Цивилизатор в СССР 1987

Глава 1 - Два года спустя

КНИГА VII - «Цивилизатор в СССР 1987» (продолжение «Цивилизатор в СССР 1978», «Цивилизатор в СССР 1980», «Цивилизатор в СССР 1982», «Цивилизатор в СССР 1983», «Цивилизатор в СССР 1984» и «Цивилизатор в СССР 1985»)

Глава 1 - Два года спустя

3 мая 1987. Москва. Квартира в 16-этажном жилом двухкорпусном здании на Бескудниковском бульваре. Вяткин И.Ю.

Весна сего года в Москве выдалась как всегда нестабильной. В начале апреля снег сошёл окончательно, и город, словно сбросивший надоевшую зимнюю шубу, задышал полной грудью — ручьи журчали вдоль тротуаров. И в целом, не считая кратковременного похолодания ближе к середине прошлого месяца, с каждым днём теплело всё больше и больше и в мае окончательно установилась хорошая погода и гулять по вечерам доставляло большое удовольствие. К сожалению, пока без Илзе..

Я стоял у окна большей комнаты в квартире на Бескудниковском, наблюдая с высоты за спустившимися вниз родителями и Алексом — они отправились погулять втроём и думал о том, как быстро, чёрт возьми, летит время.

Моя «сепарация» от родителей (за исключением совместного проживания в московской квартире) фактически окончательно завершилась. Раннее «взросление вундеркинда», наблюдаемое ими с моих пяти лет «второй» жизни, давно уже примирило их с моей чрезмерной (как им поначалу казалось) самостоятельностью и «своей жизнью». Скоро 14.

«Иван стал совсем взрослый» - вздыхает, всё же улыбаясь, мама.

Четырнадцать лет — и уже целая жизнь за плечами. Эта. И ещё одна, предыдущая. Иногда я сам себе напоминал какого-то древнего старца, запертого в теле подростка, который смотрит на мир сквозь призму И ощущения двух совершенно разных эпох. И сравнивает, сравнивает, сравнивает. И брюзжит. Впрочем, к этому чувству и такому себе я уже привык — за девять лет-то.

Девять лет. Девять лет с того момента, как я очнулся в 1978-м в теле юного себя - пятилетнего пацана в пригороде Перми, с памятью о пятидесяти с лишним «первых» годах будущей жизни и смутным пониманием того, что теперь всё будет иначе. Тогда, в «этом» далёком уже 1978-м, я и представить не мог, куда заведёт эта дорога.

А дорога завела далеко — другой СССР, другая судьба семьи, другой жизненный путь.. другая услада сердца, тела и глаз?

Отойдя от окна, я уселся за свой рабочий стол — тот самый, за которым когда-то корпел над первыми играми «этой» жизни.

За два года состав ВТ на столе изменился. Проапгрейженный под завязку «Поиск» по прежнему в деле, а вот подаренный в своё время государством IBM PC продан за приличные деньги, позволившие отцу, «толкнувшему» старое авто, обзавестись «восьмёркой». А на остаток от всех этих покупок и продаж, вкупе с заработком от игр, был официально (хотя и при содействии Пролейко, куда уж в эти времена без протекции) приобретён этой зимой «Robotron EC-1834» - ГДР-ский качественный и хорошо совместимый клон PC/XT из первой партии, вышедшей на ширпотребный рынок СЭВ.

Забавная машинка. Советский процессор К1810ВМ86 — клон 8086, CGA и EGA -совместимая видеокарта, 640 Кб ОЗУ (256 распаяно на «мамке», 384 платой расширения), жесткий диск 20 Мб ещё MFM типа!

На экране второго компа виднеются строки исходного текста новой игры.

Приобретёна XT-совместимая была чисто под разработку «Цивилизации», которую (кровь из носа!), я должен завершить к середине, максимум - концу 1989. Если ориентироваться на то, что читал про Сида Мейера, то Первую «Цивку» он тогда задумал после игры про ж/д магната, которая вышла в 1990. А ЕГО «Цивка» вышла год спустя. Я должен опередить его, да так, чтобы он даже не задумывался про СВОЮ.

Именно на МОЮ «Цивку» я делаю ставку для своей будущей известности в мире, которая позволит мне, в случае возможных пертурбаций в СССР, быть спокойным за новую судьбу далее (как и предоставит мне иные варианты действий, не связанные с расчётом на опеку и крыло родного государства).

Поэтому разработка «Цивки» уже идёт. И именно и только ей я буду заниматься до победного!

Я откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Воспоминания наплывали сами собой - как всегда, непрошеные, но настойчивые.

Два с хвостиком года прошло, как я готовился к лету 1985-го, к той поездке с Илзе. Около года — с повтора «счастья на море» в 1986-м. И вот сейчас — третий август планируем провести там же и вместе. Ей и мне меньше чем через полгода будет по 14. Скорее всего, этот раз будет решающим в наших отношениях.. останутся ли они счастливыми и беззаботными воспоминаниями из детства, или наши отношения обретут взрослую грань и такие же взрослые чувства.

Август на море покажет..

В плане обстановки в стране и в мире прошедшие два года оказались очень..

.. странными.

С каждым днём за крайние пару лет я (очень неожиданно для себя) всё больше верил в то, что «тогда» всё же можно было протянуть до цифрового будущего и «типа китайского пути», не возглавляй СССР такое бездарное чмо, как Горбачёв.

Пропетляли бы, вырулили, удержались бы.

Всё потому, что нынешний СССР обр.1985-1987 гг. не очень то уж отличается от того, который я помню по «первому разу». Где-то вырулили чуть получше, где-то не случилось дерьмецовых событий или страна не влезла в них, получше с экономикой, задавили мерзкий «дефицит» (пусть и ценой жёсткой финансовой политики и частично за счёт кошельков населения), чуть получше внешнеэкономическая конъюктура (точнее рациональней использовали то, чо имеется, без каких-то особо гениальных экономических решений).

Лето-осень 1985-го и начало 1986-го запомнились мне (да и стране, которую дозировано оповещали СМИ о самых громких и не заметённых под ковёр делах) «борьбой с коррупцией» - гребни Генпрокуратуры, КГБ и центральных органов МВД при силовой поддержке ОМОН (а в среднеазиатских республиках СССР и закавказье — при поддержке частей внутренних войск) прошлись по нацреспубликам, сосредоточившись именно на взяточниках и «расхитителях социалистической собственности». Несмотря на лаконичные официальные репортажи, вышло всё очень громко. Слухи — один нелепей другого ползли по Москве и стране. Радиоголоса заходились в экстазе, смакуя реальные новости, выуженные иностранными дипломатами у высокопоставленных наших болтунов и «новости», высосанные из пальца за границей.

Понятно (по крайней мере именно такой вывод по результатам сделал я сам), что самых высокопоставленных (по политическим причинам) просто сплавили на пенсию, а гребли среди остальных.

Самая громкая фамилия, на которую изначально (и, в общем, верно) указывали слухи (и точно помнил я по «тому разу») — Рашидов. Но он, как и «тогда», успел помереть сам, избавив руководство страны от некой морально-партийной :-) дилеммы. А затем Узбекскую ССР так же, как и «тогда», сотрясло «Хлопковое дело». Почти девять сотен (Козельцева поделилась некоторыми деталями) уголовных дел, под суд пошли четыре тысячи(!) рыл местных. В том числе было вынесено несколько смертных приговоров. Всё же дело было не только в приписках, но и в хищениях огромных (Козельцева говорила о почти 2 млрд. нынешних рублей из госбюджета — невероятные по нынешним временам деньги украденного!) госсредств полученных за несуществующий хлопок. Число подсудимых «бабуля от Комитета» объяснила мне тем, что взяточничество процветало в «республике Рашидова» на всех уровнях. Начиная с простого сборщика хлопка до руководителей высшего республиканского партийно-хозяйственного звена. Козельцева обронила примечательную фразу, показывавшую невероятный по нынешним советским временам масштаб взяток - «руководителю завода, принимавшего несуществующее сырьё, давали до 10 тысяч рублей за один пустой вагон..»

На пленумах ЦК Компартии Узбекистана в 1985 году, уже после смерти Рашидова, его в открытую (что опять же было невероятно для этих лет) обвиняли в гонениях на людей, говоривших правду о происходящем и создании в советской республике клановой системы..

Несколько раз обсуждали с Еленой Борисовной линию, звучавшую в западных радиоголосах, утверждавших, что «Москва давит таким способом слишком самостоятельную часть национальных элит, замаскированно показывая тем, что может быть за подобное..»

На мой взгляд, что-то рациональное в забугорных предположениях имелось, но слишком педалировать своё согласие с подобной логикой в разговоре с ней я не стал..

Вторая фигура, во главе другой пронизанной взяточничеством и кумовство советской республики, которую, как я полагал, «уйдут» на «заслуженную пенсию», остался.

Гейдар Алиев усидел, «возглавив борьбу с коррупцией сам». Система своего, из Политбюро, не откинувшего коньки, не сдала. С коррупционерами, как выяснилось в разговоре с Козельцевой, Алиев пошёл бороться по «второму кругу» :-) В своей первой жизни я мало что читал по Азербайджанской ССР (даром что случился конфликт за Карабах и всё с ним связанное, как и последующие тамошние войнушки), посему для меня оказалось всё же откровением, что заняв пост первого секретаря ЦК Компартии Азербайджана в 1969 году, он начал свой первый поход против взяточников: за первые пять лет сменил две трети министров, 8 из 10 членов бюро ЦК, 37 из 45 секретарей райкомов. В 1975 году пять председателей колхозов и директоров фабрик были приговорены к смертной казни за взятки в особо крупных размерах и нарушения социалистической законности. И, по итогу, как я понял из очень осторожных намёков Козельцевой, заменил власть разных кланов, пивших соки из Советского Азербайджана, на власть «нахичеванского» клана. Как водится, Гейдар Алиев расставил на ключевые посты выходцев из Нахичевани, лично обязанных ему.

В общем ничего нового. Как я понял, он просто решил, в виду высказанного ему недовольства Москвы проредить ряды своего клана, подведя под уголовные дела самых зарвавшихся из числа своих, подав для верха в Москве и населения республики это как «борьбу со взяточничеством».

Как этим удовлетворится Москва, станет ясно через пару-тройку лет. Пока Алиев остался на своём месте..

Подводя итог пары крайних лет по этим двух республикам, ставшим, видимо первыми целями «перетряски» изрядно подгнившей партийно-хоязйственной элиты Союза, можно с усмешкой констатировать, что кучка высокопоставленных коррупционеров «по состоянию здоровья» отправились на пенсию. Всё же не любят в КПСС выносить сор из избы. Самый главные (возможно под давлением и угрозами с самого верха) сами ушли. А остальным «чистку рядов» всё же устроили. Ну.. не будем строги к этим, пост-брежневским временам. И то хлеб, бгг.

Ничего, новые коррупционеры вырастут :-( Тем более обстановка НЭП-2 ох как способствует. Размах ещё больше будет. Мой опыт первой жизни свидетельствует.

Судя по всему, третьей будет Грузинская ССР. Хитрый лис Шеварднадзе возможно и умудрится выкрутиться. У меня нет гипотез кроме той, что сочтут, что «подлеца можно и нужно продолжать использовать» - в своё время в роли комитетчика «по Груз.ССР» он был вполне себе на месте, в отличие от мининдел целого СССР. И в целом, Грузия при нём, хоть «как-то в рамках держится».

По мне так - все они одним миром мазаны. Они - те, под руководством которых ржавчина точила СССР изнутри.

***

Весна 1986-го запомнилась иным событием, отличным от известной советской борьбы с «расхитителями соцсобственности».

Точнее, тем, что некое имя не стало нарицательным. Чернобыль — тот самый Чернобыль, которого, помимо «успеха» Горби, я боялся больше всего — не случился. Меры, принятые «Малым» Политбюро сработали. Запрет на эксперименты с РБМК, усиление персонального контроля в атомной отрасли - всё это дало результат. 26 апреля 1986 года прошло спокойно. Взорвался не четвёртый энергоблок Чернобыльской АЭС, а... ничего не взорвалось. Просто ещё один день в истории..

Я помню, как проснулся в то утро — и первым делом бросился к радио. Слушал новости, днём и на следующий день вчитывался в «Правду», слушал радиоголоса, искал хоть малейший намёк на катастрофу. Ничего. Тишина. И только через несколько суток, когда Козельцева позвонила мне — уже по другому поводу — я не выдержал и спросил:

- А... на Чернобыльской? Всё в порядке?

Она помолчала секунду. Потом ответила — ровно, без эмоций:

- Всё в порядке. Ты сделал всё, что мог. И даже больше.

Положив после разговора трубку, я вернулся за рабочий стол и просидел так, наверное, с полчаса, тупо смотря то на мерцание экрана, то в окно. Просто дышал. Просто осознавал: получилось. То, ради чего я, возможно, и оказался здесь — в этом теле, в этом времени — получилось. Множество людей, которые «тогда» погибли или потеряли здоровье, сейчас живы. Города, которые «тогда» пришлось эвакуировать, стоят на своих местах. Земля, которую «тогда» пришлось дезактивировать и просто оставлять «зоной отчуждения» на долгие десятилетия и, возможно, столетия, осталась чистой.

Это была победа. Тихая, незаметная для большинства, но победа. Наряду с замжуренным (хотя и не лично мной, конечно же) Меченым и не случившимся Афганом, самая важная.

А потом был инцидент на Ленинградской АЭС. В сентябре 1986-го — частичное разрушение технологического канала на первом энергоблоке. Без жертв, без выброса радиации в атмосферу, но... звоночек. Краткое информационное сообщение в газете, пояснение от Козельцевой и напоминание самому себе — увернулись по крупному один раз, но на всю жизнь вперёд предзнания точно не хватит!

КГБ, после ухода сначала на пенсию (а после — и из жизни) Андропова возглавил Чебриков. Человек осторожный, аккуратный, не склонный к авантюрам. Но с ним я не пересекался. И, честно говоря, не горел желанием. Ни Романов, ни теперь и Чебриков, получившие «по наследству» знание обо мне - «Свидетеле» иного будущего, за эти годы не проявили интереса к личной оценке меня прекрасного, очевидно удовлетворяясь тем, что получали от спецгруппы и Козельцевой. Удивительно, но и .. ладно. Чем дальше от высокого начальства, тем спокойнее жить.

Песни ушедшего в вечность «позже, чем тогда» Высоцкого также живут, в том числе и новые, которых не случилось «там»..

.. «Олимпиец, олимпийка», «Ангола», «Нежная, милая», «Резвый, быстрый, кооператор местный» — юмористическая, почти сатирическая, написанная в последний год его жизни..

Я не по разу слушал эти песни и думал: вот она, та самая «новая колея». В «той» истории их не было. В «той» истории Высоцкий умер раньше, не успев сказать всё, что хотел. Здесь успел. И это было... правильно. Не знаю, как ещё сказать. Просто правильно.

***

А ещё в 1986-м случилась первая ссора с Илзе. Дурацкая, если честно. И удивительно, как много времени прошло от момента нашего знакомства в моей второй жизни до самого факта разногласий с ней о чём-то. Сладкая детско-подростковая сказка безоблачно длилась слишком долго, от того досадная мелочь так царапнула сложившийся в моей голове идеализированный образ Илзе.

Приехав прошедшим летом ко мне в Москву перед нашей второй поездкой (говоря языком моих времён) «на курорты Краснодарского края» (что пока именуется просто «в Сочах»), Илзе обнаружила небольшую стопку писем моих поклонниц, переданных мне из редакции «Пионерской правды», куда те пишут.

Ну да. Есть у меня такие. Хотя (пока? Хехе..) немного. Всё же несколько газетных статеек про юного вундеркинда - создающего электронные игры и написавшего таки по заданию Пролейко книгу про их разработку, с фотографиями моей достаточно приятной внешне мордашкой, принесли мне определённую известность. Разумеется до интернетных времён относительно далеко :-) - ни сайта, ни фан-группы пока нет вот и пишут юные девицы, клюнувшие на фото, в «Пионерку». Понятно, что ни разу не солист «Ласкового мая» - до сумасшествия (будет ли оно тут такое?) по тому как Луны пешком, но всё равно поклонницы приятного внешне юного гения-создателя игр для «Юниора» и «Поиска», в наличии уже есть.

И эту стопку писем, с детско-юношескими признаниями энного числа советских школьниц, неожиданно попавшуюся на глаза Илзе — повзрослевшей (акселерация!), похорошевшей, с новым блеском в глазах, та прошерстила.

И.. обиделась. Ревность, гнев, вопросы. Помирились мы тогда к вечеру, а начавшаяся через пару дней поездка на море окончательно утопила и растворила в его волнах осадок и взаимное непонимание первой ссоры.

Теперь уже 1987-й. Мне будет четырнадцать. Илзе будет четырнадцать. В «том, первом, 1987-м» была Ленка П., с которой «у нас могло быть, но не сложилось, родители увезли в другой город» и которую я «тут» вспоминал ещё в во «втором 1978-м». Снова первая любовь..

А здесь идёт, бредёт от единения душ к единению тел.. мда уж.. цинично дирижируемая, направляемая и аккуратно раздуваемая все эти годы, «от 18-и на двоих, до 28-и на двоих», с момента нашей встречи на пляже в Булдури, уже подростковая любовь.

И я вновь жду предстоящим летом приезда Илзе в Москву. Латышская девчонка, в 1985-м сравнившая два самых известных моря Союза, конечно же третий год предпочитает отправляться со мной на субтропический советский юг. Вылезать из Чёрного моря, не стуча зубами, как в Юрмале, намного приятнее.. как и подниматься в горы, которых у неё на родине нет, в «походах на день» на водопады и прочие красивые уголки поблизости от побережья.

Тем более что в 21 веке я настолько их изучил и побывал в таком количестве подобных мест там, что и на третий и на все будущие сезоны есть что предложить Илзе.

Сидя за «Роботроном», лениво поперебирав содержимое текстовых файлов, куда я ранее занёс (и периодически пополнял всё, что вытаскивал из памяти «про первую оригинальную цивку»), я попытался сосредоточиться на коде.

Получалось плохо. Мысли разбегались — то к воспоминаниям, то к планам на будущее, то к Илзе.

Я встряхнул головой, отгоняя лишнее, и снова уставился в экран. Всё просто, всё понятно. Просто пиши код, Ваня. Просто делай свою работу..

За окном во дворе кричали дети. Их радостные вопли доносились и до высоты нашей квартиры. На нашей кухне что-то бурчало себе под нос проводное радио. Весна давно вступила в свои права, и мир казался.. спокойным. Слишком спокойным.

Что принесёт 1987-й? Тогда для страны, как мне кажется, он стал первым, когда события понеслись вскачь и ничего уже нельзя было изменить. Карабах, «Атмода», «Балтийский путь» и далее.. А что ждёт здесь? Новые военные инциденты (с опасностью срыва во что-то страшное), подобные Курильскому? Рванёт на другой АЭС? Начнётся борьба за власть без каких-либо тормозов в «Малом» и в целом в КПСС? Что ждёт лично меня - второе взросление, первые настоящие чувства, первые настоящие потери?

Я просто сидел за компьютером и пытался делать дальше игру. А за окном была Москва. Весна. 1987 год. И всё только начиналось.

Впереди Спитак. До декабря 1988-го полтора года.. само землетрясение никакими указаниями «Малого» не отменить. Отпетляют ли и тут, как удалось с Чернобылем? Тут «просто» в нужный момент нужно вывести население из домов? Как я не пытался привязать в своей памяти к чему-то не вспомненное точное число из декабря 1988-го, так и не смог..

***

Несколько дней спустя. В гостях у Елены Борисовны.

..Козельцева кивнула. Медленно, задумчиво.

- Ясно. Ладно. Спасибо.

Она больше ничего не сказала. Допила чай, убрала чашку в раковину. Я понял, что разговор закончен — и поднялся.

- Я пойду?

- Иди. И, Иван..

Я обернулся.

- Что?

- Ты хороший человек. Правда. Просто будь осторожен. Времена меняются. И не всегда к лучшему.

Я кивнул. И вышел.

Домой я шёл пешком. Вечер был тёплый, весенний. Москва гудела — машины, троллейбусы, трамваи, гомон прохожих. Я шёл и думал о Карабахе. О том, что скоро — очень скоро — там начнётся. И о том, что я ничего не могу с этим сделать. Ничего. Или.. не начнётся?

Потому что я — не шпион. Не политик. Не спаситель. Я — программист. Мальчик, теперь подросток (а всё равно меня воспринимают так, даже зная, КТО внутри) который пишет игры и иногда говорит странные вещи, которые сбываются. И это - всё.

Но всё же, где-то в глубине души - там, где живёт много повидавший и помнящий старик из будущего, помнивший развал страны, кровь, хаос — что-то сжималось. Что-то болело.

Я остановился на углу, посмотрел на вечернее московское небо — серое, весеннее, с парой редких звёзд, пробивающимися сквозь городскую засветку. И тихо сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:

- Что же вы делаете, а..

Никто не ответил. Город жил своей жизнью. Москва 1987 года — город, который ещё не знал, что его ждёт. Город, который верил, что всё будет хорошо.

Я вздохнул и пошёл дальше — домой. К компьютеру. К коду. К новой игре.

Скоро приедет Илзе. И это — единственное, что пока имело значение для меня.

Глава 2 - На подступах к лету, в мечтах о море и проза из взрослой жизни..

Глава 2 - На подступах к лету, в мечтах о море и проза из взрослой жизни..

..Американские учёные пытаются понять - почему взорвался правый ускоритель «Челленджера», а советские учёные пытаются понять — почему не взорвался левый..

(окончание советского антисоветского анекдота из первой жизни Вяткина И.Ю.)

Конец мая 1987. Здание Государственного комитета СССР по вычислительной технике и информатике при Совете министров СССР (официально включён в число оборонных отраслей промышленности и подчинён Военно-промышленной комиссии СМ СССР). Кабинет главы ГК по ВТиИ Пролейко В.М., Вяткин И.Ю. и хозяин кабинета.

- ..Американские учёные пытаются понять - почему взорвался правый ускоритель «Атлантиса», а советские учёные пытаются понять - почему не взорвался левый..

Пролейко, вкуривший скорректированный для этой временной линии анекдот, услышанный мной «тогда» от одного из одноклассников в 1986-м, усмехается и выносит своё суждение:

- Антисоветчина, но смешная. Вот ведь как вышло.. старт тот отменили или перенесли или ещё что по иному повернулось, и «Челленджер» остался в строю, а год спустя с другим шаттлом такое приключилось..

Позавчера при старте взорвался амерский «космический челнок» «Атлантис» и напророченная когда-то мной катастрофа всё же реализовалась, пусть и с другим кораблём и в иную дату.

Валентин Михайлович за эти годы ничуть не изменился: та же лёгкая седина, тот же внимательный взгляд, та же манера говорить быстро и по делу.

Он, вызвавший вчера телефонным звонком меня к себе («получишь важные ЦУ.. подробности — не телефонный разговор..»), видимо, для затравки и разогрева, поведал свежие и много о чём говорящие новости отрасли:

- ..Принято окончательное решение о прекращении работ по клонированию новых моделей микропроцессорных комплектов фирмы «Intel». Да, и на «Интеграле» и на «Кристалле»..

Ага, это он про клоны 286-го и 386-го, разработка которых ранее была поручена соответственно, предприятиям в Минске и Киеве.

- ..в рамках СЭВ все работы по данной тематике сосредотачиваются в Эрфурте, как максимально продвинувшимися в соцсодружестве.

Ага. Значит у гэдээровцев на VEB Kombinat Mikroelektronik Erfurt. Логично, они клон 286-го «тогда» до реальной серии довели.

- ..Мы сами полностью сосредотачиваемся на развитии своих архитектур и, в дополнение, DEC-подобной.

А то! Единственное более менее логичное решение (продавленное Пролейко) в условиях имевшихся нескольких конкурирующих точек зрения в отрасли и того, что послезнание доступно единицам, а его трактовка («как быть тогда сейчас?») может быть разной. Всё же после нескольких лет колебаний приняли ту точку зрения, что всё в стране (в преддверии возможных экономических проблем) должно быть своё. А производство (пусть и с запозданием) нужных клонов Intel-ских чипов в рамках социалистического разделения труда будет у тех, кто лучше всех «в это смог».

- ..По нашим подсчётам, удалось определить на пятилетку примерное количество ПЭВМ, необходимое для удовлетворительной информатизации страны. Разумеется, 8-разрядная бытовая техника в расчёт не берётся. Речь идёт о 16- и 32-разрядных машинах, обязательно с жёстким диском и дисководами. Учитывались потребности народного хозяйства, образования, науки, медицины, управленческого аппарата и Министерства обороны. Цифра выходит примерно 25 миллионов персоналок.

Тут я переключился из режима «заинтересованного внимания» и влез с закономерным вопросом:

- А МЭП, МРП с минприбором за пять лет такое осилят? Количеством и.. - усмехнувшись напомнил извечную болячку развитого социализма — ..уровень качества микросхем в погоне за валом производство выдаст достаточное?

- Мы же с начала 80-х этим озаботились. Дополнительные дублирующие производства в РСФСР, новые наборы на соответствующие кафедры в ВУЗ-ах, они сейчас как раз заканчивают учёбу.. Да и те цифры гигантские, большие соответствующие.. поздним временам, лишь потребность — реально мы рассчитываем, с учётом уже произведённого, на 5-6 миллионов НЕ бытовых ПК к 1990-у.

Я покачал головой, кое-как припомнив цифры «того раза». Хорошо если с миллион выпустили к 1990-1991. В голове вертелась цифра 300 или 400 тысяч 16-разрядных учебных УКНЦ. Ну, плюс импорт. Даже учитывая всё послезнание и ранний старт, в озвученное Пролейко не верилось, даже в 5-6 млн. 8-разрядных бытовых «Поисков» и приставок «Юниор» то наклепали очень прилично и продолжают производить, но.. если «тогда» на 1990-1991 против условного миллиона ЭВМ (от персоналок до «больших») в СССР было под 40 млн. в США, то «здесь» можно было рассчитывать лишь на сокращение этого разрыва.. увы, послезнание не всесильно. О чём я и напоминал сейчас Валентину Михайловичу. Впрочем, его это не обескуражило. Темпы советская микроэлектроника действительно раскручивала и это его окрыляло. В его руках была власть и средства, могущие удержать этот темп.

- Если по процессорам и микросхемам памяти на нужные объёмы.. - не договорил я, намекнув на пару известных больных мест отечественной микроэлектроники, изрядно подрезавших «тогда» «планов громадьё».

Пролейко, лучше меня знавший данную проблему, только поморщился и сменил тему разговора, откинувшись в своём начальственном кресле, и сложив руки на животе:

- Иван.. я зачем тебя позвал.. есть разговор. А пока скажи как идёт разработка твоей идеи-фикс? Как твоя «Цивилизация»?

- Идёт. Медленно, но идёт. Основная игровая логика для альфа версии готова, пилить конечно, есть ещё что. Но в целом осталось наполнить контентом и затем — тестирование.

- Контентом? Каким Именно?

- Ну, игровыми юнитами, прочей графикой тайлами территории, зданиями, технологическим древом, историческими картами. Вместе с тестированием, ради улучшения геймплея и игрового баланса - это самая объёмная часть. И самая интересная.

Пролейко кивнул — он давно привык к моему «птичьему языку» и не переспрашивал.

- Хорошо. Тогда вот что.. - Он подался вперёд. - Книгу ты написал, фактически научные работы по кодировкам и архиватору сделал, занимаешься только своей «Цивилизацией», значит, время найдёшь. Тебя решили задействовать.. наверху решили — подчеркнул он — ..кое в чём.. судьбоносном, не побоюсь этого слова. По решению САМОГО Романова госкомитет утвердил новую программу. Называется «Электронная почта для предприятий». Пилотный проект, который будет задействован в народном хозяйстве и при успехе, которого ПРИДЁТСЯ — он снова выделил интонацией слово - .. достичь, будет .. как ты там говоришь? Масштабирован! Три министерства, шесть заводов, четыре НИИ. Тебе придётся, опираясь на твой опыт из будущих десятилетий стать неофициальным консультантом.. и ЭТО не обсуждается!

Я моргнул. Честно говоря, я ожидал чего-то подобного, но всё равно оказался не готов. И.. сделал робкую попытку возразить, ссылаясь на свой видимый возраст.

- Первый шаг страны к электронному документообороту? Вовремя, реально! Но.. я - консультант? Мне четырнадцать. Кто меня будет серьёзно воспринимать в этом деле? Если против сделанных мной игр трудно кому то возражать и поучать, то.. тут?

- Возраст не помеха. Ты автор идеи. Ты знаешь, как это должно работать. Мы дадим тебе, фактически в подчинение группу знакомых тебе программистов из ВЦ АН СССР, они будут писать код. Ты — опосредованно ставить задачи и доводить.. до меня доводить, где они ошибаются и где нужен мой начальственный голос.

- Он уже сейчас нужен на этапе правильной постановки задачи и верной выработки техзадания. - пробормотал я — но в целом так логичнее выглядит.

- Значит, работаем! - сразу же поспешил пресечь какие-то ещё мои возможные сомнения Пролейко.

А то! Учитывая КТО его настропалил. Но в целом, это конечно..

- Карьеру тебе будем двигать.. - ухмыльнулся куратор, словно подслушавший мою не оформившуюся до конца мысль.

- Не боги горшки обжигают.. — вздохнул я. Желание сосредоточиться на одной «Цивке» придётся делить по времени на двое - ТЗ когда будем сочинять?

- С сентября. Выделишь время, помимо экстерната. Летом — отдыхай. Тебе ещё четырнадцать, в конце концов. Успеешь наработаться. А с осени общую концепцию и будем накидывать. А дальше за пару-тройку итераций, ты, я, ты, я выдадим документ который люди из ВЦ АН СССР и получат. Впрочем, если найдёшь время на отдыхе, покумекай, повспоминай, чтобы более структурировано и с учётом сделанных «там» ошибок и текущих возможностей пошла реализация сейчас..

Он улыбнулся — почти «по-отцовски», тепло.

- Спасибо, Валентин Михайлович за бесконечную доброту вашу, карьерные и жизненные перспективы.. - не удержался я от лёгкой шутки.

- Не за что. Иди давай. И.. Иван! - догнало меня уже на выходе из его кабинета.

Я обернулся.

- Что?

- Ты читал вчерашний номер «Правды»?

- Нет. А что там?

- Там статья про Прибалтику. Про «националистические проявления». Осторожная, но... — он помолчал. — Читай. Иногда полезно знать, куда ветер событий дует. По мне так.. какие-то шевеления глубинные уже начались. Непонятно только, чем или кем инспирировано..

Я кивнул и вышел.

Вчерашний номер «Правды» я сцапал по пути в киоске «Союзпечати». Статья называлась «Против националистического угара» и занимала половину полосы. Я прочитал её дважды. Ничего прямо не говорилось. Но между строк читалось: в Прибалтике неспокойно. «Отдельные элементы» пытаются «раздувать национальную рознь». «Подстрекатели» используют «экономические трудности» для «антисоветской агитации». Органы бдят и «принимают меры».

Я отложил газету. Вот оно. Отчётливо пахнуло чем-то (пока только пахнуло?) нехорошим из моего «первого» 1987-го.

Началось? «Тогда» - только в «том» 1987-м тоже всё реально начиналось. Только «тогда» это называлось «гласность» и разогнавшаяся «перестройка», а сейчас — только звоночек в виде предупреждения «против националистического угара».

Надо бы поспрашивать Илзе летом, что там у них за год случилось такого, что я не увидел из Москвы. Может, родители её что-то между собой говорили и она слышала?

***

Письмо от Илзе пришло во вторник, 2-го июня.

Всё было как всегда — обычное письмо, её аккуратный почерк, конверт с латышским колоритом - «Рига. Художественный музей Латвийской ССР». Я вскрыл его ножницами, стараясь не повредить, и развернул сложенный вчетверо листок.

Илзе словно подслушала мои мысли после прочтения статьи в «Правде».

«Ив! Привет! У нас всё хорошо. Мама передаёт тебе привет, папа тоже. Я сдала годовые контрольные почти отлично, только по геометрии четвёрка, но это ерунда. В конце июня - начале июля приеду. Числа точно не знаю, но папа обещал взять мне билет примерно так. Напишу телеграммой..»

Прочитав содержимое листа я обнаружил в конце обычное, ласкающее-щемящее

«Целую. Твоя Илзе».

Я перечитал два раза. Потом улыбнулся. «Твоя Илзе».

Хорошо звучит.

Положил письмо в ящик стола, где хранились остальные — за два года их накопилось больше тридцати. Аккуратная стопка, перевязанная резинкой. Иногда я перечитывал их — особенно когда было грустно или когда работа не шла. Помогало.

Надо бы выкинуть другую стопку за этот год. Из-за аналогичной в прошлом году поссорились. Нафиг мне те признания и наивные детские предложения дружбы и переписки от неизвестных мне советских школьниц?

За окном шумела Москва. У 8 и 10 классов - пора экзаменов, пора белых ночей (хотя в Москве они не такие, как в Ленинграде), пора предчувствия лета.

Да и какие тут белые ночи, на широте Москвы? Я покопался в памяти в остатках познаний от увлечения практической астрономией из первой жизни.

Да, вместо белых ночей в Москве можно наблюдать т.н. навигационные и астрономические сумерки, когда солнечный свет продолжает рассеиваться в атмосфере и полностью темнота не наступает..

Впереди было лето. И Илзе.

***

Илзе приехала 28 июня — телеграммой предупредила за день. Я встретил её как всегда - с цветами (три гвоздики, купленные в переходе), с улыбкой, с удивившим меня внутренним трепетом.

Гормоны играют? Да так, что взрослое сознание и память первой жизни не способны полностью взять реакции взрослеющего тела под железный контроль?

Похоже на то.. чёртова биохимия!

Она вышла из вагона — с небольшой сумкой на плече, повзрослевшая, вновь с короткой стрижкой (отрезала волосы, сказала, что так удобнее). Увидела меня — и побежала.

- Ив!

- Илзе!

Мы обнялись. Крепко. Долго. Я чувствовал, как бьётся её сердце — или это было моё?

- Привет, красотка — сказал я, когда она наконец отстранилась.

- Привет, красавчик — ответила она, улыбаясь. - Соскучился?

- Не представляешь, как!

- Как раз представляю. Я тоже..

Мы пошли к метро. Она вновь держала меня под руку — «как взрослая». Или уже взрослая?

«Господи, как же хорошо» - билась единственная мысль в голове.

Лето выдалось жарким. Мы проводили дни вместе — гуляли по Москве, ходили в кино, сидели в парках, ели мороженое, целовались на скамейках. Иногда к нам присоединялся Алекс — он обожает Илзе и называл её «Илзи». Она смеялась и трепала его по голове.

Никаких слухов из жизни такой маленькой Латышской ССР, я разумеется, от Илзе не узнал. Её глубоко, говоря проникшей от студентов-химиков в язык масс будущих десятилетий, фраз «было фиолетово» насчёт всего, связанного с политикой.

Зато узнал содержимое её разговора с отцом перед нынешней летней поездкой.

«Иван - умный парень. Ты, Илзе, очень любишь его. Он тебя тоже. Только вы не торопитесь. Вы ещё дети. Пусть всё идёт своим чередом.»

В глазах Илзе играло лукавство, когда она рассказывало мне про всё это.

Она тоже считает дни до середины июля, когда мы рванём на юг.

***

Купе поезда «Москва-Адлер»

Оказавшаяся нашими соседями семейная пенсионерская пара, севшая, как и все в поезд, на Курском вокзале столицы, и охочая, подобно многим советским людям, до разговоров со случайными попутчиками под стук колёс, наконец угомонилась.

Мы с Илзе улеглись тоже. Послав с верхней полки (под улыбки пенсов) воздушный поцелуй Илзе и словив ответный подобный и откинулся на спину.

С улыбкой на лице и предвкушением совместного с Илзе горно-морского отдыха, я попробовал переключиться на позавчерашний день.

Обдумать было что. Пролейко, по каким-то соображениям (видимо, в преддверии летних отпусков) устроил вводное рандеву с знакомыми и не очень прогерами из ВЦ АН СССР, и разумеется, мной.

Где выдал им вышупомянутое ТЗ, которое (в терминах нынешней эпохи) мы всё же произвели на свет с ним за полтора месяца от его первоначальных слов мне.

На встрече выяснились интересные подробности того, про что Валентин Михайлович ранее упоминал лишь кратко.

Помимо пресловутой и толком так и не увидевшей свет огромной ОГАС Глушкова, в стране имелись эксперименты классом ниже, но вполне себе реализовавшиеся. В ноябре 1976 году между Ульяновском (НПО «Марс») и Москвой (НИИ автоматической аппаратуры) состоялся первый удачный обмен формализованными сообщениями по линии связи. Технологии были разработаны в рамках опытно-конструкторских работ по созданию комплекса средств автоматизации командной подсистемы ВМФ.

В начале 80-х годов выделенная телефонная линия связала Всесоюзный научно-исследовательский институт прикладных автоматизированных систем (ВНИИПАС) с Международным институтом прикладного системного анализа в Вене (IIASA). У АН СССР, в рамках международного научного обмена уже появился доступ к существующим сейчас зарубежным компьютерным базам данных, доступ к информации выполнялся в стиле электронной почты.

При всей примитивности, вызывавшей у меня сожаление о не наступивших пока временах, сейчас шло то самое реальное «время первых»..