Турнир Первых Магов

Глава 1. Отборочный матч

Веналь Одэна

Веналь в который раз с восхищением смотрела на величественное здание Первого магитета Абердии. Странное название, учитывая, что он не только первый, но и единственный. И, пожалуй, неповторимый. Даже королевский дворец — более вычурный и помпезный — не мог, по мнению девушки, сравниться со строгим, чётко выверенным зданием магитета.

Высокие, монументальные башни уходили пиками будто в самое небо и были видны практически из любой части столицы. Одна главная башня при входе и четыре — по углам правильного квадрата, в форме которого был построен весь комплекс. Снаружи — по периметру большой парк, потом сами корпуса, а посередине — огромный, защищённый (в основном от тех, кто внутри) стадион, где студенты практиковали самые разные — смертоносные и не очень — заклинания. Также там проходил всем известный Турнир Первых Магов.

Опять «первых»… Хотя участвовали в нём только студенты, которые ещё не были сильнейшими. Но практически все лучшие маги были выпускниками Первого магитета и наверняка — участниками и победителями этих соревнований. Первое, а то и второе‑третье места делали магов известными и почти гарантировали блестящую карьеру.

Увы, самой Веналь это не грозило. Хотя бы потому, что артефакторы не участвовали в турнире. Не то чтобы это было запрещено — просто любой боевой стихийник влёгкую разнесёт артефактора, задумчиво изобретающего новое устройство.

Стихии, к слову, тоже не были равны. Земля — основная стихия всех артефакторов — была представлена минимально; чуть больше и успешнее участвовали водники. А вот воздух и тем более огонь были основными стихиями победителей.

Собственно, именно на турнир она и направлялась. Это было знаменательное событие: на главные бои люди съезжались со всех концов страны, полностью раскупая весьма недешёвые билеты. Говорят, что на турнире, особенно в финале, часто присутствовали представители королевской семьи и высшей аристократии. Неудивительно: ведь многие из них и сами здесь обучались.

Сегодня было начало турнира и один из отборочных матчей команд первого года — пока мало известных. Билеты на них стоили сравнительно недорого, а студентов магитета пропускали бесплатно. Основной этап турнира, в который пройдут только сильнейшие команды, состоится через полгода — в августе, сразу перед началом учебного года.

Веналь до сих пор до конца не могла поверить, что вскоре и она станет одной из студенток Первого магитета.

Магическое образование длилось раза в два дольше обычного, но маги и жили дольше. Сначала — обучение в магической школе лет до восемнадцати либо с личными репетиторами, что финансово могли позволить себе далеко не все. Но это был и случай Веналь: правда, в основном репетитором она была себе сама, лишь иногда ей помогал один знакомый её матери — а если точнее, то её клиент.

Затем — семилетнее основное образование в магической академии. Самая лучшая была как раз при Первом магитете, и Веналь мечтала о ней лет с десяти. Но обучение там оказалось слишком дорогим, и сейчас она была на последнем курсе Магической академии артефакторики — что в её случае тоже было большим везением.

Высшее магическое образование было доступно только в Первом магитете. Три года в большей степени практических занятий на стадионе, а также реальных несложных заданий. Каждый год начинался с турнира, который длился примерно месяц.

Команды из четырёх человек студенты формировали сами. В первый год это были команды, сформированные на последнем курсе академии — почти без исключений Первой академии (да‑да, она тоже называлась Первой). Впрочем, подавляющее большинство студентов попадало в магитет именно оттуда.

Это одна из причин, почему Веналь собиралась ходить на все отборочные матчи турнира — чтобы хоть немного представлять тех, с кем ей придётся учиться. Друг с другом‑то они все уже знакомы по академии, где проучились вместе семь лет.

Девушка наконец перестала любоваться зданием и окрестностями магитета и прошла внутрь. На пропускном пункте молодой строгий мужчина‑проверяющий — скорее всего, какой‑то маг земли, который умел использовать обнаруживающие опасные предметы артефакты, — попросил её предъявить билет: простой или студенческий.

Передавая в его руки свой студенческий билет для проверки, Веналь украдкой и сама на него засмотрелась — на билет, не на мужчину. Хотя с того дня, как она его получила, уже потратила много часов, рассматривая, снова и снова переворачивая страницы, как будто до конца ещё не веря в то, что сбылась её главная мечта — тогда, когда она уже почти и не надеялась.

Ей уже выдали документы, хотя окончательное зачисление произойдёт ещё через несколько месяцев.

Приходилось признать, что благодарить за это нужно было отца. Он появился в их жизни пять лет назад, утверждал, что ничего не знал и хочет помочь. Пытался как‑то налаживать отношения с Веналь: покупал дорогие ингредиенты для артефактов, приносил редкие книги по учёбе, помог получить новые документы — без скандального упоминания того, что родилась она в борделе.

И самое главное — даже не то, что он оплатил всё обучение (хотя это и была огромная сумма, которую Веналь самой было негде взять), а то, что достал необходимые для поступления в магитет рекомендации. Так что Азалия, несомненно, права: нужно уметь прощать, тем более что иногда это очень даже выгодно.

Удивительно, но и сама Азалия — мать Веналь — его простила. Или, может, сделала вид, потому что теперь её отношение к мужчинам было весьма своеобразным. В любом случае они даже казались счастливыми друг с другом — насколько это возможно в короткие встречи женатого уважаемого лорда и элитной востребованной куртизанки.

Тамиор Тенавир, конечно, хотел сам содержать Азалию, чтобы она прекратила встречаться с другими мужчинами, но она отказывалась. И это, пожалуй, только добавляло страсти в их странные отношения.

Хотя зрители ещё собирались, Веналь показалось, что на стадионе народу всё равно уже было больше, чем она могла предположить для обычного отборочного матча. Она села рядом с группой девушек, надеясь если не познакомиться, то хотя бы услышать что‑то интересное.

— Демоны — самые лучшие и самые темпераментные! — воодушевлённо заявила одна из них.

— Ага, и самые похотливые. То ли дело эльфы. Один взгляд чего стоит, — мечтательно закатила глаза другая девушка.

Веналь не удивилась тому, что разговор был на извечную женскую тему — о мужиках.

Демоны, эльфы… В Абердии действительно были особые магические территории, которые раньше были самостоятельными королевствами. Абердия росла, и, когда территории большой страны окружили их, они вынуждены были присоединиться — в виде автономных княжеств, в которых сохранялись свои законы, нравы и традиции, даже некоторые особенности внешности. Хотя с каждым новым поколением отличий становилось чуть меньше.

В отличие от Абердии в стихийных княжествах все жители были подвержены влиянию магической местности и являлись магами — хотя бы совсем слабыми. Среди аристократии были самые сильные маги соответствующей стихии.

Официально люди оттуда назывались жителями автономного княжества соответствующей стихии. Но по понятным причинам такое формальное название не очень прижилось. Ещё со времён независимости их было принято называть в честь мифических существ. Кроме вышеупомянутых были ещё ангелы и дворфы. Хотя, конечно, реального отношения к этим существам маги не имели — тем более что их вообще не существовало. Нет, ну, может, кто‑то на окраинах и верил ещё в такое, но не маги. Они боготворили только стихии.

— Да твоя рыба — просто кусок льда в постели! Не то что Дернир, — продолжали спорить девушки.

— Угу, так отхлещет тебя плетью, что неделю потом встать не сможешь!

А вот тут у Веналь была несколько другая информация. Судя по тому, что рассказывали ей девочки из элитного борделя «Цветы страсти», эльфы их посещали гораздо чаще. А вот клиент‑демон был только у одной — рыжеволосой Герберы. А вот насчёт плетей очень может быть — по крайней мере, у куртизанки точно был полный набор рабочего инвентаря для подобных развлечений.

— Вон они! Идут!

Веналь посмотрела в сторону, куда все повернулись. Там, у выхода на арену, находились три парня и четыре девушки.

— Фи, какие навязчивые, прям вешаются.

Веналь сделала вывод, что девушки, вероятно, являются подружками парней, а её соседки просто им завидуют.

Эльф стоял немного в стороне, один. Высокий, изящный, со светлыми, почти белыми волосами, заплетёнными в несколько причудливых кос. А вот брови и ресницы были тёмные, делая лицо выразительным. Тут уже позавидовала сама Веналь. У неё были светлые золотистые волосы — везде. Хотя, конечно, ей грех было жаловаться на внешность; да и сейчас ей совершенно некстати было бы привлекать к себе внимание — особенно мужское.

Глаза у эльфов обычно были какого‑либо оттенка синего, а уши — совершенно обычные, как и у остальных людей, однако некоторые представители водного княжества надевали специальные украшения, придающие ушам заостренную форму.

Демонов было аж двое. Мужчина — на полголовы выше эльфа и значительно шире в плечах; и женщина — тоже высокая и стройная, в облегающих брюках и плотном, по фигуре, жилете. Оба — с более смуглой кожей и с длинными тёмно‑каштановыми волосами, собранными сзади в пучок.

Демонесса стояла, прислонившись к ограждению, скрестив руки на груди, с вызывающей усмешкой. А демон, вероятно — как и все его сородичи, не равнодушный ко всему яркому и броскому, — флиртовал с рыжей симпатичной девушкой.

Две оставшиеся девушки‑близняшки буквально облепили третьего мужчину, но он был не против. В «Цветах страсти» тоже есть две такие девочки — Фрезия и Лилия. Работают они в паре и очень востребованы.

— Зато у Мартина три стихии, — тихо и немного обиженно сказала девушка, которая до этого молчала. Видимо, она была здесь единственной поклонницей третьего парня.

Вообще‑то он тоже был вполне привлекателен, хотя на фоне экзотических демона и эльфа действительно немного терялся.

У каждого мага была основная стихия, с которой он мог работать. Но можно было инициировать и другие. Для этого нужна была не только предрасположенность, но и определённые обстоятельства, сильные эмоции, а может, и ещё что‑то. В общем, достаточно непредсказуемый процесс.

Здесь могли помочь специальные артефакты. Которые, правда, стоили очень дорого, результата не гарантировали — и у Веналь, само собой, не было на это денег. Отец мог бы помочь… Но сам он не предлагал, а просить очень не хотелось.

Третью стихию редко удавалось пробудить раньше тридцати лет, а четыре стихии — редкость, которой обладали единицы.

На большой панели в центре появились названия команд и имена участников. Диктор объявил о начале турнира.

— Сегодня команда «Рыжие бестии», — в зале послышались отдельные хлопки, — выступит против команды «Пламя и лёд»! — А тут Веналь чуть не оглохла от визга соседних девиц и прочего гула на трибунах.

Сразу ясно, кто фаворит матча — хотя с таким составом, может, и всего турнира. Девушка снова подняла глаза на панель с именами.

«Пламя и лёд»

Шеланар Эфферил — вода

Дернир Каледриас — огонь

Джерсиналь Каледриас — огонь

Мартин Думеин — воздух (огонь, вода)

«Рыжие бестии»

Киерто Бертин — огонь

Катарина Висман — огонь

Мират Ренна — огонь

Уник Ростат — огонь

«Рыжие бестии» действительно все были рыжие. Среди них тоже была одна девушка — очень элегантно одетая, ухоженная. Модное, дорогое платье, приталенный жилет, кокетливая шляпка больше бы подошли… Да для чего угодно, только не для боевого турнира. Демонесса смотрелась здесь более естественно и гармонично.

Всё закончилось почти сразу, хотя из команды «Пламя и лёд» приняли участие даже не все участники.

Демоны сразу же, как только начался матч, ударили мощными огненными потоками. Один из рыжих попытался уклониться, хотя даже Веналь — очень далёкая от боевой магии — знала, что уклониться от атакующего магического потока очень сложно: маг, создавший его, может ещё некоторое время контролировать траекторию полёта.

Так и случилось: парнишка сразу же оказался в стазисе и выбыл из боя. Однако и у тех, кто сумел создать ответный поток, участь была не лучше. Один также попал в стазис — вероятно, поток демона был банально намного мощнее.

Поток другого столкнулся с потоком Мартина Думеина, и вокруг места, где они встретились, образовалась зона нестабильности. Любой маг, которого она задевала, не мог некоторое время творить магию. И рыжий парень, что не попал в стазис, всё равно оказался неспособен ничего сделать.

Лишь девушка оказалась самой сметливой из них. Никаких потоков она не создавала, а просто споткнулась и упала. Вот что значит десятисантиметровые каблуки в бою! Лаванда бы одобрила.

«Если не можешь победить мужчину — притворись слабой, и он уже проиграл».

Демон быстро подошёл, посмотрел на разбитое колено, крикнул лекаря, а сам заботливо придержал её за плечо, улыбнулся и стал говорить что‑то успокаивающее. Да‑да, вкусы мужчины были очевидны и для демонов неоригинальны. Они вообще любили всё яркое, особенно красное — даже сейчас в одежде обоих демонов этот цвет преобладал.

Веналь была очень разочарована тем, что бой закончился так быстро. Она надеялась увидеть если не артефакторов, то хотя бы их творения.

Официально разрешалось использовать несколько артефактов за матч — в зависимости от их уровня. Доставали их студенты сами и чаще заказывали у своих однокурсников. Вряд ли Веналь удастся перехватить много заказов, но главное — начать. Она не сомневалась, что в Первом уже есть стабильные поставщики артефактов. Тот же Хорин Скирилат из княжества Земли. Они пересекались на олимпиадах, где Хорин почти всегда был первым, а Веналь лишь пару раз занимала второе и третье места.

Если на то пошло, даже сам турнир был обязан своим существованием артефакторам. Каждый участник надевал специальные наручи, которые при потенциальном получении опасного урона вводили в стазис — что автоматически выводило из текущего матча. Без этого соревнования были бы слишком опасны и вряд ли бы вообще проводились.

Также все участники использовали переговорник, который усиливал голос для других членов команды и делал неслышным для остальных.

Тем временем участники уже удалились, и зрители тоже стали расходиться. Видимо, больше ничего интересного не предвидится — и Веналь отправилась домой.

Скоро она получит комнаты в магитете, где был отдельный корпус для проживания студентов. А пока она жила у мамы.

Азалия уже давно обитала в роскошных апартаментах в центре, которые оплачивались одним из её любовников. Не отцом — и он очень злился из‑за этого.

Сегодня он, похоже, был снова у них, но они опять о чём‑то ругались — и быстро замолчали, когда она зашла. Странные взгляды, с кучей намешанных чувств, сразу заставили Веналь забеспокоиться.

— Веналь Одэна, ты не сможешь учиться в Первом магитете. Я отозвал свои рекомендации и оплату, — официальным тоном сказал Тамиор Тенавир после затянувшегося напряжённого молчания.

— Но… ты же сам… Почему?

— Любимая женушка не хочет, чтобы её кровиночки обучались в одном заведении с дочерью шлюхи, — вместо него ответила Азалия ядовито, как она иногда умела.

— Азалия! — осадил её любовник. Веналь надеялась, что уже бывший. — Это необходимо. Поверьте, так будет лучше для всех.

Глава 2. Финал

Дернир Каледриас

Дернир стоял и ждал начала матча — матча, в котором определится победитель. Что он чувствовал? Волнение, азарт, нетерпение, предвкушение… желание.

Причина последнего — Катарина Висман. Она стояла рядом и иногда украдкой бросала на него восхищённые взгляды. Но не подходила — вот же вредная какая!

Он приметил её ещё в академии, но ей всегда удавалось уклоняться от его внимания. До отборочного матча полгода назад, когда ему, наконец, улыбнулась удача… и Катарина.

Дернир поймал её взгляд и ласково улыбнулся. Девушка тут же опустила глаза и мило покраснела. Довольный, он посмотрел вверх.

«Пламя и лёд»

Шеланар Эфферил — вода

Дернир Каледриас — огонь

Джерсиналь Каледриас — огонь

Мартин Думеин — воздух (огонь, вода)

«Грифоны»

Кейн Астенир — огонь

Мэдриэль Фараил — воздух

Рамиэль Радаил — воздух

Исай Яромир — огонь (земля)

Дернир перевёл взгляд с панели турнира на противников.

Ангелы — хотя даже не были родственниками — были похожи друг на друга как братишки. Слащавые мордашки, золотистые кудряшки и небесно‑голубые глазки. «Девушкам нравится…» — подумал он и снова посмотрел на Катарину.

Удовлетворённо отметил: она на ангелов не смотрит — как и на других мужчин, кроме него. Её внимание не привлёк даже Исай Яромир, который по размерам был сопоставим с самим демоном.

На самом деле Дернир как‑то видел ведомости: рост Яромира составлял сто девяносто семь сантиметров — на один больше, чем у него. Хотя самому Дерниру, когда он смотрел на парня, казалось, что тот даже чуть ниже.

— Помните: важно сразу, как только Исай отвлечётся, нам троим на него переключиться, — Джерси снова завела надоевший спор.

— Да с чего ты взяла, что это должен быть Исай? — раздражённо перебил её Мартин. — Может, артефакт у него! Да и на что ему отвлекаться? На твои выпирающие формы, что ли?

— Почему бы и нет? У меня шикарные формы! — ничуть не смутившись, вызывающе ответила сестрёнка.

Впрочем, с этим мало кто мог поспорить. Выглядела она всегда ярко и эффектно — как и полагается девушке из княжества Огня.

— Офигеть! Теперь наша победа зависит от того, встанет у парня на тебя или нет! — всё не мог успокоиться её оппонент.

Мартин вообще любил возмущаться по поводу и без, и иногда это его качество слишком утомляло. Но в целом он — нормальный парень. А главное — мог магически взаимодействовать и с демонами, и с Шеланаром.

— На меня у любого встанет, не переживай.

— Хватит! — не выдержал Шеланар. — Действуем, как договорились. Вы, — он кивнул на демонов, — держите воздушников, а мы с Мартином пытаемся понять, на ком из огневиков защита.

— Ох, — Джерси закатила глаза, — да у Астенира будет эта защита! Как и во всех их прошлых матчах.

Проблема их команды была в том, что потоки противоположных стихий не объединялись. Шеланар не мог работать с демонами — только с Мартином. Это несколько компенсировалось невероятной мощью его водной магии и тем, что артефакты защиты от воды почти никто не брал.

На матч можно было использовать два различных защитных артефакта. Противники знали, какие, но не знали — у кого.

Если поток попадал в участника, тот входил в стазис и далее не участвовал в бою. Но обычно маг успевал выпустить свой поток навстречу — и тогда они сталкивались.

Целью было за счёт внезапности атаки или просто силы потока добиться того, чтобы столкновение потоков произошло близко к противнику. Тогда его задело бы поле нестабильности, образующееся при встрече двух магических потоков.

В результате маг некоторое время не мог создавать потоки или мог, но очень‑очень слабые.

Команды позвали на арену.

Дернир задержался, подошёл к Катарине и, обворожительно улыбнувшись, проворковал:

— Как насчёт поцелуя на удачу, моя принцесса?

— Но Дернир, это же неприлично, — прошептала девушка, ожидаемо смутившись.

«Ох уж эти приличия! — мысленно вздохнул Дернир. — Тут, в Абердии, на них все просто зациклены. В княжестве Огня нет такой ерунды. В конце концов, даже от секса не умирают, а уж от поцелуев — тем более».

— Удачи. Возвращайся с победой, — Ката всё‑таки решилась и поцеловала его в щёку.

Ну что ж… Дернир не сомневался в своей победе. И не только в турнире.

Он встал вперёд, немного позади Джерси, которая была готова его заменить, если он словит откат. Мартин — левее, а Шеланар — сзади всех.

Матчи обычно начинались с пробных атак средней силы потоками. Противники старались определить наиболее уязвимую цель, чтобы в нужный момент направить в неё максимально мощный поток. Даже если противник в такой ситуации успеет выпустить ответный поток, скорее всего, его заденет зона нестабильности — и он не сможет некоторое время атаковать.

Однако «Грифоны» сразу же перешли в атаку, и это вполне его устраивало: он не любил выжидать. В него с ходу полетел объединённый очень мощный поток ангелов и Яромира. Он не то чтобы с лёгкостью, но сумел его отразить — и тут же увидел летящий в него огонь Кейна Астенира. Не слишком сильный: он, скорее всего, успел бы отразить и его, но это сделала Джерси.

Интересное, бодрящее начало — в стиле Мэдриэля. Он был рисковый парень. Рамиэль его во всём поддерживал, а вот Кейн, на взгляд Дернира, всегда был излишне осторожен. Даже сейчас: если бы он создал поток помощнее и Джерси не успела среагировать, «Грифоны» могли бы получить преимущество.

Шеланар и Мартин тем временем совместно атаковали Яромира, но тоже без особого успеха.

Наступила небольшая пауза, пока команды готовились к новым ударам. И теперь, считал Дернир, пора было брать инициативу в свои руки.

— Я — в Яромира, затем вы все трое, — в переговорнике раздалась короткая команда Шеланара, и все поняли его с полуслова.

Демоны и Мартин запустили в противников отвлекающие удары, а Шеланар сформировал очень сильный поток и направил его в Илая Яромира. Но тот отразил атаку стихией земли: защищаться от воды огнём было наименее эффективно.

— Раскусили нас! — с досадой воскликнул Мартин, когда ангелы отразили их мощную тройную атаку на Яромира. А сам Яромир вместе с Астениром, собрав все силы, ударил в Шеланара. Тот отразил, но зона нестабильности при столкновении противоположных стихий всегда была заметно больше.

— Зацепило? — взволнованно спросил Дернир.

— Чуть, — недовольно ответил тот.

— Артефакт использовать не мог? — раздражённо пробубнил Мартин.

— Рано, — отрезал Шеланар. — Через минуту восстановлюсь. Не рискуем пока.

А вот «Грифоны», наоборот, воодушевились, когда поняли, что зона нестабильности всё‑таки задела Шеланара — и у них есть некоторое время, чтобы реализовать преимущество. Они, несомненно, будут атаковать именно его: пока он не восстановится, он сам не сможет отразить ни один поток. Дернир с командой приготовились его защищать.

— Дернир, осторожнее! — успел услышать он оклик Шеланара прежде, чем осознал: мощный объединённый поток всей команды противников направлен на него, и он не успевает его отразить.

Не думая, он активировал артефакт защиты от магии воздуха и отправил встречный поток — настолько сильный, насколько смог.

— Всё хорошо. Даже не зацепило, — поспешил успокоить он команду.

А вот противники наверняка были раздосадованы: они надеялись таким ходом выбить Дернира хотя бы на время. На самом деле «Пламени и льду» повезло, что артефакт в конечном итоге оказался у Дернира: они сомневались в этом решении и определились только в последний момент. Это его и спасло — но артефакт был одноразовым, и больше такое не повторится.

У «Грифонов» оставался последний шанс атаковать Шеланара. Это было бы самое логичное — но и самое предсказуемое их действие. Дернир склонялся к тому, что они не станут больше рисковать, но ошибся.

Они снова атаковали всем скопом — но на этот раз не Дернира, а Мартина. И у них получилось. Хотя Дернир перехватил часть потока на себя, напарник не успел среагировать и оказался в стазисе, выбывая из игры до конца матча. Но огорчаться было некогда.

— Дернир, в Рэда! — коротко отрапортовала в переговорник Джерси и сразу ударила. Дернир тоже.

После предыдущей атаки, на которую «Грифоны» потратили много сил, никто не смог среагировать должным образом — и Рамиэль, похоже, словил нехилый откат.

В то же время Шеланар, восстановив силы, сумел выбить на некоторое время Астенира. И теперь у них было от силы пара минут, чтобы выиграть этот матч. Иначе, когда у Кейна и Рамиэля восстановится магия, они окажутся вчетвером против троих — и очевидно проиграют.

Но пока именно «Грифоны» находились в очень затруднительном положении. Кейн и Рамиэль отошли за спины своих товарищей, неспособные ни атаковать, ни защищаться. А Илай и Мэдриэль остались вдвоём против троих, не зная, на кого противники обрушат свои удары.

Оставшиеся члены команды «Пламя и лёд» решили не отвлекаться на беззащитных, а сосредоточили атаки на боеспособных членах команды противников.

— Я — по Яромиру, а вы займитесь ангелочком, — скомандовал Шеланар.

— Справишься? — недоверчиво спросила Джерси. Илай имел преимущество против Шеланара в виде второй стихии (земли) и был ему неудобным противником.

— Само собой, — раздражённо ответил Шеланар, которому явно не понравилось недоверие Джерсиналь. — К тому же у меня ещё артефакт остался, — неохотно добавил он.

Артефакт действительно пригодился: Шеланар смог сдержать Яромира нужное время. А для двух демонов выбить Мэдриэля было лишь делом техники.

Когда "Пламя и лед" добили последнего "Грифона" трибуны тут же разразились радостными криками — зрители понимали, что только что определился победитель всего турнира. Дернир тоже позволил себе весело рассмеяться.

Победа!

Его команда так много работала в течение года для этого — и заслужила этот триумф.

Он окинул взглядом товарищей: Джерси сияла, не скрывая ликования и даже обычно сдержанный Шеланар не мог не выказывать удовлетворения.

— Есть! — обрадовался уже вышедший из стазиса Мартин, подходя к своим напарникам. — Я уж думал, после того как Шеланар так лажанул, что мы проиграем.

— Я лажанул?! — возмутился тот, ещё явно распалённый только что окончившимся боем. — Это ты отъехал от первой же неожиданной атаки, как последний идиот!

— Если бы ты не получил откат, ничего такого не было бы! — обиделся Мартин, похоже, начиная заводиться.

Дернир предостерегающе положил руку ему на плечо. Ещё конфликтов им сейчас не хватало.

— Хватит ссориться! Нас ещё ждут поздравления и всяческие почести, — сказал он.

Они снова вышли на стадион — но теперь уже для того, чтобы зрители могли славить и превозносить победителей Турнира Первых Магов.

Какое‑то время команда наслаждалась положенной ей славой и вниманием, но атмосфера между Шеланаром и Мартином всё равно оставалась напряжённой. Как только чествования закончились, эльф резко пошёл к выходу. Дернир вздохнул и недовольно посмотрел на Мартина. «Ну что за человек! — подумал он. — И надо же было так подпортить им победу». Хотя он понимал: Мартин сделал это ненамеренно, просто в силу несдержанности характера. Да и Шеланар, к слову, кротостью не отличался.

— Слышали, Марджен Валайрен возвращается в магитет в этом году? — как бы невзначай заметил Мартин, когда Шеланар достаточно отошёл.

— Ого! Ценный экземпляр. Кому‑то повезёт его заарканить в команду, — заинтересовалась Джерси.

— Возможно, это могли бы быть мы…

— Ты что, Марти, хочешь освободить ему своё место? — подначила его демоница.

— Разве это у меня слабая стихия? И разве я не могу нормально работать с половиной команды? — искренне возмутился тот.

Дерниру совсем не нравились подобные разговоры.

— У нас полная, сыгранная команда — никого мы менять не будем! — не выдержал он. — Ребята, что за разговоры? Мы выиграли! Мы — победители турнира!

— Ну в этом году — да. А что будет потом? — Мартин всё не мог угомониться.

— Ой, ну хватит ныть. Погнали уже праздновать, — сказала Джерси, заканчивая спор.

Глава 3. Марджен Валайрен

Шеланар Эфферил

— Ваш заказ, милорд, — симпатичная официантка из ресторана Первого магитета поставила перед Шеланаром несколько блюд, кокетливо улыбнулась, словно чего‑то ожидая, но, не получив ответного внимания, удалилась.

И только через минуту, посмотрев на принесённые блюда, мужчина выругался про себя. Ну почему на основных землях все такие бестолковые? Тут каждый, похоже, считал, что в княжестве Воды питаются одной только рыбой. Глупости! Едят то, что и все, а он, например, вообще рыбу терпеть не может.

Но теперь на его столе вместо «чего‑нибудь мясного», как он заказывал, лежала запечённая форель, красиво оформленная дольками лимона и зеленью. Он уже хотел позвать официантку обратно и высказать всё, что думает о глупых стереотипах, но тут к нему за столик подсел Марджен Валайрен.

— Привет, Шел! О, какая аппетитная рыбка! Но ты же не любишь, — мужчина без спросу подвинул блюдо к себе и принялся за еду.

Они были знакомы ещё с академии, но сначала не общались. Пока не увлеклись одной и той же девушкой. Хорошенько подрались, полежали пару дней в лазарете, опять чуть не подрались — но уже из‑за медсестры, — а потом месяц отрабатывали вместе наказание. С той девушкой не вышло ничего серьёзного ни у кого из них, зато друг с другом у них теперь были вполне дружеские отношения.

Марджен был воздушником с сильной второй стихией огня. Смелый, порывистый, никогда не унывающий, он не мог долго сидеть без дела. Идеальный кандидат в управление магической защиты — того, каким оно было раньше, до изобретения артефакта‑активизатора.

Он начал обучение в магитете в прошлом году и успел победить в турнире Первых магов. Но сразу после этого отбыл в своё родовое поместье — после произошедшей там трагедии.

Магические аберрации — явление в Абердии нередкое. Они возникают в целом из‑за использования магии, особенно чрезмерного, из‑за ошибок неопытных магов или экспериментов опытных и других подобных вещей. Ничего слишком опасного в них нет.

Да, они привлекают людей, создавая магические иллюзии того, о чём человек мечтает и чего страстно желает. Но в Абердии чуть не с рождения учат не поддаваться на такое и держаться от них подальше.

Да, аберрации могли иссушить простого человека или мага до смерти. Но разумом они как будто не обладали, двигались медленно и несуразно, и даже если не получалось их уничтожить, можно было легко убежать. Таким образом, их жертвами становились либо совсем уж несмышлёные дети, либо пьяные, либо люди в стрессе, которые плохо соображали и слишком хотели верить в иллюзии.

В любом случае их было необходимо своевременно уничтожать, не доводя количество до сотен или тысяч, тем более бродящих кучно. Контролем и уничтожением аберраций занималось специальное управление магической защиты. А с некоторых пор — также и студенты магитета в выездной практике, которая у них как раз скоро должна была начаться.

Причина была проста: уничтожить аберрации можно было только магией — сильным или хотя бы средним потоком. Обычное оружие не наносило им никаких повреждений.

Но вот в поместье рода Валайрен всё произошло совсем по‑другому… Там аберрации уничтожили всех магов, в том числе старшего брата, родителей, деда и бабушку Марджена. По официальной версии — аберрации. В реальности же мало кто в это верил. Такие серьёзные маги, как Валайрены, легко расправились бы с сотней аберраций, а тут было всего штук пятнадцать.

И вот теперь, в двадцать шесть лет, Марджен стал главой рода. Хотя обычно, учитывая долгожительство магов, главами родов чаще всего становились уже после ста лет.

У Эфферилов главой сейчас был прапрадед Шеланара — ничем не напоминающий старика, ну, может, кроме вечного ворчания о том, что раньше было лучше. В остальном — вполне современный импозантный мужчина с благородной сединой и мудрым взглядом, одевающийся по моде и древних слов и выражений не использующий. Он даже имел любовницу в два раза младше себя — лет восьмидесяти.

— Рад, что ты снова с нами. А то поговаривали, что ты теперь женишься, будешь сидеть в своём поместье, строгать детишек да выращивать помидоры, — подшутил над другом Шеланар, хотя с большим трудом представлял его в этом амплуа.

— Да хоть ты не напоминай, — Марджен скривился. — Достали меня, не представляешь как!

Ну почему же, что‑то представить Шеланар вполне себе мог. Впервые ему представили девушку как возможную невесту, когда ему было десять, а ей — двенадцать. А в шестнадцать его вообще чуть не женили. И только его категорический протест — в меньшей степени, и её ужасная родословная — в большей, не дали этому случиться.

Сейчас родители считали уже почти решённым вопрос его будущего брака с дочерью друзей семьи — четы Фейнелин.

Некоторое время они с Мардженом молча ели.

— Какие планы на турнир? — прямо спросил Шеланар, понимая, что его друг — сильный, талантливый маг, который значительно повлияет на расклад сил в будущих соревнованиях.

— Планы — участвовать и побеждать! — сразу ответил приятель. — Но с кем — ещё не знаю. Посмотрим, какие будут предложения.

Интересно, было ли одним из таких предложений место Шеланара в команде «Пламя и лёд»? Мартин вполне был на такое способен — Шеланар видел по глазам, что тот его недолюбливает. Взаимно. Пришёл в его команду, на всё готовое, а теперь пытается диктовать свои правила. Просто повезло с тремя стихиями — и теперь он, не прилагая особых усилий в учёбе, не стремясь расти дальше, тратит большую часть времени на баб, выпивку и вечеринки.

Но если быть предельно откровенным, Шеланар на самом деле и сам понимал, что Марджен был бы для их команды лучше — просто потому, что был магом воздуха. Магия воды была максимально эффективна для целительства или каких‑то поддерживающих заклинаний, но не для боевых. В создании разрушительных магических потоков при прочих равных она заметно уступала воздуху и огню. Шеланара выручала и делала более‑менее конкурентоспособным в турнире лишь чистая, небывалая мощь его стихии.

— Говорят, «Грифоны» вас чуть не сделали? — отвлёк его от неприятных мыслей друг. Правда, приятней от этого не стало.

— Не бывает «чуть сделали», бывает либо победили, либо проиграли, — жёстко ответил Шеланар. — Собрался к ним?

— А стоит?

— Нормальные парни, — ничего против них он не имел, да и для Марджена это был бы, наверное, лучший вариант. — Вот в «Огонёк» лучше не суйся.

До конца обеда они ещё успели обсудить «Огонёк» и некоторые другие команды, посмеяться над общими знакомыми, а также договориться, что будут вместе проходить практику. А дальше пошли каждый на свои занятия. Из‑за разных стихий общих у них почти не было. Разве что тренировки по ближнему бою, которые на днях начнутся. Хотя они и были необязательны, Шеланар не сомневался, что друг непременно будет их посещать.

Шеланар спокойно шёл к выходу из ресторана, когда из прохода со всей дури в него врезалось «нечто». Девушка бы и дальше влетела прямо в ближайший столик, но он едва успел схватить её за руку.

— Стихии родные! Спасите! Убивают! — это оказалась Дилона Тензир. — Эфферил! Не стыдно? Ты чего девушку беззащитную обижаешь?

— Ты больная — так носиться? И себя угробишь, и других! И не обижал я тебя! — хотя, признаться, очень хотелось. — Ты сама на меня налетела.

— Да? Ну ладно… А может, напарником моим на практике будешь? В качестве извинений, — наглости Дилоне всегда было не занимать, Шеланар только устало вздохнул.

— А как же твоя подружка? — С Эриан они всю академию были не разлей вода, хотя и отличались друг от друга, как небо и земля.

— Неверная! — Дилона всплеснула руками в театральном жесте. — Представляешь, у неё какая‑то очередная бзик‑идея, и ей нужен маг земли в команду. Эх… Женская дружба, ты так ненадёжна!

Возможно, они с Дилоной действительно смогли бы стать неплохой командой. По крайней мере, их стихии были хорошо совместимы — у девушки были воздух и вода. И, несмотря на свой непосредственный, даже легкомысленный характер, она была неглупой и предприимчивой. Но он уже договорился с Мардженом.

— Извини, я уже в паре с Мардженом. Уверен, с твоей общительностью ты найдёшь себе отличного напарника — получше и меня, и Эриан вместе взятых, — он улыбнулся, стараясь сгладить вынужденный отказ.

— Вот! — девушка возмущённо ткнула пальцем ему в грудь. — Вот! Вы сговорились! Именно так эта предательница и сказала! Ну ничего, отольются кошке мышкины слёзки.

— А практика между тем обещает быть необычной, — как всегда неожиданно, Дилона переключилась на другую тему.

Но Шеланар не успел спросить, чем именно — девушка что‑то увидела и быстро убежала.

Глава 4. Мечты и реальность

Веналь Одэна

Возможно, мечты так и должны оставаться мечтами. Сбывшись, они теряют львиную долю своей привлекательности, а то и вовсе разочаровывают. Вот и Веналь, находясь в большой аудитории артефакторики Первого магитета Абердии среди других студентов, счастливой себя совсем не ощущала. Её мечты об обучении здесь не были конкретными, но, наверное, хотелось общаться с единомышленниками, разделять общие интересы. А может, даже с кем‑то подружиться или влюбиться… Стоп! Об этом даже думать бессмысленно. Ничего такого в принципе невозможно между аристократами и бедной сироткой, какой она считалась по официальным документам.

Разумеется, простая сирота сюда никогда бы не поступила. И те, кому вообще было до неё дело, вероятно, могли подумать, что она либо внебрачный ребёнок какого‑либо аристократа, либо что она попала сюда через постель очень знатного и обеспеченного человека. Забавно, что и то и другое было близко к истине, но она предпочла бы, чтобы окружающие думали скорее о первом варианте, чем о втором. Поэтому Веналь носила широкую свободную одежду, скрывающую фигуру, волосы заплетала в косу и как можно реже старалась снимать специальные артефакторские очки, которые другие девушки старались как можно реже надевать. Ни одна девочка из «Цветов страсти» никогда бы не одобрила подобное, и каждая отчитала бы Веналь за столь пренебрежительное отношение к своей внешности, которая, без сомнения, является визитной карточкой любой женщины.

Надо признать, что и в академии артефакторики, в которой Веналь проучилась семь лет, она также не завела близких друзей. Но там она хотя бы могла спокойно поболтать с однокурсниками, что‑то спросить, обсудить или поделиться идеями. А здесь — в лучшем случае студенты делали вид, что её не существует, а некоторые, с дурным характером, старались поддеть, толкнуть, что‑то уронить из её вещей. В основном пакостили по мелочам, и Веналь просто их игнорировала. Она не могла позволять себе конфликты с аристократами — слишком уж разные весовые категории у них были.

Обучение в магитете оказалось сложнее, чем Веналь предполагала. И дело было даже не в самой учёбе, а в каких‑то нюансах, которые всем, кроме Веналь, были как будто очевидны. Другие студенты не торопились отвечать на её вопросы — насмехались или просто игнорировали. Преподаватели тоже реагировали неохотно и отвечали с раздражением, как будто она спрашивала что‑то глупое и всем известное. Но в её академии действительно некоторые вещи преподавали по‑другому! И пока Веналь догадывалась, как нужно здесь, её успеваемость сильно проседала. А ведь в академии артефакторики она была одной из лучших, прилагая в разы меньше усилий.

Хотя бы чистая сила стихии у Веналь была более чем достаточной — спасибо хорошей наследственности. Нужные артефакторам созидательные потоки она могла создавать любой мощности.

Сегодня на занятиях все работали парами, и только Веналь собирала артефакт одна — по несколько упрощённой схеме. Такие работы получали минимальный балл и не участвовали в конкурсе по итогам занятий, за которые магистр Бардилат выдавал поощрения. Их девушке не доставалось никогда — ни за индивидуальные работы, ни в тех редких случаях, когда ей доставался напарник и приходилось делать работу за двоих. Веналь полагала, что магистр тоже её недолюбливает: он всегда разговаривал с ней раздражённо, придирался к мелочам, снижал балл за такие несущественные детали, что непонятно, как вообще это можно было заметить.

Какими же наивными теперь казались её надежды на то, что кто‑то здесь будет заказывать у неё артефакты! В то же время теперь её финансовая ситуация была гораздо сложнее. Ей нужно было где‑то раздобыть значительную сумму денег, чтобы оплатить обучение за следующий год.

Веналь, имея диплом академии, уже могла бы производить артефакты средней ценовой категории. Этих доходов не хватило бы, чтобы оплатить обучение в магитете, но жить можно было сравнительно неплохо. Собственно, этим она и планировала заниматься, пока лорд Тенавир не разбередил старые, почти забытые мечты. С дипломом магитета все её изделия будут стоить на порядок дороже; к тому же только так она сможет приобрести редкие детали, необходимые для создания самых высокооплачиваемых устройств. Она сможет делать артефакты для знати. А всё, что аристократы покупают, даже если и не лучше на порядок по качеству, имеет цену выше на два порядка. Именно поэтому, если бы ей удалось получить заказы в магитете, это бы стоило огромных денег — ведь здесь аристократами были почти все.

Даже в «Цветах страсти» одни и те же куртизанки, обслуживая аристократов, получали больше, чем от остальных клиентов. Но сразу просто так девочек к аристократам и не допускали. Дипломов им, конечно же, получать было не нужно, но владельцы борделей допускали на эту роль только самых лучших.

Занятие у магистра Бардилата по защитным артефактам закончилось. Они были не слишком сложными в изготовлении и самыми распространёнными — после бытовых, разумеется.

Также им преподавали предмет по более сложным стихийным артефактам. Их особенность была в том, что они работали не сами по себе, а только если их зарядить магией определённой стихии. Конечная сила артефакта зависела от силы заряжающего его мага или даже нескольких магов — в зависимости от сложности артефакта. А разброс тут был огромным: от малюсеньких почтовых птичек или фонариков‑светлячков до гигантских летающих магических кораблей.

Но до следующих занятий был часовой перерыв. Студенты могли насладиться изысканными деликатесами в местном ресторане — разумеется, по заоблачным ценам. Так что Веналь была на диете. Цены на всё для аристократов — для них самих не особо обременительные — для простых людей были практически недостижимы. Очевидно, сделано это было специально, чтобы ещё больше отделить аристократов и магов от простолюдинов. Среди народа магически одарённые встречались лишь изредка. Но им получить хорошее образование, даже в академии, было очень сложно. Обычно они заканчивали узкоспециализированные курсы и потом почти всю жизнь были на подсобных магических работах: в бытовых — вроде сбора, циркуляции и нагрева воды, отопления помещений или зарядки и поддержания простых стихийных артефактов. И это считалось большим везением, потому что обеспечивало стабильную сытую жизнь.

Размышляя об этом, Веналь шла на занятия по своей стихии — они были общими для всех магов земли.

Вообще, ситуации со стихиями земли и воды были схожи. Только маги воды могли быть целителями, и только маги земли — артефакторами. Большую часть времени они создавали свои особые потоки — целительные или созидательные. Обычные атакующие потоки им давались, как правило, не очень хорошо. Так что и на общих занятиях у Веналь тоже не всё было удачно, но тут всё было примерно как и у большинства остальных артефакторов, которых было больше половины из всех магов земли. Остальные относились к боевому факультету.

Стихия земли была самой мощной, но и самой медленной и негибкой, поэтому в реальных стремительных магических боях была малоприменима — как, например, в Турнире Первых Магов, где почти не было представлено магов земли. Зато она была наиболее полезна тогда, когда нужно было разрушить большую и неподвижную преграду.

— Эриан Тенавир! Ты ничего не забыла?

Услышав это, Веналь замерла. Тенавир… Азалия говорила, что это из‑за своих законных детей Тамиор передумал ей помогать. Но она тогда не придала этому значения и даже не поинтересовалась деталями, а потом забыла.

Тем временем девушка, которую позвали, обернулась — и Веналь, стоявшая достаточно близко, смогла хорошо её рассмотреть. Большие зелёные глаза — такие же, как у Тамиора и как у самой Веналь, — взирали на окрикнувшего её парня с нескрываемым презрением. Возможно, она считала, что тот недостаточно знатен, чтобы обращаться к её персоне.

В целом она была достаточно симпатичной, но высокомерное, строгое и недовольное выражение лица несколько отвращало. Веналь с удовлетворением отметила, что сама она красивее этой девушки — если, конечно, снять артефакторские очки и привести себя в порядок. У неё были мягкие и правильные черты лица вместо несколько грубоватых у Эриан и светлые золотистые волосы вместо светло‑каштановых.

В плане фигуры Веналь тоже, вероятно, могла бы отдать себе первенство, но фигуру Эриан было сложно рассмотреть из‑за широкого пиджака — сложной работы бытового артефактора. Веналь не снимала очки и видела нити магии, искусно пронизывающие ткань: наверняка какая‑то защита от грязи, ветра, дождя, холода и чего только можно. А ещё девушка была в брюках. В Абердии женщины, как правило, не носили брюк, хотя такая мода медленно, но всё же просачивалась из княжества Огня. Но демонессы носили обтягивающие, очень притягивающие мужские взгляды, а у Эриан брюки тоже были свободнми — из той же ткани, что и пиджак, — и, очевидно, очень удобные.

— Дастин, как ты вообще в магитет поступил, если даже читать не умеешь? Там написано не моё имя, — ответила девушка несколько раздражённым голосом. На её лице появилась язвительная усмешка, придавая ей ещё более высокомерный вид, если такое вообще было возможно. Затем она развернулась и пошла в сторону стадиона, где проходили их занятия. На Веналь она даже не взглянула, хотя та всё это время неприкрыто её рассматривала.

Вот, значит, как: Веналь будет учиться со своей единокровной сестрой. Причём та тоже маг земли. Как и Тамиор Тенавир, и это неудивительно. Удивляло то, что Эриан не артефактор.

Род Тенавир был известен во всей Абердии как род сильных и талантливых артефакторов — изобретателей многих полезных устройств. Лорд Тенавир рассказывал, что в его семье древние традиции артефакторики, и даже приносил ей почитать на время некоторые очень интересные и полезные книги из семейной уникальной библиотеки. Хорошо бы поинтересоваться у Азалии обо всём этом подробнее, вот только… она уехала на морской курорт с одним из своих любовников сразу после тех событий, о которых Веналь предпочитала не вспоминать. И она не была уверена, что готова к встрече с матерью — не после того, как та практически продала её.

Глава 5. Практика

Шеланар Эфферил

Шеланар встретился с Мардженом перед входом в здание магитета. Их отправляли в небольшой городок на севере для плановой проверки стабильности магического поля. В наиболее уязвимых местах, где ожидались прорывы, следовало применить специальный артефакт‑активизатор, чтобы спровоцировать образование аберраций и затем организованно их уничтожить.

Когда они подошли на место отправления, там уже стояли несколько студентов, в том числе Джерсиналь Каледриас — как всегда яркая, эффектная и недоступная. Рядом с ней стоял какой‑то мелкий, зажатый парень, на полголовы её ниже. Наверное, кто‑то с их курса, но Шеланар не знал его имени.

— Привет! А где Дернир? — обратился он к ней.

Было необычно видеть девушку одну, без брата. В памяти Шеланара с первых дней учёбы в академии они никогда не расставались и всегда работали в паре.

— Привет, — недовольно буркнула она и кивнула на мелкого парня. Однако тот Дерниром, очевидно, и близко не являлся. Марджен тоже заметил это.

— Если мне не изменяет память он был раза в три больше. — усмехнулся он.

А Джерси, закатив глаза, раздражённо ответила:

— Дернир окучивает свою нежную фиалку, а мне досталось вот… — она обречённо вздохнула. — Знакомьтесь, это — Прыщавый.

Похоже, демоница тоже не знала его имени или не считала нужным знать. Парень покраснел и зажался ещё больше. Шеланар бы его даже пожалел, но — сам виноват. Джерси на дух не переносила людей, которые выказывают слабость, не могут ответить и постоять за себя. Так что теперь бедняге будет доставаться ещё больше.

Поскольку практика Джерсиналь с её новообретённым напарником проходила неподалёку, они поехали на простом экипаже. А мужчины взошли на большой воздушный корабль. Такие использовались для длительных путешествий. По сути, это был очень сложный стихийный артефакт, заряженный магией десятков магов. Для полёта двое воздушников, хотя бы средней силы, должны были постоянно поддерживать потоки воздуха таким образом, чтобы корабль не терял высоту и следовал заданным курсом. В команде было ещё шесть магов — для смен и выполнения прочих задач, — а возглавлял экипаж капитан, сильный маг воздуха, управлявший судном.

— Всегда мечтал стать капитаном такого вот корабля, — мечтательно произнёс Марджен, когда они поднялись на нужную высоту — чуть выше крон самых больших деревьев.

— Возить лентяев вроде нас на практику? — усмехнулся Шеланар.

Но удивлён он не был. Род Валайрен традиционно занимался производством и зарядкой магических кораблей, так что Марджен с самого детства был ими окружён.

— Вообще‑то я пиратом хотел быть, — чуть обиженно заявил Марджен. Очевидно, мысль о высказанном Шеланаром варианте даже не приходила ему в голову. — Сражаться в воздушных боях, захватывать торговые корабли с сундуками, полными сокровищ, похищать прекрасных дев. Приключения, свобода, романтика…

— Неплохо, — в устах друга это звучало так многообещающе, что Шеланар подумал, что и сам, возможно, был бы не прочь.

— Но теперь‑то никакая свобода мне точно не грозит, — спустился с небес на землю друг. — Все вокруг лучше знают, что мне нужно: женись, остепенись, наследника заведи, — спародировал Марджен.

Настроение Шеланара также испортилось. Слова друга навели его на не очень приятные мысли.

Дернир рассказывал, что в княжестве Огня с браками не торопились и жениться после пятидесяти лет было нормой. В княжестве Воды царили иные порядки. Молодых эльфов спешили соединить узами брака как можно раньше — это почиталось высшей ценностью, а на собственную жизнь, мол, всегда успеешь.

Его тоже намеревались женить — на Лориэль Фейнелин. Их семьи дружили уже несколько поколений, однако подходящих пар (сверстников разного пола) за всё это время так и не нашлось.

Они знали друг друга с детства. Маленькая, зажатая девочка выросла в прекрасную и скромную девушку — талантливого мага воды. В отличие от Шеланара, она выбрала традиционный путь — стала целительницей. Её обучение проходило здесь же, в магитете, на последнем курсе.

Пока родственники лишь поощряли их к сближению: сажали рядом на общих трапезах, просили зайти, передать послание или узнать, как дела — всё в таком духе. Но, как подозревал Шеланар, после учёбы за них возьмутся всерьёз. Может быть, стоит использовать нынешнюю свободу, пока это ещё возможно.

— Как думаешь, зачем нам всучили эти артефакты? — вдруг спросил Марджен. Было видно, что этот вопрос не на шутку его тревожит.

Перед практикой они получили определённый набор артефактов: стазиса, ускорения, второго дыхания и лечения.

Было известно, что в прошлом учебном году и до этого в подобных случаях студентам ничего, кроме артефакта‑активизатора, не выдавали.

— «Использовать в любой непредвиденной ситуации», — Шеланар процитировал инструкцию.

— И что это за новые «непредвиденные ситуации», которых раньше никогда не было? — скептически произнёс Марджен.

Это нововведение действительно казалось странным и подозрительным, особенно на фоне трагедии в поместье Валайренов, а Марджен, естественно, реагировал на подобное сильнее и острее.

После случившегося в столице разрослось огромное количество нередко противоречащих друг другу слухов. Шеланар и сам не знал, что из этого правда, а что — вымысел. Он не спрашивал ни о чём друга, не желая причинять тому ещё больше боли тяжёлыми воспоминаниями ради удовлетворения своего праздного любопытства. За прошедший год слухи несколько поутихли. Возможно, мало кто свяжет эти два события.

— Думаешь, это и события в твоём поместье связаны? — спросил он прямо.

— Не знаю! — с отчаянием произнёс Марджен. — Может, связаны, а может, я просто не могу выбросить это из головы.

— А там бы помогли эти артефакты?

— Да толку от этого стазиса на пару минут! Или ускорение — это чтобы убежать, что ли? Никто там не убежал… Ерунда какая‑то.

Задание им досталось совершенно простое, разве что территория была обширная. Здесь занимались сельским хозяйством, выращивали различные культуры — пшеницу… наверное. И ещё что‑то: Шеланар, честно сказать, не очень в этом разбирался.

Он знал, как выглядят и что лечат практически все лекарственные растения — особенно те, что произрастали в его княжестве. Но в сельском хозяйстве, как и любой уважающий себя обеспеченный аристократ, не разбирался. Для него даже было некоторым сюрпризом то, что и здесь используется магия — в основном магия воды и земли: для полива растений, защиты от вредителей и болезней, питания и улучшения роста.

Так что прорыв аберраций здесь тоже мог случаться, но был редкостью, как и проверки. Даже с учётом этого была большая вероятность, что они вообще ничего не найдут. Единственная сложность заключалась в расстояниях, хотя для них это оказалось скорее плюсом. Где бы ещё они смогли так легко, во весь опор, наперегонки скакать на настоящих лошадях, ощущая себя совершенно свободными? Признаться, они даже сделали значительный крюк, чтобы продлить это удовольствие.

Каждый раз, когда они запускали активизатор, Марджен замирал в ожидании. Вероятно, он ещё ни разу не сталкивался с аберрациями со времени гибели своей семьи.

Уже в самом конце их работы активизатор засветился красным цветом. Затем, с характерным потрескиванием, рядом с ним в воздухе стали появляться сначала маленькие шарики, чем‑то напоминающие магический поток. Они медленно росли, превращаясь в две водные аберрации.

Мужчины стояли на некотором отдалении и сейчас должны были ударить по ним магическими потоками и уничтожить. Но Шеланар не торопился, давая другу время. Марджен внимательно наблюдал за ними; в его руке образовался воздушный поток, но вскоре он погасил его.

Две аберрации полностью сформировались и начали медленно двигаться. На артефакт‑активизатор, вызвавший их, они не обращали никакого внимания — как и на другие неодушевлённые предметы. Впрочем, к людям они тоже не стремились, если только те не оказывались в шаге или двух от них. Тогда аберрация обволакивала собой жертву и начинала высасывать из неё магическую и жизненную силу.

Тем временем аберрации стали чуть мерцать. Было известно, что они способны вызывать иллюзии, но сам Шеланар никогда не сталкивался с подобным.

Марджен сделал шаг вперёд, глядя на них отрешённым взглядом. Что он видел? Своих погибших родителей или брата? Шеланар не мог знать. Он шагнул к другу, чтобы привести его в чувство, но тот справился и сам.

— Всё нормально, — сказал он, создав магический поток и быстро уничтожив аберрации одну за другой.

По дороге назад Марджен был непохож на себя — молчалив и задумчив. Шеланар не мешал ему предаваться своим мыслям, потому что догадывался, о чём они.

— Аберрации как аберрации, ничего особенного, — бормотал парень себе под нос, пока они сидели в местной таверне в ожидании заказа.

Поднос с едой принесла молодая хорошенькая подавальщица с распущенными тёмно‑каштановыми волосами и большими голубыми глазами. Не только глазами…

Она раскладывала блюда на стол, немного наклонившись — так, чтобы мужчинам открывался соблазнительный вид на её мягкие округлые формы в не слишком скромном вырезе платья. На таких выездах можно было завести короткий роман без обязательств — и эта девушка, очевидно, была бы не против. У Шеланара не было сейчас никаких постоянных отношений и прочих обязательств — он мог бы…

— Приятного аппетита, господа маги, — девушка разложила еду, ласково улыбнулась и отошла.

Вид сзади тоже был неплох, и оба мужчины синхронно проводили её заинтересованными взглядами. Очевидно, Марджен думал примерно о том же, что и он сам. Шеланар пододвинул к себе тарелки и принялся за еду. Ему совсем не хотелось снова цапаться с другом из‑за девчонки.

— Нравится? — спросил он у Марджена, не отрываясь от тарелки. Но тот, конечно, понял, о чём речь. Пусть лучше друг познакомится с ней поближе — ему сейчас действительно не мешало бы отвлечься.

— Да нет, — немного замялся Марджен. — Ну, то есть она, конечно, хорошенькая. Ты ей явно приглянулся. Может, после ужина зайдёшь к ней? — подмигнул он.

— Неинтересно, — отрезал Шеланар.

На следующий день они отправились назад в столицу, а соблазнительная подавальщица так и осталась разочарованной отсутствием внимания от столичных магов.

Глава 6. Город Ледар

Дернир Каледриас

— Как же восхитительно красиво! — воскликнула Катарина, с восторгом глядя на медленно проплывающие внизу раскидистые кроны деревьев, лесные поляны с яркими цветами, озёра, играющие разноцветными бликами заходящего за горизонт солнца.

Девушки любят романтику. А что может быть романтичнее ужина на палубе воздушного корабля — с прекрасными видами и под тихий шелест листьев на ветру? «Эх, всегда бы так практики проходили», — подумал Дернир.

— Смотри! Это же настоящие волки! Кажется, они весело играют, — Дернир посмотрел туда, куда указала девушка, и усмехнулся.

— Ну да… Такие игры обычно предшествуют спариванию, — наверное, не стоило говорить об этом столь прямолинейно, но Ката так мило смущалась подобных тем, что он не сдержался.

— Ой, всё ты об этом, — обиженно надулась она и отвернулась.

Некоторое время они молчали. Катарина любовалась окружающей природой, а Дернир — самой девушкой.

— Ката, ну что ты грустишь? Такой прекрасный вечер, а твои волосы в отблесках заката сияют ещё ярче, — ласково прошептал он через некоторое время, осторожно коснувшись её шелковистых локонов. Девушка не выдержала и тоже улыбнулась в ответ.

Уже поздно вечером они приехали в город и остановились в лучшей гостинице в центре. На следующее утро они должны были приступить к основной работе — по выявлению аберраций.

А для начала — осмотреться.

Ледар, куда их направили, — небольшой промышленный город на востоке страны, недалеко от княжества Земли, — ещё сравнительно недавно был деревней. До того как лет семь назад здесь обнаружилось крупное месторождение оникса — одного из самых востребованных материалов для артефактов.

Сюда стали стекаться люди, в том числе маги земли, которые участвовали в добыче. Стали создаваться небольшие артефакторские мастерские. Это было удобно: ведь рядом был не только оникс, но и княжество дворфов, которое могло как поставлять материалы и кадры, так и выступать потребителем готовых изделий.

Апогеем всего стало строительство большой фабрики, что окончательно сделало Ледар промышленным городом. Но строился он всё равно наспех, и потому внешне был какой‑то беспорядочный, путаный и бессистемный — с нестройными, разномастными, приземистыми зданиями, а порой и совсем халупами.

По твёрдому убеждению Дернира, дворфы, как и прочие маги земли, почти везде жили одинаково уныло — в приземистых, мрачных лачугах или сырых землянках. Никакой роскоши и излишеств.

Дернир даже не увидел здесь ни одного приличного заведения, достойного того, чтобы пригласить туда девушку. Поэтому основная их культурная программа состояла в работе. На удивление, это оказалось не так уж и плохо.

— Я очень волнуюсь — вдруг что‑то случится, — переживала Катарина. Это была её первая практика, и она раньше никогда не видела аберрации вживую. Дернир, как один из лучших магов в академии, уже не раз бывал на подобных выездах. — Зачем‑то же нам выдали эти артефакты…

— Делать им нечего — вот и придумывают всякие глупости, чтобы имитировать работу. Ты бюрократов что ли не знаешь? — переживания Катарины несколько портили хорошее настроение, и Дернир поспешил отмахнуться от них.

— Сказали, что это в целях нашей безопасности, — девушка не спешила его в этом поддерживать.

— Не переживай. Я с тобой и спасу тебя от всех опасностей, страшных монстров и навязчивых поклонников. Всего лишь за ласковый взгляд и нежный поцелуй, — он улыбнулся, но Катарину, похоже, его слова снова не успокоили.

— А если нет… — но Дернир не дал ей продолжить, уже поцелуем пытаясь отвлечь от неприятных мыслей.

Он мог бы сходить и один — чтобы не утруждать девушку такой рутиной и не заставлять её волноваться, — но она настояла на своём участии.

Сначала они посетили карьер, где добывался оникс. И это, пожалуй, оказалось самое красивое место в городе.

Гладкая поверхность камня, отливающая золотистыми и оранжевыми оттенками с вкраплениями тёмных пятен, производила глубокое и запоминающееся впечатление. Взгляд невольно задерживался, не в силах оторваться — настолько она восхищала и очаровывала.

В некоторых местах маги использовали стихию земли, чтобы отделить крупные куски камня, а затем рабочие на телегах доставляли их в хранилище. Там же находилось руководство. Пока они согласовывали свои действия, Дернир приобрёл небольшой камешек для Катарины. А местный мастер обработал его так, что получился необычный и яркий амулет‑артефакт, придающий уверенность и смелость.

Активизатор сработал только в двух местах, вызвав по две хиленькие аберрации. Ката сама уничтожила их все — и особенно радовалась успеху после первой. Дернир не преминул воспользоваться моментом: легко коснулся её губ в быстром поцелуе. На этот раз это уже не вызвало у девушки обычного негодования и привычных упрёков в неприличности.

На второй день всё повторилось. Девушка почти забыла прежние тревоги. А на третий их ждала главная задача — Ледарская фабрика артефактов. Такие крупные объекты требовали особой бдительности.

На это было отведено пять дней, но Дернир полагал, что они справятся за два‑три.

Они проверяли нижние этажи, где находились склады хранения готовых изделий. Уже подходя к нужному помещению, Дернир услышал оттуда негромкое, типичное потрескивание аберраций. Но Катарина уже первая заходила внутрь.

— Стой! Куда?! — Дернир бросился за ней, резко схватил за руку и оттолкнул себе за спину.

Просторная комната была завалена разнообразными ящиками, коробками и просто пыльными деталями. Также мужчина успел заметить что‑то, похожее на сферу стазиса, прежде чем на него молнией метнулись сразу несколько аберраций.

— Активируй стазис! Быстро! — Дернир едва успел сформировать слабый поток, который даже не уничтожил, а только отбросил две из них. И тут же понял, какую ошибку совершил.

Нужно было создать пылающий меч — его магическое оружие. Но аберрации всегда уничтожались потоками — никто не вступал с ними в ближний бой. Но эти, чтоб их, были такими шустрыми.

И теперь его зацепило зоной нестабильности, и он уже не мог ни вызвать меч, ни создать поток. А оставшаяся третья аберрация уже коснулась его и начала медленно высасывать магию.

Дернир никогда не сталкивался с подобным — ни он, ни кто‑то, кого он знал; только слышал о таком в теории. О том, что если аберрация доберётся до мага, самостоятельно ему уже почти невозможно освободиться.

Всё тело как будто парализовало, и сознание становилось мутным. Вот если бы у него был артефакт стазиса… Но он всё отдал Катарине.

— Дернир!

Оказалось, она всё‑таки не воспользовалась стазисом.

— Не подходи! Просто ударь её потоком.

— Но как же ты? Я могу задеть, — неуверенно произнесла девушка. Как же не вовремя эти её вечные сомнения!

— Быстрее! — рявкнул он из последних сил, чувствуя, что скоро может отключиться.

И наконец — долгожданное освобождение. Он даже сопутствующие ожоги почти не почувствовал. Дернир зажмурился, пару раз глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя.

— Давай «второе дыхание», — жёстко сказал он. Ката, к счастью, не стала пререкаться.

Почувствовав себя несколько лучше, он осмотрел помещение. В другой стороне действительно находился человек в стазисе. А вокруг него сновали две оставшиеся аберрации. Проклятье! Дернир совсем забыл о них.

Хвала Стихиям, они успокоились: теперь двигались медленно и размеренно, совсем не так, как прежде — стремительно и неистово. Дернир использовал остатки магии, создал поток и уничтожил их.

Оставалось выяснить, что здесь произошло. И этот субъект, у которого через пару мгновений закончится стазис, должен ему помочь.

Это оказался довольно молодой мужчина в фабричной рабочей форме. Даже артефакторские очки не скрывали его страха — мужчина явно был в ужасе.

— Аберрации! Там…

— Спокойно! Всё нормально. Их больше нет, — Дернир успокаивающе похлопал его по плечу и, из вежливости подождав, пока он немного успокоится, продолжил: — Ну а теперь рассказывай, что тут вообще произошло?

Из путаного повествования Маввина становилось ясно: он грезил о славе, задумав создать улучшенную версию активизатора. Этот артефакт, по его замыслу, обладал бы целым набором удивительных свойств — от приготовления чая по одному желанию мага до поддержания идеальной температуры вокруг, а также выполнял множество иных полезных задач.

Дерниру пришлось прикрикнуть на него, чтобы Маввин прекратил перечислять все свои задумки и перешёл к делу.

Открыто испытывать своё будущее гениальное изобретение он не мог, поэтому выбирал моменты, когда приезжали проверяющие. Уже пять раз ему удавалось остаться незамеченным — сегодня всё тоже сложилось бы нормально, если бы не внезапное нападение аберраций.

Раньше, когда они появлялись, Маввин уничтожал их сам — он был магом земли средней силы. Но «стазис» носил с собой всегда, по личной технике безопасности, и сегодня это спасло ему жизнь.

Что касается агрессивности аберраций, то Маввин не представлял, почему это случилось. Но Дерниру было очевидно: безумный артефактор просто что‑то намудрил со своим «шедевром».

— Господа маги, только не выдавайте — меня накажут или уволят, — попросил он.

— А вот надо бы! — строго сказал Дернир, хотя сам не особо хотел доносить. Маввин действовал без злого умысла, к тому же сам едва не пострадал больше всех.

— Обещай, что больше не будешь разрабатывать артефакты незаконно, — устало сказал Дернир. Похоже, действие «второго дыхания» заканчивалось.

— Конечно! Столько страха пережил… Никогда больше, магией клянусь!

— Иди уже.

Дернир хотел последовать за Маввином, но слабость навалилась с новой силой — он покачнулся, едва удержавшись на ногах.

— Как ты себя чувствуешь? Тебе срочно нужно к лекарю, — взволнованно прошептала Катарина, подошла к нему и придержала за локоть. Вряд ли она смогла бы удержать его, если бы он действительно не устоял на ногах, но сама попытка поддержать была приятна.

— Да ни за что! Всё отлично. Пару часов отлежаться — и буду как новенький, — возможно, Дернир несколько преувеличил скорость своего выздоровления при мысли о лечебнице, но он чувствовал самое главное — свою магию, а значит, ничего непоправимого не произошло.

Придя в свой номер, Дернир сразу плюхнулся в постель и проспал почти до вечера. Когда проснулся - чувствовал себя вполне сносно. К тому же вскоре прибежала Катарина и стала его кормить божественно вкусным ужином. Пришлось, правда, еще выпить какие-то вонючие, горькие отвары - восстанавливающие и укрепляющие.

- Дернир, я хочу сказать, - на правах больного он ел прямо в постели, а Ката сидела рядом. - Спасибо тебе! Если бы не ты - я бы погибла.

- Да ладно тебе, - мягко улыбнулся Дернир, успокаивающе погладив ее ладонь. - Это ты меня спасла, когда уничтожила ту аберрацию.

— Но если бы я не зашла туда первой, ты бы и не попал в такую ситуацию.

— Я спас тебя, а ты — меня. Так что теперь мы квиты, хорошо? — спорить совершенно не хотелось. Не тогда, когда она сидела так близко, а её огненные волосы почти касались его руки. Не выдержав, он провёл по ним пальцами, ощутив невероятную мягкость.

— Я так испугалась тогда… и растерялась.

— Ты очень смелая. Ты не использовала «стазис» и спасла меня, — он положил руку на её плечо и легонько сжал.

— Я… я на самом деле его просто уронила, — Дернир, наверное, рассмеялся бы, если бы не увидел блеснувшие в её серых глазах слёзы.

— Ну, не расстраивайся. Иди сюда, — он притянул её к себе, уложил на грудь и стал успокаивающе поглаживать по волосам.

Чувствуя, как она доверчиво прижимается к нему, Дернир испытал прилив нежности… и не только. Катарина подняла голову — в её глазах уже не было слёз. А было то же, что и в его, — желание.

Он перевёл руку на её затылок и поцеловал — нежно, уверенно, страстно. Перевернул её: Дернир предпочитал быть сверху. Начал снимать платье, чтобы коснуться шеи, груди, живота. Усталость и слабость словно испарились — будто их и не было вовсе. И не осталось ничего, кроме них двоих.

Через час он расслабленно лежал в постели, размышляя о том, как непредсказуема и прекрасна жизнь. Спать совсем не хотелось — он хорошо выспался днём.

Вдруг Дернир услышал тихий всхлип. Катарина лежала у края постели, повернувшись к нему спиной.

— Ката, что с тобой? Тебе больно? — тихо спросил он, придвинувшись к ней. Дернир догадывался, что Катарина — девушка, и старался быть осторожным.

— Нет‑нет, всё хорошо, — она развернулась и уткнулась в его широкую грудь.

— Неужели я был настолько плох?

— Да нет, конечно, мне понравилось, просто…

— Что не так? — в его голосе невольно прозвучало раздражение, которое не удалось полностью скрыть.

— Как я теперь… Я не должна была этого делать, — произнесла она, всхлипнув снова.

Неужели опять эти их приличия! Как же сложно… Разве нельзя просто отдаться страсти и инстинктам, забыв о глупых условностях?

— Ката, в следующем месяце День семьи. Поедешь со мной на семейное торжество? Познакомлю тебя с родителями.

— Ты… серьёзно? — она с надеждой посмотрела на него; глаза мгновенно высохли.

— Так да или нет? Решайся скорее, — поторопил он.

— Да! Конечно, да!

Глава 7. Разговор

Веналь Одена

Магистр Бардилат, в отличие от Веналь, очень любил разделять студентов на пары для выполнения заданий, и сегодня было очередное из таких занятий. Но в этот раз девушке всё же достался напарник. Сана Билим — улыбчивая девушка со светло‑рыжими волосами, немного пухленькая, но зато с внушительной грудью, которую она всегда подчёркивала довольно откровенным, но всё же не выходящим за рамки приличия декольте. Веналь часто замечала взгляды мужчин, направленные именно туда. Хотя, например, Гортензию, обладающую столь же выдающимися формами, вовсе не радовало такое «богатство». Она часто шутила, что с удовольствием поменяла бы свою тяжёлую грудь на лёгкий характер или невесомый стан. В этом была доля правды. Несмотря на то что клиентов у Гортензии всегда хватало, главной звездой «Цветов страсти» она никогда не была. А, например, у нынешней лучшей куртизанки заведения — Камелии — были весьма скромные размеры.

Сана была очень общительной — она постоянно что‑то говорила, в основном рассказывала про себя или просто сплетничала. Общительной настолько, что её, похоже, не смущало даже то, что Веналь в некотором смысле была изгоем. А может, дело было в том, что Сана — одна из немногих здесь — сама происходила из неаристократической семьи. Но очень богатой: её дед владел небольшими территориями, через которые впоследствии прошла основная дорога, соединяющая автономии Огня и Земли.

— Вон смотри, смотри! Какая нахальная и бесстыжая! — Сана возмущённо указала на девушку, парой которой был самый талантливый артефактор на их потоке Хорин Скирилат из княжества Земли. Та наклонилась к нему слишком близко — будто бы для изучения схемы.

— Прямо прилипла! А ведь все знают, что он помолвлен! — продолжала негодовать Сана.

Вот, значит, как? Что ж, теперь и Веналь в курсе.

Вообще, она и раньше замечала, что в пару к нему выстраивалась очередь из девушек. Это неудивительно: кроме возможности получить отличную оценку, это давало шанс обратить на себя внимание перспективного мужчины. Все аристократы из стихийных земель пользовались спросом у слабого пола, правда, маги из княжества Земли — меньше остальных. Причины этого факта оставались для Веналь загадкой.

Ведь, по общепринятому мнению, демоны считались любвеобильными, эльфы — высокомерными и холодными, а ангелы — и вовсе ветреными. В то время как дворфам приписывали верность и надёжность — качества, которые девушка считала самыми ценными.

— Это себя не уважать — так липнуть к мужику! Вон он даже на неё не смотрит и отодвигается, — не унималась Сана.

Защитные артефакты были сегодня последним занятием, и теперь нужно было идти домой. Чего Веналь очень не хотелось: утром девушка получила от Азалии письмо о том, что сегодня она возвращается.

Обида уже не была такой острой, как вначале, а Веналь всё больше сомневалась, имеет ли она право злиться на Азалию — той в своё время пришлось пережить гораздо более страшные вещи.

Если подумать, с Веналь, наверное, ничего по‑настоящему страшного не случилось. Хейлан Астенир был привлекательным и интересным мужчиной, и он нравился девушке. Мысль о том, чтобы стать его любовницей, не была ей противна — просто это выглядело бесперспективно.

Хейлан был богатым и могущественным аристократом, давно женатым. Наверняка у него были дети, а может, уже и внуки — Веналь не знала его возраста. Хотя он по‑прежнему выглядел потрясающе, и было непонятно, зачем ему вообще покупать любовь: женщины, скорее всего, вились вокруг него толпами.

Но он именно покупал. Азалия точно была его любовницей; кроме неё — несколько девушек из «Цветов страсти». Хейлан давно хотел получить девственность Веналь. Он передавал заманчивые предложения через Азалию, и та советовала согласиться. По её словам, Хейлан был ласковым и опытным мужчиной, и первый раз с ним стал бы безболезненным и приятным.

Однако Веналь не хотела такой жизни. Она боялась увязнуть во всём этом слишком сильно, едва лишь раз получив такие лёгкие деньги.

Но после отказа лорда Тенавира в рекомендациях и оплате магитета… Что бы она выбрала? Веналь так и не узнала, потому что в этот раз Азалия уже не спрашивала. Она сама договорилась с Астениром, опоила Веналь расслабляющим и возбуждающим настоем и подстроила им как бы случайную встречу наедине.

Если быть откровенной, то ей действительно было хорошо с ним. И Хейлан не только добыл нужные рекомендации, но и оплатил целый год обучения. Это была несоразмерная сумма за одну ночь, даже первую. Впрочем, этот мужчина всегда любил широкие жесты, а ещё — добиваться своего. А Веналь, вероятно, ещё больше распалила его предыдущими отказами. К тому же для него это вовсе не было обременительно.

По идее, следовало радоваться. Но что‑то внутри неё никак не могло с этим согласиться. Девушка всё равно чувствовала себя обманутой и использованной.

Азалия уже ждала её в холле — как всегда лёгкая и светлая, при виде неё так и хотелось забыть все свои печали и просто радоваться жизни. Невысокая блондинка с ясными голубыми глазами — она выглядела совсем девочкой. Наивной и невинной. «Наверное, даже моложе меня… и красивее», — с грустью отметила Веналь. Красота матери была не только естественной — Азалия очень тщательно следила за своей внешностью и использовала все возможные средства для её поддержания и улучшения. Впрочем, это было лишь выгодное вложение средств. Одевалась Азалия стильно и утончённо, умудряясь выглядеть одновременно и прилично, и сексуально. Сейчас на ней было надето тёмно‑синее платье с голубыми вставками — закрытое, но очень соблазнительно облегающее фигуру.

Веналь хотела сразу же быстро пройти в свою комнату, но Азалия перехватила её и обняла.

— Веналь, кошечка моя, я так соскучилась! Как дела? Как учёба? Всё у тебя хорошо? — быстро заговорила она, пытаясь заглянуть в глаза дочери.

— Да, всё нормально, — девушка старалась говорить спокойно, но, видимо, это у неё не особо получилось.

— Ты всё ещё обижаешься… Ну прости меня, прости! Я же хотела как лучше — чтобы ты заняла достойное место в этой жизни. То, которое ты заслуживаешь.

— Поэтому обязательно было мне врать?

— Я боялась, что ты не согласишься и потеряешь свой шанс. И будешь потом жалеть до конца жизни, что им не воспользовалась. Ты же мечтала об этом — учиться в магитете, — Азалия с материнской нежностью гладила дочь по волосам, и Веналь хотелось расплакаться, как будто она всё ещё была маленькой девочкой, у которой случилась мелкая неприятность, вроде разбитой коленки.

— Ну неужели всё было так плохо? Он обидел тебя? Было больно?

— Нет, нормально.

— Нормально? Ха‑ха, как будто я не знаю, каким он может быть, — Азалия лукаво улыбнулась. — Ну, идём. Я приготовила нам ужин.

— Сама? — от страха, что придётся есть то, что приготовила мать, у Веналь и глаза высохли, и все другие тревоги исчезли. Азалия была шикарной, обаятельной и незабываемой женщиной, по которой сходили с ума десятки, а то и сотни мужчин. Но путь к их сердцу она находила точно не через желудок.

— Конечно! Выбирала — сама, заказывала — тоже сама. Вот, попробуй рыбку — просто объедение.

Девушка облегчённо выдохнула: раз не сама приготовила, то можно и попробовать.

К концу ужина Веналь совсем успокоилась и почти забыла свои обиды. Тем более что на десерт было её любимое ванильное мороженое. Обычно его подавали только в дорогих ресторанах, где повар был магом воды — только они могли готовить и сохранять подобные лакомства.

— А отец лучше Хейлана? Ну, как любовник? — Они также выпили по паре бокалов вина, и… в общем, было интересно.

— О, конечно нет. Хотя с нашей первой ночи он многому научился, — Азалия озорно улыбнулась и подмигнула.

— Ты всё ещё что‑то чувствуешь к нему?

Этот вопрос волновал Веналь с тех пор, как мать познакомила её с ним пять лет назад. Девушка сначала подумала, что это очередной клиент Азалии, а оказалось — отец.

Веналь до сих пор не могла понять, как мать смогла простить его, вести себя словно ничего не случилось и даже с ним спать.

— Он был единственным мужчиной, которого я когда‑либо любила, — привычное веселье и озорство исчезли с лица Азалии, и на мгновение в ее глазах мелькнула боль. — Но после всего… Возможно, мне доставляет извращённое удовольствие его зависимость от меня, его моральные страдания. Да‑да, я знаю — я не слишком достойная женщина, — грустно усмехнулась она.

— Кстати, о достойных женщинах, — печаль исчезла, и Азалия снова превратилась в легкомысленную и весёлую девочку. — Девочки‑цветочки зовут нас на свой праздник, но я, увы, пойти не смогу. А тебе не помешало бы сходить, развеяться. Совсем ты тут зачахла. Ты же у меня такая красавица, а скрываешь это.

— Куда уж мне до тебя.

Конечно, Веналь, как и всякая молодая девушка, хотела бы выглядеть привлекательно — так, чтобы в глазах мужчин читались восхищение и нескрываемый интерес. Именно так смотрел на неё Хейлан.

Но всё это — лишь после окончания магитета. Тогда она откроет небольшую мастерскую артефактов в респектабельном тихом районе. Будет достаточно зарабатывать, одеваться со вкусом, и позволит себе отношения — без платы, без обязательств, по искреннему влечению.

Раньше она планировала всё это после окончания академии. Но раз уж теперь ей представилась возможность окончить магитет, то она её не упустит и не станет отвлекаться на всякие глупости.

— Ну всё, кошечка моя, мне пора бежать, — спустя некоторое время, как и ожидалось, объявила Азалия. — К одному весьма состоятельному, но пока ещё не слишком щедрому человеку. Мы это исправим! И оплатим твоё обучение — даже не переживай об этом.

Их общение всегда проходило так — легко, весело, непринуждённо, но редко и недолго. Наверное, и мужчины чувствовали что‑то подобное рядом с Азалией — ауру лёгкого веселья и безмятежности, — и поэтому она была так востребована. Это помимо неземной красоты, разумеется.

Азалия ушла, и Веналь снова осталась одна. Для неё это не было чем‑то новым. Азалия хоть и старалась уделять дочери время, но получалось это крайне редко. Ей всегда нужно было куда‑то бежать — вот как сейчас. Раньше это не так сильно задевало девушку: в академии были однокурсники, а в «Цветах страсти» Веналь могла общаться с другими девочками — почти всегда кто‑то из них был свободен.

Может быть, и правда нужно навестить их.

Глава 8. Охота на мужчину

Дилона Тензир

— Эри! Мы тоже должны участвовать в турнире! — воскликнула Дилона, в нетерпении расхаживая по своей гостиной. Её энергичный характер требовал хоть какой‑то активности и не позволял сидеть без дела.

— Участвуй. Кто же тебе запрещает? — А вот подруге характер вполне позволял подобное и, пожалуй, даже очень приветствовал.

Эриан Тенавир неспешно поглощала завтрак Дилоны, вальяжно развалившись на диване Дилоны, находясь в личных апартаментах Дилоны, что были расположены в жилом комплексе в здании Первого магитета. На самом деле у Эриан был шикарный семейный особняк в городе, совсем рядом с магитетом, но она появлялась там крайне редко, предпочитая большую часть времени проводить у подруги.

На полу под её ногами валялись несколько обёрток, а на столе — крошки и грязная тарелка. Впрочем, как всегда. Многочисленные попытки Дилоны объяснить, что здесь, вообще‑то, нет прислуги и нужно убирать за собой самостоятельно, так ни к чему и не привели. Дилона подумала, что лучше бы она завела котёнка — такой же бесполезный, тоже надо его кормить и за ним убирать, но зато пушистый и мурлыкает.

— Ну, во‑первых, я хочу быть в команде с лучшей подругой. А во‑вторых… Меня, как бы сказать, отшили во всех приличных командах.

Женоненавистники, чтоб их молнией прибило! Будь она мужчиной — о, тогда бы двери распахивались сами. Но нет: вместо приглашений — отказы. А порой и липкие взгляды, и непристойные намёки.

— Попробуй в неприличные. Не победите — так хоть повеселитесь.

— Хватит издеваться! — возмутилась Дилона. В этот момент она как раз проходила за спиной подруги. «А вот и возмездие», — мелькнуло у неё в голове, а затем она ловко стащила у Эриан особенно аппетитный кусочек мяса, который та уже почти донесла до рта.

— Я вообще‑то серьёзно!

— Ох, Дил… Серьёзно, ты всё сама прекрасно знаешь. Магия создания защитных щитов совершенно не подходит для турниров, да и много ещё для чего, потому что практически полностью блокирует создание атакующих потоков. С тем же успехом в команду можно взять мешок с…

— Зануда! — перебила её Дилона. Она и правда всё это прекрасно знала, но можно ведь было что‑то придумать. — Глупо заранее сдаваться — надо хотя бы попробовать!

— Чтобы пробовать, нужно как минимум ещё два члена команды, — отмахнулась та, вероятно, считая это неразрешимой проблемой. А вот Дилона верила, что нерешаемых задач просто не существует.

— Да без проблем! Я найду нам хоть десять, — с энтузиазмом ответила она.

— Да ну? Интересно, кого же? Учитывая, что все более‑менее приличные маги разобраны, — хоть Эриан и отвечала скептически, но Дилона не теряла надежды, веря, что, возможно, подругу всё‑таки удастся уговорить. Тем более что в этом вопросе у неё действительно были интересные идеи.

— Мне тут птичка на хвосте принесла, — заговорщически начала она, подойдя к подруге и облокотившись на спинку дивана. — Говорят, «Грифоны» хотят Марджена и готовы ради этого даже турнуть Яромира из команды. Я могла бы с ним поговорить…

— А Марджен — это кто?

— Святые стихии, Эри! Это кем надо быть, чтобы не знать?

— Ну прости… Я с птичьими хвостами каждый день не общаюсь, — состроила обиженную физиономию Эриан. А Дилона с болью наблюдала, как поросёнок, по недоразумению считающийся её подругой, небрежно смахивает со своих брюк крошки прямо на пол. Тяжело вздохнув, она всё же пояснила:

— Марджен Валайрен — чемпион прошлогоднего турнира. Год обучения пропустил по семейным обстоятельствам. Неужто не слышала про трагедию в их поместье? — Эри только недоуменно пожала плечами. С ума с ней сойдёшь!

— Завидный жених, между прочим. Твоя маменька, небось, уже им очень заинтересовалась, — напомнила Дилона, не сдержавшись, зная, что тема маменьки и женихов не была у подруги любимой.

— Маменька замужем, зачем ей жених, даже завидный?

— И прекрасно ты знаешь зачем.

Пиалара Тенавир сама вышла замуж в восемнадцать лет, что, несомненно, почитала главным достижением в своей жизни. А потому двадцатитрёхлетняя дочь уже виделась ей едва ли не старой девой. Пиалара была в перманентном поиске достойных женихов для дочери, а та — в перманентном раздражении от их навязчивости.

— Знаешь, я вот тут подумала, — начала Эри, доев завтрак. Дилона была бы рада сказать, что до крошки, но крошки‑то как раз остались. А в словах подруги чувствовался подвох. — Если уж этот Марджен настолько крут, что лучше Яромира, то зачем мелочиться — надо его и брать.

— Да он же ни в жизнь не согласится!

— А ещё лучше — их обоих, — не собиралась умерять аппетит та.

— Ну у тебя и запросы.

— Глупо заранее сдаваться — надо хотя бы попробовать, — назидательно ответила эта вредина теми же словами, что недавно произнесла сама Дилона и сразу же встала, собираясь идти на занятия.

— Стоять! А кто убирать за собой будет?

Эриан неохотно, с крайне оскорблённым видом, как будто делает ей огромное одолжение, взяла тарелку и отнесла её в угол, где у них был расположен артефакт для чистки посуды. Затем обиженно посмотрела на Дилону, мол, довольна?

— А крошки? — мстительно добавила та.

— Крошки‑то зачем? Они сами обычно куда‑то исчезают.

— Эри! Вообще‑то это я их постоянно выметаю! — Дилона не выдержала и запустила в нахалку небольшой магический поток, который, разумеется, попал в щит, а сама Эриан быстро ретировалась, так крошки и не убрав. Вот зараза!

Вот примерно так Дилона и очутилась на студенческой вечеринке. Впрочем, она бы всё равно пришла — пропустить подобное? Да ни за что! Это Эри кривилась и подобные мероприятия никогда не посещала. Но сейчас у Дилоны была конкретная цель — Марджен Валайрен!

Девушка быстро и основательно осмотрела зал. Искомый объект находился за одним из столиков и весело болтал с единственными на их курсе представителями княжества Воздуха — Мэдриэлем Фараилом и Рамиэлем Радаилом, в народе прозванными Мэдом и Рэдом. Так‑так‑так! «Грифоны» уже крутятся рядом. Ну‑ну. Посмотрим, кто кого.

— Что за сход воздушников, а меня не позвали? — Дилона бесцеремонно подсела к ним. На лицах ангелов проскользнуло недовольство — да и ладно. Главное, что «объект», похоже, был искренне рад её видеть. Не удивительно — бабник он ещё тот, но и этот факт можно использовать с выгодой для себя.

— А потому что для воздушников, а не воздушниц! — нагло заявил кудряшка Мэд.

Дилона лишь прищурилась. Она прекрасно знала, с кем имеет дело: изворотливый ум, беспардонное обаяние, беспринципная целеустремлённость. Точная её копия. Такие не отступают — вцепляются и держат, пока не получат своё.

— Привет, Дилона. Садись лучше сюда, — заулыбался Марджен, пододвигаясь и освобождая пространство рядом с собой. — И правда, мы тут одной стихии — за это определённо стоит выпить!

Он взял со стола бутылку дорогого вина и открыл. Наполняя её бокал, он, нарочно замедляя свои действия, приблизился к Дилоне так, что она даже ощутила его дыхание у своего виска. Ухаживает… Дилона с укором посмотрела на него и встретилась с лукавым взглядом его серых глаз. Красавчик! В коротких тёмных волосах, небрежно растрепанных, была такая же светлая прядь, которую можно было принять за седину, но это было не так. Просто родовая особенность Валайренов, которая часто встречалась в их семье. Ладно, не отвлекаемся. Сначала дело.

Она отодвинулась, а Марджен с явным разочарованием пошёл наливать вино парням, но делал это быстро и с максимальной дистанцией.

— Что за повод? — к ним подошёл Шеланар Эфферил. Тоже, в общем‑то, хорош. Но… высокомерная ледышка!

— Воздушники пьют за воздушников, — выпалила Дилона и тут же прикусила язык. Это прозвучало довольно грубо — Шеланар был магом воды.

— Но ты для нас как свой — так что, давай с нами, — немного сгладил ситуацию Марджен, и девушка была ему за это благодарна.

— Нет, спасибо. Вот, держи, — Эфферил передал Марджену конверт. Дилона проследила внимательным и любопытным взглядом за тем, как предмет переходил из рук одного мужчины во внутренний карман куртки другого. Интересно, а что там?

— Мне надо к Лориэль, — Шеланар указал в сторону очень красивой нежной эльфийки.

— Твоя сестра? — этот глупый вопрос задал Рэд, но и остальные пялились на красавицу примерно с таким же видом. Типичные кобели, что с них взять.

— Невеста, — холодно отрезал надменный эльф, развернулся и ушёл.

— Везёт кому‑то — такие девушки достаются, — грустно вздохнул Мэдриэль.

— Просто он по жизни победитель — и в любви, и в турнире, — поддела она ангелочков. Дилону раздражали эти два нахала, покушающиеся на её… на её будущего напарника.

— Главное не победа, а участие, — не остался в долгу Мэд, остро резанув по больному. В прошлом году ей так и не удалось найти подходящую команду.

Через некоторое время начались танцы, и Дилона с интересом посмотрела в сторону первых пар, выходящих в центр зала.

— Потанцуем? — сразу отреагировал Марджен и предложил ей руку. Она охотно приняла её. Отходя от столика с ангелами, Дилона оглянулась назад и с торжеством отметила возмущённую физиономию Мэдриэля. Конечно же, она не сдержалась и показала ему язык. Он в ответ также показал ей весьма непристойный жест. Фу, какой невоспитанный.

Несмотря на то что вокруг были сплошь аристократы, танцы на таких вечерах разительно отличались от официальных балов. Здесь правила были попроще, а движения — посмелее.

Марджен бессовестно этим пользовался, иногда приближаясь к ней ближе, чем позволяли приличия. А впрочем, сама Дилона была не так уж и против.

— Признайся, этот танец — скука смертная, да? — Марджен наклонился к её уху, едва сдерживая смех.

— Ну… в общих чертах, — уклончиво ответила Дилона.

— Тогда давай его оживим! — Он подмигнул с таким азартом, что она не смогла не улыбнуться. — Покажем им, как надо!

Следующие несколько танцев они придумывали новые движения, стараясь впечатлить друг друга и окружающих. Через некоторое время они оказались в центре площадки, а остальные пары находились вокруг них. Не все из них танцевали — некоторые просто смотрели, что ещё выдумают Марджен и Дилона, и веселились.

Наконец они слишком устали, чтобы продолжать, и вышли на балкон отдохнуть.

— Так что, пойдёшь к «Грифонам»? — Немного отдышавшись, Дилона решила, что пора приступать к тому, для чего, собственно, она здесь.

— Всё возможно, — неопределённо ответил парень.

«О, как мы не хотим разговаривать! Ничего, я тебя ещё разговорю», — весело подумала она.

— Слушай, а почему бы тебе самому команду не собрать? — закинула она удочку, хитро прищурившись и внимательно наблюдая за реакцией мужчины. Он задумался. Но на лице отражалась неуверенность.

— Да ну, все уже распределились по командам, — махнул он рукой.

— Так я же могу помочь! — оживилась Дилона. — У меня есть пара отличных кандидатур, серьёзно.

— Ладно, я подумаю, — отмахнулся от неё Марджен. «Не прокатило», — расстроилась Дилона.

Ладно, рано отчаиваться. Ещё есть несколько недель, чтобы направить его мысли в нужном направлении.

Они сидели на удобном диванчике на одном из балконов. Отсюда открывался чудесный вид на вечерний парк, освещённый фонарями.

Вдруг послышался звонкий женский смех и мужской голос. Дилона осторожно, чтобы её не заметили, посмотрела вниз. Марджен рядом с ней сделал то же самое.

Под большой раскидистой сосной стояли мужчина и женщина слишком близко друг к другу. Похоже, он вот‑вот поцелует её.

Лорс Тельхаир — капитан команды «Молнии». Дилона узнала его. Он отказал ей совсем недавно, когда искал в команду мага воздуха, но вместо неё взял более слабого парня.

Дилона создала небольшой поток воздуха и направила его в крону сосны. Шишка упала прямо на голову Лорса как раз тогда, когда его губы уже находились в сантиметре от губ девушки. Он отпрянул, схватился за макушку и стал осматриваться. Дилона захихикала, уткнувшись в плечо Марджена, чтобы внизу её не услышали.

Между тем «голубки» внизу ничего не заподозрили: посмеялись, переглянулись — и явно приготовились продолжить.

Дилона чуть вылезла из укрытия и попыталась сбить ещё одну шишечку, но из‑за разбирающего её смеха промахнулась. Но Марджен не подвёл — и на голову Лорса свалилась ещё одна шишка.

— Эй, вы! Весело вам? — Видимо, пострадавший всё‑таки заметил их, услышав возню и смех. — А если я сейчас в вас потоком запущу?

Дилона схватила Марджена за руку и потянула за собой. Они выбежали с балкона, уже не скрывая веселья, и пробежали через весь зал. Остановились они только в другой части сада — в беседке, увитой зеленью.

Тяжело дыша после забега, Дилона подняла взгляд и увидела лицо Марджена близко, слишком близко к своему. Его грудь вздымалась после бега, от тела шёл жар, а в глазах отражался свет фонарей.

Дилона поняла, что он собирается сделать то, что и Лорс минуту назад. Но у беседки была прочная крыша, и вероятность того, что ему на голову упадёт шишка, была нулевой.

— Мне надо отойти… попудрить носик, — она еле нашла в себе силы произнести это. Некоторое время они продолжали смотреть друг на друга, а затем Марджен отпустил её. Оказывается, всё это время он обнимал девушку за плечи.

— Хорошо, буду ждать тут, — наконец сказал он.

Дилона рассматривала в зеркало своё раскрасневшееся лицо. Симпатичная девушка с приятными чертами лица, большими серыми глазами и длинными каштановыми волосами. Румянец ей очень шёл.

Мужчины нередко увлекались ею и ухаживали, но её лёгкий и непосредственный характер многие путали с ветреностью и легкодоступностью.

Это было не так, но и трепетной девицей она не была. Дилона была слишком любопытна, чтобы в возрасте двадцати пяти лет оставаться девственницей.

Она ещё раз напомнила себе, что с такими, как Марджен, надо вести себя вдвойне осторожнее, и пошла обратно в беседку.

Она собиралась продолжить разговор о турнире, но, зайдя в беседку, увидела, что Марджен не один. Какая‑то вульгарная девица что‑то шептала ему, слишком близко придвинувшись, а этот нахал только улыбался в ответ.

— Ну ты и кобель, Марджен! — громко высказала она свои мысли, развернулась и быстро пошла к выходу.

— Дилона! Ты чего?! — она ещё успела расслышать из‑за спины глупые оправдания парня. — Да подожди! Мы же просто разговаривали!

Глава 9. Библиотека

Марджен Валайрен

Марджен шёл по опустевшему магитету, почти никого не встречая. Большая часть студентов разъехалась по домам, к своим семьям. А вот Марджену теперь было не к кому. У него остался только прадед Дахим, которого он почти не знал. Ещё когда Марджен был ребёнком, тот ушёл на покой, оставив главой рода своего сына. Но именно он, несмотря на свой преклонный возраст, оказал неоценимую помощь после трагедии с семьёй. Он взял на себя управление делами рода. Дахим сразу же разогнал всех неизвестно откуда набежавших советчиков — толпу дальних родственников и друзей семьи, которых Марджен раньше никогда не видел. Сам он ни за что бы не справился — он никогда особенно не вникал в дела рода. Знал только, что Валайрены первые в создании воздушных кораблей.

Марджен был вторым сыном, и главой рода после отца и деда стал бы его старший брат Кайген. Вот его‑то как раз и обучали всему, что нужно для управления фабрикой и делами семьи. И он идеально подходил для этой роли: серьёзный, ответственный, работоспособный. Однако Марджен никогда не завидовал ему, считая свою роль младшего брата даже более желанной, потому что она давала больше выбора и свободы.

В прошлом Марджен всерьёз думал о военной службе. На самом деле изначально и магитет создавался для подготовки боевых магов для армии. Но после присоединения к Абердии всех четырёх стихийных княжеств серьёзных военных конфликтов в стране не случалось. Аристократы обленились, военная карьера стала немодной, и магитет тоже подстроился под запросы общества.

Впрочем, небольшие военные конфликты иногда случались — в основном на западной границе. Но аристократов там практически не было — несмотря на то, что они, будучи самыми сильными магами, значительно превосходили простых людей. Кому охота влачить жалкое существование на краю мира в плохих бытовых условиях, да ещё и с риском для жизни? Но Марджен хотел делать что-то важное, а не просто быть богатым прожигателем жизни.

Теперь с его прежними планами придётся попрощаться. Дахим дал ему три года, чтобы закончить магитет. Всё это время прадед будет управлять фабрикой и другими делами рода, а после Марджен должен будет принять ответственность на себя. Также ему пришлось пообещать, что за это время он выберет жену.

Так что с надеждами жениться по любви тоже можно распрощаться. Если, конечно, за эти три года он не встретит женщину, с которой он не только будет должен, но и захочет связать свою судьбу. Пока таких он не встречал.

И это неудивительно, ведь столько всего навалилось за последнее время. Какая уж тут личная жизнь! А теперь вот выясняется, что он кобель. Да когда бы ему успеть? Организация похорон, якобы безутешные тётушки, лицемерные соболезнования. И одновременно с этим — расследования, допросы, постоянное прокручивание событий того дня.

Теперь ещё предстояло найти новую команду для турнира. Марджен с тоской вспоминал свою прежнюю, где все они были сыграны и понимали друг друга с полуслова! Снова предстоит налаживать взаимодействие — и неизвестно, удастся ли это.

Вариантов у него было не так уж и много — он рассматривал только команды, занявшие первые четыре места в прошедшем Турнире Первых Магов.

Если бы у него было время, он, как и предлагала Дилона, действительно создал бы свою собственную команду с нуля и обязательно включил бы её в состав. Дилона была отличным магом, и — что немаловажно для турнира — они понимали друг друга с полуслова. Если не считать, конечно, некоторых её совершенно необоснованных обвинений.

Тогда Марджену, по крайней мере, не пришлось бы становиться причиной того, что кого‑то выгонят из команды — лишь потому, что он займёт его место.

Победители турнира «Пламя и лёд» его к себе не звали. Да он и не согласился бы — по крайней мере, на место Шеланара, которого могли заменить из‑за неподходящей для турнира стихии. Одно дело — стать причиной проблем для незнакомого мага, другое — для друга.

Его долго и настойчиво уговаривали вступить в «Огонёк», но он в первую очередь воздушник — что ему делать в команде с таким названием? Не говоря о том, что они были лишь четвёртыми. Впрочем, хорошо, что отказался, потому что после этого отношение к нему сразу изменилось — с подобострастного на почти хамское.

Оставались две команды: вторые — «Грифоны» и третьи — «Молнии». Обе приглашали его в свой состав. Он склонялся к тому, чтобы принять предложение «Грифонов»: они занимали более высокую позицию, да и с ангелами Мэдом и Рэдом ему удалось быстро найти общий язык — парни казались простыми и адекватными.

Сегодня был День семьи — и первый раз, когда Марджен проводил его вне дома. Нужно было чем‑то себя занять, чтобы отвлечься от тревожных мыслей. Шеланар уехал в своё княжество к семье, но ещё во время вечеринки передал ему список авторов, занимавшихся исследованием аберраций. Теперь Марджен направлялся в библиотеку. Они не особенно надеялись найти там что‑то полезное, но проверить стоило.

Сам Марджен здесь бывал редко, но народу всегда было полно — в основном артефакторы или целители. А сейчас все разъехались по домам, и никого не было видно; отсутствовал даже библиотекарь. Ну, сам как‑нибудь справится.

Но вскоре, плутая между стеллажами в поисках нужных книг, он понял, что это не так‑то просто. Книги были расставлены непонятным образом, без какой‑либо вменяемой системы. А когда он вроде бы нашёл нужный стеллаж, то первая книга, которую он взял оттуда, называлась «Магический отбор кобелей для улучшения породы».

Да что ж такое! У него вообще‑то больше года никого не было.

— Привет, Марджен, — из‑за стеллажа, соблазнительно покачивая бёдрами, вышла высокая миловидная брюнетка.

Ах да, если не считать Сарану. Это было на вечеринке по случаю начала учебного года. Он хотел забыться и отвлечься от проблем — и перебрал с алкоголем. И теперь она его буквально преследовала. Да и не только она.

Он и раньше никогда не жаловался на недостаток внимания от девушек, но после того, как стал главой рода, оно увеличилось в разы. Девицы перед ним постоянно спотыкались, роняли какие‑то вещи, наклонялись, демонстрируя свои несомненные достоинства.

Нет, поначалу он ещё немного засматривался, но это очень быстро приелось и стало только раздражать.

Но надо признать: обнажённой в библиотеке его ещё никто не подлавливал — до сегодняшнего дня.

Потому что, когда он снова посмотрел на Сарану, она уже была без платья — и вообще без всего, если не считать красных туфель на высоком каблуке. Отчего её и без того почти бесконечные ножки казались ещё длиннее. Его взгляд скользнул вверх — к небольшой, но упругой груди с розовыми торчащими сосками, а затем — к пухлым губам, накрашенным яркой алой помадой.

Конечно, сделать это в библиотеке было бы довольно пикантно и остро. Но он понимал: если не отшить девицу сейчас, то она уже от него не отлипнет. К тому же у него не было с собой артефакта против беременности, а свадьбу и семейную жизнь с Сараной он не смог бы себе представить и в страшном сне.

— Сарана, это общественное место. Одевайся и уходи — тебя может кто‑нибудь увидеть.

— Разве ты мне не рад? — Девушка стремительно подошла к нему и прильнула всем телом, в результате чего он оказался прижатым спиной к стеллажу. К счастью, тот хотя бы выдержал. Одной рукой Сарана обхватила его за шею, а вторую положила ему на пах.

— О, я вижу, что очень рад, — проворковала она сладким голосом и сразу же страстно впилась ему в губы.

— Простите, вы не могли бы делать это чуть в отдалении от работ профессора Фарнилата? — Какая‑то девчонка стояла с другой стороны стеллажа, глядя на них весьма неодобрительно.

«И откуда только они все берутся? — подумал он. — Пару минут назад здесь же не было ни души!»

— Пошла отсюда, не твоего ума дело! — истерично взвизгнула Сарана, и это ничем не напоминало тот сексуальный голос, которым она разговаривала с ним раньше.

А Марджен почувствовал, что всё это его уже достало.

— Так! Это ты пошла вон, и чтоб я тебя больше не видел, поняла? — со злостью гаркнул он на неё, довольно грубо отстранив от себя.

Сарана испуганно взвизгнула, схватила платье и убежала. А вот другая уходить не спешила — с намёком глядя куда‑то ему за спину. Когда он подвинулся, она осторожно вытянутой рукой взяла с полки книгу и собралась уходить.

Но тут он вспомнил её. Проклятье, это же подружка Дилоны — он видел их вместе! Она расскажет ей, что видела, и та будет ещё больше его дразнить. Да что ж сегодня за день‑то такой!

Хотя… Эта девушка показалась ему скромной и милой — возможно, он смог бы убедить её не распространяться об этой ситуации.

— Э… милая, постой, — так не вовремя вылетело из головы её имя, а ведь Дилона их точно знакомила совсем недавно.

Теперь она обернулась и вопросительно взглянула на него.

— Насчёт того, что ты тут видела… Это совсем не то, чем кажется, — он ласково ей улыбнулся: обычно девушки от такого мгновенно таяли и не могли ему отказать. — Знаю‑знаю, звучит глупо и банально. Но она буквально подловила меня здесь, разделась и набросилась, — он развёл руки в беспомощном жесте. — Я ничего такого не хотел и не собирался делать.

Девушка никак не хотела ему помогать: всё так же молчала и внимательно на него смотрела — и это начинало раздражать. Может, она немного того? Когда он видел её с Дилоной, она тоже всё время молчала.

— Слушай, давай не будем расстраивать Дилону этой нелепой историей. Ты же добрая девочка и не болтливая?

Она еле заметно усмехнулась — и он уже был рад хоть какому‑то проявлению эмоций. Контакт начинает налаживаться.

— Так! Что здесь происходит?

К сожалению, библиотека оказалась совсем не такой безлюдной, как показалось вначале. Тем более совершенно неожиданно было здесь увидеть Гэвина Брукна — их преподавателя по ближнему бою. Рядом с ним были двое из «Огонька» — Дастин и Орент.

— Да всё нормально. Вот, книжки изучаем, — в руках у девушки уже была книга, и Марджен тоже поднял с пола упавшую. Хорошо бы господин Брукна не прочитал её название и не спросил, с чего вдруг он интересуется магическим отбором кобелей.

— А вы что скажете, студентка?

Гэвин Брукна мог быть грубым и язвительным с парнями, но при виде девушек терялся, смущался и нёс какую‑то чушь. Наверняка у него с таким отношением нет семьи — и, вероятно, именно поэтому он остался здесь заменять библиотекаря — степенную замужнюю даму.

— Он пытался вас обесчестить? — строго спросил преподаватель, указывая на Марджена.

Что он несёт?! Он посмотрел на невозмутимую девушку, надеясь, что она не поддержит это нелепое обвинение и от него не потребуют на ней жениться. И только сейчас догадался, как он примерно выглядит после произошедшего: в расстёгнутой рубашке и со следами помады.

— Меня — нет. Но его самого пытались, — все ошарашенно посмотрели на девушку, а она невозмутимо продолжила: — Когда я зашла, то увидела, как полностью обнажённая... леди грубо прижимала его к стеллажу. Но я её спугнула — и она убежала.

— Да что за чушь! — перебил Марджен, не выдержав.

— Нет, ну девицу‑то голую мы видели, — сказал один из «Огонька», похабно ухмыляясь, а второй закивал.

— А потом… милый юноша и сам сказал, что не хотел и она сама на него набросилась, — неужели Марджен когда‑то считал её милой? Даже преподаватель усмехнулся, а двое из «Огонька» уже откровенно ржали. И он не сомневался, что они из вредности разнесут эту глупую историю по всему магитету.

Глава 10. Знакомство с семьёй

Дернир Каледриас

Что за нравы в этой Абердии! Закостенелые, лицемерные снобы! Зачем вообще нужно было к ним присоединяться? Жили бы сами по себе без навязанных правил. Хотя нет — тогда бы Дернир не познакомился с Катариной.

Если уж на то пошло, он вообще пока даже не задумывался о женитьбе — рано ещё. Лет в сорок, а может, и позже, как водится у демонов. Как его родители, например. А бабушка вон аж в восемьдесят два замуж вышла. И никакую невинность никто до брака не хранил!

Он понимал, что женщинам, конечно, было сложнее. Даже его сестра, никогда особым ханжеством не страдавшая, в столице вела себя иначе, чем дома. Там она спокойно встречалась с кем хотела, а здесь — скрывала свои связи, и ему нередко приходилось её прикрывать.

Поэтому он собирался заключить помолвку с Катариной, чтобы она не расстраивалась. А дальше — будет видно…

В его семье, как и во многих аристократических родах княжества Огня, младшие могли заключать помолвки и браки только с согласия главы рода. Чтобы, так сказать, сгоряча дел не натворить. Всё‑таки демоны были очень темпераментными, горячими и склонными, как любила приговаривать бабуля, к импульсивным необдуманным поступкам.

Как раз Джамилия Каледриас, его бабушка, в настоящее время возглавляла род и, к сожалению, была убеждена, что демоны должны вступать в брак только с другими демонами. Во всём остальном Катарина более или менее ему соответствовала: она происходила из вполне достойной магической семьи.

Если честно, Дернир и против демониц ничего не имел. Скорее наоборот: он восхищался ими. Страстные, раскрепощённые, ослепительно прекрасные, они загорались, как сухие ветки в костре, и неистово пылали. Самые жаркие его связи были с женщинами родного княжества. Вот только… Подобные отношения мгновенно вспыхивали — и так же быстро угасали. Даже для демона это было чересчур. Наверное, именно на контрасте с ними Дернир и обратил внимание на Катарину.

Когда они вышли из экипажа, девушка восторженно ахнула. Ему было приятно, тем более что он разделял её восхищение. Перед ними во всём великолепии предстал его родовой замок. С фасада он выглядел безупречно: мать Дернира ревностно следила за этим.

Замок был выстроен из огненного камня, добываемого исключительно в землях Огня. Его поверхность переливалась оттенками от жёлто‑оранжевого до кроваво‑красного, а на ощупь камень был гладким и тёплым. Соединить такие глыбы могли лишь могущественные огненные маги — потому замок возводили лично предки Дернира из рода Каледриас.

Взгляд словно отдыхал среди родных красок. Бежевые, серые и порой болотно‑зелёные тона столицы навевали тоску и приводили в уныние. В их замке, напротив, всё было выдержано в красных оттенках — самых приятных и естественных для демонов. У каждого из них к тому же имелся свой любимый. Например, Дернир отдавал предпочтение глубокому тёмно‑бордовому, а Джерси — пламенному кроваво‑алому.

Для своей пары демоны также подбирали наряды в гармонирующих с их натурой красных тонах. Сегодня Катарина была в бордовом платье, но оно ей не шло. Дернир сразу почувствовал: этот оттенок — не её. Однако он пока не мог точно определить, какой именно подойдёт ей лучше.

Знакомство вышло ровным, хотя Катарина заметно робела. Дернир тяжело вздохнул: он ведь просил её держаться увереннее.

Затем он проводил её в отведённую комнату. Оставалось около двух часов, чтобы подготовиться к праздничному ужину.

Дернир оставил Катарину одну, сказав, что ему нужно поговорить с родственниками. Кроме этого, его уже несколько утомило выслушивать её сомнения, которые досаждали ему ещё в дороге. Девушки склонны всё преувеличивать. Что такого страшного может с ней здесь случиться? В конце концов, никто же её не съест.

К ужину они опоздали. В последний момент Катарина заметила, что её причёска растрепалась, и бросилась к зеркалу. Управившись с причёской, она поспешила к Дерниру, но на ходу попыталась объясниться и споткнулась. Он похолодел: лишь бы причёска не пострадала, она же тогда начнёт всё заново!

Но обошлось — Катарина лишь потеряла туфельку. Пока она надевала её обратно, заметила маленькое пятнышко и вынуждена была позвать служанку, чтобы удалить его.

— Я сама виновата, — вздыхала Катарина. — Не проверила, понадеялась на служанок. Моя Клори обычно следит за такими вещами гораздо внимательнее.

Дернир промолчал, хотя очень сомневался, что кто‑то в его семье станет разглядывать туфельки Катарины в поисках пятен. Зато их опоздание наверняка заметят.

Когда они подошли к столу, за ним уже все собрались. Во главе восседала леди Джамилия. Её муж редко появлялся в этом доме: их страсть угасла, и он проводил время в странствиях.

Две их дочери жили в своих семьях, а сын Кабир и его жена Севиаль — родители Дернира — присутствовали здесь. Джерси тоже была, а других братьев и сестёр у Дернира не было.

— Катарина, вы знаете, что у нас в княжестве браки до сорока лет — большая редкость? — вежливо начала разговор леди Севиаль.

Отец Дернира, Кабир Каледриас, и леди Джамилия молчали. Они не спешили вступать в беседу, однако и не особенно скрывали недовольства происходящим.

— Нет, я не знала, простите, леди Севиаль.

— Дернир, расскажи, как ты решился на такой шаг? — видимо, поняв, что Катарина сейчас не расположена к разговору, леди Севиаль обратилась к сыну.

Пока он обдумывал ответ, за него со смешком ответила Джерсиналь.

— Да просто навыки подрастерял — девчонку в постель без помолвки затащить не может.

«Ну, Джерси, чтоб я ещё стал когда‑нибудь тебя прикрывать!» — мысленно возмутился Дернир, бросив на сестру злой взгляд. Но её это ничуть не смутило.

Тем более остальные охотно рассмеялись над её шуткой — даже леди Севиаль сдержанно улыбнулась. Лишь Катарина не разделяла всеобщего веселья. Она густо покраснела, уставилась в тарелку и, казалось, вот‑вот расплачется.

Дернир тяжело вздохнул. Сколько раз он предупреждал её не принимать слова его семьи близко к сердцу. Они не хотели ничего плохого. Просто у них были совершенно иные взгляды на жизнь.

— Катарина, вы же знаете, что у нас, в княжестве Огня, все очень темпераментны — и мужчины, и женщины? — наконец бабушка решила тоже вступить в разговор; до этого момента она будто не замечала Катарину. Лучше бы так продолжалось и дальше.

— Вы уверены, что сможете соответствовать?

— Простите, леди Джамилия, но что вы имеете в виду? — растерялась девушка.

— Постель, разумеется. Вы же не оставляете нашего мальчика неудовлетворённым?

— Бабушка, прекрати! Это наше личное дело! — тут Дернир уже не выдержал.

— Ну раз нас это не касается, то и мы ничего вам не должны, — резко отрезала Джамилия. Она намекает на то, что не одобрит помолвку? Как бы не так!

Некоторое время за столом царило напряжённое молчание. Джамилия и Дернир злились, Джерсиналь откровенно развлекалась, а Катарина, казалось, даже боялась дышать.

Лишь родители оставались относительно равнодушны. Леди Севиаль благодушно разрядила обстановку, переключив разговор на нейтральную тему.

Какое‑то время все живо обсуждали территориальный спор соседей — без участия Катарины, которая сидела тихо, ни жива ни мертва.

— Странные, однако, нравы в этой Абердии, — вскользь, словно между прочим, заметила Джамилия. Она упомянула Абердию как бы отдельно от стихийных княжеств — так часто поступали, стремясь подчеркнуть различия между ними. Хотя, конечно, формально они уже давно являлись её частью.

— Никакого уважения к своему роду, который дал им всё, что они имеют! Даже День семьи не считают нужным справлять у себя дома — с родителями и близкими.

Нетрудно было догадаться, кого она имеет в виду.

— Так, всё! Мы наелись. Пойдём, Катарина, — громко, не сдерживая злости, сказал Дернир и встал. Джамилия лишь фыркнула.

Он проводил расстроенную девушку в её комнату. А сам вышел в сад немного проветриться и успокоиться. Потом он собирался поговорить с Джамилией всерьёз.

Он нашёл её в гостиной на диване после ужина, когда слуги уже убирали со стола.

— Что ты такое устроила?! — возмущённо начал он, но смущаться Джамилия не собиралась.

— Это что ты такое притащил в дом? Вместо нормальной демоницы! И думаешь, я соглашусь породниться с этой овцой?

— Она из достойной семьи и сильный маг огня!

— Не смеши меня! В ней огня столько же, сколько в курице на сковородке. Найди себе нормальную женщину.

— Это мне решать, с кем быть.

— А мне решать, давать ли разрешение на помолвку.

Джамилия резко встала и вышла из гостиной, оставив Дернира наедине со своим негодованием.

Как бы Дернир ни оттягивал этот момент, нужно было пойти к Катарине и успокоить её.

На самом деле он, едва пригласив её на День семьи, почти сразу пожалел об этом. Не потому, что сомневался в себе, — а потому, что хорошо знал своих родственников.

Если мать, что бы она ни думала, всегда будет вести себя подобающе, а отец, скорее всего, просто промолчит, то о бабушке он не мог сказать ни того ни другого. Леди Джамилия привыкла не слишком церемониться в общении с другими. Для княжества Огня это, в принципе, не выходило за рамки, но Катарина оказалась к такому не готова.

Хотя он и пытался объяснить ей порядки, принятые в их семье, — что надо просто всё воспринимать проще.

А вот от Джерсиналь он такой подставы не ожидал, несмотря на то что она хохотала несколько минут, когда он рассказал ей о своих планах.

Но отменить приглашение он уже не мог: Катарина так радовалась, готовилась и трепетно ожидала встречи. Было бы слишком жестоко лишить её этого. Тогда он подумал, что, может быть, всё обойдётся…

Не обошлось.

И теперь ему придётся расхлёбывать последствия.

Он постучал и осторожно зашёл к ней — дверь была не заперта.

Комната была оформлена в мягких персиковых тонах, но, освещённая пламенем, казалась ярче. Источником огня служил камин — без него не обходилось ни одно помещение родового поместья семьи Каледриас.

Катарина даже не обернулась на звук отворившейся двери.

— Катарина, это совсем не повод расстраиваться, — Дернир легко коснулся её плеча. — Ката, послушай…

— Ты не должен оправдываться. Я всё понимаю — это твоя семья, — ответила она с грустью.

Некоторое время они молчали, и тишину нарушало лишь потрескивание огня в камине.

— Леди Джамилия никогда меня не одобрит, — с горечью и обидой тихо произнесла девушка.

— Да не расстраивайся ты так, я что‑нибудь придумаю. Ей придётся учитывать и мои желания. Когда она поймёт, что всё это не ради забавы, то согласится. Не переживай.

Как всегда, его слова не успокоили девушку, а лишь усилили её тревогу.

— Я всё равно не понимаю, как можно быть такой злой и бесчувственной! — в сердцах произнесла она.

Дернир мог бы возразить, что Джамилия вовсе не такая: она заботливая и любящая — самая замечательная, хоть порой и невыносимая. Именно она в основном растила их с сестрой, пока родители были поглощены друг другом.

Но Катарина вряд ли была сейчас способна это услышать.

Глава 11. "Цветы страсти"

Веналь Одэна

Сегодня — День семьи, праздник, который в Абердии отмечают повсеместно, но особенно чтят его аристократы. В магитете по этому поводу объявили целых пять дней выходных.

Большинство студентов разъехались по домам, чтобы провести праздник в кругу семьи. Вот и Веналь направлялась в место, которое для неё было чем‑то вроде дома, — и к людям, которые стали для неё чем‑то вроде семьи.

В элитный бордель «Цветы страсти».

Не только студенты старались провести этот день с родными и близкими — все жители страны поступали так же.

На время праздника бордели, дома изысканного досуга и даже частные любовницы оказывались почти забыты — клиенты предпочитали семейные очаги. Со временем большинство подобных заведений стало закрываться на праздничные дни.

В «Цветах страсти» вместо Дня семьи традиционно отмечали собственный праздник — День свободной шлюхи, как его именовали сами девочки.

Бордели для аристократов и для простых людей отличались друг от друга, как небо и земля. Веналь знала об этом не понаслышке: первые пять лет жизни она провела в заурядном борделе средней руки, где вынуждена была работать её мать.

Хотя в том возрасте девочка мало что понимала, даже обрывочные воспоминания оставались грязными и тягостными.

В среде проституток карьерный рост — редкость, однако Азалия была исключением. Её отличали редкая красота, острый ум, природное обаяние и дар находить общий язык с любым человеком. Каким‑то чудом ей удалось убедить хозяйку «Цветов страсти» в том, что той выгодно выкупить её.

В это заведение брали лишь женщин‑магов со стихией земли или воды. Когда‑то Азалия действительно обладала сильной водной стихией, но сейчас от нее осталась лишь малая часть. Впрочем, для элитной проститутки мощная магия вовсе не была обязательна.

Доходы здесь, безусловно, также отличались в лучшую сторону. Однако жить наравне с аристократами не позволяли.

Азалия, будучи независимой куртизанкой, зарабатывала больше, но имелись нюансы. Основная часть вознаграждения предоставлялась не наличными, а в виде услуг: например, оплата роскошных апартаментов в центре, путешествий, дорогой одежды и посещений элитных женских салонов.

Даже Хейлан, по сути, не выплачивал Веналь деньги за невинность — вместо этого он достал для неё рекомендации и оплатил обучение. Поэтому Веналь не слишком надеялась на то, что Азалия сумеет достать для неё средства на дальнейшее образование. Придется искать решения самостоятельно.

"Цветы страсти" находились в красивом живописном месте на границе города. Как и несколько других элитных борделей для аристократов, которые было принято называть домами изысканного досуга. Веналь знала, что здание было бежевого цвета, но пышная растительность, обвивающая его стены, скрывала это. Центральная часть с небольшой башенкой была украшена камелиями различных оттенков розового - цветком главной звезды заведения. Раньше ей была Азалия - и тогда ее цветок украшал главную часть здания. Оставшееся пространство было разделено на небольшие зоны, украшенные цветами других популярных куртизанок. Растения были настоящими, живыми, что было возможно только благодаря магии. Также были украшены и комнаты, где куртизанки принимали клиентов, - густая зелень, прекрасные цветы и легкий ненавязчивый аромат.

Но Веналь прошла через черный вход в простую, ничем не украшенную комнату, где девочки отдыхали от своей работы. Сегодня здесь был накрыт стол и они сновали туда-сюда, выставляя все новые и новые ароматные блюда.

— О, наш котёнок наконец явился! — весело взвизгнула Жасмин, первой заметив её появление.

Девочки закружились вокруг Веналь, и ей показалось, будто она вернулась в детство. Азалия каким‑то непостижимым образом добилась того, чтобы девочка могла здесь жить, — хотя это и не допускалось.

Впрочем, дети у куртизанок попросту не появлялись. В Абердии были распространены артефакты, блокирующие зачатие.

Для простых людей они оставались роскошью, но аристократам с юных лет вбивали в голову необходимость их использования — ведь магия была их главным достоянием, и раздавать её направо и налево никто не хотел. Потому и бастарды среди знати встречались крайне редко. Появление Веналь на свет оказалось результатом причудливого стечения обстоятельств.

Таким образом, вся нереализованная материнская любовь и забота девочек из "Цветов страсти" доставалась Веналь. Тем более что она была милым, тихим и спокойным ребенком и практически не создавала проблем. Она не плакала, не кричала, не требовала лишнего внимания и, если нужно, всегда находила себе занятие сама.

Они сели за стол, и Веналь выбрала место поближе к блюдам, приготовленным Герберой — у той был несомненный кулинарный талант. Веналь даже думала, что Гербера могла бы добиться больших успехов в качестве повара, нежели куртизанки. Девушки щебетали, как воробушки, не замолкали и порой перебивали друг друга. А Веналь больше молчала и слушала. Ей нравилась эта атмосфера лёгкости и веселья, напоминавшая ей о детстве, когда они точно так же сидели вместе.

— Представляете, появились такие платья, которые снимаются практически мгновенно. Раз - и ты голая!

— Веналь, а ты можешь сделать такое?

— Вообще‑то бытовая артефакторика — не моя специальность, — ответила девушка. Но, услышав разочарованные вздохи, добавила: — Впрочем, я могла бы. Только зачем вам это? Материалы обойдутся очень дорого, а хватит их всего на несколько таких раздеваний. Новые модели всегда недолговечны и быстро выходят из строя. К тому же надевать такое платье намного дольше и сложнее, чем даже обычное.

- Ну и ладно. Чем дольше раздеваешься, тем меньше времени останется на основную работу, - сказала Камелия и все остальные понимающе заулыбались.

Конечно, не обошли стороной и тему внешности Веналь. Девочки упрекали ее в том, что она скрывает себя, портит — это просто преступление! Вообще-то, так оно и было задумано: она намеренно не хотела привлекать к себе внимание. Но это их не остановило — и когда кушать уже стало невозможно из‑за ограниченной вместимости животиков, настало время прихорашивать Веналь.

Это тоже был своего рода ритуал из детства: она всегда была для них чем‑то вроде куколки, которую все любили наряжать и украшать. Но сегодня Веналь не возражала. В конце концов, она женщина — и ей тоже порой хотелось чувствовать себя привлекательной, ловить восхищённые взгляды. Трудно не закомплексовать в окружении таких женщин.

Сначала Жасмин, их главный специалист по магическим косметическим процедурам, придала лицу яркость и краски. Затем Лаванда умелыми руками позаботилась о коже, сделав её свежей, здоровой и бархатистой. Последним штрихом стала работа Ирис: она немного подстригла волосы и придала им роскошный блеск и шелковистую мягкость.

Веналь не стала просить вернуть всё как было. Ей так было приятнее, а в магитете никому до неё дела не было — вряд ли кто‑то заметит изменения. Однако она сильно недооценила женскую наблюдательность и любопытство.

Сана долго выпытывала, где с Веналь сотворили такое чудо. Пришлось соврать, что приезжала подруга из детского дома, из другого города. Уже уехала. Больше не приедет.

Потому что в подобное заведение — вроде «Цветов страсти» — Сана ни за что не пошла бы: она крайне дорожила своей репутацией. Её родители надеялись, что здесь девушка сумеет найти достойного молодого человека, непременно с аристократическими корнями. Веналь уже сожалела, что пошла на поводу у куртизанок. Хорошо хоть одежду оставила прежней.

Другие студенты порой поглядывали на неё — с удивлением, интересом, даже с ревностью. Но никто больше не подходил и не задавал вопросов.

На своих занятиях магистр Бардилат, как обычно, попросил студентов разделиться на пары.

Сегодня битва за место рядом с Хорином Скирилатом разгорелась особенно сильно. Две подружки, которые прежде всегда договаривались между собой, а других девушек совместно отгоняли, на этот раз не пришли к согласию. Дело едва не дошло до драки — кое‑кто из студентов уже начал делать ставки.

Но тут не выдержал сам Хорин, он просто отошел от них и сел рядом с Веналь - она единственная была без пары.

Они выполняли задание молча, каждый занимался своей частью работы. Лишь в начале кратко обсудили, кто что будет делать. Веналь показалось, что Хорин удивился, но промолчал — только кивнул.

Вероятно, он ожидал, что, как обычно, придётся всё делать самому.

Зато сегодня магистр Бардилат впервые не придирался к ней и даже выставил поощрение. Разумеется, и сам преподаватель, и остальные были уверены: это заслуга Хорина Скирилата. Однако Веналь знала — она работала наравне с ним. И что особенно радовало: Хорин, похоже, разделял это мнение. По крайней мере, после завершения задания он посмотрел на неё с явным уважением.

Так что, на следующее занятие девушка шла в хорошем расположении духа.

- Привет! Позволь мне представиться, - неожиданно ей преградил дорогу незнакомый молодой человек, обворожительно улыбаясь.

Глава 12. Лазарет

Шеланар Эфферил

Шеланар со своей командой «Пламя и лёд» тренировался на главном стадионе магитета.

Мартин с каждым днём бесил его всё больше. Сегодня он на полчаса опоздал на тренировку и заявил, что вообще мог бы не приходить. Ну и что, что отборочные матчи через три месяца — они и так их пройдут, а Эфферил — зануда. Может, и зануда, но он точно знал, что недооценивать противников и почивать на лаврах предыдущих заслуг — гарантированный путь к поражению.

Дернир сегодня тоже был не в духе — раздражённый и рассеянный, он уже пропустил несколько очевидных ударов.

— Эй! Да что с тобой сегодня? — Шеланар не выдержал, когда демон в очередной раз не успел вовремя отразить поток.

— Бабуля не дала одобрения на помолвку, и его принцесса осталась без колечка, — вместо него ответила Джерси. Она явно не одобряла новое увлечение брата. Шеланар тоже был удивлён — раньше Дернир не особенно стремился к серьёзным отношениям.

— Нашёл из‑за чего расстраиваться, — усмехнулся Мартин. — Тут иногда не знаешь, как отделаться от очередной липучки.

«Липучками» они становились после того, как Мартин затаскивал их в постель, а до этого всё было наоборот: цветы, подарки, уверения в вечной любви, обещания жениться. Подло, цинично и лицемерно.

— Да больше всего бесит то, что я сам не могу решать, с кем быть, и нужно спрашивать разрешения, — в сердцах высказался сам Дернир, для наглядности ещё и резко взмахнув рукой.

— А ты найди ещё хуже, — предложил Мартин и в ответ на удивлённые взгляды пояснил: — Приведи кого‑то совсем уж неподходящего, и тогда твои предки сами будут умолять вернуть Катарину.

Отлично! Мало ему одного озабоченного напарника. Теперь ещё и Дернир будет думать о всяких глупостях, а не о турнире. Шеланар даже комментировать не хотел их «гениальную» идею. Хорошо хоть Джерси нормальная, без этого вот всего, даром что девушка.

— Продолжаем, — скомандовал он, и они разошлись на позиции. Но и тут их подстерегала неудача: вскоре у Шеланара повредился артефакт стазиса, и тренировку, на радость Мартину, пришлось закончить. Впрочем, возможно, он и сам отчасти виноват в этом — слишком сильно сдавил. Теперь придётся заказывать новый, а это отнимет драгоценное время, которого и так в обрез.

Он едва не забыл, что нужно было ещё навестить Лориель. Мысль о предстоящем визите вызывала лишь раздражение — казалось, это будет очередная пустая трата времени. Но он не мог не пойти: и его, и её родственники настойчиво попросили его об этом. Лориель пропустила День семьи, объяснив это срочными делами, и теперь ему предстояло узнать, не случилось ли чего, всё ли у неё хорошо.

Он вошёл в корпус целителей и сразу ощутил характерный запах. Магией здесь лечили лишь магические повреждения — во всех остальных случаях применялись в том числе и традиционные методы. В княжестве Воды каждый маг получал базовые навыки целительства, и Шеланар невольно ощутил прилив ностальгии. В первый год обучения в академии он специализировался на лекарском искусстве, и успехи его были заметны. Лишь некоторые особенно чувствительные считали его слишком жёстким — как будто, если он улыбнётся, ампутируя ногу, она вырастет заново.

— Здравствуй, Шеланар. Как твоя рука? — Лориель, светлая, хрупкая, как всегда прекрасная, встретила его лёгкой доброжелательной улыбкой.

— Спасибо, всё хорошо, благодаря тебе, — Шел выдавил это с трудом, едва скрыв раздражение, а может, и не скрыв — сегодня был не лучший день. Несколько лет назад он несерьёзно поранил руку на тренировке. Лориель случайно оказалась рядом, увидела и почти насильно потащила его в лазарет лечить. Рука полностью зажила за пару дней, и Шеланар даже не запомнил бы этот инцидент, если бы целительница не спрашивала об этом почти при каждой их встрече. Он подозревал, что это лишь потому, что она больше не знала, о чём с ним говорить. Мужчина подумал о том, какой будет их семейная жизнь, если это всё же случится: спокойной, однообразной… скучной и унылой.

Сегодня, правда, у них была ещё одна тема для беседы.

— Твои родители очень переживали, что ты не приехала на День семьи. Что‑то случилось? — спросил он, усаживаясь на скамью рядом с ней, и она принялась рассказывать.

История оказалась вполне типичной для целителя. Пострадавших доставили поздно — перед праздниками, когда большинство уже разъехалось по домам. На месте оставались лишь дежурный целитель и несколько задержавшихся студентов. Лориель добровольно вызвалась помочь. Шеланар слушал вполуха, пока… девушка не упомянула, что у пострадавших отсутствовали физические повреждения — лишь крайнее магическое истощение. Лишь чудом удалось сохранить их магию.

— А где они находятся сейчас? — спросил он, едва сдерживая нетерпение.

Девушка сообщила, что пострадавших разместили в местном лазарете — в дальнем отсеке, который почти не используется и предназначен для карантина.

Всё это выглядело подозрительно. Зачем держать их в лазарете магитета, если ситуация столь серьёзная? Почему не перевести в городской лазарет?

Сначала Шеланар подумывал рассказать обо всём Марджену. Но вдруг это никак не связано с аберрациями? Не хотелось зря тревожить друга, давать ему ложную надежду — тому и так приходилось нелегко.

В итоге он принял решение: сначала всё проверить самостоятельно. Тем более он уже находился в лазарете.

Из своей скромной целительской практики Шеланар знал, где располагается карантинное отделение. А также то, что зачастую достаточно просто надеть белый халат и вести себя уверенно, и можно спокойно проходить практически в любое помещение. Примут за студента, проходящего практику, например. Тем более что он эльф, которые в среде целителей пользуются особым почётом и уважением.

Всё шло по плану: он без помех добрался до цели, но дверь оказалась заперта. Это выглядело логично — если за ней что‑то скрывают. А в таком случае искать ключ у смотрителя бессмысленно.

Он мог бы разрушить дверь магическим потоком, но это вызвало бы слишком много шума. Другой вариант — аккуратно заморозить замок и выломать его — занимал гораздо больше времени, к тому же оставлял магические следы взлома.

Внезапно он услышал приближающиеся шаги и поспешил укрыться за одной из находящихся здесь дверей, благо она оказалась не заперта.

Судя по резкому, специфическому запаху, который сразу, как он вошёл, ударил в ноздри, в этой кладовой хранились лекарственные травы. Но кроме них, здесь было и нечто неожиданное — Дилона Тензир, которая, судя по испуганному выражению её лица, занималась чем‑то не вполне правомерным. Правда, узнав его, она немного успокоилась, а ещё через пару секунд уже со свойственной ей наглой непосредственностью заявила:

— О, Шеланар, это отлично, что ты зашёл! Случайно не знаешь, которая из этих вонючих травок водный шалфей? А то у меня тут сердечко прихватило — столько нервов последнее время.

— Водный шалфей никак не влияет на сердце. Он помогает от запоров и изжоги.

— А, точно, это, наверное, желудок. Они тут все близко, органы эти, сразу точно и не определишь, — выкрутилась она, а Шеланар усмехнулся. Дилона пахла смесью трав, в которых она, судя по всему, уже успела основательно покопаться, пока он не зашёл в подсобку. Довольно крупная веточка зверобоя запуталась в её волосах, и он осторожно вытащил её оттуда.

Водный шалфей считался родственным обычному, но произрастал исключительно в княжестве Воды. Как и прочие местные растения, он отличался повышенной целительной силой. Водный шалфей относился к редким травам и поставлялся только в целительские учреждения.

Зачем, интересно, он понадобился Дилоне? Впрочем, в нём не было ничего опасного, поэтому он достал с верхней полки единственный имевшийся здесь мешочек. Однако отдавать его девушке Шеланар не спешил — даже когда она потянулась за ним.

— Как ты попала сюда, если двери в кладовые всегда закрываются? — спросил он, прищурившись.

— А сам‑то ты что тут забыл? — ловко перевела стрелки хитрая зараза, также прищурившись в ответ и пряча руки за спину.

Но Шеланар уже успел заметить у неё что‑то, подозрительно напоминающее набор артефактов‑отмычек. Он давно подозревал, что у неё есть подобные навыки.

— Я прохожу здесь практику по целительству и назначен следить за порядком, — беззастенчиво соврал он.

Дилона, хоть и владела второй стихией воды, к целительству отношения не имела и, скорее всего, не разбиралась в местных порядках. Её испуганный, неуверенный взгляд, появившийся сразу после упоминания о порядке, лишь подтвердил это.

— Ладно. Считай, тебе повезло, что мне неохота идти за ключом. Откроешь соседнюю дверь — получишь свой шалфей, и я тебя не сдам за взлом — можешь идти на все четыре стороны.

Дилона, конечно, рвалась пойти с ним или хоть одним глазком посмотреть, что находится за интересующей его дверью. Но он пригрозил сейчас же отвести её и сдать дежурному — и, похоже, она поверила и сдалась. И только убедившись, что она точно ушла, Шеланар наконец сам зашёл внутрь.

Глава 13. Новые знакомства

Веналь Одена

Как только магистр Бардилат попросил студентов разделиться на пары, одна из девушек мгновенно заняла место рядом с Веналь. И когда это она стала столь популярной в качестве пары? Но почти сразу стало понятно, в чём дело. Это была одна из самых ярых поклонниц Хорина Скирилата. Её подружка тем временем так же оперативно заняла место рядом с ним.

В последнее время он всегда сам садился в пару с Веналь, и сейчас он поморщился и просто пересел за свободный стол, сделав Веналь приглашающий жест присоединиться к нему.

— Только попробуй! — угрожающе прошипела её соседка. — Мы тогда тебе устроим такую «сладкую» жизнь!

Интересно, как они собираются делить Хорина, если их наивные мечты вдруг осуществятся — что крайне маловероятно. Впрочем, неважно.

Веналь совершенно не опасалась девушек. Они принадлежали к мелкой аристократии, всерьёз покрывать их никто не будет. В случае чего они получили бы серьёзное наказание. Впрочем, они вряд ли решились бы на что‑то серьёзное — максимум на мелкие каверзы.

Поэтому она спокойно встала и заняла место рядом с Хорином.

Веналь и самой очень нравилось с ним работать. Наблюдая за напарником, она улавливала нюансы, которые раньше были ей неочевидны — ведь она училась не в Первой академии. Что‑то Хорин объяснял и показывал сам, а иногда к этому подключался даже магистр Бардилат, который стал относиться к ней гораздо лояльнее. К тому же теперь он почти всегда давал их паре не обычные, а усложнённые задания — выполнять их было намного интереснее.

В общем, с учёбой дела налаживались, а вот с личной, если можно так выразиться, жизнью… Тут картина была не столь радужной.

Обычно Веналь выходила из аудитории одной из последних. Торопиться ей было некуда, толкучку и суету она не особенно жаловала, да и никто из сокурсников не рвался с ней общаться. Но не в последнее время. Теперь она старалась не ходить одна, максимально теряться в толпе или просто находиться рядом с большими группами студентов. Главной целью всего этого было уклониться от встречи с её новыми нежеланными знакомыми.

Сначала Веналь не придала значения тому, что парень по имени Дастин стал оказывать ей знаки внимания. Мало ли — может, она и правда ему понравилась. Хотя её саму сейчас никакие отношения не интересовали в принципе. Тем более парень был каким‑то совсем неинтересным — глуповатым и недалёким, особенно после Хейлана, который, как бы ни хотелось Веналь себе в этом признаваться, всё же оставил какой‑то след в её душе. И не только в душе — телу с ним тоже было приятно.

Но вернёмся к нашим баранам, то есть к парням. Вскоре к Дастину присоединилось ещё трое: Орент, Захид и Гестас.

Веналь отнюдь не была наивной. Она отлично понимала: едва ли четверо парней из одной компании вдруг одновременно воспылали к ней искренней любовью. Скорее всего, они заключили пари — поставили на то, кто первый с ней переспит.

Но что толку от этого осознания? Парни игнорировали любые намёки, не воспринимали отказов, бесконечно сыпали пустыми комплиментами, от которых хотелось заткнуть уши. Пожаловаться было некому. Да и не на что — формально они ведь просто ухаживали.

Камелия, конечно, давала совет на такой случай: «Переспи со всеми в одну ночь, притворившись невинной, а потом смотри, как они будут выяснять, кто был первым». Но Веналь содрогнулась от одной мысли об этом. Даже если бы она решилась на связь с одним — лишь чтобы от неё отстали, — все четверо вызывали у неё откровенную неприязнь.

Она тяжело вздохнула.

И тут же краем глаза Веналь заметила Орента. Он держал в руках ярко‑оранжевый горшок с ярко‑розовым гиацинтом и озирался, явно кого‑то выискивая.

Надо признать, все четверо парней обладали поразительной проницательностью — словно нарочно выбирали то, что было ей особенно неприятно. Как сейчас. Веналь терпеть не могла яркие цвета, особенно розовый, а приторный запах гиацинтов мгновенно вызывал у неё головную боль. И что, спрашивается, ей делать с этим горшком? Следующее занятие — по стихийным артефактам, а цветок, благоухающий на всю аудиторию, там был бы совершенно неуместен.

Веналь почти поверила, что ей удастся проскользнуть в аудиторию незамеченной, однако Орент всё же её заметил.

— Прекрасный цветок для самой прекрасной девушки. Прошу, прими от чистого сердца — в знак серьёзности намерений, — парень протягивал ей дурацкий горшок, а окружающие со смешками пялились на них.

— Нет, спасибо, Орент. Я же просила не дарить мне подарков, — она старалась говорить вежливо и спокойно, но уверенно.

— Это же просто цветок, ничего такого. Чтобы радовать твой взор, моя красавица, — он глупо заулыбался.

Внутри у Веналь всё кипело. «Как же он бесит…» Ей хотелось схватить этот дурацкий цветок и нахлобучить его Оренту на голову. Но она сдержалась.

Она хорошо понимала: за их учтивыми манерами и наигранной добротой скрывается что‑то куда менее приятное. Откровенно хамить им было рискованно — в отличие от поклонниц Хорина, этих молодых людей она действительно опасалась.

Оставалась надежда, что рано или поздно им наскучит эта игра, и они оставят её в покое. А пока… Она сделает всё, чтобы выглядеть как можно менее привлекательной.

— Нет, спасибо, Орент, — она повторяла это, кажется, в сотый раз. — Мне ничего не нужно.

— Но я же старался! Выбирал его для тебя, украшал, — парень уже начинал раздражаться. Терпение, очевидно, не входило в список его достоинств. — Возьми хотя бы в этот раз, чтобы мне назад не пришлось тащить.

А она, значит, должна тащить.

— Орент, ты не понял, что сказала тебе девушка? — надменно бросил ещё один парень, подошедший к ним.

Это был Гестас. И он точно так же не слышал Веналь, когда ему этого хотелось. Он был бесспорным лидером в их компании и явно превосходил остальных по статусу и богатству. Остальные парни ему подчинялись — порой до неприличия подобострастно.

Вот и сейчас Орент сразу же отошёл в сторону, уступив ему место. И если, как подозревала Веналь, между ними шёл спор насчёт неё, то он вряд ли был честным: у Гестаса почти не было шансов проиграть.

Чем‑то он напоминал лорда Астенира. Но если у того уверенность и властность были естественным проявлением натуры, то у Гестаса они выглядели наигранными, фальшивыми.

Объективно он был симпатичен: рыжеватые волосы, зелёные глаза, тонкий аристократический нос с горбинкой, чуть смазливое, но привлекательное лицо. Высокий, но худощавый, особенно привлекали взгляд его тонкие изящные руки и плавные движения. Но Веналь что‑то в нём отталкивало. Ей хотелось держаться подальше. Возможно, дело было в ощущении, что весь его образ — ненастоящий, искусственный.

— Ты не любишь все цветы или только гиацинты? — Гестас подошёл ближе — слишком близко для того, чтобы она чувствовала себя комфортно. Он снисходительно смотрел на неё сверху вниз.

— Я не люблю подарки.

— Интересно… Очень необычная девушка, которая не любит подарки, — меньше всего Веналь хотела заинтересовать его.

— Мне нужно идти, занятие уже начинается, — сказала Веналь. Преподаватель уже зашёл в аудиторию, и опаздывать действительно было нежелательно. Но куда больше ей хотелось сбежать от навязчивых кавалеров. Она успела отойти на несколько шагов, когда Гестас произнёс:

— Я заказал столик в «Ажурном золоте» для нас в пятницу, — в его голосе не было и тени вопроса: он просто ставил её перед фактом, вероятно, считая, что она будет в восторге от возможности посетить самый лучший и дорогой ресторан столицы. Даже клиенты Азалии не всякий раз могли себе это позволить. Похоже, Гестас оказался даже из более обеспеченной семьи, чем Веналь предполагала ранее. Но спорить уже не было времени, и она лишь отрицательно покачала головой, торопливо направившись в аудиторию.

Всё это быстро вылетело из головы: занятие оказалось настолько интересным и познавательным, что Веналь полностью погрузилась в тему. Преподаватель объяснял, что порой слабые маги могут оказаться полезнее сильных — в тех случаях, когда нужен достаточно слабый, но точный поток. Например, для зарядки миниатюрных, но технически сложных артефактов — таких как почтовые птички.

На перемене Веналь и Хорин соревновались, кто из них сможет создать самый слабый магический поток. В этот момент к ним подошёл мужчина. Эльф. Возможно, тот самый, которого она видела на соревнованиях почти год назад.

— Хорин, мне нужен артефакт стазиса. Можешь сделать? И желательно побыстрее, — произнёс он.

— Нет, Шеланар. Быстро я точно не смогу — Дейла приезжает на днях, — пояснил Хорин.

Веналь поняла, что речь шла о его невесте, к которой он явно питал тёплые чувства. За время их недолгого общения она не раз замечала, как он оживляется при упоминании её имени.

— Может, обратишься к Веналь? Уверен, она справится не хуже меня, — предложил он.

А к такому повороту событий девушка оказалась совершенно не готова.

Эльф смотрел на неё с явным сомнением, словно прикидывал, стоит ли с ней связываться. Веналь глубоко вдохнула и решилась:

— Да, я могу это сделать.

Другой вопрос заключался в том, сколько запросить за работу. Хорин, Веналь не сомневалась, назначал максимальную цену. Если она справится не хуже него, должна ли она требовать столько же?

Сама девушка готова была выполнить первый заказ даже бесплатно или за символическую плату. Но не оскорбит ли эльфа слишком низкая цена? Веналь знала: чем знатнее заказчик, тем больше он заплатит. Хотя самой ей ещё не приходилось выполнять заказы для аристократов.

— Плачу пятьсот, если сделаешь за два дня, — разрешил её моральную дилемму Шеланар. — Договорились?

Она поспешно кивнула, боясь, что он передумает. Шеланар сразу отсчитал ей деньги и ушёл.

Всю оставшуюся часть занятий Веналь не находила себе места от волнения. Ей не терпелось вернуться домой и приступить к работе. Пока изделие не будет готово, она вряд ли сумеет заснуть.

Глава 14. Элитный район

Марджен Валайрен

Марджен, стоя на стадионе с широко расставленными руками, обнажённый по пояс, наслаждался лёгким ветерком, мягко ласкающим его тело.

— По технике безопасности тренироваться без одежды запрещено, — испортил всё Кейн Астенир.

— Да не занудствуй, Кейн. Иначе Марджен сразу сбежит от нас, а я так долго его уламывал, — весело сказал ангел Мэд, которого Марджен лишь совсем недавно начал отличать от его друга Рэда — настолько они были похожи.

Мэд явно преувеличил — не так уж и долго. К тому же все другие варианты были хуже, и теперь Марджен числился в команде «Грифоны» — пусть и ценой исключения одного из игроков, Илая Яромира.

— Может, он ещё и на турнир в таком виде выйдет? — продолжал зудеть Астенир.

— А неплохая идея! — заулыбался Рэд. — Все девушки тогда будут болеть за нас.

— Да ты что! — воскликнул его друг. — Нам же придётся тогда ему круглосуточную охрану организовывать для защиты от безумных фанаток.

Марджен закатил глаза. Шутки на эту тему за последнее время ему уже опостылели.

Они тренировались сейчас довольно часто — три раза в неделю. Не из‑за предстоящих отборочных матчей, которые вряд ли будут представлять для них сложность, а чтобы как можно скорее научиться понимать друг друга и слаженно координировать действия. Сыгранность команды на турнире играла не меньшее значение, чем индивидуальная сила магов.

С Мэдом и Рэдом они сразу нашли общий язык. С Кейном было сложнее — он был чересчур педантичен, постоянно чего‑то опасался и стремился во всём перестраховываться. Словно старый дед.

Хотя как раз его дед — лорд Хейлан Астенир, который был частым клиентом на фабрике Валайренов по производству воздушных кораблей, — напротив, был приятным собеседником, в меру эксцентричным и обладающим тонким чувством юмора.

Кейн чем‑то напоминал Марджену его погибшего брата Кайгена. Тот тоже отличался трудолюбием и требовательностью — и к себе, и к окружающим. А ещё был осторожным и не раз предупреждал Марджена, что с его безалаберностью и легкомыслием долго не проживёшь. Но вышло всё иначе…

На следующий день во время общей практики по магии огня на стадионе Марджен неожиданно узнал имя вредной ябеды из библиотеки.

Он бы и не обратил на неё внимания, если бы не преподаватель по магии огня — магистр Сандариас. Демон, как и положено, отличался крупным телосложением и громким голосом. Едва девушка вышла на стадион, он разразился длинной язвительной тирадой.

— Кто это, наконец, на четвёртый месяц снизошёл до наших занятий? Неужели Эриан Тенавир? Вы уже настолько профессионально создаёте потоки, что тренировки вам не нужны?

Тенавир, значит. Один из самых известных родов в Абердии — уж среди артефакторов точно.

— Я осознала, что очень нужны. Иначе зачем бы я сюда пришла? — ровным тоном ответила девушка. Однако Марджен ясно различил скрытую издёвку — то же заметил и Сандариас.

— Ну тогда пойдёмте, покажете, насколько вы отстаёте от других студентов, — прорычал преподаватель. Они отошли к дальним манекенам, и Марджен больше не мог расслышать их разговор.

— Сейчас опять будет спор барана с козлом, — усмехнулась стоящая рядом Джерсиналь. Раньше она всегда держалась рядом с братом, но в последнее время он уделял всё своё внимание какой‑то рыжеволосой красотке и теперь в стороне от всех что‑то ей непринуждённо рассказывал, размахивая руками.

— Тенавир почему не ходит сюда? — ядовито продолжила демоница. — Потому что магистр Сандариас заставляет её создавать атакующие потоки, а она, видите ли, особенная — ей нельзя. Она работает только со щитами.

Марджен был крайне удивлён. Он не знал ни одного мага в магитете, специализировавшегося на защитной магии — она вступала в противоречие с созданием потоков.

Маг, создавший щит, на некоторое время лишался возможности применять атакующую магию. Более того, и тот, кого этот щит защищал, тоже не мог создавать потоки.

В итоге защитная магия оказывалась скорее вредной, чем полезной.

Подобное ещё встречалось среди простолюдинов со слабой или средней магической силой, но не среди аристократов.

Может, она просто очень слабый маг? Но это крайне маловероятно для рода Тенавир. «Только если кто‑то не нагулял её на стороне», — усмехнулся Марджен про себя.

— Её же просто отчислят. О чём она вообще думает? — произнёс он вслух, хотя ему, по сути, было всё равно.

— Это вряд ли. На кафедрах земли и воды она в любимчиках.

Земли и воды? И ещё огонь… Да ладно, у неё что, три стихии?!

— Ох, не смотри на меня так, — произнесла Джерси, закатив глаза в ответ на его удивлённый взгляд. — Это же не я, владея тремя сильными стихиями, специализируюсь на бесполезных щитах.

Три стихии… Это точно не уровень слабого мага. В магитете таких было не намного больше, чем специалистов по защитной магии. Марджен знал только Мартина Думеина и ещё двоих — одного из своей предыдущей команды и второго — из команды их противников.

Обычно основная стихия значительно превосходила по силе остальные. У Марджена же огонь почти не уступал воздуху, но в целом подобное встречалось редко.

А если сильны все три стихии, то какой смысл тратить их на жалкие щиты?

Всё‑таки эта Эриан точно со странностями.

После занятий его нашёл Шеланар.

— Я кое‑что узнал. Вчера ходил к Лориель…

— Твоя невеста, я помню, — Марджен понимающе усмехнулся; хоть у кого‑то всё хорошо с личной жизнью.

— Друг семьи, — раздражённо поправил Шеланар. — Я ходил к ней по делу, но не суть. Не перебивай.

А может, и не хорошо. Они, как аристократы, были ограничены в выборе спутницы жизни. Браки по любви случались нечасто. Марджен осознал это в полной мере лишь после гибели родных. До того он либо надеялся, что ему удастся как‑нибудь отвертеться, либо вовсе не размышлял об этом всерьёз. Шеланар же всегда представлялся ему человеком серьёзным и ответственным, готовым без колебаний исполнить свой долг.

— Она помогает в лазарете, — после короткой паузы продолжил друг, убедившись, что Марджен внимательно его слушает. — Туда недавно привозили двух студентов с магическим истощением. Их держали прямо в магитете — в закрытом карантинном отделении, заметь.

— Тогда чего мы ждём?! Надо идти туда, — Марджен особым терпением никогда не отличался и уже вскочил с места, намереваясь отправиться в лазарет. Однако тут же осознал, что не помнит, в какой стороне он находится: подобные места он всегда старался обходить стороной.

— Я там уже был, — остудил его пыл Шеланар.

— Без меня?!

— Это лазарет, Марджен. Ты бы только привлёк там лишнее внимание, — отмахнулся от его претензий приятель. — Слушать будешь?

Шеланар рассказал, что нашёл в лазарете только одного. Мальчишка, маг воздуха, Каспер. Увидев незнакомого человека, он испугался и заметно занервничал и сначала вообще отказывался что‑либо говорить, собираясь звать на помощь, вот только… Шеланар умел убеждать.

Выяснилось, что их с другом отправили проверить определённую территорию — в элитном квартале, где проживали преимущественно аристократы.

И всё было как обычно, пока уже на последнем этапе не материализовалась бешеная аберрация, которая мгновенно набросилась на него и сильно потрепала. От неминуемой гибели его спас напарник, Самел.

Но благодарности к своему уже, похоже, бывшему другу Каспер не испытывал, потому что считал во всём виноватым именно его.

Однако Марджен и Шеланар сомневались в этом. В любом случае они решили навестить Самела, чтобы услышать его версию произошедшего.

По пути Шеланар вдруг спросил:

— Уже выбрал себе жену?

— С чего ты взял? — удивился Марджен.

— Видел, как вы с Дилоной развлекались на вечеринке, — усмехнулся Шеланар.

Время они действительно провели неплохо, но друг не знал, чем для них закончился тот вечер.

— Не выбрал. У меня есть ещё два с половиной года свободы. И я не намерен заключать брак ранее последнего дня этого срока.

Тем более что Дилона после наветов её подружки‑ябеды с ним не разговаривала. Точнее, не разговаривала нормально, без скабрезных шуточек.

Они подошли к нужному дому, который был почти не виден за высоким каменным забором.

— Неплохо артефакторы живут, — присвистнул Марджен, стоя перед массивными воротами, за которыми виднелись только кроны деревьев и небольшой кусок добротного особняка.

— Да ладно, не прибедняйся. С твоим не сравнится, — усмехнулся приятель.

— За таким забором можно много чего спрятать.

Но, несмотря на устрашающий вид, дальше никакой охраны не было, а калитка оказалась даже не заперта.

Внутри их встретили довольно добродушно и сразу же позвали Самела. Он оказался круглолицым невысоким парнем, разговорчивым и приятным.

— Наша семья занимается заборами и воротами, вот и себе установили — для наглядности и так, чтоб было, — сразу начал оправдываться он, хотя его об этом никто не спрашивал. Вероятно, он сам несколько смущался этой громоздкой конструкции.

— Любопытно, но мы не за этим. Расскажи лучше нам про то, как вы умудрились попасть в лазарет, — спросил Шеланар, наблюдая за его реакцией.

Веселье быстро испарилось с лица юноши. Самел посмотрел на них удивлённо и настороженно.

— Нам просто нужно разобраться, в чём угроза, чтобы другие не пострадали, — успокоил его Марджен.

— Значит, вы от ректора? — Самел облегчённо вздохнул.

Друзья многозначительно переглянулись. Похоже, дело принимало интересный оборот.

— Именно от него! Ты должен оказать содействие в расследовании.

— Да. Хорошо, — Самел взял себя в руки и выглядел сосредоточенным, хотя уже не таким весёлым. — Что вы хотите знать? Я уже всё рассказал.

— Расскажи ещё раз по порядку — вдруг что‑то упустил.

Собственно, история Самела ничем не отличалась от той, что поведал его друг. За исключением того, что он категорически не считал себя виноватым и был уверен, что не сделал ничего необычного — того, что не делал бы каждый раз при вызове аберраций.

— Каспер тоже сразу так думал и не считал меня виноватым. Его потом уже убедил ректор, — с горечью пожаловался он.

В целом разговор с Самелом оказался намного полезнее, чем с его другом. Кроме того, у него сохранилась карта, на которой были отмечены адреса, по которым они активировали аберрации, — и он её охотно передал. Он выглядел скорее расстроенным, чем напуганным, и было не похоже, что он пытался их обмануть или что‑то скрыть.

Когда они уже собирались уходить, он на некоторое время задумался, а затем неожиданно спросил с какой‑то даже надеждой:

— Всё‑таки это не Мелонир вас послал?

Парни усмехнулись, и Марджен спросил:

— Чем он тебе угрожал?

— Отчислением и прочими проблемами. Сказал, чтоб мы молчали и никому не рассказывали, что случилось.

Марджен посмотрел на Шеланара — тот явно тоже считал, что дело тут нечисто и надо побеседовать с ректором. Но сначала — обследовать место происшествия.

Уже ближе к вечеру они прибыли в Синеречье — тот самый элитный квартал, в котором всё случилось. Роскошные особняки, словно в стремлении превзойти друг друга, демонстрировали всё большие размеры, оригинальные архитектурные решения и дорогостоящие материалы.

Сам район был достаточно большой. Здесь проживали многие видные представители аристократии, и такие места обычно защищались местной администрацией за свой счёт, а не студентами магитета или комитетом защиты. Кроме того, все указанные в списке места располагались компактно — в восточной части квартала.

— Как будто старались обезопасить территорию около чьего‑то особняка, — задумчиво произнёс Шеланар, тоже обратив на это внимание.

— Вспомнил! Я же был здесь, — внезапно воскликнул Марджен. — В прошлом году, когда срочно оформлял академический отпуск. Где‑то тут живёт наш ректор.

После недолгих поисков они наконец нашли нужный дом — помогло то, что почти на каждом здании красовались герб и фамилия рода.

Правда, всё это время строгий Шеланар ворчал, недоумевая, как можно было не запомнить расположение места, в котором уже побывал.

Марджен тогда и не пытался запоминать. То время — сразу после гибели почти всей семьи — он вообще помнил как в тумане.

Хотя, как оказалось, можно было и не искать, а просто ткнуть в центр карты, переданной Самелом.

— Превышение служебных полномочий налицо, — заметил Шеланар.

Особняк был обложен редким и безумно дорогим мерцающим камнем из княжества Земли. Он светился в темноте, и сейчас, когда начинало темнеть, это уже было заметно. Ещё сильнее бросался в глаза тот факт, что мерцающий камень украшал лишь фасад: другие стороны здания, похоже, были отделаны довольно скромно.

— На остальное доходов ректора Первого магитета Абердии, видимо, не хватило, — усмехнулся Марджен. Его фамильный особняк был целиком выстроен из не менее дорогого небесного камня. Валайрены никогда не согласились бы на полумеры: если нельзя было использовать этот материал повсеместно, они предпочли бы другой вариант.

— Ну что, пойдём нанесём визит господину Эдверику Мелониру?

— Тебе говорили, что хреновый из тебя лорд? — усмехнулся в ответ Шеланар. — Разве достойные аристократы наносят визиты без приглашения и в столь позднее время?

— Да он явно замешан и что‑то тут мутит!

— Именно! Поэтому надо сначала разобраться, что именно, а потом уже раскрывать карты.

Он, наверное, прав, но Марджену уж больно не терпелось всё высказать этому лживому ректору и потребовать ответов. Если вспомнить, в прошлом году, когда им пришлось довольно плотно пообщаться, ректор ему тоже не понравился — хотя вёл себя чересчур услужливо. А может, именно поэтому и не понравился.

— Сначала разузнаем, кто ещё работал на этой территории и не было ли ещё подобных случаев с аберрациями, — между тем подытожил Шеланар, и они отправились по домам.

По крайней мере, хоть что‑то в этой истории стало проясняться, и стало понятно, в каком направлении двигаться дальше. С самого начала, с дня трагедии в поместье его семьи, было ясно, что происходит что‑то необычное, но никто не понимает, что именно. Его прадед Дахим задействовал все доступные ему связи, чтобы распутать это дело, но все усилия оказались бессмысленны. Все пришли к выводу, что Валайрены просто стали жертвами аберраций, не сумев с ними справиться, и забыли об этом. Но не Марджен. Он не собирался опускать руки, пока не докопается до истины.

Глава 15. Предложение

Веналь Одена

Техника безопасности для артефакторов особенно важна. Об этом им читали лекции — или, точнее, нотации — всю первую часть дня вместо нормальных занятий. А всё из‑за того, что вчера у них произошёл небольшой магический взрыв. Ничего особенного: никто не пострадал, кроме нервов преподавателей, а как следствие — и студентов. Только столы пришлось сдвинуть на время ремонта той части аудитории, где был взрыв.

Теперь они стояли кучно и тесно, так что пролезть на своё место было не так‑то просто. Поэтому Веналь не пошла никуда на большой перемене. От одной мысли о том, чтобы сначала вылезти сквозь кучу народа, а потом залезть обратно, становилось не по себе.

Разумно было потратить это время на что-то полезное, поэтому она сидела и размышляла над своей домашней работой. Всё было почти идеально, но потом она решила установить ещё один дополнительный фильтр. Места для него хватало, однако протиснуть внутрь никак не выходило. А разбирать всё устройство полностью, устанавливать фильтр, а затем собирать всё заново очень не хотелось.

Тем временем в аудитории почувствовалось оживление, когда сюда зашёл мужчина. Веналь его даже знала — ну, как знала… Видела на соревнованиях почти год назад.

Девушка машинально проследила за ним, а дальше уже просто не могла отвести взгляд. Демон, судя по всему, стремился пробраться куда‑то в середину их импровизированного скопления столов. Но с точки зрения здравого смысла — учитывая его габариты, ширину проходов между столами и сидящих там людей — это было технически нереализуемо.

Однако парень не сдавался и продвигался к своей цели, невзирая на ругань и недовольные взгляды окружающих. Он уже почти приблизился к Веналь... Она едва успела удержать от падения свою работу, когда он протискивался мимо, но несколько совсем мелких деталей всё равно укатились под стол. Их теперь никак не достать! Как же это бесит…

Парень тем временем уселся с другой стороны от неё и заговорил:

— Привет, Сана! У меня к тебе предложение, от которого невозможно отказаться.

Ах да, он же неравнодушен к рыженьким. Интересно, что с предыдущей?

— Станешь моей невестой? — сладким голосом произнёс он. Веналь прямо почувствовала, как глаза девушки загорелись в предвкушении, даже не видя её: огромная спина демона загораживала обзор. Но самой Веналь здесь был очевиден какой‑то подвох — не станет он жениться на такой, как Сана.

— На время, но за очень хорошее вознаграждение, — ожидаемо продолжил он.

На некоторое время повисла тишина: видимо, Сана переваривала услышанное. Но через несколько секунд, осознав всё до конца, она разразилась гневной тирадой:

— Ты меня за кого принимаешь? За шлюху, что ли?!

Ой‑ёй! Веналь предпочла бы сейчас находиться подальше от разъярённой девушки, но, к сожалению, деваться ей было некуда.

— Значит, попользоваться решил, опозорить на всю страну, растоптать, а потом выбросить! Все вы мужики такие!

Похоже, негодующая Сана решила отхлестать нахала подручными предметами — тетрадками и учебниками. Демон, пытаясь уклониться, резко подался назад, наткнувшись на Веналь и уронив ещё несколько её деталей. Девушка подумала: а не добавить ли ему ещё и с её стороны? Но ей стало жалко… своего имущества.

— Да послушай ты! Ничего такого я не имел в виду! — пытался угомонить её демон. — У меня девушка есть, так что никаких поцелуев и уж тем более секса. Просто нужно сходить со мной на пару свиданий, показаться перед родственниками.

— Так я что, вроде пугала для твоей семьи? Дернир, неужели это всё, чего я достойна? — Девушку объяснения демона явно не успокоили: теперь в её голосе проскальзывала обида, а глаза увлажнились.

— Вовсе нет, Сана, ты замечательная девушка, — тут же забеспокоился мужчина и начал её успокаивать. — Просто у нас в роду принято заключать браки лишь с другими демонами…

Веналь скривилась. Как же всё гадко и лицемерно устроено у аристократов! Для них не существует никаких чувств — ни любви, ни уважения, ни верности, ничего, кроме их пресловутого чувства долга. Как элитные племенные кобели, которым позволяют спариваться лишь с самками своей породы.

— Я готов платить по десять тысяч за свидание.

«Десять тысяч?» — Веналь по‑новому, заинтересованно посмотрела на демона. Он легко бы нашёл куртизанку всего за двести‑триста — и получил бы не только свидание, но и весь спектр услуг. Как метко подмечала Лаванда, идеальный мужчина должен обладать лишь двумя качествами: богатством и глупостью.

— Мы можем не афишировать это в магитете, да и вообще нигде, — продолжал уговаривать девушку Дернир. Но Веналь была уверена, что это бессмысленная трата времени. В деньгах Сана совершенно не нуждалась, а больше мужчина, собственно, ничего и не предлагал. Кроме риска подпортить репутацию, которой девушка очень дорожила, надеясь вступить в настоящий выгодный брак.

А вот Веналь бы такое вполне подошло. Деньги ей были очень нужны, а репутация — с её происхождением что есть, что нет — всё одно. Если бы мужчина не упомянул про свою девушку, отсутствие поцелуев и близости, Веналь ни за что бы не согласилась. А так — за вышеназванную сумму вполне можно потерпеть немного даже этого беспардонного демона.

Поэтому, когда он, разочарованно вздохнув, понял, что с Саной ему ничего не светит, и стал пробираться обратно к выходу, Веналь осторожно дотронулась до его плеча.

— Я могла бы изображать твою невесту.

Недоумение на его лице сменилось явным возмущением — он даже отстранился от Веналь.

— Нет, спасибо, — выпалил он и поспешил удалиться.

«Это потому что я не рыжая», — с досадой подумала Веналь, поправила очки и вернулась к работе над своим артефактом. Если уж нахальный демон умудрился протиснуться сюда и даже выбраться обратно, то её фильтр тем более пролезет.

Через некоторое время в аудиторию зашёл ещё один мужчина. Это был Гестас — резкий, решительный и очень злой. Он искал глазами, очевидно, Веналь. Она еле сдержала улыбку, вспомнив, как на днях смогла уклониться от свидания в «Ажурном золоте». Она выбралась из магитета через большое открытое окно в кухне и не отказала себе в удовольствии немного понаблюдать из‑за угла, как нервный и разгневанный Гестас ожидает её около парадного входа, наворачивая круги около вызванного им для этой поездки пафосного экипажа.

Правда, сейчас, встретившись глазами с его злым взглядом, ей стало уже не так весело. Но, к счастью, Гестас, хоть и был значительно меньше и тоньше, не обладал упёртостью демона Дернира. Увидев, сколько препятствий предстоит преодолеть, чтобы добраться до неё, он развернулся и ушёл, бросив напоследок на неё ещё один гневный взгляд, не предвещающий ничего хорошего.

Веналь вздохнула. Вот вроде она ничего не делала и хотела быть как можно более незаметной, а всё равно умудрилась нажить себе недоброжелателей среди аристократов. Хотя, может, она себя накручивает, и Гестас просто махнет на неё рукой и забудет, не желая тратить своё драгоценное время на сироту.

— Веналь, я хотела тебя предупредить, — вдруг заговорила с ней Сана. — Ты с этими парнями поосторожнее, про них разное рассказывают…

Веналь вовсе не обольщалась насчёт якобы заботы своей соседки. Судя по всему, та всё ещё была расстроена из‑за разговора с демоном, который её слишком сильно уязвил. А тот факт, что кто‑то из аристократов обращал внимание даже на такую, как Веналь, лишь подливал масла в огонь. Но девушка не обижалась: она бы с превеликим удовольствием уступила Сане всех своих кавалеров.

— Мужчина из такого знатного и уважаемого рода никогда… Ну, ты и сама всё понимаешь, — она сделала многозначительную паузу. Веналь‑то всё это прекрасно осознавала, в то время как сама Сана, похоже, не вполне.

— А из какого он рода? — всё‑таки спросила она. Надо же знать, с кем ей приходится иметь дело.

— Тенавир, — прошептала Сана с таким благоговением, будто это было имя божества.

Глава 16. Команда

Дилона Тензир

И вот где, скажите на милость, взять двух приличных магов в последний момент, когда все команды уже сформированы? Дилона, можно сказать, совершила невозможное, завербовав в команду Касяна и Ювена, а Эри кривится — всё ей не так.

Она сама посмотрела на парней: один помидор нарезает, тоненько так, и из него какую‑то розочку мастерит, а другой заворожённо за уткой наблюдает — чтобы не прозевать, когда переворачивать. Ну что тут скажешь… Не орлы они, точно не орлы.

Касян Дюмаш — невысокий коренастый парень, симпатичный, даже в чём‑то представительный. Вот только его круглые милые щёчки и добрая улыбка придавали облику особое тепло, создавая вокруг него атмосферу домашнего уюта. А может быть, её создавал фартук, аккуратно одетый поверх дорогого элегантного костюма. Ботинки того же тёмно‑коричневого цвета были, как обычно, начищены до блеска, без намёка на грязь.

Дилона не представляла, как ему это удавалось. Она посмотрела на свои туфли и спрятала их под подолом платья, но заметила, что прилипшие кусочки засохшей грязи присутствуют и на нём.

Касян был магом огня, как и его друг Юген Сайдаир. Стройный симпатичный парень, также одетый с иголочки, производил приятное впечатление, но, по мнению девушки, отличался излишней болтливостью. Даже сейчас он рассказывал историю о том, как проучил одну не в меру невоспитанную поклонницу.

По большей части он, конечно, красовался перед Эриан, рассчитывая покорить её своей неотразимостью и заключить выгодный брак. Наивный — он даже не представляет, что его ждёт. Впрочем, и Дилону не ждёт ничего хорошего, когда Эри догадается, что парни присоединились к команде, лишь в надежде затащить её под венец.

В целом‑то они были достаточно сильными магами, однако к магии проявляли не слишком большой интерес. Дилона рассчитывала, что в процессе подготовки к турниру они активнее вовлекутся в борьбу и обретут волю к победе.

Но, несомненно, эти ребята были со странностями.

Честно сказать, когда парни выдали ей длинный список и заявили, что без всего этого создание команды невозможно, Дилона решила, что кто‑то из их близких при смерти. А оказалось, это всё нужно, чтобы накрыть особенный стол в честь создания команды.

И теперь её семейный комод из шикарного пламенного дерева, произрастающего только в землях Огня, служил топливом для костра, на котором на шампурах вертелась утка. Касян пояснил, что только дым пламенного дерева придаст неповторимый изысканный вкус блюду, которое они никогда не забудут. Шампуры, кстати, тоже были не простые. И не шампуры. Ещё совсем недавно это были шпаги из особого гномьего сплава. Дилона позаимствовала их из магитетского музея — всё равно туда никто особо не ходит. Тоже для чего‑то нужно, неповторимого и незабываемого.

Спасибо Стихиям, утку с какой‑то особенной родословной ей не пришлось ловить — ребята притащили её сами.

Нет, ароматы витали действительно изумительные. Разве что специи всё портили. По большей части тяжкими воспоминаниями о том, как ей их приходилось добывать. Ведь обычные травы, которые было легко достать, этим гурманам не подходили — нужно было что‑то необычное, особенное. Не просто шалфей, а водный, который только у целителей и водился.

Что там делал Эфферил? Вряд ли что‑то интересное — слишком он правильный и занудный. И высокомерный. Ходит весь такой, задрав нос. Дилона поморщилась от неприятных воспоминаний.

Она в очередной раз попыталась стащить со стола хотя бы помидорку, за что неизменно получила по рукам от Касяна.

— Подожди, пока всё будет готово! — возмутился он.

— Давайте тогда потренируемся, чтобы время быстрее шло. Да и отборочные скоро, — предложила она, но наткнулась на возмущённые взгляды обоих парней, которые, похоже, считали, что совмещать работу и отдых — просто кощунство.

Касян продолжил следить за уткой, а Юген откуда‑то принёс стол, накрыл его чистой красивой скатертью и стал расставлять приборы. Около каждого он раскладывал салфетки, формируя из них то бабочек, то птичек, то ещё непонятно что, а в центре выложил целый экзотический цветок. Вот только зачем им столько салфеток?

Также на столе вскоре появились коньяк и бутылка вина. Эриан посмотрела на это неодобрительно.

— Давайте уже кушать, всё готово, — сказала Дилона, как только Касян потушил огонь, чувствуя, что вот‑вот захлебнётся слюной.

— Нет, пока горячее, надо дать немного остыть. Пока можно нарезать овощи.

Как выяснилось, раньше Дилона ничего не знала о нарезке овощей. Оказалось, что можно нарезать розочки из помидор, листочки из огурцов, лотосы из луковиц, звёздочки из моркови и Стихии знают что ещё.

Терпение Дилоны подходило к концу. Если так пойдёт и дальше — она за себя не ручается. Вон какой у Югена бочок аппетитный, так и хочется надкусить. Хоть что‑нибудь.

Но лучше, конечно, утку. Тем более что Касян наконец признал её готовой, и парни стали отрезать всем по ароматному кусочку. Получив свою долю, Дилона сразу же проглотила её, не успев толком почувствовать вкуса — аппетит разыгрался не на шутку.

Когда она тянулась за добавкой, то заметила, что Юген и Касян только приступили к трапезе. Каждый из молодых людей чинно и с достоинством отрезал небольшой кусочек и с предвкушением отведал его. При этом на их лицах отражалось такое блаженство, как будто… В общем, по твёрдому убеждению Дилоны, такое выражение лица у мужчин должно быть совсем не при поедании утки.

Через некоторое время, вдоволь насладившись блюдом, парни вновь обрели дар речи.

— Эриан, как тебе наше яство? — обратился Юген к девушке сладким голосом. Дилона закатила глаза. Неужели он надеется соблазнить ее уткой?

— Уверена, Эри даже дар речи потеряла от восхищения, — влезла Дилона, слишком хорошо зная подругу, которая, вероятно, собиралась ответить что‑то вроде «Есть можно», чем могла нанести их новым напарникам смертельное оскорбление.

Собственно, Эриан лучше бы и вовсе молчать, хотя бы до завтра, когда их команду официально утвердят для турнира и покинуть её без последствий станет невозможно.

Ведь это из‑за длинного языка Эри Валайрен упорхнул к «Грифонам» тогда, когда он был почти у Дилоны в кармане. По крайней мере, так можно ей говорить — никто же не докажет обратного. Что ещё хуже, за это время Дилона упустила Яромира. И не просто упустила — его заманил к себе Гестас.

— Кстати, можно считать, что у нас двойное свидание, — весело заметил Юген, подмигнув Эриан. А та бросила осуждающий взгляд… на Дилону. А она тут причём?

— Хорошо, — согласилась Эриан. — Так и будем считать. Завтра, кстати, у нас будет ещё одно. На стадионе.

— Отлично, я вино принесу, а Касян — закуски, — обрадовался Юген, а Эриан глубоко вздохнула и ушла.

Оба парня удивлённо переглянулись, глядя ей вслед.

— Что это с ней? — удивился один.

— Какая‑то она слишком строгая, — сказал второй.

А Дилона подумала о том, как же им непросто будет найти общий язык.

Глава 17. Ректор

Шеланар Эфферил

Занятия на сегодня закончились, и Шеланар шёл в назначенное место, чтобы, как обычно, встретиться с Мардженом. Тот уже ждал его, но он вовсе не скучал в одиночестве: две девушки привлекательной наружности сидели на скамейке справа и слева от друга. Они оживлённо болтали и смеялись.

— Надеюсь, я вам не помешал, — Шеланар подошёл к веселящейся компании, но присоединяться не спешил. Подобные девицы его не слишком привлекали, и даже если бы он испытывал к ним интерес, жену ему всё равно предстояло выбирать по иным критериям. Но еще более вероятно то, что этот выбор за него сделают другие.

— Конечно, нет. Девушки как раз рассказывали мне про их последнюю практику, — ответил друг, а девушки ненадолго нахмурились. Разговор, похоже, давно отошёл от этой темы, и они совсем не хотели к ней возвращаться.

Собственно, сам Шеланар никогда не доверил бы подобным девицам активизатор и не отправил бы на серьёзное задание, а вероятность их выжить при столкновении с агрессивными аберрациями считал вообще минимальной. Наверняка девушки просто услышали, что Марджен интересуется практикой и аберрациями, и использовали это как повод, чтобы с ним пококетничать. И друг, по всей видимости, тоже начинал это понимать: он встал, ещё раз мило улыбнулся каждой девушке и любезно, но твёрдо попрощался.

Когда они, провожаемые разочарованными взглядами, отошли по аллее на достаточное расстояние, Шеланар не смог удержаться и не подколоть друга:

— Выбираешь будущую жену из достойных кандидаток?

Марджен удивлённо и немного возмущённо посмотрел на него.

— Да мы по делу разговаривали! — обиделся он.

— И что ты выяснил?

По лицу друга Шеланар понял, что, как он и предполагал, ничего существенного, поэтому, не дожидаясь ответа, продолжил:

— Я тоже ничего нового не узнал. Несколько ребят действительно ходили по заданиям ректора Мелонира в его район, но никто не пострадал — всё проходило как обычно.

— Проклятье! Но что‑то же происходит! И это как‑то связано с аберрациями! — с отчаянием произнёс Марджен, и стало понятно, что он переживает из‑за всего этого гораздо больше, чем показывает.

— Не паникуй! Разберёмся. Наверняка есть и другие подобные случаи — просто мы о них пока не знаем.

— Надо идти к этому мошеннику и вытрясти из него правду!

Очевидно, Марджен имел в виду ректора, и отчасти он был прав: они не нашли больше никакой информации, хотя эта ниточка, казалось, должна была вывести их к чему‑то интересному. Вот только что они могут предъявить магистру Мелониру? Каспер и Самел не пойдут против него, а без их слов у Марджена и Шеланара ничего конкретного нет. Он просто отмахнётся от их обвинений, если не захочет с ними разговаривать. А если он что‑то скрывает, то, разумеется, не захочет. Но идти всё равно нужно, чтобы хотя бы посмотреть на его поведение и реакцию на их обвинения.

Однако они не успели ничего решить по этому вопросу, потому что их догнал посыльный и передал записку, предписывающую им посетить кабинет ректора Первого магитета Абердии. Вопрос решился сам собой: вероятно, кто‑то донёс ему про их активную непрофильную деятельность.

Они сразу же направились туда. Марджен едва сдерживал нетерпение — в душе его теплилась надежда, что наконец удастся узнать хоть что‑то существенное.

Других посетителей в приёмной не было, и секретарь сразу пригласил молодых людей в кабинет. Шеланар ещё ни разу здесь не был — вероятно, из‑за того, что обучался в магитете всего несколько месяцев. В академии он нередко получал подобные приглашения; одно из них также было вместе с Мардженом — через некоторое время после их столь насыщенного знакомства.

Ректор Эдверик Мелонир сидел за большим письменным столом и перебирал бумаги. Вероятно, он прожил уже очень много лет. Будучи сильным магом — а другой бы не получил подобную должность, — он выглядел дряхлым стариком, чего не могла скрыть никакая модная и дорогая, Шеланар сказал бы даже щегольская, одежда.

— Здравствуйте, молодые люди. Проходите, присаживайтесь, — вполне дружелюбно сказал он, указывая на мягкие стулья. Но друзья, не сговариваясь, остались стоять, не желая демонстрировать ответное дружелюбие, которого совсем не испытывали.

— Ну стойте‑стойте. Я в вашем возрасте тоже не любил сидеть на месте и без дела. А сейчас‑то вот уже и здоровье не то — силёнок на всё не хватает, — запричитал ректор, не особенно обидевшись на своих посетителей.

— Так и шли бы на покой, раз так тяжело, — запальчиво произнёс Марджен, а Шеланар укоризненно посмотрел на друга: всё‑таки не сдержался и нагрубил. И магистру Мелониру это его высказывание тоже очень не понравилось. Вероятно, он планирует держаться за свою должность до последнего.

Некоторое время все молчали.

— Ах, молодость… Так свойственно ей любопытство и нетерпение. Что ж, рассказывайте. Что вы тут у нас ищете и вынюхиваете? — постучав по столу пальцами и вздохнув, устало спросил ректор.

— Это вы рассказывайте, что тут скрываете! — возмущённый Марджен опередил Шеланара. Вероятно, его к тому же задел несколько пренебрежительный тон магистра. — Вы калечите студентов, а потом заставляете их молчать, угрожая отчислением!

— Да что ты такое говоришь, мальчишка! Никого я не калечил! — также возмутился ректор в ответ, и Шеланару показалось, что его негодование вполне искреннее.

— Между тем Самел и Каспер чуть не лишились магии или даже жизни, выполняя очень странное задание, — спокойно произнёс он, пристально вглядываясь в лицо Мелонира. Тот несколько раздражённо поморщился, но не испугался.

— Я давал им дополнительную практику. Но расскажите мне, молодые люди, раз вы такие умные, каким же образом я виноват в их неосторожности, если меня там и близко не было, когда всё это случилось?

Шеланар подумал, что он прав и они никак не могут доказать его причастность.

— А зачем тогда было их запугивать, угрожать отчислением? — спросил Марджен, продолжая смотреть на ректора с неприязнью.

— Да разве это я бы их отчислил? Если бы всё выяснилось, приехала бы комиссия и признала их опасными для других студентов. Это в первую очередь в их интересах — не оглашать эту историю.

А вот тут магистр Мелонир точно лукавил. Им, очевидно, двигала вовсе не забота о своих подопечных, а личная заинтересованность в том, чтобы не стало известно об использовании им студентов для собственных нужд. За этим, скорее всего, последовало бы его увольнение с должности ректора.

— Зачем вам вообще нужны эти дополнительные проверки в вашем районе и почему не организовать их официально? — всё же спросил Шеланар.

Магистр Мелонир посмотрел на них, немного помолчал и рассказал, что несколько лет назад его маленький правнук случайно наткнулся на проявившуюся аберрацию, едва не погибнув, — и с тех пор он панически боится повторения подобной ситуации. Он пытался достучаться до соседей, чтобы увеличить частоту обходов официально, но его опасения не восприняли всерьёз. Тогда он сначала сам стал проводить проверки в своём районе, а затем стал задействовать студентов.

— Но это просто обычные проверки — студентам такое только на пользу. А неприятности, как у этих ребят, и в других местах случаются, — отмахнулся он.

— Что за ребята и что за места? — сразу же среагировал Марджен, а Мелонир понял, что сказал больше, чем следовало, но назад свои слова уже было не забрать. Молодые люди смотрели на него требовательно и настойчиво, и было очевидно, что просто так они не отстанут.

— Ох, какие же вы настырные! — немного подумав, сдался ректор. Некоторое время он беспорядочно перебирал бумаги на своём столе, а затем продолжил:

— Весной ко мне приходили двое студентов. Они рассказали, что на своей практике столкнулись с чем‑то подобным — с нестандартными аберрациями — и едва успели спастись.

— И вы, конечно, не стали расследовать тот инцидент, — с неким осуждением произнёс Шеланар.

— Каким образом? Это случилось далеко от столицы, да и рассказали они не сразу…

Ректор Мелонир продолжал говорить какие‑то оправдания, хотя Шеланару было понятно, что ему просто было неохота что‑то делать. Чести и совести в его натуре недоставало, чтобы перевесить обычную человеческую лень. Поэтому Шеланар просто попросил имена тех студентов, и магистр быстро написал их на листке бумаги, явно желая поскорее избавиться от их утомительного общества. Что ж, это чувство было взаимным.

— Лицемерный старикашка! — в сердцах высказался Марджен, как только они вышли из ректорского кабинета. А Шеланар не стал, по своему обыкновению, говорить, что это недостойно для аристократа — так высказываться о пожилых уважаемых магистрах. Потому что он был полностью согласен со своим другом.

Сегодня большая часть студентов уже разошлась по домам, и друзья отложили свои поиски на следующий день. Тем более оказалось, что Марджен немного знаком со студентами, которые их интересовали: они учились на одном курсе в академии и участвовали в том же турнире, что и он.

На следующий день они без труда их нашли и смогли поговорить.

Ровенир — маг огня — и Пайрат — маг воздуха — рассказали, что действительно полгода назад во время весенней практики столкнулись с необычной аберрацией, которая вела себя очень агрессивно. Точнее, сначала она была совершенно обычной, пока Ровенир не попытался её уничтожить. После этого она, вместо того чтобы, как и положено приличным аберрациям, погибнуть, наоборот, стремительно набросилась на атаковавшего её мага. Это вполне могло кончиться для него очень печально, если бы не помощь друга, который её уничтожил.

Хотя в их случае всё закончилось хорошо и никаких серьёзных повреждений никто не получил, они сочли необходимым сообщить об этой ситуации ректору Мелониру, ожидая, что тот примет меры для обеспечения безопасности студентов.

Шеланар должен был признать, что какие‑то действия ректор всё же принял: с этого года на практику стали выдавать несколько защитных артефактов. Вот только Шеланар знал отношение остальных студентов к этому нововведению, поэтому меры ректора виделись ему исключительно формальными. Собственно, глупой формальностью их в основном и считали — а ещё состязались в остроумии относительно применения каждого из них.

Между тем было очевидно, что по каким‑то причинам взаимодействие с аберрациями больше не является безопасным делом. Но, к сожалению, это понимали только Шеланар с Мардженом, а те, кто должен был этим заниматься и за это отвечать, предпочитали ситуацию игнорировать.

Глава 18. Сделка

Дернир Каледриас

В последнее время Дерниру не нравилось происходящее в их команде. Шеланар и Мартин постоянно цапались по мелочам, забывая, что они, вообще‑то, команда и должны действовать сообща. Мартин намекал, что магия воды не подходит для турнира, и вечно жаловался на то, что Шеланар всё время командует и «считает себя самым умным». Дернир, так‑то, тоже считал его самым умным и самым рассудительным из них. В отличие от него Мартин был импульсивен и склонен действовать на эмоциях, не слишком задумываясь о последствиях. К тому же именно Шеланар стоял у истоков создания команды «Пламя и лёд», а Мартин присоединился к ним гораздо позднее.

Когда Дернир и Джерсиналь только приехали в столицу и поступили в Первую академию, их встретили не слишком дружелюбно: сторонились, язвили, иногда пытались задеть. Но не слишком — всё‑таки их ещё и побаивались.

Без лишней скромности, Дернир был очень крупным мужчиной внушительных размеров, один вид которого сразу отваживал недоброжелателей. К тому же они с Джерси почти всегда держались вдвоём — так же, как ангелы Мэдриэль и Рамиэль.

Дворф Хорин Скирилат тихо учился на артефактора и особо никого не интересовал.

Представителей стихийных княжеств не столько ненавидели, сколько воспринимали как нечто необычное: они нечасто появлялись за пределами своих земель, и потому отдельные излишне агрессивные личности время от времени пытались их задеть.

И так уж получилось, что на их курсе основной негатив достался Шеланару, когда он перевёлся на боевой факультет. Как же — эльф, по мнению некоторых, годный только на то, чтобы быть целителем, а уж никак не боевым магом.

В начале обучения в академии Шеланар ни с кем не общался и выглядел холодным, отстранённым и высокомерным. К тому же он как будто нарочно игнорировал местную моду и одевался так, как принято в княжестве Воды. Вероятно, всем этим он и раздражал многих.

Особенно отличалась в этом плане одна компания настырных огневиков. Как‑то они подстерегли Шеланара на стадионе — в отсеке, где подавлялась магия, — думая, что втроём‑то легко справятся с тощим эльфом.

Как они утверждали после, они просто хотели его припугнуть, но дело дошло до драки.

В результате Шеланар отделал их так, что каждый пролежал в лазарете как минимум месяц, а их родители даже пытались жаловаться. Шеланару, правда, тогда тоже неслабо досталось. Но с тех пор его уже никто не трогал, а многие даже зауважали — и Дернир был в их числе.

Затем постепенно они стали больше общаться. И за пару лет до окончания академии втроём с Джерси уже создали свою команду — «Пламя и лёд».

Четвёртого члена команды они выбирали довольно долго и рассмотрели много кандидатур. Наконец остановили свой выбор на Мартине. Он был, несомненно, талантлив, владел тремя стихиями и магически был хорошо совместим как с демонами, так и с Шеланаром. А вот характерами они не сошлись, но, к сожалению, выяснилось это слишком поздно.

Однако проблемами с командой неприятности Дернира не ограничивались.

Он неожиданно оказался совершенно не востребован как фиктивный жених. Это было даже немного обидно. Не то чтобы он ожидал очереди из девушек, готовых притворяться его невестой, но думал, что будет хотя бы из кого выбрать. Он уже в несколько раз увеличил сумму вознаграждения от изначальной и весьма понизил требования к кандидаткам, но как только девушки понимали, что это всё не по‑настоящему, то ему неизменно отказывали. А некоторые ещё и дрались. Хотя, если мыслить позитивно, девушек же не устраивала фиктивность, а не сама помолвка, но обманывать никого он не хотел.

Сначала идея Мартина показалась ему глупой и нелепой. Но… А что, собственно, он теряет? В любом случае бабушка очень не любит, когда про их семью ходят сомнительные сплетни в высших кругах. А именно это и случится, если Дернир будет посещать балы и приёмы в сопровождении неподходящей девицы — да ещё и представит её как свою невесту.

Даже если Дернир не добьётся помолвки с Катариной, то хотя бы потреплет нервы Джамилии. Пусть знает, как не принимать его мнение всерьёз!

В начале часового перерыва между занятиями он вместе с сестрой и Шеланаром устроился на диване в просторном холле возле расписания. Они обсуждали дела команды. Друг ворчал о том, что они почти не готовятся к турниру из‑за того, что Мартин саботирует тренировки. В этот момент Дернир заметил девушку, не узнать которую было сложно: мало кто в Магитете выглядел так убого.

— Вон та девушка в очках… Кто‑нибудь её знает? — спросил он у своих друзей, ни на что особо не надеясь.

— Веналь Одена. По словам Хорина, делает неплохие артефакты, — неожиданно отчитался Шеланар и с сарказмом добавил: — Но, увы, я не смог в этом убедиться лично, потому что мы настолько круты, что никакие тренировки нам не нужны.

— Дерни, что стало с твоим вкусом? Сначала Катарина, теперь эта… Я боюсь представить, кто будет дальше, — не удержалась от шпильки сестра, но Дернир пропустил это мимо ушей.

Решившись, он быстро поднялся и поспешил вслед за Веналь, чтобы та не потерялась в толпе. Преградив девушке дорогу, он решил рассмотреть её более внимательно. Пожалуй, она была не так уж страшна, как ему показалось в первую их встречу. В женских салонах творят чудеса и могут многое подправить, если хорошо заплатить. К тому же есть и плюсы… Катарина не будет ревновать. Она без воодушевления восприняла его идею и постоянно переживала, что он на самом деле заинтересуется другой девушкой. По мнению Дернира, Ката вообще слишком много переживала и по пустякам. Но в любой бочке мёда всегда есть ложка дёгтя.

— Ты говорила, что готова изображать мою невесту, — без предисловий начал он.

— Я готова обсуждать детали возможного соглашения, — сразу ответила девушка.

Вот как. Даже эта капризничает. Всё же Дернир предложил ей пойти в ресторан и поговорить, раз уж сейчас большой перерыв, но она не захотела. Вместо этого она позвала его в парк, который располагался вокруг магитета, и теперь они сидели там — в одной из уютных, увитых зеленью беседок.

Дернир внимательно разглядывал девушку, словно оценивая её. Веналь сняла свои артефакторские очки и уже не казалась откровенно страшной — напротив, она выглядела даже лучше, чем он мог надеяться. Тем не менее она оставалась невзрачной, напоминая ему мышь. А он хотел бы представить бабуле кого‑то поярче — дерзкую, уверенную в себе и напористую девицу, явно нацеленную на богатого жениха. Однако выбирать не приходилось — придётся работать с тем, кто есть.

— Твои родители — купцы? — наконец спросил он. Конечно, его семья не примет никого не из княжества Огня, но лучше бы она вообще не была аристократкой. На всякий случай.

— Я сирота, из детского приюта.

А так даже лучше. Никто не предъявит претензий в том, что совратил невинную девочку. Хотя он и близко не собирался делать ничего подобного, но родители часто бывают глупы и слишком доверчивы в слепой любви к своему чаду.

— А как ты тогда в Первый поступить умудрилась? — недоверчиво спросил Дернир. «Точно не через постель», — усмехнулся он про себя.

— Повезло, — лаконично ответила девушка, похоже, не желая раскрывать свои секреты. Собственно, ему было не особо‑то и интересно.

Веналь также изучала его, рассматривая довольно равнодушным взглядом и как будто тоже решая, стоит ли иметь с ним дело. Джамилия ни за что не поверит, что он мог увлечься кем‑то подобным. Дернир вздохнул. Выбора у него всё равно не было.

— Хорошо, — решился он. — Мне нужно будет сводить тебя на семейный ужин, познакомить с семьёй, а потом — на приём в честь начала года. А там посмотрим, может, и ещё куда‑то.

— А мне просто нужны деньги, — коротко ответила девушка. Он почти ничего не знал о том, как живут сироты, но догадывался: их финансовое положение едва ли можно назвать благополучным.

— Конечно, десять тысяч за свидание тебя устроит?

Девушка задумалась, и по ней было сложно понять, о чём. Мало? Насколько Дернир мог судить, это была очень неплохая сумма. Он начинал с трёх, но из‑за отказов постепенно увеличил вознаграждение. Наконец она согласно кивнула.

— Что от меня требуется во время этих свиданий? — спросила она ровно, но последнее слово произнесла, как ему показалось, с сарказмом. — Как вести себя? Что говорить можно, что нельзя?

— Да как обычно, — Дернир не особенно задумывался о таких деталях. — Не думаю, что, как бы ты ни старалась, у тебя есть шансы впечатлить моих родных. Так что особо не парься.

Он усмехнулся. Если уж им даже Катарина не понравилась…

— Я договорюсь о встрече и завтра или послезавтра дам тебе знать о дате.

Она опять кивнула, попрощалась и ушла. Дернир смотрел ей вслед, размышляя о том, стоило ли вообще затевать эту авантюру. «А, ладно, там разберёмся. В любом случае сдавать назад уже поздно», —подумал он про себя.

У него ещё оставалось немного времени, и он собирался найти Катарину и рассказать об этом разговоре. Они встретились в ресторане. Она сидела за столиком и увлечённо болтала с парнями из своей команды. Но как только он расположился за свободным столом у окна, она тут же подбежала к нему.

— Как всё прошло? Она согласилась? — сразу взволнованно спросила девушка.

Как‑то быстро Катарина обо всём узнала — следит она, что ли, за ним? Он ведь и сам ещё час назад не знал, что будет разговаривать с потенциальной лженевестой.

— Нормально. Её устроила плата, а меня — её кандидатура.

— Она тебе понравилась?

Ну вот опять! Почему Катарина ему не доверяет? Если бы он хотел другую, то зачем бы стал всё так усложнять?

— У неё как раз обратная задача, милая моя, — небрежно бросил он, надеясь успокоить свою девушку. — Ты её хоть видела?

— Издалека. А если леди Джамилия не поверит? В то, что ты мог бы заинтересоваться такой, и всё поймёт?

Дернир и сам об этом думал. Надо будет отвести Веналь в какой‑нибудь салон и прикупить одежды. И, конечно, снять эти уродливые очки

На самом деле она сама себя портила: и мешковатой неопрятной одеждой, и этими очками, и общей зажатостью. Далеко не все девушки, даже при хороших исходных данных, умели выглядеть элегантно и изящно, как его Катарина.

— Не переживай, я всё решу. У нас разве нет более интересных тем, чем обсуждение непонятных девиц? — сказал Дернир.

Он придвинулся ещё ближе, обнял девушку за талию одной рукой, а другой нежно повернул её голову к себе и поцеловал в губы.

Глава 19. Свидание

Веналь Одена

Последнее время после несостоявшегося свидания в «Ажурном золоте» Гестас и его приятели никак не донимали Веналь. Хороший это знак или дурной — она не знала. Хотелось верить, что им просто надоело с ней возиться и парни нашли себе более достойное занятие. Впрочем, у неё не было времени долго переживать об этом — она переживала о другом.

За неделю Дернир так и не объявился, и Веналь тысячу раз пожалела о том, что связалась с ним. Одни только лишние переживания и напрасные надежды. А, наверное, это и к лучшему. Всё же это не самый лучший способ заработать деньги, не сильно‑то и отличающийся от того, чем занимаются куртизанки. Свидания за деньги…

Надо зарабатывать созданием артефактов. Вот только она выполнила всего один заказ, и никаких больше предложений ей не поступало.

— Послезавтра мы едем знакомить тебя с моей бабушкой Джамилией. Я уже обо всём договорился.

И вот теперь, спустя восемь дней, Дернир стоял перед ней весёлый и довольный. Больше всего на свете Веналь хотелось послать его подальше. Он наверняка даже не понимал, что сделал не так. Что всё это время она не находила себе места, пребывая в состоянии неопределённости, не зная, в силе ли их договорённость или он передумал и не посчитал нужным ей даже сообщить. Ведь он мог бы просто предупредить, что сроки откладываются и просто нужно немного ещё подождать.

— Вот только для начала нужно поработать над твоим внешним видом, — продолжил он уже не так воодушевлённо, скептически её оглядывая.

— Неужели я слишком хороша? — она была ещё слишком зла и не смогла сдержать сарказма, которого Дернир, правда, не заметил.

— Совсем наоборот. Завтра я отвезу тебя в женский салон, чтобы тебя там привели в приемлемый вид. И купим тебе что‑нибудь из одежды… нормальное.

Если честно, это было неприятным сюрпризом для Веналь. Она полагала, что её основная задача — перепугать собой родственников Дернира настолько, чтобы они были на всё согласны. Для этого вполне подошёл бы и её обычный вид. Эти мысли она и озвучила мужчине.

— Ну они же не совсем идиоты!

«А кто их знает? В кого‑то же ты такой уродился», — про себя подумала Веналь.

— То есть ты хочешь, чтобы я выглядела так, чтобы все поверили, что ты мог бы на самом деле мной увлечься? — предположила она вслух.

Дернир посмотрел на неё возмущённо и недоверчиво, как будто считал, что такое в принципе невозможно, но потом всё‑таки кивнул.

Так‑то это логично. Но идти с ним она всё равно не собиралась. Девочкам из «Цветов страсти» она ещё позволяла что‑то с собой делать, но отдавать себя в руки посторонним людям не хотела. Тем более ещё и платить за это огромные деньги.

— Хорошо. Но тебе не обязательно себя утруждать. Я сделаю всё сама — и всего лишь за две тысячи, — Веналь, пожалуй, уже начинала нравиться эта идея — ведь она давала возможность дополнительно заработать. Она, конечно, запредельно завысила сумму, но раз уж Дернир считает её настолько непривлекательной — пусть платит.

— Нет! Мы поедем вместе, это не обсуждается, — категорично заявил мужчина. Похоже, он просто не верил в то, что Веналь сможет справиться сама.

— Конечно, как скажешь, — она не стала спорить. — Поедем вместе. Ты будешь сидеть и ждать, пока мастер приводит в приемлемый вид твою ненастоящую девушку, в то время как настоящая девушка будет скучать в одиночестве. Так?

Уверенность постепенно сходила с лица мужчины, и Веналь, воодушевившись, продолжила:

— Это же не пять минут — скорее всего, займёт весь день. К тому же в салонах работают профессионалы, они знают, что делать, и вряд ли нуждаются в твоих советах.

Дернир сомневался. Ему явно не хотелось целый день тратить на подобное, но и Веналь он тоже не доверял.

— Конечно, тебе не обязательно сидеть всё это время без дела. В женских салонах оказывают услуги и мужчинам. Можно, например, сделать модную причёску или красивый педикюр, удалить волосы на груди или…

— Ладно, хорошо, — перебил её предсказуемый демон, однако Веналь рано обрадовалась. — Но если ты не будешь выглядеть нормально на обеде, то я заплачу тебе за свидание только половину суммы!

А вот это её совершенно не устраивало! Веналь хотела было возразить, но, немного подумав, она успокоилась. Вряд ли он пытается так экономить или обмануть её. А выглядеть соответствующе, если нужно, ей не составит труда.

Уже уходя, Дернир, недовольный, обернулся и сказал:

— И ещё… Надеюсь, ты понимаешь, что это всего лишь спектакль и не будешь претендовать на настоящую помолвку и отношения со мной?

Неприятно. Слышать такое было неприятно, хотя ни о чём подобном она даже не думала, и именно поэтому это было неприятно вдвойне. В сущности, это было хамство. Неудивительно, что с таким подходом к людям Дернир, кроме неё, никого не нашёл.

— Хорошо, но и ты тоже, — тем не менее спокойно произнесла она.

— Что тоже? — Дернир немного опешил, вроде бы даже искренне удивляясь.

— Ты тоже не будешь претендовать на настоящую помолвку и отношения со мной, — монотонно и уже устало повторила его слова девушка. Поскорей бы он уже ушёл.

— Да я и не собирался!

Веналь пожала плечами. Раз не собирался, то чего так злиться? Дернир бросил на неё ещё один недовольный взгляд и наконец оставил её одну.

Всё равно она немного волновалась. Весь следующий день она провела в «Цветах страсти», приводя себя в порядок. Точнее, этим занимались девочки, а ей нужно было просто вытерпеть все процедуры.

Она даже попросила Ирис, чтобы та придала её волосам рыжеватый оттенок, хотя сама Веналь не очень жаловала этот цвет. Но лучше перестраховаться, чем получить штраф. Кто его знает, как у демонов всё устроено. Может быть, Дернир в принципе только рыжих девушек и воспринимает — такая вот индивидуальная особенность.

Платье же она выбрала по собственному вкусу — приятного зелёного оттенка, идеально подходящего под цвет её глаз. Оно было строгим и закрытым, но приятно облегало фигуру, выгодно подчёркивая естественные изгибы.

Они договорились встретиться в парке, и Веналь пришла, как положено, за пять минут. А вот Дернир опять опоздал. Хорошо хоть только на пятнадцать минут, а не на несколько дней.

Выглядел он нервным и недовольным. Бегло осмотрел парк, заметил её и улыбнулся. Первый раз, между прочим, за всё время их знакомства. А потом… просто развернулся и пошёл в другую сторону.

И Веналь наконец догадалась — он даже не узнал её. Можно было стараться и поменьше.

Всё‑таки какие же мужчины поверхностные и недалёкие существа, не видящие дальше собственного носа, а точнее, облегающего платья. До появления в её жизни отца шесть лет назад из Веналь пытались сделать куртизанку и обучали тому, как нужно себя вести, чтобы привлекать противоположный пол. И девушка наблюдала, как взрослые и уважаемые мужчины, часто находящиеся на серьёзных должностях, при виде её, совсем молоденькой девочки, совершенно теряли весь свой презентабельный вид, начинали нести полную ерунду и несвязную чушь. Особенно если были не совсем трезвы.

Только Хейлан был не такой. Он хоть и смотрел на неё с нескрываемым восхищением и желанием, но никогда не скатывался к пошлостям и банальностям. Разговаривать с ним всегда было увлекательно, и ей казалось, что и ему было интересно — несмотря на большую разницу в возрасте. Хотя были лорды и старше, но по уровню интеллекта и образования они казались юнцами в сравнении с ним.

Вскоре, однако, Веналь окончательно поняла, что хорошей куртизанки из неё не выйдет. Ей не дано было обладать такой же лёгкостью и весельем, как у Азалии, уметь дарить мужчинам ощущение бесконечного праздника жизни. И когда она изредка сталкивалась с кем‑то из тех мужчин, что прежде превозносили её — в простой неброской одежде и без макияжа, — они её не узнавали, принимая за служанку.

Дернир, как оказалось, не особенно от них отличался — да и с чего бы? Веналь только надеялась, что наличие у него девушки избавит её от его ненужного мужского внимания. А в остальном его дурной характер её не волновал. По большому счёту ей от него нужна была только оплата — желательно в полном объёме.

Размышляя об этом, Веналь неторопливо шла следом за Дерниром, пока он нервно оглядывался вокруг, ища, очевидно, её. Ну ничего, она тоже много переживала в последние дни, пока ждала от него вестей.

Наконец он обратил на неё свой взор, и нельзя сказать, что она не испытала некоторого удовлетворения, наблюдая, как восхищение в его взгляде переходит в узнавание, а затем — в растерянность.

— Веналь? Ты… прекрасно выглядишь, — оригинальностью он и тут не отличился.

— То есть об уменьшении гонорара речи не идёт? — надо было сразу обозначить самое главное, пока мужчина не пришёл в себя. Примерно этому её учила Камелия. Правда, там речь шла о просьбах, которые нужно озвучивать мужчине в постели сразу после секса, но это детали.

Они сели в экипаж, и Веналь проигнорировала попытки Дернира ей помочь. Всю дорогу мужчина откровенно пялился на неё. Видимо, она всё же перестаралась. Возможно, рыжий цвет волос был лишним, но она оказалась права — метод работает безотказно.

Немного успокаивало то, что у него есть девушка, которую он любит, — раз собирается жениться. Хотя… Это аристократы: наличие невесты или жены никогда не останавливало их от походов налево.

— Почему ты… — он замялся, видимо, подбирая слова, — всегда так не выглядишь?

«Потому что мне не платят за это по десять тысяч», — про себя съязвила девушка, но вслух ответила:

— Мне так удобнее. — Единственный раз, когда она пришла на учёбу в более‑менее приемлемом виде, к ней привязалась четвёрка придурков, от которых теперь неизвестно как отделаться.

Дернир недоверчиво на неё посмотрел, но развивать тему не стал.

Как поняла Веналь из слов Дернира, его бабушка, леди Джамилия, сейчас находилась в столице по делам рода Кадледриас. Она хотела заодно встретиться со своим любимым внуком, который, похоже, не отвечал ей взаимностью — раз решил подложить такую свинью в лице Веналь.

Они ехали в столичный особняк рода Кадледриас на семейный обед. Однако присутствовать там будет только леди Джамилия: родители Дернира остались дома, а сестра сумела как‑то отвертеться от встречи.

— Будь поувереннее и не падай в обморок от смущения. Можешь вести себя даже слегка дерзко, если сможешь, конечно, — напутствовал её Дернир, когда они выходили из экипажа, как будто она взаправду была его невестой. Хотя, глядя на демона, Веналь казалось, что волнуется он сам гораздо больше, чем она.

Особняк семьи Кадледриас девушку не удивил. Шикарный, эффектный, дорогой. Явно выделяющийся на фоне остальных стилем княжества Огня. Всё примерно так, как она и ожидала — и снаружи, и внутри.

Их встретила женщина, уже немолодая, с начинающими появляться возрастными морщинками, но ухоженная и следящая за собой. Леди Джамилия выглядела очень похожей на сестру Дернира, только вела себя не так подчёркнуто дерзко, а более чинно, с аристократическим достоинством.

Когда они сели за стол, Веналь задумалась. Она прекрасно знала этикет: как пользоваться приборами и вести себя в высшем обществе. Однако сирота могла и не обладать подобными знаниями, а обсудить это с Дерниром они не успели.

Впрочем, скорее всего, он просто не подумал об этом. Как уже успела подметить Веналь, предусмотрительность ему была не свойственна. Тем не менее, если он желал, чтобы она выглядела достойно, то и откровенное невежество демонстрировать не стоит.

— И давно вы встречаетесь? — спросила леди Джамилия.

Стол был накрыт белоснежной скатертью с окантовкой сочного гранатного цвета. Стояло несколько ваз с такими же яркими цветами, а вокруг всё было заставлено роскошными блюдами, к которым настоящая аристократка только чуть притронулась бы, отведав лишь по маленькому кусочку. Как замечательно, что Веналь не такая, и ей даже не нужно изображать леди. Поэтому, пока она высматривала себе самый сочный кусочек ароматного мяса, ответил Дернир:

— Недавно, но как только я впервые увидел Веналь, я был сражён в самое сердце.

Ну да, чуть со стула не свалился и поспешил сбежать, но такие детали бабушке знать необязательно. Хотя леди Джамилия, похоже, и так не поверила внуку, потому что она лишь скептически хмыкнула, покачав головой. Правильно: Дернир мог бы подготовиться к такому очевидному вопросу и получше.

— Вы уже спите вместе? — снова заговорила Джамилия, теперь уже обращаясь непосредственно к Веналь.

Дернир обречённо вздохнул, но удивлённым таким провокационным вопросом не выглядел. Девушку, собственно, тоже сложно было смутить подобными разговорами, учитывая, где и в каких условиях она выросла.

— Конечно, нет. Интимная близость — только после свадьбы, — она, конечно, не слишком пеклась о своей репутации, но не до такой степени, чтобы открыто признаваться в близости с мужчиной. Тем более её не было — и никогда не будет.

— И всё это время, по‑твоему, он должен воздерживаться? Девочка, ты хоть знаешь, как это вредно для мужского организма?

От такого откровенного вопроса даже Веналь несколько опешила: всё же о таком обычно не принято говорить. Вероятно, в княжестве Огня это допустимо. Ну что ж. Дернир вроде бы говорил ей быть дерзкой.

— Для здоровья мужского организма у него есть руки и ноги, — невозмутимо ответила она. «И ещё Катарина как минимум», — добавила про себя.

— А ноги зачем? — после некоторого раздумья заинтересованно спросила Джамилия, про руки всё же догадавшись сама, хотя Веналь не смутилась бы и про это рассказать подробно.

— Чтобы до дома изысканного досуга дойти, — снисходительно пояснила она и продолжила дегустировать блюда.

Бабушка и внук тоже последовали её примеру, и некоторое время все молча ели. Но по взглядам, которые демоны бросали на неё, Веналь поняла, что её ответы не вызвали неодобрения — скорее наоборот.

— Ну допустим, — Джамилия продолжила допытываться до Веналь, но тон её несколько смягчился, — а после свадьбы ты уверена, что сможешь выдерживать темперамент демона? Мы очень любвеобильны и требовательны в постели.

Она перестала демонстрировать напряжённость, а в её взгляде проскальзывал даже интерес. Веналь решила, что делает всё правильно.

— А в чём сложность полежать пять минут? В конце концов, можно и книжку почитать, — ответила она. Но, возможно, тут она уже перестаралась с дерзостью, потому что ответом ей были два возмущённых, осуждающих взгляда. Дернир негодующе смотрел на неё, а Джамилия — на него.

— Вообще я учусь на артефактора, и нам и правда приходится много читать, — она решила немного сгладить напряжённую ситуацию. — Особенно если специализируешься на смешанных артефактах, нужно знать много теории из смежных дисциплин.

— Похвальное стремление к учёбе, — хмыкнула Джамилия, а Дернир всё ещё смотрел на неё недовольно.

Дальнейший разговор уже не затрагивал столь пикантные темы. Вскоре обед закончился. Дернир вызвал ей экипаж, но сам остался поговорить с бабушкой. Ну и отлично! Его вечно недовольная непонятно чем физиономия не будет портить настроение ей всю дорогу.

А настроение было неплохим — Дернир выдал ей всю сумму. Если честно, Веналь до последнего сомневалась, что он ей заплатит — пока деньги не оказались у неё в руках.

Глава 20. Невезение

Дилона Тензир

— Стихии, ну что я вам сделала? За что вы так жестоки к нам? — сокрушалась Дилона, стоя в толпе студентов перед вывешенными списками команд и их противников на отборочных матчах Турнира Первых Магов.

— Да без проблем сделаем их! — самоуверенно заявил Юген Сайдаир.

— Ну чисто теоретически могло быть и хуже, — сказала Эри.

— Что может быть хуже, чем попасть на чемпионов прошлых соревнований? — возмутилась Дилона.

— Очевидно, если бы мы попали против ещё и второго, третьего и четвёртого места.

— Эри, ты за кого вообще? — ещё больше возмутилась Дилона.

В отборочных матчах участвовали двадцать четыре команды. Каждая проводила по четыре встречи с соперниками, определёнными случайным образом. В основной этап турнира, который пройдёт летом, проходили восемь команд. Для выхода обычно достаточно было одержать три победы из четырёх. В случае если таких команд оказывалось больше восьми, отбор осуществлялся по критерию минимальных потерь: учитывались матчи без выбывания участников, без получения откатов и без траты артефактов.

Команда Дилоны называлась «Особые специи» — всё, что пришло ей в голову. Эри сказала, что ей всё равно, а Касян и Юген предлагали такие варианты… Наверное, даже Эриан перестало бы быть всё равно, если бы Дилона выбрала один из них. «Огненные крутышки», «Могучие орлы», «Огневики и их девчонки» — и всё в таком духе. Хорошо хоть не «Петухи и их цыпочки». Но, учитывая, какие соперники им выпали, стоило назваться просто — «Неудачники».

Дилона прекрасно отдавала себе отчёт в текущем положении дел: их команда пока существенно уступала лидерам и имела мало шансов на соперничество с ними. За последующие полгода Дилона планировала усовершенствовать как личные навыки каждого мага, так и командное взаимодействие, чтобы достойно выступить на основном этапе турнира. Однако для этого сначала необходимо было пройти отбор.

А как это сделать, если первыми их противниками станут «Пламя и лёд» во главе с этой наглой белобрысой мордой — Шеланаром?

— Ну и как нам их побеждать? — задала Дилона скорее риторический вопрос.

— Там же водник, — пренебрежительно заметил Юген. — Мы с Касяном легко его выбьем, а дальше — и остальных.

Ну конечно! Если бы его было так легко выбить, их команда не была бы победителями. Нечего им было противопоставить команде противников, кроме глупой самоуверенности её напарников!

— Шеланар, безусловно, является наиболее уязвимым в команде «Пламя и лёд», однако это очевидно не только нам, но и им самим. Есть кое‑что менее банальное, что мы можем противопоставить им.

— Так, Эри, — оживилась Дилона. — Давай выкладывай — что мы будем делать в бою против них?

Она воодушевилась, живо представив, как «Пламя и лёд» терпят поражение. Как с чьего‑то лица медленно сходит надменная ухмылочка, а она и её команда получают всеобщее одобрение и почёт. Они уже отошли от стендов в сторону, и после последних слов вся команда сосредоточилась вокруг Эриан — все ждали, что же она скажет.

— Да сольёмся как‑нибудь по‑быстрому, что ещё делать, — невозмутимо ответила та.

Все трое её напарников разочарованно выдохнули. Юген закатил глаза, как бы говоря, что он ничего другого и не ожидал, а Касян просто пренебрежительно пожал плечами.

— Ты же сказала, что у тебя есть план, как их победить! — возмутилась Дилона.

— Есть, — не стала спорить эта вредина, — но он в первую очередь рассчитан на эффект неожиданности, и глупо тратить такую возможность на отборочный матч, в котором даже победа над «Пламенем и льдом» нам особо ничего не даст. Победить нам нужно три другие команды, а «Пламени» просто нужно проиграть так, чтобы получить как можно меньше штрафных баллов. Если подумать, то в том, что мы попали на них, есть свои плюсы. Они легко нас победят, расслабятся и не будут воспринимать всерьёз на реальном турнире.

— А если мы не сможем победить все три другие команды? — подал голос Касян.

— То мы не пройдём дальше, — ответила Эриан.

Дилона тем временем тяжело переживала крушение своих надежд на победу в следующем матче. Но одновременно она вынуждена была признать, что Эриан права. Нужно победить три другие команды, а это тоже будет не такая уж простая задача, но всё же реальнее, чем победить «Пламя и лёд».

Вскоре ей пришлось пережить величайший позор в своей жизни. Юген и Касян не послушали Эриан и решили погеройствовать. Если уж им суждено проиграть «Пламени», можно было бы сделать это достойно, а не изображая из себя победителей конкурса «клоун года».

Следующей командой, с которой они встречались после позорного проигрыша «Пламени и льду», была «Палитра стихий», в которой состояли по одному представителю каждой стихии. Гармонично, конечно, смотрится, но не в рамках турнира Первых магов, где действительно гармонично смотрелись только огонь и воздух.

Собственно, команда Дилоны в этом плане была не так уж и плоха. Сама она обладала мощной магией воздуха, а их мальчики были достаточно сильными магами огня. Вот только они не казались заинтересованными турниром и, похоже, не слишком хотели прилагать какие‑то усилия для победы, хотя и не отказались бы, если бы она сама пришла к ним в руки.

А Эриан… Хотя она и отдавала предпочтение защитной магии, но на самом деле, Дилона это знала, её способности были универсальны. У неё также хорошо выходили и боевые потоки, и артефакторские, а может быть, даже и целительские, если бы она захотела и поставила перед собой такую цель.

При прочих равных боевые потоки воздуха были самыми быстрыми, гибкими и достаточно мощными, огня — немного сильнее, но и медленнее, воды — быстрыми, гибкими, но недостаточно мощными, а земли — самыми сильными, но очень медленными и неповоротливыми. И именно скорость была слабым местом боевых потоков земли. При хорошей реакции от них даже можно было успеть увернуться.

Однако у Эриан, помимо земли, было ещё две стихии. Её огонь пусть и немного уступал силе стихий Югена и Касяна, но всё‑таки обладал достаточной мощью для турнира.

Матч с «Палитрой стихий» они выиграли без особых затруднений. Однако две оставшиеся команды могли оказаться куда более серьёзными соперниками, особенно «Гнев небес», занявшая в прошлом году пятое место.

«Особые специи»

Дилона Тензир — воздух (вода)

Касян Дюмаш — огонь

Юген Сайдаир — огонь

Эриан Тенавир — земля (огонь, вода)

«Гнев небес»

Барион Ивиен — воздух (вода)

Элирик Вотнир — огонь

Селан Мантеир — воздух

Фарик Дравар — огонь

Перед выходом на стадион, где решалась их дальнейшая судьба в турнире, Дилона почти не волновалась — её переполняли азарт и предвкушение. Эриан тоже сложно было назвать слишком эмоциональной и впечатлительной девушкой. А вот мужчины в команде вели себя иначе: Юген хоть и старался выглядеть уверенным, но получалось это у него не слишком убедительно, а Касян и вовсе не скрывал своего напряжения.

— Вот как победим — обязательно отпразднуем! Ещё одну утку приготовим, — Дилона решила поддержать и воодушевить свою команду, но не получила желаемого эффекта, хотя парни всё же повернули головы в её сторону. А она‑то думала, что упоминание об утке сразу вызовет у них восторг — словно у детей при виде конфеты, — но ожидания не оправдались.

— Ну может, тогда куропатку? — предприняла она ещё одну попытку.

— Лучше тогда уж барашка, — немного оживился Касян.

— Но это только в случае победы, — категорично заявила Эри, и парни снова поникли.

Вместо барашка она ещё раз кратко напомнила им про то, как они будут действовать в некоторых самых очевидных ситуациях, но парни только отмахнулись.

— Да‑да, ты это уже говорила, — сказал Юген.

— Мы и сами всё знаем, — поддержал его Касян.

— А пока вы берёте на себя воздушников, но особо не атакуйте — только защита, — всё‑таки закончила девушка, тяжело вздохнув.

В первые же секунды боя Юген со словами «А давай по тому кучерявому» ударил мощным потоком в одного из огневиков, Касян к нему довольно быстро присоединился, правда, атаковал он воздушника Мантеира. Справедливости ради нужно сказать, что тот тоже имел длинные волнистые волосы. Оба противника легко защитились, а затем все вместе со своими напарниками ударили по Югену. Только каким‑то чудом Дилона и Эриан успели защитить его встречными потоками.

— Что вы творите?! — не выдержала Дилона, а Эриан дипломатично промолчала, хотя, скорее всего, она просто потеряла дар речи от негодования.

— Защитой битву не выиграть! — бессовестно заявил Юген, ничуть не смутившись тем, что едва не слил матч.

— Тогда, может, попробуете хотя бы атаковать одну и ту же цель, — справедливо заметила Эриан, не особо скрывая раздражения. Парни недовольно скривились.

Противники, воодушевлённые первыми успехами, продолжили атаковать. На этот раз их целью стала Эриан — решение не самое мудрое: с тремя стихиями ей было проще защищаться. Не говоря уже о том, что она явно превосходила мужскую часть их команды в сообразительности. И действительно: несмотря на отвлекающие манёвры и хитрости, ни один их удар не достиг цели.

Зато Дилона получила возможность для атаки: она со всей силы ударила одного из огневиков — того, который, по её оценке, был послабее. Его задело зоной нестабильности. Дилона очень удачно выбрала цель: противник даже не сразу сообразил, что она атаковала магией воды, и использовал артефакт защиты от воздуха.

— Вот идиот! — засмеялся Юген.

— Да, это хорошо, что такие не только в нашей команде, — Эриан, конечно же, не смогла сдержать язвительного комментария.

— Угу, — кивнул Юген, по‑видимому, в пылу боя даже не заметив издёвки. — Касян, давай дожимать его, немного осталось!

Дилона и Эриан обменялись обречёнными взглядами. Они приготовились отражать многочисленные атаки, направленные на их излишне рьяных товарищей. Те совершенно не замечали опасности, а видели только свою цель, которая быстро оказалась за спинами остальных. Куда проще и логичнее было бы атаковать других членов «Гнева небес», но это был не путь их героев.

Таким образом, первый их полноценный бой на турнире показал: сыграться им удастся ещё не скоро. А если судить по Эри, которая сразу после матча, ничего не говоря, резко развернулась и ушла, — возможно, и никогда.

— Чего это она? — невинно спросил Касян. Оба парня сейчас уже выглядели расслабленными и довольными. — Мы же победили.

— Может, потому что победили вопреки вашим стараниям? — не сдержалась Дилона.

— Да что ты врёшь! Это же мы всех выбили! Эриан тоже ничего не понимает, а всё командовать лезет! — возмутился Юген. — А ведь она самая слабая из нас, к тому же девчонка.

Касян согласно кивал, а Дилона лишь вздохнула: похоже, с ними будет сложнее, чем она предполагала.

Следующий и последний в отборочном этапе турнира матч для их команды должен был состояться через четыре дня. Это время Дилона планировала потратить на дрессировку своих непутёвых напарников. Ей нужна была эта победа — и сдаваться она не собиралась.

Касян и Юген, однако, считали, что раз матчей нет, то можно и отдыхать. Дилона, пользуясь этим, приглашала их в рестораны, заметив, что, когда они сытые, то становятся более покладистыми, — и внушала им прописные истины о том, как вести себя в бою.

Они внимательно слушали и кивали, но девушка не была уверена, что, как только начнётся битва, они всё не забудут и снова не начнут действовать опрометчиво.

И вот решающий день настал.

Команда противников с незамысловатым названием «Горящие» состояла из четырёх магов огня — что для Турнира Первых Магов редкостью не являлось. Однако все они были не слишком сильны и уступали Югену и Касяну. Победа над ними далась команде Дилоны сравнительно легко.

Тем приятнее было видеть, что воспитательная работа с напарниками дала результаты: за весь матч они ни разу не совершили откровенной глупости и действовали слаженно. Даже Эриан не могла не отметить их профессиональный рост.

— Где ты взяла таких же на вид, но более‑менее нормальных? — спросила она у Дилоны. Хорошо хоть наедине, а не при мальчиках: тех довольно сильно задевала её манера себя вести.

Но это всё не слишком важно. Главное — они прошли в основной этап турнира, который состоится летом. Это было минимум того, чего хотела Дилона, но теперь она планировала добиться гораздо большего.м

Глава 21. Соперники

Марджен Валайрен

Отборочные матчи Марджен не особенно жаловал. Интересные игры или достойные соперники здесь были редкостью. Большая часть команд была значительно слабее «Грифонов», а вероятность того, что им в противники выпадет, например, «Пламя и лёд», — минимальна. Они и не выпали. Команда его друга уже сыграла все матчи, ни разу не проиграв, что было, конечно же, неудивительно. А команде Марджена оставался ещё один бой, который обещал быть интереснее и сложнее предыдущих.

Кейн был напряжён и сосредоточен и постоянно повторял, что они обязательно должны победить. Не очень характерное для него поведение — обычно напарник был более хладнокровным. Этот матч не решал для них ничего: они уже одержали три победы и проходили в основной этап турнира в любом случае.

— Что это он так переживает за этот матч? — спросил Марджен у ангелов, когда Кейна не было рядом.

— Туда же Исай ушёл, — сразу ответил Мэд, несмотря на настороженный взгляд друга.

Исай Яромир — тот парень, чьё место в «Грифонах» занял Марджен.

— Почему именно он? — прямо спросил Марджен. Этот вопрос его всегда интересовал, но задавать его было не слишком удобно, а вот сейчас как раз представился удобный случай.

— Так Кейн решил — он вроде как капитан команды, — после некоторого раздумья ответил Рэд, пожав плечами.

Капитан — это, конечно, серьёзно. Вот только, если не устраивают решения капитана, можно уйти и создать новую команду с теми, чьи устраивают. В том, что ангелы отреагировали бы именно таким образом, если бы Кейн решился выгнать одного из них, Марджен был абсолютно уверен. Однако из‑за Яромира дёргаться не стали, но, похоже, испытывали по этому поводу некоторые сожаления.

Они ожидали начала матча, находясь в специальном отсеке для участников, рядом с выходом на стадион. Сюда допускались также сопровождающие — обычно фанатки или настоящие девушки участников команды. Мэд и Рэд, как он успел заметить, не отказывали себе в удовольствии порадовать девушек и пригласить кого‑то к себе. Кейн смотрел на них осуждающе, но ничего не говорил — вероятно, уже привык. А Марджен и сам раньше всегда поступал так же. Общество красивых девушек создаёт приятную атмосферу и вдохновляет на победу.

В предыдущих отборочных матчах, в которых он участвовал два года назад, он тоже был не один. С ним была Алиэлла — нежная и трогательная блондинка, которую хотелось оберегать и защищать. Они встречались тогда, и он, наверное, даже был в неё влюблён. Однако вскоре выяснилось, что вся её наивность и трепетность — не более чем искусно созданная маска. Уже на основном этапе турнира она оказалась рядом с одним из соперников Марджена — наследником рода, а не вторым сыном, как он. Каким же дураком он был тогда, когда на эмоциях хотел вызвать своего соперника на дуэль! Благо он вовремя успел осознать, насколько был слеп и наивен по отношению к девушке, — и не наделал непоправимых ошибок.

А сама Алиэлла просчиталась во всём. Турнир выиграла команда Марджена, хотя и не была столь очевидным фаворитом, а тот парень уже посчитал её не слишком достойной себя, и они вскоре расстались. Марджен же стал даже не наследником, а сразу главой рода.

И сейчас она сама направлялась к нему — вероятно, с намерением что‑то исправить или вернуть?

— Марджен, позволь пожелать тебе удачи в матче, — томно произнесла она, обольстительно улыбаясь.

Неужели она на что‑то ещё рассчитывает? Её самонадеянность и бесстыдство просто поразительны. Он ведь мог бы попытаться отомстить ей за то, как она с ним поступила, за его растоптанные чувства. Но сейчас он не испытывал к ней ничего, кроме холодного равнодушия и желания держаться от неё подальше. Поэтому он лишь холодно бросил: «Спасибо» — и прошёл мимо.

Тем временем на турнирной панели появились составы команд.

«Грифоны»

Кейн Астенир — огонь;

Мэдриэль Фараил — воздух;

Рамиэль Радаил — воздух;

Марджен Валайрен — воздух (огонь).

«С огоньком»

Гестас Тенавир — огонь;

Дастин Пакир — воздух;

Орент Десимир — воздух;

Исай Яромир — огонь (земля).

Противники расположились недалеко от них. Исай Яромир явно выделялся среди них своим высоким ростом и мощным телосложением. Гестас Тенавир также притягивал к себе взгляды — своим безупречным аристократизмом, изысканной утончённостью и той особой надменностью, что читалась в его взгляде. В этом он был невероятно похож на свою сестру — ту, что тоже оказалась вовсе не такой, какой виделась поначалу. Может, и вовсе не существует по‑настоящему милых и наивных девушек, а всё это лишь притворство?

Эриан Тенавир тоже участвовала в турнире, но не в команде с братом, а с Дилоной Тензир. После той весёлой вечеринки Марджену так и не представилось возможности пообщаться с ней поближе, хотя он был совсем не против. С ней он чувствовал себя легко и непринуждённо. А если бы она ещё и не обзывалась…

Если вдуматься, он никогда не видел брата и сестру Тенавир вместе. Даже на общих занятиях по магии огня, на которые она последнее время исправно ходила — вероятно, из‑за участия в турнире, — они всегда держались подальше друг от друга. Поскольку они учатся на одном курсе, можно было бы предположить, что они тоже близнецы — как Дернир и Джерсиаль Каледриас. Однако они вели себя совсем иначе. Демоны были очень дружны и состояли в одной команде, в то время как Гестас и Эриан, как правило, даже не смотрели друг на друга. Впрочем, вполне возможно, что кто‑то из них просто поступил в академию раньше на год или два — такое иногда встречалось.

Марджен вместе со своей командой вышел на арену стадиона.

— Воздушники у них слабее, чем Исай и Тенавир, — отчитался перед боем Мэд. — К тому же они, похоже, без команды Гестаса делать что‑то не решаются. А вот наш Илай может и сымпровизировать.

Оговорку «наш» заметил не только Марджен, но и Кейн, и это ему явно не очень понравилось.

— Можно и по Яромиру сыграть, — сказал он. — Он всегда уделял больше внимания атаке, а не защите.

— Может, в «Огоньке» ему защитные артефакты не пожалели, — усмехнулся Рэд.

Марджен, кстати, тоже заметил, что Кейн любил оставлять артефакты себе, в то время как остальным это было не так важно.

— Толку ему что‑то давать, если он всё равно не разбирает, где право, а где лево, — довольно грубо огрызнулся Кейн.

— Давай с Орента начнём, — быстро сменил тему Рэд.

Марджен пришёл к выводу, что у Кейна и Яромира был конфликт. Это принесло ему облегчение — выходит, его собственная вина перед Яромиром не столь значительна.

Между тем бой начался, и ангелы ударили по Оренту, а затем быстро переключились на Тенавира. Кейн отразил пару атак, не торопясь атаковать сам. А Марджен запустил достаточно мощный поток в Яромира. Ему было интересно, каков он — тот, чьё место он занял. Исай успешно отразил атаку и ударил в ответ. Так сильно, что зона нестабильности оказалась очень близко к Марджену. Ещё чуть‑чуть — и она задела бы его. Наверняка Яромир хотел доказать, что он не хуже того, на кого его променяли. По крайней мере, сам Марджен чувствовал бы именно это на его месте.

Некоторое время они обменивались ударами и, пожалуй, несколько увлеклись.

— Марджен, это вообще‑то турнирный бой, а не твоя личная дуэль с Исаем, — через какое‑то время беззлобно усмехнулся Мэд.

А почему бы и нет? Этот бой ничего не решал ни для одной из команд. Насколько Марджен знал, у «Огонька» уже было три победы. Так что он собирался продолжить, но заметил, что Яромир поморщился, что‑то возмущённо отвечая своей команде.

Он отвлёкся от Марджена — и это был отличный момент, чтобы ударить, но он не стал. Вместо этого Марджен посмотрел внимательнее и заметил, что Тенавир был раздосадован и недоволен и, похоже, это он выговаривал Исаю — очевидно, за самоуправство. «А он мне сразу не понравился, — подумал Марджен. — Надутый индюк».

— По Тенавиру — быстро и сильно, — отчитался он в переговорник, создавая максимально мощный поток и надеясь, что команда сможет быстро сориентироваться и присоединиться.

Марджен остался вполне доволен результатом. Противники как раз попытались скоординироваться, чтобы ударить Мэда, поэтому к атаке Марджена и присоединившегося к нему Рамиэля оказались совершенно не готовы — и Тенавир сразу оказался в стазисе.

— Выбит! — ликующе воскликнул Рэд.

Мэд тоже пострадал: его задело зоной нестабильности от мощной атаки противников, даже несмотря на то, что Кейн помогал ему отбиться, не включившись в атаку Марджена на Гестаса. В принципе, решение он принял верное. Они справились вдвоём, а Мэд без помощи не выстоял бы.

Дальше дело пошло легче. Оставшись без руководства Гестаса (из стазиса его осуществлять весьма проблематично), Дастин и Орент растерялись. Лишь Яромир пытался что‑то предпринять, но, разумеется, в одиночку не смог. А через минуту восстановился Мэд — и против четверых противников у «Огонька» уже не было шансов выстоять.

Через неделю на главном стенде вывесили список из восьми команд, которые продолжат борьбу за победу в Турнире Первых Магов:

"Гнев небес";

"Горячие головы";

"Грифоны";

"Молнии";

"Особые специи";

"Пламя и лед";

"Порыв";

"С огоньком".

Глава 22. Три женщины

Дернир Каледриас

Сегодняшний вечер Дернир проводил в особняке в столице, который они с сестрой снимали на время обучения в академии, а затем в магитете. Они с Джерсиналь сидели прямо на полу — на ковре в гостиной у камина — и смотрели на огонь, как любили делать с самых ранних лет. В сдержанном интерьере гостиной, выдержанном в серых и металлических тонах, живым и ярким пятном оставалось лишь танцующее в камине пламя.

Восемь лет назад едва переступив порог нового дома, они тут же приступили к ремонту, воплощая собственные представления о комфорте. Само собой, оба хотели всё красное. Первым делом взялись за свои личные комнаты. Когда Дернир заказывал мебель для своей спальни, он увидел восхитительный диванный гарнитур его любимого тёмно‑бордового цвета, который, по его мнению, идеально подошёл бы в гостиную, и, не сдержавшись, купил и его. Но Джерсиналь нравился кроваво‑алый — и, выражая несогласие с решением старшего (почти на час) мужчины, она спалила не только пресловутый гарнитур, но и пару кресел, предназначенных для его комнаты. В ответ Дернир сжёг любимые занавески сестры, привезённые из дома.

В общем, как известно, демоны — натуры горячие и увлекающиеся, поэтому, когда леди Джамилия приехала их разнимать, ремонт нужен был уже везде, даже в их спальнях, которые совсем недавно были с таким старанием отделаны по их вкусу.

В качестве наказания весь дом был оформлен в скучных серых тонах. Свои комнаты демоны уже давно переделали, но гостиная оставалась в прежнем виде — как напоминание, что некоторые границы переходить всё‑таки не стоит. Впрочем, это был исключительный случай: обычно брат и сестра были очень дружны и если палили что‑то, то не друг у друга, а вместе — у кого‑то третьего.

Перед ними на столике стояли остатки ужина, который они, как обычно, заказали в ресторане, и полупустая бутылка отличного красного вина. Давно они не проводили вечера вот так. Вероятно, отчасти по вине Дернира: в последнее время он почти всё свободное время посвящал Катарине. Джерси же терпеть её не могла — либо избегала, либо, что ещё хуже, намеренно задевала. А это, при желании, сестра умела делать мастерски. Дернир не раз просил её не трогать его девушку. Джерси поглумится и забудет, а ему потом разбираться с последствиями, тратить время на утешения и оправдания — тогда как его можно было бы провести куда приятнее.

Катарина не устраивала сцен, не закатывала истерик, но делала такое оскорблённое и обиженное лицо, что Дернир сразу же чувствовал себя последним мерзавцем.

— Зачем тебе вообще жениться? — лениво спросила демоница, держа перед собой бокал с вином и наблюдая, как на нём играют блики огня.

— Вообще‑то речь идёт просто о помолвке, а не о браке, — попытался оправдаться Дернир. На самом деле он и сам не горел желанием жениться — это были скорее мечты Катарины.

— Тем более! Зачем помолвка, если не собираешься жениться?

— Да собираюсь я! — возмутился он, а затем уже тише добавил: — Когда‑нибудь потом.

Джерсиналь, очевидно, считала его затею глупой — что с фальшивой помолвкой, что с настоящей. У Дернира не находилось достаточно аргументов, чтобы доказать ей обратное.

— А ты сама‑то? — ловко перевёл он разговор на неё. — Выйдешь замуж за того демона, на которого укажет бабуля?

Впрочем, ему действительно стало любопытно, как эту ситуацию видит его сестра. Прежде они никогда не обсуждали такие вопросы. Вероятно, причина была в том, что ни у одного из них не случалось по‑настоящему серьёзных отношений — лишь мимолетные увлечения.

— А что такого? — не задумываясь, ответила сестрёнка. — Всего‑то надо родить ему наследника, а потом — делай что хочешь. А тебе, как мужчине, ещё проще: исполнил супружеские обязанности — и можешь быть с Катариной сколько пожелаешь.

Так‑то оно так, Дернир всё понимал и в принципе был согласен с сестрой, но… как‑то оно всё пресно и серо — как комната, в которой они находились.

— Она никогда на такое не согласится. Ты же сама, как девушка, должна понимать, какой это позор в обществе.

— Тогда пусть тоже найдёт себе мужа.

А вот эта идея уже не понравилась самому Дерниру. Он не хотел и не собирался делить свою женщину с кем‑то ещё.

— Ты чересчур цинична, совсем не как девушка из благородного семейства, — только и сказал он, но Джерси совсем не обиделась.

— Зато ты романтичен, словно нежная юная барышня, — не удержалась она от колкого замечания.

Дернир усмехнулся и поднялся, чтобы подбросить в камин ещё дров. Он заодно наполнил бокалы вином до краёв и принёс с кухни пару изящных ваз с десертами. Постоянных слуг они здесь не держали — оба предпочитали уединение. Несколько служанок приходили исключительно днём, когда демоны отсутствовали, находясь на учёбе.

— А что у тебя с этой… очкастой? — нарушила молчание сестра.

— Её зовут Веналь, она изображает мою невесту.

— Только не говори мне, что бабушка купилась на эту дешёвую постановку. Ни за что не поверю.

Не такую уж и дешёвую. Впрочем, разумеется, она не купилась. Дернир и не ожидал, что первая встреча Веналь с Джамилией будет успешна, хотя, стоит признаться, не отказался бы от такого исхода. Но он был готов ко всему. Одно дело — обед, на котором даже других членов семьи не было, а совсем другое — официальные приёмы, где он будет всем представлять Веналь как свою невесту. Конечно, он бы не хотел заходить слишком далеко с этим спектаклем. Но и отступать, не получив желаемое, тоже не собирался.

— Да я даже готова поспорить, что Джамилия уже разгадала твой коварный план, — продолжала веселиться сестра.

С некоторых пор Дернир вообще предпочитал не спорить с сестрой — она слишком часто выигрывала, а уж по этому поводу он точно не станет. Джамилия Каледриас — умная женщина. И Дернир вполне допускал, что она догадалась о его плане. После обеда в столице она с издевательской ухмылкой так и сказала: «Эта‑то девица получше предыдущей будет. Жаль, безродная, а то я бы, может, и на вашу помолвку согласилась».

— Ну и пусть, — с вызовом ответил Дернир. — Это знание ей никак не поможет, когда я буду представлять Веналь всем её знакомым, а они будут разносить сплетни за спиной Джамилии.

— Как коварно, — посмеялась Джерсиналь, явно относясь к его плану как к детской шалости. — И что же, ты притащишь её и на наш день рождения?

— Если ты против, то, конечно, нет!

Его действия были направлены ни в коем случае не против сестры. Он просто хотел, чтобы Джамилия поняла: она не права, принимая за него личные решения. К тому же Дернир не загадывал на такой большой срок вперёд и, честно говоря, рассчитывал, что к этой дате всё уже решится.

— Да ты что? Разве я могу отказаться от такого развлечения? Немного разбавить скуку слащавых поздравлений и официальных речей не помешает. Так что — договорились.

— Кстати! — добавила она. — Вот Катарину не смей приглашать и портить мне праздник её унылым видом.

На следующий день у Дернира была назначена встреча с Веналь. Она сидела в их беседке в парке и ждала его — такая же, как обычно, в мешковатой одежде и дурацких очках. Почему‑то это вызывало у мужчины досаду: хотя бы очки‑то можно было снять — она же не артефакты собирать сюда пришла.

С другой стороны, он ни за что не хотел бы, чтобы Катарина увидела Веналь в том виде, в котором она была на обеде. Ката подробно расспрашивала его о том, как прошла встреча с бабушкой, как вела себя Веналь, понравилась ли она ему… И, судя по всему, осталась недовольна его ответами.

В этот момент к ним ещё подошла Джерси и, хмыкнув, произнесла: «Привет, пастушок». Дернир в ответ машинально улыбнулся сестре и кивнул, а Катарина обиделась и убежала. Можно сказать, впервые поссорились. Но он надеялся на скорое сладкое примирение уже сегодня вечером.

На самом деле он был в некоторой степени согласен с бабушкой. Веналь вела себя уверенно и достойно — примерно так, как и должна вести себя девушка из княжества Огня, как бы это странно ни звучало. Однако Катарине, конечно же, он в этом никогда бы не признался.

Также Веналь моментально сориентировалась, как правильно пользоваться столовыми приборами, и вела себя в полном соответствии с нормами этикета. Дернир задумался о том, откуда это у сироты, воспитанной в детском доме?

Но и помимо этого в Веналь было очень много странного. Например, то, что она явно зачем‑то притворялась дурнушкой. По правде говоря, он поначалу боялся, что девушка будет пытаться его соблазнить на самом деле. Это казалось бессмысленным и глупым, пока он не увидел её тогда, перед семейным обедом. Если бы он не был с Катариной, он и сам бы смог заинтересоваться такой девушкой. Но она, вопреки ожиданиям, всегда общалась с ним нейтрально, исключительно по делу. Дерниру иногда даже чудилась некоторая неприязнь с её стороны. Как будто она общалась с ним через силу, только ради денег.

— Да сними ты уже свои дебильные очки, — раздражённо рявкнул он, не сдержавшись. И тут же пожалел об этом, но поздно. Неприязнь сейчас ему точно не почудилась, но очки она всё же сняла и осторожно сложила сначала в футляр, затем в сумку.

— В воскресенье, — уже более мягко начал он, — мы отправляемся на приём в честь… Да на самом деле всем наплевать, в честь чего. Но там будут серьёзные люди. Я собираюсь представлять тебя им как свою невесту.

— Выходит, первый этап нашей миссии прошёл неудачно? — холодно и иронично поинтересовалась девушка.

Дернир недовольно взглянул на неё. Разве не очевидно?

— Тебя что‑то не устраивает?

— Наоборот, — усмехнулась она. — Мне выгодно, чтобы всё это тянулось как можно дольше: это обеспечит мне больший доход. Ведь премия в честь удачного завершения контракта мне вроде как не положена.

Не то чтобы у Дернира были финансовые трудности. Счёт, который ему был положен практически с рождения как представителю рода Каледриас, казался ему практически бездонным. Но явный и нескрываемый интерес Веналь именно к его деньгам был неприятен. Однако он достал две тысячи и положил их на стол. На женский салон или что там Веналь делала с собой, чтобы выглядеть так ослепительно.

— Как я должна себя вести на приёме? — увидев, что он собирается уходить, спросила девушка.

— Тебе просто нужно улыбаться и кивать. Без самодеятельности.

Да, именно так! Пусть ведёт себя поскромнее. Хватит с него и её гениальной реплики про «пять минут».

— Хорошо, — покорно ответила Веналь, но в её глазах не было покорности. Впрочем, как и вызова. Скорее, она смотрела на него снисходительно, как на несмышлёного ребёнка. И это выводило из себя.

«Хватит!» — одёрнул он себя. Хватит думать о ней. Сегодня вечером он собирался навестить Катарину, чтобы наладить отношения, а ночью — закрепить достигнутое взаимопонимание.

Однако, стоя перед дверью городских апартаментов возлюбленной, Дернир колебался. Хотел ли он действительно войти? Почему он должен оправдываться за то, что сказала его сестра? Джерси не вкладывала в свои слова зла — просто такова её натура. Дернира её выходки лишь забавляли, но Катарина воспринимала их болезненно, порой до слёз.

Он всё же постучал, и дверь почти сразу открылась, как будто его здесь давно ждали.

— Привет. Позволишь пройти? — вежливо спросил он, хотя на самом деле не сомневался в том, что получит разрешение. Как и в том, что она позволит ему остаться на ночь. Однако для этого придётся немного побыть терпеливым и понимающим.

— Ката, Джерси не хотела тебя обидеть, — начал он, привычно расположившись на диване в её гостиной.

— Я знаю, что не должна так реагировать. Но как вижу её злой взгляд, меня сразу пробирает до дрожи.

Дернир очень удивился. По его мнению, Джерсиналь была замечательной девушкой, возможно, иногда излишне прямолинейной, но никак не злом во плоти.

«Ну не нравишься ты ей, что с того‑то! Это же не конец света!» — подумал Дернир, но вслух произносить это не счёл целесообразным.

— Давай договоримся, — предложил он. — Когда мы вместе, будем говорить только о нас, а не о моих родственниках. Хорошо?

Катарина подняла на него свои прекрасные глаза, вздохнула и произнесла:

— Хорошо, если ты так хочешь.

Глава 23. Брат и сестра

Веналь Одена

Веналь возвращалась домой с учёбы, когда услышала за собой шаги, как будто кто‑то идёт за ней. Девушка ощутила неясное беспокойство и ускорила шаг, но назад оглядываться не стала, не желая выглядеть нервной дурочкой. Некоторое время ничего не было слышно; она немного успокоилась и подумала, что, скорее всего, ей просто показалось. На улицах, как назло, было безлюдно. Хотя бы несколько случайных прохожих хоть немного её успокоили бы.

Она подошла к развилке. Здесь можно было срезать путь, и она нередко этим пользовалась, но сегодня засомневалась. Оглянувшись назад, она никого не заметила. Хотелось уже поскорее оказаться дома, поэтому она решилась. Но, едва свернув в узкий переулок, она поняла, какую глупость совершила: снова послышались шаги, и они приближались. Веналь уже стало наплевать, как она будет выглядеть. Она побежала, желая побыстрее добраться до места, где есть люди и можно позвать на помощь. Но она не успела.

Её охватила паника, но ненадолго: её как будто ударило молнией, и она почувствовала, как всё тело медленно парализует. Сознание она не потеряла, но всё вокруг воспринималось как в тумане, и двигаться или кричать она не могла.

Какое‑то время её тащили по улицам несколько мужчин, лиц которых она не разбирала, а затем забросили в экипаж. Ехали недолго, и вскоре Веналь оказалась в богато обставленной гостиной шикарного особняка. Даже в полусознательном состоянии это было заметно. Похитители расщедрились на восстанавливающий артефакт, и она начала медленно приходить в себя.

Комната, в которой она находилась, — гостиная — была обставлена вычурно и кричаще‑богато, в золотых тонах, с множеством мелких деталей. Статуэтки обнажённых женщин, похоже, были сделаны из настоящего золота — так же, как и рамки картин, на которых изображались весьма непристойные сюжеты. Всё это вызывало у неё стойкое ощущение, будто она в борделе. Хотя, например, в «Цветах страсти» всё выглядело гораздо изящнее и утончённее.

Затем она рассмотрела своих похитителей. В комнате находились все четыре её незадачливых ухажёра, и Веналь подумала, что уж лучше бы это и правда был бордель. Захид охранял дверь, Дастин и Орент развалились на диване напротив девушки, а Гестас стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Выражения их лиц не сулили Веналь ничего хорошего. Впрочем, девушка, увидев их, испытала некоторое облегчение. Наверное, это не самое страшное, что могло с ней случиться. Возможно, парни просто хотят её припугнуть, чтобы сделать сговорчивее.

— Ну что, вот и свидание наше состоялось, — неприятно ухмыляясь, первым начал разговор Орент.

— Это не свидание, а похищение, — сказала правду Веналь.

— Деточка, ты не поняла, — вмешался Гестас. Никогда ранее он не казался Веналь настолько высокомерным и холодным. — Сейчас не время огрызаться, а надо быть милой и ласковой. Тогда, может, ты и выйдешь отсюда целой и относительно невредимой. Когда я получу то, что хочу, — добавил он, похабно улыбаясь.

— Прошу, — Гестас открыл дверь, судя по всему, в спальню, и с фальшивой галантностью предложил ей туда пройти. И Веналь пошла. Потому что там она хотя бы останется наедине с одним мужчиной, а не с четырьмя.

Спальня была оформлена в красных тонах, с вкраплениями того же золота. На стенах — ещё более откровенные картины, чем в гостиной. В центре комнаты стояла просто огромная, небрежно заправленная кровать.

— Теперь ты понимаешь, что не стоило ломаться и строить из себя принцессу? Я хотел с тобой по‑хорошему, но ты сама виновата.

«По‑хорошему» — это полностью игнорируя её нежелание вообще с ним общаться? Если бы возможно было испытать ещё большее презрение к аристократам и Тенавирам особенно, девушка непременно испытала бы его. В подлости Гестас даже превзошёл своего отца.

— Какое благородство, — скривилась Веналь, но Гестас не удостоил её ответом. Он не торопясь расстегнул камзол, снял его и принялся за рубашку. Наблюдая за ней с чувством превосходства, он не собирался останавливаться, но и торопиться, похоже, тоже. Ему нравилось наблюдать за её растерянностью и беспомощностью. Это немного привело девушку в чувство.

Веналь лихорадочно соображала, что ей делать. Она была банально слабее мужчины физически. Да и магически тоже. Веналь практически не тренировала боевую магию, совершенствуя только навыки для создания и зарядки артефактов. Оставались только слова. Веналь попыталась успокоиться и сосредоточиться.

— Гестас, ты же понимаешь, что это будет изнасилование, преступление? Разве ты преступник?

— Конечно, нет. Но я уверен, тебе и самой понравится. Спасибо ещё скажешь.

Мужчина выглядел полностью уверенным в своих действиях, не испытывая ни малейших сомнений. И Веналь с отчаянием понимала, что ничего ему не будет, даже если он сделает то, что хочет. Никто не станет связываться с могущественным аристократическим родом из‑за какой‑то безродной сироты.

Мужчина сделал неторопливый шаг в её сторону.

— Если будешь вести себя хорошо, возможно, я не отдам тебя своим друзьям после, — Гестас продолжал играть в мерзавца, хотя, скорее всего, он вовсе не играл.

— Ты же понимаешь, что за меня есть кому заступиться? Простая сирота никогда бы не поступила в магитет, — от отчаяния произнесла Веналь, хотя на самом деле понимала, что подобные угрозы вряд ли подействуют на мужчину.

— О, прекрасно понимаю, — её слова, напротив, его очень разозлили. Стало ещё хуже: теперь он смотрел на Веналь со злобой и агрессией. — «Простая сирота» также никогда бы не смогла позволить себе шикарные апартаменты в элитном районе, которые оплачивает представительный лорд, иногда заходящий погостить на ночь.

Веналь догадалась, что они проследили за ней, узнали, где она живёт, и, вероятно, расспросили слуг о том, кто приходит туда.

— А вот просто шлюха — вполне, — ядовито продолжил Гестас. — Но не стоит переживать, мы тоже не бедны и хорошо тебе заплатим.

Гестас явно имел мало представления о доходах куртизанок, но вряд ли он станет вступать с ней в дискуссию по этому вопросу. Судя по всему, он решил, что Веналь спит с мужчинами за деньги, и его сильно задело, что при этом ему она отказала.

— Гестас, пожалуйста, не нужно этого делать, — испуганно прошептала девушка, когда он подошёл почти вплотную.

— И что же меня остановит?

— Тамиор Тенавир — мой отец.

Веналь совсем не хотела рассказывать об этом, но ещё меньше она хотела быть изнасилованной собственным братом. Гестас замер; его весёлое настроение мгновенно испарилось, а в его глазах отразилось множество противоречивых чувств: и удивление, и неверие, и злость, и даже сомнение.

— Лживая шлюха, — в бешенстве прорычал он. Всё‑таки злость победила.

— Твоя мать знает, спроси у неё, — девушка смотрела на него прямо, не отводя взгляда, давая понять, что это не шутка и не выдумка.

Гестас отстранился и ощутимо ударил Веналь по лицу. Неприятно. Но лучше ярость, чем желание.

— Ты не можешь не знать: Тамиор не любит свою жену и не хранит ей верность, — продолжила она, хотя, возможно, этого не стоило говорить, ещё больше распаляя Гестаса. Но Веналь и сама кипела от гнева, злясь и на него, и на отца — за то, что вырастил такого мерзавца.

Гестас резко схватил девушку за руку и потащил из комнаты; попутно она ощутимо ударилась о косяк двери. Парни, всё ещё сидящие в гостиной, удивлённо уставились на них, когда Гестас грубо толкнул её, и она рухнула на пол.

— Вот! — он небрежно кивнул на нее. — Пользуйтесь.

Мужчины явно не ожидали такого поворота — на их лицах читалось удивление. Хотя бы групповые изнасилования у них не в норме, но это не значит, что они не воспользуются случаем, чтобы попробовать. Веналь решила, что если они всё же попытаются, она и им расскажет про Тамиора. Возможно, они испугаются его гнева, хотя она в любом случае не пойдёт ему жаловаться. Но, к счастью, до этого не дошло.

Замок на входной двери неожиданно щёлкнул, и внутрь вошла Эриан Тенавир. Парни явно не обрадовались её появлению. Гестас тихо выругался, а Захид встал на пути, пытаясь преградить путь. Веналь облегчённо вздохнула — в ней затеплилась надежда.

— Захид, свали с дороги, — холодно бросила нежелательная гостья.

— А если нет, то что ты сделаешь? — с вызовом ответил тот, не сдвинувшись с места.

Эриан некоторое время молчала, осматривая комнату ледяным, жёстким взглядом. Затем перевела его на парня перед собой и криво усмехнулась.

— Да всё, что захочу, — пожала она плечами. — И не сомневайся: мой дед прикроет всё, что угодно. А твой дружок, — она кивнула на Гестаса, который уставился на неё ненавидящим взглядом, но… не перебивал, — как всегда молча проглотит. Разве что мамочке пожалуется. Потому что для нас ты примерно такая же грязь под ногами, как для вас эта девчонка.

Продолжая смотреть на него, Эриан медленно пошла вперёд, и парень нервно отпрыгнул в сторону. Веналь его понимала: Эриан выглядела вполне способной реализовать свои угрозы и не испытывать при этом никаких угрызений совести. Идея просить у неё помощи теперь уже не казалась такой обнадеживающей. Станет ли она вмешиваться, считая её «грязью под ногами»?

— Вот, Гестас, цени, — Эриан положила на стол какие‑то бумаги. — Для тебя я, как обычный курьер, доставила письмо от матушки.

— Премного благодарен, — Гестас даже отвесил шутовской поклон. — И если это всё, то где дверь, ты, надеюсь, помнишь?

Девушка кивнула, и Веналь поняла, что надо решаться. В любом случае это её шанс, возможно, единственный, остаться целой и невредимой.

— А вот девушка пойдёт со мной, — бескомпромиссно произнесла Эриан, опередив буквально на секунду.

— Не думаю, что её это интересует, — зло сказал Гестас.

Но Веналь быстро встала и подошла к Эриан. Никто не решился ей помешать.

Когда они вышли из проклятого дома, Веналь вдохнула свежий воздух и почувствовала невероятное облегчение — но ненадолго.

— Иди за мной, — тоном, не терпящим возражений, сказала Эриан. Но направилась она не к выходу, а по небольшой, плохо протоптанной тропинке.

Первым порывом Веналь было убежать, но ворота, скорее всего, были закрыты. Да и парни всё ещё были рядом — возможно, наблюдали за ними. Кроме того, злить Эриан тоже не хотелось.

Они прошли к другой части дома, которая, судя по всему, принадлежала Эриан. Но интерьер здесь был совершенно другой: тоже дорогой, но без излишеств, в строгих серо‑синих тонах. На самом деле гостиная Эриан гораздо больше подошла бы мужчине, чем то, что было у её брата.

Она сразу подошла к комоду и стала выдвигать все ящики по очереди, очевидно пытаясь что‑то найти. Хозяйка даже не сочла нужным предложить Веналь сесть. Та топталась у двери, смущённо гадая, для чего она здесь.

— Это тебе. Надевай, — скомандовала Эриан, достав из ящика небольшой артефакт.

Веналь машинально взяла его и внимательно рассмотрела, пытаясь понять его назначение. Простой, без узоров браслет, но в нём чувствовалась магия земли.

Как только она надела его, Эриан схватила со стола статуэтку и с размаху обрушила её на Веналь.

Глава 24. Боевая подготовка

Марджен Валайрен

Среди всех дисциплин в магитете Марджен особенно ценил тренировки по ближнему бою. Борьба, азарт, неистовость сражения — всё это увлекало его. Своеобразная свобода, когда можно просто следовать инстинктам своего тела.

В действительности многие не разделяли вкусов Марджена и не посещали тренировки — обязательными они не были. Девушки вообще не допускались.

Хотя Джерсиналь Каледриас официальный запрет никогда не останавливал. В начале учебного года она явилась и уведомила преподавателя о том, что будет посещать занятия. Гэвин Брукна, конечно, попытался её остановить. Тогда‑то и выяснилось, что преподаватель, так уверенно и жёстко разговаривающий с парнями, смущался и терялся в общении с девушками. А вот Джерсиналь стеснительностью совсем не страдала, и в конечном итоге ему ничего не оставалось, кроме как разрешить ей посещать занятия — разумеется, под строгим контролем брата и под его полную ответственность.

Между прочим, в команде «Пламя и лёд» — главных его соперниках на турнире — боевой подготовкой занимались все. Включая Мартина Думеина, хотя Шел без конца ворчал, что тот лентяй и бездельник. Друг, кстати, тоже находился тут, стоял рядом с Мардженом — они часто тренировались в паре. Его напарники из команды «Грифоны», однако, были убеждены в том, что всё можно решить одной только магией. Ерунда! Даже на создание потоков физические нагрузки действуют позитивно. Кровь не застаивается, разгоняется по телу — как и магия. Набирается мышечная масса, а не лишний вес. Ладно, ангелы — они от природы тощие, а вот Кейн при таком образе жизни через пару лет рискует растолстеть.

Со второго семестра занятия по ближнему бою заменялись с обычных на магические, но и на них гордые «Грифоны» ходить не хотели. Хотя теперь сюда, теоретически, допускались даже девушки. Но вряд ли стоило ожидать какого‑либо притока прекрасного пола. Физическая мощь в магических сражениях почти столь же важна, как и в обычных, ну, может, совсем немного меньше.

Та же Джерсиналь, хоть и девушка, но всё же демон. Высокая, крепко сложенная, по физической силе она могла бы сравниться с некоторыми мужчинами. Сначала все, и прежде всего Гэвин Брукна, относились к ней с настороженностью, словно к диковинке. Однако спустя некоторое время она стала для них привычной — словно всегда так и было.

Марджен всерьёз задумался: кто ещё из девушек их курса способен на подобное? Он таких не знал. К слову, буквально вчера милая блондиночка Танис, с которой он попал в пару на практических занятиях по магии воздуха, рассказывала ему, как мечтает стать воительницей и как он мог бы ей в этом помочь — например, тренировать её. Однако, когда он твёрдо отказался взять её в ученицы — больно надо тратить своё время, — в глазах девушки мелькнуло разочарование, а прежний пыл заметно угас.

Но даже Танис была больше похожа на бойца, чем Эриан Тенавир — вот уж кого он меньше всего ожидал здесь увидеть. Тем не менее она уверенно зашла на стадион и без колебаний двинулась к преподавателю. Тот, похоже, тоже не посчитал её достойной кандидатурой.

— Студентка! Потрудитесь объяснить, что вы тут делаете? — Гэвин Брукна даже умудрился не растеряться и произнести это строго.

— Я пришла на занятия по ведению магического ближнего боя, господин Брукна, — отчиталась девушка формальным тоном. Фактически она имела право обучаться, и преподаватель не мог ей запретить. Но было очевидно, что ему очень бы этого хотелось.

— Вы понимаете, что при вашей комплекции… — он на мгновение запнулся, старательно подыскивая деликатную формулировку, — будет крайне непросто.

Девушка только плечами пожала — и даже не удостоила его ответом. Было заметно, что Брукна с трудом сдерживает раздражение, а может, даже желание взять девушку за шкирку и выставить вон.

— Посмотрите на ребят, на что вы вообще тут рассчитываете? — произнёс он почти спокойно, видимо, надеясь на её здравомыслие.

Зная по собственному опыту, насколько вредной она может быть, Марджен сильно сомневался, что она изменит своё решение.

— На ваш профессионализм как преподавателя, — невозмутимо ответила девушка, а Гэвин Брукна растерялся. Некоторое время царило молчание.

Марджен усмехнулся. Хитрая какая. Теперь ключевым вопросом является не то, справится ли Эриан, но то, сможет ли наставник должным образом её обучить. И, похоже, Брукна тоже начинал осознавать это, а выглядеть плохим преподавателем ему ой как не хотелось — слишком задевало самолюбие.

— Какой у тебя опыт? — наконец, тяжело вздохнув, спросил он. Ко всем своим ученикам он обращался на «ты», а это могло означать только одно: он принял девушку, смирившись с её присутствием.

— Прадедушка немного обучал меня уличным дракам.

Марджен подумал, что она просто издевается. Преподаватель, несомненно, разделял его мнение.

— Забудь! — гневно, даже поморщившись, сказал Брукна. А потом неожиданно указал на Марджена. — Вставай в пару к Валайрену.

— Но почему ко мне? — возмутился Марджен.

Вон у них есть несколько мелких слабых парней — а к нему‑то с какой стати!

— А тебе надо учиться от девушек защищаться, — с намёком ответил преподаватель.

Наставник, похоже, ещё не решался подшучивать над Эриан, зато над Мардженом — сколько угодно. Он явно помнил ту нелепую историю, и, судя по сдержанным смешкам в группе, не только он. Шеланар тоже усмехнулся и с шутливым приглашающим жестом пропустил девушку на своё место. Друг называется. Сам он встал рядом с Хорином Скирилатом — тот был неплохим бойцом.

— Нападай! — скомандовал преподаватель, обращаясь к Эриан, вероятно, желая посмотреть на её навыки.

— Вообще‑то я специализируюсь на защите, — похоже, спорить — это её любимое занятие. Брукна тяжело вздохнул. Судя по всему, терпение преподавателя закончилось, и, пробурчав себе под нос «разбирайтесь сами», он ушёл в другую сторону полигона, оставив их вдвоём. Так он благополучно избавился от роли няньки, переложив обязанности на Марджена. Впрочем, тот и сам не имел ни малейшего представления, что с ней делать.

В воздухе между ними повисло неловкое молчание. Девушка прямо смотрела на него, и ему чудилась насмешка в её взгляде. А может, и не чудилась. И это вместо «спасибо»! Вместо того чтобы заниматься нормальной тренировкой, он вынужден возиться с ней. А вот Шеланар с Хорином уже сошлись в бою — они‑то используют время с пользой, не тратя его на вредную и неблагодарную девчонку.

Марджен вздохнул и начал разговор первым.

— Какое оружие предпочитаешь? Или тоже только щит?

— За щит не переживай — он всегда со мной, — ответила Эриан, отошла к стойке с оружием и уверенно выбрала копьё.

По правде говоря, он не представлял, о чём с ней можно говорить, а драться тем более не хотелось. Эриан была достаточно миниатюрной девушкой — как минимум на голову его ниже.

— И чему же тебя учил твой дедушка? — продолжил он их светскую беседу ни о чём.

— Что девушке прежде всего нужно бить противнику в пах, ведь даже если проиграешь — снасильничать он уже не сможет.

— Кхм… Какой‑то у тебя слишком кровожадный дед для артефактора, — сказал он, настороженно смотря на копьё в её руке. Как знать, а вдруг дедушка действительно хорошо обучил её этому удару?

— Прадед Тенавир уже давно умер к моменту моего рождения, а вот прадед по матери по молодости был уличным бандитом.

Марджен удивился. И такой прямотой, и самим фактом — он не знал таких подробностей. Интересно, что могло заставить представителя рода Тенавир породниться со столь сомнительной личностью? Но озвучивать этот вопрос было как‑то невежливо, а сама девушка тему развивать не стала.

Дальше тянуть уже было некуда, и Марджену пришлось начать тренировку. Девушка на его простой удар никак не отреагировала: не отклонилась, не попыталась поставить блок, как будто у неё напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения. Он остановил меч в паре сантиметров от неё.

— Тенавир, нужно хоть как‑то пробовать уклоняться или парировать! — разозлился мужчина.

В ответ она только пренебрежительно пожала плечами.

— Зачем? Ты всё равно не сможешь пробить мой щит, — с надменной усмешкой произнесла она, и Марджену тотчас захотелось доказать обратное.

Марджен медленно коснулся лезвием плеча девушки, и оно действительно лишь скользнуло о щит. Он чуть надавил, но это также не возымело эффекта. Марджен никогда прежде не сталкивался с защитной магией, лишь краем уха слышал о ней. Вряд ли она совершенно бесполезна — вероятно, хоть какую‑то защиту от физических воздействий она обеспечивает.

Эриан в ответ на его нерешительные действия лишь закатила глаза и сама всем своим весом надавила на меч. Марджен машинально одёрнул его, и девушка еле удержалась на ногах, бросив на него осуждающий взгляд.

Почувствовав себя полным идиотом, Марджен решил не слишком церемониться. Он, конечно, не бил в полную силу и совсем не использовал магию, опасаясь случайно навредить, но, как оказалось, щиты очень хорошо сдерживали удары, практически полностью нивелируя разницу в физической силе. Эриан довольно быстро это надоело.

— О, может, хватит корчить из себя благородного рыцаря перед нежной дамой сердца? — со скучающим видом произнесла она. — Бей в полную силу, а то я усну.

В подтверждение своих слов она даже широко зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— Ты так хочешь попасть в лазарет? — раздражённо огрызнулся Марджен.

— Пойдём, — сказала Эриан, проигнорировав его выпад. Она отошла в сторону, туда, где стояли манекены для отработки ударов. — Давай попробуем на нём. Если, конечно, он не напоминает тебе первую любовь и не вызывает прочих нежных и трепетных чувств.

Разговаривать без сарказма она, похоже, просто не умела.

Но нет! На месте манекена он предпочёл представить саму Тенавир, потому что желание прибить её было уже вполне реальным. Минут через пять это желание стало запредельным. А вот манекен стоял нетронутым, хотя Марджен уже совершенно не сдерживался и бил что есть сил. Но пробить эти проклятые щиты действительно казалось невозможным. Он даже вспотел, а вот Эриан выглядела очень довольной. И это бесило ещё сильнее.

— Проклятье! И сколько надо магов, чтобы пробить? — возмущённо спросил он, не сдавшись, но позволив себе сделать передышку.

— Двое или трое. Пока. Я работаю над этим.

— И какой смысл тогда с тобой тренироваться? — язвительно произнёс он, хотя не особенно поверил её словам. Эриан просто набивает себе цену.

— То, что ты не можешь победить, не значит, что не сможешь проиграть, — с насмешливой ухмылкой произнесла девушка.

Глава 25. Тайна

Дилона Тензир

Дилона была без ума от своей стихии — от воздуха, который, по мнению всех, кто её знал, и по её собственному, идеально ей подходил. С детства она не могла усидеть на месте, испытывая постоянную потребность находиться в движении, несмотря на все попытки матушки и нянюшек воспитать из неё чинную и благородную леди: немногословную, но выражающую мысли через витиеватые, напыщенные и высокопарные речи.

Если на то пошло, Дилона знала и употребляла такие речевые обороты, что ого‑го. Но нянюшки вряд ли бы их оценили. А вот портовые грузчики могли бы даже позавидовать. В основном подобные выражения она черпала, подслушивая прадеда, когда тот, полагая, что его никто не слышит, выражал недовольство по какому‑либо поводу. Правда, пару раз он и сам давал ей уроки — пребывая в состоянии некоторого опьянения и взяв с неё клятву никому не рассказывать об этом, особенно его любимой жене.

А вот насчёт второй стихии все прогадали. Впрочем, и сама Дилона предполагала, что, если та пробудится, то это будет огонь. Эри, напротив, не удивилась и сочла её слишком рассудительной для магии огня. Дословно она произнесла следующее:

— Огневики всегда поверхностны и недальновидны. А у тебя, в те редкие моменты, когда ты думаешь, могут появиться вполне здравые мысли.

Это был типичный для неё «комплимент».

Вода всегда манила Дилону — как, впрочем, и Эриан. Они обе очень любили плавать. Летом, гостив в загородном доме четы Исина, они порой не вылезали из местной речки целыми днями. Став взрослее, они каждый год выезжали на побережье, часами плавая уже там.

Однажды, в поисках острых ощущений, они полезли в воду во время сильного шторма, немного не рассчитав своих сил. Это было лучшее купание в жизни Дилоны — хотя с тем же успехом оно могло стать и последним. Огромные волны с пенными гребешками, если не успеть поднырнуть под них, наваливались всей массой, погружая вглубь, вращая и кидая из стороны в сторону — словно шквальный ветер швыряет песчинки.

В какой‑то момент, попав в такой водоворот и плывя вверх к свету и воздуху, Дилона уже практически попрощалась со своей жизнью. Но она не просто выплыла — она пробудила стихию воды. Как и Эри, которую она потеряла из виду на долгое время и с облегчением увидела только у самого берега. Потом они долго лежали на мокром песке под дождём и глупо смеялись — над собой и просто от счастья, что смогли выбраться.

Нет! Что ни говори, а стихия воды прекрасна. Что, интересно, должно случиться, чтобы пробудился огонь? Свариться в огромном чане с кипятком или поджарить пятую точку? Да нафиг такое надо!

— Прекрасные девушки! Кто желает в напарники к настоящему магу воды? — к Дилоне и Эриан подошёл Шеланар Эфферил после того, как преподаватель по стихии воды, магистр Алатраар, распорядился разделиться на пары так, чтобы в каждой паре был один маг с основной и один с дополнительной стихией воды.

— Мы сами что ни на есть настоящие! И пара у нас уже есть, — обиделась Дилона. Нет, ну а что он выпендривается?

— Вообще‑то нет. И в одну пару мы не можем входить, — возразила Эри, от которой, как всегда, не приходилось ждать ни дружеской поддержки, ни женской солидарности. — Но если ты не хочешь, то я пойду.

И они вместе укатили в закат — то есть заняли одно из мест на тренировочной площадке. Вот же гады! Особенно… да оба одинаково!

В последнее время Дилона заметила, что они начали больше общаться друг с другом. Несколько раз она видела, как они вместе выходили после тренировок по ближнему бою. Сама Дилона на такое в жизни бы не подписалась: её общение с колюще‑режущими предметами обычно плохо для неё заканчивалось даже без наличия противника. Она прекрасно понимала, что огромные брутальные мужики раскатают её на раз‑два.

Совсем другое дело — её подруга. Хотя Эри была на полголовы ниже Дилоны, с её щитами это имело мало значения. К тому же она искренне наслаждалась тренировками и уделяла им много времени.

Эриан что‑то сказала, и Шеланар весело рассмеялся. А Дилона испытала почти ревность. Конечно же, она ревновала свою подругу к вредному эльфу, а не… А впрочем, какие ещё могут быть варианты?

Хотя они с Эриан были родственниками — троюродными сёстрами, — Дилона не имела никакого отношения к древнему аристократическому роду Тенавир, одному из самых почитаемых в Абердии. Род Тензир тоже относился к аристократии, но к незначительной — особенно в сравнении с такими семьями, как Эфферил или Тенавир.

Не то чтобы Дилона сильно парилась по этому поводу — просто принимала как объективный факт. Эриан никогда не напоминала о происхождении Дилоны и тем более не попрекала её этим. В отличие, например, от её брата Гестаса, встреча с которым ждала их сегодня на традиционном ужине семьи Тенавир.

Эриан ненавидела эту традицию — как и любой другой повод, требовавший её присутствия рядом с родственниками.

На самом деле, Дилоне, в отличие от Эри, на нём присутствовать было необязательно. Но чего не сделаешь ради любимой подруги.

У Эриан были не очень хорошие отношения с семьёй, в которой все считали её чуть ли не предателем рода из‑за отказа стать артефактором. Она отвечала им полной взаимностью и крайне не любила посещать обязательные семейные мероприятия — особенно в одиночку, без Дилоны.

Во главе стола уже сидел Фиамар Исина — дед Эриан и двоюродный дед Дилоны. Официальный глава рода, лорд Тамиор, расположился сбоку, и ему как будто было всё равно. Впрочем, ни для кого не было секретом, что его интересы давно уже ограничивались бутылкой и женщинами — всеми, кроме его официальной супруги Пиалары Тенавир, дочери Фиамара.

Ухоженная, стильная женщина с рыжими волосами и зелёными глазами выглядела достаточно молодо и вполне привлекательно — для тех, кто не был с ней близко знаком и не знал её характера. Но Дилона знала, и поэтому могла понять её мужа.

С теми, кого Пиалара считала могущественнее и от кого ей что‑то было нужно, она вела себя любезно и предупредительно — по крайней мере, в лицо. С теми же, кого оценивала ниже по положению или кто зависел от неё — например, со слугами или с Дилоной (которую она считала бедной дальней родственницей, хотя та по происхождению была даже чуть знатнее, чем Пиалара до брака), — Пиалара обращалась высокомерно и презрительно. Порой она не гнушалась и прямыми оскорблениями — особенно когда была не в настроении, что, к несчастью для окружающих, было практически перманентным её состоянием.

— Тамиор, — голос Пиалары прозвучал ровно, но в нём угадывалась привычная нотка упрёка.

Эриан вздохнула с облегчением, очевидно радуясь, что мать обратилась не к ней.

— Ты совершенно не уделяешь времени нашим детям. Будь добр, поговори с Эриан — как отец, глава рода и артефактор. Она должна понять, что есть долг, а не только личные сиюминутные желания.

Отец и дочь скорчили совершенно одинаковую гримасу досады и скуки, но оба промолчали, не желая поддерживать этот бесполезный, уже опостылевший всем разговор. Поняв, что ответа ждать не приходится, Пиалара переключилась на другую излюбленную ею тему.

— И пора бы ей жениха начать подыскивать. Сама‑то она даже подружек порядочных завести не может, — продолжила женщина, с намёком взглянув в сторону Дилоны. Разумеется, та считалась неблаговидной девушкой, пагубно влияющей на дочь. — Может быть, муж сможет её воспитать, раз ты не смог.

Тут Дилона едва сдержала смешок. Это кто ещё кого воспитывать будет!

На самом деле мать давно находилась в активном поиске будущего мужа для своей дочери. И они, конечно, с лёгкостью находились. Ну как же: красивая молодая девушка из одного из лучших родов Абердии, сильный маг аж с тремя пробудившимися стихиями.

Многие достойные пылкие юноши и взрослые солидные мужчины пытались ухаживать за Эриан: сверкали дорогими элегантными костюмами, восхищались её красотой, изрекали льстивые и страстные комплименты, осыпали благоухающими цветами и заваливали письмами с пылкими признаниями. Но максимум, чего они удостаивались от потенциальной невесты, — эпитет «напыщенные кукарекающие петухи». Надолго энтузиазма кавалеров, как правило, не хватало — отшивать мужчин Эри умела мастерски. Лишь немногие выдерживали её непростой нрав долгое время. И среди этих немногих почти всегда оказывалась лишь Дилона.

— Может, это тебе стоило бы иногда вспоминать, что у тебя есть ещё и дочь, а не только сын? — всё‑таки не выдержал Тамиор и огрызнулся на жену.

Но Пиалару это только больше распалило, хотя упрёк был совершенно справедлив. Гестас был любимчиком, маминой радостью — всегда во всём лучшим, непогрешимым и безупречным. По мнению его матери, разумеется. А спроси Дилону — так избалованным ублюдком.

— Это я‑то не занимаюсь детьми?! — Женщина завелась не на шутку и почти перешла на крик.

Эриан и Тамиор синхронно поморщились, явно едва сдерживаясь, чтобы не заткнуть уши. Фиамар равнодушно взирал на происходящее, не проявляя никаких эмоций. Лишь Гестас попытался успокоить мать, но она уже не могла просто так остыть.

— Да только я и занимаюсь! И детьми, и домом, и всем! Пока ты только по своим шлюхам шляешься!

— Пиалара! Следи за языком! — Впервые вмешался в разговор Фиамар Исина, и его дочь тут же заткнулась. Своего отца женщина откровенно боялась и перечить ему никогда не смела.

Впрочем, и Дилона тоже предпочла бы этого не делать. Суровый мужик.

— Давайте ужинать. Не так часто нам удаётся собраться вместе всей семьёй, — продолжил он холодным, равнодушным тоном, который едва ли сочетался с произносимыми словами. Все вернулись к своим тарелкам. Всяко кушать лучше, чем ругаться.

После ужина Фиамар изъявил желание побеседовать с Эриан наедине, а Дилона осталась её ждать. Разумеется, просто сидеть неизвестно сколько времени без дела она не собиралась.

Родовой особняк семьи Тенавир, в отличие от большинства её представителей, ей очень нравился. Когда Дилона впервые попала сюда ребёнком, ей отчаянно захотелось исследовать всё вдоль и поперёк. Дом был очень древним, необычным — словно из сказки. Ей то и дело мерещились скрытые ходы, тайные комнаты и укромные уголки.

На деле всё оказалось не столь романтично, но кое‑что интересное она всё‑таки нашла. Снаружи особняк был отделан древними камнями, некоторые из которых слегка выступали. Дилона, совершенно не боявшаяся высоты, могла легко передвигаться по ним.

На улице уже стемнело — со двора её не будет видно. Окна комнат, скорее всего, приоткрыты: она сможет подобраться поближе и услышать, о чём говорят внутри.

У Дилоны было два варианта на выбор: либо подслушать разговор Эриан с дедом, либо Гестаса с Пиаларой. Первый, вероятно, оказался бы более содержательным, но Эриан всё равно потом расскажет, о чём шла речь. А вот Гестас сегодня вёл себя странно: был задумчивым и мрачным, даже не сказал ей ни одной гадости и сразу после ужина захотел поговорить с матерью.

С довольной улыбкой Дилона подошла к окну и легко выскользнула наружу. Она быстро добралась до нужной комнаты — расположение помещений в доме она знала отлично.

— Я должен знать! — Первое, что услышала Дилона, было гордое и пафосное восклицание Гестаса.

Присутствие Пиалары подтверждали лишь тихие всхлипы. Она плачет? Ей всегда казалось, что Гестас — единственный в этой семье, кто не способен довести мать до слёз.

— Мама! Прошу, ответь, — уже мягче, виноватым, но твёрдым тоном попросил он.

Дилона замерла и почти не дышала. Похоже, сейчас она услышит что‑то интересное. Всякие тайны девушка очень любила.

— Да! У Тамиора есть дочь, но я сделала всё, что было в моих силах, чтобы она не училась с вами.

— Её имя? — холодным, обречённым тоном спросил Гестас, как будто уже знал ответ.

— Веналь Одэна.

Глава 26. Разочарование

Веналь Одэна

Сегодня Хорин подкинул Веналь ещё одного клиента. Так же, как и в прошлый раз, он сослался на дела и предложил Веналь в качестве достойной альтернативы. Вот только в этот раз возлюбленная к нему не приезжала, и занятым, как тогда, он не выглядел.

Что же получается, он заметил, что Веналь нуждается в деньгах, и просто помог ей? Девушка испытывала к нему симпатию и благодарность — и это расходилось с тем фактом, что он являлся представителем высшей аристократии. Не то чтобы Веналь считала, что все аристократы поголовно мерзавцы, но… именно так она и считала. Должна считать, потому что, как только расслабишься и начнёшь слишком доверять таким, как они, тебя непременно ждёт разочарование и предательство.

Девушка резко отвернулась от Хорина и посмотрела на листок с заказом. Два артефакта защиты от огня и один — от воздуха.

Артефакторы незаметно участвовали во всех матчах Турнира Первых Магов, но о них никто никогда не вспоминал. Чествовали и прославляли всегда только боевых магов — победителей турнира.

— Хорин, — внезапно поинтересовалась она, ощутив горечь от такой несправедливости, — почему ты не участвуешь в турнире?

— Может, потому что я артефактор? — мягко улыбнулся парень в ответ.

— Но ведь ты легко справляешься и с атакующими потоками. И магия у тебя очень мощная, пусть это и не огонь или воздух. — с пылом произнесла она. Веналь вдруг очень захотелось, чтобы хоть кто‑то из их факультета был представлен на турнире, а Хорин среди них — самый сильный и талантливый.

— На самом деле давно поговаривают, что правила немного изменят в нашу пользу: артефакты можно будет использовать, только если в команде есть артефактор. Но болтают об этом уже лет десять, а воз и ныне там. Хотя, безусловно, это было бы справедливое решение.

И Веналь была с ним полностью согласна, хотя даже с этими нововведениями её вряд ли кто‑то пригласил бы в команду.

— Артефакт от Эриан? — между тем спросил Хорин, глядя на браслет на её руке.

Веналь кивнула, почему‑то смутившись, и парень не стал расспрашивать дальше.

Теперь она носила его постоянно, снимая только дома. Как объяснила Эриан, это был специальный артефакт, заряженный её силой. Он давал хорошую длительную защиту от любых физических повреждений. Магией его можно было разрушить быстрее, но, по словам Эриан, времени должно хватить, чтобы убежать. От демонстрации возможностей артефакта у Веналь до сих пор перехватывало дух. Когда на неё опускалась мощная каменная статуэтка, девушка думала, что ей конец. Но ничего не случилось: не было ни боли, ни даже инерции от удара.

Веналь сразу хотела отказаться от подарка — артефакт, очевидно, был очень дорогой. Но Эриан, подняв бровь, насмешливо произнесла:

— О, если тебе так приглянулось общество достойных аристократов, изволь — провожу обратно.

Веналь решила задвинуть свою гордость куда подальше.

А Эриан, выходит, помогла ей тоже просто так? И стала бы она помогать, если бы знала, что Веналь — внебрачная дочь её отца? Или, что вероятнее всего, она забрала бы артефакт назад и действительно отдала Веналь на растерзание прихвостням Гестаса? В любом случае такое количество альтруистичных аристократов казалось слишком подозрительным — несомненно, здесь присутствовал какой‑то подвох.

Веналь также решила перестраховаться и потратила некоторую сумму из отложенного на обучение на детали для ещё одного защитного артефакта. Тот при необходимости издавал чрезвычайно громкий звук, напоминающий сирену. Во‑первых, как выяснилось, сама она в стрессовой ситуации не могла кричать достаточно громко. Во‑вторых, звук артефакта был намного мощнее: он скорее обратит на себя внимание прохожих и заставит злоумышленников отступить.

На подготовку к встрече с Дерниром у неё осталось совсем мало времени, и собиралась она туда совсем не так тщательно, как на предыдущую. Даже волосы подкрашивать не стала. Этот эффект держался ещё несколько дней, а рыжий цвет раздражал её. К тому же Дернир не требовал ничего такого, а деньги на её преображение выдал сразу сам, без напоминаний. По сути, это был единственный адекватный поступок, который Веналь за всё время их знакомства смогла в нём заметить.

Теперь он, пожалуй, раздражал её уже меньше, чем в самом начале их знакомства. Но не потому, что стал вести себя достойнее, — просто она привыкла. Главное, что он исправно платил деньги, остальное можно было и пережить.

Дернир должен был заехать за ней на магическом экипаже, но, как всегда, опаздывал. Даже это уже почти не злило Веналь — было ожидаемо. Она взяла с собой книгу и теперь читала её, удобно устроившись на скамейке в тени раскидистого дерева.

Дернира она заметила, только когда он уже вышел из экипажа и подошёл к ней вплотную. Мужчина внимательно осмотрел её внешний вид, но выглядел недовольным — впрочем, как и всегда. Наверно, ему всё‑таки не понравились её натуральные светлые волосы. Но это его проблемы. Как и то, что с такими его взглядами на неё никто не поверит, будто она на самом деле его возлюбленная. Однако Веналь это было только на руку.

Она уже накопила почти четверть нужной суммы для оплаты обучения на следующий год. Если так пойдёт и дальше, можно будет обойтись даже без помощи Азалии.

Дернир молча указал на экипаж. Ехали они тоже молча. Если бы он ещё и смотрел куда‑то в сторону — например, в окно, как сама Веналь. Но он зло пялился именно на неё, а девушка намеренно делала вид, что этого не замечает. Если ему что‑то нужно — пусть просто скажет; она не обязана читать его мысли.

На самом деле Веналь считала, что им есть о чём поговорить. Она могла бы спросить, как ей следует себя вести, в каком стиле отвечать, если будут задавать вопросы. Но предыдущий опыт показал: Дернир, похоже, и сам не знает, чего хочет от своей фиктивной невесты. Поэтому лишней инициативы Веналь больше проявлять не собиралась.

Оказалось, приём устраивался в честь дня рождения младшей дочери короля, принцессы Миндариэль, и проходил он в самом королевском дворце. По мнению Веналь, Дернир перегнул палку, взяв её на подобное мероприятие: она ожидала чего‑то попроще. На месте леди Джамилии она бы отшлёпала внука по тому месту, на котором ему спокойно не сидится. Но её дело маленькое — улыбаться и кивать.

Признаться честно, она немного растерялась и действительно не знала, как себя вести в подобном месте. Хотя в «Цветах страсти» её обучали и этикету, и танцам, на реальных балах, тем более такого размаха, ей никогда не приходилось присутствовать.

Огромный бальный зал ослеплял блеском, обилием света и золота. Веналь, не стесняясь, смотрела по сторонам, а больше — вверх, на потолок, освещённый тысячами магических светлячков. В этой части роспись была посвящена стихии земли; дальше шли изображения, посвящённые трём остальным. Для каждой секции свет светлячков менялся, гармонично сочетаясь с присущей ей стихией.

Ещё дальше, за массивными дверями, которые сейчас были распахнуты, находилась королевская часть зала. Девушка очень надеялась, что хотя бы туда ей идти не придётся.

В целом Веналь чувствовала себя здесь неуютно. Вся эта показная роскошь подавляла и напоминала, что она не может даже оплатить своё обучение, хотя, вероятно, один день обслуживания этого зала стоил дороже. Хотелось выйти в сад, на свежий воздух — тем более что двери туда были распахнуты. Но…

Веналь посмотрела на своего спутника. Дернир выглядел совершенно спокойно; его, казалось, в этой ситуации ничего не смущало. Мог бы и предупредить — она хотя бы надела подходящее платье. А то, что на ней сейчас, она в целях экономии позаимствовала у Азалии.

У Дернира оказалось здесь достаточно знакомых. Каждый раз, встречая их, он вежливо склонял голову в приветствии и представлял её. Веналь, стараясь получше выполнять свою роль, мило улыбалась каждому из них.

Сама девушка точно не могла здесь кого‑либо знать. Но неожиданно это оказалось не так.

Она почувствовала на себе чей‑то взгляд и посмотрела в ту сторону. Хейлан Астенир стоял под голубоватым светом водных светлячков. Он смотрел прямо на неё, не отводя взгляда, криво улыбаясь лишь уголком губ.

Веналь некстати вспомнила: когда она видела его в последний раз, они… занимались любовью. Девушка не могла сказать точно, хотела ли она увидеть его снова. Но точно не в такой ситуации, как сейчас. Она прекрасно понимала, о чём он в первую очередь подумал, увидев её с таким мужчиной, как Дернир Каледриас.

— Веналь, я отлучусь ненадолго. Стой здесь и никуда не уходи, - приказал ее спутник.

Что ещё можно было ожидать от Дернира? Демоны ветрены и ненадёжны. Похоже, с Хейланом всё‑таки придётся поговорить: он направлялся прямо к ней.

— Какая неожиданная встреча, — произнёс он, подойдя. Хейлан учтиво улыбался, но взгляд был холодным и резким — ничего общего с тем, как он смотрел на неё раньше. — А Азалия клятвенно уверяла меня, что её девочка все дни и особенно ночи проводит за учёбой.

— Безусловно, так и есть. Разве Азалия могла бы соврать? — Веналь отвечала тем же лицемерно‑вежливым тоном. Какие могут быть у него к ней претензии? Он купил — она продала. Больше никто никому ничего не обещал.

— Рассказывают, что молодые демоны — пылкие и неистовые любовники. Могла бы и сказать, что тебя именно такое заводит. Не сомневайся, я бы справился получше этого мальчишки.

Всё‑таки решил, что любовники. Это логично. Непонятно, на что Веналь надеялась. Возможно, на то, что его интересовало не только её тело, но и она сама, на то, что он достаточно узнал её, чтобы сначала хотя бы спросить, а уже потом делать выводы.

— Добрый вечер, лорд Астенир, — неожиданно для неё вернулся Дернир и недобро посмотрел на Хейлана, словно первый был её настоящим женихом и знал о том, что связывало её со вторым.

— Вы знакомы? — спросил Дернир у Веналь. Она несколько растерялась, не зная, как ответить, но Хейлан ответил за неё:

— Нет, но очень надеюсь, что вы исправите это упущение.

— Обязательно исправлю, но в следующий раз. А сейчас мы вынуждены уйти: нас ожидает леди Джамилия — как вы знаете, очень нетерпеливая женщина. — И Дернир, совсем не ласково взяв Веналь за руку, потащил её в ту часть зала, что была освещена оранжевыми светлячками.

Она лишь успела оглянуться и виновато улыбнуться Хейлану. Несмотря на некоторое разочарование от разговора с ним, всё же оставалась надежда, что он посчитает ниже своего достоинства отыгрываться и создавать ей проблемы в магитете.

Веналь дёрнула руку, словно желая сказать, что незачем её тащить — она и так покорно пойдёт за Дерниром (оплата‑то после мероприятия), — но безуспешно: он держал её слишком крепко.

Леди Джамилия действительно была здесь. В элегантном платье гранатового цвета и с такими же лентами в чёрных, лишь с парой седых прядей, волосах она притягивала к себе взгляды. Она их тоже заметила и недовольно поджала губы.

Неожиданно Дернир развернулся в другую сторону… и повёл Веналь танцевать.

Сбившись со счёта, какой уже шёл танец, лишь успевая улыбаться, когда изредка сменялся партнёр, Веналь думала, что леди Джамилия была права насчёт темперамента демонов. Только Веналь в силу своей испорченности подумала о постели, а на самом деле речь шла о танцах. Тут уж как ни крути, а приходится участвовать — ни просто полежать, ни книжку почитать.

На самом деле она вполне любила танцы, но предпочла бы в качестве партнёра кого‑то менее злого и резкого, чем Дернир. По взглядам окружающих мужчин было несомненно: желающие нашлись бы. Но суровый и угрожающий вид её кавалера их явно отпугивал.

Один, правда, не испугался и подошёл к Веналь во время небольшой передышки, когда она отошла попить воды. Вероятно, он был очень богатым и титулованным — потому что других причин его уверенности не было. Выглядел он довольно отталкивающе, так что Веналь совершенно не хотелось ему улыбаться. Но надо — так надо.

К счастью, Дернир снова взял её за руку, сказал, что они уже уходят, и повёл к выходу.

Напряжение в экипаже, когда они возвращались из дворца, оказалось даже сильнее, чем когда ехали сюда. Удивительно, что такое вообще возможно.

Дернир был явно чем‑то недоволен. Чем именно девушка не могла понять, но очень переживала, что он не заплатит ей из‑за этого. Между ними существовал лишь устный договор, а потому она целиком находилась в зависимости от его доброй воли. Он мог попросту не заплатить — и она была бы бессильна что‑либо предпринять.

Поэтому, получив наконец свой гонорар, Веналь поспешно попрощалась и стремительно выскользнула из экипажа.

Глава 27. Несчастье

Шеланар Эфферил

— Ты что‑то знаешь про прадеда Тенавир? — как‑то спросил Марджен. — Тот, который…

С тех пор как около месяца назад на боевой практике его поставили в пару с Эриан Тенавир, Марджен говорил о ней довольно часто. В основном в контексте того, как пробить её «долбаный щит». Бедняга самозабвенно пытался сделать это на каждой тренировке — с неизменным результатом. А потом жаловался ему, что это вообще‑то нечестно. А Шеланар вот считал несправедливым неравенство между воздушниками и водниками на турнире, но кто его спрашивает? Сам он, кстати, наслаждался спаррингами с Эриан, потому что практически сразу перестал воспринимать её как просто защитованный манекен. Девушка отлично разбиралась в технике боя: она безошибочно выявляла малейшие ошибки и слабые стороны противника — те, что сам он зачастую не замечал. Марджен тоже мог бы улучшить свои навыки, если бы не зацикливался на желании пробить её щит, а потом бесился из‑за невозможности это сделать.

— Криминальный авторитет из низов Абгар Исина, — похвастался Шеланар своими знаниями. Впрочем, эта история действительно была необычная и интересная. — Впоследствии женился на мелкой осиротевшей аристократке и стал уважаемым человеком. Для двоих своих детей тоже добился удачных браков, а внучка вышла замуж за Тамиора Тенавира.

— Как он пошёл на такое? — искренне удивился Марджен. — Неужто влюбился?

Шеланар усмехнулся. Все же его друг излишне наивен и романтичен.

— Не думаю. Скорее всего, ему сделали заманчивое предложение, от которого очень сложно отказаться, — и, увидев удивлённый, вопросительный взгляд друга, Шеланар продолжил: — Моей семье они тоже предлагали невесту для меня.

— Эриан? — слишком поспешно спросил Марджен, и Шеланар подумал, что, возможно, он неравнодушен не только к её щитам.

— Если бы предлагали её, думаю, мы были бы уже женаты, — он грустно усмехнулся, вспоминая ту давнюю историю.

Ему тогда было шестнадцать лет. Он получал домашнее магическое образование, проживая в родовом особняке в княжестве Воды, и только через два года собирался поступать в Первую академию в столице. Неожиданно в родовой замок Эфферилов заявился почти безродный, с их точки зрения, Мейнар Тензир с предложением заключить помолвку между его дочерью Дилоной и Шеланаром. Тогда это оскорбило его до глубины души, несмотря на то что Тензиры пришли не с пустыми руками. Каким‑то образом им удалось заполучить участок земли около древнего целительного источника, который веками принадлежал роду Эфферилов, но был по глупости утерян два десятка лет назад. Вернуть его никак не получалось, несмотря на все усилия. Но именно он предлагался как приданое невесты.

Шеланар тогда очень переживал, что его семья согласится на этот брак. Его беспокойство заметно усилилось после знакомства с потенциальной избранницей. Дилона, шумная и непосредственная, совершенно не соответствовала его представлениям об идеальной невесте. Сразу же она бесхитростно заявила, что «папа купил его для неё». Он в ответ бросил, что никогда не женится на столь невоспитанной безродной девке. В общем, отношения между возможными супругами не заладились с самого начала.

В семье ещё сомневались и спорили, когда он категорически отказался жениться, хотя никогда раньше не отличался слишком бунтарским характером и к семейным решениям всегда относился с уважением.

В ответ Дилона, которая, видимо, уже тогда освоила навыки взлома замков, незаметно пробралась в его спальню и насыпала какой‑то гадости на его постель, в его обувь и одежду. Почти месяц у него чесалось всё, что только могло, несмотря на все усилия целителей, которых насчитывалось немало в их роду.

— Ну, как ты уже догадался, до брака не дошло, — с усмешкой произнёс он, обращаясь к Марджену.

Их с другом самовольное расследование почти не продвинулось за последние пару месяцев, хотя они не переставали расспрашивать всех, кого могли, о том, не приходилось ли им сталкиваться с необычными аберрациями. Но все лишь пожимали плечами. Никаких новых событий, подобных истории в ректорском посёлке или, тем более, трагедии в поместье Валайренов, также не происходило. Наверное, это и к лучшему, но всё же было тревожно. Скоро начнётся очередная практика, и, возможно, они получат новую информацию. Шеланар лишь надеялся, что это не будет стоить кому‑то жизни или магии.

Но вопреки ожиданиям новое происшествие случилось несколько раньше. Шеланар узнал о нём из газет, и они сразу же отправились туда.

В обычной незнатной семье погиб мужчина, и причиной указывались аберрации. Какие именно — не уточнялось, так что, в принципе, это могли быть и самые обычные. Но чутье подсказывало Шеланару, что это их случай. Так или иначе проверить это было необходимо.

Дом пострадавшей семьи находился на краю города. Что интересно, совсем рядом, за забором, располагалось довольно крупное предприятие по сушке фруктов. Поместье Валайренов также находилось рядом с их заводом по производству магических кораблей, а случай с бывшими однокурсниками Марджена произошёл рядом с фабрикой теплых камней. Однако в элитном квартале, где проживал ректор Мелонир, очевидно, не было никаких производственных предприятий.

Заходить и мешать горю несчастной семьи не хотелось, но разобраться в случившемся было необходимо. Во дворе сидела грустная девочка с заплаканными глазами. При виде незнакомых мужчин она испуганно застыла, но не убежала.

— Прекрасная фея, — воскликнул Марджен, сияя улыбкой, как и всегда при виде представительницы слабого пола, даже если ей было всего семь‑восемь лет, — не могла бы ты оказать нам услугу и позвать кого‑то из взрослых?

И поскольку девочка не отреагировала, он продолжил:

— Мы маги и хотим помочь, — эти слова он подкрепил делами, создав огненный поток, который рассыпался на множество маленьких светлячков, а лёгкий воздушный поток поднял с земли несколько красивых листочков, и они закружились между огоньками, иногда сталкиваясь и сгорая.

Шеланар знал, что подобное было очень сложно в реализации для мага, требовало очень хорошего контроля потоков и длительных тренировок, однако практической пользы в этом не было — лишь возможность очаровывать юных дев.

Глаза девчушки тоже загорелись — представление ей явно понравилось, и, досмотрев его до конца, она, уже не такая расстроенная, побежала в дом.

К ним вышли мужчина и женщина, оказавшиеся братом и женой покойного. Несмотря на постигшее их горе, они вели себя довольно доброжелательно, даже гостеприимно, и не отказывались отвечать на задаваемые вопросы.

— Что ж вы будете на улице стоять, благородные господа, — взволнованно и торопливо говорила Расса. — Заходите в дом, я вас угощу ухой, только что приготовленной. Сын с утра в местном пруду поймал огромную щуку.

Шеланар побледнел, хотя и без того никогда не выделялся смуглостью кожи, при мысли о том, что ему из вежливости придётся притронуться к подобному блюду. К счастью, Марджен не польстился на так любимую им рыбку и вежливо отказался. Возможно, предлагаемая рыба была самой простой, а Марджен обычно предпочитал что‑то более экзотичное и гораздо более дорогое. На самом деле, судя и по дому, и по одежде хозяев, они были очень бедны, и объедать их, да ещё и после постигшего их горя, было просто‑напросто непорядочно.

— Мы не отнимем у вас много времени, — серьёзно сказал Шеланар. — Но нам нужно знать обстоятельства гибели вашего мужа.

Женщина начала рассказывать и говорила очень много. Про то, что она уговаривала и умоляла своего мужа переехать, ведь проживание рядом с таким крупным предприятием опасно. Но он не слушал — только отмахивался. Дешёвое жильё и близость к работе перевешивали все её доводы. И хотя для Шеланара и Марджена эта информация была совершенно бесполезной, они всё это слушали, не решаясь перебивать вдову и давая ей выговориться. В конце концов она не смогла сдержать слёз, и её деверь отправил её в дом. А сведения, полученные от него, оказались более конструктивными.

Его брат Тахио был слабым магом воздуха, за счёт чего ему удалось устроиться на хорошо оплачиваемую должность. Вскоре он приобрёл смежный с местом работы дом по совсем небольшой цене, женился и вполне себе неплохо зажил. Однако Тахио был несколько склонен к авантюризму, что и беспокоило его жену, но главным образом уже после его гибели. Поэтому, когда в их двор забрела аберрация с соседнего предприятия, он, вместо того чтобы вызвать помощь, решил сам с ней расправиться. По словам брата, это было не впервые, и Тахио раньше удавалось расправиться с аберрацией в одиночку — это был для него определённый вызов. Но в этот раз не удалось. Расса и дети прятались в доме, но из окна видели, как после удара аберрация как будто взбесилась и набросилась на Тахио, стала высасывать из него магию и жизнь, а они не могли ничего сделать. Затем она некоторое время беспорядочно металась над телом своей жертвы, а через час или два успокоилась. Расса решилась вылезти через окно на другой стороне дома и вызвать сотрудников магической защиты.

Шеланар и Марджен попрощались и решили ещё раз осмотреть соседнее предприятие. Очевидно, для сушки фруктов применялась магия воздуха — а там, где магия использовалась часто, нередко возникали аберрации. Однако причина, по которой они становились агрессивными, так и оставалась невыясненной.

На обратном пути они вновь прошли мимо дома Тахио. Шеланар, заметив у калитки почтовый ящик, незаметно положил туда все содержимое своего бумажника.

Глава 28. Любовь с первого взгляда

Дилона Тензир

— Связано с полётами, но задание хорошее? — загадала загадку Эриан. В руках она держала конверт с документами: направлением на практику, описанием задач и указанием места прохождения. Задачи, впрочем, всегда были стандартными — использовать активизатор и ликвидировать аберрации в случае их появления. А вот место назначения вызывало интерес. Дилона задумалась. Что бы это могло быть? Эри ненавидела всё, что было связано с полётами в частности и высотой вообще.

— Ладно, сдаюсь! — Времени играть в угадайку у неё не было.

— Так сразу? — сказала подруга, укоризненно покачав головой. Однако она пребывала в хорошем настроении. По всей видимости, назначение действительно было удачным.

— Нам досталось столичное почтовое отделение, — довольно сообщила она.

Дилона не разделяла её ликования. С одной стороны, назначение в столице было удобно тем, что не нужно никуда ехать. Но она как раз не отказалась бы и от путешествия.

На самом деле Эриан вряд ли можно было назвать идеальным напарником. Дилоне приходилось выполнять работу за двоих и терпеть её постоянное ворчание. Дилона уничтожала аберрации самостоятельно, без помощи подруги, так как та якобы не могла использовать атакующие потоки. Хотя, разумеется, всё она могла, просто предпочитала этого не делать. Не то чтобы Дилоне было сложно, скорее наоборот. Но почему бы и не пожаловаться на жизнь?

Более того, сама практика для студентов была введена косвенно по вине Эри — точнее, её деда. Раньше борьбой с аберрациями занималось Управление магической защиты. Его отделения имелись в каждом более‑менее крупном городе, а сотрудники были готовы незамедлительно выехать туда, где обнаружились аберрации. На ключевых объектах, где мог произойти магический разрыв реальности, постоянно дежурили маги. Тем не менее нередко случалось, что сотрудники Управления не успевали прибыть вовремя — и тогда могли пострадать обычные люди, дети или слабые маги.

Но всё поменялось с изобретением артефакта‑активизатора, который позволял принудительно вызывать образование аберраций, когда сгустки остаточной магии уже достигли определённых пределов.

Изобрёл это устройство Гестас Тенавир — гениальный дед Эриан, конечно же, а не её мелкий брат‑засранец, который по недоразумению был назван в честь великого деда. Тот, правда, внука ни разу не видел. Он умер как раз незадолго до брака своего сына.

Активизатор получил массовое распространение спустя несколько лет после смерти его изобретателя. Устройство существенно повысило безопасность обычных людей, снизив количество неконтролируемых прорывов аберраций практически до нуля. В результате Управление магической защиты утратило актуальность — большую часть его функций теперь выполняли студенты магитета.

Увы, проблемы не исчезли полностью. Самым громким событием стала, конечно, трагедия в поместье Валайренов. Ходили также слухи о других подобных инцидентах. Недавно Шеланар интересовался, не сталкивались ли они на практике с чем‑то необычным — например, с особенно агрессивными аберрациями.

Дилона не привыкла доверять слухам — она верила лишь тому, что могла увидеть своими глазами. Сегодня ей представится такой шанс.

Чем ближе они подходили к зданию главного почтового отделения Абердии, тем больше Дилона любовалась красивыми разноцветными почтовыми птичками, стрелой мелькавшими то тут, то там. На самом деле она знала, что птички ненастоящие — это просто артефакты для доставки сообщений, а определённый цвет говорил о категории послания. Почтовые артефакты, называемые птичками за внешнее сходство, заряжались слабым воздушным потоком и несли сообщения по всей стране.

В основном на почте служили слабые маги, которым значительно проще было заряжать маленьких птичек. Дилона, например, вряд ли смогла бы это сделать — скорее всего, при попытке она просто сломала бы артефакт.

Встретили их, однако, не слишком дружелюбно.

— Но у нас недавно уже были из Управления — и ничего не нашли, — отмахнулся сотрудник почты. Он, вероятно, был здесь за главного. Он явно хотел поскорее от них отделаться, а не прерывать работу на несколько часов. Но задание было не их прихотью. Дилона, будь она одна, наверняка уладила бы дело парой печатей, но Эри… Та была чересчур правильной и упёртой.

Дилона сунула под нос недовольному мужчине направление о проверке.

— Ничем не могу помочь. Освободите главный зал на два часа.

Служащие неохотно засобирались. Похоже, они и впрямь надеялись, что проверки не будет. Когда они остались одни, Дилона стала устанавливать и готовить к запуску артефакт‑активизатор. Эриан развалилась на диване для посетителей и лениво рассматривала брошюры.

— Представляешь, если за месяц отправить две тысячи почтовых птичек — ещё сотню получаешь бесплатно, — удивлённо произнесла подруга.

— А ты сколько в месяц отправляешь? — закатила глаза Дилона.

— В месяц не знаю, а за всю жизнь — три штуки.

— Тогда хватит маяться дурью — лучше помоги мне!

— Да ты ж уже почти всё сделала, — возразила девушка, но брошюрку положила на место. А затем взяла со стола другую и стала просматривать уже её.

Дилона, вздохнув, закончила настройку и сразу же запустила активизатор. По характерному треску стало понятно, что сегодня он не сработает вхолостую. Постепенно проступали очертания трёх магических сгустков. Они неспешно разрастались, наливаясь магией, — и наконец перед ними предстали три аберрации. Дилона присмотрелась — самые обычные, ничего особенного. Даже как‑то обидно: она‑то уже столько себе напридумывала…

Дилона создала поток помощнее — чтобы хватило разом уничтожить все три — и запустила его. Она сразу заметила неладное: вместо того чтобы сгореть, аберрации как будто поглотили её магию. А затем молнией бросились к ней — так быстро, что Дилона не успела ничего сообразить и как‑то среагировать. Зато успела самая лучшая подруга на свете, и Дилона мысленно попросила у неё прощения за все свои прежние претензии. Аберрации не добрались до неё, потому что её укрыл щит самого лучшего напарника на свете.

Тонкий, но прочный слой концентрированной магии обволакивал её, а аберрации снаружи бесновались, явно желая добраться до жертвы как можно быстрее. Они попытались атаковать Эри, но, также наткнувшись на щит, вернулись к Дилоне и теперь порывисто кружили вокруг неё.

— Надо же! — невозмутимо заметила Эриан. — А я раньше в любовь с первого взгляда не верила. А вот как оно бывает.

— Нашла время для шуток! Что мы с ними будем делать? — После первого облегчения, когда аберрации не достали её благодаря щиту, Дилона начала осознавать их положение. Как и все минусы защитной магии — например, невозможность создавать атакующие потоки.

Да, бешеные сгустки магии не пожрали их сразу, наткнувшись на щит. Но что делать дальше? Чтобы уничтожить аберрации, нужно не только снять щит, но и выждать хотя бы пару минут, чтобы создать приемлемый по силе магический поток. Вряд ли аберрации станут вежливо дожидаться восстановления магии — они мгновенно набросятся, чтобы выкачать из неё всю магию и жизнь до последней капельки.

— Надо подумать… — тихо пробормотала Эри. — Время у нас пока есть.

Ну да, пока. Скоро кончатся отведённые им два часа, и сотрудники почты придут посмотреть, что тут происходит, и придётся защищать ещё и их. Сможет ли Эриан наложить щит на таком расстоянии ещё и на, скорее всего, паникующую цель? Сомнительно.

— Что там в поместье Валайренов случилось, ты не в курсе? — по‑деловому спросила Эриан.

— Да откуда мне знать?! — вспыхнула Дилона. Аберрации продолжали кружить вокруг неё, накаляя обстановку до предела.

— А разве вы с Мардженом не встречаетесь? - удивилась подруга.

— Что за чушь! Мне этот вшивый кобель нафиг не нужен! Сама спросила бы! Вы же, как говорят, на боевых тренировках всегда вместе.

— Ну если выживем, то обязательно спрошу, — пожала плечами Эриан и задумалась. Оптимистка, чтоб её.

Аберрации напоминали Дилоне пчёл около цветка с нектаром — цветком, разумеется, была сама девушка. Они витали вокруг неё, вибрируя, словно в нетерпении. То и дело одна‑другая срывалась к Эри — но тут же, будто опомнившись, возвращалась к Дилоне.

— Если ты отвлечёшь их на минуту, я успею сформировать поток и шандарахнуть этих тварей по‑нормальному, — предложила она.

— Так себе план, — скептически отозвалась Эриан, не оценив инициативы подруги. — Ты уже один раз «шандарахнула их по‑нормальному» — и вот чем это обернулось. Поэтому бить будем слабо, другой стихией, и не ты, а я.

В целом Дилона вынуждена была признать, что в этом был смысл. Во‑первых, на Эри аберрации обращали гораздо меньше внимания. Во‑вторых, слабый поток можно создать почти сразу после снятия щита. В-третьих, у Эриан три стихии. Неизвестно, имеет ли это какое-то значение, но проверить не помешает.

Щиты Эриан не были вечными — без поддержки они рассеивались через несколько минут. Поэтому Дилона старалась не двигаться: так Эри было проще подпитывать щит, а оставаться без него сейчас совсем не хотелось.

Эриан стала медленно, осторожно отходить. Аберрации на её действия никак не отреагировали. Оказавшись в дальнем углу помещения, она сняла с себя щит. Дилона затаила дыхание, но ничего не случилось.

Секунд через двадцать, которые Дилоне показались вечностью, Эриан запустила слабый поток земли в одну из аберраций. Все три аберрации мгновенно дёрнулись в её сторону, но те две, что она не атаковала, почти сразу вернулись к Дилоне и продолжили нетерпеливо витать вокруг неё. Третья продолжила двигаться в сторону подруги, но не так быстро, как раньше. И замедлилась ещё сильнее, когда Эриан ударила её ещё раз. Более того, было очевидно, что магию Эриан аберрация не поглощала, а получала от неё урон — как это и должно быть.

— Уничтожь её, чего ты ждёшь? — крикнула Дилона.

Но вместо этого Эриан стала попеременно запускать в аберрацию слабые потоки воды и огня, внимательно наблюдая за результатом. Есть ли разница для аберраций, к какой стихии принадлежит магия, которой их атакуют? Похоже, именно это интересовало Эри. Затем девушка проделала то же самое с оставшимися двумя — и все они стали двигаться размеренно, как обычно.

Дилона облегчённо выдохнула, но полностью расслабиться не получалось: ещё недавно аберрации были необычайно активны, и кто знает, когда это состояние вернётся к ним вновь.

— Попробуй уничтожить вот ту, но только стихией воды, — Эри указала на аберрацию, что бродила чуть в отдалении от остальных.

Дилона выполнила указание подруги — и всё получилось.

— Теперь надо проверить, как они будут реагировать на воздух. Сначала — как можно более слабый поток, — скомандовала Эри.

Дилона исполнила и это — и тут же снова оказалась окутана магией подруги.

— Либо такая реакция на стихию воздуха, либо и правда в тебя влюбились, — усмехнулась Эри. — Хорошо бы ещё с десятком магов разных стихий их протестировать. Но чего нет, того нет. Придётся, наверное, их уничтожить.

В её голосе явно проскальзывало сожаление. Да и видно было, что Эриан заинтересовалась и возилась бы с этими аберрациями ещё долго, была бы возможность.

Всё‑таки сильна в подруге исследовательская жилка! Зря не стала артефактором, как и положено Тенавирам.

Они ещё некоторое время потратили на зачистку аберраций: Дилона уничтожала их стихией воды, а Эриан валялась на диване. На самом деле она не любила использовать магические потоки не только по идеологическим соображениям. Чередование защитной и атакующей магии вызывало у неё сильнейшие головные боли и общую слабость — и сейчас Эриан сильно мучилась и едва могла двигаться.

Было бы неплохо опросить сотрудников почты, но не сегодня. Нужно скорее отвезти Эриан домой и отпаивать укрепляющими и обезболивающими настойками. К тому же управляющий не слишком хотел с ними разговаривать: он был недоволен тем, что они слишком долго провозились и теперь всем сотрудникам придётся задерживаться после работы.

Глава 29. За двумя зайцами

Дернир Каледриас

Дернир терпеть не мог ходить в театр — для него, впрочем, как и для Джерси, это было худшим из возможных развлечений, а если точнее — наказаний. Леди Джамилия прекрасно это знала и неизменно использовала в своих интересах. Долгое время для них с сестрой это оставалось самой изощрённой из возможных кар — до определённого момента.

Однажды они случайно — честное слово, совершенно непреднамеренно! — подожгли занавес прямо во время смены декораций, когда актёры спешно переодевались за сценой. Разразился ужасный скандал, и после этого Джамилия уже сама стала избегать их походов в театр. А новые наказания стали куда изобретательнее.

А вот Катарина театр просто обожала и горько расстроилась, узнав, что Дернир идёт туда без неё. Увидев её печальное лицо, он вновь ощутил вину и даже готов был передумать и пойти с ней. Однако и это предложение её не устроило. В итоге Дернир всё же отправился с Веналь, а Катарине предложил билеты на следующий день. Она отказалась и ушла, явно обиженная. Он никак не мог взять в толк, чего же она хочет на самом деле.

Королевский театр Абердии сегодняшним вечером был подсвечен красным. Повсюду мерцали магические имитации горящего пламени и изображения герба княжества Огня. Всё это происходило потому, что сегодня на сцене выступала знаменитая труппа демонов. Они приехали в столицу с гастролями всего на неделю, и многие известные аристократы, в том числе из княжества Огня, приходили посмотреть спектакль. Многие знакомые Джамилии Каледриас, которые обязательно спросят её при встрече, кто та прекрасная девушка, с которой приходил её внук.

Веналь действительно выглядела сегодня превосходно. Светлые золотистые волосы были распущены, лишь несколько прядей были сплетены сзади в причудливой формы косу. Светло‑зелёное платье было достаточно свободным, но иногда при движении натягивалось, очерчивая соблазнительные округлые формы, и вынуждая постоянно смотреть на неё и ждать именно этот момент.

Впрочем, как он заметил ещё на балу во дворце, мужчины и без того постоянно засматривались на неё. А девушка в ответ легко раздавала улыбки всем окружающим. Всем, кроме него. И это, гори всё огнём, было несправедливо! Это же он её жених — по крайней мере, все должны думать именно так.

Леди Джамилия, в отличие от своих внуков, театр любила, и поэтому у семьи Каледриас даже была своя отдельная ложа. Несмотря на то что бабушка нечасто появлялась в столице, ложа пустовала редко. Родственники, друзья семьи или просто знакомые могли попросить доступ — и Джамилия не отказывала. Сегодня там уже находились Зумидея Оргариас с сыном. Возможно, впервые в жизни Дернир был рад её видеть. Формально они с Джамилией считались подругами, но Дернир прекрасно знал: каждая из них при возможности не преминет напакостить другой — например, распустить нелицеприятные слухи.

— Леди Оргариас, позвольте представить вам мою невесту — Веналь Одэна. Хорошая подруга леди Джамилии — леди Зумидея Оргариас и её сын Юркан Оргариас.

— Одэна? Разве не подобные фамилии дают сиротам и прочим безродным? — пренебрежительно бросила женщина, с презрением взирая на Веналь.

— Именно так, — девушка улыбнулась и вежливо склонила голову, хотя вряд ли ей было приятно такое замечание.

— Джамилия бы никогда не дала согласия на подобное, — продолжила Зумидея, брезгливо осматривая Веналь. Однако в её глазах уже вспыхнул азарт: она явно прикидывала, как выгоднее преподнести эту историю в свете, чтобы нанести удар по репутации Джамилии.

Дерниру на мгновение стало совестно — из‑за бабушки и неприятностей, которые он ей целенаправленно доставляет, из‑за Веналь, которая вынуждена терпеть подобное отношение. Но он быстро отбросил эти мысли. Что за глупости! Джамилии достаточно не препятствовать и позволить ему самому принимать решения. А Веналь он платит деньги — причём немалые. Они сразу так договорились, и она знала, на что шла.

Он вновь задался вопросом: зачем ей так нужны деньги? Если дело в оплате обучения, то как она покрыла расходы за первый год? Встретив её впервые, он, вероятно, предположил бы самый очевидный источник дохода. Однако при заключении соглашения Веналь твёрдо отвергла даже намёк на близость. Даже просто поцелуи.

И сейчас он отчётливо чувствовал, что любое прикосновение — будь то лёгкое касание руки или поддержка под локоть — напрягало её, хотя она старалась этого не показывать.

Даже без того, чтобы учиться в магитете, недостаточно только денег. Нужен достаточный уровень магии, знания и способности. Рекомендации, в конце концов.

Да, Веналь — настоящая загадка. И хуже всего то, что мысли о ней никак не выходят у него из головы.

Пока Дернир думал, все уже расселись. Юркан, не теряя времени, устроился рядом с Веналь, одарив её взглядом, в котором не было ни капли двусмысленности — напротив, всё предельно ясно. Почти полвека за плечами, а всё норовит приставать к молодым девушкам — да ещё и к чужим невестам! Дернир фыркнул.

До спектакля оставалось немного времени. Дернир не хотел сидеть в ложе со столь неприятными личностями и решил провести время с пользой: показать Веналь, как устроен театр изнутри. А главное — представить её другим знакомым Джамилии.

— Веналь, пойдём. Покажу тебе театр, пока есть время до спектакля, — не терпящим возражений тоном сказал он и подал ей руку под недовольным взглядом Юркана. «Пусть наслаждается обществом своей мамаши», — усмехнулся Дернир про себя.

Он внимательно изучал лица в толпе, размышляя, кого бы ещё можно было задействовать в своём маленьком спектакле для Джамилии. И тут он замер: в толпе мелькнула подозрительно знакомая рыжая макушка. Что она здесь делает? Катарина в сопровождении своего друга Киерто Бертина, участвовавшего с ней в одной команде в турнире, направлялась в зрительный зал.

Первым порывом было броситься за ней и разобраться, что она творит. Но он быстро сообразил, что видеть Веналь такой, как она сейчас, Катарине совершенно не обязательно. Бросить Веналь здесь одну он тоже не мог, а отвести в ложу и вернуться не хватало времени — до начала спектакля оставались считанные минуты. К тому же вышло бы подозрительно: он оставил свою девушку и бросился за другой. Создала же Катарина ему проблем — а ведь он всё это затеял ради неё.

— Леди Висман тоже решила завести фальшивого жениха? — весело спросила Веналь, проследив за его взглядом. Но он в ответ только зло посмотрел на неё и повёл обратно в ложу.

Представление началось, и свет в зале погасили. Но на сцене горело несколько факелов, а при наличии хоть какого‑то источника огня зрение демонов становилось почти идеальным. И Дернир прекрасно видел, как Киерто наклоняется к Катарине, почти касаясь её волос, что‑то шепчет, а она мило краснеет и опускает глаза. Ну, если уж совсем честно, то последнего он всё‑таки не видел с такого расстояния, но зато живо представлял, прекрасно изучив Катарину.

— Юркан! Прекрати шептаться! Я хочу посмотреть спектакль, — леди Зумидея сделала строгое замечание своему сыну.

Дерниру спектакль был ни капельки не интересен, но он был полностью согласен с женщиной. Пусть Юркан смотрит представление, а не говорит Веналь всякие банальности с глупым выражением лица. А она ещё и отвечает ему вежливой улыбкой.

Когда Дернир снова взглянул на Катарину, ему показалось, что Киерто придвинулся к ней ещё ближе и даже потянулся своей грязной лапой к её нежной ручке. Но он не успел до конца разглядеть, потому что Юркан, теперь лишённый возможности болтать, тоже перешёл к действиям и уж точно попытался взять Веналь за руку. Дернир не выдержал и под неодобрительными взглядами леди Зумидеи и, особенно, Юркана поменялся с Веналь местами, сев рядом с мужчиной сам. Однако с этого места было хуже видно Катарину и Киерто и то, где находились их руки. Просто лежали рядом на подлокотниках кресел или же сплетались в нежном объятии?

Когда наконец спектакль закончился, Дернир вздохнул с облегчением. Непонятно, что в этом всём находят люди. Почему театр так популярен?

Во время спектакля он подумал, что не стоит разговаривать с Катариной прямо в театре. Лучше зайти к ней позже — после того, как доставит Веналь домой. Так он ещё и проверит, отправилась ли Катарина после театра к себе.

А в экипаже он решил высказать Веналь свои претензии.

— Не обязательно улыбаться всем подряд.

— Я вот тоже об этом постоянно думаю, — с энтузиазмом ответила девушка. — Может быть, ты предоставишь список, кому нужно, а кому необязательно?

— Как ты себе это представляешь? — возмутился Дернир, а Веналь лишь пожала плечами и отвернулась к окну.

Разговор у них не клеился.

Катарину он застал дома совершенно не обиженную, а довольную, радостную и счастливую. Она обняла его и страстно поцеловала в губы, и он несколько успокоился относительно её партнёра по команде.

— Почему ты не сказал мне, что пойдёшь в театр? — всё же спросил он недовольно.

— Киерто в последний момент позвал меня — его спутница отказалась. Я думала, ты меня и не заметишь. Да и разве я как‑то мешала?

Дернир только устало вздохнул и снова потянулся к её губам.

— А тебе кто больше понравился — Алния или Кринея? — спросила вдруг Катарина.

Дернир недоумённо похлопал глазами: кто эти женщины? Катарина что, опять ревнует?

— Ты! Мне больше всех нравишься ты, — выбрал он самый беспроигрышный ответ.

— Нет! Так нечестно, — заулыбалась Катарина. — Меня не было на сцене. Мне, к примеру, ближе Алния по характеру, но актриса, игравшая Кринею, — просто гений! О, это нечто! Я в жизни не видела такого мастерства!

Катарина, продолжая восторгаться каждой деталью спектакля — от декораций до интонаций актёров, — повела его на кухню пить чай. Вместо того чтобы заняться тем, чем хотелось бы Дерниру.

Там она не только продолжила восхищаться шикарным представлением, талантливыми актёрами и невероятным сюжетом, но и, что ещё хуже, стала настойчиво выпытывать мнение Дернира по этим вопросам: что ему понравилось, что нет, какие впечатления он получил, чья актёрская игра ему показалась наиболее правдоподобной.

Дернир, по правде сказать, не был уверен, что хоть раз посмотрел на сцену — разве что случайно. Поэтому, наспех придумав благовидный предлог, он пробормотал что‑то про срочные дела и быстро ретировался.

Глава 30. Честный обмен

Шеланар Эфферил

— О, сегодня на кухне опять Олли, — радостно воскликнул Марджен, когда официантка принесла им только что приготовленного, ещё дымящегося карпа с овощами, а также тарелку с кусками солёного лосося с помидорами и зеленью.

Оливия Готеир — молоденькая и симпатичная, но немного пухленькая девушка. Бытовой маг с редким сочетанием стихий воды и огня, она была главным поваром в ресторане магитета. А ещё, судя по всему, она была, во‑первых, неравнодушна к Шеланару. Во‑вторых, слишком превозносила мнение, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. А в‑третьих, была убеждена, что все эльфы просто обожают рыбу. Отчасти он и сам поддерживал этот стереотип тем, что приготовленные специально для него рыбные блюда всегда съедались до косточек, а также исправно оплачивались.

— Ты бы мог сам заказывать себе еду, — сказал он Марджену, уже с аппетитом уплетающему принесённую рыбку.

Настроение было паршивое. Тренировка с командой сегодня снова не состоялась — Мартин укатил на какой‑то новомодный курорт в горах, недавно открытый в княжестве Воздуха.

— Меня на кухне недолюбливают, и такой вкуснятины в жизни не подадут, — парень весьма не по‑аристократически облизнул пальцы. — К тому же ты очень худой, и у Олли срабатывает материнский инстинкт — тебя накормить. Хотя ты прав, — ответил он на недовольный взгляд Шеланара, — инстинкт там совсем не материнский.

— Так, может, тебе сесть на диету? — огрызнулся Шеланар. Вовсе он не худой, а вот стройный и изящный — да.

— Ну вот я и на диете, — совсем не обидевшись, довольно произнёс друг и добавил: — Рыбной.

— Фу, какая вонючая гадость! — неожиданно к ним подошла Эриан Тенавир. Вероятно, это что‑то значило, потому что раньше необщительная девушка никогда так не поступала. Явно испытывая к рыбе такую же неприязнь, как и Шеланар, она села рядом с ним, подальше от Марджена с его кулинарными шедеврами.

— Ты пришла покритиковать наши гастрономические пристрастия? — недовольно спросил Марджен, зачем‑то приобщив и Шеланара к своей пагубной страсти. Однако он сразу же взял салфетку и аккуратно вытер пальцы, а своё блюдо отодвинул в сторону.

— Больно надо, — пожала плечами девушка. — Я предлагаю честный обмен информацией. Об аберрациях.

— Ты что‑то знаешь? — сразу заинтересовался Марджен, да и Шеланар тоже. Судя по довольному и уверенному виду, Эриан действительно что‑то выяснила.

— Будьте любезны, сначала вы, — девушка сцепила пальцы и выжидающе уставилась на парней.

Вредная всё‑таки эта Эриан. Хотя, если она действительно знает что‑то полезное… Шеланар не стал с ней спорить и рассказал про Каспера и Самела, которые попали в лазарет из‑за задания ректора.

— Серьёзно? И это всё, что вы узнали за полтора года? — скептически спросила Эриан, подняв бровь, и самодовольно продолжила: — Мы с Дилоной за одну практику выяснили больше.

— Так, может, расскажешь нам, что вы узнали? — возмутился Марджен, а Шеланар наконец понял, зачем Эриан эта её защитная магия. Чисто вопрос выживания. С таким острым язычком и без щитов её давно кто‑нибудь бы придушил. Например, он сам, если бы, конечно, его не опередил Марджен.

— Обязательно, — кивнула девушка. — Вот только выходит, что этот Каспер — маг воздуха, а Самел — земли? — И, получив утвердительный кивок Шеланара, обратилась к Марджену: — А в твоей семье, из тех, кто погиб, были маги другой стихии, не воздуха?

— Основной воздух у всех был.

— И если бы что‑то пошло не так, они просто увеличили бы силу потока, — грустно усмехнулась девушка. — А сотрудники магической защиты, что прибыли, вероятно, были с другими стихиями.

И Эриан рассказала, что совсем недавно на практике Дилона попыталась уничтожить аберрации, ударив магией воздуха, но они как будто поглотили магию и стали необычайно подвижны и агрессивны. Однако, как оказалось, остальные стихии они не поглощали, и те наносили им урон, как обычно.

Шеланар размышлял: сказанное не противоречило всем тем случаям, что были известны. Аберрации нападали после попыток магов их атаковать, и именно инициатор становился главной жертвой. Уничтожали же их в конце концов всегда маги иной стихии. В поместье Валайренов у жертв другой просто не было, или же они не догадались или не успели воспользоваться не основной стихией. Всё произошло слишком быстро.

Шеланар покосился на друга. Как тот воспринял эту информацию? То, что причиной гибели его семьи стала столь нелепая случайность. Марджен рассказывал ему, что тот вечер приходился на день перед трёхдневными выходными. Аберрации вообще не должны были появиться, потому что утром все помещения проверили артефактом‑активизатором, и расследование впоследствии это подтвердило. Большинство сотрудников фабрики уехали домой; в поместье Валайрены тоже отпустили многих работников, оставив лишь необходимых слуг. Таким образом, на выходные в поместье не осталось других магов, если не считать совсем уж слабых.

— А я всегда знала, что воздух — это бракованная и вредная стихия, — между тем подытожила Эриан.

— Не хотелось бы тебя разочаровывать, — вежливо произнёс Шеланар, — но нам известен и случай, когда агрессию вызвала магия не воздуха, а земли.

Воспоминания об этом случае — а точнее, о том факте, что Шеланар узнал о нём лишь спустя полгода, — вновь пробудили в нём холодную ярость. Ведь главный участник событий всё это время находился буквально у него под носом. Дернир, который, судя по всему, из‑за женщин растерял все остатки разума. Он не только сразу умолчал о происшествии, сочтя его случайностью, не стоящей внимания, но и продолжал хранить молчание все последние два месяца — даже когда Шеланар прямо при нём расспрашивал окружающих, не сталкивались ли они с чем‑то необычным в работе с аберрациями во время практики. Он, видите ли, не подумал, что это всё как‑то связано.

— Ну, может, там за ящиками маг воздуха сидел, — выслушав его рассказ, сказала Эриан. Ей явно очень нравилась теория о неполноценности воздуха, и она была не готова так просто от неё отказаться.

— В любом случае, мы поедем туда на выходных и выясним точно, — раскрыл их планы Марджен, хотя, конечно, это и не было особым секретом.

— У вас даже всех стихий нет, — произнесла девушка, всем видом показывая, что не верит в их способность разобраться в ситуации.

— Эриан, ты что же, хочешь поехать с нами? — усмехнулся Шеланар. Хотя он должен был признать, что она не была бы лишней в их поездке. И хвасталась она не на пустом месте — действительно обнаружила то, до чего они сами додумались бы неизвестно когда.

— А знаете, если поразмыслить, — невозмутимо заметила девушка, — вы мне не очень‑то и нужны. У меня есть три стихии и щиты. А на крайний случай — Дилона с воздухом.

Глава 31. Ледарская фабрика артефактов

Дилона Тензир

— Что это?

Перед ними находилась странная конструкция. Любопытная Дилона тут же подошла, чтобы потрогать её, пощупать и осмотреть со всех сторон. Объект напоминал воздушный корабль, но гораздо меньших размеров: продолговатая форма, по бокам — нечто вроде крыльев. Очевидно, это был сложный артефакт, заряженный стихией воздуха.

— Новая разработка артефакторов с нашей фабрики, — гордо сообщил Марджен. — Может перевозить на дальние расстояния четырёх человек.

— Неразумно подходить к устройству, которое было создано на фабрике, где произошли известные события, — Эриан, в отличие от подруги, наоборот, подальше отодвинулась от конструкции. Дилона даже готова была поспорить, что она активировала щит. — Вообще в целях безопасности её неплохо бы закрыть. И другие подобные — на всякий случай, — добавила девушка, отходя ещё дальше.

— Эриан? Ты же не боишься высоты? — весело спросил Шеланар, догадавшись первым. Дилона хмыкнула.

— Рождённый ползать — летать не может! — не сдержалась она.

Эриан, конечно же, категорически отказалась лететь на неведомом устройстве. Эх! А Дилоне так хотелось покататься. Марджен, правда, увидев, что хоть кто‑то проявил интерес к его диковинке, обещал её покатать после поездки. Ну, это если он вспомнит. Сейчас было бы вернее.

Предложенный Эриан «надёжный», по её мнению, способ передвижения — подземный поезд дворфов — им тоже не подошёл. Он хоть и достаточно быстро двигался, но только лишь по заранее проложенному маршруту, и им бы пришлось делать большой крюк. В результате решили лететь на обычном воздушном корабле.

Эриан сразу же расположилась ближе к центру и подальше от бортов корабля. Парни, весело наблюдая за необычным поведением девушки, уселись неподалёку, иногда, судя по всему, легко подшучивая над ней. Дилона в этом не участвовала.

Во‑первых, нехорошо высмеивать слабость человека, пусть и весьма иррациональную. Ведь случись им действительно упасть, то с Эриан, с её щитом, точно ничего не случится. Ну и во‑вторых, Дилона слишком хорошо знала подругу. Это сейчас она сидит тихо, взгляд в пол, — только разве что пялец с вышивкой не хватает для завершения образа. Но как только нога её ступит на твёрдую землю, вернётся обычная Эри. Тут уж Дилона точно не позавидовала бы парням — им за всё придётся ответить.

Так что она сидела на самом носу корабля, наслаждаясь ласковыми потоками воздуха и погрузившись в размышления.

Каким вообще образом она оказалась в такой компании, расследуя вопрос, не имеющий, по сути, для неё никакого интереса?

Марджен, понятно, хотел разобраться в том, что произошло в его родовом поместье. Шеланар, судя по всему, просто помогал другу. Эриан любила разгадывать загадки. Обычно равнодушная ко всему, она, если уж чем‑то заинтересовалась — а случалось это нечасто, — не успокаивалась, пока не находила приемлемое для себя решение.

А что же в этой поездке потеряла сама Дилона? Конечно, она помогала Эри, которая попросила её об этом. Само собой, ей тоже было любопытно. Было бы лестно оказаться героем, который разгадал то, что не смогли раскрыть официальные службы, проводящие расследование. Но это всё не то.

Эриан вполне обошлась бы тут без неё. На самом деле их интересы нередко расходились, и тогда каждый занимался своим делом, но это ничуть не мешало их дружбе.

Ладно. Долой философские рассуждения! Не дома же было сидеть в выходные, в конце концов.

Прибыв в Ледар, они сразу, не теряя времени, отправились на фабрику. По дороге им встречались в основном низенькие, совсем убогие лачуги, один вид которых навевал тоску и грусть. По унылым выражениям лиц парней Дилона поняла, что и они разделяют её мнение, но тут Эриан с обычно не свойственным ей восхищением произнесла:

— Какой милый и уютный город. Тихо тут и спокойно, не то что в столице.

Все посмотрели на неё как на ненормальную, но девушка совсем не обратила на это внимания.

Здание Ледарской фабрики артефактов заметно выделялось на фоне остальной застройки — оно внушительно возвышалось над окружающими строениями и, вопреки ожиданиям, выглядело современно и респектабельно. Размеры поражали: очевидно, внутри трудились сотни рабочих. А им предстояло отыскать одного‑единственного человека — артефактора по имени Маввин, сотрудника фабрики, — причём даже фамилии его они не знали.

Вокруг здания тянулась внушительная каменная стена, высокая и неприступная. У массивных ворот располагался пропускной пункт, который бдительно охраняли.

— Не похоже, что нас пустят на экскурсию, — заметила Эриан.

— А это смотря сколько заплатить за билет, — с намёком произнесла Дилона.

Попасть внутрь было необходимо. При этом вовсе не требовалось идти всей группой: достаточно было отправить двоих. Остальные могли пока остаться снаружи — понаблюдать за тем, кто входит и выходит с фабрики.

— Я договорюсь с охраной, — уверенно заявила Дилона. — Но пойдём вдвоём. Эри сразу вычёркиваем. Так что, мальчики, выбирайте, кто отправится со мной. Только не подеритесь.

— Я пойду, — сказал Марджен. — Шел, ты слишком экзотичен для этих мест со своими косичками.

Справедливости ради, он и для столицы был весьма необычен. Как правило, люди из стихийных княжеств стремились максимально слиться с городской толпой, одеваясь по последней столичной моде и подражая манере поведения местных. Но только не Шеланар. Тонкие пряди волос он сплетал по старинному обычаю княжества Воды во множество косичек, которые затем переплетались в замысловатые, словно вышитые узоры. Дилона даже боялась думать, сколько времени занимает создание такой причёски. Однако почему‑то она испытывала навязчивое желание их расплести. Ну или хотя бы просто подергать.

В общем, Шеланар выглядел несколько старомодно даже в сравнении с другими эльфами, хотя наверняка в этом провинциальном городишке эльфов‑то вообще отродясь не видали. Вследствие чего практически все, кого они встречали по дороге, не сводили с него глаз, откровенно пялясь, как на диковинную зверушку. Эриан тоже незачем было идти с ними. Её, понятное дело, к контактам с людьми лучше вообще не допускать.

Так что, избавившись от балласта, они с Мардженом довольно легко и недорого прошли через проходную. Заботливый охранник, проникнувшись их щедростью, даже выдал им плащи, в которых ходили сотрудники фабрики.

Как ни странно, но и найти нужного сотрудника оказалось несложно. Как только к имени прибавили эпитет «безумный артефактор», рабочие сразу понимали, о ком речь, и охотно указывали, где его можно найти. Однако на этом их везение закончилось: так легко найденный Маввин категорически отказался разговаривать о интересующем их событии, а точнее, всячески изображал, что ничего подобного никогда не случалось. Однако по его встревоженному лицу и беспокойному поведению было очевидно, что это было совсем не так.

Ничто на него не действовало: ни доводы, ни просьбы, ни угрозы, ни даже прежде испытанный метод — предложение денег — на этот раз оказался бесполезным. Дилона даже попробовала пококетничать, но и это его не проняло.

Недовольные, они решили ещё осмотреть фабрику. Больше всего, конечно, хотелось попасть на те склады на нижних этажах, где и происходили события, рассказанные Дерниром. Но чтобы попасть туда, нужен был артефакт‑пропуск, которого у них, конечно же, не было. Более того, проверкой тоже занимался не человек, а какое‑то устройство. Таким образом, не раз их выручавшая и уже немного поредевшая пачка купюр, находящаяся у Марджена в нагрудном кармане, здесь помочь им также ничем не могла.

Конечно, Дилона могла бы попробовать его взломать — она всегда носила с собой набор артефактов, предназначенный для чего‑то подобного, — но не при таком скоплении народа. Рабочие постоянно сновали туда‑сюда, и сделать что‑то незаметно не представлялось возможным.

— Может, разнести его на изначальные стихии? — Марджен мыслил схоже, но по‑мужски грубо.

Однако дальше продумать эту тему они не успели, потому что к ним подошли сотрудники фабрики, вероятно, заметившие их странное поведение, и вежливо, но настойчиво попросили покинуть территорию.

Спорить они, по общему молчаливому согласию, не стали, понимая, что всё, что можно выяснить, они узнали. А для получения более интересной информации нужно использовать другие методы. Но одно бесспорно: что‑то здесь всё же нечисто.

Когда они уже выходили с фабрики через тот же проходной пункт, там уже сидел совсем другой сотрудник, и его взгляд был откровенно недружелюбным. В этот момент послышалось громкое восклицание оттуда, где они оставили Эриан и Шеланара.

— Эриан Тенавир! — похоже, рядом с ними стоял Маввин, и голос принадлежал именно ему.

— Я большой почитатель трудов вашего дедушки — великого изобретателя Гестаса Тенавира. Уверен, и вы достойно продолжите его дело, — Дилона расслышала окончание разговора и в этом мгновенно увидела их шанс.

— Вообще‑то я… — «специализируюсь на защитной магии, а не артефактах», — безусловно, хотела сказать Эриан, но Дилона успела её перебить.

— Создала самостоятельно свой первый артефакт в восемь лет, — это, кстати, было даже правдой. Разумеется, любого ребёнка из рода Тенавир начинали обучать артефакторике ещё до пробуждения первой стихии. Эриан демонстрировала несомненный талант и добивалась впечатляющих успехов — пока в пятнадцать лет не приняла решение переключиться на защитную магию. Семья, разумеется, пришла в шок и выступила категорически против, но… А когда её такое волновало?

— Дед наверняка был очень горд вами, — с восхищением произнёс Маввин.

— Вообще‑то он уже… — «умер к моменту моего рождения», — вероятно, Эри опять хотела всё испортить, но Дилона снова пришла на помощь.

— Внучку просто обожал — любимица, — и с намёком взглянула на подругу.

— Да почти с самого рождения мне книжки по артефакторике на ночь читал, — съязвила Эриан, но основную линию поведения вроде усвоила.

И дальнейшая беседа прошла весьма продуктивно. Из уважения к семье Тенавир Маввин рассказал, что действительно раньше работал над усовершенствованием артефакта‑активизатора, изобретённого Гестасом Тенавиром, и тайно проводил эксперименты, пока не случился тот инцидент, в котором Дернир спас ему жизнь. Больше он аберрации не вызывал, а раньше ничего подобного не случалось — ни лично с ним, ни с кем‑либо другим.

Но разговаривать с ними на фабрике он не стал даже не из‑за этого случая. Однажды, бродя по нижним складам, он нашёл комнату с неучтёнными артефактами и догадался, что руководство фабрики сбывает часть продукции нелегально. Он рассказал об этом своему начальнику — тот был прямолинейным и порядочным человеком, но вскоре его уволили за воровство и растрату. Маввин не верил в это и догадывался, почему его выгнали на самом деле, но сам очень боялся увольнения и поэтому молчал и больше никому не рассказывал о своих подозрениях.

— Нам непременно нужно попасть в эту таинственную комнату, — произнёс Марджен, когда Маввин, подробно описав расположение помещения, ушёл.

— У меня есть некоторые мысли на этот счёт, — хитро улыбнулась Дилона, позвякивая набором артефактов‑отмычек.

Шеланар предвкушающе усмехнулся. И только лишь Эриан скептически отнеслась к этой идее.

— Я думала, мы расследуем преступление, а не совершаем его, — недовольно заявила она. — Вполне реально получить официальный доступ через магитет на следующей практике. Или, например, род Тенавир официально сотрудничает с Ледарской фабрикой. Можно достать документы хоть на ревизора. Вариантов много.

Дилона обречённо вздохнула — так она и знала, что Эри заартачится. Вот только реализации всех этих многочисленных вариантов надо ждать ещё неизвестно сколько времени. А действовать нужно сейчас. Может, через время не останется никаких следов или кто‑то их уберёт, как они убрали охранников, что их пропустили.

— Отлично! Так и сделаем! — произнесла между тем она. Спорить с Эри бесполезно — нужно просто по‑тихому сделать, как им надо.

Девушка встала чуть позади подруги и стала строить рожи мужчинам, чтобы они со всем соглашались. Шеланар довольно быстро заметил её старания и понимающе усмехнулся. А Марджен, к сожалению, был слишком увлечён спором с Эриан и негодующе смотрел только на неё.

— Если не хочешь — никто тебя не заставляет идти с нами. Можешь трусливо сидеть в гостинице!

— Могу сидеть, — прищурила глаза Эриан, прямо глядя на него в ответ, — а могу и пойти раскрыть ваши планы сотрудникам фабрики.

Марджен собирался ещё что‑то возразить, но Шеланар его остановил, весомо сказав, что он сейчас слишком взбудоражен, а для дела нужна холодная голова. Они все слишком устали, надо выспаться и завтра со свежей головой решать, что делать дальше.

— Всё, идём искать гостиницу, — поддержала его Дилона и потащила Эри за собой.

Глава 32. Подвал фабрики

Марджен Валайрен

Остановились они в гостинице «Ледарская», которая хоть и выделялась на фоне других сооружений города в лучшую сторону, но всё равно выглядела убого — что снаружи, что внутри.

Не то чтобы Марджен был прихотливым, но сейчас он злился, и его раздражало буквально всё. И их «наилучшие», по словам хозяина гостиницы, покои — с отдельной комнатой для каждого, но с общей гостиной и ванной. И диван с новой яркой обивкой, но подозрительно скрипящий при каждом движении. И маленькое окно, открытие которого не могло до конца избавить комнату от устоявшегося затхлого запаха.

Но больше всего, несомненно, его бесил тот факт, что Дилона и Шеланар ушли исследовать фабрику без него — потому что «сам виноват, не надо было спорить с Эри». И теперь он должен был остаться, чтобы она не догадалась, что они задумали.

Дилона и Шеланар на словах согласились подождать официального доступа на фабрику, и их отсутствие не смутит Эриан, в то время как отсутствие Марджена сразу вызовет подозрения. Поэтому он и сидел в их общей гостиной, хотя вредная девушка почти сразу ушла в свою комнату и, похоже, уже давно спала.

Он уже почти решился пойти к фабрике искать друзей — тем более что прошло достаточно времени и им пора было вернуться. В этот момент Эриан, которая, похоже, совсем не спала, вышла из своей комнаты в гостиную.

— Эриан, что тебе не спится‑то? Поздно уже, — не сдержавшись, сказал он.

— Что так неласково? Я, может, на романтическое свидание надеялась.

Марджен удивлённо посмотрел на нее. А может, ну этих так называемых друзей, если им не нужна его помощь? Почему бы действительно не провести время с Эриан? Она, конечно, совсем не похожа на девушек, с которыми он привык общаться, но так даже интереснее.

В принципе, если у них всё хорошо сложится — и в общении, и в постели, — он мог бы даже на ней жениться. Всё равно ему не отвертеться от этой обязанности, а она вполне подходит по происхождению. К тому же — сильный маг с тремя пробуждёнными стихиями. Детям он, конечно же, не позволит тоже защитную магию практиковать — и без того после тренировок с ней эти щиты у него уже в печёнках сидят.

Он улыбнулся, чуть подвинулся и сделал приглашающий жест, предлагая ей сесть рядом с ним на диван.

— Это был сарказм, если что, — скривилась на такое предложение девушка.

Сарказм? Совсем не смешно!

— Где Дилона и Шеланар? — с этими словами она направилась к двери в комнату друга, чего Марджен ни в коем случае не мог допустить.

Он быстро вскочил и преградил ей дорогу.

— Да он уже спит давно! Пусть отдыхает. Зачем мешать уставшему человеку?

— Не переживай. Я просто спою колыбельную, чтобы ему спалось ещё слаще, и сразу уйду, — и она, обойдя его, снова двинулась к двери.

— Может, всё‑таки свидание? — ласково улыбаясь, он снова преградил ей путь, не давая пройти дальше, подошёл совсем близко и нежно взял за руку, чтобы увести обратно к диванам.

Точнее, взял бы — если бы не этот проклятый щит. Сейчас, судя по ощущению жжения на руке, Эриан использовала для щита ещё и стихию огня.

— Больно же! Ты чокнутая садистка! — воскликнул он, схватившись за руку.

— Просто не нужно нарушать мои личные границы, — спокойно ответила девушка, явно не испытывая угрызений совести.

Воспользовавшись его заминкой, Эриан прошла в комнату и, конечно, никого там не обнаружила. Удивлённой, между тем, она не выглядела и даже понимающе усмехнулась.

Ну и ладно. Прошло достаточно времени, и Шеланар с Дилоной должны были уже пробраться на фабрику и всё разузнать. Эриан уже при всём желании не сможет им помешать.

— И где же они? — она пытливо посмотрела на Марджена.

— Откуда мне знать? — он пожал плечами, вызывающе посмотрев на неё. — Может, на свидание пошли, как нормальные люди.

— А ты нормальный? — спросила вдруг девушка.

— Да, разумеется, — со странностями здесь только эта девушка с садистскими замашками.

— Ну так просвети меня, нормальный, куда бы в этом достойном, без сомнений, городе нормальный уважаемый аристократ мог бы пригласить нормальную добропорядочную аристократку? В два часа ночи.

И так как Марджен не смог придумать никаких вариантов, кроме тех, о которых Эриан знать не нужно — маленькая ещё, да и порядочными их не назовёшь, — она продолжила:

— Наверняка на ночную экскурсию по подвалам Ледарской фабрики артефактов. Очень нормально и очень романтично.

Марджен пожал плечами и усмехнулся. Зачем спрашивать, если и сама обо всём догадалась?

Эриан недовольно сжала губы, бросила на него сердитый взгляд, но всё же прошла к дивану и села. Марджен наблюдал, как она придирчиво перебирает десерты из заказанных им вазочек: орехи в специях, сухофрукты и разнообразные сладости.

Некоторые её не устраивали сразу, другие она брала, рассматривала, несколько даже понюхала и тоже отвергла. Наконец из всей россыпи она выбрала несколько одинаковых шариков и съела их.

Марджену стало любопытно, что же она предпочла после столь тщательного отбора? Он подошёл к дивану, сел рядом, отыскал такие же шарики и попробовал. Это оказался простой фундук в мёде и какао.

— Что ж вас в этот подвал так тянет? — задумчиво произнесла Эриан. — Словно там мёдом намазано и какао обсыпано. Что вы вообще ожидаете там найти?

— То, что они скрывают! Там точно что‑то есть, и это наверняка связано с бешеными аберрациями, — Марджен снова разозлился из‑за её непонимания, вспомнив, что именно из‑за Эриан он вынужден был остаться здесь, а не пойти с друзьями.

— Если там действительно есть нечто, доказывающее серьёзные преступления, то почему вы считаете, что туда можно так легко пробраться? — Эриан сделала паузу, внимательно глядя на Марджена, и, чуть усмехнувшись, продолжила: — И, что важнее, — выбраться обратно?

Марджен напрягся. Если с Шеланаром и Дилоной что‑то случится из‑за того, что они ввязались в это дело, он никогда себе этого не простит.

— Они сильные маги и могут за себя постоять, — произнёс он, но не настолько уверенно, как хотелось бы.

— Безусловно, — согласилась Эриан и, посмотрев на него прямо, холодным взглядом, продолжила: — А твои близкие, что погибли, выходит, были слабые?

— Они не знали, что нельзя использовать воздух!

— А наши друзья знают, — согласно кивнула Эриан. — Но как это знание поможет, например, Шеланару, если он может использовать только стихию воды?

Марджен напряжённо молчал. Как‑то он перестал чувствовать себя спокойно и безмятежно.

Девушка между тем продолжила:

— Стихии в общем‑то равны. И если существуют аберрации, поглощающие воздушные потоки, то и водные тоже. И если такие, к примеру, заденут Дилону, то Шеланар и сделать‑то ничего не сможет.

— Ты же говорила, что только воздух неполноценный, — припомнил ей Марджен.

— Это был сарказм, если что.

Марджен резко встал, злясь на Эриан, да и на себя тоже — нужно было идти с ними.

— Переживаешь за ребят? Надеюсь, хотя бы теперь ты поймёшь, что надо сначала думать, а потом делать, — Эриан продолжала занудствовать.

А Марджен действительно понял из её слов только то, что надо срочно идти и выручать друзей!

— Надо идти за ними! — Он быстро взял плащ и, немного подумав, горсть орехов со стола. Уже подходя к двери, он обернулся к Эриан: — Ты идёшь или будешь думать до утра?

Гостиница была расположена рядом с фабрикой, поэтому их путь был недолог. На улице стояла кромешная тьма — никакого освещения не предусматривалось. Пока они шли, Марджен поддерживал слабый огненный поток, чтобы хоть что‑то разглядеть, однако ближе к фабрике пришлось его погасить — чтобы их не заметили.

Снаружи освещён был только проходной пункт. Вся остальная громада стены, ограждавшей фабрику, тонула во тьме. Её силуэт смутно вырисовывался на тусклого света от здания фабрики — неприступный и угрюмый. Они двинулись вдоль стены, почти на ощупь пробираясь в полумраке.

— Давай, я подсажу тебя, — нетерпеливо сказал Марджен, когда они оказались вне видимости охранников. Он снова зажег совсем тусклый светлячок.

— Вот ещё! Я не собираюсь сюда лезть, — категорически отказалась девушка.

Марджен закатил глаза — у него не было времени с ней возиться.

— Эриан, не тяни кота за хвост — сейчас не время трусить. Либо лезь, либо жди здесь!

Судя по тому, что она отошла куда‑то в тень, она выбрала второй вариант. Ну да ладно — он прекрасно без неё обойдётся.

Стена была почти в два его роста и с гладкой поверхностью — почти не за что было зацепиться. Поэтому Марджен использовал воздушные потоки, чтобы подпрыгнуть выше и хоть как‑то ухватиться за край стены. Получилось это раза с третьего, однако дальше задача оказалась не проще.

Он подтянулся, взобрался на стену, но там всё было усыпано мелкими острыми иголками, о которые он поранил руки и порвал камзол. Спрыгнув, он ощутимо ударил колено — и первым, кого увидел, была Эриан. Она смотрела на него с насмешкой.

— Как ты сюда попала?

— Тут рядом тайный проход — мы с Шеланаром обнаружили его ещё днём, — спокойно ответила она, махнув рукой куда‑то в сторону.

— Не могла сразу сказать?!

— Могла.

— И почему же не сказала?

— Ты не спрашивал.

Дальше они шли в полном молчании. Эриан свернула в сторону и ступила на твёрдую, хорошо протоптанную тропу — ту самую, что, несомненно, вела от тайного прохода к массивному зданию фабрики.

Здесь становилось чуть светлее: на фасаде висело несколько тусклых фонарей. Их дрожащего света едва хватало, чтобы различить очертания предметов, но всё же было достаточно, чтобы не спотыкаться на ходу.

Тропа вывела к массивной добротной двери. Она была открыта — скорее всего, здесь постаралась Дилона. Друзья явно прошли этим путём.

В коридорах стояла кромешная тьма. Марджен, не таясь, вновь зажёг светлячок. Мерцающий огонёк выхватил из мрака стены, заставленные пыльными ящиками и коробками, и длинный проход, уходящий вглубь. Тишину нарушали лишь их приглушённые шаги — пока сзади не раздался шаркающий звук.

Марджен молниеносно развернулся, вскинув руку с уже сформированным магическим потоком. Оказалось, Эриан нечаянно задела небрежно сложенный у стены ящик. Тот медленно накренился, с глухим стуком опрокинулся и, падая, зацепил соседний. Оба ящика рухнули на пол с громким треском, разбросав вокруг россыпь мелких артефакторских деталей.

Они молча обменялись взглядами: Марджен — осуждающим, Эриан — невозмутимым. Не проронив ни слова, двинулись дальше. Марджен смутно помнил путь из рассказов Маввина, но это и не требовалось. Вскоре они подошли к лестнице в подвал.

Внизу их снова ждал коридор с множеством дверей, но все были заперты — кроме тех, через которые прошли друзья. Марджен подумал, что здесь можно спрятать что угодно. Даже аберрации. По сути являясь сгустками неконтролируемой магии, они могли медленно разрушать стены, если находились в замкнутом пространстве. Но здесь была возможность построить очень прочные стены и усилить их артефактами. Марджен подошёл к одной из дверей и осмотрел её, однако неприступной она не выглядела.

Они спустились ниже. Стало значительно прохладнее, воздух насытился запахом влажной земли. Коридор сузился, потолки опустились — Марджен почти мог достать до них рукой. Неуютно.

Вдруг из‑за ближней двери донеслись странные звуки. Через просвет внизу пробивался голубоватый свет. Марджен бросился к ней, но дверь оказалась закрыта — словно кто‑то подпирал её изнутри.

— Шеланар! Дилона! — позвал он, толкая дверь сильнее, — и она поддалась.

Ввалившись внутрь, он с облегчением увидел друзей — живых и здоровых. Не похоже, однако, что они также были рады его видеть. Выглядели они оба несколько растерянными и помятыми. Впрочем, он тоже после преодоления стены был не в лучшем виде.

— Марджен, во время скрытного проникновения так орать и шуметь — не самая лучшая идея, — произнесла подошедшая Эриан. В отличие от остальных, у неё и с одеждой, и с причёской всё было в полном порядке.

— Что вы здесь делаете? — пришла в себя Дилона, спешно поправляя волосы и платье.

— Марджен очень рвался вас спасать. Он почему‑то вбил себе в голову, что без помощи вам не обойтись, — Эриан развела руками.

— Спасибо, конечно, — недовольно произнёс Шеланар, — но это было излишне.

Его причёска, практически всегда пребывающая в идеальном состоянии, сейчас была не просто растрёпана: несколько кос выпадали из неё и были наполовину расплетены. Марджен припомнил, что даже после того, как они подрались из‑за глупости несколько лет назад, она не была в столь плачевном состоянии.

— Вы что‑то нашли? — спросил Марджен, решив сменить тему и сгладить неловкую ситуацию.

— Ничего подозрительного, — поспешно ответила Дилона. Она стремительно прошлась по комнате. — Только пыльные ящики и ничего интересного.

— Дилона, а у тебя спина белая, — невинно сообщила Эриан.

Это было действительно так: сзади на платье девушки присутствовали пыльные разводы. Она хотела было возмутиться, но Шеланар подошёл к ней и стал осторожно отряхивать пыль. Дилона смутилась и притихла. Марджен отвёл взгляд, а Эриан спросила:

— А в той комнате что?

— Ничего интересного! — ответила Дилона так поспешно, что Марджен почувствовал острую необходимость побывать там.

Шеланар прекратил своё занятие и посмотрел на Дилону с подозрением. А Эриан прошла к двери и открыла её.

Там действительно находились ящики — очень много пустых ящиков. Но они все имели существенное отличие: на каждом был выгравирован герб рода Тенавир. Подлинный. Подобную печать мог ставить только глава рода лично. Артефакты с гербом аристократического рода ценились значительно выше, однако их производство разрешалось только на родовых фабриках — именно поэтому они считались элитным и уникальным товаром.

— Эриан, похоже, твоя семья выдаёт обычные артефакты за элитные, — усмехнулся Марджен.

— Я девочка и не занимаюсь финансовыми делами рода, — пожала она плечами. Как и всегда, она сохраняла спокойствие — ни тени расстройства или удивления не промелькнуло на её лице.

— Ты знала об этом? — спросила Дилона. Она чуть покраснела и виновато косилась на Шеланара. Тот отошёл от неё на несколько шагов и как будто отгородился ледяной стеной.

— Не знала, — вздохнула Эриан, — но подобное было вероятнее, чем обнаружить здесь подпольную лабораторию по выведению бешеных аберраций.

— Не боишься, что это станет известно? — подал голос Шеланар.

— Не сомневаюсь, что Фиамар Исина найдёт сотню способов выйти сухим из воды, а может, ещё и дополнительно наживиться.

Глава 33. Вызов к ректору

Веналь Одэна

Сегодня Веналь получила официальную записку, вызывающую её к ректору после занятий. Почему не сразу? И почему её вообще вызывают? Веналь была тихой и исполнительной, и за всё время учёбы — как в академии, так и в магитете — она ни разу не привлекала внимания даже деканата, а тем более ректора.

Разумеется, в ожидании окончания учебного дня спокойствия она не ощущала, и чем ближе было будущее посещение ректора, тем тревожнее она себя чувствовала, размышляя над тем, зачем её вызывают. Неужели Хейлана всё‑таки настолько сильно обидел её отказ? Но даже если так, то рекомендации отозвать было не так‑то просто — по крайней мере, она не слышала о таких случаях. Хотя для такого, как Хейлан Астенир, могли сделать и исключение.

Или, возможно, это Гестас решил создать ей проблемы. Веналь, конечно же, уже жалела, что рассказала ему про их общего отца, но в тот момент она была готова на что угодно, лишь бы он не изнасиловал её. Однако после того случая сам Гестас не беспокоил её и даже не смотрел в ее сторону, когда они пару раз сталкивались в коридоре. Про его друзей Веналь, к сожалению, не могла сказать того же. Общих занятий у них не было, но в перерывах они не упускали возможности напакостить ей — в основном говоря гадости. Но больше на неё никто не нападал.

Мелькали у неё и мысли о ревнующих девушках. Например, Катарина Висман, которая косо на неё смотрела последнее время, или те девушки, что были недовольны её общением с Хорином. Но эти мысли она быстро отбросила как совсем уж бредовые. Не стоило оно того, да и возможности их были ограничены.

Уже слишком уставшая от переживаний и собственных предположений, как только закончилось последнее занятие, она буквально бежала в нужный кабинет, чтобы наконец прояснить ситуацию. Когда она зашла, там уже находилась привлекательная внешне женщина, которую Веналь, однако, видела впервые. Но, судя по недоброжелательному взгляду, та, наоборот, что‑то знала о Веналь.

— Вот она! Не постеснялась прийти, бесстыдница! — сразу, как девушка вошла, возмущённо сказала она.

Веналь посмотрела на женщину внимательнее, но так и не узнала её. Они раньше никогда не встречались, и она не могла предположить, чем так обидела её.

— Магистр Мелонир, я вам говорю, что она подделала рекомендации. Такие, как она, недостойны вашего учебного заведения, — продолжала увещевать ректора неизвестная недоброжелательница.

Магистр Эдверик Мелонир — пожилой мужчина, которого Веналь видела только на церемонии, посвящённой началу учебного года, и то издалека, — не выглядел слишком заинтересованным этим вопросом, но и отмахнуться от женщины, судя по всему, не мог. Вероятно, она была знатного происхождения.

— Так, так, так. А давайте посмотрим, — он медленно поднялся, подошёл к стеллажу с документами и начал также неторопливо искать бумаги, касающиеся Веналь. А вот неизвестная женщина проявляла нетерпение. Веналь тоже хотелось бы поскорее понять, что не так. С документами у неё было всё в порядке: их очень тщательно проверяли при поступлении из‑за её происхождения, но она всё равно волновалась.

— Поверьте, я очень хорошо знаю своего мужа. Он никогда не поручился бы за кого‑то, подобного ей. Если нужно, он приедет и подтвердит мои слова.

Её муж? Рекомендации Веналь были не от самого Хейлана — вероятно, он не хотел сам светиться в этом деле, — а от его знакомого, который был ему чем‑то обязан. Откуда‑то его жена узнала об этом, и теперь, если от него потребуют снова подтвердить… станет ли он это делать, учитывая, что Хейлан уже в этом не заинтересован? Теперь Веналь действительно испугалась. Потратить столько сил для поступления в магитет и вылететь вот так… А ведь она даже почти накопила денег на следующий год.

— Леди Тенавир, а вы уверены, что это ваш муж подписывал рекомендации этой девушке? - спросил ректор, внимательно просматривая бумаги в своих руках.

— Ну да, — неуверенно кивнула женщина, явно растерявшись, а Веналь еле сдержала вздох облегчения.

Теперь ясно. Это та самая жена Тамиора, из‑за которой он отказался выполнять свои обещания. Очень склочная женщина — Азалия рассказывала о ней, но Веналь не особо слушала: ей было неинтересно. Однако это было не взаимно, раз леди Тенавир даже знала, как она выглядит.

Между тем магистр Мелонир подал посетительнице бумаги, демонстрируя, что вовсе не Тамиор является поручителем. Женщина посмотрела на бумаги неверящим взглядом, а затем в её взгляде появилась ярость. Веналь даже испугалась, что она просто порвёт бумаги, хотя и знала, что они изготовлены артефакторами и имеют повышенную прочность. Вдруг глаза злобной леди за что‑то зацепились.

— Здесь всё ложь! — возмущённо воскликнула она, тыкая пальцем в бумаги. — Никакая она не сирота. Её мать — шлюха! Продаётся мужикам за деньги! Таким не место в приличном учебном заведении!

Веналь подумала, что она очень глупая женщина, особенно когда поддаётся эмоциям. Неразумно упоминать рядом своего мужа и некую проститутку, даже если желаешь быстро сменить тему. Всё становится довольно прозрачно, а ректор Мелонир далеко не дурак, раз сумел занять такую должность. Хотя теперь ясно, почему Тамиор увивался за Азалией - Леди Тенавир ей и в подмётки не годилась. Зато для отца она подходила идеально — именно такую супругу он и заслужил. Веналь не удержалась от лёгкого злорадства.

— Ладно‑ладно. Успокойтесь, леди Тенавир, — примирительно сказал магистр.

Вообще‑то это не должно иметь значения для магитета — кто её мать или отец. И даже если документы были ненастоящие, то за это полагается штраф, а не исключение. Но магистр Мелонир вроде бы отнёсся к этому серьёзно — или сделал вид, чтобы не расстраивать леди из влиятельной семьи.

— Веналь, это правда? То, что сказала леди Тенавир? — спросил он довольно равнодушно, но стараясь выглядеть строго.

Девушка усмехнулась про себя. Ага, вот так прямо она и подтвердила такое.

— Я выросла в сиротском приюте, но в действительности я знаю, кто мои родители, и под любым артефактом правды могу назвать их имена и род занятий, если леди Тенавир настаивает на этом.

На самом деле Веналь совершенно не хотелось прилюдно называть имена своих родителей, но она справедливо полагала, что её оппонентку такая перспектива должна напугать больше. И она не ошиблась: леди Тенавир растерялась, открыв рот и не зная, что сказать, но довольно быстро взяла себя в руки, приняв показательно равнодушный вид.

— Ах, не нужно, — обиженно сказала она, обращаясь к ректору. — Делайте, что хотите. Но я вас предупредила!

С этими словами она развернулась и вышла из кабинета. Веналь бы тоже так хотела, но она, к сожалению, не могла это сделать без позволения ректора. Но он ничего не говорил: в кабинете повисла напряжённая тишина. Магистр Мелонир только тяжело вздохнул, устало садясь в ректорское кресло, и Веналь подумала, что он, похоже, очень стар — даже старше, чем показалось сразу.

— Эх, девочка, — с грустью произнёс он, — как же ты не понимаешь — не тебе тягаться с такими.

Да разве она тягается? Эту женщину Веналь видела впервые и не сделала ей ничего плохого. Или она действительно должна уйти из магитета, чтобы не мозолить глаза достойнейшим из достойных? Она с трудом подавила в себе желание поспорить с ректором, потому что понимала: это бессмысленно.

— Ладно, — так и не дождавшись от неё ответа, махнул он рукой. — Иди уже. С документами у тебя всё в порядке, и пока тебе ничего не грозит, но если придёт твой настоящий поручитель, то… там уж как получится.

Веналь попрощалась и поспешно вышла из кабинета. Вроде бы она испытывала облегчение — но и ужасную усталость. Поскорее бы добраться до дома, завалиться в постель и съесть что‑нибудь вредное, но вкусное.

— Похоже, теперь кому‑то придётся вернуться к своей настоящей профессии.

Веналь вздрогнула от неожиданности, потому что перед ней появились приятели Гестаса: Дастин и Орент.

— Не переживай, изобретательность в постели не менее важна, чем в артефакторике.

И оба парня пошленько захихикали. Собственно, это и была их обычная манера поведения — по крайней мере, с Веналь. Только обычно это происходило на переменах, и вокруг была куча народу, а сейчас занятия закончились, все студенты уже разошлись по домам, и коридор был пуст.

Парни стояли посередине, преграждая ей путь. Веналь не могла сказать, что чувствовала себя комфортно и спокойно рядом с ними, но наличие артефакта Эриан всё же придавало ей некоторую уверенность.

Сегодня она слишком перенервничала и устала, чтобы как‑то пытаться сгладить конфликт с явно нарывающимися парнями или даже просто их игнорировать.

— Отчего бы вам действительно не сходить в бордель, раз больше ни о чём другом думать не можете? — довольно грубо ответила она.

— Зачем куда‑то ходить, если есть ты, — с пошлой ухмылкой произнёс Дастин.

— Затем, что я здесь такая же студентка, как вы, — твёрдо ответила Веналь на откровенное хамство. — Если сомневаетесь, можем вернуться в кабинет магистра Мелонира и уточнить мой статус.

При упоминании ректора во взгляде парней мелькнуло смятение, и Веналь, уверившись в правильности выбранной тактики, сделала шаг вперёд.

— Или подождём: он уже почти закончил работу и скоро пройдёт здесь, возвращаясь домой, — добавила она. Веналь не знала точно, но скорее всего это было правдой.

Девушка держала руку на артефакте и, стараясь выглядеть спокойной и уверенной, прошла мимо парней к выходу. Она шла не оборачиваясь, и больше всего ей хотелось перейти на бег. Но она сдерживалась, понимая, что нельзя демонстрировать слабость. Лишь зайдя за угол, она чуть ускорила шаг и вскоре оказалась на улице.

Глава 34. Платье

Дернир Каледриас

— Как ты сказал, он называется? — переспросил Дернир.

— «Воздушные горки». Съезди — не пожалеешь!

Мартин настолько живописно рассказывал о новом развлечении, которое изобрели маги из княжества Воздуха, что Дерниру захотелось сорваться туда прямо сейчас. Но это вряд ли получится. Он покосился на недовольного Шеланара.

— Да чего уж мелочиться, давайте все вместе поедем, — ожидаемо проворчал тот. — Вместо турнира.

— Да не ворчи ты! — отмахнулся Мартин.

— Ладно, начинаем тренировку, — сказал Дернир и сразу занял своё место рядом с сестрой.

На тренировках они обычно делились на пары. Шеланар и Мартин всегда работали вместе. Других вариантов не было — потоки воды и огня лишь ослабляли друг друга. Однако оба парня, хотя постоянно цапались, в бою отбрасывали свои разногласия и действовали слаженно. Решения обычно принимал Шеланар, а Мартин подстраивался, после боя беспрестанно ворча, что тот деспот и слишком много командует.

Дернир и Джерси понимали друг друга с полуслова — и в жизни, и в бою. Сейчас они нападали, стараясь создавать мощные потоки как можно чаще, а оппоненты защищались. Затем они поменяются задачами.

Сегодня тренировка прошла продуктивно, и все разошлись довольные. Пока переодевались, Мартин ещё раз в красках рассказал про «Воздушные горки», и Дернир точно решил съездить туда и попробовать сам.

Идеально было бы взять с собой Катарину, но, насколько он понял, её не слишком интересовал экстремальный отдых. Возможно, она всё же согласится ради него — он же ходил с ней в театр. Ну, то есть почти с ней.

Впрочем, вскоре с девушкой его ожидало совсем другое совместное развлечение.

Дернир и сам не знал, как вышло, что он умудрился подписаться на такое. Но факт оставался фактом: сегодня он сопровождал Катарину в походе по салонам одежды для выбора платья на ежегодный студенческий бал. Он вполне мог отказаться и не идти, однако по взгляду возлюбленной понял, что ей искренне хочется, чтобы он составил ей компанию. К тому же бесконечные споры и обиды высасывали слишком много сил, а хотелось просто спокойствия.

Всем было известно, что демоны питают слабость к красному. Но Дернир не уставал поражаться, до каких крайностей доходили некоторые в толковании этого факта — особенно на основных землях. Представители иных стихийных княжеств, сами сталкиваясь с множеством стереотипов, предпочитали не судить других столь поспешно.

Многие девушки были убеждены в том, что стоит лишь надеть красное — и мужчина‑демон тут же падёт к их ногам. Подобная глупость давно перестала даже развлекать, вызывая лишь раздражение.

Более проницательные девицы надевали платья любимого оттенка самого Дернира. Бывало — крайне редко — что им удавалось угадать, но и это было не то.

Суть была в том, что порой демон интуитивно чувствовал, какой именно оттенок красного способен в совершенстве подчеркнуть красоту его избранницы.

По крайней мере, так говорили мужчины в его семье; сам Дернир подобного никогда не ощущал. Даже в отношении Катарины… Ничего страшного, это необязательно.

Впрочем, девушка, похоже, была наслышана об этом и очень старалась подобрать именно красное платье. В первом же салоне она примерила чуть ли не два десятка нарядов — почти все в красных оттенках, внимательно наблюдая за реакцией мужчины. И оставалась недовольна его равнодушием.

«Да возьми уже хоть что‑нибудь! — мысленно взмолился Дернир. — То зелёное, это синее… Да даже серое сойдёт!» Он уже так заколебался этим бесконечным выбором, что ему было всё равно.

— Пойдём, — наконец пробормотала Катарина. Дернир едва сдержал вздох облегчения. — Честно говоря, я и не планировала тут что‑то покупать. Отзывы об этом месте не очень хорошие.

Дернир захотел узнать, зачем тогда они вообще сюда заходили, но в тот момент не смог сформулировать вопрос таким образом, чтобы его было пристойно задавать благовоспитанной леди.

Перед входом в следующий салон он заранее поинтересовался у Катарины его репутацией. И если этот салон недостаточно хорош, то и делать им тут нечего! Но девушка заверила, что этот — один из лучших.

— Может, сразу пойдём в самый‑самый лучший? — с надеждой спросил он.

— Но вдруг «то самое» платье находится в другом месте?

Катарина обиженно надула губки, а Дернир обречённо вздохнул. Похоже, ему придётся потратить на это весь день. Уж лучше бы посвятить это время тренировкам с командой. Всё же Шеланар в чём‑то прав — расслабились они после предыдущей победы. А ведь «Грифоны» и раньше были очень сильны, и теперь — с новым участником. Настолько ли крут Марджен Валайрен, как о нём рассказывают?

Вскоре, устроившись в удобном кресле очередного салона, Дернир невольно осознал, что есть те, кому приходится даже хуже, чем ему.

А именно — хозяйки и сотрудницы салонов. Нет, Катарина не оскорбляла их и вела себя идеально вежливо, но каждый раз после примерки очередного платья её что‑то не устраивало. Она замечала мельчайшие детали, которые Дернир никогда бы не увидел: то шов неидеально ровный, то ткань слишком ярко отражает свет, то, наоборот, выглядит чересчур тусклой. Порой она волновалась: достаточно ли надёжно прикреплены к платью драгоценные камни? Не отвалятся ли они в самый неподходящий момент?

Женщинам снова и снова приходилось убеждать её, что всё выполнено на высочайшем уровне и никаких недоразумений быть не может. Катарина вежливо соглашалась, однако тут же выяснялось: ей хотелось, чтобы рукава оказались чуть длиннее или короче, вырез имел иную форму, а оттенок цвета слегка отличался.

Как же хорошо, что Дернир родился мужчиной, а не женщиной — он бы не вынес, если бы пришлось постоянно так выбирать наряды.

Хотя, если подумать… Джерси никогда не мучилась подобными сомнениями. И при этом выглядела ничуть не хуже Катарины. Его сестра, если возникала такая необходимость, просто шла в лучший салон и покупала самую дорогую одежду. Быстро и без лишних метаний.

Более того, она всегда ещё и успевала подобрать что‑то и Дерниру, избавляя его от хлопот с выбором одежды. Их вкусы вполне совпадали, поэтому её решения его всегда устраивали.

Веналь тоже как‑то сама справлялась с выбором платьев для их встреч. Интересно, она как их выбирает — быстро и уверенно, как Джерси, или часами перемеряет десятки вариантов, как Катарина?

— Дернир! — вырвала его из размышлений Катарина. — Какое из последних платьев тебе больше понравилось?

— То, что сейчас на тебе, — уверенно ответил он, внимательно оглядев её. Наряд смотрелся вполне достойно, а все предыдущие образы уже слились в его сознании в пёстрое неразличимое пятно.

— Узор слишком крупный, ты не находишь? — неуверенно произнесла Катарина.

Дернир находил, что пора со всем этим заканчивать. Он повернулся к хозяйке салона:

— Мы возьмём это и ещё вон те и те. — Он небрежно указал на несколько платьев, даже не вглядываясь.

— Но Дернир…

— До бала ещё успеешь выбрать то, что понравится. — И мысленно добавил: «Главное — без моего участия».

Но на этом его страдания не закончились. Катарина заявила, что нужно обязательно посетить ещё один салон, — но хотя бы пообещала, что тот будет последним. Пока они добирались до него, Дернир немного успокоился: купил мороженое, и они успели по дороге насладиться лакомством.

Когда они зашли в салон, он сразу увидел его — платье. Облегающее, с высокой талией и лёгкой драпировкой в области груди. Оно было сшито из бархата рубиново‑красного цвета, который играл переливами — то темнея, то светлея. Платье идеально подходило по размеру, это он мог сказать точно. Дернир ярко представлял, как оно облегает её тело, подчёркивая изящный изгиб талии и плавную линию плеч, как мягкая ткань касается кожи, как драпировка лишь намекает на то, что скрыто. Мысли Дернира зашли еще дальше: он уже размышлял о том, какое бельё подойдёт к этому платью.

— Тебе понравилось это? — спросила Катарина, вернув его в реальность. — Давай я примерю?

— Нет! Не понравилось! - поспешно ответил мужчина. — И салон этот тоже не нравится — пошли отсюда!

Не дожидаясь ответа, Дернир схватил девушку за руку и почти насильно вытащил на улицу. За спиной остался разочарованный, осуждающий взгляд хозяйки салона.

Глава 35. Приглашение на бал

Марджен Валайрен

— О чём задумался? — из окна Марджен разглядывал жилой корпус, в котором размещались апартаменты некоторых студентов, и даже не заметил, как к нему подошла Дария — яркая и красивая брюнетка с выразительными голубыми глазами.

— Да так… Так быстро прошёл учебный год. Скоро уже ежегодный студенческий бал, — ответил Марджен первое, что пришло в голову.

— Просто обожаю балы! Ни за что не хотела бы пропустить, но меня пока никто не пригласил, — с наигранной грустью произнесла девушка, глядя на него проникновенным взглядом. В её небесно‑голубых глазах читалась надежда.

Несомненно, очень красивая женщина. Сильный потомственный маг: её дед заседал в королевском совете и считался одним из самых могущественных магов воздуха. Её приданое составляли земли на границе с княжеством Воздуха, где находилось единственное за пределами княжества месторождение небесного эфира. Всё это Марджен знал от Мэда и Рэда, которые оба облизывались на неё. Наверняка, кто‑то из них уже сделал бы ей предложение, если бы они определились между собой, кто именно.

— Не может такого быть! Уверен, у такой прекрасной девушки целая очередь кавалеров, — ответил Марджен, делая вид, что не понимает намёка. Она молча посмотрела на него с укором.

— Ну вот так. А ты уже выбрал, с кем идёшь на бал? — предприняла она ещё одну попытку, давая ему последний шанс пригласить её.

— Какой бал? Мне к соревнованиям готовиться надо, — отмахнулся он. Девушка молча повернулась и ушла, в глазах её читалось разочарование.

На самом деле Марджен хотел пойти, но только не с Дарией, а с той девушкой, которую сам выбрал. Если она согласится, конечно.

Поэтому он направился в жилую часть магитета, где располагались студенческие апартаменты. Ещё два года назад, до трагических событий в родовом поместье семьи, он и сам планировал здесь поселиться. Относительная свобода, хорошая компания… Почему бы и нет?

Марджен уже выяснил, где находятся комнаты Дилоны Тензир. Знал он и то, что сейчас она, скорее всего, на студенческой вечеринке. Это упрощало задачу.

Он заторопился, чтобы ещё кого‑нибудь не встретить по пути. Только подойдя вплотную к двери, осознал, что, похоже, волнуется. Давно он не испытывал подобного в общении с девушками — а может, и вообще никогда. По крайней мере, он уже не помнил. Разозлившись на себя за такую глупость, Марджен громко и уверенно постучал в дверь.

Эриан была в мягком домашнем платье. Пояс выделял её тонкую талию, а скромный круглый вырез ненавязчиво подчёркивал линию груди. Её распущенные светло‑каштановые волосы, чуть влажные, вились мягкими локонами. Один завиток упал на грудь — прямо в серединку выреза платья. Марджену с большим трудом удалось перевести взгляд на её лицо.

Пронзительные зелёные глаза взирали на него с обычным для неё спокойствием; взгляд был лишь немного приправлен удивлением и чуть‑чуть любопытством. Он никогда раньше не видел её в таком женственном образе — и, надо признать, он ему тоже очень понравился.

Но тут Марджен допустил свою первую стратегическую ошибку: слишком долго рассматривал девушку и позволил ей заговорить первой.

— Если ты пришёл делать ставки на скачки, то это через две комнаты вправо. А если скинуться на сомнительную вечеринку в эти выходные, то это вообще не на нашем этаже, — Эриан указала рукой куда‑то наверх.

— Да с чего ты взяла, что мне такое интересно? — Марджена возмутило столь предвзятое к нему отношение. — Вообще‑то, леди Тенавир, разве вас не учили, что держать гостей в дверях — верх невежливости?

И сразу прошёл внутрь, не дожидаясь приглашения. Он уже неплохо знал девушку, чтобы рассчитывать на её вежливость и учтивость.

Жилые покои, состоящие из гостиной, кабинета, спальни и ванной комнаты, выделялись желающим студентам за небольшую плату — небольшую в сравнении со стоимостью приемлемого особняка или квартиры в городе. Как он выяснил, семья Эриан выделила ей дом недалеко от магитета — на двоих с братом. Но девушка редко появлялась там, предпочитая оставаться у Дилоны.

Он осмотрелся. Мебель и отделка стен были стандартными — простыми и добротными, но без излишеств и роскоши. Похоже, здесь ничего не меняли. Только у окна располагался стол — судя по его форме, перенесённый сюда из кабинета. На нём были небрежно разбросаны кухонные артефакты и коробки, наверняка с какой‑то едой.

— Да‑да, я знаю: я должна предложить прохладительные напитки и изысканные закуски, — девушка подошла к бывшему письменному, а ныне кухонному столу и, видимо, попыталась там что‑то найти. — Но у нас из напитков только успокаивающее зелье и настой ясного разума, а из закусок — невкусное воню… ароматное печенье. Потому что, было бы оно вкусным, мы бы давно его съели.

Похоже, девушки были не слишком притязательны в бытовом плане — в отличие от большинства аристократок, которых он знал.

— Давай настой и печенье. Я не привередливый, — ясный разум ему не будет лишним. Оказывается, это так сложно — пригласить девушку на свидание.

Печенье, кстати, оказалось вполне сносным — только с ароматом корицы; возможно, Эриан её не любит. А вот настой был чудовищно горьким. Даже если в нём нет никакой магической силы, один только вкус способен прояснить сознание и привести в чувство.

Тем временем девушка выжидающе смотрела на него, а он всё ещё не решался заговорить. Мысли путались, и ни одна подходящая фраза не приходила на ум.

— Вообще‑то я по поводу бала… — неуверенно начал он.

— Это вряд ли! — сразу же перебила его Эриан, не дав договорить. — Дилона точно не согласится. Она приличная девушка и считает тебя человеком, склонным излишне поддаваться порочным сторонам твоих стихий — легкомыслию и сладострастию.

— Кем считает?

— Вшивым кобелём, если дословно, — с невинным видом пояснила девушка.

Марджен в возмущении вскочил с дивана, уронив печенье. Хорошо, что Дилоны здесь нет. Но он ещё выскажет ей всё при встрече. Вот зачем наговаривать и выдумывать про него небылицы? И тем более говорить такое при Эриан.

— Сама она… вшивая.

— Лорд Валайрен, разве вас не учили, что ругать тех, у кого вы в гостях — верх невежливости?

— Это ещё кто кого ругает! — Марджен был очень зол: и на Дилону с её сплетнями, и на Эриан, которая умудрилась всё так перевернуть с ног на голову, и на себя. Он с нарастающим отчаянием понимал, что разговор идёт совершенно не так, как планировалось.

Эриан так и не села. Она встала напротив, прислонившись к спинке кресла, и смотрела на него сверху вниз пристальным, изучающим взглядом.

— Само собой, при таком отношении друг к другу из вас так себе пара, — между тем спокойно продолжила рассуждать она. — Значит, тебе нужно найти кого‑то другого на бал.

— А ты пойдёшь со мной? — наконец он спросил то, что хотел. Вот только получилось это так, что уж лучше бы промолчал. К счастью, на лице девушки он не увидел обиды — лишь недоумение.

Интересно, её вообще кто‑нибудь раньше приглашал на свидание? Или, скорее всего, она настолько холодная и колючая, что, если кто и хотел бы, то не решился. При том, что Эриан была хорошей партией из более чем достойной семьи, к тому же привлекательной внешне. Возможно, она не была писаной красавицей с яркой и сияющей внешностью, как, например, Дария. Но в ней чувствовалась внутренняя сила, которая притягивала гораздо сильнее, чем любая внешняя привлекательность.

— Это довольно неразумно, — несколько растерянно произнесла Эриан после недолгой паузы. — Если ты хочешь, чтобы Дилона приревновала, тебе лучше пригласить кого‑то, кого она плохо знает.

— Что за чушь? Я хочу пригласить именно тебя! — Марджен злился: как можно быть такой… такой непонятливой!

— Меня? — снова смутилась девушка, но быстро пришла в себя. — О, нет. Избавьте Стихии меня от посещения подобных торжественных мероприятий. И без того приходится посещать осенний бал.

Эриан отвела взгляд и принялась изучать интерьер комнаты, хотя вряд ли могла заметить здесь что‑то новое.

Марджен пришёл к выводу, что разговаривать с ней бесполезно. Он поднялся и приблизился к девушке, намереваясь её поцеловать. Но, едва коснувшись её плеча, рефлекторно одёрнул руку, обжёгшись об огненный щит.

— Эриан! Ты нормальная? Если ты постоянно будешь защищаться щитом, то вообще никогда замуж не выйдешь!

Марджен поморщился: рука горела, как будто только что побывала в чане с кипятком. Но, взглянув на девушку, он почти забыл о боли, наблюдая, как эта нахалка показательно отряхивает своё плечо там, где он только что к ней прикасался.

— Ты говоришь прямо как моя маменька, — произнесла она, скривившись.

— Очень мудрая женщина, между прочим.

— К сожалению, и тут тебя ждёт разочарование — она уже замужем.

Может, и правда проще сразу пойти к родителям Эриан и попросить её руки? Вряд ли ему откажут. Но ведь эта зараза может и в первую брачную ночь его с этим обжигающим щитом ждать.

Он глубоко вздохнул, переводя дыхание и стараясь успокоиться.

— Эриан, — проникновенно начал он, глядя прямо ей в глаза, — нельзя вот так просто ждать от всех подвоха. Никто не хочет причинять тебе вред. Разве я хоть раз давал тебе повод, что могу обидеть тебя?

— А разве у тебя была такая возможность? — девушка не отводила взгляд и так же упрямо смотрела на него в ответ.

— Я что, должен просить разрешения, чтобы…

— Нет! Ты вообще не должен меня хватать! — Эриан не дала ему даже досказать и, похоже, была уже очень зла. — Всё! Дилоны тут нет. Можешь даже печенье просроченное забрать.

Эриан подошла к двери и открыла её, явно прогоняя нежеланного посетителя.

Ненормальная! И настой у нее тоже просроченный, да и лучше было зелье успокоения пить.

И Марджен вышел, позволив себе удовольствие со всей дури хлопнуть дверью напоследок.

Глава 36. День рождения

Веналь Одэна

Дернир на этот раз пришёл вовремя и выглядел если не довольным, то хотя бы воодушевлённым. Веналь же опоздала. Она рассудила, что, поскольку он всегда задерживается, ей стоит приходить на десять минут позже — так придётся меньше ждать.

— У нас с сестрой скоро день рождения. Это, разумеется, полагается отметить на широкую ногу, и ты поедешь со мной, — с азартом сказал он.

Ехать, а точнее лететь на магическом корабле, как оказалось, придётся в княжество Огня — в родовое поместье семьи Каледриас. Ночь придётся провести там, а в столицу вернуться только на следующий день. Дернир, судя по всему, радовался предстоящей встрече с родными.

Веналь вовсе не разделяла его энтузиазма. Наверняка Катарина сама мечтала попасть на этот приём. Оставалось лишь надеяться, что она не явится в сопровождении кого‑нибудь из гостей — как это случилось в театре. Веналь совсем не хотелось бы с ней сталкиваться. Они не были знакомы и никак не общались, но иногда, проходя мимо леди Висман, девушка ловила на себе весьма недобрые её взгляды. Это было несправедливо. Что она ей сделала? Веналь совершенно не претендовала на её возлюбленного — ни на его руку, ни на сердце, разве что на кошелёк, и то совсем чуть‑чуть.

Хотя проблемы в отношениях Дернира и Катарины были очевидны, Веналь считала, что она не имела к этому никакого отношения. Поначалу она верила в искренность их чувств, но теперь уже не была в этом так уверена. Дернир казался слишком легкомысленным для настоящей любви. Да и разве стал бы он затевать всю эту игру с фиктивной помолвкой, если бы действительно любил Катарину? Возможно, Веналь никогда не сможет понять нравы аристократов, но почему нельзя просто быть с тем, кого любишь, и заключать брак по велению сердца, а не из чувства долга?

Ладно, это их личные проблемы, а у Веналь есть свои. Например, тот факт, что на дни рождения принято дарить подарки, а аристократам — очень дорогие подарки.

— Надеюсь, ты не ждёшь от меня подарка за свой счёт? — произнесла она. Всегда приятно переложить свои проблемы на крепкие мужские плечи — и его бездонный кошелёк. — Это дополнительные траты и…

— Я понял. Сколько? — недовольно перебил её Дернир.

Что ему опять так не понравилось? Нормальный подарок стоил бы как её гонорар за встречу, но зачем ей тогда вообще эта встреча?

— Это зависит от того, какой подарок ты хотел бы получить.

— Мне всё равно.

— Возможно, есть что‑то, что ты хотел и так покупать, — мы могли бы представить это как мой подарок, — предложила она. Самой ломать голову над тем, что ему подарить, Веналь не слишком хотелось.

Но то ли таких вещей не оказалось, то ли ещё что, но замечательная и практичная идея Веналь мужчину почему‑то совсем не вдохновила. Он достал бумажник, отсчитал некую сумму и положил на стол.

— Всё равно что, — отмахнулся он.

Вместо того чтобы повторять то, что сказано, лучше бы пояснил непонятные моменты. Например, входит ли в эту сумму оплата её внешнего вида, которую Дернир обычно выдавал перед свиданием? Или нужно ли ей приготовить подарок и для Джерсиналь — ведь невежливо не поздравить сестру жениха в день её рождения? Веналь вполне допускала, что Дернир мог банально не подумать об этом. Но задавать все эти вопросы она не решилась, потому что у её собеседника как будто портилось настроение каждый раз, когда она открывала рот. Проще было промолчать, тем более что ей, по большому счёту, до всего этого не было никакого дела.

Сам Дернир тем временем положил перед ней какую‑то коробку.

— Надень это на праздник, — сказал он, развернулся и ушёл, лишь назвав напоследок время и место, где будет её ждать. Как‑то ненадолго хватило его хорошего настроения.

Терпеливо дождавшись, пока он скроется из виду, Веналь первым делом пересчитала деньги. Двадцать тысяч! Дернир, оказывается, желает просто роскошный подарок. С другой стороны, был соблазн. Если ему всё равно, почему бы не подарить что‑то незначительное, а разницу оставить себе?

А в коробке неожиданно оказалось платье — слишком яркое, она бы добровольно никогда такое не надела. А ещё — бельё такого же цвета. Дернир же не сам выбирал всё это? С другой стороны, есть и плюсы: не нужно тратить время и деньги на подбор гардероба. Если, конечно, оно всё подойдёт по размеру.

С подарками Веналь всё же пришлось помучиться. Дернир раздражал своим несерьёзным отношением ко всему. Может быть подарить ему новомодную шляпу‑цилиндр с перьями? В такой ходил один из клиентов Азалии очень маленького роста. Почему бы и нет — ему же всё равно.

Но затем ей в голову пришла идея получше. Веналь едва успела сделать два артефакта‑сигнала: они заранее напоминали владельцу о встречах, чтобы он не опаздывал. Дерниру такое точно будет полезно. О его сестре Веналь ничего не знала, но рассудила: раз они близнецы, можно подарить одинаковые подарки и не усложнять себе задачу.

К тому же… Артефакты сделала она сама, а значит, ей полагался гонорар за работу из выделенных Дерниром средств. Таким образом, на встречу Веналь отправилась довольная собой и в хорошем настроении.

Она впервые видела родовой особняк семьи Каледриас, и он её не разочаровал. Шикарно, дорого, ярко — примерно так, как она и ожидала. Сам Дернир взирал на него с нескрываемым восхищением. И, возможно, ожидал от неё того же? Но такая роскошь, такое неоправданное богатство вызывало у неё совсем другие чувства — сожаление о бездарной растрате огромных денег, которые могли бы в другом месте принести гораздо больше пользы.

Внутри всё выглядело не менее роскошно, особенно праздничный зал, где и должно было пройти торжество.

Разумеется, было много красного. И как только демонам не надоедает этот цвет? Впрочем, стоит признать, что основным цветом был строгий серый, а красными — детали: шторы, обивка стульев, скатерти и розы, которые были повсюду — ярко‑алые и тёмно‑бордовые. Больше, чем роз, было только огня: свечи, факелы и огромный камин наполняли пространство теплом и светом. А ведь у Дернира и Джерсиналь даже не юбилей — им исполнялось двадцать шесть лет. Сама Веналь была лишь на полгода старше.

Ей выделили отдельную комнату. Хорошо, потому что она несколько переживала, что при нравах княжества Огня ей придётся ночевать с женихом в одной спальне. К счастью, у них всё не настолько запущено. Она осмотрела выделенные ей покои — довольно уютные и, спасибо Стихиям, не красные — и стала готовиться к торжеству.

Веналь предложили служанку, чтобы помочь одеться и подготовиться к вечеру, но она категорически отказалась. В «Цветах страсти» служанок не держали: девочки делали всё сами или просили помочь друг друга. Она бы, конечно, не отказалась, чтобы Азалия или Ирис помогли ей с причёской, но могла справиться и сама — тем более что сложные причёски она и не любила.

А вот платье удивительно ей шло. Хоть и красное, но очень приятного оттенка. Мягкая ткань играла переливами, особенно на груди, где была собрана в изящные складки. Веналь любовалась на себя в зеркало, когда в дверь постучали. Дернир, однако, её наряд не оценил. Даже не взглянув на платье, которое сам же ей и принёс, он сразу отвернулся и велел следовать за ним.

В зале уже были накрыты столы: два больших — для гостей, и один маленький — для членов семьи Каледриас. Рядом было много свободного пространства, очевидно отведённого для танцев. Веналь хорошо помнила, что именинник очень любил подобные развлечения.

Дернир провёл её к семейному столу и усадил рядом с собой. Там уже сидели родители Дернира, его бабушка и несколько дальних родственников. Спустя минуту подошла и Джерсиналь.

Все за столом смотрели на Веналь… странно. Не то чтобы она ожидала улыбок и радушия, но леди Джамлия взирала на неё с изумлённым недоверием. В глазах Джерсиналь читалась привычная насмешка, но к ней примешивалось также и некоторое удивление. Мужчины разглядывали её с нескрываемым, вполне очевидным интересом. А вот поведение Дернира не поменялось: он всё так же разговаривал с ней только по необходимости и как будто старался даже не смотреть. Вскоре он и вовсе ушёл. Веналь лишь успела преподнести свой подарок. Дернир ничего не сказал, а Джерсиналь только фыркнула, что и без напоминаний всегда приходит вовремя. Веналь подумала, что лучше бы она подарила Дерниру тот цилиндр с перьями, а его сестре шляпку с розовыми цветочками.

Сидеть за столом в окружении семьи Дернира, особенно после его ухода, было неловко, поэтому Веналь вышла из‑за стола, сославшись на необходимость посетить дамскую комнату. Когда уже находиться там дольше стало неприлично, пришлось возвращаться назад.

Внезапно раздавшийся громкий неприятный звук заставил её вздрогнуть от неожиданности. Она быстро поняла: это сирена артефакта, который она подарила именинникам.

— Чудесный звук, мне нравится, — «похвалила» подарок Веналь сестра Дернира.

Джерсиналь стояла чуть в стороне, прислонившись к колонне. Артефакт висел рядом. В руках она держала спелое красное яблоко и кинжал — явно не для нарезки фруктов. Хотелось бы, чтобы он не служил также и для нарезки нежелательных потенциальных родственниц.

Если демоница хотела напугать Веналь своим видом, то ей, несомненно, это удалось. Но демонстрировать свой страх девушка не собиралась.

— И платье красивое, — с холодной усмешкой произнесла Джерсиналь, взирая на Веналь с явным превосходством. — Интересно, откуда оно?

Веналь взяла себя в руки, улыбнулась и, подражая манере Джерсиналь, с сарказмом произнесла:

— Предлагаю пропустить занудный этап запугивания и сразу перейти к самой приятной части беседы.

— Какой же? — удивилась собеседница.

Веналь удовлетворённо отметила, что теперь инициатива в разговоре принадлежит ей.

— Ты предложишь мне внушительную сумму, чтобы я оставила Дернира в покое.

Повисла немая тишина. Веналь задумалась, в какую бы сумму ей оценить Дернира. На самом деле их сотрудничество и так, скорее всего, закончится. Скоро начнутся каникулы, и они не встретятся до начала следующего учебного года. Однако Джерсиналь развеяла её надежды.

— Обойдёшься, — хмыкнула она. Бросив на Веналь нечитаемый взгляд, она неторопливой походкой вышла обратно в зал.

Веналь перевела дыхание, постояла немного, успокаиваясь, и вышла вслед за ней. Дернир уже вернулся и принимал поздравления от друзей за семейным столом. Девушке очень не хотелось снова туда идти, и она не пошла. Вместо этого она стала рассматривать зал и гостей, стараясь не замечать, что и на неё устремлены любопытные взгляды.

— Веналь? Ты столь прекрасно выглядишь, что мне даже неудобно подходить с деловыми разговорами.

Шеланар даже учтиво поцеловал её руку. Девушка давно его заметила; очевидно, он тоже был приглашён на торжество. Веналь была совершенно не против его общества. Она чувствовала себя здесь неуютно, никого не знала, а он, пусть и не слишком, но всё же знакомый. К тому же она не возражала против его деловых предложений, которые всегда приносили ей ощутимый доход. Причём за настоящую работу, а не вот за это вот всё.

Увидев её явную заинтересованность, мужчина понимающе улыбнулся и предложил пройти в сторону, чтобы поговорить.

— У меня есть артефакт, — начал рассказывать Шеланар, — а точнее, экспериментальный образец. Нужно его исследовать, только очень осторожно. О мерах безопасности я расскажу позднее. Нужно определить, есть ли в нём что‑то необычное или даже опасное.

Мужчина смотрел на неё внимательным, изучающим взглядом. А Веналь была слишком удивлена его предложением — оно было не похоже на предыдущие его обычные заказы, да и, строго говоря, заказом не являлось.

— Я могу попробовать, — неуверенно начала она.

— Вот и договорились, — улыбнулся Шеланар.

Он назвал весьма внушительную сумму, причём не за результат, а за время, и Веналь, которая вроде бы уже не впервые взаимодействовала с аристократами, в который раз удивилась тому, как легко они расстаются с деньгами.

— Тебе очень идёт это платье, — видимо, посчитав, что деловые вопросы решены, Шеланар перешёл к светской беседе, — к тому же соответствует месту и твоей роли.

Он грустно улыбнулся, и Веналь подумала, что он всё знает и, похоже, немного ей сочувствует.

Он снова улыбнулся и пригласил Веналь на танец. Она бы с радостью согласилась, но поняла, что этому вряд ли суждено случиться, потому что к ним приближался Дернир, расталкивая тех несчастных, кто встречался ему на пути. И да — как всегда недовольный.

— Веналь, пойдём танцевать! — командным голосом заявил он.

— Шеланар, надеюсь, ты не против? — спросил он её спутника. А вот поинтересоваться мнением Веналь он посчитал излишним.

— Разумеется. Любой каприз для именинника, — с некоторой насмешкой произнёс тот и даже немного склонил голову.

Пока они танцевали, Веналь отстранённо размышляла о странном поведении Дернира. Вроде бы ничего плохого она ему не сделала, наоборот, выполняла все его капризы и молча терпела дурной нрав. Сама инициатива их фиктивной помолвки тоже исходила от него. Но он всё равно был чем‑то недоволен.

Просто он ведёт себя как… Как влюблённый дурак! Но… это же не может быть правдой?

Она с недоумением взглянула на него. В его тёмных глазах отражались блики пламени от факелов, освещающих зал, а от его взгляда Веналь и самой стало жарко, как от огня. Или всё‑таки может?

Другие пары продолжали танцевать, а они замедлились, а потом и вовсе остановились, глядя друг другу в глаза. Дернир чуть сильнее сжал её руку, а затем притянул к себе и поцеловал. Страстно, удерживая так, что она не смогла бы отстраниться. Но Веналь и не пыталась, потому что была слишком ошеломлена происходящим.

Лишь когда он отстранился, до неё стал доходить смысл случившегося, но, к сожалению, мысли о том, как реагировать и что делать дальше, не приходили.

— Я… пойду к себе, — с трудом произнесла она и практически побежала в выделенную ей комнату.

Правда, заснуть она так и не смогла, терзаемая множеством разных мыслей. Зачем Дернир сделал это? Они ведь отдельно договаривались, что никаких поцелуев и, тем более, чего‑то большего не будет.

Когда Веналь позорно сбегала с места происшествия, она краем глаза заметила, что всё внимание гостей было приковано к ним. Мало кто полностью отдавался танцу — многие лишь делали вид, а некоторые и вовсе остановились, и слишком много взглядов было обращено на именинника и его «невесту». В том числе сердитый и недовольный взгляд леди Джамилии.

Наверняка это было лишь представление для неё и других гостей, раз получить желаемое другими методами у него не получилось, а глупая Веналь надумала себе всяких чудес.

Утром, не выспавшаяся и злая — в основном на Дернира, но и на себя тоже, — она потребовала у одной из служанок позвать его. Она собиралась потребовать расчёта и уехать из этого места как можно скорее.

Дернир вскоре вышел, хотя она ожидала, что выйдет служанка и скажет, что он ещё спит. Но Веналь была готова настаивать на своём. Выспавшимся он тоже не выглядел.

— Я хочу получить свои деньги и сразу же уехать, — проговорила она заготовленную фразу, стараясь не смотреть на мужчину. — А также пять тысяч сверху — за поцелуй. Это нарушило наши договорённости.

— А сколько ты возьмёшь за секс? — грубо бросил Дернир.

«Кто бы сомневался», — с горечью подумала Веналь. Её общение с мужчинами всегда заканчивалось подобными предложениями.

— Прилюдно при леди Джамилии или втроём с леди Висман? — ответила она тем же тоном, что и он.

Дернир ничего не ответил — лишь смотрел на неё пристальным взглядом. Его глаза, холодные и непроницаемые, не отрывались от её лица, словно пытались прочесть что‑то за маской спокойствия. Наконец он резким движением достал бумажник и стал отсчитывать деньги.

В коридоре не было никакой мебели. Интересно, если он бросит деньги на пол, станет ли Веналь их поднимать? Стихии, нужно было просто тихо уйти, даже не разговаривая с ним! А ещё лучше вообще не связываться. Права Азалия — проводить ночи с мужчинами и правда куда менее нервный способ зарабатывать.

Дернир протянул ей деньги, а когда она их забрала, произнёс:

— Через полчаса за тобой зайдут и отвезут до корабля.

И сразу ушёл.

Глава 37. Серьезные противники

Шеланар Эфферил

— Шел, видел уже списки? — взбудораженный Марджен шёл как раз с той стороны, где находился стенд с расписанием матчей Турнира Первых Магов.

Шеланар кивнул — он понимал, почему тот в таком настроении: Джерси уже сообщила, что их команды, «Грифоны» и «Пламя и лёд», встретятся в первом же их матче на турнире.

— Ну тогда удачи! И пусть победит сильнейший, — улыбнулся друг.

— Вам тоже.

Они давно уже знали, что будут соперниками в предстоящем соревновании, как и то, что это не должно никак повлиять на их дружбу — это всего лишь турнир. Они не обговаривали это отдельно и, тем более, не давали друг другу никаких глупых клятв. Но это было само собой разумеющимся для них обоих.

Удача — вещь полезная, но только её мало. Нужны регулярные тренировки, а с этим у «Пламени и льда» в последний год не всё было идеально. Шеланар как раз шёл на одну из них. Теперь, когда учебный год завершился, появилась возможность всерьёз заняться отработкой боевых навыков команды. Особенно важно это было ввиду предстоящего матча с «Грифонами». В прошлом году их команды встретились лишь в финальном матче за победу. Шеланар надеялся, что Мартин не сорвёт занятия своими очередными выходками — например, снова не умчится на так полюбившиеся ему «Воздушные горки». Однако его опасения оказались напрасны: Мартин уже находился на стадионе, о чём‑то болтая с Джерси. Не было Дернира.

— Опять опаздывает наш герой‑любовник? — усмехнулся Шеланар, подойдя к ребятам.

— «Герой‑любовник» как раз этим и занят, — криво усмехнулась Джерсиналь. — После горячей сцены, свидетелями которой мы все стали на нашем дне рождения, бабушка так перепугалась, что одобрила помолвку с Катариной.

Джерси выдержала многозначительную паузу, и Шеланар почувствовал что‑то неладное.

— Продолжай, — настороженно сказал он.

— А что продолжать? Он сразу побежал к ней, а как только вернулся, сообщил, что отправляется на воздушный курорт Мартина.

— Так не терпелось в свадебное путешествие, — со смешком добавил тот. Этому‑то всё весело… Это он же и надоумил Дернира поехать на эти проклятые «Воздушные горки».

Дернир вернулся спустя десять дней — отдохнувший и полный сил. В отличие от него, Шеланар был зол и недоволен, однако возобновление регулярных тренировок пошло на пользу его настроению. Дернир даже начал настаивать на усиленных тренировках, но уж тут раскапризничался Мартин. Однако все остальные поддержали предложение, и он в конце концов был вынужден согласиться с аргументами команды.

В итоге к началу турнира команда неплохо подготовилась и находилась в достойной форме — лучше, чем Шеланар мог ожидать.

Даже то, что они сразу же встретятся с «Грифонами», было, в сущности, неплохо. В любом случае этот матч состоится, так зачем тянуть? Шеланар не привык бежать от сложностей.

Восемь команд, прошедших отборочный тур, участвовали в основном этапе турнира. Их случайным образом разделили на пары — так были определены четыре первых матча соревнований.

На панели в центре стадиона отображался перечень матчей текущей фазы:

«Молнии» — «Гнев небес»;

«Особые специи» — «Горячие головы»;

«Грифоны» — «Пламя и лёд»;

«С огоньком» — «Порыв».

Два матча из четырёх уже состоялись. В них победили команды «Молнии» и «Особые специи».

Когда «Пламя и лёд» выходили на стадион и шли к своему отсеку, вокруг слышались визги и крики. Их команду горячо любили и поддерживали. Впрочем, команду их соперников любили не меньше. Стадион был переполнен, почти как на финале прошлогоднего турнира. Это и неудивительно: в прошлый раз они тоже играли против «Грифонов», но тогда в составе был Исай Яромир, а сейчас — Марджен Валайрен.

Последний уже был тут и приветливо помахал ему рукой, весело улыбаясь. Шеланар тоже усмехнулся: друг не терял присутствия духа в любых ситуациях. Рядом с ним стоял Кейн Астенир — как всегда, собранный и серьёзный. Мэдриэль и Рамиэль непринуждённо флиртовали с фанатками. Со стороны они казались легкомысленными и несерьёзными, но на самом деле это было не так. Оба были сильными магами, сообразительными и не лишёнными хитрости и боевой смекалки.

«Пламя и лёд»

Шеланар Эфферил — вода;

Дернир Каледриас — огонь;

Джерсиналь Каледриас — огонь;

Мартин Думеин — воздух (огонь, вода).

«Грифоны»

Кейн Астенир — огонь;

Мэдриэль Фараил — воздух;

Рамиэль Радаил — воздух;

Марджен Валайрен — воздух (огонь).

Он не ждал от соперников сюрпризов. Они были хорошо знакомы, уже не раз противостояли друг другу и в турнире, и на занятиях, и на личных тренировках. Их слабые и сильные стороны, темперамент — всё — не было ни для кого тайной. Возможно, победа здесь действительно зависела от удачи. Более нетерпеливые воздушники начнут атаковать сразу, скорее всего, кого‑то из демонов, а Кейн будет осторожничать, как всегда, но в нужный момент все переключатся на Шеланара, поэтому ему тоже всегда нужно быть настороже. Ему самому было эффективнее атаковать Кейна, так как он был единственным чистым огневиком в команде противников.

— Джерси, давай по Марджену! — предложил Дернир, желая прощупать нового члена команды противника, хотя, вероятно, они не раз участвовали в совместных спаррингах на тренировках по магии огня.

Марджен с лёгкостью отразил их атаку, как будто только этого и ждал, а затем запустил совместный с Кейном огненный поток в Шеланара. Мартин перехватил его. В то же самое время ангелы и демоны были заняты друг другом. Шеланар посчитал этот момент удачным, чтобы напасть на Кейна. Собрав всю магическую силу в единый поток, он направил её на своего противника, однако ожидаемого результата это не принесло.

Пока обе команды действовали предельно осторожно, но, по‑видимому, для победы кому‑то придётся пойти на риск. По всей видимости, противники пришли к тому же выводу, и бой стал идти интенсивнее.

Чем больше потоков сливается в одну атаку, тем она мощнее и вероятнее поразит противника. Но такой приём на короткий промежуток времени делает команду уязвимой и с тем же успехом может обернуться потерей своего участника.

В какой‑то момент Шеланар увидел, что Мэд нервно поправляет воротник. Этот свойственный ему в состоянии предвкушения и волнения жест Шеланар замечал во время других матчей «Грифонов». Он обычно предшествовал каким‑то мощным комбинациям и атакам. Вероятнее всего — по Джерси, но сейчас он за неё не переживал: на этот раз артефакт защиты от воздуха был у неё.

— Мартин, готовься по Мэду, по моей команде, — быстро произнёс он, не отрывая взгляда от противников.

Возможно, Кейн был бы лучшей целью, но, во‑первых, это было предсказуемо; во‑вторых, у него, очевидно, имелся артефакт защиты от воды; а в‑третьих, возможно, Мэд сейчас взволнован и будет уязвимее к атаке. На самом деле вряд ли кто‑нибудь другой мог увидеть такие нюансы его состояния, но Шеланар всегда хорошо подмечал подобные вещи и, к тому же, обладал хорошим зрением, свойственным всем эльфам.

— Джерси — осторожнее, Дернир — защита, — коротко скомандовал Шеланар, прежде чем «Грифоны» действительно атаковали Джерсиналь. Все четверо одновременно. Мощнейший поток воздуха с вкраплениями огня Астенира выглядел впечатляюще. И, что греха таить, по‑настоящему устрашающе.

— Сейчас! — скомандовал Шеланар своему напарнику, и они мгновенно ударили.

— Есть! Стазис! — возликовал Мартин. Расчёт Шеланара оправдался. Мэд не устоял перед их атакой, а напарники попросту не успели ему помочь.

Шеланар только сейчас позволил себе отвлечься и посмотреть в сторону Джерси. С облегчением он увидел, что с девушкой было всё в порядке. Очевидно, она с помощью Дернира смогла отразить атаку, не получив даже откат.

— Артефакт пришлось потратить, — с досадой отрапортовала она.

Фигня! Это был очень выгодный размен. И, несомненно, «Грифоны» тоже это понимали, поэтому без передышки продолжили атаковать Джерси, оставшуюся без артефакта. Дернир и Мартин помогли ей успешно отразить атаки Рамиэля и Марджена. Но не Кейна. Шеланар только в последний момент догадался о намерениях противников, когда уже мощный огненный поток Кейна Астенира неумолимо приближался к беззащитному Дерниру.

Шеланар быстро создал поток, понимая, что сейчас никто, кроме него, не сможет помочь напарнику. Это спасло Дернира от стазиса, но…

Два магических потока, сталкиваясь, порождали зону нестабильности. Любой маг, попавший в её пределы, терял способность колдовать на одну‑две минуты. Потоки одной стихии создавали небольшое поле, смежных — чуть большее. А вот противоположные стихии формировали значительно более обширное поле нестабильности, которое при их столкновении, как правило, оказывалось слишком близко к тому, кто был целью атаки.

— Проклятье! Сильно зацепило, — подтвердил его мысли Дернир и отошёл назад за спины товарищей.

Надо признать, «Грифоны» сработали очень слаженно, несмотря на потерю одного участника. Мгновенно разработали нетривиальный план и чётко его исполнили, сравняв счёт. Но лишь на пару минут — пока Дернир не восстановится.

Однако этого времени «Грифонам» вполне может хватить, чтобы переломить ход боя. «Пламя и лёд» не вправе допустить ошибку: им просто нужно продержаться до тех пор, пока к Дерниру не вернётся магия. Время работает на них.

— Максимум осторожности. Тянем время, — Джерси вслух произнесла то, о чём Шеланар думал.

У «Грифонов» ситуация была сложнее: у них оставалось не более пары минут, и приходилось действовать агрессивно. Действительно, в Шеланара и его товарищей устремились вражеские потоки, которые они без проблем отбили, как и следующую волну атак, нацеленную в основном на Дернира. Но достать его за спинами напарников оказалось непросто, тем более что «Пламя и лёд» отлично отработали приёмы защиты временно недееспособного товарища.

После чего «Грифоны» притихли — видимо, согласовывали новую тактику. «Пламя и лёд» ждали, когда противник вновь возобновит атаки, не предпринимая никаких действий.

Бездействие противников продлилось недолго. Сильный совместный огненный поток Кейна и Марджена полетел в Шеланара. Это был их последний шанс как‑то изменить ход сражения до восстановления Дернира.

Атака оказалась не такой уж мощной — он с лёгкостью отразил её; даже помощь Джерси, пожалуй, была лишней.

— Что‑то тут не так! — услышал он голос Джерси прежде, чем увидел, как теперь уж точно мощный воздушный поток достигает Мартина и активирует его стазис.

Едва Марджен завершил огненную атаку, как тут же смог сформировать настолько мощный воздушный поток, что совместно с магией Рэда не оставил Мартину и шанса. Впрочем, тот всегда был более силён в атаке, нежели в защите.

Джерси грубо выругалась, и Шеланар — несмотря на эльфийское воспитание, не допускающее подобный лексикон — был полностью с ней солидарен.

Но это ещё далеко не конец! Мысли вихрем пронеслись в его голове. Если сейчас быстро атаковать Рэда, он, скорее всего, не выстоит и как минимум получит откат.

— Я в Рэда! — быстро сказал он, атакуя.

— Нет! — вскрикнула Джерси, и вскоре он понял почему.

Она также посчитала Рэда удачной целью, и теперь Шеланар наблюдал, как её огненный и его водный потоки соединились с неприятным шипением, ослабляя и замедляя друг друга. То, что дошло до ангела, не причинило ему значимого вреда.

Это была главная слабость их команды — противоположные стихии у Шеланара и демонов. И сейчас она проявилась в полной мере, хотя они давно уже почти не допускали подобных просчётов, чётко озвучивая свои намерения.

— Вот же, — растерянно произнесла девушка.

Но противники, наоборот, не растерялись. Они обрушили шквал ударов — преимущественно на Джерси — и та в конечном итоге оказалась в стазисе.

«А это уже, похоже, всё», — успел подумать Шеланар, прежде чем вмешался восстановившийся Дернир.

Он ударил в Мэда, и тот не успел должным образом среагировать — как и остальная команда. По‑видимому, они, как и Шеланар, в пылу сражения просто забыли про демона.

Дернир и Шеланар остались вдвоём против Марджена и Кейна. Однако теперь уже «Пламя и лёд» должны были действовать быстро и перейти в наступление, а «Грифонам» достаточно дождаться восстановления магии Рэда — он получил лишь откат, но не оказался в стазисе.

Проблема оказалась той же, что и в случае с Джерси. Маг воды и маг огня не могли объединить свои стихии в единый мощный поток, они вынуждены были атаковать по очереди или разные цели. Это было слишком предсказуемо, и «Грифоны» без труда отразили все их атаки.

Время уже было на их стороне, а вскоре к ним присоединился и Рамиэль.

«Пламя и лёд» проиграли этот матч: «Грифоны» выбили их по очереди — сначала Шеланара, затем Дернира. Вдвоём против троих они не могли продержаться долго.

Под оглушительные крики зрителей — радостные, восхищённые, обиженные и расстроенные — это было совершенно не важно — «Пламя и лёд» вышли со стадиона. Никто не произносил ни слова: все пытались осмыслить произошедшее.

— Ладно. Это же ещё не конец! — первым из ступора вышел Дернир, который не умел долго предаваться унынию сам и не давал другим.

— Мы можем ещё отыграться и даже победить, — продолжал он. — Подумаешь, одна неудача.

Друг отчасти был прав: команды выбывали лишь после двух поражений, так что путь к финалу оставался открыт. Вероятнее всего, там их вновь ждали бы «Грифоны». Но главная проблема «Пламени и льда» не исчезнет. Если бы Шеланар обладал магией воздуха или огня, даже сегодняшний поединок мог бы завершиться совершенно иначе.

Ладно. Теперь, через несколько дней, их ждёт бой с «Гневом небес» — не слишком сильной командой, проиграть которой было бы совсем уж стыдно.

Мартин уже ушёл, как и Дернир. Краем глаза Шеланар заметил, что ему навстречу вышла Катарина и что‑то сказала. Он усмехнулся и отвёл взгляд. Шеланар и сам устал — ему не помешало бы отправиться домой и отдохнуть, но… он не привык показывать слабость. К тому же никакая девушка его там не ждала. На этом фронте ему везло еще меньше, чем в турнире.

Джерсиналь тоже осталась и молча сидела рядом с ним. Ни он, ни она пока ещё не были готовы обсуждать прошедший матч.

Через полчаса должен был начаться следующий — между «Огоньком» и «Порывом». Выигравший — а Шеланар полагал, что это будет команда Гестаса и Яромира — сразится с «Особыми специями».

Гестас Тенавир против Эриан Тенавир — брат против сестры. Впрочем, он замечал, что они не слишком‑то ладят.

Шеланар хотел посмотреть на «Огонёк» в обновлённом составе. Рано или поздно они встретятся, а знание противника никогда не будет лишним. Против «Особых специй» они уже попадали на отборочных матчах, и с ними он не ожидал никаких сложностей.

«Грифоны» в полном составе тоже остались здесь. Они весело переговаривались и смеялись, а вокруг них собралась толпа — скорее всего, чтобы поздравить с победой. Особенно много было девушек. Особенно вокруг Марджена.

По итогам матча Шеланар считал, что именно он сыграл решающую роль в победе своей команды. Марджен оправдал славу одного из лучших игроков турнира, за короткое время успев сначала помочь Кейну в огненной атаке, а затем почти сразу ударить вместе с Рэдом воздухом в Мартина.

Для такого нужны не только личные таланты, но и идеальная сыгранность команды, которой «Грифоны» достигли за достаточно короткий срок. Шеланар бы даже порадовался за друга, если бы, конечно, тот не выступал за команду противников.

Впрочем, он обязательно скажет ему об этом и похвалит. Но не сейчас и не сегодня. Сначала нужно отойти от проигрыша и успокоиться.

Глава 38. Родственники

Дилона Тензир

Дилона расположилась на удобных зрительских трибунах стадиона. Сейчас шли матчи между проигравшими в своём первом бою командами, и Дилона в них не участвовала - "Особые специи" одержали победу. По большей части по той причине, что им достались довольно слабые противники, а их мальчики сыграли вполне достойно — или просто «не слишком сильно тупили», как говорила Эриан. Она сидела тут же, рядом с Дилоной.

К сожалению, отношения в их команде складывались не очень хорошо. Парни всё больше и больше раздражали Эриан, а она всё меньше и меньше это скрывала. Изначальные матримониальные планы Югена и Касяна на неё давно уже были забыты ими, и теперь они видели брак с Эри только в страшном сне — несмотря на очевидные преимущества родства с Тенавирами.

Парни, по правде говоря, не слишком интересовались соревнованиями и даже не приходили смотреть те матчи, в которых не участвовали. Возможно, это и к лучшему, потому что у Эриан сильно портилось настроение от одного только их вида, хотя и без того оно было так себе. Сейчас она молчала, смотрела вдаль и, вероятно, размышляла о чём‑то своём, а Дилона предпочитала её не трогать.

Уже прошёл матч между командами «Порыв» и «Горячие головы», и последние выбыли из турнира. Теперь ожидалась победа «Пламени и льда» над «Гневом небес». Нет, а какие ещё варианты? То, что «Пламя» проиграло «Грифонам», было не так уж фантастично — обе команды были примерно равны по силам, и им просто не повезло встретиться в первом матче. А вот у «Гнева небес» удалось выиграть даже команде Дилоны в отборочном туре. Хотя девушка была бы совсем не против, если бы с турнира вылетели «Пламя и лёд» — одним серьезным конкурентом стало бы меньше.

— Слышал, вы победили? Повезло просто, что на нас не попали, — Дилона вздрогнула от неожиданности, когда вредный Мэд издевательским тоном произнёс это почти над самым её ухом.

Рядом рассаживались «Грифоны», правда, без Кейна. Этот зануда считал, что слишком праздно — тратить время на просмотр чужих матчей, а не на тренировки и зубрёжку. За ними, как обычно, шлейфом следовали фанатки. Сильно близко садиться они не решались, но все пустые места поблизости, которых до этого было немало, заняли разнородные девицы, бросая на «Грифонов» восхищённые взгляды.

— Но… выдохни, и не попадёте, — продолжал глумиться ангел. С некоторых пор это была его обычная манера общения с ней.

Ещё в академии, когда Дилона была молодым, восторженным и наивным магом, она пыталась попасть в его команду. Он не отказал ей сразу, но и не дал согласия, предложив выполнить ряд условий — весьма необычных, которые в итоге свелись к необходимости сходить с ним на свидание. Дилона возмутилась: каким боком это вообще к турниру? А он сказал, что она, конечно, хорошенькая и он пообщался бы с ней на более близкой дистанции, но он же не совсем дурак, чтобы всерьёз рассматривать в команду на серьёзный турнир какую‑то смазливую девчонку.

Такое, конечно же, Дилона спустить ему не могла и разработала коварный план мести. В этом ей оказал неоценимую помощь её хороший товарищ — Хорин Скирилат. Добрый и безотказный парень, если знать, как попросить, конечно.

Он немного модифицировал и настроил на Мэда общеизвестный артефакт‑будильник. Внешне похожий на маленькую птичку, он прилетал к цели в указанное время и либо звенел, либо что‑то говорил. В её случае это были фразы типа: «Не забудь отовариться у Дени, а то будет как в прошлый раз», «Не забудь забрать заказ у Дени перед свиданием».

Дени была одной из мелких работников академии, которая помимо основной работы распространяла различные полулегальные настои, но известна была в основном за счёт настоев, повышающих мужскую силу. Время Дилона специально назначила такое, когда вокруг было бы много народу: во время обеда в ресторане, на занятиях или переменах.

Самое забавное, что изначально артефакт был практически недостижим для своей цели, ведь он часто использовался, например, родителями на своих детях или самими людьми, но чтобы напоминать о чём‑то нежеланном. Поэтому сколько бы Мэд ни пытался его поймать, уничтожить или сбить магией, у него ничего не выходило.

Дилона ржала, как лошадь, когда наблюдала, как бешеный ангел носится по ресторанным столам в безуспешных попытках поймать её птичку. Впрочем, таких коней там было целое стадо — все, кто был в ресторане.

Через неделю Мэд всё‑таки нашёл способ избавиться от артефакта, однако этого времени вполне хватило, чтобы Дилона сочла себя полностью отмщённой.

После этих событий любовный пыл Мэдриэля по отношению к Дилоне несколько поутих, зато разгорелось желание говорить ей всякие гадости. Но её это, наоборот, только забавляло, вновь и вновь позволяя вспоминать те весёлые деньки. Хотя его она всё равно терпеть не могла и поэтому на прошлом их матче болела за «Пламя и лёд».

В прошлом году она очень веселилась, когда слащавых ангелочков разделала в финале команда, в составе которой была девушка. Пусть не сама Дилона, а Джерсиналь Каледриас, но это тоже было весьма и весьма для них поучительно.

— Угу, сначала вас «Огонёк» разделает, а потом «Пламя и лёд», — как всегда поддержал своего дружка Рэд, при этом довольно грубым жестом показывая, как «Особые специи» вылетают с турнира.

А вот Марджен не участвовал в этой перепалке и, похоже, даже не слышал, о чём идёт речь. Он сидел и неотрывно пялился на… Эриан! Так‑так‑так! И как это понимать?!

Но хорошенько подумать об этом она не успела, потому что на стадион вышла команда «Пламя и лёд», и Дилону стала занимать уже не чужая личная жизнь, а своя собственная. В частности — один белобрысый гад голубых кровей.

С тех пор как они совместно обследовали подвалы Ледарской фабрики артефактов, Шеланар Эфферил ни разу ничего ей не сказал, показательно её игнорируя — вероятно, считая себя потерпевшей стороной. Вот было бы из‑за чего! Подумаешь, симпатичная девушка его поцеловала — нормальный мужик бы, наоборот, порадовался. Собственно, поначалу‑то и он казался довольным…

Когда они ночью обследовали подвалы, Дилона первая наткнулась на комнату до отказа набитую ящиками с гербом Тенавиров и быстро поняла, что за дела здесь творятся. Подставлять Эри не хотелось, тем более что Дилона устроила эту вылазку за её спиной. И она сочла хорошей идеей чем‑то Шеланара отвлечь, чтобы он в эту комнату не заглянул.

Вот только… Видимо, сказалась романтика безлунной ночи и мрачных фабричных коридоров, но ничего лучше, чем поцеловать его, она не придумала. Не успев толком всё обдумать, она взяла его за воротник и притянула к себе, запоздало понимая, что сейчас он просто оттолкнёт её и скажет что‑нибудь эдакое, насмешливо‑строгое.

Но Шеланар ответил. Святые Стихии! Он ответил так, что Дилона уже не представляла, как теперь называть его замороженной ледышкой. Он взял инициативу в свои руки, прижав её к двери с силой, с трудом угадывающейся в его стройном и гибком теле, а затем и вовсе подхватил под бёдра и вынудил обхватить его ногами. Руками она, наконец, добралась до его косичек, пытаясь их распутать — или запутать.

Но в этот момент так не вовремя явились «спасатели», и случилось то, что случилось.

— Эфферил — самое слабое звено их команды, — вывел её из размышлений голос Рэда.

Несмотря на некоторые недопонимания с капризным эльфом, Дилоне отчаянно захотелось поспорить с этим утверждением и защитить Шеланара. Однако Марджен опередил её.

— Что за чушь?! — возмутился он, вступаясь за друга. — Шел — один из сильнейших магов!

Ангел поднял руки в примиряющем жесте, показывая, что даже если он и не согласен, то спорить не собирается.

— Рамиэль, очевидно, имел в виду не силу магии, а стихию, — к разговору присоединилась Эриан, которую хлебом не корми — дай кому‑то противоречить.

Вероятно, отсутствие в течение некоторого времени рядом Югена и Касяна позитивно повлияло на её настроение, раз она вступила в разговор.

Так‑то она права, если подумать. Даже Дилона, имеющая воду второй стихией, получала отказы с формулировкой: «Вот если бы у тебя был воздух и огонь, мы бы подумали».

Что касается Марджена, то его воинственный настрой куда‑то испарился.

— Какая разница? — просто отмахнулся он.

— Разумеется, никакой, — с явным сарказмом ответила Эри. — И совершенно случайно так вышло, что среди тридцати двух магов, участвующих в турнире, лишь один владеет стихией воды.

Марджен подвинулся чуть ближе, и Дилона могла поклясться, что посмотрел на неё крайне недружелюбно. Эри сидела с краю, и единственное место рядом с ней занимала подруга. Дилона понадёжнее устроилась на своём сидении. Ишь, чего удумал! Место рядом с Эри ещё нужно заслужить!

Но вообще эта ситуация казалась ей всё интереснее и интереснее.

Марджен уже собирался что‑то сказать, но две девушки, сидящие неподалёку и преданно любующиеся парнем, наконец решились и подошли к нему с глупыми улыбками и такими же вопросами.

Вот же кобель проклятый! В жизни она ему свою Эри не отдаст!

В это время на стадионе как раз объявили победителей матча — «Пламя и лёд», а также вторую команду, покидающую турнир, — «Гнев небес».

Что ж, по крайней мере, «Особым специям» уже не грозят восьмое и седьмое места. Зато грозит матч с Гестасом — и лучше бы им победить, иначе им придётся встретиться с командой «Пламя и лёд».

Через день Дилона снова оказалась на стадионе — уже не просто как зритель, но и как участник. В связи с прибытием также Югена с Касяном Эриан пребывала не в лучшем расположении духа. К тому же предстоял матч с Гестасом… Судя по всему, подруга не слишком верила в победу. Дилона же предпочитала не отчаиваться раньше времени. Тем более что утереть нос её подленькому троюродному братцу было бы даже веселее, чем Мэду с Рэдом. Один только надменный вид его мог способствовать этому желанию, но ведь было много чего ещё.

Надо признать, что при желании Гестас умел производить весьма благоприятное впечатление, вызывая симпатию, любовь и преданность. Когда им было лет по десять и Дилона часто оставалась погостить у родственников, она даже была в него по‑детски влюблена и ходила за ним хвостиком, тихо восхищаясь и почти преклоняясь перед ним.

Эриан, на два года младше, — скучная, неразговорчивая и угрюмая — была не особенно интересна. Но она ревновала к своему брату и постоянно портила платья и игрушки своей троюродной сестры, несмотря на то что мать всегда наказывала её за это и запирала одну в комнате.

Такая глупенькая! Попадалась всегда на одном и том же. Дилоне было её даже жалко, и она пыталась с ней нормально поговорить, но та либо отнекивалась, либо и вовсе молчала. Нужно было поймать её с поличным! Дилона подстроила ловушку: как бы случайно оставила свои вещи так, чтобы мелкая пакостница не смогла устоять, а сама устроилась в засаде.

Так её постигло первое любовное разочарование — когда вместо Эриан портить её вещи пришёл милашка Гестас.

— Эриан, а твой брат не мог бы нам подыграть? Ведь мы при проигрыше попадём на «Пламя и лёд» и вылетим, — спросил Касян, удивив Дилону. Она не ожидала от него умения просчитывать ситуацию на ход вперёд.

— Они тоже, — пока ещё терпеливо ответила Эри. — Тоже при проигрыше попадут на «Пламя» и вылетят.

Касян удивился и задумался. Всё‑таки умение просчитывать наперёд у него проявлялось избирательно.

— Да нет же! — воскликнул Юген. — Они ни разу ещё не проигрывали, а значит, не вылетят.

— Эриан! Ты что, считать не умеешь?

Девушка в ответ лишь вздохнула и промолчала, а Юген пренебрежительно бросил:

— Девчонки, что с них взять?

На турнирной панели появились списки команд.

«Особые специи»

Дилона Тензир — воздух (вода);

Касян Дюмаш — огонь;

Юген Сайдаир — огонь;

Эриан Тенавир — земля (огонь, вода).

«С огоньком»

Гестас Тенавир — огонь;

Дастин Пакир — воздух;

Орент Десимир — воздух;

Исай Яромир — огонь (земля).

Матч начался, и они молча вышли на стадион. Эриан больше не повторяла тактику перед боем — вероятно, посчитав это занятие бессмысленным, ведь всё равно их горячие парни её не слушали. Хотя нельзя было не признать, что в сравнении с отборочными матчами они стали заметно осторожнее и осмотрительнее.

Сейчас они не стали бездумно рваться в бой, просто отразив пару пробных ударов противников. Дилона также — и в то же время она думала, кого выбрать целью своей атаки. Ей было выгоднее атаковать огневиков, однако, независимо от принадлежности к определённой стихии, Гестас и Яромир превосходили двоих воздушников по силе и опыту.

Очередные дружки Гестаса, попавшиеся на его показное обаяние и крутость, часто менялись и были слишком похожи друг на друга, чтобы Дилона могла их различать. С тех пор как она разоблачила его детские подставы, Гестас сделал выводы и предпочитал сам не подставляться. Хотя наказания никакого так и не получил — мать лишь немного пожурила его, бросив на Дилону сердитый взгляд.

Для подобных дел у него теперь всегда имелась компания подобострастных приспешников, готовых выполнить для него любую мерзость. Впрочем, Гестас и сам неизменно подавал им пример. Дилона лично видела, как в детстве их компания наткнулась на голодного щенка с перебитой лапой. Мальчишки смеялись над ним, но, казалось, собирались покормить — а Гестас ударил щенка ногой, отчего тот отлетел на пару шагов и больше к ним не приближался.

— Я по Оренту, парни — выбивайте Дастина, — определилась она, атакуя засранца и краем глаза замечая, что её никто не поддержал.

— Э, а который из воздушников Дастин? — запоздало спросил Юген.

— Тот, которого не атакует Дилона, — всё ещё терпеливо ответила Эриан.

Однако момент был упущен. Да и противники были не из тех, кто прощает малейшие ошибки.

Гестас и Исай ударили по Дилоне так, что ей пришлось задействовать артефакт защиты от огня — иначе она непременно оказалась бы в стазисе. Юген и Касян, которым бы стоило понять, что сейчас надо пережить атаку, а не геройствовать, конечно же, этого не поняли.

Они наконец смогли идентифицировать Дастина и нанесли удар — на этот раз хотя бы достаточно слаженно и по одной цели. Всё же тренировки были не совсем напрасны. Однако и по ним прилетело, а защититься они не успевали. Прикрывать их пришлось Эриан и Дилоне — но это стоило команде ещё одного артефакта: Касян потратил защиту от воздуха. А инициатива по‑прежнему оставалась в руках противника.

— Ну вот как так можно… — не сдержалась Эриан. Похоже, её терпение уже подходило к концу.

— Сами же сказали по Дастину, — обиделся Касян.

— Так! — перевела Дилона внимание на себя. Только ссоры сейчас не хватало. — Ничего не предпринимать — только отражаем атаки! Ждём моей команды.

Юген и Касян такое, конечно, не уважали, но послушались. «Огонёк» провёл серию атак, но достигнуть хоть какого‑то успеха не сумел.

— Ну и долго мы так будем? — недовольно проговорил Юген. Из двоих парней он был более нетерпелив и вспыльчив.

— Сколько надо — столько и будем, — отрезала Дилона.

Она и сама не была поклонницей подобных тактик. Как правило, сложно выиграть, находясь постоянно в защите. Да и скучно это — ждать и надеяться, когда противники допустят ошибку. Гораздо веселее держать инициативу в своих руках, самим задавать темп, заставлять соперников реагировать и подстраиваться.

Рисковать. Конечно, не так бездумно, как некоторые… Настоящий риск — это не безрассудство. Это расчёт, помноженный на интуицию. Это умение держать в голове десятки возможных вариантов, просчитывать их на несколько шагов вперёд — и при этом оставаться открытым к неожиданностям. Тонкое чувство момента, когда нужно собрать все силы и ударить, а когда — чуть отступить, чтобы заманить противника в ловушку.

Увы… Это был не их вариант — прежде всего потому, что по уровню магической силы «Специи» уступали «Огоньку». Магия огня Эриан была слишком слабой для атак, однако для создания ответных потоков её было достаточно. К тому же Эриан обладала хорошей реакцией, и застать её врасплох было нелегко.

Соперники испробовали несколько атакующих комбинаций: наносили удары вдвоём или втроём, выбирая разные цели — всех, кроме Эриан. Но результата всё равно не достигли. Дилона коварно усмехнулась, заметив, что они уже начинают злиться. Это был плюс. А минус состоял в том, что Юген и Касян тоже были на взводе.

— Думаю, сейчас, — произнесла Эриан.

— Готовьтесь! — скомандовала Дилона.

Если Эриан ошиблась, то, скорее всего, они уже проиграли. Если же права — то есть хороший шанс на победу.

На турнире нечасто удавалось наблюдать совместные потоки четырёх магов: их реализация была сложна и требовала от команды безупречной координации. «Огонёк» объединил силы — и грандиозный поток магии огня и воздуха устремился к Югену.

Едва убедившись в этом, Дилона ударила по Оренту, молясь, чтобы Касян, как в прошлый раз, не перепутал воздушников и попал в Дастина.

Общий поток «Огонька» с лёгкостью поглотил ответный поток Югена, но разбился о щит Эриан. Орент сразу оказался в стазисе, а Дастин в последний момент успел защититься — но его задела зона нестабильности. Отлично! Артефакт защиты от огня, вероятно, был у Орента, а не у Дастина — иначе он остался бы в строю.

Теперь Дилона и Касян противостояли Гестасу и Исаю. Им требовалось продержаться лишь минуту‑две — до тех пор, пока Эриан и Юген вновь смогут использовать магию. В то же время к «Огоньку» вернётся лишь Дастин — а это означало, что вскоре «Особые Специи» окажутся вчетвером против троих — и победа будет за ними.

Дилона перехватила злой взгляд Гестаса — ну надо же, аж приятно стало! Эриан, безусловно, получала куда больше его негодования, однако не удостоила брата даже взглядом.

— Касян, просто продержись две минуты — и мы победим, — настойчиво попросила Дилона.

Сдаваться без боя противники не собирались. Вопреки ожиданиям, нападали они в основном на Дилону, обрушивая на неё шквал ударов. Возможно, это даже была неплохая тактика, ведь из Касяна помощник был так себе. К тому же Дилона уже израсходовала артефакт защиты от огня.

Едва отбившись от очередной серии атак, Дилона вдруг услышала потрясённый голос Эриан:

— О, Стихии! Он ещё тупее, чем я думала.

— Эриан, чего ты обзываешься? — сразу же возмутился Касян. — Ты могла бы защитить его!

Только сейчас Дилона увидела Югена, который пребывал в стазисе. Судя по всему, он слишком вылез вперёд, противники сразу же это заметили и мгновенно выбили. Если бы Эриан использовала щит, они с Югеном восстановили бы магию значительно позже Дастина. Дилона и Касян не протянули бы долго против троих.

— Стихии! Он просто мог не лезть вперёд! — не сдержалась Дилона. Горько и обидно! Победа же была почти в кармане. Оставалось продержаться совсем чуть-чуть. А этот...

Не нужно было поддаваться эмоциям в бою. Она быстро поплатилась за эту слабость, не сумев отразить совместный поток Гестаса и Исая, да и Касян не оказал ей никакой поддержки. Вместо этого он ударил по Яромиру, но тот успел отбиться, а вот Дилона получила откат.

«Вот и всё», — невесело подумала она.

Эриан сидела в отсеке для участников, закрыв глаза и обхватив голову руками. Ей пришлось почти без перерыва применять атакующую и защитную магию, и теперь она ощущала последствия. Дилона достала заранее приготовленное обезболивающее зелье, разбавила его водой и дала подруге выпить.

Когда они выходили, Гестас с приятелями уже поджидали их. В его взгляде читалось явное превосходство.

— Даже твоя фальшивая магия не помогла вам победить, — с насмешкой произнёс он.

— Её вообще стоит исключить из турнира за жульничество, — поддержал один из его прихлебателей, а второй согласно кивнул.

— Она и так вылетит после следующего матча, — усмехнулся Гестас.

— Гестас, хватит играть в мерзавца! — не выдержала Дилона. Эриан же было не до брата.

— Ты мне льстишь, я вовсе не играю, — невозмутимо ответил тот.

Дилона, возможно, и поверила бы ему сейчас — если бы не тот самый случай из детства. Тогда она случайно обнаружила щенка — с аккуратно перевязанной лапкой, в уютном домике, с полной миской еды. Заинтригованная, Дилона решила выяснить, кто же заботится о малыше. Слежка привела её к неожиданному открытию: каждый день к щенку приходил Гестас.

Она пряталась за углом, едва дыша, пока он не присел рядом с животным, не погладил его осторожно и не налил свежей воды в миску. В тот момент его лицо — обычно надменное и холодное — смягчилось, а в глазах мелькнуло что‑то тёплое, почти нежное. Он шепнул щенку что‑то ласковое, чего Дилона не расслышала, и лишь потом, уходя, снова надел привычную маску безразличия.

Глава 39. Кто покинет турнир

Марджен Валайрен

В своем втором матче на Турнире Первых Магов «Грифонам» предстояло сразиться с «Молниями». Эта команда состояла из четырёх воздушников, но, несмотря на это, была очень сильна. В прошлом году они заняли третье место, уступив только «Пламени» и «Грифонам», однако не всухую, а победив по одному разу и тех, и других. Главная сила «Молний» заключалась в идеальной сыгранности и мощном совместном ударе, способном мгновенно вывести противника из боя. Отразить его было крайне сложно. С другой стороны, эта их сильная сторона была также и слабостью, потому что несколько секунд после своего коронного удара «Молнии» были уязвимы. Ко всему прочему против них возможно было использовать лишь один защитный артефакт — поскольку в команде были только маги воздуха, а правила запрещали брать два артефакта одной стихии.

Матчи с ними обычно завершались быстро, зато получались зрелищными и динамичными.

«Грифоны»

Кейн Астенир — огонь;

Мэдриэль Фараил — воздух;

Рамиэль Радаил — воздух;

Марджен Валайрен — воздух (огонь);

«Молнии»

Лорс Тельхаир — воздух;

Муртан Хальмир — воздух;

Закар Эрендин — воздух;

Урфин Роуэн — воздух;

— С ними главное — хорошая, быстрая реакция и внимательность, — в очередной раз повторил Рамиэль.

— Да ты уже сто раз это говорил! — огрызнулся Кейн.

Рэд немного стушевался, но Мэд, напротив, его поддержал.

— А тебе и сто первый не помешает! — ответил он.

Из рассказов ангелов Марджен знал, что на прошлых соревнованиях «Грифоны» целых три матча провели против «Молний», последний — за второе место. Первый раз они проиграли, а затем выигрывали, но Кейн во всех трёх матчах выбывал первым, причём довольно быстро. Эта тема в течение года нередко становилась предметом шуток в команде, и в конце концов Кейн начал чересчур болезненно реагировать на любые подобные замечания.

«Молнии» начали матч с нескольких быстрых атак. «Грифоны» лишь могли их отражать, не успевая взять инициативу в свои руки.

— Скоро они используют свой коронный приём, — предположил Мэд и усмехнулся. — Само собой, по Кейну.

Разумеется, у последнего был артефакт защиты от воздуха — но в прошлогодних матчах это его не спасало.

Мэд оказался прав, но на этот раз «Грифоны» были готовы и легко отразили атаку. Весь год они не только подшучивали над Кейном, но и тренировали навыки противостояния «Молниям» — особенно сам Кейн, который и так отличался исключительной работоспособностью, а с задетым самолюбием и вовсе вкалывал как проклятый.

Стоит отметить что «Грифоны» тренировались не только в защите, но и в атаке, и в координации действий. Пока Мэд и Рэд помогали Кейну, Марджен вынудил одного из противников потратить артефакт защиты от огня. А после их следующей атаки количество активных участников «Молний» сократилось на одного.

После этого «Молнии» сдались: их тактика была рассчитана на полную команду, и «Грифоны» быстро довели дело до победы, выбив оставшихся соперников.

— Совсем просто, — с лёгким удивлением произнёс Кейн.

— А ты опять хотел в стазис? — усмехнулся Мэд. Но Кейн, довольный победой, пропустил подколку мимо ушей и, по своему обыкновению, не огрызнулся.

Все в команде были довольны и веселы. Турнир складывался для них удачно. Сначала — самые сильные противники - «Пламя и лёд», затем те, кого они считали вторыми по силе, — «Молнии», а следующий матч предстояло сыграть с «Огоньком» — но эту команду они уже обыгрывали во время отборочных и были уверены в победе.

На следующий день Марджен присутствовал на стадионе уже в качестве зрителя. Он наблюдал за матчами тех, кто был менее удачлив, чем его команда.

Бой между «Молниями» и «Порывом» уже завершился — «Порыв» выбыл из турнира. Теперь на арену должны были выйти «Пламя и лёд» и «Особые специи». Обе команды уже проиграли по одному матчу, и лишь одна из них продолжит участие в турнире. Предсказать исход, впрочем, было нетрудно.

— «Специи» — отстой, с турнира — долой! — громко прокричал рядом с ним Мэд глупую фанатскую кричалку. Обычно‑то он вёл себя вполне по‑взрослому, но, как заметил Марджен, когда дело касалось Дилоны Тензир, становился немного неадекватным. Правда, когда он поинтересовался причинами такой неприязни, Мэд только разозлился и разразился нескладной обвинительной тирадой.

Нет, Дилона, конечно, и про Марджена порой всякие гадости выдумывала, не имеющие никакого отношения к действительности, но «мстительная коварная мегера» — это уже перебор. Так‑то она веселая и забавная девушка. Жаль, что её команда, скорее всего, сейчас покинет турнир, заняв пятое или шестое место.

Марджен ходил смотреть все их матчи, так же, как и матчи «Пламени и льда», но если с последними — по той причине, что они были главными соперниками «Грифонов», то здесь причина была несколько иная…

Эриан вышла на стадион и сосредоточенно рассматривала команду противника. Дилона оживлённо что‑то объясняла напарникам. Марджен лишь мельком видел этих парней на занятиях по магии огня — ничем особенным они не выделялись ни в учёбе, ни в способностях. Но зато — всегда одевались аккуратно, модно, элегантно, будто с иголочки, а ещё постоянно угощали девушек разнообразными вкусняшками. Марджен никогда не страдал ни тем, ни другим, но неужели Эриан нравится такое? Казалось, что нет, но по ней вообще сложно было понять, что ей нравится. По какой‑то же причине она взяла к себе в команду этих весьма посредственных магов, явно не дотягивающих до её и Дилоны уровня. Впрочем, с магией земли рассчитывать на серьёзные достижения в Турнире Первых Магов было заведомо трудно.

— Как необычно — целых три красивые девушки в матче! — восхитился Рамиэль. — Приятно посмотреть.

— Где ты столько насчитал? Джерсиналь и Эриан — это всего две, — ерничал в ответ его друг.

«Пламя и лёд» держались спокойно и уверенно. С началом боя они заняли выжидательную позицию, не спеша переходить в активную атаку. Что удивительно — их противники тоже. Хотя обычно, как успел заметить Марджен, пижоны из «Специй» сразу же, как будто бездумно, бросались в бой. Тот из них, что был повыше, чем‑то неуловимо напоминал Марджену задиристого петуха в курятнике, тем более что он зачастую излишне увлекался яркими цветами в одежде. А более низкий и круглый даже и на петуха не тянул, скорее на курочку. В общем, Эриан однозначно заслуживала кого‑то получше в качестве напарников по команде.

Противники на арене обменялись несколькими ленивыми ударами. Пижоны, что интересно, даже вперёд не выходили и держались позади девушек, что кардинально отличалось от их обычной расстановки.

Позиционирование имело ключевое значение в бою, хотя многие недооценивали его. В магических поединках соперники держались на безопасном расстоянии: сближение было рискованным, но могло также дать определённые преимущества. Магам огня это удавалось проще всего. Демоны — Джерсиналь и особенно Дернир Каледриас — умело использовали это преимущество, превосходя других участников турнира. Но для Эриан с её магией земли было непростительно выходить вперёд, но она сделала именно это. «Пламя и лёд» мгновенно заметили её манёвр и собрались, а демоны приблизились ещё на несколько шагов.

Марджен полагал, что Эриан собиралась подманить противников ближе, а сама использовать щит, а не атаку. Остальные из «Специй» держались на достаточном расстоянии и, вероятно, готовились атаковать демонов, но Марджен сомневался, что у них что‑то выйдет: для Дернира и Джерсиналь такая дистанция не была проблемной, и они могли комфортно на ней сражаться, а Шеланар, скорее всего, уже разгадал её замысел.

Первым не выдержал Мартин и ударил по Эриан — и действительно попал в щит. Пижоны, как ни странно, атаковали не демонов, а Шеланара, а Дилона — Мартина.

— Что они там тормозят?! В Дилону бейте, переростки! — зло прокричал рядом Мэд, очевидно, обращаясь к демонам, которые и в самом деле по какой-то причине бездействовали.

Марджен внезапно осознал суть происходящего. Он довольно часто имел дело с бесящими щитами Эриан - не только на тренировках, но и в других ситуациях — и считал себя большим специалистом в этом вопросе. Эриан не собиралась подманивать демонов — точнее, не собиралась подманивать, чтобы атаковать. Она так же, как и себя, защитила их щитом, и так же, как и она, они теперь не могли использовать атакующие потоки.

Ему приходилось раньше видеть, как она применяет щиты на некотором расстоянии, но он и предположить не мог, что на столь значительном. «Пламя и лёд» тоже не учли этого и оказались в ловушке.

Теперь сама Эриан останется под своей защитой сколько пожелает, а Дернир и Джерсиналь уже сейчас, похоже, беззащитны. Шеланар, судя по его жестам, тоже обо всём этом догадался, и демоны стали поспешно отходить назад.

— Да что там у них случилось? — негодовали Мэд и Рэд.

— Эриан использовала свою защитную магию не только на себе, но и на демонах, — объяснил им Марджен.

— Серьёзно? А разве так можно? Это же нарушение правил! — возмутился Рэд.

— Справедливости ради, в правилах не запрещено защищать противников, — ответил Мэд.

Марджен вообще сомневался, что в правилах хоть как‑то упоминается защитная магия, которую он ни разу не встречал в турнирах ранее.

Тем временем демоны предсказуемо не успевали отойти. Они сейчас были лёгкой мишенью, а их напарники находились слишком далеко, и Марджен очень сомневался, что они вдвоём смогут защитить их от атак трёх магов.

Неужели «Пламя и лёд» вот так вот покинет турнир, не войдя даже в первую четвёрку? В это было трудно поверить, но всё именно к этому и шло.

Дилона атаковала Дернира, и, хотя её поток успел перехватить Мартин, не допустив стазиса, сильное поле нестабильности задело демона. А пижоны… А пижоны, вместо того чтобы выбивать уязвимую Джерсиналь, зачем‑то ударили в Шеланара. При этом их атака оказалась нескоординированной и менее мощной, чем в предыдущий раз, когда им удалось вынудить Шеланара задействовать артефакт защиты от огня, — и он смог её отразить.

— Вот ослы! — не выдержал Марджен. Всё‑таки с петухами он им польстил.

Сейчас у них была практически гарантированная возможность окончательно вывести Дернира и Джерсиналь из матча. Они находились слишком близко, чтобы их напарники смогли обеспечить им безопасный отход, но эта глупая атака на Шеланара всё испортила, и вскоре демоны вновь смогут вступить в бой.

Девушки явно это осознавали: Дилона несколько раз яростно взмахнула руками, что‑то крича в переговорник, а Эриан стала отходить назад к своей команде. А вот в том, что и «петухи‑ослы» что‑то поняли, Марджен был совсем не уверен. Они снова ударили в Шеланара, как будто других целей для них вовсе не существовало. Надо будет потом спросить у друга, чем он им так насолил. Но в этот раз к ним присоединилась Дилона, вложив в атаку всю свою ярость, а Эриан, которая неожиданно быстро восстановилась, отвлекла Мартина слабым потоком земли. Шеланар сразу оказался в стазисе, что на памяти Марджена случалось крайне редко.

Затем «Специи» атаковали оставшегося Мартина и, вероятно, выбили бы и его, но ему на помощь пришла восстановившаяся Джерси.

«Пламя и лёд» пока держались, а совсем скоро восстановится Дернир. И хотя даже так они будут втроём против четверых, но, если уж честно, то Марджен пижонов и вдвоём‑то за полноценную единицу не посчитал бы. А ещё он заметил, что Эриан была какой‑то странной.

Дилона ударила по Джерсиналь, а Эриан и остальные атаковали общим потоком Мартина, однако на этот раз его спасло наличие артефакта защиты от огня. Но что мешает «Специям» повторить атаку? Этот удар мог бы принести им победу, если бы не Дернир, своевременная помощь которого позволила Мартину остаться в строю. Что ж, уже трое против четверых.

«Специи» замешкались, и инициатива перешла к их соперникам. Теперь уже Джерси атаковала Дилону, а Дернир и Мартин принялись методично выбивать пижонов, ударяя то одного, то другого, очевидно пытаясь этим их запутать и переиграть. Вскоре у них это получилось. Высокий выбыл, а затем за ним последовал и его друг.

Марджен наконец смог перевести дыхание. Матч завершился победой команды «Пламя и лёд», а «Особые специи», соответственно, должны будут покинуть турнир.

Но радость от этой победы была только на трибунах. Сами победители пребывали в растерянности, вероятно осознавая, что были на грани вылета, и их спасло только чудо — а точнее, глупость соперников. Даже Мэд и Рэд были немного в шоке и не выдавали привычных шуточек по поводу проигрыша Дилоны.

Но Марджена всё это заботило мало. Он наблюдал, как Эриан выходила со стадиона, поддерживаемая подругой. Что‑то с ней случилось, и, не выдержав, он встал и быстро пошёл в их сторону.

Ну конечно, куда же без этого! Прямо из‑за угла на него с размаху вылетела какая‑то девица. «Ну вот только не сейчас!» — раздражённо подумал он, быстро помог ей встать и собрался было двинуться дальше, не теряя времени.

— Марджен, привет. Ты не узнал меня? — спросила девушка.

— Нет! — выпалил он, даже не глядя на неё, и поспешил за Эриан.

Но вместо неё наткнулся на её напарников.

— Девки все такие — устраивают истерики на пустом месте, — успокаивал круглолицый пижон того, который повыше.

— Вот именно! Непонятно, чем они недовольны. Я говорил, что надо водника выбивать — так оно и вышло!

— Да просто глупые! Все знают, что водники слабые и уязвимы к огню. Девчонки мало учёбой занимаются, откуда им знать. Только тряпками интересуются да за парнями бегают.

— Ты прав. На следующий турнир надо будет нормальных пацанов в команду взять — может, победим даже.

Марджен даже притормозил около них. Руки чесались дать им по морде, только непонятно было, с которого начинать.

— Привет, коллега! — улыбнулся длинный, заметив его и, видимо, узнав.

— Что с Эриан? — Марджен всё же сдержался и спросил то, что было действительно важно.

— Ну это… Она же не может защитную и атакующую магию вместе использовать — голова болит.

Глава 40. Осторожные демоны

Шеланар Эфферил

Шеланар со своей командой ожидал начала матча с «Молниями», которого, в принципе, могло и не быть, если бы они проиграли в прошлом матче. В какой‑то момент Шеланар был уверен, что так и случится. Когда его стазис закончился, он уже считал, что турнир для «Пламени и льда» окончен. И хотя это оказалось не так, он понимал, что заслуги его самого и его команды в этом нет.

Излишняя самоуверенность… Как он мог повестись на уловку Эриан и не догадаться о её планах? Ведь он знал, что девушка далеко не глупа и не делает ничего просто так. На самом деле избежать защитной магии было совсем несложно — гораздо проще, чем атакующих потоков. Действовала она также: двигалась от мага к его цели, но медленно и незаметно, скорее всего, по земле. Достаточно было просто отойти или вызвать свой поток, но они даже и не предполагали ничего подобного.

— Шеланар, надеюсь, у тебя в этой команде друзей нет? — съязвил Мартин. — А то с Мадженом ты дружишь — мы проиграли «Грифонам», с Эриан общаешься — чуть вообще не вылетели.

— Ты на что‑то намекаешь? — довольно грубо одёрнул его Шеланар.

— Да так, просто.

Во всех неудачах команды Мартин предпочитал винить его, всегда выкручивая ситуацию именно в этом направлении. Не Дернира и Джерси, которые слишком любили лезть вперёд, а Шеланара, который якобы общается с Эриан. Шеланар усмехнулся про себя. Это Мартин ещё не знает, что с Дилоной они вообще целовались.

Зря он об этом вспомнил — настроение испортилось ещё больше, чем от Мартина. Он злился на себя за то, что повёлся на её провокацию и выставил себя полным идиотом. И на неё тоже злился. Неужели она думала, что он, если узнает о фальшивках, сразу побежит ябедничать на семью Эриан? Это, в конце концов, не его дело. Да и прекрасно он знал, что многие дельцы частенько бывают нечисты на руку. Ладно, незачем думать об этой интриганке. Но больше ничего подобного Шеланар не допустит.

Сейчас есть дела поважнее. Нужно ответственно подойти к предстоящему бою, быть предельно внимательными и не допустить ничего подобного тому, что случилось в предыдущем матче.

В принципе, они ещё в прошлом году поняли, как противостоять «Молниям». Нужно просто проявить осторожность в начале и пережить их первую мощную совместную атаку. Ну или хотя бы сделать так, чтобы в результате потери оказались меньшими, чем у противников. Но надо признать, что в прошлом году, когда они столкнулись с ними впервые, то не успели среагировать — слишком уж стремительно всё произошло. И неожиданно, прямо как на прошлом матче со «Специями».

«Молнии»

Лорс Тельхаир — воздух

Муртан Хальмир — воздух

Закар Эрендин — воздух

Урфин Роуэн — воздух

«Пламя и лёд»

Шеланар Эфферил — вода

Дернир Каледриас — огонь

Дерсиналь Каледриас — огонь

Мартин Думеин — воздух (огонь, вода)

Матч начался, и Дернир осторожно прошёл чуть вперёд, Джерси сделала шаг за ним. Шеланар не сдержал усмешки, вспомнив причину такой осторожности напарников. То, в каком шоке пребывали демоны в прошлом матче, не понимая, что происходит и почему они не могут призвать свою магию. Поначалу он и сам был в замешательстве, а Мартин только мешал думать, возмущаясь, что они бездействуют.

Впрочем, демоны правы: сейчас нужно быть максимально осторожными. Одна‑единственная ошибка в бою с «Молниями» может обернуться поражением, а для них это равносильно вылету из турнира.

Между тем «Молнии» применили свой коронный прием — совместную атаку, неожиданно нацелившись на Мартина. «Пламя и лёд» достойно отразили удар, но и сами не смогли задеть противника. Следующая атака соперников снова пришлась на Мартина, однако и она результата не принесла. Зато последовавшая за этим атака Джерси задела полем нестабильности одного из «Молний», а это означало скорую победу «Пламени и льда».

— Ну хоть какие‑то бои проходят без сюрпризов, — с облегчением вздохнула Джерси, и вся остальная команда её поддержала. В этот раз победы на турнире им давались гораздо сложнее, чем год назад.

Итак, теперь в турнире остались только три команды: «Пламя и лёд», «Грифоны» и «С огоньком». Между двумя последними состоялся следующий матч, который закончился победой "Грифонов", однако это было первое поражение "Огонька", поэтому команда продолжила участвовать в турнире. И вот спустя два дня «Пламя и лёд» готовились к матчу с «Огоньком».

— У «Грифонов» в этом году как‑то всё слишком хорошо идёт — дошли до финала, ни разу не проиграв, — ворчал Дернир, пока они шли к своему отсеку. — Неужели Марджен и вправду лучше Яромира?

— Возможно, просто удача, — фыркнула Джерси. — Мы с тем же составом, а выглядим как команда неудачников.

— А может, они просто хорошо готовились и много тренировались, — не упустил случая напомнить о своем Шеланар. Да‑да, он немного зануда, но ведь правда же.

— А не метались между двумя сомнительными невестами весь год, — весело поддела брата демоница, развернувшись и уверенно вышагивая вперёд спиной. Дернир в ответ показал ей кулак, она ускорилась и предсказуемо на кого‑то наткнулась.

— Разуй глаза и смотри, куда прёшь! — сразу наехала Джерси, ещё даже не рассмотрев жертву.

Замечание было бы, безусловно, справедливым, если бы сама девушка при этом не шла спиной вперёд. Пострадавшим оказался один из их соперников в предстоящем матче — как раз Исай Яромир, которого они только что упоминали. Он сначала с удивлением посмотрел на Джерсиналь, а потом почти сразу расплылся в доброжелательной лучистой улыбке.

— Извини, — произнёс он, не отводя взгляда, и Джерси не нашлась, что ответить. Видимо, хамить приветливо улыбающемуся человеку не могла даже она.

— Привет, Исай. А ты куда? — нарушил затянувшуюся паузу Дернир.

— В наш отсек.

— Вообще‑то это наш. Ваш — напротив.

— Ой! — Яромир снова улыбнулся, осознав, что так оно и есть, но на этот раз виновато.

— А что? Может, и правда к нам в команду перейдёшь? — вмешался до этого молчавший Мартин. Лучше бы так и продолжал молчать! Как будто Шеланар не понимает, чьё место в команде, по мнению Мартина, должен занять Яромир. Тот уже особо и не скрывал, что только рад был бы видеть на месте «бесполезного» водника какого‑нибудь мага огня или воздуха. Но если ему что‑то не нравится — может валить сам!

После этих слов повисла неудобная пауза, и Исай поспешил пожелать всем удачи и удалиться.

«С огоньком»

Гестас Тенавир — огонь

Дастин Пакир — воздух

Орент Десимир — воздух

Исай Яромир — огонь (земля)

«Пламя и лёд»

Шеланар Эфферил — вода

Дернир Каледриас — огонь

Джерсиналь Каледриас — огонь

Мартин Думеин — воздух (огонь, вода)

Объявили начало матча. Исай встал впереди своей команды. В составе «Грифонов» он всегда поступал так же, а Дернир неизменно шёл ему навстречу. Как будто соревнуясь друг с другом, они частенько забывались и слишком сближали дистанцию. Джерси подкалывала брата: «Благословляю вас, дети мои, можете поцеловаться». Сегодня, однако, Дернир вперёд не рвался и без боя отдал Яромиру победу в их негласном соревновании.

— Дернир, в «Огоньке» другой Тенавир, — хмыкнул Шеланар, не сдержавшись.

— Не напоминай, — буркнул тот, но всё же прошёл чуть вперёд. Тут же Исай запустил в него поток, и битва началась.

Первая волна атак от двух воздушников пришлась на Дернира — он отбился. В это время Мартин отвлекал Яромира, а Шеланар попробовал достать Гестаса, но успеха не добился: всё‑таки тот достаточно сильный маг — в одиночку его не пробить.

— Так, — Шеланар решил сменить тактику, — я по Яромиру. Мартин, следи за Гестасом.

— Мы по воздушникам, — сразу понял его Дернир. — Джерси, давай по Оренту.

Выбрав удачный момент, демоны обрушили на него мощный поток огня. Орент и Дастин по силе магии почти не уступали демонам, но, положа руку на сердце, были немного туповаты. На это и был расчёт. Однако план не сработал — Гестас своевременно перехватил атаку.

— Шеланар, по Гестасу, быстро! — сразу же воскликнул Мартин.

Шеланар поморщился, но к атаке всё‑таки присоединился, хотя считал: раз манёвр демонов разгадали и перехватили, нужно действовать осторожнее, а не бросаться сразу в новую непродуманную атаку.

— Зацепили! — довольно потёр руки Мартин, когда Гестас отбил атаку, но поле нестабильности — огромное в случае столкновения противоположных стихий — задело его. Шеланар, однако, остался недоволен: он рассчитывал на стазис.

Остальные из «Огонька» ничем Гестасу не помогли, потому что были заняты. Все трое, собрав силы, направили их на Дернира. После предыдущей атаки демонов на Орента Джерси не успела помочь брату, и сам он противостоять подобной атаке не смог — оказался в стазисе. Девушка быстро атаковала Исая, надеясь отыграться, но он в последний момент успел выпустить ответный поток. Поле нестабильности от двух огненных потоков было совсем небольшим и не задело его.

— Надо было в Дастина, — возразил Шеланар.

Джерси недовольно поджала губы, но спорить не стала.

Шеланару в целом было выгоднее бить магов огня из‑за увеличенного поля нестабильности противоположных стихий. Однако в случае именно «Огонька» такая тактика могла быть не лучше — просто из‑за того, что огневики здесь были объективно сильнее воздушников. Если на то пошло, он был удивлён, узнав, что «Грифоны» заменили Яромира на Марджена. По мнению Шеланара, который на прошлом турнире видел все матчи «Грифонов» и сам выходил против них, Исай был лучше Кейна. Возможно, Астенир допускал меньше видимых ошибок, но лишь потому, что меньше делал, почти никогда не рискуя и оставаясь за спинами товарищей по команде. Исай же всегда находился впереди, гораздо чаще становился целью атак — и, как правильно заметила Джерси, почти никогда не получал артефактов защиты.

Впрочем, для «Пламени и льда» так даже лучше — больше шансов подтвердить свой титул чемпионов турнира.

Шеланар несильно ударил по Исаю, но его поток перехватил Орент. Впрочем, именно на это он и рассчитывал — и уже формировал новый поток.

— Орент, — коротко бросил он Мартину.

Он поддержал атаку ещё до того, как прозвучали эти слова. Дастин не догадался прикрыть своего напарника, а Исай был бы и рад помочь, но был занят Джерсиналь — отделаться от которой было не так‑то просто. В результате Орент выбыл из матча.

Дастин попытался помочь Исаю в атаке на Джерси, но девушка смогла защититься. Шеланар и Мартин добили Дастина как раз в тот момент, когда в строй вернулся Гестас — ему не хватило буквально пары секунд, чтобы помочь. Исход матча был решён.

На самом деле, если бы в «Огоньке» вместо Орента и Дастина были более сообразительные маги, команда могла бы побороться за первое место. Однако Гестас вряд ли найдёт им замену к следующему турниру: все сильные маги уже распределены по командам. Шеланар считал, что на следующем турнире лидеры останутся прежними — как и их состав. И в финале их снова будет ждать встреча с «Грифонами» — как и на этот раз: их финальный бой состоится уже завтра.

Глава 41. Другие правила

Марджен Валайрен

Вот и финал. Снова предстоит сразиться с командой «Пламя и лёд». Удача на протяжении всего турнира сопутствовала «Грифонам», и хотелось бы, чтобы она не отвернулась в самый ответственный момент. Марджену очень хотелось победить. Два года назад он также стоял на стадионе перед решающим матчем, испытывая знакомое волнение — то самое, что всегда предшествует началу боя. Сейчас он чувствовал себя определённо увереннее. Если тогда они сражались с командой, которой до этого проиграли, то теперь всё наоборот: они уже один раз победили «Пламя и лёд» на этом турнире и, без сомнения, сделают это ещё раз.

Бой начался. Не ожидая ни секунды, «Пламя и лёд» перешли в атаку. Шеланар атаковал Кейна, Мартин — Мэда, а демоны — Марджена. Именно эта атака была существенной, остальные служили лишь отвлекающим манёвром.

Рэд сразу же отреагировал, запустив поток в Джерси, но его перехватил Шеланар. Демоны совместно с присоединившимся к ним Мартином вновь ударили по Марджену. Он не мог защититься от подобной атаки. Мэд и Кейн оба пришли на помощь. Достаточно было бы только одному из них, но из‑за стремительности атак противника они не успели скоординироваться и перестраховались.

Вот, значит, как. «Пламя и лёд» решили сменить тактику, и теперь Марджен будет их основной целью?

Неожиданный выбор, ведь у него две стихии, и он сможет эффективно защищаться от всех атак соперников. Раньше они по большей части пытались выбивать одного из ангелов или Кейна — если обстоятельства складывались удачно. Впрочем, артефактов защиты у Марджена не наблюдалось, и «Пламя» несомненно знали об этом. Так что, возможно, идея играть в него не так уж плоха.

Но и у «Грифонов» был свой план на этот бой — основанный на событиях их предыдущего матча. Мартин — ключевое звено команды «Пламя и лёд», и в первую очередь нужно выбивать его, даже за счёт потери одного своего участника. Однако, предполагалось, что работать по нему огнём будут в основном Марджен и Кейн.

Марджену было не до того: он с трудом отразил совместный поток Шеланара и Мартина. Ангелы попробовали следовать плану, но их воздух встретился с огнём Джерсиналь, в то время как её брат снова ударил по Марджену.

— Кейн, ты собираешься включаться? — не выдержал он.

— Каким образом? Мы же договаривались…

— Гибче надо быть, — поддержал Рамиэль.

Всё же, несмотря на все свои несомненные плюсы, Кейн был иногда такой тугодум. Всё не спланируешь — иногда приходится подстраиваться под обстоятельства.

— Марджен, отходи назад. Кейн, помогаешь ему, — принял решение Мэд и сам прошёл чуть вперёд. Он мог позволить себе небольшой риск, имея артефакт защиты от огня.

Атаки на Марджена всё равно продолжились: сначала его ударил Шеланар, а затем остальные трое — все вместе. Ангелы в это время ударили в Мартина, но его снова прикрыл Шеланар.

Марджен невольно поморщился: такой ход боя ему был неприятен. Кейну, возможно, подобное пришлось бы по душе — постоянно сидеть в безынициативной защите. А Марджену надоело. Если честно, у него и опыта‑то такого почти не было. Никогда на турнире он не становился целью столь целенаправленного внимания противников — спасало наличие двух сильных стихий.

Это оказалось сложнее, чем он предполагал — изматывало. Физически и гораздо больше психологически. Постоянное отражение атак, ни секунды передышки, напряжённое ожидание следующего удара — точно не зная, смогут ли помочь напарники на этот раз. Поле нестабильности иногда оказывалось так близко к нему, что лишь ощущение собственной магии помогало ему понять: оно его не задело.

— Надо одного из демонов выбивать, — с отчаянием произнёс Рэд. Возражать ему никто не стал, и он продолжил: — Джерсиналь.

Любой демон был спорным решением, сопряжённым с риском: «Грифоны» не знали, у кого из них артефакт защиты от воздуха. Если они не угадают…

Марджен собрался и приготовился отражать очередные атаки — и они не заставили себя ждать. Едва они с Кейном отбились от мощной тройной атаки «Пламени», как воздушный поток ангелов уже летел в Джерси. Хватит ли его силы? Если у неё нет артефакта, то вполне. Успеет ли Шеланар помочь ей, если ожидает атаки в Мартина? Если он вовремя сориентируется, то, возможно.

Марджен чувствовал себя бесполезным в этом матче: он не провёл ни одной нормальной атаки, лишь отбиваясь. Сомнения мучили его, и, из последних сил, он запустил свой поток следом. Даже если Джерсиналь как‑то отразит поток ангелов, от магии Марджена она может и не спастись.

И сразу же он поплатился за свою нетерпеливость. В него устремился водный поток Шеланара — и он уже ничего не успевал предпринять. Лишь с удовлетворением отметил, что у Джерсиналь не оказалось артефакта, поэтому она не смогла полноценно отразить атаку ангелов и получила откат.

К сожалению, атаку Марджена в последний момент перехватил Дернир. Так же, как Кейн успел спасти его самого: огонь Кейна и лёд Шеланара столкнулись совсем близко от Марджена. В этот раз сомнений не было — зона нестабильности задела его.

Мэд и Рэд сразу же ударили в Дернира, который отвлёкся на помощь сестре, и могли бы даже выбить, но его спас артефакт защиты от воздуха.

Марджен почувствовал досаду, хотя, вроде бы, размен был в их пользу. И он, и Джерси получили откат; плюс к этому «Пламя и лёд» потратили артефакт защиты от воздуха, который был у Дернира. Однако «Грифоны» хотели нейтрализовать Мартина, чтобы получить заметное преимущество — как в прошлом матче. Но это как раз и не удалось сделать.

Теперь Марджен мог только наблюдать за боем. По крайней мере, пока можно перевести дух: не нужно ежесекундно ждать атаки. Хотя он всё равно предпочёл бы быть в бою.

Что ж, в целом всё не так уж и плохо. «Грифоны» сейчас, в принципе, могут атаковать любого. У «Пламени и льда» остался только артефакт защиты от огня, который во всех матчах был у Шеланара. Впрочем, нельзя полностью исключать тот вариант, что сейчас они отдали его Мартину, предусмотрев, что «Грифоны» будут пытаться выбить в первую очередь его. Но вряд ли — это большой риск: Шеланар слишком уязвим к огню.

Марджен с усмешкой отметил, что, как только он получил откат, бой пошёл более размеренно. Видимо, лишившись так полюбившейся им цели, «Пламя и лёд» ещё не определились со следующей. «Грифоны» же всё ещё имели чёткое желание избавиться от Мартина.

Рэд отвлекал Шеланара, Кейн и Мэд поочерёдно ударяли то в Дернира, то в Мартина, неизменно усиливая поток на последнем.

— Попробуйте резко переключиться на Шеланара, — предложил Марджен. Если у того не окажется артефакта…

Вскоре представился удобный случай. Мэд потратил артефакт защиты от огня и смог отразить довольно сильный совместный поток Дернира и Мартина. Рэд и Кейн совершили отвлекающую слабую атаку в Мартина — и Дернир повёлся, оказав ему помощь. В этот момент «Грифоны» — все трое, что были в строю, — атаковали Шеланара.

Атака вышла не слишком мощной, но они рассчитывали на эффект неожиданности и огонь Кейна.

Всё‑таки артефакт оказался у Шеланара… Иначе бы он получил как минимум откат. Что ж поделать. Зато больше у «Пламени и льда» артефактов нет.

Марджен включился в бой с атаки по Мартину — к нему присоединился Кейн. Наконец‑то они начинают действовать по плану.

Противники тем временем вернулись к своей излюбленной тактике: демоны вновь принялись за Марджена, а Шеланар ударил по Кейну. Однако ангелы перехватили обе эти атаки. Теперь «Пламени и льду» не удавалось вернуть инициативу, как бы они ни старались.

Слишком много потоков летело в Мартина. А он, как и Марджен, предпочитал более активную игру. В какой‑то момент он не выдержал и присоединился к атаке по Рэду. И хотя та оказалась удачна — ангел получил откат — сам Мартин при этом оказался в стазисе.

«Грифоны» воспряли духом: победа была близка как никогда.

— Так, теперь просто ждём! — заявил Мэд. — Только нигде не сплохуйте, братцы, стихиями заклинаю.

«Пламя и лёд» не собирались сдаваться. Они обрушили на соперников шквал ударов, всё так же держа в приоритете Марджена. Но в один момент демоны резко переключились на Мэда. Он грязно выругался, получив откат.

«Грифоны» остались в меньшинстве, а воспряли духом теперь уже их противники.

Марджен лишь успевал отражать удары, выкладываясь по максимуму. С трудом отбившись от огня, он увидел стремительно несущийся на него водный поток Шеланара… А затем — встречающий его воздух Рэда: вовремя он восстановился.

— Кейн? — прохрипел в переговорник Марджен.

— В порядке, — устало ответил тот.

Теперь стало значительно проще. А когда в строй вернулся и Мэд, по очереди стали выбывать члены команды «Пламя и лёд».

— Да!!! Мы победили! — оглушительно заорал то ли Рэд, то ли Мэд — а может, оба вместе — и бросился обниматься.

У Марджена и Кейна сил осталось меньше, однако, вдоволь наобнимавшись друг с другом, ангелы кинулись с объятиями и к ним.

Когда Марджен отдышался и окончательно осознал, что они победили, веселье охватило и его. Трибуны гудели и радовались вместе с ними.

Когда шум чуть утих, по всему стадиону раздался усиленный, нудный голос их ректора — магистра Мелонира. Он тоже поздравлял «Грифонов» с победой.

«Лучше бы объявил о своём уходе — народ радовался бы не меньше», — подумал Марджен.

Однако ректор сделал другое неожиданное заявление.

— Дорогие друзья, зрители и участники! У меня для вас важное сообщение. Итак… — он сделал театральную паузу.

«Неужели и правда уходит?» — подумал Марджен, но Мелонир не оправдал его надежд.

— Со следующего года правила Турнира Первых Магов меняются. Теперь использовать артефакты будет возможно только при условии, что в команде состоит маг-артефактор и никак иначе.