Туман над морской бездной продолжение

Глава 1

Большой круиз. Часть 4 - иногда полезно дать поработать другим.

Вынырнувший из воды в четырёхстах километрах от японского побережья чёрный авианосец проскользил чуть больше километра, прежде чем полностью остановиться. Это событие не осталось незамеченным для пассажиров корабля, находившихся в авиационном ангаре. — Оу-оу-оу, Флагман, ты на якоре развернулся что ли? — держась за голову, спросила Мия, сползая по стене на пол. — Хм, интересно, инерционный компенсатор должен был работать, — раздался в ангаре мужской голос, звучавший словно отовсюду. — Он и работал, но в какой-то момент выключился, — выбравшись из-под завала, образованного сваленными в кучу вертолётами, проговорила Анна. — Твою ж… — выругался голос. — Валентина, Екатерина, вы как? Живые? В ответ из бассейна высунулись две руки, показывающие большой палец. Следом из воды в бассейне, чудом оставшейся в ёмкости, вынырнула голова линкора Та-класса. — Эсминцы тоже в порядке, если не считать пару-тройку вмятин, — добавила Екатерина, выбираясь из бассейна. — Что произошло-то? — спросила она, помогая выбраться Валентине. — Пришлось пару раз резко сменить курс, — отозвался голос. — Значит так. Приводите себя в порядок и выходим наружу, дальше идём каждый своим ходом. Едва голос замолчал, как ангар наполнили ремонтные боты, принявшиеся с усердием приводить в порядок сорвавшиеся с креплений вертолёты, и с лёгким шипением открылись створки боковых ворот. — Мда, неожиданно получилось. Не думал, что поле Клейна ментальной модели смогут пробить. И это очень, очень больно. Видимо, из-за этого произошёл сбой, результатом которого стало отключение компенсатора, — размышлял разум корабля, временно лишённый своей человеческой аватары. — Но это не отменяет того, что это очень больно. Аргх, хотел лишь покривляться и сам отключить ментальную модель, но нет, залп 460-миллиметровых бабахалок решил всё за меня. И всё-таки интересно, как они теперь будут планировать свои дальнейшие действия по обрушению карающей длани на несчастного меня? — Флагман, — посмотрев по сторонам, позвала Анна. — С тобой что-то произошло? — Решил переодеться. Нет причин для беспокойства, — отозвался голос. — А где ваше тело? — спросила модернизированный линкор класса «Омикрон». — Временное неудобство. Анна, по готовности строй флот ордером сопровождения впереди меня, скорость десять узлов. — Так медленно? — удивилась Мия. — Мне нужно время рассортировать полученные на берегу данные, не будем спешить. Оставив эскадру выполнять порученное им задание, Хорнет погрузился в собственные размышления. Его громкий уход с берега прошёл совсем не так, как он планировал, но в этом были и свои плюсы. Командование Дев Флота может как отменить сбор экспедиционной флотилии, так и переоценить свои силы. В таком случае, их ждал бы крайне неприятный сюрприз в лице недовольной Конго, которая играться, как делал это с канмусу Хорнет, не будет. Она просто вдарит полным бортовым залпом несколько раз, а затем добавит из вспомогательного калибра, и это если у неё будет хорошее настроение. Иначе Девы Флота рискуют даже не понять, что произошло, когда под ними разойдутся воды и промеж глаз прилетит кусок сингулярности. Другим положительным результатом была возможность создать новую ментальную модель, которая нигде не успела засветиться. А чтобы этого не произошло в будущем, нужно было продумать подходящий способ маскировки. Хорнет не думал, что у людей имеется информация, ради которой придётся вновь выходить на контакт с канмусу или внедряться в какую-либо организацию. Но это планы на ближайшее будущее, конкретно сейчас его интересовали несколько иные вопросы. — Флот построен, Флагман, — повернулась Анна к замершей позади неё молчаливой громаде корабля. — Курс строго на восток, скорость десять, — скомандовал Хорнет, принявшись за сортировку добытой с серверов исследовательского института информации. Йокосука, через три часа после «уничтожения» вторгшейся химе, кабинет командующего. — Вы уверены, что ничего не смогли найти? — спросил сидевший в кабинете мужчина в мундире контр-адмирала, нервно перебирая отчёты поисковых групп. — Так точно. Эсминцы и кайбоканы (прим. автора: название японских кораблей сопровождения и охотников за подводными лодками) обследовали каждый квадратный дюйм мест, где была уничтожена химе и умер её демон. Как только подводные лодки смогут выйти в море, они тоже подключатся к поисковой операции, — доложила Мусаши исполняющему обязанности командующего базой в Йокосуке контр-адмиралу Гото. — Чем их атаковали, выяснить удалось? — I-15, пострадавшая меньше всех, сообщила о сильном звуковом ударе, который произошёл одновременно с потерей демоном управления. По времени совпадает с моментом уничтожения основного тела химе «Император». С её слов, эффект был сравним с атакой Химе Субмарин, но гораздо мощнее. Согласно расследованию, эффект оказался не только мощнее, но и охватил большую площадь, так как задело I-15, возвращавшуюся из патрулирования. Также, подводная лодка Ro-118 перед потерей сознания жестикуляцией объяснила Кагеро, что слышала звуки, похожие на выход торпед из торпедных аппаратов. — Кроме подводных лодок, лёгкого крейсера Нака и эсминцев Шигуре и Новаки кто-нибудь ещё пострадал? — Никак нет. — Хорошо. Усиль патрулирование гавани 5-й и 17-й дивизиями крейсеров. На рейде останутся 6-я дивизия крейсеров и 3-я дивизия линкоров, остальные линейные силы переходят в состояние повышенной готовности. Воздушное патрулирование — задача 5-й дивизии авианосцев вместе с 11-й дивизией, смена каждые четыре часа. Выполнять, — приказал контр-адмирал, но Мусаши не торопилась приступать к выполнению приказов. — Сэр, разрешите вопрос. — Что ещё? — Что будет с Мутсу? — Этот вопрос вне моей компетенции, — помолчав немного, ответил контр-адмирал. — Её судьбу будет решать адмирал Того исходя из докладов службы безопасности. Я не вижу причин к отправке её на слом. Их подозрения понятны, она дольше тебя контактировала с этой химе, но ведь не она провела химе в Йокосуку. Другое дело, что никто не додумался скорректировать охранный периметр после первого визита этого чудовища. Во всяком случае, я буду ходатайствовать против отправки Мутсу на слом. — Спасибо, сэр, — кивнула Мусаши и зашагала к выходу. — Мусаши, — окликнул офицер Деву Флота. — Да, сэр? — Айова ничего не говорила о наблюдении за Эссексами? — Нет. — Спасибо, можешь идти. Север Тихого океана. — Как интересно, — протянула Екатерина, проводя рукой сквозь голограмму новой аватары Хорнета. — Ещё будучи эсминцем я слышала, как в разговорах старших проскакивали упоминания о химе, способных создавать иллюзии своего главного тела, но считала это лишь слухами. — Иллюзии главного тела? — переспросил Хорнет, отвлёкшись от кормления своих приёмных авиаюнитов. — Что-то вроде вашего, — ответила Екатерина, помахав рукой внутри голограммы. — А поподробней? — поинтересовался Хорнет, передвинув свою проекцию в сторону от линкора Та-класса. — Подробностей не ведаю, флагман. Просто слышала, что некоторые химе способны создавать иллюзии своих тел, вводя врагов в заблуждение. Что-то вроде рыб-удильщиков, — пояснила линкор, беря с подноса, заботливо принесённого ремонтным дроном, нанизанную на штырь из наноматериала поджаренную рыбину. — Флагман, а ваше тело ведь было несколько… моложе? — осмотрев голограмму, оторвалась от ужина Мия. — Кстати, где оно? — Я его уничтожил, оно свою службу сослужило сполна. И вместо того, чтобы обсуждать мою новую проекцию лучше бы отдыхали после трёхдневного перехода, у вас остался час, — напомнил Хорнет. — Э-э? Уже? — скривилась Мия. — Да, уже, — кивнул Хорнет, внутренне в очередной раз проверяя матрицы новой ментальной модели. Кардинальных изменений в облике своей персонификации добиться так и не удалось, так как он напрямую зависел от личностной матрицы корабля, а её изменение означало бы, что Хорнет перестанет быть самим собой. Максимум, что он смог сделать — несколько «состарить» свою аватару и поменять цвет волос с серебряного на чёрный. Теперь она представляла собой высокого парня примерно двадцати лет, одетого в чёрные джинсы, армейские ботинки и синюю толстовку с капюшоном. И, как обязательный атрибут, на груди толстовки был изображён красный шершень. Но пока всё это существовало только в виде голограммы, хоть от завершения процесса создания ментальной модели Хорнета отделяла лишь одна команда. — Надо бы ускориться, на десяти узлах до Сан-Диего мы будем идти непозволительно долго, — посмотрев на проложенный маршрут, подумал Хорнет, посматривая то на карту, то на обедающих глубинных из своей эскадры. — Был бы у меня корабль из развед-эскадры, не пришлось бы мне лазить по базам и ставить жучки и ретрансляторы. Хоть Сталинград, Гнайзенау, Шарнхорст, Гуам или Аляску — хоть кого-нибудь из этой пятёрки. Но губа не дура: желать кораблики, способные выпотрошить любой, даже самый защищённый изолированный сервер, находясь при этом в паре тысяч километров от него. И всё при помощи пары птиц и таракана, — грустно вздохнув от нахлынувших воспоминаний от общения с Аляской, он посмотрел на лежащую на палубе Анну. — И этим ещё надо боевое крещение устроить. И не одно. Как раз отвлекут внимание, пока заброшу ещё пару улиток. Не хотелось бы спустить все свои труды в унитаз, упустив отправку крупного соединения или бомбардировку ядерными боеголовками, если вдруг люди решатся на такое. Высыпав на палубу остаток гаек из наноматериала, на которые сразу же слетелись базирующиеся на Хорнете авиаюниты, он стал корректировать маршрут в Сан-Диего. Быстрее всего было пройти мимо атолла Мидуэй и Гавайских островов, но там располагался один из крупнейших кластеров Глубинного Флота, который тревожить было пока рано. Пробежавшись взглядом по своей эскадре, Хорнет лишь подтвердил своё мнение, что ему ещё рано вообще тревожить кластеры глубинных, если он не хотел вырастить из своей эскадры ничего не умеющие корабли. Взглянув на эсминцы, которые закончили со своей трапезой, Хорнет вспомнил корабли из своего эскорта, ставшие жертвами его скуки ещё до получения ментальной модели, и тут в его голову вкралась злорадная мысль. И заключалась она в том, как пройти длинным маршрутом, не заходя в территории крупных кластеров Глубинного Флота, и как с пользой провести время. Нужно было сделать всего один звонок тому, кто знал местные воды, и кто сможет указать, где искать подходящие мишени. «Хорнет вызывает Базу. Таня, ответь!» — связался корабль штурма и подавления с обустроенной им базой. «База на связи, Флагшип. Это Таша, Таня сейчас с Корианой корректирует график строительства», — отозвалась база на острове Савайи. «В смысле — корректирует?» «Она вчера уходила в своё убежище, я выделила ей эскорт из двух тяжёлых крейсеров Ри-класса и одного авианосца Во-класса. А там оказалась целая плантация каких-то растений, и теперь Кориана-химе планирует перенести её на базу», — ответила Таша. — «Так что сроки ввода четвёртой и пятой бухты сдвигаются, а также нужно будет расширить зону ПВО». «Плантации можно строить и вне оборонного периметра, это не стратегический объект. Пусть Кориана расчертит участки, но до моего возвращения я запрещаю что-либо строить. Аркона далеко?» «Аркона-химе сегодня утром ушла в поход вместе с Конго-сама». «И ты не знаешь, зачем и куда именно?» «Конго-сама вышла в море и направилась в патруль, взяв с собой Аркону-химе и эскорт в составе двадцати пяти кораблей различного класса», — отозвалась Таша. — И чего Конго попёрлась гулять-то? На неё это не похоже, — подумал Хорнет. — «Спасибо за информацию, Таша. Конец связи». «Конец связи, Флагшип», — повторила линкор Та-класса, закрывая канал связи Хорнета с базой. — Мда, жаль, что нельзя сделать квантовый передатчик компактным, и при этом способным поддерживать связь с другим, находящимся на другом конце планеты, — вздохнул Хорнет. — Придётся теперь беспокоить Конго. Тихий океан, 120 километров от северной оконечности архипелага Фиджи. Грациозно разрезая невысокие волны своим острым носом, по морю бесшумно скользил чёрный корабль, корпус которого был покрыт светло-фиолетовыми светящимися линиями. Лишь возмущённо шелестящие гребни волн, огибающие элегантный корпус, да кильватерный след за кормой свидетельствовали о том, что чёрная громада вообще движется. Следом за кораблём двумя колоннами шёл десяток крупных особей глубинных, и непосвящённому могло показаться, что кошмар современного океана загоняет свою очередную добычу, неосмотрительно вышедшую в море. Но глубинные не стреляли и практически никак не реагировали на идущий впереди корабль, разве что поворачивая следом за ним. Каждая колонна состояла из одного элитного линкора Та-класса, одного тяжёлого крейсера Не-класса, двух лёгких крейсеров То-класса и одного лёгкого авианосца Ну-класса, которые сохраняли идеальный порядок внутри колонны. И это поведение для их собратьев было очень нетипичным. Как правило, они преследовали свою добычу неорганизованной стаей, и какое-то подобие организованности в совместных действиях могли внести только химе или высокоуровневые флагманские особи. Эта же десятка своим поведением больше напоминала канмусу. Слева и справа от колонн крупных особей и чёрного линкора двигалось по пятёрке эсминцев. Каждая пятёрка возглавлялась элитной особью, и они словно стена закрывали фланги строя, ведомого безмолвным чёрным кораблём. — Может быть не стоило отправлять тот свободный флот, который мы встретили час назад, к нам домой под охраной всего одного линкора и четырёх тяжёлых? — смотря на идущие следом за чёрным кораблём четыре колонны, спросила Аркона, подняв взгляд на вторую носовую башню главного калибра. — Там всё-таки было три Ру-класса, восемь крейсеров, четыре авианосца Во-класса и два десятка эсминцев. И это всё было довеском к флагманскому Ру-классу, как её… Руби? — Эскадры Триш более чем достаточно для той неорганизованной толпы, которую ты по ошибке назвала флотом, — ответила Конго, продолжая стоять неподвижно на крыше орудийной башни. — Её четвёрка крейсеров близка к эволюции, а сама Триш, как и Руби, является флагманским линкором Ру-класса. И она тоже на пороге эволюции. Если сопровождаемый ею флот рискнёт изменить своё решение о присоединении к нам, то Триш приведёт на базу выживших, если таковые будут. — Даже интересно, в кого они все вырастут, — задумалась Аркона, отойдя от лееров и прислонившись спиной к барбету орудия, на котором стояла её флагман. — Флагманский Ру-класс само по себе уже очень круто, и они могут тягаться с химе-классом. Но для большинства это предел, очень редко такие особи эволюционируют. Однако, не маловат ли наш эскорт? Если мы наткнёмся на одну из местных химе, нас могут посчитать лёгкой добычей. — Этого количества вполне достаточно чтобы соблюсти так называемый «негласный кодекс», про который ты мне рассказывала. Нет нужды выводить в море весь состав базы ради простого дальнего патрулирования, пока не вернулся Хорнет, которому я могу доверить безопасность базы. Как ни была бы сильна Кориана или Ханна, в сравнении с кораблём штурма и подавления Тумана они лишь планктон. — Не я придумала эти правила. Так уж сложилось, что одинокая химе в открытом море рассматривается только как добыча для других высокоуровневых детей Бездны. Конго не стала отвечать на слова своей спутницы, в этом не было нужды. За те три месяца, что прошли с момента присоединения к её флоту Арконы и Ханны, она успела встретиться с ещё двумя химе. И обе подтверждали слова Арконы. Первая была очень наглой особой, и вела себя словно верховный флагман, являясь при этом демоном лёгких крейсеров. Она шла прямым курсом на Конго, пока та издали наблюдала за манёврами своего флота, а приблизившись к ней, стала требовать что-то вроде присяги на верность. При этом называла она корабль Тумана почему-то «Хикки-чи». Вспомнив это, Конго недовольно сморщила носик. Какая-то мелочь требовала от неё, линейного крейсера Тумана и одного из его флагманов, подчинения. Что ж, Конго свидетелей подобной дерзости не оставила, зато позже выяснила, почему её называли таким непонятным именем. По возвращению на базу, Хорнет доложил ей, что к ним приближается химе, одна. Визитёром оказалась Принцесса Внешнего Рейда (Anchorage Water Hime), которая уже два года жила на острове Уполу, втором крупном острове архипелага, где Конго и Хорнет обосновались. И она каким-то образом смогла остаться незамеченной даже для скаутов Хорнета и сенсоров сразу двух кораблей Туманного Флота. Принцесса Внешнего Рейда, Кориана, была второй иллюстрацией этого негласного правила. Будучи лишь немного слабее Арконы, она была неуверенной в себе одиночкой, и несмотря на свою силу рассматривалась другими глубинными как лёгкая добыча. Но в глазах Конго Кориана была гораздо ценнее любой химе с многочисленным эскортом за счёт её уникальных умений по ремонту особей Глубинного Флота. Ещё раз просканировав окружающее пространство на предмет наличия глубинных, которые могут стать целями для отработки действий её эскадры, Конго обнаружила небольшое соединение в сорока километрах западнее. Однако едва она успела отдать команду лёгким авианосцам выслать разведчиков, как получила запрос на открытие прямого канала связи от Хорнета. Вызов мог подождать, ничего такого не могло случиться, с чем бы не мог справиться корабль штурма и подавления Туманного Флота, поэтому Конго сперва раздала распоряжения эскадрам и лишь потом открыла канал связи. «Здравствуй, Конго». «Хорнет», — поприветствовала Конго своего коллегу. «Скажи, ты собралась патрулировать с неисправным главным реактором?» В вопросе Хорнета она услышала странную смесь сарказма и беспокойства, и на миллисекунду растерялась, как ей реагировать. С одной стороны беспокойство другого представителя Туманного Флота для Конго было приятно, но с другой — в ней усомнились. В ней, кто собрал себя обратно из обломков, кто командовал целым флотом, посмели сомневаться. Её словно сравнили с беспомощным торпедным катером, который не может далеко отходить от базы или судна снабжения, и это злило. «Реактор давно вышел на заданную мощность», — процедила Конго. — «И с каких пор я не могу выйти в море?» «Эй, я же не знал таких подробностей. Я связался с базой, а мне говорят, что ты вышла в море, что я должен был думать? И Конго, я всё понимаю, но это я могу громить беззащитные острова, а не ты». «Что?» — возмутилась Конго. Какой-то корабль второй линии сомневается в её огневой мощи? Что она, линейный крейсер Тумана не сможет расправиться с грудой камней? «Не в этом смысле», — попытался оправдаться Хорнет, когда Конго высказала ему свои мысли. — «Крушить острова, выходить в море в двенадцатибальный шторм, горланя песни, и неадекватить другими способами — это моя задача, а не твоя. Ты — флагман, ты должна быть более здравомыслящей». «Я прекрасно осознаю, что я делаю. И раз я флагман, то не нужно сомневаться в моей способности здраво мыслить и выполнять свои обязанности, чем я и занимаюсь в данный момент», — резко высказалась Конго. — «У тебя есть ко мне дело, или ты продолжишь задавать глупые вопросы?» «Эм… Аркона рядом?» «Да», — ответила Конго, бросив взгляд на прислонившуюся к барбету химе. «Можешь связать её со мной? У меня к ней пара вопросов касательно популяции Глубинного Флота в районе северной части Тихого Океана». — Аркона, — подумав секунду, привлекла Конго внимание химе. — Да, флагман? — С тобой желает поговорить Хорнет, — сказала она, формируя перед глубинной химе голографический экран с изображением аватары корабля штурма и подавления. — Аркона, она и тебя вытащила? — такими были первые слова Хорнета, когда он увидел лицо химе, на что Конго громко и многозначительно фыркнула. — Мой долг — сопровождать мой флагман, — ответила Аркона. — Ладно. Скажи, ты можешь вспомнить скопления детей Бездны в районе южнее Алеутских островов? Желательно с наиболее неадекватными лидерами, — задал вопрос Хорнет, изобразив на экране карту интересующего его района. — М-м-м… Вот здесь несколько свободных флотов, вроде даже один с химе, — обвела Аркона область на карте спустя несколько минут раздумий. — Здесь две немного психованные химе, а тут вообще «каждый сам за себя», — обвела она ещё несколько зон. «Зачем тебе подобная информация?» — спросила по квантовому каналу Конго. «Хочу проверить, к чему привели мои улучшения глубинных. Может, кто и присоединится, но это вторично», — ответил туманнице Хорнет. — Спасибо, Аркона. «Ради манёвров ты отправился на другой конец океана?» — спросила Конго, подсчитывая, в который раз она будет советовать Хорнету перепроверить своё ядро. «Нет, и прежде чем ты скажешь мне проверить ядро на наличие ошибок, я скажу вот что — я установил аппаратуру слежения на главной базе канмусу в Йокосуке. Когда закончу сортировать данные, скачанные с их военных серверов — пришлю тебе пакет. Манёвры — это так, одна из вторичных целей», — ответил Хорнет. — «Я планирую установить аналогичное устройство на базе в Сан-Диего». «Действуй», — коротко сказала Конго, проанализировав действия своего спутника. «И не уходи далеко от острова, я волнуюсь», — не удержался от колкости Хорнет. «Не смей сомневаться в моих возможностях», — отрезала Конго, в одностороннем порядке закрывая канал связи. Подобная фраза должна была вывести её из себя, но почему-то на её лице появилась лёгкая улыбка. — И зачем ему местные отделения неадекватов? — вслух подумала Аркона, смотря на то место, где ещё секунду назад была голографическая карта. — Хорнет решил взяться за свою эскадру всерьёз и проверить её возможности против реальных противников, — пояснила Конго. Север Тихого океана. — Катя, на тебе левый фланг, не дай крейсерам обойти строй и прорваться к авианосцам! — скомандовала Анна, сцепившись в артиллерийской дуэли с тремя линкорами Ру-класса. — Далеко не уйдут, — отозвалась линкор Та-класса, мимо которой строем пеленга прошли три китообразных эсминца с явным намерением атаковать противника в лобовую. Проводив взглядом соединение эсминцев, девушка-линкор сосредоточила своё внимание на крейсерах глубинных. Позади неё раздались звонкие хлопки выстрелов орудий Анны, Екатерина же, набрав скорость, начала прицеливаться в ближайший к ней торпедный крейсер Чи-класса. Сделав два пристрелочных выстрела она стала методично отстреливать крейсера противника, словно была не в реальном бою, а на учениях, которыми её изводил флагман. Выглядев внешне как простой линкор Та-класса, по своим возможностям Екатерина превосходила даже свою одноклассницу флагманского подтипа, в чём убедилась каких-то пять минут назад. — И почему эти не были такими сговорчивыми, как те, что были утром? — пробурчала модернизированный линкор Та-класса, подбив крейсер в голове строя противника, больше походившего на самую обычную толпу. — Они были в своём праве, — задробив стрельбу, ответила Анна, запрыгнув на свернувшуюся кольцами орудийную установку в форме змеи. — Нас всё-таки было пятеро плюс два авианосца. Кстати, дай нашим авиаторам возможность пострелять по живым целям. — Рядом с авианосцами два лёгких крейсера То-класса и четыре лёгких авианосца Ну-класса, один из которых элитный, — ответила Екатерина, дав залп напоследок по тяжёлому крейсеру. — И кто подстрелил химе? — спросила она, взглянув на то место, где ещё недавно находилась принцесса лёгких крейсеров. — Эсминцы, — сказала Анна, похлопав по боку проплывающего мимо Импи. — Они же и уничтожили подлодку и других своих собратьев. Дробь стрельбе, малыши, вы превзошли всех. Мия и Валя пережуют эту свору в считанные секунды. В доказательство её слов в небе появилась и стала быстро увеличиваться в размерах чёрная тучка, направлявшаяся к крейсерам глубинных. Те, завидев угрозу, попытались уйти от прекратившей атаку пятёрки, возглавляемой странного вида глубинным линкором, но авиаюниты были быстрее. Словно рой разозлённых ос они налетели на надводных особей, не оставляя противнику ни малейшего шанса. — Итог: сорок восемь несогласных, ноль рекрутов, — кивнула Анна. — Возвращаемся. — И это хорошо, мне химе сразу не понравилась. Кстати, а чего ты её не сняла сразу же? — заняв своё место в колонне, спросила Екатерина. — Ру-класс опаснее, и у них уже была в воздухе авиация. Я лишила их авианосцев, а Валя и Мия обеспечили нам прикрытие с воздуха. А для наших малышей линкоры всё ещё опасны, хоть они и не почешутся, если по ним будет палить что-то мельче тяжёлого крейсера. Дрейфующий в пятнадцати километрах от места закончившейся бойни Хорнет был более чем доволен последними событиями. Утром, двигаясь на скорости двадцать узлов, Мия обнаружила небольшую группу глубинных прямо по курсу. Сам же Хорнет обнаружил её гораздо раньше, но принципиально не стал сообщать эту информацию своим воспитанницам, для которых началась отработка всего того, чему он их учил. Та группа, которой было суждено стать первыми живыми мишенями для Анны и остальных, состояла из четырёх лёгких авианосцев, двух лёгких крейсеров и восьми эсминцев. Никого из более разумных особей в ней не было, и они должны были стать лёгкой добычей, однако всё пошло немного не так, как планировал Хорнет. Вместо того, чтобы бездумно кинуться в бой, группа глубинных без единого выстрела полным составом перешла в подчинение Анны. А вот вторая группа была значительно больше, и её вела аж целая химе, пусть и относящаяся к классу лёгких крейсеров. И она, ожидаемо, спровоцировала конфликт, закончившийся раскатыванием в тонкую красную плёнку всего её флота вместе с ней. Именно таких неадекватных представителей Глубинного Флота, которые будут игнорировать попытки начать диалог и нападать на всё, что движется, и хотел встретить Хорнет. Как раз за счёт таких особей его эскадра наберёт так недостающий ей боевой опыт, ибо стрельба по мишеням не идёт ни в какое сравнение с реальной боевой стрельбой. Просто потому, что мишень не может дать сдачи. — Анна, ты молодец, — похвалил Хорнет глубинную, ставшую флагманом подчинённого ему флота. «Вы наблюдали, флагман?» — спросила та. — Естественно. Хоть вы качественно и превосходите своих глубинных собратьев, но от случайностей никто не застрахован, — ответил он, сажая на палубу вертолёт и переводя взгляд на авиаюниты, которые доедали последний помятый «Хеллкэт», оставшийся в его ангаре. Со стороны эта картина была довольно забавной. Десяток чёрных существ размером с гуся с энтузиазмом пираний пожирает лежащий на базе десятиметровый самолёт. И поедали они его как настоящие хищники: сперва внутренности, и лишь затем обшивку и планер. Но несуразность картины не интересовала Хорнета, его внимание было сосредоточенно на авиаюнитах, которые значительно увеличились в размерах по сравнению с их прежними габаритами. Помимо этого у них несколько удлинилась носовая часть, сделав их похожими на извращённую смесь зубастой летучей мыши, ската и планера современного реактивного самолёта. К тому же, подобие частей человеческого ребёнка на днище авиаюнита исчезло, скрывшись за чёрным хитином, и в качестве опоры выступали не две детские ножки, а тонкие трёхпалые лапки, отдалённо напоминавшие стойки шасси. Самым главным изменением в авиаюнитах стало то, что они стали отображаться у Хорнета точно так же, как и его вертолёты. Однако на отображении всё сходство и заканчивалось, так как он не мог напрямую управлять ими, как делал это с любым другим дроном, произведённым бортовой фабрикой. Зато теперь он точно знал, что все десять авиаюнитов, которые он взял на борт, были истребителями, и для Хорнета это было самой настоящей удачей. Хоть бортовые орудия противовоздушной и противоракетной обороны Хорнета успешно боролись с авиацией канмусу, слишком большое её количество негативно сказывалось на работе систем наведения. Соответственно наличие на борту истребителей, способных эффективно бороться с авиацией Дев Флота снижало нагрузку на систему управления огнём, позволяя сосредоточиться на более приоритетных целях. Но десять истребителей — это не та сила, при помощи которой можно полноценно бороться за воздушное господство, а как увеличить их число Хорнет не имел ни малейшего представления, поэтому он решил пойти по пути качественного превосходства над противником. А это означало постоянную муштру и усиленную диету, ради чего авиаюниты и доедали туманную версию «Хеллкэта».

Глава 2

Большой круиз. Часть 5 - немного о психах и кустиках.

— Да, корабль Тумана с ментальной моделью это то же самое, что корабль без неё, но с ментальной моделью, — осмотрев свою аватару со всех сторон, произнёс Хорнет. — Однако это мелочи, мне гораздо интереснее, как моя тушка выглядит со стороны, — нежно погладив леерное ограждение ходовой рубки, проговорил он. Для любого современного наблюдателя вид чёрного, покрытого светящимися синими полосами, авианосца с двумя странными сигилами возле якорных клюз, на огромной скорости вспарывающего тихую гладь океана, был более чем фантастическим. Поднимая волну почти до носовой батареи орудий ПВО, авианосец шёл в гордом одиночестве одному ему известным курсом, двигаясь следом за своей эскадрой в пятидесяти километрах от неё. — Нет, так можно и нарциссизмом заразиться, — отключив видеоряд с одного из вертолётов, летевших рядом с его корпусом, покачал головой Хорнет, выводя на голоэкран картинку с вертолёта, наблюдавшего за его эскадрой. Минуло три дня с момента встречи эскадры глубинных, возглавляемой Хорнетом, с принцессой лёгких крейсеров, закончившейся полным разгромом последней. С тех пор его личная флотилия пополнилась двенадцатью эсминцами различного класса, среди которых было два элитных, пятью лёгкими крейсерами То-класса и двумя Тсу-класса, четырьмя торпедными крейсерами Чи-класса, тремя тяжёлыми крейсерами Не-класса и двумя линкорами Ру-класса, а также десятью лёгкими авианосцами Ну-класса, включая один элитный, и двумя авианосцами Во-класса. Всего сорок глубинных из более чем пяти сотен, встретившихся по пути. Что примечательно, ни одна из химе не попыталась даже избежать столкновения или предъявить какой-нибудь ультиматум. Но несмотря на столь большое и быстрое пополнение, Анна успешно координировала действия эскадры, оставив на Мию руководство авианосными собратьями. Убедившись, что с его подопечными всё в порядке и срочная помощь им не требуется, Хорнет погасил все голоэкраны вокруг себя и посмотрел на лётную палубу. Десять глубинных авиаюнитов собрались в кормовой части, возбуждённо подпрыгивая на своих хрупких ножках, стоя позади готового к взлёту серого Хеллкэта. День назад Хорнет решил проверить, как хорошо летает его выводок, и был крайне разочарован результатами. Нет, мишени они поражали отлично, превосходя по огневой мощи его вертолёты, но вот попасть могли только по неподвижной или двигающейся по прямой с небольшой скоростью цели. О каком-либо маневрировании и речи не шло, но такая проблема, как показывали наблюдения за авиакрыльями подчинённых Мии и её противников, была характерна для всего Глубинного Флота. Зажужжав тяговым винтом, палубный истребитель пошёл на взлёт, провожаемый взглядом ментальной модели корабля-носителя. Именно в этот момент Хорнет вспомнил о такой штуке, как гравитационная катапульта, которая позволяла поднимать и сажать самолёты с минимальным разбегом. Когда-то на борту Хорнета находилось восемь таких устройств, по три в носу и корме и две в центре лётной палубы, но из-за крайне низкой эффективности авиации Тумана, продемонстрированной в боях с людьми, катапульты были заменены на сверхтяжёлые фотонные орудия, которыми он расстрелял Иводзиму. Хоть в памяти ядра и были схемы, позволявшие вновь оснастить корпус гравитационными катапультами, для них элементарно не было места, даже несмотря на огромный ангар. Компоновка не позволяла переместить орудия главного калибра куда-либо, или надстроить дополнительную палубу поверх существующей, так как это нарушило бы связь катапульт с гравитационными орудиями, которая была необходима для их работы. Отогнав подальше воспоминания о гравитационной катапульте, чтобы не загореться ненужным энтузиазмом, Хорнет стал наблюдать за взлётом самолётов глубинных. Выглядело это весьма забавно. Разбившись на пары, глубинные авиаюниты начинали вприпрыжку бежать к носовому краю лётной палубы, набирая скорость и начиная взлетать уже в середине. Оторвавшись от поверхности, они ещё некоторое время болтали ножками, прежде чем те складывались под брюшком авиаюнита и он уходил следом за летевшим впереди Хеллкэтом или взлетевшей раньше парой. Когда все самолёты оказались в воздухе, они выстроились позади Хеллкэта в две колонны по пять авиаюнитов и приступили к выполнению своего полётного задания. А оно было простым до невозможности — на трёхмерной карте Хорнет расчертил около сотни пронумерованных колец, через которые предстояло пролететь авиагруппе, постепенно увеличивая скорость. Ничего такого, с чем не мог справиться псевдоразум авиаюнитов, хоть со стороны траектория полёта больше напоминала запутавшийся шнур наушников. «Флагман, впереди крупный флот, примерно шестьдесят особей», — доложила Анна. — Вы знаете процедуру, — облокотившись спиной на стену ходовой рубки, ответил Хорнет. — Кто не сдался — тот на дне. «Есть», — коротко ответила Анна. — Вот и отлично, — сказал он, сбрасывая скорость до пяти узлов, чтобы не мешать своей флотилии разбираться с потенциальным противником. Понаблюдав несколько минут за манёврами своей импровизированной авиагруппы, Хорнет вскоре со скуки решил пересадить, наконец, ёлку в горшок побольше, о чём забыл в суматохе приключений на берегу. Ремонтный бот услужливо положил к ногам аватары нужный горшок, и Хорнет приступил к садовым работам, параллельно ковыряясь в социальных сетях. — Оп, от Лунтика письмо, — чуть не уронив свою драгоценную ёлку, произнёс Хорнет, добравшись до своего аккаунта в местном аналоге «Фейсбука». Лунтиком он называл пользователя, с которым познакомился на форуме, посвящённом садоводству. Со временем общение перешло из переписки на форуме в переписку в социальной сети, где Хорнет и узнал имя своего собеседника — Ханаби Агане. Фотографий было крайне немного, а личная информация была довольно скудной, что лишь подогрело паранойю авианосца, решившего пока не считать собеседника девушкой. В конце концов, женское имя и ведение беседы от женского лица ещё ничего не значило, в прошлом Хорнет сам баловался таким, разводя не отличавшихся умом игроков в ММОРПГ. Стоило только прикинуться девушкой, как все старались ублажить, дать оружие, денег, помочь с квестом.

— Да, хомячки на всё готовы в надежде увидеть пару сисек. Но жизнь слишком жестока, — подумал Хорнет, вспомнив свои «подвиги» в мире онлайн игр. Открыв письмо, он прочитал там одно слово: — Скуп? И чего Лунтику понадобилось? Скуп был местным аналогом «Скайпа», и куда после перешло общение Хорнета с некой Ханаби Агане после одного из глюков облюбованной ими социальной сети, чьи хозяева дорвались до рекламы. К тому моменту разговор давно ушёл с темы одного только садоводства, позволяя личности авианосца отчасти восполнить недостаток общения, дефицит которого появился после стольких лет болтанки в одиночестве посреди океана. — Так, что там было, — просматривая логи переписки, пробурчал Хорнет. — Я на каникулах в Португальском Сагресе, море, пляж и все вытекающие… И чёрт дёрнул меня регистрироваться под моим прежним именем. «Хай, что за срочность?» — отправил он сообщение Ханаби. Хорнет не ожидал сиюминутного ответа, поэтому занялся полезными вещами, вроде проверки количества доступного наноматериала в бункерах и восполнением боезапаса ракетного вооружения на борту. Подросшая в численности флотилия уничтожала запасы серебряного порошка с завидным аппетитом, и Хорнет начал задумываться о том, что не стоит ли ему в дальние походы возить с собой базальт. Кормить регулярно эскадру в походе наноматериалом было слишком дорого. Найдя на карте морского дна подходящее ущелье на шельфе недалеко от Сан-Диего, Хорнет сделал себе пометку заняться производством наноматериала на время своего выхода на берег. Сделать подобное находясь в Японии он банально забыл, и это было не очень хорошо. — Что значит, живой ли я? — удивился Хорнет, прочитав ответное сообщение. — Живее всех живых, — возмутился он, прочитав ещё одно сообщение, пришедшее спустя миллисекунду после его ответа. — Да живой я, живой. В чём дело-то? За меня даже родная мать так не переживала, когда я ногу сломал, упав с велосипеда, а тут какой-то потенциальный трап с другого конца света. Где Германия, и где Япония, — добавил он, благоразумно не став печатать последнюю свою фразу. Расширив полётное задание своей авиагруппе, Хорнет собирался было посмотреть, как дела у сражающейся впереди эскадры, как совершенно неожиданно получил входящий аудиозвонок от собеседника. Отследив, откуда идёт сигнал, он задумался, стоит ли ему принимать вызов. Подумав немного и наивно предположив, что волею судьбы он стал переписываться с кем-то из персонала базы в Йокосуке, Хорнет материализовал перед собой плитку голографического экрана с выведенным на него интерфейсом «Скупа». «Как ты можешь спрашивать, что случилось?!» — услышал Хорнет женский возглас, едва нажав на кнопку «Принять вызов». — Если бы я знал — не спрашивал, ведь так? И у тебя приятный голос, Ханаби, — ответил Хорнет. «Спасибо», — смущённо пробормотала Ханаби, но затем вспомнила, зачем звонила: — «Южное побережье Португалии четыре дня назад атаковали глубинные, Сагрес стёрли с лица земли, как и несколько других городов!» — Да? — удивился Хорнет, быстро просматривая новостную ленту. — А я-то думал, чего сирены завыли, пока я был на экскурсии в Лагосе. «Ты хоть понимаешь, что мог погибнуть?» — вздохнув, спросила девушка. — Но ведь всё обошлось. Спасибо, что волнуешься за меня, — отозвался авианосец, нащупав компьютер, с которого был сделан звонок. — Осталось посмотреть, модулятор ли это, или реальная девушка, — подумал он. — Момент истины настал! Подключившись к камере на устройстве, которое использовала его собеседница, Хорнет даже сбавил ход до нуля, настолько его потрясло увиденное. На экран смотрела очень симпатичная девушка чуть старше двадцати с длинными распущенными волосами каштанового цвета, карие глаза которой взволнованно читали что-то на экране. Одета была она в белую футболку с изображением кого-то из группы АКБ48, которая хоть и была размера XL на вид, была растянута в районе груди, делая из фотографии на футболке нечто несуразное и смешное. — Как я могу не волноваться, когда один из моих друзей пропадает на несколько дней, и я точно знаю, что он был в месте, атакованном глубинными, — сказала девушка, обиженно надув щёки. — Ба-а-а, какая встреча. Не ожидал, что Девам Флота разрешено выходить в сеть, или это особое отношение? — подумал Хорнет, узнав девушку и обстановку за её спиной. — Ну прости, слишком много навалилось. Йокосука, в то же время. Услышав ответ своего собеседника, Ямато устало прикрыла лицо ладонью. — И что же такого случилось, Густав, что для тебя нападение глубинных на город, в котором ты отдыхал, стало неинтересным? — вздохнула девушка, бросив взгляд на часы. До окончания манёвров оставалось ещё двадцать минут, а значит, скоро вернётся Мусаши, которой лучше не знать, что у старшей сестры есть выход в сеть в обход блокировок. Как бы персонал и адмирал не старались сделать её жизнь чуть проще в попытках компенсировать редкое участие в операциях, на подобное нарушение внутреннего распорядка глаза закрывать никто не станет. А значит, проблемы возникнут и у тех, кто сделал Ямато возможным такой выход в сеть. Но двадцати минут было очень мало, чтобы унять волнение девушки за здоровье её единственного друга по переписке. Она старалась не вступать в личную переписку, ограничиваясь лишь ответами на форумах, посвящённых интересующим её вещам, ведь в любой момент ниточку, позволявшую ей выйти во внешний мир, могли обнаружить и перерезать. Но в данном случае всё повернулось не так, как хотела Ямато.

— А ведь всё началось с цветов, точнее с их выращивания, — улыбнулась она, вспомнив как начиналось общение. Когда Ямато услышала, как на брифинге в списке атакованных городов прозвучал тот, где должен был находиться её друг по переписке, ей захотелось записаться в экспедиционную эскадру, которую отправляли в Европу. Но она промолчала, прекрасно понимая тщетность подобных попыток, ведь это была не крупная операция, а всего лишь экспедиция. Поэтому она написала Густаву везде, где могла, и стала ждать ответа, проверяя, не пришёл ли он, при каждой возможности. И теперь ей хотелось узнать, что же там произошло. — Да я немного поскандалил с родственниками. По сравнению с моей роднёй глубинные кажутся не опаснее домовых термитов. — Ты преувеличиваешь, не может быть всё настолько плохо, — не стала скрывать Ямато своего удивления. Хоть она и понимала, что неприлично лезть в чужие семейные дела, любопытство в ней взяло верх. Людей, которые свободно с ней общались, не считая при этом чем-то вроде национального символа, требующего поклонения, она могла пересчитать по пальцам одной руки, и ценила их. Пусть для того парня она была обычной японкой, но для Ямато этого было достаточно. — У нас возникли разногласия по поводу моего будущего, — со вздохом ответил Густав. — У меня вся семья так или иначе связана с армией и флотом, но я решил стать фермером, хоть в детстве мечтал стать лётчиком палубной авиации. — Так в чём проблема? — Где я палубу найду, с которой мне взлетать? Человеческого флота давно уже нет, а топтать плац мне лениво. Лучше буду выращивать репу и кокосы, а на рождество торговать мандаринами и ёлками. — Но ведь есть Девы Флота… — вырвалось у Ямато. На душе у неё в этот момент стало неуютно. Она знала со слов Нагато и Миссури, что в некоторых странах собирались уменьшить бюджет программы Объединённого Флота, и лишь появление двух огромных глубинных и последовавшие за этим события заставили правительства передумать. Ямато поймала себя на мысли, что боится ответа парня. — Для канмусу нужна совместимость, как я слышал. Без неё на базу Дев Флота не допустят, и служба ничем не будет отличаться от топтания плаца, — словно угадав мысли девушки, ответил Густав. — Но вдруг… В сердце Ямато загорелась искорка надежды. Академии выпускали специалистов преимущественно для своих регионов, но никто не запрещал адмиралам принимать на службу выпускников и стажёров из учебных заведений иного региона. То, что существовали люди устойчивые к ауре канмусу класса «линкор», она знала, адмирал Того был одним из них. Пусть вероятность того, что Густав окажется человеком нужной категории и его успеет заметить именно адмирал Того была ничтожной, но она и не была нулевой. Ведь девушка имеет право на мечту, какой бы несбыточной она не была. — Даже не знаю, — задумчиво протянул Густав. — По слухам, у военных, работающих с канмусу, слишком большая текучка и ранний выход на пенсию. Такое ощущение, что они не с девушками работают, а топливные сборки в ядерных реакторах щипцами меняют. Причём без остановки этого самого реактора. — Всегда можно попробовать, — робко напомнила Ямато, которую терзал конфликт эмоций при воспоминании о быстро постаревшем командующем. — Попробовать-то можно, вот только перспективы туманные. Про проверку на устойчивость никто не рассказывает, но это явно не просто сдать кровь. Но не будем о грустном. Слушай, я тут у тебя на страничке вижу довольно необычный рецепт омлетика, не пояснишь пару моментов? — С радостью, — улыбнулась Ямато. Следующие десять минут прошли в обсуждении кулинарных талантов сильнейшей Девы Флота страны восходящего солнца. Но всё приятное чаще всего суждено быть прерванным внешними факторами. — Ханаби, я перезвоню, — вдруг резко сказал Густав и оборвал связь. — Что случилось? — не успела спросить у парня Ямато, чётко услышавшая на заднем фоне звук, словно там за стеной где-то рядом завыл реактивный двигатель. Север Тихого океана. — Кто мне сорвал приятную беседу с Ямато — молитесь! — взревел Хорнет, выводя двигатели в форсированный режим. — Я ведь почти адаптировал её рецепт омурайсу под полиминеральный субстрат! Это собрало бы миллион просмотров на моём канале! Буквально только что он получил сигнал бедствия от Анны, а одного взгляда через наблюдательный вертолёт хватило, чтобы понять — его флотилия замахнулась на что-то, что они не могли прожевать. И если Хорнет не вмешается, он рискует потерять трёх своих эсминцев, которых откармливал столько времени. — Экстерминатус! — гаркнул он, переходя в штурмовой режим. Несколькими минутами ранее, восточнее Хорнета. — Да что она за монстр такой, — воскликнула Екатерина, над чьей головой со свистом пролетели три шестнадцатидюймовых снаряда, разорвавшие в клочья не успевший увернуться лёгкий авианосец. — Поменьше разговоров! — донеслось из-за завесы кровавых брызг. — У нас авиакрыла осталось только вас прикрыть, если потеряем ещё один авианосец — можно ставить крест на контроле воздуха.

— Да знаю я, Мия, — сквозь зубы проговорила Катя, беря разгон и уводя за собой последние два тяжёлых крейсера, которые как-то смогли выжить в мясорубке. — Торпеды справа! — выкрикнула одна из крейсеров Не-класса. — Твою ж мать, как не вовремя! — выкрикнула Екатерина, понимая, что не успевает сманеврировать и уклониться. Торпедам оставалось меньше двух метров до цели, но тут практически рядом с носом линкора Та-класса пролетело несколько цилиндрических объектов, упавших между ней и торпедами. Упав в воду, они взорвались, сбив с ног Екатерину вместе с крейсерами и подняв в воздух водяные столбы. — Ишки, спасибо, но могли бы и раньше, — прокряхтела линкор, вскакивая на ноги. — Р-мяв! — донёсся рык со спины, словно предупреждая о чём-то. Краем глаза Екатерина успела заметить шесть смазанных теней, мелькнувших сзади. Через секунду сквозь строй крейсеров прошло три десятка торпед, направлявшихся в эпицентр водяного фонтана, созданного одновременным взрывом нескольких глубинных бомб. Но своей цели они не нашли. — А-ха-ха! Косорукие камбалы! — рассмеялся кто-то сверху, и крейсер в хвосте колонны Кати сшибло хвостом, который венчала зубастая пасть, на щеках и на лбу которой были закреплены орудийные башни. Грянул выстрел, и ещё одним тяжёлым крейсером в эскадре стало меньше. Однако Катя не успела подумать об этом, так как в её лицо врезались две холодные стопы. Сила удара была сравнима с шедшим на таран линкором, что было ожидаемо от противника, который в одиночку наполовину уничтожил её флот. Стряхнув врага с себя, она едва успела навести орудия на мелкую глубинную, ставшую причиной всех её текущих бед, но получила удар зубастым хвостом в бок, отбросивший её как тряпичную куклу. — Давно я не сталкивалась с кем-то серьёзным, последнее время одни осьминожки попадаются, — сквозь смех проговорила глубинная, ростом где-то с эсминец канмусу, из-под полов расстёгнутого чёрного пальто которой рос толстый хвост с зубастой пастью, обросшей орудийными башнями. — Я, может быть, и позволю вам пожить подольше! — заявила она, отмахнувшись от набросившегося на неё эсминца, словно это она была четырёхтонной тушей, а не он. От выстрела повернувшегося к ней мордой хвоста Екатерину спасли шесть синих лучей, врезавшихся в хвост линкора Ре-класса, оттолкнувшие его в сторону. Через секунду в линкор врезалась увешанная орудиями и бронеплитами мурена Анны, обьятая золотистым туманом. — Кать, ты как? — приземлившись рядом с линкором Та-класса, спросила Анна, вытерев кровь со лба. — Плохо, — ответила Екатерина. — Пока ты принуждала к миру те линкоры, нас окунули в реальность. — Уже знаю, — ответила Анна, наблюдая за поединком Ре-класса и своей орудийной платформы. — Собирай оставшиеся корабли и уводи их к Мие, она прикроет воздух. Я запросила помощи у флагмана, он скоро будет. — Поздравляю с флагманской аурой, — ответила Катя, свистнув выжившим эсминцам и кивнув последнему, оставшемуся в живых, тяжёлому крейсеру Не-класса. — Э, нет, вы никуда не пойдёте! — причудливо сделав сальто назад, глубинная раскорячилась, уперев руки и ноги в водную гладь и выгнув свой хвост словно скорпион. Сквозь сжатые зубы пасти на хвосте повалил красный огонь, а когда она раскрылась, в орудийную платформу Анны ударил ярко-красный луч, попав в головной сегмент. Прогремел взрыв, и змееподобная орудийная установка упала на воду с оторванной головой, а отступающие остатки эскадры Анны стали атаковать авиаюниты Ре-класса, похожие на летающие шарики с усеянными мелкими зубами ртами. — Да когда же ты успокоишься, — рыкнула Анна, взмахом руки оживляя свою обезглавленную платформу, приказав ей свернуться кольцом вокруг себя и направить оставшиеся орудия на врага. — Когда? Никогда! — линкор Ре-класса и не думала успокаиваться. — Бугагашечки! Чуть привстав, глубинная заскользила назад, повернувшись к Анне вполоборота и открыла шквальный огонь в спину Екатерине из своих орудий, предварительно выпустив торпеды. Издав победоносный рык, пасть на её хвосте вновь начала накапливать красное пламя, не переставая стрелять. — Прекратить! — взревела Анна, сбив торпеды с хода. Ре-класс на секунду застыла, но затем улыбка на её лице стала ещё шире. — Хо-хо, кто тут такой смелый? — ускорив задний ход, с маниакальной улыбкой на лице пропела глубинная. — Какой это смертник решил использовать на меня привилегии Химе? А вот она, — воскликнула она, резко отпрыгивая в сторону. Из пасти на хвосте линкора Ре-класса снова вырвался ярко-красный луч, но в ту же секунду между ней и Анной в воду упала ракета. Атака глубинной была полностью поглощена гудящей фиолетовой сферой, возникшей на месте взрыва. Когда сфера исчезла, на её месте в океане образовалась углубление в форме полусферы диаметром около пятидесяти метров, в центре которого сверкали фиолетовые молнии. — Вау, — удивлённо выдохнула Ре-класс. Анна же молча стояла и смотрела на края странного ровного углубления в воде рядом со своими ногами. Казалось, что воду в этом месте просто стёрли из реальности, но вскоре законы природы взяли своё, и масса жидкости устремилась заполнить неестественную пустоту. Переведя взгляд своих золотых глаз на противника, Анна приготовилась к новому раунду «агрессивных переговоров», с облегчением чувствуя приближение своего флагмана, но глубинная не стала продолжать бой. Вместо этого она стояла и смотрела на быстро приближающуюся чёрную точку. Несколько секунд спустя по обе стороны от линкора Ре-класса в воду ударило по два синих луча, подняв фонтаны брызг и пара.

— Окей, я сдаюсь, — продолжая улыбаться акульей улыбкой, сказала глубинная, хвост которой тихо порыкивая свернулся вокруг её ног. Через десять томительных минут, в течение которых Анна напряжённо не сводила прицела с подозрительно спокойной глубинной, чёрная точка стремительно выросла в размерах. Опросив по телепатической связи Мию о состоянии флота, она скривилась. Из сорока кораблей уцелело только четыре авианосца, включая Мию и Валентину, один линкор в лице Екатерины, один тяжёлый крейсер и шесть эсминцев, включая Итри, Ипри и Импи. Анна уже представляла масштабы выволочки, которая ей грозила за подобные потери, но тут она ощутила присутствие флагмана. Оно было таким же, как и у Арконы, когда та стояла рядом, но сейчас до её флагмана было более пятнадцати километров, и чем ближе он становился, тем сильнее становилось присутствие. Переведя взгляд с приближающегося флагмана на глубинную, Анна убедилась, что им прониклась не она одна. В полной тишине Хорнет остановил свой корпус, ощетинившийся орудиями и открытыми ракетными шахтами, в десяти метрах от Анны и подошёл к краю своей лётной палубы. — Нет, я знал, что линкоры класса «Ре» это оверпауэр, но чтобы так… — проговорил он, смотря вниз. — Ты чьих будешь? Взгляд светящихся синих глаз Хорнета упал на миниатюрный линкор глубинных, который играючи раскидал его флотилию. В то, что это было сделано именно играючи, он после анализа записи боя не сомневался. Эта линкор буквально вела бой с самого начала, отдав двух своих миньонов в лице флагманских Ру-классов на съедение самому сильному противнику. Затем она сосредоточилась на остальных, быстро вычислив основные единицы и всячески нарушая координацию между кораблями. А действиям её авиации Хорнет завидовал чёрной завистью и, как он думал, Мия его зависть разделяла. Снизу вверх на него смотрела невысокая девушка в чёрном плаще с капюшоном, который на первый взгляд походил на пальто. Молния была расстёгнута почти до пупка, выставляя напоказ чёрный лифчик из гибких хитиновых бронепластин, прикрывавший небольшую грудь глубинной. Из-под накинутого на голову капюшона торчали грязно-серого цвета волосы. За спиной глубинной висел самодельный вещмешок, сшитый из лоскутов какой-то ткани и наполненный, судя по его виду, чем-то тяжёлым. В целом, если не считать хвоста, глубинная не выглядела как-то примечательно, если бы не её глаза. Два кроваво-красных рубина, светящихся изнутри, были бы гораздо уместнее у разозлившейся ментальной модели какого-нибудь тяжёлого крейсера Туманного Флота, а не у глубинной психопатки. — О, флагман моего сердца, — пропела глубинная, вернув себе маниакально-улыбающееся выражение лица, развернув свой хвост и начав медленно двигаться к корпусу Хорнета. Действия глубинной заставили Анну напрячься. Она не имела ни малейшего представления, что творится в голове этого безумного линкора Ре-класса, но была готова отразить любое нападение на свой флагман, пусть для того никакой опасности не было. Сам же Хорнет с интересом наблюдал за вражеским линкором, держа её на прицеле носовых орудий. — Я вопрос задал, — повторил Хорнет, за кормой которого собрался остаток его флотилии. Глубинная не ответила, продолжая двигаться до тех пор, пока не упёрлась в невидимую стену поля Клейна. Издав звук, отдалённо похожий на фырканье лошади, она стала вылизывать невидимую преграду. — Флаг… Ман… — истекая слюной, проговорила глубинная, выражение лица которой напоминало принявшего дозу наркомана, которого месяц ломало. — По-моему, она окончательно лишилась рассудка, — осторожно произнесла Анна. — Это не новость, — ответил ей Хорнет. — Фу, какие вы грубые, — перестав облизывать поле Клейна, сказала глубинная, отойдя на шаг назад. — Беллатрикс готова служить, о флагман моего сердца, — вытянувшись по струнке, заявила она, не сводя глаз с ментальной модели над собой. От такого заявления Хорнет опешил. Он ожидал препирательств, драки, чего угодно, но никак не этого. Добила его сформировавшаяся командная связь, аналогичная существовавшей с Мией и Анной, и которая только-только зарождалась с Екатериной и Валентиной. — Что это было? — озвучила мысли своего флагмана Анна. Сан-Диего, бар «Утро в колхозе». — Мне водки и чесночных гренок, — плюхнувшись на стул возле барной стойки, сделал заказ девятнадцатилетний парень, вид у которого был словно он вручную разгрузил состав с углём. — Решил начать с мощного? — хмыкнул бармен, ставя перед парнем графин и стопку. — Женщины, — ответил парень. — Понимаю, товарищ, — сказал бармен. — Но советую ознакомиться с меню, у нас отличный выбор. Сказав это, он поставил перед парнем тарелку с гренками, а сам взял бутылку с дорогим виски и пошёл к другому краю барной стойки, где сидела высокая белокурая девушка. — Обязательно посмотрю, — сказал парень, опрокидывая стопку. — Возможно даже перееду за столик, — листая раздел с горячими закусками, добавил он.

Глава 3

Хитрый план и тропы истории.

Свой поход через «Дикие Воды» северной части Тихого океана Хорнет закончил в двухстах пятидесяти километрах юго-восточнее острова Сан-Николас, от которого до цели его путешествия было «каких-то» ещё двести километров. Ближе он подходить не стал, чтобы не навести на базе тихоокеанского подразделения Дев Флота США лишнего шума раньше времени, так как в семидесяти пяти километрах от острова вдоль побережья тянулась сеть детекторов, а чуть дальше шла патрульная эскадра в составе двух эскортных авианосцев, лёгкого крейсера и четырёх эсминцев. — Вот мы и у цели, — вздохнул Хорнет, посмотрев с носовой оконечности лётной палубы вниз. Там внизу плавали двенадцать эсминцев глубинных и четыре лёгких крейсера То-класса — все лёгкие силы, которые присоединила Анна за всё время перехода по самым злачным местам, указанным Арконой. Всё остальное его сопровождение, которое могло стоять на твёрдой поверхности, в данный момент находилось на палубе. Среди них были и «старички», которые вошли в местный аналог Дикого Запада, так и довольно интересные пополнения. Но флотилия всё же и не превысила трёх десятков в численности, хоть более не попадалось противников вроде одного безумного линкора. — Флагман, — прозвучал за спиной Хорнета тихий голос. Повернувшись, он увидел перед собой невысокую бледнокожую девочку лет четырнадцати, одетую в странный облегающий чёрный костюм с металлическими элементами. — Да, Фрея, — обратился Хорнет к девочке, бывшей ещё два дня назад эсминцем глубинных И-класса по имени Импи. — Беллатрикс опять хулиганит, — повернувшись, указала пальцем Фрея на двуствольные орудийные башни возле надстройки. Посмотрев в указанном направлении, Хорнет увидел названный линкор Ре-класса, изрядно проредивший в своё время его эскадру, которая изображала обезьяну-паука, вися при помощи своего хвоста на стволе орудийной башни. И ничего не было бы преступного, если бы она просто висела там, так как она облюбовала это место как только присоединилась к флотилии. Нет, она раскачивалась, словно висела не на своём хвосте, а на канате, и кидала какие-то камни в тяжёлый крейсер Не-класса, сидевшую под второй башней и пытавшуюся прочитать книгу. Нимура, так звали ту крейсер, не обращала на кривляния линкора никакого внимания, листая книгу и отбивая камни, брошенные Беллатрикс, своими собственными хвостами, которых было два. — Спасибо, Фрея, — улыбнулся Хорнет, взъерошив волосы эсминца. Та улыбнулась в ответ и побежала к своим сёстрам, также некогда бывшими эсминцами И-класса Ипри и Итри, что сидели рядом со что-то увлечённо рассказывающей им Мией. Возле них примостилась парочка авианосцев Во-класса, также эволюционировавших совсем недавно из лёгких авианосцев Тсу-класса и пока не умевших толком разговаривать, но внимательно слушавших модернизированный авианосец. — Прямо-таки семейная идиллия. Надо бы Нимуре новую книжку распечатать, пусть тренируется. Но сперва… — подумал Хорнет, закончив осмотр лётной палубы. Отдав команду орудийным системам он с мстительным удовольствием стал наблюдать, как взметнулись вверх стволы спаренного 127-миллиметрового фотонного орудия, на которых висела Беллатрикс, и стали искать в небесной вышине цель. Однако добился Хорнет совсем иного эффекта. Прекратив кидаться камнями из вещмешка в Нимуру, Беллатрикс начала выделывать кульбиты, раскачиваясь на хвосте и перепрыгивая со ствола на ствол. — По-моему, это ей даже нравится, — предположила сидевшая на краю лётной палубы Анна, взглянув на творившую воздушный беспредел Ре-класс. — Кто этих психов поймёт, — пожал плечами Хорнет. — Быстрее! — прокричала Беллатрикс. — Может, её посадить на ракету? — предложила Анна. — А вдруг ей понравится? — покачал головой Хорнет. — Лучше не надо. Где Валентина и Екатерина? — В ангаре, наблюдают за эволюцией транспортника Ва-класса и торпедного крейсера Чи-класса. — Мда, как мало понадобилось транспорту для эволюции. — Может, не надо было вливать в него такое количество чистого наноматериала? — Наноматериал — не проблема, а они были повреждены, — ответил Хорнет, мысли в голове которого были далеки от скачков эволюции глубинных. — А ведь если бы ментальные модели появились хотя бы на год позже, я бы стал таким же, как и Беллатрикс, — смотря на веселящийся линкор, подумал он. Бурное воображение Хорнета тут же нарисовало картину несущегося по волнам авианосца, корпус которого был раскрыт по ватерлинии на манер челюсти, и издавал звуки, похожие на смех в исполнении самых первых голосовых синтезаторов, появившихся в мире, где он был простым человеком. И расстреливаемый под аккомпанемент равнодушного «ха-ха-ха» конвой, спешивший добраться до пролива между Америкой и Азией. — Ну, то был не конвой, а всего лишь пара ретрансляторов на берегах Берингова пролива и наглое использование допустимости сопутствующих разрушений на берегу при исполнении приказа. Правда Френка Кнокса и Гьятта было немного жаль, но их же починили, — подумал Хорнет, вспомнив, за что его отстранили от патрулирования и перевели в богом забытое место в океане сторожить воду в компании пятёрки «Флетчеров». — И вообще, это всё Аляска виновата со своими «Обнаружена трансконтинентальная передача, приступаю к подавлению сигнала», разведчица блин. Я ведь только-только в себя пришёл после шока, вызванного осознаванием себя кораблём. Из воспоминаний о своём первом, и довольно ярком, годе бытия кораблём Туманного Флота, лишённого привычного человеческому разуму тела, Хорнета отвлекла Беллатрикс, которую ему всё-таки удалось стряхнуть с орудийной башни. Та, сделав несколько кувырков в воздухе, приземлилась на палубу, и вприпрыжку побрела к Нимуре. Однако вместо продолжения попыток вывести тяжёлый крейсер из себя, линкор собрала все камни обратно в мешок, не забыв закинуть туда несколько кусков арматуры из наноматериала. — Вот и попробуй сказать, что она без мозгов. Это ж чистый обсидиан, — проанализировав состав камней, проговорил Хорнет. — Паёк на чёрный день — умно. — Что мы будем делать с теми канмусу, что впереди, о флагман моего сердца? — спросила Беллатрикс, заложив руки за голову. При этом стоило ей сделать этот жест, как её хвост-мутант тут же исчез, словно демон химе или орудийные платформы Мии и Анны. — С канмусу — пока ничего. Ты сталкивалась с местными? — обратился он к Ре-классу. — Было дело. Не сказать, чтобы очень уж сильные, но если соберутся — будет плохо, — с неестественным для неё серьёзным выражением лица, ответила Беллатрикс. — В патрулях у них один корм, но если туго — вываливаются бабы посерьёзнее. — Насколько посерьёзнее? — Ну, как Мия вместе со мной против одного из этих грибов, — указала линкор на пару авианосцев Во-класса позади себя. — Если толпой навалиться — можно отбиться. Вот только толпа должна быть как минимум в два раза больше, а всё из-за авианосцев. Противные создания. — Какие поразительные метаморфозы с этим Ре-классом, — удивился Хорнет. — Анна. — Да? — отозвалась другой линкор. — Я отлучусь на берег, вести себя тихо и на глаза канмусу не попадаться. Если транспорт и торпедоносец закончат эволюцию до меня — их просвещение на тебе. Но по команде надо будет пошуметь, и очень сильно, — распорядился Хорнет. — Хорошо, — кивнула Анна. — А зачем на берег? — спросила Беллатрикс. — Авианосцам нужно кушать, а на берегу очень много моих тёзок и супер-тёзок, и кое-чего покруче, — ухмыльнулся Хорнет. — Реактивные самолёты, мням, — облизнулась Беллатрикс. — Мне довелось попробовать только кошатинку. Побережье Калифорнии. — Вентура, родная Вентура. Как в прошлый раз сюда выбирался, так и выбрался снова, — проговорил Хорнет, чья ментальная модель шагала ранним утром в направлении автовокзала. — Мда, сравнивая этот городок сейчас, когда он находится в относительной безопасности, и тогда, когда я вылез здесь ещё будучи в подчинении Адмиралтейского Кода, начинаешь понимать масштабы бедствий, что пришли вслед за блокадой. В прошлый раз здесь было мексиканское гетто, и пришлось устроить небольшой теракт со школьным автобусом, чтобы легализоваться. Из-за этого правда я едва не стал шотой навсегда, — думал он, рассматривая спящий городок. — И хорошо, что штаб канмусу на острове Сан-Клементе, а не на Сан-Николасе. Чем дальше от моей «команды» — тем лучше. Хоть утренний туман, на самом деле бывший результатом работы бортового туманогенератора Хорнета и удачно сменившего направление ветра, только-только начал рассеиваться, но даже серые и неприветливые домики были куда лучше тех развалин, что в своё время встретили Хорнета. В Америке там, по ту сторону неудачной попытки суицида, на побережье жизнь сохранилась только в крупных городах, мелкие же ждала судьба города-призрака или локального рассадника криминала. Здесь же о блокаде напоминали только плакаты с предупреждениями о порождениях Глубин. Автовокзал отыскался по памяти, и даже сверяться с картой не потребовалось, и уже меньше чем через час Хорнет сидел в автобусе, следовавшему в Лос-Анджелес, откуда его путь лежал в Сан-Диего. В рюкзаке в ногах лежали три бруска активного наноматериала, из которого предстояло сформировать ботов, чьей задачей будет проникновение в дата-центр американского института, занимавшегося исследованием канмусу и глубинных. И ещё нескольким предстояло осесть в штабе тихоокеанского подразделения Дев Флота. «Конго», — вызвал он по квантовому каналу линейный крейсер, оставшуюся на приютившем их острове. «Что?» — отозвалась та. «Я подготовил пакет данных, собранных с сервера в Йокосуке. Готова к приёму? Там много интересного». «Принимаю», — подтвердила передачу Конго. — «Как скоро ты завершишь свою миссию?» «Дай мне три-четыре дня», — ответил Хорнет. — «Когда я закончу, мы будем в курсе всех действий японских и американских канмусу, и таким образом контролировать действия противника на Тихом океане. К русским соваться смысла нет, они мало на что могут повлиять, так как флот у них, откровенно говоря, так себе». «Не следует исключать из анализа возможных рисков пять канмусу ракетных крейсеров Российской Федерации», — напомнила Конго. «Четыре с половиной, если быть точным», — поправил её Хорнет. — «Два малых класса „Атлант“, два больших класса „Киров“ и один авианесущий класса „Кречет“. Для дикой стаи, немногочисленного свободного флота или одиночной химе с эскортом этого хватит, на что-то большее — нет. Исторически сложилось, что флот с конца девятнадцатого века у русских был не очень сильным, а во временную эпоху, в рамках которой призываются Девы Флота, от флота там было одно название. Да и в туманном флоте они не блистали, по боевой эффективности „Севастополи“ не дотягивали до тех же разведчиц Шарнхорст и Сталинград, которые были флагманами подводных флотов в силу своей специализации. И Северное оперативное соединение было вынуждено восполнять недостаток крупных кораблей третьим патрульным флотом Второго Восточного соединения. А это разведчица Аляска, линкор Айдахо и тяжёлые крейсера Салем, Олбани, Астория и Уичита. Один патрульный флот по огневой мощи равнялся половине оперативного соединения — это повод задуматься».

«У тебя довольно подробные сведения о структуре двух оперативных соединений, для кого-то с уровнем допуска не выше лидера эскадры», — подметила Конго. — «Учитывая то, что ты из Центрального соединения». «Долгая история», — скривился Хорнет. — «К нынешней ситуации не имеющая никакого отношения». «В целом согласна. Учитывая недостаток сил, они будут вынуждены согласовывать свои крупные операции либо с Японией, либо с США. Однако упомянутые тобой пять кораблей имеют более высокую автономность и лучшие средства обнаружения, чем корабли периода Второй Мировой, а значит, и канмусу будут иметь такое же превосходство», — напомнила Конго. «Я догадываюсь, к чему ты клонишь. Даже если предположить, что русские рискнут заслать вглубь океана диверсионную группу в составе этой пятёрки, им нужно как-то решить проблему со снабжением их боеприпасами и топливом, так как атомных там только две. Допустим, что они смогли послать сигнал сквозь радиоэлектронный туман, которым укрыт океан, и транспорт смог сбросить контейнер со снабжением, и он даже не был перехвачен. Их элементарно задавят числом, даже если не будут подключаться высокоранговые особи. Но сделаем ещё несколько допущений, и русские каким-то образом смогли подкрасться к нам незамеченными. Их единственный козырь — наши орудия ПРО не смогут так же эффективно перехватывать их противокорабельные ракеты, как это было во время Великой Битвы. Но тут есть нюанс. То, чем вооружены канмусу даже стыдно сравнивать с тем, чем русские обстреливали корабли Тумана. Тех противокорабельных ракет, способных с пяти попаданий пробить поле Клейна лёгкого крейсера класса „Тенрю“, у которых поля можно сказать что и нет, ещё даже в проекте не существует и вряд ли появится. А сколько таких ракет попало в „Киров“? И что с ней потом стало?» «По Кирову попало восемь ракет, одна из которых смогла поразить корпус. Полученные повреждения крейсер восстановил в течение семи минут, не прекращая патрулирования. Оставшиеся семьдесят две ракеты из залпа были перехвачены защитными системами корабля», — подняв архивные данные, ответила Конго, удивившись подобной информированности рядового корабля Тумана. «И это при том, что у Киров крайне неэффективное расположение орудийных установок защитных комплексов. В носовой полусфере имеется телесный угол тридцать два квадратных градуса, не прикрытый ни одним зенитным орудием. В кормовой — двадцать четыре квадратных градуса незащищённого пространства. И именно в корму и пришёлся удар русской ракеты, а доверни Киров хотя бы на десять градусов влево, её поле Клейна даже не пострадало бы. Надо ли говорить, что ни ты, ни я таких дыр в обороне корабля не имеем, и наше поле Клейна, как и волновая броня, на порядок прочнее, чем у Киров? Мой вывод — у русских против нас нет шансов. К тому же, всегда можно нанести ответный визит вежливости». «Адмиралтейский Код запрещает стрельбу по берегу», — напомнила Конго с лёгким раздражением в голосе. «Который в настоящее время не действует», — не остался в долгу Хорнет, открывая через имитацию смартфона свою переписку с Ямато. — «И Конго, мне нужна твоя помощь». «Ты, и просишь помощи?» — с удивлением, смешанным с насмешкой, спросила Конго. — «И в чём же?» «Шёлк или кружева?» — решил ответить на шпильку Конго Хорнет, приводя в порядок свои наблюдения по откормке эсминцев Глубинного Флота. В эфире установилась тишина, и будь канал не квантовым, то в этой тишине можно было бы услышать треск далёких грозовых разрядов, или какую-нибудь «музыку вселенной». «Ничего глупее ты спросить не мог?» — наконец нарушила тишину в эфире Конго. «Ну, ты пошутила — я пошутил. Я тебе отправляю ещё один пакет с результатами моего эксперимента над рационом глубинных. Есть предположение, что откармливая их определённой номенклатурой оборудования Туманного Флота, мы можем направить эволюцию глубинных эсминцев по нужному пути», — ответил Хорнет, отвечая на письмо Ямато. — «Мне удалось вырастить более совершенную версию эсминца, быстрого линкора и авианосца». «Это интересная информация. Предлагаешь мне сделать выборку из эсминцев и повторить твой эксперимент?» «Именно». «Зависимость времени эволюции от насыщенности рациона ты обнаружить не смог, за неимением достаточного числа испытуемых. Хорошо, я проверю твои результаты. На этом всё?» «Так точно», — ответил Хорнет, и уже приготовился закрыть канал связи, как его поставил в тупик следующий вопрос Конго. «Тогда как ты объяснишь вот это?» — спросила она, отослав Хорнету ссылку на новость об уничтожении у берегов Японии особо крупной химе глубинного флота. А точнее на каким-то чудом снятое видео расстрела его ментальной модели. — Она что, мониторить СМИ решила? — вслух буркнул Хорнет. — «Зато я официально для них мёртв, и из двух „супер-химе“, как мы с тобой названы в японских документах, осталась в живых только ты». «Ты этого не планировал, ведь так?» «Почему же?» «Ты слишком импульсивен, руководствуешься сиюминутными решениями, мне продолжать?» «Нет, спасибо. И как мне по-твоему было увести в море свою ментальную модель, когда остров чуть ли не в осадном положении?» «Достаточно было просто расщепить аватару на наноматериал, который можно незаметно переместить на корабль. Ментальная модель — это такой же механизм корабля, как и двигатель, орудия или же бронеплита, и отличается от них лишь высокими требованиями к вычислительной мощности для функционирования. Со сборкой-разборкой корпуса у тебя же проблем не возникало», — равнодушно просветила коллегу Конго.

«А ведь я об этом и не думал», — задумчиво протянул Хорнет. — «Это же гораздо проще, чем покатушки на торпеде». «Как твоя неспособность вспомнить такую простую вещь связана с торпедой?» «Поверь, лучше тебе не знать», — улыбнулся Хорнет, представив реакцию Конго на рассказ о том, как он уходил в море верхом на торпеде. — «Во всяком случае, спасибо за подсказку. Ты облегчила мне жизнь». Конго фыркнула в ответ, и Хорнет представил себе, как она при этом недовольно сморщилась. В его воображении это выглядело довольно мило. «Шёлк удобнее», — вдруг сказала Конго, выбив мысли Хорнета из колеи. «Что? Причём тут это?» «Ответ на твой вопрос, заданный ранее». — А? А! А где? Где шёлк-то? — хотел было сказать в квантовый канал Хорнет, но Конго уже завершила сеанс связи, и в результате он произнёс это вслух. — И как мне жить-то теперь с этой информацией, — вздохнул он, осмотревшись по сторонам. На его счастье, в автобусе были только два спящих у окна тела, которым до него не было никакого дела. Без происшествий, как и в прошлый раз, Хорнет добрался до Сан-Диего, где снял номер в отеле с видом на городскую бухту. Три бруска наноматериала, едва они были извлечены из рюкзака, тут же по команде ментальной модели превратились в трёх чаек, четырёх ворон и десяток тараканов разного размера. Всему этому зоопарку предназначалось проникнуть в местный центр, занимающийся глубинными и канмусу, а также на базу Тихоокеанского подразделения Дев Флота США. Координаты всех точек были Хорнету известны, и ему оставалось только ждать. А ждать, спокойно сидя на одном месте, он не то чтобы не умел, скорее не любил. И тут его взгляд упал на стоявший у пирса, и неизвестно каким чудом уцелевший, авианосец Мидуэй, переделанный в корабль-музей. — Хм, людишки, — надев тёмные очки, Хорнет с высоты двадцатого этажа посмотрел на прогуливающихся по набережной людей. — Муравьи под моими ногами! А вот этот авианосец очень даже интересен, учитывая, что я сам авианосец. Жалко, что-то посовременнее либо распилено на металл, либо сожрано глубинными, либо вообще на Атлантическом побережье. Что ж, на него стоит посмотреть. Найдя себе дело, Хорнет отправился на длительную прогулку по городу. Многое из того, где сейчас бродили люди, наслаждаясь мирной жизнью, в той другой, оставшейся в прошлом, Америке было либо скрыто под водой, либо больше напоминало прифронтовой город. Тот же Мидуэй ушёл на дно и сгнил от коррозии, так как до него никому не было дела, ибо проблемы перед страной тогда стояли куда серьёзнее тонущего музея. И это в своё время немного попортило Хорнету планы, зато теперь он мог вернуться к своей задумке, связанной с этим конкретным авианосцем. Просканировав сенсорами ментальной модели чуть ли не каждую заклёпку на корабле-музее, он взялся за реализацию идеи, сидевшей у него в голове ещё до попытки адаптировать поле Клейна под людскую технологию. Уже вечером в поисках места, где бы переждать в спокойной обстановке проникновение ботов в исследовательский центр, ноги привели Хорнета к бару с довольно странным для США названием «Утро в колхозе». Это разбудило в его памяти воспоминания о поездке в Украину ещё будучи органиком, и он с предвкушающей улыбкой направился к дверям. — Мне водки и чесночных гренок, — сделал Хорнет заказ, начиная уставать от одновременного провода ботов-тараканов по коммуникациям центра и обработки результатов сканирования корабля-музея. Да ещё и Анна отчиталась о том, что выловила пару глубинных субмарин Со-класса, которые кружили у его корпуса. — Решил начать с мощного, — хмыкнул бармен, ставя перед ним графин и стопку. — Женщины, — ответил он, пытаясь понять, как его лежащий на морском дне корпус смогли обнаружить. — Понимаю, товарищ, — сказал бармен. — Но советую ознакомиться с меню, у нас отличный выбор. — Обязательно посмотрю, — сказал Хорнет, опрокидывая стопку. — Возможно даже перееду за столик, — листая раздел с горячими закусками, добавил он. Изучив меню, Хорнет окончательно пришёл к выводу, что переехать определённо стоит. Подозвав официанта и сделав заказ, он указал в сторону столика у стены в дальнем углу бара. Устроившись на мягком диванчике, Хорнет в ожидании заказа стал осматривать окружающий его интерьер, выдержанный в причудливой смеси деревенского стиля из восточной европы и популярного нынче хай-тек. В баре было на удивление многолюдно, и посетители словно ждали чего-то, сосредоточив своё внимание на сцене, которая была закрыта плотным занавесом. Само помещение было довольно просторным и делилось словно на две части — танцпол возле сцены, который пока пустовал, и что-то вроде веранды со столиками, вдоль стены которой расположились своеобразные кабинки, огороженные подобием деревенского плетёного забора. Одну из таких и занял Хорнет. Принесли заказ, и Хорнет собирался было приступить к трапезе, но в этот момент его отвлекли. — Здесь свободно? — спросила подошедшая девушка в белом приталенном платье, поверх которого была одета чёрная кожаная куртка. — Да, прошу, — кивнул Хорнет, рассматривая подсевшую. Девушка была высокой, ростом примерно с Мусаши, но при этом уступала японской канмусу в плане фигуры. И если у японки взгляд моментально цеплялся за её грудь, то при взгляде на девушку перед Хорнетом глаза буквально разбегались. Она была обладательницей стройной фигуры, которую выгодно подчёркивало платье. Большая грудь выглядела на удивление пропорционально телу, гармонично переходя в тонкую талию и аппетитные округлости ниже.

— Спасибо, — ответила девушка, сняв с головы ковбойскую шляпу и приведя в порядок свои пышные тёмно-золотые волосы, опускающиеся чуть ниже плеч. — Тоже разогреваешься перед концертом? — скользнув взглядом сперва по Хорнету, а затем по графину с водкой, спросила она. — Концертом? — удивился Хорнет, поймав на себе слегка раздражённый взгляд бирюзовых глаз собеседницы. — Ну да, — ответила девушка. — Сегодня группа из Японии выступает, поют довольно забавные вещи, если знать японский. — Не знал. Я просто решил поужинать в хорошем заведении, — качнул головой Хорнет. — Нда? — протянула девушка, благодарно кивнув официанту, принёсшему бутылку с янтарной жидкостью, нарезанный лимон и коньячный стакан. — Я могу лишь одобрить твой выбор. Скоро начало, — как бы невзначай, сказала она. — Что хоть петь будут? — поинтересовался Хорнет. — Металл, — хмыкнула девушка. Крики фанатов, которые начали скандировать «Гоу ту Ди Эм Си» едва погас свет, пояснили Хорнету, какой именно металл будут играть, и на его лице появилась предвкушающая улыбка. Давным-давно он мечтал оказаться на концерте группы «Detroit Metall City» из одноимённого аниме, но доселе это была лишь мечта. А то, что сейчас на сцене оказались именно те музыканты, про которых он смотрел сериал, иначе как чудом назвать было нельзя. — Ты их знаешь? — удивилась девушка. — А то, — ухмыльнулся Хорнет. — Тогда приветствую коллегу-фаната, — хмыкнула девушка. — Тебе просто несказанно повезло, они в Сан-Диего приезжают только сюда и только раз в год. — Похоже, я сорвал джек-пот. — В некотором роде. Викки, — протянув руку парню, представилась девушка. — Густав, — пожал Хорнет её руку. — Я так понимаю, ты здесь впервые? — спросила Викки, взглянув на медленно поднимающийся занавес. — Меня название привлекло, а идти куда-то было уже лень, — ответил Хорнет. — Но теперь я понимаю, почему с меня содрали такую сумму за вход. Понимаю и не жалею. Вот только мне кажется, сцена маловата. — Пф, — усмехнулась Викки. — Этим баром владеет жена басиста. — Ну тогда понятно. М-м-м, «Сатсугай», — услышав первые аккорды песни, проговорил Хорнет. — Здесь слушать лучше всего, — кивнула Викки. — Здесь? — На этом месте. Я всегда сажусь за этим столиком. — То есть я занял твоё место? — хмыкнул Хорнет. — Как говорится — последний гость гложет кость. — Интересная трактовка фразы «первым пришёл — первым обслужен». Но ты прав, этот столик я не покупала, так что придётся тебе меня потерпеть, — подмигнула Викки парню. — Ну, такое общество я только приветствую, — не остался в долгу Хорнет. — А теперь, я утолю низменную потребность моего организма. — Хорошая идея, — взяв в руки меню, согласилась Викки. Пока девушка ожидала, когда ей принесут её заказ, полуприкрыв глаза наслаждаясь музыкой, Хорнет сам пустился в воспоминания, как ещё во времена своей молодости ходил на концерты металл-групп. И как будучи студентом вместе с друзьями пытался сыграть кавер-версию одной из песен, что сейчас звучала в исполнении самого настоящего оригинала во плоти. Ему даже захотелось присоединиться к той беснующейся в экстазе толпе внизу на танцполе. Теперь стало понятно, откуда растут ноги у цены за вход — собранной суммы вполне хватило бы на то, чтобы отстроить бар заново. Пока Хорнет предавался воспоминаниям, девушка успела расправиться с одним блюдом и придирчиво посмотрела на балдеющего соседа. — Что-то мне подсказывает, что ты знал куда шёл, — произнесла Викки, отодвинув в сторонку пустую тарелку. — Откуда такие выводы? — Тебя абсолютно не напрягают все эти вопли, — кивнула девушка в сторону толпы, скандирующей «Трахни!». — Эх, каюсь, увидел три волшебные буквы на афише и заинтересовался. Да и соседние столики на фоновые звуки тоже внимания не обращают, — указал Хорнет на один из столиков, за которым сидела семья из четырёх человек, чьи лица были разукрашены в соответствующей тематике. — Даже вон та девчушка лет восьми спокойно сидит и лопает тортик. — Это дочка менеджера Ясу, — усмехнулась Викки. — Её таким не проймёшь. — О, Капиталистическая Свинья вылез, — разглядев на сцене жирдяя в латексе, прокомментировал Хорнет. — Ненадолго, — продолжая улыбаться, сказала девушка. — Мне вот интересно, как его толпа так ловко раз за разом забрасывает обратно. — Священную корову положено возлагать на алтарь, — произнесла Викки. — Да, кстати, — вспомнил одну деталь Хорнет, подняв стопку. — Мы же в колхозе, и не выпили за знакомство. — Точно, — подняв свой стакан с виски, кивнула Викки. — Трахни эту тёлку! — проорал со сцены солист, Иоганн Краузер Второй, запевая следующую песню.