Туман

История Вадима. Новая жизнь

1

1862 дня после Тумана…

— С днём рождения, Вадик! – голос матери. Такой нежный, запоминающийся. Спустя столько времени – подумать только! Целых пять лет, как жизнь человечества была обречена на вечную борьбу против монстров, заполнивших наш город после начала Тумана. Произошло это в мой день рождения. Спасибо за столь чудесный подарок, Жизнь! Ты отняла моих родителей и всё, что я ценил…

***

— Вадим! – крик как сквозь воду. – Вставай давай! Нам пора выходить.

С трудом открыв глаза, парень видит всю ту же картину, что и раньше: большое помещение, заполненное людьми и самодельными предметами мебели, со слабым освещением от одной единственной лампочки на высоком потолке. Его дом, в котором он провёл почти две тысячи дней. Здесь Вадик научился выживать: драться, стрелять, готовить блюда из веток странных деревьев и травы с поверхности…

— Так мы же вчера ходили в Центр за припасами, разве нет? – задаёт вопрос поднимающийся с кровати парень.

— Верно, на! – произносит мужчина в респираторе и ружьём в руках. – Но тебя Павел Андреевич зарядил на работёнку. Бушь с нами на обмен с Восточными идти.

Вадим вспоминает их последнюю стычку. Они собирались обменять оружие на еду, которой не хватало вследствие наплыва людей два года назад.

Павел Андреевич совсем крышей поехал? Надо его найти.

— Слушай, Миха? – возвращается он из мыслей. – Нам когда идти?

— Через десять минут, мля, – говорит он, снимая респиратор. Его лицо небрито, нос прямой, глаза тёмные. Красуется шрам на левой щеке. Сколько Вадим его знает, никогда не интересовался, как Миша его получил. – Можь пока пожрать, а мы подождём на выходе.

— Понял, ща всё будет.

Поднявшись, Вадим надевает штаны с рубахой, заправляет кровать и, взяв осколок зеркала с ржавым лезвием, начинает бриться. Можно, конечно, занести инфекцию, но выбора у него нет, как и другого лезвия.

Закончив, он откладывает принадлежности назад в ящик и направляется к главному.

Сколько лет меня оберегаешь, а я не могу назвать тебя отчимом, я молчу про отца… Хотя, ты считаешь меня за сына, Павел…

2

Стук в дверь. Кабинет главного находится в комнате, построенной до Тумана. По словам одного из жителей этого дома, здесь кто-то хранил консервы и воду. Дверь была заперта. Все думали, что это техническое помещение, и поэтому боялись трогать её. Они верили, что всё это быстро пройдёт, и кому-то придётся отвечать за порчу оборудования. Когда дверь открыли спустя несколько месяцев, выжившие нашли мёртвого деда с банкой тушёнки в руке. Может, он и был тем, кто построил это помещение?..

— Войдите! – слышится строгий голос Павла.

Войдя в комнату, Вадим смотрит на сидящего мужчину за столом, составляющего планы на развитие выжившей общины. На стене висят фотографии города до Тумана, самого Павла Андреевича с женой, которой не стало в первый день. Парень знает эту историю: его опекуну пришлось убить её, когда та начала превращаться в туманника. Помимо всего, висит карта, на которой нанесено местоположение других выживших, бандитов и тварей Тумана.

— Павел Андреевич, – начинает Вадим. – Доброе утро.

— Если его таковым можно назвать… – вдумчиво произносит главный. – Есть будешь?

— Позже. Что-то произошло? Опять нападение дымкóв?

— Слава Всевышнему, что нет, – вздох с облегчением. – У нас кончается место для людей. Они всё прибывают, а коек нет. Даже с учётом ночных дежурств на вышках и на территории чуть дальше жилого сектора.

Он снимает очки и начинает тереть глаза. С освещением здесь беда, как и во всём убежище.

— Может, мы сможем сделать колонии наверху? Так Западное убежище начало делать несколько лет назад. – предложил свою идею юноша.

— Понимаешь, Вадик, – Павел Андреевич смотрит на него впервые за весь разговор. – У нас нет технологий и достаточного количества электроэнергии, чтобы поддерживать постоянство этих колоний. Ты понимаешь: отопление, кислород и другие нужды.

— Ну тут верно. У них электростанция же. Меня удивляет, как она продолжает работать спустя пять лет после начала Тумана. В смысле, откуда они людей берут?

— Они используют труд провинившихся. Если ты украл еду, медикаменты, оружие, или ещё что – тебя отправляют туда. Благодаря этой гидроэлектростанции они способны расширяться и принимать больше людей.

— Понятно…

Павел убирает документы и достаёт бутылку с водой. Налив в стакан жидкости, он предлагает попить Вадиму. Тот отказывается.

— Михаил тебе рассказал о нашем деле с Восточным убежищем? – спрашивает мужчина.

— Да, он меня и разбудил. Скажи, а на хрена мы опять с ними торгуем? Они же нас кинуть пытались два года назад.

— А это связано с вопросом о переселении людей на поверхность. Оружия у нас валом, а у них в последнее время, можно сказать, копья и луки. Да, ещё хуже, чем раньше. Они отдают нам территорию, которая близка к нам, потому что не могут платить едой, как раньше. Может, ты знаешь. Комплекс высотных зданий, которые ты видел на вылазке. Вот их мы получим.

— То есть, расширение по дешёвке?

— Именно. Находятся они примерно в километре от нас. Можно отправить несколько групп для зачистки подвалов и окружения территории. Ну а дальше переселять тех, кто прибывает.

— План хороший. Главное, чтоб сделка прошла плавно.

— Они не смогут снова напасть на нас. Мы в сильном положении сейчас. А теперь нам на пора.

— Ты тоже идёшь?

— Конечно. Их главный там будет. Иначе как мы договоримся о передаче территории?

— Ну да…

Они встают и направляются к выходу из убежища.

3

— Я уж думал, что ты зассал, Вадька! – приветствует их Михаил. Он сидит вместе с другим выжившим и играет в шашки. Вадиму нравится эта игра своей простотой – это не шахматы, которые для него сложные. – Ща принесём им… – он уже возложил ящик на лямках, где лежит оружие, на плечи.

Развлечений мало в убежище: шашки, шахматы, карты… Раньше можно было крыс отстреливать с помощью пневматического оружия, но Павел принял решение торговать им с нуждающимися. И, как считает Вадим, правильно сделал.

— Не дождёшься, – отвечает парень. – Всё лучше, чем сидеть сложа руки.

Ему выдают костюм химзащиты, противогаз и пару самодельных фильтров. Помимо одежды, его любимую винтовку, название которой, как и всегда, вылетело из головы.

В голове моей опилки, – сам о себе отзывается он. Откуда он взял эту фразу уже и не вспомнит, может, сам придумал. Это для него не важно. Важно не допустить нападение Восточных. Тем более, чтобы не дали ранить Павла Андреевича.

Зайдя в комнату дезинфекции, которая находится около выхода на поверхность, дверь за тремя людьми закрывается. Самое время надевать защиту для дыхания, если никто не хочет превратиться в туманника и идти по ветви эволюции тварей Тумана…

Комната заполняется зеленоватым газом – обязательная процедура перед выходом и возвращением. Проходит буквально несколько секунд, и перед Вадимом открывается уже привычный вид улицы. Всё окутано туманом, но необычным. При попадании на кожу он оставляет ожоги, а если вдохнуть воздух без марлевой маски, респиратора или противогаза, то ты в течение двух-трёх часов превращаешься в туманника. Ты теряешь разум и полагаешься только на слабое зрение и обоняние, чтобы выслеживать своих жертв. Слух пропадает. Вадим наблюдал только один раз это превращение, когда его…

— Вадик, мля! – Михаил дёргает его за плечо. – Ты с нами?

— Да-да, я слышу. Задумался просто.

— Нам идти около десяти минут на восток, – напоминает Павел. – Потом сможем заняться обустройством новой территории. Ну и проблема с недостатком места решится сама собой.

— Будем надеяться на благоразумие наших… коллег, а-ха-ха! – смех Миши похож больше на кашель. – Иначе мы пойдём на них войной?

— Тогда нас Центр задушит, – поясняет Вадим. – Будет война, в которой мы, вероятнее всего, падём из-за недостатка союзников, готовых помочь. Сомневаюсь, что северные бандиты и группки нищих согласятся воевать на нашей стороне – они, скорее, помогут Центру, лишь бы мы исчезли.

— Правильно говоришь, сынок, – Павел Андреевич смотрит на него, потом на Михаила. – Война нам ни к чему. Если не можешь победить врага – попытайся подружиться. Тем более, наше оружие покупают на рынках Центра, а мы получаем гарантию о безопасности и провиант, который…

— Обмениваем у Западных уродов на технохрень, но самим не хватает на себя? – задаёт вопрос Михаил.

— Западу наше оружие не нужно – они подчинили бандитов, почти истребили тварей Тумана и больше не воюют с Югом, а Востоку нужно оружие для обороны от бандитов, собирающихся их захватить. Центр не видит в них серьёзных конкурентов. Партнёров тоже, в отличие от нас, продающим им оружие, и Запада, предлагающие им оборудование.

Некоторое время они идут молча, экономя фильтры. Давно перейдя свою территорию, которую по приказу Павла Андреевича огородили сетчатым забором и колючей проволокой, и для надёжности установили колья снизу для туманников и кристаллитов. Против последних мало помогает, так как их кожа под воздействием Тумана покрылась корой льда, которую многие принимали раньше за кристалл.

— Слушай, Миха, – начинает Вадим. – Откуда у тебя шрам на щеке?

Немного подумав, он отвечает:

— Страж, – отвечает серьёзно. – Когда только всё началось, Туман был густой – дальше собственного носа ни хрена не видно. И на меня напал один такой. Здоровенный, на! Больше двух метров, падла! Я бежал, как и многие другие, не выбирая дороги. Итог: выжил я один из той толпы. Я даже не могу вспомнить, как они умерли и как я выжил. Всё как в тумане. Хе-хе, бляха… Они быстрые и скрытные. Прозвали их «Стражами», можно сказать, за предупреждение незнающих. Если додумался, что вглубь идти не надо – ты еле как выживаешь, да. Нет – умираешь. Те фанатики долбанутые… как их там? Свидетели Туманова? Они утверждают, что это высшая форма человека в этом мире. Чтобы им стать, тебя должен благословить Туманов – ихний бог.

— Стражи… они обитают на окраинах города сейчас, верно?

— Верно, на! Поэтому из города выбраться невозможно, иначе взял бы свою старенькую тойоту и уехал в неизвестность. Может, нашёл бы других выживших.

— Там все тоже мертвы, вероятнее всего, – встревает Павел. – Вышки сломаны, от властей ничего. Мы сами по себе.

Опять молчание.

Совсем скоро, пробираясь сквозь город-призрак, они выходят к тому самому месту, где Восток предал Север. Оно представляет из себя полукруг, собранный из хлама и остатков автомобилей. В центре находится яма для костра и камни для сидения.

— Остаётся ждать их, – говорит Вадим, кладя винтовку на землю и садясь на один из камней.

Опять молчание.

— А насчёт Свидетелей, – прерывает тишину главный. – Говорят, они втайне от всех помогли Западному убежищу победить в войне с Южными.

— Для чего им эта война вообще была нужна? У них же куча всего: еда, вода, электричество, люди, территории…

— Жадность, – произносит Михаил. – Эти сукины дети с жиру бесятся и стремятся нас изморить голодом и недостатком другой хрени, чтоб потом нас взять в оборот. А фанатиков подкормили частью добычи от южан.

— И это тоже верно… – говорит устало Павел.

Опять молчание.

4

— Вадя, – голос Миши. – Ты спросил про мой шрам на щеке. Могу спросить про эту хренотень у тебя на левой руке?

— Ты уже это сделал, – безразлично отзывается Вадим. – Ещё раз так назовёшь эту вещь – я тебя на ремни порежу.

— Воу-воу, мля! – насмешливо реагирует мужчина. – Не, серьёзно. Как ты получил её?

Он начинает рассказывать. Это нитяный браслет, на котором висят четыре чёрных бусинки. Это подарок, скорее всего, его уже мёртвой девушки на день рождения. Да, тот самый, в который начался Туман. Жила она в южной части города и могла, вероятно, попасть в Южное убежище. После четырёхлетней войны Запада и Юга, и разгрома последних, он сомневается в том, что его любимая до сих пор живая. Её и раньше могли ограбить, убить или изнасиловать, но война окончательно убила в нём веру на целостность и невредимость этой девушки…

— Я не знал, что всё так серьёзно, – немного помолчав, мычит Миха. – Сочувствую тебе, Вадик. А что это за шарики?

— Бусы. Они символизируют близких людей, которых больше нет со мной.

Опять молчание.

— Мне давно пора было осознать, что она умерла и жить дальше. Понимаешь, моя первая любовь. Мы были как две половинки одного яблока. Всегда были вместе, а всё из-за этого Тумана и Жизни… – он паник головой.

— А мне думается, что она живая, пока ты хранишь память о ней, – Павел поддерживает. – Я тоже до сих пор не могу принять смерть жены. У нас-то так и не получилось детей завести, поэтому я был счастлив, когда вы с братом появились в убежище…

— У тебя есть брат?! – удивлённо восклицает Михаил. – Чего ты не рассказывал?

— Он пропал на вылазке в Центр три года назад. Он направлялся с целью наладить связь между Центром и нашим правительством. По пути, скорее всего, убили. В самом Центре, когда мы обращались с просьбой найти живого или мёртвого, они ничего не смогли нарыть…

— Получается, эти бусы – мать, отец, брат и девушка?

— Верно, Миха, верно…

— Дай Всевышний, чтоб ни одной бусинки больше не оказалось на твоём браслете, Вадим, – произносит Павел.

— И то верно…

Их разговор прервала группа людей, выходившая из гущи тумана.

— Здравствуйте, господа! – начинает неизвестный. – Оружие принесли?

— Мы-то вас кидать не собираемся, – отвечает глава Северного убежища. – Мы все помним то, что произошло двумя годами ранее.

— Бросьте вы уже дуться. Это было при прошлом лидере.

— Которого ты со своей шайкой предателей размазали грузовиком по земле, – произносит Михаил, вставая с ящика, который предназначается для обмена.

Вадим начинает внимательно за ними следить, пока его опекун и товарищ перерисовывают карты и передают оружие, переглядываясь презрительными взглядами.

— Приятно с вами сотрудничать, Павел, – радостно заключает лидер Восточного убежища.

— Мне тоже, Сергей.

Они пожимают руки. Группы людей по очереди расходятся в стороны, откуда пришли – для гарантии безопасности своих жизней.

— Направляемся домой. Завтра начнём осваиваться там.

Опять молчание.

5

В убежище Вадим направляется в местную столовую. Она представляет из себя десять квадратных столов, за которым могут сидеть четыре человека.

Время обеденное, поэтому подали редкое блюдо – суп с неизвестным мясом, но точно не курица или говядина. Да и какая разница? Мясо есть мясо, особенно в этом мире…

Юноша обедает со стариком. Дед давно выжил из ума, поэтому рассказывает всякие байки, в которые нормальный человек не поверит, однако, сейчас он был другим.

— Скажи-ка, Вадька, а? – начинает он. – Скучаешь по времени без Тумана?

— Конечно, дедуль, – отвечает Вадим без особого энтузиазма. – А разве вам нравится сейчас?

— У меня куча воспоминаний вот тута! – безумец указывает на свою голову, улыбаясь. – А вот у тебя-то есть чевой-то, а? Браслет да и только!

— Он многое для меня значит, вам ли не знать?

— Когда я сдохну там, – старик смотрит наверх. – Повесишь бусинку в честь меня?

Ага, целых две за раз, – думает юноша.

— Помнится, твой братец ныне мёртвый, поговаривал, что жили вы в том элитном районе, где у каждого свой дом, бассейн и лужайка перед ним, – он осушивает стакан с чаем в перерыве, пока Вадим молчит. – У меня есть карта, которая приведёт тебя туда в целости и сохранности!

— Оттуда прямой путь в адище. Кристаллиты, дымки… Я молчу про обычных туманников.

— Ты забыл упомянуть тех птиц, как их там?.. Ну те, которые хватают путников и уносят в свои гнёзда.

— Крыланы, точно…

Он собирается отнести посуду и пойти спать, но дед хватает его за рукав.

— Ты-то возьми карту. Может, твой братик простит тебя…

Может, он сошёл с ума за этот обед со стариком, но карта оказалась в его руках.

6

— Ты во всём виноват, Вадим! – голос брата. Такой же грубый, как после смерти родителей. – Ты виноват во всём этом!

— Нет, я не виноват!

— В твой день рождения начался этот кошмар! Ты этого хотел, да?! Ты хотел смерти всех своих близких!

— Нет, пожалуйста…

— На самом деле, три года назад я сбежал, чтоб быть подальше от тебя! Я не мог спать, есть, выходить на вылазки, даже срать спокойно рядом с таким ничтожеством и червяком, который погубил этот свет своими тайными желаниями! Даже сейчас, когда я мёртв, а от моего тела едва остались кости, мне мерзко знать, что ты мой брат!

— Ты врёшь! Ты не Влад! Влад никогда так не думал!

— Нет! Это я! Я! Этот хер скрывает от тебя правду о моей вылазке!

— Нет…

— Причиной смерти родителей, твоей девушки и меня — ТЫ!

Вадим вскакивает с кровати. Его тело покрыто холодным потом, щёки мокрые от слёз. Сколько времени? Поднявшись с кровати, он направляется в кабинет Павла. Карта лежит под подушкой.

7

— Это исключено! – кричит главный. – Ты хочешь погибнуть, как Влад?!

— Я должен это сделать. Иначе я себя не прощу…

— Ты хоть представляешь, сколько там тварей?

— Старик показал карту, по которой я смогу безопасно пройти к дому.

Павел встаёт из-за стола и подходит к сидящему Вадиму. Его руки хватают плечи юноши.

— И ты ему веришь? Он же сумасшедший!

— Мне плевать. Я должен туда идти. Я просто не могу…

Главный Северного убежища отходит от него. Немного молчит и говорит:

— Я не хочу потерять и тебя. Если твой брат был старше, опытнее и более скрытным, и всё равно не вернулся, то ты-то куда направляешься? Так ещё и один!

— Я уже не ребёнок, чтоб ты меня опекал, как маленького! Если ты не дашь согласие – я сбегу. Разница лишь в том, будет ли со мной снаряжение или нет.

Павел садится за стол и наливает воды. Он пьёт медленно, смотря в никуда.

— Я дам согласие, если ты обещаешь вернуться живым.

— Я обещаю…

Опять молчание.

1 апреля, 2023г.

История Вадима. Тени

1870 дней после Тумана…

1

После ночного разговора с Павлом прошла неделя. Вадим успел распланировать свой поход, который должен продлиться два-три дня: чуть больше суток к дому и столько же назад. Карта старика сохранилась ещё со времён нормальной жизни. Ему потребовалось время для переноса актуальной информации с новых карт на эту. Рюкзак с припасами Вадим собрал, осталось добраться до дома…

— Вадя, ёпта! – кричит Михаил у него над ухом. – Ты идёшь жрать отменное хрючево от нашего шефа?

— Да-да, я и с собой возьму.

— Ты куда-то собрался? – с удивлением спрашивает он и добавляет: – Так ещё и без меня?

— Мне нужно идти. Одному, – он смотрит на свой нитяный браслет с четырьмя бусинками цвета тёмной ночи.

— Хорошо, я понимаю, – Миша оборачивается к столовой. – Я возьму порцию для тебя.

— Спасибо.

Вадим надевает рюкзак на плечо и направляется к столу своего товарища.

Нужно взять винтовку, пистолет и патроны…

2

За столом сидят мужики и едят, как назвал эту кашу Михаил, «хрючево». Они готовятся к трудовому дню. Одни пойдут на новые территории, другие на рубку деревьев, сбор камней, припасов; кто-то на пост и окраины убежища. А Вадим в неизвестность, на самую окраину города, где могут быть Стражи, готовые разорвать кого угодно.

Один мужчина пятидесяти лет хриплым голосом запевает песенку. Старую, военную. Кто знает текст – подпевает, включаю Мишу. Вадим сидит с пустым взглядом, поедая похлёбку. Ему не до песен и веселья.

— Вадька, подпевай! – подбадривает его Андрей – в прошлом плотник, а в жестоком настоящем – часовой и правая рука Павла, как и Михаил. Иногда его умения помогают создавать и чинить мебель. С появлением новой территории его навыки снова будут использоваться.

Остаток завтрака парень молчит. Ест медленно, прожёвывает каждый комок безвкусной массы.

С едой опять проблемы… Мясо было неделю назад.

Толпа людей в противогазах подходит к столам с оружием, представлявшим склад. В отличие от противогазов, респираторов и фильтров, огнестрельное и холодное оружия являются собственностью убежища, по крайней мере так у Северного. За кражу сурово наказывают голодом или заточением в Тёмную комнату. Всё сроком на три дня. Наказание зависит от ценности украденного и количества припасов убежища. Сам Вадим однажды бывал в Тёмной комнате...

Юноше выдают винтовку, пистолет, мачете и патроны.

— Для длительной вылазки всё самое лучшее, – подмечает молодая девушка Маргарита. Её все зовут Ритой. – Это приказ главного, Вадим.

Она подмигивает ему.

Боже, ну и красотка… – думает парень про себя.

Его сердце начинает сокращаться быстрее, а дыхание становится тяжелее. Он… влюбился? Нет, не может такого быть! У него есть, нет, была девушка, которой он клялся верности. Нельзя так.

— Придётся идти, но оно того стоит, – говорит он, чуть краснея. – И я принесу много припасов, обещаю.

В течение недели они с Павлом договорились, что для всех его вылазка направлена на сбор припасов, а не личной прихоти.

— Я верю в тебя и с удовольствием послушаю твои истории, когда вернёшься, – произносит Рита с улыбкой.

— Тогда я постараюсь поскорее вернуться, – улыбается юноша в ответ.

3

Вадим получает лёгкий костюм химзащиты для дальних путешествий. Надевал он такой всего два раза: два года назад на сражении с Восточным убежищем и три года назад на поисках Влада. Влад…

— Ни пуха, тебе, сынок, – произносит Павел, кладя руку на левое плечо Вадима.

— К чёрту.

Они вместе с Павлом и Михаилом идут к выходу из огороженной территории. Его старшие товарищи залезают на вышки и осматривают окрестности.

— Давай, Вадя, разнеси там всех! – кричит Миха с вышки.

— Я вернусь с победой!

За оградой стоит главный.

Проводить меня пришёл что ли?..

— Возвращайся живым, – он заключает парня в крепкие объятия. Этого не видно под противогазом, но у Павла течёт слеза.

— Всё будет хорошо.

Вадим направляется навстречу неизвестности с уверенностью в скором возвращении. Он обязан выжить.

4

Одна пустошь сменяется другой, одни развалины зданий разбавляются остатками машин. Ни людей, ни монстров нет. Ему это на руку. По его плану, он должен добраться до начала территорий бандитов и нищих. Там устроить привал на ночь в одном из зданий, после чего с первыми лучами солнца дойти до дома.

Звучит просто, однако нищие и бандиты могут доставить много ненужных проблем. Если первые не очень агрессивные и нападают только в случае опасности, то бандиты…

Они нападают на каждого встречного. Если у тебя имеется хоть намёк на что-то ценное – огнестрельное или холодное оружие, фильтры или респираторы, ботинки – ты становишься их главной целью. Иногда ради забавы они могут наблюдать за процессом превращения жертвы в туманника. Женщин отводят в убежища в подвалах и насилуют, после чего убивают, либо обращают в сексуальное рабство и продают другим бандитам и Восточному убежищу. Мужчины, как нищие, из Северного убежища, или даже сами бандитв, могут попасть в трудовое рабство ко всем вышеперечисленным и на гидроэлектростанцию Западного убежища.

Что стало с людьми после Тумана? Все как с ума сошли. Почему все не могут быть как мы – Северное убежище? Остаткам человечества проще всего выжить вместе, а не по раздельности… – думает юноша, проходя мимо человекообразного трупа на капоте автомобиля.

С этими мыслями он долго идёт и не замечает, как тусклое солнце оказывается в зените, а никаких тварей по прежнему нет. Их люди поработали на славу, зачистив гнёзда крыланов. Они похожи на стервятников, только намного больше. Из чего эти твари появились – неизвестно. Кто-то предполагает, что это голуби, но Вадим в это не верит.

Уничтожили его товарищи и туманников с кристаллитами. Они обычно обитают в заброшенных домах и подвалах. Кристаллиты же являются переходной стадией между туманниками и дымкáми. Прочная кристалловидная оболочка их тела разрушается, после чего они способны растворяться в тумане.

А вот дымки – опасная проблема сразу после Стражей. Они могут долго находится в тумане и не появляться в физическом облике. По этой причине, если убежище заполняет туман, то всех людей вооружают переводят в безопасное место. Северное убежище утратило запасной бункер в войне с Западным убежищем.

Послышался женский крик и голос.

Началось…

Вадим крадётся по переулку, слышит людей. Проход завален обломками здания, обрушившегося совсем недавно. Он это понимает по тому, что на карте в убежище он не был обозначен. За следующим поворотом стоит неизвестный мужчина над лежащей женщиной. На ней нет защиты дыхательных путей. Ей всё равно не жить, но…

Я не могу… нет…

Вадим берёт пистолет. Его руки трясутся. Он вспоминает превращение человека в туманника, насколько жуткий это процесс, что в его глазах мир помутнел, оставив лишь обидчика в поле зрения.

Выстрел.

Ещё три.

Один в голову ублюдку, второй и третий в ноги.

Он подходит к лежачему.

— А ты ещё кто такой? Добрый самаритянин? – спрашивает мужик, стискивая зубы от боли под респиратором

— Сторонник вежливого обращения с женщинами. Сколько она так лежит?

— Почти два часа, – отвечает он, закрывая рану рукой.

— Ты бандит?

— А тебе-то что, кретин? – отозывается он с болью в голосе. – Просто добей меня!

Он ещё раз бросает взгляд на женщину. Она напугана и плачет. Её избили и вскрыли вены. Это не похоже на обычных бандитов. Они избивают, но не вскрывают людей, подобно свиней на бойне.

— Говори, сука, всё, что ты делал с ней! – Вадим достаёт мачете и прикладывает его к одной из ног бандита.

— Она сбежала от Свидетелей, шла по улице спокойно. Вены уже были порезаны. Я пошёл за ней…

— Чтобы изнасиловать где-то?

— …чтобы ограбить и посмотреть, что будет с ней. Она же кровью истекает! Фу! Из ценного ничего у неё нет, кстати говоря.

— На кой хер эта религиозная сука тебе сдалась, а, парень?! – не выдерживает мужик и кричит. – Просто закончи начатое и иди по своим делам! Всё равно все здесь умрут! Она – от заражения. Я либо от неё, либо сам, либо от тебя. Фильтры не бесконечные!

Парень смотрит на них и думает.

Они враги, убивающие наших, но это не он сотворил с ней это. С другой стороны, можно ли ему верить?

— Лучше смерть, чем превращение, – произносит Вадим и выстреливает мужчине в голову.

Обернувшись к женщине, он спрашивает:

— За тобой придут твои люди?

Молчание.

— Ты меня слышишь?

Молчание.

Он поднимает пистолет и стреляет в её красивое лицо, покрытое грязью и многочисленными порезами.

5

Через несколько часов Вадим видит издалека бывшее административное здание. Точнее сказать нельзя, потому что он не помнит, что здесь было. Перед ним разворачивается площадь, на которой раньше можно было ходить или сидеть в тени на лавочках, попивая прохладительный напиток; наслаждаться прекрасным фонтаном, который окружает скульптуру какой-то исторической личности.

Всё было бы так идеально, если бы не Туман. Площадь усеяна дырами, подобно полю сражения на войне, лавочки растащили на ресурсы, как фонтан и скульптуру. От последней остались только намёки, понятные лишь тем, кто был здесь до апокалипсиса.

А вот здесь сидели мы с Таней… Вот бы на мгновение вернуться в то время и не отпускать её домой… Быть может, были бы вместе…

В здании могут быть разнообразные твари, а солнце почти скрылось за горизонтом. Парень выходит с площади и идёт в противоположную сторону от неё так, что видит её и постройку. Он заходит в здание, взяв в руки винтовку. Поднимаясь на верхний этаж, он слышит рычание.

Туманник? Кристаллит? Звук глухой, значит туманник.

На пятом этаже, около квартиры сидит человекообразная тварь. Она пожирает тело путника с аппетитом, будто изголодавшийся мальчишка после долгой прогулки возвращается домой и ест мамину еду.

Пришёл сюда недавно, костюм порванный, противогаз разбит…

Парень поднимает винтовку, как вдруг уже оказывается на полу, пытаясь спасти от ударов туманника.

— Отцепись же ты, тварь! – кричит Вадим, отпихнув существо и поднявшись на ноги.

Тварь стоит напротив него, злостно рычит и выпрямляется

Нападай…

Словно услышав его мысли, туманник бежит на него. Увернувшись от нападения, юноша достаёт мачете и вонзает твари в голову.

— Мразь… – ругается Вадим, доставая оружие из поверженного.

6

Окружив своё временное убежище светом свечей, он смотрит на улицу. Темно, хоть глаз выколи. Каждый опытный путешественник в этом новом мире знает, кто самый опасный хищник на улицах – нет, это не другие люди, и даже с дымкáми и прочими тварями. Хуже.

— Тени, – вспоминает Вадим слова отчима, – опасные существа, природа которых нам неизвестна. Они появились как из неоткуда. И слава тебе, Господи, что мы научились от них защищаться. Тебе достаточно осветить пространство слабым светом – как у нас в убежище. Днём Тени обитают в тёмных уголках этого мира, куда не достают лучи нашего слабого Солнца. Те, кому удалось выжить, сходили с ума, вспоминая встречу с ними.

Жуткие создания. Но ему ничего не грозит, ведь он обезопасил себя. Вон они: прямо под зданием плавают их белые, как лампочки, глаза, освещая пленительную пустоту, в которую не каждый осмелился бы вступить до Тумана. Их десятки, может быть, сотни только под ним.

Отойдя от отверстия с осколками, которое раньше было окном, парень достаёт спальный мешок и стелет его в центре комнаты – подальше от тёмный пространств. Туманники, дымки, кристаллиты ему не страшны, ведь они прячутся ночью, а Тени не щадят никого, уничтожая всех, если верить Павлу Андреевичу.

Вдруг одна из свечей около выхода потухла. Чёрт!

Ужасающий звук, похожий на крики людей, заполняет мир. Одна из Теней начинает своё движение к спальнику юноши, как путник, прощупывающий болото, чтобы не увязнуть в нём. Вадим плохо рассчитал расстояние между источниками света, поэтому Тень прямо сейчас входит в круг. За ней в комнату следуют её собратья. От страха парень замирает, смотря на существ, которых впервые видит вблизи. Жуткие твари, напоминающие тени множества людей, продолжают движение к нему. Свет больше не играет никакой роли, ведь его больше нет.

Кроме одной единственной свечки, которая сразу оказывается у парня в руке.

Я пропал! Они поглотили почти весь свет, или я сошёл с ума?!

Одна из сущностей сковывает его движения и он не может больше пошевелиться. Глаза-лампочки смотрят прямо в душу Вадима, заставляя его прекратить бессмысленное сопротивление своей смерти. Оставшаяся свеча падает на пол. Яркий свет вместо неё заполоняет всё пространство, которое он мог наблюдать.

Ты не такой, как все остальные, с которыми мы встречались ранее, – вот что слышит юноша, когда силы покинули его.

Вы понимаете нашу речь?

Мы – это вы. Мы – люди, погибшие в первый день Тумана.

Значит ли это, что жизнь после смерти существует?

Это не жизнь, парень, – Тень обходит его, становясь за его спину. – Мы вынуждены существовать в этой форме, прячась от мира в тёмных уголках, чтобы не погибнуть. Мы хотим предупредить тебя.

О чём?

Не ходи на север, за то здание. Там находится смерть многих людей, которых ты любишь и ценишь.

Мир снова темнеет, а свеча загорается. Тени уходят, растворяясь в остатках темноты. Светает.

7

— Погодите! Что это значит?!

Он кричит в пустую комнату, не осознавая, что остался совсем один. В тишине, рядом с горящей свечой.

Я сошёл с ума? Сколько прошло времени? И что это вообще было?

Вадим начинает осматривать своё убежище, ожидая пропажи какой-нибудь вещи.

Может, нищие обокрали меня, пока я был… во сне? В бреду? Могли подумать, что я мёртв, не проверить пульс. Но противогаз на мне…

Ничего из вещей не пропало. Он цел и невредим, только голова немного болит. Пора продолжать поход.

Может, повернуть назад, последовав совету Теней?

— Нет! – опять воскликает он в пустоту, не боясь, что кто-то может его услышать. – Если я ещё жив, то и мои товарищи выживут!

Они в убежище, с ними всё хорошо, так и будет, когда ты начнёшь идти…

— Кто здесь?!

Не услышав ответа, парень думает, что это его мысли в слух.

С этими мыслями он вешает рюкзак на плечи, меняет фильтр, проверяет винтовку и выходит на тёмную улицу, вспоминая диалог с Тенями.

10 июня, 2023г.

История Вадима. Между сном и явью

1871 день после Тумана…

1

Его путь уже продолжается далеко за тем зданием, о котором говорили Тени. Вадим ошибся в расчётах и получилось, что он вышел за город раньше полдня.

Ну, пойду домой раньше, получается, – прокручивает юноша в голове.

Остаётся примерно час, и его дом будет перед ним. Парня не волнует, остался ли этот дом, может, его заняли неизвестные, или там полно монстров, готовые убить любого.

Я сюда шёл не ради того, чтобы всё это произошло. Он стоит на месте, я уверен.

Впереди он видит силуэты людей, стоящие в полукруге. Может, и не люди это… Вадим подходит аккуратно, прячась за каждыми разрушенными автомобилями и бетонными обломками зданий, держа в руках винтовку, название которой опять вылетело из головы. Послышался диалог.

— Ещё так будешь, сучара?! – удар хлыстом и вопль за ним.

— Буду, сволочь! – крик боли становится громе при каждом ударе.

Смех толпы и одобрительные кивки в честь насилия, происходящего на их глазах с несчастным, по голосу – с мужчиной.

Может, поймали нищего и начали мучить?..

Юноша поднимает винтовку и наводит её прямо на голову обидчика. Снимает с предохранителя. Отводит затвор.

Выстрел.

Нет времени наблюдать за своей качественно выполненной работой, ведь остаётся ещё несколько людей, потерявших в себе человечность. Вадим опять отводит затвор. Казалось, будто каждое взаимодействие с оружием делает его счастливым сейчас. Может, это Тени на него повлияли, или он сошёл с ума.

Выстрел.

Пуля никого не задевает, а только лишь отрикошетила от автомобиля.

Рука парня начинает болеть – кто-то попал пулей в неё. Боль терпимая, потом перевяжет.

Выстрел.

В этот раз попадание в живот мужчины, взвывшего от неописуемой боли.

Будешь знать, как причинять боль другим…

Перестрелка продолжается, пока не погибают оставшиеся два бандита. Выйдя из укрытия, парень направляется к лежащему на земле человеку, по лицу которого можно понять, насколько он шокирован сейчас.

— Не трогай меня! – моментально произносит он.

— Я не трону тебя, – спокойно отвечает Вадим. – Если бы я хотел убить тебя, то давно сделал бы это.

Он помогает подняться лежавшему. На вид не кажется, что нищий ранен или его респиратор нуждается в замене.

— Как мне тебя отблагодарить, путник?

— Я Василий, – ложно представляется он, как учил его Павел Андреевич. – Достаточно не убивать меня.

— Меня зовут Стас. Если тебе нужно убежище, то наша община готова тебя принять во имя Великого Туманова.

Религиозный фанатик? Нужно было убить за нападение на Южное убежище, если они участвовали в нём, конечно…

— Где оно находится? – интересуется Вадим, зная, что оно западнее отсюда.

— Если идти в ту сторону, – начинает объяснять Стас, – пройди до монумента героев, потом налево, и пройдя чуть дальше, увидишь на высотном здании наши обозначения. За ними будет забор, огораживающий наш храм.

— Спасибо, я найду обязательно.

Они расходятся, пойдя каждый своей дорогой. Парень садится на камень и перевязывает левую руку, не трогая пулю. Он не снимает одежду, чтобы защитить кожу от ожогов, поэтому бинт накладывается поверх костюма.

2

Естественно, Вадим не собирается идти к Свидетелям – он должен дойти до своего старого дома, до которого осталось меньше часа. Вдалеке юноша видит что-то сверкающее.

Кристаллит…

Тварь стоит неподвижно около полуразрушенного каркасно-тентового гаража, в котором, видимо, кто-то проживал, пока не появился монстр с ледяной шкурой вместо человеческой кожи. Он не двигается, значит не слышит приближение Вадима. У переходной стадии между туманниками и дымкáми есть уязвимое место – что-то вроде Ахиллесовой пяты около правого виска, около того места, где у нормального человека находится ухо.

Только бы не превратился в дымкá…

Парень никогда не видел превращение кристаллита, мог только догадываться. По рассказам Михаила, Андрея и Павла, этот процесс происходит на улице, вдали от зданий и других тварей. Существо впадает в подобие спячки и находится в нём неизвестно сколько.

Вадим случайно наступает на сухую ветку, после чего кристаллит начинает движение в его сторону. Разгоняясь, он откидывает юношу на несколько метров.

Чтоб тебя! Больно…

Тварь похожа на обычного туманника, но чуть выше ростом и значительно шире в плечах. Существо ориентируется с помощью зрения, которое становится настолько плохим, что возможно видеть только движущиеся объекты. Им эти особенности не мешают быть одними из самых опасных охотников в этом новом мире.

Доставая мачете и отходя дальше, Вадим думает о своём спасении. Левая рука ноет от боли. Только чудо поможет ему. Или…

Нужно в темноту!

Если Тени раньше были людьми, если они никого не щадят, значит кристаллит умрёт. И он тоже…

Забегая в подвал дома, юноша стремится в самый тёмный его уголок в надежде на помощь от сущностей, которых он видел только один раз.

Почему Тени до сих пор не истребили тварей Тумана? Днём они в темноте, а ночью на поверхности. То есть, они фактически меняются местами обитания, боясь зайти на территории друг друга? Но вдруг у них что-то вроде договора?

Поздно думать о смысле своих действий. Вспышка света ослепляет его, когда тот забегает всё глубже в развалины бывшей парикмахерской, после чего Вадим теряет сознание. Уже не важен монстр, гнавшийся за ним.

Это конец.

Темнота окружала бездыханное тело путника, пока не поглотила полностью.

3

Несколько часов до начала Тумана…

— С днём рождения, Вадик!

Четырнадцать лет! Ура!

— Мы с отцом и братом подготовили для тебя подарок, – продолжает мать, доставая маленькую коробочку из-под стола.

Подросток аккуратно берёт подарок, широко улыбаясь.

Новый телефон? Часы? Или то самое…

Открыв коробку, парень обнаруживает в ней браслет с чёрными бусами и три гитарных медиатора.

То, что надо!

— Спасибо вам! – воскликает мальчик, всё с такой же улыбкой на лице. – Вы самые лучшие!

Он надевает браслет на левую руку, после чего они вместе сидят за праздничным столом, едят большой шоколадный торт, пьют газированные напитки. Вскоре родители удаляются по своим делам: отец в мастерскую, а мама убирать последствия праздника, после чего пойдёт читать.

— Планируешь гулять с Таней, братишка? – задаёт вопрос Влад, вытирая руки.

— Конечно, но могу чуть позже пойти, если надо.

— Пройдёмся с тобой?

— Давай.

Они встают и направляются на улицу. Пройдя через гостиную, братья видят новый интерьер, поставленный в начале лета. Телевизор, окружённый книжными полками с произведениями классиков русской и зарубежной литературы – мама и Вадим любят читать; к телевизору подключена игровая консоль – собственность Влада. Они находятся напротив серого дивана. С левой стороны от него расположен камин, используемый холодными зимами. Он сейчас закрыт стеклом. На стенах висят картины, написанные отцом. На них изображены члены семьи, родственники, природа и город.

Папа любит захватывающие пейзажи изображать на своих полотнах. Наблюдать за работой мастера всегда увлекательно.

Вадим и Влад выходят на улицу.

— Любишь её? – интересуется старший брат у Вадима.

— Таню? Очень!

— Признайся же, чего ты боишься? Вы ладите, много общаетесь и проводите время вместе.

— А вдруг откажет?

— Пфф… Откажет – и ладно. Жизнь на этом не закончится.

Вадим облокачивается на перила крыльца, думая об этом. Действительно, чего ему бояться? Если она не ответит взаимностью, то что? Они перестанут быть друзьями? Нет.

— Хорошо, – наконец произносит Вадим.

— Дерзай!

Братья смыкают руки и обнимаются, после чего младший брат идёт в парк недалеко от администрации. Им с Таней нравится это место, и они часто там встречаются, чтобы обсудить прочитанные книги и недавние события из их жизней.

Он, как обычно, пришёл рано, поэтому сейчас ждёт на их скамейке в тени, рассматривая браслет. На его день рождения природа подарила хорошую погоду, как раз для признания. Влад никогда плохого не советовал.

Вадим ненадолго прикрывает глаза и погружанется в мысли о возможном будущем с Таней: как они гуляют, обнимаются, целуются… Уже взрослые живут вместе в центре города…

— Просыпайся, соня! – беспокоит его нежный голос. – С днём рождения, Вадим!

Это Таня, красавица, с которой он дружит и общается столько, сколько помнит себя. Одета она в жёлтое платье. На ногах маленькие чёрные каблуки. В руках держит загадочную коробочку с красной ленточкой, завязанную аккуратным бантиком, и надписью: «Вадиму♡». Девочка протягивает её имениннику.

— С днём рождения, мистер крутой, – произносит она с широченной улыбкой и ожиданием скорого открытия её сюрприза.

Вадим рассматривает синюю обёртку и надпись на ней. Его сердце начинает активнее биться, норовя вот-вот выпрыгнуть из груди. Развязывает бант. Коробочка полностью белая без подарочной упоковки и красной ленты. Открыв коробку, подросток видит нитяный браслет ручной работы.

— Да вы как сговорились все! – смеётся юноша, надевая подарок на правую руку. – Спасибо большое, Таня!

— Да не за что, – она широко улыбается.

Они заключают друг друга в объятия. Парень чувствует тепло и запах клубники, исходящие от подруги. Он точно любит её.

Подростки некоторое время сидят на скамейке и обсуждают планы на следующую неделю, после чего Вадим предлагает выпить по стакану охлаждённого кваса.

По пути к заветному напитку, к ним подходит Стёпа – их одноклассник, оставшийся на второй год и ненавидящий Вадима.

— Ох, кого я вижу! – протягивает он. – Сладкая парочка! Чё за херня у тебя на руках, дурик?

Жирное тело подходит к ним, заслоняя окружающий мир. Хватает левую руку парня и рвёт подарок родителей.

Спасите!

— Не мешай нам! – голос спутницы звучал строго. Вадим впервые слышит такую твёрдость в речи Тани.

— Цыц, мелкая! – хулиган толкает Вадима на землю и, обходя Таню, жёстко хватает её за плечи. – Что ты на это скажешь, дерзкая сука?!

Неужели никому из людей нет дела до то, что происходит здесь? Я должен защитить Таню! Но бить человека…

Вадим поднимается на ноги и видит Таню, вырвавшуюся из захвата Стёпы. Но будущий преступник начинает лапать, а после слегка бить девушку. Пока он не даёт пощёчину Тане.

Сучара!

Подбежав к нему, юноша наносит сильный удар обидчику своей подруги. Не ожидав такого отпора, Стёпа пятится назад.

— Мы ещё встретимся, парашник!

Вадим смотрит ему вслед, как он убегает на восток, в трущобы для нищеты, алкоголиков и наркоманов.

— Ты в порядке, Таня? – парень поворачивается, начинает поправлять её растрёпанные светлые волосы, смотря прямо в зелёные глаза.

— Я в порядке, спасибо.

Она встала на носочки и поцеловала его в щёку.

4

1872 дня после Тумана...

Вадим просыпается от ещё одной яркой вспышки в какой-то комнате. Рядом с ним лежит мёртвый кристаллит, спина которого разорвана до позвоночника, а руки оторваны и лежат в стороне.

— Вадим, – голоса звучали также, как той ночью. – Мы видели, как ты защитил тогда Таню. Мы не ошиблись, ты не такой, как все.

— Сколько я так пролежал?

— День. Мы охраняли тебя на входе в подвал. Почему ты не послушался нас? Не повернул домой?

— Мне нужна хоть одна вещь, напоминающая мне о моих погибших родителях и брате. Я скучаю по ним…

— Иди, но учти: ты совершил неправильный выбор. Мы постараемся тебя защитить.

— Вы и так многое сделали, спася меня от кристаллита.

Свет. Тени и голоса пропадают, оставив юношу в полной темноте. Он должен был уже возвращаться назад, но даже не достигнул дома.

Выйдя на улицу, Вадим впадает в ступор – дом его семьи находится прямо перед ним.

Неужели я добежал почти до цели?.. Или это Тени перенесли меня поближе?

Вот она, его цель – перейти дорогу и парень окажется в своём доме. С виду ничего необычного: простой дом, каким он его и запомнил. Не похоже, будто сейчас апокалипсис. Может, его родители и брат ждут внутри, когда Вадим наконец-то вернётся к ним?

— Не дай себя обмануть!

Голос Теней проносится в голове, пока юноша не начинает видеть полуразрушенный дом. Дверь вынесена, окна выбиты, внутри куча мусора и, вроде как, никого нет. Он начинает путь.

Вмиг нахлынули воспоминания о былых временах. Войдя внутрь, путник видит гостиную, которая в его голове оставалась целой. Книжные полки разбиты, телевизор пропал, также как и диван. Стены украшает надпись «Смерть нищим!». Бандиты. Как давно здесь эта надпись? Юноша идёт в мастерскую отца.

Внутри почти ничего не изменилось – до Тумана здесь и так был беспорядок. На мольберте стоит холст с незавершённой работой. На нём мастер хотел изобразить нечто похожее на реку и электростанцию.

Сейчас там Западное убежище.

Под столом с кучей листов и черновых работ стоит сейф. Комбинацию так и не подобрали за пять лет. Или просто не пытались.

— И помни, сын, – голос отца. Глубокий и строгий. – Когда ты будешь нуждаться в помощи, то вспомни год нашей с мамой свадьбы.

2002.

Применив комбинацию цифр на сейфе, он незамедлительно открывается. Внутри лежат деньги, пистолет, три осколочных гранаты и фотография, на обороте которой красуется надпись: «Добронравовы, 2017г.»

Отец знал толк в помощи.

Вытаскивая пистолет, парень сразу проверяет наличие патронов внутри.

Полный. Семь выстрелов.

Вадим слышит непонятную возню в гостиной. Или в том месте, что раньше называлось ею.

Может, крысы. Это же не могут быть…

— Да я базарю тебе, братуха, – голос бандита. – В этой халупе никого не может быть, отвечаю!

— Поверю тебе, фраер, но учти, что не на того блатного наехал, чепушило!

Бандиты… Стоило ожидать.

— Мне затаскивать сладеньких?

— Быстро, на! – послышался лёгкий хлопок. Вероятно, это была пощёчина через противогаз.

Вскоре в доме слышится ещё больше голосов братвы и пленников. Последние в бессмысленных попытках высвободиться, кричат и бьются. На их лицах парень видит респираторы, выглядывая из-за угла.

Видимо, они их хотят обменять?..

— Э, Влад, эти черти скоро там?! – спрашивает один из захватчиков.

Влад?.. Нет, не может быть. Он же мёртв…

В ответ молчание. Юноша решает действовать. Не лежать же гранатам просто так? Закинув одну в комнату, он берёт ружьё и ждёт.

Взрыв. Крики боли.

— Это чё за нах?! У нас крыса в банде?! Валить этого упыря!

Часть бандитов начинают избивать того, кто привёл их на это место, другая же начинает искать подрывателя. В это время Вадим решает кинуть ещё гранату. Через мгновение раздаётся ещё взрыв, от которого в момент затряслись стены дома.

— Да ну на хрен всё это! – с этими криками половина бандитов обращается в бегство, другая начинает стрелять в отступников.

— Не по-пацански поступаете, братва!

— Влад, они нам не братва больше.

— Ты прав, – соглашается со вздохом Влад. – Если эти ублюдки вернутся, то мы их порешаем. Но вряд ли кто-то из них доберётся до театра, ха-ха-ха!

Театр… Нужно будет Павлу Андреевичу доложить.

Театр Вадим до Тумана посещал редко, после конца – ни разу, но расположение помнил: он ближе всего к Восточному убежищу.

— Плохо эта тварь проверила точку. Сколько мужиков полегло…

Бандитов остаётся меньше десяти уж точно. Пора узнать, что это за Влад. Парень выглядывает за угол – заложников перенесли на второй этаж. Пора продолжать очистку.

Выстрел – стоящий к нему спиной бандит падает на пол. На шум сбегаются остальные. К мастерской медленно подходит один из захватчиков, после чего оказывается в захвате с пистолетом у виска.

— Рыпнетесь – и он сдохнет! – кричит юноша. – Где Влад?

— Ну, допустим – я, – один из бандитов вышел вперёд. – И чего дальше?

— Не узнаёшь меня, а?

— Не-а! Ты кто такой вообще, на?

— Сними противогаз, иначе его голова разлетится по всей комнате!

Влад молча снимает противогаз, задержав дыхание. Это лицо не его брата, а сурового мужика примерно пятидесяти оет. Значит, Влад точно погиб…

Парень незаметно достаёт второй пистолет и начинает больной рукой стрелять по своим врагам. Каждый из них падает. Заложник, воспользовавшись ситуацией, вырывается из захвата. Вмиг достаёт нож и вонзает в правую ногу Вадима, чуть выше колена. Но это ему не помогает выжить – мачете Вадима отрубает голову и с глухим звуком падает на пол. Тело покачивается и сходит на колени, после чего окончательно валится. Пол заливается алой кровью, испортив остаток деревянного покрытие.

Спасибо, Павел и Михаил, что обучили меня стрелять и использовать мачете…

Обыскав трупы, юноша, хромая, берёт патроны и фильтры. Медикаментов нет. Также забирает из мастерской фотографию своей семьи, после чего ковыляет с большим трудом на второй этаж. Там, около окна, связанные нищие ждут своей участи. Вадим перерезает верёвку, после чего накладывает жгут ниже верхней трети бедра, достаёт нож и останавливает кровь.

— Хоть ты из убежища, но мы тебя не тронем, – сказал один из нищих. – Мы благодарны тебе. Постарайся не сдохнуть, э-э-э?..

— Вадим. Уходите…

После этого они спускаются на первый этаж, подбирают оружие и, выйдя на улицу, кричат: «Может, зря мы вам досаждали все эти годы!».

Не надо было вам это начинать, – размышляет он.

Вадим в гараже на заднем дворе находит канистры с бензином, после чего решает разлить его по дому и поджечь. Хромая, парень начинает с чердака, заканчивая в нескольких метрах от крыльца.

Никто больше не будет осквернять это место.

Он поджёг бензин на улице с помощью спичек. Взяв мачете, парень начинает медленно идти домой, убивая каждого туманника на своём пути. Закат.

5

Начало Тумана…

— Ты… поцеловала меня? – с удивлением на лице спрашивает Вадим.

— Ты мне нравишься, Вадим, – она крепко обнимает его, произнося через какое-то время: – Очень сильно.

Он отвечает на объятия Тани.

— Я люблю тебя.

Парень собирает порванный браслет и кладёт в карман, после чего они гуляют несколько часов, рассказывая, когда примерно появились чувства друг к другу, что понравились и как жить дальше. Вадим и Таня сошлись на том, что они теперь пара, что было дико для них обоих.

— Ну что, 28 июня 2018 года – начало нашего пути! – с радостью восклицает Таня.

И последний.

Вадим больше не чувствует в своих объятиях свою девушку: она стала мерзкой тварью, похожей на человека. Вмиг она исчезает, оставив после себя туман. Вдыхая его, подросток становится выше и более мускулистым, чем в тот день. Перед ним появляются Тени, похожие на людей.

— Что за?..

— Очнись, Вадим!

Он оказывается в центре города. Огромные небоскрёбы, достающие до облаков, начинают гореть от внутреннего взрыва, после чего небо и всё пространство затягивается густым туманом. Их настигает огромная фигура, больше двух метров в высоту. Когда проливается первая кровь, толпа начинает кричать. Среди них есть мужчина средних лет, похожий на Мишу.

— Стоп, это Миха?!

Более молодой Михаил, осознав, что бежит вглубь неизвестного тумана, разворачивается в противоположную сторону против потока толпы. Его настигает Страж.

— Очнись, Вадим!

— Начало Тумана? Но я не помню этого.

— Это Центр. Там всё и началось. Тебе туда нельзя. Люди, живущие там, в огромной опасности!

Мужчина спотыкается, и быстрым движением Страж рубит его левую щеку, оставляя шрам на всю оставшуюся жизнь, после чего начинает гнаться за оставшейся группой.

— Но почему его оставили в живых? – задаёт вопрос Вадим.

— Подумали, что он мёртвый.

К Мише подбегает группа выживших в респираторах. В её главе – Павел Андреевич.

— Этот живой ещё! Андрей! Надень респиратор и неси вместе с Русланом!

— Получается, они его спасли? Почему мне не…

Мир покрывается Туманом, а Вадим переносится к своему дому

— Вадим! Не стой, нам надо бежать! Где Таня?! – голос отца.

— Поехала домой.

— Чёрт! Надеемся, что она живая.

К ним навстречу бегут военные.

— Стойте! Наденьте это! – они передают респираторы. – Бегите в Северное убежище! Нельзя оставаться здесь!

Вмиг его родители превращаются в туман. Влад чуть позже испаряется. Вадим падает в пропасть.

6

1873 дня после Тумана…

Вадим приходит в себя на улице днём.

— Мы предупреждали тебя, Вадим, – это говорят Тени. — Твои любимые почти все мертвы. Торопись домой.

Правая нога болит. С трудом поднявшись, он начинает бежать к убежищу. Его мачете, винтовка и два пистолета пропали. В правой руке только фотография семьи. Левая неописуемо болит. Скорее всего, фото – единственное, что у него осталось…

7

Придя к убежищу, Вадим видит разрушенные ограждения, поваленные сторожевые вышки… и кучу трупов. Многие из них обгорелые. Комната дезинфекции в огне. Там маленькое тело. Рядом со входом лежит Павел, весь в ранах и ожогах.

— Павел! – кричит юноша и подбегает к нему. – Что произошло?!

Главный Северного убежища кашляет. Из его единственного оставшегося глаза течёт слеза. Он смотрит на Вадима.

— Я знал… – произносит он тихо. – Ты не предатель. Я люблю тебя, сынок…

Он замолкает. Замолкает навсегда. Карий глаз, только что смотревший на парня, стал стеклянным, как у куклы.

— Нет… нет, Павел! – он начинает плакать. Снял противогаз. – Прошу, не оставляй меня! Я не выживу без тебя! Папа!

Противогаз и защита ему больше не нужны. Все, кто был ему дорог: Павел, Михаил, Андрей, Маргарита – мертвы. Его ничего не держит в этом мире.

Он закрывает глаза своего отца – стеклянный и тёмную пустоту

— Это мне больше ни к чему…

Юноша снимает перчатку, и нитяный браслет, на котором висят четыре чёрных бусинки, летит в огонь убежища.

— Покойтесь с миром, моя семья, – некоторое время он смотрит на горение смеси подарка родителей и его девушки, которые умерли, как и все.

— Мы говорили тебе, чтобы ты возвращался назад, Вадим. Видишь, что произошло? Они умерли по твоей вине!

— Нет! Оставьте меня в покое! – Вадим кричит в пространство.

Он снова начинает плакать. Опускаясь на землю, он смотрит на фотографию и больше начинает плакать.

Зачем переживать, если моя семья живая! Вот они – прямо в моих руках!

Корчась от боли в ноге и руке, кашляя, Вадим встаёт и уходит в неизвестном направлении с фотографией Добронравовых в руке, оставив противогаз около Павла.

28 июня, 2023г.

Конец истории Вадима.

История Северного убежища. История двух братьев

1

Начало Тумана…

Два брата бегут ко входу в Северное убежище. Их родители погибли у них на глазах пару минут назад, превратившись в страшных тварей, намеревавшихся сожрать своих же сыновей. Респираторы не помогли…

Их провожают люди в химзащите и противогазах. Вадим – один из братьев – плачет, обнимая своего старшего брата по имени Влад. Когда все собрались в безопасном месте, один из трёх проводников встаёт на ящик с припасами. Снимая противогаз, он объявляет:

— Вы можете снять свои респираторы и противогазы, ведь воздух здесь очищается! У нас хватит места и припасов на несколько месяцев. Меня зовут Павел. Слава Богу, что мы смогли спастись…

— Нам пригодятся любые ваши умения. Прошу подойти ко мне тех, кто умеет готовить или готов к тяжёлой работе, – произносит мужчина рядом с Павлом. – Звать меня Андреем.

Толпа начинает движение в его сторону.

— У кого имеется опыт обращения с оружием, или владеете боевыми искусствами – ко мне. Меня зовут Руслан, и я найду вам работу.

К нему также подходят люди. Он по внешнему виду напоминает уголовника, чем отличается от Павла и Андрея. Но их объединяет одно в глазах братьев: доверие.

— Прошу подойти сюда медиков, у нас раненый! – кричит первый. – На него напало существо почти сразу после взрыва в центре.

Вместе с врачом к нему подходят Влад и Вадим.

— Где ваши родители, мальчики?

Ответа нет. Один из плачет, обнимая старшего брата.

«Видимо, их родители погибли. Боже…»

С того момента они стали одной семьёй. Павел старается сделать из них достойных людей. Он заменит им отца и прямиком до своей смерти через пять лет.

2

365 дней после Тумана…

День рождения Вадима, 28 июня 2019 года. Ему уже пятнадцать лет.

Ровно год назад мир рухнул, а его родители умерли. Таня – его девушка – могла и выжить, если смогла добраться до Южного убежища. Празднование проходит в тире: он достаточно выучил теорию обращения с оружием, поэтому Руслан доверил ему Пистолет Макарова – самое то для начала.

— Срань господня! – восклицает тренер, когда пуля пролетает мимо его головы. – Глаза разуй, стрелок хренов!

Подойдя к нему, он отбирает оружие и уходит, говоря:

— Рано тебе ещё стрелять, малой!

Вадим остаётся в тире один, кто не смеётся после этого позора. Под гогот остальных он выходит из помещения, врезаясь в своего брата.

— Вадька! С днём рождения тебя! – Влад обнимает его, только потом замечая, что его брат темнее тучи. – Что произошло? Чего ты грустный такой?

— Я… Я не умею стрелять… – произносит он тихо. – Я чуть не убил Руслана Геогргиевича…

— Могу научить получше этого старого козла. Идём, а потом вместе с дядей Павлом отпразднуем твой день рождения.

Они подходят к свободному месту. Вадим берёт пистолет, после чего ждёт указаний.

— Для начала встань в удобное и правильное положение, – рассказывает спокойно старший брат. – Встань прямо, правую ногу – вперёд, а левую – под сорок пять градусов. Вот так, отлично.

Вадим успокаивается и сосредотачивается.

— Теперь подними правую руку. Верно, да. Держи мушку и задний целик – вот этот – на одной линии. Целься и… Давай!

Подросток стреляет, но пуля не попадает в мишень.

— Я же говорю, не умею стрелять…

— Возьми мой и попробуй снова, как я только что показывал тебе.

Действительно, смена оружия помогла – Вадим попал в отметку «восемь». Ещё выстрел – «шесть».

— Оно не откалибровано, скажи об этом Руслану, – говорит Влад, указывая на оружие из тира. – А теперь идём, у меня для тебя подарок есть.

3

Сидя за столом, братья ждут своего опекуна. На столе расположены тарелки, стаканы и чайник. В нём, скорее всего, налит кофе, по которому Вадим соскучился за год.

«Мы не ценим того, что имеем, а когда теряем – жалеем» – думает он.

— Ты придумал, как починить тот браслет? – задаёт вопрос Влад.

— Есть идея, но пока руки не доходят.

В этот момент в комнату входит Павел с прямоугольным свёртком из старой газеты. Следом заходит Андрей с невиданным шедевром кулинарии во времена Тумана – на огромной тарелке лежит маленький шоколадный торт.

— С пятнадцатилетием тебя, Вадик! – все разом кричат.

Павел и Влад кладут перед ним свои подарки. Подарок брата сразу виден: это тот самый пистолет, из которого он стрелял совсем недавно. Подарком опекуна оказалась роман «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова.

Хоть Вадим до сих пор не может принять Павла как часть своей новой семьи, он очень рад и обнимает его вместе с братом и Андреем.

После праздничного застолья, подросток идёт к своей кровати. В его столике, который он делит вместе с Владом, он находит чёрные бусы. Взяв три штуки, Вадим перевязывает подарок Тани, после чего на браслете появляются элементы, символизирующие смерти трёх его близких людей – отца, матери и девушки.

4

879 дней после Тумана…

Владу исполнилось восемнадцать лет месяц назад. Это означает, что он может отправляться в дальние подходы – таково правило Павла Андреевича.

Вадиму почти пять месяцев назад исполнилось только шестнадцать лет, поэтому он работает только рядом с убежищем. Но ему хотелось на войну с Западным убежищем, когда она ещё была, в которой они отобрали их территорию на севере, отрезав путь к реке, рядом с которой находятся склады с едой и другое убежище

— У нас остаются склады с оружием, которые до сих пор никто не может найти, – говорит Павел братьям. – Слава тебе, Господи, что они раскиданы по всей нашей территории. На захваченных землях Западом они, даже если и найдут что-то, то встретят свою смерть, ведь там всё заминировано.

— А другие могут нашим же оружием попытаться захватить нас? – задаёт вопрос Влад.

— Мы редко продаём качественное оружие, разве что Центру, потому что они не допускают распространение тварей на другие территории. Рядом с нашей с ними границей есть опасная зона – вот туда мы направляем качественное оружие.

— Мы могли бы помогать Югу в войне с Западом, которые воевали с нами, – подмечает Вадим.

— По последнему договору о мире, который мы заключили с ними, Запад больше не трогает нас, если мы не помогаем Югу. Плюсом, они передали нам технику: генераторы, бездорожники, энергосберегающие лампы. Никто не знает, что произошло между Западом и Югом, так что пусть сами разбираются. Центр на стороне Запада. Эти бедняги держатся больше года. Только с Божьей помощью, наверно…

Вадим молчит, но вспоминает о Тане, которая ещё может быть живой, даже спустя два года после начала Тумана. Из его старой семьи остался только Влад. Павла он до сих пор не считает родным – и вряд ли когда-нибудь будет считать.

5

880 дней после Тумана…

Настаёт тот самый день, когда Влада направляют с группой людей в Центр для налаживания отношений и продлении договора о взаимопомощи: Север – оружие, Центр – еду.

Утро начинается с перегоревшей лампочки – исчезновение света погружает убежище во тьму до тех пор, пока жители не зажигают свечи, лампы и фонарики. Вадим с Владом в это время завтракают и разговаривают на разные темы.

— Помнишь того мужика, который с самого первого дня валяется в отключке? – задаёт вопрос старший брат.

— У которого на щеке шрам?

— Да-да, он самый. Короче, Вадька, он, говорят, очнулся!

— Откуда инфа?

Влад смеётся и говорит с ухмылкой на лице:

— Одна молодая медсестричка не смогла устоять против моего очарования, хе-хе.

— Ясно всё с тобой, братишка, – вздыхает младший брат и произносит: – Опять всё по новой с Алиной, да?

Влад как будто игнорирует вопрос, заканчивает с едой, отодвигает тарелку с недоеденной корой в сторону, принимаясь за компот – подарок из нового кабинета Павла Андреевича.

— М-м-м… – протягивает старший брат, пробуя компот. – А тот дед был спецом в консервировании, прям мамину готовку вспомнил.

— Слушай, а не опасно идти далеко от убежища, когда зима близится?

Влад допивает компот и ставит гранёный стакан на стол. Его серьёзный взгляд направлен на Вадима.

— Слушай, я всего лишь на день, без привалов и отдыха: пришли, договорились и ушли – делов-то!

— Это плохая идея, Влад, идти в такое время года. О чём думает Павел Андреевич?

— О безопасности нашего убежища, – отвечает брат с полной уверенностью в своих словах, добавляя: – Вот вернусь, а завтра посоревнуемся в тире!

— Идёт… Я буду тренироваться всё это время.

Влад так и не посоревнуется в тире с Вадимом…

6

887 дней после Тумана…

Влад с командой так и не вернулись. Всю неделю Павел связывается с Центром, но они до сих пор не нашли тела. Вадим по нескольку раз на день интересуется судьбой своего брата, но его опекун всячески отговаривается, что ничего не знает.

Но он знает.

Павел вызывает в свой кабинет Вадима. Они молчат, не зная, кто должен начать. Главный произносит:

— Вадим, сынок…

Он смотрит на опекуна.

— Твой брат… он пропал, как и весь отряд. Они продлили договор, но по пути назад…

Юноша встаёт и уходит, едва сдерживая слёзы. Он идёт к своей кровати, чтобы найти под подушкой пистолет, который подарил его брат полтора года назад. Парень вспоминает, как Влад учил его стрелять на день рождения. Он начинает рыдать, уткнувшись лицом в подушку.

«Он не мог умереть!» – эта мысль зацикливается у него в голове, пока он не забывается тревожным сном.

Вадим просыпается глубокой ночью, когда все спят. Он решает отправиться на поиски Влада самостоятельно. Юноша тихо пробирается к химкостюмам, выбирая себе лёгкий, для дальних путешествий. Надев противогаз и пройдя выключенную комнату дезинфекции, парень выходит на улицу.

С зимой пришёл не только холод, но и более непроглядный туман, в котором ты едва видишь свои ноги.

Вдруг на него наводят луч света со смотровой башни на входе.

— Стой! Стрелять буду!

— Не надо! Это я, Вадим!

Его хватают сзади, повалив на землю и целясь из автомата. Это был Руслан.

— Павлу Андреевичу не понравится твой уход, парень.

Он молчит всё время: когда Руслан отчитывает его, когда Андрей расспрашивает, зачем он это сделал. Но когда разговор доходит до опекуна, говорит только одно:

— Ты ненавидел Влада и всех остальных, когда отправлял их зимой через самый опасный район Центра! – Павел молчит на это обвинение.

Вадима отправляют в Тёмную комнату на пять дней за кражу автомата и костюма. Он отказывается от какой-либо еды, которую ему приносят. Также ни с кем не говорит и тихо плачет по ночам.

Через три дня к нему заходит Павел, после чего подросток демонстративно отворачивается к стене.

— Я знаю, что ты сердишься на меня. Мне нет оправдания, но видит Бог, я сожалею о содеянном. Я люблю вас с Владом как своих собственных сыновей, – вздох. – Надеюсь, ты сможешь меня простить, Вадим.

— Ага… – Дверь комнаты закрывается. Темнота окутывает парня. Он думает о словах Павла, произнося: – Я никогда не прощу тебя, урод…

7

1872 дня после Тумана…

Луна давным-давно сменила солнце на небе. Раненый Вадим идёт домой после перестрелки в доме своих родителей и спасения нищих. Перевязанная рука болит, а из-за простреленной ноги идёт медленно, хромая.

Убивая монстров мачете, парень вспоминает все пять лет в убежище, вспоминая исчезновение Влада и слова опекуна в тёмной комнате.

Я прощаю тебя, Павел. Я иду домой…

8 июля, 2023г.

Конец истории 1.

История Северного убежища. Выживший

1

873 дня после Тумана…

В импровизированной больничной палате, за неделю до отправления команды Влада в Центр, очнулся мужчина, пролежавший в отключке два года. Таким он стал после 28 июня 2018 года, в день начала Тумана. Никто даже не знал его имени, поэтому он получил прозвище «Выживший».

— Мля, где я?.. – хрипит он.

Врач, сидящий неподалёку, оборачивается на него и смотрит, полностью шокированный услышанным.

— Это… невероятно! – произносит доктор. – Можешь назвать своё имя?

— Воды… пожалуйста…

Ему дают стакан с водой. Второй. Третий. Когда мужчина утолил жажду, начинается разговор.

— Меня Миха зовут, где я, чёрт возьми?! И кто ты такой? Меня похитили?

Врач пытается объяснить своему пациенту события за последние два года.

2

В это время Павел Андреевич разговаривает с Русланом. На протяжении долгого времени было понятно, что что-то должно случится.

— Руслан, мы же это уже обсуждали…

— Как ты можешь закрыть глаза на Западное убежище и Центр?! Они же начали настоящую бойню на Юге год назад!

Павел наливает в стакан воду из бутылки.

— Будешь? – предлагает он.

— Неужели ты боишься сдохнуть в этом и так мёртвом мире?! – задаёт вопрос Руслан, игнорируя предложение о воде.

Главный взрывается.

— Да, я боюсь потерять людей в очередной войне! Как ты помнишь, мы уже потеряли выход к реке и продовольственные склады! В ближайшее время начнётся голод, а люди будут есть всё больше и больше всякой дряни, вместо нормальной еды!

— Да, пусть от нас откусывают кусочек за кусочком. Кто дальше? М? Ещё раз Запад? Восток? Может быть, Центр?! Но тебе насрать, Павлик, и всегда так было! Даже когда ты руководил эвакуацией людей, а мы с Андреем помогали тебе в этом деле, ты раскис от потери своей жёнушки, когда та превратилась уже! Но мы тебя не кинули, как остальные! Сомневаюсь, что она хотела бы такое видеть. Зря мы с ним пошли за тобой. Лучше бы сдохли!

— Ты не знаешь, одобрила бы мои действия моя жена, а Андрей прекрасно понимает и поддерживает меня, – спокойно произносит Павел. – Если тебе что-то не нравится – уходи и забирай таких же людей, что против. Явно не ты сам дошёл до всех этих мыслей. Уходите мирно, пока ещё можете.

— Какой же ты… – Руслан не успевает договорить.

В комнату входит Андрей.

— Паша, – начинает он. – Тот мужик очнулся. Ден рассказывает ему прямо сейчас, как он оказался в отрубе и что произошло.

Павел поспешно встаёт из-за стола и следует за Андреем.

— Вернёмся к этому разговору позже, Руслан, – чуть погодя, добавляет: – Все вместе.

Разъярённый мужчина только через время встаёт и удаляется из кабинета, захлопнув за собой дверь.

3

Миха смотрит на себя в зеркале: истощённый, бледный, с синяками под глазами. Глазные белки покрыты капиллярами, а тёмные глаза смотрят на всё это.

— Так ты говоришь, я пролежал здесь два года? – удивляется Михаил, ещё раз осматривая себя.

— Я следил за тобой всё это время, так что честно тебе говорю.

В это время входят Павел и Андрей. Голый мужчина поворачивается к ним, стоя в одних трусах. Павел начинает разговор:

— Не зря мы тебя прозвали Выжившим. Признаться честно, Денис, – он указывает на врача, – настаивал на том, чтобы продолжать твоё лечение. И слава Богу, что он был рядом.

— Век должен, на! – отвечает Михаил с улыбкой на лице.

— Что самое последнее ты помнишь? – спрашивает Андрей, стоящий чуть позади.

— Какого-то конченого мудака, вырубившего меня. Здоровенный, на! Больше двух метров, падла! Толпа была, все бежали непонятно куда… А потом пустота.

Все стоят в тишине, вспоминая те события, как они спасли Выжившего. Он ожидает следующих вопросов. Миша начинает кашлять, чем пугает присутствующих.

— Это, вероятнее всего, от продолжительного молчания, – разъясняет Ден. – Организм избавляется от пыли, инфекции или грязи. Не исключено, что кашель – хронический.

— Справлюсь, док, – отвечает Михаил после приступа. – Выкарабкался же с того света, из этого тоже, мля, выйду!

— Меня радует твой оптимизм, Михаил, – Павел кладёт руку на его плечо. – Сначала восстановись как следует, потом приступим к твоему обучению: новые опасности, скрытность, обращение с оружием, тактика и так далее.

— Я вас не подведу, чтоб меня!

На этом их разговор заканчивается. Посетители уходят, а Миха ложится на койку и засыпает.

4

883 дня после Тумана…

В то время, когда Влад с командой отправились в последнее путешествие, Михаила выписывают из госпиталя. Ему показывают убежище, а также койку и шкаф для хранения личных вещей.

— А теперь, – говорит Денис. – Иди в тир.

— Уже?

— Там Павел, Андрей и Руслан хотят проверить твои навыки.

— Да без Б. Благодарствую за экскурсию, док.

Они жмут друг другу руки. За неделю они стали друзьями, правда Миха ничего не помнит, кроме своего имени и даты рождения. Денис рассказывает, как оказался в убежище: он работал в Центральной больнице города и возвращался домой, когда всё это началось. Первым его пациентом стал Михаил, и Денис рад, что не бросил попытки поднять его на ноги. Самому ему уже шестьдесят восемь, но доктор не теряет жизненных сил, оставаясь бодрым, энергичным и позитивным.

Михаил заходит в тир. Помимо главных, на другом конце стоит подросток, оттачивающий свои навыки.

«Молодец, пацан, – хвалит про себя Михаил. – Стойка правильная, положение рук верное. И откуда я помню это?..»

— Доброе утро, товарищи, – говорит Миха, подходя к ним. – Что за тренировка будет?

Руслан молча протягивает пистолет. Мужчина берёт его, и без долгого прицеливания, стреляет в мишень, попадая в центр.

— В яблочко, – произносит Выживший, шокируя рядом стоящих, включая того юношу вдалеке.

Оставшаяся тренировка идёт также блистательно. У всех сложилось ощущение, что Миха в прошлом был профессионалом, но сам не помнит этого. Талант не пропьёшь, и даже не потеряешь после комы

— Это невероятно, Михаил, – говорит в изумлении Павел. – Будешь тренировать людей вместе с Русланом. Денис тебе всё здесь показал?

— Так точно, на!

После указаний Руслану и договору на следующий день, подросток подходит к Выжившему.

— Вы мастерски обращаетесь с оружием, э?..

— Зови меня Миха, пацан. Ты тоже неплох. Ещё потренируешься и станешь первоклассным стрелком. Как звать тебя?

Так и завязалось общение между Михаилом и Вадимом. Оно только укрепится на войне Севера и Востока…

5

1148 дней после Тумана…

Михаил вместе с другими добровольцами идёт на войну с Восточными. У них мало еды, но оружия предостаточно. После ухода Руслана и его последователей год назад, на Выжившего взвалилась ответственность за обучение новоприбывших. Он не может подвести человека, который поддерживал в нём жизнь два года, не говоря о том, что спас в самом начале Тумана.

Павел убеждён, что именно Руслан виновен в этой войне, что именно он натравил главного Восточного убежища, что именно этот предатель раскрыл и обезвредил все ловушки в тайных схронах, передав всё оружие и боеприпасы из них врагу.

Но это может быть паранойей.

Они подходят к лагерю, где размещены бойцы. Сейчас август, так что видимость хорошая. Для времён Тумана.

Павел стоит перед солдатами, лишь изредка оборачивается на сторону врага.

— Мы стоим на пороге войны, – говорит Павел. – Она будет жестокой, несправедливой и кровавой. Но мы должны справиться ради нашего будущего, и будущего наших детей! Да поможет нам Бог.

Послышались возгласы «Ура! Ура! Ура!».

Но лишь через несколько минут все поймут, что попали в бойню, которую позже назовут «Второй Верденской мясорубкой», в которой к человеческим жертвам добавятся твари Тумана. Погибло почти тысяча человек, не считая тех, кто помогал в тылу. Это, конечно, не сравнится с тем, что было в Первую мировую войну, но ощущения у всех схожи.

На поле боя погибает Денис – лучший врач Северного убежища и первый человек, с кем заговорил Выживший после пробуждения. Доктор спас своих товарищей от самодельной бомбы, которую закинули к ним в окоп. Миша тащит его мёртвое тело. У него самого ранена рука от взрыва.

— Ты будешь жить, Ден, слышишь, мля?! – Михаил кашляет, а в голосе слышится отчаяние.

Но старый врач ничего уже не слышит.

Война длится почти до зимы с большими перерывами, за которые раненые воины могут встать на ноги. Вадим не воюет потому, что ещё ребёнок, но помогает медсёстрам и врачам залечивать раны бойцов. Тогда они с Михаилом стали настоящими друзьями.

В конце войны Север потерял четыреста семьдесят одного человека, Восток – четыреста тридцать девять. В Восточном убежище произошла революция. Новое правительство ведёт партизанскую войну, жертвы Северных растут с каждым днём. Павел вынужден передать территории с многоэтажными домами, которые через два года вернутся назад, в обмен на мир.

На место старого лидера, которого привязали к радиаторной решётке грузовика и гоняли по пустоши, врезаясь во всё подряд, а после оставив тело на съедение туманникам и всем остальным тварям Тумана, пришёл Сергей – молодой и крайне амбициозный человек. Его целью является сделать Восточное убежище прогрессивным и сильным, чем все остальные, особенно Западное.

6

1863 дня после Тумана…

Михаил просыпается, услышав, как Вадим одевается, после чего встаёт и идёт к кабинету Павла Андреевича.

«Мля, чего это ты, Вадька, задумал?..»

Он слышит крики, но не разбирает слов. Вадим хоть и взрослый уже, но Павел любит его как родного. Были ли у Выжившего дети? Жена? Мужчина еле вспомнил три года назад свой возраст – сорок шесть лет. День рождения отмечается тогда, когда он пришёл в себя.

Какое-то время Михаил лежит, пытаясь вспомнить хоть что-то из своего прошлого, но всё тщетно. Это продолжается до тех пор, пока Вадим не возвращается.

— Чё ты, Вадя?

— Я тебя разбудил? – безэмоционально спрашивает парень.

— Неа. Я о своём думаю, на, а тута ты встаёшь и уходишь.

— С Павлом поговорить надо было, Миха, вот и всё. Давай спать. Я вымотался сегодня.

— Завтра выходной у нас, да, – говорит Михаил, зевая. – Может, в картишки сыграем?

— Да иди ты, шулер! – смеётся Вадим. – Шашки. И точка.

— Хах, ну ладно…

***

Следующий день Миши проходит сначала в компании прелестных девушек и плотских утех, а после они с Вадимом играют в шашки. Проигравший честно отвечает на вопрос победителя.

— Как тебе Ритка, Вадя? – спрашивает Михаил, делая ход.

— В каком смысле? – переспрашивает Вадим, переставляя чёрную шашку. – Нравится ли она мне?

— Я помню твою историю, – ход. – Но ты же не будешь всю жизнь один?

— Я любил Таню, до сих пор думаю о ней, – ход. – Не могу я так…

— Как по мне, она – то, что надо для такого как ты, мля, – Миха «съедает» две шашки Вадима. – Да и Павел Андреевич был бы рад спиногрызикам, ха-ха!

— Может быть, может быть, – ход, забирающий белую шашку Выжившего. – А сам-то что не остепенишься? Всё мечешься.

— А мне ни к чему спокойная жизнь – может, я в прошлом был примерным семьянином, так чего, мля, не оторваться по полной? Но Павла Андреевича я уважаю, поэтому стараюсь держаться.

— Потому что он спас тебя?

— И это тоже, – несколько ходов никто не может забрать шашки друг друга. – Но ещё он – мужик. Я считаю, что правильную политику ведёт.

Партия закончилась победой Выжившего.

— Ну чё, Вадька, – радуется Михаил. – Ответь на вопрос: о чём ты ночью говорил с Павлом Андреевичем?

Вадим вздыхает и говорит без запинки:

— Мы с ним договорились, что я пойду к складам с едой, которые находятся неподалёку от моего дома. Пока неясно – сам иду или с кем-то.

Миха смотрит на него с подозрением.

— А ты не пургу затираешь мне, а? – задаёт он вопрос.

— Ты же знаешь, что я не предам. Сдохну, но не предам. Я вернусь через три дня.

7

1873 дня после Тумана…

«Всё же ты погиб, Вадим… – думает Выживший, стоя на дозоре. – Ну вот я опять потерял друга. Сначала Денис, теперь Вадим… Не хватает Андрея и Павла…»

Его мысли прерывает рация, где главный просит спуститься к нему, бросив дозор.

— Что-то серьёзное, Павел Андреевич?

— Боюсь, что… – связь пропадает.

«Чёрт, мля!» – думает он, быстро спускаясь на землю и готовя автомат.

Комната дезинфекции заполняется зелёным газом, очищая одежду и воздух с улицы. Как только дверь открывается, Выживший выбегает на лестницу, держась стены.

— Ради Бога, не делай этого! – крик Павла.

Михаил выглядывает из-за угла. Мгновение…

Пуля неизвестного попадает прямиком в его голову.

Выживший умер.

22 июля, 2023г.

Конец истории 2.

История Северного убежища. Андрей: начало

1

Несколько часов до Тумана…

Павел, Андрей и Руслан сидят в административном здании Города. За окном – прекрасная летняя погода: птицы поют, люди гуляют. Многие прячутся от зноя, включая того одинокого парня в тени на скамейке. Ждёт ли он своих друзей? Может, девушку? Это сейчас неважно, ведь из Центрального НИИ приходит уведомление о нарушении вентиляции нескольких зданий одновременно.

— Направьте туда специалистов, – отдаёт приказ Павел. Его исполняют со временем.

Ещё одно уведомление через час: «Объект №11 нарушил герметичность камеры. Пострадали пять человек.»

— Очень плохо… – произносит Андрей, вызывая врачей в ЦНИИ. – Это же может привести к ужасным последствиям не только для города, но и для всей страны.

— Мира, мать его! – взрывается Руслан. – О чём они там думают?! Надо прекращать и выводить людей оттуда!

— Да нас всех подвесят тогда! – врывается Павел. – И наши семьи тоже! У нас выбора, кроме как исполнять приказы!

На центральный экран приходит уведомление о повышении давления во всех резервуарах с «Газом №1».

Руслан направляет отчёт главным и отдаёт приказ о перенаправлении Газа в резервные хранилища под землёй со словами:

— Будь что будет…

Все трое сидят со страхом в глазах. Молчат. У всех проступает холодный пот на лбах. Все ждут уведомления от центра или верхушки. На компьютер Павла приходит сообщение с тремя буквами: «SOS».

— Неужели не помогло?..

За окном слышны взрывы, которые произошли в центре города.

— Боже мой, – произносит Павел, закрывая лицо руками.

Они закрывают окна и наблюдают, как взрывная волна уничтожает радиоантенны, телефонные вышки, выбивает стёкла в жилых домах.

Андрей подбегает к компьютеру.

— Связи больше нет, кроме последнего указания – спасти как можно больше народу. Нам досталась северная часть города. Павел главный.

Все трое смотрят, как «Газ №1» превращается во что-то похожее на туман.

2

Уже в защитных костюмах и противогазах, троица выдвигается на улицу. Толпа людей паникует, не зная что делать.

— Двигайтесь к Северному убежищу! – Павел, Андрей и Руслан ставят перед собой ящики с защитой дыхательных путей. Люди стремительно разбирают респираторы. Среди толпы оказывается жена Павла, которая искала его.

— Валя! Скорее, бери респиратор! Ты же!..

Он не успевает договорить. Упав на колени и схватившись за живот, Валентину начинает рвать. Среди содержимого её желудка оказалось много крови.

— Что ты сказал, милый? – спрашивает она, опустив голову вниз.

— Нам нужно уходить!

В тот же миг женщина набрасывается на Павла. Её кожа лица уже покрылась ожогами от появившегося тумана.

— Проклятье! – Руслан выстреливает в голову Валентины, спасая лидера.

— Нет, она… – мужчина начинает плакать над изуродованным трупом своей жены. – Превратилась. Сука!!!

— Нам надо спасать людей, Паша, – говорит Андрей, кладя руку на плечо друга. – Иначе кто-то также потеряет своих родных! У меня дочь в Восточной части…

— Её спасут, Андрюха, – приободряет Руслан. – Нужно завершить начатое.

Собравшись, Павел оставляет тело Валентины и, взяв ящик, направляется в центр города к одному из зданий ЦНИИ.

— Смотри! Там человек лежит! – Андрей указывает на лежачего на земле мужчину с раной на левой щеке.

— Этот живой ещё! – кричит Павел. – Андрей! Надень респиратор и неси вместе с Русланом!

— Да он умрёт же! – возражает Руслан.

— Нет, нужно попытаться!

Его заносят в убежище, после чего старый медик Денис оказывает мужчине первую помощь. По пути они собрали столько людей, что всё убежище заполнено. Андрей и Руслан разделяют обязанности, а Павел берёт ответственность за управление убежищем и опеку над Вадимом и Владом.

3

873 дня после Тумана…

Павел и Андрей идут к только что очнувшемуся Михаилу. Андрей до этого прервал разговор главного и Руслана. Их споры периодически происходили, но в этот раз крики были намного громче.

— Паша, что-то не так? – задаёт вопрос Андрей. – Ты сейчас темнее тучи.

— Руслан недоволен тем, что Запад отбирает наши территории, забирая ресурсы. Он хочет напасть на них, потому что они воюют с Югом. Но, Бог свидетель, это бесполезно. Мы же договор заключили с ними, что они не трогают нас, если мы не помогаем Югу.

— Юг больше года держится уже, – подмечает Андрей. – Слушай, а у ЦНИИ были лаборатории в других частях города?

— Даже если и были, то все учёные погибли в Центре после взрывов.

Они проходят мимо душевых и замолкают, чтобы никто не слышал их диалог. Выйдя в столовую, они продолжают разговор в шуме.

— У них не было планов на такой случай? – Андрей спрашивает, заранее зная ответ.

— Не было, – отвечает Павел, добавляя: – Бог им судья за то, что сгубили столько людей и весь мир.

— Жалею, что устроился работать супервайзером туда.

— Уже неважно, что было раньше, – Павел останавливается, зашнуровывая ботинок. – Важно, что мы делаем сейчас: защищаем остаток человечества от вымирания, по новым правилам Тумана. Дай Бог, чтоб у нас всё получилось.

Он поднимается и перекрещивается.

— Идём, Андрей, нас ждёт Выживший.

4

890 дней после Тумана…

Руслан покидает Северное убежище в то время, когда Вадим сидит в тёмной комнате за кражу химкостюма, автомата и попытку побега. На третий день к нему заходит опекун, а через два часа Руслан объявляет бунт.

— Мы требуем, чтобы Север вступился за Юг и нанёс ответный удар Западу!

Рядом с ним стоят десятки людей с оружием в руках. Иногда они стреляют в невинных людей, заставляя напуганных переходить на их сторону.

— Руслан, лучше уходи с миром, – спокойно говорит Павел. – Мы не восстановились после войны с ними. Куда еще воевать? Ты хочешь, чтобы матери и жёны потеряли своих сыновей и мужей?

Люди стали шептаться и после некоторые переходят к Павлу, Андрею и Михаилу. Один из мятежников выстреливает в женщину, которая держит в руках грудного ребёнка. Михаил ловит падающего младенца, который начинает плакать в его руках, а Андрей, выхватив автомат, начинает стрелять по будущим бандитам. Он чувствует гнев. Адское желание уничтожить Руслана и всех его последователей прямо здесь.

Другие жители убежища также хватают оружие. После непродолжительной перестрелки, где пули – в большинстве своём – попали в молоко, Руслан кричит:

— Хватит стрелять! Мы уйдём!

Так и получилось, что на территории Северного убежища появились бандиты под руководством Руслана. Перед Второй Верденской мясорубкой от бандитов отделятся нищие, которые, по одной из теорий, не хотели войны с убежищем, что их оберегало два года.

Что же касается выхода Вадима из тёмной комнаты…

— Привет, Вадим, – Андрей подходит к нему. – Как ты?

В ответ молчание. Он сидит на кровати и перевязывает нитяный браслет. Из столика юноша достаёт чёрную бусинку, которую продевает через браслет, закрепляя вместе с тремя другими, что были на нём. Ножом вырезает на ней букву «В».

— Ну хорошо, не буду тебя отвлекать. Прости.

Опять молчание.

***

Андрей сидит за столом и под светом лампы записывает в своей тетради труд, который предварительно называет «История Северного убежища» – сборник мелких историй о жителях Северного убежища и исторических событий после Тумана.

«Было ли правильно, что ты ушёл тогда, Руслан?» – задаётся вопросом Андрей.

Он часто по ночам пишет свою книгу, когда не спится. Планирует передать эту историю человечества следующему поколению, которое медленно, но начинает появляться.

«Мне очень жаль, что не смог спасти тебя, дочка…» – он закрывает лицо руками. Из глаз льются горькие слёзы лишь от одной мысли, что его шестилетняя дочь умерла, потому что её не спасли ответственные за эвакуацию в Восточном убежище.

5

1701 день после Тумана…

После войны Севера и Востока прошло почти два года. Сейчас вторая половина февраля, поэтому дальние вылазки были прекращены во избежание случая как с экспедицией Влада.

Андрей готовит кашу для всего убежище, разбавляя её корой деревьев и остатком мха.

«Нужно закупить у Центра куриное мясо…» – думает он про себя. До Тумана он любил готовить для своей дочери. А навыки плотника, которым он был до того, как стать супервайзером, помогли обеспечить убежище качественной мебелью и игрушками для детей.

Андрей заканчивает готовить и садится за стол вместе с Павлом и Михаилом. Они обсуждают планы на развитие Северного убежища с середины апреля, когда видимость будет намного лучше.

— Когда в Восточном убежище поменялся главный, у них начались беды с туманниками, кристаллитами и дымкáми, – говорит Павел.

— Мы можем попробовать отжать ихнюю территорию, которую они захватили во время войны, – предлагает Михаил.

— Мы не должны опускаться до уровня их прошлого лидера, – вставляет Андрей. – Сергей – нынешний лидер – не хочет с нами войны.

— Я хочу обменять наше оружие на их территорию, ведь у них, как мы помним, проблемы с тварями Тумана. Да и в конце концов, невинные люди ни в чём не виноваты, – Павел осматривает людей, которые заканчивают есть свою еду. – Не могу я смотреть на то, как они едят такое. Не подумай, Андрей, вкусно, но не хватает мяса.

— Я хотел предложить выменять у Центра куриное мясо на гранаты или взрывчатку.

— Чтобы они попробовали уничтожить эти лаборатории?

— Хотя бы попробовать им подорвать верхние этажи, чтобы Туман меньше распространялся. Неизвестно, что они ещё там держали.

— Чтобы остановить распространение Тумана, нужно проникнуть в главное здание Центрального Научно-Исследовательского Института, а это, видит Бог, невозможно сделать с нынешними технологиями, даже с Западными. Центр посылал туда людей в химкостюмах и противогазах, но там настолько опасно, что никакие противогазы не справлялись с фильтрацией, а костюмы разъедались так, что, вероятнее всего, даже костей от тех бедолаг не осталось.

— Жуть… Получается, мы обречены?

— Возможно. Бог нам в помощь, Андрей.

— Ребята, я ни хера не понял из этого диалога, – заговаривает Миха. – Объясните.

Павел и Андрей рассказывают Выжившему о том, как они работали на ЦНИИ супервайзерами, как им давали спасти людей, когда Туман можно было предотвратить. Как они с Русланом эвакуировали людей. Просят никого не говорить то, что он услышал.

— Я могила, отвечаю!

Он на самом деле никому не рассказывал этот секрет до конца своей жизни.

6

1870 дней после Тумана…

Андрей с вышки наблюдает за уходящим Вадимом. Скоро он тоже отправится с командой на возвращённые территории. С ним должна была быть Маргарита, но ей нездоровится, поэтому Павел разрешил ей остаться.

«Жаль, что её судьба так обернулась, – думает Андрей про себя. – Возможно, она расскажет чуть больше, когда мы вернёмся.»

Павел направляет людей за трициклами – новыми технологиями, которые были выменяны у Запада ещё давно. Также их снабжают патронами и едой. Неизвестно, что их ждёт по прибытии на территорию, которая два года контролировалась Восточными.

Он прощается с Михой и спускается к Павлу. Андрей должен вернуться в тот же день, что и Вадим. Ехать туда придётся день, возвращаться тоже.

— Только вернись, друг, – Павел обнимает Андрея. – Потом будем думать, как вернуть реку.

— Непременно, Паша, – Андрей садится на внедорожник. Вместе с ним едут Вячеслав и Армен. Оба прекрасно стреляют и орудуют холодным оружием.

— Руководите, Андрей Владимирович, – говорит Вячеслав. Ему нет и тридцати, но стареть он не думает, оставаясь душой любой компании даже среди подрастающего поколения.

— Нам главнае нэ памэрэт тама! – заводя трицикл произносит Армен. Он плохо знает русский, но это не помешало ему влиться в общество Северного убежища два года назад, почти сразу после Второй Верденской мясорубки.

— Поезжайте за мной, – Андрей вставляет ключ зажигания и начинает движение.

***

1871 день после Тумана…

Поездка прошла быстро и без проблем. Пришлось ехать по длинному пути из-за кристаллитов, большая часть которых за неделю мигрировали с северной части. Уже на месте Андрей, Вячеслав и Армен обходят пять высотных зданий – вдруг здесь обосновались бандиты, нищие или твари дошли сюда?

Ни снаружи, ни на этажах никого не было, что радовало всех, ведь остаётся только проверить убежище, которое соединяется со всеми домами.

Входы в убежище все завалены, кроме четвёртого здания. Он открыт, внутри темнота. Взяв фонари и спустившись вниз, они находят генераторную. Топливо внутри. Вячеслав заводит генератор, после чего свет, что постепенно зажигается и уходит змейкой вглубь помещений, озаряет весь ужас, который находится в этой части убежища. Всё завалено людскими телами.

— Аны былы убыты савсэм нэдавна, – подмечает Армен. – Жут…

Андрей осматривает тело одного из бедолаг: горло перерезано, глаза выдавлены, из живота вываливаются внутренности, рёбра сломаны. Он находит записку, которую зачитывает вслух

— «Восточные загнали нас сюда после того, как мы отказались идти к бандитам в театр. Многие из нас стали нищими после отказа выполнять приказы Пахана, пытаясь скрыться в близлежащем убежище. Они нас решили передать Руслану, чтобы мы что-то сделали. Мы ненавидим бандитов и Восточное убежище».

— Я ещё нашёл, ребята, – говорит Вячеслав. – «У нас закончилась еда. Все двери заблокированы снаружи. Многие лежат и ждут смерти. Один ублюдок из второго дома пытался украсть с горы трупов, что мы складываем в технических помещениях, моего мёртвого товарища. Чёртов каннибал. Больше не могу писать…»

— Кошмар… – Андрей облокачивается на стену, взявшись за живот и удерживаясь от того, чтобы вырвать в противогаз. – Восточные мрази нам оставили «подарочек». Вы закончите осмотр остальных частей убежища, начинайте сжигать тела, я к Павлу Андреевичу, чтоб доложить информацию об этом всём и театре.

На пути назад Андрей теряет управление над трициклом и въезжает в алые кусты – новое растение Тумана, из которого получается отличный салат.

«Повлиял ли на флору тот факт, что «Газ №1» направили в резервные хранилища под землёй?» – это была последняя мысль мужчины, прежде чем он теряет сознание.

7

1873 дня после Тумана…

Очнулся Андрей от запаха горелого. Внедорожник разбит, фильтр противогаза кто-то заменил?..

— Надо добраться до убежища…

Он идёт к слабому свету огня. Неужели всё кончено?..

Андрей стоит перед входом на территорию Северного убежища. На смотровой башне нет Выжившего или кого-либо другого. Подойдя ко входу в комнату дезинфекции, он видит обгорелый труп главного.

— Всё же ты не дождался моего возвращения, друг… – произносит Павел, садясь рядом с ним. – И Вадим не вернулся…

Он сидит так несколько минут, потом встаёт и осматривает все трупы. Ничего не найдя, идёт к гаражам.

Нужно взять Вячеслава и Армена. Театр… Там Руслан и засел. Нужно нанести визит старому другу. Терять всё равно больше нечего…

Андрей не знает, откуда у него появилась мысль о визите главаря бандитов. Старого друга. Теперь он планирует перебраться в театр. Может, даже в Восточное убежище под другим именем.

Северное убежище не смогло уберечь людей.

Заведя новый трицикл, он направляется к своим выжившим товарищам.

9 августа, 2023г.

Конец истории 3.

История Северного убежища. Всё ради него

1

765 дней после Тумана…

— Великий Туманов вознаградит вас! – кричит кто-то вдалеке. – Несите их туда!

Непонятно куда, ведь девушку связали, закрыли рот кляпом и волочат по земле в мешке.

«Что же со мной будет?..» – думает она.

Когда мешки оставляют, всё тот же голос вновь начинает говорить:

— Великий Туманов сердится. В этих грешниках нет и крупицы веры или сожаления за все поступки прошлого! Покажите мне их мерзкие лица!

Некоторое время спустя двое мужчин и девушка видят, где оказались: это место похоже на разрушенную крИпту. В центре помещения – алтарь, окружённый четырьмя колоннами. На нём лежит открытая книга, справа от неё стоят горящие свечи, слева – предположительно – накрытая икона. За алтарём изображена огромная фреска, расписанная кровью. Девушка не может разобрать, что находится на ней. На боковых стенах висят иконы.

— Освободите их рты!

С пленников снимают самодельные кляпы, сделанные из одежды самих пленников, замотанные чем-то липким, похожим на смолу.

— Все мы здесь грешные, но вы, братья и сестра, согрешили больше позволенного: ваше убежище разрушило наш храм, дом Туманова и Его детей! – проповедник делает паузу. – Вы раскаиваетесь в содеянном?!

Все некоторое время молчат.

— Да пошли вы все, ублюдки больные! – кричит один из мужчин с синяками на лице.

— И засуньте своего бога себе глубоко в очко! – второй мужчина.

Толпа начинает шептаться.

— Уведите этих двоих к Демонам!

Мужчин очередной раз избивают и уводят по боковым лестницам.

— Как звать тебя, сестра?

— М-Маргарита… – отвечает темноволосая девушка.

— Ты раскаиваешься за содеянное, Рита?!

Она не виновата в разрушении храма и её отец был против этого, поэтому она говорит:

— Да, мне очень жаль, что такое горе случилось с этим местом!..

— Очень хорошо… – шепчет пророк. – Уже темнеет. В Клетку её!

2

Маргарите надевают респиратор, заставляют полностью раздеться и надеть балахон с надписью на стороне сердца «Ребёнок Туманова».

— Можете… отвернуться?..

— Раздевайся! – удар палкой по бедру.

Она делает это на виду у толпы последователей. Когда она начинает снимать рубашку, под которой ничего нет, Туман покрывает её тело многочисленными ожогами.

— Какая молодец, – произносит один из них, когда девушка отбрасывает одежду в их сторону и заканчивает накидывать балахон. – Заприте её!

Её заводят в Клетку, окружённую свечами и лампами, которые зажигают перед уходом.

— Стойте! Не оставляйте меня здесь!

— Да пребудет с тобой Великий Туманов.

Они уходят в разрушенное здание, которое раньше, до времён Тумана, было святым местом для многих верующих.

Становится всё темнее. Её отец рассказывал, что ночью вместо туманников, кристаллитов, дымкóв, крылатых и многих других тварей приходят другие…

«Я точно умру… Папа, спаси меня!»

В полной темноте перед ней появляется силуэт отца со светящимися глазами.

Дочка. Я здесь. Всё будет хорошо.

Папа?!

Да, это я. Хоть я и умер на Станции Западного убежища, но теперь я почти рядом с тобой.

Не может такого быть, что бы ты умер!

Умер, Риточка, умер… Я не смог остановить войну…

Силуэты со светящимися глазами, не похожие на отца Маргариты, подходят всё ближе к источникам света. Паника девушки постепенно исчезает. Она расслабляется и слушает отца.

Я никогда тобой не гордился, дочь. Ну хоть на том свете тебя рядом не будет, моё ты маленькое разочарование и ничтожество, – произносит силуэт с широкой улыбкой.

Ты не можешь быть моим отцом!

Девушка плачет, сдвигаясь ближе к центру цилиндрической клетки, чтобы не прикасаться к существам, погасившим весь свет.

Так продолжается всю ночь, пока Рита не засыпает с первыми проблесками сквозь Туман света. Её находят без сознания и уносят в церковь.

3

766 дней после Тумана…

Когда она приходит в себя, пророк сидит напротив её лежанки. Маргарита связана по рукам и ногам с помощью цепей.

— Сестра Рита, – шепчет он громко, держа в руках стакан с плохо пахнущей настойкой. – Видела Великого Туманова?

Скажи, что общалась с ним.

— Я говорила с ним, – отвечает девушка, боясь смотреть мужчине в глаза. – Он…

— О чём он мог говорить с такой грешницей, как ты?! – он нависает над подростком и смотрит злобным взглядом в её полные испуга глаза.

Скажи, что он говорил с тобой о распространении Слова Туманова и становлении сыновей и дочерей Туманова ближе к Нему.

Маргарита повторяет то, что слышит в голове. Это голос отца, который подсказывает ей, как выжить.

— Невероятно! – восклицает старик. – Раз Туманов доверил тебе Его Слова в точной формулировке, значит я могу довериться и тебе.

Пророк развязывает девушку. Та удивлённо смотрит на него. Неужели голос помог?

Спасибо, папа.

Не за что.

— Проходи, Рита, помолимся Великому Туманову…

Молитва проходит вокруг могильника. Захоронение предстаёт перед девушкой в виде горы земли, вокруг которого дети Туманова построили навес, способный вместить достаточно людей для молитвы. На камне в центре красуется надпись: «Героям, погибшим в противостоянии с Западными захватчиками».

— Они погибли, защищая наш дом и нашу веру, – говорит пророк, опускаясь на колени.

«О, Великий Туманов, благослови нас на великие свершения и победы. На защиту нас – сыновей и дочерей Твоих, рабов и слуг Твоих, пророков и проповедников Твоих. Да искупишь Ты, Великий Туманов, грехи наши и переродишь Ты наши тела и души в Вéков, ибо в этой форме мы, дети Твои, перестаём отказываться от Твоего Дыхания. Да спасёшь Ты нас и наши души грешные».

4

1560 дней после Тумана…

Маргарита живёт среди последователей Туманова почти три года. Дни летят один за другим, практически ничем не отличаясь друг от друга.

Подъём у всех начинается в пять утра. Всем дают десять минут на переодевание и умывание. После этого идёт молитва в течение часа, тридцатиминутная уборка крипты и остатка основного здания. В семь утра все идут на завтрак, состоящий из стакана воды и безвкусной массы, называемой кашей. Завтрак сменяется работой до двенадцати дня.

После идёт молитва. Если это пятница, то проходит она около могильника погибших. Далее – тридцатиминутная уборка и обед. Потом обязанности разделяются: первые идут за припасами, вторые наставляют новоприбывших, третьи следят за порядком и приближением врага.

Вечерняя молитва в воскресенье заканчивается «жертвоприношением». Один из «наиболее грешных» добровольно соглашается выйти к Демонам и «искупить излишние грехи». Демонами называются тёмные силуэты со светящимися глазами, которые помогли Рите в первый день, явившись к ней и подсказывая, что сказать главному пророку. После встречи с ним человек сходит с ума, говоря, что мёртвые восстали, когда несколько зданий в центре города взорвались, а цель Демонов – уберечь нас от бессмысленного превращения в монстров.

Таких по приказу Надда – главного – забивают камнями и сбрасывают в реку, которая ведёт к Западной ГЭС. После помощи в «искуплении излишних грехов» все идут ужинать. До десяти вечера сыновья и дочери Туманова занимаются своими делами.

Отбой в десять вечера. Ночью устанавливается дозор, сменяющий друг друга раз в час. Только мужчины участвуют в этом деле. Надд объясняет это тем, что женщины созданы для других задач, не связанных с убийствами

***

И так, пережив несколько войн, захватов и многих смертей Севера, Запада, Востока и Юга, голос отца в голове Маргариты говорит ей бежать. Три года она служит выдуманному сумасшедшими божеству, молится ему. Но после этого случая всё стало невыносимо.

Он пытался меня изнасиловать! Якобы во благо Великого Туманова!

Ты должна бежать, дочка. Беги в Северное убежище.

Почему не в Западное?

Тебя будут считать предателем потому, что ты вернулась отсюда.

А там?

У них наплыв людей после войны с Востоком.

Маргарита сидит в тюрьме, созданной специально для бунтующих. Сидит молча, общаясь с голосом в голове.

Только не кричи, Рита.

Что?

Перед её клеткой гаснет лампа. К ней подлетают силуэты, которые были с ней в начале и к которым направляли «добровольцев». Демоны…

Никто не видит Туманова, потому что его нет. Только Надд что-то видел, может, продолжает видеть того, кого нет. Сумасшедший. Мы его людей пытаемся направить на путь, когда они не будут верить психу.

Но они всё равно умрут.

Да, но не ради действий, лишённых смысла.

Они ломают решётку, выпуская Маргариту.

Если ты хочешь воссоединиться с отцом – отправляйся в Северное убежище и сделай кое-что.

Что же?

Мы сообщим, когда ты доберёшься туда.

Но отец же мёртв.

Мёртв, но разве ты не хочешь с ним пообщаться?

Она верит этим существам, поэтому идёт за ними в Северное убежище, легко переходя Запретные земли. Маргарита не помнит, сколько заняло времени на поход.

Её находят без сознания утром, в респираторе и химкостюме, взятый неизвестно откуда. Рассказывает Павлу, Андрею и Михаилу всё, что она видела у Свидетелей Туманова. Про побег упомянула, что смогла перепилить решётку и убежать в Запретные земли – границу между Севером и Западом.

Её принимают, дают кровать, шкафчик и личные вещи: несколько рубашек, штанов, ботинки и противогаз.

Пока живи спокойно. Отдыхай.

5

1564 дня после Тумана…

Рита знакомится с Вадимом в тире, когда оттачивает свои навыки. Они и до этого пересекались за то короткое время, что девушка живёт в убежище, но именно сейчас они начинают разговор.

— Рита, как ты оказалась в церкви? – задаёт вопрос Вадим, перезаряжая пистолет.

Девушка выстреливает из ПМ, переводя взгляд на юношу.

— Я помню, что меня в мешке притащили туда из Западного убежища. Со мной было ещё двое мужчин, но, – она вздыхает. – Они сошли с ума, после чего их замучили и убили, а потом сбросили в реку…

— Это ужасно.

— Всё что я помню – отца. Его лицо, голос… Он был влиятельным в Западном убежище, хотел остановить войну с Югом… – Рита начинает плакать.

Вадим подходит к ней и, забрав пистолет из её рук, обнимает. Девушка не отвергает его. Её лицо в плече юноши. Они стоят посреди комнаты до тех пор, пока Маргарита полностью не успокаивается.

— Спасибо, Вадим, и прости за это, – она вытирает слёзы рукавами бордовой рубашки, местами порванной. – Пойдём отсюда?

***

Они выходят из тира, направляясь к свободному столу. Время не обеденное, поэтому всё пустует.

— Ну а теперь расскажи о себе, – Рита садится напротив него.

Вадим рассказывает, как оказался здесь вместе с братом, как тот учил его стрелять, как Влад погиб на вылазке два года назад, как украл костюм и автомат, чтобы сбежать на его поиски, как во время Второй Верденской мясорубки помогал лечить людей. И многие другие истории.

— А твой браслет?

— Подарок на день рождения моей девушки. Может, она мертва. Она жила на юге Города.

— Когда ты её видел в последний раз?

— На свой день рождения.

— А когда он?

— Двадцать восьмое июня. В день начала Тумана…

— Ой… Прости.

— Всё в порядке… – он опустил голову вниз.

Маргарита приподнимается с места и начинает лохматить волосы парня.

— Только не нужно грустить, Вадик, всё хорошо.

Они продолжают общение, узнавая друг о друге больше историй из прошлого.

***

Необъяснимое чувство у меня в груди…

Не время влюбляться, Рита! Ты должна…

Жить спокойно и отдыхать

Нет, ты должна кое-что собрать…

Что же?

…не задавая вопросов.

Окей.

6

1746 дней после Тумана…

После указания Теней, как оказалось, их называют остальные убежища, Маргарита собрала прибор наполовину. Чем больше он близится к завершению, тем больше девушка не высыпается.

Общение с Вадимом, Павлом, Андреем и Михаилом всё больше укрепляется. Её все считают за свою. Вместе со всеми она отправляется на вылазки, готовит еду, стоит на постах…

Чувства к Вадиму всё больше усиливаются. Рите нравятся его истории из старого и нового мира, его целеустремлённость и моральные принципы.

Павла она уважает за заботу о всех жителях убежища. Может, это он взрастил в Вадиме эти качества? Юноша не любит говорить о своём опекуне.

Андрей – отличный советник Павла и его друг. Он учит Маргариту готовить что-то более сложное, чем каша и кипячёная вода. А также спрашивает её о днях, проведённых среди Свидетелей Туманова для своей рукописи об истории жителей убежища. Она рассказывает обо всём, что он спрашивает.

Михаил показался ей сначала самым контрастным на фоне рассудительного Павла и ответственного Андрея. Но сам он отличный боец и душа компании. Хоть он ничего не помнит о своей жизни до Тумана, но, скорее всего, он мог быть военным. Выживший обучает её и других новеньких стрельбе и обращению с холодным оружием, подобно мачете.

И за спиной у своих друзей она создавала…

7

Неужели это бомба?!

Да

Что за хрень? Зачем?!

Ты должна уничтожить убежище и всех людей здесь!

Нет!!!

***

1873 дня после Тумана…

Неожиданный уход Вадима с самого начала посеял в головах людей мысль, что он предал своего опекуна и убежище, поэтому покинул свой дом, не создавая проблем. Сам Павел не говорит об истинной цели путешествия Вадима – это больше подтверждает неверные догадки.

***

Маргарита теряет сознание и падает на пол. Дальше всё как во мгле.

Она не понимает, как многие жители оказались жестоко убитыми около её ног. Как одна бомба оказалась привязанной ко всем запасам топлива и пороха.

— Павла Андреевича мне сюда! – кричит она, обезглавливая маленькую девочку.

Выйдите из моей головы!

Тогда ты всё провалишь.

Не убивайте их!

Не можем.

— Ни к чему убивать стольких людей, Рита! – восклицает Павел, выходя из своего кабинета.

Главный подходит ближе к ней.

— Не подходи ко мне, старый хер! – она поднимает ПМ на женщину, которая оплакивает свою безголовую дочку, пытаясь остановить кровь.

— Ради Бога, не делай этого! – крик Павла.

Около входа показывается голова Выжившего. Пистолет быстро переводится на него.

Выстрел.

Труп Михаила падает, покрывая пол алой кровью.

Миха, нет! Зачем вы всё это делаете?!

Он мешал нам.

— Ради чего ты это делаешь, Рита?! – Павел падает на колени.

— Вадим всех нас предал, и я это докажу. Пойдём на улицу, – она, точнее, она под их управлением, наставляет на главного оружие.

Я вам не позволю его убить!

Маргарита большими усилиями берёт контроль над своим телом и разумом перед самым выходом.

— Бегите, Павел!

— Что?..

— Это Тени! Они… А-А-А!!! – Маргарита кричит в агонии, но после сражения с собой и проигрыша, она бросает гранату в убежище.

— Вадим не может быть предателем, я не верю тебе!

— Гори в аду, старик! – детонатор срабатывает.

Взрыв отталкивает Павла на улицу. Взрывная волна задевает топливо и порох, от чего все, кто там находится – мгновенно умирают.

Ты выполнила свою роль в этом деле, Маргарита. Иди на встречу с отцом.

Она лежит на лестнице перед выходом из убежище в камеру дезинфекции. Сползая, Рита думает:

Нет… Не нужно оно мне. С Вадимом могло всё получится. Нормальная семья… Я всех погубила... Какая же я дура!..

Её тело покрывается огнём. Не дожидаясь награды от Теней, которой не существует, Маргарита умирает в языках пламени.

11 августа, 2023г.

Конец истории 4.

История Юрия. Изгой

1

754 дней после Тумана…

— Папа, что происходит? Где мама?!

— Я не знаю, нам нужно спасаться!

— Без мамы я никуда не пойду!

— Не снимай маску и всё будет хорошо. Слышишь? Главное не снимай!..

— С мамой всё будет хорошо?

— Да. Мы… мы вернёмся за ней. Обещаю.

Юрий. Юрий, Вы слышите? Юрий!

Яркий свет ламп ослепляет мужчину, уснувшего за импровизированной кафедрой среди местных управленцев в куполообразном помещении. На него смотрят двадцать девять пар глаз.

— Как Вы могли уснуть прямо во время Совещания?! – спрашивает седой старик во главе остальных кафедр.

— Простите меня, я плохо выспался, – Юрий протирает глаза тыльной стороной ладони. – Больше такого не повторится, Альберт Афанасьевич.

— Очень уж на это надеюсь, Юрий.

Совещание продолжается как ни в чём не бывало. Решается вопрос об увеличении платы Южному убежищу за чрезмерное потребление электроэнергии.

— И что эта горстка людишек в своём Богом забытом месте могут делать, что расходуют больше киловатт, чем Север и Восток вместе взятые?! – возмущается один из управленцев. – У них же людей меньше всех!

— Вы безусловно правы, Альберт Афанасьевич! – поддерживает ещё один управленец.

Поднимается шум. Старик два раза хлопает в ладоши – знак, что все должны немедленно прекратить разговаривать. Звук разносится по всему куполу, заставляя присутствующих замолчать.

— Решено! – наконец произносит главный, когда эхо от хлопков утихает. – Повышаем цену на продажу электричества Южному убежищу! Есть те, кто против?

Юрий поднимается со своего места, произнося:

— Там группа учёных, их и так мало. Как же так можно?! Вдруг они ведут разработку препарата, способного дать человеку иммунитет к Туману?

Все ещё раз удивляются поступку Юрия. Те, кто открыто соглашается с решением Альберта Афанасьевича получают еду или медикаменты – зависит от того, что нужнее прямо сейчас. Кто не согласен – вынужден либо согласиться, либо сделать видимость согласия. Такая система власти в Западном убежище, скрытая от посторонних глаз, существует с начала Тумана.

— Юрий, вы меня удивляете, – произносит старик, отклоняясь на спинку своего роскошного стула. – Поднимите руки, кто согласен с повышением цен на электричество!

Все управленцы, сидящие в куполообразном помещении, поднимают руки, кроме Юры.

— Юрий, вы в меньшинстве. Может, вы всё таки согласитесь с решением Совещания?

Недолго думая, Юрий произносит:

— Не соглашусь.

Шёпот проходит по всему помещению.

— Ну что ж, это ваше дело, Юрий, – один хлопок в ладоши. – Совещание закрыто! Прощу всех подойти к Геннадию и получить вашу заработную плату.

Двадцать девять человек, включая Юрия, задвигают свои стулья и идут к Геннадию за зарплатой. Длинная очередь, в которой несогласный управленец в самом конце. Когда очередь доходит до него, средних лет мужчина лишь машет головой, произнося:

— А для тебя зарплаты нет.

— Друг, мне лекарство для дочери нужно…

— Ты проголосовал «против» решения Альберта Афанасьевича.

— Но…

— Прости, ничем тебе помочь не могу.

Юрий сжимает кулак, и, сдерживая себя от удара шуплого Геннадия, выходит из зала. В коридоре он надевает на себя респиратор, после чего заходит в комнату дезинфекции.

2

Улица выглядит отвратительно. Правительство только начало проект по очищению улиц и пустырей от туманников, кристаллитов и дымкóв. От летающих тварей, к сожалению, решение ещё не найдено. Альберт Афанасьевич предположил, что они обитают на высоких зданиях, к которым либо нет доступа по лестницам, либо этажи и проёмы заняты беглыми рабами и монстрами Тумана.

— Не отстаём от группы, Юрий! – кричит ему один из управленцев.

Мужчина подбегает к ним, становясь в круг, образованный пятью солдатами в бронированных противогазах и армейском одеянии. Всё получено от складов Северного убежища. Они идут в их сопровождении по заброшенным улицам, среди разрушенных зданий. Тишина вокруг. Так продолжается до тех пор, пока группа не проходит половину пути. Слышится стеклянный треск.

— Вы это слышали? – произносит озадаченный солдат остальным. – Скажите только, что мне это послышалось…

Не послышалось. Со второго этажа соседнего здания, у которого обрушились верхние этажи, вылетели осколки тела кристаллита – твари, что раньше была туманником, с ледяным слоем на коже, что раньше считали настоящим кристаллом – упав прямо на управленцев и солдат.

— Сохраняйте спокойствие, – говорит солдат, нацелившись в никуда.

Он пытается найти дымкá, что только снял свою оболочку кристаллита. Эти твари, подобно дыму, способны быстро растворяться в пространстве. Они опаснее туманников своей неожиданностью, кристаллитов – манёвренностью. Стражей – своими небольшими размерами.

— Вижу движение! – замечает один из охраны. Все быстро нацелились в зону примерного нахождения дымкá.

Проходит несколько секунд, после чего Юрий видит кровавое месиво: под его ногами лежат трупы управленцев, Главного и солдат. Сам он держит в руках ружьё с последним патроном в нём. Как он это понял? Потому что он сам всех и убил, этим самым ружьём.

— Где ты, тварь?! – кричит мужчина в пустую улицу, быстро оглядывая периметр вокруг себя. Он слышит шорох в подъезде дома. – Ты здесь, а?

Юрий медленно подходит к дверному проёму. Прислоняясь к косяку, он направляет фонарь в темноту. Дымóк. Ему остаётся только выстрелить в тварь, пока она не растворилась в воздухе. Спусковой крючок нажат.

***

— Доктор, он очнулся! – сообщает голос маленькой девочки, сидящей где-то справа от Юрия. Он лежит с закрытыми глазами в ярком помещении с белыми стенами. – Папа, я так за тебя переживала!

— Привет, Маргарита, – произносит ласково раненый. – Что произошло?

— Юрий, – в их разговор встревает только что подошедший врач, – я рад, что с Вами всё в порядке. Вы пережили атаку дымкá по пути в Убежище. Вы помните что-нибудь?

— Помню, он только что обратился из кристаллита, – произносит он, гладя забинтованную голову. – Это он меня так?

— По словам Альберта Афанасьевича – да. И очень сильно, – говорит врач, пока чешет свою бровь. – Если честно, мы думали, что Вы не очнётесь. Мало кто выживает после атак дымкóв после их превращения. Возможно, Вы первый.

— Спасибо за помощь, Кирилл, – Юрий протягивает ему руку. Тот пожимает её. – Сколько мне здесь ещё лежать?

— До трёх недель может быть, – видя взгляд пациента, доктор добавляет: – Не волнуйтесь, о Маргарите позаботятся.

Врач уходит. Юрий бросает взгляд на медпункт: белоснежные стены и хорошее освещение, десять коек, из которых занята только его одна, на стенах висят картины с изображением природы.

— Папа, я всё время буду рядом с тобой! – заявляет дочка, смотря на него полными решительности глазами. – Я тебя не брошу!

— Смотри, чтобы дядя Кирилл не поругал нас с тобой, – он нежно гладит её голову. – Ты чем-то похожа на свою маму: такая же красивая и решительная.

— Ты так и не нашёл в нашем старом доме фотографий?

— Нет, Марго, не нашёл. Прости.

— Ты не виноват в этом.

Их разговор прерывает Кирилл.

— Марго, пойдём. Твоему папе нужно отдохнуть. Позже придёшь.

Они попрощались, а Юрий продолжает лежать в своей койке.

***

761 день после Тумана…

Так продолжается неделю. Всё время Юрий общается с Кириллом, его навещает Маргарита и приносит для него еду. Он ценит каждое мгновение, которое проводит с ней. И даже стены больничной палаты не кажутся ему такими удручающими.

— О чём ты мечтаешь, Кирилл? – спрашивает раненый.

От неожиданности врач оборачивается к Юрию.

— Я? – переспрашивает врач, а после кивка продолжает: – Я мечтаю уйти отсюда. В смысле, не от Вас, а из Убежища в целом. Честно, Правительство под руководством Альберта Афанасьевича плохо. Оно следует лишь его приказам.

— Но ты, скорее всего, знаешь, что я с самого начала Тумана был против него?

— Конечно, и восхищаюсь Вашей решительностью.

— Но почему ты на него работаешь?

— А у меня есть выбор, Юрий? – спрашивает он серьёзно. Взгляд врача наполняется горем. – Здесь выбора у меня нет, и нет надежды на свободу, поэтому я хочу отправиться в Южное убежище.

— Я слышал, у них там что-то пытаются изобрести те учёные.

— Противоядие, – в мечте произносит доктор. – Так есть шанс спасти мир.

— Было бы хорошо…

Их разговор прерывает внезапно отворившаяся дверь. В палату заходит один из управленцев.

— Юра! – кричит он. – Альберт Афанасьевич говорит, что ты готов возвращаться. Собирайся, завтра на работу.

Низкий мужчина с грязью на лице передаёт пациенту пожелтевшую бумагу, которую нужно подписать к завтрашнему дню. Юрий начинает её читать:

В рамках Всенародной Избирательной кампании Западного убежища.

Я, ________________________________________________________ (Ф.И.О.), житель Западного убежища и территорий, подконтрольных ему, управленец под началом Главного Смотрителя Абрамова А. А., обязуюсь подписать Данный документ, что утверждает следующих кандидатов на роль Главного Смотрителя Западного убежища:

1.Абрамов Альберт Афанасьевич

2.Брус Константин Игоревич

3.Псковский Геннадий Александрович

4.Январский Сергей Валерьевич

Да будет демократия в нашем светлом Западном убежище, что не пало!

Подпись: Абрамов А. А.

Юрий смотрит на листок бумаги.

«Как Альберт Афанасьевич оказался в списке кандидатов? Он уже три раза занимал этот пост…» – задаётся он вопросом про себя.

— Что-то не так? – спрашивает он.

— Не, всё так, Корней,– врёт Юра. – У меня время до завтра? А то голова болит.

— Как знаешь, Юра. Давай, пока.

Юрий встаёт с койки и берёт свои вещи со стула, что стоит рядом. Всё постирали и положили назад, как только его положили в палату. Потрёпанная рубашка, выцветший галстук, серые штаны – набор главной шишки в Западном убежище. Но его голос не имеет значения, пока Абрамов Смотритель в Убежище. И его дочь болеет.

— Спасибо, Кирилл, за помощь, – благодарит врача Юра, протягивая ему руку. – Я никому твой секрет не раскрою.

— Да не за что, Вы правильные вещи говорите.

Мужчина открывает дверь палаты и выходит в Западное убежище.

3

Западное убежище до наступления Тумана было комплексом торговых центров «Тринити» на берегу реки, протекающей через весь город, недалеко от гидроэлектростанции. Жители, когда услышали взрывы, доносящиеся из Центра, бежали в три высоких здания.

Если смотреть на убежище с высоты птичьего полёта, то оно похоже на треугольник, что идеально подходит для его обороны. Здания соединены так, что образуют внутренний, застеклённый сверху двор. Так, выжившие поселились как внутри зданий, так и внутренней части.

Здания называются «Альфа», «Бета» и «Гамма». В «Альфе» – маленьком комплексе – живут управленцы и элита Западного убежища: купцы, послы других убежищ и ремесленники. В «Бете» – самом большом комплексе – расположились люди, не способные принести Западному убежищу достаточную пользу, но у них есть возможность стать управленцами, или даже Смотрителями. В «Гамме» – среднем здании комплекса «Тринити» – жить возможно только на цокольном этаже, под землёй, проход к которому возможен только через нижние уровни «Альфы» и «Беты».

Здание «Гамма» было опечатано по приказу Альберта Афанасьевича во время эпидемии новой болезни, передающейся воздушно-капельным путём. При небольшом контакте с инфицированным живым или мёртвым, человеку ничего не будет, кроме небольшого головокружения и потери сознания. Люди же контактировали долгое время с болезнью и мучительно умирали. Каннибализм только усугублял положение, когда тогдашние управленцы отказались оказывать гуманитарную помощь жителям.

Юрий вспоминает события тех дней, шагая по больничному крылу «Альфы», которое раньше было помещениями для магазинов. Он сам жил в «Гамме» но незадолго до эпидемии обменялся жильём со стариком из «Беты».

Центр «Альфа», как всегда, чистый и ухоженный. Его главное отличие – практически никого нет на этажах, и всем хватает места в бывших магазинах, поэтому никто не спит в коридорах.

«Моя мечта сбылась, когда я стал управленцем, – размышляет Юра, остановившись около стены. – Мы перебрались с Ритой из «Беты», из маленькой комнатки в апартаменты. Может, благодаря тому обмену мы с ней и выжили?..» – думает мужчина, теперь уже медленно шагая по чистому коридору «Альфы» к переходу.

Границы торговых центров разделены магнитными перегородками, установленными после Тумана. Созданы они были для того, чтобы люди из «Беты» и «Гаммы» не заходили на территорию «Альфы», а также, при прорыве одного из центров, изолировать его от остальных, как при эпидемии неизвестной болезни.

— А, Юрий! – замечает мужчину охранник. – Вы уже выздоровели?

— Да, конечно. Пропустите?

— Проходите, управленец, – смотритель нажимает на кнопку. Ворота размагнитились и дверь открылась.

— Удачной прогулки.

— Спасибо.

4

После первого заграждения идёт второе – буферная зона на случай прорыва забора с одной из сторон.

— Пустите, мрази! – кричит толпа, нависая на заборе, пытаясь перелезть. – Нам не хватает места в коридорах!

— Назад! Не то…

Охранник нажимает жёлтую кнопку на пульте, после чего слабый удар электричества окутывает толпу людей и она падает на пол.

— Юрий, проходите дальше, – говорит охранник. – Идите вместе с Виктором – люди нынче озлоблены…

Здоровяк с дробовиком, примерно два метра ростом, протягивает управленцу руку. Юрий пожимает её. Вместе они идут по территории «Беты», переступая через ослабевшие тела жителей. Света почти нет.

— Юрий, – прерывает тишину Виктор. – Пока Вы были на больничном, люди узнали, что Альберт Афанасьевич опять идёт на пост Смотрителя.

— И поэтому мы видели этот ужас?

— Да, это для всех шок, ведь он занимает это место с самого начала Тумана, а кандидаты одни и те же.

— Ну, лично я сам не хочу утверждать этот список, ведь мой голос может поменять всё. Может, даже другой бюллетень будет?..

— Дело Ваше, Юрий.

В их сторону хромает низкорослая фигура в пальто.

— Подайте старику, пожалуйста…

Виктор направляет на него оружие.

— Погоди, Витя, – Юра достаёт из кармана несколько стеклянных шариков и отдаёт старику. – Вот, возьмите, дедушка.

— Ой, пусть хранит тебя Бог, молодой человек, – у старика слезятся глаза. – Я теперь смогу купить еды для своей старушки…

— Не за что, отец, иди своей дорогой, – после слов мужчины дед много раз поклоняется и уходит в тень.

— Зачем Вы ему дали деньги? – с превеликим удивлением спрашивает Виктор.

— Я у этого деда менял дом в «Гамме» незадолго до эпидемии. Я чувствую вину перед ним…

— Вы же не знали о болезни.

— Да, но сочувствие к нему есть всё равно.

Они спускаются по эскалатору, который работает благодаря гидроэлектростанции Западного убежища.

— Странно это всё, Юрий.

— Вы про что?

— Я ненавидел эти торговые центры до Тумана, а теперь это мой дом.

— Жизнь – странная штука. Я, например, потерял жену в первый день, теперь дочь на мне…

— Поэтому Вы решили стать управленцем?

Они уже идут на нижнем этаже.

— Да, – отвечает мужчина, выходя из раздумий. – Но жизнь усложнилась после принятия этой должности.

Они пришли на рыночную площадь цокольного этажа «Беты».

— Я буду рядом, Юрий, – предупреждает Виктор. – Если что не так – зовите.

Юра начинает проходить сквозь толпу, пытаясь найти самодельный прилавок с мясом, потом чистую воду и овощи. Мясо у Западного убежища прямиком из Центра в качестве благодарности за предоставление электричества. Так как Юрий не поддерживает решения Альберта Афанасьевича, мясо, как и другие продукты, приходится покупать ему самому. Овощи – собственные, а вода приходится каждому бесплатно, кроме тары.

Только вот очереди…

Воду получить проще всего: он покупает за три шарика бутылку на девятнадцать литров, заполняет её и относит Виктору.

— Сейчас ещё вернусь.

В очереди за мясом больше всего людей. Каждый пытается выдавить от прилавка другого, лишь бы купить себе хоть кусочек. Среди толпы находится мужчина средний лет, с растрёпанными волосами и рваной одеждой.

— Пшли прочь отседова, скотины! – после чего удар в челюсть отправляет прохожего в нокаут. – Эт усё моё мясо!

Юрий продвигается сквозь толпу и задевает психа.

— Э-э, мля, аккуратней! – его чёрные глаза застывают на управленце. – Да я тебя знаю!

— Вы, верно, ошиблись…

— Эй, народ! – люди прекращают возню и смотрят на психопата. – Эт хер, Юра, нами управляет, слышьте?! Гасите его!

— УБИТЬ ЕГО! УБИТЬ ЕГО! УБИТЬ ЕГО! – кричит разъярённая толпа, узнав, что человек, который был среди них, достиг высот. – УБИТЬ ЗА ВСЕ СТРАДАНИЯ!

Юрия пихают, бьют, после чего валят на пол и начинают избивать уже ногами.

«Виктор!..» – думает он, прежде чем потерять сознание.

5

— Юрий, очнитесь.

Один глаз мужчины не может открыться полностью.

— Вы слышите меня?

Это говорит Виктор, разогнавший толпу с рыночной площади выстрелом из дробовика.

— Д-да, я слышу, – хрипит Юра, поднимаясь с пола. – Спасибо, что спас.

— Да не за что, – он перезаряжает дробовик. – Вы всего тридцать минут без сознания были. Держите мясо и овощи.

Юрий берёт большой кусок мяса и свежие овощи, осматривает их.

— С каких лавок Вы взяли их?

После того, как Виктор указывает на лавки, мужчина кладёт рядом с товаром несколько стеклянных шариков.

— Но зачем?..

— Иначе это воровство. Идёмте.

***

Они выходят с территории «Беты», возвращаясь в торговый центр «Альфа». Юра несёт в бумажных пакетах овощи и мясо, а Виктор – воду.

— Юрий, где Вы живёте?

— А, вот здесь, – он указывает на помещение с вывеской «Красивые глазки». – До Тумана это был магазин косметики, а теперь моё жильё.

Мужчины заходят внутрь: Виктор размещает бутылку с водой в импровизированной кухне, Юрий кладёт пакеты на стол. Выходит маленькая девочка из-за перегородки.

— Здравствуйте, – произносит она.

— Привет, Марго, – отвечает управленец, перешагивая с ноги на ногу. – Как ты тут?

— К нам приходили твои коллеги, тебя искали. И что с твоим лицом?

— Не переживай, всё в порядке, – он с трудом поворачивается с Виктору. – Спасибо, что помогли донести вещи.

— Не за что, Юрий, – они пожимают руки, и мужчина с дробовиком удаляется из «квартиры».

"Квартира" Юры и Маргариты переделана из бывшего магазина косметики: вместо панорамного стеклянного входа деревянные заграждения. Внутри зоны кухни, спальни и гостиной огорожены: кухня грязная, состоит из горелки, стола и двух стульев – Юрий никого не приглашает в гости. В гостиной лежат мешки с пухом, на которых удобно сидеть. Спальня разделена, чтобы отцу и дочери хватало личного пространства.

— Сейчас приготовлю нам ужин, Марго, – он пытается перетащить кусок мяса, но ничего не получается и мужчина падает на пол.

— Папа! – девочка подхватывает своего отца. – Я сама приготовлю, ложись отдыхать.

— Нет…

— Да! И это не обсуждается!

Маргарита кладёт управленца на мешок в гостиной и уходит на кухню готовить еду.

***

Звук жарки. Этот звук Юрий слышит сквозь некрепкий сон. Его дочь уже разрезала мясо и порубила овощи, теперь готовит всё.

— Папа, просыпайся! – кричит она ему.

Юра поднимается с мешка и идёт к столу. Мясо и овощи прожарены до полной готовности и пахнут невероятно. Мужчина начинает есть, и после первого укуса с аппетитом набрасывается на еду. Маргарита не отстаёт.

После ужина управленец уходит в свой огороженный от всех уголок со столом и лампой, разглядывает там выданную ему бумагу.

«Я не хочу это подписывать, – произносит он в мыслях. – И не буду подписывать.»

С ручкой в правой руке он сидит так час, второй, третий. Холодный пот стекает с его лба, капая на стол около бумаги. Марго давно ушла спать, а Юрий по-прежнему не может поставить свою подпись на листок бумаги, чтобы пропустить Альберта Афанасьевича до выборов.

Проходит час, Юра выкидывает ручку в направлении кухни, откуда до сих пор доносится запах их с Маргаритой ужина.

— Пошёл ты к чёрту, старый козёл! – с этими словами мужчина идёт спать в свою половину импровизированной спальни.

6

762 дня после Тумана…

Утро Юры начинается с умывания старой водой, продолжается сменой одежды на более-менее опрятную – как раз для важного сбора управленцев и Смотрителя. Он до сих пор не подписал бумагу, о которой просил его Корней, и вряд ли уже подпишет. Ему надоело несправедливое распределение кандидатов, которые за год с лишним ни разу не менялись.

Управленец надевает химкостюм и противогаз в коридоре импровизированной квартиры, гладит голову дочки и спускается на первый этаж «Альфы». Остаётся ждать других управленцев и Альберта Афанасьевича.

Юрий погружается в раздумья о неподписанной бумаге, которую спрятал внутрь костюма. Что произойдёт, если не подписать её? Мужчина только догадывается.

— Доброе утро, Юрий, – произносит Смотритель около входа. – Как Ваше самочувствие?

— Всё прекрасно, Альберт Афанасьевич.

— Славно, славно…

Они стоят молча. С приходом новых управленцев главный также желает доброго утра и спрашивает за здоровье. Приходят оставшиеся двадцать восемь человек.

— Прекрасно, товарищи, – торжественно проговаривает Смотритель. – Направляемся.

Группу, как обычно, сопровождает охрана из пяти солдат. Они идут по коридору из заборов. С каждым шагом, приближающим их к зданию совещаний, Юра чувствует, что зря не подписал бумагу.

«Я твёрдо решил, что не буду её подписывать», – думает он про себя.

Зайдя в куполообразное помещение, каждый снимает противогаз и идёт к своей кафедре. Управленцы держат подписанный лист.

— Дорогие коллеги! – начинает свою речь седой Альберт Афанасьевич. – Мы собрались сегодня, чтобы утвердить список кандидатов на выборы Смотрителя Западного убежища. Как вы все знаете, для принятия списка нужны подписи всех управленцев, кроме тех, кто был предложен на пост Смотрителя. Брус, Псковский, Январский – выйдете из-за кафедр и спуститесь ко мне.

Трое мужчин преклонного возраста подошли к Альберту.

— Итак, двадцать шесть управленцев и двадцать шесть списков. Кто подписал?

Лес рук, как в школе, поднимается в куполообразном помещении. Все управленцы подняли руки, кроме Юры.

— Юрий, Вы, верно, забыли подписать важный документ? – недовольно спрашивает Смотритель. – Подайте управленцу ручку!

Охранник приносит ему стержень от ручки и кладёт на кафедру.

— Подписывай, – произносит двухметровый мужик у него над душой.

Юрий берёт ручку, ставит на бумагу и…

«Я не буду это подписывать! Я не буду это подписывать! Я не буду это подписывать!»

— Я не буду это подписывать.

Двадцать девять пар глаз опять устремились на него.

— Что ты сказал? – Альберт Афанасьевич перешёл на «ты».

— Я не буду это подписывать!

Руки Юры берут ненавистный лист бумаги с лживыми кандидатами и рвут листок на мелкие кусочки на глазах у всех в помещении.

— Я сказал, – говорит он, чуть отдышавшись, – я не буду это подписывать…

Тишина в зале. Тихая. Громкая. Безжизненная.

— Прочь с глаз моих, – наконец произносит Смотритель.

В следующую секунду Юру бьют по голове тупым железным предметом.

7

— Тащим его, ребята! Он неэффективен!

Мужчина еле продирает глаза. Он видит свет сквозь мешковину. Старые побои с рынка снова начали болеть с новой силой.

— Где… я?..

— О, живёхонький! Думали, ты труп уже, предатель!

— Я не предатель…

— О, да конечно, поверили тебе! – противный хор смеха. – Но ничего: твою дочурку отдали фанатикам из церкви, а тебя подумаем куда!

— Что?! – Юра оживился. – Куда вы дели Марго?!

— Ой, да заткнись ты уже, придурок! – удар по мешку.

Пустота.

1 июля, 2024г.

История Юрия. Между светом и тьмой

1

1893 дня после Тумана…

— Поведаю вам всем историю о славном парне Юре из Западного убежища, – начинает свой рассказ мужчина из темноты. Лицо разглядеть невозможно. Одежда – лишь порванный балахон.

— О, на! – произносит один из слушателей. – О том, что в реке нашли?

— Именно. Беглец с дамбы. Так вот…

Юрий был обычным управленцем в Западном убежище ещё до тысячного дня после Тумана. Жена умерла в первый день, осталась только дочь Маргарита. Он пытался хорошо выполнять свою работу, но часто шёл против воли их управляющего. В какой-то момент он перегнул палку и его сослали на гидроэлектростанцию, а его дочь отдали на растерзание свидетелям Туманова…

— Слуш, мужик, а ты откуда это всё знаешь?

— Я знал и его на ГЭС, и знал весь ужас, что творился в тех торговых центрах и в заключении– объясняет рассказчик, выдыхая воздух.

А сослали его потому, что он на Собрании порвал список кандидатов на выборы Смотрителя убежища. На виду у других двадцати восьми управленцев и Альберта Афанасьевича. А после его ссылки, в убежище начался сущий кошмар: управленцев разогнали, начался террор и много крови…

— Да мне насрать на этих лживых уродов! – выкрикивает один из слушателей. – Историю Юрия рассказывай, мля!

— Тогда, слушайте…

2

1 день заключения на Западной ГЭС…

— Неси этот мешок с дерьмом сюда! – кричит незнакомый голос. – Всех этих мразей сюда!

Голова Юрия болит так, будто собирается рассыпаться на множество маленьких осколков. Он вспоминает, как его избили на импровизированном рынке, как во время Совещания потерял сознание из-за удара, как его похитители ударили мешок с ним…

«Всё болит: голова, тело, ноги и руки… Маргарита… бедная моя доченька…» – думает Юрий, когда мешок развязывается, и свет лампы ударяет ему в глаза.

— Усаживай этого урода на стул, – приказывает щуплый мужчина, стоя над ним.

— Г-гена?.. – спрашивает Юра без сил.

Удар по лицу. Пленник мгновенно падает на пол.

— Здесь я задаю вопросы, сучара, понял?! – он поднимает Юрия за воротник. – Ты понял меня?!

— Да…

— Отлично, – Геннадий отпускает управленца, он снова падает. – Был бы ты таким же послушным на Собраниях…

«Маргариту куда-то дели. Где же она?..»

Юру поднимают с пола и садят на стул, придерживая, чтобы он не упал с него. Перед ним ставят мольберт, за который чуть позже садится художник и начинает срисовывать пленника.

«Если будет возможность, нужно сразу же валить отсюда. Может, тут будут такие же, как и я, которых не сломили? Искать лишь надо, искать и верить в то, что это возможно…»

Художник продолжает рисовать Юрия в полутёмном помещении. Это маленькая комнатка, которая заполнена так, будто это огромная библиотека: три шкафа с досье на каждого пленного, чистые листы для портретов, стол с кипой бумаг для заполнения…

— Закончил, – наконец произносит художник. – Изобразил без следов побоев, как Вы и просили.

Геннадий берёт портрет Юрия в руки и начинает смеяться.

— Ну ты только посмотри, как наш Пикассо изобразил тебя, говноеда, красиво! Прям не отличишь!

Он показывает Юре рисунок карандашом. И правда, выглядит весьма профессионально.

— Красиво… – произносит он.

— Увести его в барак!

***

Юрий и двое охранников идут по техническим помещениям гидроэлектростанции. Бывший управленец ещё не знает, что его ждёт – какой-то барак. Будут пытать? Убьют? Заставят работать до смерти?

Юра не интересовался, как убежищу удалось сохранить гидроэлектростанцию в рабочем состоянии, чтобы поставлять энергию во многие другие убежища. Спросить было некого, а Альберт Афанасьевич держал всё в тайне даже от управленцев, которые были благосклонны к его указаниям.

— Вот и пришли, мешок дерьма, – заключает охранник, открывая дверь. – Добро пожаловать в новый дом.

Его швыряют на земляной пол с окурками и мусором, остатками еды и тараканами. С трудом поднявшись, мужчина кидает взгляд на помещение: маленькая комнатка, пять на восемь метров, по углам стоят не заправленные койки с грязными матрацами и подушками. В центре комнаты – стол с приделанными к нему лавками, за которым сидят трое неизвестных, они едят и пьют.

— О, мля, управленец пришёл! – смеётся один из мужиков за столом, поднимаясь. Его высота почти два метра, телосложение крепкое, лысый. – Ну что, задохлик, сейчас, мля, ответишь за то, что вы все делали с нами!

Он берёт Юрия за плечи и кидает в стену. Удар приходится на голову и управленец берётся за неё. К нему подходит другой заключённый и пинает ногой по солнечному сплетению.

— Ушли от него! – кричит из-за стола оставшийся сидеть человек средних лет с ножом. – Поднимите его и посадите рядом со мной.

Второй мужчина, что пинал ногой, поднимает его. Серые глаза полны злости и ненависти, но этот низкорослый парень подчиняется.

Юру усаживают по левую руку от его защитника.

— Как тебя звать? – спрашивает местный авторитет.

— Юра, – отвечает пострадавший.

— Это правда, что ты всегда был против Абрамова и его законов? Слухи не лгут?

— Это правда. Я как раз тут оказался, потому что порвал списки избирателей прямо на Совещании.

— Значит, Лысый и Гном тебя зря так холодно встретили? – он переводит взгляд на них.

— Зря, – заключает Юрий.

Авторитет подбрасывает нож, он переворачивается лезвием к руке, после чего идёт быстрый замах, и ухо Лысого вмиг начинает кровоточить, а нож уже торчит в стене.

— А-А-А!!! – кричит бугай.

Гном подходит ближе к деревянной двери и подальше от валяющегося Лысого, сидящих Юрия и метателя ножей.

— Видишь, Гном, это тебе наглядный пример, что будет если слепо идти за толпой. Знай своё место!

— Х-хорошо, я Вас понял…

— Оба спите под шконками эту ночь, гондоны штопаные!

Он оборачивается к Юрию. Наконец, управленец замечает, что у его спасителя нет левого глаза.

— Меня звать Владилен, – зэк протягивает руку Юрию, он пожимает её. – Ты уж прости этих задохликов – кажутся крутыми, а на деле тюфяки. Тебе повезло, что ты попал со мной на хату.

— Да, спасибо, что спасли…

— Только на «ты», – перебивает Владилен.

— Спасибо, что спас меня.

— Быстро учишься, – он наливает ему настойки в стакан и ставит перед ним. – Чистый самогон, не ослепнешь.

Юрий пьёт. На его удивление, это самый вкусный алкоголь, что он пил после наступления Тумана. После выпитой кружки Юра рассказывает Владилену всё, что творится в высших кругах: о Альберте Афанасьевиче, о его репрессивных законах, управленцах и их покладистости.

— Мля, всё намного серьёзнее, чем я думал. Ну ладно, переживём.

Он встаёт из-за стола и проходит к кровати.

— Завтра тяжёлый день, Юра, лучше ложись спать.

— А какой день после Тумана?

— Я не знаю, никто не говорит, а новости извне сюда не попадают вообще. Мы наедине с самими собой.

— Это сводит с ума…

— Поэтому мы отсчитываем время заключения здесь. Мел на столе, можешь брать и помечать. Я, вот, сижу уже сто тридцать пять дней. Лысый – пятьдесят восемь. Гном – сорок три. Ты – один день.

Лысый и гном залазят под свои кровати, пока Юрий подходит к столу и берёт мел. Он оставляет на своей стене черту. Первый день…

— Умница! – восклицает Владилен. – А теперь: всем спать!

Юрий кладёт мел на стол и ложится на кровать. Матрац жёсткий и воняет, а подушка не лучше камня. Тем не менее, он проваливается в сон.

3

2-й день заключения на Западной ГЭС…

— Подъём, отродье! – крик откуда-то сзади. – Подъём, мешок дерьма!

Юрий открывает глаза. Его сокамерники проснулись и стоят в центре комнаты. Все ждут только его.

— Спящая красавица, мля! – охранник сплёвывает на пол. – А ну поднялся!

Удар деревянной дубинкой по солнечному сплетению. Мужчина от боли падает с кровати.

— Новенькие либо умирают, либо приспосабливаются, сечёшь? – задаёт вопрос Владилен. – Если ты не встанешь, они будут тебя бить, пока ты не умрёшь.

Он предпринимает попытки встать, но в самом конце мощный пинок по лицу отправляет Юрия обратно на пол. Очень больно, но в этот раз управленец более манёвренный – за несколько секунд поднялся, отряхнулся и встал по росту между Лысым и Владиленом.

— Быстро ориентируешься в понятиях. Напра-во!

Заключённые развернулись, идя за охранником по техническим помещениям. Идут долго: примерно пять минут идут по лестнице вниз, и дальше минуту по коридору. Наконец, они приходят в комнату с большим бассейном с грязной водой.

— Раздевайтесь и мойтесь, – спокойно произносит надзиратель.

Лысый, Гном и Владилен начинают раздеваться. Юрий, чтоб его не избили, снимает свою одежду, начиная с потрепавшегося галстука, продолжая рубашкой и брюками. Обуви на нём нет.

«Обувь сняли, наверно», – думает он, продолжая раздеваться.

— Трусы тоже, – подсказывает авторитет, стоя на краю бассейна. Юра снимает.

— Мойтесь. Три минуты на всё, – заключает охранник.

Все заключённые разом прыгают в грязную жидкость. Это лишь отдалённо напоминает воду – плавают куски ткани, фекалий и маленькие кости, похожие на веточки. Запах ужасный.

Три минуты все, кроме управленца, ныряют, моют волосы и тело в грязи. Вода Юрию по солнечное сплетение, Лысому – по поясу так, что гениталии еле погружены в воду, поэтому он сидит во время купания. Гному приходится плавать, чтобы не утонуть. А Владилен плавает на спине и как будто наслаждается процессом.

— Три минуты закончились, – объявляет надзиратель. – Кто вылезет последним – будет избит. И никаких драк между собой, Лысый.

Все пленники быстрей стараются вылезти. Первый – Лысый, второй – Владилен. Третий – Юрий. Один Гном пытается как можно быстрее выплыть.

— Я тебя сейчас в этой, мля, луже утоплю, утырок! – ругается охранник. – Вылез оттуда!

Гном еле вылезает из бассейна, после чего его начинают избивать деревянной дубинкой. Жертва не орёт – лишь тихо принимает удар за ударом, пока охраннику не надоедает этот процесс.

После короткого: «Встал и оделся!», все начинают скоропостижно одеваться.

***

Следующий пункт – общая перекличка всех заключённых. Группу из четырёх человек приводят в большое помещение, где в центре течёт река, вдоль берегов которой расположены водные колёса. Они из дерева, статичны.

— По пятеро расчитай-сь!

Долгая перекличка, эхо на всё помещение. Импровизированная гидроэлектростанция, со стороны кажущаяся полностью исправленной, за два года почти разрушилась и превратилось непонятно во что – вот гордость Западного убежища.

После переклички Юрий попадает в группу с Лысым и тремя неизвестными. Кого-то направляют вращать колёса, других – таскать камни, третьих – выкидывать в реку трупы умерших пленников, чтобы они плыли к Южному убежищу и распространяли инфекции и заражения.

Юра с тремя пленниками таскают мёртвые тела к реке, где Лысый и другой крепкий заключённый сбрасывают тела в реку. Работают они долгое время, вынося трупы со станции к реке. Через время меняются, и уже бывший управленец с верзилой сбрасывают тела.

— Юра, – начинает Лысый. – Ты это, прости меня за избиение вчера.

— Забудь, мы всё равно в одной тарелке, и неизвестно, кто-когда умрёт.

— Это понятно, но всё равно лучше жить без обид.

— С тобой понятно, а Гном почему напал?

— Мы оба попали сюда из-за управленцев. Среди них – все гады, понимаешь? Поэтому и на тебя подумали так. А Владилен знает больше нашего, знает тебя.

— Я всегда был против Альберта Афанасьевича. Всегда. Я его ненавижу. Он ещё и мою дочь обрёк на гибель от Свидетелей Туманова. А меня сюда, на медленную смерть.

— Сочувствую…

Приносят ещё тела, которые нужно сбрасывать в воду. Так продолжается до самого вечера, пока всех пленников не собирают на перекличку. Все голодные, изнеможённые. Охранник выкрикивает:

— Вы славно потрудились во имя нашего Великого Убежища! – он демонстративно хлопает в ладоши. – Теперь, кричите: «Слава Альберту Афанасьевичу – самому справедливому лидеру Западного убежища!»

— Слава Альберту Афанасьевичу – самому справедливому лидеру Западного убежища! – неуверенно выкрикивает малое количество людей среди толпы.

— Громче, грязные свиньи!

— Слава Альберту Афанасьевичу – самому справедливому лидеру Западного убежища!

— Так-то лучше! И ещё раз!..

Повторный крик разносится по всему помещению и за его пределы. Юрий молчит. Он не может восхищаться человеком, который отправил его сюда на смерть, который уничтожил его семью, убил его дочь. Просто не может!

— За мной, отрепье! – командует им охранник, что приводил их сюда. Они уходят.

***

Заключённых закрывают в бараке, где они садятся за стол, на котором лежит кусок хлеба. Он чёрствый. Владилен, как самый авторитет, делит буханку среди сокамерников. Каждому достаётся равное количество.

— И вы так каждый день пашете? – интересуется Юра. – Это же ужасно!

— Скоро привыкнешь, – произносит Владилен.

Юрий доедает свой кусок хлеба, после чего берёт мел со стола и делает вторую отметку на стене и ложится спать.

4

1893 дня после Тумана…

— Неужели ты каждый день рассказывать будешь? – возмущается один из слушателей. – Когда интересное будет?!

Тёмная фигура продолжает неподвижно сидеть и пить алкоголь.

— Как хотите. Значит, расскажу вам начало крушения всего строя с пленниками, когда Владилен выдал идею плана побега в разговоре с Юрием…

***

366-й день заключения на Западной ГЭС…

— Чего грустный, Юр? – спрашивает Владилен, садясь рядом с ним.

— Прошёл год с моего заключения здесь. Моя дочь, возможно, мертва, а строй в убежище так и не изменился.

— Почему ты так решил? – интересуется авторитет, смотря на Юрия оставшимся правым глазом. – Вести с воли до нас не доходят, мы не знаем точный день после Тумана – только лишь наше заключение…

— Сейчас примерно тысяча сто какой-то там…

— Не перебивай меня, ты и так понял, о чём я, – он выдыхает. – Может, этого мудака свергли уже, понимаешь?

— Тогда почему нас не освободили? Почему заставляют в конце дня кричать ему славу?

— Ладно, я тебя понял, – он встаёт с койки Юры. – У меня есть план побега, я над ним пока думаю.

— В чём он заключается?

— Нам нужно просто дождаться момента, когда настанет наша очередь выкидывать трупы в реку, – говорит Владилен. – Перед этим сконструируем плоты из тех деревьев и вёсла. Останется только найти больше людей, чтоб поднять бунт.

— Все заключённые здесь сойдут, – встревает в разговор Лысый. – Со многими здесь я знаком, могу подсказать.

В него летит нож от Владилена и вонзается в стену, пролетая мимо уха. Верзила отлетает в сторону.

— Тебе этот нож пригодится. Бери его.

***

1893 дня после Тумана…

— Да сколько можно, мать твою за ногу, рассказывать эту дичь, а?! – опять недоволен один слушатель. – Когда будет самое интересное и…

В этот момент рассказчик берёт ружьё и направляет его в мужика. Нажимает на курок. Дробь дырявит тело и лицо слушателя, после чего он падает на пол, а под ним появляется лужа крови.

— Если ещё хоть кто-то вздумает меня перебивать… – тёмная фигура перезаряжает оружие.

Всё стихло.

***

366-й день заключения на Западной ГЭС…

— Я в деле, Владилен, – произносит наконец Юра. – Что мне нужно делать?

— Всё, что я скажу. Но я должен вас всех, ребята, предупредить.

Лысый, Юрий и Гном слушают историю авторитета. Это не первый побег, который был на Западной гидроэлектростанции. Владилен уже потерял левый глаз во время прошлого побега. Следующий побег – смерть для него.

— Вы, в случае чего, будете жить, а вот я рискую отправиться на небесные нары, мля.

— Всё лучше, чем гнить здесь, – соглашается Гном. – Я в деле.

— И я, – говорит Лысый. – Гном правильно сказал.

Все садятся за стол и начинают обсуждать детали плана. Нужно много людей: одни готовят плоты и вёсла, другие – затачивают копья и прячут их по гидроэлектростанции. Взрывчатка для прорыва стены, выходящей к причалу. Плоты и вёсла сбросят сверху. Людям нужно будет успеть спуститься.

— А что если спрятать там канаты, а во время взрыва их привязать и после спуститься? – предлагает Гном.

— Значит, нужны ещё и канаты, – соглашается Владилен.

На бумаге перед ними такой план:

1.Чем больше людей – тем лучше. Лысый их ищет, Гном смотрит и оценивает их шансы на побег, Юра собирает материалы для бомбы.

2. Владилен создаёт бомбу и закапывает её под шконкой в тайнике. Также нужны дымовые завесы.

3. Дровосеки (если они согласятся на побег) создают плоты и вёсла для переправки в Южное убежище.

4. Сплести два каната для тех, кто будет сбрасывать плоты и вёсла.

5. Заточка копий для атаки охраны. По возможности добыть огнестрельное оружие.

6. Спрятать всё для побега на территории ГЭС.

7. Бомбу заложить в день побега. Время до взрыва – 15 секунд (!!!)

8. Предупредить о заложении бомбы для всех в помещении специальным знаком.

9. Сбрасывать плоты и вёсла вниз, оборонять сбрасывающих. Люди внизу забираются и плывут в Южное убежище. Сбрасывающие и их обороняющиеся (4 человека) используют дымовую завесу, спускаются на канате вниз, забираются на плот.

10. В Южном убежище клянёмся служить им верой и правдой. Побег через время, когда отправят на войну с Западным убежищем или в разведку.

— Пятнадцати секунд хватит, чтобы отвести всех от стены? – спрашивает Юрий. – Мне кажется, есть риск убить кого-то из пленных.

— Погибнут только от рук надзирателей, – убеждает Владилен. – Тем более, мы все будем далеко.

Все соглашаются и ещё раз просматривают план побега, после чего Юра отмечает прожитый, триста шестьдесят шестой день здесь. Засыпая, он каждый раз вспоминает свою дочь.

«Маргарита, дочь моя, – обращается он в своих мыслях к ней. – Я сбегу и найду тебя, если ты вдруг осталась жива. Или твоё тело и похороню около твоей матери. Ты не забыта, а я был идиотом. Слишком мягким. Знаешь, я на днях зарезал одного мудака, что хотел меня опустить. Владилен смог замять это дело, так что я вышел сухим из воды. Я стал жесток, начал сходить с ума, но я помню, ради чего я всё делаю. Всё ради тебя, Марго…»

Перед ним возникает образ убитого им зэка. Как он перерезает осколком битого стекла его горло, как кровь из шеи сочится между грязными пальцами, держащими её. Как этот урод издаёт последний хрип боли. Он заплатил за то, что хотел сделать. Он истёк кровью, как скотина на бойне. А до этого была драка. О, да, какая она была быстрой! Нападавший не ожидает у Юрия увидеть лезвие. Одно попадание в живот, потом в пах – и всё! А после – перерезанная сонная артерия. Ощущение трахеи пальцами после вспоротой шеи. А потом через разрез в пузе выпускаются кишки наружу.

Юрий с улыбкой на лице вспоминает этот момент. Представляет, как делает подобное с Альбертом Афанасьевичем – расплата за причинённые страдания Маргарите.

Он засыпает с широкой улыбкой маньяка на лице.

5

381-й день заключения на Западной ГЭС…

Все дни, что не описываются в этой истории, – отступается таинственный рассказчик, – не важны для общего повествования. Юрий, Владилен, Гном и Лысый занимаются своими делами, и именно к триста восемьдесят первому дню всё у них готово. Чуть больше двух недель потребовалось для сбора компонентов для бомбы, верёвок, вербовки людей и прочего.

— Юрец! – кричит авторитет. – Ты готов освободиться сегодня?

— Да…

— Уверенней!

— Да!

— Это мне нравится! – с улыбкой проговаривает он.

Вчетвером они направляются в комнату с грязной водой. Её обновили, поэтому они смогли нормально помыться. Последним специально вылезает Владилен, за что его избивают на глазах у всех. И их ведут на перекличку.

— Работайте, мрази, по такому же распределению, как и вчера! – командует охранник.

Юрий идёт к стене закладывать бомбу, чтобы заключённым проще было сбегать. Бомба простая: нужно проткнуть пакет с порохом и он смешается с селитрой, спичка внутри загорается и производится взрыв.

Он подаёт другим знак, все начинают отходить от места взрыва, но…

Взрывная волна отбрасывает Юрия вглубь станции. У него мутнеет в глазах и закладывает уши. Кто-то из пленных оттаскивает его в безопасное место, давая в руки заострённую палку.

— Защищайся, не сиди! – неизвестный кричит.

Бывший управленец поднимается, нападая на охранника. Острое копьё пронзает тело снизу-вверх, пронзает того, кто мучил его всё это время. Кровь на его руках, его последний вздох, и ослабевшее, безжизненное тело ещё больше нанизывается на острую палку.

Гаснет свет. Из тёмного подвала, который раньше освещался, вылезают огоньки яркого света.

«Тени…», – думает Юрий.

Его окружили тёмные силуэты. Вокруг тьма, лишь глаза Теней всё освещают.

Ты должен бороться.

Вы… разумны?..

Не время, Юрий. Ты хочешь спасти свою дочь?

Марго?! Она жива?!

Она у Свидетелей Туманова. Мы хотим помочь вам снова быть вместе.

Что я должен делать?

Сбегай.

Юрий поднимается с обломков взорванной стены. Он чувствует силу, наполняющую его. Рядом с ним лежит труп надзирателя, что мучил его последний год.

Ты его убил. Забирай оружие.

Он подбирает пистолет и направляется в сторону плотов. На пути солдат пытается убить Владилена.

— Юра! Помоги!..

Выстрел. Нападающий падает на авторитета, истекая кровью.

— Век тебе обязан, – произносит организатор побега.

— Надо сваливать.

Вместе они обороняют сбрасывающих плоты заключённый. Темнота играет им на пользу: Тени убивают смотрителей, помогая остальным сбежать. Последняя группа заключённый забирается в плот. Остаются Юра, Владилен и двое ребят.

Неожиданно зажигается свет, и все Тени с жутким воем растворяются в пространстве. Двое парней спускаются по канату, авторитет бежит вперёд бывшего управленца, ставя плот на воду.

Юра слышит выстрел. Его нога чувствует адскую боль. Его подстрелили в нескольких метрах от плота.

— Стоять, недоносок!

— Юра! – кричит с плота Владилен.

Тяжёлый удар по голове отправляет Юрия в отключку.

6

— Просыпайся! – знакомый голос пробуждает Юрия. Он чувствует, что подвешен за руки. На его глазах повязка.

Пленник понимает, что это голос Альберта Афанасьевича.

Ты скоро сбежишь.

Но у меня не получилось.

Всё будет в порядке.

— Так-так-так, Юрий… – произносит Главный, снимая с бывшего управленца повязку. – Ты до сих пор не угомонился, да?..

— Пошёл ты…

— Устроил шоу на Собрании, уже твою дочь мучительно казнили через ссылку к Свидетелям, тебя здесь заключили, а ты, вместо исправления, устроил бунт и взорвал стену!..

— Ты меня, старик, не сломаешь…

— Ха-ха, ну-ну, Юра…

Удар хлыстом с шипами по голой спине. Крик боли Юрия. Второй. Третий. Четвёртый. Он чувствует, как кровь течёт из свежих ран.

— Ты будешь прощён на первый раз – по правилам заключения здесь, – он делает паузу, – хотя, я убил бы тебя прямо сейчас.

Альберт достаёт нож из ножны.

— Мне тебя не жаль, – говорит Смотритель, и резким движением от середины левой брови до мочки левого уха, через глаз, Альберт Афанасьевич ослепляет Юрия на один глаз.

— А-А-А, СУКА!!!

— Кричи, мразь, и знай, против кого пошёл! Увести его прочь отсюда!

***

384-й день заключения на Западной ГЭС...

Юрий, свет отключён. Плот около дыры в стене. Доберись до Южного убежища. Там Владилен.

Всё получится?

Да. Действуй, если хочешь увидеть дочку.

Юра встаёт с койки и медленно идёт к двери. Ногу хоть и обработали и перевязали, но она продолжает болеть. Чудным образом дверь оказывается открытой. Он продолжает идти по коридорам к месту бунта, хватая по пути противогаз и надевая его на себя.

— Где?!

Там.

Юра видит плот и, спустив его на воду, садится и начинает плыть по реке в Южное убежище.

7

1893 дня после Тумана…

— И таким образом Юрий добрался до Южного убежища, где встретил меня, Владилена. Того самого, кто устроил тот бунт.

Толпа не верит в услышанное.

— А что с Юрием? Он живой?

— Он отправился в Восточное убежище, и там надышался Туманом…

Толпа, разочарованная, встаёт со своих мест и направляется к выходу. Кроме одной девушки.

— А ты фантазёр, Валера, – проводит брюнетка по его щеке пальцем. – На ходу придумал?

— Да. Мы отправляемся к церкви?

— Идём, милый.

31 июля, 2024г.