Туманы Мертвых городов

Проверяющая пределы

Я как раз спешилась у последних ворот, когда в Мёртвом городе кто-то завыл. Долго, душераздирающе жутко и очень близко от входа, перед которым я стояла. Деревянная фортификационная решётка почти сгнила, да и двойная арка гигантской двери тоже висела на соплях. Но на это никто давно не обращал внимания, потому что тварей внутри города держали вовсе не ворота.

Марк и Седрик почти синхронно кивнули, приветствуя, но при этом глядели не на меня, а внутрь. Туда, куда вовсю рвалась их истребительская душа. Они были явно в предвкушении хорошей драки.

– Не торопилась ты к нам, – для порядка поворчал Марк.

– Спешка нужна только при поносе, а ещё с чужой женой, – фыркнула я, разряжая обстановку.

– И откуда же такая недотрога, как ты, знает про вернувшегося раньше времени мужа? – оскалился Седрик. Он тоже любил позубоскалить и считал, что для этого не бывает неподходящих моментов.

– Да на вас, дураков, гляжу и выводы делаю, – не осталась в долгу я.

– Ну и язва ты, Кира, – не обиделся на «дураков» Седрик.

Язва, ещё какая. Так мне и начальник заставы говорит. И кладовщик. И многие из собратьев-истребителей. Да и Седрик сообщает эту конфиденциальную информацию не впервые.

Седрик, как и все северяне, был светловолос и невысок. Марк, напротив, долговязый и темноволосый. Казалось, они были полной противоположностью, но мне нравилось думать, что они просто отлично дополняли друг друга. Возможно, это был один из секретов, почему их Единица была такой результативной. Щитом был Седрик, и я видела, что он уже весь обвешался свёрнутыми магическими пологами. Ведь основная задача любого Щита – быть готовым раскинуть их в любой момент, чтобы защитить себя и своего Меча. Мечом был Марк. Его задача – рубить тварей в Мёртвых городах, чтобы тех не расплодилось слишком много, и они не начали вырываться за ворота, к мирным жителям в подворья. Мужчины уже давно работали как Единица, и их взаимопонимание было впечатляющим.

– Осталось совсем немного. Успеешь проверить? – спросил Марк.

Я не ответила, а только наклонилась к большому старинному фонарю, который мы называем «предел». Именно он не даёт тварям во время зачистки сбежать за городские стены. Обычно чудовища не особо желали покидать умершие территории, то ли им там нравилось, то ли что-то удерживало. Но преследуемые истребителями, они могли вырваться. И тогда мало никому не покажется.

Традиционно, настройка предела – задача Щита, и Седрик с ней справлялся отлично. Но я – это я. Если проверю и ничего не найду, значит, и вправду всё безукоризненно.

Сложила руки на купол предела и запустила проверку. Мне необязательно было наблюдать, чем заняты пальцы, все манипуляции совершались на уровне осязания. Поэтому я по привычке смотрела внутрь города. Для меня, никогда не бывавшей внутри, что Синий, что другие шесть городов заставного спектра выглядели одинаково. Разной степени разваленности входы и серое марево, мешающее разглядеть больше. Хотя ребята говорят, что Желтый – город низкоросликов, потолки в домах такие, что чуть не задеваешь головой. В Красном есть храм с сохранившимися витражами. А Голубом до сих пор пахнет рыбой, хотя рынок умер вместе с городом.

Я вглядывалась в клубящийся за воротами туман, мечтая увидеть хотя бы одну мелькнувшую тварь. Но они не подходили. Вообще, складывалось впечатление, что чудовища не желали даже выглядывать, мы не были для них добычей, пока не вторгались на их территорию. Но как только Единица входила в ворота, им приходилось демонстрировать все имеющиеся в распоряжении навыки, чтобы очистить Мёртвый город и не быть съеденными кем-то особо прожорливым.

– Всё отлично. – Я поднялась и обернулась к мужчинам: – Готовы?

Как раз в этот момент раздался звук рога – справа. За ним ещё один – дальше и глуше. Почти неслышный – с обратной стороны города, и только затем слева. Последним запел рог Седрика, парень поднёс его ко рту, направив раструб вверх. Это всегда было очень громко, я даже чуток поёжилась, словно хотела зажать уши плечами. Все пять Единиц были готовы.

– Удачи, – пожелала я.

– Попроси за нас Живых богов, Кира, – подмигнул Марк.

– Как только увижу – непременно, – не удержалась я.

– Спорим, мы сегодня сделаем больше остальных? – Седрик почти подпрыгивал от нетерпения.

– Идите уже!

Когда туман их обнял, скрыл от моих глаз и утащил вглубь Мёртвого города, моя улыбка начала покидать лицо. Я шагнула к стене, прижалась спиной к крупным валунам кладки и сползла по ним вниз. Камни холодили спину, ведь до них ещё не успело добраться вышедшее из-за холма солнце.

Я разрешу себе ровно два мгновения слабости. Не больше.

Закрыв лицо руками, я позволила себе тихонечко повыть. Да, по-девчачьи, но ведь никто не видит. Я тоже хочу внутрь! Руки чесались сжать рукоять оружия, нерастраченная сила рвалась наружу. Я была готова, обучена и очень хороша в бою.

Но я была не целая. Я была Щитом без Меча. А в город могли идти только полные Единицы.

Разумеется, каждый маг-истребитель мог сражаться с тварями в одиночку. Но не в городах. Да и за их пределами в дозоры уже давно одиночек не пускали. Потому что наш дар был разным. Кто-то был прирождённым боевиком, но у них результативность поражающих действий явно превалировала над способностью ставить защиту. И наоборот, прирождённые защитники «провисали» в атаках.

Уже почти сто лет истребителей объединяли в Единицы. Это было правильно, удобно и эффективно. Сразу стало меньше магов гибнуть в неравных схватках.

Талант к истребительству проверялся абсолютно у всех детей заселённых земель. Раз в год магистерский Совет отправлял наставников по всем крупным городам. Туда люди привозили детей, достигших десяти лет, чтобы их осмотрели маги. Причём жители деревень и сёл делали это даже охотнее горожан: талант истребителя открывал ребёнку двери в Академию даров и проклятий, а значит, доступ к полному содержанию государством. Отмеченные дети получали пособие до шестнадцати лет и приглашение в день совершеннолетия прибыть в академию. Раньше этой чести удостаивались лишь мальчики. Не больше десяти лет прошло с тех пор, как стали проверять и девочек тоже.

Я помню почти шокированного мага-наставника, когда Чаша даров загудела под моими руками. Три девчонки до меня не смогли заставить её говорить. Я была мельче всех и слабее, но мой дар громко заявил о себе.

Сама суть наших способностей определялась на втором курсе академии, и дальше готовили уже по специализации – Мечи или Щиты.

Я была одной из лучших на курсе. У меня уникальное Призванное оружие. Мои способности оценены как превышающие средние. Но при этом некоторые мои менее одарённые однокурсники сейчас в городе, убивают тварей. А я снаружи, жду, как какая-то баба своего мужа с ярмарки. Я зло сплюнула на дорогу.

Когда парни вернулись, я была уже в норме и приветливо улыбалась пришедшим. Все догадывались, что я переживаю, но не допущу, чтобы кто-то узнал насколько.

Оба были лохматые, помятые, у Седрика даже ссадина на щеке. Но в глазах у них горело такое шалое веселье, что я невольно заулыбалась ещё шире и уж точно искреннее.

– Кир, голову на отсечение, мы всех сделали сегодня! – Марк взмахнул рукой, и чёрный хлыст метнулся сердитой змеёй.

– Поаккуратнее, прибьёшь ещё, – беззлобно цыкнула я.

– Ой, прости! – Марк расслабил кисть, и его Призванное оружие растворилось в воздухе. А я ревниво отметила про себя, что хоть я и Щит, моё Оружие выглядит куда внушительнее, что у Марка.

Мы не стали задерживаться и дожидаться остальных – всё равно скоро увидимся на заставе. Всю дорогу мужчины взахлеб рассказывали мне, как они сражались с тварями и кого сегодня видели нового.

– Представляешь, такой ящер с крупного телёнка, но у него три башки и шесть лап! Как оказалось, шесть лап – это очень неудобно, и достать его не составило никакого труда.

Чудовища быстро мутировали, и постоянно появлялись новые виды. Наш штатный писарь исправно всё документировал, и сегодня у него прибавится работы. Ящера, которого описал Седрик, раньше никто не видел, а парень ещё и его коготь забрал в качестве трофея. Он всегда что-то притаскивал из города. Подозреваю, что больше для меня, чем для писаря. Так у меня была возможность потрогать.

Впереди замаячил городишко, а значит, застава Западная-1 уже близко. Дома были по большей части каменные, из местной породы. Говорят, севернее дома ставили из дерева, но у нас деревьев было немного, и таких богатеев, что могли бы себе позволить столь дорогой особняк, не водилось. Самым высоким был трёхэтажный дом, да и то последний этаж был скорее приподнятой крышей. В заставе жилой корпус достигал четырёх этажей. Считается, что когда были живы Мёртвые боги, дома умели строить до облаков. Врут, наверное.

Люди охотно строили дома вокруг застав – под боком у истребителей как-то спокойнее. Помнила народная молва о тех временах, когда чудища вырывались из Мёртвых городов и крушили всё подряд. И тогда высокие стены и магические способности истребителей были наилучшей защитой. Позже была разработана схема зачисток, когда истребители планомерно выметали из Мёртвых городов всю скверну, и с тех пор количество прорывов сократилось до единичных, но домишки продолжали жаться к нашим крепостным стенам.

Дозорный вышел навстречу, рыжий, вихрастый, весь облитый веснушками. Всё время забываю, как его звать. Не самый талантливый Щит, в этом его Мечу не особо повезло. А кроме всего прочего, он вечно попадал в наряды, и вместо зачисток вся Единица сидела на входе.

Мы спешились.

– Вы третьи. Ну как ваша зачистка?

– Прекрасно. – Седрик дал поглядеть коготь и охотно повторил историю про ящера.

– Приехали переводные, – сообщил дозорный.

Мои спутники помрачнели. В нашей заставе было хорошо, и многие к ней прикипели. Но раз прибыли переводные, кого-то отправят в другое место. Начальство считало, что Единицам надо время от времени менять заставы. Чтобы не привыкали к определённым Мёртвым городам и не теряли концентрацию. Смысл в этом был – когда всё знакомо, начинаешь расслабляться. А там и до ошибки недалеко. Чем грозит ошибка истребителя, тоже известно всем.

Но это не отменяет того факта, что Единицы привязывались к местам и не особо горели желанием уезжать. Мне это не грозило. Смысла переводить одинокого Щита никакого, так что на этой заставе я давно старожил. Хоть какой-то плюс в моём положении.

– А самое странное знаете что? – заговорщицким тоном спросил рыжий, понижая голос.

Тоже мне, королева интриги. Нашёл, где разводить тайны.

– Их пятеро!

Мы замолчали, уставившись на дозорного.

– Наверное, ещё один писарь, – протянула я.

– Ни фига! – довольный эффектом, заявил парень. – Два Щита и три Меча.

На мгновение я забыла, как дышать, сердце забилось как барабан, гулко и сильно. В ушах зашумело.

– Кир, – повернулся ко мне Марк, – может….

– С моим-то везением? – прервала его я, боясь даже подумать о такой возможности, не то что сглазить.

– Ну вдруг…

– Узнаем, – я дёрнула за удила, и мой конь послушно отправился через ворота.

Новый Меч

Во дворе было шумно, как всегда после зачистки. Все высыпали на улицу, слушали истории, поздравляли вернувшихся. Я глазами перебрала пространство двора, но новичков не увидела. Вероятно, размещаются.

Сразу за въездными воротами заставы располагался двор. Его образовывали стены и два здания – столовая и конюшня. Середину двора занимал фонтан.

И сейчас кто-то плескался прямо в фонтане, наклонившись через парапет. Это не то чтобы было запрещено, но не поощрялось, хоть вода и была проточной. Тут пили лошади, а иногда и люди. Когда голый по пояс мужчина распрямился, я узнала Брона и невольно поморщилась. Он был высок, ладно сложён и очень хорош собой. Но при этом не менее высоким было и его мнение о себе и о своей привлекательности. Он был воплощением того, что мне мешало жить, ещё начиная с обучения в Академии даров и проклятий. Я была в первом потоке, когда набрали на службу девушек. Силой даров девчонки не уступали парням, и эксперимент был признан условно удачным. Условно, потому что в нашем потоке в первый же год много кадеток выскочили замуж. Наборы продолжились, но в устав было внесено изменение. Всем истребителям запретили жениться во время учёбы и пять лет после.

Многие до сих пор считают, что мы пришли в академию в поисках мужика. Брон с этой мыслью не расстался и на заставе. Я раз за разом отшивала его, но он не сдавался. Отчасти именно из-за него меня прозвали недотрогой. Если его переведут от нас в эту смену Единиц, то я куплю в городе бочку пива и устрою праздник.

Брон заметил меня и ухмыльнулся. Вразвалочку направился в мою сторону. Я напряглась, но не двинулась с места – ещё не хватало бегать от него. По пути он подхватил полотенце, но не спешил вытираться. Вероятно, считал, что капли воды, стекающие по его крепкому торсу, должны ввести меня в эстетический транс.

– Как зачистка, Недотрога?

– Скучища смертная. – В равнодушии я мастер, даже если внутри всё кипит.

– Я бы взял тебя к себе в Единицу, но твоё проклятие мне не пережить.

– Тебе и меня не пережить, даже без проклятия, так что всё отлично.

– Я бы поспорил. Слышала, новенькие приехали?

– Слышала. Тебя переводят?

– Не дождёшься. – Ухмыляясь, он продолжал внимательно разглядывать моё лицо. – Я от тебя никуда не денусь.

– Я денусь, – отрезала я и развернулась, чтобы уйти. И чуть не столкнулась с мальчишкой, который почти нёсся через двор. Это был посыльный, который бегал по поручениям начальства внутри заставы и в город, если придётся. Его звали Мышкой, за быстроту, юркость и в целом невзрачную масть.

Я схватила его за шкирку и встряхнула.

– Под ноги гляди! – рыкнула я излишне зло.

– Прости, Кира! – нисколько не смутился Мышка. – А я за тобой. Магистр тебя хочет видеть.

Сердце снова треснуло в грудь, пытаясь её пробить.

Пока я вышагивала через двор, следуя за Мышкой, взвешивала шансы. И по всему выходило, что они невелики. Как и раньше. Ведь по-прежнему мой сильный дар почти на нет сводило проклятие. Оно есть у каждого мага, это закон равновесия. Никто не может получить силы без нагрузки. Мага от обычного смертного отличала способность проводить сверхмерные силы, значит, умение призвать Оружие, которое поражает тварей Мёртвых городов. Дар – это дополнение, индивидуальные отличия конкретного мага. Он проявлялся почти сразу с обретением силы. И лишь на третьем курсе в академии мы получали вместе с дарами мрачный довесок. И именно от проклятий зависело, как нас будут формировать в Единицы. Внутри каждой боевой пары должны быть не только Меч и Щит, это должны быть маги с взаимоисключающими проклятиями. Только тогда они смогут сотрудничать, а не отправить друг друга к Мёртвым богам. Например, если проклятие одного – Огонь, а второго – Вода, то тогда они могут быть в Единице. У Марка проклятие бесконечности, а Седрик своё называет «уже поздно», и они – идеальный симбиоз.

Мне достался не только уникальный дар, но и проклятие, которое ничто не может перевесить. Я зову его «33 несчастья». Если что-то может пойти не так – пойдёт. Я постоянно за что-то зацепляюсь, рядом со мной падают горшки с цветами, ломаются ключи в дверях, бьётся посуда.

В академии не нашлось ни одного Меча с проклятием, которое могло бы пригасить моё. Меня пытались ставить в пару с разными магами, но мои несчастья в итоге накрывали с головой обоих. Хорошо ещё, не угробила никого. А в Мёртвых городах такое допустить ни в коем случае нельзя. Именно поэтому я ни разу не была в Мёртвом городе.

Совсем сойти с ума мне не давало лишь одно дело, к которому меня смогли пристроить, повернув моё проклятие в нужное русло. Ведь если что-то может сломаться, то в моих руках сломается непременно. Именно поэтому мне доверяют проверку пределов перед городом. Если предел неисправен, то он заклинит, именно когда я рядом. Но на этом полезные бонусы заканчиваются.

Широкие, под мужской шаг, ступени главного здания привели в небольшой уютный холл. Магистерская. Здесь стояла мягкая лавка для посетителей, а на стенах висели парные портреты великих Щитов и Мечей. Дверь в приёмную магистра была приоткрыта, и именно поэтому я хорошо услышала сказанное незнакомым мужским голосом явно в сердцах:

– Я не буду работать с девчонкой, будь у неё хоть три диплома! Я не нянька и не желаю стать чьей-то влажной мечтой.

Магистр громко прочистил горло. Ну ещё бы, он не мог не отметить моего прибытия, хотя мы с Мышкой замерли, как две причудливые мраморные статуи. Мальчишка – раскрывший рот от такого обращения с великим и ужасным Мортимером Свифтом. Я – остолбеневшая от наглости и объёмов самомнения неизвестного мага.

– Киара, заходи, – позвал магистр.

Я шагнула внутрь с самым независимым видом, на который была способна. Поприветствовала присутствующих, глядя на магистра. А потом сформировала самый ледяной взгляд из своего арсенала (благо, на Броне натренировалась) и перевела его на второго человека.

Он был выше меня почти на голову и выглядел обманчиво тощим. Такие маги – самые опасные, это не человек-гора, чья физическая сила перекачанных мускулов даёт большую просадку быстроты и скорости реакций. Сквозь обиду проскочила мысль, что я хотела бы его потрогать, чтобы убедиться, что под дорожной рубашкой всё же не тряпочки, а тугие канаты мышц. Но вспомнив про сказанное раньше, избавилась поскорее от этой мысли.

Он был молод, но академия явно была давно позади – интересно, как он остался один? Его Щит погиб? Покалечен и не смог функционировать дальше? Для любого члена Единицы это было бы серьёзным ударом. Мы становились больше чем братьями и сёстрами, мы врастали друг в друга. И разрыв не мог быть безболезненным. Может, поэтому он такой злобный гад?

Гад был шатеном, но верхние пряди выбелило летнее солнце. Серые глаза мрачные, на щеках чуть розовел румянец смущения, что хорошо, совесть хотя бы в зачаточном состоянии присутствовала. Хотя, возможно, это и не смущение вовсе, а гнев?

– Познакомься, это Эрик Лутс, Меч. Эрик, это Киара Закатная, Щит.

Эрик мрачно кивнул в качестве приветствия и упал в своё кресло. Я заняла второе.

– Мышка, кыш отсюда! – магистр шугнул всё ещё подслушивающего мальчишку, и когда в приёмной стало тихо, продолжил: – Я принял решение поставить вас в Единицу. Пробно.

Он правда это сказал? Я не сдержала улыбки, а не упустивший этого Эрик Лутс ещё больше нахмурился.

– Как я уже объяснил Эрику, у Киары крайне неприятное проклятие, которое пока не позволяло ей встать в Единицу.

– А какое проклятие у тебя? – я посмотрела прямо на Меча, давая понять переходом на «ты», что мы равные.

– Разрушитель щитов, – ровно ответил мужчина.

Я удивлённо подняла бровь и перевела взгляд на магистра:

– И как нам это поможет?

– Кира, ты лучше спроси, какой у него дар.

Я снова впилась взглядом в Меча, напряжённо ожидая ответа и одновременно отмечая подвижный разлёт темных бровей, прямой нос и резко очерченную сжатую нижнюю челюсть.

– Мой дар – Сильная удача, – с неохотой пояснил он.

– А так можно? Я имею в виду, можно ли нивелировать урон от проклятия силой дара?

Магистр не улыбнулся и ответил решительно:

– Вот и узнаем. Я вас оставлю ненадолго. Полагаю, вам стоит пару минут поговорить наедине. – Он поднялся. – Не разнесите мне кабинет.

Я вскинула на него удивлённые глаза – он правда это сказал? Словно мы несмышлёные первокурсники, а не дипломированные истребители.

Мы остались вдвоём. Тяжёлая тишина повисла в воздухе. Магистр принял решение. Мнение сидящего напротив мне было в общих чертах ясно. И я отчасти его понимала. Для любого Меча предпочтительнее партнер-мужчина. Он сильный, ловкий и без придури в голове. И я примерно представляла, кого сейчас видит Эрик Лутс перед собой. Молодую девчонку с лохматым пучком на голове, который навылет пересекают две деревянные шпильки, в стандартной мешковатой форме, которая не позволяет оценить ни наличие мускулатуры, ни её отсутствие. Я не красилась не только в силу казарменного положения, а еще и потому, что могла себе это позволить: тёмные ресницы, брови и глаза и так выделялись на лице. Но надеюсь, что сейчас отсутствие краски на лице пойдёт мне в плюс.

Всё это было не то. Он не мог оценить ни мои способности, ни мой дар. И я решила пойти на риск.

– Я предлагаю тебе сделку.

Его левая бровь сломалась посередине, поднимаясь. Он откинулся на спинку кресла и сделал приглашающий жест.

– Мы сейчас отправимся в тренировочный зал, и если ты сможешь меня победить, я сама откажусь от нашего партнёрства.

Взгляд стал заинтересованным.

– Ты так уверена в себе или так наивна?

– А ты хочешь, чтобы я ответила, или выяснишь это сам?

– На чём предлагаешь драться? – азарт и предвкушение уже плескались на его лице.

– Призванное оружие.

– Решила зайти с козырей?

Я пожала плечами и встала. Он поднялся тоже, шагнул ближе. Нависая надо мной, он явно пытался вывести меня из равновесия. Но я повидала высоких мужчин на своём веку такую кучу, что впору давать взаймы. Поэтому прямо посмотрела ему в глаза, слегка задрав подбородок, и протянула руку.

– Сделка?

– Сделка. – Он сжал мою руку, ухмыльнувшись. – Это будет самое короткое партнёрство в моей жизни.

Я шла первой, он чуть позади, с самым независимым видом. Двор пересекли по краю, благо вход в тренировочный зал был рядом с Главным зданием. На моё счастье, внутри никого не было, все встречали Единицы из зачистки. Зал был высокий, казалось, его потолок подпирает само небо. Гулко отдавались шаги, но я знала, что он совершенно непроницаем – ни для звуков, ни для магии. Иначе молодые щенки разнесли бы его давно на отдельные камешки.

Когда Меч вошёл за мной, я задвинула засов изнутри. В ответ на его вопросительный взгляд объяснила:

– Не хочу, чтобы зеваки набежали.

– Боишься свидетелей?

– За тебя боюсь. Ты новенький, и будет непросто, если тебя в первый же день побьёт девчонка. А мне ещё с тобой и твоим самомнением работать.

Разумеется, я не чувствовала такой наглой уверенности, которую излучала. Да, я хороша, но противник мне совсем не знаком. Ну что ж, тем чище будет результат.

Он вышел на середину, размял шею, наклоняя голову то к одному плечу, то к другому, потом встряхнул рукой, и в следующее мгновение в руке заискрил длинный меч. Как оригинально, Меч с мечом. Из существенных минусов – он левша.

Разберёмся. Я вздёрнула подбородок и, не сводя с Эрика взгляда, плавно раскрыла руку. Даже отсюда я видела, как его зрачки расширились. И я знала, как выгляжу в этот момент со стороны. Мелкая девчонка с огромной секирой в руке. Моё призванное оружие спускалось почти до пола, и контраст всегда вызывал у зрителей оторопь.

Я помню, как его призвала. Мой маг-тренер нещадно гонял меня по полосе препятствий и хвалил за хороший вестибулярный аппарат. Когда раскрылся мой дар, гласящий «Не потеряет голову», он только что не прыгал от восторга, говорил, что мы с ним добудем нечто совершенно необычное. Но дни шли, мои однокурсники почти все ходили с оружием, а меня всё не допускали в Башню Призыва. Пока не настала та самая ночь. Стук в дверь разбудил меня и моих соседок. Я открыла: на пороге стоял тренер. Его глаза предвкушающе блестели, он коротко велел одеваться. За окном бушевала гроза, и девчонки посоветовали мне никуда не идти – одинокий маг на башне может стать отличной приманкой для молний. Но разве я могла ослушаться? Когда я вышла на верхнюю площадку башни, то промокла в первую же секунду. Гроза, как швея-недоучка, прошивала чёрное небо кривыми стежками. Я подняла лицо вверх и закричала слова призыва. Вместе с секирой в мою руку легло ликование и совершенно сумасшедший восторг. Отголоски его я чувствую каждый раз, когда Оружие по первому зову возникает в моей ладони.

– Не передумаешь? – спросил Эрик слегка насмешливо.

– Ты – мой шанс, и я тебя просто так не отпущу. Я готова вывернуться наизнанку, но получить от тебя всё, что мне надо. И, клянусь, ты не пожалеешь.

– Ты хоть понимаешь, как двусмысленно это звучит?

Возможно, я и порозовела щеками, но снова вскинула подбородок вверх и чётко выговорила:

– Не переживай, никаких влажных мечтаний не будет. Меня здесь зовут Недотрогой, и если немного пораскинешь мозгами, догадаешься почему.

Он смутился, а я начислила ему всё же полный балл. Воспитание у него похоже было.

Не знаю, чего ожидал от меня Меч, возможно, того, что я буду с надрывными криками молотить секирой сверху вниз, как это делают иногда бестолковые стражники, но мой маг-тренер не зря хвалил мой вестибулярный аппарат. Я приподняла секиру, встала в стойку, а потом начала раскручиваться юлой, увлекая за собой оружие. Да, мой дар позволял голове не кружиться, что бы не вытворяло тело. Я скакнула в сторону Эрика, чуть приседая и подсекая лезвием его ноги. Он подпрыгнул, уходя с линии удара. Я резко направила оружие по дуге вверх, но никого не задела – да в общем-то, и не рассчитывала победить так быстро. Я продолжила вертеться, а он резким движением хотел отбить моё оружие. Клинки столкнулись, но сила моего разворота была выше, и его меч откинуло в сторону. Вопреки моим надеждам, он не выпустил рукоять и быстро восстановил равновесие.

Я на мгновение замерла, поймав взгляд мужчины, а он предвкушающе ухмыльнулся. И полетели искры.

Он был хорош. Силён, но при этом ловок и подвижен. Тактическая чуйка развита хорошо. Удары не пропускал, и от его выпадов я отбивалась на пределе. Пожалуй, он был для меня идеальным спарринг-партнёром. И я его гоняла, и он не давал мне расслабиться. Одно было неудобно – то, что он левша. Полагаю, ему-то как раз было привычно биться с праворуким соперником. А вот мне «обратный» доставался редко.

Он опрокинул меня на пол, но я успела подняться на одно колено и остановила приближающийся клинок рукоятью. Да, силы отжать его у меня не было. Но я вывернулась, зацепила лезвие обратной изогнутой стороной секиры и крутанула наружу. Меч гулко зазвенел по полу. Жаль, замах вышел очень большой, и пока я возвращала секиру на линию боя, он успел позвать свой меч обратно в руку.

На следующем развороте уже он меня подловил, не стал останавливать моё вращение, а дополнительно усилил и в последний момент подбил секиру мечом. Теперь уже она выскользнула из моей руки и с грохотом поехала по полу. Призвать её обратно – пара секунд, но я начинала уставать, а значит, было пора завязывать с этим боем. Он ожидал, что я потянусь за оружием, и выбросил меч на опережение, метясь между моей рукой и направлением, куда упала секира. Но я изогнулась, подныривая под его кистью, на ходу выдернула шпильки из пучка на голове и крутанулась вокруг себя. Освобождённый ворох волос взметнулся в отвлекающем движении, я докрутила разворот и оказалась в зоне ближнего боя. В последние мгновения это больше походило на танец. Когда я врезалась в его грудь, он инстинктивно обхватил меня свободной правой рукой. И замер.

К его горлу прижималась моя шпилька. И вовсе она была не из дерева – он наверняка чувствовал её острый край.

Мы застыли, тяжело дыша. Он зафиксировал меня правой рукой, чтобы не дёргалась и не порезала его случайно, левая всё ещё отведена и сжимала меч.

– Такой фокус на тварях не сработает, – заметил он.

– Для тварей у меня много других фокусов, – улыбнулась я. – Бросай!

Он тоже улыбнулся, чуть криво. Его стального цвета глаза были близко, и я могла разглядеть все эмоции. Хорошо, что не бесился и умел признавать поражение. Звякнул упавший клинок. А рука Эрика присоединилась к первой, и теперь он прижимал меня к себе уже обеими конечностями.

– Это было не совсем честно, – ухмыляясь, заметил он.

– Почему это?

– Мы договорились, что ты попробуешь победить меня призванным оружием.

– Неправда. Мы договорились драться призванным оружием. О победе не было сказано ни слова. А теперь руки убрал.

Он прищурился, внимательно разглядывая меня, но не пошевелился. Очередная проверка? Тем лучше… Я слегка надавила на шпильку, и она вспорола кожу. Капелька крови заблестела, собираясь, и поехала вниз. Истребитель разжал руки и поднял их над головой в извиняющемся жесте.

– Ладно, Щит, так тому и быть. Это может быть интересно.

На улицу мы вышли вместе. И кто же нас встречал? Разумеется, Брон. Я даже не удивилась – мои «33 несчастья» в действии. Он подошёл вразвалочку и недобро оглядел моего спутника.

– А это ещё кто?

– Мой новый Меч. Эрик Лутс. Эрик – это Меч Брон Вильсон.

– Так это правда? – Взгляд стал ещё более подозрительным.

Я пожала плечами и оставила их одних. Большие мальчики сами разберутся. Я им не мать.

За спиной услышала, как Брон спрашивает у Эрика:

– А на шее что? Порезался, когда брился?

– Да нет, – весело ответил Эрик. – Это я к вашей Киаре подкатить хотел. А она меня отшила.

– Наша Недотрога может, – удовлетворённо хмыкнул Брон.

Ну надо же! Ловко новичок разрулил потенциально опасную ситуацию.

Первая зачистка

Утро встретило туманом. Словно город, который мы отправились зачищать, сам пришёл к нам в гости. Ночью практически не сомкнула глаз, так переживала накануне своего первого боевого выезда. Тем удивительнее было то, что и сейчас спать совсем не тянуло. Я подрагивала, как породистый конь из королевских конюшен, но старательно скрывала это, чтобы не заметил Лутс.

Перед выездом пришлось поменять лошадь: у моей кобылки отслоилось копыто. Перековка - потеря времени, поэтому я взяла резервную. Ещё вчера вечером всё было нормально, но я даже не удивилась – такие мелочи со мной случаются постоянно, даже все заставные привыкли.

Всю дорогу молчали. Эрик вроде бы даже дремал в седле. Вчера застава немного запоздало отпраздновала встречу новичков и проводы перенаправленных (обычно это занимало один дней, в это раз растянулось на все три). К сожалению, Брон остался. Пить много истребители себе почти никогда не позволяли, особенно те, кого утром ждала зачистка. И всё равно все были немного заторможенные. По этому поводу волноваться не было нужды, они соберутся перед входом в город.

– Эй, Кира, – со мной поравнялась Заура, девушка-Щит, с которой мы вместе заканчивали академию. Она была яркой, рыжей, быстроглазой и исключительно фигуристой. Я даже удивлена, что Брон не за ней хвостом ходил. И что со вкусом у мужика? Ну как можно предпочесть такой красавице невзрачную мелкую брюнетку? – Переживаешь?

– Не особо, – лениво соврала я.

Она стрельнула глазами в Эрика и понятливо не стала допытываться дальше, а переменила тему:

– Я понимаю, что ты теперь в Единице. Но ты же проверишь пределы?

– Проверю, – легко согласилась я.

Она отстала, присоединяясь к своему Мечу.

– Почему ты проверяешь пределы? – хриплым со сна голосом спросил Эрик.

– Потому что, если он сломается, это обязательно случится в моих руках. Я же 33 несчастья.

– Я думаю, каждый должен заниматься своим делом, – звучало так, словно Эрик был недоволен. Я покосилась на него – и правда, хмурится.

– Мне несложно. И вообще, это уже традиция нашей заставы.

– Угу. А другой заставе попадётся расслабившийся Щит, который надеется на чужую проверку.

Я сдвинула брови и повернулась к мужчине.

– Серьёзно? Ты считаешь, я тут всех расслабляю?

Он поморщился, словно от зубной боли.

– Ох уж эти девчонки и их обобщения.

Я хотела было его отчитать, но захлопнула рот. Это было обидно, потому что несправедливо. Да, я девчонка, и реакции мои зачастую продиктованы первой эмоцией. Но при этом не вижу смысла омужичиваться: во-первых, не получится, во-вторых, незачем. Моя женская чуйка не раз меня выручала в самых сложных ситуациях, когда мужской «напролом» не работал.

Мысленно наградила его медалью за тупость и грамотой за активное участие в делах, которые его совершенно не касаются. На чём решила успокоиться и не обострять.

Да, похоже, просто с Эриком не будет. В нём, как и в любом мужчине-истребителе прочно уселись и проросли идеи о том, что девочкам не место на заставе. Да и чёрт с ним, другие же притираются. Вон Заура с Микаэлем – бывает жутко перегавкиваются. Мне иногда кажется, что ещё чуть-чуть и медведеподобный Меч сгребёт её в охапку и раздавит в труху. Но стоит им зайти в Мёртвый город – идеальная Единица. Ну, как говорят.

– Ты не хочешь спросить про моё проклятие? – нарушил тишину Эрик.

– Я решила, ты сам расскажешь, когда придёт время, – получилось немного резковато, я всё ещё сердилась на него, хоть и старалась скрыть.

– Поразительное отсутствие любопытства для девушки.

– Не подлизывайся.

– И не думал. Впереди зачистка, ты должна знать, чтобы быть готовой. Я уже приноровился его обходить, и, возможно, мой собственный дар мне в этом помогает. Суть в том, что если я зацеплю Полог другого истребителя своим призывным оружием, то могу его разрушить. Поэтому ты должна быть готова набрасывать новый.

– К этому любой Щит готов.

– Любой Щит готов к тому, что его полог спадёт от когтя твари, а не от удара своего Меча, – с раздражением прокомментировал Эрик.

– А твой бывший Щит? Он из-за этого погиб? – вырвалось у меня раньше, чем я успела себя остановить.

– С чего ты взяла, что он погиб?

– Тогда что случилось? Почему ты остался один? – я была в растерянности и вглядывалась в лицо Меча. Это было сложно, ведь он не счёл нужным поворачиваться ко мне. Я лицезрела его профиль – надо отметить, очень привлекательный профиль, вполне можно на монетах чеканить – и об эмоциях могла только догадываться.

– Он ушёл. – Пауза была длинной, и я думала, что продолжения не последует. – Он встретил женщину, которая ему оказалась дороже, чем призвание.

– А тебя бесит, что он променял оружие на бабу? – я высказалась преувеличенно резко, и он на мгновение потерял самообладание.

– Да, бесит! Он был отличным Щитом, и в моей голове не укладывается, как можно послать свои умения к тварям в глотку, променяв их на … – тут Эрик справился с собой, и я не услышала, как называет женщин в порыве гнева оскорблённый Меч.

– Значит, мне очень повезло, – я усмехнулась, не отворачиваясь, давая напарнику рассмотреть мои эмоции, – и ты не ускачешь в закат за очередной юбкой, а я не останусь снова без Меча.

– Хотел бы я тоже такую уверенность, – лицо Эрика было задумчивым.

– Некоторые знания приходят с опытом, – не обиделась на этот раз я.

Объехав все входы в город и проверив пределы, я вернулась к нашим воротам. Эрика Лутса застала дремлющим в тени большого дерева. Видимо, этот город мёртв уже давно, раз в такой близи от крепостных ворот успел вырасти здоровенный дуб. Нормальная охрана не потерпела бы рядом со стеной ствол, так беззастенчиво подрывающий оборону. Вообще, первые города начали умирать чуть более ста лет назад. То, что город доживает последние дни, можно было понять по туману, который начинал словно из ниоткуда заволакивать улицы. Затем из города уходили все животные, включая мышей и крыс. А потом появлялись твари. И все, кто не успел покинуть территорию уже Мёртвого города, больше никогда из него не выходили.

Я не стала тревожить засоню, даже подходить не стала. Задержалась у стоящего на земле предела и начала плести и сворачивать охранные заклинания. Вторая манипуляция была более энергоёмкой. С созданием защиты справляются уже на первом курсе. А вот нормально сворачивать готовые заклинания – только к последнему. Следуя правилам, я сделала пять свёртков. Два закинула за спину, один на грудь, а ещё два – повесила на бёдра спереди. Так, чтобы было удобно их доставать любой рукой.

Когда завершала манипуляции, спина уже горела от буравящего взгляда.

– Не просмотри во мне дыру, – не оборачиваясь, сказала я.

– Взгляд дыру не провертит. А вот твари внутри города – запросто. И не одну.

Он подошёл и встал рядом.

– Не отходить от меня ни на шаг, поняла?

– Хоть я и впервые на зачистке, но диплом у меня настоящий.

– Обитателям города твой диплом вообще ни о чём. Схарчат и не подавятся. Сегодня я главный, а ты меня слушаешься, поняла?

Я кивнула и ответила:

– Да, о умнейший, великий маг. Любое ваше слово для меня – истина.

– Продолжай в том же духе, Недотрога. Мне нравится.

Завыл рог слева от нас. Я сдёрнула с пояса наш и подала сигнал. Надо же, когда дуешь в него сама, звук не воспринимается таким устрашающе громким. Его подхватили дальше, и, когда отозвались все, мы пошли.

Туман не был похож на обычный, он обволакивал теплом и скорее походил на пар. То-то Единицы всё время с влажными волосами выходили. Я думала, это они после сражений такие взмокшие. А тут, оказывается, дополнительный фактор. Пряди моих волос, выбившиеся из пучка, тут же начали завиваться.

Мы двигались вдоль стены вправо и к центру, захватывая территорию до следующих ворот. Единица Зауры и Микаэля перекрывали сектор, идущий за нашим – плоть до третьих ворот. Таким образом, истребители прочёсывали весь город. Зона не всегда была одинаковой – кому-то доставалась большая, кому-то меньшая, но поскольку каждый раз чередовались и города, и закреплённые сектора, нагрузка менялась, глаз не успевал замыливаться.

Видимость была отвратительная. Мы подошли к первому дому почти на три корпуса лошади, и только тогда разглядели окна и дверь. Я встала к проёму со стороны стены и развернула перед Эриком дополнительный защитный полог. То, что тварь прыгнет из дома, как только откроется дверь, было очень вероятным. Он толкнул дверь, пустил вперёд светлячка и лишь затем ловким тихим движением перетёк внутрь. Я нырнула следом.

Вероятно, раньше здесь жили – небольшое помещение, перегороженное развалившейся печуркой, лавка, стол, обломки кроватей. Занавески на окне истлели и висели грязными тряпками. А на массивной столешнице с угла виднелись следы чьих-то настолько крупных зубов, что я поёжилась. Ох, Живые боги! В первый же день не хотелось бы встретиться с обладателем этих челюстей. Дайте сперва привыкнуть.

– Пусто. Выходим, – скомандовал Эрик, обшарив все углы.

Следующий дом был двухэтажным, и я предположила, что это была лавка. На первом этаже – торговая часть, а наверху жили владельцы. Уже почти шагнув внутрь, Эрик притормозил и прислушался. Со стороны, которую зачищали Микаэль и Заура, раздался шум. Они кого-то уже нашли, но наша помощь им, похоже, не требовалась. Иначе Щит подал бы сигнал рогом.

Точно, лавка. Внутри длинный прилавок, а на стенах за ним – ряды полок. Пахло старьём и сыростью. Перегнувшись через прилавок, Эрик заглянул за него, но никого не обнаружил. Вообще, это было необязательно – твари никогда не прятались, наоборот, они бросались на людей, как только слышали их, видели или чуяли. Но мне достался дотошный Меч, и это внушало уважение.

Поднялись на второй этаж – тоже пусто. На спуске ступени заунывно поскрипывали под ногами, жалуясь на несправедливую судьбу. Где-то на краю сознания начала свербеть мысль, что сегодня моё невезение вылилось в то, что мы не встретим ни одного чудовища. Не думаю, что Эрик будет рад такому раскладу. Все истребители надеялись на хорошую драку, и если таковая случалась, они выглядели совершенно счастливыми. Из них так и брызгала энергия, сила и бесшабашная радость. Пожалуй, я бы хотела увидеть на лице своего Меча то шалое веселье, которое выносят из зачистки удачливые истребители.

Я покосилась на мужчину. Он стоял посередине нижней комнаты и прислушивался.

– Выходим? – спросила я.

– Погоди…

Я подошла к нему, стараясь почувствовать то же, что не давало Мечу покоя.

И тут пол под нашими ногами провалился, и мы рухнули вниз.

***

Эрик приземлился на ноги, я же завалилась на бедро. Мужчина коротко выругался, поводя мечом, а я вскинула руки, ставя вокруг нас Идеальную сферу. И, как выяснилось, вовремя. Доски и щепки ещё летели сверху, вокруг клубилась пыль, а спустившийся за нами неторопливый светлячок позволил оценить весь масштаб нашей удачи. Вокруг нас были твари. Много.

Бурые, размером с крупную собаку, все в шипах и наростах. Здоровенная челюсть – мечта зубного врача, аж по три ряда и сверху, и снизу. Глазки мелкие, почти что нет, ушей тоже не видно. В классификаторе я такого не видела.

Как по команде они бросились в атаку. Я вздрогнула и вскочила на ноги. Сила прыжка была впечатляющей, энтузиазм вообще зашкаливал. Сфера, конечно, не позволила им до нас добраться, зубы и когти лязгали по поверхности. Одна из тварей даже запрыгнула на полог сверху, но не удержалась и съехала вниз.

– Твою ж мать! – выругался Эрик и повернулся ко мне, удостоверившись сначала, что сфера держится крепко и пока ни один из присутствующих не попробует нас на зуб или на коготь. – Так, Кира, крепко держишь защиту?

– Можешь не переживать. Хоть до вечера продержу.

– До вечера не надо. Мне не нравится компания, к тому же она явно не подходит для приличной девушки.

– Ты же не про себя? – фыркнула я, всем видом показывая, что мне-то все эти твари нипочём.

– Про себя, разумеется. Итак, план такой. По моей команде ты снимешь сферу. Их семь штук, я беру четверых, ты отвлекаешь оставшихся трёх. Это для начала, а там по обстановке.

– Их восемь. Вон смотри, в углу ещё лежит. То ли дохлый, то ли спит.

– Точно, – Эрик не удивился, поэтому я предположила, что он меня таким образом проверял. – Будем предполагать, что спит. Судя по отсутствию ушей, они могут быть глухие, так что пока на него кто-нибудь не наступит, он не проснётся.

Я выпустила Призванное оружие и крепко сжала. Развернула и накинула по второму защитному пологу на Эрика и на себя.

– Скажи когда… – Эрик внимательно посмотрел на меня и повернулся спиной.

Я тоже отвернулась. Внутри дрожал пугливый зайчонок, но серый волк, которого я тщательно растила все годы в академии, уже скалился в предвкушении.

– Три, два… Сейчас!

Я подгадала снятие сферы к прыжку одной из тварей, по дуге взмахнула секирой вверх, и жуткое создание само напоролось на лезвие. Звук был примерзейший, чёрная кровь веером полетела по воздуху, но я не ждала ни секунды, довела оружие до пола и крутанула, чтобы снять с него тварь. А сама уже скакнула вперёд. Мне нужно пространство. Позади лязгал и чавкал меч Эрика.

Вторая животина отскочила подальше и скалилась. Зато третья пыталась схватить меня за ногу. Махнула секирой, но она увернулась, и в этот момент меня атаковала вторая. Звякнуло сработавшее защитное заклинание, и пока тварь недоумённо трясла башкой, я быстро накинула на себя ещё одно. Ох, как же я рассердилась! Особым профессионализмом Щита считается не израсходовать ни одного из защитных пологов. А я уже просрала один. Я завертела секиру восьмёрками, и твари попятились. Но помещение было не таким уж большим, далеко отступать было некуда.

Параллельно я прислушивалась к Эрику, чтобы не пропустить, когда (и если) у него слетит защита, и успеть кинуть новую.

Вторую тварь я убила быстро, размозжив ей голову. Но третья сделала выводы и была осторожна. Я обманно раскрылась, отведя секиру в сторону, и она прыгнула. Тут-то я её и достала. Она отлетела бездыханной тушей – и я не могла не чертыхнуться. Мои 33 несчастья и здесь наследили. Надо же было так случиться, что отлетевшая тварь упала как раз на восьмого, спящего чудовища. Который – ну естественно! – был именно спящим, а не мёртвым. Он грозно поднялся и рыкнул.

Воздух рассекла светлая молния – меч Эрика пригвоздил не успевшего напасть чудища к стене.

Я резко повернулась к напарнику. Нет, всё в порядке, он успел уже разделаться со всеми. И не потерял защиту, что характерно. В отличие от меня. Он тяжело дышал, но на лице было то самое шалое веселье, которое я ждала. Не знаю, было ли на моей физиономии хоть что-то напоминающее подобную эмоцию, но чувство в целом было восхитительное. Сила бурлила, затуманивала голову, как молодое вино. Эта работа – дурман, который впрыскивает в кровь дурацкое счастье, и подсаживаешься на него точно так же.

– А ты молодец, Недотрога! Даже шпилька не понадобилась.

Я тоже невольно расплылась в улыбке.

– Цени, Эрик. Не Щит тебе достался, а сокровище.

– До сокровища ещё дорасти надо. Но буду начинать ценить, мне не жалко.

Я наклонилась и краешком секиры отковыряла один из шипов с затылка твари.

– На шею повесишь, как бусики? – поинтересовался Эрик.

– Да не, обнаглевших Мечей буду тыкать, чтоб руки не распускали, – подняла глаза на смеющегося парня и пояснила всё же: – Для писаря, он любит новые виды, ему всегда приносят то коготь, то перепонку, то клык. Чтоб, так сказать, с натуры писал.

– Они же рассыпаются через день.

Действительно, части тел тварей – так же, как и целые туши – превращались через оборот солнца в труху. Поэтому исследовать их тщательно не представлялось возможным. Говорят, первые истребители ещё таскали на себе из городов тела для изучения, но скоро бросили. Мы же исправно носили нашему писарю кусочки, чтобы у него была возможность хоть что-то увидеть воочию. Хотя если честно, то в исчезновении тел было очевидное удобство – Мёртвые города не наполнялись трупами и не смердели.

– Наш писарь шустрый, успеет перерисовать.

***

Лестница из подвала когда-то была приставной, но сейчас совсем сгнила. Поэтому выбираться пришлось через ту же дыру, через которую мы и свалились. Эрик подсадил меня, я зацепилась за край и вылезла. Отметила про себя, что если бы со мной был Брон, то он непременно воспользовался ситуацией и облапал бы всю мою корму. Но Эрик – кремень, ничего лишнего. Наверху я села, упёрлась ногами в край дырки и кинула партнёру ремень, снятый с пояса. Он подтянулся к краю и дальше вылез сам. Я его, наверное, не смогла бы вытянуть.

Заправляя ремень обратно в шлёвки брюк, я спросила у дожидавшегося меня Эрика:

– Скажи, может такое быть, что твой дар не справляется с моим проклятием?

– Ты имеешь в виду, – взгляд парня был расфокусированным, словно он находился внутри себя, а не наблюдал за моими действиями, – что случившееся – результат проклятия?

– Ну согласись, редкое невезение – свалиться прямо на головы тварей.

– Соглашусь. – Он сморгнул, и взгляд вернул себе осмысленность. – Но при этом: вот совсем на голову мы никому не свалились, и у тебя было время поставить полог. Мы довольно легко расправились с ними со всеми. Возможно, потому, что мой дар всё же справляется. Мне самому непривычно, что не везёт, но думаю, я как-нибудь это переживу.

– Спасибо.

Он кивнул.

– Готова?

Больше в нашем секторе никто из существ не попался. Мы слышали возню других Единиц, голоса, но всё прошло штатно. Помощи никто не просил. Действуя по инструкции, мы вернулись к воротам, прочесали ещё раз свой сектор по кругу и вышли.

***

На обратной дороге ко мне опять подъехала Заура и поинтересовалась моим впечатлением. Мы с ней с одного выпуска, но она уже намного более опытна и задавать такие вопросы вроде как имеет право. Рассказала ей без лишних эмоций о происшествии, о новых тварях, о том, что потеряла один полог.

– Это не страшно, – она легкомысленно мотнула головой. – Я как-то четыре упустила. Пришлось срочно плести ещё один, пока Микаэль меня прикрывал. – немного помолчала и ещё тише добавила: – А Меч твой как?

– Да вроде нормально. – Я старалась не стрелять в его сторону глазами, и так ехали близковато, не услышал бы. – Думала, хуже будет. Он ведь не особо обрадовался, что ему девчонка досталась.

– А ты думаешь, Микаэль был счастлив? – усмехнулась она. – Бухтел безостановочно. Пока я как-то со зла на него защиту не поставила такую, которую он содрать не мог. Она ему даже мыться мешала. Так пришёл как миленький, извинялся.

Я улыбнулась. Заура – огонь-девка, она может. С таким нравом ей надо было парнем родиться, из драк бы не вылезала. Она подъехала совсем близко – её нога почти коснулась моей. Мой конь даже чуток подвинулся.

– Кир, слушай… Мне Меч твой понравился. Ты не против, если я…

Я удивлённо на неё посмотрела: не шутит?

– Но если ты сама… – она замялась.

– Угощайся, – прервала я. – Могла бы и не спрашивать. Мужик – не коза на верёвочке, если не захочет – не пойдёт.

На заставе не возбранялись межличностные отношения любой степени горизонтальности. Негласно считалось, что не стоит их заводить в Единицах – тогда может пошатнуться взаимодействие. А с чужими Мечами и Щитами – пожалуйста.

Кивнув Зауре, пришпорила лошадь и догнала Эрика. Пристроилась молча рядом.

– Вообще-то, козу тоже фиг сдвинешь, если она не хочет, – словно между делом заметил Эрик, и я отвернулась, залившись краской до самых волос. Слышал! Но мысленно перебрав всё, что говорила, не сочла ситуацию такой уж катастрофичной. И решила вывернуть из этой темы вообще:

– Давай не будем, хорошо? Не хочу в это влезать. Сводничество – это не моё.

– Очень на это рассчитываю.

Заставные дела

На заставе все растеклись по двору, уходить внутрь не было никакого желания, хоть уже было довольно жарко. Моя кобылка побрела в конюшню, и я ей позволила – через пару минут подойду и разнуздаю. Эрик присел на край фонтана, пока его конь пил воду. Я решила, что ничем не хуже, и, завалившись животом на парапет, зачерпнула прохладную жидкость ладонью. Я начала уже сползать назад, когда мои бёдра нагло облапали чьи-то руки. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться чьи. Я на мгновение замерла, поражаясь наглости, а потом согнула ногу в колене и резко выбросила вверх. Попадание было не совсем, так сказать, в яблочко, но и куда попала – было отлично. Сзади охнули и отступили.

Я не торопясь обернулась и присела на бортик.

– А, это ты, Брон? – притворно удивилась я, глядя на согнувшегося пополам Меча. – А ты что тут? Живот прихватило?

Эрик спрятал улыбку, почесав нос.

– Кир, ну так-то зачем? – прохрипел Брон.

Я не стала объяснять. Если не понял с тридцатого раза, то каковы шансы, что поймёт с тридцать первого?

К нам подсела Заура, выбрав место рядом с Эриком. Она Брона недолюбливала и откровенно скалилась:

– Брон, тебя жизнь ничему не учит?

– Некоторые крепости надо брать измором. Правда, Эрик? Ну как мужик хоть поддержи меня … – он уже явно оправился и теперь снова криво усмехался.

– Может, методы не те? – поинтересовался мой Меч.

– Да в смысле?

Я решительно соскочила с парапета:

– Ну знаете, с меня хватит. Если девушка говорит «нет», то она имеет в виду «нет». Возможно, конечно, она имеет в виду всё же «нет». Но скорее всего, точно «нет». Вопросы? Ну и ладушки.

Я решительно пошла прочь. Заходя в конюшню, я краем глаза увидела, что Брон тоже испарился. А Заура осталась сидеть с Эриком.

***

Вечерняя тренировка на поле за пределами Заставы прошла познавательно. После разминки и бега мы провели несколько лёгких поединков с Эриком. Затем вдвоём сражались против крепко сбитой Единицы Микаэля и Зауры. Я полагаю, именно рыжеволосая красотка поспособствовала такому раскладу.

Парное взаимодействие очень важно, и его как раз лучше всего тренировать вот в таких стыковочных боях. Нам пришлось непросто. Сбитость Единицы соперников была впечатляющей. Иногда даже создавалось ощущение, что они общаются телепатически.

Огромный, как медведь, Микаэль размахивал своим топором с невероятной силой. Если бы не тренировочный режим призванного оружия, пару раз моим щитам досталось бы изрядно. Заура, несмотря на высокий рост, была гибкой, как ивовая ветка. Она подныривала под рукой Микаэля в момент, когда он заносил неповоротливый топор, и двумя своими искривлёнными саблями ловко отбивала атаки Эрика. Когда мне удалось подцепить её щит, Микаэль раскрутил оружие перед напарницей, и у нас не получалось её достать, пока щит не был восстановлен. Я же пару раз натыкалась на Эрика, однажды он меня крутанул от себя, чтобы не мешала. Боялась задеть его секирой в ближнем бою. Словом, нам было к чему стремиться в деле взаимодействия.

После боя мы пожали друг другу руки. Микаэль сгрёб меня своей лапой, прижав к боку, и негромко сказал:

– Рад за тебя, Недотрога.

Волна тепла накатила на меня, даже глаза защипало, но я мужественно улыбнулась.

Ситуацией воспользовалась и Заура, «случайно» покачнувшись и навалившись на Эрика внушительной грудью. Он придержал её, не дав упасть, не обнимая, но и не отстраняясь. Ох, во многих сферах мне до Зауры расти и расти.

Мы с Эриком доковыляли по вытоптанному тренировочному пятачку до места, где ещё была трава, и плюхнулись на неё, наблюдая за Единицами, не закончившими тренировку. Эрик откинулся на локти – его дыхание уже совсем выровнялось, хотя я ещё не была в форме.

– Нам нужно тренировать взаимодействие, – озвучила я очевидную вещь.

– Это всем новым Единицами нужно, – легко отозвался Эрик.

– Я буду стараться, – пообещала я.

– Мы будем стараться, – поправил парень. – Слушай, я одну технику тренировочную знаю. Мне раньше она глупой казалась, когда на нас её тестировали в академии. Но глядя на Микаэля с Заурой, я про неё вспомнил. Завтра утром в зал пойдём, а не на поле, там и попробуем.

Но завтра мы на тренировку не попали.

***

Утром, ещё не открывая глаз, я села на кровати и пошарила ступнями по полу. Ничего под ногами нет, можно идти. Встала, шагнула – и тут же растянулась, больно ударившись коленом и локтем. Ремень, за который я зацепилась, оказался чуть дальше, чем обшаренная мной поверхность. Прижалась лбом к прохладе дощатого настила и мысленно в очередной раз взвыла от несправедливости моего проклятия. Ну за что мне это, а? Кому-то достаётся проклятие полной луны, так для его избегания достаточно сидеть дома три дня в месяц. А у меня изо дня в день. И так вся в синяках, словно у меня есть пьющий муж.

Зато проснулась сразу. Поплескала из таза на лицо, подержала локоть в холодной воде. И только успела одеться – раздался стук в дверь.

В коридоре обнаружился Мышка, который примчался с известием от магистра. Тот вызывал меня вместе с Эриком.

Когда я вышла, мой Меч уже ждал во дворе. Он был бодр и доволен жизнью, аж противно стало. У кого-то удачно прошла ночь? Или просто выспался? Я хмуро кивнула, а он отлепился от стены, на которую опирался и направился за мной в главное здание. Я вышагивала впереди, гоняя в голове мысли, что могло приключиться.

Всего четыре дня прошло с того момента, как мы в этом кабинете знакомились с Эриком. Вот те же два кресла, но сегодня мы сидим и не стараемся друг друга сгрызть. Я – от желания присвоить его себе, он – от желания поскорее от меня отделаться. Я даже фыркнула, так это смешно звучало в голове. Словно я прилипчивая поклонница, желающая обладать объектом воздыхания. Жизнь стала казаться чуток веселее.

Предполагаемый объект настороженно на меня покосился, не догадываясь, что за мысли бродят у меня в голове. И слава Мёртвым богам, что не догадывается.

Мортимер Свифт вошёл вслед за нами и присел за свой стол. Не знаю, сколько он управлял нашей заставой, но в Гильдии истребителей он был давно и не на последнем месте. Разумеется, раньше он сам ходил на зачистки, когда был молод. В магистры не мог попасть чужой. Жизнь истребителя вела нас по трём путями: вверх по служебной лестнице, если ты хорош, на покой, если ты устал, или на покой другого рода, если ты недостаточно быстр. Свифт был высок, подвижен и крепок в кости. Никогда не тренировался с нами, но выходящим из зала я его видела неоднократно.

– Эрик, Кира, как ваши дела?

Я потёрла носком ботинка ковёр, давая возможность Эрику ответить.

– Учимся взаимодействовать. – Ну чисто дипломат!

– Как Кирино проклятие?

– Для выводов ещё мало данных, – немного замявшись, высказался Меч. Я стиснула ручку кресла. Понимаю, что прав, но не хочу обратно на задворки заставы.

Свифт кивнул.

– Согласен, времени было мало. Поэтому усилим интенсивность полевых проверок вашей совместимости. Буду давать вам больше заданий, чем остальным. И в зачистки будете ходить чаще графика, потому что не вижу смысла зря терять время. Если ваша Единица не будет рабочей, следует искать варианты. Даю вам месяц, и тогда будем делать выводы. Собственно, за этим я вас и позвал – сегодня вы отправляетесь на задание. Поскольку вы вчера были на зачистке, снова в город вы не пойдёте. Можете взять с собой ещё одну Единицу, для подстраховки. Кто это будет – решайте сами, главное, чтобы они были после отдыха.

– А что за задание? – спросила я.

– В посёлке Пшинки происшествие, погиб человек. Они прислали нам гонца с просьбой о помощи. Говорят, тварь вырвалась из Мёртвого города. Вам следует это проверить, и если нужно – зачистить. Вы главные, вторая Единица – на подстраховке, как я и сказал.

– А если это не шатун? – Эрик в задумчивости потёр бровь.

– Действуйте по инструкции. Всё, что сверх – на ваше усмотрение.

Я мысленно ухмыльнулась. Уничтожение тварей – это долг, и за это нам платит Гильдия. Но если жителей терроризирует просто какой-то зверь – медведь-людоед или стая волков, – то тогда не возбранялось брать за это плату с жителей. Если они сами слабы с обычным зверем тягаться – пусть ищут того, кто может, и с ними договариваются. А то ещё лет десять назад жители норовили прибегать на заставу, когда надо было чуть ли не тараканов выводить. Тогда заставные взмолились: «Сил нет, на свою работу времени не остаётся», – и были внесены соответствующие изменения в инструкции и Кодекс.

– Кого предлагаешь взять? – спросил Эрик, как только мы вышли из кабинета. Я понимаю его вопрос – он ещё не так хорошо знаком с местными обитателями. Хотя надо признать, он легко сходится с людьми, и многие уже считают его приятелем. Мне бы такую способность заводить знакомства.

– Например, Седрика с Марком можно. Заура и Микаэль вчера были в зачистке, их нельзя. С отдыха ещё и Брон с Юрашиком.

– Но ты бы выбрала Марка и Седрика?

– Я бы не выбрала Брона.

– Хорошо, – очень легко согласился. То ли ему всё равно, то ли мой выбор его удовлетворил.

Деревня Пшинки была из старых. Она располагалась недалеко от обозного тракта, а не пыталась лепиться к заставе. Когда ещё не начали умирать города, у людей, кроме зверья, врагов не было. Да и те в наших краях не особо агрессивные. А значит, не было смысла вставать под чью-то защиту. Гораздо выгоднее было расположить поселение на пересечении торговых путей. Правда, я читала в летописях, что давным-давно люди сражались и другом с другом. Это было самое странное, что я когда-либо слышала. Зачем людям такое может понадобиться? Понимаю, морду по пьяному делу набить, девицу не поделить. Но чтобы город на город? Впрочем, мы мало что знаем про те времена наверняка. Как только умерли Мёртвые боги, все знания ушли вместе с ними. Нам остались только тайны и загадки. Мы даже не знаем, откуда взялись наши магические истребительские силы. Кто догадался первыми призвать оружие и направить его против тварей?

Дворов в Пшинках было много, все их по кругу обнесли крепким частоколом. Сами же наделы были небольшие, и между ними заборы стояли низенькие; скорее чтобы козы к соседям не шастали капусту жрать, чем с охранной функцией. Но посередине деревни располагалась пожарная вышка, которая могла одновременно считаться и дозорной, там маячила чья-то вихрастая голова. Не исключено, что к бдению привлекали местных пацанов. Да, времена сейчас неспокойные, Мёртвые города никому ровно жить не дают.

Но в очевидной близости таких городов не было. Тот, что через лес, был маловероятным источником неприятностей. Твари не любили открытые пространства, а тут даже не лес – так, плешивые полоски. Вырвавшись из Мёртвого города, монстры предпочитали шарахаться по буреломам. На полях и равнинах их было не встретить.

По всему выходило, что вызов, скорее всего, окажется ложным.

Седрик и Марк лениво плелись в хвосте нашей процессии. Они знали, что присутствуют здесь скорее в качестве дублёров, а такая роль мало кому по вкусу. При этом они были опытной Единицей и ни малейшего протеста не высказали. Уверена, что каждый из них был равно готов дать нам накосячить и позволить проявить себя. Наверное, Эрика это раздражало – он был опытным Мечом и не нуждался в няньках.

Спросили о происшествии у первого попавшегося жителя – справного мужичка невнятного возраста, с усами и бородой, который мог как нянчить детей, так и баловать внуков. Тот направил нас к нужному дому.

Согласно рассказанному бородатым, в этом крепком доме со шкурами кабанов, развешанных на заборах, жил местный охотник – один из трёх, встретившихся с чудовищем, и единственный, оставшийся в живых.

Но, как назло, мы с ним разминулись.

Седрик стрельнул в меня глазами:

– Кир, ты побеждаешь?

Я насупилась и перевела взгляд в сторону встретившей нас жены охотника. Толстая румяная женщина, бесконечно вытирающая руки о засаленный передник, очень неохотно нам доложила, что искомый только что ушёл на кузню.

– Не обязательно это моё невезение, – буркнула я. – Словно вы никогда и ни с кем не расходились. Сейчас сработает удача Эрика, и мы узнаем даже больше, чем могли бы.

Тень набежала на лицо Эрика – едва-едва, но я заметила. Если бы Седрик не начал трепаться, то он бы и не придал значения таким мелочам. Это мои давние знакомцы во всех неудачах видят мрачную поступь моего проклятия. Ворота заклинило – Кира их последняя запирала. Суп пересолен – Кира помогала готовить кухаркам. Перед зачисткой погода испортилась – Кира собралась ехать к Мёртвому городу.

Около кузни на лавке из огромного распиленного вдоль бревна сидели двое. Один – в кожаном фартуке, с лоснящейся от пота кожей и здоровенной кудрявой бородой, а второй – поджарый, загорелый и обветренный. Никаких сомнений, кто есть кто, у нас не возникло.

Нашу процессию охотник встретил хмуро, но поглядывал с некоторой надеждой. Хоть среди обычных людей нас уважали, но иногда это уважение было с оттенком презрения. Самые смелые (и только за глаза) называли нас мусорщиками. Мол, мы убирали мусор, извергаемый Мёртвыми городами. При том что это была такая работёнка, которую, кроме нас, выполнить никто не сумеет.

Из рассказа охотника следовало, что тварь они с напарниками сперва приняли за медведя. Трогать его не хотели, потому что сейчас и другой дичи много, а медвежатина – всё же мясо сильно на любителя. Но тут медведь к ним обернулся, и они поняли, как сильно ошиблись. Две головы на крепких поросших шерстью шеях клацнули зубами. После такой демонстрации охотники ещё меньше захотели связываться со зверюгой. Но тот особо спрашивать не стал.

Ни стрела, ни ножи, ни топор его не взяли. Это как раз было понятно – убить выродка мёртвого города можно только магическим оружием – тем, которое призывают истребители. Человек может быть сколь угодно силён и искусен в бою, но раны, нанесённые обычными мечами и болтами, моментально затягивались.

Тварь разодрала охотников в считанные минуты. Рассказчик начал взбираться на дерево в надежде спастись, но зверь довольно бодро цеплялся за кору и преследовал его. Что именно отвлекло монстра, он не знал, но двухголовый бросил свою почти настигнутую добычу и гигантским прыжком спустился на землю, повёл в разные стороны своими головами, а потом и вовсе убежал, шумно втягивая воздух и отфыркиваясь. Наш охотник просидел на дереве почти до вечера, лишь когда страх оказаться в одном лесу с таким монстром – да ещё и в темноте – победил осторожность, он решился спуститься.

– Вы что-нибудь слышали перед тем, как шатун от вас отвлёкся? – спросила я. – Мог ли он услышать других людей?

– Вы их шатунами зовёте? Что ж, в этом что-то есть. Как медведи в неурочный сезон вне своих берлог превращаются в настоящих убийц, так и эти, вне Мёртвых городов, тоже… Нет, девочка, я слышал только как смерть моя по пятам идёт. – Охотник был мрачен. – Там поблизости тракт проходит. Торговый. Так что, возможно, хоть и не хотелось бы верить, он пошёл искать других жертв.

– Расскажете, как найти то место? – подключился Эрик.

Лошадей мы оставили в Пшинках. Они были у истребителей обычными, на них никогда не въезжали в города и крайне редко сражались против тварей. Потому что шансы потерять коня был очень велик.

Пробираясь через ельник, мужчины переговаривались, обсуждая конкретный вид шатуна. Мне сказать было нечего, в силу мизерного полевого опыта. Кажется,Седрик и Марк с похожим уже сталкивались.

– Шеи у него толстенные, с одного удара фиг перерубишь, – рассказывал чужой Меч. – А головы совершенно автономные. Отрубив одну – его не убьёшь. Только обе.

– Хорошо хоть новые не отрастают, – буркнула я, и все на меня нехорошо посмотрели.

Место трагедии мы нашли не сразу, но довольно быстро. Тел погибших не было – то ли тварь доела, то ли зверьё какое растаскало, так что хоронить в деревне придётся пустые гробы. На стволе дерева, куда очевидно залезал охотник, мы увидели следы когтей. Очень впечатляющие, надо сказать. Но для нас одна тварь – это просто одна тварь, поэтому аккуратно, но без излишней медлительной осторожности мы разделились и принялись прочёсывать территорию.

Особой «тваревой» чуйки ни у одно из нас не было – таким даром, по слухам, обладал только парень из соседней заставы. Но на ловца и зверь, как говорится. Твари всегда голодны и всегда ищут, кого бы убить. Так что две пары шастающих по лесу людей для неё были отличной приманкой.

Повезло нам с Эриком. Хотя про повезло – это ещё надо уточнить. Потому что шатун, прыгнувший на нас из куста, разодрал за раз оба наших полога – и мой, и тот, что я навесила на Меча. Эрик махнул оружием, но почти не задел тварь. Раскрыв новые, уже сплетённые и свёрнутые на поясе пологи, я ужаснулась мерзости представшего зрелища. Всё, что есть отвратительного в мире, было в этом создании. Огромные клыки, капающая слюна, мерзкий запах из пастей, клокастая, словно истлевающая на трупе шерсть. Лапы с мослатыми суставами, грязные когти со спутанными на них клочками чьей-то плоти и волос. Жуткое зрелище.

Шатун синхронно клацнул челюстями, а Эрик махал перед ним мечом, не давая приблизиться. Я сорвала с пояса рог и подала сигнал, как мы и договорились с парнями. И выпустила Секиру. Обязанность Щита в первую очередь защита, иногда вообще не приходится пускать своё оружие в ход. Но, похоже, не сегодня.

Тварь скакала, как сумасшедшая, не давая Эрику дотянуться до нее, и беспрестанно клацала зубищами. Я крутанулась вокруг себя и включилась в бой. Секира летала, как молния, но я всё равно не могла достать чудовище. Но оно отвлеклось на меня, и Эрик уличил момент, рубанув одну из голов. Одного удара, как и рассказывал Марк, оказалось мало. Твари удалось увернуться. Я увеличила силу вращения, чтобы снова отвлечь внимание на себя, а Эрик смог довершить начатое. Голова отделилась от туловища и покатилась по траве, пачкая всё вокруг чёрной кровью.

Шатун мощным прыжком отскочил далеко назад, злобно рыча. И тут… прямо на глазах края раны начали вытягиваться, расти, формируя новую голову!

Сбоку раздалось громкое, многоярусное и очень грязное ругательство. Я и не знала, что Седрик на такое способен, и если бы не была слишком шокирована, то непременно бы попыталась запомнить эти чудесные обороты – вдруг пригодится. Но сейчас все мысли из головы вылетели.

– Пробуем рубить обе одновременно! – скомандовал Эрик, и вторая Единица согласилась с предложением, бросившись в бой.

Парни были очень сработаны, прямо зависть брала. Но Единицей они были немного странной. Оружием Марка были чёрные плети. Они вились, цепляли, удерживали, душили. При этом прерывал жизни тварей Седрик. Его короткие кинжалы рубили уверенно и так быстро, что почти терялись из виду, но при этом ни разу не задев плети напарника. Ловко, забери их Мёртвые боги, очень ловко. Дорубили ещё одну голову, но пока мы старались достать первую, эта снова успела отрасти.

– Кира, отвлеки! – крикнула Эрик.

Я ринулась вперёд, секира завертелась так, что стала издавать гулкий свист. Сэдрик и Марк меня страховали. Мой Меч зашёл сбоку, разбежался и каким-то сумасшедшим прыжком взвился над тварью. Звякнул, слетая, его полог. Я в ужасе поняла, что перекинуть новый я не успеваю. Поэтому выбросила вперёд руку с секирой, заталкивая её между двух голов. Тварь взвыла, а Эрик, оказавшийся на её спине, воткнул свой меч в правую шею.

– Марк, зажми её! – кричал Эрик, а я уже набрасывала на него новый полог.

Марк щёлкнул своими плетьми, обвивая головы чудовища. Седрик крутанулся, поднырнул на спине под морды и снизу наколол сразу обе нижние челюсти своими кинжалами, дополнительно фиксируя. Его полог тоже зазвенел, разбиваясь – видимо, разодрали когти на лапах.

– Руби! – снова Эрик. И я поняла, что это мне. Замахнулась и что было силы рубанула, уводя траекторию удара от лежащего на земле Седрика. А Эрик одновременно со мной начал давить на меч, проворачивая, чтобы отсечь вторую голову в одно мгновение с первой. «Моя» голова откатилась быстрее, Седрик, выдернул из неё кинжал и помог Эрику. Вторая голова рухнула на траву. Мы замерли в ожидании.

И тут ноги шатуна подкосились, и он упал на землю – Эрик едва успел соскочить, а Седрик вывернуться из-под падающей туши.

***

Я была самой чистой, поэтому застирывать одежду не пошла. А лишь лениво растянулась на траве, приподнявшись на локтях, и поглядывала на мужчин, ходивших по кромке пруда. Больше всех досталось Седрику. Чёрная кровь твари забрызгала его почти всего. Он скинул не только рубашку, но и штаны, оставшись в одном белье. Я голых истребителей видела и раньше, так что смущения не испытывали ни они, ни я. Заставная жизнь стирает многие границы.

Марк уже успел не только помыться, но и раскинуть рубашку на горячем валуне – сохнуть. А Эрик, почистивший в первую очередь оружие, только-только сдёргивал через голову свою.

То, что мой Меч отлично сложен, было понятно и в одежде. Но тут столько подробностей, что не присмотреться оказалось невозможно.

– Не-а, – сказала я под нос сама себе и откинулась навзничь на траву. Разглядела небо через подсвеченное солнцем рыхлое кружево зелёной листвы, что качалось высоко надо мной. Прикрыла веки, добавляя дополнительный заслон из несомкнутых ресниц, и довольно выдохнула. Я уже почти задремала, когда рядом опустился Эрик. Скосив на него прищуренный взгляд, поняла, что сознательно упущенная возможность изучить полуобнажённого Меча настигла меня, не спрашивая разрешения. Вздохнула обречённо и села.

– Я тебя не смущаю? – с интересом спросил Эрик. Вот бы знать, какой ответ он считает верным.

– Тем, что капаешь на мою одежду водой? Есть немного. Отодвинься.

– Ты была молодцом, – сразу переключился Меч.

– Я знаю, – фыркнула я и повернула к нему лицо. Немного зависла, глядя, как с мокрых волос капля падает ему на скулу и медленно едет вниз к шее. Мысленно дала себе оплеуху и продолжила: – Но до слаженности опытных Единиц нам как пешком до столицы.

– Но и до столицы можно дойти пешком, если постараться.

– Свифт дал нам месяц.

– Помню. И не вижу смысла по этому поводу париться. Вечно вы, девчонки, загоняетесь по мелочам.

– Вот только не надо, ладно? – наморщила нос я. – Вам, парням, проще. А нам надо на пять шагов вперёд просчитывать. И всегда так было. Вот ты, когда пришёл в академию, каждый день учился. А я, кроме учёбы, каждый тварев день доказывала, что хоть я и девочка, но тоже с даром. Хоть я и девочка – я не хочу поскорее заполучить кольцо на палец и засесть дома. И что я не хочу ни в чью койку. И что… Да, ладно, что уж…

– Я был на последнем курсе, когда в моей академии тоже набрали девчонок, – осторожно заметил Эрик. – Выпуститься не успел, как почти все повыскакивали замуж.

– Правда, – признала я, устало прикрыв глаза. – Половина курса – у нас на потоке. Мы с оставшимися девчонками потом несколько лет не могли от этого хвоста избавиться. Даже педагоги подозревали, не то что сокурсники. Хотя, знаешь, так себе идея – искать мужа среди Истребителей.

– Слишком опасно?

– Слишком ненадёжно. Семья – это якорь. А какой якорь из человека без места?

Вопрос был риторический, и Эрик не стал отвечать. Дальше сидели молча. Но так как-то хорошо молчали. Редко с кем было комфортно не только говорить, но и безмолвствовать. Начала думать, с Мечом мне всё-таки повезло.

***

До зала мы добрались только к вечеру. Пока вернулись, пока доложились Свифту, пока занесли данные о новой твари в реестр у писаря – уже начало темнеть. Хотелось отдохнуть. Но Марк с Седриком понимающе отнеслись к нашему намерению ещё потренироваться. Не крутили у виска и не шутили по этому поводу. Для новых Единиц было нормально не вылезть из зала почти круглосуточно.

– Разминка не потребуется, – заявил Эрик, как только мы вошли в помещение.

– Ладно, – я недоумённо подняла бровь. – В чём суть?

– Как ты знаешь, сработанные Единицы начинают друг друга «чувствовать». Это приходит с опытом и временем. Но это умение можно развить, ускорить, если хочешь. Во всяком случае, так утверждал наш педагог.

Я кивнула, выражая готовность.

– Мы будем вести по очереди. Договариваемся, но наша зона взаимодействия – максимум полметра. Мы не должны выпасть за пределы этого круга. Например, я начинаю двигаться, а тебе надо подстроиться под меня так, чтобы расстояние не увеличилось больше допустимого.

– Скажи, когда? – спросила я, припомнив, как он ждал моей команды в Мёртвом городе.

– Сейчас.

Эрик заложил руки за спину и шагнул ко мне. Я отпрянула, не успев даже подумать.

– Это самое простое – отступать. Но ты должна следовать за мной, когда я буду идти влево, вправо, разворачиваться. Всё это – не выпадая из зоны взаимодействия. Смысл понятен, да?

– Я должна прочитать по глазам?

– Поначалу – да. По глазам, движениям. Но в идеале – начать чувствовать Меча, как составную часть Единицы. Ну, и как уже сказал, вести буду не только я. Мне тоже важно понимать, куда и как ты двигаешься.

– Давай пробовать, – я тоже заложила руки за спину.

Меч шагнул вправо, я последовала. Отступил, ещё. Развернулся – и я не успела. Догнала, смущённо извиняясь. Снова шаг. Это было похоже на танец двух колченогих партнёров. Мы разбегались, сталкивались, мешались друг другу. И как только мне пришла в голову ассоциация с танцем, неотрывно смотреть Мечу в глаза стало неожиданно сложно.

Мы в очередной раз столкнулись, и Эрик выдохнул:

– Да, тваревы потроха, глупость, конечно.

Разочарование было велико – даже с этим мы справиться не можем.

– Нет, подожди. – Я стиснула зубы, сдерживая ругательство. – В этом что-то есть. Просто у нас не выходит. Пока. Но если мы будем регулярно тренироваться, то всё обязательно получится.

– Это только начальный этап. Следующий уровень, это когда один стоит спиной. Высший уровень – вообще спинами друг другу. Это когда удаётся наладить контакт на уровне энергий. Не знаю, честно, возможно ли это? Педагоги уверяли, что да.

– Мы сможем! Предлагаю начинать с этого утреннюю тренировку. Хотя бы по пятнадцать минут в день, – я посмотрела на него внимательно.

Он кивнул:

– Хорошо. Давай пробовать.

Праздник

Через неделю состоялся праздник – Чистый день. Все Единицы заставы как одна уходили на внеочередную зачистку – и досматривали полный список курируемых городов. Но это было скорее приключение – все объекты недавно были пройдены. Такая дань традиции. Говорят, первые истребители ходили на зачистки только по Чистым дням, то есть, четыре раза в год. Тогда Мёртвых городов было мало. Впрочем, истребителей – тоже.

После возвращения полагалось драить помещения, чистить одежду, мыться. В этом нам помогали деревенские. Иначе мы бы ни за что не справились со следующим делом Чистого дня. Безудержный гульбёж!

Истребители пили и веселились всю ночь, а наутро был выходной, когда можно со спокойной совестью предаваться похмелью или другим не требующим сил делам.

На рассвете перед зачисткой у нас с Эриком были «танцы». Так мы с сарказмом называли тренировки взаимодействия.

Мы уже достигли некоторых успехов, но только во фронтальной части. Попытки перевернуть меня спиной к Мечу начисто разрушали всю схему. Когда в такой позиции вёл он – я не могла предугадать его движения, мы сталкивались и оттаптывали друг другу ноги. Когда вела я, было лучше, но Эрик меня сильно нервировал, дыша в затылок.

– Я, когда вижу твои шпильки перед своим носом, вспоминаю, как ты чуть не перерезала мне горло и не могу сосредоточиться, – ворчал он.

– Когда вокруг будут лязгать зубами твари, сосредоточиться будет ещё сложнее. Как тебе удалось стать Мечом, если тебя вгоняют в ступор женские украшения?

– Это украшения? Это орудия пыток!

– Слушай, мысль в голову пришла. Хорошо выходит лицом к лицу. А если попытаться так же, но с закрытыми глазами?

– Эмм… ну давай попробуем. Но уже в другой раз. Все собираются на зачистку.

***

Уже находясь в Мёртвом городе, мы неожиданно для себя осознали, что сильно продвинулись при помощи этих «танцев». «Рыжий» (как пренебрежительно называли опытные истребители Оранжевый город) был самым скучным в нашем радужном спектре. Мы встретили трёх мелких, не особо опасных, но жутко вертлявых тварей. Они были словно белки – скакали вокруг нас, мельтешили, иногда даже казалось, что их не три, а как минимум вдвое больше. Я не стала вытаскивать секиру – она бы только мешала. Но я накидывала защиту, стоя спиной к спине с напарником. И в какой-то момент я поняла, что мы движемся, не мешая друг другу. Не отдаляясь и не сталкиваясь. Это было здорово. Впервые в полной мере ощутила, что значит работать Единицей.

Расквитавшись с «белками» (у которых, кстати, оказались не зубы, а бритвы), довольные проделанной работой, мы двинулись к выходу из города. Ни слева, ни справа не было слышно возни других Единиц. Скорее всего, истребители заканчивали прочёсывать вверенные им территории. Скоро все соберутся за воротами, а там и до Заставы недалеко. Мыслями я была уже на Празднике, предвкушая – наши заставные умели веселиться.

И хотя внимание было явно рассеяно, инстинкты истребителя сработали чётко. Краем глаза я заметила метнувшуюся между домами тень.

По тому, как подобрался Меч, я поняла, что мне не показалось.

Переглянувшись, мы поменяли направление движения. Я сплела ещё два дополнительных полога, свернула и повесила на себя, готовая в любой момент начать действовать. В узкий проулок, где мы заметили движение, первым вошёл Эрик.

Удавить бы строителя этой улицы. Ну кто ставит дома так близко друг к другу? Не развернуться, даже вдвоём не протиснуться – место как нельзя лучше подходящее для нападений, сложно махать оружием. Эрик медленно шёл вперёд, выставив меч. Я двигалась позади и боком, прижимаясь спиной к стене, разглядывая почти сходившиеся между собой козырьки крыш. При этом поглядывала и назад тоже. Если бы я была чудовищем, я бы, конечно, нападала сверху – но всё было тихо.

Один из домов, наконец, кончился, и мы попали на задворки. Зажатый с четырёх сторон почти глухими стенами двор с узкими дорожками и лишь одним широким проулком был словно вообще лишён посторонних звуков. Даже туман сюда не так заползал, и видимость была не в пример лучше иным частям города. А ещё было ощущение, что это какая-то свалка. Сюда зачем-то стащили кучу всяких вещей – начиная от телеги с одной оглоблей, заканчивая бочками, какими-то шкафами, балками, кроватями. И все эти вещи не валялись как попало, а словно бы создавали проходы и лазы.

– Не помню, чтобы мы здесь были, – тихо сказал Эрик.

– Это не наша зона, – так же почти неслышно отозвалась я. – Слева от нас зачищали Брон и Юрашик, это их территория.

Мы аккуратно прочесали завалы, но никого не нашли, расширили зону поиска – но тоже пусто. Вернулись и ещё раз оглядели странные баррикады.

– Выглядит так, словно здесь кто-то прятался, – заметила я. – Последние люди города?

Не все готовы были покинуть родной дом, когда город начинал умирать. Особенно поначалу, когда истребители ещё только-только основали Гильдию и налаживали систему застав. Получив сигнал о появившемся тумане, всех жителей обязательно информировали. Но прислушивались далеко не все. Человек всегда рассчитывает на придуманное Мёртвыми богами «а вдруг?». И доверия истребителям ещё такого не было. Вот и оставались в доживающем последние дни городе самые упрямые или глупые. Возможно, сколько-то продержаться им и удавалось, но, к сожалению, конец был предрешён.

В последнее время я, правда, не слышала, чтобы кто-то находил в себе смелость остаться в подобном месте. Впрочем, слава Живым богам, и городов умирало всё меньше. Редко когда один за пяток лет. А конкретно этот захвачен туманом дольше, чем я живу.

– Может быть, – мрачно отозвался Эрик. Его взгляд ощупывал пространство двора, он всё ещё выискивал того, кто привлёк наше внимание. – Но не думаю. Посмотри, всё старое, но ножка стола сломана недавно, она явно светлее на месте излома. Такое ощущение, что всё это стащили сюда не больше пары месяцев назад.

– Ну или по всему этому складу не так давно промчалась тварь и сломала ножку. – Это было логичное объяснение, но истребительская чуйка была почему-то им недовольна.

Эрик кивнул.

– Нам не могло показаться обоим, – заметила я. – Пройдём ещё круг?

– Давай. Зацепим ещё и территорию Брона. Кажется, они уже вышли.

Но и второй круг ничего не дал. Чтобы снять вообще все подозрения, надо было бы загнать обратно всех истребителей и ещё раз прочесать город. Но сделать это, когда на носу Чистый день? Это было бы бесчеловечно. Мы и так всех задержали.

Ожидаемо, вышли мы последними. Истребители собрались у наших ворот и, судя по тому, что почти все сидели верхом, были готовы стартовать. Им хотелось побыстрее оказаться дома, покончить с рутиной и наконец повеселиться.

Мрачный Брон как-то подозрительно оглядел нас и спросил:

– Чем вы там занимались так долго?

– Показывал девушке красивые места города, – оскалился Эрик, приобнимая меня за плечи.

Я не стала давить волну раздражения от этого показушничества и ткнула его двумя костяшками пальцев под рёбра. Меч охнул, согнувшись, и выпустил.

– В Рыжем нет красивых мест, – буркнул Брон.

– Мы заметили, как что-то мелькнуло и спряталось, – пояснила я. – Проверяли.

– Спряталось? – удивился Седрик, подъехавший ближе. – Кто там может прятаться?

Да, это и впрямь было странно, ведь твари никогда не прятались. Они всегда шли на ловцов. Любой движущийся объект притягивал их, как магнит. Поэтому сильно искать никогда не приходилось, достаточно было просто обойти всю территорию, они сами к нам выбегали.

– В любом случае мы никого не нашли. – Эрик легко вскочил в седло.

Истребители начали заворачивать лошадей и выдвигаться. Я сняла наш предел, деактивировала его и прикрепила к седлу. Немного потрепала животное за шею, не торопясь садиться верхом, как вдруг почувствовала на себе взгляд. И он буравил мою спину так осязаемо, что хотелось поёжиться. Если бы на моём загривке была шерсть, то она непременно бы стала дыбом. Особенно от осознания того, что спиной я стояла к воротам Мёртвого города.

Я резко обернулась, но никого не увидела.

***

У каждого истребителя была отдельная комната. Не очень крупная по размерам, но с довольно большой кроватью. Первое, что я подумала, когда увидела такое несоответствие, – магистры очень заботятся о полноценном отдыхе подопечных. По сравнению с узкими койками Академии даров и проклятий это было просто королевское ложе.

А потом я поняла, что такие постели нужны для того, чтобы приводить любовниц и никому не мешать.

Истребители – молодые, полные сил и энергии. Личная жизнь для них ограничивалась вылазками в поселения, ну и Праздниками Чистоты. Это с появлением девушек-истребителей появились некоторые варианты. И то мои боевые подруги не спешили заводить отношения внутри Заставы.

И вот в такие дни, как сегодня, количество людей на широких и удобных кроватях во многих комнатах увеличивалось вдвое. На праздник приходили селяне, чаще – бойкие девахи с румянцем во всю щеку и двойным богатством за пазухой. Но бывало, заходили и парни, послушать историй и померяться с истребителями силушкой.

Я особо наряжаться не стала. С чего бы? Мне с парнями ещё работать вместе. Хотя почему-то сегодня было такое желание – взбодрить забытые ощущения, мазнуть шёлком платья по ногам, сменить сапоги на туфли, на шею нацепить камушков в оплётке. Хотя платья я не носила уже несколько лет, и, боюсь, этот навык безвозвратно утерян. Впрочем, Заура как-то предлагала совершить тайную вылазку в отдалённый городишко – повеселиться, почудить, с местными парнями поцеловаться. Туда пара часов верхом, к утру можно вернуться. Может, и стоит? А то совсем заржавею.

Мой Меч впервые будет на празднике в нашей заставе. Он легко влился в коллектив, его уважают – впрочем, истребители к своим более чем лояльны. Но посмотрим, что будет сегодня, лояльные парни могут и проверочку устроить.

Погляделась в мутноватое зеркало над умывальным столиком и вздохнула. Лишь рубаху сегодня надела потоньше, да волосы не стала убирать в пучок. Я расстегнула верхнюю пуговку у ворота, потом нахмурилась, застегнула назад и решительно рванула дверь на себя.

Но она не рванулась.

Я повертела ручку – ничего. Подёргала, потрясла. Ну, всё ясно – заклинило.

Выругалась так, как не подобает воспитанной девице – благо, таких в комнате не было в наличии. Ну спасибо, моё личное проклятие!

Пару мгновений раздумывала, не стоит ли поорать, чтобы меня вызволили. Но тут же отмахнулась от этой мысли: я, в конце концов, истребитель, а не принцесса в замке, ожидающая спасителя. Из оставшихся вариантов было окно. Когда-то я расстраивалась, что оно выходит в проулок между двумя зданиями, а не во двор или за стену, сегодня же это виделось скорее плюсом. Хороша бы я была, вылезая из своего окна на всеобщее обозрение.

Этаж был третий. Убиться – точно не убьюсь, но приложиться можно знатно.

Высунулась и разглядела стену на предмет выступов и трещин. Прямо внизу урожай был так себе, а вот рядом с соседним окном – очень даже перспективно. Там жила единственная на всю заставу девушка-Меч, Мэри. Самое тихое и нежное в ней было имя. Высокая и крепкая, как скала, с громким голосом и протыкающим насквозь взглядом. Она обрезала свои пшеничные волосы коротко, но те росли с такой скоростью, что всё равно чаще бывали до плеч. Грубоватый нрав довершал образ очень гармонично.

Но как девчонки мы всегда были заодно, и делить нам явно было нечего. Помню времена, когда я мечтала, что нас с Мэри поставят в Единицу, и это было бы эпично – Единица из двух девушек. Но не судьба. Проклятие девушки было «Бешенство», и её идеальной половиной стал Щит «Тихий омут».

Итак, план прост – перебраться на окно соседки и уже оттуда спуститься на землю. Был и полуплан: если бы Мэри оказалась у себя, то впустила бы меня и не стала трепать языком. Глянула ещё раз вниз – слава Живым богам, никаких лишних деталей вроде кучи кирпичей или кустов роз под окнами истребителей не водилось.

Заколола волосы шпилькой, чтобы не мешали и вылезла на подоконник. Убедилась, что поблизости никого, только после этого вышла на карниз. Почти не страшно. Прикрыла как смогла окно – не хотелось бы, придя с попойки, тереть пол от воды, в случае дождя. Выпрямилась, ухватилась за край своего окна и потянулась к окну Мэри. Не достала, как ни старалась. Хорошо, придётся иначе. Каменный карниз шёл подо всеми окнами, и теоретически можно просто пройти ногами, вот только ширина его чуть ли не меньше ширины ступни. Выдохнула и выступила. Нащупывая пальцами трещинки между камнями, я добралась до цели, с чем и поспешила себя поздравить. Испариной не покрылась и даже как-то повеселела.

Заглянув в окно поняла, что – нет. 33 несчастья просто так меня не отпустят, придётся продолжать путь по стене. Встала на колени, упёрлась носками в стену, прикинув расстояние до ближайших крупных трещин внизу и, держась руками, съехала вниз. Ноги уверенно нашли опору. Ну и ладушки. Дальше пошло бодрее. Окно второго этажа я обогнула – не хотелось бы встретиться лицом к лицу с Марком – слегка замерла, переведя дух – и чуть не рухнула вниз, услышав бодрый голос своего Меча:

– Может, помочь?

– Твою ж мать! – тихо сквозь зубы выругалась я, прижимая лоб к стене, и уже громче: – Спасибо, нет.

– Я могу тебя поймать, – весело ему, ещё бы.

– А если бы на стене был Брон, ты бы тоже предложил его поймать?

– Брон не моя Единица.

Смысла изображать ящерицу на солнышке не было, и я снова двинулась вниз. Когда до земли оставалось немного – спрыгнула. Пусть не особо элегантно, но сама. Выпрямилась и в ответ на насмешливо-вопросительный взгляд Эрика пояснила:

– Дверь заклинило.

– А позвать кого-то из коридора?

– И стать номер один в программе сегодняшнего вечера? Спасибо, я лучше так.

Эрик кивнул, но в глазах всё равно плескалось веселье.

В общий зал мы вошли вместе. Было уже людно, но свободных мест всё же достаточно. Заура поднялась и помахала нам:

– Кира, Эрик, давайте сюда!

Но сначала мы завернули к общему столу, взяли по большой тяжёлой кружке и начерпали себе вина. Закуски уже стояли на столах в широких медных блюдах. Дубовые столы расставлены рядами, но только по бокам помещения. Место посередине было специально освобождено – для речей, дружеских поединков и, чем тварь не шутит, танцев.

Заура подмигнула Эрику и похлопала на лавку рядом с собой. Я пристроилась напротив.

Как обычно, начало праздника проходило чинно и благородно. Говорились речи, все дружно чокались кружками. Приглядывались к селянам, осмелившимся прийти в логово истребителей. Сегодня новичков почти не было. Наш постоянный кузнец, пару конюхов, две тётки-прачки да маленькая стайка девиц, которых я точно видела на базаре. Девчонки выделялись среди нас, как воробьи среди воронов – платья, ленты и цветы в косах, смущённый румянец на щеках. Да и ладно – им тоже мужиков надо. А у нас их вон сколько.

Перевела взгляд на Зауру. Она времени зря не теряла. Я всегда знала, что эта шустрила сможет взять, кого захочет, а сейчас она хотела Эрика. Завоевательная кампания была развёрнута по полной. Но не грубо, а очень и очень тонко: взгляды, словно случайно перехваченные, касания, ракурсы выигрышные, шутки смешные. Всё это при такой яркой внешности было самым убойным оружием.

Я похлопала по столу и сказала, что пойду к Марку и Седрику. Мы с ними выпили, поболтали. А потом магистр сказал свой финальный тост, и чашки истребителей звонко треснули друг друга по бокам. Потому что, когда праздник покидал магистр, это было сигналом к тому, что приличная часть вечера подходила к концу.

Седрик сгрёб наши чашки и пошёл снова наполнить.

На его место тут же плюхнулся словно поджидавший этого Брон. Он был уже изрядно навеселе.

– Как дела, красотка?

– Где? – спросила я, вертя головой.

– Ой, да ладно, Кира, не придуривайся. Если бы ты всех не отшила, у тебя ухажёров было бы побольше, чем… ну… Много, короче.

Я спрятала усмешку в так удачно подставленной мне Седриком кружке. Тут я вспомнила о том, что всё ещё не давало мне покоя, и снова повернулась к Брону. Пока истребитель не погряз в комплиментах и пошлых намёках, спросила:

– Слушай, Брон, а вы сегодня с Юрашиком в своём секторе видели свалку такую странную, словно там лазы делали?

– Видели, – довольно равнодушно ответил мужчина. – Юрашик там всё обшарил, но ничего не нашёл. Да и вообще сегодня зачистка скучная была, из крупняка только один, да и тот сонный будто. Даже неинтересно его убивать было.

Он хлебнул и посмотрел внимательней:

– Ты спрашиваешь, потому что вам что-то почудилось? Ну, ты говорила у города.

– Да странная та свалка была. Словно недавно собранная.

– Кир, ну подумай, кто её мог бы собрать? – вздохнул мужчина. – Люди там не протянут и дня, истребители все на счету, да и зачем нам строить там баррикады? Твари для такого слишком глупы. Кто же ещё?

Логика в его словах определённо была. И ещё какая. Брон, несмотря на своё несносное поведение, истребителем был хорошим. И во всём был совершенно прав. Даже мелькнувшая тень нам могла почудиться, мало ли какое искажение тумана. Но вот ощущение взгляда, которым провожал меня Мёртвый город, я забыть не могу, хоть убей.

– Ты прав, Брон, ты прав, – я тоже отпила вина. В ушах чуть шумело, значит, скоро пора прекращать. Не хочу, чтобы завтра болела голова.

Я скользила взглядом по залу, плавно, особо ни на ком не останавливаясь. Но застопорилась на нашем столе. Похоже, у Зауры всё складывается отлично, она уже шепчет что-то на ухо Эрику, и тот как будто бы совсем не против.

– Твой Меч пошёл налево? – с некоторой долей насмешки протянул Брон.

– И ты бы тоже шёл налево, а, Брон? – равнодушно протянула я.

– Ну уж нет, Кира, я весь твой, со всеми потрохами.

– Предлагаешь тебя приготовить? Я не ем человечину.

Брон попытался меня облапать ближайшей рукой, но я придвинула ему свою кружку и попросила:

– Посторожи, я скоро.

Но скоро не вышло. Едва прохладный вечерний воздух обхватил со всех сторон, я поняла, что назад не особо и хочется. Задрала голову вверх и прикинула, что если потороплюсь, то успею застать самый конец заката.

Быстрыми шагами прошла к медицинскому корпусу, по внутренним ступеням вышла на крышу, а уж оттуда – по приставной лестнице на крышу зала для тренировок. Это было самое высокое здание, а значит, самый лучший вид.

Небо было уже тёмное, лишь малая его часть голубела. А уж саму ночную радугу различить было и вовсе сложно. Вон голубой переходит в зелёный, затем желтеет, вбирает оранжевое и только тонкая полоска кровавой дорожкой течёт вдоль горизонта. Красиво. Я зажмурилась и поёрзала. Черепица крыши всё ещё была тёплой, но жёсткой, – а жаль, я бы не отказалась полежать.

Тут позади раздались чьи-то тихие шаги.

Я резко обернулась: это был Мышка. Мальчишка неуверенно переминался с ноги на ногу, словно застал меня за чем-то неприличным, и при этом интересным, мечтал присоединиться, но стеснялся спросить. Я немного насмешливо приподняла одну бровь, не собираясь ему помогать. Не была уверена, что хочу компанию.

– Можно я с тобой посижу?

Я пожала плечами. Он шустро устроился рядом, пока я не передумала.

Мы некоторое время молчали, но мальчишка всё ёрзал, вздыхал и чесал себе нос. В конце концов я не выдержала:

– Спрашивай уже.

– Кир, а от своего проклятия можно умереть?

Я искоса на него поглядела:

– Можно. И от чужого можно. А можно и от дара. И от зубов твари, если ты слабый истребитель. И в фонтане по колено утонуть можно, если ты пьян.

– Ну я ж не об этом, – обиженно задышал он.

– Понимаю. Но как я тебе отвечу?

Снова тишина.

– А твой дар, Кира? Расскажи про него.

– У меня никогда не кружится голова. Я со своим призванным оружием могу вращаться на предельной скорости, и если обычный человек потеряет ориентацию, то мне это не грозит. Это позволяет мне быть на одном уровне с мужчинами – хотя физически я всё равно легче и слабее. Мой маг-тренер вообще считал, что я должна быть Мечом, что произошёл какой-то сбой.

– Дар хороший, – похвалил с деловым видом Мышка. – Ну а вдруг дар слабый? Вон у Рызника дар «лягушачья речь». Кому он нужен?!

Я хихикнула:

– А вдруг принцессу заколдуют, в жабу превратят? Кто тогда поймёт, какую конкретно зелёную квакуху принцу целовать надо? Не лобызать же ему целый пруд?

– Смеёшься?

– Немного. Да, дары бывают разные, но для выравнивания существуют Единицы. У Рызника Меч очень силён. И такому мощному Мечу было бы сложно рядом с не менее сильным Щитом. А с Рызником – удобно. Они вместе результативны.

Небо окончательно потемнело. Потянуло прохладой. Внизу всё чаще слышались голоса вываливающих из зала истребителей. Кто по домам, кто по койкам. Хихикали девчонки – видимо, деревенские нашли себе ухажёров. Один раз был шум драки, но судя по подбадривающим крикам, всё шло по плану, просто противникам внутри зала было уже тесно.

– Но это того стоит? – тихо-тихо спросил мой компаньон.

Я вздохнула и посмотрела на мальчишку. На вид обычный, таких пацанят по деревням – пруд пруди. И в то же время было в нём что-то, если приглядеться: словно аристократическое. Подумалось даже, что парнем он вырастет красивым, хоть сейчас и нескладен, но девки будут вешаться гроздьями.

– Как тебя на самом деле зовут?

– Мышка.

– Как скажешь. Почему ты живёшь на заставе, Мышка?

– Ну, мне здесь нравится. Здесь кормят. Интересно. И весело. И истребители хорошие, не обижают.

– А ты бы ушёл, если бы здесь стало опасно? Ну, к примеру, твари бы могли появляться прямо здесь, на заставе.

– Не ушёл бы. Это мой дом. И меня бы защитили, верно?

– Тогда в чём вопрос?

Взгляд Мышки посветлел:

– То есть, Кира, ты хочешь сказать… Ладно, понял. Это как весы – на одной стороне то, что я люблю. На второй – то, чего боюсь. Что перевесит, такое и решение?

В который раз за вечер пожала плечами. На мудреца я пока не тяну, пусть сам выводы делает и решения принимает.

– Мышка, а почему ты именно меня решил спросить?

– Потому что твоё проклятие хуже всех, – честно отозвался мальчишка.

Я усмехнулась. Не только Мышка так думал. Многие – потому что эти многие воочию лицезрели последствия моих «несчастий». Я и сама поначалу с трудом справлялась. Несколько раз оказывалась в лазарете, получала наряды и взыскания, но со временем научилась снижать разрушающую силу того, что со мной происходило. Мне даже начинало казаться, что моё проклятие выдохлось – пропало разнообразие и какой-то задор, что ли. Я к этому начала относиться философски, и теперь, когда тоже была в Единице, жизнь стала приобретать всё более радужные краски.

– Я как-то разговор подслушал, – продолжил мальчик. – Что если бы ты не с истребителями жила, то оно бы тебя, скорее всего, прикончило.

Действительно, есть выпускники академии, которые не справляются с грузом даров и проклятий. Их мало, но они всё же бывают. Человек не едет после выпуска на Заставу, добровольно лишается части магии и уходит в обычную жизнь. Как они живут, честно, не знаю. Но мысль, что меня бы моё проклятие убило, заставляет передёргиваться, словно от холода.

– Да, Мышка, выбор лучше сделать заранее. Пока не получил дар. Потому что потом… – я застыла, как громом поражённая.

Вспомнилась свалка в Рыжем. А все ли возможные варианты мы рассмотрели? Теоретически, инициированный маг с набором «дар-проклятие» и с призванным оружием вполне мог бы выжить в Мёртвом городе. Да, его оружие отзывается через раз, и в целом он слабее любого из практикующих истребителей, но это вполне возможно. И о таком человеке бы никто не знал, раз он разорвал отношения с Гильдией. Можно представить, зачем ему ходы и укрытия – от тварей. Неясно, конечно, зачем ему вообще сдалось находиться в таком месте, но это не самое главное. Это была версия, которую стоило проверить.

– Кира? – мальчик с напряжением смотрел на меня, вероятно, уже некоторое время.

– Ты молодец, Мышка! – улыбнулась я. – Правильные вопросы задаёшь. Ты навёл меня на дельную мысль, спасибо.

– Не расскажешь? – заранее насупился он.

– Нет. Но могу пообещать вот что: я спрошу у магистра, видит ли он в тебе зачатки силы. Годится?

– Так он и расскажет. Я спрашивал, но он всегда отвечает загадками или вопросами. – Но глаза загорелись предвкушением.

– Учись отгадывать загадки, малец. Ладно, идём, надо спускаться, – потрепала я его по макушке.

Заглянула на минутку в зал. Там было ещё людно, но уже не настолько. Голоса стали громче, запахи резче, веселье грубее. Кажется, дошло до сражений на руках и медвежьей борьбы. Брон как раз валял по полу одного из конюхов.

Эрика не было. Впрочем, как и Зауры.

Пойду-ка я тоже.

И уже в своей комнате, стоя перед зеркалом, я обнаружила, что в волосах всё ещё торчит шпилька. Эх, Кира, молодчина. Сходила на праздник красавицей!

Кого нельзя встретить в тумане

Солнечный полдень после Дня Чистоты был звонким и каким-то радостным. Но когда замаячил Мёртвый город, снова подкатило.

Как с утра проснулась, так и начало на меня нападать дурное предчувствие, осязаемое до тошноты. Похмелье тут было ни при чём, я выпила совсем немного. Да и каких-то явных проявлений моего проклятия не было – ничего не ломалось, не приклеивалось, не падало на меня. Вообще – удивительная норма. На мгновение мелькнула трусливая мысль, что оно просто копит силы, а потом как шарахнет. Только присутствие Меча успокаивало.

Я зыркнула на Эрика Лутса: он ехал рядом и с самого утра был просто неприлично доволен. Даже предложение внеочередной зачистки его не сбило с настроя. Была ли Заура причиной его довольства, я спрашивать не стала.

Сзади двигались Марк и Седрик. Магистр Свифт проникся моими предчувствиями, дал добро на повторное посещение Рыжего города, но запретил ехать одним. Разрешил нам выбрать любую Единицу для подстраховки. Я предложила Зауре, но заранее знала, что она откажется – Микаэль после Дней Чистоты всегда был в состоянии очень сильного похмелья. Так что уже второй раз мы едем на задание такой четвёркой.

По дороге уже успели обсудить, что заходить будем с двух сторон. Риска почти никакого – вчера была зачистка, вряд ли мы вообще кого встретим. Если кто-то и успел появиться, то не в таком количестве, чтобы две Единицы не справились.

– Вы куда вчера так рано пропали? – спросил Седрик, которому молчать всегда было в тягость.

– Я ушёл пораньше в кровать, – ухмыльнулся Эрик. – А вот уж куда делась Кира – я не знаю.

“Вот надо же, как некоторые умеют”, – мысленно восхитилась я. И не соврал, и вывод можно сделать какой угодно: то ли он спать пошёл, то ли к Зауре в койку.

– У меня было свидание, – решила я побороться за звание короля интриги. А что? Ведь не соврала.

– То есть? – ухватился за слово Седрик. – И кто же этот счастливчик, что развёл на встречу нашу Недотрогу?

– Точно не Брон, – подключился к разговору Марк. – Его бас почти до утра громыхал во дворе.

Стрельнула взглядом в Эрика, и он не замедлил войти в игру:

– В моей кровати тебя не было, так что теряюсь в догадках.

Я фыркнула:

– А не слишком стало бы людно в твоей кровати, если бы там была ещё и я? – и тут же прикусила язык.

Но Эрик расхохотался:

– Будешь считать?

– Если хочешь, я могу даже табель завести. Чего только не сделаешь для своего Меча.

– Ты с темы-то не соскакивай, – встрял Седрик. – Ты хочешь, чтобы мы угадали?

– Да ладно вам, свидание – это же не только койка, – пошла на попятную я. Зря вообще начала – ещё не хватало, чтобы меня в подобном ключе обсуждать начали. И кто меня за язык тянул? Даром что ли, я так долго заслуживала звание недотроги. – По правде, вчера мы с Мышкой на крыше сидели, болтали. Закат проводили.

– Мышка – это мальчишка-посыльный? – уточнил Эрик.

Хихикающий Седрик подтвердил, а Марк вдруг спросил:

– А ты знаешь, Кира, что он в тебя влюблён?

– Кто? Мышка? – в недоумении я даже дёрнулась на лошади, и она засбоила шаг. – С чего бы вдруг? Он мелкий совсем.

Что за ерунда, подумалось. Я его не так уж часто вижу рядом, да и заговорил без дела он со мной, пожалуй, впервые.

– Ему двенадцать, если не ошибаюсь, – тепло улыбнулся Марк. – Самое время для пацана впервые девчонку заметить.

– Я не девчонка.

– Да ты не бурчи. Это хорошо, что он тебя выбрал, хоть и строгая ты с мужиками. Зато вспоминать не стыдно будет. Я вот свою первую любовь без содрогания не вспоминаю. Хорошенькая, как картинка, но глупая, злая и до денег жадная.

– Ты словно мою первую девчонку описываешь, – заржал Седрик. – Эрик, теперь твой черёд. Какой была твоя первая зазноба?

Эрик немного мечтательно помолчал, чем поднял у меня в глубине души волну раздражения – тоже мне, позёр.

– В этом я на вашего Мышку похож. Она была сильно старше и часто надо мной смеялась. Не воспринимала меня всерьёз, то рычала, злилась, то начинала заигрывать в шутку. Потрепала мне детскую душонку, что и говорить.

– Вот какие вы, девушки! – резюмировал Седрик.

Я не позволила развести меня на эмоцию и лениво свернула беседу:

– Ну хватит, а? Не буду лечить ваши детские обиды.

– Злая ты, Кира, – заметил, смеясь, Эрик.

– Да, – тут же согласилась я. – Но тебе придётся терпеть меня и такой.

– Договорились. А если дурить не будешь, я тебе, глядишь, ещё и поклоняться начну.

Я снова фыркнула. Дурашливая словесная перепалка немного отвлекла меня от тяжких мыслей, но они снова занялись, стоило остановиться у ворот города. Крепостные стены Рыжего сегодня казались мрачнее обычного, зубья поднятых над проёмом ворот щетинились, словно это какой-то огромный зверь открыл пасть и только ждёт нас в свой желудок. Меня передёрнуло, едва я представила чудовище такого размера. Пока ни на одной заставе истребители не видели твари выше быка. Но ведь теоретически можно предположить, что они бывают больше – новые виды появлялись регулярно.

– Давайте сегодня не будем трубить в рог, – предложила я.

Эрик нахмурился, а Седрик удивился:

– Почему это?

– Вдруг они слышат и прячутся, – я почувствовала себя ужасно глупо, особенно когда Марк фыркнул насмешливо.

– Они тупые – это раз, – начал перечислять он. – Мы их всех истребляем, и запомнить просто некому. Это два.

– Три будет? – мрачно поинтересовалась я.

– Будет. Сколько я ни ходил в Мёртвые города, ни одна тварь не пряталась – они, наоборот, бегут на нас, как ополоумевшие.

Седрик немного укоризненно посмотрел на своего Меча. Я понимала, что тот не хотел меня обидеть, но мне ясно чудилось, что он намекал на мой мизерный опыт. Поддержка пришла с неожиданной сторны. Мой Меч, поборник правил и ритуалов, отчитавший меня в самый первый раз за проверку чужих пределов, неожиданно предложил:

– Давайте попробуем, мы же ничего не теряем. Это целиком Кирина идея, сделаем, как она предлагает. Но только на входе. В городе Щиты держат рог наготове.

На том и порешили.

Подготовка заняла больше времени, чем обычно. Нас было всего две Единицы, а пределы надо было ставить на все ворота Города.

Туман внутри сегодня казался жиже обычного. Но, может, это только иллюзия, потому что волосы на висках тут же начали завиваться. Тихо было, очень тихо. Мы двигались, стараясь не разрушать это влажное безмолвие. Камешки и песок шуршали под ногами, но не сильно: брусчатка сохранилась в этом городе неплохо. Пахло старым деревом, тряпьём, а ещё почему-то специями. Дома сначала маячили размытыми силуэтам, потом уплотнялись по мере нашего приближения, нависали и отступали, снова прячась в тумане.

Несмотря на кажущуюся сонливость улиц города, я чувствовала, что внутри меня словно натянута струна, тронь – и она зазвенит. Поэтому когда Эрик поймал мою руку, я чуть не вскрикнула.

Он никогда так не делал. Меч вообще никогда без необходимости не прикасался ко мне в городе. И моё призванное оружие, и его проклятие не способствовали тесному контакту.

Я проследила за его напряжённым взглядом, но ничего не увидела.

Он жестом указал направление движения. Мы стали шагать быстрее, но так же тихо.

Я держала наготове запасные пологи, готовясь защищаться и защищать. Нырнули в узкий промежуток между домами. Про себя я прикинула, что это не так далеко от места, где мы видели свалку, – но не была уверена, что закоулки приведут именно туда.

Так и вышло – улица снова расширилась, обросла двухэтажными торговыми домами и даже узкими дорожками по краями, напоминающими тротуары. Тут и я заметила движение впереди. Что-то мелкое и тощее нырнуло в туман между домами.

Эрик снова схватил меня за руку, отведя меч как можно дальше, нагнулся к уху и обжёг кожу выдохом:

– Впереди городская площадь. Готовься.

На мгновение почувствовала зависть: он здорово ориентировался в городе, хотя был в нём ровно столько же, сколько и я. Когда он произнёс это вслух, я сложила мысленную картинку и рассердилась, что не вспомнила сама.

Мы вступили на площадь, но всю её видно не было, туман не давал. Впрочем, куда двинулась тварь, мы успели заметить и метнулись туда. Эрик как Меч держался впереди, поэтому на него я среагировала даже быстрее. Он замер, словно упёрся в невидимую стену. Я сделала ещё два шага и тоже окаменела от увиденного.

Впереди оборачивалась в нашу сторону маленькая девочка.

***

Ей было на вид лет десять, может, даже меньше. Худенькая, светлые волосы забраны в растрёпанную косу. Одета как мальчишка – в холщовую рубаху и штаны. Босые ноги, что торчали из закатанных штанин, в грязи и пыли.

Поворачивалась она медленно, почти заторможенно. То ли не веря в наше присутствие, то ли боясь кого-то спугнуть. Копна светлых волос заплетена в лохматую косу, бледная кожа почти без румянца. И глаза. Казалось, они занимали пол-лица – светлые, то ли голубые, то ли серые, отсюда не было видно, – но в них явственно читался испуг.

Эрик не шевелился. У меня задрожали руки, внутри нёсся вихрь из мыслей. Как она здесь оказалась? Как смогла выжить? Это же невозможно, она явно не могла быть истребителем, ведь дары и проклятия люди приобретали лишь после призыва оружия, а оно не могло воплотиться раньше полового созревания, а у кого-то и того позже. Но если она простой человек, то совсем невероятно, что её не сожрали, как только она вошла в ворота. Может, она была не одна? Пришла с кем-то, но этот кто-то погиб, а ей удалось спрятаться? Как к ней подойти и не напугать ещё больше?

Эрик медленно завёл руку с мечом за спину, а раскрытую ладонь второй протянул к девочке. Она наклонила голову, словно собака, которая чем-то заинтересована, моргнула. Похоже, страх стихал, но настороженность уходить не планировала.

– Как тебя зовут? – тихо спросила я.

Девочка перевела взгляд на меня, но не ответила. Косичка с плеча соскользнула за спину. Она была напряжена, готова мчаться, прятаться, убегать. Но стояла и слушала.

– Я Кира. Это Эрик. Мы можем тебе помочь…

В глазах малышки отразилось понимание и даже, как мне показалось, заинтересованность. Я сделала малюсенький шажок к ней, она тут же скосила глаза на мои ноги, отмечая движение. Но не сбежала, и это меня подбодрило. Я продолжила тихим ровным голосом:

– Мы можем вывести тебя из города, хочешь?

Она перевела взгляд на Эрика, скользнула вниз и слегка двинула головой, словно пытаясь разглядеть спрятанный за спиной меч.

– Покажи, – шепнула я.

Напарник слегка выдвинул вперёд руку с оружием и тоже тихо сказал:

– Это для защиты.

– Мы можем тебя защитить, если ты пойдёшь снами. – Я шагнула ещё ближе к ребёнку. И это стало ошибкой.

Она сорвалась с места, как выпущенная из лука стрела – быстро и без оглядки. Мы рванули следом, и меня кольнуло несоответствием: два взрослых преследуют маленького ребёнка – как тому не испугаться? Она, как маленький зверёк в смертельной опасности, показывала все свои скрытые возможности, но мы – тренированные истребители, большие, опасные, опытные. В какой-то момент показалось, что догоним, но девчонка вильнула в проулок, шмыгнула в ощетинившееся обломками рам окно, а затем мы её потеряли.

Облазали и обшарили ближайшие дома и закоулки, но всё без толку. Снова и снова кружили в лабиринте улиц – безрезультатно. Она словно провалилась сквозь землю.

К нам присоединились остальные. Марк с Седриком завершили свой обход, никого не обнаружили и снова зашли в город – нам на подмогу. Мы, уже вчетвером прочесали три ближайших сектора ещё раз, но вынуждены были признать поражение. Дело клонилось к вечеру, а в это время суток находиться на территории мёртвого города было категорически запрещено. Но оставить тут ребёнка казалось ещё более немыслимым.

– Мы должны возвращаться, – сказал нахмурившийся Марк.

– И бросить ребёнка на растерзание тварям? – взвилась я.

– Если мы не вернёмся, поднимут тревогу, – резонно заметил Седрик. – Мы должны доложить магистру, обсудить и выработать план действий.

– Мне это тоже не нравится, Кира, – вступил в разговор мой Меч. – Но парни правы. К тому же если мы именно эту девчонку видели вчера, то она научилась выживать в Мёртвом городе.

– Ты себя так успокаиваешь?

– Да. Потому что это разумно. Сама посуди – это ненормальная ситуация. Кто эта девочка? Почему предпочла сбежать от нас, а не выйти из города? Почему не вышла сама – сегодня тварей нет. Одни вопросы без ответов, и есть подозрение, что это сведения не нашей компетенции. Полагаю, мы обязаны обсудить ситуацию с магистром.

Пришлось согласиться, хоть и скрепя сердце. Всю дорогу я ехала мрачнее тучи, потому что в мыслях я раз за разом видела, как девчонку разрывает на куски какая-либо тварь. Собакоподобная, с наростами в виде шипов. Или двухголовая, что тогда вырвалась за пределы города. Или та, что ростом с телёнка, о которой рассказывали истребители.

Есть вещи, которые никто не может предсказать

Магистр был мрачен. Он поставил локти на стол перед собой, растопырил пальцы и сложил их домиком. Казалось, он пытается между ладоней собрать какое-то заклинание, но мгновения шли, и ничего не менялось. Лишь только мрачнее и мрачнее становилось его лицо.

О происшедшем рассказала я. Затем снова рассказал Эрик. Марк и Седрик поведали свою часть истории. Затем Мортимер Свифт попросил нас выдвинуть свои соображения, что это могло быть. Версия получалась примерно такая: девочка попала в город с кем-то из взрослых (ушедший на покой истребитель – самый жизнеспособный вариант) и по какой-то причине осталась одна. Возможно, повредилась рассудком, раз не воспользовалась возможностью уйти.

– Я бы предложил ещё вариант, – наконец изрёк Свифт. – Мародёрство. Возможно, местные ходят в Мёртвые города, чтобы вынести то ценное, что в спешке не взяли с собой жители. Они могут ходить сразу после истребителей – когда нет опасности быть съеденным. Возможно, девочка всё это понимала, но не хотела сдавать взрослых и их небольшой побочный доход.

Мы замерли, обдумывая эту идею.

– В любом случае, – продолжил магистр, – надо разбираться. Я сегодня же отправлю по заставам стрижей, оповещу о происшествии. Возможно, кто-то сможет пролить свет на эту ситуацию. Но не думаю – не слышал, чтобы где-нибудь что-то подобное случалось.

Я невольно залюбовалась говорившим. Почему-то я никогда не замечала, какой Свифт интересный мужчина. Угольно-чёрные глаза могли разобрать собеседника на составные части и мысли, могли наказать или поощрить. Волосы раньше тоже были чёрными, но сейчас проседь отвоевала виски. А он ведь не так чтобы сильно стар – на других заставах магистры были куда более солидного возраста. Если подумать, то он вполне мог бы ещё ходить на зачистки. Я знала, что он Меч, но не слышала, чтобы к нему когда-либо приезжал его Щит. И это было странно. Такое крепкое партнёрство, как служба в Единице – это навсегда, это больше, чем братство. Даже уйдя на покой, Щиты и Мечи встречались. Их тянуло друг к другу, словно связанных невидимой верёвкой.

И ещё мне вдруг пришло в голову, что я не знаю ни дара Свифта, ни его проклятия. Они ослабевали после того, как истребитель переставал пользоваться призванным оружием на регулярной основе, но никогда не пропадали совсем.

– А что с этим городом и девочкой? – прервал паузу Эрик Лутс.

– Его мы берём на особый контроль. Я поставлю этот город в ежедневную зачистку. С важными условиями, которые лично проговорю со всеми Единицами, кто туда отправится.

– Можем мы завтра снова туда пойти? – спросила я.

– Нет, – отрезал Свифт. – Завтра вы отдыхаете.

– Но…

Магистр наглядно продемонстрировал, как взглядом можно если не убить, то пришпилить к креслу точно. Больше возражать я не осмелилась.

***

Парни пошли в мыльню, а я сказала, что хочу сначала как следует почистить лошадь. Конюшенные, конечно, следили за животными, но хозяин сделает это лучше и качественнее. На самом деле, мне надо было скорее почистить голову, чем лошадь, а для этого следовало хорошенько поработать руками. К тому же мыльня у нас была одна, там был отделён закуток только для девушек, но я не любила даже намёков на совместные процедуры. Уж лучше я потом, попозже.

Я вывела кобылку в проход. Через балку была перекинута верёвка, ею поднимали на верхний ярус конюшни тяжёлое сезонное оборудование, чтобы зря не занимало место на полу. Волокуши, сани, запасные оглобли. Обычно она закинута на крюк, чтобы не запинаться, но сегодня, как змея, съехала вниз и свернулась неопрятным ужом. Отпихнула моток верёвки ногой, чтоб не мешался, и принялась чистить. Сначала жёстким скребком – соскребала главное, потом мягкой щёткой – уже не столько чистка, сколько массаж, поглаживания, разгоняющие кровь уставших животных.

К сожалению, работа руками не особо помогала.

Вошёл конюх, его звали Мун – имя странное, заставляющее вытягивать губы трубочкой, но мужик неплохой, хоть и не дурак выпить. Он завёл ещё одного коня. Поприветствовал меня, накинул уздечку на столбик входа в денник и попросил присмотреть, пока он отлучится.

Я пожала плечами – иди. И почему никогда не бывает предчувствий?

Дальше события разворачивались стремительно. Прибывший конь решил, что стоять на месте он не желает, потянул поводья. И столбик денника почему-то треснул. Моя кобыла фыркнула и отшатнулась, поддав меня боком, – я не упала, но наступила на моток злосчастной верёвки. Конь пошёл на выход, а другой конец верёвки, на котором так некстати оказалась петля, зацепился за седло. Я хотела удержаться за гриву попытавшейся отправиться следом кобылы, но нога застряла в одном из перегибов мотка, и меня опрокинуло на землю. Сильно треснулась затылком и выругалась. Но это оказалось не всё. Настырный конь продолжал переть на выход и был крайне недоволен тем, что его что-то держит. Он подналёг, и верёвка поддалась. А моя нога, как на аркане, поддалась тоже. Я дрыгнула ею, пытаясь высвободиться, но сделала хуже. Верёвка обвилась ещё туже вокруг лодыжки, и меня потянуло наверх.

Да не может этого быть!

Согнулась быстро пополам, скребя пальцами по петле, но помогало плохо – я уже оторвалась от земли и теперь болталась в воздухе. Разогнулась, уперевшись ладонями в землю, но поняла, что оказалась слишком высоко, чтобы эта манипуляция хоть как-то изменила ситуацию.

Я вывалила из себя такую кучу ругательств, что досталось всем: и верёвке, и коню, и конюху, и даже магистру. Ну а что – пусть тоже за компанию огребает, это от него я нервная пришла!

Верный прислужник проклятия, а по совместительству конь, заслушался и идти перестал. Я начала его подманивать, убеждая, что пошутила, когда обещала сдать на колбасу, а сама мучительно думала. Сейчас вернётся конюх – и всё. Мужик он, конечно, толковый, но сплетни поразносить любит. Когда одна из лошадей лягнула Мышку, уже на следующий день вся застава об этом знала. А тут целый истребитель на верёвке болтается, так что скоро о моём позоре узнают все до самой столицы. Новый виток обсуждения моего проклятия обеспечен.

Послышались шаги, но пришёл не Мун. Хуже. Пришёл Эрик.

Конь на входе посторонился, и петля отцепилась от его седла. Я элегантным мешком рухнула на пол. Хорошо, истребительские навыки не подвели – сгруппировалась, поэтому не свернула себе шею.

– Кира? – Эрик метнулся ко мне, словно меня твари жрали, но я уже вскочила и выставила руку, чтобы он не смел меня отряхивать. И так достаточно того, что мне наглядно продемонстрировали, что без Меча рядом моё проклятие по-прежнему лютует.

– Я в норме, – преувеличенно небрежно я отряхнула с боков и со спины, докуда достала, пыль и сено.

Зыркнула на мужчину. Отлично! Просто великолепно. Идеальная Единица: я вся в грязи и пыли, помятая и, вероятно, лохматая, и Эрик – с мокрыми после мытья волосами, побритый и весь в чистом.

– И часто у тебя… так?

– Это проклятие, Эрик. Время от времени, но бывает. Не могу сказать, что с твоим приездом что-то кардинальным образом изменилось, но твоё присутствие, видимо, его ослабляет.

Мы неловко замерли. Спасла нас неожиданно заглянувшая Заура. Возникла на пороге и удивлённо приподняла брови.

– Вы чего тут?

– Чистимся, – буркнула я.

– А, ну да, тебе бы не помешало, – слегка наморщив нос, усмехнулась Заура. Но так не зло, что у меня не получилось на неё обидеться. – Помощь нужна?

Я отрицательно покачала головой:

– Сама справлюсь, идите.

– Уверена? – уточнил Эрик, не торопясь следовать за девушкой.

– Идите уже! Сейчас закончу и в мыльню пойду, так что компания мне ни к чему.

Не успели стихнуть их шаги, как раздались новые. И в проёме я увидела Брона. Его только не хватало! Но он, заметив выражение моего лица, досадливо крякнул и предпочёл ретироваться. Зачем бы он ни пришёл, это оказалось неважным перед лицом сомнительного удовольствия общения со мной и, возможно, моим оружием.

Не конюшня, а проходной двор. Все пришли, кроме конюха!

Для чего нужны писари

Группы зачистки уехали, как только солнце доползло до нижней части стены, поэтому во дворе ещё было прохладно. Мы с Эриком сидели на парапете фонтана, провожали отбывающих. Другие свободные болтались по двору – редко кто пропускал моменты отъезда, всегда выходили попрощаться. Эта традиция была очень старой, и её придерживались все заставы – никто не знает, вернутся ли твои товарищи из Мёртвого города. Смертельные случаи были исключительной редкостью, особенно теперь, когда Академия даров и проклятий уже отточила образовательные методики. А поначалу, как я слышала, гибло намного больше истребителей.

– Чем хочешь заняться?

Я повернулась к своему Мечу:

– Я бы хотела сходить к писарю. Если кто и знает все странности Мёртвых городов, то это он.

Эрик коротко кивнул.

– Пошли.

– Ты пойдёшь со мной?

– Мы вроде как Единица, – с лёгким сарказмом произнёс он.

– Единица, – согласилась, – но не птички-неразлучники. Ты не обязан…

– Кира, во-первых, меня тоже вся эта ситуация с девочкой беспокоит. Во-вторых, пока мы очень новая Единица и должны притираться друг к другу. Так что, куда ты – туда и я. Мы с тобой теперь неразлучны, как молодожёны в медовый месяц.

Я спрыгнула с парапета.

– Надеюсь, рядом с кроватью свечку держать не надо? – себе под нос проворчала я.

– Прости?

– Ничего, тебе показалось.

Наш писарь, вопреки сложившемуся мнению среди истребителей, не был сухим сгорбленным старикашкой. Он только встал на путь к закату и обладал завидным здоровьем. Крепкая дружба с нашим поваром была ему, пожалуй, немного во вред – Дитрих Машт весил явно больше положенного, но при этом оставался подвижным и бодрым. На голове его тугими кольцами вились кудри, которые временами сводили его с ума, что только на моей памяти случалось трижды, и он брился налысо. Потом долго стенал, что лысый он не красивый, и писарская на несколько недель погружалась в сумрак задёрнутых штор. Потом кудри возвращались на своё законное место, а Дитрих – в общество.

Писарская была большой комнатой, но вся она была заставлена шкафами, сундуками и ларями для хроник. Распахнутое окно выходило на задний двор, и я знала, что прямо под окном располагается большой мусорный ящик. Туда Дитрих выбрасывал части тварей, которые мы приносили ему для описей. В любое другое место их складировать было бессмысленно, ведь на следующий день все они рассыпались в прах.

– Киара! – расплылся в радостной улыбке писарь. – Рад видеть, хоть и удивлён столь неурочному часу! А это твой Меч… запамятовал…

– Эрик, – подсказала я, и тот поздоровался.

– Ну да, ну да, Эрик Лутц. Как же. Юноша редких перспектив, так неудачно утративший своего Щита, – Дитрих ухмыльнулся. – Хотя это ведь как посмотреть, да, Киара? Для тебя так вроде бы и удачно.

Такт и корректность формулировок не были сильными сторонами нашего писаря, и пока он не зашёл в своих разглагольствованиях совсем уж в неприличное, я вставила:

– Мы к вам по делу, Дитрих. Вы же у нас главный специалист по Мёртвым городам…

– Теоретический – да, – немного грустно заметил он. – На практике, боюсь, вы меня обойдёте по всем пунктам.

Дитрих сел за свой огромных размеров стол, и его стало почти не видно из-за стопок книг, журналов и альбомов. Мы с Эриком слегка сместились, чтобы улучшить обзор.

– Дитрих, мы бы хотели узнать, что вы думаете о последнем происшествии в Мёртвом городе. – Я была уверена, что ему всё известно, поэтому не стала ходить кругами.

Он помолчал, сразу потеряв и свою дурашливость, и лёгкий тон.

– Не думаю, что сильно помогу вам в этом. Ничего подобного в хрониках я не встречал. Хотя и прочёл их немало. И вряд ли на других заставах сведений больше. Раз в год происходит писарский сход, мы обмениваемся информацией, мнениями и теориями. И сказать, что мы хоть как-то сильно продвинулись в разгадке Мёртвых городов – это сильно преувеличить наши заслуги.

– Хоть что-то менялось в городах с течением времени?– подал голос Эрик.

Дитрих потёр подбородок, словно проверял, не стоит ли побриться.

– Менялось. Но только одно – виды тварей. И то как-то странно. Они меняли формы, количество лап, голов, пропорции тел. Но максимальный размер никогда не бывал преодолён. Знаете, как в деревнях мальчишки вырезают зверюшек из палки, они могут сделать поменьше, но никогда – побольше, ведь они ограничены размером изначальной заготовки. Так и тут.

– Неужели вообще никаких странностей? – вырвалось у меня.

– Ваша девочка – первая странность на моей памяти. Всегда всё было одинаковым. Твари появляются в городе ночью. Держатся внутри города, словно не могут найти выход. Пока не научились ставить пределы, расшуганные истребителями, твари вырывались из городов и гибло больше обычных людей, чем сейчас. Собственно и всё.

От писаря мы вышли в глубокой задумчивости. Первым нарушил молчание Эрик.

– Версия магистра про мародёрство кажется всё более вероятной.

Мне она не нравилась категорически. Слабовата была, если честно. Но остальные – ещё жиже. В голове настойчиво вертелась мысль, которую я и озвучила:

– А может, это особенная девочка?

– В смысле?

– Ну подумай. Истребители – это особая категория людей, которые могут убить тварь. Пока не было Мёртвых городов, истребителей тоже не было. Можно допустить, что появился особый тип людей, которых твари вообще не трогают? Ведь если хорошо подумать, то не могла девчонка выжить в городе одна. Да и не одна – не могла! И вообще, кто может быть столь больным на голову, чтобы взять в город ребёнка?

– Согласен. Но новый вид людей – это… – Мне не нужно было на него даже смотреть, чтобы понять глубину сомнений.

– Да понимаю я. Всё понимаю. – Я опустила голову. – Но должно же быть хоть какое-то объяснение.

Мы помолчали. Я позволила мыслям пометаться в голове и готова была их забросить, как неожиданно Эрик сказал:

– Если бы можно было попасть в город ночью!

Я вытаращилась на него:

– С ума сошёл?

– Похоже на то. Но, во-первых, твари появляются только ночью, а значит, в это время в городе происходит что-то, способствующее их появлению. И никто до сих пор не знает что! Во-вторых, если девочка смогла выжить в городе ночью, то уж пара обученных Единиц сможет – это точно.

Я попыталась представить Мёртвый город не только в тумане, но и в темноте – по спине поползли ощутимые жуткие мурашки. Подняла глаза на Эрика, он с мрачной задумчивостью разглядывал противоположную сторону площади. Правда, сомневаюсь, что видел хоть что-то.

– Ты готов зайти в город ночью? – всё же вырвалось у меня.

– Ты не готова.

Я разозлилась:

– Я, вообще-то, полноценный Щит!

– Знаю, – его голос звучал примирительно, словно он разговаривал с ребёнком. – Я скорее имел в виду твоё проклятие. Мы пока не разобрались, удаётся ли его нейтрализовать. Слишком мало данных пока.

Я понимала, что он прав, но продолжала внутренне кипеть. Не позволила этому выплеснуться наружу только потому, что хотелось доказать своему мечу: я – настоящий истребитель, а не девица на нервах.

– Мне кажется, моя голова сейчас треснет от мыслей, – буркнула я.

– Есть такое. Пойдём, может, на тренировочную площадку?

И как точно, звон оружия и хорошая драка неплохо помогли освежить голову.

***

– Исключено! – магистр был категоричен.

– Но мы готовы рискнуть, – упёрся Эрик, правда, уже без былого энтузиазма. Тренировка прошла просто идеально. Мы сильно продвинулись на ниве взаимодействия, получалось всё лучше и лучше. На крыльях удачи мы рванули в Магистерскую, чтобы закинуть удочки на ночной поход в Рыжий. Особо не рассчитывали, что нам позволят, но за спрос денег не берут.

Магистр сдвинул брови и зарычал:

– Чем ты готов рискнуть? Жизнью своего Щита? Ваша Единица – младенец, и я не кину его в пасть клыкастой твари. Да, вы растёте не по дням, а по часам, но это не повод нарушать все законы истребительского братства. Ночью в город – ни ногой, это ясно? Нарушите – разжалую на хрен ко всем Мёртвым богам!

Мы стояли, опустив глаза в пол, и впрямь как нашкодившие дети.

– А теперь – марш отсюда!

Мы двинулись к выходу, Эрик вышёл в коридор, но я немного затормозила.

– Магистр Свифт, можно вопрос?

Хорошо, что я не испепеляюсь взглядом, а то пришлось бы туго. Он дёрнул бровью, что я распознала как позволение. Но позволение задать малюсенький вопросик, и очень быстро. Пока терпение не лопнуло окончательно.

– А откуда вы знаете, что мы как Единица растём не по дням, а по часам?

Неожиданная ухмылка, впрочем, быстро подавленная, скользнула по губам мужчины.

– Киара, я знаю всё, что творится на моей заставе. И даже больше.

Если б не эта тень улыбки, я бы не решилась задать ещё один вопрос.

– Магистр, а Мышка, он… ну… Вы видите в нём способности к истребительству? Просто он переживает, что не сможет… Или дара не достанет.

Я почему-то смутилась.

– Киара, как ты считаешь, я не заметил, что он спит и видит себя истребителем?

Я не стала отвечать на очевидное.

– Тогда следующий вопрос, Киара: стал бы я держать при себе парня, если его мечте никогда было бы не суждено воплотиться в жизнь?

Я улыбнулась:

– Спасибо, магистр! И напоследок небольшая просьба, а можно нам с Эриком на следующую зачистку в тот же город? Пожалуйста.

– Хорошо, поставлю вас в график.

– И тогда…

– Кыш отсюда!

Я выскочила, при этом улыбаясь во весь рот, чем несколько озадачила ожидающего меня на лестнице Меча. Он задрал одну бровь не хуже магистра, но допытываться не стал.