Цыганское Проклятие Белый камень

Предисловие

Оградки нет, трава бушует

И к солнцу тянет сочный лист,

На белом мраморе малюет,

Раскрашивая тенью кисть.

Ты отведи скорей глаза,

Случайный гость давно почивших,

На камень тот смотреть нельзя

Потомкам без вины убивших!

Зачем пришли на сей погост?

Теперь отдайте души скорбно.

Обратный путь, увы, непрост,

Вернуть ушедших невозможно.

Ты белизной не обманись,

Не ангел спит под гнётом белым.

А коль взглянул, прочёл - держись.

Утянет и покроет тленом.

Во истину широка страна моя родная!

***

В России и поныне есть укромные уголки, где не ступала нога человека. Будь-то непроходимые чащи или гиблые топи, хранят они до сих пор секреты свои от глаз человеческих.

Но есть и другие...

"Пройдешь по России,

И сердце щемит:

Заброшены пашни,

Разрушены села,

Труба не дымит

Над остовами дома,

Душа за отчизну болит.

А сколько таких

Опустевших колхозов,

Покинутых скорбных теплиц,

Заросших глухих

Покосивших заборов,

Не помнящих радостных лиц."

(Читайте книгу "Дверца в сердце", стих «Председателю»)

Когда-то весёлые живые посёлки, гремящие звонкими голосами и заливистым смехом, в одночасье умолкли, изорвав в клочья пульсирующую паутину судеб своих обитателей. Заглохло собачье тявканье, птицы больше не летают и не строят здесь гнёзд, изжившие себя некогда величественные руины осыпались прахом, погребя под серым пеплом память о былом великолепии. Неукротимое буйство природы, войдя в свои права, полностью сокрыло и уничтожило дела рук человеческих, заволокло, затянуло пахучей травой все упоминания о людской бытности. Спрятало под зеленым покровом обломки человеческой жизни и смерти.

Так и в Курской области немало таких заброшенных деревень, покинутых и обездоленных.

А знаете ли вы, почему, внезапно срываясь с насиженных мест, крестьяне в панике покидают родовые гнезда? Стирают из памяти поколений колыбели взрастивших их деревень? В холодном поту просыпаются с криками, иной раз увидев во сне то, что долго пытались забыть.

Нет?

Так я расскажу вам!

Пролог

Она шла по густому лесу с трудом передвигая ноги. Колючие ветви злобно хватали за волосы, норовя выдернуть смоляную прядь. Раздвигая сплошные заросли дикого шиповника саднящими руками, Лиана закусила от боли губу. Вокруг все шептало и хохотало, беснуясь под багровым оком низкой луны. Внезапно лес оборвался вместе с дикими воплями, и она очутилась перед старым погостом.

Изломанные кресты склонились под своей трухлявой тяжестью, колебля чёрную землю своими остовами; казалось, залежавшиеся мертвецы норовят выбраться наружу, упрямо круша колыбели прогнившими пальцами. Женщина растерянно огляделась, не понимая, зачем она здесь.

- Бабушка? - спросила испуганно, и стайка летучих мышей с визгом вспорхнула из-под замшелых нагромождений.

- Велиана! - потусторонний шепот волной прокатился и эхом завис над цыганкой.

- Помоги ей! - вопль вихрем метнулся к кустам, где в глубине диких роз, в окружении шипов, сверкал белыми гранями мраморный камень.

Мокрая, как мышь, Лиана тревожно заворочалась в кровати.

В ту же минуту где-то далеко в центре города, в здании бывшей гостиницы вспыхнула красная лампочка и пронзительно взвыла сирена.

***

Местный ОПП (Отдел Пресечения Преступлений) (Читайте книгу "Неисповедимы судьбы пути") стоял на ушах. Глеб угрюмо склонился над пультом, Темыч мысленно юзал в сети, а Марина с Никитой встревоженно жались друг к другу. Раздраженно выругавшись, шеф кулаком саданул по столу, нетерпеливо взглянув на биотика.

- Что там? - выглянула из-за плеча хрупкая голубоглазая блондинка, но на экране монитора в карте Курского края зеленело сплошное пятно.

- Да нет ничего, только лес сплошняком. - напряженно ответил учёный.

- Не порите горячку, дождемся Артёма, - попытался разрядить обстановку Никита.

- Уф, - вздрогнул как всегда всклокоченный биотик, выныривая из бездонной сетевой круговерти, и быстро заклацал по клавишам. Экран на стене с тихим гудением ожил, мигнул и высветил густую дремучую чащу.

- Не может быть, это ж лес! - иронично захлопал пушистыми ресницами, округлив голубые глаза, аналитик, видимо позабыв, что только что сам призывал всех к терпению.

Встревоженный альбинос коршуном кружил над биотиком.

- Артем, накопал что?

- Обижаешь, начальник… - съехидничал тот.

- Была в тех местах небольшая деревенька от силы в двадцатку душ. А рулил всем помещик Старцев. Была у него и жена, и хозяйство, поля. Ну все чин по чину. Потом что-то случилось, жена померла, помещик сгорел вместе с домом. По селу пошёл мор, и крестьяне сбежали в ближайший город, стало быть, в Курск. Там, полагаю, и потомки живут до сих пор, а деревню съел лес, как обычно бывает.

Картинка мигнула, показав заросшие холмики старых могилок, белеющий камень в ярком свечении красной луны, а на нём, точнее под ним…

- А ну как, приблизь! - Глеб всмотрелся получше и в ужасе отшатнулся. На голой земле вокруг белого мрамора, прислонившись к надгробию спинами, сидели четыре поникшие мумии. Отвисшие челюсти касались груди, туго натягивая пергаменты впалых щёк, распахнутый зев открывал чёрную нору в сухие, трухлявые недра, белесые бельма тускло мерцали в провалах глазниц, а на узком носу одного из покойников, отражая багровые блики ночного светила, сиротливо ютились очки. Затаив дыхание взирали ОППовцы на страшное зрелище. Первой очнулась Марина.

- Глеб Альбертович, Делону звонить? - задохнулась в волнении блондинка.

- Нет, Марин, что-то мне подсказывает, что это не по части наших оперативников. - озабоченно почесал бородку учёный. Потянулся было набрать цыганскую колдунью, но, как всегда, не успел.

В дверь постучали, и, не дождавшись разрешения, внутрь впорхнула Велиана.

- Вы уже знаете?! - скорее констатировала факт, чем спросила она, по глазам понимая ответ.

- Ну почему молодежи не сидится дома? Что там ещё за кладбище? - ни к кому не обращаясь проворчал Глеб, предчувствуя дорожные хлопоты, а ведь дома ждала молодая жена. - Опять какая-то мистика!

- В этом ты прав. - подтвердила цыганка. - Неупокоенный дух жаждет отмщения. Кто-то разбудил спящее проклятие.

- Подростки… - проронила Марина, поддерживая выпирающий живот. В последнее время малышка активно пиналась.

- Ты остаешься на связи. - скомандовал девушке шеф. Она и не спорила. Ну что беременной делать в лесу? Не призраков же ловить?

-Олеся нужна? - вопросительного глянул биотик. Задумавшись на мгновение, Глеб скупо кивнул. Кто знает, возможно и помощь интуита будет не лишней.

- Подхватим её по дороге. Велиана?

- Конечно, я с вами, - не колеблясь кивнула цыганка.

***

Сверкая круглыми боками под кровавой луной, чёрный фургон мчал за город, а на его передней дверце лениво подмигивал ночному светилу упитанный жёлтый клещ.

Глава 1

Заира глухо выла, прижимая к груди бездыханное тело.

- Девочка моя, кровиночка, не оставляй меня!

Крестьяне и дворовые, столпившись неподалёку мелкими кучками, робко поглядывали на цыганку, в страхе отводя глаза. Никто не смел ослушаться барина и пожалеть несчастную.

Просторное подворье, деревенька на пятнадцать душ, пахотные поля, богатые дичью леса и огромный двухэтажный особняк принадлежали местному помещику Старцеву Ефиму Михайловичу. Сам барин, в нетерпении теребя плётку, густо раскрашенную алым, раздраженно вышагивал перед лежащей в пыли женщиной.

- Впредь будет всем уроком. Я в своей вотчине не потерплю воришек!

- Не воры мы, батюшка! Не воры! Нашла она! Богом клянусь, нашла! - в голос рыдала цыганка, а по рукам стекала струйками кровь, холодея и сворачиваясь чёрными сгустками. Бабы жалостливо охали, зажимая рты ладонями, мужики качали головами, неловко отводя взгляд. На смуглых руках остывало худенькое тельце трехлетней девчушки, а из разжатых пальчиков в придорожную грязь свешивалось богато украшенное ожерелье.

На крыльцо шагнула важная дама и гордо вскинула голову.

- Ефим Михайлович, чего же вы ждёте? Гоните прочь уже этих воровок! И побрякушку пусть забирают, не коснусь её более.

Жгучая цыганская красота занозой сидела в сердце, не давая покоя, поминутно сводя сума невзрачную дворянку. А быстрые взгляды на хозяина заставляли всерьёз призадуматься. С тех пор как помер в горячке цыган, следить за конями осталась его молодуха с девчонкой, что не слишком обрадовало Елизавету Степановну. Недолго думая, дворянка и подстроила кражу своего любимого украшения. Уж лучше лишиться драгоценной побрякушки, чем потерять богатого супружника.

Окинув жгучим взглядом злобную помещицу, девушка с ненавистью процедила:

- Ты отобрала безвинную жизнь! Кровью обагрены руки по локоть! Имя невинной шепчи и молись! Ответишь детьми за такую жестокость.

Плюнув в сторону побледневшей помещицы, девушка подняла изломанное крохотное тельце и побрела прочь со двора! Позже, выменяв злополучное ожерелье на белый мраморный камень, цыганка с трудом закапала малышку на окраине местного кладбища, рядом с любимым мужем. Шесть изнуряюших дней провела у могилок безутешная мать и вдова, причитая в рыданиях, взывая к возмездию и сыпля проклятиями. Прижималась горячечным лицом к холодному мрамору, гладила пылающими ладонями голую белизну, а материнское сердце сжималось от боли и отчаяния. Не должна её малышка лежать в безымянной могиле. Стиснув до ломоты зубы, дрожа от напряжения и накатившей слабости, обессиленная болезнью и горем женщина тяжело поднялась и пошатываясь побрела назад, в деревню.

- Надпись на камне,.. надпись на камне… - едва слышно шептали опухшие губы, а в чёрных глазах пылала горячка. Не дойдя всего ничего до первых дворов, она неловко пошатнулась и в беспамятстве рухнула оземь, подняв всплеск придорожной пыли. Лихорадка трясла и сжигала, выкручивая суставы, но помочь бедолаге некому было. Испуганная жутким проклятьем помещица запретила ходить за цыганской, а в тяжёлой работе своей невдомёк было людям, что всего в двух шагах сотрясают конвульсии хрупкое тело.

Закопали бедняжку рядом с семьёй молча, без слёз и стенаний, лишь пряча стыдливо глаза.

Жизнь потянулась своим чередом. Хозяйка вскорости понесла, но младенец загадочно умер, не прожив и недели. Несчастная мать громко выла, не желая расставаться с холодеющим тельцем младенца. А челядь роптала, шушукаясь, в страхе косясь на хозяев, будто видели в коридорах ту самую девочку - в кровавых рубцах от жестоких побоев за кражу. Под строгим взглядом Ефима Михайловича тут же смолкали, разбредаясь потупивши взор. Старцев все чаще хмурился. Радость и счастье покинули дом.

Горевало семейство недолго. Вскорости начал расти живот, и, на радость хозяина, жена народила чудесную девочку. Несмотря на воцарившейся в особняке покой, Ефим Михайлович всё чаще ощущал на себе тревожные взгляды служанок, ловил украдкой тихие шепотки, слышал невнятные шорохи маленьких ножек. Напряжение, властно окутав селение, прочно засело в казалось, уютном мирке, напружинив воздух до густоты киселя. Все опасались новой беды, и она не заставила себя долго ждать. К великому сожалению супругов, крохотная дочка, не протянув и недели, в одну из ночей тихонько уснула навеки. Убитая горем помещица снова была безутешна. И холодящие душу крики скорбно метались по мрачному чреву поблекшего особняка.

В третий раз на сносях. Приближался день родов. И бледная женщина позвала к себе девку. Маланья, дородная молодуха, недавно родившая сына, подобострастно взглянула в бледное лицо некогда величественной хозяйки, и сердце панически сжалось. От надменной холеной дворянки остались лишь сжатые в линию бледные губы и горящие сталью глаза. Сунув шкатулку с драгоценностями в руки застывшей девице, она, торопясь, зашептала.

- Бери, бери, девка, и дитя мое заберёшь. Ефим запрягает коней, а ты всей семьёй увезёшь малыша. Продашь барахло и вырастишь дитятко, как своего! А не то, берегись, с того света достану! - от страшных слов отшатнулась Маланья, но цепкая кисть удержала, впиваясь птичьими пальцами в мясистое тело.

– Увези малыша, Христом Богом молю! - зашептала дворянка сбиваясь. - Ты ж слышала, что судачат вокруг, заберёт его тоже цыганки отродье, и нету нам спасу. Все сгинем тут скоро. Сбереги мою крошку, Маланья! - задыхаясь шипела помещица, кусая губы и закатывая глаза. Подоспевшая повитуха, охая и причитая, оттолкнула застывшую девку.

Не выдержав родовых мук, потеряв изрядно крови, Елизавета Степановна испустила дух, произведя на свет пухлого крикливого мальчугана.

Пряча красные потухшие глаза, барин собрал в сундуки дорогие материи, драгоценности почившей и, нагрузив добром экипаж, долго, не мигая, смотрел вслед, провожая в неизвестность единственное родное существо - новорожденного сына.

Глава 2

- Ну что за хрень! Выгляжу, как алкашка! - в отчаянии пыталась разгладить мешки под глазами Ирина, то так, то этак оттягивая бледную кожу. Бессонная ночь вперемешку с зубрёжкой оставили на внешности неизгладимый след. Это ж надо так лохануться и вспомнить про экзамен в самый последний день.

- Блин! - взвыла девчонка, с усилием растирая бледные щёки. Тощая, темноволосая Ирка училась не очень прилежно, но остаться на второй год в выпускном классе! Это уж слишком. Не то, что подружка Лиличка.

Хрупкая, но не худышка, светловолосая и голубоглазая, напоминала одноимённый цветок с ухоженной клумбы. Учёба девочке давалась легко, вопреки устойчивому мнению, что все блондинки – дуры. С лёгкостью Лиличка опровергала незыблемые догмы. К тому же ещё была доброй и общительной девочкой. Одноклассники к ней тянулись, что не обошло и Ирину.

- Алло! - прокричала она в трубку. - Уже идёшь? Ну подожди у подъезда. Я быстро!

Показав зеркалу язык, девочка плеснула в лицо холодной водой и, тяжко вздохнув, поплелась собираться.

У подъезда, словно сказочная фея, переминалась с ноги на ногу взволнованная Лиля. Лёгкое коричневое платье едва доставало до стройных коленок, неизвестно откуда выкопанный белый гипюровый фартучек, а-ля восьмидесятые, туго обтягивал стройную талию, выгодно подчёркивая пышную грудь. В руках школьница держала огромный букет белых пионов.

– А почему не лилий? - съехидничала Ирка.

– Хватит с них и одной! - искренне улыбаясь, девочка чмокнула подругу в бледную щёчку и, приглядевшись, нахмурилась.

– Только не говори, что ты забыла про экзамен?

– Да ну! С чего ты взяла? - картинно округлила глаза брюнетка.

– Ну да, у тебя на лице всё написано. Ты ж не думаешь, что всю школьную программу можно повторить за одну ночь? Эх подруга, ремня на тебя нет. Вот не сдашь и Мите спасибо скажешь.

– Да при чём тут он? - полыхнула глазами и тут же потупилась девочка.

– Целовались уже? - как бы невзначай спросила блондинка и, перехватив печаль в серых глазах, поспешила утешить.

– Ничего, вы ж только начали, наверное, стесняется. Вот сдадим экзамен и махнем куда-нибудь. Романтика! Точно не удержится.

– Скорей бы. - горестно вырвалось у Ирины. Дима был старше девочек и закончил школу в прошлом году. Ему уже исполнилось восемнадцать, и на горизонте неумолимо забрезжили солдатские казармы. Вместе с братом Тимофеем, одноклассником и преданным воздыхателем Лилички, они с первых классов являли собой дружную компанию. Ирка знала, что мальчишки тайно замышляют какой-то сюрприз, но не торопилась сообщать об этом подружке. Родители Лилички отличались ещё совковской строгостью, и девочка чаще всего проводила вечера дома, что не мешало невзрачному худенькому пареньку печально вздыхать, пялясь через ненавистные очки на окна возлюбленной. Когда же родители отпускали дочь прогуляться, дети вчетвером проводили приятные вечера во дворе, сидя на лавочке с картами. Конечно же, девочки всегда побеждали. Будущие мужчины считали своим долгом поддаться подругам, при этом бурно возмущаясь и колотя себя в грудь, доказывая кристальную честность игры.

***

В 2055 году система образования претерпела множество изменений. Всяческие ЕГЭ, ОГЭ, ГВЭ и ГИА были отменены за несостоятельность. На радость учителям и школьникам, остался лишь один экзамен в тестовой форме за всё учебные года. И сдавался он лишь в выпускном классе. Так министерство образования решило пойти навстречу и поберечь нервы обоим сторонам учебной системы.

Глава 3

Лиличка нервничала. Конечно, по ней было не сказать – как всегда солнечная улыбка украшала миловидное личико. Светлые длинные волосы высоко собраны в два аккуратных хвоста и украшены огромными бантами. Пышный гипюр фартучка белоснежным каскадом струился от талии, превращая девичью фигурку в кукольную. Но лихорадочный блеск голубых глаз и пунцовые, со следами зубов губы выдавали волнение. Идущая рядом Ирина казалась гадким утёнком в сравнении с яркой подругой. Тёмные волосы собраны в хвост. Бледное лицо со следами бессонницы. Серый растерянный взгляд выдавал все метания школьной души. Чёрная короткая юбочка плотно облегала стройные бёдра. Белая блузка не давала и шанса для бурных фантазий. Тонкая талия и неприметная грудь едва угадывались под воздушным шифоном. Девочки медленно шли, стараясь продлить наслаждение утренней свежестью. Мимо, торопясь, пробегали нарядные одноклассники с угрюмыми лицами. Экзамен - сколько боли в одном только слове!

– Эй, Барби, куда торопитесь? – Заступил им дорогу смеющийся парень. Черный взъерошенный ёжик топорщился в художественном беспорядке. Удлинённые, цвета хаки шорты со множеством карманов удачно сочетались с майкой борцовкой, скорее выставляющей на показ, чем скрывающей спортивное тело парнишки. Сощурив зелёные глаза, Митяй приобнял Ирину, мимолетно мазнув губами по бледной щеке.

– А ты как думаешь? - ловко вывернулась девочка, поправляя воздушную блузку. Сзади старшего брата смущенно топтался Тимоха, то краснея, то бледнея, косясь на одноклассниц. При взгляде на худенького очкастого воздыхателя, Лиличка ласково улыбнулась.

– Тим, не нервничай, думаю, все напишем. - она ободряюще похлопала ладошкой поникшее плечо подростка, тот тут же вспыхнул, как светофор.

- Вечером, как договаривались? - Димыч лукаво подмигнул Иришке. Поймав недоуменный взгляд подруги, девочка слегка дёрнула плечом.

– Дожить ещё надо. - отвертелась она и тряхнув головой продолжила путь. Трое подростков скрылись в призывно распахнутых школьных дверях, а Дима вольготно расселся на лавочке, уютно укрытой кряжистым тополем. Сощурив глаза, он лениво откинулся на жесткую спинку. Сквозь широкую буйную крону игриво скакали солнечные зайчики, слепя и заставляя зажмуриться. 1 июня - День защиты детей и единственный школьный экзамен.

Лето в этом году началось еще в мае, щедро одаривая теплом и отбивая у школьников охоту учиться. Раскалённый воздух колыхался, сплетаясь с едва ощутимыми редкими волнами горячего ветра. Уже третий день стояла одуряющая жара, от которой мозги превращались в желе. Даже тут, под спасительными ветвями, царила изнуряющая душиловка. Повертевшись на грубых досках скамейки, так и не отыскав и намека на комфорт, Димон раздражённо вскочил и направился в призывно манящие двери прохладного школьного вестибюля.

Тишина в недрах учебного заведения незримо давила на уши после звонкого птичьего клекота, но отсутствие палящего солнца давало слабую надежду не схлопотать тепловой удар.

Окунувшись в блаженное забытье, парень расслабился в пустующем кресле вахтера. Разбудил его гулкий шум голосов и хлопанье дверей. Приоткрыв один глаз, он лениво следил за разномастными юбочками и пышными бантами. Но вот мелькнул белоснежный гипюр, и подросток, зевнув, потянулся. В глазах мельтешило от нескончаемой круговерти чёрного и белого, а радостные возгласы возвещали всему миру, что первый этап взрослой жизни успешно преодолён - экзамен все сдали.

«Вот дурачье!»- подумал мальчишка: «Неужели непонятно, что по-любому сдадут, кому они тут нужны на второй год!» - Дима тяжело поднялся, от долгого сиденья заломило в костях. И тут, чуть не усадив обратно, на его шее повисла визжащая бестия.

- Сдала, Мить, сдала! - радости девочки не было предела. И, отстранив счастливую подругу, парень утонул в сверкающих озерах серебра.

- А кто сомневался, малыш? - уголков губ коснулась самодовольная улыбка.

Позади смущённо топтался Тимофей, не сводя восхищённых глаз с раскрасневшейся Лилички.

- Так как, на вечер все в силе? - заговорческим, с придыханием голосом зашептал кавалер, ушки вспыхнули от мимолетной ласки, и, стрельнув глазами в сторону подруги, Ира легонько кивнула.

Глава 4

Если б кто знал, чего Лиличке стоило отпроситься на выходные с ночевкой к Иришке. Родители долго не уступали, но ведь дочка умница, отличница и просто пай-девочка, как же ей отказать? В итоге Лилюша, с рюкзаком, набитым вещами, бодро маршировала по лестнице, спешно покидая родимые пенаты, пока "ветер без камней" (мало ли, что у предков на уме, ещё передумают). В дверях подъезда встречала радостная подруга, а за углом обшарпанной девятиэтажки уже караулили мальчишки.

- Ура! - кинулась обнимать её Ирка, - Отпустили, а я пересралась уже. Тебя нет и нет. Ну, думаю, всё, накрылась наша прогулка.

- Какая прогулка? - насторожилась Лиличка, глаза Ирки испуганно вспыхнули.

- Да так, мальчишки позвали на озеро, недалёко тут. - заискивающе лебезила подруга, настойчиво увлекая за рукав обескураженную блондинку. Та непонимающе захлопала глазками и надула пухлые губки. А если узнают родители?.. Но ой как захотелось пай-девочке искупаться в прохладной водичке. А тут целое озеро. Еще никогда не приходилось выпускнице отдыхать с друзьями на озере. Да еще и без родителей. Глазки её разгорелись, щёчки разрумянились. Это ж какое селфи организовать можно, но тут, как обухом по голове… Озеро…

- Стой, остановись же наконец! – намертво застопорилась Лиличка, вырываясь из цепких рук подруги и отдёргивая синюю маечку. Цветастые лёгкие шортики плотно облегали упругую попку.

- Лиль, ну в самом деле, пацаны же ждут. - заканючила Ирка.

- А тебе в голову не пришло предупредить меня? В чём я, по-твоему, купаться буду? - тут застыла и брюнетка, внимательно разглядывая подругу. Она бы с удовольствием одолжила ей свой купальник, но размерчик неподходящий. Фигуристая Лиличка при всём желании не втиснется в комплект тощей подруги.

- Блин! - протянула Ирка, - Засада!

- В чём мать родила! - съехидничал подоспевший Митяй. И, получив подзатыльник от Ирочки, смешно пошевелил бровями. - А что, я б посмотрел. - и с хохотом умчался, уворачиваясь от ладоней подружки.

С озадаченной Лиличкой остался Тимоха. Мальчик упорно отводил глаза, однако они как-то сами всё время косились на девочку.

- Ну что ты волнуешься, Лиль, купайся вот так. Переодеться ж взяла? - кивнув на рюкзак предложил Тимофей. - Да и шмотки быстро просохнут. Митяй говорил, там не озеро - чудо! Вода как хрусталь, и нет никого.

- Странно всё это, не думаешь? Если там так хорошо, то почему же безлюдно? - засомневалась блондинка.

Тим лишь пожал плечами и попытался взять девочку за руку.

- Пошли догонять, там машина за домом. А то укатят без нас, голубки.

- Машина? - одернув руку, девочка запнулась. - А за рулём кто?

- Так Димыч! - удивился парнишка. – Дуреха, ему 18, и права уже есть. Я тоже умею, но сдавать через год только.

- Понятно, машина хоть чья? Не угнали, надеюсь?

- Ты что, нет, конечно. Отцова десятка. Ну помнишь, синяя. Он её птичкой зовёт. На днях взял другую, покруче, а эту Димону отдал, добивать.

- Всё ясно, - поморщилась Лиличка от сомнительных перспектив, - надеюсь, он это начнёт делать не сразу, не с нами. А то как-то мне стрёмно.

- Не бойся, он отличный водитель. Ещё ни разу в аварии не был. - старался успокоить Тимоха подружку. Уж очень ему хотелось прокатиться за город в компании белокурой красотки.

Когда они вынырнули из-за угла дома, подросткам открылось и само авто, и садящиеся в него друзья.

- Ну, что вы там застряли? Давайте быстрей! - махала им разгорячённая бегом Иринка. И они побежали. Тимофей, как обычно, держался чуть позади и ревностно пожирал глазами бегущую Лиличку. «Какая фигурка!» - мечтательно думал мальчишка: «Вот бы хоть раз прикоснуться!» - засмотревшись на шортики, чуть носом не врезался девочке в спину. Резко затормозив у распахнутой дверцы, блондинка нагнулась к сидящей брюнетке, а у Тимохи вспыхнули уши. Такой открывался перед глазами вид!..

- Хватит слюнями давиться, садись давай. - заметив заминку, рассмеялся брательник. - Прошу всех занять свои места, скорый поезд «Курск - Старцево» отправляется с первой платформы. - зажав пальцами нос, гундосо объявил Митяй и резво завёл "синюю птицу".

- Старцево?! Откуда я знаю это название? - прошептала Ирина, но, повернувшись к друзьям, быстро забылась.

Глава 5

«Замученный дорогой,

Я выбился из сил.

И в доме лесника я

Ночлега попросил.

С улыбкой добродушной

Старик меня пустил.

И жестом дружелюбным

На ужин пригласил.

Будь как дома путник,

Я ни в чём не откажу,

Я ни в чём не откажу,

Я ни в чём не откажу!

Хэй!

Множество историй,

Коль желаешь расскажу,

Коль желаешь расскажу

Коль желаешь расскажу…»

(Король и Шут «Лесник»)

Во всю силу юных лёгких надрывались подростки.

Окна в машине опущены до упора, волосы девчонок, словно флаги, треплет безудержный ветер. Щёки раскраснелись, глаза пылают. Дима, громко подпевая охрипшим голосом, задорно хлопал по рулю, отбивая такт. После изнуряющего пекла пронизывающий машину сквозняк казался живительным источником. Сняв мешающие очки, Тимофей вытирал платочком слезящиеся глаза, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида на белокурую бестию. Девчонки извиваясь телами, кто на что горазд, звонко подпевали Горшенёву, немного фальшивя, местами переходя на визг. Синее небо сапфиром сияло до самого горизонта, палящее солнце нещадно пекло, и об остановках не было речи. Набрав с собой побольше воды, контейнер маринованного мяса и пару ящиков нефильтрованного тёмного, молодежь лучилась предвкушением.

Разговаривать было невозможно, и Лиличка, едва сдерживая восторг, ёрзала вспотевшими шортиками по такому же влажному сиденью.

Широкая асфальтированная дорога впереди резко разветвлялась на три. От просторной трассы по сторонам уходили в неизвестность две ухабистые грунтовки, одна лучше другой.

– Россия! - угрюмо пробормотал Димыч, выключая музыку. Тишина кувалдой саданула по ушам. Оглушённые подростки удивлённо замолкли.

– Ты чего? – первой среагировала Ирка. – Давай врубай.

– Да подожди ты, с картой что-то! - огрызнулся водитель, нервно встряхивая смартфон.

– Заглючил? Наверное, в аномальную зону попали, - хохотнула девчонка, пихая локтем в бок притихшую блондинку. Лиличка слабо улыбнулась в ответ. Она особо не беспокоилась, возложив все дорожные хлопоты на парней. Они позвали, вот пусть и разбираются, а ей волноваться вредно. От нервов появляются преждевременные морщинки.

– Дай гляну, а то у кое-кого похоже топографический кретинизм. - потребовала Ирка и, перегнувшись через спинку сиденья, вырвала у парня телефон.

– Эй!! - возмущенно дёрнулся Димон.

– Ну и что тут непонятного? - повернула она экран к другу, ловко сводя на нет зарождающийся конфликт. – Если проследить чуть дальше влево, увидим синее пятно. Это - вода, а вода – это озеро, а перед озером должна быть деревня. Ты ж сам говорил, что на картах её нет…

– Блин! - хлопнул себя по взмокшему лбу Никита. – Точно, забыл. Тогда, по местам! – и, крутанув ключ зажигания, врубил на всю громкость любимую группу. Откликаясь на струны жаждущих душ, Горшенёв затянул:

«Мне больно видеть белый свет,

Мне лучше в полной темноте.

Я очень много, много лет

Мечтаю только о еде.

Мне слишком тесно взаперти,

И я мечтаю об одном:

Скорей свободу обрести,

Прогрызть свой ветхий старый дом,

Проклятый старый дом».

Воодушевлённые подростки, нещадно трясясь по ухабам, с новой силой заорали припев.

Километров через 16 машина сбавила ход, притормозив у старого покосившегося указателя. Сквозь потемневшее дерево с трудом можно было разобрать полустертые временем буквы. «Старцево», - гласила надпись, а в конце какой-то шутник глубоко в дереве вырезал крест. Почерневший от времени, омытый дождями и ветрами овеянный, чёрный перевёрнутый крест.

– Господи!.. - донеслось с заднего сиденья. Оборачиваясь, Дима уже хотел было съязвить, но поперхнулся, натолкнувшись на расширенные в ужасе глаза Лилички.

– Лиль? – дёрнула ту за кудрявый локон Ирка, – Ты чего?

– Вы что, правда не помните? – обернулась подруга, обводя друзей испуганным взглядом. – Понятно теперь, почему на озере никого не бывает. Никто в здравом уме сюда и не сунется. Это же деревня-призрак! Мне бабушка рассказывала, её предки родом отсюда, Ир, твои, вроде тоже?

– Ну и что? – прервал монолог всклокоченный Димыч, – Наши тоже, тут пол Курск из Старцево. Зато там тихо и спокойно, никто нам не помешает оторваться по полной! – растянул губы в улыбке парень. – И вообще, не верю я во всякую хрень!

– То-то мне название показалось знакомым. Помню нас в детстве страшилками пугали, вроде про цыганку что-то… - наморщила лобик Ирина. - Народу там умерло много. Бабка крестилась напропалую, когда речь заходила о Старцево.

- Ну да, - рассмеялся Никита, - придумали байку про местного бабайку, чтоб детишек пугать, а сами заигрались и поверили.

- Балбес! Стали б они из-за байки с насиженных мест уходить. - ладошкой взъерошила волосы шутнику Ирка, тревожно косясь на подругу. Слишком уж впечатлительной оказалась Лиличка. Как бы не слилась нарисованная романтика. Девушка открыла было рот, но её опередили.

– Брось, Лиль, ты же не веришь во всю эту чушь? - спокойно произнёс молчаливый Тимоха. – В наш век передовых технологий стыдно поддаваться иррациональным страхам и замшелым старушечьим суевериям. Тем более что я с тобой. – в голубых глазах за толстыми линзами полыхнул рыцарский огонёк и тут же стушевался под наивным кукольным взглядом и незлобные приятельские смешки. Лиличка, покраснев, улыбнулась. Простецкий худощавый мальчишка, конечно, не нравился ей, но женское самолюбие всё-таки тешил. Поймав мимолетную улыбку, Тимофей подтянулся, стал как-то выше, а взгляд затуманила радость. Машина взбрыкнула и вновь покатила, трясясь и считая колесами каждую кочку. А Горшенёв продолжил вещать про Проклятый старый дом.

Ссылка на продолжение

https://m.ok.ru/dk?st.cmd=outLinkWarning&st.cln=off&st.typ=link&st.rtu=%2Fdk%3Fst.cmd%3DuserMediaStatusComments%26st.edit%3Doff%26st.frwd%3Doff%26st.rpl%3Doff%26st.topicId%3D153164069371357%26st.unrd%3Doff%26_prevCmd%3DuserMediaStatusComments%26tkn%3D4597%23lst&st.rfn=https%3A%2F%2Fwww.litres.ru%2Fulana-zorina-27042343%2Fcyganskoe-proklyatie-belyy-kamen%2F%3Flfrom%3D898331407%26ref_offer%3D1%26ref_key%3D921c07222333a79861c278ca5c1dc43899d4cf925f2b0532ae1cebd19725af77&_prevCmd=userMediaStatusComments&tkn=4058#js-dlg