TToH История Фриск: Битва за Прибарьерье

За стенами крепости

0

В зале совета Руиносела вновь собрался народ, но теперь его было гораздо больше. Здесь, помимо старейшин поселения, теперь присутствовали шаманы и вожди нескольких орочьих племён, главы разных торговых гильдий, бывалые Стражники и даже старый Король Подземелья Азгор Дримиурр. Его появлению в Руиноселе не все были рады, и даже встречались те, кто открыто с ним спорил. Например, как сейчас:

— Что забыл на совете ВОПа тот, против кого мы восстали?

— Это тот, из-за кого Подземелье погрузилось в хаос?

— Пошёл прочь, царская задница!

Азгор сидел молча и ни один его мускул не дрогнул, чтобы хоть как-то отреагировать на оскорбления. Как законный правитель Подземелья, он должен был в любой ситуации сохранять самообладание, с чем он прекрасно справлялся.

Саралорн поднял руку, призывая всех к тишине:

— Я рад приветствовать всех на совете Вольного Ополчения. И если я говорю «всех», то всех без исключений.

— Но ведь… — возмутился было кто-то.

— В том, что Подземелье окутал хаос, виноваты все мы. И хочу напомнить, что мы восстали против Короля, что тогда восседал на престоле. Азгор же встал на сторону ВОП и благодаря ему мы совершили решающий шаг.

— Решающий? Скорее шаг к фатальной ошибке!

—Думаю, у господина Азгора на этот счёт есть, что сказать — Саралорн кивнул Бывшему Королю, тот поднялся.

— Благодарю. Я прекрасно понимаю, что в происходящем вокруг все винят меня. И отчасти они правы. Я виноват в том, что не справившись со своим горем, я покинул престол, тем самым отдав его в лапы Короля Алузэля, ныне покойного. Я примкнул к мятежникам надеясь вернуть себе власть, но, как вы знаете, ни к чему хорошему это не привело. Я столкнулся с древним орденом, что использовал Короля как марионетку…

— Да-да — перебил Азгора Ниверон, управляющий Руиносела — Мы все слышали сказки об ордене Эсгордеров, из-за которых, якобы, началась Шестилунная война.

— Орден существует! — послышался голос из тёмного угла — И ты об этом прекрасно знаешь. Может мне стоит напомнить о твоём родстве с…

Ниверон скрипнул зубами.

— О! Я что, надавил на больное? — незнакомец вышел из тени.

Это оказался молодой мужчина, чем-то похожий на классического мушкетёра. В серой кожаной куртке без рукавов. Из-за капюшона, поверх которого он носил шляпу с пером (что выглядело довольно странно), было видно его лицо. На поясе у него висел на вид самый обычный меч.

— Позвольте поинтересоваться, вы кто такой?

— Я не представился? Что ж прошу прощения — он элегантно поклонился — Я Нирэк, первоклассный шпион-наёмник.

— И почему это «шпион-наёмник» решил помочь ВОПу? — спросил сквозь зубы управляющий.

— Из личной выгоды. Не бойтесь, я не раскрою ваши планы Ордену. Я лишь принёс вам информацию. Что вы с ней сделаете, мне всё равно.

Поколебавшись некоторое время, Саралорн всё же сказал:

— Ладно, что за информация?

На лице Нирэка на мгновение появилась кривая улыбка.

— Начну, пожалуй, издалека. В Подземелье властвует орден Эсгордеров. У них под контролем огромные войска Гвардии и несколько десятков магов из Академии, прошу заметить отнюдь не новичков.

— А что на счёт… — начал было Азгор.

— Ториэль? — Нирэк поднял бровь, заставив Короля вздрогнуть — Не беспокойся, с твоей возлюбленной всё в порядке. Её схватили Гвардейцы и отправили в Академию. Там она сидит под домашним арестом, тебя дожидается.

— …Ясно… — если бы не белый мех, было бы видно, как Азгор стал похож на помидор.

— Так, на чём я остановился? А! Помимо бесчисленных армий в арсенале Ордена имеется особое оружие, которым они надеются разрушить Барьер и навсегда уничтожить человеческую расу.

— Оружие?

— То уродство, что обратило Менъюлир в подобие Руин. Они называют его Омега. Почему они не могут привести свои планы в действие сейчас? Тут есть пару загвоздок. Во-первых, после пожирания Менъюлира, Омега погрузился в спячку и не может сломать первый Барьер. Во-вторых, существование второго, более мощного Барьера. Благо в Прибарьерье, месте, что между двумя Барьерами, есть деревушка людей, что не попали сюда. Их душ, возможно, будет достаточно, чтобы Омега смог сломать второй Барьер. Всё упирается в сон того чудища. Сколько оно ещё проспит, известно лишь богам. Но даже без него Орден всё ещё силён. Думаю, это всё, что я хотел сказать.

— Что ж, эта информация может нам помочь. Мы очень признательны вам, сеньор Нирэк…

— А теперь с вашего позволения я должен покинуть совещание… как вас там? Не важно. Будьте здоровы!

Вальяжно кланяясь, Нирэк скрылся за дверью. В зале повисла тишина. Пусть и таинственный шпион передал им сведения, у него на лице было написано, что ему доверять нельзя.

— По крайней мере, мы хоть что-нибудь знаем — прервал тишину, а вместе с ней и надвигающуюся бурю разногласий Саралорн — У Ордена есть огромная армия и грозное оружие в лице Омега, которое погружено в спячку. Существование Прибарьерья остаётся под вопросом.

— А почему мы так уверены, что Орден существует и все его козни – не проделки бандитских группировок?

— Та итить его за ногу! — не выдержал Гнош Землекоп, предводитель гномьих шахтостроительных отрядов — Чего тут не понятно? В западной части Подземелья роятся воины, и не какие-нибудь там бандюганы. Это самая что ни на есть настоящая Гвардия! Да и эти Эсгордерюги уже сами открыто о себе заявляют. Чего греха таить, Ниверон лично может подтвердить их существование! Да, Нив?

Все взгляды устремились на бедного управляющего.

— Эм… — по его спине стекали водопады холодного пота, он попытался спрятаться в соломенную шляпу — Как сказать… да… орден Эсгордеров с-существует… Я даже был знаком с…

— Дилларом? — спросил неожиданно Гнош.

— К-как ты узнал?

— Да помню как ты когда-то сильно перебрал и стал нести такую чушь… про то, что Верховный казначей твой кровный брат и что вы когда-то поспорили за верховенство в какой-то секте… Тогда я подумал, что это были твои пьяные фантазии.

— Хе… хе… да…

— В любом случае, я знаю Ниверона очень хорошо — вступился за управляющего Саралорн — И, несмотря на придирчивость, скверный характер и связи с Орденом в прошлом, ему можно доверить наш Руиносел. А теперь вернёмся к нашим, кхм-кхм, баранам. В руках Ордена сосредоточена огромная армия хорошо обученных и вооружённых до зубов солдат. Чтобы отбить Подземелье, понадобится много времени и сил…

— И людей…

— Не могу не согласиться!

— В Подземелье полно народу, способного воевать.

— Вряд ли они откликнутся на наш зов.

— А если мы скажем, что у нас истинный Король Подземелья?

— Может сработать.

— Ладно, чёрт с ним!

— Предлагаю поставить его на место отсутствующей госпожи Ториэль.

— Это часом не перебор?

— Госпожа Ториэль была сильной старейшиной, а что на счёт её бывшего?..

— Кто правит лучше, чем Король?

— Согласен!

— Соберём мы войска, и что потом?

— Для удобства предлагаю разделить их на несколько полков.

— А их уже на небольшие отряды.

— Как будем проводить наступление?

— Предлагаю бросить Ордену вызов и решить всё одной битвой.

— Слишком рискованно!

— У тебя с головой всё в порядке?

— У меня порядок, а у тебя, похоже, черепушка совсем пустая!

— АХ ТЫ!!!

— Ну-ка тихо! Мы на совете, а не на рынке! Ведите себя достойно!

— У меня есть предложение!

— Валяй!

— Будем продвигаться медленно, одной линией, с востока на запад.

— Думаешь, сработает?

— Мы с отцом так прочёсывали степи в поисках дичи.

— Интересно…

— Много простора для манёвров.

— У кого-нибудь есть ещё предложения?..

Так в зале Совета Руиносела прошло пол дня, пока не был составлен полный план военных действий.

1

С того момента, как огромное чудище разрушило Менъюлир, прошёл месяц, если не больше. В Руиносел прибывало всё больше новых воинов. Из обычной деревушки в Руинах он разросся в настоящий военный город. Народу сюда прибывало всякого, и нужен был тот, что будет поддерживать порядок здесь. Благо, для этого нашлись Рыцари Десятого полка, что помогли ВОПу во время катастрофы в Менъюлире. Они замечательно справлялись со своей задачей, а их предводитель, до боли похожая на какого-нибудь крестоносца, была настолько строгой, что уже через неделю все бесчинства были прекращены.

Из-за массовой подготовки к предстоящей войне в Руиноселе никто не остался без дела. Даже Фриск была чем-то занята. Подай то, принеси сё, сходи туда, передай это… ни дня без какой-либо работы. Фриск и не сердилась, ей, наоборот, нравилось кому-то помогать. Например, сейчас её попросили отнести новые инструменты одному кузнецу. Те, что не влезли в сумку, пришлось нести в руках.

— Чего мы так плетёмся? Веселей шагай!

— Посмотрела бы я на тебя со всеми этими железяками! — заворчала Фриск, подражая голосу старого гнома — Помогла бы хоть!

— Ну извини, у меня лапки…

Тут Чара заметила стоящего у стены молодого эльфа. Парень тут же потупил взгляд и смущённо отвернулся. Заметив это, призрак расплылась в улыбке, подмигнула Фриск и исчезла. Эльф стал мотать головой, будто кого-то ища. Внезапно перед его лицом появилось лицо Чары. Воскликнув, парень шарахнулся, как испуганный огурцом кот. Его лицо моментально стало алым, как у девицы на выданье.

— Что такое? — Чара сделала удивлённое лицо — Ты будто призрака увидел!

— А…

— Ой, да ладно тебе! Чего греха таить! Я всё равно же знаю, что тебе нравлюсь, ведь так?

— Ну… наверное…

— Знаешь, а тебе идёт румянец. Ты такой милый, когда смущаешься — Чара подлетела ближе.

— …С…спасибо…

— Чара, оставь его в покое! — крикнула Фриск — Ему скоро плохо станет!

— Ну, Фриск, я только начала!

— Чара, не серди меня! Если ты призрак, это не значит, что ты можешь делать что угодно.

— Ну ты и бука, Фриск, ты это знала? — Чара подлетела к девочке — И вообще, с чего ты взяла, что ему станет плохо?

— Так ты посмотри на него! Он весь красный!

— Прикинь, я тоже красная и при этом чувствую себя прекрасно!

[Санс: ПреКРАСНО?]

Чара всё-таки научилась у Метти быть видимой для остальных. И похоже зря. Теперь её весь ВОП знает, как самого болтливого призрака. Так же её любимым занятием стало пугать зазевавшихся прохожих. Как-то раз она случайно чуть не довела Азгора до кондратия.

— В любом случае, у меня ещё полно дел. Каких? Не скажу! — Чара подмигнула эльфу — Увидимся позже, красавчик!

Сказав это, она скрылась за крышами старых домов.

— Ох, никак не найдётся на тебя управы! — вздохнула Фриск и продолжила свой путь.

Всё же, несмотря на радостный вид и то, что она, наконец, была дома, Фриск чувствовала, что здесь чего-то не хватает. Под словом «чего-то» подразумевались её старые друзья. Флауи и Ториэль. Если верить словам Азгора, то последняя была далеко отсюда, в заточении у каких-то магов. Цветок же стал громадным чудищем и неизвестно, можно ли вернуть его обратно.

Погрузившись в свои мысли, Фриск чуть не столкнулась с кем-то. Этим «кем-то» оказался Нирэк. Азгор рассказывал ей о том, как он появился на собрании. Его рот исказился в лёгкой улыбке, в тёмно-карих глазах сверкал непонятный огонёк. На лице с аккуратными усиками и бородкой читался какой-тозлобный план или авантюра. Только сейчас Фриск заметила, что вокруг них никого нет. Не было ни птиц, ни роившейся мошкары, ни даже ветра. Будто время застыло.

— Ну-с, приветствую, «человеческая девочка», наслышан я о тебе.

— Простите, вы что-то хотели?

— Всего лишь задать пару вопросов. Например, какого цвета перо на моей шляпе? — он поднял руку, жестом указывая на фазанье перо в своей шляпе — Ну? Какого?

— К-красного…

— Замечательно… А теперь скажи, бывало ли у тебя такое, что мир вокруг терял свои цвета, а по телу растекалась жуткая боль?

— Зачем вам это?

— Да так… просто любопытно… бывало такое?

— Возможно…

— Так бывало или нет?

— Б-было…

— Прекрасно… кажется, ты та, кто мне нужен. Думаю, про ту звезду спрашивать не стоит — он кивнул в сторону ближайшей точки сохранения — Я ведь знаю, что ты её видишь.

— Что вы хотите от меня? Мне просто нужно отнести эти инструменты в кузню. Не мешайте, пожалуйста!

— Хочешь всю жизнь таскать эти железяки? В твоих руках огромная сила. Ты достойна большего! Идём со мной и я покажу тебе, как с этой силой совладать!

— Понятия не имею, о какой силе идёт речь! Оставьте меня в покое!

— Эта сила, эта Ре… — внезапно Нирэк изменился в лице, он будто стал смотреть сквозь Фриск — Что?! Ты? Даже после своей кончины ты пытаешься мне указывать, Фриск? Не бывать этому! Твой орден давно пал! Ты теперь ничто! Понял! Я был и буду сам по себе!

— Что за чушь ты несёшь? — воскликнула девочка — И откуда тебе известно моё имя?

Нирэк вновь взглянул на Фриск.

— Если тебе нужна эта девчонка, забирай! Я найду другого, кому передать свои знания! Alyu!

Алый туман мгновенно окутал шпиона и он исчез.

— Сделай одолжение, Фриск — раздался мужской голос — Не доверяй Нирэку. Он многих обманул.

Фриск оглянулась. Улица по-прежнему была пустой.

2

Когда Фриск последний раз была здесь, Кузня выглядела совсем по-другому: всюду бегали работники с ручными троллями, чинили оборудование, расчищали завалы. Теперь же картина была другая: отовсюду веяло жаром, трубы то и дело стремились выпустить струю раскалённого пара, работников стало втрое или вчетверо больше и у каждого было своё дело. В одну сторону колесили вагонетки с рудой и металлоломом, а обратно возвращались чаны с жидким металлом. Мимо пара троллей толкала тележки, гружённые готовым оружием и доспехами.

Поначалу, увидев обновлённую Кузню, Фриск растерялась и не знала куда идти. Благо неподалёку оказался «белый плащ» (так в простонародье называли Рыцарей Десятого полка), у которого она спросила дорогу к нужному ей мастеру. Он находился в кузнечном корпусе, где вручную изготовляли оружие. Сам корпус представлял собой несколько этажей, на каждом из которых было по два-три десятка комнат. Каждая из таких комнат была отдельной мастерской, с горном и прочими принадлежностями.

Нужная Фриск комната была предпоследней слева на третьем этаже. Внутри было довольно темно, а единственным источником света были раскалённые угли в горне. У наковальни работал крупного телосложения старый орк. Его полностью седые волосы были собраны в тугую косу, а сам он, казалось, не замечал ничего, кроме молота и нагретой до красна заготовки.

— П-простите — произнесла Фриск, но орк даже не повернул головы — Я принесла новые инструменты.

— Положи их рядом на стол — в его голосе чувствовались строгие нотки — И живо на меха!

— Но…

— Живо!

Фриск ничего не оставалось, как повиноваться и взяться за тяжёлый рычаг. Навалившись на него всем весом, она стала раздвигать две широкие плиты, между которыми был огромный кожаный мешок. Когда девочка отпустила рычаг, плиты стали смыкаться, выдавливая весь воздух из мешка в горн. Пламя от раскалённых углей поднялось почти до самого потолка. Фриск ещё надавила на рычаг.

Так продолжалось некоторое время, пока в комнате не появился ещё один орк. Он был гораздо моложе того, что работал за наковальней, пусть и был такого же телосложения.

— Дай сюда! — буркнул он себе под нос, оттолкнув Фриск от рычага.

— Норг, мне нужны ещё руки — сказал старый орк.

— Отец…

— Живо! — похоже, это было его любимое слово.

Молодой орк тут же принялся работать у наковальни с отцом. Фриск продолжила раздвигать меха.

***

Когда девочке удалось выбраться из Кузни, были уже сумерки. От тяжёлой работы её ноги с трудом держали, и она надеялась не свалиться в какую-нибудь канаву. Налетевший невесть откуда лёгкий прохладный ветерок казался ледяным. Но Фриск радовалась тому, как он, продувая мокрый от пота свитер, уносил с собой усталость и жар Кузни. В ушах ещё звенело от ударов молота о наковальню. Глаза Фриск сами собой стали слипаться.

— О, Фриск, вот ты где! — раздался знакомый голос рыжебородого богатыря — Я тебя везде обыскался.

— Я работала… в Кузне — вяло ответила Фриск.

— Я вижу — Азгор прижал девочку к себе — Ты хорошо постаралась, а теперь идём домой. Чай, небось, уже остыл.

Дом Ториэль выглядел как и раньше, за исключением одного. Пахло теперь не корицей и материнской заботой, а скорее чаем и тоской за бывшей хозяйкой.

Азгор поставил перед Фриск чашку с чаем. Его аромат проник в нос девочки, усложнив тем самым борьбу со сном. Она взяла чашку в руки и отпила.

— Это мой любимый — у богатыря была точно такая же кружка — Чай из золотых цветов. Сами по себе они ядовиты, но если их хорошо прогреть, а потом высушить – чай из них можно считать подарком богов.

— Флауи тоже был золотым цветком — на лице девочки появилась грустная тень.

— Ох, прости за это, я забыл. Знаешь, все мы рано или поздно кого-то теряли. В дни своей власти я потерял своих детей…

— Но Чара до сих пор жива.

— Я не могу прикоснуться к ней. Жизнь призрака довольно далека от наших жизней. Да, я рад, что снова могу её видеть, но горечь от потери в прошлом до сих пор жжёт моё сердце. Тем более, Чара была не единственным моим ребёнком.

— Азриэль…

— Верно. Тебе, скорей всего, Чара рассказала, ведь так?

Фриск молча кивнула. У неё не было сил ни скрывать свои чувства, ни вообще как-то реагировать. Чай и усталость брали над ней верх.

— Азриэль был моим родным сыном и единственным наследником. Он был больше всех расстроен смертью Чары и, наверно, поэтому совершил необдуманный шаг. Он так и не вернулся из-за Барьера. Я всё никак не решусь спросить у Чары где он.

— Азриэль и есть Флауи.

Азгор удивлённо поднял бровь.

— Что?

— Флауи на самом деле Азриэль. Он мне сам рассказывал, как вышел за Барьер и там погиб. Чара подтвердит это.

— Тогда мне немного становится понятно, что ты чувствуешь. По правде говоря, я не знаю, возможно ли вернуть твоего друга или, может, он уже погиб.

Заметив, что девочка ещё сильнее помрачнела, великан решил сменить тему:

— Мне тут вспомнилась одна история, ещё до того, как я стал Королём. Раньше я сильно любил бродить по улицам Менъюлира, так сказать, инкогнито. Я одевал другую одежду и тайком сбегал из Дворца. Так я, кстати, познакомился с Ториэль, но я сейчас о другом. Как-то раз я шёл по тесной улочке и случайно зацепил плечом одну рыброидку. Я думал извиниться перед ней, но чуть не получил в глаз. Благо выработанные на тренировках рефлексы помогли. Вообще, рыброиды довольно хрупкие и миролюбивые создания, но эта… эта была особенной. Не успокоившись она продолжила наносить новые удары. Они были простыми и предсказуемыми. Я без труда от них уворачивался. Чем больше она промахивалась, тем сильнее был её гнев. Я не атаковал в ответ, ведь дворцовый этикет запрещал поднимать руку на женщин. В конечном итоге она выбилась из сил и потеряла равновесие. Я подал ей руку, чтоб помочь встать, но она лишь зло на меня посмотрела, а потом сама встала. Буркнув что-то в роде «Я тебе не неженка!», она ушла.

Кто мог знать, что мы встретимся на следующий день и она попросит реванша? Я сначала ей отказывал, но она не собиралась дожидаться моего соглашения. Вскоре, после пятого или шестого поединка, она попросила меня научить её сражаться. Зная, насколько трудно её переубедить, я согласился. Мои тренировки не только сделали её сильнее, мы стали лучшими друзьями. Потом… потом коронация. Я взошёл на престол, а она… ты, возможно, её встречала. Андайн Воинственная, генерал Стражи Подземелья. Интересно, как она…

Азгор вдруг заметил, что Фриск его уже не слушает. Её веки сомкнулись, наверно, где-то на середине его рассказа. Она спала как младенец.

3

— Давай, нападай! — крикнул Азгор.

Фриск размахнулась деревянным мечём. Богатырь с лёгкостью отбил её выпад и контратаковал. Девочка отскочила, едва не потеряв равновесие. Попытка атаковать снизу. Промах. Она рухнула на пол.

— Неплохо, но над равновесием ещё надо поработать. Давай вставай, в бою противник тебя ждать не будет.

Поднявшись с холодной, поросшей травой брусчатки, Фриск вытерла со лба пот и стала в боевую стойку, заведя левую руку за спину.

Неделю назад или больше она попросила Азгора научить её сражаться. Пусть здоровяк и был удивлён такой просьбой, он охотно согласился. Теперь каждое утро они скрещивали деревянные мечи. Что-то здесь было похоже на игру или танец, и Фриск это начало нравиться, несмотря на синяки и ссадины.

Блок и мгновенный выпад. Контратака за контратакой. Фриск продолжала наносить улары и отбивать выпады Азгора. Она пыталась зайти то снизу, то сбоку. Великан это видел прекрасно. Когда одна рука девочки уставала держать меч, та просто перекладывала его в другую и продолжала сражаться.

Отразив выпад сбоку, Фриск нанесла вертикальный удар. Но Азгор не был так прост. Меч Фриск скрылся в листьях плюща, заползшего на стену соседнего дома.

— Уф, думаю, на сегодня всё — Азгор опёрся на свой меч — Сбегай за своим мечём и можем идти обедать.

— Уже сдулся? — спросила Фриск, тяжело дыша.

— Кто бы говорил! Я с утра, просто, ничего не ел.

— Ясно…

Отдышавшись, девочка направилась в сторону плюща.

— Ну, как прошёл замес? — раздался знакомый девичий голосок — Сколько сегодня синяков собрала Фриск?

— О, Чара это ты? — богатырь посмотрел в сторону призрака.

— Собственной персоной! Как дела, пап?

— Порядок. Мы как раз закончили и собирались идти обедать.

— Вот отлично! Я передам продуктам в кладовой, что для них настали не самые лучшие времена.

— О, Чара, привет! — к ним подошла Фриск, держа в руках деревянный меч.

— Эм, Фриск, у тебя на лице жук.

— Правда? Где? — девочка стала ощупывать лицо.

— Чуть-чуть левее. Знаешь, какого он цвета?

— Какого?

— Цвета Чары!

— Смешно! — Фриск, наконец, сняла насекомое — О! Божья коровка!

— Здарова, спортсмены! — рядом появился Санс.

— Привет, Са… — фразу Фриск прервал громкий хлопок под её ногами. Воскликнув от испуга, она подскочила и приземлилась на холодную брусчатку.

— Ха-ха! Вижу, тебе понравилось произведение моей скромной фантазии. Я назвал его «хляпющка»!

— Что это было?

— О, нет-нет, я не стану кому попало рассказывать секрет своего детища!

— Похоже… — сказал Азгор — Он пробрался на пороховой склад.

— Кто тебя вообще за язык тащил! — Санс поставил руки в боки — Как я теперь ещё «хляпющки» буду делать, чтоб Фриск пугать?

— Что?!

— Упс, кажется я проговорился! Ну, сеньоры, не поминайте лихом. Я, Санс Великий Пердун, буду жестоко истерзан Малявкой-Козявкой.

— А ну, иди сюда! — Фриск схватила деревянный меч и бросилась на некроида. Тот, соответственно, дал дёру.

За их битвой можно было следить вечно. Девочка пыталась задеть его мечём, он же в свою очередь, отбивался появившейся из ниоткуда подушкой.

— Эй, Малява, поднажми. Ещё чуть-чуть и ты обгонишь улитку!

— Сейчас я выбью из тебя всю дурь!

Кто бы мог подумать, что когда-то они сражались взаправду, пытаясь убить друг друга. Но не будем о плохом.

— Никогда бы не подумала, что Фриск без моей помощи может так шустро бегать!

— Кстати, Чара, всё хочу тебя спросить. Вам с Азриэлем удалось пройти за Барьер. Можешь рассказать, что там, за Барьером?

— Ну, как сказать, там оказался ещё один Барьер. Мы не смогли через него пройти.

— А это место, что между Барьерами. Какое оно?

— Скажу так, мы шли очень долго через лес, пока не упёрлись в Барьер. А дальше…

— Дальше что?

— Мы попали в засаду воинов-мертвецов, по-моему, их называют драуграми. Исход стычки тебе известен.

— Ясно…

Повисло молчание, оба наблюдали за Фриск и Сансом.

— Я вас не потревожу? — раздался голосок откуда-то снизу.

Азгор посмотрел туда. Рядом с его ногой стоял небольшой белый зверёк с чёрными волосами и двумя парами ушей. На нём был белый плащ.

— О! Боб, приветствую! Тебе что-то нужно? И где Аарон?

— У Аарона были дела, а меня послали передать тебе, что Саралорну нужна твоя помощь. Но, как я понимаю, вы сейчас довольно заняты.

— А? Ох, ты про это. Мы уже закончили. Хотя, сейчас мы собирались обедать. Помощь нужна срочная?

— Не особо, но я бы вам посоветовал быстрее работать ложками.

— В таком случае, благодарю за информацию. Эй, Фриск — крикнул великан сражающимся — Заканчивайте уже, пора обедать!

— Слышишь, Малява, тебя зовут кушать. Может, сделаешь перерыв?

— А почему бы и нет? — Фриск остановилась — Зачем мне зря тратить силы на такого пустомелю!

— Эй, а сейчас было обидно!

Девочка фыркнула и направилась вслед за Азгором.

— Кстати, Малява, ты же не думаешь, что та «хляпющка» была единственной?

— Что ты имеешь… — тут Фриск спохватилась, но было поздно.

У её ног оказался небольшой глиняный шарик с искрящимся фитилём. Ожидая взрыва девочка закрыла лицо руками. Но вместо ожидаемого хлопка послышалось шипение. Её накрыло облаком густого серого дыма. Глаза и нос стало дико щипать. Фриск закашлялась, ей вспомнилась электростанция «Гастер». Когда ей удалось выбраться из заклятого облака, она посмотрела на некроида.

— Эм… думаю, мне стоит сказать, что всё так и задумано. Точно! Это новая, экспериментальная «хляпющка-пердющка»! Эй, похоже Малява духан пустила!

— Ладно, посмеялись и хватит — рука богатыря легла на плечо девочки — Тренировка давно закончилась и мы собирались обедать. А вам, многоуважаемый Санс Хелблар, я бы посоветовал чем-нибудь заняться.

— Точно! Сделаю больше «хляпющек», хотя нет, пойду лучше спать. Что-то я сегодня подустал.

Азгор ничего не ответил. Для такого шутника, как Санс, настоящим наказанием было не обращать внимания на его шутки. Некроид это заметил.

— Эй, вы куда? — крикнул он вслед уходящим — От меня что, так сильно несёт рыбными консервами?

4

Пасмурно, прохладно. Фриск стояла в очереди почти с самого утра, но были и те, кто стал раньше, и их было много. К тому же, очередь двигалась очень медленно.

Сегодня был день регистрации в войска ВОП и распределение их по полкам и отрядам. Новобранцев собралось тьма-тьмущая. Ближе к полудню очередь растянулась на полкилометра от главного шатра. Там, за широким столом сидели Саралорн, Азгор, Эландрил и ещё пару старейшин. Именно они записывали новобранцев в Ополчение.

— Как стоится? — спросила Чара у Фриск — Не устала?

— Чара, что ты тут делаешь?

— Вот, решила тебя проведать. Может, с тобой вместе запишусь. Зная тебя, без меня ты словно без рук.

— Ты хочешь сказать, что я слабая?

— Дай подумать… да. Ты, для войны, довольно слабая. И это кто угодно скажет.

— Азгор так не скажет.

— Папа – исключение. Я имею в виду, что умения махать острой железкой здесь не достаточно. К тому же, мне без тебя будет скучно.

— Вот как! Ну, ладно, я не против. Кстати, можешь сказать, сколько там ещё человек передо мной.

— Ну-с… — Чара подлетела вверх и стала считать — Раз… два… три… полных примерно четыре, а с коротышками не больше десяти.

— Спасибо!

— И всё же, позволь мне утолить своё любопытство. Что ты забыла здесь, в войсках ВОПа? По мне, так, за мехами тебе больше шло!

— Чара, я тебе уже рассказывала. Это ради моих друзей.

— Вряд ли ты сможешь вернуть Флауи своими ручонками!

— Флауи – не единственный мой друг! Азгор, Папирус, Прыгунец, Санс… я не могу сидеть сложа руки, зная, что они гибнут вдали от меня!

— Даже нашлось место для костяного юмориста… эм, ладно, проехали. А кроме друзей больше не чего?

Фриск задумалась.

— Может, хочешь урвать себе немного славы, когда мы победим?

— …Нет, скорее… я не знаю! Я просто чувствую, что должна так поступить!

— Ладно, ладно, я тебя поняла! В любом случае, скоро твоя очередь.

Чара была права. Вскоре предстала перед старейшинами. Повисло молчание. Почему они молчали, Фриск не понимала. Наконец, Саралорн спросил:

— Фриск? Что ты здесь делаешь?

— Я хочу вступить в войска Вольного Ополчения.

— Фриск, понимаешь, война – не подходящее занятие для девочки.

— Понимаю, но я всё равно хочу воевать!

— Даже пусть так, ты – человек! Что мы будем делать, если Орден захватит твою душу?

— Думаю, это будет уже не важно — вдруг встал Азгор — Если Орден прорвётся за Барьер, то им достанутся десятки, если не больше, человеческих душ. Тем более, Вингдингс говорил, что души нелюдей, прошедших обряд возвращения души, могут быть использованы эсгордеритами в качестве человеческих.

— Ладно, но, господин Азгор, разве вы разрешите ей участвовать во всём этом?

Король вздохнул.

— Я, как отец, люблю Фриск, но я, прежде всего, Король и я отвечаю за весь народ Подземелья. Наступили такие времена, когда каждый, способный держать оружие, на счету. Если Фриск добровольно решила принять в этом участие, я не стану препятствовать.

— Хорошо, тогда Фриск Малява — благодаря стараниям Санса это стало её прозвищем — будет сражаться в вашем полку.

— В отряде Папируса для неё найдётся место.

— Вот и отлично.

— А для меня действует «война – занятие не для девочки»? — вдруг спросила Чара.

— Нет, будешь в отряде вместе с Фриск — отрезал Саралорн — Уж она найдёт для тебя занятие.

— Не уж то я вас так задолбала?

— Чара, идём! — крикнула призраку девочка.

Отряд Папируса состоял где-то из пятнадцати нелюдей, исключая его самого и Санса. Из всех их Фриск смогла узнать лишь немого фавна, которого звали…

[А. Авторский: Блин, как его звали? Сейчас вспомню… его никак не звали!? Надо исправить!

Санс: БУУУЛЬ!]

…Которого звали Пангур Безмолвный.

— О! Фриск! — воскликнул высокий некроид — Рад видеть тебя! Хочешь присоединиться к моему отряду?

— Папирус, меня уже к тебе записали.

— Что? Правда? Ну и шустрая же ты, однако! Сансу определённо есть у кого поучиться! В любом случае, я, Папирус Великолепный, ни капли в тебе не сомневался! Добро пожаловать в… — Папирус вдруг задумался.

— …отряд? — подсказала Фриск.

— Конечно, в мой отряд! Не подумай, что я забыл такое простое слово. Нет! Я подумал, может, дадим нашему отряду какое-нибудь название?

— Название? Интересная идея!

— Именно! Так, посмотрим… отряд «С-45»?.. нет, слишком глупо… «отряд Папируса Неподражаемого»?.. хе… может… нет, слишком банально… отряд «Фриск»?

Некроид вопросительно посмотрел на девочку.

— …Нет, не стоит.

— Полностью с тобой согласен, маленький человек!

— Может, отряд «Косточки»? — внезапно появился Санс.

— Нет! Ни… хотя, в этом что-то есть! — похоже Папирус давно привык к фокусам Санса — …Может, отряд «Череп и кости»? Звучит не плохо.

Санс исчез.

— Решено! Добро пожаловать, Фриск Малява, в отряд «Череп и кости»!..

Внезапно раздался взрыв. Из всех щелей соседнего дома вырвались снопы искр, а из ближайшего окна вывалился комок покрытого сажей тряпья.

— Салют, амигос! — крикнул Санс, оказавшийся этим самым комком.

— Санс! Сколько можно!

— Я же хотел устроить фейерверк в честь…

— Мне всё равно, Санс, найди своим хлопушкам достойное применение!

— Вообще то, правильно говорить «хляпющка»!

Вдруг появились «белые плащи». Они явно были встревожены взрывом.

— Что здесь случилось?

— Ничего особенного, просто мой брат решил устроить представление.

— А! Сеньор Санс, вы неоднократно были замечены при проникновении в пороховые склады. Вам придётся пройти с нами.

— Прошу прощения! — между Сансом и «белыми» возник Папирус, скрестив руки на груди — Я понимаю, вас беспокоят все эти взрывы и исчезновение пороха со складов, но уверяю вас – всё это не более чем детские шалости! Санс вряд ли способен нанести серьёзный ущерб, в силу своей лени.

— Это решать уже не нам, он должен пойти с нами.

— В таком случае, если я не могу препятствовать вам, попрошу потом вернуть мне Санса в целости и сохранности!

— Мы учтём ваши пожелания.

— Увидимся вечером, бро!

— Надеюсь, его там научат, как себя вести… — сказал Папирус вслед «белым», уносящим с собой Санса — Так, на чём мы остановились? А! Не буду повторяться, теперь ты под моим начальством. Я, как глава отряда, должен буду выдать тебе достойное обмундирование. Прошу за мной!

Под «обмундированием» некроид подразумевал тёмно-синюю кожаную куртку без рукавов, доходящую Фриск до середины бедра, пару сапог и портупею с мечом. Меч был стальной, похожий на тот, которым она тренировалась с Азгором. Волосы Фриск решила заплести в небольшую косичку, с чем ей, кстати, помогла Чара.

— Думаю, всё! — некроид одобрительно кивнул — Теперь осталось самое главное – провести инструктаж. Надеюсь, это не займёт много времени…

Вернулась Фриск домой где-то под вечер. Азгора ещё не было дома, зато чай стоял на столе. Похоже, он заходил недавно, чтоб перекусить. Поужинав, девочка села на лавку в гостиной. Веки стали смыкаться и она уснула.

5

— Где я? — первое, что смогла сказать Фриск.

Вокруг всё было черным-черно. Девочка не видела ни того, что было вокруг, ни того, на чём она стояла, ни даже собственных рук. Был ли это сон или что-то другое? Знать бы ещё!

— Эй, есть тут кто? Ау!

— Фриск? — вдруг послышался голос Чары — Что за чертовщина тут творится? Где ты?

Девочка-призрак видна была отчётливо и даже слегка сияла.

— Чара, я здесь! Что произошло? Где мы?

— Знаешь, меня волнует тот же вопрос. После того, как ты пришла домой, ты села на лавку и вырубилась. Я решила немного тобой поуправлять. Как только я влетела в тебя, то оказалась тут.

— Зачем тебе надо было мной управлять?

— Мне было скучно! В любом случае, нашу проблему это никак не решит.

— Может, попробуешь снова влететь в меня?

— Отличная идея! Только не дёргайся!..

Чара набрала разгон и устремилась прямо в девочку. Не получилось. Призрак впечаталась лицом в живот Фриск. Та, не ожидав такого, отлетела на метр и затормозила во что-то мягкое и шелестящее. Живая ограда?

— Ай, уф… — девочка скорчилась от боли — Как…

— И не говори… моя голова… ты там кирпичи носишь?

— Нет… уф… это у тебя голова каменная…

— Похоже… снова войти в тебя – не вариант.

— Что… что там?

— Где? Я тебя не вижу.

— Вот! — Фриск попыталась подобраться ближе к Чаре, указывая рукой в одном направлении — Там! Свет! Видишь?

— Вижу!

И правда, где-то впереди сиял огонёк размером с половину грецкого ореха. В этой темноте его голубоватое свечение было не ярким, но достаточным для того, чтобы разглядеть старую замшелую брусчатку и зелёные стены живой изгороди. Издалека его сияние казалось ровным и холодным, но когда девочки приблизились к нему, он стал мерцать и хаотично двигаться, как потерявшийся светлячок. Если приглядеться, то в нём можно было разглядеть еле заметный силуэт маленького пухлого человечка с крылышками.

— Что это?

— Не знаю. Если это сон, то у кого-то богатая фантазия!

— Похож на светлячка!

— Ага… постой, что за… — взгляд Чары устремился в темноту — Эй, кто это? Фриск, ты видела?

— Что случилось?

— Я видела… толи человека, толи призрака. А ты?

— Нет, не видела… может, тебе показалось?

— Вот, снова! Идём быстрее!

Чару внезапно охватило странное чувство, когда хочется бежать за тем, кто убегает. Она схватила Фриск за руку и потащила за собой. Огонёк не отставал и даже стал перегонять, освещая им дорогу.

Вскоре и Фриск смогла разглядеть призрачное свечение, пробивающееся сквозь зелёную листву стен. Поворот. Перекрёсток. Чара вела уверенно, словно знала куда лететь. По пути им ещё встречались светлячки-огоньки: чаще – голубые, реже – зелёные и жёлтые. Все они следовали за девочками, бегущими по этому таинственному лабиринту, состоящему из стен зелёных кустов.

Наконец, эта погоня прекратилась – они пришли в тупик, как и тот, за кем они гнались. Это был призрак, такой же как и Чара, но коричневых оттенков. Высокий мускулистый мужчина с бритой головой и тёмной щетиной. На нём была рубаха без рукавов, доходящая до середины бедра ( если у него были бёдра и ноги).

— Привет? — неуверенно спросила Фриск.

Призрак не ответил.

— Кто ты такой? И почему убегал от нас? — голос Чары звучал строже обычного (если она вообще когда-то была строгой).

— Вориек — произнёс призрак — Просто Вориек. Я… я не знаю, я слишком слаб. Прошу, помогите мне.

— С какой стати? Я задала конкретные вопросы: кто ты и почему убегал?

— Я испугался. Со мной такое редко случается… Я видел, что произошло за Вратами. Мою душу поглотило то… Прошу, помогите, я потерял свои вещи.

— А с чего это мы должны…

— Чара, успокойся, ему нужна наша помощь!

— Фриск, посмотри на него: здоровый мужик, а дрожит как малолетка. Тем более в таком месте…

— Чара, каждый может бояться! Просто успокойся, всё в порядке.

— Ты права, Фриск, от этой погони я сама как не своя. Знаешь, а попробуй ты с ним поговорить!

— Хорошо, попробую — девочка подошла поближе к напуганному призраку — Привет, я Фриск.

Она протянула ему руку.

— Вориек — повторился он и неуверенно ответил на рукопожатие.

— Очень приятно! Я слышала, вы что-то потеряли?

— Да. Мой кушак и палицу. Мне сказали, сто с их помощью я смогу вернуть себе силы.

— Кто сказал? — Чара скрестила руки на груди.

— Чара!

— Странный мужчина в доспехах. Он чем-то был похож на вас. От него я и остальные узнали, как вернуть себе свои силы.

— «Остальные»? Кто? Сколько вас?

— Девятеро, включая меня. Все мы – люди, попавшие в Подземелье… Ещё тот мужчина просил не называть при вас его имени, и сказал, что если вы поможете вам, то сможете спасти кое-кого. Кого, не сказал.

Девочки переглянулись.

— Скажи, где ты потерял свой кушак и палицу?

— Я… могу показать.

Призрак положил руки на голову Фриск. Внезапно перед её глазами возникла картинка. Руины. Старая покосившаяся башня. Та самая, которую отовсюду видно.

— Я знаю это место! — сказала Фриск и картинка исчезла.

— Прошу, они где-то там…

Раздался грохот. Подул сильный ветер. Часть светлячков разлетелась кто куда.

— У меня мало времени. Я помогу, чем смогу. Только прошу, верните мне мои вещи…

***

Фриск проснулась. Утро едва наступило. Запах чая. Азгор опять заходил сюда на пару минут. Похоже, у него слишком много дел. Девочка встала.

— Ну-с, доброе утро!

— Чара, мне приснился такой странный сон…

— Дай-ка кое-что проверю… — призрак набрала разгон.

— Не надо!!! — но было поздно.

Тело Фриск стало двигаться под контролем Чары.

— О! Получилось!

— Чара…

— Ой, да расслабься ты — призрак покинула тело девочки — Мы оба знаем, что это был не просто сон.

— Тогда получается, мы можем спасти Флауи…

— Фриск, только не говори, что ты поверила тому…

Девочка резко встала, взяла меч и направилась к выходу

— Чую, это добром не кончится… Эй! Подожди, я с тобой!

6

Подул лёгкий ветерок. Фриск шла к той башне, которую видела во сне. Она (башня) была старая, вся в выбоинах и накренена так, будто вот-вот рухнет, но что-то ей мешало. У её подножья был небольшой дворик, полностью заросший высокой травой. Его и башню окружал каменный забор с металлической решёткой. Сама башня была квадратной, сложенной из того же камня, что и соседние здания.

Когда-то давно, ещё до Гражданской войны, здесь обитал могущественный маг, который славился на весь Ирдалир (старое название Руин) своим магическим искусством. Говорят, что даже тогдашний Король относился к нему с уважением. Прошли годы и старость забрала волшебника на тот свет, а его потомки, после Гражданской войны, ушли в Пустошь, где создали легендарную Академию Подземелья.

— Как думаешь, он там? — спросила Фриск.

— Не знаю. Может, мне слетать и проверить?

— Попробуй.

Чара стремительно поднялась к самой макушке башни и вернулась спустя пару минут.

— Нашла?

— Палицу нет, но на самом шпиле болтается какая-то тряпка. Когда я на неё смотрела, мне вспомнился тот Вори… как его там?

— Вориек. Вероятнее всего та тряпка – то, что мы ищем.

— Конечно, капитан Очевидность! Может, ты ещё скажешь, что нам нужно туда залезть?

— А вот и не скажу! Пошли уже!

Внутри было темно и сыро. Поскрипывали гнилые половицы. С потолка свисала паутина. Пахло пылью, древностью и… каким-то одеколоном? В шкафах стояла нетронутая никем посуда. Почему исследователи Руин обходили это место стороной, Фриск никак не могла узнать. На верх уходила старая деревянная лестница.

Прижаться к стене и аккуратно ступать на прогнившие доски, молясь богам, что они тебя выдержат. Фриск продвигалась по старой лестнице медленно, затаив дыхание. На всех остальных этажах башни царил полумрак, если не кромешная тьма. Поэтому девочке приходилось иногда пробираться на ощупь. Порой позади можно было почуять еле слышное сопение. Возможно, то просто ветер залетел в щели… или нет?

Наконец, последний этаж. Здесь было довольно светло, ведь с четырёх сторон, в центре каждой стены, было по широкому окну. В комнате царил беспорядок, будто кто-то в порыве ярости или безумного веселья скакал из угла в угол, громя всё, что попадётся под руку. Остатки мебели, полуистлевшие книги и бумаги вперемешку с какими-то склянками и флаконами валялись в куче, где пол был ниже всего.

— И где?..

— Наверху, на крыше.

— Аж там?!

— Ты что, высоты боишься?

— Нет, но…

— Слушай, не хочешь лезть – не лезь. Ты сама вызвалась искать вещички этих покойников. Твоё право и отказаться от этой затеи.

— Ну уж нет! Я, по-твоему, зря сюда добиралась? Я достану эту тряпку!

Девочка подобралась к верхнему окну (относительно наклонённой башни) и вылезла наружу. Здесь дул сильный ветер и если бы волосы Фриск не были заплетены в косу, то развевались бы подобно флагу. Старые дома отсюда выглядели не больше детских кубиков. Улицы, словно паутина, опутывали их. Облака, казалось, стали чуточку ближе, но всё так же держались под сводом Подземелья. Видно было далеко за пределы Руин и, возможно, был виден край Старого Леса. Это выглядело захватывающе, вселяло чувство восхищения и ужаса высоты одновременно.

— Фриск, ты чего застыла? — раздался недовольный голос Чары — Лезть будем или как?

— А, прости, я засмотрелась.

— Не уж то жениха себе отсюда высматриваешь?

— Чара! — от возмущения Фриск чуть не поскользнулась.

— Что, правда глаза колет? Ой, да не бери в голову, я же просто пошутила!

Черепица была старой, покрытой серым влажным мхом. Местами зияли выбоины подобно чёрным провалам.

Стоило девочке наполовину туда залезть, как вдруг её ногу что-то схватило и сжало до боли, подобно стальным тискам. Шипение и злобный хриплый смех. Фриск воскликнула и чудом ухватилась за брешь в черепице. Оно стало тащить её вниз, напевая что-то невнятное. Девочка отчаянно пыталась высвободиться, отбиваясь свободной ногой. Внезапно, она что-то задела на руке таинственного чудовища. Чвиркнуло и брызнуло. Жуткая вонь ударила в нос. Такого визга Фриск не слышала никогда. Монстр выпустил ногу девочки и стал метаться по башне, от чего та дрожала как от лихорадки.

Фриск залезла на крышу. По её спине стекал холодный пот, а живот сковало судорогой ужаса. Сердце билось как двигатель старого автомобиля и было готово в любую секунду выпрыгнуть. Набравшись смелости, девочка взглянула вниз, через дыру в крыше, и тут же отпрянула.

Это существо не было похоже на тех монстров, что она встречала раньше. Куча гнилой плоти с множеством иссохших рук, одна, кстати, росла прямо из «головы» существа. Ко всему можно было добавить горсть язв, волдырей, бородавок и… глаз? Существо металось по комнате, скаля круглый рот, набитый гнилыми, но всё ещё острыми зубами. На одной его руке, по-видимому той, что держала Фриск, красовался гнойный нарыв, из которого струилась вонючая жидкость вперемешку с кровью.

— …Ч…что это, дербилах его дери, такое? — сказала наконец девочка.

— Оу, следи за языком! Я без понятия. Давай заберём то, что нам надо и по-тихому слиняем!

— Согласна!

В самом центре крыши торчала ржавая арматура, а на ней ветер развевал грязную выцветшую красную тряпку. Девочка аккуратно сняла её со шпиля. На вид это был самый обычный кусок полотна. Однако, она ощущала, что это именно то что нужно.

— Эй, смотри! — Чара указала в сторону какой-то площади.

Там возник еле различимый силуэт Вориека. Он что-то им махал.

— Что он хочет?

— Может не будем гадать, а просто подойдём и спросим?

— Ладно, но как нам спуститься?

— У меня есть идея! — Чара хитро улыбнулась.

***

Площадь оказалась гораздо шире, беем было видно с башни. Она была округлой, поросшей невысокой дикой травой. В центре стоял старый фонтан. Вода в нём уже давно не струилась, переливаясь в лучах искусственного солнца. Здесь было тихо. Только ветер выл.

— Эм, Фриск, я всё хочу тебе сказать…

— Да, Чара, что такое? — девочка отошла от сохранения.

— У тебя репейник в волосах застрял!

— А раньше нельзя было сказать? — девочка попыталась достать его — Это всё из-за твоего спуска!

— Ну извини, съехать вниз по башне, конечно была моя идея, но тормозить в лопухи ты решила сама.

— У меня выбора не было! И вообще, после твоей идеи у меня вся спина до сих пор болит!

— Ой, ладно, ладно! Не надо кричать! Давай лучше найдём того «испуганного карапуза». Эй, Вори, выходи! Мы нашли твою пелёнку!

— Эй, Чара, смотри! — Фриск достала из фонтана кусок древесины, увенчанный парой-тройкой стальных зубьев.

— Нашла время исследованием заниматься! — заворчала призрак.

— Это она! — вдруг появился Вориек — Моя палица! И мой кушак!

Девочка протянула призраку дубину, а следом и ту старую тряпку. Получив свои вещи, он обмотал вокруг пояса полотно и заткнул за него палицу. Внутри него эктоплазма стала сгущаться, образуя маленькое, размером с ноготь, коричневое сердечко. Сам Вориек изменился в лице: на смену испугу пришла уверенность и суровость.

— Благодарю вас, дамы, вы мне сильно помогли. Теперь мой долг – отплатить вам тем же. Я помогу вам спасти Азриэля, но сперва вам надо освободить других.

— «Других»? — не смогла сдержать удивления Чара — Это ж сколько нам ещё по таким башням лазить?

— Увы, это мне не известно. Сейчас я должен идти – есть дела, которые я должен решить. Прощайте! — он махнул рукой и исчез.

— Куда!? А какую-нибудь награду? Я что, зря старалась?

— Чара…

— …Мы что, с Фриск, зря старались?

— Ладно, Чара, идём домой! Я проголодалась…

Выстрел. Мимо лица девочки со свистом пролетела пуля.

— В этот раз я не промахнусь!

Фриск обернулась. Позади неё стоял Санс… нет, скорее некроид, очень похожий на Санса. В зелёном плаще, а на его голове была красная бандана.

— Ну что, проклятая девчонка, вот мы снова встретились…

7

— Вот мы и снова встретились! — сказал Хорлей — По правде говоря, я уже перестал надеяться напасть на твой след, но тут кое-кто решил на башенку залезть!

— Чего тебе надо?

— О! Так ты ещё и говорящая! Что мне надо? Твоя душа, конечно!

— Но большинство нелюдей уже отказались от возможности поглощать человеческие души.

— А с чего ты взяла, что я хочу её поглотить? Я порублю её на мелкие кубики и скормлю голодным псам! Ты заставила меня изрядно помотаться по Старому Лесу. Из-за тебя я потерял работу! Мне пришлось продать свой мотоцикл, чтобы выжить!

— Я прошу прощения…

— Прощения?! После всего этого?!.. Ты, жалкая наивная сопля! Я проделал путь через ад лишь для того, чтобы тебя простить? Здесь ты…

— Послушай уже! — перебила некроида девочка — Если кто и ошибается, так это ты! Каждый заслуживает прощения, несмотря на всё то, что осталось позади! В своих страданиях виноват лишь ты сам! Я не видела тебя дольше полгода, и даже позабыла про нашу встречу. Всё это время ты пытался поймать меня?

— Не люблю, когда моя добыча не идёт ко мне в руки!

— А кто по собственной воле захочет умереть? Никто! Послушай, мы все совершали ошибки и сейчас самое время простить их друг другу. Давай начнём всё с чистого листа, будем учиться на собственных промахах. Ты сможешь заново обрести то, что утратил и даже больше! Прошу, нам не зачем скрещивать мечи и ружья. Мы можем быть друзьями!

— Быть… друзьями?.. — злобный оскал вдруг пропал с лица Хорлея — Я и забыл, что это значит… у меня никогда не было…

Он замолчал и опустил ружьё.

— Всё в порядке?

— Да… — ответил некроид, закрыв лицо руками — …Да, я согласен… ты… будешь моим д… другом?

— Конечно! — девочка шагнула ближе — С радостью!

— …Это…

Внезапно над некроидом появились два больших волчьих черепа. Их пасти раскрылись быстрее, чем Фриск смогла что-то подумать. Чара сообразила быстрее. Белое пламя облизало брусчатку, где недавно стояла девочка, оставив там слой сажи.

Некроид разразился хриплым хохотом. Он убрал руку с лица. Из его глазниц на Фриск глядели два оранжевых глаза с вертикальными зрачками, как у кошки.

— О-хо-хо! Это сарказм! Помнишь, я сказал, что ты жалкая наивная сопля? Так вот, это правда!

— Слушай, Фриск — обратилась к девочке Чара — Давай, в следующий раз соблазнять буду я?

— Да иди ты…

— Что ты там мямлишь? — Может, от моих бластеров и пуль ты ещё можешь увернуться, но от баргестов ты не уйдёшь!

Рядом с некроидом появились четыре скелета толи собак, толи волков. Они тут же бросились на Фриск. Первому достался раскроённый мечём череп. Другие решили зайти с боку, взяв девочку в кольцо. Они пытались напасть со спины. Их челюсти, набитые острыми клыками, щёлкали почти у самой её шеи.

Вскоре ещё одна псина разлетелась на мелкие косточки. Остальные два вдруг почему-то перестали нападать. Они принялись бегать вокруг неё, грозно рыча и не давая ей ступить и шагу.

— Скажи «прощай»! — крикнул некроид.

Внезапно под её ногами возникли десятки заострённых костей, клыков, когтей и прочего. Тело девочки моментально стало похоже на подушку для иголок.

Темнота.

И вновь свет.

Всё сначала.

— Какого чёрта! — воскликнул некроид — опять это время скачет! Считай, что тебе повезло, человеческое отродье!

Их бой продолжался. Из раза в раз. Кости. Бластеры. Баргесты. Всё норовило отправить девочку в небытиё, но что-то мешало ей умереть. Попытки атаковать некроида пресекались выстрелами из ружья в упор.

Фриск вспомнила, как сражалась в Заснежье. Как похожие бластеры пытались её испепелить. Как кости пробивали насквозь её тело. Каждый раз. Она умирала и воскресала. Как и сейчас.

Старое, давно забытое отчаяние уже начало пускать в ход свои изъеденные временем руки, всё глубже проталкивая в сердце девочки свои костлявые пальцы. Надежда гасла как свеча, плотно накрытая банкой. Вместе с надеждой Фриск теряла и силы. Её пальцы всё слабее держали меч. Чара почти не покидала тело девочки. Вскоре ей пришлось её полностью заменить.

Фриск окутала тьма. Это не было похоже на тот сон с лабиринтом. Девочка будто парила в воздухе, не в силах и пальцем шевельнуть. Над ней нависло странное существо. Серое. С единственным глазом, в котором она видела, как раз за разом гибнет от рук Хорлея. Демон отчаяния. Он тянул к ней свои серые руки.

— Фриск, нельзя предаваться отчаянию! — раздался за спиной девочки мужской голос и на её плечо легла рука — Ты ещё можешь победить!

— Но как? — Фриск не могла оторвать взгляд от глаза существа.

— Вспомни всех, кто тебе дорог. Всех, кто был с тобой несмотря на невзгоды. Ты нужна им, Фриск, как бы трудно не было. Позволь Решимости течь через себя. Перейди свой предел!..

Внезапно Фриск снова обрела контроль над своим телом.

«Перейди свой предел!» – звучало в её голове.

РЕШИМОСТЬ! Вновь огонь растёкся по её телу. Сердце, казалось, готово расплавить металл. Решимость стала кружить голову, сиять внутри подобно тысяче звёзд. И пусть мир потерял свои краски. «Дикая Решимость» ни за что не даст Фриск впасть в отчаяние. Вперёд и только вперёд!

Прыжок. Баргест пал. За ним другой. Остальных изжарил бластер. Их тут много. Где Хорлей? Заряжает ружьё. Отличный момент для нападения!

Девочка с нечеловеческой скоростью бросилась в сторону некроида. Тот это заметил. Перед девочкой возникла стена из костей. Меч рассёк их как молодую траву. Вслед за ними и пару бластеров.

Некроид судорожно зарядил ружьё, но было поздно. Фриск отбила ствол мечём. Навершие меча вошло в глазницу Хорлея. Брызнула кровь. Схватившись за рану, некроид рухнул на брусчатку. У его горла застыл клинок. Глаза девочки полыхали алым пламенем.

— Ну давай же! — крикнул он — Прикончи меня!

Но Фриск спрятала меч в ножны.

— Я не хочу тебя убивать. У тебя есть шанс всё исправить, но друзьями нам уже не быть.

— Щадишь меня из жалости?

Девочка не ответила. Вздохнув она направилась в сторону Руиносела.

— Фриск, сзади! — крикнула Чара.

Она развернулась.

— В этом мире ты либо охотник, либо жертва! — Хорлей нажал на курок.

В этот момент перед лицом девочки возникла костяная стена. Пуля со свистом отлетела от неё.

— О! Малява, вот ты где! — раздался голос Санса — Звиняй, припозднился я слегка. «Белые» заставили меня драить казармы.

— Молк? Ты тут каким боком?

Санс не обратил на Хорлея никакого внимания.

— Слушай, Фриск, Папирусу не очень понравилось то, что ты пропустила его тренировку. Поторопись! Его выговор растёт с каждым часом!

Фриск кивнула и направилась в Руиносел. Когда она скрылась из виду, Молк (таково было прозвище нашего шутника) подошёл к Хорлею.

— Ну, что, братец-кролик, доигрался?

— Молк, старина, давно я о тебе не слышал! Чем занимаешься?

— Да так, слежу за братцем, продаю хот-доги и изгоняю грешников на тот свет. Ты, кстати, подходящая кандидатура!

— Что? Серьёзно?

— Как я могу быть серьёзным, если я Молк?

— Ты, как всегда, шутишь!

— Знаешь, после мытья казармы я сильно устал. Было бы не плохо размять косточки! К тому же, ты напал на друга моего брата…

— Молк, но я ведь тебе больше, чем брат!

Санс вздохнул. Над его головой появился череп какого-то дракона.

— Хочешь плохо провести время?

Поток белого пламени устремился в Хорлея.

Потерянные души

0

Сколько времени прошло с того момента, как некогда величественный город Менъюлир был обращён в руины? Месяц? Два? Всё это время Омега почивал на его домах и улицах и почти не подавал признаков жизни. Окрестные земли опустели и единственными, кто там остался, были воины в доспехах с золотой чеканкой и члены Ордена, носящие белые, покрытые алыми узорами, мантии. Было тихо. Казалось, тишина будет длиться вечно. Но не сегодня.

Жуткий, толи вой, толи визг, раздался под куполом Подземелья, будто десятки и сотни тысяч голосов кричали в жуткой агонии. Возможно, их услышали на другом конце Подземелья. Это могло означать только одно – Омега пробудился!

По телу существа поползли разноцветные струи. Из чрева чудовища вырвались клешни, разбросав по округе куски плоти. Эти клешни вгрызлись в землю под существом. Оно пыталось использовать их в качестве ног и весьма успешно. Скала над ним пустила трещину, посыпалась пыль и обломки камня. Свиные рыла издали звук, похожий на кряхтение старого толстяка, пытающегося поднять бочонок с элем. На «лбу» существа раскрылся огромный глаз с разноцветной радужкой и зрачком в форме… я сам даже не знаю чего.

Среди Гвардейцев царил настоящий водоворот из нелюдей. Все куда-то бежали, носили какие-то детали, что-то собирали из них. Вскоре среди них возвышались странные аппараты, а сами они стали в строй. На помост вышел сам Диллар и дал знак. Аппараты включили и Омега ударили сразу несколько магических лучей.

Существо застыло, скованное невидимой силой. Эта сила заставила его развернуться и вгрызться в скалу. Подземелье заполнил гул, по его своду стали плясать молнии. Омега навалился на барьер всем весом. Ещё мгновение и послышался звон миллионов разбитых стёкол – Барьера больше не было. Проделав на месте Дворца-Превратника громаднейший проход, существо выползло из горы. Повеяло ветром.

По команде Гвардейцы сдвинулись с места. Словно золотые змеи, устремились они вслед за жутким существом. За ними тянулись вереницы гружённых поклажей и аппаратами повозок. Эсгордеры, наконец, выбрались на Поверхность.

***

О разрушении Барьера в Руиноселе уже давно все узнали. Поэтому эта новость не сильно удивила Саралорна. Однако, у разведчиков был ещё козырь в рукаве.

— Так значит, Прибарьерье и вправду существует — он нахмурился — Всё-таки Нирэк не обманывал. Есть какие-нибудь сведения об этом месте?

— Довольно мало, сеньор. Лишь то, что перед образовавшимся в скалах проходом располагается довольно обширное поле.

— Вот как… думаю, это может нам помочь. А вы как думаете? — Саралорн обратился к остальным старейшинам.

— Обширное поле? Там мы будем как на ладони! К тому же, не будем забывать про Омега.

— Я здесь не могу не согласиться. Если Омега смог разрушить Барьер, то что ему мешает избавиться от нас?

— Хватит про Омега! Мы так и будем прятаться здесь, дрожа от страха или, может нам стоит пустить в ход нашу армию? Мы её зря собирали?

— Это просто безумие! Там даже нет никакой крепости, где можно было бы укрыться.

— Вообще-то есть.

— Правда? И где?

— Подземелье. Мы можем разбить лагерь в руинах Менъюлира и оттуда вести боевые действия.

— Что-то в этом есть…

— Нас всё равно сметут как букашек! Мы вообще собирались организовать мятеж, а не воевать!

— Это уже не важно. Мы – единственная надежда всего Подземелья. Нам нельзя ударить лицом в грязь!

— Осмелюсь предположить, что в Подземелье ещё остались Гвардейцы.

— Не исключено. Поэтому я предложу идти до Менъюлира по старому плану, прочёсывая всё Подземелье.

— А дальше что? Будем возвращаться?

— Может, ты уже успокоишься? Здесь никто не хочет стоять в стороне. Не думаю, что Орден и Гвардия забыли про нас. Рано или поздно они придут сюда и воздадут нам по заслугам.

— Значит решено. Будем придерживаться старого плана пока не дойдём до Менъюлира. К этому времени разведчики должны собрать как можно больше информации о Прибарьерье. Раскинем лагерь в развалинах Менъюлира и там придумаем новый план. Возражения есть?

Саралорн пробежался взглядом по лицам старейшин.

— Возражений нет. Тогда объявляем мобилизацию. Через неделю выступаем. Всё ясно? Думаю на этом можно считать собрание закрытым.

1

Фриск не любила исследовать канализации Руин. Скользкий мох, цветущая вода, смердёж и вдобавок ко всему и толпы зомби, шастающие по тоннелям. Но всё же ей пришлось сюда спуститься, ведь где-то здесь были вещи очередного призрака.

Впереди шёл Прыгунец. Он был один из тех, кто знал о существовании места, куда они собирались спуститься. Ирдалир-Ниильгор. Давно забытые катакомбы, расположенные под восточной частью Руин и затрагивающие немного Старого Леса. Попасть туда можно было через тайную дверь, спрятанную в канализациях… или, может, прокапать какой-то другой проход, если вам конечно не лень…

Добраться до нужной дверцы было несложно. За ней было довольно темно, благо у них был факел, правда, нужда в нём скоро отпала. Они оказались под потолком большого… нет, громадного зала, по стенам которого шла лестница глубоко вниз. Источником света здесь служили друзы светящихся кристаллов. Примечательно было то, что в среднем по высоте они составляли несколько человеческих ростов, а в обхвате человек эдак пять или шесть.

Спустившись вниз, Фриск и фроггит обнаружили проход. Он привёл их в… это даже залом трудно назвать. Скорее, это огромное ущелье, уходящее на несколько километров вниз. По его стенам, покрытым искусной резьбой и мозаикой, по могучим колоннам, спускающимся с потолка и скрывающимся где-то внизу, словно тысячи зелёных змей, ползли лианы, корни деревьев и прочие растения, не снившиеся никому. Похоже, то, что называют Старым Лесом, не более чем верхушка айсберга.

Блуждание по коридорам Ирдалир-Ниильгора могло потрясти воображение кого угодно, но, увы, они здесь были не одни. Где-то здесь, глубоко, обитали дикие племена гоблинов, ретлингов (крысолюдей) и прочих. Но помимо вышеперечисленных здесь обитало ещё прилично всякой нечисти. Различных злокрысов, гигантских жуков и тараканов, зомби, драугров…

С последними нашим исследователям не повезло столкнуться на одном мосту, пересекающему ущелье. Драугры, чтоб вы понимали, существа гораздо опаснее каких-то зомби. Ими движет вовсе не голод, а неутолимая жажда убийств. Духи тех, кто пал на поле брани, не умеющих ничего, кроме как махать оружием и сыпать проклятия вперемешку с ругательствами. Они гораздо крепче, сильнее и быстрее своих голодных собратьев. Невооружённому с такими лучше не тягаться, ведь пусть их оружие ржавое и гнилое на вид, оно всё ещё острое.

Схватка была не долгой. Мертвецы легко скинули девочку с моста. Не пролетев и пары метров, она приземлилась на огромный листок какого-то растения. Тот, не выдержав её веса, отломился и понёс её, плавно опуская вниз.

Там, глубоко внизу, куда не достигали корни и ветви могучих растений, где царил полумрак из-за малого количества кристаллов, там она наконец смогла ступить на пол, если это можно было назвать полом. Обломки камня и древесины, чьи-то кости, старый чайник, разбитые бутылки и горшки, куски ржавого металла и полуистлевшей ткани, гнилые помидоры, смешанные с лошадиным навозом – этот мусор здесь собирался в целые горы и похоже, что до подножья этих гор было слишком далеко.

— Фриск, ты как? — спросила её Чара.

— Голова кружится…

— Ты бы видела! Тебя как букашку крутило на этом листке… Ладно, где ты говорила этот нож?

— Илиния обронила его где-то здесь, вероятнее всего он среди этого мусора.

— Не нравится мне это место. Такое чувство, будто я здесь была и общалась с не очень приятным призраком…

— А кто это у нас тут? — раздался скрипучий голос.

Позади Фриск на горе из мусора стоял… манекен? Мешок с сеном, сшитый в форме человека. Весь в заплатках, а кое-где были дыры, из которых торчала солома. Одна его рука отсутствовала по локоть. Её заменяла старая палка с привязанной к ней ржавой саблей. На его тряпичной голове был еле различимый рисунок страшной рожицы, а макушку прикрывал дырявый ковшик.

— Две потеряшки — этот голос доносился изнутри манекена — Как вас угораздило сюда попасть? Ко мне. Ко мне! КО МНЕ!!! А-ха-ха!

— Это он? — шёпотом спросила Фриск.

— Да, похоже. Никак не могу вспомнить его имя. Чучн? Чбор? Чрог?..

—Эй, остолопы, все сюда! — на крик манекена вокруг девочек собралась толпа пугал, чучел и таких же манекенов — Сегодня у нас будет веселье. Веселье. Веселье! ВЕСЕЛЬЕ!!!

— Вспомнила! Чрор Безумный! — вдруг воскликнула Чара.

— Да! Это я! Безумный. Безумный! БЕЗУМНЫЙ!!!

— Вот тибидох! Никак не привыкну, что меня могут видеть и слышать.

— О! Чара! Решила, наконец, вступить в мою банду? Давай. Давай! ДАВАЙ!!!

— Ну уж нет! Я не хочу становиться уродливым мешком с соломой!

— Чара. Чара! ЧАРА!!!

— Что ты мне тут чаркаешь? Я не…

Внезапно в нос Фриск ударил жуткий запах гнилой картошки. Спустя пару секунд мусор стал шевелиться. Мгновение ока оттуда вырвалось пару щупалец с острыми шипами на концах и напали на близстоящих манекенов. Остальные пугала с пронзительным визгом разбежались в стороны, но там их ждали ещё щупальца. Весь ближайший мусор стал стекаться в огромный водоворот, в котором то и дело мелькали челюсти с несколькими рядами кривых зубов.

Испугавшись девочка бросилась наутёк, но перед ней возникла толстая с доброе бревно щупальца. Большого труда стоило Чаре увести Фриск из-под удара. Управляя рукой девочки, она достала меч и что есть силы рубанула по выглядывающему через прозрачную кожу мясу. Брызнула чёрная кровь. Существо дико завизжало, размахивая полуотрубленной конечностью. Это и был их шанс.

Спотыкаясь и поскальзываясь на мусоре Фриск бежала куда глаза глядят, пока визг и вонь чудовища не остались далеко позади. Остановившись, чтобы передохнуть, она опёрлась на перевёрнутый недалеко старый диван.

— Что… что это было? — девочка оглянулась на мелькающие вдалеке щупальца.

— Хотела бы я знать! Монстр, наверно, какой-то.

— Ясно…

— О! Квашеная капуста! — Чара подлетела к кучке белых нитей — Эй, Фриск, не хочешь попробовать?

— Фу, Чара, меня и так сейчас тошнит…

— Кстати, тут какая-то птичка. Я бы достала её да только сама понимаешь, не могу.

— Птичка?

— Фигурка птички, вернее, её голова. Не поможешь мне её достать?

Девочка подошла к дурнопахнущему комку капусты.

— Где?

— Вот здесь — указала Чара.

Птичьей головой оказалось навершие эльфийского ножа. Узкий клинок около двадцати сантиметров в длину был покрыт узорами в виде лоз дикого винограда. Рукоять была обмотана алой лентой, которой по-видимому заплетают волосы.

— Это мой нож! — рядом появился призрак девушки — Спасибо, что вы его нашли!

— Это он? Ничего, если он немного в капусте?

— Ничего. Призраки ведь не чувствуют запахов — Илиния приняла нож из рук девочки.

— Так, ножичек мы нашли — стала рассуждать Чара — Теперь осталось выбраться отсюда, пока шайка Чрора нас снова не нашла.

— Я могу помочь вам! Я бывала уже здесь и могу показать кратчайший путь наверх. Следуйте за мной!

Призрак полетела вперёд. Так как она сияла голубыми оттенками, потерять её сложно. Свалка кончилась. Наверх вела широкая каменная лестница, на вершине которой Фриск ждало удивительное место.

Пол пещеры был усеян сухими листьями. Прямо из каменного пола, словно величественные колонны, росли высокие деревья. У их корней, средь молодых побегов, росли удивительные цветы, чьи раскрывшиеся бутоны озаряли всё вокруг нежным светом. Почти у самых крон деревьев текли золотые реки светлячков.

Призрак Илинии исчез.

— … БЫТ НЭ ДАВОЛЭН! ЗЭЛОНЫЙ ДЭД ПОМОЧ ЖАБ!

— Прыгунец?

У огромной, похожей на бутон какого-то цветка, друзы зелёных кристаллов сидел в позе лотоса странный старик с бледно-зелёной кожей. К нему то и приставал наш фроггит.

Сам старик был невысокого росту и худощав. Его тело, помимо накидки из медвежьего меха, прикрывали длинные прямые волосы цвета болотной тины и лохматая борода. Местами на его теле вместе с бородавками проросли грибы, а лысину на голове прикрывала шапка из мха, вокруг которой крутились мелкие мошки.

— ПРЫГУНЭЦ НАЙТЫ ФРЫСК!

— Привет, Прыгунец, ты не знаешь кто это?

— Алых дев, что пришли в лес мой, приветствую я — голос старика был на удивление мягким.

— А?..

— Знаю я выход наружу ищешь ты.

— ВА! ЗЭЛОНЫЙ ДЭД ГОВОРЫТ!

— Что за странный мужик? — Чаре вдруг стало любопытно — Эй, милсдарь, не могли бы вы сперва представиться.

— У нас, у друидов, имён быть не может. Хранитель Тайного Леса я. Любому, нуждающемуся путь я покажу.

Внезапно сильный поток ветра закружил листву вокруг исследователей, окутав их непроглядной стеной. Фриск почувствовала, как её ноги больше не касаются земли, но это ощущение разлетелось вместе с листьями, когда она вновь оказалась у входа в Ирдалир-Ниильгор. [А.Авторский: интересный способ телепортации. Санс: С моими короткими путями ему не сравниться!]

2

Изо рта большими клубами валил пар. Мягкий снег поскрипывал под ногами. Фриск шла по протоптанной между сугробов дороге, вдоль которой двумя стенами тянулись могучие сосны Морозного Леса. Если бы не тот волшебный шарф, что когда-то давно ей подарил Папирус, девочка давно бы замёрзла. Ветер завывал, гоня за собой искристые снежинки.

— Как же классно здесь! — Чара принялась летать меж сосновых стволов — Эх, сейчас бы в снежки поиграть!

— Папирус сказал, чтобы мы догнали его в Сноудине — Фриск взяла в руки горсть снега и принялась лепить — Думаю, нам стоит поторопиться.

Снежок прошёл сквозь призрачное тело Чары.

— Ты не поверишь, но сейчас мне было больно! Как так то! Не быть в состоянии ответить на брошенный снежок! Вот когда мы ещё раз попадём в тот сон, уж я с тобой поквитаюсь!

При словах Чары Фриск вспомнила те коридоры из ровно стриженого кустарника. Как будучи окутанной тьмой, она находила светлячков, что освещали ей путь. Этот таинственный лабиринт…

***

— О! Смотри, ещё светлячок!

Девочка подбежала к светящемуся огоньку.

— Эй, подожди! — Чара последовала за ней — Я хочу кое-что попробовать!

— И что?.. Ай-яй! — девочка-призрак схватила Фриск за уши — Ай, Чара, пусти!

— Ну нет! Ты не представляешь, как давно я хотела это сделать!

— Ай-яй! Чара, я… Ай! Я вижу его!

— Кого?

— Призрака! — Фриск наконец вырвалась из хватки своей напарницы — Он полетел в ту сторону!

— Так чего мы стоим? Вперёд!

Погоня оказалась недолгой. Они остановились, увидев то, чего раньше в этом лабиринте не замечали. На гранитном пьедестале возвышалась мраморная статуя закованного в тяжёлые доспехи воина. Бронзовая табличка, висящая на пьедестале, со временем стёрлась и из-за этого нельзя было ничего на ней прочитать.

Сам воин замахивался одноручным мечём, держа в другой руке уродливую свиную голову с рогами и длинным языком. Вместо лица воина была оскаленная львиная морда с развевающейся гривой. Казалось, будто под искусным резцом скульптора застыла борьба героя с монстром.

— Эй, я знаю, что ты здесь! — Фриск аккуратно заглянула за скульптуру — Тебе не стоит бояться, мы тебя не обидим. Выходи!

Из-за статуи появился парнишка такого же возраста, как и Фриск. Густые короткие волосы, топорщащиеся в разные стороны, сросшиеся брови, нос горбинкой. На нём был свитер с тремя горизонтальными полосами, но из-за того, что он сам состоял из оранжевых оттенков, было трудно распознать цвета…

— Привет, меня зовут Фриск, а это Чара.

— А я Бор…

***

— Эй, Фриск, ты что там, уснула? — вырвала из воспоминаний девочку Чара — Сама же говорила, что нам нужно поторопиться!

— Ах да, уже иду!

Пройдя некоторое время по снежной дороге, девочки свернули в лес и стали пробираться через сугробы, в которых нога вязла по колено. Посреди леса стояла старая сосна. В ширину она была в два обхвата и настолько высока, что её верхушку нельзя было увидеть из-за хвои соседних деревьев. Гуляющий наверху ветер шатал её как молочный зуб, та в ответ хрипло поскрипывала.

— Где-то здесь — девочка стала перед деревом — Он сказал, спрятал их в огромном дупле.

— Я, кажется, вижу его! Подожди, я слетаю и проверю, всё ли там на месте.

Чара вернулась спустя несколько минут и пожала плечами:

— Там ничего нет.

— Это как?

— А вот так! Нету и всё! Я облетала эту сосну вдоль и поперёк, но никаких других дупл я не нашла, а в том мышь повесилась.

— Но нам их искать?

— А что мы ищем? — раздался знакомый низкий голос — На таком морозе до мозга костей замёрзнешь! Не хотите немного «горячих собак»?

— Санс?

— Для друзей я Санс, а для покупателей я Молк Хотдогерист. И да, для друзей цена за хот-дог втрое выше — некроид вышел из-за деревьев. Капюшон его плаща был накинут не голову, а половину лица скрывал тёмно-серый, почти чёрный платок — Хотя как знать, если я постоянно шучу?

— Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен сейчас быть с Папирусом в Сноудине?

— Папирус и сам может за собой присмотреть. А меня он попросил найти в лесу двух очаровательных куколок.

— Ой, как мило с его стороны! — хитро улыбнулась Чара — Ну как, нашёл или нет?

— Ох, пока не знаю, красна девица, не знаю. У меня есть для вас эксклюзивное предложеньеце, если вы согласитесь уделить мне малость времени. При покупке хот-дога у вас есть возможность попасть на моё производство и лично убедиться в качестве продукта.

— Вдруг здесь подвох! — засомневалась девочка-призрак — Может, в одном из хот-догов спрятана «хляпющка»?

— А я возьму!

— Пф, ладно, будет интересно, в какой трюк этого некроида ты попадёшься на этот раз!

— Сколько стоит?

— Не много, не мало – один поцелуй прекрасной принцессы.

— Что?

— Именно, вы не ослышались!

— Но…

— Ой, Фриск, отойди. Этот титул приписан мне посмертно — Чара подлетела к Сансу.

— Что-то я ничего не почувствовал…

— Правда? Так сейчас Фриск закрепит мой поцелуй хорошей такой пощёчиной.

— Эм, не надо! Вот твой хот-дог — некроид передал девочке свёрток бумаги, из которого доносился вкусный аромат — А теперь, как я и обещал, я покажу вам производство моих хот-догов.

— Я думала, что это шутка… — успела сказать Чара прежде, чем пейзаж вокруг сменился — По-видимому, шуткой было качество хот-догов.

Сыро. Старые стены из плохо обработанных досок. Тёмная комнатушка, освещённая одной единственной керосиновой лампой. С потолка свисала паутина. У стены стоял деревянный стол с непонятным устройством, а напротив него был шкаф с продуктами и специями для хот-догов.

— Ну как, нравится? — Санс снял с лица платок — Вы единственные кто смог увидеть мою кухню хот-догов.

— Постой-ка, этот платок у тебя на шее…

— А? С ним что-то не так?

— Где ты его нашёл?

— Ой, Малява, не уж то ты думаешь, что такой лентяй, как я, будет запоминать такое. Может, белка какая-нибудь из дупла выкинула.

Девочки переглянулись.

— И эти перчатки…

— Эй, мелкая, ты как-то странно на меня смотришь.

— Санс, один мой друг потерял когда-то свои перчатки и бандану. Сейчас они ему очень нужны.

— Извини, но они не продаются.

— Но они мне очень нужны! Хочешь, Чара тебя ещё поцелует?

— Ну… всё равно нет.

— Почему?

— Не скажу. Они мне нравятся.

— Ну пожалуйста, Санс!

[А.Авторский: Санс, будь другом, отдай ей эти вещи.

Санс: Неа!

А.Авторский: Санс, так надо по сценарию.

Санс: Каким я буду Хотдогеристом без своего обмундирования?

А.Авторский: Хочешь, я подарю тебе латные перчатки? Они бьют больнее, чем кожаные.

Санс: Хм… а с платком как?

А.Авторский: Ну, найду я тебе похожую тряпку.

Санс: Договорились!]

— Ладно, держи — Санс отдал девочке платок и перчатки.

— Что? Но…

— Бесплатно!

— Что это вдруг на тебя нашло? — поинтересовалась Чара.

— Не спрашивай. Всё равно не скажу! И, кстати, Папирус в Сноудине тебя заждался!

Некроид щёлкнул пальцами и девочки тут же очутилась на главной площади Сноудина.

— О! Фриск, я, Великолепный Папирус, уже думал тебя идти искать…

3

Фриск бывала уже в Ланелире, когда её схватила Стража. Это самый большой город в Водопадье, стоящий на берегу Мёртвого Озера. Это озеро было безобидно лишь по берегам, но если кто попытается доплыть хотя бы до его середины, где стоит таинственный Замок Водопадья, то назад больше не вернётся. Сейчас улицы города пустовали – все или сбежали куда-то, или отсиживались в домах.

— И так — Папирус осмотрел свой отряд — Пять минут на привал, потом выступаем. Лагерь разобьём уже в Полях, так что советую вам хорошо отдохнуть. Так же я обязан напомнить, что по близости могут быть Гвардейцы. Всем быть начеку!

— Эм, Папирус — Фриск подошла к некроиду — У меня есть пару дел. Могу ли я отлучиться на…

— Конечно можешь! Только помни: если потеряешься, мы тебя искать не будем.

— Я не потеряюсь. Я здесь уже была. Можешь поверить мне!

— Я верю тебе, а теперь иди. Пусть тебе сопутствует удача!

Дом Герссы Фриск смогла с лёгкостью отыскать. Пусть он и был похож на соседние лавки, что-то всё-таки в нём было особенное. Внутри было пусто. На витринах лежали всякие безделушки: от фарфоровой фигурки быка, старинных картин и гобеленов, до довольно крупной деревянной модели корабля с оловянными матросами.

«Возможно, он у себя в комнате» — подумала девочка и подошла к двери.

— Ну-ка заткнись! — донеслось оттуда — Ты начинаешь действовать мне на нервы!

— Простите, вы вломились в мой дом и смеете от меня что-то требовать — по-видимому это был голос Герссы — Как вы вообще себе такое позволяете!

— Заткнись, ни то от тебя мокрого места не останется!

Фриск открыла дверь. Напротив старика в позолоченных доспехах стоял Гвардеец. Увидев девочку он сразу выхватил меч.

Его первый удар был блокирован. Второй чуть не сбил девочку с ног.

Герсса схватил стоящий у стены молот. Удар пришёлся по левому плечу Гвардейца.

Обезумев от боли, тот набросился на старика. Герсса с трудом парировал удар.

Это был шанс.

Молниеносный удар Фриск вогнал меч между пластин нагрудника. Гвардеец пал. Из доспехов посыпалась серая пыль.

— Лапочка моя, ты как? — старик обнял Фриск.

— Я в порядке, а вы?

— Бывало и хуже. Эти Гвардейцы совсем распоясались!

— А что он хотел?

— Кстати, Фриск, что привело тебя в мою лавку?

— А! Я хотела у вас кое-что спросить. Один мой друг потерял некоторые свои вещи. Он сказал, что они могут быть здесь.

— За всю свою жизнь я много всяких вещей встречал. А как они выглядят?

— Кожаная сумка с книгами, а ещё очки в квадратной оправе.

— Хм… а твоего друга часом не зовут Токин?

— Д…да. Как вы узнали?

— Он, помню, гостил давно у меня. С ним ещё девушка была, вроде Винес её звали. Интересно, как они сейчас поживают? Я слышал, их души захватил Король.

— Да, их души… поглотило огромное чудище, что уничтожило Менъюлир.

— Так значит это не слухи. В любом случае, они оставили у меня кое-что — Герсса стал рыться в шкафу — А! Вот, нашёл!

Старик достал сумку. В ней помимо старых книг оказались и очки, и пуанты с балетной пачкой.

— Я храню их как память о тех ребятах… — стук в дверь лавки перебил старика — Ох, кто это?

— Может, ещё Гвардейцы?

— Навряд ли — Герсса махнул рукой — Они теперь редко наведываются в Ланелир. Может, сосед за солью пришёл… — направившись к двери, он бросил взгляд на останки Гвардейца — Ох, опять мне сегодня убирать!..

Когда Герсса скрылся за дверью, в комнате появилось сразу два призрака (не считая Чары): один синий, а другой фиолетовый. Второго Фриск уже знала, а синий оказался девушкой с длинными волосами, собранными сзади в хвост.

— Ого, Фриск, новый рекорд! — Чара захлопала в ладоши — Сразу два призрака за раз!

— Мы благодарны Герссе за то, что приютил нас — сказал Токин, когда получил свои вещи — Он спас нас, пусть и не надолго.

— Вот как… Это всё замечательно, но пять минут уже прошли. Фриск, не пора ли нам возвращаться?

— Ой, точно! — девочка хлопнула себя по лбу — Папирус, наверно, ушёл без нас. Нам надо идти. Может успеем их ещё догнать!

— Из этой комнаты есть потайной ход — сказала Винес — Я могу вас провести.

— Но я ещё с Герссой не попрощалась!

— Спокойно — Токин поправил очки — Я поговорю с ним. Старик будет рад видеть меня.

— Ладно, идёмте! Чёрный ход здесь — Винес указала на еле заметную дверцу.

Открыть её оказалось довольно сложно – уж больно она была тугой. Закрыв её за собой, Фриск направилась по узкому коридорчику. Зачем старику нужен был здесь потайной ход? Кто знает…

4

Острые скалы в свете искусственного солнца, что озаряло Водопадье тусклым голубым светом, имели тёмно-синий оттенок. Трава, проросшая среди них, была почти черной, и изредка попадались светящиеся голубые травинки. Вечно чёрный свод Подземелья, покрытый искусственными звёздами, висел над ними.

— Фриск, ты уверенна, что мы здесь не были? — Чара сделала усталый вид — Мы будто ходим кругами!

— Я не знаю. По правде говоря, я вообще без понятия, в какую сторону идти.

— Просто признай, что мы заблудились. Мимо этого камня мы, наверно, уже раз сорок прошли.

— Раз ты такая умная, может, подскажешь, куда мне идти?

— Ну нет, я уже пыталась один раз. Ты тогда чуть не попала в цепкие ручки одного Стражника.

— Ох, не напоминай! — Фриск сморщилась, как от зубной боли — Мне тот день до сих пор в кошмарах снится!

— Кстати о кошмарах, думаю, нам стоит найти ночлег. Здесь не видно, когда наступает ночь, но привал всё же сделать стоит.

— И где, по-твоему, можно сделать привал?

— Дай-ка подумать… — Чара огляделась по сторонам — О! Там, вроде, есть какая-то пещера!

— Привал в пещере? Не знала, что ты можешь быть такой романтичной!

— А ты задумывалась о том, что Подземелье на самом деле большая пещера? Значит ли это, что где бы не легла здесь спать, ты всё равно спала бы в пещере!

[А.Авторский: Хм… значит, они сейчас хотят заночевать в пещере, которая находится в другой пещере. Интересный парадокс…]

Пещера, о которой говорила Чара, оказалась довольно удивительной. Сперва они шли по тёмному коридору, пока не попали в обширный зал правильной овальной формы. В центре было бирюзовой воды, светящейся мёртвенно синим светом. В него впадал кристально чистый поток горной воды. Весь пол пещеры покрывали цветы, чьи лепестки, листья и даже стебли были голубого цвета. Сквозь широкую щель в потолке в пещеру проникал свет искусственного солнца.

— Как тут красиво! — не смогла сдержать удивления Фриск.

— Красиво… красиво… красиво… — разнеслось по пещере сотней голосов.

— Что это? — девочка удивилась ещё сильнее — Не похоже на обычное эхо.

— Похоже, это эхо-цветы.

— Эхо-цветы?

— Эхо-цветы… цветы… цветы…

— Именно, я читала о них раньше и даже видела картинки, но никогда не видела их вживую. Говорят, они довольно редкие. Они способны повторить всё, что им скажешь. Вот, смотри! — Чара подлетела к цветку и крикнула — БУУУЛЬ!

— БУУУЛЬ… БУУУЛЬ… БУУУЛЬ… — вторил ей цветок.

[ *крик Авторского на заднем плане*

Санс: БУУУЛЬ!]

— Ладно, Чара, давай уже спать.

— Ты только не храпи. Мне не известно, что произойдёт, если все эти цветы в купе с тобой начнут храпеть.

— Чара, я не храплю! — Фриск села среди цветов.

— Ой, будто я не слышала раньше от тебя храпа. Хотя, это мог быть храп гнома, что жил по соседству.

— Чара… — сказала девочка и заснула.

— Чара… Чара… Чара…

***

Она открыла глаза. Вокруг была всё та же пещера. Она проснулась после очередного сна с лабиринтом.

— Вот это нам повезло! — воскликнула Чара — Мы оказались аккурат в той пещере, где спрятаны вещи той… как её?

— Инула — Фриск поднялась на локтях и тут же застыла в удивлении. В этой пещере они, с Чарой, выли не одни.

У самого входа в пещеру стоял некроид. Кросс Даэлур, его девочка помнила ещё с собрания Стражи. Короткая зелёная куртка с капюшоном, накинутым на голову. Под правым глазом красовался горизонтальный шрам. За спиной у него висели два односторонних меча. Увидев Фриск он обнажил один из них.

Сталь звонко ударилась о другую сталь. Эхо-цветы отразили этот звук. Казалось, что здесь сражаются две армии. Фриск отразила выпад некроида. Он потянулся за вторым мечём.

— Что здесь происходит? — между ним и девочкой появился призрак.

Это была стройная девушка в полосатой кофте.

— Эильнар, спрячься — сказал ей Кросс — У нас незваные гости.

— Может, нам сначала стоит с ними поговорить, а не начинать драку с ними?

— Вот именно! — возмутилась Чара — Не надо мне тут острыми железками махать! Мог бы для приличия поздороваться и пригласить на танец!

— Ох, чтоб вас! — Кросс спрятал мечи в ножны — Говорите, кто вы и что здесь забыли?

— Я Фриск, а это Чара. Мы заблудились в горах и решили устроить здесь привал.

— А я Эильнар. Вы простите Кросса, он немного грубый, но у него большое сердце.

— Я заметила… — Чара иронично ухмыльнулась.

— Ну, всё, поговорили? Теперь выметайтесь!

— А, постойте, моя знакомая здесь кое-что потеряла. Мне бы хотелось ей это вернуть.

— «Кое-что» это что?

— Меч и кольчуга. Они должны быть где-то здесь.

— А это часом не те, что на дне того озера?

— Возможно…

— Тьфу, ладно! Я достану! — Кросс стал скидывать с себя одежду — Только если вы потом немедленно отсюда уйдёте.

— Кросс, ты же знаешь, насколько это может быть опасно?

— Опасно? — переспросила Чара — С этой водой что-то не так, ну, помимо того, что она светится?

— Воды этого озера пропитаны особыми водорослями. Они как раз и заставляют воду светиться, но при этом они ужасно ядовиты.

Пока они говорили, Кросс, уже без верхней одежды, разбежался и нырнул в светящуюся жидкость. Не прошло и полминуты, как он вынырнул. Швырнув меч с кольчугой цветы, ответившие ему звоном тысячи колокольчиков, некроид тут же побежал под ручей, впадавший в это озеро.

Вода была ледяная, но всё же Кросс принялся мыться. У него возникло ощущение, будто он побывал не в озере с обычной водой, а в корыте с мёртвыми слизняками.

Фриск подошла к валяющимся на берегу вещам.

— Постой — рядом появился белый силуэт Инулы — Лучше я их возьму. Призракам ведь не страшен этот яд?

— Ах да, бери.

Инула – высокая и статная женщина. Дай ей копьё и шлем с крыльями, была бы она классической валькирией из скандинавских легенд.

— Так значит, я не единственный человеческий призрак в Подземелье? — спросила Эильнар.

— Нет, нас ещё около девяти…

— Десяти — буркнула Чара.

— Ой, прости, я тебя не посчитала. В общем, нас ещё много.

— Ладно, мы уже пойдём — Чара направилась к выходу.

— Удачи!

— Подождите, вы не можете нам подсказать, как добраться в Поля?

— Ах, вспомнила! Вы же заблудились! Не вопрос, я вас проведу. Идёмте!

5

— Господи, ну где же она? — Папирус расхаживал взад-вперёд между палаток.

— Ты что-то потерял, бро? — Санс сидел лядом на траве.

— Не что-то, а кого-то. Когда мы покидали Ланелир, я и думать забыл про Фриск. Я надеялся, что она догонит нас по дороге, но её до сих пор нет.

— Может, нашла белого кролика и свалилась в его норку?

— Санс! Это не смешно! Я же волнуюсь за неё! Ох, ещё пять минут и я пойду её искать.

— Хех, пять минут? Отлично! Я как раз смогу выспаться! — Санс разлёгся на траве — Эй, Малява, разбудишь меня попозже?

— Что? Малява? — некроид удивлённо оглянулся — Фриск! Вот ты где!

Руки некроида крепко обняли девочку.

— Привет, Папирус!

— Фриск, как ты так подошла, что я, Великий Папирус, тебя не заметил?

— Ну, ты так увлёкся болтовнёй с Сансом, что утратил бдительность.

— Вот оно как… В любом случае, ты, цела и невредима, вернулась в наш отряд. Это похвально. А теперь иди, отдохни. Скоро мы выступим к Менъюлиру, вернее к тому, что от него осталось. Нам надо пройти только через Поля, но моя интуиция, которая меня никогда не подводила, говорит мне, что наш путь будет отнюдь не лёгким. Нужно быть готовым ко всему.

— Хорошо, Папирус, я постараюсь набраться сил!

— И, кстати, я приготовил спагетти! — крикнул ей в след некроид — Надеюсь, там оставили тебе порцию.

— Хех, забавно — Санс приоткрыл один глаз — А мелкая-то тебя, можно сказать, застала в врасплох.

— Ничего подобного! Просто я, Папирус Великолепный, решил ей немножко подыграть.

— Правда? Я, почему-то, не заметил.

— Ты просто глаза закрыл!

— Ах, точно! Прости, бро, мой косяк!

— Ладно, пойду и я. Может кроссворды порешать?

— А я тут, на матушке-землице… — Санс зевнул — …слегка вздремну…

***

— Их слишком много! Надо отступить! — голос Папируса было трудно не узнать во всей этой суматохе.

Их отряд попал в засаду в одной деревушке, недалеко от границы Жаркоземья. Гвардия столкнулась с ними лицом к лицу, когда они пытались покинуть поселение. «Золотые» брали числом и шли сплошной стеной.

— Отступаем! — кричал Папирус.

— Эй, бро, я приготовил сюрприз нашим золотоголовым дружкам.

— Давай, только быстро!

— Смотри, вот тот маленький домик.

— Это сортир.

— Рыба, кости, рак, яйцо… — Санс начал обратный отсчёт.

Деревянная кабинка, с вырезанным сердечком в двери, в мгновение ока разлетелась на мелкие щепки. Часть Гвардейцев накрыла коричневая волна содержимого сортира. В нос ударила жуткое зловоние.

— Фу, Санс, как отвратительно!

— Думаю, это называется «метить бомбой в сортир»!

— Зачем ты это сделал? Мог бы просто кинуть им бомбу под ноги!

— Ну, по крайней мере, их теперь «золотыми» не назовёшь. Теперь они будут «обделанные»!

— Надеюсь, их это задержит. Отступаем! — Папирус краем глаза заметил Фриск на соседней улице — Эй, Фриск, уходим отсюда!

— Так точно! — девочка направилась было к нему.

— Фриск, назад! — её тело резко дёрнулось назад под контролем Чары.

Перед её лицом появились доски, охваченные пламенем. Сотни искр взвились вверх. Это рухнула мельница. Ещё бы чуть-чуть и Фриск оказалась бы под ней.

— Фриск! — голос Папируса пробился сквозь гул огня.

— Я в порядке! — отозвалась девочка — Я найду другой путь!

— Фриск, хвала Аллииару! Будь осторожна – у них пиромант!

— Постараюсь! — Фриск направилась вдоль улицы.

Похоже, те Гвардейцы, что первыми их встретили, были отвлекающим манёвром. На самом деле, они окружили деревню, надеясь перебить отряд Ополченцев. Да ещё и при помощи пироманта (огненного мага). Папирус догадался про это и решил прорвать злополучное кольцо со стороны Жаркоземья. На Полях они будут как на ладони, поэтому пройти через холмистые земли с каньонами лавы и завесой дыма куда разумнее.

— Фриск, сюда идут Гвардейцы! — к девочке спустилась Чара.

— Что предлагаешь?

— Надо найти укрытие и переждать.

— Тот амбар сгодится?

Высокий и старый, он стоял среди остальных зданий, ещё не охваченный пламенем пожаров.

Фриск с трудом отодвинула его дверь и вошла внутрь. Стоило ей сделать пару шагов, как она застыла подобно каменной статуе. Острый как бритва наконечник стрелы целился ей промеж глаз. Напротив неё стояла дреморка с натянутым коротким луком. Стальная кольчуга, надетая поверх оранжевого дублета, поблёскивала в пробивающихся сквозь соломенную крышу лучей. Из-под тёмно-русых волос на Фриск смотрели серо-голубые глаза.

— Ещё шаг и я отправлю тебя на тот свет — в её голосе звучали нотки стали — Ты не похожа на тех умников в золотых доспехах. Отвечай, кто такая?

— Ф… Фриск. Фриск Малява. Я из Ополченцев.

— Слыхала я про вас. Не вы ли часом прикончили Короля?

— Да… это вышло случайно!

— Мне без разницы. Как я понимаю, это с вами воюет Гвардия?

— А…

Не успела Фриск и слова вымолвить. Стрела прожужжала мимо её уха. Девочка оглянулась. У самых дверей свалилась груда позолоченных доспехов. На лице дреморки появилась лёгкая усмешка. Она убрала лук в налуч, висящий вместе с колчаном у неё за спиной.

— Расслабься! Враг моего врага – мой друг. Я Тинаэль, Тинаэль Стрелка.

— Фриск…

— Ты уже это говорила. Но всё равно, рада знакомству! — Стрелка пожала девочке руку.

— С кем ты там разговариваешь? — из-за тюков сена появился некроид.

Он был сильно похож на Санса: не высокий, с округлым черепом. Примечательно было то, что его зрачки были не белыми, как у большинства некроидов, а светло-голубыми. На его шее была завязана небесно-голубая косынка, под цвет глаз, а туловище закрывала колонтарь (доспех из стальных пластин, нашитых на кольчугу). В одной руке он держал меч, а в другой – круглый деревянный щит.

— У нас пополнение! — отозвалась Тинаэль — Её зовут Фриск. Она из Ополченцев.

— Вот как! Фриск. Очень приятно! Я Эгель, Эгелькарс — некроид поклонился.

— А про меня вы, значит-то, забыли? — решила влезть в разговор Чара.

— А… простите. Не знал что ты… то есть, вы здесь есть.

— Можно и на «ты». Ничего страшного. Я Чара, напарница Фриск. И кстати, какие интересные у тебя чётки!

— Ты про них? — Эгель достал шнур с большими деревянными бусинами — Это мой счастливый амулет. Они много раз меня выручали.

— Понимаешь, Эгель… — начала было Фриск.

— Эти чётки принадлежат одному человеку, упавшему сюда — перебила её Чара — Его душу поглотило чудовище, что разрушило Менъюлир и теперь находится под властью Гвардии. Благодаря ним мы можем избавиться от него и покончить с тиранией Гвардейцев.

— Что? Неужели они настолько важны? — некроид посмотрел на них, а потом протянул Фриск — Бери! Для доброго дела мне ничего не жалко!

— Спасибо. Я… мне нужно вернуться к своему отряду.

— У вас есть отряд? — в глазницах Эгеля на мгновение появились ромбы из голубого пламени вместо зрачков — Целый отряд Ополченцев? Мы можем к вам присоединиться?

— Ну, я не знаю. Может быть да, но…

— Это мы выясним позже, а пока у нас есть ещё дела — сказала Тинаэль.

— Ах, точно! Мы попозже догоним вас. Скажи, чтоб нас подождали.

***

«Череп и кости» наконец прорвались к Жаркоземью.

— Подождать? Зачем? — в недоумении спросил Папирус.

Фриск оглянулась. Амбар охватило пламя. Ещё мгновение и белые молнии вырвались из-под его крыши. В стороны разлетелись горящие доски. Могло показаться, будто среди пылающих брёвен бушевал огромный огненный зверь.

Санс почему-то выругался. Охваченные огнём остатки амбара отразились в глазах девочки. Навряд ли там кто-либо выжил.

6

Стук колёс вагонетки раздавался по тёмным тоннелям Жаркоземья. После того, как мятежники подорвали электростанцию, они совсем перестали освещаться. Благо Фриск взяла с собой керосиновую лампу.

— Фриск, с тобой всё в порядке? — спросила её Чара — Ты выглядишь какой-то подавленной.

— Я в порядке. Просто… просто я не понимаю. Почему они?..

— Ох, Фриск, ты до сих пор из-за этого переживаешь?

— Они не заслуживали смерти! Что не так мы сделали? Почему их больше нет?

— Фриск, пойми, мы на войне. Здесь, хочешь ты того или нет, может умереть кто угодно. Даже ты сама.

— Я не могу умереть! У меня есть сохранения!

— Да, прости, я забыла. И всё-таки, ты не можешь избежать всех ужасов войны. Ты же сама на это подписалась!

— Тебе легко говорить! Ты призрак, ты не можешь чувствовать!

— Да! Я призрак и ничего не чувствую, кроме мертвенного холода. Но поверь мне, я не могу смотреть на тебя, когда ты киснешь и превращаешься в размазню! Ну-ка, соберись! Нам нельзя сдаваться, если ты хочешь закончить эту войну как можно скорее!

Меж тем они приехали к нужной им станции. Отсюда они шли по тоннелям уже пешком. Далеко им идти не пришлось – уже через пару поворотов они оказались в круглом зале.

В свете лампы была видна вывеска, которая гласила: «Лавка Кетти, Бретти и… (слово зачёркнуто, а поверх него было написано)… сеньора Бутербродные Штаны». Большая часть зала была завалена различными вещами: детские игрушки, какие-то приборы, инструменты, посуда, одежда (одежды здесь было в избытке) и прочее. На полу лежала записка: «Лавка закрыта по причине комендантского часа».

Где-то здесь должны были быть вещи последних двух призраков. Их поиск мог показаться довольно тяжёлым. Полчаса рытья в хламе оказались безуспешными.

— Эй, Фриск, ты только взгляни на это! — позвала её Чара.

Девочка подошла к ней. Среди различных столовых приборов она разглядела зелёное лезвие потрёпанного ножа. Того самого, что она когда-то потеряла в Жаркоземье.

— Как он здесь оказался?

— Мы на барахолке! Сюда тащат всё, что найдут, лишь бы продать.

— Вот как. Но теперь он мне не нужен. У меня есть меч.

— О! Идея! Давай, одной рукой ты будешь орудовать мечём, а я другой твоей рукой буду управляться с ножом.

— Звучит сложно.

— Да всё путём! Не попробуешь – не узнаешь!

— Ладно. Всё равно выбросить подарок Скакунца было бы не красиво.

Спустя ещё полчаса ей удалось найти старую сковороду и фартук, а ещё попозже – потрёпанную шляпу и потускневший от времени револьвер. Дунк и Кольт (так звали их хозяев) забрали их и улетели восвояси.

— Вот неблагодарные! — возмутилась Чара — Никакой награды? Это были последние души! Где обещанный вами Азриэль?

— Чара, они тебя уже не слышат.

— Фриск, помолчи. Не мешай мне возмущаться. Это же святое дело!

— Давай лучше возвращаться… — внезапно хлам под ногами девочки поехал, увлекая её за собой.

На том месте, где пару секунд назад стояла она, появился череп с улыбкой до «ушей».

— Глядите, кто у нас тут! — Чара взлетела над Сансом — Что мы тут делаем? Небось, подглядываем?

— Хех, увы, но нет. Я решил немного срезать путь и слегка заблудился.

— Заблудился так, что оказался в горе хлама?

— Э… да! Именно так!

— Санс, а ты можешь — девочка встала и отряхнулась — Можешь помочь нам добраться побыстрее к Папирусу?

— Конечно, Малява, но при одном условии. Ты вытащишь меня отсюда — сказал некроид и, подумав, добавил — Только уши мне не оторви!

— У тебя же нет ушей!

— Ошибаешься! Они у меня есть! Просто очень маленькие!

— Ладно. Я постараюсь…

***

Наконец, «Череп и кости» добрались к лагерю ВОП в остатках Менъюлира. На месте некогда прекрасного города зиял громадный тоннель, в конце которого было видно поле дикой травы. Насколько был огромен этот тоннель? Ну, скажем, в него влезло ещё три Менъюлира.

Ополченцы расположились на улицах, уцелевших после появления Омега. Руины города быстро покрылись рядами белых шатров и палаток. Воины расчищали остатки домов и строили крепостные стены. Подготовка к сражению шла полным ходом.

— Фриск, могу ли я тебя отвлечь? — к девочке подошёл Азгор.

— Да, что такое?

— Понимаешь, за всё это время ты стала мне как родная дочь. Война – это не шутки, и я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Поэтому прошу, надень это.

Богатырь дал девочке синий стёганый дублет, поверх которого она надела кольчужную рубашку без рукавов, а голову она закрыла стальным шлемом с открытым лицом. Доспехи для Фриск были довольно тяжёлыми и пару раз она чуть не потеряла равновесие с непривычки. Наверно, в скором времени она ещё вживётся в них.

Падший воин

0

Темнота. Всё вокруг было окутано мглой. Холод пробегал по коже. Что-то шептало у самого уха непонятные напевы. Стук, похожий на бой барабана и удары сердца, сотрясал всё вокруг.

«Проснись!» — услышал он и открыл глаза.

Вокруг по-прежнему было темно. Он не лежал и не парил. Что-то мягкое и упругое сжимало его со всех сторон. Он глядел вперёд, в пустоту, пытаясь понять происходящее вокруг. Он чувствовал, что что-то было не так, как раньше. Он мог дышать. Дышать! Глубоко. Всё быстрее и быстрее.

Что-то шевельнулось. Что это? Это его рука. Рука! Настоящая! Живая! С пятью пальцами! Вторая тоже была на месте. И…ноги! Ногами он тоже мог двигать!

Боль. Тяжело дышать. Мало воздуха. Надо выбираться! Наружу! Он стал работать руками и ногами, пытаясь раздвинуть то, что его держало. Липкое и скользкое. Он двинулся вперёд. Острый шип рассёк его щёку. Боль охватила её. Наружу потекла кровь. Кровь! Алая, горячая! Раздался хохот, сотрясающий всё вокруг. Он переливался от жалкого хихиканья серой крысы, до смеха упитанного сумоиста.

Что-то схватило его, обвившись вокруг руки. Ещё. Опутало ногу. Горло. Сотни лиан оплели его как муху в паутине. Воздуха всё меньше. Оно тащило его обратно.

Огромное чрево, опутанное лианами с красными шипами, нависало над полом, сотканным из не пойми чего. Его мясные стенки набухали и сокращались, подобно живому сердцу. По нему текла слизь, переливаясь всеми цветами радуги.

Внезапно, плоть чрева рассёк магический клинок, вырвавшийся изнутри. Его яркое, как звёздный свет, лезвие поползло вниз, образуя огромный разрез. Оттуда вывалился белый дремора с огненно-рыжими волосами. На вид ему было лет около двадцати-тридцати. На тёмно-фиолетовом кафтане, в который он был одет, был вышит герб династии Дримиурр.

Выбравшись наружу, он упал на четвереньки и закашлялся. Воздух жёг пересохшее горло. Голова кружилась и гудела. Звон в ушах никак не стихал.

Кто он? Аз…? Азриэль? Азриэль! Азриэль Дримиурр! Сын Азгора Дримиурра, принц Подземелья. Как он здесь оказался? Он никак не мог вспомнить.

Прокашлявшись, он попытался встать на ноги и чуть не потерял равновесие. Всё вокруг кружилось в причудливом хороводе, а колени дрожали так, будто он поднял наковальню весом с тонну.

Вспомнив, как ходить, он оглядел зал, в котором был. Странной формы, он более-менее округлый. Стены сделаны из мяса, лиан, кусков камня и металла, какой-то каши и прочего, переплетающегося друг с другом. Порой на стенах встречались пузыри с ядовито-зелёной светящейся жидкостью. Её свечения не было достаточно, чтобы разглядеть здесь всё в мельчайших деталях, но достаточно, чтобы не брести на ощупь. Из этого зала в разные стороны уходили круглые коридоры. Казалось, будто он находился внутри огромного чудища, хотя, на самом деле, всё так и было.

Пойдя по первому попавшемуся коридору, он попытался вспомнить всё, что с ним было раньше. Ему вспомнилось, как у Врат он поглотил человеческие души. Вспомнилось, как его держал Диллар. Но что было тогда не так? Ах, точно! Он был цветком. Цветком по имени Флауи. Он был вместе с мятежниками и с… кем? Та, что даровала ему надежду в Руинах. Фриск. Она ещё говорила, что видит его покойную сестру…

Его раздумья прервал странный скрежет. К нему на встречу выполз гигантский жук. Морда с восьмью челюстями. Панцирь покрыт шипами, как у роз. И, вероятнее всего, сзади имелось острое, как наконечник копья, ядовитое жало. Позади него виднелись ещё такие же насекомые, щёлкающие саблеподобными клешнями.

Отступать было поздно. Азриэль сосредоточился. С его пальцев сорвались разноцветные языки пламени, которые сформировались в слегка изогнутый магический меч. Он почти не имел веса и был острее бритвы. Панциря жуков вскрывались, как консервные банки, и даже легче. Но насекомых становилось всё больше и больше.

Краем глаза Азриэль узкий проход в жутких стенах. Отбившись от очередного жука, он проскочил в него. Проход был длинным и узким на столько, что только Азри смог по нему пройти, оставив противных жуков с носом.

Скрежет челюстей остался далеко позади, когда Азриэль попал в очередной зал. Залом или даже комнатой это было трудно назвать, скорее это был перекрёсток нескольких коридоров. Здесь ждал очередной сюрприз: его встретили два призрака. Одним из них был уже знакомый нам Вориек, коричневый призрак. Другой, светло-зелёный, похожий на монаха в рясе, держал в руках деревянные чётки.

— О! Глядите, кто проснулся! — Вориек усмехнулся при виде Азриэля.

— Кто вы?

— Скажем так, мы, как и ты, были заложниками этого места. Я Вориек, а это Мунф. Мы хотим помочь тебе выбраться отсюда.

— «Отсюда»? Где мы?

— Мы внутри огромного чудища. Диллар окрестил его как Омега. Оно появилось тогда, когда Флауи, то есть ты, поглотил наши души.

— Вот как. Значит, вы – те люди, что попали в Подземелье?

— Именно! Тебе, кстати, Чара, привет передавала.

— Чара? Она жива?

— Ну, как сказать, она призрак. Слушай, ты сам всё узнаешь, когда мы отсюда выберемся.

— Вы знаете, где выход?

— Примерно. Следуй за нами!

Блуждая по этим кошмарным коридорам, Азриэль встречал ещё призраков. Всех тех, чьи души он поглотил. Помимо них ему попадались ещё и монстры: уже знакомые нам жуки, антропоморфные цветы, большие тряпичные куклы, пауки из металлолома… их было много.

Наконец, они пришли в огромный зал. Этот зал был гораздо больше того, в котором впервые оказался Азриэль. Громадный, почти правильной круглой формы. Дальняя его стена была густо покрыта толстыми стеблями лиан. В центре них было расположено большое, в два человеческих роста, зеркало. Вместо отражения в его стекле плясало ядовито-зелёное пламя.

Азриэль приблизился к зеркалу и в зелёной стене огня появился тёмный силуэт. Принц остановился, но силуэт продолжал становиться всё чётче и чётче. Вот он уже шагнул из зеркала.

Это было не отражение Азриэля. Высокий, как скала, почти в три метра высотой. Закован в тёмные доспехи. Из шлема на принца смотрел единственный огромный глаз с разноцветной радужкой. Его тело оплетали лозы, усеянные алыми как кровь шипами. Словно пики острых скал, на его голове, поверх жуткого шлема, восседала чёрная корона. В руках он сжимал двуручный меч с зелёным лезвием, окрашенным в красный ближе к острому концу.

Увидев его, Азриэль невольно создал свои магические сабли. Рыцарь разразился хохотом:

— Уже при виде меня хватаешься за оружие? Где твои манеры, сударь принц?

— А ты кто такой? — Инула обнажила меч.

— Это приватный разговор. Сгиньте! — он махнул рукой и призраки исчезли, будто их сбило тараном.

— Что ты с ними сделал? — спросил Азриэль.

— Отправил их куда подальше. Чтоб не мешали мне.

— Да кто ты?

— Я та часть тебя, что следует своему истинному предназначению. Я Воин Омега!

— «Истинное предназначение»? Что ты имеешь в виду?

— Ты есть Омега! Величайшее творение Кросера, царя и бога Хаоса. Именно тебе предначертано вернуть мирозданию великую красоту Первобытного Хаоса!

—Такую чушь я слышал только от злодеев в сказках!

— Сказки – ложь!

— Да в них намёк! Добрым молодцам урок!

— Будешь со мной ещё и переговариваться?

— Нет. Я лучше снесу тебе голову с плеч! Ей это будет полезно!

— А попробуй! — Воин Омега взял свой меч наперевес — Попробуй, коль кишка не тонка!

— Ещё как не тонка! — сказал сквозь зубы Азриэль и сделал шаг.

1

Прибарьерье. Гора Эботт, окружённая древними как она сама лесами. Небо было закрыто белой непроглядной стеной невероятно плотного тумана. Настолько плотного, что ему бы и сталь позавидовала. Единственное, что говорило о магическом происхождении этого купола – волны фиолетового пламени, словно горсть червей, проходящих по белой как молоко стене и сплетающихся в гротескные узоры.

У подножья горы, с той стороны, где в камне зиял громадный тоннель, простиралось широкое поле. С юга и запада его окружал лес деревьев-великанов. С севера – огромное ущелье, настолько глубокое, что казалось, будто его наполовину заполняет сама Тьма.

Прохладно. Веял холодный ветерок. Щебетали воробьи, сражаясь за букашку. Могло показаться, что сейчас было утро, но здесь так всегда. Ни дня, ни ночи. Время будто застыло, но продолжало течь. Деревья росли. Их хвою и кроны колыхал ветер. Холодный, как и всегда.

Это поле сегодня выглядело совсем по-другому. Одну его часть, ту, что была ближе к горе Эботт, заполонили войска ВОП, похожие на огромную толпу самых разных вояк. С другой стороны, подобно луже расплавленного золота, стояла Гвардия позолоченных доспехах. Позади них возвышалась огромная фрикаделька, будто слепленная из абсолютно всего, что оказалось под рукой.

Между военачальниками двух армий шли переговоры. Они были не долгими, и явно не в пользу Ополченцев. Диллар махнул рукой, давая сигнал. Заработали аппараты. Свет магических лучей пал на Омега. Повинуясь им, существо развернулось в сторону ВОП и издало жуткий вопль. Среди Ополченцев змеёй прополз ужас. Им захотелось бросить всё и бежать сломя голову. Единственное, что их удерживало от этого – суровый взгляд военачальников.

Внутри существа что-то заурчало, будто у него случился резкий приступ диареи. Оно сделало шаг и рухнуло сразу на несколько ног. Из него вырвались струи чистой воды. Его плоть стала сползать кусками. Из открытых ран, словно муравьи из муравейника, стали вылизать толпы самых разнообразных монстров и бежать в леса. Над существом поднялись облака пара. Оторванные куски плоти падали на землю и… таяли? Таяли как кубики льда, брошенные на раскалённую сковороду. С них сплошными потоками текла вода. Чистая, но до жути горько-солёная.

Удивлённые тем, что их некогда величайшее оружие на их глазах тает подобно мороженному в жаркий день, Гвардейцы застыли как вкопанные. Из огромного комка не понятно чего Омега превратился в жалкую кучку слизи, не больше полевой мыши, которая нырнула за ближайший кустик.

Теперь силы двух армий были равны.

Скрипнув зубами, Диллар что есть мочи закричал своим солдатам:

— Чего встали, придурки недоделанные?! Прикончите их! — он указал в сторону ВОП — Прикончите их всех! Всех до одного! Сотрите их с лица земли! Никого не щадите! Ну, вперёд, остолопы!!!

При виде того, как пал Омега, в сердцах Ополченцев вновь разгорелось пламя.

— Ну что, братцы, покажем им из какого теста мы сделаны? — крикнул Саралорн, сидя верхом на вороном коне — Вперёд! За Подземелье!

Две армии, как две волны в бушующем море, сошлись в яростной схватке. Грохот стали звучал под самым сводом Барьера. ВОП всё сильнее теснили Гвардию.

— О, Всеверующий! — к Диллару подошёл Эсгордер — Наши войска проигрывают!

— Отправь все наши силы! Я не успокоюсь, пока не смешаю прах этих грязных Ополченцев с землёй!

— Но, владыка Диллар, большая часть наших сил разбросана по лесам. Мы не успеем их так быстро собрать. Тем более, дух воинов висит на волоске!

— Ох, да чтоб тебя! Ладно! Отступаем! Нам надо перегруппироваться.

Услышав команду «Отступаем!», Гвардейцы устремились в лес.

— Стоять! — остановил Ополченцев Саралорн — В лесу мы слишком уязвимы. Возвращаемся назад!

***

Фриск сидела в лагере и маялась от скуки. Её, как и других Ополченцев, оставили в запасе.

— Яблоко! — сказала Чара.

— О… — девочка задумалась — Ополчение!

— Было.

— Тогда, Ополченец.

— Цапля!

— Я… ядовитый.

— Может просто «яд»?

— М… нет. Я сказала «ядовитый».

— Ох, ладно. Сейчас вспомню слово на «й»…

Внезапно из-за палаток вышел дремора в тёмно-фиолетовом кафтане. На его правой щеке красовался порез с запёкшейся кровью. Увидев Фриск, он чуть ли не подбежал к ней и крепко обнял:

— Фриск! Я вернулся! Я так по тебе скучал!

— Вы ещё кто? Пустите меня! — девочка с трудом вырвалась из его объятий.

— Не узнаёшь меня? Это же я!..

— Азри, ты что ли? — удивилась Чара — Не признать! Ты где пропадал так долго?

— Чара! Ты…

— Да, это я. Ты, кстати, скажи кое-что нам. Мы тут один цветочек повстречали. Он утверждал, что является тобой.

— Флауи? Так я же и был им! Вы разве мне не верите?

— Ну, как сказать, «доверяй, но проверяй»!

— Ну ты и вредина!

— От плаксы слышу!

— И всё-таки, чем докажешь, что ты был Флауи? — Фриск скрестила руки на груди.

— Ну, эм… — Азриэль взглянул на девочку и вздохнул — Помнится мне, что ты обещала никогда не грустить.

— О-хо! Ну здесь тебя, Фриск, мой братец точно подколол! Даже я забыла про твоё обещание! Ты, кстати, не всегда его держала…

— Азриэль! — раздался знакомый голос.

Азгор, облачённый в тяжёлые доспехи, стоял у одной из палаток. Принц и слова не успел сказать. Отцовские руки крепко обняли его.

— Я знал! Я знал, что ты жив!

— Я тоже соскучился по тебе, пап… ты, вижу, подкачался… пусти, мне дышать нечем…

— Ох, прости. Что-то я расчувствовался. Идём ко мне в шатёр, я налью тебе чаю. Нам есть много чего обсудить…

2

С момента падения Омега и оттеснения Гвардии в леса прошло две недели. Тишина. Никаких стычек до сих пор не было. Вероятнее всего, Гвардейцы затаились, чтобы набраться сил. Когда они решат напасть никто не знает. Воины ВОП находятся в постоянной боевой готовности. Дозоры сменяются ежечасно.

Ополченцам удалось завладеть горами, расположенными к северу от Чёрного ущелья. Оттуда неплохой обзор на поле битвы. Там разбили лагерь несколько ополченских отрядов. Одним из них являются «Череп и кости».

Тишина длилась подозрительно долго…

***

Тихо, стараясь не издавать шума, сквозь лес пробирался разведчик ВОП. Он шёл в ту сторону, где над деревьями поднимались струи дыма. Этот дым мог значить лишь две вещи: или лагерь Гвардии, или… или то, о чём говорил Нирэк – деревня людей, не попавших в Подземелье.

Это и была она, деревня. Старые дома, сложенные из толстых брёвен, стояли близко друг другу, почти соприкасаясь соломенными крышами. Здесь было тихо, очень. В воздухе витал запах палёного. Войдя в деревню, разведчик увидел то, что лучше бы он не видел. Эсгордеры и Гвардия показали всю свою ненависть к людям.

Всех, от мала до велика, постигла жестокая смерть. Ладно, если бы они просто их перебили и забрали души. Обгорелые, выпотрошенные и изувеченные тела местных жителей были нанизаны на острые копья, воткнутые в землю. На стенах домов висели человеческие внутренности и человеческой кровью были написаны слова, которые любой, даже плохо воспитанный человек (и не только) не осмелился произнести.

Разведчика вывернуло на месте.

Нужно вернуться в лагерь и доложить…

***

Лагерь «Черепа и костей» располагался в небольшом ущелье среди скал. Он сторожил подступы к широкому плато, где расположились ещё несколько отрядов Ополченцев.

Фриск сидела у костра и смотрела в огонь. К ней подошёл Прыгунец:

— ПРЫВЭТ, ФРЫСК!

— Привет — задумчиво ответила она — Как дела?

— ПРЫГУНЭЦ ХАРАШО!

— Ясно…

— ПЫГУНЭЦ ХАТЭТ СПРАСЫТ!

— Что такое?

— СМЕРТ БОЛНО?

Повисло молчание, лишь потрескивали угли костра.

— Глупый вопрос — наконец ответила девочка — Лучше не думай об этом.

— ФРЫСК ГРУСТЫТ?

— Нет, просто я устала. Сейчас отдохну и сразу повеселею.

***

Холодный ветер колыхал полевые травы. Подобно бычьему рёву, над полем раздался звук боевого рога. За ним последовал ещё. И ещё. Гвардейцы трубили наступление. Грохот барабанов отдавался эхом: Друм-ту-ду-дум! Друм-ту-ду-дум!

Как золотой песок, из леса стали выходить воины Эсгордеров. Среди них шли те, кто не был уже нелюдями. Чудовища. Многорукие, высокие, ужасные. Те, кто поглотил человеческую душу. Они шли с одной целью – уничтожить ВОП и всех, кто станет на пути Эсгордеров. Справиться с ними будет гораздо сложнее.

***

В лагере Азгора, находившегося ближе всего к лесу, сеча шла полным ходом. Клинки Ополченцев встречались с клинками Гвардейцев. Их звон разносился над местом сражения. Сверкали молнии и полыхало пламя – в дело шли боевые маги (в основном пироманты).

Гвардейцы кругом обступили Азгора, но не успев подойти к нему ближе пары метров, падали замертво. Огромный двуручник в руках богатыря казался пёрышком. Даже будучи не острее старого кухонного ножа, он разрубал Гвардейцев не хуже скальпеля.

Спина к спине с ним сражался Азриэль. Ему пришлось взять стальные сабли вместо магических. Магические сабли пусть и были всегда под рукой, но они не имели веса, из-за чего не могли пробить стальные доспехи и их удар можно было легко отразить.

С саблями Азриэль справлялся не хуже своего отца с фламбергом. Иссечённые Гвардейцы умирали до того, как падали на землю.

В голове принца вертелась одна и та же мысль. Он вспоминал бой с Воином Омега, его слова. «Даже если ты победишь меня, ты не сможешь спасти своих так называемых друзей — говорил он — Под началом Диллара огромные войска. Без него они ничто…»

«Без него они ничто…» — повторил Азриэль, потом обратился к Азгору:

— Отец, я знаю как их всех одолеть!

— И как? — меч богатыря разрубил «золотого» пополам.

— Нужно прикончить Диллара!

— И как ты собираешься это сделать?

— Я могу пробраться к нему в штаб и вызвать на поединок!

— Нет! Слишком рискованно! Даже без всей своей охраны он опасен. Я не хочу потерять тебя снова!

— Но, отец…

— Я сказал нет, значит нет!

***

Не обошло сражение и отряд «Череп и кости». По правде говоря, Гвардейцы наткнулись на них случайно, когда поднимались к плато. Для Ополченцев это могло стать сюрпризом, если бы не Санс, который решил слегка прогуляться.

К сожалению, ущелье было слишком тесным для боя, а Гвардейцев было много. Пришлось отступить. Зато на плато их встретили со всеми почестями.

Заварушка была мама не горюй! Гремели доспехи, сверкали молнии, летели стрелы и кости Папируса.

Санс забрался на холмик и стал кидать в Гвардейцев камушки. Это не причинило им никакого вреда, но крепко их разозлило. После камней, к великому удивлению «золотых», пошли «хляпющки». Одной такой штуке удалось каким-то образом провалиться в шлем Гвардейца. Его черепушка чуть не долетела до Барьера.

Когда бомбочки кончились, в ход пошли кулаки. Благо Санс умел ими пользоваться.

— Думаю, вечеринке стоит прибавить огоньку! — он щёлкнул пальцами.

Вмиг появились два черепа­-бластера и обрушили свой огонь на Гвардейцев. Тех, кто выжил, настиг вихрь тумаков некроида. Ели приглядеться, то можно было заметить голубое пламя вокруг его кистей.

В дело пошли кости.

Санс, похоже, разгулялся не на шутку (шутка?). Взяв кость в одну руку, он стал плясать с ней, как с тростью, попутно раздавая «золотым» пенделей. Помимо костей и ударов в Гвардейцев сыпались остроты и колкости. Например:

— Оу, теперь тебе придётся ставить новые зубы. Интересно, они тоже будут золотыми?

— Санс! Хватит маяться дурью! — Папирус считал святым делом прикрикнуть на своего братца, даже находясь на другом конце плато.

Сам Папирус одной рукой метал в противников тучи костей, другой орудовал стальной булавой, буквально дробя доспехи подобравшихся к нему Гвардейцев. Его кости служили поддержкой для Ополченцев наравне со стрелами.

Вскоре его охватило чувство истощения, но не физического или морального, а магического. Всю свою магию он израсходовал на кости и теперь нужно время, чтобы она восстановилась. Время.

К нему уже бежал десяток Гвардейцев. Вздохнув, он выставил руку вперёд, будто бы толкая невидимую стену. Вспыхнула голубая дымка, и Гвардейцев сбила незримая волна. Часть из них улетела за край плато. Удивительно, но «откидывание» работало у некроида даже тогда, когда у него иссякала вся магия.

Подняв вторую булаву, валявшуюся в груде гвардейский доспехов, он раскрутил её над головой и ринулся в толпу «золотых». В стороны полетела пыль. На то, как он владел двумя булавами, можно было смотреть вечно [Санс: Попкорн не забудь!] Один гвардеец, кстати, увидел это довольно близко. Правда, потом он обнаружил свою голову оторванной и катящийся по земле, но это уже не так важно.

Краем глаза он заметил Фриск. Что есть силы он размахнулся и метнул булаву в её сторону. Гвардейца позади неё будто тараном сбило.

— Фриск! Не расслабляйся! — крикнул некроид девочке.

— Да всё нормально! — ответила за неё Чара — Я присматриваю за ней!

Фриск старалась держаться подальше от групп Гвардейцев, сражаясь с ними по одному. Пусть Азгор и научил её сражаться, но всё равно этого было недостаточно, чтобы уверенно чувствовать себя в бою. Лучшим вариантом было найти и присоединиться к какой-то группке Ополченцев.

Недалеко оказалась пятёрка гномов, сражающихся с «золотыми». Один из них поскользнулся и упал на землю. Над ним возвысился Гвардеец. Фриск было бросилась ему на помощь, но Чара оказалась быстрее. Рука девочки метнула потрёпанный нож. Он вошёл по рукоять в глазницу «золотого».

— Ты в порядке? — спросила девочка у гнома.

— Бывало и хуже! Подними меня!

Уже через минуту Фриск сражалась бок о бок с гномами. Она сильно устала, но всё стояла на ногах. Сколько ещё продлится это сражение?

3

Летели искры. Сабли танцевали в руках Азриэля. Лилась кровь и сыпалась пыль. Но Гвардейцев прибывало всё больше.

Только сейчас принц заметил, что в пылу битвы он отстал от Азгора.

Продолжая рубить «золотых» он огляделся. Ополченцы сражались у подножья холма, на котором он стоял. Азгор был среди них.

Правильным решением было бы вернуться к ним, но тут на глаза Азриэлю попался один Гвардеец. Он стоял в стороне, возле большого дерева. На его шлеме сверкал золотой гребень с белыми перьями, а в руках он держал штандарт с гербом Гвардии.

Бесспорно, это был их военачальник, а значит он знает, где находится их штаб.

Добраться к нему не составило трудности – большая часть Гвардейцев сражалась внизу с Ополченцами. Охранявшие его пять-шесть «золотых» пали быстро. Военачальник бросился бежать в лес.

Азриэль скрестил перед собой сабли подобно ножницам. Молнии заплясали на их лезвиях. Он резко развёл их в стороны, будто разрубая воздух. Магическая волна, сорвавшаяся с сабель, отсекла Гвардейцу разом две ноги.

Рухнув на землю, он попытался ползти. Азриэль настиг его быстро.

— Живо говори где он! — лезвие сабли застыло у глотки военачальника — Где Диллар? Отвечай!

«Золотой» закашлялся, из-под шлема потекла кровь. Дрожащей рукой он указал в сторону… и тут же обратился в пыль. Азриэль успел проследить за его жестом. Не теряя ни минуты, он направился туда.

«Я слишком долго был слабаком — думал он — Но теперь у меня есть сильное тело и я докажу, что способен на большее!»

***

Гвардейцы стали отступать. Почему? Напротив горы Эботт стало собираться огромное войско. Они хотели нанести мощный удар в самое сердце ВОП, в Менъюлир.

Саралорн смекнул про это и дал команду: «Всем отрядам и полкам Ополченцев немедленно прибыть в Старый Менъюлир!»

Натиск такой армии Ополченцам в открытом сражении не удержать. Поэтому они закрылись за отстроенными стенами города.

Осада оказалась тяжёлой. Через стены летело всё, что только можно было бросить или метнуть: копья, стрелы, камни, молнии и огненные шары, дротики, крюки с верёвками и прочее. Гвардейцы не сильно готовились к осаде, ожидая открытого сражения. Поэтому у них не было ни таранов, ни осадных башен, ни требушетов и катапульт. Благо, лестницы они с собой захватили вместе с троллями.

Эти тролли были гораздо массивнее тех, что мы видели раньше. В холке метров пять, покрыты чёрным мехом, на голове имелось восемь глаз, а шесть крепких лап легко ломали простые каменные нагромождения. Закованы все они были в позолоченные латы (откуда у них столько золота?).

***

— Эй, Фриск, сколько у тебя? — спросила девочку Чара — У меня тридцать девять!

— Ты о чём?

— Ну, сколько ты убила?

— Эм… я не считала.

— Вот блин, Фриск, ты такая скучная! Всё равно у меня больше!

Вдруг стена под ними вздрогнула и затряслась. Девочка еле устояла на парапете. Она выглянула в бойницу и обнаружила огромного тролля, ломающего стену.

— Куда вылезла?! — гном-Ополченец затащил её обратно — Жить что ли надоело?

Там, где пару секунд назад была голова Фриск, пролетел дротик, едва задев её шлем.

— Теперь мы квиты! — буркнул он.

Тролль проломил стену. В стороны полетели обломки камня. Его осьмиглазую морду встретил рой ополченских стрел. Мёртвая туша рухнула среди камней. По ней побежали Гвардейцы.

Фриск спустилась со стены и побежала на подмогу к своему отряду. Внезапно она столкнулась с кем-то мелким. Это оказался Прыгунец.

— ФРЫСК!

— Прыгунец? Что ты…

— Прошу прощения, что прерываю вас — Санс лежал на камнях вверх тормашками — Малява, мне нужна твоя помощь. Я тебе помогал? Помогал! Будь взаимна!

— Помочь тебе встать?

— Эм… очень любезно с твоей стороны, но нет. Земля настолько влюбилась в мой зад, что не хочет отпускать!

— Если тебе нужна помощь с очередной шуткой или авантюрой, то обойдёшься!

— Обижаешь, мелкая! Я же, кстати, приберёг хороший фейерверк для «золотых» задниц. Только до него далековато, а я здесь… ну в общем, подорвёшь настроение вражинам за меня?

— Хм… звучит интригующе. А где он? — поинтересовалась Чара.

— Где-то во-он там! — некроид указал в сторону заряженной катапульты — Вы там развлекайтесь… я пока вздремну…

Глазницы Санса закрылись и он мгновенно уснул.

Фриск, вместе с Прыгунцом и Чарой, направилась туда, куда он указал. Катапульт у ВОП было около пяти штук и эта была одной из них, пусть до этого момента никем не использовалась. В огромную деревянную ложку был положен странный тюк из досок, ткани и огромного количества верёвок. Всё было готово, оставалось лишь опустить рычаг, запускающий механизм катапульты.

Внезапно перед ними возникла гора – громадный четырёхрукий Гвардеец. Один из тех, кто поглотил человеческую душу. Фриск встречала таких раньше. Чтобы одного такого завалить пришёлся целый десяток лучших воинов. Куда уж ей с такими Гвардейцами тягаться! В каждой руке Гвардеец сжимал по короткому кривому мечу, а из прорезей в шлеме выглядывали два жёлтых как у кошки глаза и длинный, алый как кровь язык.

Гвардеец незамедлительно бросился на них. Фриск отскочила в сторону. Лезвие кривого меча звонко ударилось о камень.

Фриск развернулась, чтобы атаковать. Удар локтем сбил её с ног. Она отлетела на второй этаж какого-то дома. Боль от удара о стену растеклась по телу. Перед глазами появились разноцветные круги.

Воспользовавшись тем, что Гвардеец отвлёкся на Фриск, Прыгунец тайком пробрался к катапульте.

До рычага оставались считанные сантиметры. Внезапно рука жуткого Гвардейца схватила его зелёную шейку. Фроггит захрапел. Лезвие кривого меча пронзило лягушачий живот. От боли на глазах Прыгунца полопались сосуды. Изо рта брызнула кровь.

Собрав остатки сил, фроггит схватил своё копьецо и воткнул его в глаз «золотого». Рёв боли. Выпустив свою жертву, Гвардеец схватился за рану.

Оказавшись на земле, Прыгунец с трудом повернул голову в сторону рычага. Только бы дотянуться…

4

Над головами Гвардейцев раздался взрыв. Бомба Санса даже не долетела до земли. Взорвавшись в воздухе, она выпустила несколько ракет, что врезались в стены тоннеля. Грохоту было… с потолка стали падать громадные глыбы камня. Тоннель обваливался прямиком на Гвардейцев.

«Золотые» бросились бежать. Камни настигали их и хоронили под собой. Толкая друг друга и затаптывая тех, кто не мог больше бежать, Гвардейцы мигом отступили.

Камней было много, но тоннель был настолько огромен, что они просто усеяли его дно, похоронив добрую часть вражьих войск. Осада была прекращена. Ополченцы ликовали: Менъюлир был спасён.

***

— НЕЕЕЕЕЕТ!!! — закричала Фриск.

Отойдя от болевого шока, четырёхрукий Гвардеец схватил огромный булыжник и направился к бедному фроггиту.

Разбежавшись, Фриск прыгнула на «золотого» со второго этажа. Меч пробил плечо Гвардейца. От боли он чуть не выронил камень.

Глаза девочки полыхали алым. Вытащив меч из плеча, молниеносным движением она отсекла ему кисть. Обрубок рухнул на землю вместе с булыжником. «Золотой» дёрнулся, скинув с себя девчонку, и издал пронзительный визг.

Оказавшись на земле, Фриск с нечеловеческой силой вогнала меч в грудь Гвардейца. Прямо в сердце. Только это его не остановило.

Решимость просигналила Фриск. Она с лёгкостью увернулась от кривого меча. Меч девочки остался в груди Гвардейца. Он разразился демоническим хохотом. Двумя пальцами он достал из себя её меч и отшвырнул в сторону.

— Надо было целиться в голову! — пророкотал он.

Фриск взяла потрёпанный нож. Гвардеец попытался схватить её свободной рукой. Лезвие ножа пронзило его ладонь. Подхватив с земли свой меч, девочка с грацией пантеры запрыгнула к нему на спину. Один точный как молния удар. Голова в позолоченном шлеме покатилась по камням. Обезглавленное тело рухнуло на землю. Вместо серой пыли из-под лат потекла густая как смола белая жидкость.

Фриск замерла, глубоко дыша. Её глаза приняли нормальный цвет. Сердце билось, а в ушах звенело.

Внезапно она вспомнила за Прыгунца. Фроггит лежал у подножья катапульты. Его рука сжимала рычаг спускового механизма.

— Я… ВЫДЕТ МАМА… — сказал он, когда девочка подошла поближе.

— Прыгунец! Я здесь! Всё будет в порядке…

— ФРЫСК… ПОМНЫШ КАК МЫ ВСТРЭТЫЛЫСЬ?

— Да, помню. Это было холодное утро. Ториэль привела тебя к нашему костру…

— Я… БОЛНО…

— Ты потерпи. Я отнесу тебя к лекарю. Ты будешь жить!

— ФРЫСК… Я… ХАТЕТ СПАТ…

— Нет, Прыгунец, не спи! Я спасу тебя! … Прыгунец? Прыгунец! Прошу, взгляни на меня! Скажи что-нибудь! Не умирай! Не сейчас! — по щекам девочки катились крупные слёзы — Прошу, не умирай! Ты нужен мне! Нужен нам! Прыгунец, пожалуйста, проснись! ...

***

Ликование Ополченцев длилось не долго. Оказалось, что во время осады был смертельно ранен глава ВОП Саралорн. Он отлично владел мечом, но от вражеских стрел ему спастись не удалось.

Его привезли на носилках с пробитым плечом и лёгким. Врачи тут же окружили его, но тут и так было видно, что его уже не спасти.

Ополченцы ждали снаружи лазарета. Среди них появился Азгор. Увидев богатыря, Саралорн подозвал его к себе.

— Вы что-то хотели? — Азгор склонился к носилкам.

— Азгор, прошу вас… вы – Король Подземелья, пусть и бывший… возглавьте ВОП вместо меня.

— Я… я не могу. Я слишком долго не был Королём. Мне порой бывает трудно управлять даже собственным полком.

— Понимаю… тогда, Эландрил, войска поведёшь ты. Я тебя довольно давно знаю. Ты отличный тактик и стратег. Ты приведёшь народ Подземелья к победе…

— Приму это за честь, mane deron! — ответил эльф.

Азгор встал с колен и собрался уже выходить.

— Постой, Азгор, я… — Саралорн закашлялся — …Я видел Азриэля. Он… он был один… поднимался на гору Эботт…

— Ясно — Азгор нахмурился — Я возьму отряд и пойду за ним. Надо остановить его, пока он не натворил глупостей.

— Удачи вам…

***

Вокруг мёртвого фроггита собрались Ополченцы. В основном это был отряд «Череп и кости». Все они знали Прыгунца как доброго и жизнерадостного лягушонка. Другие фроггиты пришли, чтобы похоронить своего собрата. По их традиции его должны были предать болотным водам. Тогда его дух попал бы на Болота Предков, где присоединился бы к великой охоте на гигантских мух. Но увы, до Болот было слишком далеко, поэтому его похоронили в кургане из камней. Куда теперь попадёт его дух, никто не знает.

Старый фроггит запел древнюю тоскливую песню на своём жабьем языке.

Телефон Санса был на беззвучном, и если бы не вибрация, то он не услышал бы звонка.

— Эй, Уил, что такое? Ты немного не вовремя…

— Знаю, что у вас похороны, но послушай! В Подземелье и в Прибарьерье замечена массовая нестабильность времени. Ощущение, будто сейчас произойдёт отмотка.

— Да не парься ты! Маляве ведь ничего не угрожает!

— Дело не в этом! Я провёл некоторые исследования этой нестабильности и выяснил: этот откат будет гораздо больше, чем предыдущие. Время может отмотаться вплоть до того момента, как Фриск попала сюда.

— Ты что, следил за ней?

— Это сейчас не так важно! Эта нестабильность, вероятнее всего, вызвана эмоциональным состоянием Фриск. Прошу, утешь её. Если произойдёт тотальный сброс, то все мои исследования пойдут к чёрту!

— Окей, я тебя понял. Попытаюсь её успокоить…

— Не попытаешься, а успокоишь!

— Да, да, да… хорошо!

Фриск стояла в стороне, опёршись о стену. По её щекам всё ещё катились слёзы. Время от времени можно было слышать её всхлипы.

— Эй, Малява, как дела?

— Санс, оставь меня! Я не в настроении!

— Оу-воу, не надо так грубо! Я лишь просто хочу с тобой поболтать. Хочешь шутку? Сидели два медведя…

— ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ!!!

— Санс, оставь её — рука Папируса легла на плечо некроида — Я вижу, ты хочешь помочь, но не такими способами! Предоставь это дело мне, Великому Папирусу!

— Окей, бро! Я пойду тогда, подремлю.

— Вот и хорошо — Папирус проводил своего брата взглядом и повернулся к девочке — Фриск, я… Прыгунец был и моим другом. Я знаю, каково это, терять близких…

— Почему? — спросила Фриск — Почему погиб он? Почему не я? Он… он не достоин был смерти!

— Знаешь, говорят, что если кто-то умер, то такова его судьба. Я не знаю, что было бы, если вместо него умерла бы ты.

— А я знаю! Время отмоталось бы назад, я бы воскресла и сделала всё правильно!

— Фриск, смерть так не работает.

— Всё именно так! Я вижу странные звёзды, которые лечат меня и не дают умереть! Ты бы знал, сколько раз я умирала и воскресала!

— Разве это не замечательно? Ты видишь звёзды! Не каждому в Подземелье дано такое счастье! Если они тебя ещё и спасают, значит ли это, что ты им нравишься?

— Ты не понимаешь! Я… я… я слабачка! Я не смогла его защитить!

— Так почему бы тебе не стать сильней, чтоб такого больше не повторилось?

— Я… я не могу стать сильней… я просто маленькая девочка, поверившая в то, что сможет спасти всех…

— Фриск, я всё ещё верю в тебя! — крепко обнял девочку — Ты можешь постараться лучше в следующий раз! Даже если ты так не думаешь, я обещаю! Каждый может стать сильнее, если всего лишь попытается. Фриск, ты сильная! Какие бы испытания тебе не давались, иди вперёд! Я знаю, такой человек, как ты, сможет достигнуть любых высот!

— Папирус, я…

— Ни слова больше! Я, Папирус Великолепный, защищу тебя от тёмных сетей печали!

— Хорошо, всё в порядке…

— Вот и отлично! Теперь ты, Фриск, дитя людей, должна хорошо отдохнуть! Осада была тяжёлой. Иди, поспи! Пусть тебе приснятся звёзды!

5

Гвардейцы вновь стали огромной армией перед горой Эботт. Откуда у них столько воинов? Как бы ни сражался ВОП, их не становится меньше. Этот вопрос крепко засел в головах Ополченцев. Может, некромантия? Навряд ли! Будь здесь профессиональные некроманты, ВОПу бы сильно не поздоровилось. Хотя…

Ополченцы собрали все остатки своих сил и выступили против армии «золотых». Их вёл вперёд Эландрил, новый предводитель ВОП. Он хотел прорвать оборону Гвардии и не дать им скрыться в лесах.

Армии остановились друг напротив друга. В авангарде Гвардейцев стояли тяжёлые воины, вооружённые громадными щитами и длинными пиками с острыми наконечниками. С флангов стояли ряды бронированных колесниц, запряжённых парами-тройками коренастых кобыл. Их тактика была довольно проста: пока тяжеловесы впереди будут сдерживать натиск, колесницы раздавят Ополченцев, зайдя с боков.

Эландрил заметил это. На флангах своего войска он выставил тяжёлую конницу, а в авангарде поставил два стрелковых ряда: первый ряд был вооружён арбалетами, а второй – длинными луками. Позади них стояли пехотинцы с крепкими щитами и острыми копьями.

Наступила тишина. Обе армии не издавали ни звука. Это была старая игра «на слабо». В ней проигрывал тот, кто атаковал первым. Спустя минуту тиши стало звенеть в ушах. Послышались лёгкие удары, которые с каждым часом становились всё громче и громче – это стучали воины древками копий о землю. У кого не было копья, топал или бил оружием по щиту – так легче было справиться с волнением от ожидания и была возможность спровоцировать противника атаковать.

Этот шум стали поддерживать боевые барабаны. Их грохот разносился по всему Прибарьерью. Папирус тоже был барабанщиком. Перед ним стоял огромный котёл, верх которого был обтянут плотной кожей. С каждым ударом об него деревянной колотушки, туго обмотанной кожаными ремнями, он громыхал не хуже молнии. Позади Папируса стоял Санс, держащий в руках штандарт с гербом Ополченцев: на огненно-жёлтом фоне меч разрубал голубое полотно-Барьер.

С обеих сторон поля стали сыпаться выкрики и оскорбления. Наконец, Гвардейцы не выдержали: они настолько сильно были убеждены в своей победе, что не стали заморачиваться с этой глупой игрой.

Авангард «золотых» двинулся вперёд. Эландрил дал сигнал. Лучники стали стрелять по ним через верх. Чтобы защититься от стрел, Гвардейцы подняли щиты над собой. Тут в ход пошли арбалетчики. Пока армия «золотых» добралась до Ополченцев, весь авангард их тяжеловесов был перестрелян. За ними оказались ряды пехоты. Ополченские стрелки отступили назад и скрылись за щитами стоящих позади них воинов.

Подобно двум волнам, налетевшим друг на друга, обе армии столкнулись в жестоком бою. Некоторое время с высоты птичьего полёта была видна чёткая линия, где щиты Гвардейцев бились о щиты Ополченцев, а между ними мелькали древки пик. Потом эта линия размылась – воины одних смешались с воинами других. Из леса, из засады, выбежал полк гвардейских троллей сотен эдак две. Распихивая своих, они ворвались на линию фронта и стали бить всё, что попадалось под руку.

Колесницы прорвались через фланги, что ещё больше посеяло хаоса на поле битвы. Ряды Ополченцев окончательно смешались с Гвардейцами. Две армии превратились в одну толпу сражающегося друг с другом народа. Единственное, что помогало ополченскому воину отличить соратника от врага – золотой цвет гвардейских доспехов.

Сегодня, 21-го числа месяца Первых ростков 979 года от Основания Менъюлира, произошла крупная битва, которая в будущем войдёт в учебники по истории как Золотое побоище.

***

Фриск откинула от себя обращающегося в пыль Гвардейца и бросилась на следующего. Перед глазами всё мелькало. Всё меньше она понимала происходящее. Этот звон лат и мечей. Мелькавшие всюду позолоченные доспехи. Брызги крови и серя пыль под ногами.

Вместе с Гвардейцами падали и Ополченцы. Фриск взглянула мельком на одного из них. Остекленевшие глаза, полные ужаса. Раскрытый рот в немом крике боли. Этот образ явился девочке на пару секунд, а потом снова исчез под новым, рухнувшим на него телом. Сердце Фриск будто сильно ударилось о рёбра. Перед её глазами снова всплыло лицо умирающего Прыгунца.

Надо… сражаться! Нельзя стоять на месте! Нельзя… сдаваться!

Откинув воспоминания как можно дальше, Фриск поразила мечём ещё одного Гвардейца. Он рухнул наземь.

Мимо её уха пролетела гвардейская стрела. Её свист напомнил девочке кое-что. Поля… ангар… Эгель и Тинаэль! Они так хотели присоединиться к отряду Папируса, но треклятое пламя встало на их пути. Может это и к лучшему? Они не увидят весь этот ад, что здесь творится! Они, вероятнее всего, сейчас где-то далеко, в спокойном тихом месте…

Меч Фриск разрубил лук Гвардейца. Он было схватился за саблю, но клинок девочки моментально вошёл к нему в глазницу, оборвав его существование.

— Фриск, сзади!

Рука девочки, что держала нож, извернулась и ударила за спину. Гвардеец схватился за рану. Лезвие меча рассекло его горло.

— Фриск, не спи! — сказала девочке Чара.

— Я… не… сплю…

— Фриск?..

Удар щитом. Она с трудом увернулась. Удар мечём – блок. Гвардеец присоединился к своим падшим соратникам.

Флауи? Друг-цветок девочки. Он так долго был с ней, но потом покинул. Азриэль говорил, что он и был этим цветком. Но так ли это? Фриск больше не чувствовала его стебель у себя в руках, его нежные лепестки, чёрные, похожие на бусинки глаза… его не было рядом.

Это всё из-за них! Эти чёртовы Гвардейцы! Если бы не они, Фриск жила бы сейчас спокойно в Руиноселе. Вместе со своими друзьями! На что им была нужна её душа? За что они так ненавидят людей? Почему не могут жить в мире? Чтоб вас…!

Фриск сильнее сжала меч. Нужно рубить этих Гвардейцев. Этих грязных Гвардейцев! Иначе они убьют… убьют её… её друзей, сотрут в пыль всё, что ей было дорого.

Девочка нанесла удар. Клинок меча вошёл в горло Гвардейца и с такой же лёгкостью выскользнул обратно. Обхватив кровоточащую глотку обеими руками, «золотой» покатился по земле. Как когда-то… в одном кошмаре… в одном воспоминании…

Если кто и мог увидеть Фриск, то лишь на мгновение. Быстрее стрелы были её движения. Перед смертью Гвардейцы видели только два глаза с ярко-алыми белками и огненными зрачками. Её взгляд будет долго преследовать их во тьме.

Фриск не слышала ничего… ничего, кроме свиста ветра и звона металла. Как бы Чара не пыталась до неё докричаться, напрасно. Даже таинственный голос, что помог ей в битве с Хорлеем, не мог достичь её ушей и сознания.

Фриск не видела ничего, кроме золотого блеска вражеских доспехов. Она рубила их, не замечая происходящего вокруг. А вокруг происходило многое.

Это «многое» смог заметить Санс – время. Время! Оно то замедлялось, то вовсе начинало течь в обратную сторону. Несколько раз оно возвращалось назад, на пару минут. Грядёт что-то неисправимое… Некроид не раз пытался остановить её, но она всё время ускользала от него.

Фриск услышала зверский рёв. Огромный гвардейский тролль поднял над головой каменную глыбу. Девочка легко от неё увернулась. Тролль попытался схватить её своими громадными лапами, но он будто решетом воду набирал. Фриск в два прыжка оказалась у него на шее. Меч пронзил череп тролля вместе со шлемом (а у троллей черепа отнюдь не тонкие).

Умирая зверь сделал пару шагов и со всего размаху впечатался в скалу на краю Чёрного ущелья. Перед глазами девочки разверзлась тёмная бездна. Чёрное ущелье не даром так зовётся. Фриск попыталась соскочить с мёртвой туши, но её меч крепко засел в тролльей черепушке. Не успела она оглянуться, как тьма ущелья поглотила её с головой. Это… было похоже на дым?

За Надежды и Мечты!

0

Бой был жестокий. Обе стороны понесли серьёзные потери. Было заключено перемирие, но Ополченцы знали, что это их не спасёт. Из полутора тысяч с поля боя вернулись полторы сотни, а ещё сотни две находились в Менъюлире. Этого было мало, ведь для всех не было секретом, что Гвардия как ни в чём не бывало, опять выставит против них тысячу-другую вооружённых до зубов носителей позолоченных доспехов. И даже если Ополченцы отобьются, потом опять против них встанет армия Гвардейцев с такой же многочисленностью, как и в прошлый раз. И так будет до тех пор, пока под Барьером не останется ни единого Ополченца.

С какой скоростью плодятся эти «золотые»?!

Дух воинов ВОП был ниже плинтуса. После Золотого побоища в их лазаретах ломились койки от раненных. Среди них был и предводитель Ополченцев, эльф Эландрил. Мёртвых даже не считали. Эсгордеры, эта напасть, словно чума, уничтожали ополченские войска, медленно вытягивая из них силы и жизнь.

Санс и Папирус сидели на камнях возле какого-то разрушенного здания. Низкий некроид, словно маятник, покачивался из стороны в сторону.

— …Папирус… я… — Санс, наконец, свалился на камни — …я больше не могу…

— Санс, что с тобой? — Папирус вдруг осознал — Санс! Только не сейчас! Не покидай нас!

— …Прости, Папирус… не могу пошевелиться…

— Санс, потерпи ещё немного! Мы победим и…

— …Прошу, позаботься о нём… — некроид вложил в ладони брата обломок кирпича — …моё время пришло… по… покеда…

— Санс, не надо это так драматизировать… Санс? Санс! Очнись!

— Что случилось? — раздался женский голос — С ним всё в порядке? Я не вижу у него ран.

К некроидам подошла молоденькая аргонеанка. На кожаной сумке, висевшей у неё через плечо, был вышит белый цветок – символ ополченского лазарета.

— С ним всё в порядке. Просто… — Папирус задумался, пытаясь сформулировать ответ — Просто в бою он выложился на полную, что для него весьма не характерно. Теперь, чтобы восстановить силы, он впал в спячку. С ним такое уже бывало. Проблема в том, что проспит он недели две или даже целый месяц.

— Вот как! Увы, я здесь ничем помочь не могу. Мне надо идти, здесь так много раненных.

— Иди, иди! Я здесь сам как-нибудь управлюсь — Папирус взглянул на кирпич у себя в руке, когда медсестра скрылась из виду — Зачем ты мне это дал? Хм? Интересно, а что если…

Кусок кирпича полетел в лоб Сансу. Вопреки всем ожиданиям, достигнув цели, он разлетелся на мелкие кусочки, не оставив ни следа на белой как снег коже некроида. Тот даже не думал просыпаться, лишь глубоко вздохнул и повернул голову на бок.

— И всё-таки ты спишь… — сказал Папирус, не проявив никакого удивления.

Он уже давно привык к странностям своего низкорослого братца. Одной из таких странностей была полная неуязвимость во время сна. На него могла свалиться телега, доверху нагруженная тяжёлыми наковальнями, а ему хоть бы хны, даже не подумает проснуться. Почему именно во время сна? Может потому, что это единственный момент, когда по нему можно попасть?

И всё-таки, Папирус часто за него переживал. И дело не только в братской любви. Папирус хотел доказать всем и самому себе в частности, что способен встать горой за своих близких, даже если весь мир отвернётся от них и невесть откуда взявшееся могущество их покинет.

— Я так больше не могу! — раздался грубый голос.

В центр площади, на окраине которой сидели Папирус с Сансом, вышла Рыцарь Икс. Та самая, что возглавляла Рыцарей Десятого полка. Как уже когда-то говорилось, она была очень похожа на средневекового крестоносца: белое сюрко поверх кольчуги спускалось ниже колен, а на голове был стальной топфхельм с заваренной левой глазницей.

— Народ Подземелья! — Рыцарь взывала к Ополченцам — неужели вы готовы отдать нашу землю, наши надежды и мечты каким-то хмырям в золотой шелухе? Я – нет! Я так просто не отступлю! Я дам им такой отпор, который они долго будут вспоминать в своих тесных могилках! Кто со мной?

— А ты кто такая? — крикнул кто-то.

Рыцарь сняла шлем и бросила его на землю. Даже в свете искусственного солнца, лучи которого с трудом сюда пробирались через обломки камня, можно было разглядеть красно-коралловые волосы, синюю кожу и изумрудно-зелёный глаз.

— Андайн! — воскликнул Папирус.

— Я Андайн Воинственная, бывший Генерал Стражи Подземелья. Я знаю, что среди вас так же полно Стражников, ушедших со службы после падения Менъюлира. Вспомните строки присяги, которую вы приносили при поступлении на службу! «Клянусь следить за порядком в Подземелье и защищать его любой ценой» – я слышала эти строки от каждого из вас и для меня они значат гораздо больше, чем просто слова!

— Мы не сможем против них выстоять! Сколько бы мы их не рубили, в итоге против нас всё равно выходит одна и та же армия!

— Возможно… Возможно, наступит день, когда мужество оставит нас, и мы предадим друзей, и разорвём все узы дружбы, но только не сегодня. Может быть, настанет тёмный час, когда треснут щиты и придёт конец всем нашим надеждам и мечтам, но только не сегодня… Сегодня мы сразимся! За всё, что вы любите на этой славной земле и под ней. Я зову вас на бой, Люди Подземелья!

— Даже если мы пойдём в бой, что тогда? До тебя Саралорн и Эландрил уже пытались избавиться от Гвардии, но безуспешно.

— Мы не будем сражаться на их поле. Они просто сбегают в лес. Там они знают каждую тропинку. Чем наш Менъюлир уступает той кучке деревьев? Мы заманим Гвардейцев сюда и отрежем им пути отступления!

— И как мы, по-твоему, их сюда заманим?

— Возьмём их на живца! — рыброидка хитро посмотрела в сторону некроидов.

«Ох, и не нравится мне это…» — недовольно подумал Папирус.

***

Ополченцы, во главе с Азгором, поднимались на вершину горы Эботт. Они шли по хорошо вытоптанной дороге, петляющей среди скал. Видимо, она как раз и вела к лагерю Диллара.

Они шли довольно долго, но вершина никак не приближалась. Им приходилось идти аккуратно, стараясь как можно меньше привлекать внимания. Если это действительно дорога к логову врага, то за ней, вероятнее всего, вели наблюдение. Пока всё шло тихо, они не повстречали ни единого Гвардейца. Это было довольно странно.

На протяжении всего пути Азгор чувствовал себя хорошо, даже слишком. Он так бодро шёл впереди своего отряда, что остальные за ним с трудом поспевали. Однако за очередным поворотом его самочувствие изменилось: в груди стало жечь, будто вместо сердца в грудь залили раскалённый металл, боль стиснула голову, в висках застучало. Глаза стала застилать чёрная пелена, а в ней стали мелькать образы, образуя причудливую картинку.

— Господин Азгор, вам плохо? — поинтересовался кто-то из отряда.

— Да… всё хорошо. Возвращаемся!

— Что? Почему?

— ВОП нужна наша помощь. И лучше нам сейчас поторопиться.

— Но как же Азриэль?

— Он справится без нас. Уже не маленький. Парень здоровый, крепкий, всё ему по плечу.

— С чего вы так решили?

— Я так чувствую. Моё сердце так говорит. Оно у меня волшебное…

Пусть Ополченцам не сильно верилось в слова богатыря, они всё равно стали спускаться.

Такое у Азгора было не в первый раз. Видения, приходившие к нему, сбывались довольно часто. Однако, почему в этот раз всё сопровождалось болью? Азгор решил не забивать пока этим голову. Он возвращался.

1

— Вот я и на месте! — сказал Азриэль, когда последний Гвардеец, охранявший подступы к логову Диллара, пал от его руки.

Лагерь окружал частокол из распиленных пополам брёвен, добытых в Прибарьерном лесу. Брёвна были настолько широкими, что на одного из них приходилось не один, а сразу три зубца. Над частоколом на высоких пиках развевались белые знамёна, иссеченные алыми волнистыми линиями.

Пахло дымом. Было тихо.

Внутри было расположено много шатров, но все они были закрыты. Азриэль направился к самому большому из них. Краем глаза он заметил неподалёку гору нагромождённых друг на друга странных приборов и колб, опутанных сетью трубок, по которым текли разноцветные жидкости. Самым примечательным в этой конструкции были стальные гробы (или что-то похожее на них). Они были высокие и широкие, утыканные, словно дикобразы, самыми разными трубками. И гробов этих-то было не два, не три, а где-то с десяток, тесно поставленных вряд, как на подбор.

Остановившись у центрального шатра, Азриэль крикнул что есть сил:

— Эй, Диллар, выходи! Ты причинил много зла моим друзьям, я этого так не оставлю! Если в тебе есть хоть крупица чести, выходи! Давай решим это раз и навсегда!

— Надо же! Сам Азриэль Дримиурр! — раздался голос Всеверующего — Все думали, что ты погиб где-то здесь. Как же мы тебя недооценивали!

Полог шатра поднялся и Диллар вышел наружу.

— Я пришёл сражаться! — принц взял сабли наперевес.

Диллар криво ухмыльнулся:

— Я вижу. Иначе, зачем бы ты перебил всю мою стражу? Знаешь, в тебе есть огромный потенциал. Если бы мы не были бы врагами, то, вероятнее всего, ты мог бы стать моим наследником…

— Да ни за что в жизни!

— Ты даже не дослушал!

— Мне и не надо слушать твои грязные речи! Я пришёл сюда покончить с этой проклятой войной!

— Так ты можешь решить все, не сражаясь со мной. Просто…

— Заткнись! — рядом с Азриэлем в воздухе появились огненные шары, которые тут же устремились в Всеверующего.

Тот лишь презренно скривился. Не долетев и пары метров до своей цели, огненные шары Азриэля исчезли как мыльные пузыри, с характерным звуком.

— Хорошо, будет тебе бой! — Диллар вскинул руку в сторону принца.

В Азри тут же полетели молнии. Тот скрестил сабли. Молнии ударились о магический щит. Искры брызнули на землю.

Взмах саблями. Две магические волны ударились о щит Диллара.

Мало кому может посчастливиться увидеть бой двух магов. Правда, не всегда он бывает интересным. Зачастую, два мага кидают друг в друга разными заклинаниями и поддерживают магический щит. Победителем выйдет тот, чья защита простояла дольше.

Но Азриэль не собирался сражаться таким образом. Надо было как-то обмануть Диллара. Обойти его щит…

Точно! «Феникс»!

Отбив очередную атаку казначея, Азриэль убрал щит. Встав поустойчивей, он направил сабли в сторону Диллара. Огромный поток разноцветных молний, слившийся в единый луч, накрыл щит Всеверующего.

Это его отвлечёт! За спиной принца полыхнуло пламя. В небо взмыла огненная птица, которая тут же спикировала на с трудом успевшего опомниться Диллара. Огонь накрыл его с головой. Щит лопнул и разлетелся блестящими осколками.

Когда полымя стихло, Диллар оказался вдавленный по пояс в землю. Он всё-таки успел поставить щит, но не сфероподобный, как обычно, а облегающий по контуру тело мага.

— А ты силён! — Всеверующий сплюнул кровь, появившуюся у него во рту от сильного давления — Видать, душа той девчонки не такая уж и слабая!

— Это из-за вас погибла Чара! Это вы её отравили!

— Это вышло случайно. Яд предназначался твоему отцу. Впрочем, это уже не так важно. Стража, сюда!

Внезапно стальные гробы странного устройства распахнулись. Оттуда хлынул ядовито-зелёный туман и наружу вышли новоиспечённые Гвардейцы.

— Какого… — не смог сдержать удивления Азриэль.

— На войне все средства хороши, сеньор принц! Прикончить его!

Повинуясь приказу казначея, Гвардейцы бросились на Азри. Сабли пошли в пляс. Летели искры. Лезвия сабель рубили «золотых» одного за другим.

Воспользовавшись тем, что Азриэль отвлёкся, Диллар призвал перуницу – магическое копьё, сплетённое из молний.

Спину Азриэля охватила жуткая боль. Он ничком рухнул на землю, бьясь в страшных судорогах.

— Добро пожаловать в ад, сопляк! — в голосе Диллара читалось ликование.

***

Туман. Густой и белый, словно молоко. Азриэль брёл в нём, как зачарованный.

Холод. Такой знакомый и такой чужой.

Азриэль шёл… или его вели?

Вели. Но кто?

Что-то холодное сжимало его руку. Туман был настолько густой, что нельзя было и собственного локтя разглядеть.

— Кто ты? Куда меня ведёшь? — ответом на вопрос Азриэля была тишина. Гробовая тишина, от которой бегут мурашки по коже.

— Куда ты меня ведёшь? — спросил принц чуть погромче — Мои друзья в опасности. Я должен им помочь!

Тишина.

— Ты меня слышишь? Им нужна моя помощь! — Азриэль дёрнул руку.

В ответ тот, кто его вёл, потянул его на себя. Принц стал вырываться, но ледяная рука всё сильнее сдавливала ладонь. Азри попытался воспользоваться магией, но не получилось – здесь её попросту не было. Тогда он свободной рукой стал ощупывать себя в поисках сабель. Рука легла на знакомый эфес.

— Я сказал, отпусти!!! — Азриэль нанёс удар.

Лезвие сабли разрезало пустой воздух, но руку принца отпустили.

Внезапно подул ветер. Ледяной, как дыхание самой смерти… впрочем, так оно и было. Вместе с ветром развеялся и туман, обнажая просторную площадку, окружённую стеной непроглядной белизны. Под ногами была серая бесплодная земля.

Азриэль, наконец, смог увидеть своего поводыря. Чёрнее пещерного мрака балахон доходил до самой земли. Костлявые руки сжимали древко косы с угольно-чёрным блестящим лезвием. Из-под капюшона на Азриэля глядел череп неизвестного существа.

От увиденного принц на некоторое время лишился дара речи. Дух Смерти медленно направился к нему.

— Я… я тебя помню! Мы уже встречались!

Короткий кивок служил Азриэлю ответом. Смерть занесла косу… принц рефлекторно парировал.

— Я… я не могу сейчас умереть! Меня ждут друзья! …и Чара!

Смерть не ответила.

«Плакса! У тебя кишка тонка!» — словно наяву прозвучал голос его сестры.

«Не в этот раз, Чара!» — мысленно ответил он воспоминаниям и обнажил вторую саблю.

Бой с самой Смертью? Чего только не встретишь сегодня в сказках! Впрочем, откуда берутся эти сказки? Мы их придумываем или просто пересказываем? Дух Смерти, привычный нам образ жнеца, кто он? Метафора или реальное существо? Удастся ли кому-то одержать над ним верх в равном поединке? Например, Азри… а нет! Смерть сбила его с ног и готовится нанести последний удар. Всё, господа философы, расходимся!

Чёрное лезвие косы блеснуло над головой принца. Зажмурившись, он со всех сил попытался нанести укол в живот противника…

Гул, или точнее, рёв. Громкий рёв, будто сотня златогривых львов разом зарычала. Саблю вырвало из рук принца. Его окутал жар. Открыв глаза он увидел… огонь. Стена огня окутала Азриэля, но не обжигала его. Он парил среди пламени, не зная в какой стороне земля.

Пламя рассеялось. Он стоял на твёрдом, каменном полу. Это был огромный длинный зал или коридор, вдоль центра которого стояли подобно колоннам каменные атланты в гранитных доспехах. На их фоне принц выглядел не больше мизинца. На своих плечах они держали свод из стальных щитов и мечей, расположенных подобно чешуе змея. Металл поблёскивал в свете громадных жаровен, стоящих у ног атлантов, и спускающихся с потолка на толстых цепях. С одной стороны зал уходил в никуда, с другой завершался громадными вратами, покрытыми крепким булатом и позолотами. Между колоннами-атлантами стоял народ. Все в отполированных до блеска доспехах, со сверкающими глазами.

Только сейчас Азриэль заметил, что на нём светло-зелёный свитер с жёлтыми полосами и на вид ему лет шестнадцать-семнадцать. Именно в таком облике он поглотил душу Чары.

— Приветствую тебя, Азриэль из рода Дримиурров, сын Азгора из рода Дримиурров! — раздался мягкий мужской голос.

Перед вратами стоял высокий, нет, просто гигантский воин. Его доспехи отсвечивали лучами закатного солнца. В высоту он был где-то с два древних дуба, и также широкоплеч. Одной рукой он опирался на огромный двуручный меч, а в другой держал шлем с алым хохолком. С его плеч спускался кроваво-красный плащ, а густая огненно-рыжая борода ниспадала на нагрудник. Один его глаз смотрел на Азриэля солнечными лучами, другой закрывала повязка. Он мягко улыбнулся и спросил:

— Скажите, пал ли он в бою, как подобает мужчине?

— Да, он пал в бою, владыка Мезор! — раздался женский голос.

Азриэль оглянулся. Рядом с ним стояла высокая девушка. Её золотые кудри, небрежно спадающие на глубокие голубые глаза, прикрывал крылатый шлем. Тяжёлые доспехи не могли скрыть её стройности и грациозности. В руках она держала начищенное до блеска копьё.

— Сражался ли он доблестно, как подобает воину?

— Да, доблесть его была достойна воина, владыка Мезор!

— Сразил ли он врага перед смертью?

— Нет, владыка Огня, в пылу битвы враг смертельно ранил его в спину!

Огненный великан продолжал задавать вопросы, а валькирия на них отвечала, пока не наступила пора последнего вопроса:

— Достоин ли он моего чертога?

Повисло молчание. Мезор ждал ответа от тех, кто стоял по бокам зала, у подножья атлантов.

— Нет, он не достоин! — послышалось из толпы.

К Азриэлю вышел белый дремора. Телосложением он не уступал Азгору. Огненно-рыжая борода, заплетённая в тугую косу, доходила ему до пояса. С его плеч спускался фиолетовый плащ, застёгнутый золотой цепью. Принц видел его раньше, на портрете. Это был его прапрадед, основатель династии Дримиурр.

— Дримиуррэль Пламенноликий! Чем подтвердишь ты свои слова?

— Во-первых, он слишком молод. Во-вторых, он не исполнил предназначение своего рода.

— Предназначение? — вдруг спросил Азриэль — Вы имеете в виду пророчество Дримиурров?

— «Воин из рода Дримиурров, полный решимости и сострадания, обратится ангелом и защитит свой народ собственными крыльями» – оно самое, но по правде говоря, это скорее наставление всем моим потомкам, и тебе в частности.

— Что вы хотите этим сказать?

— В далёкие времена, когда я ещё мог истекать кровью, в трудный час я присягнул на верность Мезору, богу Огня и Войны, дабы защитить свой народ. Он даровал мне силы, с которыми я одолел врагов. Тогда я и основал наш род. С тех пор каждый мой потомок имеет ту силу, но только истинному воину, наполненному решимостью и состраданием, дозволено ей обладать.

— Вы хотите сказать…

— Во мне, в моём сыне, в его сыне, в твоём отце и в тебе, сынок — прапрадед Азриэля положил руку ему на плечо — Во всех вас есть ангел из рода Дримиурров. Только ключ к нему вы должны найти сами. Просто слушай своё сердце, оно у нас волшебное!

— Вы говорите прям как мой отец!

— А чего ты хотел? Мы же родственники! — Дримиуррэль крепко обнял принца — А ну иди сюда! Не каждый же день доводится обнимать своих праправнуков!

— В таком случае, я знаю что делать — Азриэль обратился к Мезору, когда Пламенноликий его отпустил — Владыка Мезор, я хочу вернуться. Я… меня ждут мои друзья. Им нужна моя помощь!

— Я знал, что ты об этом попросишь — огненный великан опустился на одно колено — Твой земной путь ещё не окончен. Ступай с миром! В качестве дара прими мою помощь!..

— Помощь? Какую? — спросил Азриэль, но было уже поздно: пламя стало окутывать его.

— Азриэль! — кто-то окликнул его.

Он повернулся на голос и увидел Прыгунца. Фроггит стоял среди воинов, держа в лапках копьецо, и широко улыбался.

— Позаботься о Фриск вместо меня! — теперь он говорил совершенно понятно, без жабьего акцента.

Последнее, что слышал принц, были слова родоначальника Дримиурров:

— Покажи вражинам, чего стоит наш род!..

2

Фриск закашлялась: воздух жёг лёгкие и щипал ноздри. Всё вокруг было объято чёрным дымом. Превозмогая боль, появившуюся в результате падения на нечто напоминающее камень, она попыталась подняться. В голове бушевал ураган, а руки и ноги, казалось, были сделаны из ваты. Она зашаталась и вновь упала. Кашель парализовал её на некоторое время, скрутив в три погибели. Как мало воздуха!

— Фриск! Вот ты где! — раздался голос Чары: девочка-призрак вошла в её тело — Идём скорее! Там есть воздух!

Ведомая Чарой, Фриск встала на четвереньки и поползла в ту столону, где, казалось, дым был гуще всего.

Смог резко оборвался, и девочка свалилась на камень, кашляя и глотая воздух словно воду. Глаза неумолимо слезились: было ощущение, будто в глазницы ей залили кислоту.

— Чара, где мы? — отдышавшись, Фриск стала протирать глаза.

— Где мы? Мы на дне! — Чара развела руками — На дне Чёрного ущелья! И угадай по чьей вине?

— По чьей? — девочка, наконец, протёрла глаза и огляделась.

Она сидела на странном чёрном камне, отдалённо напоминающем сожжённую губку. По нему текли разноцветные ручейки каких-то самородочных металлов. Были и серебристые жилки, и золотые, и синие, и фиолетовые, и каких там только не было. Иногда могло показаться, будто внутри самого камня горит какой-то свет или… так оно и было! Некоторые участки чёрного камня прямо-таки сияли, освещая местность вокруг.

Порой в камне встречались трещины, из которых большими и невероятно густыми клубами валил чёрный дым. В воздухе витал едкий запах серы и жжёного пера. Облака дыма поднимались вверх и, если бы хватило воображения, образовывали колонны, коридоры, стены и залы. Вверху, сквозь чёрный купол дыма временами пробивались редкие лучики света с Прибарьерья.

Здесь было довольно жарко и душно.

Порой можно было встретить горстки светло-серого и даже снежно-белого пепла.

— Да по твоей же, Фриск! Мы здесь из-за тебя! — продолжала Чара — Или ты не помнишь, как перерезала добрую сотню Гвардейцев? Блин, знаешь, мне казалось, что только вчера ты ныла о том, как же плохо убивать. Да ты чёртова мясорубка! Я из тебя боялась вылезать, чтоб не потеряться! Ты двигалась быстрее молнии, рвала и метала! Тигрица! Предупреждать же надо…

Чара настолько увлеклась, что не заметила, как в «зале» из дыма они оказались не одни. Из стены чёрной копоти на свет вышли несколько Гвардейцев, которые, по-видимому, тоже свалились сюда во время битвы. Похоже, дым не был для них проблемой.

Фриск интуитивно потянулась к мечу, но обнаружила лишь пустые ножны – её меч остался в черепе тролля, когда она сюда падала.

Ножа тоже на месте не было.

Дело дрянь. Без оружия у неё шансов мало.

На глаза Фриск попался длинный обломок вулканического стекла. Девочка подняла его и развернулась к Гвардейцам…

…Они были мертвы. Последний из них обратился в пыль у ног странного существа. Его стройное атлетическое тело покрывали, словно латы, отполированные до блеска стальные пластины и чешуйки, усеянные острыми шипами, похожими на пики скал. Между ними просачивались изнутри языки пламени и свет бирюзово-голубого или даже цианового цвета. Вдоль хребта существа тянулись острые гребни, продолжающиеся на длинном змеином хвосте. Стальной хвост оканчивался огромным наконечником копья, покрытым гротескными узорами. На голове, которая напоминала одновременно и шлем и череп змеи, не было видно глаз, лишь прорези, из которых лился всё тот же циановый свет. Макушку существа увенчивал десяток длинных прямых и острых как иглы рогов, по пять с каждой стороны.

— Думаешь, что сможешь победить меня? — драконоподобный глянул в сторону Фриск, в его голосе звучало равнодушие — Что ж, попробуй, коль не боишься!

Фриск не успела ничего сказать. Мгновение ока и существо оказалось перед ней. Удар хвостом. Конец хвоста вонзился в камень. Остался раскалённый след.

Фриск отскочила. Драконид атаковал хвостом словно скорпион. Его движения были молниеносны.

Увернувшись от очередной атаки, Фриск попыталась ударить. В руках существа блеснуло лезвие короткого меча. Камень девочки разлетелся мелкими осколками, оцарапав её ладонь.

Стальной хвост обвился вокруг её шеи и поднял высоко в воздух. Фриск кожей прочувствовала все острые неровности на нём. Перед глазами поплыли разноцветные пятна. Воздуха становилось всё меньше. Беспомощно болтаясь в стальной хватке «дракона», Фриск отчаянно вцепилась в железные чешуйки, желая высвободиться. Хвост драконида сдавливал её горло всё сильнее и обжигал огнём.

«Это конец! — мелькнула в голове девочки отчаянная мысль — Он сильнее меня. «Сохранение» не спасёт! Я подвела всех… всех…»

Перед глазами Фриск стали мелькать образы её друзей. Ториэль, Флауи, Прыгунец, Санс и Папирус, Азгор, Азриэль… – все они исчезали в чёрной непроглядной пелене, с каждой секундой всё сильнее застилавшей взор девочки.

«Никто не придёт тебе на помощь! Ты здесь совсем одна!» — твердило внутри неё отчаяние.

Веки стали медленно слипаться. Воздуха становилось всё меньше с каждым мгновением.

Фриск вспомнила, как когда-то по вечерам пила чай вместе с Ториэль, потом с Азгором. Вспомнила, как вместе с Флауи исследовала Руины, как вместе они сбегали от Стражи, как встретила Азгора в Жаркоземье, как он её тренировал… – каждый миг её жизни.

«Всё зря…» — отчаяние не унималось.

Не уж-то это всё должно кануть в небытиё?

«НЕТ!!! Не позволю! — словно молния явился в голове Фриск голос, её собственный голос — Я ни за что не позволю! Не позволю всему этому пропасть даром! Я не сдамся! Не сегодня! Не сейчас!»

В груди Фриск пробудилось жжение, будто там, глубоко в сердце, загорелась огненная горошинка или зёрнышко. Мгновение и жар растёкся по её телу. Это была уже не та «Дикая Решимость». Это был огонь. Огонь Решимости! Его становилось всё больше. Он заменил ей кровь, дыхание. Он желал лишь одного: вырваться наружу!

Пламя озарило дымные залы, плясало на камнях. Драконий хвост разлетелся сотней брызгов расплавленного металла. Его обладатель отлетел на добрый десяток саженей.

Ноги Фриск вновь очутились на земле. Она развязала ремни и скинула шлем.

Её глаза…

Белки стали ало-кровавого цвета, радужка и зрачки – огненно жёлтого. Алое пламя языками срывалось с её глаз и оседало на коже замысловатыми узорами.

В одной руке у Фриск появился алый магический меч, в другой – кинжал.

— Думаешь, тебе это поможет? — так же безэмоционально спросил «дракон».

Из обрубка, где раньше был хвост, стала струиться циановая магма. Ещё пару секунд и хвост был как новый.

Опять пару мгновений и он был перед девочкой. В обеих его руках блеснули мечи, кои ни один земной и неземной мастер не способен выковать.

Брызнули искры. Фриск блокировала выпад. Пинком она попыталась откинуть противника. Драконид крепко держался на своих четырёхпалых когтистых ногах.

Их движения были быстрее, чем стрелы молний, что метят боги-громовержцы в землю. Шквал выпадов с обеих сторон длился не более пяти секунд на незримой для человеческого глаза скорости. Фриск действовала интуитивно, даже не понимая, как ей такое удаётся. Её движения направляла сама Решимость.

Теперь уже «дракон» откинул противника пинком. Будто делав так сотни раз, через сальто, Фриск приземлилась на все четыре, словно лесная кошка.

Драконид раскрыл пасть. В девочку устремился поток белого пламени. Та скрестила перед лицом руки. Огонь ударился об алый полупрозрачный щит.

Пламя резко оборвалось. Появившийся за ним стальной хвост разбил в дребезги колдовскую защиту и оплёлся вокруг ног Фриск.

Девочка покатилась по камням. В её руках появился двуручный топор. Отсечённый хвост растворился голубым пламенем.

Фриск кувырком поднялась на ноги. Уже отросший хвост скрежетал по пористому камню, осыпая его искрами.

Сколько будет длиться этот поединок? Надо закончить его как можно быстрее! И у Фриск уже была идея.

Отбив удар коротких мечей, она ушла в пируэт, уклоняясь от выпада хвостом. В её руках появилось алое копьё. Одним ударом она пригвоздила стальной хвост к земле. Продолжая разворачиваться, она сбила «дракона» с ног магической алебардой.

Лезвие меча, состоящее из светящейся алой дымки, застыло у горла драконида:

— Кто вы? — спросила Фриск, красное пламя в её глазах погасло.

— Мы зовём себя Дова — в его словах не появилось ни искры каких-либо эмоций — Думаешь убить меня?

— …Нет — ответила девочка после недолгих размышлений — Нет, я не хочу тебя убивать и я не собиралась с тобой сражаться. Мне…

Не успела она договорить. Дова выкрикнул заклинание на непонятном языке. Фриск откинуло волной голубой дымки с безжалостной силой.

Пролетев сквозь стену дыма, она очутилась в другом зале. Еле подняв голову, она тут же интуитивно выставила два энергетических щита.

Мечи Дова и его хвост вонзились в них. Первая защита разлетелась алыми осколками, а вторая выстояла, покрывшись паутиной трещин.

Неожиданно, Дова замер. В его спину, между стальных пластин, вонзилось лезвие потрёпанного ножа.

— Приветствую, я Чара! — лицо девочки-призрака показалось из-за спины драконида — Если ты думал, что я буду стоять в стороне, то ты сильно ошибался!

— Чара? Как?..

Дова рухнул на колено. Чара достала нож и изображая любопытство принялась рассматривать лезвие:

— Знаешь, сюрприз удался! Я научилась этому трюку, пока вы беседовали с Прыгунцом на подступах к лагерю на плато. Правда забавно, да?

Тело Дова вдруг начало плавиться, источая бирюзовый пар и циановую магму.

— Что происходит?

— Не знаю. Слушай, лучше отойди от него, на всякий случай.

— …Мою проекцию ты одолела… — произнёс драконоподобный прежде, чем окончательно растаял — Не обольщайся…

Через пару секунд на месте «дракона» осталось лишь светящееся пятно на чёрном камне.

Глухой удар. Земля под ногами содрогнулась и потрескалась. Из трещин вырвалось бирюзово-циановое пламя. Стало жарче и душнее.

У Фриск закружилась голова… вернее закружилась земля, резко накренившись, а то и вовсе став вертикально. Девочка полетела сквозь едкий дым, скатываясь по появляющимся во мраке чёрным камням, покрытым голубой паутиной пламени. Наконец, она упала на песок, прибитая к земле порывом горячего ветра.

Всё стихло. Дым клубился в паре метров от неё, но ближе не подступал. Фриск аккуратно села. Всё её тело ныло от ушибов и ссадин, а на щеке красовался здоровенный синяк.

Не успела она отойти от падения, как громадную стену дыма разорвало пламя и горячий ветер. В столбе огня явилась знакомая голова Довы, только в разы больше. За ней показались змеиная шея и туловище, покрытое стальной блестящей чешуёй и циановым пламенем. Два громадных кожистых крыла на фоне чёрного дыма казались тёмными провалами в бескрайнюю бездну. Со спины дракона вниз падали пласты чёрного камня, появившегося из-за длительной спячки. Из ноздрей валил чёрный смог и большими клубами собирался вверху. Под лапами дракона с длинными и острыми когтями бушевало жаркое пламя, расплавившее землю.

— Дракон! — воскликнула Чара — Дербилах меня задери! Дракон! Где рыцарь в сияющих доспехах? Здесь две девицы в беде!

Таинственного героя Дова дожидаться не стал. Громадная пасть, усеянная сотнями острых как бритва клыков, распахнулась и бушующее внутри пламя вырвалось наружу. Фриск выставила сразу несколько магических щитов, однако огонь накрыл их с головой.

3

Фриск вскрикнула и проснулась.

Вокруг была кромешная тьма.

— Что такое, Фриск? — спросила её Чара — Не уж то тебе кошмар приснился?

— К… кошмар? Где я?

— Мы в Лабиринте. В старом добром Лабиринте, где мы искали этих призраков. Не спрашивай меня, что мы тут делаем. Я не знаю!

— Это… был просто сон…

— Да, это был самый, что ни есть обычный сон! Все эти стены дыма, этот хвостатый чудик, «что зовёт себя Дова», этот громадный огнедышащий дракон… – это всё тебе приснилось! — наконец, Чара не выдержала и залилась звонким смехом — Это сон? Ха! Видела бы ты своё лицо! Расслабься, Фриск! Мы обе знаем, что это происходило наяву! Ты повелась на такое?

— Чара, не смешно! Я почти поверила!

Пока девочки разговаривали, вокруг них появилось несколько светлячков, обитателей таинственного Лабиринта. Их свет озарил лиственные стены, старую брусчатку и то, на чём сидела Фриск – гранитный пьедестал мраморной статуи.

— Фриск, сзади! — вдруг предупредила её Чара.

Девочка вскочила и увидела позади себя застывшее лицо Довы.

— Это… статуя?

Драконид застыл в мраморе, готовясь атаковать. Скульптура оказалась настолько точной, что казалось, будто он сейчас спрыгнет с пьедестала и начнёт опять сражаться.

В отличие от предыдущих статуй, бронзовая табличка на пьедестале здесь не была стёрта. Она гласила: «Терсунес. Могучий Дова, что в трудный час помог Алым Воинам в борьбе с Врагом».

— Терсунес? Какое звучное имя у нашего дракончика!

— Алые Воины? Кто это?

— Понятия не имею! — Чара попыталась положить руку на плечо Фриск, но рука прошла её насквозь — …Постойте… Фриск, кажется, я больше не могу здесь прикоснуться к тебе. Вот муха!

— Хотя бы мои уши останутся целыми!

— Ой, не переживай! Я найду способ тебя достать!.. Что это?

Из-за статуи показался светлячок. Он был гораздо крупнее своих собратьев, и в отличие от них излучал алое свечение, в то время как другие были голубых, зелёных и жёлтых цветов.

Облетев девочек по кругу, он устремился куда-то в темноту. Замер, вернулся, потом опять полетев в том же направлении.

— Он нас зовёт?

— Отлично! За призраками мы бегали, теперь будем бегать за светлячками! Идём скорее, не будем перегревать его маленький мозг!

Светлячок летел довольно быстро. Дабы поспевать за ним, Фриск пришлось прямо-таки бежать. За ней летела стайка других светлячков, освещая перед ней путь.

Поворот. По прямой. И налево…

Перекрёсток. Светлячка и след простыл.

Хотя нет! Вот он, справа!

По каменной лестнице вверх, через мост. Где-то внизу было слышно журчание воды. Спустя пару минут Фриск оказалась в тупике, а светлячок опять пропал. Застыв, озадаченная девочка наконец смогла разглядеть в высокой зелёной стене незаметный проход. За ним опять по прямой и вот уже она шла по кривой дорожке вдоль берега пруда с тёмной водой и зелёными кувшинками. Дальше перекрёсток, светлячок повёл их прямо.

За очередным поворотом оказалась круглая поляна. В её центре стоял мраморный фонтан. В его воде плавали старые листья, а над рыбьими головами, из которых должны были течь звонкие струи, летал рой мелких светлячков.

Не успела Фриск всё как следует разглядеть, как до её ушей донёсся хриплый боевой клич. С другой стороны поляны стоял драугр. В его руках был уже натянутый гнилой лук.

Фриск закрылась магическим щитом. Истлевшая стрела ударилась об него не оставив и царапины. В руках девочка материализовался алый лук. Выстрел навскидку. Стрела пробила глазницу ожившего мертвеца и вышла с другой стороны его черепа. Теперь уже окончательно мёртвое тело рухнуло наземь.

Поражаясь собственной меткости, Фриск усилием воли заставила лук исчезнуть.

— Будешь знать, как к нам лезть! — Чара принялась колоть труп ножом — Вот тебе! Получай!

— Чара, светлячок улетает!

— Что, уже? — напоследок девочка-призрак погрозила мертвецу пальцем — Я к тебе ещё вернусь!

Опять погоня за алым шариком света. Повороты, перекрёстки, лестницы… Пару раз она пробегала через аллею со статуями каких-то воинов.

Спустя какое-то время этой запутанной погони, Фриск остановилась перевести дух. Однако, когда она опять попыталась бежать, она споткнулась и упала на брусчатку. Вокруг её ног стали оплетаться лианы плюща. Девочка попыталась вырваться, но лиан становилось всё больше.

Магический меч пошёл в дело. В стороны полетели листья и обрубки стеблей, которые, долетев до земли, тут же сгнивали. Фриск, наконец, высвободилась из ловушки проклятых растений.

— Как их много! Фриск! — Чара юркнула за спину девочки.

Фриск машинально закрылась колдовским щитом. Сотни чёрных как вороньё летучих мышей ударились о магическую поверхность и тут же растаяли чёрным туманом, разбежались тенями по камням брусчатки.

Стихло.

Чара осторожно выглянула из-за спины Фриск:

— Ч… что это было?

— Не знаю — несмотря на многочисленные походы по Руинам, Фриск встречала летучих мышей впервые — Чара, с тобой всё в порядке? Ты выглядишь напуганной.

— Я? Напугана? Х… ха! Смешная шутка! Что бы я испугалась каких-то маленьких, летающих, чёрных, пищащих… с острыми клыками… Я совсем не испугалась!

— Ой, Чара, смотри, у тебя один в волосах запутался!

— А! Где!? Прошу, сними его с меня поскорее!

— Тише, не дёргайся, а то он сильнее запутается.

Аккуратно, держа за шейку, Фриск сняла с Чары визжащее ушастое создание с чёрными кожистыми крыльями. Оказавшись в руках живой девочки, мышонок стал яростно трепыхаться и… таять, испуская облачка чёрного тумана, пока совсем не исчез.

Сразу было видно, что это отнюдь не создание Матушки Природы. Магические существа, питающиеся силами духов и призраков, коим являлась Чара, при контакте с чем-то физическим тут же оканчивали своё существование. Поодиночке они довольно слабы и безобидны, но собравшись в целую стаю способны сильно потрепать почти любого духа.

Алый светлячок дожидался девочек вдалеке. Он опять их повёл по зелёным коридорам, пока… Длинная тропа с высокими стенами-кустарниками завершалась не менее высокой аркой. За ней Фриск открылась просторная площадь, края которой были скрыты глубоко во тьме. Они, наконец, вышли из Лабиринта!

В центре площади, на высоком пьедестале возвышалась статуя дракона, сидящего в геральдической позе. В лапах дракон держал щит с изображённым на нём сердцем и двумя скрещенными мечами.

Раздался гром. Сотни молний засверкали среди зловещих чёрных туч, разогнав мглу вокруг девочек. Они и Лабиринт находились во дворе старого замка с высокими остроконечными башнями. За статуей дракона возвышались высокие оббитые булатом двери. Под самыми стенами лежали обломки камня, кости, пыль и мусор. Лозы плюща взбирались на замковые стены, скрывая под собой трещины. Хозяев замка, будто настигла битва или бедствие похуже. Они покинули замок или погибли глубоко в его стенах, оставив после себя ужасающие следы.

Как же много скрывала от девочек тьма! Благо теперь, неизвестно почему, в тучах над замком постоянно плясали молнии, озаряя всё вокруг.

Не успела Фриск ступить и шагу, как грому вторил зверский рёв. С вершины острой башни вниз спрыгнуло громадное существо, от чего содрогнулась земля. Оно стояло на четвереньках, как горилла, и по телосложению было похоже на неё. Изъеденная гнойниками кожа ясно говорила, что это нежить. Правый глаз чудовища был зашит полосой металла. Ржавые железные листы были прибиты к костям и плоти толстыми гвоздями в нескольких участках тела. На руках и ногах красовались старые кандалы с обрывками цепей.

Монстр втянул воздух двумя дырками вместо носа и громко зарычал, брызжа слюной и обнажив гнилой чёрный язык среди массивных клыков.

Гули – нежить страшнее драугров. Пусть ими, как и зомби, движет звериное чувство голода, они невероятно сильны и проворны. Зачастую они пожирают трупы, но и от свежей плоти не откажутся, предварительно разорвав жертву на части и вымазавшись в её крови.

Этот гуль был особенным, старшим гулем. Он прожил довольно долго, стал гораздо сильнее и свирепее, чем его собратья.

Покрытая язвами голова развернулась и затянутый жёлтой пеленой глаз посмотрел в сторону девочек. Фриск невольно начала пятиться. Гуль схватил глыбу камня и швырнул в неё. Ударившись о брусчатку, где недавно стояла девочка, она разлетелась на кирпичи, из которых состояла.

Фриск призвала меч и кинжал. Гуль-страж высоко подпрыгнул. Его кулаки ударили о брусчатку. Земля под ногами девочки содрогнулась, заставив её на время выйти из равновесия.

Этого времени было достаточно, чтобы лапа гуля сбила её с ног. Фриск больно ударилась спиной о пьедестал с драконом.

Чара взлетела над головой гуля. Вогнав ему в глаз по самую рукоять нож, она что есть силы потянула его на себя, заставив чудище подняться на задние лапы.

— Давай, Фриск!

Лезвие магического меча вошло в грудь существа. Наружу брызнула чёрная жидкость, что раньше звалась кровью. Фриск вытащила меч. Гуль рухнул на четвереньки и зашатался. В его глотке что-то булькало. Он был ещё живой.

Монстр стал медленно подниматься. Фриск вскочила ему на спину. В её руках появился двуручный меч. Один точный удар. Обезглавленное тело рухнуло на землю, чёрная жижа фонтанировала из его горла.

Только сейчас Фриск заметила, какая зловония исходила от этого существа. К горлу подступил комок, голова начала кружиться. Борясь с тошнотой, девочка постаралась отойти от трупа как можно дальше.

— Фриск, у тебя на лице…

— Знаю — она стёрла рукавом пятно чёрной жижи — Хорошо хоть в глаза и рот не попало…

— И не говори!

Их покой был не долгим. Вонь гнилой туши разлетелась над всем замком. Её учуяли ОНИ.

Испещряемые молниями облака стали кружить в жутком водовороте. Среди них стали мелькать ядовито-зелёные призрачные силуэты. Сотни и тысячи призраков, безумных, истощённых, измученных, вечно голодных… они походили на мертвецов, восставших из могил. С каждой секундой их становилось всё больше, они кружили над замком словно стервятники над своей жертвой. В ушах звенели их голоса, жуткий писк и шёпот, от которого стыла кровь в жилах.

— Похоже, они нам не очень-то и рады! — заметила Чара — Если по-хорошему, то нам надо сейчас отсюда убираться…

С жутким воплем и свистом, как у Назгулов, призраки сорвались с мёртвых туч и устремились к девочкам.

— Фриск, сюда! — девочка-призрак указала на вовремя приоткрывшуюся дверь замка.

Девочка не раздумывая побежала туда. Проскочив в узкую щель между створки двери, она попыталась их закрыть. Чара последовала её примеру. Скрипя, дверь поддалась и сомкнулась, сверху рухнул прочный засов.

Глухой удар. Створки двери содрогнулись но выдержали. Из щелей вырывались протуберанцы зелёного тумана. Слышался скрежет призрачных рук о булат двери и ужасающее бормотание.

Дверь будто специально делалась против призраков. Поэтому, кстати, Чара смогла к ней прикоснуться и даже помочь Фриск её закрыть.

К удивлению девочек, здесь оказался тот алый светлячок. Мало того, он продолжал их куда-то звать. После некоторых раздумий они всё же последовали за ним.

Сначала он вёл их прямо, потом свернул в проход за неприметной дверью. Временами им встречались одинокие зомби, однако проблем они не доставляли, так как были сильно медлительны.

Проход привёл девочек в длинный зал. С одной стороны были высокие стрельчатые окна, через которые в зал пробивалось голубое свечение. Выглянув в одно окно, Фриск обнаружила огромное озеро, искусственное солнце, свод Подземелья и мелькающие вдалеке огни Ланелира. Они находились в знаменитом Замке Водопадья.

Напротив окон висели громадные гобелены. На них изображалась история хозяев этого замка:

Когда-то давно здесь обосновался некий орден Алых Воинов. Его основал член Совета Десяти Магов, маг решимости, Фриск Медный Клинок, дабы отомстить своему заклятому врагу, магу отваги (имя неразборчиво) за гибель своего народа.

Алые Воины проводили многочисленные исследования Решимости. Благодаря их стараниям Решимость стала настолько могущественной субстанцией. Одним из их достижений стали Рыцари Решимости, бессмертные суперсолдаты с невероятными магическими, физическими и духовными способностями.

Что-то говорилось про помощь Терсунеса и сделку с какими-то Даэро из мира Решимости. Но гобелен с этой историей лежал на полу и у Фриск не хватило сил его обратно повесить.

Следующий гобелен гласил о том, как орден продолжал здесь обитать даже тогда, когда нелюдей заточили под горой Эботт. Этот замок, Ижуталир, стоял здесь задолго до Шестилунной войны.

Однако, ничто не длится вечно. Началась Битва Десяти Магов, в ходе которой Фриску Копперблейду (так его прозвали жители Туманного Альбиона) удалось сразить своего заклятого врага. Увы, во время этой Битвы у ордена появились и другие враги. На Ижуталир наложили страшное проклятье, а почти всех его членов перерезали одного за другим. Гору Эботт накрыл второй более мощный Барьер, скрыв это место во времени и пространстве. Так пал могущественный орден Алых Воинов.

На последнем гобелене был изображён основатель ордена. От его ладоней исходили лучи и тянулись к двум фигурам, в которых Фриск и Чара, к своему собственному удивлению, узнали самих себя. Надпись под гобеленом гласила: «Вы – последняя надежда». Когда Фриск попыталась прикоснуться к полотну, иллюзия рассеялась и перед Фриск оказалась пустая каменная стена.

Светлячок звал их дальше. Девочки вошли в следующую дверь, спустились по винтовой лестнице и очутились в просторном зале. Высокие стрельчатые окна были украшены витражами, изображающими алое сердце со скрещёнными мечами – герб Алых Воинов. У самой дальней стены стояла высокая статуя дракона, держащая в лапах меч и чашу с всё ещё горящим огнём.

Перед статуей парил алый призрак. Фриск сразу его узнала – это был основатель ордена, Фриск Медный Клинок. Длинные кудри ниспадали до самых плеч. Лёгкая щетина покрывала его подбородок. Стройное тело закрывали стальные доспехи, а с его плеч спускался красный плащ.

— Я… Мы уже встречались! Я вас узнаю! — сама не осознавая того, Фриск опустилась перед ним на колено — Вы мне помогали!

Короткий кивок был ей ответом.

Девочка наклонила голову. Чара молча последовала её примеру и опустилась рядом.

Копперблейд обнажил свой меч. Клинок из красной стали был изукрашен узорами в виде разнокалиберных колец – результат закалки в волчьей крови и самой Решимости. Бронзовая гарда «Рубящего Отвагу» была выполнена в виде двух драконьих голов, загнутых к самому клинку.

— Именем вечного пламени Решимости, что горит в наших сердцах посвящаю тебя, Чара Дримиурр — он прикоснулся лезвием своего меча к плечам девочек — И тебя, Фриск Милосердная, в Алые Воины. Пусть ныне мой враг повержен, в мире ещё полно Зло. Отныне ваши мечи, ваши руки – вершители справедливости и добра. С сей поры я вверяю судьбу нашего ордена вам. С достоинством храните его секреты и направьте заблудших на путь верный. А теперь встаньте!

Фриск поднялась и увидела перед собой маленькое светящееся сердечко – свою душу. Она была красной, но в отличие от других душ, что она видела, эта была покрыта причудливым орнаментом. У Чары было точно такое же.

— Мне известно, что творится сейчас в Менъюлире. Вашим друзьям нужна Ваша помощь. Идите! Не бойтесь, мы с вами ещё встретимся.

Алый туман окутал девочек, так и не дав им ничего спросить. Они оказались среди знакомых разрушенных стен, в Менъюлире. Некоторое время они молча стояли, пытаясь переварить произошедшее.

— Фриск! Вот ты где! — из-за камней показался высокий некроид — С тобой всё в порядке? Я так рад тебя видеть!

Папирус крепко обнял девочку.

— Я тоже рада… нечем дышать…

— Папирус, это слишком крепко! — пришла на помощь Чара.

— Ох, простите, я разволновался… — он вдруг увидел синяк на щеке девочки — Фриск, скажи, кто это сделал?

— А? Это? Я просто неудачно упала — сказала Фриск, ни капли не солгав — Это долгая история. Но со мной всё в порядке!

— Вот оно как! Что ж, я не прочь попозже послушать твой рассказ, а пока я приглашаю тебя к остальным. Мы думаем одолеть Гвардейцев с помощью хитроумного плана. Идём же! Моё величие не должно заставлять ждать!

4

На поле перед горой Эботт вновь встала многотысячная армия блещущих золотом Гвардейцев. Их лица закрывали шлемы. Угрожающе развевались над их головами бело-красные знамёна.

Напротив них стояли Ополченцы. Их было даже не сотня. Около двадцати конных всадников и кентавров. Но даже при таком ничтожном раскладе они не показывали страха.

Вперёд вышел крупного телосложения кентавр, Аарон Могучий. С его широких плеч спускался белоснежный плащ, обозначавший принадлежность к Рыцарям Десятого полка. Тёмные кудри прикрывала стальная каска с алым хохолком, а грудь закрывала цельная кираса, рельефно повторяющая мужской мускулистый торс.

— И это всё, что есть у Гвардии? — крикнул Аарон — Я думал, что вас будет больше! Гораздо больше! С такой армией вам Нас не победить! Идите домой кормить цыплят!

Строй Гвардейцев разошёлся и оттуда выехал их генерал. Конь под ним был закован в похожие позолоченные доспехи. Сам генерал носил поверх доспехов бело-красное сюрко, а за его спиной виднелись две позолоченные фигурки крыльев. На массивном шлеме застыла в золоте фантастическая тварь: козьи рога, львиные лапы и грива, змеиное туловище и собачья морда.

— А я погляжу, что у «защитников» Подземелья кончились полководцы, обладающие здравым рассудком! — насмешливо крикнул генерал.

— Это ты о себе говоришь? Ты здесь единственный, кто выглядит, можно сказать, неадекватно! За тех недотёп позади тебя я вообще молчу!

— Молчи дальше! Скоро ты замолчишь навечно!

— А ты заставь меня! Слышали парни? Наши злотозадые друзья нарываются на драку! Что мы им скажем?

— Пусть только попробуют! — раздалось среди Ополченцев.

— Мы им все зубы пересчитаем!

— Отправим их в ад, к бабке Дербилаха!

— Они даже корма мух не стоят!

Генералу надоело переговариваться с Ополченцами. Он крикнул им:

— Вы все совсем головой тронулись?! Моя армия вас по косточкам разберёт!

— А ты сперва нас догони! Отступаем, ребята! В Менъюлир!

«Золотые» сорвались с места и погнались за удирающими вглубь горы Ополченцами. Их армия была слишком велика и двигалась куда медленнее небольшого конного отряда. У бойцов Аарона было достаточно времени, чтобы добраться до разрушенного города и скрыться за его вратами.

Гвардейцы остановились перед деревянными латаными дверьми. Наученные прошлой осадой, в этот раз они знали, что делать. Спустя пару минут они притащили грубо обтесанное бревно – таран. Двадцать крепких солдат его подняли, разогнались и что есть силы ударили им в деревянные створки.

Третьего удара ворота не выдержали и раскрылись. Бросив таран, Гвардейцы ворвались в старый город. Перед ними открылась абсолютно пустая площадь. Ни души. В центре стоял ржавый перекошенный фонарный столб. К его вершине за ноги был привязан спящий Санс. «Золотые» окружили висящего вниз головой некроида. Один из них даже осмелился ткнуть его остриём копья. Ноль реакции, Санс дрых как ни в чём не бывало.

[Санс: Очень остроумно использовать меня в качестве приманки!

А.Авторский: Ой, только не начинай! Так надо!]

— Огонь, Ополченцы! — раздался крик Андайн.

На стенах и крышах старых домов появились стрелки. Каждый был вооружён кто чем: кто луком, кто арбалетом, кто пращей или дротиками… даже имелось пару огнестрелов. Не успевшие ничего сообразить Гвардейцы тут же превратились в дикобразов – рухнули наземь, истыканные стрелами и болтами.

Следующую партию ждала та же участь. «Золотые» обращались в пыль ещё не достигнув земли.

Гвардейцев прибывало всё больше. Те, что укрылись от стрел, разбегались по узеньким улочкам. Там их подстерегала очередная неожиданность.

Земля под ногами солдат внезапно оказалась не такой уж и прочной. Они провалились в хорошо замаскированную яму-ловушку, на дне которой их ждали острые пики. Другие Гвардейцы, подняв головы, увидели громадный чёрный котёл с кипящей в нём смолой. Раскалённый поток накрыл их с головой. Тех, кого смола не коснулась, Ополченцы закидали большими камнями.

На соседней улице дела обстояли совсем иначе. Перед Гвардейцами появился один фроггит. Скорчив рожицу, он выкрикнул пару оскорблений и дал дёру. Знаете то дикое чувство, что охватывает собаку, когда она видит убегающего зверя или человека? То же самое было и у «золотых».

Поперёк улицы была туго натянута еле заметная проволока. Низкий фроггит без труда пробежал под ней, а высоких Гвардейцев ждал неприятный сюрприз.

Первые ряды «золотых», с разбегу напоровшись на растяжку горлом, рухнули на землю. Те, кому удалось заметить проволоку, срубили её и бросились было дальше. Но тут из-за поворота на них напали орки, сидевшие в засаде. Фроггита и след простыл. Чего Гвардейцы точно не ожидали, так это вооружённых до зубов гномов, прижавших их сзади. Раздавив «золотых» словно мух, оба ополченских отряда опять засели в засаду.

Что творилось на площади? Пару самых сильных отрядов вступили с Гвардейцами в открытый бой. Среди них был «Череп и кости» и отряд Аарона Могучего. Сам кентавр, орудуя двумя саблями-скимитарами, срубал гвардейские головы так, что они почти сыпались дождём. На его лошадиной спине было миниатюрное седло, в котором сидел Боб. Этот маленький пушистый зверёк, название расы которого не было известно даже ему, умудрился где-то выучить пару боевых заклинаний и теперь, сидя у своего напарника за спиной, отстреливал тех, кто не попадал под мечи Аарона.

Внезапно над головой Боба блеснуло гвардейское лезвие. Раздался удар и грохот. Гвардейца сбила с ног стальная булава и пригвоздила к земле.

Пусть метание своего оружия было одним из излюбленных трюков Папируса, в крупном бою оно было крайне неэффективно. Некроид, увы, осознал это уже оставшись безоружным.

Использовав «откидывание», Папирус отгородился от «золотых» стеной костей. Это даст ему немного времени. Глаза некроида быстро забегали, ища достойную замену булаве. Когда его взгляд упал на Санса, магические кости затрещали под натиском Гвардейцев.

Думать было некогда.

Папирус метнул кость в верёвку, Санс упал на землю.

— Прости, Санс, я потом куплю тебе кетчупа! — Папирус взял своего ленивого братца за ноги.

Магические кости разлетелись вдребезги. Удар Сансом раскидал Гвардейцев в разные стороны. Низкий некроид как всегда продолжал спать. Его тело, становившееся невероятно прочным во время сна, сминало позолоченные доспехи как конфетные фантики, не покрывшись ни единой царапиной.

Спустя пару минут владения таким «оружием» Папирус был красный как помидор:

«Какой тяжёлый! — думал он про себя, на слова у него не хватало дыхания — Честное слово, Санс! Тебе пора худеть! Зря я тебе пообещал кетчуп!»

[Санс: Да ты серьёзно?! Я был приманкой, теперь я бита. Умерь свою жестоКОСТЬ!

А.Авторский: Чего ты вспылил? Это же шутка!

Санс: Не шути с шутом, шутник!

А.Авторский: Это уже тавтология!

Санс: Мне по барабану. Я же бита!]

***

По узкой улочке бежал каджит-лучник. Увы, его колчан был давно пуст, а одним только луком с десятком Гвардейцев, что у него были на хвосте (в переносном смысле), ему не справиться. Он вспомнил про короткий меч у него на поясе, но…

Под его ногу попался скользкий камень. Он растянулся на земле. А говорят, что кошки всегда приземляются на лапы! Между ним и Гвардейцами остались считанные метры.

Сверкнуло.

Перед Гвардейцами возникла стена магических копий.

На стене одного из соседних домов стояла Андайн. В одной руке она держала меч, в другой – обломок своего волшебного копья.

Одним прыжком она оказалась между каджитом и «золотыми»:

— Ну что, сено-солома, давно по роже не огребали?

Стоявший впереди Гвардеец махнул двуручным мечём, срубив магические копья.

— Отведайте суши! — Андайн отразила выпад и вогнала обломок копья Гвардейцу в подмышку.

Пинком откинув обращающееся в пыль тело, рыброидка призвала магические копья и метнула их в Гвардейцев. Те прикрылись щитами.

Андайн пнула щит близстоящего Гвардейца. Тот потеряв равновесие свалился на землю.

— Я вам не воспитательница детского сада! Атакуйте!

Отразив вертикальный удар, рыброидка нанесла несколько колющих ударов в бок «золотого».

Отбросив тело в сторону, Андайн увидела как гвардейская рука направляет арбалет. Болт пробил её плечо. От неожиданности она выронила обломок копья.

— …П …просто… царапина! — процедила рыброидка сквозь зубы и крепче сжала меч.

Бегущие на неё Гвардейцы тут же пожалели, что шли первыми. Держа меч двумя руками и всё ещё держась на ногах, Андайн продолжала сражаться.

Второй болт уже торчал в её животе. Андайн пала на колено. Её взгляд пал на не успевшего подняться каджита. Она понимала, что если они победят её, они уничтожат всех до одного, кто встанет на их пути.

Собрав остатки сил, она вонзила меч в горло ещё одному Гвардейцу. Отбила щит другого. И проткнула насквозь третьего.

Третий болт вонзился ей в грудь. Она рухнула на колени. Над ней навис Гвардеец с арбалетом в руках. Последний болт целился ей в голову…

Тепло.

Тепло поселилось в её душе. Оно горело огнём. Оно твердило: «Нельзя сдаваться! Ты не умрёшь!». «Я не умру!» — вторила ему Андайн. На кону было многое: жизни, надежды, мечты. Всё в один момент могло навсегда исчезнуть. Она, Андайн Воинственная, должна была не позволить им этого сделать. И она не позволит! Прямо сейчас она чувствовала, как миллионы и миллиарды сердец бьются с ней в унисон. Вместе, как одно. Она не отступит! Она победит!

Позолоченный арбалет разлетелся вдребезги. Грудь Гвардейца пробили насквозь два магических копья.

— А-А-А-АРГХ! — Андайн подняла его над собой и разорвала на куски.

Она обернулась к остальным Гвардейцам. Теперь на ней были тяжёлые латные доспехи из тёмно-фиолетового металла. На нагруднике была прибита алая стальная пластина в форме сердца. Шипы на наплечниках угрожающе загибались вверх. Из глаза, который раньше скрывала повязка, вырывались голубые всполохи в виде копий. За её спиной, подобно крыльям, торчали магические копья, грозясь своими наконечниками пронзить любого, кто к ней подойдёт.

Другой Гвардеец зарядил арбалет. Болт разбился о магический щит.

— Если вы думаете, что так легко сможете меня одолеть, то советую вам подумать ещё раз! — её голос был подобен грому — Вам придётся постараться лучше, чем сейчас!

Воздух над «золотыми» заполнили сотни магических копий. Гвардейцы даже не поняли, что произошло. Копья перебили всех до единого на этой узкой улочке.

5

Удар. Гном блокировал щитом. Споткнулся и упал на землю. Сею секунду над ним навис Гвардеец. В руках он держал огромную булаву.

— Чего вылупился?! — крикнул гном — Кишка тонка?

Гвардеец ничего не ответил. Он занёс булаву над головой и… застыл. Из его груди торчало алое лезвие. Фриск отбросила обращающиеся в прах тело и помогла гному подняться.

— Теперь вы мне снова должны! — сказала она, слегка улыбаясь.

— Пустяки! Я специально упал! — ответил гном, а сам принялся ворчать — Да где это вообще видано, чтобы гнома спасала какая-то девка! Стыд и позор! Пора с этим завязывать!

— Гномы. Они такие! — объяснила Чара Фриск.

Девочка пожала плечами и продолжила свой путь. Буквально на следующем перекрёстке её ждал ещё один Гвардеец.

Укол позолоченной алебарды. Фриск отскочила и тут же парировала следующую атаку. Проведя ложный выпад, она подсекла мечом колено «золотого». Гвардеец потерял равновесие. В руках девочки появился массивный молот. Один тяжёлый удар смял золотой шлем словно какую-то жестянку.

— Фриск, осторожно! — предупредила её Чара.

Девочка обернулась и увидела в паре метров от себя чёрного тролля. Мохнатое четырёхрукое существо швырнуло в неё глыбу камня.

Фриск выставила щит, но, как оказалось, зря. Взрыв. Камень разлетелся в разные стороны. Вторым залпом огненные шары оставили от тролля дымящиеся ошмётки.

— Фриск? Что ты тут делаешь? — раздался до боли знакомый женский голос.

— Мама? — внезапно вырвалось у Фриск при виде дреморки.

Ториэль удивлённо подняла брови, а затем мягко улыбнулась:

— Если тебе так удобно, можешь называть меня «мамой».

— Простите, я случайно…

— Ой, не парься насчёт этого! — Чара махнула рукой — Я тоже не буду против… сестричка!

— Ч… Чара?! — теперь Ториэль удивилась не на шутку.

— Мам, тише, мы-то папу с трудом в чувства привели!

— Азгор здесь?

— Был здесь, а потом куда-то ушёл… — над крышами Менъюлира засверкали молнии — Что это?

— Мне всё же удалось уговорить старых пердунов из Академии принять участие в этой войне — Ториэль начала массировать переносицу — Сколько же сил и времени у меня на это ушло! В итоге они отправили со мной сюда отряд из шестидесяти хорошо обученных чародеев под предводительством Хелореса Нирага… а вот, кстати, и он!

Между разрушенных домов показался высокий немолодой минотавр с медно-рыжей шерстью. Он носил тёмно-синюю мантию и чёрный плащ с застёжкой на левом плече. За красный пояс был заткнут пернач (род булавы).

— Госпожа Ториэль, прошу вас пройти со мной — вид у него был суровый, строгий, излучающий непоколебимость, отточенную годами — Вы должны это видеть.

— А мне можно с вами? — на вопрос Фриск Хелорес ничего не ответил.

— Будем считать молчание знаком согласия. Идём, Фриск! — Чара полетела вслед за Ториэль и минотавром.

Они пришли на небольшую площадь. В самом её центре застыло около пяти-шести Гвардейцев. Именно, что застыло, словно их заморозили во времени. По золотым доспехам плясали зелёные молнии, сигнализируя о том, что здесь не обошлось без магии.

— Когда я их здесь впервые встретил, то почувствовал сильный магический фон — Хелорес подошёл к ним — Позже я выяснил, что это отнюдь не простые воины. Они просто пропитаны магией! Здесь не обошлось без иллюзий.

Он махнул рукой и покрытые золотыми узорами доспехи растаяли словно мираж. Под ними оказались другие, светящиеся тусклым голубым светом, магические латы и оружие. Хелорес опять махнул рукой и вооружение «золотых» пропало окончательно, обнажив серую кожу, покрытую уродливыми бородавками и прыщами.

Гвардейцы… нет, эти существа выглядели так, будто их слепил ребёнок. Без ушей, волос, носа… только рот и глаза на слегка вытянутом лице.

— Ч… что это? — при виде этих существ Фриск наполнила смесь ужаса и отвращения.

— Гомункулы — Хелорес сказал так, будто читал ответ из какого-нибудь учебника — Существа, искусственно выращенные магическо-алхимическим путём. Судя по этим экземплярам, их делали наскоро, пытаясь создать огромную армию.

— Господин Хелорес, позвольте поинтересоваться — Ториэль принялась с задумчивым видом рассматривать одного из уродцев — Вся армия Гвардии состоит из магически созданных существ в магической броне, ведь так?

— Возможно большая часть Гвардии, но я не знаю насколько. Вы что-то задумали?

— Можно ли их всех уничтожить за раз?

— Нет, гомункулы сами по себе представляют отдельные организмы с собственной, пусть и с очень жалкой, душой. Однако, их вооружение имеет один общий узел, ликвидировав который мы лишим их всякой защиты.

— Вы можете найти его и уничтожить?

— Я предвидел ваше решение. Узел уже найден, осталось дело за малым.

— Почему вы раньше так не сделали?

— Я решил дождаться вашего одобрения, как организатора этого похода.

— В таком случае, я одобряю! Можете приступать!

Девочки и дреморка отошли к краю площади. Минотавр щёлкнул пальцами и замершие гомункулы разлетелись на осколки, словно сделаны были из хрупкого стекла. Хелорес встал на одно колено и достал из-за пояса пернач. На верхушке оружия заплясал светлый огонёк. Маг поставил его вертикально, ударной частью вверх, а сам расправил руки подобно крыльям. По всей площади стали плыть струи белого света, закручиваясь в огромный вихрь вокруг волшебника. Перстни на пальцах минотавра вспыхнули и окутали его руки по локоть голубым пламенем.

Огонёк на перначе стал сиять всё ярче и ярче, озаряя площадь белоснежным светом. Хелорес стал медленно сводить перед собой руки, будто пытаясь связать две натянутые верёвки. С противоположных сторон площади к перначу потекли струи чёрной и белой энергии. Достигнув своей цели, они стали переплетаться, образуя шар бледно-бледно-зелёного света. Окутанная голубым пламенем рука минотавра сжалась в кулак и ударила по этому шару света.

Яркая вспышка.

Свет озарил окрестности Менъюлира.

Когда Ополченцы вновь обрели зрение, они увидели вместо воинов в позолоченных доспехах уродливых существ. Среди войск могла поселиться паника, если бы не голос Хелореса, зазвучавший над всем Менъюлиром подобно грому:

— Ополчение! Золотые доспехи Гвардии были обманом, иллюзией, скрывающей под собой гомункулов. Сейчас они безоружны и беззащитны. Закончите эту проклятую войну!

Дальнейший ход событий был очевиден. Серой, уродливой толпой гомункулы бежали из разрушенного города. За ними гнались воины ВОП, в чьих сердцах вновь поселилась надежда. Надежда на победу! Надежда на мирный завтрашний день!

На выходе из Подгорных Врат отряд Азгора нанёс удар во фланг уродцев. Гомункулы пытались отбиваться камнями, но тщетно. Сам Азгор вырвался в первые ряды, рубя уродливые тела своим двуручным мечём. Это, частично, было его ошибкой.

Один из гомункулов бросил в Азгора глыбу камня. Тот словил её грудью и, потеряв равновесие, рухнул на землю. Когда он скинул с себя камень, то увидел свой меч в руках уродца. Стоило ему замахнуться и…

Сверкнуло.

Грудь гомункула пробил десяток копий. Уродец выронил меч и обратился в прах.

— Кое-кто, кажется, говорил, что недооценка противника вредна для здоровья! — Андайн помогла Азгору встать.

— Глуп тот учитель, что не следует собственным советам! — Король обнял рыброидку — Рад видеть тебя! Знаешь, ты выглядишь воинственнее, чем обычно!

— А ты, по-моему, стал ещё крупнее, и борода тебе идёт!

— Спасибо! Ну что, закончим эту битву?

— Ты ещё спрашиваешь?

— Ну тогда вперёд!

6

Ополченские войска замерли у подножья горы. Гомункулы скрылись в строе подобных им. Уродцы вооружились кто чем: палками, камнями, ржавым оружием, добытым у драугров... То, что остановило ВОП, было отнюдь не армией уродливых существ.

Во главе войска восседал на коне их генерал. Покрытые золотой чеканкой доспехи всё ещё были на нём – они были настоящие. Не было сомнений, что и сам генерал НЕ является гомункулом. Позади него стояли ещё воины в позолоченных латах и красно-белых плащах. Были также и нелюди в мантиях подобной расцветки. Эсгордеры, всё же, себя показали.

Генерал выехал вперёд:

— Вы посмотрите на свои лица! Я легко раскусил ваш план и поэтому отправил на осаду вашего городка лишь половину своего войска. Однако, вам всё-таки удалось застать нас врасплох, сняв наши иллюзии и обезоружив армию. Не обольщайтесь, даже с магами из Академии вам нас не одолеть!

— Это мы ещё посмотрим! — крикнула Андайн — Мы надерём ваши задницы так, что от них даже молекул не останется!

— Андайн Воинственная собственной персоной! Ты вроде бы на Свалке сдохла!

— А я бессмертная!

— Ненадолго!

— Докажи! Докажи, что твои слова правдивы! Попробуй, сотри нас в порошок! Уничтожь нас всех к чёрту! Я посмотрю тебе в глаза, когда ты поймёшь, что крупно ошибался! В этот раз мы не отступим, ведь нас ведёт сам Король Подземелья!

— Этот трус, что сбежал с престола оставил Подземелье на произвол судьбы?

— Да, я сбежал! — Азгор появился перед Ополченцами — Я оставил народ без Короля, но я клянусь, что в этой битве я искуплю свою вину перед Подземельем! Здесь и сейчас!

— Да будет так! — генерал обнажил меч — В атаку!

— Вперёд! За Подземелье!

Две армии сорвались с места. Вот-вот начнётся очередная бойня…

Гул. Нет, рык или вой… Это был рог. Боевой рог. Такого в Подземелье никогда не слышали. Подобный рычанию сотни львов и морского змея. Его звучание разносилось по всему Прибарьерью.

Вершину горы Эботт охватило яростное пламя, сжигая всё, что там находилось.

— Азриэль! — вырвалось из уст Азгора.

Огонь начал сплетаться в громадный смерч, обративший в пепел лагерь Диллара и его хозяина. Пламя плясало на камнях, покрыв их толстой коркой сажи.

В столбе пламени показались два огненных крыла, потом багряные языки расступились, открывая их обладателя.

Азриэль стоял подобно скале среди бушующей огненной стихии. Багровые блики отражались на тёмно-синих латах, надетых поверх пурпурной мантии. Его рога стали длиннее и изогнулись словно две змеи, а глаза сверкали как две звезды. За спиной пылал огненный круг, из-за которого росли два пламенных крыла.

Звук рога сменил топот копыт. В огне стали мелькать призрачные силуэты всадников. Их становилось всё больше. Рыжебородые, в огненной чешуе. Блеск их мечей, копий и топоров, вероятно, мог бы затмить даже солнце.

Азриэль расправил свои крылья и полетел вдоль горного склона, ведя за собой бесчисленную огненную свиту. Маги Академии, находящиеся среди войска Ополченцев, принялись колдовать. Воинов ВОП накрыл магический купол, но это было лишним. Огонь попросту перелетел через них, едва не коснувшись энергетической поверхности.

Армия Эсгордеров бросилась наутёк, но было слишком поздно. Огонь накрыл их с головой, не оставив даже горсток пепла. Он нёсся с такой скоростью, что сжёг лес, в котором прятались Эсгордеры с Гвардией, и достиг Барьера.

Раздался гулкий удар. Сотряслась земля. Пламя не думало уходить и со всех сил навалилось на туманную стену. По Барьеру и внутри него стали плясать разноцветные молнии, которых с каждой секундой становилось всё больше.

Гул становился громче. В воздухе витала магия. Пламя огненной армии стало забираться по Барьеру и растекаться в разные стороны, мелькая то там, то сям разноцветными вспышками энергии.

Даже находясь под магическим куполом, Ополченцы стали чувствовать себя некомфортно: голова у многих стала кружиться, от громкого гула почти у всех заложило уши, а земля под ногами дрожала, как лист металла от удара молотом. Вокруг горы кипела энергия, желающая вырваться на свободу.

Оглохнув наполовину, Ополченцы всё равно смогли чётко услышать треск. Громкий ужасный треск, которое сменило громовое эхо. Магический купол, наконец, не выдержал и сломался.

Темнота заполонила пространство вокруг.

Темнота и холод. Тишина.

Откуда-то с высоты на головы Ополченцев опустились прохладные капли дождя.

Солнечный луч

0

Лёгкий ветерок отодвинул полог шатра. Внутрь проник тонкий лучик света. Скользнув по земле, он упал на веки спящего Азриэля. Тот зажмурился и открыл глаза.

Некоторое время он просто лежал и не думал не о чём. Когда же, наконец, сознание начало возвращаться, он привстал на постели и осмотрелся. Шатёр был довольно большой и просторный. Помимо дюжины пустых коек, на одной из которых он проснулся, здесь ещё стоял небольшой деревянный столик со стопкой бумаг и парой склянок с непонятными жидкостями.

Только сейчас Азриэль заметил, что теперь на вид ему около шестнадцати. Одет он был в жёлто-зелёный свитер и простые джинсы. На шее висел медальон в форме сердца… как когда-то.

Встав и обувшись, принц поспешил выйти из шатра. Как только он отодвинул полог, его ослепил яркий свет. Когда глаза привыкли, его взору открылся купол. Этот купол был невероятно огромен, казалось, безграничен. Его небесно-голубой край скрывался далеко за горизонтом, если он вообще когда-нибудь кончался. В самом верху горел среди белоснежных облаков золотой светоч. Это было солнце, настоящее солнце! А голубой купол звался Небом. Настоящий ветер играл в настоящих облаках!

От такого зрелища у Азриэля закружилась голова. Он понял, насколько было мало Подземелье, бывшее раньше для него целым миром.

— Правда, аж дух захватывает? — рядом с Азриэлем появилась Чара.

— Ч… Чара, это…

— Да, это Поверхность! Та самая, о которой так много говорилось в сказках.

— Но как?..

— А ты что, не помнишь? Ты же сам сломал Барьер!

— Я?!

— Да, ты! Я сама сильно удивилась! Собираются, значит, Ополченцы добить тех уродцев, что остались от Гвардии, как появляешься ты, окружённый огнём, сжигаешь их всех к чертям вместе с их лесом и в придачу ещё и Барьер ломаешь! Ты где так научился, плакса?

— Нигде я этому не учился! Ты должно быть опять надо мной подшучиваешь!

— Отнюдь! Фриск подтвердит! — Чара посмотрела по сторонам в поисках своей напарницы — Эй, Фриск! Иди сюда! Наша спящая красавица проснулась!

— Привет, Азриэль! — девочка подошла поближе — Как спалось?

— Фриск, Чара говорит, что это я разрушил Барьер!

— А разве нет? Сейчас все только об этом и говорят!

— Да вы все сговорились или… — Азриэль вдруг задумался — …или это и был его дар?

— «Его дар»? О чём ты говоришь?

— Ну, понимаешь, я пошёл на гору Эботт, чтобы одолеть Диллара. Он оказался сильнее, чем я думал. Когда он наносил последний удар, я оказался в огромном зале. Там я встретил моего прапрадедушку, Дримиуррэля Пламенноликого.

— Это тот, чей портрет висел в самом центре, в главном зале? — спросила Чара.

— Да, именно! А ещё там был некто, представившийся богом огня, Ме… Мезор! Вспомнил! Ну так вот, он сказал, что мне надо вернуться и что он мне даст какой-то дар или помощь…

— Знаешь, это всё сильно смахивает на выдумку и хорошо разыгравшееся воображение!

— Чара, но это правда! Я, в отличие от тебя, вру не так уж и часто!

— Но всё же врёшь!

— А я ему верю!

— И ты, Брут, туда же! Ты ещё скажи, что меня с тобой чуть-чуть дракон не слопал!..

— …или как ты испугалась тех летучих…

— Это не правда! Я не испугалась! Мне просто было неприятно! Вот!

— О чём вы тут спорите? — из-за соседнего шатра показалась Ториэль — Азриэль! Ты…

Нежные материнские руки обняли сына. Тот ответил тем же.

— Я… я думала, что потеряла тебя навсегда! Я так скучала!

— Я был рядом, но я тоже безмерно скучал!

— Прости, что не замечала тебя раньше! Фриск и Чара рассказали мне, как ты был цветком. Мне так жаль, что я с тобой тогда так жестоко обращалась!

— Всё хорошо! Теперь я здесь! Я дома!

Когда Азриэль он увидел Азгора, стоящего рядом. На лице отца была мягкая добродушная улыбка, а в глазах блестело счастье.

***

Широкий и скользкий язык прошёлся по лицу Санса, заставив его выйти из своей многодневной спячки. Над ним нависла лохматая собачья морда. У Бобби было игривое настроение.

Ленясь поворачивать голову, Санс попытался осмотреться только глазами. Он лежал на груде камней недалеко от костра, вокруг которого собрались остатки «Черепа и костей». Рядом с Сансом расхаживала Андайн с кружкой в руках и что-то говорила, а Папирус сидел напротив.

— Знаете, я многое повидала на полях сражений — донёсся до низкого некроида голос рыброидки — Но чтобы использовать Санса в качестве оружия, такое я вижу впервые! Папирус, ты чёртов гений!

— Возможно и так, ситуация была экстренная. В тот момент у меня не было времени думать и тогда мне в голову пришла эта мысль. Однако, как величайший брат, я обязан заботиться о нём и не позволять никому издеваться над ним!

— Ой, да брось! Какие бы приключения его не настигали, Сансу как с гуся вода! Уверена, что на нём всё как на собаке заживает! Не в обиду Бобби сказано. Если бы твой брат не был бы так ленив и придурковат, то вы бы стали величайшими из величайших! Я серьёзно! Такого могущественного…

Андайн вдруг захотела поставить ногу на голову Санса. Это было ошибкой. Вместо черепа некроида нога нащупала лишь пустоту. Поскользнувшись на камнях, Андайн упала на землю. Содержимое её кружки разлилось на траву.

— Позвольте поинтересоваться, сударыня — Санс появился на другом камне — Вы когда в последний раз свои сапоги чистили?

— Ах, ты тюфяк, костями набитый! Чтоб тебя! Тигирц!

— Ну, похоже, что этот тюфяк не так уж и прост! Знаешь, а ведь говорят «нем, как рыба», про тебя так не скажешь!

— Ещё одна шутка и я…

— В душе будет прекрасная погодка, пока на свете кетчуп есть и вкусная селёдка!

[Санс: Как-то неоднозначно это звучит!

Б.Авторский: И не говори!]

— АХ ТЫ!!! — Андайн бросилась на низкого некроида — ИДИ СЮДА!!!

— Кстати, Папирус — Санс с поразительной лёгкостью уворачивался от кулаков рыброидки — Ты обещал мне кетчуп!

— Что?! Невозможно! — Папирус аж вскочил от удивления — Ты же тогда спал!

— А мне приснилось! Хотя, я вижу не зря! Давай быстрее, пока мне одна рыбка такого леща не прописала, что даже окунь бы окуньел! Шевелись, плотва!

1

Спустя несколько недель после разрушения Барьера Ополченцы решились послать разведку по окрестностям. Недалеко от горы Эботт было обнаружено поселение. Сам город был довольно большой, чуть больше Руин и Менъюлира, но людей там жило не больше тысячи, что для такого города было довольно мало.

Третья Мировая война, пусть и кончилась два года назад до прибытия нелюдей, надолго оставила свои следы на людской цивилизации. Большая часть домов была разрушена, а некоторые здания вообще были похожи на пористый шоколад. Выжившее население пряталось от непогоды в кое-как собранных и отстроенных жилищах.

С едой дела обстояли плохо. Если воду они могли доставать из близлежащей речки, предварительно хорошо её прокипятив, то на добывание хлеба хлопот уходило гораздо больше. Сперва нужно было найти землю, которой не коснулась радиация, вырыть ямку, высыпать туда пару зёрен, закапать и молиться, что год будет урожайным. Воды на полив люди не тратили – им самим её еле хватало.

Мяса здесь почти не ели, ведь не известно, чем заражена та или иная животина. Болезней людям и своих хватало. Во время Третьей Мировой солдаты не брезговали ни только ядерным, но и биологическим и химическим оружиями. Сотни вредоносных вирусов и бактерий до сих пор продолжали терроризировать организмы обитателей безымянного поселения.

Так бы и продолжалась эта мучительно долгая гибель человечества, если бы не внезапно появившаяся гора с её странными обитателями. Узнав о состоянии людей, Ополченцы предложили им свою помощь в обмен на мир. Люди просто не смогли отказать, когда перед ними оказалась телега, доверху набитая едой.

Всё-таки оказались и те, кто не был очень рад прибытию жителей Подземелья. Ими оказались волонтёрская группа, прибывшая сюда из Больших Городов и носившая название Организации Поддержки Нуждающихся, а сокращённо ОПН. Однако, каково бы ни было их недовольство, им всё же пришлось согласиться с пострадавшим от войны населением.

Уже спустя пару месяцев человеческое поселение начало преобразовываться. Люди и нелюди стали отстраивать старые дома и возводить новые. Вода в реке стала очищаться и началась прокладка водопровода. Благодаря целительной магии здорового населения становилось всё больше. Очищенные от радиации земли стали вспахиваться и засаживаться овощными и злаковыми культурами. Жизнь людей вместе с нелюдями начала постепенно налаживаться.

Однако, хлопот меньше не становилось – впереди их ждала лютая зима. Нужно было утеплить дома, сделать запасы, провести отопительную систему и много прочего. Возможно, кому-то придётся пожить некоторое время в Подземелье. Но они переживут эту зиму. Ровно так же, как и все следующие.

***

С возвращением доктора Гастериэля на собственную должность Горлинская Лаборатория начала оживать. Ушедшие когда-то работники и учёные вновь стали собираться здесь. Покрытые пылью механизмы и приборы опять принялись за работу. Научная работа шла полным ходом.

Сам Вингдингс создал полевую лабораторию на Поверхности для её дальнейшего изучения. Здесь, у одного из многочисленных приборов, сидела Альфис, которая к собственному счастью вернулась на должность лаборантки.

Замигала лампочка, а на экране появилась диаграмма каких-то сигналов, заставив аргонеанку слегка забеспокоиться.

— Д-доктор Г-гастер! — позвала она — М-можете п-подойти?

— Что такое, Альфис? — Вингдингс взглянул на приборы.

— Т-тут к-какие-то странные с-сигналы!

— Позволь-ка — он надел наушники и что-то долго слушал, а потом сказал — Позовите сюда Азгора Дримиурра! Срочно! А ты, Альфис, настрой связь!

— Д-да!

Спустя какое-то время Азгор вошёл в полевую лабораторию. Перед ним лежала круглая металлическая платформа, покрытая светящимися узорами. На этой платформе стояла голограмма высокого немолодого дреморы в богатых одеждах. Увидев Азгора, он коротко поклонился и представился:

— Торлем аиль Мундреаль, король Огемдайнского царства. Осмелюсь предположить, что вы – потомок славного Дримиуррэля Пламенноликого.

— Верно, я Азгор Дримиурр, правитель Подземелья. Чем могу быть обязан?

— До вас было трудно дозвониться. По непонятным причинам все Барьеры, сдерживающие нас, исчезли. Мне удалось связаться с ближайшими королевствами нелюдей и вместе мы решили собрать совет всех правителей, бывших в заключении под Барьерами. Мы надеемся на ваше участие в совете, на котором мы обсудим дальнейшее будущее наших государств.

— Мы… будем думать.

— Что ж, с нетерпением будем ждать вашего ответа. А пока я вынужден прервать связь. Ваше государство находится дальше остальных и поэтому происходят большие затраты энергии. До скорого…

Голограмма исчезла.

— Почему вы не согласились? — поинтересовался у Азгора Вингдингс.

— Я не уверен, что снова смогу взять бразды правления. Очень долгое время я был марионеткой в руках Верховных, потом сбежал…

— И это говорите мне вы, кто вёл народ Подземелья в бой даже когда не было шанса на победу? Я наблюдал за вами с тех самых пор, как вы покинули мою Лабораторию. Я знаю на все сто процентов, что вы не подведёте нас!

В руках Вингдингса появился Трезубец Дримиурров.

— Откуда он у вас? — удивился Азгор.

— Птичка передала… Теперь он ваш! — Гастер передал его Королю — Вы – законный Король Подземелья! Вы должны вести нас вперёд, какие бы сомнения вас не тревожили! Этот Трезубец по праву ваш!

Азгор взял Оружие. Все присутствующие склонились перед ним на колено.

— Ave Rex! — прозвучало в тишине.

— Доктор Гастериэль, можете вновь связаться с другими правителями? — спросил Азгор — Я поеду на совет!

— Как прикажете, Ваше Величество! — Гастер сделал паузу — Мой вам совет: не стоит рассказывать им, кто сломал Барьеры.

— Я и не собирался! Этим старым политикам не зачем знать такое о моём сыне!

— Рад, что вы со мной согласились!

2

Через еле прикрытое шторами окно в комнату проникали лучи близившегося к полудню солнца. Фриск сидела на кровати и, расчёсывая свои рыжие волосы, увлечённо пробегала глазами по строкам раскрытой книги. Ториэль очень понравилось, когда нечаянно назвала её мамой. Это-то и подтолкнуло дреморку к идее про удочерение. Девочка не была против этого, она, наконец, обрела свой дом и семью.

Ториэль всё же решила вернуться к Азгору, хотя их отношение по-прежнему имели какое-то напряжение, причина которого не была известна даже им. Из-за своей работы богатырь редко бывал дома. Порой он даже ночевал где-то там, на что Ториэль вообще никак не реагировала. Так Фриск стала членом семьи Дримиурров.

Что насчёт работы Азгора, после Совета он, как и все остальные цари нелюдей, сменим титул Короля Подземелья на Ярла Менъюлирского округа. На Совете приняли решение объединить все королевства в единое государство и поделить его на ярловства (округи), каждым из которых будет управлять Ярл и Совет Глав, выбираемых народом. Раз в пять лет будет собираться Совет Ярлов для обсуждения состояния Федерации Нелюдей.

Грохот в гостиной заставил девочку оторваться от книги.

— Фриск! Помоги мне! Я опять упала! — послышался голос Чары.

Девочка вышла из своей комнаты и увидела растянувшегося на полу робота с искусственными каштановыми волосами. На нём был жёлто-зелёный свитер и тёмно-коричневые бриджи.

— Как долго ты будешь пытаться обнять пол? — спросила Фриск помогая Чаре встать.

— Смейся, смейся! Альфис сказала, что будет до тех пор, пока я не привыкну к своему телу. Это может занять от двух месяцев до нескольких лет. Я уже жалею, что на это согласилась! С этим роботизированным телом ни дров наломать, ни огород вспахать, ни карася в пруду поймать! Я не чувствую ни холода, ни жары, ни прикосновений, ни вкуса шоколада! Конечно, будучи призраком, я всего этого тоже не чувствовала, но тогда меня не сковывало тяжёлое неповоротливое тело!..

— Ну, по крайней мере, я могу тебя обнять!

— Подлизываешься?

— Ага!

— Ой, ну ладно! Должно быть, это самый жирный плюс моего тела!

— Эй, Фриск, Чара! — в гостиную вошёл Азриэль — На моей клумбе распустились первые цветы! Хотите посмотреть?

— Да, конечно!

— Только если я по дороге не навернусь раз эдак сорок!

***

Прыжок! Удар сверху! Блок! Подсечка!

— Не в этот раз! Я тебя одолею! — в голосе Андайн читался триумф от будущей победы.

— Может ты и выиграешь этот бой, но тебе никогда не достичь моего величия! Нье-хе-хе-хе!

«Папирус» нанёс два удара ногой. Потом прыжком оказался за спиной у «Андайн». Захват! «Папирус» поднял её вверх и что есть силы ударил о землю.

Послышался хруст костей. «Андайн» вскочила как ни в чём не бывало.

— Как тебе такое! А? — она выпустила огненный шар.

«Папирус» сделал сальто. Фаербол пролетел под ним.

— Боишься? Преподай-ка мне урок! — «Андайн» поманила пальцем.

Это было её ошибкой.

— Иди сюда! — «Папирус» выстрелил цепью с крюком.

Притянув её к себе, он нанёс удар ногой с разворота прямо в лицо. «Андайн» рухнула на покрытую трещинами землю не в силах встать.

— Добей её! — раздался грубый низкий голос.

— А сейчас моя специальная атака! — Папирус быстро набрал на контроллере нужную комбинацию.

«Андайн» разлетелась на куски, забрызгав экран красными пикселями.

— Жестокость! «Папирус» выиграл! — подытожил голос.

— Серьёзно?! Это уже твоя седьмая победа! — возмутилась рыброидка — Ну уж нет! Сейчас я отыграюсь!

— Чуть попозже. Мне нужно отлучиться!

— Давай только быстрее отливай!

Когда Папирус вернулся, они взяли новых персонажей и продолжили бой. Эту игру нашла и починила старая подруга Андайн Альфис. Как позже выяснилось, громадные вычислительные приборы, находившиеся только в лабораториях, были когда-то развиты у людей настолько, что их можно было размещать в каждом доме и даже носить в кармане как телефон. Учёным из Подземелья ещё столько предстояло изучить!

Зато теперь Андайн так увлеклась этой игрой, что рубилась в неё днями напролёт.

— Ты слишком часто используешь таунты! — заметил Папирус — Это даёт мне больше времени для атаки!

— Но это всё равно круто! — Андайн вдруг решила спросить — Кстати, Папирус, я слышала, что Санс нашёл себе работу. Что-то связанное с бизнесом…

— Он продаёт хот-доги!

— Что, серьёзно?

— Именно! Мало того, что он делал это в Подземелье, под носом у Стражи, так ещё и здесь развёл нелегальный базар! Если он хоть когда-нибудь заработает на этом целое состояние, я устроюсь к нему в помощники, что навряд ли случится!

— То есть, всё это время он был Молком Хотдогеристом?!

— Всё это время он вёл двойную игру, обманывая всех и меня, Папируса Великолепного, в том числе! Эх, были ещё времена…

«Жестокость! «Андайн» выиграла!»

— Есть! Я тебя уделала! Моя первая победа! Да!!! Наконец-то!!!

— Ой, брось! Я поддавался!

— Но я всё равно выиграла!!!

После разрушения Барьера Андайн ещё некоторое время была на службе, а потом ушла в отставку. Причину она сама толком не объяснила. Теперь она живёт вместе с Сансом и Папирусом в одном из отстроенных домов в Новом Менъюлире. Магическое копьё Андайн теперь висит на стене и кто знает, когда рыброидка опять использует его по назначению.

3

Долгий солнечный день завершался золотым закатом. На самой вершине горы Эботт можно было заметить два силуэта: один – высокий мужчина в доспехах и красном плаще, другой – с его рост дракон в стальной чешуе, из-под которой вырывалось циановое пламя.

— Как здесь красиво! — Копперблейд вздохнул — Который раз я убеждаюсь, что Эдем – самое замечательное место из всех, что я видел!

— Эдем? Местные люди теперь зовут это место просто «Землёй» — Терсунес был как всегда безэмоционален — Если хочешь знать моё мнение – названия место не определяют.

— Не знай я тебя настолько хорошо, я бы, вероятно, с тобой поспорил, но, увы, я знаю насколько это бесполезно.

— Ты хочешь меня о чём-то спросить — Дова не спрашивал, он утверждал.

— Насчёт той девочки, Фриск Милосердной. Насколько я знаю, «Огонь Решимости» пробудился внутри неё во время вашего боя. Это состояние значительно увеличивает физические, магические и духовные показатели, но я не помню, чтобы оно позволяло использовать Ars Veneficium (искусство создания предметов из магии) без предварительного обучения ему.

— Я даровал ей во время нашего поединка нужные знания и навыки.

— Зачем?

— У неё отнюдь не самая простая судьба, да и времени на обучение у неё бы не хватило. Дарованные мною навыки довольно далеки от истинного мастерства, но на первое время они будут просто незаменимы… Чувствую, сто сейчас ты спросишь о её будущем. Я тебе не дам ответ. Ты уже и так знаешь больше положенного.

— Знаешь, когда твой собеседник всё знает наперёд, с ним становится неинтересно общаться!

— И то верно! Тогда позволь у тебя спросить кое-что. Твой враг давно повержен, а орден Алых Воинов уже пал. Почему ты всё ещё за него держишься? Почему не оставишь всё как есть и не уйдёшь на покой?

Повисла тишина. Фриск долго обдумывал ответ, пока не сказал:

— Не знаю…

— Можно конкретнее.

— Я не знаю. Как бы хорошо мы не изучили Решимость, она всё ещё остаётся для нас загадкой. Я мог уже сотню раз впасть в забвение, отправиться в Загробный мир и обрести долгожданный покой, но у меня никак не получалось. Возможно, это всё из-за проклятия, а возможно, что сама Решимость не даёт мне умереть. Кто знает!

— Угу.

— Эх, сколько лет прошло! Я уже и забыл, как прекрасно солнце! Будь моя воля, я бы пустился в далёкие странствия, чтобы увидеть намного больше прекрасного!

— Зная, как ты не любишь, когда твои мысли читают, я предпочту спросить: что тебе мешает?

— Доур, проклятие наложенное на Ижуталир. Из-за него погиб весь наш орден, и из-за него я не могу покинуть пределы горы Эботт.

— Вот как…

Вновь повисло молчание. Они оба смотрели как последние лучи заходящего солнца скрываются за горизонтом. Каждый думал о своём.

— Всё-таки есть у меня ещё одно незавершённое дело — прервал тишину Фриск — Надо потолковать с Нирэком по душам.

— Если я не ошибаюсь, это тот, кто предал Алых Воинов?

— Предал? Мягко сказано! Пора ему расплатиться по заслугам!

***

— Благодарю за покупку! — Санс проводил взглядом ещё одного своего клиента.

Продажа хот-догов являлась одним из его самых любимых занятий, после лени и сна, пусть и не всегда была прибыльной. Некоторых его работа даже пугала. Вот представьте: ходит такой по парку чудик, похожий на мертвеца, выискивает взглядом «жертву», как какой-то маньяк, и продаёт ей хот-дог, который просто появляется из воздуха. Некоторые отказывались от такого предложения, на что Санс пожимал плечами мол «как хотите» и сам съедал хот-дог. А те, кто всё же соглашался, быстро понимали, что никакого подвоха здесь нет.

Телефонный звонок заставил некроида немного отвлечься:

— Здорова, Уил! Как жизнь?

— Если ты спрашиваешь про временные аномалии, то их больше не будет. Их причиной был Барьер, который теперь разрушен. Если быть точным, в нём находилась некая прослойка, контролирующая время. Она резонировала с душой Фриск, от чего и были все эти отмотки.

— Интересно, что ещё расскажет моя телефонная энциклопедия?

— Если тебе интересно, у той прослойки была ещё одна функция. Время под Барьером и за его пределами текло по-разному. Например, с момента попадания Фриск в Подземелье внутри прошёл год, в то время как снаружи прошло лет десять.

— Ох, зануда! Слухай, моя работа на этом всё, капут?

— Не совсем. Я буду ещё давать тебе задания, когда будет нужна твоя помощь.

— А тебе нужна моя помощь?

— Сейчас да. Я решил вернуться в Горлинскую Лабораторию. Мне нужна помощь с переноской оборудования.

— И…

— …И с меня мешок селитры для твоих пиротехнических экспериментов.

— Окей, браток! Сейчас буду! — сказал Санс и телепортировался.

4

«ЯГРАААРА!!!» — разносилось по Прибарьерному лесу. Лилитаэль бежала, не оглядываясь на мёртвых преследователей. Ветви деревьев и колючих кустов изодрали подол её юбки, но она не обращала на это внимания. В неё летели гнилые стрелы, камни и дротики, но к её счастью меткости драугров мог позавидовать только старый булыжник, брошенный слепым криворуким дураком.

На крик псевдопринцессы, который больше походил на визг, отвечали лишь «ЯГРАААРА» и больше ничего. Споткнувшись о лежащую на земле ветку, Лилитаэль влетела в малиновый куст, за которым оказался пологий склон, уходящий вниз. Когда после падения она очутилась у его подножья, перед ней открылся проход в чью-то нору. Послышался хруст малиновых лоз – драугры были совсем близко! Гонимая страхом Лилитаэль нырнула в эту нору.

Внутри оказалась небольшая пещерка, в которой псевдопринцесса могла встать в полный рост. Верх и стены этой пещеры были оплетены толстыми древесными корнями. Тут было тепло, пахло грибами и свежей землёй.

Крики драугров остались снаружи – похоже, они её потеряли. Лилитаэль прижалась спиной к земляной стене и, всхлипывая, сползла вниз. Такого ужаса она не испытывала ни разу в жизни! Всё её тело горело от царапин и ушибов. Сердце колотилось как бешеное, и вот-вот было готово выпрыгнуть из грудной клетки.

Слёзы продолжали течь, принцесса даже не пыталась перестать реветь. Почему все её бросили? Ещё год назад Лилитаэль жила в прекрасном дворце, могла делать что угодно и никто её за это не отругает, ведь она – принцесса. Каждый день она могла есть дорогие блюда, получать разные подарки и жить ни о чём не заботясь.

Но в один день всё пошло насмарку. Сперва рухнул прекрасный дворец и её отец погиб. С этим ещё можно было смириться – с ней всегда была Гвардия и Диллар Всеверующий даже думал сделать из неё свою наследницу. Но тут появилось это дербилахово Ополчение, которое развязало войну с Гвардией и победило. Принцесса Лилитаэль чудом спаслась от гнева Ополченцев и теперь должна прятаться в этой грязной дыре.

Слёзы нахлынули новым потоком. Она от всего сердца желала, чтобы сейчас пришёл какой-нибудь дворецкий с парой-тройкой Гвардейцев и наказал бы того, кто во всём этом был виноват. Но кто был виноват?

Лилитаэль вдруг вспомнила, когда её отводили в безопасное место перед падением Дворца-Превратника, она встретила кое-кого. Девочка, почти её ровесница, с эльфийскими ушами. Она убила охрану принцессы и, возможно, добралась бы и до её самой, если бы она не убежала.

Это всё из-за неё, из-за той мерзкой девчонки в полосатом свитере! Это её друзья разрушили Дворец и убили Короля! Это она собрала Ополчение и лишила принцессу всего! Это из-за неё Лилитаэль сидит теперь в этой грязной норе! Из-за неё!

— Будь ты проклята, грязная дакхарин! — пробубнила она сквозь слёзы — Клянусь, я выберусь отсюда, найду и убью тебя и всех твоих друзей! Ты почувствуешь всё то, что мне довелось пережить, в сто крат сильнее! Я тебя НЕНАВИЖУ!!!

— Ненавидишь?.. — пронесся по пещере таинственный шёпот, заставив принцессу вздрогнуть.

— К-кто здесь?!

Тишина была ответом.

Однако эту тишину нарушил звон. Звон, похожий на…

— Колокольчик дворецкого? — Лилитаэль встала от удивления.

Звон исходил из глубины пещеры. Там, глубоко-глубоко во тьме появилось странное золотое свечение. Повинуясь своему любопытству, псевдопринцесса направилась туда. Внезапно её ослепил яркий свет.

— Не… не может быть! Это… — на глаза Лилитаэль стали наворачиваться слёзы счастья — …Это сон! Я сплю?

Она оказалась в одном из залов Дворца-Превратника, того самого, что был когда-то ей домом. Её радости не было предела. Она была готова целовать каждую плитку пола, ловить каждый лучик искусственного солнца, пробивающийся сквозь высокие стрельчатые окна.

— Дворецкий! — позвала она — Дворецкий! Принцессе нужна помощь дворецкого! Живо!

Тишина.

— Дворецкий!!! — Лилитаэль топнула ногой.

Внезапно всё вокруг начало тускнеть. Цвета стали серыми и невзрачными. По дворцовым стенам пошли трещины.

Единственным, что не потеряло цвета, была человеческая фигура в другом конце зала.

— Т-ты?.. — удивление Лилитаэль тут же сменила ярость, она начала кричать — Это всё ты! Ты во всём виновата! Из-за тебя я стала нищенкой! Из-за тебя…

Фриск улыбнулась и слова застыли глубоко у принцессы в горле. В руках девочки блеснул клинок.

— Не… не подходи ко мне! — страх нарастал с каждой секундой, всё сильнее сковывая тело псевдопринцессы — Не смей приближаться, ч-ч-чудовище!

— Чудовище? — улыбка Фриск становилась всё безумнее — Я есть сам Страх!

Стены Дворца стали рушиться, как разбитое в дребезги зеркало. Из трещин стала сочиться розовая слизь. Иллюзия начала спадать.

— Помогите!!! — Лилитаэль развернулась, чтобы бежать.

Резкая боль поразила её грудь и сердце. Принцессу пронзил розовый магический гарпун с раздвоенным концом. В лёгких не хватало воздуха даже на стон. Лилитаэль испуганно смотрела на наконечник гарпуна, где между двух зубьев покоилось маленькое светло-зелёное сердечко.

Серая пыль покрыла окровавленные тряпки, бывшие когда-то одеждой Лилитаэль. Гарпун с душой псевдопринцессы скрылся во тьме пещеры.

— Отличный улов, Куму!