Цирковые уловки

Пролог

Многие люди мечтают попасть в мир аниме. Они глупо верят, что когда туда попадут, станут самыми сильными персонажами, выйдут замуж за главного героя, нарожают кучу детей и будут жить припеваючи.

Но на самом деле, такого не будет. Это только мечты.

И маленькие глупые дети должны это понимать.

«Меня зовут Маша Макарова, родилась в 1997 году и на данный момент мне девятнадцать лет. Всю жизнь прожила в Москве вместе с мамой и старшим братом. Жили мы неплохо, денег хватало, и мама даже старалась нам ни в чем не отказывать. Тем не менее, мы с братом старались не использовать эту доброту, потому что мать пыхтела на двух работах и по ночам она практически не высыпалась. Готовка была на мне, а брат помогал маме, подрабатывая на какой-то своей работе студента.

Всю школу я проучилась на одни тройки и четвёрки, а пятёрки имела только по ИЗО, физкультуре и технологии. Занималась только тем, что нравилось, остальное, конечно же, совершенно не учила. А зачем? В жизни же не пригодится.

В три года мама повела меня на художественную гимнастику. В детстве она всегда мечтала стать гимнасткой, выступать на разных конкурсах и выигрывать. Сначала я совершенно не любила ходить на тренировки и не понимала зачем мне это нужно. Но, спустя несколько месяцев, я влилась в эту захватывающую атмосферу. А классе в пятом поняла, что хочу связать с этим свою жизнь. Участвовать в различных соревнованиях, побеждать. Также, это одна из тех причин, почему я не соизволила нормально учиться.

Мой первый конкурс, на который меня отправили, был примерно в классе седьмом. Он был небольшим, но медальки и грамоты победителям давали. Я тогда очень сильно переживала и поэтому во время выступления неудачно приземлилась на правую ногу, подвернув её. Призером, конечно же, я не стала.

Я очень сильно переживала после этого, даже хотела бросить гимнастику, но мама с братом поддержали меня, сказав что все будет хорошо. Это только первый маленький конкурс, и у меня „всё ещё впереди“. Только благодаря их поддержке, я решила продолжать заниматься данным видом спорта.

Прошло несколько лет, настало время первых экзаменов в школе. Их я благополучно сдала, и даже на четвёрку. Мама очень за меня переживала, что я не сдам экзамены, но я в итоге не расстроила её. Видимо, мне повезло, и экзамены оказались легкими для меня.

Из-за некоторых осложнений на работе, мою маму уволили. Денег стало не хватать и мне пришлось бросить гимнастику. Я очень расстроилась и не знала как дальше быть. В десятом классе мне делать нечего, так как в моем дневнике будут одни лишь двойки. Тут, мама предложила альтернативный вариант — пойти в цирковое училище: "и навыки не забудутся, и жизнь с гимнастикой свяжешь". Я задумалась о данном предложении и решила — почему бы и да. На том и порешили. Единственным препятствием были экзамены для поступления. Мне оставалось всего два месяца, чтобы выучить историю цирка и подготовить пробное представление. Я днями и ночами сидела в местной библиотеке, забывая про друзей и близких. Хотя, было их у меня не так много. К счастью, все прошло хорошо. Меня взяли в училище, пусть и экзамены были сданы не на высший балл. Скорее всего, им понравились мой творческий номер и то, что в гимнастике я была довольно-таки, не буду скромничать, талантлива.

Прошло ещё четыре года. Приближались выпускные экзамены, после которых я бы стала полноценным членом местного цирка. Но в том-то и дело, что экзамены у меня были не только творческие, но ещё и письменные. Мне пришлось хорошенько попотеть, прежде чем идти писать их. Как я сдала — решите сами. Главное, что в цирк я работать все-таки пошла. Надеюсь, не сильно нагло

Тут моя биография заканчивается. Я вам рассказала как попала в цирк, немножко о моей семье и положении.

Надеюсь, этого достаточно! Спасибо что прочитали! :)»

Из биографии М. А. Макаровой. Для поступления в цирк «Космос». Директору Е. П. Антонову.

Дальше, начиналась моя самостоятельная жизнь, которая поменялась в одно мгновение, из-за несчастного случая.

Глава 1

— Машунь, ну давай! Это же твоё первое выступление! Ты должна выглядеть сногсшибательно, чтобы зрители запомнили тебя до конца своих дней! — Лиза надула щеку, протягивая купальник, в котором Маша должна была выйти на сцену. Ну как должна — Лиза этого хотела.

— Лиз, прости, но я хочу надеть тот купальник, который сшила мне моя мама. Она обязательно придёт на моё выступление, и я бы хотела, чтобы она увидела как я выступаю в её купальнике. Мы с ней не виделись около полугода. — Улыбнувшись, девушка положила руку на плечо подруги, и та вновь обиженно надула щеку.

— Ты уверена? Твоя мама, конечно, рукодельница ещё та, но это же твоё первое выступление здесь! Зрители должны тебя полюбить! Ведь, если не полюбят, тебя могут отчислить из труппы…

— Не думаю, что судить будут по костюму. Чтобы меня заметили и не выгнали, мне нужно выложиться по полной. — Маша сжала кулак и с энтузиазмом посмотрела вперёд. — И это не зависит от костюма.

— Ты что, ещё как зависит! Моё первое выступление было обалденным! Я прыгала, кувыркалась, выполняла воздушные кувырки, сальто, и мой костюм просто сиял на фоне всего этого! Думаю, именно из-за этого я и осталась в труппе. — Девушка хихикнула, поддавшись воспоминаниям о первом выступлении и посмотрела куда-то вперёд. Она искренне верила, что в труппу её взяли из-за костюма.

— Лиза, не хочу тебя расстраивать, но…

— Девушки, долго ли вы ещё будете костюмы обсуждать? Завтра у нас выступление, а вы тут болтаете и даже не репетируете! Вот провалитесь завтра, а я виноватым останусь!

Сзади к ним подошёл «Big Boss», который был ответственным за предстоящее выступление. Его кличут Евгений, коротко Женя, но все его звали «Большим Боссом», ради прикола. Это был уже зрелый мужчина, лет сорока, который проводил множество профессиональных выступлений. Он довольно известен в мире цирка, и Маша была рада, что попала именно к нему. Кто же устоит перед его милой лысой головой?

— Прости, ББ, мы так больше не будем! — Лизка стукнула себя по лбу, после чего прыжком встала с пуфика. — Все равно у нас был перерыв, так что нечего тут ругаться! — девушка хихикнула, посмотрев на часы. — Ну, подумаешь что время истекло десять минут назад… Это не повод сердиться!

— Знаешь, если бы я не был таким добрым, вы бы уже давно бежали десять кругов вокруг цирка.

— Но вы же добрый, верно? — Улыбнулась Лиза, невинно похлопав глазками.

— Конечно… — Мило улыбнулся Евгений. — А теперь все живо за работу!

— Есть! — как партизаны крикнули Машка с Лизкой, и зашагали растягиваться.

Вообще, ББ добрый человек. Когда Маша впервые его встретила, она думала что он будет постоянно её ругать всякий раз, когда та падает. Но он лишь хлопал девушку по плечу, говоря попробовать снова. Маша уважала этого человека, а этот человек надеялся на Машу. Она подавала большие надежды, и, возможно, станет звездой большого цирка! Но, это противное слово «возможно»… Все-таки, в «люди» выходят только единицы, спустя годы тренировок и упорного труда!

За эти двадцать минут перерыва, мышцы сильно расслабились. Нужно придать им подобающий вид и немного размять!

Глубоко вздохнув, Маша села на шпагат, начиная растягиваться. Аккуратно перемещая верхнюю часть туловища то вправо, то влево, она старалась не задеть Лизку, которая каким-то боком оказалась рядом с ней. Вздохнув, девушка прыжком встала на руки, вытянув ноги вверх, и пошла чуть подальше, дабы не ударить подругу. Отойдя на безопасное расстояние, она с лёгкостью перевернулась на мостик, после чего встала на ноги. Лучше хорошенько растянуться, прежде чем идти на вышку. Надеюсь, девушка будет не как обычно, и не упадёт на ровном месте.

Сделав шаг вперед, Маша поняла, что лучше бы его не делала. Споткнувшись о не пойми откуда взявшуюся гирю, та кубарем полетела лицом в мешок с магнезией*. И, как обычно, никакие навыки отлёта не спасли её от поцелуя с этим замечательным порошком.

— Твою мать, — только вымолвила Маша, продолжая лежать в магнезии.

— Бу-га-га, Маш, тебе что, заняться нечем? — Лизка со шпагата повалилась на спину, показывая пальцем. — Ты вроде лучшая гимнастка, что выпустилась в этом году. Ну, конечно, не в плане оценок. Но даже так, ты не можешь избежать падения или спотыкания на ровном месте. Ну хоть на этот раз из-за гири упала!

— Очень смешно, — пробубнила она кое-как, после чего соизволила встать и сесть в позу лотоса. Все лицо было измазано магнезией, а волосы растрепались. Придётся переплетать. — А насчёт оценок, могла бы и не уточнять.

— Да ладно, не сердись. Сходи умойся, тут недалеко туалет. — Девушка вытерла выступающую слезу, стараясь больше не смеяться. Но выходило у неё не очень хорошо.

Глубоко вздохнув, Маша встала на ноги и почапала в сторону туалетной комнаты. У неё не только все лицо было в порошке, но и нос немного ныл. Благо что упала на мягкое, а ведь и разбить могла. А маленькое красное пятнышко посередине лица обычным гримом не замажешь…

Зайдя в туалет, девушка тут же рванула в сторону раковин. Выглядела она так, будто всю ночь пекла хлебобулочные изделия, и так устала, что легла не умывшись. Хотя, если подумать, такое вполне возможно. Это же она.

Включив кран, Маша аккуратно начала набирать воду в ладошки, и смывать порошок с лица. Все смылось довольно быстро, и та подняла взгляд на своё отражение.

Из зеркала на неё смотрела бледнокожая девушка худощавого телосложения. Белоснежные волосы были растрепаны, и шишку точно нужно было переплетать. Глаза бледно-розовые, думаю, вы уже догадались по какой причине. Альбинизм. И, если верить википедии, это явление очень редкое, и происходит это потому, что в организме отсутствует пигмент меланина, который придаёт окрас волосам, коже и глазам. Маша родилась альбиносом, и знаете что? Даже рада этому. Наверное. Хоть какое-то разнообразие среди сверстников да и людей. Ее часто обзывали из-за этого, но та старалась не расстраиваться. Кому нужно это чертово мнение людей? Людей…

— И почему я всегда так их называю… — вода до сих пор текла из крана, а вокруг была гробовая тишина. Лампочка чуть мигала, из-за этого казалось, что тут был ещё кто-то, помимо беловолосой.

Так прошло минуты две.

— Глупости какие, — фыркнув, девушка выключила воду и вышла из туалета, позабыв переплести волосы. Завтра у нее будет очень важный день, от которого, как ни странно, зависит вся жизнь. Нужно готовиться, и не думать о всяких глупостях!

Так, день пролетел довольно быстро. Подобных происшествий больше не повторялось, и альбиноска смогла нормально растянуть мышцы. Далее пошли уже настоящие тренировки. Машка с Лизкой много успели сделать: репетировали нужные сальто, воздушные петли, акробатические трюки. Вдвоём у них выходил неплохой дуэт. Номер был просто безупречно отрепетирован, и завтра, по идее, всё должно пройти, как нельзя лучше! Самое главное — не переволноваться, как это было в самое первое выступление девушки.

— Уже уходишь? — спросила Маша подругу, которая довольно быстро переоделась и начала идти в сторону выхода.

— Мне ещё нужно встретиться с Максом. Он меня уже минут десять за углом ждёт. — Девушка улыбнулась, посмотрев на свои ноги. — Он завтра придёт на выступление. Я так хочу чтобы ему понравился наш номер!

Лиза посмотрела на Машу.

— Я бы и тебе советовала парня найти. Ты не представляешь, как отношения меняют характер девушки.

— Иди уже, Максим тебя давно ждёт, — ухмыльнулась Маша, встав на руки, — а мне и без парня нормально. Сейчас лучше сосредоточиться на первом выступлении, а не на отношениях.

— Да ну тебя, — фыркнула Лизка, развернувшись к выходу. — Будешь так думать, всю жизнь в девках останешься. Тебе скоро двадцать, а ты ещё девственница! Это ненормально для нашего времени.

Лиза быстрым ходом направилась в сторону выхода.

— Нормально! — крикнула Маша вслед подруге, когда та ушла из поля зрения. Глубоко вздохнув, девушка встала на ноги и хотела уже сделать сальто, как из-за угла вновь выглянула Лиза.

— Нет. — После чего подруга быстро удалилась. Глубоко вздохнув, альбиноска продолжила акробатические упражнения.

*^*

— Мама, я дома! — крикнула Маша с порога, но в ответ была одна тишина. Глубоко вздохнув, девушка положила спортивную сумку на пуфик рядом с небольшим шкафчиком и стала разуваться. — Пора бы отвыкать от этой привычки.

Разувшись, девушка взяла сумку, потащив её в сторону маленькой комнатки, в которой стоял стол, стул и кровать. Эта была та самая комната, в которой Маша любила находиться больше всего, ведь там можно было спать! Вторая такая комната — это небольшая кухонька. Там можно жрать.

Девушка как раз-таки пошла в ту комнату, в которой можно было жрать, и начала искать в небольшом холодильнике что-нибудь съедобное. И этим съедобным оказался вчерашний йогурт и два яблока. Как раз то, что нужно будущей циркачке, верно?

Быстро перекусив, Маша направилась в сторону душа, который находился с туалетом в одной комнате. Душ — это третье любимое место девушки. Тут она могла забыть буквально обо всём, и думать о совершенно других вещах. К примеру, почему небо голубое? Почему у кошек шершавый язык? Ну, и ещё огромное множество глупых вопросов. Конечно, самый популярный из них — какое аниме посмотреть! Ну, или почитать мангу, что, кстати, девушка чаще всего и делала, ведь смотреть времени почти нет, а вот читает она быстро. Это очень хорошо.

Включив душ, девушка почувствовала как тёплые капельки воды начали капать на тело. Оно было очень бледным, а загорать не получалось — всё лишь сгорало и получались сильные ожоги.

Выйдя из душа, Маша упала на кровать. Это превосходное чувство, когда ты лежишь и тянешь свои уставшие ноги, просто превосходное. Надо было ложиться спать… Но спать, как ни странно, совершенно не хотелось.

Достав из сумки небольшой планшет, девушка вставила наушники и включила музыку. Нужно было как-то отвлечься, а то вся голова забита завтрашним выступлением.

На экране появилась страница книги фанфиков. Девушке хотелось почитать что-нибудь, но не мангу. Фанфики самое то.

— Очень много фанфиков про попаданцев… — Глубоко вздохнув, Маша продолжила листать страницу все ниже, задумавшись совершенно о другом.

«Зачем? Зачем мечтать о том, чего никогда не будет, да и ещё писать про это фанфик? Не, не спорю, читать про это довольно интересно, но мечты такие… глупые. Я ещё в детстве так считала. Вот хочешь попасть в мир титанов, да тебя же там первым сожрут! Ну, по крайней мере, меня точно. А мир Наруто? Никогда я бы шиноби не стала. И никто не стал. Все люди по своей природе — эгоисты. Они думают только о себе и, при любом раскладе, убегут. Не думаю, что я поступила бы как-то иначе. Хотя… Кто знает».

— Я бы не хотела никуда попадать. Не вижу смысла выживать в другом мире, да и не факт, что я окажусь каким-нибудь суперменом.

С этой мыслью девушка выключила планшет и легла спать. Все настроение читать — коту под хвост. Лучше было выспаться перед завтрашним днём.

Только вот, завтрашний день будет совершенно другим, нежели та считала.

Все будет совершенно по-другому.

*^*

Девушка сонливо открыла глаза. Голова немного гудела, то ли от шума, который раздавался где-то в коридоре, то ли от того, что забыла выключить музыку, так и уснувши с одним наушником в ухе. Ладно, без разницы. Единственное, что сейчас заботило девушку — кто там так усердно стучит в дверь посередине ночи? Ну как, посередине. Маша посмотрела на экран телефона. Яркий свет ударил в глаза, из-за чего пришлось чуть зажмуриться. Часы показывали половину одиннадцатого. В принципе, не так уж и поздно, но блин, кто это мог быть?

— Завтра, между прочим, рано вставать… — нервно процедила та, быстро откинув одеяло и подбежав к двери. Посмотрев в глазок, Маша поняла, что на лестничной площадке совершенно темно. Оставалось только спросить. — Кто?

— Конь в пальто! — прозвучал голос Лизки с той стороны двери. — Открывай давай, я тут такую интересную хреновину нашла, просто закачаешься!

Вот меньше всего Маша ожидала увидеть Лизу. Без звонка так врываться… Это было на неё не похоже. Хотя… Нет, не похоже. Хоть Лизка и выглядела «блондинкой», она очень рассудительна и всегда помогает в трудную минуту. Видимо, новости и вправду такие срочные, что их по телефону нельзя говорить. Девушка аккуратно открыла дверь, пропуская гостей вперёд. В коридор прошла Лиза, следом за ней Настя — её подруга, и вышеупомянутый Максим — парень Лизки. Они все были немного встревоженными — то ли от холодной погоды, то ли от новостей, которые принесли.

— Ну, так что у вас? Я надеюсь, что-то очень важное, ведь уже пол-одиннадцатого! Лиза, нам завтра выступать!

— Да знаю я, знаю! Но ты не поверишь! Смотри! — Лиза протянула ей какую-то старую, потрёпанную книгу. На ней было много царапин, да и корешок, похоже, вот-вот изживет себя. Книга была довольно пыльной, от чего Маша чуть поморщила нос. Корочка была полностью чёрной, не считая белой надписи на непонятном языке. — Это — книга.

— Да ты что! Я бы без тебя никогда не догадалась, — зло фыркнула Маша, скрестив руки на груди. Если это то, из-за чего её разбудили, то она явно зря вообще открыла дверь. Ей очень сильно хотелось спать, а когда девушка сонная, её характер меняется на нервный и злой.

Все гости разделись, но так и продолжали стоять около порога. Девушка была слишком напряжена и пока не хотела пропускать их внутрь.

— Она необычная! В ней что-то есть! Говорят, если провести ритуал, который описывается на первой странице, то произойдёт что-то хорошее! Правда, там только несколько страниц расписаны, а остальные пусты… Но не суть! Нам надо попробовать и проверить. А вдруг, если это и вправду работает, завтрашнее выступление пройдёт как нельзя лучше! — Лиза говорила это с таким энтузиазмом, как будто сама верила в эту фигню.

— Лиз, ты же знаешь, что я не верю в подобные штучки, — проходя на кухню, и ведя за собой остальных, сонно произнесла Маша, — да и ты, между прочим, тоже.

— Да ну тебя. Ты такая злая, когда сонная. — Все расселись по стульям. Маша поставила чайник, и облокотилась на стену, так как четвёртого стула тут не было. — Ну давай проведём! Я же тебя специально разбудила, чтобы у тебя все получилось! Ну давай, ради меня! — Девушка посмотрела щенячьими глазками на Машу, от чего та только цокнула, стукнув себя по лбу. Она сама не верила, что соглашается на это.

— Господи, ну что за детский сад… Ладно, уговорила. Но как только все закончится, вы тут же пойдёте по домам спать. В особенности это касается тебя, Лиза. — Маша, не стесняясь, показала пальцем на подругу. — Нам рано вставать.

— Машка, я тебя не подведу! — Довольная Лиза вскочила со стула, обняв беловолосую за плечи. — Даю слово, завтрашнее выступление пройдёт очень хорошо! Как и наш сегодняшний ритуал!

— Надеюсь, — еле слышно прошептала та, тихонько кивнув.

Началась усиленная подготовка к ритуалу. Оказывается, все что было для него нужно, они купили в круглосуточном мини-маркете, и приволокли с собой. Хотя, нужны были только свечи. Больше ничего.

В комнате с кроватью оказалось мало места для четырёх человек, поэтому проводить ритуал было решено на кухне. Вытащив стулья в коридор, все начали раскладывать свечи вокруг книги. Для ритуала всем нужно было сесть между свечками, а тот, с кем должно произойти что-то хорошее, должен был сесть прямо напротив открытой книги. Единогласно было решено, что на почетное место сядет Маша, так как у неё было первое и очень важное выступление накануне. Саму книгу нужно было открыть на первой пустой странице — непонятно зачем. Ни у кого это подозрений не вызвало.

Когда все расселись, выключили свет и зажгли свечки, настала гробовая тишина. Было слышно как горели маленькие огоньки, а само пламя чуть покачивалось на сквозняке. Тёмная комната выглядела пугающей и Насте казалось, что сейчас они будут призывать духов, а не ритуалы проводить. В итоге, тишина надоела, и первой её нарушила Маша.

— Ну, и что дальше? Мне уже надоело та…

— Тише, нужно шёпотом говорить! — шикнула всезнающая Лизка, приложив палец к губам. — Теперь нужно чтобы ты, Маша, положила руку на страницу книги. А мы должны произнести слова, написанные на бумаге.

Маша исподлобья глянула на Лизу. Та выглядела так, будто всерьез верила в то, что сейчас происходит. К чему все это? Она же сама прекрасно понимает, что это всё зависит от силы самовнушения. Самое главное — поверить в себя. Остальное уже не так важно. Если ты недостаточно талантлив, то никакие ритуалы не помогут — нужно просто больше тренироваться.

Как и попросила Лиза, беловласка положила бледную ладошку на страницу книги. Из-за света ладонь смотрелась ещё бледнее, чем было на самом деле. Маша чуть нахмурилась. Все же, хоть она и говорила, что ей плевать на чужое мнение, но… очень часто, в детстве, она мечтала быть как все. Иметь цветные глаза, волосы и длинные чёрные ресницы. Белых ресниц практически не видно, а красить девушка их не любила.

Пока Маша думала про свою кожу, остальные времени зря не теряли. Лиза уставилась на бумажку-подсказку, и, переглянувшись с остальными, начала произносить слова. Они были очень тихими, но Лиза, Настя и Максим произносили их удивительно одинаково. Как будто репетировали.

«Интересно, когда выйдет следующая глава „Тёмного Дворецкого“?»

Это было последнее, о чем подумала Маша в тот момент, переключившись с ресниц на мангу.

Тут начало происходить неописуемое. Рука начала проваливаться в Книгу, создавая странные ощущения. Как будто рука проваливалась в воду.

— М… Ребят… Что-то пошло явно не так…! — Девушка расширила глаза, в панике схватившись второй рукой за правую, начиная сильно дёргать её на себя. Но от этого рука начала только быстрее погружаться в Книгу. Паника стала ещё сильнее. Пытаясь освободиться, Маша билась в разные стороны и с усердием тянула руку на себя. — Р-ребят!

Посмотрев на Лизу, Маша увидела, что та просто смотрела в пол, продолжая говорить непонятные слова. Она как будто не слышала просьб о помощи. Интересно, специально или нет? Тем временем, погрузилась уже половина руки.

— На по…

Тьма.

Глава 2

«Вы когда-нибудь думали о том, что произойдёт если вы очнётесь в совершенно незнакомом месте, в сорочке, да ещё и босиком? Честно, я — нет. Ну и что мне делать?!» © Маша Макарова

POV Маша.

Холод. Вокруг одна непроглядная тьма. Кожу полностью покрывали мурашки, оставляя до колик неприятные ощущения. Я почти не чувствовала никаких эмоций, за исключением недопонимания. Почему мне снится такой странный сон? И сон ли это вообще? Почему я чувствую какую-то странную боль внутри сердца, которая как будто меняет всю меня? Почему я голая? Помню, читала в соннике, если ты снишься себе голым, то будешь стыдиться чего-либо наяву. Чего я буду стыдиться? Почему так много странных вопросов без ответа? Я не знаю. Ну, или просто не хочу знать. Зачем? Что принесёт эта информация? Только ещё одну копну бессмысленных вопросов. Ненужных вопросов.

— Монстр! — сказал кто-то сбоку, я быстро среагировала и повернулась.

Рядом никого не было, но я увидела своё отражение, как в зеркале. Все как обычно. Волнистые волосы до лопаток, чуть вздернутый нос, бледные губы и короткие, белые ресницы. Брови были выщипаны, так как я судорожно готовилась к предстоящему выступлению. Но и они были белее снега. Худое телосложение. Вполне стандартная, никого не удивляющая внешность, которая выделялась только белыми цветами. Если бы я не страдала альбинизмом, то выглядела бы как среднестатистическая земная девушка. Зачем мне показывать моё отражение, если я его каждый день вижу в зеркале? Изображение начало мутнеть, и мне показалось, что скоро я совсем исчезну. Когда я коснулась рукой зеркала, от него пошли еле заметные круги, как будто это было вовсе не зеркало, а вода. Но почему вода вертикальная и она совершенно не двигается? Как такое возможно? Опять куча непонятных вопросов.

А, точно, это же сон.

Во сне возможно все.

— Монстр! Уходи! Ты вся в крови! Нельзя такому существу оставаться в живых, — произнес голос позади меня, и я резко развернулась, надеясь кого-нибудь застать. Но там никого не было.

— Я не монстр! Да и никакой крови на мне не… — начала было говорить я, поворачиваясь к своему отражению, но увиденное повергло меня в шок, — не… не может быть…

Теперь на моем теле было много крови. Она стекала по волосам, по носу, рукам, капая на чёрный, прозрачный пол. Глаза расширились от страха, и я упала на ягодицы, начиная отползать от собственного отражения.

— Нет… Это не я… Это не могу быть я…

Вокруг стали раздаваться голоса. Множество голосов говорили одновременно, кто-то басом, кто-то писклявым, но, тем не менее, жестоким голосом. Они сливались воедино, но вполне чётко можно было различить слово «Монстр!». Уши просто раздирало от всего этого. Хотелось убежать, улететь, да хоть под землю провалиться! Голоса становились все громче и громче. Я закрыла уши руками, зажмурила глаза, стараясь избавиться от ненавистных звуков.

Но, как бы я ни старалась, голоса тише не становились. Они стали появляться у меня в голове, создавая неприятное эхо. Казалось, моя бедная черепушка сейчас попросту лопнет.

— Хватит! Уйдите! Мои уши! Прошу, не надо! Нет! Нет! Нет! — я начинала срываться на истеричный крик.

Внезапно вода, что стояла прямо передо мной, в одно мгновенье вышла из своих «берегов», начиная затапливать все вокруг. Меня в мгновение ока окатило ею. Голоса стали мутными, а дыханье заканчивалось. Воздуха становилось все меньше и меньше, и тут…

Конец POV Маша

— А ну вставай, несносная девчонка!

Маша резко распахнула глаза, ещё толком не осознавая, что сейчас произошло. Сердце бешено стучало, а по коже по-настоящему бегали мурашки. Голова очень сильно болела, а ноги замёрзли. Одежда и волосы были влажными, как будто её только что окатили холодной водой. А может… тот сон был реальностью. Потихоньку девушка стала распознавать происходящее.

Беловласка присела, придерживая одной рукой голову. В глазах всё расплывалось, но она смогла рассмотреть то, что находилось перед ней. Какая-то странная полненькая тётенька: коричневая шишка, платье, как в старых веках, а в руках она держала пустое ведро. Видимо, содержимое ведра сейчас находилось прямиком на Маше. Вода капала с кончика носа, стекала с волос, приземляясь на шершавую землю. Руки дрожали, а в горле застрял комок, который не позволял произнести ни слова.

— Ну наконец-то встала! — Тётенька выкинула ведро, и, скрестив руки на груди, начала с ещё большим укором смотреть на беловласку. — Я тебя спрашиваю, что ты тут делаешь и как оказалась в моей конюшне! Между прочим, это сено мне обошлось в приличные деньги.

Девушка расширила глаза. На лице показался страх. Маша совершенно не понимала, на каком языке говорит эта тётенька… Но он был знаком.

— П…простите… Я… Не понимаю о чем вы говорите… — произнесла та на русском языке, что вызвало у тётеньки настоящее непонимание. К Маше начал возвращаться разум и девушка поняла, что женщина разговаривает на английском. Тут появилось ещё больше вопросов.

— Что ты только что сказала? Ты не отсюда? На каком языке разговариваешь? На русский похоже… — Маша услышала слово «Russian» и тут же закивала головой.

В глубине души девушка надеялась, что это добрая и понимающая англичанка. Что она поможет и даст поесть что-нибудь вкусненькое, как это происходило в различных фанфиках и рассказах. Но все надежды канули в лету, когда выражение лица у тётеньки изменилось, изображая полнейшее презрение. Альбиноска сглотнула, сжав руки в кулаки и начиная отползать чуть назад. Она продолжала дрожать, хотя, видимо, англичанку это ни капельки не волновало.

— Так и знала что все русские — бесстыжие! Волосы красят в белый цвет, пробираются в чужие конюшни, носят не пойми что… — голос тётеньки становился все тише и тише, а сама она пошла куда-то в угол, в котором стоял веник.

Мария понимала, что из этого ничего хорошего не выйдет, поэтому быстро подскочила на ноги. Из-за этого немного закружилась голова, но та быстро пришла в себя. Было рано расслабляться. Ноги немного дрожали, но, если случится какая-нибудь непонятная фигня, убежать девушка сможет на довольно большое расстояние… Если, конечно, вновь не упадёт на ровном месте, как обычно это делает.

Англичанка взяла веник в руки и направила его в сторону и так напуганной девушки. Маша отступила на шаг назад, готовя в голове план «великого» побега. Искоса глянув направо, беловласка приметила большое окно, правда, оно было закрытым. Не подходит. Альбиноска посмотрела вперёд. Позади тётеньки, которая подходила все ближе, находились небольшие перила. Скорее всего, там, дальше, должен быть спуск вниз, но… Впереди была англичанка, значит, пройти не получится. Маша взглянула наверх и улыбнулась. А вот и спасение!

— Тебя не должно быть здесь! Твои глаза… Они розовые… Это ненормально… В России так принято? Ты похожа на монстра! — Тётенька замахнулась веником, злобно оскалившись. В сердце Маши что-то неприятно стукнуло. Пусть она не совсем понимает английский, но некоторые вещи понятны и так.

«Ты похожа на монстра!»

Эти слова, как пуля, выстрелили в сердце. В глазах защипало. Почему? Почему Машу так ранили эти слова? Ведь раньше ей было абсолютно все равно на мнение других людей.

— Я не монстр! — зло выкрикнула Маша на русском, оскалившись. Уклонившись от очевидного удара веником, девушка развернулась и побежала в сторону сена, на котором и очнулась. Дальше все пошло как в каком-то фильме. Мария быстро взобралась и оттолкнулась от сена, и, сделав кувырок назад, зацепилась руками за балку. Тётенька успела только рот открыть.

— Это что ещё за цирковые трюки? — Опешила та, пока беловласка пыталась подтянуться на балках. Благо, что она была гимнасткой, и подтягиваться умела. Встав ногами на балку, которая в ширину была примерно сантиметров двадцать пять, девушка смогла спокойно вздохнуть. Пока англичанка ругалась на своём языке, Мария продумывала дальнейшие действия. Пути тактического отступления, которые тут были — окно и парадная дверь. Окно закрыто, значит единственный выход — парадная дверь.

Недолго думая, Маша начала прыгать с балки на балку, постепенно приближаясь к двери. Балки были не такие уж и мелкие, но, так как ноги до сих пор немного дрожали, девушка не смогла удержать равновесие и кубарем полетела вниз.

— Твою… — Но та ничего не смогла сделать и единственное, что пришлось — принять удар.

Девушка зажмурила глаза и тут же почувствовала неприятное ощущение в позвоночнике и острую боль в кисти руки. Та начала ужасно ныть, отчего вновь защипало в глазах.

— Ну что, допрыгалась, девка? — Девушка не понимала, что та сказала, хотя, слово «прыгать» и «девка» были понятны. Тетка начала быстро спускаться по лестнице, поэтому, Маша быстро встала на ноги и рванула в сторону выхода. Она сильно сжала левую кисть другой рукой, чтобы хоть как-то утихомирить боль. Хотя, от этого становилось только хуже.

— Простите, что побеспокоила! — крикнула Маша на русском, выбежав за пределы конюшни и побежав куда глаза глядят. Последним, что она услышала, были какие-то непонятные слова на английском языке, выкрикиваемые тёткой.

В голове всё перемешалось.

«Что тут вообще происходит?»

Девушка бежала вперёд, ловя на себе взгляды прохожих.

«Почему все одеты так, будто я попала в прошлый век?»

Маша споткнулась о камень, упала и стукнулась лбом, уже о другой камень. Перед этим она машинально выставила руку вперёд, отчего больное запястье заныло ещё больше.

— О, господи, больно… — Девушка стиснула зубы, пытаясь сдержать слезы. Что тут происходит? Как такое возможно?

Вокруг начали собираться зеваки. Кто-то тихо хихикал, кто-то обеспокоенно смотрел. Ну, а третьи просто ахали из-за необычно светлых волос.

— Хватит пялиться, придурки! — выкрикнула девушка, зло оскалившись. Англичане заохали, некоторые отошли на шаг назад, другие, наоборот, стали с ещё большим любопытством наблюдать. До ушей начали доходить такие слова, как «Russian» или «madwoman».

В итоге, всё это Маше надоело, и она встала, держась правой рукой за левую. Голова начала ныть больше, а изо лба посочилась кровь. На глаза наворачивались слезы.

— Get out of my way! — зло процедила Маша фразу на английском, которую знала, и побежала прочь, толкнув несколько человек. Ноги подкашивались, и не из-за того, что было больно, а из-за обиды. Почему всем этим людям совершенно пофигу на то, что человек мучается? Неужели тут все такие эгоисты?

Завернув за угол, а потом за ещё и ещё один, Маша поняла, что оказалась где-то между домами. Было темно. Холодно.

Девушка перешла на шаг. Сердце бешено билось, а волосы полностью растрепаны. И теперь они не были похожи на снег. Если только на тот, который переехала машина.

«Где я? Что со мной? Как я сюда попала? Кто все эти люди? Что вообще происходит?»

«Страшно».

— И что мне теперь делать… — Маша упала на колени, а из её глаз предательски покатились слезы. Все те эмоции, которые копились в ней на протяжении двадцати минут, вылились одним ручьём. Рука болела, лоб разбит, а ноги не хотят подчиняться. Всё что остаётся — смириться и…

Смириться?

Маша подползла к стене, облокотившись на неё спиной. Надо было успокоиться, взять себя в руки, и понять что только что произошло. Глубоко вздохнув, альбиноска закрыла глаза, продолжая чуть всхлипывать.

— У меня должно было быть завтра выступление… Лизка пришла ко мне поздно вечером и мы начали ритуал… — Альбиноска попыталась пошевелить теми извилинами, которые ещё работали. — Блин, совершенно не помню, что это был за ритуал!

Девушка ударила правой рукой по земле, отчего та чуть заныла. Да уж, не хватало ещё и вторую руку ушибить. Маша вновь всхлипнула, еле сдерживая слезы.

— Блин, да какая разница, как это произошло? — Девушка всхлипнула, приложив руку к ране на лбу. Влажно.

«Главное… Что мне теперь делать?»

*^*

POV Лиза.

— Ох, башка раскалывается, как после хорошей пьянки… И почему это я сплю на полу? Да ещё и не в своей комнате.

Я привстала, оперевшись руками о пол. Что вчера было? Вроде бы, мы должны были провести ритуал и разойтись по домам… Так почему я ещё здесь? Где Маша? Так, а почему темно? Разве уже не утро?

Осмотревшись, я нашла телефон, который валялся рядом на полу. Начало первого. Такое ощущение, что прошло намного больше времени. Свечки уже сгорели, а из-за открытого на кухне окна по квартире гулял довольно-таки качественный сквозняк. Холод пробирал до костей.

Где Маша? Она уже спит? Если так, то почему она нас не разбудила и не отправила домой? А когда я вообще успела заснуть?

Рядом валялись храпящий Макс и тихоня Настя.

Конец POV Лиза.

— Эй, Макс, — девушка начала трясти парня за плечо, не отрывая взгляда от телефона. — Макс, нам домой пора. Маша, скорее всего, уже ушла спать, а у нас завтра, точнее сегодня, выступление. Макс, ты слышишь или нет? Вот балбес.

Девушка стала трясти парня сильнее, но, поняв что это бесполезно, встала и включила свет. Тусклая лампочка загорелась, а люди, что лежали на полу, начали двигаться. Первым очнулся Макс. Он сел на задницу, лениво зевая. Настя же просто открыла глаза, непонимающе глядя по сторонам.

— Ну наконец-то вы пришли в себя. Ребят, я короче пошла к Маше, скажу ей, что мы пошли. А вы собирайтесь, и ждите меня около порога. — Сонно улыбнувшись, девушка развернулась и пошла в комнату, где спала альбиноска.

Лизка понимала, что будить Машу это самоубийство, и лучше этого не делать, но другого выхода нет. Да и вообще, почему она оставила их лежать на полу? Да и как и когда они уснули? Лиза вообще ничего не помнила. Только то, как начинала читать слова-подсказки, а потом всё — темнота.

Девушка завернула за угол и каково было её удивление, когда она не обнаружила в кровати Марии Макаровой.

— Эй, Лиз… иди сюда. Ты должна это увидеть, — раздался из кухни взбудораженный голос Максима. Лиза сглотнула. Может, зря они вообще брались за этот долбаный ритуал? Точно ли он нёс что-то хорошее?

— Что такое? — спросила девушка, зайдя на кухню и облокотившись на косяк. Максим и Настя взбудоражено смотрели на страницы книги, которые раньше были пусты.

— Тут… Рассказ про Машу пишут… — тихим, немного дрожащим голосом процедила Настя, до ужаса широко раскрыв глаза.

— Чего? — Лизка быстро среагировала и присела на корточки, начиная читать про себя текст, что постепенно появлялся на странице книги.

«Спасибо, что воспользовались нашей книгой! Демоническая книга лучше всего подходит для перемещений между мирами и наблюдения за экспериментальным объектом.

Для тех, кто в танке.

Данная книга является порталом для перемещений между двумя мирами. Эта книга связана с параллельным миром, в котором сейчас период XIX века. Тот человек, который отправился в другой мир, вряд ли уже сможет вернуться обратно. В параллельном мире существует ваше второе „я“. Когда вы попадаете в другой мир, вы и ваше другое „я“ сливаются воедино. Какая личность сильнее душой — те воспоминания и характер останутся. Если же вы в параллельном мире представитель другой расы, то та раса, что сильнее, возьмёт вверх. Хотя, слияние, обычно, несёт в себе непредсказуемый эффект.

В общем, те, кто не прочитал инструкцию, — соболезную. А если же вы все-таки читали её — можете понаблюдать за тем, как поведёт себя человек в другом, совершенно, наверное, не знакомом ему мире! Умрет в первый же день или нет? Все это очень увлекательное и интересное занятие! Приятного просмотра!»

Дальше шла история в картинках, словно раскадровка к мультику. На первой Маша очнулась в конюшне, на второй — убегает от разгневанной англичанки. Повредила руку, разбила лоб… Она плачет и не понимает, как ей быть и что происходит.

— Господи, ребят… что мы наделали… — раздался тихий, дрожащий голос Лизки, которой совершенно не хотелось верить в происходящие.

Глава 3

— Да ты что, действительно веришь в эту фигню? Да сразу же всё ясно, что это кем-то подстроено! — Максим зло развёл руками, нервно повернувшись к маленькому окну на кухне. Ему уже надоело вдалбливать своей «девушке», что это всё — чей-то прикол, а книга попросту ненастоящая. Ну не может это оказаться правдой! Такого не существует. Такого нет.

— Да, верю! А ты сам не видишь что ли, что эти картинки продолжают меняться и меняться! Они появляются каждые десять минут, сами! Сами, Карл, как по волшебству! Да и Маша куда-то пропала… Все сходится! — фыркнула та, скрестив руки на груди. Она просто не верила, что её же парень не внемлет её словам! Она же всегда говорит только правду, уж это-то он должен был знать, и верить ей!

— Да блин, она могла выйти в магазин, или захотеть погулять!

— В час ночи?

— Да!

— Господи, да ты… ты… ты невыносим! Гр-р-р…— Девушка нахмурилась и нервно подошла к демонической или «демонической» книге, схватив оную. Она начала быстро что-то листать и вновь судорожно вчитываться в содержимое. Если честно, она сама не слишком во всё это верила, но все доказательства, да и вообще, абсолютно всё к этому и вело. Картинки появлялись через каждые десять минут и, не ясно почему, но у Лизки представлялось в голове, что именно произошло с Машей. Она точно поранила руку, переживает из-за того, что не понимает что происходит и где она находится. Ей одиноко… Ей страшно…

— Милые бранятся — только тешатся, — тихо произнесла Настя, которая уже не могла выслушивать их ругань. Сильно уж это всё затянулось.

Настя была тихой девушкой. В школе она получала одни пятёрки, поэтому поступить в любимый ВУЗ труда не составило. У неё были бледно-зеленые глаза и волосы прекрасного каштанового цвета. Одевалась только в пастельные тона, а с Лизкой познакомилась в кафе, незадолго до того, как та поступила в цирк. У них оказались похожие вкусы и они быстро нашли общий язык. Лиза доверяла мнению Насти, ведь, что бы Настя не посоветовала, эти советы всегда помогали.

—Насть, а ты в это веришь? — Блондинка с надеждой в голосе повернулась к подруге. Кулаки сжались, а девушка уже была на грани срыва. Этот ответ определит всё. — Веришь ли, что она действительно переместилась в параллельный мир? Веришь?

— Я и вправду не знаю, но, если это так… — Настя погрустнела и начала теребить мятое ото сна платье. — Если это действительно так, то у неё большие проблемы…

Из глаз девушки покапали мелкие слезы. Она начала всхлипывать и чуть вздёргивать плечами. Пыл Лизки и Максима поубавился, а Настя, продолжая всхлипывать, проговорила:

— А виноваты в этом мы! Мы принесли эту ненормальную книгу и отправили Машу на произвол судьбы! Блин, почему… почему все так сложилось? Почему именно мы нашли эту… эту…

Лиза подошла к Насте и обняла её за плечи. Блондинке меньше всего хотелось видеть слезы подруги, но из-за этого ей самой захотелось плакать. А ведь девушка говорила правду — виноваты в этом только они. Но, все же, Лизка считала немного по-другому. Она думала, что виновата только она сама. Это она её нашла. Это она уговорила всех пойти к Маше. Это она начала ритуал. Это она виновата. Только она и никто другой. Ей тоже хотелось заплакать, но этого попросту нельзя было делать. Ведь девушка пообещала самому дорогому для неё человеку, что больше никогда не будет плакать.

— Не волнуйся, — Лиза серьёзно посмотрела вперёд, посильнее сжав в объятиях подругу, — мы обязательно вернём её, исправим ошибку.

— Но… в книге написано, что она вряд ли уже вернётся…

— Да мне плевать, — серьёзным тоном проговорила Лизка, нахмурив взгляд ещё сильнее. Её очень сильно мучила совесть… Плакать хотелось не столько из-за вины, сколько от безысходности. Безысходности происходящего. Маша была там совсем одна. Ей не у кого попросить совета, некому выплакаться… Лиза сжала кулаки.

— Я верну её любой ценой. Чего бы это мне ни стоило.

Ребята ещё минут двадцать сидели на кухне, обговаривая произошедшее. Максим отказывался верить в это и до сих пор утверждал, что Маша куда-то свалила, сыграв с ними злую шутку. Лиза же говорила наоборот, что все это взаправду и надо обязательно что-нибудь предпринять. Настя просто сидела на стуле, обняв свои колени. Она не хотела это обсуждать. Ей действительно не хотелось верить во всё произошедшее, но… Все указывало именно на это.

В итоге, все решили расходиться по домам. Время позднее, нужно было ложиться спать. Лиза решила, что завтрашнее выступление отменяется и для неё тоже, ведь это она виновата в произошедшем. Нужно снова сходить на чердак, может именно там будет подсказка, как выйти из данной ситуации.

Лиза приняла решение, что она обязательно поможет подруге. Неважно сколько времени пройдёт и как именно это произойдёт, ведь главное — верить.

«Я обязательно тебя спасу, Маша! Ты только… ты только не умирай там, прошу!»

***

Сыро. На улице стояла невыносимая духота и казалось, что скоро пойдёт дождь. Проливной. Не только в реальности, но и в душе. У Маши было ощущение, что она больше никогда не почувствует радости, ведь тех, кто её поддерживал — больше нет. Они остались в другом месте. Не здесь.

Их тут нет.

— Холодно… Так холодно… Хочу домой… К маме… К брату… К Лизке…

Девушка лежала на каменной земле, вся грязная и беспомощная. Кончики пальцев рук и ног замёрзли, несмотря на духоту, а лицо будто воспалилось из-за недавно пролитых слез. Голова гудела. Все было как в каком-то ненормальном фильме с Машей в главной роли. Только вот в фильмах приходят на помощь, а к ней никто не придёт. Никто.

Небо затянуто серыми тучами, а сам город как будто находится в лапах демонов. Атмосфера ужасно нагнетала, хотелось просто провалиться под землю. Холодно.

Сжавшись в комочек, Маша обняла свои ноги, прижав их к себе поближе. Она чувствовала, что от этого будет теплее и, наверное, безопаснее. Как будто вокруг неё возник невидимый кокон, который защищал от любых напастей и опасностей. Так она считала.

— Тут я в безопасности… — шёпотом проговорила та, прикрыв распухшие глаза. Голова болит. Кисть болит. Сердце болит. Оно болит не из-за каких-то сердечных болезней, нет. Оно болело из-за безразличия людей. Они смеялись, потешались. Никто не помог ей и даже не попытался… Они оставили её одну… Совсем одну.

«Лучше уж быть одной, чем видеть эти безразличные рожи».

Так прошло пять минут. Десять. Полчаса. Час. Наверное. Маша не считала. Девушка лежала, прикрыв свои очи. Тело начало мерзнуть все сильнее и сильнее, а эмоции Маши улетучивались все дальше. Такое ощущение, что она потеряла их все во время того как её обозвали «Монстром».

Маша тихо всхлипнула.

— Я не монстр… Не монстр… — тихо прошептала та, вздергивая плечами. Из глаз вновь покапали слезы. В животе тихо пробурчало, давая понять хозяйке, что пора бы перекусить.

Только вот перекусывать-то нечем. Едой и не пахло.

«Неужели, я и умру вот так вот?»

«Видимо, да».

Девушка успокоилась, но плечи до сих пор чуть вздрагивали. Сознание потихоньку проваливалось в темноту, и Маша уснула, на удивление, крепким сном.

Как будто её заставили уснуть.

POV Маша.

Опять тьма. Только на этот раз не так холодно. Было ощущение, будто кто-то обнимал, старался сберечь от опасности. Кто-то родной… тот, кто не обидит и не бросит.

Меня позвал тихий, но такой прекрасный, бархатный женский голос.

Я повернулась. Передо мной была девушка с яро-черными волосами и красными-прекрасными глазами. Хрупкое телосложение, бледная кожа… Завораживающий взгляд.

Несмотря на всю эту фарфоровую внешность, у неё был бездушный взгляд. Взгляд того, кто повидал в этом мире все, что можно. Кто прошёл через многие испытания и потерял все чувства. Что же пережила эта девушка?

— Не похожа ты на ту. Такая жалкая. Неумеха, сдалась после первой попытки, но… тем не менее, не думала, что ты окажешься такой сильной. Видимо, в какой-то степени мне не повезло с тобой, но тут ничего не поделаешь. — Незнакомка улыбнулась, начиная подходить ко мне все ближе и ближе. Мне хотелось отойти назад, но моё тело не двигалось. Из-за этого взгляда сознание притупилось. Я еле соображала, что тут вообще происходит. Она положила свою ледяную руку мне на щёку, продолжая тихо нашептывать слова. — Я буду тебя защищать. Можешь воспользоваться моей силой, правда, не думаю что ты сможешь её контролировать, пока… пока кое-что не сделаешь. — Девушка хищно улыбнулась, а глаза её загорелись. — Но если сделаешь — никогда не станешь прежней. Выбор за тобой. Хотя, я больше чем уверенна, что ты не выдержишь и поддашься соблазну… рано… или поздно.

Незнакомка, не отрывая от меня взгляда, отошла на шаг, скрестив руки на груди. Её чёрные волосы, доходящие до талии, были прямыми и наверняка очень мягкими. Кожа белее снега, а глаза так и пылали алым цветом. Она была похожа на куклу, которую продают только в самых дорогих магазинах.

—Я не понимаю, почему ты не хочешь попробовать выжить? Ты же циркачка, так используй это с умом! Ты могла бы заработать денег, а если совершишь что-то неблагоразумное — просто убежать, не оставив и следа! Тебе это под силу, тем более, если я тебе помогу!

— Но как это сделать? Что тут вообще происходит?! Я совершенно не понимаю где нахожусь, как сюда попала, да блин, я вообще ничего не понимаю! — Я нахмурилась, а на последних словах уже и вовсе перешла на крик. Девушка лишь глубоко вздохнула, приложив руку ко лбу.

— Не ожидала, что с тобой будет так трудно. Не удивительно, что я сейчас тут. — Незнакомка вновь скрестила руки, но теперь укоризненно, можно сказать даже с презрением, смотрела на меня. — Слушай сюда, человек. Я не знаю, как ты тут оказалась и что ты тут делаешь, но лучше тебе не лежать полумёртвой на земле, а то сдохнешь ещё ненароком, а мне это ни к чему. Тебе нужно сейчас же собраться и выжить. Тебе никто не поможет — ты все должна придумать и сделать сама, а если не сможешь — сдохнешь.

Незнакомка развернулась и пошла прочь.

— Стой! — Я протянула руку вперёд, но девушка не остановилась, как будто просто-напросто не слышала меня. — Кто же ты?

Я опустила руку, а в глазах опять защипало.

— Почему меня называют монстром…

Но девушка не повернулась. Она продолжила идти. Я побежала за ней, но она только быстрее начала удаляться, хотя шла шагом.

— Стой! Подожди! Не бросай меня! Не бросай…

Конец POV Маша.

— Стой… Подожди… — тихо проговорила девушка, судорожно дыша и вздрагивая. Альбиноска резко распахнула розовые глаза. Сердце бешено стучало, а зрение ещё не совсем пришло в норму. Потребовалось немного времени прежде чем глаза смогли привыкнуть к темноте.

Девушка присела, оперевшись на здоровую руку и осмотрелась. Было темно. Видимо, наступила ночь пока та спала. Маша встала, стараясь терпеть боль в зоне позвоночника. Рука до сих пор болела, а голова, слава богу, прошла. Правда, было ощущение, что по ней прошлись несколько слонов, и тело сильно отяжелело.

Оперевшись о стену, Маша попыталась встать на ноги. Тело почти не слушалось, как и сердце. Разум говорил: «Давай, ты сможешь! Это как в фанфиках, а ты в нем главный герой! Тебе нечего бояться!». Сердце настаивало: «Это бесполезно. Сдайся. Все равно тебе никто не поможет и ты умрешь». Но тело не слушалось ни одного, ни второго.

Девушка пошла вперёд, опираясь о стену. Мысли в голове противоречили друг другу, но она шла, просто по инстинкту. Она даже не понимала, куда именно идёт. Ей просто нужно идти. Неважно куда.

Только вперёд.

— Слышь, девка. — Маша остановилась, взглянув вперёд. В её взгляде читалась решительность, а здоровая рука сжалась в кулак. Сердце трепетало. Всё резко встало на свои места. — Кто сказал, что я сдохну? Не дождёшься!

Беловласка усмехнулась.

— Я не знаю кто ты, зачем ты пришла ко мне, но я… Никогда не сдамся!

«Я приняла решение!»

«И оно окончательное!»

Глава 4

Так прошла неделя.

В тот вечер я была очень уставшей и ошарашенной. Сил почти не осталось, но я смогла как-то добраться до озера, что находилось недалеко от городка, в который я попала. Не знаю как я его нашла, как мне вообще удалось дойти туда — я просто шла, доверясь инстинкту. Это всё, что мне оставалось в данной ситуации.

Стояла ночь и на пути не было ни единой души. Конечно, немного страшно идти одной, но других вариантов у меня нет. Ноги двигались сами собой, да и сердце говорило: «Только вперёд!». Мне оставалось лишь подчиниться.

Как только я дошла до озера, то быстренько сняла всю одежду, и, не обращая внимания на то, во что именно я одета, кинулась в воду. Озеро было чуть прохладным, но мне было все равно, и я с головой нырнула под воду. Ранка на лбу защипала, но выныривать совсем не хотелось. Вода такая прохладная, приятная, она будто обволакивала меня, обнимала. Но в итоге вынырнуть все равно пришлось, так как заканчивался воздух. Вода вокруг меня окрасилась в коричневатый цвет, с отблеском красного. Рука, конечно, не прошла, но и не болела уж слишком сильно. Правда, если ею не шевелить. В противном случае, болевые ощущения давали о себе знать.

Прошло некоторое время. Луна начинала садиться, следовательно, скоро был рассвет, а выходить из воды совершенно не хотелось. Я начала размышлять о том, что же делать дальше. Нужно как-то добывать себе еду, раздобыть нормальную одежду, каким-то боком выучить английский. В школе я никогда не заморачивалась с этим языком и практически его не учила, поэтому, кроме элементарных слов и выражений, я ничего не знаю.

Вдруг я почувствовала кое-что странное. Резко обернулась, чтобы выяснить кто смотрит на меня с дерева, но этого существа уже и след простыл. Оно быстро убежало. Такое ощущение, что именно тогда, когда я его заметила и посмотрела в нужную сторону — оно исчезло. Кто это был, зачем он пришёл — я так и не узнала.

Когда я соизволила выйти из озера, наступил рассвет. Птички запели свои песни, а со стороны города послышались звуки проснувшихся людей.

Я взглянула на свою одежду. Интересно, откуда она у меня взялась? Это была потрёпанная светло-коричневатая блузка до бёдер и мешковатые серые шорты. Обуви же у меня и в помине не было.

Я взяла блузку в руки и с силой потянула на себя, отрывая низ. Теперь она кое как доходила до талии. Надев одежду, я перевязала себе руку самодельным бинтом из блузки, решив, что так будет лучше, чем ходить без какой-либо повязки. Надо было подождать пока не заживет рука.

В тот момент в голове у меня появился план действий.

Я взяла небольшую палочку, найденную неподалёку, и начала писать на песке по пунктам.

«1. Найти себе обувь. Лучше без платформы, чтобы удобно было бегать. 2. Раздобыть еды любыми способами. 3. Выучить язык. Не знаю как, но выучить. 4. Тренироваться, чтобы не забыть навыки циркачки. 5. Ну, и самое главное — выжить».

На том мой план и закончился. На первое время этого должно было хватить.

Если честно, я никогда раньше не воровала. Никогда не хотела воровать и не думала, что жизнь будет заставлять делать меня такие ужасные вещи.

В тот день я вновь пошла в город. Сердце бешено билось из-за того, что мне предстояло совершить непростительный проступок. Но что мне ещё оставалось? Люди не принимали моей внешности, а я не могла им объяснить причину такого цвета волос, из-за незнания языка. Устраиваться на работу тоже был не вариант, по той же самой причине. Продавать своё тело я не собиралась, так что остаётся последний выход — воровство.

Украсть сапоги было не так сложно. Два дома стояли близко, а балконы находились друг напротив друга. Какой-то идиот постирал сапоги, похожие на стилы, и оставил их сушиться на балконе на третьем этаже. Я тут же начала искать способ добраться до них. Это оказалось довольно просто. Сначала я запрыгнула на коробки у стены, после на первый балкон. Встав ногами на перила, я прыгнула и зацепилась за балкон на втором этаже, начиная раскачиваться вперёд-назад. Достаточно раскачавшись, я сделала сальто вперёд и попала на балкон на втором этаже. Так и добралась до третьего, взяв свою добычу в руки и тут же её надев. Благо, размерчик оказался моим. Надеюсь, хозяин против не будет.

Теперь у меня была обувь.

С едой оказалось сложнее. Я шла в новых сапогах и своей потрёпанной одежде, и люди от меня шарахались. Как только я подходила к лавкам с овощами, продавцы начинали меня бояться и прогоняли прочь, видя, что я из низшего слоя общества. В итоге мне это начало надоедать, поэтому, проходя мимо лавки с булочками, я просто схватила два самых больших батона и побежала куда глаза глядят. Толстый продавец пустился в погоню, правда, с таким весом он вряд ли смог бы меня догнать. Увидев коробки, с которых я вполне могла запрыгнуть на крышу небольшого здания, быстро побежала в их сторону. Ловко запрыгнув на коробку, я зацепилась здоровой рукой о краешек крыши и кинула туда хлеб. После сама подтянулась и залезла на крышу. Наверное, продавец долго не сможет забыть такую разминку.

Убежав на достаточное расстояние, я начала с жадностью поглощать пищу. В Москве я почти не ела хлеб, потому что могла испортить фигуру, а тут он мне казался таким вкусным, что я просто не могла остановиться.

Тогда я и не заметила, что на самом деле совершенно не чувствую вкуса этого батона.

Остальные дни прошли примерно также. Я воровала, бегала и ела. Правда, последние дни я стала воровать не только хлеб, но и предметы первой необходимости. У меня была своя штаб-квартира у озера. Туда никто не ходил, а рядом с озером я нашла небольшую пещеру. Те вещи, что я воровала, находились именно там. Моя небольшая заначка состояла из: хлеба; воды, которую я очень сильно старалась экономить, так как её достать было сложнее всего; ножика (его я достала у мясника); карандаша, небольшого блокнотика и кучки грязных тканей. Их я взяла из помойки, выстирала и аккуратно развесила на камнях. В плане языка я практически не продвинулась.

Один раз я своровала газету с прилавка, и, на моё удивление, продавец даже этого не заметил! Как я поняла, сейчас я находилась в городе Манчестер, в Великобритании. Конечно, основную часть статей я прочитать не могла, но увидела заголовок, который гласил «На улицах Лондона… Джек-потрошитель, который убивает проституток». Одно слово я не понимала, но и без него смысл фразы был полностью понятен. И тут я поблагодарила судьбу, что появилась не в Лондоне. Хотя, всё равно я не проститутка, поэтому всё норм.

Наверное.

В общем, я смогла немного освоиться с новой жизнью. Сны с той незнакомкой мне больше не снились, как и сны в принципе. Раньше, пока я жила в России, мне снилось что-нибудь каждый день. И кошмары, и очень добрые, весёлые сны, а просыпаясь, я очень горевала, что это всё не взаправду.

Но сны — это сны. Те — фантастические, с магией и мечами — никогда не сбудутся.

Нельзя этого забывать.

Вот как-то так я провела первую неделю в этом мире, и знаете что? Я чувствовала что-то знакомое, особенно, когда прочитала о Джеке-потрошителе. Вся эта атмосфера, Великобритания… Хотя я забила на это в первые же минуты моих подозрений, так как перемещения в другие миры невозможны.

Но, если честно, я уже ничему не удивлюсь.

Конец POV Маша.

Девушка отложила тупой карандаш, ещё раз взглянув на запись. Маша решила записывать в блокнот новости за неделю. Недаром же она его своровала, а, так как рисовать совершенно не умела, писать о своих «приключениях» казалось самой подходящей идеей.

Девушка положила блокнот поглубже в пещеру и взяла в руки ножик. Легкими движениями рук, Маша начала быстро строгать карандаш, складывая опилки в одну кучку. Она решила, что когда наберется достаточное количество, можно будет попытаться разжечь маленький костёр. Если, конечно, она достанет огня.

Рука и лоб зажили и у девушки уже ничего не болело. Правда, очень сильно мешали волосы, и альбиноска подумывала их постричь. Они мешали при бегстве, так что, с этим явно нужно было что-то делать.

Смеркалось. Солнце заходило за горизонт, оставляя на воде красивые рисунки огненными красками. Деревья вокруг озера покачивались из стороны в сторону, создавая приятный для ушей шелест. Маша давно ни с кем не общалась. Она не встречала ни одного человека, кто бы мог говорить по-русски. Девушка боялась сойти с ума. Она уже начинает рисовать углём смайлики на камнях и разговаривать с ними. Ладно, до такого ещё не дошло, но, в скором времени, вполне возможно.

Маша отложила карандаш, взяла хлеб и, оторвав от него небольшой кусочек, мигом закинула его в рот. Девушка старалась экономить все продукты, что воровала, ведь чем меньше ты их используешь, тем меньше нужно будет воровать.

Альбиноска отложила хлеб, легла и закрыла глаза. Нужно было выспаться перед завтрашним днём, ведь завтра придётся вновь сгонять за припасами и… ещё за кое-чем. Завтра особенный день.

***

Утро не заставило себя ждать. Девушка встала довольно рано, чтобы на улицу не успело выйти много народу. Выбрав из тканей самую темную, Маша накрыла ею свою голову, сделав что-то наподобие плаща с капюшоном.

— Ну что же, вперёд и с песней! — весело проговорила девушка, побежав в сторону города. Альбиноска верила, что сегодняшний день будет самым лучшим из всех, что она провела в этом веке.

Но, о Боже мой, как же она ошибалась.

Аккуратно юркнув за угол, Маша увидела, как булочник заходил в свой прилавок. Ухмыльнувшись, девушка аккуратно последовала за ним и, проскользнув внутрь магазина, пристроилась за одним из столиков. Она наблюдала, как кондитер протирал свои столы, прилавок, выставлял ценники и менял воду для цветов. Нужно было дождаться когда он уйдёт на кухню или выйдет вынести мусор.

Дядечка не заставил себя долго ждать. Он взял какой-то мешок и, ухмыльнувшись, вышел из магазина. Маша тогда не поняла, зачем он ухмыльнулся, но ей было на это абсолютно пофигу.

Главное, что дорога была абсолютно свободна!

Тихо хихикнув, Маша аккуратно пробралась за прилавок и, увидев то, что ей нужно, хищно улыбнулась.

— Хорошо… — Девушка уже протянула к торту руки, совершенно не заметив сзади человека, замахнувшегося внушительных размеров доской.

*^*

В нашем мире время так же на месте не стояло. Всё это время Лизка пыталась разгадать тайну книги и выяснить как же вернуть подругу назад. Она рылась на том чердаке, где нашла демоническую книгу, сходила к знакомой шаманке, попыталась найти информацию в интернете, но все тщетно. Нигде не говорилось о перемещениях между мирами и никто никогда о таком не слышал. Дело принимало ужасные обороты. Лизе уже казалось всё это совершенно безнадежным.

Тем временем, Машу объявили без вести пропавшей. Никто не видел, куда она ушла, что делала в последнее время. Около её дома постоянно орудовала полиция, которая пыталась найти пропавшую. Только одна компания Лизки знала, что всё это бестолку — её никто не найдёт, по крайней мере, пока ребята не придумают, как помочь пострадавшей.

Также, потихоньку, Лиза начала ссориться со своим парнем. Он продолжал не верить девушке, что очень сильно её расстраивало.

Лиза ещё раз взглянула на время телефона. Она уже опаздывала на одну встречу, из-за того, что уснула в библиотеке. Девушка всю ночь сидела в интернете в поисках информации, а на рассвете пошла в библиотеку, дабы ещё раз пересмотреть мистические книги, но и сама не заметила, как уснула.

В итоге, все как обычно. Лиза опаздывает, а её ждут.

Но, несмотря на это, никто её не обвинял. По крайней мере те, кто знал, что происходит на самом деле.

— Простите за опоздание! — выкрикнула Лиза прямо у порога, из-за чего посетители кафе на неё косо посмотрели. Чуть смутившись, девушка зашагала вперёд к столику, за которым сидела женщина, лет сорока-пятидесяти и парень, лет тридцати. Эти люди лишь улыбнулись, заметив друга их родственника.

— Лиза, ты могла так не спешить. Мы знаем, у тебя очень много дел, и тебе не нужно так напрягаться. — Женщина улыбнулась, отпив из чашки глоток чая. — Мы всё понимаем, и очень рады, что ты очень оперативно помогаешь полиции, но ты не должна себя мучить. Тебе лучше сходить домой и выспаться, а то вон какие круги под глазами, ты же не спишь совсем!

— Спасибо вам, Варвара Семёновна. — Лизка грустно улыбнулась, сжав под столом кулаки. — Но мне некогда сидеть. Я должна найти Машу, ведь она моя самая дорогая подруга, пусть мы с ней и познакомились относительно недавно. У меня свои причины так себя мучить… Простите, что доставляю вам беспокойство.

— Что ты, что ты, какие беспокойства! — Женщина махнула рукой, взглянув внутрь чашки. — Но тебе все равно лучше не перенапрягаться. Ты так много делаешь для моей дочери, а мы тебе даже ничего взамен дать не можем… Прости.

— Да мне не нужно ничего взамен, правда! — Лизка невинно улыбнулась, навязчиво махая руками. — Я должна вернуть её, и мне не нужна никакая награда, ведь это моя…

Тут Лиза осеклась. Варвара Семёновна в недопонимании посмотрела на девушку. Видимо, не расслышала последние слова. А вот мужчина, что сидел рядом, чуть нахмурил брови. Он понял что та сказала, но, почему же она так считает?

Неужели она как-то виновата в этом и скрывается, «помогая» найти Машу?

— Мы настаиваем. — Мужчина мягко улыбнулся, подавшись чуть вперёд. — Моя сестра всегда была очень импульсивной и ты первая, кто подружился с ней всерьёз. Так что — не перенапрягайся. Мы рады, что у неё есть такая подруга как ты.

— Спасибо, Андрей. — Девушка улыбнулась, стараясь сдержать зародившуюся слезу. — Я правда очень это ценю.

Пошла минута молчания.

— Ну, что же вы все замолчали! — Варвара Семёновна, скрепя сердце, чуть хлопнула в ладоши, разбавляя напряжённую атмосферу. — Мы же сегодня собрались по очень важной причине! Сегодня двадцать девятое октября!

«День рождения моей единственной, любимой дочери!»

— Давайте же отметим его, пусть… — Женщина сделала небольшую паузу, а её рука задрожала. — Пусть… её с нами нет…

Лизка сделала обеспокоенное выражение лица и уже хотела что-то сказать, как вдруг книга, что находилась в сумке, засветилась ярким светом. В голове начали появляться какие-то странные, непонятные фразы, и девушка с обеспокоенным лицом резко подскочила.

— Простите, я отойду, ненадолго…

Лиза рванула в туалет, взяв с собой сумку. Когда она добежала до туалетной комнаты, то тут же достала демоническое изобретение и начала его листать до той страницы, на которой рисовалось новое изображение.

Когда тот дорисовался, девушка расширила глаза, а из них предательски полились слезы. Она просто не смогла сдержать их, так как увиденное, просто обескуражило её, повергло в шок.

— Нет… Нет! Как такое могло произойти?! Нет! Нет! — девушка громко зарыдала, осев на колени, а голос был громким и истерическим. — Маша, ради Бога, прости меня! Я не хотела этого, правда не хотела! О, господи, что же я наделала…

Лизка совершенно не видела, как за ней, выглядывая из входной двери, наблюдал Андрей. Он знал что тут что-то не так, а теперь и вовсе был уверен в этом.

Лиза что-то знала об исчезновении Маши. А эта книга была ключом.

Но девушку это сейчас не волновало. Она больше всего боялась сейчас того, что увидела на картинке.

«Лиза, помнишь, ты говорила, что я умру девственницей?

…

Так вот, теперь можешь не волноваться.»

Глава 5

Девушка продолжала громко реветь, прижимая книгу к себе, будто боясь, что сейчас кто-нибудь придёт и начнёт её отбирать. Руки дрожали, а сердце бешено колотилось, будто собираясь вот-вот выпрыгнуть из груди. В голове все перемешалось, и Лизка уже совершенно не могла нормально думать и собрать в кучу все свои мысли.

— Тупая книга! Тупой ритуал! — Девушка встала, и со злостью посмотрела на книгу. Она замахнулась, чтобы кинуть её в чёртову стену, но рука остановилась в самом конце. Губы задрожали. — Такого не должно было произойти… Почему ей никто не помог?! Она же ничего плохого не сделала, так за что… за что вы так с ней…

Лизка продолжала шмыгать носом. Руки опустились вместе с книгой, которая до сих пор продолжала светиться. Такие светящиеся моменты уже единожды были. Когда книга светится, это значит, что с Машей происходит что-то серьёзное, да такое, что навсегда изменит её характер и отношение к людям. Первый раз такое произошло, когда она только попала туда. Маша была на грани отчаяния и хотела забить на все, в том числе — на собственную жизнь. Но ей приснился какой-то сон и она поменяла своё решение — так и засветилась в первый раз книга.

И знаете, что самое странное? Сон, который ей снился, не показывался в книге. Была просто чёрная картинка, на которой белым шрифтом было написано слово «Сон». Как после оказалось, ей снилась какая-то девушка, которая как-то заставила пересмотреть Машу взгляды на жизнь. Она что-то ей сказала, да такое, от чего к девушке вернулась Вера в себя. Что это за незнакомка, зачем она пришла — ни Лиза, ни Маша так и не поняли.

Хотя, какая разница? Главное, что альбиноска смогла поверить в себя и попытаться справиться со свалившимися на её голову проблемами. Она смогла заставить себя выжить, и это — хорошо. Ведь если бы она этого не сделала — было бы намного хуже. А в качестве самой плохой концовки — и вовсе смерть от голода. И вот, это уже повторялось во второй раз, соответственно, с Машей сейчас происходят кардинальные изменения, на которые, к сожалению, никто повлиять не может. Если, конечно, она сама этого не захочет. Хотя, если изменения уже произошли…

Девушка осела на колени, вытирая слезу со щеки. Весь макияж — коту под хвост. Тушь размазалась, перемешиваясь с пудрой, а её лицо было похоже на уголёк.

— Прости меня, Маша… это я, и только я виновата в случившемся…

— Что ты имеешь в виду? — раздался тихий мужской голос позади девушки, от чего та резко подскочила и развернулась, спрятав книгу за спиной. Перед ней стоял не кто иной, как Андрей, который немного шокировано смотрел в сторону плачущей Лизы, не понимая, как реагировать на то, что та только что сказала. — Какой ещё ритуал? И что за книгу ты прячешь за спиной?

Эти вопросы застали Лизу врасплох. Как он услышал? Неужели, она была так неосторожна?

А, ну конечно. Девушка ведь орала на весь туалет — думаю, даже сидящие в зале услышали бы такой крик.

— Эм… тебе, наверное, показалось! — Девушка невинно улыбнулась, быстренько вытерев слезы свободной рукой, и продолжая прятать книгу за своей спиной. Казалось, будто Лиза ревела всю ночь, да и никто ведь не плачет так сильно из-за какого-то удара. Но он не должен узнать о произошедшем. — Я тут просто упала и больно стукнулась головой о раковину, поэтому, можешь идти…

— Ты что, думаешь что я идиот?! — Вспыхнул тот, зайдя полностью в женский туалет.

— Вообще-то, это женский туалет… — громко, но спокойно произнесла Лиза, сжав книгу ещё сильнее. Но парень не послушал. Он начал быстрым шагом приближаться к Лизе, а она, конечно же, почуяв опасность, — отходить назад. Логично, но как нельзя некстати, за спиной появилась преграда в виде стены, и парень прижал девушку к холодной плитке, смотря на её лицо сверху вниз. — Я сразу заподозрил что-то неладное. Ты ведь знаешь где сейчас Маша, верно? Тебе нужно рассказать мне, а не то я расскажу полиции о твоём участии в похищении.

— Андрей… — Лизка стыдливо опустила взгляд. Андрей смотрел на неё с укором, прямо в глаза, а из-за этого ненормального взгляда, та не могла в нужной степени сосредоточиться на ответе. Она ведь чувствовала себя виноватой перед всеми, и, соответственно, не могла смотреть им прямо в глаза. Но, раз уж он узнал обо всем, нужно было рассказать правду. Только вот… в такую правду будет нелегко поверить. Лиза бы не смогла в неё поверить с первого раза. — Даже, если я тебе расскажу, ты мне все равно не поверишь. В такое очень сложно поверить.

Девушка оттолкнула от себя парня, вытянув вперёд руку с книгой. Та уже перестала светиться, показываясь перед парнем во всей свой чёрной красе. Тот нахмурил брови, посмотрев на Лизу.

— Что это за книга? При чем здесь она?

— Думаю, нам лучше не говорить об этом здесь. — Лиза выглянула из-за плеча парня и, убедившись что поблизости никого, вновь посмотрела ему в глаза. — Встретимся сегодня в девять вечера, в парке, недалёко отсюда, на скамейке у статуи Пушкина. Там я тебе все и расскажу. — Лиза аккуратно прошмыгнула мимо парня, быстро засунув книгу обратно в сумку. Андрей послушно отошёл, и, прикрыв глаза, кивнул. Ему ничего не оставалось кроме как довериться подруге Маши, по крайней мере, пока та ему все не объяснит.

— Буду ждать тебя там.

На том они и закончили бессмысленный разговор. Парень пошёл к своей матери, а девушка начала приводить своё лицо в порядок. Она быстро смыла всю размазанную косметику. Лизка решила, что пока не будет краситься — вдруг снова что-то произойдёт и она не сдержит слез. Закончив, она направилась к Варваре Семёновне. Женщина уже заказала всем по коктейлю и пирожному, начиная говорить небольшой тост. Слыша все это, Лизе действительно хотелось плакать. Мама Маши с таким воодушевлением отзывалась о своей дочери и блондинке, что ту просто мучила совесть от того, что именно она виновата в случившемся. Именно она виновата в том, что Маша не празднует с ними собственный день рождения. Губы дрожали, но она продолжала улыбаться.

Андрей молча наблюдал за всем этим. Он не знал как реагировать на разговор с Лизой и не мог смотреть на то, как она еле сдерживается чтобы не заплакать. Он строил совершенно различные теории о том, что на самом деле случилось с Машей, но истина была другой.

Tакой, которую он даже представить себе не мог.

*^*

Ночь была тихой. Казалось, что никто не мог нарушить эту идиллию: ни люди, ни звери. Звезды сверкали так сильно, что многие выходили на свои балконы, дабы посмотреть на эти замечательные небесные светила. Лишь одна девушка, которая претерпела сильный шок, не могла нормально мыслить и наслаждаться прекрасными звёздами.

Характер этой девушки поменялся навсегда.

Она лежала на земле, рядом с помойкой, бездушно смотря на небосвод. Было ощущение, что из розоватых глаз исчезла вся искорка. Жизнь, которая придавала глазам яркость и искренность. Казалось, будто все цвета померкли, просто исчезли из её жизни. Ноги и душа болели. Такого наказания она не пожелала бы даже самому злейшему врагу в своей жизни. За что он так с ней поступил? Все из-за какого-то торта? И в день рождения…

На щеке появилась одна крохотная слезинка. Она упала на грудь, у которой виднелись куча мелких, но сильных засосов. Конечно, они были не только на груди. Также засосы присутствовали на плечах, руках и бёдрах, вперемешку с ссадинами и отпечатками зубов. Ею просто поиграли, изнасиловали и выбросили.

— С днём рождения, Маша… — тихо произнесла та сама себе, глупо улыбнувшись, — с днём рождения…

«А ты хотела, чтобы этот день стал самым лучшим? Обломись».

«Но это же мой день рождения… А дни рождения обязаны быть весёлыми и счастливыми…»

«Теперь у тебя никогда не будет счастливого денька. Пора бы уже привыкнуть и просто смириться с этим».

«Смириться…»

Девушка прикрыла глаза. Ей хотелось просто улететь отсюда, провалиться под землю, исчезнуть… остаться совершенно одной. Ведь когда ты одна, тобой никто не помыкает, тебя никто не обижает, не использует и ты делаешь только то, что хочешь. Ты сам по себе. Тебе никто не нужен.

Но она не может так жить.

Раньше Маша боялась одиночества больше всего. Остаться одной очень тяжело, ведь тогда тебя никто не поддержит, не пожалеет и не даст совета. А теперь она не уверена, хочет ли вообще показываться на людях.

«Почему бы просто не исчезнуть? Ведь, когда меня не будет…»

— Тебе помочь? — послышался тихий голос посреди ночи, прервав диалог девушки с самой собой. Маша открыла глаза. Перед ней стоял маленький мальчик невысокого роста, лет пяти-шести. Из-под шапки в стиле ретро неопрятно торчали темно-рыжие волосы. Худощавое телосложение, бледные руки. Одет он был как обычный бедный ребёнок: рубашка чуть больше, чем он сам, штаны с подтяжками и маленькие ботинки. Лица альбиноска не видела, так как на улице было слишком темно.

— Боюсь, ты не в силах… — произнесла девушка на английском, прикрыв глаза. Очень сильно хотелось «спать». Уснуть и не проснуться.

«Откуда у тебя такие пессимистичные мысли?»

— Если ты сейчас тут уснёшь, то умрешь, — невозмутимо произнес парнишка, засунув руки в карманы. Такое ощущение, что эта фраза далась ему очень легко, и он совершенно не переживал из-за того, что говорит. Будто для него это привычное дело. — Шинигами придут и заберут тебя. Конечно, если ты не пойдёшь со мной.

— Прости, я нехорошо разговариваю по-английски. Я не поняла тебя, — произнесла девушка с кучей ошибок в предложении, но парень понял, что именно она имеет в виду.

Хотя, на самом деле, Маша поняла половину слов, но, так как её сознание было не в рабочем состоянии, она не смогла составить предложение в единое целое.

— Тогда поспи. Поговорим как ты проснёшься. — Странный пацан. Почему он говорит такие вещи? Маше совершенно не хотелось спать…

Но тут её разум резко обмяк, а сама она провалилась в мир Морфея. Её как будто туда специально запихнули, напоив снотворным или использовав какое-то мощное заклинание. Малыш улыбнулся, и, сверкнув алыми глазами, взял девушку на руки, отправившись в неизвестном направлении.

Такое ощущение, что тело девушки ничего не весило. Он с лёгкостью нёс её на спине, не прилагая никаких усилий.

***

Вечер. Солнце только начинало садиться, а в Москве уже стоял дикий холод. У Лизки появилось ощущение, что сейчас не конец октября, а середина зимы, пусть и снега ещё нет.

Статуя Пушкина как стояла у небольшой скамейки, так и продолжала стоять там по сей день. Лизка потёрла свои руки друг о друга, пытаясь хоть как-то заставить работать кровь и согреться. Нос полностью покраснел, а кончики пальцев онемели. Нужно было брать с собой перчатки, и почему она об этом не подумала раньше? В принципе, поздно уже об этом переживать.

На горизонте показался Андрей. Судя по его шагу, он совершенно не торопился и шёл очень медленно. Увидев это, Лизка нахмурилась, начиная стучать ногой по асфальту. Ей это явно не нравилось. Он опаздывал на целых двадцать минут! Неужели ему не интересно что произошло с его младшей сестрой?

— Прости за опоздание! — извинился парень, неловко почесав затылок. — Я был немного занят и еле к тебе успел, — пытался он отмазаться, хотя, на самом деле, делал кое-что совершенно другое.

— Господи, твоя сестра такая пунктуальная, не думала что ты другой! — Девушка ещё раз дунула на свои окоченевшие руки, с укором посмотрев на парня. — Я тут тебя уже двадцать минут жду и я ужасно замёрзла. Пошли в то кафе, что ли, там я тебе все и объясню. — с этими словами Лиза развернулась, идя в сторону кафе. — Только никому об этом не рассказывай, все равно не поверят. А если сам не поверишь — не мои проблемы.

Парень молча кивнул, тихонько направившись за Лизой.

***

Девушка очнулась уже тогда, когда наступило утро. Тело так же продолжало ныть, особенно там, где располагался живот и ноги. И это не удивительно. Все же, недавно её изнасиловали и выкинули. Интересно, частенько ли у них такое? Они всех насилуют, кто пытается украсть у них торт? А ведь раньше у неё не было проблем с воровством… Надо же было так облажаться. Голова прошла, а руки до сих пор дрожали. Маше хотелось просто-напросто про всё забыть и успокоиться, но… Не думаю, что ей так легко удастся это сделать.

На самом деле, ей было всё равно на всякую девственность, честь и подобную фигню. Но ей было не по себе от того, что это сделали такие люди, в таком месте. Они были словно звери, которые не думали что делали. Они как будто отбросили свою человечность, поддавшись инстинктам. Они с легкостью издевались над её телом, не обращали внимание на её слезы и просьбы… Неужели такие люди и вправду существуют?

Девушка присела, оперевшись на руки. Оглядевшись, та совершенно не поняла, где находится. Это было какое-то старое дряхлое помещение, и казалось, что только от одного дуновения ветра оно разлетится на маленькие щепки.

Маша лежала на спальном мешке, которому, наверняка, уже где-то за пятьдесят. На голове у неё была тряпочка, которая недавно, из-за того что девушка приподнялась, упала ей на ноги.

— Г… где я? — тихо спросила альбиноска саму себя, чуть нахмурившись. Её напрягало незнание, а ещё то, что на голове чего-то не хватало… Аккуратно коснувшись рукой волос, Маша поняла, что практически все они исчезли, а её причёска напоминала мальчишескую! Они были аккуратно сострижены и теперь совершенно не мешались! Ну, правда, если только чёлка немного. — Кто это сделал?

Нет, она сама собиралась их подстричь, но не так коротко. Да и потом, надо же было решиться, подготовиться, и сделать это не так… резко. Все-таки, было немного жалко вот так сразу.

— Доброе утро! — послышался голос позади, и девушка резко развернулась. Перед ней стоял пацан лет пятнадцати. Короткие коричневые волосы растрепаны, а на руках много ссадин и синяков. Видимо, мальчик много дрался. Одет в рубашку и штаны с заплатками. — Ты уже проснулся? Я думал, ты проспишь ещё несколько часов.

— Ммм… Простите? — Девушка невинно улыбнулась, совершенно не понимая, что произнес парень. Ну, конечно, кроме «Доброго утра».

— Эй, я же тебе сказал, что он не понимает по английски! — сказал рыжеволосый мальчик, которого Маша не заметила сразу. Это был тот пацан, которого Маша видела раньше. Именно он, видимо, притащил её в это место. Но как? На вид он очень слаб. Кстати, теперь можно было разглядеть его лицо. Оно было просто усыпано веснушками, а из зубов не хватало одного. Видимо, когда-то ему его выбили, либо выпал сам. А глаза какие-то коричнево-красноватые. Странные. Девушка непонимающе наклонила голову набок.

— Ладно, тогда по-другому, — глубоко вздохнул взрослый пацан, присев на корточки перед альбиноской. — Привет! Меня зовут Джон, а это Оливер. — Парень показал на маленького рыжеволосого парнишку, который весело помахал рукой. — Как тебя зовут, парень?

Девушка чуть нахмурилась. Почему её называют парнем? Она косо глянула на рыжеволосого мальчика, который делал какие-то непонятные знаки лицом и смешно махал руками, давая понять, что нужно подыграть и назвать мужское имя. Но… Зачем? Зачем ей нужно притворяться парнем? Было не понятно, но сейчас, раз говорят, — лучше подчиниться.

— Меня зовут… — Девушка сделала небольшую паузу, немного подумав. Понимая, что лучше не медлить с ответом, она назвала первое имя, что пришло в голову. — Конан. — После чего призадумалась и добавила: — Эдогава Конан.

«Да простит меня Кудо Шиничи».

Глава 6

— Конан? Странное имя. — Джон немного нахмурился, поднявшись с колен и скрестив руки на груди. Ему показалось необычным имя этого беловолосого парнишки. Честно говоря, он вообще впервые видел людей с такими странными глазами и волосами, но Оливер сказал не волноваться, так как это якобы просто наследственное заболевание. Так что Джон отреагировал на это вполне естественно.

— Странное? Почему? — спросила Маша тихим голосом, начиная мять в руках кусочек тряпочки, что лежал у неё на коленях. Это та мокрая тряпочка, которая раньше лежала у Маши на лбу. Девушка врала, поэтому её ладони немного вспотели, а сердце бешено билось. Она боялась что её ложь быстро раскроют, поэтому старалась смотреть Джону прямо в глаза.

— Впервые такое встречаю. — Впервые? Наверное, он не знаком с творчеством Артура Конана Дойла, раз не знает. Если, конечно, тут вообще существует данный писатель.

— Ммм… Хорошо, — кивнула та, вновь посмотрев в сторону маленького мальчика, который, в свою очередь, облегченно вздохнул. Интересно, зачем он сказал ей притворяться парнем? Как будто это что-то изменит. Эм, а волосы тоже этот паренёк состриг? Как? Они сострижены очень ровно, прямо как профессиональным парикмахером… Это странно.

— Так как ты тут оказался? — спросил Джон, а Маша непонимающе нахмурила брови. Она не поняла, что тот имеет в виду. Хотя может он слишком быстро это сказал, так, что та не смогла собрать предложение вместе. Джон вздохнул. — М… Что. Ты. — Он пальцем показал на девушку. — Делал. На. Улице. Тогда?

Маша смогла разобрать все слова, кроме последнего.

— Я… — Тут Маша начала вспоминать те ужасные моменты, что с ней происходили. Ухмыляющиеся лица мужиков, собственный жалобный голос, море крови и слез… Все тело задрожало. Девушка обняла себя за плечи, пытаясь унять эту проклятую дрожь, чуть сгорбившись, а на лице появился страх. Она явно не могла ответить на данный вопрос. Язык просто не мог связать несколько слов вместе.

Джон увидел реакцию девушки и, чуть нахмурив брови, произнес:

— Ладно, неважно. Можешь не отвечать. — Брюнет махнул рукой, отвернулся, и зашагал в угол комнаты, в котором стоял маленький деревянный стол. Парень взял небольшой кусочек хлеба, после чего подошёл обратно к девушке, протянув ей еду. — Прости, что так мало, просто нас довольно много тут. Мы экономим еду.

Девушка, чуть замешкавшись, аккуратно протянулась к кусочку хлеба. Она коснулась своей холодной рукой руки парня, от чего тот заметно вздрогнул, но виду не подал.

Маша слабо улыбнулась и посмотрела на мальчика, прикрыв глаза.

— Большое спасибо. — Девушка принялась с большим аппетитом есть хлеб, а парень, когда увидел красивую улыбку, отвернулся, чуть смутившись.

— На здоровье, — тихо произнёс тот, запустив руки в карманы. Оливер, увидев эту картину, улыбнулся, хихикнув, после чего получил укоризненный взгляд от старшего. И почему он повернулся именно в тот момент на рыженького? Наверное, чувствовал, что тот смеётся.

Маша же не обращала на это внимания. Она просто с удовольствием жевала хлебушек, так, будто чувствует его вкус.

А ведь она совершенно его не чувствует.

Недавно девушка начала замечать в себе некие изменения. Они появлялись поочередно, не все сразу. Во-первых, она начала намного быстрее привыкать к темноте. Видела она всё также плохо, как и любой другой человек, но привыкать к отсутствию освещения стало гораздо легче. А вот совсем недавно у неё начали болеть зубы. Очень сильно хотелось погрызть что-нибудь или укусить. Как у ребёнка, когда у того только-только молочные зубики режутся.

И конечно же, самое кардинальное что с ней произошло, — она перестала чувствовать вкус еды. Вообще любой. Запах оставался тем же, а вот вкуса не было. Тот хлебушек, что с большим аппетитом поедала Маша, был совершенно безвкусным. Голод утолял, да, а вкуса — никакого.

— Вкусно, — грустно соврав улыбнулась та, отчего оба парня улыбнулись.

— Это хорошо, — кивнул тот, после чего перевёл взгляд на Оливера. Маленький мальчик кивнул, и Джон повернулся к Маше. — А теперь, если ты хочешь тут остаться, тебе нужно усвоить несколько правил. Первое, — парень показал один палец, — никогда не предавать своих друзей и поддерживать друг друга. Второе, — парень вытянул второй палец, — не воровать запасы из хранилища, так как их доставали с большим трудом. И последнее, — Джон показал последний палец, — никаких женщин и девушек, так как у нас мужская банда!

Если честно, Маша и половины не поняла из вышесказанного, но вот из-за последнего она чуть не выронила несчастный кусочек хлеба. Почему девушкам нельзя? Он что, их ненавидит? Поэтому Оливер жестами показал, что лучше не называть своего настоящего имени? Но почему? Разве тогда рыженький не нарушил одно из правил? Эти вопросы не давали девушке покоя.

— Почему? — тихо спросила та, доев несчастную корочку.

— Что «почему»?

— Почему… Нельзя… Девочка? — еле как сформулировала в голове та, вновь принимаясь теребить пальцами влажный платочек.

— Потому что я ненавижу женщин… — Парень сжал кулаки, гневно посмотрев вперёд. Его маленькие бровки нахмурились, а в глазах было столько ненависти, что Маше захотелось отползти назад. — И я никогда их не приму в свою банду.

Маша обеспокоено посмотрела на парня. Интересно, что такого сделала женщина этому несчастному ребёнку?

— Х…хорошо. — Девушка сглотнула, понимая, что если проболтается, то её наверняка выгонят отсюда. Так что лучше держать всё в секрете, но…

Почему её так легко приняли в банду? Что тут вообще за люди, и за что Джон так не любит женщин? Маша решила, что если сможет тут продержаться, то обязательно выяснит ответы на эти вопросы.

Девушка посмотрела на маленького Оливера. Тот стоял позади и невинно улыбался, будто ничего не произошло. Почему он прикрыл её? Почему не рассказал своему другу, или старшему брату, что она — девушка? Ну… женщина. Да и вообще, он нарушил правило!

«Странный…»

— Но ты не волнуйся, Конан! — Парень улыбнулся, показывая все свои тридцать два зуба, и сильно хлопнул девушку по плечу, от чего та резко выпрямилась. — Ты же парень, так что все хорошо! Тебе не нужно волноваться!

Маша неуверенно кивнула, вновь сглотнув.

«Господи, что будет?»

«Ничего хорошего! Бежать тебе от сюда надо!»

«Но они такие хорошие… к парням. Может, прокатит?»

«Нутром чую, что доставишь ты им проблем…»

Но её диалог с самой собой вновь прервал мальчишеский голос. И любят же эти дети мешать разговорам!

— Теперь, раз ты в нашей банде, тебе нужно будет выполнять задания. Они могут быть разные. К примеру, убираться дома, доставать информацию или добывать продукты. К последнему делу нужно отнестись как нельзя серьёзней. Самое главное, чтобы Скотленд-Ярд до сюда не добрался…

И тут Маша посмотрела на парня, а-ля «Ты что, серьёзно? Забыл, что я английский совсем не понимаю?».

— М… Что? — почти сразу же невинно улыбнулась девушка, виновато почесав затылок. Оливер хихикнул, а Джон ударил себя по лицу.

— Похоже, тебя ещё нужно будет как-то обучить английскому, Конан.

Девушка кивнула. Пока Маша была одна, она никак не могла обучиться английскому, ведь никто не мог объяснить ей значение новых слов. А сейчас, пусть и маленькие, но хорошо говорящие по-английски юноши, с удовольствием, наверное, научат её некоторым словам. Если честно, девушка была этому несказанно рада.

Самое главное — не спалиться что она девушка.

«Не волнуйся, не спалишься. Груди-то нет!»

***

— Ну, и что ты молчишь? — нервно спросил Андрей, постукивая пальцем по столу. Они с Лизой уже минут двадцать так сидели, не произнося ни слова за весь промежуток времени. Парню это уже начало надоедать.

— Я думаю.

— О чем?

— Как бы выразиться так, чтобы ты мне поверил.

— Так говори правду, и я поверю, — спокойно пожал плечами парень, скрестив руки на груди.

— Я-то скажу правду, но поверить в это… Хм… Скажем так, будет непросто.

Глубоко вздохнув, Лиза прикрыла глаза. Ей нужно было собраться с мыслями и нормально рассказать все как есть. Главная преграда — вера. Сможет ли он поверить в такой бред? Честно, Лиза и сама бы не поверила, если бы не убедилась на личном опыте.

— Все началось чуть больше недели назад, — тихо начала она, посмотрев парню в глаза, — у Маши на носу было очень важное выступление, которое бы определило, поступит она в цирк или нет. Ну, мы решили провести ритуал для поднятия настроения, ну, и чтобы представление прошло хорошо…

Девушка затормозила, после чего взяла сумку и начала там рыться.

— В тот вечер, после тренировки, меня ждал Максим. Мы с ним поехали за Настей, которая что-то перебирала у себя на чердаке…

Flashback.

— Так, и что мы тут делаем? — уже в третий раз спросила Лиза, надеясь, что они скоро пойдут гулять, а не будут пылиться на этом чердаке. Прошло уже достаточное количество времени, и девушке порядком надоело тут сидеть. Ну, как сидеть — перебирать разные пыльные коробки.

— Мама попросила меня разобрать чердак, а вы согласились помочь, так как вместе мы справимся быстрее, — в третий раз ответила Настя, пожав плечами. — Да не волнуйся ты так. Тут осталось только книжные полки разобрать и можно будет идти на улицу.

— Ну слава богу! — восторженно воскликнула Лиза, кинувшись к книжным полкам. На них стояла куча всяких разных книг: некоторые были пыльными и старыми, другие же новыми и наверняка непрочитанными. Правда, все равно пыльными.

Из всех них выделялась одна, самая большая, толстая, чёрная книга. Она выглядела загадочнее остальных, а на её корочке красовалась белая надпись «Весёлый Демон». Интересно, почему такое странное название? Как демон может быть весёлым?

Да без разницы.

— Эй, Насть, а что это за книга со странным названием? — Девушка подбежала к подруге, держа в руках довольно-таки тяжёлую книгу. Настя обернулась, посмотрела, и снова вернулась к своим делам.

— Это книга моей бабушки. Она умерла несколько лет назад, и только она могла читать сей текст. Бабушка говорила, что немногие люди могут прочитать этот язык.

— Здравствуйте, дорогие читатели! Мы рады приветствовать вас на наших страницах. Прежде чем приступать к ритуалу, который приносит удачу, следует прочитать инструкцию… — спокойно прочитала Лиза, пожав плечами. — Так тут по-русски написано, что читать-то?

Настя повернулась к Лизе, а ля «ты что, серьёзно», и взяла из рук подруги книгу. Девушка начала быстро бегать глазами по странице, а после нахмуренно посмотрела на подругу.

— Я не понимаю что тут написано.

— Как не понимаешь? — Вслед за Настей нахмурилась Лизка, вернув книгу себе и вновь начиная читать. — Тут все понятно написано. Описывается ритуал, который приносит удачу. Инструкцию читать не будем, тут и так понятно, что к чему. Нужны свечи и книга, после — сесть в круг и проговаривать слова, которые тут написаны. Проще простого!

— Но… из всех нас читать эту книгу могла только бабушка! Как… такое возможно?! Ты…

— Да блин, какая разница? — Махнула рукой девушка, вновь уставившись в книгу. — Тут описывается ритуал, приносящий удачу! Может, это сможет придать Маше уверенности перед завтрашним выступлением?

— Лиз, ты уверенна? Ты же не прочитала инструкцию…

— Блин, да кому нужны эти инструкции? Тем более, если и без неё понятно, что и как делать. Все, решено! Мы сейчас доразбираем твой чердак, дальше пойдем в круглосуточный магазин за свечками, после чего к Маше! Устроим ей сюрприз! — Довольная Лиза засунула книгу в сумку, пройдя в сторону оставшихся не разобранными полок. — Надеюсь, ты не против, что книга пока побудет у меня?

Настя поняла, что девушка уже все решила, и переубедить её будет довольно трудно.

— Ох, нехорошее у меня предчувствие… — Нервно вздохнула Настя, вновь повернувшись к оставшимся коробкам.

End flashback.

— …вот так мы и поехали к Маше, даже не позвонив. Открывала она долго, видимо, спала, и, как оказалось, — так и было. Вначале она не хотела проводить этот ритуал, но передо мной трудно устоять. — Девушка грустно усмехнулась, беря маленькую ложечку в руки и принимаясь мешать горячий шоколад. — Она согласилась. Мы начали ритуал… Дальше, я ничего не помню. Как будто меня просто вырубили. Проснулась я тогда, когда она уже переместилась в параллельный мир. Все.

Дальше девушка рассказала о свойствах этой книги. Что появляются картинки и эти картинки рассказывают о жизни Маши в том мире. Рассказала про свечение, что было в тот раз в туалете и почему Лиза тогда плакала… В общем, абсолютно все.

Пошла минута молчания. Парень держал в руках книгу, совершенно не понимая, стоит ли верить в подобный бред. С одной стороны, картинки и вправду появлялись, а с другой — может, это чья-то не смешная шутка?

— И ты… утверждаешь что можешь прочитать все, что тут написано? — Андрей открыл книгу на первой странице, совершенно не понимая написанных слов.

— Да. Я не знаю почему, но для меня тут написано все по-русски. Как утверждала Настя, для неё, например, тут непонятные символы. Маша тоже не понимала, помню, что она не могла прочитать надпись на корочке.

— Хм… — Парень призадумался, начиная листать книгу. На плотных листах представали картинки, которые описывали жизнь Маши в том мире, и Андрей приложил пальцы к подбородку. — И тут описывается вся жизнь Маши в том мире, да?

— Да.

— И ты ищешь способ её вернуть, да?

— Да.

— А не проще было спросить у бабушки твоей подруги, что предпринять в данной ситуации?

— Я же говорила, она умерла! Я бы уже давно это сделала, будь у меня шанс.

Парень вновь нахмурился, и, облокотившись на спинку стула, скрестил на груди руки. Он совершенно не знал как нужно было реагировать на данную информацию. В голове всё это не укладывалось и в подобное совершенно не верилось. Вот если бы вам начали говорить подобный бред, поверили ли бы вы с первого раза или нет?

— Слушай, я…

— Я понимаю, если ты не хочешь поверить, — перебила парня Лиза, вскочив со стула, — но знай, что все сходится. Маша пропала, а в книге появляются эти странные картинки и надписи! Нельзя все так оставлять и нужно найти способ вернуть её! Ты с нами или нет?

Парень призадумался. Он понимал, что тут явно происходит что-то мистическое, но вот так взять и поверить… очень нелегко. Андрей встал, и, взяв в руки книгу, протянул её Лизе.

— Я правда не знаю, верить или нет. Но, если всё это окажется правдой… — парень сжал кулак, гневно взглянув на Лизу, — я не смогу тебя простить. Моя младшая сестра сейчас находится на грани, и недавно её изнасиловали! Если бы не вы со своим идиотским ритуалом, ничего бы этого не было! Она страдает из-за тебя! — перешёл тот на крик.

Девушка оступилась. Она гневно посмотрела на парня. Её острый язык уже хотел что-то ответить, но она всё же не смогла и слова сказать, так как считала, что парень был полностью прав.

— Я… Знаю… — насупилась девушка, опустив голову. Её кулак сжался, а из глаз чуть не выкатилась слезинка. — Я, и только я виновата в случившемся, но, я и пытаюсь исправить ситуацию! Я действительно хочу вернуть Машу и, если ты не будешь нам помогать, я буду считать что этого разговора и не было!

Девушка выхватила книгу из рук Андрея и, быстро развернувшись, зашагала прочь. Парень остался стоять, так и не убедившись до конца в подлинности слов Лизы. Но… Как ему быть? Другой зацепки загадочно исчезнувшей сестры не было, а то, что она просто ушла гулять и не вернулась — тоже в голове не укладывалось.

Он постоял так, в задумчивости, с полминуты, а после, цокнув, пошёл вдогонку за Лизкой.

— Лиза, стой! Я хочу вам помочь! Я верю тебе!

Девушка улыбнулась. Пусть этой улыбки парень пока и не увидел.

Теперь к «Команде по спасению Маши» присоединился новый член.

***

С тех пор в обоих мирах прошёл месяц.

И только спустя этот месяц Маша осознала, что попала в мир, в который так мечтают попасть маленькие глупые дети.

Глава 7

POV Маша.

Месяц прошёл довольно-таки незаметно. Дни сменялись ночами, а ночи днями.

В первое время я плохо адаптировалась среди парней.

Поначалу, первые несколько дней, половина мальчиков попросту шарахались от меня и моих белых волос. Даже зная о болезни, они все равно старательно избегали моей компании, силясь сделать вид, что всё нормально. Что их ничего не смущает. Но они все равно шарахались. Если честно, это очень раздражало. Но, взяв себя в руки, я поняла, что нужно было просто с этим смириться. Они должны вскоре привыкнуть к моим волосам и глазам.

Наверное.

Кстати, компания была у нас не такой уж и большой. Всего в команде было пять человек, включая меня. С первыми двумя я познакомилась сразу — Оливер и Джон. Первый — это маленький рыжеволосый мальчик, очень весёлый и бойкий. Он постоянно лезет куда не просят и пытается своими силами помочь в тех вещах, в которых помощь явно не требуется. Одним словом его можно охарактеризовать как «шалун», или любым другим синонимом. Единственный, кто пока просто ничего не делал. «Слишком мал», — говорили они.

Однажды, я спросила его зачем он спас меня и не рассказал про то, что я девушка. Но парень лишь невинно похлопал глазами, сказав: «Ты вообще о чем, Конан? Для девушки, у тебя слишком маленькая грудь, хи-хи!» Через несколько секунд он лежал с шишкой на лбу на полу, а я пошла по своим делам. Почему и со мной он скрывает то, что знаем мы оба?

И знаете, из всех мальчиков что тут были, Оливер — самый загадочный. Пусть он и выглядел как обычный пацан, но иногда от его фраз у меня появлялись мурашки на коже. Как будто он намного старше, чем кажется.

Второй с кем я хорошо общалась — Джон. Он был самым старшим из всех. Ну, понятное дело, помимо меня. Брюнет, ростом примерно 160 — чуть ниже чем я. Как оказалось после того, как меня приняли в банду, его характер был абсолютно другим. Этот парень старался выглядеть бойким, но у него это почти не получалось. На самом деле, этот пацан хоть и был драчливым, но так же отличался застенчивостью и стеснялся многих вещей. Я очень удивилась когда Оливер выбежал совершенно голый из комнаты, светя своим маленьким достоинством, а Джон, увидев это, чуть в обморок не упал, вместе со мной. Я также до жути стеснялась таких вещей, но меня ещё можно понять, ведь я девушка как-никак.

А так, Джон очень заботливый парень. Он старается, чтобы все чувствовали себя комфортно, разрабатывает планы, — кто и что будет делать… В общем, очень умный малый для своих пятнадцати. Видимо, кому-то нужно раньше взрослеть.

Я пыталась выяснить почему он так ненавидит девушек и женщин, но все, включая даже малыша Оливера, не знали или просто не хотели говорить об этом. Может я и узнаю когда-нибудь, просто время ещё не пришло.

Одним словом, я бы его охарактеризовала как «ББ». Как моего бывшего лысого главного режиссера в цирке.

Дальше шли ещё два мальчика — Гарри и Ларри. Им было по двенадцать лет, но они были самыми спортивными и ловкими из всех пацанов. Близнецы. Блондины, а рост примерно 150-155, точнее определить не могу. Именно они шарахались от меня в первое время, но, спустя пару недель, начали доверять и кажется привыкли к моей внешности. Тем не менее, хоть с ними я почти не общалась, мне вполне хватило нескольких минут разговора, чтобы понять, что они совершенно противоположные друг другу личности. Один — очень тихий, спокойный, чем-то напоминал мне Настьку — подругу Лизы. А второй же — точная копия маленького Оливера! Ну, точнее, это он — маленькая копия Ларри.

Эти парни занимаются добычей еды и информации. Они прямо-таки настоящие акробаты, правда, до меня им ещё далеко! Хи-хи.

А вот как охарактеризовать их каждого одним словом, я думала довольно много. Они близнецы, а поведение у них совершенно разное. В итоге, я пришла к выводу, что идеальные для них прилагательные это «Тихий» и «Бойкий». Но, так как эти слова звучали слишком скучно, я решила, что лучше как-то их поменять. Вот так они и превратились для меня в «Тихоню» и «Боню».

Собственно, вот и вся наша банда. Несмотря на немногочисленность, они преуспели во многих начинаниях. Джон придумывал планы, а Гарри и Ларри старались выполнить задуманное как можно лучше! Они были не просто мальчишеской дворовой командой, а целой небольшой семьёй — людьми, которые поддерживали друг друга всегда и везде, и были готовы к любым неожиданным ситуациям. Если честно, пока я тут жила, я довольно-таки сильно к ним привязалась, в особенности к маленькому Оливеру. Он бегал вокруг моих ног, называл «Старшим Братиком», отчего на душе становилось теплее. Он мне и вправду стал младшим братом.

Ну ладно, хватит об парнях. Теперь поговорим о том, как жила среди них я.

Вначале было довольно тяжко притворяться человеком противоположного пола. Были проблемы с душем, так как все, кроме Джона, который стеснялся, купались вместе. Они хотели затащить и меня с собой, но благо я смогла отказаться. Правда, вышло это не сразу. Вначале меня туда насильно заталкивали, даже Оливер, епт! Продолжалось это пока я не посмотрела на них самым убийственным из возможных взглядом и они от меня не отстали. Правда, Оливер все равно пытался запихнуть, и он даже не сразу понял, почему все отступили.

Следующая проблема — грудь. Пусть и довольно маленькая, но она присутствовала, и это могло сослужить мне не очень хорошую службу. Поэтому мне пришлось попросить бинты, сказав, что нужно перевязать рану. Как ни странно, никто даже и не уточнил, где перевязать и зачем. Они просто дали мне бинты и всё. Это было необычно. Как будто они специально не уточняли.

В общем, с грудью я разобралась.

Следующее — английский. Сперва я не понимала многих вещей, о которых говорили мне ребята. Я была очень рада и благодарна им когда они показывали, рисовали на полу, старались как-то объяснить значения слов. В общем, по истечении целого месяца, я уже могу более-менее бегло разговаривать на английском. А вот писать… Короче, не будем о грустном.

После того как мои синяки, ссадины и засосы начали проходить, мне дали собственную должность.

Я должна была помогать воровать и добывать информацию.

И знаете что? Мне это даже понравилось. Несмотря на то, что со мной недавно произошло, воровать, наверное, единственное, чем я могла помочь.

И вот, как я начала воровать, и по сей день — никаких происшествий не было. Выходили мы на охоту раз в три дня, стараясь набрать побольше провизии и, в особенности, хлеба. В одном районе долго не задерживались, так как к нам могли начать присматриваться продавцы или найти Скотленд-Ярд. В общем, никаких происшествий.

А теперь о самом главном, что со мной произошло.

Мне кажется, с каждым днём со мной начинают происходить всё более странные изменения. Сначала, первую неделю, ничего не происходило. Позже, я начала замечать странную жажду. Сколько бы воды я не пила, пить хотелось все больше. Не знаю почему, да и пофигу, так как это почти не мешает. Даже сейчас, я хочу пить, но ничего, терплю.

После, я заметила, что очень хорошо начала реагировать на людей. Улавливать их движения что ли. Вот, к примеру, позавчера Джон подошёл ко мне сзади, надеясь напугать. Я же сразу заметила его присутствие, сделала сальто назад и свела ему руки за спину. А самое главное — я сама не поняла как и зачем я это сделала. Как будто сработал некий рефлекс или ещё какая-то подобная штука. Короче, это было странно.

Ах да, и ещё. Такое ощущение, что еда на вкус становится противной. Вначале я просто перестала ощущать вкус, а теперь еда и вовсе становится противной; зато обоняние стало лучше. Зрение, кстати, на удивление, — тоже.

Я ведь альбинос, а у многих из нас очень низкое зрение. У меня оно также плохое, правда, линзы делают своё дело. Прошёл месяц, и через несколько дней должен истечь срок годности. Правда буквально вчера я обратила внимание, что начала хуже видеть через них. Сперва я подумала, что линзы испортились раньше положенного срока, но, когда я их сняла, поняла, что так видно намного лучше. Как будто моё зрение улучшилось, но такое, без коррекции или ещё чего подобного, просто невозможно!

Мне до сих пор не понятно что со мной происходит. Надеюсь, ничего страшного не будет.

Хотя, куда уж хуже.

Конец POV Маша

— Конан, Конан! Взгляни! — Маленький Оливер вбежал в комнату, если её можно так назвать, от чего девушка быстро закрыла небольшую тетрадь, спрятав её под подобие подушки. Нахмурившись, она раздраженно посмотрела на зашедшего паренька.

— Оливер, блин, а стучаться не учили? — вздохнула та, встав со спального мешка. Она аккуратно запнула ногой подушку подальше, а после, взглянула на зашедшего Оливера. У него было такое выражение лица, будто он выиграл в лотерею миллион рублей.

— Я бы постучался, да двери нет, — пожал плечами тот. — Ой, да ладно, это не так важно. Вот, смотри! — Мальчик протянул маленькую брошюрку, на которой было что-то написано. Девушка ещё плохо понимала по-английски, но уже более-менее могла общаться. Правда, некоторых слов та до сих пор не знала.

Маша округлила глаза. Вроде бы, брошюрка была про цирк, но… Те, кто были изображены на постере, уж больно кого-то напоминали.

Девушка попыталась подключить все свои извилины, но было тщетно. Она совершенно не могла вспомнить, где именно видела этих людей и что они из себя представляют.

— Ну, смотрю. И что? — Маша перевела взгляд на пацана. — Цирк. Но ты же понимаешь, что мы не можем пойти на представление, верно?

— Но почему? — чуть насупился парень, посмотрев на свои ноги. — Это правда, что на билет денег нет, но мы могли бы проникнуть туда просто так! Я же видел как ты прыгаешь и прячешься! Как настоящий циркач!

— Ну, во-первых, я не все понял. — Девушка виновато почесала затылок. Ей было немного стыдно, что она старше, но, тем не менее, разговаривает хуже всех. — А во-вторых, все равно не пойдём. Ты спросил у Джона?

— Он точно не разрешит! — Оливер надул губы, скрестив руки на груди. Было видно, что ещё чуть-чуть, и он обидится. Все-таки, ребёнок остаётся ребёнком.— Поэтому я и пришёл к тебе. Нам нужно сбежать, ведь сегодня последний день выступления! После, они поедут в другой город!

— Оливер, нет! — девушке это уже начало надоедать. Вообще, после происшествия месяц назад, она стала какой-то более жестокой. Как будто её чувства притупились, или она просто решила отгородиться от людей, чтобы потом не испытывать снова боль. — Разве ты не слышал, что дети начали пропадать? Опасно ходить по вечерам и ночам. А если решишься пойти, я все расскажу Джону.

Глаза Оливера тут же погрустнели, а девушка нахмурилась. Все-таки перед таким жалобным взглядом трудно устоять, но выходить вечером крайне опасно, и мальчик должен это понимать. Он отступил на шаг назад, после, быстрым шагом подошёл ко мне, вырвал из рук листовку и побежал прочь, выкрикнув:

— Конан — дурак! Лучше бы я тебе вообще об этом не говорил!

Маша опустила голову и, стукнув себя по лбу, бухнулась на спальный мешок. Она почесала затылок, а после, посмотрела в сторону двери.

— А я ведь о твоей безопасности забочусь, дурачок.

Девушка аккуратно легла, опустив голову на подушку и посмотрев на потолок. Ей не давали покоя те люди, что были изображены на постере. Их лица были очень знакомыми, особенно лицо рыжеволосого циркача. Вроде бы, он жонглировал бутылками, а рука у него была заменена протезом… Блин, да ведь точно она его точно где-то видела.

«Нужно вспомнить. Давай, напряги все свои извилины и вспомни!»

«Да зачем? Что тебе даст эта информация»

«Тут что-то не так. Мне кажется, если я вспомню, все встанет на свои места»

Маша прикрыла глаза. Её резко стало клонить в сон, и она быстро засопела, даже так продолжая думать над тем, что это были за люди на постере.

А проснулась девушка из-за того, что её кто-то очень сильно хотел разбудить. Она лениво открыла глаза, и первое, что увидела — это обеспокоенное лицо Джона. Он явно о чем-то думал, даже пока будил девушку, так как его взгляд был направлен не на Машу.

— Блин, ну наконец ты проснулся! Тебя будить — одно мучение! — Парень поднялся с колен, после, скрестив руки, произнес. — Ты не видел Оливера? Он ушёл три часа назад и не вернулся.

Спросонья девушка не совсем поняла, что произнес тот парень. Но, когда она услышала про Оливера, её глаза расширились от ужаса, сонливость как рукой сняло, а сама она быстро подскочила.

— Я спал три часа? — ужаснулась девушка, быстро встав на ноги. Она схватила Джона за плечи, начиная трясти. — Куда направился Оливер? Он тебе ничего про цирк не говорил?

— Про цирк? — Джон отвел взгляд, пытаясь вспомнить. — А, ты, наверное, про «Ноев Ковчег». Да, Оливер говорил, и я ему запретил. Ты что, думаешь, что он сбежал туда? — Парень посмотрел на девушку, после, чуть нахмурился. — Эй, ты чего.

На её лице на миг застыла гримаса, полная ужаса. После того, как парень произнес «Ноев Ковчег», всё в голове сразу же стало на свои места. Все эти знакомые лица, цирк, «Ноев Ковчег»… И как же она сразу не догадалась.

Девушка отпустила плечи Джона, схватила серую тряпку с пола, и, накинув её себе на голову, молча направилась в сторону выхода.

— Эй, ты куда собрался? — Парень быстро догнал ту, сжав её запястье в руке. Он никогда раньше не замечал, какая у «Конана» тонкая и холодная рука. — Нам нужно придумать план, потом уже идти. Нам…

— Ты не понимаешь! — перебила та его, повернувшись и с лёгкостью вырвав свою руку. В её глазах блестела злость, а сама она очень сильно переживала за малыша Оливера. — Этот цирк — необычный! Ты не слышал о том, что детей похищают по ночам?! Так вот, это взаимосвязано!

Она хотела было уже выбежать, но остановилась в последний момент, посмотрев на Джона.

— Не смей выходить на улицу, понял? Там опасно. Я верну Оливера домой.

После этих слов, девушка быстро рванула к лестнице. Она выбежала на улицу и судорожно осмотрелась. Погода была довольно прохладной и шёл снег. Вокруг ярко горели фонари, освещая полуночникам, вроде Маши, путь. Если подумать, то сейчас около одиннадцати вечера, и, наверное, примерно в это время циркачи и похищают детей. По улицам бродит Скотленд-Ярд, поэтому нужно быть как можно аккуратней и не попасться им.

Девушка подбежала к коробкам, которые стояли рядом со входом в убежище, быстро запрыгнула на них, потом на железку, которая торчала из стены, ухватившись за ту руками. Раскачавшись, она перепрыгнула на верёвку для белья, зацепившись за неё уже ногами. Веревка была довольно крепкой, поэтому легко смогла выдержать вес Маши. Девушка вновь раскачалась, после, перепрыгнула на соседнюю верёвку, снова уже цепляясь за ту руками. Теперь, Маша передвигалась, перебирая руками, по веревке на соседний дом и, в последний раз раскачавшись, прыгнула на крышу. Теперь, осталось понять, где сейчас был бедный Оливер.

Маша просто побежала вперёд. Она будто чувствовала, что нужно двигаться именно в этом направлении.

Хотя было это не так просто.

Маша остановилась. Она перестала ощущать Оливера, а жажда увеличилась. Но почему именно сейчас? Оливер в опасности и нужно было как-то двигаться. Но… куда? Что предпринять? Девушка совершенно не понимала, ведь такого она ещё не испытывала.

Но делать нечего. Маша просто побежала туда, куда глядят глаза. Она не была уверена в том, что Оливер находился именно в том направлении. Но стоять на месте тоже не вариант. Нужно двигаться вперёд. Благо дома располагались недалёко друг от друга и девушка легко могла перепрыгнуть с одной крыши на другую, не прилагая особых усилий.

Она бежала только вперёд.

«Как можно полтора месяца тут жить и не понять, что попала в аниме? Глупая».

«Да какая разница? Нужно быстрее найти Оливера, пока не стало слишком поздно».

Глава 8

Девушка свернула направо.

Нет.

Она перепрыгнула на следующую крышу, после чего вновь осмотрелась.

Нет!

В её глазах становилось всё больше и больше беспокойства. Она должна была найти маленького Оливера как можно скорее, пока эти гребаные циркачи не увели его к своему долбаному «спасителю». Нет, она очень рада, что существуют такие люди, которые готовы помочь нуждающимся, которые дают, не желая брать что-то взамен… Но не становиться же сумасшедшим из-за каких-то Фантомхайвов!

«Нет! Нет! Нет!»

Девушка бегала по крышам уже примерно минут тридцать, следовательно, сейчас примерно половина двенадцатого. Если честно, Маша всей душой надеялась, что мальчик уже вернулся домой и прямо сейчас Джон серьёзно отчитывает пацана за то, что тот ушёл без спросу, и обнимает, потому что он вернулся целым и невредимым. Она верила, что когда вернётся, все будут спать и видеть десятый сон. Пусть наша девушка и бегает просто так, ей все равно. Она лишь надеялась, что с Оливером всё в порядке.

— Оливер! — тщетно выкрикнула девушка на чисто русском акценте, совершенно позабыв про Скотленд-Ярд. Они патрулировали где-то снизу, и, даже если и услышали громкий голос Маши, все равно вряд ли бы смогли подняться на крышу быстрее, чем девушка отсюда убежит. Надеюсь, среди них нет акробатов. — Оливер, отзовись!

Девушке данная ситуация казалась все безнадежней и безнадежней. Раньше, прибывая в этом мире, как ни странно, Маша могла найти что угодно, будь то человек или предмет. Она как будто чувствовала, что нужно идти именно в том направлении, которое, в итоге, оказывалось правильным… А сейчас это чувство будто притупилось. Может это как-то связанно с изменениями в её теле? Пусть она и стала более сильной, меньше устаёт, но, когда началась ненормальная жажда, её чувства начали притупляться. Это кое-что напоминало.

«И во что ты превращаешься? Монстр. Как выглядишь — тем и становишься.»

«Не мели ерунды. Всё не так, я…»

Тут девушка резко остановилось. Она принюхалась. По носу буквально ударил знакомый аромат. Это… это точно Оливер, сомнений нет!

Как она смогла учуять? Если честно, Маша сама не знала ответа на этот вопрос.

Пока.

Девушка быстро побежала в сторону запаха. Он был совсем близко. Маше пришлось резко затормозить, так как крыша закончилась, а дальше шёл обрыв. Перед её взором открылась та картина, которую девушка боялась увидеть больше всего. Оливер, радостно смеясь, шёл вместе с рыжеволосым мужчиной, имени которого та не помнит, но вместо руки у него был протез, похожий на оголенную кость. Маша прикрыла рот рукой, а глаза резко расширились от ужаса. Нет, только не это… Как такое могло произойти? Зачем, зачем малыш Оливер вообще пошёл ночью один? Все из-за какого-то цирка?

Маша замерла. Она видела как циркачи из некогда любимой Манги уводили любимого младшего брата в карету. Вела бы эта карета в волшебный мир…, но она направлялась в совершенно другое место. Да и что она может поделать против профессиональных убийц, которые убили всех, кто вставал у них на пути?! А их было много… У девушки нет и шанса против таких противников! Это самоубийство!

Но у неё никто не спрашивал. Сбоку что-то заблестело. Маша, не поворачиваясь, быстро сделала сальто вперёд, спрыгнув с крыши. Вообще, она не специально сделала движение именно вперёд — как-то случало получилось. Но теперь Маша летела с высоты пятого этажа и надо было как-то выкручиваться из данной ситуации.

Девушка среагировала довольно быстро. На уровне третьего висела верёвка, на которой вешают обычно белье. Маша схватилась за неё, но, вот незадача, — от веса девушки та попросту порвалась.

«Нет! Я не хочу умирать!»

Девушка зажмурила глаза. Она осознает, что сейчас попросту размажется в лепёшку от удара.

«Ну, ты и не умрешь. Правда, ходить тоже вряд ли будешь»

«Но я хочу ходить. И прыгать и бегать… Всё хочу»

До земли осталось примерно метра три.

«Хм… Ладно, уговорила. Но знай, это ускорит твоё обращение».

Девушка резко распахнула глаза. Её тело вдруг стало очень лёгким, словно перышко, а время вокруг будто замедлилось. Она ловко перевернулась на ноги, с лёгкостью приземлившись на землю. Маше показалось, что в тот момент её телом кто-то завладел. В принципе, как и сейчас.

Но медлить было нельзя.

Девушка резко посмотрела в сторону кареты. Оливер счастливо махал рукой, будто его сознание было совершенно далеко. Хотя, так и есть. В аниме дети видели галлюцинации, с помощью которых циркачи с лёгкостью заманивали ребят в ловушку. Уверена, что Оливер как раз видел сейчас что-то подобное.

Маше нельзя медлить. Девушка быстро побежала в сторону Оливера и, знаете что? Ей показалось, что все вокруг стали какими-то невероятно медленными. Человек с кинжалами не мог попасть, так как кинжалы слишком долго летели, давая возможность Маше увернуться. Воздушные гимнасты, что так ловко пользовались нитями, также не смогли попасть по цели. Маша довольно быстро добралась до младшего брата. Она схватила Оливера за плечи, потянув на себя, но рыжеволосый не хотел вот так просто отпускать мальчика. Девушка с огромной яростью посмотрела на жонглёра, от чего у того в глазах явственно мелькнула доля страха — видимо, от недопонимания ситуации. Он побледнел, будто увидел что-то очень страшное. И что же он увидел в её глазах? Если честно, Маша не знала. Да и была ли это вообще она? Альбиноска схватила Оливера и быстрыми шагами начала удаляться с поля битвы. Циркачи что-то кричали, но Маша просто не слышала их голосов. В глазах резко потемнело. Она поняла, что не сможет сама допрыгнуть до крыши, поэтому поспешила закинуть туда Оливера, который в тот момент уже был без сознания. Видимо, рыжеволосый потерял над ним контроль.

В глазах полностью потемнело. В голове прозвучала последняя фраза, прежде чем девушка полностью провалилась в темноту.

«Прости. Время вышло. Рано. Пока рано…»

***

Очнулась та уже явно не у себя в комнате, и явно не на улице, где отрубилась. Если честно, Маша вообще не помнила, что делала в последний момент. Последние воспоминания, что у неё сохранились — это то, как она искала Оливера. Девушка помнила как летела с пятого этажа, но дальше — темнота. Она даже не помнила, как спаслась от неминуемой смерти.

Открыв глаза, альбиноска ужаснулась и резко подскочила, забившись в противоположный угол. Прямо перед ней находились две большие змеи: одна зелёная, пристально наблюдавшая за движениями незнакомки; вторая — красная, с коричневыми пятнышками, которая только что куда-то уползла. Вначале Маша долго наблюдала за оставшейся змеёй, но, поняв что та ничего ей не сделает, начала осматриваться. Так, что мы имеем. Девушка находилась в клетке. Серьёзно. Позади была деревянная стена, а вот впереди и по бокам железные решётки, от которых тянулась цепь с ошейником. И знаете, где был этот ошейник? Правильно, на шее у альбиноски. Что он там делал? Правильно, никто не знает.

За решётками слышался гул — видимо, вокруг было большое скопление людей. Правда, из-за занавесок вокруг клетки ничего видно не было.

Маша захотела встать, чтобы подойти и отодвинуть занавеску, но змея, что сидела неподалёку, зло шикнула, обнажив свои большие зубы. Из них капала какая-то желтоватая слюна, и девушке оставалось лишь надеяться, что это и правда слюна, а не какой-нибудь яд.

Из этого всего стоит сделать вывод, что лучше сидеть и не двигаться, так как добрая змея всегда будет рада видеть девушку в своих объятиях.

Маша посмотрела на себя. Одета была все также, но единственное, что казалось странным, — это дырки. Вся кофта в области груди была покрыта дырками, как будто из неё хотели сделать решето. Бинты, что стягивали грудь, порвались, небрежно валяясь вокруг и на девушке. Ноги очень сильно дрожали, как, в принципе, и руки, а во рту была невыносимая жажда. Очень хотелось воды или чего-нибудь, что сможет утолить её.

Но, видимо, пока кто-нибудь не придёт, она и шагу не сможет ступить. Змейка уж точно об этом позаботится.

Маша закрыла глаза. Снаружи раздавалось довольно много голосов, так что разобрать отдельные диалоги было весьма проблематично. Но вот кто-то подошёл к клетке. Девушка открыла глаза, а перед шторками появились две тени.

— Слышь, разве Джокер не запретил всем подходить к этой клетке? Зачем мы сюда подошли? — Маша отчётливо услышала голос какого-то мужика. Девушка решила помолчать и послушать, о чем будет идти речь.

— Да, но он хотел оставить эту клетку в Манчестере, ведь она старая. Для тигра Бист нашли уже другую, так почему её не оставили?

— А ты разве не слышал? По слухам, туда поместили опасного зверя, который с одного удара может размазать тебя в лепёшку! Поэтому-то Джокер и запретил…

— М, а может заглянем, а? Одним глазком, никто и не заметит.

— Ты что, да тут же куча народу вокруг!

— Да, но все так заняты едой, что и глазом не поведут. Мы ведь уже полдня как в пути. Все очень устали, поэтому сейчас самое время…

— Ну, раз ты настаиваешь…

Дальше — молчание, а тени стали приближаться. Девушка напряглась, приготовившись к тому, что её сейчас увидят. Но, видимо, не судьба.

С той стороны послышался оглушительный вопль и тени полностью испарились. Они будто что-то очень страшное увидели и смылись, спасая свои косточки.

В тот же момент, вновь приползла красная змея с коричневыми пятнышками. А, понятно. Видимо, они увидели змейку Снейка, и тут же испарились. Снейка…

«Джокер. Бист. Снейк».

Маша тут же расширила глаза от ужаса. Это ведь и вправду те самые имена, которые когда-то мелькали в пятом томике «Тёмного Дворецкого». Неужели все действительно так плохо? Маша и вправду оказалась в мире аниме?! Сбылась мечта идиота!

Да и ещё в такое странное. Обычно все попадают в Наруто или, скажем, в Ван-Пис. А тут на те — Тёмный Дворецкий, епт. И не какой-нибудь графиней или даже принцессой! Свинья… Судьба подложила огромнейшую свинью!

Маша нервно выдохнула, согнув ноги, и, обхватив их руками, уткнулась лицом в колени. Все это явно походило на бабушкины сказки, которые выдумываются в первые минуты. Что-то тут явно было не так. Что же это за странный ритуал, который они совершили? Это всё из-за него? Тогда почему я не могу вспомнить, что произошло тем вечером? Господи, за что мне все это…

Если честно, девушка хотела плакать, но слезы как будто закончились.

«А ты чего ожидала? Что главные герои тебе будут в ноги кланяться? Не дождёшься. Ты не в сказку попала».

«Да причём тут главные герои? До меня совсем недавно дошло, что это за место. Да и вообще, как такое возможно? Это, нафиг, нарисованные персонажи, их выдумал человек, мангака! Такого не бывает!»

«А то, что ты сейчас здесь тоже не по-настоящему, да?»

Девушка промолчала. Ей нечего было ответить самой себе. А ведь действительно, всё, абсолютно всё, что тут происходит — чистейшая правда, а не фанфик. Никакой автор тебе не придумает супер силы. Никто не припишет тебе корку хлеба. Тут всё по-настоящему. И выживать надо самой.

Тебе.

Никто.

Не.

Поможет.

Маша сжалась ещё сильнее. Она почувствовала, как ещё больше людей вокруг клетки стали волочиться по своим делам, приобретая, кажется, общее направление. Вскоре девушка почувствовала, что и её «карета» тронулась. Видимо, эта клетка была с колесиками и сейчас циркачи двигались всё дальше и дальше от Манчестера. От города, где столько всего произошло. Она там и радовалась, и грустила, и была на грани нервного срыва… Но главное, что она нашла там что-то наподобие семьи. Оливер, Джон, и даже Гарри с Ларри… Все они стали такими родными за месяц, что девушка просто не могла подумать о том, что больше никогда их не увидит.

«Прощайте».

Девушка провалилась в мир Морфея. Странно, ведь она только что проснулась. Но что ещё остаётся. Не любоваться же змеями, которые глаз не отрывали от бедной девушки.

***

— Ешь.

— Нет.

— Я сказала ешь!

— Я ответил нет!

— Слушай, тебе вот так вот нравится сидеть и перечить мне? — Лизка злобно скрестила руки на груди, нервно выдохнув. Она уже полчаса пытается запихнуть в Андрея ложку супа, который недавно сварила, а он всё отказывается и отказывается. — Я тебе ещё раз говорю, что это уже другой суп. Тебе понравится!

— Слушай, Лиза. — Парень облокотился на спинку стула, так же скрестив на груди руки. — Когда я в последний раз ел твой суп, у меня было сильнейшее отравление три дня. Проводи свои эксперименты на другом — с меня хватило.

— Но кроме тебя — некому! — Лиза резко подошла к противоположному от парня стулу, усевшись на него. Она положила руки на стол, подавшись чуть вперёд. — Ты единственный, кто вообще соглашается есть мою стряпню. Ты должен! Это твоя святая обязанность!

— Лиз, ты смерти моей хочешь?

Девушка хитро прищурилась, сделав руки домиком.

— А с чего ты взял что умрешь, даже не попробовав?

— Господи, да я сюда даже не за этим пришёл! — Парень отодвинул тарелку супа подальше, после чего вновь посмотрел прямо на Лизу. — Ты мне сказала, что нашла способ вернуть Машу домой. Так скажи мне это, прежде чем я вновь буду лежать дома с отравлением!

— А, точно, — спокойно пролепетала та, совершенно забыв про то, зачем именно она позвала Андрея. — Странный был случай, и я не уверенна, что он вообще сработает, так как рассказал мне его какой-то незнакомец. Но, попытка не пытка, просто, мы уже многое перепробовали — это наш последний шанс.

Лиза взяла сумку, что лежала рядом со стулом, выискивая в ней книгу. С того времени, как у Маши произошёл не самый приятный инцидент, прошёл месяц. Если верить книге, которая показывает историю альбиноски, Маша пошла на поправку. Ей помогли какие-то странные ребятишки, которые оказались в нужное время и в нужном месте. Просто повезло ей, или кто-то где-то решил, что она уже достаточно настрадалась — не знал никто. Ни Лиза, ни Андрей, ни сама Маша.

Команда по спасению Маши работала каждый день. Они вправду искали везде где только можно, но все тщетно. И тут, когда Лиза хотела уже было пойти к следующему экстрасенсу, появился незнакомец, который рассказал всё. У него был капюшон, но было очевидно, что это мужчина. Странный. Откуда он появился и как вообще прознал про ритуал — Лиза не знала.

Девушка достала книгу, положив её перед парнем с таким хлопком, что даже несчастная тарелка с супом вздрогнула.

— Способ есть, только вот, одно маленькое но… — Блондинка замолчала.

— И… Какое?

— Нужно как-то сообщить об этом Маше. Следовательно, кто-то из нас должен отправиться в Книгу.

Глава 9

— Что… что ты хочешь этим сказать? — Парень напрягся. Он, конечно, понимал, что любой способ окажется для них спасением, но… что будет с тем, кто добровольно согласится пойти на гибель? Да и не факт, что это вообще сработает. — А нет ли другого пути? Ну, например, как-то переместить её домой отсюда, м?

— Ты же знаешь, что мы уже все перепробовали. Другого выхода нет. Смотри. — Лиза достала из сумки тетрадь, открыв её на последней странице. Следом, она взяла ручку, начиная рисовать всякие непонятные штучки. Видимо, она считала, что это похоже на то, что она говорит — между тем миром, в котором сейчас Маша, и нашим, есть некая связь. Они всяко друг с другом связаны. Ну, понятное дело, там есть наше другое «я», которое, при перемещении, сливается. Но это только в том случае, если человек переместился через демоническую книгу.

— Ты хочешь сказать, что можно и по-другому переместиться? — Парень подался вперёд, рассматривая кривые рисунки Лизы.

— Не перебивай! — девушка косо посмотрела на парня, чуть нахмурившись, и пододвинув к себе каракули. — Но да, ты прав. Книга — это один из способов, а их всего два. Также существуют два вида перемещения с помощь книг: ритуальный и переместительный. С первым ты уже знаком, а вот второй… скажем так, он немного отличается. Если, в первом случае, команда проводит ритуал и только один человек перемещается, то во втором, может переместиться огромное множество людей — главное, чтобы все они были в помещении в тот момент, когда книга откроется.

— Да уж, не повезло нам с видом книги. — парень нахмурился. — А что за второй способ?

— Тут уже всё сложнее. — Лиза вздохнула, отложив ручку и облокотившись на спинку стула. — Знаешь, существуют такие штуки, которые, когда ты в них входишь, они могут переместить тебя в совершенно другое место?

— Порталы?

— Именно! — Лиза подскочила, подняв указательный палец вверх. — Порталы! Они появляются и в нашем мире, и в том одновременно! И если попасть в параллельный мир из портала, то ты и твоё второе «я», не перемешаются!

— Подожди минутку! — Парень встал, стукнув руками по столу и серьёзно посмотрев на Лизу. — Ты мне сказала, что знаешь способ вернуть Машу. Но откуда тебе известно про все эти книги и порталы?

Лиза хитро улыбнулась, лукаво посмотрев на парня.

— Я же сказала, я встретила незнакомца. Он мне всё и рассказал. — Парень недоверчиво посмотрел на блондинку, присев. Странной в тот момент была Лиза. Её взгляд… Будто не принадлежал ей.

— Ладно, допустим. — Вздохнул парень, положив руку на стол и оперевшись на неё рукой. — Так что это за способ?

— Вот, слушай внимательно, второй раз повторять не буду…

***

— Эй, вставай. Поговорить надо.

Это первое, что услышала Маша после глубокого сна. Веки так не хотели раскрываться, не смотря на то, что девушка проспала довольно-таки большое количество времени.

— Джон, отстань, у меня ещё пять минут есть, — сонно проговорила та, перевернувшись на другой бок. Ей показалось странным, что Джон стал так сильно басить, но девушка решила, что это лишь из-за того, что она слишком долго проспала. А может, у парня наконец голос сломался.

— Я что, похож на Джона? — сердито произнес голос, отчего Маша сразу открыла глаза. Она осознала, что этот голос и в помине не похож на голос знакомого и практически родного ей парня. И тут альбиноска с ужасом вспомнила произошедшее совсем недавно. Она поняла, кому принадлежал этот голос. Маша резко подскочила, развернулась, и уже собиралась ударить по лицу Джокера, но её руку легко перехватили, сместив назад.

— Что ты сделал с моим братом? Где он? Где я? — В её голосе было столько злобы, что, пусть на мгновение, но Джокер потерял дар речи. Усмехнувшись, жонглёр скрестил руки на груди и произнес:

— Ох, сколько глупых вопросов вы задаёте, мадемуазель. Думаю, ты сейчас не в том положении, чтобы вот так вот с нами разговаривать. — Девушка нахмурилась, почувствовав на своём горле холодное лезвие. Она не видела кто именно держал кинжал, но, если логически подумать, то, скорее всего, это тот циркач, который метал ножи. Она не помнила его имя.

— Я очень удивлена, что вообще тут сейчас стою. Думала проснусь на помойке, где меня вороны кушают. — Маша перевела взгляд на Джокера. — Я ещё раз спрашиваю, где Оливер?

— Всё в порядке с твоим младшим братом. — У девушки как камень с души упал. — А вот у тебя проблемы по-серьезней будут. Поверь, если бы не один очень странный случай, ты бы совершенно точно сейчас кормила на помойке ворон.

Маша нахмурилась. Получается, они по какой-то определённой причине решили оставить её в живых? О Боже, какая честь.

— Тогда почему же я сейчас не кормлю их? — Маша очень пристально смотрела в сторону Джокера. Вначале он серьёзно посмотрел на девушку, но после, простодушно улыбнулся, разведя руки в сторону.

— Потому что мы решили принять тебя в нашу дружную труппу! — Настала тишина. Маша открыла рот, тут же его закрыв. Что значит «принять»? Они что, решили взять её к себе в цирк? Но смысл, не было бы легче попросту убить её? — Мы видели как ты прыгала и бегала, из тебя выйдет превосходный циркач! Правда, здорово?

— Я что-то совсем вашей логики не понимаю. — Маша вновь нахмурилась, сжав кулаки. — Я знаю что вы похищаете детей. Не легче было просто меня убить?

На глаза Джокера легла Тень, а улыбка пропала. Маша насторожилась. Неужели, сказала что-то лишнее? Да, в принципе, все правильно сказала. Жонглер подался вперёд, оказавшись очень близко к лицу девушки, и хищно произнес:

— Поверь, тебе просто повезло, что ты сейчас стоишь здесь, а не кормишь стервятников. — Парень отодвинулся от её лица, скрестив руки. — А раз ты с нами, а делать тебе всё равно нечего — будешь циркачкой.

— А не боитесь, что я сбегу? — Маша прищурила глаза, искоса глянув назад. Да, девушка оказалась права. Позади стоял метатель кинжалов.

— Нет. — Джокер вновь невинно улыбнулся, посмотрев на пол. Маша проследила за его взглядом, нахмурившись. Он смотрел на ту самую зеленую змею, что с самого начала следила за девушкой. — Знакомься, это — Гермиона, и она теперь будет твоей лучшей подружкой, которая будет следовать за тобой и, чуть что, — парень поднял указательный палец вверх, показывая на шею, — её зубы окажутся прямо здесь!

Маша сглотнула. Она до сих пор не могла понять логику этого парня. Вряд ли бы он оставлял её в живых только для того, чтобы пригласить в цирк. Да и потом, смысл? Неужели им что-то помешало?

— И… что мне нужно будет делать?

***

Так прошёл день. Оказывается, девушку разбудили посреди ночи, дабы никто другой их не видел. Прежде всего, они объяснили, что ничего особого от неё не потребуется. Она будет просто одной из тех, кто решил вступить в цирк. Как и все другие новички, ей нужно будет помогать готовить еду, убираться, таскать коробки во время выступлений и заниматься прочей рутинной работой.

Как оказалось, они остановились переночевать, а завтра уже должны прибыть в Лондон. В тот момент у Маши сжалось сердце. Она отчётливо помнила сюжет, что именно в Лондоне к цирку присоединятся главные герои. Хотя… Может, это все обман? Может это совершенно другая реальность, нежели была в аниме, и Сиэля с Себастьяном тут не будет? Что же, это было вполне реально, только вот… как-то не верилось.

Джокер с другими ушли, оставив меня наедине со змеёй. Ну, хотя бы ошейник сняли. Боже, как же звали того тигра? Или тигрицу… Б… Бетти? Бите? А, ладно, пофигу. Главное, что Машу в одну клетку с этой большой кошкой не посадили.

В общем, к утру труппа прибыла в Лондон. Все начали распаковывать свои вещи и, что удивительно, Машу тоже выпустили. Ей дали новую одежду: коричневая рубашка и длинные штаны, а сапоги остались те же, так как целы были только они.

В общем, сейчас она действительно была похожа на пацана. И по виду не скажешь, что ей двадцатник. Ну ладно, может это и к лучшему. Можно будет притвориться тупой, и требований будет меньше.

Сперва все было легко. От девушки практически ничего не требовалось, только готовить еду. Да, только что выпустили и сразу же помогать с едой. На самом деле, она умела готовить, так как когда мать пропадала на работе, подобные обязанности приходилось выполнять именно Маше. Так что, естественно, ей довольно легко далась чистка картошки и морковки. А вот готовить, то есть брать в руки сковородку с кастрюлями, — ей не дали.

Дальше, все копошились с коробками, которые нужно было разобрать до завтрашнего дня. Выступление в Лондоне начнётся завтра, следовательно, к завтрашнему дню все должны были хорошо подготовиться и разобрать свои вещи.

Маша вздохнула. Она сидела на одной из коробок, а на шее у неё сидела новая подружка по имени Гермиона. Честно, девушка даже не чувствовала её на себе, но постоянный взгляд очень сильно напрягал.

— Маша, — раздался голос, и девушка обернулась. Её звал Даггер, весело махая рукой. Альбиноска нахмурилась. Почему сейчас они так хорошо с ней обращаются, будто ничего и не было?

— Чего тебе? — недовольно буркнула девушка, отведя взгляд.

Парень обиженно надул губы, поставив руки на бока.

— Что ты такая злая?

— Господи, да ты ещё и спрашиваешь? — Девушка с расширенными глазами посмотрела на парня, скрестив руки на груди. — Может, тебе у Гермионы спросить, которая у меня на шее сидит?

Парень нахмурился, чуть опустив нос. Маша цокнула. Делает вид, что ему её жалко? А ведь и вправду циркач.

— Думаю, Гермиона может ответить только Снейку. — Парень вздохнул, виновато почесав затылок. — В общем, иди за мной. Я покажу тебе твою палатку. Там две кровати, но соседа у тебя пока нет.

Маша медленно кивнула, с опаской посмотрев на циркача. Но делать нечего. Девушка аккуратно спрыгнула с коробок, зашагав в сторону Дагерра. Если подумать, а может ему действительно её жаль? Ну да. Именно поэтому он так мягко держал кинжал прямо у её горла.

Циркач пошёл вперёд — девушка за ним.

Когда они пришли, Маша мельком принялась осматривать свои хоромы. На вид обычная маленькая комнатка, с двухэтажной кроватью и небольшой тумбочкой. Хорошо что вещей у девушки нет — разбирать ничего не надо.

— Тебе повезло. — Даггер прошёл вперёд, осматривая комнатку. — Осталось всего две свободные палатки, а новичков пока не было. Следовательно, пока кто-нибудь не придёт, ты будешь жить одна.

— Почему «повезло»? — Маша посмотрела на парня, скрестив руки на груди. — Разве жить одной — не грустно? — Альбиноска сжала кулаки, отведя взгляд.

Даггер грустно нахмурился, опять вздохнув. Он повернулся, намереваясь выйти из шатра.

— Сегодня, в семь вечера, Джокер будет ждать тебя в главном шатре. А пока можешь развеяться и осмотреться сама. — Парень подошёл к выходу, но остановился в самый последний момент, тихо прошептав: — Извини.

Даггер покинул палатку.

Если честно, Маша отчётливо услышала последние слова, хотя, скорее всего, метатель кинжалов подумал, или понадеялся, что она не услышит. Девушка устало подошла к кровати и села на неё. Матрас оказался довольно мягким, отчего альбиноска чуть улыбнулась. Хоть какая-то радость — мягкая кровать.

Девушка легла, подложив под голову руки. Она начала думать, что делать дальше. Если честно, сбегать та не намеревалась. Тем более, когда на тебя смотрят два ярких глаза рептилии, желание сбегать улетучивается куда-то с удвоенной силой. Да, тем более, они сейчас в Лондоне, следовательно, скоро должны прийти самые главные герои. И они всех убьют. Интересно, стоит ли их предупреждать?

Маша закрыла глаза. Нет. Она не будет этого делать. Когда всех убьют — она просто попытается попасть обратно в Манчестер. Она вновь увидит свою семью, с которой провела довольно-таки счастливую жизнь. По крайней мере, счастливую жизнь в этом мире.

В общем, остаток дня до семи часов Маша провела за очень интересным занятием — ничегонеделанием. Она сходила погулять, издалека увидела Снейка, который сидел на коробках, прикрыв глаза. Девушка впервые увидела человека, как и у неё, с белыми волосами. Правда, чешуйки на щеках немного отпугивали, но Маша помнила как тяжело в прошлом ему было. Опять же, если бы не Джокер с компанией, Снейк наверняка бы продолжал сидеть в той клетке, выставляя себя на посмешище.

Она хотела подойти, но змея, что сидела на шее у героини, что-то зло шикнула. Маша, подумав что змея не хочет беспокоить хозяина, решила этого не делать. Во всяком случае — пока. Ей сильно хотелось поговорить со Снейком. Надеюсь, завтра получится.

В оставшееся время она просто гуляла по территории, разговаривала с другими новичками, которые хотели вступить в главную группу. В общем, день она провела довольно-таки весело. Если, конечно, можно так сказать.

Дело приближалось к семи.

Глава 10

— Что… что ты хочешь этим сказать? — Парень напрягся. Он, конечно, понимал, что любой способ окажется для них спасением, но… что будет с тем, кто добровольно согласится пойти на гибель? Да и не факт, что это вообще сработает. — А нет ли другого пути? Ну, например, как-то переместить её домой отсюда, м?

— Ты же знаешь, что мы уже все перепробовали. Другого выхода нет. Смотри. — Лиза достала из сумки тетрадь, открыв её на последней странице. Следом, она взяла ручку, начиная рисовать всякие непонятные штучки. Видимо, она считала, что это похоже на то, что она говорит — между тем миром, в котором сейчас Маша, и нашим, есть некая связь. Они всяко друг с другом связаны. Ну, понятное дело, там есть наше другое «я», которое, при перемещении, сливается. Но это только в том случае, если человек переместился через демоническую книгу.

— Ты хочешь сказать, что можно и по-другому переместиться? — Парень подался вперёд, рассматривая кривые рисунки Лизы.

— Не перебивай! — девушка косо посмотрела на парня, чуть нахмурившись, и пододвинув к себе каракули. — Но да, ты прав. Книга — это один из способов, а их всего два. Также существуют два вида перемещения с помощь книг: ритуальный и переместительный. С первым ты уже знаком, а вот второй… скажем так, он немного отличается. Если, в первом случае, команда проводит ритуал и только один человек перемещается, то во втором, может переместиться огромное множество людей — главное, чтобы все они были в помещении в тот момент, когда книга откроется.

— Да уж, не повезло нам с видом книги. — парень нахмурился. — А что за второй способ?

— Тут уже всё сложнее. — Лиза вздохнула, отложив ручку и облокотившись на спинку стула. — Знаешь, существуют такие штуки, которые, когда ты в них входишь, они могут переместить тебя в совершенно другое место?

— Порталы?

— Именно! — Лиза подскочила, подняв указательный палец вверх. — Порталы! Они появляются и в нашем мире, и в том одновременно! И если попасть в параллельный мир из портала, то ты и твоё второе «я», не перемешаются!

— Подожди минутку! — Парень встал, стукнув руками по столу и серьёзно посмотрев на Лизу. — Ты мне сказала, что знаешь способ вернуть Машу. Но откуда тебе известно про все эти книги и порталы?

Лиза хитро улыбнулась, лукаво посмотрев на парня.

— Я же сказала, я встретила незнакомца. Он мне всё и рассказал. — Парень недоверчиво посмотрел на блондинку, присев. Странной в тот момент была Лиза. Её взгляд… Будто не принадлежал ей.

— Ладно, допустим. — Вздохнул парень, положив руку на стол и оперевшись на неё рукой. — Так что это за способ?

— Вот, слушай внимательно, второй раз повторять не буду…

***

— Эй, вставай. Поговорить надо.

Это первое, что услышала Маша после глубокого сна. Веки так не хотели раскрываться, не смотря на то, что девушка проспала довольно-таки большое количество времени.

— Джон, отстань, у меня ещё пять минут есть, — сонно проговорила та, перевернувшись на другой бок. Ей показалось странным, что Джон стал так сильно басить, но девушка решила, что это лишь из-за того, что она слишком долго проспала. А может, у парня наконец голос сломался.

— Я что, похож на Джона? — сердито произнес голос, отчего Маша сразу открыла глаза. Она осознала, что этот голос и в помине не похож на голос знакомого и практически родного ей парня. И тут альбиноска с ужасом вспомнила произошедшее совсем недавно. Она поняла, кому принадлежал этот голос. Маша резко подскочила, развернулась, и уже собиралась ударить по лицу Джокера, но её руку легко перехватили, сместив назад.

— Что ты сделал с моим братом? Где он? Где я? — В её голосе было столько злобы, что, пусть на мгновение, но Джокер потерял дар речи. Усмехнувшись, жонглёр скрестил руки на груди и произнес:

— Ох, сколько глупых вопросов вы задаёте, мадемуазель. Думаю, ты сейчас не в том положении, чтобы вот так вот с нами разговаривать. — Девушка нахмурилась, почувствовав на своём горле холодное лезвие. Она не видела кто именно держал кинжал, но, если логически подумать, то, скорее всего, это тот циркач, который метал ножи. Она не помнила его имя.

— Я очень удивлена, что вообще тут сейчас стою. Думала проснусь на помойке, где меня вороны кушают. — Маша перевела взгляд на Джокера. — Я ещё раз спрашиваю, где Оливер?

— Всё в порядке с твоим младшим братом. — У девушки как камень с души упал. — А вот у тебя проблемы по-серьезней будут. Поверь, если бы не один очень странный случай, ты бы совершенно точно сейчас кормила на помойке ворон.

Маша нахмурилась. Получается, они по какой-то определённой причине решили оставить её в живых? О Боже, какая честь.

— Тогда почему же я сейчас не кормлю их? — Маша очень пристально смотрела в сторону Джокера. Вначале он серьёзно посмотрел на девушку, но после, простодушно улыбнулся, разведя руки в сторону.

— Потому что мы решили принять тебя в нашу дружную труппу! — Настала тишина. Маша открыла рот, тут же его закрыв. Что значит «принять»? Они что, решили взять её к себе в цирк? Но смысл, не было бы легче попросту убить её? — Мы видели как ты прыгала и бегала, из тебя выйдет превосходный циркач! Правда, здорово?

— Я что-то совсем вашей логики не понимаю. — Маша вновь нахмурилась, сжав кулаки. — Я знаю что вы похищаете детей. Не легче было просто меня убить?

На глаза Джокера легла Тень, а улыбка пропала. Маша насторожилась. Неужели, сказала что-то лишнее? Да, в принципе, все правильно сказала. Жонглер подался вперёд, оказавшись очень близко к лицу девушки, и хищно произнес:

— Поверь, тебе просто повезло, что ты сейчас стоишь здесь, а не кормишь стервятников. — Парень отодвинулся от её лица, скрестив руки. — А раз ты с нами, а делать тебе всё равно нечего — будешь циркачкой.

— А не боитесь, что я сбегу? — Маша прищурила глаза, искоса глянув назад. Да, девушка оказалась права. Позади стоял метатель кинжалов.

— Нет. — Джокер вновь невинно улыбнулся, посмотрев на пол. Маша проследила за его взглядом, нахмурившись. Он смотрел на ту самую зеленую змею, что с самого начала следила за девушкой. — Знакомься, это — Гермиона, и она теперь будет твоей лучшей подружкой, которая будет следовать за тобой и, чуть что, — парень поднял указательный палец вверх, показывая на шею, — её зубы окажутся прямо здесь!

Маша сглотнула. Она до сих пор не могла понять логику этого парня. Вряд ли бы он оставлял её в живых только для того, чтобы пригласить в цирк. Да и потом, смысл? Неужели им что-то помешало?

— И… что мне нужно будет делать?

***

Так прошёл день. Оказывается, девушку разбудили посреди ночи, дабы никто другой их не видел. Прежде всего, они объяснили, что ничего особого от неё не потребуется. Она будет просто одной из тех, кто решил вступить в цирк. Как и все другие новички, ей нужно будет помогать готовить еду, убираться, таскать коробки во время выступлений и заниматься прочей рутинной работой.

Как оказалось, они остановились переночевать, а завтра уже должны прибыть в Лондон. В тот момент у Маши сжалось сердце. Она отчётливо помнила сюжет, что именно в Лондоне к цирку присоединятся главные герои. Хотя… Может, это все обман? Может это совершенно другая реальность, нежели была в аниме, и Сиэля с Себастьяном тут не будет? Что же, это было вполне реально, только вот… как-то не верилось.

Джокер с другими ушли, оставив меня наедине со змеёй. Ну, хотя бы ошейник сняли. Боже, как же звали того тигра? Или тигрицу… Б… Бетти? Бите? А, ладно, пофигу. Главное, что Машу в одну клетку с этой большой кошкой не посадили.

В общем, к утру труппа прибыла в Лондон. Все начали распаковывать свои вещи и, что удивительно, Машу тоже выпустили. Ей дали новую одежду: коричневая рубашка и длинные штаны, а сапоги остались те же, так как целы были только они.

В общем, сейчас она действительно была похожа на пацана. И по виду не скажешь, что ей двадцатник. Ну ладно, может это и к лучшему. Можно будет притвориться тупой, и требований будет меньше.

Сперва все было легко. От девушки практически ничего не требовалось, только готовить еду. Да, только что выпустили и сразу же помогать с едой. На самом деле, она умела готовить, так как когда мать пропадала на работе, подобные обязанности приходилось выполнять именно Маше. Так что, естественно, ей довольно легко далась чистка картошки и морковки. А вот готовить, то есть брать в руки сковородку с кастрюлями, — ей не дали.

Дальше, все копошились с коробками, которые нужно было разобрать до завтрашнего дня. Выступление в Лондоне начнётся завтра, следовательно, к завтрашнему дню все должны были хорошо подготовиться и разобрать свои вещи.

Маша вздохнула. Она сидела на одной из коробок, а на шее у неё сидела новая подружка по имени Гермиона. Честно, девушка даже не чувствовала её на себе, но постоянный взгляд очень сильно напрягал.

— Маша, — раздался голос, и девушка обернулась. Её звал Даггер, весело махая рукой. Альбиноска нахмурилась. Почему сейчас они так хорошо с ней обращаются, будто ничего и не было?

— Чего тебе? — недовольно буркнула девушка, отведя взгляд.

Парень обиженно надул губы, поставив руки на бока.

— Что ты такая злая?

— Господи, да ты ещё и спрашиваешь? — Девушка с расширенными глазами посмотрела на парня, скрестив руки на груди. — Может, тебе у Гермионы спросить, которая у меня на шее сидит?

Парень нахмурился, чуть опустив нос. Маша цокнула. Делает вид, что ему её жалко? А ведь и вправду циркач.

— Думаю, Гермиона может ответить только Снейку. — Парень вздохнул, виновато почесав затылок. — В общем, иди за мной. Я покажу тебе твою палатку. Там две кровати, но соседа у тебя пока нет.

Маша медленно кивнула, с опаской посмотрев на циркача. Но делать нечего. Девушка аккуратно спрыгнула с коробок, зашагав в сторону Дагерра. Если подумать, а может ему действительно её жаль? Ну да. Именно поэтому он так мягко держал кинжал прямо у её горла.

Циркач пошёл вперёд — девушка за ним.

Когда они пришли, Маша мельком принялась осматривать свои хоромы. На вид обычная маленькая комнатка, с двухэтажной кроватью и небольшой тумбочкой. Хорошо что вещей у девушки нет — разбирать ничего не надо.

— Тебе повезло. — Даггер прошёл вперёд, осматривая комнатку. — Осталось всего две свободные палатки, а новичков пока не было. Следовательно, пока кто-нибудь не придёт, ты будешь жить одна.

— Почему «повезло»? — Маша посмотрела на парня, скрестив руки на груди. — Разве жить одной — не грустно? — Альбиноска сжала кулаки, отведя взгляд.

Даггер грустно нахмурился, опять вздохнув. Он повернулся, намереваясь выйти из шатра.

— Сегодня, в семь вечера, Джокер будет ждать тебя в главном шатре. А пока можешь развеяться и осмотреться сама. — Парень подошёл к выходу, но остановился в самый последний момент, тихо прошептав: — Извини.

Даггер покинул палатку.

Если честно, Маша отчётливо услышала последние слова, хотя, скорее всего, метатель кинжалов подумал, или понадеялся, что она не услышит. Девушка устало подошла к кровати и села на неё. Матрас оказался довольно мягким, отчего альбиноска чуть улыбнулась. Хоть какая-то радость — мягкая кровать.

Девушка легла, подложив под голову руки. Она начала думать, что делать дальше. Если честно, сбегать та не намеревалась. Тем более, когда на тебя смотрят два ярких глаза рептилии, желание сбегать улетучивается куда-то с удвоенной силой. Да, тем более, они сейчас в Лондоне, следовательно, скоро должны прийти самые главные герои. И они всех убьют. Интересно, стоит ли их предупреждать?

Маша закрыла глаза. Нет. Она не будет этого делать. Когда всех убьют — она просто попытается попасть обратно в Манчестер. Она вновь увидит свою семью, с которой провела довольно-таки счастливую жизнь. По крайней мере, счастливую жизнь в этом мире.

В общем, остаток дня до семи часов Маша провела за очень интересным занятием — ничегонеделанием. Она сходила погулять, издалека увидела Снейка, который сидел на коробках, прикрыв глаза. Девушка впервые увидела человека, как и у неё, с белыми волосами. Правда, чешуйки на щеках немного отпугивали, но Маша помнила как тяжело в прошлом ему было. Опять же, если бы не Джокер с компанией, Снейк наверняка бы продолжал сидеть в той клетке, выставляя себя на посмешище.

Она хотела подойти, но змея, что сидела на шее у героини, что-то зло шикнула. Маша, подумав что змея не хочет беспокоить хозяина, решила этого не делать. Во всяком случае — пока. Ей сильно хотелось поговорить со Снейком. Надеюсь, завтра получится.

В оставшееся время она просто гуляла по территории, разговаривала с другими новичками, которые хотели вступить в главную группу. В общем, день она провела довольно-таки весело. Если, конечно, можно так сказать.

Дело приближалось к семи.

Глава 11

— Снейк, а почему ты так странно говоришь? — нарушив молчание, тихо спросила девушка, вися на плече у заклинателя змей.

— «Мне не понятен вопрос», сказал Вадлз.

— Ну, я имею в виду, что ты отвечаешь от лица змея на мои вопросы. — спокойно прояснила девушка, оперевшись рукой о спину парня. Ей уже поднадоело так висеть. Интересно, скоро ли они дойдут до Джокера? — Или тебе нравится так разговаривать?

Снейк промолчал. Интересно, почему он такой скромный? Или просто не хочет отвечать на вопросы? Глубоко вздохнув, Маша поняла, что ничего этим не добьётся, и, прикрыв глаза, просто повисла у парня не плече.

***

— «Поймана с поличным!», сказал Вадлз. — Парень снял девушку с плеча, аккуратно положив её на землю. Змея медленно отпустила ноги, которые наверняка уже были похожи на синее море. Интересно, туда вообще теперь кровь поступать будет? Девушка осознавала, что несколько часов точно ходить не сможет. И нужно было так сильно стягивать несчастные щиколотки? — «Она хотела сбежать, но мы её поймали!», говорит Вадлз.

— А как же Гермиона? — Джокер с наигранным грустным лицом приложил руку к подбородку. — Она же, вроде, должна была оставаться со Снежкой.

— «Видимо, она уснула. Гермиона не спала несколько дней из-за того что присматривала за этой девчонкой», говорит Вадлз, — произнес Снейк с каменным лицом, от чего девушку перекосило. Ей до сих пор интересно, правда ли то, что он понимает змей? Как будто притворяется и просто говорит от её лица свои слова. И, главное, отвечать не хочет, козлик.

— Ну ладно, тут ничего не поделаешь. — Джокер почесал затылок, глубоко вздохнув. — Спасибо, что привёл ее обратно. Теперь, можешь идти.

Снейк в последний раз посмотрел на Машу, после чего развернулся, направившись в сторону выхода. Альбиноска с грустью взглянула ему вслед, надеясь, что тот проявит хоть немного чувств, но, видимо, ему было все равно. Маша перевела взгляд на Джокера, у которого явно бомбило. Его лицо было безэмоционально, а руки скрестились на груди. Девушка цокнула, отведя взгляд.

— А ты на что рассчитывал? Что я буду вот так вот сидеть и бездействовать? Не дождёшься. — Альбиноска искоса глянула на жонглера. — Будет шанс — попробую снова.

Джокер приложил пальцы к виску, чуть помассировав. Видимо, у него от всего этого разболелась голова. Неудивительно.

— Ну и зачем ты это сделала? — Джокер обошёл девушку, присев на корточки прямо напротив лица альбиноски.— Мы же, вроде, ничего плохого тебе не сделали, а ты так и норовишь отсюда убежать. Неужели тут так плохо? Тебе не нравится местная еда? Если честно, я так и подумал. Ты так нос воротила, когда картошку чистила.

— Да при чем тут это?! — выкрикнула та, резко повернувшись в сторону Джокера, да так, что парень чуть отшатнулся. От его слов девушку взяла просто невероятная злость. Какая, нафиг, картошка? Неужели, он действительно идиот? — Там, в Манчестере, меня ждут мои братья! А вы держите меня тут, даже не объясняя причины!

Девушка перешла на крик, смотря прямо в пол. Завершив свою небольшую тираду и отдышавшись, Маша ещё раз глубоко вздохнула. После, вновь посмотрела на удивленного Джокера.

— Слушай. — Альбиноска подалась чуть вперёд, сжав кулаки. — Отпустите меня обратно… я, никому не расскажу про вас и про то… что вы делаете.

Девушка смотрела на парня с видом брошенного котёнка, надеясь хоть на какую-то жалость.

Но, к несчастью, лицо Джокера оставалось невозмутимым. Глубоко вздохнув, он встал на ноги, скрестив руки на груди. По его лицу видно, что ни на какие уступки он идти не собирался.

— Я не могу этого сделать.

— Но почему?

— Потому что.

— Это не ответ!

— Ты мне начинаешь надоедать.

— О, поверь, если я останусь здесь, то буду тебе надоедать каждый день. — Ухмыльнулась Маша, скрестив руки на груди. У девушки сейчас было ужасное настроение и чего ей хотелось больше всего, так это выплеснуть эти эмоции на кого-то. Джокер — единственный, кто находился поблизости и, естественно, именно он оказывался сейчас «игрушкой для битья словами».

— Ох, сколько же от тебя проблем. — Жонглёр наигранно вздохнул, приложив пальцы к переносице. — Видимо, стоило тебя запереть в одной клетке с Бетти и не париться. Ой, и да, когда Гермиона выспится, она снова станет твоей лучшей подружкой! — последние слова Джокер произнес с таким воодушевлением, будто и девушка должна была видеть в этом светлую сторону.

— Боже, идиота кусок! — не выдержала Маша, стукнув кулаком по полу. Девушка попыталась встать, но ноги совершенно не хотели слушать хозяйку. Она почувствовала, что кровь только-только начинала переливаться по венам, создавая неприятные ощущения. Цокнув, девушка осталась сидеть в том же самом положении, что и была. Жонглёр ухмыльнулся, скрестив руки.

— Колка на язык, а даже встать сама не можешь.

— Это все из-за чертовой змеи Снейка, — невольно буркнула Маша, бухнув на пол. Она расслабилась, прикрыв глаза. Ей хотелось сейчас просто полежать, не думая ни о каких проблемах. Ей хотелось просто остаться одной.

— И что, ты собралась спать здесь? — Джокер вопросительно наклонил голову набок.

— Да. Я буду тут, пока ноги не восстановятся. Все равно половина труппы ушла спать, я никому не помешаю, — не открывая глаз, тихо проговорила альбиноска. — Иди отсюда, ты нарушаешь мою идиллию.

Повисло долгожданное молчание, но, к сожалению, звук уходящих шагов Маша так и не услышала. Она понимала, что Джокер так и не покинул помещение, но самое главное, что он молчал, — все остальное неважно.

Однако, не тут-то было. Маша услышала звук приближающихся шагов, и не успела даже открыть глаза, как её схватили, поднимая на руки. Девушка распахнула бледные очи, и увидела прямо перед собой лукавое лицо Джокера. Нахмурившись, Маша принялась отталкивать от себя парня, громко и отчётливо возмущаясь:

— Отпусти меня! Я же сказала, что хочу побыть тут, одна! — Девушка сильнее вытянула руки вперёд. — В твоей помощи я не нуждаюсь!

— Именно поэтому я делаю это по своему желанию. — Парень направился в сторону выхода, намереваясь покинуть шатер. — Я отнесу тебя в комнату, а дальше останешься в своём любимом одиночестве. Ну, почти. Там тебя Гермиона ждёт.

Парень вышел из шатра, а девушка опустила руки. Её сильно смущала данная ситуация, ведь она впервые оказалась вот так на руках какого-никакого, но парня.

— Я не просила тебя о помощи.

— Я это уже слышал. Придумай что-нибудь другое, более остроумное. — Парень даже и не взглянул на Машу, хотя та не сводила с него глаз.

— У меня болят ноги, но это не значит, что мне нужна твоя помощь!

— Боже, какая ты вредная. — Парень глубоко вздохнул, повернув направо. Они почти дошли до шатра Маши. — Я ведь просто помогаю, а ты все ворчишь и ворчишь, как бабка на базаре. Надо было тебе дать прозвище не «Снежка», а «Ворчунья» или «Бабка». Оно описывает тебя одним словом.

Маша цокнула, вновь скрестив руки на груди.

— А ведь ещё не поздно все исправить. — Она посмотрела на парня, а тот, на удивление, посмотрел на неё в ответ. «Ух ты, соизволил-таки.» — Почти никто не слышал моё прозвище, так почему бы его не поменять?

— Завтра ты уже будешь ходить, и я бы не хотел бегать от тебя по всему цирку, — ухмыльнулся тот, заходя в шатёр Маши. — Ты же меня прибьёшь за такое прозвище.

— Я что, похожа на пятилетнего ребёнка?

— Да, — без сомнений ответил тот, спокойно кладя Машу на кровать. — И всем детям давным давно пора спать, а не бегать по лесам.

Девушка цокнула, быстро перевернувшись на бок. Она закрыла глаза, даже не соизволив сказать слова благодарности. Ей просто уже надоело оставаться в неведении, будто она действительно была каким-то ребенком, которому совершенно не доверяют.

— К твоему сведению, мне уже двадцать, — проговорила та, ожидая услышать что-то в ответ, но такового и вовсе не последовало. Она даже не слышала, чтобы Джокер ушёл, следовательно, он ещё стоял тут. Так почему он молчит? — На слова благодарности и не надейся. — Тихо произнесла та вслед, отчего Джокер только тихонько ухмыльнулся.

— А я и не надеялся. — После этих слов жонглёр вышел из палаты, оставив позади себя только бурю каких-то разнообразных эмоций. Наконец девушка смогла спокойно вздохнуть. Перевернувшись на спину, она открыла глаза, положив руку себе на лоб. В голове было столько разных мыслей, что Маша совершенно не знала, о чем стоит подумать в первую очередь. Почему они так сильно не хотят её отпускать? Почему они не говорят причины? И главное… жажда пропала. Та жажда, что не давала забыть о себе довольно длительное время, пропала, и теперь девушка чувствовала себя вполне обычно, а притупленные чувства вновь прояснились.

От всех этих размышлений захотелось спать. Маша прикрыла глаза, надеясь, что завтра она проснётся, а это всё окажется просто сном. Она проснётся, а утром ей позвонит Лизка, позовёт в кафе попить кофе, и у них пройдёт выступление, которое она с таким нетерпением ждала.

Вскоре, Маша уснула крепким сном. Ей ничего не снилось. Даже родной дом.

Глава 12

С тех пор прошло три дня.

Всё это время Маша только и делала, что бегала по мелким поручениям, таскала тяжеленные коробки с одного места на другое, да чистила картошку. Ей не доверяли никаких важных дел. Если честно, единственное, о чем думала Маша все эти дни — выступление. Она очень сильно соскучилась по акробатическим трюкам и всё пыталась найти время, чтобы пойти в шатёр и потренироваться. Но Джокер, скотина эдакий, как будто специально дергал её туда-сюда, не давая ни секундочки на отдых. Неужели так трудно взять и дать отпуск хотя бы на полчасика? Но нет, тогда они ничего не успеют подготовить! Это ведь так важно, мать вашу!

Да. Представление должно было начаться ещё два дня назад, но никто ничего не успевал, да и коробки до конца разобраны не были, вот всех и припахали как только можно. Единственные, кому было позволено тренироваться, — это главные члены труппы, а также те, кто показывает номера между их выступлениями. А таким победителям по жизни, как Маша, оставалось только бегать туда-сюда с коробками, да картошку чистить с утра и до поздней ночи. И, если честно, альбиноску это очень сильно раздражало. Ей хотелось поскорее разобраться со всем этим, хотелось, чтобы её признали другие циркачи, считали равной себе. Сейчас с девушкой почти никто не общается из-за странной внешности. Единственные, кто обращал на неё внимание — это Снейк и Джокер, и то только по делу, что расстраивало ту ещё больше. Уж лучше тогда вообще не разговаривать.

Ещё, конечно же, Маша продумывала план побега. Она не решалась пока что попробовать снова, но в голове, ещё с того самого дня, возникали то и дело мыслишки по этому поводу. Было бы неплохо попробовать вновь, но… Вряд ли получится. Гермиона теперь бдила день и ночь, находясь прямо вокруг тонкой и хрупкой шеи, которую очень даже легко сломать. Так, на всякий случай. А то вдруг девушка вновь попробует сбежать. Не удивлюсь, если на неё ещё прибор с датчиком повесят.

Так вот, первое выступление в Лондоне должно пройти сегодня, в семь часов вечера. Конечно, откладывать выступление на три дня очень неприлично по отношению к зрителям, но другого выбора нет. Да и похоже, что никто не расстроился. Наоборот, все билеты на сегодня и ближайшие дни распроданы. Может Джокер специально отложил выступление, дабы поохотиться на детей? Кто знает. Главное, что Машу на это не припахал.

Маша положила последнюю коробку в кучу других и, глубоко вздохнув, села на землю, смачно бухнувшись на мягкое место. Ноги после этих трёх дней сильно болели, а руки дрожали. Казалось, что девушка даже и одну лёгкую коробочку больше не поднимет, что уж говорить о таких огромных. Оставалось надеяться, что Джокер не найдёт её в ближайшее пару лет. А лучше и больше.

— Всё, больше не могу… — вздохнула та, искоса взглянув на Гермиону, что сидела на её плечах, обмотавшись вокруг шеи. — Не хочешь поработать за меня, м? Я тебе за это и картошечку почистить дам. Как приз за труды.

Змея просто закатила глаза, и девушка была более чем уверена, что, если бы та могла говорить, то точно сказала бы что-то в духе: «Ты что, издеваешься? Ты серьёзно в это веришь? Дура.», и тому подобную фигню.

— Вот попроси меня о чём-нибудь, — закатила глаза девушка, показав змее язык. После, Маша с громким вздохом встала, поплетясь в сторону выхода. Гермиона лишь махнула головой, высунув свой язык. Видимо, она уже привыкла к подобным фразочкам и старалась реагировать на такое адекватно. Маша вышла из шатра и, прищурив глаза, осмотрелась. — Так… никаких Джокеров и Снейков по курсу не обнаружено. — Альбиноска ухмыльнулась, после чего быстро побежала в сторону шатра для тренировок, дабы хоть немного посмотреть, как тренируются другие. Она всё равно понимала, что рано или поздно её обнаружат, и придётся вновь идти таскать коробки. Ну, или чистить картошку. Одно из двух.

Каково же было удивление, когда она не обнаружила на тренировке ни души. Как будто всем резко приспичило по нуждам.

Маша улыбнулась, восторженно подпрыгнув и хлопнув в ладоши в воздухе. Какой представился шанс! Нельзя его упустить!

Девушка скинула с шеи несчастную змею, и последняя полетела на мягкий мат, пытаясь сообразить, что вообще произошло, в то время как Маша уже весело бежала в сторону вышки. Пусть она не тренировалась около недели, но было ощущение, что если она сейчас не попробует — не сможет уже никогда.

Улыбнувшись, девушка подпрыгнула, ловко встав на руки, потом на ноги, после опять на руки, и так пока не допрыгала до лестницы. Маша быстренько залезла на самый верх, улыбнувшись. Всю усталость как рукой сняло, точнее, её будто и не бывало.

— Ну-с, в добрый путь. — Маша сделала шаг вперёд и в тот же миг опора под ногами пропала. В голову ударил сильный ветер, перебирая прядки волос в разнообразнейшем порядке. На лице просто сияла счастливая улыбка. Девушка уже забыла, каково это, чувствовать этот ветер на лице.

В воздухе беловласка быстро отпустила палку и, ловко перевернувшись, зацепилась за неё ногами. Она принялась раскачиваться туда-сюда, чтобы можно было долететь до противоположного конца.

В общем, девушка прыгала, раскачиваясь из стороны в сторону на этой веревке с палкой, держась за неё то ногами, то руками, то еще как-нибудь. Всё то время, пока она прыгала, с лица её не сползала улыбка. Сразу было видно, что она очень сильно любит свою работу, то бишь прыгать, как обезьянка, да цепляться руками и ногами за палку. В самом конце, она просто приземлилась на ноги на вышке, отведя руки в стороны. Альбиноска просто стояла и сияла, как будто это было выступление, а не просто обычная тренировка. Сердце бешено билось, а дыхание участилось. Интересно, это от усталости или возбуждения? Кто знает…

Вдруг снизу раздались хлопки. Девушка испугалась и, не удержав равновесия, быстро полетела вниз, старательно махая руками, — прямо на сетку.

— Джокер, мать твою… — зло шикнула та, оскалившись. А Джокер, тем временем, просто улыбался своей фирменной улыбкой, продолжая хлопать в ладоши.

— Сама виновата, что пугаешься из-за таких мелочей. — Парень подошёл к сетке, после чего потянул её вниз, и девушка полетела прямо на землю, стукнувшись спиной об пол. — Через два часа выступление. Ты…

— Да-да, я знаю. — Девушка потёрла ушибленную голову, цокнув. — «Не мешайся и таскай коробки»… — басом проговорила та, некрасиво скривив лицо. — О, или нет, я знаю! «Сиди в уголке и вообще не попадайся на глаза», — таким же басом и некрасивой рожей процедила та. — Знаешь, мне больше нравится второй вариант, ведь…

— Ну, вообще-то, я имел в виду выступление, — вздохнул парень, потерев переносицу, — у нас забит график, но во время антракта ты вполне сможешь выступить.

— Слушай, может, мне все же не нужно таскать эти коробки? Я ведь слабая девушка, которая… стоп, что? — Маша просто не поверила своим ушам. Она вскочила и уставилась прямо на Джокера. — Ты. Предлагаешь. Мне. Выступать? — с паузами между словами, чётко проговорила та.

— Ну да. И хватит на меня так таращиться, а то точно в угол посажу. — Парень накрыл рукой лицо Маши, а той было совершенно все равно. Она улыбнулась, а глаза её вновь засияли.

— Джокер, ты просто нечто! — Маша запрыгала на месте, после чего крепко обняла парня, прижавшись к его груди. — Я и не думала, что ты бываешь таким мудрым, разумным и добрым! Вот был бы таким всегда, был бы очень популярен у девушек! — Маша отлипла от рыжего циркача, после чего подбежала к Гермионе, схватила её и посадила к себе на голову. — Я побежала готовиться!

— Эй, стой! — Джокер протянула руку с каким-то пакетом вперёд. Девушка обернулась и, чуть нахмурившись, снова подошла к Жонглеру.

— Ты мне труп крысы даёшь?

— Очень смешно, — недовольно сказал тот, мотнув головой. — Нет. Это костюм для выступления. Ты же не хочешь выступать в этом, я прав? — Парень улыбнулся, отдавая пакет девушке.

Маша кивнула и, улыбнувшись, потрепала того по голове.

— Да все равно мне, в чем выступать, но спасибо!

Маша быстро удалилась, а жонглёр так и остался стоять на месте, переваривая то, что только что произошло. Ухмыльнувшись, тот, вздернув плащ, покинул шатёр.

***

Маша вбежала в свой шатёр с громкими визгами. Она просто не могла передать своё счастье словами, и именно поэтому из её рта раздавались лишь нечленораздельные визги.

Девушка развернула пакет, что дал ей Джокер, и широко улыбнулась. Там лежали краски и купальник, который чём-то напоминал тот, что сшила мама…

Мама.

Улыбка резко пропала с лица, а руки сжали купальник в кулаки. В глазах неприятно защипало. Интересно, как они там? Так хочется поскорее уже попасть домой и вспоминать это приключение как ужасный сон. А лучше вообще не вспоминать.

Махнув головой, девушка хлопнула несколько раз себя по щекам. Так, не надо сейчас об этом вспоминать! Сделаю это после выступления.

Все-таки, у Джокера, несмотря на характер, неплохой вкус, раз костюмчик похож на мамин. До выступления — полтора часа! Надо поспешить!

Вначале, Маша взяла краски и подошла к зеркалу. С белого лица не сползала улыбка, а бледно-красные глаза просто сияли. Несмотря на недавно нахлынувшие воспоминания, альбиноска старалась держать в себя в руках. По крайней мере, пока не закончится выступление.

Маша начала думать, какой рисунок лучше нанести. Надо что-нибудь такое, чтоб было бы похоже на рисунки циркачей… Недолго думая, та обмакнула в краску кисточку и лёгкими движениями нанесла две сиреневые полоски от середины щеки до самой шеи, сначала на одной половине лица, а потом и на второй. После, на правой щеке, прямо под глазом, появилась маленькая, но заметная сиреневая звёздочка. Маша посмотрела на себя и улыбнулась своему результату. Смотрелось неплохо. Наверное.

Следующим делом шёл костюм. Это был голубой купальник с бело-сиреневой блестящей юбочкой. Длинные рукава, на которых было довольно-таки много блеска. Колготки были с красивым голубым узором. В общем, этот костюм был просто волшебным.

Маша довольно быстро надела его, и, уже почти готовой, стояла у зеркала минут двадцать. Все никак не могла налюбоваться собой.

— Гермиона, — довольная Маша повернулась в сторону змеи, что лежала на кровати, — это будет просто замечательный вечер, вот увидишь!

Змея лишь шикнула, опустив вниз голову. Маша засмеялась, почесав затылок.

Казалось, этот вечер и вправду уже ничем не испортить…

***

Маша прибежала к главному входу. Тут было достаточно, можно сказать, большое количество народу: многие просто шли в сторону шатра, а другие просто стояли у входа и обсуждали предстоящее выступление.

— Ох, как же круто… — Девушка улыбалась, глядя, как зрители ходят туда-сюда. — Ты представляешь, они все будут смотреть, как я выступаю! — вздохнула. — Ладно, не все. Жалко, что я выступаю в антракте. Может, в следующий раз, мне повезёт, и у меня будет свой номер во время…

Маша не смогла закончить свою самоободряющую речь, так как её мысли в миг занял другой момент. Девушка расширила глаза от увиденного. Как думаете, кого она увидела? Да, уверена, вы уже догадались.

— Фантомхайв и Микаэлис… — тихо проговорила девчонка, сжав руки в кулаки.

Это значило только одно.

Неужели… циркачи всё же все погибнут?

Глава 13

Девушка в этот же миг потеряла дар речи. Что её так шокировало? Конечно же, появление главных героев некогда самой любимой манги. Она видела своих кумиров, с которыми мечтают встретиться вживую множество маленьких детей. Она их очень сильно любила и знать — не знала, что окажется с ними в одном мире, когда жила в своём. Что в её жизни исполнится не её мечта, а мечта других людей. Но, в любом случае… это же просто невероятно! В данный момент, девушка даже и не знала радоваться тому, что встретила их, или же нет. Реально встретила. Вот прям вживую.

Или, может, она героиня какого-нибудь фанфика?

…

Не, глупости какие.

Ноги задрожали, а руки невольно сжались в кулаки. Альбиноска осела на колени, почувствовав, как ноги медленно растягиваются, создавая небольшие болевые ощущения. Но… как так? Главный сюжет всё-таки будет? Но… как же Джокер? Даггер и Долл? Снейк? Неужели, они все просто возьмут и…

Глаза невольно защипали, а из левого потекла маленькая, еле заметная слезинка. Слезинка горя и безысходности. Неужели, им действительно придётся покинуть этот Мир, и девушка ничего не сможет с этим поделать? Да, и как вы уже успели заметить, на самом деле, это плачущее существо уже успела привязаться к циркачам. Они, несмотря на то, что скрывают почему именно не хотят отпускать её обратно к братьям, относятся к ней очень доброжелательно, будто старались подружиться и загладить свою вину. И Маша очень ценила это. Ей действительно хотелось поближе познакомиться, постараться сблизиться с ними. Может, тогда они стали бы ей больше доверять и пустили к Оливеру и Джону.

Но все надежды канули в небытие, когда перед её глазами появились эти «люди».

Маша продолжала пристально смотреть в их сторону. Она просто не могла отвести взгляда, а глаза до сих пор слезились. Руки сильно дрожали, а ноги отказывались слушаться, ведь хозяйка уже давно хотела смотаться отсюда и забыть путь обратно. И вот, в один миг, черноволосый демон посмотрел точно в сторону альбиноски. Его взгляд был абсолютно спокойным, будто никаких эмоций у этого существа не было вообще. Хотя, чего удивительного-то? Но, в один миг, его глаза расширились, как будто он увидел в девушке нечто такое, чего не видел уже много лет.

Альбиноска, тут же среагировав, быстренько отпрыгнула назад, зажав рукой рот, как будто это поможет ей остаться незамеченной. Что он тут забыл? Нет, конечно, аниме про него и Сиэля, но всё же раньше на задворках сознания еще теплилась мысль о том, что все тут просто приколисты и косплейщики. А сейчас эта теория пропала к чертям собачим. Ну почему это произошло? И почему Себастьян посмотрел на неё так, будто, она монстр какой-то, хотя и сам таковым является?

Недолго думая, Маша быстро подскочила и, чуть не споткнувшись, убежала, не оглядываясь назад. Было ощущение, что глаза демона продолжали следить, хоть и не в открытую.

Если честно, от того взгляда, сердце девушки сильно сжалось. Оно забилось очень сильно, а глаза все никак не хотели сужаться. Такой реакции альбиноска вот никак не ожидала. Что это? Шок…? Неожиданность или… Страх? Нет, быть такого не может!

Маша свернула за угол и врезалась в шлагбаум, что заставил её упасть назад и вновь отбить мягкое место. Девушка что-то недовольно пробурчала, потерев ягодицу, после чего злобно посмотрела на виновника происшествия. Но, сразу после, её взгляд вновь поменялся. И почему ей сегодня так везёт на необычные встречи? Как он тут оказался? И почему именно ОН?

— Я как только пришёл в этот цирк, сразу заметил нечто странное, но никак не мог понять, от кого исходит эта аура. Не ожидал, что это будет представитель именно твоей расы. — Поправив своей косой очки, жнец в упор смотрел на несчастную Машу, которая и так совсем недавно получила порцию шока, сверля в ней дырку своими зелёными глазами. — Что ж, признаться честно, я уже лет двести вас не видел, но… ты не такая, как я помню. Полукровка? Это неожиданно, вы ведь слишком гордые существа, чтобы иметь половые связи с обычными людьми. Это странно. Откуда ты такая взялась?

«Монстр!» — промелькнуло это противное слово в голове.

Девушка просто не могла ничего сказать по этому поводу. Она забыла настоящее имя этого жнеца, но внешность помнила отчётливо. Сьют — так звали его в цирке. Все эти дни она специально старалась обходить его, не попадаться на глаза. Вдруг, узнав что это девушка из другого мира, он убьёт её, как лишнюю душу? Маша всеми силами выживала в этом мире не для того, чтобы её кокнул какой-то там жнец!

— Не твоего ума дело! — Маша сжала руку в кулак, захватив с собой горстку пыли, и без угрызения совести кинула её жнецу прямо в лицо. После, быстро вскочив на ноги, оббежала парня, пока он пытался прийти в себя, и направилась дальше. Кажется, жнец за ней не последовал. Не так сильно она интересовала его, чтобы уделять хотя бы толику внимания, да и выступление на носу.

Но и на этом не закончились неожиданные встречи. Маша опять в кого-то врезалась, и опять упав на ягодицы.

— Вот что ты тут встал?! Вам что, нравится вот так вот вставать тут, чтобы я себе на задницу миллион синяков посадила? Разве тебе не видно, что я тут от демонов и жнецов убегаю? — грозно произнесла девушка, осматривая шлагбаум.

— «Сама виновата, что врезалась. Слепая», сказал Вадлз, — тихо проговорил Снейк, скрестив руки на груди. По Снейку видно, что он был совсем не рад получить кучу неприятных слов в свой адрес, только потому, что она сама врезалась в него. Но, если честно, эта её сторона немного забавляла, так как, в итоге, она все равно понимала, что виновата сама. Чуть нахмурившись, тот глубоко вздохнул, после чего протянул горе-Маше свою руку. Как-никак, а она — девушка. Пусть, «немного» грубовата, но девушка. — «Вставай. А то земля холодная и грязная», предложил Вадлз.

Маша глубоко вздохнула, после чего протянула немного дрожащую руку парню. Снейк чуть нахмурился, так как хрупкая рука оказалась холодной. И даже слишком.

Парень помог ей встать, после чего отряхнул с её одежды немного пыли и выпрямился. Маша же чуть смутилась такой заботе и отступила на шаг назад.

— «Ты замёрзла? Не надо было тебе выходить в этом костюме без надобности. Или может… Джокер включил тебя в программу?», спросил Вадлз. — Снейк скрестил руки на груди, выжидающе посмотрев в сторону беловласой. Если честно, девушке стало не по себе. Он выглядел так, будто ждал какого-то отчета, как настоящий… отец. Девушка расстроенно опустила глаза, сжав руки в кулаки. Её белоснежные перчатки давно стали серыми, но девушка не обращала на такую мелочь внимания вообще.

— Снейк, — глубоко вздохнув, Маша почесала затылок, подойдя к парню ближе. Разница в росте напрягала, но Маше было как-то все равно. — Я, конечно, очень тебя ценю, но отец мне не нужен. — Маша чуть улыбнулась, положив свою руку ему на плечо. — Мне нужен друг. А эта чрезмерная забота немного… напрягает.

Девушка убрала руку и обошла парня. Нет, ей была приятна такая забота, но… становилось как-то неловко.

— А теперь я отвечу на вопросы. Да, я буду выступать, правда, во время антракта. И нет, я не замёрзла, папочка.

Подмигнув, Маша вновь подошла к парню, потрепав того за волосы. Её глаза расширились, а губы растянулись в милой улыбке.

— У тебя такие мягкие волосы… не то что мои соломки.

После, Маша поняла, что это действо было слишком быстро и имело под собой множество намёков. Она остановилась, отдёрнула руку и отошла на несколько шагов назад. На её щеках заиграл небольшой румянец, а сама она отвернулась, мотнув головой.

А парень просто стоял и не понимал, зачем она это сделала, но… ощущения были приятными и Снейку это очень даже понравилось.

Он сжал руку в кулак и приложил его к губам, отводя глаза в сторону. Появилось множество мыслей в голове, но их прервала девушка, в голосе которой неожиданно появилась серьёзность.

— Я бы тебе посоветовала получше следить за своими друзьями, если ты не хочешь их потерять, Снейк.

Маша сжала руки в кулаки и встала с корточек, со всей серьезностью посмотрев на парня.

— Я говорю тебе серьёзно. Даже не думай пускать их куда-либо в ближайшие дни, я… не хочу, чтобы Джокер и ребята пострадали.

Альбиноска ушла, не сказав больше ни слова, оставив Снейка в недоумении и глубокой задумчивости. Что же она имеет в виду?

Это осталось для парня загадкой.

До некоторых пор.

***

Девушка глубоко вздохнула. Она раньше выступала на конкурсах, но выступление в цирке для неё было в новинку. Да, она четыре года провела в училище для подготовки к выступлениям в цирке, но она никогда раньше не выступала по-настоящему. И эта неизвестность пугала.

В зале сидело довольно много народу: некоторые переговаривались друг с другом, другие — внимательно смотрели на сцену, в ожидании представления, которое, кстати, вот-вот начнётся. А Маша, сильно сжав в руках занавеску, которая скрывает кулисы, очень боялась выходить через десять минут. Мысли были разнообразные, но абсолютно все они связаны с провалом. Вот почему её голову не посетят положительные образы? Нет, обязательно что-то плохое и отрицательное.

Все, абсолютно все, кто останется в зале во время антракта, будут смотреть на неё. Она, конечно, уже выступала на публике, но ощущение такое, будто впервые взойдет на сцену, на которой, кстати, сейчас выступала Долл.

Как красиво она выступала! Долл, в своём красивейшем белом костюме, легко и просто прыгала по веревке, как по земле, показывая прекрасные навыки хождения по канату. Сразу было видно, что она любила своё дело, а её милая и нежная улыбка только доказывала это. Если честно, Маша не смогла бы пройтись по канату — она просто тупо не сможет держать равновесие. Прыгать как воздушный гимнаст и выполнять акробатические трюки — пожалуйста, а вот метание кинжалов или хождение по канату — нет. К сожалению, такие выкрутасы девушке не под силу.

Но досмотреть представление ей не дали, так как Джокер очень любит приходить не вовремя.

— Ты что так сильно сжала кулаки? Никогда не выступала перед публикой? — голос Джокера заставил девушку подскочить и опустить руку с бедной занавески. Господи, ну за что ей это? Глубоко вздохнув, Маша скрестила руки, сдув выбившийся локон волос.

— Тебе так нравится подкрадываться ко мне со спины? — изогнула бровь та, постукивая указательным пальцем по локтю. Тот лишь усмехнулся. Махнув на парня рукой, Маша повернулась к нему спиной, вновь наблюдая за выступлением Долл. — Она очень красиво выступает. Никогда не видела подобного хождения по канату. А она долго тренировалась?

— Конечно, — парень подошёл ближе и начал смотреть выступление сестры, — она, как и все мы, очень долго тренировалась, чтобы достичь таких результатов. — Джокер, не поворачивая головы, искоса взглянул на альбиноску. — Ты же понимаешь о чём я, да?

— Естественно, — ухмыльнулась та и, не отрываясь от выступления Долл, снова скрестила руки на груди. — Я тренировалась большую часть своей жизни, посвятив себя гимнастике и акробатике. Если бы не все мои ушибы, синяки и переломы, я бы никогда не стала такой, какая есть. — Маша прикрыла глаза, поддавшись нахлынувшим воспоминаниям. Она вспомнила многое из своей гимнастический жизни: падения, переломы и ушибы. Только благодаря поддержке близких она не сдалась и продолжила свои тренировки. И девушка очень рада, что у неё такая хорошая семья.

Девушка открыла глаза и увидела, что Долл уже кланяется. Следовательно, сейчас нужно будет выходить на сцену.

— Знаешь, — девушка посмотрела на Джокера, пропуская его вперёд, — я до самого последнего момента не знала, что стану циркачкой. Думала провести дни в офисе, перебирая бумаги. Но то, что я была довольно глупой и нифига не училась — сыграло мне на руку… Ну или то, что маму уволили с работы, я точно не уверена. Но, благодаря всему этому, я могу стоять тут и видеть лица счастливых зрителей. — Маша улыбнулась, беззаботно почесав затылок. — Для счастья мне больше не надо.

Джокер просто встал, совсем позабыв, что нужно выходить на сцену. Долл уже бежала сюда, показывая руками, что нужно быстренько выходить и объявлять антракт, но Джокер смотрел только на альбиноску, что так беззаботно улыбалась. Он совершенно не понимал, что именно его привлекало в этой грубой девушке… это было что-то родное. Что-то близкое… как будто она стала ему родной. Сестрой.

Что же так сильно привлекает людей в этой девушке? Кто знает.

Улыбнувшись, Джокер поправил свой плащ, после чего пошёл на сцену, перед этим успев сказать:

— Да, думаю, я понимаю, о чём ты говоришь.

Жонглёр пошёл объявлять антракт, а Долл, тем временем, хотела быстренько пробежать мимо Маши, но, к её сожалению, сделать этого не получилось. Альбиноска положила ей руку на плечо, остановив.

— Долл, слушай, — девушка чуть сжала плечо канатоходке, от чего та еле заметно вздрогнула, — не бойся, просто…

Тут, Машу передернуло, и она резко отпустила плечо Долл. Если честно, она просто резко расхотела говорить с беловолосой. По крайней мере, сейчас.

«Почему она меня боится?»

— Ладно, не бери в голову. — Маша услышала, как Джокер объявил антракт. В этот момент, альбиноска надела маску, скрывающую пол-лица. — У тебя было очень красивое выступление. Ты молодец. Я бы хотела научиться ходить так же.

С этими словами Маша побежала в сторону сцены, с которой как раз уходил Джокер. Долл неуверенно потянула руку вслед, наверное, хотела что-то сказать. Но она дрогнула, и беловолосая отдёрнула руку, слабо улыбнувшись.

— Удачи, — тихо прошептала канатоходка, развернувшись в противоположную сторону. Жалко, что Маша этого не услышала.

Зато девушка услышала это, когда уже выбежала на сцену:

— Удачи, — проговорил Джокер, подмигнув и, протянув свою ладонь.

— Мне твоя удача ни к чему! — весело проговорила та, отбив тому руку, давая своеобразное «пять». Не знаю почему, но у девушки было просто потрясающе настроение, которое, казалось, никому не испортить. Главное — не опозориться перед зрителями и выступить достойно. И она это сделает, обязательно.

Наверное.

POV Маша.

Я глубоко вздохнула, осматривая зал. Казалось, что все люди, коих было не так много, из-за того, что большая часть зрителей вышла подышать свежим воздухом, смотрели прямо на меня. Некоторые просто недопонимали, почему выпустили артиста во время антракта, другие с интересом осматривали меня, ожидая «чуда». Ну, или чудесного выступления.

Медлить было нельзя. Поправив маску, я подняла руки вверх. Маска была нужна для того, чтобы дополнить мой наряд, да и я не была особо против. Главное, чтобы не упала во время выступления.

Сглотнув, я уже хотела начать, но с иронией осознала, что мои конечности попросту отказываются подчиняться. Одна секунда казалась минутой, минута — часом, час — днём. Я стояла всего ничего, а казалось, что прошла вечность. Страх сковал меня полностью. Руки дрожали, со лба, потихоньку, скатывались капельки пота. Прикусив губу, я прикрыла глаза, сжав кулаки.

— Я не могу.

И чего это я вдруг так сильно разнервничалась? Почему мне так страшно? Я же уже бывала на сценах, так что не так-то?

Впрочем, если честно, была одна теория. Глаза. Такое ощущение, что на меня смотрит одна пара глаз, да такая, что руки и ноги просто не хотят двигаться. Что это за странная пара? Кому принадлежит этот странный взгляд, от которого нельзя пошевелиться? Почему эти алые глаза так пристально смотрят на меня? Как будто пытаются прожечь одну большую дырень в груди и вынуть моё несчастное сердце. Кто? Кто же это?

Но, не успела я повернуть свою голову назад, как ко мне подползла одна, всеми знакомая змейка — Гермиона. Она заползла ко мне на плечо и аккуратно лизнула щеку, будто хотела подбодрить. Я посмотрела в ту сторону, откуда она приползала и увидела спокойный взгляд Снейка, смотрящего прямиком на меня. Его уверенность в глазах заставила дрожать меня сильнее, но почему-то на душе стало намного теплее и спокойнее, нежели секунду назад.

Кивнув, я улыбнулась и вновь посмотрела вперёд. Пора, Маша, покажи и ты, чего стоишь!

И никаким демоническим глазам меня не напугать!

Конец POV Маша.

Девушка с довольным выражением лица зашла за кулисы. Джокер довольно на неё посмотрел и, удовлетворительно кивнув, пошёл на сцену, вставлять своё слово. Все. Абсолютно все, кто сидел в зале хлопали и этого было достаточно для того, чтобы Маша почувствовала себя на седьмом небе от счастья. Пусть зрителей было не так много, да и чей-то ненормальный взгляд просто выбивал из колеи, но… альбиноска просто светилась от счастья.

Глубоко вздохнув, Маша бухнулась на землю мягким местом, которое и так уже всё в синяках. Змея сползла с шеи, уползая в тёмный угол, где уже довольно давно сидел Снейк. Он наблюдал за выступлением из-за кулис. Именно оттуда и выползла Гермиона.

Девушка устало посмотрела парню в глаза, после чего ухмыльнулась, скрестив руки на груди.

— Ну, и чего молчишь? Скажи же, что лучшего выступления ты в жизни и не видел!

Снейк удивлённо наклонил голову набок.

— «Не скажу, что ты выступала лучше всех, но было… неплохо. По крайней мере лучше, чем у некоторых рекрутов», сказал Вадлз. — Парень встал с ящиков, медленно подходя к Маше, которая уже давно лежала звездочкой на грязной земле. — «Ты не похожа на девушку. В тебе нет и капли женственности», сказал Вадлз.

— И почему ты это именно сейчас сказал? — прыснула та, продолжая тяжело дышать. Она сильно переволновалась. — Я и так устала, так и ты ещё меня со своими скучными разговорами достаёшь. Иди лучше в туалет сходи перед выступлением, а то вдруг приспичит…

Девушка с каждым словом говорила все тише и медленней, а глаза потихоньку закрывались. Её организм слишком сильно перенапрягся, да и опять захотелось пить той самой жаждой, от которой обычная вода не помогает.

Парень уже давно не удивлялся тому, что она очень быстро засыпает. Гермиона рассказывала, что эта девчонка, после того как сильно устанет, могла заснуть прямо на полу рядом с коробками или упасть по пути в комнату. Никто не понимал, откуда у девушки такая слабость, да и потом, кому какое дело?

Глубоко вздохнув, Снейк аккуратно взял спящую Машу на руки, как принц берет принцессу, и понёс в сторону шатра.

Девушка тихо посапывала, а её сердце билось очень медленно и неторопливо, будто его вообще нет. Кожа была такой холодной, что парню казалось, будто девушка пролежала на холодной улице много дней, а не несколько секунд. Снейк прижал её ближе. Ему очень хотелось согреть это холодное, хрупкое тело, хотелось уберечь ото всех опасностей. Почему? Не знаю. Людей судят по поступкам. Он видел достаточно, чтобы привыкнуть к ней за такой маленький промежуток времени.

Тем временем Маша скривила лицо, чуть нахмурившись, и Снейк опустил на неё взгляд.

— Спасибо… Снейк… что помог… — очень тихо и еле разборчиво произнесла та, чуть улыбнувшись. Парень остановился, — он не ожидал услышать слов благодарности из этих упрямых губ. И ему вдруг стало интересно, что же ей там снится?

Улыбнувшись, парень пошёл дальше в сторону шатра девушки.

— Не за что.

Он даже забыл, что хотел спросить о Джокере и ребятах.

Он даже представить себе не мог, что с ними должно будет случиться.

Глава 14

Маша что-то довольно громко и недовольно промычала, перевернувшись на другой бок. Глаза медленно и лениво открылись, а из губ раздался очень даже внушительный зевок. Если честно, девушке сильно хотелось спать, больше ничего не делать и не двигаться вообще. Но, наперекор этому, складывалось ощущение, что если она сейчас уснёт — то пропустит что-то очень важное и значимое. Поэтому спать никак нельзя.

Девушка присела, свесив ноги с кровати и, поставив их на землю, осмотрелась. Прямо сейчас она находилась в своём шатре, что значило, что кто-то отнёс её в кровать сразу после того, как она уснула. Если честно, Маша уже и сама перестала считать, сколько раз она вырубалась прямо на ровном месте, без какой-либо определённой причины. Её просто охватывала сильная слабость, а ноги не выдерживали веса, и она просто тупо падала на землю. Поначалу все очень беспокоились по этому поводу, но позже, спустя дня два, — привыкли и оставляли Машу лежать на месте, пока она сама не придёт в себя.

Вот так и живём.

Глубоко вздохнув, альбиноска обнаружила, что рядом с ней, свернувшись калачиком, лежит Гермиона, мирно посапывая своим змеиным носом. Можно, конечно, воспользоваться шансом и попробовать сбежать, но…, а как же ребята? Даже если и получится сбежать, то Джокера и ребят убьют…

Девушка сжала кулак, зажав между пальцами простыню. Что… ну что нужно сделать, чтобы поменять судьбу этого мира? Возможно ли это вообще? И… будет ли это так просто, если возможно? Боже, как много вопросов и ни одного ответа!

Маша стукнула кулаком по кровати, от чего змейка подпрыгнула и медленно открыла глаза. Несколько раз моргнув, она вначале подняла свою голову и посмотрела на альбиноску, после чего стремительно поползла вверх по руке и быстренько обмоталась вокруг тонкой шеи. Беловласка вздохнула, сгорбившись и приложив руку ко лбу. Ну вот, единственный шанс сбежать и то — профукала из-за собственной глупости.

Недолго думая, девушка встала и подошла к небольшому сундуку, что стоял рядом с кроватью. Одежды в нем было немного, даже тёплых вещей не наблюдалось, но на жизнь вполне себе хватало. Девушке не нужны никакие наряды и украшения, главное — чтобы было в принципе что надеть. Именно поэтому в сундуке у неё была только рубашка, штаны и обувь.

Маша достала одежду и быстренько переоделась. Правда, было немного неудобно из-за чешуйчатого балласта на шее, но, в итоге, получилось всё равно быстро. Она встала перед небольшим зеркалом и улыбнулась самой себе. Все же, как не крути, а мальчишеский костюм намного удобней, нежели платье для выступлений. По крайней мере — роднее.

Девушка аккуратно высунулась из шатра, вдохнув свежего осеннего воздуха. На улице было темно, а на небе, что странно, совершенно безоблачно. Огромное количество звёзд было буквально рассыпано по ночному небу, а растущая луна освещала дорогу. Вокруг ходило довольно много народу, видимо, никто даже не собирался спать. Интересно, когда закончилось выступление? Нужно было найти Джокера и спросить будет ли Маша выступать завтра во время антракта.

Кивнув самой себе, девушка побежала между взбудораженным народом. Если хорошенько подумать, можно сделать вывод, что, если никто вообще не спал и даже не собирался, то, следовательно, выступление закончилось очень даже недавно. Отлично, значит, Джокер ещё не спит! Но где же он может быть?

Маша как раз пробегала мимо одного из шатров. Краем глаза она приметила два знакомых лица, которые отдыхали на ящиках и что-то бурно обсуждали. Скорее всего — прошедшее выступление. Интересно, когда всё же оно закончилось? Питер и Венди, насколько помню, выступали последними. Может… Ладно, в любом случае, интересно, они знают, где сейчас Джокер?

Если честно, эти воздушные гимнасты и Долл — единственные, с кем толком альбиноске не удалось пообщаться. Они то слишком заняты, то просто тупо избегают встречи или чего-то подобного. Она даже с Джамбо успела перекинуться парой фразочек. О работе, конечно же, но все-таки…

Глубоко вздохнув, Маша взяла себя в руки и подошла к гимнастам, приветливо махнув рукой.

— Питер, Венди, привет! — Дети перевели свои очи на альбиноску, да посмотрели на неё так, будто она прервала нечто намного важнее, нежели обычный разговор о выступлении. Девушке даже расхотелось их о чем-либо спрашивать, но… ей нужно узнать, где сейчас Джокер, а это единственные люди, которых не надо искать.

— Я хотела бы спросить… не видели ли вы Джокера? Мне нужно у него кое-что уточнить…

Венди смотрела на Беловласку ещё несколько секунд, после чего беззаботно улыбнулась и спрыгнула с ящиков, аккуратно подойдя к альбиноске. Машу удивило то, с какой лёгкостью воздушная гимнастка ступала по земле. Её тело будто совсем ничего не весило, а ноги не ходили по земле, а буквально парили над ней. Неужели… такое возможно?

Вот что значит — талант.

— … там. Эй, ты меня вообще слушаешь? — Венди подошла ещё ближе и помахала своей маленькой рукой прямо перед лицом альбиноски. Маша несколько раз моргнула, после чего чуть покраснела, осознав, что слишком сильно пялится на Венди.

Встряхнув головой, Маша отвела взгляд и невинно почесала затылок, посмотрев на ближайшее дерево.

— Прости, я задумалась. Так что ты там говорила насчет Джокера?

Венди вздохнула, приложив руку ко лбу. Видимо, вся эта ситуация напрягала не только Машу. Не дожидаясь какой-либо реакции, она произнесла:

— Он у доктора. Кажется, одному зрителю стало плохо, пока он помогал выступлению Бист, и его насильно повели в лазарет. Вроде, они должны быть ещё там, так как ни Джокера, ни того странного посетителя я не видела. Шатёр доктора недалеко отсюда и ты быстро к нему добежишь, если будешь держаться севера.

Улыбнувшись, Маша потрепала Венди по голове и, пока воздушная гимнастка не осознала происходящего, быстренько побежала в сторону доктора, не забыв крикнуть слова благодарности.

Венди надулась и, поправив причёску, с недовольным лицом пошла к Питеру, который давным давно смеялся над всей этой ситуацией.

Тем временем, Маша бежала в сторону шатра с доктором, в котором сейчас находился Джокер. Интересно, что там за посетитель, который пострадал во время выступления? Хах, если это было выступление Бист, то скорее всего, его просто покусала Бетти. Оу… бедный зритель.

«Как жаль, что я тогда не вспомнила этот момент в аниме».

«Надо было лучше его смотреть».

Девушка встала перед шатром и улыбнулась. Как здорово, что он настолько недалеко от Венди и Питера. Отодвинув занавеску, альбиноска зашла внутрь шатра.

«Я ещё тогда почувствовала странную ауру, но не придала этому большого значения.

А зря».

— …йти вступительный экзамен.

— Хорошо. Тогда за…

Но, басистый голос не успел договорить свою мысль, так как в палатку зашла альбиноска, на которую тут же все обратили своё внимание. Было забавно. Прям как по команде.

Но Маша обратила внимание только на одну, алую пару глаз.

Ее хрупкие бледные пальцы вновь задрожали, потихоньку сжимаясь в кулак. Голос будто пропал, а слабое сердце забилось в бешеном ритме, в котором, казалось, биться невозможно. Глаза. Теперь сразу стало понятно, чьи именно глаза смотрели на девушку тогда, в зале, во время выступления, и почему они казались алыми. Нет. Не казались.

Они и есть алые.

«Эти бездушные красные глаза смотрели прямо в мои. Он не отводил взгляд, смотря в упор, будто оценивал мою несчастную невкусную душу. Не знаю, может это было из-за того, что я знала, что он является демоном, либо он и вправду что-то во мне искал. Но этот взгляд теперь ни с чем и ни с кем спутать не получится».

Теперь девушка запомнит его навсегда.

Глаза Себастьяна смотрели в упор на Машу, а Маша смотрела прямо на Себастьяна, не в силах отвести глаз. Наступила тишина. Все, включая Даггера и доктора просто не могли понять, что за аура витала вокруг этих двоих и почему у беловолосой была такая шокированная реакция. Секунду погодя, лицо Михаэлиса приняло лукавое выражение, будто его забавила вся эта ситуация.

Хотя на самом деле он просто понял, что его подозрения оказались верны.

Девушка отступила на шаг назад, поднеся правую руку к груди. Такое ощущение, что время вокруг героини остановилось. Ощущение, что все вокруг пропали. Они оставили Машу одну, наедине с этим чудовищем.

Казалось, будто её сердце сейчас выпрыгнет, а она просто пытается сохранить его на месте, придерживая рукой. До сих пор не понятно… откуда, ну откуда этот страх? Это же обычный на вид человек, который вообще никак не должен пугать!

«Он же не знает, что я знаю, что он демон».

«Или знает?»

Но ноги подкашиваются, а руки дрожат. До сих пор.

«Боже, кто-нибудь, пожалуйста, спасите!»

— Снежка! — выкрикнул беловласке Джокер, щёлкая перед её лицом пальцами. Маша вздрогнула, несколько раз моргнув. Все, кроме демона, смотрели на неё с неким беспокойством в глазах, совсем позабыв о теме прошлого разговора.

Маша вновь сделала шаг назад. Сердце продолжало биться, но, по крайней мере, разум и голос вернулся. И на том спасибо.

— Что? Я просто удивилась, какой у вас тут разгром… будто голодная Бетти прошлась… — Альбиноска тут же глупо улыбнулась, невинно почесав затылок правой рукой. Она говорила тихо и довольно скромно, так как страх в груди не давал покоя. Этот взгляд алых глаз просто не давал прийти в себя.

— Правда? У тебя такой вид, будто ты демона увидела, — беззаботно сказал улыбающийся Джокер, сильно хлопнув Машу по плечу, заставляя её вздрогнуть.

— Ну, в некотором роде… — очень тихо произнесла девушка, кинув быстрый взгляд на Себастьяна, который уже довольно давно стоял с покерфейсом. Правда, после последних Машиных слов, его бровь заметно дёрнулась, и девушка быстренько перевела взгляд на потолок.

Хах, не понравилось ему, что о демоне упомянули.

— А вообще, я пришла спросить о завтрашнем выступлении, — чуть погодя сказала Маша, посмотрев на Джокера, — но, видимо, я не совсем удачно зашла. Лучше, я…

— Нет, ты как раз вовремя. Наш гость уже уходит, и мы вполне сможем поговорить. Правда, его должен кто-нибудь проводить…

— Нет, не нужно, спасибо, — подал голос Себастьян, направившись в сторону выхода. Маша дёрнулась, отскочив с пути Себастьяна, на что тот лишь вновь ухмыльнулся.

Он развернулся прямо у выхода и поклонился.

— Мы придём к вам завтра, спасибо, что согласились нас взять к себе. — Демон выпрямился и мило улыбнулся. — Уверен, мы вас не разочаруем.

Бросив последний взгляд на Машу, Себастьян прикрыл занавеску и удалился. Как только шаги затихли, альбиноска смогла свободно вздохнуть. С души как камень свалился. Что же с ним не так?

«Или… со мной что-то не то?»

Маша, кивнув самой себе, с большой уверенностью в глазах повернулась в сторону Джокера и, подойдя к нему, начала, в такт своих слов, тыкать указательным пальцем ему в грудь.

— Не. Смей. Пускать. Их. В. Цирк! — Маша произносила каждое слово отчётливо, стараясь вдолбить жонглёру это в голову. — И выгони их завтра же!

— Воу, ты чего, Снежка? — Джокер сделал шаг назад, скрестив руки на груди. По его выражению лица сразу становится ясно, что он не понимает, почему девушка против новых членов труппы, да ещё и таких одаренных. — не каждый день встретишь таких талантов, да и не каждый день к нам приходят рекруты. Думаю, это отличный шанс пополнить труппу!

— Джокер, ты не понимаешь! — Маша эмоционально развела руки в сторону, после чего осмотрелась, подошла к Джокеру с левой стороны и приобняла того за плечо, начиная тихо шептать на ухо: — Они просто разрушат тут все, и вы уже никогда не сможете вернуться к нормальной жизни.

«Умрете, точнее».

— Знаешь, Джокер, я с ней полностью солидарна. — Бист рассоединила беловласку и Джокера, встав между парой, лицом к Жонглеру. Не знаю, сделала она это из-за того, что действительно не доверяет новичкам, или из-за того, что ревность в сердце ударила. — Этому извращенцу доверять совсем нельзя! Как он может так прыгать, если он обычный слуга?

— Он мог учиться до того, как стал слугой, — спокойно произнес Джокер, пожав плечами. — Я не понимаю почему вы так против.

— Джокер, ты…

— Всё! Разговор окончен! — произнес тот, не дав сказать Маше и слово. Девушка прыснула и, топнув ногой, стремительно пошла сторону выхода.

— Ну и ладно! Мне совершенно все равно что с вами со всеми случится! Придурки!

Альбиноска выбежала из шатра, совершенно не обращая внимание на то, куда именно она бежала. Как только Себастьян ушёл из шатра, страх тут же пропал. Ну, как пропал — не совсем. Появился другой. Страх за ребят. Что их убьют.

Ей хотелось предупредить Джокера и остальных; рассказать всем, что если они не откажут демону — погибнут. Но кто поверит обычной оборванке, которую они, в буквальном смысле, подобрали на улице? Никто. Её даже слушать не стали и не станут!

Теперь, вместо страха за ребят, у неё на сердце была лишь злоба и гнев. Нет, на самом деле ей не было все равно на то, что случится с циркачами, но… о Боже, почему её никто не слушает!

Девушка остановилась и изо всех сил сжала кулаки. Единственное что оставалось, это придумать план, чтобы вытурить Сиэля и Себастьяна из цирка и… уговорить Джокера оставить своего «спасителя» и кражу детей. Может, если применить какие-нибудь методы, уговорить его не составит труда?

…

— Чёрт! — выругалась та, пнув небольшой камешек вперёд. Он с большим грохотом врезался в клетку, которая стояла, как назло, прямо перед этим камешком и перед Машей.

Девушка посмотрела на звёздное небо и глубоко вздохнула. Единственное, что сейчас нужно сделать — успокоиться. Гневом делу не поможешь, а ей ещё много жизней спасать нужно.

Если получится, конечно.

Маша постояла тут ещё пару минут, после чего направилась в сторону своего шатра. Время позднее, нужно постараться заснуть.

Хотя вряд ли после такого получится.

***

Поздний вечер. Луна светит очень ярко, а вокруг неё рассыпано огромное количество звёзд различных размеров. Они как будто специально освещали пустынную дорогу. Вокруг тишина. Ветра нет. Казалось, что даже природа перестала играть свою музыку, чтобы не нарушать эту мрачную среду.

И только тёмная карета, медленно движущаяся по дороге, портила всю нагнетающую атмосферу. Топот копыт нарушал тишину, а сама карета портила красивый ночной пейзаж.

В этой карете сидело два человека, бурно обсуждающих прошедшие и предстоящие события.

И, конечно же, они не могли не упомянуть нашу героиню в своих разговорах.

— И ещё одно, милорд. — Себастьян открыл глаза, со всей серьёзностью посмотрев на своего хозяина. — Пацан.

— Пацан? — Сиэль изогнул бровь, облокотившись на стену кареты и скрестив руки на груди. — Какой ещё «пацан»? — усмехнулся. — Сильно заинтересовался? Вкусная душа?

— Нет, милорд, что вы. — Себастьян лукаво улыбнулся, приложив руку к сердцу. — В моем сердце только одно место, и оно принадлежит вам, милорд. Никто другой не будет дороже мне, чем вы.

— Тогда при чем тут он?

Себастьян вновь принял серьёзный вид, смотря своими алыми глазами точно в глаза хозяину.

— Он может создать нам некоторые помехи.

— Как обычный пацан сможет создать помехи?

Демон лукаво улыбнулся.

— Дело в том, что он не человек.

Сиэль нахмурился, постучав указательным пальцем по локтю. Не человек? Если нет, тогда кто?

— Демон? Жнец?

— Нет, милорд. Тут все довольно сложно. Он…

Сиэль улыбнулся, прикрыв глаза.

— Раз так, думаю, проблем быть не должно. Они слабее демонов. — Сиэль скрестил руки на груди, чуть нахмурившись. — Хотя, если честно, я считал, что эти существа давно все перебиты инквизицией, потому что они неумело скрывались. Откуда же он такой взялся?

— Дело в том, что эти существа и вправду давно мертвы, а демоны слишком горделивы, чтобы продолжить род. Шанс того, что эти существа появятся вновь — очень мал.

— Но видимо, — Сиэль открыл глаза, моргнув. — Этот маленький шанс себя оправдал.

Себастьян улыбнулся.

— Видимо, да.

Но тут же его улыбка померкла. Он задумчиво приложил пальцы к подбородку.

— Но тут также присутствует кое-какая нестыковка. Все они давно вымерли и, когда я видел их в последний раз, они были… не такими, как этот.

— Что ты имеешь в виду? — Сиэль нахмурился, сжав в руке свою одежду.

Но Себастьян лишь ухмыльнулся, вновь посмотрев на господина.

— Думаю, мы имеем дело с чем-то таким, о чем я пока не знаю.

Сиэль удивился, лукаво улыбнувшись.

— Ух ты. Неужели есть что-то такое, о чем ты не слышал, Себастьян?

У демона пропала ухмылка с лица. Ему действительно не хотелось признавать того, что он не знает, что не так с этим пацаном.

— Ладно, — Сиэль перестал улыбаться, серьёзно взглянув на своего дворецкого, — он знает, кто ты такой?

— Да, несомненно, — кивнул тот. — Он должен был почувствовать мою демоническую сущность. Не знаю в какой именно форме парень меня почувствовал, но в том, что он знает кто я такой, сомнений нет.

— В таком случае, он не должен помешать нашему расследованию. — совершенно безэмоционально проговорил Сиэль, приложив руку к щеке. — Если этот пацан помешает — убери его с нашего пути.

Себастьян улыбнулся, приложив свою руку к сердцу.

— Слушаюсь, милорд.

Глава 15

Следующий день начался так же, как и предыдущий.

Циркачи встали довольно рано, чтобы потренироваться и набраться сил перед сегодняшним выступлением, да и всем просто было интересно что за новички придут сегодня вступать в труппу. Джокер увеличил программу, добавив несколько коротких выступлений, и знаете что? Да. Скорее всего я буду выступать не во время антракта! Конечно, я ещё точно не уверена в этом, так как услышала эту новость совершено случайно у незнакомых людей, но… было бы так здорово! Нужно уточнить у Джокера… хотя сейчас я совершенно не готова с ним разговаривать. После вчерашней ссоры ещё не совсем отлегло, да и не хотелось бы извиняться первой, я же ни в чем не виновата, по большому счету.

Но, если это правда, то я расцелую не только Джокера, но и всех циркачей, что попадутся под руку!

Я всю жизнь (точнее — четыре года) готовилась к выступлению в цирке, но выступление провалилось, так как нежданно и негаданно я попала в анимешный, несуществующий мир. И знаете, с тех пор я частенько задаю себе вопрос, а не снится ли мне все это часом в своём мире? Обычно, в фанфиках, главные герои просто впадают в кому и видят сон, (который впоследствии оказывается реальностью) в котором путешествуют по миру любимого аниме, соблазняют главного героя и живут счастливо до скончания веков. Интересно, у меня то же самое? Или же это действительно все взаправду и прямо сейчас я нахожусь в девятнадцатом веке, в своём теле?

Где истина?

Я открыла глаза. Все куда-то спешили, торопились и опять тягали тяжеленные коробки, перетаскивая их с одного места на другое. А я? А я что? А я просто легла на клетку с Бетти и не высовывалась, дабы никакие Джокеры и Даггеры не нашли и не заставили работать. Да и не совсем в этом, собственно, кроется причина. Я не горю желанием разговаривать с жонглером после вчерашней ссоры. Мне стыдно за своё поведение, но вот гордость, или же обычное упрямство, не позволяет мне подойти и извиниться. Да и потом, почему я должна делать это первой? Конечно, Джокер ничего не знает о своём будущем и, тем более, посмеётся, если ему сказать: «Слушай, ты в курсе, что через несколько недель умрешь? Ну, или когда тебя там Себа убьёт, я точно не помню, прости». Единственное, что можно сейчас предпринять — придумать план, который поможет спасти циркачей, и не дать Сиэлю с Себастьяном их убить. Все очень просто.

Ага, как бы не так.

Демон. Что обычная девушка сможет сделать против демона? Настоящего демона, Карл!

Да и потом, возможно ли обмануть саму судьбу? Возможно спасти всех от неминуемой гибели и не помереть самой? Гарантии, что я сама не стану жертвой Себастьяна и не паду от его руки — нет. Следовательно, этот упырь может убить меня в любой момент, и не важно когда именно.

Вчера демон смотрел на меня таким пристальным взглядом, что казалось, что он просто что-то ищет или высматривает во мне. Нет, конечно можно предположить, что он просто смотрел в ответ на мой собственный взгляд, но вряд ли это было настолько сильно и пренебрежительно. Неужели он смог увидеть, что я не отсюда? Ну, в смысле, из другого мира. Хотя, даже если жнец не смог почувствовать этого, то как на такое способен демон? Но… все может быть. Нельзя недооценивать этот Мир.

— Черт! — Я стукнула кулаком по железной поверхности, отчего неприятно кольнуло в руке. Клетка еле заметно дёрнулась, после послышался громкий зевок, издаваемый зверем снизу. Бетти тихо зарычала, явно недовольная тем, что на её клетке кто-то не только сидит, да ещё стучит, не давая спокойно поспать. Но сонливость штука сильная и буквально через несколько минут снизу снова послышалось громкое сопение.

Глубоко вздохнув, я положила другую руку на глаза, а правую ногу согнула в коленке. На улице становилось прохладно, поздняя осень давала о себе знать. Ноябрь подходил к концу, а погода, что странно, продолжала стремительно падать, а вчера вообще достигла минусовой температуры. Для Англии, скажу вам, это довольно холодно, если учесть что зимой минимальная температура один-два градуса ниже нуля. Да и пофигу на эту погоду. Самое печальное то, что у меня нет ничего тёплого из вещей: ни кофты, ни куртки. Надо будет попросить Джокера дать что-нибудь. Благо, сейчас чуть теплее, и не нужно идти к этому жонглёру с просьбами, где он будет чувствовать своё превосходство. От такого даже немного противно становится.

Тучи давным давно закрыли солнце и, похоже, погода обещала быть пасмурной ещё долгое время. Интересно, когда выпадет снег? Хотелось бы слепить снеговика или просто утонуть в самом большом сугробе… ох, хоть бы он вообще выпал. Хотя, если учесть то, что погода в этом году уже осенью такая холодная, то, думаю, на снег вполне себе рассчитывать можно.

Если честно, я продолжила бы лежать и думать о смысле жизни ещё долгое время, если бы мои размышления не прервал наглый мужской голос, раздавшийся снизу.

— Эй, Снежка! — Даггер весело махнул рукой, смотря в упор на крышу клетки, на которой преспокойно лежала моя несчастная тушка. — Тебя искал Джокер. Он хочет, чтобы ты побывала на проверочном испытании у новичка и сама убедилась, что «они таланты и их нельзя просто так отпускать». А ещё он сказал, что если ты не придёшь, то он очень расстроится и будет обижаться на тебя до конца своих дней.

Я вздохнула, не сдвигаясь со своего места. Может он забудет про мое существование и уйдёт?

Хотя мне очень сильно хотелось ответить в духе: «Мне совершенно все равно на Джокера и на его мнение. Пусть катится в жопку», но я вежливо воздержалась от эдакой забавы, дабы не накалить атмосферу между мной и Даггером ещё больше. Он ведь также присутствовал вчера во время того «цирка» и слышал, как я вспылила и послала всех. Мысленно.

Ну, зато будет что вспомнить.

— Эй, Снежка! — Даггер недовольно нахмурился, скрестив руки на груди. Он, наверное, научился читать мысли и невольно вспомнил о вчерашнем разговоре, или же просто-напросто общество меня его раздражает больше обычного, — Я знаю что ты там. Ты ногу согнула и её видно. Давай, спускайся! Новички должны уже прийти и пробный экзамен вот-вот начнётся!

Я недовольно прыснула, открыв глаза. Тут же ударил солнечный свет и в очах неприятно защипало.

— Никуда я не пойду, можешь Джокеру так и передать! — Я развернулась на бок, повернувшись спиной к Даггеру. — Не имею и малейшего желания видеться с тем чёрным «человеком» и его маленьким другом, так что пусть эта встреча пройдёт без меня.

Даггер ещё больше нахмурился, но уже не из-за моего упрямства, а из-за значения тех слов, что я произнесла. Но, решив не предавать этому большого значения, продолжил разговор.

— Но, Снежка! — Парень положил руки на бока, постучав несколько раз носком ботинка по земле, показывая всё своё недовольство как в голосе, так и в жестах. — Джокер очень хотел, чтобы ты поменяла своё мнение о тех ребятах. Да и…

Тут, парень удивился самому себе, кое-что вспомнив, и, улыбнувшись, посмотрел на меня.

— Точно. С тобой ещё Долл хотела поговорить!

— О чем? — скучно выдавила я, продолжая лежать на месте.

Но, Даггер лишь ухмыльнулся, скрестив руки на груди.

— Вот пойдёшь со мной и узнаешь. Долл тоже будет смотреть на новичков.

Я прыснула, прикусив губу. Ну вот что не так с этими людьми? Ну для чего я там нужна? Неужели этот «экзамен» не сможет пройти без моего участия? Да ещё и Долл чего-то хочет. Ну почему нельзя просто так взять и пойти в шатёр, забыться и уснуть? А когда проснёшься, понять, что все это было обычным кошмаром, от которого останутся лишь воспоминания?

Но вот всё-таки, Долл… интересно, что ей нужно?

Господи, любопытство меня когда-нибудь погубит.

Глубоко вздохнув, я перевернулась на спину, а затем аккуратными движениями оттолкнулась руками от крыши и подпрыгнула, легко приземляясь на ноги. Если честно, сейчас у меня ужасно ленивое настроение, из-за чего ничего делать не хотелось. А, нет — хотелось лечь. Это ведь тоже дело, не так ли? Но интерес становился с каждой секундой все больше, и я ничегошеньки не могла с собой поделать.

— Уговорил, — я лениво посмотрела на парня, после чего подошла к краю клетки и спрыгнула вниз, оказавшись рядышком с Даггером, — веди меня к месту проведения проверочного экзамена. А лучше сразу к Долл, так как я не планирую оставаться слишком долго рядом с теми людьми.

Парень удовлетворительно кивнул, и, развернувшись, пошёл в противоположную от клетки сторону. Конечно, он так и не понял, отчего же Маша невзлюбила этих людей, ведь она даже толком о них ничего не знает. Может, это как-то связано со вчерашним разговором? Это надо проверить.

— За мной.

Глубоко вздохнув, я взяла себя в руки и пошла за метателем кинжалов. Интересно, когда я увижу Себастьяна, то снова почувствую этот страх? Это ужасное, не дающее двигаться чувство. Неужели я постоянно теперь буду чувствовать этот страх перед этим «человеком»? Хм…, а может, это все из-за того, что я знаю, что он убьёт всех циркачей и просто-напросто поддаюсь самовнушению? Или из-за того, что я знаю, что это демон?

Да, скорее всего, так и есть.

А как иначе?

Как же победить этот страх перед демоном? Может, стоит просто держаться первое время на расстоянии? А поможет ли? Если не привлекать внимание Себастьяна и действовать по-тихому — то вполне возможно, что демон не будет обращать своё внимание на такую не значимую персону. Главное — не высовываться и действовать тихо, тогда, возможно, все пойдёт хорошо.

Даггер повернул направо, я свернула за ним. Перед глазами сразу всплыла куча народу, которая собралась вокруг чего-то, видимо, зрелищного. И что такого интересного в этом пробном экзамене? Просто кучка новых рекрутов хочет себя показать. Ничего удивительного или необычного, по крайней мере, в цирке.

По мере приближения к этой куче, сердце моё начинало биться все быстрее и быстрее, а руки дрожать. Он там. Этот демон точно там.

Я чувствую его.

Но почему появляется эта дрожь? Нельзя ли её как-то убрать или пересилить? Неужели это действительно как-то связанно с тем, что это существо является демоном?

Я остановилась. Желание идти дальше пропало совсем, как и предпринимать против этого существа какие-либо действия. Ноги просто отказывались идти в этом направлении, так как сердце чувствовало, что дальше опасность и лучше всего остановиться. Да и знаете, как-то не особо хотелось сопротивляться. С каждым шагом страх становился только сильнее.

Я отступила назад. Даггер уже ускакал вперёд, следовательно, можно уходить. Думаю, что и Джокер уже давно позабыл о моём существовании, следовательно, лучше всего сматываться пока никто не опомнился. И лучше держаться подальше от Себастьяна, пока не удастся понять как убрать эту дрожь в руках и беспокойство в сердце.

Я уже развернулась для того, чтобы уйти, как вдруг меня кто-то окликнул.

— Снежка!

Закатила глаза. Я уже хотела быстро смыться, но, видимо, не судьба сегодня не попадаться на глаза всяким людям. Хотя, этот голос…

— Долл? — я обернулась и увидела перед собой… мальчишку! Боже мой, а Долл без костюма действительно очень сильно похожа на мальчика и её очень трудно воспринимать как девочку… хотя, если честно, меня сейчас тоже можно легко спутать с пацаном. Мы прям как два сапога пара. — Да, точно. Ты что-то хотела?

— Да… — легкая улыбка пропала с лица и девушка заметно погрустнела. Я нахмурилась. Что случилось? Неужели, ей до сих пор неуютно находиться рядом со мной? Если честно, это очень сильно задевает. Вдобавок ко всему, я совершенно не понимаю причину такого к себе отношения. Но лучше не подавать виду. — Может… пройдёмся?

Я кивнула. Долл еле заметно улыбнулась и направилась прочь от скопления людей. Это намного лучше чем идти смотреть на представления этих демонов.

Я и Долл прошли несколько шатров, после чего зашли в шатёр, где обычно все едят. Сейчас тут никого не было, так как все просто-напросто смотрели на выступление Сиэля, так что никто подслушивать точно не будет.

Хотя, что тут можно подслушивать? Никто же не секретничает.

— Ну-с, так о чем ты хотела поговорить? — скучающе произнесла я, когда мы присели за один из столиков. — Только прошу, не нужно бояться меня. Мне, право, это уже надоело. — Я опёрлась головой о руку и посмотрела на Долл. Второй рукой постукивала пальцем по столу, в ожидании какого-то обычного, ничем не примечательного, разговора.

Глубоко вздохнув, я отвела взгляд и тихо произнесла:

— Я… правда прошу прощение за то, что сделала, хоть и не знаю, что именно натворила. Прости.

Я краем глаза посмотрела на Долл, а та, в свою очередь, смотрела в стол. Но даже так по её взгляду было видно, что ей очень стыдно за то, что она так себя вела, но ничего поделать с собой она не могла… стоп, что?

Я снова посмотрела на стол. Что это такое было? Я будто почувствовала то, что сейчас чувствует Долл. Но почему? Такого же не было. Что тут происходит? Что за трансмутация организма и чувств?

— Прости, — меня из раздумий вывел голос Долл. Она мяла кусочек своей блузки и смотрела точно на стол, видимо, глаза поднимать она даже и не собиралась. И, если честно, я, в каком-то смысле, понимала чувства Долл. Пусть я и не знаю, что именно сделала не так, но, если это действительно что-то ужасное, то такая реакция вполне себе обоснованна.

— За что ты просишь прощения? — Я посмотрела на Долл, наклонив голову влево. Пусть лучше выскажется. — Ты же, вроде, ничего плохого не сделала.

— Я прошу прощения за то, что избегала тебя все это время, не говоря причины. — Долл наконец посмотрела в мою сторону. Причём с таким выражением лица, будто она сейчас собиралась набраться сил и во всем признаться. Её глаза были наполнены решимостью, от этого становилось даже немного… страшно.

— Сейчас я тебе расскажу всё, что произошло той ночью. Это может шокировать или даже напугать. Возможно, ты мне не поверишь, но… всё, что я тебе сейчас расскажу — чистая правда.

Повисло неловкое молчание. Никто не отваживался говорить. Долл пыталась собраться с духом и рассказать, а я готовилась выслушать все то, что произошло в ту проклятую ночь. Неужели мне сейчас действительно откроется истина?

Мы просидели в тишине минут двадцать, но, если честно, время пролетело совершенно незаметно. Долл никак не могла собраться. Казалось бы, чего такого трудного, просто взять и рассказать о каком-то событии из прошлого? Но для этого нужно взять всю волю в кулак и сказать себе: «Давай, ты сможешь, у тебя все получится!».

— В ту ночь, — тихо начала брюнетка, нервно сжав кулаки, — мы хотели справиться со всем быстро и покинуть город, так как сильно отставали от графика. Мы даже не подозревали, что произойдёт нечто подобное…

Каждое слово давалось с большим трудом. Она заикалась, а иногда путала слова. Ей было очень трудно, но она продолжала.

— Ты была странной, — Долл сжала кулаки, а её голос дрогнул. Я сглотнула. Если честно, было очень страшно узнавать эту самую правду. Что же лучше выбрать в данной ситуации: сладкую ложь или горькую истину?

Что бы выбрали вы?

— Ты была как не в себе… — Из глаза Долл будто пропала вся жизнь. Она боялась своих слов. Её душа будто вновь переместилась в прошлое, воссоздавая картины с удивительной точностью. Я слышала стук её сердца. Это был до ужасного быстрый ритм. Страх — не лучший друг. Он может погубить.

— Твои глаза… они были…

«Монстр!»

Я расширила глаза. Голоса в сознании пришли совершенно неожиданно, из-за чего голова начала сильно болеть. Я уже и не слышала, что говорила мне Долл.

— Ты была… не в себе…

«Монстр, монстр, монстр!!!»

Головная боль усилилась, а сердце начало стучать в непривычно быстром ритме. Ужасное чувство поселилось в груди. Предательство. Кровь. Насилие. Смерть. Какие ужасные ассоциации, не правда ли?

Я поднесла правую руку к сердцу и сжала кулак, смяв блузку с такой силой, что казалось она сейчас порвётся.

— А потом, ты… — Долл медленно подвела свою дрожащую руку к горлу, но тут, моё сознание не выдержало, и я резко вскочила, сильно стукнув руками по столу.

— Я не монстр! Не монстр я! — громко закричала, наклонившись вперёд. Я совершенно не понимала почему вдруг меня охватила такая ярость. Но сердце просто кипело от злости и я просто не выдержала. Я даже толком не услышала всю историю. Только те моменты, в которых говорилось про что-то плохое.

Ярость понемногу отступала, как и головная боль. Я открыла глаза и ужаснулась от увиденного…

Глаза просто не хотели верить картине, что представала перед ними. Я сделала несколько шагов назад, из-за чего стул, на котором я до этого сидела, упал на спинку и отодвинулся чуть вправо. То, что я увидела, ну никак не укладывалось в голове.

Стол треснул и развалился на две части.

У меня тут же задрожали руки, а глаза предательски защипали. Как… как такое возможно? Я же обычный человек… обычный человек!

Ведь человек, правда?

— Нет… нет… — я сделала ещё несколько шагов назад, легонько приложив правую руку к лицу. Проходящая головная боль снова появилась, отдаваясь неприятным звоном в ушах.

Что же… что же такое со мной происходит?

— Снежка… — Долл сочувствующие посмотрела на меня, аккуратно протягивая свою руку. Она уже хотела прикоснуться, как вдруг я ударила руку Долл своей, с яростью взглянув на брюнетку.

— Не прикасайся ко мне! — развернувшись, побежала прочь, оставив Долл в полном недоумении и сожалении. Может было бы лучше ни о чем не рассказывать? Но должна же она узнать правду… не рассказала бы Долл — это сделал бы кто-нибудь другой. Да и лучше сейчас, чем позже.

— Может я…

— Да, вот это силище. — Долл обернулась на голос и увидела перед собой немного удивлённого метателя кинжалов. Он был явно озадачен увиденным зрелищем и удивлён силой этой девушки. Его обеспокоило увиденное, но, тем не менее, ни капельки не удивило. Как будто он знал, что такое вполне могло произойти, но никак не ожидал такой яростной силы. — Думаю, все же лучше было ей рассказать чуть погодя… — Парень приложил пальцы к подбородку, конкретно о чем-то задумавшись. — Хотя, если честно, вряд ли она восприняла все правильно. Её глаза, когда она убежала, были такими же как и в тот день. Она… ничего не услышала.

Долл вновь обеспокоено посмотрела на уже разбитый стол, сильно сжав кулаки. Было очень трудно на такое решиться, но… сделанного не воротишь.

— Надеюсь, она сможет принять себя такой, какая она есть…

Повисло молчание. Ни Даггер, ни Долл не проронили больше и слова.

А я тем временем бежала всё дальше и дальше от столовой, надеясь просто скрыться с глаз Долл.

«Монстр!»

Я потихоньку замедлила шаг. Глаза неприятно щипали, а сердце предательски болело. Что тут вообще происходит? Что это за странное чувство в груди? Оно просто разъедает сердце, не оставляя и капельки тепла и света. Как будто тьма полностью поглощала как разум, так и сердце. Как? Как избавиться от неё?

Я совсем остановилась, сильно сжав кулаки. Нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки и успокоиться…

Глубоко вздохнув, я открыла глаза и посмотрела на пасмурное небо. Мои слезы еле сдерживались в глазницах. Они так и норовили вылиться из глаз. Хуже всего было от непонимания: почему после этой истории (и то, услышала она далеко не все) стало так плохо и противно? Отвращение к самой себе только возрастало, оставляя неприятный осадок в груди. Хотелось просто взять и выкинуть сердце нафиг, оставив только пустоту.

А самое смешное то, что я и половины истории не услышала! Так паршиво, а я даже не понимаю отчего!

— Что же… делать…

Мимо проходили переговаривающиеся люди — видимо, наших главных героев уже взяли в труппу. Хах, все складывается не так, как планировалось изначально. Если ещё и не получится спасти циркачей… можно будет идти к Сьюту и попросить забрать душу.

Что же, нужно взять себя в руки и пойти в шатёр, пока случайно не натолкнусь на Сиэля или, ещё хуже, Себастьяна.

Я осмотрелась. О, как раз нахожусь недалеко от своего шатра. Может, интуитивно шла к нему? Гермиона, кстати, скорее всего, сейчас спит в комнате. Удивительно, правда?

Я медленно развернулась и направилась в сторону своей комнаты, еле перебирая ногами. Все настроение — коту под хвост, хотя и было-то оно не ахти. Ну, по крайней мере, не такое паршивое, как сейчас.

Завернула за угол и почти дошла до своего шатра, как вдруг сердце неприятно кольнуло. Опять… демон где-то рядом.

Но, если честно, мне по барабану. Хотелось просто поскорее попасть к себе в шатёр и уснуть крепким сном до завтрашнего дня. Может вновь попробовать сбежать? Было бы не плохо. Ведь если сделать это сейчас, то вполне возможно что моя привязанность исчерпает себя и…

Но мои мысли резко прервались. Как только я зашла в свой шатёр, то сразу увидела три силуэта, которые бурно обсуждали что-то. Глаза тут же резко расширились, да так, что, скорее всего, стали похожи на пятирублевые монетки.

— О, Снежка, привет! — Джокер, как ни в чем не бывало, подошёл ко мне, положив руку на плечо. — А у меня для тебя радостная новость!

Если честно, уже на этом самом моменте, мои глаза стали ещё шире, а лицо представляло собой маску полнейшего недоумения. Я поняла что хотел сказать Джокер на полуслове. Хотя это было вполне ожидаемо.

Если вспомнить аниме, то Сиэль спал с Долл в одном шатре, а Себастьян со Сьютом. Они не могли спать вдвоём, так как свободных шатров не было. Сейчас же, один из шатров занимаю я, следовательно…

— Нет! — серьёзно выкрикнула я, нахмурившись. Это вызвало явное недоумение не только у Джокера, но и у Сиэля с Себастьяном. Хотя последние вполне могли ожидать такой реакции. — Я не буду спать с ними в одном шатре, даже и не надейся!

— Что? — Джокер в недоумении сделал шаг назад, насупившись, — Неужели, это так сложно? Свободных комнат нет, а вы со Сьютом единственные, у кого есть свободные койки.

— Да мне плевать! Я… — Тут у меня в голове резко что-то щёлкнуло. А может… не стоит так упираться? Что если получится войти к Сиэлю в доверие и что-нибудь выяснить? Конечно, вряд ли он будет считать меня другом, и он совершенно точно всегда будет нагло врать в лицо, но… он же не знает, что я знаю правду.

— Хм… ладно… — я глубоко вздохнула, скрестив руки на груди, — раз уж свободных шатров нет, то милости прошу в свой.

Я мило улыбнулась и, обойдя Джокера, подошла к этим двоим. Сердце бешено билось из-за того, что Себастьян был рядом, но я напористо держала это чувство под контролем, стараясь не показывать свои эмоции этому демону.

— Приятно познакомиться, я — Снежка, — я протянула свою худую руку в сторону Сиэля, который был чуть ниже меня. На моём лице играла милая улыбка: фальшивая, естественно, натянутая. Но кого это волнует?

Сиэль так же фальшиво улыбнулся, прикрыв свободный от повязки глаз.

— Смайл.

В этот день я даже и не подозревала, что именно будет связывать меня с этими двумя.

Глава 16

Ну, на самом деле я думала, что все будет намного хуже, чем получилось в итоге.

Сиэль и Себастьян вели себя совершенно спокойно и даже не вызывали никаких подозрений у окружающих. Во время вчерашнего выступления они помогали таскать коробки, а во время завтрака — чистить картошку, если, конечно, это можно так назвать. Навыкам юного графа можно только посочувствовать. Хотя это можно понять: он же никогда подобным не занимался.

В общем, они делали все, что их попросят. Скорее всего, они не хотят вызывать подозрений или просто выжидают подходящего момента чтобы напасть.

Пусть Джокер и остальные ребята потеряли бдительность, абсолютно доверяя новичкам, но я никогда подобного не сделаю. Как только выдавалась свободная минутка, я сразу же начинала следить за недовольной мордочкой Сиэля, что с таким невинными лицом благородно выполнял свою работу. Благо, он не замечал этого, а Себастьян был занят другими делами. Если бы он был рядом, я бы почувствовала его за версту и тут же скрылась. Хотя может он знает что я слежу и сам следит? Вряд ли. Мои предположения уже больше смахивают на паранойю.

И знаете, что самое интересное? Сиэль очень хороший актёр. Я бы сказала — даже слишком. Если бы я не знала, что он пришёл для того, чтобы расследовать исчезновение детей, то определённо точно не заметила бы и капельки лжи в его словах. Он определённо точно знает, что говорить, чтобы не выдать себя. Респект и уважение ему. И Оскар в придачу.

Конечно, я и сама старалась держать марку и скрывать фальшь за милой улыбкой, но этот Сиэль по-любому видит всю недосказанность и ложь в моих словах. Почему же он просто не может сказать всё мне в лицо? Скорее всего потому, что не хочет вызвать лишних подозрений. И знаете, в такие моменты мне становится его жаль. Я-то в курсе всех событий.

Но это и к лучшему. Буду делать вид, что ничего не происходит и что я ничего не знаю. Что-что, а строить невинную овечку у меня получается лучше всего. По крайней мере, в этом мире.

Наверное.

Знаете, в первое время, я немного сожалела о своём решении поселиться с Сиэлем. Всякий раз когда я пыталась начать разговор, он начинал улыбаться с фальшью, и весь мой настрой просто-напросто улетучивался. Не люблю таких людей. Добиваться своего сквозь ложь — низко и подло.

Хотя мне ли об этом говорить?

Да и Долл. В аниме и манге она и Сиэль сдружились, если, конечно, это можно так назвать. А сейчас, из-за меня, этого может и не произойти.

Нет, конечно, может это и к лучшему? Если они не познакомятся, то в Долл не будет привязанности к этому мальчишке и она не будет так страдать в конце, да и я, как девушка которая желает Долл только самого лучшего, очень бы не хотела, чтобы она дружила с таким ребёнком как Сиэль. Мне её было очень жалко, особенно в конце арки про циркачей.

И знаете что? Я в который раз начала убеждаться, что канон изменить невозможно.

Даже несмотря на то, что Долл так и не поселилась с Сиэлем, она вполне себе смогла найти с ним общий язык. Я видела их вдвоём сегодня утром — как они завтракали, как ходили туда-сюда. По глазам брюнетки было видно, что она очень сильно хотела понравиться этому мальчику. Было ли это жалостью или же просто проявлением настоящей, искренней дружбы — я не знаю. Но суть в том, что они все равно подружились. Так, по крайней мере, считает Долл.

В любом случае, меня это никаким боком не касается. Все, чего мне хочется на данный момент, — спасти этих чертовых циркачей, которые совершенно не понимают, что вскоре их ждёт погибель!

И вот я положила последнюю на сегодня коробку рядом со входом. Глубоко вздохнув, отошла назад и присела на землю, грубо почесав затылок. Что-что, а вот работать мне совершенно не хочется. Да и кому хочется-то?

Сегодня мне пришлось спрятать свою гордость в сундучок, подойти к Джокеру и отказаться от выступления. Думаю, вы уже догадались почему: письмо. Именно в этот вечер, во время выступления, Сиэль проникнет в шатёр к Джокеру и выкрадет письмо. Всё что мне нужно сделать — помешать этому.

И все бы ничего, если бы не одно «но»: упырь.

Я действительно не знаю, как нужно действовать против демона, ведь, оказавшись в радиусе пятидесяти метров, сердце начинает быстро биться, а на душе становится тревожно. Так, конечно, я могу легко почувствовать его и убежать, но это очень мешает, когда совершенно не хочется чувствовать подобных эмоций. Как ослабить это чувство или вообще перестать его чувствовать — неизвестно. Но очень хотелось бы это узнать.

Ну, просиживать время тут смысла нет.

Я поднялась на ноги, быстренько осмотрелась и, убедившись, что никого рядом нет, прошмыгнула в свой шатёр. Там было пусто, что, в принципе, и не удивительно. Сиэль, наверное, сейчас продумывает план вместе с Себастьяном, что играет мне только на руку.

Я подошла к сундуку и открыла его. Там не так много вещей, но мне ничего и не нужно. Единственное, что сейчас пригодится — кухонный нож и большая чёрная простынь.

Нож, как вы уже поняли, я стащила с кухни, ради самообороны. А чёрную простынь мне выдал Джокер, после того как я сказала, что ненавижу белый цвет. Чёрная простынь очень большая, так что мне хватит её за глаза.

Недолго думая, я взяла ножницы из сундука и сделала несколько надрезов на простыни. Это нужно для «вип» костюма, что я собираюсь сделать. Чёрный как смоль и просторный, не стесняющий движения, — это просто идеальная одежда для ниндзя!

И зачем оно мне, спросите вы?

Вчера вечером, мне в голову пришла довольно опасная, но очень эффективная идея: выкрасть из шатра Джокера письмо о Фантомхайве до того как это сделает сам Фантомхайв!

Безумная идея, не правда ли? Прокрасться мимо циркачей, змей, выкрасть письмо… на первый взгляд, такое просто невозможно. Но все не так сложно, как кажется на этот самый первый взгляд.

Если вспомнить день, когда я пыталась сбежать из цирка, во время погони в лесу, змеи никак не могли найти меня по запаху. Я попалась только из-за собственной глупости: свалилась с дерева. С моим телом происходит нечто ненормальное и, скорее всего, запах пропал именно по этой же причине. Кроме того, я совершенно перестала потеть, а сердце бьется очень медленно, исключение: присутствие поблизости демона. Из всего этого можно сделать вывод, что если я не буду попадаться на глаза змеям, все должно пройти незаметно и можно выполнить свою задачу без опаски. Ну и, конечно же, надо чтобы Джокер был далеко от шатра. С этим, думаю, проблем также не будет, так как жонглёр постоянно в движении и у себя бывает очень редко. Это тоже сыграет на руку.

Я провозилась с простыней около часа и, закончив, удовлетворительно кивнула.

Надев костюм из простыни, я подвигалась, дабы посмотреть, нормально ли все с его удобством. В некоторых местах пришлось закреплять ткань булавками, но на один раз должно хватить. Убедившись, что двигаться ничего не мешает, намотала на голову остатки ткани, оставив небольшую дырочку в районе глаз. Прекрасный костюм ниндзя готов!

Ножик привязала к бедру, опять же, с помощью ткани. Отлично: до выступления несколько часов, следовательно, до того момента, как Сиэль пойдёт в шатёр к Джокеру, столько же времени. Нужно поторопиться и не дать себя заметить циркачам и… демону.

Я выскочила из шатра, тут же запрыгнув на его сверху. Я очень удивилась такому прыжку: моё тело словно ничего не весит! Это, конечно, всё очень хорошо, но я так и перелететь могла. Даже и не знаю, радоваться этому или нет, ведь это означает, что по какой-то неведомой причине я теряю свою человечность… но подумаю об этом после. Сейчас главное — выкрасть это чертово письмо. Хорошо что вечереет рано.

Я тихонько перемещалась с одного шатра на другой. Благо, почти все циркачи сейчас готовились к выступлению и совершенно не обращали внимания на подозрительную скачущую обезьянку — очередной момент, что сыграл мне на руку. Главное — не упасть вниз, как физически, так и морально.

До шатра циркачей добралась я довольно быстро: там, за исключением змей, никого не было. Но и они, как и требовалось ожидать, совершенно не обращали на меня внимания, так как никакого запаха от меня не исходило. Повезло.

Я встала перед шатром Джокера и быстро проскочила внутрь: никого. Все ушли, да и змей тут нет, значит, никто не помешает. Нужно как можно быстрее найти это несчастное письмо и уходить, а не то не избежать лишних допросов.

Задачей это, скажу я вам, оказалось не такой уж и простой.

Тут было очень много всякого ненужного барахла: снаряжения и одежды для выступлений и ещё много чего мелкого. А, так как память у меня как у золотой рыбки, я совершенно не помнила, где именно находится письмо, и найти его в этом шатре казалось невозможным.

Я шарилась по жонглерской обители примерно минут двадцать. За это время я успела найти парочку фотографий циркачей. Это были дни, когда у них ещё не было протезов, и глаза ребят казались намного грустнее, чем сейчас. В то время их только-только подобрали с улицы, наверное, они тогда ещё толком не могли поверить в своё счастье. Я неосознанно улыбнулась: с чем с чем, а уж с тем, что их подобрали, им в любом случае очень повезло. Понятное дело, что они будут делать все то, что предложит им спаситель, но… грань тоже нужно знать. Все эти дети… они никогда уже не улыбнутся, они никогда не увидят своих родителей, и всё это из-за глупых желаний… чертов старик, да я побила бы его собственными руками!

Руки сжались и я не заметила как случайно порвала фотографию. Что за бред? Неужели я действительно теряю свою человечность? Тихо цокнув, смяла обрывки и положила из в своеобразный карман на костюме, дабы не оставлять улики.

В итоге я смогла найти письмо, правда, пришлось перерыть весь шатёр. Также, помимо письма, я забрала все то, что может хоть как-то подтолкнуть Сиэля к поспешными выводам о циркачах.

После этого я выскочила из шатра и бегом направилась в сторону леса. Почему именно туда? Если порвать письмо тут, то это может кто-нибудь заметить и весь план коту под хвост. Именно поэтому лучше всего сделать это в лесу. Благо, что Гермиона спала в нашем шатре, полностью и безоговорочно доверяя мне. Иначе нужно было бы как-то избавляться от надоедливой змеи.

Я выбежала в лес и остановилась около небольшого кустика. Взяв письмо в руки, принялась рвать его на мелкие-мелкие кусочки, чтобы никто не смог собрать все воедино.

Рассеяв письмо по ветру и кивнув самой себе, я направилась в свой шатёр. На этом, моя миссия подошла к концу и пора было как можно скорее возвращаться к себе и снять этот ужасный костюм. Надеюсь, мне больше не придётся его надевать.

***

Примерно часа через два я уже лежала у себя на кровати с прикрытыми глазами. Как никак, а вся эта беготня с письмом ужасно вымотала, и очень хотелось спать. Выступление циркачей уже идёт, а от «ношения коробок» я легко отказалась, отговорившись плохим самочувствием. Можно спокойно поспать и ни о чем не думать, ведь теперь письма у Джокера нет и никакой Сиэль найти его не сможет…

Я уснула, примерно, минут через десять, тихо посапывая в одинокой комнате.

Мне ничего не снилось. Да это и к лучшему. Уж лучше так, чем снова какие-нибудь непонятные глупые сны.

***

Сиэль, еле сдерживаясь от такого соблазна упасть в обморок, стремительным шагом направлялся в сторону Себастьяна, дабы рассказать то, что заметил в шатрах у основной труппы.

Он грубо откинул занавеску и, кашлянув в руку, томным взглядом окинул помещение.

Ему было глубоко наплевать на то, что демон выпустил змей раньше срока, пока сам ещё был внутри шатра. Главное сейчас для юного графа — рассказать все, что он увидел там.

— Себастьян! — Синеглазый вновь закашлял, прикрыв рот. — Я все осмотрел, и в шатре у Джокера пусто… там абсолютно точно нет никаких доказательств вины циркачей.

Себастьян нахмурился, приложив пальцы к подбородку. Если там пусто, следовательно, доказательств вины основной труппы — нет. Тогда совпадение ли то, что дети пропадают только в тех городах, где выступают циркачи? Нет. Это точно как-то связано, нужно просто копнуть поглубже.

— Но есть один нюанс, — Сиэль подошёл к кровати и облокотился об одну из деревяшек, удерживающих второй этаж. Синевласый уже хотел начать разговор, как вдруг жнец «скромненько» прогнал их, чуть не задев ногу юного графа своей косой. В итоге, графу и его дворецкому пришлось продолжить разговор на улице.

— В шатрах все разбросано. Вещи лежали так, будто кто-то уже до меня прошёлся по полкам и забрал всё, что только можно. — Сиэль потёр глаз, немного сжав кулак. — Этот «кто-то» опередил нас и украл все доказательства.

— Хм… но это значит, что этому человеку известно то, что совершают циркачи…? И этот человек определённо знал, что доказательства собирались выкрасть.

Сиэль нахмурился, скрестив руки на груди. Что это за человек, что смог предугадать все действия Цепного Пса Королевы Виктории? Неужели кто-то действительно знал, что они собираются делать?

— Себастьян! — голос Сиэля стал ниже, а глаза потихоньку туманились. — Я приказываю тебе отыскать этого человека и привести ко мне! Мы должны опросить его, узнать как он предугадал наши действия! Если он откажется — просто выруби. Как только ты его найдёшь, отправимся обратно в Лондон… Мы должны…

Но болезнь Сиэля все же взяла над парнишкой верх, и юный граф упал без сил…

Себастьян подхватил его. Он обеспокоено посмотрел на графа, совершенно не понимая, что произошло с мальчонкой. Прежде чем выполнить приказ, нужно как можно быстрее показать его доктору, в чем подсобила только что прибежавшая Долл.

Когда Сиэль оказался в безопасности и под надзором врача, Себастьян поспешил на улицу, дабы найти нужного человека.

Пафосно улыбнувшись, демон сверкнул алыми глазами и направился в сторону шатров циркачей.

Нужно сделать все как можно тише, дабы никто из основной труппы ничего не заметил.

***

Я широко распахнула глаза. Сердце бешено застучало, а руки предательски задрожали. Если бы мой организм мог потеть, я бы давно была вся мокрой насквозь. Он близко. Он точно где-то рядом.

Я резко подскочила и раскрыла свои очи ещё более широко. Я хотела было встать, но по спине кто-то сильно ударил. В глазах резко начало темнеть, и последнее, что я увидела, были два ярко-алых глаза, сверкнувших в кромешной тьме.

— Себастьян…? — тихо прошептала я, прежде чем вновь упасть на кровать. Демон улыбнулся, протянув руки ко мне.

Он отыскал меня.

— Угадал.

Глава 17

Тьма начала потихоньку рассасываться, а сознание проясняться. Голова болела после удара по шее, но, благо, не так сильно, как описывается во всяческих книгах и фанфиках. Интересно, где я нахожусь? Пусть голова практически и не болит, но вот руки сейчас просто отвалятся. И кто додумался затягивать веревки столь сильно? Я же уже просто пальцев не чувствую. Да и вообще, где я? Что произошло? Почему тут темно?

А, точно. Я ещё глаза не открыла.

Первое, что я лицезрела сквозь небольшую дымку, силясь раскрыть свои слипшиеся очи: людей, что как-то суматошно бегали вокруг большущей кровати. Оттуда же исходила и какая-то странная вибрация, заставляющая моё сердце биться в два раза быстрее. Демон. Среди них точно есть демон. Я чувствую это. Я уже легко могу различать среди обычных людей дьявольское отродье.

Но... что это за место? Откуда там демон и что я тут делаю? Почему мои руки связаны?

Наконец я смогла раскрыть глаза полностью. Яркий свет неприятно бил, но привыкнуть оказалось намного легче, чем в предыдущие разы. Трое людей суматошно носились вокруг кровати с какими-то тряпками и всякими коробочками, похожими на лекарства. Они кого-то лечат?

Если призадуматься и постараться восстановить в памяти события прошедшей ночи, то можно понять некоторые нюансы:

Ну, во-первых, в следующий раз, когда надо будет ложиться спать, стоит оставить сторожить Гермиону, дабы никакие демоны не побеспокоили такой сладкий сон.

А во-вторых, как только почувствуешь демона, лучше как можно скорее срываться и бежать, а не сидеть статуей, как тупенькие сёдзе героини. Хотя скорее всего, даже если бы я и побежала, этот упырь в любом случае бы догнал. Вот ведь, насколько же человек уязвим перед демоном...

Человек...

Цыкнув, я постаралась аккуратно встать, дабы не создавать лишнего шума и тихонечко выскользнуть в приоткрытую дверь. Ноги, благо, у меня не связаны, и я спокойно могу ходить — жаль только, что руки не дееспособны.

Так как все были слишком сильно заняты простудой Сиэля, (этот момент я вспомнила в манге) встать и аккуратным шагом пройти в сторону двери труда не составило. Всё продвигалось очень даже хорошо. Ещё бы руки развязать, было бы вообще отлично.

Я уже почти дошагала до волшебного спасительного проема, как вдруг, опять же, из-за того, что я победитель по жизни, нога случайно зацепилась за небольшой стульчик, на котором стояла большая и на вид очень дорогая ваза с цветами. Один миг — и ваза падает вниз, медленно, будто специально. Цветы, что были внутри, рассыпались по периметру, в радиусе метра, а вода дошла ещё дальше, конечно же, не забыв обрызгать меня. Я широко открыла глаза, понимая, что попытка сбежать была только что с треском провалена. Невинно улыбнувшись, медленно повернула голову в сторону трех пар глаз, которые смотрели на меня точно таким же взглядом.

— Доброе утро, — нервно смеясь произнесла я, стараясь хоть как-то развеять эту напряжённую атмосферу. Все буквально говорили взглядом: "Из тебя вышел бы никудышный вор". Ну, ещё бы: только я могу так оплошать при попытке тихонько сбежать.

В любом случае, меня тут же схватили и привязали к стулу, который стоял рядом с недавно разбившейся вазой. Ну, хоть не на осколки в наказание посадили, и на том спасибо.

— Мистер, не вежливо уходить даже не поздоровавшись, — мило улыбнулся Себастьян, наклонившись чуть вперёд. Всегда раньше интересовало, а как бы он выглядел, если бы не был анимешкой? Вот, теперь я узнала ответ. Красивый, правда... демон остаётся демоном. Его взгляд — взгляд зверя. Голодного зверя. Интересно, когда он в последний раз ел?

— А я и сказал: "Доброе Утро", — недовольно буркнула я, пытаясь хоть как-то подвигать руками. Бесполезно. Верёвки слишком толстые, даже если учесть то, что несколько дней назад я голыми руками сломала стол. Хотя может это из-за того, что они слишком сильно затекли?

— Ну, вы же это сказали после того, как разбили дорогую вазу при неудачной попытке сбежать, — он продолжал всё также улыбаться. Честно, от такой нежной улыбки мне захотелось плюнуть ему в лицо.

— Моя попытка была бы удачной, если бы вы всякий мусор на дороге не оставляли, — наигранно, обиженно и немного надменно сказала я, отвернувшись к окну. Если бы не тупая ваза, я бы давно была на свободе и ни об чем не тужила.

— Ты это называешь мусором?! — послышался недовольный голос около левого уха. Я повернулась на голос и увидела темнокожего парня, с фиолетовыми волосами и какими-то странными бледно-зелёными глазами, — Эта ваза была из моей коллекции, и я специально её поставил сюда для того, чтобы у Сиэля в комнате были хоть какие-нибудь цветочки! А ты разбил и даже не раскаиваешься?!

Я нахмурилась. Больно он шумный. Если верить моей голове, то это принц, что искал свою возлюбленную, которая, в свою очередь, в итоге отшила его. Имени, правда, не помню, но это и к лучшему. Так, по крайней мере, есть гарантия, что из моих уст случайно не выпорхнет имя, которого, по идее, я знать не должна.

— Вот и надо было поставить рядом с твоим Сиэлем, а не рядом с проходом, чтобы люд честной сбивать! Да и что ты плачешь?! Уверен, таких ваз у тебя, как у меня волос!

Я и сама не понимала, что именно меня так сильно разозлило: то, что сейчас я привязана к стулу и не способна на какие-либо действия или то, что прямо сейчас циркачи наверняка совершенно потеряли голову, не понимая, что происходит. А может, вся ситуация в целом? Возможно.

— Да как ты смеешь так разговаривать с принцем Сомой?! — белобрысый чувак с забинтованными руками подошёл ближе, сжимая кулаки. А вот этого кренделя я помню — Агни, дворецкий, как стало понятно, принца Сомы. Главное — пока никто не назвал его имени, не сказать его самой.

— «Да как ты смеешь так разговаривать с принцем Сомой», — писклявым голосом передразнила я его, некрасиво скривив лицо. У Агни явно где-то что-то щёлкнуло и его глаз очень сильно задёргался. Выглядело это довольно забавно — я бы повторила. Так прикольно провоцировать людей, особенно тех, кто настолько сильно на это реагирует.

Явно разозлившись, Агни стал было подходить ближе, но чёрная рука дворецкого семьи Фантомхайв остановила того на полпути.

— Прошу, не нужно так сильно реагировать на слова этого юноши. — Себастьян убрал руку, стрельнув в меня каким-то странным взглядом. Демон. От это взгляда мне стало не по себе. Я прикусила губу и отвернулась к окну.

— Принц Сома и Агни, прошу, пожалуйста, покиньте комнату, мне нужно с глазу на глаз переговорить с нашим гостем.

Агни глубоко вздохнул и сдержанно кивнул. Он подошёл к Соме и, взяв его подмышку, вышел из комнаты. Видимо, принц будет ещё долго отходить от утраты многострадальной вазы. Ну да ничего: каждый учится на прошлых ошибках — это будет ему уроком.

Впрочем, сейчас было не до шуток.

Себастьян повернулся ко мне лицом, сверкнув алыми глазами. На его лице не было и толики улыбки, а глаза смотрели на меня с таким презрением, будто я маленькая букашка, что ползает здесь, мешаясь, словно неслышно шуршащий у ног мусор.

Вот сейчас мне стало действительно страшно.

Он подошёл ко мне довольно быстро: можно сказать, что его перемещения я даже и не увидела. И вот он стоит прямо передо мной. Я быстро отвернулась, отводя взгляд. Нельзя. Нельзя показывать ему страх, который, с каждой минутой становился все сильнее и сильнее.

— Господин лично хотел допросить вас, так что подождём его выздоровления, — демон наклонился чуть вперёд, буквально прошипев мне в ухо еще несколько слов, — я надеюсь, у нас не будет с вами проблем.

Эти слова вызвали у меня ещё больше страха. Что они собираются делать? Что будет, когда Сиэль проснётся? Неужели они поняли, что я всё знаю? А может они просекли, что я из другого мира? Нет, быть не может... Или, стоп... они поняли, что именно я выкрала письмо из шатра Джокера?

Что же делать...

Я снова попыталась развязать руки. Себастьян не проронил больше и слова. Он даже ничего не сказал по поводу того, что я пытаюсь развязаться! Ни тебе: "это бесполезно", ни "верёвки слишком сильные: тебе не порвать их". Ну разве это похоже на злодея?! Молчит себе и молчит. Совсем не круто.

Единственное, чем он занимался, так это обеспокоено смотрел на Сиэля, изредка меняя ему повязку на лбу. Неужели этот демон действительно может чувствовать какие-то эмоции? Действительно ли он беспокоится за юного графа?

В общем, так и просидели. Сиэль проснулся примерно часа через два, когда уже начало темнеть. Я к тому моменту уже отсидела себе всю попу, а руки ужасно затекли — видимо, туда уже слишком давно не поступала кровь. Такое ощущение, что меня будто специально так посадили, чтобы я заранее помучилась.

Агни и Сома так и не зашли: может, пошли гулять или просто какое-нибудь дело поинтереснее нашлось.

Прежде чем начать меня допрашивать, граф Фантомхайв поел, причём так медленно, что мне показалось, что он делает это специально; переоделся в графские модные одеяния и сел на стул передо мной. Я тогда уже совсем рук не чувствовала — будто, их у меня и не было, — а позвоночник сильно болел. Не привыкла я так долго на одном месте сидеть — очень неудобно.

Но, видимо, графа это не волновало.

— Я не буду ходить вокруг да около и скажу сразу: на мои вопросы ты должен отвечать честно и без увиливаний. Если в твоём голосе будет слышна хоть капля лжи... будет больно.

В глазах Сиэля не было и капельки жалости. Видимо, ему нужна информация в любом случае... Значит, ничего не утаивать, да? Ну что же, начистоту, значит начистоту.

Смогут ли они принять эту правду?

— В тот вечер кто-то обчистил шатёр главной труппы, — говорил граф медленно, обращая внимание на каждое слово, — все необходимые улики были украдены, как будто этот "кто-то" знал что мы будем делать, — Сиэль, положив ногу на ногу и скрестив руки в замок на коленках, откинулся на спинку кресла, — Ты, случайно, не хочешь об этом ничего сказать?

Я лишь молча стиснула зубы. Если бы я могла двигать ладонями, то обязательно бы сжала их очень сильно. И что мне надо им ответить? Что я видела их жизнь в мультике? Да они не поверят ни единому слову настоящей правды! Все бесполезно!

— Я не слышу твоего ответа, — спустя минуту молчания, преспокойно проговорил Сиэль, с презрением смотря на меня сверху вниз. Раздражает.

— Мне нечего тебе сказать, — некультурно прыснула я, о чем, спустя пару секунд, сильно пожалела.

Глаза демона блеснули алым цветом и я почувствовала очень сильную боль в области сердца. Его будто схватили и сжали в кулак, а кровь перестала циркулировать. Изо рта раздался отчаянный крик. Я просто не смогла его сдержать. Боль не давала взять свои эмоции под контроль. Что они со мной делают? Зачем?

Так продолжалось примерно минуту. В один боль прекратилась, так же резко, как и началась, и я более-менее смогла спокойно выдохнуть. Сердце, правда, ещё немного болело, но это был лишь небольшой отголосок по сравнению с тем, что было до этого.

— Я же сказал, — Сиэль усмехнулся, сверкнув глазом, — будет больно.

Я стиснула зубы снова, прикусив губу.

— Что? Что вам от меня надо!?

— Я только хочу узнать правду, — тихо прошипел Фантомхайв, наклонившись вперёд, — Будет правда — не будет боли. Решай сам.

И что мне делать? Сказать им, что я знаю всё? Что они не существуют? Что они герои Манги? Глупо. Глупо, глупо, глупо, глупо! Они никогда не поверят в такую глупость!

Чего, в принципе, и нужно было ожидать.

Я не говорила ни слова. Было больно. Очень больно. Они продолжали сжимать моё сердце невидимыми руками до тех пор, пока я не доходила до состояния "полусмерти", после чего отпускали. Никогда такого не чувствовала. Никогда не думала, что буду чувствовать такое. За что они так со мной? Неужели они будут пытать меня до тех пор, пока не выведают информацию, после чего убьют? Им... нужна правда.

Так пусть подавятся!

Как только боль прекратилась — я не выдержала. Всё. Я рассказала им абсолютно всё в порыве гнева. Из моего рта буквально вываливалась правда. Правда о том, что они всего лишь персонажи мультика, что я знаю их будущее, и именно поэтому я и смогла пробраться в шатёр до их прихода.

Но это было ошибкой.

На этот раз боль была не в сердце. Боль началась в голове. Я закричала с новой силой, а из ушей, носа и рта потекла вязковатая красная жидкость. Эта боль была в разы сильнее той, что моё тело испытывало до этого.

Они мне не поверили.

«А ты чего ожидала, балда?»

***

Я не знаю, сколько меня пытали — потеряла счёт времени. Кровь продолжала капать на испачканную ею же одежду. Она стекала так плавно, словно в замедленной съемке: такая красная, красивая кровь. Она течёт по венам, перекачивается в сердце. Она похожа на самое вкусное дорогое вино.

Мои мучители уже ушли куда-то, оставив меня совсем одну. После той боли в голове, моё сознание начало туманиться, и я уже не помню, что говорила им в последние часы. Но, раз они все ушли, видимо, во что-то они все-таки поверили.

Интересно, что я им рассказала?

И почему я не умерла? Мне показалось, что из меня столько алой жидкости вытекло, что я давно окочуриться должна. Почему же я жива...?

А, точно. Я же мутирую потихоньку.

Хах, как все интересно складывается-то: я им что-то сказанула — наверное то, чего они ждали, а они меня не убили после этого. То же самое было и с циркачами: меня почему-то оставили в живых.

Да лучше бы я сдохла, чем терпела всю эту боль.

И почему эта дребедень происходит именно со мной? Неужели никто другой не смог бы найти эту книгу и оказаться здесь?

Почему я?

Хочу домой. Хочу к маме. Хочу к брату, Лизке... хочу в свой мир.

Хочу...

Хотя зачем? Кто меня такую теперь возьмёт обратно? Я на овоща похожа, который ничего не чувствует, даже боли. Я столько натерпелась, что мне уже абсолютно всё равно что со мной будет, пусть хоть пытают до смерти.

Мне плевать.

Ох, что-то плохо совсем...

Разум потихоньку помутнел, а я даже и не заметила, как потеряла сознание. Наконец-то.

Хотя если бы я знала, что произойдёт в будущем, то никогда бы не позволила себе потерять сознание в этот день.

***

День. Светит солнце. За окном поют птицы. Хочу пить. Слишком сильно хочу пить.

Открываю глаза. Перед моими очами белый потолок, а в помещении стоит какой-то странный запах. Пахнет чем-то очень вкусным.

Я приподнялась, облокотившись на локоть. Голова немного болит, но терпимо. Бывало и хуже.

Бывало ли?

— О, миледи, вы проснулись! — раздался голос около меня. Я повернула голову и увидела перед собой девушку в костюме горничной. Довольно симпатичная, в очках и с красными волосами. Это от неё пахнет так вкусно. Очень вкусно.

— Как вы себя чувствуете? Вы проспали около недели с того момента, как юный господин привёз вас сюда. Вы чего-нибудь хотите?

Эта девушка выглядит очень милой. Видимо, она не будет причинять мне боли или неудобств... единственное, что меня беспокоит: почему же она выглядит так знакомо?

— Воды, пожалуйста.

Горничная улыбнулась и быстренько выбежала из комнаты. Интересно, что это за девушка? Почему от неё пахнет так вкусно? Как будто она очень долго находилась в магазине сладостей и пропахла ими насквозь. Моими любимыми сладостями.

Девушка не заставила себя долго ждать: уже буквально через несколько минут стаканчик находился прямо передо мной. Недолго думая, я быстро осушила его и отдала горничной.

Странно.

Я все ещё хочу пить.

— Может у вас есть вопросы? — горничная мило улыбнулась, прижав к себе поднос.

Я призадумалась: а есть ли то, что мне надо узнать? Есть.

Робко кивнув, я невинно улыбнулась и почесала затылок.

— А вы не знаете... кто я?

Глава 18

Очень странное чувство не покидало мою голову, да и не собиралось этого делать в ближайшее время... будто бы я забыла что-то очень важное: то, чего забывать ни в коем случае нельзя.

Горничная что-то говорит и говорит. Видимо, есть что сказать. Почему я не слушаю? Да потому что она так и не ответила на мой вопрос, мол: "прости, я сама не знаю. Скоро придёт господин Себастьян и всё вам расскажет". Почему-то, от этого имени у меня неприятно кольнуло в сердце. Что это за Себастьян такой? И откуда он может знать про меня? Почему от одного его имени у меня появился рой мурашек на спине? Странно все это, да и в голове ещё неразбериха полная. Все воспоминания, абсолютно все, будто бы за пеленой тумана. Вроде бы что-то есть, но оно такое далекое, такое недоступное... мне до него точно не добраться. По крайней мере — пока.

Хотя, помимо этого, у меня в голове припрятано еще немного глупых, но странных вопросов, не дающих покоя: откуда странная жажда? Почему мои волосы белого цвета? Я не чувствую собственного биения сердца, опять же — почему? Язык, на котором я говорю, кажется мне необычным... нет, он вполне нормальный, но будто бы... не мой. Не родной. Я с трудом понимаю что говорит моя собеседница: слова такие мягкие и быстрые. Не такие как обычно. Отчего так? Глупые вопросы, но покоя они мне в ближайшее время явно не дадут. Может, если хоть кто-нибудь мне на них ответит, я смогу что-нибудь о себе вспомнить? Было бы просто превосходно убрать этот туман в голове.

Я точно забыла что-то важное.

— Миледи... вы меня слушаете? — немного обиженным тоном проговорила горничная, слегка надув щеки. Я повернула голову в её сторону, несколько раз моргнув. Так хочется заглянуть в глаза, но, из-за волшебных очков, что отсвечивали от окна, это было невозможно: вместо глаз красовались два больших белых стекла. У неё довольно-таки красивые черты лица и, если бы не эти очки, любой парень был бы её. Эх, мне бы такие прекрасные, цветные волосы...

Сердце вновь неприятно кольнуло и мне пришлось положить руку к груди. Может, я вспоминаю что-то неприятное, связанное с моими волосами? Хм... а если все грустные воспоминания появятся, смогу ли я вспомнить хорошие?

Хотелось бы верить.

Я усмехнулась и, глубоко вздохнув, убрала руку от груди. Руки холодные, с их помощью не получится согреть кого-то. Жаль.

Немного повременив, я виновато улыбнулась и посмотрела на горничную, что с неким страхом наблюдала за моими шизофреничными действиями.

— Простите, но я ничего не слышала, — немного неловко, но, надеюсь, она не будет злиться на меня, — задумалась о кое-чём другом. Надеюсь, вы не сказали никакой жизненно важной информации, мисс...

И тут, я сделала паузу. Мои глаза стали чуть шире, а в голове появилась хоть одна умная мысля за эти десять минут: я не знаю как зовут мою собеседницу.

— Извините, — я повернулась к девушке лицом и виновато почесала пальчиками висок, — а как мне вас называть?

Горничная впала в ступор, а после можно было наблюдать, как постепенно меняется выражение её лица. Это, в какой-то степени, было даже забавно.

— Ох, как невежливо с моей стороны не представиться! — девушка резко подскочила со стульчика, на котором сидела, и поклонилась. И мне интересно, сделала это она из вежливости или для того чтобы скрыть покрасневшее лицо? Если второе, то задумка не удалась, — позвольте представиться, меня зовут Мейлин, я горничная семьи Фантомхайв, в коем поместье мы сейчас находимся.

После этих слов моя веселая улыбка пропала, а в сердце закралось ощутимое беспокойство. "Фантомхайв".... Такая знакомая фамилия... она... заставляет меня нервничать... да и имя "Мэйлин" много доверия не вызывает.

Блин, голова только-только начинала проходить, а теперь боль стала прежней. Может, лучше было и вовсе не знать ничего? Тогда, возможно, боли не было бы вовсе.

Хотя, от не ее не убежишь, как и от своих воспоминаний. Лучше всего смириться с ними и извлечь какой-нибудь полезный опыт. Нельзя показывать, что фамилия затронула последние отголоски моих воспоминаний и заставила с новой силой обеспокоиться.

Собрав всю волю в кулак, я вновь натянула на лицо улыбку и кивнула.

— У вас красивое имя. Приятно познакомиться, Мейлин. Меня зовут...

Тут, я остановилась. Опять. Я опять не понимаю и не знаю, что нужно говорить. Руки сжались в кулаки, собирая за собой одеяло, а челюсть стиснулась до такой степени, что, казалось, послышался скрежет. Я чувствовала, как внутри разрастается ужасное вязкое чувство, из-за того, что я не могу понять собственное "я". Мне противно, что я ничего о себе не помню. Будто меня нет... и никогда не было вообще.

Тц. Прошло около двадцати минут как я проснулась, а мне уже хочется провалиться под землю. Мило. Чую, хорошо мне будет через пару часов.

Но горничная будто видела моё состояние и легко восприняла его. Она с неким беспокойством посмотрела на моё раздражённое лицо. Её рука переместилась к лицу, прикрывая рот. Видимо, она не знала, что нужно сказать, и пыталась мысленно подобрать как можно более подходящие ситуации слова ободрения.

— Ох... постарайтесь не волноваться на этот счёт, — Мэйлин аккуратно положила свою руку поверх моей. Она делала это с такой осторожностью, будто бы боялась, что я могу разбиться от её прикосновения. А может... она боялась чего-то другого? Ну, в любом случае, горничная, не отрываясь от моей руки, снова села на стул, — господин Себастьян сказал, что это временная амнезия и она не будет длиться слишком долго. Скорее всего, это последствие несчастного случая, что произошёл неделю назад. В течение полугода память точно вернётся.

Я посмотрела на Мэйлин и улыбнулась краешками губ. Как-никак, а когда тебя кто-то подбадривает, это очень приятно. Да, шесть месяцев довольно долгий срок, но я уверена: если провести этот период моей жизни с пользой, время пролетит незаметно. Да и память может вернуться намного раньше, нежели именно через полгода, так что не стоит унывать!

— Спасибо, Мэйлин. Твоя поддержка очень помогла мне.

На этот раз я одарила горничную искренней улыбкой. Хорошо, когда есть человек, которому можно доверять. Хотя, я не знаю, можно ли действительно ей доверять.

— Я...

Но озвучить свою мысль полностью у меня не получилось. Если ещё минуту назад я не чувствовала своего пульса и не слышала сердцебиения, то прямо сейчас сердце начало биться так быстро, что, казалось, грозится взорваться ко всем чертям. Ну, теперь я хотя бы знаю, что оно у меня есть. И на том спасибо.

Довольно странное, сильное чувство начало охватывать меня с головой. Это было похоже на страх, вперемешку с безмерным отчаянием и грустью. С обратной стороны двери слышались шаги, и с каждым шагом эмоции внутри меня только усиливались. Кто-то идёт... кто-то приближается. И этот кто-то явно не человеческой расы.

Но... откуда я это знаю?

Резко, я накрываю уши своими руками и сильно зажмуриваю глаза. Эти ужасные эмоции просто не дают мне нормально соображать. Голова, которая и так болела достаточно ощутимо, стала просто раскалываться. Никогда не чувствовала ничего подобного... такого даже врагу не пожелаешь!

— Хватит! Прекрати!

Из моих уст раздался отчаянный крик, а среди всех бурлящих внутри эмоций я стала различать еле заметный шёпот. Этот голос, что шептал в моей голове, был настолько омерзительным, будто... будто это не человеческий голос.

Горничная ошарашено на меня смотрела и что-то говорила. Она то бегала вокруг меня, то трясла за плечи, но, конечно же, от голоса и боли, застилающих всё вокруг в тот момент, это никак помочь не могло.

В какой-то момент я услышала, что Мэйлин перестала со мной говорить. Боль, тем временем, становилась всё сильнее и сильнее, не давая и шанса свыкнуться с собой, а шёпот потихоньку превращался в отчетливые голоса, что бубнили неразборчиво что-то на непонятном мне языке.

— Хватит! — громко закричала я, и тут, в один миг, всё прекратилось. Голова перестала болеть, а голоса и вовсе исчезли. Единственное, что напоминало мне о недавней боли, так это дрожащие руки, прижатые к ушам, и до боли зажмуренные глаза.

Вдох, выдох, вдох, выдох. Я потихоньку открываю очи и первое, что в них бросается, — это рука в белой перчатке, что находится прямо на моей макушке. Я медленно провела взглядом по руке и остановилась на лице незнакомца: красивейшие черты, и темно-красные глаза, что так и выдавали голод владельца. Интересно, кто этот человек? Почему он держит свою руку у меня на голове? И почему боль резко прекратилась, а шёпот перестал усиливаться?

— Мисс, вы в порядке? — Обеспокоено спросил мужчина в костюме дворецкого, убирая руку с моей головы. Я все также продолжала смотреть на него ошарашенными глазами, потихоньку опуская руки обратно на кровать. Что... что это только что было? Не могло же мне просто показаться? Я определённо чувствовала всю эту боль и голоса...

Ведь чувствовала, да?

— Я... да... в полном... — дрожь в голосе выдавала с потрохами. Конечно я не в порядке? Да как после этой ужасной боли вообще можно быть в порядке? Но... они ведь этого не знают. Не знают что я только что чувствовала... надеюсь, они не станут думать теперь, что я какая-то девушка со сдвигами и что мне на постой видятся всяческие галлюцинации. Так, нужно найти какую-нибудь отмазку..

Глубоко вздохнув, я натянула на лицо дружелюбную улыбку и дрожащей рукой почесала затылок.

— Я действительно в полном порядке! На самом деле, мне показалось, что я начала что-то вспоминать и это отдалось сильной болью в голове. Но, к сожалению, я так ничего и не вспомнила, а боль резко прекратилась. Вот. — я виновато поклонилась, сложив руки перед собой, — простите что заставила беспокоиться за себя...

Готова поклясться, когда я сказала что вспоминаю прошлое, дворецкий нахмурился. Пусть это и было мимолетное, еле уловимое движение бровей, но оно точно там было, сомнений нет! Неужели его смутило то, что я могу что-то вспомнить?

Да и вообще, странные ощущения исходят от этого... кхм, человека. Очень похолодало здесь, когда он пришёл, да и... ведь наверняка это именно он и сделал так, чтобы моя головная боль ушла! Именно его рука была на моей макушке, и отговорка по типу "мерили температуру" не подействует. У него перчатка на руке была, в конце концов.

Я недоверчиво посмотрела на дворецкого, стараясь присмотреться к его лицу. Оно... странное, будто это и не лицо вовсе, а маска доброжелательности, что привыкли носить лицемеры. Да и, плюс к этому... как же воротит. Не знаю как ещё описать то чувство, что я ощущаю, находясь рядом с ним. Эта чёрная аура обволакивает моё сознание и я чувствую себя совершенно не в своей тарелке. Дворецкий всем своим видом дает ощутить, что я тут нежеланная гостья, пусть на его лице и нет ни единой эмоции, подтверждающей это... противно. Не хочу находиться с этим человеком рядом.

Мне надоело смотреть на это чёрное пятно, поэтому я перевела взгляд на Мэйлин, лицо которой окрасилось точно в цвет ее волос. Я брезгливо скривила лицо: неужели она действительно в него влюбилась? Нет, естественно, лицо красивое, но по обложке нельзя судить человека. А если судить по его ауре, то... лучше, короче, стараться не сходиться с ним, по мере возможности. Не хватало ещё, начать чувствовать к такому симпатию.

Пока я смотрела то на дворецкого, то на Мэйлин, они о чем-то переговаривались. В итоге, горничная поклонилась и вышла в коридор, тихонько прикрыв за собой дверь. Класс, остаться наедине с этим дворецким — просто предел мечтаний! И зачем вообще он тут остался?

Я снова недовольно скривилась, отвернув голову в противоположную от дворецкого сторону.

— Миледи, с вами все хорошо? Может вам... — он хотел было коснуться моего лба вновь, но меня как током шибануло: быстро среагировав, я автоматически ударила своей рукой его и отскочила на противоположный край кровати.

— Не прикасайся ко мне, — холодно произнесла я, нахмурив лицо ещё сильнее. Когда его рука приблизилась, я сразу почувствовала это. Не знаю как, просто... просто почувствовала. Может, всё это поможет мне в будущем.

Тем временем, дворецкий стоял с удивлённо распахнутыми глазами, явно удивившись моим действиям. Хах, мне вдруг стало интересно, он удивился что я ударила его по руке или что его чары не сработали? Жаль, что спросить это я вряд ли осмелюсь.

Глубоко вздохнув, он опустил руку и с некой иронией посмотрел на меня.

— Как же я смогу помочь, если даже не знаю, что у вас болит? Не волнуйтесь, вы можете мне доверять, — после, дворецкий улыбнулся и, наклонившись вперёд, шёпотом добавил, — неужели, вам совсем не интересно кто вы и как вы тут оказались?

Я цокнула и повернула голову в его сторону, с небольшим подозрением заглянув прямо в глаза. Что за подвох? Неужели он готов предоставить мне всю информацию обо мне? Да и потом, откуда ему вообще известно то, что со мной произошло? Может, я была знакома с ним до того, как потеряла память? Но тогда, думаю, Мэйлин тоже должна была меня помнить, они же вместе работают... нет, тогда, они точно меня не знали. Хм, зачем же они спасли незнакомого человека? Значит, скорее всего, этот человек явно захочет что-то за ту информацию, что предоставит. И за помощь тоже.

Дворецкий, как только я на него посмотрела, вновь надел маску безразличия, и тихо начал говорить:

— На самом деле, я не владею информацией о том, как вас зовут и откуда вы родом. Единственное, что я могу сказать, так это как вы оказались здесь...

Дворецкий начал рассказывать как я очутилась в этом доме. Я слушала, стараясь не пропустить ни слова. Интересно, правдива ли эта история? Мне почему-то кажется, что этот человек мне мило и нагло врет. Как я могла оказаться посреди леса ночью? Он рассказал, что нашёл меня там с раной на голове, которая зажила за несколько дней. Да ещё и утверждает, что все очень удивились моей регенерации! Ну что за ересь: как рана у человека может зажить всего за неделю!? Уму не постижимо! Чую, вешает он мне лапшу на уши.

Да и потом, даже если это правда, то почему они не отвезли меня в больницу? Неужели обязательно было нужно оставлять меня при себе? Это тоже довольно-таки подозрительно... нужно быть начеку.

— Ох, вот как, — мило натянула улыбку я, пытаясь хоть как-то скрыть тот факт, что я не совсем доверяю его россказням, — спасибо, что все мне рассказали, господин дворецкий. К слову, Мейлин столько говорила мне о вас... правда, половину я прослушала, прошу прощения, — я виновато почесала затылок, глупо посмеявшись, — вас зовут Себастьян?

Я продолжала миленько смотреть на парня, стараясь не показывать свою неприязнь. Меня и вправду по какой-то непонятной причине воротит от этого человека. Может, на самом деле мы с ним знакомы, и он просто не говорит мне кто я, кто он, и как мы, возможно, связаны? Если у меня из ниоткуда возникла такая сильная необоснованная неприязнь, может у него она также присутствует? Надо как можно скорее выяснить, откуда у меня шквал этих эмоций... чую, нужно порыться в этом поместье, как только и если выдастся шанс.

— Ох, ничего страшного, — Себастьян также мило улыбнулся и, развернувшись, быстро подошёл к шкафу. На вопрос об имени он просто кивнул, — Через полчаса вы должны будете предстать перед милордом: сегодня вы наша гостья, — дворецкий вынул красивое бело-розоватое платье из шкафа и положил его на кровать, — Мейлин зайдёт к вам минут через десять, дабы помочь надеть платье.

Себастьян поклонился и хотел было выйти, но я успела его окликнуть:

— Стой! — дворецкий скучающим взглядом посмотрел на меня, — кто ты?

Повисло молчание. Я поняла, что спросила совершенную глупость. Мои губы сжались, а глаза стали бегать туда-сюда. Боже мой, почему я не могу контролировать свои слова? Как вообще так получилось? Ох, нужно стараться держать себя в руках, а не то выдаю себя с потрохами, что подозреваю что-то.

Тем временем, Себастьян невинно похлопал глазами, наклонив голову набок.

— Я не понимаю о чем вы, миледи.

— Не прикидывайся дурачком! — я в мгновение практически перешла на крик, снова сжав бедное одеяло. Совершенно не понимаю, почему мне так охота всё у него выяснить? Надо же сначала думать, а потом делать! Но нет, мой язык работает намного оперативней, чем мозг, — ты не такой, как Мейлин! От тебя исходит совершенно другая аура, от которой меня так сильно воротит! Ты... ты как будто не...

Вмиг, дворецкий быстро оказался рядом с моей кроватью, приложив свой палец к моим губам.

— Ш-ш-ш, не нужно говорить так громко: голова заболит, — он снова мило улыбнулся, выпрямившись, — думаю, это эффект после амнезии. Он пройдёт со временем, и вряд ли я буду казаться вам чем-то инородным, миледи. Вам просто нужно ещё отдохнуть минут десять, пока не придёт Мейлин.

Тот вновь развернулся, медленно направившись к двери. Я и слова вымолвить не могла: как он смог так легко меня заткнуть? Венки на голове резко набухли, а зубы неприятно заскрипели. Шарик лопнул.

— Не надо мне тут лапшу на уши вешать! — я резко подскочила с кровати, собираясь высказать ему ещё столько приятных слов, как вдруг перед глазами все поплыло, а голова сильно закружилась. Ноги подкосились и я неизбежно полетела бы целовать пол, но... а нет, пол я все же поцеловала.

Неприятно ударившись носом, я недовольно что-то пробурчала, стараясь скрыть проступающую слезу. Вот что за напасть — упасть прямо перед тем человеком, которого ты отчитываешь? Это же совсем не круто.

Стоп, он что, только что посмеялся?

Я кинула на него недовольный взгляд, но дворецкий смотрел на меня бесстрастно, не проявляя никаких эмоций. Нет, я определённо слышала, как он посмеялся!

— Миледи, вы в порядке? Вам не стоило так резко вставать с кровати — вы ещё не до конца оправились после травмы.

— Мне не нужна твоя забота. Если бы ты действительно волновался, то поймал бы меня! Убери свои руки, не хочу чтобы ты прикасался ко мне.

Я фыркнула и, с недовольным лицом, встала. Он специально издевается что ли?

— А теперь, если ты не против, я бы хотела, чтобы ты ушёл, так как мне надо переодеться, — бросила я через плечо.

— Хорошо. Милорд будет ожидать вас в кабинете. Мэйлин проводит вас, — Себастьян поклонился и вышел из комнаты, оставив меня наедине с собой. Ну и монстр: ни стыда, ни совести. И надо же было ему появиться прямо тут, да ещё и так открыто издеваться! Я провела с ним всего ничего, а меня уже так сильно раздражает этот человек.

Да и к тому же... странное чувство не покидает меня... будто... я уже знаю и этого человека, и ту красноволосую служанку... странно все это.

В любом случае, если мне нужно будет предстать перед самим графом, представителем какого-то старинного рода, то я должна вести себя подобающе: не хамить, спину держать, в носу не ковырять. Да, это самое главное.

Глубоко вздохнув, я потёрла висок. Странные мысли. Нужно как можно скорее прийти в себя и постараться унять эту тупую жажду. Кстати, тут есть зеркало?

Я небрежно осмотрелась и, увидев около стены небольшое зеркало, подошла к нему. На меня посмотрела девушка с белоснежными волосами до бёдер и чёрными глазами. Нет, в самом что ни на есть прямом смысле: радужка была точно такого же цвета, что и зрачок. Низкий рост, маленькая грудь, тонкие губы, короткие белые ресницы... хм, не считая некоторых деталей, — вполне стандартная внешность, но... не слишком ли много белого? Да и глаза уж больно какие то... чёрные. Подводя итог, что я могу сказать насчёт своей внешности? Мне кажется, что все происходящее здесь — чья-то тупая шутка. Разве бывают люди с такими белыми волосами и чёрными глазами? Ну, конечно, может и бывают (я например), но это ведь явно нормальным уже не назовёшь. Да и кожа, тоже будто белоснежная... не совсем, конечно, но явно белее чем у обычного человека.

Я нахмурилась и наклонилась чуть ближе к зеркалу, положив несколько тонких пальцев на своё отражение. Такое странное чувство, будто... это и не я вовсе. Нет, почему, я, но не я. Ох, как же объяснить... будто бы во мне что-то определённо поменялось. Странное, трудное ощущение. Не знаю, как его описать.

— Миледи, вы готовы? — в комнату зашла Мейлин, в руках у неё была пара красивых белых туфель. Увидев меня, она ахнула: я же до сих пор стояла в белой ночнушке.

— Ох, прости, Мэйлин, — я отпрянула от зеркала, сделав несколько шагов в сторону, — просто задумалась кое о чем...

— Ох, госпожа, не нужно извиняться. Но, в любом случае, нам нужно поторопиться, а то вы не успеете надеть платье!

В небольшой суматохе и с каплей на затылке, Мэйлин начала наряжать меня. Что я могу сказать по этому поводу? А то, что я в жизни больше никогда не надену чертов корсет! Боже мой, мне казалось, что все мои внутренности окажутся снаружи. И кто вообще придумал эту штуку? Кошмар какой.

Когда переодевания закончились, я вновь подошла к зеркалу: ничего не изменилось, разве что вместо ночнушки теперь было милое бело-розовое платье и беленькие туфли, которые сделали меня чуточку выше. Боже мой, я и не знала, что могу быть такой миленькой! Да мне больше шестнадцати не дашь! Это магия какая-то? Хм... интересно, сколько мне на самом деле? Может и есть шестнадцать-семнадцать? Жаль, что я не узнаю этого ещё полгода.

А платье-то наверняка очень дорогое... мне даже жалко его носить. Надеюсь, я не запачкаю его где-нибудь, а то потом будет стыдно графу на глаза показаться. Правда... какое-то оно слишком детское. Интересно, кто его выбирал?

— Вы прелестно выглядите, госпожа! — Мэйлин хлопнула в ладоши и пробежалась вокруг меня, — я знала, что это платье будет вам в самый раз! Хотя этого и стоило ожидать от господина Себастьяна!

Ох, теперь понятно почему платье такое по-детски розовое.

— Спасибо, Мэйлин, что помогла мне надеть его, — улыбнулась я, посмотрев в сторону горничной, — если бы не ты, то не смогла бы я в жизни надеть этот ужасный корсет, что сдавил мне все органы!

Я скривила свою моську, на что Мэйлин хохотнула и, чуть смутившись, кивнула.

— Ох, у всех, кто впервые надевает корсет, точно такая же реакция. Но не волнуйтесь: к этому вполне себе быстро можно привыкнуть.

Мэйлин подошла к двери и, толкнув ее, посмотрела на меня.

— Пройдемте за мной: господин ждёт вас.

Глубоко вздохнув, я в последний раз осмотрела комнату, после чего пошла в сторону Мэйлин. Мы вышли в большой тёмный коридор, который казался настолько длинным, что мне становилось плохо: горничная поворачивала то налево, то направо, а на третьем повороте я уже и забыла, в какую именно сторону мы шли. И как тут вообще можно ориентироваться-то? И кто вообще всё это придумал? Плохой архитектор, однако.

И вот наконец Мэйлин остановилась напротив одной из дверей. Она была явно больше чем остальные, мимо которых мы проходили до этого. Наверняка, это покои графа или его кабинет. Хм, а может столовая? Или библиотека? Ах да, точно, мне же говорили что встреча пройдёт в кабинете. Ох, как всё сложно в этом поместье. Да и меня мучает вопрос: что это за граф такой? Если у него такое огромное поместье, то он наверное уже старый и доживает последний век... хотя, по какой-то странной и неведомой мне причине, кажется, что это не так.

— Господин Сиэль Фантомхайв ожидает вас, — Мэйлин поклонилась и открыла дверь: я невольно зажмурила глаза. Какой-то странный свет в этой комнате. Неужели солнечная сторона? Ох, выключить бы солнце, а то невыносимо жжется! Такое ощущение, что я сейчас растаю.

Когда мои глаза более менее привыкли к свету, то, что я увидела, повергло меня в шок: передо мной за письменным столом сидел мальчишка лет двенадцати. Я бы и не подумала никогда, что обычный пацан может быть графом, да ещё и жить в таком большом поместье! Чего на свете не увидишь, однако!

Но было и то, что искренне пугало меня в этом мальчишке — его глаз. Что-то странное. На самом деле, у него там повязка, но... я видела что-то ещё. Будто бы... этот глаз как-то связан с тем дворецким, что стоит позади графа. От них исходит одинаковая аура... недобрая аура. Чёрная.

М-да. Неприятные ощущения, от которых по спине пробегают мурашки.

— Добрый день, — я поклонилась, дабы выразить своё уважение, да и скрыть лицо, полное недопонимания. Не могу же я показать что вижу что-то странное, тем более, пока рядом находится этот дворецкий с такой чёрной аурой, — я бы представилась, да ничегошеньки о себе не помню, прошу меня за это простить. Надеюсь, я не доставлю вам неудобств, юный граф.

Сиэль улыбнулся, и, облокотившись подбородком на замок из рук, тихо произнёс:

— Ваши глаза намного чернее чем были тогда, Мария.

Я быстро выпрямилась. Какая-то непонятная молния пронзила моё сердце. Мария... довольно-таки странно-знакомое имя, скажу я вам.

Ну, в любом случае, Мария так Мария.

— Ох, так это моё имя? — я улыбнулась, нервно почесав затылок, — а я и не знала.

Опустив руки, я сжала подол платья. Нервно сглотнув, опустила голову, дабы не видеть глаза Себастьяна и графа. Отчего-то, от них на сердце становится только холоднее. Но вот так просто уйти, не задав ни единого из так мучающих меня с самого пробуждения вопросов, я не могу.

Сиэль хотел что-то сказать, но мой тихий голос перебил его:

— Прошу, юный граф, — я неровно выдохнула и, взяв всю свою решительность и волю в кулак, ярым взглядом посмотрела на Фантомхайва. Мне даже на секунду показалось, что он на мгновение опешил, но... скорее всего, у меня просто буйное воображение.

— Прошу... расскажите мне все, что вы обо мне знаете. Кто я? Кто вы? И почему... почему и вы, и это место мне кажутся такими... такими... пугающими...

Почему?

Повисло тихое молчание. Вот почему я так люблю задавать вопросы, да еще и в лоб? Но, так нужно. Конечно, вряд ли они расскажут мне все как есть, но попытка не пытка. Да и потом, хоть что-нибудь ведь они мне рассказать должны, дать хоть какой-то ответ.

Мое тяжёлое дыхание прерывало это молчание. Я волнуюсь, действительно волнуюсь. Интересно, почему мне так страшно спрашивать у него вполне себе обоснованный вопрос? Да и меня терзают смутные сомнения... а стоило ли вообще спрашивать этого человека об этом?

Но, сделанного не воротишь, и свои слова я обратно взять не смогу. Остаётся только выслушать ответ.

— Ох, не нужно переживать по этому поводу так сильно, — мило улыбнулся граф, вставая из-за стола. Он обошёл его и облокотился на него спиной, из-за чего я интуитивно сделала шаг назад, — ты недавно пережила сильный стресс, так что психика у тебя нестабильная. Тебя зовут Мария, около двадцати лет. А насчёт волос и глаз, не пугайся: это вид болезни. Она ещё не совсем изучена, но это не смертельно.

Я с подозрением посмотрела на мальчика, сильнее сжав подол платья. Почему его слова... кажутся мне такими... неправдоподобными? Да и как он узнал, что меня волнует моя внешность? Я вроде о другом спрашивала.

— А как... я сюда попала?

— Мы нашли тебя около дороги: на голове была сильная рана, а одежда вся изорвана, поэтому мы выкинули ее. Как ты там оказалась, почему ты ничего не помнишь — не известно. Мы порылись в архивах города и выяснили как тебя зовут, сколько тебе лет и прочую подобную информацию, но, прости, всё тебе рассказать я не могу, потому что и сам не знаю: толком о тебе в архивах ничего нет. Ты должна прийти к этому сама: побороть свою амнезию.

Я удивлённо расширила глаза, отпустив, наконец, подол несчастного платья. Что это всё значит? Почему они просто не могут мне обо всем рассказать, зачем утаивать такую важную для меня информацию? Да и вообще, бывают ли такие совпадения? Я упала, меня нашли, амнезия, странная жажда... всё как в каком-то грустном романе.

— Ладно, допустим, вы говорите правду, но...

Договорить мне не дали. Мальчик резко отошёл от стола и подошёл ко мне, пристально вглядываясь в глаза. Будто хотел увидеть в них что-то. От такого напора я вновь шагнула назад.

— Ч...что? — скромно промямлила я, вновь сделав шаг назад.

— А тебе случайно, — после небольшой паузы, начал граф, — не приходили никакие видения?

Я нахмурилась, непонимающе склонив голову. Какие ещё видения? О чем он?

— Нет, никаких. А к чему вы это спрашиваете?

Сиэль нахмурился и косо посмотрел на Себастьяна, который, в свою очередь, нахмурился в ответ, еще пуще юного графа. Повисло какое-то ненормальное молчание, а в воздухе снова повеяло тёмной атмосферой. Я невольно сглотнула и отступила на шаг назад. Чего это они так среагировали? Естественно, у меня нет никаких видений, я же не гадалка им. Но такая реакция... неужели они ожидали, что я отвечу положительно? И неужели это было чем-то настолько важным?

Сиэль глубоко вздохнул и, потерев переносицу, прикрыл глаза. Сейчас, из-за этого случая, он запутался. Все действия, что совершает девчонка, совершенно не сходятся с тем, что было несколько недель назад. Нужно было разобраться в этом как можно лучше.

— Значит так, — граф резко развернулся и снова подошёл к столу. Он начал рыться в бумагах и, после того как нашёл нужную, достал её и порвал на мелкие клочки, — так как ни твой дом, ни твоё прошлое нам не известно, единственное, что я могу тебе предложить — работать на меня пока к тебе не вернётся память. — разведя руки в стороны, преспокойно сказал Фантомхайв.

Я чуть раскрыла глаза, но, признаться честно, сильно не удивилась. Нет, конечно, предложение было довольно-таки неожиданным, так как я думала, что меня выставят сегодня же, минут через... полчаса. Не знаю почему того удивления, которого достойно это предложение, не последовало, но то, что меня решили оставить, радовало намного больше, чем перспектива остаться на улице... что-то мне подсказывало, что лучше работать тут, чем скитаться там.

— Спасибо, юный граф. Но есть кое что, что меня немного беспокоит... — я посмотрела в пол, принимаясь слегка крутить верхней частью туловища туда-сюда. Секунда — и мой взгляд вновь обратился на графа, — почему вы решили меня оставить? Для этого же есть определённая причина, я права?

Да, на самом деле, именно это мне и казалось самым подозрительным. Если хорошенько присмотреться к этому поместью и людям, можно заметить, что тут что-то не так: людей мало, странно пахнет, да и прислуга какая-то уж очень... необычная. Да взять хотя бы этого дворецкого: он точно не человек! Что это за взгляд? Такое ощущение, что он смотрит на всех свысока. Ну, почти. Наверное, единственный человек, на которого с его стороны обращён нормальный взор — сам граф, да и то... какой-то уж больно... голодный взор.

Да и сам граф: неужели это взгляд тринадцатилетнего ребёнка? Он явно старше своего возраста. Его глаз... правый глаз очень тёмный, а левый такой холодно-ледяной. Не хотела бы я себе такого сына, вот честно.

Переглядки продолжались около минуты и за это время никто из нас не моргнул. В итоге, Сиэль, усмехнувшись, снова вышел из-за стола и подошёл к окну, скрепив руки позади в замок.

— Я ничего тебе не расскажу. По крайней мере — сейчас. Единственное, что тебе надо знать: лучше не задавать лишних вопросов и слушаться приказов. Взамен на твою работу, тебе будет предоставлено жильё и... питание.

Я вновь нахмурилась. Чего это он так выделил последнее слово?

— С завтрашнего дня ты начнёшь работать, а сегодня тебе лучше осмотреть поместье, запомнить где чьи комнаты. Можешь попросить кого-нибудь из слуг помочь тебе освоиться. Финни, Барда или Мэйлин. С последней ты уже знакома.

Сиэль снова посмотрел на меня.

— Можешь идти. Осваивайся и ничего не бойся: мои слуги уже вытворяли всё, что можно. Думаю, хуже быть не может.

Голос Сиэля был совершенно спокойным, а на лице покоилась добрая, чуть ли не отеческая, улыбка. И все это выглядело бы реалистичным, если бы вокруг него не летала эта тёмная аура, а улыбка не была фальшивой.

Я широко, искренне улыбнулась и, поклонившись, громко сказала:

— Огромное спасибо, юный граф! Я постараюсь!

После чего развернулась и быстро покинула комнату. Если честно, меня очень сильно пугало всё происходящее, но единственное, что мне оставалось, — принять предложение графа и остаться в поместье. Но, конечно же, ненадолго...

Я понимаю, что мне нужно как можно скорее всё вспомнить, так как то, что я забыла — очень важно. Да к тому же, мне не называют причины, по которым я здесь! Этот граф очень богат и я не думаю, что мягкосердечие и сострадание — основные его черты, а полумертвые люди на дорогах — один из его фетишей.

Сейчас, как бы то ни было, передо мной стоят три задачи: первое — выяснить причину моего здесь пребывания. Второе — вспомнить всё, и как можно раньше. И третье — завоевать доверие. Конечно, главное... самой не проникнуться симпатией к этим людям. Чувствую... чувствую что этого делать ни в коем случае нельзя!

Я вышла из кабинета и посмотрела на Мэйлин, что до сих пор стояла и ждала меня у двери. Когда я увидела её добрую улыбку, мне даже показалось, что времяпрепровождение в этом поместье будет не таким уж и ужасным. Может, я смогу доверять этой красноволосой девушке?

— Госпожа! — Мэйлин поклонилась и, весело махнув рукой, повернулась в сторону коридора, из которого мы пришли, — пойдёмте, я проведу вам экскурсию!

Искренне улыбнувшись, я сделала шаг в сторону горничной и пошла за ней.

— Идём!

***

— Милорд, вы уверены? — Себастьян налил чай в чашку, после чего сделал несколько шагов назад, — я же вас предупредил, что она не...

— Если то, что она тогда сказала — правда, то лучше пока что оставить её рядом. Она может быть полезной, — резко перебил Сиэль, отпив глоток чая.

— Когда мы её допрашивали, она была в бреду из-за боли. Вы же слышали, что она несла что-то про перемещение между мирами. Неужели вы и вправду считаете, что то, что она сказала после этого, может быть правдой?

— Это легко проверить, — усмехнулся граф, — надо подождать всего месяц. Если за это время видения не будет — можно будет убрать её. Если, конечно, она не понадобится нам для другого.

Себастьян еле заметно нахмурился, явно не одобряя действий господина, но, положив руку на сердце, все же поклонился.

— Да, милорд.

Дворецкий хотело было выйти, но вдруг остановился и снова повернулся к Сиэлю.

— А почему именно Мария?

Граф задумался, правда, ненадолго.

— Не знаю. Просто она мне напомнила кое-кого, чьё имя — Мария. Правда... умерла она уже довольно давно. Но легенды ходят о ней до сих пор... — как-то мечтательно произнес граф, загадочно посмотрев на потолок, — красива и трагична эта легенда. Думаю, ты и сам её знаешь.

Фантомхайв вздохнул, устало посмотрев на дворецкого.

— Так что, пусть побудет пока Марией. Это имя ей очень подходит.

Себастьян кивнул и, поклонившись, вышел из комнаты.

Юный граф, тем временем, спокойно вздохнул и облокотился на спинку кресла. Прошло около месяца прежде чем эта девушка очнулась. Он не понимал, почему же она так долго спала: от превращения или же из-за того, что пытка Себастьяна оказалась для неё уж слишком суровым испытанием.

Сиэль усмехнулся. В любом случае, эти полгода обещают быть интересными.

Глава 19

— А там что?

— Кладовая.

— А тут что?

— Кладовая.

— А здесь что?

— К…

— Почему у вас тут так много кладовок? — не выдержала я, вопросительно посмотрев на Мэйлин, которая, судя по всему, проводила мне экскурсию по коридору, в котором находятся одни лишь кладовые. У них их как будто целая коллекция, которую можно показывать каждому желающему, еще и брать за это деньги в придачу. Ох, если у них столько кладовок, то, интересно, сколько же у них гостевых комнат?

— Ну, на самом деле, у нас их не так много, как может показаться на первый взгляд, да и почти все они забиты старым ненужным хламом, — Мэйлин свернула за угол, увлекая меня за собой, — у нас гораздо больше гостевых комнат. О, вот мы и почти дошли до кухни.

— Но почему за все это время мы не встретили ни одной горничной? Мне казалось, в таком большом поместье должно быть очень много слуг.

— Ну, на самом деле, попасть в это поместье в качестве работника довольно… сложно. — Мэйлин вздохнула, почесав висок, — Идёт серьезный отбор. Да и тот, на самом деле, закончился когда набрали троих человек. Меня, Финни и Барда взяли довольно давно… и я очень благодарна господину Сиэлю и Себастьяну за то, что они сделали это.

Я посмотрела в лицо горничной: её улыбка была такой искренней, что мне даже захотелось улыбнуться ей в ответ. Может, несмотря на то, что у этих двоих такая странно-чёрная аура, на самом деле, они не такие уж и плохие? Может, стоит не выбрасывать из головы поговорку «не суди книгу по обложке»?

Конечно, это всё хорошо, но всё же… не думаю, что стоит прям сразу взять и всем им довериться. Но думаю, я вполне могу начать с Мэйлин. Она очень простая и совсем не похожа на злодейку, задумавшую кровавый план по захвату новых работников. Я… надеюсь, что смогу доверять хоть ей.

— Вижу, ты очень уважаешь Сиэля и Себастьяна. Возможно, что они и вправду хорошие… — тихо произнесла я свои мысли вслух, в ответ на что Мэйлин вопросительно на меня посмотрела.

— Что? — спросила горничная, подойдя ко мне поближе. Видимо, она не расслышала.

— Ах, нет, не бери в голову, — махнула рукой я, стараясь придумать тему, на которую можно будет перевести разговор, — Хм, а что на счёт твоих друзей: Финни и Барда. Какие они?

— Ох, молодец что спросила! — Мэйлин восторженно скрепила руки в замок и подняла их на уровень носа. Она так оживилась, когда начала говорить о своих помощниках. — Они очень весёлые ребята, так же как и талантливые! Они просто замечательные друзья! Бард — наш повар. Он очень хорошо готовит! Ну, конечно, если еда "живой" останется… — она остановилась, неловко почесав затылок, а после встрепенулась и быстренько продолжила тему, — а Финни — наш садовник. Он очень усердно работает у нас в саду и всегда, конечно же, очень хорошо выполняет свою работу! Он… — тут, горничная снова остановилась: наверное, кое-то вспомнила. Но, так как она так и не продолжила, могу предположить что это что-то не очень-то приятное, — Сегодня… такая хорошая погода! Мы, кстати, почти дошли до кухни.

— А… да, — как-то отстранённо произнесла я, неуверенно почесав затылок, — Ну, раз такие дела… думаю, у вас тут каждый день что-нибудь да происходит, да?

— Ну, не то чтобы каждый день… — Мэйлин отвела взгляд, почесав пальчиком подбородок, — не так уж и часто что-то случа…

Но Мэйлин не успела договорить: прямо перед тем, как что-то произошло, я почувствовала запах гари, а на сердце появилось слабо сдавливающее сердце ощущение приближающейся опасности. Не дав собеседнице договорить, я быстро упала на неё, с вскриком «ложись»!

Секунда и прямо справа от нас прогремел громкий взрыв. Вокруг всё почернело, а в нос ударил сильный запах дыма и гари. Что произошло? Откуда прогремел этот взрыв?

Я и Мэйлин старательно закашлялись, а из двери, откуда выходило больше всего дыма, вышел человек, который кашлял, пожалуй, раза в три сильнее чем мы. Вся его одежда, как и он сам, были чёрными из-за смольного дыма, скорее всего. Интересно, как такое могло произойти? Каким надо быть рукопопом, чтобы спалить кухню? Да и потом, это же не в первый раз!

— Бард! — крикнула Мэйлин через кашель, пытаясь прийти в себя, — Что опять произошло?

Ох, теперь понятно. Это их горе-повар.

— Мэйлин? Ты где? — шаги, что поначалу были глухими, начали раздаваться все громче и громче, до тех пор, пока не послышались совсем близко. Я и слова сказать не успела, как на меня сверху кто-то свалился, придавив прямо к Мэйлин.

— Кто наступил мне на ногу? — Недовольно буркнула Мэйлин подо мной, пытаясь выбраться из этой кучи. Знаете, кем я себя почувствовала в этот момент? Колбасой. Снизу был хлеб, а сверху какой-то тяжёлый хлеб, который придавил меня к нижнему. Неприятное ощущение - особенно когда на тебе неудобнейший корсет!

— Эй, слезьте с меня! У меня сейчас кишки наружу вывалятся! — недовольно заворчала я, стараясь встать с Мэйлин, но из-за балласта на моем теле сделать это было не так просто. Он буквально вдавил меня! Как можно быть таким тяжёлым?

— Кто это? Чей голос? — Человек начал двигаться, создавая ещё больше неприятных ощущений. Внезапно, его рука оказалась на моей ягодице. Я понимаю, что это было случайно, но… рефлексы срабатывают сами по себе. Мои глаза резко распахнулись, а на виске взбухла венка. В этот миг, мои силы резко увеличились, а в голове возникла вполне себе обоснованная мысль кого-нибудь убить.

— Ты, жалкий извращенец! — в этот момент, я умудрилась как-то перевернуться спиной к Мэйлин и лицом к незнакомцу. Знаете, я и сама не заметила, как такое произошло, но… когда я поняла, что наделала, сожалеть было поздно.

Очнулась я уже стоя. Кулак пульсировал, а дымка начала потихоньку рассеиваться. Мэйлин отчаянно бегала вокруг стены, махая руками. Вначале я не поняла, что именно произошло, но когда присмотрелась к стене, заметила чей-то силуэт, смачно в неё вдавленный. И тут в моей голове созрело эдакое понимание того, что именно произошло. Быстро спохватившись, я подбежала к Мэйлин и горе-повару, стараясь помочь вытащить его из стены.

— Боже мой, простите меня, я не виновата, что вы извращенец! — пробубнила я, поспешно вытягивая его из стены. Мэйлин хихикнула от моих слов, а человек поперхнулся, стараясь понять, что же именно он сделал не так.

Когда мы вытащили повара из стены, я наконец смогла его осмотреть: передо мной стоял высокий мужчина, возраст которого явно был больше моего. Из-за смога я не могла нормально распознать его внешность и цвет волос, но, скорее всего, он блондин. И он был явно недоволен тем, что произошло. Ну конечно, а кто будет рад получить пощёчину, от которой полетишь за тридевять земель? Да и вообще, с каких пор у меня такая накаченная рука? Я конечно не помню, что происходило со мной в прошлом, но, моя рука явно без мускул. Нужно стараться себя контролировать, а то мало ли — на опыты отдадут.

— Прости, я действительно не хотела впечатывать тебя в стену. Я не нарочно… — виновато почесав затылок, я начала отряхивать мужчину от грязи, дабы хоть как-то загладить свою вину. Надеюсь, слишком сильно он злиться не будет — враги мне ни к чему.

— Господи, да я же случайно туда руку положил, одного предупреждения было бы достаточно! — недовольно буркнул мужик, отходя от меня не несколько шагов. Ладно, понимаю. Я вообще убила бы человека, что ударил бы меня так сильно, так что, его реакция вполне себе адекватна. Он раздраженно окинул меня взглядом, после чего скрестил руки, — А ты кто вообще?

— Бард! Ну ты чего?! — Мэйлин недовольно покосилась на, как я поняла, Барда, скрестив руки на груди. — Это же наша новая работница! На этой неделе мы все о ней только и говорили!

— А, так это мне о ней так восторженно отзывался Финни. Ну, нет ничего удивительного, что я её не узнал: я же и не видел её никогда, и голоса не слышал. В общем, ладно, раз ты только сегодня проснулась, а до этого с тобой произошли такие… неприятные события, давай забудем то, что произошло моментом ранее. — Бард беззаботно улыбнулся, почесав затылок и протянув мне правую руку. — Я Бард, работаю тут поваром и, между прочим, очень искусным!

— А. Так значит, взрыв на кухне был спланирован? — хихикнула я, протягивая руку. — Меня зовут Мария. Наверное. В общем, мне в любом случае приятно познакомиться.

Мы пожали руки и решили, что забудем о том, что только что произошло. Это всего лишь неудачный опыт, который будет мне уроком: не ходить около кухни во время работы Барда. А лучше вообще не ходить. Так, на всякий случай.

В общем, мы всей бригадой пошли на кухню - смотреть, что же произошло. Оказывается, Бард положил в печь готовиться мясо, дабы угостить этим своего господина на ужин. Но, из-за своей усталости, он уснул, пока ждал приготовления. Вот, собственно, и результат.

— Как можно уснуть во время готовки? — недовольно пробормотала я, кашлянув в кулак. — Боже мой, ну и воздух! Где здесь окно?

Я автоматом пошла к одному из окон и быстро открыла его. Дым начал выходить быстрее, и дышать стало намного легче. Мэйлин и Бард также подошли к окнам, предприняв действия, аналогичные тем, что и я секунду назад.

— А раньше так сделать было нельзя? — недовольно пробурчала я, взглянув на себя: платье явно надо было стирать, а волосы помыть. Да, говорила же себе: «ни в коем случае не запачкай это платье, оно наверняка стоит намного больше, чем сама ты!», но, как говорится, «чем больше ты о чём-то думаешь, тем больше шанс того, что это „что-то“ воплотится в жизнь», — класс. Теперь я точно должна буду слушаться Сиэля, иначе никогда не прощу себе это испорченное одеяние. Мне противопоказано носить такие дорогие вещи.

— Ну… — Бард виновато почесал затылок, всем видом показывая, как ему стыдно за испорченное платье.

— Ох, да ладно тебе, не бери в голову, ты же не специально. — с некой грустинкой в глазах, я снова окинула этот горе-наряд, приподняв подол руками. Да, его теперь точно вот так просто не отмыть, — Тем более, не так уж мне нравится розовый цвет. Серый намного круче.

Слегка мотнув головой, я выпустила из рук ткань платья и осмотрела помещение. Всё вокруг было испачкано этим чернильно-черным дымом, а в воздухе витал запах гари. Да, если тут не начать уборку, отмыть все это потом будет очень сложно.

Я повернулась к ребятам, которые так же осматривали ущерб, нанесённый и так уже настрадавшейся кухне. Единственное, что мы сейчас можем — это помочь Барду прибраться.

— Так, юные "портители" несчастных вещей, — я посмотрела на работников поместья и, улыбнувшись, закатала рукава платья, — нужно нам все прибрать, пока сюда не наведался самый главный злыдень поместья. Хотя… — хихикнула, посмотрев в сторону окна, — я удивляюсь, почему же он до сих пор не здесь.

— Да, действительно, почему? — раздался раздражённый голос со стороны двери, из-за чего у нас всех незамедлительно прошлись мурашки по спине. Мы дружно повернули головы на источник звука и сразу же имели честь лицезреть недовольную морду дворецкого, который сейчас явно был готов прибить всех здесь стоящих.

Послышался удар, после которого Бард уже сидел на полу в позе лотоса и потирал несчастную новоиспеченную шишку. Да уж, лучше мне делать все в наилучшем виде, если я не хочу получить тумаков чёрного терминатора.

— Бард, сколько раз повторять, что спать во время готовки совершенно не нужно. У нас за этот месяц столько печек поломалось, сколько не ломалось в прошлом году. Печей не напасёшься на вас. — Себастьян подошёл к вышеупомянутой многострадальной печи, дабы оценить ущерб, а чуть погодя глубоко вздохнул, — Духовку явно нужно менять.

— Так, ладно, — дворецкий повернулся в нашу сторону с довольно-таки серьёзным видом, — Ваша задача — убрать здесь всё до пяти часов, дабы успеть подать господину ужин. Начинайте прямо сейчас. На всё про всё у вас два с половиной часа.

Себастьян развернулся и, недовольно пробурчав себе что-то под нос, удалился из комнаты. Все сразу облегченно вздохнули. Да, он действительно нагоняет страх. Нужно быть поосторожнее и не накосячить пока рядом находиться этот терминатор.

— Ох, это было страшно, — Бард протер со лба проступающий пот и, достав из заднего кармана сигарету, одним движением руки подкурил её с помощью зажигалки. Сделав пару затяжек, блондин встал с пола и осмотрелся. — Ладно, ребята, нужно прибрать кухню. Мария, — он стрельнул в мою сторону своими голубыми глазами, после чего указал взглядом на дверь, — думаю, тебе стоит снять это платье и отнести его в прачечную. Раз ты только сегодня очнулась, то лучше всего тебе не работать, а отдохнуть. Мы с Мэйлин уже привыкли убирать кухню — управимся быстро, — Бард улыбнулся, а горничная поспешно кивнула, в знак согласия.

— А вы уверены? — я осмотрела кухню, что была действительно грязной, как говорится, от слова совсем, и вновь перевела взгляд на ребят, — Если я вам помогу, то мы справимся в несколько раз быстрее.

— Ох, Мария, господин Себастьян сказал, что ты работать начинаешь только с завтрашнего дня. Ты точно хочешь начать сегодня? — Мэйлин немного обеспокоенно на меня посмотрела, на что я просто махнула рукой.

— Да всё равно заняться больше нечем. А с другими обитателями поместья я могу и попозже познакомиться.

— Хм… ну, если ты так горишь желанием, то, конечно, мы не против, — повар приобнял меня за плечо, отчего я немного вздрогнула, — Но, в любом случае, тебе стоит переодеться. Прачечная находится недалеко отсюда: всего лишь нужно идти прямо, потом свернуть направо и два раза налево. Самая первая дверь на углу. Тут сложно заблудиться.

Я кивнула, как-то отстранённо слушая Барда. Мне было куда больше интересно другое: меня же не заставят выплачивать деньги за платье, так? А то если это так, то я до конца жизни расплатиться не смогу. Или придётся работать тут до конца своих дней… кошмар какой.

— Так, ладно, нужно начинать уборку, — воодушевлённо начал Бард, отойдя от меня и закатив рукава, — Мария, мы начнём пока убираться, дабы время не тратить. А ты иди переодевайся.

— Хорошо, — кивнула я в знак согласия и, немного повременив, вышла из кухни, направившись в сторону прачечной. В её же сторону, верно?

Идти прямо оказалось не так уж и сложно — с первой частью хождения по лабиринту я справилась. Что теперь?

Я остановилась на развилке и обречённо вздохнула. Что там говорил Бард? Два раза налево, потом направо? Или наоборот? Блин, совершенно этого не помню. И о чем я только думала, когда не слушала его? Нет, стоп, почему это, я его слушала. Просто не так внимательно, как нужно.

Да и вообще, какая сейчас разница? Куда идти-то?

Недовольно скрестив руки, я потопала кончиком ступни, будто ждала кого-то. Ну, в данный момент я ждала отклика своих мозгов, но те, похоже, вспоминать никак не хотели.

Ладно, тогда сделаем по-другому — самым надежным способом!

— Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана, буду резать буду бить, всё равно тебе водить! — палец остановился по левую сторону и я, ничего не боясь, пошла следом за своим предчувствием, как оказалось потом, ошибочным.

Я плутала среди коридоров минут, наверное, десять. Сворачивала и туда, и сюда, было даже три развилки. Боже, да кто же строил это поместье? Как вообще тут можно не заблудиться?! Покажите мне этого героя.

Я снова свернула направо и, как оказалось, вышла в тупик. Отлично, ещё лучше. Зачем вообще нужно строить поместье так, будто это лабиринт? Не понимаю я здешних архитекторов.

Я развернулась и сделала несколько шагов от стены, как вдруг у меня под ногами пронёсся скользкий объект. Я даже толком понять ничего не успела, как со стороны коридора раздался отчаянный крик с единственным словом: «берегись!»

Меня будто молнией ударили. Я быстро села на корточки и прижала свою голову к коленям. Тем временем, надо мной пролетело что-то явно очень большое, и это «что-то» врезалось прямиком в стену позади меня. Послышался звук разбивающихся камней, поднялся ветер, что чуть не сдул меня вперёд. Что это только что было? Может, кто-то хотел меня просто-напросто прибить? Но тогда зачем кричать «берегись»? Странный убийца какой-то.

Я медленно открыла глаза и аккуратно подняла голову от колен. Первое что я заметила, это то, что помещение стало явно ярче, чем было минуту назад, а по воздуху летала пыль. Скорее всего, она поднялась из-за "крушения" позади меня. Интересно, что тут произошло?

Моя голова буквально чуть ли не развернулась на сто восемьдесят градусов. Широко вскинув брови, я встала и немедленно сделала несколько шагов назад. Прямо передо мной красовалась довольно-таки большая дыра в стене, через которою просачивались лучики солнца и свежий воздух. Ну, что могу сказать… зато, окно ставить новое не придётся.

— Мисс, вы в порядке? — раздался отчаянный крик позади меня. Я повернулась, дабы посмотреть, кто это мог быть. Сюда бежал человеческий силуэт пацана, которого рассмотреть из-за пыли было практически невозможно. Это он в меня что-то тяжеленное швырнул? Сколько же силы нужно иметь, дабы сотворить такое?!

Ко мне подбежал пацан, чем-то отдалённо напоминающий девушку. Светлые волосы, зелено-голубые глаза, а на спине, на аккуратной веревочке, висит шляпа. Если подумать логически, то, скорее всего, этой персоной и является последний рабочий этого поместья. Ну надо же… а ведь действительно, тут работают одни ненормальные… я обязательно впишусь в этот коллектив.

— Да, я-то в полном, а вот стена… — я повернулась в сторону полуразрушенной стены, дабы и Финни обратил на не внимание. Когда же тот, наконец, заметил плоды своих трудов, его глаза переполнились ужасом, а один даже нервно задергался.

— Боже мой, что я наделал! Господин Себастьян будет в ярости! — Финни начал бегать туда сюда, теребя волосы на голове. Неужели, этот терминатор действительно так сильно разозлится? Хотя…

Я снова посмотрела на огромную дыру в стене. Да, он точно разозлится.

Финни остановился и сел на корточки, накрыв руками свою голову.

— И почему всё вечно так происходит? А всё из-за этой глупой змеи…

— Змеи? — я вздохнула, приложив руку ко лбу. — Класс. В некоторых домах водятся крысы, пауки, а у вас змеи! Куда я вообще попала?

Финни ещё раз всхлипнул и, осознав что рядом с ним находится посторонний человек, дернул плечами, аккуратно поворачивая голову в мою сторону.

— А ты, кстати, кто вообще? — спросил он, взглянув на меня удивлёнными глазами. Я несколько раз отстранённо моргнула, а после, немного придя в себя, улыбнулась и протянула парню руку.

— Меня зовут Мария, приятно познакомиться. С завтрашнего дня я приступаю к работе в качестве горничной, или кого-то там ещё. Прошу любить и жаловать.

Парень задумчиво наклонил голову, но, спустя пару секунд, улыбнулся, протянул мне руку и встал.

— Я Финни, здешний садовник. Приятно познакомиться, — он весело протер нос, позже, шмыгнув им же. Секунду погодя, блондин удивлённо вскинул брови, будто, вспомнил что-то важное. — А ты, случаем, не та девушка, что господин Сиэль привёл месяц назад?

Я недоверчиво сомкнула брови.

— В смысле, месяц назад? Мне сказали, что прошла неделя с момента аварии.

— Да ну, точно больше недели прошло, а если быть точнее, около месяца. Хотя, может это была и вовсе не ты. У той девушки были волосы в три раза короче. Не могут ведь они вырасти так быстро, верно? — Финни махнул рукой, нервно посмеявшись. Да уж, после его слов, все стало намного запутаннее: не думаю, что белые волосы так распространены, так же как и бессознательные девушки в пустом поместье. Во всяком случае, не могло же всё так совпасть, верно?

— Я… — мой голос тихонько вздрогнул, так как взгляд Финни быстро сменился с удивлённого на озлобленный. Он, не обращая на меня внимания, побежал мне за спину, схватил ещё один бюст незнакомого мне человека, и с большим удовольствием вновь кинул его, правда, уже в другую стену.

— Вон она, эта змея!

Я быстро повернула голову в сторону, куда был направлен бюст, и увидела красивую зеленую змею, что смотрела на меня своими чёрными, бездонными, но такими прекрасными глазами. Они буквально просили меня не дать садовнику совершить задуманное: то ли потому, что она не хочет умирать, то ли потому, что понимает, что сбежит, и тогда пострадает ни в чем не повинная стена.

Но, в любом случае, я не смогла просто стоять и смотреть на то, как эта большая колонна раздавит несчастное пресмыкающееся. Не в силах контролировать свои действия, я по собственной глупости побежала в сторону этой змеи, в которую уже летел большой бюст незнакомца.

Я сама не понимаю, почему побежала спасать эту несчастную змейку. Просто… просто в ней я увидела что-то знакомое. Будто бы я уже была знакома с ней, раньше. Эти чёрные бусинки буквально говорили: «помоги мне»!

И что самое удивительное, эта змейка не уползала, пока я бежала в её сторону. Она просто смотрела на меня доверяющими глазами, будто бы знала, что я точно приду ей на помощь, точно успею. И откуда такая уверенность у простого животного?

Я подбежала к змее и схватила её. Она лишь обвилась вокруг моей руки и высунула язык, как бы показывая мне своё одобрение.

Я бы обрадовалась, да только в нас немного колонна летела. Я прижала к своей груди змейку и, повернувшись в сторону колоны, поняла, что не успею убежать. Нервно выдохнув, я в ужасе зажмурила глаза и села на корточки, стараясь не думать о том, что прямо сейчас меня задавит огромный кусок мрамора.. или бетона.. или из чего она вообще?

Куча бессмысленных мыслей пронеслись у меня в голове, словно покадровый мультик: что я никогда не вспомню своё прошлое, что у меня больше не будет будущего, и что умрет безобидная змея, которая выглядит прям уж слишком умной. Замечательные мысли перед смертью, не правда ли?

Но, к моему удивлению (и счастью), удара не последовало. Я уже довольно долгое время жду, когда меня раздавит в лепёшку, но этого почему-то не происходит.

Недоверчиво-медленно открывая глаза, я увидела перед собой чёрный силуэт. По нему уже сразу можно догадаться, кто именно передо мной стоит. И почему он появляется именно тогда, когда что-то происходит? И когда рядом нахожусь я?

Но, несмотря на его присутствие, из моих уст все же раздался облегчённый вздох. Как никак, а перспектива остаться в живых мне нравится намного больше, чем быть раздавленной в блинчик.

Дворецкий поставил колонну на место, после чего убийственным взглядом окинул Финни: последний был и так под сильнейшим шоком из-за того, что чуть не раздавил человека. Хотя мне кажется, что дворецкий больше волновался не о моей безопасности, а безопасности стен, что были также под угрозой уничтожения. Хотя, совсем недалеко отсюда есть замечательная дыра, на которую стоит обратить внимание в таком случае.

— Финни, если ты будешь продолжать в том же духе, то через неделю от поместья останутся одни камни. Ты же этого не хочешь? — миг, и на голове садовника красуется довольно-таки большая розовая шишка.

— Простите, господин Себастьян, такого больше не повторится, — удручающе произнес Финни, понимая в душе, что такое будет повторятся, и не раз. Себастьян недовольно подошёл к сломанной стене и тяжело вздохнул. Да уж, похоже, что такое развитие событий повторяется в этом поместье довольно часто.

Я быстренько поднялась с колен и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, собралась было смыться под шумок, но резкий голос своим не терпящим пререкательств басом заставил меня остановиться.

— А что на счёт вас, мисс Мария, в…

— Слов благодарности не дождёшься! — резко выкрикнула я и, взяв всю волю в кулак, изо всех сил побежала в сторону коридора, да так быстро, что только пятки сверкали. Змея все ещё сидела у меня на руках и, я вам больше скажу, даже не собиралась уходить. Интересно, что это маленькое животное нашло во мне? Хотя, если мне она кажется знакомой, может… она была моим питомцем? Такую возможность исключать нельзя.

А тем временем, пока я убегала, Себастьян устало вздохнул и приложил руку ко лбу.

— Я всего лишь хотел сказать, что костюм горничной лежит у неё в комнате. Ну что за… девчонка.

***

Я не понимала куда бегу — просто сворачивала на поворотах то налево, то направо. В итоге, убедившись что преследователя нет, я затормозила и перешла на шаг, стараясь перевести дух. Нет, я не устала, но бегать как полоумная по всему поместью мне не особо хотелось.

Каково было моё удивление, когда я обнаружила рядом с собой дверь в свою комнату. Ну, как в свою… не уверена, что эта комната является моей. Скорее всего, мне её просто одолжили на денёк другой, пока моя небольшая хибарка готовится к новому хозяину. Хотя, если честно, меня не покидала маленькая надежда, что меня оставят в этой комнате. Как-никак, а она была просторной и довольно-таки уютной, несмотря на то, что солнца в ней было уж слишком много.

Я быстренько прошмыгнула в комнату, не забыв закрыть дверь на ключик, что находился в замочной скважине. Когда замок щёлкнул, я вздохнула с облегчением и тихонько сползла по стене, стараясь не выдавать свой страх. Я действительно боюсь этого человека и не понимаю почему. Ну, подумаешь, на вид похож на участника секты, главное-то - не внешность. Лучше всего просто избегать его присутствия, и тогда страха также получится избежать.

Я отпустила змейку, что до сих пор сидела у меня на руках, и посмотрела на неё. Теперь стало понятно, что змея не просто зелёная, но и с красивым, золотистым, и таким знакомым отливом… может, я действительно ее знаю.

— Ну, и что ты скажешь? — садясь в позу лотоса, проговорила я, — Как ты пробралась в это поместье и почему ты мне кажешься такой знакомой? Почему я прыгнула за тобой под эту колонну, как будто намереваясь совершить суицид, м?

Змея лишь демонстративно высунула язык, будто бы ответив на мой вопрос. Жаль, что я не понимаю ее языка.

— Вот ты мне лучше скажи, что делать мне теперь? Не думаю, что жители этого поместья будут рады, если я заведу себе питомца в первый же день работы. Не думаешь, что они могут меня выгнать? — спросила я, с интересом глядя на животинку. — Хотя… вряд ли они меня выгонят, если до сих пор этого не сделали, верно?

Но глупо было ждать, что змея ответит мне на мой вопрос. Глубоко вздохнув, я протянула руку и провела своими пальцами по её холодной головушке.

— Ладненько, можешь пока ночевать у меня, я тебя никому не выдам. Может даже смогу тебе еды из столовой натаскать. Хм, интересно… А что едят змеи?..

С этими мыслями я встала с пола. Моё зрение сразу же привлекло нечто, спокойненько лежащее на моей кровати: костюм горничной. Он был в точности такой же, как у Мэйлин. Н-да, я бы, конечно, лучше надела что-то более… мужеподобное, но вряд ли кто-нибудь будет спрашивать меня о моих вкусах.

Я быстренько сняла платье и надела новенький костюм. Он просто превосходно на мне сидел, будто бы прям для меня и сшито!

Я вертелась около зеркала минуты две, стараясь рассмотреть каждый воротничок и каждую пуговичку на этом наряде. Смотрелось всё это довольно миленько. А я и представить не могла, что мне так пойдёт костюмчик горничной!

Конечно же, я могла бы смотреть на себя довольно долго, но время не ждёт: меня и так долго нет, а на кухне уже довольно давно ждут Мэйлин и Бард.

Главное… найти дорогу.

— Так, — я повернула голову в сторону невинной змейки, что уже удобненько устроилась на моей кровати, — сиди тихонечко и не выходи из комнаты. Я постараюсь принести тебе какой-нибудь еды, так что выходить нет нужды. И если кто-нибудь зайдёт — спрячься под кровать или заползи под одеяло: тебя не должны заметить.

Змейка удовлетворительно шикнула, как будто поняла, что я ей сказала, и спокойно положила голову на простынь. Видимо, ей очень хотелось отдохнуть. Ну, я даже могу её понять: она полдня бегала от Финни, что кидался в неё разными не слишком легкими вещами… Да уж, бывают на свете разные чудеса.

Зато змейка наверняка съела всех мышей и проблем с этим теперь не будет.

Улыбнувшись, я выпорхнула из комнаты, и, понадеявшись на свои инстинкты (которые мня, на самом-то деле, не раз подводили), пошла в сторону кухни. Я действительно хотела как можно скорее добраться до неё и помочь ребятам в уборке, но понимала, что вряд ли смогу добраться до туда прям совсем уж быстро. Хах, будет смешно, если я туда приду, а они уже закончат.

***

— Та-а-ак, кажется, мимо этой картины я уже прохожу четвёртый раз, — я демонстративно приложила пальцы к подбородку, будто сильно задумалась над этим, и покачала головой. Всё же не стоило ходить по поместью без сопровождения, да и, тем более, когда находишься здесь всего лишь первый день. Но попросить проводить было некого: ни одной живой души по пути мне не встретилось. Интересно, я буду плутать по этому помещению до конца времён? Может, меня когда-нибудь найдут?

Безнадежно выдохнув, я поплелась в обратную от картины сторону, решив, что на этот разу сверну в другую. Может, мне повезёт и я наткнусь ещё на какое-нибудь пузатое животное, которое будет так же любезно как и та змея, и которое сможет проводить меня до кухни? Хотя, скорее всего, то была всего лишь случайность, да и та змейка давно в царстве Морфея отдыхает. Ах, я бы тоже с удовольствием сейчас отправилась на боковую, так как ноги явно скоро откажут нести меня до места назначения. Поскорее бы дойти до кухни и покончить с этим.

— Хо-хо-хо, — раздался справа от меня мужской голос, а в нос мягко ударил запах зелёных трав. От неожиданности я отскочила в другую сторону, неприятно стукнувшись спиной о стену. Передо мной находился маленький старичок, с миловидным выражением лица и зеленой кружкой в руках.

— Хо-хо-хо, — повторил старичок, отпив глоточек чая. Он стоял напротив двери которая, скорее всего, вела в его комнату.

— Э-м… здрасте? — тихо сказала я, неуверенно махнув рукой. Старичок поднял руку, сказал своё фирменное «хо-хо-хо», и снова сделал глоток чая. Повисло неловкое молчание, а где-то неподалёку пролетела муха, которая откровенно раздражала столь частыми взмахами своих крыльев. Интересное, что ещё за живность я встречу в этом поместье? Надеюсь следующая не будет такой раздражающей.

— Э-м, извините, — нарушила тишину я, аккуратно подойдя к старику и сев напротив него на колени, — не могли бы вы проводить меня до кухни? А то я заблудилась и уже даже не знаю, сколько времени брожу по этому поместью… а мне срочно, срочно надо на кухню!

Старичок аккуратно встал со своего стульчика, повернулся налево и маленькими шажками пошёл вперёд, видимо, в сторону кухни. Я радостно хлопнула в ладоши и направилась следом за любезным пожилым человеком. Интересно, кто это? Мне о нем никто не рассказывал. Может, он почти не выходит из своей комнаты? Ой, или это местный призрак?..

Но все мои надежды на то, что я познакомилась с призраком, улетучились в один миг, когда Мэйлин и Бард с улыбкой встретили, как я поняла, мистера Танаку. Он, вроде бы, бывший дворецкий этого поместья и просто живёт вместе со всеми. Такой забавный старичок: довольно неразговорчив и добродушен. Единственное, что я от него услышала — это «хо-хо-хо». Всё. Довольно разнообразно, согласитесь.

— Мария, а где ты была все это время? — удивлённо спросила горничная, подавая мне чистую тряпку. — Вроде, заблудиться тут сложно. Мы же тебе дали четкое направление, куда нужно двигаться. Или может… у тебя топографический кретинизм?

Мне как в голову что-то стукнуло. Я удивлённо посмотрела на Мэй, несколько раз моргнув.

— Что?

Горничная наклонила голову, а вот голова Барда медленно повернулась в мою сторону.

— Ты не знаешь, что это такое?

Я мотнула головой и наклонилась к вёдру, дабы намочить травку водой.

— Не-а, впервые слышу, — преспокойно сказала я, бултыхая тряпочку в ведре.

Мэйлин, недолго думая, ответила:

— Ну, это когда человек не ориентируется в пространстве.

— Пространстве? — опять вопросительно посмотрела я на девушку, оторвавшись от ведра.

Горничная нахмурилась, а Бард весело хихикнул, прикрыв рот рукой.

— Ты словно первоклашка, которая не знает половины слов, — весело произнес тот, высыпая белый порошок в своё ведро.

Я надула щеки и, немного покраснев, стала интенсивней полоскать тряпку. Ну чего это они так удивились? Ну подумаешь, не знаю пару слов, что в этом такого?

Но мои руки остановились, и теперь уже нахмурилась я. А ведь действительно, почему я не знаю, что это за слово? Так странно…

Неожиданно Мэйлин приобняла меня за плечо, а другой рукой растрепала мои волосы. Я аж подскочила от растерянности, а уже отжатая тряпка упала опять в ведро.

— Не волнуйся, Мария. Твой акцент мы услышали с самого начала. Английский ведь не твой родной язык, верно?

Я широко расширила глаза.

— Не… родной?

Я перевела взгляд с Мэйлин на пол, отрешенно всматриваясь в пол.

— Не… родной.

Тут, снова появилась резкая головная боль, отчего моё лицо рефлекторно сморщилось, а рука автоматически прикоснулась к голове.

Мэйлин обеспокоено посмотрела мне в лицо, переводя взгляд то на меня, то на нахмуренного Барда.

— С тобой всё… хорошо?

— … кий.

— Что?

— Мой родной язык — русский.

Мэйлин и Бард неуверенно переглянулись, а я сжала губы. Так значит… я даже не из этой страны? Что вообще произошло со мной?

И что… что будет дальше?

Может… я смогу вспомнить ещё что-нибудь?

Глава 20

Знаете, я очень часто начала смотреть на часы. Время шло настолько медленно, что иногда я просто ложилась на пол и пела песню про кузнечика, которую вспомнила почти сразу, как начала работать. Это странно, да? Вот и мои друзья шарахались от меня первое время, но спустя несколько дней привыкли. А потом я вспомнила песенку про какого-то Винни Пуха, и они снова начали обходить меня стороной. Да.

Так вот, один день тянется так долго, что мне порой кажется, что он длится не двадцать четыре часа, а намного, намного дольше. За сутки я успевала сделать столько работы, сколько явно не делала при своей старой жизни, которую я, как и раньше, совершенно не помню. Себастьян только и делал, что посылал меня мыть то столы, то окна, то подметать тридцать три коридора и пол сотни гостевых комнат. Порой, я даже умудрялась ещё успеть постирать белье с Мэйлин. Тот день был, наверное, самым необычным.

У нас, уже не помню по какой причине, завязался разговор про стирку. Так вот, Мэйлин мне говорит:

— Эх, как было бы хорошо, если бы вещи стирались сами собой. — девушка мечтательно тёрла белье друг о дружку, делая стремительные прямые движени. — Вот представь, — посмотрела она на меня, — складываешь белье в тазик, а дальше оно само стирается! Как по волшебству.

Я пожала плечами, спокойно отделяя белую одежду от цветной.

— Да, скорее не как по волшебству: будут просто моторчики, двигатели… ну, в общем, техника. Закидываешь порошок или еще какое-нибудь моющее средство, и всё… Хах, а я ведь даже и не знаю, как стиральные машины у нас устроены — не помню уже, когда в последний раз пользовалась ею, — хмыкнула я, а потом осеклась, осознав, что только что сказала. Я несколько раз хлопнула ресницами, после удивлённо повернулась к Мэйлин, которая, в свою очередь, смотрела на меня точно таким же взглядом, выронив из рук несчастную одежду. Мы тогда так и не поняли, что я сказала и напридумывала. Немного пообсуждав эту тему, пришли к выводу, что лучше всего её просто больше не затрагивать, так как этого всё равно не может быть. Но, знаете… если честно, меня до сих пор не покидает ощущение, что всё, что я говорила, существует на самом деле. Будто бы… я действительно этим пользовалась… Странно, не правда ли?

Подобный случай произошёл и Бардом, когда мы с ним пытались приготовить ужин. Себастьян тогда уехал вместе с Сиэлем куда-то, оставив всю работу на (свой страх и риск) нас. Ну, Мэйлин и Финни занялись уборкой, Танака чаепитием, а мы с Бардом готовкой. И вот, зашёл разговор о так называемой «посудомоечной машине». Я тогда еле-еле объяснила Бардрою, что мне эта идея просто в голову пришла, и на самом деле их я никогда не видела. Пожалуй, о «микроволновке», что сама разогревает еду, и о «беспроводном мобильном телефоне», который можно носить собой, говорить не надо. И так понятно, что взгляды слуг, направленные на меня, стали наполнены подозрительностью пуще прежнего. Но, благо, это всё преподносилось скорее с долей шутки, нежели с настоящей тревогой.

Главной загадкой является то, что я совершенно не понимаю, откуда ко мне приходят все эти образы. Они возникают сами собой и после этого больше никогда не пропадают. Мне, кстати, тогда вдруг вспомнилось, что Сиэль в первую нашу встречу спрашивал что-то о видениях… может, это как-то связано?

В принципе, не так уж это уже и важно. Прошло уже несколько дней, и ничего нового мне в голову не приходило. Хотя после того, как Бард рассказал обо всех этих «техниках» Себастьяну, тот начал на меня как-то косо поглядывать. Не люблю я этого человека, даже не знаю почему. Будто бы само моё существование отталкивает его. Что-то… что-то в нем есть действительно пугающее… иногда мне кажется, что в его взгляде, по крайней мере, в мою сторону, читается одна лишь ненависть… но, правда, происходит это довольно редко, да и то только тогда, когда я случайно на него взгляну. В общем, я без понятия, почему он на меня так смотрит и что я для этого сделала. Не хочется мне находиться рядом с ним. Вот и всё.

Что касается змейки, которая поселилась со мной в одной комнате — с ней всё в полном порядке. Она поселилась в моей комнате, а ведёт себя так, будто живёт в своей собственной. Она постоянно ложится на мою подушку, пьёт воду из моего стакана, если он стоит на тумбочке, которая находится рядом с кроватью. Обнаглевшая! Но… если честно, чувство, что она знакома мне, до сих пор не покидает моей головы… интересно, зачем она пришла в этот особняк? Может… потому что я тут?

…

Нет, вряд ли. Скорее всего, змейка оказалась тут совершенно случайно. Не надо строить себе какие-то странные иллюзии на этот счет. Лучше просто оставить это загадкой до тех пор, пока я всё не вспомню. Я ведь вспомню, верно?

Поначалу я пыталась скрыть присутствие змеи и прятала её в своей комнате, но в итоге несчастную обнаружил Себастьян, когда будил меня на пятый день. Он не особенно удивился присутствию спящей рептилии у меня на голове, но от змеи попросил избавиться. Позднее я всё же убедила графа и дворецкого оставить змейку себе, но удалось мне это с большим трудом. Теперь она постоянно рядом со мной: либо ползает где-нибудь поблизости, либо сидит у меня на шее, причём в прямом смысле. Я всё жду дня, когда моя шея «сдавится», и я умру от собственной доброты и симпатии к животным.

Также, за это время я сумела хорошенько подружиться с Мэйлин и Финни, несмотря на моё странное поведение. Они оказались очень добрыми ребятами и, наверное, единственными, кто помогал мне на протяжении этих двух недель, за которые, к слову, произошло всё, что только можно.

Перечислять все мои косяки не будем, так как позориться неохота. Но я смогла основательнее подучить английский и, наконец-то , выучила где чья комната находится! Правда, в коридорах я всё ещё блуждаю как неопытный потерянный путник, но… дело-то это поправимое! Огромное спасибо Мэйлин, которая постоянно ходит со мной и показывает мне дорогу. Да и Финни довольно часто помогает мне: провожает до нужной комнаты, если Мэйлин занята, или если я просто не могу её найти. А позавчера он подарил мне белую розу, вероятно, сорванную им из графского сада. Это было так мило с его стороны! Я с удовольствием взяла эту розочку к себе в комнату. Теперь она стоит у меня на тумбочке и одаряет своим прекрасным ароматом всё помещение. Люблю запах роз. А вам никогда не казалось, что белые пахнут слаще?

Ладно, хватит уже оттягивать время и откладывать неизбежную… правду. Совсем недавно (а если быть точнее — позавчера вечером), со мной произошло то, чего я совсем от своей жизни не ожидала. Ну, как понять, не ожидала… просто, совершенно не была подготовлена.

В тот день, я, как обычно, заблудилась в коридоре. Себастьян в это время как раз укладывал Сиэля спать. От меня же требовалось принести господину стакан воды… что же, до кухни я дошла без проблем, а вот вернуться обратно… и как вообще можно заблудиться в коридоре, в котором уже вполне уверенно бродил совсем недавно? Особенно когда живёшь в этом поместье уже несколько недель? Хах, хотя, в этом нет ничего удивительного… По-моему, все по-своему привыкли к этому и ничего от меня не требуют. Тем более, не только у меня проблемы с выполнением задач: они у всех. Ну, конечно, кроме нашего «идеального дворецкого». И мистера Танаки. Они не в счёт.

Так вот, спустя примерно пятнадцать минут, я всё же смогла натолкнуться на комнату господина и хотела было войти, как вдруг услышала довольно-таки любопытный разговор…

— Господин, что касается недавних преступлений — вчера вечером умерла ещё одна молодая девушка: Авелина Двинарей, из довольно-таки древнего рода, чьи корни уходят в пятнадцатый век. У жертвы было исцарапано всё тело, на лице отсутствует кожа. Глаза, неаккуратно вырванные из глазниц, были найдены во рту жертвы.

Сиэль глубоко вздохнул, приложив руку к лицу. Это была уже седьмая жертва за месяц и с каждым убийством увечья становились всё серьезней и серьезнее. Убийце постоянно удаётся скрыться, и Скотленд-Ярд ничего не может с этим поделать: именно поэтому королева попросила своего Пса разобраться с этим делом.

— Жертвами постоянно оказываются молодые девушки, до двадцати лет. Обычно их убивают во время балов, заводя в собственную комнату… — Сиэль почесал затылок. — Жертвами всегда являются хозяйки вечера, а все балы устраивались в честь помолвки.

Фантомхайв устало встал со стула и подошел к небольшому письменному столу, на котором лежала парочка документов. Граф поднял несколько листочков и принялся внимательно их изучать.

— На этих балах побывало множество людей. Многие менялись, но… тринадцать человек побывали на каждом из них. Перечислять их не вижу смысла, но все эти люди происходят из старинных родов. Будет непросто допросить их, пока они все в разных местах…

— Тогда, почему бы не собрать их вместе? — спросил дворецкий, расправляя кровать господина, — Можно было бы посетить следующий бал в честь помолвки и убедиться, что все подозреваемые будут там.

— Но… в ближайший месяц балов не намечается.

— Тогда, я думаю, и новых убийств не намечается?

— Не смотря ни на что, мы не можем быть уверены, что убийца не убьёт кого-нибудь вне бала… нам надо найти его как можно скорее, дабы ещё одна головная боль Королевы пропала.

Сиэль положил бумаги на место и подошел к кровати. Прежде чем лечь, парень остановился, задумавшись.

— У Вас появился план, милорд? — спросил дворецкий, стоя рядом с кроватью.

— Возможно… — чуть погодя, начал Фантомхайв. — Возможно, нам самим стоит устроить бал в честь помолвки и пригласить всех, кто был на предыдущих.

— И где же вы возьмёте счастливую пару? — с неким любопытством, обычно удивительно перемешивающимся у этого дворецкого с издевкой, спросил Себастьян, глядя на задумавшегося господина. Юный граф лишь усмехнулся и посмотрел в сторону двери.

— Ну, думаю претендентка на невесту у нас уже есть, — я нервно шелохнулась, когда вначале сам юный граф посмотрел в мою сторону, а после к нему присоединился и взгляд Себастьяна. Я быстро отскочила от двери и, сделав несколько шагов назад, случайно ударилась спиной о противоположную стену. Стакан безнадежно выскользнул из рук, но, к счастью, я смогла его поймать, хоть половина воды и вылилась на чистый, дорогой, как и всё в этом месте, ковёр. Облегченно вздохнув, я даже успела было обрадоваться не разбитому стакану в моих руках, но длилась эта радость недолго: дверь широко распахнулась, и теперь прямо на меня смотрело два тела. На лице Сиэля покоилась ухмылка, а вот выражение лица Себастьяна я не смогла бы назвать никак иначе, кроме как — презрительная рожа. В принципе, всё как обычно. Ничего удивительного.

— Какой прекрасный на улице день! — мило улыбнулась я, сжав в руках несчастный стакан так сильно, что послышался скрип. — Птицы поют, цветочки благоухают… В такие дни обязательно нужно выпить воды! — дрожащими руками, протянула перед собой полупустой стаканчик. — Я как раз вам тут принесла немного…

— Мария, — серьёзным голосом произнёс Сиэль, скрестив руки на груди. — У меня для тебя замечательные новости…

С каждой секундой на лице Сиэля спокойная ухмылка постепенно всё больше сменялась квинтэссенцией надменности и властности, а вот моё выражение лица за это время успело смениться с пугливого на ещё более пугливое. Я медленно сползла по стенке, вжимая голову в плечи. Прямо передо мной в буквальном смысле стояло два демона, что так и намереваются сделать что-то с моим здоровьем. Для них всё это будто бы игра, а я — несчастная пешка, которую в любую минуту могут принести в жертву ради процветания короля. Неужели… им действительно так нравится пугать людей и смотреть на их реакцию?! Что же, думаю, они достаточно давно промышляют подобным, ведь на данный момент у них прекрасно получается сделать это одним лишь взглядом. Поздравляю.

Я глубоко вздохнула, вновь посмотрев на надменные лица.

Похоже, неделя предстоит мне не из лёгких…

*^*

Я тяжело дышала, ходя взад-вперед по комнате. Змея наблюдала за мной, лениво мотая головой вслед моему движению. Царила гробовая тишина, нарушаемая только тиканьем часов. Время позднее, около одиннадцати вечера, и мне уже давно пора бы спать, но, из-за грядущих событий, сон совсем ко мне не шёл.

— Так, хватит ходить вокруг да около, — произнесла я, с отсутствием какой-либо надежды посмотрев на змею. — Вот скажи, что мне теперь делать? Я даже точно не знаю, кто я такая, а меня уже замуж выдают, пусть и понарошку!

Змейка лишь шикнула. Она постоянно так делает, будто бы пытается мне что-то ответить. Но, к сожалению, я её как не понимала раньше, так и не понимаю теперь.

— Давай по порядку, — я снова отвернулась от змеи и вернулась к хождению по комнате. — Ровно через три дня, в этом поместье, состоится бал в честь моей помолвки. Там будет находиться убийца, на чьём счёту уже восемь жертв. Он убивает только молодых невест, девушек, что устраивают подобные балы… — я остановилась, приложив пальцы к подбородку. — Так что получается… меня используют как приманку?!

Я в недопонимании уставилась на змейку, на что та лишь кивнула.

— Ты что, действительно меня понимаешь? — теперь уже другому удивилась я. — Или ты просто любишь мне поддакивать?

Змейка вновь отстранённо шикнула, но уже более пофигистично.

— Ох, ладно, не важно, — махнула рукой я, усевшись на кровать. Что-то сильно как-то получилось, даже змея подпрыгнула. — Важнее то, что совсем скоро мне придётся изображать из себя молодую невесту… а я даже мужа своего не видела!

Я снова вздохнула. Мыслей в голове намного больше чем хочется, а завтра рано вставать. Не сходя с места, я легла поперёк кровати, положив правую руку на глаза.

— Единственное, что мне нужно, чтобы моим мужем оказался не…

— …он.

От безнадеги, я хлопнула себя по лицу. Мои самые ужасные кошмары воплотились в реальность. Ну почему я должна изображать пару именно с ним? Хотя, если присмотреться к его выражению лица, он сам-то не слишком рад этому.

— Молодой господин, — мило натянув улыбку, я посмотрела на недовольного Себастьяна, после чего перевела взгляд на Сиэля, — Вы уверены, что хотите именно этого? Я уверена, что не справлюсь с такой задачей. Неужели нельзя взять Мэйлин? Она наверняка справится с этим куда лучше меня, да и она намного красивей, и… нормальней. Меня же наверняка как только увидят, тут же сбегут с вечера… Да и я…

— Довольно, — гаркнул Сиэль, стукнув по столу с такой силой, что я аж подскочила на месте. — Раз я сказал ты, значит ты, и не нужно мне перечить. Себастьян выбран для того, чтобы, случись что, преступник был сразу же пойман.

— Да что Вы, — саркастично сказала я, скрестив руки на груди. — И как он сможет узнать, что объявился убийца, если я буду с ним один на один?

— На счёт этого не волнуйся, — Сиэль усмехнулся, повторив мой жест. — Уж он-то точно узнает.

Я недоверчиво нахмурилась, прикусив губу. Конечно же, мне лестно, что выбрали именно меня, но подвергать себя опасности мне совершенно не хотелось. Как и вновь надевать платье с корсетом.

Негативных мыслей становилось только больше. Я недовольно стиснула зубы и сжала кулаки. Опять… он никому не оставляет выбора. Зачем им нужна для этой миссии именно я? Мне всё это дико не нравится, но… но что я могу? Я ничего не сделаю им, да и не смогу перечить приказам Сиэля. Единственное, что мне оставалось, сказать: «да, милорд» и удалиться из комнаты.

Я отдала себя в добровольное рабство, выйти из которого, пока, невозможно. Но ничего… может мне повезёт и придётся надевать платье без корсета?

Медленно шагая в противоположную от кабинета Сиэля сторону, я задумалась о приближающемся дне Х. Что мне придётся делать? Нужно ли мне вести себя как леди, или стоит придерживаться привычного характера? Придётся ли постоянно улыбаться? Или, может, прокатит без этого? Боже мой, всё ещё даже не начиналось, а мне уже хочется ничего не делать. Поскорее бы это закончилось!

Вдруг я врезалась во что-то каменное лицом. Н-да, мне стоит поменьше думать по дороге, а то эти аварии будут повторяться намного чаще, чем хотелось бы.

Недовольно потерев ушибленный нос, я уставилась на шлагбаум, который оказался всего лишь дворецким.

— Ты что, телепортироваться научился? — в недоумении сказала я, глядя то на него, то назад, в тёмный коридор, по которому я только что шла. — Я абсолютно уверена, что вышла из комнаты до тебя.

— Может быть вы просто не заметили, как я вышел раньше?

— Нет, стоп, не путай меня, — недовольно сказала я, отвернувшись и приложив пальцы к виску. — Я абсолютно точно видела, что ты… — я снова посмотрела на Себастьяна, который, в ответ, глядел на меня так, будто сейчас сожрет. Сглотнув, я замолчала и сделала несколько шагов назад. — Впрочем, не важно. Ты что-то хотел?

— Да, — спокойно проговорил дворецкий, смотря в упор на меня. — Прямо сейчас мы должны отправиться в магазин, за платьем.

Глава 21

Недовольно и неразборчиво что-то пробурчав, я сдула сбившуюся прядь волос с лица. Она всё время выскакивает, надоела уже! И почему я решила оставить заколку в поместье? Как знала, что лучше с ней… Больше не буду никого слушать, включая саму себя!

Да ещё и время тянется та-а-ак долго! Я уже говорила об этом, не так ли? Так вот, повторюсь: очень, очень медленно идёт время, в общем-то, как и наша карета! Мы уже минут пятнадцать едем за платьем, что я должна буду надеть на приближающийся бал, а города даже и не видно! Такое ощущение, будто бы он просто убегает от нас, играя в догонялки. Совсем не люблю эту игру. Мне, может, вообще двигаться не нравится. Хорошо, что хоть пешком не идём — так бы я вообще умерла.

— Эй, Себастьян, нам долго ещё ехать? — монотонным и скучающим голосом произнесла я, глядя куда-то в окно, на пробегающие вдоль дороги стройными рядами деревья. Сегодня пасмурно… возможно, что пойдёт дождь.

Молчание.

— Эй, Себастьян, я голодная, — так же спокойно сказала я, продолжая пялиться на не слишком пышущий разнообразием пейзаж.

Но в ответ всё равно молчание.

— Эй, Себастьян, молчи, если ты дурак, — вновь скучающе произнесла я, искоса взглянув на дворецкого. У него еле заметно дёрнулся глаз.

— Миледи, Вы выглядите явно старше пяти лет, но по Вашим фразам этого и не скажешь, — раздраженно произнёс мужчина, переводя взгляд с меня на окно. — Мы уже скоро приедем.

Я лишь снова глубоко вздохнула, переведя взгляд на по-прежнему неугомонно мелькающие деревья. Мне уже потихоньку начала надоедать эта атмосфера раздражённости, ненависти и пофигизма. Отчего же он меня так сильно не любит? Я видела как он хорошо общается с Мэйлин и ребятами, с Танакой и с Сиэлем… такое пренебрежительное отношение у него только ко мне. А самое смешное, что я искренне не понимаю, откуда взялась наша такая сильная и такая взаимная неприязнь.

— Себастьян, — тихо произнесла я, продолжая смотреть в оконце. Я не была точно уверена, но по-моему, он метнул взгляд в мою сторону. — Почему ты меня так сильно ненавидишь?

Повисло молчание. Я уже даже успела пожалеть о заданном вопросе, но, как говорится, сделанного не воротишь, так что и сожалеть уже нет смысла. Но молчание это длилось слишком долго, переходя в свою крайне неловкую степень, и, не выдержав, я вновь нервно взглянула на дворецкого. Конечно же, я ожидала увидеть абсолютно любое выражение лица: от абсолютно безразличного до на удивление яростного, может, даже с той самой, излюбленной этим хмырем, издевательской ухмылкой… но то, что я увидела, было немного… неожиданным.

Он смотрел на меня такими грустными глазами, что на секундочку мне показалось, будто он вот-вот заплачет, словно потерявшийся щенок. Я даже подняла голову с руки, которая и так затекла, с недоумением уставившись на горе-дворецкого.

— Эй, ты… чего?

Миг, и выражение его лица вновь сменилось на привычно-пофигистичное. Он устало отвёл глаза и легко недовольно усмехнулся, впервые за долгое время. На самом деле, я уже и забыла, как именно выглядит его улыбка, или ухмылка, ведь мне он даже такие эмоции предпочитал не показывать.

Но дальнейший диалог был очень… странным.

— На самом деле, я действительно Вас ненавижу, — спокойно, как ни в чем не бывало проговорил Себастьян, пожав плечами. — И сейчас, когда я нахожусь прямо здесь, рядом с Вами, мне очень хочется, чтобы на вашей шее сомкнулись мои руки, или же чтобы случайный ножик попал прямо Вам в сердце, — он снова посмотрел на меня, только уже яростным, ненавидящим взглядом, будто бы он действительно собрался убить меня в ближайшие пять минут. Моё и так слабое сердце, упомянутое дворецким в столь пугающей формулировке, стало биться раза в два быстрее, а глаза — бегать из стороны в сторону, лишь бы не смотреть на сидящего напротив человека. От такого психологического напора хотелось просто провалиться сквозь землю или навсегда исчезнуть, чтобы меня никто никогда не узнал.

— М-м-м, что? — невинно похлопала я глазами, всё же уставившись глупо на Себастьяна и инстинктивно вжимаясь в кресло сиденья спиной. — Ты же не имеешь в виду настоящую ненависть, не так ли?

— Я абсолютно это и имел в виду, — надменно проговорил дворецкий, продолжая сверлить меня взглядом бордовых глаз. Мне даже на миг показалось, что они засветились алым… скорее всего лишь моё воображение. — Я Вас ненавижу всем своим существом, — атмосфера как будто поменялась, и не в лучшую сторону. Он буквально давил на меня, несмотря на всё расстояние, разделявшее нас — чёрная аура, что постоянно витала вокруг него, казалось, стала увеличиваться и приближаться ко мне, намереваясь окутать собой и никогда больше не вернуть в мир живых. Я вжалась в сиденье, широко раскрыв глаза. Страх и ужас наполнил моё и без того запуганное сердце. Мне действительно казалось, что Себастьян прямо сейчас меня убьёт, разорвёт на части и съест. Вот без шуток даже.

— Я хотел убить Вас ещё тогда, когда впервые встретил, но, к сожалению, Господин запретил мне. Вы так сильно мне напоминаете ту, кого я всем сердцем ненавижу… Из-за этого, я не могу иметь к Вам нормального отношения. — Я сжала руки в кулаки, после чего прижала их к груди. Себастьян привстал и потихоньку приблизился ко мне. Я же, автоматически, ещё сильнее отпрянула, правда, это ничем не помогло: в карете-то совершенно некуда прятаться. Он аккуратно взял в руку прядь моих белых волос и, прикрыв глаза, втянул их запах. Усмехнувшись, Себастьян открыл свои очи и одарил меня бездушным взглядом. — Прелестно. У вас даже запах волос одинаковый… Господин Сиэль был прав: имя «Мария» Вам очень подходит, Мария.

Неожиданно, пришло моё спасение: карета остановилась. Дворецкий отошёл, и, открыв дверь, вновь повернулся в мою сторону, правда, на этот раз, с натянутой улыбкой на лице.

— Похоже, мы приехали. Я буду ждать Вас около входа в магазин, — спокойно проговорил Себастьян, выходя из кареты. Джентльмен, блин.

Примерно минуты три я просто приходила в себя. Сердце бешено колотилось, а щеки, я уверена, просто пылали алым, если не пурпурным, цветом. Что… что это только что было вообще? Он… он меня с кем-то спутал? Или я ему напоминаю кого-то, кого он сильно не любит? Боже мой, он был так близко… не могу собрать мысли в кучу… что только что произошло? Зачем он так близко ко мне подошёл? Ха-ха, и, когда он нюхал мои волосы это… вызвало чувство ностальгии… а-а, всё, хватит! Успокойся, Мари, успокойся. Боже мой, сердечко, хватит так стучать! Неужели мне до такой степени было страшно?.. Так, ладно, я уже довольно долго пытаюсь выйти… надо поторопиться.

Держась за голову правой рукой, я кое-как вышла из кареты, до сих пор не придя в себя окончательно. Вот он. Стоит прямо передо мной так спокойно, будто бы сейчас абсолютно ничего не произошло. Он даже не улыбался и не ухмылялся. Просто. Как. Обычно… Ну ничего себе. У него что, действительно сердца нет?! Как он может вести себя настолько… спокойно?

— Вы идёте? — вывел меня из размышлений Себастьян, кивая в сторону магазина. Я неуверенно кивнула в ответ, стараясь не смотреть на этого человека. У меня просто не хватает сил сделать это. Мои руки теперь начинали трястись при его виде, а тело переставало слушаться. Я… я действительно очень сильно его боюсь. Хах, отчего-то мне стало даже немного смешно. Будто бы я уже говорила это себе когда-то давно.

Я неуверенным шагом пошла в сторону магазина, стараясь как можно быстрее обогнуть дворецкого и зайти в магазин, но сделать это у меня получилось не сразу. Как только я открыла дверь, за спиной раздался хриплый голос, от которого по спине побежали мурашки.

— Но, есть единственная черта, что отличает Вас от неё, — сказал тот, повернув ко мне голову. — Волосы… у неё они цвета вороного крыла, что темнее чем сама ночь… такие же, как и её сердце. А у Вас они белее снега.

Послышался смешок.

— Может… это хоть что-то да значит?..

Дальше я слушать не стала: быстренько забежала в магазин, резко хлопнув перед его носом дверью. Да о чем это он вообще говорит? Да как он может меня сравнивать с какой-то девушкой, да ещё и так открыто! И что это за девушка такая, у которой сердце чёрное? Бред. Ну и… дебил.

Негромко фыркнув, я гордо отошла от двери, в которую, после, зашёл дворецкий. Он спокойно встал около входа и, видимо, начал ждать, пока я выберу себе какое-нибудь платье. Хотя, если честно, сейчас меня это совершенно не заботило. Во мне просто бурей бушевали разные эмоции, не давая выбросить из головы минувший разговор. Вот ведь… кажется, мой длинный язык меня когда-нибудь погубит.

Я остановилась и сжала кулаки. Повернувшись к дворецкому, я показала на него бледным пальцем и властно, надменно произнесла:

— Ты глупый! Глупый-глупый-глупый, никчемный дворецкий! — все продавцы и покупатели сразу же обратили на меня внимание, посмотрев так, будто бы я сбежала из психбольницы, а после, перевели взгляд на дворецкого, что также удивлённо вытаращил на меня глаза. После моей фразы, Себастьян горько усмехнулся, прикрыв рукой лицо так, что мне не было видно его глаз. Повсюду слышались какие-то охи и ахи, а некоторые вылупились так, будто бы мы ходячее представление. Но, мне было абсолютно всё равно на все эти взгляды и охи: главное для меня сейчас, высказать ему все то, что я надумала и придумала, — Не важно, на кого я похожа внешне, как от меня пахнет и прочая подобная ересь… Если ты утверждаешь, что сердце у неё под стать цвету волос, то знай, моё сердце — совершенно другое!

Я сжала кулаки, опустив голову вниз.

— Как ты можешь утверждать, что я похожа на какую-то там девчонку, даже не пытаясь узнать меня получше? Сразу же возненавидел, не дав шанса показать себя с хорошей стороны… сравнил с какой-то девушкой левой… да я по-любому на неё не похожа, вот ни капельки, уверена в этом! — я снова показала на парня пальцем, яростно посмотрев точно на него. — Глупый-глупый-глупый!

Себастьян сверкнул алым глазом, отчего моей уверенности немного поубавилось. Я медленно опустила палец, а затем руку, после чего стыдливо отошла назад. Все до сих пор с удивлением смотрели в нашу сторону, видимо думая, что у нас произошла какая-то семейная драма… А может, их пугал мой цвет волос? Кто его знает.

— В любом случае, — снова строго начала я, отвернувшись от Себастьяна, опустив взгляд и сжав кулаки. — Не надо меня сравнивать с каким-то призраком прошлого! Что было, то давно прошло… пора просто забыть про это и… — я сверкнула глазами, посмотрев на дворецкого. Ухмылка исчезла с его лица, а на её месте уже покоилось его обычное, серьёзное выражение, от которого по коже вновь пробежались мурашки. — Смириться.

Я снова отвернулась и, на этот раз, пошла в сторону платьев, что одной огромной кучей висели на вешалках. На миг мне показалось, что последние слова произнесла не я, а кто-то… другой. Будто бы этот «кто-то», взял на секундочку под контроль моё тело и сказал это… Хах… скорее всего, мне просто показалось. Ну и богатое же у меня воображение!

Больше мы не разговаривали. Вот совсем. Хотя, иногда я ловила на себе взгляд дворецкого, что с любопытством меня изучал. Интересно, о чем он думает всё это время? Если честно, я заметила, что его взгляд изменился на более… снисходительный. Нет, он не совсем поменялся, но… можно же мне надеяться на то, что он хоть чуть-чуть станет ко мне добрее? От чего-то мне не хочется, чтобы меня ненавидели… чтобы он меня ненавидел.

Такое странное чувство в груди… оно разрывает мне сердце. Чувствую какие-то эмоции, только… не свои. Чужие. Не нужные. А может, это всё же и не мои чувства вовсе? Кто знает.

В итоге, я выбрала бело-голубое платье с красивым кружевом на подоле и большим-большим бантом на спине. Оно было довольно-таки простым и, что самое главное, без корсета! Теперь можно было уходить из этого магазина и… снова садиться в карету вместе с этим человеком. Ладно, у меня получится! Все будет в порядке! В конце-концов, не собирается же он все-таки меня есть, не так ли?

Я вздохнула и смело шагнула к выходу из магазина. За мной пошёл Себастьян, вместе с моим платьем. Немного странно, но он что-то слишком долго стоял около кассы, да и продавщица за чем-то бегала в кладовую и вышла с ещё одним пакетом… страшненько, однако.

В любом случае, мы вышли из магазина и зашли в теперь пугающую меня карету. Она тронулась и мы медленно, как на зло, направились в сторону поместья. Как ни странно, но первые минут десять мы проехали молча, и я даже не так часто смотрела в его сторону. Но когда смотрела, он совершенно отстранённо глядел куда-то в… никуда. Его глаза не выражали абсолютно ничего и из-за этого я не могла прочитать в них никаких эмоций. Он ни разу на меня не смотрел, может… обдумывает что-то? Хм, странно. И почему меня начало интересовать его состояние? Надо бы держаться от него подальше, а то вдруг у него рука «случайно» соскользнет мне прямо в сердце, и также «случайно» его вынет. И оставит себе. Мне такой вариант развития событий вот прям совсем-совсем не нравится.

Но, в тот раз, когда я его спросила почему он меня ненавидит, его взгляд был таким… грустным и пустым… интересно, почему так? Может, он вспомнил что-то болезненное? Хах… а даже если так, и что с того? Мне нет до этого дела… нет же?

— В тот момент, — раздался тихий голос, от которого я немного встрепенулась. Я с неким страхом в глазах повернулась к дворецкому, который продолжал смотреть безжизненными глазами в противоположное кресло, — вы были очень сильно похожи на неё… Так сильно, что даже представить себе не можете.

Я закатила глаза, скрестив руки. Опять… он опять начинает меня с кем-то сравнивать.

— Надоел. Мне все равно, на кого я там похожа, — максимально безликим тоном произнесла я. Если честно, меня сейчас так сильно раздражает его присутствие, что я бы с удовольствием сию же секунду выкинула его из кареты. А из-за этих сравнений сделать это хотелось ещё сильнее. Я боюсь его. Я не люблю его, я… ненавижу его. — По-моему, я тебе это ещё в магазине объяснить пыталась. Если хочешь меня с кем-нибудь сравнить, лучше сравнивай про себя, а ещё лучше, вообще этого не делай. Глупый.

Дворецкий вновь тихо ухмыльнулся, но, в итоге, замолчал. Ему и правда эта беловласая девушка очень сильно напоминала ту, из прошлого. Манера говорить, вспыльчивость, страх… Всё это настолько сильно напоминало ему о той ненавистной женщине, что нынешнюю хотелось просто… убить. Разорвать. Уничтожить.

В этот день, эта ненависть между ними только увеличилась, но…

Так ли это на самом деле?

*^*

Остальной день прошёл вполне себе спокойно, если не считать некоторых… обстоятельств, что, наверное, должны были рано или поздно произойти.

Я шла с огромным тазиком в руках, совершенно не видя, в какую сторону иду. Я шагала буквально на ощупь, так как делить большое количество белья на две части и потом лишний раз возвращаться за второй порцией мне совершенно не хотелось. Лучше уж взять всё сразу, радоваться жизни и не видеть дороги. Ну, зато возвращаться не нужно.

— Да где же, — я остановилась, поставила тяжеленный тазик на пол и начала нервно осматриваться по сторонам, ища хоть какой-то маленький признак своего присутствия тут. На самом деле, я оставила себе надежную указку на то, куда именно надо идти со всей этой кучей белья, дабы было легче ориентироваться в поместье. Но, видимо, кто-то убрал мои кусочки бумаги, что я с такой осторожностью вчера вечером рвала. Н-да, стоило их лучше прятать, а не за горшками и бюстами. Знала ведь, что Себастьян обязательно весь мусор к вечеру сгребёт.

Я коснулась горла… на самом деле, в последние дни мои боли увеличились, как и жажда. Терпеть почти не было сил, но… я пока держусь. Интересно, что вообще происходит? Может, это болезнь какая-то? А не связана ли она с альбинизмом? Надеюсь, что нет, ведь альбинизм вылечить никак нельзя… к сожалению.

В любом случае, надеюсь, это скоро пройдёт.

Недовольно нахмурившись, я взяла несчастный тазик и снова пошла с ним вперёд, надеясь встретить хоть какую-нибудь добрую душу по пути, дабы была возможность спросить дорогу.

Но надо же мне было столкнуться именно с ним.

— Мисс Мария, Вы заблудились? Мэйлин уже довольно давно ждёт Вас вместе с вечерним бельём. Неужели за такой внушительный промежуток времени Вы ещё не запомнили расположение комнат и коридоров? — Себастьян театрально приложил руку к лицу, показывая своей мимикой полное разочарование, после чего отобрал у меня мой тазик и с лёгкостью поднял его одной рукой. — Вам лучше как можно скорее запомнить их расположение. Вы должны поработать над своей памятью.

Дворецкий покачал головой, развернулся и пошёл в противоположную сторону, кивком давая понять, чтобы я пошла за ним. Недовольно пробурчав пару неприличных слов, я направилась за дворецким, не меняя недовольного выражения лица.

— Себастьян, а ты всегда такой злой?

А ведь действительно, он постоянно становится каким-то злым, когда я рядом. Даже если он улыбался, то, стоит мне пробежать мимо, его улыбка пропадает. А уж мне-то он никогда не демонстрировал этой самой улыбки за всё то время, что я в поместье — ну, конечно, если не считать случая в карете. После этого, пока что, он даже не ухмылялся. И его выражение лица мне уже надоедает. Почему он ведёт себя так именно со мной?

— Может, я что-то не так делаю? Если причина в этом, то можно было бы мне об этом сказать. Неужели… ты до сих пор пытаешься сравнивать меня с той девушкой?! Да ты…

— Нет, Мария. Вы прекрасно справляетесь со своей работой и выполняете все, что я Вам скажу, — отрезал дворецкий, не давая мне договорить. Он искоса глянул на меня, но после, почти сразу же, вновь посмотрел вперёд. — И если бы я был совсем злым, то меня сейчас бы тут не было, не так ли?

Врёт. По голосу можно понять, что у него совсем нет желания отвечать на мои вопросы. Он как будто бы подсознательно чувствует ко мне раздражение, которое возникло не пойми откуда. И что это за фигня? Надоел.

Я хотела было что-то сказать, как тут моё сердце неприятно кольнуло, а пересохшее горло просто загорелось. Я остановилась и, приложив руку к шее, широко распахнула глаза. Что это за… чертовщина?

На самом деле, абсолютно всё время, пока я нахожусь в особняке, меня мучает жажда, которая увеличивается с каждым днём. Это будто ты очень сильно хочешь воды, но сама она, к сожалению, совсем не помогает. Я уже стала привыкать к этому, так как жажда не доставляла никакого особенного беспокойства и почти не мешала жить, но… что это за жар в горле?

— Мария, с Вами всё в порядке? — Себастьян сверкнул глазами, нахмуренно глядя в мою сторону. В его глазах не было и капельки беспокойства, но он выглядел так, будто увидел что-то, из-за чего можно было бы сломать кому-нибудь руку или голову.

— Да, не бери в голову. Идём и… хватит на меня так смотреть. Твоя рожа слишком достала, — зло бросила я и побежала прямо перед ним, не давая Себастьяну взглянуть мне в лицо. Он явно опешил от такого хамства, так как, несмотря на весь этот пофигизм, я никогда не хамила ему. Просто, сейчас мне стало уж очень плохо.

Глубоко вздохнув, я опустила руку от горла и прикусила губу: жар вроде пропал, но вот голова стала неприятно кружиться. Мне казалось, что скоро я точно упаду прямо тут. Чего это со мной? Я никогда не чувствовала себя настолько ужасно.

Дворецкий тихо шёл за мной. Я не видела его выражения лица, но точно знала: он продолжал пялиться на меня. Интересно, что он думает в такие моменты? Если судить по его типичному выражению лица, то скорее всего, о том, чтобы поскорее свалить подальше от моего общества и никогда к нему не возвращаться. Хах, а ведь мне теперь действительно интересно, отчего же он так сильно невзлюбил ту женщину, а после и меня? Может…

Тут, меня вновь охватила какая-то непонятная волна жара. Я сильнее прикусила губу, из-за того, что в голове начало адски пульсировать. В итоге я не выдержала и, не оборачиваясь, сказала:

— Себастьян, мне… срочно нужно в туалет! — я рванула вперед, оставив дворецкого позади. Себастьян действительно что-то кричал мне вдогонку, но останавливать не стал. Хах, он и вправду меня не любит.

Я надеялась, что голова вскоре перестанет пульсировать, а горло жечь, но этого не происходило. Если честно, прямо сейчас мне очень трудно о чем-либо думать: сознание проваливается куда-то. Сердце бешено бьется, да с такой силой, будто бы прямо сейчас вырвется из руки, оставив за собой большую дыру. Мне казалось, что я попала в пустыню, где нет того, что мне нужно.

С бега я потихоньку перешла на шаг, а правой рукой облокотилась о ближайшую стену. В ушах стоял неприятный звон, в голове пульсация, а в горле жжение… боже, что такое происходит?

Если честно, посмотри на меня кто сейчас со стороны, я была похожа на ходячего трупа: во-первых, шагаю в точности как он, переваливаясь с ноги на ногу. Одной рукой придерживаюсь за стену, дабы не упасть, а второй за горло. Кожа ужасно бледная, почти что под цвет самих волос, обсохшие губы и безжизненные, чёрные глаза. Чёрные ли?

В момент мне стало совсем фигово. Я упала на колени, а воздуха в лёгких стало категорически не хватать. Стараясь хоть как-то помочь себе, схватилась обеими руками за грудки платья, но… как тут можно помочь? Неужели, я чем-то больна? А может альбинизм так плохо влияет на организм?

Нет, вряд ли это всё же он виноват.

Противный звон в ушах стремительно усиливался, как и неприятная пульсация в голове… мне действительно казалось, что я вот-вот умру от чего-то неизведанного и мне непонятного.

— Кто-нибудь… боже мой, пожалуйста, — тяжело дыша, вслух проговорила я, взявшись обеими руками за голову и с силой сжав несчастные волосы. Мне показалось, что во рту появилось что-то лишнее. И острое, — помогите… Кто-нибудь, прошу…

— Эй, что это с тобой?

Чей-то голос отозвался эхом в моей голове. Если честно, в этот момент я почти не соображала, что делаю: настолько плохо мне было. Мутными глазами я посмотрела на юного графа, что предстал передо мной в типичном, надменном, но всё же немного обеспокоенном виде. Впрочем, как только мои очи резко открылись, в глазах Фантомхайва можно было разглядеть некий страх. Он помотал головой и сделал несколько шагов назад, но было поздно: один миг, и я нависаю над своим господином, хищно улыбаясь. Глаза горят алым цветом, словно у демона, что давно не ел душу. Я с аппетитом рассматриваю шею: она такая маленькая и лёгкая… в ней много того, чего я хочу, не так ли? А чего в ней много? Правильно…

— Крови! — истерично засмеялась я, занеся голову прямо над шеей графа, ощущая, казалось, всем телом, как пульсирует желанная жидкость под тонкой кожей.

Последнее, что я услышала, прежде чем провалиться во тьму, было самое ненавистное мне имя на свете:

— Себастьян!

Глава 22

Вокруг одна непроглядная тьма. Моё тело парит в ней. Оно такое лёгкое, будто бы я совсем ничего не вешу. Волосы развеваются от небольшого ветерка, завиваясь и безнадежно спутываясь между собой. И как мне потом их расчёсывать?

Интересно, что это за место? Такое ощущение, что я уже здесь когда-то была. Воспоминания такие мутные, особенно те, что связаны с этим местом. Тьма. Такая знакомая… Хах, было бы неплохо вспомнить всё. Интересно, сколько времени мне понадобится на это? Надеюсь, что это всё же произойдёт намного раньше, нежели через полгода.

— А, так это опять ты, — раздался до боли знакомый бархатный голос. Я устало открыла глаза и увидела прямо перед собой девушку, с яро-чёрными волосами и красными-прекрасными глазами. Она бездушно смотрела на меня, одаривая безразличным взглядом. Пожирающим. — Я и не думала, что увижу тебя вновь, человек… Ха, ну, или уже не совсем, — хихикнула та, кокетливо прикрыв рот ладонью. Несмотря на все проявления эмоций, глаза у неё оставались безжизненными. Пустыми.

Она перестала смеяться, после чего сделала несколько шагов в мою сторону.

— Ну, и каково это? Каково это, испытывать жажду? Невыносимо, особенно, когда не делаешь необходимого долгое время, — она обняла себя руками, истерично засмеявшись. Кто это? Такой знакомый голос… Я определенно его где-то уже слышала. Только вот где?

— Ты кто? — тихо произнесла я, в ответ на что незнакомка остановилась. Её лицо быстро приняло удивлённое выражение, смешанное с толикой печали.

— Ты что, серьёзно меня не помнишь? Я же к тебе приходила. Как только ты в этом чудесном мирке оказалась, — хмыкнула та, изогнув бровь. — Ты тогда только-только человека в себе теряла. Я, кстати, именно поэтому тогда не смогла с тобой долго говорить.

Нахмурившись, я посмотрела на неё, сжав кулаки.

— Я… совершенно не понимаю, о чем ты говоришь.

На этот раз нахмурилась она, словно повторяя моё движение. Девушка обошла меня со всех сторон, словно всматриваясь в каждую частичку моего тела. В качестве завершения этого странного «осмотра», она подошла к моему лицу и посмотрела прямо в глаза. Секунда — и зал вновь озаряется громким хохотом, сопровождаясь слезами и еле слышным похрюкиванием.

— Боже мой, вот умора! — произнесла та, чуть успокоившись. — Понятное дело, что ты не помнишь ничего! У тебя в голове туман-туманный, непроглядный! Даже я бы не смогла противостоять такому сильному напору!

Она приобняла меня за плечо, смотря прямиком мне в глаза.

— Слышь, ты это, где смогла так сильно своё сознание покалечить, а? Такая амнезия — это просто нечто. Это, вообще-то, довольно-таки опасно, знаешь ли. Так можно и саму себя потерять, — хихикнула та и, отпустив моё плечо, прошла вперёд. — Хотя, я была бы этому только рада. Меньше мороки и ожиданий.

Она повернулась ко мне с наигранно обиженным лицом и надутыми щеками. Сейчас она была похожа на маленькую девочку, у которой отобрали последний леденец.

— Мне, знаешь ли, тут очень скучно! Одно дело, когда ты проявляешься в этом месте. Но, сидеть тут веками, это тебе не проспать пять минут, верно? Вот могла бы я с тобой в сознании находиться, было бы просто здорово! Но пока ты, такая весёлая, расхаживаешь в реальном мире, мне приходится сидеть тут и ждать, когда же ты соизволишь принести сюда свою задницу! Это нечестно!

Она хихикнула и, отвернувшись, сцепила руки в замок за спиной.

— Я бы могла вернуть тебе воспоминания, но… — девушка снова повернулась в мою сторону, на этот раз демонстративно высунув язык, — не буду.

Она развела руками, шагая то туда, то сюда, с деловитым выражением лица.

— Да и, от такого притока воспоминаний, твоя психика может просто не выдержать, и ты просто-напросто сойдёшь с ума. А мы же этого не хотим, верно? — девушка хитро посмотрела на меня, сверкнув глазами.

— Да и потом, тебе наве…

— Я вспомнила, — неожиданно для себя произнесла я, чуть вскинув брови. Незнакомка наклонила голову набок, решив вежливо смолчать о неприличности перебиваний.

— Ну, и что же ты вспомнила? — скучающим голосом произнесла та, мизинцем ковыряя у себя в ухе.

— Я вспомнила, где тебя видела. Ну, конечно, если это так можно назвать, — я вздохнула поглубже, прикрыв глаза. — Ты очень мне напоминаешь ту, кого описывал Себастьян. Ты похожа на меня по внешности, но… у тебя чёрные волосы. Мож…

Но в тот миг, когда я открыла свои очи, меня словно окатило волной страха: губы очень сильно задрожали, а руки, казалось, онемели. Незнакомка смотрела на меня таким ненавидящим взглядом, будто бы вместо неё стоял сам дворецкий. У него он был точно таким же. И почему все любят смотреть на меня так? Тот, потому что я напоминаю ему её, а она… а, кстати, почему?

— Не. Смей. Произносить. При. Мне. ЕГО. Имя, — она угрожающим голосом медленно произнесла эти слова, надвигаясь в мою сторону. Я сглотнула, с точно таким же темпом отдаляясь от незнакомки, но вот незадача: позади меня образовалась стена. И откуда она только взялась?

Девушка схватила меня за шею, принимаясь сжимать её всё сильнее с каждой секундой. Я же всеми силами старалась отцепить её от себя, кряхтела и вырывалась. Откуда в столь хрупком создании такая невероятная мощь?! Что тут вообще происходит?

— Откуда? Откуда ты его знаешь? Почему он вообще обо мне говорил? Как… как ты с ним связана?! Отвечай!

Но моё сознание потихоньку гасло, а руки всё слабели и слабели. В последние секунды я увидела лишь уже расплывающееся перед глазами обеспокоенное лицо той незнакомки, которая, в свою очередь, наверное, поняла, что такими методами вряд ли можно вытянуть из меня хоть один ответ на вопрос.

*^*

Я аккуратно открыла глаза, пытаясь понять, где именно нахожусь. Горло немного ныло, так, будто бы меня… душили.

А, стоп. Так ведь оно и было.

Когда получилось хоть немного сфокусировать зрение, я поняла, что лежу у себя в комнате, а рядом со мной на кровати тихо посапывает змейка. Жажда до сих пор была и, скажу я вам, была она просто жуткой. К глухой боли после удушья прибавлялась жгучая боль этой самой жажды и изнуряющая потребность пить. Мне казалось, что прямо сейчас я не сдержусь, просто откушу змее голову и выпью всю… Нет, хватит. Что выпью? Зачем?

Да и что вообще произошло? Когда я успела попасть в свою комнату?

— О, Вы уже проснулись, миледи? — услышала я знакомый голос слева от себя. Медленно и слегка дрожа, но я всё же повернула голову, и затуманенными глазами увидела перед собой чёрный силуэт, держащий какую-то прозрачную бутылку с темновато-красной жидкостью. От неё так… так приятно пахнет.

Моё сознание будто снова притупилось. Запах, исходящий из этой бутылки, был таким обворожительно вкусным и притягательным. Мне хотелось. Мне хотелось именно того, что находилось внутри. Сейчас.

— Я… хочу… — дрожащей рукой я потянулась за той заветной бутылкой. Не знаю, не знаю почему, но я до потери возможности мыслить жаждала именно того, что там находится.

Дворецкий усмехнулся и пошёл в мою сторону так медленно, будто специально. Невесомым движением рук он налил содержимое бутылки в бокал и протянул его мне. Не медля ни секунды, я приняла его из рук дворецкого и начала пить, огромными глотками, так, будто бы это самая живительная жидкость на земле, единственное спасение для умирающего от долгой жажды. Мои глаза расширились от удивления: что бы это ни было, оно было настолько пряным на вкус, что мне показалось, будто я пью изумительное сладкое вино, в которое добавили ложечку сахара. Нет, даже не так… Это было неописуемо! Ничего вкуснее я в жизни не пила!

После того, как вся бутылочка опустошилась, моё сознание прояснилось, а жажда, наконец, пропала. Сил прибавилось, боевой дух вернулся, а сонливость и усталость как рукой сняло! Мне даже на миг показалось, что запахи стали намного чётче, как и визуальная картинка. Что за чудесный напиток!

Я улыбнулась и, облизнувшись, отдала пустой бокал и пустую бутылку дворецкому. С довольной улыбкой, я посмотрела на Себастьяна, который, в свою очередь, отвечал мне каким-то уж очень странным взглядом… будто бы сейчас произойдёт то, что мне окажется не по душе. Или будто уже произошло.

Дабы развеять эту, пугающую до мозга костей, атмосферу, я несколько раз моргнула и весело спросила:

— Эй, а что ты мне дал выпить? Оно такое вкусное, а я так быстро его выпила… в общем, я совершенно не успела понять, что это…

— Кровь, — преспокойно ответил дворецкий, пожав плечами.

Я продолжила мило улыбаться, прикрыв глаза.

— А если по правде?

— Кровь.

Мой глаз еле заметно дёрнулся, но улыбка продолжала висеть на моем лице.

— А если по правде-правде?

— Это вишневый сок.

— Правда? — с надеждой расцветя в улыбке спросила я.

— Нет. Это кровь.

Повисла минута молчания. Потихоньку моя улыбка сползла с лица, а волосы упали так, что глаза перестало быть видно. Всё постепенно начало вставать на места: странная жажда, вкусно пахнущие люди, невероятная сила… этот далекий обрывок воспоминаний, который только что вернулся… Я… напала на Сиэля.

— Себастьян, — тихо прошипела я, сжав простыню в кулак. Голос был у меня до такой степени серьёзный и низкий, что мне показалось, что разговариваю вовсе не я. — Ты… Ты тоже все знаешь, да? По глазам вижу, что знаешь. Прошу… — голос заметно повысился, а губы предательски задрожали.— Прошу, расскажи мне всё, что происходит. Прошу… Пожалуйста…

Я не смотрела на него, но прекрасно понимала, что его взгляд был прикован ко мне. Повисла минута молчания, после чего дворецкий вздохнул, поставил поднос на тумбочку и спокойно посмотрел на меня.

— Думаю, этот рассказ окажется довольно долгим и… возможно… пугающим. Вы должны принять всю информацию адекватно и не бояться. Главное… — вздохнул. — В общем, слушайте.

Дворецкий подошёл к окну и распахнул тёмные шторы. Я недовольно прикрыла глаза, стараясь привыкнуть к неприятному свету. И чего это вдруг мне так хочется спрятаться под одеяло?

— Дело в том, что в нашем мире существует множество различных рас. Они скрыты от лиц обычных людей, как им и должно. Но, еще с давних времён, некоторые расы не хотели сотрудничать с другими. Они вели себя слишком гордо и безрассудно… в итоге, представителей этой расы полностью уничтожили, — он странно на меня посмотрел, — по идее.

Себастьян снова подошёл к моей кровати. Я же ничего не говорила, продолжая выслушивать абсолютно всё, что мне говорят, впитывая информацию и поглядывая на волнующуюся змею, которая уже давно не спала.

— Позвольте узнать, — я угрюмо посмотрела на дворецкого. — Верите ли Вы в подобное? В различные расы? В ангелов, демонов… вампиров?

Я молчала. Думаю, он понял всё и без слов. Вздохнув, дворецкий продолжил.

— Существует раса демонов. Думаю, это Вас не удивляет, — хмыкнул. — Многие другие расы произошли именно от этой, в процессе смешения с остальными. Демон-ангел, демон-жнец, демон-человек… При последнем варианте, так сказать, зачатия, получается, в своём роде, полукровка — человек, с кровью демона. Так как душа демона сильнее души человека, она берет верх, но не все так просто. Демоны питаются душами, также могут употреблять и кровь, но это не обязательно.

Он снова замолчал, стараясь подобрать слова. Краем глаза я заметила, что изредка он кидал на меня любопытный взгляд. Видимо, ему интересна моя реакция, но, из-за моей удрученно опущенной головы, вряд ли ему что-то видно.

— При смешении души демона и человека появляется нечто инородное. Человек не может поглотить душу, но кровь демона будет её жаждать. Как известно, в крови человека содержится частичка его души… Несмотря на сопротивляющуюся человеческую сущность, демоническая часть такого создания будет продолжать требовать для себя еду, хоть в каком виде, — глаза Себастьяна засветились алым светом, а его губы изогнулись в ухмылке. Ему будто бы доставляло удовольствие рассказывать мне такую… тяжёлую правду. — Я полагаю, Вы уже поняли, что тут к чему. То, чем Вы являетесь — не человек. Де-факто, это полукровки, но в простонародье их называют вампирами.

Всхлип. С моей стороны раздался безнадёжный всхлип. Плечи еле заметно дрогнули, а зажатый кулачок потянулся к влажному глазу, намереваясь стереть слезу. Да, я всё поняла. Из его скомкано-непонятной истории, я поняла абсолютно всё, что мне нужно понять… я… не человек.

Второй кулак потянулся к глазу, рефлекторно помогая стирать слезы. Потихоньку всхлипы усиливались, а руки сильнее дрожали. Спустя примерно несколько секунд, я полноценно зарыдала, так громко, что почти ничего другого слышно не было: ни дождя, ни Финни, что совсем недавно что-то весело кричал… никого. Мои руки старательно вытирали слезы, а сама я подняла голову вверх, не в силах сдерживаться. Я… не человек. Монстр. Чудовище. Убийца… Вампир.

Плакала я примерно минут пять, перед тем как начать успокаиваться. Всё это время, Себастьян находился рядом и просто на меня смотрел. Его бледное лицо абсолютно ничего не выражало: ни печали, ни радости, ни даже надменности. Он просто не понимал: мол, почему она так эмоционально отреагировала? Это же так просто, принять тот факт, что ты не человек, верно? Подумаешь, полукровка, подумаешь, требуется питаться кровью? Ничего страшного… но всё же его поразили следующие её действия.

— Себастьян, — тихим, дрожащим голосом произнесла я, опухшими глазами глядя на дворецкого. — Я… монстр, да? Теперь, когда я это знаю… меня будут ненавидеть? Я буду убивать из-за жажды, которая меня гложет, и так будет продолжаться всю оставшуюся жизнь, да?

Дворецкий широко распахнул глаза.

Эта девушка только что так сильно напомнила ему Её, из прошлого… и он не выдержал. Его крепкие руки обняли хрупкое тело, прижав её голову к плечу.

Настал мой черед удивлённо раскрыть очи. Что…? Он что… пытается поддержать меня? Чт… что происходит? Совсем недавно он утверждал, что ненавидит меня, но. Тогда зачем? Зачем это?

Но, снова громко всхлипнув, я не выдержала и обняла того в ответ, изо всех сил сжав кулачки на его спине. Как ни странно, но сейчас мне совершенно не хотелось его отталкивать, и я его абсолютно не боялась. Мне не было противно или неприятно. Он не внушал страх, так же как и не испускал ту пугающую ауру. Мне хотелось прижаться, прильнуть… так странно. Может, всё дело в том взгляде? Если бы он не смотрел на меня так пугающе тогда, то… может быть я и не ненавидела бы его?

Всхлипы продолжались, а дворецкий не отпускал меня. Понемногу, слезы совсем слепили мои глаза, а плечи перестали дрожать так сильно. Хватка ослабла, а сознание потихоньку проваливалось во тьму. Я уснула. Крепким сном. Тёплым и, наконец, спокойным.

Я впервые уснула в чьих-то объятиях, и это было так приятно. Я была бы не против, если бы меня так убаюкивали каждый день.

End РOV Маша.

Когда Себастьян почувствовал, что девушка спит, он аккуратно положил её голову на подушку. Эта альбиноска, что сейчас безмятежно спала, совершенно не подозревала, почему именно дворецкий решил подставить своё плечо. Она не знала, о ком на самом деле он думал в тот момент. Нет, он думал о Марии… но какой?

Парень нахмурился и, заботливо накрыв спящую одеялом, снова посмотрел на её лицо. Почти те же черты лица, почти то же поведение… А недавно она сказала ту же фразу, что говорила та женщина много веков назад. Кем… кем же на самом деле является эта альбиноска? Она точно не может быть ТОЙ Марией, не так ли? Или…

Девчушка легко улыбнулась во сне и, перевернувшись на левый бок, что-то весело пробурчала, безмятежно потерев свой нос. Маленькая не высохшая слеза тихонько сползла по щеке, на что дворецкий горько усмехнулся. Он аккуратно наклонился к ней, вытирая своей печаткой её щеку.

— Ты не монстр, моя дорогая Мария, — повторил он те же слова, что сказал тогда, много лет назад. — Ты не монстр.

Выпрямившись, он взял поднос с бутылкой и вышел из комнаты, правда, перед выходом, вновь кинул быстрый взгляд на альбиноску. Нет. Она — это точно не та Мария.

И не надо больше поддаваться тем эмоциям и воспоминаниям.

Прошлого не вернуть, и его нельзя исправить. К сожалению.

…

К сожалению ли?

Дворецкий тихо захлопнул дверь, оставляя Машу наедине со змеёй, что обеспокоенно наблюдала за полукровкой. Она подползла поближе и аккуратно лизнула альбиноске щеку, на что беловласка еле заметно поморщилась. Вздохнув, змейка свернулась рядом, становясь похожа на улиточный домик, и сама громко засопела, тем не менее чутко охраняя сон девушки.

Сегодня шёл сильный дождь. Сегодня многие поменяли друг о друге мнение. Поменяли же?

«Сегодня… сегодня я узнала наконец всю правду о себе».

«Всю ли?»

«Может и нет. Впереди ещё многое ждет, столькое нужно узнать… И я обязательно сделаю это при первой же возможности».

Усмешка.

«Ну, попробуй»

Глава 23

— Эй, Мэйлин, куда делось моё платье?! — пробегая мимо горничной, к зеркалу в своей комнате, со спешкой произнесла я, на ходу стараясь расчесать свои ужасно непослушные волосы. Времени оставалось очень мало. — Вроде же, его тебе доверили, дабы ты сберегла его до сегодняшнего вечера. Бал начинается всего через несколько часов! Нужно поспешить!

— А-а-а, Мари, да ищу я его, ищу! — боязливо пролепетала Мэйлин, роясь в поисках платья по моим ящикам. — Я была точно уверена, что оно где-то в твоей комнате, и…

— Да, но, даже если оно где-то тут, не думаю, что именно в этом маленьком шкафу! Оно бы там не поместилось! — я резко подошла к горничной и силой оттащила упирающуюся девушку от несчастного шкафа, указывая на дверь. — Может, его всё же нет в моей комнате, и ты оставила его где-то в поместье? Мы же тут уже всё перерыли!

Мэйлин взволнованно запыхтела, слегка неуверенно надув щеку, после чего поднялась, отряхнулась и, напоследок удовлетворительно кивнув мне, пулей вылетела из комнаты, видимо, побежав искать это несчастное платье. Я глубоко вздохнула, устало переплетая ногами в сторону кровати. Как же хотелось сесть, что, в принципе, я сразу же и сделала. Н-да, много же у меня впечатлений за последние несколько дней. Они стали просто днями невероятных открытий!

Я узнала столько нового про себя. Конечно, немного печально, что все эти открытия… Не такие уж и радостные, какими они вполне могли бы быть.

После тех новостей, что поведал мне Себастьян, я впала в глубокую депрессию и довольно долго не могла прийти в себя. Осознание, что ты тот, кем и не думал что являешься, очень сильно ударило по моей и так слабой психике.

Мэйлин рассказывала, что в первые два дня я была похожа на ходячего мертвеца: вся побледневшая, глаза безжизненные, а руки продолжали дрожать и то и дело непроизвольно обнимать колени. Ничего не пила и не ела. От крови автоматически отказывалась, забиваясь в противоположный угол кровати и крича что-то неразборчивое, крепко держась за волосы и сжимая их в свои слабые кулаки. Сиэль уже подумывал что я «готова» отправиться в нужное место, но Себастьян настоял, что всё в порядке и скоро всё должно пройти. Хах, я даже и не знаю, как он это предугадал, но… Я помню голос. Голос, что убаюкивал, что пытался успокоить и… У него это получилось. Точнее, у неё. Это был тот бархатный голос, что принадлежал незнакомке из моего недавнего сна. Я не видела её, да и не помню толком, что она говорила, но… Это помогло мне. Я очнулась, выбралась из этого кошмара, благодаря ей. И это несмотря на то, что в последний момент я буквально умерла от её удушливых способов вести диалог. Но она помогла мне. И я от всей души благодарна ей за её поступок.

Надеюсь, нам ещё удастся как-нибудь потолковать.

Как только моё состояние улучшилось, а случилось это вчера, незамедлительно началась подготовка к предстоящему выдающемуся событию — самому что ни на есть замечательнейшему балу на свете. Как ни странно, Себастьян начал относиться ко мне более-менее нормально. Он не грубил, не говорил что ненавидит… даже без презрительной мины принёс мне стакан воды, когда я попросила. Если честно, такое поведение дворецкого мне нравится намного больше, чем те пренебрежительные, ненавидящие и ненавистные мне взгляды в мою сторону. Пусть уж лучше так. Интересно, конечно, больше другое… После чего он начал так ко мне относиться? После разговора в карете, когда мы платье покупали? Или… Когда я рыдала как маленькая девочка? Он тогда обнял меня, будто бы… Пытался успокоить.

Я обхватила себя за плечи, прижав их к телу. Зачем он это сделал? Хотел успокоить? Ну, у него это получилось… Я тогда довольно крепко уснула, только вот… Сейчас мне не даёт покоя вся эта ситуация. Так неожиданно. И. Странно.

Да ещё и вся эта необычная обстановка с незнакомкой и Себастьяном. Они как-то связаны. Она очень сильно на меня похожа. У неё чёрные волосы и бездушные глаза. Она так же ненавидит Себастьяна, как и он… её ли? Но она уж очень сильно похожа на ту, которую он описывал. Или я опять себе что-то надумала?

Я ещё сильнее обняла себя за плечи, сжав несчастную белую рубашку. Лучше поразмыслить об этом, а не то…

— Вы замерзли? — раздался голос рядом с окном. Я резко обернулась и увидела того самого дворецкого, который ещё неделю назад желал мне смерти. Он раскрыл шторы, на что я недовольно фыркнула, вставая с кровати. Слишком светло.

— Я не замёрзла. И зачем ты шторы открыл? На улице пока еще слишком светло. Закрой, — недовольно произнесла я, и хотела было подойти к окну, дабы задвинуть надоедливые шторы, но мне перегородили дорогу.

— Мне нужно заплести Вас, а я не смогу сделать это в тёмной комнате, — спокойно произнёс дворецкий, силой сжав мои плечи, от чего я даже тихонько пискнула, и усаживая на не пойми откуда взявшийся стул.

Я недовольно сощурилась, скрестила руки, надула щеку и отвела глаза в сторону, когда парень начал ворошиться своими руками в моих волосах. Он нежно перебирал белоснежные пряди, лишь изредка неприятно дёргая за некоторые волоски.

— Эй, — тихо произнесла я, посмотрев в пол. — А что… что ты ещё можешь мне рассказать?

— О чем Вы? — тихо спросил Себастьян. Я недовольно прыснула, закатив глаза. Он же по-любому понял, что именно я имею в виду.

— Хватит дурачком прикидываться. Ты же всё… Ай! — громко шикнула я, протянув руку к волосам. — Ты что, хочешь меня без волос оставить?!

— Простите, миледи. Я не хотел, — довольно произнёс дворецкий, улыбаясь. Да ему приятно доставлять мне боль! Не только душевную, но и физическую… Вот садист чертов.

— Да-да. Так ты ответишь мне на вопрос?

Себастьян перестал улыбаться и, продолжая что-то делать у меня на голове, вздохнул и с большой неохотой спросил:

— Что Вас интересует?

Я призадумалась: а ведь действительно, что? На самом деле, вопросов было очень много, но они все перемешались в голове и я не могла собрать всё в кучу. Немного подумав, я посмотрела на потолок.

— Ну, к примеру, мне часто надо пить кровь? Можно ли излечится? Я умру на солнце? Мне надо бояться чеснока? А осинового…

— Какие-то детские у Вас вопросы, — недовольно хмыкнул тот.

— Ну и? — скрестила руки, недовольно цокнув. — Всё равно же интересно.

Дворецкий безнадежно вздохнул, а я довольно хмыкнула. Всё же, иногда мне нравится моя доставучесть, она бывает очень полезна. Я прям хорошо влияю на людей.

— Как я уже говорил ранее, полукровки — наполовину люди, наполовину Демоны. Из-за того, что сущность демона требует души, а человеческая — не может её поглощать, им приходится пить кровь, в которой содержатся частички души. В общем, полукровки, так сказать, являются вампирами. Но не стоит поддаваться влиянию мифов и сказок: вампиры не боятся чеснока. Свет также не может их убить, но, из-за особенностей и бледности кожи, может прожечь её. Кроме того, из-за дефекта вкусовых рецепторов, вы не можете употреблять обычную пищу, помимо напитков. Она кажется отвратительной на вкус, но если вы все же сможете её съесть, ничего страшного не будет, не волнуйтесь. А что на счёт осинового кола, ножей и вообще острых предметов: они не смогут убить вампира, так как внутри него есть кровь демона, а демона… убить не просто, скажем так. По части излечения же… Нет. Излечить это нельзя. Ты же не можешь изменить себя.

Себастьян потихоньку собирал мои волосы в пучок. Он на секунду замолчал, после чего продолжил, правда более тихим и грубым голосом:

— Единственное, что я не понимаю, — парень сверкнул алым глазом, опустив мою голову. Все волосы снова рассыпались по плечам. Я нахмурено искоса глянула на Себастьяна, опустив руки и сжав их в кулаки. Опять. Опять этот взгляд. Мы же вроде это уже прошли? Прямо сейчас, он сверлил меня своими глазами, будто бы всеми силами старался прожечь в моей спине дыру. Я не видела этого, но знала. На сердце поселился небольшой страх. Поворачиваться не хотелось. — Как такое существо как ты появилось на свет? Всех вампиров давным давно перебила инквизиция, а демоны бы ни за что не стали снова связывать себя с людьми. Твоё существование… Невозможно.

Я вскочила со стула, да так резко, что тот просто перевернулся. Себастьяна на месте не было. Я боязливо осмотрелась, как вдруг со спины меня обхватили руками, которые в секунду уже легонько смыкались на моей шее. Очень медленно он усиливал свою хватку, а я начала кряхтеть. Мои холодные пальцы буквально вцепились в тяжелые руки дворецкого, стараясь отцепить их от шеи, но безуспешно. Он был во много раз сильнее меня, даже несмотря на мои способности. Он что, не человек? Себастьян продолжил:

— Тебя не должно быть здесь. Ты не должна… Ты не должна быть так сильно похожа на неё. На ту демонессу, — от нехватки воздуха, мои пальцы начали слабеть. Потихоньку, в глазах поплыло, но, секунда — и все прекратилось. Я рефлекторно схватилась за горло и закашлялась, пока Себастьян мило улыбался.

— Я закончил. Теперь, постарайтесь не испортить причёску, — он поклонился и, развернувшись, пошёл в сторону выхода. — Скоро придет Мэйлин, а гости начнут прибывать через полчаса. Прошу вас быть готовой к этому времени.

— Кха… ты… ты вообще нормальный, придурок? Как можно так обращаться с девушкой? — но мужчина не остановился. Тогда я разозлилась и, собрав весь воздух в лёгкие, кинула: — Ты же не человек, кха... не так ли? — дворецкий остановился. Он не поворачивался, а я, продолжая иногда кашлять, закончила свою мысль. — Эта сила, эта ненависть… эти познания… кха… неужели ты так сильно ненавидишь представителей… Моей расы? — я сжала кулаки. Мне показалось, что дворецкий хмыкнул. — Я не знаю, что там произошло между тобой… И вампиром, но… Но я — не она! — я вновь перешла на крик, делая шаг к дворецкому. — Я не та, о ком ты думаешь! Я не та, кто живёт в твоём прошлом! Хватит меня уже сравнивать, меня это бесит! Кха-кха…

Я сделала ещё несколько медленных шагов в сторону Себастьяна, дабы приблизиться к нему вплотную, и изо всех сил ударила его по широкой спине. Он даже не шелохнулся.

— Я… Не она. А ты — идиот! Глупый! Глупый-глупый-глупый! Ты… — но, он не дал мне договорить. Дворецкий перехватил мою руку и сжал её до такой степени, что я тихо вскрикнула и зашипела от боли. Я бросила на дворецкого недовольный затравленный взгляд; а он смотрел на меня с таким презрением и ненавистью, что на секундочку мне снова показалось, что он меня убьёт.

— Хватит так… Говорить, — прошипел дворецкий, продолжая светить своими алыми глазами. Я впервые смогла их рассмотреть: они прямо-таки светились, переливаясь разными оттенками красного: то темнее, то светлее. И, несмотря на всю эту пугающую атмосферу, эти глаза были даже… Красивыми?

Но, встряхнув головой, я перестала в них пялиться, и изо всех сил вцепилась свободной рукой в руку Себастьяна, сжимающую меня. Казалось, от такого напора она просто сломается. Больно.

— Ох, ну уж прости, — шипя, усмехнулась я. — Я тебя хоть когда-нибудь слушалась? Нет. Так знай — и не собираюсь! — я сделала стремительный шаг вперёд, а дворецкий чуть пошатнулся, удивлённо вскинув брови. — Ты… Мне никто, — продолжила я. — Никто… И я не обязана тебя слушаться!!!

Я не видела этого, но мои чёрные глаза стали точно такими же, как и у дворецкого: ярко алыми. Я смотрела на него с такой злостью, что мне показалось, что мой взгляд должен просто гореть ненавистью к этому существу. Только-только мне подумалось, что он изменился: те успокаивающие слова, те крепкие руки, что обнимали меня… Всё это было лишь обыкновенной ложью.

Себастьян некоторое время удивлённо на меня смотрел, после чего еле заметно нахмурился, хмыкнул и, отпустив мою онемевшую руку, быстро вышел из комнаты, не проронив и слова. Я же тяжело дышала, а кулаки сжались с такой силой, что по ладоням заструилась алая жидкость.

Резко мои ноги задрожали и я безнадежно опустилась на колени, одновременно приложив кулачки к глазам. Только что… Боже мой, было так страшно! Колени дрожат, как руки и нижняя губа. Он… Смотрел на меня с такой враждой и ненавистью, что мне действительно показалось, что я сейчас умру. Этот взгляд… Этот человек… Нет, демон… Он действительно меня ненавидит. Всем своим сердцем, если, конечно, у него оно имеется.

К моей руке подползла змея, заботливо забираясь прямо на руку. Я аккуратно обняла её, трущуюся своей прохладной головой о мои руки, а её язычок прошелся по алой струйке, что начала было уже капать на пол. Это… Очень страшно. Он очень страшный, смертноносный… Демонический.

— Господи, — тихо всхлипывая, произнесла я, искоса глянув на змейку, — во что же я все-таки ввязалась…

Через пять минут пришла Мэйлин. Она ужаснулась, увидев в каком положении я находилась. Горничная помогла мне подняться с полу и успокоиться, и к счастью, ей это удалось. Конечно, не сразу, да и я уже не помню, что именно она сказала, но… Спасибо ей. Её заботливый голос обладал просто волшебными свойствами!

В общем, со всей этой суматохой, мы с Мэйлин совсем забыли о моей «замечательной» помолвке! После этого события, она стала ещё лучше, чем прежде.

Горничная резко подскочила, взглянув на часы.

— Боже, ты должна быть на балу через пятнадцать минут! Надо поспешить!

Горничная и я быстро завертелись по комнате, ища нужные вещи. Благо платье было уже здесь, и его не нужно искать по всему поместью. Как оказалось, оно висело у Мэйлин в комнате, а та совсем про это забыла. Ну, ничего страшного. Самое главное, что оно, в принципе, нашлось.

Хотя, если честно, мне бы хотелось чтобы оно потерялось и никогда больше его никто не увидел. Может, тогда отменили бы весь этот «маскарад» и отпустили на все четыре стороны. Ах, мечты-мечты.

С горем пополам мы натянули на меня этот красивенький наряд, и я поспешно подошла к зеркалу. Шишка, что так «старательно» заплетал Себастьян, была безнадежно испорчена. Недовольно сдув сбившуюся прядь, я сняла надоедливые шпильки с волос, и те, поддаваясь законам физики, растрепанно легли на плечи. Я удовлетворительно кивнула. Намного лучше, чем было. Да и не очень-то мне охота оставлять на себе причёску, что сделал тот демон. Как никак, а гордости у меня много. Может, даже слишком.

Я радостно повернулась к Мэйлин, что восхищённо подпрыгнула, хлопнув в ладоши.

— Мари, ты замечательно выглядишь! — довольно произнесла та. Но в следующий миг она немного нахмурилась. — Правда, эти розовые заколки тут совсем не к месту… О, у меня идея!

Девушка быстро выбежала из комнаты, а когда вернулась, в руках у неё была очень красивая белая заколочка в виде стрекозы. Вместо глаз у той были блестящие бусинки, а крылышки были все усыпаны сверкающими стразами! Боже мой, я такой прекрасной заколки в жизни не видела!

— Мэйлин, она очень красивая! Спасибо, — улыбнувшись, я взяла хрупкую вещицу в руки и повернулась к зеркалу. Закрепив ею челку, я отошла на несколько шагов назад и довольно кивнула: все готово. Можно спокойно спускаться к гостям, которые пришли на сегодняшний бал в честь… Моей помолвки. Господи, хорошо, что ненастоящей!

Я повернулась к Мэйлин и, уверенно на неё посмотрев, кивнула. Девушка же показала большой палец и мне даже на секундочку показалось, что около ее головы засверкали звёздочки. Хихикнув, я глубоко вздохнула.

Настало время выйти и серьёзно так посмотреть страху в глаза.

Конец POV Маша

*^*

В большом зале стоял громкий гул. Некоторые люди мило беседовали друг с другом, весело пересматриваясь, другие же просто стояли в стороне, ожидая, когда же всё, наконец, начнётся.

Сверкающие роскошные люстры, множество столов: как пустых, так и заполненных едой. Большие бархатные шторы, тянущиеся с потолка до самого пола и, конечно же, мягчайшие ковры. Каждая деталь придавала этому балу ещё более величественный и совершенно великолепный вид.

Кто-то привёл сюда детей, которые резво бегали друг за другом вокруг стола с едой, стараясь не задеть оную, чтобы все закуски не упали на пол. Строгая женщина бальзаковского возраста — видимо, их мать — старалась унять неугомонных, но ничего не получалось. Милая картина.

Что за дружеская атмосфера: никто даже не подозревает, что среди этих безобидных людей скрывается настоящий убийца.

Молодой граф, в красивом парадном наряде, стоял рядом с этим самым многострадальным столом, наблюдая за мелкими сорванцами. Он не злился и не раздражался, а скорее даже и наоборот. Можно сказать, у него появилось… Чувство ностальгии. Ведь и он когда-то был точно таким же, и так же носился по дому.

Сиэль хмыкнул. Глупые, бессмысленные воспоминания. Нет смысла вспоминать о прошлом, которого никогда не вернуть. Уж тем более сейчас.

— Господин, все гости прибыли, включая тех тринадцать человек, — Себастьян подошёл к Сиэлю сзади, склонившись прямо к уху графа и прошептав эти, адресованные лишь ему, слова. Юный граф уже и забыл о своей миссии, но, раз дворецкий уже пришёл — пора бы и делом заняться.

— Отлично. Осталось только дождаться, когда…

— Сиэ-э-э-э-э-эль!!! — раздался весёлый крик с левой стороны, от которого у графа по спине прошёлся рой мурашек. Юная фехтовальщица, в красном платье и красивых белых туфельках, накинулась на несчастного парня со своими обнимашками, изо всех сил сжимая ему шею. Радости Лиззи не было предела: она просто сияла, испуская флюиды дружелюбия метров так на двадцать.

— Я так рада, что ты решил устроить этот замечательный бал, да ещё и в честь чьей-то помолвки, — она терлась своей щекой о щеку графа. — А меня не позвал! Вредный!

— Леди Элизабет, как ты тут…

— Ну!!! Я же просила называть меня Лиззи! — недовольно протянула та, отлипнув от графа и мило надув щеку. — Как никак, а я ведь твоя невеста! Мог бы хоть раз прислушаться к моему мнению!

Но уже буквально через несколько секунд девушка вновь улыбнулась, снова выпуская свои дружеские флюиды погулять.

— Я так рада что смогла приехать! Не зря подруга подруги, которая подруга моей знакомой, рассказала об этом уже моей подруге, а она мне! Теперь я смогу познакомиться с ещё одним твоим хорошим другом, которому ты даже разрешил провести у себя бал, — девушка начала энергично осматриваться вокруг, приложив руку ко лбу, изображая из себя великого следопыта. — Ну, и где же эти счастливчики?

— Один прямо рядом с тобой, — нервно произнёс Сиэль, помассировав виски. Лиззи посмотрела в сторону Сиэля, после чего широко раскрыла рот.

— Неужели это… Финни! — она посмотрела прямо за спину графа, в сторону несчастного слуги, что встрепенулся, услышав своё имя. Сиэль нервно помахал рукой, как бы говоря: «не, не, не».

— Тогда… Ты, Себастьян? — девчуля подбежала к дворецкому, в ответ на что тот натянул милейшую из улыбок, кивнув.

— Да, леди Элизабет, Вы абсолютно правы.

В этот же миг, в глазах блондинки появились звёздочки, а её руки скрестились в замочек около лица. Она быстро откуда-то достала корзинку с лепестками роз и восторженно начала посыпать ими дворецкого, забавно улыбаясь.

— Это очень здорово, Себастьян! Я ведь знала, что рано или поздно этот день настанет! — девушка остановилась, и снова глазами-звёздочками посмотрела на демона. — И кто же твоя избранница? Ну же, расскажи мне о ней!

Сиэль еле сдержал смех, прикрыв лицо рукой, дабы не объяснять потом всю забаву ситуации. Но еле подёргивающиеся плечи с потрохами выдавали его. Себастьян немного раздраженно на него взглянул, однако ничего говорить не стал.

Граф-то знал как на самом деле дворецкий относится к своей «невесте» и видеть, как его заставляют говорить о Марии в хорошем свете, было очень забавно. На секундочку с лица дворецкого скрылись все эмоции, но через мгновение его губы вновь расползлись в натянутой улыбке.

— Моя будущая жена очень… вспыльчива, груба, неаккуратна, рассеяна и ничего без меня не может. Ещё она постоянно обзывает мне «глупым», — с каждым словом, лицо Лиззи менялось с улыбки на удивленную мордашку, а где-то в коридоре кто-то с белыми волосами чихнул.

Девочка с удивлением посмотрела на дворецкого, наклонив голову набок.

— Ну… тогда почему же ты решил выбрать именно её?

Себастьян задумался, а Сиэль с любопытством смотрел в его сторону, тоже ожидая ответа. Устало моргнув, демон открыл глаза, но в его взгляде считалось что-то… необычное. Будто бы он сейчас где-то в другом месте… где-то, только не здесь.

— Потому… потому что я любил её, — проговорил тот, до сих пор витая где-то в воспоминаниях. Сиэль нахмурился и с подозрением во взгляде провел рукой прямо перед носом демона, но тот никак не отреагировал. Впрочем, уже спустя секунду, тот опять широко улыбнулся и поправил. — Точнее, сейчас люблю.

— Эй, что ты…

— Ух ты!!! — восторженно произнесла Лиззи, пихнув Сиэля в бок и встав прямо напротив него, смотря, опять же, глазами-звёздочками. — Ты сказал это так искренне, так искренне, что… что… ох, это так здорово!

Лиззи мечтательно отошла от дворецкого, посмотрев в сторону лестницы и скрестив ручки в перчатках в замочек.

— Ох, мне теперь так интересно, как же выглядит твоя будущая жена! Наверное, она настоящая красавица! — девушка сделала шаг в сторону, прикрыв глаза. — Наверное, у неё прекрасные золотистые, а может даже серые, или рыжие волосы! О-о-ох, как же интересно!

— Леди Элизабет, думаю, Вы удивитесь, увидев её, — искоса взглянув в сторону лестницы, произнёс Себастьян. — Она уже совсем скоро должна прийти.

— Вообще-то, — недовольно сказал Сиэль, взглянув на часы. — Они с Мэйлин уже должны быть здесь две минуты как. Долго нам ещё ждать?

Миг, и со стороны лестницы послышался стук каблучков. Он всё усиливался, но в зале было слишком шумно, чтобы его хоть кто-нибудь услышал… конечно же, кроме демона. Тот сверкнул глазами и наклонился к господину, прошептав:

— Они здесь.

Сиэль кивнул и искоса взглянул на дворецкого.

— Тогда, — усмехнулся. — Беги к своей невесте.

Дворецкий недовольно цокнул и, поклонившись, скрылся в тени.

Сиэль улыбнулся, взглянув в сторону лестницы.

Вечер начинается.

*^*

В зал зашла беловласая девушка. Нежно-голубое платье прекрасно дополняло образ снегурочки, на которую она была очень даже похожа. Жаль, что никто из присутствующих вообще не знает этого персонажа.

Тихий стук каблуков эхом раздавался по всему залу, теперь уже заставляя всех гостей обратить внимание на приближающуюся персону. Рядом с ней, как стало понятно, стоял будущий муж, помогая возлюбленной спуститься по лестнице, дабы она вновь не упала. Он так красиво её поймал минуту назад, как настоящую принцессу.

Они смотрели друг на друга с нежнейшей улыбкой, заставляя посетителей вечера издавать вздохи восхищения и радости за красивую пару. Они были как инь и янь, белое и чёрное, добро и зло… они прекрасно дополняли друг друга.

Казалось, что эту гармонию этой пары никто не мог разрушить. Именно так и видели все гости эту картину… но мы-то знаем, что все эти улыбки лишь фальшь, а красивая пара — актёры.

Хотя… так ли это?

Глава 24

— Боже мой, Мэйлин, мы сильно опаздываем, надо поспешить, — придерживая платье, спешно произнесла я, недовольно скривившись. Новые туфли очень сильно натерли, оставляя совсем неприятные ощущения. Я же вроде наполовину демон, так почему же мне так больно из-за каких-то белых туфель?!

— Осталось совсем чуть-чуть. Сюда! — горничная свернула и я быстренько побежала за ней. Бедная красновласка еле заметно запыхалась, пробежав довольно-таки приличное расстояние. И всё же, она довольно-таки выносливая. Думаю, если бы во мне не было демонической крови, я бы не смогла с такой лёгкостью пробежать так много. Я молодец.

Ох, поскорее бы уже добежать, а то, чую, и я сейчас потихоньку начну уставать… хотя вряд ли, но… я была бы не против. Так бы я почувствовала себя более человечной, что ли.

Мы остановились напротив массивной двери, что вела к одной из лестниц. Мэйлин быстренько осмотрела меня. Невесомыми движениями рук она поправила мне волосы, заколку и заправила что-то в платье, которое, кстати, немного растрепалось. Удовлетворенно кивнув, девушка сделала несколько шагов назад и показала большой палец.

— Давай. Я в тебя верю. У тебя все получится.

Я с благодарностью посмотрела на подругу, после чего обняла её за плечи. Не знаю зачем я повела себя так, просто… просто я была ей так благодарна за все то, что она для меня сделала.

Вначале девушка опешила, совершенно не понимая как реагировать на это действие. Но, спустя пару секунд, я почувствовала, как её руки также обняли меня в ответ, немного прижав. Я не видела этого, но точно знала, что на лице Мэйлин просто сияла улыбка.

Как хорошо, что среди всего этого кошмара у меня есть хоть один друг, которому можно безоговорочно доверять.

— Ну, что же, — отлипнув от красновласки, оживленно произнесла я. — Я пошла на свою казнь. Держи за меня кулачки.

— Конечно, — кивнула Мэйлин, отойдя на несколько шагов назад, — Удачи.

Глубоко вздохнув, я повернулась лицом к двери, сжимая и разжимая кулаки. Не знаю, зачем я делала именно это, но, скажу честно, — это очень даже помогло успокоиться. Ох, я давненько так сильно не волновалась. Наверное. Я ведь помню абсолютно ничего из того, что происходило со мной на протяжении всей жизни.

Мотнув головой, я смело сделала шаг вперёд, открывая массивные двери. Яркий свет тут же ослепил мои глаза, и я автоматически сощурилась, отгораживая себя от света бледной рукой в тонкой короткой перчатке. Н-да, я конечно знала, что не люблю солнечный свет, но и не подозревала, что свет от ламп может принести подобные ощущения. Я будто под палящим солнцем стою. Поскорее бы привыкнуть к этому, а то у меня чувство, что я вот-вот в пепел превращусь.

— Миледи, вас все заждались, — произнёс бархатный голос, а перед глазами появилась большая рука в мягкой белой перчатке. Несколько раз моргнув, дабы хоть как-то привыкнуть к свету, я быстро перевела взгляд на лицо дворецкого, пытаясь понять, как он так быстро тут материализовался. Так, стоп, я же не должна пялиться на него так, будто впервые вижу. И что же мне делать?

Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза, собираясь с духом. Как-никак, а вести себя с ним мило довольно… непросто. Но по-другому нельзя.

Я открыла глаза и улыбнулась мужчине самой чистой, нежной и невинной улыбкой, которая у меня, полагаю, когда-либо была.

Себастьян на секундочку опешил, а его рука еле заметно дрогнула. Вероятно, он совершено не ожидал подобных действий от девушки. На этот раз она не была похожа на ту демонессу. Её улыбка была доброй, умиротворяющей, успокаивающей… без толики надежды на хорошее будущее. А тут что-то… что-то другое. Эта улыбка вызывала какое-то новое, щебечущее чувство внутри, такое… которого он уже лет сто, в буквальном смысле, не чувствовал. Будто что-то внутри просыпается от невероятно долгого сна.

Придя в себя, дворецкий взял хрупкую девичью руку в свою, и, не желая проигрывать в этой «битве», улыбнулся своей самой лучшей улыбкой, вызывая восхищенные вздохи у завистливых дам, что стояли у стен, глазея прямиком на парочку. Мы начали спускаться по лестнице, сверкая счастливыми улыбками.

Какие же замечательные из нас актёры, не правда ли?

Пока Себастьян помогал мне спуститься по лестнице, я незаметно осматривалась, обращая внимание на абсолютно всё: огромные люстры, что испускали просто ужасно надоедливый свет; столы с едой, что не очень вкусно пахла, и… взгляды. Эти люди просто в открытую нас рассматривали, будто бы изучая каждый миллиметр тела. Чего. Чего им нужно? Зачем они так делают?

Я вся сжалась, опустив голову вниз. Только одна догадка пришла мне в голову: я украдкой взглянула на свои белые пряди, что свисали на плечи, легонько шевелясь от мелкого дуновения ветра. Неужели они так смотрят на мои белые волосы?.. Они странные, ведь так?

Зажмурившись от такого напора, я опустила голову ещё ниже, а свободная рука сжалась в кулак и задрожала. Боже мой, хватит, хватит на меня так смотреть! Откуда это тянущее, неприятное ощущение, что я уже когда-то испытывала это? На меня смотрели, ожидая чего-то… чего-то…

Неожиданно в голову мне пришло какое-то странно-знакомое видение: какая-то девочка, блондинка, с… с глазами? Их не видно. Она протягивает мне руку, дабы я не боялась залезть на вышку… это что, цирк? Вокруг много людей, все они хлопают… Хах, они такие смешные: все разноцветные и в странных костюмах. А один даже лысый. Да, это точно цирк.

А та девушка? Я не вижу ее глаз, но она кажется мне такой… такой знакомой. Это же Ли… Ли… Э-м… блин, не могу вспомнить её имени! Но… эта тоненькая маленькая ниточка воспоминаний кажется такой близкой… ещё чуть-чуть… и я бы затянулась до неё.

Но в последний момент она ускользает от меня.

Я остановилась, прикоснувшись свободной рукой к лицу. Голова немного заболела. Благо, не так сильно, как это обычно бывает. Получается… только что мне в голову пришёл отрывок из моего прошлого? Та девушка… мой друг? Она меня подбадривала… Хах, ей всегда нравились мои волосы… нравились же?

Надеюсь, что да.

Сделала шаг по лестнице, но, так как моё сознание было ещё где-то в воспоминаниях, нога предательски соскользнула. На секундочку я почувствовала невесомость и чувство полёта. Сценка с воспоминаниями резко окончательно оборвалась, а моё сознание вернулось в реальность, правда… в довольно неудачный момент.

Я вскрикнула и полетела спиной прямо на лестницу, но, зажмурив глаза, поняла, что никакого удара не последовало, а даже наоборот: меня кто-то подхватил на руки, прижав к чему-то твёрдому. С трудом разлепив глаза, я увидела перед собой лицо не слишком-то довольного дворецкого, сверлившего меня полным презрения взглядом. Сейчас мы были спиной к гостям, так что всё в норме: маски можно снять. Ему явно не нравится постоянно выручать меня из подобных передряг, но… он всё равно это делает. И это так… странно.

— Миледи, если Вы решили отдохнуть, то, думаю, стоит подождать окончания вечера. Бал только начинается, — усмехнулся тот, поставив меня на землю. Взгляды посторонних только увеличились в своем количестве. Люди буквально вытягивали свои шеи, стараясь разглядеть хоть какую-то мелочь, вероятно, дабы можно было увести новоиспечённого жениха. Цокнув, я невольно повернула голову к стене, снова сжав кулаки. Себастьян чуть нахмурился, немного удивлённо склонив голову набок. Зашибись, теперь ещё и этот пялится. Он чуть наклонил голову к моему уху и прислонил свою руку к губам, как бы прикрывая рот. — Что-то не так?

— Они смотрят, — дрожащим голосом, произнесла я, прислонив руки к ушам и изо всех сил зажмурив глаза. — Пялятся на… мои волосы. Они ужасные, да? Ты тоже их не любишь? — я усмехнулась, прикусив и так дрожащую губу. — Хах, да о чем я… ты же в принципе меня не выносишь. Прости, я забыла об этом… теперь. хах… постараюсь не забывать.

Я быстренько метнулась вниз, попутно придерживая подол платья, дабы не навернуться с этой несчастной лестницы. Меньше всего мне хотелось сейчас смотреть в лицо этому демону и неважно, какое сейчас выражение на нем красуется.

Себастьян же, в свою очередь, немного опешил, совершенно не ожидая подобных слов. Он потянул руку к убегающей девушке, но быстро осекся, отдергивая ту. Зачем… зачем он только что, неосознанно, захотел её остановить? Он и сам не понял этого.

Скорее всего, это потому, что она напоминает дворецкому Её.

Да, так оно и есть.

Демон недовольно цокнул, заранее ругая себя за действие, которое собирался совершить.

Он проводил меня взглядом, правда, я не видела каким. Ему всё равно, как, в принципе, и мне, верно?

«Всё равно же?»

«Конечно, всё равно»

Я усмехнулась самой себе и, уже почти что свернула на главную лестницу, как вдруг, мою руку перехватили и потянули вверх, а грудь, под напором второй руки демона, прижалась к его груди. Я и понять не успела, как Себастьян притянул меня к себе, чем, к слову, вновь вызвал завистливые вздохи женщин. Я смущённо уперлась дворецкому в грудь свободной рукой, но он как будто этого совершенно не чувствовал. Что за наглые действия! Я же сейчас от стыда умру!

Наклонившись к моему уху, он тихим, басистым голосом прошептал:

— Вы сегодня прекрасно выглядите, миледи. Это платье Вам очень идёт, — от бархатного голоса у меня пришёлся рой мурашек по спине, заставляя лицо покраснеть пуще прежнего. Его глаза смотрели прямо на меня, буквально гипнотизируя своим цветом. По каким-то не понятным мне причинам, сердце в груди забилось намного быстрее. Боже, отойди от меня. — А Ваши волосы просто восхитительны, — продолжил тот, приближая свою лицо к моему. Я рефлекторно зажмурилась, пытаясь отодвинуть свою голову. — Не бойтесь. Разве Вы не видите, как именно смотрят на Вас наши гости?

Я сглотнула и медленно повернула голову на зал, неуверенно приоткрывая один глаз. В глазах людей читалось… восхищение. Конечно, не во всех, но во многих, в большинстве. Некоторое перешептывались, переглядывались, но… это не было чем-то презрительным или боязливым. Им… понравилось? Их не пугает цвет моих волос? Это… это так…

Мои губы задрожали, а глаза немного защипало. Я прикрыла глаза, улыбнулась и повернула голову в сторону Себастьяна.

— Они… не боятся! — я широко улыбнулась, показывая зубы. Дворецкий ответил на эту улыбку, лишь слегка приподняв уголки губ, — Себастьян, их действительно не пугают мои волосы и… я сама! — я открыла глаза и опустила голову, прижав руки к груди. — Я не знаю почему, но… мне так приятно осознавать, что… меня не презирают.

Воспоминания слишком резко пришли ко мне в голову. Вот она я, маленькая альбиноска, сижу одна в песочнице, посреди большой площадки для детей. Вокруг меня бегают ребятишки, весело что-то друг другу крича. Одна я копаюсь отдельно от всех, перебирая своими маленькими граблями грязный песок и стараясь построить самую высокую башенку в мире. Неожиданно какой-то ребёнок нагло отобрал у меня мои грабли, беспощадно разрушив мою почти достроенную башенку.

— Эй, это моё, — недовольно произнесла я, нахмурив свои маленькие бровки и подскочив с места. И потянулась было за своим добром, но нахальный парнишка легко поднял длинную руку вверх, и я, даже стоя на носочках, не смогла дотянуться до неё. Раздраженно топнув ножкой, что была одета в милую розовенькую туфлю, я отошла на шаг назад, скрестив руки. — Отдай!

— Ага, ещё чего. Это тепель мои г’абли! — мальчик скривился и показал мне язык. — Тебе это ни к чему. Плохим детям ничего не достанется!

Мои губы задрожали.

— И с чего ты взял, что я плохая? — всхлипнула я, потерев кулачком глаз. — Я не плохая! Отдай мне мои грабли!

— Только плохие девочки класят волосы в непонятный цвет! Мне мама сказала, что класить волосы очень плохо. Как и класить глаза!

Я надула губы, сжавшись, как несчастный котёнок, которого загнали в угол и обливали водой. Еле сдерживала поступающие слезы, а маленькие ручки сжали подол сарафана кулачками.

— Я никогда не красила волосы… Они у меня такие с рождения… — всхлипнула. — Пожалуйста, отдай!

— Нет! — гордо воскликнул тот, делая шаг назад. — Ты мне напоминаешь одного плохого пелсонажа из мультика! Ты тоже, как и она — плохая! Монстл, плетволяющийся человеком!

— Я никакой не монстр! Сам ты монстр! — выкрикнула я, и, совсем расплакавшись, убежала прочь, забыв и о лопатке, что осталась в песочнице, и о граблях. В тот день меня в первый раз в жизни обозвали монстром и, благо, последний. Но страх того, что кто-то тайком так меня называет, не давал мне покоя и по сей день.

Неужели это были мои воспоминания? Я разговаривала по-русски… моё детство? Так я действительно жила раньше в России… какие странные дома. Высокие. А одежда? Мальчик был так странно одет. Быть может, в России все так одеваются? Это странно.

Но лучше уже возвращаться в реальность, дабы вновь не давать Себастьяну шанс спасти мою задницу из какой-то передряги.

Пока я предавалась воспоминаниям, Себастьян произносил какую-то пламенную речь о нашей помолвке. Я её, конечно же, всю прослушала, и слава богу. Уж лучше поддаться реминисценции, чем слушать очередную ложь со стороны дворецкого. Мне и так хватает того, что я, в принципе, участвую в этом цирке.

Все с восхищением смотрели на нас, так, будто мы действительно какие-то кинозвёзды. Но это намного лучше, чем если бы они смотрели на меня с презрением или страхом.

Я улыбнулась всем в ответ. Надо не забывать о своей миссии и постараться больше не витать в облаках. Моя задача — играть влюблённую дурочку.

Дворецкий взял меня за руку и провёл вниз по лестнице, к залу, изо всех сил следя за тем, чтобы я не полетела целоваться с полом. Смешно, конечно, но мне даже показалось, что он искренне старался сделать так, чтобы я не упала. Ну, если это правда, то… я даже немного рада.

Не успел Себастьян отпустить мою руку, когда мы встали на ровную поверхность, как на мои плечи накинулась какая-то ненормальная девочка: её рост был чуть ниже моего, а блондинистые волосы заплетенными в два высоких хвоста кудрями спускались на плечи. Её зеленые глаза, испускающие какую-то странную ауру дружелюбия, просто сияли, будто бы вместо них были две большие звёзды, а красное платье сверкало под светом массивных люстр. Кто это? Она… мне очень сильно кого-то напоминает.

— Как ми-и-ило-о! — весело протянула та и принялась тереться своей тёплой щекой о мою холодную. Я совершенно не поняла кто это и что тут вообще происходит, но эта девчушка совсем не внушала страха. Я бы сказала даже наоборот: она внушала доверие. Просто, одним своим присутствием, она смогла немного поднять моё растоптанное настроение. Вот это человек! Если сравнить её ауру и Сиэля, то… в общем, сразу понятно — на свете очень много разных людей.

Спустя полминуты, девочка отлипла от моей щеки, взяла мои руки в свои и посмотрела мне точно в глаза, находясь, как по мне, уж слишком близко к моему лицу. На секунду мне действительно показалось, что они и вправду превратились в звёздочки. Да, эта аура точно намного лучше, чем у Сиэля с Себастьяном вместе взятых… да и по отдельности тоже.

— М-м-м… здрасте? — тихо произнесла я, несколько раз невинно моргнув. Девочка лишь сильнее сжала мои руки, а в её глазах было столько радости, сколько я давненько не видела у людей. Мне даже захотелось улыбнуться в ответ.

— Приве-е-ет! — весело протянула та. — Я — Лиззи, невеста Сиэля! — я с удивлением покосилась на господина, на что тот лишь раздраженно отвёл глаза. Ну и семейка у них получится… может, ей удастся его хоть как-то растрясти. — Я так рада, что смогла познакомиться с тобой! Боже мой, какая ты… снежная! Сколько тебе лет? Как ты познакомилась с Себастьяном? А сколько вы уже вместе? Хм, а почему это я тебя раньше не видела? Ох, неужели, он тебя скрывал от всех? Ревновал? Боялся, что тебя кто-нибудь украдёт, да? Ну, неудивительно, ты же такая необычная и, о Боже мой, это так здорово! Но да ладно… А какое у тебя красивое платье! Боже, а какие волосы! Это…

Господи, что происходит? С каждой новой фразой её скорость говора только набирала обороты, а слова становились все непонятнее и непонятнее. Мне даже показалось, еще немного и мои глаза потихоньку станут превращаться в спиральки, из-за того, что я перестала правильно воспринимать информацию.

— Ох, спасибо, — оправившись, я аккуратно сделала шаг в сторону, почесав затылок. — Мне очень лестны ваши слова, леди Элизабет, — поклонилась. — Приятно познакомиться, моё имя — Мария, можно просто Мари. Мне… двадцать один. А как познакомились… — я на секунду замялась, искоса взглянув на дворецкого, и, благо, «мой муженек» вовремя все понял и, взяв мою руку, поднёс её к своему лицу, прижимая к губам. Моё лицо еле заметно зарумянилось, но я изо всех сил старалась сохранить улыбку, дабы никто ничего не заподозрил.

— Это было два года назад. Я встретил её в одном лондонском кафе, недалеко от моста. Она сидела за одним из столиков и читала Артура Конана Дойла. Тогда, я…

В миг, после того, как Себастьян произнёс это имя, в моей голове словно выстрелил какой-то странный образ: маленького мальчика с выбитым зубом, веснушками и странной шляпой. Он излучал самую добрую улыбку, которую я когда-либо видела. Приходили ещё образы других мальчишек, но они были более размытыми… опять. Опять та недоступная ниточка, до которой дотянуться не так просто.

И которая обрывается в самый неподходящий момент.

— Мари? — перед моими глазами промелькнула маленькая рука в белой перчатке. — Ты себя хорошо чувствуешь?

Лиззи обеспокоено на меня посмотрела, еле заметно поджав губки. Я пфыкнула и махнула рукой, натянув какую-то отстраненную улыбку.

— Нет, всё в полном порядке, прости за беспокойство, — я приложила руку ко лбу. — Просто мне на секунду показалось, что… а, не важно. Не бери в голову.

Мы засмеялись. Сиэль нахмуренно посмотрел на Себастьяна, а тот, в свою очередь, немного напряжённо смотрел в нашу с Лиззи сторону. Я конечно, этого не видела, с интересом разговаривая с новой знакомой.

Лиззи оказалась очень весёлой девушкой, и совершенно невинной. Насчёт неё можно сразу сказать: прозрачный человек, открытая книга. Вряд ли она когда-нибудь будет строить против кого-нибудь козни или интриги. Да и ещё… Она жутко мне кого-то напоминала. Если подумать, то Лиззи была похожа на ту девушку, что я совсем недавно видела во время странного видения с цирком. Такие же волосы и губы. Единственное отличие — возраст. Та была явно постарше.

Прошло уже, наверное, минут десять, как мы разговаривали с Лиззи, а Себастьян с Сиэлем.

— Так вот…

— Ах, какое прелестное создание! — пролепетал возбужденный голос слева от нас, перебивая детский голосок блондинки. На этот раз, мурашки были у всех, за исключением не врубившейся Лиззи, что просто посмотрела на перебившего её человека. Я повернула голову в ту же сторону и увидела перед собой мужчину со светлыми волосами и ужасно глупым выражением лица. Мне отчего-то сразу захотелось удалиться в туалет и прочистить свой желудок.

— Приятно познакомиться, юная невеста! — мужчина резкими движениями притянул меня к себе, обняв за талию и поцеловав мою руку своими намазанными бальзамом губами. Я скривилась. Боже мой, слишком, слишком близко. Отцепись от меня, странный человек, кто бы ты ни был. Что это вообще за тип и почему он себя ведёт так бескультурно? — Моё имя — Виконт Друитт, белоснежка. А как же зовут Вас?

Но, мне же нужно быть вежливой, да?

— П… приятно познакомиться, Мистер… э… — мой голос слишком выдавал моё волнение, раздражение и то, что я не услышала его имени. Мне очень сильно хотелось оттолкнуть его от себя и ударить стулом по голове, но это же будет неправильно, да? Как правильно себя вести? Кошмар.

Со стороны Сиэля послышался смешок, а мой глаз заметно дёрнулся. Он что, серьёзно?!

— Э… — я вырвала руку из его, и опёрлась ими о его грудь, стараясь отодвинуться. Но он держал меня чертовски крепко, а если я попытаюсь применить силу… В общем, будет немного странно, если этот молодой человек отлетит к стене.

Неожиданно меня перехватили другие, более мощные руки, немного грубо прижав к себе. Я с удивлением снизу вверх посмотрела на Себастьяна, который, в свою очередь, надменно и с небольшой усмешкой смотрел на Виконта.

— Простите, но, видимо, моей невесте уж совсем неприятно ваше общество, — раздражение потихоньку перешло в улыбку, правда, натянутую. Он что, приревновал что ли? Ох, это же… блин… отличная идея! Так нас за пару будет принять намного легче.

— Ох, простите, мистер Себастьян, я совсем не хотел обидеть вашу жену, — он сделал шаг в нашу сторону и чуть наклонился ко мне. — Всё ведь в порядке, правда?

Я рефлекторно отпрянула от блондина, и получилось так, что я только сильнее прижалась к груди Себастьяна, сжав его одежду своими руками. Дворецкий усмехнулся, а на лице Виконта отразилось еле заметное раздражение.

— Ну, ладно, тогда я, пожалуй, пойду и выпью чего-нибудь! — довольно быстро оклемался тот, попрыгав в сторону Мэйлин. Я мысленно пожелала ей удачи и помахала рукой, после чего попыталась выбраться из крепких объятий, но почему-то сделать это мне не удалось.

— Эй, пс, — я раздраженно посмотрела на Себастьяна снизу вверх. Со стороны его хватка казалась вполне себе обычной, но на самом деле мои руки наверняка уже были синими. Благо, есть перчатки.

С ним даже не страшно использовать всю силу, ведь вряд ли мне удастся сделать против него хоть что-нибудь серьёзное.

— Можно отпускать. Виконт уже ушёл.

— Да, но, другие смотрят, — он мило улыбнулся, опустив голову в мою сторону, а я, в свою очередь, раздраженно цокнула, переводя взгляд на тех, кто с умилением смотрел на счастливую пару. И что все так пялятся? Неужели нельзя друг с другом поразговаривать?

Я только сейчас поняла, что демон выше меня чуть ли не на три головы. Как можно быть такой дылдой?

— Господи, это так ми-и-ило! — Лиззи вновь посмотрела на нас, и, когда я искоса взглянула на неё, она откуда-то взяла платочек и аккуратно потёрла им слезящийся глаз. Она тоже? Серьёзно? Это слезы счастья? Хотя… погодите-ка, минутку… это же моё спасение!

— Элизабе-е-ет! — весело протянула я, вырвавшись из объятий демона. Он, наверное, с облегчением вздохнул, когда я придумала способ сбежать из его крепкой хватки. — Пойдём, сходим, выпьем сока, м? Что скажешь?

Я наклонилась к ней, мило улыбнувшись. Глаза девочки засияли, после чего она взяла меня за руку и, сказав на прощанье Сиэлю несколько слов, повела нас в сторону столиков с едой, вокруг одного из которых до сих пор бегали детишки. От него, конечно, неприятно пахло едой, но это все-таки намного лучше, чем находиться в компании парочки демонов. Ариведерчи!

Я напоследок повернулась к Себастьяну и показала тому язык, пальцем оттянув правый глаз вниз. Мужчина непонимающе изогнул бровь, но ничего говорить по этому поводу не стал.

Если честно, на самом деле, он с большой неохотой отпустил от себя это хрупкое тельце, что так спокойненько пошла пить сок. Он думал, что беспокоится лишь потому, что где-то тут бродит убийца, наверняка приметивший уже молоденькую невесту в качестве жертвы. Так ли это?

В любом случае, нужно быть начеку.

Когда Лиззи и Мари удалились, Сиэль облегченно вздохнул, избавившись от компании надоедливой невесты. Не поворачивая головы, тот быстро перевёл взгляд на Себастьяна и, усмехнувшись, произнёс:

— Не спускай глаз со своей «невесты». Она тут слабое звено.

Себастьян поклонился и скрылся в тени. Сиэль, усмехнувшись, взял стаканчик со стола и сделал пару глотков, уже предвкушая это незабываемый вечер.

Ещё многое должно произойти за время бала: знакомство с гостями, с подозреваемыми и… танцы.

Ну, и, конечно, главный вопрос вечера: когда же покажет себя убийца?

— Правда? Да быть такого не может! — удивлённо воскликнула я, прижав стаканчик с алкогольным напитком ближе к груди. Нет, пить я не хотела, да и не собиралась даже пробовать. Во-первых, я не уверена, как на меня будет действовать алкоголь. А во-вторых — экспериментировать не хочется.

— Да правда, правда! — весело произнесла Лиззи, хитро сверкнув зелёными глазами. У неё, в свою очередь, в руках находился стаканчик с персиковым соком, который малышка очень даже любила. Прошло всего минут двадцать, но этого времени хватило для того, чтобы рассказать мне множество секретов про Сиэля. Некоторые были довольно забавные, другие же… не очень.

Например, самое первое, что поведала мне Лиззи, было не самым приятным воспоминанием:

— Что? Неужели… — я в ужасе вскинула брови, сильно сжав несчастный стаканчик.

— Да, — невесело усмехнулась блондинка, скрестив руки на груди. Девушка легонько облокотилась спиной о стол с едой, отводя взгляд. — Уже довольно давно в поместье Фантомхайвов случился ужасный пожар, в котором все родственники Сиэля погибли.

Девочка запнулась, прикрыв глаза. Её ручки сжали подол платья, а плечи еле заметно подёргивались. Я нахмурилась, понимая, что вряд ли смогу её чем-то подбодрить, но всё же…

Моя рука сама потянулась к Лиззи. Однако, блондинка быстренько встряхнула головой, пытаясь самостоятельно отогнать плохие мысли. Конечно, выходило это довольно-таки плохо: пальцы до сих пор продолжали сжимать несчастное платье, а из глаз будто бы пропали все те флюиды дружбы.

— После этого Сиэль бесследно пропал, а когда появился… был уже не тем, каким я его запомнила.

Её нижняя губа задрожала, а мне становилось всё хуже и хуже. Я даже не знаю, это всё из-за истории несчастного графа, или из-за того, как на это всё реагировала девушка? Мне очень хотелось хоть как-то подбодрить её но… как?

— Мы больше не могли нормально поиграть. Он больше никогда так счастливо не улыбался, как в детстве. Мне даже показалась, что это и вовсе не он больше, но…

Тут, быстро смахнув выступающую слезу, блондинка подскочила ко мне, и приблизившись к моему лицу, быстро схватила мои руки, скрепляя их своими. Она смотрела на меня с такими жалостливыми глазами, полными отчаяния, будто бы собиралась попросить меня о чем-то, после чего бы покинула этот мир. Она действительно слишком искренняя.

— Но, пожалуйста, постарайся принять его! — девушка будто бы знала, что у меня с Сиэлем не особо дружеские отношения. Честно говоря, я его недолюбливаю, как и дворецкого, но… как можно ей отказать после такой душещипательной истории?

Девушка поджала нижнюю губу, сильнее сжав мои руки в своих.

— Я знаю, очень часто он груб, да и иногда… смотрит на всех свысока, но… но я продолжаю верить, — девочка улыбнулась, прикрыв глаза. — Верить в то, что его душа вновь откроется. Я сделаю всё ради этого, а пока… пока прошу, не обижайся на него! Ему было очень тяжело…

Я поджала губу, повторяя действие стоящей передо мной девочки, после чего обняла её, прижав такую светлую во всех смыслах голову к своему плечу. Я действительно не знала, как мне на это реагировать, но… раз она меня так просит, я просто не могу отказать.

— Обещаю… — тихо прошептала я, оторвав девушку от своего плеча и улыбнувшись ей самой искренней улыбкой. — Не плачь. Всё с Сиэлем будет хорошо. Просто никогда не сдавайся. Пытайся и пытайся. Раз ты его невеста, да ещё и знаешь с детства, думаю, он обязательно, рано или поздно, откроет тебе своё сердце. Никогда не сдавайся.

Девушка, уже на грани срыва, кивнула, изо всех сил стараясь скрыть дрожь в теле. Я вновь прижала малышку к себе, погладив её по голове. Все же Лиззи — очень добрая и открытая девушка. Я постараюсь помочь ей тем, чем только смогу. Пусть это даже означает, что мне придётся терпеть все выходки Сиэля. Может она действительно сможет оживить его сердце? Будущее покажет.

В любом случае, больше мы к этой теме не возвращались. Лиззи пришла в себя, и теперь мы болтаем только на весёлые темы и обсуждаем лишь хорошие воспоминания. Плохое настроение как рукой сняло. Думаю, это только к лучшему.

Посмотрев направо, а затем — налево, Лиззи хитро сверкнула глазами, после чего приблизилась к моему уху. Для удобства мне пришлось чуть наклониться, дабы девушка смогла до него дотянуться.

— На самом деле, когда Сиэль был совсем маленьким, он…

С каждым новым её словом, моё лицо все краснело и краснело, становясь чуть ли не багровым, а губы задрожали, пытаясь хоть как-то сдержать вырывающийся смех. Боже мой, да откуда она это всё знает? И как помнит, ведь это было так давно! Неужели, такое действительно могло произойти с кем-то в детстве?

— А потом… — продолжила девушка, чуть тише, улыбаясь всё шире и шире. Итог — я не выдержала. Мой громкий смех резко раздался из голосовых связок, распространяясь на ближайшие метров пять. Многие гости бала посмотрели в нашу с Лиззи сторону, но мне, как, похоже, и Лиззи, которая смеялась в голос вместе со мной, было все равно. Пусть смотрят, разница-то какая. Мне весело, что самое главное, да и моей собеседнице вряд ли грустно. Хорошо, что я смогла с ней подружиться — среди всех аристократов она была самой нормальной и искренней, как мне удалось выяснить минут десять назад. Но я имею в виду не только это — её взгляд. Глаза этой девушки были невинны и чисты, что не скажешь о большей части присутствующих тут людей. У них наоборот — раздражение, зависть, надменность… последнее можно, конечно, отнести в первую очередь к господину.

Но теперь, я думаю, его можно попытаться понять. Тем более, после моего обещания я просто вынуждена это сделать.

Ну да ладно, хватит уже об этом думать. Вернёмся к нашему веселому разговору.

— Ну, Лиззи, ты даёшь, — смахнув пальцем выступающую слезу, прошипела я, стараясь привести свои мысли в адекватное состояние. Но, скажу я вам, получилось это не сразу, да и то, не совсем. — Побольше бы мне такие истории кто-нибудь рассказывал. Было бы вообще классно!

— Да ты обращайся, — довольно сказала та, гордо положив руки на бока. Мне на миг показалось, что её нос вырос на несколько сантиметров. — Я тебе столько всего расскажу, что ты просто потом уснуть не сможешь!

— Так почему бы… — я хотела уже было попросить её об этом маленьком одолжении, как вдруг кто-то неожиданно схватил меня за руку, резко дёргая к себе, из-за чего моя спина соприкоснулась с чем-то широким и тёплым. Другая рука в белой перчатке сжала мне рот, не давая и слова сказать. Нахмурившись, я с недовольной миной посмотрела наверх: моему взору предстал раздражённый Себастьян, у которого еле заметно подёргивался глаз. Через его руку, я ухмыльнулась: всё же не зря только что так громко смеялась. Он довольно быстро среагировал.

— Дорогая моя, Вы сегодня прекрасно выглядите, — мило прошипел тот, после чего наклонился к уху и «заботливо» прошептал: — Ещё хоть раз Вы будете специально портить репутацию моего господина своим громким некрасивым смехом — пеняйте на себя.

После, он поклонился и удалился, оставив меня в довольном расположении духа, а Лиззи — в замешательстве. Ну, раз его так заботит репутация Сиэля, то почему бы вновь не попросить Лиззи рассказать мне какую-нибудь историю? Думаю, она с удовольствием это сделает. Блин, а ведь тогда… тогда мне наверняка после бала придётся выслушать весь мусор, что выльется из уст Фантомхайва, а ведь мне на него теперь обижаться даже нельзя. Нет, такого расклада мне вот совсем не хочется. Тем более, раз уж я решила больше стараться не злиться на него.

Но даже если я решила относиться к Сиэлю более благосклонно, то насчет Себастьяна никто ничего не говорил. До сих пор терпеть его не могу.

Фыркнув, я скрестила руки на груди, нервно постучав носком по полу, выплескивая таким образом своё глубочайшее негодование. Да уж, моё настроение меняется так же быстро, как делятся клетки в организме.

— Ах, он такой заботливый, — сладко пропела Лиззи, немного придя в себя. Ну конечно, она-то не слышала, что именно мне этот «заботливый» сказал. Лучше бы о себе позаботился, чем меня опекать или специально обнимать, делая вид, что заботится. Тем более таким ненормальным способом. Руке до сих пор больно.

— Да уж, заботушка ещё та, ничего не скажешь, — глубоко вздохнув, я приложила пальцы ко лбу, дабы скрыть своё недовольное лицо. Лиззи любопытная девочка, а отвечать на кучу её вопросов мне ну никак не хочется. Тем более, всё, что я скажу — будет ложью. А лгать мне не хочется ещё больше.

Хотя, чего уж таить… вся эта сложившейся ситуация — уже одна большая ложь.

Мило улыбнувшись, я сцепила руки в замок позади спины.

— Ну, так на чем мы оста…

— Лиззи, — донёсся милый женский голос до моих ушей. Я и Элизабет посмотрели в сторону девушки, довольно миловидной. Она была выше меня примерно на голову, может, чуть меньше. Её каштановые волосы были собраны в красивую, чуть растрепавшуюся шишку, а темно-зеленые глаза смотрели прямо на нас, буквально светясь от восхищения. Одета в красивенькое зеленое платье, с кучей сверкающих стразиков и чёрных пуговок.

Чуть сморщив свой курносый нос, что был еле заметно посыпан веснушками, она вновь улыбнулась и прикрыла глаза.

— Давно не виделись, дорогая, — пролепетала та, махнув рукой. — Как дела? Тебе передали моё сообщение? Я так рада, что ты наконец смогла прийти, тем более раз этот бал проходит в поместье твоего будущего супруга, хо-хо-хо.

Её манера речи была очень странной. Да и запах… сигареты? Очень необычно чувствовать от девушки запах табака. Отвратительно.

— Э-м, — Лиззи виновато почесала затылок, прикрыв глаза. — А вы…?

— О, я Джулия Пейдж, — она хихикнула, прикрыв рот рукой. — Мы с вами виделись около месяца назад, на юбилее тетушки Грейс. Неужели вы не помните?

Элизабет почесала подбородок, задумчиво скорчив лицо, после чего щёлкнула пальцем и весело закивала, подойдя к брюнетке на несколько шагов.

— Да, я помню! Ты Джулия, та самая! Боже мой, и как я могла забыть! Да, я помню вас, ведь это было совсем недавно! Да и то же зеленое платье!

Как я успела понять, Джулия, восхищённо улыбнувшись, соединила подушечки пальцев около груди.

— Ох, я действительно рада, что смогла встретить вас тут, Элизабет, — секунда, и взгляд Джулии метнулся в мою сторону. Сцепив руки в замочек, она мило улыбнулась и, прикрыв глаза, сказала: — А вы, должно быть, инициатор, так сказать, сегодняшнего вечера. Поздравляю с помолвкой, мисс.

— Благодарю, леди Джулия, — поклонилась. — Я очень рада, что вы смогли смогли посетить это… замечательнейшее событие, — буквально выдохнула предпоследнее слово я, стараясь скрыть ложь за невинной улыбкой.

— Ох, не стоит, — она ехидно сверкнула глазом, впоследствии прикрыв их. — Мне только в радость посещать подобные мероприятия.

Я неуверенно наклонила голову. Серьёзно? Если бы не Элизабет, я бы просто умерла со скуки. Тут же делать нечего! Только ходить, да и сверкать натянутой улыбкой гостям, что и сами намереваются сбежать с этого «наивеселейшего» мероприятия.

Я прикрыла глаза, опять же, натянув наилучшую из своих улыбок.

— Ну, тогда мы определенно рады вас у себя принять.

Разговорившись, я не заметила, как прошло еще полчаса. Джулия оказалась очень даже общительной девушкой, правда этот странный запах сигарет напоминал мне о чем-то… давнем. Может когда-то в прошлом рядом со мной был курящий человек? Возможно. Правда… запах всё равно заставляет напрячься. Не люблю запах курева, тем более когда он исходит от девушки.

Да и сам аромат, несмотря на то, что он точно сигаретный, довольно-таки странен. Заставляет… расслабиться.

Но, если, опять же, не смотреть на это, собеседница она, скажу я вам, довольно хорошая. Брюнетка поддерживала нашу беседу без особого труда, вставляя своё слово почти в каждой фразе. Возможно, это было даже слишком резко: иногда Джулия в наглую перебивала Лиззи, что, в свою очередь, тщательно старалась не обращать на это внимание. Но по глазам блондинки видно: ей подобное обращение явно не нравится, что, в принципе, неудивительно. Кому нравится, когда его перебивают?

— Ох, извините, — раздался очередной незнакомый голос справа. Мы всей троицей повернули головы в сторону звука. — Вы же невеста, не так ли? Мне бы очень хотелось познакомиться с виновницей сегодняшнего торжества.

Передо мной стояло двое людей: один из них был высоким полноватым человеком в чёрном смокинге с белой рубашкой, с полулысой головой и пышными-препышными тёмными усами. Вторая — девушка, скорее даже женщина. Она держала мужчину под локоть, всем видом показывая, что он принадлежит ей. Чёрные волосы, в отличии от моих, аккуратно лежали на плечах, а бриллиантовое кольцо сверкало при свете ламп. Одним словом — настоящая светская красавица.

— Мне было интересно, что за девушка смогла покорить сердце этого мужчины, — мужик достал из кармана платочек и нервно протер им свой лоб. — Честно говоря, когда я видел его вместе с графом Фантомхайвом, то подумал, что у такого… Э-м… «тёмного» человека никогда никого не будет, хах…

Джулия и Лиззи с неким недоверием покосились на незнакомца, заметно нахмурив свои бровки. Я же, в свою очередь, неосознанно хихикнула и, махнув рукой, положила их на бока.

— Я когда его впервые увидела, точно так же подумала, — скрестила руки, отведя глаза в сторону обеденного стола. — Да и вообще, никогда и не представляла, что мне придётся становиться его…

Я перевела взгляд на людей, попутно осознавая, что явно наговорила немного лишнего. Лиззи с Джулией смотрели на меня с очевидным недоумением, а в глазах недавних знакомых читалось сильное удивление. Несколько раз моргнув, я опустила руки, забегав глазами туда-сюда. Так, надо что-то сказать, и быстро.

— Д-да, — немного замявшись и робко почесав затылок, начала я, — Я и вправду тогда так подумала, — врать у меня получалось не шибко хорошо, но надежда на лучшее продолжала наполнять меня решимостью. — Н-но, мнения меняются, не правда ли?

Я сжала подол платья в руках, изо всех сил стараясь подобрать слова.

Собравшись с мыслями и глубоко вздохнув, продолжила:

— Ну, вы знаете как бывает. Вначале человек вам ну вот совсем-совсем не нравится, а потом… потом ты начинаешь узнавать его получше, — я легко улыбнулась, поочередно взглянув на собравшиеся вокруг меня людей. — Вот и у меня была такая ситуация. Я когда встретила в первый раз Себастьяна, ну вот совсем не ожидала, что, в итоге, — сглотнула, — окажусь его женой.

Неуверенно натянув улыбку на лицо, я прикрыла глаза, прикусив нижнюю губу.

— Как-то так.

Повисло неловкое молчание и мне на секундочку показалось, что неподалеку прокатилось перекати поле. Прошла секунда, две, три… они же мне поверили, да?

Секунда, и лицо Лиззи исказилось в восхищённой улыбке. Она мигом подлетела ко мне, обнимая, и вновь прикасаясь своей щекой с моей. Ну и девочка, однако. Дай только повод, тут же полезет обниматься.

Хотела бы и я, когда-нибудь в будущем, иметь такого искреннего и чистого ребёнка.

— Это так здорово! — блондинка отлипла от меня, и, несколько раз покружившись вокруг себя, взяла Джулию за руки, дабы увлечь её в свою атмосферу дружелюбия. — Ты представляешь! Сойтись с человеком, после того как не ладил с ним. Это как в какой-то невероятной сказке!

Она отпустила Джулию, отчего та чуть не упала на спину, и вновь мечтательно посмотрела в потолок своими глазами-звёздочками.

— Р-р-романтика!

Всё что мне оставалось — это хлопнуть себя по лицу. Нет, конечно, эта реакция на происходящее довольно забавна, но у неё она уж слишком восторженная. Я действительно впервые вижу подобного человека. Хотя… в глубинах сознания всё же проскальзывала мысль о том, что когда-то я была знакома с кем-то, чей характер был подобным. Может, он или она действительно был близок мне? Кто знает.

— Ох, эта история действительно невероятна, — довольно произнёс усатый старичок, вновь протерев свой лоб носовым платочком. — Тогда, думаю, у вас действительно отличная любовь.

— Д-да, — замялась я, чуть криво улыбнувшись. — Д-думаю, что вы абсолютно правы.

Дальше было не так интересно. Лиззи осталась болтать с Джулией о всяких женских мелочах, о чем мне, к сожалению, слушать было не особо интересно. Вот так ко мне в голову пришла отличная идея: я решила пройтись по этому замечательному балу, надеясь найти хоть что-нибудь интересное. К сожалению, почти никто больше не соизволил обратить на меня своё внимание. Разве что — я заметила, как пару раз кто-то из гостей кидал в мою сторону любопытный взгляд, да и то, скорее всего, это из-за белизны моих волос. Даже если среди этих взглядов и были восхищённые, то некоторые все-таки явно негодовали. Меня это пугало. Раздражало. Мне даже на секунду показалось, что лучше бы всё же вместо меня взяли кого-нибудь другого на роль невестки. Может когда этот убийца наконец увидел свою «жертву», он испугался и убежал? С одной стороны, это жутко неудобно, ведь его вновь придётся пытаться поймать, а для этого нужен будет новый план. А с другой — я в безопасности.

Так пролетело около получаса. Я слонялась без дела между людьми, ловила на себе косые взгляды, да и просто-напросто старалась выглядеть непринужденно и ни в чем не заинтересованно.

Примерно еще минут через пять, когда я как раз собиралась выйти подышать свежим воздухом на балкон, ко мне с важным видом подошли Сиэль с Себастьяном. Они привели с собой около пятнадцати человек, что, якобы, сильно желали со мной познакомится. Ну, а так как я «влюблённая дурочка» и отказать «любимому муженьку» не могу — придётся пойти у них на поводу.

Меня тут же засыпали какими-то странными вопросами, типа:

«Вы выглядите так молодо. Сколько вам лет?»

«Вы такая бледная. Хорошо питаетесь?»

«А у вас есть домашнее животное?»

«Где вы купили это платье?»

«Волосы — это последствия синдрома „Марии-Антуанетты“?»

«Как долго вы знаете графа Фантомхайва?»

«Вы альбинос?»

«А у вас уже было то самое?..»

От некоторых вопросов мне становилось буквально не по себе. Как им вообще не стыдно их задавать? Тем не менее, я старалась ответить на каждый из них, скрывая некоторые факты, включая свою личную жизнь, которой, кстати, не было вовсе. Конечно, девочки-кокетки старательно вытягивали из меня всё, что связано с Себастьяном, но не прошло и нескольких минут, как я быстренько сбежала, сославшись на нужду в туалетной комнате.

Добежала я туда довольно быстро: ноги меня несли с такой скоростью, с которой бегают только на марафонах. Настолько мне понравились вопросы людей, чьи имена я даже не соизволила запомнить. Их было уж слишком много.

Но, как я поняла, среди тех людей, скорее всего, были подозреваемые. Их всего тринадцать, но тут их было чуть больше… хотя, вряд ли ему удалось собрать всех подозреваемых.

Глубоко вздохнув, я подошла к раковине и открыла кран. Недолго смотря на льющуюся жидкость, я набрала в ладошки холодной воды и быстренько умыла себе лицо. Косметики на лице было немного, так что, с наведением порядка на лице проблем не будет.

— Боже, прошёл только час, а я уже так устала, — закрыв кран, я повернулась спиной к раковине, облокотившись на неё поясницей. Возвращаться в зал совсем не хотелось, а оставаться тут — тоже идея не очень заманчивая. Как-никак, а если находится в туалете слишком долго, то обо мне могут не то подумать.

Нервно почесав затылок, я всё же направилась в сторону выхода, но дорогу мне перекрыла одна из девушек, что недавно яро расспрашивала меня о моей личной жизни. Тем не менее, её вид был довольно… знакомым.

И я сейчас не про то, что я её видела во время того «замечательного» допроса. Тут дело немного в другом.

Русые волосы, видимо, совсем недавно покрашены. Аккуратные туфельки розового цвета, такого же, как и платье. Зеленые глаза, чем-то напоминавшие мне своим цветом глаза Лиззи. Ну ,а если быть точнее — один глаз. Левый был закрыт волосами. Курносый носик, как у Джулии, был покрыт еле заметными веснушками. Они точно её? Будто нарисованные.

В любом случае, зачем она сюда пришла? Да ещё и дорогу преграждает. Я уже было недовольно цокнула, но, решив не выдавать своё раздражение, натянула улыбку, невинно прикрыв глаза.

— Если я сейчас же не вернусь в зал, то, мой, кхм, замечательный муж будет негодовать. Можно мне пройти?

— Да, конечно, — девушка лишь пожала плечами, пропуская к меня выходу. Но прежде чем я успела выйти, она легонько схватила меня за руку, останавливая.

— Э-м… — девушка явно вела себя намного стеснительнее, нежели тогда, в зале, при странном допросе, устроенном Фантомхайвом. Она притупила взгляд, посмотрев в пол, но все так же продолжила держать меня за руку. Я наклонила голову.

— Тебе что-то нужно?

— Ну, я… — её щеки еле заметно порозовели, а руки опустились, сжимая подол платья. Она продолжала стоять, не решаясь разговаривать, а у меня потихоньку кончалось терпение. Постояв так ещё около минуты, я уже хотела было что-то сказать, но она так и не дала мне сделать этого:

— М-меня зовут Кристина и… и я бы хотела с тобой подружиться! — девушка сказала это очень быстро, мне даже показалось, что слишком. Зажмурившись, она отвернулась, с силой сжав свои кулаки. Мне что-то совсем плохо стало: что это только что было? Я как будто в детском саду оказалась, честное слово.

И что мне ответить?

— Э-м, — протянула я, неуверенно почесав затылок. — Я что-то не совсем поняла, зачем тебе…

— Ну, ты такая невероятная! — она резко встрепенулась, восторженно улыбнувшись и скрепив руки в замочек. — И твоя история любви просто невероятна! Я так рада, что у тебя наконец кто-то появился! Да и у тебя такие красивые волосы, — девушка опустила руки, а её улыбка приобрела такой необычный вид, что мне показалось, что она улыбается мне, но… не мне.

Будто её улыбка не предназначалась именно мне.

Она медленно, будто пела колыбельку, произнесла:

— Они похожи на поля, усыпанные белоснежным снегом. Такие же, как вкусное молоко, и такие же яркие, как ночные звезды. Не слушай никого: твои волосы очень красивые.

Я удивлённо раскрыла глаза, неосторожно сделав шаг назад. Меня будто током шибануло: я не могла произнести и слова. Эти слова такие приятные и… знакомые, будто я их уже когда-то слышала, очень-очень давно, от того, кто всегда меня поддерживал. От того, кто мне очень дорог. Мне на миг показалось, что воспоминания возвращаются, но… ничего так и не пришло.

Зачем же она мне их сказала? Не скажу, что мне это неприятно или противно, даже наоборот… но всё же это очень необычно.

Тем не менее, её глаза сверкали так, будто ей подарили годовой запас бесплатного мороженного или она выиграла в лотерее миллион рублей. Она говорила так убедительно, так искренне, да и… как-то не особо хотелось сопротивляться. Что мне оставалось делать? Не могу же я ей отказать, да и… она так похожа на Лиззи, если не считать цвет волос. Может это её сестра?

— Хах, спасибо, мне приятно, — я искренне улыбнулась, почесав указательным пальцем под носом. Особенно, меня обрадовали слова про волосы. Они до боли знакомые.

Блин, моя доверчивость меня когда-нибудь точно погубит.

Девушка удовлетворенно кивнула, после чего подбежала ко мне, и, легко взяв мои руки в свои, прикрыла глаза, улыбнувшись мне нежнейшей улыбкой, которая у неё только могла быть. Конечно, я не могу быть уверена в том, что она действительно искренняя, но… почему бы не попытаться?

Мы вышли из туалета, направившись в сторону главного зала. Девушка постоянно о чем-нибудь говорила, будто бы уже решила, что мы лучшее подруги. Тем не менее, её голос был уж больно знакомым, как и выражение лица. Скорее всего, она действительно сестра Элизабет. У них очень похожа манера речи, да и одинаковые зеленые глаза. Надо будет потом спросить об этом.

Мы вышли в зал, и тут же меня уже практически привычно, хоть от этого и не менее неприятно, перехватила сильная мужская рука. Себастьян был ещё более груб, чем обычно. Он сжал моё запястье до такой степени, что послышался хруст. Я зло шикнула.

— Себастьян, мне больно! — гаркнула я, после чего дворецкий быстро отпустил мою руку. Я потёрла несчастное, чуть покрасневшее запястье, и, натянув посильнее перчатку, прикусила нижнюю губу. — Что на тебя нашло?!

— Вам нельзя выходить, миледи, — он посмотрел на меня сверху вниз, прищурив глаза. Опять тот надменный и неприятный взгляд. Моё сердце неприятно ёкнуло, — Ваша задача ещё не закончена. А если Вы покинете помещение, то я не смогу за Вами уследить. Вы же не хотите умереть сегодня вечером, не правда ли?

Я сглотнула, притупив взгляд. Моя целая рука сжала больную, которая, кстати, продолжала неприятно и ощутимо ныть. Похоже, она действительно серьёзно повреждена. С какой силой надо было её сжать, чтобы аж хруст прозвучал! Боже…

Недовольно прыснув, я хотела было обойти Себастьяна стороной, как тот вновь схватил меня, правда, на этот раз, за плечо.

— Да чего тебе ещё надо, — крикнула я, и тут же об этом пожалела. Люди, что стояли вокруг нас, с прищуром покосились на «парочку», начиная недоверчиво перешёптываться. Я сглотнула и, скрипнув зубами, мило улыбнулась, выпрямившись. — М-милый?

Невинно похлопав глазками, я искоса взглянула на гостей, которые, в свою очередь, уже вновь начали о чем-то безобидно разговаривать. Глубоко вздохнув, я перевела взгляд на мучителя, что сам искоса смотрел на раздражающих гостей. Мне иногда интересно, о чем он думает? Не могу его прочитать.

Думаю, это и к лучшему.

Тем временем музыка поменялась. Я моргнула, не понимая, чего это она так быстро сменилась, пока не взглянула в сторону музыкантов. Около них стояли какие-то девушки, что о чем-то переговаривались с дирижёром. Видимо, они попросили поменять музыку. Думаю, это неплохая идея, только вот… что-то она какая-то медленная.

Меня неожиданно стали терзать смутные сомнения на этот счёт.

Да ну, быть не может.

В страхе я оглянулась по сторонам: мужчины, что пришли с дамами, начали приглашать их на медленный танец, с довольным выражением лица. Девушки будто бы именно этого и ждали весь вечер, с удовольствием принимали руки своих ухажёров и начинали кружиться в танце. Боже, а ведь действительно начался медленный танец.

Это мой конец.

Мои руки сжались в кулаки, а голова резко не захотела поворачиваться обратно в сторону демона. Я же точно уверена, какое именно у него выражение лица… ну, почти: либо надменное, либо ухмыляющиеся. Скорее второе, ведь всё же мы играем парочку, в конце концов.

Медленно я повернула голову в сторону дворецкого.

В принципе, как я и ожидала: его лицо расплылась в довольной ухмылке, но я бы не сказала, что надменной. Возможно, она и была немного высокомерной, но вряд ли его выражение лица говорило о том, что ему будет неприятно моё общество. Меня это… успокоило?

Конечно же, я предполагала, что мне придётся с ним танцевать, но всё же в глубине души надеялась, что данного этапа моей жизни можно будет избежать. Судьба приподнесла мне большого поросёнка.

Он поклонился и протянул мне руку, нежно, мне даже на миг показалось, с некоторым желанием, говоря:

— Не желаете ли потанцевать, Мария?

Отказываться нельзя, да?

Вот черт.

Себастьян дёрнул глазом, еле заметно поморщившись. Его выражение лица, несмотря ни на что, оставалось довольным, но это только игра для местных зевак, что наблюдали за танцующей парой. Показуха. Обычная показуха, причем, стоит признать, очень даже неплохая. В плане актерства.

— Ой, прости, тебе больно? — наигранно-испуганно протянула я, вскинув брови. В следующую секунду на моем лице заиграла милая улыбка, с неким коварным подтекстом, — Я не хотела наступать тебе на ногу, честно-честно.

— Я Вам верю. Как и в предыдущие четыре раза, — безразлично бросил тот, прикрыв глаза. Лёгкими движениями рук он провёл меня под локтем, а я, в свою очередь, ловко покрутилась вокруг своей оси, стараясь как можно реже смотреть в грудь дворецкого. Почему в грудь? Да потому что поднимать глаза выше у меня нет сил, а если смотреть прямо, то видно только её. Огромный какой-то у меня партнёр.

Конечно же, я не спорю — он просто прекрасно танцует. Можно сказать, даже слишком. Только благодаря его умениям весь наш танец, пока что, не превратился в большое посмешище, горячо обсуждаемое удивительно падким на малейшие скандалы высшим обществом, которое, кстати, пришло на вечеринку в честь нашей помолвки. И где он только учился танцевать? Или все демоны с рождения могут так делать?

Нет, я тоже умею танцевать. К слову, это оказалось для меня большим открытием. Не знаю, может на меня тоже как-то влияет демоническая кровь? Было бы неплохо, правда мне бы хотелось как можно реже использовать свою демоническую сторону, пусть и в таком пассивном режиме. Остаться человеком, хотя бы духовно, для меня важнее всего. Всё же, есть и второй вариант — я просто уже танцевала когда-то. Может это всё как-то связано с тем видением? И… я была в цирке?

Хах… у меня внутри такое тепло расплывается при воспоминании о нём. Там весело. Задорно и… все заботятся друг о друге.

Мне бы хотелось там оказаться. Вновь.

Вновь?

…

Но мы что-то отошли от первоначальной темы. Как только танец начался, я осознала, что происходит что-то неладное: ноги будто сами собой несли меня по мраморному полу, не давая отставать от ритма дворецкого. Удивительно, правда? Я танцевала так, будто бы уже давно это делала.

Себастьян же кружил меня по залу уверенно, совсем не удивляясь тому, что я могу танцевать. Он наверняка знал об этом, верно? Может они с Сиэлем действительно знают что-то о моем прошлом? И я… действительно как-то связана с цирком?

Что это за оранжевый силуэт мелькнул только что?

…

В любом случае, наш танец продолжался довольно долго. За всё это время, пока мы танцевали, дворецкий не сводил с меня глаз. Он буквально пронизывал взглядом, будто бы старался, как говорят, меня насквозь прожечь глазами. Они абсолютно обычные. Я до сих пор не могу прочесть эмоции, что гуляют в них. Вроде бы мне удавалось понять, злится он или раздражается. Прочие варианты мелькали обычно крайне редко. А тут… выражение лица не менялось, оставаясь совершенно безразличным ко всему происходящему. Не могу понять, нравится ему танцевать или нет. Да пусть хотя б раздражение покажет, хоть что-нибудь!

Постепенно мне это надоело, вот я и начала наступать ему на ноги, специально, заставляя хотя бы морщиться. Как-никак, а это лучше, нежели вопиюще обычное, пофигистичное выражение лица.

— Себастьян, — после некоторого затишья тихо позвала я дворецкого, заставив того чуть оживить взгляд, — Как думаешь, я раньше когда-нибудь танцевала? Или может… выступала где-нибудь?

Демон поначалу никак не изменился в лице, хотя, готова поклясться, что его брови еле заметно сдвинулись к переносице. Но спустя буквально пару секунд он лишь хмыкнул и, наконец ухмыльнувшись, дёрнул меня чуть вправо, дабы мы не столкнулись с очередной танцующей парой.

— Возможно. Ваши навыки явно указывают на то, что когда-то Вам приходилось иметь дело с танцами, — дворецкий покружил меня через свой локоть, прикрыв глаза, — Но, как видно, это не помогает Вам не наступать мне на ноги. Эта часть получается у Вас лучше всего.

— Молчал бы, — недовольно отозвалась, обиженно надув щеку и отводя взгляд. Он же сам понимает, что делала я это специально. Так зачем упоминать?

И это что, он только что хихикнул?

Стараясь как можно меньше внимания уделять своему партнеру, я стала осматриваться: вокруг танцевало довольно много пар, среди которых, кстати, мелькала довольно любопытная парочка, в лице Лиззи и Сиэля. Девушка, как и всегда, весело вела себя в танце, умудряясь постоянно оживленно что-то сообщать своему партнеру. Если честно, я ожидала увидеть озадаченное лицо графа, или же раздражённое, но, к моему удивлению, оно было… довольным? Я действительно не знаю искренне ли улыбался Сиэль, но на первый взгляд каждый бы сказал: он счастлив. Уголки губ легко поднимались вверх, будто бы его действительно устраивало все происходящее. Это так… необычно. Никогда бы не подумала, что лицо Сиэля может демонстрировать такие эмоции, пускай даже если они не настоящие.

Я имею в виду, обычно, если его улыбка не настоящая, она выглядит… несколько иначе. Может он научился наконец хорошо скрываться? А если нет…

Хах, думаю, что тогда, со временем, Лиззи действительно удастся растопить сердце юного господина. Если эта улыбка настоящая, сделать это будет намного легче, чем могло показаться сначала.

Чуть нахмурившись, я вернулась к реальности, переведя взгляд на Себастьяна, что продолжал пилить меня своими демонически-бесчувственными глазами.

— Тебе ещё не надоело на меня смотреть? — изогнула я бровь, после чего, поддаваясь правилам танца, выгнулась в спине. Мужчина придержал меня своей рукой, дабы моя тушка не навернулась назад.

Танцующих пар стало меньше.

— Конечно нет, — лукаво улыбнулся тот, прикрыв глаза, — Вы же моя жена. Как я могу устать на Вас смотреть?

— Ты сейчас что, издеваешься? Мы ведь даже не настоящая пара, — тут в моей голове что-то щёлкнуло. Глубоко вздохнув, я прикусила губу, стараясь скрыть раздражение, — А ведь ты прав. Чем больше на меня смотришь, тем больше шанс, что нам поверят. Но что это даст? Мы всё равно не поженимся, и тогда, как только обман раскроется, это сильно ударит по вашей репутации. Не так ли?

Мужчина сверкнул глазами. Я сглотнула, напряжённо отведя взгляд.

— Наша репутация — это меньшее, что должно Вас беспокоить, — сухо произнес тот, посмотрев в сторону танцующих пар, — Где-то тут скрывается убийца. Вам лучше подумать об этом.

— И все же…

— Вы же не думаете, что милорд бы пошёл на риск, не имея возможности оправдать себя? — довольно усмехнулся тот, — Вы нас недооцениваете.

Недовольно фыркнув, я лишь пожала плечами, продолжая позволять Себастьяну вести танец.

Танцующих пар становилось всё меньше и меньше. Я вначале не особо придала этому значение, так как мне, признаться, просто было абсолютно всё равно на происходящее вокруг.

Но вот когда мы с Себастьяном остались вдвоём, мои нервишки начали потихоньку давать о себе знать. Я вообще на планировала так долго танцевать, да ещё и в этих неудобных туфлях. А вот когда нас двоих оставляют посреди зала… боже, мама, спаси меня.

Миг, и музыка остановилась. Дворецкий аккуратно остановился, вторя ей, и искоса глянул в сторону зевак. Я же, проследив за его взглядом, невольно сдвинула бровки к переносице. Многие люди, а если быть точнее, почти все, смотрели на нас. В «ожидании чуда» видимо. И что это им нужно? Дамы кокетливо машут веерами перед носом, а джентельмены, в свою очередь, просто хотят поскорее слинять отсюда, как, в принципе, и я.

— Эй, Себастьян, что это они… — я повернула голову в сторону дворецкого, как тут произошло то, что, я думала, никогда и ни за что не произойдёт.

Плавными движениями рук, Себастьян взял мой подбородок в свою руку. И через пару секунд я почувствовала на своих губах что-то, что явно мне не принадлежит и принадлежать не может. Конечно же, осознание происходящего пришло сразу: у дворецкого семьи Фантомхайвов уж слишком тёплые губы.

Он целовал меня довольно грубо и брезгливо, если судить по тому, как его губы еле-еле касаются моих. Тем не менее, этого было достаточно для того, чтобы сработал мой защитный рефлекс в виде пощёчины, которая, благо, была тут же перехвачена.

Почему благо? Потому что я сначала делаю, а потом думаю. Мне никак нельзя показывать гостям, хоть на самую малость, что всё, что тут происходит — сплошной обман.

Я терпела. Я терпела очень сильно и, как мне казалось, очень долго. Мой кулак сжался до такой степени, что послышался хруст костяшек, а перчатка довольно сильно скрипнула.

Неожиданно, Себастьян, к моему удивлению, углубил поцелуй, коснувшись моих губ полностью. Его руки резко сцепились позади меня, буквально прижимая к себе, а я, в свою очередь, просто не могла прийти в себя: ноги подкашивались, щеки покрылись заметным румянцем, а сердце начало отплясывать польку, причём в ускоренном варианте. Себастьян смотрел мне прямо глаза, и, потихоньку, в них снова пропадала вся жизнь. Он снова не здесь. Не со мной. Он где-то… в другом месте.

Боже мой, почему это длится так долго? Ещё чуть-чуть и из моих ушей пойдёт пар, а ноги точно подведут… стоп, о чем я только что подумала?

Мне что, это…

Губы Себастьяна покинули меня, а разум уже постепенно возвращался к себе на родину. Оказывается, нам уже как несколько секунд хлопали, а кто-то даже свистел. Я не услышала когда именно начались эти аплодисменты, да и сейчас слышу довольно-таки плохо: всё будто в тумане. Это шутка какая-то? Почему я только что… почувствовала некоторое разочарование?

Хлопнув ресницами, я ошалелыми глазами посмотрела на Себастьяна. На его лице опять — ноль эмоций. Точно. Он сейчас не здесь.

И о чем он только думает в такие моменты? Может, что-то вспоминает?

Я цокнула и поспешила быстро удалиться прочь, подальше от назойливых глаз гостей и этого безразличного взгляда. Они все были так рады смотреть на счастливую пару, которая на самом деле совсем не такая, что мне вновь захотелось прочистить желудок. Что-то довольно часто, не правда ли?

Дворецкий, тем временем, провожал взглядом убегающую альбиноску. Он сразу же понял чего именно ждали гости от «влюблённой» парочки, но целовать девушку никак не хотелось. Тем не менее, это было необходимо. Сие действие, можно сказать, сделать оказалось намного легче, чем казалось вначале. Понятное дело, Маша сразу стала противиться, но давать эмоциям взять вверх было нельзя. Дворецкий легко перехватил её руку, не дав себя ударить. И вроде она успокоилась.

Во время поцелуя, мажордом вновь кое-что вспомнил. Это не сказать что совсем плохое воспоминание, просто немного… болезненное. Всё, что связано с той женщиной — болезненно. Но противиться нахлынувшим воспоминаниям сил никаких не было. Увидев перед глазами ту Марию, дворецкий углубил поцелуй, совершенно позабыв о том, где находится. Назад пути уже просто не было.

Да и, кто знает, может он думал вовсе и не о ней?

*^*

Забежав в туалетную комнату, я мигом подбежала к раковине, дабы вновь окунуть своё раскрасневшееся лицо в воду. Ну никак, я никак не ожидала, что мне предстоит такое испытание. Про первый поцелуй ничего не говорю, так как я не могу быть уверена в том, что это именно он, но… в любом случае, я так не договаривалась! Если это для него ничего не значит и сделал он это лишь для публики, то я не могу вот так вот спокойно на все это реагировать! Ужас! Кошмар! Да и… зачем было углублять поцелуй?

Набрав в ладошки воды, я быстро сполоснула своё лицо, отгоняя ненужные мысли из своей головы. Забыть. Забыть, забыть, забыть и не вспоминать!

— Ах! Как же раздражает! — зло выкрикнула я, нервно почесав руками свою голову. Вся эта ситуация жутко нервировала, как и было сказано. Благо, никого поблизости нет, а не то…

— Что, неужели тебе действительно это так сложно даётся? — послышался девчачий голос со стороны выхода. Я резко замерла, осознавая, как сильно облажалась.

Медленно повернув голову в сторону голоса, я увидела перед собой немного озадаченное лицо будущей жены Сиэля. Ох, черт… она всё услышала!

— Э-м… Лиззи? — я нервно почесала затылок, резко выпрямившись, всем видом показывая, что всё, что она услышала — это лишь небольшая галлюцинация, которая вскоре пройдёт, — Ты вообще о чем? Я очень люблю Себастьяна, а он меня. Мы же это, типа, помолвлены.

Мой голос сильно дрожал, а руки скрепились в замочек позади спины. Да и манера речи выдавала. Если верить глазам Лиззи, которые показывали полное недоумение, и… сожаление, то можно было сказать, что она ни на дюйм мне не поверила. Ей что, жалко меня?

— Да ладно, — махнула девушка рукой, после чего скрестила их, — Я почти сразу поняла, что вы с Себастьяном совсем не пара, а просто притворяетесь. Между прочем, глаза на это мне открыла именно ты.

Мой рот буквально мигом оказался на полу. Что? Так она нас раскусила? Да ещё сделала это почти в самом начале вечера?

— Стоп… Ты это о чем? Как я…

— Твоя история, — улыбнулась девушка, хихикнув, — Ты говорила, что вы с Себастьяном не ладили в начале, а потом уже сошлись. Дворецкий же сказал совсем другое — что вы влюбились с первого взгляда, как только друг друга увидели. Не сходится, не правда ли?

Я выругалась про себя, проклиная, что не слушала историю, когда демон её рассказывал. Благо, что это услышала только Лиззи. Если бы кто-то другой из гостей услышал подобное, то… было бы совсем не смешно. Особенно, если бы этим «кем-то» оказался убийца.

— Да уж, облажались, — я ударила себя по лбу, медленно проведя рукой по всему лицу. Вздохнув, я с некой жалостью посмотрела на невесту Сиэля, после чего прикрыла рот и нервно хихикнула, — Ты, это… не могла бы никому об этом не говорить? А то у нас и так дела пока не очень, а тут…

Если честно, я думала, что Лиззи сразу же всем расскажет, ведь она уж больно энергичная и непоседливая. Но тут…

— Конечно, — кивнула девушка, мило улыбнувшись, — Я понимаю. Если Сиэль все это устроил, то значит так ему было нужно. Я доверяю ему.

Я облегченно вздохнула, одобрительно кивнув.

— Спасибо.

Мы ещё немного поговорили об этом, после чего медленно направились в сторону зала. Там снова начались танцы, но на этот раз никто меня не встретил, попутно ломая мою несчастную руку. И слава богу! Да и потом, зачем вообще надо было это делать? Благо, она довольно быстро срослась, а боль не давала знать о себе слишком долго. Но, несмотря на это, повторение подобного опыта мне ну никак не хочется. Уж лучше сразу собирать вещи.

Конечно же, Себастьян знал о моей хорошей регенерации, именно поэтому и позволил себе это. Но, блин, подобные способности организма — это ведь не повод калечить меня, верно? Или же это доставляет ему радость? Хах, ну, тогда он уж точно садист, и я не в силах ему помочь. Что за беспардонный демон мне попался!

Хотя… мне не с чем сравнивать. Других не встречала.

Мы встали рядом со столиком. Детей уже не было: видимо, родители позаботились о том, чтобы они отправились в кровать вовремя. Так даже лучше. Меньше мороки.

— Ну, так как ты всё-таки познакомилась с Сиэлем и Себастьяном? — как бы невзначай спросила Лиззи, пихнув меня локтем.

— Ох… — отрешённо протянула я, дрожащей рукой поставив стаканчик с алкоголем на стол, — Это довольно… сложно объяснить. Но я попробую.

Тут начался разговор о моем беспамятстве и о том, как именно я оказалась в поместье Фантомхайв. Конечно же, все подробности о вампирах и подобной чепухе так и остались для девочки тайной, но, думаю, оно и к лучшему: такие подробности ей точно знать ни к чему. Да и вряд ли в этот бред кто-нибудь поверит. Я бы сама так и сделала, если бы не оказалась в самой гуще событий.

— Ох, как у тебя всё… серьёзно, — непривычная напряженность появилась на лице Лиззи, создавая небольшие морщинки на переносице. Я лишь легко махнула рукой, давая понять, что беспокоиться не о чем.

— Все в порядке, правда. Да и, если честно, такое ощущение, что… я уже начала вспоминать. Мне кажется… — я задумалась, пытаясь подобрать нужные слова, — Я как-то связана с цирком. Мне приходили в голову такие… странные картинки. Там была девушка, и она, кстати, немного на тебя похожа, — улыбнулась, — Она вела меня куда-то в сторону вышки, знаешь, какие в цирке бывают. Это было так… приятно. Мне бы очень хотелось вспомнить эту девушку. Я… не видела её глаза. Не могу точно её описать, так что…

— Что вы обсуждаете? — как бы невзначай прозвучал приближающийся голос, а его хозяйка довольно ощутимо хлопнула меня по плечу. Встрепенувшись, я развернулась и увидела перед собой Кристину: мою недавнюю знакомую из туалетной комнаты, что у меня чуть ли не со слезами на глазах выпрашивала дружбу. — Наверное, что-то интересное, да?

Девушка подошла и встала прямо перед нами, мило улыбнувшись. Теперь точно могу сказать: они с Лиззи уж слишком сильно похожи друг на друга.

— Приветствую! Как твоё имя? — мило улыбнувшись, проговорила Кристина, смотря в сторону блондинки. Та, в свою очередь, вначале немного удивилась, приоткрыв рот. Но почти сразу же собралась и низко поклонилась, улыбнувшись и прикрыв глаза.

— Приятно познакомиться, моё имя — Лиззи, — девушка встала. Её взгляд резко остановился на наряде Кристины, — Ах, какое у вас красивое платье! — блондинка застыла, скрепив руки в замочек прямо у лица. Она буквально подлетела к русоволосой, намереваясь обнять новую знакомую, но та быстренько увернулась, подлетев к столу.

— Боже, сколько вкусной еды! — пролепетала Кристина, буквально накинувшись на пирожные, что лежали позади нас. Она с таким аппетитом их поедала, что мне тоже, несмотря на то, что они будут отвратительны на вкус, их захотелось.

Жалко, что нельзя.

— Ох, я теперь тоже хочу, — пролепетала Лиззи, подойдя к большому пирожному с заварным кремом. Она с большим удовольствием откусила кусок, да такой, что аж на носу остались его следы. Проведя немного времени бок о бок с пирожными и друг другом, Лиззи и Кристина довольно быстро нашли общий язык. Девушки принялись обсуждать что-то о платьях, туфлях и прическах. Да уж, очень интересные темы. Мне, во всяком случае, слушать про это вот уж никак не хочется.

В общем, они разговорились, совершенно позабыв о моей персоне. Глубоко вздохнув, я тихонечко покинула их компанию, пробираясь сквозь толпы людей. Многие разговаривали друг с другом, а те, кто просто без дела стоял, приветливо махали в мою сторону рукой. Довольно-таки приятно ощущать себя не такой пугающей, как казалось раньше. Впрочем, при этом… Это странно, но ощущение отвращения ко всему этому обществу начинает неумолимо расти, даже невзирая на то, что все смотрят и воспринимают меня совершенно нормально. Будто бы мои воспоминания… не мои. Их нет, но… я не могу это нормально объяснить. Ко мне до сих пор не вернулась память, но меня не покидает ощущение того, что я уже когда-то давно бывала на таких вечерах. Может это и было так, на самом деле?

Глубоко вздохнув, я решила освежиться: взяла сок с детского стола и медленно направилась в сторону балкона, на котором меня ждала спасительная прохлада. Уж очень душно в этом большом помещении, да и народу довольно много, несмотря на то, что половина уже удалилась. Надеюсь, что хоть убийца не ушёл: мне бы не хотелось проходить через подобное ещё раз.

Да и кто бы мог подумать, что где-то тут скрывается самый настоящий убийца? И что самое печальное, Сиэль даже не удосужился ознакомить меня со всем списком подозреваемых, пусть я и видела его краем глаза. Удара можно ожидать хоть откуда.

Выйдя на балкон, я руками опёрлась на большую ограду, что отделяла людей от падения. Бокальчик я поставила туда же.

К счастью, этих самых людей тут не оказалось, и я спокойненько смогла насладиться одиночеством. На улице было уже темно, а на небосводе ярко мерцали тысячи звёзд. Лёгкий ветерок развевал мои волосы, неаккуратно рассыпая их по плечам, а по коже от ночной прохлады прошлись мурашки. Ох, как же хорошо на свежём воздухе!

Я вдохнула полной грудью, дабы почувствовать всю прелесть, пускай и небольшой, но свободы. К сожалению, сделать у меня этого не получилось: кто-то снизу, как на зло, выкуривал ужасно вонючую сигарету. Недовольно поморщившись, я прикрыла нос рукой. Ну что за напасть: ненавижу запах курева. И кто вообще выдумал эти сигареты?

Кашлянув, я поняла, что низ находится довольно далеко, и на деле чувствовать этот запах я не должна. А не значит ли это, что запах исходит от кого-то, кто находится рядом?

— Извините, вы замёрзли? — обратился ко мне голос со спины. Я обернулась и увидела знакомое лицо, которое точно видела где-то на вечере. Человек улыбался, а я удивлённо вскинула брови. Не могу вспомнить, где же именно я её видела… почему не могу вспомнить? Я ведь точно, определенно где-то видела!

Но моё сознание потихоньку начало притуманиваться, а тело будто бы отказывалось слушаться, пока меня окутывал запах курева. Что-то совсем уж странный аромат.

Последнее, что я заметила, прежде чем совсем потерять контроль над телом — это хищное лицо дамы, что обезумевшими глазами смотрела в мою сторону.

— Не хотите ли пройти в свою комнату?

Глава 25

Сиэль зевнул, лениво поднеся руку ко рту. Бал в самом разгаре: некоторые продолжали пить дорогое вино, всем видом показывая, как здорово быть частью аристократии. Другие же просто сидели и разговаривали, что выглядело не так смешно.

Глубоко вздохнув, Сиэль прикрыл глаза. На самом деле, ему уже начало надоедать всё это бездействие. Да и сам бал уже, если честно, раздражал: все эти напыщенные лица довольной знати заставляли скривиться, а если ещё прибавить к этому ту степень хвастовства и надменности… в общем, поскорее бы всё закончилось.

— И почему за это время ещё ничего не произошло? — скучающе произнёс граф, открыв глаза и кинув взгляд в сторону двери. Его брови быстро сдвинулись к переносице, а томный взгляд прояснился: только что Мария вышла с девушкой из зала. И всё бы ничего, если бы не одно но: с каких это пор альбиноска водит к себе незнакомцев? Да ещё и с таким недовольным выражением лица.

Цокнув, юный граф тихо шепнул одно слово. За спиной, в ту же секунду появилось высокое чернёное пятно, что почти сразу склонилось к графу.

— Милорд, — демон сверкнул глазами.

— Следуй за ними, — прошипел граф, стараясь не отрывать взгляда от двери, — Если увидишь что-нибудь странное — немедленно вмешайся.

— Да.

*^*

Мои ноги сами несли меня в сторону нужной комнаты, а сознание никак не могло полностью проясниться. В носу до сих пор стоит тот ужасный запах от сигарет, он продолжает буквально «ударять» мне в нос, попутно действуя на мои расшатанные нервы. Я не ведаю, почему мои ноги сами несут меня в сторону комнаты, в которой сейчас наверняка невинно спит змейка. Совершенно не могу предположить, что она сделает, если увидит какую-то незнакомку рядом. Тем более, если последняя попытается воткнуть мне нож в спину.

И что самое странное, как бы я ни старалась, сколько бы ни сопротивлялась, моё тело ну никак не хотело мне подчиняться. Меня будто бы всю свинцом облили, да ещё и огромные гири на ноги повесили. Не управлять своим телом ну уж совсем не круто. Да и я терпеть не могу подчиняться, а тут мне приходится выполнять прихоть этой недоделанной!

Да, на самом деле, я узнала эту девушку, пускай не сразу. Несмотря на то, что моё тело мне не подвластно, способность думать и внимать никто не отменял. И слава богу. Так я хоть могу разработать план действий, под кодовым названием «как не дать себя убить недавней знакомой».

— Ну же, веди меня в свою комнату. Быстрее передвигай ногами, — прошипела та, проведя пальцем от лопаток до копчика, из-за чего по спине у меня прошёлся неприятный рой мурашек. Мои руки рефлекторно сжались в кулаки, и, что удивительно, произошло это без особых усилий. Боже мой, не трогай меня! Бу-э, как же противно!

Мой глаз еле заметно дёрнулся, но она не упустила это из виду. Нахмурившись, девушка приказала мне остановиться. Затем обогнула меня и встала прямо перед носом, недовольно скрестив руки.

— Ты что, ещё не совсем под моим контролем? Как так? Обычно этот наркотик действует моментально и на очень долгий период времени. Откуда у тебя такой иммунитет?

Я молчала, продолжая стоять как статуя. Раз глаз дёрнулся, да и руки сжались, то, думаю, ещё не все потеряно. Надо не прекращать попыток вернуть себе контроль над телом.

Мы продолжили идти дальше, пока, в итоге, к сожалению, я не привела девушку в свою комнату. Дверь затворилась за нами с громким хлопком. Повисла гробовая тишина, нарушаемая только тиканьем часов и тихим, еле слышным посапыванием змеи.

Позади раздалось радостное хихиканье. По ушам ударил звук приближающихся каблуков, что эхом разносился по комнате. Девушка медленно приближалась ко мне со спины, издавая какие-то странные звуки, чем-то отдалённо напоминающие пыхтение. В голове невольно зарождалась мысль о том, насколько же ей действительно хотелось сделать то, что она задумала. В горле застрял неприятный ком: мне действительно потихоньку становилось страшно.

Шаги прекратились прямо за моей спиной. И буквально через секунду я почувствовала нечто острое около своей шеи, а у уха снова прозвучало неприятное хихиканье.

— Что же мне с тобой сделать? — она обошла меня, демонстративно вертя ножом прямо перед глазами, — Вырезать глаза? Вырвать зубы? Ох, или отрезать твои красивые пальчики, — ухмыльнувшись, она остановилась рядом с моим правым ухом, чуть наклонилась и тихо прошептала: — А может, мне сделать что-нибудь с твоими прекрасными белыми волосами?

Она радостно взвизгнула и отошла на шаг назад.

— Точно-точно! Мне нужно снять с тебя скальп! А потом я сделаю из твоих волос прекрасный парик!

А вот сейчас я не на шутку напугалась. Она истерично смеялась, вертя перед моим носом своим ножом, будто бы всем видом старалась показать своё превосходство. Её глаза просто светились безумием, ненавистью и яростью. И это не тот взгляд, что был у Себастьяна. Если у того он был скорее сдержанный, с презрением ненавидящий, то её глаза… безумны. Такой взгляд бывает только у отчаявшихся людей, что окончательно потеряли веру в мир, родных… может даже в себя.

Мои ладошки снова сжались в кулак, только на этот раз уже по моей воле. Боже, прогресс! Я могу двигать руками. Главное — не показать ей это. Раньше времени.

— Ну что, начнём? — она подошла ко мне, облизнувшись. Её нож сверкал в лунном свете, что добавляло ситуации ещё большей драматичности. Её голос отдавал хрипотцой, будто бы она всю ночь ела мороженое и сейчас ей очень плохо, — Я сдеру с тебя кожу, вместе с твоими чудными волосами, после чего отрежу каждый твой пальчик и сделаю из них букет, — она снова засмеялась, приложив ладошку к щеке, — Ах, разве не прекрасно звучит? Стать букетом — это большая честь.

Я прикусила губу, понимая, что с её психикой уж точно не всё в порядке. Господи, что же делать? Она же действительно может исполнить озвученное? Где Себастьян, когда он так нужен?

Она замахнулась, а я зажмурилась. Мне даже показалось, что от страха контроль над телом вернулся ко мне, правда единственное, что я могла бы сделать в этот момент — мешком упасть на землю. Коленки тряслись, а перед глазами прошлась вся та короткая жизнь, что я успела прожить. Что я могла помнить. А о чем ещё можно было думать перед смертью? Когда ты осознаешь, что сейчас действительно наступит конец. Хах… я так и не вспомнила всего… печально.

Миг, и… ничего. Я абсолютно ничего не почувствовала.

Приоткрыв глаз, я увидела недоуменную убийцу с… чуть погнутым ножом в руке. Его кончик был немного смещён влево, а девушка тем временем то и делала, что переводила взгляд то на меня, то на несчастный нож. Видимо, осознание до сих пор не пришло в её головушку, а моё, к счастью, наконец прозрело.

— Чт… что такое? — недовольно произнесла та, посмотрев на нож, — Он что, сломан?! — она сделала шаг назад, а после начала неугомонно размахивать ножом то вверх, то вниз.

— Почему, почему ты не работаешь?! Работай, давай, — я нахмурилась, сделав каменный шаг назад. Благо, она этого не заметила: была слишком занята странной починкой ножа. Я вспомнила, что говорил мне Себастьян до бала: на меня не действуют острые предметы. Конечно же, я не привыкла к такому и совершенно позабыла об этом, но… боже мой, я впервые обрадовалась тому, что не являюсь человеком!

Но что же произошло с этой девушкой? Она безумно размахивает ножом туда-сюда, не понимая, что вряд ли так можно его починить. Да и опасно так делать. Конечно, меня, благо, нельзя им ранить, но вот самой себе она вполне в состоянии навредить.

Ну, пока она пытается разобраться со свей проблемой, можно попробовать хоть что-нибудь сделать самой. Я искоса взглянула на свою правую руку, изо всех сил пытаясь поднять её вверх. Медленно, но верно она поддавалась моему напору, еле-еле сжимаясь в локте. Боже мой, это намного сложнее, чем кажется. Руки почти не слушаются, будто бы они принадлежат вовсе не мне, а кому-то другому. И чем же я все-таки надышалась? Это запах сигарет, но… она же говорила, что это наркотик? И почему это он на меня подействовал?

Запах сигарет внезапно перебил какой-то сладки аромат. Аромат, что я уже чувствовала когда-то. Манящий запах пряного, правда, на этот раз он был более… горьким. Да, точно. С горчинкой.

Слюна во рту стала вырабатываться быстрее, а глаза, пусть я этого и не видела, приобрели алый оттенок и вертикальный зрачок. Ещё секунда — и послышался громкий раздирающий крик, и звук, будто бы на землю упало что-то металлическое. Я подняла глаза на безумную, что с ужасно расширенными глазами смотрела на свою окровавленную руку. Я облизнулись. Хах, вот идиотка; наигралась с ножом, называется. Боже мой, какой запах, какой запах! Я поняла, что никогда раньше не чувствовала запах крови, что только-только вышла из человека. Она такая вкусная, боже мой, как же мне хочется…

Я стала делать уверенные шаги вперёд. Запах крови перебил запах сигарет, и, о счастье, моё тело снова стало подвластно мне. Девушка резко перевела на меня опешивший взгляд, изо всех сил сжимая окровавленную руку. Скорее всего, она надеялась остановить кровь, но от резких движений становилось только хуже. Алая жидкость потихоньку капала на пол, на мой прекрасный серый ковёр.

— Чт. что ты такое?! — громко завопила та, делая неуверенные шаги назад. Её ноги дрожали, а глаза теперь выражали не только безумие, но и дикий страх. Огромные чёрные круги вокруг глазниц и безумно мелкие зрачки, — Не подходи! Не подходи ко мне!

Я же уже не слышала ничего, даже собственных мыслей. Я приближалась и приближалась, пока не загнала несчастную в угол. Она боялась меня, хотя я даже ничего не делала. Мы будто бы сменили роли: теперь маньяк я, а она — та самая несчастная жертва. Ха-ха, теперь не посмеёшься, верно?

Но… Что не так? Почему она так сильно… среагировала на меня?

Я повернула голову направо, туда, где находилось зеркало. И теперь уже, будто бы в какой-то не смешной комедии, глаза от ужаса расширились именно у меня: из зеркала на меня смотрела обезумевшая дама, с ярко-красными глазами и голодным взглядом. Изо рта торчали острые клыки, а воздух с шумом входил и выходил через рот. Все лицо было покрыто чёрными, взбухшими венами, что очень сильно пульсировали, буквально прося алой жидкости.

И это… я? И вот этим я стала?

Мои руки задрожали, а зубы сжались, издавая неприятный скрежет. А ведь действительно, я — какое-то ненормальное чудовище.

Смешок. Ещё один. И ещё. Девушка замерла, непонимающе на меня посмотрев. Я истерически смеялась, приложив руки к лицу, с силой начиная надавливать пальцами на него, оставляя довольно заметные красные следы. Я не понимаю, что именно меня рассмешило, но… так сильно хотелось смеяться. Мой хохот был похож на тот, что совсем недавно исходил из уст убийцы. Мне казалось… мне действительно казалось, что ещё чуть-чуть и я точно также слечу с катушек. Но смех… он просто вырывался из моих уст, не прекращаясь. Совершенно не понимаю, почему мне так смешно.

— Эй, ты что, того? — немного отстранённо спросила та, сделав шаг в сторону. Я же совершенно её не слушала, продолжая истерично хохотать. Постепенно мой смех начал утихать. Плечи вздрагивали через каждую секунду, а голова иногда немного дёргалась вправо.

Из глаз потихонечку потекли слезы, медленно, но верно скатываясь на пол. Это были слезы отчаяния, отрешённости… а может быть даже горя. Мне хотелось спать. Уснуть крепким, глубоким сном. Горло запершило, а этот чертов запах… мне действительно хочется сожрать её.

Я прекратила смеяться, а мои руки бесчувственно опустились вниз. Я медленно пошла в сторону убийцы, не в силах сдерживать свою жажду. Вроде же пила её, тогда, когда меня кормил Себастьян… сколько же нужно выпить, чтобы насытиться?

Послышался исторический визг. Девушка сильнее вдалась в уголок, иногда дёргая руками и ногами, будто бы старалась убежать от меня. Хах. Она похожа на кролика.

Моё терпение потихоньку иссякало. Я одним движением рук поставила сумасшедшую на ноги, прижав её плечи к телу с такой силой, что послышался хруст. От этого недавняя убийца начала ещё громче кричать, стараясь выбраться из моей железной хватки, но, к сожалению… она обычный человек. Брыкается, как червячок. Смешно.

Мои клыки начали медленно приближаться к шее. Из уст брюнетки послышались всхлипы и неразборчивое бормотание. Я остановилась. Мои руки задрожали, а сознание много прояснилось: нет. Это не я… я не могу так просто кого-то убить.

— Нет, — тихо поговорила я, отпустив незнакомку и сделав сколько неуклюжих шагов назад, — Нет… нет-нет-нет-нет-нет!

Я вцепилась руками в свои волосы, буквально оттаскивая себя от жертвы всё дальше и дальше. Я не такая, я не могу стать такой.

— Я никогда не стану убийцей, — тихо прошипела я, продолжая плакать. Горло горело, вены на лице пульсировали, а пальцы изо всех сил сжимали волосы. Не хочу. Не буду. Не стану тем, кем являюсь.

Я села на корточки, опустив голову на колени. Надо сдерживаться, надо сдерживаться. Нельзя, нельзя пробуждать в себе убийцу. Зверя. Демона. Вампира.

— Нельзя. Нельзя-нельзя-нельзя-нельзя-нельзя!!!

Я продолжала повторять эти слова, совершенно позабыв о своей «убийце». Мне казалось, что я действительно схожу с ума. Ещё чуть-чуть, и я сожру её. Или не сожру. Ей надо уходить. Мне надо уходить. Или не надо. Что это за место? Хочу пить. Есть. Спать. Не могу больше. Не могу.

— Нельзя. Нет. Домой. Еда. Кровь. Еда. Пить. Нельзя. Можно. Нет. Да! Нет! Да. Нельзя… — все эти слова я повторяла очень быстро, почти неразборчиво. Как бы я ни старалась, прийти в себя мне никак не удавалось, и всё, на что я была способна — это продолжать повторять эту неразборчивую речь. Все мысли спутались окончательно.

Но, из-за всех переживаний и ужасно многих мыслей, я совершенно позабыла о убийце. Пока я старалась хоть как-то взять себя в руки, девушка уже успела схватить сломанный нож и нацелиться в мою сторону, прямо в спину.

— Сдохни, мразь! — бешено прошипела та, громко хихикнув. Я вздрогнула и быстро повернула голову в её сторону. Прямо перед моими глазами сверкнул нож. Она держала его в раненой руке. Окровавленной и… такой вкусной.

Я безумно улыбнулась, быстро подскочив. Нервы сдались, как и вся я, моё терпение кончилось. Сквозь слезы, я зажмурила глаза и широко раскрыла рот.

— Приятного аппетита!

Мои клики во что-то вонзились. Я услышала крик убийцы, и как что-то упало. Как ни странно, даже несмотря на то, что мои клыки во что-то вонзились, это «что-то» оказалось очень твёрдым и… не таким, каким я себе представляла. Вкус крови был пресным, почти безвкусным. Да глотать было очень тяжело, можно сказать, почти невозможно. Будто бы я прокусила через плотную одежду.

Моё сознание потихоньку прояснилось, а жажда постепенно угасала, даже несмотря на невкусную кровь. Только сейчас я поняла, что прижата спиной к чему-то тёплому, а ещё что-то твёрдое сковывало мои движения. Меня переполнили догадки, от которых, если честно, «немного» поплохело.

Я резко распахнула глаза. Прямо перед моими глазами бездыханно лежала девчушка, а под носом находилась рука в чёрном пиджаке.

Немного помедлив, я осторожно вынула клыки. Жажда пропала, как и пульсация на лице. Единственное, что напоминало обо всей этой ситуации — опухшие от слез глаза и аккуратные струйки крови, стекающие со рта, прямо на недавно чистое платье.

— Ора-ора, я смотрю, Вы уже вошли во вкус, — усмехнулся Себастьян, убрав руку от моего рта, — Ещё немного, и вы сами убили бы убийцу, которую мы преследовали около месяца. Это было бы очень нехорошо.

Я молчала. Совершенно не представляю, что нужно говорить в данной ситуации. Я. Только что. Выпила. Кровь. Себастьяна! Божечки! Я теперь что, каннибал? Да и его кровь не такая, какая была у людей. Если даже от этой убийцы мне просто голову сносило, то тут… всё очень пресно и безвкусно. Вкус совершенно отличается от… человеческой.

Хотя, стоп, я не могу называть себя каннибалом. Просто, если подумать логически, тогда, получается, пить человеческую кровь — это тоже каннибализм? Глупо.

Я тряхнула головой, сжав кулаки.

— Ты… почему так долго?! — не найдясь что еще ответить, возмущённо произнесла я, стукнув каблуком, — Я… я ведь действительно могла… могла…

Я недовольно фыркнула, и мои губы опять задрожали. Я ведь действительно могла убить её!

— И что с того? — он безэмоционально посмотрел на меня. Я отступила, сжав подол платья.

— Ты… ты о чем?

— А Вы не поняли? — он сверкнул глазами, уставившись на спящую девушку, — Она — убийца. Она отняла множество других жизней, совершенно на заботясь, ждёт ли их кто-нибудь или нет. Ей все равно. Так почему вам нет?

Я замолчала. А ведь действительно: она совершила много ужасных преступлений, да ещё и не просто убила… а безжалостно надругалась над телами. Зачем, зачем она так поступила? Они ведь все были молодыми невестами, готовящимися к свадьбе. У них могло бы быть прекрасное будущие: муж, работа, дети… а она лишила их этой возможности. И, кажется, совершенно не переживала на этот счет.

Я вытерла правой рукой подтеки от крови и хмыкнула, скрестив их на груди.

— Да, ей нет прощения. Но неужели ты думаешь, что я хотела бы стать точно такой же? Вдруг у неё также есть семья, которая прямо сейчас находится на балу? — я шикнула, отвернувшись от дворецкого, глаза которого до сих пор ничего не выражали, — Я бы никогда не хотела вершить суд, тем более в подобном ключе, даже над убийцами. Это неправильно. Так нельзя.

Я сделала несколько шагов к выходу.

— Если вы снова захотите сделать из меня приманку — буду просить чаевые. Ещё одного такого психологического напора я не переживу.

Я вышла и, перед тем, как захлопнуть дверь, добавила:

— И твоя кровь вообще невкусная.

Дверь захлопнулась. Но, буквально через секунду, я вновь выглянула, посмотрев на Себастьяна.

— Спасибо… за то, что не дал мне совершить убийство. Я у тебя в долгу.

Последний раз, окончательно, хлопнула дверь. Я быстрыми шагами уходила прочь от своей комнаты, в сторону ванной, как можно быстрее. Мне ну никак не хотелось вновь видеть то надменное выражение лица дворецкого, а я уверена, он наверняка на меня именно так и посмотрел!

Надеюсь, они с Сиэлем быстро разберутся с убийцей, что мирно бессознательно сопит в моей комнате. Мне хочется вернуться и рассказать всю правду сопящей змее, пускай она вряд ли что-то из этого поймёт.

Я остановилась. Надеюсь, я не сделала случайно то, что делала его подружка из прошлого? Ох, хоть бы он больше не видел её во мне… Мне… неприятно, когда такое происходит.

Но, он же по-любому вспомнил, да?

Опять. Снова. Ещё раз.

Мне даже кажется, что я это уже на интуитивном уровне чувствую. Он же не перестанет, да? Сравнивать меня с той… девушкой.

…

Ладно, хорош уже об этом думать! Главное — что, наконец-таки, этот бал подошёл к концу и можно расслабиться. Ну, по крайней мере, больше не придётся танцевать с тем, с кем не хочу и… целовать, тоже. Да и надеюсь, что никто больше не будет втягивать меня в подобные неприятные игры… и я больше никогда на стану пить кровь демона. Она абсолютно, совершенно невкусная.

Поскорее бы пойти помыться, переодеться и провалиться в прекрасный мир Морфея.

И забыть этот ужасный день! Всё! С этого дня — никаких балов! Надоело.

Но… а точно ли мне не понравилось всё то, что произошло?

Надеюсь, что да.

«зря надеешься».

Глава 26

— Мари, ты уже собрала свои вещи? — как гром среди ясного неба раздался взволнованный голос горничной, что суматошно выглянула из-за двери. Её хвостики спутались, а на макушке выросли весёлые петушки. Видимо, девушка уж слишком сильно спешила попасть ко мне в комнату, дабы поторопить меня. Жаль только, что на меня вряд ли такое подействует, — Карета уже подана, ты опаздываешь! Сиэль тебя уже около десяти минут ждёт!

— Да иду я уже Мэйлин, иду! — отчаянно выкрикнула я, понимая, что мне никто не поверит. Схватив дорожную сумку, быстренько выбежала из комнаты, попутно невзначай ударяя себя ею по ногам. Ох, ну хоть помог бы кто! Ужасно неудобно. Нет, сумка не тяжёлая, но носить такую махину с собой довольно неудобно, в какую бы позу я не вставала: она жутко большая и просто-напросто не вмещается рядом с моими ногами. А как неприятно ударяет! И что самое плачевное — никто даже не удосужился прийти и помочь мне её дотащить, мол, «ты сильная, сама справишься». Ну ага, как же. Я ведь, все же, какая никакая, но дама. Можно было бы и спохватиться.

Аккуратненько спускаясь по лестнице, я подумывала о том, чтобы попытаться сбежать. Вот ведь угораздило же мою тушку вновь согласиться на какую-то очередную авантюру Сиэля, что под предлогом «я твой господин и ты не должна ослушиваться моих приказов» заставил меня отправиться в трехдневное путешествие в небольшой городок, что находится примерно в семи часах езды от Лондона. Нет, с вестибулярным аппаратом у меня всё прекрасно, только вот сидеть столько времени на одном месте мне не особенно хочется, да и… тот, кто едет со мной, будет вести повозку, следовательно, мне не с кем будет разговаривать. Ну, почти.

Змейка, которая по неизвестной мне причине еще оставалась безымянной, наглым образом расположилась в моем рукаве под пальто. Конечно, поначалу мне не особо хотелось её брать, но, вспомнив что в этом поместье кроме меня её все в разной степени недолюбливают, я решила все же её забрать. Так, на всякий случай. Да и сама Безымянная не была против. Она с удовольствием заползла мне под одежду и засопела. И чего это она постоянно спит?

Но да ладно, не об этом заботиться надо.

Недовольно фыркнув, я с громким стуком поставила чемодан на пол, сдув при этом выбившуюся прядку волос с лица. Справа от меня располагалось зеркало, в которое я ну просто не могла не заглянуть: в принципе, ничего нового. Ну, почти. Небольшое серое пальтишко с махрушками и длинное тёплое зимнее платье (для слуг, естественно), а на шее красовался большой такой красный шарф, что закрывал половину лица.

У парадной лестницы, во всей своей красе, с вечно-гордым выражением лица, юный граф нервно постукивал носком дорогой туфли по земле, явно будучи раздражен тем, что его слуга очень долго собирала свои манатки. Ну, а что я могу поделать? Сам виноват, что дворецкого своего не отправил мне помочь. Пусть сумка и не тяжёлая, зато жутко неудобная.

— Ты долго, — развернувшись ко мне спиной, Сиэль с высоко поднятой головой направился в сторону выхода. Хм… немного необычен тот факт, что по близости нет его персональной второй тени. И где этого беса носит? Он же никогда от своего господина не отходит.

— Хах, хотя, какая разница. Будто бы он мне тут нужен, — невесело фыркнула я, тихонечко направившись вслед за раздражённым графом.

И почему на душе стало так паршиво?

*^*

— Ах, Мари, посмотри, какая замечательная погода! — вдохновлено вздохнул Финни, сначала выпуская изо рта сгусток пара, а после изо всех сил стараясь втянуть носом как можно больше свежего зимнего воздуха. Прошло около трёх часов с начала нашей поездки и моего трехдневного мучения, а у меня уже начинает болеть низ спины. Не привыкла я сидеть на месте, — Птички поют, солнышко светит! Как жаль, что ты не хочешь выйти из кареты и подышать этим замечательным свежим воздухом! Я был бы не против, если бы ты вышла.

Да, вы не ослышались — в данный момент оккупировали эту карету именно я и Финни, как бы странно это ни звучало. Да и вообще, он сам вызвался поехать со мной когда узнал, что затевается трехдневная поездка… повезло ему, ведь у него хоть выбор был.

— Прости, мой цветочный друг, — устало выдохнула я, опрокидываясь на спинку сиденья, — Я бы с радостью вышла к тебе, если бы хотела отморозить себе одно место. Но, так как такая перспектива меня не совсем устраивает, я лучше посижу тут хотя бы до тех пор, пока мы не приедем. Ну, или не случится чудо, и зима резко не прекратится.

На самом деле мне очень холодно. Ну, в карете нет, но вот на улице — да. Не знаю, связано ли это с тем, кто я есть, или же зависит от чего-то другого, но на морозе я находиться вообще не могу. Надеюсь, когда мы переедем, хоть немного потеплеет.

— Ну-у, как хочешь, — разочарованно протянул паренек, начиная напевать какую-то детскую песенку. Хах, видимо, не так уж ему там и грустно, да?

Глубоко вздохнув, я прижала к себе поближе руку, на которой расположилась змея, и прикрыла глаза. Ох, ну и долгое же приключение мне предстоит, однако. Не ожидала я, что эта поездка наступит настолько быстро.

А ведь прошло не так много времени с Рождества и Нового года. Нет, я конечно люблю эти праздники, но стоило ли затем разворотить почти всё поместье лишь из-за того, что у нас вновь появились мыши, которые, видимо, прибежали из-за морозов… да, этот Новый год я не забуду даже в случае амнезии.

Ладно, как ни крути, январь, не мой самый любимый месяц. Да и зиму, в целом, я не особо жалую. Морозы, снега, суматоха вокруг праздников — всё это не по мне. Я люблю тишину и спокойствие: когда можно посидеть в удобном теплом кресле, да почитать какой-нибудь интересный роман… жаль, что у меня всего один выходной в неделю. Хм, а может попросить у Сиэля возможность сделать это? Нет, я конечно понимаю, что он не согласится, но, попробовать-то никто не запретит, верно?

Ох, поскорее бы приехать. А то моя спина точно не доживет до этого знаменательного и волнующего момента.

*^*

~Город N.~

— Мари, Мари, смотри, — парень возбужденно показал пальцем в сторону витрины, за которой продавали какие-то вкусные-превкусные булочки. Ну, я, конечно, не могу быть уверена, что они вкусные, но, думаю, если все прохожие, которые вышли из этого заведения, с таким аппетитом их употребляют, ничего плохого в них быть не может. Не может ведь? Или может. Какая разница?

И почему я всегда задаю слишком много вопросов?

— И ты что, их хочешь? — я искоса взглянула на Финни, опустив голову набок, — Если ты хочешь, можем купить парочку, я не против. Главное не забыть купить ту фигню, за которой нас послал Сиэль, — фыркнула, — Неужели нельзя было это где-нибудь поближе найти. И зачем нам нужно было тащиться в этот далёкий город?

— Да уж, ты всегда так нелестно отзываешься о господине… особенно, когда его нет рядом. — изогнув бровь, почесал затылок тот.

— Ну не могу же я называть Сиэля «Сиэлем» в его присутствии. Тогда точно не видать мне моего физического и душевного покоя, — пожала плечами, — Ладно, хватит об этом. Пошли, раз тебе так хочется.

Я кивнула в сторону входа, а Финни резко расцвёл. Да, что нужно человеку для счастья? Всего пару вкусных булочек. Мне бы так.

Мы зашли в булочную. Садовник тут же побежал выбирать себе самую большую, хрустящую булочку, а я, почувствовав «замечательный» запах выпечки, задержала дыхание. Если тут оставаться дольше, думаю, мне станет настолько фигово, что я и не замечу, как всё содержимое моего желудка окажется прямо на полу. А ведь единственное, что в нем есть, — это красная жидкость, чем-то отдалённо, по цвету, напоминающая вино. А вы представляете что будет, если хрупкая девушка начнёт харкать, как все подумают, кровью? Думаю, ничего хорошего.

Благо, никто не обратил на меня, в буквальном смысле, никакого внимания. А то заинтересованных взглядов, пока мы шли по городу в поисках гостиницы, было предостаточно. И почему это я не догадалась взять с собой какой-нибудь плащ с капюшоном? С ним было бы легче не привлекать внимания.

Ладно, что уже об этом думать. Где там мой спутник?

Я подошла к Финни, который всё еще старательно искал именно ту, самую вкусную булочку.

— Что брать будешь?

— А сколько их можно купить булочек? — возбужденно оговорился тот, поворачивая голову в мою сторону, а после обратно на витрину, — Я хочу три! Нет-нет, стоп, четыре! Вон ту, ту, ту и ту. Можно?

Естественно, мне вначале хотелось сказать «а одно место не слипнется?», но, посмотрев в эти добродушные, невинные глаза, я поняла: мне не устоять перед этой самой их невинностью. Боже, эти глаза маленького ребёнка, что пытается выпросить у матери новую игрушку. Но… это не всё. Где-то в глубине их поблескивали какие-то другие нотки эмоций, совсем противоположных. Не понимаю почему, но я будто бы знаю, что за этим невинным выражением лица скрывается намного больше, чем может показаться.

Но. Зачем подавать вид, будто ты что-то знаешь? Я улыбнулась в ответ, прикрыв глаза.

— Бери столько, сколько захочешь, — ну как этому взгляду и невинной улыбке можно отказать? Тем более, мне хочется потратить как можно больше денег Фантомхайва, что нам выделили.

— Правда? Здорово! Спасибо, большое! — Финни молниеносно подскочил ко мне и, схватив мои руки и изо всех сил пожав их, быстро кинулся в сторону кассы к продавцу, а я лишь проводила его взглядом. Ох, как бы я тоже хотела съесть какую-нибудь ма-а-аленькую булочку. И почему мне их нельзя?

Нет, стоп, почему же. Можно. Только вот запихивать в себя что-то отвратительное не очень охота, так что лучше воздержаться.

— Эй, — окликнул меня садовник, не отрывая взгляда от очередной витрины, за которую он случайно зацепился взглядом по пути к продавцу. Ему так нравится рассматривать эти булочки? — Мари, а ты что-нибудь будешь?

Я огорчённо выдохнула, опустив плечи и отрицательно покачав головой. Вот ведь, на больное давить… но он не виноват, что я такая, какая есть. В этом никто не повинен.

— Прости, — в голове крутилась лишь одна, типичная отговорка, — Я на диете.

Финни от неожиданности, поднял на меня опешивший взгляд, пытаясь хоть как-то понять, что же я только что сказала. Надо же так удивиться… он даже оторвался от булочек. Хотя. Чего это я удивляюсь? Если бы я увидела такую же худую девушку, что говорит, что она на диете… мне бы плохо стало. Но что мне ещё остаётся? Времени подумать у меня нет, а это первое, что пришло мне в голову.

— Ты? Худеешь что ли? Ты? Серьёзно? — он выпрямился, удивлённо склонив голову набок, будто бы от этого осознание происходящего придёт быстрее. Смотрелась эта картина немного забавно, отчего я не смогла сдержать лёгкой улыбки.

После недолгого молчания, он спокойно произнёс:

— Ты знаешь, что кости не худеют?

Я хмыкнула, глубоко вздохнула и отвернулась. Боже мой, ты даже не представляешь, как сильно я хочу эту несчастную булочку! Но, боюсь, если только поднесу её ко рту — немедля всё вокруг станет алым.

— Да знаю я, — буркнула, скрестив руки, — Но я всё равно не буду. И, прошу, не надо меня уговаривать.

Парень ещё несколько секунд на меня посмотрел, после чего разочарованно выдохнул, и уже без былого вдохновения пошёл в сторону продавца. Я повернулась к парню лицом и, немного напрягшись, опустила руки. Ну вот, испортила ему всё настроение… теперь самой как-то не по себе.

И что, в принципе, такого в том, чтобы съесть эту булочку? Пусть потом мне и будет от неё плохо, но все же?

— Финни!..

*^*

Мы вышли из булочной в хорошем расположении духа. Финни с большим энтузиазмом уплетал горячую булочку, что только что была извлечена из печи, попутно держа ещё три в руках, и с интересом что-то мне рассказывал. Я, конечно, слушала его вполуха, ведь, передо мной сейчас стояла задача не из простых: съесть эту несчастную, не очень-то вкусно пахнущую, булочку, сверху которой большим слоем была насыпана сахарная пудра. Булочник вот прям определенно точно мне её не пожалел. Может, это из-за того, что он слышал, что я хочу похудеть, а худеть мне уже некуда? Что же, спасибо ему. И почему обычные булочки закончились? Мне теперь придётся давиться этой посыпкой…

— Эй, шмотри, — жуя, вывел меня из транса Финни, кивая на вход в небольшую, но довольно богато украшенную гостиницу. Прожевав пищу, садовник проглотил булочку, после чего посмотрел на меня, — Кажется, это именно та гостиница, о которой нам говорил господин Сиэль!

Я подняла глаза на вывеску, которая гласила «Алмаз».

— Да, это она. Пошли.

Я потянула Финни в сторону гостиницы и мы почти сразу оказались внутри. Как ни странно, но нас радушно встретили и почти сразу же потянули в нужную комнату, для слуг богатых гостей. Наши чемоданы легко поместились в шкаф, а недоеденные булочки — на небольшой столик, что стоял посередине комнаты. Ох, ну и хоромы! И зачем строить такие апартаменты для обычной прислуги? Ох, уж не представляю тогда, как выглядит комната для аристократов.

Что же, сегодня нужный магазин уже закрыт, значит, стоит подождать завтрашнего дня. И чем же мне занять оставшуюся часть суток?

Я уже хотела было выпустить змейку на кровать, но в комнату неожиданно постучали, из-за чего пришлось прятать её обратно.

— Финни, посмотри кто там, — тихо сказала я, подправляя рукав. Садовник не стал мне перечить, поэтому просто положил бюст директора гостиницы обратно на место и подошёл к двери. И зачем он вообще его взял?

— Добрый день, дорогие люди, — весело поприветствовал нас вошедший человек, что был в точности таким же, как и человек с бюста, — Я рад приветствовать вас, слуги лорда Фантомхайва, в нашей замечательной гостинице! Я пришёл проверить, хорошо ли вы обустроились, да и как время проводите! Если вам нечем заняться, в нашем городе сегодня проходит ночная ярмарка, а начнётся она в одиннадцать часов вечера, на центральной площади. Я пришёл вас об этом предупредить.

Он поклонился, сверкнув обворожительной улыбкой.

— Что же, вы здесь ненадолго, но, я надеюсь, в следующий раз вы вновь выберете нашу гостиницу! Если что, я всегда на связи! Всего доброго.

Директор ушёл, оставив нас в полном одиночестве. Я несколько раз моргнула, а Финни закрыл дверь, после чего медленно повернулся в мою сторону. Боже мой, да он еле сдерживается. Да уж, и зачем сюда пришёл директор? Только ради того, чтобы сказать нам о ярмарке… Финни теперь же не успокоится.

— Мари-и-и-и! — Восхищённо вздохнул тот, еле сдерживаясь, чтобы не запрыгать от счастья, — Мы же пойдём на ярмарку, да? Да? Скажи да, прошу, скажи да!

Изогнув бровь, я нахмурилась, скрестив руки. Ну почему я себя чувствую мамочкой, воспитывающей пятилетнего ребёнка? Нет, конечно, в этом нет ничего плохого, просто… просто это так необычно. Особенно если это уже и не ребёнок вовсе, а вполне себе самостоятельный человек.

Вздохнула, прикрыв глаза.

— Финни, ты уверен? Нам завтра надо рано вставать, а эта ярмарка явно будет проходить не тридцать минут. Да и потом, мы…

Я подняла на него взгляд и осеклась. На меня смотрели глаза какого-то смутно знакомого рыжего котёнка, который пытается попросить у зеленого человека какую-то ну очень нужную (на самом деле нет), вещичку. Ох, боже… я уже говорила, что этому взгляду просто нельзя отказать, верно?

— Ладно, ладно, уговорил. Но только на полтора часа, не больше. Идёт?

— Ва-а-ай! — глаза Финни ещё больше засияли и он быстренько подлетел ко мне, заключая в крепкие объятия. Да такие крепкие, что мне показалось, что это было уж слишком сильно. Боже мой, он что, тоже не человек? — Спасибо! Большое, большое спасибо! Я так рад! Я безумно рад!

— Ф-Финни, я, конечно рада, но, жить… тоже хочется, — мне казалось, что за эти несколько секунд все мои внутренности превратились в кашу, а руки уж точно превратятся в синее море. Правда, море двигаться хоть в каком-то смысле может, а у меня вот вряд ли получится, да.

Садовник быстро спохватился и отлип от меня, виновато улыбнувшись и почесав затылок. Я же, в свою очередь, суматошно схватилась за грудь, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Надеюсь, с лёгкими все в порядке.

— П-прости, я… не хотел.

Я поджала губы и обиженно надула щеку. Но после понимания того, что он действительно ничего плохого не хотел, с сочувствием посмотрела на него, сжав руки в кулачки. И чего это он так сильно постоянно переживает? Ох, боже, ну не могу я на него грустного смотреть, не могу!

— Ничего страшного, не беспокойся, — на одном дыхании выпалила я, махнув рукой, — Я просто так не окочурюсь, не дождётесь!

Финни немного смягчил вгляд и даже попытался улыбнуться, но, думаю, после случая с булочками, его доверие ко мне слегка поубавилось. Не, ну, а что? Благо хоть мне так и не пришлось её есть, и Финни ничего не заметил. Надо быть осторожнее. И не спалиться.

Так как сейчас около шести часов вечера и до ярмарки оставалось очень много свободного времени, нужно было бы придумать, как же провести его. Финни, уже отошедший от недавних событий, отправился исследовать город с картой, и, как он сам сказал, «искать новых друзей», и я, в свою очередь, решила последовать его примеру. А что ещё делать? Можно было бы посидеть тут, как и Безымянный, но, что-то как-то не ахти. Да и на улице более-менее потеплело. Следовательно, можно пойти и прогуляться.

Ну, конечно, искать новых друзей как Финни я не хотела, а вот походить по вечернему городу — предложение заманчивое, да и всё равно в пункт назначения идти только завтра. Почему бы и нет?

Я повернулась в сторону змеи, что до сих пор сопела во сне. Невесело выдохнув, я подошла к ней, наглым образом схватила и выскочила из комнаты. Я думала, что она вырвется, ускользнет, ну или на крайний случай — укусит. Но этого так и не произошло. Да и она, что странно, довольно спокойно себя повела, будто бы и сама собиралась со мной идти. Странновато как-то. Ну да ладно. Прогуляется хоть.

Закрыв дверь на ключ, я спрятала змейку под рукав и вышла из гостиницы. Запах свежего зимнего вечера ударил по носу; вокруг суматошно носились люди: видимо, готовились к предстоящей ярмарке, либо просто шли с работы. Солнце село, а небо с ясного сменилось на пасмурное, затянувшись большими серыми облаками. Первые снежинки упали на асфальт, оставляя на нем мокрые пятнышки. Выдохнув ртом, я посмотрела на еле заметный пар: видимо, внутри меня не так тепло, как хотелось бы. Ну и ладно, главное, что в ночное время этот город менялся прямо на глазах: люди будто бы становились счастливее; все фонари включались, красиво освещая ночные улицы, а бездомные животные выходили из своих укрытий, понимая, что им скоро перепадёт что-нибудь вкусное. Снежные хлопья быстренько образовали первый слой снега, а фонари освещали дорогу горожанам. Как красиво!

Ещё раз вдохнув морозного воздуха, я пошла в сторону небольшого парка, что находился неподалёку от места, где должна будет состояться ярмарка. Дойти туда получилось без происшествий, если учесть то, что шла я около десяти минут. Интересно, куда ушёл Финни? Надеюсь, он не заблудится.

Как ни странно, но в этом небольшом парке было довольно-таки много народу, правда, в основном, этими людьми являлись дети, что носились друг за другом, стараясь обогнать. Наверное, играют в перегонки или догонялки. Как здорово! Интересно, а я в детстве тоже играла в подобные игры? Скорее всего.

Все скамейки, к моему сожалению, были заняты. Причём, реально: абсолютно все. И ладно, если бы на одной сидело пару человек, да только вот все они были забиты битком. Эх, а так хотелось бы сесть да прикрыть глаза, мечтая хоть ещё разок почувствовать вкус ароматной булочки.

К счастью, одна скамеечка была более-менее свободна: на ней сидела старушка в чёрном одеянии, с деревянной палкой, которую, видимо, она использует для опоры, и большой чёрной книгой по правую руку. Она смотрела куда-то вперёд, а её лица, из-за платка, не было видно. Руки слегка покраснели, а нижняя губа иногда подрагивала. Так странно… почему эта старушка выглядит такой грустной и… одинокой?

Поправив шарф, пальто и подол платья, я аккуратно подошла к скамейке и села рядом с бабушкой, глубоко выдохнув и вновь выпуская сгусток пара. Руки потихоньку начали замерзать и, если так продолжится, они станут такими же, как у этой старушки. Я поднесла ладони ко рту и глубоко выдохнула, стараясь хоть как-то их согреть. Это почти не помогало, но, думаю, если продолжить, что-нибудь да выйдет.

— Сегодня хорошая погода, — тихо проговорила старушка, еле заметно улыбнувшись. Я повернула голову в её сторону, пытаясь сообразить, были ли эти слова адресованы мне, или же нет. Но, так как никого другого рядом не наблюдалось…

— Ну, как по мне — слишком холодно, — Спокойно хмыкнула я, продолжая обдувать пальцы.

Старушка покачала головой, продолжая смотреть куда-то в даль.

— Конечно же, тебе холодно. Вон, какая худая. Поди, постоянно на диетах сидишь, да не ешь ничего. Нельзя так.

Я удивлённо вскинула брови и посмотрела на старушку, опустив руки на колени и сжав в кулаки, дабы не выпускать тепло. Прям как в воду глядела! Вот старушки пошли. Только вот… увидела она не совсем то, что есть на самом деле.

— Вы правы, нельзя. Точно нельзя, — кивнула я, повернув голову в сторону асфальта, что уже весь был покрыт слоем растаявшего снега, — Только вот… — недовольно фыркнула, — Иногда, другого выхода просто нет.

Бабулька промолчала, лишь легонько пожав плечами. Видимо, она поняла меня с полуслова: лучше ничего по этому поводу не говорить.

А снег всё падал и падал, покрывая землю своим холодным одеялом. На траве уже образовался довольно-таки большой его слой, из которого некоторые из детей попытались слепить маленькие комочки для игры в снежки. Хах, вот же радость: поиграть в снежки. Я ведь когда-то тоже…

— Знаешь, — неожиданно перебила мои мысли старушка, — В этот город приехал цирк. Он будет выступать на сегодняшней ярмарке. Думаю, тебе следует принести туда свою змейку. Ей там понравится.

Нахмурившись, я снова перевела взгляд на старушку, что так и ни разу не взглянула в мою сторону. Она продолжала смотреть куда-то вдаль, будто бы вспоминая что-то из своего прошлого. Будто бы она вовсе не здесь. Где-то в другом месте.

Но, конечно, не это удивило меня больше всего.

— А как вы…

— Прости, я уже говорила, что сегодня хорошая погода? — снова перебила меня старушка, захохотав. Она наконец повернулась в мою сторону, и, благодаря свету фонаря, я смогла рассмотреть ее лицо. Ничем не примечательная, обычная старушка, только вот… на глаза были надеты тёмные очки, — Просто… просто я уже стара и довольно часто забываю, что говорила, а что нет.

Вскинув брови, я быстро отвернулась в другую сторону, от досады прикусив нижнюю губу. Мне почему-то вдруг стало очень стыдно на себя за то, что отвечала ей с не очень-то большой охотой, да и довольно грубо. А она… Она что… слепа?

— Да, вы уже говорили, — мило улыбнувшись, я снова повернула голову в сторону старушки, стараясь сдержать просившеюся наружу слезу, — А я… сказала, что погода не очень… хорошая.

— Ох, что ты, внученька, плачешь что ли, — старушка чуть забасила, вновь повернув голову в сторону неба, — Не нужно плакать — слезами горю не поможешь. Да и знаешь, что я тебе скажу? — бабулька медленно наклонилась к моему уху и тихо, еле слышно прошептала, — Порой, чтобы видеть, глаза и не нужны.

Я поджала губу, сжав руки в кулаки ещё сильнее, теперь уже по другой причине. Я не понимаю почему, но мне очень сильно охота заплакать. Вот честно. Будто бы я уже знала и знаю эту бабушку, будто… будто она мне родная. Почему она слепа? За что жизнь так с ней поступила? Почему… почему?

Не выдержав, я распахнула замёрзшие руки и обняла дряхлую женщину так осторожно, будто бы боялась спугнуть или сломать. Я совсем забыла про то, что она мне совсем чужая, и про то, что она откуда-то знала про мою змею. Мне стало очень жалко эту женщину и так хотелось её обнять, что я просто не сдержалась и сделала это. Она была такой мягкой, такой родной… мне… не хочется отпускать её. Хочется прижать к себе посильнее и уснуть. Просто уснуть.

Неожиданно на моих волосах оказалась мягкая рука, что легонько начала поглаживать меня по голове нежными, мягкими движениями. Всхлипнув, я тихонько улыбнулась. Старушка, видимо, тоже.

— Ты хорошая девочка, и не слушай никого. Не важно, что было в прошлом или будет в будущем. Ты — это ты, а она — это она. Вы две противоположности, которым суждено встретиться вживую, рано или поздно… и одной придётся навсегда уйти…Я буду за тебя, дитя… Я хочу… чтобы Мария стала наконец… свободной…

Её голос будто бы убаюкивал меня: со временем он становился все тише и тише, до тех пор, пока не затих совсем. Я прослушала почти всё, о чем говорила эта старушка, так как меня, неожиданно, просто поглотил Мир Морфея, и я уснула, совсем не подозревая, кем же именно была эта старушка и что же именно она мне оставила.

*^*

— Мари… Мария!

Меня кто-то настойчиво тряс за плечо. Нехотя разлепив глаза, я привстала на локтях и лениво потёрла правый глаз. Ничего не понимаю… где это я? А где старушка… что происходит?

Когда я присела, с меня одеялом упал слой снега. Несколько раз моргнув, я еле сдержала желание зевнуть, так как поняла, что это будет не слишком красиво с моей стороны. Тот же, кто оторвал меня от сладкого сна, оказался никем иным, как нашим садовником. Он обеспокоено смотрел на меня, плохо сдерживая желание зарыдать, судя по предательски дрожащей нижней губе.

— Мария, ну что ты меня так пугаешь! Я обыскался тебя! Если бы не твоя змея, что приползла за мной, я бы тебя так и не нашёл… Ярмарка уже полчаса как идёт, а ты тут, видите ли, выспаться решила! И как не замёрзла? И как твоя змея не замёрзла? Как так?

А ведь и правда, во время сна, пока я не проснулась, было так тепло… будто бы меня всё это время кто-то обнимал, не давая холоду проникнуть ко мне. Даже руки теперь тёплые.

Но что-то тут не так.

— Стоп, — я окончательно проснулась, — А где старушка?

— Какая ещё старушка? — искренне не понял садовник, неуверенно почесав затылок.

Я несколько раз моргнула, непонимающе уставившись на Финни.

— Как какая? Да тут сидела…

Я повернула голову налево и, к моему удивлению, её и вправду там не оказалось. Только вот… как ни странно, но кое-что мне там обнаружить удалось: это была та самая чёрная книга, что лежала по правую сторону от старушки. Я что, на ней спала? Да и потом, неужели она её тут вот так просто забыла?

Я взяла книгу в руку и повертела её вокруг своей оси. Тяжёлая. Да и Она казалась смутно знакомой… «Весёлый Демон»? Что за ужасное название для книги. Такое… пугающее.

Да ещё и не открывается.

— А-а-а, Мари, хорош тут сидеть! — надолго Финни не хватило. Видимо, ему уже надоело стоять и вот так вот на меня смотреть, — Пошли на ярмарку, потом книгу свою рассматривать будешь!

Парень вручил мне змейку, что быстренько заползла на свое уже привычное место, мне в рукав пальто, и, схватив за эту же руку, рванул в сторону ярмарки. Сделал это он так резко, что я даже сообразить не успела, как побежала по скользкой земле как по льду, да и ещё чуть книгу не выронила… ну, Финни!

Но, всё же, что это была за старушка? Что за книга? Я не знаю, но… почему-то мне кажется, что, благодаря ей я смогу узнать намного больше, чем из обычные воспоминаний о прошлом…

Что-то, намного большее.

Но это не единственные открытия, что ждали меня этой ночью.

*^*

Пройдя последний прилавок, что тут был, Финни наконец успокоился. Он накупил себе много всяких мелких фигнюшек, что уж точно никому не нужны. Ну, кроме него. Да и без сувениров на память не обошлось: он прикупил подарочки и для Сиэля, и для Себастьяна и для Мэйлин с Бардом и мистером Танакой… для всех, в общем. Даже мне. Жалко, правда, что сразу мой подарок не отдал: безумно уж интересно, что же именно там такое! Но Финни непробиваем: если он решил, что до приезда домой ничего мне не покажет, то так оно и будет, хоть об стенку расшибись. В этом есть и свои плюсы. Человек точно сможет сделать кому-нибудь сюрприз, не боясь проболтаться.

Всё остальное было вполне обычным. Кроме, наверное, выступления цирка, только… мы на него так и не успели, к сожалению. Они выступали в самом начале, так что когда мы с Финни наконец подошли к сцене, все уже разошлись отдыхать. Ну что же, раз так, значит не судьба, видимо. Да и Финни, похоже, не так уж и сильно расстроился. Может, он и не знал, что тут было выступление?

Перед походом до гостиницы было решено зайти в небольшое кафе, дабы можно было насладиться горячим кофе и пирожным. Как ни странно, но народу тут было не так много, как на улице. Если сравнить, то это место можно назвать совсем непопулярным. Скорее всего, все ещё не насладились ярмаркой, продолжая ходить мимо прилавков с сувенирами и едой. Да так даже лучше — меньше народу, больше кислороду.

Садовник забежал внутрь кафе, а я осталась стоять на улице, смотря на пасмурное небо и падающие снежные хлопья. На земле, кстати, был уже довольно приличный слой снега. Скорее всего, те дети с парка просто безумно счастливы такому повороту событий.

Почему я осталась на улице? Мне уж никак не хотелось вновь ощущать запах булочек, а не то меня действительно стошнит. А рвать при всех не очень-то охота.

Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза и облокотилась на стену здания. Да уж, спать, несмотря на то, что я совсем недавно проспала около трёх часов, очень хотелось. И что у меня за организм такой — постоянно спать охота? На змейку похоже. Лучше бы мне можно было есть, чем спать. Без сна можно, а вот без еды — нет. Эх…

Из мыслей меня вывело резкое движение под правым рукавом. Ни с того ни с сего, змейка выползла из-под пальто и, неприятно шмякнувшись об землю, быстро понеслась по улицам, прямо мимо проходящих людей. Я широко распахнула глаза, в ужасе уставившись на происходящее: её же могут раздавить!

Недолго думая, я рванула вслед за ней, буквально «проплывая» мимо проходящих людей, что практически не обращали на меня никакого внимания. Их было слишком много, но, благодаря моим способностям, мне, благо, не составляло труда маневрировать между ними.

Следуя за змеёй, я поняла, что прибежала по итогу в какое-то странное тёмное помещение, и что за дорогой я так и не проследила. Тут стояло несколько велосипедов, как двухколесных, так и одноколесных; много коробок и одна большая клетка со шторами, что не позволяли понять, что же находиться внутри. Ладно, все равно разглядеть ещё что-то будет проблематично. Где змея?

— Эй, змейка, ты где?

Тихо прошептала я, боясь, что меня увидят. Надеюсь, не придётся кому-нибудь объяснять, почему именно я оказалась в этом помещении? А то перепугаются ещё, увидев сначала меня, а потом и несчастное пресмыкающееся. Это будет комбо: призрак и, как все подумают, ужасная ядовитая змея. Да.

Но то, что произошло дальше, заставило меня на недолгое время вообще забыть, зачем я сюда пришла.

Позади меня раздался до боли знакомый голос, что говорил в до боли знакомой манере:

— «Долго же ты отлынивала от работы, Снежка», сказал Вадлз.

Глава 27

День. Солнце. Мороз. Карета неслась по заснеженной дороге в сторону Лондона, отдаваясь шумным постукиванием колёс. Да, как ни странно, но кочек на дороге оказалось достаточно для того, чтобы можно было в такт им безостановочно подёргиваться на сиденье. И на американские горки ходить не надо — просто воспользуйтесь транспортной службой садовника Финни, который прокатит вас с ветерком на чужой карете.

Но сейчас немного не об этом.

С того дня, как случилась какая-то неразбериха с моими воспоминаниями, прошло уже достаточное количество времени, а меня всё никак не отпустило. Да и как это вообще может отпустить-то? Вначале какая-то подозрительная старушка с книгой, которая даже не открывается, потом ещё и Снейк, что просто «свалился» на мою голову. Нет, я, конечно, рада, что мне удалось вспомнить хозяина Гермионы, да и в принципе себе часть воспоминаний вернуть, но… голова после этого ужасно болела. Даже сейчас небольшие отголоски остались. А как много я узнала про Себастьяна и Сиэля. Думаю, стоит расспросить у них об этом в первую очередь, сразу по приезду.

Да… Встречу со Снейком мне теперь даже после самой сильной амнезии не забыть.

FlashBack

Повисла угнетающая тишина. Незнакомец смотрел на меня пронзительным, но всё же отчасти мягким взглядом. Я такое уже видела. Я видела эти желто-зеленые глаза, эти белоснежные волосы, симпатичные чешуйки на щеках и спокойный взгляд. Да и змея, что сидела у него на плече, казалась до боли знакомой, пускай я её и никогда раньше не видела… Не видела же?

Парень опустил руки и сделал несколько шагов в мою сторону, на что я нахмурилась, и зашагала назад, не давая шанса сократить между нами расстояние. Беловласый не поменялся в лице, но остановился. И благо.

— «Ты чего, Снежка? Боишься что ли?», с… спросил Вадлз.

Я нахмурилась. Пускай слышится тот же спокойный голос, но, в одно мгновение он заметно дрогнул. Похоже, что этому человеку стало немного… страшно? Или обидно?

Его когда-то боялись?

— Нет-нет, не боюсь, — неуверенно сказала я, суматошно замахав руками. Надо было его успокоить в этом плане. Мне так хотелось, — Я только имею в виду, что вы меня с кем-то спутали. Меня зовут не Снежка. И я не знаю вас, — невинно улыбнувшись, я сделала ещё шаг назад, совершенно забыв про недавно убежавшую змейку, что скрывается где-то в этом шатре. Незнакомец недоверчиво нахмурился, будто бы недопонял сказанное мною. И что тут непонятного?! Не знаю я его, не знаю. Почему он продолжает на меня так смотреть, будто ожидая чего-то?

— «Что ты имеешь в виду? — тихо спросил тот, сжав кулаки, — Когда Джокер с Долл сказали, что ты „взяла отпуск“, все сразу поняли, что ты сумела сбежать, — он хмыкнул, — Так необычно: когда тебя не хотел отпускать Джокер, за тобой был глаз да глаз. Но потом, после этого случая, он просто так принял твою пропажу. Нам так и не рассказали, почему ты ушла. Сказали только… чтобы мы больше не ждали», сказал Вадлз. — Парень снова сделал несколько шагов в мою сторону, отчего я снова синхронно отступила. Последняя капелька надежды в глазах пропала: когда же парень понял, что я действительно не вру, он нахмурился ещё сильнее. Мне даже показалось, что в его глазах промелькнуло еле заметное разочарование от происходящего. Неужели… мы действительно были знакомы?

— Так, подожди-подожди, — я инстинктивно вытянула руки и помахала перед парнем ладошками, на что тот чуть наклонил свою голову на бок, — Я действительно не понимаю, что происходит. Я не знаю ни тебя, ни кого-либо ещё. Никаких Джокера с Долл. Но… — запнулась, пытаясь подобрать правильные слова. В голове полная неразбериха. Такое ощущение, что прямо сейчас мой мозг взорвется, ну или каким-либо иным образом окончательно меня подведёт. Глубоко вздохнув, я виновато на него посмотрела, — Но твоя манера речи… да и запах… очень знакомы.

Я не врала. То, как говорит этот человек действительно странно, и это не считая его внешности. Он понимает змей? Или же просто говорит свои мысли от их лица? Да они ещё так показательно шипят перед началом диалога… странновато всё это.

Интересно, а Себастьян и Сиэль знают что-нибудь об этом?

Незнакомец тем временем смотрел в упор на меня до тех пор, пока в его голове, видимо, что-то не щёлкнуло. Он показательно развернулся и пошёл в сторону выхода из шатра. Змея, что сидела у него на плече, обернулась и шикнула.

— «Пошли за мной», сказал Вадлз, — парень остановился, повернул голову в мою сторону и кивнул в сторону выхода, после чего скрылся за шторкой. Сглотнув, я потупила взгляд. И что мне теперь делать? Пойти за ним? А если он какой-нибудь маньяк? Хотя… Не похож он на него. Внешность, конечно, немного странная, но я-то выгляжу не лучше. Конечно, у меня нет на щеках чешуи… но иногда появляются взбухшие вены. Так… изредка. Ладно, надо идти. Всё равно я не видела куда бегу и не помню как пройти к кафе.

Немного помедлив, я всё же направилась за беловолосым, который, как оказалось, ждал меня прямо возле входа в шатёр. Не медля, он направился в какую-то неопределенную сторону, а я, как последняя недогадливая идиотка, за ним. А что мне ещё остаётся? Если… Если он действительно меня знал, то, возможно, я смогу узнать о себе всё. Всё. Абсолютно всё.

Или нет.

Шли мы недолго: около трёх минут. Как оказалось, друг змей вёл меня в сторону очередного шатра, что принадлежал цирку, приехавшему сегодня на ярмарку.

— «Не бойся, Джокер и остальные сейчас в другом месте… Они празднуют недавнее выступление в местном кафе», сказал Вадлз, — проговорил тот, входя в какой-то шатёр. Я последовала за ним.

Присвистнув, я остановилась на месте, в прямом смысле, открыв рот. Вокруг было очень много разных штуковин, что используют циркачи: палки, ножи, кегли, обручи и многое, многое другое. Посередине комнаты стоял большой деревянный стол, на котором находился довольно-таки крупных размеров деревянный ящик. Он был накрыт сверху крышкой, и именно к нему направился беловолосый.

— Эй, а что это за место? Ты тоже часть того цирка, что приехал? У вас тут склад? А не слишком ли их много? — не отрывая глаз от небольшой статуэтки в виде черепа, у которого в одном глазу был вставлен голубой камешек и который стоял прямо около большого сундука, спросила я.

— «Что-то у тебя слишком много вопросов. Как обычно, — усмехнулся тот, остановившись напротив ящика, — Но сейчас не об этом», сказал Вадлз, — парень открыл ящик и начал перебирать там вещи. Интересно, что он хочет там найти?

Ждать долго не пришлось. Беловласый быстренько достал из коробки небольшую фотографию, что выглядела уже немного потрепавшейся. Он поднёс её поближе к лицу и невесело, еле заметно улыбнувшись, уставился на неё, будто бы на него нахлынули воспоминания. Хотя, чего удивляться? Это же фотография.

Немного так постояв, парень хмыкнул и подошёл ко мне, потягивая бумажку.

— Вот.

Я непонимающе моргнула, после чего опустила неуверенный взгляд на довольно потрёпанную, будто бы её много раз трогали, фотографию. Вначале я даже и не поняла, что от меня хотят. Вроде ничего необычного: на ней находились люди, которые, скорее всего, и являлись участниками труппы. Правда, было их не так много: рыжий, блондин, брюнетка, сам беловласый незнакомец и последний, это… стоп, что?

Нет, этого незнакомца видно сразу, а вот второй… кто это? Такое знакомое лицо… будто бы это…

— …я? — неуверенно произнесла я вслух последнее слово, не моргающим взглядом уставившись на… незнакомца ли?

Парень, как бы я ни старалась думать об обратном, кивнул. Сглотнув, я вновь перевела взгляд на несчастную фотографию, что уже немного помялась под воздействием моих рук. Это я? Да быть не может… определенно. Не может же, верно?

— Когда это было? — раздался стальной голос.

— «Хм… около четырёх месяцев назад. В ноябре, если быть точным. Это фото было сделано за день до твоего выступления во время антракта, — хмыкнул, — Джокер тогда ещё еле уговорил тебя сфотографироваться. Никто не знал, что ты так не любишь это делать. Да и наши белые волосы сливались в кадре, поэтому пришлось становиться по разные стороны», сказал Вадлз.

— Но тут… мои волосы очень короткие. А сейчас, они… ах!

Неожиданно, в моей голове вспыхнул первый разговор с Финни… и то, что он тогда сказал:

«А ты, случаем, не та девушка, что господин Сиэль привёл месяц назад?»

«Хотя, может это была и вовсе не ты. У той девушки были волосы в три раза короче. Не могут ведь они вырасти так быстро, верно?»

Голова начала немного болеть, и я случайно уронила фотографию вместе с чёрной книгой, которая до сих пор была у меня в руках, схватившись рукой за несчастные волосы и сжав их в кулак. Такая же боль была во время бала… да и в принципе, такое бывает только тогда, когда возвращаются воспоминания. Что же это? Я вижу странных, но добродушных людей, что выглядят не так, как обычные люди… они в костюмах. Цирковых? И рыжий… не позволяет мне вернуться… вернуться куда? К кому? У меня есть братья? Что происходит? Почему же мне так больно?

Я схватилась за голову второй рукой и почувствовав, что ноги меня подводят, упала на колени с громким стуком. Что это за воспоминания? Они мои?

«… мы решили принять тебя в нашу дружную труппу!»

« — Не думаю, что тебе нужно брать это в голову, Снежка. — парень хлопнул в ладоши, а после повернулся к выходу. — Следуй за мной. Завтра у нас будет выступление, и я должен тебе объяснить твою задачу.»

Что это за человек? Это и есть Джокер? Да… да, я помню его! Он вёл выступления, а ещё он жонглёр! Да и разрешил мне выступать… А как заставлял сфотографироваться. С этим человеком не соскучишься. И как я умудрилась такое забыть?

Образы продолжали приходить в мою голову дальше. И Бист, что дрессировала тигров, и Долл, и Джокера, и… Снейка. Образ каждого, воспоминание о каждом — всё это буквально «влилось» в мою голову одним потоком, создавая в голове ужасную боль. Голова просто раскалывалась, а из горла раздался крик, раздирающий горло. Постепенно туман, что заслонил моё сознание, прояснялся.

В итоге, резко, головная боль прошла. Единственное, что осталось — это небольшое эхо, звучащее в моей голове, и некая боль в горле, из-за того что я слишком громко кричала. Но, что странно… на щеках, почему-то, влажно.

Я потянула руки к ним и с удивлением обнаружила, что они мокрые. Я плачу? Слезы? Из-за боли?

И кто это кричит?

— Эй! Слышишь?! Снежка! Маша! Эй!

Обеспокоенный голос беловласого заклинателя змей раздался прямо перед моим лицом. Я медленно подняла голову и уставилась во встревоженные глаза Снейка, что тряс меня за плечи, дабы вернуть в чувства. Его нос смешно морщился, а голос заметно дрожал. Я приоткрыла рот, удивлённо вскинув брови. Чего это с ним? Конечно, я вижу все расплывчато из-за слез, но… неужели у него такое выражение лица? Думаю, быть не может… обычный Снейк такой спокойный, флегматичный… и чего это он сейчас так проявил свои эмоции?

Может… он беспокоится за меня?

Моё сердце застучало чуть быстрее, а глаза заслезились уже от другого. Мне очень хочется в это верить.

— Я… — прикоснувшись дрожащей рукой к голове, тихо произнесла я, посмотрев необычному Снейку в глаза. Да уж, а ведь действительно, это ужасно непривычно, — Я вспомнила, — моя рука потянулась в сторону головы парня, и нежно, слега прерывисто, погладила того по голове, — Всё в порядке, успокойся. Мне не привычно видеть тебя в таком положении.

Слабо улыбнувшись, я опустила руки на колени, сжав подол платья в кулаки. Те безнадежно дрожали, то ли от радости, то ли ещё от чего-то… я так и не поняла, но…

Бодрым взглядом окинув обеспокоенного парня, я прикрыла глаза.

— Я действительно вас вспомнила… Снейк.

Парень широко распахнул глаза, будто бы переваривая то, что я только что сказала. Но уже через миг на его лице появилась лёгкая улыбка облегчения, провожаемая вздохом радости.

С каждым разом я вижу всё новые и новые эмоции на его лице.

— Вот как? — парень опустил голову так, что передо мной открылся его затылок, — Здорово.

Я вот думаю, что более удивительно: то, что тот так радостно отреагировал, или то, что перестал разговаривать от лица змеи. Хотя какая разница? Я ведь вспомнила! Вспомнила всё то, что происходило со мной во время цирка!

— Боже, спасибо… большое спасибо тебе, Снейк! — я кинулась парню на шею, обняв того руками и крепко сжав. Я была так ему благодарна, пусть и восстановление части воспоминаний приносит такую боль. Боже, я бы сейчас и Джокера с Долл с удовольствием обняла! Мне хотелось обнимать абсолютно всех! Да блин, чего таить — я бы даже этого дворецкого в объятия заключила!

Наверное.

Нет.

Но вот Снейк никак не реагировал — он просто сидел смирно, будто бы боясь совершить какое-либо действие. А ведь действительно, лучше ему не вырываться — буду обнимать ещё сильнее. А я ведь могу и задушить его такими темпами.

Когда же мой порыв радости подошёл к концу, я отлипла от парня, весело потрепав оного по голове. Посмеялась, посмотрев Снейку прямо в лицо. Стоп, это что… румянец? Боже мой, как мило!

— Снейк, — парень растеряно посмотрел в мою сторону, — Ещё раз спасибо. Я действительно рада, что ты был здесь и помог мне.

Я счастливо улыбнулась, почесав затылок. Парень смотрел в упор на меня, после чего резко подскочил и отошёл на несколько шагов, отвернувшись и приложив руку ко рту. Я не видела его лица, но почему-то мне показалось, что он нахмурился. Ему не понравилась моя улыбка? Ух…

В итоге я встала вслед за ним и, отряхнувшись, подошла к нему со спины.

— Снейк? Ты обиделся? Прости, я больше не буду тебя обнимать, если ты не хочешь…

Не знаю почему, но мое сердечко немного заныло. Мне было немного не по себе от того, что я его чем-то обидела.

— Нет, — тихо сказал заклинатель змей, глубоко вздохнув и повернувшись ко мне. Его выражение лица стало обычно-спокойным, — Всё в порядке. Я просто… Сам не понял, что произошло.

Облегченно вздохнув, я хихикнула и почесала затылок. Парень несколько секунд на меня смотрел, после чего сделал то, что я совсем не ожидала: его руки обвились, на этот раз, вокруг моей шеи, а одна из них прижала мою голову к его груди. Я широко распахнула глаза. Зачем он это сделал? Боже мой, его грудь такая широкая, а сердце… я слышу его сердцебиение. Оно довольно быстро бьется. Отчего?

Неожиданно для себя, я поняла, что мои щёки наливаются краской, а сердце стало стучать прямо в такт сердцу Снейка. Не думала я, что когда тебя кто-то обнимает, можно почувствовать такое. Намного легче самой обнимать.

— Это всё благодаря фотографии. Да и то, это Джокер сподвигнул всех собраться. Тебе, к слову, стоит со всеми встретиться: думаю, никто не будет против.

Снейк отлип от меня, обернувшись. Что же: не знаю почему, но мне очень даже понравились его руки вокруг моих плечей. Пусть я и не видела, но на моем лице сейчас сияла такая глупая улыбка. Улыбка счастья.

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Сославшись на то, что мне нужно возвращаться к Финни, который определенно ужасно нервничал из-за того, что меня где-то потерял, я уже хотела ретироваться, но в последнюю секунду парень меня остановил.

— Через неделю мы приедем в Лондон и будем там выступать. Если тебе не трудно и если ты не против, то… не могла бы ты прийти? Если хочешь — можешь со своими друзьями.

Парень достал из своей кофты билеты и протянул их мне. Вначале я хотела отказаться, так как подумала, что вряд ли кто-то из моих согласится сходить. Но потом подумала — зачем? Почему бы и не сходить? Тем более, раз уж тут так много билетов, то… можно позвать абсолютно всех! И потом, вряд ли Финни, Мэйлин и Бард не согласятся.

— Хорошо, — улыбнувшись, я приняла билеты, удовлетворенно кивнув, — Спасибо, Снейк. Я обязательно приду посмотреть на представление, да и… как, в принципе, вы там поживаете.

Я уже хотела было попрощаться, так как Финни действительно меня ждал, но парень вновь меня остановил, на этот раз… немного по другой причине.

— Маша, ты…

— Маша?

Парень поднял на меня удивлённый взгляд.

— Да. Маша. Это твоё имя, — Снейк неуверенно наклонил голову набок, — Или это ты тоже забыла?

— Да нет-нет, — замахала я руками, пытаясь отвести наваждение, — Просто… оно так странно звучит. Маша. М-а-ш-а.

Тут в моей голове что-то щёлкнуло. Нахмурившись, я скрестила руки на груди, прикусив нижнюю губу. Если Сиэль сказал, что меня зовут Мария… мог ли он действительно знать моё настоящее имя? Тогда, что это получается… он действительно знал, что меня зовут Мария? Маша? Он мне наврал.

Скрипнув зубами, я сжала кулаки. Быстро же у меня настроение меняется, ага. Зачем было мне врать? Неужели нельзя сказать правду? Да и Себастьян… Он, получается, тоже всё знал. А как же Мэйлин? Финни? Неужели они все мне врали?

На сердце зарождалось какое-то неприятное чувство обиды. Так, ладно. Возьми себя в руки… А с Сиэлем и Себастьяном придется серьёзно поговорить.

— Но это не то, что я хотел сказать, — обратил на себя внимание Снейк, сверкнув желто-зелёными глазами, — Ты… не хочешь вернуться к нам? Вернуться в цирк?

Вначале мне показалось, что парень пошутил. Мне даже хотелось как-то отшутиться, но выглядел он настолько серьёзно, что я невольно сглотнула и отступила на шаг назад. Он… серьёзно? Он хочет, чтобы я вернулась? Зачем? Нет, не спорю, тогда, когда я выступала, я чувствовала себя действительно счастливой, но… стоит ли? Зачем я им? Тем более, не думаю, что Венди и Питер будут рады, так же как и Бист с Джамбо. С ними мне подружиться так и не удалось.

Но… Что это за сомнение в груди?

И тут я осознала, что действительно этого хочу. Хочу вновь оказаться в компании Джокера, что показывает мне труппу; Долл, которая так старалась передо мной извиниться за то, что я теперь и не помню; весёлого Даггера, метателя кинжалов, от которого я чаще всего бегала, дабы он не заставлял меня чистить картошку… Снейка, что, можно сказать, больше всего заботился обо мне. Даже сейчас. Нет, точнее, даже тогда. Тогда, когда я всё забыла. Он был рядом. Ну, точнее, почти он.

Рядом была Гермиона.

А ведь действительно: эта змейка была всегда рядом, что бы ни происходило. Не значит ли это, что именно Снейк отправил её ко мне, дабы она присматривала за мной? Или же она сама приползла, потому что привязалась ко мне за то недолгое время, что мы были вместе? Хах, как ни странно, но… мне больше хотелось верить в первый вариант.

— Я… — слова застряли у меня на языке. Как же мне хочется ответить «да», но… но я не могу этого сделать.

Пока не могу.

— Прости, Снейк, — я заправила волосы за ухо и виновато на него посмотрела. Ох, ну почему он так пристально на меня смотрит? Вот блин, я так боюсь это говорить. Ломаюсь, будто бы в начальной школе учусь! — Я… не буду врать, мне очень хочется вернуться к вам. Правда. Очень… очень хочется, но… я не могу. Пока не могу.

Мой взгляд стал более решительным, а правая рука сжалась в кулак. Я посмотрела на книгу, что уже давненько лежала на полу из-за того, что я так неловко выронила её, после чего вновь перевела взгляд на Снейка.

— Понимаешь, просто… У меня остались незавершённые дела. На самом деле… — я виновато опустила взгляд, — Не все мои воспоминания вернулись. Только цирковые, да и то… Чувствую, что что-то не так. Будто бы я упускаю что-то действительно важное. Что ни в коем случае нельзя упускать.

Тем более, даже несмотря на возвращение воспоминаний, осталось множество вопросов без ответа: откуда там взялись Сиэль и Себастьян? Почему я знала, что они будут делать? Почему я вообще вела себя так, будто мне надо куда-то идти? Мне надо найти эти ответы и тогда… я точно смогу всё понять.

Подняв взгляд, я увидела лицо Снейка. Вроде бы ничего удивительного, только вот… выражение лица немного непривычное? Он выглядел печальным. Если быть точнее — так выглядел его взгляд. Конечно, за долю секунды разглядеть немного сложно, но мне кажется, что я определенно видела это!

— Что же… Понятно, — Снейк понимающе кивнул, скрестив руки на груди, — Несмотря на то, что ты не можешь вернуться, знай, — парень медленно подошёл ко мне и, наклонившись к моему уху, тихо прошептал мне те слова, что я неосознанно, но хотела услышать, — Джокер, я, Даггер, Долл… да и, в принципе, все. Они будут рады знать, что с тобой всё в порядке.

Выпрямившись, тот продолжил.

— Так что обязательно сходи на выступление в Лондоне.

Снейк улыбнулся. Улыбнулся, мать вашу! Пусть это и лёгкое поднимание уголков губ, но это всё же улыбка! Самая настоящая!

Не выдержав, я вновь прикусила нижнюю губу. Боже, как же хочется к ним вернуться, но… я действительно не могу сделать этого. Черт.

Сделав несколько шагов вперёд, я снова сделала то, о чем скоро буду жалеть: обняла парня, прижавшись головой к его груди. Я почувствовала, как тот поднял руки вверх, не понимая, как на такое реагировать и что вообще стоит делать в данной ситуации. Будто бы мы и не обнимались никогда. Но мне было всё равно. Я только что осознала как сильно скучала по нему, Джокеру и ребятам… Как жаль, что я не смогу сейчас с ними увидеться.

— Спасибо, — тихо прошептала я, подняв на Снейка глаза, в которых уже еле сдерживались слезы, — Ещё раз спасибо за то, что помог мне вспомнить. Пусть это и малая часть моей жизни, но… она очень важна. Правда.

Я не могла разглядеть эмоции повелителя змей, так как его лицо скрывала тень. Но то, что его руки обвились вокруг моей талии, а носом он буквально зарылся в мои волосы, явно намекает на то, что он тоже, пускай и совсем чуть-чуть, но скучал по мне. Я ведь могу на это надеяться, правда?

Можно? Мне так этого хочется.

Неожиданно моё сердце вновь начало биться немного быстрее, а на щеках я снова почувствовала еле заметный жар. Это что… Мне неловко что ли?

Так стоп, надо это прекращать! Нельзя к такому привыкать! Но это так приятно.

Я отлипла от парня, который, кажется, с небольшой неохотой, но все же соизволил отпустить меня. Так, Маша, спокойно. Снейк — всего лишь твой друг, который не раз спасал твою задницу из неприятностей. Да, точно.

Но, сердечко… почему же ты так бьешься?

Я вновь повернулась к Снейку, что продолжал молчать. Его лица до сих пор не было видно, но… думаю, это и к лучшему.

— Что же, думаю, мне действительно пора. Меня ждут, — я быстренько взяла с пола книгу, после чего выпрямилась и, в последний раз повернувшись к Снейку, помахала рукой.

— Пока-пока, друг. Не волнуйся, — развернулась, побежав прочь из шатра. Но, чтобы парень всё же услышал мои слова, я громко их выкрикнула, — Я обязательно приду на выступление. Мы скоро встретимся!

Я выбежала из шатра, оставляя повелителя змей в полном одиночестве. Гермиона, что всё время сидела на одной из множества коробок, шикнула. Снейк просто кивнул. Недолго думая, пресмыкающееся быстренько сползла, направившись в след за убежавшей девушкой. Да, так будет лучше. Пусть Гермиона продолжает присматривать за ней, ведь… почему-то беловласый был уверен, что что-нибудь, да обязательно произойдёт.

Сам парень, тем временем, всё не оставлял попыток привести своё сознание в норму. Он ещё долго смотрел на шторы, через которые выбежала эта несносная девчонка, что всегда доставляла одни проблемы. Казалось бы, что такого странного? Всё как обычно: она мистическим образом появилась, после чего чуть менее мистически пропала. И это второй раз. И что же за такие дела у неё остались? Кто знает. Может быть и Снейк когда-нибудь поймёт.

Но, что это за странное чувство?

Парень прикоснулся к груди левой рукой, совершенно не понимая тех эмоций, что сейчас испытывал. Сердце стучит быстрее? Щеки немного горят?

Надо бы уточнить у Джокера. Может, он знает?

FlashBack Ends.

Я прижала книгу к своей груди сильнее. Билеты немного торчали из кармана, но меня, по какой-то непонятной причине асолютно не беспокоило, что они могли выпасть. Нет, не потому, что мне всё равно, а потому, что я уверена, что они никуда не денутся. Странновато, не правда ли? Уверенность, она штука такая… необъяснимая.

Ну, в любом случае, это меньшее, о чем я должна думать. Мои воспоминания… начали возвращаться. Не все, конечно, но одна неделя точно. Что было до этого? Не знаю, но… Может если мне удастся встретить того, кто был знаком со мной в то время, тогда… тогда я и смогу вспомнить всё. Абсолютно всё.

— Остаётся только выяснить, где я прожила всё детство…

И как мне это сделать?

*^*

— Мари, я возьму твои вещи?

— Маша.

— М? — не понял Финни, хватая сумку и легко забрасывая её себе на плечо. Он повернулся ко мне и вопросительно склонил голову набок.

— Называй меня Маша, — улыбнулась я, заправив выбившуюся прядь за ухо, — Я поняла, что мне так нравится намного больше. И да, прошу, отнеси мои вещи в комнату.

— М… ладно, — парень пожал плечами, улыбнулся, подмигнул, после чего быстренько направился в сторону дома, в дверях которого уже стояли Бард и Мэйлин, во всю махающие руками. Да, эта поездка, на удивление, прошла довольно быстро, только вот… она стала самой запоминающейся из всех. Хотя… Она и была-то всего одна.

И поход за платьем не считается.

Глубоко вздохнув, я пошла за Финни, надеясь, что предстоящий разговор с графом пройдет более менее спокойно и… меня никто не прибьёт. А ещё, что он соизволит ответить на мои вопросы правдой, а не очередной ложью. Хотя, о ком мы это говорим? Эх…

Дойдя до своей комнаты, я обнаружила, что сумка моя стоит уже прямо около двери. Фух, спасибо Финни, что он дотащил её: как вспомню, как сама тащила это издевательство, меня холодок берет. Хорошо, что на этот раз всё обошлось.

Вставила в замочную скважину ключ, открыла дверь, взяла сумку в руки и вошла в комнату. Ох, боже мой, родненькая! Мягкая кровать, тёплое одеяло, скользкая змея под боком… Нет ничего лучше, пускай и временного, но дома!

Я скинула сумку на пол и чуть ли не в прыжке упала на кровать, несколько раз спружинив на ней. Как давно я не спала на большой кровати… из-за непривычки я даже сколько раз умудрилась упасть с той, что была в гостинице. Да, я упала с кровати. Ну что в этом такого плохого? Никто не безгрешен.

Змейка, что выползла из моего рукава, тут же устроилась рядышком с этой самой рукой, дабы отдохнуть. Боже, как же я её понимаю.

Ох, а как спать хочется. Ну почему сумка не может разобрать себя сама? Да и перед господином ещё нужно предстать. Блин, вот почему у меня действительно не несколько выходных? Да и после поездки можно было бы дать мне отдохнуть, так нет, пришёл Себастьян и сказал, что господин хочет меня видеть. Раз хочет, могу прислать ему фотографию, как раз теперь одна есть. Ладно, нет времени причитать — нужно идти.

Я, конечно, не спорю, мне самой нужно с ним поговорить, но в таких условиях это и подождать могло бы. А раз уж за мной пришёл сам Себастьян, то… придётся идти.

Стараясь не медлить (а выходило у меня не очень), я встала с кровати и зашагала в сторону шкафа, дабы достать оттуда привычный костюм горничной. Он, наверное, мне уже как повседневная одежда, ага.

Одевшись, вышла в коридор, заметив, что Гермиона выползла вместе со мной, правда, направилась она в противоположную сторону, нежели я. Может, решила новоиспечённых мышек половить? Что же, теперь змейку тут все знают и вряд ли ей что-нибудь сделают. Можно не беспокоиться.

Правда, за свою судьбу я так поручиться не могу…

*^*

— Мария, посылка, что вы доставили, благополучно до меня дошла. Молодец, что забрала её. Надеюсь, с Финни проблем не возникло? — граф вальяжно откинулся на спинку кресла, коснувшись подушечками пальцев друг друга. Он явно был немного недоволен тем, что я зашла в тот момент, когда принесли десерт. Что же, не буду отрицать — я рада, что прервала его трапезу. Немного настроения прибавилось.

— Ну, это было несложно. Тем более, посредник оказался довольно-таки понимающим человеком, — пожала плечами я, — Мы забрали посылку на следующий день после прибытия.

— Хорошо. Но я позвал тебя не для этого.

Неожиданно Сиэль встал со своего места и подошел ко мне, остановившись прямо напротив. Я невольно сглотнула, с неким страхом взглянув на маленького графа, что был ниже меня на пол головы. Боже мой, ненавижу, когда он так делает.

— Я повторю вопрос, что задавал тогда, когда ты только проснулась: приходили ли тебе какие-либо видения? — граф пристально смотрел мне в глаза, скрестив руки на груди.

Не выдержав сильного напора, я сделала шаг назад, искоса глянув в сторону двери: как специально (скорее всего, так и есть) там стоял Себастьян, что смотрел в мою сторону точно так же, как и Сиэль: пристально, и с привычным небольшим пренебрежением. Они что, сговорились что ли? Да и про какие видения они говорят? Ничего я не ви…

Но тут, я рефлекторно нахмурилась, о чем в последствии немного пожалела. Сиэль усмехнулся, опустив руки и с интересом подняв на меня глаза, на этот раз, с небольшим интересом.

— Так значит, что-то видела? Что ж, тогда, — он выдержал паузу, после чего его ухмылка пропала, а на лице появилось неестественно-бездушно-серьёзное выражение лица, от которого, в прямом смысле слова, захотелось полезть на стену, — Тогда тебе стоит немедленно обо всём мне рассказать.

Сглотнув, я снова сделала шаг назад. Совсем маленький. Но даже так, я умудрилась врезаться в большой шлагбаум. И без поворотов головы стало понятно, что этим шлагбаумом является никто иной, как Себастьян, что возник там за считанные секунды. Если честно, это уже ну никак не удивляло.

Мои губы сжались в небольшую полосочку, как и кулаки. Честно, мне совершенно не хотелось об этом говорить, особенно им, но… может, благодаря этому у меня появился шанс узнать что-то новенькое?

— Хорошо, Сиэль, — совсем позабыв о вежливости, серьёзно произнесла я, абсолютно без страха взглянув на графа. Не знаю откуда, но у меня появилось чувство того, что мне пора расставить всё на свои места раз и навсегда, — Я расскажу тебе об этом. Если ты ответишь мне на пару вопросов.

Но тот лишь хмыкнул, безэмоционально обведя меня взглядом.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия.

— Я знаю. Но разве не вы велели мне говорить, когда… когда ко мне вернутся воспоминания?

В лоб. Сиэль заметно напрягся, а за спиной почувствовался заметный такой холодок. Мои зубы сжались. Если ещё минуту назад страха не было, то сейчас, за считаные секунды, я осознала, что нахожусь меж двух огней. Он в любую секунду может отдать приказ меня убить. Единственный шанс на спасение — это информация про видения, что он так сильно жаждет получить. Что же, тогда почему бы не попробовать играть под его правилам?

— Хорошо, — на удивление согласился Сиэль, кивнув и как-то подозрительно лживо сверкнув глазами, — Я отвечу на твои вопросы, но только после того, как ты все расскажешь. Это приказ.

Я прикусила язык. Специально. Мне просто захотелось ему кое-что сказать, да только вот нельзя. Лучше уже пожертвовать языком, чем головой.

— Ладно, — я кивнула, — Начну, как только эта Тень уйдёт из-за моей спины.

Фыркнув, я недовольно искоса глянула на Себастьяна, что, в свою очередь, раздражительно фыркнул и вопросительно посмотрел на Сиэля. После удовлетворительного кивка, демон недовольно, но все же поспешно ушёл, только вот теперь он стоял в моем поле зрения. Блин, надо было оставить его за спиной, дабы этой раздражающей рожи не видеть. Ну да ладно, зато теперь мне хоть никто в спину дышать не будет. И холода не будет.

— Что ж, — начала я, скрестив руки, — Скажу сразу: я не могу утверждать, что это видение — именно то, что вы от меня ждёте. Можно даже сказать, что это точно не совсем оно… Но мне, один раз, приснилось что-то непонятное. Это…

Я замялась. Их пристальные взгляды говорили сами за себя — все ждут ответов. Нет, даже не так: они их требуют.

— Мне снилась девушка, — я искоса взглянула на дворецкого, который, после произнесённых мною слов, заметно напрягся, — Черноволосая. У неё была белоснежная кожа, словно фарфоровая, а глаза были красными, словно налитыми кровью. Голос, слова и взгляд… они бездушны. Словно… словно кто-то украл её душу, и она…

Вмиг меня парализовал неведомый страх, а по спине пробежался рой мурашек, да такой, который я никогда раньше не ощущала. Сглотнув, я медленно подняла глаза в сторону демона. Он смотрел на меня с огромной ненавистью, а его глаза пылали яростью. Раньше я сомневалась, но теперь могу сказать с уверенностью: та девушка, с которой он меня сравнивал, это точно она. Без сомнений.

Демон сделал шаг вперёд, но вытянутая рука Сиэля остановила его.

— Продолжай.

Я сглотнула, сжав кулаки. И как тут-то продолжать теперь?

— А… да. Она сказала… сказала что может вернуть мне мои воспоминания, но не сделала этого, так как это может навредить моему сознанию. А ещё, — я вновь проглотила ком, взглянув на разгневанного дворецкого, — А ещё она чуть не убила меня, когда я упомянула про…

— Милорд! — в кабинет ворвалась запыхавшаяся Мэйлин, у которой от вынужденной пробежки аж очки съехали. Она была такой взволнованной, что все, кто находился в данный момент в комнате, сразу заметно напряглись, — Прошу, пожалуйста, простите меня за мою бесцеремонность, — девушка поклонилась, после чего резко подскочила, пальцем указывая в глубь коридора, — Там… Там…

— Мэйлин, — граф устало вздохнул, помассировав висок, — Успокойся и объясни, что происходит.

— Там… — сглотнула та и посмотрев на нас так, что сквозь стекла стали видны обеспокоенные глаза, — Пришла какая-то девушка, которая утверждает, что знает Марию и её прошлое!

*^*

— Кто… ты?

Не знаю почему, но моя голова снова начинала потихоньку болеть. От одного только вида этой девушки. Нет, я определенно где-то уже видела её. Совсем недавно, но… что-то с ней не так. Будто бы что-то поменялось. Или прибавилось. Не могу понять… Кто же она такая…

— Я же тебе уже сказала, что я та, кто может помочь тебе вспомнить абсолютно всё, — блондинка по-доброму улыбнулась, сделав шаг вперёд. Я сглотнула. Не знаю почему, но мне хочется верить ей. Доверять. Как будто я видела её не один раз, а намного-намного больше. Голова заболела ещё сильнее, и я автоматически прикусила нижнюю губу.

— Но я тебя не помню. Не знаю, да и… Откуда ты знаешь, что я потеряла память?

— Ну, Маш, сколько можно повторять, — сказала девушка, на мое удивление, на русском, протянув руку, — Я могу рассказать тебе, кто ты и как сюда попала, только…

Девушка недовольно посмотрела мне за спину, скрестив руки на груди.

— Только если мы будем тет-а-тет.

Я думала, что Сиэль сразу же откажет в данной просьбе, но, к моему удивлению, он спокойно кивнул и пошёл в сторону выхода из комнаты, поманив за собой дворецкого. Нет, конечно, я бы подумала, что это немного подозрительно, если бы не знала, кем на самом деле является Себастьян. Скорее всего, он успеет всё донести Сиэлю ещё до того, как информация достигнет моих ушей.

Девушка кивнула в сторону кресел, что стояли вокруг небольшого круглого стола, и сама пошла в их сторону. Вздохнув, я проследовала за ней, и когда мы уселись, поняла, что действительно боюсь услышать от неё правду. А вдруг она будет страшной? Некоторые забывают то, что не хотят вспоминать… Может у меня то же самое?

— Что же, — начала девушка, привлекая мое внимание, — Тебе, наверное, совсем не понятно, что тут происходит. Спросишь, действительно ли я тебя знаю? Отвечу сразу — да.

Её лицо было наполнено серьезностью, так что могу с уверенностью сказать — вряд ли она собирается врать. Да и вообще, зачем бы ей это делать? Думаю, шансы того, что какой-то левый прохожий просто так узнает о моей проблеме и придёт сюда её объяснять — ничтожно мал. Нет, даже не так — это абсолютно невозможно. Вот.

— Вначале, позволь представиться — она прикрыла глаза и протянула мне правую руку, — Елизавета. Коротко просто Лиза.

— Ты говоришь на русском? — я недоверчиво протянула руку для рукопожатия. Лиза непонимающе наклонила голову, после чего пожала мою руку. Голова немного заболела.

— Ну, конечно, я говорю на русском. Я же из России. Как, кстати, и ты. Не помнишь даже этого?

Я нахмурилась, прикусив губу.

— Не совсем. Я не помню ничего из прошлого, но то, что я являюсь русской — поняла и так. Без воспоминаний.

Лиза расслабилась.

— М, понятно. — девушка вздохнула, — Ну, хоть уже что-то. Тогда, скажи, Маша… Что тебя сейчас так сильно беспокоит? Может, — она хитро сверкнула глазом, скрестив руки на груди , — Ложь твоих нанимателей?

Я удивлено вскинула брови, буквально вдавившись в спинку кресла.

— Откуда ты…

— Я могу всё объяснить, но попрошу только об одном, — она вновь посерьёзнела, — Поверь, пожалуйста во всё, что я скажу. Абсолютно. И никому об этом не рассказывай, особенно — Сиэлю и Себастьяну. Им об этом знать уж точно нельзя. Именно поэтому пообщаемся на русском. Конечно, я не могу быть уверена в том, что Себастьян не знает русский, но… попробовать стоит.

Я прижала коленки друг другу, а сверху на них положила руки. Не знаю почему, но в один миг мне стало жутко неудобно. Не от того, что я разговариваю с незнакомкой, а из-за того, что ее слова мне кажутся уж слишком… странными. Но, по неизвестной причине, мне хочется ей доверять. Почти та же ситуация, что и с Лиззи. Кстати, они с ней довольно… похожи.

Погодите-ка.

— Ты же… Кристина? — наконец дошло до меня. Это точно она! Конечно, волосы по цвету отличаются, и веснушек нет, но… манера речи, да и лицо — всё указывает на то, что это один и тот же человек, — Это ты была тогда, на балу, не так ли?

Вначале Лиза с непониманием на меня посмотрела, после чего устало закрыла рукой глаза, невесело усмехнувшись, а впоследствии и неловко сползая с кресла.

— Быстро ты меня раскрыла, да? — она прикрыла глаза, — Что же, думаю, это было очевидно. Странно, что ты это только что поняла.

Я скривилась, а девушка весело хохотнула. Ох, ну и манеры! Усмехнулась. Почему-то мне кажется это таким знакомым. Даже смешно, немного.

Будто бы со мной уже так разговаривали.

— Ну, надеюсь, это никак не скажется на твоём доверии ко мне. Об этом как-нибудь в другой раз поболтаем, а пока, ответь-ка мне на вопрос, — девушка вновь сверкнула глазами, — Ты ведь заметила, что очень любишь цирк, верно?

Я сглотнула. Знаете, после всех её слов мне хочется доверять ей все больше и больше. Если нет, то откуда она бы знала всю ту информацию, которую использует сейчас? Ведь я сама только недавно всё поняла.

— Д… да, — неуверенно ответила я, чуть сморщившись. Голова заболела ещё сильнее.

— Так вот, — горделиво произнесла та, подняв голову и указательный палец вверх, — Я могу тебе рассказать откуда же у тебя такие навыки. Дело в том, что с детства ты увлекалась гимнастикой, а после школы пошла учиться в наше весёлое цирковое училище! Это были отличные деньки… несмотря на то, что из тебя получилась хорошая циркачка, ты могла упасть на ровном месте и что-нибудь себе ушибить. Мисс непоседа и растяпа.

— Эй! — недовольно отозвалась я, надув щеку, — Да я что, виновата была, что перед моими ногами постоянно что-нибудь оказывалось? То порожек, то ступеньки, то ещё что-то… — тихо пробубнила я, но потом осеклась. Поняв, что я сказала то, что по идее не должна была, инстинктивно прижала руки ко рту, непонимающе уставившись на собеседницу, — Что я только что сделала?

— Небольшой шаг в сторону возвращения воспоминаний! — довольно произнесла та, хлопнув в ладоши. Но в следующую секунду её выражение лица сменилось на досаду. Будто бы вспомнила что-то неприятное, — Блин, только сейчас поняла, что надо было фотографии с собой взять! Тогда бы и ничего доказывать не пришлось…

— Взять? Из России? — я непонимающе наклонила голову, — Ну, я не думаю, что это проблема. Можно съездить.

— Ну, как бы тебе это объяснить, — та неловко почесала за затылком, несколько раз нервно хихикнув. Она будто бы видит сложность в том, чтобы съездить в Россию. Хотя… точно, денег же нет. А просить у Сиэля не вариант.

— Нет, не в деньгах дело, — махнула рукой Лиза, да так уверенно, будто бы она умеет читать мысли. Я оторвала взгляд от столика, что стоял между нами и с удивлением на неё уставилась. Та просто пожала плечами, — Не удивляйся. Не умею я читать мысли. Просто наверняка это первое, о чем ты могла подумать.

Э, неужели меня прям уж насквозь видно? Или это она такая проницательная? Надеюсь, второе. Не хочется быть у всех как на ладони.

— Но ладно, мы сейчас не об этом. Знаешь, — девушка задумалась, посмотрев на потолок, — Эту часть разговора мне хотелось отложить, так как в неё поверить сложнее всего. Но… раз уж заговорили об этом, советую тебе сесть поудобнее — этот разговор обещает быть долгим, фантастическим… нереальным.

И я села. Я действительно уселась поудобнее, готовя себя к абсолютно любой информации, которую услышу. Да уж, морально лучше быть готовой намного больше, чем как-либо ещё.

— Так вот. Думаю, тебя ведь уже никак не напрягают вопросы о… всяких демонах, ритуалах, верно? — я нахмурилась, поняв, к чему она клонит. Кивнула, — Так вот, что ты думаешь насчёт того, что на самом деле, ты… не из этого… мира? Пространства? Времени?

В голове неприятно кольнуло. Блин, почему голова опять начинает болеть?

— Ну, знаешь, — я неуверенно улыбнулась, приложив руку к голове, — Ты бы сама поверила, если незнакомая девушка говорила тебе, что ты не из этого мира?

Хотя, чему тут удивляться? У нас тут демоны с вампирами разгуливают, а меня всего лишь удивляет факт того, что существует несколько миров?

— Я бы не поверила. Наверное. — она невесело усмехнулась, скрестив руки на груди. Глубоко вздохнув, посмотрела на меня, только вот… её взгляд стал таким печальным. А нижняя губа дрожала, — Я… я бы и дальше не верила, если бы… если бы не тот чертов ритуал!

Я ахнула, вскочив на ноги. Она… почему она заплакала? Хрупкие плечи чуть вздрагивали, а руки опустились на колени, продолжая дрожать. Её голова опустилась так, что мне не удавалось увидеть лицо, но то, что девушка плачет — сомнений не было. Да и ещё, плюс ко всему, я совершенно не понимаю, что мне стоит предпринять в данной ситуации. Мой глаз нервно дёрнулся, а рука автоматически потянулась в её сторону.

— Эй, ты чего…

— Я больше не могу себя сдержать…

Тихо прошептала та, но я услышала. Не успев никак отреагировать, я оказалась в крепких объятиях блондинки, что довольно болезненно сжимала мои плечи. Вздрогнув, я остолбенела. Что? Зачем она меня обнимает? Да ещё и так сильно… через минуту, её плач перерос в рёв, она громко кричала, всхлипывая и вытирая свой нос о мое платье горничной. Не знаю почему, но мои руки сами по себе обняли её в ответ, чуть поглаживая по вздрагивающей спине. Мне хотелось её успокоить. Сильно хотелось.

— Я… — после нескольких минут молчания, прошептала она, сжав мои плечи ещё сильнее, — Я… действительно прошу прощения. Я виновата в том, что ты тут. Я виновата в том, что ты потеряла память. Это я виновата в том, что теперь ты — это не ты… Мне жаль, мне так жаль, Маш… Я виновата… Я так долго тебя искала, так долго хотела тебя встретить и вытащить отсюда… Все из-за меня и того ритуала…

А тем временем, с каждым новым её словом, моя голова раскалывалась всё сильнее и сильнее. Конечно, не так сильно, как при встрече со Снейком, но, думаю, ещё чуть-чуть и будет то же самое. Но пока Лизе так плохо, я не могу обращать внимание на себя.

— Тш-ш-ш, — тихо пошептала я, прикрыв глаза, — Ты ни в чем не виновата, Лиза. Я почти уверена, что, если там действительно что-то произошло, то виноватой в этом была только, только я.

— Нет! — выкрикнула та, сжав свои руки в кулаки, но после ослабив их и шёпотом продолжив, — Ты не понимаешь… Это всё я… Во всём, что происходит с тобой, виновата именно я!

Она отшатнулась от меня, прикоснувшись к голове рукой.

— О чем это ты… Что произошло… — прошептала я, не совсем понимая, хочу ли услышать ответ.

— Ритуал… Мы провели ритуал, благодаря которому ты оказалась в этом мире. Никто не подозревал… Никто не подозревал о том, что ритуал, приносящий «счастье» может такое сотворить… Прости… Прости меня…

Я отступила на шаг назад, после чего села в кресло. Ноги подкосились. Голова адски заныла. Боже, почему это произошло сейчас? Опять возвращаются воспоминания? Картинки в моей голове… Что это за картинки? Книга? Свечи? Лиза? Ритуал?

— Господи! — Я схватилась руками за голову, после чего наклонилась грудью к коленям, прижавшись. Все эти картинки: ритуал, конюшня, братья, булочник… Всё это, в одно мгновение, буквально ввалилось мне в голову. От такого потока информации хотелось буквально лезть на стены, — Больно! Как же больно…

Голова раскалывалась на тысячи осколков.

Это даже сильнее, чем было тогда, со Снейком. Такое ощущение, будто в меня буквально насильно вливается информация, да такая, что сейчас голова просто распухнет, а после лопнет. Я почувствовала влагу в районе ушей, носа… И приятный аромат. Что же происходит?

И, в один миг, я резко распахнула глаза.

Я вспомнила. Всё. Разом.

И резко провалилась во тьму.

Последнее, что я услышала, было шипение змеи.

Глава 28

/Спустя две недели./

— Маша, перебирай ногами скорее! Бежим, или он закроется!

— Да бегу я, бегу! — я взглянула на впереди бегущую Лизу, что неслась как не знаю кто. И откуда у неё такая скорость? Я со всех ног бегу, но догнать не могу. Как так? — Да и вообще, не ты ли говорила, что у нас ещё около двадцати минут?

— Надо быстрее! Я немного перепутала время, поэтому мне неизвестно сколько осталось до закрытия разрыва! — девушка, тяжело дыша, немного повернула голову в мою сторону, и, уже чуть мягче, спросила, — Ты хоть успела сказать всё, что хотела?

— Да, — удовлетворительно кивнув, я улыбнулась и прижала уставшую руку к груди, туда, где висел небольшой кулон, — Я всё успела и… надеюсь, что сделала правильный выбор.

Подруга радостно кивнула, закинув свою сумку повыше на плечо.

— Верно. Бежим быстрее! — девушка ускорила шаг, отвернувшись от меня и решительно улыбнувшись, — Нас уже заждались.

— Угу, — чуть покраснев, кивнула я.

Примерно через метр мы забежали за угол, и я замерла на месте. Передо мной появилось что-то странное, будто бы… пожар. Дом перед нами, в котором, по идее, должен был быть тупик, немного рябил, будто воздух вокруг отличался по температуре. И как это ещё никто не заметил? Этот портал очень выделяется, если хоть сколько-нибудь обратить внимание на это место. Может ли просто быть такое, что… его не видят те, кому он и не нужен?

— Это оно, — Лиза радостно запрыгала на месте, несколько раз хлопнув в ладоши. Она развернулась ко мне лицом, подбежала и изо всех сил обняла меня за плечи, прижав к своей груди, — Маша, это тот разрыв, что отправит нас домой! Веришь? Нет? Так поверь.

— Да верю я, верю! — рассмеялась я, отлипнув от подруги и посмотрев в сторону разрыва. Моё лицо, в одно мгновение, стало абсолютно спокойным, а в душе появилось чувство уходящего счастья. Отчего же? — Такое странное чувство… — задумчиво протянула, прикрыв глаза, — Знаешь, благодаря этому приключению, я многое потеряла, но взамен многое нашла… Хах, думаю, нашла я всё же немного побольше… И отпустить это будет очень сложно. Но… — я отошла в сторону, опустив голову и сжав в руке серебристый кулончик. Хватит! Надо взять себя в руки! Скоро я буду дома… Наконец буду дома…

Уверенно повернувшись к подруге, я подняла большой палец вверх и улыбнулась.

—… я постараюсь. Спасибо, что пришла сюда за мной. Уверена, это было непросто.

— Ох, поверь, по сравнению с тем, что пережила ты… Скажем так, моё приключение — куда менее серьёзное, — рассмеялась та, подойдя к разрыву поближе, — Ты готова?

Я ещё раз посмотрела на кулон, что подарил мне, уже, дорогой человек, которого я никогда больше не увижу. И экран монитора не в счёт. Очень надеюсь, что, когда я вернусь домой, он не забудет меня. Даже если в его жизни появится кто-то другой, тот, кого он полюбит, я очень надеюсь, что… в памяти, хотя бы там… останусь я, как хороший друг.

Я посмотрела на подругу, что стояла рядом с разрывом. Кивнув, я отпустила кулон и улыбнулась.

— Иди первой. Я прямо за тобой.

Девушка недоверчиво на меня покосилась, но после помотала головой и удовлетворительно кивнула.

— Хорошо, я дам тебе время. Но сильно не задерживайся — неизвестно, когда закроется портал.

Лиза вяло улыбнулась, после чего шагнула вперед, и её тело исчезло в блеске воронки. Лиза… она вернулась за мной, зная, как опасен этот жестокий Мир. Она искала меня, она… настоящая подруга. И я искренне благодарна ей за то, что она беспокоилась обо мне и не теряла надежды.

Я посмотрела на портал и, сделав несколько шагов в его сторону, остановилась. Какие смешанные чувства… Вроде бы, так хочется домой: поскорее увидеть маму, брата. Но… тут у меня появилось столько друзей. Да даже этот Себастьян, и Сиэль… Пусть они и до последнего момента говорили мне о видениях, забрали у меня книгу, но… Всё равно отпустили. Это так странно. Но я благодарна им за это. Как-никак, а проводить с ними время было даже… весело, что ли?

Да и… за эти две недели произошло так много событий… И эти события навсегда останутся в моей памяти: и хорошие, и плохие.

FlashBack.

Голова болит. Тело дрожит. Холодно. Очень холодно… Будто меня окатили холодной водой, с добавлением льда. Почему так пусто? Где я? В кровати. А почему же тогда так холодно? Кто-то что-то говорит, но я совершенно не понимаю что. Какое-то бормотание. Оно усиливается с каждой секундой… Это чьё-то имя? Чьё? Такое знакомое… так зовут…

Меня?

/За 1 неделю и 3 дня до предстоящих событий./

Я резко распахнула глаза. Яркий свет, как обычно, ударил в глаза, но, в принципе, на этот раз, казалось, было не так ярко, как обычно. В прошлом свет слепил мне в глаза намного сильнее, нежели сейчас. Н-да, что-то частенько я стала оказываться в подобных ситуациях… ну, по крайней мере теперь вряд ли кто-то сможет что-то от меня скрыть.

В горле неприятно саднило. Жажда. Блин, только этого не хватало… Сколько я проспала? Никого рядом нет. Ну, ладно, кроме Гермионы, что уже наконец проснулась. Она вообще редко спит, когда я бодрствую. Так необычно… всё помнить.

Да, я помню абсолютно всё. До последних мелочей. Прям малейших мелочей.

Несколько раз моргнув, я привстала на локтях, отметив, что чувствую сильную тяжесть. Скорее всего, это из-за того, что я давно не ела. Блин, меньше всего я люблю просить Себастьяна достать мне еды… Надеюсь, он и без моей подсказки догадается, что мне нужно.

Резко встав с кровати, я чуть кубарём не полетела прямиком на пол, но, благо, удержала равновесие. И, кстати, голову держать прямо практически не представлялось возможным, ага. Посмотрев назад, поняла, что мои волосы выросли ещё сильнее и теперь доходили примерно до колен. Замечательно! Теперь они будут мешаться ещё сильнее чем раньше. И почему же они так быстро растут? Нет, так дело не пойдёт. Тут есть где-нибудь ножницы?

Рыскать долго не пришлось: ножницы оказались в тумбе, что стояла прямо около кровати, с правой стороны. Недолго думая, я взяла их в руки и, не смотрясь в зеркало, обкромсала свою шевелюру примерно до лопаток, как было до попадания в этот чертов Мир. Вух, голове стало сразу же легче, будто бы она похудела килограмм на десять. Только вот…

Я повернулась и взглянула на «небольшую» кучу волос, что по ошибке можно было бы принять за сахарную вату или же небольшое облако на небе. Боже мой, да в этих волосах купаться можно! Надеюсь, больше они расти так быстро не будут, а то не хватит мне сил их постоянно стричь, а потом ещё с такой большой кучей до мусорки бежать. Да, кстати: было бы неплохо пойти и выкинуть их, пока никто не увидел это на полу.

Совсем позабыв, что я в одной ночнушке, я взяла эту большую копну волос и быстренько вышла из комнаты, попутно вспоминая, где тут находится самый большой бачок для мусора. Вроде бы, на кухне был немаленький. Туда и пойду.

Что же, сделать это, стало быть, не так просто, как казалось на первый взгляд. Мне мешали не только эти ненормальные волосы, но ещё и то место, откуда они обычно растут: моя голова. А точнее, то, что в ней находится. Пусть воспоминания ко мне и вернулись в большинстве своём, но вот вспомнить несчастную дорогу до кухни, видите ли, никак нельзя! Да и никого поблизости нет. Где вообще все жители этого дома?

Ну, как говорится, если вспомнишь что-то — это всплывает. Правда, конечно, для меня, всплыло скорее кое-что радостное, нежели наоборот.

— Ма-а-ашка-а-а! — раздался громкий женский голос за спиной. Я медленно повернулась в сторону нарушительницы тишины и от неожиданности выронила всю копну волос. Мои хрупкие плечи были зажаты в крепких объятиях Лизы, — Ты очнула-а-ась! Я так рада-а-а! Ва-а-ай!

Девушка буквально выдавливала из меня последний воздух, да так, что я невольно закряхтела. Боже мой, как же больно.

— Ли… з-за… ты же убьешь меня до того… как я убьюсь об этого тупого… дворецкого…

Лиза резко отстранилась от меня. Ошеломленными глазами она уставилась в мои, отстранённо отступив на шаг назад. Но в следующее мгновение произошло то, что уже заставило удивиться меня. Из глаз Лизы, маленькими капельками, капали слезы. Уж не знаю, откуда они взялись, но я почувствовала себя героем сёдзе Манги, что заставил девчонку плакать, и теперь в него все тычут пальцем. Как-то неловко…

Тем временем, Лиза начала вытирать рукавами слезы, а я, неуверенно сделав шаг вперёд, протянула к ней руку.

— Эй, ты чего…

—… ила… — тихо прошептала, неразборчиво, чуть улыбнувшись и посмотрев на меня.

— Чего? Я не расс…

— Ты все вспомнила! — она счастливо улыбнулась и, быстро подлетев ко мне и взяв мои руки в свои, посмотрела в мои глаза, — Ты вспомнила меня! Машка! Боже мой, ты не представляешь, что происходило с нами, когда ты пропала! Мне так много нужно тебе рассказать…

Девушка снова обняла меня, но на этот раз так нежно, будто бы я фарфоровая кукла, что может разбиться, если сдавить слишком сильно.

Нет, я конечно рада, что Лиза сейчас стоит прямо здесь, передо мной, но… остаётся один нюанс.

— А как ты вообще сюда попала? — в недоумении спросила я, отлипнув от подруги.

— Ох, это вообще отдельная история, которую мы обязательно обсудим, правда, чуть попозже. Ну, а сейчас нам надо сходить к Сиэлю. Он очень сильно желает тебя увидеть, — она сверкнула глазом, — Да уж, не думала я, что когда-нибудь встречу ходячих персонажей аниме. Бывают же чудеса на свете…

— И чего, он вот так легко принял твоё присутствие…?

И тут, в моей голове как-будто что-то щёлкнуло.

— О-о, — протянула я, озлобленно улыбнувшись и совсем позабыв о том, что только что подумала, — Мне тоже очень даже хочется поговорить с Сиэлем. Пошли. И чем быстрее, тем лучше.

*^*

— И чего это ты выходишь к своему господину в одной сорочке? — недовольно выдохнул граф, прикрывая рукой взбухшую венку на лбу. Его опять отвлекли от поедания вкусного угощения, — Неужели, тебе так сильно хотелось со мной встретиться?

Сиэль усмехнулся, откинувшись на спинку кресла. Ох, ну и атмосфера… Ну, по крайней мере, сейчас я хоть всё про них знаю.

— Ох, юный граф, вы даже не представляете, насколько сильно я хотела с вами встретиться, — мой глаз чуть дёрнулся, а рука сжалась в кулак. В следующее мгновение, я оказалась рядом со столом, а моя рука — на нем, причём с довольно-таки громким стуком. И меня даже не смутил факт того, что в ту же секунду за моей спиной возникла чёрная тень, от которой воротило теперь ещё сильнее.

— Успокойся, мусорка ходячая, — кинула я дворецкому из-за плеча, чуть повернув свою голову, — Не собираюсь я твоего Графа трогать, — выделила я предпоследнее слово, — Не самоубийца ведь.

Глубоко вздохнув, я снова повернулась к Сиэлю. Он смотрел на меня с абсолютным безразличием, но мне теперь было всё равно. Надо высказать всё, что я думаю. Главное, конечно, чтобы он меня за такое не убил. Или чтобы меня не убила та самая мусорка, что наверняка пилит мой затылок ненавидящим взглядом и сдерживается лишь из-за того, что Сиэль держит его на коротком поводке. И слава богу.

— Так вот, Сиэль, — резко осмелела я, — Знаешь, я конечно очень люблю подобные игры, но рано или поздно всему наступает конец. Даже лжи. И сколько ты мне собирался зубы-то заговаривать, а? Нет, я, конечно, понимаю, что с трона короля лжецов вас точно не согнать, но меру-то знать нужно, верно? Нет, кстати, с именем вы не ошиблись — Мария, собственной персоной! И да, — я резко развернулась, и, уставившись в глаза дворецкому, сквозь зубы произнесла: — Я совсем не похожа на неё. Ни капельки. — усмехнулась, — Я не похрюкиваю во время смеха.

Его глаза резко загорелись алым, но, прежде чем он успел хоть что-нибудь сделать, его опять остановили. Взглядом. Невезуха, ага.

— Сиэль, — я развернулась к графу лицом, положив руки на бока, — Да, я совсем страх потеряла, но, поверь, терять мне уже больше нечего. После нашего разговора я навсегда уйду отсюда, так что можешь не беспокоиться. Во-первых, всё, что я говорила про видения — полная чушь. Во-вторых, всё, что я говорила про другой Мир — правда, и не нужно мне опять мозг взрывать, в прямом смысле этого слова! Одной промывки мозгов мне на всю жизнь хватит, уж поверь. Ах да, кстати, благодаря мне, ты лишился прекрасного лакея в виде милейшего человека-змеи, так как я…

— Маша-а-а! — в кабинет кубарём влетело три тела, а четвёртое вошло следом спокойно. Финни и Мэйлин буквально накинулись на меня, обнимая, а Бард навалился сверху на всех, завершая собой наш бутерброд. За компанию, наверное.

— Мы так волновались!

— Ты так долго не приходила в себя!

— Мне никто не помогал убирать кух… Ау! — Бард протер ударенное место и с недовольным лицом посмотрел на Лизу.

— А ты чего, чего-то другого от меня ожидал? Она спала четыре дня, у неё была ужасная лихорадка, и это всё, что ты хотел ей сказать? Ужас какой… ещё друг, называется.

— Да кто бы говорил? Появилась тут внезапно, да и живёшь как нахлебница! — повар быстро подскочил, осуждающе положив руки на бока и выплюнув сигарету, — И тебе не стыдно?

— Спросишь ещё, конечно нет! Я же все это время за Машей следила, меняла ей тряпочки, змею подкармливала. Ты же помнишь, какая у Маши лихорадка сильная была! А ты…

— Ребят, хватит, — вздохнула я, приложив руку ко лбу. Не хватало ещё, чтобы у меня снова голова заболела, — А графа сейчас кондрашка хватит, тем более, после моего разговора. И я ещё не…

— Думаю, на данный момент достаточно, — Сиэль держался за голову, точно так же, как и я, но затем опустил руку и встал, с легкой улыбкой посмотрев на всех нас, — Раз уж мы все тут собрались, почему бы вам тогда не сходить на представление цирка? — граф с довольным видом достал из стола пять билетов, что совсем недавно подарил мне Снейк. Нахмурившись, я скрестила руки. Откуда у него мои билеты? Я же спрятала их под…

В один миг, мои руки опустились, а глаза расширились от ужасающей догадки. Точно! Книги, когда я брала ножницы, в тумбочке не было!

И на кой-черт я вообще её туда положила?!

Шикнув, я снова резко повернулась к Сиэлю, дабы продолжить высказывать ему всё, что думаю, но меня остановили, накрыв мой рот ненавистной мне белой перчаткой.

— Ну что Вы, миледи, не стоит благодарить. Граф делает это ради того, чтобы Вы отлично провели время, — Себастьян развернул меня к себе лицом, довольно улыбаясь. Конечно, улыбка эта была просто убийственна: его лицо и так буквально само по себе говорило: «ещё слово — и ты труп».

Нервно хихикнув, я прикрыла глаза.

— Ах, Себастьян, ну что ты. Думаю, юный граф очень сильно нуждается в благодарности, — натягивая улыбку, произнесла я, — Он ведь та-а-ак много для меня и Лизы сделал… Не могу же я просто так вот уйти и…

— Не стоит, Мария, — Сиэль сверкнул глазом так, чтобы заметила это только я, — Ты отблагодаришь меня тем, что сводишь всех в цирк, да и сама там побудешь. Мы с Себастьяном одни в поместье не пропадём, полагаю.

Скрипнув зубами, я опустила голову и изо всех сил сжала свои кулаки. Ох, ну и подстава! Конечно же, мне его коварный план стал сразу понятен: пока мы будем смотреть представление, он и мусорка будут во всю продолжать изучать ту книгу, что забыла странная бабушка! И кто знает, может, за это время они нашли способ её открыть… черт!

Но другого варианта просто нет.

Надо идти на представление…

*^*

— Мы идём в цирк~ Мы идём цирк~ Ла-ла-ла~, — весело пели ребята, шагая впереди паровоза, если можно так выразиться. Сегодня погода радовала своей теплотой и солнечным светом. Ну, конечно, второму я не особо радовалась, но, думаю, потерпеть можно. Тем более, уже вечереет. Скоро будет темно, а на сегодня обещают ясное, звёздное небо… Ух, красота!

— Ох, Лиза, — неожиданно кое-что вспомнив, я повернулась в сторону подруги, а та, в свою очередь, вопросительно на меня посмотрела, — А ты ничего не хочешь мне рассказать?

Она задумчиво промычала, посмотрев на небо.

— Ну-у, а ты думаешь, что момент подходящий? — она наклонила голову, но, немного подумав, вздохнула и пожала плечами, — Что же, думаю, момента лучше в ближайшее время не найдётся. Только давай говорить потише и на русском. Мы же не можем утверждать, что за нами не следят, верно?

Ну, а почему нет? Тем более, что я уже и русский с такими темпами скоро забуду. Надо наверстывать упущенное.

— Ну, договорились, — ответила уже на родном языке. Мило улыбнувшись, я повернула голову в сторону подруги, — Как ты уже поняла, меня мучает множество вопросов, на которые ты просто обязана ответить. Во-пе…

— Стой-стой-стой, — замахала руками та, с небольшим укором на меня посмотрев, — Давай-ка я сначала всё тебе расскажу, а уж потом ты задашь свои вопросы. Время всё равно ещё есть, да и тем более, если мы дойдём до цирка раньше того, как закончим — можно будет продолжить по дороге домой.

Я несколько раз моргнула, обдумывая данное предложение, после чего кивнула, согласившись. Так действительно будет быстрее.

— Ну так вот, слушай и не перебивай, а то у меня все мысли спутаются, — кивок. Лиза вздохнула, после чего посмотрела вперёд, наблюдая за радующимися слугами. Девушка молчала. Она будто бы погружалась в эти воспоминания, и её глаза потеряли ту былую радость, что была буквально несколько минут назад, — Когда ты пропала… началась настоящая суматоха. Пошли все эти… заполнение документов, полиция, поиски… Твоя мама и твой брат очень за тебя волнуются, да и… — она чуть покраснела, но, несколько раз махнув головой, продолжила, — Неважно. Короче, завели дело, которое, по понятной причине, никаких бы результатов не дало. Твой брат узнал всю правду насчёт ритуала почти сразу, пришлось ему рассказать и про книгу, и про то, что это я… В общем, он меня чуть не убил, ага. Даже в женский туалет затащил… так, и не надо на меня так смотреть, это не то, что ты подумала! Он меня там убивать собирался, да. И произошло это в тот день, когда… тебя… — девушка замялась, опустив взгляд, — Ну, в общем это-то и не так важно.

Девушка говорила с меняющимся тембром, будто бы её настроение менялось прямо во время разговора. Она то краснеет, то грустит, то радуется… А я ведь только сейчас поняла, что она действительно похожа на Лиззи. Не только внешностью, но и некоторыми чертами характера. К чему это может быть? Да и я… довольно сильно, на самом деле, похожа на девушку из сна. Конечно же, её внешность намного больше выделяется, да и черты лица смотрятся намного правильней, нежели мои…

— Но все проблемы начались, когда мы узнали способ попасть к тебе, — о, самая интересная часть началась. Правда, Лиза не разделяла моего энтузиазма: её лицо стало серьёзным как никогда. Я сглотнула, — Вначале, казалось, ничего сложного. Всего-то найти разрыв и попасть в него… Да только вот почему-то он отказался пропускать Настю. Да, не удивляйся, вначале хотела пойти Настя, так как она лучше всех знает английский, но, по какой-то непонятной причине, не вышло. Так что мне пришлось быстро учить английский: благо я не так уж и плохо его знала, но ладно. Меня портал пропустил, так что сейчас вот я прямо перед тобой, только… — она невинно почесала затылок, глупо на меня посмотрев, — Мы не совсем учли то, что твоя память пропала, а в книге об этом ни слова не написали!

Я нахмурилась. Это она про ту самую книгу?

— Ох, да, Книга, — девушка вздохнула, отвернувшись и вновь посмотрев вперёд, — та самая книга. Дело в том, что, когда ритуал был завершен, в ней начали появляться картинки, рассказывающие о твоей жизни. Как в комиксе. Именно поэтому найти тебя не составило труда: правда, случая, чтобы подойти к тебе сначала так и не попалось. Ты была в поместье, а меня вряд ли бы пропустили туда просто так. Ну, тогда я так думала. Как оказалось на деле: стоило только сказать, что я знаю кто ты, так меня сразу впустили, ха… Но я забегаю вперёд. Да и о книге ни слова не сказала. Короче, это чья-то злая шутка. Настя говорила, что эта книга её бабушки, так что, всё ничего, но… Как оказалось, та книга, о которой думала Настя, до сих пор лежит на полке, а эта — вообще неизвестно откуда взялась! Будто из воздуха появилась. Ну, мне конечно не привыкать уже к этой чертовщине, но разгадать эту загадку мне пока что так и не удалось. Ах да, ещё я рассталась с Максимом и… Ладно, немного не в тему. Но ты прикинь! После того, как ты попала сюда, он стал таким раздражительным и жутко эгоистичным! А потом, — девушка сжала кулаки, остановившись и озлобленно посмотрев в сторону приближающегося города, — Он изменил мне с Катькой из нашего цирка! Я была так зла на него…

Она подошла к ближайшей кучке снега, после чего ожесточенно пнула её, так, что белые хлопья разлетелись вокруг. Девушка просто полыхала от ярости и буквально через несколько мгновений её руки снова сжались в кулаки, а плечи стали чуть подёргиваться. Я быстро подошла к ней, но, прежде чем я успела что-то сделать, меня остановили.

— Я… Знаешь, я действительно очень, очень сильно любила его, а он… — её голос сильно дрожал и басил, — А я даже не знаю, любил ли он меня по-настоящему или нет!

— Лиз, я…

— Нет, стой, — девушка не развернулась, но, по голосу понятно, что она начала потихоньку успокаиваться, — Я уже отпустила, и не нужно меня жалеть, тем более, что я… — Лиза повернулась ко мне со счастливой улыбкой, хоть её глаза и до сих пор немного слезились, — Теперь определенно точно нашла того, кого люблю, и точно уверена, что он другой. А знаешь почему?

Девушка хитро улыбнулась, после чего подошла ко мне и, наклонившись, тихо прошептала мне на ушко.

— Потому что это твой брат.

Повисло неловкое молчание. Я смотрела на подругу, пытаясь переварить ту информацию, что только что услышала. Когда же до меня наконец дошло, я увидела перед собой руку Лизы, что махала ею перед моим лицом, дабы привести меня в чувство.

— Чё-ё-ё-ё-ё-ё… хмф, — громко закричала я, но мой рот был заткнут замёрзшей рукой Лизы. Девушка громко шикнула, сказав, чтобы я была потише.

— Эй, ну вы идёте? — раздался громкий возглас Финни, который, вместе с Мэйлин и Бардом, стоял уже довольно далеко от нас. Пришлось глубоко вздохнуть и возобновить движение вперёд.

— Да и вообще, мой брат с девушкой встречался последний раз в детском саду, — укоризненно произнесла я, приложив пальцы к подбородку, — И как тебя угораздило влюбиться в этого оболтуса?

— Ну знаешь, — она обиженно надула губу, отведя взгляд, — Мы сейчас говорим о моём парне вообще-то.

— Ох, да ладно ты, не обижайся — махнула я рукой. Улыбнувшись, повернула голову в сторону Лизы, что до сих пор шла с надутой щекой, — Я с ним всю сознательную жизнь прожила и точно знаю, — я обогнала девушку, встала напротив неё и положила свои руки ей на плечи, — Он не предаст. Можешь не волноваться. Я рада за вас, честно-честно!

Она удивлённо на меня посмотрела, буквально замерев на месте. Но после некоторого молчания, счастливо улыбнулась, удовлетворенно кивнув.

— Да! И когда мы вернёмся, ты обязательно всё это ему скажешь.

Я резко сжала руки, немного надавив девушке на плечи, из-за чего та тихонько вскрикнула. Поняв, что я сделала больно, быстро отскочила на несколько шагов и отвернулась, дабы Лиза не увидела моего выражения лица. Вернуться домой, говоришь… а могу ли я вернуться?

— Маш, ты это чего? — девушка аккуратно подошла ко мне со спины, положив свою руку мне на плечо. Я не ответила. Не могу ответить. Было ли в той книге написано то, что я теперь не человек? Знает ли Лиза, кем я сейчас на самом деле являюсь? А если не знает, то… как она отреагирует?

— Лиза, а как ты думаешь, — я повернулась к девушке, поджав губы и посмотрев на неё чёрными глазами, — Могу ли я… вернуться домой после всего, что произошло.

Девушка непонимающе на меня посмотрела, мол: «о чем ты?»

— Просто, понимаешь, — сказала я намного тише, стыдливо опустив голову, — Я уже не совсем такая, какой была тогда, и…

Неожиданно, девушка резко обняла меня за плечи, сильно прижав к своему плечу. Её руки заметно дрожали: не знаю, от холода ли. Надеюсь, что именно от него.

— Я всё знаю, — тихо прошептала та, прикрыв глаза. Я прикусила нижнюю губу, пытаясь понять, о том она говорит или нет, — Насчёт твоей расы… Всё будет в порядке. Как описывалось в книге… Там… Короче, как только ты вернёшься домой, ты снова станешь человеком. Твое второе «я» из этого мира отсоединится, так как такой расы в нашем мире не существует, — девушка отлепила меня от себя, продолжая придерживать за плечи. Но, её улыбка… Я не могу утверждать, говорит она правду или же нет. Не могу прочитать, — Так что на счёт этого можешь не волноваться. Хех…

Как ни странно, но этот факт в любом случае меня успокоил. Я правда не знаю, да и не хочу знать, правда это или нет, но… домой мне вернуться очень хочется. Это ведь всё-таки дом: там семья, будущая работа… Да, здесь меня ничего не держит.

Неожиданно, я удивлённо распахнула глаза: прямо сейчас у меня в голове появился образ циркачей, улыбающихся и машущих мне рукой. К чему бы это?

В любом случае, Финни вновь позвал нас, и пришлось идти вперёд.

Совсем позабыв о нашей прошлой теме разговора, мы с Лизой, иногда подкалывая друг друга, стали болтать о всяких мелочах, как в старые-добрые времена. О Боже, как же я скучала по ней! Конечно, меня немного удивил факт того, что она теперь с моим братом, но… я рада. Я действительно рада, что всё так сложилось, и очень надеюсь на то, что в их отношениях не будет никаких трудностей. Ух, вот пусть только попробует обидеть мою Лизку, я ему тогда такой скандал устрою, мама не горюй!

И вот, наконец, до цирка осталось несколько домов и, что удивительно, мои руки даже не успели замёрзнуть! Достижение! И прогресс.

Я осмотрелась по сторонам; вокруг ходило множество людей: некоторые шли с сахарной ватой, успев измазаться ею же; другие с попкорном, подкидывая его вверх и сразу закидывая себе в рот. В общем, практически все из этих людей, как я думаю, шли скорее в сторону цирка, на представление, нежели в какую-либо другую сторону.

— Боже мой, не могу дождаться! — весело пролепетала Мэйлин, скрепив руки в замочек, — Это будет так интересно!

— Ага, ага, — согласились Бард с Финни, синхронно закивав головами.

— Ну, тогда бегите занимать места, — весело пнула всех Лиза в сторону входа, пока я рассматривала тот самый шатёр, в котором провела одни из лучших дней в этом мире, пускай и держали меня тут насильно. Он не изменился. Вот совсем. Эх, жаль Гермиону с собой не взяла… Что-то я об этом не подумала. Она бы с удовольствием поползала где-то в окрестностях своего родного дома, если можно так выразиться.

— А, да, Лиза, — вытянула я подругу, что уже хотела зайти в главный шатер для представлений, и, заговорив по-русски, спросила: — Не можешь мне рассказать поподробнее о том, как ты меня искала? Ты же не сразу меня нашла? Да и ещё мои провалы в памяти… Да и вообще, как ты-то на бал попала?

— О-о-о, хорошо что ты спросила, — девушка азартно приобняла меня за плечо и наклонилась к моему уху, — Это о-о-очень длинная история, а у нас скоро представление. Я обязательно расскажу тебе свою историю выживания, правда, предупреждаю сразу: она не такая насыщенная, как у тебя. Да и прибыла я уже, в принципе, тогда, когда ты попала в поместье. А платье — свистнула с балкона, — я удивлённо на неё посмотрела, — А что? Ты так делала, а мне нельзя?

Девушка счастливо щёлкнула меня по носу и весело направилась в сторону главного входа, оставив меня наедине с собой. Пожав плечами, я направилась следом, совсем не приметив небольшую красную змейку, что всё это время наблюдала за нашей компанией. Спустя пару минут, она скрылась во тьме шатра.

*^*

Цирк. Ох, как же я люблю цирк, особенно если смотришь на своих, вроде как, друзей. Да что там обычных друзей… живых! Боже мой? Да они же умереть должны были! Понятно теперь, почему Снейк так и не появился в поместье, а Сиэль остался без очень милого лакея. У него просто повода не было! Ну и хорошо. Такое развитие событий мне нравится намного больше.

Да и… Здорово это. Но как так получилось? Я, на самом деле, совсем не помню тот вечер, так как методы допроса Себастьяна сделали своё дело, и в тот момент уже валялась практически без сознания, испытывая ужасные головные боли. Да что там головные… всё тело ужасно ныло.

Меня больше удивляет тот факт, что они себя подозрительно тихо вели, да и отпустили так спокойно в цирк, видите ли, погулять… Возможно это и правда из-за книги, что они у меня свистнули, но она же не открывается. Или, может, дворецкий сможет её открыть с помощью какой-то магии демонов? Хм… кто знает. Мне бы не хотелось, чтобы это произошло.

И вот, на сцену вновь вышел Джокер. Хах, его волосы немного отрасли. И почему я с самого начала представления не обратила на это внимания? Да и протез теперь похож на руку, а не на голый скелет. Видимо, факт того, что его протез был сделан из детских костей, заставил поменять не только его, но и отношение к жизни. Это, конечно, к лучшему.

Грустно усмехнувшись, я опустила взгляд, сжав руки в кулаки. Если честно, я думала, что мне просто хватит увидеть их лица. Живые. Счастливые. Но, сказать по правде… мне бы хотелось хотелось выступить с ними ещё раз. Хотя бы разок… Да даже во время антракта.

~~~

Вот и конец выступления. Что же, это было просто восхитительно! У Бист сменился костюм, на более закрытый, а Даггер все волосы покрасил в блондинистый цвет, оставив коричневой только челку, да и то, её концы. Ох… они как-будто повзрослели за это время. Не внешне, а… духовно.

— Это было так здорово! — восхищённо сказала Мэйлин, приложив руки к щекам, когда мы уже выходили из цирка, — Они так круто прыгали! Эти воздушные акробаты были просто волшебными!

— А мне больше понравился глотатель огня, — улыбнулся Бард, скрестив руки, — Я, конечно, тоже люблю огонь, но вот вряд ли смог бы его так же в рот засунуть.

— Ничего вы не понимаете, — горделиво отозвалась Лиза, усмехнувшись и скрестив руки на груди, — Канатоходец! Вот, истинный талант, что покорил сердца многих. Вы даже не представляете, как сложно держать равновесие. Ужас.

— Ох, а мне понравился метатель кинжалов, — весело сказал Финни, закинув руки за голову и шагая вперёд большими шагами, — Он так: вжух-вхух! И в цель. И в яблочко. Так круто!

— Ох, ну вы и простаки, — хихикнула я, мечтательно посмотрев на небо и сцепив руки внизу в замочек, — Я не спорю, Венди и Питер, Джамбо, Даггер и Долл — они очень хороши в своём деле, но… Разве вас не удивил Снейк? Я про заклинателя змей. Он так ловко с ними управлялся… — прикрыла глаза, — Я бы так не смогла.

— А, то есть всё остальное ты типа сможешь, — хихикнула Лиза, подмигнув.

— Нет, думаю, я бы только акробатикой занималась. Как тогда, — счастливо улыбнулась я, посмотрев на циркачку.

Движение резко затормозилось.

— Маша, — раздался тихий голос спереди, — Ты что, работала в цирке? — остановившись, на меня уставились три пары удивленных глаз, что явно, настойчиво, без слов, просили всё рассказать. Блин, ну и кто меня за язык тянул? Так, надо выкручиваться. И чем скорее, тем лучше.

— Да я просто. э… — глубоко вздохнув, я кивнула, наверное, самой себе, — Ладно, уговорили. Я действительно работала в цирке.

Лиза хлопнула себя по лбу. И правильно сделала. В ту же секунду, как я это сказала, начались расспросы о моей жизни, мол: как долго я работала, чем занималась, нравилось ли мне. Врать я не люблю, но лучше скрыть то, что работала я именно в цирке Ноев Ковчег — что я, в принципе, и сделала.

— Эй, Маш, — Лиза отвлекла меня от назойливого разговора, перетянув внимание на свою персону. Девушка смотрела в одну точку, — А ты не знаешь, почему эта змея так пристально на тебя смотрит?

Я проследила за её взглядом и сразу же заметила небольшую красную змейку, что действительно смотрела именно на меня. Её маленькие глазки-бусинки выглядели довольно заинтересованно, будто бы она куда-то меня звала…

В самом начале я не поняла, чего именно она хочет, но осознание пришло быстро. На душе сразу стало так спокойно и… тепло.

Улыбнувшись, я кивнула змейке и посмотрела на всех.

— Ребят, у меня появились дела. Идите без меня. Я вернусь в поместье завтра.

Повисло недолгое молчание, которое, в принципе, длилось недолго.

Тут же, со стороны трёх ртов, начались расспросы: «куда ты пойдёшь?», «зачем ты пойдёшь?», «к кому ты пойдёшь?» и тому подобное. Я не успевала отвечать, да и не особо хотелось, но вопросы так и продолжали сыпаться, заставляя мои глаза превратиться в спиральки. Это продолжалось до тех пор, пока Лизка, благо, не гаркнула на всех басовым голосом:

— Так, детишки, хватит вопросов, — девушка вначале с укором на всех посмотрела, после чего улыбнулась, показав мне большой палец вверх, — Ей нужно идти, так что, давайте, пойдемте. Давайте-давайте говорю, шевелитесь!

Недовольная прислуга направилась в нужную сторону, и, прежде чем уйти за ними, девушка дружески пихнула меня в плечо.

— Удачи.

Она убежала вслед за всеми, а я лишь благодарно кивнула и тихо прошептала:

— Спасибо, — зная, что Лиза меня не услышит.

Недолго думая, я подошла к маленькой змейке и, сев на корточки, мило улыбнулась.

— Веди.

И она повела.

Не в страну чудес, зато… в страну цирка.

*^*

Я встала перед небольшим шатром, в который секунду назад заползла та самая змея. Я чувствовала там чьё-то присутствие, и не трудно догадаться, чьё именно. Неужели они действительно там?

Глубоко вздохнув и сжав всю волю в кулак, я сделала шаг «навстречу своей судьбе».

А привёл меня этот шаг внутрь небольшого шатра, где было очень даже темно. Сперва я и не поняла толком, что произошло: неожиданно включился свет, и прямо на меня, с громким хлопком, посыпалось конфетти. Пытаясь прийти в себя, я несколько раз моргнула, дабы суметь увидеть их лица намного ближе, чем хотелось. Так, кстати, и получилось.

— Добро пожаловать, Снежка, — Джокер, в своей обычной манере, торжественно развёл руками, ослепляя меня своей счастливой улыбкой. И там был не только он: также мне улыбались Долл и Даггер, ну, а Снейк… Снейк просто смотрел на меня пристальным взглядом, будто бы я тут совершенно не к месту, но как только мой взгляд наткнулся на его, в ответ, заклинатель поспешил отвернуться.

Этот сюрприз был настолько милым, что я просто не могла не улыбнуться самой счастливой улыбкой. Еле сдерживая слезы, я кинулась к ребятам с крепкими объятиями и криком:

— Привет всем, ребята! Я пришла в гости!

~~~

Что же, эта встреча сделала мою «скучную» жизнь ещё более радостной! Здесь были не все циркачи: только самые близкие. С кем я успела подружиться, но, конечно, мне этого было достаточно. Хах, их характеры почти не изменились, как и внешность. Как я уже говорила, волосы Даггера полностью побелели, помимо чёлки, а у Джокера, как я уже замечала, отрасли. У Долл, кстати, тоже. Прямо сейчас она без своего костюма, но теперь её волосы были чуть ниже плеч, да и в целом она, как говорится, стала хоть на девушку похожа! Хах, как романтично… Я ведь тоже волосы отрастила. Мы с ней прямо одновременно меняемся.

Первая часть разговора была не шибко интересной. Конечно, фраза, которую Джокер сказал потом, удивила меня больше всего:

— Ну, а вообще, как ты теперь живёшь? Что делаешь? Не собираешься возвращаться? Может, после упорных тренировок и парочки выступлений, мы бы могли предложить тебе стать частью нашей главной труппы!

Парень обворожительно улыбнулся, пытаясь хоть как-то разбавить разговор чем-то более весёлым.

О Боже, Джокер, ты даже не представляешь, как я скучала по этой улыбке!

Но… реальность — есть реальность. Я очень рада, что встретилась с ними снова, но… Кажется, что это неправильно. Я не часть их мира. Я не отсюда.

— Ох, боюсь… — я искоса взглянула на Снейка, дабы найти хоть какую-то моральную поддержку, но тот опять поспешно отвёл взгляд. Да что с ним? — Знаете, я недавно теряла свои воспоминания, и только несколько дней назад все вернулось. Я… — сглотнула, — Простите, наверное, я не смогу с вами больше встретиться. Никогда.

Да и вы мертвыми должны быть, по идее. Я даже представить себе не могу, как всё это может повлиять на главный сюжет, но… В любом случае, как-то, но я смогла спасти им жизнь, и я рада этому. Очень рада.

Нельзя жалеть о содеянном. Прошлого не воротишь.

— Снежка, но почему? — Долл обеспокоено посмотрела на меня, подойдя поближе. Ох, не нужно. Не хочу смотреть в эти грустные глаза… — Знаю, что мы начали своё знакомство с не лишком дружелюбной ноты, но… — девушка замялась, опустив голову, — Мы, за тот короткий промежуток времени, что ты провела с нами, очень привязались к тебе: все эти твои попытки отлынивать от чистки картошки, засыпания на ровном месте… Ты даже нам советы давала, несмотря на то, что твоё присутствие в цирке было насильственно. Ты не отвернулась и… Да и… Спасла нас. Спасибо тебе за тот раз. Большое спасибо.

Я непонимающе посмотрела на Долл, склонив голову набок.

— За что? — не поняла я.

Все, кто находился в шатре, непонимающе уставились на мою персону. Я, до сих пор не понимая, что к чему, так же уставилась на них в ответ. Нет, то есть, они смотрят, а мне нельзя?

— К тебе не все воспоминания вернулись? — немного отойдя от этой новости, серьёзно спросил Даггер.

— Да нет, — пожала плечами я, посмотрев на метателя кинжалов, — Вроде бы всё, что я раньше помнила — вспомнила и теперь, — растерянно выдохнула, чуть сдвинув брови к переносице, — А вы что-то знаете?

Джокер обеспокоено взглянул на циркачей, видимо, сомневаясь, стоит ли мне об этом говорить. Спустя буквально несколько минут, он помотал головой.

— Думаю, — начал жонглёр, посмотрев в мою сторону и скрестив руки, — Тебе стоит расспросить об этом Смайла. Он всё знает и, думаю, сможет тебе рассказать.

При упоминании Сиэля, настроение мигом начало падать.

— Но почему? — я нахмурилась, скрестив руки на груди и обиженно надув щеку, — Почему вы не можете мне сейчас об этом рассказать?

Жонглёр посмеялся, нервно почесав затылок.

— Ну, как тебе сказать, — Джокер мельком глянул на Снейка, что продолжал сверлить взглядом ближайшую шторку, делая вид, будто бы его тут вообще нет. А, ладно, я всё поняла. Намёк понят, — Думаю, это…

— Я поняла, — мило улыбнулась, махнув рукой и взглянув на заклинателя змей, — Я спрошу у Сиэля об этом, не волнуйся. Тем более, он так и не ответил на все мои вопросы, да и… Себастьян не лучше. Все такие напыщенные, что я прямо не могу.

Неожиданно, Снейк оторвался от коробок, на которые он опирался спиной, и незамедлительно вышел из шатра, поманив за собой своих змей. Я печально проводила его взглядом, будто бы сожалея о том, что мне так и не удалось с ним за весь вечер и словом обмолвиться. И куда он направился? Да и вообще, почему это он молчал весь вечер и даже банального «привет» не сказал? Разве не его змея меня сюда привела? А тогда, когда я его видела около недели назад, он был… другим. Более живым, что ли…

— Знаешь, — Долл улыбнулась, переведя взгляд с только что вышедшего Снейка на меня, — А ведь он… так, по секрету говорю… Пришёл сюда первым, дабы не опоздать на встречу с тобой.

— А? — я удивлённо вскинула брови, несколько раз моргнув. Я точно правильно расслышала?

— Да-да, — весело подтвердил Даггер, скрестив руки и усмехнувшись, — Снейк очень скромный, холодный, да и в одном деле полный профан. Думаю, тебе стоит сходить за ним.

— Что? — я удивлённо и смущённо изогнула брови, на что Долл хихикнула. Нет, я не спорю, мне очень хотелось пойти за Снейком и спросить, что не так, но… То, что он вышел так быстро было немного… обидно. Я очень хотела с ним поговорить. Нет, я просто обязана! Но… стоит ли?

Блин, сердечко! Почему ты опять начинаешь…

— Всё в порядке, — Джокер положил руку мне на плечо, улыбнувшись своей классической улыбкой и прикрыв глаза. От неожиданности я даже вздрогнула, — Я просто ему кое-что рассказал, и теперь он совершенно запутался, — парень наклонился, начиная шептать на ухо, — Не удивляйся, если он начнёт говорить про болезнь. Так надо, — выпрямившись, жонглёр продолжил: — Тебе стоит поговорить с ним, — подмигнул, — Но, прежде чем ты уйдёшь, знай… — тот прикрыл глаза, и, отойдя на пару шагов к циркачам, раскинул руки, — Мы всегда…

—… будем ждать тебя на наше представление! — сказали все циркачи хором, показывая большой палец вверх. Боже мой, сколько хороших слов… блин, если я заплачу от счастья, это их вина будет! Но, тем не менее, я искренне улыбалась, а они улыбались в ответ.

И всё же, как же сильно я полюбила их за столь короткое время… Не хочу уходить. Теперь не хочу, но…

Но меня ждут родители. Да и брата со скорой свадьбой поздравить надо. Черт…

Как же порой сложно сделать выбор.

Глубоко вздохнула, поджав губы.

— Спасибо… — я всхлипнула, потянувшись рукой к щеке, дабы стереть только что появившуюся слезу. Ну вот. И почему я такая плакса? — Господи, ребята, спасибо большое!

А потом мы просто обнялись. Все. Я, Джокер, Даггер и Долл. Мы все создали небольшую, но такую дружную и счастливую капусту. Неужели люди могут стать настолько дороги всего за одну неделю? Да и то, которая была уже довольно давно. Да и потом, может чуть больше недели, м? Что же, если это действительно так… Если я им дорога так же, как и они мне, то… я очень рада. Искренне рада.

Попрощавшись с ребятами, я вышла, с чистым сердцем направившись в сторону Снейка, что, кстати, стоял неподалёку от шатра, в котором мы только что находились. Он смотрел на небо, а если быть точнее — на звёзды, совершенно не обращая внимания на проходящих мимо людей. Его волосы буквально светились под мерцанием луны, так же как и глаза, что были такими задумчивыми, будто он размышляет о чем-то очень далёком… Интересно, о чем он сейчас думает?

Я не знала с чего стоит начать разговор, что нужно говорить, да и вообще, нужно ли? Ох, была бы рядом Гермиона… Пусть она и ничего бы не посоветовала, зато хоть выслушала бы, и на том спасибо. Ну и, как никак, а она одна из змей Снейка.

Глубоко вздохнув, я просто пошла вперёд. Пусть будет, что будет. А будет всё так, как должно быть.

Подойдя к парню и ткнув его легонько несколько раз в плечо, я вопросительно посмотрела наверх, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Да… Только сейчас заметила, какие у него действительно красивые черты лица, и эти небольшие чешуйки его совсем не портят, а даже наоборот — смотрятся очень красиво.

Парень откликнулся не сразу. Он будто бы не чувствовал прикосновений и моих всё более настойчивых толчков в плечо. Когда же мне вся эта канитель надоела, я встала прямо перед его лицом и легонечко щёлкнула пальцем по носу парня. Снейк сначала ничего не понял, но после, несколько раз моргнув, вопросительно уставился на меня, будто до этого момента он действительно ничего не замечал.

Растерявшись и ничего другого не сообразив, я выпалила первую фразу, что пришла мне в голову:

— Говорю, прогуляться не хочешь?

Вот блин. И что мне теперь делать? Я ведь никогда раньше с мальчиками не гуляла…

Сердце очень быстро бьется, а щеки начинают жарко гореть. Отчего?

А какие у него красивые глаза, даже тогда, когда находятся в тени…

Не могла же я…

~До открытия разрыва осталась 1 неделя и 3 дня~