Тваремор. Кодекс Альфы

Глава 1

Устьевск, кладбище, фамильный склеп рода Костантиновых

Я проснулся рывком, точнее, очнулся от сна, который мог быть и вечным. Но продолжал лежать с закрытыми глазами, пытаясь понять, кто или что меня разбудило.

— Смотри, какой красивый ножик! В первый раз такую красоту вижу!

— Дурак ты, Кот. Это не нож, а стилет. Но ты прав, красивая вещица, и старая. Ржавый даст за нее пару кать.

— Глянь-ка, сколько болтов, и все рыжье! Да и котлы шикарные.

— Ну так снимай, что смотришь? Все равно ему они больше не понадобятся!

— Да, с такой дыркой в сердце — точно.

Я почувствовал, как чужие пальцы пытаются снять родовые кольца.

— Не снимается! — сказал тот, которого назвали «Кот». — Может этим, как ты его назвал, стилетом отрежем пальцы, а потом снимем?

— Ну и как ты это сделаешь? — насмешливо ответил второй. — Лезвия-то тут нет. Сейчас болторез возьмем...

Кажется, пора просыпаться. А то пальцы мне дороги как память. С моей регенерацией я их отращу, но вот что-то сейчас этого делать не хочется.

Я открыл глаза, увидел двух уродов, склонившихся над моим саркофагом и резко выбросил вверх руку, на которой уже появились немаленькие, хорошие такие когти.

— А-а... — захрипел Кот, когда мои пальцы пробили ему горло.

Дерг! И трахея незадачливого воришки осталась у меня в руке, а сверху потоком хлынула кровь. Для меня это жизнь, после долгого сна. Я жадно проглотил этот поток, потом резко встал и протер глаза.

— А-а!!! — заорал второй.

А вот это уже вышло слишком громко для моего чувствительного слуха. Не люблю я такой дискомфорт! Я рывком перешел в сидячее положение, схватил выроненный Котом стилет и бросил без замаха в сторону бегущего и орущего вора-два. И тут же крик мигом прекратился — стилет вошел убегающему точно в затылок. Даже из усыпальницы не успел выскочить!

Кровь, как всегда, придала мне силы. Неизвестно, сколько я тут был на просушке с Кинжалом Забвения в сердце. Ну и насвинячил же я здесь... Да и чужой кровью залит с головы до ног. Бедные владельцы ателье «Андерсон и Шепард» с Сэвил Роу, их бы святой Кондратий хватил при виде такого издевательства над их творением! Весь костюм изгваздан в крови, да еще дырка от стилета в пиджаке! Костюм можно на помойку отправлять. А вот меня — нет.

Не убить меня кинжалом в сердце, по крайней мере этим. В спячку отправить — да, а где вот тот стилет, которым можно убить любого древнего альфу, знаю теперь только я. Потому что я его для этой цели и использовал, и хорошо спрятал на тот случай, если надо будет убрать оставшихся четверых альф. Этим и займемся. Но потом. А пока... Пока у меня есть другие неотложные дела. И самое первое из них — переодеться.

Я критически посмотрел на одежду воришек. Не поймешь, осень сейчас или весна, но что-то такое демисезонное. Как и их вещи. Нет, эту шапку-содомитку я не надену, тем более ее владелец голову явно не мыл, наверное, с месяц. Не хватало мне еще, чтобы из меня вши кровь пили! Это моя прерогатива, я же все-таки вампир или нет?

Ну да, здесь, в Российской Империи нас называют упырями, что вообще-то совершенно разные вещи. Сравнить древнего вампира из еще более древнего рода Константини с подохшим и неупокоенным колдуном из местной нежити? Фи, даже оскорбительно как-то. Ладно, пора переодеваться, что там более или менее чистое?

Да, жаль зеркала нет — в нем мы тоже отражаемся, бред все это. А может и хорошо, что нет — в этом шмотье я один хрен похож на бомжа, получившего по роже. Отмыться-то негде. Грязная осенняя куртежка непонятного фасона «а-ля гопота», не совсем чистые брюки, которые доставали мне до щиколотки и жали в паху.

Опустились вы, граф Константинов, пали. И достаточно низко. Зато местные городовые внимания не обратят — мало ли люмпенов по Устьевску ходит...

Я тщательно свернул костюм и засунул его в «мечту оккупанта», принесенную воришками с собой. Нечего оставлять на месте преступления лишние улики. Закинул в саркофаг тела незадачливых воришек и остатки цепей, которыми он был перевязан.

Вот ведь, черти! Мало того, что каким-то образом они сняли колдовские плетения на входе в склеп — явно, кто-то из них был неслабый Одаренный — так и перекусили зачарованную цепь! Хорошо подготовились. Как и проникнуть на особо охраняемую территорию дорогого кладбища. Надо побеседовать на эту тему со сторожем, кстати. А то получается непорядок, который я не люблю.

Перед уходом я тщательно наложил заклинания на все, что надо. Кто сказал, что вампиры не магичат? Фигня все это. Мы, древние альфы, можем и это. Особенно, если мать была одной из сильнейших колдуний в Тоскане. Передается по наследству, однако. Да и до того, как меня обратили, я показывал недюжинные умения на этом поприще, и эта способность осталась со мной. А за прошедшую кучу веков я набрал силу и умение.

Короче, я запечатал все внутри и снаружи склепа, наложив более сильные заклятия. Теперь уж точно простые Одаренные воришки туда не влезут.

Сторож точно был в доле. Вот он, стоит у сторожки и ждет, когда появятся незадачливые жулики, решившие влезть в мой фамильный склеп. Но, как я и говорил, магией я хорошо владею, глаза отводить умею. Пока этот дуралей стоял и пялился, высматривая своих подельников, я подкрался к нему со спины. Как пели в одной веселой песенке — «тихонько вылезаете из гроба, чтоб не хватила сторожа хвороба»...

— Ку-ку! — заорал я ему под ухо. Он обернулся, лицо исказилось и... рухнул замертво.

Это уже ни в какие рамки не лезет. Тьфу, что за нежные смотрители пошли? Не продуктовую лавку охраняешь, чай! Должен быть морально устойчив и политически грамотен, у зомбей парад принимать, не моргнув глазом. А не при виде условно мертвого графа замертво падать.

Я покопался в кармане у сторожа, нашел ключи от его затрапезного «Лесснера» и пошел на стоянку. Машина мне нужна, а ему — больше нет.

Фух, какое счастье лежать в теплом джакузи, отмокать за столько лет... А кстати, сколько-то лет прошло? Судя по рожам бет и огоньку в глазах альф на той сходке, они меня собирались лет так на сто или двести закатать. Прибить не решились — не по кодексу Клыка и Когтя это, да и кинжал им тот очень нужен. А то если прибить или утопить в Марианской впадине, то уже не спросишь. Вот и лоханулись, положили в семейный склеп, предварительно загнав Кинжал Забвения в сердце и обмотав саркофаг цепями. Чтобы под рукой, значит, был.

Вот уж точно, жадность фраера сгубила... Да и воришки прямо в тему подвернулись. Лары Крофт долбаные... Так сколько лет я был в отключке? Нет, сразу не посмотрел, содрал с себя вонючие чужие шмотки и бегом плюхнулся в ванну! Предварительно прихватив с собой бутылку вина из бара-холодильника.

Я отпил глоток из бокала с холодным «Шардонне» и щелкнул пультом плазмы. О, прямо на новостные каналы попал. Что новенького? Ага, гражданская война в САСШ, больше напоминавшая олимпиаду — черные традиционно состязаются в беге, а белые — в стрельбе. Тут, похоже, та же самая история. Югу надоели порядки Севера, и понеслось опять с Техаса, как всегда. Неинтересно.

Что еще? Очередной прорыв в Королевстве Испания? Опять стадо монстров вылезло из ниоткуда и устроило гордым кастильцам геноцид, чтобы идальго не расслаблялись? Ага, вот да. Похоже, оператора тоже схарчили на закуску, то-то репортаж оборвался на сдавленном визге и хрусте. Я защелкал пультом, пытаясь где-нибудь нащупать сегодняшнюю дату. Вот! Нихрена себе, пять лет прошло! Пять долбаных лет...

Мои выпущенные когти впились в ладони. Пять лет. И за каждый день этих лет виновные ответят. Предательства я не прощаю. Мстя моя будет страшна, об этом я позабочусь.

А пока я обдумываю ее, побуду на этой квартире, которую я купил незадолго до предательства на чужое имя. Это железное правило — никогда нельзя класть все яйца в одну штанину.

Ага, особняк у меня тоже есть, но никогда не знаешь, что может случиться, и три запасные лежки в разных частях города — в самый раз. Эта — наиболее комфортабельная и вместительная из них, к тому же я ей еще ни разу не пользовался. Только нафаршировал до предела, и вот пришло ее время.

А прорывы... Как раз мы и собирали то самое совещание альф и бет гнезд, когда это началось. Мироздание трещало по швам, и этот нам хорошо известный мир исчезал на глазах. Если брать теорию Мирового Древа, то кто-то неизвестный начал его трясти, пытаясь добраться до яблочек миров. В результате вся структура начала рушиться, яблоки стукались друг об друга и о ветки, и там, где это соприкасалось, происходили страшные вещи. Где были мегаполисы, внезапно появлялись пустыни или горы, где моря — иногда земная твердь.

Впрочем, городов или прочих поселений тут не появилось — вероятно, в тех мирах разумная жизнь не развилась. А вот их обитателей — полно. Всю землю заполонили монстры всех мастей, и от них жертв было не меньше, чем от земных катаклизмов. Вот такой вот сюр.

Судя по тому, что я увидел, все только продолжалось, и исчезать не собиралось. Пора вылезти из джакузи и наконец выйти в Имперсеть, чтобы посмотреть, что творится нового и как жить дальше. А также подготовиться к нескольким визитам.

Я сожалением оторвался от гидромассажа и энотерапии, вылез из джакузи и обернул полотенце вокруг чресел. Все равно никого больше в этом шикарном убежище по последнему слову техники и дизайна нет, это не публичная квартира и не для плотских утех. Для того я могу снять другую.

Я прошлепал мокрыми ногами к компьютерному столику, вытер руки и открыл ноут. Подождал несколько секунд загрузки... Ну здравствуй, родная Имперсеть! Давно я не был внутри. Сейчас и полазаем...

Через час я оторвался от ноута и потер уставшие глаза. Да, интересно девки пляшут, если посмотреть с определенного ракурса...

Вторжение чужой жизни не прекращалось, монстров теперь можно было встретить чуть ли не на улице. Хотя это вряд ли, города превратились в мини-крепости, обеспечивая безопасность жителей. Ну это тех, которые случайно уцелели, естественно. В ход шло все — некоторые зоны получили по тактической ядреной бомбе. Это те, где особенно злобные монстры лезли пачками и пытались основать колонии. Мироздание превратилось в дуршлаг, но человечество выжило. И не только выжило, но и успешно уничтожало иномирную жизнь, используя для этого все доступные средства.

А вот теперь новости, плохие для меня. Мое поместье теперь находилось в желтой зоне, с умеренной концентрацией монстров. На Имперуслугах было все в порядке, акк еще жив и мигает цифиркой непогашенных налогов за пять лет. Ого, сколько набежало! В основном, налог на недвижимость, которая официально числится на мне. Ладно, заплатим сразу. Я взял карточку, собрался провести ей перед камерой, но... вовремя остановился, вовремя.

Пора ли возвращаться в мир живых? Пока о моем воскрешении не знает никто. Хотя... Как только найдут мертвого сторожа и прошерстят кладбище, народу из этого никто прибавится.

А, черт с ним! Пока еще не прибавилось, надо сделать несколько операций, в том числе и своему поверенному, который был обязан следить за состоянием моих счетов в мое отсутствие. Но надо к нему наведаться так, чтобы узнать, на кого он работает, если такие имеются. В любом случае, инкогнито придется нарушить. Ну и ладно, залежался я на печи, пора расставить приоритеты и объявить кое-кому войну. Но сначала — дело.

Я выбрал в гардеробе костюм средней паршивости. Для меня, конечно — для других это целое состояние. Но проблемы других меня никоим образом не имеют, как того шерифа. Одевшись и выбрав галстук, я порылся в ящике прихожей среди ключей и выбрал себе машину на сегодняшний день. Пусть будет представительский седан. Хоть я и буду за рулем самолично, моей чести и самомнения это не уронит, не те времена сейчас.

Офис моего поверенного находился в центре Устьевска, и вот тут-то я обалдел. Ни от чего-то необычного, просто все, как всегда. Люди, машины, обилие красок... Как будто за стенами города не было никакого апокалипсиса. Что делать, человек — такая скотина, ко всему привыкает...

Я спокойно припарковал машину на свободном месте, вылез на относительно чистый асфальт и пошел в офисное здание напротив. Сейчас посмотрим, что и как.

В приемной у адвоката сидела какая-то девочка в очочках. Да, вкуса в выборе помощниц у него явно не было никакого. Хотя, может она хороша в делах... Бумажных, я имею в виду.

— Вы к кому? — пискнула она.

— Шалыгин у себя? — спросил я.

— Да, но так нельзя! Прием только по записи... — пропищало недоразумение.

— Меня он примет по любому. Я его горячо любимый и вкусный клиент.

— Как вас представить? — ого, девочка даже встала передо мной, шефа грудями закрывает, точнее, намеками на них.

— Представьте меня в ванной, — я аккуратно поднял ее и переставил так, чтобы место не загораживала.

После чего резко открыл дверь кабинета поверенного.

— Здорово, Шалыгин!

— Ва...ва... Ваше Сиятельство? — от неожиданности проблеял он.

— Собственной персоной, — я захлопнул дверь перед носом секретарши и прошел к его столу.

— Садитесь, пожалуйста...

— Да уж, не откажу себе в удовольствии, — я отодвинул кресло для клиентов и плюхнулся в него.

— Такая неожиданность, вас так давно не было...

— Путешествовал, — махнул я рукой. — Мир изучал. Вот даже в Африке побывал, смотрел, как работают негритянские шаманы и учился их черной во всех смыслах магии. Затейники, скажу я вам! Трупы оживляют, монстров потрошат, да и каннибализмом не брезгуют. Особенно, когда берут в плен кого-нибудь из соседних племен. Разделывают наживую так, что любо-дорого смотреть, мастера суши отдыхают! А начинают с яиц, это считается деликатесом. Представили себе?

— Д-да, — потерялся адвокат.

Э, да он сейчас в обморок хлопнется! И с чего это все такие чувствительные пошли? Пора пускать в ход свое секретное оружие. Почему вампиры такие опасные помимо всего прочего? Потому что владеют внушением на уровне «бог». Сейчас ты мне все расскажешь, причем сам...

— И вот, вернувшись домой, я обнаруживаю кучу неоплаченных счетов. При том, что мой поверенный в мое отсутствие должен был следить за состоянием моих финансов и вовремя делать платежи. Вы их делали?

— Э-э..., не все...

— Почему? Кто приказал?

— Варламов, глава юридической фирмы.

— А вы?

— А я все-таки платил. Не все, но платил. За землю и поместье. Налоги — нет, их легко отследить...

— И что в результате?

— Ваша недвижимость еще принадлежит вам, никаких актов об утрате права собственности нет. Документы здесь, могу показать...

— Верю, — кивнул я. — Вот вроде умный ты человек, Шалыгин, а выполняешь приказы различных мудаков. Причем те, за которые можно и голову потерять.

— Ва...ва...

— Да моя Светлость, моя, — поморщился я. — Как жить дальше будем, а?

— Любой приказ Вашей Светлости будет исполнен!

— Вот это правильный подход! — сказал ему я. — Одобряю. Так что веди дела честь по чести, а с Варламовым я сам разберусь. Понял?

— Да, Ваша Светлость! — закивал слегка испуганный поверенный.

— А теперь вводи меня в курс дела. И помни, что я говорил о яйцах!

— Да-да, — закивал поверенный, и начал рассказывать.

Ну что же, все не так уж плохо. На мое недвижимое имущество и счета никто не покушался. А вот с желтой зоной надо что-то решать. Оказываются, тут есть местные охотники на монстров, сбились отморозки в детективные агентства. В хорошем или плохом смысле они ударенные на репу — я не знал. Но судя по тому, что они за деньги добровольно лезли туда, где и армия свой хрен не совала, то скорее в плохом. Интересно, чем эти еще не брезгуют? Наверное, и люди у них проходят в разряде «дичь», всегда можно на монстров списать...

— Вам бы, Ваша Светлость, к ним обратиться, — сказал Шалыгин.

— Берут они дорого, — сморщился я, заглянув в рекламный проспект. — Тут целое состояние.

— Вы можете себе это позволить...

Я поднял тяжелый взгляд на поверенного.

— Если ты, штафирка, имеешь доступ к моим счетам, то это не значит, что можешь оценивать, что я могу себе позволить, а что нет. И вообще, ты еще сейчас сидишь на этом месте только потому, что я не решил, выйдешь ты отсюда через дверь или ускоренным способом через окно.

— Я понял, Ваша Светлость, — почти прошептал Шалыгин непослушными губами, еще находясь под внушением.

— Вот и хорошо, — довольно осклабился я. — Теперь, вернемся к нашим делам...

Глава 2

Устьевск, окраины

Имение мое находилось в окрестностях Устьевска и носило грозное название «Упырево». Шучу, Пырьево оно называлось, Упырево называл только я, и еще кое-кто.

Соответственно, было село Пырьевка-Упыревка неподалеку от усадьбы. Правда, сейчас, скорее всего, там никого не осталось. Все разбежались оттуда быстрее собственного визга при виде клыкастого и зубастого непотребства, появившегося на моих землях. В город убежали, под защиту стен, прожекторов и скорострельных винтовок.

Даже церковь бросили, ироды! Ну это я еще застал перед своим анабиозом, когда батюшка не въехал, в чем дело и откуда столько демонов взялось. Ладно бы, взял как все нормальные люди ноги в руки, подобрав рясу, так нет — попытался с крестом, Святой водой и криком «Изыди!» изгнать монстров. Как рассказали очевидцы, монстры слегка прифигели при виде такого неуважения, почесали репу, а потом выплюнули пожеванный крест. Вот тогда народ и дал деру, а на все мои увещевания ответ был один — «барин, а не пошел бы ты...».

Ладно, меньше народу — больше кислороду. Все равно толку от обслуги, которая не может себя защитить, немного. А ведь предлагал тогда я раздать им оружие, даже пулеметы — но нет же! Подумаешь, земля! Если тебя схарчат, то она пригодится только для одного — лежать в ней.

Так что к поездке в поместье я готовился основательно. Плохо то, что к такому варианту событий я не успел подготовиться и перетащил в свою конспиративную квартиру не слишком много. Но вроде для прорыва на мои земли было достаточно — в крайнем случае геройствовать не буду, отступлю, вернусь в Устьевск и буду планировать следующую вылазку.

Я натянул свой привычный костюм с кевларом и углепластиком, на автомате проверил сервоусилители и запитал генератор плетений. Хорошая привычная штучка, при использовании всех магических наворотов лучше пятого класса защиты. Есть у меня в усадьбе кое-что и покруче, самая последняя на тот момент модель... Но вот было только одно маленькое «но» — ключевое слово «в усадьбе». Не здесь. И еще одна фишка — его надо было скрывать. А то если увидят меня в таком костюме на улице, разборок с полицией не оберешься. Но на этот случай у меня есть безразмерные брюки и куртка, поеду как облако в штанах.

Зато та же куртка скроет привычную перевязь с пистолетами. Да, дешевое пижонство, «Дезерт Игл» производства Военной Мануфактуры Иудеи. Как пистолет для реальной жизни — полный отстой, их ни один спецназ не использует. Кирпич пятидесятого калибра, тяжелый и неудобный, с которым не побегаешь. Но бегать я не собираюсь, как и идти на дело против человеческой еще живой силы. А вот набрести на какую-нибудь не слишком почтительную тварь и закатать ей в лобешник экспансивку — самое оно. Не факт, что она ее остановит, но задуматься на пару секунд заставит, пока я не достану... Да, ее, любимую.

Никогда не охотьтесь с армейским оружием— святая истина! Как могут сказать неудачники с того света, устроившие себе сафари с автоматом или пистолетом.Но сейчас, для подобной ситуации, у меня в сейфе лежал «Барретт» того же самого пятидесятого калибра. Только вот патрончики у него побольше и подлиннее, а пули еще и бронебойно-зажигательные. Легко пройдет как через броню бронетранспортера, так и через роговые щитки монстра и устроит и там, и там минимум несварение.

Ну нет у меня в этом сейфе приличного охотничьего слонобоя, нет! Все осталось, опять же, в усадьбе. Я не любитель охоты, и как-то не планировал отстреливаться от зверья, все больше от людей. Да и зверье раньше не отращивало себе клыки и роговые пластины, что твой стегозавр. Оно милое, нежное и вкусное в отличие от тварей из других миров.

Ну и до кучи — отточенный «Ка-бар» на пояс и меч. Чему удивляетесь? Отличная штука это холодное оружие! Особенно если несколько сотен лет упражняться с ним у лучших мастеров в истории и самому стать мастером, да еще каким. Максимум, в этом мире конкуренцию мне составит всего пара альф, на которых я обижен, и больше никто.

Экипировавшись, я спустился в гараж и отомкнул снимаемый мной на постоянной основе бокс. Вот здесь было все кошерно. Хоть на стоянке стояли две моих машины — седан и внедорожник, шел я сюда не за ними. ЗаЗверем. Так я называл тяжелый мотоцикл «Дукс», сверкающий лакированными боками и хромом дуг. Почему мотоцикл? Да потому что. Мне нужна или мобильность, или защищенность. Увы, но для моего нынешнего автопарка второго не было совсем. А на мотоцикле я проникну туда, где монстры срать боятся. Тем более погода соответствующая, дороги — тоже, а значит скорости не помешает. Выживает та дичь, которая быстро бегает, а для обитателей пригорода я тот еще хавчик.

Я сдернул тяжелое покрывало с моей пр-р-елести и начал возиться с ним, проводя профилактику. Не хватало еще, чтобы мой железный конь подвел меня после стольких лет простоя.

Все! Повозился полчаса, проверил все на свете и остался доволен. Все-таки «Дукс» — это «Дукс»! Умеют же здесь делать мотоциклы, не зря экспорт средств передвижения составляет одну из приличных статей дохода Российской Империи.

Я взгромоздил чехлы с винтовкой и мечом на багажник, привязал их покрепче — как только выеду за город, они займут свое место на мне. Тогда надо будет все держать под рукой- твари ждать не будут! Я завел мотоцикл, и послушал ровное урчание мотора. Звучит, как музыка! А теперь — в путь!

Выехав из гаража, я проехался по центру города, встроившись в поток. Но теперь мой путь лежал на внешний периметр. И его приближение чувствовалось.

Когда асфальт сменился грунтовкой, машин на дороге стало значительно меньше — чувствовалось, что народ любит селиться поближе к центру, под защитой армии и полиции. Правда, это им мало поможет — в любой момент может произойти соударение, и посередине города вывалится пара десятков монстров вместе с лужайкой чужого мира, заваленной костями. И станет их чуть больше — костей, я имею в виду.

А вот, наконец, и знаменитый периметр, огораживающий город по типу китайской стены. Проволочные заграждения, крепкие железные ворота, в которых не было никакого смысла. Зачем делать их крепкими, если стены хлипкие? Но, похоже, армейское начальство это не волновало — люминь значит люминь, а Менделеи идут сортиры чистить, чтобы не умничали.

Но на случай появления какой-нибудь залетной твари неподалеку стоял бэтр с крупняком. А то вдруг она не поймет, что здесь ей не рады, если при милом оскале метровых клыков народ не побежит делать обнимашки и селфяшки, а почему-то с особо истошным криком «Мама!» вдруг рванет от нее. Вот на этот случай комитет по встрече внимательно осматривает в панораму ту дорогу, выходящую за периметр.

— Стой! — навстречу мне вышел солдат в бронекостюме «Бармица», которые остряки окрестили «Бар-мицва».

Я послушно остановил мотоцикл, не глуша мотор.

— Кто, куда, с какой целью?

Я поднял забрало шлема, ища зрительный контакт. Мне он нужен был, чтобы взять служивого под контроль. Я вынул отобранные заранее документы и сунул ему в руки.

— Граф Константинов? — он несколько раз взглянул то в документы с фоткой, то на мое полускрытое шлемом лицо, ища обязательные и неминуемые несоответствия. А то ездят тут всякие, службу тащить мешают...

— Он самый, — проникновенно сказал я, глядя в лицо солдату и наконец нащупав зрительный контакт. — По делам еду.

Ага, поплыл, родной... Полдела сделано.

— По делам едете, — отстраненно повторил солдат. — Хорошо, проезжайте.

Я забрал документы, и взялся за руль.

— На дороге сегодня неспокойно, Ваше Сиятельство, — сказал солдат. — Опять чудища безобразят.

— Ничего, я с ними разберусь, — успокоил я служивого.

— Может быть, скачаете хоть «Финдекс-монстры», там постоянно обновляются свежие зоны? Очень рекомендую.

— А что, давай! — хмыкнул я и достал смарт.

Пригодится. Короткое касание — и смарт теперь загружен.

Ну, мне все-таки пора, о чем я и намекнул солдату. Он согласно кивнул, дал отмашку, и створки ворот со страшным скрежетом и постукиванием разъехались, освобождая путь на свободу. Я газанул пару раз и на нормальной скорости выехал за периметр. Этого только и ждали — ворота сразу сдвинулись, отсекая путь к возвращению. Да я и не планировал как-то... Путь один — вперед!

Как только я отъехал подальше и пост скрылся из виду, то привел все, что надо, в рабочее положение. Точнее, винтовку — тут за плечами либо укороченная пятнадцатикилограммовая дура, либо ножны с мечом. Хорошо, хоть в свое время фирменный комплект для переноски приобрел. Так что я достал дуру, примкнул к ней магазин и забросил за плечи. Неудобно, да, но хоть голым себя не чувствуешь.

После этого опять влез на мотоцикл и дал газу, съехав на проселочную дорогу. Скорость не выжмешь, да и не надо. А то еще выкинет на кочке из седла так, что будешь лететь впереди собственного визга. А дальше...

Дальше картины разрушений впечатляли. Хоть я и старался не подъезжать поближе к развалинам, но мне их было видно замечательно.

За прошедшие пять лет монстры порезвились от души — такое впечатление, что тут шли ожесточенные бои. Вон остановка, выглядевшая так, как будто в нее попал танковый снаряд, а следом за ним влез в пролом и сам танк. Переломанные плиты перекрытия валялись рядом, а от самой остановки остались только боковые кирпичные стены, щерившиеся кирпичами как стенки гнилого зуба. Разваленный придорожный магазин, слепо пялящийся на мир оконными проемами без стекол, обрывки чего-то непонятного... И какая-то черная куча метрах в ста, всматриваться я не стал. Только прибавил газ и проскочил эту мертвую развилку.

Проехав еще километров десять, я задумался. Какой путь выбрать? Короткий через Упыревку или длинный, по большой дуге? Короткий хорош по времени, но неизвестно, какая власть там в деревне, в смысле, кто из монстров там босс. А то влечу с разбегу в стаю каких-нибудь волкозомби, придется покрутиться, а то и средства передвижения лишусь... Ну нафиг. Бак полон, а время меня никак абсолютно не поджимает. Поеду длинным. Как раз мимо бытовки, в которой когда-то жили мои комбайнеры.

Я повернул на длинную объездную дорогу.

Бытовка была на месте. Точнее то, что от нее осталось. Я притормозил, и посмотрел на развалину, крыша которой держалась на честном слове. А вот то, что вокруг нее валялись неопознанные кости, мне совсем не импонировало.

И тут я почувствовал волну безотчетного страха, поднимающуюся в душе. Аж волосы на некоторых местах дыбом стали. И что-то в этой сторожке шевельнулось. Я резво поставил ногу на педаль и крутанул газ — дурак я, что ли? Это только в фильмах про апокалипсис герой бесстрашно с ружжом наперевес заходит в подозрительные места и начинает крушить все направо и налево. А в реальности — ты либо быстрый, либо мертвый. Какой бы ты ни был имба, но лезть напролом нельзя. Проще отсту...

Накаркал! Из развалин поднялось что-то черное, вроде гориллы, только размером со слона, с клыкастой пастью и горящими синим светом глазами. Что это еще за высер Безодни? И чем ему так не понравился мой мотоцикл? Но выяснять его родословную я точно не собираюсь! Молясь всем известным мне богам, чтобы на дороге не оказалось кочки или камня, я дал по газам.

Да уж, гонка получилась знатная. Отчего монстру я так понравился, что он несся за мной прыжками, глядя влюбленными горящими глазами, я не знал. Кушать хочет, наверное. Отожрался, зачистил всю округу, а теперь аппетитный кусочек сладкого мясца сам в лапы свалился? Скорее всего, так.

Я матерился, как только мог. Ну не подходит грунтовка для гонок, не подходит! А образина все не отставала, рыча на ходу так, что чуть мотоцикл не шатался. Ладно, будь по-твоему. Уже десять километров ты несешься за мной, не отставая и не выказывая признаков усталости. Пора тебе, мой друг, получить отравление свинцом!

Я развернул мотоцикл поперек дороги и сорвал с плеч винтовку. Да, из крупняка с рук стрелять — себя не уважать. Только есть одно исключение — я намного сильнее и быстрее обычного человека. Я — вершина пищевой цепи, главный хищник. И пора доказать это монстру, а то он об этом не подозревает.

Первая пуля оторвала ему переднюю лапу, и не ожидавший этого монстр с ревом и воем покатился кубарем.

— Что, лапка вава? — усмехнулся я ему и выстрелил туда, где у него должна была быть коленка. И опять полетели брызги крови и ошметки мяса.

Я отстреливал ему конечности с переменным успехом, и наконец получил скулящее воющее существо, копошащееся в дорожной пыли. Так, а где же у него кнопка? В смысле, как мне его замочить? Я прицелился ему посередине лба, там, как где я предполагал, прятался мозг и выстрелил.

Похоже, угадал. Огонь в глазах монстра погас, и он затих, истекая кровью. Кровь! Я облизнулся, ноздри мои раздулись от приятного запаха. Нет, не буду, несмотря на дикую жажду. Этого — точно не буду. А вдруг у него там какие-то токсины, от которых я коньки отброшу? Отопью у кого-нибудь другого.

Я отсоединил пустой магазин винтовки, и повернулся... чтобы упереться в ствол неслабого такого калибра в руках нового неизвестного персонажа. Мужика лет так сорока в камуфляжном костюме с двустволкой-слонобоем, дуло которой смотрело мне в грудь. Вот, еда сама пришла!

— Это — мое, — он кивнул мне за спину. — И это — тоже.

Он кивком показал мне на мою винтовку.

— Дай угадаю, — сказал я. — И мотоцикл тоже твой, и все что на нем.

— Смотри-ка, угадал, — осклабился мужик улыбкой с хорошо запущенным кариесом.

— Э, любезный, а ничего, что я его завалил, а тебя тут и рядом не стояло? — поинтересовался чисто для приличия я.

Как-то неудобно все-таки, хоть и говорят — «не разговаривай с едой!».

— Снимай с себя все, — прервал мои слова мужик.

— А то что?

Дискуссия оппоненту явно надоела и вместо ответа он просто тупо выстрелил мне в грудь. Больно-то как! Нет, защиту не пробило, энергетический щит выдержал, но получил я знатно. Как кулак боксера в грудь.

— Мужик, ты че? — спросил я, скривившись от боли.

Он оказался невежливым, и второй выстрел, который сильно просадил доспех, но опять же, не пробил его, чуть не сбил меня с ног.

Мужик секунду стоял с открытым ртом. Ну правильно, будь на моем месте обычный человек, да еще не владеющий Силой, его бы разорвало пополам. Но не в моем случае. Мужик засуетился, переломил двустволку и начал вытаскивать гильзы трясущимися руками. Ага, щас, как же, буду тебя ждать. Что же, сам напросился.

— А знаешь, в чем твоя главная ошибка, мужик? — спокойно сказал я, выдергивая ружье из его дрожащих рук. — Что ты мушку не спилил!

Через полчаса я, сытый и довольный, ехал по направлению к поместью. Мужик оказался крысой, обычный кемпер. Шатался по окрестностям и грабил тех, кто охотился на монстров. И когда он увидел мой шикарный мотоцикл и кучу ништяков, то не вынесла крысиная душа такого искушения. Так он мне признался после некоторых манипуляций — ну не хотел я раньше времени его подчинять, надо было дать возмездие прочувствовать. А после внушения пел, как на исповеди, сколько, где и кого завалил, и кому ништяки сбывал. Он что, из тех наивных, которые думают, что их отпустят с покаянием, может, немного побьют, но на свободу?

Щаз с двумя «з». Крыс я категорически не люблю, и уничтожаю, как только вижу. А уж тем более пытавшуюся перегрызть мне горло со спины. Так что тело мужика теперь валялось в поле рядом с переломанной пополам двустволкой — в дело этот слонобой не годился. Дерьмо дерьмом, как и его покойный хозяин. Ничего, пообедает им какой-нибудь монстр, кому по вкусу крысятина.

А вот теперь у меня по дороге начались приключения. В виде стаи каких-то существ похожих на волков, которые, завидев меня, бодро рванули наперерез. Я даже спешиваться не стал, вскинул винтовку к плечу и разделался с ними с большой дистанции. Меня иномирная волчатина не интересует. И это все? А где же желтая зона на моей земле? Что-то непохоже. Или теперь это она и есть? Повывели большинство за прошедшие пять лет? Дилетанты, блин. С таким же успехом можно город было красным закрасить, там двуногие монстры наверняка по пьяни совершают больше убийств, чем иномирные твари.

Так что еще через полчаса я был у своего поместья. Ну надо же, все устояло! Хотя, учитывая то, что здесь его охраняло, то монстры должны креститься и обходить его стороной.

Я со страшным скрипом открыл заржавевшие ворота в высоком кирпичном заборе и завел мотоцикл внутрь. Все прошло намного более гладко, чем я рассчитывал. Или мне просто повезло? Не знаю, должно же когда-нибудь...

Я отпер дверь дома и вошел внутрь... И тут же оказался на полу от сильного толчка, а надо мной лязгнули впечатляющих размеров клыки. Вот засада...

Глава 3

Упырево, поместье графа Константинова

На меня смотрели оранжевые глаза, в которых плескался адский огонь. А клыки были близко, слишком близко от моего лица. Казалось, еще чуть...

— Я тоже рад видеть тебя, Лами, — сказал я, плотно прижатый аппетитными бедрами к полу.

Клыки спрятались, но адский огонь никуда не делся. На мне в позе наездника сидела красавица, вызывающая дикое и непреодолимое желание. Впрочем, за последние три сотни лет я ему не поддался, не поддамся и сейчас. Потому что это смертельно опасно, даже для меня.

Неожиданно она выпрямилась, ударила меня кулачками в грудь, и... заплакала!

— Пять лет, пять долгих лет! Где ты был, Джованни? — сказала она на итальянском.

— В гробу лежал. С дыркой в груди и кинжалом в сердце. Ты же знаешь наши обычаи.

— Если бы ты взял меня с собой, этого бы не случилось!

— Я берег тебя, глупышка! — погладил я ее по руке. — А то бы сейчас служила какому-нибудь другому альфе, который не был бы столь щепетилен, — сказал я ласково.

— Все равно, эти годы я тебе не прощу!

Это точно. Нет, не то, о чем вы подумали. Лами была суккубом, то есть действительно настоящим демоном, не простой нежитью. Высшим демоном.

Я выиграл ее в манкалу у главного евнуха турецкого султана, который неосторожно заявил, что ни один белый никогда не победит его в этой игре и еще более неосторожно поставил на кон суккуба.

Вообще, конечно, мне стало жалко девушку, если так ее можно было назвать. В силу своей природы и положения доставалось ей от хозяина по полной. Как мне потом она рассказывала, это существо любило после обкурки гашишем раздеваться донага и хлыстать ее магическим золотым хлыстом, вымещая свою немощность на демоне, чья сущность жаждала совершенно другого. Ее поймали берберские колдуны, привязали к магическому артефакту и продали любителю диковинок кизляр-аге, который ее использовал не по назначению.

А назначение у нее было одно — тоже в силу ее природы. Она пила души или жизненную энергию примерно так же, как я — кровь. Ну а уж секс с ней был абсолютно смертельным занятием, поэтому мы им и не занимались.

Самое интересное, после того как я выкупил ее и освободил, она по своей воле решила остаться со мной. Я, конечно, удивился — что это вдруг высший демон решил пойти в услужение к высшему вампиру — но виду не подал. И остался доволен. За последние три сотни лет мы пережили много ситуаций, прекрасно дополняя друг друга. Так что она скорее мой партнер и боевой товарищ, а не слуга.

— Я бы сейчас с удовольствием тебя выпила, чтобы наказать за столь долгое отсутствие, — ее глаза зло сузились. — Но не буду.

— Ты прямо как ревнивая жена, — хмыкнул я. — Хотя понять тебя и можно. Но и ты меня пойми.

— А не надо было меня привязывать к дому, — зло, но уже не так, сказала она.

Да, с одной стороны это так, с другой — я бы не пережил, если бы ее увели или окончательно развоплотили. Альфы это сделать могли.

Я вошел в гостиную, поколдовал с сейфом, вынул оттуда старинное золотое кольцо и надел на палец. Провел над ним ладонью и прошептал заклинание.

Кольцо Призыва имело для Лами неприятную особенность — пока оно активировано, она не может уйти в нижние миры, ее родные места, а также навредить владельцу кольца. Максимум — отлучка радиусом на километр и никаких нижних миров. Так старый евнух ее и держал, не позволяя никуда деться и не потерять свою оставшуюся единственной верхнюю голову. Так же в последний раз перед уходом запер ее здесь я. Впрочем, второй артефакт, шедший в комплекте — золотой хлыст — я ей просто подарил еще тогда, на память.

Хлыст из арсенала берберских борцов с демонами — довольно сильное оружие. Можно было использовать как гарроту для сверхъестественных существ, не только демонов. Был бы он у меня тогда, когда мне устроили засаду — было бы на всех присутствующих там меньше, альфе он гарантированно отрывал голову.

— Все, ты свободна! — показал я ей кольцо. — Можешь сходить в нижние миры, если невтерпеж.

— Еще чего, — фыркнула она. — Я уже тебе говорила, что здесь интереснее. Чего я в аду не видела? Все детство там провела, две тысячи лет! А тут Имперсеть, музыка, хорошие вина...

— Вина? — я почувствовал неладное. Похоже, моему винному погребу с коллекцией выдержанных старых вин пришел капец.

— Ну да, — потупила она голову, изображая из себя примерную девочку.

Когда она так делает, значит, нашкодила. Подозрение превратилось в уверенность.

— Но я же говорила, что тут интереснее. Кстати, ты не заметил, что монстров тут почти нет? — поспешила она перевести разговор на другую тему.

— Заметил. Попалось тут несколько тварей по дороге.

— Ага, попалось ему... — с обидой пробурчала она. — Зачем Рычика убил?

— Какого еще Рычика? — спросил я.

— Ну Пещерного стража, с которым ты на дороге схлестнулся?

— Это ты о том...

— Ага. Я его там специально поставила. Чтобы всех лишних по дороге чистил. А ты его убил, — обиженно надула губки она.

Ну нихрена себе! Говорит о той мощной твари, которую я еле завалил, как о любимом плюшевом мишке, которому я лапу оторвал. Она? Поставила?

— Что значит «поставила»? — спросил я, слегонца офигевая.

— Дорогой, ты многое пропустил, — довольно осклабилась она. — Я тут, видишь ли, научилась монстрами управлять. Не всеми, конечно, некоторые оказались необучаемыми. Тех я просто выпила. Мерзость, конечно, но как еще было можно выжить бедной девушке, которую злой тиран запер на пять лет в доме?

Да уж, изможденной моя суккубочка точно не выглядела, даже наоборот. Значит, подобрала ключик к монстрам? Ай, маладца!

— И, кстати, вот — она исчезла на мгновение, пройдя через нижние миры, а потом появилась с двумя толстыми ежедневниками. — Я тут бестиарий составила. Что за монстр, можно ли приручить, как его можно убить... Ну в общем, времени зря не теряла.

— Дай сюда! — потребовал я.

— Волшебное слово?

— Пожалуйста, — выдавил из себя я, хотя хотел рявкнуть «бегом, твою мать!».

— На.

Я открыл первый том ее бестиария. Да, у девочки явно пропадает талант художника. Наброски, сделанные шариковой ручкой, явно были достойны кисти Дюрера. Или чем он там рисовал? Монстры ну прямо как живые. И их подробное описание со всеми нюансами. Неестествоиспытатель, блин...

— А что все на арабском?

— Мой первый земной язык. Привыкла. Тебе не все ли равно? Ты по-арабски читаешь, я знаю.

— Ну да, — я пролистал остальные страницы.

Да это просто клад! Любой охотник за монстрами или ученый яйцеголовый муж за такой бестиарий душу отдаст. Не, это только для внутреннего пользования. Моего личного.

— Я обязательно это просмотрю. И, может, даже выучу, — пообещал я.

— Если я тебе дам, — она показала язык, дразнясь, как маленькая девочка, которой, впрочем, и являлась по адским меркам.

Так, несносный адский подросток в два раза старше меня, который чувствует во мне своего папочку. Иногда.

— Куда ты денешься! — уверенно сказал я. — Ладно, что еще ты достигла за последние пять лет? Рассказывай.

— Диплом получила. Теперь я дипломированный специалист по информационным системам.

Вот тут у меня отвалилась от удивления челюсть, больно бумкнула по пальцам ноги и запрыгала дальше по полу. Фигурально, конечно.

— Ты? — с подозрением сказал я.

— А что не так? — подняла свою соболиную бровку она. — — Я девочка умная. Имперсеть есть, немного денег на дистанционные курсы есть, время есть... Почему бы не заняться полезным делом? Да и знакомства хорошие тоже появились, подтянуть в некоторых вещах помогли. Хочешь, к примеру, влезть в полицейскую сеть и что-нибудь там найти?

Нет, после таких новостей нормальным уже не стать. Суккуб-хакер, полный сюр! Но полезно, очень полезно, черт возьми!

— Поздравляю, — искренне сказал я. — Делаешь успехи. Только слишком глубоко не лезь, например в банк. Поймают еще...

— Уже. Правда, пока денег не трогала, но могу.

Все, хватит на меня сегодня таких новостей! Я уже реальность нормально не воспринимаю.

— Боюсь теперь и спрашивать. Мне надо выпить.

— Сейчас сделаем, — подмигнула мне она и снова на мгновение исчезла, чтобы вернуться с бутылкой «Шато-Лафит». — Вот, давай отпразднуем твое освобождение и окончание моего заключения. Ты же теперь будешь брать меня с собой?

— А куда же я денусь? — хмыкнул я, подышал на Кольцо Призыва и протер его. — Теперь и ты тоже от меня никуда не денешься.

— Очень на это надеюсь!

И она лихо выбила пробку из бутылки. Видна большая практика в моем погребе...

— Я смотаюсь в город, — возникла она передо мной в таком виде, что я непроизвольно сглотнул слюну.

Чертовка в полном смысле надела, вернее наморочила такое платье, которое показывало больше, чем скрывало. Леди ин ред, блин...

— Проголодалась? — рассеянно спросил я, сидя за ноутом.

— Ага, — клацнула она клыками и подмигнула мне. — Все на диете да на диете... Одними монстрами сыт не будешь, от них изжога.

— Только особо не безобразничай, — вздохнул я. — Не хватало еще, чтобы на тебя охоту объявили. Насколько я понял, сейчас в Устьевске полно всяких охотников и бесогонов.

— Фуфлогонов, — фыркнула она. — Дилетанты.

— А может и нет.

— Точно говорю. Единственный, кого я боюсь — ты, но ты добрый и хороший.

— Ага. Белый и пушистый. Местами.

— Верю, — осклабилась она. — Не, не надо мне тут трясти седыми мохнатыми...

Я строго поглядел на нее поверх экрана.

— Все-все, убегаю!

— Развлекайся, — сказал я, и чертовка моментально исчезла в полном смысле, уйдя на тропы нижних миров, чтобы в тот же момент оказаться в Устьевске за восемьдесят верст отсюда.

Я лишь завистливо вздохнул. Демонам транспорт не нужен — они сами себе транспорт. Ходят тут по мирам, как в соседнюю комнату... Я могу, конечно, тоже напроситься, но удовольствие это ниже среднего. Лет сто назад я попросил ее перенести меня так, и с тех пор избегал те тропы, как огня. Долго приходить в себя пришлось. Все-таки нижние миры не для людей, да и вообще живущих. По ним могут шастать только такие энергетические создания как Лами и ее собратья.

А вот теперь, кстати, пора пройтись и по моим собратьям. Вернее, не только по ним.

Тайный мир Устьевска представлял совершенно другую картину, нежели можно найти на сайте градоначальника. Это там все было просто и понятно. На деле же все было совсем не так. Начать с того, что кроме явного аристократического деления, существовало еще тайное деление на три клана — упыри, ведьмы и оборотни. Упыри — понятно, все мои собратья, точнее, мои беты и их беты, которых они обратили. Оборотни — тоже понятно, в них был волчий ген, у кого от природы, у кого от обращения. А вот с ведьмами было все не так однозначно. Начать с того, что они были третьим кланом и одновременно четвертым, самым многочисленным — людьми. Однако в тайном городском правлении, как владеющие Даром, они были представлены отдельно.

Ну а люди... Немногие знали про существование Других. Точнее те, кому это было положено. Рекламы не было — да и какой смысл? Если бы самая многочисленная раса — люди — узнала бы, что с ними рядом под человеческой личиной, точнее, в человеческой морфе живут идеальные хищники, то поднялся бы такой хаос, что мама не горюй. Поэтому Другие предпочитали прятаться среди людей. И существовало тайное административное деление Устьевска. Один самый многочисленный район был прибежищем упырей, второй — ведьм, ну а оборотни...

С ними было все сложно. Сначала они селились компактно, в небольшом пригородном городке Лупинск, который цензурно на сленге называли «Лупой» и «Дикой слободкой», а нецензурно — сами понимаете. Чтобы лишних там не было, о городке рядом с Устьевском пустили дурную славу, как об одном из самых криминогенных районов, где ночью, особенно в полнолуние, появляться не рекомендовалось.

На самом деле в таких слободках и районах компактного проживания Других преступность была не просто нулевой, она вообще отсутствовала в принципе. Другие не терпели присутствия слишком активных людей, и те немногие залетные братки, не знакомые с городом, просто исчезали. У Других была своя полиция, свой суд и свой приговор. Так вот, когда мир рухнул, и Лупинск с его раздольными для оборотней лесами внезапно оказался под монстрами за безопасной городской чертой, оборотням пришлось мигрировать в Устьевск, где им были, мягко говоря, не рады. Потому что все уже было поделено, захвачено, и не в их пользу — сами виноваты, нечего было любить по лесам и полям шастать. Не первобытное время, чай. Так что их оказались окраины со стороны родного Лупинска, в человеческом районе. И выделили им место проживания не просто так, а за службу. В случае прорыва монстров оборотни должны были стать первой линией обороны и постараться не пропустить их в город.

Судя по тому, что я смотрел сейчас в сети, пару раз им это удалось. И, похоже, они окончательно подмяли под себя этот окраинный район, откуда местные бежали, роняя кал — монстры же, прямо за околицей! Ну а песьи морды оказались рукастыми, выстроили не только прочный забор во весь район, но и начали понемногу застройку ранее пустовавших необжитых пустырей — у городской головы никогда не находилось на это денег. Точнее, их пилили раньше, чем они могли дойти по назначению. А что? До бога — высоко, до царя — далеко, мало ли что творится в одной из заштатных губерний?

Вот такой вот примерно расклад. Только за одним маленьким нюансом — до своей «отставки» с ножом в груди районом с упырями рулил я. Теперь же — гаденыш бета, купец Ивашкин. Получил, значит, от щедрот заговорщиков по всей Империи ярлык на княжение. При том, что три альфы из пятерых осели именно здесь, двое остальных — в САСШ и Европе.

Хотя им и хорошо. При наличии бет и в геометрической прогрессии можно было и так. Просто сидеть, кайфовать, рулить корпорациями и фондовыми рынками, и жить спокойно. При одном условии, которое в свое время было выдвинуто первым посвященным в тайну Императором — не лезть в политику. Никуда и никогда. Не участвовать ни в чем, от простых выборов до попыток переворотов. Для Других все ветви власти были закрыты, разве что в полиции могли служить на низших должностях. Ну или в армии, в спецподразделениях, там они чудеса творили во славу Империи.

Это я что-то отвлекся. Так вот, кроме власти у меня отобрали и все принадлежащие мне прибыльные бизнесы. Все замотивировано «протоколом наследства», где было указано, что в случае смерти или пропажи альфы все его власть и имущество переходят к бетам по степени родства. То есть которых обратил сам альфа.

А вот альф трогать боялись — было поверье, что если убить альфу, то умрут все обращенные им беты, а за ними — беты бет и так далее. Вымирает вся вампирская ветвь, а это тысячи и десятки тысяч Детей Ночи. Как правило, проверять на себе это никто не хотел, поэтому альф не трогали.

До тех пор, пока я не убил альфу-ноль, которая жестоко и насильно обратила первых пятерых, нас. И никто вроде не помер, даже не чихнул с горя. Хотя именно на это я и рассчитывал. Так что вполне возможно, что это очередная байка из склепа.

Итак, сейчас передо мной стояла одна конкретная и вполне осязаемая задача — вернуть свою власть и бизнес. И постараться при этом выжить — я не думаю, что в планы остальных четверых альф входит дать мне это сделать. Но поживем — увидим.

Была еще одна сложность — нарушение протокола Эквилибриума. Равновесие между расами строго соблюдалось, не давая скатиться в межвидовую войну с победой одной из сторон и полным уничтожением другой, как водится. А это значит, что мне надо будет заручиться согласием остальных. Заверить их, что это очередная внутривидовая разборка и их она не затронет.

Придется для этого выехать в Устьевск и встретиться с лидерами других рас, ведьмами и оборотнями. Людьми — нет, с ними не о чем трещать. Дела Других их не касаются, тем более когда речь идет о видовых междусобойчиках.

Еще одна проблема, которую я увидел слишком поздно по балансам своих счетов — кончались деньги. Если раньше я был владельцем заводов, газет, пароходов то теперь, когда у меня все это отобрали, я остался без источника доходов, а это меня не устраивало. При нынешних расходах через пару месяцев придется начать распродавать накопленный веками антиквариат, а через полгода и с поместьем распрощаться. Что меня очень сильно напрягало. Значит, надо найти хороший и гарантированный источник денег. А это проблема?

Глава 4

Устьевск, особняк купца Ивашкина

— Беда, хозяин, беда! — вбежал в комнату холоп Мишка.

Ивашкин поморщился, отложил планшет с открытыми «Устьевскими ведомостями» и поставил чашку недопитого чая на стол.

— Какая еще беда? — он ласково спросил у Мишки.

Тот сжался от барского тона. Потому что этот ласковый разговор моментально превращался в жесткий разнос, который мог закончиться батогами на конюшне. Ивашкин, в отличие от прежнего хозяина использовал конюшню по второму назначению, а не как гараж. Батоги и хлысты были в ассортименте, как в секс-шопе для садо-мазо.

— Вечно у тебя, Иннокентий Матвеевич, холопы пуганые, — отодвинув согнувшегося в поклоне Мишку вошел поверенный в делах Астафьев, один из преданных людей. — Ты их по старинке батогами охаживаешь?

— А бывает и батогами, — благосклонно кивнул Ивашкин. — Обычно плетьми. Особенно тех, кто мешает мне пить чай.

— Пшел вон, — бросил холопу Астафьев. — И да, не время чаи гонять. Константинов вернулся.

— Что? Как? — купец выпучил глаза так, как жаба во время случки.

— А вот так, — бесцеремонно плюхнулся в кресло Астафьев. — Взял и вернулся.

— Но мы же...

— Не знаю как «мы же», — передразнил его Астафьев, — но каким-то образом он выбрался из склепа. Шалыгин маякнул. Граф пришел к нему и начал подбивать бабки. С того самого счета, который мы пока не использовали. Проплатил все долги и пообещал еще вернуться.

— Говорил же я, что надо было его в контейнер и на дно океана, чтобы там вечно гнил!

— Ага. И его секрет ушел бы вместе с ним? Пока Стилет Первородной не найден, Константинов нам нужен. И потом, не забывай, что он твой альфа. Напомнить, что будет, если его убить?

— Да сказки все это, — насмешливо сказал купец. — Он убил Франческу, а она была Альфа-ноль. И никто пока не помер, в смысле окончательно.

— Проверять я не желаю. Кто занимался погребением лично?

— Ведьмы. Они же и наложили на его склеп множество заклятий.

— Надо было им сказать, чтобы хоть Дневное Кольцо с него сняли. Нечего ему шастать по свету.

— А что случилось, известно?

Астафьев поморщился, как от лимона.

— Насколько мы можем судить, он выбрался из склепа с посторонней помощью. Трупы его помощников лежали вместо него в его саркофаге.

— Опознали, кто такие?

— Какие-то залетные шныри — уголовнички. Но шли на дело целенаправленно. Сняли защиту, открыли гроб...

— И первым делом вынули Кинжал Забвения, идиоты, — скорчил рожу Ивашкин.

— Похоже, так, — пожал плечами Астафьев. — Он же красивый, золотая ручка и каменья.

— Что теперь делать?

— Что-что, — опять передразнил Астафьев. — Не знаю.

— Надо его найти, — сказал Ивашкин.

— А что его искать? По некоторым данным граф преспокойно вернулся в свое имение. В Упыревку.

— Ну так надо послать бойцов... — вскинулся купец.

— Сами понимаете, что мы этого сделать не можем.

— Каких-то восемьдесят верст...

— По землям, населенным монстрами, ага, — скривился Астафьев. — Губернатор не даст. Он сейчас сидит и трясется, чтобы не спровоцировать всю эту ораву, шатающуюся вокруг города и жаждущую свежего мяса внутри стен. И когда она ломанется внутрь...

— Да ладно, — насмешливо сказал Ивашкин. — Пробоев не было уже давно, а то, что еще друг друга не сожрало, вряд ли сможет пойти на штурм города.

— Хотите попробовать? — осведомился Астафьев. — Потом только не жалуйтесь.

— Что бы вы посоветовали?

— А я то что? — пожал плечами Астафьев. — У вас для этого есть целая служба безопасности. Или она только способна крыс по амбарам гонять?

— У меня нет амбаров. У меня...

— Вся недвижимость, принадлежащая раньше Константинову? Предприятия, бизнес-центр, и складской комплекс? — насмешливо сказал Астафьев. — Я бы сейчас не делал резких движений.

— То есть? — непонимающе нахмурил лоб Ивашкин.

— Тут есть два варианта.

— Какие?

— Первый — повиниться перед графом, упасть ему в ножки и вернуть все нажитое его непосильным трудом. Всю недвижимость, имущество, счета, — усмехнулся Астафьев. — В расчете на его милосердие.

— Исключено, — быстро сказал Ивашкин. — Даже если я так сделаю, граф меня не простит. Он никогда этим не славился.

— Ну да, он из тех, кто ведет себя благородно только по отношению к благородным, — усмехнулся Астафьев.

— Какой второй?

— Не трогать графа физически. Удавить Его Сиятельство экономически. Перекрыть ему все счета, все финансовые поступления, пустить его по миру.

— Сделаем, — кивнул Ивашкин. — Это можно. Тем более по закону все его счета — мои.

— Были, — уточнил Астафьев. — Граф объявился — теперь может потребовать все свои деньги назад.

— Только вот проблема в том, что в человеческий суд он не пойдет. Протокол сработал только в одну сторону, обратной силы не имеет. Или пусть созывает совет всех альф. Которые опять его погрузят в долгий и продолжительный сон, как в прошлый раз, кхе-кхе, — растянул губы в улыбке Ивашкин.

— Вот именно, что вы поступили не по закону, устроив против него заговор и исподтишка погрузив его в Забвение.

— Я не понял, на чьей вы стороне? — прищурился Ивашкин.

— Я говорю объективно. Хотите — слушайте, хотите — потешьте ваше самолюбие и поддайтесь эмоциям, — пожал плечами Астафьев. — Такова правда. И граф имеет право на все действия, которые будут направлены против вас. По любому закону, будь то человеческий, или наш, упырский.

— Вы так считаете? — зло сузил глаза Ивашкин.

— А вы нет? По законам Российской Империи вы совершили несколько преступлений. Заговор с целью убийства, похищение, незаконное лишение свободы, а теперь еще будет кража и мошенничество в особо крупных размерах.

— Пусть пойдет в имперский суд и докажет все то, что вы сказали. Если дойдет.

— Я об этом и говорю, — вздохнул Астафьев. — Он прав, а вы — нет. Я работаю на вас, поэтому и растолковываю очевидные вещи.

— Ой, все! — как девочка-истеричка вскинулся Ивашкин.

Ему была неприятна вся правда, которую изложил поверенный. Потому что он был прав, а Ивашкин со товарищи, точнее, хозяева — нет. По любой системе оценки. И граф имел полное право потребовать от него удовлетворения через дуэль. А состязаться с семисотлетним убийцей-альфа...

— Ладно, я подумаю, как можно удавить графа, не нарываясь на открытый конфликт.

— Надеюсь на ваше благоразумие, — кивнул Астафьев.

— У вас все? — посмотрел на него в упор купец.

— Да, удаляюсь-удаляюсь, — сказал поверенный, и вышел.

Ивашкин отхлебнул остывший чай и поморщился.

— Мишка, скотина, принеси мне горячего чаю! — заорал купец.

И никто не видел, как улыбался Астафьев, спускаясь по лестнице.

— Я вернулась! — Лами появилась передо мной, когда я уже забросил ноут и углубился в ее записи.

— Судя по тому, что у тебя вид кошки, сожравшей канарейку, ты удачно провела время, — бросил я взгляд поверх книжки.

— А то! — она выгнулась дугой, принимая такую соблазнительную позу, что у меня аж...

Ну короче, надо мне будет в Устьевске навестить пару знакомых дам, а то пять лет вынужденного воздержания...

— Правда, это были не канарейки, но это мелочи, продолжила Лами. — Даже лучше — ощипывать было не надо, достаточно было снять...

— Избавь меня от таких подробностей! — строго сказал я. — Меня не интересует что и у кого ты высосала.

— Фи, какой ты грубый! Ну подумаешь, немного попиталась. И, кстати, даже про тебя не забыла, — она подвинула медицинский контейнер. — Заскочила в одну больничку, немного облегчила их банк крови... Взяла твою любимую, четвертую отрицательную. Резус-нулевой не было, увы.

— Еще бы она была здесь, — хмыкнул я. — Один на шесть миллионов, а в Устьевске и близко столько не наберется. Спасибо!

— Ешь на здоровье! — она кинула мне пакет с кровью. — Свежая, без консервантов.

— Еще раз спасибо!

— Ладно. Я пошла, — она повернулась и шатающейся походкой принялась спускаться по лестнице.

Не знаю, может ли демон физически что-то себе натереть, но, судя по ней, вечер она провела очень весело. С пользой для суккубского здоровья. Истосковалась за пять лет... Надеюсь, полицейские сюда не припрутся. А то она и их выпьет, вот незадача выйдет...

Я хмыкнул, и вновь углубился в книгу.

— А у тебя карточка заблокирована! — минут через пять возникла она у моей кровати, держа в руках пластиковый квадратик.

— Как заблокирована? — тупо спросил я.

— Вот так. Хотела заплатить за новый комп...

Я взял смарт и влез в «Импербанк онлайн».

— ...!

— Ну вот, при девушке матом ругаешься! — попрекнула меня она.

— Мои счета отключены, все.

— То есть как это? — удивилась Лами.

— Вот так. Кто-то решил сделать гадость. И я даже знаю, кто.

— Да бета твоя, явно. Которая тебя подставила, — сказала она, плюхнувшись рядом на кровать. — Что делать будем?

— Сколько у нас средств? Я имею в виду наличные и ликвидные?

— Ну я не знаю, сколько у тебя в сейфе, я туда не лазила.

— Если ты вообще туда не лазила... Там лежало около четырехсот тысяч на самый черный день в ассигнациях. И еще золотых червонцев на сто. Ну и четыре расходные карточки на анонимные счета по пятьдесят тысяч на каждые.

— Ну вот, а прибеднялся, что дом придется продавать, — с укором сказала она. — Поправка — три карточки.

— А говоришь, что не лазила? — я посмотрел на нее.

— Ты сам ее на всякий случай оставил перед той встречей, забыл? — напомнила она.

— Ах, да, — сказал я. — Было дело, извини.

— Вот я и говорю, склероз на старости лет...

— И сколько там осталось? — подозрительно спросил я.

— Да осталось, осталось, — потупила глазки она. — Тысяч двадцать. Я девушка экономная, а в этой твоей импровизированной тюрьме и тратиться было особо нечего. Только что за коммуникации, Имперсеть и обучение.

— Хренасе, — сказал я.

— Это еще скромно...

— Ладно, проехали. Так вот, уточняю. В сейфе лежит самый неприкосновенный запас, на тот самый очень черный день. Если все окончательно рухнет и придется податься в бега. Мне уже приходилось за свою жизнь это делать...

— Ну да, я помню, ты рассказывал, как Борджиа дорогу перешел, — кивнула она.

— И не только им. Так что у нас сейчас вопрос такой — где взять деньги. Давай, жду твоих предложений.

— Ну первый вариант — могу ломануть какой-нибудь банк и...

— Отпадает. Даже если не найдут, этим можно воспользоваться один раз. А если не те счета ломанешь, на хвосте будет висеть не тупая имперская полиция, а люди посерьезнее.

— Ладно. Варианты с продажей чего-нибудь ты не рассматриваешь? У тебя вон какая коллекция древностей, артефактов и оружия, а в гараже чего только не стоит...

— Самый крайний случай, — на самом деле меня давила жаба. — Сейчас не он, не забывай.

Такое продавать? Да сколько веков я все это собирал! И уж точно не на продажу. Хотя да, стоимость коллекции была астрономической. Хватило бы на любую самую роскошную жизнь, и не на одну. Но пока — нет.

— Хорошо. Чем ты можешь заработать сам и с моей помощью. Варианты жиголо ты не расс... Ай! И не надо меня щипать! Поняла, нет.

— Тогда уж лучше сутенерства. Сдать вип-клиентам в аренду суккуба... Убери клыки от моей шеи!

— Ты первый начал, — сказала Лами и облизнулась.

— Вообще-то это было твое предложение. Предложи еще заняться честным физическим трудом.

— А что, это тоже мысль. Представляю тебя с кайлом или лопатой, — хихикнула она. — Полуобнаженный мускулистый Древний кладет асфальт... И весь такой топлесс... Не надо мне кулак показывать!

— Твои эротические мечты к делу не относятся. Что еще есть? Только без секса, но можно с насилием?

— Киллер, охотник на монстров...

— Первое отпадает, это для души и по необходимости. Давай про второе. Я слышал про это еще до того, как меня отрубили.

— За это время тут уже сформировалась такая профессия. Правда, зарабатывают этим все больше ватаги, гордо именующие себя «ЧВК». Есть и одиночки, но их мало.

— И как это работает?

— Заключаешь контракт с кем-нибудь на очистку его земли от монстров, ну и соответственно его выполняешь. Как маленький, ей-богу.

— В чем подвох?

— В том, что надо еще брать контракт на охрану. Ты же видел, они шарогребятся по округе постоянно в неизвестных направлениях, куда им что в голову стукнет. И если не заключить контракт на охрану...

— Понял, — сказал я. — Поэтому и берутся за это дело компашки, могущие выделить тех людей, которых не жалко. Чтобы монстров подкормить.

— Примерно так, — согласилась Лами. — Так что это не вариант. Я, конечно, могу приказать тварям не лезть, куда не надо, но, во-первых, не всем, а во-вторых, такая подозрительная способность вызовет устойчивую уверенность, что что-то не так. Когда одни монстры охраняют землю от других. Заподозрят еще в чернокнижии и сговоре с монстрами, у нас люди легки на расправу.

— Значит, тоже не вариант.

— Есть легкие деньги, но... Для тебя и меня легкие деньги, для других будет задница.

— Ты где-нибудь появляешься, а меня вызывают тебя изгнать? — предположил я.

— Банально, и сработает пару раз, не больше. Народ просечет фишку, и вызовет уже другого бесогона. А тебя в темницу или к стенке. Опять же, за работу на иномирную разведку.

— Это я так, просто предположил. Вспомни, один раз с маркграфом Хуго этот вариант сработал, — смущенно сказал я, поняв, что сморозил глупость.

— Ну тогда люди были темные, зашуганные, крестились каждые пять минут... Сейчас уже лохов нет. Точнее, остались уже совсем на всю репу отмороженные с нездоровым огоньком в глазах, но они неплатежеспособны.

— Да, религиозный фанатизм — это плохо, — вздохнул я, вспоминая проблемы, которые мне создавали упоротые. От пилигримов до особо святой инквизиции.

— Так вот, про легкие деньги, — она навила черный локон себе на палец. — Я тут порыскала пока по Устьевску, и осмотрела места, которые раньше в черносети нашла. Есть такое место, которое называют Ристалище.

— Что еще за Ристалище-дристалище?

— Ну второе тоже может быть для тех, у кого кишечник слабый. Арена для боев с монстрами. Подпольная, естественно. И с большим вкусным тотализатором. Публика там всякая — мажоры, бабы-неудовлетворенки, которым хочется удовольствий, да их никто не имеет. Как те весталки, которые от засушки любили смотреть, как гладиаторы друг друга убивают...

— Я в курсе, не сбивайся с темы, — вернул я ее к приличным размышлениям.

— Да я не сбиваюсь, народ просто любит секс энд кекс, что в переводе значит «хлеба и зрелищ». Выпускают монстра, выпускают лоха, который этого монстра гоняет. Ну естественно ставки, кровь, визг. Кто кого. Ну а там если выиграешь — будут деньги, слава и почет. И дамы.

— Те самые, неудовлетворенные?

— Ты же вроде как после пяти лет в гробу? Тебе не пофиг?

— Не, как я уже сказал, я разборчивый, — поморщился я. — И большие деньги?

— Топовый гладиатор может снять до полусотни кусков за бой.

— Так много?

— Так и желающих заплатить много. Даже за трансляцию по Черносети.

— И ты, естественно, думаешь, что я это потяну? — полуутвердительно сказал я.

— А куда ты денешься, — фыркнула она. — Ты в великолепной форме, недостижимой для человека. И из альф ты самый сильный. Оружием, даже зачарованным, набита кладовка. Хотя нет, зачарованное там запрещено.

— Обычное найду, — сказал я.

— И вот эти вот мои дневники проштудируй все. Обязательно. Это просто шикарный справочник по монстрам. Зря я, что ли, всех, что попадались, записывала?

— Что, они все здесь шатались в округе?- удивился я.

— Большинство. А некоторых из них мне помощники притаскивали. Или приводили.

— Боюсь себе даже представить, что у тебя за помощники, — поежился я.

— Завтра познакомишься. Они тебе понравятся.

— Ну насчет этого не знаю...

— Точно понравятся. Куда идти и к кому обратиться за рекомендацией на бой, я тебе тоже скажу. Только вот будь осторожен — не подпишись случайно на Дикий Гон, это смертельно почти на все сто.

— Это еще что такое?

— Это уже совершенно убойная вещь, и я бы даже тебе не рекомендовала связываться. Когда нескольких бедолаг выпускают за ворота, дают им точку верстах в двадцати, до которой они должны дойти. Условия почти те же и никакого огнестрела, максимум арбалеты. Все это транслируется с дронов, и зрелище, надо сказать, ниже среднего. Даже меня блевать потянуло. Приз — высокий, двести-триста штук на победителя. Но за последние полгода были три Гона, а победителей не было. Такое впечатление, что против игроков работает опытный бистмастер, который на этапе «вот-вот» подключает мощных зверьков типа моего покойного Рычика. Ну и естественно...

— Так они к черту разорятся! Надо же иногда дать лохам выиграть, а то остальные разочаруются.

— Скажи это маркетолухам человеческой мафии. Хотя собирается вроде четвертый рейд с большим джекпотом за прошлые разы. Но не рекомендую.

— Не буду. Обещаю, — я чмокнул Лами в щечку. — Ладно, спи иди. Мне надо дочитать твои мануалы, а завтра у меня очень напряженный день.

— Тогда Спокойной ночи! — Лами встала с кровати, улыбнулась мне на прощание и исчезла.

А я вновь открыл ее записи там, где остановился, и продолжил чтение.

Глава 5

Упырево, поместье графа Константинова

Я встал, когда уже солнце поднялось высоко над горизонтом. Проще говоря, ближе к полудню. Все из-за того, что заучивал наизусть мануалы Лами. Хоть с моей фотографической памятью это было и нетрудно, времени это заняло порядочно. Зато теперь я знал, с кем и как иметь дело. А главное, чем можно его ухайдокать или проще — подчинить.

— Ну, встал, наконец! — приветствовала меня Лами.

Я потянул носом. Ну вот, опять! Вином пахло, хорошим, марочным.

— Не сопьешься? — спросил я.

— Нет, папочка! — она показала мне язык и отсалютовала бокалом. — Я — сущность энергетическая, мне это не грозит.

— Весь погреб опустошила! — пожаловался я.

— Ну, во-первых, не весь, а во-вторых, кто сказал, что это вино из твоего погреба?

— Только не говори, что...

— Да ладно тебе, — махнула она рукой. — Я думаю, князь Столетов не обеднеет от пропажи пары бутылок.

— Столетов? Который губернатор?

— Ну да. Старый хрен. Ему уже пить здоровье не позволяет. Как собака не сене на этом погребе сидит. Ни себе, ни людям!

— Пары бутылок?

— Ну, пары ящиков, — деланно потупила она глазки без тени всякого смущения. — Кстати, винишка не хочешь? Могу налить!

Она потянулась за бутылкой.

— Нет, спасибо! — твердо сказал я. — У меня сегодня большой фронт работ, и мне надо быть трезвым. В отличие от некоторых мелких алкоголичек.

— Я с тобой?

— Нет. Не думаю, что те, к кому я еду, обладают повышенной терпимостью к «энергетическим сущностям». К тому же поддатым, — поддел ее я. — Ты им весь нюх перегаром отшибешь.

— А, так ты к мохнорылым собрался, — разочарованно протянула она.

Оборотней она не жаловала. Они ее, впрочем, тоже.

— Ну да. Сначала к ним, а там уж видно будет.

— Главное скажи, где потом твой хладный труп искать, — отхлебнула она. — А то опять на пять или больше лет сгинешь...

— Только не говори, что будешь плакать...

— Не-а, не буду. Просто за тебя отомщу, не переживай, — покачивая ногой сказала она. — А потом уничтожу кольцо и стану вольной и опасной стервой.

— На этот раз я тебя не привязываю. А если надо — призову.

— Вот так вот! Не дают бедной девушке отдохнуть! — она со стоном закатила глаза.

— В аду отдохнешь, — сказал я и прошел к холодильнику.

Надо пожарить себе яичницу, на большее времени нет. И бааальшую бадью кофе сделать — тоже. А то потом, чувствую, времени не будет.

И тут меня ожидал большой облом — холодильник был пуст. Лами не озаботилась жратвой, она ей не нужна, а я совсем про это забыл. Ладно, консервами обойдусь, в моем стазис-леднике они могут храниться вечно.

— Ты надолго?

— Пока не знаю, — сказал я, берясь за ручку двери в подвал. — На пару дней — точно.

— Пригласил бы девушку в свою квартиру, я там еще не была, — попрекнула она меня.

— Обязательно. Как только до нее доберусь.

— Вечно у вас у смертных проблемы...

— Ну не всем же по нижним мирам ходить, — хмыкнул я. — Мне здоровье не позволяет. А если ты продолжишь так пить, то и тебе.

— Бе-е, — чертовка снова показала мне язык. Да и фиг с тобой, золотая рыбка.

Подкрепившись, чем бог послал, точнее снабдила Императорская Армия со своими ИРП, я почувствовал себя лучше. Теперь еще пакетиком крови отшлифовать — кофе тоже, как оказалось, нет — и можно в путь.

Первым делом я пошел в гараж, на содержимое которого покушалась Лами. А вот нефиг на коллекционные «Бугатти» и «Роллс-ройс» вековой давности облизываться, я их покупал не на продажу.

Вообще, конечно, переделанная в гараж конюшня выглядела сюром — здесь рядом с роскошным лимузином «Руссо-балт» соседствовала задрипанная «Волга-фермер», на которой я, бывало, что-нибудь из хозмага возил. Взять, что ли, бронированного «Волка»? Мне сейчас нужен безопасный транспорт, чтобы перевести кучу оружия на свою городскую базу. Другое дело, что все мои тачки привлекают внимание, хорошо было бы на мотоцикле... Стоп! А Лами на что? Поеду налегке, а выбранную кучу оружия пусть она через нижние миры тащит. Хочет на мою базу в городе? Пусть так. Но за все надо платить. Тем более, машины у меня и там есть, а вот мотоцикл... Решено.

Вернувшись из гаража, я пошел в свою оружейку, куда посторонним — кроме моего ручного суккуба, конечно — вход воспрещен. Даже карается смертью — если кто попробует приблизиться...

Тут я провел полчаса, снимая со стеллажей все, что мне могло пригодиться для маленькой победоносной войны. И желательно, крупного калибра. А вот меч... Это уже вопрос открытый. Я питал нездоровую слабость к танто, но для работы с монстрами на арене такое не подходило. Я осмотрел всю свою коллекцию. Скимитар или кылыдж? Ладно, пусть будет скимитар, триста лет назад доставшийся мне в бою с персидским вельможей. Только вот сейчас на него наложу Абсолютную Бритву...

Я шевельнул пальцами, и клубок нужного плетения развернулся полоской вязи по лезвию, вспыхнул голубым сиянием, и пропал. Вот за что я люблю этот клинок, так это за его материал, который впитывал магию, как губка. Сейчас еще наложу все мои любимые плетения... Потом, перед ареной, сниму, а пока мне предстоит поездка по таким местам, где оборотни... Короче, там они даже облегчаться боятся. И к тому же, надо с собой набрать волчьего аконита, а то черт знает, какой прием мне окажут блохастые. Может еще и отстреливаться придется.

Все, вроде все что надо взял. Я вышел во двор с тяжелыми оружейными чехлами и подошел к своему Зверю, прикидывая как их половчее прикрепить.

— Все-таки уезжаешь!

Я оглянулся. Лами изображала верную жену, со скорбной мордой прислонившись к дверному косяку.

— Ага.

— Ну один ты не поедешь! — решительно заявила она, засунула пальцы в рот, и залихватски свистнула.

За воротами раздался шум, топот, и на подъездную дорожку вылетело ЭТО. Собственно, если доверять записям Лами, панцирный волк. Исчадие ада размером с теленка с оскаленными зубами и горящими глазами, погромыхивая роговыми пластинами и раскидывая фонтанчики земли, вылетавшие из-под огромных сабельных когтей, рвануло к нам. У меня моментально скимитар оказался в руке, сейчас, подойдет еще на полметра и...

— Стоп! — заорала на меня Ламия. — Отставить!

Я с изумлением оглянулся на нее, но меч опустил.

— Ты чуть было не прибил свой эскорт!

Панцирный волк плюхнулся на пятую точку и вывалил язык, как обычная собака. В огоньках, плясавших в глазах твари, светился разум. Ого, а вот этого я не ожидал. До этого мы все думали еще тогда, что бессловесные твари и есть безмозглые. Оказывается, одно другого не исключает.

— Иди ко мне, мой холесий! — она поманила волка к себе.

Животина, вскочив на ноги, гордо прошла мимо меня, подошла к суккубу и потерлась роговыми пластинами о голые коленки Лами.

— У, ти моя зайка! — засюсюкала она, запустив пальцы между пластинами на шее и почесывая холку.

Грозная тварь зажмурила глаза и издала нежное похрюкивание.

— Все любят ласку, — прокомментировала Лами.

— Что это было?

— Это? Знакомься, это Шарик, мой песик.

— Шарик??? — сколько уже можно моей бедной челюсти ноги отбивать?

— Ну да. Всегда мечтала иметь домашнее животное. А ты мне никогда не разрешал!

— Э-э...

— Вот тебе и «э», — передразнила Лами. — А я, между прочем, собачек люблю. Да, таких как ты, Шарик, холесий мой песичек!

Уси-пуси, блин... Не, точно она одичала за все это время. С тварями ласкается.

— Шарик, сопроводишь папочку куда ему надо?

Бронесобакин завилял хвостом с трещотками как у гремучей змеи и с таким же шумом. Потом посмотрел на меня и равнодушно отвернулся.

— Ну и что он сказал? — спросил я у нее.

— Сопроводит, сопроводит, — промурлыкала она, почесывая монстру шейку. — И, кстати, да.

Она порылась в складках платья и кинула мне какую-то безделушку.

— Надень это, и все дружественные мне монстры признают за своего.

Я посмотрел на висюльку со сложным плетением, от которой просто так и исходили эманации нижних миров.

— Это что за такой амулет? Не помню...

— Это — мой родовой герб. И знают теперь его все прирученные.

— Ты что, аристократка? — эпоха открытий наступила довольно поздно.

— Ну не один ты из знатного рода происходишь. Я тоже, между прочим. Ты просто никогда этим не интересовался. Надевай, тебе не помешает. А по поводу того, что амулет унюхает какой-нибудь бесогон-фуфлогон не парься, он раньше тебя учует.

— Спасибо, утешила, — буркнул я. На самом деле я давно уже научился маскировать свой оболок-ауру под обычного человека.

Я завел Зверя, вскочил на него и оглянулся на панцирного волка.

— Ну что, поехали что ли?

Волчара с неохотой оторвался от Лами и подошел к мотоциклу. Я дал газ и вылетел с пробуксовкой за ворота.

Мать моя женщина, что, собственно, чистая правда! Шарик был не один. Как только я выехал из поместья, ко мне пристроились еще восемь его собратьев. Инфернальная картинка получилась. Шарик несся впереди, я — за ним, а по бокам еще зверье, взявшее меня в коробочку. С таким эскортом и Рычик был не страшен, девять волчар размером с теленка и крутым тюнингом порвали бы его на тряпки.

Аццкая зондеркоманда трассового сопровождения покинула меня тогда, когда показалась стена Устьевска. Правильно, нечего светиться, а то еще охотники обстреляют. А учитывая крупный калибр, я не уверен, что это будет полезно для их здоровья. Опять же Лами огорчится...

А я лишь прибавил газ и понесся по равнине к воротам в стене. Почему я не поехал в центральные ворота, а огородами добрался до районных? По одной очень простой причине — это был ареал оборотней. Именно они держали район и стену.

Интересно, сколько на меня сейчас нацелено биноклей и стволов? Наверное, сейчас гадают, что одинокому байкеру с окраины надо. Ничего, есть хороший способ развеять их подозрения, а то шмальнут с километра, одни рожки да ножки от моего Зверя останутся. Да и мне не поздоровится.

Я притормозил, отстегнул один из чехлов и вытащил флаг рода Константиновых. Вставил древко в гнездо и бодро покатил к воротам. А ведь хотел не светиться... Ну ничего, пора открыть забрало. Время разумных предосторожностей кончилось.

Я остановился метрах в двадцати от ворот, на первом их блокпосту.

— Эй, кто такой? — окликнул меня татуированный детина в кожаных штанах и кожаной жилетке на голое тело. Опустились оборотни, прямо-таки гопниками стали...

— Гость к Эрику! — крикнул я, не обращая внимание на дуло пулемета, висящего на плече у детины. Оно как бы невзначай было повернуто в мою сторону. Пободаться я, конечно, могу, энергетический доспех пол-ленты точно выдержит, но зачем?

— Вали отсюда, кровосос! Эрик не принимает упырей.

Я ошибся? Или это местная инициатива ретивого блохастого?

— Передай Эрику привет из Тосканы, — сказал я.

— Станет он с тобой разговаривать... — начал было детина.

— Ты, главное, передай! — глаза мои загорелись красным огнем, а зубы выдвинулись в рабочее положение.

— Я тебе сейчас... — детина направил ствол пулемета точно мне в лоб.

— Отставить! — к нам шел байкер с более приличной рожей. И знакомой.

— Рожок, тут какой-то упырь борзеет, хочет, чтобы я Эрику какой-то привет передал, — сплюнул байкер на землю.

— Знаю я тебя, — сказал тот, которого звали Рожок. — Видел давно.

— Привет передашь? — спросил я. — Из Тосканы?

— Хорошо, запомнил. Жди здесь, — Рожок развернулся и бодро направился к воротам.

По кодовому слову Эрик поймет, кто к нему пожаловал. Правда, давно мы это обговаривали...

Рожок вернулся минут через пять.

— Убери пулемет, Клык. Он по делу, — сказал он детине. — А вы, Ваше Сиятельство, снимите, пожалуйста, флаг. Так будет лучше для всех.

Понятно. Не хочет привлекать внимания. Ну что же, так действительно будет лучше для всех. Я повел мотоцикл вслед за своим провожатым.

А вот дальше было веселее. За воротами меня уже ждали два байкера с обрезами, висевшими за плечами.

— Поезжайте за ними, они отвезут вас к Эрику.

— Хорошо, спасибо! — я опять захлопнул забрало и поехал за двумя таратайками.

Да, байкеры верны себе. Сделать такие чудовища из мотохлама... Несмотря на лейбл на бензобаке «Харлей-Дэвидсон» я сомневаюсь, чтобы он тут хотя бы рядом лежал. От такого технического творчества основатели компании крутятся в гробах что твой генератор. Бесплатный источник электричества, однако.

Мы гордо проехали от ворот вглубь района. Развернулись тут оборотни, однако! Домики, зеленые лужайки, асфальт... Неужели наконец-то в порядок все приведут? А то градоначальник когда-то забил большой и корявый болт с левой резьбой на благоустройство окраин. Пока блохастые не взяли все в свои руки-лапы. Молодцы. Сразу видно хозяйственных людей... То есть оборотней.

А вот и бывшая городская управа. И снова тут все чисто и прибрано, вооруженная охрана ходит. Тяжело вооруженная — вон из импровизированных огневых точек из мешков с песком пулеметные стволы торчат. Не хватало только скаутских знамен с лозунгом «всегда готов».

Меня сопроводили в управу под конвоем. Причем, неизвестно, кого от кого охраняли — блохастые нашего брата не любят, слишком много терок в прошлом было. Но не при мне — я это безобразие пресекал на корню. Не хватало еще, чтобы Другие друг друга резали, у нас и прочие интересы имеются. В том числе и деловые.

— Эрик у себя? — спросил сопровождающий, кивнув на массивную дверь кабинета.

— Да, и очень ждет вас, — сказала секретарша в таком же кожаном прикиде.

М-м, а мне нравится их униформа. Обтянутый тонкой кожей брюк зад секретарши был весьма... впечатляющим.

— Господин альфа, гость доставлен! — отрапортовал один из провожающих, распахнув дверь.

— Впустите, — услышал я столь знакомый голос. — Ну входи, входи, что на пороге встал!

Из-за стола поднялся здоровенный, правда, поменьше Рычика оборотень

— Ну здравствуй, друг дорогой! — с дружелюбным оскалом приветствовал он меня.

— И тебе не хворать, — я сделал несколько шагов вперед и пожал здоровую как лопата руку оборотня.

Неожиданно Эрик заключил меня в объятия. Я аж икнул от неожиданности и медвежьей крепости хватки.

— Давно я тебя не видел! — отстранился он от меня. — И вроде не изменился совсем.

— Да ты тоже, — соврал я.

Он сильно изменился за последние годы. С лица спал да лишние седые пряди появились в волосах. Видать, несладко за последнее время пришлось.

— Врешь, как всегда, — грустно сказал он. — Да чего еще от тебя ожидать... Хорошо, что ты вернулся.

— Э-э.... — замялся я. — Ну да, вообще-то вернулся.

— Понятно... — глаза его сузились. — Так это правда?

— Что именно?

— Ходили слухи, что ты больше не появишься. А альфа Устьевска теперь Ивашкин.

— Ивашкин-простоквашкин, — сказал я. — Самоназначенный альфа Устьевска. Я не передавал ему свои полномочия, если ты об этом. Впрочем, это уже внутренние дела упырей. И я как раз хотел поговорить об этом.

— Значит, слухи оправдались... — медленно сказал он. — Введешь меня в вашу кухню?

— А оно тебе надо, Эрик?

— Нет, мне своих проблем хватает, — замотал бритой головой он. — В том числе и с упырями.

— Что не так? При мне вроде было все тихо, мирно и спокойно, последнюю сотню лет так...

— При тебе — да. Как это чмо получило титул альфы, все и началось. Территориальные претензии, наезды, попытки отжать бизнес... В общем все гадости, которые только можно себе представить. Мы постоянно ходим на грани объявления войны.

— Это плохо.

— Куда уж хуже. Ивашкин совсем берега потерял, еще пару наездов — и моих ребят будет не удержать. Мудак он.

— Проблема в том, что это будет то самое побоище, которое я всегда хотел предотвратить.

— И ты, и я. И как-то у нас с тобой все мирно решалось, и даже подружились, — улыбнулся Эрик и полез в тумбу стола.

На свет появилась бутылка вискаря и два хайбола.

— Односолодовое будешь?

— Давай, — махнул я рукой. — Хотя я за рулем.

— Не бойся, много не налью, — подмигнул он. — Да и с твоим диким метаболизмом напиться нельзя.

— Точно, — поддакнул я. — Как и с твоим. Деньги на ветер.

— Давай, жалься. Что за это время произошло?

— Сейчас, расскажу, — он плеснул в каждый бокал на два пальца. — Будем!

— Будем, — согласился я.

Глава 6

Устьевск, штаб-квартира оборотней

— Я удивлен, как тебе удалось удержать своих, — сказал я, когда хайбол опустел, а Эрик выговорился.

— Ты же знаешь, мы не особо заинтересованы в войне. С твоего... исчезновения почти ничего не изменилось. С нашей стороны, я имею в виду, — поправился он. — Тем более, сейчас снимать силы на войну довольно трудно. Мы держим периметр, свою его часть, и их не так чтобы уж много. А сейчас что-то стало неспокойно, пара выбросов за последний месяц. И отборные твари, у нас в морозильнике уже места нет.

— И в это время стриго, — я называл нас так, «упырями» или «вампирами» как-то стремно — не успокаиваются?

— Именно так. Такое впечатление, что он пытается выдавить нас за периметр. Идиот. Мы с места не уйдем, а потом, в случае войны, город накроется большим и медным тазом. Когда мы и упыри друг друга перебьем, а периметр будет голым.

— Да, наворотили тут дел без меня, — крякнул я и взял заботливо наполненный хайбол.

— Пора тебе возвращаться из отпуска, — сказал он.

— Ну если ты действительно слышал правильные слухи, то из вынужденной ссылки. И я этим действительно займусь.

— Пять лет продержали?

— И то, случайно освободился. Благодаря двум жуликам, которых я так и не отблагодарил.

— Точнее, отблагодарил по-своему, — ухмыльнулся Эрик.

— Ну да, было дело...

— Что теперь, затеешь войну?

— Революцию, Эрик, революцию. Точнее, реставрацию. Сил у меня пока мало.

— Обращайся, — сказал он. — Для такого случая я сделаю все. В том числе и силами помогу.

— Увы, мой старый друг, не получится, — развел я руками. — Представь себе, как это будет выглядеть — свергнутый альфа вампиров возрождает свою власть с помощью оборотней! Мало того, что сам ее упустил, да еще привел за собой чужую расу. За мной после этого ни один упырь не пойдет, да и твои меня слушаться вряд ли будут. Так что придется все делать самому.

— Но никто не запрещает тебе покупать для этого оружие и все остальное, — подмигнул он. — А уж у кого ты его купил — это мелочи.

— Вот за это спасибо. При нужде — обязательно воспользуюсь.

— Тем более, у нас в гаражах совершенно случайно затерялось кое-что армейское, — подмигнул он. — Вояки, когда драпали, побросали хорошую технику и оружие. Даже танки.

— Вот как? — удивился я.

— Практически все оснащение пятьдесят пятой драгунской бригады, — подмигнул он. — От крови, мозгов и говна отмыли и поставили на хранение. Последнего было особо много — слабы вояки на кишечник.

— И где вы все это прячете? — удивился я.

— И здесь, и за периметром. В случае необходимости...

— Понятно. То есть ракетный удар или стрельба из танка прямой наводкой...

— Точно! — отсалютовал он мне хайболом. — И нет больше Ивашкина и еще пары кварталов.

— Все-таки слишком радикально, — покачал головой я.

— Поэтому я тебе это и говорю. Тому уродцу, которого ты обратил, не сказал бы, а сразу применил. Но это значит...

— Да, война, — вздохнул я. — И жертвы среди моих подданных. И твоих. Я на это не согласен.

— И мне бы этого не хотелось, — кивнул Эрик. — При тебе такого не было.

— И больше не будет, — пообещал ему я. — Когда верну себе власть.

— Вот за это давай и выпьем! — он отсалютовал мне хайболом.

Все вышло хорошо, подумал я, закладывая резкий вираж. Ехал за нейтралитетом, который меня бы полностью устроил, а получил полную поддержку. Хотя сейчас это не актуально — действительно, солдат у меня нет. Так что с этим чуть повременим. Сейчас нужно навестить еще кое-кого, и тогда расклад сил будет ясен окончательно. Вот только здесь всплывут старые счеты, используя которые я надеялся обернуть все в свою пользу. Долг, знаете ли. А он платежом красен. В том числе можно в качестве расплаты и ракету в форточку запустить. Но с этим нужно будет разобраться, увидим, как пойдет.

Все-таки хорошо иметь проводниками байкеров-оборотней! По некоторым вещам они просто мастера. Сейчас в навигаторе у меня висела карта с самым безопасным и неотслеживаемым маршрутом, с учетом всех камер видеонаблюдения. Потому что сейчас мне приходилось проезжать через человеческий район, где уйма обычных полицейских, армейцев и прочей людской суеты. А мне в данный момент приходилось прятаться — ну не хочу я светиться раньше времени, не хочу! Хотя Зверь, пробирающийся проулками, привлекал внимания больше, чем картинка с видеокамер.

Устьевск, Корпорация «Ледъ»

Ведьминский район был менее чистым, чем волколакский. Если бы не вывески типа «Глаз судьбы», «Магия для дома» и прочие подобные названия, то он от обычного и не отличался. За исключением обилия всех гадалок и волшебников мелкого пошиба, сидящих в кафешках и дурящих посетителей и развалов всякого дешевого магического трэша прямо на улицах тут не было ничего примечательного. Райончик так себе. Но мне все это было не надо. Я шел напрямую, к руководству, так сказать.

У офисной высотки с вывеской «Корпорация «Ледъ» я и остановился. Да, дизайнера тут надо было пропустить через строй вампиров или оборотней во второй морфе — я бы так и сделал. Почему-то на гигантской вывеске был изображен глаз. Сразу вспомнился анекдот про похороны окулиста, у которого на гробе сверху был положен именно этот орган. И загадочного мужика из процессии, который ржал, пока шел за гробом. Ну там еще была и отгадка — ржал гинеколог, который представил, что положат ему на гроб, когда он помрет.

Я ухмыльнулся и слез с мотоцикла. Сразу же подскочил малый в униформе корпорации и предложил последить за моим железным конем. Естественно, не бесплатно. Я кивнул ему и катеринка сразу перекочевала в его карман. Это было раз в пять выше обычной платы, но я уверен, что теперь он не отойдет от моего мотоцикла, пока я не вернусь. А для уверенности, я влил ему в голову приказ не отходить, сломав его слабые ментальные способности.

— Ай, позолоти ручку, дорогой, всю правду расскажу, ничего не утаю, что на сердце было, что будет, все скажу!

Блин, ну это уже наглость в высшей степени! На полпути ко входу меня перехватила цыганка в куче цветастых и не особо чистых юбок. Ты-то откуда взялась, чучело? Ну ладно, сегодня я веселый и злой, не повезло тебе.

Одаренная, видно сразу. Но оболок грязноватый, не чище ее юбок. Сразу видно, по мелочам пакости делает тем, кто ее послал.

— А хочешь я тебе всю правду расскажу? — сказал я. — Ждет тебя казенный ящик и недолгая дорога, через морг и на два метра под землю. Прямо сейчас.

Только эта курва открыла пачку, чтобы меня проклясть, я снял защиту со своего оболока. Давно я не видел глаз размером с блюдца, в которых плещется инфернальный ужас. Цыганка завизжала, подхватив юбки, и поставила рекорд по бегу до соседнего квартала, несмотря на отсутствие спортивной формы. Нет, пятен на асфальте я не заметил — квалификацию потерял, что там. Раньше мой оболок наводил куда больший ужас на всех Одаренных, заставляя в том числе и расслаблять сфинктеры.

— То-то же, — довольно сказал я, и начал подниматься по лестнице.

Ничего не изменилось, ну совсем ничего! Та же стеклянная дверь с выщербинкой наверху, грязный пол из плитки, охрана на входе...

Я подошел к посту охраны. Вот эти, сразу видно, грамотные. Витязи, причем опытные. Спокойно стоят себе, не скрывая оболоки, в которых больше отметок, чем планок на мундире у маршала. Это они так на всякий случай народу намекают, что лучше с ними не связываться, порвут.

— Вы что-то хотели? — обратился ко мне охранник на входе перед воротами детектора.

— Мне нужно попасть к главе корпорации графине Линде Маковецкой.

— Вам назначено?

— Нет, но она меня точно примет.

Охранник положил руки на пояс, поближе к шокеру и пистолету. Мало ли таких сумасшедших требуют встречи с его леди-боссом? Много. И у некоторых желания явно нецензурные — от плевка в морду до умывания ее личика кислотой. Хотя графиню хрен умоешь, она — глава ковена ведьм Устьевска, великая чародейка.

— Расслабьтесь, парни, — я демонстративно медленно достал амулет из кармана.

Монета такая. Очень древняя. И дающая право доступа к телу в любое время дня и ночи.

Охранник взял монету в руки, на мгновение над ней вспыхнула зеленая вязь плетений.

— Ожидайте пока здесь, сейчас позову старшего, — и он забубнил протокольные фразы охраны в рацию.

Через пару минут подошел старший. Этого малого я еще не знал. Он переговорил с охранником, взял монету и подошел ко мне.

— Здравствуйте.

— И вам не хворать, — сказал я.

— Откуда это у вас? — он показал мне монету.

Не понял. Новые протоколы ввели?

— От графини.

Он осмотрел меня с ног до головы. Ну и чем я тебе не понравился? Ну да, углепластик и кевлар, круто навороченный костюм, сойдет за мотоциклетный.

— Могу я поинтересоваться вашем именем и документами?

— Граф Иван Константинов, — я достал унипасс Российской Империи. — По срочному делу. Собственно, поэтому вы сейчас держите в руках пропуск к графине.

— Ожидайте! — и он опять забубнил в рацию кодовые слова.

Распустился народ, совсем распустился. Или, наоборот, напрягся. В старые времена все ее тоже старые охранники, не моргнув глазом пропускали меня без всякой сверки документов.

— Проходите, господин граф. Я провожу вас, — старший наконец спрятал рацию и сделал приглашающий жест.

— Оружие сдавать? — спросил я, взявшись за пряжку перевязи.

— Конечно, — ответил он, а первый охранник подал мне внушительный железный ящик.

Ладно, все наличное и навешанное на мне я аккуратно положил в ящик, глядя как становятся большими глаза охранника. Пистолеты, запасные магазины, «Ка-бар», набор метательных игл, маленькая граната...

— Все.

— Точно все? Больше ничего не хотите сдать?

— Можете обыскать. Да, подошвы будут звенеть. Там металлические пластины.

Охранник хмыкнул, ничего не сказал, но провел металлодетектором вдоль тела.

— Пойдемте за мной.

Я прошел под веселый звон детектора в охраняемую зону и пошел вслед за моим сопровождающим. Мы завернули за угол и дошли до лифта, который он открыл ключ-картой.

В маленькой кабинке лифта кнопок не было, только скважина для ключа — электронике здесь, похоже, не доверяли. Он вставил ключ, повернул его, и лифт, набирая ускорение, полетел вверх, на самый верхний этаж. А вот когда он остановился, виски Эрика попросилось наружу — так оно в скоростных лифтах и бывает, тело остановилось, а кишки продолжают путь наверх по инерции.

— Пойдемте за мной, — поманил меня охранник и повел по до боли знакомому коридору. Не слишком часто я здесь в последнее время бывал, но когда-то...

Мы остановились у двери с интеркомом и охранник нажал на кнопку.

— Войдите! — щелкнул замок, и он открыл дверь.

— Граф Константинов... — попытался представить он.

— Свободен, — сделала жест ослепительно красивая молодая женщина, сидевшая за столом. Охранник тут же испарился.

— Явился, — скривилась она при моем виде.

— Я тоже рад тебя видеть, Линда, — усмехнулся я. — Есть разговор.

— Присаживайся, сесть всегда успеешь, — неприветливо сказала она.

— Или лечь. В саркофаг. При помощи ведьм.

— На пять лет всего, при всех перстнях и с нетронутым мужским достоинством?

— Ну зачем ты так? — упрекнул ее я.

— Знал бы ты, с каким трудом мне удалось успокоить эту шайку Ивашкина и не трогать ни тебя, ни твои кольца. И яйца. Особенно, когда звучали и другие предложения, вроде засунуть в сейф и притопить где-нибудь в озерке за городом, — поморщилась она. — А потом наложить заклятие так, чтобы любой Одаренный мог открыть склеп и навести туда двух лохов-воришек.

— Твоя работа?

— А как же. А ты что думал, что сам такой умный и красивый выбрался оттуда из-за слепого везения?

— Ладно, поверю. А что было толку пять лет мариновать?

— Ивашкин с его бандой ни за что бы не поверили, если бы ты внезапно воскрес и начал свою вендетту — да-да, вижу каким огнем горят твои глаза.

— Сейчас что-то изменилось?

— Твоя бета оказалась полным уродом. И доставляет нам множество проблем. Да ты и сам знаешь, Эрик тебе все рассказал.

— Ты и тут в курсе?

— Любая ведьма моего уровня может это, — хмыкнула она, выбравшись из-за стола. — Особенно, если отследить ту монету, которую ты так любезно показал охране. Да и несет от тебя той дешевой косорыловкой, которую только собаки и бухают. В том числе и Эрик.

— Предложишь гостю что-то другое, более изысканное?

— Увы, дни вина и роз позади, — сказала она и скрестила свои длинные безупречные ноги прямо у меня перед глазами.

Ага, позади. То-то я чувствую флер заклинания, пробежавшего по ее телу. Да и стогна Зарод начала краснеть на глазах. Точнее, в Волховском взоре.

— Что пришел-то?

— Как я и сказал, поговорить. Хорошо, некоторые вопросы мы исподволь обсудили. Я так понял, вы не в восторге от Ивашкина?

— Мелкий купчишка совсем охренел. Получил ярлык на княжение от петербургского альфы и начал тут устраивать свои порядки, — фыркнула она. — За колдовство на его территории — смерть. За торговлю амулетами там же — смерть. Да и много чего еще.

— И ты допустила, чтобы он это проворачивал?

— А что я могу сделать? Объявить ему войну? Я, мой дорогой, в отличие от тебя берегу своих. Одаренным надо родиться, а не получить укус оборотня или упыря. Это вы с Эриком можете накусать себе сторонников, у меня нет такой возможности. Каждая ведьма или ведьмак — товар штучный. А схватиться с вашей братией... Жертв будет много.

— Короче — перевожу. Ты меня заначила до плохих времен, когда нужен буду я, а не полудурок у власти?

— Ну, — она покачала передо мной ногой с полуснятой туфлей на кончиках пальцев, — можно сказать и так.

— Тогда прямой вопрос — прямой ответ. Ты будешь мне помогать или мешать? Ковен вмешается при случае необходимости?

— Нет. Мы соблюдаем нейтралитет, и все это знают. Благодаря этому мы в хороших отношениях со всеми... кто не портит их с нами. Если ты что-то решишь — делай это сам. Внутривидовые разборки — не наш профиль.

— И еще один вопрос, — я погладил ее по ноге, вызывая желание — у своей суккубы научился.

— Твои чары на меня не действуют... — закусила она губу, борясь с желанием.

— Совсем? — я встал из кресла и положил руки ей на бедра.

— Только если я этого сама не захочу. Да, выше, выше! — простонала она, поправляя мою руку.

Я поцеловал ее в шейку, с удовольствием наблюдая, как волна возбуждения охватила такое соблазнительное тело.

— Ну иди сюда, гад ты вампирский! — это уже было похоже на кошачье рычание.

И я услышал звук замка расстегиваемой юбки.

— Фух, нельзя же так! — пожаловалась она через полчаса, куря посткоитальную сигарету. — Пришел, увидел, поимел...

— Победил, — поправил ее я и поцеловал ее в ушко.

— Не надо! — простонала она. — А то точно отсюда не уйдем, ненасытное ты животное!

— Ага, я такой!

— Только в следующий раз у тебя, так, чтобы меня мои подчиненные и подданные не видели. Подумать только, верховная чародейка спуталась с упырем!

— В очередной раз. Со мной лучше, чем с обычным смертным, — подмигнул я.

— Да, лучше, — кивнула она. — Боже, что я говорю, и кому...

— Я с удовольствием принимаю комплименты в свой адрес, — ухмыльнулся я.

— Потому что ты самовлюбленный нарцисс с большим...

— Да-да, продолжай! — осклабился я.

— Самомнением, а не то, что ты думал услышать.

— И это тоже при мне.

— Теперь в порядок себя приводить, я вся растрепанная... — запустила она пальцы в волосы.

— Дорогая, ты, как всегда, великолепна!

— Опять твой лживый умелый язык, — пожаловалась она. — Ладно, я помогу тебе. Но только я, и только тайно. На этих условиях. Договорились?

— Разве я могу отказать... — начал было я.

— Хватит языком болтать, — прервала меня она. — И вообще, посиди в сторонке. У меня есть информация по Ивашкину и всем его темным и не очень делишкам.

— Поделишься? — кивнул я на компьютер.

— А кто сказал, что она у меня там? — Линда впрыгнула в туфли и подошла к большому сейфу. — Отвернись.

— Очень надо, — хмыкнул я на эту чисто номинальную просьбу. Прекрасно знает, что мне под силу вскрыть любой замок.

— Ладно, — она повращала ручку и открыла сейф. — Вот тебе досье на него, что удалось собрать.

— Спасибо!

— Э, ты губенки-то не раскатывай, оригиналы я тебе не дам. Вон в углу копир, на нем свой экземпляр и делай.

— Ага, и еще раз спасибо!

— Сочтемся! — она подмигнула мне внезапно позеленевшими от желания глазами.

— Обязательно, — ухмыльнулся я самой обаятельной улыбкой из своего набора.

Глава 7

Устьевск, квартира-убежище Константинова

Я переводил взгляд с папки с компроматом на Ивашкина, лежащей передо мной на столе, на меч, стоящий в углу. Что же определить приоритетной целью? И то, и то требовало скорейших решений. Так ничего и не решив, я собрался вызвать Лами. Все равно моя маленькая суккубочка хотела побывать в моей квартире в Устьевске, вот пусть и погостит.

Я потер Кольцо Призыва и произнес заклинание. Лами явилась в ту же секунду, причем я застал ее за трапезой — она что-то жевала.

— Ты перешла на человеческую пищу? — удивленно сказал я.

— Нет, просто решила побаловать свои сосочки, — прочавкала она. — Вкусовые, а не те, что ты подумал, пошляк.

— Я ничего такого и не подумал, — осклабился я.

— Да знаю я тебя назубок. Уже три сотни лет, так что можешь мне репу не парить, — она облизнула свои пальчики.

— Фи, как некультурно! — поморщился я.

— Кулюторно-некулюторно, мне без разницы, — сказала она, и вытерла запачканные руки о лежащий банный халат.

— Эй, он вообще-то пятьсот рублей стоил! — возмутился я.

— Ничего страшного, еще купишь, — отмахнулась она.

— Ага. Но я его покупал для тебя, значит будешь его грязный носить, пока новый не приобрету.

— Жмот, — припечатала она меня.

— Еще какой, — довольно подтвердил я.

— А тут у тебя гламурненько, — она осмотрела мое шикарное двухэтажное лежбище. — Мне нравится. Не то, что в нашем пропахшем мышами доме.

— Это когда он мышами пропах? — возмутился я. — При мне не было.

— Ну так тебя пять лет не было. Многое изменилось.

— Завела бы какого-нибудь аццкого кота, ты вон всяких иномерных кабысдохов привечаешь. Рычик, Шарик, бр-р...

— И ничего не бр-р! — возмутилась она. — А кота — пыталась. Обычных не было — дураков среди них нет — а панцирного Шарик подстерег и сожрал. У них вражда, как и у наших.

— Понятно.

Лами еще раз довольно оглядела квартиру и направилась к бару за бутылкой вина. Щелчок пальцев — и пробка вылетела. Я покачал головой. Суккуб-алкоголик — горе в семье.

— Нравится мне у тебя тут, — повторила она, смакуя вино из бокала. — Пожалуй, тут поживу.

— Это решу уже я. И вообще, кто-таки в лавке остался? — вспомнил я старый анекдот.

— В какой еще лавке? — выпучила она глаза.

— В доме, — терпеливо сказал я. — Пока ты тут прохлаждаешься.

— В доме? Никого.

— Как это никого? — начал закипать я. — А вдруг кто пожалует?

— Да расслабься ты. И не морщи мозг, — махнула она рукой. — Никого — это не значит то, что дом не под охраной.

— Рассчитывать на мои охранные системы, учитывая то, с кем мы сейчас связались, довольно глупо.

— Ага, — подтвердила она. — Поэтому я их и отключила.

— Ты — что??? — у меня аж округлились глаза.

— У меня свои охранные системы есть, и они покруче твоих будут. Не, магические ловушки в доме я оставила, не бойся. А вот вокруг дома... Стая Шарика, рытовики, лягуары, да еще удалось договориться с сильфами. Так что прорваться к дому — та еще задача, только на танке, и то не факт. Сейчас еще одного пещерного стража приручаю, на замену Рычику.

— Ну ты даешь, — я покачал головой.

— А что? Пользуюсь своим преимуществом. Это смертных, да и бессмертных от людей, вроде тебя, они не слушаются. А я существо вроде как их круга, — гордо приосанилась Лами. — Поэтому и приручаю.

Да уж. Я перелистнул в голове страницы бестиария. Ну с волками все понятно, лично познакомился. Впечатлен. А вот прочая иноживность...

Рытовики — эти что-то вроде кротов. Только размером с быка. Образуется этакая дырка в земле, и все, что на поверхности проваливается внутрь в живую мясорубку, готовую переварить что угодно. Города спасало только то, что рытовики не любили отплевываться камнями и асфальтом, им подавай мягкую землю.

Лягуары — несмотря на название ни разу не близко к ягуарам, но тоже неприятные создания. Похоже на огромную лягушку на стероидах, только с кожей аллигатора. Меняют цвет как хамелеоны и выстреливают пятиметровым языком. Только вот не мух они ловят, а мелкую живность и загулявших путников. Причем консервированные в машинах пассажиры для них тоже не проблема, язык пробивает тонкую жесть и вырывает любую дверцу с корнем. Ну а дальше — понятно.

Ну а сильфы... Тут вообще сюр. Летающая полупрозрачная тварь типа птеродактиля-переростка, охоча до всех своих конкурентов по воздуху — от птиц до самолетов, почему авиация здесь накрылась багровой шляпой. Кроме тяжело вооруженных дирижаблей, которые не врежутся в нее на скорости звука и могут отогнать огнем. Почему эти, как и другие, твари не расплодились, было большим вопросом — может они как муравьи-солдаты не размножаются. Такая тварь в отсутствии естественных врагов и редких охотников с огнеметами может захватить себе любую территорию и сожрать сколько ей угодно. Я бы даже и не подумал связываться с такой зверюшкой, а вот поди ж ты...

— Жалко, что прорывов давно не было, — с сожалением сказала Лами.

— Свят-свят, — в шутку перекрестился я. — Ты совсем, что ли тронулась? Или частично?

— Сам такой. Где я буду своих зверюшек набирать? Они, между прочим, не размножаются в наших условиях. А все то, что сюда попало, я уже изучила, приручила или истребила. И вообще, подумай сам! У тебя сейчас ничего нет и никого, кроме меня. А монстры, между прочим, идеальные солдаты. Вот тебе и готовое войско.

Я достал смарт, и вывел карту «Финдекс-монстры». Зона, в которой находилось мое поместье по-прежнему была желтого цвета.

— И эти идиоты пометили зону желтой...

— И правильно, — сказала мой суккуб. — Мое войско прячется и старается не попадаться на глаза. Да и я время от времени слежу, чтобы она не стала красной.

— А зеленой?

— Пара пропавших охотников не помешает, — повела она плечом. — Так что не станет. А красная — тоже опасно, могут ввести сюда войска, и вот тогда точно всем звиздец. Против пары батальонов с танками не попрешь, положат всех. Да и в начале прорывов тупоголовые вояки любили ядреными бомбочками покидаться, а это вредно для кожи. И для всего остального тоже, не хочется в эпицентре оказаться.

— Тоже верно. Смотрю, ты все продумала.

— А как же? — подмигнула она мне. — Я — девочка умная. Не всегда благоразумная, правда, но это уже мелочи.

Лами подошла к столу и посмотрела на папку с компрой на Ивашкина.

— Ну и что ты задумался? — недоуменно спросила она.

— Думаю. Чем заняться в первую очередь. Войной с бетой или идти на заработки?

— Иди лучше деньги зашиби. А я пока пройдусь по материалам и проведу разведку у потерявшего берега купчишки, — она подцепила длинным наманикюренным ногтем алого цвета папку.

— Ты?

— Ну не ты же, — сердито бросила она. — Я бы с радостью пошла размяться на арену, но меня там быстро распознают и вызовут бесогонов. Придется их убить и дальше шарахаться из стороны в сторону. Ты же знаешь, что это закончится массовой резней и ухудшит мои, точнее, твои позиции при переговорах с ведьмами и прочими Другими. А тебе пока у Ивашкина палиться рано, ты еще разведку даже не провел. Так что...

Да, похоже в нашей паре появилась заявка на лидерство. Сам виноват — нельзя было ее одну на столько времени оставлять, самостоятельность ударила в бесовскую головку моей суккубочки. А с другой стороны — она права. Была у меня мысль завалиться в дом Ивашкина со всеми своими стволами и снести ему башку без всяких экивоков. Слишком меня бесила эта ситуация. Но раз вызвалась сама... Пусть будет так, инициатива наказуема.

— Хорошо. Договорились, — хлопнул я себя по колену. — Бери на себя купца, проведи тщательную разведку.

— Может, мне его ограбить? — улыбнулась Лами, обнажив острые демонские зубки. — Фигня вопрос.

— И всенепременно. Но потом, когда мы решим нанести удар, — пообещал я.

— Тогда пока я узнаю, что у него и где лежит.

— Не попадись только.

— Не попадусь. Он же не знает и не подозревает о моем существовании.

И это правда. Сейчас из ныне живущих о существовании моего ручного суккуба не знает никто из упырей. Я всегда берег ее как оружие на крайний случай. Ее это не трогало — хватало моего внимания, да и рисоваться ей не к лицу. Не хочет ведь, чтобы меня привлекли всякие непонятные личности от разных религий за сговор с дьяволом или тому подобные вещи — у страха смертных перед адскими созданиями глаза велики, еще больше неожиданно наполненных штанов. Так что суккубочка моя к известности не стремилась, что и позволило ей беззаботно существовать долгое время. Не отвлекаясь на истребление бесогонов.

— Ладно, — сказал я. — Тогда разбежались и встречаемся вечером. Доложишь об успехах.

Это чтобы напомнить ей, кто в доме хозяин.

— Слушаюсь и повинуюсь, о, мой повелитель! — издевательски пропела она, присаживаясь в книксене, цопнула папку и телепортировалась с ней в спальню на втором этаже.

Я покачал головой и в свою очередь переместился к платяному шкафу, подобрать свой гардероб для арены. Долго морочиться я не стал, надел свой кевларово-углепластиковый костюм, вот только шлем оставлю, не нужен он мне. А чтобы оставаться инкогнито, хватит черной маски типа ковидной и темных очков на пол-лица.

— Лами! — крикнул я ей. — Где, говоришь, это Ристалище-дристалище находится?

Устьевск, промзона

Да, ну и дыра. Где же еще может находиться арена для подпольных боев, как не в старой устьевской промзоне, заброшенной много лет назад? Самое злачное место, как его называли аборигены — «Волшебный лес». Почему? Все очень просто — «туда зашел, и там исчез». При обилии старых промышленных печей, подземелий и реки Устьевки неподалеку — немудрено. Мест, где можно спрятать труп незадачливого лоха, полно.

А вообще нормальные жители обходили промзону стороной. Даже поцики, как презрительно здесь называли местную донельзя коррумпированную полицию, сюда не заезжали. А то были прецеденты с мордобоем и членовредительством. Учитывая, что весь местный полицейский гарнизон был в несколько раз меньше, чем количество гопоты с промзоны, ни один рейд успехов не приносил, даже наоборот. Поэтому местных просто не трогали, находясь с ними в вооруженном нейтралитете. Типа мы вас по пустякам не трогаем, а вы свою шваль держите при себе, поймаем в городе — сами виноваты.

Держал промзону некто Кержак, с которым я был очень хорошо знаком. Хитер, жесток, силен. Очень мстителен. Но вот только один минус — он человек. А, следовательно, для нас — низший, которому когда-то я отдавал приказы. Как и Эрик, и Линда. Смертный нам не ровня по определению. А обращаем мы далеко не всех — это привилегия — и несмотря на просьбы бандюка ни я ни Эрик не собирались это делать. Нечего ему быть Другим, хоть вампиром, хоть оборотнем. Пусть от артрита и геморроя мучается, как все обычные люди.

Я накинул морок и ступил через номинальную границу промзоны — пересек заброшенное шоссе, отделявшее ее от других районов. Сейчас в дневное время промзона была еще проходима — аборигены хоть и провожали меня взглядом голодной собаки на кусок мяса, но что-то их останавливало. То ли рукоять скимитара, торчавшего за плечами, то ли кобура с армейской «Береттой» на бедре, а может быть и ножны с «Ка-баром». В любом случае до указанного Лами адреса я дошел спокойно.

Войдя в местный центр досуга, я чуть не задохнулся от знакомого запаха пота и всех прочих прелестей большого спорта. Спортзал был полон — местные любили мордобой, который они называли «бокс». Но судя по тому, что творилось на ринге в центре зала, боксом это можно было назвать с определенной натяжкой. Скорее уж бои без правил. Я постоял пару минут, посмотрел на посетителей, после чего обратился к одному из них, бычаре с перебитым носом и приплюснутыми ушами.

— Уважаемый, как бы мне встретиться с Васей Быком?

— Зачем он тебе нужен? — выдал он через секунд пять, оглядев меня с головы до ног. Треск ржавых шестеренок в его черепной коробке был слышен на весь зал. Ну понятно, рудиментарная голова у таких питекантропов отрасла, чтобы в нее есть.

— Дело у меня к нему есть. Важное.

— Дело у него есть... — гыгыкнул детина. — Ты откуда взялся, такой красивый?

— Оттуда, откуда и весь честной народ вылез, — ответил я ему.

Ссориться не хотелось, я не за этим сюда пришел. Детина еще раз осмотрел меня.

— Хорошо, пойдем, — согласился он.

Повернулся ко мне мощной борцовской задницей и направился к задней двери рядом с раздевалкой. Да, не такого я ожидал. Измельчали местные спортсмены-рэкетмены.

Мы обошли ринг, на котором такие же бычары размазывали друг другу кровавые сопли по морде и подошли к железной двери.

За ней, против моего ожидания, был коридор, выкрашенный облупленной блевотно-зеленой краской. Верзила пер вперед, за ним пытался угнаться я.

— Стой здесь! — он резко остановился перед дверью без таблички.

Как резко с него слетел весь гонор! Даже робость вроде как появилась. Он ссутулился, и робко постучал в дверь костяшками пальцев.

— Войдите!

Верзила робко потянул за ручку.

— Василий Альфредович...

— Что тебе, Телок?

Блин, ну точно скотобаза. Бык, Телок... А Тёлки тут водятся или приходят на покрытие с местного стрип-бара?

— Тут к вам человечек...

— Я никого не жду.

— Говорит, по личному делу... Важное, говорит.

— Пусть заходит.

Верзила отодвинулся и пустил меня внутрь.

А Вася Бык не прост. За столом сидел человек, шариков у которого было явно больше, чем у его подчиненных.

— Ну заходи, гость недорогой, — приветствовал он меня и развалился на кресле.

Поза легкой расслабленности меня не обманула. Тем более я заметил, как его рука находилась под столом, наверняка поглаживая пальцем спуск чего-то крупнокалиберного.

— Я с миром, — поднял ладони я, показывая, что не имею дурных намерений. — Можете не стрелять, а то жалко такой дубовый стол портить.

— Это уже третий, — сказал Вася, не вынимая руку из-под стола. — Два идиота уже заставили столы менять.

— Я же говорю, дурных намерений не имею. А без оружия пройтись по этому району — значит не дойти.

— Ну вот, ты дошел. Легче стало? Говори, зачем пришел. Да, и пушку вон туда положи пока, — Вася кивнул на тумбочку у входа.

Я пожал плечами, отстегнул кобуру с клипсой и положил на тумбу. Туда же отправились «Ка-бар» и скимитар. Только после этого Вася вынул руку из-под стола.

— Говори свое дело.

— Хочу участвовать в боях на Ристалище.

Вот тут у него брови поползли вверх, а взгляд стал похож на взгляд энтомолога, рассматривающего под лупой особо ценного таракана. Предварительно, конечно, насадив его на булавку.

— Вы в курсе, о чем говорите? — насмешливо спросил он.

— Да, в курсе. Видел в черносети.

Вася продолжал рассматривать меня, не зная, к какому разряду отнести. Ну правильно, решил произвести впечатление — получай по полной. Дорогая броня, хорошее оружие... Вывода два — либо мажор, ищущий острых ощущений, либо профессионал. Но откуда второму здесь взяться?

— Аристо?

— Да. Но предпочитаю сохранять инкогнито.

— Это плохо, — пожевал он губами. — В случае проблем род может предъяву выкатить.

— Не выкатит, — сказал я. — Гарантирую.

— Сколько монстров убил?

— Одного, — честно признался я. Про волков я не упомянул.

— Мечом?

— Из винтовки.

— Э-э, нет. Так не пойдет, — заявил Вася. — У нас запрещен огнестрел. На арене — только холодняк.

— Пойдет, — сказал я. — Согласен.

Вася прищурился. Знаю, что он сейчас думает. Либо дурак, либо отмороженный. Третьего не дано.

— Ну и куда мне тебя выпустить? — спросил он наконец.

— Куда угодно, — пожал плечами я.

— Хорошо. Пущу тебя на разогрев, на большее можешь не рассчитывать, — решил он.

А что, здравая мысль. Так он не рискует ничем. Все равно, зрелище Бык свое получит, так или иначе.

— Пятьсот рублей вперед, задаток, — добавил Вася. — Извини, монстры денег стоят, ловцы дорого берут. А если откинешься на арене — не хочу себя в убыток вводить.

Что-то дешево. Хотя пятьсот полновесных имперских рублей — деньги приличные. За них можно старую тачку на ходу приобрести. Ну или эксклюзивный халат, о который суккуб пальцы вытрет. Вот и порог вхождения — либо платишь, либо ты лох и пришел сюда на шару. Могут и бока намять перед волшебным пенделем.

— Не вопрос, — я достал из кармана тоненькую пачку сторублевок и отсчитал пять кать.

— Не появишься — деньги не возвращаю, — предупредил Вася, сметая купюры в ящик стола.

— Где и когда появиться? — спросил я.

— Вот время и адрес, — ко мне скользнул прямоугольник визитки. — Ждать не будут.

— Хорошо. До вечера, — сказал я.

Вася ничего не сказал, лишь скорчил презрительную мину. Ладно, устрою я тебе вечером зрелище...

Глава 8

Устьевск, подпольная арена для боев

Я вздохнул и повернулся к одному из подручных Быка, силящемуся управиться с ручкой и амбарной книгой. Надо, оказывается, зарегистрироваться перед боем.

— Ну и как зовут? — прогудел он, глядя заплывшими буркалами на меня.

— Тебя интересует настоящее имя?

— Да мне оно пофиг, как ты обзовешься. Погоняло есть?

— Пиши Инкогнито.

— Как правильно — Инка Гнида? — поднял он буркалы на меня.

Тьфу, блин! Даже и тут переврать ухитрился в силу своей безграмотности! Надо другое погоняло, а то как прилипнет...

Я быстро перебрал в уме сотни своих псевдонимов. Ладно, пусть будет...

— Мистер Икс, — сказал я.

Надеюсь, покойный Кальман, с которым я имел честь в свое время общаться, простит меня. Или не простит, мне, как и ему, теперь уже все равно.

— Мистер Икс, — накорябал у себя в книге детина. — Так и будешь теперь зваться. Иди и жди своей очереди, тебя вызовут!

Пожав плечами, я присел на стульчик в фойе.

— Эй ты, Икс! А чего это ты тут расселся? Иди в раздевалку, к бою готовься! — рявкнул детина.

— А я готов, — сказал я ему, похлопав по скимитару. — Мне трусы менять не нужно.

— Ну тогда можешь сразу на скамьи идти, где гладиаторы сидят, — посоветовал он. — Не мозоль мне буркалы.

— Ладно, — хмыкнул я. — Где выход?

— Прямо по коридору и направо.

Я пожал плечами и двинул в указанном направлении. Пойду посмотрю, что там и как.

Ристалище представляло собой какой-то бывший стадиончик, наподобие того, где школота гоняет мяч по полю или взрослые дяди вечерком режутся в литрбол на пустых трибунах. Только вот его перестроили под нынешние культмассовые мероприятия. Трибуны возвели со всех сторон, а сетку-рабицу заменили на сварную клетку по периметру арены. И высотой эта клетка была метров пять с идущей по верху концертиной под током. К тому же, на решетках змеились линии ведьминских плетений. Прямо-таки идеальный концлагерь. Хотя, зная местную живность -как двуногую с перегаром, так и прочую — эти меры предосторожности были явно не лишними.

Я вышел к скамейкам на трибуне один из первых. Кроме меня, там сидели уже двое бойцов. Мускулистая девка со страшной рожей в кожаных шортах и жилетке с дешевеньким мечом и здоровенный мужик в кольчуге до середины колен, рогатом шлеме и с двойным топором.

Фрики, блин. Косплей тут устроили. Кобла в бикини и викинг недоделанный... Если тут и остальные под стать этим, то грех цена этому шоу. Хотя то, что показывала мне Лами по Черносети, впечатляло больше. Видимо, оператор тут у них опытный, готовый из дерьма конфетку сделать. Ладно, посмотрим, что тут и как.

Народ валил толпами. Минут через пятнадцать после открытия жаждущих зрелищ набились полные трибуны. Что поделать — шоу. Вот, смотрю, по рядам начали ползать жучки. Не, не те, которые с лапками. Вообще-то у этих тоже лапки были, к которым деньги прилипали — от подпольного тотализатора. Молодец, Бык, дело поставил грамотно.

На нашей скамейке тяжеловооруженного народа тоже прибывало. Господи, сижу тут как хрен с горы в окружении всякой гопоты с железками и меня показывают в стриме! Кринж-то какой...

— Дамы и господа! Начинаем наше сегодняшнее развлечение!

Шпрехшталмейстер, выряженный как что-то среднее между байкером и педиком вызывал к себе определенное отношение. Мне так, например, хотелось вырвать перья павлина, торчащие у него из шлема, и засунуть в... Не, не буду, а то вдруг ему еще понравится.

— Сегодня на арене наши лучшие гладиаторы и самые свирепые монстры из прорывов! И, конечно же, гвоздь программы — наш неподражаемый и непобедимый Железный Штырь! Делайте ставки, господа, делайте ставки! Наши букмекеры принимают любые пари на ход и исход поединка!

Шпрехшталмейстер еще раз пробежался по арене туда-сюда.

— Ага, я вижу все уже готовы! Ну тогда бой первый и наша неподражаемая воительница Зена готова надрать задницу одному из монстров Безодни своим разящим словно молния мечом!

Во, точно! Как я не угадал! Эта страшная кобла и есть Зена-без-члена, судя по тому, что она взяла свою железку и потащилась на арену.

Перекачанная слишком. Ей никто не говорил, что от анаболиков растут не только мышцы, но и...? Ладно, чтобы там у нее не гипертрофировалось, кожаные шорты надежно это утягивают.

— Сегодня Зене предстоит сразиться с одной из самых опасных тварей иномирья — когтехватом!

Я быстренько листанул в памяти глоссарий Лами. Когтехват, когтехват... А, есть такая тварь. Больше похожа на медведя с рожей обезьяны.

Самая опасная? Ну-ну, только в изложении шпрехшталмейстера. Индекс опасности — три из десяти. Ерунда. Есть, конечно, свои фишки, как и у всех зверей — что иномирных, что обычных. Злобное тупое создание, не поддающееся дрессировке, судя по заметкам. Минусы — неповоротливость и медлительность, судя, конечно, по меркам охотников. А вот плюсы...

У твари неплохой набор ништяков. Кроме кровожадности, которую можно отнести к плюсам, реакция у нее хорошая, к тому же длинные лапы. Вот только они теряются в меху как у обычного медведя. Что, у него короткие лапы? Да с какого перепугу? Этот мишка с картинки способен достать своей лапой что угодно. И вообще, медведь — один из самых страшных хищников. Превосходно бегает, плавает и лазает по деревьям. А поскольку с мимикой у него хреново, то никогда не поймешь, что у косолапого на уме, это-то и опасно.

Так и эта тварь. Убивает, быстро выбрасывая вперед длинную лапу с впечатляющими когтями. И по его морде не поймешь, когда он это сделает.

Зена вылетела на арену и начала крутиться перед зрителями, издавая крики кошки во время случки, напрягая мышцы и тряся своим мечом. Судя по вялому хлопанью и свисту, зрителям это не особо нравилось. То ли не впечатлила она болельщиков, то ли была таким же ноунеймом, что и я.

А вот и ее противник. Служители арены вытащили вперед на цепях упирающегося изо всех сил когтехвата-подростка, отмахиваясь от него электрострекалами. Я даже пожалел несчастную тварь. Тут, понимаешь, только лег вздремнуть согласно своей природе, а тут безволосые обезяны тащат куда-то, где яркий свет, вопли и куча таких же обезьян вокруг! И какая-то херня с железкой впереди прыгает и орет...

Рраз! Служители дернули за веревки, вытаскивая штыри из кандалов, и рванули подальше, за клетку, пока тварь не заинтересовалась вкусными кусками мяса в красивой обертке. Главное — бдительность не терять. Хотя зрелищность только выиграет, если зазевавшегося униформиста схарчат прямо на арене. С хрустом и чавканьем.

Тетка подбежала к когтехвату. У нее была своя тактика.

— А-а-а! — завопила она так, что и без микрофона было слышно хорошо.

Бедная тварь от изумления плюхнулась на жопу и выкатила свои зенки. Такого тактического хода она не ожидала.

А непростая, однако, эта Зена! В ее истошном вопле я уловил пару ноток Песни Ведьм. На записи и в трансляции это будет неслышно, но мое натренированное ухо все великолепно разобрало. Певунья ты наша, однако!

Ну а дальше все пошло согласно разработанному сценарию. Тетка с оргазмическими воплями теннисисток скакала возле когтехвата, тыкая мечом. Тот взревел от булавочных уколов блохи, прыгающей вокруг, и начал махать лапами. Однако, тетка демонстрировала хорошую реакцию и ни один из ударов в цель не попал. Жалко. Такой бы лапкой с когтями да по кожаному топику... Сиськи бы в разные стороны полетели.

Наконец, ей надоело скакать, а может и притомилась уже. Уйдя от одного удара перекатом, она подрубила твари сухожилие на задней лапе и под рев боли вогнала сзади в позвоночник свой меч. Бедная животина, за которую я болел, рухнула на живот. А тетка, примерившись, смахнула ему голову. Все, бой окончен. И победительница, поддев ногой голову как футбольный мяч, опять начала свой вояж по арене с воплями и трясками телесов.

Я сплюнул. Дилетанты проклятые. Я бы разделал этого псевдомишку секунд за двадцать. Но у шоу свои законы — надо сначала побегать, попрыгать, поорать, сиськами потрясти...

— Приветствуйте Зену-победительницу! — проорал в микрофон шпрехшталмейстер, пока униформисты утаскивали останки твари за кулисы и посыпали ведрами опилок кровь на арене.

Дождавшись, пока арену подготовят к следующему номеру, он, помахивая микрофоном, подошел к решетчатой двери в ограде. Естественно, кому охота попасть под горячую руку. Или лапу. Или еще под что.

— А теперь наш великолепный викинг Тор и его противник — крабоук! — объявил он.

Ну точняк, следом вылез тот клоун с двойным топором. Тор, твою мать... Правда, недоделанный малость, но для этой арены пойдет.

А вот крабоук — тварь посерьезнее. Пятый класс опасности по шкале Лами. Это такая хреновина на лапах, напоминающая бронированного паука в хитиновой броне, как у краба. Оттуда и название. Клешней у него, однако нет. Зато лапы заканчиваются чем-то вроде пик, которая легко прошьет автомобильное железо. Про броню было не сказано, Лами не написала. Но еще, кроме этого, тварь имела мощные жвала и плевалась паутиной. Бой обещал быть интересным.

Тор опять исполнил стандартные процедуры для разогрева зрителей, и повернулся к входу, откуда должна была вылезти тварь.

На этот раз никто никого на арену не выволакивал — дураков не было. Просто выкатили огромную клетку, по которой метался крабоук, пытаясь выбраться и устроить сладкую месть людишкам. Рывок веревки из-за ограды, штырь выпал и тварь, издав какой-то крик, вывалилась наружу.

Сначала крабоук покрутился в экстазе, рассматривая публику и прикидывая, кого сожрать, а кого опутать паутиной и отложить туда яйца.Он бодро рванул до прутьев, попытавшись просунуть туда лапу и взвизгнул, когда сработали разрядники. Попытка прыгнуть через забор тоже успехом не увенчалась. Треск, сноп искр, и визжащий крабоук упал на спину, пытаясь подняться. Но увы, Тор видимо этого и ждал. Резво подскочив к твари — я от него такой прыти не ожидал — он секирой отрубил ей две лапы с одной стороны и отбежал в сторону.

Искалеченный, истекающий зеленой кровью и подвывающий крабоук наконец-то перевернулся на лапы, и попытался прикончить своего обидчика. Плевок паутиной, твердеющей в воздухе, тоже цели не достиг. Не тут-то было! Тор, поднырнув под него, снес еще две лапы, и тварь рухнула жвалами в землю. Дождавшись аплодисментов, Тор вспрыгнул на него сверху и опустил топор ровнехонько между фасеточных глаз. А вот тут и ему не повезло — крабоук, заливая все вокруг, и его, в том числе, забился в агонии и скинул победителя на землю.

Тор поднялся, охая и держась за бок — видать, хорошо приложился спиной. Но шоу есть шоу, и нынешний победитель, отсалютовав поднятым топором, удалился с арены.

— А теперь встречайте, наш новичок, Мистер Икс!

Я вздохнул и поднялся со скамейки.

— И ему предстоит сразиться с опасным слизардом!

Вот уж удружили, так удружили... Слизард — тварь еще та. Хотя по шкале Лами это всего-навсего второй уровень. Не думаю, что специально для меня его ловили, скорее всего то, что осталось. Клеток не хватало, а это вытащили на утилизацию.

Это такая здоровая ящерица размером с приличного так варана. Только у этого покрытого мерзкой вонючей слизью неудавшегося потомка драконов есть длинный такой язык. Им он бьет на пару-тройку метров, подгребая всю мелкую живность вроде крыс и кошек. Ну а в случае более крупных противников и невозможности уйти — бьет им по глазам. Мерзкая скотина скорее не в силу опасности, а вони и слизи, оставляемыми после себя.

Я выбрался на арену, поклонился, пару раз театрально взмахнул скимитаром... Наградой мне был оглушительный свист и улюлюканье — новичков здесь явно не любили. Да и поединок не обещал быть зрелищным — тварь была относительно безобидной. По моим меркам, конечно. Все равно, я здесь, как и все новички и низкоранговые для разогрева.

И тут на арену выпихнули тварь. Чуть ли не пинком под задницу. Чуть ли — потому что побрезговали об нее сапоги марать, этот лубрикант не отстирать. Я уже пожалел, что не одел ОЗК, придется потом оттирать мой щегольский прикид. Ну тут никогда не знаешь, кого против тебя выставят — это один из минусов Ристалища. Хотя, вроде как тот «Тор» знал, не зря с секирой вышел...

Тварь лениво потрусила ко мне. Вот только ее внешняя якобы медлительность обманчива, эта скотина может выдать такой спринт, что убежать не успеешь. Я занял внешне расслабленную позицию, держа скимитар острием вниз — нечего показывать твари свои возможности. Тварь подбежала ко мне шагов на пять...

Рраз! Мне в лицо полетел длинный язык, раздвоенный на конце. Я машинально отклонился на пределе моих человеческих возможностей. Эх, жаль мне сейчас на ускорение выходить нельзя, сразу поймут, что дело нечисто. А то я сейчас обошел бы тварь как стоячую, даже несколько кругов нарезал! Даже обычный вампир, не Альфа, опережает летящую стрелу, что говорить обо мне...

Я взмахнул клинком и снес ящерице кончик языка. У-у, сколько эмоций! Ящерица зарычала, зашипела и забила лапами — от боли, наверное. Язычок вава? Бывает. А как тебе это, Илон Маск?

Я ушел в перекат со скимитаром в руке, и как только укороченный язык ящерицы скрылся в ее пасти, выкинул руку со скимитаром, целясь ей точно в глотку. Рраз! Кончик клинка прошел через пасть, не встречая сопротивления — не зря же там плетение стоит. А теперь срочно назад, а то тварь сейчас будет шумно и картинно подыхать, с плясками и спецэффектами.

И точно. Из пасти твари хлынул поток крови. Она забилась в конвульсии, суча всеми шестью лапами и издохла, распластавшись на песке. Финита ля трагедия.

— И наш новичок побеждает очередную опасную тварь!

Я прошел на свое место на скамейку. Теперь можно посидеть и посмотреть, чем дело кончится. А потом зайти к Быку и забрать деньги.

А дальше выступления продолжились. Крабоуки, панцирные волки — эти, кстати, были на восьмерке по шкале. Подбор тварей намекал на то, что охотники где-то взяли логова или попали на свежий пробой. Как Лами не божилась, что их давно не было.

Только вот с волками у гладиаторов что-то не заладилось. Сначала шло все хорошо. Но потом на втором волке один из опытных бойцов поскользнулся, а тот не дремал, сбил гладиатора с ног и впился зубами ему в глотку, а потом начал рвать на части. Пока униформисты не выбежали на арену и не нашпиговали тварь свинцом, спасать было уже нечего. В бесформенной окровавленной куче мяса было уже трудно узнать щеголя с мечом.

Я вздохнул и откинулся на спинку лавочки. Похоже, никого это не взволновало. Кто-то пил воду, кто-то весело общался с соседом. Почему я не удивлен? Гладиаторы по определению люди не чуткие, помер Максим — да и хрен с ним. Ошибся, бывает.

Третий волк отказался сражаться совсем. Точнее, похоже это была волчица — более изящная, если так это можно применить к панцирной твари, и белого окраса. Да и размером поменьше. Это создание силком вытащили на арену, и гладиатор приготовился отразить нападение с помощью шипастой дубины.

Вот только боя не получилось совсем — тварь была не то, что не агрессивна, совсем наоборот. Она попыталась вернуться туда, откуда ее выволокли, но там уже была закрыта решетка, и ничего у нее не получилось. Гладиатор стоял, перехватывая поудобней дубинку, и ждал. Но волчица совсем не хотела сражаться. Отпрянув от клетки, через которую ее били стрекалами, она лишь села на арене, всем своим видом показывая, что ее это не касается. Мне даже жалко ее стало, как-то так.

Толпа на трибунах бесновалась. Крики, свист и улюлюканье доносились со всех сторон. Особо разочарованные зрелищем зрители вскочили на лавки и истошно орали. Кто-то крикнул — «Убей!» И вот уже толпа сначала нестройно, потом уже слаженно скандировала этот призыв.

Гладиатор пожал плечами и с дубинкой наперевес пошел к волчице. Взмахнул дубиной, и...

Глава 9

Только тогда до нее дошло, что сейчас ей придет конец. Но она не стала атаковать, только уворачивалась от дубинки гладиатора. Раззадоренный гладиатор махнул дубинкой раз, другой... В какой-то момент неловкое движение твари привело ее точно под удар била. Она отлетела от могучего удара и впечаталась в прутья клетки, упав затем замертво.

Гладиатор даже смотреть не стал — плюнул в ее сторону и повернулся к разочарованной толпе. Выступление не задалось.

Униформисты засуетились, готовя арену к чему-то важному.

— А теперь — гвоздь программы, наш непобедимый чемпион Ристалища — Железный Штырь! — торжественно объявил шпрехшталмейстер.

Меня пробрал смех. С таким погонялом только в жесткой порнухе сниматься, но никак уж не на арене выступать. Но толпа на трибунах не разделяла моего скепсиса, судя по их животному ору восторга.

— Штырь! — скандировали они. — Штырь!

Я, скрестив ноги и руки, смотрел, чем дело окончится. Театральщина голимая — герой не появляется на арене, пока публика не дойдет до точки кипения. Точно! И не со скамейки вышел, подлец, а с выхода с арены.

— Штырь их, Штырь! — громко выкрикнул кто-то, и толпа зашлась в реве восторга.

На арене стоял двухметрового роста мускулистый крепкий мужик, в облегающем серебристом комбинезоне и шлеме, с двумя саблями за спиной. Фи, дилетант. Кто же так оружие носит? Пока он достанет свои сабли, ему его знаменитый штырь отчекрыжат и на пятаки порубят. Только дешевые фокусы на публику. Особенно комбинезон нетрадиционного фасона в обтяжку. Эй, мужик, картошку надо спереди подкладывать!

Штырь быстро извлек сабли из-за спины, крутанул пару ката с ними... Смотри-ка, легко управляется с оружием! Даже слишком легко, и скорость высокая... Сдается мне, что что-то тут не совсем чисто. Либо кто-то из альф его втихомолку обратил, либо это какой-то неизвестный мне модификант. Есть и такие, полные безумцы — нейрочипы творят с человеком чудеса, но вот в отличии от нашего вируса сжирают его заживо очень быстро.

— Его противник сегодня — злобный, кровожадный и неизмеримо опасный... Пещерный страж!

Опа. А вот это уже серьезно. Собрат покойного любимца моего суккуба Рычика имел степень опасности десять из десяти. Лами клялась, что это самая опасная тварь в пределах досягаемости. И выйти на него с двумя ножичками? Безумству храбрых... Да не простую песню поем, а заупокойную. Аминь, короче.

Раздался туш, и на арену вытащили прочную железную клетку с беснующимся внутри Пещерным стражем. Ага, фокус простой и известен еще с давних времен, пользуются им дрессировщики-живодеры. Если животное дряхлеет и уже не производит впечатление опасного, на пол клетки подводят ток. Попрыгаешь, когда под лапами больно...

Рывок веревки, и железное кольцо упало на пол. Только вот на этот раз клетка осталась на арене, убирать ее не стали — дураков нет.

Тварь буквально вынесла внезапно подавшуюся решетку и выскочила на арену. С намерением натянуть глаз на задницу любому, кто на пути попадется. Причем в извращенной форме. А потом — сожрать. Злобными красными глазами она обвела пространство перед собой... О, кусок мяса!

Пещерный страж издал фирменный рев «смерть чудиле», от которого волосы на голове пригладило, и в два прыжка преодолел расстояние до Штыря.

И вот тут начался танец с саблями. Несмотря на свои габариты, Штырь ловко уворачивался от лобовых атак, не забывая наносить легкие, но болезненные уколы и порезы по лапам и туловищу твари. Обидно-то как! Неуловимый противник, уворачивающийся от смертельных ударов лапами, да еще и тычущий своими мечами-булавками в тушу?

Я внимательно присмотрелся к движениям Штыря. Да, этот стиль боя мне незнаком, опасная и смертоносная школа. Кто же ты, тварь? Я имел в виду Штыря, а не Пещерника. Даже если не смотреть на исполинское телосложение и антропоморфную морфу, это точно не человек. Или очень непростой в биологическом плане человек. Есть у меня кое-какие догадки, но, чтобы их проверить, мне нужно увидеть его без одежды. Но, боюсь, он поймет меня неправильно.

Тем временем Штырь, доведя тварь до белого каления, приступил к активным действиям. То ли силы истощил, то ли решил, что пора завязывать. Улучив момент, он рыбкой проскочил между ног твари. Сверкнули клинки, Пещерник дико заорал от обиды и боли и уронил на арену два предмета, похожие на мохнатые пудовые гири, обильно орошая их кровью, хлещущей из паха. Вновь сверкнули клинки, подсекая сухожилия задних лап, и тварь рухнула на живот, колотя передними лапами по арене. Штырь ловко вскочил на спину твари, и вонзил оба клинка в шею, перебивая ей спинной мозг. Сделал сальто на арену, чтобы не быть случайно прибитым тушей и поднял мечи вверх.

Толпа заорала, затопала ногами и засвистела от восторга. Штырь для порядка обошел арену по кругу, собирая вопли толпы, затем так же чинно удалился.

Дальше я уже не видел и не слушал, шоу кончилось. Где тут касса?

— Вот тебе гонорар, — Вася Бык отсчитал мне двадцать кать.

Что? Всего две штуки? Обдиралово. Я недоверчиво хмыкнул.

— А ты думал, я тебе больше отвалю? Ты, Икс, пока на разогреве и больше не стоишь, — правильно перевел мою гримасу Бык. — Будешь крут, тогда получишь больше. А пока — что за постная морда на арене? Ты должен завести зрителей, устроить им шоу.

— Может еще и стрип-данс им станцевать? — ухмыльнулся я.

— А хотя бы и так, — кивнул он. — Хотя нет, твой шершавый и отсутствие сисек публику вряд ли возбудит. Но надо свой выход придумать, фирменный. А то вышел, мечом помахал... Никакого интереса.

— Ладно, и на этом спасибо, — я забрал деньги со стола. — А где моя пятихатка?

— Ты определись, придешь в следующий раз или нет?

— Когда? — спросил я.

— Через неделю. Если придешь — давай еще пятихатку, та ловцам монстров ушла. Если нет — скатертью дорога.

— Приду, — я с сожалением вернул ему часть денег. — Только в следующий раз что-нибудь посерьезнее поставьте, чтобы я хоть бензин окупил.

— Посерьезнее? — хохотнул он. — Да ты что там себе думаешь? Победил жалкого слизарда, и решил, что можешь что-то посерьезнее? Умора!

— Так какая разница? Живописно разбросанные кишки самонадеянного тваремора на арене поднимут рейт, если что, — подмигнул ему я.

— Или опустят, если таких самонадеянных и круто выгребанных будет много. Знаешь ли, у меня редко кто погибает на арене. Я имею в виду людей. Так что подумай хорошенько.

— Уже подумал. Мне деньги нужны.

— А по тебе этого не скажешь, — оценил он меня, осмотрев с ног до головы. — Один твой прикид на полтинник тянет. И оружие тоже не с местной помойки.

— У всех бывают трудные времена, — философски вздохнул я. — Ну так как?

— Ладно, будет тебе тварь посерьезнее. Сдохнешь — сам виноват.

— Договорились.

— Тогда свободен.

Хлопнув дверью, я вышел от Быка. Посерьезнее? Да хоть какую поставь. Знание — сила, а с блокнотом Лами я теперь знаю слишком много. А в случае чего — включу свои вампирские способности в виде отменной реакции, силы и работы на ускорении.

Теперь надо отсюда выбираться, пока местные аборигены не напросились на свою беду.

Я обошел здание, и наткнулся на давешних униформистов с арены. Они занимались важным делом — закидывали в кузов грузовика убиенных монстров. Точнее, затягивали — того же Пещерника, например. Перевязали грязным тросом и по импровизированному пандусу тянули наверх.

Я оглядел кучу мяса, оставшуюся после гладиаторов. Да, неплохо поработали. Вот и мой слизард, готовый к погрузке...

— Куда их? — спросил я. — Сжигать?

— Зачем? — отозвался один. — На собачий корм пойдут. Ну или на дешевую тушенку. «Бодрый собачник» ни разу не пробовал?

— Как-то нет, — брезгливо сморщившись сказал я.

— Ну и зря! — они расхохотались.

Все, напомните мне, чтобы я такую дрянь не брал. А то шутки-шутками, а могут быть и дети... Черт его не знает, вдруг правда, с местных станется. Как-то не втыкает сьесть ростбиф из слизарда на ужин...

Я повернулся было уходить...

«Помоги!» — раздался в голове голос, полный боли. Ментальная проекция? А монстры и на нее способны? Удивлению моему предела не было. Просто меня погрузили в Забвение в самом начале монстроленда, и кроме как основных событий я не застал. В том числе и общения с иномирными монстрами. А у Лами на эту тему было написано в дневнике ровно ноль целых хрен десятых.

Я обвел Магическим взором кучу мяса. Стоп! А вот и живая аура! Еле, скажем так, живая, скорее угасающая. И принадлежала она той самой суке панцирного волка. Она зовет, точно.

— Эй, служивые! — окликнул я униформистов. — Хочу вот эту тушку забрать на чучелко!

— Да щас, — усмехнулся один. — Не положено. Верно, Хорек?

— Ага, — шмыгнул носом второй. — Это все наше. И из этой сучки выйдет прекрасная сумочка. Ну и на бронепластины пойдет.

— Я щас из твоих яиц колокольчик сделаю, — пообещал я и включил Подчинение. — Вы отдаете мне ее. Повторите.

— Мы отдаем тебе ее, — повторили две сомнамбулы, глядя перед собой в никуда.

— И забываете об этом.

— И забываем об этом.

— Вы меня никогда здесь не видели и никакую волчицу тоже.

Дождавшись повтора моих слов, я взял тяжелую тушу на руки и пошел подальше в укромный уголок. Где, собственно, и хотел заняться ей без посторонних глаз.

Волчица умирала. Все было плохо. Удары раздробили ей кости, поломали ребра и разорвали внутренности. Как она дожила до этого момента — неизвестно. Конечно, панцирные волки существа живучие, но с такими повреждениями...

— Потерпи, — я заглянул в затянутые от боли плачущие глаза.

Что же с тобой делать, милая? Ветеринаров тут нет, да и ни один ветеринар в мире тебя уже не спасет. Есть одно средство, но...

Самое сильное чудо-лекарство в мире — кровь вампира. Оно же и одна их самых главных наших тайн — иначе нас давно бы перевели на половички и использовали, как мечехвостов. Из тех тоже кровь, точнее, гемолимфу, выкачивают. Нас бы тоже использовали, как доноров, если бы знали. Онкология, смертельные ранения, прочие ургентные состояния — лечит все, кровь первого Альфы творит чудеса... Я тоже лечил ей нескольких людей, которые мне были нужны. А вот на иномирных созданиях я еще ее не пробовал. Была-не была...

Я рванул запястье резко выросшими клыками и прижал его к пасти волчицы.

— Пей, милая, пей...

Слабое прикосновение языка, потом все больше и больше... Я глянул Магическим взором. Ого! Лечит, да еще как! Вот уже и внутренние органы возвращаются к норме, срастаются кости ,исчезают переломы...

Волчица пила и пила, пока я не оторвал запястье от ее пасти. Хватит! Судя по ауре, она теперь в норме, повреждений нет. Хотя еще и очень слаба. Но теперь точно поправится.

Она слабо заскулила, потом посмотрела мне в глаза...

«Спасибо», — услышал я ментальный отклик.

— Что же с тобой делать? — спросил я ее.

В самом деле, не бросать же животину здесь? Опять выволокут на арену и прибьют, пока меня рядом не будет. И стакана моей волшебной крови. А выходить на своих двоих из этого милого райончика, держа панцирного волка на руках — не смешите мои тапочки! Ладно, работаем по обстоятельствам. Я потер Кольцо Призыва.

— Ну и зачем я тебе понадобилась? — всклокоченная Лами появилась из ниоткуда. — Я только собиралась совратить...

— Потом получишь долю своих чувственных удовольствий. Дело поважнее есть.

— Какое... Ой! Какая прелесть! — она увидела лежащую у моих ног волчицу. — Девочка!

— Ага. Только что я эту прелесть вытащил с того света.

— Да, вижу, — сощурилась Лами. — Неужели на нее твоя кровь так подействовала?

— Да, сам удивляюсь. Запиши себе в блокнотик.

— В самом деле. Так что ты хочешь?

— Она перенесет переход по нижним тропам?

— Недалеко в ее состоянии. До поместья — вряд ли.

— А до моей квартиры?

— Вроде бы. Должна. Они привычные к иномирью, вот только...

— Короче, хватай ее, и переноси в хату. Заодно подбери то, что она жрет, и покорми ее, — прервал я Лами.

А то опять сюсюкать с монстрами начнет. Вот только здесь это было противопоказано.

— Знаю, — сказала Лами, села около волчицы и обхватила ее руками. — Все будет хорошо.

Миг — и они с волчицей исчезли, как будто никого и не было.

Ну а мне пора отсюда выбираться. На своих двоих, транспорта здесь нет. А заедешь на своем — не факт, что на нем уедешь. На ходу или уведут или разберут.

Я твердым уверенным шагом зашагал к выходу из промзоны. Пусть местное быдло знает, что идет ко...

Накаркал. И как раз в том классическом месте, под редким не разбитым фонарем на столбе. И место, главное, было идеальное — точно местные делали под себя для гоп-стопа залетных лохов. Справа от дорожки тянулись штабеля старых ржавых рельс, слева — таких же старых и грязных вонючих шпал. Узкоколейку, что ли, разобрали... Промзона, че.

Спереди на тропинку вышли трое. Обычная гопота, похоже, обдолбанная. На дозу решили заработать, что ли?

Один, помахивая хорошей цепью. Второй с монтировкой, третий с бейсбольной битой. Расклад понятен.

— Стоять! — процедил свозь еще целые зубы бейсболист. — Кто таков?

— Прохожий я. Иду по своим делам, никого не трогаю.

— Ты городской, залетный. А за проход по нашей земле надо платить?

— Правда? — весело спросил я. — И сколько?

— Да все, что на тебе. Прикид у тебя зачетный, да только он тебе больше не понадобится. В гроб положат и в покупном.

— Э, ребятки, вы тут берега не попутали?

Я полуобернулся. Пока эта шантрапа мне зубы заговаривает, сзади подходя еще твое, полностью перекрывая тропинку. Тоже с каким-то дрекольем.

— Ты че, залетный? Оборзел в натуре? Думаешь, твои ножики здесь играют? Да мы тебе их засунем в задницу. Короче, давай сымай с себя все, может и живой останешься.

Оставшиеся бакланы расплылись в ухмылке. Схема отработанная, сейчас залетного фраера закошмарят, может, сам отдаст... Все, надоело. Клыки в рабочее положение, красный огонек в глазах как индикатор их включения и — вперед!

Мы, высшие, живем в разных аспектах времени, оно нам и друг, и враг. Можно веками лежать в забвении, а можно... Можно и уходить на ускорение, недоступное обычному человеку.

Фигуры застыли, а я — нет. Быстро переместившись им за спины, я свернул первым троим грязные немытые шейки, как цыплятам. Бита, говоришь? Знаю, хорошая штука. Как знают и все остальные. Недаром в великой бейсбольной державе — Российской Империи — продано два миллиона бит и аж целых три мяча. Любим мы в национальную разновидность бейсбола играть. Особенно ценится удар по черепу. Или еще один, наносящийся тычком снизу с непременным треском штанов противника сзади.

А теперь вернемся к незадачливой двоице, перекрывшей мне дорогу к отступлению с тыла. Удар пальцами в зенки одному, мах когтями по горлу второму. Этого хватит.

Я вернулся в нормальное время, и тут же тела осели на землю со стуком. Упали как стояли, только вот бейсболисту пришлось падать мордой вперед — бита мешала. Хорошо лежат, даже перекладывать не буду. Только украшу шейку второго его же цепью, чтобы было по феншую.

Я пожал плечами и переступил через лежащее тело. Принюхался — не, это я пить не буду. Дешевые нарики сидели на аптеке, выпьешь такого и сам коньки можешь откинуть. А потом еще гепатит подцепишь... Нет, конечно, мне он не страшен, моя кровь его перебьет. Лучше уж донорскую, контейнер с ней дома лежит.

А тела незадачливых грабителей пусть местные убирают, или вон... Я заметил между рельсами шевеление и писк — крысы уже повязывали переднички, готовясь отпраздновать мясное изобилие. Ну и ладно, зверюшек тоже кормить надо. Даже тех, что к братьям нашим меньшим отнести трудно — скорее, это их родня. По повадкам похоже.

Я, насвистывая «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла», вышел из неудачливого для остальных проулка, быстрым шагом пошел прочь. А то опять привяжутся, что мне, валить всех, что ли? Пусть сами передохнут от спида и передоза в процессе своей неудачной жизни.

Глава 10

Петербург, поместье графа Канаверова

Фу-ух! Граф Валерий Иванович Канаверов подошел к бару, вынул початую бутылку «Шустовского» и налил себе полстакана благородного напитка. Дрожащей рукой опрокинул стакан в рот и со стуком поставил его на стол. Он растопырил ладонь и посмотрел на нее. Дрожат пальчики, ох, дрожат...

Еще бы не дрожали, после таких известий! От Астафьева, из Устьевска, южного форпоста Империи. Константинов выбрался из склепа. Говорил же остальным, надо было залить мерзавца цементом в контейнере и бросить на дно Северного моря, чтобы избавиться от этой сволочи раз и навсегда! А перед этим — обезглавить, чтобы не воскрес, и голову положить отдельно в другой контейнер. Даже так. Но нет же — мы гуманные, альфам друг друга убивать не положено по кодексу Клыка и Когтя, а вдруг ветвь бет пресечется, да и Стилет Первородной не найден...

Хрен бы с ним, древнее поверье может и врет — ведь он грохнул Франческу, Альфу-ноль, и ничего, все они живы остались. А если и нет — да и тоже хрен с ним. Подумаешь, пара тысяч упырей сдохнет! Константинов по доброте душевной их наплодил, пусть и подохли бы. Мир стал бы чище и имущество можно было бы отдать верным бетам. А если Константинов на свободе... Точнее, гастальд Джованни Константини, с его буйным независимым нравом и неукротимой жаждой мести.

Канаверов налил себе еще полстакана коньяка. Если граф на свободе, значит никто из оставшихся альф не может чувствовать себя в безопасности. Он будет мстить, а это он хорошо умеет. Причем извлекая из своей мести удовольствие и делая это с наслаждением. Да что там, любой на его месте устроил бы сладкую жизнь тем, что закатал его в Забвение. А то, что графа никто не остановит — вообще сомнению не подлежит, замочил же он старую каргу Франческу. А тому, кто вонзил ему в сердце Кинжал Забвения...

Мысли графа прервал звонок по смарту. Перед тем, как взять трубку он посмотрел на абонента. Ну конечно, граф Марконин, кто же еще... Хотя он такой же Марконин, как граф Канаверов, убери последнюю букву в русской фамилии — и получишь настоящую.

— Слышал? — спросил Марконин, не тратя времени на приветствие.

— Да. Тебе уже тоже позвонили?

— Первым делом.

— Что будем делать?

— Что, страшно, Валерио? — усмехнулся на том конце собеседник, перейдя на итальянский.

— А тебе, Адриано? Самый первый альфа на свободе и, я уверен, горит жаждой мщения.

— Ну не я же пырнул его Клинком Забвения, — гыкнул собеседник.

— Но ты проголосовал «за», как и я.

— За, против, разницы никакой. Даже тем, кто голосовал «против».

— Ты про Джиротти и Россо? Только они далеко и до них он доберется — если доберется — в последнюю очередь.

— Я и их извещу. На всякий случай. Пусть знают, что их любимчик вырвался на свободу. А по поводу «доберется»... Я бы усилил охрану и поставил бы туда своих бет. Ты же обратил своих слуг?

— Всех до единого, — заверил Канаверов.

— А кого не обратил — обрюхатил, — заржал Марконин. — Знаю я тебя.

— Речь не об этом! — вскипел Канаверов. — Надо как-то решать возникший кризис! Недостаточно усилить охрану, нужно предпринять более активные действия!

— Ну в чем же дело? — хмыкнул Марконин. — Наймем охотников. Таких сейчас развелось, как собак нерезаных.

— Нужны лучшие из лучших!

— Будут тебе такие. У нас в первопрестольной, да и у вас найдется пара профи, — успокоил его Марконин.

— Надеюсь. Очень сильно.

— Да успокойся ты, в конце концов! Сейчас транспорт ходит плохо из-за прорывов. Чтобы ему выбраться из Устьевска и попасть в Санкт-Петербург или Москву придется много попотеть. Дирижаблем или бронепоездом, авто не рискнет.

— Или самолетом...

— Ты когда такую диковинку последний раз видел? — удивился Марконин. — Даже вояки от них отказались!

Тоже верно. После того, как некоторые твари за ними охотиться начали. Те же сильфы. Хлебом не корми, дай как шавка за колесом машины побегать с лаем. А в отличие от дирижаблей нового поколения, самолет — штука тонкая и сложная, впечатается на скорости в тварь и кирдык.

— Тогда охотники на тебе, — сказал Канаверов. — Только выбирай тех, которые потом на нас охоту не объявят.

— Надо подумать. В любом случае расходы — пополам, я тебе пришлю счет, — хохотнул Марконин.

— Давай, только побыстрее. И на этот раз пусть мочат наверняка, хрен с ним, со Стилетом. Дороже обойдется.

— Ладно, до связи. Ты это там, особо не напивайся. А то Констатинов учует, — веселящийся от души Марконин повесил трубку.

Устьевск, квартира-убежище Константинова

— Лами! — позвал я, бросив ключи от мотоцикла на журнальный столик, отозвавшимся противным звяканьем металла по стеклу.

— Я здесь! — отозвалась она, судя по голосу, из ванной. — Сейчас!

Ну сейчас так сейчас. Прелести там намывает, что ли?

— Что звал? — спросила она, закутанная в тот самый халат.

— Мылась, что ли?

— Нет, собаку кормила и морду ей мыла.

— А почему в ванной?

— А где бы ты хотел? Пришлось в джакузи.

— Что??? В моем джакузи??? — я аж охренел от такого счастья.

— Ну не вечно тебе там задницу парить. Не беспокойся, я там все помыла. И наша гостья довольна, — она приоткрыла дверь ванной. — Альба?

В дверь сначала просунулась морда панцирной волчицы, затем и она, робко ступая. Ну сейчас она выглядела куда как лучше. Да еще и чистая, отмытая до блеска — сразу стало понятно, что масть у нее белая. Щитки аж сверкают, шерсть, там, где есть, белее снега.

— Познакомься, кстати. Ее зовут Альба.

— Альба?

— Ну она сама белая, да и это имя созвучно ее настоящему родовому. Я и ты его не выговорим, а ей новое имя понравилось.

— А как ты ее имя узнала? — я аж охренел от такой неожиданности. — Она же не говорит и вообще...

— Кто сказал, что она не говорит? И кто сказал, что эти твари — неразумные создания?

— А-а... Это у тебя не написано...

— Как-то упустила. И еще, если они не говорят с людьми, то это не значит, что они это не могут, просто они не хотят. Между собой они общаются великолепно и без слов. Со мной тоже, потому что я — не человек. И они разумные. Не в человеческом понимании, а в их. Нам их понять трудно, не зная их жизни. Но они вовсе не неразумные и не немые. Надо их только побудить к общению.

— Пусть будет так.

Волчица робко подошла ко мне.

— Ну иди сюда, Альба! — я протянул руку и погладил теперь уже свою питомицу, вызвав волну ментальной нежности, привязанности и черте-чего еще там... Короче, любви.

— Она понимает, что ты ее спас. У вас с ней импринтинг.

— Да, скорее всего. У-у, моя красавица! — волчица закрыла глаза и отдалась ласке.

Я представляю, что было бы с профессиональным охотником при виде такого зрелища. Сидят два чудовища и одно гладит другого! Да тут крышу сорвет.

— Ну ладно, — сказал я Лами, не переставая чесать волчице за ухом, в просвете между бронещитками. — Что ты выяснила про Ивашкина?

— Много. Пока все, что тебе дала ведьма, подтверждается.

— Какие мысли будут?

— Разные. Но они вряд ли тебе понравятся. Первое — согласно кодексу Клыка и Когтя нужно будет отменить протокол наследства. Но для этого нужно будет громко о себе заявить и потребовать возврата незаконно отнятого.

— Вот только законные методы здесь не прокатят. Никто даже и не почешется о соблюдении кодекса. Первым нарушил его я, убив Альфу-ноль.

— Зачем порешил старушку-то, душегуб? — осклабилась Лами.

— Много о себе думала, карга старая.

— Ну не такая она была и старая на вид. Лет тридцать, вполне ничего...

— Внешне — да, но вот мозги были сильно просроченные. Да и не забывай, что, когда мы встретили ее, она была полоумной пастушкой. В последнее время гребла по-черному. И творила всякие непотребства.

— Ну и что бы она сделала из персональной дурки? Ну и оставил бы ее в покое, пускай бы сидела в ней до скончания веков.

— Поверь, были причины превратить ее в пепел, — я не собирался раскрывать Лами цель своего поступка. — Теперь главный — я.

— Вот только осталось убедить в этом остальных, — хмыкнула Лами.

— Я иногда бываю на редкость убедительным, ты это знаешь.

— О, да! — зверски ухмыльнулась она. — Знаю.

— Так что согласно старому кодексу мне никто ничего не вернет. Поэтому пишу свой кодекс — кодекс Альфы.

— И первая заповедь в нем будет?

— Месть. Любой, посягнувший на власть Альфы-один, будет уничтожен. Будь он хоть альфа, хоть бета, чародей или оборотень. Про людей я даже не говорю.

— Так что? Война?

— Ага. Резня.

— Это я люблю, — ухмыльнулась Лами.

— Я знал, что тебе понравится.

— Начнем с Ивашкина?

— Да, с него. А потом дотянемся и до остальных альф в Империи.

— Предлагаю начать с недвижимости, которую Ивашкин не только получил по наследству от тебя, но и приобрел после.

— Это мы оставим. Трогать не будем. С какого перепугу я буду уничтожать то, что и так мое? Имущество, которое я когда-то приобрел, вложил в него деньги и стал получать прибыль? Нет. Начнем с его людей. Точнее, бет. Тут два варианта — либо они встают на мою сторону, либо их не будет.

— И как ты будешь это делать?

— В том числе и с твоей помощью. Организуем встречу у меня в усадьбе. А ты их доставишь.

— Не забыл? Пути нижних миров не очень-то способствуют здоровью, даже такому железному, как ваше.

— А кто сказал, что они нужны мне живыми и здоровыми? — спросил я. — Наоборот, надо брать тепленькими и подготовленными. То, что они увидят по дороге в нижних мирах, надолго выведет их из равновесия, морально и физически.

— И таскать их буду должна я? — уточнила Лами.

— Ну а кто же? — удивился я. — Проводник по этим мирам только ты.

— А ты что будешь делать?

— Запрусь у себя в усадьбе. Сейчас тут поднимется большой шухер и все Другие в городе бросятся меня искать. Рано или поздно могут выйти на все мои лежки, но для того, чтобы меня вытащить, им придется проехать в Упырево, этот адрес не секрет. Но как ты сама понимаешь...

— До Упырево доберутся не все. Понимаю, — кивнула Лами.

— Так что пусть создается впечатление, что я воскрес и теперь боюсь оттуда нос высунуть.

— Что, больше на арене не появишься?

— Еще как появлюсь, регулярно. Деньги там пока смешные, но зато вон что попадается, — я потрепал Альбу по голове. — И есть у меня мысль, как эту арену обратить нам на пользу. Так что готовьтесь, отбываем.

— Отбываешь ты, — сказала Лами. — Мы с Альбой пройдем нижними мирами, панцирную волчицу ты из города не вывезешь. Но мы прибудем попозже — она пока еще не восстановилась. Так что завтра с утра жди нас.

— Хорошо, выберусь пока сам, — кивнул я и взял со стола ключи от Зверя.

Мне пока есть чем заняться.

До Упырево я доехал без приключений. Ни один монстр меня даже не тронул. Даже Пещерный страж, собрат покойного Рычика, который опять был в той же сторожке — пост они там, что ли, организовали? Вынул из сторожки огромную репу, пристально на меня посмотрел и опять скрылся в теньке.

Это меня устраивало. Значит, Лами сказала правду. Приручила она и этих. А вот и эскорт — Шарик со своей стаей. Выскочили, как откуда ни возьмись, взяли меня в коробочку, и со скоростью мотоцикла, не отставая, проводили до самого поместья. Не, легкий холодок по спине все-таки пробежал — все-таки стая довольно опасных тварей рядом, в пределах досягаемости. Вдруг что в голову взбредет? Но я задавил в себе ростки рационального страха и лишь сильнее поддал газу.

Так что нервное напряжение меня отпустило только тогда, когда я закрыл ворота поместья и, оставив мотоцикл на подъездной дорожке, прошел к себе в дом.

Все, я дома. Осталось только дождаться Лами с неожиданным приобретением и обустроить нашему найденышу дом. Что-то мне не хотелось выгонять ее за ворота, несмотря на мои правила по поводу содержания домашних животных.

Люблю я их, люблю, можете корками не кидаться. Всех этих милых пушистиков, кошек и собак. Но вот хоронить их не люблю. Каждый раз такое чувство, что часть себя в землю опускаешь. А учитывая, что мой век не идет ни в какое сравнение с человеческим, а уж тем более со звериным... Короче, замяли. Есть такое и все.

Теперь главное. Учитывая противостояние с местными упырями, мне нужно специфическое оружие. Ох уж эти невежды с их верой! Правда, надо сказать, что распространению мифов поспособствовали мы сами. Ибо нефиг, пусть верят, когда еда спокойна и не волнуется лишние гормоны не выделяются. Вкус чтобы не портить.

Считается, что чеснок отпугивает вампира, и он для него ядовит. Какая фигня! Обожаю баранину с чесноком и все блюда родной средиземноморской кухни, где его немеряное количество. А по поводу отпугивания — сожрите пару зубчиков и на кого-нибудь дыхните. На обычного человека. Как? В репу не получили? Повезло. То-то. Чеснок противопоказан только больным псевдовапиризмом, порфирией. Но это уже другое и к нам это не относится.

Серебро? Еще один миф. Оно вообще и для нормального неполезно, особенно его соли. Но никаких особенных реакций оно не вызывает, ни у нас, ни у оборотней. А серебряная пуля убьет с такой же гарантией, как и свинцовая, разницы нет.

Осина и колья из нее? О да! Даже варварский обычай древности — как узнать, перед тобой вампир или нет? Да очень просто — воткнуть ему в сердце осиновый кол. Сдох — значит, вампир. Тоже хрень, конечно.

Как и все сказки про священные вещи — крест, святую воду, звезду Давида и тэ дэ, и тэ пэ. Многие из нашей расы вполне себе прилежные верующие, даже в церковь ходят. Не отличишь от обычных людей. Так что это тоже не работает.

А вот с остальными — да, не очень хорошо. Боярышник любите или дикую розу, особенно ее аромат? А вот мы не переносим. Она для нас — яд. Чем некоторые люди и пользуются. Так же, как и кровь мертвеца. Правда, любому с нее поплохеет, но вот для нас она смертельна.

Есть много опасностей для вампира, есть. Как, например, солнечный свет. Тут мифы не врут. Только от него нас защищает магия, Дневные Кольца. А вот если забудешь надеть или лишишься его вместе с рукой — пиши пропало.

А вот как убить вампира — тут вопрос немного с подвохом. Зависит от потенциальной жертвы. Если какая-нибудь слабенькая бета бет — да легко. Обезглавить да сжечь, это работает. А вот альфу, особенно Альфу-один... да практически нереально. Ну, во-первых, альфы регенерируют моментально, башку снести нам невозможно, только если уж при невероятном везении, на плахе или гильотине. Теоретически.

Потому что, во-вторых, кто же себя даст так просто обезглавить? Мы сильнее, быстрее и опаснее остальных. Превосходим любого человеческого спортсмена так же, как он — какого-нибудь дохляка. И даже больше.

А вот мне довелось убить альфу-ноль, Франческу. Но для этого был нужен Стилет Первородной, который ковали и зачаровывали на ее крови. Самое сильное оружие против любого вампира и единственное, могущее убить альфу. Магическое, естественно, с Магией Крови Первородной.

Зачем его оставили — я не знал. По-моему, такое оружие не имеет право на существование. Но зато, как я выяснил на практике, оно работает. И где оно спрятано — знаю только я, поэтому меня только погрузили в забвение, надеясь вернуться к этому вопросу попозже. А поскольку я теперь старший из альф, оно мне может очень понадобиться. А то слишком много нас расплодилось.

И каждый из альф стал вести свою игру, что меня совершенно не радовало. Где та пятерка неразлучных друзей, один из которых был сыном гастальда Константини? А нет ее. Есть пять древних альф, которые забыли, что их объединяет кровь той самой Альфы-ноль, считай, нулевого пациента? И у каждого свои интересы, которые зачастую противоречат друг другу, как в моем случае. Ничего, подумал я, и с вами разберемся.

Глава 11

Упырево, поместье графа Константинова

— ...! — матюгнулся я от неожиданности.

Неожиданность получилась не детская, и даже не взрослая. Сидишь тут себе в гостиной, разложил оружие и спецсредства на столе, и только-только примерился вставить ударник пистолета на место, как тут...

Посередине гостиной материализовались Лами с Альбой, напугав меня до чертиков.

— Что, не ждал? — ухмыльнулась моя суккубочка, обнажив клыки. — Саечка за испуг!

— Попробуй, без пальцев останешься, — посоветовал я. — Нечем щелкать будет. Разве что...

— Пошляк, — буркнула Лами. — Хоть сделал что-нибудь по хозяйству?

— А как же? — я кивнул на старый матрас, лежащий в углу, до этого найденный на чердаке и хорошо вычищенный. — Место для Альбы готово.

— Это хорошо, — сказала Лами. — Наша пусичка будет в доме спать.

Судя по волне удовлетворения, поплывшей в ментальном поле, волчатине мое предложение понравилось. И как ее назвали — тоже. Пусичка, блин... Это я привычный, а кому-то в страшном сне приснится — постель мокрая будет.

— Если что, ты дверь сумеешь открыть? — я транслировал ей картинку, как она подходит к двери и нажимает на ручку.

Альба встала с пола, подошла к двери и повторила то, что я ей показал.

— Вот видишь, какая она умная? — с гордостью заботливой мамочки сказала Лами. — Я тебе говорила!

— Что есть, то есть, — согласился я.

— А теперь пойдем познакомим ее со стаей, — сказала Лами.

— Не порвут?

— Девочек они не трогают, — сказала суккубочка. — Не должны.

Я хмыкнул. Ну да, по идее так. Но это наши родные, земные волки, и то не факт. Про иномирных я не уверен.

— Ну что, тогда пошли?

Я взял отдельно лежащую кобуру с «Дезерт иглом» и прикрепил ее на поясе.

— Да не беспокойся ты так, все будет норм, — Лами проследила за моими действиями.

— Надеюсь.

Мы вышли из дома втроем и встали на крыльце. Лами заложила пальцы в рот и так залихватски свистнула, что я аж поморщился. Слишком тонкий у меня слух для ее выкрутасов.

Раздался дробный топот как от хорошего скакуна и, на подъездную дорожку, разбрасывая гравий во все стороны, вылетел Шарик. Тормознул шагах в пяти, непонятливо уставился на нас... Я почувствовал возмущение ментального поля. Волки обменивались информацией, не иначе. Какие-то смутные образы я засек, но не все — они предназначались не мне.

И тут я опешил. Ко всему был готов, даже к тому, чтобы влепить Шарику пулю в лоб в случае чего, но это...

Здоровенный волк плюхнулся на пузо, и, скуля, пополз к нам, глядя в глаза Альбе. Подполз к крыльцу, перевернулся на спину и подставил ей все уязвимые места, как будто признавая ее своим вожаком. Альба посмотрела ему в глаза, Шарик робко отполз назад, сел и, задрав морду кверху, издал вопль души, не нашедшей покоя.

Больше это было похоже на стадо викингов, бегущих за свежей мухоморовкой. На вой Шарика сбежалась вся стая, превращая подъездную дорожку в развалины после бомбежки.

— Ну все, звиздец всем моим стараниям, — вздохнула Лами. — Все разнесли.

Волки пали ниц, как бы смешно это ни звучало. То есть так же, как сделал это Шарик.

— Ты что-нибудь понимаешь? — удивленно спросил я у Лами.

— Понимаю, — медленно сказала она, вслушиваясь в обмен. — Альба — их принцесса.

— Стаи?

— Нет, вообще всех панцирных волков.

— Что? Как принцесса волков могла оказаться на этих землях? — опешил я.

Что ни новость, все страньше и страньше...

— Как-как... Откуда я знаю? Может, гуляла где-нибудь со свитой, а тут — пробой... Вот и свалилась сюда, — выдала свою версию Лами. — А ты ей старый матрас постелил...

— Ну я же не знал, что мой найденыш знатных кровей, — сказал я. — Потом спросишь, что ее королевское высочество желает. Куплю без проблем.

— Обязательно, — пообещала Лами.

Королевское высочество горделиво уселось между нами, обвело взглядом свое воинство и, коротко рыкнув, разрешило им удалиться. Волки только что не строем поднялись на лапы и потянулись к выходу с поместья. Остался только один Шарик.

— Выбрала себе альфа-самца, не иначе, — шепнула мне Лами.

— Не хватало только еще щенков потом пристраивать, -ответил я ей.

— Ну да, такая порода будет пользоваться популярностью, — ухмыльнулась Ламия. — Звизда всем встречным собакам, мусорам и бомжам. Но Шарик у нее не для этого. Она его телохранителем назначила, насколько я поняла.

— Вот и хорошо, — сказал я.

Альба отпустила Шарика и посмотрела мне в глаза. Образы полились рекой, только я вот в них мало понимал.

— Переведи на человеческий, — попросил я Лами. — У тебя лучше получается.

— Мы на одной волне, поэтому и лучше, — кивнула она. — Сейчас... Она признает тебя старшим, вожаком над всеми и хочет попросить.

— Легко. Все, что в моих силах.

— Во-первых, вопрос кормежки. Стая голодает. Перебивается на подножном корме, выжирая все, что шастает по окрестностям. Сейчас почти никого не осталось, весь корм резво рванул отсюда.

— Вопрос решаем, так ей и передай. Закажу Эрику фуру с собачьим кормом, пусть жрут от пуза.

— Только пусть хороший приобретет, он в этом должен разбираться, как оборотень, — гыгыкнула Лами, не преминув подколоть Эрика.

Ну да, у нее же с ними взаимная любовь. Они друг друга на дух не переносят. Почему? Откуда я знаю? Спрошу, как-нибудь.

— Ладно, дальше какие? Если стая хочет здесь осесть — вон, пускай забирают старый амбар. Будет псарня, то есть волчарня. И им и нам польза, — предложил я.

Естественно, с корыстной целью. Дом будет под таким присмотром, что никому и не снилось. Даже Пещерник не сунется.

— Хорошо, — Лами на миг отвлеклась от разговора, и транслировала Альбе мое предложение.

Волчица вильнула своим хвостом гремучки и послала волну благодарности.

— Она благодарит тебя за заботу о своих подданных, — перевела Лами.

— Ну пусть распоряжается своим волчьим царством, — погладил я Альбу по голове. — Я согласен. А дальше?

— Дальше она просит скататься на место пробоя, откуда свалился Шарик и его стая.

— Хм, если бы она могла показать его на карте, — почесал голову я.

— Карты она не знает, увы. И я не знаю. Но Шарик может показать.

— Замечательно, — скептически хмыкнул я. — Пойди туда, не знаю куда... В допробойное время это было бы еще тем геморроем, а сейчас...

Альба взглянула мне в глаза с такой мольбой, что я согласился. Даже ментальный фон создала соответствующий. Эх, вьют из меня веревки...

— Ладно, — сдался я. — Завтра поедем. Ты с нами?

— Естественно, — вздохнула Лами. — Куда ж ты без меня? Пропадешь!

— Да как-то раньше и не... — ухмыльнулся я.

А вообще-то без нее я в эту ситуацию и вляпался.

В свете фонарей в гараже я стал готовить к поездке машину. Как говорят бывалые вояки — сапоги нужно чистить на ночь, чтобы утром надевать их на свежую голову? Вот и я так же думаю.

Сдернув со своего броневика брезент, я полюбовался на общую картину. Новенький, еще не побывавший в переделках. Муха не сидела и не гадила.

Итак, «Волк» в генеральском исполнении. Огромный бронированный не то джип, не то полугрузовик, продукция Имперского военпрома, купленная у вороватого интенданта Российской Императорской Армии втридорога. Да за такую цену можно было «Руссо-Балт трофи» в люксовом исполнении купить! Но, как я подозревал очень давно, еще до Забвения, вряд ли мне понадобится понтовый внедорожник, а вот армейская машина с минимальным уровнем комфорта, но с противопульным бронированием — вполне. Всякие бывают обстоятельства... Вот они и подкрались незаметно на тонких розовых ногах.

Первым делом я обследовал джип полностью — стоял-то он долго. Облазил его сверху донизу — нет, все в порядке. Забравшись в кабину, я завел его, и насладился рыком мощного двигателя и сизым вонючим дымком от дизеля.

Ладно, а теперь надо кое-чем доукомплектовать тачку. Купленным у того же самого интенданта с обещанием не использовать это в Устьевске и вообще не светить. Ну теперь обстоятельства, как я уже говорил, изменились. Всем уже было все равно.

Полчаса у меня ушло, чтобы смонтировать нормальный станок на предназначенном для этого месте на крыше и установить туда тот самый тяжелый «Утес», который по идее и входил в полный комплект. Все, теперь ни одна тварь меня не возьмет. Даже такого монстра, как Пещерный страж, крупняк разберет на молекулы, не говоря о сильфах и прочей более мелкой погребени.

Полюбовавшись видом «Волка», я пошел спать, чтобы наутро опробовать его в деле. А с утра началась предстартовая суета.

После сборов на пикник, я сел за руль, а Лами — рядом. Нет, ей, конечно, можно было и не ехать — в случае чего я мог выдернуть ее через Кольцо Призыва — но красавица решила растрясти жирок на ухабах. Не будем ей мешать, все-таки посиди пять лет дома, и даже такая прогулка поднимет настроение. С нами были также Альба и Шарик, занявшие немаленькое пространство сзади. Больше волков не влезло, а брать с собой сопровождающую стаю — не особо хорошо. Судя по рассказу Лами, это место было довольно далеко. Волки в одну сторону может и добегут — бешеной волчаре семь верст не крюк — но толку после этого от них не будет. Да и у них теперь важная миссия — охранять наше поместье. Которое по совместительству еще и обителью их принцессы оказалось.

И началась наша поездка. Поскольку что такое карта, и как ей владеть волки не знали, был придуман простой способ. Выехав в степь, мы выпустили из машины Шарика. Тот взял пеленг, пробежался по прямой и вернулся в джип. Я засек пеленг и проехал по нему верст пять. Потом Шарик опять выскочил, внес поправки и так шаг за шагом.

Только вот просто не было. Одно дело — проехаться по автостраде, а совсем другое — по степи и в небезопасном районе. Приходилось смотреть в восемь глаз, чтобы ни одной твари в пределах видимости не наблюдалось — ни на двух, ни с другим количеством ног.

Двуногих мы пока не наблюдали — дураков мотаться так далеко от города в желтую зону нет. Пару раз издали видели парочку сильфов, Лами даже пришлось перебраться к пулемету, но вроде обошлось.

— Смотри, кажется, он ведет нас туда, — сказала Лами, махнув рукой.

— Похоже, что так, — согласился я, увидев Волхвьим взором чужеродный объект на гладкой, как холм, степи. — Точно.

— Давай помалу, а я пока за пулемет, — Лами перелезла через сиденье и высунулась в люк.

— Ну помалу так помалу, — буркнул я, переключая передачи.

По мере нашего приближения к объекту я начал различать кусок чужого мира, выпавший сюда. Да, как-то не очень. Проплешина примерно с километр в диаметре, с высокими, но уже засохшими деревьями, бурая трава, валуны... Суровый у них мир, однако. Под стать и им самим.

Я заглушил мотор, взял под мышку «Барретт».

— Сидите здесь! — сказал я, обернувшись назад.

Больше для Лами, сидевшей за пулеметом.

— Принято! — раздалось сверху.

Насколько я помню, такие места — просто замечательное прибежище как для монстров, так и для партизан. Помню я свои приключения на очень исторической родине, помню.

Я встал к лесу передом, к джипу задом... Не, продолжение про «чуть-чуть нагнись» не надо вспоминать. А теперь — магия. Я закрыл глаза и сплел Радар — полезное заклинание, позволяющее видеть вокруг себя на достаточное расстояние. Есть!

Точнее, нет. Кроме отметок в джипе за моей спиной, в радиусе версты точно никого не было. По крайней мере, никого угрожающего. Хотя черт его знает, никогда не знаешь, что и откуда может прилететь.

— Выходим! — крикнул я через плечо.

Раздался щелчок дверей, шевеление, и вот уже моя команда стояла около меня. Лами хорошо, ей двери не нужны. Да и оружие тоже — она сама еще то оружие. А если прижмет, через нижние миры телепнется до пулемета и выкосит все вокруг.

— Пошли! — я с тяжелой винтовкой наперевес шагнул вперед.

Выпавший сюда кусок чужого мира симпатий не вызывал. Тем более, похоже, местные условия ему не понравились — я про траву и деревья упоминал? Чужой он был, чужой. А вот чем, если брать незнакомую растительность, я не знал. Просто бывают такие ощущения — не нравится тебе место, и все.

Зато Альба с Шариком резвились вволю. Точнее, целенаправленно рванули вперед, затерявшись между здоровыми валунами. Мы с Лами поспешили за ними.

Альба не просто крутилась возле камней — вряд ли мы пришли сюда ради волчьей ностальгии, что-то ей было надо. Она встала на месте и рыкнула на Шарика.

Тот послушно начал рыть в указанной точке, только земля летела, как от роторного экскаватора. Вырыв довольно глубокую яму, он отошел в сторону. Альба спрыгнула туда почти целиком, только подрагивал торчащий хвост. Затем выпрыгнула из нее, держа что-то в зубах. Подошла ко мне и ткнулась мордой в ногу. На, мол.

Челюсти разжались, и в протянутую ладонь упало что-то такое, что я впервые видел. Шарик размером с пинг-понговый, весь светившийся как маленькое солнышко.

— Ох, ё, — потрясенно сказала Лами.

— Что? — я покрутил в руке довольно тяжелый шарик.

— Ты хоть знаешь, что это такое? — спросила Лами круглыми глазами.

— Нет, — я действительно не знал, да и откуда?

— Это Слеза Миров.

— Что это?

— Вещество, получающееся при пробое. А что это точно — никто не знает. Но свойства у него необычные и замечательные. Это и сверхаккумулятор, и детектор излучения при пробое, и, наконец, просто коллекционный предмет.

— Редкий?

— Очень. Особенно золотистые, как этот, и правильной формы. То, что ты сейчас держишь в руке, стоит как два твоих поместья со всеми твоими квартирами впридачу, да и еще останется.

— Почему же тогда все места пробоев не перерывают, раз это такая редкость и чудесная вещь? — я еще раз крутанул в пальцах шарик и убрал его в нагрудный карман рубахи.

— Перерывают. Те, до которых могут добраться и где не сожрут, хотя бы в ближайшее время. Что, Альба?

Лами замерла на мгновение, смотря в глаза волчице.

— Она говорит, что в том месте, где она появилась, люди искали эти предметы и очень радовались, когда их находили. Тот пробой был совсем недалеко от Устьевска и маленький. А сюда люди не добирались.

— А для них что он значит? — я кивнул на волков.

— Ничего. Они не признают его ценность. Он им не нужен просто, да и все.

— А нам пригодится.

— Ага, — сказала Лами, наблюдая за тем, как Альба вынюхивает след. — Подождем, может еще что найдет.

— Подождем, — согласился я.

И ведь действительно, ожидание себя оправдало. Неизвестно, как волчица находила эти артефакты — может, излучение какое, или еще что — но спустя пару часов, когда она устала и села перед нами, у нас был уже туго набитый мешочек со Слезами Миров.

Нет, таких чистых и круглых больше не попалось, но бесформенных кусков, больше напоминавших брызги, нашлось порядочно.

— Да тут на многое хватит, — сказала Лами, потрясая мешочком.

— Так уж прям и на многое? — спросил я.

— Не совсем. Ты знаешь же разницу между техническими и ювелирными алмазами? — спросила она.

— Конечно, — хмыкнул я. — Кто не знает.

— Так вот, большинство тут именно технические. Материал обработке не поддается, да и не нужно это. Продавать, я думаю, тоже не имеет пока смысла.

— Почему? Боишься, привлечем к себе внимание?

— Самим пригодится, — сказала она. — Продать всегда успеем. А вот остальные свойства используем сами. Давно хотела сделать детектор пробоев, но не из чего было. А твоя Слеза может помочь тебе ходить по нижним мирам без опаски. Вместе со мной, конечно.

— Тогда действительно придержим. На очень черный день.

— Ага. Когда окажемся на последней полосе зебры.

— В смысле?

— Жизнь как зебра — полоса белая, полоса черная, полоса белая, жопа.

— Надеюсь, снова там мы не окажемся. Я только-только из нее выбираться начал.

— Тогда нам пора, — сказала Лами, сузив глаза и посмотрев в небо. — А то уже падальщики-сильфы крутятся в ожидании ужина. А если они еще и проголодаются...

— К машине! — скомандовал я. — Не будем разжигать им аппетит.