Турнир Первых Магов. Другие правила.

Глава 1. Новый учебный год

Джерсиналь Каледриас

Джерсиналь по‑хозяйски вышагивала по знакомым коридорам Первого магитета Абердии. Сегодня начинался новый учебный год, и все студенты — знакомые и не очень — присутствовали на праздничных мероприятиях. Не то чтобы она успела соскучиться. Лишь неделю назад прошёл Турнир Первых Магов, который завершился совсем не так, как она рассчитывала. Эта мысль очень досаждала.

Да, Джерси была раздосадована. Она очень не любила проигрывать, стремясь во всём быть первой. Обычно ей это удавалось. Например, именно она стала первой женщиной, победившей в Турнире Первых Магов. И тем более неприятно было в этом году его проиграть. Ещё обиднее будет не выиграть в следующем — а именно это и случится, если оставить всё как есть. Она понимала, что действовать придётся именно ей. Мартин только трепаться горазд, а Дернир… Её любимый бестолковый братик слишком мягкосердечный и благородный. Девушка сомневалась, что он сможет принять и воплотить в жизнь необходимое для победы решение.

Джерсиналь, безусловно, уважала Шеланара. Она даже вполне допускала, что он был самым достойным магом в их команде. Но… магом воды — и этим всё сказано.

Когда они создавали свою команду, они были ещё слишком наивны, считая себя, однако, самыми умными. Полагали, что главное — захотеть, приложить максимум усилий — и всё получится. При этом они не принимали во внимание очевидный всем факт: самый лучший и проверенный метод победы в турнире — брать в команду только магов огня и воздуха. Если они хотят победить — а Джерси желала этого всей душой — им просто необходимо заменить Шеланара на мага подходящей стихии. Оставалось лишь выбрать этого счастливчика.

Джерси вошла в актовый зал. В помещении царило привычное предцеремониальное оживление: студенты сбивались в кучки, переговариваясь вполголоса; преподаватели рассаживались со сдержанной важностью. Зал был наполнен разговорами, смехом и скрипом стульев. Все ждали, когда ректор магитета Эдверик Мелонир взойдёт на сцену и начнёт свою неизменную, усыпляющую речь — в точности как в прошлом году и множество лет до этого.

Джерсиналь осмотрелась. Победители турнира — команда «Грифоны» — разумеется, тоже были тут, всё ещё купаясь в лучах славы. В основном среди девушек. Особенно Марджен Валайрен. И что девицы в нем находят? Джерси переспала с ним еще на втором курсе академии, но не обнаружила ничего запредельного. Впрочем, принять его в свою команду она бы не отказалась — как и любого другого мага из «Грифонов». Им подошли бы и рациональный, работоспособный Кейн, и ловкий, напористый Мэдриэль, и находчивый, изобретательный Рамиэль — любой бы помог «Пламени и льду» победить в следующем турнире.

Но рассчитывать, что кто‑то из них согласится поменять команду, было наивно. Увы, искать придётся в командах попроще.

Вот, например, «Молнии». Их капитан Лорс Тельхаир увлечённо спорил о чём‑то со своей девушкой. Он был лучшим в своей команде, но одновременно и её создателем. Лорс долго носился с идеей создания команды из четырёх воздушников и положил немало сил для её воплощения. Джерси сомневалась, что он оставит «Молнии». Остальных её участников она рассматривала бы лишь в крайнем случае.

Демоница прошла дальше и заметила в тени двух девушек. Сдержанная Эриан Тенавир молчала, лишь ехидно улыбаясь, а шумная и энергичная Дилона Тензир что‑то вдохновенно рассказывала. Однако при приближении Джерсиналь она замолчала.

— А где ваши мальчики? Хотела бы выразить им свою глубокую признательность, — с издёвкой произнесла она, проходя мимо девушек.

— Совершенно свободны! Можешь их к себе в команду пригласить, — огрызнулась в ответ Дилона.

Ну уж нет! Она еще из ума не выжила. Чем думали сами девушки, когда связывались с ними? Из их команды Джерси рассматривала бы только Дилону. Она оказалась вполне неплохим магом. К тому же не имела никаких обязательств. Ну не будет же она держаться за Эриан в самом деле? Та хоть и ее подруга, но для турнира совершенно бесполезна.

Да‑да, «Пламя и лёд» чуть не вылетели из турнира из‑за щитов Эриан. Но это случилось лишь потому, что они не ожидали ничего подобного. Больше такого не повторится. Джерси уже приняла все необходимые меры, хотя очень сомневалась, что похожая ситуация повторится.

Джерсиналь никак не могла понять Эриан — та казалась ей по‑настоящему странной. Обладая более чем отличными способностями для артефактора, она упрямо выбрала бесполезную защитную магию. И что особенно поразительно — пошла наперекор своему роду, веками славившемуся именно мастерами артефактов.

Ладно. В любом случае Джерси не стала бы брать в свою команду других девушек, ее вполне устраивало быть единственной и неповторимой.

— Всем привет. Эриан, ты хотела поговорить? — к ним подошёл невысокий, но крепкий парень. Его русая борода, густая и аккуратно подстриженная, выглядела необычно для столь молодого возраста. Это был Хорин Скирилат — лучший артефактор на их потоке.

Ах да. В правила турнира внесли изменения — теперь артефакторы смогут полноценно участвовать в соревнованиях. По крайней мере, именно в этом всех пытаются убедить организаторы.

Джерси усмехнулась — криво и с изрядной долей скепсиса. Она точно не собиралась рисковать, придумывать какие‑то мутные тактики, когда есть надёжный и проверенный способ победить: брать в команду побольше магов огня и воздуха. Также она очень сомневалась, что кто‑то другой из команд‑лидеров на это решится.

В чём, собственно, выражались эти «революционные» изменения? На каждого мага‑артефактора в матче можно было использовать лишь один стихийный артефакт. Заряжать его должны сами маги, состоящие в команде, непосредственно перед матчем. На это отводилось ограниченное время — около двух минут. Следовательно, действовать он будет минут пятнадцать. При этом действие артефакта должно охватывать всё поле боя, воздействуя не только на свою команду, но и на команду соперников. Любые усиления и любые ослабления получат все маги из обеих команд. Сам артефакт не был никак защищён — его разрешалось уничтожать всеми доступными способами. Таким образом, даже если команде удастся исхитриться и получить хоть какое‑то преимущество (что при таких условиях представлялось маловероятным), противники просто уничтожат его.

Будь Джерсиналь артефактором, она сочла бы подобные нововведения насмешкой. Но, к счастью, она являлась магом огня — стихии, которую считала лучшей на свете.

По этим причинам она не стала даже прислушиваться к разговору девушек и Хорина и пошла дальше.

— Гестас, ещё не надоело возиться со своими неучами? Нашел бы уже нормальную команду, — обратилась она к утончённому надменному мужчине, не обращая внимания на недовольство его свиты.

С ним она не спала, хотя он был весьма хорош собой. Однако не соответствовал её вкусам: Джерси предпочитала крупных и мощных мужчин — и, пожалуй, не высокомерных (этого хватало и в ней самой).

— Весьма благодарен за заботу, — вежливо произнёс он. — Если будут конкретные предложения, не стесняйся обращаться.

Джерси только фыркнула.

Гестас Тенавир и его дружки в составе команды «С огоньком» заняли третье место. Девушка полагала, что успех пришёл к ним благодаря Исаю Яромиру: его удалось заманить в команду после того, как он был вынужден покинуть «Грифонов». Но сейчас его рядом с ними не было — впрочем, как и всегда. Джерси замечала, что Исай общался с парнями из своей команды только в рамках турнира.

Кроме него в «Огоньке» достойным магом был только сам Гестас. «Пламя и лёд» рассматривали его в свой состав ещё до того, как взяли Мартина. Однако Гестас слишком стремился командовать сам и не желал никому подчиняться, поэтому они не пришли к согласию. Но теперь, после двух проигранных турниров, он, возможно, сумеет сдержать свою гордыню и заносчивость — и тогда они смогут договориться. Иначе придётся переманивать кого‑то из «Молний». Или…

Она огляделась и всё‑таки заметила Исая Яромира. Это было несложно благодаря его росту и телосложению. Он, без сомнения, заслуживал большего, чем могла предложить ему команда «С огоньком».

Джерси считала, что «Грифоны» сглупили, заменив на Марджена его, а не Кейна. Но это их проблема. А у неё теперь была возможность заполучить его в «Пламя и лёд».

Вот только и здесь была некоторая загвоздка. Дело в том, что Джерсиналь хотела Исая не только как члена команды, но и как любовника. Высокий широкоплечий мужчина с русыми, чуть рыжеватыми волосами и большими добрыми карими глазами очень привлекал её физически. К тому же как‑то раз Джерси подсмотрела за ним в душе и могла точно утверждать, что большие у него не только глаза. И теперь, когда она убедилась, что он привлекателен целиком, коварная демоница планировала соблазнить мужчину и некоторое время наслаждаться его обществом и телом.

Собственно проблема была в том, что Джерси не совмещала личное и общественное. Другими словами, она не спала с членами своей команды, да и вообще с теми, с кем были какие‑то другие отношения помимо постели. Поэтому, возможно, ей придётся выбрать в свою команду кого‑то другого. Однако она всё равно уверенно прошла в сторону Исая.

— Не достал тебя ещё Тенавир своими указаниями? — спросила она, подойдя к нему.

— Нет, что ты, — улыбнулся он. — После Кейна мне все кажутся терпимыми и снисходительными.

С другой стороны, она могла бы и потерпеть. Чего не сделаешь ради команды! После следующего — последнего для них турнира — будет ещё целый год обучения. За это время демоница успеет вдоволь насладиться всеми интересующими её частями тела Исая. Если, конечно, он не наскучит ей раньше.

— Не собираешься искать кого-то получше? — небрежно спросила она.

— Нет. Меня вполне все устраивает.

«Вот же какой упертый» — недовольно подумала девушка.

— А что же ты тогда не с ними? — спросила вслух, кивнув на компанию Гестаса.

— А с тобой мне разговаривать гораздо приятнее, — тепло улыбнулся ей Исай и Джерси совсем расхотелось терпеть еще год.

Глава 2. Стихия воздуха

Дернир Каледриас

Вот уже больше восьми лет Дернир учился и жил в столице. До сих пор он не переставал удивляться менталитету местных. Например, вот ещё одно интересное различие в мировосприятии магов из основных земель Абердии и из стихийных княжеств.

Любой уважающий себя местный маг с ранних лет мечтал о пробуждении второй, третьей, а может, и четвёртой стихии (кто ж мечтать‑то запретит?). Для этого изобретались специальные артефакты, якобы способствующие этому знаменательному событию, но, разумеется, ничего не гарантирующие. Сам этот вопрос оставался не до конца изученным. До сих пор между учёными умами бушевали ожесточённые дискуссии о том, является ли потенциальное количество доступных магу стихий врождённой константой или его можно развить в течение жизни? Вообще, Дернир всегда замечал, что чем старше и образованнее магистр, тем лучше и виртуознее он спорит.

А вот в стихийных княжествах, в противоположность этому, считалось, что никакие дополнительные стихии не нужны. Есть своя, родная — развивай и совершенствуй именно её. Всё‑таки здесь люди были гораздо сильнее связаны со своей стихией: уважали, восхищались, жили ею. Некоторые даже доходили до того, что считали использование другой стихии предательством по отношению к своей родной.

Однако были и исключения — те, кто пробуждал и использовал несколько стихий. Но Дернир к таким не относился: он любил свой огонь, и ничего другого ему было не нужно. Однако именно у него — а не у какого‑нибудь мечтающего об этом столичного мага — летом на "Воздушных горках" пробудилась совершенно ненужная ему стихия воздуха.

Он вспомнил обстоятельства, которые привели к этой поездке.

На следующий день после праздника, посвящённого дню рождения Дернира и Джерсиналь, леди Джамилия позвала его к себе в кабинет. Идти не хотелось, как и вообще разговаривать хоть с кем‑то. По пути он размышлял, в чём причина такого официоза. Пытался припомнить все свои прегрешения за последнее время, но, казалось, ничего экстраординарного он не совершал. Впрочем, из‑за столь насыщенных предыдущих событий он мог и запамятовать.

Бабушка встретила его в своём кабинете, сидя в удобном кресле за письменным столом. Вид у неё был задумчивый, но не сердитый. Значит, отчитывать Дернира она не собиралась. Что же тогда ей нужно? Дело‑то, похоже, серьёзное: на столе рядом с ней лежала магическая печать, которой глава рода подтверждал свои важные решения.

— Можешь быть доволен! — криво усмехнулась она, как никогда сейчас напоминая Джерси. — Ты добился своего! И это твой подарок.

Джамилия выложила на стол перед ним коробочку с помолвочным кольцом рода Каледриас.

— Как глава рода Каледриас позволяю тебе брак с Катариной Висман, — торжественно произнесла она. В тот же миг родовая печать озарилась сиянием, скрепляя её слова.

Дернир замер, не уверенный, что правильно расслышал. Он молчал, поражённый сказанным, а Джамилия, смягчившись, продолжила:

— Однако, как любящая бабушка, всё‑таки не советую торопиться, — она не удержалась и едва заметно улыбнулась.

Дернир наконец осмыслил сказанное. Он добился своего — получил то, чего так долго желал! И именно тогда, когда он уже перестал ждать и надеяться. Наверное, он должен радоваться. Так он и думал когда‑то: вот свершится желаемое — и он станет самым счастливым человеком на свете. Но сейчас внутри царила пустота. Он вслушивался в себя, пытаясь уловить хоть отголосок радости, — напрасно. Ни ликования, ни даже тихой радости — лишь равнодушие и тусклое удивление.

Что заставило бабушку принять такое решение? Может, всё дело в Веналь? Она поверила, что он всерьёз увлечён ею, и выбрала Катарину как меньшее зло? Впрочем, именно в этом и состоял его первоначальный план.

Кольцо Дернир, однако, взял и вскоре вернулся обратно в столицу. Он понимал, что Катарина на него обижена из‑за дня рождения. Хотя она и сама говорила, что ей не стоит встречаться с его семьёй, но, судя по всему, втайне хотела, чтобы он её убедил в обратном. Дернир не мог — он обещал Джерси, что Катарины не будет на празднике.

В любом случае теперь, когда он принесёт ей кольцо и расскажет о согласии леди Джамилии на помолвку, она, несомненно, забудет все печали и будет счастлива. Ведь именно это и было ее мечтой.

Но чем ближе он подходил к её апартаментам, тем сильнее замедлял шаг, понимая, что назад уже пути не будет. Если он сейчас официально объявит о помолвке, то рано или поздно придётся и свадьбу сыграть. А Дернир не был уверен в том, что готов к этому.

Так и не дойдя до Катарины, он развернулся, и ноги сами понесли его к станции отправки воздушных кораблей. В расписании он нашёл тот, что совсем скоро отправится на новый элитный курорт «Воздушные горки», и купил билет. У него оставалось два часа до отлёта, за которые он успел зайти домой, собрать самое необходимое и предупредить Джерсиналь о том, что уедет на курорт на одну‑две недели.

Он развеется и отвлечётся от всех навалившихся в последнее время проблем, а заодно в спокойной обстановке подумает и решит, что делать с Катариной и этим многострадальным помолвочным кольцом.

«Воздушные горки» — недавно открывшийся в княжестве Воздуха комплекс престижных развлечений. Он расположен рядом с горой и включает в себя несколько видов отдыха, в основном связанных с воздушной стихией. Ангелы, надо признать, были весьма изобретательны. Чего они тут только не навыдумывали! Вот лишь некоторые из аттракционов, покоряющих сердца гостей, — те, что Дернир попробовал в первую очередь:

«Небесный вихрь» — гигантская спиральная трасса, где посетители скользят на специальных санях‑артефактах, ощущая себя парящими в потоках ветра. На самых крутых виражах сердце замирает, а потом вновь взлетает от восторга.

«Бездна свободы» — вертикальный тоннель с контролируемым падением: гости делают шаг в пустоту и на несколько секунд испытывают настоящее свободное падение, прежде чем воздушные подушки мягко остановят их спуск.

«Путь ветра» — серия воздушных тоннелей с меняющимся направлением потоков. Гости перемещаются внутри прозрачных капсул, которые несут их сквозь лабиринты, то подбрасывая вверх, то плавно опуская вниз.

А также множество качелей, каруселей и прочих детских развлечений.

Вдоволь получив адреналина на экстремальных аттракционах, Дернир решил немного перевести дух и посмотреть окрестности, прокатившись по канатной дороге с прозрачными кабинами. Отсюда, с высоты птичьего полёта, открывался панорамный вид на всё княжество Воздуха: изумрудные долины переплетались с серебристыми лентами рек, а вдали, на горизонте, величественно высились хрустальные шпили столичных башен. Лёгкие облака проплывали совсем рядом, будто приглашая прикоснуться к своей пушистой нежности.

Здесь, в этой невесомости между землёй и небом, Дернир чувствовал себя превосходно — легко и свободно. Воздух наполнял лёгкие свежестью, а сердце — безрассудной радостью. Хотелось дурачиться и совершать безумства. Он наполовину высунулся из кабины, распахнув руки навстречу ветру, и заорал во весь голос:

— Э‑э‑э‑эй! Я лечу!

Дурной пример заразителен: малец, что находился в ближайшей к Дерниру кабине, сделал то же самое под взволнованные ахи своей мамаши. А вот надо было за дитём смотреть, а не озираться по сторонам с открытым ртом! Женщина попыталась вернуть ребёнка обратно, но он лишь начал сопротивляться, вырываясь из её рук. «Да он же сейчас вывалится! Разразится скандал, и „Воздушные горки“ закроют», — перепугался не на шутку Дернир.

А пацан тем временем дёрнулся сильнее и действительно вывалился наружу. К счастью, за основной частью кабины был неогороженный бортик — на нём и оказался мальчик. Но долго он там вряд ли продержится: никаких поручней не было, ничего, за что можно было бы ухватиться; поверхность кабины была гладкая и скользкая, а ветер здесь был сильный и порывистый.

Вот же бедовый пацан! Надавать бы ему по одному месту. Вот только для этого нужно, чтобы он не свалился вниз. Дернир выбрался на такой же бортик у своей кабины. Расстояние между ними было больше двух метров — Дернир его не перепрыгнет, но его рост позволял дотянуться до каната, к которому крепилась кабина. По нему он и перебрался к мальчику.

— Хватайся за меня и держись крепко, — приказал он.

Так они и простояли до конца путешествия — на небольшом участке выступа кабины, под порывами шквального ветра, возвышаясь над живописной долиной. Вид отсюда был не хуже, а острых ощущений даже больше, чем на аттракционах. Даже монотонные причитания взволнованной мамаши не портили настроения. А пацан был ещё довольнее: здесь ему явно понравилось больше, чем в кабине. Время от времени он снова выкрикивал, что летит.

Одной рукой Дернир держался за канат, а другой удерживал непоседу. А то ведь действительно полетит — только вниз!

Ветер свистел в ушах, трепал одежду, пытался столкнуть с края. Мальчик, однако, ничуть не пугался — напротив, каждый новый порыв заставлял его восторженно хохотать. Он запрокидывал голову, ловил ртом воздушные струи и кричал всё громче:

— Я лечу! Лечу!

— Что, совсем не страшно? — с усмешкой спросил Дернир.

— Совсем! — уверенно ответил мальчик. — Я — маг воздуха!

— Будущий, — пролепетала измученная мать.

Именно в этот момент Дернир почувствовал в себе отклик воздушной стихии. Сначала — едва уловимое покалывание в кончиках пальцев. Потом — лёгкое тепло, растекающееся от груди к рукам. А затем — странное, волнующее ощущение, будто внутри него зародился крошечный вихрь.

Даже ветер, бушующий вокруг, он начал чувствовать иначе: не как агрессивное движение воздуха, желающего скинуть вниз, а как живой поток энергии, готовый говорить с ним и слушать его. Теперь стоять здесь стало легко — он даже мог бы не держаться за канат. Воздушные потоки больше не атаковали его, а лишь осторожно поддерживали. Возможно, он и правда смог бы полететь, но проверить он не успел, потому что они приблизились к конечной точке маршрута.

Так что вот — теперь он стал счастливым обладателем второй пробуждённой стихии, которая приносила ему лишь дополнительные проблемы. В магитете для таких студентов были предусмотрены обязательные факультативы. Можно было отказаться, но для этого требовалось подписать кучу бесполезных бумажек. Именно этим он и занимался последние несколько дней: посещал деканат, лично ректора, декана кафедры воздуха, а теперь ещё и магистра Эларию Рантариэль, которая вела факультатив. Но это, вроде бы, последний этап: нужно сообщить ей об отказе от обучения — и его ждёт долгожданная свобода!

Перед кабинетом собралась небольшая кучка студентов, которые наперебой делились историями о том, как у каждого из них пробудилась новая стихия. Их энтузиазм был настолько заразительным, что Дернир и сам почувствовал желание рассказать свою историю. Он шагнул к группе, намереваясь вступить в разговор, — и вдруг, словно поневоле, взглянул в сторону окна.

Там, на подоконнике, сидела девушка, которую он с начала нового учебного года видел лишь мельком. У них не было общих занятий, но он, сам не замечая, стал чаще проходить мимо аудиторий артефакторов. А она ни разу не посмотрела на него — будто не видела вовсе, будто никогда его не знала. И это не она недавно танцевала с ним, одетая в его платье, и отвечала на его поцелуй.

— Привет, Веналь, — произнёс Дернир, расположившись рядом. — Ты… что тут делаешь?

Вопрос был донельзя глупый, но ничего другого в голову ему не пришло. Не подойти к ней он тоже не смог. Веналь просматривала учебник по магии воздуха, а другой похожий лежал рядом. Очевидно, здесь она ожидала начала занятий по магии воздуха — как и сам Дернир. Однако, судя по тем самым учебникам, в отличие от него отказываться от обучения она не планировала.

— На факультатив, — подтвердила она его мысли, кивнув в сторону аудитории. И всё‑таки подняла на него взгляд — на мгновенье, а затем снова уткнулась в свои учебники. Они Дерниру сразу не понравились.

А вот он рассматривал девушку внимательно. Она выглядела так же, как и раньше, разве что на ней не было её убогих очков. Привычная простота облика — небрежная коса, мешковатая одежда — словно намеренно скрывала то сияние, которое Дернир однажды уже видел. Перед его взором стоял её образ в рубиновом платье — и он сомневался, что тот когда‑нибудь выветрится из его головы. Напротив — с каждым днём он становился лишь ярче, сияя словно рубин в отблесках пламени. В памяти всплывали мельчайшие детали того вечера: как мягкая ткань переливалась яркими цветами и облегала её фигуру, подчёркивая каждый изгиб; как при свете факелов её волосы казались золотым ореолом; как в её глазах, обычно серьёзных и сосредоточенных, появилось удивление и растерянность. Перед тем, как...

— Так, новоявленные воздушники, проходим в аудиторию и начинаем занятие! — бойко произнесла подошедшая преподавательница — магистр Элария Рантариэль, живая и энергичная женщина.

Веналь, находившаяся ближе всех к двери, первой проскользнула в аудиторию. Дернир последовал за ней, хотя и не столь изящно: он столкнулся с другими желающими войти, и ему пришлось их расталкивать.

Веналь быстро устроилась на крайнем месте около окна. Он прошёл за ней и сел рядом. Если девушка и удивилась, то ничего не сказала. А вот магистр Рантариэль не стала скрывать своего удивления.

— Дернир Каледриас, пройдите ко мне. Вот образец — пишите заявление на отказ от моего факультатива.

— Я вовсе не собираюсь отказываться.

— Но декан сказал мне… — ещё больше удивилась она. Для Дернира и самого сложившаяся ситуация стала неожиданностью.

— Он всё не так понял, — уверенно заявил он, не вставая со своего места.

Глава 3. Влюблённая парочка

Веналь Одэна

— Что‑нибудь удалось узнать? — спросил Шеланар Эфферил.

Он передал Веналь артефакт — усовершенствованную версию активизатора — как раз перед началом летних каникул. По сведениям Шеланара, его использование, возможно, могло влиять на аберрации, делая их агрессивными. По крайней мере, ему был известен один такой случай, хотя он и не был уверен, что дело именно в артефакте; но хотел перестраховаться и удостовериться точно. Веналь должна была исследовать для него этот вопрос, но, конечно, её несколько смущала неопределённость задачи.

Хотя девушка очень ответственно подошла к этому делу, пока она ничего толкового не обнаружила и очень из‑за этого переживала. Потому что оплачивал её работу Шеланар хорошо и исправно. Благодаря этим деньгам и ещё тем, что она получила от Дернира, Веналь смогла самостоятельно, без помощи Азалии и не влезая в долги, оплатить обучение за второй год.

Ещё Веналь смогла создать себе артефакты, помогающие пробудить вторую стихию. Правда, это уже за счёт матери. Но девушке очень этого хотелось. Она сделала четыре различных артефакта для водной и два — для воздушной. Она больше склонялась к тому, что пробудится вода, как у матери, но и воздух был предсказуем: в роду Азалии было много сильных воздушников. Обидно, конечно, что она сначала потратила три артефакта для стихии воды впустую и лишь после попробовала с воздухом. Всё получилось легко и с первой попытки.

— Нет, — Веналь виновато покачала головой. Шеланар наверняка тоже расстроился, хотя и не показал этого. Как и всегда. — Но у меня есть некоторые идеи.

Девушка только надеялась, что Шеланар не поймёт это превратно — как её желание содрать с него как можно больше денег, имитируя работу.

— Можно сравнить воздействие этого артефакта с воздействием самого активизатора и посмотреть, есть ли какие‑либо кардинальные различия. Затем определить, что именно их вызывает.

— Что для этого нужно? — сразу по‑деловому спросил мужчина, и она подумала, что зря только переживает. Для таких, как он, аристократов, эти деньги ничего не значат — как, например, для Дернира, который потратил кучу денег на свидания с ней только из‑за капризного желания позлить родню. А с Катариной у них после этого всего «не вышло». Именно так он ответил ей на прямой вопрос на их общем занятии по магии воздуха, который она задала из‑за того, что Катарины не было видно рядом с ним, как раньше, и из‑за его изменившегося поведения.

— Артефакт‑активизатор. У меня его нет, я же не хожу на вызов аберраций, — ответила она.

— Хорошо, я достану. Только помни: никаких экспериментов с вызовом аберраций и работать только в здании магитета под присмотром.

Веналь согласно кивнула, хотя и считала Шеланара излишне предусмотрительным.

Он вышел из аудитории, кивнув входящему внутрь Хорину. Тот ответил ему таким же кивком и поздоровался с Веналь, но не сел рядом с ней, как бывало прежде. В последнее время он уделял ей всё меньше внимания и перестал садиться с ней в пару.

Теперь он общался в основном с Эриан Тенавир, которая с начала учебного года неожиданно стала посещать занятия по артефакторике. Веналь не знала, почему это произошло: возможно, она приняла такое решение под давлением семьи, а может, и сама так захотела. После того как Эриан помогла ей и отдала свой артефакт, они больше не общались. Изредка, когда они пересекались — в основном при общении Веналь с Хорином, — Эриан лишь кивала ей в ответ, а в остальное время даже не смотрела в её сторону.

Впрочем, она держалась так со всеми — за исключением Хорина. Они постоянно что‑то оживлённо обсуждали, из‑за чего порой получали замечания от магистров. Время от времени к ним на переменах присоединялась весёлая, открытая девушка, которую Веналь не знала. А вот она, напротив, бросала на Веналь странные взгляды.

Шеланар тоже общался с Эриан, и Веналь удивлялась, что он не обратился к ней. Ведь она — внучка изобретателя активизатора и, как теперь выяснилось, неплохой артефактор: даже Хорин так увлечён общением с ней. Наверняка у неё есть доступ к записям своего деда по разработке активизатора и к редким семейным книгам по артефакторике. Разве что она посчитала ниже своего достоинства браться за заказы — вряд ли она испытывала нехватку денег, в отличие от Веналь.

Впрочем, и та по происхождению была внучкой Гестаса Тенавира, но Шеланар об этом не мог знать. Известно ли это самой Эриан? Похоже, что нет. Не то чтобы Веналь ожидала крепких сестринских объятий, скорее наоборот — ещё проблем, подобных тем, что создавала её мать. Однако Эриан оставалась к ней совершенно равнодушной, не проявляя ни симпатии, ни враждебности.

Но в любом случае Веналь была рада, что эта работа досталась ей: на самом деле поработать с активизатором ей очень хотелось.

Занятие тянулось скучно, и мысли девушки крутились вокруг заказа Шеланара: какие эксперименты провести, чтобы сравнить два артефакта? Несколько любопытных идей всё же пришло в голову. Погружённая в размышления, Веналь не заметила, как подошла к концу лекция. Следующим занятием был факультатив по магии воздуха.

— Опаздываешь! — бодро заявил подошедший к ней Дернир, хотя это было совсем не так: Веналь приходила как раз ровно к началу занятий, а любителем опозданий был как раз именно он.

Он сразу взял из её рук достаточно тяжёлую сумку с деталями артефактов и инструментами. Веналь не стала возражать — не вырывать же было её на виду у всех. Однако от неё не укрылось, что он нарочно слишком долго задержал свою горячую ладонь на её руке. Обычный приём соблазнения у проституток, которому её научила Азалия ещё лет в десять. Откуда Дернир мог знать о таком? Сам додумался — или у демонов это врождённый талант?

В аудитории Веналь привычно опустилась на своё любимое место у окна. Дернир устроился рядом — так близко, что его плечо невольно касалось её. Возможно, это даже не было уловкой — просто из‑за своих габаритов он занимал больше половины отведённого им двоим места. Веналь слегка подвинулась к краю стола.

— Покажи ещё раз, как ты это делаешь, — попросил Дернир, придвинувшись чуть ближе.

У него до сих пор не очень хорошо получалось создавать самый простой воздушный поток. И это — победитель турнира! Правда, не последнего, который недавно прошёл, а прошлогоднего.

Может, представители стихийных княжеств действительно способны использовать лишь магию своей стихии? Не зря же, даже пробудив другую, они почти всегда отказываются её развивать. А может, это тоже один из приёмов соблазнения — тот, что Веналь освоила немного позже, лет в пятнадцать: заставить человека чувствовать себя умным и важным, таким, без кого никак не обойтись.

— Ты, скорее всего, пытаешься действовать так же, как и с огнём, а это разные стихии, — сказала она и легко продемонстрировала Дерниру создание воздушного потока.

— И в чём разница? — разозлился он. Поток в его руке тут же вспыхнул — правда, огненный, а не воздушный.

Веналь пожала плечами. Она не владела стихией огня и не могла объяснить разницу. Для магии земли важны были спокойствие и самообладание, а для воздуха — уверенность и непоколебимость. Но она не успела озвучить свои мысли: в аудиторию вошла преподаватель Элария Рантариэль, и занятие началось.

И вроде бы оно не было скучным: магистр Рантариэль была увлекательной рассказчицей и истинным энтузиастом своей стихии. Она объясняла понятно, всё показывала на примерах, а иногда могла разрядить атмосферу весёлой шуткой. Однако Веналь всё равно пребывала в своих мыслях.

Она понимала, что Дернир хочет её. Его поведение кардинально изменилось, и все его знаки внимания не укрывались от неё, хотя она упрямо делала вид, что ничего такого не замечает. Теперь между ними не было преграды в виде Катарины, существование которой раньше успокаивало Веналь.

Дернир ни разу не упомянул о поцелуе и обо всём, что произошло на торжестве в честь дня рождения близнецов. Веналь, разумеется, тоже избегала этой темы. Их разговоры сводились к нейтральным вопросам — в основном к учёбе и магии воздуха. Дернир больше не выказывал раздражения при её появлении и не отворачивался, стараясь не встречаться с ней взглядом. Напротив, он постоянно пытался поймать её взгляд — а она изо всех сил старалась этого не допустить.

Справедливости ради стоило признать, что Дернира она не боялась — в отличие, скажем, от Гестаса и его приятелей. За время общения она успела составить о нём представление. Да, характер у него был не подарок, но представить, чтобы он принуждал женщин, было трудно. Тем не менее его внимание всё равно создавало ей проблемы.

Веналь вскоре наскучит ему — в этом не стоило и сомневаться. Даже Катарина, идеально подходившая ему по всем параметрам, не сумела удержать его внимание надолго. Возможно, демоны попросту не способны на длительные отношения — их природа слишком непостоянна и ненадёжна. И даже если Веналь не будет на него никак реагировать, его внимание к ней не останется незамеченным. Другие мужчины могут воспринять это как разрешение: поиграть и бросить. И далеко не каждого остановит её отказ.

А девицы уже поглядывали на неё с явной неприязнью, а порой и с завистью. Особенно в этом смысле выделялась Сана, которая, похоже, не забыла, что Дернир сперва ей предложил роль своей фиктивной невесты. Возможно, теперь она жалела о своём отказе. При каждом удобном случае она то завуалированно, то не очень намекала Веналь, что Дернир никогда на ней не женится. Будто бы это Веналь была одержима мечтой выйти замуж за аристократа, а не сама Сана.

Да, Дернир с первых же дней их знакомства неизменно становился источником неприятностей, но тогда это хотя бы имело свою цену. Терпеть же его забесплатно она не была готова.

Нужно было как‑то отвадить его от себя. Оптимальный выход — полностью прекратить встречи: тогда он быстро переключится на какую‑нибудь другую девушку, скорее всего рыжеволосую. Однако раз в неделю им приходилось видеться на совместных занятиях по магии воздуха, от которых Веналь не собиралась отказываться ни при каких обстоятельствах. Это было не просто интересно — такие знания обещали пригодиться в будущем. Владея техникой работы со стихийными артефактами, она сможет самостоятельно заряжать воздушные, что существенно упростит её работу и расширит перечень предоставляемых услуг.

— Так в чём особенность воздуха, ты говоришь? — прошептал Дернир почти в самое её ухо.

«Вот! Ещё и от занятий постоянно отвлекает», — возмутилась про себя Веналь.

— Надо просто быть уверенным в себе, — нехотя ответила девушка, поджав губы.

— Я очень в себе уверен, — улыбнулся демон, так и не отстранившись.

— Так! Влюблённая парочка! — обратилась к ним магистр Рантариэль. — Хватит шушукаться! Выполняем задание.

Веналь готова была провалиться сквозь землю от стыда. А ещё лучше, если бы туда провалился Дернир. Прежде преподаватели никогда не делали ей замечаний за поведение на занятиях — пока он не решил сесть рядом. А теперь вот сделали — да ещё в какой форме!

Не сдержавшись, она бросила на соседа яростный взгляд — и тут же мысленно обругала себя: она же намеревалась не смотреть на него. Дернир лишь расплылся в самодовольной улыбке.

«Хватит! — мысленно воскликнула она. — Так дальше нельзя. Надо срочно что‑то придумать, чтобы избавиться от его навязчивого общества».

Глава 4. Непристойное предложение

Шеланар Эфферил

Шеланар обедал в ресторане магитета, вынужденный вдыхать так неприятный ему аромат ещё дымящегося судака с лимоном, имбирём и свежей зеленью. Марджен ещё не подошёл, и Шеланар в очередной раз подумывал о том, чтобы прикрыть ему эту лавочку с экзотическими рыбными блюдами.

Однако скучал в одиночестве он недолго. Вскоре к нему подсела Эриан Тенавир, и он смог разделить хоть с кем‑то свою нелюбовь к рыбе. Девушка поморщилась и постаралась сесть подальше от ароматного лакомства, однако самое дальнее место было занято Шеланаром, и уступать его даме он не собирался.

— А у меня к тебе интересное предложение, — наконец произнесла Эриан, не дождавшись от него учтивости.

Шеланар воодушевился, вспомнив её прошлое предложение про обмен информацией, когда она поведала им с другом много нового про аберрации.

— Ты что‑то узнала про аберрации? — спросил он с надеждой, потому что у них с Мардженом за всё прошедшее время с их общей поездки на Ледарскую фабрику артефактов никакой новой информации не появилось. И сложно было не впасть в уныние из‑за этого. Разве что прошедшие соревнования несколько отвлекли. Шеланару, правда, они ничего весёлого не принесли, но Марджен с командой — молодцы, они заслужили победу.

— Нет, ничего. А предложение по другому поводу, — огорчила его Эриан.

— Надеюсь тогда, что оно хотя бы пристойное, — усмехнулся мужчина.

— О, нет! Предельно! Совершенно непристойное! — вдохновенно произнесла Эриан.

И протянула ему небольшой листок бумаги с написанными на нём четырьмя строчками:

Дилона Тензир +

Эриан Тенавир +

Хорин Скирилат +

Шеланар Эфферил ?

Он ошарашенно посмотрел на девушку. От испорченной Дилоны, конечно, можно было всего ожидать. Но от Эриан и тем более Хорина?

— Что это?

— Это, надо полагать, состав предполагаемой команды на следующий турнир, — невозмутимо пожала плечами она.

Кхм… Так, ладно. Похоже, испорченный здесь только он.

— Действительно, непристойное, — даже больше, чем то, о чём он подумал. — С чего ты взяла, что мне нужна новая команда?

Шеланару было неприятно, что уже не только Мартин, но и за пределами команды его считали неподходящим магом для «Пламени и льда». К тому же в последнее время он замечал странные взгляды, которые на него бросала Джерсиналь. Вероятно, и она тоже предпочла бы видеть на его месте кого‑то со стихией огня или воздуха.

— А тебя разве ещё не выгнали из «Пламени и льда»? Прости, — Эриан развела руками и попыталась изобразить раскаяние. Вышло это у неё не слишком убедительно. — Я, похоже, немного поторопилась.

Надо признать, что иногда Эриан была вполне нормальной. Но — крайне редко. А большую часть времени её хотелось банально придушить. Всё же у неё с закадычной подружкой было гораздо больше общего, чем могло показаться на первый взгляд.

— Если тебе есть что сказать, говори сразу прямо или уходи, — холодно произнёс он.

Он предпочёл бы, чтобы она выбрала второй вариант. Этот разговор был ему неприятен, утомлял и раздражал. С какой стати он должен покидать команду, которую сам же и создал? Да, вместе с Дерниром. Но не с Мартином, которого взяли незадолго до начала первого турнира. А теперь Шеланар должен уступить его наглым желаниям?

— Прямо? Хорошо, — девушка положила локти на стол, сцепила пальцы рук и решительно посмотрела прямо ему в глаза.

Шеланар запоздало подумал, что, может, не стоило ей предоставлять опцию «говорить прямо», а только вариант уйти?

— Либо ты уходишь сам, либо тебя вежливо попросят покинуть команду. Даже если и не попросят, то будут винить в проигрыше — вслух или про себя. И всё это лишь потому, что твоя стихия — вода.

Сказав это, она ожидающе уставилась на Шеланара.

— С чего такая уверенность, что мы проиграем, а твоя оригинальная команда выиграет? — недоверчиво спросил он.

Мужчина был убеждён в том, что Эриан решилась создать команду с артефактором лишь потому, что других вариантов у неё, по сути, не было.

— Ни с чего. Я, очевидно, не могу гарантировать ни первого, ни второго. Зато могу гарантировать интересный, необычный опыт, который ты не получишь ни в одной другой команде элитных магов огня и воздуха. Для этого у нас есть некоторые занимательные идеи.

Шеланара не интересовал ни её необычный опыт, ни занимательные идеи. На самом деле он был глубоко убеждён, что ни одна команда с артефактором не дойдёт до основного этапа турнира.

Организаторы, конечно, предоставили им формальную возможность участвовать наравне со всеми, поддавшись на постоянные жалобы, но выглядело это просто как попытка отмахнуться. Шеланар очень сомневался, что полноценное участие артефакторов в турнире в принципе возможно — как и в случае целителей.

Если бы он и решил уйти из своей команды, то выбрал бы что‑то посерьёзнее, чем этот вот экспериментальный вариант Эриан. Уходить из команды, которая уже становилась чемпионом, в ту, которая, скорее всего, не пройдёт отборочные матчи? Глупая идея. Хотя, справедливости ради, с ним бы они, возможно, прошли. Да и Хорин был не только лучшим артефактором, но и неплохим магом.

— Нет, Эриан, — твёрдо сказал он. — Поищи кого‑нибудь другого. Меня не интересует твоё предложение.

Девушка лишь недовольно поджала губы, и некоторое время они сидели в полном молчании.

— К вам можно? Или у вас свидание? — поинтересовался подошедший к ним Марджен Валайрен. Не дожидаясь ответа на свой вопрос, он сел напротив Шеланара, рядом с Эриан. Та, однако, сразу встала, собираясь уходить.

— Пока, к сожалению, нет — Шеланар мне отказал, но я очень надеюсь, что он передумает, — напоследок съязвила она.

Судак Марджена уже почти остыл, но он не обратил на любимое лакомство никакого внимания, провожая Эриан странным взглядом.

— Она это серьёзно? Вы встречаетесь? — спросил он и осуждающе посмотрел на друга.

— Какое серьёзно? Это же Эриан, у неё не бывает серьёзно, — отмахнулся Шеланар.

Хотя она, конечно, очень достойная девушка, достаточно знатная, а самое главное — прямая и честная и не станет изворачиваться, как некоторые. Вероятно, брак с ней был бы удачнее, чем с Лориель, с которой у Шеланара совершенно не было точек соприкосновения, несмотря на то, что он уважал её и к которой он совершенно не испытывал физического влечения, хотя она и была очень красива.

Он подумал: если бы всё‑таки решился на участие в этой авантюре Эриан с командой с артефактором, оказался бы в одной команде с Дилоной Тензир. С ней он ни разу не разговаривал с тех пор, как они целовались в подвале Ледарской фабрики. Он сознавал, что это глупо и по‑детски, и злился на себя за это. Впрочем, и за то, что вообще поддался её провокации.

Но сейчас он уже остыл. В конце концов, он мужчина — и как ещё он должен был реагировать, когда красивая девушка сама лезет к нему с поцелуем? Так что его отказ вступить в команду к Эриан никак не относился к Дилоне. Он вполне был способен поддерживать с ней нейтральное деловое общение.

Марджен молча сидел напротив, не притронувшись к еде, погружённый в несвойственную ему задумчивость. Может быть, он наконец разлюбил рыбу — и Шеланару больше не придётся даже смотреть на неё во время их общих обедов?

— Ты идёшь на осенний бал? — вдруг спросил приятель.

— Что я там забыл? — удивился Шеланар такому вопросу. — Да и ты, если мне не изменяет память, не особенно любил подобные мероприятия.

— А что мне остаётся? Меня же не зовут на свидания. Скорее наоборот, — как‑то даже обиженно произнёс Марджен.

В тот же момент, как будто опровергая его слова, к их столику подошла неизвестная Шеланару рыжая красавица, которая оказалась магом огня. Она стала задавать Марджену вопросы по общей стихии. Тот вежливо отвечал, хотя выглядел рассеянным, как будто мыслями был очень далеко.

Шеланар усмехнулся. Как же все любят прибедняться! Вот уж кому не пристало жаловаться на невнимание противоположного пола, так это Марджену. Раньше‑то он никогда не страдал от недостатка внимания — девушки постоянно вились вокруг него, а уж после недавней победы на турнире… Победителей все любят. Шеланару было все еще досадно из-за результата прошедших соревнований, но смысла предаваться унынию он не видел. Нужно будет хорошенько поработать над навыками и сыгранностью команды. Как оказалось, все это далеко от идеала.

После того как девушка ушла, получив чёткие разъяснения от Марджена по заданному вопросу, но, возможно, не получив того, что на самом деле хотела, Шеланар спросил:

— Ты ходил к ректору?

Они решили, что должны как можно шире распространить известную им информацию об агрессивных аберрациях. Возможно, это спасёт кому‑то жизнь. Марджен уже побывал в Управлении магической защиты, где у него сохранились знакомства со времён расследования трагедии в его поместье. Кроме того, следовало уведомить ректора магитета — магистра Мелонира. Скоро начнётся осенняя практика студентов, и необходимо принять ряд мер. Например, формировать пары только из магов разных стихий и настоятельно рекомендовать им быть предельно осторожными. Хотя бы это.

— Ходил. Этот скользкий старикашка меня даже слушать не стал! — Марджен поморщился, как будто вспомнив о чём‑то неприятном.

— Не принял? Тебя? — удивился Шеланар.

— Да принял. И выслушал, вежливо поддакивая и кивая. Но, не сомневаюсь, предпринимать он ничего не станет.

Шеланар не был в этом так уверен. Всё же Мелонир достаточно осторожен. При прошлой жалобе он ввёл обязательный набор защитных артефактов для практики. Возможно, и сейчас примет какие‑либо меры — особенно если это не потребует от него слишком много усилий.

Глава 5. Осенний бал

Эриан Тенавир

— Наденьте это платье — оно идеально подчёркивает фигуру и подходит к вашим глазам, — так сказала Тония — личная служанка Эриан Тенавир, которую она знала с детства и вполне могла доверять её мнению. Именно поэтому Эриан сразу же решила, что это платье точно не наденет. На предстоящем вечере ей совершенно ни к чему было хорошо выглядеть. Впрочем, и в остальное время тоже. С её фамилией это имело мало значения.

— Давай следующее, — уверенно приказала она, и Тония неохотно и понуро подчинилась. Обиделась она, что ли?

Она была доброй, хорошей и преданной девушкой, однако не слишком умной. Они с матушкой не особенно ладили: точнее, Пиалара её терпеть не могла — вероятно, потому, что она подчинялась не ей, а Эриан. Но в одной мысли они были единодушны: замужество — это предел мечтаний любой девушки.

Это ужасно раздражало. Слишком уж часто все вокруг ей рассказывали о том, как это замечательно — выйти замуж. В чём эта замечательность, никто, однако, не пояснял, а сама Эриан, как ни старалась, не смогла найти ни одного для себя плюса такого развития событий.

— Это платье тоже смотрится неплохо, но немного вас полнит, — уже без прежнего энтузиазма заметила служанка.

— Пойдёт, — быстро сказала Эриан, проигнорировав недовольство и обиду Тонии. Примерив аж три платья, она чувствовала себя уже слишком вымотанной, а ведь ещё предстоит целый бал. Почему нельзя пойти в брюках? Даже танцевать так было бы удобнее.

На прошлой неделе леди Пиалара Тенавир — мать Эриан — принесла ей приглашение на ежегодный королевский осенний бал и сообщила, что её внесли в списки особо почтенных гостей. Эриан бы полностью проигнорировала всё это, если бы не знала, что инициатива её посещения осеннего бала исходит от деда — Фиамара Исины. Он был единственным в семье, чьи требования целесообразно было иногда выполнять.

В отличие от своего отца, Пиалара была крикливой, истеричной, постоянно что‑то ото всех требующей. Однако её никто не воспринимал всерьёз. Может, именно поэтому она и была такой злой и вечно недовольной? А возможно, связь и обратная. Даже Гестас, который, вероятно, был очень привязан к матери, вряд ли её при этом уважал.

Отца уважали… когда‑то. По словам некоторых слуг и знакомых — сама Эриан тех времён не застала. Она лишь помнила из детства, как он изредка возвращался до того, как её укладывали спать, с резким запахом алкоголя и слащавым — цветочных женских духов. Весёлый и добрый, он шутил и смеялся, показывал чудесные магические фокусы, и маленькая Эри в такие вечера была счастлива.

Пока не появлялась мать… Она кричала, обвиняла, оскорбляла отца — так же, как и временами саму Эриан, — и девочка ощущала свою связь с отцом ещё сильнее. А с матерью — ещё меньше.

Правда, став чуть старше, ей стало понятно, что мать в отношении отца во многом была права. И маленькая девочка стала просить папу не ходить к чужим леди и не пить много вина. И он обещал. И она верила. Снова приходил пьяным поздней ночью и снова обещал, но в какой‑то момент верить она перестала. Как и считать, что чем‑то похожа на отца, как и уважать его, как и ожидать от него чего‑то хорошего и достойного.

Да, собственно, он ничего и не решал в семье. Решал Фиамар. И если Пиалара любила и готова была на всё ради сына, Тамиор — ради выпивки, то он — ради власти.

Эриан думала, что он никого не любил и воспринимал всех лишь как инструмент для усиления влияния семьи и своего личного положения. Его отец, прадед Эриан, рассказывал, что так и воспитывал сына — в строгости, в стремлении доминировать, быть во всём первым, жить ради семьи и не поддаваться чувствам. Сам Абгар Исина тоже жил по таким правилам — до поры до времени. Пока не встретил женщину, которую полюбил всем сердцем. На тот момент у него уже было двое взрослых детей и внуки, но он смог измениться: оставил дела на сына, а сам уехал жить на ферму, подальше от столицы.

Однако Фиамар вряд ли последует тому же пути. Он не одобрял решение отца и презирал его новую жену (мать Фиамара имела слабое здоровье и давно умерла). Сейчас отец и сын не общаются уже много лет.

Впрочем, Эриан дед Фиамар донимал не сильно, не воспринимая её всерьёз. Он позволил ей отказаться от артефакторики в пользу защитной магии, не особо пытаясь надавить и заставить — вероятно, считая, что Пиалара родит ещё мага земли, а Эриан можно использовать, как и положено женщину, для заключения выгодного брака.

Девушка, конечно же, не собиралась следовать его плану, но для него это знание пока будет лишним. Чем позже он это поймёт, тем лучше. Поэтому сходить на бал раз в год — это, конечно, неприятно, но не смертельно. Незачем лишний раз обращать на себя внимание деда. Сначала нужно хотя бы окончить магитет. И поучаствовать в турнире — не ради победы, а ради интереса.

До окончания учёбы их курсу предстоял еще один турнир. Эриан считала несправедливым то, что маги огня и воздуха имеют настолько неоспоримое преимущество в соревновании, что участие остальных было практически бессмысленно. Но теперь можно будет использовать стихийные артефакты, и Эриан видела в этом возможность. А больше никто не видел — все остальные заранее считали новые правила глупой, бессмысленной затеей. Дилона просто хотела участвовать в турнире, у Хорина не было выбора, а Шеланар… Он даже слушать об этом не захотел. Что ж, ему же хуже.

Сейчас Эриан находилась в королевском дворце, где проходил знаменитый осенний бал, который ей приходилось посещать каждый год. По большей части здесь присутствовали молодые незамужние девушки и неженатые мужчины. Или их родители, которые подыскивали отпрыскам достойную партию, собственно для этого и был предназначен этот бал.

Но бал — это обязательно танцы. А Эриан танцевать не любила, потому что это означало слишком близкий телесный контакт с совершенно незнакомыми людьми, которых она зачастую видела впервые. Да и знакомые тоже вполне могли быть весьма противны. Если уж на то пошло, то так чаще всего и бывало.

Ещё пренеприятный момент подобных вечеров — знакомства и неотрывно связанное с этим лобызание ручки. Это сейчас Эриан всегда обязательно надевала длинные перчатки, хотя это и считалось старомодным. Но до того, как ей в голову пришла эта светлая идея, пришлось вытерпеть множество весьма скверных моментов.

— Леди Тенавир, не хотите потанцевать? — осведомился незнакомый аристократ. В его облике читались уверенность и безупречная собранность.

— Совершенно не хочу, ненавижу танцы, — предельно честно ответила девушка, но вынуждена была добавить: — Однако, если вы меня пригласите, то мне придётся согласиться.

Нет? Ну и ладно, её это ни капельки и не расстроит.

На самом деле Эриан здесь была вполне востребована: её часто приглашали на танцы — особенно в первый год после появления. Сейчас желающих поубавилось: многие успели с ней пообщаться и не оценили её своеобразного чувства юмора.

— Позвольте вас пригласить? — спросил довольно молодой симпатичный мужчина, но по мнению Эриан излишне вульгарный. К тому же от него исходил легкий аромат вина.

— А разве вы же уже не сделали это без позволения? — холодно ответила девушка, хотя хотелось быть грубее — этот мужчина ей сразу не понравился. Он оскорбленно надулся, развернулся и ушел.

— Разрешите пригласить вас? — неуверенно произнёс совсем молодой парень, даже младше Эриан. Росир Понеир, очевидно, совершенно не хотел танцевать с Эриан, а сделал это по настоянию своей маменьки: девушка видела, как она только что эмоционально увещевала его, кивая в её сторону.

Мальчик явно стеснялся и даже покраснел, и Эриан стало его жалко. Всё равно потанцевать с кем‑то сегодня придётся — почему бы не с ним? А то матушка ещё вздумает жаловаться деду, а это было бы нежелательно. Хотя и очень соблазнительно было бы сказать сейчас: «Не разрешаю».

Эриан даже не собиралась ему язвить, чтобы ещё больше не провоцировать его неуверенность в себе. А лучший способ этого достигнуть — молчать. Но их танцу не суждено было случиться: кто‑то неожиданно наткнулся на Росира, и по его явно новому, впервые одетому, светлому праздничному камзолу расплывалось красное винное пятно.

— Прошу прощения, милорд, — произнёс совершенно не пострадавший в столкновении Марджен Валайрен, хотя в его голосе особого сожаления Эриан не услышала.

Он присутствовал на приёме с самого начала, но на Эриан никакого внимания не обращал. Очевидно, здесь он, как и многие, искал будущую жену. Как главе рода ему было необходимо как можно скорее жениться. Эриан казалось, что они с Дилоной очень подходили друг другу: они были похожи по характеру и по стихиям, к тому же явно испытывали взаимную симпатию. Но, похоже, Дилона оказалась для него недостаточно родовита.

— Вам, вероятно, нужно привести себя в порядок. Не беспокойтесь, я пока развлеку вашу даму, — и Марджен Валайрен протянул Эриан руку, приглашая на танец, даже не посмотрев на парня, к которому обращался.

А Росир понуро шёл в сторону уборной, и матушка встречала его, явно собираясь отчитывать. Бедный парень, он и так не уверен в себе, а ещё и такой конфуз.

Эриан подавила в себе желание отказать Марджену. Уж с его‑то самолюбием точно ничего не случится. Однако уже её матушка впилась в них пронзительным взглядом коршуна, обнаружившего добычу.

В конце концов, уж лучше танцевать с ним, чем с каким‑нибудь плешивым старикашкой или прыщавым недорослем. Он ей достаточно знаком и не слишком сильно раздражает. Эриан уверенно вложила свою руку в плотной перчатке в его и посмотрела прямым взглядом. Марджен довольно усмехнулся, немного сжал её ладонь и повёл в толпу уже танцующих пар.

Эриан не слишком хорошо умела танцевать — ровно настолько, насколько это было необходимо при её происхождении. А вот Марджен явно отлично умел: он двигался искусно и уверенно, так, что даже у неё рядом с ним само собой легко и непринуждённо получались все нужные движения.

Также гармонично он смотрелся и на арене турнира, и Эриан вполне понимала, почему он так популярен у девушек. Даже она, будучи не слишком романтичной особой, чувствовала его магнетизм — особенно сейчас, когда во время некоторых движений танца он приближался слишком близко, нарушая её личное пространство. А она даже не могла по своему обыкновению защититься щитом и чувствовала себя слишком уязвимой.

Странно, что он до сих пор не нашёл себе невесту. Может, он хочет какую‑нибудь принцессу — слишком капризную и высокомерную?

Когда танец закончился, Марджен не отпустил её руку, а повёл куда‑то в сторону. Эриан такое обращение очень сильно не понравилось. Но пока она думала, как вежливо дать ему это понять, чтобы он при этом не слишком громко кричал и не привлёк к ним ненужного внимания, он оставил её на уютном балконе с видом на сад.

Буквально через минуту мужчина вернулся, неся в руках два бокала. Пить очень хотелось, но это оказалась не вода.

— Зачем вино?

— Может быть, я хочу вас споить и соблазнить, леди Тенавир? — обворожительно улыбнулся Марджен, чуть приблизившись к ней и облокотившись на перила.

Эриан отодвинулась. Алкоголь, как и его любители, ей были отвратительны.

— Возможно, ты предпочитаешь что‑то другое? — он заметил её недовольство и спросил уже без улыбки.

— Воду.

— В следующий раз буду знать, — уже даже несколько недовольно произнёс Марджен и выжидающе посмотрел на неё.

Видимо, он ожидает, что она всё же выпьет это? Эриан просто взяла и выбросила бокал через перила — он со звоном разбился о декоративную плитку: они находились на втором этаже. А затем она тоже упрямо взглянула на Марджена.

Он возмущённо посмотрел вслед бокалу, затем снова на Эриан и, не сказав ни слова, резко вышел из их ниши в основной зал.

Эриан не удивилась: мужчины редко могли долго выдерживать её характер. С чего бы Марджену оказаться другим? Как говорила мать, Эриан отпугивает женихов только одним своим видом, а уж если заговорит… Плохо это или хорошо, но Эриан такой родилась — и ничего изменить не могла, и не факт, что хотела. Поэтому она развернулась в сторону королевского парка и стала его рассматривать. Всё же он был очень красив и заслуживал внимания. Девушка всегда большую часть времени на осенних балах именно этим и занималась. Собственно, это было единственное, что ей здесь нравилось. Эриан раздумывала, выходить ли ей самой за водой в зал. С одной стороны, пить хотелось, а с другой — идти обратно в зал не очень.

Однако Марджен совсем скоро вернулся — в руках у него были два стакана. На этот раз, похоже, действительно с водой. Один из них он подал девушке. Эриан недоверчиво посмотрела на стакан: как‑то недобро он это сделал. Может, он подлил туда чего нехорошего? А не выбросить ли ей его туда же, куда и предыдущий?

Но пить действительно хотелось, и она подумала, что у него не было времени что‑то такое сделать.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила она мужчину, принимая стакан из его рук. Всё‑таки она воспитанная леди.

Эриан неторопливо допивала воду, смотря на парк, освещённый разноцветными светлячками, ощущая на коже лёгкий вечерний ветерок и тяжёлый взгляд Марджена, старательно делая вид, что не замечает последний. Если ему что-то не нравится, пусть скажет прямо.

Наконец он действительно заговорил, вроде бы немного подобрев:

— Почему именно этот паренёк? Ведь к тебе подходили гораздо более достойные лорды.

Он следил за тем, кто к ней подходил? Эриан пожала плечами.

— Обидеть такого — всё равно что поколотить палкой щеночка. Что, кстати, ты и сделал, — недовольно добавила она, вспомнив несчастного мальчика.

— Ну хорошо, — усмехнулся Марджен, — буду знать, как на тебя надо воздействовать, если что.

— Если говорить о собачьих, то твоё амплуа вовсе не щеночек, а… кхм, — не удержалась Эриан от подколки. Всё‑таки Марджен очень забавно реагировал на все упоминания этой темы.

Вот и сейчас он возмущённо уставился на неё, горя праведным гневом.

— Да это неправда! — заявил он, негодуя.

Эриан понимающе улыбнулась, однако развивать дальше тему не стала. Тем более что было ещё то, о чём она давно думала и хотела поговорить с Мардженом.

— Знаешь, я вот о чём подумала… — задумчиво произнесла она. — С одной стороны, все эти случаи с аберрациями совершенно непохожи друг на друга, а с другой — у них должно быть что‑то общее. Просто мы пока не замечаем. Нужно понять что — и желательно раньше, чем случится следующее подобное происшествие.

— Ты считаешь, что будет ещё? — спросил Марджен, хотя наверняка и сам понимал, что будет.

Эриан закатила глаза — это же очевидно.

— Нужно посетить места, подобные тем, где происходили странные происшествия с аберрациями, и сравнить их. Условия работы, частоту проверок, кто проверял. Всё, что можно, — уверенно заявила она.

— И с чего ты предлагаешь начать?

— Валайрены же не единственные, кто производит магические корабли. Нужно попытаться понять, почему у вас это случилось, а на других похожих фабриках — нет.

По мнению Эриан, это была замечательная идея. Однако Марджен воспринял её предложение без энтузиазма.

— Грендеиры ещё воздушные корабли производят, — неохотно сказал он. — Но они не станут нам помогать.

Судя по всему, Марджен и сам не горел желанием общаться с этой семьёй. Неужели из‑за конкуренции? Или здесь есть что‑то ещё?

— Нам или тебе?

— Я с ними не слишком ладил в последнее время, — подтвердил её мысли собеседник.

Впрочем, это не имело особого значения. Эриан может сходить туда и без Марджена. Например, как покупатель. И она даже знала, кого ей взять с собой.

Они ещё немного обсудили проблему аберраций и возможные дальнейшие действия. Эриан подумала, что, когда Марджен не строит из себя то самое, что у него вместо щеночка, он вполне нормальный парень — с ним даже можно общаться.

Она даже согласилась потанцевать с ним ещё раз — под внимательным взором маменьки. Та, несомненно, додумает много чего, а Эриан это только на руку: меньше будет доставать. Она давно пришла к выводу, что спорить и пытаться что-то растолковать матери бессмысленно. Проще избегать её и пореже встречаться.

Глава 6. Серьёзный разговор

Дернир Каледриас

— И ещё! Нам нужно заменить Шеланара! — запальчиво произнёс Мартин. — А точнее, это нужно было сделать ещё год назад. Тогда можно было Валайрена на его место взять.

— Не говори ерунду! — мгновенно вспыхнул Дернир, а Мартин закатил глаза.

Он и раньше постоянно намекал, что Шеланар лишний в их команде и создаёт только сложности и проблемы. Но прямо о том, что его нужно заменить, заговорил впервые. Дернир надеялся, что этого не произойдёт никогда. Им совершенно ни к чему сейчас было конфликтовать и спорить. И без того обстановка в команде накалена до предела после последнего проигрыша «Грифонам». Наоборот, нужно собраться, забыть прежние разногласия и на следующем турнире доказать, что они — самая сильная команда, а прошлый проигрыш — лишь досадное недоразумение.

Они втроём сидели в одном из лучших столичных ресторанов, куда Мартин пригласил их с Джерсиналь для «серьёзного разговора». Атмосфера заведения — приглушённый свет свечей, изящная, но не слишком вычурная мебель и едва уловимый аромат пряных трав — казалась совершенно неуместной для накаляющейся дискуссии.

— Дернир, посмотри правде в глаза — он прав, — вмешалась Джерсиналь.

Дернир опешил. Уж от сестры‑то он ничего подобного не ожидал. В отличие от Мартина, она никогда ранее не давала поводов подозревать, что она так считает. У них с Шеланаром были очень хорошие отношения — как ему раньше казалось.

— Несовместимость нашей магии ослабляет команду, ограничивает наши возможности и делает нас предсказуемыми, — спокойным голосом продолжила она.

Мартин кивнул. В отличие от Дернира, он вовсе не выглядел удивлённым. Неужели они с Джерси уже обговорили этот вопрос и решили всё за его спиной?

Дернир почувствовал, как внутри всё сжалось. Он перевёл взгляд с сестры на Мартина, затем снова на неё. В приглушённом свете ресторана черты её лица казались непривычно резкими, а привычный хитрый и снисходительный взгляд — непреклонным.

— Ты… серьёзно? — наконец выдавил он, смотря уже только на сестру, от которой не ожидал таких слов. — После всего, что мы прошли вместе? После того как вместе создавали «Пламя и лёд», после всех планов и совместных тренировок, после двух турниров, в которых мы были одной командой? Шеланар был с нами в самых сложных испытаниях!

— Именно поэтому мне так тяжело это говорить, — тихо вздохнула Джерсиналь. — Я ценю его как друга. Но как маг… он не вписывается в нашу команду. С Шеланаром мы лишены кучи связок, которые были бы возможны с магом огня или воздуха. Его стихия воды конфликтует с нашим огнём, сам знаешь. Ты видел, как на последнем турнире мы практически потеряли победу из‑за этого.

Мартин молчал, предоставляя право говорить Джерси. Вероятно, он считал, что сестре скорее удастся убедить брата.

Дернир сжал кулаки под столом. В голове крутились воспоминания: Шеланар, в одиночку вгоняющий соперника в стазис на арене; его спокойная уверенность перед самыми сложными матчами; его умение никогда не сдаваться и идти вперёд. А они, значит, сейчас из‑за какой‑то навязанной «несовместимости» должны сдаться, опустить руки и предать друга?

— Вы оба… — он сделал глубокий вдох, пытаясь унять нарастающее раздражение. — Вы смотрите только на бездушные показатели эффективности. Но команда — это не просто сочетание стихий. Это доверие. Это знание, что каждый прикроет спину в нужный момент.

— Доверие не поможет, если наша магия не сработает в ключевой момент, — возразила Джерсиналь. — Мы не спорим о его личных качествах. Мы говорим о будущем команды. О том, сможем ли мы выиграть следующий турнир или снова останемся с носом.

Мартин наклонился вперёд, опираясь на стол:

— Подумай сам, Дернир. После проигрыша «Грифонам» нам нужно что‑то менять. Иначе мы так и будем вечно вторыми.

— Хорошо, выгоняйте, если так хотите, — произнёс он, устав от этого бессмысленного разговора.

Дело было совершенно не в этом. Не в том, что понимал или не понимал Дернир, а в том, что они с Шеланаром вместе создавали свою команду «Пламя и лёд» задолго до начала турнира, ещё когда учились в академии. Мечтали о победах, планировали разные комбинации атак, соревновались друг с другом, оттачивая навыки. Джерси тоже во всём этом участвовала, но в меньшей степени, а вот Мартин вообще не имел к этому никакого отношения.

Он не собирался разрушать всё это, даже если в результате они больше никогда не станут победителями Турнира Первых Магов.

— Но вместе с ним уйду и я, — уверенно добавил он.

— Прекрати говорить глупости, — раздражённо произнесла Джерси, а Мартин высказался значительно грубее, ещё и стукнув по столу кулаком. Он резко встал из-за стола и вышел из ресторана, не попрощавшись. Брат с сестрой остались за столиком вдвоём. Джерси не стала дальше развивать неприятную тему, и некоторое время они молчали. Хотя Дернир прекрасно чувствовал ее недовольство и раздражение.

Ресторан, кстати, был довольно уютным. Здесь не было уже набивших оскомину модных светлячков, а горели свечи — настоящий, не магический огонь. Их мерцающий рассеянный свет мягко освещал столики, играя тенями и создавая приятную атмосферу, совершенно не располагающую к серьёзным неприятным разговорам.

Дернир невольно скользнул взглядом по залу, отмечая пары, увлечённые беседой за соседними столиками. Кто‑то смеялся, кто‑то тихо переговаривался, склонившись друг к другу. Каждый столик был оснащён артефактом, обеспечивающим полог тишины, но, даже ничего не слыша, Дернир прекрасно понимал, что у людей — романтическое свидание.

Именно для этого и нужны подобные места, а не для ссор и выяснения отношений. Здесь можно было бы приятно провести время с девушкой. Дернир даже знал, с какой именно он хотел бы побыть вместе, но не был уверен, что она согласится. Разве что если он опять пообещает заплатить ей десять тысяч.

— Расскажи‑ка лучше мне, что у тебя происходит с Катариной? — нарушила молчание Джерси.

— Да ничего у меня с ней не происходит, — отмахнулся Дернир.

Вспоминать Катарину ему совершенно не хотелось. Что, если подумать, было довольно странно. Ещё совсем недавно он не мог и допустить мысли о расставании с ней. Даже когда уезжал на «Воздушные горки», он скорее хотел взять паузу и подумать. Теперь же он отчаянно не хотел возвращения того чувства вины, которое он постоянно испытывал рядом с Катариной. Хотя и сейчас, не встречаясь с ней, он его тоже испытывал, но гораздо менее остро, чем находясь рядом с ней.

— А она об этом в курсе? — развеселилась Джерси.

Дернир в ответ лишь поморщился. И что ей сейчас не так?! Сама же убеждала его, что Катарина ему совершенно не подходит!

— Разве ты не замечаешь, — между тем продолжила демоница, навязчиво возвращаясь к нежелательной теме, — что она постоянно вертится рядом, пытаясь привлечь твоё внимание?

Дернир, конечно, замечал. Несколько раз она даже порывалась подойти к нему и заговорить, но он успевал вовремя куда‑то свернуть. Он вполне понимал, что такое поведение малодушно и не слишком достойно, и что ему всё равно придётся поговорить с ней, — но отчаянно оттягивал этот момент, как мог.

— Она ещё весной вроде бы обиделась на меня, — нашёл он хоть какое‑то оправдание себе.

— В общем, всё понятно, — сделала свои выводы Джерси. — Ты нашёл себе другое развлечение. Не зря бабушка так напряглась и отдала тебе колечко, но, судя по всему, поздно.

Дерниру не понравились намёки сестры. С Веналь всё было… сложно. Его непреодолимо тянуло к этой девушке, и он не мог с этим бороться — а может быть, и вовсе не хотел.

Он уже несколько раз обещал себе бросить ходить на факультатив по магии воздуха. Но как только подходило время занятий, он приходил, садился на то же место — и даже уже стал замечать, что сама магия воздуха стала ему нравиться. Странные вещи происходят с ним в последнее время.

— Ты что же, теперь и на этой захочешь жениться? — Джерси уже откровенно смеялась, и Дернира это задело.

— А может, и захочу! — выпалил он со злостью. Хотя и сам понимал всю нереальность такой перспективы.

— Дурак, что ли? — без обиняков заявила сестра. — Никто тебе не позволит. Разве что из рода выйдешь и будешь заряжать тёплые камни на какой‑нибудь захудалой фабрике.

Выходить из рода Дернир не хотел и не собирался. Он любил и уважал свою семью. И совсем не хотел расстраивать, хотя последнее время у него это получалось далеко не всегда.

— Она сильный маг, возможно, бастард какого‑то знатного аристократа, — неуверенно озвучил он то, о чём последнее время всё чаще задумывался. — А вдруг…

— И что с того? — грубо развеяла его надежды сестра. — Всем плевать, чей она бастард, если за спиной нет защиты рода.

Дернир нахмурился. Он понимал, что сестра лишь дразнит его, но в её словах звучала досадная правда.

— О, Стихии! — Джерси приподняла бровь, скрестив руки на груди. — Надеешься, что она окажется потерянной наследницей древнего рода?

— Я не о том, — пробормотал он, отводя взгляд. — Просто… если у неё такие способности, может, её происхождение не так просто, как кажется.

— Это неважно, — отмахнулась Джерси. — Достойную партию тебе подберут родители и бабушка, не переживай.

Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает протест. Слова сестры били точно в цель, вскрывая то, о чём он старался не думать.

— Да почему?! — вырвалось у него. — Разве я сам не могу выбирать?

— Не можешь, — перебила Джерси, и в голосе её прозвучала непривычная твёрдость. — Не можешь, потому что это не только твой выбор. Это выбор рода. Твоих родителей. Наших предков. Ты не один в этой цепи.

Дернир замолчал. Он знал: сестра говорит то, что он сам давно понимает разумом, но как же сложно было принять это сердцем.

Возможно, самым лучшим выходом было бы оставить Веналь в покое. Но…

С другой стороны, он знал, что Веналь нуждалась в деньгах, а у него они были в избытке. Интересно, что она ответит, если он предложит ей быть его любовницей за солидное вознаграждение? Он бы не пожалел на неё никаких денег. Однако, судя по их разговору после его дня рождения, — ничего хорошего. В целом, по тому, как Веналь одевалась в магитете, было очевидно, что она не ищет подобных отношений.

«Она не из тех, кто берёт деньги за близость», — твёрдо сказал себе Дернир. Впрочем, он и сам никогда не платил за секс, считая себя способным понравиться девушке и без этого.

Но если это не плата, а поддержка? Если представить это как заботу, как помощь? Мысль, словно назойливая муха, кружила в голове — как бы он от неё не отмахивался, то исчезала, то возвращалась с новой силой. Предложить ей деньги. Сделать это красиво, без пошлости — как заботу, как помощь…

Возможно, в прошлый раз дело действительно было в грубой формулировке, а если сделать предложение деликатно, то она согласится. В конце концов, это было бы выгодно для неё, а он был бы с ней нежен и ласков.

Он не может предложить ей брак, но, чтобы ни говорила Джерсиналь, даже его семья не может заставить его жениться против воли на другой. Они бы могли быть счастливы вместе… какое‑то время.

Слишком далеко в будущее Дернир загадывать не привык.

На следующий день в магитете он снова столкнулся с Катариной, но на этот раз избегать её не стал. Точнее, у него бы не вышло. Только увидев её, Дернир сначала замер на мгновение, невольно оценивая расстояние до ближайшей двери — тщетная попытка найти выход из ситуации.

Они столкнулись в длинном коридоре, свернуть было некуда: здесь располагались лишь аудитории целителей, где Дерниру делать было абсолютно нечего. А просто развернуться и откровенно сбежать было бы совсем уж несолидно. К тому же Катарина уже заметила его и неотвратимо приближалась — её шаги эхом отдавались в пустом коридоре.

Он вздохнул и смирился с неизбежным. Всё равно их разговор должен был когда‑нибудь состояться, и бессмысленно его дальше откладывать.

Некоторое время они молча стояли напротив друг друга. Дернир не находил, что мог бы сказать. Хотя часто прокручивал в голове их предстоящий разговор, сейчас все слова казались неподходящими. Он лишь подумал, что даже когда они были вместе, они редко просто беседовали. У них почти не было общих тем и общих интересов.

— Привет, Дернир. Как у тебя дела? — нейтрально произнесла Катарина, начав разговор первой.

— Всё хорошо. А у тебя?

— Тоже. Мы с командой готовимся к турниру. Как думаешь, стоит менять кого‑то на артефактора?

— Я бы не стал.

Дернир вздохнул с облегчением. Как хорошо, что они могут так просто разговаривать на нейтральные темы! Прямо камень с души. Он, признаться, боялся разборок, истерик и обвинений.

Но едва эта мысль промелькнула в его голове, как собеседница неожиданно замолчала. Её взгляд, только что тёплый и расслабленный, вдруг стал острым, пронизывающим. Дернир невольно напрягся — он знал этот взгляд. Так она смотрела, когда собиралась сказать что‑то важное, то, что долго держала внутри.

— Знаешь, — начала она тихо, почти шёпотом, — я всё это время думала…

Дернир почувствовал, как внутри всё сжалось. Вот оно. Тот самый разговор, которого он так боялся. Он хотел что‑то сказать, найти лёгкую шутку, чтобы разрядить обстановку, но слова застряли в горле.

Она сделала глубокий вдох и продолжила:

— Я думала о том, что произошло. О том, как мы… как я всё испортила.

Дернир сглотнул, пытаясь подобрать слова. В голове царил хаос: хотелось одновременно и оправдаться, и обнять её, и убежать куда‑нибудь подальше.

— Ты не одна виновата, — наконец выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я тоже… многое сделал не так.

Она чуть приподняла бровь, словно не ожидала такой откровенности. В её глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли удивление, то ли надежда.

— Правда? — тихо спросила она. — А мне казалось, ты считаешь, что во всём виновата только я.

Дернир покачал головой.

— Никто не виноват, — тихо произнёс он. — Просто нам не стоило даже начинать…

В глазах Катарины появилось явное разочарование и проблески обиды. Снова он сказал что‑то не то…

— Опять ты так… — Катарина отвела взгляд, её пальцы нервно сжали край платья. — Всегда находишь способ всё обесценить.

Дернир почувствовал, как внутри снова поднимается волна раздражения — но тут же подавил её. Сейчас не время для вспышек. Он машинально сделал шаг вперёд, но вовремя остановился, не зная, что ему делать и говорить дальше, и просто молчал.

— Ладно, — первой не выдержала молчания Катарина. — Я пойду — скоро начинаются занятия. Не хочу опаздывать.

Но уходить она не спешила, как будто ожидая, что Дернир удержит её. Он не предпринимал таких попыток. Наконец, не дождавшись, Катарина медленно развернулась и пошла в сторону.

Тягостное чувство неловкости смешалось в Дернире с предательским облегчением от того, что этот разговор закончился.

— Значит, все твои обещания оказались ложью? — с надрывом произнесла Катарина, обернувшись в последний момент.

Чувство вины захватило его с новой силой. Но не только… Ещё и возмущение. Её упрёк был несправедлив.

Он никогда ей ничего не обещал. Хотя бы потому, что слишком многое зависело не от него. Но он пытался: пытался добиться согласия Джамилии на помолвку, расположить к Катарине родных. Разве же он виноват, что она не слушала его советов и вела себя совсем не так, как нужно было, чтобы им понравиться? Причём, если уж на то пошло, во всём Катарина винила семью Дернира. Ему тоже было очень неприятно постоянно слышать завуалированные упрёки в сторону своих самых близких людей.

Но ничего из этого он не произнёс вслух. Лишь тряхнул головой, чтобы избавиться от снова захватывающего его чувства вины.

— Да, — подтвердил он. — Всё было ложью.

Глаза Катарины наполнились слезами, а он снова подавил в себе желание подойти и успокоить её. Пусть уж лучше она считает его подлецом, чем они оба будут мучиться друг с другом всю оставшуюся жизнь.

— А с ней? С ней ты поступишь так же? — напоследок ударила по самому больному Катарина, а затем развернулась и убежала, уже совершенно не сдерживая слёз.

Дернир не предпринял никаких попыток её остановить или догнать.

Он сразу понял, о ком была произнесена последняя фраза. О Веналь. Всё‑таки Катарина была очень проницательна и уловила его симпатию к ней ещё до того, как он сам начал об этом даже подозревать.

Дернир не знал, как он должен поступить с Веналь. Он точно не хотел её расстраивать и доводить до слёз. Впрочем, и Катарине он такого никогда не желал.

Дернир расстроенно брёл по коридору, размышляя о том, как же так получается, что он, сам того не желая, приносит всем окружающим одни только неприятности.

Глава 7. Ценитель морских деликатесов

Марджен Валайрен

Род Грендеир — второй в производстве воздушных кораблей после Валайренов. А может быть, теперь уже и первый?

Раньше Марджену не было до них никакого дела, хотя дома отец и брат постоянно ворчали, что те — мошенники и хитрецы. Их упрёки всегда звучали одинаково: «Грендеиры вечно лезут не в своё дело!», «Они только и знают, что перекупать мастеров да перехватывать заказы!», «Ещё пару лет — и от их честности камня на камне не останется!».

Марджена эти разговоры лишь утомляли. Он не вдавался в детали их разногласий, предпочитая держаться в стороне от семейных споров и деловых распрей. Его куда больше занимали собственные планы: учёба в академии, победы в турнирах и завоевание красавиц.

Но после гибели семьи он пожалел о том, что не интересовался делами и отношениями с главными конкурентами. Грендеиры больше всех выигрывали от гибели Валайренов и сразу же оказались главными подозреваемыми. Марджен тут же вспомнил все претензии отца к конкурентам, обвинения их в нечестных действиях и уверился в их вине. Больше у его семьи врагов не было, и он даже представить не мог, кто бы желал им зла, тем более настолько.

И когда Марджен столкнулся с наследником Грендеиров, Катеном, в Управлении магической защиты… Он прямо высказал тому всё, что думает об их лицемерной семейке и подлом главе рода. Тот не стал молчать в ответ и не попытался как‑то сгладить ситуацию, хотя мог бы и понять, в каком состоянии сейчас находится Марджен, потерявший почти всех родных. Дело дошло до драки с применением магии. Хорошо, что это случилось в людном месте — в Управлении магической защиты, где к тому же присутствовали неплохие маги. Иначе всё могло бы кончиться весьма плохо. И без того к моменту, как их разняли, оба уже были в крови. Своих ран Марджен даже не заметил, а противник, как он потом узнал, проходил со сломанной рукой больше месяца.

После этого инцидента ситуация между Валайренами и Грендеирами накалилась до предела. Марджен ещё больше уверился в их вине и горел жаждой мести, хотя его и убеждали, что всё должно быть официально и по закону.

Однако впоследствии они были полностью оправданы, так как, по версии следствия, не имели ни малейшей возможности быть причастными к смерти Валайренов. Марджен сначала не поверил, но затем, немного остыв, и сам стал сомневаться в их причастности. А теперь, с выяснением новых подробностей об аберрациях, их невиновность становилась очевидна. Даже Марджену, хотя сильная неприязнь у него всё равно оставалась. Впрочем, он не сомневался, что она взаимна. Грендеиры не подпустят его к своей фабрике даже близко.

Поэтому они договорились с Эриан, что она пойдёт туда не с ним, а с Шеланаром. А Марджен, увы, будет расследовать с Дилоной другие случаи. Не то чтобы он имел что‑то против Дилоны. Она нравилась ему ещё с академии, где он несколько раз встречал весёлую и непринуждённую девушку на вечеринках. После того как он стал главой рода, Марджен даже рассматривал вариант брака с ней. Дилона никогда откровенно не вешалась на него, при этом не отказывала себе в лёгком кокетстве и провокационных подколках. Она, несомненно, привлекала его больше всех остальных кандидаток на роль его супруги. С такой женой он бы точно не заскучал, хотя её происхождение и оставляло желать лучшего. Дед Дахим явно был бы недоволен таким выбором и сказал бы, что Марджен лишь потакает своим прихотям, но сам Марджен никогда не придавал слишком большого значения родовитости женщин. Скорее наоборот, он замечал, что девушки из не слишком богатых семей вели себя проще и дружелюбнее.

Эриан Тенавир лишь подтверждала его теорию о капризности и высокомерии девушек из слишком известных и богатых родов. Однако это почему‑то не отвращало его, как обычно, а имело обратный эффект. Возможно, потому, что ему казалось, что это лишь маска, за которой скрывается нежная, ранимая душа, жаждущая понимания и тепла.

Эриан была словно устрица: за неприступной раковиной скрывалась драгоценная жемчужина вкуса. А Марджен, истинный ценитель морепродуктов, знал — ради такого лакомства стоит потрудиться. Но устрицы, как известно, могут быть коварны: за хрупкой красотой раковины порой скрывается острый край, способный порезать неосторожного. Он улыбнулся этой мысли. Что ж, риск лишь усиливал предвкушение. Ведь самое вкусное всегда таится там, где нужно приложить усилие.

Он долго наблюдал за ней — за тем, как она держит дистанцию, как взвешивает каждое слово, прежде чем произнести, как её взгляд скользит по окружающим, не задерживаясь ни на ком надолго. В её сдержанности чувствовалась не холодность, а скорее настороженность: будто она знала цену тому, что хранила внутри, и не собиралась раздавать это без разбору. Каждый разговор с ней был похож на осторожное приоткрывание створки: нужно было подобрать верные слова, уловить настроение, почувствовать момент. Он понимал, что большинство так и остаётся снаружи, довольствуясь оболочкой — вежливой, ровной, непроницаемой. Но для него она становилась другой. И это превращалось в своего рода ритуал: осторожно, не спеша, находить те точки, где её защита слабеет, где она позволяет себе быть уязвимой. Каждый такой момент был как жемчужина, найденная в глубине — редкая, драгоценная, принадлежащая только ему.

Так или иначе, теперь лишь Эриан занимала его мысли, и только её он видел в качестве своей будущей супруги. Оставалось лишь донести эту мысль до неё самой, что неожиданно оказалось слишком нетривиальной задачей. Девушка игнорировала все его намёки на более близкие отношения и воспринимала в штыки попытки сблизиться, предпочитая общаться с ним просто как с однокурсником. Несколько утешало лишь то, что с другими мужчинами на том же осеннем балу она общалась ещё хуже. Хотя Марджену было бы спокойнее, если бы около неё вообще не крутились неженатые мужчины.

— Ну и какой у нас распорядок мероприятий? — бодро спросила подошедшая Дилона. Девушка была одета в плотное платье кирпично‑коричневого цвета, который ей необычайно шёл. «К тому же не маркий», — любила добавлять сама Дилона. Она всегда носила платья, в отличие от Эриан, которая явно предпочитала брюки, хотя, по мнению Марджена, на осеннем балу в платье она выглядела замечательно. Впрочем, совсем без одежды она наверняка тоже ему бы понравилась.

— А разве Эриан не сказала тебе, что мы должны разузнать? — ответил он, поняв, что мысли заводят его совсем не в ту степь.

— А что она сказала? — закатила глаза Дилона. — «Найди то, не знаю что», — передразнила она подругу.

Согласно известным им случаям, бешеные аберрации появлялись примерно в тех же местах, где и обычные. По предположению Эриан, между этими случаями должна быть связь — какая‑то закономерность, которую они пока не видят. Марджен ходил в Управление магической защиты, где у него осталось много знакомых после расследования трагедии Валайренов. Он побеседовал с начальником, однако тот не рассказал ему ничего интересного. Безопасность от аберраций в основном обеспечивали студенты магитета, проводя проверки с артефактом‑активизатором во время своей практики. Сотрудники Управления лишь контролировали этот процесс и иногда, при необходимости, выезжали на вызовы, если где‑то всё же образовывались аберрации. Теперь случалось это крайне редко, а вот во времена до изобретения активизатора — постоянно. Сотрудников тогда не хватало и все они работали на износ.

Некоторые, особенно крупные, фабрики, принадлежащие известным родам, сами содержали магов для выявления и уничтожения аберраций и не допускали к себе ни студентов, ни сотрудников Управления магической защиты. Марджен знал, что Валайрены были в числе таких. Его брат Кайген занимался этим лично. Он вообще любил всё контролировать и перестраховываться. Он бы точно не забыл провести проверку. Скорее наоборот — провёл бы её лишний раз.

У Грендниров наверняка тоже защитой от аберраций занимаются специально выделенные люди. Вряд ли бы они оставили это дело на студентов. В любом случае Эриан и Шеланар скоро выяснят это точно.

— Что за отношения у Эриан с Шеланаром? — вопрос вырвался у Марджена быстрее, чем он успел до конца его осознать.

— С Шеланаром? — растерялась Дилона, а затем заинтересованно спросила: — А какие у них отношения?

Марджен решил, что если что‑то и есть, то Дилона не в курсе. Хотя он и понимал, что Шеланар не стал бы врать ему на прямой вопрос, но, возможно, это Эриан увлечена им.

— Да ничего между ними нет! — заявила Дилона, немного подумав. — С чего ты взял?

— А с Хорином? — ответил вопросом на вопрос Марджен, немного успокоившись по поводу Шеланара. — Они последнее время часто проводят время вместе...

Хотя всем и известно, что Хорин помолвлен и влюблён в свою невесту, но… возможно, это Эриан увлечена им.

— А тебе‑то какой интерес? — прищурилась Дилона, а Марджен подумал, что она, вероятно, обо всём догадалась.

— Я звала тебя в нашу команду в прошлом году, — неожиданно продолжила она, — а ты выбрал пернатых гаденышей! Так что теперь нечего локти кусать!

В команду? О чём она?

Но Дилона не стала пояснять — они подъехали к фабрике тёплых камней, владелец которой был знакомым семьи Дилоны и разрешил им посмотреть на производство. Однако дело усложняло то, что Марджен и Дилона и сами не знали, что ищут. На первый взгляд на фабрике всё было устроено так же, как и везде. Здесь также было несколько сотрудников, которые отвечали за аберрации. Марджен посоветовал брать на эти должности магов разных стихий, но оказалось, что здесь и так уже работают три мага — воздуха, огня и воды. Вышло это случайно — специально их таким образом не подбирали.

Марджен подумал, что если бы на фабрике его семьи тоже вышла такая же случайность, то и трагедии бы не случилось. Но в поместье в тот день были лишь маги воздуха.

Возможно, и в этом месте уже возникали опасные аберрации, однако их ликвидировали, даже не осознав этого. Дело в том, что поначалу такие аберрации внешне ничем не выделялись среди обычных — различие проявлялось лишь при воздействии определённой стихии. Судя по всему, этой стихией оказывалась та, которая наиболее распространена в окружающем пространстве.

Так, на фабрике Валайренов корабли заряжались стихией воздуха — то же касалось и почтовых птичек. В то же время на Ледарской фабрике при изготовлении артефактов применялась магия земли. Тёплые камни, напротив, насыщались стихией огня, а значит, чтобы проверить аберрацию на возможную агрессивность, нужно ударить её огнём. Впрочем, такой возможности всё равно сейчас не было.

— Как часто у вас проводятся проверки? — спросил Марджен у одного из магов из отдела безопасности.

— По‑разному, — неопределённо ответил тот. — Если производство идёт активно, то раз в полгода. А когда бывают простои — то, может, и пореже.

Марджен криво усмехнулся. Кайген уволил бы такого сотрудника сразу же, а скорее всего, и не взял. Его брат проводил проверки строго раз в три месяца, вне зависимости от интенсивности работы. Это было точно известно — подробности выяснились при расследовании. Последняя проверка проводилась как раз перед самой трагедией.

— А разве не лучше проводить проверки чаще? — настаивал Марджен, стараясь скрыть раздражение. — Ведь безопасность — это не то, чем можно пренебрегать, — добавил он словами своего брата.

Маг пожал плечами, явно не видя в вопросе серьёзной проблемы:

— У нас всё под контролем. Если бы что‑то пошло не так, нам бы сразу сообщили, и мы бы сразу уничтожили аберрации — на фабрике постоянно находится дежурный маг. К тому же ресурсы на проверки тоже ограничены — незачем останавливать производство слишком часто ради формальной инспекции.

Дилона, до этого молча наблюдавшая за разговором, шагнула ближе:

— Оставляйте дежурными хотя бы двух магов разных стихий или хотя бы не одного мага огня.

— Хорошо, я подумаю над этим, — неохотно ответил сотрудник.

Марджен переглянулся с Дилоной. Оба понимали: люди обычно считали проблему несущественной или вовсе несуществующей, пока сами лично не сталкивались с ней.

— Думаешь, они прислушаются к нам? — спросил Марджен, когда они уже возвращались.

— Сомневаюсь, — ответила Дилона, пожав плечами. — Они привыкли так работать. Любое изменение для них — лишняя головная боль.

Им предстояла ещё поездка на фабрику, производящую почтовых птичек, но надежды на получение новой информации почти не было. Скорее всего, как и на фабрике тёплых камней, они столкнутся лишь с безразличием и безответственностью работников, ограниченных своими узкими интересами.

Так всё и случилось.

Измотанные бесконечными поездками и бесплодными расспросами за целый день, они зашли в первый встретившийся приличный ресторан, чтобы наконец поужинать. Голод давал о себе знать — в суматохе дня они даже забыли пообедать.

Дилона заказала себе грибной суп и большой мясной пирог, а Марджен… Ему почему‑то захотелось устриц, и он не стал отказывать себе в этом удовольствии.

Глава 8. Конкуренты

Марджен Валайрен

Род Грендеир — второй в производстве воздушных кораблей после Валайренов. А может быть, теперь уже и первый?

Раньше Марджену не было до них никакого дела, хотя дома отец и брат постоянно ворчали, что те — мошенники и хитрецы. Их упрёки всегда звучали одинаково: «Грендеиры вечно лезут не в своё дело!», «Они только и знают, что перекупать мастеров да перехватывать заказы!», «Ещё пару лет — и от их честности камня на камне не останется!».

Марджена эти разговоры лишь утомляли. Он не вдавался в детали их разногласий, предпочитая держаться в стороне от семейных споров и деловых распрей. Его куда больше занимали собственные планы: учёба в академии, победы в турнирах и завоевание красавиц.

Но после гибели семьи он пожалел о том, что не интересовался делами и отношениями с главными конкурентами. Грендеиры больше всех выигрывали от гибели Валайренов и сразу же оказались главными подозреваемыми. Марджен тут же вспомнил все претензии отца к конкурентам, обвинения их в нечестных действиях и уверился в их вине. Больше у его семьи врагов не было, и он даже представить не мог, кто бы желал им зла, тем более настолько.

И когда Марджен столкнулся с наследником Грендеиров, Катеном, в Управлении магической защиты… Он прямо высказал тому всё, что думает об их лицемерной семейке и подлом главе рода. Тот не стал молчать в ответ и не попытался как‑то сгладить ситуацию, хотя мог бы и понять, в каком состоянии сейчас находится Марджен, потерявший почти всех родных. Дело дошло до драки с применением магии. Хорошо, что это случилось в людном месте — в Управлении магической защиты, где к тому же присутствовали неплохие маги. Иначе всё могло бы кончиться весьма плохо. И без того к моменту, как их разняли, оба уже были в крови. Своих ран Марджен даже не заметил, а противник, как он потом узнал, проходил со сломанной рукой больше месяца.

После этого инцидента ситуация между Валайренами и Грендеирами накалилась до предела. Марджен ещё больше уверился в их вине и горел жаждой мести, хотя его и убеждали, что всё должно быть официально и по закону.

Однако впоследствии они были полностью оправданы, так как, по версии следствия, не имели ни малейшей возможности быть причастными к смерти Валайренов. Марджен сначала не поверил, но затем, немного остыв, и сам стал сомневаться в их причастности. А теперь, с выяснением новых подробностей об аберрациях, их невиновность становилась очевидна. Даже Марджену, хотя сильная неприязнь у него всё равно оставалась. Впрочем, он не сомневался, что она взаимна. Грендеиры не подпустят его к своей фабрике даже близко.

Поэтому они договорились с Эриан, что она пойдёт туда не с ним, а с Шеланаром. А Марджен, увы, будет расследовать с Дилоной другие случаи. Не то чтобы он имел что‑то против Дилоны. Она нравилась ему ещё с академии, где он несколько раз встречал весёлую и непринуждённую девушку на вечеринках. После того как он стал главой рода, Марджен даже рассматривал вариант брака с ней. Дилона никогда откровенно не вешалась на него, при этом не отказывала себе в лёгком кокетстве и провокационных подколках. Она, несомненно, привлекала его больше всех остальных кандидаток на роль его супруги. С такой женой он бы точно не заскучал, хотя её происхождение и оставляло желать лучшего. Дед Дахим явно был бы недоволен таким выбором и сказал бы, что Марджен лишь потакает своим прихотям, но сам Марджен никогда не придавал слишком большого значения родовитости женщин. Скорее наоборот, он замечал, что девушки из не слишком богатых семей вели себя проще и дружелюбнее.

Эриан Тенавир лишь подтверждала его теорию о капризности и высокомерии девушек из слишком известных и богатых родов. Однако это почему‑то не отвращало его, как обычно, а имело обратный эффект. Возможно, потому, что ему казалось, что это лишь маска, за которой скрывается нежная, ранимая душа, жаждущая понимания и тепла.

Эриан была словно устрица: за неприступной раковиной скрывалась драгоценная жемчужина вкуса. А Марджен, истинный ценитель морепродуктов, знал — ради такого лакомства стоит потрудиться. Но устрицы, как известно, могут быть коварны: за хрупкой красотой раковины порой скрывается острый край, способный порезать неосторожного. Он улыбнулся этой мысли. Что ж, риск лишь усиливал предвкушение. Ведь самое вкусное всегда таится там, где нужно приложить усилие.

Он долго наблюдал за ней — за тем, как она держит дистанцию, как взвешивает каждое слово, прежде чем произнести, как её взгляд скользит по окружающим, не задерживаясь ни на ком надолго. В её сдержанности чувствовалась не холодность, а скорее настороженность: будто она знала цену тому, что хранила внутри, и не собиралась раздавать это без разбору. Каждый разговор с ней был похож на осторожное приоткрывание створки: нужно было подобрать верные слова, уловить настроение, почувствовать момент. Он понимал, что большинство так и остаётся снаружи, довольствуясь оболочкой — вежливой, ровной, непроницаемой. Но для него она становилась другой. И это превращалось в своего рода ритуал: осторожно, не спеша, находить те точки, где её защита слабеет, где она позволяет себе быть уязвимой. Каждый такой момент был как жемчужина, найденная в глубине — редкая, драгоценная, принадлежащая только ему.

Так или иначе, теперь лишь Эриан занимала его мысли, и только её он видел в качестве своей будущей супруги. Оставалось лишь донести эту мысль до неё самой, что неожиданно оказалось слишком нетривиальной задачей. Девушка игнорировала все его намёки на более близкие отношения и воспринимала в штыки попытки сблизиться, предпочитая общаться с ним просто как с однокурсником. Несколько утешало лишь то, что с другими мужчинами на том же осеннем балу она общалась ещё хуже. Хотя Марджену было бы спокойнее, если бы около неё вообще не крутились неженатые мужчины.

— Ну и какой у нас распорядок мероприятий? — бодро спросила подошедшая Дилона. Девушка была одета в плотное платье кирпично‑коричневого цвета, который ей необычайно шёл. «К тому же не маркий», — любила добавлять сама Дилона. Она всегда носила платья, в отличие от Эриан, которая явно предпочитала брюки, хотя, по мнению Марджена, на осеннем балу в платье она выглядела замечательно. Впрочем, совсем без одежды она наверняка тоже ему бы понравилась.

— А разве Эриан не сказала тебе, что мы должны разузнать? — ответил он, поняв, что мысли заводят его совсем не в ту степь.

— А что она сказала? — закатила глаза Дилона. — «Найди то, не знаю что», — передразнила она подругу.

Согласно известным им случаям, бешеные аберрации появлялись примерно в тех же местах, где и обычные. По предположению Эриан, между этими случаями должна быть связь — какая‑то закономерность, которую они пока не видят. Марджен ходил в Управление магической защиты, где у него осталось много знакомых после расследования трагедии Валайренов. Он побеседовал с начальником, однако тот не рассказал ему ничего интересного. Безопасность от аберраций в основном обеспечивали студенты магитета, проводя проверки с артефактом‑активизатором во время своей практики. Сотрудники Управления лишь контролировали этот процесс и иногда, при необходимости, выезжали на вызовы, если где‑то всё же образовывались аберрации. Теперь случалось это крайне редко, а вот во времена до изобретения активизатора — постоянно. Сотрудников тогда не хватало и все они работали на износ.

Некоторые, особенно крупные, фабрики, принадлежащие известным родам, сами содержали магов для выявления и уничтожения аберраций и не допускали к себе ни студентов, ни сотрудников Управления магической защиты. Марджен знал, что Валайрены были в числе таких. Его брат Кайген занимался этим лично. Он вообще любил всё контролировать и перестраховываться. Он бы точно не забыл провести проверку. Скорее наоборот — провёл бы её лишний раз.

У Грендниров наверняка тоже защитой от аберраций занимаются специально выделенные люди. Вряд ли бы они оставили это дело на студентов. В любом случае Эриан и Шеланар скоро выяснят это точно.

— Что за отношения у Эриан с Шеланаром? — вопрос вырвался у Марджена быстрее, чем он успел до конца его осознать.

— С Шеланаром? — растерялась Дилона, а затем заинтересованно спросила: — А какие у них отношения?

Марджен решил, что если что‑то и есть, то Дилона не в курсе. Хотя он и понимал, что Шеланар не стал бы врать ему на прямой вопрос, но, возможно, это Эриан увлечена им.

— Да ничего между ними нет! — заявила Дилона, немного подумав. — С чего ты взял?

— А с Хорином? — ответил вопросом на вопрос Марджен, немного успокоившись по поводу Шеланара. — Они последнее время часто проводят время вместе...

Хотя всем и известно, что Хорин помолвлен и влюблён в свою невесту, но… возможно, это Эриан увлечена им.

— А тебе‑то какой интерес? — прищурилась Дилона, а Марджен подумал, что она, вероятно, обо всём догадалась.

— Я звала тебя в нашу команду в прошлом году, — неожиданно продолжила она, — а ты выбрал пернатых гаденышей! Так что теперь нечего локти кусать!

В команду? О чём она?

Но Дилона не стала пояснять — они подъехали к фабрике тёплых камней, владелец которой был знакомым семьи Дилоны и разрешил им посмотреть на производство. Однако дело усложняло то, что Марджен и Дилона и сами не знали, что ищут. На первый взгляд на фабрике всё было устроено так же, как и везде. Здесь также было несколько сотрудников, которые отвечали за аберрации. Марджен посоветовал брать на эти должности магов разных стихий, но оказалось, что здесь и так уже работают три мага — воздуха, огня и воды. Вышло это случайно — специально их таким образом не подбирали.

Марджен подумал, что если бы на фабрике его семьи тоже вышла такая же случайность, то и трагедии бы не случилось. Но в поместье в тот день были лишь маги воздуха.

Возможно, и в этом месте уже возникали опасные аберрации, однако их ликвидировали, даже не осознав этого. Дело в том, что поначалу такие аберрации внешне ничем не выделялись среди обычных — различие проявлялось лишь при воздействии определённой стихии. Судя по всему, этой стихией оказывалась та, которая наиболее распространена в окружающем пространстве.

Так, на фабрике Валайренов корабли заряжались стихией воздуха — то же касалось и почтовых птичек. В то же время на Ледарской фабрике при изготовлении артефактов применялась магия земли. Тёплые камни, напротив, насыщались стихией огня, а значит, чтобы проверить аберрацию на возможную агрессивность, нужно ударить её огнём. Впрочем, такой возможности всё равно сейчас не было.

— Как часто у вас проводятся проверки? — спросил Марджен у одного из магов из отдела безопасности.

— По‑разному, — неопределённо ответил тот. — Если производство идёт активно, то раз в полгода. А когда бывают простои — то, может, и пореже.

Марджен криво усмехнулся. Кайген уволил бы такого сотрудника сразу же, а скорее всего, и не взял. Его брат проводил проверки строго раз в три месяца, вне зависимости от интенсивности работы. Это было точно известно — подробности выяснились при расследовании. Последняя проверка проводилась как раз перед самой трагедией.

— А разве не лучше проводить проверки чаще? — настаивал Марджен, стараясь скрыть раздражение. — Ведь безопасность — это не то, чем можно пренебрегать, — добавил он словами своего брата.

Маг пожал плечами, явно не видя в вопросе серьёзной проблемы:

— У нас всё под контролем. Если бы что‑то пошло не так, нам бы сразу сообщили, и мы бы сразу уничтожили аберрации — на фабрике постоянно находится дежурный маг. К тому же ресурсы на проверки тоже ограничены — незачем останавливать производство слишком часто ради формальной инспекции.

Дилона, до этого молча наблюдавшая за разговором, шагнула ближе:

— Оставляйте дежурными хотя бы двух магов разных стихий или хотя бы не одного мага огня.

— Хорошо, я подумаю над этим, — неохотно ответил сотрудник.

Марджен переглянулся с Дилоной. Оба понимали: люди обычно считали проблему несущественной или вовсе несуществующей, пока сами лично не сталкивались с ней.

— Думаешь, они прислушаются к нам? — спросил Марджен, когда они уже возвращались.

— Сомневаюсь, — ответила Дилона, пожав плечами. — Они привыкли так работать. Любое изменение для них — лишняя головная боль.

Им предстояла ещё поездка на фабрику, производящую почтовых птичек, но надежды на получение новой информации почти не было. Скорее всего, как и на фабрике тёплых камней, они столкнутся лишь с безразличием и безответственностью работников, ограниченных своими узкими интересами.

Так всё и случилось.

Измотанные бесконечными поездками и бесплодными расспросами за целый день, они зашли в первый встретившийся приличный ресторан, чтобы наконец поужинать. Голод давал о себе знать — в суматохе дня они даже забыли пообедать.

Дилона заказала себе грибной суп и большой мясной пирог, а Марджен… Ему почему‑то захотелось устриц, и он не стал отказывать себе в этом удовольствии.

Глава 9. Ценные подарки

Веналь Одэна

— Веналь? — неуверенно произнёс шедший за девушкой Дернир.

Он продолжал оказывать ей знаки внимания, хотя, надо признать, не был слишком навязчив. Однако на каждом общем занятии неизменно садился рядом, предлагал какие‑то свои вещи, которые, очевидно, были очень качественными и дорогими. Сегодня, например, когда у Веналь не оказалось блокнота для записей, он протянул ей свой — изящный, с рельефным орнаментом и перламутровым тиснением. Как артефактор, Веналь сразу же подметила искусные зачарования на предмете. Девушка, разумеется, отказалась. Она оторвала из одной из своих тетрадей листок и писала на нём. Ничего страшного — дома перепишет.

Факультатив по магии воздуха только что закончился, и им незачем было больше общаться, но Дернир, похоже, так не считал. Она ещё во время занятия заметила, что он явно что‑то хочет ей сказать, но ждёт подходящего момента. Она остановилась и выжидающе на него посмотрела: пусть уже скажет всё, что хочет, и отстанет от неё.

— Веналь, я тут нашёл у себя… — Он протянул ей красивую бархатную коробочку. Обычно в таких хранились дорогие драгоценности. Веналь невольно вздрогнула, но постаралась сохранить равнодушное выражение лица.

— Что это? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и безразлично.

Дернир медленно раскрыл коробочку — и действительно, там оказался браслет.

Тонкая спираль из золота делала три оборота и была украшена не слишком большими, но многочисленными рубинами. Веналь молча смотрела на украшение. Золото мягко мерцало в свете вечернего солнца, а рубины отливали глубоким, насыщенным цветом — словно капли застывшей крови. Ей вдруг показалось, что браслет пульсирует, будто живое существо. Змея, которая хочет её задушить.

Внутри всё сжалось от обиды и разочарования. «Дернир… Что же, теперь хочет купить её?» До этого она всё же испытывала к нему некоторое уважение оттого, что он не оскорблял её подобными предложениями. Думала, что он хотя бы понимает, насколько это будет ей неприятно.

— Тебе очень идёт этот цвет, — произнёс он с затаённой надеждой.

Веналь с трудом оторвала взгляд от браслета и подняла глаза на Дернира. В его взгляде читалась искренняя уверенность в том, что он делает нечто прекрасное, нечто, что непременно обрадует её. Эта уверенность лишь усилила горечь, сжавшую её сердце.

— Извини, я не могу это принять, — холодно произнесла она.

— Почему? — удивился он, а затем всполошился: — Это ни к чему тебя не обязывает! Просто как только я его увидел, то понял, что он просто создан для тебя.

Конечно! Так она и поверила, что ни к чему не обязывает. Веналь прекрасно знала, что требуется от женщин, которым богатые мужчины преподносят подобные роскошные подарки.

— Или купил это для Катарины, но не успел подарить, — вырвалось у неё против воли. Но Веналь сразу же пожалела о своих словах. Её вовсе не должны интересовать его отношения с Катариной. Или с кем бы то ни было ещё.

— Нет! Это неправда.

— В любом случае мне это не подходит по стилю, — нашлась она, показав на свою одежду. — Мне даже не с чем будет его носить.

Веналь ходила только в магитет и носила такую одежду, к которой этот браслет не подошёл бы никаким боком. Тем более она уже носила браслет — от Эриан, — и менять столь полезную вещь на хоть и очень красивую, но безделушку не собиралась.

Тут же она поняла, что снова сказала не то. «А если Дернир решит, что она намекает на то, что он должен ещё и одежду ей подарить?»

Она быстро подавила своё смущение и строго произнесла:

— Мне не нужны подарки. Пожалуйста, забери и не дари мне больше ничего.

— Ты так категорична, — продолжил Дернир, стараясь улыбнуться. — Даже не дала мне шанса объяснить…

— Объяснить что? — Веналь невольно повысила голос. — Что это просто подарок? Без намёков? Без ожиданий?

Он замер, словно от удара. В его глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли обида, то ли разочарование.

— Да, — наконец сказал он. — Просто подарок. Без намёков. Без ожиданий.

Тишина повисла между ними, тяжёлая и колючая. «И он хочет, чтобы она поверила в это, как маленькая наивная дурочка?»

Веналь сжала кулаки, чувствуя, как внутри разгорается противоречивое пламя — злость на его настойчивость и неловкость от собственной резкости. «Почему Дернир не может найти себе кого‑то другого и дарить своё общество и подарки ей? Нашлось бы много наивных девушек, которые были бы рады такому вниманию».

Дернир не может не понимать, что у их отношений не может быть будущего. Но он упорно продолжает приходить, говорить тёплые слова, смотреть так, будто видит в ней что‑то особенное. Будто не замечает преград, которые она выстраивает между ними с упорством, достойным лучшего применения. Хотя между ними и без того пропасть — та, что создана их происхождением.

Веналь вздохнула и попрощалась с Дерниром, сославшись на неотложные дела: ей предстояло подготовиться к завтрашнему занятию по стихийным артефактам. Он взглянул на девушку с грустью, но не стал её останавливать, и она, с тяжёлой душой, побрела домой.

Она шла своей привычной дорогой. С тех пор как её похитили Гестас с дружками, Веналь избегала того переулка, где всё произошло. А раньше она любила там гулять — место было тихое, красивое, умиротворённое. И сегодня она вновь обошла его стороной, выбрав оживлённые улицы. Однако это не уберегло её от очередного преследования. Кто‑то опять шёл за ней, но на этот раз Веналь не была беззащитна. Она незаметно активировала артефакт Эриан и взяла в руку свой — тот, что имитировал сирену.

Но, обернувшись, она увидела совсем не того, кого ожидала. Тамиор Тенавир шёл, немного покачиваясь, и смотрел прямо на неё. Веналь не желала его видеть и вообще иметь что‑то общее с этим человеком. Возможно, она бы даже предпочла встретить здесь дружков Гестаса, а не своего отца.

— Веналь… Да не беги ты так, — еле добравшись до неё, произнёс запыхавшийся мужчина.

Движение, похоже, действительно представляло для него некоторую сложность — потому что он был банально пьян. Веналь никогда прежде не видела его в таком состоянии: обычно он принципиально не прикасался к алкоголю. Даже когда Азалия позволяла себе немного вина на их совместных вечерах, он оставался трезвым и запрещал пить Веналь. Сама Азалия никогда её в этом не ограничивала. Да и в «Цветах страсти» девочки частенько употребляли по рюмочке настойки, особенно перед и после проблемных клиентов. Порой наливали и Веналь — сколько она себя помнила.

— Как будто избегаешь меня, как и мать, — обиженно проворчал он, пытаясь отдышаться.

«Интересно. А по его мнению, они должны только и мечтать о встрече с предателем? Как он вообще может так просто подходить к ней и вести себя как ни в чём не бывало? И даже обвинять её!» Но спорить и ругаться с отцом на улице она не собиралась. Да и в любом другом месте, впрочем, тоже. Она знала по жизни в борделе, что даже добрейшие люди, напившись, могут стать очень буйными, а как ведёт себя в таком состоянии Тамиор, она не знала. Поэтому девушка подавила в себе весьма неслабое желание послать отца куда подальше — в выражениях, как раз услышанных ею у подвыпивших посетителей «Цветов страсти».

— Что тебе нужно? — устало спросила девушка.

Он замялся, а затем неуклюже достал что‑то из своей сумки.

— Вот, возьми. Это теперь принадлежит тебе, — он протянул ей книгу, которую Веналь сразу же узнала.

Это была древняя работа по артефакторике — наследие одного из предков рода Тенавир, передававшееся из поколения в поколение. Прежде Тамиор лишь рассказывал о ней, а Веналь тайком мечтала хотя бы мельком посмотреть на книгу. Но теперь… Девушка решила, что Тамиор пьян гораздо сильнее, чем она подумала сначала. Кто в здравом уме решится отдать кому попало древнюю семейную ценность?

— Это принадлежит твоим детям от официального брака, — произнесла девушка, стараясь сохранить равнодушный тон. В душе же она не удержалась от усмешки: «Словно сегодня её день рождения — и все вдруг решили одарить её роскошными подарками».

— Им это не нужно, а ты… Ты всё‑таки поступила на магитетский факультет артефакторики — как я и мечтал.

После этих его слов сохранять показное равнодушие стало гораздо сложнее. «Как он может так говорить, если сам же и разрушил… свою мечту? То, что она в результате всё‑таки поступила, — это невероятное везение, которое, тем не менее, не было бесплатным подарком судьбы: Веналь пришлось расплачиваться собственным телом. И собственной гордостью».

— Твоей заслуги в этом точно нет! — вырвалось у девушки.

Она думала, что давно оставила ту историю позади, но воспоминание по‑прежнему ранило. Обида и разочарование сдавливали грудь тяжёлой болью. Тамиор Тенавир одним своим появлением всколыхнул в ней ненужные воспоминания: надежды, которым не суждено было сбыться, доверие, оказавшееся обманом, и горькое ощущение собственной ненужности.

— Я виноват… Всегда, везде и перед всеми, — с горечью произнёс он, пытаясь снова всучить ей книгу.

— Пожалуйста, уйди и не пытайся больше встретиться со мной. Мне жаль, но мы чужие люди, — мягко, стараясь скрыть обиду, произнесла Веналь. Ей хотелось, чтобы он исчез, а всё произошедшее растворилось, словно сон, который никогда не был реальностью. И книга ей тоже была не нужна — она предпочла бы забыть о своей связи с этой семьёй.

В глазах Тамиора на миг вспыхнула боль, затем он горько усмехнулся и опустил голову. Веналь испытывала по отношению к нему не сочувствие и не сожаление — лишь жалость. Но это была особая жалость, отравленная брезгливостью, унизительная и горькая. Такая, от которой ей самой становилось противно.

— Прости меня за всё, — тихо сказал он, повернулся и быстро зашагал прочь.

Но перед этим… он небрежно отбросил драгоценную книгу в сторону — и она упала в лужу. Страницы растрепались и частично намокли.

Тамиор даже не обернулся, будто это была не ценная книга, а бесполезный клочок бумаги. А между тем по корешку уже расползалось тёмное пятно, пропитывая плотную бумагу, искажая буквы, размывая иллюстрации. Ветер колыхал страницы, стремясь их оторвать и унести прочь — тогда их уже никто никогда не соберёт.

Тамиор уже давно уехал — она мельком увидела, как он садился в экипаж. А Веналь всё не могла отвести взгляд от книги: ветер трепал её грязные страницы. И всё же было ясно: издание древнее и ценное, кто‑нибудь непременно его подберёт. Прохожие уже бросали заинтересованные взгляды, но никто пока не решался подойти. Уйти казалось самым разумным решением, но Веналь не нашла в себе сил…

Решившись, она стремительно подобрала книгу, осторожно отряхнула и положила к себе в сумку. Тамиор сам её выбросил — и даже сильное опьянение не служит ему оправданием. Вот только подобные мысли не избавляли Веналь от тягостного чувства, будто она украла то, что ей не принадлежит.

Глава 10. Род Айсинир

Дилона Тензир

Дилона налетела на кого‑то в коридоре, а потом ещё ощутимо ударилась о стену. В кого именно — для неё осталось тайной: рассматривать было некогда, но зато она успела сообщить ему, что он растяпа и хам, уже убегая с места происшествия. Она торопилась к себе в комнаты, чтобы сообщить Эриан последние новости, которые только что узнала.

— Ещё одно нападение! Едем скорее! — ворвавшись в гостиную, запыхавшись, воскликнула она.

— Ещё одно? А когда были предыдущие? — невозмутимо спросила подруга, развалившаяся на диване и даже не оторвавшаяся от книги, которую читала. Вроде умная, а иногда такая глупая! Неужели непонятно, о чём речь?

— Я про аберрации! Они вырезали ещё одну семью!

Тут хладнокровие подруги наконец иссякло: она встала, отложила книгу и принялась расспрашивать Дилону о том, что же случилось.

Пока они добирались до места происшествия, которое находилось на окраине города, Дилона рассказала Эриан то, что успела узнать сама. На фабрике по производству бытовых артефактов произошло нечто похожее на трагедию в особняке Валайренов, только в меньших масштабах. Сотрудники управления магической защиты в этот раз вроде бы успели чуть быстрее. Это всё, что ей было пока известно; остальное она планировали выяснить на месте.

Семья Айсинир, по сути, являлась монополистом в производстве почти всех видов бытовых артефактов на основе водной стихии. Их изделия отличались не только безупречным качеством, но и изысканным дизайном. Вроде мелочь, а посмотреть приятно.

В апартаментах Дилоны имелось множество их изделий. Например, артефакт для очистки посуды — небольшой диск из полупрозрачного материала, который при активации окутывал предмет мягким голубым сиянием, растворяя любые загрязнения за считанные секунды. Так утверждала реклама, однако эксперименты Дилоны показали, что не всё: грязную запись о плохом поведении в её дневнике артефакт растворил только вместе с дневником. Дилона тогда ещё училась в магической школе, и это был для неё знатный конфуз.

Также у неё имелся накопитель для воды — массивный сосуд, который не просто хранил воду, но и насыщал её целебными, восстанавливающими и омолаживающими свойствами, сохраняя температуру идеальной для купания. Опять же, на дневник это не сработало. Сколько бы он не лежал в ванной, он так и не принял первозданный, невинный вид без порочащих Дилону записей, а наоборот, сморщился от влаги, как старуха.

Ароматизатор — миниатюрная хрустальная ваза с кристально чистой водой, источающей тонкий аромат лаванды и морской соли. Это на дневник действовало, однако после предыдущих экспериментов над ним Дилоны вряд ли смогло бы улучшить ситуацию.

На каждом изделии красовалась личная печать рода Айсинир — роскошный водяной знак, отливающий перламутром. Он проявлялся при контакте с влагой и потому был заметен почти всегда. Иногда, когда артефакт работал, раздавался мелодичный женский голос, рекламирующий прочие изделия фабрики Айсиниров и восхваляющий сам род. Дилона никак не могла отключить эту опцию. Такая навязчивая реклама вскоре начинала раздражать, и Дилона с удовольствием сменила бы артефакты на продукцию других мастеров — однако, к сожалению, она попросту не знала иных производителей подобных бытовых артефактов.

Около ворот на фабрику толпились люди, нервно переговариваясь и обсуждая случившееся. Рядом стояли несколько городских стражников, не пропускавших никого внутрь.

— Она со мной, — небрежно кивнула Дилона на подругу, предъявляя страже удостоверение сотрудника Управления магической защиты — разумеется, фальшивое.

Её любимый прадедушка Абгар когда‑то сказал, что любой документ можно раздобыть, если очень сильно захотеть. Но сколько бы она его ни упрашивала, он так и не рассказывал, как, отмалчиваясь и ехидно ухмыляясь. Настоящий провокатор! Разумеется, вернувшись домой, Дилона тут же занялась добычей подобных документов. Уже в следующую поездку к деду она гордо демонстрировала ему свой новоприобретённый набор поддельных бумажек. Конечно, это было противозаконно, и если её поймают, то могут наказать, но максимум, что ей грозит, — это небольшой штраф. К тому же она использовала подделки главным образом для шалостей, а не для настоящих преступлений.

Стражники, привычно скользнув взглядом по удостоверению, молча пропустили девушек. Дилона уверенно направилась к главному зданию фабрики, а Эриан последовала за ней, настороженно оглядываясь по сторонам.

Нужно было узнать подробнее, что здесь произошло. Наиболее подходящей кандидатурой для расспросов Дилона определила парнишку, который стоял один, немного в стороне и явно скучал. Она не прогадала: юноша оказался на редкость разговорчивым.

Всё случилось поздним вечером, почти ночью, когда большинство сотрудников уже покинули фабрику. Оставались лишь охранники, руководитель фабрики Станир Айсинир, его жена и секретарша. Последние трое погибли. Они находились в отдельном корпусе, где размещались кабинеты управляющих и хранилась документация. К тому моменту, когда охранники заподозрили неладное и пришли проверить, что происходит, все трое уже были мертвы. Охранникам удалось справиться с аберрациями, однако двое из них сильно пострадали и сейчас лежали в лазарете.

Переступив порог главного корпуса, Дилона и Эриан оказались в достаточно просторном зале — что‑то вроде приёмной или гостиной. Помещение было заполнено людьми. Сотрудники магической защиты суетились: одни снимали замеры загадочными приборами, другие пристально изучали следы, третьи деловито заносили данные в блокноты, а кто‑то вёл допросы пришедших на смену работников. Всё это создавало впечатление напряжённой, почти лихорадочной деятельности.

Чуть в стороне, на роскошном диване, застыла фигура юной девушки. Её облик не оставлял сомнений: перед ними — истинная аристократка. А кто бы ещё мог выглядеть одновременно и заплаканной, и прекрасной? Даже в горе она сохраняла безупречность: ни капли размазанной туши, ни следа отёкших век — лишь тихие слёзы, стекающие по идеально очерченным скулам.

Дилона и Эриан несмело приблизились. Девушка медленно подняла глаза. В их глубине таилась не просто грусть, а бездонная, почти физически ощутимая тоска. Но черты лица оставались безупречными: изящный нос, скульптурные скулы, губы, очерченные с почти художественной точностью. В одной руке она нервно комкала кружевной платок, а в другой… вторую её ручку бережно обхватили ладони Марджена Валайрена. Он смотрел на девушку сочувствующим взглядом и тихо шептал слова утешения. Ну, конечно, кто бы сомневался!

— Вот же кобель! — возмутилась Дилона. — Даже здесь нашёл себе…

— Может, он о деле её расспрашивает, — предположила Эриан.

Ой, ну прямо наивная душа! Нет, ни в жизнь нельзя Марджена к ней подпускать. Слишком уж он ветреный и непостоянный, а Эриан совершенно неопытна в таких делах. Только сердечко бедной девочке разобьёт да поскачет, виляя хвостом, дальше.

— Простите, — мягко обратилась Дилона к девушке, присаживаясь рядом. Марджен бросил на неё недовольный взгляд.

— Мы из Управления магической защиты, — продолжила Дилона. Теперь на лице Марджена отразилось уже удивление.

— Можем ли мы задать вам несколько вопросов?

Девушка вздохнула, поправила прядь идеально уложенных волос и тихо ответила:

— Если это поможет… Да, конечно. Я Лайна Айсинир, младшая дочь главы семьи.

Дилона достала блокнот, стараясь выглядеть максимально профессионально:

— Расскажите, что произошло. Вы были здесь, когда всё началось?

Лайна сжала в руках кружевной платок, её голос дрогнул:

— Нет, я приехала позже, когда всё уже закончилось.

Далее она в красках поведала то, что Дилоне и так уже было известно. Только бумагу зря переводила. Лайна оказалась очень артистична: она то закатывала глаза, изображая ужас, то прижимала ладони к щекам, словно вновь переживая потрясение, то прерывала рассказ драматичной паузой, позволяя слушателям прочувствовать всю глубину трагедии. Основным объектом применения её незаурядных способностей был, разумеется, Марджен, который очень даже на всё это вёлся. Он смотрел на девушку сочувствующим взглядом и периодически успокаивающе поглаживал по плечу, отчего та старалась ещё больше.

— Был ещё кто‑то в здании, когда всё случилось? — спросила Эриан.

Воспользовавшись тем, что подруга перехватила инициативу в разговоре, Дилона поспешила незаметно удалиться. Эта беседа виделась ей бессмысленной и неинформативной.

Она огляделась вокруг. Просторная комната была чем‑то вроде гостиной с большим витражным окном, диванами и письменными столами. По сторонам комнаты было несколько дверей, у одной из которых толпилась большая часть находившихся здесь людей. Это был кабинет главы фабрики, где и случилась трагедия.

Двери и в кабинет, и на улицу должны были быть открыты, иначе аберрации бы не попали внутрь. Это было довольно странно. Зачем оставлять дверь открытой, работая ночью? Да и вообще, зачем работать ночью, тем более с женой и секретаршей?

«Если двери были открыты… — мысленно прокручивала она, — значит, кто‑то должен был их открыть. Или не закрыть. Но кто? И зачем? У кого была такая возможность? Кто‑то из сотрудников фабрики, затаивший обиду на руководителя? Но откуда он мог знать про аберрации?»

Куча вопросов, на которые не было ответов. Мысли Дилоны метались, выстраивая и тут же руша одну версию за другой. Она невольно сжала кулаки, чувствуя, как внутри нарастает раздражение от собственной беспомощности.

Шеланар, к слову, тоже был здесь, но он хотя бы был занят полезным делом — о чём‑то расспрашивал мужчину, судя по одежде, сотрудника фабрики. Возможно, именно этот человек открыл дверь. Дилона подошла к ним и встала рядом, лишь слушая, но не мешая и не вступая в беседу. Рабочий фабрики рассказывал всё ту же историю, но на свой манер. Не похоже было, что он в чём‑то замешан.

Шеланар внимательно слушал, изредка задавая уточняющие вопросы. Его пальцы нервно постукивали по краю стола — признак того, что он тоже ощущал нарастающее напряжение.

— Были ли у господина Айсинира с кем‑то конфликты в последнее время? — спросил он.

— Да вроде нет, — растерялся сотрудник. — Разве только один из клиентов настойчиво жаловался на то, что наши артефакты некачественные и быстро выходят из строя. Господин Айсинир выяснил, что причина была в нецелевом использовании, но тот всё равно остался очень недоволен.

«Нецелевое использование? Интересно, это как?» — задумалась про себя Дилона.

— Ладно, — наконец произнёс Шеланар. — Спасибо за помощь. Если вспомните что‑то ещё, дайте знать.

Рабочий кивнул и поспешно отошёл, словно боясь оказаться втянутым в дальнейшие расспросы. Шеланар и Дилона остались одни посреди комнаты, наполненной приглушёнными голосами и шёпотом.

— Агрессивные аберрации появляются всё чаще и чаще, — устало вздохнул мужчина, таким же он и выглядел. — А мы так до сих пор и не выяснили, почему это происходит.

В голосе его прозвучала такая горечь, как будто…

— Ты же не винишь себя в этом?! — удивлённо воскликнула Дилона, шагнув ближе и заглянув в глаза Шеланара.

Он не ответил, лишь отвёл взгляд и стал рассеянно водить пальцем по краю старинного стола с идеально гладкой поверхностью. Но Дилоне всё стало понятно без слов. Всё‑таки винит…

Шеланар всегда был чересчур правильным, привык брать на себя непомерную ответственность за всё, что происходило вокруг. С одной стороны, это раздражало её до крайности, с другой — невольно вызывало уважение, а порой и... восхищение.

Любой другой на его месте вообще не заинтересовался бы этим делом. Формально Шеланар не имел отношения к череде событий, связанных с аберрациями, и мог бы, как многие, закрыть на это глаза. Но он не мог. Не тогда, когда каждый новый случай приносил новые беды и страдания безвинным людям.

Сделав глубокий вдох, она размышляла над тем, как лучше выразить свои мысли. Ей отчаянно хотелось достучаться до него и разрушить ту стену самобичевания, которую он возвёл вокруг себя.

— Шеланар, — тихо, но твёрдо произнесла она, — ты не можешь нести ответственность за всё, что происходит в этом мире. Мы делаем всё, что в наших силах. И если пока не нашли причину — это не значит, что не найдём. Это значит, что мы ещё не дошли до неё.

Он наконец поднял на неё глаза — в них читалась смесь усталости, сомнения и едва уловимой надежды.

— А если мы не успеем? — прошептал он. — Если все аберрации станут такими?

Дилона положила руку на его плечо, чувствуя, как под тканью одежды напряжены мышцы.

— Тогда хотя бы практики в магитете не будут такими скучными, — пошутила Дилона, решив немного разрядить обстановку.

Шеланар усмехнулся, затем медленно выдохнул, словно сбрасывая с себя невидимый груз.

— Не знаю, как ты, а я помирать не собираюсь! — продолжила Дилона, улыбнувшись, и в её глазах заплясали озорные искорки. — По крайней мере, прежде чем пройдёт Турнир Первых Магов. У меня на него просто грандиозные планы!

— Грандиозные? Это какие же? Запустить артефакт, который заставит команду соперников чесаться весь матч?

«Это на что это он намекает?» — возмутилась про себя Дилона, хотя на самом деле она была довольна тем, что Шеланар перестал хандрить и даже начал шутить.

— А это тайна, в которую посвящены только те, кто состоит в моей команде! Но за идею спасибо.

— Ну конечно, — усмехнулся Шеланар, слегка приподняв бровь. — Тайны, интриги… Всё как ты любишь.

Дилона скрестила руки на груди, стараясь сохранить серьёзное выражение лица, но уголки её губ невольно подрагивали в улыбке.

— Именно так. И пока ты тут предаёшься мрачным размышлениям, моя команда вовсю готовится к турниру. Настоящая команда, в которой востребована каждая стихия. Где магия воды, как и любая другая, вовсе не является обузой!

Лицо Шеланара вновь омрачилось, словно разговор задел неприятную ему тему, и Дилона тут же укорила себя за несдержанные слова. В глубине души она искренне желала, чтобы Шеланар присоединился к «Особым специям», хотя она изначально не слишком верила в то, что он согласится на это. Слишком уж нестандартным и авантюрным был их замысел. К тому же едва ли он захочет оказаться в одной команде с Дилоной — в последнее время он и вовсе разговаривал с ней сквозь зубы.

— Дилона, ты что, правда веришь, что подобное может победить в Турнире Первых Магов? — скептически подняв бровь, спросил Шеланар. В этот момент он как никогда был похож на высокомерного властного представителя древнего рода, каким она увидела его впервые десять лет назад и по наивности думала, что станет его невестой, а он влюбится в неё без памяти.

— Да! Верю! — с вызовом ответила она. — Призываю все четыре стихии в свидетели, я искренне верю, что именно мы выиграем турнир и утрём нос всяким… кто сомневается!

Шеланар мягко улыбнулся, как‑то резко перестав выглядеть высокомерным лордом.

— Готов поспорить, что «утрём нос» предполагается самым приятным во всём этом деле, — со смешком произнёс он.

— Именно так! — не стала спорить Дилона.

— Слишком уж рискованная у вас авантюра, — продолжил сомневаться Шеланар.

— Пусть так, но существование без риска слишком пресно. Именно он придаёт жизни вкус, — продолжила возражать ему Дилона.

Шеланар ничего на это не ответил, лишь задумчиво побарабанил пальцами по столу. Неужели он и впрямь сомневается? Она затаила дыхание, а затем решилась.

— Дай шанс нам, дай шанс им и дай шанс себе, — тихо произнесла девушка.

Шеланар устремил на неё пристальный, изучающий взгляд. Дилона многое бы отдала, чтобы понять, что творится у него в голове, но разгадать выражение его глаз казалось невозможным.

Её мысли прервал донёсшийся шум — оттуда, где она оставила Эриан с двумя сомнительными личностями. Дилона решила вернуться к ней — оставлять подругу одну в таком обществе надолго было недопустимо.

— Эриан! Ну нельзя же быть настолько бестактной! — услышала она осуждающий возглас Марджена.

— Это обычный вопрос, вполне естественный в данной ситуации, — невозмутимо пожала плечами та, к кому он обращался.

От её слов и без того печальная Лайна Айсинир расстроилась ещё больше. Она опустила глаза, стараясь сдержать подступающие слёзы. Дилона подумала, что сейчас ей самое время упасть в обморок, тем более совсем рядом Марджен, который только рад будет её подхватить.

Марджен, сочувственно глядя на Лайну, подошёл ещё ближе и мягко произнёс:

— Лайна, не принимай это близко к сердцу. Эриан не понимает, что её язвительность порой бывает совершенно неуместна.

Он зло посмотрел на Эриан, но та лишь скрестила руки на груди, явно не считая себя виноватой:

— Я лишь хотела понять, что происходит. Мы все здесь в неведении, а леди Айсинир… — она кивнула в сторону Лайны, — молчит и уходит от ответов.

Лайна глубоко вздохнула, пытаясь собраться с силами. Её голос дрогнул, когда она наконец заговорила:

— Простите. Я не хотела никого расстраивать. Просто… всё это так тяжело. — Она сжала пальцами край платья, словно пытаясь найти в этой простой манипуляции опору. — Я пока не готова говорить об этом.

Марджен кивнул, показывая, что понимает её состояние.

— Хорошо, Лайна. У тебя есть время, сколько понадобится. Но знай: ты всегда можешь на меня положиться.

Лайна вновь расцвела от этих слов, а Эриан отвернулась и быстро пошла к выходу из комнаты. Дилона последовала за ней, бросив напоследок на Марджена осуждающий взгляд.

— Эта девица что‑то знает, — уверенно заявила Эриан, когда они покинули фабрику.

— И мы обязательно это выясним! А помощь этого породистого кобеля нам и вовсе не нужна!

— О! Ты ему льстишь — он не кобель, а просто идиот!

Глава 11. Семья и ещё семья

Эриан Тенавир

День семьи был для Эриан одновременно и самым любимым праздником, и самым ненавистным — в зависимости от того, где она его проводила. Если в столице со своими родителями, дедом и братом, то это было ужасно. Вечером они все сидели за праздничным столом, лицемерно изображая счастливую семью. Эриан, правда, не особо старалась, а по большей части просто молчала.

Если она и открывала рот, то только чтобы весело пошутить — как считала она сама. Но, по мнению маменьки, это почему‑то называлось «испортить всем настроение». Неправда, не всем — только самой Пиаларе и Гестасу. Деду Фиамару было всё равно, и он равнодушно восседал во главе стола, время от времени постукивая пальцами по полированной поверхности, словно отсчитывая секунды до конца этого тягостного ритуала. А отец любил подобные ужины не больше самой Эриан, и испортить ему настроение ещё больше было невозможно.

Тем более что при Фиамаре, он не позволял себе даже притрагиваться к алкоголю. Их отношения с тестем были довольно странными, как будто Фиамар имел какую-то власть над Тамиором и тот вынужден был ему подчиняться. Впрочем, возможно, так оно и было — Эриан не испытывала иллюзий насчёт порядочности её деда.

Какое облегчение, что в этом году всё это её не ждёт! А значит, День семьи будет счастливым и удачным и пройдёт с настоящей счастливой семьёй прадеда Абгара, а не с жалкой пародией Тенавиров.

Там не было ни натянутых улыбок, ни тяжёлых взглядов, ни молчаливых упрёков. Только смех, запах свежей выпечки и долгие разговоры у камина. Там была Тасси, а она умела создать атмосферу лёгкости и спокойствия, в которой каждый чувствовал себя по‑настоящему дома. Она не требовала от Эриан быть «приличной девушкой», не осуждала её за резкие слова или неподобающее поведение. Напротив, Тасси весело смеялась её шуткам, а зачастую и сама поддразнивала девушку, выдавая остроумные реплики, и задорно хохотала — и над своими, и над чужими остротами.

В такие моменты Эриан ощущала, как напряжение, сковывавшее её в родительском доме, постепенно отпускает. Она могла быть собой — говорить то, что думает, спорить о пустяках, валяться на диване с книгой или смотреть, как Тасси возится на кухне, попутно устраивая там небольшой хаос, и при этом иронично комментировать её действия.

Эриан невольно сравнивала эти тёплые мгновения с холодными, выверенными до секунды семейными обедами у Тенавиров, где каждое слово взвешивалось, а каждая улыбка была частью негласного ритуала. Там она всегда чувствовала себя актёром, вынужденным играть роль, которую ей навязали. Здесь же — в этом уютном доме, наполненном смехом и вкусными ароматами — она наконец могла дышать свободно.

Эриан отдавала себе отчёт в том, что и Абгар Исина — отец Фиамара — святым тоже не был. Особенно во времена своей молодости, когда он поднимался из самых низов.

Сирота, выросший на улице в постоянной борьбе за выживание. Возможно, он был бастардом какого‑то аристократа, а может, и нет. Его магия земли с большой натяжкой дотягивала до среднего уровня. Он смог бы окончить курсы для одарённых магией людей и устроиться на какую‑то фабрику артефактов, работать с утра до ночи и, в принципе, жить вполне неплохо для простого человека. Но он хотел большего и почти с рождения привык к борьбе.

Ещё подростком он стал главой банды, и чем старше становился, тем более высокую роль в преступном мире занимал. Он был ловким и сильным бойцом, способным придушить любого голыми руками, а защитная магия, которую он освоил самостоятельно, помогала ему выходить живым из любых ловушек, которые ему устраивали враги.

Когда он полностью подмял под себя родной провинциальный город вдали от столицы, Абгар решил, что пора обзаводиться семьёй и становиться уважаемым человеком. Он женился на сироте из мелкого аристократического рода, за которую некому было заступиться, — а если кто и хотел, то не осмелился связываться с Абгаром. Она родила ему сына и дочь и умерла. Возможно, у неё было слабое здоровье.

К тому времени Абгар уже переехал в столицу, где обустраивался и налаживал связи. Его дети получили достойное образование и оба заключили очень выгодные браки. Уже мало кто осмеливался напоминать господину Исина о его происхождении — особенно в лицо.

А потом он встретил Тасанию. Он был уже не молод, но и стариком его назвать никто бы не посмел. Юная девушка попала в поле зрения бандитов из‑за долгов своего непутёвого брата, и её ждала бы незавидная участь, если бы она случайно не попалась на глаза Абгара и он забрал её себе. Все полагали — для того, чтобы просто развлечься. Но вскоре Абгар взял её в жены, а ещё через некоторое время оставил дела на сына, а сам купил ферму недалеко от родного города и уехал туда жить с молодой супругой.

Именно в это место и направлялись сейчас Эриан и Дилона, чтобы справить День семьи в доме своего общего прадедушки.

Своих детей у Абгара и Тасси так и не появилось, но они всегда были рады в своём доме внукам и правнукам Абгара.

Именно здесь зародилась дружба Эриан и Дилоны, хотя поначалу они прохладно относились друг к другу — особенно Эриан, которая была замкнутой и нелюдимой и тяжело сходилась с людьми. Но дед Абгар обожал обеих правнучек и устраивал им совместные игры, водил в общие походы, вместе катал на лошадях и обеих учил плавать.

В конце концов они сначала привыкли друг к другу, подружились, а затем уже не хотели расставаться. Эриан даже поступила в академию на два года раньше — в шестнадцать лет, — лишь бы учиться вместе с Дилоной. Впрочем, это было несложно: учёба давалась ей легко.

Иногда, наблюдая за тем, как Тасси с беззаботной улыбкой вытирает муку с носа или как Дилона, запрокинув голову, заливается звонким смехом, и даже дед Абгар усмехается и притворно грозит своей жене пальцем, Эриан задумывалась: каково это — расти в такой семье? Где нет места лицемерию, где любовь не нужно заслуживать безупречным поведением, где можно просто быть.

В детстве она проводила у прадеда в общей сложности не больше двух месяцев в году. Пока мать не заметила, что Эриан у него очень нравится и тогда этот срок значительно сократился. Пиалара под любым предлогом отказывалась отпускать дочь к "этой вертихвостке". Да, она тоже очень невзлюбила Тасанию.

Каким человеком стала бы Эриан, если бы воспитывалась в подобной семье, где царят понимание, тепло и безусловное принятие? Вероятно, её взгляд на мир оказался бы совершенно иным — не настороженным и оценивающим, а открытым и доверчивым. Однако, если подумать, такая открытость могла бы сделать её лёгкой мишенью для обмана.

Возможно, ей не пришлось бы постоянно держать оборону, скрывать уязвимые места за холодной сдержанностью и колкими словами. Она могла бы вырасти с глубоким внутренним убеждением: она достойна любви просто потому, что существует, — вне зависимости от достижений или безупречного поведения. С другой стороны, это могло бы лишить её мотивации к саморазвитию.

Она могла бы свободно делиться переживаниями, зная, что её выслушают без осуждения, поддержат без нравоучений. Но её откровенность вполне могла бы стать инструментом в руках недобрых людей.

Не исключено, что она превратилась бы в нежную, чувственную и женственную леди — такую, как Лайна Айсинир. Мужчины бы вставали на ее защиту, увидев лишь один ее печальный взгляд, тихий вздох или маленькую слезинку на кончике реснички. Как совсем недавно бросился защищать Лайну Марджен от самой Эриан.

А вот ее никто никогда не защищал... Мать всегда говорила, что она виновата сама, отцу было не до нее, деду Фиамару было все равно на такие мелочи, а брат... От Гестаса чаще всего ей и была нужна защита. Если он не сам обижал сестру, то подговаривал своих приятелей. Их было несколько, они были старше, а Эриан была маленькой беззащитной девочкой.

Однажды, совсем отчаявшись, она решилась пожаловаться деду Абгару, хотя и понимала, что он, находясь все время у себя на ферме далеко от нее, реально помочь не сможет. Если бы он отчитал родителей и сказал им присматривать за детьми, они, конечно, на словах согласились бы, но на самом деле вряд ли изменили свое поведение. Но Абгар не стал никому ничего говорить. Вместо этого он показал Эриан несколько приемов самозащиты и дал артефакт. Тот самый, который в прошлом году Эриан отдала другой жертве Гестаса - девушке по имени Веналь. Теперь он был уже не нужен Эриан, но было время, когда он был незаменим.

Вскоре девушка захотела иметь подобную защиту при себе постоянно — и возможность для этого у неё имелась. Как маг земли, она могла освоить защитную магию. Однако дед Абгар наотрез отказался её обучать, сказав, что ее выбор, как представительницы рода Тенавир - это артефакторика. На этот раз мнения деда и внучки не совпали. Для Эриан «её выбор» означал именно то, что она сама посчитает нужным, а она хотела защитную магию и вполне смогла обучиться ей по книгам и без помощи вредного деда.

Впоследствии, когда Эриан наотрез отказалась заниматься артефакторикой, Абгар ругал себя за то, что отдал ей тот артефакт, но было уже поздно. Пиалара возможно тоже обвиняла бы его в этом, но она боялась своего деда даже больше, чем отца, и даже разговаривала при нем в полголоса. Впрочем, Абгар не слишком долго терзался. Убедившись, что решение Эриан окончательно, он принял её выбор. Тем более что сам очень любил защитную магию — и в глубине души даже гордился, что внучка пошла по этому пути.

Он стал давать Эриан советы, но к тому времени она уже многое знала самостоятельно — а в чём‑то, возможно, и превосходила его. Ведь Эриан была куда более сильным магом, чем прадед, и, кроме магии земли, владела ещё стихиями огня и воды, что позволяло ей использовать для создания щитов и их тоже.

Эриан прониклась искренней любовью к защитной магии, а семья... Им так или иначе придется смириться с ее выбором.

Так что теперь Эриан прекрасно могла защитить себя сама в любой момент, когда это было необходимо. И для этого ей не нужно было ни бросать полных затаенной надежды взглядов, ни томно вздыхать, ни краснея произносить робкие просьбы. Мужская защита не была бесплатной. По мнению Эриан она стоила слишком дорого.

Да, Эриан не жалела о том, как сложилась её жизнь, однако каждый раз, находясь в гостях у Абгара и Тасании, её неизменно охватывала легкая грусть. Она внимательно наблюдала за их оживлённой, уютной жизнью, стараясь вобрать её в себя целиком и сохранить в памяти навсегда — как драгоценный, но недосягаемый образ того, каким могло бы быть её детство.

И если у Эриан когда‑нибудь будет своя семья, то она будет именно такой, а не как у её родителей. Но, скорее всего, у неё не будет никакой. На договорной брак она никогда не согласится, а по любви… Эриан прекрасно знала (мать никогда не давала ей об этом забыть), что такую девушку, как она, никогда искренне не полюбит ни один мужчина.

— Ну, девочки, рассказывайте, что у вас с турниром. Будете участвовать в следующем? — спросила Тасси вечером, когда они после ужина расположились в гостиной, прямо на мягком, пушистом ковре на полу. Лишь дед Абнар сидел на диване чуть в стороне, всем своим видом показывая, что ему не очень‑то интересны девчачьи разговоры. Но Эриан прекрасно знала, что это не так, особенно когда дело касалось турнира. Несмотря на свой возраст, Абгар не растерял куража, и всё, что касалось соревнований, борьбы, побед, всегда ему было интересно. Однако же в его понимании нужно было занимать исключительно первые места.

Эриан и Дилона уже приезжали в гости сравнительно недавно — в конце лета, как раз после окончания прошлого Турнира Первых Магов, — и рассказали о своём участии. Тасси радовалась за них и хвалила, а Абгар, услышав, что они заняли только шестое место, сказал, что правнучки его позорят. За что незамедлительно получил от жены удар подушкой, от которого он с лёгкостью уклонился, и словесный укор, что не следует требовать невозможного, а нужно радоваться тому, что есть, — от которого уклониться оказалось гораздо сложнее.

Они долго с упоением спорили, но это совсем не было похоже на обычные ссоры родителей Эриан. В их перепалке не было ни едких упрёков, ни затаённой обиды — лишь живое, почти игривое столкновение мнений. Абгар, вскинув седые брови, приводил примеры из своей молодости, когда «настоящие воины» добивались побед любой ценой, а Тасси, скрестив руки, парировала, что времена изменились, а главное — не место в турнирной таблице, а то, как девочки проявили себя и чему научились.

Тасания отругала его за то, что он «подрезает девочкам крылья», и теперь Абгар старательно делал вид, что эта тема его совершенно не волнует, хотя глаза его светились живым интересом.

— Конечно, будем! — с воодушевлением заявила Дилона и стала рассказывать про новые правила, артефакты и их планы.

А Эриан загрустила. Главный их план реализовать не удалось. Шеланар отказался участвовать в их авантюре, а девушка на это очень рассчитывала, ведь, по её мнению, это было и в его интересах тоже. Конечно, мага в команду они в конечном итоге найдут, но лучше Шеланара — навряд ли.

Для их стратегии было важно наличие всех стихий, но они у них уже были, хотя и не в равных пропорциях. Вода была у Эриан и Дилоны, но у обеих девушек была самой слабой стихией. Именно поэтому им идеально бы подошёл Шеланар. Однако его отказ не был критичен. Можно было взять мага огня, а ещё лучше, чтобы он владел обеими стихиями — и огнём, и воздухом. Например, как Марджен Валайрен. Однако ему бессмысленно даже делать подобное предложение. Если у Шеланара объективно была несовместимость с командой, которая создавала трудности из‑за его магии воды, то Марджен идеально вписался в «Грифонов». Более того, умудрился за один сезон стать главной звездой команды, которая, как многие считали, и принесла победу «Грифонам» в последнем турнире. Про Шеланара также ходили слухи… Об этом говорили значительно тише, но кое‑кто считал, что именно он был причиной поражения «Пламени и льда». Эриан даже полагала, что напарники попросят Шеланара покинуть команду. Ей такой исход был бы только на руку, но этого не случилось и, похоже, уже не случится.

К тому же Марджену явно не нравилась сама Эриан лично. Он предпочитал нежных и трепетных женщин, хотя какое бы это имело отношение к турниру?

Что такого обидного Эриан сказала Лайне Айсинир? Всего лишь спросила, как давно её отец, лорд Станир Айсинир, изменяет жене с секретаршей и были ли у него ещё любовницы. Если бы кто-то задал подобный вопрос самой Эриан о Тамиоре, она бы совсем не обиделась. Она могла бы сказать, что его любовницами были почти все служанки в их родовом поместье, кроме разве что Тонии — личной горничной Эриан. Да и то лишь благодаря тому, что Эриан приходилось постоянно защищать девушку от посягательств отца. Она несколько раз серьёзно ругалась с ним, хотя он не всегда наутро помнил о том, что творил ночью. Остальных женщин защищать было некому, им приходилось либо бежать с очень неплохой работы, либо уступать Тамиору. Но и в этом случае проблем у них становилось только больше — их ждал гнев Пиалары. Та постоянно меняла служанок, но Эриан казалось, что этим она вовсе не усложняет жизнь мужу, а, наоборот, обеспечивает ему разнообразие. Впрочем, она никогда не считала мать мудрой женщиной. И не только мудрой, и не только мать. Если задуматься, то, возможно, Марджен и прав — Эриан действительно бесчувственна и равнодушна ко всему. Ведь если бы с её родителями случилось такое же несчастье, как с семьёй Айсинир, она бы вряд ли испытала хоть какие‑то сожаления.

А в команду теперь придётся всё равно кого‑то искать, а Эриан совсем не хотелось этим заниматься. Но доверять это дело Дилоне после её предыдущих «подвигов» на этом поприще хотелось ещё меньше.

Хорошим магом был Исай Яромир. Была вероятность, что он согласится поменять команду. Он был магом огня, и в случае его согласия Эриан пришлось бы взять на себя роль мага воды — стихии, которая поддавалась ей труднее, чем огонь, но всё же была ей доступна. Был в таком исходе ещё один приятный момент — лишить Гестаса одного участника команды. Для Эриан это не было самоцелью, но сделать пакость брату она никогда бы не отказалась.

Когда они вернутся в столицу, нужно будет обязательно поговорить с Исаем. Или… Может быть, дать возможность Дилоне реабилитироваться после Югена и Касяна? Должна же она как‑то исправлять свои косяки.

Дилона и Тасания уже убежали на улицу, чтобы «творить волшебство». В Тасси магии не было ни капли, но она очень любила на неё смотреть. Чаще всего фокусы ей показывала Дилона — Эриан ленилась. А сейчас в темноте магия смотрелась особенно завораживающе.

Эриан и Абгар остались в комнате одни.

— Дед, а почему вообще родители поженились? — задумчиво спросила девушка.

Абгар не спешил отвечать, удивлённо посмотрев на внучку: раньше подобные вопросы они не обсуждали.

— Ну очевидно же, что это был мезальянс, — продолжила рассуждать Эриан. — И уж точно не брак по любви.

— Откуда тебе знать? — хитро ухмыльнувшись, спросил дед. — Тебя тогда ещё и на свете не было. А любовь имеет свойство проходить.

Эриан, конечно, не слишком много знала о любви, однако не настолько мало, чтобы поверить в невероятное предположение, что когда‑либо её родители могли любить друг друга. Тем более и сам отец говорил обратное. Иногда, напившись, когда матери не оказывалось рядом, он рассказывал, что любил другую женщину и собирался жениться на ней, но… Этого он уже не рассказывал, а на вопросы лишь грустно вздыхал и доставал ещё бутылку.

Поэтому Эриан посчитала излишним отвечать на этот вопрос, а лишь одарила деда скептическим взглядом, выражающим её недоверие. Тот только усмехнулся.

— К тому же к тому времени я уже отдал бразды правления в руки Фиамара, — продолжил он.

— Я знаю это, — не меняя выражения лица, произнесла Эриан. — Как и то, что ты обо всём прекрасно осведомлён.

— Всё может быть, — неопределённо пожал плечами Абгар. — Но маленьким девочкам незачем во всё это лезть.

— Ой, ну конечно, — теперь Эриан закатила глаза. — Чуть что — ты девочка, тебя не касается! А как дело доходит до артефакторики, то ты Тенавир — это твой долг.

— И что же, — приподняв бровь, спросил Абгар, — если я отвечу на твой вопрос, ты бросишь защитную магию и станешь артефактором?

— Нет, — не раздумывая, ответила Эриан. — Но, возможно, в следующий раз, когда дело коснётся интересов семьи, мне будет не всё равно.

Абгар встал и медленно подошёл к окну. Какое‑то время он смотрел, как на улице резвятся Дилона и Тасания. Эриан не торопила его, она терпеливо ждала. Про себя девушка, конечно, уже решила, что от деда не отстанет, пока он не поведает ей эту историю.

Через какое-то время Абгару надоело изображать статую, он отошёл от окна, сел в кресло и откинулся на спинку, сложив руки на груди и внимательно смотря на внучку. В его глазах мелькнуло нечто неуловимое, что Эриан не смогла распознать.

— Ещё до знакомства с Тасанией я планировал выдать Пиалару за Гестаса Тенавира, — произнес он.

До Эриан не сразу дошёл смысл сказанного. Даже то, что речь шла про её деда, а не про брата.

— Но он же… Был очень стар!

— Эриан, — осуждающе покачал головой Абгар, — ты на самом деле думаешь, что меня интересовал его возраст, а не положение в обществе?

Эриан родилась уже после смерти Гестаса Тенавира, и на самом деле ей про него было известно не так уж много. По рассказам, он был классическим безумным изобретателем, которого, помимо артефакторики, мало что интересовало. Впервые женился он уже после ста лет — скорее всего, исключительно из необходимости продолжения рода. Получив желаемое — сына‑наследника (других детей у него не было), — он отправил жену в дальнее поместье, где она прожила лет десять и умерла.

Так что во времена, о которых говорит дед, Гестас Тенавир вполне мог быть завидным женихом — несмотря на то, что ему минуло уже полтора столетия. А Пиалара в то время была ребёнком лет четырнадцати‑пятнадцати…

Вряд ли бы она захотела вступать в такой брак, даже при всём своём тщеславии. Вряд ли кто-то бы стал спрашивать её мнение. Семье Исина в целом это было бы очень выгодно. Хотя потенциальные дети Пиалары от Гестаса Тенавира не стали бы наследниками (с другой стороны, всякое случается), но они всё равно принадлежали бы к древнему аристократическому роду Тенавир.

Вот только непонятно, зачем такой союз мог бы понадобиться Гестасу Тенавиру. Этот вопрос Эриан и задала деду.

— Это было нужно не ему, это было нужно мне, — лаконично ответил он.

Эриан молчала, ожидая продолжения. Должна была быть причина, по которой Абгар мог рассчитывать на то, что Гестас согласится на этот брак. И та, по которой его сын Тамиор в итоге согласился.

— Однажды ко мне через знакомых обратился безутешный отец. Он жаждал справедливости — или, если по‑простому, мести. Тогда я узнал, что Гестас, бывало, слишком увлекался своими исследованиями и не замечал ничего вокруг. И однажды его эксперименты привели к гибели двух слуг — сына и дочери того человека.

— И ты предложил Гестасу Тенавиру молчание за брак с Пиаларой?

— Увы, хотя Гестас и был немного не от мира сего, но размазнёй или глупцом он не был. Он лишь рассмеялся мне в лицо и заявил, что в тюрьме ему будет даже удобнее заниматься исследованиями — не будут отвлекать насущные дела.

— Почему же ты тогда не сдал его?

— Зачем? Это не принесло бы мне никакой выгоды. К тому же на некоторые уступки Гестас всё‑таки пошёл — мы заключили очень выгодные контракты на поставку артефактов, которые мне иначе никак бы не светили.

Эриан подумала, что, возможно, просто «быть девочкой» и не знать о своей семье и близких подобных вещей не так уж и плохо. Она, конечно, не удивилась: что‑то подобное она могла предполагать. Но одно дело — догадываться, а другое — услышать прямое признание.

Впрочем, правду знать всегда лучше, чем жить в иллюзиях.

— А в конечном итоге всё обернулось даже лучше, — продолжил Абгар, чуть ли не потирая руки. — Сын Гестаса оказался согласен на всё что угодно, лишь бы имя его отца не было опорочено.

Он все также сидел в кресле, вроде бы внешне расслабленно. Однако Эриан отчётливо чувствовала: он напряжён, словно тигр перед броском, и не сводит с неё пристального взгляда. На мгновение ей стало не по себе, но она тут же отбросила это ощущение. Она не добыча, а детёныш.

— Как ты думаешь, зачем я тебе всё это рассказал? — спросил дед.

Признаться честно, Эриан вообще об этом не думала. Рассказал — и хорошо. Но, похоже, дед, который не делает ничего просто так, в своей манере хочет что‑то с этого получить. Или это очередная проверка, которые он очень любит. Девушка задумалась и некоторое время молчала.

— Тебя чем‑то не устраивает Фиамар? — предположила она.

— Фиамар, можно сказать, образцовый сын. Он всегда был идеально послушен и впитывал всё, чему я его учил, как губка.

— Но всегда есть «но»…

— Именно так. Он идеально усвоил всё то, чему я его учил, но придумать что‑то своё… Гибко реагировать на меняющуюся действительность — это ему не дано. А мир не статичен. Сегодня правила работают так, а завтра — уже иначе. Фиамар умеет следовать правилам, но не создавать их. Не перестраивать стратегию на ходу.

«Дед, а разве ты давал ему хоть малейшую возможность этому научиться?» — мысленно возразила девушка, но вслух ничего не сказала: злить деда ей не хотелось.

Абгар, впрочем, ясно дал понять, что считает её способной на это. Девушка и сама считала себя неглупой. Однако для Абгара Исина и здесь могли быть «но». Может ведь выйти и так, что решения, которые будет принимать Эриан, ему совсем не понравятся.

Глава 12. Мудрые материнские советы

Веналь Одэна

В этом году День семьи Веналь проводила так же, как и предыдущий, — в элитном борделе «Цветы страсти». Только на этот раз к ней присоединилась и Азалия. Сначала они весело провели время с девочками, болтая о том о сём. Хотя сегодня и был выходной, но обсуждали они в основном работу. Мужчин, разумеется. Все их многочисленные недостатки и даже некоторые достоинства особо внушительных размеров. Речь, безусловно, шла о толстых кошельках.

В какой‑то момент разговор свернул к воспоминаниям о самых курьёзных клиентах.

— Помнишь того, что требовал, чтобы мы изображали древних эльфийских принцесс, обращались к нему «ваше величество» и преклоняли колени? — хихикнула Лилия, одна из сестёр‑близняшек, обращаясь к Фрезии — другой. — Он ещё принёс с собой игрушечную корону и настаивал, что мы должны её целовать! Только надевал он её вовсе не на голову.

Фрезия звонко рассмеялась:

— О, да! А потом он чуть не расплакался, потому что мы случайно сломали эту корону, когда… ну, в общем, когда стали выполнять его требование. И предлагал нам вместо оплаты оставить почётную грамоту с подписью «Его величество благодарит вас за службу».

— А у меня был один — весь такой серьёзный, в дорогом костюме, а потом вдруг попросил… — Камелия понизила голос и заговорщицки подмигнула, — изобразить его учительницу из магической школы, и я полночи объясняла ему основы магии. Еле сдерживаясь, чтобы не прыснуть со смеху!

— Да, клиенты — они такие, — кивнула Гербера. — Вроде бы все взрослые люди, солидные, а потом вдруг — бац! — и начинают вести себя как дети. У меня был такой, что хотел, чтобы я называла его «принц‑поросёнок», а я была его принцессой‑свинушкой. О, это было просто ужасно.

Смех звучал всё громче, истории становились всё причудливее — о клиентах, которые приходили в масках, о тех, кто пытался притворяться кем‑то другим, о нелепых подарках и ещё более нелепых признаниях. Бокалы наполнялись снова и снова, а день плавно перетекал в вечер, наполненный теплом дружеского общения и весёлыми воспоминаниями.

Веналь откинулась на спинку дивана и с улыбкой наблюдала за подругами. В такие моменты она особенно ценила эту компанию — здесь можно было посмеяться от души, забыть о условностях и просто наслаждаться моментом, окружённой людьми, которые понимали её без слов.

Домой они с Азалией вернулись, когда уже стемнело, но спать совершенно не хотелось.

Веналь и не помнила, когда в последний раз они оставались вечером вдвоём. Обычно, если Азалия и появлялась дома, то только утром и чтобы отоспаться. Веналь рассказала ей про встречу с Тамиором, про книгу, про свои сомнения. Мать посоветовала не париться и пользоваться книгой, как сочтёт нужным, и вообще считать своей. Сам же выбросил, а она нашла. Наверное, она права, но Веналь всё равно тревожил этот момент. Азалия относилась ко всему просто, но это, наверняка, не всегда было так. Какой она была до предательства Тамиора и своей семьи? Веналь никогда теперь уже не узнает.

Ещё в «Цветах страсти» Веналь позволила себе немного расслабиться и выпила пару бокалов вина. А дома Азалия, известная своим изысканным вкусом к подобным вещам, извлекла откуда‑то коллекционную бутылку выдержанного белого вина — судя по всему, щедрый подарок от одного из её многочисленных клиентов. Невозможно было отказаться и хотя бы не попробовать.

Под мягким воздействием благородного напитка напряжение постепенно отступило, и Веналь почувствовала, что готова поделиться с матерью некоторыми своими мыслями и переживаниями. В последнее время она перестала ощущать душевное спокойствие, её неотступно преследовали тревожные мысли, которые она сама никак не могла до конца понять. А Азалия — опытная женщина, уж в отношениях с мужчинами так точно. Веналь хотела поговорить с ней, надеясь найти в матери не только сочувствие, но и мудрый совет.

— Мам, а что ты делаешь, если тебе не нравится мужчина, который… тебя хочет? — осторожно начала девушка.

— Не называй меня так! — сразу же всполошилась Азалия. — Мне ещё рано. Мне всего‑то… двадцать лет, — кокетливо продолжила она.

— Даже так? Ещё совсем недавно тебе было двадцать пять, — Веналь совершенно не обиделась, она давно привыкла к подобным выходкам Азалии. — А мне уже, кстати, совсем скоро будет двадцать семь. Если так пойдёт и дальше, то уже я стану твоей мамой.

— Ну уж нет! — со смешком возмутилась Азалия. — Ты же замучаешь меня нотациями, а ещё хуже — заставишь одеваться так же, как ты.

Азалия стащила с одного из диванов покрывало, полностью закуталась в него и стала прохаживаться по гостиной неуклюжей походкой. Затем взяла со стола пару стаканов и приложила к глазам, пародируя артефакторские очки Веналь.

Они обе расхохотались и долго не могли успокоиться.

Отсмеявшись, Азалия уже более серьёзно продолжила:

— Так, а теперь давай вернёмся к твоему мужчине. Расскажи о нём поподробнее.

Что Веналь могла сказать о Дернире? Только то, что он аристократ, лишённый даже тех немногих достоинств, которые им обычно присущи: вежливости и тактичности. Не так уж и много она о нём знала, если подумать. В любом случае одно было несомненно.

— Он не мой и моим никогда не будет.

— Это и есть главная проблема? — хитро прищурилась Азалия.

Веналь резко выпрямилась, в голосе зазвучала неприкрытая досада:

— Главная проблема в том, что он оказывает мне знаки внимания, а мне это мешает! — Она нервно провела рукой по волосам. — Тебе бы только смеяться…

Азалия подняла ладони в примиряющем жесте, но улыбка всё ещё играла на её губах.

— Я не смеюсь над тобой, милая. Просто пытаюсь понять. Почему его внимание так тебя раздражает? Многочисленные поклонники, особенно из высшего общества, лишь украшают девушку. Одаривают комплиментами и не только.

Веналь горько усмехнулась:

— Ты-то должна бы уже знать, что я не люблю себя украшать. А его «комплименты и не только» — назойливая помеха. Он не уважает мои границы, не слышит моих «нет», для него всё вокруг просто игра!

— Он к чему‑то принуждает тебя, угрожает? — Азалия мгновенно стала серьёзной.

— Не в этом дело, — сбавила тон Веналь.

С Дерниром всё было иначе. Его молчаливая, почти незаметная настойчивость действовала тоньше, чем откровенная наглость. Он не нарушал границ — он мягко прощупывал их, будто проверял на прочность, оставаясь при этом безупречно вежливым. Это раздражало. Почему он не ведёт себя как все? Почему не форсирует события, не пытается затащить её в постель, не предлагает денег или быть его содержанкой? Разве не так должен поступать любой порядочный аристократ, тем более демон?

Если бы он вёл себя так, как ожидала Веналь, ей было бы значительно проще. Она могла бы сказать «нет», а так… Как отказать человеку, который ничего прямо не предлагает?

Дернир не был навязчив, даже не намекал на постель и не делал никаких прямых непристойных предложений. Веналь хватало его взглядов: радостных — когда он встречал её перед их общими занятиями, серьёзных — когда он о чём‑то спрашивал, весёлых — когда шутил, изучающих — когда как бы невзначай касался её руки или плеча. За всем этим крылось что‑то, что очень смущало девушку. И злило. С какой стати она вообще должна смущаться — она же не какая‑нибудь строго воспитанная девственница, впервые столкнувшаяся с мужским вниманием. Она видела мужчин, общалась с ними, знала их повадки и уловки. Даже спала. Правда, только с одним и один раз. Может, действительно, у неё мало практического опыта? И стоит его получить? Конечно же, не с Дерниром. Но Веналь не планировала заводить никаких интрижек во время учёбы. Для неё самым важным сейчас было окончить магитет, а потом уже можно будет думать обо всём остальном. В общем, всё просто. Ей нужно перестать так реагировать на Дернира и его хитрые уловки, чтобы жизнь была спокойной, размеренной и понятной, как раньше.

Азалия не мешала мыслительной деятельности дочери, она сидела напротив и всё это время внимательно наблюдала за ней. Наконец она нетерпеливо произнесла:

— Давай тогда по порядку. Он хорош собой?

— Какая разница? — отмахнулась Веналь.

— Значит, хорош, — сделала свой вывод Азалия.

Впрочем, да. Дернир был привлекательным мужчиной, глупо это отрицать. Однако во всём остальном он был совершенно не во вкусе Веналь. К тому же…

— Он слишком крупный. Даже для представителя княжества Огня.

— Он что, ещё и демон? — оживилась Азалия. — У меня ещё ни разу с ними не было, такая недоработка.

— Могу познакомить.

— За кого ты меня принимаешь? Я не буду уводить кавалера у собственной дочери. А вот на твоём месте я бы обязательно его продегустировала. Может, больше и не представится такой возможности в жизни.

К счастью, Веналь была на своём месте сама, а она прекрасно сможет прожить жизнь и без подобного опыта.

— Кому нужна такая возможность? Демоны все ветрены и ненадёжны, а Дернир особенно, — сказала она, вспомнив Катарину и другую рыжеволосую девушку, что была у него до неё.

Азалия хотела было что‑то ответить, но передумала. Она знала, что спорить с Веналь бесполезно — та всегда была упрямой, начиная с самых ранних лет. Вместо этого Азалия лишь вздохнула и потянулась к своему бокалу:

— Что ж, тогда пусть будет по‑твоему. За твоё здравомыслие, дочка.

Веналь отпила терпкого напитка и тоже невольно вздохнула. Хотя Азалия вроде бы согласилась с ней, девушка всё равно осталась недовольна. Она так надеялась получить от матери хоть какой‑то дельный совет — но вместо этого была вынуждена выслушивать очередные глупости.

Мама была самым близким человеком для Веналь. Она её очень любила, но они не всегда понимали друг друга. Возможно, Веналь слишком многого от неё ждёт, а женщина с судьбой Азалии не может мыслить иначе и понять проблемы дочери — они кажутся ей лишь надуманной ерундой.

— Он, наверное, не из простых демонов, а из очень богатого рода? — продолжила допытываться Азалия.

— Ты только спрашиваешь, но не дала ни одного дельного совета, как его отвадить! — Веналь начинала терять терпение и уже жалела, что вообще завела эту тему.

— Говоришь, ветреный и ненадёжный? — задумчиво спросила Азалия, и Веналь кивнула, надеясь услышать что‑то полезное. — Ну тогда всё просто! Переспи с ним, он охладеет к тебе и отстанет.

— Не смешно!

— А я вполне серьёзно. Женщине тоже нужна близость с мужчиной, чтобы расслабиться. Получать удовольствие в постели вовсе не зазорно, как говорят некоторые старые клуши. Разве плохо тебе было с Хейланом? — подмигнула Азалия.

— Хейлан ласковый и нежный, а Дернир грубиян и хам. Мне вряд ли с ним понравится.

Азалия лишь закатила глаза, встала с дивана, немного покачнувшись, и принесла ещё одну бутылку коллекционного вина из своих запасов. Веналь и не заметила, как закончилась предыдущая. Сама она выпила не так много. Девушка бросила на Азалию неодобрительный взгляд — перебарщивать с этим не стоит, не хватало ещё, чтобы мать стала такой же, как и отец.

— А разве ты не расслабляешься так с клиентами? — спросила Веналь, не скрывая неодобрения в голосе.

Она знала, что и Азалия, и другие девочки нередко выпивают перед встречами и во время встреч с клиентами, чтобы расслабиться и выглядеть весёлыми и беззаботными. Именно такими, какими их хотят и ожидают увидеть мужчины. Натянутая улыбка, звонкий смех, беззаботный взгляд — всё это требовало немалых усилий.

На самом деле всё это давалось им не так уж и легко, как они хотели показать. Поначалу Веналь не понимала этого: ей казалось, что куртизанки действительно легко и непринуждённо чувствуют себя с клиентами. Но со временем она увидела изнанку этой лёгкости — напряжение в уголках глаз, едва заметную дрожь в руках, вымученность в интонациях, которую они старательно маскировали под игривость.

С другой стороны, а что им оставалось, раз уж их жизнь сложилась именно так — по тем или иным причинам? Кто‑то оказался в борделе из‑за долгов, кто‑то — из‑за отсутствия других возможностей, а кто‑то просто не видел иного пути. И это был просто способ сделать жизнь чуть проще, вот они и пользовались им, словно обезболивающим, которое приглушает боль, но не лечит болезнь.

— С клиентами — это для дела, а тут — для души, — ответила Азалия, приподняв бокал с золотистым напитком. Её голос звучал мягко, почти задумчиво, а в глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли грусть, то ли смирение. — С клиентами я играю роли, а здесь с тобой… здесь я хотя бы могу быть собой. Хоть ненадолго.

Она неторопливо отпила из бокала, прикрыв глаза от удовольствия и чуть склонив голову набок, будто вслушиваясь в послевкусие. Несколько мгновений наслаждалась теплом напитка, затем, выдержав паузу, совсем тихо продолжила:

— Ты самое лучшее и самое важное, что есть в моей жизни. Причина, по которой эта жизнь вообще имеет какой‑то смысл.

Веналь ощутила прилив нежности и благодарности к матери. Именно благодаря ей у Веналь был выбор и возможность пойти иным путём, нежели сама Азалия. Чем ей пришлось пожертвовать и через что пройти, чтобы Веналь могла спокойно учиться сначала у репетиторов, затем в магической академии и теперь в магитете? Всё это Азалия давала дочери молча, ничего не требуя взамен, ни в чём не упрекая.

Веналь смотрела на мать, не в силах вымолвить ни слова. Нечасто от неё можно было услышать такие слова. Да и сама Веналь не слишком умела говорить красиво. Она придвинулась ближе и открыла было рот, чтобы что‑то сказать… Но вместо слов лишь крепко обняла мать, прижавшись щекой к её плечу. В этом объятии было всё то, что она не смогла высказать словами.

— А ты уверена, что он тебе не нравится? — Азалия снова была весела и беззаботна и лукаво улыбалась. К тому же она, похоже, была уже изрядно пьяна.

— Разумеется, уверена! — возмутилась Веналь. Азалии явно уже хватит. Пора закругляться и ложиться спать.

— Разумеется, — передразнила Азалия с ещё более лукавой улыбкой, чем прежде. — Именно поэтому мы и разговариваем о нём весь вечер.

«Мы разговариваем о нём весь вечер, потому что ты так и не дала мне совета, как его отвадить! И сама я тоже не знаю!» — возмутилась Веналь, но уже про себя. С Азалией разговаривать, уже, похоже, нет смысла. Действительно, та попыталась налить себе ещё вина, но не слишком удачно. Веналь забрала бутылку, убрала её в буфет и вытерла стол.

— Ну признайся, что богатый демон нравится тебе, — капризно произнесла Азалия, наконец оторвав взгляд от того места, где исчезли остатки вина.

— Ну хорошо. Даже если и так, — сдалась Веналь, не желая тратить время на спор с не слишком трезвым человеком. Пусть думает, что хочет. — Что ты предложишь сделать, чтобы мужчина перестал нравиться? Как мне в нём разочароваться?

— Проще простого! — хлопнула в ладоши Азалия. Примерно то же самое и с таким же видом говорил преподаватель Веналь по стихийным артефактам — самой сложной дисциплине на их факультете. — Раз ты говоришь, что он будет груб в постели, переспи с ним — тебе не понравится, и ты разочаруешься.

Веналь лишь в очередной раз закатила глаза и потащила Азалию в спальню. Вот уж действительно, стала её мамочкой — даже спать укладывать приходится, как ребёнка.

Глава 13. Душевное и телесное

Дернир Каледриас

— Что значит «уходишь»? — воскликнул Дернир, недоверчиво глядя на Шеланара. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а голос дрогнул от смеси растерянности и гнева.

После занятий друг нашёл его и сказал, что им нужно серьёзно поговорить. Сейчас они стояли у большого витражного окна, открывающего восхитительный вид на парк магитета. Сегодня был первый день зимы, но листья всё ещё окутывали деревья. Магия заполняла парк, позволяя природе продлить свою жизнь, однако и она была не всесильна. Листья уже приобрели жёлтые, оранжевые, местами ярко‑красные оттенки и начинали опадать. В такое время парк как никогда напоминал природу княжества Огня, где магия поддерживала растения в таком виде круглый год. В родном княжестве, находящемся на самом юге Абердии, всегда было тепло и никогда не выпадал снег. Однако Дернира вид из окна не слишком интересовал, а вот Шеланар пристально вглядывался куда‑то вдаль, но явно не из чувства ностальгии по родным местам. В княжестве Воды никогда не было таких ярких красок: круглый год оно утопало в зелени, хотя и находилось на севере, а окружающие земли, лишённые магии, зимой были завалены снегами.

— Не говори ерунды! — Неужели Дерниру теперь придётся слушать подобное и от Шеланара, а не только от сестры и Мартина?

Шеланар лишь устало улыбнулся — той самой улыбкой, которую Дернир хорошо знал: чуть кривая, с намёком на иронию, но с затаённой грустью в глазах.

— Только не пытайся меня убедить, что в команде никто не будет рад этому, — усмехнулся его друг, — только бы не бывший. — Все прекрасно понимают: без меня шансы команды на победу только возрастут.

— Я не рад и я не понимаю! — почти выкрикнул Дернир, шагнув вперёд.

— Спасибо тебе за это, — тихо ответил Шеланар, наконец повернувшись к нему лицом. В его взгляде читалась твёрдость, от которой у Дернира защемило в груди. — Но решение я уже принял. Окончательно.

Дернир на мгновение замер, пытаясь осознать сказанное. Он сделал глубокий вдох, стараясь унять бурю эмоций внутри.

— Шеланар, осталось пару месяцев до отборочных матчей, — произнёс Дернир уже спокойнее, решив зайти с другой стороны. — Ты же уже не найдёшь никого…

— Я уже нашёл команду, — невозмутимо ответил эльф.

Вот как… Пока Дернир ругался с сестрой, пока выслушивал нытьё Мартина, спорил с ними обоими, отстаивая место друга в команде, — Шеланар искал новую.

— Что ж, раз так… — Дернир грустно покачал головой. — И что за команда, на которую ты нас променял?

— Новая. Скоро и сам увидишь, как вывесят списки.

Ушёл. Даже не сказал, что за команда. Дерниру было любопытно, но это чувство терялось на фоне разочарования от всего остального, от обиды на друга, который вот так просто оставил их. А ещё он злился на Мартина и даже Джерси, которые этому способствовали. Вот теперь пусть сами и ищут нового члена команды «Пламя и лёд». Хотя какой уж теперь «лёд» без Шеланара… Да и не только. Рассудительный эльф всегда был голосом разума среди горячих демонов и ветреного Мартина. Надёжным тылом, который всегда подстрахует, если кому‑то взбредёт в голову какое‑то безумство на кураже. Потом, конечно, строго отчитает за риск и дурость и ещё долго будет ворчать.

Против воли улыбнувшись этим воспоминаниям, Дернир тут же огорчился ещё сильнее, осознав, что подобного больше не повторится. Нет. Он не хотел обо всём этом думать. Было бы отлично отвлечься, и Дернир даже знал один надёжный и не раз проверенный способ для этого — горячий и страстный секс на всю ночь, а может, и дольше.

Дома, в княжестве Огня, для него никогда не составляло труда найти горячую демоницу для страстной ночи; он и сам, если у него не было постоянных отношений, не отказывал, когда девушки искали у него утешения. Но в столице всё было иначе. Хотя вроде бы и в сексе себе здесь особенно не отказывали, но предпочитали стыдливо скрываться и лицемерно делать вид, что ничего такого нет.

Как итог — после Катарины у него никого не было. А это уже почти полгода. Если бы бабушка Джамилия узнала, она бы всерьёз озаботилась его здоровьем — как физическим, так и психическим.

Зато в столице была распространена любовь за деньги. И это, как раз наоборот, совсем не скрывали. «Дома изысканного досуга» — так это называлось. Были даже районы, где подобные заведения располагались по нескольку в ряд, обещая воплощение любых фантазий: каждое со своей спецификой и на любой вкус.

Днём такие заведения не слишком выделялись на фоне остальной архитектуры, зато ночью… Ночью фасады «Домов изысканного досуга» вспыхивали алыми и золотыми светлячками, над входами загорались вычурные вывески с двусмысленными изображениями и выведенными изящными буквами нескромными названиями, а из распахнутых окон доносились звуки струнных инструментов, перемежающиеся звонким смехом и сладострастными стонами.

И ещё больше отличалось то, что происходило внутри этих мест, обещая посетителям исполнение всех их желаний, даже тех, о которых они стесняются сказать вслух, а может, даже подумать. Дома, тихие днём, превращались в бурлящий поток жизни, где деньги решали всё, а мораль отступала перед желанием.

По крайней мере, это то, что Дернир слышал за время его жизни в столице. А в княжестве Огня борделей и вовсе не было.

Сам он никогда и близко не подходил к подобным заведениям и относился к такому досугу с пренебрежением, считая себя способным привлекать девушек и без денег. Вот только с Веналь это у него совсем не получалось. Чем более тепло и ласково он с ней разговаривал, тем прохладнее она отвечала. Чем чаще он нежно касался её руки, тем быстрее она её одёргивала. Он предлагал ей свой записывающий артефакт — дорогой, функциональный и качественный — вместо её хлама, держащегося лишь на честном слове, но она отказалась, сказав, что привыкла к своему и он ей нравится.

Впрочем, он очень сомневался, что с Веналь ему бы помогли и деньги. Он так и не решился сделать ей подобное предложение, слишком опасаясь потерять хотя бы то немногое общение, что было у них сейчас. Ему было интересно слушать, как она рассказывает про магию воздуха, нравилось сосредоточенное выражение её лица, когда она пыталась освоить что‑то новое, хотелось, чтобы она чаще забывала про свою холодность и отстранённость и мягко улыбалась ему. Даже когда она делала не то, что желал Дернир, а это почти всегда, ему не было противно, а лишь усиливало желание завоевать её доверие.

Но что, если она согласится? Что, если примет деньги — и его? На какое‑то время…

Дернир всё ещё стоял у окна. За стеклом ветер стал сильнее, его порывы играли с опавшими листьями, кружа их в причудливом танце и унося куда‑то вдаль. «Вот так же и она, — мелькнуло в голове. — Улетит, стоит мне только попытаться удержать».

Можно было попробовать. Можно было придумать тысячу оправданий, облечь желание в благородные слова, уговорить себя, что это для её блага. А можно было просто… отпустить.

«Я не стану предлагать ей это», — решил он наконец. Не потому, что боялся отказа. А потому, что если она скажет «да», он никогда не узнает, была ли это просто нужда или… нечто большее.

Да! Решено! Ему определённо стоит оставить Веналь для души. А для тела… Сходить в один из этих пресловутых борделей.

В конце концов, надо же в жизни всё попробовать! А то окончит магитет, уедет в своё княжество — и вдруг окажется: десять лет жил в столице, а самых злачных её развлечений так и не вкусил. Зато потом будет что внукам порассказать!

Дернир не любил откладывать в долгий ящик, если что‑то уже решил, и поэтому этим же вечером отправился на окраину города, где, как он знал, располагались сразу несколько элитных домов изысканного досуга.

«Цветы страсти», — гласила яркая вывеска, утопающая в зелени и цветах. Дернир усмехнулся и прошёл дальше — он сюда не цветочки нюхать приехал.

«Сладкие удовольствия» — тоже мимо. Дернир не был сладкоежкой, предпочитая мясо, рыбу и овощи.

«Море соблазна» — а сюда пусть Шеланар идёт: он водичку любит, а Дернир предпочитает что‑то погорячее.

«Пламенные красотки» — вот, совсем другое дело.

Зайдя внутрь, он отметил, что интерьер здесь не так уж плох. На стенах висели канделябры со свечами, создавая интимную атмосферу. Цветовая гамма — красная с золотом. Слишком напыщенно, на его взгляд, но вариант не самый худший. Тяжёлые бархатные портьеры насыщенного бордового оттенка обрамляли высокие окна, а на полу раскинулся пушистый ковёр с витиеватым узором — явно не из дешёвых. Также Дернир отметил старинный камин с резной деревянной полкой, на которой стояли фарфоровые статуэтки, изображающие женщин… за работой. По крайней мере, в этом заведении их работа, вероятно, выглядит именно так. В воздухе витал сладковатый аромат благовоний, смешиваясь с едва уловимым запахом вина и чего‑то ещё, неуловимо порочного.

Его встретила эффектная женщина с яркими рыжими волосами в чёрном облегающем кружевном платье, достаточно прозрачном, чтобы почти ничего не скрывать. Локоны цвета осенней листвы свободно ниспадали на плечи, контрастируя с тёмной тканью наряда. Интересно, она только встречает клиентов или и её тоже можно заказать? Красавица улыбнулась — медленно, многозначительно — и слегка склонила голову в приветствии.

— Добро пожаловать, — промурлыкала она низким бархатистым голосом. — Мы ждали вас.

Надо же! Его ждали там, где он сам меньше всего ожидал себя увидеть ещё полдня назад.

Женщина представилась Искрой. Она бросала на него восхищённые и заинтересованные взгляды. И алчные. Вероятно, сразу определив в нём очень богатого и знатного клиента. Её улыбка была безупречной — вежливой, но в то же время многообещающей. Лёгкое движение плеч, чуть более долгий, чем нужно, взгляд — всё это, несомненно, было отточено годами практики. «А чего ты хотел от борделя?» — спросил Дернир сам себя.

Она сразу же начала суетливо рассказывать ему о преимуществах именно их заведения и расхваливать девочек.

— Вы не пожалеете, что выбрали именно нас, — произнесла она, вроде бы уже не в первый раз. — У нас самые изысканные красавицы во всём квартале! Каждая — словно произведение искусства: и умна, и обходительна, и знает, как угодить самому взыскательному гостю…

А Дернир... уже начинал жалеть. Он же не болтать сюда пришёл. Терпение его подходило к концу, а поток красноречия Искры, казалось, только набирал обороты.

— Показывай девочек, — твёрдо сказал он, слегка повысив голос, чтобы перебить её монолог. К счастью, женщина быстро уловила его интонацию — видимо, опыт подсказывал, когда стоит прекратить расхваливания. Она тут же замолкла на полуслове, коротко кивнула и поспешила к неприметной двери в углу.

— Они прибегут буквально через минутку.

Тем не менее Дернир решил для себя, что эту в чёрном платье точно не выберет.

Дверь за ней тихо закрылась, и мужчина остался один. В просторной гостиной было свежо, на потолке висела огромная люстра, тоже со свечами, пламя которых подрагивало, изысканно играя тенями и делая обстановку чувственной и таинственной. Он сидел на мягком удобном диване, а перед ним стоял столик с напитками и фруктами. Дернир ни к чему не притронулся, полагая, что там могут быть добавлены какие‑нибудь афродизиаки или что‑то типа того. Он в подобном не нуждался. Он ещё раз окинул взглядом комнату — камин, свечи, тяжёлые шторы — и невольно поморщился. Теперь атмосфера казалась ему слишком вычурной, нарочитой.

В комнату забежали девочки, все красавицы в лёгких полупрозрачных платьях. С одной стороны, все совершенно разные — блондинки, рыжие, брюнетки, низкие и высокие, хрупкие и с пышными формами. А с другой — совершенно одинаковые. Все они старались принять как можно более соблазнительную позу, иногда развратно облизывали губы и бросали на Дернира порочные взгляды. Но он прекрасно видел, что их улыбки притворны, а в глазах — лишь расчёт и усталость.

«Нашёл где искренности искать», — снова осадил он себя, усмехнувшись.

— Это самые лучшие, — произнесла Искра и стала представлять девочек. Они стали по очереди выходить в центр, красуясь перед ним.

— Киса.

Она неторопливо прогнулась в спине, видимо, пытаясь изобразить кошку. Плавно провела рукой по бедру, стрельнула глазами в сторону Дернира. «Интересно, а во время секса она будет мяукать?» — мелькнуло у него в голове. Он отрицательно покачал головой, даже не пытаясь скрыть скептицизм.

— Зажигалочка.

Дернир не сдержал смешка, представив, как клиенты в порыве страсти шепчут её имя. Девчонка воодушевилась, приняв его улыбку за одобрение, и задвигалась ещё энергичнее, тряхнув кудрявыми волосами. Он поспешил опровергнуть это, бросив на неё холодный взгляд.

— Анни.

Ну хоть имя нормальное. Девочка с большими глазами была настолько хрупка и худа, что больше походила на ребёнка. Тонкие руки, почти прозрачные вены на запястьях, взгляд испуганной лани. Дернир испугался, что со своей комплекцией просто раздавит её.

— Лисичка.

Опять?! Да тут просто зоопарк какой‑то!

— Пышечка.

Дернир посмотрел с интересом. Как она вообще это носит и не падает? Он любил пышные формы, но всему должен быть предел.

— Рания.

Эта была очень гармонично сложена. Всё есть, но ничего лишнего. Блондинка с зелёными глазами… Но не та.

— Демоница.

Дернир скептически осмотрел её. Чёрное платье с разрезами, ярко‑красная помада, нарочито томный взгляд. Он представил, как рассказывает об этом Джерси, и почти услышал её заливистый смех: «Демоница? Серьёзно? Да она больше похожа на актрису из дешёвого фарса!»

— Данни.

Это была последняя. Если он забракует и её, ему предложат других или всё же придётся ещё раз просмотреть этих? А может, вообще оскорбятся и прогонят в другой бордель? О таком конфузе внукам точно рассказывать не станешь.

Раз уж пришёл, нужно получить то, что хотел. Он неохотно кивнул.

Глаза последней девочки загорелись, когда она поняла, что он выбрал её. Девица подбежала к нему, взяла за руку и повела за собой. Дернир последовал за ней, краем глаза заметив, как Искра облегчённо выдохнула и едва заметно кивнула какой‑то служанке. Остальные девочки тут же принялись перешёптываться и о чём‑то оживлённо спорить — видимо, гадать, сколько он заплатит и надолго ли останется.

Данни привела его в небольшую комнату на втором этаже — не такую помпезную, как зал внизу, но всё равно вычурную: алые шторы, позолота на мебели, огромная кровать с балдахином, усыпанным бисером. Повсюду горели свечи.

— У вас будут какие‑то особые пожелания, милорд? — проворковала Данни, медленно проводя рукой по его груди. Она расстегнула несколько пуговиц.

— Не называть меня милорд.

— Как скажешь, — улыбнулась она. Сняв с него рубашку, она отстранилась и быстро сняла с себя всю одежду, а затем потянулась и к нижней части его гардероба. Движения были идеально отточенными, как будто она проделывала это сотни раз.

Дернир не мешал ей и не помогал. Пусть делает что хочет или что привыкла. Он смотрел куда‑то сквозь неё, в тёмный угол комнаты, где плясали их тени от свечей.

Она ласкала его тело, её пальцы скользили по плечам, спускались вдоль рук, задерживались на груди. Дыхание становилось чаще, она шептала что‑то едва слышно — слова, которые должны были распалять страсть. Данни постоянно пыталась поймать его взгляд, смотря на клиента порочным и искушающим взглядом, — по крайней мере, она, вероятно, так считала. Дернир быстрым движением погасил все свечи, и в комнате стало темно.

Глава 14. Суровая действительность

Шеланар Эфферил

По крайней мере, одно неоспоримое достоинство у новой команды Шеланара было — никто не отлынивал от тренировок, как это любил делать Мартин. А вот и второе — отсутствие этого самого Мартина.

Далее, увы, следовало отметить недостатки.

На этих тренировках они вовсе не совершенствовали навыки боевой магии и даже не улучшали понимание и взаимодействие членов команды. Нет… Они учились быстро заряжать артефакты. Последний раз Шеланар занимался подобным на втором или третьем курсе академии. Сдав зачёт, он забыл об этом, как о страшном сне. Не просто так, а потому что это было наискучнейшим занятием на свете.

«Заряжать артефакты… Как будто мы не боевые маги, а фабричные рабочие!» — мысленно возмущался он.

Да, это было простейшее занятие, которое требовало лишь усидчивости и концентрации. А Шеланара выводил из себя сам факт того, что он должен вообще этим заниматься. И ради этого он оставил «Пламя и лёд» — команду, в которую он вложил столько сил и, можно сказать, даже частичку своей души. Лучше бы тогда даже не переводился с целительского. Лечение людей всё же было намного более интересным и увлекательным занятием, требовавшим понимания, знаний и много чего ещё.

В памяти всплыли картины из прошлого: жаркие спарринги с Дерниром, сложные комбинации атак, споры о тактике до глубокой ночи, их бесконечные попытки изобрести способ совмещать противоположные стихии. Там каждый день был вызовом, каждая тренировка была похожа на маленькое приключение, где они учились прикрывать друг друга в бою, искали слабые места в защите противников.

Впрочем, именно ради друзей Шеланар и ушёл из «Пламени и льда» — ради Дернира и Джерси (на Мартина ему, конечно, было наплевать), ради того, чтобы у них был шанс победить. Шеланар не мог позволить себе быть обузой для команды.

И для новой команды тоже. Поэтому Шеланар глубоко вздохнул, сосредоточился и продолжил монотонно вливать свою магию в специально предназначенное для этого тренировочное устройство. Закончив, он подошёл к остальным.

Недобро взглянув на двух задр… кхм… уважаемых магов земли, он отдал им своё заряженное устройство. Хорин осторожно взял артефакт из его рук, проверил результат работы и удовлетворённо кивнул. Затем бережно протёр мягкой тряпочкой, хотя Шеланар его не пачкал, и положил в предназначенную для него коробку.

Решение Шеланара поменять команду было основано не только на альтруизме. Действительно, с чего бы ему бояться перемен? Почему бы на самом деле не рискнуть? Он уже однажды стал чемпионом Турнира Первых Магов, и этого уже никто у него не отнимет. Теперь он вполне мог позволить себе поучаствовать пусть и в сомнительном, но интересном эксперименте.

Тем более, невзирая ни на что, он вынужден был признать: план у уважаемых магов земли всё‑таки имелся. Неплохой, хотя и весьма сложный в реализации, требующий огромных затрат. Впрочем, трудностей Шеланар не боялся. Вот даже артефакт смог зарядить и не умереть от скуки.

Из всей команды мнение Шеланара по поводу сего достойнейшего занятия разделяла лишь Дилона. Вероятно, ей было даже сложнее, чем ему: всё‑таки терпение и усидчивость давались ей с большим трудом. Она часто сбивалась, и ей приходилось начинать сначала. Хорин тяжело вздыхал, а Эриан едко комментировала каждую неудачу в свойственной ей манере.

— А потому что надо было вовремя учиться этому, а не строить глазки преподавателю, чтобы получить зачёт на халяву, — после очередной неудачи произнесла она.

— Вовсе я не строила глазки, — возмутилась Дилона, — просто оказала ему неоценимую услугу.

— Ну, давай ещё разочек. У тебя уже почти получилось! — подбодрил её Хорин.

Шеланар полагал, что Дилона предпочла бы и дальше спорить и возмущаться, лишь бы не «ещё разочек», но она всё же предприняла ещё попытку. Которая на этот раз окончилась неудачей, лишь только успев начаться. Дилона в сердцах ударила рукой по артефакту, отчего Хорин испуганно вздрогнул. Он, очевидно, переживал за артефакт, хотя в столкновении рука девушки явно пострадала больше.

— Стихии! За что? — взвыла Дилона, потирая ушибленную руку. — Я‑то, мечтая о турнире, думала, буду потоками кидаться, а не вот это вот всё!

Шеланар полностью разделял её негодование. Когда Эриан расписывала ему, как ей нужен именно маг воды, он тоже представлял себе более достойные свершения. А оказалось, что он просто должен заряжать артефакты, как последний батрак.

— Ладно, тебе достаточно на сегодня, — проявил понимание Хорин, подавая им вазочку со сладостями. Его невеста была талантливым кондитером и регулярно снабжала его своей продукцией. А он, в свою очередь, — команду.

Дилона сразу же протянула к вкусняшкам руку, схватила целую горсть и начала жадно поглощать. Значит, с рукой у неё всё в порядке, по крайней мере хватательные рефлексы в норме.

— И правда, — поддержала Эриан Хорина, а Дилона уставилась на неё с недоверием, вероятно ожидая подвоха, и он не заставил себя ждать. — Вам же надо ещё боевую подготовку тренировать.

— Ну зачем ещё и это? — застонала Дилона. Эта часть их тренировок нравилась ей ещё меньше, чем предыдущая. Но здесь уже Шеланар её мнение не разделял.

— А чтобы ты не растолстела, как корова, от сладостей, — парировала Эриан.

К слову, она также совсем не брезговала угощениями Хорина. Однако если Дилона лопала всё подряд, то Эриан обычно выбирала определённый вид конфет, который ей был больше по вкусу. Это было ещё одним предметом споров между девушками. Дилона считала несправедливым, что такого вида конфет другим почти не достаётся.

— Да я худее, чем ты! — продолжила спор Дилона.

— Неправда, я вешу меньше.

Шеланар взял первую попавшуюся конфету из вазы. Было бы крайне непочтительно по отношению к Дейле, будущей леди Скирилат, не притронуться к её, без преувеличения, произведениям кулинарного искусства.

Теперь все конфеты были обёрнуты одинаково. То ли Хорин сделал это специально из чувства справедливости, то ли вышло случайно, но Эриан уже не могла выбирать свои любимые. Судя по её недовольному взгляду, именно такая конфета досталась Шеланару. Он бы, конечно, отдал её Эриан, но… увы, он уже успел её надкусить. Кстати, и правда самая вкусная.

— Это потому что ты ниже на полголовы! — нашлась Дилона.

— Нет, это потому что я занимаюсь боевой подготовкой, а ты нет.

— Не ссорьтесь, девочки, — вмешался Хорин. Его несколько напрягала манера общения девушек между собой. В отличие от них самих.

— Вот, лучше скушайте ещё по конфетке. Вот эти самые вкусные.

Всё‑таки Хорин как‑то мог их отличать. Эриан сразу же бросилась к своим любимым сладостям, а Дилона — проследить, чтобы подруге меньше досталось.

Это отвлекло их от перепалки, но Шеланар прекрасно знал, что ненадолго — лишь пока они жуют. Поэтому он, не особенно церемонясь, взял Дилону за шкирку и повёл на площадку для боя. Однако пронырливая девица успела напоследок прихватить ещё несколько конфеток.

— Перед тренировкой нельзя объедаться! — строго заметил он, забрав у неё конфеты и спрятав у себя в кармане.

Разумеется, великая честь обучать эту бездарность рукопашному бою досталась ему. Простому бою без магии и без оружия. Это могли бы делать и Эриан с Хорином, но всё их время было посвящено артефактам.

Каждый артефакт можно было использовать только один раз за турнир. У них будет точно меньше десяти матчей, не считая отборочных, на которых вообще планируется обойтись только магией. Так что, по идее, такого же количества артефактов им должно хватить. Но Эриан считала иначе. Им нужно как можно больше. Как минимум для того, чтобы запутать противников и скрыть свои настоящие планы. Список используемых артефактов нужно сдать заранее, и информация о них будет доступна всем, в том числе другим командам.

— Что ж, лентяйка, — произнёс Шеланар, скрестив руки на груди и окинув ученицу строгим взглядом, — давай проверим, что ты усвоила с нашего прошлого занятия.

Справедливости ради надо отметить, что их предыдущее занятие было также и первым. Ничего, кроме основ техники безопасности и пары самых основных ударов, он девушке ещё не показывал.

Дилона вздохнула, поправила выбившуюся прядь волос и встала в начальную стойку — немного неуверенно, но с явным старанием. Шеланар внимательно следил за ней, слегка прищурившись, никак не комментируя её действия, однако про себя отмечая каждую ошибку.

Её движения были ещё неидеальны: стойка чуть шире, чем нужно, плечи слишком напряжены, а руки расположены не под тем углом.

Неожиданно Дилона бросилась на него, неуклюже расставив руки. Ничему подобному он её точно не учил. Однако, надо признать, эффект неожиданности позволил её загребущей ладошке почти достичь цели. Он перехватил запястье девушки, а затем обездвижил, мягко, но твёрдо прижав её к себе. Дилона предприняла несколько самонадеянных, но бессмысленных попыток освободиться.

— Похоже, желание залезть мужчине в карман у женщин сильнее инстинкта самосохранения и здравого смысла, — прошипел он ей в самое ухо. — Или тебя интересовал не карман?

В ответ девушка лишь сильнее задёргалась и даже попыталась его лягнуть. Чтобы достичь в этом успеха, ей надо было гораздо серьёзнее относиться к его обучению и советам.

— Отпусти!

— Разве этому я тебя учил вчера?

— Да не помню я! Показал два каких‑то скучных приёма! И всё!

Шеланар наконец отпустил её. Признаться, сделал он это лишь потому, что, когда она была так близко, соблазн придушить её был слишком велик.

— Дилона! Я больше часа объяснял тебе, что тренировку надо начинать с разминки и ни в коем случае нельзя сразу же делать резких движений. Это чревато травмами!

— Тогда не будет тренировок, да? — оживилась она, но под злым взглядом Шеланара быстро осеклась и отвела взгляд.

Мужчина сделал глубокий вдох, на мгновение прикрыв глаза в попытке взять себя в руки. Дилона обладала редким талантом выводить его из себя. Сейчас он жалел, что не родился магом земли и не обучился артефакторике. Тогда сейчас он смог бы с важным видом перебирать какие‑то детальки, а с Дилоной мучился бы кто‑то другой.

Она стояла чуть в стороне и без особого успеха сдерживала смешки. Шеланар проследил за её взглядом, направленным куда‑то чуть ниже его пояса, и обнаружил там коричневое пятно. Ей всё‑таки удалось задеть конфету, и начинка растеклась, испачкав его одежду. Шеланар шумно выдохнул. Затем он достал остатки конфеты и, с мстительным удовольствием посмотрев на Дилону, стал нарочито медленно есть лакомство.

— А мне? — чуть обиженно, но с надеждой произнесла девушка.

— А ты возьми сама, — усмехнулся мужчина, указывая на свой карман.

Дилона уже почти снова бросилась на Шеланара, но её остановил его красноречивый взгляд.

— Да‑да, конечно, — разочарованно произнесла она. — Сначала разминка.

Глава 15. Пламя без льда

Джерсиналь Каледриас

Итак, Шеланар покинул команду «Пламя и лёд». По личной инициативе. Джерсиналь не знала, радоваться этому или огорчаться. Она уже почти смирилась с тем, что он останется и «Пламя и лёд», скорее всего, не выиграет турнир. Джерсиналь и сама совсем не хотела разрывать отношения с Шеланаром, хотя полагала, что поначалу он, возможно, вспылил бы, но затем понял их мотивы и не стал бы держать обиду. Но теперь он ушёл сам. И обидно было уже ей.

Если бы это случилось раньше… Но сейчас оставалось всего два месяца — и уже начнутся отборочные матчи турнира. Успеет ли она найти подходящую замену? Разумеется. Ведь выбора у неё нет.

А виноват во всём, конечно же, её упрямый братик, который никогда никого не слушает! Как будто бы Джерси хотела прогонять Шеланара. Нет! Не хотела! Но она понимает, что иногда нужно делать то, что нужно, а не то, что хочется. И вот как всё вышло. Шеланар всё равно ушёл, а времени искать ему достойную замену почти не осталось.

Ах да. Вчера Мартин приводил троих своих приятелей на замену Шеланару. Лишь взглянув на эти недоразумения, Джерси почти пинками погнала их к выходу с тренировочной площадки. Была бы возможность — и Мартина бы отправила вслед за ними. Да и Дернира. Этот вообще никак не участвовал в поиске нового мага в команду. Как будто он тут ни при чём, это не его дело и не он до этого довёл.

Шляется где‑то. Даже не всегда на ночь дома остаётся. Неужто затащил в постель свою блондиночку? Джерсиналь бы скорее поставила на то, что ему это не удастся. Эта девушка была весьма непроста. Но кто знает? Всё же приходилось признать, что нехватка мозгов у брата компенсировалась переизбытком обаяния.

А ведь это сейчас речь идёт просто о команде для турнира, а когда‑нибудь в будущем Дернир станет главой рода Каледриас, и ему придётся принимать решения, от которых будет зависеть судьба всей их семьи. Она тяжко вздохнула. Джерсиналь считала, что из неё бы вышел гораздо лучший глава рода, чем из брата.

В глубине души она давно осознавала: Дернир слишком легко поддаётся эмоциям. Он мог вспыхнуть из‑за пустяка, а потом так же быстро остыть, забывая о последствиях. Мог не придавать значения важным вещам или пускать проблему на самотёк. Как ситуацию с Шеланаром. Да и дела семьи Дернира не особо волновали. Спроси его сейчас о состоянии родовых земель — он лишь отмахнётся, сославшись на то, что «управляющие разберутся». Спроси о давних договорённостях с другими родами — пожмёт плечами и скажет, что «всё и так держится».

Джерсиналь сжала кулаки, стараясь унять нарастающее раздражение. Она‑то помнила каждую мелочь: сколько лет назад был подписан тот или иной договор, какие обязательства взял на себя род, в каком году последний раз обновляли соглашения с гильдией купцов, знала всех соседей, кто кому и чем обязан.

Дернир же… Он был хорош на поле боя, умел вдохновить соратников, но в хитросплетениях родовых союзов и торговых соглашений терялся.

Тем не менее он — мужчина, и наследником рода является именно он. Впрочем, у Джерси был ещё не самый худший расклад: в княжестве Огня, в отличие от всей остальной Абердии, женщины хотя бы в принципе могли становиться главами рода — при отсутствии наследников мужского пола. Она поморщилась от одной только мысли… Такую цену она не готова была платить. Брат был самым близким и дорогим ей человеком. Если с ним что‑то случится… Она самолично испепелит каждого, кто к этому хоть как‑то причастен!

Так что ей остаётся только продолжать помогать Дерниру, давать советы, которые он всё равно не будет слушать, а затем исправлять его косяки. Собственно, и сейчас она вынуждена заниматься именно этим.

Девушка целенаправленно шла в ресторан магитета. Войдя внутрь, быстро огляделась и уверенно пошла к нужному ей столику.

— Привет, Исай. Позволишь? — произнесла она с хитрым прищуром.

Ещё бы он не позволил! Когда парень рассеянно кивнул, она уже сидела напротив и смотрела на него изучающим взглядом. Хорошо, что не успела с ним переспать. Это обычно усложняет дальнейшее взаимодействие.

Он прекратил есть, явно ощущая некоторое смущение от её присутствия и чуть насмешливого изучающего взгляда. Вот и отлично. Джерсиналь, наоборот, чувствовала себя свободно и непринуждённо. Ей всегда было проще общаться с мужчинами, чем с женщинами. Она осознавала свою привлекательность для противоположного пола и то, как она действует на мужчин. И не считала преступлением пользоваться этим. Демоница приняла расслабленную позу, закинув ногу на ногу, отчего её и без того обтягивающие брюки ещё более соблазнительно натянулись, чётко очерчивая нужные изгибы стройного тела. Она изначально села так, чтобы Исаю очень сложно было всё это не заметить. Хотя стоит отдать ему должное: он отчаянно пытался не замечать или хотя бы делать вид, что не замечает.

— Ты что‑то хотела? — наконец не выдержал он их молчаливую дуэль.

— Как проходит подготовка к отборочным? — спросила Джерсиналь, чуть наклонив голову и продолжая изучать Исая взглядом. Она вела себя так, как будто они с ним каждый день так болтали о насущных делах.

Исай на мгновение замер, будто пытаясь сообразить, как лучше ответить. Его пальцы нервно постукивали по краю стола, а взгляд то и дело скользил куда‑то в сторону — только не на собеседницу.

— Нормально, — наконец выдавил он. — Тренируемся почти каждый день. Гестас ужесточил режим: теперь пять дней в неделю вместо четырёх.

Джерсиналь едва заметно улыбнулась — эта нервозность Исая её забавляла. Она слегка поправила прядь волос, нарочито медленно провела пальцами вдоль шеи, будто бы невзначай подчёркивая плавные линии силуэта. Она специально надела сегодня даже более открытую одежду, чем обычно.

— Да хоть все семь, — резко сменила она тон. Кошке надоела игра со своей мышкой. — Ты же понимаешь, что «Огонёк» не имеет ни единого шанса победить в турнире? — прямо высказалась Джерси, наблюдая за реакцией своего собеседника.

Исай в ответ лишь чуть поморщился и равнодушно пожал плечами.

— Конечно, я понимаю это.

Джерси совсем не устраивала такая реакция, а точнее, почти полное её отсутствие. Она решила, что ей нужен именно Исай и она его получит.

— И тебя это устраивает?

— А тебя — нет? — ответил он вопросом на вопрос. Джерси усмехнулась и хищно прищурилась.

— Меня устраивает только безоговорочная победа!

Тут уже улыбнулся и Исай.

— Я могу тебе чем‑то в этом помочь? — поинтересовался он.

— Можешь! Если займёшь освободившееся место в моей команде.

Парень поморщился, как будто эта мысль была ему неприятна.

— Знаешь, несмотря на ваши очевидные проблемы со стихиями, я почему‑то надеялся, что «Пламя и лёд» не развалится. Ваша команда казалась мне более прочной, чем…

Он не договорил, но, очевидно, имел в виду «Грифонов» и ту ситуацию, когда его заменили на Марджена Валайрена.

— Я, наверно, слишком наивен и всё ещё верю в сказки, — грустно усмехнулся парень.

На этот раз Исай смотрел прямо девушке в глаза и не отводил взгляд. А вот она отвела, почему‑то смутившись, что, надо признать, случалось с ней нечасто.

— Он сам ушёл, — слишком поспешно ответила Джерси. — Никто не прогонял.

Девушке было важно, чтобы Исай ей поверил. Это же на самом деле так и есть. Червячка сомнений, вылезшего неизвестно откуда, Джерсиналь уверенно придавила каблуком.

— Сам подумай, — ответила она на недоверчивый взгляд мужчины. — Стали бы мы иначе так долго ждать и делать это в последний момент? Теперь мы вообще рискуем не попасть на турнир без четвертого участника.

Исай пожал плечами, возможно, не до конца поверив, но и спорить не стал. Только поинтересовался:

— И к кому он ушёл?

Джерси не знала. Признаваться в этом тоже не хотелось, но что ей оставалось? Она вообще не любила оказываться хоть в чём‑то некомпетентной.

— Он не удосужился сообщить.

— Наверняка в команду с Хорином, — проявил неожиданную осведомлённость Исай. В ответ на приподнятую бровь демоницы он продолжил: — Недавно Дилона предлагала мне место в их команде.

Интересно. Там, где Дилона, там и Эриан. Ещё Хорин и теперь Шеланар. Можно было бы даже напрячься, если бы Джерсиналь верила в конкурентоспособность артефакторов.

— Прости, Джерсиналь. Но я отказываюсь. А теперь мне пора на тренировку.

Вставая, он лучисто улыбнулся, не отводя от неё взгляда. Это что же, вызов? Ну тогда он принят! Она добьётся того, что Исай вступит в команду «Пламя»! А после того, как они победят в турнире, он весь оставшийся год будет отрабатывать эти свои капризы в её постели.

На следующий день Джерсиналь была на стадионе во всеоружии. В первую очередь это включало в себя ещё более откровенную одежду, чем раньше. Сегодня на ней были такие же обтягивающие брюки, но из мягкой ткани, подходящей для тренировок. Верхняя же часть не только чуть‑чуть прикрывала подтянутую грудь, но и обнажала живот. В Абердии подобное было совершенно не принято, и окружающие женщины взирали на неё с осуждением. Глаза мужчин сверкали совсем другими эмоциями. Пусть смотрят, ей не жалко.

— Ты восхитительно выглядишь, — промямлил её сегодняшний напарник Парейнс. Не составило труда найти очередного кандидата на замену Шеланара и договориться проверить его навыки на стадионе — разумеется, в то же самое время, когда здесь проходят тренировки «Огонька». Наличие соперника всегда тонизирующе действует на мужчин и помогает принять правильное решение.

Джерси сразу же заметила, как на стадион зашёл Исай. Она одарила его вызывающим насмешливым взглядом. Тот, в свою очередь, на мгновение замер, скользнул взглядом по её фигуре — и тут же отвернулся с нарочито безразличным видом, будто происходящее его ничуть не тронуло. Но Джерси уловила лёгкий румянец на его скулах и едва заметное подрагивание пальцев, которыми он сжимал ремешок спортивной сумки. Девушка продолжала сверлить его взглядом, и Исай всё же взглянул на неё, вежливо кивнул в знак приветствия и тут же обернулся к напарникам, о чём‑то спрашивая.

— Начнём с разминки, — бросила она Парейнсу.

Демоница нарочито медленно потянулась, перекинула длинные волосы через плечо. Тренироваться с распущенными волосами было очень неудобно, зато эффектно.

Она сделала несколько круговых движений плечами, затем наклонилась вперёд, касаясь пальцами носков, — брюки плотно облегали бёдра, подчёркивая соблазнительные изгибы. Затем девушка стала плавно поднимать ноги, пока они не заняли почти перпендикулярное относительно земли положение, — гибкость Джерсиналь впечатляла. Краем глаза она наблюдала за Исаем. Он то и дело бросал на неё заинтересованные взгляды, тут же отводил глаза, делая вид, что поглощён беседой с Дастином, но время от времени его взгляд всё равно невольно возвращался к ней.

Она улыбнулась уголком губ и, подняв руки над головой, начала плавные наклоны в стороны. Пусть смотрит. Пусть мучается. Пусть знает, что мог бы наблюдать подобное на каждой тренировке.

Парейнс, стоявший рядом, нервно сглотнул, жадно взирая на демоницу. Та лишь бросила на него красноречивый взгляд, и парень поспешно отвернулся, делая вид, что разминает шею. Представление было рассчитано не на него.

Джерсиналь хотела поймать взгляд Исая, чтобы закрепить свой триумф, но ему всё время удавалось ускользать от неё. «Ну а как насчёт этого?» — подумала она.

Джерси повернулась к объекту её стараний спиной и наклонилась так низко, как могла, касаясь лбом коленей и сцепив руки за ними. Пусть обзор у неё был не с самой удобной позиции, но Джерсиналь всё же видела, как замер Исай на полуслове — беседа с Дастином оборвалась так резко, что тот удивлённо обернулся, пытаясь понять, что отвлекло товарища. Медленно, с нарочитой неторопливостью, она начала выпрямляться: сначала чуть приподнялась, сохраняя позу, затем плавно прогнулась в спине, выгибая её дугой, и лишь после этого, всё так же не оборачиваясь, медленно разогнулась во весь рост. Волосы скользнули вдоль спины, рассыпавшись по обнажённым лопаткам. А затем она резко обернулась. Тут уже Исай даже не пытался не смотреть на неё, и Джерсиналь улыбнулась ему победной улыбкой.

Так продолжалось несколько дней. Честно говоря, Джерси очень сомневалась в том, что команда «С огоньком» как‑то улучшила свои боевые навыки за это время, а вот гибкость шеи — вполне. Ко всему прочему Гестас ни разу не появился на стадионе за последние дни. Но ей‑то жаловаться не с руки: он мог догадаться о её планах и помешать — точнее, попытаться помешать.

На третий день девушке надоело ждать, когда Исай приползёт к ней на коленях и начнёт умолять взять в свою команду, и она сама обратилась к нему.

— Исай, — низким тихим голосом произнесла она, и мужчина замер от неожиданности. Она подошла со спины, пока он ещё был под действием артефакта‑переговорника, и теперь стояла в шаге позади, чуть склонив голову. — Не хочешь поговорить?

Он медленно обернулся — и на долю секунды в его взгляде мелькнуло что‑то, напоминающее настороженность. Но уже в следующий миг лицо приняло привычно сдержанное выражение.

— О чём? — спросил он, стараясь говорить ровно.

Джерсиналь сделала шаг ближе, так что теперь между ними оставалось едва ли полметра. Она чуть запрокинула голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза, и улыбнулась — не вызывающе, как раньше, а почти мягко.

— О том, что ты делаешь не в той команде, — произнесла она, понизив голос. — Ты сильный боец. Лучше всех в «Огоньке». И ты это знаешь.

— Меня всё устраивает в моей команде, — ответил он, но взгляд невольно скользнул по её фигуре — на этот раз дольше, чем обычно.

Джерси уловила этот взгляд и мысленно отметила победу. Было бы глупо этим не воспользоваться. Она чуть наклонилась вперёд, понизила голос до шёпота:

— Правда? Тогда почему ты каждый день смотришь на меня так, будто хочешь что‑то сказать? Почему замираешь, когда я рядом? Ты думаешь, я не замечаю?

— Джерсиналь, ты очень красивая женщина…

— Это не новость, — хмыкнула она. Ей не впервые приходилась слышать и не такие комплименты.

— Но пойми, я не могу подвести команду, оставив их, тем более прямо перед отборочными матчами.

— Брось. У Гестаса полно дружков — кого‑то да найдёт!

— Ты сама совсем недавно утверждала, что сделать это прямо перед отборочными большая проблема, — сказал Исай, посмотрев на Джерси укоризненным взглядом, сдобренным, правда, немного лукавой улыбкой. Тут уел, конечно, кто спорит.

— Благородно, — и не стала спорить Джерсиналь, но затем с усмешкой добавила: — Вы и на турнире втроём будете?

— Ты про Гестаса? — растерялся парень. — Это временно. Скоро всё будет как раньше.

Она смотрела на Исая и размышляла. Вроде бы нормальный парень — красивый, способный, даже талантливый. Но при этом поразительно наивный и совершенно неприспособленный к жизни. Как он вообще существует в этом мире? Ему явно нужна умная и практичная женщина, чтобы бесславно не сгинуть. Правда, у неё уже есть один такой же — Дернир.

— Извини, — повторил он.

Джерси мысленно обругала Исая такими эпитетами, которые приличной девушке и знать-то не положено. Она, конечно, таковой не являлась.

На следующий день Джерсиналь не пошла на стадион, однако и сдаваться она не собиралась. Что она могла ещё сделать? Продолжать тренироваться рядом, надевая ещё более откровенные наряды? Вот только… Ещё откровеннее — это уже только прийти совсем голой. Для неё это, конечно, не проблема — ей стесняться нечего. Однако местные моралистки, которые и так на неё косо смотрят, вряд ли подобное допустят — побегут ябедничать ректору.

Надавить… Ну или заплатить напарникам Исая по команде, чтобы они ушли первыми? Гестас‑то, понятно, не согласится, а остальные вроде бы не из очень знатных семей. Возможно, кому‑то из них не хватает средств — тогда предложение может показаться заманчивым. Надо будет разузнать про них подробнее.

Попросить их преподавателя по магии огня, которого Исай очень уважает, повлиять на него? Сандариас был также демоном, и Джерсиналь познакомилась с ним ещё в княжестве Огня на каких‑то торжественных мероприятиях. Он симпатизировал ей, как, впрочем, и любой другой красивой женщине. Но она-то была демоницей и ярче других. К тому же он частенько и раньше говорил, что им в команду нужен хороший маг огня вместо субтильного эльфа.

— Я согласен! — ровный голос Исая отвлёк Джерси от построения коварных планов.

— Что? — она так увлеклась, что не обратила внимания на человека, который приблизился к ней и остановился рядом.

— Вступить в твою команду. Если, конечно, предложение ещё в силе.

Неожиданно. Интересно, какие причины сподвигли его изменить своё решение. Пусть рассказывает, а она подумает брать ли его к себе.

— И что же поменялось? — спросила Джерси.

— Гестас выгнал из команды Дастина и Орента. Просто привёл двух новых, а им сказал уходить.

Исай выглядел действительно расстроенным из‑за этого события, тогда как Джерсиналь ничуть не удивилась. Такое поведение вполне в характере Гестаса. Она даже его не осуждала: эти двое были посредственными магами — туда им и дорога. Озвучивать эти мысли она, однако, посчитала излишним.

— Пошли! — решительно сказала Джерси, резко вставая и делая несколько шагов в сторону здания.

— Куда? — Исай слегка растерялся, не ожидая такой реакции.

— В ректорат — сразу оформим тебя в команду.

— Но принимают только до двух. Можно завтра… — неуверенно протянул Исай, переминаясь с ноги на ногу.

Ну конечно. До завтра он может ещё десять раз передумать или Гестас вернёт парней. Джерси скрестила руки на груди и пристально посмотрела на Исая. В её глазах мелькнуло что‑то жёсткое, почти хищное.

— Не переживай. Меня и сейчас примут.

Глава 16. Только друзья

Дернир Каледриас

Дернир шёл на занятия по магии воздуха, где он снова встретит Веналь. Он решил, что будет видеть в ней только друга.

Хватит! Взрослый уже. Из‑за его неуёмной страсти и так уже пострадала Катарина. Не то чтобы он до конца понимал, в чём она пострадала, но, судя по укоризненным взглядам, что она бросала на него при их случайных встречах, — он как минимум разрушил ей жизнь.

Он не мог предложить Веналь ничего серьёзного, а она не была согласна на меньшее. Она ещё встретит человека, который сможет дать ей всё то, чего она достойна, с которым они создадут семью, нормальную и официальную.

«Но точно не с одним из этих!» — успел подумать Дернир, прежде чем рвануть в сторону Веналь и отирающихся около неё парней из «Огонька». Он свирепо глянул в их сторону, и они поспешили ретироваться.

— Они досаждают тебе? — спросил он у Веналь.

— Не особенно. Просто им скучно и нечем заняться, — улыбнулась девушка, подавая ему свою сумку.

При передаче её ладонь задержалась рядом с его, а когда она убирала её, нежные пальчики легко и невесомо скользнули по тыльной стороне его ладони. При этом она не отвела взгляд, как обычно, а продолжала мягко улыбаться. Дернир испытывал чувства и желания, совсем не уместные для друга.

Он с трудом отвёл взгляд и направился к аудитории.

«Веналь — друг и ничего больше», — старательно убеждал он сам себя, но каждый раз при этой мысли что‑то внутри болезненно сжималось. Ничего, привыкнет. Зато так он не потеряет её навсегда. Он явно на правильном пути — вот же, она даже стала ему улыбаться.

— Ой, прошу прощения, — кто‑то налетел на него из‑за угла, хотя он и сам не слишком внимательно смотрел под ноги.

— О, Дернир, привет!

Это оказалась милая рыженькая девушка. Кажется, её звали Сана, и она лучезарно улыбалась ему. Заметив, что она всё ещё стоит слишком близко, положив руку ему на грудь, Дернир сразу же отскочил от девушки, обернувшись на Веналь. Та равнодушно шла мимо, даже не смотря на него.

Так‑то Дернир был свободен и мог бы начать с кем‑то встречаться, но… С Веналь они были теперь друзьями, а он решил для себя, что будет серьёзнее. Конечно, жить совсем без женщин он не сможет, а женщины за деньги… ему совсем не понравились.

Из борделя он ушёл раньше срока, за который заплатил. Тело ощущалось отдохнувшим и расслабленным, без напряжения. Но на душе по‑прежнему скребли кошки. «Не то», — чётко осознавал он. Секс за деньги ему определённо не подходил.

Заводить очередную интрижку в магитете тоже не хотелось. На ближайших каникулах он поедет домой и скажет бабушке, что готов жениться на ком она скажет. Какая разница, зато долг перед семьёй выполнит в полном объёме. Станет примерным мужем, займётся наконец делом. Например, откроет какую‑нибудь фабрику артефактов, а Веналь сделает своим заместителем. Джамилия всегда говорила, что помощниками должны быть только люди, которым доверяешь, настоящие друзья.

Он сел за учебный стол рядом с Веналь, но придвинулся к самому краю, чтобы сохранять с девушкой дружескую дистанцию. Нельзя сказать, что это ему легко давалось, но он решил, что так будет лучше для всех.

— Ты говорил, у тебя стало получаться? Покажи, — требовательно — ему показалось, что даже несколько капризно — произнесла Веналь.

Произнося последние слова, она положила локоть на стол, приблизившись к Дерниру настолько, что он почувствовал свежий, приятный аромат её волос. Двигаться дальше ему уже было некуда — только в проход. Каким образом у него в таких условиях может что‑то получиться? Он же просто не сможет нормально сосредоточиться!

Дернир нервно сглотнул, стараясь не смотреть на девушку, начал формировать поток. Не смотреть на неё не вышло сразу. Веналь, подперев голову рукой, внимательно наблюдала за ним, едва заметно улыбаясь уголком губ. Создать поток тоже не вышло. Ничего подобного не случалось уже, по крайней мере, месяц.

— Ты явно преувеличил свои успехи, — прокомментировала Веналь. — Тебе ещё тренироваться и тренироваться. Можешь пойти со мной во время большого перерыва в парк. Я приметила там хорошее спокойное место для практики.

Дернир удивлённо посмотрел на неё — девушка вела себя как‑то странно. Не то чтобы ему было это нужно, но разве он может отказаться от бескорыстной дружеской поддержки? Он согласно кивнул.

— Тогда договорились.

Веналь удовлетворённо улыбнулась и отодвинулась на свою сторону. Дернир, однако, не почувствовал облегчения, скорее наоборот — ему захотелось вернуть девушку обратно, а может, и ещё ближе. Он даже не задумался о том, почему она вдруг так настойчиво предлагает помощь. Раньше она никогда не проявляла подобного интереса к его тренировкам.

После занятия он шёл за Веналь и размышлял о том, что она выглядит лучше: как будто сегодня она почти не старалась спрятать свою красоту. И это ещё больше усложняло его жизнь. Если бы она по‑прежнему постоянно носила артефакторские очки, дружить с ней было бы, несомненно, проще. Хотя бы одежда её всё ещё была свободной, скрывающей то, что он, однако, прекрасно помнил по их свиданиям в начале года. Казалось, что это всё было когда‑то в прошлой жизни.

Парк вокруг магитета был огромным. Студенты иногда отрабатывали здесь неопасные магические навыки, просто гуляли или ходили на свидания. Опять его понесло не в ту степь. Дернир огляделся. Веналь вела его в дальний укромный уголок парка — сюда он никогда раньше не заходил. Хорошее место для романтического свидания. Да что ж такое!

Дернир невольно ускорил шаг, чтобы не отставать от Веналь. Она шла легко и непринуждённо, словно порхала над дорожкой парка, а её золотистые волосы слегка развевались на ветру. Девушка распустила их, как только они вышли из здания. Он снова поймал себя на мысли, что не может оторвать от неё взгляда, и поспешно уставился на свои ботинки, стараясь сосредоточиться на чём‑то нейтральном — например, на окружающей природе. Это место было как будто отголоском лета. Высокие вечнозелёные кипарисы очерчивали и как бы ограждали небольшую поляну, в центре которой росло старое раскидистое дерево с густой кроной. Листья лишь местами пожелтели и были всё ещё на своих местах. Изумрудная трава покрывала землю, как мягкий пушистый ковёр.

— Вот здесь, — Веналь наконец остановилась. — Тут нас точно никто не потревожит.

Дернир огляделся. Место и впрямь было уединённым — ни студентов, ни преподавателей поблизости. Только пение птиц да шелест листьев нарушали тишину. Дернир кивнул, чувствуя, как внутри нарастает странное волнение.

— Да, здесь… тихо, — пробормотал он, стараясь говорить ровно. — И достаточно пространства для работы с потоками.

Веналь повернулась к нему, и на мгновение их взгляды встретились. В её глазах мелькнуло что‑то неуловимое — какое‑то игривое лукавство, а может, Дерниру это просто привиделось. Она отступила на пару шагов, жестом приглашая его занять центр поляны. Затем она сняла с себя тёплый пиджак — здесь действительно было совсем не холодно. Веналь осталась в одном платье, неожиданно открытом и сексуальном. Дернир понял, что сосредоточиться на потоках ему будет не так‑то просто.

— Смотри, как надо, — произнесла она, снова улыбнувшись.

Девушка создала слабый воздушный поток, а затем неожиданно запустила его в Дернира. Он машинально отразил его огнём.

— А воздушный слабо, да? — засмеялась она, явно провоцируя.

Дернир уже давно легко мог создавать воздушные потоки, просто это было осознанное действие, в отличие от использования огня, что было для него уже почти рефлексом.

Некоторое время они, смеясь, обменивались лёгкими магическими ударами. Пока неожиданно Веналь не пропустила один из них и не упала. Внутри у Дернира всё похолодело, и он бросился к девушке.

— Веналь! Ты в порядке? — воскликнул он, осматривая её. От такого удара не могло случиться серьёзных повреждений, но он всё равно перепугался не на шутку.

— Прости! Не знаю, как так вышло!

— Возможно, но ты должен искупить вину, — с хитрой улыбкой произнесла девушка. Пострадавшей она не выглядела, а, наоборот, довольной.

Веналь обвела руки вокруг его шеи и стала садиться, используя его как опору и снова разрушая все с таким трудом выстроенные им дружеские барьеры. Не то чтобы они были особо прочными.

Затем она и вовсе мягко, но решительно навалилась на него всем своим весом, опрокидывая на спину. Веналь была совсем лёгкой, но он поддался, обескураженный происходящим. Она нависла над ним, опершись на одну руку, а второй медленно провела от выреза рубашки вверх — по шее — и замерла на щеке. Взгляд её был прикован к Дерниру, и он, пленённый этой близостью, тоже не в силах был отвести глаз.

— Веналь, что ты делаешь? — прохрипел Дернир, едва найдя в себе силы для возражений.

Девушка не отвела взгляда, но отстранилась и перестала улыбаться — лицо её стало сосредоточенным и серьёзным.

— Нет? — она произнесла лишь одно слово, но значило оно многое.

— Да! — поспешно ответил он и потянул её к себе. В костёр эту дружбу!

Её губы легко поддались его напору и отвечали нежно и чувственно, едва уловимо подрагивая от волнения. Он чувствовал тепло её тела, слышал прерывистое дыхание, а руки сами ласкали её спину, скользя вдоль позвоночника, но пока не решались спуститься ниже. Трава оказалась мягкой и чуть прохладной, и этот контраст с жаром их разгорячённых тел пробежал по коже мурашками.

Когда он попытался перевернуть девушку, то ощутил лёгкое сопротивление. Веналь снова отстранилась.

— Я хочу быть сверху, — произнесла она, глядя на него сверху вниз. В голосе не было вызова — только спокойная уверенность.

— Как скажешь, — улыбнулся Дернир, поднимая руки в шутливом жесте капитуляции.

Если она так хочет, то он совсем не против. В первый раз можно и так.

Веналь довольно улыбнулась — его ответ её устроил. Затем она начала медленно снимать с себя платье. Дернир больше не смотрел ей в глаза. Он, затаив дыхание, жадно наблюдал, как ткань, скользя, обнажала сначала одну грудь, затем другую, плоский животик, светлую полоску волос ниже. Сам он избавился от одежды почти мгновенно и снова лёг так, как она хотела.

Веналь опустилась на него, и их тела соприкоснулись — кожа к коже. Она слегка наклонилась вперёд, и её волосы, рассыпавшиеся по плечам, коснулись его лица — мягкие, пахнущие полевыми травами. Сердце забилось сильнее. Дернир провёл пальцами вдоль её бедра, ощущая приятную гладкость её кожи.

Веналь медленно двигалась, прикрыв глаза, а в это время где‑то в голове Дернира догорали дотла остатки их совсем недавно родившейся дружбы.

Дернир лежал на мягкой траве, которая казалась ему лучше любой, самой изысканной постели. Довольный, он уже подумывал о следующем разе, когда Веналь встала.

— Куда ты собралась? — встрепенулся Дернир, когда девушка начала надевать платье.

— На занятия по защитным артефактам, — ответила она ровным тоном.

Он неверяще смотрел на неё. Она что, вот прямо сейчас пойдёт на учёбу?

— А ты не хочешь поговорить?

— Дернир, занятие вот‑вот начнётся, — произнесла Веналь, поправляя одежду, — а с опоздавшими магистр Бардилат очень строг.

Дернир заметил, что она старается не смотреть в его сторону. Он всё ещё был обнажён и сидел на траве там… где всё случилось. Не совсем понимая, что происходит.

И вскоре он остался здесь один.

Глава 17. Сочувствие

Марджен Валайрен

Марджен искренне сочувствовал Лайне Айсинир. Потерять в один миг и отца, и мать… Он прекрасно понимал, какие чувства она испытывает, и старался хоть как‑то облегчить её боль и поддержать в первое, самое тяжёлое время. Но его уже прошло достаточно, чтобы самая острая боль утраты чуть поутихла, а Лайна требовала утешения всё больше и больше. И именно от него. Это, признаться, уже начинало немного напрягать.

Если уж совсем откровенно, Марджен проводил время с Лайной не только по причине сочувствия. Необходимо было выяснить, что ей известно, а заодно наглядно показать одной не слишком вежливой особе, что тактичность и умение убеждать дают куда больший результат, чем грубая прямолинейность. Если Лайна вообще хоть что‑то знает, в чём он последнее время стал сомневаться. Возможно, она просто создаёт видимость осведомлённости, нарочито напуская таинственности. А на самом деле просто любит быть в центре внимания. Особенно мужского. Марджен усмехнулся.

Судя по всему, Станир Айсинир действительно изменял своей жене с секретаршей — как бы банально это ни звучало. Об этом свидетельствовали сбивчивые показания некоторых сотрудников фабрики. Да и сама Лайна, хоть и выражалась туманно, недвусмысленно на это намекала. Но не всё было так просто. Любовники предавались адюльтеру вовсе не на рабочем месте, поэтому их присутствие в здании ночью — да ещё и в компании обманутой жены — выглядело крайне подозрительным. Всё это могло вообще не иметь никакого отношения к аберрациям, а могло и иметь. Понятно, что вопрос был очень деликатным, и члены семьи Айсинир не слишком хотели его освещать. Сам Марджен тоже не имел желания копаться в их грязном белье. Однако пока был хоть малейший шанс, что это хоть как‑то связано с чередой странных происшествий, с которыми они столкнулись, он не мог просто стыдливо отвернуться и закрыть на всё глаза.

— Лайна, где ещё мог находиться твой отец в это время? — осторожно спросил он, намеренно говоря только о Станире, без упоминания его секретарши.

— О, у отца множество мест, где он любил уединяться, — протянула она с нарочитой небрежностью, чуть склонив голову набок, а Марджен замер в ожидании. — Например, вилла у озера. Он учил меня там рыбачить. Ты представляешь, Марджен, я умею ловить рыбу. И как‑то даже поймала огромного… этого, ну, в общем, рыбу. А ещё часто мы с ним просто прогуливались под луной. Теперь мне так этого не хватает, — добавила она, одарив его многозначительным взглядом.

Марджен сдержанно улыбнулся, стараясь не выдать раздражения. Его интересовали вовсе не те места, где Станир проводил время со своей дочерью. Он хотел знать, куда тот водил своих любовниц! Он понимал, что Лайна играет с ним, наслаждается каждой секундой этого странного диалога, упивается тем, что держит в своих руках хоть крупицу информации — или иллюзию таковой.

— Или охотничий домик в северных лесах — он обожает там бывать в сезон охоты. Правда, сейчас для этого рановато… — Лайна задумчиво покрутила кольцо на пальце, будто взвешивая, стоит ли продолжать. — Ещё есть семейная усадьба на окраине города…

— Лайна, — мягко, но твёрдо перебил её Марджен, — я не про семейные прогулки спрашиваю. Мне нужно понять, где твой отец мог встречаться с кем‑то… наедине. Особенно в те дни, когда его не ждали дома.

Лайна на мгновение замерла, её улыбка дрогнула, но она быстро взяла себя в руки.

— О, Марджен, — протянула она, играя с прядью волос, — ты такой серьёзный. Неужели это так важно?

Тактичность и терпение Марджена были не безграничны. Хотя он и считал эти качества необходимыми в общении с женщинами, в данном случае он чувствовал, что они скоро иссякнут.

— Важно, Лайна, — твёрдо ответил он, не сводя с неё взгляда. — Очень важно. От этого может зависеть многое.

Теперь Марджен жалел о том, что обидел из‑за Лайны Эриан, и задумывался о том, что она, возможно, в чём‑то была права.

Ситуацию усугубляло то, что как‑то наладить с ней отношения у него было слишком мало возможностей. Тренировки у Гэвина Брукна в этом семестре были только по обычному ближнему бою, не магическому, их Эриан не посещала, и Марджен уже почти скучал по её бесящим щитам. Изредка они встречались на общих занятиях по магии огня, которые девушка посещала в лучшем случае через раз, но и это немногое время занимал собой их преподаватель, магистр Сандариас, якобы отыгрываясь на Эриан за постоянные пропуски. Хотя Марджен начинал подозревать, что девушка похотливому демону просто нравилась. А это уже не нравилось самому Марджену, как и сам Сандариас, который раньше был одним из любимых преподавателей.

Это была ещё одна причина, по которой ему было нужно выудить из Лайны информацию. Эриан пришлось бы признать, что он тоже в чём‑то был прав. Возможно, если он придёт к ней с новыми полезными сведениями, ему удастся наладить с ней отношения, а заодно провести вместе некоторое время, проверяя новые факты.

Однако Лайна совершенно не хотела ему помогать. Она стояла, опустив глаза, теребя тонкими пальцами платье, и молчала. Если она сейчас заплачет, Марджен просто не найдёт в себе сил её утешать. Пожалуй, он вообще слишком раздражён, и сейчас ему лучше уйти. Возможно, в следующую их встречу Лайна будет разговорчивее, если она вообще состоится.

Громко вздохнув, Марджен встал и медленно направился к двери.

— Марджен, постой! — окликнула его Лайна. — Они встречались на фабрике.

— Многие рабочие утверждают, что это не так, — произнёс Марджен, не скрывая скептического настроя. Вероятно, она просто хочет его задержать.

— Не в офисе. Там рядом, на территории, есть домик. Он раньше использовался для постоянного проживания некоторых сотрудников, но затем необходимость в этом исчезла, и отец…

«Решил устроить там личный бордель», — закончил за неё Марджен, но, разумеется, не вслух.

— Спасибо, Лайна. Я тебе очень обязан.

— Ну что ты. Это же общее дело, — произнесла она и замолчала, как будто ожидая чего‑то ещё.

А Марджену было забавно. «Общее дело». Именно поэтому нужно было столько времени молчать. Вероятно, он не смог до конца скрыть своё настроение.

— Вот, держи. Это ключ. Я… могу пойти с тобой?

Ещё чего! Он пойдёт туда с Эриан, а Лайна будет совсем уж лишней.

— Я не могу подвергать тебя такой опасности.

Лайна подошла и вложила предмет в руку Марджена, но так и не убрала свою ладонь. Она стояла близко, слишком близко, запрокинув голову и проникновенно глядя ему в глаза. Отходить просто так она, похоже, не собиралась.

«Хочет, чтобы я её поцеловал», — подумал Марджен. Ему, конечно, не сложно, тем более Лайна — девушка привлекательная и очень помогла в расследовании. Вот только… Ей же будет этого недостаточно. А ничего большего Марджен ей предложить не мог. Или не хотел. К тому же сам он желал целовать совсем другую девушку.

— Лайна… — начал он тихо, осторожно высвобождая руку, но стараясь не выглядеть резким. — Сейчас важно сосредоточиться на деле. Я проверю домик, выясню, может, там есть подсказки, откуда взялись агрессивные аберрации.

— Конечно, — кивнула она. — Ты прав. Дело прежде всего. Просто… я думала, мы могли бы хоть на минуту забыть о нём. Хотя бы на одну минуту.

— Я очень ценю твою помощь, — сказал он чуть хрипловато, избегая прямого взгляда. — Без тебя я бы ещё долго топтался на месте.

Лайна едва заметно вздохнула, наконец сделала шаг назад. В её глазах промелькнуло что‑то, похожее на досаду, но она быстро взяла себя в руки и улыбнулась — чуть натянуто, но всё же искренне.

— Когда ты отправишься туда? — произнесла она, кивнув на ключ в его руке.

— Думаю, в эти выходные, — ответил Марджен. Ему ещё нужно было убедить Эриан пойти с ним.

— Просто будь осторожен.

Марджен кивнул, чувствуя укол вины. Он понимал, что невольно дал ей ложную надежду, но сейчас важнее было сосредоточиться на деле. Оно обещает быть не только полезным, но и приятным, ведь пойти в этот домик он собирался не один.

Встретиться с Эриан в магитете, конечно, не составляло труда, но вот застать её одну, без подруги, было сложно. Дилона слишком пронырлива и вполне может захотеть тоже пойти с ними, а это было бы излишне — как‑нибудь справятся без неё. Да и обзывается она постоянно.

Наконец, через день Эриан обедала в ресторане в одиночестве: во время большого перерыва Дилона задержалась на занятии по магии воздуха (Марджен тут был почти ни при чём).

— Привет, — произнёс он, усаживаясь напротив.

Эриан лишь нехотя кивнула, не отрываясь от еды и даже на него не взглянув. Марджен вздохнул. Согласится ли она теперь помочь ему? Он должен найти способ её убедить.

— Я узнал, что Станир Айсинир встречался со своей секретаршей в отдельном доме на территории фабрики.

Эриан на мгновение замерла, но затем сразу же снова уткнулась в тарелку.

— Наверняка там находится особо важный архив, где они ночами разбирали документы, — произнесла она, конечно же, с сарказмом.

— Давай сходим туда и выясним точно, — предложил Марджен. Он был бы не прочь даже провести следственный эксперимент.

— Это тебе к Дилоне. Она мастер по проникновению на чужую территорию без разрешения хозяев.

— А разрешение у меня есть, — довольно улыбнулся Марджен, выложив ключ на стол перед Эриан. Однако он всё же осмотрелся по сторонам и с удовлетворением отметил, что Дилоны пока не видно.

Эриан подняла взгляд от тарелки — в её глазах мелькнуло любопытство, тут же скрытое привычной насмешливой маской. Она недоверчиво покосилась на ключ, потом на Марджена.

— И где ты его взял? — спросила она, чуть склонив голову набок. — Или вы уже пообщались с Дилоной и…

— Лайна сама отдала мне его! — возмутился Марджен, недовольный намёками Эриан.

— Понятно… — девушка снова вернулась к еде.

Марджен с досадой поморщился. Не нужно было упоминать Лайну.

— Завтра выходной. Давай сходим туда и всё проверим, — осторожно предложил он.

— Нет. Завтра у меня тренировка с командой.

— А послезавтра? — не сдавался Марджен.

Девушка задумалась. Возможно, над поиском очередной причины отказать.

— Эриан, — Марджен попытался заглянуть ей в глаза, — там же может быть ответ, который мы так долго искали.

Она наконец отложила вилку, задумчиво постучала пальцами по столу. В голове явно шла напряжённая борьба: долг и любопытство против осторожности и привычки отталкивать любую помощь.

— Хорошо, — наконец ответила она, и Марджен расплылся в довольной улыбке. К его дополнительному удовольствию, Эриан тоже улыбнулась. Но затем он заметил, что её улыбка была весьма ехидной и предназначалась явно не ему.

Он сразу оглянулся и выругался про себя. К их столику целенаправленно шла Лайна Айсинир. Чем ближе она подходила, тем печальнее становилось её лицо. Может, случилось ещё что‑то страшное?

— Марджен, как хорошо, что я тебя встретила! Просто невозможно находиться одной — постоянно мучают тревожные мысли обо всём этом.

С её румяной щёчки скатилась слезинка. Марджен вздохнул. Теперь он что, всю оставшуюся жизнь её утешать должен? Эриан сидела напротив и молчала, наблюдая за ними. Её отношения с Лайной не заладились с самого начала, и Марджен предпочёл бы минимизировать их общение.

— Ладно, — неохотно сказал он. — Мы обговорим с Эриан дела, и я провожу тебя домой. Подожди пока в парке.

— А что за дела, если не секрет? — Лайна не сдвинулась с места, явно не собираясь оставлять его с Эриан наедине.

— Тебя это не касается, — не сдержался Марджен, но сразу же добавил немного мягче: — Да и неинтересно тебе такое будет.

Он приобнял её за талию, помогая встать и подталкивая к выходу. Когда Лайна уже отошла на шаг от их столика, нарушила молчание Эриан.

— Это неправда, — внезапно вмешалась она. — Мы обсуждали аберрации, а это непосредственно касается леди Айсинир, раз её семья пострадала от них. Она могла бы пойти с нами.

Она нормальная? Или просто издевается? Марджен сверлил девушку злым взглядом, но она была невозмутима и смотрела куда‑то в сторону.

Лайна мгновенно вернулась на своё место. И куда только вся её печаль делась?

— Конечно, я просто обязана во всём этом участвовать! Это мой долг перед родителями.

Марджен тоже сел, вздохнув. Кто её тянул за язык! Он же почти выпроводил Лайну, а теперь всё придётся начинать сначала. Им с Эриан точно не стоит идти вместе.

Он посмотрел на Лайну — как же она достала его за последнее время! Её вечные наигранные страдания, навязчивость, эта привычка лезть не в своё дело… «Почему она не может просто оставить меня в покое?» — думал Марджен, разглядывая её платье, совершенно не подходящее для походов в такие места. А другие у неё вряд ли есть. Она только усложняет ему жизнь. Но если он будет груб, то она обязательно заставит его потом испытывать угрызения совести. Да и перед Эриан будет неудобно.

Он провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями.

— А вот Эриан как раз не имеет к этому никакого отношения. Ей не нужно идти с нами, — довольно продолжила Лайна. Марджен недоумённо уставился на неё. Ему что, теперь придётся идти с ней вместо Эриан? Как бы не так!

— Какое неожиданное развитие событий, — произнесла Эриан. Она смотрела в стол, частично закрывшись рукой, и явно из последних сил сдерживала веселье.

Конечно, она издевается. Наивно было с его стороны даже усомниться в этом.

— Лайна, это слишком опасно. Там водятся огромные крысы, толстые рыжие тараканы и… — чего там ещё девушки бояться? — скользкие ядовитые змеи.

Девушка с ужасом на него посмотрела, и Марджен внутренне возликовал — она готова была сбежать прямо сейчас.

— Леди Айсинир, если позволите, — снова испортила ему победу Эриан, — я владею защитной магией и смогу оградить вас от всех этих угроз, если вы разрешите вас сопровождать.

Так, всё!

— Это не поможет! — Марджен снова взял Лайну за талию, но уже совсем не так ласково, и подтолкнул к выходу. — Щиты Эриан не помогут, они очень хлипкие — любая крыса легко их прогрызёт.

Он сказал ей отправляться домой, а сам вернулся к Эриан, буравя её взглядом. Девушка явно веселилась, хотя и пыталась это скрыть, но не слишком удачно. Злость Марджена быстро иссякла, и он тоже засмеялся.

Глава 18. Женская логика

Эриан Тенавир

Эриан в целом нравилось копаться в артефактах. Иногда. Не слишком часто. Пару часов в неделю, не больше. В связи с необходимостью готовить артефакты к турниру эта норма уже который месяц перевыполнялась в несколько раз. Ей уже даже снились артефакты. Но эти сны были в основном приятные — там девушка разбивала многочисленные магические устройства большой кувалдой на мелкие кусочки.

По иронии судьбы все окружающие — члены семьи, репетиторы, преподаватели в академии — считали её талантливым артефактором. Скорее всего, причина была проста: она принадлежала к роду Тенавир, многие представители которого были известны как выдающиеся или даже гениальные изобретатели в этой сфере.

Гестасу, её родному брату, пожалуй, повезло: он не обладал магией земли и не был загнан в рамки традиций. Он мог свободно выбирать путь без постоянного давления родственников и чувства долга.

Эриан не развеивала иллюзии окружающих насчёт своей гениальности в артефакторике, однако сама она давно прекрасно осознавала, что это не совсем так. Да, она в ней разбиралась, могла понимать сложные схемы, создавать нестандартные устройства. Но слишком долго она это занятие не выдерживала — оно быстро её утомляло. Возможно, Эриан просто от природы ленива и просто предпочитает лежать на мягком диване, читая книгу? Одно время она и сама так думала. Вот только изучать, разбирать защитную магию она могла почти без отдыха.

В этом было странное противоречие, которое она не могла до конца понять. Когда перед ней лежала схема артефакта с многочисленными деталями и магическими каналами, уже через час глаза начинали слипаться, а пальцы теряли точность. Но стоило ей взяться за анализ защитных заклинаний — будь то обычный барьер только из магии земли или хитрое сплетение разных стихий, дающее всегда немного разные результаты, — время словно замирало. Она могла часами сидеть, выискивая уязвимости, прослеживая цепочки магических связей, отмечая едва заметные искажения в потоке энергии.

Почему так? Почему одно выматывает, а другое заряжает? Ответа не было, но в глубине души Эриан подозревала, что дело не в лени. Просто артефакторика казалась ей… механической. Собрать, настроить, запустить — и всё, процесс завершён. А защитная магия была неразгаданной тайной. Среди аристократов почти не изучали её, и Эриан приходилось доходить до всего самостоятельно. Например, она придумала особый щит, который не пропускает звук — поистине незаменимая вещь, когда нужно было общаться с матерью.

Так что возможность отвлечься на что‑то другое пришлась ей как нельзя кстати. Она сказала Хорину, что сегодня у неё важное дело и она не придёт. Он только кивнул и, вроде бы, не расстроился. Перед ним Эриан чувствовала себя несколько виноватой: вероятно, Хорин рассчитывал на большую помощь с её стороны. Сама Эриан дала ему повод так думать — она и сама хотела бы помочь, но сил не хватало.

Эриан теперь понимала, что взяла на себя слишком много, когда решила с начала этого учебного года посещать ещё и занятия по артефакторике. Это было бы очень полезно: в команде официально числилось бы два артефактора, и они могли бы использовать два артефакта за матч. Но, похоже, Эриан себя переоценила.

Как ни было неприятно, приходилось признать, что это оказалось ей не под силу. Теперь придётся обходиться одним артефактом на матч, хотя тут есть и свои плюсы — меньше устройств нужно изобретать и конструировать. Успеть бы сделать хотя бы уже запланированное!

Для Хорина, конечно, уже не были секретом настоящие способности Эриан как артефактора, однако он никогда не упрекал её, и девушка была ему за это очень благодарна.

Вот сам он — истинный артефактор. Эриан даже иногда казалось, что он предпочёл бы делать всё сам, никого не подпуская и близко к своим драгоценным устройствам. Ей он доверял лишь самую простейшую работу, и то не слишком охотно, и, как ей казалось, перепроверял всё дольше, чем делал бы сам. Впрочем, Эриан это совсем не расстраивало.

Шеланару и Дилоне Хорин, вероятно, не доверил бы даже вытирать пыль с его артефактов. Впрочем, он так тщательно ухаживал за ними, что они наверняка и не знали, что такое пыль. Эриан это качество всегда поражало в Хорине. Сама она излишней аккуратностью никогда не страдала.

Но и тем двоим не придётся долго сидеть без дела. Для Шеланара и Дилоны было особое задание, от успеха в котором будет во многом зависеть также и успех всей команды в турнире.

Воскресенье — весьма удачный день для посещения домика для романтики на фабрике Айсиниров. Народу будет по минимуму, и никто не будет мешать. Марджен, правда, утверждал, что у него есть официальное разрешение и препятствовать им и без того никто не будет. Они договорились встретиться у фабрики в десять, хотя сначала Марджен зачем‑то предлагал заехать за Эриан. Как будто она сама не сможет добраться до фабрики!

Они действительно беспрепятственно прошли на территорию. Им даже услужливо показали, в какой стороне находится искомый домик. Довольно милое строение располагалось в окружении небольшого парка с озером. Пространство было огорожено магическим барьером, из чего Эриан сделала вывод, что простым рабочим вход сюда воспрещён. Вероятно, они могли лишь любоваться красотой издалека. Если у них оставалось на это время, конечно.

— Что ты думаешь здесь найти? Кроме означенных крыс и тараканов? — спросила Эриан, когда они подходили к дому. Заброшенным он совсем не выглядел, было очевидно, что кто‑то постоянно ухаживает за ним. Эриан считала, что надо искать общее во всех известных им случаях с нестандартными аберрациями. Что‑то должно их объединять — та причина, по которой это происходит.

— Посмотрим, — неопределённо пожал плечами Марджен.

— Может, и здесь также хранится какая‑то контрабанда.

— Что, Тенавиры и с Айсинирами работают? — развеселился парень. Хотя, как показалось Эриан, сегодня он с самой их встречи пребывал в прекрасном расположении духа.

Эриан усмехнулась. На самом деле она была убеждена, что её семье подобные доходы совершенно ни к чему. Хватало и официальных, которые притом не несли репутационных рисков. Однако дед Фиамар, похоже, испытывал ностальгию по молодости и не хотел терять прежде наработанных навыков.

— А если ничего не найдём, будем считать, что у нас просто свидание, — Марджен обернулся и посмотрел на неё с довольной улыбкой.

Эриан никогда раньше не ходила на свидания, хотя бывало, что её приглашали, некоторые даже очень настойчиво. Однако, даже несмотря на свой скромный опыт, а точнее, его отсутствие, она понимала, что свидания должны выглядеть несколько иначе, поэтому она восприняла слова Марджена просто как весёлую шутку и даже чуть улыбнулась. Ну не ухаживает же за ней Марджен, в самом деле.

Внутри домик выглядел даже лучше, чем снаружи. Просторный холл с высоким потолком украшали изящные деревянные панели тёплого медового оттенка. По периметру стояли старинные шкафы с резными узорами — в них виднелись переплёты старинных книг. Посередине стояли несколько мягких диванов с бархатной обивкой глубокого изумрудного цвета, а между ними — низкий резной столик из тёмного дерева, на котором покоилась изящная фарфоровая ваза с завядшими розами.

— Здесь всё слишком ухоженно, — произнесла Эриан. — Кто‑то явно здесь бывает регулярно и наводит порядок.

Марджен подошёл к одному из шкафов и осторожно провёл пальцем по его поверхности, проверяя на пыль.

— Но последнее время, похоже, этими обязанностями пренебрегали, — задумчиво произнёс он.

Хорошо бы, если так и здесь не было никого со времени трагедии. Возможно, тогда они смогли бы найти что‑то интересное.

В гостиной также находились несколько дверей. Марджен подошёл к одной из них, открыл её и прошёл внутрь. Эриан последовала за ним.

— Похоже, это как раз то место, где они «разбирали документы», — весело произнесла Эриан, хотя вид не заправленной смятой постели всё же её несколько смутил. А Марджена — нет. Он лишь усмехнулся и стал внимательно осматривать комнату, хотя особо смотреть тут было не на что — лишь большая кровать, тумбочка, судя по всему, пустая, и небольшой стол, на котором стоял артефакт‑ароматизатор. Внезапно Марджен что‑то заметил за кроватью. Через мгновение он извлёк оттуда предмет женского гардероба розового цвета из тех, что обычно не демонстрируют посторонним.

— Эта находка, несомненно, очень поможет нам в расследовании, — заметила Эриан и прошла в другую комнату.

Та и в самом деле оказалась кабинетом. Эриан остановилась на пороге, внимательно осматривая помещение. Кабинет выглядел куда более деловым и строгим, чем спальня. Вдоль стен выстроились высокие книжные шкафы, заполненные толстыми фолиантами и папками с документами. На массивном письменном столе из тёмного дуба лежали несколько листов бумаги, пишущий артефакт на изящной дорогой подставке и раскрытая книга, небрежно лежащая обложкой вверх. Рядом стоял удобный кожаный стул с высокой спинкой.

— Что у нас тут?

Марджен неожиданно оказался у Эриан за спиной. Она изучала комнату, размышляя об увиденном, и не заметила, как он подошёл сзади, причём так близко, что она ощутила его тёплое дыхание. Эриан рефлекторно активировала щит, однако Марджен, наученный горьким опытом, не касался её, хотя и стоял очень‑очень близко, почти вплотную.

— Эриан, а твой щит, оказывается, даже увидеть можно, если внимательно смотреть, — низким голосом произнёс он, и Эриан снова почувствовала его дыхание у самого своего уха. Она видела лишь его руку с длинными аристократическими пальцами, которая опиралась о косяк двери.

Девушка выдохнула и прошла внутрь комнаты. Она сосредоточилась на осмотре кабинета, делая вид, что полностью поглощена изучением обстановки, и стараясь унять слишком частое биение сердца.

Бумаги на столе и книгу придётся внимательно изучить. Эриан подошла к письменному столу. Но замерла, увидев слишком хорошо знакомый предмет. На полу стоял артефакт‑активизатор: со входа его не было видно из‑за стола, зато отсюда он просматривался прекрасно. Он был собран и готов к использованию — пустая коробка стояла рядом, словно его либо собирались задействовать прямо сейчас, либо использовали совсем недавно.

— А вот и виновник трагедии, — Марджен тоже заметил артефакт и сразу же сделал выводы.

Эриан села на оказавшийся действительно очень удобным стул и стала изучать то, что лежало на столе. Книга с помятыми страницами оказалась о кулинарии и называлась «Рецепты блюд для благородных девушек». Вряд ли она имела отношение к их делу, тем более что теперь стали заметны ещё несколько книг, тут и там разбросанных по комнате. В шкафу у двери было пустое место, откуда, по всей видимости, кто‑то, например разъярённая женщина, взял их и запустил, возможно, в хозяина кабинета.

В раскрытом блокноте были записаны даты, напротив которых стояли галочки. Последнее число как раз соответствовало тому дню, когда произошла трагедия и гибель Станира Айсинира с двумя его женщинами. Галочки не было. Что это, интересно, значит? Даты встреч лорда Айсинира со своими любовницами? Раз в три месяца вроде бы слишком редко для такого; к тому же, судя по состоянию спальни, последняя дата в этом смысле была очень даже оптичена.

— Похоже на план использования активизатора, — Марджен снова подкрался со спины, нарушив её личные границы, и теперь тоже читал блокнот, дыша Эриан в затылок. Он опирался одной рукой о стол, и Эриан опять могла наблюдать совсем близко его ладонь с красивыми изящными пальцами.

Девушка постучала ногтями по полированной поверхности стола, испытывая острое желание впиться ими в беспардонную руку.

— Слишком часто. По инструкции рекомендовано раз в полгода, — сообщила она Марджену. Он вполне мог не знать этого, но Эриан, как представительнице рода Тенавир, об их изобретении было известно многое.

— Ну не знаю, — пожал плечами мужчина. — У нас на фабрике чаще проверяют. Кайген говорил, что хотя бы раз в три месяца нужно.

«И где этот Кайген теперь?» — цинично подумала Эриан. Неужели все эти трагедии как‑то связаны с активизатором? Верить в подобное очень не хотелось, но нужно было разобраться, хотя бы для собственного спокойствия.

Марджен отошёл от неё и перестал нервировать своей близостью, и Эриан могла спокойно поразмышлять о том, как здесь всё происходило.

После супружеской измены лорд Айсинир пошёл в кабинет заниматься делами. Возможно, он забыл использовать активизатор днём и не захотел переносить это дело на утро, чтобы не нарушать график. Так или иначе, он его запустил, но, судя по всему, ему помешали завершить дело до конца. Жена, которая узнала что‑то, что ей знать было не положено, устроила скандал и закидала мужа книжками. К счастью, мать Эриан до такого кощунства никогда не опускалась (или, может, не додумывалась) — её оружием во время семейных сцен был только громкий визгливый голос. Эриан поморщилась от неприятных воспоминаний. Лучше бы тоже книгами кидалась, но молчала. Только, конечно, не любыми книгами, а такими вот бесполезными — про кулинарию и благородных девиц.

Дальше они отправились в главное здание. По пути где‑то к ним присоединилась секретарша. Или она уже была там, или, возможно, она была в кабинете со Станиром. Это непринципиально. Очевидно, что появления аберраций они не дождались и ушли, не закрыв за собой двери, а магические сгустки последовали за ними.

В общем‑то, и обычные аберрации могли стремиться к магам. Такое поведение было вполне типичным. Когда участники любовного треугольника наконец заметили аберрации, то попытались их уничтожить, разумеется, стихией воды. Других у них не было — все трое были магами воды.

— Что ты собираешься делать? — Эриан обернулась на шум, который производил Марджен, хотя ответ был, в общем‑то, очевиден. Марджен возился с артефактом‑активизатором и, похоже, собирался его запустить.

— Проверим, что он нам выдаст.

— Ничего не выдаст. Если недавно здесь выявились аберрации, то появление новых практически невозможно.

— Ну не скажи. У нас на фабрике как раз перед трагедией всё проверили, и как‑то не помогло.

Эриан замерла. Эта новая информация ей очень не понравилась. Тем более что она сразу же подтвердилась. Раздался специфический треск, и началось образование аберрации. Похоже, пока только одной. Эриан и Марджен синхронно отошли назад.

Нужно было проверить, является ли она агрессивной, а для этого нужна магия воды. Эриан ударила в неё слабым потоком — и та стремительно бросилась к ней. Воздушный поток Марджена сразу уничтожил её, как только это случилось.

Если бы Марджен обладал магией воды, то можно было бы поэкспериментировать с аберрацией, посмотреть, как она реагирует на различные раздражители, как ведёт себя в целом. Однако одновременное использование защитной и атакующей магии вызывало у Эриан сильные головные боли и общую слабость. Испытывать всё это в очередной раз совсем не хотелось.

Тем не менее боль Эриан почувствовала. Девушка вышла из кабинета и села на диван в гостиной, пытаясь понять, что с ней происходит, и тут её озарило… Она же использовала щит, когда сидела за столом, а Марджен подошёл слишком близко. Эриан мысленно отругала себя. Сколько раз она зарекалась использовать атакующие потоки! Но каждый раз случалось что‑то, что вынуждало её действовать. А дальше ждала расплата. Сегодня вообще всё вышло так глупо.

— Эриан, что случилось? — взволнованно спросил Марджен и сел рядом с девушкой.

Винить кого‑то другого гораздо приятнее, чем себя. Если бы Марджен не позволял себе подходить слишком близко, ничего бы не случилось. Несомненно, это его вина.

Продолжая злиться, Эриан достала обезболивающее, которое носила с собой всегда, на всякий случай, а затем закрыла глаза и откинулась на спинку дивана.

— У тебя же головные боли от разной магии, — проявил догадливость Марджен.

Раньше надо было думать об этом! А не подходить к Эриан близко. Разве же не понятно, что это ей неприятно?

— Эриан, — Марджен снова заговорил, и его голос был совсем рядом. — Знаешь, когда я был маленьким и разбивал коленки или что‑то ещё, мама говорила мне, что если взяться за руки, то можно разделить боль. Она так делала, и мне и правда становилось легче.

С этими словами он действительно взял руку Эриан и окутал своими ладонями. Вот, значит, чем Марджен и Лайна Айсинир занимались в день гибели её родителей. Однако Эриан считала себя умнее Лайны и даже маленького Марджена. Она прекрасно понимала, что это всё сказки и так не бывает. И зачем вообще нужно говорить такие глупости? Девушка чуть повернула свои ладони для удобства и со всей силы впилась ногтями в наглые руки, что держали их. В кои‑то веки Эриан пожалела, что не слушалась маму и не поддерживала на руках идеальный маникюр с длинными и острыми ногтями. Марджену ещё очень повезло.

— Эриан, что ты творишь? — возмутился он.

— Я?! Это же просто твой метод работает, — мстительно ответила она. Парень лишь вздохнул и покачал головой.

Однако странный этот Марджен. И совсем непонятливый. Он не только не убрал рук, но ещё и каким‑то непостижимым образом Эриан оказалась слишком близко к мужчине, а её голова теперь покоилась на его груди. Может, его ещё и покусать? Тем более он вполне это заслуживал. Одна его рука обнимала Эриан за плечо, а вторая гладила по волосам.

От недобрых планов её отвлекла одна мысль. Если задуматься — а Эриан считала себя достаточно проницательной — то поведение Марджена кажется весьма странным. Даже неуместным. По крайней мере для напарников. Вот если бы на её месте был Шеланар, стал бы Марджен так переживать из‑за его временных болевых ощущений и гладить по головке? Как‑то сомнительно, но выглядело бы презабавно.

А вот кого‑то вроде Лайны Айсинир в такой роли представить было легко и просто. Эриан вдруг стало очень обидно. Неужели Марджен считает её такой же, как Лайна? Сама она была об этой девушке невысокого мнения и видела, что и Марджен считает примерно так же. Шеланара же он уважал. Эриан предпочла бы, чтобы он и к ней относился также, а не как к глупой избалованной девчонке. Хотя с чего вообще её интересует его мнение?

Она резко отодвинулась, от чего голова заболела с новой силой. Снова из‑за Марджена.

— Эри… — произнёс он её имя и даже протянул руку, но больше хватать не решился. И правильно, а то Эриан действительно пришлось бы кусаться.

— Идём! Нам здесь больше делать нечего, — сказала Эриан и первая вышла из дома.

Она села в экипаж и уехала. Одна — Марджен всё равно жил совсем в другой стороне. По пути голова почти прошла, и девушка размышляла о том, что им удалось выяснить сегодня.

Она знала о том, что Шеланар исследовал артефакт‑активизатор. Разумеется, не сам. Это делала для него Веналь Одэна.

— Почему именно она? — спросила Эриан, когда он рассказал ей об этом.

— А кто? Хорин занят, да и не стал бы тратить на такое своё время. А Веналь явно нуждается в деньгах.

Вот как… Тамиор не смог сделать даже самого элементарного для своей дочери — обеспечить её финансово. Эриан узнала, что Веналь его дочь ещё в прошлом году от Дилоны. В целом ей было всё равно. У отца с его образом жизни могло быть ещё сколько угодно детей, хотя Эриан раньше считала, что он всё же осторожен и использует соответствующие артефакты, но, видимо, даже такого рода ответственность для него — это слишком.

Что касается артефакта‑активизатора… Пусть она исследует. С одной стороны, он присутствовал во всех случаях, когда появлялись нестандартные аберрации, а с другой — он используется вообще во всех случаях, когда они появляются.

Глава 19. Последствия

Веналь Одэна

Веналь так и знала! Так и знала, что не нужно слушать советы Азалии, а тем более следовать им. Мало того что они не работают — от них становится только хуже! А ведь всех с детства только и учат: «Слушайся маму», «Мама лучше знает», «Мама плохого не посоветует». Как бы не так!

Веналь хотела вернуть себе душевное спокойствие и избавиться от навязчивых мыслей о мужчине, который мало того что является аристократом, но и в остальном — полная противоположность того, о чём она мечтала. По плану она должна была в нём разочароваться, возможно, немного погрустив. А Дернир должен был к ней охладеть и найти себе новую рыженькую подружку.

Судя по горящему взгляду, которым демон смотрел на неё, преграждая дорогу, план сработал неидеально. Они столкнулись в коридоре. Она заметила его слишком поздно, когда поворачивать назад было уже бессмысленно. К тому же она была не уверена в том, что Дернир бы всё равно её не догнал. В целом встретить его здесь было неожиданно — в этой части магитета огневику делать было совершенно нечего. Это была территория водников; Веналь сама последнее время ходила здесь только для того, чтобы с ним не сталкиваться.

— Веналь! Ты меня избегаешь? — проявил невероятную проницательность мужчина.

— А ты меня преследуешь? — ответила она вопросом на вопрос. А Дернир, который и так весёлым не выглядел, похоже, разозлился ещё больше. Рядом то и дело проходили другие студенты, так что место для выяснения отношений было выбрано не очень удачно. Впрочем, да — Веналь его избегала и даже пропустила прошлое занятие по магии воздуха, чего она не позволяла себе никогда ранее.

Дернир не слишком нежно взял её за локоть и увёл в сторону, ближе к окну. Это место тоже не было уединённым, но хотя бы они больше не стояли в проходе.

— Нам нужно обсудить то, что произошло, — уверенно сказал он.

— Мы переспали. Что тут обсуждать?

Он снова бросил на неё злой взгляд. А что не так она сказала? Неожиданно Дернир приблизился к ней, и девушка машинально отступила назад, оказавшись прижатой к стене.

— Например, то, когда мы сделаем это в следующий раз, — низким голосом произнёс он, хищно ухмыльнувшись.

Веналь интуитивно поняла, что слово «никогда», которое вертелось у неё на языке, не вызовет у демона понимания и одобрения.

— Не здесь и не сейчас, — выбрала она компромиссный ответ, который, однако, не противоречил и её варианту.

Дернир гибкости не оценил, приблизился ещё ближе и перевёл взгляд на её губы.

— Здесь люди, и они на нас смотрят, — прошептала она, не уверенная в том, что он прислушается к ней. — Дернир, пожалуйста…

Его взгляд смягчился, и он неохотно отодвинулся и даже отошёл на несколько шагов. Девушка вздохнула с облегчением, хотя её тело, которое чуть дрожало от волнения, не полностью разделяло её чувства.

— В парке тебя не смущало, что кто‑то может нас увидеть.

Потому что никто не мог. Веналь заранее подобрала укромное тихое место, установила вокруг артефакты отвода глаз, а если они не сработают — то сирены. Позаботилась о том, чтобы там было достаточно тепло и росла мягкая свежая газонная травка. Последнее, пожалуй, было лишним. Лучше бы осколки стекла разбросала — тогда, возможно, Дерниру бы не понравилось, и он не требовал бы повторения.

Да, на артефакты пришлось потратиться, но тогда Веналь это казалось выгодным вложением в своё спокойствие, но всё оказалось бессмысленной тратой денег, которых снова не хватало, ведь в этом году Дернир не платил ей за свидания, хотя теперь они больше соответствовали тому, за что мужчины обычно платят деньги женщинам.

— Там никого не было, — ответила Веналь, чтобы не молчать. С каждой минутой этого разговора она ненавидела Азалию всё сильнее и сильнее.

— Тогда, может, поговорим там? — Дернир выделил слово «поговорим» такой интонацией, что было очевидно: они будут точно не разговаривать.

Может, согласиться? По дороге туда сбежать от него будет проще. Её размышления прервал громкий возглас:

— О, Дернир! Что ты тут делаешь?

Это был напарник Дернира по команде на турнире — замечательный человек, обладающий прекрасными качествами: беспардонностью, полным отсутствием тактичности и чувства самосохранения. Кто‑то, обладающий хотя бы одним из перечисленного, поостерёгся бы сейчас подходить к Дерниру.

— Я как раз собирался тебя искать… — продолжал чудесный человек, не замечая перекошенного лица демона.

— Отвали, Мартин! Я занят!

— Да ты чего? — К удаче Веналь, тот оказался совершенно не обидчивым. — У нас же тренировка сегодня, Джерси просила тебе напомнить. Нам теперь нужно каждый день вкалывать, чтобы сыграться быстрее и подготовиться к отборочным.

— Иди уже. Я приду, — сквозь зубы ответил Дернир.

На месте Мартина Веналь послушалась бы его и как можно быстрее свалила подальше, но лично ей такое развитие событий было крайне невыгодно.

— Да вы можете сейчас всё обсудить, — вмешалась она, стараясь тихонько переместиться Мартину за спину. — А мне надо на занятия.

— Какие занятия? Ещё же больше получаса перерыв будет длиться, — простодушно заметил Мартин, и ореол чудесного человека померк, открыв взору Веналь беспардонного парня, который зачем‑то лезет со своими комментариями тогда, когда его не спрашивают.

— У меня личная консультация с магистром, — выкрутилась она, кивнула на прощание и торопливо пошла куда‑нибудь подальше, надеясь, что Дернир не бросится следом.

К счастью, вот‑вот начнутся каникулы, и какое‑то время они точно не увидятся, а там, глядишь, он наконец и забудет её. Самой Веналь тоже не помешало бы поменьше о нём думать.

В аудитории почти никого не было. Лишь Хорин сидел в одиночестве, если не считать его лучшего «друга» — очередной артефакт, который он внимательно изучал с напряжённым выражением лица.

— Не получается, — расстроенно проговорил он. — Надо уже давно к следующему переходить, а я ещё с этим всё вожусь.

Веналь знала, что Хорин будет участвовать в турнире, и была рада за него. В его команде также были Эриан с подругой и Шеланар, который поменял команду. Ему Веналь даже немного завидовала, ведь Шеланару повезло избавиться от общества Дернира, о чём она сама могла пока только мечтать.

— Эриан не помогает тебе? — осторожно спросила девушка.

Эриан уже некоторое время было не видно на занятиях по артефакторике, хотя в начале года она посещала их исправно. По идее, она должна не меньше Хорина участвовать в создании артефактов для турнира — всё‑таки она Тенавир. Хорин лишь махнул рукой — судя по всему, не помогает. Интересно, почему?

Веналь села ближе и машинально стала поправлять детали, которые Хорин не до конца установил. Он не стал возражать, лишь иногда поправлял, поясняя свою задумку. Так они и просидели до начала следующего занятия, собирая артефакт и иногда тихо обсуждая устройство, совершенно не заметив, как пролетело время.

После занятий Хорин предложил на каникулах помогать ему с артефактами за весьма солидное вознаграждение. По правилам турнира все артефакты, используемые в матчах, должны быть созданы членами команды, однако сторонняя помощь запрещена не была. Точнее, об этом вообще не упоминалось.

Теперь почти все каникулы Веналь проведёт у Хорина, занимаясь самым прекрасным делом на свете — артефакторикой. И это просто замечательно, что у неё совсем не останется времени думать о том, о ком она думать совершенно не должна.

Что касается другой её обязанности — заказа от Шеланара по изучению артефакта‑активизатора, то Веналь никаких конкретных результатов не добилась, хотя исследовала она его исправно. Она склонялась к тому, что ей просто не хватало данных. К тому же каждое устройство было мастерски защищено. Активизатор невозможно было разобрать на составляющие: большинство блоков, как только касаешься их магией, самоуничтожались — вероятно, такова была защита, созданная Гестасом Тенавиром для того, чтобы устройство не могли скопировать. Всё же не зря он считался гением артефакторики ещё при жизни.

В какой‑то момент ей удалось снять защиту, используя информацию, найденную в книге Тамиора, которую он выбросил. Однако это оказался лишь верхний слой, а дальше был ещё один, а может, и несколько. Этого она даже понять не смогла.

Веналь собиралась честно рассказать об этом Шеланару при следующей встрече и отказаться от дальнейшего исследования активизатора. Конечно, обидно признаваться в неудаче, особенно после стольких вложенных сил, но что ей оставалось, если такова реальность?

Глава 20. Стихийный кристалл воздуха

Дилона Тензир

Как выяснилось, турнир с артефактами — дело не только нудное, но и безмерно дорогое. Повезло, что в команде Дилоны трое выходцев из чрезвычайно богатых родов. Её семья тоже считалась обеспеченной, но отнюдь не на том же уровне. В одиночку Дилона ни за что не потянула бы закупку всех ингредиентов и деталей — особенно с учётом того, что запросы Эриан, как всегда, оказались крайне нескромными.

Однако даже за деньги возможно было приобрести не всё. Прежде всего это касалось стихийных кристаллов — крайне редких образований, которые появлялись и добывались лишь в стихийных княжествах. Их бережно хранили и ни за какие деньги не продавали за пределы земель. Камни стихий воды и земли пообещали достать Шеланар и Хорин, рассчитывая на содействие своих семей. Оставались ещё два.

Их поиск был задачей Дилоны.

«Я в тебя верю. Ты справишься. А иначе лишишься возможности надрать зад Мэдриэлю», — напутствовала её Эри перед поездкой. Знает ведь, на что давить, хитрая зараза.

В помощь Дилоне Эриан любезно предоставила Шеланара.

«Заодно не придётся отвлекаться от боевых тренировок», — прокомментировала она и напомнила Шеланару за этим проследить. Тот лишь кровожадно усмехнулся. На обречённый вздох Дилоны никто не обратил внимания.

Легко сказать: «Добудь». А вот как ей это сделать? Может, подойти к Мэду и сказать: «Не достанешь ли для меня стихийный кристалл воздуха по старой дружбе? Очень нужно, чтобы одолеть вас в турнире». Ничего он ей, понятное дело, не даст, но посмотреть на его округлившуюся физиономию было бы весело. Но ещё более вероятно, что он попробует ей помешать, поэтому, как бы ни хотелось его подразнить, нужно держать их планы в тайне.

Путешествие было назначено на начало каникул. У Дилоны и Шеланара будет неделя, чтобы получить камень. А затем нужно будет возвращаться, чтобы успеть на отборочные матчи турнира.

Дилона ждала поездки с нетерпением — она вообще любила путешествовать, а в княжестве Воздуха (её основной стихии) ещё никогда не бывала. В каждом уголке мира царили свои порядки, люди, вроде бы такие же, как и везде, отличались своим мировоззрением. Разговоры с ними позволяли взглянуть на многие банальные вещи под другим углом, увидеть вроде бы обыкновенные вещи в новом свете, шире взглянуть на мир.

Для Дилоны каждое путешествие было не просто перемещением из одной точки в другую — это был поток открытий, где даже случайная встреча могла обернуться ключом к пониманию чего‑то важного. Она верила, что мир щедро делится своими тайнами с теми, кто умеет слушать.

И вот наконец они оказались в княжестве. Дилона с нескрываемым интересом озиралась по сторонам. Шеланар шёл рядом, невозмутимый, как всегда, — что взять с ледышки.

Почти все здания здесь были белого цвета, ярко отсвечивая на солнце, которое здесь очень редко заходило за тучи. Декоративная отделка зданий была голубой и иногда дополнялась небольшими золотыми элементами. Сами здания были небольшими, но очень высокими. Становилось ясно, почему среди ангелов почти не бывает толстяков — слишком часто им приходится бегать по лестницам туда‑сюда.

— А в княжестве Воды наверняка всё синее, — предположила Дилона.

— Не совсем так, — улыбнулся Шеланар. — У нас преобладают спокойные пастельные тона.

Ещё во время полёта на магическом корабле вокруг них оказалось большое количество кудрявых золотоволосых мальчиков, а когда они сошли с корабля и шли по улицам города, озираясь по сторонам, их стало запредельно много. По мнению Дилоны, все ангелы были похожи между собой и напоминали ей одного нелицеприятного типа.

— Столько Мэдов на один квадратный метр — это перебор! — возмутилась она вслух.

— Что у вас с ним было? — поинтересовался Шеланар, как показалось Дилоне, хитро прищурившись.

— Ничего не было! — сразу же возмутилась девушка. Да как он мог такое подумать?! Она и Мэдриэль! Какая гадость! Какая нелепость!

— Я не про то, о чём ты подумала, — усмехнулся Шеланар. — Почему вы друг друга терпеть не можете?

— Он хотел, чтобы я с ним на свидание пошла!

— О, да! — закатил он глаза. — Это серьёзное преступление.

— Вместо того чтобы взять к себе в команду! — всё ещё возмущённо добавила Дилона.

— Это уже существеннее, — согласился Шеланар.

— Вот именно! Вы меня к себе тоже, кстати, не взяли.

— Джерси не хотела других девушек в команду.

— Да ладно? — прищурилась Дилона. — А ты, значит, не был против?

— Конечно, я был против! Из‑за тебя я целый месяц чесался, как блохастый кот.

— Целый месяц? Правда? — с надеждой в глазах спросила Дилона. Шеланар лишь закатил глаза.

Сразу же после несостоявшейся помолвки она уехала и не имела возможности наблюдать, как сработал оставленный ею сюрприз, или хотя бы убедиться в том, что её старания вообще были не напрасны. Возможно, хитрые эльфы обо всём догадались, или, может, у них есть какие‑то особенные волшебные мази, которые лечат вообще всё. Так что полученная информация была бальзамом для её оскорблённого когда‑то самолюбия. Надо же, целый месяц! Жаль, она не имела возможности это видеть.

Правда, она тотчас почувствовала укол совести. Шеланар никогда ничего плохого ей не делал, а нежелание в шестнадцать лет жениться на незнакомой девушке вряд ли можно считать преступлением. Поэтому Дилона быстро подошла к торговцу, продающему и громко расхваливающему какое‑то местное лакомство, похожее на облако, купила две штуки и одну из них преподнесла Шеланару в качестве извинений и компенсации.

— Знаешь, я, пожалуй, поостерегусь есть что‑то из твоих рук, — скептически осмотрев угощение, произнёс эльф.

«Надо было больше сыпать!» — оскорбилась девушка.

Дилоне в идеале хотелось бы исследовать в княжестве Воздуха всё, даже каждый самый отдалённый уголок. Но приходилось рассуждать здраво — времени не хватит, а дело прежде всего. Она решила, что для начала стоит устроить экскурсию по местным магазинам драгоценных камней.

— Если бы камни воздуха так просто продавались в любой лавке, вряд ли нам бы пришлось сюда ехать, — съязвил Шеланар, скрестив руки на груди.

Его взгляд скользил по витринам ювелирных лавок, выстроившихся вдоль главной улицы города. Дилона лишь улыбнулась, не отрывая взгляда от переливов самоцветов за стеклом. Она неспешно шла вдоль витрины, заинтересованно заглядывая внутрь, словно обычная туристка, очарованная блеском драгоценных камней.

Дилона рассчитывала не на это. Не на официальную сделку. Всегда и везде можно найти человека, который, пусть и во много раз дороже, но достанет нужную вещь.

— Ты мыслишь слишком прямолинейно, — ответила она, останавливаясь перед витриной, где на бархатных подушечках лежали кристаллы, пронизанные серебристыми прожилками. — Я не собираюсь искать кристалл воздуха в открытой продаже. Но я ищу информацию. И людей.

Шеланар скептически приподнял бровь:

— И как ты собираешься это сделать?

— Всегда есть те, кто знает больше, чем говорит, — пояснила Дилона, кивнув в сторону неприметной двери в глубине лавки. За ней виднелась небольшая комната, где пожилой торговец вёл беседу с закутанной в плащ фигурой. — И всегда есть цена, за которую они готовы поделиться этим знанием.

Дилона вошла в лавку, вежливо поздоровалась с хозяином и начала расспрашивать о местных камнях, восхищаясь их красотой, интересуясь редкостью тех или иных образцов. Её манера общения — лёгкая, дружелюбная, но с налётом ненавязчивого любопытства — быстро расположила торговца.

Через несколько минут он уже с удовольствием рассказывал ей о древних месторождениях, о легендах, связанных с особыми кристаллами, и даже о тех, что, «по слухам, ещё можно отыскать в скрытых пещерах за Облачными хребтами». Ну и о прочих, совершенно не нужных Дилоне безделушках. Увы, как только речь заходила о стихийных кристаллах, торговцы лишь вздыхали, и Дилона уже почти готова была поверить в то, что они действительно не могут ей помочь.

Дилона со всей своей упёртостью заходила во все ювелирные лавки, что встречались на пути, даже самые небольшие, использовала по максимуму весь свой дар убеждения, обаяние и находчивость, но торговцы лишь разводили руками. А Шеланар лишь посмеивался.

— И чего смешного? — возмутилась Дилона.

— Я же говорил, что просто так мы его не получим, — самодовольно произнёс вредный эльф, как будто бы это не было и в его интересах тоже.

Шеланар рассказал, что в княжестве Воды кристаллы образуются лишь в нескольких священных озёрах, которые серьёзно охраняются. Все камни сразу поступают в распоряжение князя и хранятся в его сокровищнице. Князь принимает решение, как их использовать — какие артефакты больше нужны для процветания княжества или для самого князя. Иногда он дарует их в награду высшей знати, и те хранят их как реликвии уже у себя в сокровищнице или создают семейные артефакты. Как правило, никто из владельцев стихийных камней не нуждается в деньгах, поэтому и не станет их продавать ни за какую сумму.

Ладно. Рано ещё отчаиваться. Они обошли ещё не все лавки.

Дилона снова беседовала с одним из торговцев. Девушка внимательно разглядывала сверкающие камни на витрине, задавая торговцу уточняющие вопросы об их свойствах и происхождении. Её интересовало всё: от твёрдости минералов до легенд, связанных с каждым из них. Торговец, пожилой мужчина с проницательным взглядом и золотыми перстнями на пальцах, охотно делился знаниями, время от времени доставая из стеклянных ящиков особенно примечательные образцы и бережно оборачивая их мягкой тканью, чтобы показать поближе.

В разгар их беседы дверь лавки тихо звякнула, и внутрь вошёл ещё один посетитель. Он двигался неторопливо, словно изучая обстановку, его взгляд скользил по полкам с драгоценностями, но иногда задерживался на Дилоне. Остановившись неподалёку, он прислушался к разговору, а затем, будто решившись, шагнул ближе.

— Простите, что вмешиваюсь, — произнёс он мягким, но уверенным голосом, — но я услышал, как вы говорили о свойствах этого камня. — Он указал на аметист, который Дилона держала в руке. — Мне тоже хотелось бы узнать о нём побольше. Говорят, он обладает особой силой.

Торговец улыбнулся, явно довольный новым заинтересованным покупателем, и снова погрузился в рассказ, теперь уже обращаясь к обоим слушателям. Дилона слегка повернулась к незнакомцу, в её глазах мелькнуло любопытство — ей было интересно, что именно привлекло его внимание в этой лавке.

Мужчина был богато одет и по манерам явно принадлежал к высшей аристократии княжества.

— Кантониэль Тэриил, — так он представился.

Возможно, он сможет как‑то помочь Дилоне, раз простые ювелиры на это не способны.

— Такая прекрасная девушка достойна самого лучшего, — распушил перья посетитель.

— Безусловно. Только разве здесь достанешь стихийные кристаллы? — Дилона ненавязчиво перевела разговор на нужную тему.

Мужчина приподнял бровь, оценив её запросы.

— А камни воздуха… Они не для украшения, — осторожно ответил он. — Их ценность — в свойствах, недоступных поверхностному взгляду.

«Наводит туман, как будто что‑то знает», — подумала Дилона.

— Должно быть, это большая редкость. Не каждый день встретишь того, кто может похвастаться подобным сокровищем.

— Редкость — не то слово. Такие камни не просто добывают или покупают. Они переходят из поколения в поколение, сопровождаемые древними преданиями и строгими предостережениями.

Он ненадолго замолчал, будто взвешивая, стоит ли продолжать. Желание покрасоваться перед девушкой вскоре одержало безоговорочную победу над осторожностью, и он, чуть понизив голос, продолжил:

— В нашем роду хранится один такой кристалл.

Вот это уже интересно.

— И кто же его носит? — жеманно спросила Дилона.

Лорд едва заметно усмехнулся, уловив наигранную небрежность в её тоне. Он скрестил руки на груди, словно решая, стоит ли раскрывать дальше карты.

— Носит? — повторил он с лёгкой иронией. — О, вы ошибаетесь, полагая, что такие вещи можно просто носить. Этот кристалл — не украшение. Он — талисман рода.

«То есть такая ценность просто пылится в углу, не принося никакой пользы? Вот же идиоты!» — Дилона приподняла бровь, но промолчала, давая ему продолжить.

— В нашем роду его держат в особом ларце, защищённом древними печатями. Говорят, если надеть его на себя без должной подготовки, можно навлечь на себя гнев стихий. Лишь глава рода имеет к нему доступ.

— Откуда тогда вы знаете, что он там? Может, камень давно уже выкрали? — невинно поинтересовалась Дилона.

— В каждый первый день года на торжестве кристалл воздуха присутствует, и все желающие могут посмотреть на него и проникнуться величием рода.

Дилона сразу же ухватилась за эту мысль и уже просчитывала варианты. Первый день года был совсем недавно, а до следующего… Она вполне успеет его вернуть. Никто и не заметит. А то дело ли такому замечательному кристаллу без дела лежать? А их команде он сослужит хорошую службу и поможет одержать победу в турнире.

Покинув лавку, Дилона поспешила к ожидавшему её Шеланару. Он сидел в открытом кафе напротив и лениво рассматривал местных красоток. Дилона поморщилась: длительное общение с Мардженом, хорошему не научит.

— Пойдём! — прервала она его переглядывания с белобрысой ангелицей, или как они тут зовутся. — Нужно проследить за тем достойным лордом.

— Зачем? Неужели очередное романтическое увлечение? — усмехнулся Шеланар, так и продолжая пялиться на глупую девицу. Судя по всему, он пребывал в приподнятом расположении духа, если даже снизошёл до шуток. И вообще, на что это он намекает?!

— У него есть кристалл воздуха! — сообщила Дилона важную новость, встав так, чтобы заградить ему обзор на местных куриц. Сейчас есть дела поважнее.

— И что с того? Он его всё равно нам не продаст, — лишь отмахнулся Шеланар, вертясь на стуле и пытаясь заглядывать Дилоне за спину. Куда уж ему.

Дилона закатила глаза, умиляясь его наивности.

— Ты же не собираешься его украсть? — округлил глаза Шеланар. Вот! Зато перестал пялиться на своего ангелочка, и теперь всё внимание мужчины принадлежало Дилоне.

— Конечно, нет! — заявила она. — К тому же вовсе не у него, а у главы его рода. И не украсть, а позаимствовать. Он им всё равно только раз в год нужен.

И она рассказала ему то, что узнала в лавке от Кантониэля Тэриила.

— Нет! — категорично заявил Шеланар, помрачнев. — Об этом не может быть и речи!

— Ты даже не дослушал до конца! — возразила она. Было обидно. — Это не воровство. Это… временное изъятие ради высшей цели.

— «Временное изъятие»? Ты предлагаешь украсть талисман древнего рода! Как можно было даже помыслить о подобном? Я уже не говорю о том, что если тебя поймают, то отправят в тюрьму, даже несмотря на твоё происхождение. И пострадаешь не только ты — вся наша команда не попадёт на турнир с неполным составом.

«Что за глупости!» — Дилона не собиралась попадаться. Она хотела было сообщить об этом Шеланару, но наткнулась на строгий предупреждающий взгляд мужчины.

Своей унылой занудностью и твердолобой упёртостью он напоминал ей лучшую подругу. Не исключено, что они даже связаны дальним родством. Определённо, у них имеется общий предок — какой‑нибудь козлорогий барано‑осёл! О своих открытиях в области его генеалогии Дилона Шеланару тоже сообщать не стала, а решила действовать с ним так же, как и с Эриан — по‑тихому и за спиной. Она сама сходит, заберёт камень, а Шеланар потом ещё и спасибо ей скажет!

— А как ты тогда предлагаешь добывать кристалл? — она сделала вид, что прислушалась к нему и сдалась.

— Пойдём к горе, где они образуются, — сообщил Шеланар, однако уверенности в его голосе поубавилось.

— Ты же сам говорил, что нас туда даже близко не подпустят, — продолжила вредничать Дилона.

— А вот это мы и проверим. Но завтра! — проигнорировал её выпад Шеланар. — А сейчас пойдём в гостиницу.

И бросил на неё строгий властный взгляд, так что Дилона не решилась перечить и покорно поплелась следом.

В гостинице, притворившись, что идёт спать, Дилона проследовала в свои покои, но, разумеется, отдыхать она не планировала. Она выбралась на улицу через окно и собиралась отправиться в особняк семьи Тэриил. Адреса ей был неизвестен, но, зная фамилию, выяснить это не составило труда. Первый же извозчик без лишних вопросов отвёз её туда и высадил на соседней улице, как она просила.

Разглядывая особняк рода Тэриил, девушка снова задумалась о том, как ангелы вообще живут в таких зданиях. По сути, строение представляло собой семь довольно узких, но очень высоких башен, устремлённых в самое небо. Они все были разной высоты — самая высокая посередине. На уровне второго‑третьего этажа было несколько переходов между башнями, а выше они были изолированы. Чтобы пройти из одной в другую, нужно было спуститься почти до земли, а затем снова подниматься. «Да уж, — подумала Дилона, — представители воздушного княжества не ищут лёгких путей».

А ещё Дилона внезапно поняла, где находится кристалл воздуха — конечно же, на вершине самой высокой башни. Ко всему прочему, это ещё и объясняет причину, по которой его демонстрируют только раз в год.

Дилона запрокинула голову, едва различая наконечник башни. Это будет непросто. А ведь камень нужно будет ещё и назад вернуть. Однако у неё уже созрел дерзкий план. «Наглость — второе счастье, — вспомнила она слова деда Абгара. — Вот чему он меня учил. Но не только этому…»

Пора применить эти навыки в деле.

Глава 21. Устойчивая ассоциация

Джерсиналь Каледриас

Джерсиналь восседала на ограждении тренировочного отсека стадиона и наблюдала за спаррингом Мартина и Исая. По большей части — за последним. Мартина она и так видела слишком часто, и его мелкая вертлявая туша успела набить оскомину, да и не на что там было смотреть. То ли дело Исай. Высокий и широкоплечий, он двигался с поразительной лёгкостью — ни грамма лишней суеты, ни одного неверного шага. Каждая мышца его тела, чётко очерченная под чуть влажной от пота тонкой рубашкой, работала слаженно, будто в механизме сложного артефакта.

Джерси наблюдала, как перекатываются мускулы на его руках, когда он формирует поток, как уверенно стоят стройные ноги в широкой стойке, когда он отражает натиск Мартина. Тренировочные штаны плотно облегали накачанные ягодицы мужчины, и Джерсиналь гадала, так ли они упруги на ощупь, как кажется на вид. Этой части тела мужчины Джерси невольно уделяла больше всего внимания. Взгляд её скользил по линии силуэта, задерживаясь то на сильных икрах, то на напряжённых бицепсах, но неизменно возвращался к тому, что притягивало сильнее всего.

Порыв ветра принёс приятный аромат. Кто‑то из студентов опять устроил пикник в парке магитета, хотя это и было строжайше запрещено. Джерси прикрыла глаза и втянула носом аппетитный запах. Когда шашлык готовится, он источает чудеснейший аромат на всю округу, но вкушать его пока рано — он окажется сырым и невкусным. Приходится ждать и лишь облизываться.

Исай и Мартин закончили отрабатывать простейшие атакующие и отражающие атаки. Они отошли к источнику воды — попить и освежиться. Мартин был необычайно доволен всё последнее время, начиная с того момента, как узнал, что Шеланар покинул команду. Его отношения с Исаем, похоже, складывались неплохо. Мужчины смеялись, вспоминая, как только что оба пропустили по удару, стремясь больше атаковать. Вообще Джерси заметила, что Исай не конфликтен и умудряется ладить почти со всеми окружающими. Можно даже сказать, что к нему все относились с теплотой. Тем более удивителен был их конфликт с Кейном, когда они оба состояли в «Грифонах».

— Шеланар быстрее реагировал на такие атаки, — недовольно пробурчал стоящий рядом Дернир. Девушка только хмыкнула в ответ. На самом деле он тоже неплохо относился к новому члену команды, но брат последнее время пребывал в прескверном расположении духа и только и искал, к чему бы придраться. Значит, блондиночка, как Джерси и предполагала, не дала ему, иначе с чего бы Дернир был таким раздражительным?

И да, постоянно вспоминал Шеланара. Вместо того чтобы извиниться за то, что не послушал её сразу, он обвинял её в его уходе. Вместо того чтобы поблагодарить её за то, что так быстро нашла достойную замену, он придирался ко всему, чему только мог.

— Дернир, оставь это! Всё! — Джерси тоже не собиралась миндальничать. — Шеланар ушёл. Сам. Променял нас на новомодную команду с артефактором.

— Откуда ты знаешь? — заинтересовался Дернир, но девушка была слишком зла на него, чтобы удовлетворять его любопытство.

— А я вообще много чего знаю, — небрежно бросила она и пошла в сторону ребят. Мартин похлопывал Исая по плечу и улыбался, тот только кивал.

Как быстро они нашли общий язык! Хорошо, что у Джерси в команде нет других девушек. Если бы на месте Мартина была такая, Джерси, наверное, даже приревновала. И выгнала бы, конечно.

Джерсиналь неторопливо приблизилась к мужчинам, нарочито покачивая бёдрами — пусть Исай заметит. Мартин первым обратил на неё внимание и расплылся в широкой улыбке:

— Джерси! Как тебе наш спарринг? Мы с Исаем чуть не разнесли половину тренировочной площадки!

Исай обернулся, и на его лице промелькнула едва заметная улыбка. От этого у Джерсиналь ёкнуло сердце — она поймала себя на мысли, что готова смотреть на него часами. Сочетание огромного, физически развитого тела с милым личиком и почти детской улыбкой… Могучие плечи, рельефные руки, способные, казалось, согнуть железный прут, — и при этом мягкие черты лица, чуть вздёрнутый нос, искренняя улыбка, от которой в уголках глаз собирались едва заметные морщинки. В этом контрасте заключалась его главная загадка: сила, способная сокрушить, сочеталась с добротой, которая располагала к себе с первых минут общения. Взгляд тёплых карих глаз был спокоен и открыт, словно у человека, которому нечего скрывать.

— Ты преувеличиваешь, Мартин, — отозвался Исай, откидывая со лба влажную прядь волос. — Площадка цела, а вот твои бока, похоже, получили пару чувствительных ударов.

Мартин хохотнул и шутливо ткнул Исая кулаком в плечо:

— Зато я научился новому финту с перенаправлением потока! Исай у нас молодец, — с гордостью произнёс Мартин, а Исай снова улыбнулся — на этот раз смущённо. Как же миленько.

— Давайте теперь парами, — сказал всё ещё довольный Мартин и потащил Исая в противоположную сторону тренировочной площадки. А Джерси подумала, что если бы на месте Мартина была девица, она б её не только выгнала, но сначала ещё и за космы оттаскала по всему стадиону.

В результате она оказалась в паре с Дерниром, как чаще всего и бывало. Но сейчас они оба были злы друг на друга. Не обменявшись ни словом, они заняли позиции напротив соперников. В общем‑то слова не были им особо нужны — они давно научились понимать друг друга без них. Однако напряжение в отношениях всё равно сказывалось. Их атаки шли как бы сами по себе, так же, как и защитные потоки. Каждый отражал только потоки, направленные конкретно на него, и не стремился помочь напарнику. Мартин и Исай, наоборот, были в ударе. Атаковали слаженно, комбинировали свои атаки, как будто уже много лет работали в связке. В какой‑то момент, подловив близнецов на глупой ошибке, они почти выбили Дернира. «Почти» лишь потому, что ударили в разные цели. Это было неожиданно.

— Я же сказал слева! — заорал Мартин, сняв и отбросив артефакт‑переговорник.

— Я же так и сделал! — возмутился Исай, тоже разгорячённый сражением.

— Ты вообще отличаешь право от лево?! — не унимался Мартин.

— Не всегда… — осекся Исай и смутился.

— Ты это серьёзно? — опешил Мартин, мгновенно растеряв свою злость.

На мгновение на площадке повисла тишина. Исай неловко потёр затылок.

— Ну… в бою иногда путаю. Особенно когда всё быстро происходит. Когда я сосредотачиваюсь на магии, эти «право‑лево» как‑то перемешиваются в голове, — пробормотал он. — Извини.

Мартин на мгновение замер, переваривая услышанное, а потом вдруг расхохотался. Он хлопнул Исая по плечу так, что тот чуть не потерял равновесие. От неожиданности, скорее всего.

— Да ладно тебе, дружище! Ничего страшного. Просто теперь будем тренироваться по‑новому, — решительно заявил Мартин, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Никаких «слева» и «справа». Только «к солнцу» и «к тени», «к воротам» и «к башне». Понял?

— Понял, — Исай облегчённо улыбнулся и кивнул. — Спасибо, что не убил меня за эту глупость.

— А Шеланар никогда ничего не путал, — не слишком громким, но слишком мстительным тоном заявил стоящий рядом с Джерсиналь Дернир.

— На сегодня всё! — крикнул он остальным, попрощался и покинул стадион.

«Раскомандовался тут», — недовольно пробурчала про себя Джерси.

Впрочем, братик, как всегда, решил самоустраниться от проблемы, оставив её решение на Джерси. Предложение Мартина про солнце, тени и что там ещё было — чушью несусветной. Исай должен запомнить раз и навсегда, где что. Для этого ему просто нужна была устойчивая ассоциация. И у Джерси было кое‑что на примете.

Спровадив Мартина, она зашла в раздевалку к Исаю. Увы, самое интересное она пропустила, и мужчина уже был почти одет.

Джерсиналь остановилась в дверях раздевалки, оперлась плечом о косяк и скрестила руки на груди. Исай как раз застёгивал рубашку — последние пуговицы ещё оставались расстёгнутыми, и Джерси на мгновение залюбовалась игрой мышц на его груди и животе. Но она тут же взяла себя в руки: сейчас не время для мечтаний, пора действовать.

— Исай, — позвала она, — можно тебя на пару слов?

Мужчина приподнял голову, удивился и даже слегка покраснел, заметив её пристальный взгляд. Быстро застегнув оставшиеся пуговицы, он кивнул:

— Конечно, Джерси. Что случилось?

— Пойдём к зеркалу, — скомандовала девушка и вышла, предполагая, несомненно, что он последует за ней.

Исай, слегка заинтригованный, последовал за Джерсиналь. Они остановились перед большим зеркалом, в котором отражались оба: высокая стройная девушка с пронзительным взглядом и широкоплечий мужчина, ещё не до конца пришедший в себя после тренировки.

Джерсиналь поймала взгляд Исая в зеркале и решительно произнесла:

— Слушай внимательно. Я знаю, как помочь тебе с этой проблемой «право‑лево». Это проще, чем ты думаешь.

— Всё просто. Нужно создать устойчивую ассоциацию. Видишь ли, у каждого человека есть ведущая рука. У тебя какая?

— Правая, наверное, — чуть подумав, ответил Исай. — Но я хорошо владею и левой.

— Пойдёт. Твоя правая рука — твой ориентир. Запомни раз и навсегда: там, где твоя правая рука, — это право. Всё остальное — лево. В бою ты можешь на мгновение опустить взгляд на руку или мысленно представить её — и сразу поймёшь направление.

Он задумался, кивнул:

— Звучит логично. Но в пылу сражения я могу забыть.

— Поэтому мы потренируемся, — уверенно сказала Джерси. — Прямо сейчас. Вставай.

Исай послушно встал, куда она указала. Джерсиналь отошла на пару шагов, чтобы было место для манёвров, и начала давать короткие команды:

— Покажи мне свою правую руку.

— Теперь сделай шаг налево.

— Повернись направо.

— Представь, что атакуешь вправо.

В основном Исай всё делал верно, но всё же изредка ошибался. Они стояли перед огромным зеркалом. Джерси чуть впереди, а Исай сзади.

— Отлично, — одобрительно кивнула она, — но давай усложним задачу. Смотри в зеркало и повторяй за мной: шаг влево, поворот вправо, выпад левой рукой вперёд, шаг назад и снова поворот — на этот раз влево.

Исай сосредоточился, внимательно следя за отражением. Каждое движение давалось чуть труднее, когда приходилось соотносить указания с зеркальным изображением, но он старался не сбиваться.

— Хорошо, — похвалила Джерси после нескольких повторений. Теперь пришло время для основной части плана.

— Запомни самое главное — родинка справа! — неожиданно произнесла она.

— Но у меня нет…

Джерси быстро через голову сняла тренировочную рубашку. Под ней ничего не было. Кроме родинки. Она была расположена чуть ниже соска правой груди и почему‑то сильно заводила почти всех мужчин, что были у демоницы. Впрочем, вся грудь целиком тоже никого не оставляла равнодушным. Высокая, идеальной формы, она выделялась крупными тёмными сосками. Джерси знала, что они сводили мужчин с ума, и Исай не стал исключением. Он, не отрываясь, смотрел… будем считать, что на родинку.

— Видишь её? Теперь она твой ориентир. Где родинка — там право. Запомнил?

Исай густо покраснел и поспешно отвёл взгляд, но тут же снова невольно метнул его в сторону отмеченного места.

— Д‑да, — запнулся он. — То есть… да, запомнил. Родинка — право.

— Отлично, — Джерсиналь невозмутимо надела рубашку обратно. — Теперь проверим на практике. Шаг влево, подними левую руку, поворот вправо…

Глава 22. Невеста

Шеланар Эфферил

Шеланар всегда просыпался рано, с первыми проблесками зари. Также и сегодня — небо на востоке едва заметно посветлело, а он уже завтракал в гостиничном ресторане. Он был единственным посетителем, и сонная официантка смотрела на него с явным неудовольствием. А вот Шеланар разглядывал её с нескрываемым интересом.

Он пришёл к выводу, что то недостойное, несвойственное ему поведение на Ледарской фабрике, да и странные мысли, что теперь иногда возникали при общении с Дилоной, были вызваны тем, что у него давно не было женщины. Ни к чему не обязывающий роман сейчас пошёл бы ему только на пользу. Шеланар вообще предпочитал быть с женщинами честным и обычно сразу сообщал им, что ничего серьёзного предложить он не может. Зато он мог предложить хороший секс и дорогие подарки. Хотелось бы верить, что женщины соглашались из‑за первого… Хотя, впрочем, это не так уж и важно.

Официантка, к сожалению, была слишком невыспавшейся, и его знаки внимания не замечала. Ладно. Позже найдёт кого‑то посговорчивее и посмелее.

Дилона еще тоже не проснулась. Признаться честно, она всегда казалась Шеланару ранней пташкой. Сложно было представить, что с таким темпераментом она будет до обеда нежиться в постели. Напротив, он ожидал, что она вскочит даже раньше него. Тем более вчера она горела таким энтузиазмом и жаждой деятельности. Правда, с такими идеями, как у неё, лучше бы и правда спала до обеда или, как кошка, — двадцать часов в день. Всем было бы спокойнее.

Смутное подозрение закралось в голову. Что, если её нет в номере? Что, если она уже куда‑то отправилась, не предупредив его? Эта мысль заставила Шеланара невольно сжать ложку в руке. Он не привык терять контроль над ситуацией, а Дилона — то ли специально, а может, и сама того не ведая — всё чаще выводила события из‑под его надзора.

Он бросил взгляд на часы. Ещё слишком рано для каких‑либо выводов, но внутреннее беспокойство нарастало. Возможно, стоило подняться к ней и проверить? Или это будет выглядеть чересчур навязчиво? А если она встретит его в неглиже? Или не одна?

Шеланар быстро встал, расплатился и пошёл к апартаментам Дилоны. Он прошёл, даже не удосужившись постучать. Внутри никого не было: ни в гостиной, ни в спальне, ни в ванной комнате. Более того, не было никаких признаков того, что кто‑то здесь вообще ночевал.

Шеланар замер посреди гостиной, оглядываясь с нарастающим раздражением. Апартаменты Дилоны выглядели так, словно их только что подготовили для заселения: идеально заправленная кровать, ни единой смятой складки; туалетный столик — в безупречном порядке, ни флакона, ни гребня не выбивается из стройной композиции; в ванной — стерильная чистота, будто никто и не пользовался ни раковиной, ни душем.

Он ругал себя — мог бы и догадаться! Вчерашний вечер должен был насторожить: её горящие глаза, торопливые фразы, нервный смех.

К счастью, Шеланар запомнил имя того лорда, про которого вчера рассказывала Дилона, — Кантониэль Тэриил. Помнится, особняк его семьи Дилона вчера порывалась ограбить. Мужчина тяжко вздохнул и провёл рукой по лбу. Сколько же проблем ему теперь придётся разгребать… Дилона — это такая кошка, которая по двадцать часов не спит, а гадит.

Несколько часов у Шеланара отняла разведка обстановки. Разумеется, действовал он не сам — слишком приметен был. Сначала он расспросил извозчика, который его вёз к особняку Тэриилов. Тот про Дилону ничего не знал, но посоветовал обратиться к местному пареньку, который ошивался в этом районе и за вознаграждение мог узнать всё, что угодно.

Катин — подросток лет четырнадцати с внешностью ангелочка, но, как Шеланар сразу понял, с характером чертёнка. Они с Дилоной бы точно спелись. Он согласился помочь, предварительно очень удачно поторговавшись за вознаграждение. Теперь Катин выяснял, что случилось с Дилоной, отираясь у особняка, а Шеланар ждал в одном из местных кафе. В княжестве Воздуха любили открытые пространства и высоту. Это заведение не являлось исключением и также находилось под открытым небом, на вершине башни. Вид открывался отличный: внизу раскинулся город с изящными шпилями и воздушными мостами, соединяющими здания на разных уровнях, но для Шеланара важнее было то, что отсюда хорошо просматривался особняк Тэриилов и все подходы к нему.

Шеланар потягивал ароматный травяной чай, задумчиво глядя вдаль. Мысли его то и дело возвращались к Дилоне. Её не было в гостинице всю ночь. Куда она могла подеваться? Неужели всё‑таки решилась проникнуть в особняк Тэриилов? Интуиция подсказывала ему, что именно так она и поступила.

Он вдохнул мятный аромат напитка, но волнение не уходило.

Одинокая леди за соседним столиком явно была не против составить ему компанию. Но было не до того. Голова была забита мыслями о Дилоне — о том, что с ней могло случиться, и о том, что с ней непременно случится, когда он её наконец найдёт.

Время тянулось мучительно медленно. Шеланар уже успел допить чай и заказать ещё одну чашку, когда заметил, что Катин машет ему рукой с улицы. Подросток быстро взбежал по винтовой лестнице на смотровую площадку кафе и плюхнулся на стул напротив. Его глаза горели азартом, а на губах играла лукавая улыбка.

— Ну что, — нетерпеливо спросил Шеланар, — что удалось разузнать?

Катин огляделся по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто, и, понизив голос, начал рассказывать:

— Ваша подруга, леди Дилона, действительно побывала у особняка. Там работает один мой знакомый, и он видел, как она крутилась возле сада — будто прикидывала, с какой стороны лучше пробраться. А потом… — подросток сделал драматическую паузу, словно чего‑то ожидая. Собственно, понятно чего.

Шеланар достал из бумажника пару купюр и положил их перед подростком. А затем вопросительно посмотрел на него.

Катин ловко сгрёб деньги и продолжил:

— А потом она зашла в дом.

— В дом? — Шеланар резко выпрямился, и чашка с чаем чуть не опрокинулась. — Ты уверен?

Катин важно кивнул, спрятав хрустящие бумажки в карман:

— Абсолютно. Мой знакомый видел, как она подошла к боковой двери — той, что ведёт в служебные помещения. И никто её не остановил. Будто она знала пароль или… — он понизил голос до шёпота, — или у неё был пропуск.

— А дальше? — требовательно спросил он. — Что было потом?

Катин пожал плечами:

— Дальше — тишина. Она не выходила. Мой приятель ждал ещё час, но леди так и не появилась. Зато… — подросток снова сделал паузу, явно наслаждаясь эффектом, — примерно через час вышел со смены другой мой знакомый и рассказал, что какую-то воровку держат в башне и скоро за ней приедет стража.

— Отлично сработано, — сказал Шеланар. — Ты мне очень помог.

— Всегда рад посодействовать. Если ещё что нужно — обращайтесь!

Шеланар поднялся из‑за стола, чувствуя, как в груди закипает решимость. Теперь он знал, где искать Дилону. Оставалось только придумать, как вытащить её из очередной передряги, в которую она умудрилась ввязаться.

Шеланар расплатился, вышел из кафе и направился прямиком в особняк Тэриилов. Он попросил встречи с хозяином, сообщив, что всенепременнейше хочет принести извинения. Шеланар надеялся, что это, а также знатность его рода и необычность происхождения для этих мест сыграют свою роль, и лорд Тэриил не откажется от столь внезапной, срочной встречи.

Встретили его довольно прохладно. Лакей, облачённый в тёмно‑бордовую ливрею с серебряной вышивкой, окинул гостя оценивающим взглядом — задержался на слегка потрёпанном рукаве камзола, на дорожной пыли, осевшей на сапогах. Без лишних слов он провёл Шеланара в малую приёмную — тесную комнату с высоким потолком и единственным узким длинным окном, чем‑то напоминающим бойницу.

Слуга вышел, и Шеланар остался один. Тишину нарушало лишь мерное тиканье старинных часов на стене да отдалённые голоса слуг за дверью. Он расправил плечи, пытаясь унять волнение: пальцы невольно теребили пуговицу камзола, а взгляд то и дело возвращался к высоким двустворчатым дверям в дальнем конце комнаты — туда, откуда должен был появиться лорд Тэриил.

Внезапно за дверью раздались чёткие шаги — размеренные, властные, безошибочно выдававшие хозяина дома. Шеланар выпрямился, сделал глубокий вдох и усилием воли заставил руки перестать дрожать. Двери распахнулись, и в комнату вошёл лорд Тэриил.

Высокий, с горделивой осанкой и пронзительным взглядом серых глаз, он остановился на пороге, изучающе рассматривая гостя. Его чёрный камзол с серебряной отделкой подчёркивал строгость облика, а перстень с тёмным камнем на руке поблёскивал в скудном свете.

— Вы передали, что хотите принести извинения, однако я не помню, чтобы мы ранее когда‑либо встречались.

— Всё верно, лорд Тэриил. Однако, боюсь, вам довелось встретиться с моей невестой.

— Дилона Тензир — ваша невеста? — лорд Тэриил оказался чрезвычайно догадлив.

— Увы, — Шеланар постарался сделать как можно более скорбное выражение лица. — Глава рода Эфферил, мой прапрадед, лорд Валоэлин, договорился с семьёй Тензир о нашей помолвке.

— Сочувствую вашему горю… То есть я хотел сказать, поздравляю с помолвкой. Послушные дети — это очень правильно. Вот и мне бы таких, — добавил он еле слышно. — Когда свадьба?

— Как только мы окончим обучение, то вступим в брак. Пока же я присматриваю за ней.

— Не сказал бы, что вы хорошо справляетесь с этой задачей, — холодно произнёс лорд Тэриил, медленно пройдя вглубь комнаты и остановившись возле окна. Он повернул голову к гостю, и на его лице читалась явная насмешка.

Но он был совершенно прав. Что мог сказать Шеланар в своё оправдание? Да ничего! Но это и не было его целью. Ему нужно было оправдать не себя, а Дилону, чтобы её не забрали и не посадили в тюрьму.

— Вынужден с вами согласиться и не умаляю своей вины, — покаялся Шеланар. — Могу лишь сказать, что причина всему — нелепая случайность, произошедшая из‑за моей небрежности и излишнего любопытства моей невесты.

И Шеланар поведал историю о том, что он обучается на целителя, что было правдой… когда‑то. О том, что он увлекается изучением редких лекарственных растений, что было правдой… с некоторой натяжкой. О том, что он приехал в княжество в поисках редкого вида алтея, который произрастает только в местных горах, — что было откровенной ложью.

Дилона упросила взять её с собой — ей очень хотелось посмотреть на княжество Воздуха, — и он поддался её уговорам, потому что она обещала хорошо себя вести. Увы, это тоже было неправдой: Дилона никогда ему ничего подобного не обещала, а если бы и обещала, вряд ли смогла бы сдержать данное слово.

Скучая в одиночестве, пока он занимался делами, неугомонная невеста забралась в его ящик с запасами лекарств и, хотя Шеланар её исправно кормил, решила их продегустировать. Вот это точно была чистая правда: Дилона была очень прожорлива и всеядна.

Эффект от воздействия этой смеси трав на её сознание — тема, требующая отдельного научного рассмотрения, однако факт есть факт: Дилона была не в здравом уме, совершая попытку кражи. Вина в этом всецело лежит на Шеланаре, и он готов нести ответственность, хотя и надеется на понимание и снисхождение мудрого лорда.

— Ох, женщины, — понимающе вздохнул лорд Тэриил. — Моя‑то сейчас уже поспокойнее стала. Но по молодости такое вытворяла…

Теперь уже слушал Шеланар, а лорд Тэриил рассказывал.

Как его жена Мийра, когда ещё была его молодой невестой, впервые увидела небольшой магический корабль и захотела на нём покататься. Но этого ей оказалось мало: затем она пожелала им порулить. Однако, как бы она ни упрашивала команду, они не могли пойти на такой риск. Но разве она могла это так оставить? Конечно же, нет.

Подсмотрев, как они примерно управляют устройством, и дождавшись момента, когда все выйдут с корабля, она пробралась в кабину управления, чтобы реализовать свою мечту. К счастью, на пути мечты оказались ветки дерева, в которых корабль застрял, и катастрофических последствий удалось избежать. Только штраф пришлось оплатить… счастливому жениху.

Ещё как‑то раз Мийра присмотрела себе прекрасное платье. Поначалу, правда, она сомневалась немного, нужно ли оно ей. Однако, как только его приобрела заклятая подруга, сразу прозрела, что оно ей было просто жизненно необходимо. И вообще, она его уже застолбила, почти купила, и та не имела никаких прав его отбирать! «Так не доставайся же ты никому!» — так она решила и пробралась в гардеробную подруги, чтобы восстановить справедливость и уничтожить предмет спора. Напоследок она решила всё же ещё разок его примерить и, пока искала зеркало, попалась на глаза слугам, которые устроили переполох.

Шеланар, дабы не упасть лицом перед другим высокородным лордом, также поведал ещё пару историй про выходки Дилоны. Тут даже выдумывать ничего не нужно было. Взять хотя бы историю их знакомства.

В общем, мужчины поняли друг друга и весьма весело поболтали. Они даже немного поспорили о том, чья дама сердца более невыносима. Сошлись на том, что одинаково, но при этом каждый как будто бы остался при своём мнении.

Снова зашёл тот же лакей и сообщил, что прибыла городская стража.

— Как‑то не особенно они торопились, — проворчал лорд Тэриил. — Скажи им, что всё в порядке — они могут уезжать. Мы всё уже и сами решили. И девочку приведи из башни.

— Может, лучше я сам? — поспешно предложил Шеланар, опасаясь, что «девочка» по пути ещё что‑нибудь выкинет. Теперь Шеланар стал догадываться, почему во время их боевых тренировок Дилона особо интересовалась ударами из‑за угла и со спины.

Лорд Тэриил легко и быстро взбирался по лестнице, как будто не шёл, а парил, хотя он был уже явно не молод. Шеланару подъём давался значительно сложнее, и к концу пути лишь гордость тянула его вверх.

Он тяжело дышал, стискивая зубы, чтобы не выдать своей усталости. Ступени старой башни казались бесконечными, а перила — слишком хрупкими, чтобы на них опереться. Лорд Тэриил тем временем уже достиг площадки и теперь терпеливо ждал, слегка улыбаясь краешком губ.

Когда Шеланар достиг последней ступени, Тэриил отпёр массивную дверь, не только с обычным, но и с магическим замком.

Шеланар испытал огромное облегчение, увидев знакомую хитрую мордочку. Правда, при виде его лицо Дилоны приобрело удивлённое выражение, а когда он, убедившись, что с ней всё в порядке, сжал губы и кулаки, — даже немного испуганное. Она сделала пару шагов вглубь комнаты, однако быстро пришла в себя и привычным наглым тоном произнесла:

— О, Шеланар! Чего так долго? Я уже несколько часов тебя жду.

— Вам, леди Дилона, стоит поблагодарить жениха, — вмешался лорд Тэриил. — Отпускаю вас, не вмешивая стражу, только из уважения к нему. Но ещё раз увижу вас близко к моему поместью — лично отвезу в тюрьму.

— Жениха? — переспросила девушка.

— Жениха, — с нажимом ответил Шеланар.

— И с каких это пор ты мне жених? — приподняв бровь, спросила Дилона, когда они вышли из особняка и отошли на некоторое расстояние.

— Дилона! Не зли меня ещё больше! Достаточно просто сказать спасибо.

— Мог бы и не спасать! У меня всё под контролем было.

— А я и не тебя спасал, а нашу команду! От такого глупого поражения.

На следующий день они шли к горе в полном молчании. Шеланар всё ещё злился, а Дилона то ли обижалась, то ли просто предпочитала его лишний раз не трогать.

Шеланар лишь потребовал ещё в гостинице:

— Отдай свои игрушки — теперь я буду хранить их у себя.

Значительная часть осталась у лорда Тэриила, хотя тот и предлагал их вернуть. Шеланар, разумеется, отказался, но он не сомневался, что у Дилоны имелось ещё что‑то в запасе.

— Да с какой это стати?!

— Предпочитаешь, чтобы я отобрал силой? — приподнял он бровь. Пусть только ещё продолжит кобениться, и он вытрясет из неё всё, даже пилочку для ногтей. Похоже, Дилона уловила по взгляду его решительный настрой и спорить не стала. С явным недовольством выложила на стол несколько предметов, и мужчина забрал их себе.

— Отдавай всё!

Он не был наивным мальчиком, чтобы поверить в то, что Дилона сразу же отдала ему все имеющиеся у неё незаконные приспособления. На стол лёг ещё один странный предмет, Шеланар даже не знал его назначения.

— Или, может, мне обыскать тебя? — хорошая, кстати, идея. Даже необходимая. Для её же безопасности.

— Да на — подавись! — разозлилась Дилона, а коллекция Шеланара пополнилась ещё несколькими мудреными артефактами.

Вскоре они подъехали на место.

Эдельвинг — самая высокая гора в княжестве Воздуха. Именно здесь, на самой вершине, образуются магические кристаллы. Просто так туда, разумеется, не попасть. Крутые склоны казались неприступными, но и от таких авантюристов, кто бы мог попытаться их покорить (вроде его напарницы), они защищались. Вокруг горы постоянно летала охрана на устройствах, напоминающих то, что им показывал Марджен перед поездкой в Ледар. Патрули двигались по сложным траекториям, сканируя каждый выступ, проверяя каждую тень.

С восточной стороны начинался единственный доступный маршрут к вершине. Каменная лестница, вырубленная в склоне, петляла между утёсов, то исчезая в туманных расщелинах, то вновь появляясь на открытых участках. Её охраняли не только люди: вдоль пути были установлены магические барьеры, реагирующие на несанкционированное проникновение.

Перед ним располагался внушительный комплекс зданий. Он выглядел как миниатюрная крепость: стены из полированного камня, узкие бойницы, массивные ворота с магической печатью. Здесь находился контрольно‑пропускной пункт: все, кто желал попасть внутрь, обязаны были пройти строгую проверку. Стражники тщательно осматривали и проверяли всех входящих, хотя таковых почти не находилось.

Шеланар не был удивлён — в княжестве Воды также серьёзно подходили к охране месторождений водных кристаллов.

— Без разрешения нас даже на первую ступень не пустят, — констатировал он.

Дилона было открыла рот, чтобы что‑то сказать — наверняка очередное дерзкое предложение пролезть сквозь вентиляцию или подделать печати, — но он так зыркнул в её сторону, что она быстро передумала. Её глаза на миг вспыхнули обидой, но она сдержалась, лишь нервно поправив ремешок сумки. Хватит уже её преступной самодеятельности.

— Как‑нибудь договоримся и решим всё законными способами, — объявил он.

Он видел, что Дилона очень бы хотела съязвить по поводу того, как именно, но не решалась злить его ещё больше. К сожалению, Шеланар и сам пока не знал, как мирно решить данный вопрос. Поэтому пока они просто отирались неподалёку и наблюдали. Здесь проходило несколько туристических маршрутов — многие желали лично посмотреть на гору Эдельвинг, и затеряться среди туристов было несложно. В первый день Дилона ещё как‑то проявляла терпение, а на следующий ко всем многочисленным проблемам Шеланара добавилось её нытьё.

— Никакого плана у тебя нет! Мы просто стоим тут и напрасно тратим время, — возмущалась она.

Шеланар стиснул зубы, но сдержался — срываться на Дилоне сейчас было бы последней глупостью. Он глубоко вдохнул, стараясь унять раздражение, и повернулся к напарнице.

— Послушай, — произнёс он ровным, нарочито спокойным тоном, — если мы попытаемся пробраться силой или хитростью, нас схватят и вовсе отправят в тюрьму. Ты этого хочешь?

Дилона поджала губы и отвела взгляд, пиная камешек носком сапога.

— Но мы не можем просто стоять здесь всю оставшуюся неделю, — буркнула она. — А потом вернуться ни с чем.

Шеланар с самого начала полагал, что, скорее всего, так и будет. Зная по родному княжеству, как всё устроено со стихийными кристаллами и их охраной, он особо и не рассчитывал сразу вернуться с камнем. Но он рассчитывал вернуться с нужными связями… Познакомиться с кем‑то, кто мог бы одолжить или продать им кристалл воздуха за услугу, которую мог бы оказать сам Шеланар или кто‑то из команды.

Для этого всё же нужно было попасть за ворота.

Шеланар внимательно следил за всеми, кто входил и выходил из здания, стараясь подмечать опознавательные знаки — гербы, цвет плащей, вышивку на рукавах, подвески с фамильными камнями, чтобы определить, к какому роду относится тот или иной посетитель. Некоторые проходили быстро, едва кивнув стражникам, — очевидно, обладатели высокого статуса или постоянных пропусков. Другие подолгу о чём‑то спорили с охраной, показывали свитки с печатями, ждали, пока проверят их документы. А Шеланар наблюдал и всё подмечал.

На пятый день он подозвал Дилону к себе.

— Мы наконец‑то начнём действовать? — сразу оживилась она, а в серых глазах вспыхнули молнии азарта.

— Да, — вынужден был согласиться Шеланар, — но строго по оговорённому мной плану, без глупых и самонадеянных поступков!

Дилона лишь хмыкнула с видом «А когда такое было?».

— Мы представим ситуацию так, что я действительно тот несчастный, кого родители принуждают к браку с тобой, — начал раскрывать детали плана мужчина.

— Как будто бы тебя можно к чему‑то принудить, — снова хмыкнула девушка. Шеланар сделал вид, что не обратил на это внимания, и невозмутимо продолжил:

— А ты будешь любознательной молодой леди, — на последнем слове он сделал особый акцент, — которой очень хочется увидеть как можно больше нового, в том числе посмотреть на то место, где добываются кристаллы воздуха.

— Но ты же говорил, что нас туда не пустят.

— Возможно, и не пустят, — не стал спорить Шеланар, — но мы всё равно попробуем.

Нужный аристократ приходил обычно в районе десяти часов. Никогда не жалуясь на память, Шеланар помнил, что много лет назад лорд Сейнарел приезжал в родовой замок Эфферилов и долго наедине беседовал с главой рода. О чём доподлинно было неизвестно, но в семье ходили слухи, что речь шла о неофициальном обмене стихийными кристаллами. Но Валоэлин Эфферил был слишком щепетилен, чтобы на это согласиться. Теперь же Шеланар рассчитывал воспользоваться этим знанием и попробовать всё же договориться об обмене. Причём в этом деле гораздо больше сложностей он ожидал от своего прапрадеда.

Они с Дилоной подошли ко входу чуть раньше лорда Сейнарела, и Шеланар уже готовил речь, с которой он к нему обратится, однако, увы, возможности такой не представилось. Кто‑то перехватил его по пути, и они вместе устремились внутрь комплекса, минуя формальные процедуры. Похоже, случилось что‑то экстраординарное.

Досадно. Теперь придётся ждать до завтра, и это будет последний шанс, потому что затем им нужно будет возвращаться в столицу, чтобы успеть на соревнования.

Шеланар сжал кулаки, стараясь не выдать разочарования. Дилона, стоявшая рядом, шумно вздохнула и скрестила руки на груди.

— И что теперь? — спросила она чуть громче, чем следовало. — Будем опять ждать непонятно чего, пока не придёт время уезжать?

Шеланар бросил на неё предостерегающий взгляд и собирался уже было ответить, но его остановил крик.

Несколько человек бежали к пункту пропуска с территории комплекса. Первый из них что‑то торопливо сказал охраннику и побежал дальше; тот попробовал его остановить, но за ним бежали уже следующие, и они также не были настроены на долгие беседы. Похоже, что‑то случилось, и происходящее было похоже на панику.

Шеланар с Дилоной переглянулись — тревога в воздухе стала почти осязаемой. Охранники у входа засуетились, один из них схватил переговорное устройство, торопливо отдавая команды.

— Что происходит? — тихо спросил Шеланар у ближайшего стража порядка, но тот лишь отмахнулся:

— Не мешайте! Всем оставаться на местах!

Дилона нервно поправила прядь волос, выбившуюся из причёски. Шеланар тоже был взволнован. Происходящее казалось чем‑то серьёзным. По лицам выбегающих людей было очевидно: они напуганы по‑настоящему. Они всё ещё выбегали из комплекса — кто‑то с перекошенным от ужаса лицом, кто‑то судорожно прижимал к груди какие‑то бумаги или небольшие контейнеры.

— А знаешь, нам просто невероятно везёт сегодня! — воскликнула Дилона. — Стихии дарят нам шанс!

С этим весьма спорным утверждением она бросилась через толпу людей и легко преодолела пропускной пункт — охранникам было не до того, чтобы ей мешать.

«Вот же неугомонная!» — успел подумать Шеланар, устремляясь за ней.

— Аберрации! Ненормальные аберрации! — смог расслышать он среди несвязных выкриков паникующих людей. Этого было достаточно, чтобы напрячься ещё больше и поспешить.

— Дилона, стой! — крикнул Шеланар, но его голос утонул в общем гаме.

Она уже скрылась за массивной аркой входа в комплекс. Он ускорил шаг, ловко огибая мечущихся людей, и наконец оказался внутри. И понял, что дело плохо.

Несколько аберраций метались из одной стороны просторного зала в другую, но натыкались на закрытую дверь. В то же время с другой стороны дверь открывалась, и маг запускал в них поток, а затем быстро прятался обратно. Однако эти аберрации, очевидно, не были обычными и от магии воздуха становились лишь активнее и злее. Посреди зала уже лежало двое человек, из которых медленно выкачивалась магия и жизнь.

Дилону Шеланар заметил у боковой стены: она прижалась к колонне, внимательно наблюдая за происходящим. Их взгляды встретились, и она коротко кивнула в сторону аберраций, высасывающих магов.

— Мои справа! — выкрикнул Шеланар.

Тем временем маг у двери снова высунулся и выпустил ещё один поток воздуха — на этот раз мощнее. Аберрации лишь поглотили его и бросилась прямо на мага. Тот успел нырнуть обратно, захлопнув дверь, но аберрация с размаху ударилась в неё — дерево затрещало. «Отлично, пусть отвлекают, пока и до них не дойдёт очередь», — подумал Шеланар.

Они с Дилоной одновременно ударили водными потоками по аберрациям, которые удерживали людей. Тем, конечно, тоже досталось, но это всё‑таки лучше, чем смерть. Аберрации неохотно отделились от своих жертв, и тогда Шеланар смог ударить их мощным потоком, не опасаясь задеть пострадавших.

Те, что метались между дверьми, теперь тоже обратили внимание на новых действующих лиц, и некоторые бросились к Шеланару или к Дилоне. Однако не составило труда уничтожить и их. Маги тоже высунулись из‑за дверей, желая помочь, но Дилона успела крикнуть им, чтобы не вмешивались. Уничтожить эти аберрации магией воздуха было невозможно.

Дилона ещё добивала последние оставшиеся аберрации, а Шеланар бросился к пострадавшим. Это были лорд Сейнарел и тот человек, который его звал. К счастью, критичных повреждений для жизни и магии они получить не успели, а своевременная целительская помощь, оказанная Шеланаром, свела их повреждения к минимуму.

Теперь лорд Сейнарел уж точно не откажется поговорить.

Глава 23. «Небесные вспышки»

Марджен Валайрен

Время летит быстро. И вот уже снова настали дни отборочных матчей Турнира Первых Магов. Для Марджена и его однокурсников они станут последними, как и турнир в целом. Это будет самым важным событием за всё обучение в магистете, ведь победа на третьем турнире, перед началом последнего года обучения, всегда ценилась выше, чем победа на первых двух.

В этом году «Грифоны» тренировались не меньше, чем в прошлом, а может, даже больше. Инициатором, безусловно, был Кейн.

«Хотя мы и победили, но не должны расслабляться! Как чемпионы мы должны работать ещё больше и доказать, что мы стали ими не просто так!» — примерно так он аргументировал свою позицию.

Ангелы не слишком охотно, но всё же поддерживали его. Да и сам Марджен не мог не согласиться. Он всегда считал регулярные тренировки необходимостью и никогда не ленился вкалывать на них до седьмого пота.

Однако с тех пор, как вывесили новые списки команд и стало известно, что состав команды «Пламя и лёд», а точнее, теперь просто «Пламя», изменился… Кейн совсем озверел и настаивал на ежедневных тренировках, желательно вообще без сна и отдыха.

«Боится продуть Исаю», — тихонько посмеивался Ред, но только тогда, когда был уверен, что Кейн его не слышит.

Кейн, безусловно, любил покомандовать. Обычно в команде к этой черте его характера относились снисходительно, предпочитая не вступать в споры и не накалять обстановку. Порой, правда, проявлялась и другая его особенность — склонность доводить всё до крайности. Но в те моменты, когда они появлялись вместе — как сейчас, — приходилось мягко, но твёрдо возвращать его к реальности.

В итоге хотя бы ночи им удалось отстоять, но на каникулах договорились тренироваться каждый день. Марджен был не слишком доволен этим решением, хотя и понимал его целесообразность. Что ж, теперь планы по завоеванию своей будущей жены придётся отложить. Зато, когда они победят, Марджен станет трижды победителем Турнира Первых Магов — подобное случалось всего два раза за историю турнира. Тогда ни одна девушка не сможет отказаться выйти за него замуж. Наверное…

Оснований для «Грифонов» волноваться за результаты отборочных матчей не было. Единственным их реальным соперником было «Пламя», хотя пока было непонятно, стали ли они сильнее в новом составе или уход Шеланара, наоборот, ослабил их. Так или иначе, на отборочных матчах они не встретятся. И все четыре предстоящих матча обещают быть совсем простыми. Марджен подумал о том, что тем командам, что попали на них, очень не повезло — они практически автоматом теряли шанс продвинуться дальше.

Сегодня он был на стадионе, но участия в боях не принимал. Как и многие другие — на удивление, народу на трибунах собралось очень много. «Пламя» в полном составе были здесь. Также «Огонёк», который без Яромира перестал быть серьёзной угрозой, хотя для «Грифонов» и раньше таковой не являлся.

Конечно же, все пришли посмотреть вовсе не на команду «Стихийные доминаторы». Кто вообще придумал такое название? Всех интересовало, что нового и необычного покажет команда «Особые специи». Они были единственной командой, которая воспользовалась изменениями в правилах и включила в свой состав артефактора. Разумеется, имело значение и то, какого артефактора. Хорин Скирилат определённо был лучшим.

Следующий важный нюанс — Шеланар, чемпион предпоследнего турнира. Наверняка все удивлялись и любопытствовали, зачем же он поменял одних из фаворитов турнира на весьма спорный вариант с артефактором. Возможно, он знает что‑то такое, чего не знают остальные? Марджен и сам первым делом, как увидел новые списки команд, побежал к Шеланару спрашивать, по каким причинам он принял подобное решение.

— Решил дать шанс, — лаконично ответил тот и после небольшой паузы добавил: — Всем.

«Всем»…

Марджен, конечно, слышал сплетни о том, что именно Шеланар является причиной проигрыша «Пламени и льда» на последнем турнире. Если уж совсем откровенно, он даже не мог не согласиться, что в этом есть доля истины. Точнее, некоторое негативное действие могло оказать несоответствие стихий в команде, а не конкретно Шеланар. Однако ему казалось, что сам Шеланар не придаёт этому большого значения. Похоже, это всё‑таки не так, и ситуация, сложившаяся в команде, задевала друга. Не такой уж он холодный и невозмутимый, каким хочет казаться.

Ещё в команде «Особые специи» состояли сразу две девушки, хотя обычно даже одна была редким явлением. Возможно, кто‑то был здесь по этой причине. Например, Марджен. Он‑то уж точно пришёл сегодня на стадион в первую очередь затем, чтобы посмотреть на одну из них.

— Ну и что за артефакт они будут использовать сегодня? — пробурчал Мэд, недовольно глядя в ту сторону, где «Специи» ожидали начала матча. Марджен туда тоже посматривал.

В руках Рэда был список из почти пятидесяти наименований артефактов, которые «Особые специи» собирались использовать в матчах. Ребята активно изучали его и пытались разгадать задумку соперников. Сегодня с ними был даже Кейн, редко посещающий матчи других команд. Он сослался на то, что не успеет заехать домой между тренировками (он проводил ещё и личные тренировки, к счастью, без участия остальных «Грифонов»).

— Вот зачем им артефакт с названием «Небесные вспышки»? Как он может помочь победить? — недоумевал Рэд.

Сложность ещё состояла в том, что лишь малая часть артефактов из списка была общеизвестна. Большая часть была личными изобретениями Хорина с его собственными названиями и ни о чём другим участникам не говорила. Да и большинство названий были как будто с насмешкой над любопытствующими. Уж не Эриан ли помогала Хорину придумывать эти наименования?

Конечно, около каждого артефакта было краткое описание его характеристик и свойств, но — на языке формул и магических обозначений — понять их мог лишь тот, кто хорошо разбирался в артефакторике. Хотя Марджен, смотря на эти записи, сомневался, что вообще хоть кто‑то может их понять.

— «Заблудший путник»! И где там на арене можно заблудиться?

— Может, это не про саму арену, а про что‑то другое? — задумчиво произнёс Мэд, наклоняясь ближе к бумаге. — Например, артефакт сбивает с толку, запутывает восприятие? Противник начнёт путать направления, не сможет верно оценить расстояние до цели…

— Но тогда и они сами будут путаться — артефакт должен работать на всё поле боя одинаково.

— Да они просто издеваются!

— «Плачущий огонь», - прочитал следующее название Мэд.

Но в этот момент на панели турнира отобразились названия и состав команд и все взгляды устремились туда. Помимо этого, около команды «Особые специи» высветилось название используемого ими артефакта.

— «Небесные вспышки»? Интересно, что он делает, — задумался Мэд. — Может, призывает молнии?

— Или метеориты, — предположил Кейн.

— Или и то и другое, — добавил Рэд. — Здесь написано, что этот артефакт требует зарядки всеми четырьмя стихиями.

— Ого! Не слишком ли сложно для простого отборочного матча?

Остальные лишь пожали плечами, их внимательные взгляды устремились на стадион, где уже начиналось представление. Точнее, матч.

Соперники «Специй» сосредоточили свои атаки на артефакте. Неизвестное всегда пугает. Спорное решение. Что делает артефакт, пока вообще понятно не было. Казалось, и вовсе ничего.

У них ожидаемо ничего не вышло, потому что артефакт оказался под защитой щита Эриан. Шеланар и Дилона, конечно же, не пытались защищать артефакт, а стали атаковать соперников, выбив сразу двоих из них. Остальные сдались, понимая, что шансов уже нет. Лёгкая безоговорочная победа, однако зрители были недовольны. Их ожидания не оправдались.

— А артефакт‑то зачем? — пробурчал Кейн.

В этот момент, как будто отвечая на его вопрос, артефакт начал действовать. Магические потоки различного цвета и стихий устремлялись в небо и вспыхивали там, создавая различные светящиеся узоры. Зрелище было впечатляющее, а если бы это происходило ночью, в темноте, наверное, было бы ещё эффектнее. Последние вспышки сложились в название победившей команды — «Особые специи».

Теперь трибуны гудели. Волна восторженных криков прокатилась по рядам: кто‑то свистел, кто‑то хлопал, а кто‑то даже вскочил на ноги, пытаясь разглядеть магические узоры поближе.

Кейн, всё ещё хмурясь, пробормотал себе под нос:

— То есть он просто… фейерверк? Серьёзно? Мы тут ждали чего‑то интересного, тратили своё время, а он — фейерверк?

Справедливости ради, артефакт сработал круче обычного фейерверка. Намного ярче, что видно всё было даже днём. И формы вспышек были очень необычны и даже сложились в название команды. А узоры в небе не гасли, а медленно растворялись, оставляя после себя мерцающую дымку.

На стадионе Дилона скакала и радовалась, чуть ли не визжа от восторга, — похоже, эта идея принадлежала именно ей. Хорин просто довольно улыбался, смотря на результат своей работы и признание окружающих. Эриан и Шеланар смотрели на них скептическим взглядом, как бы говоря: «Вот же дети малые».

— Вот же позёрка, — возмутился Мэд, очевидно имея ввиду Дилону.

— Да уж, — вздохнул Рэд.

Кейн промолчал, но весь его вид демонстрировал крайнюю степень недовольства.

Глава 24. «Каменный дождь»

Дилона Тензир

— Да мы и без артефакта их сделаем! — запальчиво заявила Дилона.

— На самом деле они не слишком сильны, — спокойно и уверенно поддержал её Шеланар. — Если знать их стратегию, а я её прекрасно выучил за несколько матчей с ними, то победить труда не составит.

Эри недовольно поджала губы. Как и любой земляной червь, риска она не любила. Даже не понимала, наверное, что такое азарт и зачем ставить на кон то, что имеешь. Как можно рваться вверх, к опасному свету, когда под ногами — такая надёжная, такая родная земля?

Эта зануда также была против использования фейерверка в их первом матче, настаивая на том, что нужно использовать полезный артефакт, а не рисковать и выпендриваться. Какой там риск?! Против них была одна из самых слабых команд.

Однако Дилоне удалось хитростью переманить на свою сторону Хорина. Она в красках расписала ему, как эффектно фейерверк будет смотреться на турнире, сколько зрителей это увидят и в каком восторге они будут. И он согласился. Хорин не был зазнайкой, но созидателю всегда свойственно некоторое тщеславие.

Шеланар тогда воздержался — ему было всё равно. Но получилось же всё просто офигенно! А уж как были довольны зрители.

— Хорин? — обратилась Эриан к своей последней надежде, и остальные также посмотрели на него. А парень смотрел на какую‑то схему и, похоже, не особенно прислушивался к их разговору, а может, и вообще забыл об их существовании.

— Что скажешь?

— Ну… Я в артефактах разбираюсь, а вы там сами решайте по турниру и боям.

Дилона победно улыбнулась и бросила на Эри торжествующий взгляд.

— Хорин, а артефакты ты делаешь, чтобы потом выбросить? — невинно поинтересовалась Эриан. Похоже, она не желала признавать поражение, тем более во второй раз.

— Сам подумай. «Молнии» уже проиграли один матч «Пламени». Если они проиграют сегодня и нам, то гарантированно вылетят из турнира, и мы с ними не встретимся. А это значит, что артефакт, который ты создавал специально под их состав, окажется ненужным.

Так нечестно! Это же Дилона придумала так манипулировать Хорином и его любовью к артефактам! Эриан — просто бессовестная воровка чужих идей!

Хорин окончательно поднял голову от схемы, и его взгляд постепенно становился осмысленным. Дилона заволновалась. Этот артефакт был задумкой самого Хорина, и он относился к нему даже трепетнее, чем к остальным своим устройствам.

— В самом деле, — окончательно пришёл в себя он. — Нужно использовать артефакт в этом матче.

Дилона шумно выдохнула, ощущая досаду. Но ладно. Двое против двоих. Можно монетку бросить, и если кидать её будет она…

— Хорошо, — подал голос Шеланар. — Давайте используем артефакт, хуже от этого никому не будет.

Вот же предатель белобрысый!

Ладно. Может, так даже лучше. Дилона, конечно, хотела обычный бой с «Молниями», чтобы самолично выбить из матча Лорса Тельхаира, который в своё время не взял её в команду. При использовании артефакта сделать это не получится. Но главное — результат. Дилона хихикнула при мысли, что «Молнии» вылетят на отборочных матчах, даже не попав в основную часть турнира. А не стоило выпендриваться!

В последнее время, с тех пор как они вернулись из княжества Воздуха, Дилона пребывала в наипрекраснейшем расположении духа. Ведь они вернулись не с пустыми руками, а с чудесным кристаллом.

Когда они вытащили из лап злобных аберраций лорда Сейнарела и его первого помощника (а это, между прочим, оказались очень важные шишки), то стали объектом всеобщей благодарности. Перепугавшиеся люди готовы были отдать им за спасение что угодно. Благородный Шеланар стал что‑то мямлить про серьёзный разговор и обмен, но тут Дилона взяла ситуацию в свои руки и потребовала за спасение ни больше ни меньше кристалл Воздуха. И они его получили!

Впрочем, если уж честно, то было за что. Сами ангелы могли бы и не справиться, ведь среди них почти не было магов другой стихии, кроме воздуха. Они бы только заряжали аберрации своей магией, и всё могло бы закончиться даже хуже, чем в поместье Валайренов. Лорд Сейнарел и его помощник точно бы погибли, но, скорее всего, этим бы не ограничилось, и были бы ещё жертвы.

К тому же Дилона и Шеланар поделились той информацией о бешеных аберрациях, что им была известна, и после произошедшего им безоговорочно поверили. Лорд Сейнарел обещал лично позаботиться о безопасности не только около горы Эдельвинг, но и донести важную информацию до других представителей княжества, наделённых властью.

Так что вернулись они победителями и с трофеем. Вредная Эри, конечно, сделала вид, будто ничего другого и не ожидала. Ну хотя бы Хорин порадовался.

«Особые специи» вышли на стадион, у них было пять минут, чтобы зарядить артефакт. Ещё одна причина, по которой Дилона предпочла бы обойтись обычным магическим боем — мучиться, заряжая его, приходилось только ей. «Каменный дождь» не требовал всех четырёх стихий — заряжать его нужно было только стихиями воздуха и земли, но Хорин просто обожал это занятие, и страдала одна лишь Дилона. Эриан и Шеланар беззаботно стояли чуть в стороне.

Соперники в это время скучковались и что‑то читали. В общем‑то понятно что — характеристики и принцип действия «Каменного дождя», однако это им уже ничем не поможет. Даже если они хоть что‑то поймут в этих каракулях.

Матч начался. «Молнии» явно не знали, кого атаковать в данной ситуации, а затем их глаза буквально округлись. Дилона еле сдерживалась, чтобы не заржать. «Особые специи» всем составом встали вокруг артефакта и взялись за руки. Между тем это были основы: то, что в бою нужно держать дистанцию и не подходить слишком близко к напарникам, иначе можно вдвоём попасть под одну атаку. Зрители на трибунах тоже ничего не понимали. Интересно, что они сейчас все думают и говорят?

Дилоне было весело, и она, перенастроив артефакт‑переговорник на громкую связь, прокричала так, чтобы слышали все на стадионе:

— Да победит дружба!

Тут же её ладони сжали с обеих сторон. Справа от неё стоял Шеланар, слева — Эри, и надо признать, что рукопожатие со стороны подруги было гораздо больнее. И чем они недовольны? Смешно же.

Дилона почувствовала, как её и остальных накрывает щит Эри. Они стояли так близко и держались за руки, конечно, не для того, чтобы призвать дух дружбы, а чтобы Эриан легче было поддерживать щит. Теперь никто из «Специй» не может использовать атакующие потоки, пока активен щит, и некоторое время после его снятия.

«Молнии» оправились от удивления и даже воодушевились. Они явно собирались атаковать «Особые специи» и разбить щит. Несмотря на то что щит Эри был очень прочным, атаку четырёх магов он выдерживать был не способен.

Однако тут начал свою работу артефакт Каменный дождь. Его действие заключалось в том, что с неба (точнее, с определённой высоты) над стадионом падали камни. По крайней мере, так это выглядело. На самом деле это были обычные потоки земли средней мощи. Они были нацелены на все живые цели, находящиеся на поле битвы. Дилону и её команду, которые стояли очень близко и держались за руки, от всех камней защищал щит Эриан. Потоки били не одновременно, поэтому барьер легко с ними справлялся.

Соперникам приходилось гораздо сложнее. Они были вынуждены постоянно отбиваться от камней. Иногда кому‑то из парней удавалось запустить одинокий поток в «Специи», но, конечно же, безрезультатно. А скоординировать атаку им мешал Каменный дождь. Более того, потоки земли от артефакта в некотором роде даже защищали команду Дилоны. Дело в том, что магии воздуха и земли конфликтовали, и, ударяя в одну цель, их потоки ослабляли друг друга.

Когда «Молниям» кое‑как удалось ударить втроём, их атака ослабилась падающим на «Специи» камнем. Скорее всего, щит Эриан выдержал бы и без ослабления, так как из‑за камней «Молнии» не могли бить в полную силу. Тем не менее даже эта атака стоила соперникам одного участника — после неё Закар Эрендин не сумел отразить очередной летящий с небес камень.

На самом деле «Молниям» вообще не нужно было пытаться пробить щит, но они этого ещё не поняли. Лучшей тактикой для этого артефакта было просто дождаться, когда его действие закончится, и не попасть в стазис. Даже не обязательно всем — хотя бы одному из команды. Щит Эриан тоже не вечен, а после него вся команда «Особые специи» будет беззащитна, лишена на некоторое время возможности создавать потоки, и даже один оставшийся маг легко с ними справится.

Все из «Специй» не раз тренировались на этом артефакте и теперь вполне могли продержаться до конца его действия, но получилось это у всех далеко не с первого раза. Сначала вышло у Шеланара, потом у Эри, затем у Хорина. У Дилоны — последней, с большим трудом и только если она пользовалась магией воды. С использованием только воздушных потоков так и не вышло ни разу, хотя пару раз ей оставалось меньше минуты, чтобы дотянуть до окончания действия «Каменного дождя».

Именно поэтому было решено использовать этот артефакт только против команды «Молнии», в которой состояли только маги воздуха, и, соответственно, отражать камни они могли только потоками воздуха. Зона нестабильности при столкновении потоков противоположных стихий была огромной и в какой‑то момент всё равно задевала воздушника. После этого он не мог отразить следующий камень и неизменно попадал в стазис.

«Молнии» пока ещё пытались атаковать, а не выживать. Так продолжалось до потери ещё одного участника. Оставшись вдвоём, они поняли, что пытаться пробить щит Эриан бессмысленно, или им просто было не до этого.

— Ставлю на то, что Лорс вылетит последним! — весело заявила Дилона. — А то просто стоять как‑то скучновато.

— Дилона, Дилона… — осуждающе покачал головой Хорин. Шеланар закатил глаза, явно не горя желанием участвовать в этом.

— Я тоже на это ставлю, — произнесла Эриан.

— Эри! Это так не работает! — возмутилась Дилона. — Я ставлю на Лорса, ты ставишь на Урфина.

— Вот ещё! И дураку понятно, что Лорс лучше.

В общем, да, он протянул дольше, но не намного. Оставалось ещё минут шесть действия артефакта. Но соперники уже были повержены. Эриан убрала щит, а Хорин отключил артефакт.

Трибуны молчали, вероятно, осмысливая произошедшее. А где овации победителям? «Молнии» все в стазисе, а «Особые специи» никак не пострадали. Что им ещё нужно? Или зрители опять хотели фейерверк?

Через несколько мгновений послышались отдельные неуверенные хлопки, затем ещё, всё больше и больше.

— Победа! — закричала Дилона что есть мочи, резко подняв и свои руки, и руки всё ещё державших их Эриан и Шеланара.

И тотчас, словно только и ждали её сигнала, трибуны взорвались овациями. Кто‑то свистел, кто‑то выкрикивал поздравления, а отдельные зрители, вскочив с мест, размахивали плакатами с различными поздравительными надписями.

Ну вот! Сразу бы так.

Проигравшую команду уже освобождали из стазисов. Выглядели они не очень весело — Дилоне вдруг стало даже жалко ребят. Когда‑то они занимали третье место, а теперь не прошли отборочный этап. «Молниям» просто не повезло — им выпало сражаться сразу с двумя сильными командами, и не было никакой возможности не проиграть.

Отборочный этап Турнира Первых Магов в результате прошёл для «Особых специй» отлично. Все четыре матча они выиграли. Оставшиеся два были очень простыми, и даже Эриан не особо настаивала на использовании артефактов.

«Грифоны» и «Пламя» также одержали по четыре победы, но это было вполне ожидаемо. Теперь предстояло подготовиться к основному этапу турнира. Работы у «Особых специй» было очень много.

Глава 25. Сложный выбор

Шеланар Эфферил

Как бы то ни было, княжество Воды прекрасно. Но самое главное его отличие от других мест в том, что оно живое. Буквально всё здесь не было просто бездушным куском дерева или камня, а как будто имело свою душу. По крайней мере, для Шеланара. А вот Дерниру, который как‑то был у него в гостях, тут совсем не понравилось. Неудивительно. После того как он пару раз громко пообещал тут всё сжечь, неудачи преследовали его буквально на каждом шагу: то споткнётся о невесть откуда взявшуюся корягу, то на голову шишка упадёт, а то и пролетающая мимо птичка нагадит.

А самое лучшее место в родном княжестве — это родовой замок Эфферилов. Он расположен на небольшом острове посередине озера с названием Кристальное. Вода в нём чистая и идеально прозрачная. На поверхности, никогда не увядая, цветут голубые лилии, подпитываясь магией.

Замок не поражает высотой, как подобные здания в княжестве Воздуха, однако с его вершины по мшистым стенам живописно стекают водопады. Завораживающее зрелище, на которое можно смотреть бесконечно. Лёгкий туман окутывает нижние ярусы, а в лучах солнца водяные брызги переливаются всеми оттенками лазури.

Шеланар последний раз приезжал домой на День семьи — не так уж и много времени прошло с тех пор, но он успел соскучиться. Однако нынешний приезд был вызван не только этим — у него имелось некоторое дело.

Шеланар был прямым наследником своего рода, но очередь до него дойдёт не скоро. Уже много лет делами рода руководил прапрадед Шеланара, лорд Валоэлин Эфферил. Именно он однажды позвал своего молодого внука и сказал, что тот должен ехать учиться в Первой Академии, а затем в Первом Магитете. Король Абердии выражал недовольство тем, что эльфы жили слишком обособленно от других, и требовал, чтобы некоторые их маги приезжали учиться и служить в столицу. Лорд Валоэлин сознательно остановил свой выбор на Шеланаре, поскольку тот воплощал в себе всё, что ценилось в роду Эфферилов: ответственность, преданность традициям и честь семьи. Также в столицу поехала Лориэль и ещё несколько более взрослых магов, в основном в качестве придворных целителей. Шеланар принял эту участь с достоинством, хотя совершенно не хотел покидать родное княжество.

Он никогда не хотел уезжать из дома и учиться в столице. По правде сказать, раньше он относился с равнодушием или даже лёгким презрением ко всем, кто не принадлежал к княжеству Воды. Ему искренне казалось, что ни в одном другом месте не отыскать подобной гармонии, безмятежности и столь всеобъемлющей власти стихии. В детстве он мог часами сидеть на берегу Кристального озера, наблюдая, как лилии слегка покачиваются в такт движению воды, а в толще воды поблескивают разнообразные рыбы.

За восемь с половиной лет, проведённых в столице, его взгляды сильно поменялись. Сначала он стал лучше относиться к представителям других стихийных княжеств, а затем и к остальным. Раньше Шеланар был уверен, что его женой станет изысканная и утончённая эльфийка — именно такие женщины виделись ему в своих грёзах. Теперь же они напоминали ему безмолвные статуи — внешне безупречные, но совершенно лишённые дыхания жизни, без искорки внутренней энергии.

Шеланар прошёл в кабинет лорда Валоэлина. Расположившись у огромного окна, занимавшего всю стену, тот созерцал, как потоки самого величественного водопада замка, переливаясь в лучах солнца, ниспадают в озеро.

— Восхитительный вид, — с восторгом произнёс он. — Уже много лет я каждый день часами наблюдаю эту красоту — и ни разу не почувствовал, что она перестала меня удивлять; напротив, с каждым новым днём её совершенство открывается мне в новых гранях. Где ещё в мире можно отыскать нечто столь же удивительное?

Шеланар был одновременно и согласен, и не согласен с этим. Для него это и впрямь было самое прекрасное зрелище в мире. Однако он побывал во многих уголках мира и везде находил удивительные, потрясающие вещи. Шеланар не отказывал другим людям в праве восхищаться ими. Вступать в дискуссию с лордом по этому вопросу он счёл излишним, поэтому просто вежливо кивнул.

— Я рад, что ты вернулся, — мягко произнёс дед. — Вижу, годы в столице пошли тебе на пользу. В твоём взгляде появилась глубина, которой раньше не было.

Шеланар слегка склонил голову в знак благодарности:

— Благодарю, лорд Валоэлин. Столица действительно многое мне показала. Я научился видеть красоту не только в том, что привычно и близко, но и в чужом, незнакомом.

Лорд Валоэлин едва заметно скривил губы. Вероятно, замечание внука ему не пришлось по душе, поэтому Шеланар поспешно добавил:

— Но, разумеется, родные места не заменить ничем — красота нашего замка неповторима.

— Это мудрое понимание. Княжество Воды — единственный истинный дом, а всё остальное… Расскажи, что привело тебя сюда?

— Лорд Валоэлин, — официальным тоном начал Шеланар, — мне необходим кристалл Воды для участия и победы в Турнире Первых Магов. После соревнований обязуюсь вернуть его в семью.

Шеланару было достоверно известно о трёх камнях, находящихся в распоряжении их семьи. Возможно, их было даже больше. У деда не было причин отказывать ему, однако все в семье считали Валоэлина непредсказуемым, а иногда и весьма вредным старикашкой. Вслух об этом, конечно, никто не говорил.

Лорд Валоэлин медленно повернул голову к внуку. Его глаза, глубокие и прозрачные, как воды Кристального озера, внимательно изучали Шеланара. Несколько мгновений в кабинете царила тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом водопада.

— Камень Воды, значит, — наконец произнёс лорд, и в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка. — Для Турнира Первых Магов. Достойное стремление.

— Надолго ли ты к нам приехал, внук? — спросил он, как будто и не слышал просьбы Шеланара о кристалле.

Шеланар слегка напрягся, но постарался сохранить невозмутимый вид. Он понимал: любые резкие слова или нетерпение могут сыграть против него.

— Я рассчитывал пробыть здесь два‑три дня, — ответил он ровным голосом. — Обсудить с вами вопрос о камне и провести время с родными.

Лорд Валоэлин медленно откинулся на спинку кресла, сложил пальцы в замок и задумчиво посмотрел в окно. Водопад за стеклом продолжал свой вечный танец — мощные потоки воды, разбиваясь о камни, превращались в облако мельчайших брызг, которые в лучах солнца переливались всеми оттенками синего и зелёного.

— Только с родными? А как же Лориэль? С ней ты не желаешь пообщаться? — наконец произнёс он.

Шеланар напрягся ещё сильнее. Упоминание Лориэль могло иметь лишь одну, вполне очевидную цель. Он всё ещё надеялся, что у него осталось немного времени — прежде чем дед озвучит то, о чём оба прекрасно знали. Она принадлежала к семье ближайших друзей Эфферилов, и оба семейства уже много лет негласно подразумевали возможный союз между молодыми людьми.

— Мы учимся в одном магитете. Я часто встречаю её там, — произнёс Шеланар, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Лорд Валоэлин усмехнулся — едва заметно, краешком губ. Его взгляд снова обратился к водопаду, но Шеланар чувствовал: внимание деда по‑прежнему целиком сосредоточено на нём.

— Часто встречаешь, значит, — протянул лорд. — А она мне сегодня рассказывала, что вы уже несколько месяцев даже не виделись.

Шеланар сдержал вздох. Он понимал, что Лориэль, скорее всего, просто поделилась с лордом Валоэлином своими переживаниями — и дед теперь использует это как повод для очередного разговора о «подходящем союзе».

— Мы оба заняты учёбой, — спокойно ответил он. — Магитет требует полной отдачи, особенно сейчас, перед Турниром Первых Магов. У нас попросту не остаётся времени на долгие беседы.

Лорд Валоэлин медленно повернул голову и посмотрел на внука с лёгкой насмешкой во взгляде:

— Учёба, турнир… Всё это, конечно, важно. Но не забывай, Шеланар, что судьба рода порой зависит не только от магической силы, но и от правильных союзов. Лориэль — прекрасная девушка: умная, одарённая, из достойной семьи. Разве ты не видишь в ней потенциальную спутницу жизни?

Шеланар сжал пальцы, но тут же заставил себя расслабить руки. Он не хотел показывать деду ни раздражения, ни волнения.

— Я ценю достоинства Лориэль, — произнёс он взвешенно. — Но считаю, что подобные решения не стоит принимать поспешно. Мне важно сначала реализовать себя как мага, добиться чего‑то самостоятельно. Только тогда я смогу быть достойным партнёром — для кого бы то ни было.

Лорд Валоэлин откинулся на спинку кресла и задумчиво постучал пальцами по подлокотнику. В кабинете снова повисла тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом водопада. Взгляд лорда снова устремился к окну — туда, где вода, сверкая в солнечных лучах, падала с высоты, разбиваясь о камни внизу.

— Что ж, реализовывай сколько душе угодно. Но кристалл ты получишь только тогда, когда будет объявлено о вашей с Лориэль помолвке.

— Какое вообще помолвка имеет отношение к турниру? — не сдержался Шеланар. — Нечестно ставить меня перед таким выбором.

— Жизнь вообще редко бывает честной, мой мальчик. Зато она учит расставлять приоритеты. Ты хочешь добиться успеха? Значит, научись видеть дальше собственного носа. Союз с Лориэль укрепит положение нашего рода гораздо больше, чем победа на каком‑то столичном турнире.

Лорд Валоэлин снова отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен.

Шеланар почувствовал, как внутри закипает гнев, но усилием воли подавил его. Он знал: если сейчас сорвётся — окончательно лишится шанса получить камень Воды. Вместо этого он сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и произнёс, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее:

— Я обязательно подумаю над вашим предложением.

Дед лишь криво усмехнулся, и Шеланар вышел из кабинета, излишне осторожно прикрыв дверь. Слишком хотелось хлопнуть ей со всей силы.

Он уехал на следующий день, лишь немного пообщавшись с родителями. С Лориэль, которая со своей семьёй гостила у Эфферилов, он так и не решился поговорить. Просто не знал, о чём, а делать предложение пока готов не был. Ещё есть время, чтобы всё обдумать.

К счастью, он не сообщил команде, зачем ездил в родное княжество, хотя о самом факте его поездки они были осведомлены. Первой его встретила Дилона, которая смотрела на него с любопытством, явно желая узнать, привёз ли он то, что нужно. Будь у неё возможность, она бы, скорее всего, даже обыскала его. А он, возможно, и не стал бы возражать.

Сообщать о своей неудаче он, разумеется, не собирался. Как и о требованиях деда. Это была его проблема, и он должен решить её самостоятельно.

— Ну? — нетерпеливо спросила девушка, не выдержав. — Привёз?

Шеланар невозмутимо посмотрел на неё, подбирая слова. Он не хотел лгать прямо, но и правду говорить было нельзя.

— Пока нет, — наконец произнёс он, стараясь говорить как можно спокойнее. — Я просто ездил повидаться с семьёй.

Дилона недовольно нахмурилась, скрестив руки на груди.

— Так мог бы и кристалл заодно забрать.

— Успею ещё, — отмахнулся Шеланар. — Время есть. Мы ещё даже кристалл Огня не раздобыли.

— Всё равно было бы спокойнее, будь кристалл уже у нас, — упрямо повторила Дилона.

— Тебе так важно победить в турнире? — спросил Шеланар, слегка приподняв бровь.

— Само собой! Я хочу победить! Это что, такое недостойное желание?

— Очень достойное, — задумчиво произнёс Шеланар. — Не переживай. Мы обязательно победим.

И если для этого Шеланару придётся пожертвовать своей свободой или, скорее, иллюзией свободы, то он это сделает.

Глава 26. Забота о здоровье

Веналь Одэна

Веналь вновь услышала шаги позади себя, когда проходила мимо всё того же самого злосчастного переулка. Шаги были тяжёлыми и размашистыми, и девушка догадалась, кому они принадлежат, ещё до того, как обернулась и увидела демона.

Сердце девушки на мгновение замерло, а затем застучало быстрее. Дернир стоял в нескольких шагах от неё — высокий и широкоплечий, он был одет в тунику без рукавов на манер демонов из княжества Огня. И как только не мёрзнет? Веналь бы на его месте уже превратилась в ледышку, но от Дернира наверняка исходил только жар. Его длинные тёмные волосы, частично собранные в пучок на затылке, колыхал лёгкий ветер.

Во время каникул и отборочных матчей они ни разу не встречались. Веналь не ходила смотреть соревнования не только потому, что избегала Дернира, но и потому, что помогала Хорину, а также занималась артефактом-активизатором и у неё не было времени.

— Привет, — неуверенно произнёс он, как будто удивившись. Он же не думал, что Веналь попытается сбежать? Впрочем, возможно, она так бы и сделала, если бы не считала свои шансы убежать от демона нулевыми. Опомнившись, он подошёл к ней и увёл прочь с оживлённого тротуара — прямо в тот самый ненавистный переулок. Некоторое время они просто стояли и молчали. Дернир внимательно изучал её лицо, надеясь перехватить её взгляд, но безуспешно. Он, очевидно, был чем‑то очень недоволен.

— Ты не хочешь объяснить своё поведение? — наконец спросил он.

Веналь не хотела. Ни капли. Да и что она могла ему сказать? «Мама посоветовала мне с тобой переспать, но советчик из неё так себе, и я об этом уже пожалела». Честно сказать, прошло столько времени, и она надеялась, что, возможно, Дернир и правда уже позабыл о ней. Нашёл другую или вернулся к Катарине.

Поскольку она не спешила отвечать на его вопрос, мужчина зло продолжил:

— Или, может, тогда сразу пойдём ко мне?

Веналь вдруг увидела перед собой того самого Дернира — каким он был в начале их знакомства, когда она притворялась его невестой. Как и тогда, он был раздражён и смотрел на неё с неизменным недовольством.

— Хорошо. Я согласна, — тем не менее произнесла она.

Дернир мгновенно оттаял, вновь став тем, к кому она уже успела привыкнуть.

— Тогда пойдём, — улыбнулся он, взяв её за руку. — Здесь рядом есть хороший ресторан.

— Нет, — воспротивилась девушка. — Не в ресторан. К тебе.

Это, пожалуй, будет проще, чем пытаться ему что‑то объяснить. К тому же… это полезно для мужского здоровья — по словам леди Джамилии, и для женского — по словам Азалии. Веналь всё равно собиралась завести любовника — правда, после окончания магитета и, конечно, не из аристократов. Да и план Азалии может оказаться не так уж и плох. Просто нужно попробовать ещё раз.

На лице Дернира читалась растерянность — он смотрел на Веналь недоверчиво, словно не мог поверить в происходящее.

— Только сначала мне нужно зайти к себе, отнести вещи и привести себя в порядок.

— Это ни к чему! — поспешно сказал он. — У меня дома есть всё необходимое.

Он забрал её вещи и повёл за собой. Девушка не стала капризничать. Раз уж решила, то незачем тянуть время.

Дернир взял экипаж, хотя ехать оказалось не слишком далеко. Они остановились у небольшого, ухоженного особняка. Обойдя главный вход, Дернир подвёл её к неприметной калитке, а оттуда — к двери, что, по всей видимости, вела прямо в его покои. Удобно, ничего не скажешь. Интересно, он приводил сюда девушек после того, как они уединились в парке? Веналь отмахнулась от этой мысли — между ними нет тех отношений, которые делают уместными подобные вопросы.

— Располагайся. Ванная комната там, — Дернир указал направление. — Я сейчас принесу вещи.

Девушка приняла душ, размышляя, стоит ли ей надевать то, что принёс мужчина. Мягкий домашний халат ей понравился. А вот красное кружевное бельё, между прочим, её размера… Веналь хихикнула, живо представив, что где‑то в этом доме есть гардеробная комната с множеством комплектов белья на любой размер. В результате она надела лишь халат, а бельё не стала — в любом случае вскоре она останется вообще без одежды.

К тому времени, как она вернулась в комнату, Дернир уже успел организовать ужин: на столе дымились два мясных блюда с гарниром из овощей, а также вазочка с десертами и бутылка вина. Сам мужчина тоже переоделся: в простых штанах и тонкой бордовой рубашке, расстёгнутой до середины, он был особенно соблазнителен.

Веналь села напротив и принялась за еду — она на самом деле была голодна. Всё было очень вкусно, но Дернир, как ей показалось, с большим аппетитом смотрел на Веналь, чем на еду. Не исключено, что он пытался угадать, присутствует ли на ней его комплект белья или под халатиком ничего нет.

Веналь неторопливо перешла к десерту и сделала несколько глотков вина из бокала. Дернир, сидевший напротив, явно собирался что‑то спросить, но никак не мог подобрать слова. Его взгляд неторопливо скользил по её лицу, ненадолго задерживался на губах, а затем опускался к ключицам, которые ничуть не скрывал небрежно наброшенный ею халат. Веналь не собиралась с ним разговаривать, поэтому она поднялась и направилась к двери, которая, логично было предположить, вела в спальню.

Единственный источник света — огонь — отбрасывал блики на тёмно‑бордовые ткани, заполнявшие пространство комнаты, и создавал таинственную и чувственную атмосферу. Огромная кровать, камин и письменный стол — больше в комнате ничего не было. Интересно, скольким женщинам уже довелось изнывать от страсти в этой постели?

Дернир уже находился у неё за спиной. Одной рукой он развязывал пояс, другой — аккуратно собрал её волосы, отведя их в сторону. Прильнув к её уху, он с волнением прошептал: «Я безумно скучал», — и оставил на её шее череду нежных поцелуев.

Веналь прикрыла глаза, не веря ни единому его слову. Она развернулась и потянулась к его губам. Вскоре они уже были в постели, а одежда осталась лежать у двери.

Дернир поднял её руки вверх — и Веналь ощутила на коже нечто мягкое и приятное. А когда подняла взгляд… Эта игрушка была привычной вещью в борделях: она надёжно удерживала руки, но не доставляла при этом никаких неприятных ощущений. Откуда у него вообще что‑то подобное? И скольких женских рук она уже касалась?

— Что это значит?! Сними немедленно! — возмутилась девушка, машинально дёрнув руками, хотя прекрасно знала, что это бессмысленно.

— Чтобы ты опять сбежала от меня? Ну уж нет! — нависнув над ней, Дернир хитро и торжествующе улыбался. Девушка почувствовала себя неуютно — мало ли что он собирается делать, про демонов ходят разные слухи. Она снова непроизвольно задергалась.

— Тише, тише, — прошептал он ей на ухо, видимо заметив реакцию. — Расслабься, моя хорошая, тебе понравится.

Ну конечно. После таких слов расслабиться ещё сложнее. Но его губы и руки нежно скользили по всему её телу. Шея, плечи, ключицы. На груди он задержался дольше, лаская и иногда немного прикусывая соски. К этому моменту Веналь уже совсем забыла о своих опасениях. Дернир продолжил двигаться дальше, исследуя губами живот, а руками — талию. Она непроизвольно выгнула спину, и рука мужчины сразу заняла свободное пространство.

Прошло значительно больше пяти минут, прежде чем Дернир опустился рядом, тяжело дыша.

— Сними! — потребовала Веналь.

— Если пообещаешь остаться до утра, — он снова навис над ней, глядя в глаза и требуя ответа, а его разгорячённое тело как будто было жарче огня.

Веналь кивнула. Дернир явно переоценивает её выносливость, если считает, что сейчас она способна доползти до дома даже при огромном желании. Впрочем, такого желания у неё не наблюдалось. Дернир медленно освободил её руки. Веналь осторожно потёрла запястья — на коже остались едва заметные следы от мягкой ткани. Она повернулась на бок и почти сразу почувствовала, как Дернир прижимается к её спине. Тепло его тела мягко окутало её, и глаза закрылись сами собой.

Веналь уже дремала, когда Дернир встал с постели и, не одеваясь, направился к двери. Она лениво проводила его взглядом, остановившись на силуэте — вид сзади определённо не разочаровывал. Впрочем, когда он вскоре вернулся, Веналь смогла сполна насладиться также и видом спереди.

Полностью обнажённый мужчина, держащий в руках поднос с экзотическими фруктами, выглядел поистине соблазнительно — во всех отношениях. Но начать Веналь предпочла всё же с фруктов.

— Попробуй это, — с хитрой улыбкой произнёс Дернир, указывая на жёлто‑зелёный плод, незнакомый Веналь.

Она недоверчиво смотрела то на мужчину, то на неизвестный фрукт, сомневаясь, стоит ли рисковать.

— Очень вкусно, — продолжал искушать её коварный демон, и она решилась.

Вкус был действительно очень приятным — насыщенный, свежий, с лёгкой кислинкой. Но как только её зубки вонзились в плод, он будто лопнул, разбрызгав сок вокруг. Дернир весело засмеялся, а значит, это была не случайность или неосторожность Веналь. Но возмутиться она не успела.

— Не переживай. Я всё исправлю, — довольно проворковал мужчина. Он наклонился и начал слизывать разбрызгавшийся сок с её тела, уделив особое внимание груди, хотя ни одна капля туда не попала. Затем он спустился ниже — туда, где тоже было уже очень влажно, но совсем не от фруктового сока. Веналь прерывисто вздохнула, чувствуя, как по коже бегут мурашки от прикосновений Дернира. Его губы и язык оставляли влажные следы, смешиваясь с каплями фруктового сока, — и то, что начиналось как шутливая выходка, снова превращалось во что‑то гораздо более серьёзное.

Нормально поспать в эту ночь Веналь так и не удалось. Она уснула только ближе к утру и вскоре проснулась от нежного прикосновения к щеке. Дернир сидел рядом на кровати и с улыбкой смотрел на неё, слегка поглаживая её лицо кончиками пальцев. Солнечные лучи уже пробивались сквозь тяжёлые шторы.

— Доброе утро, — тихо произнёс он, чуть склонив голову. — Ты спала так сладко, что я не решался тебя будить.

Веналь медленно открыла глаза, ещё не до конца осознавая, где находится. Воспоминания о прошедшей ночи нахлынули волной — от неловкого недоверия до головокружительного наслаждения. Она слегка потянулась, чувствуя приятную усталость во всём теле, и наконец осознала: она безнадёжно опаздывает на учёбу. Сон как рукой сняло.

— Хочешь чаю? — безмятежно произнёс Дернир и предложил ей чашку с ароматным напитком, от которого шёл лёгкий пар. — Он из особых трав, помогает восстановить силы после бурной ночи, — в его глазах снова заплясали озорные искорки.

Но Веналь не хотела никакого чая. Она вскочила с постели, пытаясь вспомнить, где оставила одежду.

— Да мы всё равно уже опоздали, — отмахнулся Дернир на её действия и легкомысленно продолжил: — Можно вообще не ходить никуда сегодня.

Конечно! Ему‑то что? Его не выгонят из‑за прогулов, опозданий или даже низкой успеваемости. А вот Веналь за любой промах может грозить отчисление.

— Где моя одежда? — спросила Веналь, чувствуя, как внутри нарастает гнев.

Она оглядела комнату, пытаясь вспомнить, куда бросила вещи прошлой ночью. Она уже не успеет зайти домой, и придётся идти в магитет во вчерашней одежде, и, что ещё хуже, — со вчерашними учебниками.

— В ванной, — бросил Дернир, но, заметив её бледное лицо, смягчился. — Эй, ты чего?

Но Веналь уже выбежала из комнаты и не услышала его вопроса.

Глава 27. Дом родной

Эриан Тенавир

Эриан старалась посещать жилище своей семьи — родовой особняк Тенавиров — как можно реже. Причина была в людях, его населяющих; само здание ничем перед ней не провинилось. А лес, расположенный неподалёку, Эриан просто обожала, но ходить туда ей всегда запрещала мать под предлогом диких зверей. По правде говоря, Эриан всегда предпочла бы общество волков и медведей общению с самой Пиаларой. Впрочем, они в этом лесу и не водились — слишком близко к оживлённой столице. Эриан лишь пару раз встречала там зайцев и сову. Лет в двенадцать она догадалась, что спрашивать у матери разрешения необязательно, можно просто делать что хочешь, а ругань и осуждение… Они всё равно будут её ждать, независимо от того, что она сделает или не сделает.

Да, она приходила в дом своей семьи нечасто, но сейчас такая необходимость возникла. Эриан прошла в свою комнату. Большая кровать с балдахином и изящно задрапированной тканью нежно‑розового цвета. Такие же занавески. Стены были приятного жёлтого оттенка, как и мягкий ковёр на полу с изображёнными на нём крупными цветками.

Жёлтый и розовый — самые лучшие тона для спальни молодой девушки из аристократической семьи. Так считала Пиалара. Мнение дочери по этому поводу её никогда не волновало.

Одна из стен была почти полностью занята рамками с портретами. Маленькая Эриан в воздушном розовом платье, она же с братом Гестасом, она на руках у матери, вся семья вместе. На всех картинах у людей были счастливые сияющие лица, из чего гарантированно следовало, что все портреты писались не с натуры.

Также в комнате находилось несколько кресел с новенькими чехлами на них — пышными, с юбочками снизу и украшенными большими бантами. Из новых вещей вокруг появилось несколько ярких разноцветных пятен — вазы с цветами, светильники, подушки и стеллаж с разнообразными, но одинаково бесполезными фигурками милых барышень, ангелочков и тому подобного.

Так Пиалара прививала дочери понятие женственности. К счастью, без особого успеха.

Разумеется, когда Эриан в последний раз оставляла свою комнату, она была совершенно другой — в нейтральных тонах и без всякой мишуры на стенах и не только. В подобной самодеятельности матери не было ничего нового, но девушка всё равно почувствовала привычную злость и раздражение.

Когда ей было лет пятнадцать, Эриан впервые решилась вынести из своей комнаты все те вещи, которые её изо дня в день раздражали своим видом. Мать, быстро прознав про это, разумеется, не смирилась. Костеря дочь за всё, что только взбредёт в голову, Пиалара проследила, чтобы служанки затащили всё обратно и расставили по местам.

Через некоторое время Эриан опять вынесла всё лишнее, а мать вернула. Противостояние длилось, пока не вмешался отец, и на некоторое время Пиалара оставила Эриан в покое, костеря почём зря уже мужа, пока тот не перестал приходить домой даже ночью.

Однажды Эриан подумала: раз мать позволяет себе вмешиваться в убранство её комнаты, то почему бы и ей не сделать то же самое? Когда Пиалара отсутствовала несколько дней, Эриан выбросила всё, по её мнению, лишнее из комнаты матери. Однако, вернувшись, Пиалара не оценила усилий дочери по улучшению интерьера её спальни. Она, очевидно, считала, что подобное вмешательство позволено только ей, и устроила самую грандиозную истерику, что когда‑либо слышала Эриан.

К счастью, к этому времени девушка уже достаточно хорошо освоила защитную магию и могла создавать и достаточно долго поддерживать щиты, не пропускающие звук. Несколько часов непрекращающейся истерики матери Эриан провела в тишине, спокойно читая книгу профессора Фарнилата — одного из немногих аристократов, кто исследовал защитную магию.

Эриан почувствовала дотошный приторный аромат. Какой‑то артефакт‑ароматизатор из тех, что так любила её мать. Даже если его выкинуть сейчас, запах будет выветриваться очень долго. Дольше, чем Эриан планировала здесь оставаться. Она приехала в особняк Тенавиров только чтобы поговорить с отцом и забрать нужную ей вещь.

Она рассчитывала застать его дома. Учитывая тот факт, что Пиалара уехала погостить к своей подруге, это было весьма вероятно.

Эриан захлопнула дверь своей комнаты и направилась в дальнее крыло особняка, где располагались покои отца, подальше от парадных залов и комнат, где любила принимать гостей Пиалара. Это было одно из немногих мест в доме, где Эриан чувствовала себя более‑менее комфортно, ведь Пиалара появлялась здесь довольно редко. Тамиор всё же смог отстоять себе небольшой угол в своём собственном доме. Хотя откровения деда Абгара прояснили отношения отца с Фиамаром, Эриан всё равно не смогла до конца его понять.

— О, дорогая сестрёнка, — раздался язвительный возглас, — что такое страшное случилось, что ты озарила своим присутствием родной дом? Просвети меня, а то, может, я пропустил какую‑то катастрофу, раз ты соизволила явиться.

Конечно же, это был Гестас. Вот с ним Эриан встречаться совершенно не планировала. Она скривила лицо в пренебрежительной гримасе, и голос её сочился ядом:

— Мне сказали, что сегодня твои похороны, но, увы, похоже, соврали. Хотя, судя по цвету твоей кожи, ты только что из гроба и вылез.

Брат действительно всегда отличался неестественно бледной кожей, которая ни за что не загорала. Он отчего‑то болезненно комплексовал из‑за этого, а Эриан, прекрасно зная его слабое место, никогда не упускала случая напомнить ему о нём.

— О, невероятно остроумно, — процедил он сквозь зубы. — А манеры твои, похоже, окончательно испортились — хотя казалось, хуже уже некуда.

Эриан ничего не ответила. Гестас за пару фраз успел ей наскучить, и дальнейшее общение казалось бессмысленным. Без лишних слов она пожала плечами, развернулась и пошла мимо него, сосредоточенно глядя вперёд, — по своим делам.

Гестас проводил её тяжёлым, злым взглядом, сжимая кулаки. В его глазах читалась смесь раздражения и затаённой обиды.

Она остановилась перед массивной дверью из тёмного дуба, украшенной резьбой. Несколько мгновений Эриан колебалась, потом решительно постучала. На самом деле общаться с отцом ей тоже не особенно хотелось, но это было необходимо.

— Входи, — раздался приглушённый голос отца.

Эриан толкнула дверь и оказалась в просторной комнате, разительно отличавшейся от остальной части особняка. Здесь не было ни вычурного декора, ни ярких красок — только строгая мебель из того же тёмного дерева, книжные шкафы до потолка, заваленный свитками и книгами письменный стол и несколько магических артефактов, тихо мерцающих на полках. Центральное место в комнате, разумеется, занимал винный шкаф. Эриан лишь надеялась, что Тамиор ещё не успел употребить его содержимое в количествах, которые бы препятствовали нормальному разговору.

— Как дела, дочь?

— Прекрасно, — было, пока не пришла в этот дом, — чуть не сорвалось с языка, но Эриан лишь натянуто улыбнулась.

— По крайней мере, теперь, когда я здесь, есть шанс, что они станут ещё лучше, — добавила она с едва заметной издёвкой.

Тамиор хмыкнул, не отрываясь от пергамента, который держал в руках.

— Всегда ценил твой оптимизм. Что привело тебя в мои скромные владения?

— Мне нужна шкатулка‑секрет Гестаса Тенавира, — сразу перешла к делу Эриан. Она не стала проявлять ответную учтивость и интересоваться делами и здоровьем отца. Ей было не особенно интересно, да и без его слов понятно, что дела у него, как всегда, не очень, а здоровье вполне неплохо, раз он до сих пор не упился вусмерть.

— Ты решила её разгадать? — удивлённо спросил отец. В его глазах Эриан заметила даже отблеск надежды. Надо же. Ему, оказывается, не всё равно.

— Это нужно было сделать ещё двадцать пять лет назад, — уклончиво ответила она. Отец смутился. По идее, это была его задача, но он так и не справился с ней, хотя когда‑то и пытался. Эриан знала об этом из рассказов своего брата Гестаса — точнее, из его детских хвастливых заверений, что уж он‑то точно разгадает тайну. Девушка усмехнулась: не те у брата таланты. Всё равно у него ничего бы не вышло — для занятий артефакторикой Гестасу не хватало усидчивости и терпения. Хотя, надо признать, в некоторых делах он проявлял поразительное упорство.

Впрочем, стихии проявили к нему милость, не наделив магией Земли и оградив таким образом от позора и разочарования. Гестас отличался излишней горделивостью, и даже малейшая неудача больно била по его самолюбию.

Тамиор тяжело вздохнул и медленно отпил из стоящего на столе бокала. Лицо сделалось грустным, хотя обычно вино имело на него противоположный эффект. Затем он медленно поставил бокал на стол. В тишине кабинета раздался лёгкий стук от его соприкосновения с поверхностью. Наконец, отец поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло что‑то неуловимое — смесь вины, сожаления и давней усталости.

— Она у Фиамара.

Эриан не сдержалась и закатила глаза.

— Почему столь важный артефакт рода Тенавир находится у человека, который к нему даже не принадлежит? — спросила она, приподняв бровь.

— Фиамар — член нашей семьи.

— Допустим, но это не меняет того, что по крови он не Тенавир и открыть шкатулку никогда не сможет, — развела руками Эриан.

Отец не нашёл, что ответить, и снова поднёс бокал к губам. Эриан отвела взгляд: ей было неприятно наблюдать за этим, хотя она давно привыкла к подобному.

— Так что ему она совершенно ни к чему, и поэтому её нужно забрать, — твёрдо заявила Эриан, стараясь не выдать нарастающего раздражения.

— Эриан, — голос Тамиора стал жёстче, — не делай глупостей. С Фиамаром… лучше не связываться.

— Это почему же? — Эриан откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на отца. На самом деле она знала ответ на этот вопрос — тесть шантажировал его давней историей, давно потерявшей актуальность. Но было интересно, что скажет отец.

Тамиор провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стряхнуть тяжёлую усталость. Он помолчал несколько секунд, подбирая слова.

— Возможно, он позволит тебе исследовать шкатулку здесь, под присмотром…

— Разве она не должна принадлежать мне, раз я единственный потомок Гестаса Тенавира с пробуждённой магией Земли, ещё способный её разгадать?

Тамиор поморщился и неохотно произнёс:

— Фиамар надеется, что Пиалара родит ещё и…

Эриан рассмеялась, вполне даже искренне.

— Каким образом тот, кого она родит, окажется Тенавиром, если вы с ней давным‑давно не занимаетесь тем, что к этому приводит?

Этот факт личной жизни Тамиора и Пиалары ни для кого не был секретом, как, впрочем, и другие подробности, в том числе интимной их жизни. У Пиалары был слишком громкий голос и слишком несдержанный характер. То, что она кричала мужу во время их очень частых ссор, поневоле слышали все домашние. Поэтому Эриан была в курсе и того, что у родителей не было близости уже больше десяти лет, и того, что Тамиор как любовник совершенно никакой, и того, что даже их первая брачная ночь прошла крайне неудачно — он был пьян, груб и причинил жене сильную боль. К счастью, это длилось совсем недолго, и остальную часть брачной ночи Пиалара провела, плача в подушку, — что, впрочем, совершенно не мешало Тамиору крепко спать и похрапывать.

Правда, дед Фиамар вполне мог быть не в курсе таких подробностей — дочь его сильно боялась и при нём была тише воды, ниже травы.

В любом случае Эриан поняла, что отец ей не помощник. Придётся идти к Фиамару самой и забирать то, что ей принадлежит.

Решительно поднявшись со стула, она расправила плечи и направилась к двери.

— Куда ты? — окликнул её Тамиор, впервые за весь разговор проявив хоть какую‑то активность.

— Туда, где лежит то, что по праву моё, — бросила она через плечо, не оборачиваясь. — А ты лучше вообще не вмешивайся.

— Ты не понимаешь, с кем имеешь дело, — в голосе отца прозвучала почти мольба. — Фиамар не тот человек, который отдаёт что‑либо просто так. Он может…

— Рассказать о том, что твой отец загубил пару слуг из‑за своей неосторожности? — перебила она.

— Откуда ты знаешь? — отец резко встал, задев бокал. Тёмно‑бордовая жидкость разлилась по столу и частично стекла на пол. В воздухе отчётливо почувствовался приторный запах алкоголя, который Эриан ненавидела всей душой.

Сейчас отец был растерян и, кажется, даже немного напуган. Почему‑то именно сейчас бросилось в глаза то, что он уже немолод, он выглядел старше, чем был на самом деле. Эриан стало жаль его.

— Это неважно, как и то, что случилось много лет назад.

— Если Фиамар расскажет…

— Не расскажет! — снова перебила она, удивляясь тому, насколько отец глуп и безволен. — Ты же сам только что говорил, что Фиамар — часть нашей семьи. Без Тенавиров он никто. Мы рискуем лишь репутацией, а он — всем, чего с таким трудом добился за все эти годы.

Тамиор опустился обратно в кресло, сгорбившись, словно внезапно на его плечи легла непомерная тяжесть. Он провёл дрожащей рукой по вискам, и Эриан заметила у него несколько седых прядей. Возможно, она слишком резка с отцом, но она всё равно скажет ему, что думает. Он взрослый человек, глава рода и должен уметь слышать и принимать правду, какой бы она ни была.

— Ни Фиамар, ни Абгар никогда не стали бы обнародовать эту информацию. Всё, что ты делал под её давлением, было лишено смысла.

— Но память отца… — только лишь промямлил Тамиор.

— Сейчас памяти твоего отца угрожают куда более серьёзные неприятности. И чтобы этого не допустить, мне и нужно его наследие.

Эриан вздохнула и снова направилась к выходу. У двери она остановилась и обернулась к отцу. Он дрожащей рукой наливал ещё вина себе в бокал. Предсказуемо. Чего ещё она могла ожидать?

Она быстро вышла и направилась к деду. Она шла по длинному коридору, стараясь выровнять дыхание и продумать каждое слово. Надо было поскорее решить этот вопрос, пока в ней ещё оставалась решимость. Девушка волновалась, понимая, что разговор с Фиамаром не будет простым. Общаться с ним хотелось ещё меньше, чем с отцом или даже братом, но, опять же, сделать это было необходимо. Фиамар был малоразговорчивым, замкнутым человеком, с таким выражением лица, что казалось, он всегда чем‑то раздражён. В детстве Эриан его боялась, а потом ей просто было неприятно находиться рядом. Он тоже никогда не стремился проводить с ней больше времени, чем это было необходимо.

Собравшись с силами, Эриан трижды постучала — коротко и чётко, как всегда делала, когда хотела показать, что настроена серьёзно.

— Входи, — раздался изнутри низкий, слегка хрипловатый голос, не допускавший возражений.

Она глубоко вздохнула, повернула ручку и переступила порог. Фиамар сидел за столом, склонившись над какими‑то книгами. Его седые брови были сведены к переносице, а пальцы на старческих руках быстро перелистывали пожелтевшие страницы.

Он даже не поднял глаз, лишь бросил коротко:

— Что тебе нужно?

Ну что ж. Она тоже не хотела ходить вокруг да около.

— Шкатулка‑секрет Гестаса Тенавира, — лаконично ответила она.

Фиамар резко поднял голову, и его пронзительные серые глаза впились в неё — так, как будто он видел её впервые.

— И что же ты собралась с ней делать, дорогая внучка, «никогда не стану артефактором»?

Надо же, а дед даже язвить умеет. Подобные его навыки оказались для Эриан в новинку. Состязаться в этом деле она с ним не стала, а спокойно произнесла:

— Если мы не найдём в ближайшее время причину, почему активизатор даёт сбои, наш род вообще может перестать существовать.

— Какие‑то бабские бредни. Вся в мать, — криво усмехнулся дед, откинувшись на спинку кресла.

Замечание это очень задело, но девушка не подала виду. Эриан внимательно наблюдала за лицом деда, пытаясь уловить хоть малейший признак того, что ему что‑то известно, но лицо его было непроницаемо. Однако он больше не разбирал свои бумаги, а смотрел на неё. И внимательно слушал.

— Пострадали Валайрены и Айсиниры — это из самых громких случаев. Недавно аберрации чуть не перебили половину аристократии княжества Воздуха.

— А причём здесь мы? — пожал плечами Фиамар, но Эриан заметила, что он явно напрягся.

— Ну раз не при чём, тогда я спокойна, — также демонстрируя равнодушие, произнесла Эриан. — Смогу спокойно и дальше заниматься защитной магией.

— В любом случае они ничего не смогут доказать, — буркнул дед, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Было видно, что он всё же не до конца спокоен.

— О, для мести доказательства вовсе не обязательны, — с едва заметной усмешкой произнесла Эриан. — К слову, я не раз замечала Марджена Валайрена рядом с Лайной Айсинир. Они так хорошо смотрятся вместе… Несомненно, это была бы впечатляющая пара.

Наконец Эриан заметила в глазах деда проблеск тревоги. Она сомневалась, что Марджен станет мстить, даже если для этого найдутся какие‑то основания, — а уж тем более не верила, что он ради этого женится на Лайне. Но деду-то об этом откуда знать?

— Ладно, — после долгой паузы произнёс Фиамар, пристально глядя на внучку. Он положил локти на стол и сцепил пальцы в замок. Его взгляд по‑прежнему был острым, но в нём промелькнуло что‑то новое — не то любопытство, не то осторожная заинтересованность. — Допустим, ты права. Допустим, угроза реальна. Ты можешь исследовать шкатулку здесь, в лаборатории Тенавиров. Я прикажу всё подготовить.

Её это совершенно не устраивало. К тому же Эриан отчётливо понимала: Фиамар сейчас не в том положении, чтобы диктовать ей условия. Ему бы тоже не мешало это осознать.

— А ещё я могу выйти замуж и уже не иметь никакого отношения к этой семье, - невинно заметила она, а затем уже жестче добавила: — Именно так я и поступлю, если не получу моё наследие — шкатулку‑секрет Тенавиров прямо сейчас.

— Перечить мне вздумала?! — Фиамар рывком выпрямился в кресле, и его обычно холодные, отстранённые глаза вспыхнули зловещим огнём. Губы искривились в жёсткой усмешке. — Опомнись, девочка: ты играешь с огнём, и он может тебя сжечь.

Эриан медленно поднялась и направилась к двери, размышляя, за кого ей теперь так поспешно выходить замуж. Кандидаты, безусловно, найдутся, но…

— Ладно, — донёсся сзади недовольный голос деда. — Получишь ты свой артефакт.

Эриан остановилась и едва заметно усмехнулась уголком губ, прежде чем обернуться к Фиамару.

Глава 28. Управление магической защиты

Марджен Валайрен

— Как насчёт дополнительной тренировки? — предложил Кейн. Уже не в первый раз. Собственно, подобные предложения от него поступали почти каждый день.

— Кейн! Ну сколько можно? Мы и так в отличной форме, — возмутился Мэд, растягиваясь на скамье и закидывая руки за голову.

— «Отличная форма» будет, когда мы победим в турнире, — Кейн подошёл ближе и демонстративно постучал пальцем по своим часам. — До конца тренировки ещё целых шесть минут двадцать секунд — не расслабляемся.

Заканчивать тренировки раньше хоть на секунду для Кейна было недопустимым преступлением, а вот задерживать… Да хоть на несколько часов — никаких проблем он в этом не видел, особенно в отношении других. Сам он, если у него было что‑то запланировано, заканчивал секунда в секунду и отправлялся по своим делам.

Сегодня после тренировки у Кейна была запланирована ещё одна тренировка, поэтому он, как всегда, предложил напарникам продлить, чтобы не мучиться одному.

— Извини, дружище. Не получится. У меня запланированы дела, — ответил Марджен в его же стиле.

Ни капли лжи. У него действительно сразу после тренировки назначена была встреча с Шеланаром. Последнее время они почти не виделись. Друг всё время где‑то пропадал. Вчера он сказал, что им нужно поговорить — у него появилась новая информация об аберрациях.

Марджен шёл в ресторан, где они договорились встретиться. После тренировки он был очень голоден и рассчитывал подкрепиться вкусной рыбкой, которую Олли всегда готовила для Шеланара. Когда‑то она и для Марджена готовила… Но он совершил непоправимую ошибку: вместо того чтобы просто наслаждаться кулинарным талантом девушки, находясь под впечатлением её блюд, чуть‑чуть за ней приударил. Как‑то незаметно у них завязались романтические отношения. Это были лучшие в его жизни два месяца. Ну, в плане питания. А в остальном… Олли была откровенно скучна, и все её разговоры сводились к еде. А Марджен, хотя и очень любил хорошо покушать, обсасывать процесс приготовления карпа до мельчайших деталей считал излишним.

Он терпеливо кивал, изображая живой интерес, пока Олли в сотый раз описывала, как правильно вымачивать рыбу в лимонном соке с травами. «А потом, — вдохновенно продолжала она, — нужно обязательно добавить щепотку мускатного ореха — совсем чуть‑чуть, иначе вкус испортится!» Марджен не представлял, зачем столько говорить о еде: ему лишь хотелось всё это съесть, а не болтать. По мнению Марджена, еда была предназначена лишь для того, чтобы её есть, и ничего более.

«Олли, — не выдерживал он, — а можно просто… подать блюдо? Без лекции?»

«Но ведь процесс — это половина удовольствия!» — возмущалась она.

Марджен мысленно вздыхал и смотрел в окно, мечтая о тишине и спокойном разговоре о чём‑нибудь другом — хоть о погоде, хоть о последних городских новостях, хоть о женских тряпках.

Со временем стало только хуже. Олли начала планировать их свидания вокруг кулинарных тем: то экскурсия на рыбный рынок, то мастер‑класс по разделке лосося, то дегустация разных видов оливкового масла. Марджен вежливо соглашался, но с каждым таким «мероприятием» чувствовал, как его энтузиазм тает, словно сливочное масло на горячей сковороде.

Через некоторое время даже изысканные блюда Олли уже не доставляли ему прежнего удовольствия, а когда они уже оказались в их постели, причём в качестве активного участника, его терпение окончательно иссякло. Мужчина мягко, но твёрдо объяснил девушке, что им лучше остаться просто знакомыми — и что он по‑прежнему будет восхищаться её кулинарным мастерством, но уже на расстоянии.

Увы, и здесь Олли не проявила понимания и женской мудрости. Она накричала на него, бросаясь несправедливыми обвинениями: что он использовал её, а теперь, наигравшись, бросил и нашёл другую, хотя ничего из этого не было и в помине. Она также обвиняла Марджена в том, что он был с ней только из‑за того, что она божественно готовит, но это хотя бы частично соответствовало истине.

«Прожорливый кобель!» — напоследок бросила она и хлопнула дверью.

Ну, это он бы пережил — не в первый раз его несправедливо обвиняют в подобном. Но Олли с тех пор затаила на него обиду и всегда, когда он заказывал еду в ресторане, лично следила за приготовлением его блюд — и делала это с особым рвением.

Сначала Марджен не понимал, почему его порции стали такими… странными. Карп, который раньше таял во рту, теперь оказался пересоленным, а соус к нему — чересчур пряным, будто в него вылили целый набор специй. Салат, который должен был быть лёгким и свежим, оказался пропитан таким количеством оливкового масла, что листья плавали в нём, как кораблики в море. В общем, Олли нарочно портила заказанную Мардженом еду, но он нашёл выход. Он подавал заказы через Шеланара, для которого Олли готовила даже ещё вкуснее.

Марджен сел за столик, заказал чай, а вскоре подошёл и Шеланар. Выглядел он бодрым и, как всегда, серьёзным, а сам Марджен, вероятно, выглядел довольным, ведь скоро другу принесут вкусную рыбку.

— Где пропадал всё это время? — спросил Марджен.

Шеланар сел напротив, откинулся на спинку стула и слегка улыбнулся — едва заметно, как умел только он.

— Дела, Марджен, сплошные дела, — ответил он с истинным аристократизмом, аккуратно расстелив салфетку на коленях. — Я ездил домой, а до этого посещал княжество Воздуха.

— Чего ты там забыл? — удивился Марджен.

— Я же сказал — дела, — важно заметил друг. Ну ладно — не хочет, пусть молчит. Марджен может потом как‑нибудь сам узнает. — Именно там мы… я стал свидетелем нападения бешеных аберраций, — неожиданно добавил он.

Марджен мгновенно перестал улыбаться и подался вперёд, поставив локти на стол:

— Аберраций? Ты не шутишь?

Друг удивлённо приподнял бровь. Да, разумеется, глупый вопрос. Какой же из Шеланара шутник?

И он поведал весьма интересную историю. Рассказал, как помог магам княжества Воздуха избавиться от десятка бешеных аберраций, а после расспросил свидетелей о деталях происшествия. Самая интересная информация состояла в том, что накануне по всей территории комплекса, где всё случилось, проводили полную проверку артефактом‑активизатором.

Так же, как и в родовом поместье Валайренов…

— Учитывая то, что нам уже известно о происшествиях с аберрациями, это выглядит подозрительно.

Действительно… Марджен задумался. Кроме его поместья, активизатор точно слишком часто использовался в квартале ректора — из‑за его опасений, на Ледарской фабрике — из‑за экспериментов Маввина, у Айсиниров тоже — они видели график. В остальных случаях это тоже не было исключено.

— Артефакт‑активизатор имеет какое‑то отношение ко всему этому! — воскликнул Марджен. — Но каким образом он может влиять?

— Откуда мне знать? Я тоже не артефактор, если ты не в курсе.

— Эриан знает?

Шеланар кивнул. Неудивительно. Они теперь в одной команде и общаются друг с другом чаще, чем с ним.

Марджен подумал о том, как Эриан могла воспринять эту информацию. Всё же это непосредственно касалось её семьи. Это может иметь для рода Тенавир серьёзные последствия, если окажется… Но Эриан в любом случае не имеет к этому никакого отношения. Она родилась гораздо позже изобретения артефакта‑активизатора и после смерти своего деда Гестаса Тенавира.

— Нужно сходить в Управление магической защиты. У них есть секретная документация по активизатору. Нужно разобраться и… Ты со мной?

— Извини, Марджен, но я не смогу. Сегодня я уезжаю… — Шеланар замялся.

— По делам, — договорил за него Марджен.

— Именно так.

Неожиданно взгляд Шеланара потеплел. Марджен незаметно взглянул в ту же сторону, куда смотрел друг, и заметил там Дилону. Вот, значит, какие у него дела. Мужчина понимающе усмехнулся. Он, конечно, ещё на Ледарской фабрике заметил нечто между ними и сейчас не был удивлён. Скорей, он ожидал развития их отношений быстрее. Дилона подходила Шеланару, сглаживая его угрюмый характер, добавляя своей лёгкостью и жизнерадостностью, и ему немного этих черт. Она точно сумеет заставить его чаще улыбаться, вот как сейчас.

— Ладно, — Марджен слегка кивнул в сторону девушки, даже не стараясь скрыть лукавую улыбку. — Иди к своим делам — они уже ждут.

Но Шеланар не успел это сделать: Дилона сама уже подошла к ним.

— Шеланар, нам пора, опаздываем, — не слишком тактично заметила она, а затем ехидно добавила: — А Марджена вон девицы уже заждались.

— Девицы? — переспросил он, бросив короткий взгляд на соседний столик. Там действительно сидели две девушки. Они улыбались, иногда смущённо поглядывая на Марджена. Да он впервые их видит! Наверное… Девушки, заметив, что он обратил на них внимание, заулыбались ещё шире, и одна из них кокетливо поправила прядь волос. — Я их даже не знаю.

Дилона хмыкнула и скрестила руки на груди:

— Ну да, конечно. Мужчины всегда так говорят.

Шеланар раздражённо поджал губы и поспешил вмешаться:

— Дилона, мы действительно опаздываем. Извини, Марджен, — и он повёл девушку к выходу, не слишком ласково держа за руку.

Управление магической защиты находилось не слишком далеко от магитета, и Марджен успевал туда до конца рабочего дня. По дороге он размышлял. Теперь связь всех трагических происшествий с активизатором казалась очевидной. Как только они раньше не догадались? Но какова природа влияния? Активизатор пробуждает что‑то? Или просто создаёт условия для появления агрессивных аберраций? А может, кто‑то намеренно использует его как триггер?

Возможно, работы Гестаса Тенавира помогут в этом разобраться. Может, он что‑то напутал. Или сделал это намеренно? Вряд ли. Какой в этом смысл?

Марджен шёл по оживлённой улице, погружённый в свои мысли. Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени от старинных зданий с резными фасадами. В воздухе витал аромат свежей выпечки из ближайшей лавки, но Марджен не замечал этого — его разум был полностью поглощён загадкой активизатора. Он чувствовал, как внутри зарождается надежда. Наконец‑то он на шаг ближе к разгадке. Но в глубине души он понимал: ответы, которые они найдут, могут привести к ещё более опасным вопросам.

Он свернул в узкий переулок, ведущий к зданию Управления магической защиты, без препятствий зашел внутрь. По коридорам туда-сюда сновали сотрудники. Марджен знал куда идти. Он сразу направился в кабинет начальника управления, с которым был хорошо знаком ещё со времён расследования трагедии в поместье Валайренов. У хорошо знакомой двери с инкрустацией в виде магических символов он остановился и постучал.

— Войдите, — раздался низкий голос изнутри.

Кабинет начальника управления поражал масштабом — как и его хозяин. Арден Вилтор — мужчина средних лет с седеющими висками и проницательным взглядом.

— Марджен! — Арден поднялся из‑за стола и протянул руку. — Какими судьбами? Неужели снова что‑то серьёзное?

— Боюсь, что да, — Марджен пожал протянутую руку и сел в предложенное кресло. — У меня есть основания полагать, что необъяснимая агрессивность некоторых аберраций связана с использованием артефакта‑активизатора.

И он рассказал обо всём, что знал. Многое Ардену было уже известно — Марджен делился с ним информацией и раньше, но о последних событиях он сообщил впервые.

— Мы не можем изъять активизатор из использования — он задействован повсеместно, — задумчиво произнёс Арден, выслушав Марджена. Он постукивал пальцами по столу, что выдавало его волнение. — По крайней мере, для этого нужны более веские основания, чем просто подозрения.

— Нужно хотя бы запретить использовать его чаще, чем раз в полгода! — возразил Марджен. Нужно хоть что‑то сделать. Нельзя бездействовать.

— Такие рекомендации и без того существуют, — отмахнулся начальник управления, но под возмущённым взглядом Марджена добавил: — Но напомнить не помешает.

Марджен горько усмехнулся, вспомнив своего старшего брата Кайгена. Он всегда беспрекословно выполнял инструкции. Но также он говорил: «Дополнительная проверка никогда не будет лишней». Жизнь иногда оказывается совершенно непредсказуемой.

— Мне нужны документы по активизатору из вашего архива, — озвучил он цель своего визита.

Арден на некоторое время задумался. Марджен нетерпеливо сжал руки в кулак. Арден должен понимать, что у Валайренов гораздо больше возможностей быстро разобраться в проблеме. Он наймёт лучших учёных‑артефакторов, чтобы изучить эти документы и обнаружить причину появления агрессивных аберраций. Возможно, они найдут способы это исправить. Или доказать необходимость полностью отказаться от его применения.

Если Управление магической защиты будет заниматься этим официально самостоятельно, то хоть каких‑то результатов они добьются нескоро. Пока будут согласованы все формальности, найдены дешёвые исполнители, которым может банально не хватить квалификации разобраться в проблеме…

— Хорошо, — наконец произнёс Арден, откинувшись на спинку кресла и пристально глядя на Марджена. — Я дам тебе доступ к документам. Но с одним условием: ты будешь держать меня в курсе всего, что обнаружишь. Если твои подозрения подтвердятся, нам придётся действовать сообща — проблема слишком масштабна для одного человека.

— Согласен, — без колебаний ответил Марджен. — Я предоставлю тебе полный отчёт по мере продвижения. И если понадобится помощь Управления — я дам знать.

Арден встал и сделал Марджену знак следовать за ним. Они вышли из кабинета и направились по длинному коридору. На стене вдоль него как раз была изображена краткая инструкция, как пользоваться артефактом‑активизатором, а в конце находилась крепкая, защищённая магией дверь. За ней простирался архив — огромное помещение с высокими стеллажами, уходящими под самый потолок. Сотни, если не тысячи папок, свитков и фолиантов хранили в себе знания, способные как спасти, так и погубить.

Арден подошёл к смотрителю, а Марджен сел в кресло для посетителей. Вероятно, придётся некоторое время подождать. Подобные дела, к сожалению, за секунды не решаются.

Арден вернулся достаточно быстро. По его лицу Марджен сразу догадался, что что‑то пошло не так.

— Что случилось? — нетерпеливо спросил он.

— Документы уже забрали. Тенавиры имеют на это задокументированное право.

— Кто именно? — спросил Марджен.

— Эриан Тенавир.

Марджен возвращался домой пешком, погружённый в тяжёлые раздумья. Вечерний город жил своей обычной жизнью, и ему не было дела до Марджена и его проблем.

Зачем Эриан забрала документы на активизатор, он вполне понимал и даже не мог её осуждать. Её семья могла многое потерять, если бы выяснилось что‑то нелицеприятное. Но почему она сделала это за его спиной? Неужели думала, что он будет препятствовать?

«Или она просто не доверяет мне», — эта мысль кольнула сильнее, чем хотелось бы признать.

И что теперь ему делать? Не идти же к Тенавирам со скандалом. Возможно, Эриан хочет сама исследовать активизатор, не привлекая к этому никого постороннего. Опять же, достаточно было просто сказать ему об этом, и он не стал бы возражать. Наоборот, помог бы чем мог. Может, он зря переживает, и она просто не успела? Марджен решил дать ей время.

Но где‑то внутри всё равно засели сомнения. А что, если она просто хочет скрыть улики против её семьи, ничего не меняя, оставив всё как есть?

Глава 29. Пари

Дилона Тензир

— Почему бы тебе просто не попросить Дернира? — осторожно спросила Дилона. — Не сомневаюсь, в его семье есть кристалл огня. Наверняка даже не один. Вы же дружите?

— Дилона! — возмутился Шеланар. — Ты что, совсем лишена тактичности? Кристалл нам нужен для турнира, где мы с Дерниром соперники, а не союзники.

— Ну раз так, то можно тогда его… — «украсть», — хотела сказать она, но под пристальным взглядом Шеланара осеклась и продолжила иначе: — раздобыть другим способом.

— Верно, — согласился Шеланар, но, подняв брови, ожидал от неё продолжения.

— Легальным, законным способом, — пришлось уточнить ей, чтобы отвязался.

Только каким именно, она совершенно не представляла. В княжестве Воздуха им нереально повезло. Рассчитывать на такое же везение снова было наивно. Может быть, не надеяться, а самим подстроить нападение аберраций? Героически всех спасти и получить заслуженную награду. Дилона покосилась на своего спутника и вздохнула: вряд ли он одобрит подобный план.

Они летели на магическом корабле и скоро должны были пересечь границу княжества Огня. Начало его земель уже виднелось, отличаясь от привычной природы яркими контрастными красками.

Огненные равнины пылали всеми оттенками красного и оранжевого — словно бескрайний ковёр из раскалённых углей, лишь местами прикрытый изумрудными островками жаростойких растений. Вдали, на горизонте, высились зубчатые скалы из чёрного вулканического камня, из трещин которых то и дело вырывались тонкие струйки дыма. Даже воздух здесь казался иным — густым, пульсирующим жаром, пронизанным едва уловимым запахом серы и пряных трав.

— Как они тут живут? — поморщился Шеланар. — Даже дышать тяжело.

Дилона, возможно, не испытывала от созерцания окрестностей детского восторга, как в их поездку в княжество Воздуха, но интересно ей точно было. Она любила жизнь во всех её проявлениях, умея находить что‑то хорошее всегда и везде.

— Вулкан! — восхищённо воскликнула она.

Единственный на всю Абердию действующий вулкан, разумеется, находился на территории княжества Огня. Он имел незамысловатое название — Пасть демона, — и только там образовывались кристаллы огня. Поэтому Дилона была уверена, что их путь ведёт к нему. И это её очень радовало. Посмотреть на грозное чудо природы, ощутить жар недр и увидеть рождение редких кристаллов в дыму и пламени — всё это манило и будило предвкушение необычного приключения.

— Да. К счастью, нам туда идти не нужно, — спокойно возразил её мыслям наивреднейший эльф.

— Почему это?! — возмутилась девушка, несильно стукнув его по плечу.

— Потому что на этот раз мы не идём вслепую, — самодовольно заявил Шеланар, — а имеем кое‑что на руках.

— И что же? — задала она самый очевидный вопрос. Почему вообще приходится всё из него вытаскивать клещами? Просто рассказал бы, если есть что сказать!

Но Шеланар не торопился. Он бросил на девушку ещё один самодовольный взгляд, неторопливо обвёл глазами окрестности — будто специально тянул время. Дилона стиснула зубы: её терпение, которого никогда не было слишком много, подходило к концу.

— Семья Хорина сотрудничает с родом Джавариус из княжества Огня, — продолжил Шеланар, чуть приподняв подбородок, словно наслаждаясь эффектом от своих слов. — У них есть несколько кристаллов огня. Возможно, они согласятся обменять один из них на услуги артефакторов. Они давно хотели, чтобы кто‑то из рода Скирилат создал для них несколько сложных устройств. Конечно, и доплатить придётся немало.

Дилона на мгновение замерла, переваривая услышанное.

— То есть мы не будем карабкаться на вулкан, рискуя поджариться заживо? И не придётся отбиваться от огненных элементалей, охраняющих кристаллы? Просто придём, заплатим — и нам дадут то, что нам нужно?

Шеланар усмехнулся, слегка покачав головой:

— Ты, похоже, этим немного расстроена?

— Ну, может быть. Скучно же без приключений.

— Не переживай, на самом деле не всё так просто. Во‑первых, плата немалая. Во‑вторых, не факт, что они согласятся. Хорин — младший в роду, и нам нужно будет убедительно доказать, что он отличный артефактор и справится с любой работой. В‑третьих, сделка должна пройти незаметно, важно не спугнуть клиента.

— А почему Хорин тебе рассказал, а мне нет? — встрепенулась Дилона, поразившись такой несправедливости.

— Может, боялся, что ты обворуешь его? — усмехнулся Шеланар в ответ.

Дилона лишь закатила глаза. Хватит уже напоминать ей о том позоре! Девушка и сама считала свой поступок безответственным и сожалела о нём. Она повела себя слишком легкомысленно и недооценила защиту кристалла. Это было серьёзное дело, и не нужно было соваться в особняк без должной подготовки. Нужно было проследить за ним некоторое время, расспросить и подкупить слуг. Но из‑за Шеланара она слишком торопилась. Дилона лишь надеялась, что дед Абгар никогда не узнает об этом случае — опозориться ещё и перед ним ей совсем не хотелось.

— Так что мы сразу же отправимся к ним, — подытожил Шеланар. — Если удастся договориться, то уже вечером отправимся обратно в столицу.

Дилона была не слишком вдохновлена этим планом. Она так хотела побывать у вулкана. Да и другие интересные места княжества была не прочь посмотреть. Говорили, что здесь самые лучшие базарные ряды, где продаётся множество экзотических товаров, пряностей и необычных трав — например, более тридцати видов афродизиаков разной степени воздействия.

К тому же семья Джавариус ей сразу не понравилась. Как только слуга провёл их в гостиную, их встретила молодая дерзкая демоница в ярком, почти цвета фуксии тугом корсете и пышной длинной юбке. Однако на ней имелись очень высокие разрезы, и вульгарная девица этим пользовалась, постоянно демонстрируя свои длинные ноги. Разумеется, демонстрировала она их вовсе не Дилоне, а Шеланару. Тот со вполне мужским интересом их разглядывал. Побыстрее убраться из княжества Огня показалось Дилоне не такой уж плохой идеей.

— К сожалению, отец отъехал по делам, — сообщила Канториналь, как она представилась, но Шеланару позволила обращаться к ней Канто. — Но мы с радостью примем вас до его возвращения. Прошу, оставайтесь погостить.

«Да уж лучше в любой затрапезной гостинице переночевать!» — подумала Дилона.

— Мы с радостью принимаем ваше приглашение, — низким голосом проговорил Шеланар, пристально глядя в глаза демоницы, не обращая внимания на знаки Дилоны, призывающие отказаться.

Дилона едва сдержала тяжёлый вздох. Она незаметно пнула Шеланара ногой под столом, но тот лишь слегка приподнял бровь, будто говоря: «Не мешай». Канториналь тем временем грациозно опустилась в кресло, закинув ногу на ногу — так, чтобы разрез юбки открылся ещё сильнее. Её ярко‑красные губы растянулись в улыбке, а глаза хитро блеснули.

— О, как замечательно! — пропела она, постукивая ногтями с таким же ярко-красным маникюром по подлокотнику. — У нас тут такие развлечения… Уверена, вы оцените. Сегодня вечером как раз запланирован небольшой приём — ничего официального, просто дружеская встреча с соседями. Вы обязательно должны прийти!

Шеланар расплылся в улыбке и уже открыл рот, чтобы с энтузиазмом согласиться, но Дилона наконец не выдержала.

— Простите, но мы очень устали с дороги, — вмешалась она, стараясь говорить как можно вежливее, хотя внутри всё кипело. — Возможно, завтра…

Канториналь на мгновение замерла, её улыбка чуть дрогнула, но уже в следующий миг она снова лучезарно улыбнулась, словно ничего не произошло.

— О, как жаль! — протянула она, слегка наклонив голову и бросив на Шеланара многозначительный взгляд. — Но, может быть, хотя бы ваш спутник составит нам компанию? Один вечер не отнимет у вас много сил, правда, Шеланар?

Дилона бросила на него быстрый взгляд. Вот же кобель! Он, похоже, собирается согласиться.

— Ладно‑ладно, — опередила она его. — Так и быть, из уважения к вам мы придём на приём.

Шеланар удивлённо приподнял бровь, бросив на Дилону короткий взгляд — явно не ожидал, что она так резко сменит тактику. Канториналь же просияла, словно получила именно то, чего желала.

— О, как чудесно! — воскликнула она, хлопнув в ладоши. — Я распоряжусь, чтобы вам подготовили лучшие комнаты. И, разумеется, к вечеру подберут наряды — не стоит появляться на приёме в дорожном платье, правда?

Дилона внутренне содрогнулась. Вот только чужих нарядов ей не хватало — кто знает, какие сюрпризы они могут таить. Но возражать вслух было бы невежливо, да и Шеланар, похоже, уже вовсю наслаждался перспективой провести вечер в обществе этой демоницы.

— Вы очень добры, — сдержанно ответила Дилона, стараясь не выдать своих мыслей. — Но мы, пожалуй, обойдёмся своими вещами.

Канториналь слегка прищурилась, но тут же снова улыбнулась:

— Как пожелаете. В таком случае я пришлю служанку — она покажет ваши комнаты и поможет устроиться. А в семь часов вечера прошу к ужину, после которого и начнётся приём.

С этими словами демоница грациозно выплыла из гостиной, а Дилона, молча повернувшись к Шеланару спиной, последовала за подошедшей служанкой. Эта Канториналь — явно хитрая штучка. Вьётся вокруг него, как муха около… Осел он! Наверняка у неё на уме какой‑то подвох.

А дом Джавариусов между тем поражал роскошью — Дилона открыто смотрела по сторонам. Стены украшали гобелены с изображением огня в разных ипостасях, в нишах стояли статуи древних демонов, а с потолка свисали массивные люстры, излучающие тёплый красноватый свет. Слишком броско, слишком ярко.

Оставшиеся пару часов до ужина Дилона провела в предоставленной ей комнате. Она немного отдохнула и привела себя в порядок. Раз уж придётся идти на этот злосчастный ужин, то она хотела выглядеть достойно и не ударить в грязь лицом перед этой Канториналь.

Придя вечером на торжество, Дилона поняла, что дела обстоят даже хуже, чем она предполагала ранее. Этот приём, как оказалось, был не для соседей, а для соседок. В просторной гостиной располагалось целых пять полуголых размалёванных демониц. Лишь одна из них выглядела более‑менее прилично, по мнению Дилоны, — это была бабушка лет двухсот. Остальные были выряжены так, будто собрались не на дружеский приём, а на представление в кабаре. Каждая словно соревновалась с остальными в том, кто продемонстрирует больше открытой кожи: корсеты с экстремально низким вырезом, юбки короче, чем принято, полупрозрачные накидки, едва прикрывающие плечи.

Дилона невольно сжала кулаки, стараясь сохранить невозмутимый вид. Шеланар рядом с ней, напротив, выглядел до неприличия довольным — его взгляд скользил по залу, оценивая каждую гостью с откровенным интересом. Дилона бросила на него испепеляющий взгляд, но тот лишь едва заметно подмигнул, словно говоря: «Ну что, разве не весело?».

Дилона с трудом сдержала желание закатить глаза. Она отошла к окну, стараясь держаться подальше от всей этой пестроты и шума. За окном раскинулся сад — тёмные силуэты деревьев, подсвеченные магическими фонарями, и дорожки, выложенные красной галькой. В этом саду, наверное, было бы куда спокойнее, чем в переполненной гостиной.

Она чувствовала, как в душе нарастает тревога. Что‑то здесь было не так. Слишком много внимания уделялось Шеланару, слишком старательно его обхаживали. И эта внезапная гостеприимность… Они явно задумали что‑то недоброе.

Дилона краем глаза внимательно наблюдала за Шеланаром и сомнительными девицами, каждая из которых норовила приблизиться к мужчине. Совершенно беспардонные и невоспитанные! Мужчина, правда, старался держать приемлемую дистанцию. Дилона также подметила, что, невзирая на настойчивые попытки демониц привлечь его внимание, он преимущественно вел беседу со старушкой.

Вскоре девушка обратила внимание, что демоницы стали поочерёдно выходить из зала. В конце концов Шеланар остался наедине со старшей демоницей. Увлечённые разговором, они как будто даже не заметили исчезновения остальных. А вот Дилона заметила и посчитала это очень подозрительным. Она, как тень, скользнула за последней вышедшей — это была Канто — и незаметно последовала за ней.

Дилона кралась по коридору, стараясь не шуметь. Её шаги почти не были слышны на мягком ковре. Канториналь двигалась впереди плавно и уверенно — она точно знала, куда идёт. Она свернула за угол, из‑за которого слышался звонкий девичий смех. Дилона замерла на мгновение, прежде чем решилась осторожно выглянуть из-за укрытия. Эти коварные твари находились здесь — все четыре штучки. Они стояли перед огромным зеркалом, каждая любовалась своим отражением.

— Это просто подарок судьбы! — громко воскликнула одна из них, Дилона еще не слишком их различала. — Здесь такая скука, а этот эльф такой аппетитный.

— Он такой холодный и отстранённый — прямо так и хочется его согреть.

— Он мой! — возразила Канториналь. — Я его первая увидела и не собираюсь ни с кем делиться.

Неужто они сейчас подерутся? Было бы неплохо, особенно если они располосовали бы своими яркими красными когтями физиономии друг друга. Дилона кровожадно усмехнулась в предвкушении зрелища, но её чаяния оказались напрасны.

— Ой, девочки, а давайте пари. Я готова поставить свой янтарный браслет, — миролюбиво предложила демоница с рыжими волосами, сняв с руки украшение и покрутив им перед подружками. В свете свечей камни блестели, отбрасывая на стены тёплые медовые блики, и демоницы жадно уставились на это зрелище. Затем и остальные сняли и выставили на всеобщее обозрение одну из своих побрякушек, обозначая её ставкой в предстоящей игре.

— Договорились! — важно резюмировала Канто. — Та, кто первой переспит с эльфом, получает всё.

— Что это вы тут задумали? — неожиданно вмешалась пожилая демоница, появившаяся неизвестно откуда. По крайней мере, Дилона так увлеклась спором демониц, что не заметила её приближения. Дилона отругала себя. Из-за этих девиц все навыки подрастеряла. Неудача за неудачей! Да что ж с ней такое последнее время?

Девушки на мгновение растерялись. Канто первая пришла в себя и быстро пролепетала:

— Ничего такого, почтенная Иллитриса, — проворковала она, стараясь говорить как можно более почтительно. — Просто… женская болтовня.

— Ой‑ой. Нехорошо обманывать старших, — осуждающе покачала головой бабушка, опасно прищурив свои цепкие глазки.

Дилона внутренне возликовала. Сейчас Иллитриса разберётся с этими интриганками. Пари, они, видите ли, задумали. На Шеланара. Посмотреть на то, как их поставят на место, будет очень весело.

— Негодницы, козни строят, а меня не позвали, — уже не так строго произнесла Иллитриса, погрозив пальчиком.

Все девицы растерялись, в том числе и Дилона. А уже немолодая женщина, как ни в чём не бывало, продолжила:

— Ну, это‑то понятно. С моим опытом у вас, котятки, ноль шансов, — бабуля усмехнулась и кокетливо поправила причёску. — Я ещё не старалась, а красавец‑эльф уделяет мне внимания больше, чем вам всем вместе взятым.

Такого молодые демоницы уже молча стерпеть не могли. Они опомнились от первоначального изумления, и каждая стала наперебой доказывать, что Шеланар достанется только ей.

— Ладно уж, так и быть, — снисходительно заметила Иллитриса, — я побуду судьёй. Итак! Все готовы бороться за трофей изо всех сил?

— Я тоже желаю участвовать! — выскочила из своего укрытия Дилона. Неожиданно для всех, в том числе и для себя самой. Все взгляды устремились на неё. Не удивлённые — презрительные. Обидно.

Дилона почувствовала, как кровь прилила к щекам, но заставила себя выпрямиться и посмотреть соперницам прямо в глаза.

— Что, не ожидали? — её голос прозвучал увереннее, чем она себя ощущала. — Думаете, я не смогу выиграть?

— Ты? — Канториналь издевательски рассмеялась, окинув Дилону оценивающим взглядом с головы до ног. — Да ты же в этом соревновании — как мышь против львиц. Куда тебе до нас?

Остальные демоницы подхватили смех, переглядываясь и перешёптываясь. Рыжеволосая демоница, предложившая пари, покачала головой:

— Дилона, милая, ты славная, но… сама подумай. У тебя нет ни моего обаяния, ни страсти Канто, ни…

— Ни опыта леди Иллитрисы, — закончила за неё пожилая демоница, хитро улыбнувшись. — Но знаете что? Я за честность. Пусть участвует. В конце концов, это сделает игру интереснее.

Девушки недовольно зашумели, а Канто скептически спросила:

— Но что она поставит на кон? На ней нет ни одного приличного украшения.

Ой! Об этом Дилона не подумала. У неё действительно ничего не было. Но не отступать же!

— Вот это! — торжествующе заявила она и, сняв с себя единственное украшение — браслет, показала его демоницам. Те лишь презрительно окинули его взглядом.

Да, действительно, браслет был невзрачным, простым и слишком громоздким, хотя его ценность была вовсе не во внешнем виде. Он скрывал в себе возможность быстро вскрывать замки и ещё несколько полезных функций, и стоил значительно дороже драгоценностей. Однако Дилона понимала, что её оппонентки вряд ли оценят все достоинства её браслета, поэтому поспешила добавить:

— Это не просто браслет… — она сделала многозначительную паузу, — это могущественный артефакт, созданный самим Хорином Скирилатом. Если его постоянно носить… — она помолчала ещё секунду, наслаждаясь вниманием девушек, — то он заметно улучшит состояние волос.

Конечно же, это была откровенная ложь и выдумка, но уж на что, а на волосы Дилоне жаловаться было грешно. Они от природы были мягкими, послушными и блестящими, словно шёлк.

Дилона потянулась к заколке и демонстративно распустила волосы, слегка встряхнув головой, чтобы пряди эффектно рассыпались по плечам. Одна из демониц — та, чьи пряди были тусклыми и безжизненными, — даже ахнула. Остальные тоже смотрели, и в их взглядах уже не было пренебрежения: проскальзывало даже восхищение. Дилона была довольна произведённым эффектом.

— И правда, — согласилась Канто, — сама‑то она так себе, а волосы действительно шикарные.

Дилона сжала руку в кулак, чтобы не реагировать на оскорбление, и таким же елейным голосом добавила:

— Ещё год назад мои волосы были совсем другими — непослушными и секущимися, торчали во все стороны. Ох, даже вспоминать страшно.

— Мы согласны! — поспешно объявила та, чьи волосы были в плохом состоянии, и никто не высказался против.

— Ладно. Пора возвращаться, — произнесла Канто. — Нельзя надолго оставлять трофей скучать в одиночестве.

Глава 30. Победительница

Шеланар Эфферил

Шеланар наслаждался тишиной и вкусной едой. Кухня княжества Огня, к удивлению, пришлась ему по вкусу — в отличие от всего остального. Особенно раздражали шумные и навязчивые девицы. Опыт общения с Джерсиналь многое открыл ему о нравах княжества: подобное поведение уже давно не шокировало Шеланара. Сама Джерси, правда, никогда не вела себя так — по крайней мере, в его присутствии. Ну что ж — такие люди встречаются, в этом нет ничего необычного. Не только в княжестве Огня и даже не только женщины. Просто не слишком умные, скучающие богатые дамочки, которым нечем заняться. Обычно он по возможности просто избегал общения с подобными личностями.

Однако Шеланар прекрасно усвоил, что проявлять пренебрежение к представительницам княжества Огня крайне опасно — это может обернуться совершенно непредсказуемыми последствиями. Лучше не рисковать. Кто знает, возможно, Канто сумеет повлиять на отца, чтобы тот отказал Шеланару, если она сочтёт его поведение оскорбительным. Именно поэтому ему приходилось проявлять учтивость в общении с местными демоницами. Шеланар иногда делал им лёгкие комплименты, но старался соблюдать дистанцию.

— Вот я их и вернула, — сообщила подошедшая леди Иллитриса, самая адекватная из демониц. Все они следовали за ней и теперь рассаживались за столом, стараясь занять место поближе к Шеланару. Даже Дилона была среди них, хотя прежде она демонстрировала отнюдь не дружелюбное отношение к этим особам.

Шеланар изобразил на лице вежливую улыбку. Он слегка приподнялся со стула, учтиво склонил голову в знак приветствия и произнёс:

— Благодарю вас, леди Иллитриса. Ваша забота весьма приятна.

Демоницы защебетали, рассыпаясь в любезностях и стараясь привлечь его внимание. Одна из них, с рыжими волосами и пронзительными чёрными глазами, пододвинула к нему блюдо с… конечно же, рыбой.

— Прошу, господин Шеланар, отведайте! Этот огненный окунь приготовлен по особому рецепту нашей семьи.

Шеланар нервно сглотнул, раздумывая, как бы повежливее отказаться от столь щедрого подношения, когда Дилона, как всегда, бесцеремонно вмешалась.

— О, это моя любимая. Шеланар, не уступишь даме? — и протянула руку к блюду. Шеланар, возможно, слишком поспешно пододвинул его к ней. В этот момент он готов был чуть ли не расцеловать Дилону и даже простить ей все её бесчисленные выходки.

Шеланар едва заметно выдохнул с облегчением и бросил на Дилону короткий благодарный взгляд, который, впрочем, тут же замаскировал очередным вежливым кивком в сторону рыжеволосой демоницы.

— Как видите, моя спутница уже оценила ваше щедрое предложение, — произнёс он с безупречной учтивостью. — Признаться, я и сам не устоял бы перед таким искушением, но, увы, в данный момент я вполне сыт. Благодарю вас за заботу.

Демоница слегка нахмурилась, но тут же вновь расплылась в улыбке — похоже, отказ не слишком её задел. Зато остальные, словно по сигналу, активизировались с новой силой. То также предлагали ему попробовать новое блюдо, то рассказывали какую‑то забавную историю, то пытались вовлечь его в разговор. Кто‑то ненавязчиво касался его руки, кто‑то поправлял несуществующую складку на рукаве, а одна особенно смелая дама даже уронила салфетку у его ног, многозначительно приподняв бровь.

Шеланар вежливо кивал, отвечал учтиво, но взгляд оставался отстранённым.

— Лорд Шеланар, а вы любите танцы? — спросила одна из них.

Он относился к танцам нейтрально: танцевать он умел, когда надо, а когда не надо, благоразумно воздерживался. Однако в этот раз потанцевать оказалось бы весьма кстати: при этом придётся терпеть лишь одну приставучую особу.

Шеланар на мгновение замер, взвешивая варианты. Взгляд его скользнул по лицам демониц — все они замерли в ожидании, с затаённой надеждой в глазах. Он понял: какой бы ответ ни дал, это вызовет цепную реакцию. Откажешься — обидишь сразу всех; согласишься — придётся выбирать одну, а остальные почувствуют себя отвергнутыми. И то, и другое могло обернуться новыми сложностями.

Он слегка улыбнулся, стараясь придать лицу выражение лёгкой задумчивости, и произнёс:

— Танцы — прекрасное искусство, леди. Признаться, я нечасто нахожу для них время, но сегодня… почему бы и нет?

Демоницы зашумели, начали переглядываться, явно оценивая шансы.

— Тогда, может, вы окажете честь именно мне? — проворковала рыжеволосая демоница, та самая, что предлагала огненного окуня. Она сделала шаг вперёд, чуть склонила голову, и её чёрные глаза сверкнули в свете свечей.

— И мне! — тут же подхватила другая, изысканная причёска которой не могла скрыть плохого состояния её волос. — Лорд Шеланар, я уверена, вы танцуете божественно!

— Позвольте и мне! — присоединилась третья, миниатюрная брюнетка с лукавой улыбкой. — Уверена, под вашу руку я буду порхать, как бабочка!

В этот момент леди Иллитриса, до сих пор молча наблюдавшая за ситуацией, мягко, но веско произнесла:

— Думаю, будет справедливо, если Шеланар удостоит чести сначала старшую леди.

Шеланар мысленно вознёс леди Иллитрисе безмолвную хвалу. Её вмешательство оказалось как нельзя кстати — оно не только разрядило обстановку, но и задало чёткие правила игры, избавив его от необходимости делать мучительный выбор на глазах у всех.

— Безусловно, — с искренней признательностью в голосе ответил он, слегка поклонившись Иллитрисе. — Ваша мудрость, как всегда, неоценима.

Рыжеволосая демоница на мгновение поджала губы, но тут же взяла себя в руки и натянуто улыбнулась. Остальные тоже поспешили изобразить одобрение — спорить с мнением старшей леди было бы неразумно.

Шеланар подошёл к пожилой даме, учтиво предложил ей руку и произнёс:

— Для меня большая честь открыть танец с вами, леди Иллитриса.

Та с достоинством приняла его руку, и они направились к центру зала, где уже заиграла лёгкая мелодия. Остальные демоницы расступились, провожая пару завистливыми взглядами.

Музыка лилась плавно, и Шеланар, следуя за движениями партнёрши, наконец смог немного расслабиться. Леди Иллитриса танцевала легко и грациозно, не пытаясь навязать разговор или кокетничать. Её спокойствие и достоинство действовали успокаивающе.

— Позвольте поблагодарить вас, леди. Должен признаться, я не слишком люблю быть в центре столь пристального интереса, — вежливо поддержал беседу Шеланар.

— Боюсь, здесь вам будет сложно его избежать, — обворожительно улыбнулась Иллитриса и, глядя ему прямо в глаза, добавила: — Раз уж вы стали предметом пари для этих милых леди.

— Пари? — переспросил Шеланар, стараясь, чтобы голос звучал ровно и непринуждённо, хотя внутри у него всё закипело. — Любопытная деталь, о которой я, признаться, не подозревал.

Леди Иллитриса едва заметно усмехнулась, чуть склонив голову.

Шеланару с большим трудом удалось сохранить невозмутимое выражение лица. Конечно, пари. Как только он сам не догадался? Но ведь взрослые же женщины! Многие из них старше него и уже замужем. А ведут себя, как парни с первого курса магической академии. Вот только он не девственница‑первокурсница, чтобы играть в эти игры.

— Только не говорите, что и вы тоже участвуете в этом… состязании? — осторожно спросил он, взяв себя в руки.

— Конечно, нет, — рассмеялась она. — Я уже слишком повзрослела для таких забав. Хотя опыта в таких делах у меня хоть отбавляй — и по большей части побед, — добавила она со свойственной всем демоницам самоуверенностью.

— Возможно, тогда вы подскажете мне, как… всё это прекратить?

— Просто выбери ту, что больше нравится, и переспи с ней — они потеряют к тебе интерес.

Шеланар едва заметно поморщился, но тут же вернул лицу учтивое выражение. Этот способ его не слишком устраивал.

Леди Иллитриса заметила его реакцию и закатила глаза.

— О, как же вы, молодые лорды, любите усложнять простые вещи! — произнесла она. — Но у тебя есть ещё один вариант.

— Какой же?

— Твоя спутница тоже участвует в этом пари.

Шеланар резко обернулся. Спорщицы сразу же заулыбались, стали поправлять причёски. Но Дилоны среди них не было. Куда же она делась и как тогда собирается выполнять условия пари, в которое ввязалась?

Когда закончился танец, Шеланар подошёл к девушкам, которые явно ожидали его следующего приглашения.

— Прошу прощения, прекрасные леди, но я вынужден вас покинуть, — произнёс Шеланар, учтиво склонив голову. — Долгая дорога изрядно меня утомила, и мне необходимо немного отдохнуть.

Демоницы, разумеется, были раздосадованы и стали убеждать его остаться хотя бы ещё ненадолго. Его опять спасла леди Иллитриса.

— Конечно, идите отдыхать, Шеланар, — с понимающей улыбкой заметила она. — Отдых после путешествия — дело первостепенной важности.

Демоницы ненадолго притихли — то ли от возмущения, то ли от неожиданности из‑за такой подставы со стороны одной из своих, — и Шеланар, воспользовавшись этим, быстро покинул зал.

Дилона находилась в своих покоях. Он узнал это у пробегавшей мимо служанки — та едва не выронила поднос, когда он резко остановил её, требуя ответить, где его спутница. Он ворвался в её комнату без стука.

— Дилона! — резко произнёс Шеланар, захлопывая за собой дверь.

Девушка сидела у окна, задумчиво глядя вдаль. При звуке его голоса она вздрогнула и резко обернулась. В полумраке комнаты её глаза блеснули — то ли от удивления, то ли от чего‑то ещё, что Шеланар не смог распознать.

Далее последовало тяжёлое молчание. Шеланар не продумал дальнейший план диалога. В полумраке комнаты они смотрели друг на друга.

— Что же, уже всё, так быстро? — ехидно спросила девушка, отмерев первой.

— Переживаешь, что приз достался не тебе? — ответил он в том же тоне.

На мгновение он заметил испуг в её глазах, но Дилона, как всегда, быстро взяла себя в руки.

— О, не льсти себе, Шеланар, — холодно бросила она. — Меня не интересует твой так называемый «приз».

— Тогда зачем ты ввязалась в это нелепое пари? — Он сделал шаг вперёд, стараясь сохранять самообладание, но голос невольно зазвучал жёстче.

— Случайно вышло, — пожала плечами девушка.

«Детский лепет…» — подумал Шеланар.

— «Случайно»? — переспросил он, делая ещё шаг вперёд. — Ты хочешь, чтобы я поверил, будто взрослая, разумная девушка ввязалась в пари на… на меня… просто так, случайно?

— Можешь не верить, — снова огрызнулась Дилона и отошла от окна. Но недалеко. Шеланар сделал несколько быстрых шагов и оказался совсем близко к ней — теперь между ними оставалось не больше шага.

Дилона невольно отступила, но упёрлась спиной в стену. Её дыхание на мгновение сбилось, но она тут же выпрямилась и вскинула подбородок, стараясь сохранить видимость спокойствия.

— Ты играешь с огнём, Дилона, — тихо произнёс мужчина, глядя ей прямо в глаза. Его голос больше не был резким — он звучал почти угрожающе.

— А что, если и так? Что ты сделаешь? Накажешь меня? Прочитаешь нотацию о том, как должна вести себя «достойная леди»?

Шеланар чуть склонил голову набок, изучая её лицо. В полумраке комнаты черты Дилоны казались резче, а тень подчёркивала упрямую линию подбородка. Затем он сделал ещё шаг и оказался совсем близко. Он не коснулся её, но приблизился почти вплотную. Воздух будто сгустился, стал тяжелее, наполнился напряжением, которое можно было почти потрогать.

— Нет, — прошептал он, и его дыхание едва ощутимо коснулось её щеки. — Но я, пожалуй, преподам тебе урок: за свои поступки нужно отвечать. Раз ввязалась в пари, случайно или нет, — будь готова выполнять условия победы.

Он взял её за подбородок, вынуждая смотреть на себя. Так он мог наблюдать, как понимание того, чего он хочет, медленно озаряет её лицо.

— Я сегодня добрый и готов оказать тебе в этом содействие, — Шеланар едва заметно усмехнулся — улыбка вышла холодной, почти хищной. — Ты ведь этого хотела, заключая пари?

— Я не хотела ничего подобного! — слишком поспешно возмутилась Дилона, попытавшись вырваться, но было поздно. Шеланар уже крепко удерживал её, своим телом вдавливая в стену. — Это была шутка, глупая шутка!

— Врёшь, — мягко, почти ласково произнёс Шеланар. — Твои глаза говорят другое. Они выдают тебя, несмотря на эту браваду.

Он слегка ослабил хватку, но не отстранился. Его взгляд скользнул по её лицу — по чуть приоткрытым губам, по расширенным зрачкам, по капельке пота, выступившей у виска.

— Я не просила этого, — прошептала Дилона, и в её голосе впервые прозвучала искренняя растерянность. — Я не думала, что всё зайдёт так далеко.

— Но зашло, — мягко, но твёрдо произнёс Шеланар. — И теперь у тебя два варианта: либо признать, что ты проиграла, либо выполнить условия пари. Выбирай…

Он сделал паузу, давая ей возможность подумать.

Дилона закрыла глаза на мгновение, словно собираясь с силами. Когда она вновь посмотрела на него, в её взгляде уже не было прежней дерзости — только упрямая решимость. Она первая обхватила его за шею и впилась в губы, как будто он был долгожданным оазисом посреди пустыни. Уговаривать Шеланара было не нужно — он ответил ей с такой же страстью.

Мир вокруг перестал существовать. Остались только они двое: сплетение рук, сбившееся дыхание и жар, который с каждой секундой становился всё сильнее. Два путника в пустыне, которые нашли друг друга. Шеланар наконец мог позволить себе то, что уже давно хотел.

Когда у него появились чувства к Дилоне? Когда они оказались в одной команде и стали проводить вместе больше времени? Раньше… Когда она поцеловала его в подвале фабрики? Ещё раньше… Когда они вместе учились в академии и то тут, то там сталкивались друг с другом?

А может, это случилось в самую первую их встречу, только тогда он не смог распознать. Бесить‑то она начала его мгновенно, и это он прекрасно осознавал.

Дилона была слишком не похожа на других девушек. Её смех звучал звонко и беззаботно, а движения были порывистыми и стремительными — будто она всё время куда‑то спешила. Она напоминала скорее мальчишку‑сорванца — юркого воришку, который прибежал с улицы, чтобы украсть твой бумажник или похитить сердце. Пацанка по характеру, но тело её было очень даже женским и обладало всем, чем нужно. Руки Шеланара в данный момент чётко констатировали этот факт.

Чуть утолив мучавшую их обоих жажду, он подхватил её под бёдра, отнёс и уложил на кровать, нависнув сверху. Он пристально посмотрел на её лицо, пытаясь увидеть проблески сомнений, но Дилона лишь схватила его за волосы и снова притянула к себе.

Шеланар не сдерживал свою страсть. И Дилона тоже. Несомненно, скоро все в особняке будут осведомлены о том, кто победил в этом злосчастном пари.

Глава 31. Пчёлка

Веналь Одэна

В специализированном магазине для артефакторов полки буквально ломились от разнообразия деталей: здесь можно было найти всё — от мельчайших фокусирующих кристаллов до сложных механических узлов для создания мощных артефактов. Веналь не сразу заметила то, что ей было нужно. Специальные зачарованные линзы, которые она искала, располагались в дальнем углу зала — за стеклянным витринным шкафом. Девушка внимательно рассматривала их. Они незначительно отличались друг от друга, но все подходили для Веналь. Ей как раз и требовалось несколько разных — любых. Однако она медлила. Девушка уже больше получаса изучала витрину, прикидывая, какую сумму может позволить себе потратить. Получалось меньше, чем хотелось бы, — и меньше, чем было нужно.

Взгляд Веналь вернулся к ценникам, аккуратно прикреплённым к каждой линзе, и она вздохнула. Поняв, что сейчас не может принять решение, она вышла из магазина — нужно было ещё раз всё обдумать дома.

Ей отчаянно хотелось приобрести всё необходимое и сразу же приступить к дальнейшим экспериментам. Однако, если потратить на это значительную для неё сумму, потом может не хватить средств на оплату последнего года обучения в магите́те. Она не могла позволить себе такой риск.

Эту новую проблему некоторое время назад для Веналь создала Эриан Тенавир. Пару недель назад она неожиданно подошла к Веналь после занятий.

— Нужно поговорить. Пойдём, — скомандовала Эриан и действительно куда‑то пошла, очевидно ожидая, что Веналь последует за ней. И она последовала. Эриан, конечно, весьма своеобразная в общении девушка, но тогда, с артефактом, она действительно оказала неоценимую помощь. Страшно представить, что могли сделать Гестас и его дружки, если бы не она.

Впрочем, судя по всему, тогда Эриан не знала об их общем отце. Что, если Гестас рассказал ей? Веналь не представляла, как Эриан могла бы на это отреагировать.

— Шеланар рассказал, что ты проверяешь для него активизатор, — начала она нейтральным тоном.

Веналь напряглась. Если Эриан не хочет, чтобы она этим занималась, сказала бы сразу Шеланару — они же общаются. Или она сказала, а он ей отказал? И теперь она решила надавить на Веналь. Это, безусловно, гораздо проще. Однако уже довольно бесполезно. Веналь всё равно не справилась с задачей и не слишком помогла Шеланару в его расследовании. Он рассказал, что, скорее всего, аномалии действительно связаны с использованием активизатора, и Веналь чувствовала, что так оно и есть. Но чтобы разобраться во всём, ей не хватало информации и знаний.

— Наверное, это судьба, что он выбрал именно тебя, он ведь не в курсе… обстоятельств, — продолжила девушка, а Веналь напряглась ещё больше.

— Ты знаешь? — спросила она прямо. Нужно было выяснить всё до конца, чтобы уже не гадать и не мучиться неопределённостью.

Эриан посмотрела ей в глаза и кивнула, сразу поняв, о чём речь.

— И ты не собираешься выживать меня из магитета?

— Выживать? — Эриан удивлённо посмотрела на Веналь, а затем закатила глаза. — Прости, но вся моя сестринская ненависть принадлежит Гестасу, на тебя совсем не осталось, даже не проси.

Веналь невольно выдохнула с облегчением — напряжение, которое сковывало её в присутствии единокровной сестры, немного отпустило. Хотя намерения Эриан всё равно были ещё не понятны.

— А что же ты тогда хочешь? — спросила она уже спокойнее.

— Вот. Держи. Это может помочь.

Веналь рассматривала небольшую шкатулку, которая очевидно являлась мощным артефактом рода Тенавир, но дотронуться пока не решалась.

Поверхность шкатулки была украшена резными узорами и драгоценными камнями, однако Веналь сразу почувствовала, что это сделано не для красоты. Внешнее оформление предмета несло какую‑то другую, не до конца понятную функцию. Возможно, защита или что‑то подобное. Девушке непреодолимо захотелось понять это, разгадать. Она не сдержалась и коснулась шкатулки рукой. Материал, из которого она была изготовлена, был холодным, как металл, но это было что‑то другое, неизвестное Веналь. Загадка, что так манила её разгадать. Она внимательно изучала предмет со всех сторон, отмечая каждую деталь, пока с краю не заметила герб Тенавиров. Веналь сразу же отдёрнула руку, опомнившись. Эта вещь ей не принадлежит.

— Что это? — лишь спросила она, отодвинув от себя артефакт.

— Твоё наследство. Если сможешь открыть, конечно, — усмехнулась Эриан. На непонимающий взгляд Веналь она пояснила:

— Наш общий дед, Гестас Тенавир, был тем ещё затейником, и вместо того, чтобы оставить семье свои записи и наработки, как делают нормальные люди, он оставил артефакт‑загадку. «Лишь достойный сможет разгадать её и постичь мои тайны», — прошептала она, старательно изображая загадочность.

— Впрочем, быть достойным мало, — добавила она уже обычным своим тоном — скептическим. — Нужно ещё кровное родство с ним.

Губы скривились в ироничной усмешке, демонстрирующей, что Эриан относилась к этой идее деда без особого одобрения.

— Но почему ты сама этим не займёшься? — удивилась Веналь. На месте Эриан она давно бы уже разгадывала загадку. Однако та лишь разозлилась.

— Стихии! — она даже повысила голос. — Мы с тобой и разговаривали‑то лишь пару раз, а ты уже, как и все остальные мои родственники, заявляешь мне, что я должна быть артефактором. Как же бесит!

Теперь Эриан отодвинула шкатулку от себя в сторону Веналь. Надо признать, что соблазн забрать её был велик, тем более что Эриан сама предлагала. Но Веналь собрала остатки воли и, стараясь говорить равнодушно, произнесла:

— Извини, но я не могу тебе помочь в этом. Я не хочу иметь никакого отношения к Тенавирам.

Этот ответ Эриан очень не понравился, она недовольно поджала губы.

— А знаешь, — в голосе её теперь проскальзывали ядовитые нотки, — если ты не заберёшь у меня эту мерзость, я, пожалуй, и впрямь выживу тебя из магитета.

С этими словами Эриан пододвинула шкатулку ещё ближе к Веналь. И она взяла. Вовсе не из‑за угрозы — она не показалась Веналь серьёзной, а потому что очень уж ей самой хотелось заняться шкатулкой, и сил сопротивляться этому желанию уже не осталось.

Теперь Веналь чувствовала, что способна открыть эту шкатулку, понимала, что она всё ближе к разгадке. Удивительно, но сам процесс вызывал в ней искреннюю радость и азарт. Если бы только не огромные траты на комплектующие… Это омрачало всё удовольствие. Хотелось потратить всё и скорее разгадать загадку, но останавливало понимание того, что такой опрометчивый поступок принесёт проблемы в будущем.

Эриан, конечно же, не озаботилась финансовым вопросом, когда подсовывала ей этот артефакт‑утилизатор денег. Но Веналь не станет просить у неё — как‑то это слишком унизительно.

Веналь зашла к себе домой и плюхнулась на диван в гостиной. Всё это выматывало. Малодушно захотелось, чтобы кто‑то сильный и мужественный решил за неё все проблемы. Но понятно, что это лишь мечты, поэтому она просто решила отложить дела до завтра. Взгляд её невольно скользнул по комнате — повсюду валялись чертежи, схемы и заметки, испещрённые вычислениями и пометками.

«Завтра, — твёрдо решила Веналь. — Всё завтра. Я обязательно найду решение». Теперь она гораздо лучше понимала язвительные высказывания Эриан о Гестасе Тенавире. Вот действительно, какой вредный дед он был!

От входа послышался шум, и в апартаменты ввалилась Азалия.

— О, Веналь, неужели я застала тебя дома? Такая удача и такая редкость, — съехидничала она.

Разумеется, она заметила, что дочь иногда отсутствует дома ночью, и Веналь вынуждена была признаться, где проводит эти ночи. Теперь Азалия не упускала ни одной возможности подколоть дочь по этому поводу. Вот с чего бы? Веналь оставалась у Дернира нечасто — один‑два раза в неделю. Но и этого времени ей хватало, чтобы… мучиться. Ведь она прекрасно понимала, что их отношения временны. Рано или поздно они закончатся, это очевидно. Веналь лишь хотела не слишком страдать тогда, когда это случится. Чем дольше длились эти странные отношения, тем всё становилось сложнее.

Она чувствовала себя пчелой, которая залетела в пиалу с мёдом. Мёд, такой манящий, был сладок, его аромат пьянил так, что она забывала обо всём. Но лапки медленно погружались в вязкую жидкость, а крылья слипались. Липкая сладость обволокла их, лишая её силы, а каждый взмах лишь глубже погружал её в тягучую массу. Попытки вырваться лишь затягивали в ловушку сильнее. Скоро наступит (а, может, уже наступил) момент, когда пчелке выбраться из пиалы, не оставив в ней частичку себя, будет уже невозможно.

Порой мы сами выбираем сладкую ловушку, не замечая, как теряем способность летать.

— Веналь! — возмутилась Азалия, разглядывая чеки за детали, которые Веналь приобрела в последнее время. — Только не говори мне, что ты до сих пор оплачиваешь свои счета сама!

— А кто ещё должен их оплачивать? — устало ответила она, глядя на мать. — Ты же сама говорила, что я должна быть самостоятельной.

Азалия фыркнула и, демонстративно покачав головой, прошлась по комнате, механически собирая разбросанные чертежи и складывая их в аккуратную стопочку.

— Мужчина, оплачивающий твои счета, совершенно не мешает самостоятельности, поверь мне, — протянула Азалия. — Почему ты не попросишь помощи у Дернира? Он ведь явно не бедствует.

Веналь почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. Она села прямо, скрестив руки на груди.

— Я не собираюсь его об этом просить, — твёрдо сказала она и добавила, но уже не так уверенно, убеждая больше саму себя: — Я сама со всем справлюсь.

Азалия лишь закатила глаза. Вскоре она ушла. Ночевала вне дома она гораздо чаще, чем Веналь.

Оставшись одна, девушка долго не могла уснуть.

Веналь знала по рассказам Шеланара, что из‑за активизатора пострадало уже очень много людей. Точнее, из‑за необычных агрессивных аберраций. Но, судя по всему, их появление было связано с артефактом. Возможно, какие‑то сбои или неправильная сборка. Подобные случаи стали происходить только в последние несколько лет — до этого никто о подобном не слышал. Хотя Веналь они кое‑что напоминали.

Ещё когда она училась в академии, было много разговоров про накопители магии. Почти каждый студент мечтал изобрести подобное устройство, и Веналь не была исключением. Она подолгу сидела в библиотеке, изучая книги по этой тематике, экспериментировала и в академической лаборатории, и дома, но чуда, конечно, не случилось — ничего она не изобрела. Но было весело и интересно.

Но затем всё затихло, про накопитель магии все как будто забыли. Магистры пришли к мнению, что это нецелесообразно — слишком сложно и слишком долго. А раз даже магистры сдались, то и всем остальным стало неинтересно. Веналь некоторое время ещё пыталась что‑то придумывать, но потом у неё тоже появились другие дела.

Есть ли какая‑то связь между всем этим, Веналь не знала, но очень надеялась на подсказки, которые ей откроются, если она сможет разгадать загадку шкатулки. Если же она будет тянуть с этим, сколько ещё людей может пострадать? Нет, определённо надо торопиться. Веналь решила, что завтра же с утра она пойдёт и купит всё необходимое. А деньги… Что‑нибудь придумается потом.

С этой мыслью тяжесть на душе стала рассеиваться. Веналь и сама не заметила, как веки сомкнулись, а затем её окутал долгожданный сон.

Глава 32. Подстраховка

Джерсиналь Каледриас

Последнее время тренировки команды доставляли Джерси даже больше удовольствия, чем раньше. Теперь в них имелся дополнительный приятный бонус. По правилам, установленным ей же самой, трогать руками его было запрещено. Однако… Если она установила эти правила, то что ей мешает их поменять? А ничего не мешает! Почему это Джерсиналь должна ждать до окончания турнира, если ей хочется здесь и сейчас? Она уже решила, что возьмёт своё. Но, конечно, не сейчас, а после тренировки, и не здесь, а в раздевалке.

Она кивнула сама себе, подтверждая решение. Давно нужно было это сделать и не мучить себя.

Джерсиналь вышла на тренировочную площадку, где уже собралась вся её команда. Парни весело болтали и смеялись. Наверняка баб обсуждают. О чём ещё думать мужчинам в их возрасте?

Взгляд сам собой остановился на нём — на Исае. Он стоял чуть в стороне, сосредоточенно настраивая свой браслет. Его волосы блестели на солнце и слегка завивались на концах, падая на лоб, а мышцы перекатывались под кожей при каждом движении. Джерсиналь на мгновение замерла, ощутив, как внутри всё сжалось от знакомого волнения.

«После тренировки, — напомнила она себе. — В раздевалке. А сейчас — другие дела».

Мартин с Дерниром тем временем затеяли шуточную потасовку. Мартин, хохоча, попытался взять друга в захват, но Дернир ловко увернулся и в ответ шутливо толкнул его к стене, но попал в Исая. Исай, погружённый в своё занятие, вздрогнул и поднял глаза. На мгновение его лицо приняло строгое выражение, но, увидев весёлые лица друзей, он не выдержал и тоже засмеялся.

Последнее время Дернир пребывал в прекрасном расположении духа. А причина была проста: блондиночка всё же дала ему. Джерси знала это точно — Веналь иногда приходила к нему и оставалась на ночь. Нечасто… И чем больше времени проходило с её последнего посещения, тем печальнее и задумчивее становился брат. Зато после ночи с ней он сиял, как костёр в тёмной ночи.

Она замечала, как меняется его взгляд: в те дни, когда он ждал её визита, в глазах брата мерцала затаённая надежда, почти детская. А когда она долго не появлялась, Дернир словно тускнел — меньше шутил и больше придирался ко всему, что его окружало. Увы, в первую очередь доставалось сестре.

Джерсиналь даже было немного жаль, что Веналь — простолюдинка и они с братом не смогут быть вместе. Однажды им придётся расстаться, если только блондиночка не согласится быть на вторых ролях при официальной жене Дернира. Лучше бы, конечно, она приняла эту долю, иначе брат будет страдать. Джерси ещё никогда раньше не видела, чтобы он был так привязан к какой‑либо женщине.

— Так, парни, — громко сказала она, выходя в центр площадки, — хватит валять дурака. У нас мало времени, а работы — непочатый край.

Дернир кивнул и направился к ней. Его улыбка ещё не до конца погасла после шутки друзей, и Джерсиналь невольно залюбовалась ею, понимая, что причиной его хорошего настроения является Веналь. Мартин, стряхивая с рукава прилипший листок, направился было вместе с Исаем в другую сторону, но Джерси остановила их.

— Нет, — хитро прищурилась она, — спарринга сегодня не будет. У нас другая программа.

Мартин удивлённо приподнял бровь:

— И что же на повестке дня, командир? — с лёгкой иронией спросил он, скрестив руки на груди. — Надеюсь, не лекция по теории магии?

— Ты почти угадал, — невозмутимо заметила Джерсиналь и махнула рукой неприметному мужчине, который сидел в стороне неподалёку.

Тот поднялся, неторопливо подошёл к группе и окинул всех внимательным взглядом. В его глазах читалась спокойная уверенность, а движения были размеренными и точными — сразу становилось ясно, что он знает цену каждому жесту и слову.

— Позвольте представить, — продолжила Джерсиналь, — господин Элюрен, специалист по защитной магии. Сегодня он поможет нам разобраться с одной непростой задачей.

— К чему нам вообще защитная магия? — недовольно буркнул Дернир, слегка нахмурившись.

— Чтобы снова не попасться в ловушки Тенавир, как на прошлом турнире, — проявил чудеса сообразительности Мартин.

Молодец. Джерси даже и не ожидала от него такого. Однако он сразу же поспешил её разочаровать:

— Но я‑то не попадался. У нас с Исаем выходной выходит сегодня.

И он похлопал приятеля по плечу. Тот довольно улыбнулся в ответ, явно разделяя мнение друга. Вот уж размечтался. У него на сегодня вообще запланированы дополнительные индивидуальные занятия.

— Никаких выходных! — резко возразила демоница. — Быстро встали туда. С вас и начнём.

Парни без особой охоты выполнили её указание.

— Раз плюнуть, — самодовольно усмехнулся Мартин.

— Господин Элюрен, приступайте.

На запланированной Джерсиналь тренировке участники команды поочерёдно будут тренироваться отражать щиты. Для этого Джерси нашла и наняла мага земли, специализирующегося на защитной магии. Господин Элюрен проведёт с ними несколько занятий — столько, сколько понадобится, чтобы усвоить всё идеально. Джерси хотела, чтобы команда научилась отражать щиты Эриан, даже если та каким‑то непостижимым образом подберётся к ним вплотную. На турнире это, конечно, невозможно, но лучше перестраховаться, чем снова оказаться в ситуации, подобной той, что случилась в прошлом году.

Джерси сама уже несколько раз практиковалась с господином Элюреном и в целом усвоила главный принцип. По сути, щит — это тот же самый поток со своей спецификой, который движется от мага к его цели. Нужно запустить свой поток, минимальный по силе, в ответ. Это было совершенно безопасно: при столкновении защитной и атакующей магии поле нестабильности не образовывалось. Их задача на тренировках была в том, чтобы научиться вовремя замечать приближающуюся защитную магию, своевременно реагировать и точно регулировать оптимальную силу своего потока. Ничего сложного, но навык нужно отточить идеально. Джерси очень не любила попадать в глупые ситуации, такие, как матч со «Специями» в прошлом году, и собиралась сделать всё возможное, чтобы не допустить этого вновь.

Послышался весёлый смех парней: раскатистый хохот Дернира и едва уловимый смешок Исая. Мартин выругался — ему не удалось избежать защитной магии господина Элюрена. Следующим пробовал Дернир. Он ожидаемо переборщил с мощью потока. Отразить щит он, конечно, смог, но потратил на это сил с избытком, о чём Джерси не преминула ему сообщить. Брат огрызнулся в ответ, и они, как обычно, немного повздорили.

Затем пробовал Исай. У него всё вышло с первого раза. Джерсиналь улыбнулась. Хороший мальчик. Во всех смыслах.

Теперь он действительно мог закончить тренировку раньше остальных. Когда он направился в раздевалку, Джерси последовала за ним. Она шла, предвкушая… предстоящие события. С одной стороны, она теперь думала, что глупо было сдерживать себя и так долго ждать, а с другой — блюдо, о котором так долго мечтали, будет значительно слаще.

— Неплохо справился сегодня, — произнесла Джерсиналь, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринуждённо.

— Спасибо. Думал, будет сложнее.

Он улыбнулся — просто, открыто, без тени насмешки. Да, ей определённо нравилась его улыбка. Джерси незаметно заперла замок на двери, а затем сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между ними.

— Ты вообще многое делаешь… легко, — продолжила она, подбирая слова. — Будто без усилий. Но я‑то вижу, сколько ты работаешь.

Исай слегка покраснел — едва заметно, но достаточно, чтобы Джерсиналь это заметила. Он опустил взгляд.

— Стараюсь не подвести остальных.

Между ними повисла пауза. Воздух как будто накалился. Каждый ждал, что скажет другой, но ни один не решался нарушить тишину. Теперь они уже смотрели друг другу в глаза. Интересно, что сейчас у него в голове. О чём он думает? Несомненно, он хочет её, в этом Джерси была уверена. Но в его взгляде читалось ещё что‑то — то, что Джерси не могла до конца понять, а сам Исай, похоже, не решался произнести.

Она медленно приблизилась ещё на шаг. Исай как будто очнулся от этого её движения.

— Джерси, я хотел сказать… — он замялся.

«Ну давай же. Скажи, что хочешь меня», — мысленно подбадривала его Джерси.

Исай сглотнул, его пальцы слегка дрогнули, будто он собирался схватить её за руку — и тут же одёрнулись. Он сделал глубокий вдох, словно набираясь смелости, и наконец выпалил почти шёпотом:

— Джерсиналь, я люблю тебя.

Джерси замерла. Сердце забилось так сильно, что, казалось, вот‑вот выскочит из груди. Она не ожидала, что он скажет именно это — и уж тем более так откровенно. В его глазах читалась абсолютная искренность, уязвимость, которая тронула её до глубины души, но…

Какая, гори она в огне, любовь?! Что это вообще такое? Сказка для наивных барышень, чтобы затащить их в постель. Но Джерси не такая! Она и без всяких глупостей не против постели, а очень даже за. Признаться честно, она растерялась, а такого с ней почти никогда не случалось. Она не хотела слышать от Исая признаний в любви, она просто хотела переспать. Без вот этих вот высоких материй. Потому что секс — это просто и понятно. И приятно. А любовь… Джерси бы даже и определение этому слову не смогла дать. Она приличная демоница, которая себя никогда ничем подобным не порочила.

Она разозлилась на Исая — вот зачем было портить ей настрой? Они могли бы отлично провести время вместе, а теперь уже и не очень‑то хотелось. Она зло посмотрела на мужчину. Огонёк надежды в его глазах мгновенно потух, и он отвёл взгляд.

Несколько секунд ничего не происходило. Исай молчал, а Джерси вдобавок к злости ощутила незнакомое щемящее чувство в груди, которое ей совсем не понравилось. Исай медленно поднял голову. В его взгляде больше не было той беззащитной надежды — теперь там читалась горечь.

— Извини, я не должен был этого говорить, — спокойно произнёс он, но чуть дрожащий голос выдавал его волнение. Он быстро взял свои вещи и пошёл к двери, даже не переодеваясь. Около неё он предсказуемо замялся, не сразу поняв, что она заперта.

— Замок отопри, — не выдержала Джерсиналь.

Он наконец вышел из раздевалки, осторожно прикрыв за собой дверь. Джерси осталась одна. Тишина, которая повисла в воздухе после его ухода, давила на нервы — каждый удар сердца отдавался в ушах, словно удары молота. Она прислонилась к стене, пытаясь прийти в себя.

«Ну и что? — мысленно огрызалась она сама на себя. — Подумаешь, какой‑то там Исай. Один из многих. Ничего не изменилось».

Но что‑то всё‑таки изменилось. В груди по‑прежнему ныло то самое щемящее чувство — неприятное, колючее, будто внутри поселился крошечный ледяной осколок. Джерси с досадой тряхнула головой, пытаясь отогнать его.

«Любовь… — мысленно повторила она это слово, будто пробуя его на вкус. — Глупость. Пустое. Всего лишь слово».

Но в памяти невольно всплыли детали: как дрожали пальцы Исая, как он набирался смелости, как в его глазах светилась такая искренность, какой она никогда прежде не видела. И эта уязвимость… Почему она её тронула? Почему сейчас, когда он ушёл, внутри так пусто?

— Дурак, — прошептала она, но в голосе не было привычной насмешки, только странная горечь. — Ну почему ты не мог просто…

Дверь неожиданно распахнулась, и в раздевалку шумно ввалились парни.

— А ты чего тут забыла? — спросил вошедший Дернир. Его довольный жизнью вид и бодрый голос безумно раздражали.

— Раздевалку перепутала, — вмешался Мартин. — Или свой пол.

Вот не знает этот дурак, когда лучше помолчать! Джерси не сдержалась и обогатила его лексикон несколькими новыми фразами. Судя по округлившимся глазам, Мартин слышал подобное впервые.

— Что ты такая злая? — усмехнулся Дернир, пока Мартин молча обтекал. — Мужика что ли давно не было?

Джерси бросила на него убийственный взгляд, и брат примиряюще поднял руки перед собой, а затем учтиво приоткрыл дверь. Вежливый, гад, когда страшно. Чтоб они оба в огне сгорели!

И да, давно не было. И сегодня тоже всё накрылось.

А может... Возможно, любовь не преграда для секса?

Глава 33. Младшая сестра

Дернир Каледриас

Дернир наблюдал, как Веналь неторопливо одевается.

Каждое её движение было размеренным, почти нарочито медленным — будто она специально испытывала терпение Дернира. Но он не сердился. Напротив, он ловил каждое мгновение: как её пальцы скользят по ткани, как падает прядь волос на плечо, как взгляд скользит по стенам комнаты, избегая встречи с его глазами. Пусть она не спешит — он готов был смотреть на неё вечно.

Сегодняшняя ночь была великолепна, но Веналь приходила к нему не каждый день — лишь один‑два раза в неделю. И категорически отказывалась переезжать к нему насовсем.

Он молча продолжал следить за её движениями: как она проводит рукой по волосам, как застёгивает пуговицы на блузке, как чуть хмурится, когда не сразу попадает в петлю. В такие минуты ему хотелось остановить время — или хотя бы попросить её остаться ещё на час, на полчаса, на десять минут. Но он знал: она не останется, ведь «нужно идти на учёбу».

Дернир, признаться, никогда особо не увлекался чтением учебников и прочей подобной нудятиной. Ему всегда интереснее была практика — магические бои на стадионе, азарт и состязание. В конце концов, на турнире не спрашивают, какой у тебя балл по теоретической магии — там важно, насколько быстро ты реагируешь и насколько мощно бьёшь.

Но никогда прежде он не испытывал к учёбе такой сильной ненависти, как сейчас. И к этим книжкам и артефактам, к которым Веналь прикасалась почти так же ласково, как ночью к нему.

— Вот когда мы окончим учёбу, — неожиданно вырвалось у Дернира, — можно будет никуда не торопиться и проводить вместе столько времени, сколько захотим. Представь: ни лекций, ни зачётов, ни этих твоих проклятых артефактов, которые вечно нужно изучать… Только мы… — он откинул голову на подушку и мечтательно улыбнулся.

Веналь замерла, уже почти закончив застёгивать блузку. Она обернулась и посмотрела на него — не с привычной мягкой улыбкой, а задумчиво, почти тревожно. Она села на край кровати, не рядом, а соблюдая дистанцию.

— Дернир, — серьёзно начала она, пристально посмотрев на мужчину, — когда мы окончим учёбу, ты уедешь к себе в княжество, а я… У меня тоже есть планы на свою жизнь, и тебе в них места нет.

Дернир резко сел в кровати, словно от удара. Слова Веналь обожгли его, хотя она произнесла их ровным, почти бесстрастным голосом.

— Что?.. — хрипло переспросил он. — Ты… ты серьёзно?

Веналь вздохнула и опустила взгляд на свои руки, нервно отряхнув с рукава несуществующую пылинку.

— Да, Дернир. Я серьёзно. Я не строила никаких иллюзий насчёт нашего… этого всего. Это было прекрасно, но мы оба понимаем, что это не может быть чем‑то большим.

Он провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. В груди разрасталась пустота, которую ещё минуту назад заполняли мечты о совместном будущем.

— Но почему? — наконец выдавил он. — Почему не может? Мы же… нам же хорошо вместе.

Она слегка покачала головой, всё ещё не поднимая глаз.

— Пожалуйста, давай не будем лицемерить и обманывать друг друга, — устало произнесла девушка и встала.

— Веналь, — Дернир остановил девушку, легко коснувшись её плеча, — давай найдём твоих родителей. У тебя очень сильная магия, две стихии — это неспроста.

— Не нужно, — она резко отстранилась, и взгляд её похолодел. — Я не хочу ничего о них знать.

Дернир уже не единожды поднимал эту тему, но каждый раз наталкивался на стену отчуждения. Веналь не хотела ничего знать о своей семье. Но если бы они нашли её родителей, заставили признать её, с помощью денег или ещё как‑то, то это помогло бы Джамилии принять выбор внука.

Конечно, нежелание Веналь искать своих настоящих родителей можно понять: они бросили её. Каково это — чувствовать себя ненужной? Он не знал. Дернир всегда был окружён любовью — родителей, бабушки, сестрёнки — и неизменно чувствовал себя важным и нужным.

Он хотел сказать Веналь, что всё это в прошлом и теперь она тоже очень нужна, по крайней мере ему. Но девушка уже подошла к двери и собралась уходить. Она обернулась к нему, и в её взгляде чувствовалась затаённая грусть и обида.

— Веналь, — начал он, но девушка его перебила.

— Не нужно лезть в то, что тебя не касается. Это только моё дело.

Дернир застыл, не зная, что сказать. Слова Веналь ударили его сильнее, чем любое магическое заклинание.

— Не моё дело?! — не сдержался он. — А что ещё не моё дело? Может быть, у тебя вообще есть другой мужчина, и это тоже не должно меня касаться?

— Не должно! — резко произнесла Веналь, и эти слова, брошенные с ледяной холодностью, ранили Дернира сильнее, чем он мог ожидать.

Несколько секунд в комнате царила тяжёлая тишина, затем Веналь добавила, смягчив тон:

— Но у меня никого другого нет. По крайней мере пока.

Веналь ушла, а Дернир остался — раздражённый и злой.

Он тоже встал, собрался и пошёл в магитет, но до аудитории так и не добрался. На полпути он свернул на стадион, решив потренироваться и как‑то сбросить накопившуюся ярость.

Специфический треск при попадании магического потока по тренировочному манекену немного остудил его пыл. Манекены на стадионе были спроектированы таким образом, чтобы никакая магия не могла их уничтожить. Иначе их пришлось бы менять каждый день. Однако Дернир всё равно пытался его разбить, ему хотелось разнести манекен в щепки. Все его усилия, понятное дело, были напрасны. Так же тщетны, как и попытки понять Веналь. Видите ли, нет ему места в её будущей жизни, и вообще её дела его не касаются! Как бы не так!

Не найдя здесь желанного успокоения, Дернир отправился в другую часть стадиона — туда, где можно было поупражняться с мечом. К его удивлению, он оказался не единственным, кто пришёл сюда ради тренировки: какой‑то мужчина в одиночестве отрабатывал удары на манекене. Чёткие движения, выверенные взмахи меча — каждый элемент выполнялся с такой отточенностью, что казалось, будто воин слился с оружием в единое целое. Марджен Валайрен, несомненно, был отличным бойцом. Один манекен он уже покрошил в щепки — здесь они не были защищены магией.

Он предложил Дерниру спарринг, и тот с удовольствием согласился.

Сначала они вели бой осторожно, оценивали друг друга, делали пробные выпады. В какой‑то момент оба поняли, что не против более агрессивного боя.

Марджен внезапно сменил тактику: его движения стали резче, атаки — плотнее. Он начал теснить Дернира, заставляя его отступать и быстрее перебирать ногами, чтобы сохранить равновесие. Звон мечей участился, теперь он звучал почти непрерывно — короткие удары, скользящие блоки, резкие смены направления.

Дернир почувствовал, как внутри закипает азарт. Он больше не пытался сдерживать напор — наоборот, поддался ему. Его атаки стали мощнее, размашистее, но при этом он старался не терять контроль: следил за дыханием, запоминал последовательность движений Марджена, искал закономерности в его тактике. Их клинки скрещивались, скользили друг по другу, высекая редкие искры.

Грубые удары отдавались глухой болью в каждой клетке тела, но эта боль была желанной — она хоть на мгновение заглушала ту, что терзала изнутри.

Марджен отвечал ему тем же. Они яростно обменивались ударами снова и снова, пока наконец оба не выдохлись, оставшись совсем без сил.

— Отличная тренировка, — сказал Дернир, пытаясь отдышаться. — Я теперь точно знаю, что твой меч хорош и для боя, а не только для женщин, — Дернир усмехнулся, — как поговаривают у нас на курсе.

— Да ну их, этих женщин, — с горечью, которая была так знакома Дерниру, произнёс Марджен, — понять их невозможно, так что лучше даже о них и не думать.

Дернир был с ним абсолютно согласен. Марджен как будто озвучил его собственные мысли. Действительно, не стоит забивать голову глупостями. Дернир резко поднялся, отряхнул штаны и хлопнул сокурсника по плечу.

— Ты абсолютно прав, приятель, — твёрдо сказал он.

Настроя не думать о Веналь хватило примерно на полчаса. Дернир как раз успел привести себя в порядок после тренировки. Мысли о ней снова заполнили сознание, вытесняя всё остальное. Даже усердная тренировка с мечами, которая обычно очищала разум, оказалась бессильна против образа этой упрямой, загадочной, но всё равно невероятно очаровательной девушки.

Что же ему с ней делать? Как вызвать на откровенный разговор? Как понять?

Хватит гадать да переживать! Пора действовать!

Он запрыгнул в проходящий мимо экипаж и назвал адрес. Веналь не рассказывала ему, где живёт, не приглашала к себе. Наоборот, она всегда отказывалась, когда он предлагал её проводить. Было несколько обидно. Дернир думал, что, возможно, она стесняется своего жилища, ведь Веналь небогата. Но теперь он гадал: может, дело в чём‑то другом? В любом случае однажды он смог настоять и проводил её, пусть и не до самого дома. Веналь прогнала его, сказав, что дальше справится сама. Но Дернир проследил за ней — из любопытства и немного из чувства противоречия. Апартаменты, где она жила, были вполне достойны. Тогда он не стал заходить внутрь. Но сегодня он пойдёт, расспросит консьержа и соседей — кого угодно. Ему просто необходима любая информация, чтобы понять Веналь.

Однако с каждым шагом всё становилось лишь запутаннее. Сначала он встретил странную женщину. Она проходила мимо, и Дернир подумал, что она, возможно, знает Веналь.

— Подскажите, в этом доме живёт девушка, её… — начал он, но женщина не дала ему договорить.

— Здесь «девушек» уже давно нет, все они тут… — она употребила очень некультурное слово, — пробы негде ставить.

Дернир лишь удивлённо посмотрел на неё. Однако, когда он зашёл в дом, лучше не стало. Консьерж был любезен и предупредителен, но, когда Дернир назвал имя, он понимающе усмехнулся.

— Очередной клиент, — пробормотал он себе под нос, впрочем, не особо таясь. — Проходите. Она уже ждёт.

Что за клиент, которого Веналь ждёт дома, причём тогда, когда она должна быть на учёбе? Может быть, она делает артефакты на заказ? Но ухмылка консьержа намекала совсем не на это. Дернир решительно направился наверх, чтобы побыстрее развеять появившиеся сомнения.

Дверь была не заперта, и он вошёл без стука. Веналь возлежала на диване в окружении мягких подушек, в весьма соблазнительной позе и откровенной одежде. Рядом располагался столик с вином и лёгкими закусками. Явно для двоих. Однако Веналь не могла знать, что он придёт, ведь он и сам этого не знал.

— Милый, ты рано… Так торопился ко мне? — женщина на диване повернула голову в его сторону, и Дернир испытал огромное облегчение: это была не Веналь.

Она тоже явно ожидала увидеть не его. В комнате повисло молчание. И в этой тишине они оба рассматривали и изучали друг друга.

Девушка действительно была очень похожа на Веналь — и лицом, и фигурой, и даже манерой держаться. «Они, должно быть, родственницы», — решил Дернир. Но Веналь же утверждала, что она сирота.

— Демон, да? — нарушила молчание непонятная женщина.

Дернир кивнул. Его внешность, как правило, не оставляла сомнений, из какого княжества он родом.

— Богатый демон, — кивнула она, как будто своим мыслям, осматривая его одежду безупречного кроя из лучших тканей, дорогие, но изящные запонки. — Ну, заходи, присаживайся.

Она сделала приглашающий жест, освобождая место на диване рядом с собой, и обворожительно улыбнулась. Так же, как иногда и Веналь, жаль, она делала это очень нечасто.

Ситуация становилась всё более странной — он ожидал объяснений, а вместо этого получил ещё больше загадок. Дернир помедлил, невольно покосившись на дверь. Ну уж нет! Он выяснит всё. Здесь и сейчас!

— Благодарю, — сдержанно ответил он, присаживаясь рядом. — Я искал Веналь. Вы с ней… родственницы?

Женщина откинулась на подушки, закинув ноги на диван. Соблазнительный разрез на лёгком платье чуть разошёлся, продемонстрировав ему бледную кожу её бедра и ажурную резинку чулка. Заметив его взгляд, красавица кокетливым жестом одёрнула платье. Она снова рассмеялась — легко и беззаботно.

— Веналь здесь нет, но, может, это и к лучшему, — ушла она от ответа, а затем представилась: — Я Азалия.

Женщина подвинулась к нему чуть ближе, так что её колено касалось его бедра.

— Дернир. Мы с Веналь… встречаемся, — добавил он на всякий случай.

— О, меня это совершенно не смущает. Я тоже много с кем… — она сделала многозначительную паузу, — встречаюсь.

Её ладонь с ухоженными пальчиками уже легла на его рукав, слегка сжимая ткань. Затем медленно скользнула вверх, к плечу, а взгляд её стал ещё более игривым и проницательным — словно она пыталась что‑то в нём разглядеть.

— Но демонов у меня ещё ни разу не было.

Намерения женщины не оставляли сомнений, но Дернир пришёл сюда совсем не за этим.

Он мягко убрал её руку, но женщина тотчас коснулась его другой. Не успел он отвести и её, как Азалия уже оказалась у него на коленях. Так близко, что он почувствовал лёгкий аромат её духов, а её распущенные волосы защекотали шею. Её бедро расположилось так, что касалось его паха. Он резко схватил Азалию за талию и опрокинул на спину. От неожиданности она вскрикнула, а затем довольно выгнулась в спине. Воспользовавшись тем, что её руки больше не держали его, Дернир быстро встал и отошёл от дивана.

— Прости, но у нас с Веналь всё серьёзно.

— Серьёзно, говоришь? — игривое настроение Азалии как будто мгновенно испарилось, и теперь она казалась чем‑то возмущённой.

Азалия встала, но, к счастью, не стала больше предпринимать попыток его соблазнить. Она взяла в руки какую‑то бумажку и помахала ей перед Дерниром.

— А это тогда что такое?

Откуда Дерниру знать? Листок бумаги, похожий на счёт из магазина. Он лишь пожал плечами.

— Милый мальчик, серьёзно — это хотя бы тогда, когда женщине не приходится из кожи вон лезть, чтобы оплатить свои счета.

Это обвинение оказалось болезненным. Он и сам считал, что должен помогать Веналь, и хотел этого, но…

— Она не позволяет мне! — возмутился Дернир. — Не берёт денег и даже подарки не принимает.

Азалия закатила глаза. Не зелёные, как у Веналь, а голубые, цвета ясного неба.

— Значит, не то даришь!

Как же не то? Он и платья ей предлагал, и бельё, и драгоценности. Всё то, что просто обожали предыдущие его девушки. Но Веналь от всего отказывалась с таким видом, как будто ей это неприятно, и он прекратил попытки.

— А что нужно? — тем не менее заинтересовался Дернир.

— То, чем она интересуется.

— Её интересует только учёба да артефакты эти проклятые.

На это Азалия ничего не ответила, лишь посмотрела на него, как на маленького несмышлёного ребёнка. Дернир задумался. А может, и правда подарить ей что‑то артефакторское? Им же в работе требуется много разных инструментов и деталей. Точно! Нужно будет подарить ей набор высокоточных пинцетов для работы с мелкими деталями. Или специальные лупы с магической подсветкой — Дернир слышал, что от обычных быстро устают глаза.

Как он сам до этого не додумался? Всё просто. Нужно просто давать не то, что сам считаешь ценным, а то, что важно для неё.

— Ты её сестра? — в лоб спросил Дернир. Хотя Веналь никогда не рассказывала о ней, но, возможно, они вместе росли в сиротском приюте.

— Почему это сразу сестра? — капризно спросила Азалия. — А на дочь разве не тяну?

Дернир прикинул. Не тянет. Он, конечно, никогда не был силён в математике, но не настолько же. Веналь никогда не озвучивала ему свой возраст, но быть матерью взрослой девушки… Среди аристократии, конечно, встречаются женщины, которые выглядят в любом возрасте молодо, но возраст всё равно заметен по другим признакам.

Он внимательно посмотрел на Азалию — едва заметная улыбка в уголке губ, весёлые искорки в ясных глазах. Она просто смеётся над ним.

— Ты младшая, — предположил он, — сестра.

Азалия задорно рассмеялась.

— Ну хотя бы так, — произнесла она, а затем, мгновенно став серьёзной, спросила: — Зачем тебе знать о Веналь?

— Хочу лучше её понять, — честно ответил Дернир. Он вдруг почувствовал острую необходимость высказаться — поговорить о Веналь с тем, кто тоже её знает. Странная потребность, подобной которой раньше с ним не случалось. — Да, мы вместе, но порой мне кажется, что я почти ничего о ней не знаю. Она такая… закрытая. Рассказывает только о самых очевидных вещах — где была, что делала, — а о том, что на душе, молчит.

Азалия задумчиво покрутила в руках тот самый листок со счётом, затем аккуратно сложила его пополам и положила на стол.

— Веналь всегда такой была, — тихо сказала она. Теперь в её голосе впервые прозвучала не насмешка, а искренняя теплота. — Прятала чувства за книгами и артефактами. В детстве она всегда находила себе укромное местечко и подолгу не выходила оттуда. Мы с девочками могли часами искать её, переживая, что что‑то случилось.

— С девочками? — переспросил Дернир. — Вашими подругами по сиротскому приюту?

— По сиротскому приюту? — переспросила Азалия.

Она казалась удивлённой, но быстро пришла в себя.

— Ах да, что‑то вроде того.

Теперь, когда она перестала покушаться на его честь, Дернир расслабился, снова сел на диван и внимательно слушал её рассказ. Не только из‑за возможности разговаривать о Веналь, узнать о ней что‑то новое, что прежде было недоступно, но и из‑за самой женщины. С Азалией он чувствовал себя легко и непринуждённо, как будто они были знакомы уже сто лет. Тревога последних дней незаметно ушла, на душе стало светло. Азалия, как солнышко на ясном небе, согревала всех окружающих одним лишь своим присутствием.

Выслушав ещё пару весёлых историй про детство Веналь, Дернир решился задать интересующий его вопрос.

— А ваши родители? Вы не пытались их найти? Возможно, они аристократы. Веналь отказывается даже разговаривать со мной на эту тему.

— А почему это тебе так важно? — Азалия смотрела на него внимательным взглядом. Дерниру казалось, что она что-то знает. И что от его ответов будет зависеть поделится ли она этой информацией с ним. Он решил отвечать предельно честно.

— Да мне‑то всё равно, но для моей семьи важно происхождение. Без одобрения главы рода я просто не смогу жениться.

— А если твои предположения неверны? Что, если она от простых родителей?

— Тогда из рода выйду и всё равно женюсь! — в сердцах сказал Дернир. Но вдруг он и сам почувствовал, что готов даже на такой шаг ради их с Веналь общего будущего. Он же всё равно продолжит общаться с родителями, с Джерси. Просто формально не будет принадлежать к роду Каледриас. Не так уж это и страшно, зато сможет сам принимать решения и ни от кого не зависеть.

— Что ж, — задумчиво произнесла Азалия. Теперь она казалась серьёзной и даже грустной. — Тогда я расскажу тебе ещё одну историю, которая произошла давным‑давно, — про глупую и наивную девушку Лиасану и цену, что ей пришлось заплатить за это.

Глава 34. Двадцать шесть лет назад

От автора: Уважаемые читатели! Эту главу я изначально планировала здесь, но затем решила разместить ее как пролог к первой книге. Теперь я снова передумала и решила, что здесь она более уместна.

Лиасана Дайнарен происходила из древнего, уважаемого аристократического рода, чтящего традиции и строго соблюдающего нормы морали. Правда, в финансовом плане Дайнарены переживали не лучшие времена. Усугубляло этот прискорбный факт ещё и наличие в семье шестерых дочерей — каждой требовалось достойное приданое. Лиасана была старшей из них.

Все сёстры воспитывались в строгости. Матушка и тётушки неустанно повторяли: девушка из достойной семьи должна быть скромной, сдержанной и неизменно учтивой. С младенчества девушкам внушали прописные истины: не привлекать к себе излишнее внимание — ни громким голосом, ни смелым взглядом, ни резкими движениями, опускать глаза при разговоре со старшими, не вступать в споры, мягко отвечать даже на неучтивые замечания.

Лишь постигнув эту науку в совершенстве, можно рассчитывать на счастье и удачу — стать послушной и верной женой достойного аристократа и матерью его детей. Ничему другому девушек из рода Дайнарен не обучали.

Только Лиасане приглашали учителей по целительству — она была магом воды. Остальные сёстры, обладавшие стихией воздуха (считавшейся мужской), не должны были её использовать — лишь передать по наследству.

На Лиасану семья возлагала особые надежды. Она была не только самой старшей, но и самой красивой. От того, кто станет её мужем, отчасти зависело брачное будущее остальных сестёр.

Девушка беспрекословно следовала всем правилам, вызывая несомненное одобрение матушки и тётушек. Вскоре её скромность и послушание были вознаграждены.

Едва Лиасане исполнилось восемнадцать, она начала выходить в свет. Многие обращали внимание на красавицу с золотыми волосами и ясными глазами небесного цвета. Но больше всех выделялся Тамиор Тенавир. Сорокадвухлетний мужчина уже успел добиться серьезных успехов как артефактор и был единственным сыном прославленного Гестаса Тенавира.

Тот был главой одного из самых достойных родов Абердии, к тому же уже очень не молод, и, возможно, вскоре главенство перешло бы к его сыну. Таким Тамиора видела семья Дайнарен.

А сама Лиасана видела прежде всего привлекательного, серьёзного мужчину с внимательным взглядом зелёных глаз, который, однако, при виде её сразу расплывался в восхищённой улыбке.

Лиасана влюбилась. С каждым днём ей становилось всё сложнее соответствовать семейным правилам и не выказывать истинных чувств.

Впрочем, вскоре, когда Тамиор сделал ей официальное предложение, она смогла вести себя чуть свободнее. Полгода помолвки прошли для неё как в сказке. Она была счастлива, Тамиор был счастлив, родители были счастливы, и даже сестрёнки сияли, предвкушая и себе такое же счастливое замужество.

Оставалось меньше двух месяцев до свадьбы — приготовления шли полным ходом, когда случилось несчастье: умер Гестас Тенавир. От Тамиора не было никаких вестей больше недели, и Лиасана не находила себе места от беспокойства. Тетушки утверждали, что настоящая леди, будущая жена лорда, должна уметь смиренно ждать. Это было впервые, когда Лиасана не смогла беспрекословно принять мнение старших. Любящее сердце не позволяло ей этого и обливалось кровью при мыслях о том, что Тамиору плохо и никто его не утешит и не поддержит.

В конце концов она решилась и посмела нарушить все допустимые нормы поведения благородной девушки. Сбежав из дома, она одна направилась в особняк Тенавиров к своему возлюбленному. Она нашла его в подавленном состоянии с бутылкой вина.

Тамиор был пьян, но не гнал её, наоборот, лихорадочно шептал, что любит и никогда от неё не откажется. Лиасана отвечала, что ему не о чем беспокоиться — она его тоже любит и покидать его не собирается.

А затем они оказались в постели. Все печали и сомнения ушли. Наутро они проснулись счастливыми. Тамиор заверял её в своей любви и просил немного подождать, пока он разберётся с делами и всё решит.

Впрочем, других вариантов, кроме ожидания, у неё не было: родственники очень рассердились на её выходку. Её, чуть ли не впервые, отчитывали матушка и тётушки, а затем заперли в комнате до свадьбы как не оправдавшую доверие.

Где‑то за две недели до назначенной даты свадьбы в комнату Лиасаны зашла мать. По её лицу девушка сразу же поняла, что что‑то случилось.

— Что случилось, матушка? — взволнованно спросила Лиасана, сразу же вскочив с кресла и бросившись к матери.

Та со злобой ударила её по лицу.

— Дешёвая шлюха! Ты опозорила всех нас!

Девушка растерянно, с непониманием, смотрела на женщину, которая казалась чужой и отчуждённой. Она раньше никогда так с ней не обращалась.

— Теперь понимаешь, чего добилась своим распутством? Тамиор Тенавир отказался от такой порочной девки и отменил свадьбу!

— Этого не может быть, — обречённо прошептала девушка.

Наверняка мать просто желает проучить её. Напугать, чтобы она никогда больше не поступала своевольно.

— Ты хоть понимаешь, что это значит для твоих сестёр? Как скажется на их будущем отмена свадьбы за пару дней до торжества? А если лорд Тенавир расскажет всем о твоём распутстве?

Мать всё продолжала говорить ужасные вещи, но Лиасана мало что слышала и ещё меньше понимала. Он не мог так поступить! Это какая‑то ошибка. Обман! Ей нужно срочно его увидеть и объясниться.

Она снова сбежала из дома — через окно. Это оказалось очень легко: вероятно, матушка не могла и предположить, что благородная девушка сможет даже помыслить о том, чтобы покинуть дом таким непристойным способом.

Но поговорить с возлюбленным ей было не суждено. Ещё издалека она увидела у его особняка толпы народу — там, очевидно, что‑то праздновали. Как охотно объяснили ей окружающие, молодой лорд сегодня сочетался браком с прекрасной девушкой Пиаларой. Лиасана даже смогла увидеть, как её Тамиор шёл под руку с рыжеволосой молоденькой красавицей в пышном свадебном платье.

Что происходило дальше, Лиасана помнила как в тумане. Кажется, она куда‑то шла, не разбирая дороги, не в силах поверить в реальность происходящего. Уже стемнело, и она не знала, где находится. Вдруг вдали ей привиделся Тамиор. Он протягивал к ней руки, говорил, что она всё не так поняла, что любит… И Лиасана подходила к нему всё ближе и ближе.

Краем сознания она понимала, что это лишь иллюзия, вызванная магическими искажениями, но ей было всё равно. Она всем сердцем стремилась верить в это, а ту реальность, с которой столкнулась, отвергала.

Очнулась она дома с болью во всём теле и чувствуя себя полностью опустошённой. Как оказалось, так оно и было. Два дня назад ночью она поддалась иллюзии магической аберрации, подошла к ней, и та высосала из девушки всю магию. Она бы лишилась и жизни, но кто‑то увидел эту сцену из окна и спас её. Затем её нашли родители и отвезли домой.

Ни родители, ни сёстры, ни другие родственники не навещали её. Лиасана понимала, что они очень рассержены, но верила, что однажды ее простят.

Никто так и не пришел к ней. Заходили только служанки и лекарь, однако на ее вопросы они не отвечали. Целитель лишь однажды поговорил с ней — перед тем, как Лиасана навсегда покинула родительский дом. Он поведал, что она ждёт ребёнка, поэтому родители отказываются от неё. Она больше не Лиасана Дайнарен и должна смириться со своей участью. Теперь её ждёт бордель, в который родители её продали.

Услышав это, девушка не заплакала, вероятно, израсходовав все слёзы на много лет вперёд. Напротив, она обрела надежду. У неё будет ребёночек, и она отдаст всё, что имеет, сделает все возможное и невозможное — лишь бы он был счастлив. Она подарит ему настоящую любовь, никогда не осудит и ни за что не поступит так, как поступили с ней её родители.

Глава 35. Предложение и разочарование

Дилона Тензир

Кристаллы на изящных подставках стояли в ряд и сверкали в лучах солнца, проникающего через открытое окно, рассыпая по стенам мастерской Хорина радужные блики, делая комнату больше похожей на сокровищницу. Каждый из камней вспыхивал по‑своему: один — изумрудом летних трав, другой — тёплым огненным блеском, третий — едва уловимой синевой, словно кусочек зимнего неба, а четвёртый… По рассказам, он должен мерцать глубоким лазурным цветом, но наблюдать это лично Дилона не имела возможности, потому что кристалла до сих пор у них не было. Шеланар всё тянул с разговором со своим прадедом, и Дилона начинала подозревать неладное.

Прошло уже несколько недель с тех пор, как они вернулись из княжества Огня, откуда привезли кристалл. Лорд Джавариус по приезде без возражений пошёл на их условия и остался доволен сделкой. Однако это событие меркло по сравнению с тем, что ещё случилось во время поездки. Самая лучшая, самая страстная и горячая ночь в жизни Дилоны. На тот момент. Теперь уже таких ночей в её жизни было несколько. Воспоминание о них до сих пор заставляло её щёки покрываться румянцем, а сердце — биться чаще.

— Ничего не понимаю… — пробурчал себе под нос Хорин.

Он, как всегда, копался в своих устройствах. Дилона зашла к нему отнести детали, которые достала Эри. А заодно решила полюбоваться кристаллами, ну и урвать вкусняшку — куда без этого.

Сейчас Хорин перебирал записи. Рядом лежала открытая книга. Похоже, он чего‑то не мог понять. Надо же, а Дилона думала, что он всё схватывает с ходу, с лёгкостью вникает в то, что касается артефактов.

— Что случилось? — вежливо поинтересовалась она.

— Не понимаю, — повторил он. — Леди Джавариус требует от меня какой‑то секретный артефакт для улучшения внешнего вида волос. Она с чего‑то вбила себе в голову… — он тяжко вздохнул, не закончив фразу, но Дилона догадалась, о чём речь. — А я даже не знаю, с какой стороны браться за эту задачу.

— Да, сложная ситуация, — протянула Дилона. — Ну, я пошла… Нужно ещё к Шеланару заскочить.

— Да‑да, беги, — сказал Хорин, снова уткнувшись в бумаги.

Дополнительный бонус от выигранного пари состоял в том, что Дилона получила несколько побрякушек. Никогда она не была безумной поклонницей подобного, но в хозяйстве пригодится. Когда она перебирала свои новые сокровища по пути из княжества Огня, Шеланар лишь усмехался и говорил, что имеет право на половину добычи, ведь без него бы она не выиграла пари. Ничего, конечно, она ему не отдала — не в его стиле цацки.

После совместной ночи общение с Шеланаром стало ещё приятней. Они чаще подкалывали друг друга, перебрасывались многозначительными взглядами и невольно замедляли шаг, чтобы продлить разговор. Дилона заметила, что Шеланар теперь то и дело поправлял ей прядь волос, упавшую на плечо, или ненавязчиво оправлял одежду — словно искал повод коснуться. Она тоже теперь могла трепать его косички, когда захочет. И хотя он ворчал о том, что она портит его причёску, Дилона видела, что на самом деле ему приятны её прикосновения.

Они могли общаться свободнее и иногда разговаривали на личные темы: об увлечениях, детских воспоминаниях, мечтах. Больше, конечно, рассказывала Дилона, но и Шеланар открылся ей с иной стороны, когда рассказывал об отношениях в семье, о родственниках и друзьях.

Любовь — это прекрасное чувство, способное превратить обычные дни и особенно ночи в волшебные мгновения, озарить мир новыми красками и наполнить сердце трепетом от самых простых вещей: случайного взгляда, лёгкого прикосновения, шёпота на рассвете. Возможно, Дилону немного смущала неопределённость их с Шеланаром отношений, но… Зачем омрачать свою жизнь бессмысленными сомнениями, если можно просто ей наслаждаться? Здесь и сейчас, каждый день.

Шеланар, похоже, так не считал. Последнее время он ходил мрачный, как будто его что‑то терзало, но на вопросы не отвечал. Определённо! Надо выведать, что с ним происходит. И с ним, и с кристаллом Воды. Его мрачный вид мешал ей наслаждаться жизнью. Но даже несмотря на это, Дилона радовалась, как ребёнок, предвкушая очередную встречу с ним.

Она размышляла, как к нему подступиться, если разговаривать о проблемах он явно не хочет.

Шеланар сидел в парке, где они условились встретиться, на скамейке и читал книгу. Большое раскидистое дерево защищало его от полуденного солнца. Это уютное местечко выглядело уединённым и спокойным, как сам эльф.

— Ты опоздала, — произнёс он, захлопывая книгу и откладывая её в сторону.

— Всего на пару минут, — Дилона подошла ближе и опустилась на скамейку рядом с ним. — И не говори, что ждал долго. Я видела, ты был слишком увлечён чтением.

Она мельком взглянула на обложку — что‑то про целительство. Неинтересно.

— Я была у Хорина. Любовалась на камушки, — она решила не спрашивать в лоб, а начать издалека. Шеланар должен понять намёк.

— И как дела у Хорина? — сделал он вид, что не понял.

— Прекрас… — начала она, но осеклась, вспомнив его сложности. — Нормально.

Но Шеланару не сбить её с толку и не уйти от разговора сегодня! Терпение никогда не было сильной стороной Дилоны, особенно если оно не сулило никаких выгод.

— Так! Давай колись! Почему кристалл Воды до сих пор не у нас? — она чуть потрясла его за плечо.

Шеланар поднял взгляд и пристально, изучающе посмотрел на неё. Он теперь выглядел очень серьёзным и некоторое время молчал.

— Это всё, что тебя интересует? — наконец произнёс он, подозрительно прищурившись.

О чём он? Что‑то в его тоне показалось Дилоне странным и даже опасным.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила она.

— Дилона, скажи честно. Кристалл Воды — это всё, что тебе от меня нужно?

— Что за глупый вопрос?!

Сначала Дилона растерялась, но затем в груди начал закипать гнев. К чему Шеланар ведёт? Почему вообще переводит тему с кристалла на их отношения? Зачем говорить загадками?

Шеланар заметил её напряжение, взял за руку и усадил рядом с собой. Машинально поправил её растрёпавшиеся за напряжённый день волосы, слегка задев кончиками пальцев висок, — движение вышло почти непроизвольным, полным скрытой нежности.

— Просто ответь, — сказал он мягко, но настойчиво. — Это важно.

— Нет, не всё. Но почему ты спрашиваешь?

— Почему я спрашиваю? — повторил он, и в голосе всегда хладнокровного мужчины прорезалось ощутимое возмущение. — А что я ещё должен думать? Ты поцеловала меня, чтобы скрыть контрабанду, переспала, чтобы выиграть пари. Что дальше?

Дилона опешила.

Нет‑нет‑нет! Он же это не серьёзно? Дилона смотрела на Шеланара широко раскрытыми глазами, не в силах поверить в то, что только что услышала. Он не может думать, что с её стороны всё было игрой и притворством! Не может!

Она одёрнула руку, но тут же пожалела об этом: жест получился слишком резким, почти обидным. В глазах Шеланара в этот момент отразилась боль. Было видно, что он борется с собой — с обидой, с недоверием, с чем‑то ещё, глубоко запрятанным.

Гнев Дилоны сменился острой болью — она вдруг осознала, насколько глубоко ранили его её прошлые поступки, пусть даже тогда она действовала не со зла, а по глупости.

Нет, так не пойдёт! Долой недомолвки, недопонимания и обиды!

— Так! Ответственно заявляю! — уверенно произнесла девушка, вернув свою руку на место. — Целовала я тебя, потому что хотела! А скрыть контрабанду — это лишь повод. Пари заключила, потому что хотела… тебя. Да и демоницы эти выбесили! — добавила она, не сдержавшись. — Вздумали покушаться на то, что им не принадлежит!

Дилона снова испытала чувство удовлетворения, когда вспомнила недовольные и надменные лица посрамлённых девиц, когда они отдавали ей свои драгоценности. Одна леди Иллитриса веселилась. Шеланар тоже посмеивался в сторонке, а оказывается, это пари всё же его сильно задело. Могла бы и сама догадаться!

— И с тобой я вовсе не из‑за кристалла, — продолжила она так же уверенно. — Ты его нам и без этого обещал ещё раньше.

Взгляд Шеланара, ещё секунду назад полный настороженности и горечи, теперь потеплел. Он внимательно всмотрелся в лицо Дилоны — в её распахнутые глаза, в решительную линию губ, в лёгкую дрожь ресниц, выдававшую искренность слов.

Дилона открыто улыбнулась, а Шеланар резко притянул её к себе и поцеловал. Губы его были горячими и требовательными, но первоначальная страсть вскоре сменилась нежностью, крепкие объятия чуть ослабли, дыхание выровнялось, а руки мужчины осторожно гладили её спину и затылок.

Дилона прикрыла глаза, растворяясь в поцелуе. Когда он закончился, Шеланар слегка отстранился. Он провёл ладонью по её щеке, задумчиво улыбнулся.

— И ещё… Дилона, ты выйдешь за меня?

— Да! — сразу же уверенно ответила она, хотя этот вопрос был для неё неожиданным. Но нельзя же упускать такой шанс. Она уже точно поняла, что готова связать свою судьбу с этим вредным эльфом. Даже его вечная надменная ухмылка, которая раньше её раздражала, и его ослиное упрямство — всё теперь казалось ей невероятно привлекательным.

В конце концов, кто ещё будет терпеливо выносить все её выходки и, если потребуется, вытащит из любой заварушки?

Шеланар на мгновение замер, словно не до конца веря в то, что услышал. Затем облегчённо выдохнул. В его глазах было заметно удовлетворение. Он снова притянул Дилону к себе и быстро поцеловал. А затем…

— Тогда должен тебя разочаровать, — развёл руками Шеланар. — Кристалл Воды я достать не смогу.

— Почему это?! — возмутилась Дилона, не понимая. — Как это вообще связано?

— Лорд Валоэлин готов предоставить мне его в пользование только в том случае, если я женюсь на Лориель. Он считает, что союз с её родом укрепит его положение. А кристалл — это своего рода плата за «правильный» выбор.

Шеланар невесело усмехнулся, а Дилона растерялась.

— И что теперь делать? — тихо спросила она, боясь услышать ответ.

— Я уже решил. Теперь, когда ты ответила мне «да», кристалл не стоит того, чтобы жертвовать тем, что у меня есть. Я откажусь.

— А если бы я не согласилась? — осторожно спросила Дилона.

— Мне было бы всё равно, на ком жениться, — грустно усмехнулся Шеланар, — а так бы я достал тебе кристалл. Нам всем.

— Но как теперь? Он ведь нужен нам для победы.

Очень нужен, но и близко не настолько, чтобы Дилона могла отказаться от Шеланара.

— Есть и другие пути! — она ответила сама себе. — Мы найдём способ. Вместе.

Глава 36. Предательница рода

Гестас Тенавир

«Артефакт» стало одним из первых слов, что научился говорить Гестас, — позже, чем «мама», но раньше, чем «папа».

С самого раннего детства он мечтал стать артефактором. Сколько Гестас себя помнил, мать всегда его в этом стремлении поддерживала. Она говорила, что дала ему имя в честь деда, потому что была уверена: ему суждено превзойти прославленного родственника. Он и сам вскоре уверился в этом — много ли ребёнку нужно, чтобы проникнуться мечтами о величии?

Но его магия так долго не пробуждалась… Мама успокаивала его: чем дольше магия спит, тем могущественнее она станет. Он безоговорочно верил ей и терпеливо ждал.

У Эриан магия земли пробудилась раньше. Ей было семь, а ему — девять. Да, ему было обидно, но он радовался за свою сестрёнку. Сама она, правда, приняла этот дар как нечто само собой разумеющееся — Эриан никогда не умела ценить то, что ей преподносила жизнь.

Вскоре и он стал полноценным магом, но… огня. Гестас никак не мог поверить в это. Как такое вообще возможно? В чём он провинился перед Стихиями?

Он побежал жаловаться к самому близкому человеку, и мама, утешая его, сказала, что он не виноват — это Эриан украла его магию земли.

Гестас был поражён. Как сестра могла? Он же всегда заботился о ней и защищал, и чем она отплатила ему? Украла у него самое дорогое — мечту! Его цель. Без магии земли невозможно было стать артефактором.

Думала, никто не заметит. Так бы и вышло. Если бы не мать… Гестас никогда не смог бы и помыслить подобное. Ему бы в голову не пришло, что его маленькая сестрёнка способна желать ему зла. Она казалась ему доброй и отзывчивой. Он помнил, как они вместе собирали камни у речки. Она нашла самый красивый и прибежала, восторженно показывая ему. Он с радостью взял, не желая её обижать, делая вид, что не замечает, как дрожат её пальцы — так хочется оставить находку себе. Но затем обменял на другой найденный ей камень, сказав, что тот нравится ему не меньше.

«Доброта… — горько усмехался про себя маленький Гестас. — Просто маска. Всё это время она лишь ждала момента, чтобы ударить в спину».

Как же он ошибался, и как горько теперь осознавать это. Боль от предательства близкого человека в сто раз сильней любых ударов плетью.

Самое несправедливое, что её даже никто не наказал за воровство! Отец на жалобы Гестаса только, как всегда, отмахнулся и поморщился. А мать обещала… но ничего серьёзного Эриан за такой поступок не последовало.

Гестас чувствовал себя преданным самыми близкими людьми. Тогда он решил, что справится сам — отомстит сестре за воровство. Она больше не была его любимой сестрёнкой — теперь она стала предательницей, которой надлежало понести заслуженное наказание. Это стало его новой целью, раз старую она у него отобрала.

Теперь он стал замечать то, что раньше в упор не видел.

Каждый взгляд Эриан, брошенный в его сторону, теперь казался Гестасу насмешливым и полным скрытого торжества и ненависти. То, что раньше казалось доброй шуткой, теперь звучало как изощрённое издевательство. Её молчаливость, которую он раньше списывал на замкнутость сестры, теперь казалась ему проявлением личной неприязни. Раньше он бы отмахнулся от таких мыслей, списал бы всё на случайность или собственное воображение, но теперь в его душе поселилась горькая уверенность: сестра действительно желала ему зла.

Он начал подмечать мелочи, которые прежде не имели значения. Например, Эриан теперь чаще проводила время у отца — словно нарочно старалась подчеркнуть, что именно она — «любимая дочь», наделённая «правильной» магией. А когда отец хвалил её за успехи в управлении земной стихией, Гестас ловил на себе её короткие взгляды — быстрые, почти незаметные, но в них читалось что‑то вроде: «Видишь? Я лучше».

Теперь он видел, что Эриан жестока не только с ним, но и с мамой. Та хотела заботиться о дочери, наряжать её, как куколку, для чего заказывала самые лучшие, красивые, пышные платьица. Но Эриан отказывалась их носить, кричала, а иногда просто разрывала их в клочья. А ведь мама тратила часы на выбор самого лучшего для неё. Он видел, как она расстраивается, как тихо плачет после каждой выходки дочери.

Гестас понимал, что мать слаба, раз не может наказать Эриан, но тогда он, как сын, сделает это и за себя, и за неё. И он делал. Всеми доступными ему способами старался сделать жизнь подлой сестры невыносимой.

Позже он, конечно, узнал, что украсть магию невозможно. На одном из занятий об этом упомянул учитель. Возмущённый до глубины души, Гестас не стал молчать и сразу высказал всё, что думал о компетентности магистра. Он долго спорил с учителем прямо во время урока, под смешки других учеников, пока тот не выгнал его из класса. Разгневанный и уязвлённый, Гестас пошёл к матери требовать объяснений, и она подтвердила, что выдумала всё, чтобы он не расстраивался.

Она врала ему... Мать тоже.

— Сынок, я думала, так будет лучше, — сказала она. — Ты так переживал, что у тебя магия огня, а не земли… Я хотела, чтобы ты не чувствовал себя хуже других. Чтобы не винил себя.

Гестас замер, переваривая услышанное. В груди клокотала буря противоречивых чувств: обида на обман, благодарность за заботу — и горькое осознание, что мир оказался ещё сложнее, чем он думал.

А Эриан… Выходит, она не виновата?

Гестас хотел поговорить с ней, объясниться, развеять недопонимание, которое годами копилось между ними.

Но это же Эриан! Она ничего не хотела слушать! Её мнение о брате уже сложилось, и она не собиралась его менять. Разве с ней возможно нормально поговорить? Разве она может общаться без сарказма и оскорблений?

Он честно пытался. Но натолкнулся на стену. Он хорошо запомнил её колкие фразы, насмешливый взгляд, привычку отвечать на любую попытку сближения новой порцией язвительных замечаний.

Она ведь не просто унижала его словами, но делала это перед его друзьями, демонстрируя пренебрежение и презрение, умаляя его авторитет, которого он добивался с большим трудом. Они сдерживали смешки, но только до тех пор, пока её едкая язвительность не обращалась против них самих.

Однако Эриан донимала его не только словами.

С признанием матери Гестас вновь обрёл надежду. Пусть основная стихия у него — огонь, но если он сможет пробудить ещё и землю, то сможет стать артефактором, хоть это и будет сложнее. Трудности его не смущали. Он использовал все доступные способы и любые возможности, чтобы пробудить стихию земли, но ничего не выходило.

А у Эриан тем временем появилась магия огня, а затем и воды. Ещё одна стихия. Ещё одно доказательство «избранности». Она приняла эти дары равнодушно, как что‑то само собой разумеющееся, без радости и улыбки. Почему стихии так благосклонны к тем, кому на них наплевать?

Почему ей всё даётся так легко? В то время как все его старания тщетны. Он вспомнил, как сам часами сидел в сыром, холодном лесу, пытаясь почувствовать связь с землёй. Но она молчала. Будто между ним и её силой выросла невидимая стена.

Что же сделала сестра, получив такой дар стихий? Будучи единственной в роду, кто мог сохранить многовековые семейные традиции, она взяла и предпочла никому не нужную защитную магию. И это уже было настоящим предательством своего наследия. После этого Гестас окончательно понял, что их отношения никогда не восстановятся и он никогда не сможет простить ей предательства не себя, а рода.

Когда Гестас увидел Эриан на пути в кабинет деда Фиамара, он сразу счёл это подозрительным. Она никогда не общалась с родными без острой необходимости. Что заставило её искать встречи с Фиамаром? Он не сдержался и подслушал разговор. Из него он узнал, что у рода Тенавир могут быть серьёзные проблемы. Деда Фиамара он считал мудрым человеком, но не в этот раз. Разве можно доверять Эриан решение проблем рода? Ей всё это безразлично! Даже сейчас она показала, что может в любой момент развернуться и уйти, на всё наплевав.

А Фиамар отдал ей шкатулку‑секрет! Зачем она ей понадобилась? Что она собирается с ней делать? Гестас ведь знал прекрасно, что не разгадывать: Эриан ненавидела артефакторику.

Он не ошибся. Эриан нашла самый худший способ распорядиться шкатулкой — наследием их великого деда. Она отдала её Веналь!

Ещё одна его типа сестричка. Дочь шлюхи и сама такая же. Гестас с горечью вспоминал то время, когда ещё не знал всей правды и искренне увлёкся ею. Он дарил ей подарки, пригласил в лучший ресторан, но она лишь посмеялась над его чувствами. Ей было известно об их родстве — и она сознательно издевалась над ним. Неудивительно, что она сблизилась с Эриан: вероятно, они вместе потешались над Гестасом, вспоминая свои оскорбления.

Похоже, в их роду достойными рождаются только мужчины.

В тот день, когда он узнал правду о Веналь, он разнёс свою комнату и лишь так смог хоть немного успокоиться. Решил просто игнорировать её, как другую свою сестру.

И вот она — очередная ирония судьбы: Веналь тоже обладает магией земли. Более того, в отличие от Эриан, она является артефактором — вполне сносным, Гестас наводил справки. Понятно, для чего Эриан отдала ей шкатулку. Она сделала это открыто, прямо в магитете, ничего не стесняясь и не скрываясь. Эриан надеется, что Веналь сможет разгадать шкатулку, но ей, конечно, не хватит толку на это, да и Гестас не позволит этому случиться.

Он уже позаботился о безопасности рода, забрав документы на активизатор из Управления магической защиты. А теперь предстоит также забрать шкатулку у Веналь.

Эриан позаботилась о сестрёнке и отдала ей свой защитный артефакт. Неприятно, но Гестаса это не остановит. При желании и его можно обезвредить. Одному ему это могло бы представлять сложность, но у него есть приятели, которые не откажутся помочь.

Тирин и Самар. Многие считали их родственниками или даже братьями. Но Гестас уже знал, что это было не так. Они были боевыми товарищами, воинами, закалёнными в настоящих боях. Они были родом с запада — оттуда, где периодически вспыхивали пограничные конфликты с настоящими сражениями, — и мужчины оказались вовлечены в один из них. Они проявили отвагу и доблесть в бою, в котором оказались одними из немногих выживших, за что были награждены правом обучаться среди элиты — в Первом Магитете. Оба были из простых семей мелких аристократов из приграничья и иначе никогда не смогли бы позволить себе такое обучение.

Гестас восхищался ими — ведь они были героями, участвовали в настоящих сражениях, а не в каком‑то безопасном турнире. В его глазах они воплощали истинный дух воина: суровые, немногословные, с шрамами, которые не прятали, и с взглядом, в котором читалась память о потерянных товарищах.

Здесь, в магитете, на занятиях и лекциях мужчины вели себя сдержанно и немногословно, держались обособленно, общаясь в основном друг с другом и не стремясь заводить новые знакомства со столичными аристократами. Впрочем, те тоже не стремились к общению с ними. А вот Гестаса новички сразу заинтересовали. Наблюдая за ними, он твёрдо решил, что однажды станет таким же — не просто умелым бойцом, а воином, чьё имя будет внушать уважение без лишних слов. Раз уж ему не дано стать артефактором и прославиться, как его дед, то он может стать воином и героем. Магия огня — это боевая магия, больше всего подходящая для битв и сражений.

Гестас первым проявил инициативу — предложил участвовать в турнире в составе его команды. Они согласились не сразу, полагая, что турнир — это детская игра. Гестас и сам так считал, но ничего серьёзнее здесь было не найти. Он сумел их убедить, но тут образовалась ещё одна проблема. Яромир покинул команду, польстившись на сомнительные прелести огненной стервы. Ничего, он ещё пожалеет о своём решении.

Тирин и Самар иногда делились с Гестасом обрывками воспоминаний — не хвастливо, а словно напоминая себе, что пережили. Они описывали тактику и ошибки, которые привели к окружению, вспоминали лица павших и те мгновения, когда решение на доли секунды решало судьбу всего отряда. Гестас слушал, затаив дыхание, впитывая каждое слово, стараясь представить себя на их месте — в гуще боя, под мощными ударами магии, градом стрел, среди дыма и криков раненых и умирающих.

После первых совместных тренировок Гестас зауважал парней ещё больше: западная выучка отличалась от местной. Они не следовали строгим канонам, а полагались на опыт, приобретённый в реальных схватках. И хотя наставники порой критиковали их за «нестандартные» приёмы, результаты говорили сами за себя: в учебных стычках Тирин и Самар почти всегда побеждали, используя слаженность, выработанную годами совместной борьбы за жизнь.

Таким бойцам разбить защиту артефакта Эриан — раз плюнуть. Гестас очень рассчитывал на их помощь.

— Парни, мне нужна ваша помощь, — заявил он при следующей их встрече.

— Какого рода? — спросил Самар.

— Есть одна девушка. Она взяла то, что ей не принадлежит, — вещь нашего рода. Нужно её вернуть.

Тирин, до этого молча разглядывавший узор трещин на каменной скамье, поднял глаза. Его шрам, пересекавший левую бровь, чуть дрогнул — единственный признак того, что слова Гестаса его удивили. Его взгляд оставался спокойным, но Гестас знал: за внешней невозмутимостью скрывается готовность мгновенно оценить ситуацию и принять решение.

— Проблема в том, — продолжил Гестас, — что она постоянно носит сильный защитный артефакт. Однако мощный магический поток его пробьёт, и тогда ей придётся отдать чужое.

— Сражаться с девчонкой недостойно воина, — произнёс Самар, скрестив руки на груди. Его голос звучал ровно, но в глазах мелькнуло что‑то вроде раздражения.

Тирин потёр шрам над бровью, задумчиво прищурился:

— Зависит от обстоятельств. Если вещь действительно принадлежит твоему роду, а она её украла — это не поединок с женщиной, а восстановление справедливости.

Гестас сглотнул, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Он предпочёл бы никого не посвящать в детали семейного дела.

— Давай‑ка так, — Самар уловил заминку Гестаса. — Я тут недавно нашёл отличный кабак, неожиданно достойный для столицы. Посидим там, выпьем, пообщаемся с местными красотками, а ты расскажешь нам свою историю.

Тирин безмолвно кивнул, и Гестасу ничего не оставалось, как тоже согласиться.

Заведение оказалось низкосортным. Тусклый свет немагических масляных ламп едва разгонял сумрак, а воздух был пропитан запахом прокисшего вина и застоявшегося дыма от дешёвого табака. Потрескавшиеся деревянные столы стояли в беспорядке, кое‑где на них виднелись пятна, которые явно не оттирали уже не первый месяц. У стойки толпились мрачные типы с тяжёлыми взглядами — не те люди, с кем хотелось бы столкнуться в тёмном переулке.

Гестас невольно поморщился, скользнув взглядом по залу. Он бросил короткий взгляд на Самара, словно спрашивая: «И это ты называешь достойным заведением?» Самар, впрочем, ничуть не смутился — он широко улыбнулся, похлопал Гестаса по плечу и громко окликнул хозяина:

— Эй, любезный! Три кружки самого крепкого, что у тебя есть, да побыстрее!

Тирин, сохраняя привычное молчание, прошёл к дальнему столику у стены — единственному, который выглядел чуть более опрятным, чем остальные. Он аккуратно протёр поверхность рукавом, жестом приглашая спутников присоединиться.

Пока ждали заказ, Гестас всё ещё колебался. Он теребил край рукава, избегая взглядов друзей, и мысленно взвешивал: стоит ли открывать то, что годами хранилось под замком в глубине души?

Выпивка тоже выглядела сомнительно. Вскоре трактирщик с грохотом водрузил на стол три запотевшие кружки с тёмной жидкостью, от которой поднимался резкий, отдающий хмелем и чем‑то горьким запах.

Гестас с сомнением поднёс кружку к носу, невольно сморщился и покосился на Самара, который уже сделал большой глоток и одобрительно крякнул:

— Не райский нектар, конечно, но дело своё сделает! — Он подмигнул и шумно поставил кружку на стол, оставив на дереве влажный след. — Давай, Гестас, не кисни! Один глоток — и мир покажется чуть светлее.

Гестас считал, что любой уважающий себя мужчина должен уметь пить так, чтобы не терять разума, не морщиться, как девчонка, и выглядеть довольным. Он не слишком любил алкоголь, но никогда не показывал этого перед другими. Если нужно было выпить — он выпивал, не теряя достоинства и сохраняя рассудок. Однако ничего подобного сегодняшней выпивке он никогда ранее не употреблял. В голову ударило мгновенно. Мир и вправду окрасился в радужные краски, и до нестерпимого желания захотелось поделиться своими горестями. Тем более что друзья были совсем не против его послушать.

Выговорившись, он вдруг почувствовал, что и горести его не такие уж и горькие.

— Серьёзно?! — ржал Самар. — Ты расстраивался из‑за того, что пробудилась магия огня, а не земли?

— И мечтал о судьбе книжного червя?! — не отставал от него Тирин, который, немного выпив, стал значительно разговорчивее и веселее.

Сейчас это и в самом деле казалось какой‑то глупостью и вызывало лишь смех. Неужели он когда‑то и правда переживал из‑за таких мелочей?

— В битве маг земли совершенно бесполезен, — разъяснял Тирин. — У нас был один. Погиб первым. — Грусть мелькнула в его глазах, но почти сразу его лицо стало привычно суровым.

— Запомни, — поддержал его Самар. — Огонь — это мощь! Это ярость битвы, это пламя, которое обращает врагов в пепел!

Уже наступила ночь, а приятели всё болтали: о жизни, о смерти, о магии, о женщинах — коварных и не очень.

Гестас вдруг впервые по‑настоящему почувствовал гордость за свой дар. Радость от того, что он получил свой огонь. Может, он и не тот маг, о котором мечтал в детстве, но кто сказал, что это хуже?

А сёстры… Пусть копошатся в своих артефактах и вообще делают, что хотят. Они лишь земляные клопы, недостойные его внимания.

Чем тратить на них своё время, Гестас лучше послушает военные истории своих друзей. Сейчас Тирин как раз рассказывал об одной из битв, в которых они участвовали. Был туман, и не видно ни зги. Приходилось сражаться почти вслепую, угадывая нахождение противника по косвенным признакам и даже не зная, достиг ли поток цели.

Гестас увлечённо слушал и твёрдо решил, что, как только окончит магитет, тоже станет военным.

Глава 37. Любовь и боль

Эриан Тенавир

Эриан была горда собой. Как же мудро она поступила, когда отдала шкатулку‑загадку Веналь! Можно было бы, конечно, и самой её открыть — Эриан, несомненно, справилась бы с этой задачей. Всё же она Тенавир, а кровь не водица, но это было бы очень утомительно. Девушка поморщилась от одной только мысли о своих возможных мучениях.

Веналь, нужно признать, тоже молодец — хорошо поработала и быстро справилась, меньше чем за два месяца. Видимо, загадка всё же была легче, чем все думали, а отец — глупее, раз он не смог её разгадать почти за тридцать лет. Гестас Тенавир тоже переоценил своего сына. «Дорогой Тамиор, я ни секунды не сомневался, что ты быстро справишься с моей загадкой, ведь ты мой сын», — гласила первая строчка в записях, что хранились в шкатулке. Это было что‑то вроде дневника, который Гестас вёл в последние дни своей жизни. Вероятно, он чувствовал, что она не продлится долго. Полезная информация тоже имелась, но в основном была лирика. Гестас много писал о своём единственном сыне: воспоминания о детстве, первые шаги, первые слова, первые попытки разгадать простые головоломки, которые отец загадывал ему на ночь.

«Помню, как в пять лет ты с горящими глазами разгадал мою загадку про луну и колодец всего за пару минут. Ты тогда так радостно захлопал в ладоши и побежал ко мне, чтобы поделиться своей догадкой. Я обнял тебя и подумал: „Этот ребёнок превзойдёт меня во всём“», — вынуждена была читать Эриан.

В других записях Гестас описывал, как с каждым годом усложнял загадки, следя за развитием ума сына. Он гордился его логикой, наблюдательностью и умением находить нестандартные решения — и, конечно, выбором невесты. Лиасана Дайнарен казалась ему идеальным вариантом. Какая-то Лиасана, а не мать Эриан — Пиалара.

Оказывается, Тамиора его отец любил и был уверен, что сына ждёт блестящее будущее и счастливый брак. Эриан невольно задалась вопросом: а был бы Тамиор действительно счастлив с этой женщиной?

Ей пришлось прочитать весь дневник, чтобы выделить полезную информацию о работе деда над активизатором. Её надежды оказались не напрасны — такая там действительно имелась. Как и предполагала Эриан, он не довёл дело до конца. Точнее, активизатор‑то он создал, но его смущало несколько моментов. По мнению Гестаса Тенавира, артефакт‑активизатор ещё не был готов для массового использования, он предполагал ещё несколько лет активной доработки. Однако после его смерти решения стал принимать Фиамар, и ему, конечно же, до таких мелочей дела не было. Работает в целом — и ладно. Главное — загрести побольше денег и власти.

Но хотя бы теперь нужно довести дело Гестаса Теневира до конца. Эриан полагала, что этим должна заниматься Веналь — у неё были лучшие шансы разобраться. Она уже была вовлечена: сначала исследовала активизатор по заказу Шеланара, а затем разгадывала артефакт‑загадку. К тому же, похоже, по иронии судьбы, именно ей в наследство достались артефакторские таланты рода Тенавир.

Однако сама Веналь восприняла эту идею без особого энтузиазма, хотя Эриан видела, как девушка сияла, когда показывала ей открытую шкатулку. Да и по рассказам Хорина было очевидно, что артефакторика — это её призвание. Но Веналь не хотела иметь дела с родом Тенавир. В этом плане Эриан её очень даже понимала: она сама была бы рада не иметь отношения к этой семейке, но Веналь‑то хотя бы повезло расти вдали от них.

Однажды в детстве, когда отец был сильно пьян, а сама Эриан ещё питала насчёт него иллюзии, она спросила, почему он пьёт. Что он пытается залить алкоголем, какие проблемы? В целом‑то у него была неплохая жизнь. Он был главой одного из самых почитаемых родов в стране, богатым, талантливым. Красавица‑жена (по крайней мере, внешне) и двое прекрасных детей. А он всё это медленно пропивал. Должна же была быть причина.

Из несвязных слов отца Эриан поняла только, что когда‑то он любил женщину — не мать, — но вынужден был из чувства долга оставить её и жениться на Пиаларе. Вероятно, той женщиной была та самая Лиасана из дневника. Теперь, глядя на Веналь, Эриан всё чаще ловила себя на мысли: а не в этой ли тайне кроется причина отчуждения девушки от рода Тенавир? Судя по всему, мать Веналь была той самой женщиной, которую Гестас когда‑то любил и бросил. И дочь, зная или догадываясь об этой истории, не могла простить отцу его выбора — ни ему лично, ни всему роду, который заставил его поступиться чувствами.

Но Эриан‑то здесь при чём? Она ещё даже не родилась в то время, когда всё это случилось. С другой стороны, если бы не случилось, она бы и не родилась.

В общем, Веналь, как обычно, немного покапризничала и согласилась. Эриан даже не пришлось ей угрожать — она всего лишь надавила на совесть. Когда Веналь наконец приняла свою участь, она рассказала, что у неё к тому же есть идеи, как действовать дальше. Она собиралась исследовать подробнее данные о накопителях магии, считая, что это может быть как‑то связано.

Эриан предоставила в распоряжение Веналь трёх артефакторов. Они могли выполнять побочную работу, закупать детали и даже проводить первичные испытания. Это несколько разгрузит Веналь, позволив ей сосредоточиться на самом главном.

Был ещё один человек, который имел право знать информацию, полученную из шкатулки, — Марджен Валайрен. Он больше всего пострадал от сбоя в работе активизатора, потеряв близких. Семья Эриан так или иначе была причастна к этому.

Неудивительно, что с тех пор, как выяснились эти подробности, Марджен с Эриан не общался. При встрече лишь холодно кивал и сразу отворачивался в сторону или отходил по своим делам. Не то чтобы она слишком расстраивалась из‑за этого. Просто… странно как‑то и немного обидно. Судя по всему, Гестас Тенавир не успел до конца доработать артефакт по причине своей смерти. А Фиамар махнул рукой на риск и постарался побыстрее запустить его в массовое производство. Но Эриан‑то тогда ещё даже не родилась! Но Марджену, вероятно, теперь вообще противно смотреть в сторону кого угодно из Тенавиров.

Хотя Эриан иногда невольно ловила на себе взгляд Марджена — полный невысказанной боли и упрёка. Каждый раз, когда их пути пересекались в коридорах магитета, воздух будто сгущался от напряжения. Она вполне понимала его реакцию — он имел на это право. Она и сама старалась избегать его: зачем же лишний раз мозолить глаза человеку, которому неприятна?

Но сейчас настал момент, когда нужно было рассказать ему то, что выяснила Веналь. Эриан испытывала непонятное волнение по этому поводу и оттягивала разговор как могла. Она хотела было передать информацию через Шеланара или Дилону, но они были чем‑то очень заняты. Чем‑то совсем бесполезным, судя по всему, — отношениями друг с другом. Вот совсем не вовремя.

Придётся самой. Эриан не слишком любила ситуации, когда свои обязанности нельзя свалить на ближнего, но что поделать. Сейчас удачное время: недавно началась большая перемена, и Марджен, скорее всего, обедает в ресторане. Найти его не составит труда, и будет время поговорить.

Эриан неторопливо направилась в сторону ресторана.

Возможно, она должна принести извинения его роду от имени её семьи? Именно этого от неё ждёт Марджен? Чего же ещё? Она не чувствовала себя лично виноватой, а за свой род и за решения тех, кого она скорее осуждает, а не поддерживает, она отвечать не хотела.

Эриан шла немного в обход: по прямой дороге толпились студенты, а она не любила суету. Где‑то на полпути она подумала, что ресторан, возможно, не самое лучшее место, чтобы обсуждать такие вопросы. Обычно там назначают свидания. Да и времени осталось не так уж и много.

Эриан считала себя решительной девушкой, поэтому она взяла и решила… отложить этот разговор на завтра. Да и вообще… Настроения идти на занятия не было. На сегодня оставалась лишь магия воды. Она и так всё знает, ничего не случится, если она сегодня не придёт. К тому же ждать до начала занятий ещё долго — целых полчаса.

Эриан снова развернулась и пошла домой. В студенческие апартаменты Дилоны, разумеется.

Шла она через парк — прогулки успокаивали нервы. Листья под ногами шуршали, умиротворяя; лёгкий ветерок ласкал кожу, как и одинокий солнечный лучик, выбившийся из‑за тучи.

Одно из её любимых мест — небольшое живописное озеро. Оно находилось в стороне от основных троп студентов, поэтому здесь почти никогда не было людей. Только шелест камышей, всплески рыбы и бесконечное небо над головой — то, что ей было нужно, чтобы привести мысли в порядок. Она часто приходила сюда с книгой, устраивалась на старой деревянной скамье под раскидистой ивой и часами читала, забыв обо всех заботах.

Здесь ей и встретился Марджен.

Эриан замерла на мгновение, не веря своим глазам. Марджен сидел на той самой старой скамье под ивой — словно знал, что она сюда придёт. Он смотрел на воду, слегка откинувшись назад и положив руку на спинку лавки, и выглядел совершенно расслабленным. Первым порывом было развернуться и уйти незаметно, но он уже поднял голову и заметил её. Их взгляды встретились — и в этот миг время будто замедлилось.

Очевидно, что откладывать разговор больше некуда. Зря Эриан не стала следовать первоначальному плану и искать Марджена в ресторане.

— Привет, — как‑то странно произнёс Марджен. Она кивнула. Несколько секунд звучало лишь пение птиц. Это молчание напрягало, поэтому Эриан отбросила все эмоции и поторопилась перейти к делу.

— Мой дед, Гестас Тенавир, оставил после себя бумаги, доступ к которым мы получили только сейчас, — отчиталась она формальным тоном. — Его дневник. В последних записях он сомневается в том, можно ли массово использовать активизатор. Он собирался его дорабатывать, но не успел — умер.

— Я так примерно и думал, — Марджен не выглядел удивлённым.

Опять молчание. Оно не нравилось Эриан.

— Я наняла людей, чтобы доработать активизатор, если это возможно.

А если невозможно… Эриан сомневалась, что даже в этом случае он будет изъят из обращения. Всё же его использование привело к значительному уменьшению жертв бродячих, неконтролируемых аберраций. Управление физически не успевало всегда прибывать вовремя и своевременно избавляться от них.

Скорее всего, просто усилят меры безопасности при использовании активизатора. Но для этого нужно точно понимать природу аномалий.

— Поэтому ты забрала документы на активизатор из Управления магической защиты? — Марджен всматривался в её лицо, желая получить ответ, но…

— Я не забирала, — Эриан пожала плечами, не понимая, с чего он вообще предположил подобное.

— Я хотел нанять людей, чтобы их подробно изучить, но в Управлении сказали, что…

— Я не забирала, — повторила Эриан, раздражаясь. Уж всяко она знает это получше Марджена.

Он отвёл взгляд, видимо, не поверив ей. Эриан задумалась, с чего вообще это могло прийти ему в голову.

Копия её печати была у матери. «На всякий случай», — говорила она, а Эриан просто не хотелось с ней связываться по такому незначительному поводу. Только вряд ли это сделала мать. Пиалара не особо умела делать что‑то по‑тихому, она обязательно устроила бы скандал с обвинениями Эриан во всех грехах мира. Но у неё были кое‑какие мысли по этому поводу. Что есть у матери, то есть и у брата. А у него призвание пакостить, причём в разных вариациях — и тихо, и громко.

Но Марджену она рассказывать свои предположения не стала. Он уже решил, что она виновата во всём и в этом тоже. Эти документы Эриан были ни к чему, ведь у Тенавиров была даже более подробная информация об активизаторе. Единственное, зачем она могла бы забрать их из Управления, — это затем, чтобы не забрали и не могли изучить другие. Судя по всему, именно это о ней и подумал Марджен. Ну и пусть, раз ему так удобней считать.

— Но твоё право думать, как знаешь, — произнесла она, стараясь говорить спокойно, но, возможно, чувство обиды проскользнуло в её голосе.

— Я тебе верю, просто… — поспешно ответил Марджен.

— Это неважно, — перебила его Эриан. — Как только станет известно что‑то новое, я отправлю к тебе человека с этими данными, — сказала Эриан. Ещё один подобный личный разговор переживать не хотелось.

Она развернулась, чтобы уйти, считая разговор исчерпанным. Однако Марджен машинально бросился за ней. Он оказался буквально в паре сантиметров — щит Эриан надёжно защищал её от чужих посягательств. Но какого рода эти посягательства? Марджен ведь явно не побить её хочет, тогда чего?

— Эри, вот зачем ты так, — укоризненно произнёс он, приблизившись ещё чуть ближе. Естественным порывом было отстраниться, но она не стала. Зачем? У неё есть щит.

Она подняла на него глаза. Марджен смотрел проникновенно и как‑то даже требовательно. Он же не рассчитывает, что Эриан уберёт защиту? Вот ещё. Ей и так хорошо.

Марджен вздохнул, похоже, поняв тщетность своих надежд. Эриан возликовала, однако ненадолго. Щит всё ещё окружал её, но Марджен порывистым движением обнял девушку и крепко прижал к себе. Эриан отчётливо услышала болезненный стон.

— Ты идиот?! — закричала Эриан, не до конца ещё осознав, что он сделал.

Марджен не ответил, но и без того было очевидно, что да — идиот. Ему же сейчас безумно больно!

Эриан убрала свою магию, и больно стало уже ей. Её тело сдавили так, что почти невозможно стало дышать.

— Пусти, задушишь же, — еле прохрипела она, и Марджен чуть ослабил хватку. Эриан пыталась отдышаться, мужчина тоже тяжело дышал.

Сознание растворилось в потоке ощущений. Она чувствовала щекой жёсткую ткань его камзола и бешеный стук сердца под ним. Неровное горячее дыхание у виска. Давление пальцев на спине. Эриан невольно отметила, какие сильные у него руки — раньше она этого не замечала. Тепло его тела окутывало, почти как её щит, а руки уже держали не грубо, а бережно — пальцы чуть поглаживали её спину.

Она никогда не была так близко к мужчине. Эта мысль вызвала смущение, Эриан поняла, что щёки её горят.

— Марджен, отпусти меня, пожалуйста, — повторила Эриан, вспомнив о вежливости. Щита‑то у неё теперь не было. Когда люди касаются друг друга, хотя бы держатся за руку, защитная магия обволакивает обоих, считая их единым целым. Так что она никак не могла самостоятельно освободиться.

Он чуть отстранился, но всё ещё удерживал её в своих руках. Теперь Эриан хотя бы могла поднять голову, а не утыкаться ему в грудь.

— Обещаешь больше не ограждаться от меня своими щитами? — спросил он.

Видимо, боль прошла, и теперь Марджен улыбался и выглядел в целом довольным, как обычно.

— Да ни за что! — возмутилась Эриан его запросам.

Марджен тихо рассмеялся, всё ещё удерживая Эриан в объятиях. Его глаза искрились озорством, и от этой улыбки Эриан почему‑то тоже стало весело. И как‑то легко и спокойно.

— Тогда не отпущу, — упрямо заявил он.

— И мы будем просто стоять так? Это глупо.

— И в самом деле, — согласился Марджен, но, как ей показалось, с каким‑то подвохом. — Просто так стоять глупо.

Его лицо вдруг оказалось очень близко. Эриан закрыла глаза — мир вокруг словно перестал существовать. Марджен медленно наклонялся, она чувствовала его приближение. Его дыхание коснулось её губ — тёплое, чуть прерывистое. Она не пыталась отстраниться. Было комфортно и… интересно. Действительно ли Марджен сделает это?

Губы Марджена коснулись её губ — сначала едва ощутимо, почти невесомо, словно лёгкий порыв весеннего ветра. Это было приятно и волнительно. Затем поцелуй стал глубже — осторожный, но настойчивый. Марджен обнял её крепче, но теперь это не причиняло боли — напротив, позволяло расслабиться. Своими силами устоять на ногах ей сейчас было бы сложнее.

Когда они наконец отстранились, оба дышали чуть чаще, чем обычно. Марджен смотрел на Эриан с нежностью, мягко улыбаясь.

Определённо, он относился к ней не так, как к Шеланару. Но может это не так уж и плохо?

Глава 38. Дружеская помощь

Шеланар Эфферил

Удивительно, как иногда бывает непредсказуема жизнь.

Шеланар смог выбраться домой, в княжество Воды, лишь с началом летних каникул. Не то чтобы он сильно туда стремился, ведь ему предстоял сложный разговор с главой рода, лордом Валоэлином. Нетрудно было догадаться, что он не обрадуется известию о том, что наследник намерен связать свою судьбу с девушкой из, по его мнению, недостаточно знатного рода. Да ещё и не из княжества Воды.

По дороге Шеланар вновь и вновь прокручивал в голове слова, которые скажет прадеду. Он знал, что лорд Валоэлин не станет слушать доводы о любви и душевной близости — для него важны лишь союзы, укрепляющие положение рода. В памяти всплывали жёсткие фразы, которые он когда‑либо от него слышал: «Твой долг — думать о будущем семьи, а не о мимолётных увлечениях». Шеланар сжал кулаки. На этот раз он не отступит. Даже если цена будет высока.

Волнение он, конечно, испытывал, но, как мужчина, старался этого не показывать. В конце концов, он принял решение, дальнейшее уже зависит не от него.

Их разговор прошёл на удивление спокойно. Лорд Валоэлин с внешним равнодушием принял признание внука. И таким же равнодушным тоном сообщил, что кристалл тот не получит, одобрения на этот брак тоже, а если посмеет жениться без согласия рода — будет из него исключён. После этих слов Валоэлин замолчал, явно давая понять, что дальнейший разговор с внуком считает нецелесообразным.

Ну что ж. Этого можно было ожидать, хотя Шеланар и надеялся на более благоприятный исход. На то, что хотя бы покидать род ему не придётся.

Шеланар медленно поднялся со стула, чувствуя, как внутри всё сжимается от тяжести принятого решения. Он посмотрел на прадеда — тот сидел неподвижно, словно высеченный из камня, с бесстрастным лицом и ледяным взглядом. В груди закипала горечь, но вместе с ней — и странная, почти пугающая лёгкость.

— Я понял вас, лорд Валоэлин, — произнёс Шеланар ровным голосом, стараясь, чтобы в нём не прозвучала дрожь. — Значит, выбор сделан. Я женюсь на Дилоне, дальнейшее зависит только от вас.

Лорд Валоэлин едва заметно приподнял бровь, но не произнёс ни слова. Его молчание было красноречивее любых угроз.

Покидал родной дом Шеланар с тяжёлым сердцем — удастся ли побывать здесь вновь или лорд Валоэлин и такую малость ему не позволит? Но Шеланар не привык отказываться от принятых решений.

Избежать разговора с Дилоной о результатах этой поездки никак не представлялось возможным. Она внимательно смотрела на него, стремясь понять, как прошла поездка, — взгляд её был пристальным, требовательным, словно она пыталась прочесть ответы в выражении его лица. Но вскоре не выдержала и спросила прямо, чуть подавшись вперёд:

— Где наш кристалл? И остальное — как прошло?

Пришлось всё рассказать.

— Кристалла не будет, — наконец произнёс он глухо, опустив глаза. — И одобрения на наш брак тоже. Прадед поставил условие: если я женюсь на тебе, то буду исключён из рода.

Дилона замерла, не находя слов. Сам Шеланар уже принял ситуацию и сильных эмоций больше не испытывал. Он уже пережил эту внутреннюю борьбу и вышел из неё с твёрдым ответом.

— То есть… он требует, чтобы ты выбирал? — тихо спросила Дилона, и в её голосе прозвучала боль. — Род или меня?

Шеланар посмотрел ей прямо в глаза. В них читалась решимость, смешанная с горечью.

— Нет никакого выбора, Дилона, — твёрдо произнёс он. — Я уже всё решил ещё до разговора с прадедом. Я женюсь на тебе. И пусть будет что будет.

— И тебя устроит такая плата? — её голос дрогнул, но она старалась держаться.

— Вполне.

— А меня нет! — возмущённо воскликнула Дилона, резко вскочив с места. Её глаза сверкнули гневом, а щёки вспыхнули румянцем. — Я уже распланировала, как буду уважаемой леди княжества Воды со своим собственным замком, а все вокруг будут вздыхать и завидовать. Я представляла, как мы будем принимать гостей, устраивать балы… И я не собираюсь от этого отказываться!

Шеланар невольно улыбнулся, несмотря на серьёзность ситуации. Он откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и с лёгкой иронией произнёс:

— Какой настрой боевой! И что ты собираешься предпринять, чтобы этого добиться?

Дилона задумалась. Шеланар наблюдал за её лицом и невольно залюбовался: как забавно морщится её нос, когда она сосредоточена, как кончик брови чуть приподнимается, выдавая сложный мыслительный процесс. Лёгкая складка прорезала лоб, чуть дрогнули ресницы, словно она пыталась уловить ускользающую мысль.

— Ну? — не выдержал он, стараясь скрыть улыбку. — Что там у тебя в этой авантюрной головке?

На мгновение она раздражённо поджала губы, бросила на него короткий взгляд, полный упрёка, а потом её глаза вдруг заблестели идеей — яркой, почти осязаемой. Она хлопнула в ладоши и выпрямилась, словно внезапно её озарило древнее знание.

— Ты говорил, что тогда, десять лет назад, твоя семья почти согласилась на наш брак?

— Я не так говорил, — поправил её Шеланар. — Но они всерьёз обдумывали этот вариант.

— Значит, мне просто нужно достойное приданое! — уверенно заявила Дилона. — И оно у меня есть! Кристалл воздуха!

— Вообще‑то он наш общий, — чисто из вредности заметил эльф.

— Твоему прадеду об этом сообщать совсем не обязательно, — парировала Дилона с лукавой улыбкой.

Шеланар задумался. Идея могла бы быть неплоха, но…

— Боюсь, этого будет мало, — грустно произнёс он. — Прадед с предубеждением относится ко всему, что не создано в нашем княжестве. Он считает, что истинная ценность — только в том, что рождено у нас. Увы, не думаю, что он согласится.

— Тогда надо предложить то, что и в прошлый раз, — додумалась Дилона. — Участок у древнего источника.

— Он до сих пор у вас? — с проблеском надежды спросил Шеланар, подавшись вперёд.

— Нет, — к печали Шеланара, Дилона отрицательно покачала головой. — Но если отец смог заполучить его один раз, то сможет и второй. А мы поможем ему. Нужно просто действовать! Что скажешь?

— Идея очень неплоха, — ответил он, немного опасаясь радоваться раньше времени. Дилона, получив его одобрение, радостно заулыбалась.

— Этот старый надутый пельмень ещё умолять меня будет стать леди Эфферил, — Дилона гордо приосанилась, но выглядело это, конечно, скорее комично.

— Это Валоэлин — надутый пельмень? — засмеялся Шеланар, а Дилона уверенно кивнула. — Ну пусть будет так, только лично ему не сообщай об этом.

Было ещё одно дело, не самое приятное, которое Шеланар давно уже должен был решить. Объясниться с Лориель.

Хотя они никогда не были лучшими друзьями, но в детстве часто играли вместе, обсуждали окружающую природу, показывали друг другу найденные травы — Лориель особенно увлекалась целебными растениями, а Шеланар любил изучать их свойства. С тех пор как семьи стали стремиться их поженить, молодые эльфы всё больше и больше отдалялись друг от друга. Шеланар подозревал, что брак, навязанный родней, пугает Лориель не меньше, чем его самого. Каждую попытку семей обсудить вслух их будущее она встречала смущением и нередко краснела, опуская взгляд. Но девушка молчала и никогда не возражала. Впрочем, и Шеланар вёл себя так же. До последнего времени.

Шеланар начал разговор с признания: он не станет на ней жениться. Об этом он уже поставил в известность лорда Валоэлина, и его решение окончательно.

— Я всё знаю, — перебила она его. — Спасибо!

А дальше она просто взяла и обняла его. В этот момент Шеланар испытал огромное чувство облегчения, как будто тяжёлый камень, столько лет давивший на плечи, наконец‑то исчез. Он осторожно обнял её в ответ, чувствуя, как напряжение покидает тело.

Они впервые за долгое время нормально поговорили. Шеланар узнал, что девушка хочет остаться в столице и быть целителем. Судя по румянцу, который появился на её щеках, когда она рассказывала о своих планах, дело было не только в работе. Однако пойти против воли родителей сама она никогда не решилась бы — воспитание и традиции были слишком сильны.

Сам Шеланар тоже открылся ей. Рассказал, что прадед отказался давать кристалл воды для турнира и даже грозится выгнать его из рода. Но Шеланар не передумает, потому что хочет жениться на той, что любит.

Лориель слушала внимательно, не перебивая, а когда он закончил, задумчиво кивнула.

— У меня есть идея, — сказала она после паузы. — Я могу попросить кристалл у своей семьи. Для себя, не объясняя подробностей. Они не откажут мне — я всегда была послушной дочерью.

Шеланар до конца и не верил, что Лориель достанет кристалл, но был благодарен ей за один только благородный порыв. Однако она его принесла — на следующий день, ранним утром, она появилась у его дома с небольшим ларцом в руках. Внутри, переливаясь голубыми искрами, лежал кристалл воды.

— Возьми, — просто сказала она. — Пусть он поможет тебе добиться того, чего ты хочешь.

Удивительно, как иногда бывает непредсказуема жизнь. Решение, которое, казалось, должно было лишить его кристалла воды, на самом деле преподнесло его.

Он посмотрел на Лориель, на её спокойное, доброе лицо, и понял, что, несмотря на все обстоятельства, они останутся друзьями. Настоящими друзьями — не по принуждению семей, а по собственному выбору.

Таким образом, к началу турнира «Особые специи» подошли во всеоружии, имея все четыре стихийных кристалла, большой набор готовых артефактов на все случаи жизни и чёткий настрой на победу. Последнее в основном исходило от Дилоны: она расхаживала с видом полководца перед решающей битвой, раздавала указания, проверяла каждый артефакт по три раза и даже составила таблицу вероятных тактик противников с пометками, какими контрмерами их можно сбить с толку.

Для первого этапа пары команд‑противников определились таким образом:

«Пламя» — «Гнев небес»;

«С огоньком» — «Порыв»;

«Особые специи» — «Горячие головы»;

«Грифоны» — «Пылающие ястребы».

Выходило, что команды‑лидеры на текущем этапе не встретятся друг с другом. Может, это и к лучшему. Сначала разминка, затем серьёзные бои. Среди студентов уже шли споры: кто‑то ставил на «Пламя», другие пророчили победу «Грифонам», а кое‑кто даже считал, что «Особые специи» могут всех удивить.

Для команды Шеланара «Горячие головы» были одними из самых удобных противников. Команда состояла из магов огня, и это делало её уязвимой. А артефакты могли любую уязвимость превратить в серьёзную проблему — это он уже понял. А скоро это открытие ожидает много кого ещё.

Глава 39. Совсем не милые девушки

Дернир Каледриас

— Вообще удивительно, что они ещё на отборочных не вылетели! — возмущённо произнёс Мартин. — Но сегодня‑то точно продуют.

— Не стоит недооценивать противников, Марти, — важно произнесла Джерсиналь. — Это может быть чревато.

Исай промолчал, левой рукой осторожно поглаживая бедро сидящей у него на коленях демоницы. Его взгляд был устремлён на поле, но мысли, похоже, витали где‑то далеко.

У этой сладкой парочки всё было прекрасно. Дернир судил об этом по страстным стонам, раздающимся ночью, да и не только ночью, из спальни, да и не только спальни… В общем, со стороны комнат сестры, хотя они наверняка и общие территории уже опробовали.

Надо признать, после этого Дернир посмотрел на Исая по‑другому — даже зауважал парня. С виду‑то скромняга, но даст форы многим. Мог бы даже уроки давать. Не Дерниру, конечно. Он‑то в этом деле и сам как минимум в преподавателях. Очень жаль, правда, столь частыми тренировками, как Исай, он похвастаться не мог.

На стадион вышли команды‑участницы предстоящего матча: «Особые специи» и «Горящие головы».

— Вот скажи, Джерси, — не мог угомониться Мартин, — ты и правда думаешь, что у них есть хоть малейший шанс? «Головы» уже третий раз участвуют в турнире и неплохо себя показывают.

— Ну вот сейчас всё и узнаем, — отмахнулась демоница. — Я только за, если ты окажешься прав и «Специи» быстро вылетят. Уж точно я предпочла бы иметь в противниках не «Особые специи», а «Горячие головы» — они предсказуемы и понятны.

— Шеланар на голову сильней каждого из «Голов», — скаламбурил Дернир. Он‑то, понятное дело, болел за своего друга, хотя тот и покинул их команду; победу он заслуживал. По крайней мере, с «Горячими головами». А вот с «Пламенем» — посмотрим. Они ещё поборются каждый за свой выигрыш.

«Специи» приступили к зарядке артефакта. Участвовали в этом все, кроме Хорина, который стоял рядом и внимательно наблюдал за процессом, иногда давая советы, в основном Дилоне. Остальные трое собрались вокруг замысловатого устройства и монотонно вливали свою магию.

Дернир усмехнулся. Не слишком зрелищно это смотрелось. То ли дело магические сражения боевых магов огня — всполохи пламени, разрывающие воздух, снопы искр, от которых замирает сердце, и мощь, ощутимая кожей… А тут — трое магов с сосредоточенными лицами, едва заметные переливы энергии вокруг артефакта, слабо сияющего голубым светом. Уныло.

— «Туман воздействия», — сказала Джерси. — Кто у нас шарит в артефактах? Что это может означать?

— Уж точно не я, — заметил Дернир. Мартин тоже отрицательно покачал головой, хмуря брови.

— Я тоже не особо разбираюсь, — заметил Исай, задумчиво потерев подбородок, — но могу предположить, что артефакт ослабляет магов огня. Или, по крайней мере, мешает им использовать полную силу.

— Вполне может быть, — согласилась Джерси и нежно потрепала мужчину по голове. — Какой ты у меня умненький.

Исай чуть смущённо улыбнулся похвале, а Дернир закатил глаза. Уж явно не за ум Джерси ценит своего парня — хотя, надо признать, в этом случае он действительно сообразил быстрее всех.

— С чего ты взял тогда? — спросил он у Исая, наклоняясь ближе.

— В матче с молниями, — начал объяснять этот умник, — они использовали то, что все соперники владеют лишь одной стихией — воздухом. А «Горячие головы» — все маги огня. Само собой напрашивается… К тому же, разве вы не замечали: и в обычный туман магия огня даётся сложнее?

Дернир должен был признать, что звучит это логично. Он невольно вспомнил, как однажды, ещё в детстве, пытался разжечь костёр, но был густой туман — тогда его огненные потоки едва ли не тухли в воздухе.

— Точно! — воскликнул Мартин. — Чем‑то похоже на артефакты для тушения огня.

— Но у них явно помощнее будет, — добавила Джерси. — Видите голубоватое свечение? Они задействуют стихийный кристалл воды.

Вполне возможно. Достать его Шеланару не составило бы труда. Его род наверняка владеет не одним таким камнем.

— Да ладно, — а вот Мартин не поверил, скрестив руки на груди. — С чего такая уверенность? Это просто игра света.

— А с того, дорогой Марти, — самодовольно заметила Джерсиналь, — что я подсуетилась и наняла парочку артефакторов, чтобы они разобрались в разработках «Специй» и объяснили мне понятным языком принцип их действия. Они даже сделали небольшой отчёт — вот, взгляни.

Она достала из кармана пухлый блокнот и повертела им перед Мартином. Тот, нахмурившись, пролистал его, пробежав взглядом по страницам, затем поднял глаза.

— Отличная идея! — Мартин явно был удивлён и восхищён. — Ну ты голова, Джерси. А я как‑то и не подумал.

Девушка лишь закатила глаза, демонстрируя, что ничего иного она и не ожидала. Впрочем, Дерниру тоже было досадно, что он не додумался до чего-то подобного сам. С другой стороны, у него же есть такая замечательная и предусмотрительная сестрёнка, можно и расслабиться.

— Так вот, — продолжила Джерси, забрав блокнот обратно, — кристалл воды в этом артефакте действительно есть. Если честно, я предполагала, что они подготовили его для нас. В нашей команде тоже упор на магию огня.

— У меня воздух! — сразу же возразил Мартин.

— У меня тоже есть воздух, — справедливости ради добавил Дернир, — а у Исая — земля.

— Да, Марти, ты молодец, — похвалила демоница, но… похвала ли это была? — Дернир, а из тебя маг воздуха — что есть, что нет — бесполезный.

— Ты просто завидуешь, — обиделся Дернир. Сестра не слишком оценила его вторую стихию и частенько подкалывала его по этому поводу.

— Исай, ты тоже извини, — к своему возлюбленному Джерси обратилась гораздо мягче, коснувшись его руки, — но магия земли не для турнира.

Исай лишь пожал плечами, не обидевшись. Джерсиналь улыбнулась и прижалась к нему, а Мартин и Дернир переглянулись. Матч вот‑вот должен был начаться, и атмосфера накалялась — не только на поле, но и среди зрителей.

Наконец началась битва, и поле боя действительно покрылось голубоватой дымкой. Видимость несколько ухудшилась, но сверху со стадиона силуэты участников всё ещё можно было хорошо разглядеть — они выделялись тёмными контурами на фоне слабого тумана.

«Специи» ждали; «Горячие головы», невзирая на своё название, тоже вступать в бой не спешили.

— Думают, — коротко бросил Дернир, не отрывая взгляда от поля. — Оценивают обстановку.

«Горячие головы» действительно действовали осторожно. Первый маг огня запустил пробный поток, очень слабый, который с трудом достиг своей цели — Хорина. Тот без труда его отразил.

— Видите? — торжествующе кивнула Джерсиналь. — Исай был прав. Туман действительно ослабляет магию огня. Теперь каждое заклинание будет отнимать у них больше сил.

— Мне показалось, что он ещё и немного замедляет потоки, — предположил Исай, сосредоточенно следя за развитием событий. Он слегка наклонился вперёд, словно пытаясь уловить малейшие нюансы магического взаимодействия.

— Нет, — отозвалась Джерси. — Но воду туман усиливает, делая примерно равной воздуху.

«Горячие головы» провели серию атак, направленных, судя по всему, на артефакт. Огненные потоки, обычно яркие, теперь выглядели тускло, как будто в тумане. Впрочем, так оно и было. Двое из них старались вывести его из строя, остальные — прикрывали напарников от потоков Шеланара и Дилоны.

Эриан сразу же защитила артефакт щитом. Он вспыхнул при попадании первых огненных потоков, но без проблем выдержал удар.

— И зачем они его бьют? — фыркнул Мартин. — Разве не логичнее сосредоточиться на противниках?

— Правильно всё делают, — ответила Джерси, не отрывая взгляда от поля. — Этим они вывели из строя Эриан. Теперь она не может использовать атакующие потоки. Мы бы действовали так же.

Дернир с восхищением посмотрел на сестру. Выходит, она не только разобралась в действии артефактов «Специй», но и придумала, как им противостоять. Хорошо, что она с ним в одной команде, а не в разных.

Теперь «Головы» начали действовать активнее, концентрируя свои атаки на Шеланаре. Разумно. Другу, по понятным причинам, сложнее всего было реагировать на огненные атаки. Судя по всему, ему приходилось нелегко, несмотря на слабость огня из‑за тумана и активную помощь Дилоны.

Хорин тоже пытался помогать, но не всегда успевал. Его атаки казались замедленными по сравнению с остальными. Но такова природа магии земли.

— Давай‑давай! Ещё огня! — заорал Мартин в момент, когда огненная атака подобралась очень близко к Шеланару. Дилона успела вовремя отразить её.

Явно Мартин болеет не за своего бывшего напарника.

— Эх, мы бы уже давно победили на их месте. Я бы…

— Мы бы на их месте вообще не атаковали, а защищались, — перебила его Джерсиналь. — Время работает против «Специй». На самом деле их противникам достаточно просто дожить до окончания действия артефакта. А там они легко победят, когда магия огня снова станет полноценной.

А ведь и правда, Дернир как‑то об этом сразу не подумал. «Головы», судя по продолжающимся попыткам атак, тоже. Им разумнее быть в защите — это проще и безопаснее, а рисковать должны «Специи»: их время ограничено действием артефакта.

— Выходит, «Головы» зря так стараются и рискуют, — сказал Дернир. — Могли бы просто переждать.

— Да у них почти вышло! Надо добивать, добивать! — не мог угомониться Мартин, вскакивая с места. — Ещё пара таких атак — и Шеланар не выдержит!

В целом Дернир тоже не мог с ним не согласиться: напор «Голов» действительно выглядел угрожающе. Однако Джерси возразила:

— А вот с их составом, — задумчиво произнесла она, прищурившись, — я даже не знаю, есть ли какие‑то шансы на победу. Не думаю, что четыре мага с ослабленным огнём смогут продержаться до окончания действия артефакта.

В этот момент Хорин вступил в бой, запустив мощный поток в одного из противников. Не ожидавший этого маг чуть не пропустил удар, но ему на помощь пришёл напарник. «Специи» мгновенно воспользовались этой ошибкой. Шеланар и Дилона оба ударили магией воды, но по разным противникам. Обе атаки достигли своей цели: защищаться ослабленной магией огня от воды оказалось очень сложно. Теперь двое из «Горячих голов» получили откат, но оставшиеся вряд ли продержатся до восстановления их магии.

— Что ж, Мартин, увы, ты прогадал, — резюмировала Джерси.

— Ну нас‑то они такими фокусами не возьмут, — с досадой ответил он.

— Конечно, не возьмут, — вмешался Исай, — использовать каждый артефакт можно лишь один раз за турнир. Так что если мы и встретимся со «Специями», артефакт у них уже будет совсем другой.

Свой первый бой, в котором противниками была команда «Гнев небес», «Пламя» выиграло легко. Так же просто удалось победить своих соперников и «Грифонам». Теперь их ожидает очередная встреча друг с другом. Которая уже по счёту? Четвёртая, вроде бы. Общий счёт их битв, увы, был не в пользу команды Дернира. Однако теперь в их составе был Исай вместо Шеланара. Как уже успел понять Дернир, Яромир был не хуже Шеланара, но при этом он не создавал конфликта магии в команде.

Дернир хотел бы, чтобы на этом матче любимая девушка поддерживала его, но эти наивные мечты разбились о суровую реальность. Он представил, как Веналь сидит на трибуне в первом ряду, аплодирует каждому его удару, ободряюще улыбается… В воображении она даже поднимала над головой небольшой артефакт‑плакат с его именем — тот, который создала сама. Он видел, как она волнуется, сжимает кулаки, когда противник идёт в атаку, как облегчённо выдыхает, когда Дернир отражает поток…

Но нет.

Занятия давно закончились, но занятость Веналь не только не уменьшилась, но и увеличилась. Она исследовала что‑то очень важное и срочное, как она говорила, но что может быть важнее своего мужчины?

Увы, Веналь так не считала. И несчастному Дерниру приходилось довольствоваться лишь крохами общения с ней. Но на такой важный матч могла бы и найти время! Поддержать, одарить страстным поцелуем перед боем и нежной улыбкой во время, а после… вознаградить за победу.

Теперь, когда Дернир знал тайну происхождения Веналь, всё стало одновременно и проще, и сложнее.

С одной стороны, у него теперь появилась надежда, что ему, возможно, не придётся выбирать между Веналь и семьёй. А с другой, Азалия поведала, что дочь категорически не хочет иметь что‑то общее с Тенавирами, да и те не спешат признавать бастарда.

Слишком всё сложно, да ещё и бонусом — уверенность Веналь в том, что им не суждено быть вместе.

Дернир наконец додумался, как он может финансово помочь Веналь. Он посвятил мыслям на эту тему довольно много времени: обвинения Азалии сильно задели его, заставили задуматься о том, насколько на самом деле у них близкие отношения.

Он долго размышлял над вариантами. Веналь гордая — если предложить ей помощь напрямую, она наверняка откажется. Будет говорить что‑то про независимость, про то, что сама справится, про то, что ей ничего от него не нужно… Нет, действовать нужно иначе.

Главное — не спрашивать разрешения, иначе она обязательно откажет. Нужно сделать всё тихо и за её спиной. Например, можно просто зайти в секретариат магитета и оплатить её дальнейшее обучение.

Дернир представил, как она удивится, когда узнает, что больше не должна беспокоиться о платежах, как смягчится её взгляд, как, возможно, она бросится ему на шею с благодарными объятиями… Тут он, пожалуй, слишком размечтался: скорее, она будет ругаться. Но всё равно от этих мыслей на душе стало теплее. Ему хотелось как-то облегчить её жизнь, чтобы обеспокоенное выражение на её лице появлялось как можно реже.

Однако и на этом пути он встретил непреодолимую преграду. Женщина за стойкой, занимающаяся денежными вопросами, окинула его внимательным взглядом и, едва он озвучил просьбу, покачала головой:

— Простите, молодой человек, но обучение Веналь только что было оплачено.

Дернир замер, не веря своим ушам.

— Оплачено? Но кем? — его голос прозвучал чуть громче, чем следовало. Он стал озираться по сторонам в поисках мерзавца, которому стоило по‑мужски объяснить, что это крайне опасно — платить за чужих женщин. Но в помещении не было мужчин. Значит, он уже ушёл? Нужно узнать его имя, догнать и… поговорить. Дернир стиснул кулаки, чувствуя, как закипает кровь.

Женщина молча указала на девушку, что стояла рядом, на которую Дернир не обращал до этого внимания. Это была Эриан Тенавир. Она наблюдала за ним внимательным взглядом, слегка склонив голову набок. Джерсиналь называла её ехидной, но Дернир полагал, что сестра несколько преувеличивает: Эриан казалась ему довольно милой и скромной девочкой. Особо близко он с ней, конечно, не общался.

— С чего вдруг такая щедрость? — спросил он, раздосадованный, что его опередили. В груди закипала досада: он так тщательно продумывал свой план, а теперь всё рухнуло в одно мгновение.

— Я отвечу, но только после тебя, — парировала Эриан. Её голос звучал мягко, но в глазах мелькнула насмешка. — Кто для тебя Веналь, чтобы оплачивать её обучение?

Дернир растерялся, не зная, как ответить на этот вроде бы простой вопрос. С одной стороны, Веналь стала значить для него очень много — её улыбка, её упрямство, её стоны в их жаркие ночи. А с другой — формально‑то она ему никто. Как её назвать? Любовницей — слишком вульгарно. Возлюбленной — слишком пафосно. Другом — тоже не то, ведь между ними было гораздо больше, чем дружба.

— Мы вместе учимся, — ляпнул Дернир, понимая, что звучит это довольно глупо.

— Да? А я тоже учусь с Веналь, — невинно заметила Эриан. — Даже на одном факультете — земли. Вот и решила помочь.

Она весьма ехидно ухмыльнулась, и Дернир подумал, что сестра, возможно, не так уж и не права на её счёт.

Дернир был и без того весьма обижен на род Тенавиров. Если бы они признали Веналь, то в плане брака она стала бы практически равной ему. Не говоря уже о том, что из‑за них Веналь росла в не самых лучших условиях. С чего вдруг теперь они озаботились финансовым положением бастарда, если раньше им было всё равно и Веналь, чтобы заработать, приходилось изображать его невесту? О последнем, правда, Дернир совсем не сожалел, ведь иначе они бы даже не познакомились.

В общем, всё это злило мужчину, вызывая острое желание высказать Эриан накопившиеся обиды. А её насмешливый взгляд лишь усугублял ситуацию.

— А может, Тенавиры решили наконец взять ответственность за свои ошибки? — едко заметил он, не сдержавшись. В глазах Эриан на мгновение мелькнуло удивление, но она быстро взяла себя в руки и приняла его слова с равнодушием, лишь чуть приподняв бровь.

— Ошибки обычно вредны, а Веналь очень даже полезна, — возразила она.

Веналь вскользь упоминала, что работа, которую она выполняет, связана с Эриан. Выходит, именно ей он и обязан тем, что его девушка почти не уделяет ему внимания. Ещё и здесь успела перед ним, лишая возможности хоть что‑то сделать для любимой женщины.

— Если полезна, почему бы официально не принять её в род? — Дерниру бы такое развитие событий было очень на руку. Конечно, даже при таких условиях уговорить бабушку будет непросто, но он верил, что справится с этой задачей. Дернир мог быть очень убедителен тогда, когда это ему действительно нужно.

Эриан изучающе посмотрела на него, чуть прищурившись, но отвечать не спешила. В её взгляде читалось что‑то неуловимое — то ли расчёт, то ли любопытство.

— А каков твой интерес? — всё же спросила она. — Или Дернир Каледриас вступил в клуб защитников обездоленных бастардов?

Всё‑таки Джерсиналь — умная женщина, и в отношении Эриан она оказалась абсолютно права, сразу раскусив её змеиный нрав. Дернир сжал челюсти, стараясь не выдать эмоций.

— А почему бы и нет? — ответил он, стараясь говорить непринуждённо.

— Очень интересно, — протянула Эриан. На этот раз на её лице отразилась задумчивость, как будто она что‑то просчитывала. Он заметил, как её пальцы слегка постукивают по краю стойки — признак того, что она размышляет над чем‑то важным. — Возможно, мы так и сделаем, — ответила девушка то ли Дерниру, то ли своим собственным мыслям. А затем ушла, даже не попрощавшись, плавно развернувшись и направившись к выходу.

Пожалуй, сестра была даже слишком мягка в определении для этой... девушки.

Глава 40. «Грифоны» и «Пламя»

Джерсиналь Каледриас

Джерсиналь с командой находилась в отсеке для участников на стадионе в ожидании предстоящего матча.

Очередной бой с «Грифонами», однако на этот раз Исай — на их стороне. Джерси бросила на него взгляд: её парень волновался, хотя и старался этого не показывать. Чувствовалось его напряжение: для него предстоящее сражение несло в себе не только спортивный вызов, но и груз старых обид, невысказанных слов и неоднозначных решений.

Исай вообще не слишком хорошо умел скрывать свои чувства, по крайней мере от неё. Демоница достаточно изучила его с того момента, как впервые увидела. Это было давно. Она наблюдала за ним с самого первого курса академии, как только они с братом приехали в столицу. Столь крупный мужчина никак не мог не привлечь её внимания.

Высокий, широкоплечий, с золотистыми волосами, вечно слегка растрёпанными, и взглядом, глубоким и непокорным, как жерло вулкана.

А вот он не слишком часто обращал на неё свой взор. Исай не был похож на мужчин, с которыми она обычно встречалась. Слишком он казался каким‑то сложным. Не искал лёгких побед, не бросал пустых комплиментов, не старался произвести впечатление. Он словно существовал в своём собственном мире, куда пускал лишь немногих.

Впрочем, всё так и вышло. Судя по всему, их отношения серьёзнее, чем те, которые Джерси обычно привыкла иметь с мужчинами. В них было больше понимания, больше тишины, больше чего‑то настоящего. Секса тоже было немало, и он был офигенен! Джерсиналь довольно потянулась, как кошка, наевшаяся сметаны.

Кое‑что выведать у Исая о природе конфликта в «Грифонах», из‑за которого он их покинул, Джерси всё же удалось, хотя он не слишком желал ворошить эту тему. Остальное она или догадалась сама, или наблюдала со стороны в то время, когда это происходило.

Он начал общаться с ангелами ещё во время учёбы в академии. Эти двое, хоть и отличались общительностью, поначалу ни с кем не сближались. Исай стал первым, кому удалось к ним подступиться. Его спокойствие, умение слушать и неожиданное чувство юмора весьма располагали к себе.

Когда пришло время готовиться к турниру, Кейн стал собирать команду и позвал в неё Рэда и Мэда; затем им понадобился четвёртый участник. Ангелы предложили Исая — он хорошо вписывался к ним по магии, при этом они неплохо ладили, что определённо тоже имело значение.

С Кейном сперва всё тоже было неплохо. По крайней мере терпимо. Он, конечно, педант, склонный всё контролировать и предъявлять завышенные требования — к окружающим, не к себе. Его тренировки были изматывающими, расписание — жёстким, а замечания — резкими. Но Исай старался обходить острые углы и не выходить на прямой конфликт. Он понимал: дисциплина важна, а Кейн хочет как лучше.

В общем, всё было относительно нормально, пока «Грифоны» не проиграли в финальном матче с «Пламенем и льдом». Стало очевидно, что нужно что‑то менять, иначе в следующем году команду ждёт тот же результат — второе место. А на горизонте замаячил Марджен Валайрен — талантливый, амбициозный и стремительный, к тому же всеобщий любимчик.

Кейн начал искать виноватых, и Исай оказался удобной мишенью. После этого он стал придираться к нему ещё чаще. То «недостаточно быстро», то «недостаточно точно», то «мог бы и предугадать». Исай уже не смог молчать и стал огрызаться. При этом постоянные придирки и нездоровая атмосфера в коллективе приводили к тому, что Исай и сам стал ошибаться больше, чем обычно. Он просто очень устал от такого отношения.

Однажды, после очередной тренировки, когда Кейн в сотый раз указал на его «недочёты», Исай резко выпрямился и сказал, глядя ему прямо в глаза:

— Если я настолько плох, может, найдёшь кого‑то получше?

Тишина повисла в зале. Ангелы переглянулись, но промолчали. Кейн лишь холодно кивнул:

— Возможно, так и сделаю.

Исай не стал держаться за место в команде и ушёл сам после этого случая. Навязываться и быть обузой он не хотел. Никто его останавливать не стал, и почти сразу же «Грифоны» пополнились новым участником. Это был Марджен Валайрен. Яркий, заметный, с пронзительным взглядом и улыбкой, которая редко сходила с его лица, он сразу занял место Исая, словно только его там и ждали. Словно это место было создано специально для него.

Теперь Исай стоял напротив своей бывшей команды, и Джерси видела, как в нём борются два чувства: обида и желание доказать, что он всё ещё чего‑то стоит.

— Соберись, Исай! — инструктировала его Джерси перед матчем, подходя ближе и кладя руку ему на плечо. Её когти чуть царапнули ткань камзола, но он даже не вздрогнул. — Голову выше! Спина прямо. Походка — уверенная. Запомни: мы победители.

Она заглянула ему в глаза, и на мгновение в них мелькнуло что‑то тёплое. Он глубоко вдохнул, расправил плечи и кивнул.

— Да, — тихо сказал он. — Мы победители.

Безусловно, тактика предстоящего боя с основными соперниками «Грифонами» была самой популярной темой разговоров в команде в течение всего года. Самый главный матч, от которого в первую очередь зависит и победа во всём турнире, не давал никому покоя. Они обсуждали предыдущие матчи, удачные ходы и ошибки, предлагали новые тактики, а Исай рассказывал, как ощущался их первый бой, но с другой стороны. Разбирали сильные и слабые стороны каждого соперника, взвешивали шансы, моделировали ситуации.

Кейн дисциплинирован, осторожен, тщательно продумывает каждый шаг, редко рискует и редко ошибается. Однако он мыслит шаблонами. Негибок. Если план ломается, ему нужно время, чтобы перестроиться. Рэд, в противоположность, любит риск, нестандартные ходы и решения. Изобретателен и быстро адаптируется к меняющимся условиям. В этом плане они с Кейном дополняют друг друга. Рэд всегда готов подстраховать напарника, если тот растеряется на мгновение от неожиданности.

Ещё более сыгран Рамиэль со своим лучшим другом, почти братом, Мэдом. Они понимают друг друга без слов. Неудивительно, ведь их дружба началась, едва они научились нормально ходить. Мэд импульсивен. Выглядит уверенным, но часто переоценивает свои силы. Любит показать себя, поэтому может броситься в атаку, не оценив ситуацию целиком. Но быстр, хитёр и предприимчив.

Сосредоточить атаки на Рэде, чтобы первым выбить его из матча, лишив противников связующего звена, — это неплохая тактика для предстоящего боя. Однако есть и лучше.

Марджен, несомненно, самый сильный боец в «Грифонах». Он не просто очень талантливый маг: он как будто чувствует поле боя, предугадывает ходы, умеет в нужный момент оказаться в нужном месте. Его присутствие в команде резко повысило общий уровень «Грифонов» — он словно центр и атаки, и защиты, вокруг которого выстраиваются остальные. Он тот, кто задаёт темп и берёт на себя самые сложные участки.

В прошлом матче команда «Пламя и лёд» стала активно прессовать Марджена, что заметно осложнило соперникам игру. Несмотря на поражение, «Пламя и лёд» были очень близки к победе. В основу взяли именно эту стратегию, но, конечно, доработали её и улучшили.

Битва началась.

«Грифоны» выглядели решительными и уверенными в себе. Неудивительно, ведь в двух предыдущих матчах они взяли верх. Однако расстановка соперников на поле поменялась. Теперь чуть впереди стояли ангелы, посередине — Кейн, а Марджен — за их спинами.

Джерси усмехнулась. Значит, «Грифоны» тоже оценили их тактику побольше кошмарить Марджена, не давая ему ни секунды передышки. Это уже была маленькая победа — заставить противников поменять привычное расположение и роли. Не на своём обычном месте каждый из «Грифонов» с большей вероятностью может допустить ошибку. Она бросила короткий взгляд на Исая — тот кивнул, подтверждая: он тоже заметил перемены.

«Пламя» тоже вышли на стадион и рассредоточились. Дернир и Исай — впереди, готовые принять первый удар. Мартин — позади всех, как всегда. А сама Джерси заняла место в центре, откуда лучше всего было видно всё поле боя.

Демоница уверенно улыбалась, как будто она уже одержала победу. Она и не сомневалась в этом. Сомнения — путь к поражению.

Ангелы ударили в Дернира — очень мощная атака, почти сокрушительная, но Исай помог ему отбиться. Марджен в одиночку атаковал Джерси — и тоже неслабо: воздушный и огненный потоки столкнулись в опасной близости от неё — поле нестабильности оказалось лишь в нескольких метрах от девушки.

Впрочем, её всё устраивало. Сразу, как только смогла, Джерси ответила Марджену ударом на удар. Не сильно, а просто чтоб не расслаблялся. Это был их план — закидать самого опасного противника лёгкими атаками так, чтобы у него просто не было времени на серьёзные комбинации. А основной целью предполагался Рэд. Но если представится удобный случай — то может быть кто угодно.

Темп боя нарастал. Ангелы, видя, что Марджен под давлением, попытались перестроиться, чтобы прикрыть его. Исай ловко воспользовался этим замешательством: он запустил быстрый поток в Кейна, а затем резко сменил направление и направил мощный огонь в Рэда. Джерси поняла его намерения даже без слов и присоединилась — её поток дополнил атаку Исая, усилив эффект.

Кейн никак не успел среагировать, а вот Марджен и Мэд оба суетливо бросились на помощь другу. Отлично! Это шанс! Противники потратили излишнее количество сил на отражение последней атаки, и это сделало их уязвимыми на несколько секунд.

— Мартин, по Марджену! — быстро скомандовала Джерси. — Остальные — ангел.

И хотя она даже не назвала имени, все прекрасно поняли, о ком идёт речь. Они так часто обсуждали предстоящий бой с главными соперниками, что поняли бы всё и вообще без слов.

Собрав все силы, «Пламя» нанесли мощный сокрушительный удар. Да, после этого они и сами окажутся в уязвимом положении, но команда справедливо рассчитывала, что у «Грифонов» не хватит сил даже на защиту, не говоря уже о контратаке.

Внесение изменений, касающихся артефакторов, в правила турнира в этом году привело также к некоторому упрощению боёв. Дело в том, что были отменены два артефакта защиты от стихий, положенные каждой команде в матчах. Так что можно не гадать, есть ли защита у Рэда или нет. Скорее всего, их атака как минимум заденет его полем нестабильности.

Чуть‑чуть, совсем капельку… Не хватило, чтобы Рэд получил откат. Это было весьма досадно.

— Продолжаем! — выкрикнула Джерси команде. — Почти достали.

Однако инициатива всё ещё была на их стороне. «Пламя» повторили атаку. Она вышла не менее мощной, чем предыдущая.

Возможно, стоило выбрать другую цель. Например, Мэда, а не Рэда. Это создало бы элемент неожиданности, и противникам было бы сложнее перестроиться. Однако преимущество оказалось бы незначительным: все в «Грифонах» отлично умели адаптироваться на ходу — разве что Кейн мог немного тормозить. При этом выход из боя именно Рэда был более выгоден, поэтому они продолжили той же атакой. «Грифонам» с большим трудом удалось отразить предыдущее нападение; вряд ли они смогут повторить это ещё раз.

Наградой за старания стала красная отметка на панели — Рэд в стазисе. Джерси на мгновение почувствовала прилив триумфа, однако, когда она поняла, что случилось, ей стало не до веселья.

«Грифоны», судя по всему, тоже пришли к выводу, что Рэда им не спасти, поэтому не стали даже и пытаться его защитить, а решили разменять как можно дороже. Вместо защиты они решили ударить по Дерниру и Исаю, рассчитывая выбить обоих из матча.

Эта тактика, в принципе, иногда использовалась в турнире, но «Грифонам» была несвойственна. Джерси не помнила ни одного случая, когда они её использовали. Похоже, и сейчас они решились в последний момент, поскольку Кейн не успел перестроиться и единственный пытался защитить Рэда. Сам ангел со своим закадычным другом ударил в Дернира, а Марджен атаковал Исая.

Увы, у брата не было ни единого шанса устоять против такой атаки. Он попал в стазис — его фигура замерла, окутанная прочным коконом, а на панели загорелась ещё одна красная отметка. Исаю, несмотря на то, что Кейн не ударил в него, тоже пришлось несладко. Всё же Марджен не зря считался лучшим игроком турнира. Однако, по мнению Джерси, её мальчик был ничуть не хуже. Исай в очередной раз доказал это, сумев отбиться.

В бою наступила некоторая пауза. Команды осознавали свои потери и потери противников, оценивали свои шансы и продумывали дальнейшие действия. В целом размен был примерно равным. «Пламя» выбили того, кого и хотели, но взамен потеряли Дернира.

— Похоже, Кейн очень недоволен, — заметил Исай.

Джерси присмотрелась. Действительно, по движениям и жестам «Грифонов» было похоже, что они спорят. Впрочем, им есть из‑за чего вспылить. Если бы они выбили двоих из «Пламени», могли бы уже праздновать победу.

— Да он же сам затупил, не переключившись на тебя! — Мартин рассуждал точно так же.

— Ни за что не признает свою ошибку, — прокомментировал Исай. Кому, как не ему, знать своего бывшего напарника. — Скорее просто завалит нудными логическими конструкциями.

— Тогда быстро в атаку, — скомандовала Джерси. — Пока они спорят, кто прав, а кто виноват, можно многое успеть. — Мы по Марджену. Исай, прикрываешь.

Марджен среагировать успел, хотя, вполне возможно, его бы всё равно зацепило. Однако на помощь пришёл Мэд.

— Я по Мэду, — Исай мгновенно увидел в этом шанс. Риск тоже был: команда в результате оставалась на время без прикрытия, но он оправдался. Мэд не смог полноценно отразить атаку и получил откат.

— Есть! — возликовал Мартин.

В этот момент отреагировал Кейн, запустив мощный поток в Джерси, но слишком поздно. Она смогла защититься, оставшись невредимой.

— Так! — Мартин воодушевился. — Теперь добиваем!

Всего два участника осталось в «Грифонах». Одна‑две минуты осталось у «Пламени» для того, чтобы завершить матч, иначе Мэд вернётся в строй, и они потеряют всё своё преимущество.

— Давайте по Кейну, — предложила Джерси. — Я держу Марджена.

Она решила, что Кейн сейчас будет лучшей целью: он явно не в лучшем состоянии и уже допустил несколько серьёзных ошибок.

Мартин и Исай направили совместный поток в Кейна, но тот смог отразить атаку, даже не получив откат. Парни сразу же предприняли новую попытку, но и она не достигла цели: Марджен успел и отразить атаку Джерси, и помочь напарнику.

— Не суетитесь! — наехала Джерси на ребят. — Продуманнее.

Однако и следующую атаку «Грифонам» удалось отразить, хотя было заметно, что каждый раз делать это им становится всё сложнее и сложнее.

А время шло. Неумолимо приближался момент, когда восстановится магия у Мэда.

Джерси решила, что тактику надо менять, пока не стало слишком поздно.

— Сейчас! Атакуем Марджена, вместе!

Тройной поток сделал своё дело и вывел Марджена из боя — он получил откат.

Кейн ожидал атаки на себя и готовился защищаться, поэтому не сумел воспользоваться моментом и быстро атаковать кого‑либо из «Пламени». Его поток почти настиг Исая, но встретился с его ответным потоком. Магия обоих мужчин — огонь, и поле нестабильности было совсем небольшим и не сумело задеть Исая.

Следующая атака была последней для Кейна — он оказался в стазисе. Добить его удалось буквально за пару секунд до того, как магия восстановилась у Мэда. Надо признать, «Грифоны» молодцы — держались и не сдавались до последнего.

Исай выдохнул, опустил руки и посмотрел на Джерси. Та улыбнулась и кивнула:

— Мы сделали это.

Глава 41. Новенькие

Дилона Тензир

Дилона потирала ручки в ожидании сладкой мести.

Сегодня «Особые специи» ждали матч с командой мерзкого троюродного братца Гестаса, и она предвкушала триумфальную победу.

Мысленно Дилона уже видела, как Гестас, обычно такой самодовольный, будет кусать губы, посрамлённый «бесполезными девчонками».

В прошлом году они проиграли из‑за двух совершенно бесполезных участников «Особых специй», воспоминания о которых были подобны поеданию лимона без сахара. Тогда эти двое то и дело путались под ногами, атаковали совсем не того, кого нужно, не могли отразить самый обычный поток, а когда наступал важный и ответственный момент, тупили даже больше, чем обычно.

Однако и в «Огоньке» также было двое никчёмных дружков Гестаса, поэтому шансы их были равны. Но, увы, не сложилось. Ко всему прочему, Гестас весь год на общих семейных трапезах каждый раз вскользь замечал, что все специи особенно хороши, если растереть их в порошок. Он произносил это нарочито небрежно, будто бы между делом, но при этом криво ухмылялся, гаденыш, и поглядывал на Дилону, явно наслаждаясь её раздражением.

Сегодня всё сложится иначе, в этом Дилона была уверена. Можно даже не упоминать, насколько сильнее стали «Специи» благодаря Шеланару и Хорину. В то же время «Огонёк» сильно ослаб, потеряв Яромира.

Для «Огонька» специального артефакта не создавали (в отличие от «Грифонов» и «Пламени»), поэтому было решено взять один из универсальных. Но он очень подходил против этих соперников.

«Слепота» поднимала на поле боя пыльные вихри, делая видимость минимальной. Команды всё ещё могли переговариваться друг с другом, но координировать действия становилось гораздо сложнее. А в команде Гестаса без его приказа остальные и шагу ступить боятся — они привыкли полагаться на его указания, и в условиях хаоса неизбежно начнут ошибаться.

Приятели Гестаса, правда, в этом году обновились. Дилона знала только одного из них — Орента, а остальные двое были ей незнакомы. Хотя, на её вкус, все дружки Гестаса были примерно одинаковы и никакими положительными качествами не отличались.

«Особые специи» приступили к зарядке артефакта. Несправедливо! Дилона была единственным обладателем стихии воздуха в команде, и ей почти всегда приходилось участвовать в этом не слишком приятном занятии.

Артефакт начал действовать почти сразу, как начался матч. Вихри, ритмично пульсируя, вздымали и разметали пыль, которая заволакивала всю область боя густой завесой.

«Специи» надели заранее подготовленные маски из ткани, очищающей вдыхаемый воздух, — и дышать сразу стало куда проще. Артефактами они не являлись, поэтому вполне могли сойти за предмет гардероба. Хи‑хи. А вот такой новый стиль у всей команды — почему бы и нет! Противники вместо этого должны были довольствоваться своими рубашками или плащами.

Также в модном комплекте Дилоны и её друзей имелись очки. Они чуть улучшали видимость — не слишком сильно, но с ними хотя бы глаза не слезились от пыли.

«Особые специи» разработали специальную тактику на этот бой. Они условно разделили арену на части, и каждый знал, что, например, А1 — это крайний правый сектор на стороне противника. Они много тренировались ориентироваться в условиях плохой видимости, направлять потоки почти вслепую.

Эри была назначена разведчиком. Она не должна была атаковать, а лишь определять цель. Накрывшись своим щитом, она будет подходить максимально близко к соперникам, чтобы точно установить, в каком секторе они находятся. Её задача — передать координаты команде, а атаковать будут другие. В первую очередь — Хорин. Стихия земли очень мощная, но медленная и неповоротливая. Однако в пылевой завесе вовремя заметить поток непросто, а ведь ещё нужно успеть его отразить.

— Интересно было бы послушать, о чём сейчас в «Огоньке» болтают, — развеселилась Дилона.

— Во всяком случае, точно о чём‑то более полезном, чем мы, — проворчала Эри.

— Давайте внимательнее, — остановил их перепалку Шеланар.

Все заняли свои места. Каждый понимал: сейчас начнётся настоящая проверка их слаженности и мастерства. Результат покажет, насколько грамотно была воплощена идея этого артефакта и оправдает ли она ожидания.

Эри осторожно двинулась вперёд. Пыль, поднятая артефактом, висела в воздухе плотным грязным туманом, затрудняя видимость. Каждый шаг она делала с осторожностью — одно неверное движение могло выдать её позицию. На этот случай у неё есть щит, но он выдержит атаку только двух‑трёх магов, поэтому попадаться на глаза всем четверым — плохая идея.

Хорин стоял сзади, в самой защищённой позиции. Перед ним — Шеланар. Его задачи могли быть различными. Он мог как усилить атаку Хорина, присоединившись к ней, так и защитить его при нападении противника. Также он мог помочь и Эриан, если противники решат сосредоточить атаки на ней, не имея возможности видеть никого другого.

Дилона находилась в стороне от них, недалеко от артефакта. Её основная задача — защищать его, если Эриан отойдёт слишком далеко, а также по возможности присоединяться к атакам или защите.

— Д7, — чётко объявила Эри, заметив первую жертву сквозь мутную завесу. Хорин мгновенно отреагировал и запустил туда поток. Его магия, и без того самая мощная на их курсе, усиливалась, поглощая встречающиеся на её пути пылинки, каждая из которых, по сути, являлась малюсеньким потоком магии земли.

Дилона не сдержалась и посмотрела вверх на информационную панель. Та мерцала тусклым синим светом, но никаких изменений не произошло — значит, удар не достиг своей цели. Дилона разочарованно вздохнула. В этом не было ничего удивительного: из их практики выходило, что цели достигал один из трёх‑четырёх ударов. В конце концов они попадут и кого‑то выбьют.

— Ничего, — тихо бросила она, — следующий будет точнее. Продолжаем.

Она мельком заметила вражеский поток в соседнем отсеке — размытую вспышку энергии, прорезавшую пыль. Усмехнулась про себя: «Ха‑ха! Мазилы!» Еще пара потоков врезалась в щит Эриан, но пользы от этого было не больше.

Эриан, пригнувшись, скользнула чуть левее, прикрываясь щитом. Пыль клубилась вокруг, временами позволяя разглядеть смутные силуэты противников — и тут же скрывая их вновь.

— Б3, — снова подала голос разведчица, чуть помедлив, чтобы убедиться в точности определения.

Хорин уже был готов: он коротко выдохнул, упёрся ногой в землю и направил поток. На этот раз земляная атака прошла сквозь пыль и зацепила цель — на информационной панели наконец‑то вспыхнула отметка — жёлтая: один из «Огонька» выведен из игры на некоторое время, получив откат. Хорошо бы ещё узнать, в кого они попали, но видно было плохо, а вглядываться в панель времени не было.

— Есть! — Дилона не смогла сдержать победной улыбки, её глаза загорелись азартом. — Хорин, отлично сработано!

— Спокойнее, — осадил её Шеланар, но в голосе его прозвучала нотка удовлетворения. — Это только начало. Осталось ещё трое.

В подтверждение его слов тут же прилетел поток в сектор Хорина, однако его не задело. Не так‑то это просто — попасть в того, кого почти не видишь. Наверняка в рядах противника сейчас царит суматоха: никто не понимает, где находятся товарищи, а где он сам. Не говоря уже о команде соперников.

Тут же последовала реакция от Эриан.

— В2, — выкрикнула она. — И ещё кто‑то рядом, возможно, Г2!

Дилона почувствовала, как учащается пульс. Сейчас или никогда. Адреналин ударил в голову, заставляя сердце биться чаще. Она глубоко вдохнула, пытаясь сосредоточиться.

— Работаем вместе, — скомандовала она, её голос зазвучал твёрже и увереннее. — Хорин и Шеланар — основной удар по В2, я — поддерживающий по Г2.

Хорин ударил мощным потоком, к которому присоединилась юркая вода Шеланара. Почти одновременно Дилона выпустила в соседний сектор свою магию воздуха — она была слабее, но достаточно быстрой, чтобы застать противника врасплох.

Секунды тянулись, словно вечность. Наконец, на панели вспыхнула новая отметка. Лишь один из этих двух ударов достиг цели, но какой именно, Дилона видеть не могла.

— Ещё минус один. Стазис, — резюмировала Эри. — Дилона, твой трофей, — добавила она, имея возможность видеть больше остальных.

Это было неожиданно и, конечно, приятно. В отличие от потока мужчин, её поток был не слишком силён и рассчитан больше на удачу. Что ж, она вновь улыбнулась их команде. Битва только началась — но «Особые специи» уже чувствовали вкус победы.

— Хорин, осторожнее! — взволнованный вскрик Шеланара отвлёк Дилону от восхищения собой.

Она машинально оглянулась в сторону напарников, различив лишь расплывчатые силуэты двух мужчин. Вроде оба были в порядке, но она не была точно уверена в этом. Сердце на мгновение сжалось от тревоги.

— Всё нормально, — отчитался Хорин, его голос звучал чуть напряжённо, но уверенно. — Почти задело, но Шеланар вовремя прикрыл.

— Противники начали огрызаться, — заметил Шеланар. Дилона живо представила хищную улыбку на лице своего жениха в этот момент, предвкушающую славный бой.

Он оказался прав — последовало ещё несколько атак на Хорина.

Дилона нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. В «Огоньке» осталось всего двое активных бойцов. Нужно поскорее покончить с ними и завершить бой. Каждая секунда промедления могла сыграть против них.

— Эри, что ты молчишь?! Где они? — не выдержала Дилона, её голос прозвучал резче, чем она планировала.

— Я никого не вижу, — лаконично ответила она, — а ближе подходить опасно.

— Их всего двое осталось! Мы должны их достать!

— Ладно. Иду.

В этот момент Дилона увидела яркую вспышку с той стороны, где находились Шеланар и Хорин.

— Парни, что у вас? — взволнованно крикнула она.

Кто из «Огонька» сейчас был в строю, она не знала, но это вполне могли быть два мага огня. Против их атак Шеланар со своей водой очень уязвим. А Хорин в целом уязвим против атак, потому что, как ни крути, он больше артефактор, а не турнирный боец. Хотя этот год он тренировался, но часто просто не имел времени из‑за необходимости создавать артефакты. В бою он всё равно уступал многим. Дилона заволновалась.

Так и не получив ответа, она молнией бросилась к ним и как раз успела отразить очередную атаку магией огня.

— Дилона? — удивился Шеланар.

Он был в порядке, как и Хорин — тот стоял чуть позади, тяжело дыша, но с довольной улыбкой на лице.

— Что вы молчали?! — возмутилась девушка.

— Не до того было, — ответил Хорин, вытирая рукавом пот со лба.

— А1, сектор А1, — отозвалась и Эри. Наконец она нашла цель, но одновременно с этим… что‑то произошло.

Пыльный туман начал медленно рассеиваться. Появлялись очертания трибун, ограждений, границ арены, а ещё… разрушенного мощным ударом артефакта и, конечно же, противников. Они стояли на максимальном расстоянии по разным углам арены. Неудивительно, что Эри так долго не могла их заметить. Это были новенькие. Где‑то посередине в стазисе висел Орент, а Гестас стоял рядом с одним из своих. Похоже, именно он первым получил откат, но магия уже вот‑вот вернётся к нему.

Нужно было срочно что‑то делать, иначе… Даже думать об этом не хочется! Дилона почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот, а сердце забилось так сильно, что, казалось, вот‑вот вырвется из груди. Время словно замедлилось, но каждая секунда была на счету.

— Шёл, давай по правому! — скомандовала она. — Быстро!

Перед ударом Дилона успела пожалеть, что не особо запоминала этих парней. Один из них был магом огня, а второй владел ещё и воздухом. Это могло иметь большое значение при атаке. Совместный поток Дилоны и Шеланара гораздо более опасен для чистого мага огня. Но, увы, он столкнулся с воздухом. И тут не повезло!

— Хорин! — закричала Эриан, которая после использования щита не могла сама создавать потоки. — Защищай Шеланара!

Хорин, не теряя ни секунды, вскинул руки. Он сделал, что мог. Попытался остановить мощный поток восстановившегося Гестаса и ещё одного мага огня. Дилона могла лишь беспомощно на это смотреть. Воздух и земля не создавали общих потоков, только ослабляли друг друга, рассеивая магию впустую. А вода слаба против огненных атак. Шеланар тоже попытался защититься, но это не помогло: его задело полем нестабильности.

— У меня откат, — с досадой произнёс, однако сохраняя внешнее спокойствие. Благородный эльф не терял достоинства ни при каких обстоятельствах: даже сейчас его осанка оставалась прямой, а взгляд — ясным.

Все следующие удары были направлены в Дилону. Ей удалось, собрав последние силы, пережить первые три — потоки встречались очень близко, и казалось, поле нестабильности вот‑вот коснётся её. Хорин, как мог, помогал, направляя потоки в противников, но это не сильно им мешало. А на четвёртый — стазис.

Мир замер. Всё вокруг перестало существовать, как и сама Дилона. На какое‑то время.

Осознание проигрыша пришло лишь тогда, когда она очнулась. Неверие, обида, злость — эмоции накатили волной, грозя захлестнуть с головой. Как вообще такое возможно? Они же всё продумали: распределили роли, учли слабости противников, отработали комбинации… Может, и другие их стратегии не так уж идеальны? Может, им также можно легко противодействовать?

— Максимально отстойно всё вышло, — философски заметила Эри, вздохнув. — Мы идиоты.

Да уж. Умеет лучшая подруга приободрить и внушить надежду… Нет. Не такой поддержки хотелось Дилоне. Она с надеждой посмотрела на Шеланара — его лицо было бледным, но в глазах читалась решимость.

— Такого больше не повторится, — уверенно заявил он.

Вот только… Теперь им предстоит бой с командой «Пылающие ястребы», которая тоже была не слишком известна. В этом году они впервые прошли отборочные матчи и добрались до основной части турнира. В составе команды было два мага огня и два воздуха — очень гармоничное сочетание. Для «Специй» не слишком удобное.

«Пылающие ястребы» проиграли свой первый матч «Грифонам», но это не говорило об их слабости, ведь немногие могли состязаться с победителями прошлого турнира на равных. А вот бой с командой «Порыв» «Ястребы» выиграли. А это далеко не самые слабые соперники. На прошлом турнире они обошли «Специи», заняв пятое место.

Но хуже всего то, что «Специи» о них ничего не знали и ранее никогда не сталкивались. Даже на занятиях особо не пересекались. А Дилона теперь очень опасалась тёмных лошадок. Что из себя представляют эти парни? Вдруг и они могут преподнести неприятные сюрпризы?

— Надо использовать против них «Иллюзии» или «Лабиринт», — предложила Дилона. Это были одни из лучших артефактов, созданных Хорином.

— Да, — ответила Эри, и Дилона неверяще уставилась на подругу. Неужели сразу согласилась и даже спорить не стала по своему обыкновению? За время их общения такие случаи можно было пересчитать по пальцам.

— Лучше «Иллюзии», — Шеланар тоже не возражал, а Хорин и подавно. Артефактор молча кивнул — обычно он доверял решение подобных вопросов команде.

Артефакт «Иллюзии» использовал кристаллы воды и воздуха и нуждался в зарядке этими стихиями. Он был самым любимым у Дилоны. Действие его было простым и очевидным по названию. Артефакт создавал четырнадцать иллюзий, равномерно распределённых по полю боя: семь на стороне «Специй» и семь на стороне их соперников. Иллюзии были ненастоящими, их потоки магии были совершенно безвредны, но выглядели абсолютно реалистично: та же невообразимая мощь магии, несущаяся навстречу. Сложно было не пытаться защититься, даже зная, что они безопасны. Но «Специи» много тренировались и оттачивали этот навык.

Однако был один важный момент. Все это были копии Шеланара — того, кто заряжал артефакт магией воды.

Пятнадцать Шеланаров на не слишком большой площади. Разве это не чудесно? Сплошная приятность для взора. И для боя полезно — особенно для противника, который должен за доли секунды определить, где настоящая цель, а где нет. Хи‑хи.

Копии повторяли действия за Шеланаром с небольшой задержкой, зависящей от расстояния до него. Чем дальше иллюзия — тем заметнее запаздывание. Но несинхронность действия иллюзий была только на руку — так было проще сбить с толку даже опытного мага.

Шеланар был главной боевой силой в этом матче. Хорин выполнял роль его телохранителя и стоял чуть справа, готовый в любой момент отразить летящий в настоящего Шеланара поток. Дилона заняла позицию слева — её главной задачей было поддерживать Шеланара в атаке, но при необходимости она тоже могла перехватить поток противника, направленный в него.

Эриан охраняла артефакт. Если дела пойдут совсем уж плохо, она могла защитить щитом и Шеланара: он был самым важным звеном в предстоящем бою, и его потеря практически равнялась проигрышу. А проигрыш в турнире во второй раз одновременно являлся последним. Он означал бы их окончательный вылет — и конец надежд Дилоны на такую долгожданную победу.

Копии появлялись медленно, одна за другой, словно вырастая из воздуха. Сначала едва заметные, полупрозрачные силуэты постепенно обретали чёткость и плотность, пока не стали неотличимы от настоящего Шеланара. Дилона затаила дыхание: каждый раз зрелище завораживало её, несмотря на то, что она видела это уже десятки раз.

А вот противники явно были не готовы к такому развитию событий. Один из них даже смешно дёрнулся при появлении Шеланара рядом с собой. Дилона про себя сделала отметку, что надо будет стараться бить в первую очередь его. Остальные вели себя более профессионально.

Четырнадцать копий заняли позиции — по семь с каждой стороны. Иллюзии замерли в боевой стойке, повторяя позу Шеланара: руки чуть разведены в стороны, взгляд прямой, пальцы сплетены в сложном жесте, расслабленный вид. Но спокойствие его обманчиво: в любой момент он готов начать атаку.

Шеланар сделал глубокий вдох, концентрируясь. Копии тоже начали по очереди вздыхать.

— Начинаем, — скомандовал он.

В тот же миг он вскинул руки и выпустил поток магии в одного из соперников — не слишком мощный, но стремительный, как удар змеи. Следом за ним пошли иллюзорные атаки: копии одна за другой повторили жест, посылая в противников призрачные вспышки энергии. «Специи» не обращали на них внимания — они довольно долго тренировались, и теперь это не составляло труда.

Противникам, очевидно, это давалось совсем не так легко. Один из них рефлекторно защитился от иллюзии своим потоком, впустую растрачивая силы. Другой тоже начал создавать поток, но вовремя остановился, осознав свою глупость, но всё равно попытался отклониться от обманки. Затем, заметив, что атака шла и с противоположной стороны — от другой иллюзии, — он растерялся и на мгновение замер, потеряв контроль над ситуацией. Остальные иллюзорные потоки прошли мимо, никого не задевая.

Шеланар, не теряя ни секунды, продолжил атаковать, однако перед этим он сменил позицию, встав рядом с тем местом, где раньше стояла копия. Его потоки были слабыми, их целью было не задеть кого‑то, а внести сумятицу в ряды соперников.

Хорин мгновенно отреагировал, когда в сторону Шеланара полетел ответный удар. Он остановил его, встретив своей магией земли. Дилона тем временем также отбила одну из атак. Эриан, оставаясь рядом с артефактом, активировала защиту — просто на всякий случай. Артефакт пока никого из врагов не интересовал, но после предыдущего матча рисковать совсем не хотелось. Без артефакта этот бой они, скорее всего, не вытянут.

Шеланар снова ударил, а иллюзии снова стали имитировать его атаку.

Похоже, замешательство противников достигло пика.

Пятнадцать Шеланаров создавали настолько запутанную картину, что соперники терялись, пытаясь понять, где находится оригинал, где копии, какой поток настоящий, а какого можно не опасаться. Несколько вражеских атак уже ушло в иллюзии.

Одна из копий оказалась рядом с Дилоной, и девушка невольно покосилась на неё. Сосредоточенное лицо, уже ставшее родным, уверенные отточенные движения, как будто Шеланар был рождён, чтобы творить магию, — несколько стремительных шагов в сторону. Копия была настолько реальна, что почти не отличалась от оригинала.

— Дилона, следи за боем, — одёрнула её наблюдательная, но вредная Эри. — Что ты там не видела?

— Да я просто… проверяла, насколько качественно выполнены иллюзии, — пробормотала Дилона, отводя взгляд. Хотя она и правда засмотрелась. Но красавчики же! Все пятнадцать.

— Отлично, — произнёс Шеланар, наблюдая, как противник всё больше запутывается в этой игре. — Теперь главное — не дать им прийти в себя. Продолжаем.

Дилона кивнула, чувствуя, как внутри нарастает азарт. Победа была близка — и на этот раз они не упустят свой шанс.

Дождавшись момента, когда сразу двое соперников защитились от иллюзорных потоков, Шеланар наконец ударил в полную силу.

Можно было так и не стараться, потому что противник вообще не стал пытаться отразить этот поток, приняв его за фальшивку. Он мгновенно поплатился за невнимательность, оказавшись в стазисе.

Дилона тоже выбила одного из магов, а затем «Специи» добили и остальных.

Это была безоговорочная победа.

Они обменялись довольными взглядами, чувствуя, как напряжение последних минут сменяется облегчением и гордостью за хорошо сыгранный матч.

Глава 42. Проигравшие

Марджен Валайрен

Сегодня Марджен присутствовал на стадионе как зритель, а не как участник. На арене ждали начала своего матча «Пламя» и «Огонёк».

Зрителей собралось достаточно много. Рэд и Мэд тоже были тут, расположившись в нескольких рядах позади Марджена, но он не слишком хотел находиться рядом с ними. Если честно, за последние несколько дней разборки того, кто прав, кто виноват, ему уже до жути надоели.

Да. Недавний проигрыш в их давней борьбе с командой «Пламя», а особенно после двух предыдущих побед, был неприятен. Да, если бы Кейн тогда просто выполнил указание Рэда, они, скорее всего, выиграли бы. Даже если бы затем нормально продолжили бой, то были все шансы на победу. Но случилось так, как случилось. Какой смысл теперь обсасывать эту тему? В конце концов, матч уже прошёл, и изменить результат невозможно.

Этот конфликт был, безусловно, самым серьёзным за всё время, что Марджен состоял в «Грифонах». И разразился он совсем уж в неподходящее время! Да, не поняли друг друга, но нужно было продолжать бой, а не продолжать спорить. Но и Мэд, и Кейн — два упёртых барана! Ни один не смог вовремя остановиться, эмоции взяли верх над рассудком, и в результате они проиграли.

— До сих пор не могу поверить, что мы им проиграли! — возмущалась Дилона, очевидно ещё не отошедшая от проигрыша своей команды с «Огоньком». Её глаза сверкали от негодования. — Мы же были на шаг впереди, всё продумали, — продолжала она, обращаясь больше к самой себе, чем к окружающим. — А они… они просто взяли и всё испортили!

— Проехали, — отмахнулся Шеланар, откинувшись на спинку сиденья. Он выглядел куда более спокойным, чем Дилона. — Проиграли — значит, проиграли. Теперь нужно думать, как не допустить подобного в следующем матче. Анализировать ошибки и работать над тактикой гораздо полезнее, чем сокрушаться.

Хорин лишь вздохнул и протянул Дилоне конфетку в шуршащей упаковке. Девушка машинально взяла её, развернула и положила в рот. Она замолчала, похоже, конфетка действительно немного успокоила её, но, судя по всему, лишь на время.

Марджен тоже вздохнул и отвернулся. Он понимал её эмоции — сам испытывал нечто похожее. В глубине души он тоже злился на Кейна за его упрямство, но в то же время отчётливо осознавал: бесконечные упрёки и взаимные обвинения только усугубляют дело. Нужно двигаться дальше, учиться на ошибках и готовиться к новым вызовам.

Эриан молчала. Она сидела с краю, облокотившись на ограждение, и наблюдала за готовящимися к матчу командами. Её лицо было абсолютно спокойным, но это вовсе не значило, что она ничего не чувствует. Скорее всего, также переживает неудачу, как и остальные. Дилона в последнее время крутилась возле Шеланара, и всё её внимание было посвящено ему. К счастью, она наконец решила заняться своей личной жизнью, а не вмешиваться в чужую и выполнять роль строгой и чопорной тётушки Эриан.

Собственно, последняя и была причиной того, почему Марджен находился рядом с командой «Особые специи». Теперь он сидел рядом с Эриан и раздумывал о том, как бы сделать дистанцию между ними ещё меньше.

Несомненно, их отношения несколько продвинулись вперёд, но, увы, не настолько, насколько ему хотелось. Она всё ещё остро реагировала, непроизвольно ограждаясь щитом, когда он подходил слишком близко или пытался коснуться её.

К счастью, теперь он знал способ вынудить Эриан убрать щит — знание это досталось ему немалой кровью. Повторять этот опыт совсем не хотелось — заживо свариться в кипятке наверняка приятнее. Однако, к его счастью, Эриан это понравилось не больше.

Он подвинулся чуть ближе, стараясь не делать резких движений, и сразу же заметил едва различимый отблеск, плотно облегающий её тело.

— Эри? Опять? — Марджен попытался произнести это осуждающе, но на самом деле ему было скорее весело. Он улыбнулся, глядя на неё. — Ну сколько можно?

Девушка неохотно, но убрала свою магию, чем Марджен сразу же воспользовался и осторожно взял её за руку, легко касаясь тонких пальцев. Её ладошка чуть дрогнула в его руке, будто девушка колебалась: отнять или оставить. Однако Марджен уже завооевал пространство и сдавать занятые позиции не собирался.

— Смотри на игру, уже начинается, — тихо пробурчала она, но руку не отняла.

Марджен улыбнулся шире и тоже перевёл взгляд на арену, где команды уже выходили на старт. Его сердце билось чуть быстрее обычного — не только из‑за предстоящего матча, но и из‑за девушки, которая сидела рядом.

— Вот кто они вообще такие! — Дилона дожевала конфету и принялась снова сокрушаться по поводу несправедливости мироздания.

Двое мужчин — новички в команде «С огоньком» — выглядели действительно внушительно, хотя особыми габаритами, как, например, Дернир, не обладали. Они стояли чуть поодаль, перебрасываясь короткими фразами, и даже эта непринуждённость казалась демонстрацией уверенности. Создавалось впечатление, что они совершенно не волновались перед матчем — напротив, излучали спокойствие и сосредоточенность.

Марджен ничего о них не знал, кроме разве что имён. Да и то — он просто только что увидел их на панели.

Тирин Матцка был невысоким и субтильным, однако суровый взгляд и шрам на левой брови выдавали в нём серьёзного противника. Его тёмные волосы были коротко подстрижены, а одежда — простая кожаная куртка и плотные брюки — не скрывала ловкости движений. В глазах читалась холодная расчётливость — будто он уже просчитывал следующий бой.

Самар Катон тоже был невысок, но шире в плечах. Его фигура казалась компактной и мощной, словно сжатая пружина. Он был чуть более эмоционален и иногда позволял себе резкие жесты руками.

Оба были магами огня, но Самар, кажется, владел ещё и воздухом.

Марджен никогда особо не обращал на этих ребят внимания, несмотря на то, что они вместе учились. Краем уха он слышал, что они получили возможность обучаться в магитете за какие‑то особые заслуги, хотя принадлежали к захудалым провинциальным родам. По чистой силе магии они никак не выделялись, находясь где‑то посередине, поэтому он никогда не воспринимал их как серьёзных противников.

Но сейчас, наблюдая за тем, как Тирин что‑то тихо объясняет Самару, а тот кивает, добавляя пару слов и рассекая ладонью воздух, Марджен поймал себя на мысли: возможно, он недооценивал их. Сила не всегда в мощности потоков. Слаженность, умение дополнять друг друга всегда может сыграть решающую роль в бою. И это, пожалуй, стоило учитывать в будущем. Вполне вероятно, им доведётся ещё встретиться на турнире.

— Говорят, что они участвовали в настоящих боевых действиях, — ответил Шеланар, пристально наблюдая за парнями. Его голос звучал задумчиво, почти уважительно. — Не на арене, а в реальной схватке. Это многое объясняет.

Дилона вздохнула, откинулась на спинку скамейки и мрачно буркнула:

— Ладно, допустим, они не так просты. Но уж у «Пламени»-то они не выиграют?

— Ну это ты загнула, — отозвался Марджен.

Даже «Грифоны» на этот раз не смогли одолеть их, куда уж какому‑то «Огоньку». Конечно, это была скорее ошибка команды Марджена. Они слишком поддались эмоциям во время матча, а такое всегда ведёт к проблемам. Но «Пламя» не подкачали, воспользовались ситуацией и одержали победу.

— Что гадать, сейчас всё сами увидим, — сказал Шеланар.

Команда «Пламя», несмотря на сомнения некоторых зрителей, вела себя уверенно. Как только матч начался, они сразу же пошли в атаку. Мощный поток демонов полетел в Орента, почти сразу Исай атаковал Самара, а Мартин — Гестаса. «Огонёк» с большим трудом смог отбиться, но от их противников сразу же последовало ещё несколько серий атак. Похоже, «Пламя» решило взять этот бой грубой силой. В этом решении была определённая логика: в «Пламени» все были из сильных, одарённых магией родов, а вот в «Огоньке» подобным похвастаться мог только Гестас. Новенькие, даже если и были сообразительны и опытны, хорошей магической наследственностью не обладали, да и Орент был не слишком родовит.

— Вот это мощь! — восхитился Хорин грандиозной совместной огненной атакой демонов и Яромира.

Марджену, конечно, доводилось видеть и помощнее, но, честно говоря, он тоже был впечатлён. Надо признать, Исай очень неплохо вписался в команду «Пламя». Как бы хорошо Марджен ни относился к своему другу Шеланару, но с Исаем «Пламя» стало даже сильнее. Пожалуй, это ещё одна причина того, что в прошлом матче «Грифоны» им проиграли. Недооценка противника.

Весь этот год Кейн как бы между делом упоминал о постоянных ошибках Исая на тренировках. Марджен не знал Исая лично и причин не доверять товарищу по команде не имел, поэтому склонен был верить. К тому же, стоит признать, ему вполне удобно было так думать. Он, конечно, интересовался и мнением ангелов, но они оба одинаково старались избегать разговоров о бывшем напарнике.

— Ха‑ха! Минус один! — захлопала в ладоши Дилона, когда последняя мощная атака «Пламени» настигла Тирина. — Точно зацепило его.

Похоже, девушка болела… нет, не за «Пламя», но уж точно против «Огонька».

— Не стоит делать преждевременных выводов, пока ситуация не прояснится, — назидательным тоном произнёс Шеланар.

И в самом деле, Тирин был в порядке. Даже с трибун было видно, что ему стоило неимоверных усилий защититься, но он всё ещё оставался в строю. Интересно, как ему это удалось? Марджен внимательнее посмотрел на поле боя.

Следующая серия атак «Пламени» также не достигла успеха, зато «Огонёк» уже стал огрызаться. Поток Гестаса полетел в Дернира. Тот успел среагировать лишь в самый последний момент, едва успев избежать отката.

Это несколько урезонило «Пламя», и они стали атаковать не так дерзко, но всё равно ещё владели инициативой в бою.

Марджен, внимательно наблюдавший за новенькими, заметил, что Тирин и Самар как‑то по‑особому направляют поток, что позволяет им уклоняться от поля нестабильности и не получать отката от мощных потоков противника в ситуациях, когда любой другой на их месте уже был бы выведен из строя.

Если «Пламя» продолжит в том же духе, то, улучив подходящий момент, «Огонёк» вполне может выбить одного из них.

Дернир и Исай снова ударили в одного из новеньких, а Джерси и Мартин — в другого. Очевидно, они видели их слабость: каждая атака почти достигала цели, и «Пламя» продолжало давить. Но Самар и Тирин, умело защищаясь малыми силами, прикрывали друг друга — когда один ослабевал, второй занимал его место.

Следующая атака Гестаса оказалась удачнее. К нему присоединился Орент, и вдвоём им удалось отправить Джерсиналь сразу в стазис.

— Не может быть! — воскликнула Дилона.

— Джерси недооценила противников, забыла о защите, и вот результат, — прокомментировал Шеланар, в его голосе проскользнула досада. — Нужно было давно поменять тактику, а они, как бараны…

— Справедливости ради, мы действовали примерно так же, — заметила Эриан, но Марджен полагал, что сказала она это всё же не ради справедливости, а просто из вредности.

«Пламя», как будто услышав Шеланара, на этот раз ударили в Орента. Совместный поток Исая и Дернира был не так силён, как в прошлые их атаки, но, на удивление, противника достал. Орент получил откат, а Мартин сумел подстраховать товарищей и отбить направленный на Дернира поток Гестаса.

«Пламя» действительно сменили тактику, и теперь основной целью их атак стал Гестас. Мартин постоянно атаковал его, иногда к нему присоединялся Дернир или Исай. Самар и Тирин в атаке оказались не так хороши, как в защите — им банально не хватало силы магии. А Гестас не был так же хорош в защите, как и они, и в какой‑то момент общий поток Исая и Мартина задел его зоной нестабильности.

Однако к этому времени магия восстановилась у Орента, но ненадолго. Первая же атака Исая и Дернира снова вывела его из боя. Дальше «Пламени» не составило уже труда расправиться с остальными.

— Так их, — развеселилась Дилона. — Победа!

— Это победа «Пламени», а не наша, — вмешалась Эриан. — Чему тут радоваться?

— Что ворчишь?! Как будто сама за «Огонёк» болела.

— Парни на самом деле показали отличную игру для их уровня магии, — спокойно ответила Эриан. — Они держались дольше, чем можно было ожидать, и даже смогли вывести из строя Джерси. Очень неплохо.

Марджен кивнул, соглашаясь с ней. Он всё ещё не мог оторвать взгляда от Тирина и Самара — те, несмотря на поражение, не выглядели сломленными. Они обменялись короткими кивками, словно давая друг другу понять: «Ничего страшного не случилось».

Через несколько дней встреча с обновлённым составом «Огонька» ожидала и «Грифонов». Однако Марджен, наблюдая матчи других команд с ними, уже примерно представлял, как нужно действовать, чтобы победить.

Страсти, связанные с их проигранным «Пламени» боем, немного улеглись. Ангелы и Кейн уже могли нормально общаться — все они были хотя и вспыльчивы, но не слишком злопамятны. Атмосфера в команде стала спокойнее: споры утихли, а во время сражений появилась прежняя слаженность. «Грифоны» после той злосчастной ссоры уже выиграли один матч — с командой «Гнев небес», — и теперь их ожидал бой с «Огоньком».

— Выбиваем Орента, — сразу озвучил Марджен, уверенно обведя взглядом товарищей. — Затем Гестаса. Новеньких не трогаем.

Такие выводы Марджен сделал по увиденным им матчам «Огонька», преимущественно с «Пламенем», но и с «Особыми специями» тоже.

Определённо, эти двое новых магов в команде очень хороши в защите. Но для полноценной атаки им не хватает силы магии. Атаковать их неразумно, а защищаться несложно. А вот Гестас хорош, особенно в атаке, поэтому один из ангелов всегда должен следить за ним, готовый отразить нападение, если оно последует. Оставшийся игрок — Орент — самый слабый в команде, вывести его из боя — несложная задача.

Марджен подумал, что если бы Исай не перешёл в «Пламя», а остался в «Огоньке»… Тогда они бы представляли гораздо более серьёзную угрозу. Возможно, даже могли бы посоревноваться за первое место. Хорошо, что этого не случилось.

При Кейне он озвучивать эти свои мысли не стал — любое упоминание Исая, особенно в положительном ключе, выводило его из себя.

К счастью, никто из его команды спорить с Мардженом не стал. Вероятно, все уже устали от разногласий. Поэтому матч с «Огоньком» «Грифоны» выиграли достаточно легко. И именно по той схеме, что предложил Марджен.

Глава 43. Магия земли

Эриан Тенавир

— Удачи, — прошептал Марджен на ухо Эриан, приблизившись к ней слишком близко. Последнее время он позволял себе подобные вольности всё чаще и чаще, а что ещё удивительнее — Эриан тоже ему это позволяла.

— А если бы мы вышли против вас, — всё же чуть отстранившись, спросила она, усмехнувшись, — ты бы мне тоже удачи желал?

— Конечно! — Мужчина не раздумывал ни секунды. Он искренне, открыто улыбнулся, заглянув ей в глаза.

Эриан тоже не удержалась от улыбки, но всё равно заметила:

— Я тоже буду болеть за себя.

Разумеется, основными соперниками на турнире Эриан считала «Грифонов» и «Пламя». С последними как раз и состоится следующий матч.

«Пламя» были достаточно сложными противниками. Никаких очевидных слабых мест они не имели, при этом каждый маг в команде был очень силён сам по себе. Да и общая сыгранность у них была неплохая.

С «Грифонами» всё было примерно так же. Эриан даже считала их сильнее и удивилась результату недавно прошедшего матча этих команд друг с другом.

У «Пламени» был небольшой перекос в сторону магии огня — у троих в команде это была основная стихия. Но этого было недостаточно, чтобы использовать артефакт, ослабляющий магию огня. Даже с тремя ослабленными магами «Пламя», скорее всего, победит.

По сути, в «Особых специях» было лишь два бойца — Шеланар и Дилона. Именно они, как правило, несли основную нагрузку, и от их слаженности зависел исход матча. Хорошо, что они нашли общий язык — даже в большей степени, чем это было необходимо. Эриан лишь надеялась, что, даже если они поссорятся, это произойдёт после окончания турнира.

Остальные члены команды играли вспомогательную роль: Эриан обеспечивала защиту, а Хорин создавал артефакты.

Однако был ещё вариант: не ослаблять что‑то, а усилить. Точнее, ускорить — по силе магия земли и без того превосходила остальные стихии. А если ещё точнее, то замедлить противников, чтобы они не могли избежать встречи с мощной магией земли. Именно такая идея была взята Хорином за основу при создании специального артефакта для матча с командой «Пламя».

Нельзя сказать, что это была лёгкая задача. Пожалуй, изобретение и создание именно этого артефакта оказалось самым сложным и заняло больше всего времени.

Хорин проводил множество испытаний, экспериментировал с комбинациями стихийных кристаллов, подбирал оптимальные конструкции и много чего ещё. Но очень долго не мог прийти к приемлемому варианту — первые прототипы либо действовали слишком слабо, либо давали непредсказуемые побочные эффекты.

Дилона уже начала паниковать, нервно расхаживая по мастерской и бросая на Хорина взволнованные взгляды. А Эриан — терять терпение: она считала, что команда зря тратит время на сомнительную затею. Но Хорин не сдавался. Он работал ночами, сверялся с древними родовыми трактатами, консультировался с мастерами артефакторики из своего княжества. И в итоге успел: артефакт был готов буквально за пару недель до начала турнира.

Каким в результате получился артефакт? Это покажет предстоящий бой. Эриан считала, что неидеальным. По крайней мере одно слабое место в их стратегии имелось.

— Долго ждём, — нетерпеливо заметила Дилона. — Поскорее бы уже.

Конечно, она волнуется. Эриан тоже испытывала нечто подобное. Сейчас им предстоял один из самых сложных матчей этого турнира. Сложнее мог быть только с «Грифонами», но это не точно. При этом один раз «Специи» уже проиграли, а это значит, что либо они сейчас победят, либо окончательно вылетят с турнира.

«Особые специи» приступили к зарядке артефакта, который получил название «Пульс земли». Для его создания понадобилось целых три стихийных кристалла — земли, воды и воздуха.

«Пульс земли» влиял на поверхность поля боя, превращая её в вязкую глину, передвигаться по которой было проблематично. Специальная обувь из непромокаемого материала с резиновой подошвой с крупным протектором обеспечивала членам команды максимальное сцепление с глинистой поверхностью и предотвращала скольжение. А вот у «Пламени», скорее всего, обувь обычная, принятая для соревнований. Вскоре она намокнет, пропитается вязкой массой, и это будет доставлять противникам дополнительное неудобство. Конечно, только это вряд ли помешает «Пламени» победить в битве.

Шеланар и Дилона разместились чуть сзади, поблизости от артефакта, а Эриан и Хорин вышли вперёд. В этом матче, вопреки привычному раскладу, они будут главной атакующей силой, а тактика в битве проста — задавить соперников мощью земляной магии. Но, возможно, это будет не сразу.

Действие артефакта пока ещё не было слишком заметно: земля намокала и превращалась в глину медленно и постепенно. Зато и прежний вид поверхность сама по себе приобретёт не скоро, даже если артефакт будет уничтожен. «Специи» будут защищать его только в начале боя, пока почва не достигнет нужной консистенции. В определённый момент это станет бессмысленно, потому что почва всё равно не успеет восстановиться до конца матча.

Таким образом, самое сложное — пережить начало матча, пока эффект артефакта ещё не набрал полную силу. Продержаться несколько минут против, возможно, даже самой сильной команды на турнире — задача не из лёгких. Необходимо собраться: любая ошибка сейчас, скорее всего, окажется фатальной.

Сейчас команда «Специи» максимально уязвима, но с каждой минутой вероятность победы будет расти.

Пока — только защита и предельно осторожная игра.

«Пламя» тоже не спешило начинать битву, оценивая обстановку. Эриан и её команде это было на руку. Первыми они начинать точно не станут.

Наконец последовала первая атака, а за ней ещё и ещё. Основной целью был артефакт, но Дилона и Шеланар готовы были отражать все покушения на него.

Магам земли тоже пора было вступать в бой, отвлекая противников от артефакта: слишком большой напор Дилона и Шеланар могут и не выдержать.

— Хорин, ты — на Исая, а я — на Дернира, — скомандовала Эриан.

Она невольно вспомнила недавнюю встречу с демоном и его странное желание оплатить обучение Веналь. Что их связывает? Собственно, вариантов немного, но лучше выяснить это точно. Для этого задания идеально подходит Дилона. Она весьма пронырлива и обязательно всё разузнает. Тем более теперь у неё есть верный рыцарь, готовый для своей дамы сердца на любой подвиг. Эриан это только на руку. Если вдруг окажется, что у Веналь и Дернира всё серьёзно… Тогда откроются весьма интересные возможности.

Эриан ударила Дернира потоком воды, и, хотя он был не слишком силён, мужчине пришлось уделить ему всё своё внимание. Основной огонь Дернира был уязвим к водным атакам. Разумеется, шансов нанести демону существенный ущерб у Эриан не было, но это и не было нужно. Главное — просто отвлечь.

Краем глаза Эриан заметила, что у Хорина дела идут не так хорошо. В первую очередь он был артефактором, и его боевые навыки оставляли желать лучшего. На самом деле он вполне неплохо владел атакующими потоками, но лучшим участникам турнира, конечно, заметно уступал. Его поток слишком медленно двигался к Исаю, и Эриан поняла, что тот не будет его отражать. Просто отойдёт, а затем атакует артефакт или находящихся рядом с ним участников «Специй». Взгляд Исая уже устремился туда, и он резко двинулся в сторону, чтобы избежать атаки Хорина.

Что может сделать Эриан в этой ситуации? Шеланару и Дилоне и без того нелегко приходится, отражая атаки Мартина и Джерсиналь. К тому же нужно постоянно следить за сохранностью артефакта. На данном этапе боя для команды он важнее даже одного из участников без магии земли.

Если Эриан сейчас нападёт на Исая, то сама станет уязвима для атаки Дернира. Но и щит ей в этом матче использовать ни в коем случае нельзя. Возможно, она успеет… А может, и нет.

Эти мысли промелькнули в голове за мгновение, а тем временем почва под ногами противников начала заметно размягчаться — действовал артефакт. И Исай… поскользнулся. Да, просто поскользнулся: его нога ушла в вязкую массу, он потерял равновесие и неуклюже упал. Эриан не слишком верила в удачу и тем более никогда на неё не рассчитывала, но вот, оказывается, и чудеса иногда случаются.

Исай с глупым видом сидел в грязи, а его штанишки бежевого цвета пребывали не в лучшем своём виде, но это была не самая большая его проблема. Мощный поток Хорина уже почти настиг не успевающего ничего сделать Исая, но вмешалась Джерсиналь. Её огонь столкнулся с землёй, но слишком поздно. Исай получил откат.

— Есть! Так его! — возрадовалась Дилона. — Дожимаем их!

— Нет! — осадила её Эриан. — Ещё рано.

С одной стороны, сейчас «Специи» получили преимущество, оставшись вчетвером против троих. Оно будет действовать около минуты — до тех пор, пока у Исая не восстановится магия. А с другой — даже это преимущество не гарантирует им победы. Артефакт ещё не достиг полной силы. Идти на риск неразумно, но… ожидание — тоже риск. Скоро снова вступит в бой Исай. Оба варианта не были идеальны.

— Действуем по первоначальному плану, — резюмировал Шеланар. — Ждём, когда артефакт наберёт полную силу.

Эриан кивнула, чувствуя, как под ногами почва становится всё мягче. Теперь главное — продержаться ещё пару минут. С тремя противниками вместо четырёх сделать это будет гораздо проще, но расслабляться нельзя.

— Хорин, внимание, — предупредил Шеланар. — Скорее всего, они переключатся на тебя.

Действительно, потеряв на время одного из участников, «Пламя» оперативно перестроило свои действия. Они оставили попытки разрушить артефакт, теперь их целью стал Хорин. Эриан полагала, что это не слишком хорошо для «Специй». Всё же в битвах он был самым слабым звеном команды. Вероятно, и «Пламя» руководствовалось этой логикой, выбирая новую цель.

Девушка приготовилась защищать Хорина, используя при этом магию огня.

Дилона взяла на себя Мартина, стараясь отражать все его атаки, так как для Хорина он был наиболее опасен из‑за магии воздуха. Шеланар просто посылал слабые потоки в магов огня, чтобы их отвлечь. Скорость — сильная сторона магии воды, поэтому он успевал создавать очень много потоков, быстро направляя их в разных противников. Наверняка команде соперников он казался назойливой мухой, неопасной, но очень раздражающей.

Эриан с Хорином отражали те потоки, которые «Пламя» всё же умудрялось запустить.

Всё шло стабильно, пока в бой снова не вступил Исай. Он появился внезапно — его поток летел в Хорина, и было очевидно, что тот не сможет отразить его в одиночку. Эриан собрала оставшиеся силы для помощи. Но следом мощный поток полетел уже в неё; Эриан не успевала что‑либо сделать. К счастью, Дилона пришла на помощь.

Затем почти без передышки — снова атаки на Хорина…

К сожалению, больше падать никто из «Пламени» не желал, а противостоять напору этой команды в полном составе уже было не так‑то просто. Но время их уже было на исходе. Почва под ногами стала заметно мягкой. Земля превратилась в вязкую жижу, и передвигаться уже было почти невозможно.

Оставалось продержаться ещё совсем чуть‑чуть.

— Отдаём артефакт и переходим в атаку, — скомандовал Шеланар, отворачиваясь от устройства, которое уже выполнило свою роль в этом бою. Однако «Пламя» не спешило переключаться на него и тратить свои силы впустую. Причина этого была Эриан неизвестна. Возможно, они знали принцип работы артефакта и понимали, что теперь это уже бессмысленно? Неважно.

Эриан создала полноценный поток стихии земли. Наверное, это было впервые за всё время её участия в турнире. На этот раз Эриан не собиралась никого отвлекать, она собиралась атаковать по‑настоящему. Её сокрушительный поток неумолимо устремился к Мартину — непривычно медленно для турнира, но неотвратимо.

Вязкость под ногами не позволяла ему отклониться от разрушительной магии. Эриан показалось, что он даже немного растерялся и замешкался, но товарищи по команде пришли на помощь — им удалось отразить поток Эриан.

— Хорин, начинай, — скомандовал Шеланар, который вместе с Дилоной подстраховывал магов земли. Хотя «Пламени» сейчас было не до контрударов.

Не менее внушительный поток Хорина последовал снова к Мартину.

На четвёртой такой атаке Мартин получил откат, а затем настала очередь и остальных. «Специи» одержали блистательную победу, пусть и досталась она им отчасти благодаря удаче, но и их заслуги тоже не стоит преумалять.

Глава 44. Турнир — магический?

Марджен Валайрен

Настал финальный этап турнира — момент, которого ждали все: и зрители, и участники. Нечасто до него доходили целых три команды! «Грифоны», «Пламя» и «Специи» проиграли лишь по одному разу и всё ещё оставались в игре. Теперь им предстоят решающие встречи друг с другом — именно их результаты определят победителя Турнира Первых Магов.

Первым выпало сражаться «Грифонам» и «Особым специям». Марджен не слишком хотел оказываться с Эриан по разные стороны баррикад — в глубине души он предпочёл бы сражаться с ней в одной команде, плечом к плечу, чувствовать её поддержку и сам поддерживать её в самый ответственный момент. Но что теперь уже сделаешь? Это всего лишь турнир, а не настоящая война. Победит сильнейший, а проигравшему придётся принять такой исход.

Атмосфера вокруг была накалена до предела. В воздухе витало ощущение чего‑то эпохального: каждый понимал, что эти матчи войдут в историю турнира. Особенную остроту ситуации придавали новые правила: впервые артефакторам тоже позволили принимать участие и показать всем своё мастерство. Это открывало новые тактические возможности — и добавляло непредсказуемости. Но только одна команда с артефактором дошла до финала — лишь «Особые специи». На других курсах такие команды либо давно вылетели, либо не прошли даже этап отборочных матчей.

Марджен, конечно, желал Эриан победы — в конце концов, она была талантлива, упорна и заслуживала успеха. Но всё же считал сильнейшей свою команду. Обидный проигрыш «Пламени» казался нелепой случайностью — просто неудачное стечение обстоятельств, не более того. Скоро у них появится возможность реванша, и тогда всё встанет на свои места. Марджен станет трижды победителем турнира, женится на Эриан — и жизнь будет прекрасна. Да, всё именно так и будет!

«Грифоны» уже ожидали начала матча в специальном отсеке, а напротив, в таком же, находились «Особые специи». Шеланар что‑то объяснял Хорину, Дилона весьма бестактно вмешивалась в их разговор, вставляя свои замечания и демонстративно закатывая глаза. Эриан молча стояла чуть в стороне, задумчиво глядя перед собой.

А рядом с Мардженом две милые девушки ворковали с ангелами, желая им победы, осыпая комплиментами и подбадривая. Марджену стало немного обидно. С одной стороны, он гордился Эриан и её успехами в турнире — она действительно была достойна восхищения. С другой — её присутствие рядом и поддержка тоже были бы очень приятны. Он поймал её взгляд, и на мгновение ему показалось, что она чуть заметно улыбнулась. Но тут же её лицо снова стало серьёзным.

— Я просчитал и думаю, что они используют против нас артефакт «Скольжение», — зануда Кейн не дал ангелам в полной мере насладиться вниманием своих поклонниц и снова завёл разговор о деле. Его голос звучал монотонно, но уверенно, как всегда, когда он что-то говорил.

От его педантичности, правда, была и польза. Кейн разобрал все заявленные артефакты «Особых специй» — их принцип работы, слабые и сильные стороны, возможные контрмеры. Он составил целую таблицу вероятностей, оценил шансы использования каждого артефакта в зависимости от состава команды противника и даже рассмотрел возможные комбинации. И теперь его любимым занятием были попытки угадать, какой будет использован против «Грифонов». Он достал блокнот и начал что‑то чертить, бормоча себе под нос:

— Если они выберут «Скольжение», нам нужно будет использовать специальную обувь. У меня есть четыре пары — на всех нас. Таким образом, мы не опозоримся, как некоторые...

Рядом с Кейном стояла внушительная коробка с вещами, которые могли понадобиться на случай использования того или иного артефакта: перчатки с усиленной защитой, пояса с утяжелителями, тканевые маски, защитные очки. Сначала он вообще хотел заставить товарищей по команде всё это надеть, но все трое взбунтовались — никто не хотел выглядеть идиотом в глазах зрителей и соперников.

— Раньше ты говорил, что будет «Шторм», — лениво заметил Рэд, потягиваясь и зевая. Он явно не разделял энтузиазма Кейна и предпочитал полагаться на интуицию и боевой опыт.

— Поступила новая информация, — недовольно заметил Кейн, который не слишком любил, когда ему противоречат.

По‑видимому, речь шла о событиях матча между «Пламенем» и «Особыми специями», где исход игры определило падение Исая из‑за того, что он поскользнулся. Кейн присутствовал на этом матче и долго злорадствовал над Исаем, посчитав его виноватым в проигрыше «Пламени». Марджену было очень неприятно его слушать — он понимал, что в той ситуации поскользнуться мог любой, а Кейн использовал это как повод для насмешек. И Марджен ещё больше уверился в том, что Кейн был изначально очень предвзят к своему бывшему напарнику.

Наконец на панели появились списки команд и самое интересное — наименование артефакта, который будет использован в предстоящем бою.

Артефакт Антимагии.

— Антимагии? На магическом турнире? Что за бред? — возмутился Рэд, отрываясь от своей подружки.

— Мы что, с девками драться будем? На кулаках? — негодовал в свою очередь Мэд. Он нервно провёл рукой по волосам, пытаясь осознать ситуацию.

— Вот дураки! На что они рассчитывают с двумя‑то девчонками? — произнёс Кейн, который давно уже исключил возможность использования этого артефакта, хотя и знал о нём.

Кейн вообще считал, что этот артефакт «Специи» внесли в списки просто чтобы запутать остальных. Для него требовались все четыре стихийных кристалла, а во всех матчах до этого «Специи» демонстрировали лишь три из них. Скорее всего, считал Кейн, кристалл огня «Специи» достать не смогли.

Похоже, он ошибся. Слишком уж часто он ошибается в последнее время...

— На то, что вы не ходили на занятия по ближнему бою, — не без злорадства напомнил им Марджен.

Он не раз звал товарищей по команде на боевые тренировки, но они неизменно отказывались, искренне убеждённые, что им это ни к чему, — у них есть сильная магия. Ангелы были не слишком развиты физически, к тому же довольно субтильно сложены. Наверняка они даже утреннюю зарядку не делают. Кейн был чуть крупнее и в более спортивной форме. К тому же он имел некоторые навыки ближнего боя — в его роду это входило в набор обязательных навыков.

Марджен понимал, что «Специи» не зря выбрали этот артефакт, и за счёт него они получат огромное преимущество. Кроме пресловутых девчонок в «Особых специях» были Шеланар и Хорин — одни из лучших бойцов на их потоке. А у «Грифонов» из бойцов — лишь Марджен. Остальных с лёгкостью победят эти самые девчонки, если только не придумать какой‑то хитрый план.

Относительно Эриан он был уверен: даже без щитов она была достойным соперником. Он помнил, как она мгновенно находила его слабые стороны на тренировках, как точно рассчитывала дистанцию и как молниеносно могла ударить. Относительно Дилоны догадывался, что её тоже неплохо подготовили, если решили использовать эту тактику. Очевидно, что противники не имеют своей целью биться насмерть, а просто попытаются активировать артефакт стазиса на браслете соперников.

Пока соперники заряжали артефакт магией, Марджен наблюдал за ними и размышлял о своих действиях в предстоящем матче. Все четыре участника «Специй» принимали участие в зарядке. Для «Антимагии» были необходимы все стихии. Шеланар вливал свою магию воды, Дилона добавляла стихию воздуха, Хорин подключал силу земли, а Эриан вносила огонь.

«Специи» заняли позиции на поле боя — каждый напротив одного из «Грифонов», очевидно обозначая его своим соперником. Марджену, конечно же, достался Шеланар, с которым они не раз сражались на тренировках; Кейну — Хорин, Рэду — Эриан, а Мэда выбрала своим противником Дилона, которая хитро подмигнула ему и показала язык. Если следовать этому плану, то Марджен вскоре останется один против четверых. Но он не станет играть по навязанным правилам — он установит свои.

«Грифоны» имели лишь один реальный шанс на победу: Марджен был способен победить один на один любого из игроков «Специй». Девушек — просто за счёт того, что был физически сильнее. С Хорином он иногда дрался на тренировках: тот был силён, но медлителен — его мощные удары легко предугадать. Марджен чаще всего побеждал его за счёт скорости: молниеносные перемещения, обманные манёвры, точные контратаки. С Шеланаром было сложнее… Пожалуй, они были равными противниками. Оба ловки, оба умели читать движения соперника. Исход их боя зависел от удачи, настроения и чего‑то ещё менее существенного — например, от того, кто первым допустит ошибку или поддастся эмоциям.

— Они что, всерьёз пойдут на нас в рукопашную? — всё ещё недоумевал Мэд. Он явно нервничал и чувствовал себя некомфортно.

— Да это всё не по правилам! — возмущался Кейн, размахивая руками. — Где магия? Где потоки? Это какой‑то фарс, а не магический турнир!

— Просто продержитесь как можно дольше, можете даже убегать от них, — скомандовал Марджен. — А ты, Кейн, отвлеки Шеланара, но будь предельно осторожен. Всё ясно?

Товарищи по команде неохотно кивнули, переглядываясь между собой. Битва началась. Противники медленно приближались друг к другу, шаг за шагом сокращая расстояние. На лицах ангелов отражалась растерянность, как будто они не совсем понимали, что должны делать в этой непривычной ситуации без магии. А девушки, наоборот, предвкушающе улыбались. Особенно довольной выглядела Дилона: её глаза блестели от азарта. Шеланар и Хорин выглядели спокойными и уверенными — они явно готовились к такому сценарию. Марджен и Кейн — собранными и напряжёнными; каждый старался просчитать свои действия и шаги соперников.

Шеланар слегка наклонил голову, усмехнувшись, — как всегда делал перед их учебными боями. Марджен повторил его жест, хотя прямо сейчас связываться со своим лучшим другом не собирался — успеется ещё. А иначе вскоре вся его команда окажется в стазисе. Приблизившись на достаточное расстояние и выбрав удачный момент, Марджен резко рванул в сторону Хорина, используя эффект неожиданности.

— Сейчас! — крикнул он Кейну, начиная свой манёвр, и тот переключился на Шеланара.

Марджен ловко сделал подсечку, и, как и ожидалось, Хорин не смог быстро сориентироваться: они оба повалились на землю. Удерживая его руку с браслетом в болевом захвате — пальцы впились в запястье с железной хваткой, — Марджен активировал стазис. Противники этого не ожидали: Шеланар на мгновение замер, растеряв свою уверенность. Марджен ответил на его злой взгляд победной улыбкой. Кейн был в порядке и держал дистанцию, ловко уворачиваясь от попыток Шеланара приблизиться.

Теперь к плохим новостям. Увы, но Рэд уже был в стазисе. Эриан быстро расправилась с ним, используя его растерянность и отсутствие опыта в ближнем бою. Теперь она с досадой смотрела на Марджена и Хорина, по‑видимому, решая, что делать дальше.

То, что происходило между Мэдом и Дилоной, мало походило на реальный боевой поединок. Мэд неуклюже отступал, пытаясь защититься, махая руками, а Дилона легко уворачивалась от его ударов, явно играя с ним. Она уже потянулась к его браслету, чтобы активировать стазис, но Мэд ухитрился извернуться и схватить девушку за волосы, и уже сам потянулся к её браслету, вцепившись в него с отчаянной решимостью.

Однако Эриан уже развернулась в их сторону. Если она вмешается, Мэду точно конец — её мастерство в ближнем бою было куда выше.

Марджену необходимо было вмешаться. Он уже шагнул в сторону Эриан, но Шеланар не дал ему двигаться дальше: бросившись наперерез, он сбил Марджена с ног мощным толчком. Шеланар почти дотянулся до браслета, но Марджен, увернувшись в последний момент, ударил его в челюсть — раздался глухой звук удара. Однако и он сам получил ощутимый удар под рёбра, от которого перехватило дыхание.

Некоторое время они обменивались ударами, пока Шеланару не удалось, применив удушающий приём, обездвижить Марджена. Свободной рукой он уже тянулся к браслету и был близко. Неожиданно вмешался Кейн, попытавшись активизировать стазис на браслете Шеланара. Оттолкнув Марджена ногой, Шеланар переключился на Кейна. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы тот оказался в стазисе — Кейн даже не успел среагировать.

Марджен выругался про себя: «Зачем вообще сюда лез? Только всё испортил!» С новыми силами он бросился на Шеланара и придавил его к земле, коленом надавил на руку и активировал стазис. Звук щелчка браслета прозвучал для него как музыка победы.

— Есть! — возликовал он.

Остались только девушки. С Мэдом они уже разобрались и теперь стояли на некотором расстоянии, но к Марджену подходить не спешили. Конечно же, шансов справиться с ним у них не было никаких. Марджен неторопливо поднялся, отряхнул одежду — на рукаве виднелась царапина, но он не обращал на неё внимания — и с улыбкой победителя двинулся к Эриан. Она тоже сделала шаг ему навстречу, в то время как Дилона держалась где‑то позади.

Всё‑таки какая замечательная вещь этот артефакт антимагии. Марджену надо будет обязательно обзавестись чем‑то подобным для себя лично. Тогда, несомненно, их отношения с Эриан будут развиваться более стремительно. Да и после свадьбы он будет полезен.

Когда Марджен подошёл ближе, Эриан тоже улыбнулась и протянула ему руку ладонью вверх. Как это понять? Она сдаётся? Или это какой‑то подвох? Марджен, конечно, предпочёл бы первый вариант, но что‑то ему подсказывало, что всё не так просто. Эриан что‑то сказала, продолжая хитро смотреть на него, но что именно, он не мог знать: артефакт‑переговорник позволял слышать только свою команду. Марджен подошёл ещё ближе, почти коснувшись её руки, но тут…

Он оказался окутан её щитом. Как такое возможно? Заглянув за спину Эриан, он увидел счастливую Дилону, стоящую рядом с отключённым артефактом. Дилона вырубила его — и магия вернулась на поле боя. Он понял, что проиграл. Щит Эриан исчез, а в него уже летел мощный воздушный поток Дилоны. Последнее, что он увидел перед тем, как оказаться в стазисе, — торжествующая улыбка Эриан. Улыбка любимой девушки — хоть какой‑то поощрительный приз.

Глава 45. Что нужно демону

Дернир Каледриас

Веналь — вредная, своенравная, бесчувственная женщина! Настоящая демоница! Как только бабушка Джамилия этого не видит? Как можно вот так с ним поступать — холодно, резко, без малейшей капли сочувствия?

Он всего‑то указал ей на то, что женщина должна уделять больше внимания своему мужчине, а не копаться в каких‑то дурацких механизмах. Дернир говорил спокойно, стараясь не повышать голос, хотя в глубине души уже закипал. На что эта хамка, даже не подняв глаз от своих шестерёнок и проводов, ответила, что если такая, как она, ему не нравится, он может найти себе другую — более «правильную» подружку.

В общем, они поругались — впервые за их недолгие отношения. А ведь Дернир рассчитывал совсем на другое: на то, чем, на зависть ему, почти непрерывно занималась его сестрёнка со своим парнем. Сейчас вроде попритихли. Наверно, устали, бедолаги.

Завтра должен состояться решающий матч — снова с «Грифонами», — но Дерниру было почти всё равно. Он лежал в постели, где уже так давно не было Веналь, и безразлично смотрел в потолок. Может, и правда найти другую? Вот только в столице это сделать непросто, а в борделе ему совсем не понравилось.

Да и вообще! Почему это он должен кого‑то искать, если ему хочется Веналь? Не проще ли ей перестать вести себя… так! Упрямо, отстранённо, будто весь мир вращается вокруг её чертежей и схем, а он — лишь досадная помеха.

Дернир бы вообще завтра никуда не пошёл. Сдался ему этот турнир… Они уже один раз победили, а сейчас уже не та команда, которую они создавали с Шеланаром, вкладывая в неё душу. Однако если он сообщит подобную новость Джерсиналь, вряд ли проживёт ещё хотя бы секунду. Нет. Ему не хотелось подводить сестру. Она рассчитывает на него и на победу, поэтому он соберётся и всё сделает как надо. Но это завтра, а сейчас о турнире можно не думать.

Из гостиной послышались звуки. А вот и сестрёнка! Стоило только о ней вспомнить…

Вот же неугомонные! Неужели так сложно делать это у себя в спальне? Или в саду, на худой конец, — там, где не будет слышно каждому, кто находится в доме? Во дворе хотя бы пение птиц заглушило бы эти звуки, а здесь, в тишине его комнаты, они резали слух особенно остро. Ему сейчас и без того тоскливо, а эти двое ещё и добавляют.

Теперь уже шорохи раздавались из‑под самой его двери — будто кто‑то нарочно топтался там, дразня его.

Вот сейчас встать бы, выйти к ним и подпалить им хотя бы одежду. Если она на них в данный момент вообще есть. Однако Дернир не пошевелился — вставать было откровенно лениво.

Между тем дверь открылась, и в комнату ввалилась… Веналь. Она споткнулась о порог и чуть не упала, а сзади выглядывала та самая особа, что, судя по всему, слегка «помогла» ей зайти в комнату. Дернир, увидев свою девушку, мгновенно вскочил с кровати — сердце забилось чаще.

— Вот! — грозно сообщила Джерсиналь, стоя в проёме. — И не выйдете отсюда оба, пока не помиритесь!

Джерси что, привела Веналь? Что она себе вообще позволяет? Пусть командует своим Исаем! Ему это только в радость, а Дернир — вполне самостоятельный мужчина.

Он было открыл рот, чтобы высказать сестре всё, что о ней думает, но тут его взгляд остановился на Веналь. Она напряжённо стояла на пороге, стараясь не смотреть на него.

Впрочем, может, это не так уж и плохо — остаться здесь с Веналь? Не выгонять же её, раз она уже пришла. Он осторожно подошёл ближе. А с Джерсиналь он потом поговорит. Обязательно.

Сестра посмотрела на гостью суровым взглядом.

— Помни, что будет, если он завтра не выиграет матч!

— Джерси, ты что творишь?!

Поведение сестры переходило все допустимые рамки. Она ещё будет его Веналь запугивать! Впрочем, она никогда деликатностью не отличалась. Дернир рванул в её сторону, но коварная демоница уже захлопнула дверь с другой стороны и, вроде, даже подпёрла её чем‑то тяжёлым, как и обещала. Похоже, без помощи Исая это коварство не обошлось. Нашла себе сестра помощничка.

— Ужин принеси, — скомандовал Дернир, чтобы хоть что-то с неё получить. — Мы голодные.

— Я тебе что, официантка?! — возмутилась сестра с той стороны двери, но быстро смягчилась. — Ладно, принесу. Но особо не привыкай!

Послышались её стихающие шаги — Джерсиналь ушла, и Дернир с Веналь остались наедине.

Дернир несколько дней только и думал о том, что скажет ей при встрече, репетировал фразы, подбирал слова. Но сейчас все мысли вылетели из головы. Кроме, разве что, одной: всё‑таки хорошо, что Джерси заперла дверь.

Он сделал шаг навстречу девушке, замершей у порога. В комнате царило напряжённое молчание. Наконец она подняла на него глаза.

— Веналь… — начал Дернир, и голос прозвучал хрипло, непривычно. — Что Джерси сказала тебе?

— Что я… нехорошая женщина и заставляю тебя страдать.

Тут с сестрой было не поспорить — она абсолютно права. Но это не всё, что хотел сказать Дернир. Точнее, это он говорить вообще не собирался.

— Я не про это. Чем бы она ни угрожала тебе, это не всерьёз. Она ничего на самом деле не сделает.

— Я понимаю, — Веналь снова опустила глаза и замялась. — Я не хотела тебя обидеть и расстраивать.

— Тогда не говори больше, что мы расстанемся, — Дернир наконец подошёл к ней и обнял за плечи. — Я не хочу с тобой расставаться. Никогда.

Он уже почти коснулся её заветных губ, но тут послышалась возня у двери, она отворилась, и в комнату вошла Джерсиналь.

Сама же привела Веналь, а теперь мешает!

Демоница с подносом невозмутимо проследовала к столу и, не обращая внимания на недовольство брата, стала раскладывать различные блюда. На ней была надета не её привычная одежда, а весьма откровенная форма официантки из какого‑то хорошо известного ресторана. Откуда у неё подобное? Наверняка что‑то из её арсенала для ролевых игр со своим Исаем.

Может, им с Веналь тоже что‑то подобное организовать? Непременно, но не сегодняшней ночью.

С утра Дернир пребывал в наипрекраснейшем расположении духа. Он провёл умопомрачительную ночь, а что, как всем известно, больше всего повышает демонам боевой дух? Конечно, секс! Это самое лучшее средство для победы на любых соревнованиях, особенно если он же и является наградой.

Так что Дернир был готов к великим подвигам и грандиозным победам. Именно так! Он не может проиграть на глазах у Веналь. Да, сегодня она была на стадионе и смотрела на него с трибун — он иногда ловил её взгляд, и это придавало сил. Она согласилась с тем, что в последнее время слишком заработалась, и с тем, что иногда нужно отдыхать. С Дерниром в отсек для ожидания она не пошла, но зато села совсем близко, и он хорошо мог её видеть.

Джерси тоже была весела и по той же причине, что и брат. Она наблюдала за ним с весёлыми чёртиками в глазах и заметила:

— Ты мне ещё чаевые должен, братик. Не забудь.

Да за прошлую ночь Дернир бы ей не только чаевые — всё что угодно отдал. Он усмехнулся и подмигнул сестре:

— Считай, что уже положил на твой счёт.

— Что это вы такие весёлые? — недоверчиво спросил Мартин. — Мы ещё не победили. Сосредоточьтесь. У нас важный матч.

Дернир укоризненно посмотрел на него. Похоже, Мартин нормально не отдохнул перед важным матчем, а этой ночью просто спал. Да, недоработка. Остальные трое в их команде были в норме.

Хотя в чём‑то Мартин, конечно, прав. Нужно сосредоточиться. С другой стороны, «Грифоны» оказались не такие уж и крутые. Прошлый бой «Пламя» выиграло и сегодня обязательно повторит успех.

Противники расположились напротив. Выглядели они уверенно и даже несколько надменно — словно заранее знали, что победа будет за ними. Как бы не так! Дернир почувствовал, как внутри закипает энергия. Он бросил быстрый взгляд на Веналь — она улыбнулась и чуть кивнула, будто говоря: «Я в тебя верю».

Ангелы сразу начали бой с удара по Джерси, а Кейн и Марджен запустили совместный огненный поток в Мартина. Едва «Пламя» успело отбиться, как последовали новые удары, но на этот раз «Грифоны» втроём ударили воздухом Исая, а Кейн отбил атаку на Марджена.

— Джерси, по Рэду, — Дернир решил, что пора и «Пламени» начинать действовать. Его голос прозвучал твёрдо, без тени сомнения. Он знал: если они не перехватят инициативу сейчас, дальше будет только сложнее.

В ответ прилетел огненный поток снова по Мартину — на этот раз мощнее, чем прежде.

— Марти, ты как? — сразу спросила Джерси. Эта атака застала напарника врасплох, и видно было, что отбился он с трудом.

— В порядке, — ответил Мартин, стараясь выровнять дыхание. — Только не пойму, по кому они играют. То давят на одного, то резко переключаются на другого…

— Хотят нас запутать, — бросила Джерси, быстро оценивая ситуацию на поле боя. Её глаза метнулись от одного противника к другому, пытаясь уловить закономерность в их действиях.

— Но это им не удастся, — решительно произнёс Дернир. Он нанёс удар Марджену, как и было задумано по плану Джерси.

Крутой он больно, ну это мы ещё посмотрим!

Сладкая парочка — сестра с Исаем — попробовали прожать Рэда. Сила их общего потока была грандиозной, но «Грифоны» смогли отбиться.

Мартин продолжил донимать Марджена, методично атакуя его короткими, быстрыми потоками. Но тот умудрился и отбить атаку, и скооперироваться с Кейном, ударив Дернира — тот едва не получил откат. Но не получил! А только разозлился: его глаза сверкнули, а кулаки сжались. Ещё не хватало так опозориться перед Веналь. Он бросил взгляд наверх — она всё ещё там, внимательно следит за каждым его движением.

Ангелы давили Исая, и в целом инициатива оказалась в руках соперников — они действовали на удивление слаженно. Похоже, ребятам удалось преодолеть разногласия, которые помогли «Пламени» победить в прошлом бою.

Необходимо было что‑то предпринять. Дернир переглянулся с Джерси — в её взгляде он прочитал то же самое: план нужно менять.

— А давайте Кейна выбьем, — сказала сестра, — а то больно борзый.

Дернир усмехнулся. Кейну он мог только посочувствовать. Простая истина известна всем: если посмел разозлить демоницу — тебе придётся несладко. А он оказался настолько глуп, что высказывал своё мнение о Исае направо и налево. Не при Джерси, конечно. Тогда ему не поздоровилось бы ещё тогда. Но Мартин слышал, как Кейн обвинял Исая в проигрыше в прошлом матче со «Специями», а заодно и во всех проигрышах «Грифонов», когда он ещё был в их составе.

А за своих Джерси готова была порвать кого угодно.

Как‑то давно, когда они с сестрой ещё были подростками, Дернир чем‑то не угодил одной девице, и та набросилась на него с кулаками. Его больше раздражали её визги, нежели неумелые попытки ударить, но что он мог сделать девушке? Приходилось терпеть. А вот Джерси подобными моральными дилеммами не страдала. Лишь только заметив издалека, что кто‑то обижает её братика, она набросилась на нахалку и оттаскала за волосы. Ор, конечно, стоял больше прежнего, но теперь Дерниру уже было весело.

Сейчас такая же трёпка ожидала Кейна.

— Да, давай, — Дернир поддержал сестру. — Нечего обижать наших.

Джерси кивнула и чуть улыбнулась краем губ:

— Люблю, когда ты такой решительный. Поехали!

Брат и сестра, с одинаковыми хищными ухмылками, улучили удобный момент и атаковали Кейна. Их совместные действия были отточены годами совместных тренировок, а злость всегда только придавала демонам сил.

Вмешался Марджен и подстраховал товарища, но демоны продолжили давить.

— Мартин, присоединяйся! — с азартом воскликнула Джерси.

— А не рискованно? — сомневался он. — Нас разнесут контратакой.

— Я прикрою, — сказал Исай.

Не успел он произнести этих слов, как ему представилась такая возможность: от «Грифонов» последовала тройная атака ангелов и Марджена. Джерси и Дернир не отвлекались: раз Исай сказал, что прикроет, значит, прикроет. Они снова атаковали Кейна. Ему пришлось нелегко — поле нестабильности почти задело негодяя; он даже сделал несколько шагов в сторону, словно опасаясь, что оно всё же дотянется до него.

Было заметно, что Кейну такое внимание противников непривычно. Обычно он всегда старался держаться позади, в самой безопасной позиции. По нему редко играли, и, как следствие, редко выбивали. Исай рассказывал, что это было предметом его особой гордости — то, что Кейн чаще всего выбывал из матча последним, считая это доказательством своего мастерства. Но на самом деле не так уж он хорош, как хочет казаться.

Почти сразу же в Кейна полетел воздушный поток Мартина. А Дернир, на кураже, к нему присоединился, но… тоже воздушным потоком. Ему захотелось показать, что он тоже чему‑то научился. Не зря же весь год ходил на факультатив.

Его воздушная магия была намного слабее, чем огненная, и вряд ли могла представлять серьёзную опасность. Раньше на турнире он её ни разу не использовал из‑за малой эффективности. В любой ситуации огонь был мощнее. Однако она была не настолько слаба, как посчитал Кейн.

Похоже, он не воспринял всерьёз воздух Дернира и, желая сэкономить силы, ответил слишком слабым потоком. В результате поле нестабильности его задело.

— Отлично! — обрадовалась Джерси. — Не расслабляемся. Следующая цель — Валайрен!

Боевой дух команды «Пламя» был на высоте. Не мешкая ни секунды, Джерси атаковала Марджена; Исай и Дернир мгновенно присоединились к её атаке.

Пожалуй, они немного поторопились, и их общий поток оказался недостаточно силён. Марджен, хоть и с трудом, но отбился. А ангелы… Они не упустили момента: оба синхронно ударили в Джерси, которая на фоне успехов чуть позабыла о защите. В результате, несмотря на попытку Мартина помочь, сестра оказалась сразу в стазисе — её фигура застыла, а лицо исказилось гримасой досады.

Это событие немного отрезвило Дернира. Но времени предаваться унынию не было: нужно было что‑то предпринять, пока «Грифоны» оставались уязвимы после предыдущих атак.

Дернир не успел ещё придумать, что именно, а огненный поток Исая уже летел в Мэда.

— Мартин, прикрой! — быстро скомандовал Дернир и атаковал Рэда.

Кто‑то из ангелов уж точно должен выбыть из матча, а может быть, и сразу оба.

Мэд получил откат, а Рэда успел защитить Марджен.

Но нужно было спешить. Джерси в стазисе до конца боя, а Кейн и Мэд скоро восстановят магию.

«Грифоны» тоже это понимали. Рэд и Марджен ушли в глубокую защиту, надеясь дождаться, когда товарищи смогут снова вернуться в бой. Однако держаться вдвоём против троих не так‑то просто. Как бы они ни старались, но вскоре откат получил Рэд, а затем и Марджен.

— Мы победили?! — первое, что выкрикнула Джерси, освободившись из стазиса. — Если нет, то я вас прямо здесь испепелю, а пепел прикопаю!

— Победили‑победили, — усмехнулся Исай и удостоился страстного поцелуя прямо на виду у всех.

Дернир поискал глазами Веналь, которая всё ещё была на трибуне и улыбалась. Её взгляд встретился с его, и он почувствовал, как внутри разливается тепло. Пора бы и ему получить свою заслуженную награду — он подмигнул ей и слегка поклонился, а её улыбка стала ещё лучезарнее.

Через день состоится последний матч этого турнира, который и определит победителя. «Пламени» осталось победить только этих хитрых мошенников — команду «Особые специи». Это ж надо такое выдумать! Артефакт антимагии. На магическом турнире — и драться на кулаках за победу? Была бы воля Дернира, он бы этих прохвостов сразу же и дисквалифицировал. Конечно, для «Пламени» артефакт антимагии не представлял никакой проблемы. Джерси без проблем разобралась бы с девчонками, а сам Дернир — с Шеланаром. Исаю и Мартину даже и вмешиваться не пришлось бы, хотя они оба отличные бойцы, не чета ангелам.

Но до чего «Специи» дойдут в следующий раз? Может быть, для победы надо будет решать магические уравнения на скорость или разгадывать головоломки по бытовым зачарованиям. Дернир поморщился от одной только мысли: победа «Пламени» в таком случае точно не светила.

Нечестно! Определённо, их нужно наказать и выгнать с турнира.

Увы, но мнение Дернира по этому поводу совсем не волновало тех, кто принимал решения, — и «Специи» оставались в турнире. Наверняка организаторы просто не хотели признавать, что решение о допуске артефакторов к турниру было ошибочным. Всем нормальным людям это было очевидно, хотя некоторые даже их поддерживали и желали победы — по крайней мере, судя по тому, что он видел на трибунах во время матчей с участием этой команды.

В любом случае скоро победитель определится: настоящие боевые маги или жалкие мошенники‑артефакторы.

Глава 46. Решающий матч

Эриан Тенавир

Команда «Особые специи» готовилась к последнему матчу Турнира Первых Магов, который и определит победителя.

«Грифоны» проиграли и «Пламени», и «Особым специям», а значит, они уже точно занимают третье место. Ничего страшного: они уже были победителями в прошлом году, переживут как‑нибудь.

Марджен, правда, очень расстраивался из‑за этого, хотя и старался не показывать виду. Он уже не был так весел, как до победы «Специй» над «Грифонами». Как будто ему стало не слишком приятно общаться с Эриан. Неудивительно: мужчины любят быть победителями и героями в глазах женщин.

Ну и ладно. Не больно‑то и хотелось. Эриан с самого начала внимание Марджена к её персоне казалось странным. Зачем ему такая, как она, если вокруг вьётся целая куча гораздо более правильных и женственных девушек? Глупо в такой ситуации выбирать Эриан. Но ещё глупее то, что она забивает себе голову подобными мыслями перед самым ответственным матчем на турнире.

Выбор артефакта для последней битвы был очень сложен. Изначально планировалось использовать против «Пламени» артефакт «Иллюзии», но теперь это стало невозможно — он уже был задействован в матче с командой «Пылающие ястребы». Тогда «Особые специи» растерялись после неожиданного проигрыша «Огоньку» и решили перестраховаться и использовать один из самых надёжных артефактов, чтобы гарантированно выиграть и не вылететь с турнира. Не вылетели. Но теперь в финальном матче с «Пламенем» придётся использовать худший вариант.

«Лабиринт» требовал наличия двух кристаллов земли, которые достал Хорин — и это стало возможным исключительно благодаря связям его семьи.

Да, он вообще сделал для победы команды больше всех. Сколько он вложил своих сил, времени и таланта в создание артефактов — не сосчитать. Хорин неделями не покидал мастерскую, проводя эксперименты, создавая идеальную схему работы каждого устройства, что задумали «Специи». Наверняка почти не спал долгое время, пока шла самая напряжённая работа. Эриан не раз замечала у него тёмные круги под глазами, руки, которые порой дрожали от усталости, но Хорин не жаловался, а упорно продолжал работать — ведь от качества артефактов зависел успех всей миссии.

Однако даже если «Специи» одержат победу, основные лавры достанутся боевикам — Дилоне и Шеланару, — тем, кто создаёт эффектные магические потоки и отправляет противников в стазис. Именно это останется в воспоминаниях зрителей. А предварительная работа, чтобы это стало возможно… Она незаметна.

Для стороннего наблюдателя её как бы и нет. Кто обратит внимание на тщательно выверенные характеристики артефактов, даже тех, которые не использовались в матчах? Большинство не ценит таких вот тихих работников, предпочитая восхищаться теми, чьи действия видны сразу: кто сражается на передовой, кто творит магию здесь и сейчас. И мало кто задумается, что без кропотливого труда Хорина у Дилоны и Шеланара просто не было бы инструментов для их впечатляющих побед.

Артефакт «Лабиринт» действовал, на первый взгляд, совсем просто: на всём поле боя создавались прочные, почти неразрушимые магией стены.

Преимущество «Особые специи» получали за счёт того, что они досконально изучили лабиринт. Могли пройти его вдоль и поперёк хоть с закрытыми глазами.

К тому же стены совсем не препятствовали защитной магии Эриан. Они были расположены только на поверхности, и защитные потоки Эриан легко проходили через землю на другую сторону от стены.

Хорин и Эриан встали по обе стороны артефакта и начали методично вливать в него магию земли.

Земля под ногами иногда слегка вибрировала, а на всём поле боя начали медленно проступать массивные каменные стены, формируя замысловатый узор лабиринта. Противники никак не могли знать его точный план, потому что детали зависели от того, как вливать магию в процессе зарядки. Именно в данный момент Эриан и Хорин формировали нужный узор — тот, который они заранее спланировали.

Он состоял из большого количества тупиковых ветвей, и лишь один путь вёл от одной команды к другой.

Как только битва началась, Эриан заняла своё место: за стеной как раз находилась единственная дорога, связывающая начальные положения команд. Она сама передвигалась бесшумно — у всей команды на ногах были специальные мягкие ботинки, не издающие при ходьбе ни звука.

Задумка с гладким металлическим слоем на полу лабиринта пришла в процессе тестирования артефакта, и Хорину пришлось наспех его доделывать. Зато теперь любые шаги, кроме их собственных, были слышны на большом расстоянии и даже через стену.

Так что, как только Эриан услышит, что кто‑то пройдёт мимо, она сообщит об этом команде, которая поджидает за ближайшим углом. По сути, это была ловушка для соперников. Лабиринт в этом месте был устроен так, что «Специи» получали преимущество за счёт нескольких ответвлений, где можно было укрыться от вражеского взора и атак. В то время как на стороне соперников ничего подобного не обнаруживалось: все они были на виду и не имели возможности укрыться.

Сам коридор был довольно узким и с трудом вмещал двух человек. Для «Специй» это было идеально: только два боевых мага в их команде и было. Когда начнётся магический поединок, «Пламя» окажется в той же ситуации — им придётся сражаться вдвоём, в то время как остальные будут лишь толпиться сзади.

Но это всё перестраховка. По плану «Пламя» вообще в момент встречи с соперниками не смогут создавать потоки, потому что будут под воздействием отката от щитов Эриан. Она находилась здесь не только чтобы подслушивать. Как только соперники окажутся достаточно близко, она окутает их своим щитом, а затем снимет его, но творить магию они уже не смогут.

Время шло, но было тихо.

— Эри, ты точно ничего не слышишь? — ожидание давалось Дилоне нелегко.

— Возможно, что‑то и было, — недовольно прошипела Эриан, — но твоё постоянное нытьё не даёт расслышать.

— Да я только одно слово сказала! — ожидаемо возмутилась подруга.

— Молчите обе, — грозно рявкнул на них Шеланар.

Это была самая сложная часть их плана — ожидание. И неизвестность. Сердце Эриан билось чуть чаще обычного, а в груди нарастало неприятное чувство тревоги. Она глубоко вдохнула, пытаясь сосредоточиться на звуках лабиринта.

Не было понятно, где сейчас находится команда соперников. Забрели в очередную тупиковую ветвь лабиринта? Или они вообще не отходили от начальной позиции, не желая ввязываться в игру, навязанную соперниками? Собираются просто дождаться на первоначальном месте окончания действия артефакта, а затем легко победить беззащитных оппонентов? Однако и этот вариант развития событий был предусмотрен. В такой ситуации «Специи» сами отключат артефакт раньше времени. Но перед этим Эриан, Хорин и Шеланар займут подходящие позиции. Едва только стены начнут исчезать, три мощных потока полетят в ничего не подозревающих расслабленных магов. Как бы ни были хороши «Пламя», вовремя среагировать в этой ситуации просто невозможно.

— Кто‑то идёт! — прошептала Эриан, инстинктивно понизив голос, хотя артефакт‑переговорник на её руке заглушал её голос от всех, кроме товарищей по команде.

Крадущиеся шаги были едва слышны, но Эриан буквально припала к стене. Это кто‑то один или их несколько? Смысла разделяться вроде бы нет: по одному подловить и выбить гораздо проще, но кто его знает, как это «Пламя» мыслит. Маги огня известны своей безрассудностью, а демоны и подавно: лишний раз подумать — это явно не про них.

— Готовьтесь, — снова прошептала Эриан, всё ещё прислушиваясь к шагам, но уже начиная формировать свою магию. — Двое или больше.

Точнее она сказать не могла, но это было не так важно. Скоро её товарищи сами всё увидят, а Эриан почувствует, до кого дотянулась её магия.

Почти сразу она поняла, что что‑то пошло не так. Её магия как будто наткнулась на преграду и рассеялась. Такое было возможно, только если цель специально противодействовала, послав ответный небольшой поток. Обычно так никто не делал. Маги не воспринимали щиты всерьёз и банально мало знали о принципах работы защитной магии. К тому же только знаний недостаточно: навык нужно хоть немного натренировать. В прошлом году во время совместного матча Джерси и Дернир легко попались на уловку Эриан, хотя она находилась гораздо дальше от них. А сейчас они не видят её и не знают, что она рядом.

Неужели они тренировались отражать щиты? Вот уж от кого, а от демонов ничего подобного Эриан не ожидала.

— Щит не сработал, — Эриан лишь успела предупредить команду, дальнейшее от неё мало зависело. Она, конечно, продолжала попытки, но все последующие оказались так же бесполезны, как самая первая.

По плану первым соперников должен встретить Хорин. Выйдя из коридора напротив, он создаст мощный поток и запустит в беспомощных после магии Эриан противников: уворачиваться от него будет некуда, и все враги окажутся в стазисе.

Но магия Эриан не сработала, и противники теперь вовсе не беззащитны. Звуки битвы уже были слышны, но понять, что именно происходит, Эриан не могла.

— Хорин, ты как? — спросила она, не выдержав неопределённости. Видеть отметки на общей панели турнира ей мешала стена.

Но получила лишь молчание в ответ. Может быть, все трое её товарищей уже в стазисе?

Однако возня за стеной не прекращалась — там явно что‑то происходило. Вряд ли «Пламя» сражаются друг с другом.

— Не молчите! — снова потребовала Эриан ответа.

— Хорин в стазисе, — коротко бросил Шеланар.

Вот же… Что делать Эриан? Она не успеет добежать до места битвы, а если и успеет, какой с неё прок? Атакующие потоки она сейчас создавать не может, а защитные не действуют.

Оставалось ждать. Несмотря на сильное желание узнать, что происходит, Эриан не стала снова задавать вопросов. В пылу боя обычно бывает не до разговоров — это может только помешать. К тому же она всё равно не сможет сейчас хоть на что‑то повлиять. Она прислушивалась к звукам за стеной, пытаясь понять, что там происходит.

— Задело, — снова досадный голос Шеланара, прозвучавший как приговор. — У меня откат.

Вот и всё. Осознание проигрыша медленно доходило до девушки. Оказалось, она надеялась на победу гораздо больше, чем позволяла себе думать. «Особые специи» так много сделали для этого.

Хорин достал целых два кристалла земли и не спал ночами, клепая артефакты. Эриан помогала ему как могла. Возможно, она могла бы больше… Зато она придумала большую часть тактик, хотя вся команда принимала активное участие в этом процессе, предлагая свои варианты — иногда действенные, но чаще излишне авантюрные. Придумать новый артефакт так, чтобы команда получала от его действия заметный бонус, просчитать все возможные уязвимости — это не так‑то просто. Ещё нужно было для каждой тактики обучиться чему‑то новому: как, например, Дилона освоила на неплохом уровне ближний бой для матча с «Грифонами», но и при всём при этом они имели какой‑то шанс проиграть. К счастью, такой, как Марджен, в команде один: он сумел нарушить первоначальный план «Специй» и был близок к тому, чтобы переломить ход боя. Если бы ангелы продержались чуть дольше… Но они не продержались. Впрочем, расчёт был именно на это.

Дилона и Шеланар сумели раздобыть недостающие кристаллы. Эриан понимала, что это весьма нетривиальная задача, но они справились.

А что делали для победы другие команды? Да ничего! Тренировались только, как обычно, и всего делов.

Ну что ж. Второе место — не так уж плохо. В прошлом году они не могли и близко рассчитывать на подобный результат. По правде говоря, победа Эриан была не особо важна. В прошлом году она вообще пошла на турнир только из‑за Дилоны — её‑то турнир прямо‑таки манил, как пиала с мёдом. А в этом году правила поменялись, и Эриан уже сама захотела попробовать что-то изменить. Всё‑таки ситуация со столь сильным перекосом в сторону магии огня и воздуха на турнире была несправедлива и обидна. Конечно, только для магов земли и воды — остальных всё устраивало.

Да, Эриан победа была не слишком нужна, но она была нужна Дилоне. Подруга так старалась попасть на турнир, но никто не хотел брать её к себе в команду лишь потому, что она девушка. И для неё стало очень важно доказать, что она как маг не хуже других. Впрочем, и второе место для этого сойдёт, но первое было бы убедительнее.

Победу заслуживал Хорин. Он был одним из лучших магов на потоке, но его участие в турнире было невозможно, пока не изменили правила.

И Шеланар тоже. Он уже один раз был победителем, но его собственная команда готова была избавиться от него лишь потому, что его стихия на турнире не в фаворе.

Однако горечь Эриан испытывала не из‑за проигрыша, а из‑за того, что сама она оказалась бесполезна в этом матче и подвела товарищей, не сумев воздействовать защитной магией на противников.

— Есть! — азартный возглас Дилоны отвлёк от горестных мыслей. — Получайте, морды демонические!

Она ещё сражается? И, судя по ликованию, даже побеждает?

— Что происходит? — терпение Эриан подошло к концу. — Объясните наконец!

Но и сейчас она не получила вразумительного ответа. Если не считать ответом радостный визг Дилоны, в котором с трудом, но угадывалось слово «Победа».

Победа? В самом деле?

Лишь после матча Эриан узнала подробности того, что случилось за стеной. Хорину не удалось застать «Пламя» врасплох: они были наготове и смогли отразить его атаку, наоборот, продавили своей магией, и Хорин оказался в стазисе. Затем вмешались Дилона и Шеланар: оба мгновенно вышли из укрытия и ударили. Находящиеся впереди Исай и Мартин не смогли должным образом отреагировать. В узком коридоре они вынуждены были стоять близко друг к другу, и оба получили откат.

Дилона и Шеланар остались вдвоём против двух демонов.

Всё происходило на достаточно небольшой площади, противники находились очень близко друг к другу. Гораздо ближе, чем это всегда происходило на турнире в обычных матчах. Поэтому все события развивались слишком стремительно, счёт шёл буквально на секунды. Не оставалось времени не то что на слова, но даже и на осмысление своих действий. Всё происходило на уровне инстинктов.

Демоны атаковали уязвимого для их огненной магии Шеланара, он получил откат, но Дилоне удалось избежать поля нестабильности, заранее укрывшись в нише. Следующим ударом она поразила сразу двоих — и Дернира, и Джерсиналь. Они тоже находились рядом и оба получили откат.

Вот так, неожиданно, оказалось, что «Особые специи» стали чемпионами.

Этим же вечером Дилона, Шеланар, Хорин и ещё куча народу праздновали победу в каком‑то ресторане, а Эриан не пошла. Она терпеть не могла подобные шумные вечеринки, поэтому наслаждалась тишиной и уединением в апартаментах Дилоны. Она также заказала себе шикарный ужин и теперь вкушала его в чудесном одиночестве.

В дверь постучали. Неужели Дилона не всех знакомых позвала на вечеринку и кого‑то забыла? К самой Эриан очень редко кто‑то заходил.

Девушка раздражённо встала и резко отворила дверь — на пороге стоял Марджен. Он, очевидно, пришёл не к Дилоне.

— Привет, — произнёс он и улыбнулся, но как‑то неуверенно, что не слишком‑то было на него похоже.

Эриан не могла сказать, рада она его видеть или наоборот: девушка испытывала противоречивые чувства. Но сердце забилось чаще — это неоспоримый факт.

— Проходи, раз пришёл, — сдержанно ответила Эриан, стараясь не выдать волнения. — У меня сегодня даже есть достойные угощения для гостей.

— Нет, — возразил Марджен. — Ну и ладно, зато делиться не придётся — еды было всего на одну персону. — Сначала я скажу.

Эриан замерла. Что он может хотеть ей сказать? Сообщить, что между ними всё кончено? Эриан не была уверена даже в том, что у них что‑то было. Был лишь поцелуй… Но это для Эриан он был первым и… что‑то значил. А для Марджена? Вероятно, подобное в его жизни случалось нередко. Она даже была свидетельницей одного такого инцидента.

— Знаешь, я думал: стану трижды чемпионом турнира и сделаю тебе предложение, — Марджен невесело улыбнулся. — А теперь…

Понятно… Теперь он передумал. Эриан отвела взгляд.

— Теперь я подумал, что стать мужем первой девушки — победительницы Турнира Первых Магов — гораздо круче.

— Эри, ты станешь моей женой? — наконец выдохнул Марджен.

— Вообще‑то это Джерсиналь первая, — заметила Эриан. И вовсе не из вредности. Это же на самом деле так и есть.

Марджен на это справедливое замечание лишь закатил глаза. Осторожно взяв её руку в свою, он на мгновение замер. В другой руке поблескивало кольцо. Нежно расправив её пальцы, он принялся надевать украшение, медленно и неторопливо.

Эриан догадалась, что это ценная родовая реликвия Валайренов. Она бросила на кольцо быстрый взгляд. Ей не понравилось: слишком громоздкое и массивное, не в её вкусе. Эриан перевела глаза на руки Марджена — они её цепляли гораздо больше. Его пальцы, ловкие и изящные, нежно оплетающие её руку, завораживали. Ладонь Марджена была значительно больше её, но не казалась грубой — в ней чувствовалась сила, но и удивительная мягкость.

— Я не говорила «да», — спохватилась девушка, продолжая любоваться его руками.

— Но и «нет» не сказала, — улыбнулся Марджен.

Затем он притянул девушку к себе и поцеловал.

Эпилог. Три года спустя

Дернир Каледриас

Дернир ощущал себя кем‑то вроде… кем‑то вроде старой девы! Все его друзья и знакомые уже были либо женаты, либо хотя бы помолвлены. А он оставался «совершенно свободен и волен распоряжаться своей жизнью, как пожелает» — любимая фраза некой очень вредной особы.

Даже Мартин, товарищ Дернира по команде «Пламя», женился. Вот уж был гуляка и любитель несерьёзных отношений — вечно хвастался своими победами, подмигивал девушкам и уверял, что брак его не настигнет ещё лет сто. Собственно, его разгульный образ жизни и стал причиной «несчастья». Одна из его многочисленных подружек оказалась хитра и предприимчива: умудрилась испортить у Мартина все артефакты от зачатия и забеременеть, а её семья устроила грандиозный скандал. И вот уже почти год Мартин — счастливый (разумеется, в кавычках) муж и отец.

Ангелы Мэд и Рэд сочетались браком с сёстрами‑близняшками из своего родного княжества и, считай, и в самом деле стали братьями.

К радости и душевному спокойствию Дернира, Катарина тоже оказалась «пристроена». Уже почти полгода она являлась невестой Кейна Астенира, и совсем скоро должна была состояться их свадьба. Дернир помнил, как Катарина когда‑то вздыхала по нему, и был искренне рад, что она нашла своё счастье с другим. На удивление, они очень подходили друг другу и казались счастливыми.

Марджен Валайрен и Эриан Тенавир поженились ещё во время обучения. Хорин сразу после выпуска связал себя узами брака со своей любимой девушкой, с которой они были вместе с детства, а Шеланар и Дилона — совсем недавно. Дернир присутствовал на их свадьбе. Было очень весело: гости танцевали до упаду, маги устраивали световые шоу, а молодожёны сияли от счастья. И даже хмурый и недовольный вид главы рода Эфферил, лорда Валоэлина, ничуть не портил праздник. Удивительно, как вообще он дал согласие на этот брак: род Тензир не слишком знатен, а сам Валоэлин слишком высокомерен. На торжестве говорили, что благодаря этому браку Эфферилам удалось вернуть давно утерянные земли — иначе объяснить благосклонность лорда было невозможно.

Джерсиналь ещё пару месяцев назад ходила хмурая и недовольная, огрызаясь на всё, что движется. Пришлось Дерниру допытываться, в чём дело. Ему стоило огромных усилий не заржать в голос, когда он узнал причину плохого настроения сестры. Оказывается, она, как самая обычная девчонка, переживала из‑за того, что Исай не делает ей предложения. Ещё бы он сделал! После того как Джерси несколько лет только и говорила ему о том, что замуж она не собирается и просто любит секс. Дернир постарался деликатно объяснить это сестре — всё‑таки в деле отношений она иногда такая глупенькая.

Зато решительная и не любит откладывать дела в долгий ящик. Через несколько дней она притащила Исая в родное княжество и на общем обеде с семьёй представила как своего жениха. Все были в шоке, особенно новоиспечённый жених.

Конечно, бабушка Дернира, леди Джамилия, глава рода Каледриас, тоже та ещё зараза. Властная, непреклонная, она привыкла, что её слово — закон. Не сосчитать, сколько времени Дернир потратил, чтобы доказать ей, что Веналь достойна быть его женой, а ему больше никто не нужен. Он уговаривал, кричал, огрызался, просил. В конце концов даже грозился выйти из рода — но для начала просто остался в столице и устроился в Управление магической защиты, чтобы показать, что он может, если понадобится, устроиться в жизни и без помощи семьи.

В конечном итоге Джамилия сдалась. Дернир умел добиваться своего — упорство было чертой, унаследованной от той же бабушки. А с Джерсиналь она уже и спорить не стала, лишь устало махнула рукой и заявила, что внуки у неё бракованные.

Зато теперь он мог сделать Веналь официальное предложение.

В тот день он подготовил всё по высшему разряду: зажёг свечи с её любимым ароматом, накрыл стол, украсив его цветами, заказал еду в достойном ресторане. Не в самом лучшем, конечно, как он привык раньше, — теперь приходилось считаться с ограниченным бюджетом. Ему пришлось научиться экономить. Без Веналь он вряд ли бы смог постичь эту сложнейшую науку. Она показывала ему, где можно купить те же вещи, но во много раз дешевле, а без другого Дернир и вовсе научился обходиться. Оказалось, что половина его прежних трат — вовсе не вещи первой необходимости, как казалось раньше. Или он просто не задумывался, насколько легко можно обойтись без них.

Комната наполнилась мягким светом, ароматы еды смешивались с цветочным благоуханием, а на столе стояла небольшая шкатулка с кольцом, спрятанная под салфеткой. Дернир проверил всё ещё раз: бокалы, салфетки, расположение блюд. Всё было идеально. Он даже выучил небольшую речь — не слишком пафосную, но искреннюю.

Всё было очень красиво и романтично.

Веналь теперь работала в собственной мастерской артефактов, и у неё было много заказчиков. Ещё во время обучения она сумела разобраться с дефектами в устройстве артефакта‑активизатора и отрегулировать его работу. Правда, об этом почти никто не знал: Тенавиры, понятное дело, предпочли не афишировать тот факт, что с безопасностью их артефакта были серьёзные проблемы. Несправедливо по отношению к Веналь и проделанной ею грандиозной работе! К счастью, во время исследований этого вопроса она сумела доработать и создать удобный в использовании накопитель для магии. Он использовался как отдельно, так и в сочетании с активизатором, позволяя сохранять излишнюю магию, которая без контроля могла вызвать образование особых агрессивных аберраций, с одной из которых Дерниру однажды даже довелось встретиться.

Веналь всё равно иногда задерживалась в своей мастерской. Вот и в тот день она пришла позже, чем должна была. Ещё и вообще не заметила его стараний и хотела сразу пойти спать! А затем заявила, что им и вовсе не обязательно жениться! Всё и так прекрасно.

Не обязательно ей! А вот Дерниру очень даже обязательно. Он уже столько усилий приложил, чтобы этого добиться, и просто так отступить? Ну уж нет! Веналь очень хотелось придушить. Но только после того, как она станет его женой.

Дернир не сомневался, что он добьётся этого. Тем более что теперь их брака желал не только он. Помощь в этом нелёгком деле пришла с неожиданной стороны.

Совсем недавно у Дернира состоялся разговор с Эриан Валайрен. Говорили о её старшем брате Гестасе. Дернир знал, что тот после окончания магитета пошёл на военную службу, его тогда ещё это очень удивило. А недавно пришли новости, что Гестас Тенавир погиб как герой, защищая западную границу от внезапного подлого нападения варваров.

Теперь у Тенавиров не было наследников. Хотя Эриан считала, что есть — и это Веналь. Однако было две проблемы. Во‑первых, женщины в Абердии, кроме княжества Огня, не могли становиться главами родов, только их мужья. А во‑вторых, просто так Веналь как наследницу никто не примет: чтобы отстоять своё право, нужна поддержка. Обе эти проблемы решались браком Веналь и Дернира, поэтому Эриан желала именно этого. И Дернир тоже желал. Не для себя, а для Веналь. Она имела полное право быть Тенавиром и заслуживала этого больше, чем кто‑либо. Правда, сама она вряд ли воспримет эту идею с энтузиазмом.

— А если Веналь откажется, — спросил он у Эриан, — ты её силой принуждать станешь?

— Зачем же сразу так грубо? Можно и шантажом, — спокойно ответила девушка, и Дернир не понял: она так шутит или говорит серьёзно?

Так что — да, он непременно женится на Веналь.

— Дернир! Что это значит?!

Возмущённый женский вопль отвлёк мужчину от грустных мыслей. Он раздался из спальни, и Дернир сразу же понял причину негодования Веналь. Настроение пошло вверх, и в комнату он ввалился, сияя довольной улыбкой.

Девушка стояла у шкафа и с возмущением рассматривала свой новый гардероб.

Дернир наконец сделал то, что давно хотел: заменил всё её унылое серо‑бежевое бельё на нормальное — ярких рубиновых оттенков, которые так восхитительно смотрелись на ней. Разумеется, спалив её прежнее, ненужное.

Он бы давно уже это сделал, но… Оказалось, что стоит оно совсем не мало. Просить на бельё для своей любимой женщины было совсем уж недостойно, поэтому он решил, что заработает сам.

— Я это не надену, — упрямо произнесла Веналь, сжав губы. — Тебе надо, ты и надевай.

— О‑о, с удовольствием, — протянул Дернир, выбрал один особенно соблазнительный комплект и потянулся к поясу на халатике Веналь.

— На себя, а не на меня, — возмутилась она.

— Мне по размеру не подойдёт, — отмахнулся он, скидывая её халат на пол и любуясь открывшимся видом.

Он ловко разместил верхнюю часть, не отказав себе в удовольствии поласкать то, что она должна была скрывать. Затем опустился на колени, попутно целуя её спину. Ногу эта вредина поднимать не собиралась, поэтому он несильно куснул её за то, что было ближе всего — за ягодицу.

Веналь простонала что‑то невразумительное, но вредничать перестала. Её пальцы невольно зарылись в его густые тёмные волосы, слегка сжимая пряди.

Дернир не торопился. Медленно, исследуя каждый кусочек её длинных ног, он продвигал интимный предмет гардероба вверх, пока тот не оказался на предназначенном для него месте. Но Дернир не остановился: он продолжил ласкать идеальное тело своей девушки и руками, и губами. Веналь тоже уже забыла о своём негодовании по поводу смены гардероба и, прикрыв глаза, наслаждалась его ласками. Её дыхание участилось, а тихие вздохи звучали для Дернира слаще любой музыки.

Дернир поднялся, развернул Веналь к себе и жадно впился в её губы, крепко прижав к себе; руки сами нашли застёжку на бюстгальтере.

Но вдруг она резко отстранилась.

— Ты что же, теперь собираешься снять его?

Разумеется, а как же ещё? В процессе одевания у Дернира появились желания, которым бельё было лишь помехой. Он улыбнулся и с довольным видом кивнул.

Веналь в ответ лишь закатила глаза, но в глубине её взгляда уже плясали смешинки.

— А потом опять будешь одевать? И снова снимать? — Она уже явно веселилась. — Ну уж нет! Мне надо на работу.

— Что?! — возмутился Дернир. — Ты не можешь лишать меня ещё и секса!

Мало того что Веналь не хочет выходить за него замуж, так ещё и отказывать в сексе — это перебор! Он не виноват, что это бельё на ней смотрится так, что его сразу хочется снять.

— Ладно, — смягчилась Веналь, а затем и вовсе хитро улыбнулась, — но снимать всё равно не стану.

Дернир догадался, что она имеет в виду, и он, конечно, был совсем не против.

Сняв с него домашний халат, Веналь опустилась на мягкий ковёр, а Дернир прикрыл глаза, ощущая прикосновение её губ.

Конец.

Дорогие читатели.

Благодарю вас за интерес к моей книге. Это был мой первый опыт, который занял целый год. Спасибо всем, кто читал, особенно тем, кто читал в процессе, и отдельно — тем, кто оставлял комментарии.

Если кому не сложно, напишите, пожалуйста, какой герой вам понравился больше всего и какой матч на турнире показался наиболее интересным.

Также буду очень благодарна за звёздочки и подписку.

Приглашаю почитать мои новые книги:

«Душа леса» (https://author.today/work/603419) — история о внешнем и, главное, внутреннем преображении девушки, загнанной в определённые рамки окружением.

«Отражение» (https://author.today/work/586976) — о сильных чувствах в мире интриг и коварства.