Туда, где пальмы шумят
Глава 1
Эта история началась тогда, когда я окончательно приняла решение в пользу отдыха. Нет, нет. Вы не подумайте, это общее решение семьи конечно. Просто точку, которую нужно было поставить в водовороте бесконечной работы, поставила именно я. Пришла с очередного совещания, накрученная по самое «не хочу», и решила, что с меня хватит. После ужина, сели обсуждать.
- Зоечка, милая, ты уверена в своем решении? Потянем ли мы это путешествие с финансовой точки зрения? Мы не так давно купили квартиру, и я думаю, что будет очень нелегко выделить нам такую большую сумму на отдых – спросил мой муж, Константин.
- Я уверена в своем решении, Костя. Очень даже уверена. Я оформлю кредит, мы вспомним, где наши загранпаспорта, и сделаем это. Я прошу тебя. Иначе твоя жена закончится как личность, как женщина и как специалист в том числе. Я четыре года не была в отпуске. И очень хочу, чтобы у меня появилась возможность «перезагрузиться». Если вы со мной, то милости прошу «к нашему шалашу». Если нет – давайте обсудим поездку без вас – ответила я и вопросительно посмотрела на семейство.
- Мамуль, да ты чего… Папуль, а ты чего? Да я море не нюхал уже сто лет. Я очень хочу согласиться с мамой. Мамуль, я знаю, где наши загранпаспорта. Я уже собираю чемоданы, и даже не спрашиваю, куда ты хочешь нас попросить поехать. Не надо просить, мы согласны – сказал сын Олег, который участвовал в наших семейных «дебатах» и даже демонстративно двинул локтем отца в ребро. Долго уговаривать их не пришлось, минут через пятнадцать, все семейство бурно обсуждало куда бы мы хотели поехать.
Прошло два дня выходных. Остался нервоз, расстройство желудка от бесконечных конфет, которые я лопаю, когда сильно нервничаю, и недовольство в целом. За эти два дня мы нашли загранпаспорта, взяли кредит, и даже нашли чемодан в гараже у мужа. А вот куда поехать или полететь, так и не решили. Ну что же, как всегда, придется все решать самой. Придя на работу в понедельник, я оповестила весь руководящий состав своей фирмы, что устала. И что мне нужен «перекур» длинною в две недели. Шеф долго дергался, мешал мне работать, приводил аргументы, и в конце - концов согласился, что нарушение законодательства о труде и отдыхе, он в отношении меня давно нарушает, и соответственно ему ничего не остается, как отпустить меня «восвояси» аж на целых четырнадцать дней. Я начала потихоньку приходить в себя. Бой был выигран, а значит, пора покупать купальник.
Вечером, перед тем как ехать домой, мы с моим другом Володей, с которым работаем уже не первый год, пили кофе.
- Куда собралась, подруга? Если не секрет? – спросил Вовка
- В отпуск родной, в отпуск хочу. Одна проблема. Все готово, а куда ехать, ума не приложу. Два дня «дебатов» с семейством. А выхлопа – ноль – ответила я.
- Ну и чего ты думаешь? Конечно Турция. Я в прошлом году там отдохнул, все уши тебе прожужжал, что там клево, а ты почему – то меня не услышала. Отдых бюджетный. Кайфа много, денег мало. Все включено, и никаких тазиков с кукурузой на пляже – сказал Володя.
- Оно конечно здорово, Вова, но я с наших разговоров прошлогодних помню только, что ты был счастлив с огненной – рыжей Катенькой, которая тебе до сих пор пишет, хотя живет в Кукуево. А больше из твоих историй ничего не помню. А… Еще про махито помню, и про секс на пляже. Но это вроде коктейли, которые ты употреблял в большом количестве – уже смеясь сказала я.
- Зойка, ты дура. Лети туда. И не задумывайся больше ни о чем. Совет друга. Собирай чемоданы – улыбаясь произнес Владимир, и на том мы разошлись по домам.
По дороге домой, решила все - таки набрать своей ненаглядной подружке. Сомнения – это мое «кредо». Нужно окончательно принять решение, а поговорить с близким мне человеком, это как раз то, что надо. После третьего гудка, красотка взяла трубку:
- Алло, Зойка? Это чего такое случилось, что ты мне в среду звонишь? Я раньше воскресенья не ждала. Небось нашкодила где, а теперь вспоминаешь, как меня зовут? – пропищала в трубку эта зараза.
- Слушай, коза. Ну нет у меня настроения сейчас тебе тут «дифирамбы» выписывать. Мне совет твой нужен, а ты тут выпендриваешься. Ну не хочешь общаться, фиг с тобой. Обойдусь – ответила я и положила трубку. Завела мотор своей колымаги, и рванула навстречу северным ветрам в сторону дома. Ленка, которая «коза», названивала мне всю дорогу. Я трубку принципиально не брала. Когда подъехала к родному подъезду, душа не выдержала. Взяла:
- Ну и чего ты сейчас хочешь мне сказать? Что я зло мировой революции, и ты проклянешь меня по седьмому поколению? Не трудись. Я и сама тебе это могу сказать. Лучше бы выслушала, ненормальная – проворчала я
- Не злись, мурмулеточка моя, не злись. У меня клиент был сегодня недушевный. Достал меня до печенок, вот я и завелась. А тебе я завсегда рада, ты же знаешь. Вещай, не сомневаясь – пропела сладким голоском Ленка.
- Ладно. Давай по делу, а то так до сути не дойдем. Короче, мне нужен отдых. И семейству моему тоже. Чувствую, свалюсь скоро. Вовка посоветовал Турцию. Хочу у тебя спросить, ты ведь была с Иваном там, мне твои рассказы по душе пришлись. Теперь думаю, может полететь? Что скажешь? – спросила я
- Дай мне Зоя тридцать минут. Я карты раскину, и все тебе поведаю. Чего-то я прям сразу напряглась, после нашего с тобой диалога. Нужно раскинуть мне на тебя. Жди – сказала она и вырубила телефон, потому что знала, как я буду на нее орать. Я терпеть не могу, когда она мне судьбу раскидывает на картах. Ни хрена не работает, считает себя магом пятой какой – то ступени, и такую глупость лечит, что слушать противно. Но мы с мужем ее Иваном ее очень любим. Потому что она очень добрая, и не злобливая. Пнем ее разок другой, чтобы магию лишнюю сбить с башки, и снова она у нас человек. Вот с этими мыслями я в родную квартиру и вошла.
После ужина, я, сильно удивив семейство, предложила поездку в Турцию. Описав все аргументы, которые нашла в интернете, и которые приводил Володя, семейство не моргая согласилось.
- Заинька, если есть желание в Турцию, мы не против. Мы только за – сказал Костя, а Олег (кстати, ему тогда исполнилось 10 лет) радостно подпрыгнул, и умчался к ноутбуку, высматривать на картинках эту страну.
Я помыла посуду, и села на диванчик отдохнуть. И тут конечно нарисовался мой личный маг…
- Зойка, я раскинула карты. Не смей туда ехать. Турция встретит тебя болезнями, и странным зеленым цветом. Да, а в конце будет белый цвет и почему-то опять зеленый. Они прям рядом ходят. Не понравился мне расклад. Ох как не понравился. Не думай даже – орала она мне в трубку.
- Лена, я уже сказала своим, что едем туда. Ты опоздала. А в твои карты я не верю. И не ори на меня, мне нужно отдохнуть – сказала я и нажала на «отбой». Вот ведь дура. Испортила мне вечер, картами своими. Зеленый цвет, белый. Чего в голове у женщины…Одни тараканы, ей богу.
Долгие хлопоты в поиске тур агента описывать в этой истории не имеет смысла. Хотя бы потому, что этих самых «хлопотав» собственно и не было. Набрав номер своего друга, через минуту я уже разговаривала с милой дамой, которая учла все мои пожелания, послушала про сумму, которую я хотела бы потратить, и через мгновение, у меня на электронной почте были 100 отелей, среди которых, мне предстояло найти свой «рай». Выбирали недолго. Мне почему - то сразу приглянулся отель, под названием «Зевс». Роскошный отель, который находился на берегу средиземного моря, отливал боками золотого цвета, а сам Зевс впечатлял своей мощной фигурой и трезубцем. Мои от восторга долго не могли уснуть, и требовали еще и еще раз посмотреть на эту красоту. Рестораны, номер отеля, пляжи, ну и конечно же бассейны, которые так обожает мой сын. Наконец угомонив семейство, мы легли отдыхать.
Рабочая неделя, которая была последней перед долгожданной поездкой, оказалась тяжеловатой. Нужно было успеть все переделать на две недели вперед, и я с этим, «окрыленная» предстоящим отдыхом, легко справлялась. Тур агентство подготовила мне взлетные и посадочные билеты, застраховала нас, а также выслала ваучеры на заселение. Оно побеспокоилось абсолютно обо всем. Вплоть до посадочных мест в самолете.
И вот наконец долгожданная пятница. Наш самолет вылетал по времени в три сорок ночи. В аэропорту нужно было быть в полночь, и я этому была несказанно рада. Ночное такси, огни любимого города за окном, предвкушение «приключения» переполняло меня до краев. Олег ерзал на заднем сиденье, и никак не хотел успокаиваться. Костя все время торчал в телефоне, не забывая «позевывать» в кулачок. Все как - то ужились с этой ситуацией. А мне было очень хорошо. И я не собиралась с этим ни с кем делиться. Только я и ощущение эйфории. Наконец мы подъехали к аэропорту. Стояла теплая ночь, и нам было комфортно, несмотря на то, что аэропорт стоит в нашем городе на огромных пустых площадках в поле. Ветра нас не побеспокоили. Забрав чемодан из багажника такси, мы, поставив его на колесики, медленно пошли в сторону стеклянных дверей аэропорта, которые манили нас ярким светом. Любопытно. Я летала и раньше, и вроде удивить меня было трудно, но почему – то в этот раз, все было по-другому. Как в какой-то очень «теплой» сказке для взрослых. Вроде бы ничего особенного в ней нет, а находясь в сюжете этой истории, я испытывала волнение и потрясающий драйв. Встав в очередь на регистрацию, Олег сел на чемодан и как-то потихоньку начал клевать носом. Конечно, для ребенка десяти лет – двенадцать ночи, это испытание. Костя оторвался от дисплея телефона, и начал помогать с оформлением. Чемоданы плавно уехали вглубь аэропорта, документы проверены, все печати и штампы поставлены. Бюрократия, кстати сказать присутствовала и здесь в полном объеме. Мы прошли целую кучу заслонок, кучу проверок металлоискателем, и были сильно удивлены будке, в котором дяденька, внимательно изучая наши документы, спрашивал странные вопросы:
- Цель поездки в страну Турция? Сколько денег с собой везете? Предупреждены ли об ответственности, ну и т.д.
Мы вроде уже давно открытая страна, но подобных вопросов избежать не удалось. И вот, мы наконец в зале ожидания. Удобные мягкие стулья, много различных кафешек, запах кофе и ванили. Решено было немного взбодриться. Олег попросил пирожное, Костя кофе и бутерброд. А я…Мне захотелось бокал шампанского. Знаю, что это конечно немного по «буржуйски», но как же захотелось. Мы мирно сидели в кафе, пили кофе и мечтали наконец взлететь. Хлопок, вскрик, рвотная икота. Все в одно мгновение, у меня за спиной. Повернулась. Маленькую девочку тошнило в пакет, который держала перепуганная мама. Глаза ее были на мокром месте, и она испуганно озиралась по сторонам. Я вздохнула. Вот почему всегда так. Зачем мне эти неприятности? Нет блин, надо же повернуться, встать и двигать «спасать мир».
- Что случилось? Температуру мерили? Что кушали, и самое главное, где? – спросила я, попутно открывая сумку дамскую, где я, естественно, держу все лекарства мира, потому что, блин, я медик.
- Ой, мне Вас Господь послал. Спасибо Вам. Я прямо не знаю, что и делать. Два года с дочкой копили на эту поездку. Наконец свершилось. На радостях купила ей в кафе сосиску в тесте. Хотя знаете, никогда не покупаю я эти вещи в придорожных кафешках. Но она так просила, что я не стала портить ей праздник. И купила, дура. А ее полоскать уже в такси начало. Мне так страшно, доктор. Помогите пожалуйста. До взлета один час остался. Я больше не смогу накопить, получаю копейки, живем с ней вдвоем, я вдова. Как же быть? Боже… - ответила мама девочки и начала рыдать навзрыд, при этом не забывая держать пакет и гладить девочку по голове.
- Давайте для начала не будем забывать, что мы не должны впадать в панику, и думать, что нужно вызывать неотложку с реанимацией. Мы взрослые люди. Поэтому сопли утираем, и думаем только о ребенке – ответила я и начала действовать. Распорядилась о воде, приготовила шприц и ампулу, показала удостоверение врача, положила ребенка на животик и даже нашла поддержку у толпы ожидающих граждан аэропорта, которые быстро скинули пиджаки, и создали некий «топчан» для малышки. Наконец, после недолгих уговоров, укол был сделан, и она счастливая, прижалась горячей своей головкой к маминой груди. Все счастливы. Я вздохнула.
- Дорогая, объясни мне одну простую вещь. Ты уже четыре года не работаешь в больнице, а неприятности в виде «чужих» болезней, преследуют нас и по сей день. Если нет возможности расстаться с медициной, так зачем уходить было в другую сферу деятельности? И потом, ты так и не перестаешь меня удивлять. Зачем, черт возьми, ты берешь с собой ампулы и шприцы в аэропорт? Какого ляда ты не можешь никак перестать изображать из себя «гребаного белого, доброго человека», если ты рыдала у меня на плече полгода, чтобы наконец пожить счастливой, свободной жизнью вне медицины? – не сказал, а проорал мне в ухо муж.
- Костя, успокойся пожалуйста. Я ничего не могу с собой поделать. Малышке плохо. Нужно помочь. Это их единственный шанс попасть в путешествие. А отравление пройдет, а ты не ворчи – сказала я, и взяв его за руку, пошла вглубь аэропорта. Сев на стул в зале ожидания, я устало закрыла глаза. И тут…
- На посадку приглашаются пассажиры, которые летят самолетом, рейса 492 Санкт – Петербург – Турция – сказала девушка из динамика
- Ура! Наконец – то, мы так долго ждали – прокричал мой сынок, и мы двинулись стройными рядами в проход между мирами. Вот его я не люблю. Весь в фольге, с шатающимся полом, тошнотным запахом, и нехорошим болевым ощущением в животе у меня, когда я по нему прохожу. Ну не люблю я именно этот момент. Когда твердая почва аэропорта заканчивается, и начинается очень шаткая конструкция, которая приводит меня к еще более шаткой конструкции. К самолету. Прошли эту неприятность, потом встали в автобус, проехали два шага, и наконец – трап. Заходим, располагаемся, застегиваемся. И я вхожу в анабиоз. Нет, не подумайте. Я не боюсь летать. Я просто панически боюсь летать…Очень, очень, очень. Эту мою болячку знали все домочадцы. Костя молча гладил по руке, Олег предлагал конфету, жвачку, минералку, ну или закрыть глаза. А я сидела, и очень хотела, чтобы все закончилось. Мои молитвы были услышаны. Двигатель завелся, самолет поехал, потом медленно, как в моем ночном кошмаре начал подниматься вверх, и наконец, шасси подняли к днищу самолета. Все! Обратной дороги нет. Живот ходил ходуном, тошнило как в баре, после третьего стакана дерьмовой водки, и жизнь не радовала совсем. Оп - па. Опять. Рвотная икота, тихий стон мамы малышки, сквозь шум в моих ушах. Во мне проснулся медик. И страх ушел. Привычным движением ищу лекарство, подвигаю руки, ноги спящих и бодрствующих соседей по счастью, и пробираюсь к малышке.
- Ну все, я тут. Давай - ка подружка, я тебя еще разочек полечу. Что – то с первого раза ты мое лечение не восприняла всерьез. Видать таджик, который тебе твою сосиску жарил, совсем не чистый был. Чтоб у него фурункул на жопе вырос с огурец китайского сорта – проворчала я и начала медицинские процедуры. Через два часа малышка спала, мама счастливо меня обнимала, а я устало потирала свою спину, которая не хотела терпеть плохое к себе отношение. Все свершилось, и я спокойно села на свое место. Время как раз подходило к тому, чтобы увидеть огни волшебной страны, под названием Турция. Над нами простиралась бездна средиземного моря. Еще темного, потому что была ночь, но уже такого притягательного. Огромная красная фигура, в виде сердца, с надписью «I Love Turkey». И огни аэропорта. Мой живот снова сделал «пируэт», и я, сглотнув все, что в нем находилось (а там вроде ничего и не было), начала медленно считать до ста. Хлоп, шасси выпустили. Хлоп, колесики лизнули асфальт. Хлоп, самолет начал останавливать свое движение. Наконец, салон осветили яркими лампочками, мы поаплодировали пилотам и начали вставать со своих мест. Моя маленькая пациентка угостила меня своей здоровой улыбкой, я пожелала им отличного отдыха, и мы все вышли к автобусу. Подъехав к аэропорту, начали принимать чемоданы. Я внимательно смотрела по сторонам. Хотелось запомнить все, что попадалось на пути.
Выйдя из здания, мы увидели сотрудников различных тур агентств в белых униформах, которые держали таблички с напечатанными на них названий. Я увидела свое агентство, и мы пошли в сторону сотрудника.
- Здравствуйте, мы едем в отель «Зевс». Подскажите, куда нам? – спросил Костя у белого человека
- Автобус № 24 – сказал турок на чистом русском языке и рукой показал в сторону стоянки автобусов. Он улыбался так, как будто я ему сказала, что он будущий президент своей страны, ей богу. Прям счастлив был нас видеть. А уж мы как были счастливы, что наконец то сподобились посетить страну, где «пальмы шумят». Тут же нашли автобус, сели в салон, в котором вкусно пахло выпечкой и вовсю работал кондиционер. Я расслабилась, и посмотрела в окно. Горы. Боже мой. Огромные горы, которым нет конца и края. И пальмы. Огромные, как мачты на корабле. На них гроздями висели финики, и они манили взгляд всех туристов. Им был еще не сезон, и финики были оранжевые, как морковка. Но как же было красиво. Автобус тронулся. Я не выдержала. Уснула.
Глава 2
Глава № 2
Меня тихонько тронули за руку. Это Костя. Я открыла глаза, оказывается мы приехали. Олег радостно ерзал на кресле, в предвкушении радостных событий, и просился на волю побыстрей. Мы сердечно отблагодарили сотрудников дороги, и пошли по дорожке к отелю.
К моей великой радости, отель не соблюдал нормы «евро» заселения, которые гласят, что нужно заезжать в номер не ранее 14.00, и буквально через тридцать минут, после бумажной волокиты и торжественного одевания «голубых» браслетов с логотипом отеля, мы наконец то оказались внутри. Когда вошли в номер, со скоростью света осмотрели апартаменты, и так же быстро, сбегав в душ, рванули в кровать. Спать хотелось неимоверно, и даже красоты, которые окружали нас со всех сторон, не смогли привлечь наше внимание. Только огромная кровать, накрытая белоснежным покрывалом, смогла нас принять как родных, и мы втроем, шикарно на ней уместившись, заснули, не долетая до подушки.
Проснулись уже в районе 18.00. Нестерпимо хотелось кушать. Олег с Костей успели разобрать чемоданы, и даже в хаотичном порядке разложить вещи в шкафы, пока я досыпала. Они возбужденно шептались, бегали по комнатам, и постоянно щелкали дверным замком на балкон. Я решила проверить, что же их так заинтересовало на этом балконе, и вышла посмотреть.
Ну конечно, ответ очевиден. Это голубая вода в бассейне. И бар…Он был внизу, прямо под нашим номером. И конечно манил огнями и разноцветными бутылочками (прямо радость для мужчин). Костя просто в диком темпе одевал плавки и шорты одновременно, нервно искал майку и подгонял Олега, который все никак не мог найти свои шлепки. Наконец все сборы были закончены, и мальчики, не забыв прихватить меня, рванули в ресторан.
В нашем отеле (согласно путеводителю) предлагалось посетить 7 ресторанов. Мы всем семейством решили, что с нас на сегодня хватит и одного. Быстро отыскав его по запаху, мы зашли внутрь. Боже… Такого изобилия еды, я, пожалуй, в своей жизни никогда не видела. Конечно, с медицинской точки зрения, мой намётанный глаз подмечал абсолютно все нюансы санитарных норм, но к счастью, их просто соблюдали как положено, и мне не к чему было придраться. Вилки и ложки, бокалы и солонки, скатерти и чехлы на стульях были абсолютно чистыми. Подошли с тарелками на столы, которые предлагали гарниры. Крышки, закрывающие горячие блюда отливались серебром, и были начищены до блеска. Я выбрала рис. Мальчики конечно захотели картофель – фри. Следующий стол – мясо. Горы огромных кусков жареного, вяленого, пареного, в соусе, без соуса – мясо. Я рыбку красненькую отведать решила, мальчики свинину под белым соусом. Следующий стол – овощи и салаты. Глаза разбегались от изобилия всевозможных блюд и кружилась голова от запахов. Наложив всего, чтобы нам хотелось попробовать, мы выбрали столик на балконе. Костя сбегал нам за коктейлями, Олегу принес сок, и как короли, мы сели трапезничать. Конечно, люди, которые всегда так ужинают, решат, что ничего особенного не происходило у меня в жизни. А я…Да, я чувствовала себя «высшим обществом». И гордилась, что моя семья может себе это позволить. Коктейль был восхитительно прохладен, рыба нежной и пряной, салат легким и ненавязчивым. Вкусно, до хруста в ушах. Я утолила голод, и мне стало любопытно посмотреть по сторонам. В ресторане все говорили на русском языке. Отовсюду были слышны тосты, поднятые бокалы отливались разными цветами радуги, в зависимости от налитых в них напитков, стучали тихо столовые приборы. Ненавязчивая музыка, которая лилась из невидимых динамиков не вызывала ничего, кроме легкого, игривого настроя на гармонию. Да, именно душевную гармонию. Теплый вечер, классическая музыка, вкусная еда, и немного алкоголя. Это все, что может, и имеет право называться «раем».
Мальчики тихонько болтали, а я…Почувствовала чей – то взгляд. Я откинулась на спинку стула, взяла свой бокал, и молча подняла его навстречу этим глазам, которые так заинтересованно на меня смотрели. Их я приметила сразу, как только мы присели за столик на балконе. Они наблюдали за мной, это чувствовалось кожей. Я изучала его, а он меня. Мой поднятый бокал он оценил, и поднял свой. Невозможно было оторвать взгляд. Строгое классическое очертание лица. Нация отсканирована. Араб. Смуглая кожа, подбородок приподнят вверх, нос с горбинкой, брови густые и иссини-черные, длинные ресницы изогнуты вверх черным веером. Огромные глаза темные (позже выяснила – зеленые). Губы полные, игриво приподняты в улыбке. Какая женщина может пройти мимо такого красавца, и, хотя бы не обернуться вслед? Да никакая. Только врушка скажет, что не повернется, чтобы насладиться этим зрелищем. А я себе никогда не вру. Начала изучать его столик. Невзрачная арабка с маленькой кудрявой девочкой в коляске сидели напротив него. Женщина была одета по-восточному. Лицо было открыто, а ноги и руки закрывала плотная ткань национального костюма. Одежда была белоснежна, из качественной ткани, отливающая перламутром. На всех кромках – одинаковый золотой узор нитками. Хиджаб из той же ткани, отделанная по краю жемчугом розового цвета. Ее пальцы были унизаны бесчисленным количеством золотых колец. Девчушка в коляске была маленькая (один годик я думаю) и очень кудрявая. Она смешно оттопыривала пальчики, и все время роняла бутылочку с молоком. Мама ее подбирала, говорила на арабском, и пыталась утихомирить непоседу. А мужчина, который так меня заинтересовал, наблюдал за своим женским батальоном строго, и по-хозяйски. Я не могла оторвать взгляд от этого столика. Мальчики мои притихли, и ждали, когда можно будет приступить к десерту. Я сказала, что очень хочу дыню и коктейль «махито», Костя изъявил желание взять тортик и коньяк, а Олег хотел много, много шоколада. Мы пошли вглубь ресторана. Я с неохотой расставалась с полюбившимся мне столиком напротив, и на прощание, пока мои шли впереди и не видели моих манипуляций, прижала руку к груди и «приветственно» наклонила голову. Араб оценил мои движения, и наклонил голову в приветствии вслед за мной. Мы улыбнулись друг другу.
Первый вечер нашего отпуска продолжился у бассейна. Олег нырял в теплые воды, мы с Костей сидели в шезлонге, пили прохладные коктейли и улыбались, смотря как он забавно нырял, пытаясь дотянутся до фонарей на дне, откуда бился свет. Я обратила внимание на мужа.
- Костя, ты хорошо себя чувствуешь? Вечер очень теплый, а ты весь укутан в полотенце и лицо у тебя очень красное – сказала я встревожено.
- Зоя, я стеснялся тебе сказать. Меня знобит – ответил Костя и сразу как - то облегченно вздохнул, потому что не нужно уже было притворяться передо мной. Мы пошли в номер. Олег остался в бассейне, под присмотром сотрудника отеля. Идя по коридору вместе с мужем, я в очередной раз убедилась, что мои интуиции всегда меня выручают, и медика в себе выключать, пожалуй, никогда не стоит. Особенно в отношении моей семьи. Я достала из сумки лекарства и градусник. Костю положила на кровать, засунула ему градусник в рот, и включила кондиционер на десять минут. Комната должна быть прохладной. Градусник пропиликал мгновенно. Так я и знала. 39.6. Вот это блин отдых, ничего не скажешь. Костя в полубреде начал извиняться, и уже в полусне принял у меня таблетки, поклялся, что завтра уже будет здоров, и уснул мгновенно. Я оглядела номер. Нигде не было даже намека на чайник. Ну в принципе они правы, зачем он нужен, если на каждом шагу стоит кулер с холодной и горячей водой. Я вроде помнила про такой в ресторане. Хорошо, нужно туда наведаться, чтобы взять стаканчик с кипятком, и развести микстуру для мужа.
Я покинула номер, и постаралась побыстрей добраться до ресторана. А вот и он. Чуть в стороне от центрального входа стоял большой кулер с пластиковыми стаканчиками. Я начала изучать кнопки, потому что привыкла немного к другой модели этого чуда аппарата. Сзади меня прозвучало приглушенное покашливание. Я обернулась. Боже, мой сосед по столику в ресторане. Ну кто бы мог подумать. Араб стоял возле меня, смотрел своими огромными глазами мне в «душу» и улыбался. Я судорожно сглотнула. Невозможно красивый экземпляр альфа самца. В руке у этого полубога была зажата пустая бутылочка для кормления. Ну понятно. Ребятенок должен получить порцию смеси перед сном. Комментарии излишни, как я отношусь к этому мужчине мне самой себе врать не приходится, поэтому я заметалась. На непонятном даже мне языке английского из школьной программы, попыталась спросить у него, как работает эта конструкция, чтобы добыть кипятка. Он продолжал улыбаться, ничего не говорить и продолжал смотреть на меня. А исчерпала всевозможные аргументы, повернулась к нему боком, и начала «тыкать» на все кнопки одновременно. Добилась того, что из крана рванула вода, причем не в мой стакан, и заодно, к моему великому позору, я услышала смех. От моего кумира, блин, я услышала смех. Да, как и он сам, смех был приятен на слух, как чудесная мелодия в исполнении гения. Да, опозорилась, но внимание привлекла. Это я точно почувствовала.
- Фарид – сказал араб и протянул ко мне руку для пожатия.
- Зоя – ответила я и протянула руку в ответ. Он взял ее в свою, и повернув, поцеловал в запястье, где уже подпрыгивала голубая жилка в такт моему галопному пульсу. Язык онемел, ноги подкосились, я мысленно уже раздевалась. Ох грехи наши тяжкие…Тем временем, пока я пребывала в эйфории, Фарид отодвинул меня легким движением, и легко справившись с кулером, набрал нам воды. И мне, и себе в бутылочку для смеси. Потом посмотрел на мой стакан, и одел на него еще два стакана, таким образом проявив заботу, чтобы я не обожгла пальцы. Благодарности не было предела. Это я ему сказала. На русском, английском и хрен знает еще на каком. Он улыбался, взял мой стакан с кипятком, и мы двинулись к лифту. Шла сзади, не дышала от слова «совсем», а он не шел, а плыл, грациозно приподняв голову, и держа кипяток как трофей. Зашли в лифт, он показал цифру 5 на пальцах, предварительно поставив стакан с кипятком на подстаканник. Я показала цифру 6, тоже на них же, и как дура стояла не моргая. Он опять улыбнулся, нажал 5 и 6 на дисплее лифта, и двери закрылись. Кошмар. Я не доеду. Когда я стала такой дурой то? Где мозг мой рациональный, медицинской практикой отточенный? Секунды как часы, длились бесконечно долго. Обстановка, я вам скажу та еще. А он стоит и улыбается. А я стою, и стою, и стою…Дзинь…Стою, стою, стою. Смуглые пальцы на мгновение прикоснулись к моим губам. Мимолетное движение, которое парализовало мое тело. Он вышел, дверь закрылась, и я осталась одна. Выйдя из лифта, я попыталась вспомнить, зачем вообще родилась. Ноги были ватные, в голове кошмарно шумело. Ну и доконало то, что возле номера, на ламинате стоял мой стаканчик с кипятком. Пока я была дурой, он с пятого сходил на шестой, и поставил стакан, который зачем - то прихватил с собой. Но как он узнал, в каком номере я остановилась? О…Ну конечно… На электронном замке в виде карточки огромные цифры номера. Он увидел. Я поторопилась зайти.
В комнате было темно, прохладно и тихо. Костя спал. Я потрогала лоб, он был абсолютно холодный и мокрый. Но все – же. Разбудила, дала лекарство, снова уложила спать. Прибежал Олег. Он очень хотел еще погулять, но я не разрешила. Сказала, что на сегодня хватит, и пора ложиться отдыхать. Он не долго сопротивлялся. Уселся в кресло, и достал планшет. Значит, будет рассказывать друзьям, как ему здесь круто. Я, улыбаясь, вышла на балкон подышать свежим воздухом на ночь.
Голубая вода бассейна в вечерних сумерках казалась темно-синей. Ночные огни на дне уже включились, окрашивая мелкую рябь воды золотыми брызгами. Воздух можно было есть ложками. В моем родном городе всегда пахнет сыростью. Я люблю этот запах, но то, что я испытывала в этот момент, несоизмеримо был насыщеннее. Пахло кокосом, йодом, хвоей, цитрусовыми, и ванилью. Все это смешивалось, или подавалось по отдельности, легким, ненавязчивым ветерком. Посмотрев на эту красоту еще раз, я вышла в комнату, приняла душ, и уснула, крепко обняв мужа.
Глава 3
Утро я встретила рано. Поспать подольше в отпуске, это здорово только в родных «пенатах». Когда ты на «чужбине», то нужно выжимать из поездки все. Поэтому долго не раздумывая, рванула на встречу солнцу. Костя меня по -прежнему не радовал, и температура держалась ровнёхонько 38.6. Решено было периодически его наведывать, давать лекарство и приносить ему пищу в номер. На том и порешили. Перед завтраком мы с Олегом решили посетить собрание, которое проводили наши тур агенты для рекламы различных экскурсионных поездок по Турции. Проехав на лифте – 1 этаж, мы оказались в прохладном длинном коридоре, который привел нас в огромный актовый зал. Там нас рассадили по мягким креслам, и показали прекрасные мини-фильмы о стране, в которую мы приехали. Я впечатлялась многими проектами, Олег мечтательно смотрел на экран, и, по-моему, хотел поехать всюду и везде. Я понимаю его. Нежно держа за руку сына, готова была подарить ему весь этот маленький «рай» (ну или на что хватит долларов). Получив большое количество бумажных буклетов с рекламой, мы вышли из зала. Решили по дороге дойти до ресторана, покушать, а потом взять еду, и накормить папу. Я знала, что запрещено с собой в номер нести тарелки, поэтому предварительно договорилась с администрацией ресторана об одноразовых контейнерах, объяснив, что у супруга акклиматизация. Все сочувственно склоняли головы, и все мне разрешили. Мы с сыном двинулись вглубь ресторана. Завтрак был королевский. По-другому сказать не могу. Как минимум пять видов блюд из куриных яиц, тосты, фрукты, йогурты, молочные напитки, кофе, чай, сладкие булочки, блинчики, оладушки. Дальше перечислять не имеет смысла, вам и так понятно, что мы лицезрели все виды завтраков в мире. Любой человек, любой нации, любого вероисповедания мог найти для себя пищу по душе. И мы ее тоже нашли. Фрукты, легкий десерт, и тост с сыром. Это все мы отнесли за столик. Попутно я учила Олега этике.
- Сынок, нужно брать только то, что ты скушаешь. Нельзя к пище относится как к развлечению. Надкусывать и бросать, положить на столик, и не съесть – это невежливо и плохо. Большая цепочка людей в этой стране старается, чтобы нам было комфортно и вкусно кушать их пищу. Поэтому мы не будем уподобляться многим туристам нашей нации, и постараемся быть вежливыми и культурными – сказала я. Олег конечно слегка сморщился, но урок усвоил. Так и должно быть. Он мой сын. Мы присели за столик. Кофе горячий и крепкий, как я люблю. А вот сыр подкачал. Помня о лекции, которую я прочитала Олегу, я старалась проглотить кусочек этой гадости быстро, чтобы не выплюнуть его обратно. Мы гармонично позавтракали, и собрав в контейнер папе завтрак, вышли из ресторана. В номере было тихо, Костя опять спал. Разбудили, накормили, пообещали навещать и одели купальники. Пора было знакомиться со средиземным морем.
Отель «Зевс» располагался очень удачно. Обойдя огромный отель по дорожке, мы вышли за его территорию, и согласно указателям, пошли по направлению к пляжу. Дорожка к морю была с двух сторон окружена различными цветущими низкорослыми кустарниками. Предела красоты не было. Шумели пальмы, цвели цветы. Было тихо и тепло. Прошли буквально 500 метров, и друзья мои, я увидела эту бездну бирюзового цвета, которая притягивала взгляд, и смотреть на нее можно было бесконечно.
Я замерла. Олег притих и обомлел. Не отрывая взгляд от моря, мы дошли до шезлонгов. Пункт выдачи полотенца, бар с холодными и горячими напитками, а так - же ресторанчик, в меню которого входили блюда фасфудного характера (бургеры и картошка фри, мороженое и наггетсы) располагались непосредственно на пляже, и ходить нам больше никуда не нужно. Все в шаговой доступности. Мы взяли полотенца, выбрали шезлонги и угостились коктейлями. Олег навсегда полюбил молочные сладкие коктейли со свежими ягодами, я конечно же угостилась слабым алкоголем, выбрав пенный напиток – пиво. Дальше пошли знакомится с морем.
Заход в море происходил либо с пирса, либо по камушкам нужно топать самой. Олег побежал к пирсу. Я с трех лет водила его в бассейн, он имел разряд по плаванью, и мы уже отдыхали на море и раньше, поэтому я разрешила ему искупаться самостоятельно. Сама же решила поплавать без ограничений. Зашла с берега. Следила за сыном одним глазом, другим смотрела на волны. И наслаждалась. Волны ласкали мои ноги, вода была теплая и ласковая. Поплыла. Усталость ушла, и думать ни о чем не хотелось. Плавала, наслаждалась, дышала и плакала. Одновременно. Сдерживать эмоции не стала, потому что это не имело смысла. Море смывало все, что нужно было смыть. Наслаждалась морем долго, пока не заныло тело. Выходить не хотелось, но нужно было сыночка из воды иногда вытаскивать. Помахала ему рукой, соблазнила мороженым, и мы вместе пошли к бару. Возле стойки я выбирала напитки. Мне очень хотелось немножко расслабиться, и я соблазнилась большим стаканом пенного напитка. Олег выбрал лимонад и мороженое. Легли в шезлонг в тенечек и два часа наслаждались видами. Приближался обеденный перерыв, и мы решили навестить папу, и ресторан, чтобы покушать. Олег набрал целую горсть ракушек мелких, и собирался их хорошенько высушить, и привезти домой, как сувенир. Мы знали, что по Турецким законам, нам нельзя брать голыши с моря. За это полагался большой штраф. А вот ракушки конечно никто у них не считал, и мы решили, что это не запрещено. Зайдя в номер, мы вновь услышали тишину. Костя нас по - прежнему не радовал. Температура держалась как «стойкий оловянный солдатик», и свои позиции отдавать не хотела. Костя был покрыт испариной, завтрак остался практически не тронутым, и проснувшись, он говорил с нами с присвистом. Я полезла в сумку. Пора было начать колоть антибиотики, иначе придется выезжать домой, а это сделать невозможно, так как денег на обратный билет мы может конечно и соберем, но вот место в самолете найти, да еще с больным человеком, будет непросто. Я читала про эту страну, когда собирала чемоданы. Туристы рассчитывать на бесплатную медицинскую помощь здесь не могут. Просто поздороваться с медиком будет стоить 500 долларов, а уж чтобы полечиться не могло быть и речи. Очень дорого. Я поздравила себя с тем, что я врач, и принялась лечить своего пациента. Олег сидел тихо, боялся пошевелиться, и смотрел, не моргая на все мои манипуляции. Ампулы, шприцы, вата, одеколон вместо спирта, стетоскоп, и разные медицинские штучки, которые он и раньше у меня видел, но никогда не придавал им особого значения. Здесь я лечила его папу, и он переживал за него. И еще я думаю, он переживал за свой отдых, так как понимал, что, если папе совсем станет плохо, мы прервем поездку, и вернемся домой. Все детки немного эгоисты. Это нормально, я считаю. Наконец все закончилось. Костя мирно уснул, предварительно крепко сжав мою руку (что считалось нашим секретным сигналом, что все хорошо) и мы с Олегом быстро сполоснулись под душем, направились в ресторан. Очень хотелось кушать, так как несмотря на соблазн съесть в ресторанчике возле моря чего-нибудь вредного и вкусного, мы на него не повелись с сыном, потому что знали, как потом это может отразиться на наших животах (оба не воспринимаем пищу быстрого приготовления). Запахи в ресторане были просто сногсшибательные. Решили, что будем обедать в прохладе зала, а не в жаре балкона, и заняли столик возле которого стояла огромная катка с пальмой. Решили поесть суп. Здесь супы были только протертые. Красный и белый на выбор. Я взяла красный, Олег белый. Решили, что потом попробуем по ложечке друг у друга. На второе блюдо мы взяли с ним по кусочку жареного тунца с картофельным пюре, и на десерт Олег взял пирожное, а я стаканчик йогурта с фруктами. Сев за столик, мы начали кушать. Суп оказался обжигающим и пустым (красный). Белый был напротив, с насыщенным картофельным вкусом и абсолютно не соленый. Мы отодвинули тарелки, и доедать не стали, твердо убедившись, что супы (и сыр на завтрак) – это еда, которую мы поедим дома. Здесь ее кушать нельзя. Тунец и картошка были вкусные, йогурт был кислым, фрукты в нем сильно устали. Пирожное оказалось перенасыщено жирным маслом и пропиткой, Олег виновато не доел. Ну что же. Это просто не наша еда. Вот и все. Поэтому мы быстренько собрали для Кости контейнер, и вышли из ресторана. Олег возле выхода решил помыть руки, и мы задержались возле него. Так я м увидела Фарида. Он вошел со своей семьей в открытые двери ресторана, держа малышку на руках. Жена шла рядом, как всегда наглухо одетая, но надо отдать должное, любой ее наряд был очень качественно и красиво сделан. Я смотрела на него, он, заметив меня, слегка наклонил голову, как бы приветствуя меня. Я ответила европейским кивком головы и улыбнулась. Олег давно уже стоял рядом со мной с вымытыми руками, а мое состояние можно было назвать по медицинским канонам следующим заболеванием. Тахикардия (сильные сердечные сокращения, неровность пульса). Наблюдается это заболевание у женщин с сильной влюбленностью и дуростью в голове. Я тряхнула башкой, постаралась вывести себя из этого состояния максимально быстро, и повела сына из ресторана. Я думала, думала, думала… Нужно было не думать, нужно было вывести его из организма, как какой – то не нужный ему «токсин», но я не могла. И не хотела. Красив, безумно красив своей мужской красотой. Он соблазнял и привлекал меня. Еще раз встряхнув головой, я вышла с сыном к бассейнам. Олег очень хотел поплавать, я попросила его зайти в номер, посмотреть папу, покормить его, и потом можно было спуститься искупаться. На том и порешили.
Мы проведали папу, накормили его с ложечки, дали лекарство, и пообещав часто его наведывать, ушли купаться в бассейн. С собой в поездку, я взяла потрясающий роман Стивен Кинга «Большая прогулка». Раньше видела эту книгу на полках, но купить и прочитать его мне не хватало времени. Когда готовилась к поездке, заглянула в магазин, и взяла этот роман. Мечтая поскорей углубиться в чтение, я спустилась к шезлонгам, расстелила полотенце, заняла и Олегу шезлонг рядом (хотя эта маленькая козявка скорее всего не будет на нем лежать) и предупредив сына, что хочу почитать и он должен появляться у меня на глазах хотя бы раз в пол часа, наконец углубилась в книгу. Она забрала меня сразу, с первой страницы. Углубившись в чтиво, мне больше ничего не было нужно. Олег обещание исполнил. Периодически появлялся в моей жизни, приносил молочные коктейли, печенье, и даже где – то в очередном ресторанчике возле бассейна нашел лакомство, которое напомнило мне мини-пиццу. Только в завернутом лаваше и поджаренное в печи. Олег лопал все подряд, бегал с уже вновь приобретенными друзьями по парку, плавал с ними, нырял и радовался всему. Я была за него очень рада, и читала, читала, читала. Два раза вставала, чтобы сполоснуться в теплой воде бассейна, и посматривала на табло электронных часов, что - бы не пропустить очередной укол антибиотика для Кости.
В очередной раз оторвавшись от чтения, я посмотрела на воды бассейна. И увидела зеленые глаза Фарида. Ни с кем я не перепутаю этот взгляд. Я посмотрела на него, улыбнулась и сразу снова уткнулась в книгу. Показывать свою заинтересованность в его персоне мне было нельзя. Хорошее воспитание, плюс социальное положение, плюс нежелание показаться нескромной. Господи, кого я обманываю. Да имела я на минутку все эти вышеизложенные аргументы. Я смертельно хотела смотреть на него. Просто смотреть, наслаждаться мужским телом, холить и лелеять внутри себя горячую точку, которая расположилась в «аккурат» внизу живота. Украдкой, сквозь опущенные ресницы, я увидела, как он выходит из бассейна, и берет мяч, который был нечаянно брошен из соседнего бассейна. Там играли мужчины в… Вот чего не помню, того не помню. Как называется эта игра я не запомнила. Ворота с двух сторон, и они гоняют мяч руками. Периодически ныряют, глушат его разными маневрами, и забивают голы в разные ворота. Прикольно, но очень по-мужски «агрессивно». Я немного понаблюдала, и снова уткнулась в книгу. Прочитав еще немного, я услышала неподалеку звук, который мне напоминал «кряхтение». Попыталась отогнать звук, но он был навязчив. А потом услышала плач малыша. Это нехорошая мелодия абсолютно для всех женщин, я не была исключением. Огляделась. Недалеко от меня, приблизительно через пять или шесть шезлонгов, стояла детская коляска. И из нее шел этот плач. Рядом с коляской абсолютно никого не было. Я понаблюдала еще около пяти минут, и когда плач начал резать мне уши, встала с лежака. Проклиная свою вечную собранность и строгость, направилась к коляске.
Путь был недолог, добралась очень быстро. В люльке лежала кудрявая малышка, которую конечно я узнала. Она была оставлена на солнце, потому что ветерком была сброшена простынка, которая закрывала ее от него. Ножка у девочки была оголена, и на ней уже проступили красные пятна легкого ожога. И из люльки пахло…Ребятенку нужно было поменять подгузник. Я вздохнула, осмотрелась, и поняла, что мне придется как-то решать проблему, потому что непутевой мамаши и красивого папаши поблизости не наблюдалось. Взяв малышку на руки, я ловко поменяла ей подгузник, протерла попку своими влажными салфетками, и взяв в баре бутылку минеральной воды без газа, налила ее в поильник малышу, и конечно тут же напоила, потому что девчонка очень хотела пить. Крик прекратился, бутылочка выпита, попка сухая, и она начала тихонько дремать в теньке, куда я ее положила. Я взялась снова за книгу, не забывая покачивать ребенка в коляске. Милая картинка, ничего не скажешь. Нисколько не удивилась, услышав уже привычное вежливое покашливание со своей спины. Обернулась. Фарид и его зеленые глаза. Они смотрели на меня, на коляску, которую я качала, снова на меня и по сторонам. «Мамашку ищем. А как же. А ее ни хрена нет. А я есть» злорадно подумала я и начала ему объяснять на чисто русском языке, где он не прав. Показала подгузник, бутылочку с водой, ножку ребенка с красными пятнами. Сомневаюсь, что он выучил наш язык за пять минут, но думаю суть он понял. Его черная шевелюра, с которой стекала вода все время кивала в такт моей интонации. Было понятно, что он извиняется. Я закрыла рот, чтобы перевести дух, и тут…Как королева, вся в каплях воды, к нам навстречу шествовала мама кудрявой крикухи. В синем купальном костюме, с ног до головы укутанная в ткань. Я снова открыла рот, и повторила свой рассказ уже этой арабской красоте. В красках описывая наши приключения с их ребенком. Если бы я знала, что будет дальше… Как в немом кино, красавчик араб, одной рукой властно и жестко отодвинул меня вместе с коляской в сторону (вот это силища), а другой схватил свою жену за горло. Слегка надавил, развернул ее на 180 градусов и швырнул ее в сторону шезлонга. Да простит меня богатый и могучий русский язык, но по-другому выразиться сейчас не могу. Выражение «голова, жопа, голова, жопа» подходили именно к этому случаю. Арабка, брошенная своим мужем на шезлонг, умудрилась кувыркнуться так, что и шезлонг сложился напополам, и матрас с полотенцем завернулись, как рулет, решив, что она и есть начинка…Меня распирал смех. Я засунула в свои ноздри, без стеснения свои пальцы, чтобы не разрыдаться от истерики. Босые ноги арабки белели голыми пятками, попа торчала где-то посреди хаоса между матрасом и полотенцем, а я рыдала от смеха, не забывая покачивать коляску. Но надо отдать должное этой мадам. Я прямо скажем зауважала. Молча встала, потирая наливающийся синяк на лице, подошла ко мне, сильно наклонилась всем корпусом ровно мне до пупка (поклонилась) и что – то произнесла по-арабски. Фарид перевел: «Sorry». А, ну понятно, извиняются они. Ну хорошо. Передала коляску мамаше, поклонилась папаше, и села снова читать. Считая, что инцидент закончен. Они спешно привели все в порядок, и почти бегом исчезли из поля зрения любопытных зрителей, которых собралось немало возле этого события. Когда они исчезли с горизонта, ко мне подошел сотрудник отеля и попросил описать ситуацию. Я все подробно рассказала, посчитав, что ничего утаивать не нужно. Он поблагодарил, и объяснил, что арабы частые гости их страны. Мужчины в ней строги к своим женщинам, и подобный случай может привести к разводу между супругами. Поэтому Турция старается сглаживать арабскую страсть и властность, не вмешивается в семейные разборки, и всячески помогает туристам из других стран понять менталитет арабов. Я ему объяснила, что ничего страшного здесь не произошло. Что я прекрасно отношусь ко всем менталитетам всех стран вместе взятых, потому что, работая в медицине, я еще не такое видала. И эта сцена скорее позабавила меня, чем огорчила. С этим, оставшись довольные друг – другом, мы расстались. Через две минуты мне принесли огромный сахарный бокал. Да, сахарный, я не описалась. Огромный бокал, очень холодный (мне преподнесли его в салфетке, чтобы не обжечь руки), обсыпанный ванильным сахаром. В нем доверху было что – то налито, а сверху этого что – то белели взбитые сливки, обсыпано все было шоколадом и миндалем. В этой сладкой пирамиде торчали две вафельные трубочки. Я обалдела. Официанта отблагодарила, поставила бокал на столик, и позвала Олега. Мы вместе умяли эту вкуснятину до дна. Пока ели, обратила внимание на сына (мама года блин). Он весь был красный. Живого места просто не было. Конечно, столько купаться в первый день отдыха, после нашей то погоды в Санкт-Петербурге, где вечные ветра и дожди. Мы засобирались в номер отеля.
Масштаб трагедии я увидела, зайдя в помещение. Бурые ожоги на коже мальчишки меня конечно не испугали, но поработать с ними нужно было срочно. Опять достала свой походный медицинский чемоданчик. Пантенол на все тело своему мальчугану, антибиотик в попу своему супругу, и душ. Все, я закончила. Можно немного посидеть в прохладе, и отдохнуть. Села в кресло, углубилась в чтение, и дочитав роман, закрыла книгу. Олег мирно спал. Потрогала лоб. Ну конечно, температура. Померила. Не критично. 37.6. Супруг меня радовал меньше. 38.9. Ну что, друзья мои? Кушать я одна пойду? Все остальные бойцы невидимого фронта не смогли пережить первого дня отдыха? Мои дружно начали шевелиться, сказали, что обязательно пойдут со мной завтра в ресторан, а сегодня я просто как милосердная и самая лучшая женщина на свете, принесу им еду в номер. С этим диалогом, я начала собираться на ужин. Есть хотелось нестерпимо, и посмотрев на моих, которые дружно устроились возле телевизора с соками и фруктами, которые я им принесла с бара, откланялась и вышла из номера, с намерением хорошенько поесть.
Ресторан был сегодня шикарен. Праздновали «урожай сливы». Я читала про такие праздники, которые устраивали все рестораны всех отелей Турции. Это была их «фишка». Чем богаты, как говорится, тем и рады. Все блюда, которые сегодня подавали на ужин, украшали веточки с зелеными листьями, и крупными фиолетовыми сливами на них. Это было красиво и необычно. Этот фрукт я не очень жалую, но попробовать что – то необычное, мне конечно хотелось. Я не спеша выбирала еду, проходя вдоль огромных витрин. Остановила свой выбор на курином филе в сливовом соусе, и спагетти. Салатик выбрала из помидор и перца, на десерт дынные кубики в сиропе. Соблазнилась на свежие булочки, которые так аппетитно горкой лежали на раздаточном столе, и взяла маленькую баночку креветочного крема, который прекрасно к этим булочкам подходил. Со всем этим богатством я вышла на балкон. Уже было темно, и яркие огни ресторана светили теплым, желтым светом. На каждом столике стояли маленькие свечи (электрические). Они обрамляли столик голубым светом, и придавали ему «домашний» уют. Мне было очень хорошо. Не куда не спеша, я прошлась вдоль напитков. Выбрала бокал на очень высокой ножке, в который мне налили холодное сливовое вино. Присев на столик, я не спеша ела, и смотрела на парк, в котором шумели пальмы. Их шелест приятно ласкал слух, и музыка из динамика в ресторане не мешала нашему с ними диалогу. Они шептали мне, что впереди еще много дней счастья, а я рассказывала им о сегодняшнем приключении. Гармония. А прервал эту гармонию официант, который поставил передо мной бутылку шампанского. Я вопросительно на него посмотрела.
- Вам просили передать этот подарок – сказал официант
- Кто просил, уважаемый? – подняв бровь поинтересовалась я
- Это мужчина, который сидит в ресторане. Просил назвать вам свое имя и поблагодарить – ответил официант, и открыв бутылку, оставил меня одну. Я осмотрела подарок. Дорогое игристое вино. Не стыдно дарить. Мне его открыли, поэтому нужно выпить, тем более что вино из сливы было ну очень не очень, и я его потихоньку отодвинула от себя. Сходила за чистым бокалом, вернулась к столику, меня ждал сюрприз. Араб сидел рядом с моим стулом, и внимательно на меня смотрел. Я вернулась в ресторан, взяла еще один бокал, и быстренько прошла к своему столику. Араб не оказался сном, сидел как вкопанный. Присела рядом, не стесняясь в движениях. В конце концов это мой столик. И мой ужин. Зачем стесняться? Он взял бутылку, два бокала, и мою руку. Никакого сопротивления. Лишь бы держал меня за эту руку вечно. Я согласна. Шли не долго, потому что Фарид отвел меня в отдельные «номера» в этом же ресторане. Пожалуй, стоит вам рассказать, как они выглядели, потому что это было великолепно. Стол покрыт белоснежной скатертью, а кресла, которые стояли возле него, были обиты мягким бежевым материалом, и в этих креслах гостили в огромном количестве маленькие подушечки, и вот они были тоже белоснежны, под стать скатерти. Но даже не это привлекло мое внимание больше всего. А занавески из белой легкой ткани, которая закрывала нас от посторонних взглядов, и создавало иллюзию закрытого маленького мира. Если в двух словах, то мы оказались в шатре. Я заметила витиеватый турецкий рисунок на тканях. На скатерти, занавесках, подушечках. Он был вышит серебром, и было видно, что это ручная работа. Стол был сервирован на двоих. Отдельное внимание и ему. Легкие закуски в виде морепродуктов, огромная ваза фруктов, щербет как минимум их трех видов орехов, и конечно восточные сладости. Фарид посадил меня в кресло, придвинув его к столу, и налил в бокал шампанское. Я взяла виноградинку, повертела ее в пальцах и отпила из бокала. Холодный напиток обжег меня, и придал сил, чтобы попытаться взять себя в руки. Общаться мы не могли, русского он не знал, я не знала арабского, и он начал говорить со мной на английском. Я дурой не была никогда, поэтому включила переводчик (благо турист я с опытом, поэтому приложение заранее закачала из интернета). Он надиктовал мне целую кучку предложений, как он мне благодарен, переводчик озвучил мне это на русском языке, я начала потихоньку злиться и на переводчик, и на сидящего напротив мужчину. Времени у меня в обрез, романтику нужно сворачивать, потому что мои мальчики сидят в номере одни, и ждут ужин от мамы, а мама тем временем еле сидит на месте прямо, потому что зеленоглазый альфосамец уже начал процесс поглаживания моей руки в области локтя. Нужно как - то спасать положение, и я его спасла. Повернув телефон в его сторону, я начала говорить на русском, предварительно переведя программу на арабский. Он слушал очень внимательно, потом улыбнулся и кивнул. Согласен значит. А сказала я следующее: «Многоуважаемый Фарид. Я несвободная женщина, и меня в номере ждут два человека мужского пола. Я должна их проведать, причем с ужином. Потом мне нужно сделать медицинские процедуры, а потом отпроситься у них пойти погулять. Все это займет у меня целый час. Если ты хочешь продолжить диалог, то пойдем гулять. Подальше отсюда». Опять улыбка. Он согласился. Ну значит тому и быть. Мы договорились о месте встречи, и я побежала в ресторан за едой.
Прибежав в номер с охапкой контейнеров, обнаружила картину «маслом». Мои немного пришли в себя, освоились, и наделали мне кучки мусора из-под всяких вкусняшек. Красные как раки, один от температуры, другой от ожога, но вроде довольные. Померила температуру, побрызгала Пантенолом, сделала укол, дала микстуру. Вроде все. Села на стул, и начала врать.
- Костя, меня позвали в ресторан у бассейна. Представляешь, за ужином познакомилась с соседями по столику, они оказались из нашего с тобой города. Разболтались. Они пожилые люди, семейная пара. Им захотелось еще поболтать, можно я схожу погуляю с ними? – спросила я
- О чем ты, Зоенька. Конечно можно. Ты столько для нас здесь уже сделала. Мы же понимаем, что тебе хочется каждую минуту запомнить. Беги, и не о чем не думай. Мне уже лучше, за Олегом я присмотрю. А ты погуляй. Вот завтра встану на ноги, и втроем будем гулять. А сейчас даже не спрашивай, иди конечно – ответил Костя и пожал мне руку. Я покраснела. Врать я умею конечно, но на семью это как - то раньше не распространялось. Я побежала переодеваться. Мне захотелось одеть что – то легкое, но в то же время не откровенное. Вот. Выбрала легкую тунику светло-фиолетового цвета. Достаточно скромной длинны, но с откровенным вырезом на спине. То, что надо. Чуть припудрить носик, чуть подвести глазки, чуть тронуть губы помадой. Легко и необременительно. Теперь босоножки на высоких каблуках и все. Я готова. Взглянув на себя в зеркало, осталась довольна.
Выйдя из отеля, я направилась по дорожке к морю. Мы с Фаридом условились встретиться в одной из беседок в парке, и эта дорожка поворачивала на море влево, а в парк направо. Я не шла, я бежала. Сердце стучало предательски звонко. Я даже боялась, что его кто ни будь услышит. Ночь уже взяла свои права, и везде по парку загорелись огонечки – фонарики. Маленькие и большие, дизайнерские и простенькие. Везде они были к месту, и освещали мой путь. Беседку нашла по приметам от Фарида (рядом с баром) и конечно, он уже ждал меня. Красив необыкновенно, я невольно залюбовалась. Вообще не задумываясь о правилах приличия, мы с порога начали целоваться. Жгло каждый сантиметр тела, и коленки предательски делали «пируэт» в такт каждого вздоха и выдоха. Обнаглев в «корень», мой араб, пока я куда – то «уходила», залез мне под тунику и найдя там для себя что – то жутко интересное, начал с этим интересным такое вытворять, что я, будучи опытной и взрослой, сначала охнула, потом ахнула, а потом поняла, что ничегошеньки я до этого мгновения и не знала про взаимоотношения между мужчиной и женщиной, и к своему, и так думаю его сожалению, поняла, что нужно сделать остановку. Отстранив жаркого красавца рукой, я облокотилась о бревно в беседке своей попой, и жадно хватая ртом воздух, попыталась привести свою и его одежду в порядок. Лихорадочно соображая, что чего – то мы, наверное, но это не точно, торопимся. И надо бы попытаться, ну хотя бы сделать вид что пытаемся, остановится на уже достигнутом, ну и т.д… Фарид обиженно сопел, прожигал меня глазищами, и нервно раздувал ноздри. Я пыталась ему объяснить (хотя какой смысл, он ни хрена не понимает по-русски), что не «гоже» так себя вести в общественном месте, где гуляют туристы, и бегают вокруг дети. И не важно, что ни тех, ни тех не появилось ни разу на горизонте, потенциально они могут возникнуть каждую минуту. Короче, я разрыдалась. Фарид вконец запутался в этой ситуации, и рванул в бар. Через пять минут он притащил целый поднос разноцветных бокалов (по ходу все коктейли мира заказал), и показал на телефон. Я включила переводчик.
- Зоя, я чем - то обидел тебя?
- Нет Фарид, ровным счетом ничем.
- Тогда почему ты не хочешь продолжить?
- Потому мы едва знакомы. Курортный роман – это конечно здорово, но не нужно забывать, что мы оба не свободны. И потом, мы здесь не одни. Секс в беседке не входил в мои планы на сегодня.
- Зоя, я никогда бы не позволил себе взять тебя на улице. Я хочу тебе предложить уединиться со мной в номере. Ты можешь выбрать любой. Хоть президентский. Мне ничего для тебя не жалко.
- Фарид, это очень приятно, что ты беспокоишься об этом, и твоя щедрость конечно мною была замечена, но я не сплю с мужчиной на вторые сутки знакомства. Ну не могу я любить так быстро, как ты бы хотел. Мы будем строить отношения по моим правилам, с корректировкой на твои правила. Давай немного «охолонёмся». Так говорят у меня на родине.
- Хорошо Зоя, прости меня, я не привык к отказам. Ты первая, кто дала отпор. Иди ко мне, и мы просто посидим вместе. Я приблизилась к нему, и мы сели на скамейку. Со столика взяла красный бокал с вишенкой на трубочке, и отпила холодный напиток. Было приятно и сладко. Я поцеловала его в губы, и он взял мою руку в свою, просто, молча, сидел и смотрел на меня. И конечно ответил на поцелуй. А я снова поцеловала его. И все, завертелось у нас, опять не сработал «стоп – кран», и я обнаружила себя на скамейке лежа, а Фарид почему - то уже совсем обнаглел…Прошло около часа, или возле того, и нам пора было идти к своим семьям. Нацеловались сладко, долго и вкусно. Пора и честь знать. Шли молча, взявшись за руки. Зашли в лифт, последний легкий поцелуй. Я вздохнула его запах, уткнувшись в ворот рубашки, он погладил мою попку, и чуть хлопнув ее, проводил до двери. Свидание закончилось.
Войдя в номер, я облегченно вздохнула. Мои спали в мусоре, при включённом телевизоре. Я убрала привычным движением весь хаос, выкинула пустые контейнера и шкурки от фруктов в ведро, выключила телевизор и включила ночник. Пройдя в душ, я сняла с себя тунику, и сразу засунула ее в стиральную машинку. Нельзя, что бы запах мужчины был заметен, а он на ней присутствовал очень даже ярко. После душа, я вышла на балкон, посмотреть на турецкое небо. Пора спать. И не сметь думать ни о чем. Просто спать, потому что все буду решать завтра. С этими мыслями, я ушла отдыхать.
Глава 4
Утро было легким. Солнце проступало сквозь легкие шторы в комнату, аккуратно и ненавязчиво пробуждая нас от сна. Первым делом, я начала осматривать мальчиков. Костя хорошо выглядел, и температура тела оказалась в норме. Олег потемнел за ночь, и я, осмотрев его, поняла, что купаться и загорать ему можно. Не до «фанатизма», но можно. Все радостно начали обсуждать предстоящий день отдыха. Решено было сегодня никуда не ездить, и посвятить день нашему папе, который ввиду болезни, все пропустил. Собрались в ресторан. Накануне с Фаридом обменялись телефонами, и я с помощью переводчика написала ему, что мы вышли кушать. Ресторан как всегда был безупречен, много вкусного, и самое для меня главное, он блистал чистотой. Выбрали столик в ресторане, и я дала мальчикам возможность самим выбрать, чем они хотят позавтракать, а заодно меня покормить. Соседний столик был не занят, и я не сколько не удивилась, увидев арабку, которая заняла его вместе с переносной люлькой и своим мужем Фаридом. Малышка радостно улюлюкала, арабка пошла к подносам, чтобы накормить свою семью, а мужчина смотрел на меня. Я, увидев его, не смогла не залюбоваться. Вчерашний вечер, проведенный с ним наедине, был выше всех похвал, и я конечно же была влюблена. Пришли мои мальчики, которые радостно набрали полный поднос еды, и возбужденно разговаривали о какой – то компьютерной игре. Оба были фанаты, и им всегда было что обсудить. А я молча кушала, и хотела, чтобы глаза зеленого цвета никогда не переставали на меня смотреть. И думала. Никогда не пускала свою жизнь на самотек. Контролировала экономику, здоровье, чистоту в нашей семье всегда я. Берегу и люблю своих мальчиков, вне сомнений, я никогда не поступлю безрассудно. Но…Что случилось, то случилось. Не нужно впадать в панику и начинать резать на живую данные обстоятельства. Поживем – увидим.
После завтрака мы пошли в тур агентство за покупкой экскурсий. Они предлагали много вариантов, но мои захотели съездить на водопады и белые горы. Я согласилась, потому что все хотелось посмотреть. Пусть будут водопады и горы, почему бы и нет. Но экскурсии завтра, в восемь утра, и послезавтра в четыре ночи. А сегодня, мы, после моря и обеда, решили съездить в город. Просто погулять. День прошел очень быстро, как всегда бывает на отдыхе, и мое семейство, взяв в прокат кабриолет, поехало в город Алания.Сами мы находились в районе Окуджалар, рядом с этим городом. И захотели посмотреть, чем дышит город – курорт. Незаметно от семейства, я отправила смс Фариду, написав ему, куда завтра я купила билеты. Подробно рассказав маршрут. Может он захочет посмотреть эти места вместе со мной (я очень на это надеялась).
Вечерело. Мы сели в машину, и поехали осматривать местность. Первый раз в своей жизни я ехала по трассе, вдоль которой простиралось средиземное море. Можно протянуть руку, и ты чувствуешь влажный воздух и как – будто бы брызги от воды. Пальмы стояли вдоль дороги, и шумели от ветра. Они со мной разговаривали. Была ли я в тот момент счастлива? Да. Бесконечно – да. Были конечно напряженные моменты (турки совершенно не соблюдают правила дорожного движения), и туристы (я подозреваю – русские) вели себя на этой дороге весьма неаккуратно. Но мы, преодолев расстояние и припарковав машину на платной стоянке, быстро об этом забыли. Пошли гулять. Город был забит туристами. И тут, и там, практически в каждом доме стоял либо мини – базар, либо огромные базары, длинной в маленький район. Просто пестрило в глазах. Зазывалы кричали во все горло об огромных скидках, магазины пестрили разными товарами. И много, много кафешек. Когда нагулялись от души, решили съесть по мороженому. Сели в прохладу манговых зарослей. Я впервые увидела, как они растут. 150 см в длину, и стройные (5 см) в ширину, они были очень плодовиты. Огромные продолговатые плоды, с одного бока уже были розоватые, что говорило о том, что их уже можно кушать. Но мы не посмели их трогать. Перед тем, как ехать в эту страну, я много прочла об их обычаях, традициях, законах. Можно любоваться плодом, можно его потрогать. Но срывать и кушать нельзя. Можно подойти к хозяину этого дерева (это государственный человек, который всегда рядом (например, хозяин кафе) и попросить его об одолжении сорвать плод. Он либо даст разрешение, либо нет. Закон нарушать нельзя, потому что - это закон. Все деревья в Турции, которые приносят плоды, являются государственными (кроме частных закрытых территорий). Эти плоды срывают в назначенный им срок, и уходят либо на переработку (соки, пастила, различные сладости), либо в свежем виде уходят туристам в ресторан. Это на самом деле очень правильный закон. Нам бы его не помешало ввести. Может лучше бы к природе относились многие мои соотечественники. Пока я рассказывала Олегу про манго и закон, а он рассматривал во все глаза — это чудо природы, пришел Костя и принес три стакана мороженого. Произведение искусства, не иначе. Огромный холодный стакан, с вафельной тонкой трубочкой. С огромным количеством орехов и шоколада (не обольщайтесь только – шоколад в Турции делают из банана, и он отдает «увы» травой). Мне досталось вишневое, а Олег ел манговое. Костя предпочел персиковое. Пока смеялись и пробовали вкуснятину, мне пришел обратный смс от Фарида: «Сегодня в 22.00 в холле». Я быстро прочла, и поздравила себя с тем, что по ходу начала понимать английский. Спрятав телефон, посмотрела на Костю. Мой муж был абсолютно счастлив. А я просто рада, что им всем хорошо. Доев мороженое, углубились в покупки. Выбрали огромный базар, и начали по нему ходить и наслаждаться. Турки очень любят постоянно торговаться. Им не интересно продавать товар просто так. Каждая покупка, это история. И мы свой след тоже оставили, в этих уличных байках.
Для мамы я выбрала пушистые полотенца. Они там были просто роскошны. Мне сделали скидку, и я взяла целую коробку (набор). Брату я взяла нарды. Он давно просил, но я никак не могла найти качественный товар, который сочетался бы с красотой. А эти нарды я заприметила сразу. Они были огромные, с зеркальной поверхностью, и кубик был сделан из нефрита. Мы долго с продавцом общались, пытаясь оторвать себе кусочек получше. Я так возбудилась, что привела огромное количество аргументов в пользу своей скидки, а он, на ломаном русском, говорил мне, что невозможно купить так дешево. И все - таки я купила…Олегу я выбрала около пяти маек с эмблемами Турции и японскими аниме. Шортики к ним, и носочки (трикотаж там просто обалденный). Костя попросил спортивный костюм. Купила все. А себе – сумку и платье. Простое, беленькое и очень под мое загорелое тело мне подошедшее. Все. Все довольны. Двигаемся обратно. Ночная Турция – красота, которую стоит описать. Мы ехали обратно, вдоль дорог стояли огромные пузатые фонари. Они прятались между цветущими кустарниками, и казалось, что фонари просто выглядывают из - под них. Море, в волнах которого купается закатное солнце, казалось сказочным. Насладившись видами, мы подъехали к отелю. Отдали ключи от машины на рецепшен, поспешили отнести покупки в номер. Пора было ужинать.
В ресторане мы обнаружили новый праздник – день рыбы. Отмечали хороший улов. Огромные подносы с рыбкой разных способов приготовления, радовали наш пустой желудок. Но мне очень хотелось холодного напитка. Отправив Костю в бар, мы с Олегом выбрали столик в этот раз на балконе. Он побежал за соком, а я вглядывалась в гостей ресторана. Не увидела араба, горько вздохнула. Бывает, не совпали приемы пищи в этот раз. Муж принес пиво. Холодное, пенное, в кружках. Немного отпив, взялись за руки, и пошли выбирать покушать. Я выбрала лосось. И овощи на гриле к ним. На закуску легкий креветочный салат, а десерт мне уже было нельзя. Обошлась апельсином и бананом. А то так в платье не залезу. А мои мальчики лопали все, что под руку попалось. Им хотелось всего и сразу. Насладившись едой, мы решили поплавать в ночном бассейне. Взяли коктейли, легли в шезлонг и смотрели, как Олег наперегонки плавает со своими вновь приобретенными друзьями. Мы тоже познакомились с парой из Калининграда, которые отдыхали от трудов праведных в нашем отеле, и мило проболтали остаток вечера, не забывая периодически лакомиться в баре коктейлями. Я почувствовала, что немного пьяна. Ноги отяжелели, и захотелось лечь. Муж увидел, что мне пора спать, и одев Олега, мы пошли в номер. Время было 22.00. В холле сидел Фарид. Я понимала, что ситуацию поправить не могу, поэтому уйдя в душ, написала смс: «Прийти не могу. Прости». И рухнула в постель. Спать.
Глава 5
Утро очередного дня отдыха встретили сумбурно, проспали, а автобус с экскурсией ждать не должен. Рванули в холл, извиняясь по дороге. Все нормально, нас дождались. Сев в прохладный автобус, я быстро вновь заснула на плече у мужа. Досыпала.
Экскурсию вел очень нудный турок, который постоянно что – то бубнил себе под нос. Мы вскоре перестали его воспринимать, и разбрелись смотреть красоту природы самостоятельно. Своего араба я не наблюдала, значит не смог купить на эту поездку билет (или не захотел).
Смотреть на воду, которая так красиво впадала в реку, можно было бесконечно. Они переплетались и шумели, разбрызгивая воду. Описать невозможно. Только смотреть, смотреть, смотреть…
Наконец, нам разрешили искупаться в одном из них. Вода оказалась ледяная, и Косте я не разрешила залазить в воду. Взяла только Олега. Мы разделись на берегу, и осторожно наступили на скользкие камни. Группа туристов с осторожностью сделала так – же как мы. Вода мощным потоком шла со звуковым эффектом. Гул от нее глушил все остальные звуки, и казалось, что никого и ничего рядом нет. Только ты, и водопад.
Я сполоснулась сама, и схватив Олега покрепче, ополоснула и его. Зубы стучали, словно выбивали «дробь». Холодно было до ломоты в костях. Мы уже собирались выходить, как со спины я приглушенно услышала вскрик. Повернулась, увидела неприятную картину. Девочка, лет восьми, не справилась с мокрым и скользким камнем, поскользнулась, и упала грудью на него. Плач ребенка слышали не многие. Она оказалась ближе ко мне. Я крикнула что есть сил Косте, чтобы вытаскивал Олега, и убедившись, что он это делает, осторожно приблизилась к девочке. У нее изо рта шла кровь. Это ровным счетом ничего не значило, но это могло говорить о многих повреждениях внутренних органов. Медлить нельзя. Мать девочки уже начала истерику и завывание. Отец попытался ее перевернуть. Я закричала, чтобы все оставались на своих местах, и срочно вызывали этого мудака гида, который с нами не полез, а сидел на берегу и на своем турецком лопотал по телефону. Мать (к счастью) быстро закрыла рот, и рванула тормошить гида. Я приблизилась к девочке. Очень аккуратно, я убрала ее волосы с лица, и убедившись, что она в сознании, начала с ней говорить. Диалог был скудный, девочка была напугана, и сказала, что ей очень больно в груди. Кровь хлестала изо рта уже фонтаном. Нужно срочно ставить диагноз. И попытаться в этих спонтанных условиях облегчить ситуацию для ребенка. Я осмотрела камень. И ее грудную клетку пальпировала руками. Повреждений внешних нет. Диагноз. Пневмоторакс. Скорее всего, ребро сломалось при падении на камень, и воткнулось в легкое. Вердикт – 40-50 минут, и девочка истекает кровью. Нужны срочные меры. Отец смотрел на меня испуганными глазами и, по-моему, не дышал. Я собралась. Теперь вся ситуация смотрит только в мою сторону. Группа туристов стояла по колено в ледяной воде с синими губами, но никто не двигался. Я дала распоряжение.
- Внимание. Говорю быстро, времени очень мало. Я врач. Нужно оперировать. Папа девочки слушает меня и делает все, что я скажу. Мне срочно нужно полотенце. А лучше два – прокричала я, перекрикивая шум водопада. Отец девочки рванул наверх, и через несколько минут уже стоял с двумя полотенцами на руках. Я взяла один из них, и перекрутив его одним резким движением ввела его между девочкой и камнем. Девочка закашлялась и громко закричала. Значит, увы, я права. Возле камня пузырилась кровь. Отец плакал. Взяв ноги девочки, и приказав держать края полотенца отцу, я подтолкнула ноги к груди, и одним резким движением перевернула ребенка, взяв ее на руки. Получилось, как в животе у мамы. Поза эмбриона. Вот так я и передала отцу девочки ребенка, и зафиксировав полотенце так, чтобы оно пережимало ей сломанное ребро и не двигалось дальше, не рвав легочную ткань. Мы пошли к берегу. Вторым полотенцем мы завернули ребенка от холода воды. Шли медленно. На берегу стоял испуганный гид, мой муж и Олег. Гид орал в трубку, по ходу вызывая скорую помощь. Теперь решить, как ее вытащить на берег. Ведь он пологий, и нужно подняться наверх. Тут уже начал соображать мой муж. Из автобуса принесли длинную веревку, и мужики, которые учувствовали в этой поездке, дружно держались за один конец наверху, а другой конец веревки я схватила, и крепко обвязала отца малышки, который в силу ноши, которую нес, не мог подняться самостоятельно. Я прикрывала спину мужчины, поддерживая его в трудном участке подъема, а мужики тащили его очень аккуратно и потихоньку наверх. С божьей помощью вытащили ношу. За этот период девочка три раза кричала и срыгивала сгустки крови. Дела совсем плохи, но паниковать нельзя. Девочка потеряет одно легкое, но выжить может. Дело во времени, и в медицине Турции. Скорая приехала, как только мы вышли на берег. Я подошла, вся в воде и крови, и быстро объяснила медикам ситуацию с падением, мой поставленный диагноз и проделанную работу. Женщина в синей робе сухо кивнула, и пожав мне руку, ушла принимать ребенка. Девочка уже была без сознания. Дальше двери скорой закрылись, и на всех парах машина рванула в дорогу.
Экскурсия была провальная. И конечно, испорчен отдых. Понимая, что я сделала все, что в этой ситуации могла сделать, молча снова вошла в воду, сполоснула с себя кровь девочки, и успокоилась. Это не мой ребенок (но ведь мог быть и мой), не нужно расстраиваться (но я конечно расстроена), но все - таки. Нужно постараться думать нейтрально. У меня на работе и ни такое случалось, поэтому я ушла работать в другую сферу деятельности. А медицина… Она преследует меня всю мою жизнь. Смирилась давно. Костя и Олег подошли с полотенцами. Я вытерлась, пообещала, что все будет хорошо и мы пошли к автобусу. Приехав в номер отеля, я приняла горячий душ и мы, пообедав, ушли на море. Думать и рассуждать не хотелось, и моя семья меня вполне поняла. Отдыхаем дальше. Лежа на шезлонге, я заглянула в телефон. Фарид прислал весточку: «Сегодня встретимся?». Я ответила: «Да».
Вечер пришел бархатный и южный. Мы сидели после ресторана в баре, и болтали ни о чем с новыми знакомыми из Краснодара. К нам подошел сотрудник отеля, и попросил меня пройти с ним в отель. Меня ждал там турецкий полицейский. Нас посадили в комнату для администрации. Рядом сидел переводчик.
- Госпожа Зоя, вы гражданка Российской Федерации, я верно излагаю? – спросил полицейский
- Верно, господин полицейский. Я туристка из России – ответила я
- Сегодня произошел несчастный случай, который закончился ампутацией легкого у восьмилетней девочки Марии, тоже из России. Вы поставили диагноз, и оказали первую помощь пострадавшему ребенку. Все, что вы делали, оказалось абсолютно верным решением, и от имени Турецкой республики мы объявляем вам благодарность. Необходимо запротоколировать несчастный случай, так как ребенок застрахован от несчастного случая, и лечится за счет тур агентства. Медицина у нас очень дорогая, поэтому необходим подробный отчет о несчастном случае, чтобы правильно оформить протокол – сказал полицейский, и мы с ним провели два часа вместе, этот протокол составляя. Я позвонила мужу, сказала, чтобы не ждал меня, и шел в номер, укладывать Олега. И написала Фариду смс со словами: «Жду тебя возле бассейна через пол часа». Когда допрос закончился, мы пожали друг другу руки, я расписалась в документах, и меня отпустили. Я почти побежала к бассейну, где меня уже ждал мой араб.
Мы ушли с ним погулять на море. Шезлонги были пустые, бар уже закрылся, и было темно. Я лежала рядом, целовала его сладко, и прижималась телом к нему изо всех сил. Он страстно целовал меня, обжигая своим дыханием. Потеряв контроль времени, очнулись мы уже ближе к рассвету. Раскаленная до предела, зацелованная насмерть, я бесстыже отдавалась (мы заказали шатер на берегу моря, где спрятались от посторонних глаз). Никогда, никогда, никогда мне не было так хорошо. Фарид оказался искусным любовником, страстным и горячим. Я не смела мечтать о таком подарке судьбы, но она мне его подарила. Но мой разум, кричал о том, что мне срочно нужно возвращаться. Еще шаг, и я потеряю семью. Фарид тоже засобирался. Последний поцелуй, и выскользнув из объятий, я побежала в номер.
Костя сидел на балконе и курил. Я прибежала, и потихоньку скользнула в душ. Обмотавшись полотенцем, вышла к нему. Он повернулся, и улыбнувшись, посадил меня на колени.
- Зоенька, милая, как ты? Допрос длился шесть часов. Нам через час вставать на экскурсию, а ты не ложилась. Ты осилишь поездку? – спросил Костя и преданно заглянул в глаза. Я не сказала ни слова. Задернув занавеску на балконе, я скинула с себя полотенце, и начала целовать мужа. Он подхватил эту идею «с лету» и мы занялись любовью. Аккуратно, чтобы не разбудить Олега, насладившись друг другом, мы легли голышом на балконе, и проспали около получаса. Рассвет наступил быстро. Я вскочила, еще раз приняла душ, и собрав волосы в пучок, разбудила Олега. Костя довольны таким жарким утром, старался изо всех сил поднять всем настроение. Шутил, говорил ласковые слова, и держал меня за руку. Я отгоняла от себя постыдные мысли, оставляя на «потом» самоуничтожение за плохой поступок. Нужно было продолжать отдых.
Нас снова ждал автобус. Огромный Икарус, с кондиционером и баром внутри. Мы сели в него, было еще темно. С гидом повезло, это была русская девочка, которая дала нам доспать, перед началом экскурсии. Мы тут же уснули, откинув кресла. Спали от души, вплоть до ресторана, в который нас привезли завтракать. Выходя из автобуса, мы все размяли ноги. Я показала пару простых упражнений, которые помогли затекшим ногам туристов вновь обрести «почву под ногами». Всем автобусом пошли завтракать. В благодарность за упражнения, пропустив мою семью вперед. Мы зашли в маленький ресторанчик, где нас ждал круглый стол, на котором стояли пустые тарелки и стаканы, вилки и ложки. Вдоль стен стояли железные контейнера, в которых лежал горячий завтрак. Это была яичница, омлет, овсяная каша, макароны, рисовая каша. Бутерброды стояли на противнях рядом с контейнерами. С сыром, с рыбкой, с колбаской. Йогурты, сухие завтраки с молоком, фрукты и овощи. Рядом с чайниками, стояли блюда со свежими булочками, к которым подавались маленькие пластиковые коробочки с повидлом. Я почувствовала зверский аппетит. Мои тоже были голодные. Взяли омлет и бутеры с колбасой. Много кофе и булочки с повидлом. Слопали. Потом еще по фруктам прошлись, и еще кофе выпили. Наелись от души, и нас резко потянуло в сон. Опять погрузились в автобус, и снова уснули.
Первая остановка нашей экскурсии была через три часа поездки после завтрака. Нас привезли в соляные горы, и попутно на экскурсию на их исторические развалины. Все находилось в одном месте. Начали с развалин. Всех собрав в кучу, на огненном солнцепеке, гид начала рассказывать об истории Турции. Мы внимательно слушали, и ходили по останкам древнего города.
Развалины производили впечатления конечно мощные. Огромные колонны бывшего амфитеатра, древние камни, которые молчаливо скрывали тайны прошлых веков. Я восхищалась тем, что турки умудрились сохранить историю, не смотря на огромное количество времени, прошедшее с тех времен. Слушая хорошо подготовленного гида, я невольно залюбовалась ее работой. Она не напрасно ела свой хлеб, и была подготовлена к любым нашим вопросам. Дальше нас повели к амфитеатру.
Послушав с полчаса о истории, мы все захотели пить. Тут нас ждало разочарование. Попить можно было только возле соляных гор. И то в баре, за доллары. Мы начали проситься хотя бы туда. Но прерываться оказалось нельзя. Мы терпеливо пили из фонтанчиков не вкусную теплую воду (надо отдать должное, фонтаны были повсюду).
Мы продолжали экскурсию по развалинам, с уже немного озверевшим от жары «котелком». Устали неимоверно.
Наконец – нас отпустили отдохнуть. Мы разбрелись кучками по интересам. Наша с Костей задача состояла в том, чтобы срочно попоить ребенка, и найти хотя бы мало – мальский тенек. Все это мы нашли возле бара, и очень обрадовались. Подойдя к огромному дереву, возле которого расположились палатки с холодными напитками и различной выпечкой, я сильно была поражена огромным количеством мохнатых зверьков, которые вели себя там по-хозяйски, и ходили взад – вперед возле туристов, нисколько их не пугаясь. Это были коты и кошки, разных пород, разных окрасов и мастей. Такого изобилия малюсеньких пушистиков, я, пожалуй, в своей жизни не видела. Присев на лавочку в тени дерева, я отщипнула кусочек булочки с сосиской, чтобы поделиться с красоткой, которая смотрела на лакомство в моей руке весьма красноречиво, и не стесняясь «урчала», строя мне красивые глазищи, в обмен на этот кусочек. Ела с руки. Олег же нашел красивого черного кота, и вовсю чесал ему за ушком, приводя этого кота в эйфорию и нирвану. Костя гладил всех одновременно, и они уже собрались возле него дружной толпой, чтобы от доброй руки получить свою ласку. У меня защипало в глазах. Все эти животные были абсолютно чистые и здоровые. На каждом углу в этом месте стояли миски с их едой. Они ни в чем не нуждались. Только в одном. Друге человеческом. Турки предлагали нам забрать себе на родину любых из понравившихся котов и кошек. Даже помогли бы с оформлением. Олег смотрел на меня умоляюще и уже завел свою «шарманку»:
- Ну мам, ну пожалуйста, ну давай возьмем этого котика, и вон ту кошечку. Ну я очень хочу их взять домой. Нам помогут с документами, гид сказал. Я всегда мечтал о животном. А ты даже рыбок не разрешаешь купить.
- Олег, не делай из меня монстра. Я абсолютно все тебе разрешаю. Но ты же знаешь, что у папы аллергия на животных. Посмотри на его нос, посмотри внимательно. Он уже красный, и глаза все слезятся. Еще немного, и придется доставать «тревожный» чемоданчик. Ты этого хочешь? – спросила я, и мы дружно посмотрели на папу. Костя вовсю шмыгал носом, и чесал глаза. Два раза чихнув, он все равно продолжал гладить животных, и мучатся от хронической болезни. Сын вздохнул, и мы, отпустив животных, забрали папу у толпы шерстяных комков. Вовремя кстати забрали. Он уже начал кашлять. Мы купили минеральную воду, и я достала лекарство из сумки.
- Зоя, мне будет плохо в дороге. Ну зачем сейчас пить этот сонник. Спать всю дорогу, это совсем не хорошо в отношении вас. Я и так два дня температурил. Пожалей, я лучше перетерплю – сказал Костя. Я молча стояла с вытянутой рукой, в которой была зажата белая таблетка от аллергии. Вот какого фига нужно сопротивляться. Смысла не было. Он прекрасно знал, что отек гортани придет через 15 минут, если не выпить лекарство. Но дикое упрямство и делание вида, что я хозяин, я здоров, это конечно необходимая атрибутика мужского бытия…Простояла я так ровно две минуты. Костя вздохнул, выпил лекарство и пошел рядышком со мной. Пора было осмотреть соляные горы.
Тут меня ждало очень большое разочарование в поездке. Огромные, белые, скользкие горы конечно поражали своей величественностью и белоснежной красотой, до ломоты в глазах. Тут ничего не скажешь. Но как же это было опасно для туристов, это я вам скажу отдельно нужно выделить. Нас пускали пройтись по тропкам, которые были очень узкие, и приходилось проходить тонкой струйкой в шеренгу, чтобы не дотрагиваться друг до друга, не нарушая личного пространства. А вдоль обрыва, стояли маленькие, хлюпкие железные столбы, и натянутые бечевки между ними, даже не создавали иллюзию на безопасность. Обрыв между горами был огромен, и напоминал гигантский рот, который может заглотить абсолютно любого зазевавшегося туриста. Но даже не это поражало. А то, что на этих тропках присутствовала вода. Скользкие тропки, все покрытые мелкими, а в некоторых местах по колено глубоких лужах. Туристы спотыкались, пугливо озираясь вокруг, чтобы не упасть. И ноги щипало от соли так, что хотелось поскорее выбраться из этого неприятного места. И эти лужицы, которые по рассказам гида были полезные для здоровья (ох, как я сомневаюсь), были покрыты ржавчиной. Да, да. Именно ржавчиной. Розово – оранжевые потеки, среди белых горных пород, напоминали мне давно не чищенный унитаз, и в этом всем мне находиться совсем не хотелось. Короче, фу…Мы с Олегом брезгливо потоптались на месте, и разочарованно вылезли на безопасную территорию. Костю мы оставили на лавочке, где он уже спокойно спал после таблетки. Кое как растолкав нашего папу, мы умыли его в фонтанчике, и пошли к последнему месту «дислокации» нашей поездки, под названием «Бассейн Клеопатры».
Большое количество кабинок зеленого цвета, которые нас встретили стройными рядами возле этого бассейна, нас сразу напрягли. Переодеваться мы не стали, смотрели просто на туристов, которые залазили в эти воды, чтобы оставить в памяти и в иммунной системе организма, след от поездки. Бассейн представлял собой огромную лужу зеленого цвета. Камни, которые лежали на дне этой лужи, давно обросли мхом, а стенки его, сделанные из камня, проржавели. Воняло из бассейна жутко, и все это напомнило мне мультик «Шрек» и его вонючее болото. Не поездка, а сплошное разочарование. Газы, которые периодически выходили со дна этого водоема, по словам гида, давало насыщение организму человеческому всякими полезными минералами и микроэлементами. Дальше бред я слушать не стала, увела семью в тенек, подальше от этого кошмара. Отдышавшись от вони, мы засобирались к автобусу. Пора было ехать дальше.
Поездка не закончилась. Мы как - то не удосужились посмотреть весь маршрут экскурсии, и злились на себя уже прям по-взрослому. Сев в автобус, мы наконец хлебнули холодной минеральной воды. Скажу сразу – турецкая минеральная вода представляет собой жидкость, с помощью которой вы никогда не утолите жажду. Она ляжет в ваш желудок камнем, и будет мешать вам жить долгое время. Пить ее не надо. Пить только из пластиковых бутылок, желательно наших (там ее полно). Время было обеденное, и нас повезли в ресторан. Описывать его не имеет смысла, там не было ничего особенного, просто обед из трех разных блюд. А вот винный завод, после ресторана, это я вам скажу – отличная идея. Там мы всем семейством на угощались от души, и прихватив в подарок родне пару наборов этих вкусных бутылочек, поехали наконец в отель.
Российская толпа на заграничном курорте, это я вам скажу то еще зрелище. Вроде родные души по пляжу шатаясь гуляют, а все - таки за державу обидно. Пить мы умеем очень крепко, и вроде даже научились закусывать, но вот поведение…Выйдя из автобуса, в изрядно помятом виде, как вы думаете, куда все рванули? Конечно в бар…И началось. Сумками трясут, вино из этих самых необъятных сумок достают, про приключения с порога рассказывают прямо в воздух, потому что не слушает никто, и ор стоит, как на базаре в рыбный день. Кошмар. Я устало повернулась, взяла Олега за руку, и с раздражением подумала, а не завалиться ли в шезлонг подальше от толпы, и не почитать ли от души какую угодно литературу. Лишь бы мозг работал, и был шанс не превратиться в дегенерата. Но тут меня ждало разочарование. Не смотря на не очень удачную поездку, мой муж Костя решил «добить» нас с сыном еще одной экскурсией. Я, измотанная в конец на жаре, мечтала о прохладной воде. А мой ненаглядный, встал как столб, и смотрел на яркую картинку красивого корабля, среди средиземного моря. Прямо в холле, владельцы этой картинки, зазывали туристов на корабль. Обещали купание в открытом море, обед на открытой террасе корабля, бесплатную выпивку и экскурсию по горам и крепостям Турции. Я ничего не сказала, комментарии здесь излишни, просто достала изрядно похудевший кошелек за эту поездку, и купила этот тур. Отправляться нужно было завтра. Пока оформлялась и умилялась «щенячьим» глазам моего семейства, краем глаза увидела смуглые руки на стойке возле меня, со знакомым золотым кольцом с рубином. Перепутать и руки, и кольцо мне было невозможно, уж больно они выделялись в моей жизни ярким пятном, поэтому подняв глаза, увидела перед собой Фарида. Он молча протягивал администратору кредитку, для оплаты этого же тура. Мои рванули от счастья посидеть на диванах и попить холодненького, я специально замешкалась возле стойки, как будто роясь в сумке. Потом мы быстро обменялись взглядами, поняли друг друга без слов, и я ушла к своим.
Наступило утро следующего дня. Солнечное, яркое, и по отпускному – свободное. Никаких телефонных звонков, трудностей бытового характера, решения сложных и не сложных задач. Тебя накормят, напоят, развлекут. И даже до дома донесут, если в этом будет необходимость. Рай. Не иначе. В этом сказочном месте я и открыла свои глаза, улыбаясь новому дню.
Экскурсия была назначена на 10 утра, и я понимала, что успею позавтракать и даже искупаться в бассейне. Пока мои спали, быстренько одела купальник, и вышла в холл. Мне захотелось одиночества, и я ушла в дальний бассейн, который был не популярен среди отдыхающих, и поэтому сейчас он привлек мое внимание. Там действительно никого не было. Я наплавалась от души, поныряла, и даже поучаствовала в утренней зарядке, которую проводила милая девушка, сотрудник отеля. Она показывала движения, мы их повторяли под музыку. Вынырнув из бассейна, я выпила стакан апельсинового сока, и направилась в отель. Мои уже встали, привели себя в порядок, и собравшись, отправились на завтрак. Встретились в холле. Поели в ресторане, балкон был уже с утра не привлекателен, потому что было очень жарко. И начали собираться в дорогу.
Автобус ждал нас на привычном месте, рядом с отелем. Я осторожно, и не спеша подходила к нему, держа за руку сына. Увидела его почти сразу. Он держал кудрявую малышку на руках, и внимательно смотрел на жену. Та что – то очень аккуратно, почти шепотом говорила ему на арабском. Тот кивал и смотрел на нее. Я заревновала по-черному. Больно было даже наступать, не то чтобы ехать с ним в одном автобусе. Одно дело знать, что он женат, другое дело, воочию делить маленькое пространство с его супружницей. Это я вам хочу сказать то еще удовольствие. Мои щеки вспыхнули, и я как врач, понимала, что давление скакануло очень высоко. Сейчас начнут ломить виски. Ну и точно, головная боль мгновенно захватила все пространство, делая мою поездку весьма затруднительной. Очень захотелось уйти обратно, в прохладу кондиционерного воздуха в отеле, в безопасность номера. Закрыться там, и не выходить, пока не перестанет преследовать мысль о том, что я конченая дрянь. Но это лирика, а мне необходимо продолжать улыбаться, и отдохнуть в этой поездке, насладившись открытым морем, и интересной экскурсией. Ехали не долго. Высадили нас возле пристани, где уже ждал огромный и красивый корабль, который был разукрашен в тематике «Пиратская шхуна». Приветствовали матросы, в драных и испачканных тельняшках. У многих из них глаз был перевязан черной повязкой. И конечно попугай, который был настоящим красавцем. Разноцветные перья, яркий изогнутый клюв, и конечно его фраза, которую он постоянно произносил «Пиастры, пиастры». Просто гениальная птица. Я с ней сфотографировалась конечно, вместе с семьей. Все что происходило на корабле было волшебством. Но не для меня. Костя присоединился к мужчинам, тоже одел тельняшку, и распивал ром под громкие аплодисменты матросов. Они нашли свое удовольствие, и муж был счастлив. Олег ушел на верхнюю палубу, где ребят развлекали аниматоры, затеяв игру в пиратов. Я облегченно вздохнула, про меня забыли. Взяв молочный коктейль, я присела в тень, чтобы понаблюдать за происходящим. Фарид сидел с девочкой на руках внизу. Его женщина сидела рядом, и опустив голову, смотрела исподлобья на море. Я тоже на него смотрела, любуясь бликами солнца, которые отражались на каждой волне. Неожиданно, я увидела спины черепах. Мои глаза распахнулись. Они оказались просто гигантами, и смотреть на их неспешное плаванье стаей, оказалось любопытнейшее занятие. Черепахи ныряли, плавали, перебирали огромными лапами с черными когтями. Не злые по своей природе, именно в тот момент они казались мне монстрами. Их морды то и дело вылезали из зеленой воды, и длинные шеи, сморщенные и какие – то чешуйчатые, то и дело то прятались, то вытягивались. Мне они напомнили динозавров, вот какие они были огромные. Так как по левому борту я сидела одна, никто не видел этих гигантов, и мне захотелось поделиться этим зрелищем. Я осторожно позвала Фарида по имени. Он оглянулся, и приподнял одну бровь в немом вопросе. Я произнесла: «черепахи». На всех языках мира они называются приблизительно одинаково. Фарид кивнул, и пошел посмотреть. Супруга к нему присоединилась. Они подошли ко мне вплотную, и начали смотреть в сторону, куда я показала рукой. Женщина засмеялась и показывала дочери этих интереснейших созданий. Тем временем, черепахи решили, что демонстрация их мощи больше не заслуживает нашего внимания, и нырнув последний раз, уплыли в глубину. Это было потрясающе. Я украдкой посмотрела на женщину. Она была в небесно-голубом сальвар – камиз. Красивое одеяние, из дорогой ткани, и конечно украшенная вышивкой с вкраплением серебряных нитей. Фарид явно хорошо зарабатывал. Я видела арабок здесь с гораздо меньшим достатком, которые носили свои одежды из плотных, серых тканей, совершенно никак себя не украшая. Опять болезненный укол. Я постаралась натянуть на свои открытые колени свое короткое платье. Мне стало стыдно. Фарид мусульманин, и относится к женскому полу по-другому. А я бесстыдно выставила части своего тела на обзор другим мужчинам. Боже…Я встряхнула головой. Я русская, и мне мусульманская одежда ни к чему. О чем я вообще думаю, дура?
Мой внутренних диалог прервал шум мотора. Мы собирались отшвартовываться. И приключение начались. Заиграла мелодия из фильма «Пираты Карибского моря», и у меня защипало в глазах. Я смотрела на воду, и старалась не расплакаться. Мне это не удалось.
Эмоции, что тут поделать. Не справилась.
Дальше нас пошли развлекать сотрудники корабля. Перед обедом, нас высадили на экскурсию. Я ходила со своей семьей по турецкой стене. Внутри нее были устроены катакомбы, где во время войны прятались турки. История была очень интересная. Мы ходили по разным башенкам и огромным башням, рассматривали каменные лестницы, и даже заглядывали в пещеры. Везде была сохранена история Турции. Заглянули в маленькую деревню, где нам прямо с дерева сорвали гранат, и выжали из него сок. Было очень вкусно. Насладившись историей, мы вернулись на корабль. Приблизился обед. Большой стол, где стояли тарелки и столовые приборы. Предлагалось на выбор три гарнира, два вида мяса, и жареная рыба. В стороне стояли овощи и легкие салаты. Напитки предлагались в виде соков и лимонадов, ну и конечно пиво. Куда без него. Наполнив тарелки, вышли на верхнюю палубу, заняв столик возле кармы. Фарид и его семейство, после совместного просмотра черепах, присоединился к нам незаметно и ненавязчиво. И скоро Костя, уже что – то с ним обсуждал и улыбался (он полиглот, и прекрасно владеет английским языком). Араб говорил с ним, рассказывал что-то, а Олег, открыв рот слушал их диалог, и вовсю рассматривал, не стесняясь этих людей, то и дело задавая какие-то вопросы отцу. Мы сидели за столиком вместе, и я даже не притронулась к еде. Пила минеральную воду, и очень хотела сигануть в воду, чтобы все это прекратить. Но приходилось терпеть ситуацию, и никуда не рыпаться. Нашкодила? Сиди, отвечай.
Очень понравилась история про турецкий балкон на скалах. Мы проплывали мимо огромной скалы, на вершине которой стоял балкон. По легендам, туда в древней Турции приводили преступников, которым была приговорена «наивысшая мера». То есть – смертная казнь. Но преступнику давали три шанса на помилование. Приводили на балкон, и давали три камня. Если преступник подбросит хоть один из камней так, чтобы он упал в море, его помилуют, и отпустят на волю. Считалось, что это помилование всевышнего, и ему видней, виновен человек, или нет. Если же преступник не докинет камень до моря в три попытки, его сбрасывают со скалы. Справедливо? Справедливо. Только одно – но… Перед смертной казнью, преступника не кормили и не поили семь дней. И конечно сил, на то, чтобы хотя бы постараться докинуть камень до моря, у него не было никаких. Поэтому «помилований» никто никогда не видел. Такова воля аллаха.
Скалы вдоль побережья хранили в себе очень много тайн. Молчаливые, и грозные, они пугали и восхищали одновременно. Организаторы экскурсии расстарались, и дали нам возможность посмотреть, как профессиональные пловцы выбирают трамплином – скалы. Остановка была на десять минут специально для этого представления. Пловцы на лодках добирались с корабля на гору, и оттуда с разных точек высоты ныряли в воду. Захватывало дух от их полета, и восхищение читалось на всех лицах туристов.
На этой экскурсии мы познакомились с рыбой – стрелой. Когда мы проходили мимо стай рыб, нам разрешили их покормить хлебом, оставшимся с обеда. Мы кидали его в воду, и смотрели, как они на лету хватают добычу. «Летая» над водой, рыбы производили настоящий шквал эмоций. Чудо природы, не иначе. Возглавляло наш поход за турецкими историями и впечатлениями, конечно же купание в открытом море. Предупредив нас, что сейчас будет остановка, для того чтобы окунуться в чистое море, команда корабля начала готовиться. Опустили трап, спустили шлюпку со спасателями из трех человек и одного аквалангиста, который нырнул на глубину, что бы не дай бог какой подвыпивший турист не решил заделаться «супер – героем», и чтобы произвести впечатление на публику, не нырнул в глубины моря «навсегда». Я была поражена собранностью команды, и их высочайшим профессионализмом. Начали готовиться к купанию.
Костя решил не рисковать. Сказал, что плавать в открытом море, это слишком опасно, и ему этого делать совершенно не хочется. Отговорил и Олега. А я решила рискнуть. Мои пытались со мной поспорить, но я упрямо снимала платье. Ну не буду же я говорить им, что мне просто крайне необходимо, хотя бы на пять минут уйти от взгляда Фарида, и попытаться передохнуть от «стыда» на щеках. Краем глаза увидела, что араб тоже снимает рубашку, готовясь купаться. Спустилась по железной лестнице в теплую соленую воду моря. Ощущение было волшебное. Здесь волны были мельче, чем на берегу, и можно было насладиться купанием в чистой, прозрачной воде, не боясь устать от борьбы с ними. Опустив голову вниз, я увидела аквалангиста, который контролировал наше плавание, готовый в любую минуту прийти на помощь. И еще увидела приближающуюся тень, которая вынырнула возле меня в дести сантиметрах. Конечно Фарид, кто же еще. Он подплыл ко мне вплотную, и воспользовался, что на нас никто не смотрит, поцеловал меня. На губах остался соленый, горячий след. Я улыбнулась. Это было очень приятно. А дальше все произошло как в сказке, только «страшной» сказке. Вот всегда недолюбливала открытые опасные участки природы. Человек не может контролировать такую мощь, как море. Это невозможно. Вот и в нашем случае, мы в такую ситуацию попали. Команда предупредила, что пора возвращаться. Крикнула в рупор. Вопрос, кто еще это слушать будет. Я показала Фариду рукой, что пора на трап. Он кивнул. Мы поплыли, и «ахнули», когда завели моторы корабля. Неожиданно, и очень «плохо». Моторы начали давать большую волну. Очень большую волну. Которая препятствовала людям, которые купались в море, спокойно доплыть до лестницы на корабле. Мы просто барахтались на одном месте как «сосиски». И от этой борьбы, начали чертовски уставать. Вроде плывешь в правильном направлении, а волна откидывает тебя на то место, откуда ты отплыл пять минут назад. Ничего не помогало. Ни усиленные движения руками и ногами, ни ныряние под волну. Соленая вода уже не была «ласковой». Она была «смертельно» злой. Залезала в уши, глаза, нос, рот. Слизистая быстро воспалялись от соли, и начинало першить горло. Поддаваться панике вроде нельзя, а я уже была на «гребне» истерики. Фарид держался со мной вровень. Хватал за талию, когда очередная волна нас накрывала с головой, вытаскивал за руку, когда я начинала захлебываться. Видно было, как он тоже устал, но держался, и держал меня. Фарид закричал. Громко и четко. Его подхватили другие люди, которые тоже оказались в такой же ситуации в воде, что и мы. Наконец, нас услышали. Я увидела, как матрос рванул внутрь, и через две минуты моторы остановились. Стало меньше волн, и мы попытались начать движение в сторону лестницы. Руки онемели от постоянной борьбы, и мы, зная особенность моря, опустили их, и потихоньку начали грести ногами. Рукам дали отдохнуть. И тут я увидела спину человека. Волны больше не накрывали с головой, поэтому море дало разглядеть человека, который лежал лицом вниз. Я закричала. Фарид обернулся, я показала рукой в сторону спины. Он рванул туда. Я старалась кричать как можно четче и сильнее. Привлекая людей в спасательной шлюпке. Но они были далеко, и плохо меня понимали. Наконец, один увидел спину потерпевшего, и араба, который пытался до него добраться. Дело в секундах, а не в минутах даже. Он доплыл до утонувшего, перевернул его на спину и взяв его за шею, рванул к трапу. Спасатели пытались завести мотор шлюпки. Не получалось. Аквалангиста тоже нигде не было видно. Я хрипела от страха. Голос сорвала, и кричать больше не могла. А силы, раз, и кончились. Костя видел все. И когда Фарид начал приближаться к трапу, спустился вниз и прям в одежде поплыл к нему навстречу. Схватил пострадавшего, и показал рукой в мою сторону. Фарид рванул ко мне. Тут наконец завели мотор у шлюпки, и к нам приближались спасатели. Дали круг, и я, ухватившись за него вместе с Фаридом, поплыла к кораблю. Толпа пострадавших собиралась возле мужчины, который лежал на палубе, и не подавал признаков жизни. Выбравшись из воды, побежала туда. Костя начал реанимацию. Он знал ее наизусть, поэтому учить его было не надо. Он у меня имеет профессию пожарника. Реанимировали минут пять. От души врезав ему в грудную клетку слева (способ, не принятый медициной. Либо спасешь, либо сломаешь окончательно), я услышала хрип. Засунув ему в рот два пальца, и освободив проход для рвоты, перевернули его набок, и наклонили голову. Понеслась. Фонтаном вода рванула из утопленника, и кашель начался хороший, легочный. Я села прям на палубу попой. И нахер заревела. Пошло все к черту, сука…Отдохнула блин. В жопу. В следующий раз, уеду к бабуле в деревню, за глухой забор. Буду малину жрать и самогонкой угощаться. Чтоб провалилась эта гребаная Турция, вместе с их экскурсиями. Я что, похожа на «Камикадзе»? Подняла глаза вверх, вздохнула, и ушла вниз корабля. Под громкие аплодисменты команды и туристов. Моего подопечного увезли на лодке на берег, чтобы отправить его в больницу. Весь путь обратно я просидела в гордом одиночестве, и на все вопросы отвечала одно сочленёнными предложениями. От меня отстали.
Когда ехали в автобусе обратно, я аккуратно поговорила со своими, и мы пришли к мнению, что, пожалуй, приключений хватит. Поэтому оставшиеся пять дней отдыха, мы проведем на берегу моря, попивая коктейли. И наконец выспимся. На том и порешили.
Вечером того же дня, мы решили потусить с нашими новыми друзьями возле моря. Не пошли официально в ресторан, а сняли большую беседку (да, именно она превращается в красивое ложе, когда это нужно возлюбленным). В собранном виде она представляет собой мягкие диваны полукругом с огромным столом посередине. А главное, мы полностью закрыты от посторонних глаз благодаря плотной белой тканью с трех сторон. Купол в беседке обшит такой же мягкой тканью, и двери конечно нет, а есть легкая занавеска, которую мы открыли, чтобы видеть море. Прекрасная погода, легкий бриз, и приподнятое настроение всех присутствующих – успех вечера. Мы заказали себе шикарный ужин из моря продуктов, жареное мясо и конечно много фруктов. Наблюдали закат, много смеялись, пили вино и коктейли. Наши знакомые из Калининграда были со своей восьмилетней дочкой, и Олегу было не скучно. Он со своей новой подружкой быстро поели, и побежали играть на песке. В воду я заходить не разрешила, потому что выпила уже прилично, и потеряла бдительность. Мой контроль ослаб, и лучше было подстраховаться решением не разрешать играть в воде вечером, чем потом сильно пожалеть, что я этого не сделала.
Бархатная ночь потихоньку опускалась на купол нашего шатра. Мои мысли были очень далеко от того места, в котором я находилась. Автоматически держала руку Кости, поглаживая его ладонь своим пальцем. Это был наш с ним секрет. Когда мы находились в обстоятельствах, которое позволило нам столкнуться с чужими людьми в незнакомой обстановке, мы условились с ним, что, если он будет говорить или делать что – то, что мне не нравится, я легонько буду сжимать его ладонь. Если я спокойна, и меня все устраивает, я буду гладить его ладонь. Очнулась я от мыслей, в которых обитала, когда Костя под парами алкоголя рассказывал громким голосом о наших приключениях. А вернее о моих. О том, что я спасала ребенка, потом еще одного ребенка, потом его, потом мужчину – несостоявшегося утопленника. Они восхищенно смотрели на меня, а я запоздало сжала его ладонь. Костя повернул ко мне лицо, и неожиданно для всех произнес:
- Я вот смотрю на свою красавицу, которая всегда и во все времена спасает этот мир, и думаю. Почему мне так повезло? Чем я заслужил такое счастье, прожить жизнь с самой лучшей женщиной на земле? И нет ответа на мой вопрос. Просто хочу сказать. Спасибо тебе, родная. Спасибо за то, что ты есть. С этими словами он поднял бокал, и мы выпили (по-моему, уже третью бутылку заканчивали). Я смущенно поцеловала его, стесняясь поднять глаза. Если бы ты знал милый, как я иногда бываю не идеальна. Компенсация за спасение жизни, зеленые глаза и смуглая кожа мужчины, в которого я влюблена. Стало нестерпимо стыдно, и я, извинившись за то, что хочу на несколько минут покинуть их теплую компанию, вышла из шатра, и пошла в сторону моря. Олег бегал с девочкой на побережье, играя в какую-то подвижную игру, а я, прихватив бутылку минеральной воды, решила сполоснуть лицо. Зайдя в море по колено, я открыла крышку, и ополоснула лицо и шею прохладной водой. Стало меньше жечь. Я так устала сегодня. И так хочу уйти отсюда. От посторонних глаз, от обстоятельств, от себя…
Посидев еще немного, мы решили, что на сегодня с нас хватит природы, моря и приключений. Попрощавшись и дружно взявшись за руки, мы покинули шатер. Пора было укладываться спать. Когда зашли в отель, увидели сидящего в кресле Фарида. Он сидел и разговаривал с семьей, из его страны. Мужчина был одет в дишдаш белого, традиционного цвета, женщина, сидящая рядом одета в абайи черного цвета. Гармонично и красиво. Я невольно залюбовалась. Традиция носить национальную одежду восхищала меня. Фарид не придерживался правилам, и носил современного стиля в одежде. Сейчас он был в белых, рваных джинсах и синей рубашке. Верхняя пуговица была расстегнута, и конечно привлекала мое внимание. Костя тут же пошел здороваться. В свете последних событий, он подружился с арабом. И они очень хорошо общались. Олег ушел за лимонадом, Костя присел к арабам, а я просто тихонько села на краешек дивана, и глупо улыбалась, не понимая ни одного слова из диалогов. Вот как так получилось. Ни черта не понимаю английский. А как бы мне он пригодился сейчас. Эх…Неуч. Фарид поднял на меня глаза, и воспользовался тем, что, Костя увлеченно что – то рассказывал его друзьям, подмигнул мне и улыбнулся. Я смутилась еще больше, и захотелось плакать. Нет, не плакать. Хотелось снять с него эту глупую рубашку, и погладить кожу, которую она скрывала. А потом поцеловать. А потом…Костя наконец то наговорился. Олег пришел с лимонадом. Собрались в кучу, отправились в номер.
Глава 6
Утро следующего дня я начала с того, что сказала своим мальчикам, что никакой больше медицины, экскурсий и эмоциональных нагрузок на мою психику больше в этой поездке не будет. Будет отдых, море, лишние килограммы на попе от изобилия калорийной пищи, и сон. Богатырский и продолжительный сон. Со мной все согласились, и поддержав идею лишних килограммов, дружно пошли в ресторан. Я вяло ковыряла омлет, и смотрела на пустой соседний столик. А мальчики виновато опустив голову, сказали, что хотят уйти в аквапарк в соседний отель. И яростно приглашали меня к ним присоединиться. Описывая, в какой неописуемый восторг я должна прийти, когда мое тело, похожее на какашку, будет лететь со скоростью света по трубе в бассейн. Я четко и внятно произнесла:
- Мои дорогие и любимые мальчики. Никаких горок, бассейнов и прочей атрибутики опасных аттракционов сегодня в моей жизни не будет. Будет море, книга и молочный коктейль. Если хотите, сходите без меня. Но предупреждаю заранее. Если опять будет после этих ныряний и катаний нужна медицинская помощь, я вас за откормленную попу сильно покусаю.
Очень облегченно вздохнув, и для вида посетовав, что жаль, что ты не пойдешь, мои радостно начали собираться в аквапарк. Вот вопрос. На кой фиг мы преодолели сотни тысяч километров от Родины, в которой тоже полно аквапарков, если на море их не затащить, а на пластмассовой горке плавки протирать, это пожалуйста. Ну ладно, чего ворчать. Пора было их отпустить. Пусть отдохнут от меня немного. И от моего неусыпного контроля.
Номер опустел. Я легла на кровать, и позволила себе в тишине и прохладе немного помечтать о моем красавчике. И мои мечты материализовались в виде сообщения от него: «Видел твоих. Ушли купаться. Ты где?». Я написала сообщение: «В номере. Отдыхаю». Через минуту новое сообщение: «Номер люкс на 17 этаже. Жду тебя через 30 минут». У меня началась тахикардия. И совладев собой, я лихорадочно начала приводить себя в порядок. Душ, фен, платье. Готова. Вышла.
Двери лифта открылись, я вышла в просторный коридор и увидела Фарида. Он прощался с сотрудником отеля, подписывая на ходу какие-то бумаги. Я подозреваю, платил за номер. Мужчина кивнул мне, и улыбнувшись ушел. Я шагнула навстречу. Мы обнялись. Ну вот и все. Я здесь. Я с ним.
Через час, откинувшись на подушки, я ела персик и запивала его шампанским. Ну прям принцесса, не иначе. Смотреть на своего партнера по грязным танцам было прикольно. И волнительно. Нисколько не смущаясь, я разглядывала его. Страсть снова закипала, и я, поставив бокал на столик, снова увела его в нирвану. Когда очнулись, пора было возвращаться к своим семьям. Он нежно обнял меня, поцеловал в затылок, и помог одеться. Вышли, и как воришки, начали спускаться вниз. Он по лестнице, я на лифте. Прибежав в номер, и облегченно вздохнув, что мои еще не появились на горизонте, пошла в душ. Спокойно переоделась в купальник, и взяв книгу, ушла на море. Расстелив полотенце, легла на шезлонг в тенечек, раскрыла книгу, и…Заснула на второй минуте чтения. Проснулась, когда меня нежно целовал Костя. Я обняла его, и мы, собравшись, пошли обедать в ресторан. Про себя подумала: «Спасибо всевышний, грех разрешил прикрыть. Я потом отработаю, ты же знаешь». Этим мыслям улыбнулась, и наконец – то счастливо вздохнула. Мои наперебой рассказывали, как хорошо им было в аквапарке, и как жалко, что я не пошла. Я пообещала, что обязательно пойду в следующий раз, если такой шанс представится. Мне было приятно смотреть, как они лопают все подряд за столом. Щеки были обожжены солнцем, и южный загар уже вовсю вступал в свои права на их коже. Наелись до отвала, мы решили немного отдохнуть в номере. Да, природы должно быть в меру. Поэтому уйдя в номер, мы открыли настольную игру, которую купили в аэропорту, и под присев на коктейли, расположились играть на балконе. Смеялись, играли, ели фрукты, пили алкоголь. К вечеру к нам присоединились новые друзья из Калининграда. Начали играть в «дурака», и смеялись до упаду, когда наш новый друг Сережа был раздет вплоть до трусов, потому что совершенно не умел играть в карты.
Вечером все вместе сходили в ресторан, и решив, что сколько можно хлестать воду, прихватили из бара алкоголь покрепче. Сели в баре за столик, накрыли его вредным «фастфудом» на радость Олегу и Марине (новой подружке его) и очень весело провели время. Так весело, что следующее утро было безрадостным…
Не хотелось ничего, кроме как на море. Встали мы с Костей с левой «ноги», и с великого «бодуна». Русский туризм, мать его…Похмельный синдром…Беда…Помогла моя сумочка медицинская. Две таблетки «шипучки», и мы были хотя бы живы. Оделись, сходили искупаться и не умерли. Уже хлеб.
Уныло вошли в ресторан. Кофе здесь конечно подавали знатный, но сегодня его было нам нельзя. Сок апельсина, и бутерброд с соленым творожным сыром. А еще отлично помогла волшебная бутылочка. Она стояла в ресторане всегда в отдельном отсеке, и никогда не привлекала мое внимание. Называется «Шалгам». Дрянь редкостная, но больной желудок, после вчерашнего возлияния, почему-то сказал «спасибо». Вот ведь. Не вкусно, но нам помогло.
Я внимательно посмотрела на семейство. Костя поднял на меня глаза и вопросительно приподнял бровь.
- Что-то случилось? Ты хочешь поговорить? – спросил Костя
- Да, ребята. Хочу. Мы последние дни только и делаем, что пьем и едим. И делаем это от слова «злоупотребление». Давайте как-то отрегулируем досуг. А то так и печень до слез расстроить можно. А я ее расстраивать не хочу – ответила я.
- Мамуль, но у нас мало осталось денежек, ты сама говорила. И мы вот вынуждены паузу в приключениях едой заполнять – улыбаясь, вступил в диалог Олег.
- Верно подметил, сынок. Давайте конечно постараемся не расстраивать свое здоровье окончательно. Возьмем себя в руки, и пойдем в бар. Хватит есть, айда пить – смеясь сказал Костя, и мы пошли за коктейлями.
Но нас ждал сюрприз. В кальянной, которая была расположена рядом с нашим любимым рестораном, восседала группа арабов мужского пола и раскуривала кальян. Я с трудом узнала Фарида среди них. Сегодня он был одет в национальную одежду, и я даже не понимала, как собственно на это реагировать. Костя рванул с ними здороваться и как всегда, не стесняясь, выражал свое почтение мужчинам. Арабы привстали со своих диванов, поклонились в почтении и улыбаясь, слушали Костю. Тот вовсю что – то рассказывал, и жестикулировал как в цирке руками. Фарид протянул ему кальян, и он с благодарностью затянулся. Дальше мы с Олегом поняли, что нам пора оставить мужчин. Мужской разговор, женщина должна уйти. Я знала об этом. Мы пошли в номер, и переодевшись, решили искупаться на море. Папа нас найдет, мы оставили записку на столе, возле вазы с персиками.
Через три часа прибежал красный как рак Костя. В таком возбуждении я его никогда не видела. Он выпил минералки из моего стакана, и на лету, выпучив глаза начал вещать:
- Зоя, Фарид и его друзья приглашают нас с тобой посетить Стамбул. Они говорят, что приехали сюда отдохнуть своим кланом, и наняли самолет для экскурсии по нему. А еще говорят, что, если не увидеть столицу Турции, зачем вообще тогда сюда приезжать. А еще сказали, что очень хотят, чтобы ты не отказала – выпалил Костя.
- Нет. Я никогда не была воровкой и лентяйкой. А значит, никогда не брала чужое. Ты мою позицию знаешь, Костя. Я никуда не поеду. И ты никуда не поедешь – ответила я и перелистнула страницу книги. Конечно я лукавила, и чужое я вот только недавно вовсю брала. Вернее, чужого. Но это Косте знать не обязательно. А про халявную поездку – это верное решение. Я не знаю этих людей, я не знаю их языка, я боюсь за себя и Фарида. Нам нельзя так много быть вместе. Эти поездки в Стамбул как минимум всегда на два дня. Я не выдержала поездки с ним на шестичасовом круизе по морю, а тут Стамбул на двое суток, с ночевкой. Нет. Тем более опять самолет. Не хочу. С этими мыслями я уткнулась в книгу. Мне совершенно не улыбалось смотреть, как расстроен муж. Он молодец конечно, но думать головой надо. Сам ведь не любит людей, которые живут взаймы. Тут неожиданно начал издавать мелодию мой телефон. Посмотрев на дисплей, увидела номер своей подружки, Лены. Обрадовалась звонку. Все лучше с ней поговорить, чем смотреть как Костя брови хмурит. Встала с шезлонга, и произнесла в трубку:
- Привет, красотка моя. Я надеюсь, ты понимаешь, во сколько обойдется тебе этот телефонный звонок? Давай быстренько, а то без денег останемся совсем.
- Привет Зоя! Я очень быстро. Фотки видела, что там хорошо, знаю. Поэтому давай к главному. Нездоровье уже было?
- Было
- Зеленый цвет был?
- Был
- Жди белого цвета. Он придет к тебе через шесть дней. К концу поездки. Его прими. И после него будет зеленый. Все, целую тебя, и люблю.
Тишина в трубке взорвала ухо. Я смотрела на телефон, и абсолютно точно осознала, что я действительно прохожу путь, который мне намагировала коза моя, Ленка. Вот это да, а я ведь забыла этот разговор совсем. Немного не в себе, я пошла на море сполоснуть с себя какую – то непонятную спутанность. И нужно было подумать.
Вечер не задался. Мы какое-то время провели на пляже, а потом тихо собрались на ужин. Костя конечно рассказал Олегу, что арабы пригласили нас в Стамбул. Я искренне надеялась, что Олег не воспримет данную ситуацию болезненно, ведь он мой сын, и должен понимать, что ничего не преподносит судьба «просто так». За этим предложением может скрываться какая угодно ситуация, которая может привести к различным последствиям. Поэтому я полностью игнорировала просящие глаза своих мальчиков, и никаких признаков «согласия» не подавала. Чтобы развеять обстановку, надела в ресторан самое красивое свое одеяние, которое очень нравилось мужу. Это красное платье, с открытой спиной, и длинным рукавом. Волосы заправила в «хвост», слегла освежила глаза тушью, и накрасила губы светлой помадой. Даже одела золотые босоножки на высоких каблуках. Мои конечно остались в восторге, и потеплели ко мне. Я всегда знала, как добиваться своего. Но в этот раз я ошиблась.
После вкусного и легкого ужина, мы решили заглянуть в летний бар, который был расположен возле деревянных беседок (помнится у меня в одной из них случилось свидание с Фаридом). Беседки располагались по кругу от бара, и имели волшебное освещение от фонариков. Спускался густой вечер, и мне хотелось тишины и покоя. Мы заказали по вкусному коктейлю, и любовались красотой природы этой волшебной страны. После часовой прогулки, Олег попросился в номер. Ему было скучно, и он хотел посмотреть телевизор. Мы пошли к лифтам. Вот тут-то меня, а вернее нас, ждали в своем любимом холле, в своих любимых диванах, уже такие «родные». наши арабы, мать их…Толпа приличная, у меня зарябило в глазах. Два огромных дивана расположенных напротив друг друга, были заполнены кланом, который сливался белым пятном у меня в глазах. Все мужчины были одеты в гандура. Я уже поясняла ранее, что это национальная одежда арабов, но не описывала ее. Это белая рубашка свободного кроя с длинным рукавом. На головах мужчин одета – гутра, а удерживала гутру - икаль. Это черный шерстяной шнур, удерживающий головной убор мужчин. Женщин среди них не было, мужчины курили кальян без них. На журнальном столике, помимо курительной трубки, стояли огромные бокалы с пивом. Что поразительно, официант при мне доставал бокалы из морозилки, и наливал холодное немецкое пиво из стеклянной бутылки. Конечно, арабы могли это себе позволить, и не пили дешевое пиво из бара, которое делалось исключительно для туристов среднего звена, то есть – нам. И бокалы поражали. Не смогла удержаться, и заглянула внутрь, воспользовавшись нерасторопностью официанта. Бокал по краям был обсыпан крупной солью, и заморожен в морозильной камере именно таким способом. В итоге, пиво будет очень долго холодным, и закуска к нему не нужна. Соль уже присутствовала по краям. Обалдеть. Я слегка приподняла подбородок. Подумаешь, немецкое пиво в ледяных бокалах. Приеду домой, сто таких себе сделаю. Ну, когда кредит отдам, ну, или, когда премию дадут, ну или никогда. Рассердилась, и повернулась к ним спиной. Правда Фарида глазами поискала. Не нашла. Дернув за руку зазевавшегося мужа, мы все-таки пересекли территорию холла, и направились-таки к лифтам. Но опять нам не «повезло». Навстречу шел Фарид. Костя тут же расплылся в дружеской улыбке, и рванул с ним здороваться. Фарид стоял как вкопанный, и смотрел на меня во все свои зеленые глаза. «Что парнишка, не ожидал? Это тебе не маечка с шортиками. Мы тоже «магем» удивлять. Да еще как. Ишь как пробрало, благо, что в рубашке своей просторной. А то Костя бы многому в тебе удивился и не обрадовался» злорадно подумала я, маленьким своим язычком, и улыбнулась. Араб пожал руку Кости, и они начали говорить, а я стояла, и не знала, чем себя занять. Олег просек ситуацию, и попросил ключ от номера. Сказал, что будет ждать нас там. Я поцеловала своего маленького хитрилю, и отпустила сына отдыхать в прохладу нашего номера. Сама подошла к мужчинам.
- Зоенька, Фарид хочет познакомить нас со своей семьей. Мы не можем отказаться. Это в их стране считается плохим поступком. Пойдем пожалуйста, а то у нас будут неприятности – сказал муж.
- Хорошо, Костя. Если ты действительно так считаешь, то пойдем знакомится. И если честно, я очень хочу немецкого пива. Вот того, что в огромных бокалах и с солью – ответила я, и мы пошли знакомится. При виде нас, огромная толпа мужчин привстала со своих диванов, и вежливо наклонила голову. У меня увлажнились глаза. Они приветствовали нас стоя. Чем мы заслужили? Потом самый старший из них, одним щелчком подозвал сотрудника отеля, и сказав ему два слова, протянул купюру. Через секунду меня уже сажали на плетеные кресла с подушками, а Костю пристраивали на подвинутый еще один диван. И самое главное…Мне принесли огромный ледяной стакан с пивом. И солью по краям. Мечта сбылась, я улыбнулась присутствующим мужчинам, и в шутливом поклоне головы, приподняла бокал с пивом в их честь. Они дружно приподняли свои, и глотнули дружно из них напиток. После минутной паузы, заговорил, повернувшись в мою сторону, самый седобородый из них. Ничего не поняв, я вопросительно посмотрела на Костю. Тот махнул мне рукой, и начал переводить:
«Многоуважаемая Зоя. Мы приветствуем тебя в нашей семье, сердечно поздравляя друг друга, что нам удалось, во имя аллаха, узнать женщину, которая во время своего отпуска, находясь далеко от родины, не растеряться в поездке, и блестяще исполнила долг лекаря, помогла многим людям не расстаться с жизнью, по своей глупости, или глупости близких им людей. Наша семья бесконечно благодарна тебе за ребенка Фарида, которого ты не бросила в беде, и напоила его, и спасла от ожогов. А также мы знаем про маленькую девочку, которую ты спасла от смерти, во время купания в водопадах. И конечно про мужчину, который не справился с волнами, и мог погибнуть в воде. Если бы ты была мужчиной, я был бы рад дружбе с тобой. Но ты женщина. А в наших семьях, и нашей вере к аллаху, мы не можем дружить с женщиной. Но мы можем ее любить, и имеем на это право. Мы все любим тебя, и хотим отблагодарить. В нашей стране, на любимой родине, мы не знаем женщин – лекарей. А в России, это считается нормальной профессией. Это ненормально, когда хрупкое существо, которое должна рожать детей, и любить мужа своего, вдруг берет в руки шприц и скальпель. Но это суровая твоя родина, а это жаркая наша страна. И мы разные. И это тост, друзья мои…»
С этими последними словами, арабы подняли бокалы и выпили. Я, если честно, давно пивко выпила. Ох как вкусно было. И мне тут же принесли новый бокал. Так…Вечер удался. Рванули дальше. Седовласый мужчина продолжил говорить, Костя снова начал переводить:
«Во имя аллаха, я привез свою старую мать в Турцию. Она много и долго болеет. Но родственники, которые живут у нас в Стамбуле, очень хотят ее видеть. И мы решили, что нам стоит привезти ее в столицу Турции. Это ее желание. И наши возможности. Но в этой поездке мы не учли одного. Она стара, и нуждается в уходе медика. У нее есть сиделка, но этого недостаточно. Когда мы прилетели сюда, мы хотели нанять турецкого медбрата, чтобы помог в поездке. И тут Фарид, племянник мой, рассказал о тебе. И мы решили, что для нас будет большой честью, если ты решишься на эту поездку, и поможешь как своей семье, так и моей семье пройти этот путь без потерь и потрясений. Да будет всевышний благосклонен к нам, а мы во имя него смиренны и добропорядочны в желаниях. Мы заплатим за доброту и знания твои в медицине. И так же оплатим проживание и питание твоей семье. Вы будете довольны, а мы будем в спокойствие».
Он замолчал, Костя закончил переводить, и седобородый араб начал перебирать нефритовые четки, которые до этого были одеты на его запястье.
Я пила пиво, смотрела на мужчин и чувствовала на себе взгляд Фарида. Задумалась. Да, выбор стоял сложный. Одно дело заупрямиться, и сослаться на усталость, не принять приглашение поработать, другое дело согласится, и все – таки решиться на эту авантюру «чистой воды». Что же мне делать? Как правильно поступить в этой ситуации?
В нашем образовавшемся круге, в холле отеля, образовался вакуум тишины. Все смотрели на меня, и ждали моего вердикта. А я сидела на своем плетеном кресле, и смотрела в пол. Так со мной бывает. Раз, и я вошла в ступор. И ничего уже не поможет, так как мне необходимо подумать. Люди, которые выходили из ресторана, косились на нас, и как-то старались обходить стороной. Ну, это действительно странная ситуация. Белая женщина в красном платье с голыми ногами, и большое количество мусульман, которые одеты были в белые рубашки до пят. Странное сочетание, которое не вписывалось в привычный круг миро воздания многих туристов. Моя пауза под затянулась, и я посмотрела на мужа. Тот тоже сидел на краешке дивана, и с трудом глотал холодное пиво. Видно было, что он сильно нервничает, и не находит себе место. Я приняла решение, и дотронувшись рукой до Кости, показала ему, что готова к диалогу. Он улыбнулся, и приготовился переводить.
- Я не буду много говорить, потому что мой муж очень устал переводить наш разговор. Давайте обсудим детали поездки, потому что я даю согласие на работу. Да, мне очень хотелось отдохнуть от трудовых будней, и я купила путевку, чтобы не сталкиваться с медициной, но раз Вы так просите меня помочь вашей семье, я не смогу отказать. Я никогда бы не согласилась на эту поездку из-за денег, но мой муж и сын очень хотели попасть в столицу этой замечательной, дружелюбной страны. И ради их исторического любопытства, я согласна на это путешествие. А теперь давайте знакомится, и обсуждать детали поездки – сказала я на одном дыхании, и откинулась на подушки. Очень напряженная обстановка. Мне не импонировала эта ситуация, и я нервничала.
Приблизительно час шла процедура знакомства и условия сделки. Отправляться необходимо было в шесть утра, завтра. В моем отпуске оставалось семь дней, и двухдневная поездка в Стамбул, в принципе, не должна была сильно испортить отпуск. Тем более что по прейскуранту, который я посмотрела в рекламном буклете, данная поездка на троих обошлась бы мне в тысячу долларов. Нешуточная сумма для нашей семьи. И договорились об оплате за услугу по медицинскому уходу за пациентом, которую мне нужно было курировать два дня. Итог составил за услугу – 1500 долларов. Когда закончили разговор, сердечно откланялись, и ушли в номер. Нужно было ложиться спать, чтобы рано встать, и частным самолетом улететь в Стамбул. Когда пришли в номер, и рассказали Олегу, что я согласилась на эту авантюру, он обрадовался, и сказал, что будет вести себя хорошо, и постарается максимально запомнить столицу Турции, чтобы было что потом рассказать друзьям. Мы поцеловали его, и сказали, что конечно хотим, чтобы он максимально выжал из этой поездки все что можно. Вышли с мужем на балкон. Я начала диалог первой.
- Костя, это выходит за рамки моего понимания. Сложности, связанные с этим путешествием, могут накрыть нас с головой. Я не знаю языка арабского, не знаю анамнез заболевания пациентки, и совершенно не понимаю, как себя вести в такой ситуации. Но не это главное. А главное то, что это не входило в мои планы. Ты знаешь, как я много работаю. И сюда я ехала – отдохнуть. А получается, что я только и делаю, что спасаю кому – то жизнь. Начиная с аэропорта нашего с тобой родного города. Отдых испорчен, муж мой. Да, я заработаю денег, свожу вас в Стамбул. Но немного ли вы от меня хотите, друзья мои? Я устала за эту поездку больше, чем за год работы. И конечно я боюсь перелетов. А тут опять в небо смотреть, и бояться, что все будет плохо. Ладно, на этом хочу закончить. Выхода нет, я уже дала согласие, а я человек слова – сказала я и посмотрела на мужа. Он, молча, курил, и смотрел в турецкое небо. Потом повернулся ко мне, и молча, обнял.
- Зоя, на тебя смотрит по-мужски араб по имени Фарид. Не хорошо смотрит. Это единственное, что меня очень беспокоит. Я это еще на корабле «засек». Мне эта поездка поперек горла не меньше тебя. Понимаю, ты красивая женщина. И еще ты белая, а они все смуглые. Но так откровенно пялится на тебя, это кощунство по отношению ко мне. Он же мусульманин. Разве можно вот так откровенно рассматривать чужую женщину? Думаю, у него был повод так себя вести, ты не хочешь мне ничего рассказать? – спросил муж и вопросительно посмотрел мне в глаза. Я спокойно ответила на взгляд и отрицательно помотала головой. Говорить на данный момент не могла, страх сковал горло. Так близко подойти к разрыву с близким мне человеком, пожалуй, это впервые. Я не стала ничего отвечать, поцеловала его в щеку, и пошла в душ. Пусть этот вопрос останется в тумане «не ответа».
Глава 7
Утро началось очень рано. Я вышла на балкон, сделала гимнастику, чтобы размять тело, перед длинной поездкой, которая пройдет преимущественно в сидячем положении. Костя выскочил ко мне в одних трусах и продемонстрировал мне, как он тоже умеет работать со своим телом. Мне стало смешно, и мы, смеясь, пошли будить Олега. Собрались, умылись, покидали в сумку кое-какие вещички, и вышли из номера.
Большая семья арабов уже ждала нас внизу. Приветственно поклонившись друг – другу, мы покинули отель. На стоянке автобусов, возле входа на пляж, нас ждали огромные автомобили, в количестве пяти штук. К нам подошёл Фарид, и отвел Костю в сторону. Я стояла с Олегом, и рассматривала арабов. Клан на данное утро разделился на мужчин и женщин. Женщины были одеты в черные абайи, с золотой вышивкой на кромке одеяний. На голове хиджаб из той же ткани. Абсолютно одинаковые, и держащиеся рядом друг с другом. Мужчины уже ушли по машинам, а я ждала окончания разговора. Костя подошел ко мне с расстроенным лицом.
- Зоя, мы вынуждены ехать отдельно. Твою пациентку сейчас выведут, и вы уедете на другой машине. Я на телефоне. Не дай бог какие трудности, звони – сказал Костя.
- Хорошо, не волнуйся, я справлюсь – ответила я. Муж и сын ушли садиться в машину с Фаридом. Я увидела старую женщину, которая шла очень медленно и часто останавливалась, вели две молодые арабки. Одна из них оказалась женой Фарида. Одной рукой она везла коляску с ребенком, другой придерживала руку старухи. Я спокойно подошла к ней, наклонила голову в приветствии, и показала на свой телефон. Та вопросительно посмотрела на меня. Я попыталась объяснить: «Инглиш, или арабский?». Она поняла. Произнесла: «Арабский». Я включила переводчик, и взяв пожилую арабку за локоть, аккуратно переложила тяжесть ее тела на себя. Так мы и пошли полу обнявшись в машину. От арабки пахло ванилью. Странный привкус. От моих старушек из России все больше пахнет нечистотами. А здесь все по-другому. Водитель открыл нам дверь, и мы вошли в салон.
Минут двадцать ехали молча. Дорога в аэропорт я знала, и смотрела в окно больше из-за неловкости. Потом решилась на диалог. Включила переводчик в телефоне и приготовилась четко произносить фразы.
- Здравствуйте! Меня зовут Зоя. Во время поездки я буду сопровождать Вас, и оказывать медицинскую помощь. Меня нанял Ваш сын. Я из России. Профессия – врач – сказала я и включила перевод. Она прослушала, поморщилась и показала на телефон. Я включила обратную связь.
- Приветствую тебя! Зовут меня Адиба. Болею я, Зоя. Старая совсем. 89 лет. Нужен уход. Давление большое, и ноги опухают. С этим ничего уже сделать нельзя, поэтому шибко не старайся. Но во имя аллаха, я хотела бы съездить повидать в Стамбуле свою старшую сестру. Не знаю, сколько мы с ней еще проживем, поэтому возможно это моя последняя поездка. Ты помоги мне, детка. Все лекарства тебе покажу. Они у меня в чемодане лежат – сказала арабка. Я послушала перевод, и начала готовить свой медицинский чемодан. Достала тонометр, приготовила свой блокнот. Пересела на ее сиденье, и померила давление. Оказалось, высокое. Взяла пузырек с лекарством, попросила остановить машину, чтобы купить воду. Водитель молчком передал мне воду, которую вынул мне из бардачка в машине. Адиба покорно выпила таблетку. Потом я осмотрела ее ноги, и увидела явные отеки. Вены были вздуты и имели синий оттенок. Капилляры были все полопаны. Эх. Запущенные были ноги, негодные для ходьбы, а тем более для перепадов давления в полете. Тромбы наверняка в сосудах полным ходом гуляют. Я все-таки попросила остановить машину возле аптеки. Включила переводчик.
- Мне нужны эластичные бинты. Иначе я не разрешу Вам полет, и мы вернемся в отель. Это не обсуждается – сказала я и посмотрела на арабку.
- Как скажешь, детка. Будет тебе аптека – ответила она и сказав по-арабски что – то водителю, посмотрела на меня. И улыбнулась. Потом снова показала на телефон. Я включила переводчик.
- Зоя, можно тебя попросить? Ты девочка красивая, и добрая. Но одно плохо, нельзя тебе в Стамбул в твоей одежде. Волосы яркие, ноги точеные. Мужчины наши могут тебя обсуждать, и ничего хорошего тогда не жди. Позволь мне преподнести тебе подарок в виде национальной женской одежды для мусульманок. Я клянусь тебе, подберу тунику красивую, тебе понравится. Хиджаб в тон туники. И брючки. И переоденешься перед аэропортом. Уважь старуху, всевышним тебя прошу – сказала она и посмотрела на меня из-под седых густых бровей. Я согласно кивнула. Ну если уже все это случилось со мной, какой смысл мне сопротивляться.
Эскорт из пяти машин остановился возле большого рынка. Я постаралась выйти из машины первой, и помогла вывести свою пациентку. На территории рынка, в шаговой доступности от остановки наших машин, стояла аптека. В помещение мы вошли вдвоем. Поразило меня поведение Адибы. Она слегка поднимает руку, разгибает один указательный палец, и никто из ее семьи даже не шелохнется. Она «властелин» в своем клане. Вот это уважение, вот это я понимаю. В аптеке было прохладно, и привычно пахло растворами. Я подошла к фармацевту, и заказала все, что мне надо. Продавец уверил меня, что в течение получаса он предоставит все необходимые лекарства. Я кивнула, и мы вышли. Дальше – рынок конечно. Потихоньку пошли в сторону магазинов. Смотрели на витрины и нашли симпатичный бутик, который гласил (заметьте, на русском), что здесь продается восточная «мода». Туда и направились.
Нас встретила расторопная турчанка. Выслушав мою просьбу, она улыбнулась и поклонилась мне. Адибу посадили на диван и по моей просьбе принесли стакан минеральной прохладной воды. Моя пациентка одобрительно кивала, и показала рукой, чтобы я удалилась примерять наряды. Я направилась к стеллажам. «Ничего в этом не понимаю. Господи, как я умудрилась вляпаться в ситуацию, которая не дает мне даже побыть собой, не то чтобы отдохнуть за свой собственный счет в этом гребенном путешествии» - подумала я, и с остервенением начала перебирать платки. Поняв мое настроение, продавец подошла, и на чистом русском языке обратилась ко мне:
- Желаете посмотреть новинки в восточной одежде? Пройдемте в примерочную, я помогу Вам подобрать самый красивый наряд в мире.
- Спасибо большое, я очень хочу, чтобы Вы помогли. И желательно, чтобы все сразу на меня натянули. Не справлюсь без Вас – ответила я.
Продавец оказался настоящим «чудом». Мало того, что очень быстро определила мой размер и цветовые предпочтения, так еще и помогла правильно все завязать и рассказала механизм укладки хиджаба на голову, чтобы платок смотрелся красиво. Мы выбрали с ней брюки кремового оттенка, в тон брюкам тунику и хиджабу. Посмотрела на себя в зеркало – результат удовлетворил меня. На меня смотрела восточная женщина. Строгая, и модная. Я готова была сопровождать свою восточную пациентку в Стамбул. Вышли из примерочной, Адиба удовлетворительно покачала головой и улыбнулась. Понравился наряд. Ну и славно. Привезу его потом домой, подружкам покажу, они с ума сойдут от зависти. Такого, пожалуй, ни у кого в гардеробе не найдется. Адиба расплатилась, и мы отправились в аптеку. По дороге, я словила ощущение, что мне очень комфортно в этой одежде. Свободный крой одеяний не мешал движению, а ткань приятно холодила кожу. И хиджаб как будто, так и должен был лежать на голове. Закрывал голову от палящего солнца, и прятал растрепавшуюся прическу. Одни плюсы блин. Одно плохо, мне вот это все поперек горла… В аптеке быстро получили необходимые медикаменты, и поспешили в машину.
Когда тронулись, я развернула аптечные пакеты и движением руки показала своей пациентке, чтобы та легла на сиденье машины. Под голову положила подушку, и взяла в руки мазь и эластичные бинты. Необходимо было перевязать ноги, предварительно натерев их противовоспалительной мазью с обезболиванием. Когда я закончила данную манипуляцию, мы уже подъезжали к аэропорту. Желудок предательски сжался в комок. Гул самолетов слышен был даже при закрытых окнах, и мне было очень страшно.
Эскорт машин остановился, и мы начали потихоньку выходить из прохлады салонов. Вереница восточных, и совершенно чужих мне людей. Почему-то стало тоскливо. В толпе белых и черных одежд, я искала глазами привычные голубые джинсы мужа, и зеленые бриджи сына. Я нашла. И очень обрадовалась. Они выходили из автомобиля последние, и… Не узнали меня. Вот взяли, и не узнали. Сначала меня это огорчило, а потом повеселило. Ну конечно, откуда они могут узнать в восточной женщине свою родную маму и жену. Меня никто бы сейчас не узнал. Кроме Фарида, пожалуй. Вот он то и стоял перед машиной, с широко открытыми глазами, и в упор смотрел на меня не отрываясь. А потом расхохотался. Позвал Костю движением руки, и когда тот начал внимательно его слушать, повернулся на кивок его головы в мою сторону.
- Зоя, господи! Мы тебя не узнали. Родная моя, как же ты изменилась. Восточная красотка – сказал муж и приблизился ко мне, схватив по дороге сына.
- Да Костя, я теперь так буду выглядеть. Туда, куда мы летим, нельзя быть по другому одетой. Это часть моей работы. Не волновать пациентку, и довести ее в целости и сохранности до родни – ответила я, и обняв сына, а также поцеловав мужа в щеку, ушла вслед за группой женщин, которые спокойным ручейком пошли в сторону аэропорта.
Привычно прошли двери аэропорта. Быстрая проверка багажа и паспортов не успели меня рассердить. И вот снова коридор, трап, посадка.
Салон самолета поразил роскошью. Это совершенно не тот самолет, в котором я переживала полет из своего города в Турцию. Этот самолет предназначен был явно не для простых людей. Для очень богатых. Мягкие диваны, журнальные столики, подушки, подушечки, ковры на полу. Когда мы взлетали, из диванов достали специальные ремни безопасности, которыми мы пристегивались. И через 15 минут полета нам разрешили расстегнуть ремни. Лететь было не долго, около часа. Поэтому испугаться я в принципе не успела. Да и некогда было. Адибе было не хорошо, и мне приходилось все время заниматься ее здоровьем. Тонометр, капли, таблетки и проверка эластичных бинтов на ногах моей пациентки. Все это занимало все мое время в полете. Своих я не видела, потому что мужчины путешествовали в другом салоне самолета. Разделение было даже здесь.
Посадка была мягкой, время пробежало незаметно. Я взяла Адибу за руку, мы с ней потихоньку спустились по трапу. Мой чай и сладости, которыми угощали в самолете, я оставила в салоне самолета, даже не дотронувшись до них. Меня немного мутило. В аэропорту быстро прошли контроль, и группами снова сели в машины, которые нас ждали в аэропорту Стамбула. Единственное, что я заметить успела, столица Турции кардинально отличалась от современных городов этого государства. Не зря про него говорят, что в Стамбул едут не для развлечений, в него едут «подышать историей». В окне машины во время поездки мелькали мои любимые пальмы, серые одноэтажные дома, обложенные красивыми камнями, которые отличались друг от друга архитектурными изысками. Есть на что посмотреть, но этого делать мне было некогда. Арабке стало откровенно плохо. Давление шпарило такое, что впору останавливать эскорт, и поворачивать поток машин в направлении больницы. Но она оказалась упрямая, и каждый раз останавливала мое решением поднятой рукой и упрямым мотанием головы в знак протеста. Короче, я с ее болячкой и напрыгалась, и наплясалась от души. Наконец мы приехали. Я думала, эта поездка никогда не закончится. Встать я ей не разрешила. Не смотря на ее упрямое мотание головой. Позвала Костю, и мы вытащили с ним инвалидное кресло, которое они привезли с собой для Адибы, чтобы посадить упрямую в него, и наконец отвезти в помещение, где есть возможность помыть руки, и положить ее под капельницу.
Когда мужчины подняли ее, и посадили в кресло, Фарид и еще двое мужчин (похожие друг на друга, позже оказалось, что братья единокровные) покатили коляску и сопроводили ее и меня в дом. Фарид все время спотыкался и не мог сосредоточится. А мне больше всего на свете хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Прям минуты считала до окончания контракта с арабами. Не потому что бессердечная, а потому что невозможно находится в чужом для тебя мире, и комфортно чувствовать себя, когда с тобой разговаривают с помощью жестов и бездарного переводчика из интернета. И еще я боялась, что без должных диагностических инструментов, я могу в легкую профукать инсульт. У нее в любой момент мог случится приступ. Нельзя ей было ехать в эту поездку, и я это очень хорошо понимала. Одно дело калымнуть на чужбине, другое дело потом отчитываться перед властями Турции, почему врачевала, не имея лицензии на данный вид деятельности. Поэтому мне было очень, не очень…
Костя вопросительно смотрел на меня. Я позвала его, и мы приблизились к седобородому арабу, который был зачинщиком всей этой истории, чью маму я сейчас обихаживала. Его звали Сахид. Я начала говорить, муж переводил.
- Мне нужно делать уколы, и поставить капельницу – сказала я
- Как считаете нужным, мы доверяем Вам без границ – ответил араб
- Это очень хорошо, что доверяете. Я сейчас не об этом. Мне нужно уложить ее так, чтобы я могла видеть, как свою пациентку, так и свою семью. Есть ли в этом доме подобная комната? Меня поймите, у меня сын и муж. Мне не хотелось бы терять контроль над ситуацией. Хотя бы иногда – попросила я.
- Мы найдем такое помещение, аллахом клянусь. Сейчас попрошу, Вам помогут – ответил он и пошел в дом.
Войдя в дом, я была поражена. Высоченные потолки, огромные холлы, убранство в восточном стиле – все это говорило о достатке в семье, и великом гостеприимстве. На столиках и специальных подставках стояли живые цветы и вазы с фруктами. На серебреных подносах лежали фрукты и восточные сладости. Встречала нас хозяйка этого дома, пожилая женщина – Джаннат. Она являлась родной сестрой моей пациентки, и справляла юбилей, который был назначен на завтра. Семьи воссоединились, радостно галдели дети, взрослые обнимались и приветствовали друг друга. Адиба сердечно обнялась с сестрой, познакомила нас, и что – то говорила на арабском, поглаживая любимую сестру по руке. Костя и Олег осматривались, и делали мне знаки руками и подмигиваниями. Я улыбнулась, и позвала Костю. Он подошел, и я попросила перевести меня. Костя пошел за Сахидом и Фаридом. Быстро нашел их, и подвел к толпе обнимающихся женщин. Я заговорила:
«Уважаемые и все почтенные, прошу Вас остановить поток бесконечной любви, потому что я еле привезла свою пациентку до вашего дома. Мне крайне необходимо сейчас приготовить лекарства, помыться с дороги, а главное, положить Адибу на плоскость, потому что она больна и нуждается в медицинской помощи. Прошу Вас отвезти нас в помещение, где я могу за ней поухаживать». Костя перевел меня, и семья тут – же спохватилась, и качая головой в знак благодарности, повели нас внутрь дома. Нам выделили огромную комнату с выходом в сад. За легкой шторой, сквозь открытую дверь видно было огромный сад, голубую воду огромного бассейна. Я невольно залюбовалась, и на минуту оторвала взгляд от своей арабки, выйдя в сад. Поражена была до глубины души. Огромные фруктовые деревья давали тень на весь участок. Бассейн, шезлонги для отдыха, столики с цветами. Повсюду цветущие кустарники. Пестрило в глазах от изобилия всевозможных красок в саду. И пахло очень густо, и насыщенно. Рай.
Я вернулась к подопечной, попросила выйти из помещения всех посторонних. Когда комната опустела от людей, я уложила пациентку на большую кровать, и сняла повязки с ног. Ну вот, результат меня порадовал. Взбухшие вены перестали меня так волновать, и даже пропал синюшный оттенок. Это порадовало меня, и я немного успокоилась. Пройдя в ванную комнату, в очередной раз «ахнула». Мрамором отделана вся комната, пушистые белоснежные полотенца аккуратной стопочкой на стеклянной полочке разложены, цветы в огромных вазонах. Я распаковала свой походный медицинский чемоданчик, вынула оттуда системы и необходимые флаконы с лекарством. Сняла хиджаб, тунику и брюки. Приняла душ, испытав райское удовольствие. Оделась, и тщательно протерла руки до локтя медицинским спиртом. Все, я готова работать.
Выйдя из ванной комнаты, осмотрелась по сторонам. Ага, то, что нужно. Большая стойка с домашними цветами. Наверху миниатюрная пика, предназначенная для декора. Голь на выдумки хитра, я использовала эту стойку цветочную для капельницы. На пику одела флакон с лекарством, и подготовилась к процедуре вливания внутривенного. Адиба смотрела на мои манипуляции с интересом. Я давно не практиковалась в введении в вену капельницы, но зашла с первого раза. Ну что ж, мастерство не пропьешь, как говорится… Пока арабка отдыхала, я прошла в сад. Мой сын уже плескался в бассейне, а Костя сидел на шезлонге, и попивал из высокого бокала, я так думаю, далеко не компот. Присела к своим, поговорила минут десять, и вернулась в комнату. Капельница капала, пациентка спала. Все хорошо.
Дальше все пошло как по маслу. Семья арабов периодически появлялась в нашей с Адибой жизни, и заменяли меня в обхаживании, если в этом была необходимость. Я успела познакомится со всей семьей, отдохнуть после полета, и даже побывать в своей комнате, которую мне выделили для жилья во время лечения. Все хорошо, но мне было плохо. Нет, я не тосковала, просто очень хотела домой. Я упала духом, и мне показалось, что вынужденные трудности легли на мои плечи как-то очень криво, и мешают мне дышать. Это состояние быстро прошло, и я, как великий оптимист, извлекала пользу из всего, что уготовила мне судьба. Пока нас не позвали ужинать, я воспользовалась добротой Фарида, который согласился посидеть со своей бабушкой, пока меня не будет, и ушла прогуляться с Олегом и Костей. Мы прошлись по улочкам Стамбула, заглянули в ближайший магазин, только чтобы посмотреть из любопытства. Дальше пройтись не позволило время. Но и того, что я увидела, мне хватило, чтобы сказать: «Этот город великолепен. Воистину, я подышала историей».
Вечером, когда вся семья восседала за накрытым столом, и мы, как почетные гости были посажены на самые лучшие места, начался ужин. Прислуга меняла блюда, арабский клан гудел как улей, а я наконец – то немного расслабилась, и поговорила со своей семьей. Олег был абсолютно счастлив, Костя тоже все время улыбался и бойко разговаривал с Фаридом и Сахидом, как обычно яростно жестикулируя руками. Потихоньку посчитала. 42 человека за столом. И что интересно, они разделились даже за круглым столом. Девочки налево, мальчики направо. Исключение только для нас. Любопытно ведь, как соблюдаются традиции. Адиба сидела рядом с сестрой, и имела розовый цвет лица. Мои лекарства помогли, и она чувствовала себя хорошо. Это было приятно, и лестно для меня. Лучший показатель здоровья – это улыбка, которую она дарила всем свои домочадцам. И конечно мне. Подняв стакан с соком, она наклонила голову и сказала, что – то на арабском. Фарид перевел Косте по-английски, а мне уже перевел муж на русский: «Пусть всевышний будет благосклонен к моему лекарю. И подарит ей счастья и богатства, в ответ на ее благие дела». Я была очень рада такому тосту в честь меня, и в ответ, подняла свой стакан с соком. Все зааплодировали. И меня отпустила эта ситуация. Я успокоилась, почувствовав уважение ко мне. Это очень важно, почувствовать себя нужной. Ужин шел своим чередом, и тут, неожиданно для меня, Джаннат подняла руку, и жестом показала Фариду, что хочет поговорить со мной. Фарид пересел к ней, взял паузу за столом, с помощью поднятого вверх пальца, и толпа родственников разом замолчала. Началась цепочка переводов.
- Зоя, прости старуху за назойливость, но я очень хочу спросить. Моя родная сестра сказала, что ты сейчас работаешь не по специальности. Но мы слышали про твои медицинские подвиги, и видим мою сестру. Ты хороший доктор. А в нашей стране, докторов женщин – вообще нет. Ты для нас являешься человеком – загадкой. Ответь мне пожалуйста, почему ты ушла из профессии. Это очень важно нам знать. Мы все тебя полюбили, и твоя жизнь нам больше не безразлична. Мы восточные люди, у нас традиция – это всегда на первом месте. И в нашу традицию, честность, входит на первое место – сказала Джаннат. За столом стояла «мертвая тишина. Женщины уткнулись в свои тарелки, мужчины как-то ссутулились. Было всем неприятно, в том числе и мне. Рано я почувствовала себя здесь хорошо. На вопрос отвечать придется, а мне так не хотелось этого делать. Но раз честность – это традиция, значит нужно соблюдать ее, раз я в чужой монастырь со своим уставом влезла.
- У меня умер пациент. Я лечила его два года, и был шанс на выздоровление. Считаю, что тактику лечения выбрала не ту, и он поплатился своей жизнью. Не смогла больше практиковать медицину. Ушла сразу, как только его похоронила – ответила я.
- А разве не было других врачей, которые контролировали ситуацию с лекарствами по данному пациенту, помимо тебя? – спросил Фарид.
- Были консилиумы, и бесконечные пробы новых препаратов. И конечно в лечении учувствовали множество других врачей, различных специальностей, которые помогали мне в лечении данного пациента. Но эта смерть поставила точку в моей медицинской практике, потому что я не смогла пережить эту трагедию. Как человек, а не как медик – ответила я.
- Как называлась твоя специальность? – спросил Сахид.
- Хирург – онколог – ответила я.
- Последний вопрос, кто был для тебе пациент, которого ты потеряла? – спросила Джаннат.
- Это был мой отец – ответила я, и не выдержав потока острых для меня вопросов, резко встала и вышла из столовой. Я знала, что это не вежливо. Но вытерпеть больше «допроса» не смогла. За мной рванул Костя, зная, что я сейчас не смогу остаться одна. Мы вышли в сад, и я разревелась. Паскудно все это. Раскрывать душу посторонним людям. Но раз спросили, пусть теперь «переваривают» услышанное. Больше мне добавить нечего.
Вслед за нами выскочили арабы. Джаннат причитала на арабском, подставляя ладони в знак «примирения» и «покаяния». Я уже изучила их манипуляции руками, и было немного смешно смотреть, как они этими руками «извиняются». К арабскому языку кстати я тоже потихоньку начала привыкать, и кое какие повторяющиеся фразы запомнила, и мысленно переводила на русский. Я улыбнулась, обняла арабку, и взяв за руку Адибу, сказала, что нам пора готовится ко сну, и принятию лекарств. Поэтому всех простив, и со всеми простившись, я ушла со своей пациенткой отдыхать.
Ночь в Стамбуле оказалась очень черной. Не ожидала такой густоты темных красок, и немного напряглась. Конечно ярко горели огни уличных фонарей, но мне казалось, что какие – то тени бродят повсюду. Меня поселили рядом с моей пациенткой, и моя комната тоже была с выходом в сад. Но с отдельным входом. Договорившись с ней, что, если случится не здоровье, она мне обязательно скажет об этом. Двери в сад оставались открытыми и у меня, и у нее, поэтому любой шорох из ее комнаты будет мной услышан. Скинув с себя изрядно надоевшую тунику и брюки, я сбегала в душ, и одела коротенькие шортики и маечку. Костя и Олег пришли меня поцеловать на ночь и пожелать «спокойной ночи». Я пообещала им, что обязательно отдохну, и лягу спать, как только за ними закроется дверь. Так в общем я и планировала поступить. День был насыщенный, и хотелось хорошенько отдохнуть перед завтрашним торжеством. Когда я выключила ночник, и завернулась в одеяло, сон пришел мгновенно, но не на долго…
Я проснулась от легкого прикосновения чего-то мокрого. Нет, не испугалась. Кто – то тыкал свой нос в мою ладонь. Я открыла глаза, и увидела маленького, белого котенка. Он трогал лапкой мои пальцы, и пытался подружится с моей рукой. Такой смелый, красивый пушистик, с любопытным характером. Я прекрасно понимала, откуда пришел незваный гость, ведь моя комната выходила в сад, и он проделал путешествие в мою комнату, потому что вход был свободен. Я взяла его на руки, и начала гладить теплую шерстку. Он тут же заурчал от удовольствия, и выгнул спинку в знак благодарности. Я улыбалась, и даже набравшись смелости поцеловала его в макушку. От него пахло молочком и хвоей. В саду было много хвойных деревьев, и он наверняка перед тем как ко мне прийти, покувыркался в них на славу. Пока я возилась с котенком, я краем глаза увидела чью – то тень возле моей двери. Сердце дрогнуло, и начало биться чаще. Ну не могла я не узнать в этих движениях Фарида. Он аккуратно и бесшумно пришел ко мне. Мы не издали не звука. Я только смотрела, как магия между нами вступает в свои права. И была абсолютно счастлива. Он взял котенка из моих рук, аккуратно отнес его в сад, плотно закрыл дверь, и задернул шторы. Все, мы одни. Я не пустила предательскую трусливость быть «застуканными в преступлении» в свою голову, и на ходу, шепча ласковые слова, снимала одежду с себя, с него, зацеловывая его «до смерти». «Запомнить, каждое мгновение, проведенное с ним – запомнить. Это приказ» сказала себе я, и наслаждалась любовью, теряя последние капли разума.
Аккуратно, чтобы не разбудить Фарида, я подняла голову, вынырнула из его рук побежала к двери балкона. Он закрыл дверь, по моим нескромным подсчетам, где-то, около четырёх часов назад. О чем он черт возьми думает. Весь дом полон его родни, его благоверная мадам тоже не дура, и может его пойти искать. И конечно Адиба в соседней комнате, которая в любой момент может позвать на помощь, а дверь у меня закрыта. Это все пахнет неприятностями и большим скандалом. Но сейчас нужно думать не об этом. Рвать когти смотреть, что с моей пациенткой. Я на ходу одевала майку и шорты, пытаясь заставить себя не паниковать. Тихонько открыла дверь, выскочила в сад, убрала штору с двери Адибы, и прошла к ее кровати. Господи, слава богу. Она спала крепко, и ее спокойное дыхание немного успокоило мои оголенные нервы. Я потихоньку вернулась к себе в комнату, оставила дверь открытой, и обнаружила пустую постель. Он молодец. Пришел, и ушел, как сон… Я обняла подушку, которая сохранила его запах, и уснула.
Утром я проснулась от шума. Открыв глаза, я обнаружила, что солнце вовсю пробивается ко мне в комнату, и открытая дверь в сад пропускала звуки оттуда. Приподняв голову, в окно увидела своего сына и маленькую арабку (его очередную подружку по путешествию), которые плавали наперегонки, о чем-то оживленно разговаривая. Все-таки любопытно. Как можно общаться на разных языках, и хоть что – то понимать. Но дети, это отдельный мир, не входящий в наше взрослое понимание. Они так устроены. Им не нужен переводчик. Я быстренько рванула в душ, а когда вернулась, обнаружила в комнате гостей. Джаннат и Костю. Любопытно…
- Костя, что случилось? Я проспала? – спросила я
- Ничего страшного, родная. Просто Джаннат принесла тебе восточный наряд. Сегодня праздник, а у тебя вчерашний костюм запачканный, и они забрали его стирать. Велит мне тебе передать, что бы ты одела одежду, которую она тебе дарит – ответил Костя. И арабка протянула мне пакеты. Я взяла их, сердечно отблагодарив ее. Та обняла меня, и забрав моего мужа, взяв его под ручку, оставили меня одну. Быстро они подружились, ничего не скажешь. Я лихорадочно оглядывалась. Нет ли каких – либо следов ночного гостя. Кроме смятой постели, ничего не нашла. Ну отлично. Буду одеваться.
Арабка принесла мне воистину «королевский» наряд. Ярко фиолетовый хиджаб, который был аккуратным узором вышит серебряной нитью по краям, бледно – фиолетовые брюки и такая же в тон брюкам - туника. Я практически профессионально завязала головной убор, одела брюки и тунику. Посмотрев на себя в зеркало в ванной, осталась довольна. Подвела по «восточному» глаза, чуть тронула губы помадой. Все, я красотка.
Поспешила к своей пациентке. Адиба уже одетая, сидела на диване и разговаривала с Фаридом и Сахибом у себя в комнате. Когда я вошла, мужчины поприветствовали меня, и поспешно покинули комнату. Мне нужно было заняться ее здоровьем. После всех процедур, мы прошли с ней в столовую. Завтракать.
Семья арабов праздновала сегодня юбилей Джаннат. Ей исполнялось 85 лет. Семейный праздник, и великое счастье, что семья соединилась. Мы были лишними на этом торжестве, поэтому Костю и Олега отправили на экскурсии, а меня вынуждены были оставить. Я читала в саду, наблюдая потихоньку за Адибой. Меня никто не беспокоил, я никому не навязывалась, и так прошел мой день. Спокойно и сытно. Вот пичкать меня всем подряд им конечно было кайфово…Им казалось, что я худая и бледная. И они кормили меня до отвала, пока я не начинала «икать» от сытости. Они смеялись, и снова меня кормили. Кошмар какой – то.
Наконец наступил вечер. Семья собралась за огромным столом в саду. Столько еды я в своей жизни никогда не видела. Хумус, шашлык, брики (очень маленткие пирожки), бирьяни (плов с мясными шариками), кубба (котлеты округлых форм). И многое, многое другое. Из динамиков лилась восточная музыка, и все гости угощались и восхваляли именинницу. На столе из напитков был чай в маленьких бокальчиках, и вино для нас. Но мы отказались от него, потому что знали, что мусульмане не пьют алкоголь (правда Фарид и мужская братия выпивали в отеле, но ведь это потому что аллах по ночам спит…). Мне было очень приятно смотреть, как они почтительны к старшим, как свято чтят свои традиции, и как они любят друг друга. Моему сыну в этот вечер было чему поучится. Да и нам с Костей, тоже. На десерт подавали басбуса (пирожное из манной крупы), лукаймат (пончики), пахлава и т.д. Я есть уже больше не могла, и только любовалась национальными блюдами, которые сменяли друг друга на постоянной основе. Потихоньку сидела, и думала, что очень хочу снять свой восточный наряд, переодеться в обычные джинсы, сесть в машину, и уехать в деревню к бабушке. Поесть жареной картошки с мясом, и запить это рюмочкой сладкой водки. Как мне надоели эти восточные вкуснятины, кто бы знал. К вечеру начало немного подташнивать. Перезагруженная печень не говорила мне спасибо. Она ругалась на тяжелые и жирные блюда, которые ей были явно не по душе. Очень хотела спать.
Мужчины пили кофе и курили кальян. Женщины разговаривали, разбившись на маленькие коллективы по интересам. Этот праздник даже отдаленно не напоминал мне те веселые дни, когда застолья на моей родине, сопровождались шумными коллективными песнями, и крепкими душевными разговорами обо всем, и ни о чем одновременно. Мы другие, и нам здесь не место. Вердикт этому вечеру я вынесла, и подойдя к Адибе, протянула ей руку, чтобы она оперлась на нее. Потихоньку пошли укладываться. Я радовалась этому. Уже завтра я окажусь у себя в номере отеля, вспрысну в себя коктейль сильно алкогольный, и поплаваю в море. Заслужила. Все повторилось. Олег и Костя пришли пожелать спокойны ночи, я проводила их, приняла душ, и прям голышом упала в кровать. Спать…
Проснулась от легкого прикосновения к моему плечу. Я даже не открыла глаза. Запах Фарида, такой густой и восточный, перепутать было невозможно. Протянув руку, я взяла его ладонь, и поцеловала ее. И пусть весь мир подождет…
И снова утро. И снова шум из окна. И вкус свободы…Я хочу к морю. И подальше отсюда. Открыла глаза, и потянулась. Боже, как же хорошо сейчас мне. Выгнулась, и засунула руки под подушку. Хотела немного еще поваляться. И наткнулась на какой – то твердый предмет. Немного напряглась, потому что я ничего под подушку не прятала, а значит там ничего не должно было быть. Странно. Аккуратно, как будто боясь увидеть что-то неприятное, я отодвинула подушку. На простыне лежала коробочка. Белоснежный бархатный футляр. Я сразу поняла, откуда этот предмет мог оказаться в моей постели. Его принес ночью Фарид. И ничего мне не сказал. Прощальный подарок? Я больше его не увижу. Предательские слезы застилали мне глаза, и я не в силах сопротивляться, горько заплакала. Спрятала коробочку в свою дорожную сумку, даже не заглянув в нее. Больно. Я потом. Быстро приняла душ, оделась и вышла проведать свою пациентку. Самолет у нас сегодня в 12 часов дня, поэтому я вполне успевала и поговорить с ней, и дать необходимые медицинские советы. Адиль останется в семье сестры еще на два дня, и потом улетит на родину к себе, в сопровождении моих лекарственных препаратов и советов. А вот про Фарида и его семью я ничего не знала. То ли они тоже остаются, толи уедут с нами в отель, чтобы закончить свой отпуск. Мы почти не общались с ним последние два дня (ночи не в счет, разговаривать там было некогда), и о планах его не имела ни малейшего представления. Я настраивала капельницу, когда в комнату вошел Олег.
- Мама, там дядя Фарид просит у тебя что-нибудь от головной боли. По-моему, ему как-то нехорошо, если честно. Папа там весь занятой, уехал за чем-то с дядей Сахибом на рынок. А я только по жестам понял, что дяде Фариду больно – сказал сын, и выбежал в сад, на ходу снимая шорты. Ну вот что с ним сделаешь. Передал просьбу, и смотался купаться. Мы с Адибой рассмеялись. Я постаралась донести до нее смысл происходящего, и поставив капельницу, пошла искать своего араба. Нашла в холле. Вид и вправду бледный. Нехорошо ему было (конечно, столько времени не спать). Я вытащила пузырек с обезболивающими таблетками, налила воды, и попросила выпить. Он взял стакан из моих рук, вопросительно посмотрел на меня, и приподнял бровь. Я кивнула ему головой. И потихоньку, жестом (приложила ладонь к своей груди) показала ему степень моей благодарности. Он улыбнулся, понял. Я смотрела на него, и не могла оторвать взгляд. Умереть было легче, чем осознать, что его в моей жизни больше не будет. Мы знали все заранее, мы никогда не будем вместе. Он ничего не просил, я ничего не обещала. И все-таки я люблю. И все-таки он любит. Заплакала. Тихо, чтобы никто не увидел. А он взял меня за подбородок, и покачал головой. Вытер слезы с моих щек своей, любимой мною ладонью. И поцеловал меня в запястье. Как тогда, когда он это сделал в первый раз. Прошла целая вечность, а на самом деле, одна минута. Мы простились.
Глава 8
Прилетев в Санкт- Петербург, мы облегченно вздохнули. Родная земля, родные березы. Нива, со своими разводными мостами. Влажный воздух, и белые ночи. Я очень скучала по нему. Я приехала домой…Позади остался насыщенный приключениями отпуск.
Через несколько дней, после того, как мы с мужем вышли на работу, я потихоньку посетила «Ювелирный дом». Оценщику, старому еврею, можно было доверять. Я его знала по своей прежней работе, оперировала ему легкое, и кстати, удачно прооперировала. Он остался благодарен, и дал визитку. По ней я и связалась с ним. Фарид подарил мне браслет. Огромные изумруды, переливались с бесконечной мелкой россыпью алмазов. Легализовать данный подарок, и не соврать своей семье, я уже не имела право. Не нужно тревожить их таким богатством. Нужно было это понимать. Леонид Яковлевич это понимал. Не спрашивал ни о чем, просто назвал сумму. Я офигела…Продав браслет, я попросила только об одном. Сделать из трех камушков мне подвеску. Чтобы оставить себе память о нем. Старый еврей не подвел. Сделал все, что я просила.
Деньги, вырученные от продажи браслета, я легализовала в своей семье враньем, что меня, как соучредителя фирмы, в которой я работаю, вознаградили огромной премией. В размере трехкомнатной квартиры в центре Санкт – Петербурга. Ее то мы родную и купили. На оставшиеся деньги сделали ремонт, и обновили машины. Мои были безумно счастливы. Я умоляла себя не плакать. Ну хотя бы не каждую ночь. Подвеску я положила в надежное место, и смотрела на нее, когда становилось особенно тоскливо. Перед тем, как спрятать эту историю в глубину моей памяти, я написала своей любимой подружке Ленке смс: «Ты теперь мой любимый маг и волшебник». А про себя подумала: «Зеленые глаза, белые шатры, зеленый изумруд. Со мной случилась восточная сказка, которая не закончилась счастливым финалом. Но она была…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге