Цикл. Прорыв в большой космос. Книга Первая

Пролог

ПРОЛОГ

«Человеку легче казаться достойным той должности, которую он не занимает,нежели той, в которой он состоит».

Блез Паскаль

«Получить должность труднее, чем удержаться на ней».

М. Хацернов

Вечер,закат уже давно перешёл в ночную фазу.Светило начинало греть другой бок Планеты. Солнечные лучи скользили далеко от царства ночи — места, где стоит свежо возведённая человеческая крепость, на которую мы сейчас смотрим. Это символ новых свершений и торжества человека над всем, чему он себя противопоставляет. Фасад помпезного ансамбля зданий величественного вида богато украшен барельефами и дорого освещён самой современной иллюминацией. Стиль и лоск был во всём, его отражали даже деревья, кусты и трава окружающего сада.

Вот он — огромный зал здания Фонда. За дверями в доб- рые десять метров высоты, после входной группы, через которую могли бы легко проехать одновременно три рядом стоящие римские боевые колесницы, нечто происходит. Там шумно, приятно играет музыка.От самого входя веяло величественностью ансамбля громадного комплекса.

Внутреннее убранство нового помпезного здания в тон с фасадом было освещено десятками тысяч светодиодов. Снаружи было впечатляюще, но и внутри всё напоминало о роскоши. Заставило бы ахнуть любого эстета, вышедшего из лучших архитектурных и дизайнерских школ мира. Столь круто и качественно всё было исполнено. Стиль его был нов

и одновременно хорошо знаком.Ничего лишнего, всё крайне логично и удобно.

Где-то улавливалась Античность, где-то — роскошный барокко, а где-то масштабный бозар, но в общей картине был виден русский стиль. Его очень удачно вписали в единую концепцию комплекса со всеми стилями мировой архитектуры.

Сотни тысяч огоньков, которые усеивали массу прекрасных люстр, величественно свисающих с потолка многометровыми хрустальными цветами. Если смотреть снаружи, издали, сквозь расписные стеклянные витражи, то складывалось впечатление, будто они гигантские осиные гнёзда. Но с существенным отличием их хрустальной наружности от природного оригинала.

Именно они заливали всё исполинское помещение ярчайшим тёплым светом, под куполом которого даже африканские саванные слоны, введи их стадо внутрь, выглядели бы не больше детской деревянной лошадки на колёсиках под куполом крытого железнодорожного вокзала.

Вид с высоты люстр открывался потрясающий. Через камеры наблюдения было видно, как там внизу: словно крошечные муравьи сновало множество точек. Это кипела жизнь настоящего человеческого муравейника. Гомон тысяч голосов сливался в единую симфонию человеческого моря в огромном, исполинском помещении, построенном в необычном стиле исполнения и интерьера.

Мягкая фоновая музыка, что лилась от стен, создавала атмосферу лоска. Это наполняло всё внутреннее пространство настолько густым эфиром, что его буквально можно было ощутить порами кожи. Но сам электрический заряд залов нарастал с приходом новых гостей. Это был настоящий праздник, его мощь стремительно увеличивалась. Человеческий муравейник не останавливался ни на секунду.Жизнь бурлила и общение не умолкало словно в объёмном пчелином гнезде. Гул был почти осиный. Жизнь бурлила и не умолкала,гул казался таким, словно доносился из осиного гнезда.

Среди всей массы разношёрстных людей со всего мира выделилась малая группа: она была обособлена от всех людей, которые как бы не обращали внимания на общее хаотичное движение в гигантской зале.

Было видно, что у выделенной группы есть лидер, точнее сказать — вожак. Его давно приметили со всей его стаей и сопровождали. Их одарила своим вниманием встречающая сторона.

Заметным было и то, что эта группа гостей здесь впервые, их выдавали эмоциональные реакции на внутреннюю красоту здания. Элегантные костюмы переливались разными оттенка- ми под лучами света. Дамы и господа шли за лидером к назначенной цели, но не переставали вертеть головами, осматриваясь вокруг.Нужно обсудить их лидера.

Вожак был массивен,а движения точёные,словно у бор- ца. Было понятно — этот человек умеет повелевать. Ведь его походка отражала мысль: «Я хозяин своей жизни».Он явно имел сильный авторитет среди окружающих его людей, что не смели задерживаться, хоть и было видно,как им интересно всё изучить и обсудить. Люди шли именно за ним, но тут вышли костюмы службы безопасности здания. Видно было, что вожак ждал именно этого.

В определённый момент к нему подошёл представитель других хозяев-заказчиков праздника. Они приблизились друг к другу.

После краткого приветствия и разговора всё изменилось — для группы быстро выделили охрану, чем точнее наметили их вывод из толпы гостей огромного зала. Вся процессия с этого момента их не касалась. Новые люди оказались вокруг для их тихого окружения. Вожак оглянул своих и после дал согласие ранее подошедшему к нему человеку.Теперь для них всё изменилось.

С этого момента окружённую массу людей и входящих в здание отсекали.Так они незаметно для себя под чуткой охраной следовали мимо праздно говорящих гостей Мероприятия. Их вели в условную зону для большого дела.

Все гости праздника восторгались богатым убранством помещения, смешением стилей и архитектурных решений. Никто не обращал внимание на идущую уже за двумя вожаками группу. Все чувствовали себя гостями на шумном празднике под высокими сводами хрустальных люстр, а с потолка с помощью встроенных объективов смотрели глаза службы безопасности и систем охраны. При этом светодиоды продолжали заливать плотным светом живой зал.

Шли они, не спеша, к обозначенному для разговора месту, и их любезно провожали направлял улыбчивый персонал. Среди всех ведомых гостей больше всего говорил именно первый лидер группы. Это был очень массивный мужчина, который шёл во главе с сопровождающим. Его голос был приятным — глубокий баритон с лёгким немецким акцентом:

Ещё раз благодарю за то, что вы лично нас встретили! Я и мои коллеги польщены таким вниманием к нам и нашей стране. Это очень ценно. — Тут он недолго помолчал и добавил,как бы не сдерживаясь: — Ещё в местах прибытия в вашу страну и в процессе заселения в гостиницы нам предоставили небывалый сервис!Не стоит обольщаться, это наша норма гостеприимства!Ау вас не так?

Ну-у-у, от части так, но всё же не всем. То есть не для всех, а для тех, кто способен заплатить и кто важен для встречающей стороны. Вы сегодня всех встретили как дорогих гостей? — Он старался считать мимику собеседника.Ну вы ими же и являетесь!Все вы… — Говорящий обвёл на ходу руками зал и продолжил: — Мы по-другому не умеем. Гость есть гость, его нужно уважать и оберегать.Тут лидер группы окинул своих товарищей взглядом, те, что были рядом,пожали плечами и не стали ничего дополнять. Было ясно, что отдуваться ему одному:

Да, умеете удивить всем этим! Ума не приложу!Как вы держите такой уровень, хм, сервиса. Да ещё и во время при- готовления к такому Мероприятию. Это выше всех похвал!Благодарю от лица всех! Секрет прост — у нас работают люди, роботы же им помогают, а не замещают их. У вас же всё иначе — вы заменяете людей машинами. У нас же машины помогают делать невероятные вещи, освобождают от рутины. Кстати! Мы почти пришли…Говорить с лёгкой улыбкой ему было приятно. Тем более должный эффект встречи был произведён. Лидер гостей же смутился и воскликнул:

Умело вы укололи нашу организацию труда.Со своей стороны уверяю, что простого работника вполне хватило бы! Мы бы не обиделись, — выдал он немного мимической смущённости, сморщил сильно лоб и продолжил: — Да что уж тут, после такой встречи в аэропорту, потом при заселении в гостиницу, доставки на Мероприятие.Если честно, то мы и сами бы вполне справились. Наши связи и опыт позволяют войти в новую залу комплекса зданий Фонда! — ему в ответ была только лёгкая улыбка, вожак продолжил изливать слова:— Не зря же я полжизни учил русский язык и вашу культуру, договорились бы, а местами и прочитали бы текст.Да-да, универсальные переводчики, нейросети и прочие нам всем в помощь. Но и наши люди Фонда старались организовать церемонию так, чтобы всё было понятным. — Второй вожак держал марку хозяина событий.В любом случае, я не мог забыть о вас. Вы мой очень давний друг! Ведь сколько вы в своё время сделали для меня лично и моей страны. И как я мог не встретить вас сам, в знак особой благодарности? Это неприемлемо! — снова сдержанная, но явно очень довольная улыбка ведущего. Гость не унимал-ся: — Ну зачем! А-а-а, вы и так загружены заботами, дорогой мой! И мне прямо очень неловко от того, сколько вы на нас отвлекаетесь. Собрать такое количество прекрасных людей совсего мира! И я бы сказал — блестящих умов и представителей научной современности. Да ещё сделать так, чтобы они лично приехали, в наш-то цифровой и виртуальный век, помножен- ный на боязни исключений всего и вся, и, как следствие, век дистанционного присутствия и метатехнологий!

А это — происходящее здесь Мероприятие, — его эмоции выглядели искренними, — я вам скажу как ветеран науки с сорокалетним стажем — достойно сравнения с Великим пере- селением народов! — Тут грузная фигура говорящего резко затряслась от смеха,но глаза продолжали изучать человека напротив.Смотрел он, словно объективы камер, ловя каждое движение лица собеседника. Окружение лидера подхватило смех вслед за говорящим, но ненадолго. Они пришли в нужное место. Дождавшись завершения оценки лёгкой шутки,чело- век напротив говорящего начал свой ответ:

Ну, уважаемый фон Вельгольф, я искренне благодарю вас за такое громкое сравнение. Считаю его слишком великим, имею в виду сравнение. Ну и повторюсь,я не могу обделить вниманием и гостеприимством своего старого друга. Вы же уважаемые гости. А уровень организации, безопасности как личной, так и цифровой-противовирусной мы обеспечили с избытком.Так что словить какую-то заразу в стенах нового здания Фонда у вас не получится. Даже цифровую.Все говорилось размеренно, с паузами и расстановкой, что- бы гости могли без труда понять русскую речь. Продолжил он в том же ключе, подправив свою осанку, выставив стопы на одну линию, подтянув живот:

Но тут лучше скажу так: моя скромная личность— это лишь тень естественных и последовательных трудовых про- цессов,работы огромных масс народа, организаторов, творцов нашей страны и организации Фонда. То есть труда всех инженеров и проектировщиков, не говоря уже про миллионы граждан нашей страны, прямо или косвенно участвующих в жизни всего госаппарата. И конечно, такой интерес всей мировой публики— это результат основной цели нашего грандиозногоМероприятия — создание условия для проявления и развития блестящих умов, идей, проектов и путей их реализации. Всё во благо Планеты. Ведь она наш общий дом. И раз мы хотим сделать его лучше, нужно рассмотреть все варианты и предложения. Не так ли, господа и дамы?

Именно так! — за всех отозвался фон Вельгольф, — ведь ваша научная и инженерная школы уже показали себя с наилучшей стороны. — Он умолк, а встречающий гостей продолжил свою речь:А идущая смена всего мирового технологического уклада — это крайне сложный процесс,включающий в себя сложнейшие испытания для человеческого разума.Тут сразу увеличивают свою ценность блестящие умы нашей родной Планеты. Великолепный человеческий разум — это величайшее достояние тех стран, из которых они прибыли. Ещё скажу то, что вы и сами прекрасно знаете,уважаемый фон Вельгольф и коллеги.Не сильно ли вы льстите своим гостям?Отнюдь!Сами посудите, как приятно слушать умных людей, разбирающихся в интересной вам теме! И как особенно приятно выступать перед умным и понимающим тебя слушателем, который ещё и в теме выступления.Абсолютно соглашусь с этими тезисами. Но давайте к главному!— Он упёр свой взгляд в собеседника, будто никого рядом не было, кроме них двоих. Ответчик ничуть не смутился, а, наоборот, сделал шаг ближе, говоря:Самое главное,по моему мнению,— это то, что споры между умными людьми, то есть профессионалами, куда более интересны. Дебаты и разумная критика могут дать больший результат! Иногда случается возможным получить коллектив- ный научный прорыв или новый взгляд на проблему.Тут лидер гостей включился:

Ведь публичный диспут или выступление — это уже до- стояние человеческих масс. И не зря считается, что процесс дискуссии порождает или проявляет истину, иногда и разоблачает её. Так это же чистая филология! Ой, точнее философия.Так точно,Клаус! Чего в современности зачастую не хватает!Согласитесь, что фрагментарно или полностью это бывает в личной беседе. — Люди закивали головами, а говоря- щий продолжал:— Никак не в публичной беседе. А в личной, в которой, конечно, как говорится, легче прочувствовать, чем дышит оппонент, — сказал мужчина явно старше пятидесяти лет с волевым лицом. После сказанного вдохнул, сыграл лёг- кое погружение в мысли для подборки слов, прищурив один глаз, прикинул в уме корень из 242, и не найдя ответа в своей голове после паузы, глазами оценил реакцию окружающих его людей на произнесённое и продолжил, мастерски расставляя паузы и скользя по всем своим взглядом,чтобы никто не был обделён вниманием. Он резко сменил тему и тон своего голоса на более низкий и доверительный: — …и я очень польщён тем, что вы, мои друзья и коллеги, прибыли лично по моему приглашению, отложив свои дела. А я знаю, что глава современного аналога Российской академии наук, как и все остальные мои коллеги, всегда весьма занят работой,научной деятель- ностью и перспективными проектами своей родной страны. И я ещё раз выражаю благодарность за то, что вы откликнулись и лично приехали на наше Мероприятие.Несомненно, мы бы хотели быть там, где творится история! Именно поэтому мы оказались здесь… да, именно потому, что сейчас пишется новейшая история современной науки и техники. Возможно, мы делаем важный шаг для упрочнения мирных процессов между всеми ведущими странами. Ведь наука всегда объединяла страны…В разговор включился ещё один гость, который был более скромной комплекции, но с очень цепким,по-своему могучим взглядом. Его резкий скрипучий голос разрушал гармонию места.

Друзья, я с этим согласен полностью! — Все обратили внимание на него. Никто не перебивал, проявленный интерес к высказыванию обрадовал говорившего. Он продолжил: — Мы не забудем про ваши последние технологии, направленные на производства всей среды обитания человечества,да что уж тут скромничать — цивилизации. И это без преувеличений, мои друзья! — сказано все было без сильного акцента. Зрители немного похлопали в порыве эмоций, но волна не поднялась, и хлопки быстро стихли. Как раз под поворот головы лидера группы гостей. Клаус глянул на своего компаньона после его слов и сам продолжил:Да, мой друг всё верно подметил.Поймите, народы Европы, мы все переживаем. Особенно Германия, которая сейчас в очередном кризисе. Наша экономика под прессингом мировых каруселей. Куда теперь двинутся рынки и покупатель?Вы же не можете сказать, чем это Мероприятие станет для науки и мировых рынков?Он молчал пару секунд, никто не осмелился нарушить тишину. Эта пауза была для осмысления слов хозяина праздника. Тот не дал себя спровоцировать. Более того, он резким кивком подбородка и заискивающим взглядом попросил Клауса завершить мысль самому. Тому пришлось отступить в темпе. И, сделав небольшой шаг назад, самому ответить на свой риторический вопрос:

Никто не знает, что мы будем иметь в итоге. Станет ли это новым рывком вперёд или потрясением и катастрофой для всего мира? После предыдущего Мероприятия вашего Фонда весь научный мир лихорадило! Очень сильно и долго. Это не Экспо или промышленные выставки достижений всей науки Планеты,это ваш научно-технологический вызов нам. Другой части мира. Вы думали о последствиях?Хозяин утвердительно кивнул. Его глаза наполнялись холодным блеском,улыбка тронула уголки рта. Снова включился второй гость:

Да, мы были свидетелями вашей невероятной научно-технической гонки. Это надорвало много мировых сил, корпорации банкротились целыми трестами, но рынки и предложения обновились. Но не надоело ли вам быть санитарами мирового леса? — Клаус передёрнул плечами и говорящий умолк, слово снова взял лидер. Вожак перехватил все встречные взгляды:Поймите, мой друг, с виду крепкий глобальный мир на самом деле очень хрупок. Вы, русские, это никак не поймёте. Ведёте себя словно трактор в кукурузном поле! — Он перевёл дыхание, постарался подтянуть свою массивную фигуру под стать своему собеседнику, но тщетно. Снова распустил живот со словами:Тем более, если мы говорим про научный и технический аспекты! Да что темнить, из-за вас просто весь мир в стрессе. Вы же, надеюсь, всё это понимаете, когда готовите очередное Мероприятие? — Окружающие профессора одобрительно закивали. Но вдруг добродушный старик обрёл строгие черты лица и продолжил с уже сильным интонационным немецким акцентом:Я понимаю, и весь мой круг, — он обвёл руками себя, — знает,что долгие годы лично мои высказывания по отношению к вам и вашей стране были крайне резки. Вы ведь пони- маете почему?Его собеседник молча кивнул, но холодный взгляд не выдал никакой тревоги, что озадачило мудрого бюргера. Он решил сменить тактику и зайти с другой стороны:

Для меня и моей страны вы и ваше государство — очередные конкуренты. Давний, я бы сказал, исторический визави, причем крайне вредный и агрессивный, отбирающий у нас рынки и, соответственно, прибыль, новые рынки сбыта. — Уголки рта хозяина Фонда пришли в движение, Клаус был очень этому рад. Он ждал любых слов от визави, тот быстро и громко высказался:И тем не менее вы сейчас говорите на русском языке, на русской земле о русской науке! И это явный успех нашей цивилизационной модели, и заметьте,вы сами себя противопоставляете нам, когда мы предлагаем единую модель сосуществования. Ваша страна давно участвует в изоляции Большой России, и, как видите, по массе гостей и мизерных успехах ва- шей упёртой политики. Дальше слово вам! — Он руками махнул в неопределённости. Взвешенно подбирая слова и минимизируя акцент, диалог продолжил немец:Следующее, что я скажу, не убирает ранее озвученного. Но всё же, как пожилой человек,дам следующую оценку не лично вам, а вашему Фонду и государству. — Тут встретивший их сложил руки в защитную позу на груди и, поведя правой бровью, сказал:Дорогие мои гости из Германии, все ваши мнения для меня важны. Ведь именно для их сбора я вас встретил лично! Слушаю вас, как радушный хозяин сего комплекса зданий Фонда Российской академии наук. — Клаус фон Вельгольф, довольно закивав головой,решительно проговорил:Ну тогда скажу честно— ваши действия по выстраиванию и синхронизации работы государственных и частных органов управления, контроля исполнения, правовой службы вызывают моё личное восхищение. А тот решительный план реструктуризации Академии наук и всех государственных корпораций! Ловко, очень умело провернули. Мы уже с моими коллегами ознакомились с доступными результатами. — Он повернул голову ко второму,тот вышел вперёд и вонзил свой цепкий взгляд в собеседника со словами:Да, это так. Сначала не веришь, потом понимаешь весь ужас реальности из прочитанного и увиденного. Предвари- тельно наша группа получила сильный эмоциональный удар, когда знакомились с русским прорывным развитием корпоративного самоуправления и кооперации, налаживанием полного цикла производства и потребления. — Он говорил так же резко, со скрипом в голосе: — Неприятно, что вы это смогли реализовать не просто в опытной модели, а именно в действу-ющей жизни вашего государственного образования и сплетения экономик.Лично это меня просто ошеломило.— Тут второй снова отошёл назад.Лидер группы гостей из Германии взял слово и продолжил:Не обижайтесь, мы всё. — Он как бы отшатнулся, собираясь со словами:— Если честно, лично я не верил в то, что ваша разрозненная, гигантская многонациональная команда сможет заставить работать изрядную дряхлую и застоявшуюся тушу государства! Конечно, отдаю должное вам и ресурсам Фонда! Ведь некогда всё было заявлено красиво и исполнено с педантичностью, местами превышающую немецкую. Мы ожидали ваших классических действий. Ну, как обычно, к ме- сту игромко, но вы тихо начали всё делать без громогласных афиш. — Вожак окинул свою стаю, все были внимательны. Его это устроило,и он, облизнувверхнюю губу, продолжил: — Все были уверены, что очередная напыщенная гора родила мышь. Да, в начале ваш поезд тронулсяс поддержкой правительства и президента, но потом вроде как сошёл с рельс под каток войн с Хириатом.Всё выглядело как глобальное фиаско,ко- торое приведётк новому разделению России на зоны влия- ния. — Это были грубые слова, даже дерзкие. Клаус щупал его психику, ровно как и все уставиливзгляды на хозяиназданий. Тот, словно бронзовый памятник, стоял, слушая речь своего гостя — Клауса.Тогда-то я не верил,что вы сможете вывести на такой уровень развития Россию. Особенно восхищает показатель доходности! Вы вытянули свою сложную систему работы корпораций, преимущественно используя свой внутренний рынок страны. При таком напряжении никто не верил, что ваше об- щество выдержит перегрузки и не взорвётся.Тут хозяин решил добавить ремарку:

Дорогие мои немцы! Кому-кому, но вам не стоит показывать себя плюшевыми жертвами! Германия и её граждане,вы же сами единая стальная экономическая машина, которая выжила вопреки всему! Что только с вами не делали послед- ние столетия. И вопреки всему вы сами не раз выходили на международный рынок с новым сильным прорывом,с другой позицией влияния. — Он глянул на вожака гостей, тот немного скривил губы, и его щёки сильно краснели.Значит, попал, куда нужно, зацепило. И это радовало хозяина:Даже когда о вас думали забыть и выкинуть с международной арены. Вы прекрасно знаете свою историю, не стройте из себя зайчиков.Тут его перебил Клаус:

Нет, тут другое! Проект «Россия» был исключён из нашей повестки, и мы были уверены в вашем историческом и закономерном распаде. В данном случае вы демонстрируете не просто регенерацию государственности, а полное перерождение. Никто не верил, что русские ворвутся на рынки со своими продуктами промышленности и технологий и выведут всех в догоняющую позицию. Берлин ставил против вас, и наша ставка сгорела. Вы в плюсе.Ну, дорогой Клаус, я же знаю, что вы говорите от лица официальной делегации, а не от себя лично. Вы-то были рядом весь наш путь, мы вместе успели постареть. — Тучный собеседник закивал головой и, постучав себя по объёмному животу, сказал: — Да, и набрать солидные объёмы! Хотя я и спец по всему российскому, сейчас словно слепой на ярмарке в солнечный день.Никак не привыкну к вашей игре в матрёшку.Большая Россия — игрушка — матрёшка, только наоборот. — Он потупил взгляд и, медленно поднимая глаза, за него продолжил его скрипучий товарищ:Я хочу сказать подробнее о том, что вы упомянули вскользь. — Он мерил глазами обоих: и тучного бюргера, и хозяина комплекса зданий. Через пару секунд он продолжил, когда поймал взгляд русского.Особенный шок для промышленности Германии в том, что вы создали новые рынки. Свои, уникальные. Не просто ниши, коих наплодили,также массово создавая новый виток мировой конкуренции. Шок состоит и в том, что вы сами эти рынки заняли. До сих пор не особо пускаете без своего одобрения или совместных предприятий, — взял в моменте паузу хозяин.Но по заповедям науки экономики, конкуренция создаёт динамику рынков и выводит из кризиса или застоя, даёт пинок науке и технологиям. Вы можете признать,что вам крайне неприятно быть догоняющей стороной. Но это нор- мально в нашем изменчивом мире. Никто не думал, что Средняя Азия станет такой зелёной и цветущей, как есть сегодня. Это же факт.Речь снова перехватил Клаус.

Факт, несомненный укол в самое сердце. И это не может не обижать других партнёров на мировом рынке. Мы все смея- лись, когда рассуждали над русской докладной фантастикой! Мы гадали, как вы сможете победить цифры? И не верили вам! — снова речь перешла к цепкому взгляду,и он скрипел дальше с гнусной улыбкой.Да, уважаемый Клаус, я помню, как мы шутили, что рус- ские сильны везде, где нет реальности. И особенно на бумаге, экране монитора или в пространстве мировой сети интернет… Но вы не сможете выиграть у природы, в частности зимы, статистики хронических проблем России…Не забудем добавить острых слов про силу человече- ской лени, — перебил Клаус и продолжил, — и вашего сурового климата в большей части России, бюрократии, бедности и расслоения общества. Вам ещё предстояло вывести из застоя образовательную, научную системы после череды Хириатских войн. А сейчас вроде как долгожданное мирное время. Планета отдыхает без конфликтов. И ваше Мероприятие хочет снять напряжение с мировых процессов. Тут место для вла- сти науки, технологий и техники. И это похвально. — Краткая пауза нужна была, чтобы говорящий немного отдышался, ведь возраст давал о себе знать. Он постарался подобрать все нужные русские слова для завершения своей мысли: — Ну, а ваша программа перезагрузки экономики в «живой»,или как вы говорите — разумный плановый режим.Тут вмешался их русский визави.

РПР, если сокращённо. — Он, неопределённо пожав плечами, глянул на всех и продолжил: — Ну так удобнее в общении. Мы любим всё сокращать до аббревиатур, понятных нам.Да, мы уже заметили русскую традицию всё упрощать, сохраняя сложность. И это просто чудо сочетания высот компьютерной и вычислительной техники с человеком. Я бы ска- зал— мечта любого истинного немца со всей присущей ему прагматикой и последовательностью планов. Вы сделали возможным исключение перепроизводства, сохранив динамику прогресса. Выбрали из систем болезнь,когда впустую пере- расходованные ресурсы и трудо часы дали эффект, в который сложно было поверить. Результаты работы вашего РПР я вижу своими глазами здесь и вообще везде с момента прилёта в Москву. Я не был в этой в столице пять лет и теперь не узнаю эти здания, дороги, улицы, да и город в целом. Про людей я тоже многое хочу сказать. После двухгодовой деятельности вашего фонда граждане России вновь стали самыми читающими в ми- ре, чёрт побери, именно читающими. А как вы смогливернуть интерес к бумажной и прочей литературе! А?! Книге, которую все уже считали дорогой и окончательно убитой электронны- ми устройствами, да и видеопотоком впридачу с виртуальным погружениемв целом. Я, если честно, и сам люблю почитать винтажные книги, но чтоб это вновь стало массово популярно среди народа! У нас за такие деньги,и особенно среди молодё- жи, — это уже невозможно. Только в городских и университет- ских библиотеках. И это нарастающий процесс! — Клаус взял паузу, вышла дама солидных лет и с сильным интонационным акцентом сказала:Полностью согласна и с Клаусом, и Густавом. Обо всём этом я слышала давно! Но увидев лично и пообщавшись с местными молодыми специалистами, я понимаю, что мои внуки получают образование не в той стране…Как и мои! — выпалил лидер немцев, и тут тело фон Вельгольфа вновь сотряслось от собственного смеха, и смехаобступивших слушателей, явно оценивших тонкость юмора влиятельного немца. Он продолжил: — …конечно, работа в мировой научной среде после таких внутренних успехов в экономике и социальной деятельности манит и, как говорит- ся, побуждает к действиям. Но поймите меня и нас всех, — он обвёл руками свою группу и продолжил под улыбку русского,

как друзей! И ещё раз подчеркну, после ваших последних презентаций, кхм… как вы говорите, Мероприятий, по всем закоулкам политики, бизнеса, и особенно научного мира пошли очень напряжённые разговоры, и не менее тяжёлый шёпот. А наука — это нежная ткань, защищающая цивилизацию от внешней агрессивной среды, хаоса, невежества и откровенной глупости несведущих масс. — Сказанное было резко оборвано говорящим, и он вновь вонзил свой взгляд в оппонента, ожидая таким странным образом ответную речь.Спасибо за вашу похвалу и честность. Это очень хорошо! Прямо чувствую,что сегодня тот особый день, когда нескончаемый поток тёплых или не очень тёплых слов хлынет в мою сторону, сторону Фонда и Большой России в целом.Да, общественный и политический резонанс уже есть, и мы это осознаём,можно сказать, отслеживаем всеми ресурсами. И к этому специально подводим своим сегодняшним мероприятием Фонда государственного развития Российской академии наук. Нам есть что сказать и показать миру и в этот раз.Не переживайте, воды не будет. Поэтому запасайтесь успокоительными и релаксантами, лучше их принять заранее, до всех выступлений. Это я вам как друг советую, у вас воз- раст и опыт.Вы передадите своей стране всё так, как услышите здесь.Повисла секундная тишина. Нужный эффект был достигнут, и долгие выпады достопочтенных гостей из Германии были отбиты.

Снова из-за фигуры фон Вельгольфа вдруг показался другой,худой высокий мужчина с типичной внешностью и манерами учёного. Он с болезненным лицом и сильным немецким акцентом сказал:

Да-да, какой уже создан политический и общественный резонанс. Это есть просто чёртов вызов всему миру. Я пони- маю и помню, когда в вашей стране давно начались эти есть псевдонаучные сборища!Эти типы любительских организация сама мотивированных людей и бург — сообществ. Я смеяться, что у вас в России вырастут из видеоблогов, интернет и поток каналов, с этими смешными названиями как у развлекательных программ,вырастут целые институты, научные объединения!Конечно,сначала это вызывало научный интерес много лет назад. Но потом мне стать страшно. Тогда, давно, мне это не казаться началом чего-то важного.Хоть я и был тогда молод, но я был погружён в науку, реальную науку, а не развлечения. — Видно было, что дальше эмоции переполнят говорящего и он совсем перейдёт на немецкий, поэтому на передний план вышел Густав, который говорил на хорошем русском.

Полностью поддержу коллегу Отто. И дополню тем, что я не знаю, как вы объясните свои громкие заявления в области энергетики, металлургии, археологии и выдержите вопросы почтенной аудитории. — Но тут в паузу Густава вклинился Отто:А и мой вопросов у меня накопилось viele Fragen! И я хо- теть получить на них ответы сегодня же! Потому как, в другой случай, мои разгромный статьи уже лежат в редакциях серверов мировых журналов и ждут одобрения на публикацию после окончания этого Мероприятия… И это тот главный повод моего личного присутствия здесь разоблачить напыщенность и лицемерность вашей научной мысли, имею в виду и вашу страну. Потому что нельзя так лгать мировому сообществу! — Он умолк под строгим взглядом Клауса, и раздался скрипучий голос Густава:Хоть резко сказано, но наш друг Отто прав! Ведь человечество предпринимает столько усилий, чтобы стать лучше,а вы, словно клоуны, хотите всех увести в свои несмешные научные шутки. Страшнее сказать — русские сказочные фантазии.Так как заявленными до мероприятия технологиями, цифрами и показателями не обладает ни одна из ведущих стран мира. И не случайно я вам сейчас об этом говорю!

Резкое высказывание вызвало мгновенный гомон достопочтенных слуг немецкой науки и акул бизнеса,каждый пытался высказать свою точку зрения или комментарий к прозвучавшему. Пошёл общий гул голосов,хозяин мероприятия слушал всех единым фоном.

Только фон Вельгольф изучающе смотрел на Анатолия Григорьевича Славгородского, мужчину, имеющего огромный вес в научных, экономических и политических кругах России. Многие не знали границ его влияния достойного тяжеловесов геополитики. И было понятно,что резкий выпад учёных — это запланированное Клаусом фон Вельгольфом мероприятие. Немец хотел выказать общее недовольство форматом и темами Мероприятий Фонда РАН. Анатолию же нужно было ответить достойно, чем он с удовольствием и занялся.

Господа, я рад вашим словам!Да-да, друзья! Не удивляйтесь, meine Freunde! Ведь мы будем с вами говорить и спорить! Если придётся, будем очень много спорить,отстаивая свои точки зрения, с целью получения истины и правоты позиций каждого собеседника. Кто-то выйдет за рамки диспута и выйдет на скандал и ссору. Но такой накал страстей вызывает неминуемую гибель массива нервных клеток мозга, а это очень ценный продукт. Поэтому берегите его, тем более, как признаёт биология — нервные клетки человека восстанавливаются жутко медленно.А при сильном критическом поражении типа инсульта, могут и не восстановиться вообще, — резко сказал Анатолий, отводя руки за спину. Нужно вернуть себе концентрацию после услышанного. Левой рукой он взял запястье правой и на- давил большим пальцем до боли в основании. Вытянул спину, отцентровал голову и поджал свой живот. Выдержав паузу, выровнял дыхание, посмотрел в условный центр переносицы впереди стоящих собеседников. Внутри себя одобрил должный эффект внимания и тишины, расслабив хватку рук, опустил руки вниз и продолжил: — Уверяю вас. На все вопросы, согласно регламенту, мои коллеги или я в своём выступлении ответим. Даже на каверзные,если они будут заданы. Ресурсы общения с гостями позволяют ответить на всё. Тем более соответствующие разделы на странице Фонда есть, и не забудем про дискуссионные залы. Но я уверен! Выступление наших людей и просмотр презентационных материалов и роликов,помимо тех, что выложены на каналах и ресурсах Фонда, дадут исчерпывающую информацию о нашем взгляде на прошлое, настоящее и будущее этого мира в целом. И Большой России в частности! — никто не перебивал, слушали и смотрели, слов- но заворожённые бандерлоги на змея Каа из сказки «Маугли». Анатолий продолжал:Как я уже ранее говорил, в частности вам, Отто и Густав, нам есть, что показать и о чём рассказать. — Он сделал выпад рукой и, расслабив её, продолжил: — Привыкайте не строить иллюзий и завышенных ожиданий! Это новая реальность, без иллюзий, и как вы сказали,фантазий. Всё уже можно не только посмотреть, но и пощупать сегодня же. — Повисшая тишина означала получение должного эффекта, можно выдохнуть.«Шах и мат, уважаемые», — подумал Толик.

Тихим шагом вразвалку,как борец, к Анатолию подошёл солидный мужчина с лёгкой сединой на висках и ёжиком на голове. Он двигался плавно,на нём хорошо сидел костюм,по- крой был прекрасным. Двигался он прямо навстречу хозяину зданий. Поймав его взгляд,человек жестом позвал руководи- теля Фонда в свою сторону.Анатолий Григорьевич лёгким движением рук, будто дирижёр,понизил звук оркестра и дал понять, что завершил беседу и откланялся коротким движением головы.

Прошу простить, меня отзывают организаторы, продолжим после, господа,в большом зале или вне него. — Он натянул образцовую улыбку и продолжил: — Ведь сегодня ваша делегация, уважаемый фон Вельгольф, вписана в протокол плана встреч после Мероприятия. К тому же сегодня отличная, уже знакомая вам смена поваров в прекрасном ресторане «Петрушка», где под старину былинных времён и всех эпох России мы сможем обсудить оставшиеся вопросы. Они высочайшие профессионалы во всех интересных вам вопросах, которые, кстати,советую написать в своей группе заранее. — Он говорил, начиная шагать в сторону звавшего его человека в идеальном костюме.Уже в «Петрушке» они вас порадуют ответами и чуде- сами нашей славной кухни. Но вообще — поступайте как вам будет удобнее. Если кто-то добавится или, наоборот, убавится из списка делегации — сугубо ваше дело. Главное — сообщить о ваших планах моим помощникам, вашим кураторам. Вы же наши гости, а в нашей стране гостя нужно уважить вниманием. — В этот момент фон Вельгольф резко подался вперёд своим объёмным животом, чтобы преградить дорогу Анатолию, и в натянутой улыбке максимально дружеским, но полностью тихим голосом закончил беседу.Меня всегда удивлял ваш широкий круг знакомств, Анатолий. Мне передали вашу весточку лично. Я вас понял, и, конечно, мои коллеги тоже. — Тут он отступил и уже в полный голос говорил, обводя жестом обеих рук собравшуюся группу. — И мы не смеем более вам мешать,отвлекая своими провоцирующими речами во время столь важного Мероприятия. — Последнее слово он интонационно выделили снова ровно и добродушно продолжил: — Поймите, мы тоже переживаем свои трудности! И тем более в такое тяжёлое время для родной Германии. Нам важно понимать,что происходит рядом с нашими границами, оставшимися рынками сбыта — куда всё движется. Во всяком случае, лично я готов воспользоваться вашим приглашением в, хм… как вы сказали, былинный ресторан«Пе-тру-ш-ка». — Общее кивание вторило вожаку немецкой группы.Отлично. Тогда как окончательно определитесь с составом на званом ужине, возьмём на себя организацию времени и доставки вас на место встречи. Я лично распоряжусь, чтобы к вам, Клаус, ещё раз подошли для уточнения. Поэтому вскоре кто-то из персонала или непосредственно куратор Германии к вам обратится. — Лёгкая улыбка на лице Анатолия и весь понимающий блеск в глазах исчезли, как только он отвернулся и с холодным взглядом направился к солидному и спокойному человеку в светлом.Самому Никите не было приятно ждать возле толпы, он отошёл к двери.Никита прождал его недолго, хоть он и был в стороне от людей возле массивной деревянной двери, которая имела на- стоящий антикварный вид, а точнее— была полной копией внутренних дверей Эрмитажа. Её отделка явно относилась к давнему царскому времени конца девятнадцатого века. По замыслу архитекторов этим они и захватили внимание гостей, поэтому Никита проявлял интерес к разглядыванию де- талей. Было видно, что его уже никто не интересовал: ни разговаривающий хозяин, ни гости.

На тот момент для него не было ничего интереснее, чем изучение тонкости работы неизвестного краснодеревщика того века. К нему уже вплотную подошёл Анатолий, борец не повернулся на голос.

Почему вы здесь, Никита Алексеевич? — наедине, без протокола бесед, это был для него всегда старый друг и коллега —Никита. Тот подошёл ещё ближе к двери, но повернулся к другу с вопросами:И что говорят твои друзья? Имеют какие-то перспективные предложения? Снять старое доброе немецкое, хм, кино? Но они староваты для этого, ну ты понимаешь, без огонька в глазах и сердце… — слово «друзья» Никита специально вы- делил громкостью и паузами, не переставая тянуть ухмылку кота, смотрящего на сметану.Вот я вижу, что ты довольную улыбку тянешь, дверью любуешься!А меня тут давят очередные угрозы и разоблачения нашего успеха. А по их мнению — полного провала,— и после паузы продолжил, — эпического фиаско. — Тут Никита отмахнулся и, подзывая к себе, сказал: — Анатолий Григорьевич! Не будь наивным! Впрочем,всё идёт как всегда! Смотри сюда… — Он поманил кивком головы, хозяин же продолжил:Иду и думаю,старик Вельгольф хочет что-то сказать или попросить. Так что дай команду организовать их доставку лично и оперативно. В первом эшелоне,если состав делегации изменится до «Петрушки», там пусть сделают не кабинку, а зал для их делегации тоже, много народу он с собой привёз.Будет сделано, шеф! — козырнул он. — Поэтому думаю красный зал «Петрушки» подойдёт. Ну и, конечно же, всех проверить по стандарту.Да, согласен. Но, Никита, прошу, не дави на гостей. С их стороны пусть сами определят участников, нашим лучше не вмешиваться. Посмотрим, кого он притащит на встречу. Пере- даю это тебе, так как могу закрутиться тут аки юла.…и забыть про друзей из Германии. — Никита говорил, уже смотря на ту же дверь, в плотную к которой он стоял. Анатолий всё же приблизился.Но наблюдение не снимать и слушать их постоянно! Ты вообще здесь? Или тяга к искусству сильнее работы? — сухо отчеканил последние слова для собеседника, который всё так же рассматривал дверь.Не обижай меня, Григорьевич, последнее мог не говорить — всё тут ясно, организуем по высшему разряду.Ещё и медведей, и цыган всем устроим. Сам выход сделаю с корточек! А? Спляшу как в годы молодые!И не шипи, ведь слушаем мы тут всё похлеще сонара. Не переживай— не упустим ничего. Будет как в гос. аптеке — всё по граммам посчитано и услышано! К слову, чего я тебя вырвал, словно берлинскую рульку с обеда! Там тебя ждёт «первый»,на особой линии, — сказал тот в дверь, и, не поворачиваясь, продолжил: — Хочет пожелать тебе успеха лично. — Выделив краткой паузой последнее слово, Анатолий Григорьевич подошёл максимально близко к Никите и перешёл на тихий голос.Есть изменения? — Он неопределённо сжал плечи и, отрицательно кивая, сказал:— Не могу сказать.Всё услышишь от «первого», ведь напутственное слово и похвала начальства, по сути, главнее любого десерта будут. Это я знаю по опыту, особенно в работе со своим прямолинейным и ужасным дес- потом-начальником. — Он резко отошёл от двери со слова- ми: — А ещё тут даже у дверей есть уши, причём уже и чужие… Успели же, шустрилы б… — Последнее Никита хмыкнул в ку- лак и указал массивным перстом на малоразличимую точку на деревянном выступе. Присмотревшись, Анатолий только через доли секунды увидел изначально казавшуюся соринкой в орнаменте головку мушки-дрона и наномикрофона. От это- го внутри себя он испытал неприязнь к факту столь отрытой прослушки. Действительно, ещё час назад служба отчиталась о стерильности и отсутствии чужих жуков, мух и мушек. Сна- чала прибытия гостей ещё часа не прошло,а уже всё нашпиговали и антиквариатом не побрезговали, ну ничего святого. Никита Алексеевич поспешил успокоить явно расстроенного начальника Фонда.Анатолий Григорьевич, не смейте переживать, я её уже заглушил — эту мушку, они ничего не услышали.Их тут целый рой был, всех дезактивировал. Так что пойдём.Но ты сильно не болтай в зале и не торопись,на той стороне экрана ребята тоже загружены по самое не хочу.Отвернувшись от дверей, отошли в сторону, на ходу спокойно продолжили разговор:

Присмотрите за Отто, Густавом и Клаудией, — сказано было ровно, Никита же на приподнятом настроении ответил:Всех особо буйных успокоим. Говорю же, не делайте се- бе нервы! Служба безопасности всё решит! Мы тут для этого, и свой хлеб не зря кушаем.Хорошо, теперь мой вопрос: где? — Хозяин уже на ходу осматривал зал с гостями.В аквариуме, Анатолий Григорьевич. Думаю,у вас будут ещё распоряжения для меня? На случай, если…? — Он вопросительно посмотрел в глаза.Если не успею вернуться ко времени начала,пусть Степан Алексеевич скажет вступительное слово, после по плану А. Если что изменится,я сообщу по прямой с вами связи. Вы — это я здесь.Хорошо? — На что Никита утвердительно кивнул. — И ещё, дай мне коридор, чтобы по пути не дёргали. Я и так с немцами задержался больше запланированного. Степан с кураторами пусть всех гостей держит в центре внимания.Всё будет сделано.Ребята вас проводят,сейчас организую. И да, так будет быстрее. Просто гости на вас, как в по- говорке: словно мухи на мёд летят. — Довольный хорошей шуткой Никита Матозян дважды нажал на селектор, закреп- лённый на третьей фаланге большого пальца, что-то тихо ска- зал,и группа охраны сразу направилась к ним. Пока шли по вызову через зал, Анатолий продолжил речь Матозяна.Эх, Никита, если бы как на мёд — тут больше на второй вариант тянет. — Он сдерживал хохоток. — Тот, что коричневый и более ароматный. — Всё же выдав лёгкий смех, Анатолий повернулся для встречи своей охраны. Никита протянул ему ушные динамики, хозяин Фонда взял один и отправил его в ухо.Семь крепких молодых людей в особой парадной форме охраны Фонда.Их волевые лица говорили о том, что они готовы ко всему. С взглядами, отбивающими охоту задать лишние вопросы,семеро тихо подошли.Старший группы вышел на шаг вперёд к двум мужчинами замер, ожидая указаний. Никита вкрадчиво приказал:

В аквариум, быстро,через зал, без задержек, туда и обратно. Код красный. — Он вынул из внутреннего кармана свой личный коммуникатор и дал по нему приказ на красный код. Анатолий также активировал отпечатком указательного паль- ца свой личный канал связи на пуговице манжеты. Он достал коммуникатор и тихо сказал:Ушёл. Напоминаю вам всем, Никита Алексеевич — это я здесь. По возвращении дам свой сигнал по спецсвязи, — в от- вет в слуховом динамике прозвучали по очереди три коротких звука — знак того, что все службы приняли сообщение.После них группа тихо и быстро окружила Анатолия Григорьевича и повела через помпезный зал к выходу.Восемь человек отправились в вояж через человеческое море исполинского зала главного здания Фонда, в стенах которого люди казались песчинками на пляже.

Семеро в спешке по пути оттесняли разные делегации приглашённых гостей, которые узнав Анатолия, сразу хотели обменяться словами приветствия с главой Фонда.Настроенных горячо и лично поздороваться с главой мероприятия РАН и Фонда резко теснил и не только семеро, но и официанты, и скрытый персонал в толпе. Служба безопасности работала дружно, обеспечивая проход через зал.

Гости на расстоянии отправляли голосовые салюты Главе Фонда. На что тот просто кивал и приветственно улыбался встречным. Тут словно по сигналу из толпы вышли трое. Они оттеснили официантов, главный из них поймал взгляд Анатолия. Тот шёпотом сказал, предварительно нажав на пуговицу:

— Пропустить троих.

Те курсировали дальше.Центральный персонаж же шёл, приветственно глася бравады, но увидев кивок хозяина, пря- мо двинулся к Анатолию Григорьевичу. Один из трёх — очень высокий мужчина с белозубой улыбкой, находясь в центре, поднял руку вверх со светящейся от купольного света золотой картой. Так он и шёл дальше, держа карту напоказ в руках. Семеро у шефа ещё стояли на местах у Анатолия.

Двое из трёх совершили манёвр: они с краёв, выйдя вперёд третьего, намерились раздвинуть кольцо охраны. Пока их главарь светил свою золотую карту, надеясь на её влияние, лидер группы охраны, уловив движение людей боковым зрением, резко повернулся к Анатолию. Тот отрицательно покачал головой и уже ему лично подал знак «пропустить».

Старший поднял руку, показал«ок» и быстро опустил. Правое крыло группы,увидев команду, моментально открылось и пропустило нарушителей движения эскорта. Те, пройдя внутрь, резко расступились и пропустили третьего очень высокого мужчину в отличном костюме.Он уже убрал свою золотую карту в карман и с ходу выдал быструю тираду на аме- риканский манер, не теряя времени на прелюдии и выставляя белозубую улыбку бизнесмена. По ней можно было точно сказать, что он ценит своё время.

Анатолий, несу свои поздравления! Прости,что я как светофор останавливаю тебя своей золотой картой, но есть слово к тебе. В первую очередь:я в восторге от этих зданий, да что говорить — комплексов! Какой имперский размах! Я откровенно ошарашен,вот что значит — русский размер! Конечно, в те минуты,когда смотрел на проект, понимал— в такие сроки вы вынужденно пожертвуете качеством, что значительно уменьшит сроки эксплуатации. И учитывая, что на начальном этапе вы владели не всеми технологиями, а те, что имелись, были куплены у нас и не были вами опробованы в полной мере. Я знал и видел, что делают ваши бригады дронов-строителей, которые могли бы озолотить вас на нашем рынке. — Он говорил по нарастающей, быстро, словно диктор на телевидении.А как работают русские мегапринтеры! Они могут строить с ювелирной точностью, это не новость.Мы нуждаемся в них под маркой совместного предприятия США — Россия. Но, чтобы так выйти на наш рынок… Моё почтение!Он окинул быстрым взглядом семерых охранников Анатолия и продолжил говорить так же быстро.

И как говорят у вас — с новосельем! Не то, что англичане со своим снобизмом и природной завистью к чужим успехам! Мы американцы — люди из другого теста! И скажу вам, Анатолий! Это новое здание Фонда РАН — просто космос,оно достойно уважения. Выглядиткруче нового Диснейленда во Флориде! Там мы только раскачиваем публику техническимоткрытием и раскаткой аттракционов. А вы сразу с таким Мероприятием! Поэтому хочу передать вам свои восхищения лично! Не как джентльмен, а как истинный деловой чело- век Большой Америки! — Гость быстро протянул руку главе, крепко пожал и по-дружески похлопал по плечу другой рукой. Он спешно отпустил протянутую руку, зацепив край рукава костюма главы.

Подойдя ближе, чем вызвал напряжения охраны, посмотрел в глаза и сказал:

После выступления обязательно нужно лично переговорить, как друг с другом, ты знаешь где, или скажи другое место. И не пуха, Толик! Так же говорят в России, — отступил на два шага, смотря в глаза, и не спускал натянутой улыбки. В момент между ними на полкорпуса стал охранник, подчеркивая краткость предстоящей беседы.Благодарю, Джон. Но снова, говоря о торговле дронами, знаниями и нашими ресурсами, забыл про то, что ваше правительство нас исключило из рынка Большой Америки и как партнёра, и как игрока. И вы поймите, главное в перечислен- ном — это человеческий ресурс, его количество. А его мы не продаём. Ещё уточню, ты больше был похож со своей золотой дипломатической карточкой не на светофор, а на Дядю Стёпу — милиционера. Запомни эту фразу, посмотри видео или книги на тему. Уверяю,тебя позабавит, — тут прошла нотка смеха у обоих собеседников, но она относилась, скорее, к любезности, и речь продолжилась: — После моего выступления мы встретимся, дорогой друг. Наедине? — Тот подтвердил, кивнув. Анатолий продолжил:Только в другом месте, в «Петрушке». Там всё организуют мои люди, с тобой свяжутся. Но не стоило запрашивать прямой контакт через дипломатическую золотую карту, слишком открыто. И сейчас я вынужден отлучиться, не могу задерживаться. Сам понимаешь, дела, Мероприятие. Наслаждайся нашим праздником и русским гостеприимством!Я всё понимаю, сейчас такие обстоятельства! И ещё раз поздравляю, Анатолий! — Улыбка не сходила с его лица. Он нахмурил лоб и уже серьёзно переспросил: — Дядя Стёпа— милиционер, я верно говорю? — в ответ кивок Анатолия, после чего завершил:— Встреча нужна сегодня. Без динамо,хорошо? Мне нужно, чтобы ты кое-что послушал.Я всё понял, с тобой, Джон, свяжусь лично. Твой номер тот же? Не переживай, my old boy, динамить не буду.В ответ увидел утвердительный кивок и краткое подмигивание глазом. Американец будто на каблуках тут же развернулся,выйдя из оцепления семерых охранников Главы Фонда. Он всё ещё переваривал разговор.

Анатолий продолжил путь с охраной, прокручивая разговор в памяти. Он понимал,что всё было специально сказано с явным, натянутым американским акцентом диктора, как бы утрируя свою принадлежность, хотя Джон уже пять лет постоянно находится в России.Он считается лучшим чистым «рус- ским спецом»в Лэнгли.

Конечно, было понятно,что Джон осознанно указывал свою принадлежность, играл роль. Анатолий считал это лишним позёрством, его либеральный дух свободной страны белоголового орлана чувствовался с десяти метров,как тот появлялся в поле зрения. Да ещё и выставил сигнал дипломата особого статуса. Этакая афиша.

Группа троих агентов страны свободы от «свобод» давно вышла из окружения и растворилась в толпе. Их дух остался в голове Анатолия. Охрана вела дальше сквозь толпу, словно ледокол по плотному льду, на котором кипела жизнь. На ходу он дал голос:

Прокачать речь Джона, Ник здесь?Да, туточки,в твоём ушке словно сверчок или совесть!— отшутился глава службы безопасности Фонда.Что думаешь?Предупредил, только не понятно, о чём конкретно. Много информации вылил,мне нужно время.Да ещё блох нацепил на тебя, не побрезговав дипломатическим контактом. После такого его легко лишим золотой карты.Не топи коней, Ник, — говорил он тихо на ходу и не забывал приветственно улыбаться и махать руками гостям, — встречу сделай приватную. Весь разговор отправь первому. Блох Максим перед аквариумом снимет, распорядись.Ужо, шеф, всё сделано!Кони тебя ждут с кучером Максимом, — ухо наполнил басистый хохоток Никиты.Конец связи.— Анатолий оборвал его, и щелчок в ухе обозначил завершение контакта.Весь зал был наполнен ярчайшим светом, который лился, словно лучи гигантских звёзд в тёмном пространстве космоса. Этот эффект, вырабатываемый светодиодами люстр, родил целую технологию. И словно звёздное небо — череда свисающих с десяти метров люстр внимательно смотрела на происходящее под ними. Все потолочные изделия были выполнены одними из лучших артелей роботов-стеклодувов Тулы.

А там — под ними, внизу человеческая масса находилась в процессе активного общения, движения и самолюбования. С балконов было удобно восхищаться величием и красотой интерьера. Да и ко всему прочему,именно оттуда все были видны, как на ладони.

Главный холл комплекса зданий гудел, словно пчелиный улей. Но вся эта масса людей не заметила, как быстро главный организатор этого действия с охраной пронзил всю плотную массу народа и направился к служебному выходу уверенным быстрым шагом.

Также никто, кроме специальной охраны здания, не за- метил отстранённого зрителя на балконе, высматривавшего отдаление Анатолия Славгородского. Он стоял, навалившись всей массой на балкон. Это был опытный сотрудник германских специальных служб,по совместительству — ректор берлинского университета, глава немецкой восточного направления разведки Клаус фон Вельгольф.

Провожая взглядом хозяина Фонда, немец стоял, поло- жив ладонь на перила балкона,и постукивал указательным пальцем по каменному покрытию. Он выдал протяжный выдох с усиленным глубоким баритоном в тон старой баварской песенки.

В его мыслях свершилось заключение мысленного процесса: «Н-да, раньше каждая люстра требовала бы месяцы работы, а тут под дату они такой объём готовых изделий выдали. Таких размеров и силы свечения.И главное — сами же всё сделали, без внешних подрядов и наших роботов. Назло утерев нос американцам, бриттам,итальянцам, да и нам». Он начал говорить вслух:

Наши инженеры теперь в сложном положении!Дорогие друзья, мы в стане догоняющих русскую машину. И скажу вам на русском же языке — с этими конкурентами не разжиреешь! — Тут он умолк и речь продолжил Густав, который стал рядом с телом Клауса. Его скрипучий голос произнёс на русском.Здесь постоянный спрос, ёмкий рынок, и перманентная стройка кругом. Мы не у дел, слишком было здорово в начале двадцать первого века. Тогда-то мы и расслабились в надежде на кости Большого брата. — Тут он умолк, и заговорила женщина Клаудия.А хотя, мы те времена воспринимали, как крайне тяжёлые для экономики Германии. Вон оно как всё изменилось. Эти русские сами все объёмы делают. Да, с их мегалитическими зданиями уже голова болит… — Он сделала паузу, Клаус уже был в окружении своих соратников и подытожил.И тут ещё успешное завершение в срок к Мероприятию этой мегастройки новых зданий Фонда государственного раз- вития Российской академии наук. Открыть его сразу с такого размаха злосчастным мероприятием. Нам остаётся только завидовать и мечтать о таком масштабе на нашей Родине.— Он уже смотрел на потолок, Густав подал голос.Очевидно,они уже совсем ничего не боятся, совсем страх потеряли. Все Хириаты проглотили и не отравились. Африка там же, что будет дальше. Так ведь скоро пойдут новые открытые действия русских. — Клаус утвердительно закивал головой, его взгляд приобрёл осмысленность со словами:А деньги открытости не любят, а большие деньги тем более… Что же, вспомни древнее изречение: не можешь победить — возглавь.Будем стараться возглавить… даём своё добро на действия.Они уже не остановятся. — Он погрузился в молчаливое наблюдение за жизнью главного холла исполинского здания.С момента выхода из общего зала группы во главе с Анатолием Григорьевичем негласный представитель рейхстага глубже ушёл во внутренний анализ увиденного и услышанного. Всё его окружение сначала молчало и ожидало вывода лидера. Через пару минут всем стало ясно, что тот ушёл в глубокий анализ. Через время он повернулся к ним, к тем, кто всё это время уже вёл беседы на отвлечённые темы на немецком языке. Делали они это для того, чтобы с ними никто особо не вступал в контакт на балконе, однако продолжали раздавать подходящим только улыбки и немецкое приветствие.

Клаус растёр напряжение по лицу и, опустив ладони на перила балкона, подождал,пока кровь отойдёт от лица. Его люди вцепились каменными взглядами в повернувшееся лицо шефа. Клаус вдохнули выдохнул на мотив баварской мелодии и начал говорить на родном языке.

Господа, боюсь и в этот раз это не пустые слова и тем более не блеф. Они не только не выдохлись, а начали набирать повышенные обороты в своём развитии. Полученные данные предупреждали нас об очередном прорыве русских, но мы по привычке делили их на 5. Но теперь всё серьёзно. Всем агентам усилить сбор информации, всё происходящее сего- дня — в архив. Я на прямую связь с Берлином.Всё, работаем, господа.Грядут большие потрясения привычного нам мира. — Он резко повернулся к залу, снова подошёл к перилам балкона и простучал пальцами любимую мелодию. Старый спец с усилием оторвал взгляд от двери, за которой недавно скрылся Анатолий Григорьевич.Успокоив свои мысли, Клаус подтянул свой массивный живот и по-армейски развернулся на каблуках. Несмотря на солидный вес сделал он это легко, так как отработано действие телом не одну тысячу раз за время военной службы. Каждый раз, когда предстоял тяжёлый выбор, он говорил себе под нос, одновременно поведя плечами и говоря тихо вслух: — Нача- лось, началось, Клаус… Нужно снова собраться и в бой, мой друг.

В это время Славгородский покинул зал и, пройдя через коридоры, зашёл в закрытую зону персонала. Там его встретил начальник поста охраны. Мужчина остановил группу и вытянул руку, в которую моментально вложили предмет, похожий на привычный металлодетектор, но намного меньше и изящнее.

Шеф сразу вынул всю свою личную электронику на по- данный ему разнос. Охранники помогли сделать это быстрее. Начальник поста охраны терпеливо ожидал, после он жестом попросил Анатолия раздвинуть руки в стороны. Тот молча выполнил просьбу.

Включённый аппарат прошёл по телу с комментариями от человека:

Анатолий Григорьевич, рад приветствовать в закулисье! Сейчас повернитесь спиной, с неё начнём…Не ждали вас сего- дня тут, но вот оно как!Ну раз на раз не приходится, а ваша нора оказалась самой близкой. Вот Никита Алексеевич и отправил к вам. — Его похлопали аппаратом по плечу сзади, после чего он снова повернулся лицом к начальнику поста охраны. Тот продолжал сканирование:Да, так бывает. Спина и голова чистые. Идём по плечам и рукавам пиджака… — Тут все услышали три тонких металлических цока. После чего оба устало улыбнулись.Начальник поста охраны прошёлся по ногам и оставшимся зонам. Удостоверившись в чистоте шефа, он опустил прибор в подготовленный футляр, который ему подали заранее. Он нажал синюю кнопку электрической деактивации и на выдохе сказал:

Остальное чисто. Можно свободно общаться, ушей нет, они в глухой колбе. Согласитесь, ведь это уже наглость! Анатолий Григорьевич, на вас так открыто навешали трёх блох — и при живой охране!И картой золотой не брезговал козырять. Это не дипломатия, это наглость при гостях. Фраер. — Анатолий после его слов взял свой коммуникатор, остальное решил оставить на разносе со словами:Всё это тоже проверить на момент считывания частот и внешнего подключения. Меня уже не раз очищали от жуков и блох. Но и после этого я уже пересекался сегодня с очень многими людьми. Защита личного не пробита, а вот во всех внешних аксессуарах и одежде не уверен. — Ребята после кивка старшего унесли оставленное Анатолием на проверку.Дело нужное, проверим. Всё фонящее и ушастое унесли, можете говорить. Чисто. — Последнее он сказал, понижая голос.Да, что тут сказать.Я уже сегодня переговорил, дай ты свои мысли на весь этот счёт. — Глава Фонда смотрел в глаза стоящему напротив.Хорошо, скажу, что всё же такого за всю работу в Фонде не припомню. Они уже и без мыла лезут во все неудобные места. А такие действия походят на нарушение любой Женевской конвенции,— раздался весёлый гогот ребят, все немного расслабились. Анатолий поправил пиджак и осанку,смотря на своё отражениев зеркале, висящемсбоку, и заявил:Максим, они уже идут в ва-банк.А если сказать точнее, они оттуда не выходили.Мы все над этим активно трудимся уже годами. И для противника сейчас информация — самое важное. Вот теперь и копают кругом и гадят своими просушками, где и как могут.Терять всякую возможность залезтьв наше интимное информационное поле фатально. А профессиональную хватку бульдога они никогда не потеряют.

Тут Максим решил дополнить речь шефа:

Я бы тоже так делал! Есть предложение. — Анатолий, вопросительно наклонив голову, кивнули ждал продолжения от Максима:Так может мы тут пошалим чуток,— он прищурился и, скорчив неопределённую недовольную гримасу,продолжил, — и включим для уважаемых подслушивателей нашу служебную беседу с первым? Ну, вместо белого шума.Ага, и желательно на горячую тему сношения разных меньшинств и научных кругов продвинутых стран. — Все до- вольно закивали, предвкушая качество дезы, что польётся на ту сторону. Анатолий продолжил:Причём стандартных интимных роботов, это я про лучших мастеров эротических услуг платных и без платных. Их не выводи из диалога, а наоборот — введи ещё больше для контраста. А то думают,что мы тут в России роботов не любим и притесняем. Поэтому качественная деза — тоже хорошо. — Тут общий гогот взорвал комнату.Максим поддержал, кивая.Пусть их боты-аналитики коротнут свой нейросетевой мозг как следует. Может и так Родине поможем, сделаем в ажуре! Нам пора вас вести дальше…— Он указал рукой на- правление, но Анатолий его задержал за рукав.И, Максим,блох по моему возвращению повесишь на меня обратно.Думаю, они нам ещё пригодятся. Так что не ломай импортное добро. Музыку им включи, но не шалите сильно.Как скажете, Анатолий Григорьевич. Насекомых не обижу. Повешу обратно целёхонькими. Но переживаю, чтоб потом при прослушивании никто из противных коллег не тронулся умом, когда снимет запись с носителей. — Моментально дальнейшая речь пошла в серьёзном тоне: — Всё же пройдём- те, мне в динамике уже сообщили,что спецлифт вас ожидает. Позвольте, я провожу.Они отделились от группы, пройдя коридор, вышли в квадратную комнату, где помимо потолочной подсветки ярко светилась открытая дверь лифта. Сбоку от неё была одна красная кнопка. Максим подвёл вверенного ему человека к кабине, поднёс свой большой палец и магнитную карту к кнопке, после чего она загорелась зелёным цветом.

Я вас ожидаю здесь. — И Максим отстранил взгляд в стену напротив.Хорошо, ты слышал про нашего американского гостя. Для него также организовать «Петрушку» с доставкой. Ни- ките Алексеевичу напомнить и обо всём, пока меня нет, тоже доложить. И ребят не отпускай,чувствую, когда выйду, будем работать быстро, если задержусь. Но чую, будут изменения, — сказал глава, заходя в лифт.Вас понял,загадывать не будем,как пойдёт — увидим. Всё сделаем по протоколам. Как мы уже не раз отрабатывали, и в этот раз отработаем на пятёрку. Не переживайте, я буду вас ждать здесь. — Максим снова отвёл свой взгляд в противоположную стену, явно показав, что не смеет больше задерживать.

Через мгновение стальные двери закрылись, лифт поехал по диагонали вниз в смежное помещение, больше похожее на бронекапсулу с электронной начинкой из серверов Фонда. Все знали, что информация в них — главное сокровище этой буквально сказочной пещеры Али-Бабы. Именно так её и назы- вали между собой внутри Фонда.

И многие гости из главного зала сверху с огромным удовольствием выпотрошили бы её подчистую.Или качнули бы всё с накопителей информации Фонда, после отформатировав то, что не смогли бы унести. После такого многое может заиграть новыми красками в современном мире. Но это были влажные мечты сказочников из мировых разведок.

Оставшись в лифте, Анатолий потерял силу, ведь всё, что накатило на него в эту секунду, — смертельная усталость. Ему не нужно было сейчас держать лицо ни перед кем, он расслабился наедине с собой,пока полз лифт. И пресс уже проделан- ной работы давил на главу Фонда. А понимание, что он так себя чувствует, пугало мыслью:

«А что же с остальными ребятами? Они вообще на износ! Он то хоть в перелётах и поездках спал!

А они постоянно в работе!»

Тут Анатолий себя мысленно одёрнул и нарушил тишину в лифте:

— Ну вот опять эти отцовские мысли,возраст своё берёт. Начинаешь над всеми как дед корпеть и оберегать молодёжь. Нужно собраться, ещё много дел, а выспимся после смерти. — Он растёр усталость по лицу плавными движениями ладоней от глаз к ушам. После опустил руки, и улыбка непроизвольно появилась на лице:

«Как ни крути — чёрный юмор всегда выручал и сохранял мои мысли и работоспособность».

Но ему всё же пришлось наклонить голову вперёд, кончи- ками пальцев нащупать ямки за выступами над соединением челюстей и черепа, и что есть силы размять участок, что дало освежающий прилив крови к мозгу. Вдох и протяжный выдох, и вот она — ясность ума. В этот момент лифт прибыл к точке. Открылись двери, в лицо ударил чистый влажный воздух, наполненный озоном. Всегда этот запах вызывает в памяти вспышки грозы, которые разрезают небо. И вместе с порыва- ми дождя и ветра,молниями и громом будоражат пространство природы. А после оставляют свежесть и вот этот невероятный запах, наполненный электричеством и тем же озоном. Это была иллюзия запаха грозы, что создаётся воздухо очистителемновой климатической установки пещеры Али-Бабы. Анатолий вышел в длинный коридор из лифтовой кабины. Шаг по мягкому покрытию, поглощающему звук движений, но полностью фиксирующему все касания и перемещения над ним. Датчики бодро передали на узел охранной системы о госте. Благодаря тишине шагов были слышны другие звуки глубины помещения.

Анатолий уверенно двинулся через вытянутый коридор, минуя не нужные сейчас двери, и направился в спецкабинет. Его Никита любил называть аквариумом из-за сложнейшей экранирующей системы. Кабинет этот, по сути, сверхбезопасный бункер. Он был сердцем подземного муравейника, только с сильным отличием в материалах. Глава Фонда шёл в толще композитного железобетона, на первый взгляд представляющего стеклянную трубу внутри огромного аквариума с разной флорой и фауной глубин океана. Своими звуками обитатели создавали общую какофонию бурной жизни морских слоёв.

Но всё это были иллюзии телепокрытия поверхностей. Они работали уже с глубокой детализацией, буквально заменяющей реальный аквариум.Глаз не видит ни мерцаний,ни пикселей, а значит,и разницы между реальной картинкой и транслируемым пространством на телепокрытии. За ним шёл композитный сверхпрочный материал комплекса зданий Фонда.

Анатолий не сдержался и провёл рукой на ходу по стене, отмечая, что именно этот тип покрытия ненамного сложнее тех, что сейчас у обывателейдома вместо обоев. Конечно, особые фанаты развлечений и виртуальных реальностей заказывают у нас такой тип покрытий несмотря на его высокую цену: она оправдана,ведь в неё входят и считывающие датчики для ориентировки на положение зрителя.

Это даёт эффект полного реализма и глубины.А плотная сетка нанодинамиков за кристаллами покрытия даёт равномерный звук от всей поверхности и избавляет от необходимости в дополнительных аудиосистемах. Просто чудо, ласкающее ухо. Добавим сюда возможности передачи тепла или холода благодаря термоэлементам в покрытии и некие другие приятности. Например, высокую скорость передачи данных по опти- ческим волокнам ткани покрытия.

Не забыл он вспомнить и тонкости нужд чекисткой работы в тех же телеобоях .Как часто и бывает — страсть к новым раз- влечениям толкает людей к подвигам и победам, часто даже

над собой и в ущерб себе, словно к открытию неосознанного доступа к их личной информации.

До недавнего времени массы людей боялись, что госструктуры получат их личные данные. Но сами при этом охотно вносили их для получения скидочных карт сетевых магазинов, регистрации или активации нового гаджета и тому подобного массового рынка,не задумываясь, выдавали буквально всё о себе для накопления баллов,быстрой регистрации или бонусов на последующие покупки.

И когда ударил по людям Цифровой разум Техно Икриатора — вся паника, основанная на информационной безопасно- сти личной жизни граждан многих стран, вышла на повестку дня. Тогда мир ушёл в аут, реальную актуальность, и секреты личная информация уже во многом не имела. Мощности Техно Икриатора постарались и продублировали всю информацию. После победы разведки разделили между собой захваченное и не предали этому гласности. «Люди ведь победили…ну сей- час я не туда ушёл». — Мысли Анатолия сменили тему, он ото- шёл от стены тоннеля и посмотрел в толщи воды,медленно продвигаясь к нужному выходу. Его поток мыслей разгружал разум, он решил их отпустить, и мозг сам повёл внутренний диалог.

И тогда этот бушующий океан эмоций ретивых граждан был больше для сбития пара,выхода напряжения и страха перед угрозой выживания,но не более. Ну и вот снова сравнения океана с людской массой.Именно океан в его молодости манил ум Анатолия, после чего вызовом был космос. Он был далёк и дорог личному внутреннему миру, Анатолий не ре- шился стать космонавтом. Осознавая стоимость его доставки туда и желание сохранить хоть одну мечту не осуществлённой для старости,он остался в земной программе развития страны. В круговороте жизни и событий он втянулся в те самые структуры Фонда РАН. Но вот океан, иллюзорный, но прекрасный в своём образе глубины и звуков жизни.

Толщи воды находятся в одной плоскости с нами, вокруг континентов и островов. Многие страны и нации, имеющие технологии и средства, погрузились в его пучины для раз- работки богатств,строительства городов и научных открытий во всех доступных направлениях. Казалось бы, началась новая лихорадка, наподобие золотой. И что-то сломало весь темп дружного порыва человечества в морскую пучину.

Оказалось всё просто, ООН — законы и право. И тут всё упёрлось в границы, вспомнилось морское право, территориальные/экономические/нейтральные/свободные и иные воды. Вспомнились и экология, и военная безопасность, и сохранность статус-кво для избегания глобальных катаклизмов. Вся эта вакханалия пронеслась в памяти Анатолия, и одно воспоминание всегда его успокаивало — одиночное погружение. Тогда в сферическом батискафе, где ты буквально почти всё видишь со всех сторон, но не как рыба, а сохраняешь свободное дыхание и чувство личной относительной безопасности.

Именно пережив это, он понял бескрайность этих водных глубин и фактическое ощущение себя песчинкой. Тогда проносятся мимо многотысячные стаи сардин, они быстрее птиц или другой рыбы. Или при погружении у берегов Камчатки встречаешь проплывающих мимо громадных горбатых китов с их затяжными песнями. Ведь на фоне их тени батискаф словно щепка, которая не может не впечатлиться контрастом сравнения с собой.

В любом случае эффект океана был прекрасен не только этим. Анатолий отдыхал, проходя через этот коридор, словно он снимал всю его истому и перегруженность разума. Образы и воспоминания минувших дней и событий перегрузили со- знание. Он шёл дальше к выходу не торопясь.

Каждый имеет свои мысли и переживания. Телеобои помогут при любом запросе. Хочешь, и будет включён любой лес: зимний, осенний, весенний, летний и сгоревший. При желании и космос. Да, можно включить по заявке что угодно, лишь бы запись исходника была в нужном качестве.

Но Главе Фонда государственного развития больше всего нравился океан. Именно то пространство, где ты не можешь быть уверен, что тебя никто не съест, ни маленький— сверху или изнутри,ни большой — снаружи. Это пространство, занимающее три четверти Планеты, которое человечество ещё плохо изучило и только набирает обороты в освоении.Да, есть много препятствий и законов. Но человечество, уперевшись в преграду или порог, всегда способно его преодолеть.

Вполне насладившись иллюзорными глубинами океана, он пошёл уже не столь медленным шагом. Глава Фонда почувствовал, как его психика избавилась от перенапряжения.

Теперь он с большей лёгкостью направился к выходу. Зайдя в сканерную зону перед входом, он в последний раз глянул в иллюзорный океан. Проходя через рамку сканера финаль- ной системы защиты,уже с чистой от лишних мыслей голо- вой, Анатолий вошёл в свой личный кабинет для внутренних переговоров. Легко сел в кресло и, убедившись, что индикатор входящего звонка не горит, придвинулся к столу, под которым находился один из секретных люков входа в серверную комнату Фонда. Святая святых пещеры Али-Бабы.

Время ещё было, он не опоздал, чем был доволен.Никто из Группы его ещё не вызывал. Нажатие на сенсорную клавишу на столешнице привело в движение часть крышки стола, из которой поднялся отдел холодильника, умело встроенного в стол.

Тут же включилась приятная подсветка, и холодный дым без запаха, для пущего эффекта, растекался с поверхности в стороны от стоящих в прозрачном холодильнике разных напитков. Но сейчас цель выныривания их из глубины стола была проста — хотелось воды. Цель была внутри.

Анатолий налил прохладной воды из кувшина в раритетный глиняный стакан с шумерским орнаментом, осушил его.

Поставив на своё место, покрутил и рассмотрел орнамент. Сделал глоток,и мысли ушли в Персию:

«…Тогда было сложно. И да, надо бы вернуться к старым добрым гранёным стаканам, а то, как ни крути — эта вещь красивая и хрупкая. И единичная, найденная в толще песков долины Ефрата. Её ещё чёрт знает, когда смастерили. Понятно, что этот подарок от заслуженных археологов. Но простая не осторожность может прервать историю этого шедевра. А гранёный стакан, он как солдат— прост и эффективен, и главное — их много одинаковых…» — И сам улыбнулся от мыслей, что всплыли в голове, чтоб настроить и успокоить себя.

Тут на селекторе загорелся сигнал входящего вызова. Со- стояние сразу изменилось, в тело влетело напряжение. Глава Фонда не хотел давать ему развития. Быстрым жестом струсил напряжения с кистей рук, растёр лицо, глубоко вдохнул,выдохнул. И сам себе вслух сказал:

— Нууу, смелее вперёд, Анатолий! Семеро одного не ждут… Пора работать дальше!

И нажал на иконку приёма вызова на экране и начал ожидать ответ с той стороны экрана.