Цветок Белогории. Книга 1

Пролог

Лёля Видар

Серые холодные волны яростно бились о борт лодки, разлетаясь на тысячи брызг, некоторые из них попадали мне на лицо. И неизвестно, что из них было более соленым, эти капли или слезы. Грубая льняная веревка впилась в кожу на запястьях. Но я молча терпела, упрямо стиснув зубы. Мой рот тоже предусмотрительно завязали какой-то тряпицей. И судя по запаху и ощущениям, не грязной.

Молчали и похитители. С того момента, как мы отчалили от берега, никто из них не проронил ни слова. Я прикрыла глаза, но сквозь ресницы продолжала наблюдать за чужаками, слаженно выполняющими своё дело. Четверо из них постоянно находились рядом со мной. Они хоть и делали вид, что меня здесь нет, и всё идёт по плану, но часто с тревогой вглядывались в удаляющийся берег. Очевидно, боялись погони. Только её не было. Как больше не было в живых моего верного охранника. Он все сделал, чтобы я смогла сбежать, спастись с места нападения. Но у меня ничего не вышло, а верного оборотня убили. Но видит Бог, я никогда не хотела этого. На это мое сожаление папа наверняка ответил бы, что каждый должен делать своё дело. Только теперь моя семья вместе с берегом удалялась всё дальше и дальше.

Но я совершенно искренне надеялась, что это ненадолго.

----------------

Глава 1

Рональд Чёрный, за шесть лет до похищения Ольги

Летнее солнце нещадно палило, и Рональд приказал свернуть к вольготно протекающему под сенью деревьев ручейку, чтобы искупаться, а только потом проследовать в замок рысей. Вот уже прошло несколько лет, как змеи под руководством Гарольда Чёрного, и рыси во главе с князем Радомиром Видаром, заключили мирное соглашение. И надо сказать, это, несомненно, произошло на пользу всем, но особенно змеям. Сейчас Рональд даже не представлял, какой могла быть его жизнь без семьи Видаров, ставшей для него намного большим, чем просто пограничные соседи. Без ровесника Властислава и его жены Ксении, за которой вместе с другом когда-то помчался в далёкую страну Тарсманию.

Он не мыслил своей жизни без дружбы со вторым сыном князя, Ярополком. Ныне Ярик и сам стал князем. Его отец пожаловал ему обширные земли, отбитые у вероломного племени медведей.

А как представить себе жизнь без Лёли, дочери Радомира и его необыкновенной человеческой женщины Ярославы? Разве можно допустить мысль, что она могла не встретиться в его жизни? Солнечная девчушка, за которую всё большое семейство Видаров любого порвёт в клочья?! Да что там рыси, он и сам был готов каждого стереть в мелкую труху из-за этой девчонки, девочки-подростка, девушки... Он знал её практически с самого рождения, и стоило в первый раз увидеть малышку, как возникло необыкновенное притяжение, буквально сводящее с ума. Только Змей хоть и коварный оборотень, но совершенно нормальной ориентации. Он ни разу себе не позволял прикасаться к детям, даже в те времена, когда Чёрные ожесточённо пытались закрепиться на своих нынешних землях. Женщин у них всегда хватало и без насилия над детьми. Это для Рональда и его отца Гарольда однозначное табу.

Но существовала одна проблема. Девчушка вырастает, ей теперь четырнадцать, а он старше Ольгу ровно на девятнадцать лет. И пусть оборотни живут гораздо дольше людей это несомненный плюс. Но только у девочки начались естественные физиологические процессы. Это Рон почувствовал ещё в прошлый свой приезд, который был два месяца назад. И его «одноглазый Змей» сделал «стойку». И сдерживаться стало намного труднее. Чёрный уехал тогда, как обычно. Но произошедшее событие из головы так и не ушло (да и не собиралось никуда уходить!). Оля, княжеская дочь, сестра его лучших друзей, привлекала Змея не как милая девчушка, выросшая на его глазах, к которой, по идее, он должен был питать исключительно братские чувства. Княжна Ольга Видар для Рональда Чёрного являлась парой. Что весьма странно, ведь они Змей и Рысь. И вместе с тем это было здорово, потому что встретить свою настоящую половинку удавалось не всем. Да и что такое 19 лет разницы? Сущая ерунда для оборотней. У князя Радомира Видара и его жены Ярославы разница в возрасте почти в шестьдесят лет, но этого не видно ни грамма. Оба молоды и полны сил. Да и он сам готов подождать Лёлю. Ждать ее столько, сколько будет нужно!

И как честный Змей, Рон решил изложить своё расположение к Ольге её отцу. А заодно раскрыть свои намерения.

Чёрный спешился, отпустив поводья, а затем шагнул к знакомым мосткам, по пути сбрасывая одежду. Именно здесь когда-то давно он увидел трёх девчонок – подростков. Одна из них, Ксюша, ему тогда очень понравилась. Так началась его история знакомства с этой семьей. Теперь девочка выросла и вышла замуж за его лучшего друга Власта Видара. Рональд до сих пор помнил об этом. Ведь в те времена Змеи и Рыси враждовали между собой.

Прохладная вода остудила разгоряченную от нахлынувших воспоминаний голову змея. Вволю наплававшись, он только после этого отдал команду охране выходить на берег. Небольшой отряд продолжил свой путь по направлению к замку.

***

Лёля Видар

Я, как обычно, дурачилась с подругами, подсматривая, как симпатичные конюхи объезжают молодых жеребцов. Вдруг случайно заметила, как у дальних замковых ворот появилась группа всадников. Одетыми в Чёрные одежды даже в такую жару могли быть только Змеи. И судя по блеску в волосах одного из них, то к нам в гости пожаловал сам Рональд Чёрный! Ура!

Бросив девчонкам короткую фразу: «Попозже встретимся!» я, подхватив юбку своего легкого льняного платья, побежала со всех ног домой. Мне хотелось предупредить отца. И самой, первой, как гостеприимная хозяйка, встретить Рона на ступеньках замка. Гостей заметила издалека, ведь я Рысь! А зрение у рысей очень хорошее. Поэтому надеялась, что мой план сработает.

Но навстречу уже вышел любимый папочка. Он куда-то явно торопился, спускаясь с огромных каменных ступеней, полукругом расходившихся во все стороны. Увидев меня, он спросил:

– Куда спешишь, котёнок?– произнёс князь.

– Па! К нам гости. Рон! – радостно выпалила и улыбнулась в ответ своему отцу.

Он был необычайно хорош собой, мой любимый папочка. Высокий, широкоплечий, светловолосый и очень мужественный. Все подружки с восторгом смотрели на него, мечтая в своей жизни встретить такого же красивого и сильного мужчину. Только каждая из них знала, что моя мама, пусть и человек, но является парой отца. А значит, ловить рыбку в этой воде не имеет смысла.

– Да? – папа вскинул голову и согласно кивнул мне. Именно в этот момент из-за угла показалась группа всадников. Стражники и дружинники привычно окидывали взглядами гостей, но никто не спешил преграждать им дорогу, потому что знали, эти прибыли с миром.

Мужчины обменялись приветствиями, рукопожатиями, а я не сводила глаз с Рона. Какой же он красивый! Загорелые руки и шея выглядывали из-под рубахи. Захотелось потрогать Чёрные смоляные волосы, а ещё прижаться покрепче к этому оборотню. Впрочем, иногда он позволял мне это делать. Но тогда я была значительно меньше.

– Как ты выросла, красавица! Держи! – улыбнулся мне Змей, приветствуя и вручая свой подарок – карандаши и альбомы. Вообще-то, каждый, кто приезжал к нам в гости, имел привычку дарить мне непременно что-то для рисования. И для этих целей имелся целый шкаф. Одна полочка до самого верха была заложена бумагой, а вторая забита красками и карандашами, третья – альбомами для раскрашивания готовых картинок... Только разве гости об этом должны знать? Нет! Пусть им будет приятно, и они считают, что именно их даром я воспользуюсь в ближайшее время.

– Спасибо! – совершенно искренне поблагодарила я, забрав подарки. Кажется, настал момент, когда надо уйти, чтобы не мешать взрослым разговорам. Улыбнувшись папе и Рону, я направилась к себе, попутно прыгая по ступеням то на одной ноге, то на другой. Настроение было хорошим, так почему бы не вспомнить детство. Мне уже четырнадцать, почти что взрослая!

– С чем пожаловал? – поинтересовался отец у гостя, в тот момент, когда за мной закрылись двери.

И хотелось подслушать. Ну, самую малость! Хотя бы пару слов о том, зачем приехали змеи. Но как нарочно, навстречу мне шел Важан. Хитро прищурившись, он словно понял мои намерения. А я что, я ничего! Иду вот мимо, карандаши и альбомы к себе отношу!

– У нас гости?– поинтересовался тренер.

– Да, змеи. Рональд приехал! – небрежно передернула плечиком и поспешила к себе.

Пока Важан ещё чего-нибудь такого не сказал. И пусть я княжеская дочь и любимица нашего замка, но этот оборотень видел всех и вся насквозь. И на его колкий язычок даже в иносказательных выражениях попадать не хотелось. Или вдруг потом заставит отжиматься! С него станется! Как-то я попросила показывать мне разные приемчики, особенно метать ножи (как мама и Ксюша), так потом по собственному желанию (!) стала регулярно наведываться в тренировочный зал. В общем, длинные руки Важана дотянулись и до меня.

***

Радомир Видар

Гость был из разряда почетных. Из тех самых, с которыми когда-то пришлось воевать, а потом подписывать мировое соглашение и волей-неволей соприкасаться в некоторых вопросах, как соседи. Это общение постепенно переросло в довольно крепкую дружбу. И даже огромная разница в возрасте (самому князю сейчас было 95 лет, а Рону – 33), не мешала их общению. Радомир был рад принимать у себя друзей старшего сына.

– С чем пожаловал? – поинтересовался Видар, замечая, как Змей задержал взгляд на уходящую княжну. Значит, разговор не для всех ушей.

– Дело есть и очень важное! – произнёс Чёрный и даже улыбнулся. Но Видара не проведешь. Несмотря на вежливое и радостное лицо, глаза Змея выражали беспокойство. А вот такого князь не видел давно. И это было интересно.

– Тогда пройдем в мой кабинет, если не возражаешь. А то на жаре разговор не клеится, – пригласил князь, продолжая гадать, какое дело у Чёрного. Что же, сейчас сам все расскажет. Не для игры в молчанку он такие версты ехал.

– Да, так будет лучше, – согласился Змей, проследовав в замок вслед за Видаром.

– Ну, так что ты хотел мне рассказать, Рон?– поинтересовался Радомир, усаживаясь в своё кресло, в то время как гость расположился на диванчике напротив.

Князь положил руку на подлокотник, и это тут же вызвало невольные воспоминания. Не далее как сегодня утром его любимая жена, Ярослава, принесла ему письма, присланные с почтой. Конечно же, сразу он её не отпустил. Сегодня он был вынужден проснуться и покинуть их спальню очень рано, слишком рано. Во время завтрака Яра появилась в каком-то новом бирюзовом платье. А вот с ним-то у него ещё не было возможности ознакомиться... Не узнать, насколько крепка шнуровка или эти кружевные вставки на груди, да и что за ткань? Мягкая ли? В столовой не было возможности уточнить это немедленно. Там было слишком много народа. Помимо прислуги, присутствовали оба их младших ребенка. Четырнадцатилетняя Ольга и годовалый Александр. Сын, несмотря на свой возраст, с важным и сосредоточенным видом совершенно самостоятельно обляпывался кашей. Но так как жена была спокойна, ведь мальчик уже поел, то и князь не волновался. Должен же ребенок уметь справляться с ложкой и заодно развлечь себя. А все остальное – просто процесс изучения окружающего мира и тренировки, как бы это ни выглядело.

Поэтому чуть позже, здесь в кабинете, это самое платье Радомир с таким удовольствием спустил с любимых плеч.… А после именно в этом кресле они с Ярой…

– Дело касается не только меня, князь – Рональд, сам того не ведая, прервал приятные воспоминания Видара. – Не буду ходить вокруг да около... Но только перед тем, как начнешь возмущаться... знай, я и сам в шоке. Раньше ещё сомневался, но...

– Рон, ты родишь или мне помочь? – усмехнулся Радомир, наблюдая, как Змей чувствует себя не в своей тарелке. Да... что же такого могло случиться, чтобы этот наглец (в хорошем смысле слова) чувствовал себя так неуверенно? Пожалуй, таким он видит его впервые! Смущается? Это Рон-то?!

– Короче, Лёля моя пара,– выпалил Чёрный и сглотнул, прикрыв свои блеснувшие Чёрные глаза.

Не то, чтобы Видара это испугало или как-то особо удивило, нет. Он многое повидал за свою жизнь. И знал, что жизнь подбрасывает удивительные задачи и загадки. Взять хотя бы его самого и смерть его нескольких жен. Да и необычные пары он видел разные и неожиданные. Вот только в качестве примера для кого-то собственную дочь видеть не хотел. Хотя... Его Яра же человек? И Ксюша вышла замуж за Властислава. Тогда и Змей чем не зять? Хм, интересно, а внуки, они какие должны быть, длинные и в рыжей шерстке? Хотя нет, это он загнул. Известно, что особь детёныша формирует мужчина. А значит, его предполагаемые внуки могут появляться из яиц. Или у оборотней-змей жены живородящие?

Мысли теснившиеся в голове Видара его самого ставили в тупик. В другом случае, если бы это не касалось его семьи, он мог с удовольствием посмеяться, только вот сейчас ему было совершенно не до смеха. Конечно, девочки-оборотни гораздо раньше развиваются, чем человеческие дети. Но Лёле всего четырнадцать...

– И как давно ты пришел к этому выводу? – голос князя не выдавал и тени волнения или удивления. Видар прекрасно понимал, что подобными вещами не шутят. А значит, у Рональда практически нет выбора.

– Ну... раньше была просто привязанность, сильная. Меня к ней тянуло. Я к ней... Меня... В общем, только рядом с ней было спокойно.

– Я заметил это,– кивнул Радомир, – продолжай.

– А совсем недавно как топором по голове получил, оглушило просто. Теперь и дышать без нее не могу,– попытался передать свои ощущения Змей, то и дело, проводя рукой по смоляным волосам. Видар отметил эти его жесты и нервозность, понимая, что Рон искренен. – Это ведь оно?

– Да, такое ощущение ни с чем не спутаешь, – согласился Радомир, пристально рассматривая Чёрного. Пара это, конечно, хорошо. Но после произошедшего с Ксюшей он прекрасно знал обычаи змей. И не все они ему нравились. – Только ты Змей, а она Рысь. Как быть?

Тень пробежала по лицу Рона, желваки заходили ходуном, но он смолчал. И то дело. Не перед прислугой свой нрав показывать.

– Рон, ты меня знаешь. И я тебя тоже. Ты мне всегда нравился. Но! По нашим законам Ольга ещё ребёнок. Да, я понимаю, что против природы не попрёшь. Я и сам был в такой ситуации. В ту нашу с вами войну мне без Яры пришлось несладко. Я прекрасно тебя понимаю... Но ты только подумай, – князь резко встал и подошел к окну, заложив руки за спину, – ты и она оборотни. А вдруг у неё другой избранник? И она его почувствует?

– Такого не бывает, – возразил Рональд. Но толика неуверенности проскользнула в его ответе.

– Но ведь мы с тобой этого не знаем этого наверняка. К тому же ты знаешь женщин! Если сейчас она узнает о твоих чувствах, то кто знает, не примет ли девочка свою привязанность, просто симпатию, за любовь? Ты сам этого хочешь?

– Нет, – отрицательно мотнул головой Рон и снова на миг прикрыл глаза. А Князь успел уловить в них золотую вспышку. Змей злился от подобного предположения, это очевидно.

Видар рассматривал Чёрного, за которого от души переживал. Рон ему действительно нравился. И он беспокоился о Змее, так же как и за своих сыновей. Но Ольга его дочь, а подростки так часто воображают себе то, чего нет, тем более девушки. А если через десять лет ей всё-таки встретится именно ее пара? Что станет с Рональдом? И что с ним будет сейчас? А ещё и эти странные обычаи змей, иметь по нескольку наложниц. Не уверен он, что женщина из его семьи смирится с их наличием! Нет, здесь определенно нужно время.

– Вот что я решил, – произнёс Видар, подходя к Чёрному и кладя ему на плечо свою руку. – Княжна, она ещё ребёнок. Да ты и сам это видишь и понимаешь. Нужно, чтобы прошло какое-то время. И будет лучше, если Ольга пока ничего не узнает о твоих намерениях. Хотя бы какое-то время ничего не говори ей. Тебя же самого я всегда рад видеть у нас, как и прежде в любое время!

– Обещаю, пока Лёля не повзрослеет, между нами ничего не будет. И всё будет по-прежнему. Могу поклясться, – начал, было, Змей, но Рысь его прервал.

– Не надо. Твоему слову в отношении моей дочери, я верю.

***

Рональд Чёрный

В тот раз Рон уехал с тяжелым сердцем, но понимал и уважал мотивы Видара. Да и чего жаловаться, если его Рыська действительно пока ещё мала. Это он сам, не в силах держать при себе свои ощущения, поэтому и решил поделиться ими с Радомиром.

И надо такому случиться, что стоило Змею вернуться домой, как его отец, бывший гроза морей, а ныне оседлый землевладелец, Гарольд Чёрный, нашёл очередную сыну невесту. Рон всю дорогу мечтал о прохладной ледяной бане, которую совсем недавно построил им приглашенный архитектор. Но едва бросил поводья подскочившему к нему слуге, как показался отец. Он подождал, пока сын приблизится к нему, минуя дворовые постройки, а потом решил зайти издалека перед тем, как огорошить «радостным известием»:

– Как дорога?

– Жара, – только и произнёс Рональд, получив в ответ кивок. Происшествий не было, чего же ещё.

– Жуткое дело, – согласился Гарольд. – У нас завтра будут гости. Так что не пропадай. Да и дело есть.

– Кто и зачем? – вопросы Рон задал неспроста. Отец выглядел слишком задумчивым, но настойчивым. И что-то подсказывало молодому Змею, что тот снова решил подыскать сыну жену. – Если ты насчет каких-либо смотрин, то знай, мне без разницы кто приедет. Хоть урод, хоть хромоножка. Жениться я не собираюсь!

– Даже если это дочь ярла Скалистых островов? – усмехнулся Гарольд, хитро посмотрев на своего сына.

– Астрид? – присвистнул Рональд. И по его лицу тут же растеклась улыбка. Её он, наверное, действительно был рад увидеть. Девушка когда-то была участником всех детских забав сыновей военачальников. – У них какие-то планы?

– Те самые планы сын, те самые!– многозначительно произнёс Гарольд и похлопал Рона, у которого улыбка сошла на нет.

– Не, па! Давай договоримся. Астрид я буду рад увидеть, даже пообщаюсь. Но очень надеюсь, что она приплывет вместе с братом! Ларса я не видел тысячи лет.

– С ним, – подтвердил Гарольд.– Но хоть на девку-то посмотри! Хватит дурнем одиноким шастать. Внуков хочу! Да и дочь самого ярла не к каждому сама лично поедет, заметь и оцени! – указательный палец отца оказался у носа Рональда. – А, говорят, Астрид красавица! Хотя будь она даже коровой, ярл-то разбогател. На приданое дочери не поскупится. И мы для него тоже весьма выгодная партия. Видимо, Орму тоже надоело сидеть на лысых скалах, да промышлять набегами, как и нам когда-то. Решил детей за пределы острова внедрить. И связи укрепит, и породниться с кем нужно, и мирно переселится на материк!

При других обстоятельствах Рон не стал бы говорить отцу про то, что сердце его теперь занято. Ни к чему распространяться о таком. Лёля это потайная часть его души. На которую смотреть мог только он один, и никто больше. На невест, конечно, интересно было глянуть, но не больше. А раз дело дошло до дочери ярла, то просто так отговориться не получится. Когда-то они, Чёрные, возглавили войско морян, пожелавших покинуть остров. И место Гарольда занял другой ярл, Одноглазый Орм. Правда, иногда отец на белогорский манер стал именовать себя князем, что , по сути, одно и то же.

– Пап, я, наверное, мог бы иметь невестой Астрид. Но у меня уже есть пара, – произнёс Рон и стиснул зубы. Отговорился.

– Неужели? И давно? – опешил Гарольд, но ехидство никуда не делось. Вероятно, отец посчитал, что это такой хитроумный прием пронырливого сына, чтобы от него отстали.

– Два месяца, – ответил Рон. И ведь не соврал. Толкнуло его действительно пару месяцев назад. Как раз в последний приезд к Видарам. Он тогда сразу понял, что к чему и уехал, понимая, что ей еще не время. Слишком рано, а он точно подождет.

– Как не вовремя, – проворчал отец, – а кто она? Надеюсь, не из наших девок?

– Нет. Если она была одна из них, – усмехнулся Рон, – тогда, я думаю, ты бы узнал первым.

– Знаешь, что... Ты пока не торопись. Пусть Астрид погостит у нас, – Гарольд поморщился, – присмотришься, может быть и передумаешь. А если не договоритесь и она уедет, что ж, привози свою половинку. Если она действительно твоя пара, тебе без неё всё равно не выжить. Если, конечно, дочь ярла не придётся тебе больше по вкусу, – отец все ещё не оставлял надежду, что его затея выгорит и сын просто не хочет жениться. – Она ведь тоже из морян. А Змей Змею поймет лучше, чем человеческую женщину. И, опять же, наложницы при тебе останутся, всё же разнообразие.

Отец говорил, но Рону казалось, что, несмотря на «благость его намерений», сам Гарольд слабо верил в то, что кроме пары ему теперь кто-то может понравиться. Отец так и не забыл его мать, но это не мешало ему регулярно менять наложниц. А вот у Рысей все было по-другому. Нет пары, нет Рыси. И если брак закреплен интимной близостью, тогда всё, пиши пропало, зверь привязывается намертво. Конечно, рыси могли пользовать и других женщин, мужчин. Но только в случае крайней безысходности. Не было в отношениях тех самых ощущений, как с любимыми. В основном одинокая рысь не видела смысла в близости. А те, кто выступал в отношения, порой убивали такого «подменного» партнера... В общем, Змей считал, что ему, с одной стороны, крупно повезло, ведь он встретил её, свою единственную. А с другой... Кто он для Оли? Взрослый друг старшего брата, которого княжна привыкла видеть с самого детства? Самое худшее, если она и дальше будет продолжать его считать только другом!

Голова шла кругом. И это обещание, данное Радомиру... Конечно же, Чёрный не собирался спрашивать свою Рыську (так Рон называл Лёлю про себя) о чувствах прямо сейчас. Тут Видар абсолютно прав, пусть она немного подрастет. Но как пережить эти дни, слагая их в месяцы, а затем и годы? Когда каждый день без неё превращался в пытку?

Два дня пролетели. И вот уже Рональд вместе с отцом направился на берег встречать гостей. Благодаря дозорным, Чёрные заранее были предупреждены о появившемся на горизонте корабле с ощерившейся пастью дракона. И чем ближе подплывал корабль, тем отчетливее виднелось белое пятно, означавшее мирные намерения гостей. Но вот уже драккар приблизился на то самое расстояние от берега, когда дальнейшее передвижение для корабля было опасным, без того, чтобы не сесть на мель. И моряне пересели на лодки, чтобы пристать к берегу. Конечно же, была у Чёрных пристань, как без этого! Большая, выложенная камнем. Только дальновидный Гарольд не спешил приближать к берегу морян, заставив всю пристань кораблями, лодками, ремонтными конструкциями. Нет, чужой драккар пусть лучше будет на безопасном расстоянии. Кто знает, что сулила эта миссия на самом деле и чем теперь закончится. И пусть у Чёрных два новых корабля оснащены теперь по-другому, по-современному. Но когда-то удачу и им приносили именно эти быстроходные носители драконьей головы.

– Ларс! – воскликнул Рональд, едва друг детства и юности спрыгнул с лодки прямо в воду и поспешил навстречу хозяевам.

– Рон! – обрадовано закричал тот в ответ, раскинув руки в приветственном жесте.

– А где же красавица Астрид? – поинтересовался Гарольд после бурных приветствий, наблюдая, как слуги проворно выгружают багаж.

– Она рядом, – раздался женский голосок.

Оказывается, девушка прибыла не в привычном для мужских глаз женском наряде, а в мужском костюме. Кожаные брюки облегали крепкие стройные ноги. А ещё чёрная рубаха, свободно спадающая до середины бедра, делала ее похожей на парня, скрывая фигуру. Рон про себя отметил, что Астрид и в более нежном возрасте отличалась от прочих девушек неуёмным характером и тягой к мужским играм.

Как и его княжна. О Лёле он думал постоянно, а сейчас невольно сравнивал девушек. Нет, несмотря на неугомонную натуру, его Рыська была гораздо нежнее и утончённее, чем эта крепко сбитая девица. Развитые мышцы рук и бёдер Астрид было не скрыть. Или же дочь ярла не стремилась это делать, нарочно показывая то, что нравилось многим морянам-мужчинам со Скалистого острова. Осевшие теперь на побережье люди Гарольда Чёрного все чаще сходились с совершенно другим типом женщин, принимая и вливаясь в другую культуру. Но то, что прибывшая гостья была красива, это, несомненно.

– Рады такой гостье, – воскликнул за онемевшего вдруг сына Гарольд. И Рон был ему за это благодарен. Возникшую секундную заминку никто и не заметил. К тому же мужчинам, имевшим когда-то общее прошлое и интересы, было о чем поговорить. Астрид же тихо шла рядом с ними и с интересом разглядывала все вокруг, не отставая ни на шаг.

Разместив и проводив гостей с дороги в холодную баню, Чёрные только после этого пригласили прибывших мужчин для разговора. Астрид отдыхала в отведенных покоях.

– Гарольд, мы прибыли по делу, о котором ты знаешь. Так каким будет твой ответ? – произнёс Ларс, расправив и без того широкие плечи. Он ещё слегка мотнул головой, отчего височная косица грозно подпрыгнула. А Рон подумал про себя, что так ли силён сейчас Одноглазый Орм. Складывалось впечатление, что может быть, правит уже его сын? Да... хорошую школу он прошел у князя Радомира Видара, спасибо ему за это! Торопится гость. Лезет, как говорят, поперек батьки в самое пекло. Ни уважения к хозяевам, ни почтения к отцу.

– Ларс, может быть, сначала выпьешь с дороги? Да и пообедать бы не мешало. Давай дождемся твою сестру, – улыбнулся Гарольд Чёрный и Рон сдержался, чтобы не хмыкнуть. У отца в предках явно затесалась и Лиса. Недаром он такой изворотливый и коварный. Змей как есть. Вот и сейчас он уже что-то придумал. И, кажется, Рональд догадывался что. Ссориться с ярлом ни к чему, ведь торговые корабли того же Чёрного ходят мимо Скалистого острова.

– Выпью, но потом, – упирался Ларс, – главное, Рон, не забудь, зачем мы сюда приплыли.

– А я бы и сейчас выпил, – произнёс Рональд и сделал знак слугам принести кувшины с охлажденным вином. – Кто знает, когда появится Астрид. За хорошим вином время пролетит быстрее, и разговор пойдет веселее. Что нового в море?

Гарольд сверкнул чёрными глазами, спрятав усмешку и гордость в душе за своего сына. Но Ларс этого не заметил. Его интересовало совсем другое, именно ради этой цели моряне и прибыли сюда. Поэтому шел напролом.

– Все, как обычно, – ответил гость, не вдаваясь в подробности, но похотливо разглядывая молодую служанку, что наполняла его кружку. – Придешь ко мне сегодня, – прошептал он девушке, положив загорелую руку на её округлый зад. Но та в ответ только нахмурилась и убежала, не позабыв поставить на стол кувшин с вином. – Что? – искреннее непонимание было написано на лице гостя.

– Замужем она, – пояснил Гарольд, и веселье брызнуло из его глаз, – а девка она правильная, местная. Вот и не оценила в тебе своего счастья. Привыкай к другим обычаям!

– Распустили прислугу, – с деланным неудовольствием проворчал Ларс, но потом рассмеялся, поддерживая Чёрных. – Так как вы тут живете? Под баб местных подстраиваетесь? А наложницы? Держите? Раньше ты, Гарольд, бывало...

– Тут все без изменений, – успокоил гостя отец Рона, прерывая эти воспоминания, – только прислуга у нас разная теперь. Неволить, никого не неволим. Сам знаешь, добрых женщин всегда хватает. И подарки они принимают охотно.

– Знаю, – веселье мигом пропало с лица Ларс а, и он произнёс, чуть заметно сжав кулаки, – если я правильно понял, Астрид не приглянулась. Или как?

Настал самый щекотливый момент этого визита. И Рон себя почувствовал ужом на сковородке. Только ссориться с Ормом было пока ни к чему. Да и жениться ни на ком, кроме своей Рыськи, он не собирался. Пусть бы предложенная невеста и красавица с полным сундуком золота.

Рон никогда не прятался за спину отца. В бою ли, в делах ли, свою лямку он привык тянуть сам. Вот и сейчас уже знал, что ответит гостю отказом. Лишь бы слова подобрались подходящие. Однако отец опередил сына.

– Не может он пока жениться... из-за меня, – Гарольд развел руками, словно он действительно сильно переживал по этому поводу, – жене перед её смертью слово дал, что сын наш до сорока лет не вступит в брак. Зачем ей это, не знаю. Только паре своей отказать, сами понимаете, невозможно! Так вот я сына подвел. Но слово, данное жене – закон! Ты же в курсе, что значит пара, Ларс?

– Так вот оно что, – нахмуренный потомок ярла кивнул и расслабил свои кулаки. – Знаю, хоть у меня пары пока нет. Не встретил. Жаль.

Рон даже не удивился находчивости отца. Этот хитрый Змей наверняка придумал это ещё два дня назад, когда узнал, что у сына есть избранница. И как только Гарольд не пытался выведать, кто она и откуда. В конце концов, заявил, что сын дурак, раз держит её на расстоянии. А заодно лишает себя детей, а его внуков.

– О чем это ты, братец, жалеешь?– произнесла Астрид, показавшаяся в дверях.

Теперь она была в светлом льняном платье. Оно необычайно шло молодой женщине, чьи волосы казались такими же чёрными, как у всех верховных змей. И лишь золотой кисточки на конце не было. Это привилегия исключительно мужчин, как знак отличия их главенствующего положения.

– О том, что приехал излишне рано, – ответил Ларс и пригубил хозяйского вина, – или слишком поздно, как посмотреть.

– О чём?– с непониманием Змея глянула на Чёрных, рассевшихся на узких кожаных диванах, больше смахивающих на лавки со спинками.

– Заждались мы тебя, Астрид, – Гарольд поднялся, подавая руку гостье, – прошу к столу. А иначе, – он доверительно приблизил свои губы к уху девушки и произнёс, – у меня живот сведет от голода. И слышать это будут все — от гостей до последнего конюха. Ну что, к столу?

– Я не возражаю, – согласилась девушка, важно приняв руку Гарольда. И сделала она это с таким достоинством, словно всю жизнь только и делала, что оказывала честь своим присутствием. А впрочем, не ей, дочери Одноглазого Орма, сомневаться в себе.

Вечер прошел за беседами. Затем мужчины начали игры в кости, а девушка заскучала. Для увеселения гостьи была вызвана довольно молодая ключница, которой было приказано показать Астрид замок.

А ночью произошло странное событие. Вино сделало свое дело. И Рон, не стал звать к себе ни одну из наложниц, а просто уснул. Да и сумбур, что творился в его голове последние дни, как-то несколько отпустил. Всё-таки вечер мужчины провели неплохо.

Дверь в комнату Рона бесшумно открылась и шаги, приглушенные огромной медвежьей шкурой, были практически неслышны. Для кого-то, только не для Змея, привыкшего ещё со времен набегов спать чутко и не доверять никому даже в собственном доме. А уж если под одной крышей с ним оставались те, кого, по сути, сегодня отвергли, и подавно. Змей сразу же приоткрыл глаза, наблюдая, как Астрид крадется в его комнату. Чёрноволосая, в длинной ночной рубашке, освещённая в этот момент исключительно лунным светом, она была, несомненно, хороша. Темнота придавала таинственности всей ситуации. Да и учащенное дыхание девушки было почти невозможно скрыть.

– Ты что здесь делаешь? – поинтересовался Змей у Астрид, закидывая руки за голову и наблюдая, как она присела на край его кровати у его ног. Хмель ещё гудел в его голове, создавая приятную эйфорию.

– Пришла к тебе поговорить, – произнесла гостья, встав на кровать на колени и приближаясь к Рону.

– О чем? – усмехнулся Змей и про себя подумал, что разговор намечается явно не о преимуществе современных кораблей Чёрных перед устаревшими драккарами морян.

Астрид подползала к нему, а в вырез рубашки Змей видел ее полную колышущуюся грудь. Зрелище было заманчивым. Казалось, протяни руку и можно коснуться смуглой кожи девушки. И она сама выглядела настолько аппетитной, что наблюдая со стороны можно не сомневаться в исходе этого «разговора».

Ночная гостья сама не поняла, насколько были неуместными её слова, мгновенно приведшие Рональда в чувства:

– Ну, уж точно не о тех милых рисунках, которые у тебя на столе.

А там, в аккуратных цветных рамочках были размещены рисунки Лёли. Много раз она дарила ему свои картины, лучшие из которых он решил не убирать в папку, а выставить на видном месте. Гарольд, встречавшийся несколько раз с Радомиром в его замке, также был наделен работами княжны. И те, что она рисовала карандашами, подаренными Чёрными, отцу особенно нравились. Он даже показывал гостям, насколько красочно выглядят рисунки с помощью именно их товара. В общем, на тему «кем может быть Лёля для Рона», отец ничего не подозревал.

– Я бы предпочел говорить, когда ты одета и не в моей спальне! – Рональд довольно жестко схватил Астрид за руку, которую она собралась положить на его живот поверх тонкого одеяла. Высказываться на тему «о милых рисуночках» эта девушка или, скорее всего, уже женщина, явно не должна была. Они ему не понравились, и дурман от хмеля вылетел вместе с появившейся злостью.

– Ты ненормальный, Ч-ч-чёрный, – прошипела девушка, выгибая спину, словно вот-вот была готова обратиться. – А может быть, тебя не интересуют женщины?

После этих слов Рональд отшвырнул Астрид с такой силой, что та едва удержалась на ногах. Отойдя к двери и потирая запястье, она продолжила:

– Значит, поэтому твоя мать решила выждать какое-то время. В надежде, что кто-то разбудит страсть?

– Ты... – Рон с трудом удерживался от обращения, понимая, что если обернётся, то прямо сейчас разорвет эту зарвавшуюся дочь ярла. Он медленно поднялся, заметив, как взгляд ночной гостьи метнулся к его подтянутому животу. Но напрасно. Тонкие брюки были на нём всегда. Привычка, выработанная со времен набегов. – Ты с-с-сейч-чаз-з же покинеш-ш-шь мою комнату, инач-ч-че ...

Рональд даже не успел озвучить угрозу. Девушка выскочила, зло хлопнув дверью. Топот женских ног, удаляющихся по коридору, доносился для него, как музыка.

На другое утро Астрид дулась на всех, включая собственного брата. Но Чёрные были равнодушны к такому перепаду настроения прекрасной гостьи. Ссоры между мужчинами не произошло. А о ночном визите девушки Рон не стал никому рассказывать.

Глава 2

Спустя 2 года

Ольга Видар

Сегодня особенный день и я, поправив новенький жилет, покрутилась перед зеркалом. Через час мне и Важану предстояло выехать в гости к Ксюшке. Как же я по ней соскучилась! А ещё очень хотелось увидеть маленького племянничка Владика. И уж конечно, моего старшего брата Властислава. Так получилось, что любимая сестра по маме, вышла замуж за старшего сына Радомира от первого брака. У каждого из моих родителей когда-то были другие браки. Но теперь уже все в прошлом. И я просто счастлива, что отец нашел свою пару. Ведь иначе, разве родились бы мы с Сашкой?

– Оль, – раздался мамин голос, и я обернулась, взмахнув светлой косой. Вообще-то, заплетаться терпеть не могла. Но и лахудрой скакать не самое удобное дело. Поэтому пара переплетений и всё, достаточно. Главное, что волосы были собраны вместе.– Береги себя.

– Да что ты, мам! Что может приключиться? Со мной ведь едет Важан! Сама же знаешь, против него все остальные – сопляки.

– Росляра бы в помощь, – вздохнула моя мама. – Да только отец его отправил с поручением.

– Ерунда, – отмахнулась я, – доедем. Меньше пыли на дороге!

– Ну да ничего, отец сказал, что выделит вам ещё пару человек, – усмехнулась княгиня, а у меня так удивленно взлетели брови. Так вот почему папуля сегодня за завтраком как-то хитро на меня посмотрел!

– Ну, раз папа сказал, – согласилась я, поворачиваясь к маме, – значит, спорить бесполезно. А так хотелось почувствовать себя взрослой,– вздохнула я, – мне ведь уже шестнадцать. Вон даже Таньку замуж позвали. А она моя ровесница!

– Не ворчи, – рассмеялась мама, подойдя ко мне и обняв. Теперь мы с ней вместе отражались в огромном зеркале, – или тоже замуж захотела?

– Да нет! Чего мне там делать? – возразила я.

– Вот именно! Торопиться не надо! Побудь пока с нами! – голос отца трудно было спутать и мы обе обернулись. – Ну что, готова?

– Да, вполне, – подтвердила я. И спустя какое-то время мы вчетвером скакали по наезженной дороге.

Через два часа Важан, пожалев меня (что с ним случалось крайне редко, на мой взгляд), дал сигнал остановиться. И мы, выбрав место у веселого ручейка, привязали своих коней, а сами устроились, кто как мог. Я так сразу сняла легкие сапожки и направилась бродить по воде. Приятный массаж, а заодно отдых мне был обеспечены.

И тут в мою голову пришла совершенно гениальная идея! Ведь после посещения родных мне было обещано путешествие к Чёрным! Так какая разница, если мы немного изменим очередность маршрута. Ровно на один денёчек! Ну, или два.

Вообще-то я, честно говоря, очень скучала по Рону, который в последнее время практически не бывал у нас. Мне даже показалось, что он болен. Слишком сильно сверкали его глаза, когда Чёрный смотрел на меня в последний раз. А папа,казалось, с какой-то тревогой поглядывал на него. Я расслышала слова отца, обращенные к Змею: «Ну, как ты?». И даже поинтересовалась у мамы, что с Роном и можно ли это вылечить. А она в ответ вздохнула, поправила Сашкины штанишки (тот упорно рвался вслед ушедшим мужчинам) и ответила: "Надеюсь, ему все-таки станет легче». И как-то слишком внимательно посмотрела на меня.

А я... Я всю ночь не спала и не находила себе места! Ведь хотела же подойти и спросить, что с ним, и как давно оборотень не был у врача. Но Змей, как оказалось, этим же вечером и уехал. «Срочные дела», – как объяснил папа. Я не знаю, как назвать эту потребность в нем, разгорающуюся в моем сердце. Тревога за друга? Но нет, Рональд Чёрный никогда и не был для меня простым товарищем, а, несомненно, кем-то большим. А кем? Раньше он довольно часто гостил у нас, а перерыв между нашими встречами в последний раз был в полгода. Я скучала по нему, очень! И вместе с тем понимала, что со мной происходит что-то странное, чему не могла найти объяснения.

Несколько раз порывалась спросить у мамы, но что-то останавливало. Конечно, мне тысячу раз приходила в голову мысль, что тянет к Рональду не просто так. Необычное желание поскорее увидеть взрослого друга моего детства. Но ведь он Змей?! И как спросить об этом маму? Я, которая не боится спрыгнуть с трамплина в озеро, залезть на самую высокую ветку любого дерева наших лесов. Но как спросить ОБ ЭТОМ?! Почему сердце замирает, глядя на НЕГО? Почему оно так щемит, когда его рядом нет, а ОН всё не едет! Может быть, ему нравился милый маленький котенок. А он не оправдал его надежд и вдруг вырос... И стал неинтересен для взрослого мужчины? Я не знала ответов на вопросы. Но одно могу сказать точно – не завидую я той, кто оправдает эти его надежды и ему понравится. И вот этого своего чувства тоже не понимаю.

Привычный набор карандашей и альбомов сунул Рональд мне в прошлый раз, да маленькую фарфоровую фигурку чёрного котеночка. На миг задержался, обнимая меня за плечи. Но как только я подняла на него глаза и потянулась, чтобы чмокнуть в щеку в благодарность за подарки, как он тут же сверкнул на меня своими чёрными глазищами. А потом умчался к отцу в кабинет. И сидел там долго-долго. А я так ждала, что оборотень уделит мне внимание и побудет со мной хоть немножко, хоть чуточку! Говорят, настоящий фарфор бесценен. Верю. Для меня этот чёрный котеночек стал чем-то большим, чем просто очередная безделушка. Сейчас, вспоминая тот последний вечер, когда мы с Роном виделись, я нащупала его рукой в кармане жилетки. Подарочек на месте. Мой талисман!

– Важан, – обратилась я к наставнику, стоя по щиколоткам в воде и поддевая ногой отполированный стихией гладкий камушек, – а ты ведь знаешь, что мы после визита к брату должны заехать к Чёрным?

– А то, как же, – усмехнулся мужчина, который в данный момент разлегся на траве и жевал какой-то стебелёк. Хитрые карие глаза задорно блеснули, и мой личный тренер изрёк, – ну говори, егоза, что там у тебя на уме?

– Да вот все думаю, – я вышла на берег и, примяв рукой траву, уселась рядом с Важаном, не отрывая от него своего взгляда. – Папа предупредил, что Властик должен объезжать земли. Так?

– Так, – согласился оборотень, повернувшись в мою сторону.

– А значит, он не захочет уезжать от Ксюши и Владика. Да и кто добровольно поедет от своей жены, которая совсем недавно родила? Давай лучше мы с тобой сначала заедем на денёк к Чёрным, а потом навестим братика и Ксюшу? Власту не до поездок будет!

– Давно придумала?– Важана было не провести.

Но ведь это действительно важное обоснование – Ксюша стала мамой и мой любимый братик (Ярик тоже любимый) постоянно находился с ней рядом. Словно хотел укрыть её и сына от всех невзгод. Он так и делал, становясь для сестры той стеной, за которой существовала их семейная пара.

– Недавно.– Улыбка сошла с моего лица, и теперь я была совершенно серьезна. – Мне не хочется Властика дергать. Ты ведь один стоишь целого войска, зачем нам с собой звать его? Брат не будет возражать, вот увидишь!

– Уговорила, – смятая травинка оборотня полетела в мою сторону, – княжна-манипуляторша.

– Я не такая! – попыталась возмутиться. – А впрочем, именно такая! – и тут же расхохоталась.

Глаза Важана излучали тепло, а его слова вовсе не были обидными. Он относился к тем оборотням-воинам, которым папа без тени сомнения доверил бы жизнь каждого члена нашей семьи. Для нас всех этот наглый кошак был кем-то большим, чем просто тренером или наставником. Возможно, поэтому обращение наедине носило неофициальный характер. Да и как иначе! Если он, порой, вытаскивал меня из грязных луж и канав, куда я падала, обучаясь то езде, то стрельбе по мишеням на скаку. А ещё он сам лично промывал мои разбитые коленки и накладывал мазь, если я, наблюдая за тренировкой взрослых, сваливалась с забора. Поэтому строить из себя фифу не собиралась.

Важан очень быстро поднялся и протянул мне руку со словами:

– Ну что, поехали? Время дорого, а то ведь придется делать крюк!

И я вложила свои пальчики в его большую ладонь.

Дорога была непросто длинной. Она показалась весьма тяжелой. Даже пришлось сделать не один привал в лесу. Но я не жаловалась, ведь эту идею сама подала Важану, заставив и моих спутников терпеть неудобства. Конечно, они люди бывалые и привыкли ночевать под открытым небом. А я – нет. Хоть и рысь, но всё-таки еще подросток. Поэтому придорожный трактир с небольшой гостиницей, попавшиеся в пути, нам были только на руку.

На другой день к обеду мы попали во владения Чёрных. Моё сердце трепетало от возможности увидеть и их земли, и карандашную фабрику. А главное, меня тянуло к одному Змею, который совсем позабыл к нам дорогу. Возможно, я что-то надумала для себя, но ведь никто не запретит проверить мою догадку.

***

Стражники на воротах внимательно осмотрели нас, но не слишком придирчиво. Кто-то из них точно знал Важана, поэтому путников быстро пропустили. Мы подъехали к замку, окруженному не только огромными стенами, но и вырытым рвом, залитым водой. Ни у нас, ни у Властика, подобного не было. Ров у нашего замка давно осушен и засыпан за ненадобностью, ещё задолго до моего рождения, поэтому я рассматривала все с большим интересом.

Там, за стенами, за рвом, было многолюдно, шла бойкая торговля. А на замковой территории всё выглядело куда как размереннее. Слуги выполняли свою работу, точно зная, что и зачем им делать дальше. Кто-то из стражей побежал вперед нас, чтобы оповестить хозяина. Мы же, спешившись, просто шли. Сказывалась усталость. Но и, конечно же, присутствовал интерес. У всех четверых.

– Княжна Ольга? – удивленный голос Гарольда Чёрного раздался неожиданно, но я даже не вздрогнула. Слишком устала от этого перехода. – Как рад Вашему приезду! Наконец-то Вы нас посетили!

– Да, это я, князь Гарольд. Доброго дня! Примете гостей? – поприветствовала я его, а у самой сердечко забилось чуть сильнее, чем обычно. Хотелось, чтобы именно сейчас, в этот самый момент, появился Рон. Я ведь так давно его не видела!

– Конечно! Прошу! Вы, наверное, устали, – мужчина галантно предложил мне руку, кивком головы поздоровавшись с моим сопровождением. – Накормить и разместить всех! – он отдал приказ какой-то симпатичной женщине. Как та принялась выполнять его поручение, я уже не видела. Потому что мы поднимались по величественным каменным ступеням замка.

– Спасибо! – улыбнулась я, отмечая, что моряне хорошие ученики. Где те грубые, невежественные оборотни, о которых я слышала когда-то рассказы наших. Или их знать изначально более хитроумна в своих поступках. Но ведь Гарольд Чёрный добился многого в своей жизни, а значит, он и хитер, и изворотлив. Мой папа другой! У Змея остро отточенный ум, и он принимает быстрые решения, которые даются не всем. И он прекрасный дипломат! – Мы ночевали в гостинице, а не в чистом поле, поэтому все в порядке. А вот от обеда не откажусь. Но если можно, несколько позднее.

– Тогда что желает прекрасная леди?

– Скажите, в прошлый приезд Рон упоминал, что я приглашена посмотреть вашу знаменитую, – при последнем слове Чёрный не стал скрывать улыбки, – карандашную фабрику. Приглашение в силе?

– Конечно же!– подтвердил Гарольд, – для Вас, княжна, она круглые сутки будет открыта.

– Благодарю, – ответила я, мысленно добавив, что ночью мне на ней делать точно нечего. Если только те самые карандаши точить.– А если Вы слишком заняты или какие-то дела, то может быть, Рональд покажет мне ее? – предложила я. Мне отчаянно хотелось увидеть Змея. К тому же казалось странным, что я уже давно здесь, а он ещё не вышел. Может быть, Рональд вовсе не хочет меня видеть? Или у него кто-то появился, и он сейчас с ней или уехал к этой девушке? Мысли теснились в моей голове. К счастью, Гарольд Чёрный не стал долго тянуть с ответом, развеивая все мои сомнения:

– Рон, он бы точно показал, – согласился Гарольд.– Только нет его сейчас. Я отправил сына в столицу с поручением. Важные торговые дела, их не отменишь. Вернется через недельку, если все сладится. Надеюсь, Вы погостите у нас?– поинтересовался Чёрный, а я едва удержала лицо и не сникла. Какая там неделька! Важан не согласится. Одно дело заехать к морянам, как мы договаривались с папой. Но на ночь, максимум. Но не гостить же. Такого никто не позволит.

– Нет, что Вы! Мы ненадолго. Меня ждёт брат. А иначе он сам примчится сюда в поисках, – улыбнулась, осознав, что так и есть. Властик знал приблизительное время, когда я должна выехать. Так что никакой недельки!

Я поразилась множеству рабочих, которые там сновали, четко выполняя свои обязанности. Кто-то подсыпал разноцветную краску для красящих грифельков, кто-то уносил готовую продукцию, а кто-то следил, чтобы всего хватало, чтобы продукция получалась ровной, а кто-то паковал готовые карандаши в коробки, беря все цвета по одному. Как в огромном муравейнике люди и оборотни сновали сюда–туда. И мне стало казаться, что мы им мешаем, отвлекаем. Конечно же, управляющий фабрикой был весьма любезен. А попробовал бы он поступить иначе? Однако до нашего прихода тоже был чем-то занят.

Час и даже больше провела я в этом сказочном месте и вышла оттуда, нагруженная очередным подарком. И на попытку возразить гордый собой Гарольд ответил, что это новый материал и оттенки. Я открыла коробочку, затем другую... Точно! Вот именно таких у меня ещё не было.

– Спасибо Вам огромное! – поблагодарила я,– мне очень понравилось!

– Княжна, в ответ, прошу об одном маленьком одолжении, – удивил хозяин замка, в то время как мы с ним покинули фабричные помещения, – нарисуйте мне что-то ещё!

– С удовольствием! – согласилась я, размышляя, как теперь быть. Ехать обратно, прямо сейчас, как-то не очень хотелось. А оставаться и ждать Рона, это не мой вариант. Я устала и все же теплилась надежда, а вдруг Рональд закончит свои дела пораньше и успеет приехать пока я здесь? Тем временем мы почти подошли к ступеням замка. – Скажите, у Вас так все ухожено. Кругом порядок! Кто следит за всем этим? У нас мама всем руководит. А у Вас?

–Верба, моя помощница всем занимается, – ответил Гарольд. И я сразу вспомнила ту моложавую женщину, что встретилась по приезде. – А такой женщины, как леди Ярослава днём с огнём не сыщешь. Истинная правда, – произнёс Змей и мне стало приятно от его похвалы моей маме. – Когда была жива мать Рона, она всё держала в ежовых рукавицах. У неё всё было на учете, и каждый слуга знал своё место, – с какой-то ностальгией произнёс Чёрный, и я пожалела, что разбередила его раны. Я как-то раз слышала разговор взрослых, что и мать Рона была парой его отцу. А без второй половинки жизнь меркнет... Бедный Гарольд... Бедный Рональд...

– Князь, – неожиданно раздался несколько резкий мужской голос, и мы остановились. Чёрный обернулся, внимательно посмотрев на подошедшего к нему седого мужчину, чья голова была гладко выбрита. На ней местами виднелись порезы, отчего весь вид этого незнакомца вызывал устойчивое чувство неприязни или даже страха.

– Ты что-то узнал?– нахмурился Гарольд, стрельнув глазами в мою сторону.

И как-то сразу я поняла, что мешаю разговору. «Почувствовать себя не в своей тарелке» – это как раз мой случай.

– Да, – седоволосый бросил на меня настороженный взгляд и замолчал. Что ж, у каждого правителя свои тайны. Но я почему-то почувствовала себя неуютно. И пожалела, что в данный момент прибыла в этот замок без брата. Хорошо, что рядом был верный Важан…

– Верба! – повысив голос, позвал Гарольд. И на его крик тут же прибежала та самая молодая женщина, – покажи юной леди наш замок.

– Слушаюсь, – тут же отозвалась экономка, склонив голову.

Чёрный быстро удалился, оставив меня на попечение этой то ли ключницы, то ли экономки, то ли управляющей. Важана Гарольд зачем-то позвал с собой, предварительно спросив моего разрешения.

Ощущала себя как-то непривычно, странно и вместе с тем мне здесь было очень интересно. Это дом Рональда, а значит, я к нему стала чуточку ближе.

– Вот из этого окна, – красивый голос Вербы звучал уверенно, словно она не прислугой здесь работала, а являлась владелицей, – хорошо видны сады. Молодой хозяин приказал заложить их три года назад. И Вы видите, как все густо зеленеет!

– Да, вид отличный!– согласилась я, замечая довольный блеск в голубых глазах женщины.

– А вон там, справа, где белая полосочка, видите? – продолжила экскурсию Верба, – там будет фонтан. Князь Гарольд приказал заложить! Работников нанял.

– Это будет чудесно! – согласилась я, прекрасно разглядев каждый камушек для постройки фонтанчика, ведь у рысей идеальное зрение.

– А если мы пройдемся по...

В конце коридора показалась смуглая девушка лет двадцати. Весьма хорошенькая, с выраженными женскими формами и вышитым фартучком-передником. На шее служанки висело серебряное монисто, богатое монетками. Как-то не вязался весь её богатый и ухоженный вид с прислуживанием господам. Если только…

– Госпожа МорОз, меня прислали к Вам, – обратилась девушка густым низким голосом, в котором совершенно не было ничего мужского. Скорее наоборот, эти томные переливы хотелось слушать и прислушиваться к ним.

– Далия, найди Айву и вместе с ней приберитесь в комнате молодого господина. Выбейте и замените постель, подушки. И непременно шкуру, что лежит на полу, хорошенько почистите! – голос управляющей сразу стал начальственным и надменным, совершенно не таким, как в общении со мной.

– Госпожа, позвольте мне самой всё сделать! Зачем мне чужие руки? – Далии, по всей видимости, убраться в комнате Рональда хотелось самой...

Мне стало вдруг больно. И вроде не было сказано ничего такого. Мало ли кто с тряпкой ползает у него в комнате, да намывает полы, взбивает постель…

Постель. Вид этой девицы так и кричал, что там она бывала и не раз. Я постаралась сделать отстраненный вид, словно только и ждала, когда Верба даст распоряжение. Мне стало неприятно, словно я увидела что-то такое запретное, гадкое...

– Далия! Ты, кажется, не расслышала мой приказ? – холод в голосе управляющей замораживал. – Немедленно отправляйтесь вместе с Айвой наводить порядок! Иначе передумаю и прикажу это сделать кому-то другому. И князя Рональда обязательно поставлю в известность…

– Будет сделано, госпожа МорОз, – тут же ответила служанка, слегка склонив голову. Только учтивости во всем её виде было ни на грамм. Даже монисто недовольно побрякивало на шее, пока она быстро удалялась от нас.

– Ох уж эти наложницы князя Рональда! – Верба попыталась со мной поделиться, словно ища поддержку, – все три как на подбор. Красивые, но с характером! Готовы глотки друг другу порвать, если не уследишь!

– Все три его?– словно эхо повторила я и едва удержалась, чтобы не облизать вдруг пересохшие губы. Какое счастье, что мама и бабуля тысячу раз повторяли нам с сестрой: «Чтобы не случилось, держите лицо. И пусть враги подавятся!». Сейчас это умение казаться бесстрастной пригодилось как никогда.

– Да, три. Больше он не держит, времени не хватает. Разъездов много! – объяснила мне Верба с какой-то гордостью в голосе. И если в доме моего отца, у Ксюши, подобное я вряд ли бы услышала, то здесь... Неужели это норма? Или женщина настолько прониклась ко мне, что захотелось о чем-то таком рассказать. В последнее верилось с трудом.

– Конечно же, дела, торговля, переговоры, разъезды, – вставила я, чтобы что-то сказать в ответ, когда управляющая замолчала.

– Простите! Может быть, теперь леди желает отобедать? Господин приказал накрыть к этому времени. Всё готово!

– А он сам?– вяло поинтересовалась я, сомневаясь, что Гарольд и мой Важан освободились.

– Я думаю, что князь уже на пути в столовую и вот-вот туда прибудет. Господин очень пунктуальный, – сказанные женщиной слова выглядели как одобрение. Словно он был её родным человеком.

– Вы с нами?– спросила я не из любопытства, а просто из вежливости. Мне показалось, что Верба для Гарольда не просто экономка, ключница. Подозреваю, что тут нечто большее. Хотя, возможно, я неправа.

– Нет, что вы, леди! В этом доме придерживаются строгих правил. Прислуга не садится за стол с князем, если только он лично не даст на то свое соизволение, – пояснила мне эта интересная на вид женщина, бросив встревоженный взгляд в ту сторону коридора, куда ушла Далия. – Леди, Вы не сильно рассердитесь, если я сейчас Вас покину? Переживаю, как бы там ни разодрались. С этих станется.

– Не беспокойтесь, можете быть свободны. Я найду дорогу сама. Только подскажите, где столовая, – заверила я женщину, понимая, что мне все больше и больше хочется остаться одной. И зацепили меня эти «строгие правила»!

Ведь прекрасно знала, что Рон не мальчик и его желания вполне приземленные. Всё те же, что и у наших кошаков. И я с детства слышала, что змеи меняются в лучшую сторону, а их порядки становятся более приемлемыми для нас. Значит, не всегда и не во всём?

– Спуститесь по лестнице, потом надо повернуть направо, затем пройдете вперед, никуда не сворачивая, и сразу попадёте в столовую. Только что видела в окно, как князь Гарольд поднимается по ступеням, чтобы войти в здание. Значит, как спуститесь с лесенки, сразу с ним встретитесь.

– Благодарю Вас за экскурсию, – произнесла я и повернулась, чтобы отправиться по указанному маршруту. Но на самом деле мне просто хотелось поскорее остаться одной. Я слышала за спиной удаляющиеся быстрые шаги. Вероятно, женщина спешила, чтобы хозяйская комната осталась целой и невредимой.

Мне было больно, очень. Эти наложницы... Какая-то жгучая ревность поселилась в моём сердце. Или здесь чувство нежелания ни с кем делить друга? А этот друг тебя, как нарочно, перестает замечать и уделять внимание! Вот на других у него время как раз находится. Другим он то и дело пополняет монисто... Конечно, эти монеты мне и даром не нужны! Но ведь обидно!

Чтобы немного продлить свое одиночество и обо всем этом подумать, я сделала вид, что мне захотелось ещё раз выглянуть из окна и получше рассмотреть просторную мощеную площадь перед замком и народ, сновавший туда-сюда. Мне просто нужно перевести дух от услышанной информации. Сердце обливалось кровью, и было нестерпимо больно. Неужели я ревную Змея к его бабам? Резкая неприязнь к наложницам и к самой ситуации в целом, немного отрезвили меня. С удивлением я заметила, как Гарольд, поднимаясь по ступеням в замок, попутно ущипнул за пышный зад какую-то девицу с корзиной, потом ещё одну. Возможно, это можно было принять за безобидный флирт, если бы не услышанное ранее и увиденное сейчас. Слишком много всего накопилось и в итоге – сын пошёл в отца. И от этого стало горько.

И как-то так получилось, что в тот момент, когда я практически спустилась с лестницы, до меня донесся приглушенный женский смех и какая-то возня. Я тут же остановилась, уверенная в том, что меня и до того не услышали из-за тихого, практически бесшумного шага. Я же Рысь, в конце концов! Очень часто ниши, находящиеся под лестницами, использовались в качестве небольших кладовочек, где могла собираться прислуга. И эта оказалась не исключением.

– Ты бы видела, как Далия сейчас кривилась, когда звала Айву, – произнес женский голос с довольными и вместе с тем гаденькими нотками.

– Ещё бы! Говорят, что молодой господин перед своим отъездом провел ночь с Айвой, а не с ней, – поделился знанием второй голосок.

– Глупости! У Далии женские недомогания, вот он и позвал к себе другую, чтобы станок не простаивал, – приглушенно сообщила третья хохотушка. – Нет уж, пусть Рональд и моложе, но Гарольд лучше! Мы хоть не деремся из-за него, как эти три дуры.

– А зачем нам это, если после малейшего скандала господин немедленно сменит нас на других. Да и молодой Рональд долго не будет терпеть этих куриц. Все равно всех разгонит, как только вернется. Кому нужны склоки в собственном доме! Новых наберет! Желающие к нему в очереди круглосуточно стоят!

– Вот именно!

У меня ноги стали ватными, а я едва не споткнулась. Но вовремя ухватилась за перила. Он не ехал ко мне из-за них? Конечно же, все именно так! Он предпочел их, а не меня... Кому нужна девочка, которая уже выросла. Сунул ей альбом с цветными карандашами и в сторону. Милого непосредственного котенка больше нет, а я... Я не такая! Да, на меня засматриваются! Оборотни, гости, что приезжают к папе! Я слышала, как они говорили:«Ваша княжна долго в девках точно не засидится!». Но то все разговоры. Оказывается, для Змея, Далия и Айва, плюс кто-то там ещё гораздо милее.

– Княжна?! – встревоженный голос Важана вывел меня из какого-то затуманенного состояния. И я гордо вскинула голову, натянув улыбку на лицо. – Что случилось?

– Все в порядке. Кажется, подвернула ногу, – соврала я, мысленно приказав себе больше никогда так не делать. Терпеть не могу лжи.

– Давай ее сюда, посмотрю,– приказал мой охранник. А я рассмеялась, наплевав на то, что эти самые трещотки-служанки в данный момент наверняка прислушиваются к нам. Важан сейчас себя вел, как заботливая нянька. Он всегда так делал после моих падений.

– Не нужно, потерплю, – ответила, однако, не отказавшись от предложенной им руки. Надежной руки.

Как и предупреждала Верба, с Гарольдом Чёрным мы практически сразу же встретились и он повел нас в столовую. Я слегка притворилась, что больно ступать на ногу. Всё-таки надо было поддерживать свою легенду. А вовремя обеда все время думала о том, что если ещё сегодня утром моё настроение было на высоте в предвкушении встречи, то сейчас я сама себя ругала на чем свет стоит. Зачем приехала сюда, что тут забыла? Сердце кровью обливалось, душа болела, но я держалась и, главное, как учили, держала лицо. Эта ошеломляющая правда, буквально свалилась на мою голову. Хотя нельзя сказать, что вся информация, сложившаяся здесь, была для меня нова. Сколько раз я слышала разговоры девчонок-подружек, с азартом обсуждающих небылицы про любвеобильных Змей. Тогда мне все казалось выдумкой. И разве могло подобное быть связано с Рональдом? Уж лично с ним я эти все небылицы никогда не ассоциировала.

– Ну что, гости дорогие, теперь можно и отдохнуть? Я приказал, чтобы Вам приготовили комнаты, – Чёрный был в благодушном расположении. Ещё бы! Гости довольны гостеприимством! Я похвалила его повара, приготовившего отличнейший десерт – воздушный пирог с добавлением яблок. Важан с князем за трапезой вели беседу об охоте. В общем, все стороны остались довольны друг другом.

– Нет, что Вы! – улыбнулась я, краем глаз заметив, как у Важана едва не взлетели брови домиком. Вот так-то, мой учитель! – Боюсь, мой брат будет очень беспокоиться и отправится на мои поиски. Нас ждут. Мы немного отклонились от основного пути и заехали к Вам в первую очередь. Мне не терпелось увидеть своими глазами эту замечательную фабрику!

– Да, нам надо поторапливаться, – поддакнул Важан, поддержав меня.

– Печально! – с грустью заметил Гарольд, – тогда пообещайте, что при следующем Вашем приезде непременно погостите у нас подольше!

И мы заверили, что так и будет.

Вскоре наш небольшой отряд выехал в путь. И глубокой ночью, почти нигде не останавливаясь, мы прибыли к Властику и Ксюше, в Прибрежное княжество. Конечно же, все были нам рады. Даже маленький Владик не плакал на руках своей тетки, доверчиво смотря своими голубыми глазёнками на меня.

– Ксюш! Он такой необыкновенный! Ведь у всех нас медовые глаза разных оттенков. От карих до желтых. А Владика они голубые! Как у тебя!

– Не знаю почему, но получилось так, – подтвердила сестра, с любовью посматривая на своего сыночка. – Власту нравится, – доверительно сообщила она.

– Ещё бы! Ни у кого таких нет!

Но время было позднее и разговоры пора заканчивать. Я, почти засыпая, побрела в выделенную мне комнату. От усталости у меня слипались глаза. Все о чем я думала всю дорогу от Чёрных до замка брата и сейчас перед сном, так это о Змее. Как же мне теперь себя вести с ним?

Глава 3

Ольга Видар

Я не торопилась возвращаться домой и решила остаться погостить у Ксюши подольше. Да меня никто и не подгонял. Чтобы родители не беспокоились, одного оборотня из моего сопровождения Важан отправил обратно в Лесной замок, с письмом для отца.

Каждый день мы вместе с сестрой и малышом гуляли, дышали свежим воздухом. Ксюша с удовольствием занялась садоводством и возродила его в Прибрежном замке. Несколько раз брат брал меня с собой на море. Он показывал мне небольшой домик, который украдкой от жены строит для своей семьи. Ксюша, так же как и я, обожает бродить по песчаному берегу вдоль линии прибоя. Ей, так же как и мне, нравится ощущать, как волны, одна за одной, накатывают, лаская кожу ног. Только с малышом путешествовать вдоль пляжей и обратно, не очень удобно. Он слишком мал. Поэтому Властислав решил сделать ей сюрприз, порадовать нашу любимую Ксению.

С одной стороны, я загостилась, а с другой, очень не хотелось отсюда уезжать. Настолько мне нравилось близость моих любимых родных и такое спокойное море.

Одним солнечным утром я проснулась от какого-то странного чувства. Что-то хотелось, куда-то тянуло, но куда? И этот странный зов, словно меня кто-то звал, а слов я не могла разобрать. Встала, подошла к окну. Там, в саду передо мной предстала довольно милая картина – под раскидистой яблоней было расстелено белое покрывало. Властик, сидя, прислонился спиной к мощному стволу дерева и держал на своих руках маленького Владика. А Ксюша лежала на этом самом на покрывале, положив под голову руку и наблюдая за своей семьёй. В стороне от них стояла корзина, накрытая ярким полотенцем. Неужели завтракать собрались? В саду? Но это выглядело так мило и трогательно. Я невольно залюбовалась этой картиной. И тут они меня заметили. Мой брат махнул мне рукой, и я не стала отказываться. Быстро побежала в ванную, привела себя в порядок. Затем надев платье, отправилась в сад, на ходу заплетая свою косу.

Выскочила, почти бегом пробежала по замковым ступеням и поймала себя на мысли, что улыбаюсь. Солнечный луч самым наглым образом светил мне прямо в глаза, пришлось прикрыть их ладошкой, сделав козырёк.

– А вы чего тут с утра пораньше? – шепнула я, усевшись на покрывало рядом с Ксюшей.

– Решили позавтракать на природе, все вместе. Пока погода хорошая, – ответила мне сестра, – надеюсь, ты не возражаешь?

– Нет, что ты!– всё так же шепотом отозвалась я, приподнявшись, чтобы посмотреть на малыша. Он уже спал, мирно посапывая.

Так мы и завтракали втроем, практически не разговаривая. И лишь иногда позволяли себе перекинуться короткими фразочками. А все почему? Потому что самый маленький Видар Прибрежного замка спал на руках у своего отца.

– Оль, а ты чего какая-то не такая, – произнесла Ксюша, собирая остатки еды в корзинку, – случилось что-то? Или домой захотела?– последние слова прозвучали с какой-то грустью. – Погости ещё немного, мы по вас очень скучаем. В кои-то веки ты выбралась к нам!

– Да нет, что ты, у меня все в порядке. Я, конечно же, хочу увидеть родителей и Сашку тоже. Только…

Ну, вот как им рассказать. Я каждый день внимательно наблюдаю за поведением собственного брата, пытаясь хоть в чем-то заметить его интерес к другим женщинам, кроме Ксюши. Нет, ничего такого я не увидела! Или объяснить, почему мне не спится... Вот вчера, например, очень долго ворочалась с бока на бок. Пересчитала овец до тысячи и обратно. А сон все не шёл! В результате я уселась на подоконник и не знаю, сколько времени смотрела в том направлении, где находится княжество Рональда Чёрного. Душа рвалась к Рону и вместе с тем видеть его не хотелось. Это нормально?

А ещё это непонятное ощущение, которое появилось сегодня утром... Мне хотелось куда-то бежать, словно меня кто-то зовёт. Это вот как назвать?

– Только что, Оль?– повторил за мной брат, и на его лице я не заметила и тени улыбки.

– Да не пойму я себя. Рыськой, что ли, стать, да по лесу побегать?

– А ты давно не обращалась?– нахмурился Власт.

– Последний раз перед отъездом из дома, – сообщила я, не понимая сути его вопроса. Ну не могла же я при Важане и охране раздеваться для оборота? А здесь как-то забылась в кругу своих родных.

– Это очень долго, – укорил меня Власт, легко поднимаясь на ноги, чтобы затем положить спящего малыша в коляску.– Зверь просится наружу. Неужели не поняла. У тебя, наверное, ещё не было таких случаев. Всегда оборачивалась вовремя.

– Нет, не было, – призналась я, прислушавшись к себе. Там, где-то внутри меня росло согласие со словами брата. Рыська хотела возобладать над человеческой сущностью меня. Ей, кажется, это было крайне необходимо.

– Кто тебе мешает это сделать прямо сейчас? – усмехнулась Ксюша.

Я так и сделала. Ушла в свою комнату, чтобы тут же скинуть платье. Вернулась зверем. Подошла к той самой яблоньке, под которой мы только что сидели, с радостью вонзила в её кору когти, взбираясь наверх. А когда добралась до очень удобной веточки, улеглась на неё и застыла, свесив лапы. Красота!

– Ну что?– поинтересовался брат, – довольна?

Я только фыркнула, соглашаясь и вместе с тем словно говоря: «А сам не видишь?».

***

Рональд Чёрный

– Господин вернулся! – донесся до Рональда женский голос, но он не обратил на это внимания, так сильно устал.

В этот раз Гарольд отправил своего сына для того, чтобы он лично убедился в безопасности пути, лежащего мимо Скалистых островов. Многие из приплывавших купцов жаловались, что моряне обкладывают непомерной данью торговый народ. А это непорядок! Одноглазый Орм позабыл, что если бесконечно запускать руку в кормушку, она опустеет. Купцы и прочая торговая братия попросту найдет другой путь, более дешевый. В убыток себе никто работать не будет! Торговый люд будет искать другие рынки сбыта. Этого Чёрный, регулярно получающий прибыль, допустить не мог. По воде гораздо быстрее и дешевле доставлять практически любой товар. И чтобы проверить жалобы, Рон лично отправился в путь. Конечно же, предприимчивые моряне знали, какие из проходящих мимо кораблей принадлежат бывшему ярлу. И всё-таки вначале стоило попробовать самому всё посмотреть, а потом уже кого-то специально засылать.

– Где отец?– поинтересовался он у слуги, открывающего перед ним дверь.

– Князь отбыл по делам, а куда, не сказал, – ответил услужливый человек, а дальше Рон не стал слушать. Всё что нужно, он узнал. Отца дома нет.

– Доброго вечера, господин! – голос Вербы звучал благожелательно. – Когда прикажете накрывать на стол?

– Через час!– коротко ответил Рон, направляясь к себе.

Он мысленно все ещё был в пути, напряженно ждал какого-либо подвоха со стороны морян. Но нет, все прошло мирно и гладко. Возможно, в ближайшее время, он обязательно повторит этот путь. Проследит, не переиграют ли палку моряне, как идет отгрузка товара. И изучит рынок, прикинув, что лучше везти туда и что привезти обратно, не гонять же корабли порожняком.

Вода, льющаяся из маленьких трубочек с потолка, приятно смывала дорожную пыль с тела. И Змей фыркнул, представив, как будет отдавать Лёле тот самый подарок, что привез из поездки. Маленькую шкатулочку из невиданного им доселе материала – из слоновой кости. Конечно, Рональд видел этих огромных животных, но только на картинках, в книгах.

Стоило только увидеть эту вещь на витрине какого-то шумного торговца, как Змей сразу понял, что он просто обязан купить её для Ольги. Она, с её умением находить красоту даже в проползающей мимо ног букашке, должна оценить эти плавные линии, сотворенные руками человека. Рональд очень скучал по ней. И с каждым разом видеть девочку, а теперь уже девушку, было все невыносимее. Хотелось зажать ее в своих объятиях, целовать и ни на миг не отпускать, да, в конце концов, забрать её с собой. Чтобы никто не посмел прикасаться к маленькой Рыське. Никто, кроме него. Но Чёрный не мог так поступить ни с самой Ольгой, ни с её родителями. Он ждал, когда сможет спокойно рассказать ей о своих чувствах, искренне надеясь, что княжна ответит ему взаимностью.

Но постепенно мысли Рона перешли снова на торговые дела, а затем на отца. Интересно, где сейчас он или с кем? Гарольд, постоянно с кем-то воевавший всю свою сознательную жизнь, никак не мог успокоиться. Всё его куда-то несло, что-то требовалось изменить. Сил у отца было много и им срочно требовалось применение.

Знакомые приглушенные шаги Змей услышал сразу. Служанка ещё не открыла дверь в его ванную комнату, а мужчина уже знал, что это одна из наложниц. Далия. Он так и не повернулся к ней. Но зато услышал, как падает её одежда, как позвякивают монетки, отправляясь вслед за платьем хозяйки.

– Я так соскучилась, господин мой, – произнесла она, оплетая талию мужчины своими гибкими руками.

– Неужели? – криво усмехнулся Змей, чувствуя, как нарастает его желание. Значит, не так-то он и устал. А, может быть, вода дала ему силы? В любом случае Рон не собирался упускать момент, чтобы насладиться сочным телом наложницы. Повернувшись к ней лицом, он тут же впился губами в приоткрытые губы Далии. А та, словно только и ждала этого момента, издала протяжный стон. Змей не стал медлить, повернув к себе спиной девушку, он нагнул Далию, а затем вошёл в её податливое лоно. Вода все лилась и лилась, стекая по разгоряченным телам, приглушая и стоны, и вздохи...

Ровно через час, как и было велено, ужин для молодого князя был накрыт в столовой. И он не замедлил туда появиться. Привычный порядок в замке, когда слуги только и ждут, чтобы исполнить любые его желания. Это хорошо. Сейчас, когда Рональд так устал, это было приятно ощутить в полной мере. Он велел позвать управляющую, чтобы узнать последние новости. Женщина, по всей видимости, и сама ждала этого момента. Должно быть, оставалась за дверью столовой, чтобы не отвлекать молодого хозяина разговорами и дать возможность ему насладиться едой:

– Скажи, куда отправился отец?– поинтересовался Рон, обращаясь к Мороз, бросая салфетку на стол. Всё, вот теперь он точно сыт.

– На границе с Видарами нашли мертвую старуху, грибницу. Говорят, её кто-то загрыз. Как князю доложили, он и умчался, лично.

– Почему сам?– задал вопрос Рон, хотя мог и не спрашивать. Кипучая энергия отца искала своего выхода.

– Простите, господин, не могу знать, – потупилась женщина, опустив руки.

– Давно это случилось?

Вопрос был непраздный. Старуха могла самостоятельно помереть в лесу, а могли и помочь. И что за зверь? Дикий или оборотень? Второе требовало более тщательного расследования. Скорее всего, поэтому отец и не доверил никому, сам решил все увидеть, своими глазами.

– Вчера. Он ещё порадовался, – доверительно сообщила Верба, отчего на её щеках выступил предательский румянец, – что княжна Ольга была раньше, чем нашли ту несчастную. Ведь на той же дороге, где проезжала она!

– Княжна? Ольга? – Рон и сам не понял, как подскочил и приблизится к Вербе. Женщина отшатнулась, не понимая, что ожидать от молодого хозяина, – она была здесь?!

– Была, мой господин, почти неделя, как была.

– С кем приезжала княжна? – поинтересовался Змей, а у самого в голове стучала только мысль – ОНА БЫЛА ЗДЕСЬ! Приезжала сюда, сама! Неужели из-за него? Соскучилась?! Может быть, наконец-то и её Рыська тоже почувствовала влечение к нему?! Змей скоро будет на стены бросаться. Ведь все его чувства и желания к ней он держит в себе неимоверными усилиями и ощущает себя, как пружина, которая вот-вот разожмется. И тогда он за себя не отвечает!

– В сопровождении трёх охранников. Один из них, Важан, обедал вместе с князем нашим за столом.

– Куда Ольга направилась? – Рон и не скрывал своего состояния. Не желал казаться спокойным или каким-либо ещё. В висках только и стучала мысль, ОНА БЫЛА ЗДЕСЬ, у него!

– Я слышала, что-то говорили о Прибрежном княжестве и молодом князе Властиславе.

– Ясно, – только и сказал Рональд, направляясь к себе. Сейчас уже поздно, но завтра на рассвете он отправится к другу. Если ему повезет, то Оля ещё не уехала к себе домой и тогда…

А что «тогда», Змей представлял смутно. Но это не самое важное. Ему действительно очень хотелось встретиться с девушкой. Увидеть, как она изменилась, выросла. Полгода жизни без любимой, это такая жестокая пытка! Её приезд к ним в замок много означал для Чёрного. В сердце оборотня зажглась надежда, а вдруг её Рысь среагирует на Змея, как-то проявит себя... Ведь ей уже шестнадцать!

Мужчина направился к себе. По пути ему встретилась Айва. Девушка стояла, учтиво склонив голову в почтительном поклоне, и то и дело бросала на него многозначительные взгляды.

– Что тебе? – обратился к ней Рональд.

– Может быть, господин пожелает сегодня, чтобы Айва к нему пришла скрасить его вечер? Я очень скучала! – произнесла она тихим голосом. Руки девушки теребили расшитый белыми цветами передник.

– Нет, сейчас не до тебя, ступай, – отмахнулся Чёрный, в его голове все его мысли были заняты Ольгой.

С таким настроем он вошел к себе и разделся, а затем, что-то вспомнив, легко поднялся и взял со стола белоснежную резную шкатулку. Открыл сейф и достал длинную жемчужную нить редкостного золотистого жемчуга, так напоминающего своим цветом глаза возлюбленной. Положил ее в коробочку и провел пальцем по плетеным узорам, представляя, что ЕЁ ручки возьмут это чудо и пальчики коснутся именно этих завитушек и лепестков… Он мог бы перецеловать каждый её пальчик, слегка прикусывая подушечки. А затем тихонько подуть, словно до этого причинил хоть каплю боли. Но нет, именно ей-то больно сделать он просто не посмел бы, да и не смог.

Змей вернулся в постель, сказывалась усталость от тяжелого дня. Он прикрыл глаза, мысленно перебирая в уме все то, что увидел, что запомнилось во время путешествия от начала и до настоящего момента. А потом в голову пришла мысль, а может быть, зря он отказался от услуг Айвы? Исправить это упущение оказалось проще простого, достаточно было только крикнуть девушку.

Засыпал он уже без неё. Рону не нравилось, когда рядом кто-то сопит или возится. Да и зачем ещё кто-то в постели, когда это НЕ ОНА?!

Рассвет ещё не успел заняться на небосводе, а Змей вместе со своим отрядом уже выехал в сторону Прибрежного княжества. Отцу была оставлена записка с краткой фразой: «В пути ничего лишнего не заметил». А все подробности он расскажет ему сам при встрече, когда вернётся от Видаров.

Он увидел свою Рыську издалека. Девушка лежала на ветке дереве, свесив рыжие лапы, и довольно нежась на солнышке. А он, бросив поводья кому-то из охраны, поспешил ей навстречу. Правильнее было сначала зайти в дом, чтобы поприветствовать хозяина замка. Но Чёрный просто не мог пройти мимо неё, своей любимой.

– Рон! С приездом! – послышался голос Власта и Змей повернулся. Друг, сверкнув белоснежной улыбкой, спешил к нему.– А я из окна тебя заметил.

– Спасибо! Приветствую и тебя, мой друг! Вот решил, чего зря дома штаны протирать, дай, думаю, заеду и проведаю вас! К тому же я слышал, к нам заезжала княжна. Очень жаль, что она не застала меня дома.

– Оля?– понимающе улыбнулся Видар и задрал голову, посмотрев на прислушивающуюся к их разговору Рыську.

И Змей пожалел сейчас о том, что не может обернуться и забраться к ней на дерево, окружить её своими кольцами, чтобы никуда не отпускать и не давать никому в обиду. Но время так поступить, ещё не пришло.

– Слезай к нам!– добавил Власт, обращаясь к сестре.

А Рыська что-то фыркнула в ответ.

***

Ольга Видар

Я заметила небольшой отряд, въехавший в замковые ворота. И мне не нужно было говорить, кто именно скакал впереди. Рон, Рональд Чёрный. Словно тень, Змей прибыл сюда вслед за мной с разницей чуть ли не в неделю. Оборотень отделился от своего сопровождения и направился в мою сторону. А я, наверное, даже не моргнула ни разу, пока он приближался. Сердце замирало и хотелось спрятаться, но ещё больше мне хотелось бежать к нему навстречу и повиснуть у него на шее. И чтобы он, как и раньше, подхватил меня на руки и почесал за ушком, шепнув: «Котеночек, как твои дела? Как ты выросла! Как я по тебе соскучился!». И всё же, без особых усилий я заставила себя оставаться на месте, не понимая, чего хочу больше в данный момент. Чтобы он подошел к дереву, заметив меня? Или прошел мимо?

Мою дилемму разрешил брат, появившийся вовремя. Он, похоже, и сам заметил гостя, выйдя ему навстречу и приветствуя Змея. И словно сговорившись, они оба встали под раскидистой яблонькой, на ветке которой я и лежала. С каким-то удивлением и удовлетворением услышала, что Змей упомянул и про меня. Он пожалел, что не застал нас! Меня.

– Оля!– позвал брат. Эх! Властик выдал мое местонахождение.– Слезай к нам!

Я только фыркнула, что означало: « Потревожили!». Брат на мою реакцию приподнял правую бровь, но разумно промолчал, ничего не объясняя Рональду. Я сама себя порой не понимала, чего уж говорить про других. Но всё-таки слезла с дерева, подошла к мужчинам и попыталась выдавить из себя улыбку, но получилось что-то сильно похожее на оскал.

– Привет, красавица, – произнёс Рональд, присев на колени и погладив меня по спинке. А затем неожиданно подхватил мое тельце на руки, прижал к себе, не забыв почесать мне за ушком. Такого давным-давно не было! И я, повинуясь своим диким инстинктам, замурлыкала, уткнувшись носом в шею Змея…

Вот зачем он это сделал? Зачем?!

Я, может быть, и была рада такой ласке, если бы не посторонний запах. Рональд Чёрный, как все нормальные мужчины после дороги имел характерный запах пота. Но до этого мне сейчас не было никакого дела. От Змея несло женщиной и не одной. Той, что позвякивала монисто, выставляя его напоказ и какой-то ещё, чьё тело знает запах ароматных трав, используемых при мытье.

Не понимая, что со мной, я выгнулась, зашипела и клацнула зубами перед носом Змея! Оборотень, не ожидавший подобной реакции, выпустил меня. А я, свалившись из рук изумленного Рона, приземлилась на лапы. А потом убежала глубоко в сад, надеясь, что меня никто не пойдет искать. И оказалась права. Властик и Рональд так и не последовали за мной, что было, несомненно, к лучшему. Стремглав взобравшись на самое высокое и вместе с тем раскидистое дерево, я нашла себе ветку поудобнее и улеглась на неё. Слезы градом катились из моих глаз, и хотелось не плакать, а выть. Но я молчала и лишь тяжко вздыхала, посматривая, как бы кто не направился в мою сторону. Не хотелось сейчас никого видеть и ни с кем разговаривать.

Как же странно на меня действует этот Змей!

И все же я не тот оборотень, который ждет, чтобы его утешали. А если долго предаваться отчаянию, то можно не заметить, как меня начнут разыскивать, а этого не хотелось. К тому же, с момента оборота прошло уже изрядно времени. Может быть, два часа или даже три. У меня разыгрался просто зверский аппетит, и срочно требовалось подкрепиться. Я когда нервничаю, очень часто хочу есть. И чтобы не охотиться на живность (терпеть не могу такую еду!), я слезла с дерева и побрела домой. В замке мне удалось незаметно пробраться к себе, преобразиться в человека и принять душ. Глянув в зеркало, с удовлетворением отметила, что от моих слез на лице не осталось и следа.

К обеду я вышла в том самом настроении, когда хочется общения и неважно с кем. Я не привыкла сидеть, запершись в собственной комнате и предаваясь унынию. Да, на сердце у меня было тяжело, но это не мешало мне уплетать за обе щёки и куриный супчик, и картошку со свиными рёбрышками под ароматной сырной корочкой. Мой брат так ничего и не спросил, отчего я убежала, неприветливо встретив Рональда. Думаю, он как-нибудь ему объяснил моё поведение. Не знаю как, меня Власт ни о чем не спрашивал. Я лишь изредка замечала на себе его внимательный медовый взгляд. А вот Чёрный все время о чем-то рассказывал, непрерывно смеша нас. Этому веселью поддалась и я, решив не акцентировать на себе внимание.

После обеда мужчины отправились к брату в рабочий кабинет. Мы же с сестренкой пошли в детскую, где планировали провести время с маленьким Владиком. Но мои родные слишком внимательны и заботливы, чтобы оставить без внимания мое необычное поведение. Вероятно, именно поэтому брат наверняка поделился своими соображениями с Ксюшей, а она решила обо всем расспросить меня напрямую.

– Оль, – поинтересовалась сестра, стоило только нам остаться втроём, считая малыша, – что-то случилось?

Голубые глаза в обрамлении темных ресниц… Власту действительно нельзя было не влюбиться в неё, девушку-человека. И как рассказать ей, моей любимой сестричке Ксюшечке, о Змее, к которому меня так тянет, чей один лишь взгляд вызывает у меня вполне определенные взрослые желания. И это вовсе не то же самое, что грызть семечки, сидя рядом на скамейке?

– Вы поссорились с Роном?

– Да нет, что ты. Мы с ним давно не виделись, так что и поссориться не успели, – призналась я. Ведь так и было!

– Да? А то мне показалось, что он тебя чем-то обидел.

– Нет, ещё не успел! Но все ещё впереди! – усмехнулась я, мысленно решая, можно ли расценивать этих наложниц в замке клана Чёрных, как оскорбление. Или женский запах, который я почувствовала, будучи рысью, на коже Рона. И если бы между нами что-то было, то можно было говорить о какой-то обиде. А если между нами ничего нет? Если ни разу не было сказано ни слова о чувствах или намерениях и мне так плохо ещё и от этого, тогда это считается или нет?

– Ты, главное, если что, не молчи, – посоветовала Ксения, спуская малыша с рук, чтобы сменить ему штанишки. – Мы ведь тебя очень любим! И я готова тебя выслушать в любой момент! Поверь, родная, порой проще поделиться даже самым сокровенным, чем потом расхлебывать заваренную самой кашу.

– Хорошо, – коротко ответила я сглотнув. Потому что тоже очень-очень любила их всех. Кажется, даже этого несносного Змея. Но ему об этом знать вовсе не обязательно.

Мы какое-то время поговорили на другие, отвлеченные темы. Коснулись моего среднего брата Ярослава, который теперь жил отдельно от нас и родителей, в своем княжестве, на землях, выделенных отцом и Властиком. А потом перешли на других общих знакомых.

– Ксюш, помнишь мою подружку Люську? Представляешь, её замуж выдают! – поделилась я новостями, тряся погремушкой перед малышом.

– Созрела твоя Люська, – тихо усмехнулась сестрица, – только ты не смотри на них. Живи, как живется. Главное, к себе прислушивайся. Мало ли кого, когда и почему замуж так рано выдают. Ты же знаешь, оборотни могут в этом возрасте жениться.

– Простые оборотни, – поправила зачем-то я. И тут же с какой-то долей превосходства над непонятно кем добавила, – но мне ещё рано.

– Рано? – улыбнулась Ксюшка. – Ну-ну. Я посмотрю, как ты запоешь, когда встретишь ЕГО. Кстати, я так и не спросила, как тебе у Чёрных? Когда мы были там, ремонт и обустройство шли полным ходом.

– Все нормально. У них хорошая управляющая. Она показывала мне их замок, виды из окон верхнего этажа, вновь разбитые Рональдом сады, – перечисляла я. И тут же добавила, не знаю, зачем, – представляешь, я видела, как Гарольд ухватил за задницу служанку! И той понравилось!

– Фу, Лёля, что за слова про «задницу», – усмехнулась Ксюша поучительным тоном нашей бабушки Ксении, весьма светской дамы. – Ты же леди!

– Да какая разница, – отмахнулась я, наблюдая, как Владик своей ручонкой очень цепкой ухватил меня за пальчик. – Главное, что, ты поняла.

– Ну да, – согласилась сестра, – я поняла. Такие вот они Змеи! Можно сказать, ты увидела их жизнь изнутри и «во всей красе». Обычаи у них более, чем странные.

– Наслышана! Хорошо, что у нас не такие! И папа с мамой любят друг друга! И живут друг для друга! – горячо и зло заметила я, – нет уж! Мой избранник будет принадлежать только мне!

Спустя какое-то время сестренка вышла, чтобы отдать распоряжение на кухне, относительно ужина. А Владика оставила со мной на пару минут. Я присела рядом с малышом, у которого уже начали закрываться глазки. Это было так мило! Но ребёнок захныкал, вероятно, ему хотелось, чтобы его взяли на ручки, что я и сделала. Хорошо, что у меня есть кое-какой опыт благодаря младшему братишке Саше. Ведь не всегда с ним нянька или мама сидела, мне тоже хотелось!

Владик замолчал, а я села с ним в кресло, держа его на руках, и прикрыла глаза. Мне казалось, что если положить малыша в кроватку, он непременно проснется.

В этот момент тихо скрипнула дверь и я открыла глаза, с удивлением поняв, что это не Ксюша вернулась. Далеко не Ксюша.

Рональд стоял, облокотившись спиной о дверной косяк, и сложив руки на груди. В этот момент он был необычайно красив. Чернота его завораживающих глаз давно не пугала меня, каким бы взглядом он не посмотрел. И снова я вспомнила тот момент, когда сегодня Змей взял меня на руки… Вот зря я это сделала! Потому что снова словно ощутила запах чужих женщин, который неприятно всколыхнулся в моей памяти. Я хотела стиснуть руки в кулаки, но на моих руках по-прежнему мирно посапывал маленький Владик. Минуту мы смотрели в глаза друг друга, не разрывая наш зрительный контакт. А после Змей заговорил, и я моргнула. Хотя, возможно, это произошло из-за его неожиданных слов:

– Тебе очень пойдет быть мамой, – произнёс Рон каким-то непривычным голосом. В нем отсутствовала какая-либо насмешка или веселье. Сейчас оборотень был другим, незнакомым. Серьезным? – Счастливец тот, кто женится на тебе, Оля.

– Да? Только где найти такого кота, чтобы действительно любил только меня! – слова вырвались у меня неожиданно, словно сами по себе. Но извиняться за эту фразу я не стала.

– Ты уверена, что это должен быть обязательно кот? – Чёрные глаза Змея блеснули, предупреждающе окатив незнакомым ей до этого момента золотом.

– Да, – я передернула плечиком, словно стараясь прогнать этот тонкий аромат чужой женщины, исходивший от Змея. А заодно и все те неприятные воспоминания, что услышала и увидела в княжестве Чёрных.

– А если твоей парой будет не кошак? Не рысь? Если он где-то рядом? – продолжал допытываться оборотень, оторвавшись от двери и сделав шаг вперед, – как ты поступишь? Примешь его?

– Думаешь, я бы об этом не узнала? Хотя, мало ли. Может быть, ещё кого-нибудь встречу, – прошептала я, косясь на спящего малыша. И как накаркала! Владик завозился, скуксился и показал весь свой певческий голос. Несмотря на маленький размер, мой драгоценный племянничек обладал довольно громким голосом с неприятными режущими нотками. – Иди лучше поскорее найди Ксюшу! – попросила я, приподнявшись, чтобы начать укачивать малыша. Как ушел Рон, я уже не видела.

Но сестренка была уже на подходе. Она быстро развеяла все беды Владика и успокоила его. Когда я выходила, то за моей спиной полилась колыбельная, вызвавшая у меня непроизвольную улыбку. Мама мне часто пела эту песню, а потом Сашке. Так что в колыбельных я считала себя очень даже подкованной:

Котя, котенька, коток,

Котя, серенький хвосток,

Приди, котик, ночевать,

Нашу деточку качать.

Уж как я тебе коту

За работу заплачу –

Дам кусочек пирога

И кувшинчик молока.

Платок беленькой свяжу

И на шейку повяжу,

Шубку новую куплю

И сапожки закажу.

Баю ба-ай, баю-бай,

Поскорее засыпай.

Баю ба-ай, баю-бай,

Поскорее засыпай.

Я покинула детскую, намереваясь пойти в библиотеку. Она у брата была такая большая, доставшаяся по наследству от предыдущего владельца замка. Что мне там хотелось найти? Не знаю. Но изображать из себя леди, вышивать крестиком или разговаривать ни о чем мне совершенно не хотелось. Да и с кем? Ксюша сама подобной ерундой не занималась, и я такая же. Зато вчера мы с ней с удовольствием постреляли, пометали ножи. И пусть кто-то попробует сказать, что это неженское дело! Мне все равно! Ведь даже моя строгая бабуля Ксения, из Тарсмании, сможет воткнуть нож в соломенное чучело с первого раза. Причем так, что лезвие входит аккурат промеж глаз манекена. А Властик и Важан в это время наблюдали со стороны, давая ценные советы в случае наших промахов.

– Ты куда-то спешишь? – раздался голос Змея в тот момент, когда моя ладонь легла на ручку двери, ведущей в библиотеку.

– Не то чтобы очень, но всё-таки. А что? – ответила обернувшись. Сейчас, в этот момент, Рон выглядел обычно. Ничего от той таинственности и необыкновенности, которую я успела заметить у него в то время, когда находилась с малышом на руках. В данный момент у него самого в руках красовался бумажный сверток.– Ты что-то хотел? Может быть, тоже решил почитать? Я тут почти ничего не знаю и не смогу ничем помочь. Если хочешь, попросим кого-нибудь подсказать, что и где.

В этот момент мимо нас прошла довольно фигуристая молодая служанка, игриво бросив взгляд на Рональда. Я непроизвольно напряглась и скривилась, бросив насмешливый взгляд на Змея. Кажется, на заигрывания девушки он не обратил никакого внимания. Она не в его вкусе?

– Я никак не могу вручить тебе подарок. Все время что-то мешает, – насмешливо пояснил Чёрный свое появление, – а тут смотрю – ты идешь. Вот и подумал, самое время отдать.

«Набор карандашей?» – едва не съязвила я, но промолчала.

– Подарок? Давай. Ты же знаешь, как я их люблю.

– Держи, – Рон протянул мне бумажный сверток. – Я привез это с собой из последнего путешествия. Для тебя!

И я протянула свои руки, чтобы взять то, что он привез ИМЕННО ДЛЯ МЕНЯ. Сердечко забилось. Он думал обо мне! К счастью, удалось избежать соприкосновения с руками оборотня. Кто знает, что в следующий момент он мог бы от меня услышать. Мне нестерпимо хотелось подойти к нему как можно ближе. И вместе с тем провалиться сквозь землю от собственной злости. Ведь именно в этот момент усердная девица-служанка направлялась обратно, неся в одной руке ведро с водой, в другой маленький кувшинчик. Им она зачерпывала воду из ведерка и поливала цветы, растущие на подоконниках. А выгибалась она при этом так, что…

– Спасибо, – поблагодарила я, ощущая под пальцами что-то очень твёрдое и вместе с тем небольшое. Любопытство разгоралось. А ещё было непреодолимое желание отвлечь Змея от этой курицы, что лила воду и лила, демонстрируя себя в разных позах. Вот бесстыжая! – Так! Теперь придется возвращаться к себе, чтобы посмотреть, что за сокровище ты мне подарил на этот раз. Ты идешь со мной?

– Да пожалуй! – Змей тепло улыбнулся мне в ответ и последовал рядом, – кстати, я так и не спросил у тебя. Как доехала? Понравилось ли у нас? Ничего серьезного и подозрительного не произошло?

– Нет, а почему ты спрашиваешь? – поинтересовалась я, мысленно замолчав язвительную фразочку: «Встретила! Твоих наложниц! Они подозрительные, все до одной!»

– Это я из вежливости поинтересовался, – пояснил мне Рональд. Ну конечно! А то, как же! Про «серьезное и подозрительное» он наверняка у Важана все узнал. А со мной так, для поддержания разговора. Вежливый и тактичный Змей?! Это что-то! Удавила бы его! За наложниц!

– А что здесь? В свертке? – я говорила с мужчиной, а сама непроизвольно принюхивалась. Это как-то само получалось. Словно моя вторая сущность пыталась найти какой-то новый запах на нем. Ведь эта горничная, на мой взгляд, появилась здесь не просто так. Возможно, Чёрный её уже знал. Как ту, у которой монисто на шее. Ещё одна «доверчивая»!

– Разверни! – потребовал остановившийся Змей.

– Ну, если ты настаиваешь, – согласилась я. Мне-то какая разница, где распаковывать! Лишь бы не упало и не разбилось!

– Рон! – раздался голос брата, так некстати вклиниваясь в нашу беседу.

– Иду! – отозвался Чёрный, а потом улыбнулся, – прости, мелкая, я спешу. Мне бы хотелось поболтать с тобой подольше, но сама видишь, дела зовут.

– Конечно, – «милостиво» согласилась я, натянув улыбку.

У меня не было иного выхода кроме, как кивнуть и улыбнуться. Скандалить и выяснять отношения с ним, причин не было. Мы друг для друга никто. Просто друзья. А все остальное – это плод исключительно моего воображения. Значит, и проблемы только мои. И ещё сердечка, которое, кажется, наконец-то стало осознавать, что любить морянина не лучший вариант. Вот бы удалось его убедить разлюбить Змея.

Глава 4

Властислав Видар

Ксюша, присевшая у колыбельки маленького сына, была, чудо как хороша. А как иначе! Его пара – самая желанная, самая умная, самая добрая и красивая. И тысячу раз «самая-самая», что для Видара соответствовало действительности. Власт любил свою жену всем сердцем. А когда приходилось покидать семью по делам княжества, то это самое сердце рвалось на части, пытаясь остаться с ней. И счастье для Зверя, что Ксения, дочь человеческой женщины, оказалась равной ему. Сколько раз он возвращался в ночи, застав её, сидящей в мягком кресле у окна и ожидающей его приезда? А чуть более года назад, когда он был вынужден выехать для судебного разбирательства между городничим и известным аптекарем, он не находил себе места, переживая за жену. А возвращаясь домой, заметил всадника, скачущего ему навстречу. Ксюша почувствовала, что муж близко и сорвалась к нему. Это ли не доказательство, что парность, она скрепляет союзы не только между оборотнями! Люди тоже могут быть наделены глубокими и постоянными чувствам. Да и семья супруги по линии матери тому прямое подтверждение.

– Уснул?– шепнул мужчина, целуя свою Ксюшу в макушку.

– Да, наконец-то, – улыбнулась молодая женщина, прижимаясь спиной к обнявшему её мужу.– Слишком много внимания ему сегодня было, вот и разбуянился.

– Пусть привыкает. Княжеский сын всегда будет на виду у всех,– добавил Власт, зная это не понаслышке.– Кстати, как там Оля?

– Совершенно непонятно. Я попыталась вызвать её на разговор, но в ответ лишь согласие.

– Странно, – согласился Власт, который вместе с супругой переживал за обоих– за друга и за любимую сестрёнку.– Хотя, может быть, её рысь попросту ещё не готова искать себе спутника.

– Или это не Рон?– предположила жена.

– Или это не Рон, – согласился Видар, запуская свою руку в декольте жены. Нежная кожа груди Ксении вызывала у него определенные желания и мысли, совершенно далекие от целомудренных. Он хотел её так же сильно, как это было и месяц назад и год и два…

Видар тут же восхитился другом и пожалел его. Ему ли не знать, что такое, быть вдалеке от пары. А Рон… он любит сестру и это достойно уважения.

– Ты сегодня снова уезжаешь? – прошептала супруга, справляясь с тем наваждением, что охватывало ее каждый раз, едва он с нежностью прикасался к ней. Впрочем, по-другому, оборотень просто и не мог.

– Это ненадолго, – пообещал Власт, – сейчас с Роном вместе съездим в одно место и вернемся.

Сюрприз для жены, он хотел показать его другу. Да и пара советов по безопасности оттого, кто длительное время промышлял набегами, неплохо бы получить.

– Куда? – с видимым разочарованием протянула супруга, едва Видар убрал свою руку от её соблазнительного выреза. Интересно, на что острее она среагировала, на убранную руку или его вынужденную поездку? Да он и сам был готов забросить всю эту затею с поездкой, лишь бы закрыться с ней в спальне, снять это мешающее платье. А ещё воплотить с ней ту фантазию, что возникла у него в голове только что.

– На побережье. Дела безопасности. Хочу проверку своим устроить, а заодно прихватить с собой и Рона. Прости, родная, но Змей уже ждёт, – ответил мужчина, не назвав истинную причину и, вместе с тем, не солгав ни в одном слове.

– Главное, скорее возвращайся, – попросила Ксюша. Она всегда говорила эти слова.

А он и не мог иначе. Только к ней и только с ней.

***

Ольга Видар

Мы ужинали с Ксюшей вдвоем. А маленького Владика няня накормила и унесла на прогулку около замка. А мужчины где-то задержались. Да так, что я стала переживать за сестру. Она то и дело пыталась улыбаться, но взгляд постоянно задерживался то на виде из окна, то на двери.

– Ксюш, ну не переживай ты так! Они скоро приедут, вот увидишь! – попыталась я подбодрить сестру. Хотя точно знала, успокоится она, только когда её муж вернется домой.

Я привыкла к подобному. Ведь и мама вела себя точно так же, поджидая папу, во время его поездок по княжеству. Порой он попросту забирал её с собой, чтобы не рвать им обоим сердца. Мотивируя это тем, что княгиня должна знать свои владения.

– Скорее всего, вернутся к ночи,– предположила она. А затем, чтобы хоть как-то отвлечь себя, поинтересовалась, – а где Важан? Что-то я сегодня его не видела. Уехать без тебя он не должен.

– А он отправился к Данко, по старой памяти, – ответила я, вспомнив весельчака и балагура из отцовской дружины. Когда-то он переехал вместе с братом сюда, в Прибрежное княжество. Да так и остался, забрав собственную семью из нашего Лесного княжества.

– Понятно, – кивнула мне Ксюша. А после добавила, – ну что, может, прогуляемся перед сном?

– Согласна.

Ещё час мы с сестрицей и малышом подышали свежим воздухом, поговорили о наших общих знакомых, а после разошлись по комнатам. Я направилась к себе, предварительно прихватив первый попавшийся любовный роман из местной библиотеки.

Свечи в канделябре горели ярко, и я придвинула его к себе, чтобы не напрягать глаза. Но спустя несколько минут поняла, это не моё. Сегодня у меня не было настроения, чтобы читать про чужие любовные переживания. Свои непростые чувства к Змею мешали следить за перипетиями бумажных героев. Рука сама потянулась к шкатулке, стоящей на туалетном столике. Той самой, которую подарил мне Рональд. Я снова приоткрыла крышку, заглянув внутрь своей маленькой сокровищницы. Нить золотого жемчуга мерцала, отражая блики свечей. Я положила её на ладонь, чтобы полюбоваться и заметила ответный блеск в зеркале. Красиво.

Как завороженная, я надела это украшение себе на шею. И... не понравилось. К домашнему платью никак не шла такая красота. Повинуясь какому-то непонятному порыву, я сняла все лишнее, оставшись только в нижнем белье – в белых кружевных трусиках и таком же прозрачном бюстине. Мама всегда покупала себе только самое лучшее франкское бельё, к этому же приучила и нас с сестрой. Вновь придирчиво посмотрела на себя в зеркало... Ну что же... уже лучше!

Потянулась... А за окном что-то упало.

***

Рон Чёрный

Он потерял счет времени, вышагивая по комнате...Нет! Не вышагивая. Рон метался из угла в угол. И всё почему? Потому что сегодня его звериная, да и мужская натура тоже заставляла метаться Змея по комнате.

Чёрный вместе с Видаром очень поздно вернулся с побережья. И Рональд не застал Лёлю, не смог перекинуться с ней парой фраз и поинтересоваться, понравился ли его подарок. Да и, наконец-то, просто увидеть, поймать её взгляд, мимолётную улыбку. Рон всегда безумно скучал по своей Рыське, как бы далеко от нее не находился. И чем дольше длилась разлука, тем больше тянуло его к ней. Но пока все было более или менее терпимо. Интересно, когда наступит тот момент, что он просто не сможет жить без Ольги? Рональд этого не знал. Но догадывался. Стоит только познать её как женщину, так любое расстояние будет не помеха. А находиться рядом со своей парой станет осознанной необходимостью, продиктованной самим его существованием.

Сегодня он увидел её впервые за полгода разлуки и понял, что ещё немного и это произойдет. Змей не сможет долго сдерживать себя и нарушит слово, данное Радомиру. Молчать, видя, как на нее смотрят проходящие мимо стражники. Замечать взгляды, украдкой брошенные на нее не только им! Терпеть это становились невыносимо.

Чёрный наспех поужинал и попрощался с другом. Переоделся и выскользнул из своей комнаты, все ещё сомневаясь в собственных намерениях. Но старая луна на мрачном небосводе подсказала – самое время приступить к выполнению задуманного. С того момента, когда он понял, что они не успеют к ужину и слишком поздно вернуться в замок, у Рональда была только одна мысль – любым способом увидеть свою Рыську. Посмотреть хотя бы одним глазком, как она распускает свою косу, расчесывает льняные волосы.

Комната Ольги находилась не слишком далеко от его собственной. На правах друга семьи Рональд тоже жил на хозяйской половине. Поэтому Змей решился. Он скинул одежду, подошел к приоткрытому окну, на котором, от легкого ветерка колыхались занавески. И, обернувшись, скользнул вниз, воспользовавшись тем, что стены замка не были гладкими, а разросшийся зеленый плющ стремился по ним ввысь. Рон втянул воздух, и, не заметив постороннего присутствия, пополз к той самой яблоне, на которой сегодня сидела его маленькая Рыська. Это дерево росло аккурат напротив её окон, доставая разросшимися ветвями до второго этажа. Как раз напротив ее комнаты.

Оборотень как завороженный смотрел на движения девушки, как она открывает шкатулочку, достает подарок. Нет, Ольга не скривилась, она немедленно приставила жемчуга к своей нежной шейке, и тень неудовольствия пробежала по её лицу. Неужели не понравилось?! Чёрный, будучи в змеиной шкуре, почувствовал, что вспотел. И ведь быть такого не может, а, поди, же ты! Он переживал, примет ли она эти вещи, оставит ли себе.

Чёрный размышлял, а сам всё смотрел и смотрел. И не мог оторвать от нее глаз. Вот она отложила жемчужную нить и скинула свое платье… Конечно же, Рональд, сын ярла, князя, был лакомым кусочком. В его жизни было множество женщин и не все они были наложницами. Знатные морянки ещё на Скалистых островах предпочитали сами приходить к нему, чтобы заполучить сильное потомство. Только Змей с детьми не спешил, однако, не отказываясь от соития. Уже, будучи на материке, в новом княжестве, богатые горожанки бросали на него взволнованные взгляды, а кое-кому везло и они проводили с оборотнем ночи. В процессе обольщения вещи женщин (если он успевал их заметить) были порой очень дорогими и изысканными, а они сами весьма искусными.

Но подобного с ним ещё не было. Рональд следил за каждым ЕЁ движением, каждым вздохом. Не отрываясь, смотрел на то, как она крутится перед зеркалом. Округлая девичья грудь, не слишком полная, но уже налитая, была спрятана в нежные кружева. А как аппетитно выглядела попка, по которой хотелось слегка шлепнуть и тут же коснуться губами. Рон боялся закрыть глаза и предаваться фантазиям. Боялся пропустить хоть мгновение.

Однако это было ещё не всё испытание для терпения Змея, приготовленное на сегодня. Его пара снова была недовольна. Наморщила носик, глядя на свое отражение. Хотя он в корне был с ней не согласен – она совершенна! Покружилась перед зеркалом, поворачиваясь к нему, то одним боком, то другим. Змей потянулся, чтобы увидеть больше, чем возможно с этого слишком далеко растущего дерева. Да и занавески изрядно мешали, то и дело, мельтеша перед глазами своим рисунком.

Падение было неожиданным и болезненным. А видение его любимой Рыськи преследовало Змея до рассвета, не давая сомкнуться глазам оборотня дольше, чем на полчаса.

***

Ольга Видар

– Ну, чем сегодня займетесь?– поинтересовался у нас с Ксюшей братец, стоило только мне присоединиться к ним за завтраком.

– Я хозяйством. Нужно пройтись по кладовкам, заглянуть в подвалы. А ты? – поделилась с нами сестрица своими планами.

– Если хочешь, составлю тебе компанию, – улыбнулся Властик Ксюше. Я чуть не рассмеялась от этих слов. Едва успела спрятать улыбку, нарочно промокнув губы салфеткой. Ведь все время, пока брат говорил, он не сводил со своей жены глаз. И не просто взгляда, а того самого, теплого, наполненного нежностью и заботой. Да... вот что значит ПАРА!

Эх! Повезет ли и мне в семейной жизни?! Будет ли у меня, когда-нибудь такой же заботливый и любящий муж? Встречу ли я свою ПАРУ? Кто знает.

Сестра кивнула. Буквально расцвела от своей улыбки. А после обратилась ко мне:

– А ты чем займешься? Хочешь, пойдем с нами?

– Нет уж, увольте, – вежливо отказалась я. Отчего-то я избегала внимательного взгляда необычайно молчаливого Змея. Он был сегодня сам не свой. И я не знала, чем это было вызвано. – У меня каникулы! Мне с мамой Лесного замка хватает! Так что Ваш меня не привлекает. Пожалуй, я лучше ножи пометаю или из лука постреляю. Не переживай, мне будет чем развлечься.

– Ну, развлекись, – согласился брат, хитро прищурившись. – Рон, будь другом, составь компанию Лёле? А то Важана я отправил сегодня по делам.

– С удовольствием,– только и ответил Чёрный, не глядя на меня.

Мишень была отличная. Можно сказать, новенькая. Огромное чучело, наряженное в яркие лохмотья, было великолепно. И это «чудо» было привязано к забору, причем сидя. Я понимала, что все это имитация врага в движении. Но все это выглядело так смешно, что вызывало моё непроизвольное хихиканье. Что отвлекало от точности попадания в цель.

Наверное, поэтому Змею быстро наскучили мои промахи, вызванные смехом. И он предложил сменить ножи и кинжалы на пистолеты. Конечно же, я согласилась! В родном Лесном замке мне редко приходилось пользоваться подобным оружием. И я не могла упустить такую возможность!

– Куда будешь ему метиться? – поинтересовался Рональд, поправляя заборное чучело.

– Мне все равно, – я передернула плечом, отгоняя наваждение. Сейчас мы находились вдалеке от всех построек. И запах трав был особенно силен. Даже мой человеческий нюх без труда определил медуницу от клевера. И хорошо, что это не те травы, которыми пользовалась наложница Рональда. Тот запах, на мой вкус, слишком тяжел. Сейчас же здесь гулял ветер, шевелил не только чучело, но и мои волосы, теребил юбку, то и дело обвивавшую ноги...

– А хочешь, я тебе помогу?– поинтересовался Змей с самым серьезным видом.

– А мне это надо? – задалась я вопросом вслух.

– Думаю, да, – ответил Чёрный, сделав пару шагов ко мне. – Во-первых, ты никак не сосредоточишься, а при стрельбе это просто необходимо.

– Понятно, – отмахнулась я. – Как и при метании ножей.

– Примерно так! – поддакнул мне Рональд.– Во-вторых, ты стоишь неправильно, – заметил он, подходя ещё ближе и прижимаясь к моей спине.

Я затаила дыхание, наблюдая, словно со стороны, как Рон берет меня за плечи, слегка разворачивает корпус, затем моя правая рука оказалась в его руке... Змей чуть наклоняется к моему лицу, чтобы его линия глаз оказалась наравне с моей...

– И вот так, видишь цель? Пусть это будет лоб чучела, – шепчет он мне на ухо, слегка коснувшись его своими губами...

Я закрыла глаза. Ничего, конечно не видя. Это просто умопомрачение какое-то, ощущать его рядом, такого горячего, такого желанного.

– Рон, – произнесла я, судорожно вздохнув. – Я не первый раз стреляю и не всегда промахивалась.– Позволь мне самой.

– Нет, – как-то глухо отозвался Змей, придерживая меня одной рукой за талию и прижимая к себе, – сначала я все объясню, а потом ты попробуешь. Помнишь, как на уроках. Два учителя рассказывают одинаково, но одного понимаешь, другого нет.

– Рональд Чёрный, – моя усмешка вышла несколько кривоватой, но да он все равно ничего не видел,– я прекрасно всё понимаю. Но я уже большая девочка и с учебой завязала. Все что нужно закончила прошедшей весной. Разве что продолжу заниматься рисованием.

– Тебе пригласят нового учителя? – поинтересовался он, скользя свободной рукой по моей правой кисти. Как-то не так мне представлялась постановка рук во время стрельбы.

И мне нестерпимо захотелось бросить это оружие и повернуться к нему, взглянуть в эти Чёрные, бездонные глаза. Пусть бы после они полыхнули на меня гневным золотом, но я прикоснулась к его губам, деля одно дыхание на двоих.

***

Рональд Чёрный

За столько лет Змей так привык быть в стороне и наблюдать за ней порой издали, что теперь растерялся. К тому же он подумал, что Власт не одобрил бы этот его поступок.Но Рон не смог удержаться. Видеть, как Оля убирает непослушную прядь волос со своего лица. Это было выше его сил!

Он буквально млел, позволив себе впервые поцеловать её. Сегодня, сейчас, в этот момент он прикоснулся к ней осознанно. И даже более того, это были совсем другие эмоции и чувства.

Рон еле-еле сдержал стон и поцеловал макушку любимой. Легко, невесомо, словно бабочка, коснувшаяся её волос.

– Нет, не нового, – ответила Ольга, немного поёрзав.

Вот после этого Рональд вынужден был отодвинуться от девушки. Он боялся вспугнуть свою Рыську.

– То есть? – прохрипел Чёрный, а после прокашлялся и окончательно отодвинулся от своей Рыськи.

– Бабуля Ксения пригласила меня к ним пожить, – пояснила Лёля, снова целясь.

– Пожить? – нахмурился Змей, – для чего? Зачем?

– Как зачем? – воскликнула девушка, – учиться. У них открылась школа одаренных детей. И дед зачем-то показал профессорам мою работу.

– И что? – спросил Рональд, стиснув зубы, делая над собой неимоверные усилия, чтобы не напугать Ольгу. Его клыки стали удлиняться, да и тело вот-вот могло начать деформацию. Известие о возможном отъезде девушки оборотень воспринял, как угрозу своей паре и себе лично. – К чему туда ехать? Разве тебе здесь плохо? Или учителя тут менее грамотные?

– Здесь? – она передернула плечиком и как-то подозрительно сузила глаза, взглянув на самого Змея, – а мне просто замечательно здесь!

– Вот видишь! Да и потом, сама подумай, – начал уговаривать её Чёрный, – там ведь в основном люди. А ты оборотень! Ты растешь, развиваешься, – мужчина с трудом удержался, чтобы руками не показать изгибы идеальной фигуры Ольги.

– И что?– медовые глаза любимой напряженно смотрели на него, – я разве дефектная? Или от меня будут шарахаться?

– Нет!– слова вырвались у Рона слишком громко, и он прислушался. Все спокойно. Рядом никого нет, – я не о том! Тебе необходимо постоянно оборачиваться. Нужно, чтобы ты была под присмотром.

– Ты о чем? Может, ты имеешь в виду молодых людей, которые будут строить мне глазки? Какая разница кто они? Замуж все равно я хочу выйти только за любимого!

После этих слов на сердце оборотня пролилась капля целебного бальзама... Но ровно до тех пор, пока она не продолжила свою речь.

– И мне без разницы кем он будет человеком или рысью, – сказала Ольга. Рон с трудом удержался, чтобы не схватить эту девчонку и не тряхнуть её, как следует за плечи.

Какая Рысь, девочка?! Если твоя пара Змей. И он сейчас рядом с тобой! Но Рональд решил взять себя в руки. Всё-таки он гораздо старше этой взрывной девчонки. Хоть и повел себя сейчас как её ровесник.

– А для тебя есть разница, за кого выйти замуж?– как бы полушутя поинтересовался оборотень. Но на самом деле в этом вопросе скрывался глубокий смысл.

– Да я пока не планировала выходить, – ответила Рыська, улыбнувшись и похлопав его по плечу, – рано мне ещё! Погуляю, а потом посмотрю. Может, кого и встречу.

Наверное, все в мире боги ополчились против него. Сейчас она, его пара, вела себя, словно взбалмошная девчонка, которая сама не знает чего хочет. И вообще, такие фразы обычно говорят парни! Но с другой стороны, Рон подумал о том, что Лёля не зациклилась на своих блохастых котах, а значит и у него есть шанс.

И можно было бы поиграть с ней, как кошка с мышкой. Именно так, как он привык, чтобы заинтересовать собой понравившуюся девушку. Но отчего-то с Ольгой поступать так не хотелось. С ней он так поступать не хотел.

– Твое право, – согласился Чёрный, широко улыбнувшись. – Продолжим?

– Да, пожалуй, – ответила Рыська, улыбнувшись с каким-то вызовом в глазах, – и вот увидишь, я не промажу!

– Тогда, может быть, пари? Победитель получит все, что ему захочется! – озвучил Змей, мысленно добавив: «Знала бы ты, моя непоседа, чего именно мне хочется!»

***

Ольга Видар

– Э… – честно сказать, я опешила. Он о чем? А у самой в голове промелькнула шаловливая мысль: «Знал бы ты, Змеище, чего у меня на уме! Во-первых, всех твоих лахудр – вон! Во-вторых, ты сейчас же приближаешься ко мне, кладешь свою руку на мою талию и ты продолжишь шептать мне на ушко».

– Боишься?– усмехнулся этот нахал, – правильно делаешь.

– Вот ещё!– фыркнула я, – было бы чего.

– Тогда принимаешь условия пари? – мой любимый Змей-искуситель прокрутил пистолет на пальце, словно играя им.

– Сначала озвучь свое желание, Рон, – усмехнулась я, осознавая, что собственные желания озвучить ему я не смогу. Не хватит смелости.

– А что с тебя взять? – делано нахмурился Чёрный и осмотрел меня с головы до ног. Но взгляд у него при этом потемнел. Конечно же, в жар меня не бросило, и даже не закружилась голова. Но сердце бешено застучало, когда Рон остановил свой взгляд на моих губах. Словно он чувствовал, чего именно мне бы хотелось.

– Хочешь, могу нарисовать тебе все, что пожелаешь, – предложила я первое, что пришло в голову. Зачем это ему? Какой рисунок? Просто предложила и все. Мне же как минимум хотелось повторения «урока стрельбы», но чтобы непременно мой учитель был рядом и шептал на ушко, как правильно целиться, а лучше... как правильно целоваться. Потому что мой опыт в этой области был минимальным. Всего-то пару раз с самыми смелыми оборотнями их Лесного княжества. Почему смелыми? Потому что папин кулак и княжеский взгляд, пронзающий всех насквозь, незримо присутствовал за мной даже в наших молодежных посиделках.

– Нет, так не пойдет! – категорически заявил этот чешуйчатый соперник по стрельбе, – твои рисунки у меня уже есть. К тому же, ты ведь не жадная, ещё подаришь их и не раз. Надо что-то такое, эдакое.

– Ну не знаю,– фыркнула я, – что у нас с тобой может быть необычного?

– Хотя бы поцелуй! – озвучил оборотень, а я чуть не подпрыгнула от радости, едва скрыв улыбку, – идет?

– Согласна,– ответила я и мысленно дала себе подзатыльник. Слова прозвучали как-то слишком быстро. Леди быстро не соглашаются... они как дуры стоят и мнутся. Словно ждут, пока мужчина передумает.

– Ну вот и славно, – осклабился Чёрный, – кто и куда будет целиться? Выбирай!

– А моё желание? – возмутилась я. Нет, каков нахал! Своё он озвучил, а как же мое?

– Ну, говори. Хотя какая разница, Оль, – заявил Чёрный, – ведь все равно проиграешь.

– Я? Да не за что. Вот посмотришь. Значит, так! Если выиграю я, то ты...

В голову лезли всякие глупости. От пробежки Рональдом голышом по этому полю, до кукареканья под столом во время ужина. И ничего более стоящего. Я вздохнула. Кажется, сегодня Рон действовал на меня как-то неправильно, напрочь отупляя и оглупляя.

– Если проиграешь ты и не попадешь, то во время ужина залезешь под стол и что-нибудь споешь нам. Идет? – поинтересовалась я ехидным видом, прекрасно понимая, что Чёрный стреляет лучше меня. И это осознание вызвало какую-то сладкую дрожь в моей груди. Заставляя желать собственного проигрыша.

– Договорились. Я выбираю мишенью глаза. Сначала правый, – предложил Рон. – Ну, а тебе просто достаточно попасть в голову.

– Какой ужас, – пробормотала я, осознав, что мы так усиленно обсуждаем. И хорошо, что это всего лишь чучело. – Хорошо, я согласна. У тебя глаза, у меня голова.

Бах! Выстрел прозвучал, едва я успела прикрыть свой рот. Бах! Второй раздался следом, в то время, как сам Змей продолжен стоять вполуоборот ко мне и словно лениво посматривать на эту импровизированную мишень. Я подошла к многострадальному чучелу и моргнула, поняв, что оба глазика у него отсутствуют. Жуть.

– Попал?– усмехнулся этот Чёрный нахалюга.

– Почти,– созналась я, приближаясь к оборотню.– Давай пистолет, теперь моя очередь тебя удивлять.

– Попробуй, – перезарядив, он отдал мне оружие.

Я прицелилась, даже для верности прикрыла сначала один глаз, затем другой, повела плечами, пытаясь найти оптимально-удобное положение. Затем нажала спусковой крючок. Грянул выстрел, я, конечно же, попала в эту голову-шар. Пусть пуля слегка задела чучело, только надорвав его «щеку», но это уже мелочи. А они не оговаривались.

– Я попала! Я тоже попала! – не без гордости прозвучали мои слова. Я радовалась и прыгала, как маленький котенок, не желающий брать себя в руки. Леди так себя не ведут!

– По касательной, – согласился Рон. – Что ты хочешь, чтобы я ещё ему отстрелил? Давай, рядом их положу?

Я не успела озвучить свое желание. Змей по-прежнему смотрел на меня. А вот его рука, она словно жила своей жизнью. И появилось подозрение про скрытый третий глаз у Чёрного… Конечно же, обе пули легли ровно на фалангу выше прежних. В ответ я, молча, упрямо не желая проигрывать (Поцелуй – это здорово, но моя победа для меня тоже не менее важна), заняла исходную позицию и прицелилась.

Виноватым в моем промахе считаю резкий порыв ветра, колыхнувший этот самое чучело, которое словно нарочно уклонилось от моей одной-единственной пули. Прикажу его выпотрошить или сжечь!

– Ну что, – усмешка Рональда была какой-то странной и непривычной. Неправильной, я бы сказала. – Проиграла – плати.

– Да без проблем, – огрызнулась я и облизала губы. На что Змей перестал улыбаться и практически бесшумно приблизился ко мне.

Его поцелуй был очень осторожным, изучающим. Но на меня он произвел ошеломляющее действие. Я никогда ещё не целовалась... Нет! Не совсем верно. ТАК я никогда ещё не целовалась! Это было фантастически. Губы Рона оказались очень мягкими, а приятный запах не отпугивал, наоборот, я не могла им надышаться. И тем неприятнее оказалось разочарование, когда ровно через пять секунд Чёрный отпрянул от меня, задев слегка по носу согнутым пальцем:

– Всё, достаточно! Ты честно расплатилась. Ну что, стреляем дальше? – продолжил Змей, то и дело, посматривая на мои губы.

И я облизнулась, словно они были испачканы в молоке. Обычное дело для маленьких оборотней. Но я выросла, да и молока рядом не наблюдалось. Теперь я точно понимаю, когда говорят, что с возрастом вкусы меняются... А Рон как-то шумно выдохнул, заметив мои действия, и тут же отвернулся.

Мы ещё постреляли. В результате я ему проиграла ровно два поцелуя. И мне было вовсе не обидно, ведь целоваться этот гад чешуйчатый умел. Только оба раза мы ограничивались целомудренным соприкосновением губ. Я, может быть бы и хотела углубить поцелуй, сделать его более чувственным, только гордость не позволяла. Однако и на моей улице случился праздник. Рональд наконец-то проиграл. Он должен был попасть под пробитые глазки чучела, только следа от одной пули мы так и не нашли.

– Да! – закричала я, стукнув локтем о приподнятое колено, – есть! Ты проиграл! Пуля прошла мимо!

– Княжна ошибается, – ухмыльнулся этот соблазнитель невинных рысек.– Просто глазницы этой мишени настолько пробиты, что пуля, как и прежние, прошла насквозь. Но по старой траектории.

– Рон! Умей проигрывать, – продолжила я не менее воинственно, но мысленно признавая, что в его словах есть разумное предположение. Но ведь следа-то от пули нет.

– Договорились. С меня песня! – как-то слишком невесело произнёс Змей и сбежал.

Вот так, прямо взял и сбежал. Оставив меня одну. И что это было?

Я осмотрелась, хотела было подойти к чучелу, а потом махнула рукой и побрела к замку. Мне не давала покоя вся эта тренировка. Мысли то и дело возвращались к рукам и оборотня, нежно прижимающим меня к себе. Наше пари переросло в другой урок, на котором Рон учил меня правильно целоваться. И пусть я немного нафантазировала, возможно, в действиях Змея не было ничего обольстительного. Но как-то слишком бережно он все делал, словно я для него не просто сестра его друга, а ценный клад. Сказки, конечно же. Никак иначе. Но мечтать же невредно?

А вечером был какой-то торжественный ужин. Я даже засомневалась в честь чего он? Неужели Рональд собирается домой и это вечер – прощание. Но нет. К счастью, ничего подобного. Как оказалось, моя сестра просто решила отметить хороший день в нашей компании. Ну а кто же против? Я исключительно ЗА!

Я пол вечера посматривала на Рональда, чем вызвала любопытство со стороны сестрёнки. И улучшив момент, когда мужчины увлеченно беседовали на какую-то малопонятную мне тему, сестрёнка как-то хитро подмигнула и наклонилась к моему ушку:

– Оль, а ты заметила, – произнесла эта голубоглазая хитрюга, – как Рон сегодня особенно хорош?

– Да? – я расплылась в ответной улыбке, бросив взгляд на чешуйчатого гада, – заметила. Именно сегодня он действительно великолепен.

– Ну и что ты про это думаешь?– продолжила моя любимая Ксюшечка, не догадываясь, что именно в данный момент творится в моей голове.

– А ничего. Жду. Он мне кое-что должен, – сообщила я ей, переходя на шепот. Но мои слова были услышаны мужчинами. Властик удивленно приподнял правую бровь, а вот Рон… Он все понял.

– Должен?– удивилась Ксюшка, – вы что, заключали пари? Стреляли на деньги?

– Нет, не на деньги. Но кое-кто мне проиграл, – отозвалась я, одновременно наблюдая, как Рон снимает свой кожаный чёрный жилет, аккуратно вешает его на спинку стула. И я не могла ещё раз не отметить, что этот Змей-обольститель действительно был необычайно хорош. Тут я полностью солидарна с Ксюшей, сегодня он выглядит потрясающе!

– Интересно, друг, – ухмыльнулся братец, повернувшись к Змею, – в чем ты дал слабину?

– И мне интересно, – добавила Ксюша, рассматривая нас обоих.

– Сейчас все увидите, – отозвался Чёрный, пройдясь по столовой, словно что-то выискивая или прикидывая.

Он что-то шепнул вмиг подскочившему к нему слуге. И уже через пять минут в его руках красовалась гитара. Мне хотелось прыснуть от смеха со словами: « Под столом, с гитарой? Романтично!». Но вовремя промолчала, о чем потом не пожалела.

Пока Змей налаживал инструмент, сестренка подвинула свой стул к своему мужу, положив ему головку на плечо. И оба они с интересом взирали на Змея, ожидая, что он запоёт.

– С чего начать?– поинтересовался Чёрный у нас.

Я ничего не ответила, потому что, конечно, знала, что Рональд поет и даже слышала когда-то. Но воспоминания остались какие-то смутные, неясные. И что он предпочитает исполнять, не имела ни малейшего представления.

– Оль? Ты же выиграла, – подсказала Ксюша. – Ты и заказывай.

– Ты хозяйка, – выкрутилась я. – Уступаю это право тебе.

– Не спорьте, – с улыбкой прервал нас брат, властно положив свою руку на плечо жены. – Рон, начни с того, что ты исполнял в прошлый раз. Помнишь, мы тогда втроём сидели на берегу моря?

– И картошку пекли в золе, – мечтательно добавила Ксюша, теснее прижавшись к Власту. Как-то это выглядело очень мило, что я невольно улыбнулась и порадовалась за них, любимых моих Видаров Прибрежного княжества.

Слова полились, а меня словно пригвоздили к стулу. Этот голос… он волшебен! Какое там пение под столом.Не надо этого!

Милая, нежная, волосы цвета пшеницы...

Рон исполнил проигрыш, а потом ещё один. Словно он не справился с какими-то внутренними переживаниями, а может быть, просто пропустив нужный аккорд. Мои глаза были на мокром месте, когда Змей произнёс последнюю фразу. Мне постоянно казалось, что он не сводил с меня своих глаз, пока пел. Но стоило посмотреть на него, как я убеждалась, что это не так. Зато Ксюша сидела, окруженная надежными руками мужа, нежно обнявшего её.

А потом Рональд пел ещё и ещё. Про непогашенный костер и про морские дали, что манят свободолюбивого Змея, про темные ночи, полные звезд и опасностей, если ты один в пути... Я заслушалась. Но готова была слушать ещё и ещё! Моя сестра заснула на плече Властика. Ему было жаль будить её, но иначе никак.

– Ну что, мы пойдем? – спросила проснувшаяся Ксюша. И, словно извиняясь, посмотрела на нас.

– Спокойной ночи, – ответила я, натянув на плечи тонкую шаль ручной работы. Её Ксюше подарила Марфа, наша нянечка. И пока я не дома, сестрица с удовольствием поделилась со мной вещами.

Маленький Владик уже давно спал в своей кроватке, а его родители сидели здесь с нами. Но ведь и им хочется побыть наедине, вдвоем. Я проводила Видаров влюбленным взглядом и переключилась на Рона. Змей выглядел непривычно:

– Ты тоже спать? – спросила я у него, даже не стараясь скрыть своего сожаления. Мне хотелось посидеть с ним, хотелось продлить этот чудесный вечер.

– Нет, если ты не возражаешь, я бы ещё посидел с тобой, – ответил Рональд, к моему удовольствию. Его пальцы снова коснулись струн, и заиграла мелодия. Нежная, тягучая. Заставляющая мое сердце плакать. Я обняла себя, осознавая, что готова вечно сидеть вот так, рядом с ним, у камина. И слушала бы ночи напролет как Рон играет, но только для меня одной.

– Может быть, прогуляемся? – предложил Чёрный, отложив от себя инструмент.

– Пойдем, – согласилась я. Уже было поздно. И, несмотря на то, что мне было так хорошо, в сон всё-таки клонило. А так, у меня будет возможность подольше побыть с Роном. – А куда?

– Куда захочешь. Можно прогуляться по саду. Он довольно большой. Твоя сестра на славу постаралась. Мне до такого ещё далеко.

Мы вышли, постояли на крыльце. На темном небе светила яркая полная Луна. Кто-то очень щедрый позволил звездам рассыпаться по небу и светить, посылая на землю свои яркие силуэты. А затем мы двинулись по извилистым каменным дорожкам, периодически останавливаясь, чтобы полюбоваться тем или иным видом. У бабули в Тарсмании и парк, и сад подсвечивались, а здесь нет. Здесь это было ни к чему, ведь половина населения вокруг – оборотни. И в звериной ипостаси они видели лучше, чем в человеческой, даже ночью.

– Ты не обиделась, что я не до конца выполнил твое условие? Не залез под стол, – поинтересовался Рональд, а я не стала поворачивать голову в его сторону. Мне казалось, что он улыбается. Ведь отлично понял, что его пение произвело на меня сильное впечатление. Это было изумительно!

– Нет, что ты!– отозвалась я, остановившись и повернувшись к нему, – это было здорово!

– Ну, так! Я старался!– прервал меня этот нахалюга, сверкнув своей белозубой улыбкой.

– Но не переживай, – слова сами полились из моего рта, – в другой раз точно споешь под столом. Я прослежу.

– Язва!– усмехнулся Рональд и снова двинулся вперед.

– Кто бы говорил, – буркнула я, понимая, что на мою остроту Змей не купился.– Ой!– пискнула я, случайно споткнувшись обо что-то.

Тут же, по своей звериной привычке выставила руки вперед, приготовившись упасть на «лапы»… Наверное, случись это на самом деле, то я бы разбила лицо и руки в кровь. И, несмотря на быструю регенерацию, это было бы довольно болезненно. Но Чёрный тут же подхватили меня, не дав упасть.

– Осторожнее, – произнёс он как-то полушутливо, разворачивая меня к себе. Но его голос дрогнул, – так ведь и упасть можно.

– Можно, – тихо подтвердила я, ощущая, как от него шло тепло. Змей все ещё не отпускал меня, держа за предплечья. И этот огонь от его ладоней распространялся везде по моему телу, даже в груди, нарастая, словно кто-то подбросил в костер охапку сухого хвороста. – Э... в общем... спасибо! – произнесла я нарочито бодрым голосом, который вот-вот грозил сорваться.

– Не бойся, – прошептал в ответ Змей. И хоть он стоял спиной к блестящей луне, я увидела, как сверкнули его глаза, как сам Рон склонился ко мне.– Если захочешь, ты только скажи... – прошептал он, – и я всегда буду рядом. Не дам тебе упасть, не дам даже капелькам дождя упасть на тебя. Только скажи.

– Что сказать? – прошептала я, по-прежнему смотря в его глаза, словно завороженная. В горле вдруг все пересохло, дыхания просто стало не хватать. И я судорожно вздохнула. А Рон тут же поймал мой вздох, накрыв своим ртом мой.

Наверное, я сходила с ума, когда его руки блуждали по моей спине, пока Змей, словно голодный, впивался своими губами в мои. А я... я растворилась в той нежности, с которой Рон, периодически отстраняясь, смотрел на меня. Так не бывает?! Может, это был просто какой-то сон, наваждение? Но я не хотела просыпаться.

– Лёлька, Лёлечка! – прошептал он в который раз, – ты даже не представляешь, что для меня значишь. Милая моя, хорошая моя.

– Что? – спрашивала я, пытаясь отвечать ему поцелуями, пусть и не столь умелыми, иногда касаясь его губ язычком. Кажется, оборотню это о-о-очень нравилось.

Когда я оказалась на его руках? Не знаю. Ведь все, что происходило между нами, никак не укладывалось в моей голове. Но это было так сладко… Всё моё существо тянулось к Рону, желая отдаться ему здесь и сейчас. Он не спускал меня с рук. А едва мы зашли в замок, не дал подняться самостоятельно по ступеням. Шепнул, что я сегодня неуклюжая и все, что мне полагается, это положить голову ему на плечо и прикрыть глаза.

– Или, в крайнем случае, – шепнул мне на ушко этот самоуверенный Змей, – обхватить его шею руками, чтобы случайно не выпасть.

– Из-за чего не выпасть?

А он ответил, что исключительно по причине его умопомрачительных поцелуев, которыми сопровождалось наше поднятие по лестнице и тех самых слов, что заставляли меня краснеть, прятать лицо, уткнувшись в мужское плечо.

Кажется, я застонала, едва мужчина внес меня в комнату и поставил на пол, не забыв прикрыть дверь. А потом, словно сумасшедший, набросился на меня с поцелуями, снова вовлекая в это сладкое безумие. Я запустила руки в волосы Рона, распустила его хвостик, заставив Чёрные пряди рассыпаться по плечам. Затем привстала на цыпочки, уткнувшись носом в шею своего любимого оборотня, вдыхая его такой заманчивый, такой волнующий меня запах.

– Оля, Лёлька, – шептал Рональд, освобождая меня от шали, а заодно распуская шнуровку на платье. – Девочка моя сладкая, котенок... Мой котенок!

– Твой, – отозвалась я, нечаянно скользнув своими пальчиками ему под рубашку, минуя пуговки.

В ответ на моё признание Змей и сам застонал, сделав несколько игривых укусов у меня на шее. На какой-то миг мой разум закричал, что допускать это никак нельзя! И что пусть я не человек, но неизвестно, как это скажется на мне. Родители подстраховались и меня приучали к ядам с детства, дабы не впадала в зависимость. Слишком ярок и памятен был для нашей семьи прошлый укус этого самого Змея маленькой Ксюши! И я должна... должна это прекратить! Однако, что скрывать от самой себя. И без его укусов я была уже зависима от него. К тому же очередной поцелуй выветрил все мои мысли и предупреждения об опасности. Да и какая в том беда, если он с шеи переместился на мою грудь, каким-то образом выскользнувшую из декольте. Я задрожала в тот момент, когда Рон обвел своим языком мои соски по очереди, а потом слегка подул на каждый из них, одновременно удерживая свои руки у меня на бёдрах. А жар от его рук я продолжала чувствовать даже сквозь тонкое летнее платье.

– Девочка моя,– снова шептал он, подхватывая меня для того, чтобы уложить на свою широкую постель, – я теперь тебя никуда не отпущу, никогда. Слышишь?! Маленькой Рыське больше не сбежать от Чёрного Змея.

– А я и не сбегала, тебя просто очень долго у нас не было,– прошептала, в то же время заворожено наблюдая за тем, как пальцы Рона очень быстро расстегивали пуговицы на рубашке, как она отлетела непонятно куда. А на небе светила всё та же услужливая яркая луна, даря нам уединение и наслаждение.

Оборотень не отрывал от меня своего взгляда, с жадностью рассматривая и мою растрепавшуюся прическу и платье, которое предательски облепило тело. А потом поцеловал...Это просто какое-то умопомрачение! Все то, что я сейчас испытывала с Роном, было так ярко, так нежно, так необходимо мне... И ведь я понимала, что не надо этого делать, но просто сил не было сопротивляться влекущему меня чувству. Ведь я любила его и любила давно. И сейчас, здесь он был мой. Только мой! Он целовал меня, шептал какие-то слова, от которых хотелось улыбаться, смеяться и краснеть одновременно.

– Лёлька, Лёлечка, милая моя, – прошептал он, поднимая голову от моих коленей. Затуманенным взглядом я смотрела на такие дорогие моему сердцу Чёрные глаза и ждала, ждала от него новых слов, новых признаний. Особенно того самого, заставляющего людей и нелюдей сворачивать горы.

Рональд приподнялся, нависая надо мной:

– Нет, я просто не сдержусь!– судорожно вздохнул он, резко отстранившись.

– А ты и не сдерживайся, – повторила я, как эхо, наблюдая за действиями мужчины. Я на миг зажмурилась, не желая отворачиваться.

Наверное, именно это дало мне возможность на секунду вернуть самообладание и...

Я услышала, как по полу покатились монетки, вероятно, выпавшие из кармана Рона...

Монетки катились, а в моей голове тут же возникла ассоциация... монисто Далии. Он дарил такие монетки ей... эти или другие, не важно...

Холод пробежал по моему телу, возвращая разум и заставляя остановиться сердце, несущееся вскачь.

– Что? – как-то напряженно произнес Рон, заметив на моем лице замешательство.

– Ты... – я сглотнула, потому что в горле образовался комок. И едкие, ядовитые мысли заструились у меня в голове, заставляя позабыть все то, что только что шептал мне Рональд. И меняя их на другие. Мало ли что шепчет мужчина девушке, которую мечтает затащить в постель. Как там Марфуша любит повторять? «Когда берут – города дают! А взявши и деревеньки жалко!»

Я с ужасом осознала, что меня-то затаскивать никуда не надо, потому что САМА уже лежу в постели оборотня. САМА пришла в его комнату.

Как те девки-наложницы, с которыми он расплачивался и одаривал их подарками.

Меня он тоже одарил.

Шкатулкой и жемчужной нитью. Конечно, кто я и кто эти девки. Всё имеет свою цену. При последней горькой мысли мое лицо скривилось, и я немедленно попыталась встать, сбежать от него. И тут же раздался рык мужчины, пригвоздившего меня своими руками к постели…

– Нет, Лёля, я теперь просто не смогу тебя выпустить, – произнес он. В этот момент Чёрные глаза оборотня сузились и полыхнули злобным золотом.

Такой он меня пугал, впервые.

– Убери руки, пожалуйста, – прошипела я сквозь зубы, сама себе напомнив дикую кошку.– Мне нужно уйти. Прямо сейчас!

– Нельзя, я не могу тебя отпустить, – процедил Рон, сжимая свои пальцы на моих плечах. И я не уверена, что не останутся синяки.– Ты только моя, запомни, – шептал он, исступленно целуя мою шею, плечи.

А я попыталась скинуть с себя Змея, отчаянно работая руками и ногами, извиваясь под ним, словно та же змея. Мне казалось, Чёрный словно обезумел, пытаясь меня подмять под себя и вытворяя что-то за гранью моего понимания. Хотя о чем это я? Игрушка решила сопротивляться, а молодой князь это, оказывается, не любит.

– Нет! Я не твоя, отпусти меня! – бросала я ему в лицо слова, в то время как сам мужчина навалился на меня, пытаясь захватить в плен мои руки.Затрещала ткань рукава платья, но не это было сейчас важно. Сама не знаю, как мне удалось вырвать руку, полоснув Змея по лицу ногтями. В свете луны полосы на лице оборотня показались буквально чёрными и на миг он остановился. Что его отрезвило, я не знаю.

Только в этот же момент он откатился с меня, встав на ноги. Но ведь я и не лежала, быстро поднявшись. Я побежала к двери, но сильные руки ухватили меня за талию. Змей попытался меня остановить, прижимая к своему крепкому телу.

– Оля, не уходи! – шептал он мне на ухо, – я люблю тебя, непокорная моя! Ты не можешь вот так сейчас взять и уйти! Я же мужчина, не мальчик с улицы.

– Отпусти! – снова зашипела я, боясь, что сейчас сюда ворвется мой брат. Стыд-то какой. – Ненавижу тебя!– после этих слов я пихнула ногой Рона.

И крепкие руки разжались.

Он отпустил меня.

Я не стала оборачиваться и смотреть в его глаза. Не стала искать свои туфли, боясь, что меня снова поймает этот любвеобильный Змей. Я просто сбежала, не замечая ничего вокруг и боясь кого-либо встретить. Растрепанная, в порванном платье, босая, я хотела одного – укрыться ото всех у себя. К счастью, мне повезло, и никто так и не попался на моём пути. Едва оказавшись в своей комнате, я заперлась. Но уверенности в безопасности так и не было. И, под действием какого-то порыва, придвинула кресло к двери. А потом сползла по стене, беззвучно давясь собственными слезами. Я боялась своим рыданием разбудить и переполошить весь замок, поэтому то и дело зажимала свой рот руками.

Глава 5

Рональд Чёрный

Он столько раз представлял себе этот момент. Особенно часто после увиденной картины – Оля, обнаженная с жемчужной нитью на тонкой белой шее. И Рон уже потом, ночью, сам удивлялся, насколько его пара красивая и желанная. Обычно женщины или девушки-оборотни имеют более приземистую фигуру. Что обусловлено физическими нагрузками звериной сущности. Но его Рыська этим канонам не соответствовала. У нее была прекрасная женственная фигура, но вместе с тем она была очень стройная. Как и её старшая сестра Ксюша. Красота, грация, умение сводить с ума, наверное, всем женщинам семьи Видар это досталось в наследство от матери, а той, в свою очередь, от бабушки. И это было так здорово!

Рон с трудом сдерживался и вместе с тем млел, когда нёс свою драгоценную ношу по ступеням. Он сходил с ума от её запаха и таких неискушенных поцелуев (это особенно радовало Чёрного). А ещё он совершенно точно понимал, чувствовал, что не безразличен Ольге и от этого хотелось не петь, а кричать. Чтобы все, весь мир, в том числе и его друзья Власт и Ксения знали – Лёля только его! И она его не отвергает!

В спальню девушки Змей идти не решился, лишь в свою. Да ноги его туда сами принесли с драгоценной ношей! И едва за ними закрылась дверь, как Чёрный словно сошел с ума. Он целовал её неистово, стараясь запомнить каждый миг и боясь, что это только сон или плод его воображения. Ведь сколько раз он представлял, как все это будет. Их первый раз. Но Рон даже в мыслях не мог себе представить, насколько сладка Лёля на вкус. Его бы воля, он закрылся с ней на целый месяц и не выпустил ее из постели ни на миг! Но Змей понимал, что она ещё молода и не настолько вынослива. А потому начал с поцелуев губ, щечек, спускаясь к восхитительной груди... Колени девушки были не менее примечательны, а нежная кожа на внутренней стороне бедра могла соперничать только с самым сокровенным, чем может гордиться каждая девушка. И Рональд точно знал, что до него у Рыськи не было мужчин. Он понимал это, чувствовал.

Все его сознание затопила любовь к этой девушке. Она, врываясь в его душу, словно самый сладкий нектар, смешивалась с кровью Чёрного. Она сломала все преграды, потому что Змей не просто жаждал обладать Олей. Он хотел соединиться с ней душой и телом. Он уже и сам не мог остановиться, ведь столько времени ходил вокруг нее кругами, терпеливо ждал. Ему нужна была только эта девчонка и никто другой. Он обещал ее отцу подождать, пока девочка не подрастет, пока не определится, пока не будет согласна сама. И, кажется, этот миг настал! Так зачем ещё чего-то ждать, зачем мучиться, сдерживать себя? Вот она, вся перед ним, желанная, такая прекрасная и она согласна, чтобы именно сейчас между ними произошло всё то, что случается между мужчиной и женщиной. Их первый раз.

Луна осветила медовые глаза его любимой, сделав их ещё притягательней. Рон то и дело на себе наблюдал, как блеснет чешуйка то на одной руке, то на другой... Змей давно признал княжну своей парой. А теперь вторая натура Чёрного мечтала покрасоваться перед любимой Рыськой.

И тут Рональд уловил всего на миг застывший взгляд любимой, полыхнувший затем гневным золотом. Он тысячу раз видел подобное у Видаров и прочих рысей, но чтобы у Лёли?! Это случилось впервые.

Как и когда он совершил ошибку? Какую? Что он сделал не так?

Оборотень не мог понять.

Почему вместо нежной девушки, таявшей в его объятиях в ответ на его страсть, в одно мгновение перед ним оказалась дикая кошка? И Змей почувствовал нутром, что ещё секунда, и княжна передумает, уйдет, сбежит! Он крепче прижал ее к себе, не собираясь отпускать и стараясь вернуть её в мир его страсти.

Рон обезумел, решив, что лучший из вариантов – это прямо сейчас не дать Ольге уйти. Заклеймить, чтобы знала, что отныне она принадлежит только ему! Она не может его бросить!

А девушка сопротивлялась, как разъяренная фурия. Послышался звук рвущейся ткани. Все это буквально сводило с ума, дорвавшегося до любимого тела морянина.

И только холодная Луна не дала свершиться задуманному. Она бросила свои холодные лучи на творившееся в этой спальне безобразие, предостерегая... И Змей содрогнулся от увиденного. Ольга не добыча и он просто не мог с ней так поступить, но и не мог потерять! Она, его родная, его любимая девочка, упрямо сжимала распухшие от поцелуев губы, не желая отдаваться оборотню. Из любимых глаз Лели потекли самые настоящие слезы, прическа растрепалась и мало походила на ту, с которой девушка ещё недавно гуляла по саду.

И самое жуткое….

В глазах княжны он не увидел ни капли прежней страсти, желания или хотя бы дружеского расположения. Золото глаз плескалось ненавистью. И направлена она была на него.

– Оля, не уходи!– крик отчаяния вырвался из груди оборотня. И жгучая боль затопила его сердце.

– Отпусти! Ненавижу тебя!– кричала она, оглушая своими словами и без того потрясенного произошедшим Змея. Он не мог ее отпустить, но разжал руки и... отпустил.

Говорят, что рептилии по природе своей холоднокровны. Наверное, так и есть. Сейчас он оделся, прислонился спиной к стене и тут же сполз по ней, оказавшись на полу. Комната все ещё хранила запах ЕЁ возбуждения, ЕЁ страсти. А Рон, замерзая, силился понять, где произошла ошибка. Что случилось? Почему?

Не слишком вникая в собственные действия и их последовательность, Рональд скинул с себя рубашку, распахнул окно. Ветер коснулся его разгоряченного торса. Он охладил его тело, но не чувства. И даже спустя какое-то время не изменил желания Чёрного немедленно увидеть Ольгу. Она нужна была ему как глоток свежего воздуха. Она и была тем самым воздухом, без которого он уже не мог жить, не мог дышать. Но это её бегство ставило в тупик оборотня.

Неужели он ошибся и девушка (как и предупреждал когда-то Радомир) может соблазниться опытным мужчиной. А затем она же, спохватившись, словно безумная, вырывалась и всё-таки сбежала. Рону было больно. Гораздо больнее, чем тогда в Лесном замке Видаров, когда он во время игры попал в ловушку с острыми лезвиями. Боль была. Но какая! Сейчас у него болело не тело. Сердце. А это гораздо сложнее. И даже обернувшись в змея, Чёрный знал, что не перестанет страдать.

На сей раз Змей не стал обращаться, оставаясь человеком. Он вылез из окна, используя каменные выступы. Но на знакомую яблоню не полез. Рон решил воспользоваться плющом, который, как зеленый щит, местами довольно плотно оплетал стены замка. Ухватившись руками за плотную поросль, и осторожно переступая ногами по выступам, Рональд наконец-то добрался до заветного окна.

Девушка сидела на полу и горько плакала, то и дело, зажимая ладошками рот, давя невольные всхлипы.

Кровь прилила к сердцу Чёрного в тот момент, когда он разглядел, как она выглядит. Что ОН с ней сделал. Разорванное платье, заплаканные глаза, припухшие губы. Первым желанием оборотня было немедленно попасть в её комнату и утешать, подняв на руки, прижав к своей груди. Рон был готов заслонить Олю от всего мира, укрыть и спрятать за своей широкой спиной... Но как спасти её от этих воспоминаний, если ты сам причина её слез.

Ольга встрепенулась в тот момент, когда Рональд переместился ещё ближе. Она подскочила к туалетному столику, схватила шкатулку из слоновой кости и швырнула её об стену.– Ненавижу! Ненавижу! – твердила она, глядя на выпавшую нить золотого жемчуга.

Змей с трудом вздохнул, ему отчаянно не хватало воздуха! И тут он перевел взгляд на руки девушки. Побелевшие кулаки сжимались, словно вот-вот и Лёля была готова наброситься на своего обидчика.

– Я тебя ненавижу, – упрямо шептали её губы...

С трудом Чёрный кое-как слез, обдирая местами зелёный плющ. А потом направился к себе, не заботясь, о том, что он вылез из окна, а вернулся через дверь.

У Рона появилось стойкое ощущение, что он постарел лет на сто. Известно, что оборотни живут втрое дольше, чем простые люди. Сейчас же Змей ощущал себя дряхлым стариком, у которого вдобавок ещё и вышибли землю из-под ног.

А как хорошо начинался этот день! Как радовалось его сердце, заждавшееся, изнывающее от тоски, что наконец-то он обнимет, и будет держать в руках свою Рыську. Ощутит момент, когда её губы ответят ему в робком поцелуе. А сам вечер? Конечно же, Чёрный нарочно решил исполнить первой романтическую балладу. Ксюша помогла ему с выбором песни. И оборотень был уверен, что друг с женой ушли специально, чтобы дать возможность объясниться ему и Ольге. Ведь все видели, как блестят её глазёнки, как улыбается она, то и дело, обращаясь только к нему. А о его чувствах знают все, кроме Лёли. Продолжение этого вечера и вовсе было бесподобным.

Разве он, Змей, мог предполагать, что так скоро окажется с любимой в одной постели?

Откуда она сбежала, предварительно бросив горькое: «Ненавижу!».

Не заходя к себе в комнату, Рон прошел в ту часть замка, где ночевала его охрана, поднял всех, приказал седлать лошадей. Затем он вернулся к себе, собрал вещи, черкнул записку Видарам. В ней он просил простить его, потому что появились очень срочные дела и уехал в ночь, ни с кем не попрощавшись.

***

Ольга Видар

– Ненавижу тебя, ненавижу! – слова срывались с моих губ, а слезы лились по щекам. Я смотрела, как шкатулочка упала и оттуда выпал подарок Рональда. Конечно, я же не какая-нибудь наложница. Я всё-таки княжна! И мне он подарил не монетки.

Рыдать захотелось с новою силой, но вырвалось снова глухое: «Ненавижу».

А потом я снова села на пол, подтянула к себе и жемчужную нить и шкатулку, которая, к счастью, оказалась гораздо прочнее, чем можно было предположить. И заплакала. В который раз? Не знаю, не считала.

– Как же ненавижу тебя. И очень люблю! – вырвалось у меня. И вышло это так обреченно, что я зарыдала с новой силой, понимая, что ничего уже не изменить. Я люблю его. Как же я поздно это поняла. Но делить с другими женщинами никогда не буду! Ни за что!

Немного успокоившись, поднялась, прошла в ванную комнату, привела себя в порядок. Я чувствовала себя полностью разбитой, усталой и мне ужасно хотелось спать. Но я заставила себя взять нитку с иголкой и зашить порванный рукав платья. Хорошо, что мы с сестрой с детства были обучены этим нехитрым премудростям. Что-то показывала мама. Но чаще всего я обращалась к Марфе, чтобы она незаметненько зашила мне, то порванное платьице, то даже однажды оторванный рукав. Я была, сорвиголова, и моей одежде сильно доставалось. Наблюдая за ровными и ладными стежками нянюшки, я пыталась ей подражать. И вот, навыки пригодились. Теперь же я старалась скрыть чужие огрехи.

Стук в дверь я услышала не сразу. И только спустя какое-то время, проснулась. А когда стук повторился, то я поняла – не привиделось. Кто-то очень хотел меня видеть. Быстро накинув халатик, я бросила взгляд на зашитое в ночи платье. Оно выглядело вполне сносно. И только после этого поспешила к двери, за которой ждал меня кто-то нетерпеливый. Но единственный, кого я не хотела видеть в данный момент, это Рональд.

Как можно тише отодвинув кресло, я распахнула дверь. Облегченный вздох удалось скрыть.

– Оля?! – внимательные глаза сестры осмотрели меня с головы до ног. – Рассказывай, что произошло вчера между вами!

– И тебе доброе утро, – произнесла я, поворачиваясь, чтобы снова оказаться в постели. На самом деле я хотела выиграть несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.

Ксюша не отставала от меня ни на шаг и без приглашения уселась прямо на одеяло. Ну и ладно, она у меня одна такая любимая, ей можно.

– Доброе? – с сомнением в голосе повторила вслед за мной сестрица, внимательно наблюдая за мной. – Что-то я не уверена в этом. Рон ночью уехал.

– Как это? – опешила я, одновременно испытывая облегчение и разочарование. Несмотря на все мои сложные и порой противоречивые чувства, испытываемые к этому Змею, его я люблю. Всей своей душой! Всем сердцем!

– Вот так это! Оставил Власту записку и ускакал. Вернулся к себе.

– Наверное, у него появилось срочное дело, – произнесла я без энтузиазма, заставляя себя спокойно произносить подходящие слова.

– Может быть, – согласилась сестренка и тут же поинтересовалась, – Лёль, расскажи, что-то случилось? Ты не пришла на завтрак и если бы я тебя не разбудила, то не пришла и на обед. Рональд уехал. Между вами что-то произошло?

Теплая ладошка Ксюши накрыла мою руку, но я твердо решила, что не буду никому ничего рассказывать. Зачем все усложнять? Ведь Властик и Ксюшка лучшие друзья с Чёрными, да и папа тоже. А из-за меня между ними может случиться разлад, а то и вовсе скандал! Поэтому страдание в одиночестве мне виделось лучшим выходом. Из-за меня мир, установленный с морянами несколько лет назад, не рухнет. Я не позволю!

– Нет, все в порядке, – произнесла я спокойно, стараясь улыбаться сестре как можно естественнее. – А Рон… Мы вчера вместе с удовольствием погуляли по саду, а потом он проводил меня до комнаты. Поцеловал руку, и мы попрощались. Вот и все. Больше я его не видела.

– Оль, – произнесла сестра, – если тебе нужно выговориться, ты, пожалуйста, не молчи. Помнишь, я тебе рассказывала, что мы с Властиком долго друг от друга бегали...

– Помню, конечно, помню! И правильно, что он за тобой помчался в другую страну! – прервала я сестру, решив повернуть разговор в другое русло. Подозреваю, что она мне не поверила. Но я постараюсь убедить всех в том, что Рональд Чёрный мне безразличен. Совершенно! – Только почему ты об этом говоришь? Да ещё про Рона рассказала.

– На всякий случай, – ответила сестренка, глазом не моргнув.

Она у меня такая же, как и я сама. Уж если мы что-то хотим скрыть, это из нас клещами не вытянешь.

***

Рональд Чёрный

Он ехал, не разбирая дороги. Изредка оглядываясь и замечая, что сопровождение старается не отставать. Пусть. Им за это платят. И только когда забрезжил рассвет, и они оказались на берегу реки, Чёрный немного остыл, опомнился и приказал остановиться на отдых.

Видеть никого не хотелось, и слышать тоже. И оборотень ушел в лес, чтобы там, прислонившись спиной к березе, прикрыть глаза и... Все мысли были только о ней. Чтобы он ни делал, как не заставлял себя отвлекаться на что-то в пути, на хозяйственные дела княжества. Ольга Видар постоянно стояла у него перед глазами. Его губы помнили, какие она дарила ему нежные, трепетные поцелуи. Как подернулись поволокой страсти ее глаза от его прикосновений. Но эта картинка быстро сменялась другой. Растрепанная и заплаканная, в разорванном платье, зажимающая ладошками свои всхлипы девушка. Эта вызывала бешенство у мужчины. Если бы до такого состояния её довел кто-то другой! Но нет, все это только его рук дело! Рон не видел иной причины, кроме себя. Но в чем состоял его промах, он понять никак не мог.

Возможно, он был слишком напорист. Но ведь девочек оборотней разрешено выдавать замуж с шестнадцати лет. Это человеческие дети в таком возрасте слабы. Дети же оборотней, наоборот, в этом возрасте и сами довольно любвеобильны...

Только Ольга Видар не была простым оборотнем. Полукровка, голубая кровь. Она всеми лапами и когтями намертво влезла ему в душу и теперь рвала её на части... А он и не против этого! Лишь бы она была рядом, а он согласен на все! Каждый поцелуй, каждый вздох, каждое мгновение, проведенное этой ночью вместе, Рон вспоминал снова и снова, и они отдавались невыносимой болью. И расставаться с Олей он не спешил. Как-то все навалилось на него разом. И радостное осознание, что он сам ЕЙ не безразличен. И позднее понимание, что, по сути, он не её пара. Разве такое бывает? Сам Чёрный об этом не знал.

Предаваясь мрачным размышлениям, Рональд решил обернуться и поплавать. Протекающая рядом небольшая речушка манила своей прохладой и Змей, скинув одежду, решил поплавать. Вода давала облегчение не сердцу, но телу. И оборотень пытался представить, что смывает с себя всю эту боль и горечь. Но ни за что не хотел расставаться со знанием, что у него где-то есть пара.

Проплавав, Чёрный вынырнул на другом берегу. И остановился, внимательно рассматривая увиденное. В пышных зарослях разросшейся по берегу ивы лежал труп пожилого мужчины. Тело незнакомца было уже изъедено, а неприятный запах заполнял, казалось, все легкие. Можно было бы этот случай списать на естественную смерть. Мало ли что с ним стало?! Сердце прихватило или что-то ещё. Но вывернутая на 180 градусов голова свидетельствовала об умышленном убийстве. Это Рональду не понравилось. Ведь сейчас он был на территории собственного княжества.

Рон позвал к себе двух морян из сопровождения.

– Кто же так его?– произнес один из молодых, но опытных воинов.

– Это и мне бы хотелось узнать, – ответил Чёрный, осматривая мертвого бедолагу.

Отсутствие у трупа глаз, процесс разложения на потемневшей коже, гнилостный запах. Все это было ужасным и не для неженок точно, но, наверное, это был тот самый случай, когда любое задание становится лучшим лекарством от сердечных ран. Находку осмотрели со всех сторон, перевернув с помощью кольев. Но и спина старика не принесла подсказок. Разве что голова теперь повернулась в другую сторону. И из кармана выпала бумажка. Паспорт крестьянина. Этот пострадавший проживал на побережье, то есть где-то здесь недалеко.

Рон обернулся Змеем, чтобы в другом обличье оценить обстановку, даже залез на ближайшее дерево. Ничего нового.

– Труп закопать, а место отметить, – приказал он, убирая в сухой платок чужой документ, испачканный кровью. Он решил по пути завернуть в эту деревню, чтобы выяснить что-либо об этом мужчине. А если у крестьянина есть родня, то по сообщенным им приметам они без труда найдут это место и перезахоронят старика.

Кто это сделал, и, главное зачем?

И на ум тут же пришла поездка отца. К каким выводам пришел он?

На памяти Чёрного разбои и нападения в княжестве были. Всегда и во все времена находился такой люд (и оборотни в их числе) неприкаянный, готовый на убийства и грабежи. Но чутьё Змея подсказывало, что не все так просто. Эта смерть неслучайна. И ему не терпелось докопаться до истины.

***

Ольга Видар

Ещё одна неделя пролетела в гостях у Ксюшки и Властика. Только я то и дело ловила внимательный взгляд моих любимых родных на себе. В конце концов, это всё мне надоело, и я собралась домой. Мало мне слез в подушку, так ещё и пристальное внимание добавилось! Хорошо, что маленький Владик этим не страдал. Он с удовольствием сидел у меня на ручках. И просто пускал пузыри, стоило о чем-нибудь с ним поговорить.

– Мне что-то надо передать от Вас родителям? – начала я свой разговор в одно хмурое утро. В тот самый момент, когда мы все вместе сидели и завтракали.

– Оль?!– с укоризной произнесла сестренка, – ты ведь только-только приехала!

– А не рановато ты домой собираешься? – голос братца был в тон Ксюшиному, и я невольно прыснула в кулак. Как они спелись, однако!

– Нет, мне действительно пора! И потом, у меня ещё столько дел перед отъездом! – «обрадовала» я их.

Мои любимые Видары многозначительно переглянулись и две пары глаз вновь внимательно уставились в мою сторону:

– Ты всё-таки едешь, – грустно вздохнула Ксения. И, ещё раз переглянувшись с мужем, спросила, – Оль, скажи нам честно... Это из-за Рона?

– Если бы, – усмехнулась я, молясь, чтобы моё лицо «держалось» из последних сил и не выражало ничего личного. Того самого, что каждую минуту я загоняла в самый дальний угол моей души. – Конечно, он несносный, но не до такой степени, чтобы рваться из-за него к бабуле Ксении в Белогорию. Или ты на свой пример намекаешь? – я обвиняюще посмотрела на Властика и Ксюшу. Когда-то она сбежала от него к бабуле из-за «сильного недопонимания» между влюбленными. А я чем хуже?!

– И на это тоже, – вздохнув, согласилась сестрица, – когда думаешь выезжать?

– Завтра с утра. А то Важан мне скоро плешь проест, так по дому, наверное, соскучился.

– Рановато тебе до плеши, – успокоил меня Власт, – а что до Важана, то он пока с нашим управляющим, с Креном, с удовольствием общается. Да и прочие оборотни, что приехали вслед за мной в это княжество, рады с ним повидаться. Так что твой сопровождающий все эти дни ходит по гостям, пироги ест, да вино попивает. Не переживай. Но ты так ничего нам и не ответила. Рон виноват в твоем отъезде?

– Нет, не виноват. Конечно, я была бы не против поселиться у вас. И море рядом. А я его так люблю! Только мама ведь тоже скучает по мне. И папа! А ещё братика увидеть хочется.

– Какого именно?– улыбнулась Ксюша.

– К Ярику я ещё съезжу погостить, но позже, – просветила я её в свои планы.

Конечно же, я очень любила всех своих братьев. Старшего Властислава, среднего Ярослава и младшего, Сашеньку. И если старшие были чистокровными оборотнями, то мы с Сашкой полукровками. Но к чести наших законов (то есть по папиному велению), мы все были равны в правах. Да и как иначе! Князь мой папа или не князь?!

– Оль, – произнес брат и его тон был таким необычным, что я с интересом посмотрела на него, – это важно! Скажи, тебя точно не тянет к Рональду?

– А как должно тянуть? – произнесла я, едва не скрипя зубами, но похлопала глазками для убедительности. «Братец, милый, не надо! Я же и расплакаться сейчас могу! Я ведь не железная! И Змея этого люблю, будь он неладен! Держи лицо, Лёля! Держи лицо! Бабуля должна тобой гордиться!».

– Всё, проехали, – отмахнулся Власт.

И я, тихонько выдохнув, потянулась за компотом. Чтобы охладить жар, в который меня кинуло от этого разговора. Всё-таки мой брат с сестрицей ещё те хитрюги!

И вот это завтра наконец-то наступило. С самого утра, позавтракав, перецеловав всех своих любимых Видаров, мы отправились в путь. Сюда наш небольшой отряд прибыл в количестве четырех всадников, а вот обратно нас стало шестеро. Брат сказал, что так нужно, а я спорить не стала. Главное, рядом со мной был наставник многих – Важан! А все остальные, просто сопровождение, по сравнению с ним.

Показавшийся в дали родной Лесной замок мы встретили в приподнятом настроении. Даже лошади, завидев знакомые каменные стены, прибавили скорость. На какое-то время радость встречи с близкими притупила боль от случившегося. Я соскучилась по своим родным, очень-очень. И едва мы въехали в ворота, как (я была в этом уверена!) о нас уже доложили. Сюрприз не удался.

– Ну что, нагулялась, малышка? – такими словами приветствовал меня папа, выхватывая меня из седла.

– Я так скучала! – ответила я, с радостью ощущая, как бьется сердце в широкой груди отца и его сильные руки сжали меня в крепких объятиях.

– Ну, как там наши?– теплота и отцовская любовь сквозили в каждом произнесенном им слове.

– Властик и Ксюшка, как всегда, а Владик растет, – доложила я, – а где мама?

– Сейчас спустится, – папа слегка поморщился, что не укрылось от меня.

– Что случилось?

– Письмо получила от отца. Леди Ксения, бабуля твоя, немного заболела. Вот мама и расстроилась.

– Действительно, расстроишься тут, – согласилась я, забеспокоившись от известия, как и мама, и желая сама поскорее узнать содержание этого письма.

Мои предки по маминой линии – люди. А значит их жизнь в несколько раз короче, чем у оборотней! Поэтому мама так беспокоится. При дворце монарха Тарсмании дед уже много лет являлся известным дипломатом, а бабуля подругой императрицы. И у них, кроме моей мамы, есть ещё один сын, мой ровесник. Ник очень смышленый парень. Ему пророчили большое будущее.

Пообедав со всеми нами, папа уехал по делам. А мы остались втроем с мамой и маленьким братом Сашкой. И вот тогда я попросила прочитать то самое, грустное письмо.

– Держи, – мама передала мне послание и прокомментировала, – у них все хорошо. Только бабушка чувствует себя неважно. Возраст! Как бы мне хотелось сейчас туда, к ним!

Гениальный план моментально созрел в моей голове. Хотя чего там! Я всю дорогу только и думала, какой найти повод, чтобы уехать хоть на время из Белогории. Мне казалось, что находясь вдали от Чёрного Змея, станет легче.

– Мам, тебе пока не стоит уезжать. У папы запланирован объезд княжества. Ты и сама прекрасно знаешь, он без тебя не сможет! А к бабуле почти две недели ехать только в одну сторону! А вот меня она приглашала. Помнишь?!

– Ты хочешь ехать учиться? – на лице моей любимой княгини пробежало множество эмоций. От удивления до расстройства.

– Мам, – я присела рядом с мамочкой, положила свои руки ей в ладошки, – отпусти меня, пожалуйста. Я за бабушкой присмотрю. А заодно и рисованием займусь у заграничных мастеров.

– Но я так буду по тебе скучать, моя девочка,– ответила мне мама, привлекая меня к себе. Она обняла меня, как в детстве. И, слегка раскачиваясь, мы продолжили с ней сидеть рядом, – только ты растешь, и привязать тебя к себе я не могу. Так нельзя. Ксюша тоже достаточно долго жила в Тарсмании и определенный толк в этом есть.

– И я тебя люблю, мам, – прошептала я, понимая, что сейчас заплачу. В этот момент я ощущала себя маленькой девочкой, перед которой встал нелегкий выбор.