Цикл Невоскресший «Зов». Книга 1

Глава 1

https://vk.com/fantastika_zov

nemor.ru@mail.ru

Jjpick@mail.ru

Краткое описание мира

В мире альтернативой вселенной, Вторая мировая приводит к катастрофе, отразившейся на всем мире и погрузив тот в пучины Апокалипсиса. Нацистская Германия обретает невиданную мощь и силу, получая несвойственные своему времени разработки от ведущего ученого рейха Зева Зиммермана, который был одержим мистическими идеями вечной жизни, а также смог собрать и систематизировать знания всех времен и народов о бессмертии.

Во времена войны вдоль Суэцкого канала нацисты построили стену. Они понимали, что если результаты их экспериментов вдруг решат вырваться и устремиться в Европу, через Египет, Израиль и Сирию, то их будет ничем не остановить. Все эксперименты массового характера проводились на территориях бескрайней Африки. Туда же свозились подопытные со всего мира. Континент стал своего рода полигоном для испытания биологического оружия.

Пока возводилась стена, одним из ученых была предложена идея. После Суэцкого канала возвести еще рад укреплений, изолировать их от внешнего мира еще одной стеной и сделать данную территорию абсолютно автономной и, пользуясь особенностями местности, время от времени пропускать через Суэцкую стену армии подопытных.

Таким образом, было принято решение создать еще один полигон, на котором должны были отрабатываться и тестироваться методики выживания в мире немертвых. Ему было дано название Инкубус, в честь демона искусителя. Предполагаемый принцы работы был прост. Подопытные, из числа пленных и концлагерей, в больших количествах размещались на территории экспериментальной зоны. Им выдавалось все необходимое для выживания на определенный срок. Следом открывались шлюзы с заранее приготовленными ордами немертвых. Таким образом нацисты собирались тестировать способность людей выживать в определенных условиях в течении определенного времени. Данный род исследований был крайне важен. Он позволял выявить эффективность нового вида оружия.

Территорией, отведенной под испытания, стала Израильская земля. Шлюзом, послужила возведенная Суэцкая стена, а Синайский полуостров стал хорошим плацдармом для подготовки эксперимента.

Впоследствии, когда эксперименты вышли из-под контроля, а война только ухудшила ситуацию, и мир погрузился во тьму, территории испытаний оказались крайне пригодными для выживания. На них обосновались, так называемые Колонии. Союз, состоящий из разрозненных городов государств, подземных комплексов и Амана.

События первой книги разворачиваются на территории Колоний в наше время.

Повествование книги и сюжетных линий построено на главных героях, как живых, так и мертвых, связанным между собой загадочными явлениями, отголосками прошлого и необходимостью принимать противоречивые решения, а также выжившими крупными городами и сверх державами, ведущими, не смотря на Апокалипсис, свои политические игры и борьбу за власть.

Нацисты – сумевшие выжить после Великой войны. Невоскресший – ведущие борьбу за выживание. Таинственные и мистические существа, обладающие колоссальной силой. Колонии – преследующие свои интересы. Максимилиан Коган, скрывающий свое прошлое от сына. Орды немертвых, бродящих по аравийскому полуострову. Все это предстоит познать молодым искателем приключений, которые в процессе своих изысканий потеряют, друзей, семью, веру, дом. Из мальчишек, они будут вынуждены превратиться в жестоких и хладнокровных мужчин, борющихся за выживание в пост апокалиптическом мире.

Концепция книги строиться на том, что порой добрые дела и намерения приводят к трагичным последствиям, а зло не всегда причиняет вред, а порой обладает созиданием.

Пролог

Каждого из нас ждет путь. Путь, по которому нам придётся пройти вне зависимости от желаний, обстоятельств и превратностей этого мира. Путь от колыбели до вечного покоя. У каждого своя тропа, и каждый следует по ней согласно зову сердца, долга и любви, но порой наши пути по воле судьбы или случая переплетаются с другой тропой, и вот мы уже не одиноки на пути к неизбежному.

Нам навязали начало и конец жизни, но путь мы можем и должны выбирать сами, ведь от этого зависят жизни и судьбы других людей, не только дорогих нашем сердцу, но и тех, кто просто не способен бороться с жерновами судьбы. Обладая волей и правом выбора, мы способны менять, создавать, воплощать свою реальность так, как нам вздумается, и на свой вкус.

Древние мифические боги обладали немалой силой создавать и разрушать миры, но способность менять, дополнять и улучшать их они оставили на волю человека, создав тем самым бесчисленное множество случайностей, событий и форм.

Прибегнув к такому дару свыше, человек обретает власть, которую он использует по своей воле, а не по назначению. В погоне за пороками он забывает о том, что способен на большее, и, творя меньшее, повергает мир во мрак. Ведь когда владеешь силой, бездействие – это преступление.

Представим себе, что были времена и миры, лишь внешне похожие на наши. События в этих мирах можно было бы окрестить сюрреалистичными. События, когда война заставила людей танцевать под свою дудку. События, когда лишь слабые и чудом недобитые, покалеченные этим миром существа могли встать и сразится на стороне здравомыслия, чести и рассудка. Когда человечество пережило упадок общества. Когда в мире воцарились одиночество и ужас, воплотившиеся во всех периодах человеческого развития: от первобытно-общинного строя до постапокалиптического утопичного общества. Когда религиозно-эсхатологическое пророчество о Судном дне и воздаянии людям по деяниям их осуществлялось более полувека. Хотя пророчество сбылось отчасти: было лишь воздаяние. Воздаяние всем. Никакой награды и никакой пощады. Лишь жизнь, как утешительный приз в лотерее смерти, в которой приходилось крутить рулетку каждый день.

«Говорят, что Бог велик. Если это так, то величие его воплотилось именно на нашей земле в своей безграничной жестокости, возможно лишь для того, чтобы оправдать теорию динамического хаоса. Для нас это стало реальностью и жизнью. Жизнью ради мгновения, жизнью ради пути… пожалуй, это чего-то да стоит».

Глава I. 1

Эта мысль – она разъедала его душу, туманила его рассудок, оставляя после себя лишь осколки грез и ядовитый привкус несбывшихся надежд.

«Столько лет прошло», – думал майор Максимилиан Коган, сидя в баре «Койот» и сжимая в руке старенький диктофон. Жилистая рука крепко держала устройство. Большой палец напряженно завис над кнопкой «PLAY». Решение нажать давалось ему тяжело, поэтому он перевалился через барную стойку и взял первую попавшуюся бутылку, а вслед за ней и стопку. Он наполовину наполнил миниатюрный стеклянный стакан и поднес к губам. Резким движением руки Макс опрокинул рюмку, и жидкость приятно обожгла горло. Постепенно, волнами, тепло начало расплываться по всему телу. Взглянув на этикетку, он довольно улыбнулся и нажал на «PLAY». Динамик хрипло затрещал. Спустя несколько секунд помехи исчезли и раздался равнодушный механический женский голос:

– Контрольная запись номер тридцать четыре. Сделана восемнадцатого…

Большой палец надавил на другую кнопку и диктофон, мерно зашипев, перемотал запись. Спустя несколько секунд из динамика раздался низкий, приятный, размеренный мужской голос:

– Запись идет? Отлично, – из динамиков донесся посторонний шум и помехи. – Слышно будет хуже. Я положил диктофон на стол, но думаю… – голос стал тише, но все еще был разборчив. – Запись не для отчета или другой подобной ерунды, так что это не критично. Ее я делаю для семейного архива и своей любимой жены – Киры. Она вот-вот должна вернуться со смены из госпиталя, и я приготовил для нее сюрприз, – на несколько мгновений повисла пауза, после чего из динамика раздался треск. – Так! Вот! Она кажется уже пришла. Все готовы? Отлично! Тогда как репетировали. Тихо вы! Она идет!

Почти полминуты динамик просто шипел, но вскоре послышался звук открывающейся двери и раздался мелодичный женский голос:

– Макс, я дома. О господи!

Десятки голосов слились в один и полились из динамика:

– С днем рожденья тебя! С днем рожденья тебя! С днем рождения Кира! С днем рожденья тебя! – в окончание поздравления из диктофона раздались восторженные крики, аплодисменты и множество различных возгласов.

– Тихо народ! Тихо! Вы ее напугали!

Динамик притих. Лишь изредка из него доносились обрывки чьих-то разговоров, но вскоре тихое шипение вернулось, а вместе с ним и голоса:

– Макс, – растерянно произнесла Кира. – Не может быть, это оно? Это правда, оно?

– Ну что же ты стоишь, дорогая. Подойди, посмотри.

Из динамика раздались звуки приближающихся шагов. Голос Киры стал громче и отчетливее:

– Макс, но как? Где ты смог её раздобыть? Это же настоящая детская коляска, а это! Господи! Да это же детский манежик! Как тебе удалось?

– Вообще-то, это не только моя заслуга, тут еще и… – речь Макса оборвалась на полуслове, некоторое время из динамика раздавался только фоновый шум, но вскоре голоса вернулись:

– Да вы на них посмотрите, – раздался еще один голос из динамика. – Ничего не стесняются! И как вам не стыдно? Оторвитесь уже друг от друга. Если вам уж совсем невтерпеж, то пойдите и уединитесь!

– Да ладно, старик! – раздался голос Макса в ответ. – Разве муж и жена уже не могут обменяться страстным поцелуем у себя дома?

Из динамика прозвучал слегка смущённый смех Киры, и она попыталась перевести разговор на другую тему:

– Ах! Какой у вас стол! Где вы все это раздобыли?

– И это еще не все! – торжественно прозвучал еще один голос, и раздался звук открывающегося шампанского.

– Ох, нет! – быстро прокомментировала Кира – Я кормящая мать, мне нельзя. Макс, – ее голос стал тише и тверже, – пойдем поговорим.

Из динамика вновь донеслись резкие звуки. Большой палец опять нажал на перемотку и спустя несколько секунд отпустил кнопку.

– Ты опять был там, да? Опять работал с контрабандистами? Я же тебя просила. Нам ничего…

– Т-с-с, – Макс произнес это очень нежно и любя. – Не шуми. Он спит.

– Макс. Не увиливай от ответа, – уже тише, но с тем же напором звучал голос Киры. – Я же тебя просила. У нас все есть. Такие мелочи, они ни к чему. Это пустой риск. Ты мне нужен здесь и живой.

В ответ из динамика прозвучало только молчание.

– Что вы делали там на этот раз? Ответь мне Макс, или я…

– Мы почти нашли то, что искали, – перебил ее тот. – Почти.

– Господи, милый. Я же просила. Забудь об этом. Прошлого не изменить.

– Но я должен знать! – резко ответил Макс. – Я так не могу. Всю жизнь прожить во лжи и неведении, и когда предоставляется возможность приоткрыть завесу, то что? Просто взять и отойти?

– Мне нужен ты, Макс, а не твое прошлое.

Из динамика раздался резкий звук, как будто кто-то вломился в дверь.

– Гай? – удивленно произнес Макс. – Чего тебе?

– Парни из Песчаной Бухты, полчаса тому назад дали «добро». Если мы хотим застать груз на месте, то надо выдвигаться сейчас.

Из динамика вновь стали доноситься непонятные звуки. Макс и Кира стали о чем-то оживленно спорить, но было сложно разобрать, о чем, так как пленка была старая. Точно было понятно лишь одно: спор намеревался перерасти в скандал. В разговор вмешался третий голос, который попытался угомонить обоих. После этого несколько долгих мгновений из динамика раздавались только шипение и треск, но неожиданно все помехи исчезли и прозвучал гневный голос Киры:

– Максимилиан Коган! Я тебя заклинаю! Не вздумай меня вновь оставить одну, твои подарки тут не помогут, а не то!..

Голоса на диктофоне стали еле различимы, а после исчезли совсем.

2

Янтарная жидкость наполнила рюмку. Жилистая рука отложила диктофон и, взяв рюмку, вновь отправила содержимое согревать нутро. Коган покрутил опустевшую стекляшку в руках, пытаясь рассмотреть в гранях свое отражение: щетина, тронутая сединой, острые черты лица и отрешенно-усталый взгляд, но все это Коган и так видел в себе каждый день. В гранях рюмки он пытался найти то, что давним-давно утопил на ее дне: самого себя. Затем, со стуком вернув рюмку на барную стойку, наполнил ее вновь.

Дверь в бар открылась, и рослый офицер в форме зашел внутрь. Его добродушная улыбка, озорной взгляд и густая ухоженная борода была известна всем в Инкубаторе. Не раздумывая, он прошел к барной стойке и сел рядом с Коганом.

– Так и знал, что найду тебя здесь Макс, – бросил офицер одинокому человеку за стойкой и подал сигнал бармену. – Сделай чаю и сообрази поесть.

Бармен бросил косой взгляд на захмелевшего Когана, после чего продолжил натирать бокал:

– Пайков больше нет. Осталось только рагу.

Офицер протянул два талона и произнес:

– Один оставь себе, а на второй придумай что-нибудь.

Бармен удовлетворенно улыбнулся и, кивнув головой, ушел на кухню.

– Смотрю, ты только разгоняешься, – продолжил офицер. – Сколько уже уговорил? А-а, вижу! Почти половину бутылки.

Коган, со слегка отвисшей челюстью и затуманенным взглядом, уставился на офицера, после чего опрокинул рюмку и, тут же наполнив ее снова, подвинул офицеру.

– Нет, Макс, я воздержусь.

– Расслабься, Гай, – не спеша пробормотал Макс. – Пятница! На вылазку только в воскресенье, сегодня можно и отдохнуть.

Вернулся бармен и принес тушеную картошку с мясом и чайник с чаем. Гай поблагодарил того дежурной улыбкой и взглядом попросил, чтобы он им не мешал. Бармен пару секунд подумал, потом осмотрел зал и пошел протирать столы и собирать пустые рюмки.

– Эх, Макс, – тяжело вздохнул Гай и налил себе чаю. – Ты уже неделю расслабляешься. Я третий рапорт забираю из штаба, и как думаешь, почему на тебя жалуются?

– Мне сейчас угадать нужно? – Макс подтянул к себе тарелку и начал есть.

– Было бы неплохо, чтобы ты не появлялся перед кадетами и своими подчиненными в таком вот виде.

– Да насрать, – промямлил тот с набитым ртом. – Как хочу, так и появляюсь.

Гай снял фуражку, медленно выдохнул, сбрасывая накопившееся напряжение от разговора, и провел рукой по гладко выбритой голове. Его взгляд невольно упал на диктофон.

– Ты же знаешь у меня повод, – Макс отодвинул тарелку.

– Опять слушал запись? – очень терпеливо начал Гай. – Старик! Ты не первый, кто потерял близкого человека, но это не означает, что надо превращаться в распутника, алкоголика и мразь. Как-никак, уже пятнадцать лет прошло.

– Шестнадцать, – торжественно произнес изрядно захмелевший Коган и взялся за рюмку.

– Тем более!

– Не надо меня лечить! – сорвался Макс на крик и ударил кулаком по столу. На него обратили внимание немногочисленные завсегдатаи бара.

Гай учтиво показал бармену рукой, что все в порядке, и наклонился к Когану.

– Старик, ты вообще в курсе или нет? У тебя двое детей.

– Они уже взрослые, – парировал Макс и выпил еще.

– Это не означает, что им не нужен отец. Наоборот, ты нужен им, особенно юнцу. Я его крестный, но я не могу выполнять твою роль, чёрт бы тебя побрал! – Гаю было тяжело держать себя в руках.

– Это была ее идея, – разбито произнес Коган. – Крестить Кирилла. Она верила в бога, а я нет. Что же это за бог такой, который…

– Макс, – перебил того Гай. – Он ведь как ни крути, потерял мать. Пусть он и не помнит о том, как это произошло.

– А я потерял жену! – вновь вспыхнул Коган и упер взгляд в Гая. Он попытался его ударить, но не удержался на стуле и свалился. Гай встал и помог другу вернуться на место.

– Не смей говорить о ней! – запинаясь, произнес Коган и налил себе еще, при этом немало расплескав.

– Ты в курсе? – продолжил Гай и отпил чаю. – У твоего паренька девушка появилась, а твою дочь хотят повысить до капитана и перевести к свирепым.

В ответ Макс уставился на своего друга так, как будто его молнией поразило.

– Вот так номер, а я и не знал, – слегка ошалело пробубнил Макс.

– Во-во! И я о том же, – Гай принялся за картошку, которую не доел Макс.

Коган провел рукой по отекшему лицу, многодневной щетине и потряс головой.

– Надо же, – уже более адекватно произнес Макс. – Девушка. А ты ему объяснил, что там и как, ну, чтобы он не это, ну, ты понял.

– Я-то объяснил! – недовольно произнес Гай. – Да вот только это должен был ты сделать! – он ткнул пальцем Когана в грудь. – А почему-то вместо тебя им шестнадцать лет занимаюсь я. Мне иногда кажется, что он больше сын мне, чем тебе…

Гай осекся, он сказал то, что думал, а не то, что хотел сказать. Макс тяжело вздохнул и уставился на рюмку. Его рука потянулась к ней, как вдруг он остановился и спросил:

– А зачем ты пришел?

– Ну наконец-то, я уж думал, что ты не спросишь. Смотрю, еще не все мозги пропил, – с облегчением произнес Гай. – Я надеялся застать тебя еще трезвым, но, видимо, не успел.

Коган задумался. Гай встал, надел фуражку и собрался уходить.

– А на кой я тебе был трезвым нужен? – остановил его Макс.

В ответ Гай обернулся и посмотрел в глаза Максу:

– Не могу тебе не сказать, это все-таки важно. Парни с внешних рубежей доложили о появлении объекта «Индиго».

Услышав эту новость, Коган чуть не упал со стула.

– Как! Не может быть, прошло ведь пятнадцать лет!

– Шестнадцать, – поправил того Гай.

– Ну да-да, верно! – Макс встал со стула и походкой моряка подошел к Гаю. – Шестнадцать лет, и вот теперь! Это не к добру. Тем более что последние месяцы в секторах четыр…надцать… и там еще, других, ну ты понял…

– Продолжается повышенная активность, – кивнув головой, продолжил за него Гай. – Поэтому я и пришел к тебе, но, как вижу, ты не в кондиции.

– Что ты! – выпалил Коган. – Я как морпех! Всегда готов!

– Я-то вижу, – усмехнулся Гай. – Что ты готов!

– Я с тобой, друг! – Макс положил руку на плечо Гая. – Ты же меня знаешь, я хоть куда.

– Так! – сурово произнес Гай. – Сегодня мы никуда не поедем, выспишься, а завтра рванем, договорились?

– Само собой! – твердо произнес Макс и направился за бутылкой. Гай только и смог, что вздохнуть, и направился к выходу.

– Если ты прикоснешься к ней! – уходя, бросил Гай. – Мы больше не друзья.

Коган остановился как вкопанный. Он посмотрел на бутылку, обернулся, взглянул на друга, стоящего в проходе, потом снова на бутылку и взял ее. Ноздри Гая расширились от гнева. У него было непреодолимое желание подойти к Максу и как следует того отделать, но этого не потребовалось. Коган замахнулся и швырнул бутылку в стену. Та разлетелась вдребезги, изрядно всех напугав. Макс повернулся к другу и улыбаясь, пошатывающейся походкой направился к нему. Подойдя, он театрально поклонился и собрался выходить.

– Эй! – воскликнул бармен. – А за выпивку кто платить будет? Или мне комендантов вызвать?

Коган перевел хмельной взгляд с бармена на друга и обратно, после чего торжественно произнес, указывая на Гая:

– Лысый за все заплатит.

С этими словами Макс развернулся и вышел. Гаю ничего не оставалось, как достать еще два талона и положить на стол.

– А моральный ущерб? – нагло воскликнул бармен. – Пострадал и я, и репутация.

– Да завали ты, – раздраженно выпалил Гай. – А то не только репутация пострадает. – с этими словами он вышел вслед за Максом.

3

Наутро Макс, потягивая горячий кофе и явно мучаясь головной болью, сидел в штабе с утра пораньше, дожидаясь своего старого друга Гая Ричарда Кеннета. Тот пришел как всегда в девять и, не ожидая увидеть друга так рано, да еще и в себя кабинете, чуть не уронил фуражку.

– Ты как тут оказался? – возмутился Гай изучая старого друга. Лицо было еще немного отечным, но чисто выбритым. Глаза красные и заспанные. Темные волосы с сединой зализаны назад, обнажая высокий лоб, делая и без того волевой подбородок еще более выдающимся под стать носу растущему подобно скале на безмятежной равнине. – Откуда ключ?

– Не ори. Голова раскалывается, – зашипел на Гая Коган.

– Да я и не ору! Я возмущаюсь!

– Расслабься, – раздраженно бросил Макс и приложил бутылку с водой из холодильника к голове. – У меня дубликат был.

Негодование на лице Гая говорило лучше всяких слов, мол лучше бы тебе объясниться.

– Жена твоя дала, – Макс понял, что Гаю просто жизненно необходимо объяснение, и решил, что проще будет ему его дать.

Брови Гая медленно поползли вверх от удивления.

– Я про ключ, если что, – такой ответ явно не удовлетворил Гая, и Макс продолжил оправдываться. – Я ее встретил утром на торговой площади, она сказала, что тебя лучше не будить, мол, ты там работал всю ночь. Дала мне ключ и предложила подождать тебя здесь.

– Подождал? – резко произнес Гай. – Теперь верни!

– Да больно надо, вон, на столе лежит, – Макс указал пальцем. – Разобрались? Теперь давай к делу.

– Да-да, – тут же серьезно отреагировал Гай и схватил ключ со стола. – Я ночью набросал примерный план и связался…

– Да я не о том, друг, – устало произнес Макс. – Мне бы от головы что-нибудь.

Гай оперся руками на стол и, усмехнувшись, произнес:

– Нет. С тобой серьезно никак нельзя.

Друзья улыбнулись друг другу, и Гай полез в аптечку.

4

Коган следовал за Кеннетом по коридору снабжения. Вокруг сновали курьеры, курсанты и офицеры. Мимо пробежал молодой парень и окликнул обоих:

– Привет, Гай! Привет, пап, – парень свернул в один из коридоров и скрылся в толпе.

– Это твой сын был, узнал? – как бы между прочим бросил Гай.

– Очень смешно, – пробубнил Макс. – Конечно, узнал. Куда он так спешит?

– На совещание, скорее всего, – спокойно ответил Гай.

– А как же занятия? Он же кадет.

Гай обернулся и усмехнулся:

– У него две недели назад был выпускной экзамен. Погоди, ты что, не знал?

– Знал! Знал! – начал выкручиваться Коган.

– Я охреневаю с тебя, Макс! – рассмеялся Гай и покачал головой. – Ну да ладно, сейчас не об этом, – оба подошли к двери, которую охраняли два солдата, и показали пропуска. Те изучили документы, отдали честь и пропустили их. – Через двадцать минут с поверхности отходит таран-колонна. Я договорился, что нас добросят до Колыбели, а там возьмем багги и рванем к внешним рубежам.

– Звучит неплохо, – вставил Макс. – А что с завтрашней вылазкой, успеем?

– Я все продумал, – Гай подошел к лифту и нажал кнопку вызова. – На обратном пути заскочим в Иерусалим и передадим все разведданные. Они у меня с собой. А командованию скажем как всегда… – подъехал лифт, и оба зашли внутрь. Двери захлопнулись, и кабинка не спеша поползла вверх. – …мол, так и так, была срочная информация, не было времени получать новый разнаряд. Всё как всегда.

– Только в прошлый раз нас заставили рапорт писать на десяти листах, а так ничего, – нарочито спокойно произнес Макс.

– Забей ты на это, – махнул рукой Гай.

Лифт поднялся, и оба вышли в огромный ангар. Кругом стояла военная техника, грузовые лифты работали без остановки, спуская и поднимая технику, припасы, оружие и разнообразное оборудование. Они шли по зелёному коридору, предъявляя пропуска и проходя личные досмотры и процедуры идентификации, до одной из восьми гигантских грузовых платформ, на которых могли поместиться четыре танка и еще несколько багги.

– Здорово, сержант! – приветливо бросил Кеннет и помахал одному из солдат, следящих за погрузкой. Тот помахал в ответ. – Найдешь для нас местечко?

– Извините, майор. Этот уже битком, сейчас отправляем. Только если сверху ляжете, – с улыбкой сказал он, но тут же добавил: – Но так не положено.

– Прости, сержант, – сухо бросил Коган и стал забираться на коробки и мешки. – У нас через пятнадцать минут колонна уходит, нам ждать нельзя.

– Извини, друг, – Гай похлопал сержанта по плечу. – Майор Коган не любит ждать.

Услышав эту фамилию, сержант вытянулся по стойке смирно и запоздало отдал честь. Макс даже не обратил на него внимания. Он просто плюхнулся на мягкие мешки в центре платформы и закрыл глаза.

– Извините, сэр, не узнал вас, – стал оправдываться сержант.

– Ничего, – ответил вместо Когана Гай. – Он не злопамятный, наоборот! Ты теперь у него будешь на особом счету. И потом: где ты еще сможешь похвастаться тем, что помог самому, – он вскинул палец вверх, – майору Когану?

– Конечно, сэр, рад помочь! – прокричал сержант в ответ, как будто пытаясь докричаться до Макса; в ответ тот лишь вскинул вверх руку с оттопыренным большим пальцем. Сержант чуть не просиял от счастья.

– Ну ладно, бывай, – Гай залез на платформу и сел рядом с Коганом. – Через два дня увидимся!

Сержант дал команду, и платформа медленно поехала вверх. Груз на платформе был не тяжелым, поэтому она поднималась быстро и легко, иногда позвякивая механизмами и щелкая замками.

– Хорошо, – протянул Гай и развалился на мягких тюфяках. – Пять – шесть минут, и мы наверху. Знаешь, при всём при том, каким ты стал, тебя всё ещё считают легендой.

– Отвали, – сухо пробубнил Макс.

– Нет, я серьезно, – продолжил Гай. – Ты видел, как на тебя этот солдат смотрел, а ведь он не намного старше твоего паренька. Для этого поколения ты легенда, Макс.

– Все! Достаточно! Я и так себя чувствую виноватым, а ты еще и масла в огонь подливаешь.

– Что-что!? – удивился Гай и приподнялся на локтях. – Майор разведки Максимилиан Коган, по кличке «Потрошитель», легендарный основатель отряда «Свирепые», чувствует себя виноватым? О-о! Я запомню этот день.

– Иди к черту. Я уже не тот, что был раньше.

– Тут я с тобой согласен, – язвительно произнес Гай. – Ты, старик, стал еще хуже! – друзья переглянулись и рассмеялись.

Платформа начала замедляться. Спустя несколько секунд она остановилась, и офицеры сошли на бетонный пол ангара, вырубленного в скале.

5

Ангар представлял из себя централизованное место прибытия и отбытия любой техники, людей, товаров снабжения и медикаментов. По своей архитектуре он представлял собой гигантскую вырубленную внутри скалы взлетную полосу, по левую и правую сторону от которой стояли все припасы и техника. Ангар был многоярусным. На самом нижнем уровне располагались военные и весь их инвентарь. У тех было право первой очереди на использование шести из восьми грузовых платформ. Выше располагалась медицинская служба, с правом второй очереди. После них шло снабжение. На самых верхних уровнях, где находились гражданские и беженцы, располагалось множество торговых точек, но по сути это был черный рынок, брат-близнец которого находился под землей. Здесь можно было приобрести все, что душе угодно. Единственным минусом было то, что там действовали законы улиц: где-то в переулке могли избить местные бандиты и отнять у все, что есть, но риск того стоил.

– Макс! – окликнул Гай. – Давай порасторопнее! Вот, – Гай протянул ему плащ. – Надевай. Сейчас проскользнем мимо первых двух постов и выберемся на самые верхние уровни.

– Зачем такая конспирация? – удивился Коган, но плащ надел. – Все равно пункт досмотра у всех один.

– Чем на нас меньше будут пялиться, тем лучше. Сам же знаешь, на верхних уровнях часто бывают бойцы из Кланов Пустыни.

– Стоп! – Макс поймал Гая за плечо и остановил. – Зачем нам на верхние уровни?

Гай слегка замялся, осмотрелся и, убедившись, что за ними особо не наблюдают, отвел Макса в сторону:

– Слушай, времени у нас немного, поэтому давай так: ты идешь к пункту досмотра, не особо привлекая внимание, а я делаю свои дела. Успею как раз к отправлению, идет?

– Идет, – пожав плечами, ответил Макс. – У тебя все в порядке?

В ответ Гай похлопал друга по плечу и, улыбнувшись, направился в сторону лестницы, соединяющей уровни. Сделав пару шагов, он обернулся и произнес:

– Информация не достается просто так, старик. Иногда надо и раскошелится, – с этими словами Гай накинул капюшон и влился в толпу военных, которые сновали туда-сюда. Макс пару секунд подумал, но тупая боль пронзила его затылок, и он решил, что сегодня думать – не для него. Подождав, пока мимо проедет грузовик и промарширует колонна солдат, он тоже накинул капюшон и влился в поток людей, движущихся к выходу из Ангара.

Макс старался идти в среднем темпе, не выделяясь из потока. Его внимание привлекла небольшая спортивная площадка с тренажерами и столом для настольного тенниса. Офицеры толпились возле скамьи для жима лежа. Какой-то темнокожий парень на спор брал явно непосильный для него вес, но Когана привлекло не это. Среди тех, кто делал ставки, была его дочь. Стрижка каре на темных волосах, полукругом выбритый затылок, такие же, как и у Когана, заостренные черты лица и хладнокровный взгляд. Она смеялась, подшучивала и подбадривала незадачливого атлета. Макс замедлил шаг, он редко видел ее в хорошем расположении духа, она практически всегда, так же, как и он сам, была мрачна, сурова и дисциплинированна. Последние годы дисциплина не являлась коньком Макса, но все же когда-то он был примером для подражания. И дочь была его копией. Мира бросила язвительную шуточку, и все офицеры тут же разразились смехом. Атлет не выдержал психологического напора и так и не смог выжать штангу. Мира провела рукой по волосам и повернула голову в сторону Когана. Тот быстро отвернулся и вновь слился с толпой.

Макс ускорил шаг. Мысли не давали ему сосредоточиться, а головная боль отвлекала. Не уделив должного внимания потоку людей и окружению, он чуть не столкнулся с хорошо знакомым ему сержантом по кличке Шрам. Когда-то его колонна подорвалась на фугасе вблизи Иерусалима, и осколками ему травмировало правую нижнюю часть лица и шею. Макс успел вовремя взять в сторону и раствориться среди других людей. Шрам лишь на мгновение обернулся, но практически тут же выбросил из головы показавшееся ему знакомым лицо и пошел дальше по своим делам.

Коган выругался сквозь зубы, взял себя в руки, потер указательными пальцами виски и проследовал дальше к пункту досмотра. Приблизившись к первому из них, Макс умудрился проскочить к свободному терминалу и, быстро пройдя досмотр, направился в проходную зону, которая выводила из Ангара через огромные раздвижные ворота на солнечный свет. Макс проследовал мимо бочек с горючим и бросил взгляд на очередь из беженцев, которые пытались пройти таможню и попасть внутрь.

«Увы, – подумал Макс. – Они даже не подозревают о том, что в город пустят лишь единицы».

Остальных, как правило, отправляли на ирригационные поля, каскадами построенные на вершине горы, под которой располагался ангар и сам Инкубатор.

Макс попросил сигарету у одного из механиков, ремонтирующих броневик неподалеку от второго пункта досмотра, и завязал с ним диалог ни о чем. Ему надо было как-то убить время и одновременно ничем не выдать своего присутствия. Разговор с механиком был неплохим выбором, тем более что тот лежал под машиной и слышал лишь голос Когана.

– Да, – протянул механик. – Бывал я в этом баре. Если хочешь хорошей заварушки с пол-оборота, то тебе туда. Дай насадку на тринадцать…ага, спасибо. И девки там отменные, самый сок.

– Согласен, – равнодушно протянул Макс. – Расслабиться сейчас бы не помешало.

– Тогда тебе прямая дорога туда, не пожалеешь. Кстати, а тебя как звать-то? Меня… – механик вылез из-под машины, но Когана уже не было. Тот пожал плечами, взял сварочный аппарат и полез обратно.

Макс вовремя приметил Гая, движущегося к пункту досмотра, и, ретировавшись от броневика, пошел к нему навстречу. Гай издалека незаметным жестом дал понять, что приближаться не стоит. Макс хоть и был с похмелья, но быстро сообразил, что им лучше пройти досмотр на разных пунктах. Как ни странно, но и здесь не возникло проблем. Уже шел третий месяц, как в Инкубатор стекались беженцы с границы. Кто-то из них бежал из-за слухов о немертвой орде, кочующей вблизи внешних рубежей, а кто-то просто хотел вернуться обратно к цивилизации. Таможня за эти месяцы работала на пределе и явно потеряла бдительность. У Когана даже не спросили документы, разрешения и цель вылазки. Макса это насторожило:

«Надо будет разобраться с этим бардаком», – подумал он и направился к таран-колонне, которая уже была готова тронутся. Коган почти к ней подошел, когда Гай догнал его и, сбросив капюшон, возмущенно произнес:

– Нет, ты видел это?! Они вконец охренели, Макс! Да в борделе лучше досмотр, чем здесь. Я все, конечно, понимаю, мы шли на выход, но все-таки! Раньше такого не было.

– Это точно, старик, – произнес Коган и подошел к одному из автомобилей в задней части колонны. – Нам сюда?

– Да, залезай. Я пока с машинистом переговорю, – Гай пошел к длинному бронеавтомобилю, который возглавлял колонну.

Макс залез в кузов и опешил. Людей было больше, чем тот мог вместить, многие стояли. Но поразило его больше не это: практически все пассажиры были женщины, дети и старики. Все уставились на майора. Он учтиво кивнул головой, развернулся и вылез как раз в тот момент, когда вернулся Гай.

– Ты чего еще не внутри? – поинтересовался тот, как ни в чем не бывало.

– А ты сам посмотри.

Гай пожал плечами и, подойдя к кузову, заглянул внутрь. Макс услышал, как его друг присвистнул.

– Ладно, видимо, это не наш вариант. Пошли в нормальный транспорт, засветим свои мордашки.

Оба направились к началу колонны. Пока они шли, Макс услышал приказ, донесшийся из кабины одного из броневиков, после чего заревели моторы. Они подошли к головному транспорту, второму в колонне, перед ним был только бронеавтомобиль.

– После вас, – учтиво произнес Гай и указал рукой на кузов. Макс, недолго думая, полез внутрь. На этот раз его поразило отсутствие людей. В кузове было всего двенадцать человек, и места хватило бы еще на столько же. Коган хотел было развернуться, но Гай толкнул того ногой в зад, и Макс неуклюже шагнул вперед. Все, что сумел сделать Коган в ответ, это бросить вопросительный взгляд в сторону Гая. Тот лишь пожал плечами и произнес:

– С каких пор ты стал жалостливым и сентиментальным? Ах да! Я забыл! Тебя же еще алкогольные демоны не отпустили!

В ответ Макс скорчил рожу и показал средний палец, затем прошел в самый конец и рухнул на вещи пассажиров. Те стали возмущаться, но Коган накинул на глаза капюшон и тут же заснул. Провалившись в сон, он смутно слышал, как был дан длинный гудок и машины, гортанно заурчав, тронулись в путь.

Ему снился сон. Белая комната, его жена и сын. Она что-то объясняла мальчику. Макс хотел подойти к ним, но с каждым шагом они оказывались все дальше и дальше от него. Он побежал, но не смог приблизиться к ним ни на йоту. Комната начала темнеть. На стенах появились кровавые подтеки. Он видел, как она обняла ребенка за плечи, но уже не как любящая мать. Её голова обернулась к нему, и на её лице отразилась кровожадная, кровавая улыбка. Макс вскрикнул, выхватил пистолет и выстрелил. Пуля пробила голову, и женщина упала замертво. Коган попытался подойти к мальчику, но так и не смог приблизиться: что-то сковало его ноги. Он попытался окликнуть сына, но тот сидел к нему спиной. Позади ребенка лежал труп матери, от которого расходились лужи крови. Стены вновь приобрели белый окрас. Мертвое тело исчезло вместе с кровавыми декорациями. Мальчик обернулся к Когану, но он не видел лица собственного сына. Макс начал мотать головой, что-то кричать, звать сына по имени, но тот не обратил на отца внимания. Его лицо было словно расплавленная свеча. Не было ни глаз, ни рта, ни носа. Мальчик отвернулся, а неведомая сила начала тянуть Макса от сына. Он сопротивлялся, но не долго. Сила утянула его далеко-далеко во тьму.

Странный кошмар и знакомый голос друга заставили его проснуться. Макс сел, вытер лицо от холодного пота и посмотрел в сторону Гая. Тот сидел рядом с какой-то очаровательной миниатюрной блондинкой. Они о чем-то болтали и смеялись. Гай явно очаровал юную девушку, она слушала его с открытым ртом.

– Кхм, – громко прокашлялся Макс. Ноль реакции. Макс кашлянул еще раз. Опять ничего. Макс не выдержал и командным тоном произнес: – Цель на девять часов!

Гай тут же насторожился и повернул голову налево, машинально положив руку на кобуру. Увидев проснувшегося друга, Гай расслабился и убрал руку с пистолета. Он очень нежно взял руку девушки в свою и что-то прошептал ей на ушко, она покраснела и рассмеялась. Потом Гай отпустил руку девушки и подошел к Максу.

– Ты как, старичок? – бросил Макс.

– Я-то? – удивился Гай. – Все отлично, вот думал, как ты?

– Вижу я, как ты думаешь и каким местом, – обвиняющим тоном произнес Макс. – Сколько ей лет?

Гай пожал плечами и ответил не сразу:

– Ну, наверное, лет двадцать пять, может слегка меньше, – он взглянул на девушку и мечтательно улыбнулся.

– Двадцать пять? – недовольно переспросил Макс. – Ей от силы лет двадцать, а тебе сколько?

Гай обернулся к другу, подмигнул и ответил:

– А я вечно молодой, старик. Вечно молодой, – с этими словами он направился обратно к девушке. Макс лишь успел бросить ему вслед:

– Ты ей в отцы годишься!

На что тот обернулся и ответил, лукаво подмигнув:

– Но ведь не в деды, а?

Макс еще несколько минут смотрел на то, как Гай мило болтает с молоденькой блондинкой, но вскоре снова стал чувствовать, что его укачивает и тянет в сон. В голове промелькнули слова друга о том, что когда он с бодуна или пьян, то становиться слишком сентиментальным. Где-то в глубине души Макс был с ним согласен. Поэтому он и пил. Чтобы вспомнить, хотя бы в алкогольном забытьи, кем он был, а не кем стал.

«Парадокс, – подумал Макс. – Люди пьют, чтобы забыть, а я – чтобы вспомнить».

Мысли постепенно затуманивались. Пару раз в голове проскользнули причудливые идеи и образы, после чего Коган провалился в сон. На этот раз без сновидений.

6

Макс спал так крепко, что даже не заметил, как колонна въехала в город Эштаоль, после чего разделилась на две. Одна поехала дальше на запад, в портовый город Ашдод, другая повернула на восток, в горы, к Иерусалиму. По пути в священный город колонна подъехала к отвечавшей за снабжение деревушке Рамат-Разиель рядом с подземным городом под названием Колыбель. Сама Колыбель по сути была миниатюрной копией Инкубатора и входила в конфедерацию, которая состояла из одиннадцати городов-государств, раскинувшихся на территории Аравийского полуострова. Колонна остановилась, чтобы оставить часть беженцев, инвентаря, медикаментов, припасов, а также Когана и Гая. Дальнейший их путь лежал на юг.

Таран-колонна двинулась дальше, а все оборудование и люди были загружены в транспортеры, которые направились ко входу в Колыбель. Транспортники отъехали пару километров от деревушки, после чего остановились у отвесной стены. Спустя несколько минут подъемно-поворотные ворота стали не спеша ползти вверх. Проход открылся лишь наполовину. Этого было достаточно, чтобы транспортники быстро проскочили внутрь, и ворота опустились. За ними был ангар, точно так же вырубленный в скале, как и ангар Инкубатора, только в десять раз меньше и имеющий только одну грузовую платформу. Пока с транспортеров разгружали ящики с припасами, а Коган с задумчивым видом мерил шагами ангар, Гай прощался с очаровательной блондинкой.

– На новом месте всегда тяжело, – Гай взял ее руку и вложил в нее несколько талонов. Она тут же замотала головой и протянула их обратно. – Что ты! Бери-бери. Это от чистого сердца.

Девушка засмущалась, но взяла валюту, после чего быстро чмокнула Гая в щеку и произнесла:

– Может, ты заедешь на обратном пути?

Гай отрицательно покачал головой.

– Не смогу, слишком много дел.

– Тогда, может, увидимся в Инкубаторе через пару месяцев? Я как раз закончу здесь с пациентами и исследованиями. Ну, ты в курсе, у меня тут практика.

– Ну да! – усмехнулся Гай. – Угораздило тебя сюда попасть.

Пока они стояли и смотрели друг другу в глаза, Макс наконец успокоился и сел на снаряжение. Ожидание затянулось. Не выдержав, она нарушила молчание первой:

– Ну, так что? Свидимся еще?

Гай провел тыльной стороной ладони по ее щеке и, улыбнувшись своей самой очаровательно улыбкой, ответил:

– Ну конечно, лапа, о чем речь. Свидимся в Инкубаторе, а сейчас беги, а то уже почти все погрузили на лифт.

Девушка прикусила нижнюю губу, сделал пару шагов назад, после чего помахала ручкой, развернулась и побежала к лифту. Гай кивнул ей вслед и, подойдя к другу, сел рядом.

– О-о! – многозначительно протянул Макс. – Казанова вернулся.

– Да ладно тебе, просто решил тряхнуть стариной, – парировал Гай. – Проверить, есть ли ещё порох, гм, точнее, не пропала ли ещё моя харизма.

– Так ты…

– Я!? – усмехнулся Гай. – Нет, я ей соврал, что мы еще увидимся. Она, конечно, хороша, но боюсь, что я уже не так хорош.

Макс встал и посмотрел на часы:

– Зря боишься.

– Да? – с надеждой спросил Гай. – Думаешь, я бы потянул? Она, небось, заводная штучка.

– Точно зря, – подбадривающе повторил Макс и взглянул на друга. – Девочки из борделя говорят, что ты уже не так хорош, как раньше. Так что можешь не бояться.

Гай уставился на друга с оскорбленным видом и произнес:

– Ну, спасибо, друг! Подбодрил!

– На здоровье, – искренне пожелал Макс.

– Между прочим, – стал оправдываться Гай. – Не был я в заведениях такого рода уже лет как десять.

– Ну, так мы с ними и толковали о тех временах, – невозмутимо продолжил подстрекать друга Макс.

– Знаешь, что! – Гай встал и засунул пальцы за лямки разгрузки. – Лучше бы ты дальше бухал, а то меня как-то раздражает твоя классическая роль «Макса-мудака». Так что ты завязывай, я не твои подчиненные. Я твой друг! Если ты ещё не забыл.

– С тобой забудешь, – буркнул Макс и пристально посмотрел на обиженного друга. – Ладно, пошутили и хватит. Где наш транспорт до внешних рубежей? Долго его ждать?

Гай ухмыльнулся и, выдержав паузу, ответил:

– Выдвигаемся по вашему требованию, майор, – Гай подошел к многочисленным ящикам. Многие из них были накрыты брезентом. Он резко стянул один из них, и, на удивление Когана, под ним оказался пустынный багги.

– Уже мстишь, да? – поинтересовался Макс и подошел к машинам. – Почти три часа по пустыне на багги? Чтобы мы изжарились?

– Не переживай, – лукаво произнес Гай и одарил друга дежурной улыбкой. – У него есть защита от солнца, – с этими словами он подошел к голой раме багги, у которого даже крыши не было, и откинул солнцезащитный козырек, которым максимум можно было глаза от солнца прикрыть.

– Ну ладно, – сухо произнес Макс. – Считается. Один – один.

– Это не соревнование, Макс, – уже более серьезно произнес Гай. – Это самый быстрый способ.

Коган тяжело вздохнул и, сев на бампер багги, произнес:

– Так, когда выдвигаемся?

– Сейчас!

– Тогда по коням, – с этими словами друзья погрузились, и Гай завел двигатель. Тот в ответ пронзительно взревел. Гай пару раз нажал на газ, и багги издал короткий свист.

– Турбины, – скупо прокомментировал Макс. – Ненавижу турбины.

Багги отъехал от ящиков и подкатил к воротам. Гай вышел и направился в комнату управления. Спустя десять минут он вернулся. Ворота приоткрылись, и они выехали из ангара.

Турбированный двигатель был очень динамичным, выхлоп был настроен так, что его почти не было слышно. Багги летел по горному серпантину и уже через двадцать минут догнал и обогнал колонну, идущую в Иерусалим. Не доезжая до великого города, Гай свернул на одну из троп, ведущих через бывший заповедник, и спустя полчаса они летели по старой асфальтированной дороге прямо к внешним рубежам.

7

Два с половиной часа спустя пустынный багги стоял на песчаном холме. Макс и Гай осматривали то, что осталось от внешних рубежей. Те уже почти тридцать лет берегли узкий проход между северным и южным бассейном Мертвого моря. Стена, тянущаяся от одного берега до другого, была пятьсот метров в длину и двадцать семь метров в высоту, однако она не смогла остановить орду. Картина города, лежащего неподалеку, была печальной. Дым и разруха. Битва оставила свои следы буквально на каждом сантиметре ландшафта. Воронки от снарядов, изрешеченный пулями асфальт, горы тел немертвых, следы копоти от напалма и огнестрелов на сторожевых башнях. Кое-где еще были видны догорающие осадные башни из трупов. Такие башни были основной тактикой опустошителей. Они посылали своих марионеток к основанию стены, где те гибли и постепенно формировали все большую и большую гору. Со временем, пожертвовав тысячами, получали крутой подъем, по которому устремлялась немертвая орда.

Сами внешние рубежи проходили по израильско-иорданской границе старого мира и защищали священную землю от тварей, которые кочевали по Аравийскому полуострову. Во многом этому способствовал залив Окаба, находящийся далеко на юге. С севера священную землю прикрывал город Амман, входивший в конфедерацию одиннадцати. От северного бассейна Мертвого моря к нему тянулась стена, точно так же, как и от южного бассейна до залива. Сам Амман был обнесен укреплениями. Самым значимым из них была крепостная стена высотой в пятьдесят метров. Это был один из немногих городов, чьи жители жили на поверхности, а не под землей. Этот город сумел уцелеть не только во времена Великой войны и эпидемии, но и когда пала стена великого канала и орда устремилась из Африки в Европу и Азию. От самого города к морю, на запад, тянулась еще одна стена. Таким образом, земли конфедерации были фактически отрезаны от Аравийского полуострова.

Друзей обдувал скорбящий пустынный бриз. Песчинки так и норовили проскользнуть под одежду. Макс укутал голову в тюрбан и надел плотно прилегающие очки. Гай поступил так же, после чего подошел к другу и хлопнул того по плечу, давая понять, что пора в путь. Макс убрал бинокль и сел в багги. Мотор завелся с пол-оборота, и машина поехала на запад, в сторону городка под названием Димона, рядом с которым находилась заброшенная сторожевая башня. Встреча была назначена там.

8

– За холмом, Гай, – Макс указал направление рукой. – Бросим машину там, а дальше на своих, надо осмотреться.

– Да брось, Макс. Я их знаю. Отличные ребята.

– Неважно, – Коган был непреклонен. – Останови там, где я сказал.

Гай в ответ поджал губы, покачал головой и взял к старой бензоколонке, от которой остался только навес и две латинские буквы «ll». Остановившись в тени металлических контейнеров, они покинули багги, предварительно накрыв его песчаным камуфляжем.

– Зачем нам тащить всю снарягу, Макс?

– Пригодится, – отозвался тот.

– Что пригодится – запас еды на три дня? – недоумевал Гай. – Чашки-ложки, поварёшки-котелки?

– Лучше не спорь, старик. Так надо.

В ответ Гай поднял голову к небу, что-то прошептал одними губами и пошел следом за другом. Они прошли под навесом бензоколонки, над которой кружило воронье. Несколько птиц, сидевших на старом, покосившемся фонарном столбе, с любопытством наблюдали за тем, как два одиноких путника изучали местные пейзажи. Самая крупная из ворон громко каркнула и, взлетев с навеса, улетела куда-то на юго-восток.

Спустя полчаса разведки местности Макс удовлетворился окружающей обстановкой, и они подобрались к башне. Дверь была заперта на старый ржавый замок. Макс хотел его сбить, но Гай вовремя его остановил.

– Не надо. Позади есть строительные леса. Поднимемся по ним.

Обойдя башню, друзья оказались в затруднительном положении. Леса были на месте. Но по одному их виду было понятно, что для того, чтобы залезть наверх, им придется попотеть. Макс, недолго думая, скинул рюкзак со снаряжением и, забросив оружие за спину, начал подъем.

– А я тебе говорил, – Гай тоже сбросил рюкзак и собрался лезть за Максом. – Нам незачем было все это тащить.

В ответ тот повернулся и произнес:

– Ты останешься внизу.

Гай опешил, а Макс, не обратив на это особого внимания, продолжил:

– И веревку мне кинь.

– Ты ведь не собираешься?..

– Да! Именно это я собираюсь сделать, хватит ныть! Брось мне веревку. Я поднимусь и сброшу тебе конец. Привяжешь снарягу, потом поднимешься, и мы вместе поднимем ее.

– Бред какой-то, – не веря своим ушам пробормотал Гай и швырнул моток веревки другу. Макс поднялся на самый верх строительных лесов и сбросил другой конец вниз. Гай все сделал, как сказал Макс, и полез наверх. Спустя десять минут оба, тяжело дыша, сидели внутри башни на рюкзаках и пили воду из фляги.

– Через сколько они появятся? – поинтересовался Макс.

– Мы договорились на шесть вечера, – ответил Гай.

– Отлично, – продолжил Коган. – Тогда врубай маячок и наблюдай за окрестностями, а я пока осмотрю башню, – с этими словами Макс достал из рюкзаков всю взрывчатку и пошел по ступенькам вниз.

– Параноик, – скептически бросил Гай, когда Макс исчез в лестничном пролете, и, активировав маячок, взял бинокль и начал вести наблюдение.

9

Два часа пролетели незаметно. На часах Гая была половина шестого, когда вернулся Макс.

– Ну что там?

Гай вылез из окна и повел плечами, разминая шею. После чего передал бинокль Максу и скупо ответил:

– Пара бродячих отрядов немертвых и облако пыли на юго-востоке.

– И это все? – удивился Макс. – В сорока километрах отсюда уничтожили целый аванпост – и никакой активности? Да немертвые тут должны кишеть! – Макс подошел к окну и посмотрел в бинокль.

– Я удивлен не меньше тебя. Никаких признаков орды. Такое впечатление, что они штурмовали рубежи, пронеслись по окрестным городам, как саранча, и просто растворились.

Позади раздался шорох. Гай резко развернулся и вскинул оружие, а Макс положил руку на детонатор.

– Ваше? – Раздался тихий голос из лестничной темноты, после чего к ногам Гая упали связки взрывчатки.

– Стив? – настороженно спросил Гай.

В ответ из тени показалась фигура, укутанная в песчаный камуфляж снайпера с головы до ног. В руках у человека был пистолет-пулемет со сложенным прикладом. Увидев знакомое оружие, Гай опустил свое.

– Рад встрече, – абсолютно равнодушно Стив. – А вот это, – он указал на взрывчатку, – было лишним. Да и он тоже, – Стив кивнул в сторону Когана.

– Он свой человек. Я ему доверяю как себе, – начал объяснять Гай, но Стив перебил его:

– А я не совсем доверяю тебе, особенно после того случая в секторе Газа.

– Я же уже говорил, – всплеснув руками начал оправдываться Гай. – Это была случайность, кто же знал, что у них на борту этого ржавого суденышка будет двухсот сороковая пушка и ОФЗ снаряды. Она вообще после пятого выстрела тонуть начала. Так что…

– Именно, но пять раз она выстрелить успела. Знаешь, Гай, если ад и существует… – Стив сделал паузу, – то мы в тот день побывали в аду. Поскольку горело все. Металл плавился. Температура была такая, что у меня стекла оптики лопнули на винтовке.

– Моя вина. Прости. Но и ты меня пойми, – добродушная улыбка на лице Гая и руки, разведённые в стороны ладонями вверх, говорили о том, что он выкручивается, как может. – Я такого предугадать не мог.

– Дело былое, Гай, – Стив остановил бесполезную перепалку взмахом руки. – Но после такого я не склонен тебе доверять.

– Понимаю, – вмешался в разговор Макс. – Я слышал эту историю. О ней до сих пор по кабакам Инкубатора легенды ходят. И вы смогли там выжить?

Стив коротко кивнул головой.

– А твои люди? – поинтересовался Макс.

– Живы, – ответил Стив. – Но одному из них теперь уже не стать Мисс Вселенной. Огонь не пощадил его лицо и левый глаз.

Наступило напряженное молчание, которое вскоре нарушил Гай:

– Ну ладно, кто старое помянет тому…

– Идемте, – Стив вновь бесцеремонно перебил его. – У нас много работы.

Разведчик бесшумно спустился по винтовой лестнице вниз. Гай пошел за ним следом. Макс собрал взрывчатку и последовал за обоими. Догнав Гая, он произнес полушепотом:

– За такую подставу я бы тебя отделал хорошенько.

– Потом, Макс. Давай потом.

Оказалось, что башня не такая уж и заброшенная. Внутри стояли датчики движения, и в подвалах хранилось кое-какое оборудование. Но все это было хитро скрыто. Они прошли через потайную дверь в подвал, где оказалось много чего интересного. Жилые помещения, кухня, столовая. Несколько комнат и залов. Стив быстро провел обоих за собой до обитой железом двери и, открыв ее, повел всех по длинному и узкому коридору. Через несколько минут, сгибаясь в три погибели, все трое вылезли через старый колодец в трехстах метрах от башни. Макс и Гай были все в пыли и саже и начали отряхивать одежду, как вдруг рядом с ними буквально из песка выросла человеческая фигура в камуфляже.

– Это мой напарник, – произнес Стив ошарашенным друзьям. – Он кое-что проверит, если ты не против, Гай.

– А что? Есть проблемы? – удивился тот в ответ, продолжая изучающее смотреть на фигуру в камуфляже.

– В последнее время ты не самый надежный информатор.

Макс прислушивался к их разговору и не очень понимал, что происходит. Эти бойцы были как будто безликими. Одинаковый камуфляж, никаких знаков различия. Говорил лишь один из них, Стив, но у него интонация была как покойника, поэтому сложно было как-то предугадать его намерения. Когану с самого начала было непонятно, что здесь делают разведчики из Инкубатора, теперь же он не был уверен в том, что они вообще разведчики.

– Я поработаю над сервисом, – Гай одарил Стива учтивой улыбкой. – Напарника твоего как зовут?

– Этого тебе знать не обязательно. Самое главное, – Стив сделал многозначительную паузу, – что я ему доверяю.

– Слушай, я сделал все, как обещал, данные и дезинформация, которую вы просили, – высший сорт. Никто не подкопается.

Стив переступил с ноги на ноги, к нему подошел его напарник и протянул снайперскую винтовку, после чего стал закрывать ставни на колодце.

– Ты обещал мне две вещи, Гай. Первая – что ты будешь один, и вторая – что добудешь информацию. Я был уверен в том, что ты выполнишь хотя бы один из пунктов, и в силу того, что один ты нарушил, я почти что уверен, что со вторым ты не подведёшь.

– А разве я когда-то подводил? – усмехнулся Гай и, достав из кармана разгрузки хорошо упакованный пакет, передал его Стиву.

Тот взял пакет и, быстро вскрыв его, протянул содержимое своему молчаливому напарнику.

– Они? – спустя пару минут уточнил Стив.

Напарник просканировал электронные носители и быстро изучил бумаги, после чего удовлетворительно кивнул.

– В таком случае, – продолжил Стив, – с вами, как всегда, приятно иметь дело, майор.

– Взаимно, – ответил Гай. – Ну что? Поможете нам?

Наемники переглянулись.

– Знаю-знаю, – быстро продолжил он. – Такого уговора не было, но инфа ведь та, да еще и с пикантными подробностями, как я понимаю. Так что, думаю, ваше начальство будет довольно.

Макс наклонился к Гаю и прошептал тому на ухо:

– Какого хрена, старик, ты связался с наемниками?

– Такого рода услуги, – ответил Гай в полный голос, – могут оказать только они. Тем более, сам понимаешь, вечно держать разведку за яйца даже я не могу. А тут все просто. Заплатил – получил.

Наемники переглянулись вновь. Казалось, они понимали друг друга лишь по одному этому однообразному движению.

– Мы поможем вам и еще пару парней подключим, – Стив протянул руку, и Гай пожал ее. – Само собой, мы надеемся, что наше сотрудничество будет продолжаться и впредь не менее плодотворно.

– Само собой, – ответил Гай, и они разжали руки.

– Тогда пройдемте. Нам туда, – Стив указал на песчаный холм. Издалека было не разобрать, но когда друзья приблизились, то поняли, что это хорошо замаскированная снайперская точка, с лежанками, оборудованием связи и даже местом для турки.

Все прошли под навес камуфляжной сетки песчаного цвета и были вынуждены тут же сесть, так как конструкция не предполагала стоячего положения.

– В двух словах, расклад такой: мы будем наблюдать отсюда, – начал Стив. – Еще двое моих парней будут в двух километрах на два часа, а еще двое в полутора на десять.

– Образуем треугольник и будем вести наблюдение, – одобрил задумку Макс. – Это меня устраивает. Здесь практически нет дюн. Будет хорошо просматриваться местность.

– Это да. Мы видели ваш объект ровно две недели назад. Думали, мираж, но потом, спустя неделю, он снова возник тут, как из-под земли. Мы обшарили все в этом квадрате и ничегошеньки не нашли. Ни пещер, ни лазов, ни схронов. Пусто. Как он делает это, я не знаю. Но мы вычислили, что он появляется именно в этом треугольнике. Так что нам остается только ждать и наблюдать.

– Тогда начнем, – предложил Гай. – Я первый.

– Нет, – холодно произнес Стив. – Мы свою работу знаем, сами справимся. Там сзади есть лежак, на нем вам будет тесновато, но зато можно отдохнуть. Кофе и пайки в сумке. До ночи еще пять часов.

– А он появляется только ночью? – поинтересовался Макс.

– Все предыдущие разы было именно так.

Макс закивал головой и перебрался на лежак.

– Двигай свой зад, – начал было Гай, но Макс отвернулся и заснул.

– Вот гаденыш. Всегда так. Лучше бы ты дальше бухал, Макс!

– Два-один, – пробубнил Макс и театрально захрапел.

10

Воронье кружило над старой бензоколонкой, отбрасывая тень. Недовольно закаркав, птицы разлетелись на группы. Первая стая села на заброшенную заправку, вторая подлетела к башне и облепила ее с ног до головы, а третья улетела в пустыню.

– Что-то их сегодня многовато, – нервно заметил Стив, глядя в бинокль. – Хотя для вас это хорошо.

Гай открыл глаза и, приподнявшись над лежаком, взглянул на часы. Те показывали без двенадцати девять вечера.

– О чем это ты? – сонным голом поинтересовался он.

Стив оторвал лицо от армейского бинокля и, повернувшись к нему, произнес:

– Они всегда там, где он. Как будто следят за ним или сопровождают. Мы частенько видим здесь такие стаи. Те оба раза, что нам удалось засечь объект, было много воронья.

Гай сел и протер заспанные глаза. Левая нога затекла, и он с удовольствием вытянул ее, после чего обернулся и похлопал Макса по спине. Тот что-то пробурчал в ответ и отмахнулся. Гай снова попытался растормошить друга, но тот спал как убитый.

– Трухлявый на три часа, – командным голосом выпалил он, но тот все же не отреагировал. Гай тяжело вздохнул и задумчиво почесал щетину на лице.

Ветер усилился, поднимая в воздух песок и трепля камуфляжную сетку. Песчинки стали залетать под навес, и всем пришлось обмотать лица тканью. Макс тоже не выдержал и поднялся. Он обмотал лицо и сел рядом с Гаем.

– Чертов ветер, разбудил меня, – пробормотал Коган, постепенно возвращаясь в реальность.

– Матушка природа, она такая, – интонационно утрировал Гай.

– Тихо! – резко произнес Стив и прижал руку к уху. Какое-то время он кивал головой и поддакивал, после чего произнес: – Похоже, сегодня счастливый день, парни. У вас есть все шансы встретить объект. Вот только погода ухудшается, с других точек говорят, что с запада надвигается буря. Будет здесь через час-два.

Макс с Гаем переглянулись и, подойдя к западной стороне укрытия, устремили свой взгляд вдаль. Там, почти что на горизонте, изредка сверкали вспышки молний, а небо было черным как смоль.

– Это может нам помешать? – уточнил Макс.

– Еще бы! – воскликнул Стив. – Видимость станет ни к черту. Плюс ко всему такая буря опасна. Если она пройдет близко от нас, то придется укрыться в башне, иначе есть риск того, что нас в нее затянет. Кажись, последний раз такая сильная была лет семь назад, может восемь. Неподалеку отсюда, – Стив прервался и снова приложил руку к уху, принимая информацию по рации. – Смотрите, – он указал пальцем на небо. Все устремили свой взор наверх и увидели длинную вереницу птиц, собирающихся в нескольких километрах от них. – Мои люди ближе всего к ним, они говорят, что птицы…

– Летают по кругу, – перебил того Макс глядя в бинокль. – Они летают по кругу против часовой стрелки. Такое раньше бывало?

Стив пожал плечами и ответил:

– Если и бывало, то я такого не видел, – по рации что-то сообщили вновь, и Стив отвлекся.

– Не к добру это Макс, – протянул Гай. – Ой, не к добру.

В ответ тот лишь оценивающе взглянул на Гая.

Стив дослушал сообщение и произнес:

– Парни уходят со своих точек. Буря пройдет слишком близко, и еще, – Стив повернулся и посмотрел на друзей. – Они видели ваш объект.

– Да! – выкрикнул Макс. – Я знал! Я как чувствовал!

– Толку от этого немного, – продолжил Стив. – Буря близко, нам придется сняться с позиции и укрыться в башне.

– Что!? – возмущенно переспросил Макс. – Укрыться? Сейчас? Он скоро будет здесь, нам нужны ваши глаза!

– Прости, – Стив бросил взгляд на Гая. – Мы не будем так рисковать, – с этими словами он похлопал своего молчаливого напарника по спине, и они стали собираться.

– Какого дьявола? – выпалил Макс. – А дело?

Стив остановился и бросил взгляд на Макса. Лицо скрывала маска из ткани, но по выражению глаз было понятно, что никто никому ничего не должен.

– Мы оставим вам армейский бинокль, – собираясь, произнес Стив и протянул его Когану. – Он работает в трех режимах…

– И на этом спасибо, – раздраженно перебил Макс и выхватил бинокль у него из рук. – Сами справимся.

– Макс, ты уверен? – ненавязчиво начал Гай. – Может, не стоит?

Тот не удосужился ответить – лег на лежанку Стива и принялся настраивать оптику. Гай в очередной раз тяжело вздохнул и, достав свой бинокль, лег рядом.

Уходя, Стив остановился, несколько секунд постоял в замешательстве, после чего произнес:

– Если передумаете, то возвращайтесь к колодцу. С северной стороны кладки найдете выпирающий камень, нажмите на него, и люк откроется. Удачи, парни, – с этими словами он покинул наблюдательную точку вслед за напарником.

Солнце давно скрылось в приближавшейся буре. Ветер становился резким и порывистым. Воронье опустилось ниже и кружило почти над самой землей, поднимая в воздух еще больше песчаной пыли. Гай изучал окрестности, как вдруг остановился и замер. Подрегулировав резкость, он вновь посмотрел в бинокль, после чего оторвал от него взгляд и не спеша произнес:

– Макс. Я его видел. Он только что скрылся вон за тем холмом.

Макс перевел свой бинокль на ножках в сторону небольшого холма и стал наблюдать за ним. Гай не выдержал и, достав из нагрудного кармана кисет с жевательным табаком, засыпал в рот щепотку. Макс на мгновение оторвался от бинокля и удивленно уставился на друга:

– Ты чего это? Закинуться решил? Я думал, ты завязал.

– С тобой завяжешь, – парировал Гай.

Коган снова уставился в бинокль. Его взор был устремлен на ту сторону холма, откуда должен был показаться объект.

– Видишь его? – спросил Гай с нетерпением.

– Нет.

– Попробуй в разных спектрах.

– Пробовал. Ничего.

Ветер усиливался. Видимость ухудшалась с каждой минутой. Объекта не было видно. Он как будто исчез. Гай перевел взор на стаю воронья, которая стала собираться над одной конкретной точкой.

– Может он все еще за тем холмом? – предположил Гай.

– Не думаю, – тут же ответил Коган. – Скорее всего, он как-то умеет становиться незаметным. Да еще эта чертова буря. Видимость ни к черту.

Налетел сильный порыв ветра, который чуть не сорвал камуфляжную сеть с их убежища. Друзья пристально всматривались в пустыню, которую с каждым мгновением поглощала мгла. На западе сверкнула вспышка молнии и паутиной озарила чуть ли не весь небосвод. В этой вспышке Макс наконец увидел цель. Прогремел гром, который, казалось, сотряс землю. Гай устремил свой взор на бурю, и его глаза округлились.

– Макс, – взволнованно произнес он. – Она приближается.

– Черт с ней! Я его вижу! – выкрикнул Коган в ответ.

– Нет, Макс, ты не понял. Она приближается неестественно быстро, – прокомментировал Гай и привстал. Когану ничего не оставалось, как оторвать взгляд от цели и посмотреть в сторону бури. Гай был прав. Буря двигалась словно живая. Словами такого зрелища было не описать. Она продвигалась рывками, выбрасывая вперед смерчи, как щупальца, и подтягивалась на них. Молнии метались в центре, пытаясь вырваться из шторма, но что-то им мешало. Коган с трудом оторвал взгляд от грандиозного зрелища и вновь отыскал объект. Тот невозмутимо шел навстречу буре. Над его головой кружило воронье.

Послышался свист, больше похожий на жужжание комара, но вскоре он перерос в вой. Ветер стал шквальным. Очередной безжалостный порыв налетел на друзей, и на мгновение все звуки утихли, а ветер исчез. Песок стал осыпаться с неба, тихонько стуча по камуфляжной сетке. Гай взглянул на бурю, а Макс на объект. И тот, и та остановились. Из бури вырвалось несколько сполохов молний, а объект в ответ крутанул рукой против часовой стрелки, и воронье закружило над ним, образуя смерч, как будто передразнивая бурю.

Свист, вой, а за ними и рев вместе с чудовищным ветром налетели на убежище. Несколько крепежей оторвались, и небольшая часть маскировочной сетки буквально сложилась на ветру в обратную сторону.

Коган видел, как объект и буря двинулись навстречу друг другу, и вместе с этим начался полный хаос. Тонны песка как будто разом оторвались от земли и стали формировать длинные вереницы, которые тянулись в самый эпицентр бури.

– Макс! – Гай надрывался, пытаясь перекричать бурю, – Коган! Надо валить от сюда! Иначе нас затянет! – несколько веревочных креплений не выдержали, и еще один край маскировочной сетки оторвался, превратившись в парус. Налетел сильный порыв, который сбил Гая с ног и окончательно сорвал маскировочную сетку. Гай краем глаза увидел, как та растворилась среди другого летающего мусора и песка.

– Черт тебя дери! Мы здесь подохнем к чертям собачьим! Оно того не стоит! – еще один сильный порыв ветра не дал Гаю подняться на ноги, и тот на четвереньках пополз к другу. – Коган! Услышь меня, мать твою!

– Да слышу я тебя! – прокричал тот в ответ. – Но мы должны его достать.

– Не сейчас, Макс! Мы и здесь с трудом держимся на ногах, а там нас просто засосет в смерч. Мы найдем его, позже. Я тебе обещаю!

– Но он как-то стоит! Там! – прокричал в негодовании Коган, не отрываясь от бинокля. Дистанционная шкала показывала тысячу триста метров. Фигура, замотанная в тряпки, шла к эпицентру бури, где сверкали молнии и бушевали смерчи. Он сам, воронье, кружащее над его головой, и даже одежда, казалось, были неподвластны необузданной стихии. Макс еще какое-то время наблюдал за фигурой, Гай что-то кричал, но ветер был такой, что Коган его уже не слышал. Он чувствовал, как с каждой секундой буря набирает обороты. Внезапно молния пробежала с запада на восток практически через всю бурю, и на мгновение Макс узрел ее эпицентр. Гигантский столб смерча возвышался над пустыней, как колосс. Макс оторвал взгляд от бинокля, наконец осознав, с чем им предстоит иметь дело, если они останутся на месте. Как всегда, быстро и безапелляционно принимая решения, Коган сложил бинокль и, подав знак другу, стал выползать с наблюдательной точки.

Они так и не смогли подняться на ноги, пока были на вершине. Только кубарем скатившись вниз и чудом не потерявшись в буре, они смогли, помогая друг другу, встать на ноги у подножья. Коган прицепился к другу карабином. Гай включил маячок на наручном компьютере и повел их к колодцу вслепую. Песок, поднятый в воздух, был такой плотный, что Гай с трудом разбирал направление на пеленгаторе. Он не был уверен, куда точно приведет их маячок, так как не знал, откуда точно идет сигнал. Несколько раз друзья проходили мимо колодца. Каждый раз стрелка пеленгатора резко меняла направление. На пятый раз Гай сообразил, где должен находится вход, и, выйдя на предполагаемую точку, стал шарить вокруг руками. Коган присоединился к нему. Оба натянули веревку, которая их соединяла, и пошли в выбранном Гаем направлении. Они сделали несколько шагов, и натянутая веревка за что-то зацепилась. Подтягиваясь за веревку, оба пошли навстречу друг другу и встретились у колодца. Еще несколько минут они искали наощупь камень, о котором говорил Стив. Обоим было тяжело дышать. Респираторы забились пылью, и каждый вдох давался с трудом. Гай, нащупав выступ в кладке, нажал на него, и тот слегка провалился под его напором. Друзья в таком ураганном ветре не смогли услышать звук щелкнувшего механизма, но зато легко, наощупь, нашли два запора и одновременно перевели их из вертикального положения в горизонтальное. Коган слегка поддел металлическую крышку, и та, подхваченная порывом ветра, с жутким лязгом откинулась, едва не слетев с петель.

С трудом закрыв за собой проход, они спустились вниз по узкой лестнице и наконец смогли снять респираторы и глубоко вдохнуть.

– Это было покруче задания в Дамаске, – тяжело дыша, произнес Гай.

– Не сказал бы, – отозвался Макс. – Там я чуть не умер, а ты пулю в задницу схлопотал, так что буря – это еще цветочки.

Гай закашлялся и сплюнул на пол:

– И там мы добились своего. А тут… Ещё добьёмся.

Макс включил фонарь и, согнувшись в три погибели, полез в узкий проход, ведущий в убежище наемников.

11

Три гулких удара в металлическую дверь сообщили Стиву о том, что прибыли гости. Он отошел от печки, на которой готовилась еда, и, подойдя к двери, открыл маленькую щелочку. Убедившись в том, кто к нему пожаловал, он впустил их внутрь.

Гай, как только зашел в помещение, сразу сел на пол и, сняв обувь, стал вытряхивать из нее песок. Коган выковыривал ту же субстанцию горстями отовсюду: из карманов, складок одежды, из капюшона и разгрузки. Песчинки были даже в трусах.

Стив вернулся к печке и стал помешивать фасолевый суп. Аромат был великолепный. В кухонном зале собрались почти все наемники, что обитали в башне. Пока друзья вытряхивали из себя песок, те изучающее осматривали незваных гостей.

– Все нормально, парни, – будничным тоном произнес Стив. – Они свои.

– Он из Инкубатора, – низким суховатым голосом произнес наемник с банданой на шее, после чего натянул ее на лицо. Как будто повинуясь мысленному приказу, все остальные тоже прикрыли лица.

Гай успел разглядеть не более пары физиономий, и то смутно, так как те были ничем не примечательны. Зато он хорошо смог рассмотреть нашивки на их форме. У всех наемников были нашивки Кланов Пустыни – группировок и банд, которые разбойничали и вели кочевой образ жизни на Аравийском полуострове. Заметив, как Гай рассматривает нашивки, многие быстро сняли куртки и спрятали от чужих глаз принадлежность к Кланам, но некоторые оставили все напоказ. Тот наемник, что первым натянул бандану на лицо, толкнул соседа и знаком дал понять, чтобы тот снял куртку.

– Пусть смотрят, – надменно произнес тот в ответ. – Пусть знают, кого стоит бояться.

– Поэтому ты скрыл свое лицо? – не удержался Коган, и напряжение в комнате тут же поднялось до максимума. Стив несколько раз ударил металлической ложкой по кастрюле, после чего снял ее с огня и, поставив на стол перед наемниками, произнес:

– Готово. Пора к столу. А вы, – он взглядом дал понять, что обращается к Максу и Гаю, – идите за мной.

Макс пару раз встряхнул свою куртку, снова ее надел и последовал за Стивом. Гай взял свои сапоги и босиком пошел следом.

Наемник привел друзей в небольшую уютную комнату. В ней было несколько кресел, под потолком разместились гамаки, а в углу стояли два шкафа с книгами и маленький шахматный столик. Стив жестом пригласил друзей присесть, и те не отказались. Гай впервые за последние четырнадцать часов смог вытянуть ноги и расслабиться. Коган сидел спокойно и ровно, как вежливый гость или кот, которому все равно где, главное, чтобы тепло и сухо. Стив достал две чашки из-под журнального столика и плеснул в них какую-то жидкость. Гай не думая взял стакан и одним глотком его осушил. Макс даже не притронулся.

– Не обращай внимания, – пояснил Гай удивленному Стиву и выпил порцию друга. – Он в завязке.

Такой ответ, похоже, удовлетворил Стива, и он предложил Максу воды, но тот отказался и достал из рюкзака свою флягу, три пайка и армейский бинокль. Протянув устройство Стиву, Макс произнес:

– Благодарю, он нам очень помог.

Стив улыбнулся и принял благодарность вместе с биноклем, ответив вежливостью на вежливость:

– Рад, что смог угодить. Я не то чтобы не наделся увидеть свою вещь. Я даже вас-то не надеялся увидеть.

– Мы живучие, – поддержал разговор Гай. – И не такое видали, да, старик?

В ответ Макс лишь кивнул и, достав из кармана куртки старую фотокарточку, стал задумчиво водить по ней пальцем. Размышления заполонили разум Когана, и он не услышал, как задали вопрос.

– Ну и как там в Инкубаторе? – Стив сделал небольшой глоток и поставил стакан на стол.

– Да все по-старому, – бросил Гай, заметив, что его друг погрузился в размышления.

– Людям до сих пор врут?

– А то! – воскликнул тот и сделал широкий жест рукой. – Даже более изощренно, нежели раньше. Теперь религия и власть играют в одни ворота. Появились так называемые «Свидетели Его мира». Которые рассказывают о том, что им было божье откровение. Как они видели всадника апокалипсиса, что навел смерть на нашу землю. И проповеди в том же духе. Мол, мы все грешили, и нам за это воздали по заслугам.

Стив печально ухмыльнулся:

– Ясно. Значит, стало еще хуже.

– Это еще что, никто даже и слова не говорит о войне, нацистах и об их экспериментах. Зуб даю, если такая информация снова всплывет, они тут же ее переиначат на свой манер и выдадут за пророчество или гнев Божий, и все в таком духе. Маразм!

Стив нахмурил лоб и вновь взял стакан.

– Хорошо, что я оттуда ушел, – он сделал глоток и поставил стакан обратно. – Хотя постой! То есть люди считают, что если они буду вести себя, как прилежное стадо, идти за своим вождем…

– Выбранным духовенством, – добавил Гай.

– …то все само собой рассосется? А как же Персы? А орда? На днях пал рубеж. Тут сейчас такое начнется. Мама не горюй! А опустошители? Люди о них знают?

Гай осушил свой стакан и попросил подлить еще. Стив плеснул ему самогонки, и тот стал отвечать на вопросы:

– Разведчики каждый день докладывают о том, что немертвые стягивают кольцо вокруг рубежей. Один, как ты верно подметил, уже пал, но, я думаю, даже министр внешних рубежей не в курсе происходящего. Знает только Председатель и несколько человек в Верховном Совете, ну и в других колониях то же самое. А что касается опустошителей, то теперь это страшная сказка на ночь. Людей держат на коротком поводке, Стив, никто не хочет потерять власть. Она все-таки выборная, и пока все хорошо. Солнце светит, поля цветут, а детишки растут, все довольны. Персы вроде пока притихли, либо готовят что-то, либо своих дел не в приворот.

– Как же так? – возмутился Стив. – Неужели люди не задают вопросов: почему мы не выходим на поверхность? Куда деваются солдаты и разведчики? Почему переиначивают историю? От чего мирный договор с халифатом был нарушен?

– Такие находятся, но, как ты сам понимаешь, быстро исчезают или скоропостижно меняют свое мнение и даже становятся глубоко верующими людьми, борющимся за идеалы колоний. Вот так-то!

В голове у Стива не укладывалось то, что сейчас рассказал ему Гай. Людей превратили в рабов. Власть делала все возможное, чтобы толпа была как стадо овец и безропотно шла что на праздник, что на бойню, а ведь за толщей скальной породы и высокими стенами был реальный мир, и если вдруг эти люди там окажутся, они погибнут. Не то что в первый день, в первый же час!

– Кстати, – продолжил Гай. – Борделям выдали лицензии и внесли этот вид деятельности в реестр.

– Гонишь, что ли?

– Не-а. Слушай дальше. Через несколько месяцев легализуют продажу опиума, – Гай многозначительно поднял стакан вверх и осушил его.

– Бред какой-то. Они же так погубят колонию.

– Нет, не думаю. Это все до поры до времени. Людей надо как-то отвлекать от проблем, забот, работы по двенадцать часов в сутки и так далее. Это временная мера, лет так на двадцать я думаю. Пока старое поколение не сойдет в могилу, а новое не расцветёт во всей красе с промытыми мозгами.

– Как вы там выжить-то умудрились? Особенно он, – Стив указал пальцем на задремавшего Когана.

– Так он герой войны. Его знают чуть ли не на Северном полюсе. Попробуй, избавься от такого человека. Он символ. Легенда. Да и потом, люди любят героев. Им надо кого-то чествовать, и власть тут как тут. Пожинают лавры вместе с героями и рисуются при народе во всей красе, мол, мы к этому тоже руку приложили. А народ и рад, думая, что у них хорошая и заботливая власть, как в сказке. Вот как-то так и живем.

Стив задумчиво почесал подбородок, после чего хлопнул ладонями по коленям и произнес:

– Ну, хорошо. Слава богу, что меня нет в этом проклятом городе. А что за фото у него в руке? – он обратил внимание на старую выцветшую фотокарточку, что покоилась в руке дремлющего Макса. – Жена, дети? – в ответ молчание. – Может, родственники?

Гай жестом попросил налить еще и вновь откинулся в кресле, смакуя самогонку:

– Он опять в своих мыслях, медитирует. Его, считай, с нами нет. Прокручивает воспоминания, события, факты. Так сказать, пытается найти связь или логическую цепочку.

– Цепочку к чему? – уточнил Стив.

– К объекту, который вы нашли. Точнее, – поправил сам себя Гай, – который нашли мы шестнадцать лет назад, а вы обнаружили его вновь.

Стив пригубил из своего стакана и продолжил задавать вопросы:

– Зачем же вам этот неуловимый отшельник? Или это секрет?

– Всего я тебе рассказать не могу, – начал юлить Гай. – Сам понимаешь, но в двух словах, то, что и вы, и мы сегодня видели… Короче, Макс считает, что этот отшельник связан со смертью его жены.

– Коган потерял жену? – удивился Стив. – Я не знал. Соболезную, – учтиво произнес он и приложил руку к сердцу.

Гай в благодарность за теплые слова слегка кивнул головой и продолжил:

– Как я уже говорил, мы обнаружили его шестнадцать лет тому назад.

– И что, эта находка как-то связанна с фотокарточкой? – Стив решил пойти ва-банк, но Гай, хотя и был слегка пьян, быстро уловил, куда клонит наемник, и выдвинул одну из правдивых версий:

– Нет, это карточка просто помогает ему сконцентрироваться. Ну, как амулет для медитации. А этот отшельник нам нужен, чтобы понять, что случилось в ту ночь, когда погибла жена Макса. – Такая новость стала неожиданностью для Стива.

– Так она погибла? – в голове Стива стали всплывать старые воспоминания. – Погоди, это не тот инцидент, когда…

– Да, это он, – тут же прервал его Гай. – Но давай не будем ворошить прошлое.

Но Стив решил настоять на своем:

– Как же все было? Я это не из банального любопытства спрашиваю. Может, смогу чем-то помочь в поисках этого отшельника. Если буду иметь больше деталей и фактов.

Стив выжидающе уставился на Гая, тот сделал вид, что принимает тяжелое и весомое для себя решение. Наклонив голову набок, он театрально вздохнул и произнес:

– Я надеюсь, это останется между нами, да?

– Само собой, Гай! Я – могила!

– Тогда слушай. Все было, так… – он понял, что Стив заглотил наживку, и решил развивать эту тему до конца. Тем более что у них с Максом всегда был именно такой план: если кто-то начинает задавать вопросы касательно их миссий и несанкционированных вылазок, то они выдают полуправду, дабы не привлекать к себе внимания и не вызывать сомнения. В данном случае наживка, которую закинул Гай, была лишь вершиной айсберга. – Мы пришли в одну из деревень неподалеку отсюда. Там началась вспышка какой-то инфекции, и жена Макса, будучи эпидемиологом, отправилась туда, чтобы с этим разобраться. Тогда были другие времена, все было относительно спокойно, но мы решили ее поддержать и отправились вместе с ней. Вечерком нас с Максом посетила одна мысль: а почему бы нам не отправиться в ночную разведку? А если точнее, то просто развеяться. В итоге мы набрели на небольшой городок. В нем было много немертвых, мы уже думали, что повеселимся и устроим резню, как Макс заметил необычное движение среди этих тварей. Это оказался человек. Он спокойно ходил среди немертвых и как будто изучал их, делая какие-то замеры и что-то записывая. Макс тогда сразу предположил, что это не обычный человек, а я предложил проследить за ним. Скажем так, мы смогли подобраться достаточно близко и даже рассмотрели его, но он то ли нас заметил, то ли почуял. В общем, стал вести себя осмотрительно. В какой-то момент мы думали, что вот, сейчас мы столкнемся лицом к лицу, но незнакомец просто исчез. Нам пришлось выбираться из этой деревушки. Это заняло немало времени, и назад в лагерь мы вернулись только к рассвету. По возвращении выяснилось, что как такового лагеря не осталось. Везде было…ну ты сам знаешь: кровь, разодранные тела, где-то нечисть закусывает чьей-то ногой и так далее. Думаю, подробности ни к чему, поэтому перейду к сути – мы нашли выживших. Выяснили, что произошло. Часовые оказались не бдительны и пропустили атаку немертвых. Те быстро заполнили лагерь и перебили две трети всех людей. Те, кто смог уцелеть, забились в бронетранспортер, как сардины в банку. Жена Макса оказалась цела. Мы сели в транспорт и уехали обратно. По пути ей стало плохо. Я осмотрел ее, не обнаружил ни единого следа укуса, но симптомы были налицо: ее заразили, – Гай резко оборвал свой рассказал, сделав вид, что ему тяжело об этом говорить.

– Понимаю, – закивал головой Стив. – Вы думаете, что тот, кого мы сегодня выследили, мог как-то быть с этим связан.

– Само собой! – отозвался Гай. – Это-то мы и хотим выяснить.

– Хорошо, я все понял. Вижу, вы устали. Можете остаться здесь до утра, – Стив встал и вышел из комнаты. Гай бросил взгляд на Макса, тот приоткрыл один глаз и, коротко кивнув головой, дал понять, что тот все правильно сделал. Гай расположился на гамаке и быстро провалился в сон. Макс еще долго не мог уснуть. Морфей настиг его лишь к середине ночи и увлек в мир грез.

12

Наутро Стив проводил друзей до багги. Тот, на удивление всем, стоял на своем месте, правда без камуфляжной накидки и в песке по самый капот. Вытащив машину из песка, они пожелали друг другу удачи. Стив направился назад к башне, а друзья сели в машину и поехали выполнять приказ командования в Иерусалим. Багги легко ехал по пересеченной местности и вскоре выехал на старую асфальтированную дорогу и помчался на север. Всю дорогу до Иерусалима Макс думал о недавних событиях. Он никак не мог понять, для чего этот отшельник пошел в самый центр бури?

«Может, с ума сошел», – подумал Макс, но быстро выкинул это из головы. Коган пытался сделать дедуктивное умозаключение, но было много упущенных из виду моментов и слишком мало информации, чтобы делать хоть какие-то выводы. Поэтому Макс несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Успокоившись, он достал из кармана куртки старую фотокарточку. Несколько секунд его взгляд блуждал по затертой картинке. Перевернул фотокарточку и прочитал то, что было на обратной стороне: «Когда судьба, ситуация или чья-то воля требует, чтобы ты преклонил колени, не перечь, преклони. Преклони одно колено, опершись рукой на другое. Прояви уважение к Фортуне, положению и своему врагу. Иногда стоит побывать на той стороне, чтобы понять порядок вещей». Макс провел большим пальцем по подписи «Коган» и решил, что всему свое время.

Глава II. 1

Говорят, что истинный враг человека – это он сам, но мне все чаще кажется, что истинный враг человека – это время.

Веки были прикрыты, но он уже не спал. Внутренний биологический хронометр, как всегда, разбудил его за несколько минут до будильника. Старенькие электронные часы показывали шесть двадцать. Еще пять минут, и он зазвонит. Кирилл нехотя поднялся, потянулся и начал свое ежедневное «путешествие», как он его называл. Путь от односпальной кровати в комнатушке пять на пять до умывальника. Подойдя к умывальнику, он взглянул на себя в зеркало. Русые волосы были коротко подстрижены. Волевые черты плавно переходили в стройный и правильный овал лица, по которому было видно, что он не выспался, но в глазах разного цвета как всегда играли краски.

– Эх, вот и очередной «солнечный» денек, – сыронизировал Кирилл и, взяв баночку с синей этикеткой, достал оттуда одну таблетку и выпил.

Биологически активные добавки. Под землей в Инкубаторе и других похожих на этот городах все принимали витамины, пептидные соединения и множество других полезных пилюлек. Некоторые люди родились здесь, под землей, и увидеть небо своими глазами им удавалось редко. Такого рода добавки, ультрафиолетовые ванны и всякого рода «прелести» подземной жизни были необходимы.

Кирилл открыл кран и начал умываться. Запищал будильник, и включился маленький проигрыватель. Из колонок стала доноситься композиция группы The Everly Brothers – All I Have To Do Is Dream. Пока мелодичный голос напевал: «Dreeeeeam, dream, dream, dream», Кирилл подпевал ему и умывался. Для такой успокаивающей и умиротворенной песни у него было слишком серьезное и, пожалуй, хладнокровное лицо. Кирилл скорее читал заклинание, нежели подпевал исполнителю песни. Его слова были холодными и жесткими, не такими, как мелодичные напевы солиста. Песня закончилась и началась другая: Barrett Strong – Money.

Кирилл умылся и начал ежедневные упражнения: силовые, гибкость, медитация. На все упражнения у него уходил час. После он надевал форму выпускника Академии Выживания и шел на завтрак в общую столовую. Кирилл был заместителем сержанта в их группе. Сержанту и двум его замам полагалась такая привилегия, как личная комната и час дополнительного свободного времени в день. Выпускные экзамены прошли уже две недели тому назад, но до самого выпускного и всех торжественных из него вытекающих мероприятий оставался еще месяц. Всем выпускникам не терпелось получить звание и назначение.

Думая о том, как бы побыстрее оказаться в регулярной армии, Кирилл вышел из своей комнаты и направился в сторону казарм. По пути он заглянул в комнату сержанта своей группы. Дверь была не заперта. Кирилл постучал и, не дождавшись ответа, зашел внутрь.

– Какого черта, младший сержант!? – раздался высокий и возмущенный женский голос, который быстро смягчился. – Вы один?

Она стояла у умывальника в одной ночной рубашке. Ее длинные светлые волосы были еще спутанными, а лицо немного заспанным, но в остальном она была безупречна. Даже утренняя небрежность была ей к лицу.

Кирилл кивнул и прикрыл дверь.

– Зачем ты пришел? Тебя могли увидеть, – продолжила она уже более спокойно, но он прервал её страстными объятиями и горячим поцелуем. Она отстранилась от него.

– Скоро завтрак, – напомнила ему она.

Он взглянул на часы у неё на тумбе и ответил:

– У нас еще сорок минут, успеем, – он лукаво подмигнул ей и поцеловал вновь.

2

– Вот так всегда, Ки! – она ругалась и на ходу приводила себя в порядок. – Вечно ты являешься не вовремя.

– Ничего не могу поделать, – с улыбкой ответил он и стал собирать свои вещи, разбросанные по полу.

– Можешь! – упрекнула его она, расчесывая спутанные волосы. – И сам об этом знаешь.

– Ну что ты, я не могу нарушить комендантский час и прийти к тебе ночью, – на его лице была все та же озорная улыбка, с которой он изучал ее спортивное тело. – Тем более, что патрули усилили, а от моей комнаты до твоей целых двести тридцать метров.

– Не прикидывайся, – возразила она, нахмурив брови, пытаясь сделать лицо более строгим. Так она делал всегда, когда хотела, чтобы ее воспринимали всерьез, но это делало ее лицо ее еще милее. – Ты лучший ловкач на курсе и один из лучших во всем комплексе. Ты бы все патрули в два счета обошел. К тому же есть вентиляции.

– В которой бегают крысы, пауки и лежит куча пыли, – тут же парировал Кирилл. – Ненавижу первое, второе и третье, а уж когда они собирается вместе, я просто выхожу из себя.

– Ой! Простите! – с издевкой прокомментировала она и поджала губы. – Какие мы нежные. Нам бы в «Воскресных девочках» в портовом баре танцевать, проповедями заниматься или к швеям, с тряпками возится. Тоже мне, кадет Академии Выживания.

– Выпускник!

Кирилл почти оделся и заправлял рубашку в штаны, но вдруг остановился и прислушался.

– Ты неженка, а не будущий разведчик, – продолжила она. – И с чего ты вообще взял, что тебя отправят в разведчики? Тебе бы грядочки полоть на плантации.

Она не заметила, как дверь в ее комнату открылась и зашел офицер.

– Вот именно, сержант Лирой, – низкий женский голос с нотками стали ввел ее в ступор.

– Лейтенант? – она выговорила это с трудом, прогнав ком подступающий к горлу. До нее не сразу дошло, что надо отдать честь и отчитаться по форме перед старшим по званию.

– Я… я все объясню, – начала она оправдываться, но лейтенант остановила ее жестом.

– Я с вами абсолютно согласна, женщинам не место в армии, но и я, и вы сейчас здесь. Так надо.

Сержант глупо кивнула в ответ.

– Я зашла сказать, что вам предстоит завтрак на ходу. Сбор всего руководящего состава в Зале Советов в восемь ноль пять.

– Так точно, лейтенант, – сержант отдала честь. – Я буду даже раньше, пропущу завтрак.

– Как скажете, – с этими словами лейтенант развернулась и вышла из комнаты.

Только теперь, когда лейтенант вышла, она поняла, насколько была напряжена. И еще она поняла, что их ни в чем не уличили. Хотя самого Кирилла не было видно. Она уже хотела было тихо позвать его, как дверь приоткрылась вновь. В ней показалась лейтенант.

– И братца моего прихватите.

Сержант тупо уставилась на лейтенанта, делая вид, что не понимает, о чем идет речь.

– А то я не нашла его в комнате, – продолжила она. – Вам нужно будет заглянуть в столовую, он скорее всего уже там. Любит, знаете ли, горячие, сочные булочки с клубничкой с утра пораньше.

Сержант нервно сглотнула и так же нервно кивнула в ответ. Лейтенант вышла и закрыла дверь.

Она села на кровать и тяжело выдохнула:

– Вылезай, Ки, она уже ушла.

Ничего не произошло. Она будто была одна в комнате. Хотя та и была пять на пять.

– Хватит прикидываться. Я знаю, ты под кроватью. Тут больше некуда.

Раздался странный приглушенный звук, похожий на чих, но не из-под кровати, а из вентиляции. Она встала с кровати и, поставив перед собой стул, дотянулась до крышки вентиляции. Та легко поддалась, и когда она открыла ее, оттуда пахнуло затхлостью и сыростью. Просунув голову в отверстие, она увидела Кирилла, лежащего по-пластунски.

– Что ты там? Крыс ловишь? Давай вылезай, она уже ушла.

Кирилл ловко вылез из вентиляции. Он был весь в пыли, его глаза покраснели. Не выдержав, он чихнул громко и со свистом, вырывающимся из легких.

– А я тебе говорил, что ненавижу пыль. Забыл добавить, у меня на нее еще и аллергия.

– Замечательно, – она произнесла это очень трепетно и начала отряхивать его форму. Потом смочила тряпку и протерла самые грязные места.

– Думаю, сойдет, – сказала она не очень уверенно. – Будем надеется, никто не заметит твоей неряшливости. И вообще, как ты туда забрался так быстро и бесшумно? Как успел?

Кирилл смачно чихнул и ответил:

– Слух хороший. Я услышал, как кто-то подошел к двери.

– А меня предупредить? – возмутилась она. – Я тут такого могла наговорить!

– Да ладно, – успокоил ее Кирилл, махнув рукой. – В худшем случае нас бы застукала моя сестра. Баба она, конечно, огонь, но меня любит больше всех на свете, хотя и не показывает этого. Загрузила бы тебя нарядами на месяц вперед, вот и все.

– Нарядами? Меня?! Это ты ко мне пришел! – начала возмущаться она, но Кирилл прервал ее:

– А меня гоняла бы месяц по полосе «Б+». Как думаешь, что хуже? – осведомился он.

– Не знаю, да и не важно это, потом решим, мы не должны опоздать. У тебя есть чистая форма?

– Да, кое-что найдется.

– Беги скорее, я зайду в столовую и прихвачу что-нибудь перекусить.

– Хорошо, – ответил он и, приоткрыв дверь, убедился, что никого нет. – Только не бери с пылу с жару, терпеть не могу горячий хлеб, да еще с этим клубничным джемом, возьми вчерашние с маком, самое оно, – с этими словами он выскочил из комнаты, оставив свою возлюбленную с очень озабоченным выражением лица.

3

Добравшись до своей комнаты, Кирилл сбросил с себя пыльную одежду и переоделся в чистое. Спустя пару минут быстрые ноги несли его в сторону командного центра. Ему очень хотелось встретиться с Кристиной еще раз до совещания. Крис была ему крайне симпатична, он почти с уверенностью мог сказать, что любил ее, но сейчас он больше надеялся на те булочки, что она должна была прихватить из столовой. Голод давал о себе знать.

Оставалось пару поворотов по тоннелям до дверей Зала Советов. Почти добежав до них, он услышал, что его зовут по имени. Обернувшись, он увидел Кристину, спрятавшуюся в темноте технического тоннеля. Она махнула ему рукой и скрылась внутри. Осмотревшись и удостоверившись, что никого нет, он прошмыгнул следом за ней.

Сам тоннель был узким и невысоким. В нем с трудом могли разойтись два человека. Вдоль стен проходили различные коммуникации и трубы. Время от времени встречались подстанции и другие системы управления. Пройдя буквально десять шагов, Кирилл увидел, что за одним из щитков связи стоит Крис и ковыряется в панели.

– Что ты делаешь? – поинтересовался он.

Девушка помедлила, внимательно оглядывая Кирилла.

– А сам как думаешь? Вот послушай, – она протянула ему маленький наушник. Он вставил его в ухо, но кроме помех и шипения ничего не услышал. Кирилл пожал плечами и посмотрел на Кристину.

– Погоди, сейчас поправлю, – ответила она.

Шипение в наушнике сменилось гулом, а помехи речью. Не очень разборчивой, но вполне сносной.

– Ну что? Что ты слышишь?

– Погоди, – Кирилл поднял руку в повелительном жесте. – Что-то про внешние, нет про дальние… нападение. Ничего не понятно. Что это?

– Это Зал Советов! – ответила Кристина. – Там мы должны быть через десять минут. Но сейчас там кто-то что-то обсуждает. Я не смогла разобрать. У тебя слух получше. Думала, может ты чего поймешь?

– На кой черт нам подслушивать чьи-то разговоры? – начал Кирилл, но резко прервался и жестом попросил Крис подрегулировать связь.

Она пристально смотрела на него. Пока он слушал, Кристина несколько раз, пыталась выяснить, что он там услышал, но Кирилл был непреклонен. Его слух обострился до предела.

Она была готова схватить его за плечи и в открытую спросить, о чем там идет речь, – так сильно изменилось его лицо, – но Кирилл вытащил наушник и тяжело вздохнул.

– Что там? – со страхом в голосе спросила Крис. – Очередное испытание? Или кого-то назначат вместо меня? Может, меня повысят? – безумные идеи вылетали из нее одна за другой. Кирилл взял её руки в свои, и она замолчала.

– Я скажу тебе только то, что я точно услышал. Поняла?

Она кивнула в ответ.

– Связь с самым дальним рубежом потеряна. Они уже несколько дней не отвечают и не откликаются на шифрованные позывные.

Лицо Кристины побелело. Дальний рубеж. Там были ее родители и младшие братья.

– Больше ничего? – спросила она тихим голосом с нотками надежды, как будто его ответ мог что-то изменить.

– Ничего, – ответил он. – Больше ничего. Не переживай, связь сейчас штука ненадежная, сама понимаешь, война.

Она закивала головой, но все еще была очень рассеянна.

– Послушай, – продолжил он. – Ты сержант, старшина нашего отделения. Тебе надо взять себя в руки. Тем более что сейчас уже начнется совещание. Нам надо идти.

Пару секунд она колебалась, но потом сделала глубокий вдох и успокоилась. Взяв себя в руки, Крис вытащила подслушивающее устройство из узла связи и, как смогла, скрыла следы взлома. Учитывая проблемы со связью, такие узлы проверяли каждый день, но этот был внутренний и скорее относился к корпусу, чем к городу, но все равно риск был. Сжав руку Кирилла, она повела его за собой к выходу из тоннеля.

На самом выходе, оставаясь в тени, они договорились, что после встретятся в библиотеке. Она незаметно выскочила из тоннеля и чуть не наткнулась на генерала академии в сопровождении охраны, но быстро взяла себя в руки и, отдав честь, пропустила его вперед. Вслед за ней, незаметно, словно тень, проскочил Кирилл. Спустя несколько минут он уже стоял рядом с ней в комнате Зала Советов как младший сержант отделения и её заместитель.

4

Зал Советов являл собой помещение пирамидальной формы острием вниз. Его потолок представлял из себя сферу, а стены уходили под углом к основанию. Зал Советов был похож на своего рода каплю, полую каплю воды, только перевернутую. Стены зала окружали ступени, идущие сверху вниз. Через одну они были покрыты настилами из красного дерева. На них сидели офицеры всех чинов и званий, какие были в городе. Некогда академия была центром управления пуска ядерных боеголовок и бункером, так что некоторые места этого комплекса, хоть и были под землей, но были сделаны с роскошью тех времен.

Центр зала был небольшой. На нем с комфортом могли поместится стоя максимум четыре человека. Сейчас там стояло две трибуны. Одна повыше – для председателя Совета, вторая пониже – для докладчика.

Совещание шло уже пятнадцать минут. Все мероприятия подобного рода всегда шли строго по регламенту и укладывались в отведенные рамки. На повестке дня стояли несколько пунктов, на каждый из которых отводилось по четыре минуты. За это время докладчик успевал высказать свою позицию четко, кратко и по существу, а зал успевал проголосовать.

Подошел очередной пункт. Докладчик, майор Гейнер, полноватый мужчина среднего возраста с залысиной и маленькими, глубоко посаженными глазами, спустился вниз и встал на трибуну. Его доклад, как и всегда, был о снабжении дальних рубежей. Кирилл тайком взглянул на Кристину и увидел, как на её лице промелькнуло беспокойство. Он и сам был обеспокоен, только что он подслушивал то, что говорилось в этом самом зале. Он был обеспокоен тем, что услышал, так же, как и заинтересован. Война с немертвыми, которые за последние полгода очень сильно оживились, шла уже семь месяцев. Ему очень хотелось знать, что же происходит там, на поверхности. Само собой, тем, кто был внутри Инкубатора, мало что сообщали, лишь изредка некоторые факты, и те без деталей. Кирилл понимал, что беспокойство на лице Кристины было другого рода: услышав от майора про дальние рубежи, она надеялась, что как-то выплывет то, что они подслушали.

Майор закончил свой доклад, который, как всегда, был скучен и монотонен. Зал проголосовал, и он собрался уходить, но голос с другой стороны зала, из почётного сектора, остановил его.

Пирамида был разделен на сектора. Их было пять. Один всегда пустовал, он был для свободных слушателей, но, так как было военное время, все заседания были закрытыми. Даже их младший офицерский состав не всегда пускали.

Голос, остановивший майора, был из сектора, где сидели не по рангам или чинам. Там сидели самые уважаемые, старейшие и важные люди Колыбели. Если не считать пустующий в последнее время общественный сектор, то этот был всегда самым малым по численности. Заседающим из этого сектора разрешилось задать по одному вопросу от каждого представителя каждому докладчику. Обычно таких вопросов не было вовсе или они были уточняющие, но в этот раз было иначе.

Председатель жестом разрешил встать заседателю, пожелавшему задать вопрос. Как и положено, тот встал и представился.

– Майор разведки Максимилиан Коган.

– У вас вопрос или уточнение, майор? – спросил председатель. Сухощавый старик с осунувшимся, морщинистым лицом, носом как у коршуна и не естественным для его возраста живым, проницательным взглядом.

– Вопрос, – ответил майор.

Взгляды председателя и майора встретились. Некоторое время стояло молчание. Народ начал шептаться. Председатель должен был дать добро, чтобы майор мог спросить. Это была формальность, но без нее докладчик не мог стать ответчиком и, следовательно, мог просто проигнорировать вопрос.

Битва взглядов закончилось пренебрежительным, но одобряющим жестом председателя. Теперь уже ответчик в лице майора Гейнера вернулся на трибуну и с недовольным видом уставился на майора Когана.

– Вы сказали, – начал майор Коган, – что внешним рубежам не хватает кадров, солдат, топлива и оружия. Позвольте задать вопрос, – разрешение было формальным, даже скорее наигранным. – С какой целью?

На лице майора Гейнера отразилось недоумение:

– Я вроде четко изложил причины и требования.

– Да, да. Но не могли бы вы их повторить? – задал вопрос Коган.

Майор Гейнер сделал вдох и повторил недавно сказанное:

– Оружие, топливо, персонал, военные, командный состав и так далее, – последние слова майор произнес с нажимом, глядя на Когана. – Необходимы для защиты, обороны и восстановления внешних рубежей.

– Тогда я спрошу по-другому, – Коган вышел со своего места в лестничный проход и начал спускаться вниз, когда его на полуслове прервал председатель:

– Майор, вам известно: один вопрос от одного представителя. Будьте так любезны, займите свое место и не нарушайте протокол Зала Советов.

– При всем уважении, председатель, – Коган выделил последнее слово. – Я выражаю мнение всех заседателей моего сектора.

Председатель посмотрел на каждого из оставшихся членов сектора. На их лицах он увидел удивление и растерянность, но эмоции тут же сменились, и они закивали головами в знак того, что поддерживают майора Когана.

– Что ж, – усмехнулся председатель. – Да будет так, майор.

Кирилл задумался.

«Пожалуй, майор Коган самый опасный человек во всей колонии. Его уважают, боятся и ненавидят. Хотя все и пророчат мне большое будущее, как его сыну, у нас с отцом очень натянутые отношения. Особенно последние лет десять. Его мало интересует политика, но, когда надо, он может взять за одно яйцо правосудие, политику за другое и так сжать их, что итогом будет омлет из действий и результатов. Как он частенько говорил: «Сам удивляюсь тому, что бывает, когда их за чресла покрепче прихватить», – именно этим сейчас и занимается майор Коган. Потихоньку сжимает яйца».

– Тогда вот какой вопрос. Вследствие чего понадобилось все вами вышесказанное?

– Нехватка кадров, разрушения вследствие военных действий и тяжелое положение внешних рубежей всегда были проблемой. Я считаю, что какие-либо другие причины не нужны для того, чтобы удовлетворили мое прошение.

– Речь не о вашем прошении, майор, – продолжил Коган. – Поверьте мне.

С этими словами он посмотрел на председателя.

– Тогда я в недоумении. В чем дело? Почему я не могу получить, то, что жизненно необходимо? – сетовал майор Гейнер.

– Можете, и получите. Но в свое время, – ответил ему Коган.

В зале нарастало недовольство. Многие не понимали, зачем нужен этот фарс. Все знали о положении внешних рубежей. Им приходилось тяжелее всего. С другой стороны, все знали Когана. Он попусту не стал бы поднимать вопрос.

Председатель попросил всех успокоиться и высказался в сторону Когана:

– Майор, мне кажется, или вы делаете не совсем то, что хотелось бы? Отнимаете время у Совета и…

– Тогда я спрошу прямо, – Коган властно бросил фразу, отчего у Гейнера глаза на лоб полезли от неожиданности.

– Не стоит, Макс, – успел вставить председатель. – Не стоит.

Такая фамильярность уже говорила о многом. Весь зал затих в ожидании.

Кирилл смотрел на Кристину. Ее кулаки сжались от напряжения. Она не выдержала и выкрикнула на весь зал:

– Мы все ждем вашего вопроса, майор Коган, – она только потом поняла, что сделала, когда все, и даже сам Коган, одновременно обратили на нее внимание.

Один из офицеров почетной секции улыбнулся и произнес:

– Пожалуй, девушка права, Макс. Мы ждем.

Коган взглядом обвел всех собравшихся в зале и остановился на несчастном Гейнере, с которого, казалось, сейчас штаны свалятся от напряжения.

– Какой смысл отправлять туда людей, топливо и оружие, если связи с рубежами нет уже четыре дня? – удивил всех Коган.

Зал загудел. Майор Гейнер побелел. Его челюсть отвисла. Если бы ему сейчас что-то туда положили, он бы и не заметил.

– Я, я… – начал запинаться Гейнер. – Я бы знал о таком! Я же министр внешнего кольца. Мне бы о таком доложили!

– Вот только вас обманывали все это время. Или дезинформировали, – Коган спустился еще ниже по ступенькам. – Боюсь, что ваше прошение в ближайшее время выполнить будет невозможно. Слишком большой риск. Без связи мы не знаем, куда посылаем людей.

В зале стояла напряженная атмосфера. Кто-то тихо шептался, другие явно выражали свое недовольство и удивление информацией. Председатель в очередной раз встал и попросил тишины, настроив микрофон так, чтобы колонки издали резкий и неприятный звук. Зал Советов притих. Председатель начал свою речь спокойным и ровным тоном:

– Майор Коган сообщил вам верную информацию, но я и другие, – он подчеркнул слово «другие», – члены совета пришли к единому мнению, что такая информация не должна быть обнародована, пока у нас не будет точных подтверждений, что бы это ни было. Поэтому я всех настоятельно прошу держать эту информацию при себе. Как только она будет подтверждена, мы её обнародуем. Теперь, пожалуй, перейдем к следующему докладчику. Кто там у нас на очереди? – Председатель взглядом обвел несколько секторов.

– При всем уважении, – начал майор Коган, но Председатель перебил его:

– Никого уважения, майор. Я имею право удалить вас из зала за нарушение протокола. Если вы не прекратите свою деятельность, я так и поступлю.

Майор и Председатель смотрели друг на друга. Один с хладнокровным терпением, другой с явной раздраженностью во взгляде. Майор уступил:

– Как скажете, – Коган вернулся на свое место. Он знал, что зерно посажено, и надеялся, что оно даст всходы.

5

Кирилл наблюдал за реакцией Крис все время, пока его отец занимался если не подстрекательской, то как минимум подрывающей доверие деятельностью.

Кристина оказалась молодцом. Она только один раз дала волю чувствам, когда обратилась вслух без разрешения, да еще и из их сектора, в котором право голоса не давалось никогда. В их секторе сидели только командиры групп, их заместители и помощники. Пускали их на такие заседания ради обучения и для «своеобразной показухи» – так называл это отец Кирилла. Остальное время Кристина просидела полностью отрешенная от этого мира. Когда заседание Зала Советов закончилось и все вышли в коридор, Кирилл догнал своего отца.

– Майор Коган, – обратился он с должным уважением. – Разрешите задать вам пару вопросов?

– Спрашивайте, кадет, – ответил ему тот, даже не повернувшись.

Кирилл на мгновение замялся, ведь он уже не был кадетом.

– Мы не могли бы переговорить в более, так скажем, уединённом месте?

Майор остановился. Некоторое время он стоял, молча смотря в глубь коридора. Кирилл уже решил, что тот откажет ему, но все вышло наоборот. Майор оглянулся, пропустил несколько советников в сопровождении их солдат, после чего подошел к двери одного из хозяйственных помещений и ловко вскрыл замок. Оба зашли внутрь, и майор закрыл дверь. Коган дернул за выключатель, свисающий с потолка, и тусклый свет озарил комнатушку. Помещение было небольшим. На полках хранилось разная бытовая утварь.

Какое-то время они стояли молча, пока майор не нарушил тишину.

– Ну и?..

– Отец, – начал Кирилл. – Я знаю, что мы с тобой не самая дружная семья, но я знаю, что, когда надо, ты бываешь абсолютно честен и открыт со мной. Ответь мне на один вопрос, не юли, как ты это обычно делаешь. Что происходит? Рубежи пали, да?

Пару мгновений майор смотрел на Ки с непроницаемым выражением лица, но вдруг в его глазах заиграла улыбка, а затем отразилась и на его лице.

– Хм, – Коган одобрительно качнул головой. – И с чего же ты так решил?

– Ну, что сказать, – начал врать ему Кирилл. Он не хотел, чтобы отец знал о том, что он и его подружка, о которой он даже не знает, подслушали его разговор с председателем. – Ты никогда не отличался комплексом мессии, и если ты завел речь о том, что связь потеряна, то за этим точно есть нечто большее. Вообще-то, я спросил в надежде, что это не так, но судя по всему я все-таки прав.

– Думаю, мне нет смысла отвечать на твой вопрос. Да и не твоего это ума дело. У тебя завтра тест на профессиональную пригодность. Насколько я помню, от этого зависит, в какие войска тебя определят и в какую учебку отправят. Я бы советовал подготовиться к нему получше, – акцент на последнем слове, было невозможно не заметить.

– Отец! – Кирилл повысил голос. – Я же попросил тебя не юлить! Можешь ты хотя бы раз, когда я прошу, ответить прямо? – Брови Когана-младшего гневно изогнулись, ноздри расширились, он сжал кулаки.

Лицо майора вновь стало непроницаемым:

– Это все, сержант?

– Черт возьми, отец! – гневно бросил Ки. – Я уже не маленький, мне не шестнадцать лет. Я имею право знать!

Коган лишь сухо ответил:

– Это секретная информация, я не имею права разглашать её, – в ответ Кирилл разочарованно покачал головой и вышел из комнаты, направившись в казармы. Он надеялся застать там своих друзей: Артема и Сахарка. Быстрым шагом он шёл по коридору, который вел к двери в Зал Советов. Добравшись до Зала, он остановился. Адъютанты и посыльные сновали туда и сюда. Кирилл долго стоял и изучал дверь Зала, но вовремя опомнился, заметив, как подозрительно на него смотрит охрана. Сделав глупый вид и всплеснув руками, будто он что-то забыл, развернулся и быстрым шагом пошел обратно по коридору, в обход. Направляясь к казармам, Кирилл поймал себя на мысли о том, что его отец своими неоднозначными ответами и молчанием фактически ответил на все его вопросы.

6

Друзья Кирилла, Артем и Натан Сахаров, по кличке Сахарок, долго, молча и внимательно слушали план Когана-младшего, сидя на нижнем ярусе двуспальной кровати в казарме. Сама казарма была рассчитана на пять отделений, но сейчас в ней были лишь они. Остальные усердно готовились к тесту на профессиональную пригодность в библиотеках и ближайших барах.

Дослушав краткий получасовой план Кирилла, Артем зевнул, провел руками по лицу и произнес:

– Нас за такое выгонят на хрен, – губы сжались в одну линию, лишь подчёркивая тонкие, аристократичные черты лица. – Не только из Академии, но и из Инкубатора. И отправят на поверхность, на плантации.

– Это точно, – поддержал того Натан, как всегда немного растягивая слова и делая акценты на гласных, тем самым придавая им значимости. – Только скорее, нас даже под трибунал отправят. Сейчас, как-никак, военное время, – узкий лоб слегка сморщился от вскинутых бровей, что придавало его длинному лицу еще более важный и рассудительный вид. – Согласно уставу, нас ожидает публичный суд. За ним последует прилюдная порка, после чего нас лишат всех прав и выгонят за пределы рубежей, где мы будем вынуждены влачить нищенское существование до тех пор, пока не умрем бесславной смертью в пасти койота или немертвого, – Натан прервался, увидев настороженные лица друзей, и тут же добавил. – Но это только в самом худшем случае, а я таки за любую движуху.

Кирилл сидел на койке, облокотившись руками о колени и скрестив пальцы рук. Он хорошо понимал, на что подбивает друзей. Он не мог их заставить пойти на такой риск просто потому, что хотел выяснить, что стало с семьей Кристины.

– Слушай, Ки, – нарушил молчание Артем. – Мы уже пять лет чахнем под землей, время от времени отправляясь на учения на поверхность. И может, все-таки пора сделать глоток свежего воздуха. Мне кажется, такое приключение стоит риска, да и потом, мы управимся в два счета.

Натан удовлетворённо поджал губы и закивал головой в знак согласия.

– Ну что же, – Кирилл встал и развел руками в стороны. – Для всего этого нам нужна Крис. Без нее никак, кто-то должен будет нас прикрыть.

Друзья вышли из казарм и направились в библиотеку. Кристину всегда можно было найти там.

7

– Вы спятили! – очень эмоционально жестикулируя, вполголоса возмутилась Кристина, стараясь не привлекать к себе внимания всей библиотеки. Трое друзей окружили ее, сидя на стульях, как при допросе. – Вы что, действительно хотите подделать результаты теста, создать тем самым переполох, отвлечь внимание, подделать биометрические пропуска, затем, выкрав ключи у твоего отца, пробраться в штаб Свирепых, украсть их форму и амуницию, выбраться из комплекса, добраться до рубежей, выяснить, что там произошло, и потом вернуться обратно – и все это за один день? Вы с ума, что ли, сошли? Хотя постойте, ну-ка, дыхните.

Кирилл отмахнулся от нее рукой и произнес шутливым тоном:

– Да ладно тебе, Крис, мы парни хоть куда. У нас все получится.

– Да! – многозначительно добавил Натан. – Тем более у нас сведения, что отец Кирилла сегодня отправляется куда-то на разведку, это дня два минимум. Кирилл еще уточнит.

– А Свирепые? – возмущено спросила Кристина. – Как вы собираетесь пробраться к ним незамеченными и забрать их форму?

Тут как по нотам ответил Артем, изучая свои идеально подстриженные ногти:

– Они сегодня вернулись с задания. У них есть традиция: удачная миссия – хорошая пьянка в лучшем кабаке. Так что в штабе их не будет как минимум дня три.

– Все обстоятельства в нашу пользу, Крис, – убедительно произнес Натан.

Кристина сидела, не веря своим ушам. Она знала, что эта троица безбашенная, но не знала, что настолько. Это были уже не мелкие шалости, за которые можно схлопотать наряд или попасть на губу. За такое можно лишиться всего, не говоря уже о карьере и звании.

– Крис, – Кирилл крепко и нежно взял ее руку в свои ладони. – Речь идет о твоих родных. Мы можем это сделать тихо, без шума, и никто ничего не заметит, а ты не будешь томиться в ожидании. Но нам нужна твоя помощь, без тебя нам не отвлечь мою сестрицу.

Такие весомые аргументы не остались без внимания Кристины, и она ответила, недолго думая:

– Ладно, я согласна. Что надо делать?

Артем, Кирилл и Натан переглянулись, и на их лицах заиграли озорные улыбки.

– В двух словах, – продолжил Кирилл. – План такой. Я наведаюсь к своему отцу, заведу старую шарманку о том, что хочу в патруль, или в разведку, или к Свирепым. Думаю, мне удастся у него выяснить, когда он покинет комплекс и когда точно вернется. Ты, – он указал пальцем на Кристину, – будешь всячески отвлекать мою сестру.

– И как же, скажи на милость, я это сделаю? – возмутилась Кристина.

– Она терпеть не может нарушения субординации и неуклюжих молодых девиц в форме. Возьми с собой ту блондиночку, что вечно отстает от всех в мыслительном процессе на пару минут.

– На пару? – вмешался Артем. – Да она отстает минимум минуты на четыре, под стать ее достоинствам того же эквивалента.

Все вопросительно посмотрели на Артема.

– Что? – удивился тот. – Ну да, там есть на что посмотреть.

Кристина хихикнула. Натан прикрыл лицо и покачал головой. Кирилл не ограничился одними эмоциями и прокомментировал:

– Если что, напоминаю, она дочь одного из Председателей Совета. Если он узнает, что ты его дочку того, – Кирилл пару раз стукнул ладонью по кулаку, слегка при этом присвистывая, – то он тебя канализационные шахты отправит патрулировать. Пожизненно.

В ответ Артем лишь откинулся на стуле, самодовольно улыбнулся и пренебрежительно махнул рукой. О нём давно ходила слава заядлого ловеласа, и он этого даже не скрывал. Смазливая внешность и деньги обеспеченных родителей давали ему уйму возможностей.

– Мы отвлеклись. Напоминаю, ты, Крис, займешься моей сестрой. Я прощупаю почву по поводу отца. Артем разведает, где Свирепые и что они собираются делать. Сахарок, тебе самое сложное: надо будет подделать биометрию и придумать, как сорвать тест. После чего…

Натан жестом прервал Кирилла:

– У меня есть знакомый барыга, – все удивленно уставились на него. – Да он так, по мелочи, ничего особенного. За ним должок. Так что я с ним свяжусь, и он узнает разовые коды, по которым сейчас пропускают наверх. А дальше дело техники.

Кирилл сложил руки в молитвенном жесте.

– Отлично. Пока все идет нам на руку. Если ты сможешь достать разовые коды, то никто на нас даже внимания не обратит. Мы, в форме Свирепых, с готовой биометрией и кодами, должны будем спокойно пройти мимо всех постов и…

– Постой-постой, – вмешалась Кристина. – А как вы пройдете личный досмотр на подходе к подъемникам?

Кирилл хотел было ответить и уже открыл рот, но понял, что ему особо сказать нечего. Тут на подмогу пришел Артем:

– А мы ведь можем пойти в шесть утра. В пересменок. Когда одни уже валятся с ног от усталости, а другие еще спят на ходу.

– Ладно. Допустим, – не унималась Кристина. – А что вы скажете на самом последнем контроле, когда у вас потребуют документы, подтверждающие цель миссии?

– Тут вообще все просто, – уверенно произнес Кирилл. – Я слышал, что сейчас с этим проблем нет, там наверху творится чёрт знает что из-за беженцев.

– Точно-точно, – закивал Артем. – Семнадцать нелегалов поймали в седьмом районе и еще двадцать четыре на границе третьего и четвертого. Я удивлен, как они так далеко смогли забраться.

– Это все потому, что наверху бардак, – настаивал на своем Кирилл. – Это еще один плюс в нашу копилку. Все карты нам в руки. Лучшего момента для того, чтобы выбраться, и не придумаешь.

Кристина не заметила, с каким азартом говорит Кирилл о предстоящей миссии. Её больше беспокоило незнание того, что стало с ее родными.

– Хорошо, – произнесла она, тяжело выдохнув. – Я сделаю все, что смогу, и даже больше, но и вы не подведите.

– Мы команда, Крис, – произнес Кирилл, и друзья поддержали его.

В течение нескольких часов они обсуждали детали и подробности плана. Миссии было дано кодовое название «Гребаный Гештальт». Они пропустили обед, но не чувствовали голода, их поглотил азарт и предвкушение скорого приключения. Кристина тоже не хотела есть, так как с каждой минутой начинала переживать всё больше и больше. Ближе к вечеру они разошлись. Артем и Натан готовились к своей части миссии, Кристина отправилась к сокурснице-блондинке, которая, сама того не ведая, должна была помочь им в осуществлении плана, а Кирилл отправился к отцу, разведать обстановку.

8

Быстрым шагом Коган-младший направлялся в сторону командного центра. Ноги вели его в кабинет крёстного. Тот был майором контрразведки. Кирилл был уверен в том, что он подскажет ему, где искать отца. Воспользовавшись лифтами, Кирилл быстро оказался на уровне четыре, на котором располагалось большинство штабов различных родов войск и основной командный центр. Быстро найдя нужную ему дверь, он постучался и, не дождавшись ответа, зашел. На удивление Кирилла, он не застал там своего дядю, но застал отца. Тот сидел в кресле, закинув ноги на стол, и, судя по всему, дремал. Кирилл прокашлялся, чем привлек к себе его внимание.

– Сын? – полусонным голосом спросил майор Коган. Для Кирилла это было неожиданно: в последний раз отец называл его сыном несколько месяцев назад, когда он по ошибке ввалился в его комнату и пьяный завалился спать на его кровати. В тот день Кириллу пришлось ночевать у Кристины, хотя он ни чуточки об этом не пожалел.

– Отец? – попытался передразнить того Коган-младший. – Как спалось?

Коган наконец проснулся. Потер руками лицо и, тут же вернувшись в свою прежнюю шкуру, произнес:

– Чего вам, младший сержант?

Кирилл сел на стул и положил локти на стол, немного подавшись вперед.

– Товарищ майор, – начал он официально-ехидным тоном. – Позвольте…

– Так. Стоп, – резко оборвал того Коган-старший. – Кончай свои выходки. Мне сейчас не до них, – такая реакция заставила Кирилла насторожиться. Обычно отец вел себя, мягко выражаясь, как мудак. – Говори, зачем пришел. Только быстро.

Кирилл на мгновение растерялся, но постарался быстро взять себя в руки.

– Я чего пришел, – начал Кирилл. – Я бы хотел…

– Ближе к сути.

– Хорошо, – коротко кивнул Кирилл. – Дай мне разрешение отправиться в патруль.

Не успел Коган-младший договорить, как старший тут же дал ответ:

– Нет. Мы уже говорили об этом.

– Но отец! – воскликнул тот в ответ. – Тебе же ничего не стоит выбить для меня разрешение! Я здесь задыхаюсь! Дай мне возможность показать себя. Тем более что сейчас патрули уменьшились втрое, вам нужен кто-то, чтобы поддерживать порядок. Хотя бы вокруг комплекса.

– Я сказал – нет.

Кирилл сделал вид, что растерялся, и развел руками в стороны.

– Тогда хотя бы помоги мне на тесте. Чтобы меня взяли в нормальные войска, а не отправили караулить склады, пункты досмотра или еще чего похуже. Я хочу на поверхность. Я знаю, ты можешь это устроить. Отец!

– Я все сказал, – холодно произнес Коган, делая вид, что изучает какие-то бумаги.

Кирилла такой расклад не устраивал.

– Я смотрю, ты не в духе. Как и всегда в последнее время. Так что, думаю, поговорим завтра, а то может и через неделю – смотря, когда протрезвеешь, – с этими словами Кирилл встал и с деловым видом направился к выходу.

Командный голос Когана прозвучал как гром среди ясного неба:

– Стоять! Кругом! Вернулся на место!

Кирилл вздрогнул, но лишь на мгновение, после чего подчинился приказу, сделав вид, что испугался. Но он-то знал, что задел отца за живое, и теперь ждал его негативной реакции.

– Я многое сделал неправильно, – начал уже спокойным и ровным тоном Максимилиан, чего Кирилл никак не ожидал. Он думал, что тот наорет на него, может, даже всыплет ему и в пылу гнева, как всегда, раскроет несколько своих карт. – Больше я таких ошибок не допущу. Тем более сейчас, когда все так зыбко, неоднозначно и нестабильно. Посему обещаю тебе, что поговорим на эту тему еще раз, когда я вернусь с задания, через три дня. Ты меня понял?

Кирилл, немного ошарашенный такой положительной реакцией образцового отца, сидел и кивал головой с широко раскрытыми глазами. Неожиданно дверь открылась и вошёл Гай.

– Макс! Хорошо, что ты тут, – Гай сделал пару шагов по комнате и заметил Кирилла. – А ты здесь что делаешь?

– Я тут отца искал, – всё ещё будучи растерянным, пробормотал Коган-младший.

– Нашел? Молодец! Теперь давай отсюда. Нам надо с ним переговорить.

Кирилл встал и подошел к двери. Выйдя, он оставил ту слегка приоткрытой и прислушался. Поначалу его отец и Гай о чём-то шептались, но после Кирилл отчетливо услышал голос отца:

– К чему такая спешка? Это же стандартная операция…

– Возникли непредвиденные обстоятельства, – перебил его Гай. Кирилл услышал звуки приближающихся шагов. – Лишние уши нам ни к чему.

Через пару секунд Гай захлопнул дверь и закрыл на замок изнутри. Оставшуюся часть разговора Кирилл пытался подслушать, приложившись ухом к двери, но у него так ничего и не вышло. Внезапно Коган буквально вылетел из кабинета, чуть не сбив вовремя отпрянувшего Кирилла.

– Ты всё ещё тут? Я же тебе четко дал понять, поговорим позже, когда вернусь. Всё, свободен! – Коган развернулся и пошел по коридору быстрым шагом. В дверях показался Гай и, проследив взглядом за другом, удаляющимся по коридору, произнес:

– Ты с ним сейчас полегче, малец, у него сложный период.

Кирилл махнул рукой и, уходя, ответил:

– У него всегда сложный период.

Кирилл шел в сторону лифтов и думал о странном поведении отца. С Коганом-старшим что-то не так, думал Кирилл, но эти мысли тут же вылетели из его головы, когда подошёл лифт и он, нажав кнопку «минус три», поехал вниз. Сейчас у Кирилла были более насущные дела, и у него не было времени разбираться в очередном кризисе отца.

Выйдя из лифта, Кирилл встретился с Кристиной, Артёмом и Натаном. Вся компания стала перебрасываться короткими репликами:

– Мой отец уедет минимум на три дня.

– Я уговорила твою сестру. Она разрешит мне присутствовать наблюдателем на тесте.

Натан протянул флэшку Кристине, и та быстро спрятала её в карман.

– Тут несколько вредоносных программ. Должны сработать.

Вчетвером они свернули в тоннель, которым редко кто пользовался. Пройдя несколько метров и убедившись, что никого нет, они остановились.

– Что скажешь? – обратился Кирилл к Артёму.

Артём исподлобья оглядел всех друзей.

– Я проследил за Свирепыми до бара в нижней части комплекса. Судя по тому, как они начали разгоняться, их ещё дня два не будет в штабе, это точно. Плюс я разговорил одну официантку, и она сказала, что эти ребята сняли номера на ночь. Так что, думаю, с этой частью проблем не будет.

– Отлично, – произнес Кирилл, уперев руки в бока. – Тогда остается самое сложное: вытащить из отцовского тайника ключ-карту. Иначе нам не попасть в штаб.

– У меня вопрос, – Кристина обратила на себя внимание. – Как я должна вот это, – она вытащила флэшку из кармана, – вставить в центральный компьютер? Там, насколько я знаю, даже разъёмов нет.

– Вставь в любой, который связан с центральным, – пояснил Натан. – Всё остальное сделает моя программа.

Кристина тяжело вздохнула.

– У тебя все получится, Крис, – подбодрил ее Кирилл и взял за руку. – Это надо сделать.

– Есть ещё одна проблема, Ки, – добавил Артем. – Нам надо будет находиться на этих тестах, а если все пойдет так, как мы задумали, то нас там не будет. Если мы хотим пройти посты в пересменок, то надо выдвигаться до теста. Пойти на тест и выдвинуться утром следующего дня мы тоже не можем – велика вероятность того, что вернётся твой отец или Свирепые вернутся в штаб. Надо что-то придумать, иначе это вызовет подозрения.

Кирилл выругался и почесал рукой затылок. Все задумались, как решить проблему, только Натан стоял и улыбался. Кирилл бросил на него вопросительный взгляд.

– У тебя слишком идиотская улыбка, Сахарок. Говори, что задумал.

– Что вы, младший сержант. Я никогда не задумываю, я делаю, вы же знаете.

– Так! – командным тоном произнес Кирилл. – Не томи, говори, что там у тебя.

Натан несколько секунд ждал, когда всё внимание сосредоточится на нем, и произнес:

– Одна из программ, написанных мною, сделает так, чтобы мы были на тесте. После она же подтасует все результаты, что вызовет немалый переполох. Результаты, скорее всего, аннулируют и назначат новую процедуру. Это займет пару-тройку дней, если не больше, к тому времени мы уже вернёмся. Единственная сложность – это твоя сестра, Ки. Крис надо будет её как-то отвлекать, чтобы она не вздумала искать тебя среди тестируемых.

Кристина усмехнулась и закатила глаза.

– За это не переживай. Я уже обработала дочку председателя, намекнув на то, что показать себя в этот день – это очень важно для её карьеры. Она хочет стать координатором спецотрядов. Не пожелаю такого координатора даже врагу, – на милом лице округлились прекрасные глаза. – Она путает, где право, где лево, не говоря уже о том, чтобы давать точную оперативную информацию во время вылазок, разведки или боевых действий. Но, как я уже сказала, она теперь убеждена в том, что ей надо пойти и понаблюдать за тем, как будет проводиться тест, и самое главное, – за взглядом исподлобья последовала коварная улыбка, – она теперь уверена в том, что должна завоевать симпатию Миры. Думаю, зрелище будет то ещё.

Пока Кристина вела свое повествование, улыбка на лицах парней становилась всё шире и шире.

– Хорошо Крис, мы поняли, ты только проследи, чтобы моя сестра её не пристрелила. Хорошо?

Та улыбнулась и кивнула в ответ.

– Итак, – продолжил Кирилл и взглянул на часы. – У всех есть инструкции. Натан, ты со мной. Попробуем вскрыть тайник отца. Артём, загляни еще раз в бар, где осели Свирепые, и вот, возьми, – он протянул ему несколько талонов. – Передашь управляющему и скажешь, чтобы обслужил парней по высшему разряду. Надо подстраховаться. Крис, выспись хорошенько, и чтобы завтра блондиночку привела на тесты за ручку. На этом всё. Встречаемся на площади в четыре утра. Вопросы есть? – все отрицательно покачали головой в ответ. – Тогда всем удачи. Расходимся.

Кирилл и Натан направились дальше по тоннелю в квартиру Когана-старшего. Кристина и Артём вернулись в общий коридор и, переглянувшись, как заговорщики, направились выполнять свои миссии.

9

После разговора с сыном у Когана на душе было неспокойно.

– Зачем он опять просился на поверхность, если знал, что я ему откажу? – задался вопросом Макс. – Тем более что завтра квалификационный экзамен, надо всего-то пару дней подождать – и всё встанет на свои места.

Пока Коган шёл по коридору в сторону оружейной, в его голове вращались тысячи вопросов: о сыне, об объекте и связанных с ним событиях, о разрушенных внешних рубежах и исчезнувшей орде.

Задумавшись, Макс рефлекторно свернул не в ту сторону и прошел мимо научно-исследовательского отдела.

– Постойте, майор! – человек небольшого роста в белом халате буквально выскочил из двери и засеменил рядом с Максом, – Майор Коган! Это я, доктор Дивурак. Вы заходили ко мне на днях.

– Я хорошо помню, зачем я к тебе заходил. В чём дело, Поль?

Доктор Дивурак закивал головой и стал копаться в своих записях. Неуклюжие руки не удержали всей кипы бумаг, и те посыпались на пол.

– Ах ты ж, – всплеснул руками доктор и, встав на четвереньки, стал собирать бумаги. Коган не обратил на это внимание и пошел дальше, но, сделав несколько шагов, остановился.

– Доктор! Потом свои бумажки соберёте. Идите за мной и все коротко, чётко и ясно, объясните мне по пути, у меня мало времени.

Дивурак с открытым ртом уставился на майора, который всё ещё стоял к нему спиной. Поправив пальцем очки, доктор поднялся с колен и поравнялся с офицером.

– Идёмте, – немного напряженно произнес Макс, и оба отправились дальше по коридору.

– Я, в общем, что хотел…

– Ближе к делу док, не томи, и так от всего голова кругом идет.

Доктор Дивурак пару раз кашлянул, прочистив горло и произнес:

– Когда вы приходили ко мне перед отъездом, несколько дней назад, то попросили понаблюдать за вашим маячком, где бы вы ни были. То, где вы были, не мое дело, конечно, но… – суровый взгляд Когана заставил доктора осечься. – Кхм. Так вот. Я подключил свой новый анализатор, ну, вы должны помнить, я вам рассказывал, он записывает волны определенной частоты, по которым опустошители общаются между собой.

– Помню, док, продолжайте.

– Так вот, пока вы двигались по пустыне, я не замечал никакой активности рядом с вами, но между тремя и шестью часами пополудни было несколько всплесков. Ох, как жаль, что я растерял все бумаги, я бы вам всё показал.

– Дальше, док, – с нажимом произнес Коган.

– Я следил за показаниями с вашего маячка. До девяти часов вечера все было спокойно, но вот после я обнаружил странную активность волн в нескольких диапазонах, на которых обычно общаются опустошители, и еще кое-что, – доктор достал из кармана небольшой обугленный предмет.

– Экспериментировали с микроволновкой, док? – усмехнулся Макс. – Смотрю, у вас кое-что получилось.

Доктор вновь поправил очки и пару раз кашлянул.

– Не совсем. Это один из предохранителей, которые стояли на моей аппаратуре. После того как я поймал сигнал с вашего маячка в одиннадцатом часу вечера, у меня выбило все пробки и перегорели предохранители.

– У нас на комплексе каждый день горят предохранители, при чем тут я?

– Я сумел записать небольшой обрывок, прежде чем моя аппаратура сгорела, и впоследствии воспроизвел его здесь, и угадайте, что произошло?

Коган остановился и некоторое время смотрел прямо перед собой, после чего повернулся к доктору Дивураку и произнёс:

– Вы меня заинтриговали, док. Продолжайте.

Легкая улыбка научного азарта скользнула по лицу Дивурака.

– Я засек ультразвуковой скачек, но смог его стабилизировать. Запись крутилась вновь и вновь, пока я не разобрался, в чем дело, и теперь я могу сказать наверняка.

Коган вопросительно изогнул бровь.

– Что бы ни происходило там, где вы были, я засек вспышку колоссальной псионической энергии.

Коган недоверчиво уставился на доктора.

– Да-да, именно так. Я изучал записи времён войны и…

– Слушай, док, – оживленно произнес Коган, чем немного напугал Дивурака. – А смог бы ты настроить свой прибор так, чтобы он отслеживал такого рода сигналы?

Доктор задумчиво нахмурил лоб и почесал подбородок.

– Ты сможешь ловить эти вспышки?

Дивурак несколько раз провел ладонью по лбу, после чего ответил:

– Думаю это возможно, но мне понадобится кое-какое оборудование со склада армии, а мне туда, как вы знаете, доступ закрыт.

Коган достал из кармана ключ-карту и протянул её доктору.

– Это откроет любые двери док, – Макс похлопал его по плечу. – За работу! Если что, на связь со мной можно выйти через координатора по имени Ирма. Вот её личный номер, – Коган открыл наручный компьютер, и на пятидюймовом экране отобразился набор цифр и букв. – По нему вы сможете выйти на секретный канал и связаться с ней, а она свяжет вас со мной, но помните, док, только если что-то очень важное. Договорились? – Коган протянул руку, и доктор, слегка растерявшись, пожал её.

– Само собой, майор. Я сделаю все, что в моих силах, – с этими словами ученый спешно направился обратно к лаборатории, собирать свои бумаги и готовиться к новому эксперименту.

– Чудной он, да и фамилия у него не лучше – прокомментировал Коган, наблюдая за удаляющимся доктором Дивураком. – Но полезный.

Макс направился дальше по коридору и свернул налево прямо под указателем «Оружейная».

10

Как ни странно, но план друзей осуществлялся на удивление гладко. Возможно, кто-то сказал бы, что даже слишком гладко, но то, с каким энтузиазмом они подходили к своей затее, не могло остаться без похвалы. Им везло буквально на каждом шагу, а события как будто выстраивались в идеальную цепочку, ведущую их к заветной цели. Артём удачно переговорил с хозяином бара, тот взял талоны и пообещал, что всё будет по высшему разряду. Натан добыл разовые коды и поддельную биометрию, после чего они вместе с Кириллом вскрыли тайник Когана-старшего и взяли оттуда запасную ключ-карту от штаба Свирепых. Кристина подняла дочь председателя Совета за час до начала тестов и, в очередной раз проинструктировав ее, повела в командный центр к лейтенанту Мире Коган.

Ровно в девять часов утра начался тест. Кристине даже не понадобилось отвлекать Миру, блондинка была на высоте. Она закапывала сама себя и помогала их плану, сама того не ведая. Куча глупых и несуразных вопросов, пролитый на квартальные отчеты кофе, под кителем – декольте надетой по совету Крис блузки, которое раздражало лейтенанта, так как младшие офицеры и сержанты то и дело пялились на грудь блондинки. У самой Миры грудь была небольшая, и это раздражало её еще сильнее. Кристина видела, как закипает лейтенант, и в один прекрасный момент, когда её терпение лопнуло, она понесла блондинку на чем свет стоит, а все представители мужского пола в предвкушении драки переключились на женщин. Кристина, воспользовавшись ситуацией, незаметно вставила флэшку в один из компьютеров.

– Вон! – срываясь на крик скомандовала лейтенант. – Тупая, белобрысая, криворукая идиотка! Если бы у тебя было бы мозгов хотя бы в десятую часть от твоих сисек, ты бы поняла, насколько ты тупая и недалекая.

Блондинка стояла с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью.

– Убирайся с глаз моих, пока я тебя не пристрелила к чертям собачьим! – Мира взялась за кобуру пистолета, и блондинку как ветром сдуло. Лейтенант поправила несколько прядей темных волос, которые упали на её лоб, после чего, повернувшись к младшим офицерам и сержантам, стала отдавать приказы.

Кристина видела, как лейтенант отдала последний приказ и направилась в её сторону. Она судорожно сглотнула и выдавила из себя скудную улыбку.

– Господи ты боже ты мой! – взмолилась Мира, подходя к Кристине. – Где ты нашла такую дуру? Она же ходячий набор нелепостей, состоящий из скудного интеллекта и шикарной внешности.

– Она самая красивая выпускница Академии, – промямлила Кристина, но, заметив, как гневно сдвинулись брови Миры, притихла.

Свет погас, но тут же включился вновь. Все продолжили выполнять свои обязанности, как вдруг один из аналитиков произнес:

– Лейтенант Коган, у нас, кажется, проблемы.

– В чем дело, младший сержант?

– У нас полетела вся база. Все тесты аннулировались.

– Что? Не может быть! Это чушь какая-то, дай я посмотрю, – она села на место младшего сержанта и стала изучать информацию на компьютере.

– Дьявол! – выругалась она. – Остановить тест. Вывести всех из тестовой аудитории. Кто-то очень неудачно пошутил, и я выясню кто, – с этими словами она бросила испытующий взгляд на Кристину, и та решила как можно скорее ретироваться. Ей надо было найти блондинку и убедить ее в том, что все прошло великолепно, просто у лейтенанта Миры Коган такой характер.

11

Дверь в штаб с характерным жужжанием отъехала в сторону. Кирилл, Натан и Артем быстро собрали всё необходимое снаряжение и покинул обитель Свирепых. Кирилл взглянул на часы. Было пять тридцать утра.

Буквально час тому назад они расстались с Кристиной на площади, и та проводила его горячим поцелуем. Артем, как всегда, не оставил это без комментария:

– Ох вы сладкие мои, я весь горю от одного вашего вида. Потом налобзаетесь, нас время поджимает.

Кирилл дотронулся пальцами до губ, и ему показалось, что он всё еще чувствует легкое покалывание и послевкусие, которое осталось после поцелуя.

За двадцать минут они добрались до лифтов, ведущих в ангар к грузовым платформам, и ещё через пять минут, легко пройдя через первый пост, оказались в зелёном коридоре. Как и предсказывал Артем, они попали точно в пересменок, и на них не обращали особого внимания. Только один раз у них спросили:

– Почему в такую рань?

Кирилл выкрутился как смог:

– Срочный приказ, вытащили прямо из бара, – в ответ офицер, проверявший их, лишь угрюмо покивал головой и, зевнув, вернул документы.

Спустя десять минут все трое уже стояли на бетонном полу наружного ангара. Натан посоветовал всем быть порасторопнее, и они направились к выходу. Пройдя еще один пункт досмотра, они оказались на поверхности под ночным небом. Прохлада омывала лица, а воздух был сладким и свежим. Друзья молча стояли и смотрели в предрассветное небо. До подхода таран-колонны оставался еще час, поэтому они устроились в одном из грузовиков и задремали.

Они чуть не проспали отбытие колонны, но Кирилл вовремя всех разбудил, и троица успела на ходу заскочить в транспорт. Тот быстро довёз их до Колыбели, где они и сошли вместе с грузом различного назначения и другими людьми. Транспорт Колыбели доставил их внутрь Ангара, где их ждала небольшая проблема.

– Ки, – тихо произнес Артём. – Как ты собираешься взять пустынный багги?

– Вот об этом я как-то не подумал, – задумчиво произнес тот в ответ.

– Может, просто возьмем, и все? – предложил Натан, но тут же исправился: – Хотя да, согласен глупая идея.

Все трое обратили внимание на то, что к ним подошел офицер.

– Привет, парни, что-то вы рано, да и не ждали мы вас сегодня, мы ваши игрушки еще даже в порядок не успели привести.

– Игрушки? – переспросил Натан.

– Ну да, ваши багги, их механики еще не успели до ума довести. Придется до вечера подождать. Я им позвоню.

– Постойте, – перебил того Кирилл. – Мы не можем ждать до вечера, дело очень срочное, надо проверить разведданные в горячей точке. Времени в обрез.

– Ох, парни, – вздохнул офицер и почесал многодневную щетину, после чего развел руками и сказал: – Из того, что есть, могу предложить вон тот багги, – он указал пальцем на машину, стоящую под брезентом. – Пару дней назад на нем два офицера по пустыне гоняли, там, конечно, карбюратор песком забит, да и систему охлаждения не помешало бы подлатать, но в целом он рабочий. А вам вообще далеко?

Кирилл направился к багги и стал снимать брезент. Артём и Натан подошли и начали помогать ему. Офицер не спеша подошел следом и, закурив, продолжил:

– Если не очень далеко, в пределах двухсот километров, то сойдет, а так мотор может перегреться, всё-таки турбина.

– А другие варианты есть? – поинтересовался Кирилл.

– Не-а, – скучающим тоном ответил тот и затянулся. – Есть, правда, грузовик, но он быстрее сорока в час не тянет, тем более по песку.

– Тогда решено, – произнес Кирилл. – Мы берем этот.

Офицер пожал плечами и, достав из кармана ключи, бросил их Кириллу.

– Горючка вон в той цистерне. Ладно, бывайте.

Трое друзей стояли и смотрели, как офицер удаляется в контрольную рубку.

– Ну, вот и всё, – произнес Натан. – Мы на колесах. Осталось сесть и поехать. Подфартило.

Артём притащил две полные канистры и начал заправлять багги.

– Всегда мечтал покататься на турбированном движке. Говорят, что он тащит нереально.

– Не тащит, а ускоряется, – поправил Артёма Натан. – Вечно ты со своими жаргонизмами.

– Ой, да не умничай ты. Аж тошно.

Все трое сели в багги, и тот завелся с пол-оборота. Кирилл нажал на газ, и машина резво тронулась. Коган-младший заложил нехилый вираж, да так, что засвистели покрышки, и направился к выходу. Посигналив на ходу, он, не сбавляя скорости, пролетел под поднимающимися воротами и взял курс на восток.

Спустя три с небольшого часа троица стояла на песчаном холме и наблюдала ужасающую картину, точно такую же, какую совсем недавно наблюдали Макс и Гай.

– Господи всемогущий! – воскликнул Натан. – Их нет, их просто нет! Рубежей нет!

Артём выдохнул, сел на песок и отпил из фляги. Кирилл протянул руку, и тот передал ему её. Не став пить, Кирилл брызнул водой на лицо и, умывшись, вернул обратно.

– Что я ей скажу? Кто вообще мог выжить после такого?

Натан положил руку другу на плечо и произнес:

– Давай возвращаться, Ки. Мы увидели то, что надо было увидеть. Мы тут не найдем ничего, кроме отголосков смерти.

– Может, стоить пойти туда и провести разведку? – с надеждой спросил Кирилл.

– Ты же понимаешь, – ответил ему Натан. – В этом нет смысла. Они просто смели всё вокруг.

Кирилл буквально упал на песок и обхватил голову руками.

– Как я ей это скажу? Вот как? Я думал, это будет приключение, сгоняем до рубежей, посмотрим. Убедимся, что у них всего лишь неполадки со связью. Проведаем её родителей и братьев и вернемся назад. А теперь?

Кирилл еще несколько минут задавался всякого рода вопросами, а Натан стремился, как мог, поддержать его. Артём встал и осмотрелся. Его внимание привлекло что-то вдалеке на юго-западе. Он взял бинокль и устремил свой взор в ту сторону.

– Ки, а Ки. А что там? – Артём махнул рукой в юго-западном направлении. Тот обернулся и произнес:

– Там заброшенные посты, старые схроны и бог знает что еще.

– А-а, – протянул Артем. – Значит, показалось.

– Точно! – воскликнул Кирилл, перебив Артема. – Посты! Там же должен быть пост, от которого идёт пресная вода в Колыбель. Мне отец про него рассказывал. Точнее, даже крепость. Надо туда сгонять.

– Стоп-стоп-стоп! – прервал его Натан. – Ты о Слезах Бога что ли говоришь? Она же находится в горах, у них там нет связи. Да по-хорошему, кроме воды, там вообще ничего нет. Может, там и людей-то нет давным-давно.

– Нет, есть! – твердо произнес Кирилл. – Мой отец был там три года тому назад! Он рассказывал про это место. Он и его команда там оставили несколько беженцев, которых они нашли в пустыне.

– Ну и что? – вмешался Артем. – Три года прошло, а ты хочешь туда добраться, зачем?

– Если кто-то что-то знает или видел, то эти люди сейчас там, они могли бежать во время осады, а это самой близкое и, как говорил мой отец, самое надежное убежище в этом квадрате. Эта крепость неприступна.

– Раз уж на то пошло, то вон та стена тоже считалась неприступной, – прокомментировал Артем и кивнул головой в сторону руин на горизонте. – Но и она, как видите, не устояла. Вы хотя бы понимаете, что точно так же может пасть любой отрезок стены от залива и до самого Амана? Хотя нет, Аман устоит, он и не такое выдерживал… А остальные рубежи? Ведь не везде даже есть сторожевые башни. Вся наша защита, по факту, это патрули, покрывающие каждый сектор раз в час.

– Поэтому там за стеной работает разведка, – парировал Кирилл. – Есть блокпосты, которые наблюдают и контролируют продвижение кочующей орды. Не знаю, как такое допустили, но уверен, больше такого не повториться.

Артем лишь недовольно фыркнул в ответ и устремил свой взгляд в другую сторону.

– Ну что ж, раз ты так жаждешь попасть туда, – со вздохом сказал Натан, – то, в принципе, я не против. Туда ехать час-полтора. Думаю, хуже от этого не будет.

– Тогда выдвигаемся! – воскликнул Кирилл и стал бегом спускаться с песчаного холма. Друзья не спеша пошли за ним следом.

12

– Да как же так! Твою же мать! – Кирилл ходил кругами возле багги, из-под которого шел пар. – Этого просто не может быть!

Натан, пытаясь устранить неисправность, задумчиво произнес:

– То, что движки вскипают в пустыне, это вполне закономерное явление, тебе не кажется?

Кирилл лишь продолжил нарезать круги и материться.

– Еще шестьдесят шесть кругов нарежешь, Ки, и боги смилостивятся над нами и охладят мотор, – вставил Артем, стоявший на крыше машины и изучающий окрестности в бинокль.

В ответ Ки лишь огрызнулся.

– Не охладят, – безрадостно констатировал Натан. – По ходу, не только перегрелся мотор, но ещё и патрубки песком забило. Да что там патрубки, весь радиатор в песке. Мотор нам уже не завести.

Кирилл, взяв себя в руки, сел на задний бампер и, выдохнув, спокойно произнес:

– В пустыне ночевать нельзя. Опасно. Берем снарягу и идём пешком до крепости.

Артём развернул карту и прикинул маршрут:

– Десять километров, товарищ младший сержант, считай классический марш-бросок с полной выкладкой, – Артём провёл руками по лицу жестом бессилия. – Да чтоб мне стоя обосраться! Ещё и эти чёртовы огнемёты мы зачем-то взяли. Вот, Натан, скажи мне, почему я не отговорил тебя их тащить с собой?

Кирилл вытащил из багги всё снаряжение, после чего все трое стали отталкивать машину на обочину. Припрятав багги за небольшим холмом, они накрыли его камуфляжным брезентом и, взвалив снаряжение на свои плечи, пошли в горы в сторону крепости под названием Слёзы Бога.

Дорога заняла времени больше, чем они предполагали. Идти в гору с тридцатью килограммами снаряжения за спиной было делом нелёгким. Привал приходилось делать несколько раз. Троица зашла в ущелье, которое вело к древней крепости, уже на закате. Солнце наполовину опустилось за горизонт, когда Кирилл увидел огни вдалеке и смог различить крепостные стены.

Глава III. 1

Лучшая память всегда та, которая хорошо помнит, что и когда нужно вовремя забывать.

– Вставай! А ну вставай, чёртов засранец! – прокричал Винсент прямо над ухом мирно спящего Джона.

– А? Что? Я не сплю! – резким движением Джон соскочил с кучи мешков с песком, предназначенных для тушения пожара. – Да пошёл ты, Винс.

– Как ты ещё жив-то, понять не могу, спишь день и ночь, – с улыбкой возмутился Винсент.

– Иди ты к чёрту. Сплю в положенное время, – огрызнулся Джон.

– Ладно тебе, успокойся. Но всё равно, поднимай свой зад, нам через полчаса на стену заступать, – Винс всё ещё посмеивался от того, как он разбудил Джона.

– И без тебя знаю, друг мой. Мои внутренние часы отлично работают.

Джон, или, как его звали друзья, «Снежок», уже три года жил в крепости, хотя стен, как таковых, почти не было. Она находилась в самом конце ущелья, в глубине горы. Центральная башня из белого камня возвышалась над ущельем и давала обзор до горизонта. Башню окружали невысокие трёхэтажные постройки, примыкающие к стенам ущелья. Крепостная стена на входе была выложена из гранита. В центре её возвышалась небольшая четырехугольная башня с откидным мостом. Вдоль крепостной стены почти вплотную проходила горная река.

Слёзы Бога. Так называли эту крепость. Каждый мог бы подумать, что это метафора, но, стоило услышать рёв и увидеть сам водопад, всё вставало на свои места. Он брал свое начало с края ущелья. С двадцатиметровой высоты он падал на дно, формируя маленькое озеро. От озера отходил рукав, по которому вода, с характерным для горной реки звуком, проносилась мимо крепостной стены и, врезаясь в левый край ущелья, уходила куда-то в глубь горы. Природа создала водопад, а люди проложили русло и построили за ним стену. Эту крепость называли так не из-за водопада, который обрушивался с одного края ущелья и устремлялся к другому, а за уникальный климат. Солнце вставало прямо над ущельем, и его лучи падали на озеро, формируемое водопадом. Испарения поднимались над крепостью и окутывали всю шестидесятиметровую башню, погружая её в туман. К вечеру над башней скапливались тучи и начинался дождь. Вместе с дождём приходил ветер из пустыни. Когда ветер завывал среди камней ущелья, казалось, что кто-то кричит, а во время грозы раскатам грома всегда предшествовали удары молнии. Такое происходило редко, но когда гром сливался в ущелье с голосом ветра, то можно было услышать чей-то плач. Еще с шестнадцатого века люди верили, что так плачут боги.

2

Около трёх лет назад бойцы спецотряда «Свирепые» проводили осмотр территории в паре десятков километров от колонии. Эта внеплановая разведка была вызвана тревожным сигналом – неподалёку от Слёз Бога была замечена систематическая активность опустошителей, и, как следствие, было решено сделать вылазку и проверить, что намечается. Небольшой отряд в составе трёх человек должен был провести осмотр местности, разведку и сбор информации, не вступая в прямой контакт с заражёнными.

– Парни, уже третью неделю опустошителей замечают неподалеку от Слёз. Поначалу мы думали, что это просто совпадение. Но недавно мы заметили одну закономерность. Они появляются на каждый второй и пятый день после шести вечера. И, самое главное, люди клянутся, что это одни и те же твари. Дабы успокоить местных и себя, нам надо провести небольшую разведку. Мы с вами знаем, что в двадцати трёх километрах отсюда есть небольшое брошенное поселение, которое, по последним данным, было зачищено ещё пару лет назад, но чем чёрт ни шутит, надо посмотреть, есть там враг или нет. Всего-навсего надо максимально приблизиться к объекту, провести осмотр на предмет их присутствия и, получив всю необходимую информацию, вернуться. Никакого контакта, – командир объяснил задачу своему отряду из двадцати пяти человек, базирующемуся в крепости. Майор Максимилиан Коган уже редко руководил какими-либо операциями, но в тот раз он решил тряхнуть стариной, стараясь отвлечься от своих мыслей. – Итак, есть волонтёры? Может кому-то из вас последнее время стало не хватать приключений на задницу?

– Я в деле, задание-то плёвое – сказал Рэнди, долговязый парень лет двадцати семи. Он всегда был сорвиголовой. С самого выпуска после курса «молодого мясника» он рвался в бой, крушил и уничтожал немёртвых. В пылу битвы его порой обуревала такая ярость, что его даже сравнивали с опустошителями – столь беспощаден и смертоносен он был.

– Хорошо, только, Рэнди, давай без глупостей, это просто разведзадание. Не стоит лезть на рожон.

– Окей, окей. Не волнуйтесь, майор, всё будет по высшему разряду, – кроме Рэнди, никто больше в бой не рвался.

– Это всё? – ответом Максу была тишина: все хотели отлежаться. Каждому из них редко удавалось побывать в таком сказочном месте, как это. Да, апокалипсис. Да, они, по сути, единственные хранители спокойствия в этом месте. Но все хотели просто расслабиться и поглазеть на местные живописные пейзажи.

– Ну ладно, в таком случае, Рэнди, с тобой пойду я и Майк. Выходим завтра в девять утра. А на сегодня всё, расходимся.

Люди начали расходиться с чувством облегчения, лишь Майк ушёл с грустной миной на лице. А Рэнди, подождав, пока все уйдут, решил ещё раз поговорить с майором.

– Босс, вы из-за меня решили идти?

– Ну да. Ты парень горячий, а я хочу посмотреть, как ты поведёшь себя в тихой обстановке. Покажешь мне лично, что тебя можно посылать не только в мясорубку, но и в разведку, и я перестану тебя опекать. Ну, а вообще, это не единственная причина, – ответил он, прищурив глаз и изобразив некое подобие ухмылки.

– И какая же тут ещё причина?

– Да, Рэн, ты, конечно, парень хороший, но, видимо, туповатый. Кроме тебя, никто не захотел идти на нудное задание, а я командир, я должен подавать пример и вести вперед своих людей, иначе их боевой дух упадёт.

3

Он очнулся на рассвете посреди деревни. Голова гудела. Руки и ноги ныли, как будто после долгой изнуряющей тренировки. Первая мысль, точнее даже не мысль, а порыв, первобытный инстинкт, заставил его встать и искать воду. Ощущение было, что он не пил со дня своего рождения. Он побрел от одного полуразрушенного дома к другому. Вокруг были какие-то силуэты, которые он не замечал, лица, на которые он не обращал внимания. Возле четвертого или пятого дома, разрушенного каким-то взрывом, он нашёл небольшую лужу, из которой попил, и снова провалился в забытье.

Второй раз он пришёл в себя глубокой ночью. Голова болела не меньше, однако он уже чувствовал, что может связно мыслить.

– Что это за место, чёрт возьми? Что со мной случилось? Почему я ничего не помню? – он обхватил голову руками и пару раз качнулся вперёд-назад, пытаясь прийти в себя.

С каждым шагом боль в его голове отдавалась ударами, как по наковальне. Он шёл от дома к дому, потихоньку осознавая, что он уже приходил в себя до этого и тогда он видел силуэты людей. На этот же раз улицы были пусты. Домов в деревне было немного. Он насчитал пятнадцать штук и ещё три, от которых остался лишь фундамент. Он обходил дом за домом, но, кроме старой мебели и костей, в них ничего не было. Наконец он добрёл до двухэтажного дома, который на первый взгляд выглядел лучше, чем остальные, но внутри обстановка была ненамного лучше. В одной из комнат он нашёл пару трупов, один из них был ещё ребенком; постояв перед ним пару секунд, он побрел дальше.

С каждым шагом он становился всё слабее. Ничего интересного, кроме пары мумий на первом этаже, он так и не нашёл, а силы покидали его со скоростью сверхзвукового самолёта. Еле передвигая ноги, он поднялся на второй этаж, где наконец нашёл хоть что-то стоящее. Отодвинутый шкаф открывал проход вниз.

– Если там я ничего не найду, то я, скорее всего, снова отключусь и вряд ли уже приду в себя. Неизвестно, сколько я провалялся без сознания. Это, может быть, мой единственный шанс.

4

– Что же тут, чёрт возьми, происходит? – он сокрушался, сидя на втором уровне подвала старого заброшенного дома. Он очнулся посреди полуразрушенной деревни, не помня ни единого кадра из своей жизни. Людей за это время он так и не встретил, зато встретил странных существ, которые были очень похожи на людей, не считая пары серьезных исключений. Они разлагались, и единственными звуками, которые они могли издавать, были мычание и рык.

– Ну, допустим, допустим, это немёртвые, тогда почему они меня не убили, ведь я лежал на открытом пространстве, и чёрт его знает сколько времени. Хотя, с другой стороны, может я один из них? Плюс открытой агрессии с их стороны за это время так и не было. Бред. Всё это какой-то бред. Я так сойду с ума, если уже не сошёл.

Ему больше ничего не оставалось, кроме как сидеть и размышлять. Еды в найденном подвале было достаточно. Тушёнка, вяленое мясо, рыба, консервированные бобы, остатки сухофруктов, крупы, запас горючего и небольшой бензиновый генератор. Источник воды был этажом выше, в колодце. Всем этим добром люди не успели воспользоваться по причине каких-то обстоятельств, чему он был несказанно рад. День за днём он пытался вспомнить или понять хоть что-нибудь. Но раз за разом у него ничего не получалось, а лишь начинала болеть голова.

Большинство немёртвых выглядели одинаковыми, но некоторые из них сильно отличались и казались разумными. Хотя он сторонился тварей, стараясь не попадаться им на глаза, время от времени он замечал, что их количество увеличивается. Он это чувствовал, ощущал их присутствие, как будто шестым чувством. Что это было, понять он не мог, но ощущал в полной мере. Порой, когда он выходил рано утром на второй этаж дома с чашкой кофе в руках посмотреть на окрестности, то видел, как небольшие их группы двигались на запад.

5

В пять тридцать утра отряд в составе трёх человек выдвинулся в сторону старой заброшенной деревушки без названия, которая была очищена огнём и мечом уже давным-давно, но в которую время от времени приходили немёртвые, чтобы чем-нибудь поживиться. Хотя чем именно она их так привлекала, никто не мог понять. Большую часть пути отряд преодолел на багги, но последние километры предполагалось пройти пешком, чтобы не привлекать лишнего внимания шумом двигателей.

– Майк, тормози! Отсюда на своих, – прокричал Максим, перекрывая шум моторов двух багги – своего и Майка. Рэнди всегда плохо водил, поэтому своего багги ему не досталось. – Бинокли, ножи и пистолеты с глушителями. Всё делаем тихо. В контакт не вступаем, только при крайней необходимости.

До деревни оставалось около пяти километров. Вокруг была лишь песчаная равнина. Кое-где намело небольшие барханы, но они были достаточно низкими, чтобы не мешать обзору. Всё было видно как на ладони, особенно в такой солнечный, ясный день. Задачу упрощал ещё тот факт, что в паре сотен метров от основного скопления лачуг стоял двухэтажный дом, принадлежащий, по всей видимости, какому-то местному богатею ещё в мирные времена. Отряд двинулся как раз к нему.

– Проверяем двор вокруг дома, если всё чисто, проходим внутрь, поднимаемся на второй этаж и оттуда проводим детальный осмотр всей территории, – сухим командным голосом сказал Макс.

На первый взгляд, дом и вся территория вокруг выглядели спокойно. Максим с Майком начали осматривать первый этаж, Рэнди отправился на второй. Дом выглядел безнадежно. Разбитая мебель, облезшие обои и штукатурка. Следы крови на стенах и пара давным-давно разложившихся трупов довершали картину.

– Хоть в немёртвых не превратились, – сказал со вздохом Майк, глядя на скелеты.

– Ты давно стал такой неженкой? – Макс толкнул в плечо Майка, проходя мимо.

– Парни, айда ко мне, тут есть кое-что интересное, – прокричал Рэнди со второго этажа.

На втором этаже за шкафом был проход с лестницей, ведущий куда-то вниз. Шкаф не был задвинут до конца, и были видны следы недавнего присутствия людей, или того, что от них осталось.

– О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух…

– Мать твою, Майк, ты где-то томик Пушкина откопал, что ли? Ты последнее время совсем разнежился. Неужели всему виной та голубоглазая официанточка из бара? – Макс подшутил над Майком, что вызвало нелепое гоготание Рэнди. Задание явно шло Когану на пользу, он был в отличном расположении духа. – Заканчивай с этой байдой, у нас тут серьезные дела. Надо проверить, что там внизу.

– Или кто там внизу, – сказал Рэнди. В отряде Свирепых никогда не было жёсткой дисциплины. При посторонних они всегда вели себя как элитный отряд. Но в своих кругах они всегда общались панибратски. Именно это, как сам Коган и считал, и делало его детище самым эффективным отрядом.

– Именно, идём тихо, осторожно. Голову не теряем, Рэнди к тебе относится, – напомнил Макс вчерашний разговор.

– Холодная голова, горячее сердце, быстрые руки. Всё при мне, – улыбнулся Рэнди в ответ, встав по стойке смирно.

Втроём они отодвинули шкаф так, чтобы человек мог пройти в проход, и лучи утреннего солнца, падающие из окна, осветили открывшийся проём и узкую винтовую лестницу, ведущую куда-то вниз. В нос ударил резкий, затхлый, сыроватый запах, что было очень плохим сигналом. Как раз в таких условиях чаще всего и обитали немёртвые.

Один за другим отряд начал спускаться по узкой лестнице. Свет попадал лишь на верхний пролёт, поэтому Максимилиану пришлось включить небольшой нагрудный фонарь. Света он давал совсем немного, но его было в самый раз, чтобы разглядеть, куда идёшь, и не привлекать при этом лишнего внимания. Спустившись примерно на два пролёта, они обнаружили проход, но лестница уходила ещё дальше вниз. Проход вёл в небольшое помещение, в конце которого находился старинный колодец.

– Отсюда, видимо, раньше брали воду, потому тут так сыро, – заметил Майк.

– Тут ещё один проход, дальше, правда, он заварен. Видимо, кто-то перекрывал пути к отступлению, – Рэнди говорил шепотом. Он провел рукой по сварке, и ответом ему был тихий потусторонний хрип. – Не нравится мне это место, – добавил он, и сердце его начало учащенно биться в предчувствии сражения.

– Дальше прохода нет, надо проверить, что там внизу. Только тихо и очень осторожно. Видимо, мы всё-таки тут не одни, – Макс снова первым подошёл к лестнице и начал спуск.

Чем ниже они спускались, тем суше становился воздух. Наконец, добравшись до дна, они услышали низкий звук, как будто бы где-то гудел генератор. Пройдя пару метров по коридору, они обнаружили подтверждение своим догадкам. За поворотом они увидели старую, проржавевшую, но всё ещё крепкую железную дверь, открывающуюся наружу: первый признак защиты от немёртвых. Эти тупые существа не могли догадаться, что дверь необходимо тянуть на себя, и просто безрезультатно бились в неё. Из-под двери шёл мягкий желтоватый свет электрической лампы и тихий, еле различимый гул генератора. Знаком руки Макс показал, что надо вернуться немного назад и обсудить ситуацию.

– Вот этого я как раз и боялся. Немёртвым свет не нужен, – при этих словах Рэнди и Майк слегка занервничали. В народе много ходило слухов о нежити. Большинство из них – чистые сказки, и многие люди считали, что таких существ вовсе не существует, но все Свирепые знали, что они есть, хотя лично ни Майк, ни Рэнди не видели их. – Людей, не знающих о существовании Слёз и тем более предпочитавших жить отдельно на дне колодца заброшенного поселения, уже не осталось в живых, так что тут у нас скорее всего неприятности. Будем надеяться, что он ещё не знает о нашем присутствии.

– Наконец-то люди! – радостный голос, который они услышали со стороны лестницы, застал их врасплох. От неожиданности Рэнди швырнул с разворота свой метательный нож ещё до того, как смог осмыслить произошедшее, но промахнулся. Нож пролетел прямо над ухом незнакомца. Перед ними стоял высокий, широкоплечий чернокожий парень лет двадцати пяти, на чьем лице расплылась улыбка до ушей.

– Руки вверх! – выпалил Максимилиан и наставил на него пистолет, что тут же сделали и остальные. – Ты кто такой, как здесь оказался?

– Тише, парни, тише. Я всё скажу, только не стреляйте. Вы бы знали, как я рад видеть людей. Пойдёмте в мою каморку, я вам всё расскажу, – сначала он поднял руки, но потом, ощущая радость от встречи с людьми, всё-таки расплылся в улыбке. Он опустил руки и прошёл мимо отряда, который до сих пор держал его на прицеле.

Подойдя к металлической двери, он обернулся и, увидев, что все до сих пор стоят на своих местах, как истуканы, сказал:

– Так вы идёте или как? Честно, я безобиден.

– Так это ты тут живёшь, как отшельник? Ну давай, проходи. Только давай без глупостей, – Макс опустил своё оружие, но убирать в кобуру не стал.

Они вошли в небольшую комнату, забитую припасами. Майк состроил гримасу удивления, а Рэнди, присвистнув, сказал:

– Ничего себе. Генератор, плита, даже настоящая постель. Многие могли бы тебе позавидовать!

– Макс, из хороших новостей: он действительно человек, я его проверил своим сканером, когда он проходил мимо меня, – сказал шёпотом Майк, пока Рэнди беседовал с парнем.

– Хорошо, но не стоит расслабляться, – Макс ответил Майку, оставаясь настороже. Затем, подняв громкость до нормальной, обратился к новому знакомому: – Ну давай, вещай. Кто таков, как занесло тебя в эти края. А то видишь, целый отряд пришёл за тобой.

– Парни…Если честно, рассказать я могу немного, – он присел на кровать и стал рассказывать всё, что знал о себе и об этом месте с тех пор, как очнулся. Рассказ вышел не очень долгим, но довольно впечатляющим. Из его рассказа они получили всю информацию, которую надеялись получить.

– Очень занимательно, а звать тебя как?

– Я без понятия.

– А выжил-то ты как за эти два месяца? Как не сожрали-то тебя?

– Здесь их не бывает. Только по ту сторону колодца частенько тусуются. А сюда не идут. Я и сам к ним не рвусь особо. А с самого начала – не знаю. Просто не трогали меня.

– Что-то тут не так. Этот парень явно темнит. Майк хоть и проверил его, и говорит, что он человек, но чёрт возьми, Рэн, не спускай с него глаз ни сейчас, ни потом, – сказал Максимилиан, пристально глядя на чернокожего парня.

– В смысле потом? Мы что, берём его с собой? – Рэнди, хоть и поверил рассказу незнакомца, но перспективе нянчиться с ним не обрадовался.

– Рэнди, ну он же человек. Да, с ним явно что-то не то, но если он захочет, то мы возьмём его с собой. Тем более он картину более-менее обрисовал. Нам придётся проводить зачистку.

– Как скажешь, ты главный.

– Вот и договорились, – Макс подошёл поближе к кровати. – Итак, безымянный ты наш. Тебе очень повезло, что ты первый нашёл нас, а не мы тебя, а то точно бы пристрелили. Но, так как ты человек, то тебе выпадает счастливый билет. Можешь отправиться с нами в Слёзы Бога. Силой тебя тащить мы не будем, конечно, но сильно усомнимся в твоей добропорядочности, если ты откажешься.

– Конечно, я с вами! – он вскочил с постели и, преисполненный радости, пожал руку Максимилиану.

– Вот и отлично. Меня зовут майор Максимилиан Коган, А это сержанты Рэнди и Майк, – он показал поочерёдно на парней. – Итак, берём припасы и сваливаем отсюда. Снежок, на тебе горючее.

– Что? Снежок? Почему это я снежок? – сам он про себя привык называться Джоном, и новое прозвище ему не очень понравилось.

– Ну, ты же имени своего не помнишь, да ещё и черный в придачу, так что ты не оставил мне выбора, – Макс наконец расслабился и снова вошёл в своё обычное состояние. – Выдвигаемся!

Глава IV. 1

Его съедало неприятное, тревожное предчувствие – словно он вот-вот вспомнит то, что еще не случилось.

С самого начала смены Джона не отпускало гнетущее ощущение. Как будто холодная лапа мертвеца слегка придавила его сердце. Да ещё этот сон. Он был бесконечно благодарен Максу, Рэну и Майку, за то, что они спасли его, но сны про это он не видел никогда. Он вообще не помнил, чтобы ему когда-либо снились сны. И тут сразу такой красочный и одновременно неестественный. Он видел его как будто со стороны. Будто он подглядывал за всеми из-за угла.

Он докуривал свою последнюю сигарету, стоя на краю стены, и высматривал опасность.

– Враг затаился, он где-то рядом. Я чувствую это, – докуренный бычок уже начал обжигать пальцы, и он щелчком бросил его со стены.

Как раз в этот момент под стеной проходила группа из трёх людей. Снизу послышались ругательства.

– Эй, приятель! Я, конечно, понимаю, что чёрного ночью увидеть тяжело. Но мать твою, это же не подразумевает, что ниггер ночью ничего не видит! Смотри, куда бросаешь свои бычки! – прокричал парень снизу.

– Не кипятись, Артём, чего с него взять, в таких местах одни отбросы обитают, – сказал другой парень, глядя на стену. Он смачно сплюнул на землю, после чего они пошли к воротам в крепость. Джон в ответ лишь прихмыкнул.

– Слышь, Винс, а что это за щеглы такие? – Джон отвернулся от края и обратился к своему другу, чья статная фигура возвышалась над крепостной стеной. По комплекции и силе Винс был равен Джону, а вот внешностью его природа обделила. Если Джону достаточно было улыбнуться, чтобы расположить к себе человека, и добавить томный взгляд, дабы покорить женское сердце, то Винсенту приходилось использовать весь свой ум, чтобы компенсировать невзрачную внешность. Крупные черта лица казались угловатыми и грубыми, а многократно сломанный нос лишь добавлял суровости.

– Ну вот, меньше бы спал, всё бы знал. Это вроде парни из того отряда, что привезли тебя сюда.

– Они снова будут базироваться тут? – спросил Джон.

– Сомневаюсь. Как мне сказали, они тут патрулировали неподалёку. У них сломался багги, и они пришли к нам. То ли за водой, то ли ещё за чем, ну и, само собой, переждать ночь. Так или иначе, они тут надолго не задержатся.

– Это объясняет, почему их всего трое. И хорошо, что ненадолго. Не люблю я этих свирепых. Они какие-то уж слишком высокомерные. Все такие из себя, будто они спасают каждый день остатки человечества, которое только и делает, что паразитирует за их счёт, – Джон пренебрежительно взмахнул рукой и полез в карман за очередной сигаретой, но, вспомнив, что выкурил последнюю, начал крутить в руках спичечный коробок.

– Джонни, свирепые же спасли тебя, а ты как-то их не сильно любишь, – Винс подошёл к другу и плюнул вниз со стены.

– Да чёрт возьми, меня спасли только трое из них, и им я обязан, – Джон провел рукой по голове, ловя себя на мыли о том, чтобы подровнять армейскую прическу. – А остальным я ничего не должен, и тем более я не должен любить их.

– Как скажешь, но советую тебе с ними не связываться, – напомнил Винс.

– Ну, если они не будут гнать на меня, то и я не полезу к ним, – Джон тоже повернулся в сторону пустыни и чиркнул спичкой.

Снежок и Винс заступили на вахту в три часа ночи. Джону всегда нравились ночные дежурства. Ночью в пустыне было прохладно, а жару он не любил, да и восходы в Слезах Бога были невероятными. Он каждый раз восхищался, не переставая удивляться чудесному преображению местности. Ну а Винс – он просто был его другом, поэтому он всегда шёл вместе с Джоном. С самого первого дня, как свирепые привезли Снежка из деревни, кишащей немёртвыми, они стали очень близки. С тех пор были почти что неразлучны и всегда ходили на вахту вместе, не считая тех раз, когда одному из них доставалось какое-нибудь другое поручение.

Слёзы Бога были одним из крайних аванпостов, после которого начинались огромные аравийские пустоши, населённые лишь немёртвыми, да и разве что какими-то видами стервятников, ящериц и скорпионов. Помимо своего оборонительного назначения, крепость была главным поставщиком чистой пресной воды в ближайшие поселения и главным образом в Колыбель, один из немногих больших городов, существовавших после случившейся катастрофы.

Джон много слышал про этот удивительный город, расположенный под землёй, и хотел его увидеть. Он был мечтателем всё время, что себя знал, а это, не много не мало, целых три года. И в глубине души он представлял себя одним из «Свирепых», разъезжающим по всему свету и борющимся за жизнь, уничтожая немёртвых огнём и мечом. Но в то же время он знал, что люди в крепости нуждаются в нём, и не мог уйти.

– Слушай, Джон, а что ты там говорил насчёт затаившегося рядом врага? – Винсент прервал его размышления. – Опять твоё сверхъестественное чутьё?

– Да пошёл ты, Винс, я тебе точно говорю, я этих тварей как чувствую. И я уверен, что так оно и есть.

– Слушай, друг, у тебя паранойя! Ты весь месяц что-то в этом духе несёшь. Может, тебе передохнуть стоит? Отлежись пару дней. Ночные дежурства сказываются, – Винс знал, что порой Джон действительно предугадывал появление немёртвых, но это был не тот случай, и ему хотелось поиздеваться над другом.

– Так, Винсент, я тебе говорю абсолютно серьёзно. Что-то надвигается, я чувствую. И сегодня это чувство особенно сильное, – Джон снова принялся вглядываться в даль, но солнце уже вышло из-за горизонта, и туман потихоньку начинал окутывать крепость. – Твою мать, уже почти ни черта не видно.

– Да я смотрю, ты ни на шутку взволнован. Успокойся, хоть и не видно, но мы их точно услышим. А они, как ты знаешь, любят пошуметь.

– Любят, Винс, любят. Да вот только там, где меня нашли, они вели себя очень тихо. Да ещё и «свирепые» тут. Точно тебе говорю, что-то будет.

Джон пристально вглядывался во всё сгущающийся туман, а Винс стоял рядом с ним, про себя смеясь над своим добрым другом и его одержимостью. Он знал о характере Джона и думал, что это его жажда приключений пытается найти отдушину в якобы надвигающейся угрозе.

– Уверен так уверен, но если ты так будешь всматриваться, то у тебя зенки из орбит вылезут. На вот, успокой свои нервы, – он протянул Джону кисет с самокрутками.

– Может, ты и прав, это не помешает, – Джон достал одну. Самокрутки Винса всегда нравились ему намного больше, чем его сигареты, но не успел он подкурить, как их окликнул Сэм – дозорный с соседнего поста. Этот парень два дня назад проиграл Саиду, местному ростовщику, в карты немалую сумму и все уже об этом знали, а также о том, что из-за этого самого проигрыша он сильно поссорился со своей возлюбленной Джессикой. Та была местной красавицей и желанным объектом всех местных мужчин. Кроме красоты, она обладала небольшим состоянием и правом голоса на местном совете, доставшемся ей от покойного отца. Джессика давно искала способ уехать из крепости, но для этого были нужны деньги и связи. Сэм неплохо зарабатывал. Жалование у него было не больше чем у остальных охранников, но он часто сопровождал караваны с водой к местным рубежам и на побережье, а за такую работу хорошо платили.

Джон увидел в этом свою выгоду. Он знал, что Джессика была к нему не равнодушна, а также знал, что от повышения и места в охране каравана его отделяет всего два голоса на совете. Один мог дать ему Джози, управляющий самым большим местным баром и ночлежкой под названием: «Утонувшие в песках». Тот был должником Джона. Так получилось, что первое время, как Джон оказался в крепости для него не нашлось никакой работы, а в заведении Джози был нужен вышибала. Хозяин с радостью взял крепкого парня к себе за копеечное жалование, ночлег и пишу, но тем самым нажил еще больше проблем. Если раньше местные смутьяны приходили в бар выпить и горделиво походить по заведению поигрывая мускулами и показывая всем своим видом, что они здесь хозяева, то теперь появился Джон, который в первый же день отделал один пятерых. Молва о непобедимом вышибале в баре у Джози быстро облетела всю крепость и в следующую же ночь туда начался крестный ход из подвыпивших и осмелевших местных парней.

Каждого Джон выпроваживал лично. Порой через окно, а порой и вышибая чьей-то головой входную дверь.

Так и продолжалось несколько недель, вследствие чего бар превратился в поле боя. Джон не скупился на порчу имущества Джози, а тот только и успевал считать расходы.

Сгубило Джози ни это. Его бар превратился в тотализатор. Местный ростовщик Саид, который давно враждовал с Джози, так как тот в свое время увел у него жену и доходное дело, наконец получил способ потопить «денежный корабль» своего конкурента, а заодно и отомстить.

Официально азартные игры в колониях были запрещены, но Джози не удержался и принял ставку у Саида. Джон против трех его лучших бойцов. Выигрыш должен был с лихвой покрыть все расходы Джози за последние недели. Первые два поединка Джон выиграл. Третий бой затянулся. Новый противник Джона не уступал ему ни в силе ни в ловкости. Бойцы умудрились даже сломать лестницу, ведущую на второй этаж. Джон был вымотан двумя предыдущими боями и чувствовал что этот противник уже ему не по зубам. В тот момент, когда Джон пропустил очередной удар в живот и получив подсечку оказался на полу, в бар вломился местный патруль. Арестовал всех кого успел, в том числе Джона, его соперника, нескольких смутьянов и Джози.

Уже в камере выяснилось, что соперника зовут Винсент, и он принадлежит к рекрутам местной регулярной армии. Недавние враги быстро подружились, и Винсент поспособствовал тому чтобы Джона отпустили, а также в последствии взяли на работу в регулярные войска к защитникам крепости.

Еще несколько недель город гудел о том, что произошло в ту ночь в баре. Джози пришлось заплатить крупный штраф, за то, что он не сообщил властям о беспорядках в его баре. Никто так никогда и не узнал о том, что идея тотализатора принадлежала Саиду, а также о том, что это он анонимно сообщил, что в баре у Джози проводятся бои.

На допросе Джон не стал отпираться и честно рассказал о том, что было, немного изменив суть. Да, он дрался, но не за деньги. Вышибала – это его работа. Если в баре и делались ставки, то ни он, ни Джози ничего об этом не знали. Таким образом, он отвел подозрение от своего бывшего работодателя. Тот оказался ему безмерно благодарен и дал слово, что выполнит любую посильную для него просьбу.

Теперь же Джон, прокручивая все эти события в голове, наблюдал за тем как Сэм, понурив плечи, бредет в их сторону.

– Привет, парни, с добрым утречком, – на удивление Джона голос был бодрым и приветливым, но в нем чувствовались нотки напряжения. – Как у вас тут, ничего не слышно? – Они поздоровались, поочерёдно пожав Сэму руку.

– Нет, тихо, как на кладбище. Только мёртвые с косами стоят, – с улыбкой ответил Винс.

– Эмм, я надеюсь, что это шутка, потому что мой напарник утверждает, что видел немёртвого. И как раз как будто бы с косой, – лицо Сэма тут же изобразило испуг и удивление одновременно. А Джон тем временем медленно подкурил и начал обход вдоль стены.

– Да боже упаси, ты что, конечно, шутка, мы бы их ещё за пару километров услышали, они же так орут. Мы как раз это со Снежком обсуждали. Тише, а то у тебя аж пот на лбу выступил, – Винс пытался успокоить разнервничавшегося Сэма. – Всё в порядке, и так и останется, если ты вернёшься на свой пост, а я начну обход с напарником.

– Ладно, Винс, пойду успокою своего. Увидимся, – Сэм ушёл, а Винс побежал догонять Джона.

– Джонни, ты чего меня не подождал?

– Ты слышал, что он сказал? Они видели немёртвых у стен, я же говорил, что-то будет. Надо предупредить всех! – Снежок никак не унимался, и сказанное Сэмом явно уверило Джона в его правоте ещё сильнее.

– Подожди, подожди, друг мой, во-первых, не они, а только один из них, во-вторых, мы же обсудили, их отлично слышно, тем более в тумане. И в-третьих, ты действительно хочешь оторвать сотни людей от сладкого сна всего лишь из-за предчувствия и чьего-то глюка, который он увидел, скорее всего, потому, что просто хочет спать? Подумай, Джонни, мы ведь сейчас всем скажем, а нам потом это аукнется, если всё будет зря.

– Да, хочу, и если уж на то пошло, то пару дней гнобления я выдержу. Но я не смогу пережить, если нас атакуют, а мы не в курсе, – Винс выслушал тираду Джона с пренебрежительным выражением лица, всем своим видом пытаясь сказать ему, чтобы он перестал мутить воду почём зря. – Я на полном серьёзе, Винс.

– Ух ты, какие красочные метафоры. Ладно, будь по-твоему. Ты же знаешь, я всегда с тобой. Да и, с другой стороны, всегда можно сказать, что это всего лишь учения, или придумать еще какую-нибудь неправдоподобную чушь.

Оставшуюся часть пути по стене до пункта связи они преодолели в полном молчании. Волей-неволей тревога Джона всё-таки перекинулась и на друга, и они вдвоём пристально всматривались в утренний туман. Винсент так сильно вслушиваться в тишину, что со временем не слышал уже ничего, кроме шума собственной крови.

– Чёрт возьми, твоя паранойя захватила и меня. Мне теперь эта тишина кажется слишком подозрительной, – они подошли к внутреннему коммутатору, и Винс снял трубку. – Ну что, я звоню? Ты уверен?

– Нажимай уже эту чёртову кнопку, Винс!

– Ну ладно, звоню, только, помяни моё слово, нам сегодня точно не дадут поспать.

Винс вызвал дежурного начальника охраны и попросил направить на стены вооружённых людей, объяснив это тем, что немертвые были замечены в тумане в непосредственной близости от стен замка. В течение часа люди начали подниматься. Кто с автоматами, кто с мечами, а кто и с самодельными дубинами с прибитыми к набалдашникам гвоздями. Все были предельно сосредоточены и готовы отбиваться. Время шло, но всё было тихо. У солдат потихоньку начинал пропадать энтузиазм и терпение. Все были готовы вступить в бой со смертью, но вставать ни свет, ни заря из-за чьей-то ошибки не хотел никто. Косые взгляды то и дело падали на друзей. С течением времени Винса начало отпускать ощущение опасности, и он уже был солидарен с людьми, которые стали открыто высказывать своё недовольство и собирались уходить.

Но на исходе второго часа поднялся ветер, туман потихоньку начал рассеиваться, и то тут то там начали раздаваться крики. Вскоре и Винс с Джоном увидели причину поднявшегося шума. Почти под самыми стенами, скрытая от глаз туманом, который уже почти рассеялся, была орда немёртвых. Не издавая ни единого звука, они стояли, обратив свои полуразложившиеся лица в сторону стен крепости. Люди наверху были ошеломлены увиденным. Все знали, что на просторах Аравийского полуострова полным-полно этих тварей, но такое скопление вряд ли кто-нибудь из них когда-либо видел.

Гробовая тишина сменилась нарастающим гулом. По ущелью пронеслись характерные для немертвых звуки: стрекотание, шипение и крики. В дополнение к этому откуда-то издалека донесся душераздирающий вопль, который эхом нечленораздельных слов отразился в голове Джона.

2

«Утонувшие в песках», – в очередной раз за ночь задумался Коган. – «Странное название для бара», – отпив из жестяной чашки горячего настоя из горных трав, он еще раз осмотрел просторное помещение с несколькими десятками круглых столов, максимум на пять человек, расположенных между шести массивных колонн, поддерживающих конструкции второго этажа. Его друзья спали за соседним столом рядом с баром. Кроме них в заведении был лишь управляющий, лысоватый пожилой мужчина, сонно считающий выручку, и молодая официантка, что приносила им ужин. «Как же ее зовут? Артём вроде называл ее Сарой и расхваливал белокурые волосы», – Кириллу удалось лишь подремать несколько часов за ночь, и это сказывалось на его умственных способностях. Сконцентрироваться на чем-то одном было тяжело, а мыслей было слишком много: разрушенные рубежи, сломанный транспорт, явное отсутствие немертвых в этой области. Все это в равной степени не давало ему заснуть и нормально думать. Встретившись наконец взглядом с официанткой, он жестом попросил налить еще отвара и достал карту, пытаясь придумать, как всем вместе поскорее вернуться в Инкубатор и где раздобыть транспорт. Багги, брошенные ими на подступах к горному хребту, можно было починить, но это заняло бы много времени, а транспорт нужен был уже завтра. Оставался вариант с караваном, но для того чтобы реквизировать транспорт, нужен был веский, аргументированный повод, иначе старший офицер крепости мог им отказать, даже несмотря на то, что они якобы Свирепые. Оставался вариант обрисовать всю ситуацию местному руководству в подробностях и убедить их отправить отряд на разведку рубежей, а уже там он как-нибудь реквизирует транспорт, но те как на зло отправились на выручку каравану, застрявшему в одном из верхних тоннелей из-за обвала. Оставалось лишь ждать и это убивало.

Коган встал из-за стола протирая осоловевшие глаза. Ему показалось, что на улице был какой-то шум. Подойдя к окну, он толкнул деревянную створку и ароматный ночной воздух обдал его лицо. Сонливость тут же как рукой сняло. Всмотревшись в ночной город, он заметил отряд солдат, бегущих по центральной улице в сторону крепостной стены.

– Эй! Парни! В чем дело? – окликнул бегущих солдат Кирилл, но никто из них даже не обратил на него внимания, кроме одного. Рассмотревшего нашивки Свирепого.

– Вроде как тревога, но говорят учебная.

– За два часа до рассвета? – удивился Коган. На офицерских курсах их учил, что любая учебная тревога, это не просто отработка действий в экстренных ситуациях, но и решение определенных задач. – Кто отдал приказ?

– Сигнал тревоги поступил со стены час назад, – солдата уже не было видно, их отряд завернул за угол. – За старшего на стене Страж! – долетел до Когана ответ.

Кирилл вернулся к столу. Залпом осушил чашку с горячим напитком и грубо растолкал спящих друзей.

– Спятил что ли Ки? – сонным голосом возмутился Артём. – Что за черти тебя укусили?

– И в правду, – одевая очки на заспанную физиономию и потирая онемевшую челюсть поддержал друга Натан. – На часах еще пяти нет, а ты тут…

Удар кулаком по столу слегка ошеломил обоих, вынудив отпрянуть назад, от чего Натан чуть не упал со стула, а Артём рефлекторно потянулся к пистолету на поясе.

– У вас одна минута на сбор, – холодно констатировал Коган. – В крепости объявлена тревога. Выдвигаемся, как только…

Заунывная сирена заставила на мгновение всех в помещении обернутся в сторону выхода. Артём и Натан, переглянувшись, тут же побросали свои пожитки в рюкзаки и закинув баллоны с огне смесью за спины, поспешили за командиром к выходу.

– Что происходит? – взволнованный голос управляющего донесшийся из-за барной стойки, на мгновение остановив Кирилла. – Раньше таких тревог не было.

– Это сигнал о полной боевой готовности, – даже не обернувшись ответил Коган. – Инструкции для гражданского населения в этом случае гласят, – Артём и Натан проскочили мимо Кирилла и скрылись в дверном проёме даже не потрудившись закрыть за собой дверь. – Если у вас есть оружие, примкнуть к ополчению. В ином случае всячески помогать защитникам крепости. На нас напали, – с этими словами Коган выбежал из бара, хлопнув за собой дверью.

3

– Они наступают, они начинают штурм, в бой парни! – прокричал Джон. Защитники – те из них, кто был вооружен стрелковым оружием, – начали палить по немёртвым.

Толпы тварей пришли в движение. Преодолев оставшееся расстояние до стен, они начали взбираться друг на друга, создавая гору из своих тел, а люди отчаянно пытались подстрелить их.

– Тащи бензин! Их слишком много, так мы их не возьмём! И где, мать вашу, комендант? – Джон понимал, что надо брать ситуацию под свой контроль. Хоть люди его и не сильно жаловали, но за то время, что он был в крепости, успели понять, что он всегда умеет трезво принимать решения в критических ситуациях, а это как раз была она. Со всех сторон на стенах раздавались крики и стрельба. Все уже осознавали, что они борются за свою жизнь. Началось полномасштабное вторжение. В ход пошло горючее, люди обливали горы немёртвых со стен и поджигали их. Эта уловка их задерживала, горы распадались, но тут же возникали новые. Казалось, им нет числа. Они лезли и лезли лишь с одной целью – ворваться в крепость. Дикий, душераздирающий вопль усилился и повторился вновь. Орда на мгновение отступила – и хлынула на стены с удвоенной силой.

– Винс, их слишком много! Звони в штаб, говори, что людей надо эвакуировать, мы продержимся ещё минут пятнадцать от силы. Нам их не сдержать! – Джон отдавал приказы, одновременно отстреливаясь из полуавтоматического оружия.

Винс тут же ринулся выполнять приказ, в то время как на некоторых участках стен немёртвые уже начали взбираться наверх. Защитники рубили тварей, били дубинами, сбрасывали со стен и тут же жгли, но всё это не могло сильно задержать их. Ситуация уже начинала выходить из-под контроля, но защита пока справлялась. Им нужно было продержаться как можно дольше, чтобы люди успели уйти из крепости. Спустя пару минут после звонка на стену поднялись трое разведчиков из «Свирепых».

– Кто поднял тревогу? – спросил один из них у Винса.

– Вы уже знакомы. Это тот самый «ниггер», с которым у вас ночью была небольшая перепалка. Его зовут Джон.

Они подошли к Снежку, который строчил из своего автомата, выкрикивая короткие распоряжения, и главный из них обратился к Джону:

– Сержант Коган, отряд Свирепые. Это ты поднял тревогу?

– Я, а теперь за дело, – он бросил беглый взгляд на прибывших, а затем продолжил вести огонь, добавив под грохот выстрелов: – Зря что ли вы эти огнемёты притащили с собой?

Трое – слишком мало, чтобы обеспечить необходимую поддержку, но их огнемёты оказали достойное сопротивление на небольшом участке стены, где располагалась основная башня, через которую можно было попасть на нижние этажи крепости и дальше, в подземелье. Нашествие началось молниеносно, будто кто-то им руководил. Где-то в глубине души Джон так и подумал, но не успел обмозговать эту мысль. Он был слишком занят более важным делом. Битва продолжалась уже около двадцати минут, и на многих участках стен немёртвые уже прорвались и начали сваливаться во внутренний двор крепости. Они расползались по всем закоулкам в поисках жертв. Наконец раздался звонок на коммутатор. Винс в считанные секунды снял трубку, не переставая отстреливаться из своего ругера, доставшегося ему от отца.

– Кэп, какие новости? – выкрикивал он, стараясь перекрывать шум битвы.

– Люди ушли, проходы забаррикадированы, собирайте выживших и спускайтесь в катакомбы, пока не стало слишком поздно. Мы уходим. В начале туннеля заложена взрывчатка, когда выйдете, обрушьте проход к чёртовой матери. И да поможет вам Бог, Винс! – голос коменданта звучал немного обречённо. В душе он не надеялся, что защитники смогут спастись.

– Парни, отступаем! Капитан сказал, что все люди выведены. Уходим отсюда!

Почти на всех частях стены оборона была уже прорвана. К большинству оставшихся в живых было невозможно прорваться, доступ к ним перекрывали где-то – немёртвые, где-то – стены огня. Оборону держал лишь отряд Джона, вместе со «свирепыми», и небольшой, зажатый немёртвыми в кольцо возле угла стены отряд из семи человек под предводительством Стража. Возвышаясь подобно колоссу, он рассекал своим двуручным топором сразу по три, а порой и четыре твари. Он всегда сражался с яростью берсерка,1 и то, что их до сих пор не задавили, было почти полностью его заслугой. Стены за их спинами полыхали ярким пламенем, что служило дополнительной защитой. Но, тем не менее, без подмоги шансов на выживание у них не было.

Никто не знал настоящего имени Стража. Он всегда был немногословен, угрюм, но приветлив. Джон считал его хорошим товарищем и просто не мог оставить умирать. Он решил попытаться пробиться к ним. Кириллу и его друзьям не сильно понравилось это решение, но он не стал оспаривать право лидерства во время битвы, так что они решили подчиниться.

Артём и Натан со своими огнемётами осталась прикрывать тылы, а Джон с остальными людьми выдвинулся к выжившим. Кирилл начал пробиваться через толпу немёртвых, выжигая их десятками, но проблема была в том, что они не умирали сразу. Немёртвые ещё могли двигаться до тех пор, пока оставшиеся в их теле жилы, скрепляющие кости, не прогорали. Да и после этого они ещё какое-то время стонали, так что Винс, Джон и остальные пытались отстреливать дезориентированных тварей.

Ругер в руке Винса лежал как влитой. Отец учил его стрелять с малых лет, и сегодня он показывал себя во всей красе. От его выстрелов головы немёртвых раскалывались, как спелые орехи. В левой руке он держал самодельную дубину и, когда твари подбирались к нему достаточно близко, орудовал ею. Джон строчил из автомата во все стороны, не жалея свинца. Он хотел успеть добраться хотя бы до этих людей, потому что понимал, что шансов спасти других попросту нет. Сквозь огонь краем глаза он увидел, что двоих из выживших уже начали жрать немёртвые. Времени совсем не оставалось, но они были уже почти у цели. Кирилл перестал выжигать путь к людям, потому что мог случайно задеть и их. Последним решительным натиском они одолели оставшиеся метры до выживших и начали отступление. К этому времени уже трое из семерых были мертвы, а ещё одного задела шальная пуля.

Путь обратно был намного проще. Эти твари хоть и не чувствовали боли, но каким-то образом понимали, что огонь их убьёт, и не лезли через горящие трупы. Лишь некоторые из них пытались прорваться через бушующее пламя, но их быстро отстреливали. «Свирепые» со своими огнеметами сумели сдержать подходы к лестнице до возвращения группы.

Поле битвы было похоже на ад. Это и был ад. Пламя полыхало повсюду, со всех сторон валили немёртвые, а единственным спасением для людей был выход через пещеры под Слезами Бога. Джон и Винс разлили остатки горючего возле лестницы и подожгли его, пока их прикрывали оружейным огнём, после чого они все вместе начали спуск по лестнице.

Они пробежали с десяток пролётов, пока не добрались до пещер. Винс остановился и окликнул всю группу:

– Подождите! У входа в пещеры заложена взрывчатка, надо будет завалить его, как пройдём, – Винс наклонился к заранее поставленному динамиту и подобрал конец фитиля, который был намного короче, чем он ожидал. Он поднял растерянный взгляд на своего друга. – Чёрт побери…

– Видимо, эта работёнка для меня, – Джеф вышел из-за спины Джона. Он был из тех защитников, которых удалось спасти из окружения. Правя рука зажимала глубокую рану на животе, а левая висела вдоль туловища, открывая глазам Джона и Винса глубокие следы от укусов немёртвых. – Видимо, одна из этих тварей цапнула меня под самый конец. Не знаю, сколько ещё протяну, но им ещё дам просраться, уж вы мне поверьте, – дрожащими руками он принял из рук Винса фитиль, достал из-за спины свой автомат и одарил всех самой доброй улыбкой, на которую был способен, а в глазах его плясали смертельные огоньки. – Спасайтесь, парни.

– Мы не забудем твоего имени, Джеф, мы никого не забудем, – Страж ударил кулаком по широкой груди, а все остальные склонили головы в знак уважения. На долгое прощание времени не было, и они устремились вглубь тоннеля.

4

Через несколько минут продвижения по пещерам все услышали истошный вопль и короткую очередь, а затем раздался взрыв. Хотя ходы в пещере и петляли из стороны в сторону, отряд всё равно накрыло ударной волной. С потолка посыпалась пыль и мелкая каменная крошка. Все сразу поняли, что случилось: Джеф отдал свою жизнь, чтобы они выиграли время.

– Я уверен, Джеф забрал ещё с десяток этих отродий перед тем, как завалить вход. Теперь можно и отдышаться, – сказал Джон. Он привалился спиной к стене и медленно сполз по ней на землю. Сделав глубокий вдох, он поставил автомат между ног, достал флягу и сделал пару глотков. – Винс, у тебя ещё остались самокрутки? Кажется, я просрал весь табак в этом аду.

Он ещё раз пошарил по своим карманам, но не нашёл заветных сигарет. Винс привалился к стене рядом с Джоном и протянул ему кисет.

– Что? Отдых? Ты серьёзно решил присесть и перекурить? – вспыхнул Кирилл. Ему больше не хотелось выполнять чьи-то приказы. – И вообще, кто это тут тебя главным назначил? Нам нельзя сейчас отдыхать, нам необходимо нагнать остальных выживших и вместе с ними отправиться в Колыбель!

Джон выслушал Кирилла спокойно, с занесённой спичкой, затем подкурил, как раз в тот момент, когда пламя уже начало подходить к пальцам. Он был удивлён таким внезапным взрывом эмоций нового знакомого, но старался этого не показывать. Сделал пару затяжек и ответил:

– Во-первых, друг мой… Кирилл? Я прав? – он вопросительно посмотрел на собеседника – тот еле заметно утвердительно кивнул головой. – Так вот. Во-первых, тут ты не имеешь над нами власти. Своими Свирепыми ты, конечно, можешь командовать, но нами не стоит, только воздух будешь сотрясать. А во-вторых, нас дожидаться никто не станет. Я более чем уверен, что они думают, что мы все мертвы, и уже далеко ушли отсюда. И в завершение всего я могу тебе сказать, что тут десятки проходов, и даже если бы они нас ждали, мы бы вряд ли нашли тот, что нам нужен.

Все остальные, кроме друзей Кирилла, тоже не слишком были рады выскочке. Они поддержали слова Джона; да никто и не хотел идти за человеком, которого увидел первый раз в жизни, пусть даже он и был из Свирепых.

– Ладно, и что же ты предлагаешь тогда? – Кирилл почувствовал всеобщую неприязнь и подумал, что более мудро будет снова подчиниться. Он решил, что позже возьмёт ситуацию в свои руки, нужно лишь время.

– Я предлагаю перевести дух, выкурить сигаретку-другую, посмотреть, не покусан ли кто из нас, а затем уже двинуться в путь. Но если вам троим так невтерпёж, то вы можете идти, вас никто не держит.

– Хорошо, может, ты и прав. Одни мы точно не пойдём, лучше держаться вместе.

Из тоннеля вдруг вышла молодая девушка, застав отряд врасплох. Все вскинули оружие, но Винс тут же их осадил.

– Сара, что ты тут делаешь? – изумлённо спросил он.

– Винсент, – миниатюрная девушка с белокурыми волосами почувствовала облегчение, встретив знакомое лицо в катакомбах. – Я и ещё девять человек не успели выйти вместе со всеми. Мы немного заплутали. Как хорошо, что я вас встретила, – она развернулась назад и окликнула остальных: – Выходите, свои!

Ещё девять гражданских присоединились к Саре. Все они стояли, выжидающе глядя на Винса и остальных. Джон не выдержал молчания и решил вмешаться:

– Ну что, присаживайтесь. У нас есть пара минут перевести дух, затем выдвигаемся.

– А что случилось с остальными? – решилась спросить Сара. – Почему вас так мало?

– Сара, – Винс почесал голову, думая о том, как бы помягче сообщить людям плохие новости, но решил, что лучше будет сказать так, как есть. – Мы последние живые в этой крепости. Немёртвые захватили Слёзы Бога.

На лице Сары появилось выражение ужаса, а глаза наполнились слезами. Она упала на колени и прикрыла руками рот, сдерживая эмоции.

В итоге в живых осталось лишь тринадцать человек из всей стражи, что поднялась на стены замка, включая троих друзей, которые ещё даже не прошли тест на профориентацию, и десять жителей Слёз Бога. Жалкий отряд, отделённый от орд немёртвых одним лишь завалом в пещеру. Все были истощены этой скоротечной битвой, большинство из них были опалены огнём, бушевавшим на стенах, один даже подстрелен, но смертельно раненных, а тем более покусанных не было. Джон с Винсом сидели у стены, покуривая самокрутки, в то время как к ним подошёл Кирилл.

– Слушай, я конечно вспылил, извиняюсь. Нам надо действовать сообща. И я готов подчиняться твоим приказам до тех пор, пока мы не доберёмся до Колыбели. Я обязан тебе жизнью. Мы все. Ведь если бы ты не поднял тревогу, все уже были бы на том свете, – он протянул руку Джону в знак примирения и уважения.

– Ну, формально это сделал Винс, я лишь попросил его её поднять, – Джон взглянул Кириллу в глаза и решил, что пожать его руку всё-таки стоит.

– Как скажешь. Ты мне только объясни, как ты понял, что на нас нападают? Я слышал, что всё было тихо-мирно, немёртвые прятались в тумане. Их было невозможно заметить.

– Слепая удача, мой новый друг, вот и все, – Джон не хотел рассказывать Кириллу о своих странных предчувствиях и решил сменить тему. – Ты лучше расскажи мне, что за разведку такую вы проводили, что не заметили всей этой орды?

– У нас было задание проверить дальние рубежи, – крайне убедительно приукрасил действительность Кирилл, но выбора не было. – Связь с ними была потеряна несколько дней назад. И единственное, что мы выяснили, так это то, что их нет. Они все просто сметены с лица земли. Мы решили поехать в Слёзы Бога, думали, что вы должны что-то об этом знать, но не успели доехать до места, как наши багги сломались, и мы решили пойти в крепость пешком, чтобы переждать остаток ночи, – Кирилл, полностью осознав, что случилось, схватился за голову и выругался. Ему было тяжело это принять. – Сам знаешь, за стеной на Аравийских просторах не очень-то мирно по ночам.

– Обычным людям, может, и да, а нашему Джону всё нипочем. Он пару недель жил в заброшенной деревне в окружении этих тварей, и ничего, целёхонек, – вмешался Винс.

Кирилл удивился услышанному, но решил не заострять на этом внимания и продолжил:

– Так вот, видимо, это атака была явно неспроста. Все крайние рубежи пали, это не может быть совпадением. С этими немёртвыми было что-то не так.

– Ну то, что немёртвые сами бы не стали так действовать, это точно, – Джон выдвинул единственно возможную, по его мнению, версию. – Слишком их уж было много, и действовали они чересчур сплочённо.

– Воу-воу-воу, полегче. Что вы хотите сказать? И вообще, Джон, ты-то откуда про это можешь знать? – спросил Винс, у которого явно начинали переворачиваться взгляды на немёртвых в целом.

– Я об этом ничего не знаю, – Джон почесал затылок и, помолчав, продолжил: – А вот наш Свирепый, мне кажется, что-то может об этом знать.

– Я знаю не сильно много. Могу сказать лишь то, что такие организованные атаки уже были раньше. Может, ими кто-то управляет? – спросил Кирилл скорее у себя, чем у Джона и Винса.

– Твою же мать, к такому меня жизнь не готовила, – Винс был ошарашен. Сейчас, уже после того, как все случилось, он начал анализировать произошедшее и не мог понять, как такое возможно.

– Винс, ты голову не теряй и ищи в этом плюсы, – с ухмылкой сказал Джон, озорно подмигнув при этом Кириллу.

– Какие тут могут быть плюсы!? – глаза Винса округлились, он вскочил, сделал глубокую затяжку и продолжил. – Толпы немёртвых атакуют нас, много славных ребят погибло, крепость захвачена, а ты говоришь – плюсы?

– Да мы же всегда с тобой мечтали о чём-то большем. О приключениях. Видимо, нас это и ждёт, – Джон достал флягу, сделал пару глотков и тоже встал. – Ну что братцы, отдохнули и в путь?

– Да пошёл ты, Джонни, пошёл ты в жопу с такими приключениями!

Глава V. 1

Помнить о тех, кто ушел. Не забывать о тех, кто остался.

Выжившие двигались по подземным тоннелям, которые должны были вывести их через северную часть горы прямиком в пустыню. Группу вели Винс и Джон. За ними шел Страж, один из представителей так называемого древнего клана берсерков, сражающихся по старинке холодным оружием и имеющих иммунитет к инфекции. Таких, как он, были единицы, а в крепости он был единственным в своём роде. Вслед за ними шли выжившие защитники крепости и несколько гражданских. Замыкали процессию «свирепые».

Винс вышел на распутье и повернул в самый правый из четырех тоннелей, но быстро передумал и вернулся обратно, чем вызвал небольшую давку.

– Эй, там! – раздался голос из задних рядов. – Почему встали? – голос стал приближаться. – Я вас спрашиваю, чего стоим? – Кирилл протиснулся сквозь ряды и оказался прямо перед Винсом и Джоном.

– Мы не туда свернули, – изучая остальные проходы в тоннели, ответил Винс.

– Ты вообще знаешь, куда мы идем, а?

– Не суетись, – Винс осмотрел Кирилла с ног до головы, задержав взгляд на его погонах. – Сержант.

Кирилл недовольно покачал головой и стал пробираться обратно. Винс обратился к Джону:

– Думаю, нам придется разделиться. Я не уверен в том, какой именно тоннель нам нужен.

Джон громко кашлянул и вопросительно изогнул бровь в ответ.

– Знаю, знаю. Плохая идея, но так мы быстрее найдем выход.

Тяжелая рука легла на плечо Винса, и тот обернулся.

– Не стоит разделяться. Я схожу один, а после сам найду вас, – нотки металла звучали в голосе Стража. Он закинул свой боевой топор за спину, поджег запасной факел и ушел в темноту бокового тоннеля. Джон и Винс переглянулись и, пожав плечами, направились в центральный. Не успели они сделать и пары шагов, как голос Кирилла прозвучал вновь:

– А где Страж?

– Я думал, ты ушёл, – с надеждой произнес Джон.

– А я задал вопрос. Потрудитесь ответить. Где он?

– Ушёл проверять тоннель, – коротко ответил Винс. – А ты давай с нами, мы идем проверять другой.

– Сейчас, – Кирилл перебросился парой слов со своими друзьями и пошёл во главу отряда.

– На кой чёрт нам нужен этот напыщенный индюк? – спросил Джон у Винса, состроив недовольную гримасу.

– Да ладно тебе, если подпустим его к нам, он меньше возникать будет, Да и ствол впереди лишним не станет, – ответил ему Винс.

Первым по тоннелю шёл Винсент. Джон рядом. Следом за ними, освещая путь фонарем малой мощности, Кирилл. Остальные цепочкой бесшумно тянулись за ними. Все прекрасно осознавали риск и понимали, что часть немёртвых могла прорваться в эти тоннели.

– Я здесь раньше часто гулял, – полушепотом нарушил тишину Винс. – Когда еще был мальчишкой. Мой отец учил меня ориентироваться под землей: потоки воздуха, следы местных обитателей, уровень влажности и все в таком духе, – он свернул в еще один тоннель, уже более широкий. – Такие проходы соединяют пещеры, и чаще всего они искусственные. Эти были вырублены горняками более пятисот лет тому назад, когда строилась крепость. Мой отец говорил, что они тянутся на многие километры.

– Зачем было создавать такую сеть? – удивился Кирилл. – Это же какие усилия, да еще и в те времена.

– Просто кто-то частенько ходил с коричневыми штанишками, – прокомментировал Джон. – Вот и решил подстраховаться.

Винс улыбнулся, а Кирилл даже не отреагировал на это замечание.

– Ты отчасти прав, Джонни, – продолжил Винс. – Их строили для того, чтобы спасти свои жизни, и мы должны их за это благодарить, – он притормозил на очередной развилке и, быстро прикинув, взял влево.

– Я бы не стал благодарить их за этот лабиринт, – вновь прокомментировал Джон. – Здесь же сам чёрт себе копыта и рога поотшибает, пока выход найдет.

Проход неожиданно превратился в широкий тоннель, и Кирилл, отключив фонарик на винтовке, закинул ее за спину и достал фонарь помощнее. Луч осветил тоннель, разливаясь холодными оттенками белого. Кирилл взглянул на высокий потолок и присвистнул.

– Взаправду, Винс, зачем было строить такую сложную сеть?

Тот в ответ замедлил ход и стал вместе со всеми изучать своды тоннеля.

– Мой отец говорил, что проект этих тоннелей и крепостей разрабатывал еще в пятнадцатом веке сам Леонардо да Винчи.

– Ты сказал, крепостей? – Кирилл вопросительно взглянул на Винса.

– Да, именно. Был проект, по которому таких крепостей, как эта, должно было быть не менее дюжины, и все в этих самых горах. Они должны были быть связаны сетями сложных тоннелей, а в толще самой горы должен был быть подземный город. Своего рода крепость внутри горы. Если бы все вышло, то получилось бы гениальное строение с точки зрения архитектуры, искусства, инженерии и военной мощи, – тоннель стал ещё шире, и свет от фонаря Кирилла уже с трудом доставал до потолка. Винс загорелся старыми воспоминаниями и рассказами отца. – Только представьте себе! Можно ли штурмовать гору? Конечно же, нет! Тем более если ее будут защищать двенадцать крепостей, имеющих регулярное снабжение из недр земли. А сам город располагался бы внутри. Конечно, у этого проекта было множество недостатков, но…

– Тихо! – шикнул на всех Джон. – Я что-то слышал.

Все резко остановились, затаив дыхание. Люди невольно образовали круг, принимая более удобную позицию для обороны. Несколько долгих мгновений они всматривались в темноту, пока Кирилл не расслабился и не велел всем продолжить путь, но Джон резко его остановил.

– Они рядом, поверь мне.

Кирилл холодно и жестко взглянул в глаза Джона, но интуиция подсказала ему, что тот может быть снова прав.

– Хорошо, мы проверим.

Кирилл вместе со своими друзьями остался изучать тоннель позади себя. Во тьме что-то мелькнуло. Потом еще раз, а затем вновь и вновь. Артём зажёг фальшфейер и бросил в начало тоннеля. Раздалось шипение, и несколько немёртвых рванули в их сторону. Все трое вскинули оружие. Но не успев сделать и двух шагов, твари упали как подкошенные, и из-за них показалась высокая, широкоплечая, с голым торсом, покрытым татуировками, фигура. Кирилл сразу узнал Стража и велел опустить оружие. Тот прошел мимо, вытирая свой топор. Он бросил на ходу лишь одну короткую фразу:

– Эти не из крепости.

– Тогда надо поспешить, – предложил Натан, и все молча отправились догонять отряд.

2

Сталактиты и сталагмиты покрывали большую часть пола и потолка огромной пещеры, но даже визуально можно было понять, что здесь побывал человек. Практически вся она была покрыта флуоресцирующим мхом. Освещение было слабое, но оно всё же позволяло рассмотреть масштабы творения человеческих рук. Многие сталактиты и сталагмиты были искусственно соединены в колонны. Колонны в свою очередь были соединены между собой перемычками и мостами. В центре пещеры можно было разглядеть круг из сталактитов. А посередине этого круга располагался гигантский сталагнат в форме буквы «Н». Своими «ногами» он касался озерной глади.

– Кто-нибудь видел раньше что-то подобное? – нарушив молчание, спросила Сара. Но все проигнорировали её вопрос.

– Винс? – полушепотом спросил Джон. – Ты здесь бывал раньше?

– Нет. Здесь раньше был проход, я уверен, – он подошел к стене и провел рукой по идеально гладкой поверхности. – Очень странно. Здесь точно раньше был проход.

В это время Кирилл, Артём и Натан догнали остальных:

– Мы натолкнулись на немёртвых в тоннелях. Страж разобрался с ними. Но чёрт его знает, сколько их там ещё.

– А где он сам? – спросил Джон.

– Свернул в один из тоннелей по пути сюда, – ответил Кирилл. – Нам ничего не сказал.

Винс подошел к группе выживших и заметил, как те занервничали, услышав новость. Он попытался их успокоить:

– Он вернется, не стоит поддаваться панике.

– Где все? Почему мы еще никого не встретили? – взволнованно произнес пожилой мужчина, обнимая свою жену. – Боже милосердный, мы все тут помрем!

Кирилл обернулся и обратил свой взор на группу беженцев.

– Отставить панику! Если я увижу, что кто-то своими действиями угрожает безопасности отряда, я приму жесткие меры, – шикнул Кирилл, пытаясь успокоить людей, но прозвучало слишком угрожающе. – Нам надо держаться вместе и идти дальше.

– Тут вполне безопасно. Немёртвые если и есть, то их немного, – Джон подошёл к Винсу. – Тем более мой друг знает эти пещеры, он нас выведет.

Винс отошел от группы беженцев и подошел к Кириллу вплотную.

– Ты полегче, сержант, они и так на пределе, да и мы, если честно, тоже. Если бы не ругер отца в моей руке, я бы уже в штаны наложил. И потом…

Кирилл перебил Винса:

– Пусть лучше боятся и злятся на меня, чем пугаются каждой тени и того, что еще не произошло. Ты ведь понимаешь, что если начнется заварушка, то они – балласт.

Винс смерил Кирилла тяжелым взглядом, после провел рукой по лицу и повернулся ко всем выжившим.

– Построились! Держимся друг за другом, в случае опасности сбиваемся в группу, не разбегаемся кто куда и выполняем все приказы, – Винс сделал глубокий вдох. – Ну что, в путь!

Группа выживших засуетилась и образовала колонну по двое. Винс возглавил её и повел вдоль стен пещеры к следующему видимому тоннелю. Добравшись до него, он дал команду всем оставаться на местах и вместе с Джоном углубился в тоннель. Спустя пару минут они вернулись. Кирилл с надеждой посмотрел в сторону приближающегося Винса, но тот лишь отрицательно покачал головой и повёл людей дальше. Отряд шёл по краю пещеры, время от времени останавливаясь и изучая боковые проходы. Пройдя половину пути и остановившись у очередного тоннеля, Винс и Джон собрались разведать обстановку, но Кирилл остановил их:

– Вы так и будите нас кругами водить? – произнес он, подойдя к обоим. – Может, уже определимся?

– Они все тупиковые либо выведут нас туда, откуда мы начали. Эти лабиринты строили не идиоты. Здесь, скорее всего, один вход и один выход. Строили так, чтобы было легче оборонять, – объяснил Винс.

– Почему ты уверен, что они тупиковые?

– Там потоки воздуха ходят по-другому, не так, как в том тоннеле, по которому мы пришли. Это стопроцентно говорит о том, что нам там делать нечего.

Кирилл упер руки в бока, тяжело вздохнул и покачал головой:

– Тогда что же нам делать?

– А ты как думаешь? Проверять тоннели до тех пор, пока мы не найдём нужный, – слегка раздражённо ответил Джон.

– Ясно, – бросил в ответ Кирилл, и Винс с Джоном направились во тьму тоннеля.

Вскоре их уже не было видно. Кирилл вернулся к своим парням и вкратце обрисовал ситуацию. Артём и Натан заняли позиции и стали наблюдать за пещерой, а Кирилл стал мерить шагами небольшой участок рядом с выжившими и пытался что-то придумать, но в голову лезла только всякая чепуха.

– Вы из Колыбели, это правда? – раздался приятный женский голос. Кирилл обернулся и увидел, как к нему подходит девушка.

– С чего ты решила? – уточнил Кирилл.

– Люди говорят, что вы оттуда.

– Не совсем. Мы из Инкубатора, – поправил её Кирилл. – Тебя зовут Сара, верно?

– Да, – она явно была польщена тем, что Кирилл запомнил её имя.

– Ты хотела что-то ещё, Сара?

– Нет, только сказать спасибо за то, что защищали крепость, и за то, что защищаете нас до сих пор.

– Это наша работа. Хотя вы больше должны благодарить Джона и Винса, это они подняли тревогу.

Она улыбнулась в ответ. Эта улыбка показалась ему такой родной и знакомой, что он не удержался и тоже улыбнулся. Девушка развернулась и ушла к группе. На мгновение, когда он провожал Сару взглядом, светлые волосы волной скользнули по её спине и Кириллу показалось, что он увидел Кристину, но это наваждение исчезло так же быстро, как и появилось.

Кирилл предположил, что по времени Джон и Винс должны были вернуться, но их до сих пор не было видно. Он решил посмотреть сам и сделал около двадцати шагов в глубь тоннеля. Кирилл всматривался в темноту, но ничего не увидел. Он вскинул винтовку и включил фонарь. Луч света уперся в поворот. Кирилл сделал пару шагов, после чего свернул за угол.

И тут Коган получил неожиданный сильный удар в грудь, сбивший его с ног. Винтовка выпала из рук, но повисла на оружейном ремне. Кирилл тут же попытался выхватить нож, спрятанный в голенище сапога.

– Твою мать! Какого чёрта? Бежим! – выкрикнул человек, сбивший его. Он схватил Кирилла за руку, резким рывком поднял на ноги и потащил за собой. Кирилл узнал голос Джона. Тот слился с тьмой и буквально налетел на Кирилла.

– Бежим! Бежим! – прозвучал взбудораженный голос Винса из темноты тоннеля, и все трое, выскочив из-за поворота, побежали к группе.

– Что случилось?

– Они близко!

Не успел Джон закончить фразу, как из глубины тоннеля раздались истошные вопли, крики и шипение. «Свирепые», что вели наблюдение за пещерой, тут же отреагировали и увели беженцев из тоннеля, оставив тех, кто мог сражаться. Встав в двух метрах друг от друга, они перекрыли тоннель. Кирилл, Винс и Джон быстро добежали до них.

– Ки, что происходит?! – взволнованно произнес Артём.

Ему ответил Винс:

– Их там тьма, надо уходить!

– Но куда? – тут же выпалил Кирилл, – Мы не проверили все тоннели. Что, пойдем обратно?

– Да, обратно, – недолго думая ответил Винсент. – Нельзя рисковать. Дорогу назад мы знаем, а там разберемся.

– Мы с парнями перекроем этот проход, – произнёс Натан, передёргивая затвор. – Ведите людей к тоннелю и организуйте оборону там. Мы прикроем.

Все переглянулись, и Кирилл, вместе с Джоном и Винсом, повел людей к тоннелю, из которого они попали в пещеру. До Когана донеслись выстрелы. Он понимал, что против волны в тоннеле его товарищам не продержатся и пяти минут.

В какой-то момент Кирилл заметил, что Винс и Джон отстали. Они остановились, чтобы прикрыть отступление Артёма, Натана и других бойцов, что удерживали тоннель.

Истошные вопли пронзили слух Кирилла, и холодок пробежал по спине. Крики раздались из того места, куда уже устремились беженцы.

– Назад! – прокричал Кирилл и, вскинув винтовку, прикончил первых трех немёртвых, что вырвались из тоннеля. Беженцы от неожиданности и страха сбились в кучу. Кирилл шёл им навстречу и пускал очереди над их головами, не давая немёртвым добраться до людей. Раздался взрыв. Натан, отступая из другого тоннеля, подорвал взрывчатку, чтобы сдержать немёртвых. Кирилла слегка обдало ударной волной, но особого внимания на взрыв он обращать не стал.

Коган ловко выбросил одну обойму и вставил другую, но эта секундная заминка стоила жизни троим. Волна, что вырвалась из тоннеля и нахлынула на выживших, немного притормозила, почуяв кровь, и остальным удалось взять себя в руки и отступить.

Защитники другого тоннеля добрались до Винса с Джоном, и они все вместе направились к предположительно безопасному тоннелю. В тусклом свете, излучаемом мхом, Джон разглядел, что происходит на другом конце пещеры, и окликнул Винса:

– Старик, нам по ходу хана. Они вырвались из того тоннеля. Кирилл прикрывает отступление. Нас зажимают в тиски.

Винс на ходу оценил обстановку. Для того чтобы добраться до сержанта, им надо было сделать небольшую дугу вокруг озера. Все, кто удерживал тоннель, уже обогнали их. Винс толкнул локтем Джона и кивнул головой в сторону небольшого плато в центре озера и сталагната, что в виде буквы «Н» уходил вверх, до самого потолка.

– Думаю, это наш единственный шанс, – слегка обречённо произнес Винс и припустил что есть духу навстречу Кириллу. Он кричал и махал руками, пытаясь привлечь к себе его внимание.

3

Кирилл не слышал, как его зовет Винс. Он сменил еще одну обойму, как раз тогда, когда группа беженцев настигла его. Он обратил внимание, как они активно жестикулируют. На мгновение бросив взгляд назад, он увидел бегущего к нему Винса – тот что-то кричал и указывал на озеро. Кирилл выпустил несколько очередей, после чего достал две гранаты и одну за другой бросил в самую гущу немёртвых. Затем он развернулся и побежал вслед за беженцами. Догнав их, он увидел, как защитники другого тоннеля уже полезли в воду. Бросив взгляд на колонны, что тянулась высоко вверх, он понял, что задумал Винс. Такой план был ему по душе. Он вновь обернулся и, отступая, стал выпускать короткие очереди по немёртвым. Большинство тварей явно не были свежими и прилично уступали в скорости живым, но некоторые особи явно были обращены недавно, и их Кирилл, стремился устранить в первую очередь. Они, как щупальца спрута, время от времени вырывались из общей толпы и устремлялись к нему, но пули заставляли их замереть навечно.

4

Натан закладывал взрывчатку у берега, пока остальные вброд пытались преодолеть озеро. Артём прицельным огнем прореживал ряды немёртвых, что волной выкатились из тоннеля, в котором минуту назад прогремел взрыв. Рядом, с винтовкой наперевес, сидел один из выживших защитников крепости – солдат, который был ранен на стене шальной пулей, но чудом сумел выбраться с остальными. От беготни у парня вновь пошла кровь, и по рубашке начало расползаться красное пятно. Он тяжело дышал.

– Лезь в воду! – прокричал Артём раненому солдату между очередями.

Тот закряхтел и попытался подняться, но боль пронзила живот и волной прокатилась по всему телу, отчего он чуть не потерял сознание.

– Не могу, – натужно произнес парень. – Сил нет.

Артём сменил обойму и сам стал отступать в воду. Группа беженцев, замыкаемая Кириллом, как раз добралась до воды и уже начала переходить озеро. Натан закончил закладывать взрывчатку, снял со своих плеч огнестрел, бросил баллон рядом с одним из зарядов, зашел в воду и, подняв винтовку над головой, направился к небольшому островку. После того как последние выжившие начали переправу, Кирилл подошёл к раненому:

– Идти можешь? – холодно спросил он.

Тот лишь тяжело вздохнул. Из легких вырвался хрип. В глазах читалось отчаяние и страх. На принятие решения было не более нескольких секунд. Он схватил солдата за разгрузку и волоком потащил в воду. Окровавленная рука легла поверх руки Кирилла. Солдат повернул голову, и их взгляды встретились. Сержант понял все без слов и отпустил раненого бойца. Тот коротко кивнул и вытащил пустую обойму из винтовки. Кирилл вступил в воду и бросил ему запасную. Солдат неуклюже поймал её, медленно вставил и передернул затвор как раз в тот момент, когда первые немёртвые, набросились на него. Прозвучали выстрелы, пули навылет проходили через тела тварей. Солдат не отпускал курок. В течение пяти секунд винтовка неумолимо вела очищающий огонь. Немёртвые падали на землю, окружая его своими телами. Вторая волна докатилась до солдата – он перевёл винтовку в их сторону, оружие сделало еще три выстрела и издало тихий щелчок. Солдат спустил курок еще раз. Щелчок прозвучал вновь, словно вынося приговор, и орда поглотила солдата.

Кирилл зашёл в воду по самую шею, держа винтовку над головой. Он еле касался ногами дна. Немёртвые полезли следом, что было для них нехарактерно – они избегали прямого контакта с водой. Кирилл понял, что так ему не уйти, и, закинув винтовку за спину, поплыл. Пловцы из немёртвых были ни к черту, они больше барахтались, чем плыли, и Кирилл быстро оторвался от них. Когда он почти добрался до берега острова, прозвучал взрыв. Ударная волна пронеслась по водной глади, оглушив его. В глазах потемнело, все тело как будто онемело, он почувствовал, что его тянет не дно. Голова ушла под воду. Кирилл пытался найти силы, чтобы всплыть, но с трудом шевелил конечностями.

Сильные руки подхватили его и вытащили из-под воды. Кирилл начал приходить в себя и открыл глаза. Перед ним стояла пелена – мешала вода, застилающая глаза, но он разобрал лицо Винса и Джона, что тащили его к берегу.

– Он живой? – взволнованно произнес Натан и подхватил Кирилла.

– На кой черт ты нажал детонатор, пока он плыл? – негодовал Артём. – Ты ведь мог его убить!

Винс и Джон положили Кирилла рядом с колонной. Натан навис над ним и стал проверять зрачки и искать пульс.

– Виноват, поспешил, – стал оправдываться Натан. – Не думал, что его так накроет.

Винс отошёл от полуживого Кирилла и направился к одной из двух колонн, которые устремлялись вверх, к своду потолка. К нему подошел Джон.

– Чем помочь?

– Нам надо как-то попасть наверх. Организуй оборону, пока я придумаю, как нам это сделать, – Винс продолжил изучать колонны. Джон собрал всех, кто мог держать оружие, и растянул в длинную шеренгу вдоль берега острова. К нему присоединился Артём.

– Как там ваш сержант? – поинтересовался Джон. – Жить будет?

– Да, – ответил Артём, всматриваясь в другой берег, который буквально полыхал после того, как взрывом разорвало баллон с огнесмесью. Многие немёртвые горели и метались вдоль берега, поджигая других и создавая тем самым ещё больший хаос. Горела даже вода. Прозвучало несколько выстрелов; пули нашли свои цели в немёртвых, что плыли в их сторону. Некоторым все же удалось прорваться. Таких везунчиков встречали плотным огнем из винтовок или подпускали ближе и добивали в рукопашной.

– Он пришёл в себя, – сообщил Натан. Артём оставил Джона, а сам пошёл вслед за другом. Оба сели рядом с Кириллом, который уже принял сидячее положение, опираясь спиной о колонну.

– Ты как? – поинтересовался Артем.

Кирилл потёр виски большим и безымянным пальцем правой руки, после чего провёл всей пятерней по волосам и ответил:

– Нормально, оклемаюсь. Но давайте такое больше не будем повторять, договорились? – он почему-то взглянул на Артёма, тот в ответ удивленно поднял брови, – Ай! – вскрикнул Кирилл и повернул голову в сторону Натана. Тот как раз вытащил шприц из его шеи, сделав инъекцию. – Сдурел, что ли? Я тебя просил?

– Тихо-тихо, – сказал Натан, убирая шприц на своё место. – Это для твоей же пользы.

Кирилл фыркнул и отмахнулся от друга.

– Ничего, потерпишь. Ты нам нужен с ясным умом.

Кирилл смерил взглядом Натана и произнес:

– Для того чтобы я был, как ты выразился, с «ясным умом», надо было нажать на детонатор чуть позже, – он провел рукой по месту укола на шее. Кириллу не хотел признавать, но инъекция помогла. Боль стала уходить, а рефлексы возвращаться. Раздалось несколько выстрелов, затем ещё и ещё. «Свирепые» обратили внимание на то, что Джон активно бегает вдоль берега и раздает приказы.

– Узнай, что там происходит, – обратился Кирилл к Артёму. – А ты, – он повернул голову к Натану, – выясни, как нам попасть наверх. Думаю, у Винса был именно такой план.

Артём, получив приказ, тут же ушел к Джону, а Натан на мгновение задержался.

– Он уже ищет способ подняться, я помогу ему.

– Отлично, а я еще пару минут посижу, – Кирилл откинул голову назад и прикрыл глаза.

5

Джон активно перебрасывал людей с одной позиции на другую. Немёртвые оправились после взрыва и вновь стали сбиваться в стаи и искать способ попасть на остров. Они обходили горящий берег и пытались добраться до выживших, но на этот раз уже не барахтались в воде, пытаясь доплыть до берега, а сразу тонули. Вслед за ними шли на дно другие, и так один за одним, постепенно продвигаясь под толщей воды. Артём и Джон наблюдали за этим с немалым удивлением.

– Мне кажется, – начал Артем, – или они на самом деле действуют слаженно?

Джон просто закивал головой в ответ.

– Бери этот фланг, а я противоположный. Сделаем, что сможем, – с этими словами Артем взял троих бойцов и ушел на другую сторону острова, где немертвые пытались точно так же пробраться по дну озера.

Оба понимали: надо расстроить ряды противника и не дать подойти к воде. Поначалу все шло неплохо: нескольким немертвым удалось пройти, но гибло их в разы больше. Берег заполнялся телами, и им стало труднее подбираться к воде.

Артем и Джон буквально дублировали действия друг друга. Один шел против часовой стрелки вдоль берега острова и удерживал врага. Другой шел по часовой и не давал немертвым выбраться на сушу. Некоторым тварям удавалось прорваться в воду, но они тонули либо слишком близко от берега, либо слишком далеко. На то, чтобы выложить дно трупами, нужно было много времени и много тел. Но, в отличие от выживших, у немертвых было полно и того, и другого. Огонь от взрыва баллона с огнесмесью стал утихать, и находились немёртвые, которые начали постепенно подбираться к воде.

Пока Артем и Джон держали оборону берега, Натан, Винс и другие выжившие искали способ поднять такое количество людей наверх. Подняться вдвоем или втроем было не сложно – на поверхности колон было много выступов. Но для того чтобы подняться всем, было нужно время и, скорее всего, многие просто не смогли бы залезть наверх.

Винс нервничал, он чувствовал, что решение было где-то близко, но никак не мог его найти. Ни с того ни с сего в голове всплыли слова отца:

– Научись видению. Видение дает тебе преимущество, как птице дают преимущества крылья и высота, – Винс взглянул вверх и стал отступать назад. Его взгляд упал на перемычку между двумя колоннами метрах в восьми над его головой.

Натан изучал символы, выгравированные на основании колоны. Часть из них скрывали известняк и соль, которые покрыли основание сталагната за многие столетия. Достав нож, он с силой вогнал его в колонну. Большой соляной нарост отвалился от стены и обнажил небольшую щель. Натан продолжил орудовать ножом и обнаружил, что щель тянется от пола вверх и заканчивается на уровне человеческого роста.

– Подойди-ка, кажется, я что-то нашёл, – обратился он к Винсу и продолжил отламывать большие куски соли и известняка от колонны. Те падали на пол и рассыпались на мелкие кристаллы, укрывая пол под ногами своеобразным ковром. Подошел Винс и принялся изучать находку Натана.

– Помоги мне, – произнес тот между ударами ножа.

Недолго думая, Винс присоединился, и вскоре они очистили от соли немалый участок колонны. Отойдя на пару метров, оба удивленно склонили голову набок и принялись изучать очертания, проступающие из-под соляного нароста.

– Попробуй просунуть нож в щель, – предложил Винс. Натан вогнал пятнадцать сантиметров стали чуть ли не по самую рукоять. Он провел ножом по контуру щели, и в итоге она приняла очертания двери.

– Может, взорвем? – предложил Винс, но, увидев лицо Натана, понял, что это не самая лучшая идея.

– Боюсь, мы можем так всю колонну взорвать, – констатировал Натан. – Есть другие идеи?

Невольно Винс обратил внимание на перемычку, что была над их головой, и направил туда луч света.

– Кажется, есть одна, – многозначительно произнес он и указал Натану на небольшой лаз, который вел внутрь колонны, отчетливо выделяясь в свете фонаря. Натан в ответ почесал затылок и произнес:

– Думаю, надо туда залезть. Может быть так, что дверь открывается только изнутри.

Винс, оставив все вещи, начал взбираться наверх, но камень практически сразу стал крошиться под его рукой, и он, соскользнув, приземлился на землю. Оба переглянулись, и Натан достал веревку. Привязав к одному концу винтовку, они раскрутили ее, и та устремилась вверх. Перекинуть ее через перемычку, соединяющую две колонны, получилось только со второго раза.

6

Головная боль утихла. Кирилл открыл глаза. Он встал, и его немного зашатало. Все тело было как будто из ваты. Осмотревшись, он увидел, как Артем с одной стороны острова, а Джон с другой не дают немертвым прорваться. Взяв винтовку, он подошел к берегу. На противоположной стороне огонь угасал буквально на глазах, и немертвые стали подступать к воде, выстраиваясь в ряд. Вода омывала их ноги. Они стояли и смотрели на Кирилла. Тот вскинул винтовку и собрался было спустить курок, но заметил движение среди толпы мертвецов. Существо двигалось естественно и непринужденно, как живое. Пока оно шло, немертвые расступались перед ним и тут же вновь смыкали ряды. Кирилл широко раскрыл глаза от удивления, встретившись с человеческим взглядом. Он не мог рассмотреть лица или то, как был одет этот человек, но эти глаза то и дело мелькали в рядах немертвых, которые расступались перед ним. Человек вскинул вверх руку. На его кисти не было пальцев, а сама она была покрыта странными татуировками. Прозвучал вой, похожий на дикий и безумный крик чудовища. Рука человека медленно опустилась, указывая на Кирилла. Тот перевел взгляд на лица тварей, и те, как один, уставились на него. Первые ряды сделали шаг в воду.

Коган стоял и смотрел на это, не веря своим глазам. Опустошители. Это был один из них. Это были не сказки. Они существовали на самом деле. Кирилл прицелился, пытаясь найти это самое существо в рядах немёртвых, но оно как будто испарилось.

«Может, мне все это почудилось? – подумал он. – Может быть, это контузия?»

Думать было некогда: немертвые устилали своими телами дно озера. Стрелять не имело смысла – их было слишком много. Он бросил взгляд в сторону Артема, затем перевел его в сторону Джона. Те на удивление хорошо справлялись со своей задачей и были полностью поглощены процессом, не замечая того, что делалось со стороны Кирилла. В его голове возникла безумная мысль: «Что если они так отвлекают внимание? Пока та часть одры уводит защитников на противоположную строну, эти твари тихо прокладывают себе путь здесь. Безумие какое-то. Они действуют, как на стене в крепости. Как единый организм».

Кирилл вздрогнул от неожиданности, когда рядом с ним оказалась Сара.

– Твой друг и Винсент смогли подняться на одну из колонн, – начала она, и их взгляды встретились, – Они думают, что смогут открыть проход изнутри.

Кирилл не совсем понял, о чем она говорит, но он доверял своим друзьям.

– Отлично. Теперь возвращайся назад и передай, чтобы все готовились к бою, – Кирилл вновь устремил свой взор на другой берег. Мертвецы практически проложили своими телами четверть пути, – И еще, – Сара уже уходила, но Кирилл остановил её. – Добеги до Артема и Джона. Передай им, чтобы они организовали там минимальную оборону и как можно быстрее шли сюда.

Сара коротко кивнула и отправилась выполнять поручение. Кирилл прицелился и стал выборочно отстреливать немертвых по левому и правому флангу, стараясь если не замедлить их «строительство», то хотя бы уменьшить ширину переправы.

7

Натан был легче Винса, поэтому веревку обвязали вокруг его пояса, и он стал взбираться вверх по колонне. Винс и еще несколько выживших подтягивали веревку, помогая ему преодолеть самые трудные участки. Через несколько мгновений он оказался на месте. Взобравшись на перемычку, он жестом показал Винсу, что все в порядке, и отвязал конец. Винсент оказался прав – Натан был тому свидетелем. Перемычка была своего рода узким мостом, соединяющим две колонны. По обе стороны он увидел небольшие проходы, ведущие внутрь колонны. Натан направился в лаз той, у подножия которой он не так давно нашел дверь. Достав на всякий случай пистолет и включив фонарик, он залез внутрь.

Снаружи колонны казались большими, не меньше пяти метров в диаметре, но внутри всё было иначе. Очень узкая каменная винтовая лестница вела вверх и вниз.

Сердечный ритм эхом отдавался в ушах. Руки вспотели. Натан терпеть не мог узкие пространства. С каждым шагом паника накатывала на него всё сильнее. Ему начало казаться, что кто-то пытается его догнать, но, обернувшись, он видел лишь играющие с его воображением тени и серый камень. Мысль о том, что жизни оставшихся снаружи людей зависят от него, привела его в чувство, и он, собравшись с духом, продолжил спускаться вниз. Ступеньки уводили его все глубже. Стало холоднее, появилась сырость. Натан спустился ещё на несколько ступеней и почувствовал, как промокают его ботинки. Присмотревшись, он обнаружил, что ступеньки ведут дальше вниз, под воду.

– Дурья моя голова! – выпалил он и его слова эхом полетели по лестнице вверх. – Я должен был догадаться, что лестница может уходить еще глубже, под землю, – Натан развернулся и отправился обратно. Он шел и стучал рукоятью пистолета по стене справа от него в поисках двери. Тут до Натана начали долетать глухие звуки выстрелов.

– Надо поспешить, – вслух произнес он и, споткнувшись, больно ударился коленом о ступеньку. Фонарик выскочил из его руки и, весело позвякивая, покатился по ступенькам вниз. Натан впал в ступор. Еще немного, и его бы охватила паника. Один в замкнутом пространстве, да еще и в темноте. Ему казалось, что еще чуть-чуть – и неведомое чудовище утянет его во мрак.

Натан вздрогнул. Откуда-то сверху послышались шаги. Он сглотнул и замер в ожидании, выставив руку с пистолетом прямо перед собой. Шаги приближались, они становились все громче и отчетливее.

Натан не выдержал и прокричал что было сил:

– Твою мать! Кто бы ты ни был, если не назовешь себя, я тебя пристрелю! Богом клянусь!

В ответ тишина. Натан решил, что это ему почудилось, и сделал неуверенный шаг. Потом еще один. Вновь послышались шаги, всё более и более отчетливые, переходящие в бег. Натан чувствовал, что еще немного, и они встретятся. Делать было нечего, Натан выждал сколько смог и дважды наугад спустил курок. Выстрелы отдались резким звоном в ушах. От ярких вспышек перед глазами пошли радужные круги. Такого рода шоковая терапия напомнила ему, что в кармане армейских брюк у него лежал фальшфейер. Быстро достав его, он выдернул защитный колпачок, и узкую винтовую лестницу залило зеленым светом. Воодушевившись, Натан сделал несколько шагов вперед, держа перед собой пистолет. Звон стоял в ушах, и он уже не мог слышать приближающийся к нему угрозы. Он увидел лишь силуэт, что метнулся к нему, и спустил курок, но промахнулся. Немертвый набросился на него, и все, что успел сделать Натан, это засунуть тому фальшфейер в рот и отпихнуть от себя. Два выстрела – один в туловище, один в голову, – и тело врага перестало дергаться. Фальшфейер все еще светил, но уже гораздо слабее. Натан выдохнул и тут же напрягся вновь. Он собирался встретить нового врага лицом к лицу. Палец лежал на спусковом крючке и готов был стрелять, но что-то резко дернуло его назад и вниз. Руку, сжимающую пистолет, пронзила боль, и он разжал пальцы. Кто-то придавил его к ступенькам и перешагнул через него, встав ногой на грудь. Пистолет упал на камень рядом с ним. Лежа на спине, головой вниз, в узком лестничном винтовом проходе, нелегко было подняться на ноги. Он сделал перекат через голову и, зацепившись руками за стены, удержал равновесие. До него долетели чавкающие звуки и глухие удары. Натан на четвереньках быстро стал подниматься вверх и нащупал свое оружие. Но не успел он его поднять и прицелиться, как ему в лицо ударил луч света. Натан зажмурился.

– Убери, – прозвучал знакомый голос.

– Страж? – удивленно выпалил Натан. – Как ты тут оказался?

– Неважно. Вот, – тот протянул ему обойму, и он только сейчас сообразил, что целился в Стража из разряженного пистолета. – Не шуми. Это их привлекает. Где остальные?

Натан вставил обойму в пистолет и, передернув затвор, убрал его в кобуру.

– Ждут, когда я открою лазейку, и они смогут зайти. Нас в кольцо зажали. Бежать некуда. Это единственный выход.

Страж закивал головой и жестом велел идти за ним. Оба поднялись по винтовой лестнице. Натан осторожно переступал тела немертвых, у большинства которых были отрублены головы.

– Стоп! – резко произнес Натан и остановился рядом со стеной, которая по цвету отличалась от остальной поверхности. – И как я мог не заметить!

Страж подошел и поднес свет к стене, явно не понимая, о чем тот толкует.

– А-а, вот и мой фонарик. Посвети вот сюда, – Натан указал направление, и луч света осветил небольшое углубление в стене. Он попытался пробиться, но тщетно. – Садани-ка разочек вот сюда своим топором.

Страж не стал задавать лишних вопросов, он лишь косо взглянул на Натана и передал ему фонарик. Три мощных удара – и кладка поддалась. Несколько кирпичей вывалились из стены, и за ней он смог рассмотреть проход и дверь. Натан взглянул на Стража и кивнул головой. В ответ тот занес топор и продолжил рушить стену.

8

В то время как Натан забирался в колонну, дела на острове становились всё хуже. Боезапас истощался с каждой секундой, а немёртвые всё продолжали наступать, медленно, но верно подбираясь всё ближе к суше. Сдерживать натиск сразу с двух сторон становилось всё тяжелее и тяжелее.

Внутри колонны вели свой бой Натан и Страж, но их было не слышно из-за шума выстрелов. Только когда удары топора начали сокрушать стену, Сара услышала глухие звуки, отдающиеся лёгкими толчками по всему сталагнату.

– Это Натан! Он смог! – прокричала девушка. – Мы должны сообщить всем! – но она была единственным человеком из гражданских, кто ещё сохранил рассудок. Остальные лишь сидели и, подобно ягнятам, которых привели на убой, ждали своей участи. Долю секунды она подождала и, не найдя отклика в сердцах товарищей, побежала рассказывать новости.

– Винс! – у Сары не было возможности рассказать о случившемся сразу обеим группам защитников, поэтому она решила прибежать к Винсу, который сразу понял о чём речь. – Я слышала грохот за дверью! Натан скоро откроет проход!

– Отлично, – бросил Винс, не глядя на Сару. – Кирилл в курсе?

– Ещё нет, – она посмотрела в сторону воды, откуда шло целое войско. Казалось, на место каждого уложенного выстрелом немёртвого приходило двое. Сара почувствовала, как холод ужаса начал пробираться в глубь её сознания.

– Сара! – крик Винса привёл её в чувство. – Срочно беги к Кириллу, расскажи ему, пусть отходят к двери!

Сара только и смогла, что кивнуть ему в ответ. Она развернулась на сто восемьдесят градусов и опрометью помчалась на другой конец острова.

– Джонни, отходим к колонне. Кажется, наш новый друг таки сможет нас вытащить, – Винс протрубил отступление, и все, кто был на этой стороне, начали отходить к колоннам, попутно продолжая отстреливать немёртвых.

– Хвала богам, что этот Сладкий хоть на что-то годен, – бросил в ответ Джон.

В это время на другой части острова немёртвые ступили на берег. Кирилл, командуя второй половиной защитников, уже начал тактическое отступление. Сара подоспела как раз в тот момент, когда одна из тварей вцепилась зубами в парня со стены. Тот издал истошный вопль, нажал на спусковой крючок своего автомата и проделал девять дыр в теле новообращённого.

– Твою мать, нам их не сдержать! – прокричал Кирилл. Его указательный палец уже начинал неметь. Он не переставая давил на гашетку своего автомата, переставая лишь во время смены обойм.

– Есть идея! – Артём бросил свой автомат, снял огнестрел и принялся откручивать баллон с горючей смесью.

– Огонь не прекращать! – Кирилл гневно крикнул на друга. От кого, но от Артёма он не ожидал такого безрассудного поступка, когда каждая выпущенная пуля могла спасти чью-то жизнь.

– Огонь, сейчас будет тебе огонь, – пробубнил себе под нос Артём, продолжая свой дело. Пару мгновений, и баллон с наскоро закреплённым у вентиля тлеющим фитилем был у него в руках. – Смотри, не промахнись!

Артём закрутился волчком и через пару секунд метнул его что было силы. Баллон пролетел несколько метров и покатился по земле к ногам немёртвых.

– Ложись! – выкрикнул Кирилл и выпустил несколько пуль в цель. Взрыв разметал немёртвых, как шквальный ветер опавшую листву. Баллон разорвался, покрыв огнём большую часть берега. Горящие твари начали бесцельно метаться. Многие из них бросались в воду, чтобы потушить огонь, но спустя несколько мгновений наступление продолжилось. Однако этих мгновений хватило, чтобы Кирилл увидел, как одного из парней убило осколком баллона.

Он обернулся и увидел, что к ним со всех ног бежит Сара:

– Кирилл, кажется, Натан сейчас откроет проход в колонну, отступайте! – она тяжело дышала. – Винс и Джон уже отходят.

Кирилл удивился тому, что ему отдаёт приказ девчонка, но времени у него не было, и он решил, что она права.

– Хорошо, – сухо ответил он. – Отходим к колоннам, живее!

Погибших было не вернуть, единственным плюсом было то, что они никогда не обратятся.

9

– Еще немного! Тяни-тяни! – пыхтел Натан рядом со Стражем пытаясь сдвинуть рычаг древнего запорного механизма. – Ну же! Давай!

Лица обоих побагровели от напряжения. Вены на руках вздулись. Оба выглядели так, будто разгрузили состав с углем.

– Ладно. Не мытьем, так катаньем, – многозначительно заявил Натан и достал гранату.

Выдернув чеку, он зафиксировал гранату под рычагом и вместе со Стражем спешно покинул дверной проем. Спустя несколько секунд раздался взрыв. Дверь так и не открылась, но рычаг и весь механизм разнесло в щепки.

Страж и Натан встали плечом к плечу и навалились на дверь. Та жалобно застонала, металлические петли, что удерживали ее более пятисот лет, не выдержав, разлетелись, и она благополучно упала наружу. Двое гражданских настолько близко прижимались к колонне, что ещё пару сантиметров – и они бы распрощались со своими жизнями.

Натан выскочил наружу и ужаснулся. Часть острова полыхала огнём, с другой стороны мчались немёртвые. Они успели как раз вовремя. Гражданские ринулись внутрь колонны, не дав Стражу выйти. Остальные продолжали отстреливаться.

– Парни, внутрь, скорее! – прокричал Натан, достал свой пистолет и тоже открыл беглый огонь.

Следом за гражданскими начали проходить оставшиеся в живых защитники крепости. Один за одним люди исчезали в дверном проеме. Последними уходили Винс, Артем и Джон. Там их встретил Страж. Он перехватил свой огромный топор и встал перед выбитой дверью, перегородив проход внутрь.

– Страж, надо уходить! – прокричал Винс.

– Кто-то должен их задержать. Тут узко, как раз для моего топора, – он повернул голову назад, обнажив зубы в хищном оскале. – Я усею эту землю телами врагов своих!

Немёртвые не заставили себя долго ждать. Не успели первые люди выйти на платформу, соединяющую обе колонны, как топор Стража обагрился кровью тварей. План был прост: он хотел завалить проход телами немёртвых, чтобы эти твари не смогли подняться к остальным. Ширины коридора едва хватало на замах огромным топором, но Страж справлялся. Напор врага был неумолим, он усиливался с каждой секундой, и в какой-то момент Страж начал отступать. Его нога коснулась лестницы, и он понял, что если так пойдёт и дальше, то он не сможет защищаться: проход на лестнице был слишком узким.

Джон и Винс пошли дальше, а Артём решил помочь берсерку. Он пускал очереди поверх его головы, но выходило не очень эффективно. Когда Стража начали прижимать, Артём сказал:

– Отходи, у меня есть пара гранат! – он достал первую, выдернул чеку, тут же бросил её в гущу немёртвых и полез за следующей.

– Нет! – только и успел прокричать Страж, но было уже поздно. Он сделал два больших прыжка вверх по ступеням, и небольшая ударная волна, вместе со внутренностями немёртвых обдала Стража. В этот момент Артём кинул вторую. – Ты идиот? Вся колонна может рухнуть! – прогремел второй взрыв.

– Зато если уцелеет, сюда они уже не попадут, – он махнул головой в сторону входа. Тот действительно был забит остатками тел. Щели были, и через какое-то время немёртвые могли пробиться, но пока что все были в безопасности.

– Это ненадолго, – сказал Страж, бросив взгляд вниз, и стал подниматься по лестнице.

10

– Твою-то мать, – бессильно произнес Кирилл, стоя на перемычке между двух колонн. У него под ногами бесновалась орда, за спиной был проход, через которой она могла прийти, а перед ним была закрытая дверь, не поддающаяся на простые механические воздействия.

– Не то слово. Судьба-злодейка все-таки решила повернуться к нам задом. А ты что, – Джон обратился к Натану, – не мог проверить, есть ли тут проход? Или ты нам предлагаешь всем дружно прыгать вниз?

– Кирилл, держи меня, я сейчас придушу этого негра! – он хотел было подойти к Джону, но перемычка была слишком узкой, а людей на ней слишком много, и Натан взял себя в руки. – У меня не было на это времени! Вы бы там все подохли, если бы я не открыл проход внизу. Так что закрой свой рот, или я его тебе зашью к чертям собачьим.

– Вы на него посмотрите! Наша ходячая энциклопедия страничками зашелестела.

– Тихо! – взревел Кирилл. – Нам надо придумать, как попасть внутрь. Лучше скажите, какие есть идеи по этому поводу.

– А ты, сержант, случаем не умеешь замки вскрывать? – спросил Джон.

– Ты серьёзно? Более идиотской идеи в твою голову не пришло?

– Разрешите? – Джон с улыбкой подошёл к Саре и протянул руку.

– Да, – слегка растерялась она и хотела протянуть руку в ответ, но Джон, услышав желаемое, выдернул её металлическую заколку. Затем он подошёл к двери и несколько раз ударил по ней прикладом на уровне живота. После третьего удара слои соли отвалились, обнажив старую ржавую замочную скважину.

– Твою мать, да ты гений! – выпалил Кирилл. Он выхватил заколку из руки Джона и принялся орудовать ей. – Только бы это сработало.

В этот момент колонну сотряс удар, затем второй. Перемычка содрогнулась, и люди, стоявшие на ней начали валиться с ног. Винс в самый последний момент успел ухватиться за край и повис на руках. Другому парню повезло меньше. Его тяжёлый рюкзак и автомат, висевший за плечами, не дали ему возможности сгруппироваться, и он полетел спиной вниз в гущу немёртвых. Его растерзали в считаные секунды. К Винсенту тут же подскочил Натан и помог вскарабкаться обратно на платформу.

– Бедняга, – сказал Джон, глядя на копошащихся немёртвых.

– Есть! – замок в двери издал щелчок, и она подалась. Проход был открыт. Кирилл толкнул её ногой и зашёл внутрь. – Быстрее, идём!

– Стоп, а где Страж и Артём? – прокричал Натан с другого края платформы. Он развернулся и собрался уже спускаться за ними. – Я их позову.

– Не стоит, уходим, – Страж показался из темноты колонны.

Мелкая дрожь снова пошла по всей колонне; она нарастала с каждой секундой. Скрежещущий звук заполнил всю пещеру, и в ту же секунду колонна, из которой они пришли, начала рушиться. Следом за колонной начала ломаться неустойчивая перемычка. Оставшиеся на ней Страж, Натан и Артём со всех ног бросились к проходу. Метр за метром она обрушивалась вниз и давила десятки немёртвых, нагоняя беглецов. Но в последнюю секунду одним длинным прыжком все трое, как один, смогли добраться до безопасного места.

– Вот это да, – Натан тяжело дышал. Больше от нервов, чем от беготни. – Что это вообще было?

Страж испытующим взглядом посмотрел на Артёма, но тот решил промолчать, а Джон, как всегда, решил прокомментировать ситуацию в своём стиле:

– Может, это дракон решил обрушить колонну? – все посмотрели на него, как на полного идиота. – Что? Я в книгах читал. Драконы живут в пещерах, – лица друзей остались неизменными. – Да ну вас, никакого чувства юмора.

11

Группа быстро преодолела подъём по лестнице внутри второй колонны. Когда вышли из неё, взору путников открылась ещё одна пещера. Но на этот раз она была совсем небольшая, и пути было всего два.

– Опять развилка. И куда нам теперь? – обратился Кирилл к Винсу.

Винс поднял руку в знак того, чтобы все немного притихли, остановился, замер и, закрыв глаза, сделал вдох полной грудью.

– Чувствуете? – спросил он, но ответа ждать не стал. – Сквозняк. Сухой горячий воздух, – он открыл глаза и обвёл взглядом всю группу. – Неужели вы ничего не чувствуете? Как же вам повезло, что есть я. Идёмте, мы почти у цели.

Уверенным шагом Винс пошёл дальше. И, хотя силы у всех были на исходе, воодушевлённые, они пошли следом. Проход со временем становился всё шире, сталактиты встречались реже, и вскоре все начали ощущать лёгкое дуновение ветра, несущее с собой запахи пустыни.

После всего того ужаса, что выжившие успели испытать за день, голубое небо, открывшееся их глазам, и лёгкий тёплый ветер, обдувающий их лица, казались какими-то невероятными. Некоторые люди упали на колени и начали воздавать хвалу небесам. Напряжение всего дня выходило из людей на этом коротком привале, хотя никто и не давал команды на отдых.

Это слегка раздражало Кирилла. Он знал, что хотя бы короткая передышка просто жизненно необходима, но он не привык всё делать вот так. На каждое действие должен быть приказ. Однако он оставил эти мысли при себе и привалился спиной к валуну. К нему подсела Сара.

– Наконец-то мы выбрались. Теперь мы спасены. Спасибо тебе, – сказала она, слегка улыбнувшись.

«Неужели она клеится ко мне в такой ситуации?» – удивлённо подумал Кирилл, а вслух сказал:

– Да, Сара, мы выбрались. Но моя заслуга в этом есть едва ли.

– Но ведь если бы ты не открыл дверь на мосту, мы бы все погибли, – Сара смотрела на Кирилла с широко открытыми глазами. Улыбка на её лице становилось всё милее.

«Она точно ко мне клеится, надо как-то сменить тему», – подумал Кирилл и рассмеялся:

– Я просто был ближе всех к двери. Любой мог бы это сделать. Настоящие спасители – это Винс и Натан. Да мы пока что и не спасены.

– В каком смысле? – спросила Сара слегка взволнованно.

– Нам ещё нужно добраться до безопасного места, а это значит, что предстоит долгая дорога по пустыне. Никто не знает, что нас ждёт впереди, – он достал флягу, слегка её потряс и, убедившись, что воды осталось максимум на три глотка, сделал один. – Плюс ко всему, у нас почти не осталось воды. А это тоже проблема.

– Я думала, мы пойдем по дороге и выйдем на ближайший город. Он ведь тут совсем недалеко, – блаженное выражение лица Сары сменилось беспокойством. Кирилл явно перестарался в своём желании сменить тему.

– Не переживай, сохраняй самообладание. Ты же отважная девушка.

Винс с Джоном и Стражем подошли к сидящей возле камней парочке. Джон по-заговорщицки улыбался.

– О чём это ты тут толкуешь с нашей Сарой, а, сержант? – спросил Джон.

– Обсуждаем минувшие события, – Кирилл понял, на что намекает Джон, но решил не играть в его игру. – У вас какие-то новости?

– Да. Немёртвые уже наверняка повсюду. Нам нельзя приближаться к городам. Ни в один из них мы не успеем раньше орды, так что когда мы туда доберёмся, то вряд ли найдём кого-то в живых. Единственный наш шанс на спасение – это Колыбель.

Сара озадаченно взглянула на Кирилла, но тот лишь поджал губы и коротко кивнул, подтверждая слова Винса.

– Но у нас нет ни еды, ни воды, ни транспорта – как мы пересечем пустыню?

– В пятнадцати километрах на север есть заброшенный городок. Там испокон веков был колодец, который питался от источника с гор, – вмешался Страж.

– Вот видишь, – Кирилл улыбнулся Саре. – Всё не так уж и плохо.

– Пятнадцать километров по пустыне, а потом ещё идти в Колыбель? Но мы не сможем! – запричитала Сара.

– Если у тебя есть другие предложения, мы их с радостью выслушаем и обсудим, – сказал Кирилл более резко, чем хотел. Сара растерялась и промолчала. – Значит, решено. Идем к той деревушке, про которую говорит Страж.

Сара закрыла лицо руками. Кирилл сделал к ней шаг и убрал руки с лица, вынудив ее посмотреть ему в глаза.

– Мы дойдем туда, – продолжил он. – Все будет хорошо. Но, я думаю, для всех нас будет лучше, если эта деревня будет в пяти километрах, а не в пятнадцати. Хорошо?

Сара, не совсем понимая, чего от нее хотят, глупо смотрела на Кирилла.

– Хорошо? – уже с нажимом повторил Коган, и та кивнула в ответ.

– Вот и порешали, – произнес Джон. – Тогда, может, ты и речь людям толкнёшь, я смотрю у тебя уже всё продумано. Хотя, как по мне, обманывать людей не стоит.

Кирилл был всегда готов к этой роли. Что-что, а воодушевлять подчинённых он умел. И не важно, что его попросили это сделать в такой пренебрежительной форме. Он встал, отряхнулся, забрался на камень, демонстративно прокашлялся, привлекая внимание, и начал держать речь:

– Друзья мои! Сегодняшний день был ужасом для всех нас. Сотни наших друзей и знакомых были убиты этими тварями. Но им нас не сломить! Мы выжили в этом аду. Мы выбрались из осаждённой крепости, мы вышли из бесконечных катакомб, и теперь перед нами лишь пустынные просторы. Не говорю, что теперь будет легко, нет. У нас не осталось сил и воды, но спасение есть. Наша цель лежит в пяти километрах к северу. Там заброшенный городок, в котором мы сможем пополнить запасы воды и передохнуть. А до того времени нам, увы, нельзя надолго задерживаться на одном месте. Так что мы должны собрать все силы, что у нас остались, в один кулак, держаться вместе – и тогда у нас всё получится! – речь Кирилла нашла отклики в сердцах гражданских. Они явно приободрились и были готовы к дальнейшему походу.

– А у парнишки есть стиль, – сказал Страж, по-дружески пихнув в плечо Джона, но вышло чересчур сильно, и тот чуть не упал. Берсерк не обратил на это внимания. Он подобрал свой топор, который оставил возле камня, и отправился в путь.

12

Группа под руководством Стража и Винса направлялась на север. Они прошли уже намного больше пяти километров, и у людей потихоньку вновь начинали сдавать нервы. День выдался невероятно жарким, последние запасы воды были потрачены, и горячие ветра пустыни иссушали тела и глотки путников. Путешествие по барханам никогда не было лёгкой прогулкой, а для людей, измотанных многочасовой битвой, вообще представлялось неподъёмной задачей.

Они прошли уже около восьми километров, когда молодая девушка потеряла сознание. У неё было сильное обезвоживание, поднялась температура, она часто дышала, сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Натан и Кирилл, замыкавшие отряд, направились к Саре, которая уже стояла возле бедняжки.

– Что с ней? – спросил подбежавший Натан.

– Это Ника, она всегда была слаба здоровьем и не сможет больше идти, – Сара перевела взгляд с худенькой бледнолицей девушки на Кирилла. – Как и все. Мы не дотянем до этого чёртова города. Нас не убили немёртвые, зато убьёт изнеможение! – Сара тоже была на пределе и не выдержала, сорвавшись на крик.

– Возьми себя в руки, Сара! Ты забыла, что я говорил в пещере? Мы выжили только благодаря тому, что были все, как один, – Кирилл сжал пальцы в кулак и усмирил свой гнев. Он обратился к Натану: – Доставай спальный мешок и лямки. Будем тащить ее все вместе.

Сделав носилки, Натан и Кирилл положили на них Нику, и отряд двинулся дальше. Но на этом проблемы лишь начались. В течение пары километров ещё с несколькими людьми произошло то же самое. Палящее солнце не щадило путников, и они, один за другим, теряли сознание. Продвижение вперёд было почти невозможным. Около трети людей были без сознания, а те, кто их тащил, были почти без сил.

Страж и Винс, до сих пор возглавлявшие колонну, взобрались на бархан, и их взору открылся небольшой навес, сооружённый между двух больших камней.

– Хвала богам! Это может быть наш шанс, – произнес Страж и с удвоенным усилием потащил носилки к навесу.

– Что там? – спросил Винс, но тут же припустил за берсерком, хотя силы его оставляли с каждой секундой.

– Это может быть тайник контрабандистов, – бросил Страж через плечо. – Если нам повезёт, то там могут быть какие-нибудь припасы.

Винс кивнул и, стиснув зубы, продолжил идти. У него не осталось сил даже радоваться этой надежде.

Но на этот раз удача им улыбнулась.

Страж вскрыл ящик одним из своих томагавков. Внутри оказались боеприпасы, самые элементарные медикаменты и бутилированная вода. Всего ящиков было пять. Винс вскинул одну бутылку над головой, показывая её всем отстающим, словно святыню, вселяя радость в сердца людей. Вся группа поспешила присоединиться к Стражу и Винсу.

Незапланированный привал растянулся почти на час. Воды хватило на всех, даже с запасом. Потерявших сознание приводили в чувство. Единственным, кто так и не пришёл в себя, осталась Ника. Боевой дух был снова на подъёме, особенно с учётом того, что немёртвых уже давно не было видно.

– Ну что, ребята, удача сопутствуем смелым, – всю дорогу молчавший Джон вновь подал голос. – До заката ещё часа три, не меньше, а до города, о котором мы говорили, рукой подать. Спасибо нашим любимым падальщикам, но пора и честь знать.

– Рукой подать, говоришь? Мы прошли уже намного больше пяти километров, а его всё нет, – возмутился один из гражданских. – Может быть, его вовсе не будет?

– Об этом все вопросы к нашему «свирепому», – слегка усмехнулся Джон и махнул головой в сторону Кирилла.

Тот, поняв, что ему стоит объясниться, сделал ещё один глоток, убрал бутылку в рюкзак и обратился к выжившим:

– Друзья мои, я говорил, что мы должны все действовать, как один, и я не солгал. Именно потому, что мы всё делали сообща, мы добрались сюда. Было бы легче, если бы я сразу сказал, что деревня в пятнадцати километрах? – по толпе прокатился тревожный шёпот. – Да, возможно мне и не стоило вам лгать, но я делал это из лучших побуждений.

Лица людей изменились: они явно были недовольны его словами. Никто не хотел быть одураченным. Особенно когда на кону стояли их жизни.

– Стиль, говоришь? – Джон пихнул Стража в плечо. Он постарался сделать это так же сильно, как недавно пихнул его берсерк, но тот даже не пошатнулся, а лишь взглянул на него, нахмурив бровь. Улыбка с лица Джона постепенно ушла, он отошёл от Стража на пару шагов и продолжил говорить уже со всеми. – Спокойно, ребята. Это было наше общее решение. Мы посчитали, что новость о том, что идти так далеко, да ещё и без воды, может совсем выбить вас из колеи. Особенно когда кажется, что есть спасение намного ближе. Но, увы, друзья, его нет. Деревня – наш единственный шанс, и мы должны добраться до неё, иначе нас ждёт смерть. Никто не хотел вас одурачить. Эта ложь была лишь для поддержания всеобщего боевого духа. И пока мы справляемся. Так что не надо бичевать гонца. Теперь все знают, и если мы продолжим действовать в том же ключе, то мы выдержим.

Какое-то время царило молчание, но Сара тоже решила поддержать Кирилла:

– Какая разница, сколько нам идти до деревни, если это наше единственное спасение? Да в конце концов, что с вами такое? Если бы не они, – она показала на всех девятерых оставшихся в живых бойцов, – то мы все давно уже были бы мертвы. Так что хватит брюзжать, ноги в руки – и в путь!

Вкупе с предыдущими словами речь Сары возымела действие. Люди закивали головами и начали собираться в дорогу.

– Спасибо, – сказал Кирилл Саре. Посмотрел на Джона и добавил: – Вам обоим.

13

Существо двигалось бесшумно и быстро. Со стороны казалось, что это человек, но тот, кто мог так подумать, совершил бы роковую ошибку. Существо обладало только внешним обликом человека. Внутри же оно было жестоким и кровожадным животным, которое жаждало выслеживать, находить и убивать.

Опустошитель. Жестокая шутка природы. Инфекция убивала человека, превращая его в немертвого. В редких случаях она оставляла его живым, но меняла разум. Человек становился первобытным монстром, весь его умственный потенциал превращался в набор инстинктов, обостренных до предела чувств, извращенных фантазий и псионических способностей.

Опустошитель провел беспалой рукой по камню, на котором недавно стоял Кирилл. Он поднес ее к носу и жадно вдохнул воздух. Зрачки расширились, на лысом черепе начали пульсировать вены. Полу съеденные губы разошлись, обнажая клыки вместо зубов. Существо издало странный, гортанный звук и отправило телепатический сигнал. Тот полетел через толщу камня, огибая залежи металла и находя дремлющие разумы немертвых во всех пещерах. Его послушные марионетки тут же откликнулись на зов и поспешили к своему кукловоду.

14

Кирилл, Натан и Джон все еще тащили девушку, которая была без сознания. Ей стало гораздо лучше, но в себя она еще не пришла. Солнце уже казалось не таким испепеляющим, а ветер – не столь обжигающим. Дело шло к вечеру. Группа преодолела очередной бархан, оставив троицу позади. Джон сделал знак, и Кирилл с Натаном остановились.

– Ты чего? – спросил со вздохом Кирилл.

– Да так, показалось, – ответил Джон. Уже не первый час ему то и дело мерещилось, что где-то за барханами кто-то неустанно наблюдает за ними и идёт по пятам. – Идем дальше.

Все трое развернулись и стали перетаскивать носилки через хребет бархана, как вдруг Джон бросил лямки, обернулся и замер. Кирилл проследил за его взглядом и поднес к глазам небольшой бинокль. Не очень далеко, там, откуда они пришли, за барханами в воздух поднималось облако пыли.

– Странно, да? – медленно произнес Джон. – Как будто там едет конница.

– Ага, – поддакнул Кирилл.

– Вы о чем? – поинтересовался Натан.

Кирилл протянул ему бинокль. Некоторое время Натан настраивал резкость, а едва поймав фокус, тут же уронил бинокль на песок и бросился бежать.

– Ты куда?

– Я предупрежу остальных!

Кирилл подхватил с песка бинокль и принялся тащить Нику дальше. Джон спохватился и начал помогать Кириллу:

– У нас минут десять, пока они нас не нагонят.

– Много? – спросил Кирилл, хотя и понимал, что они видели с Джоном одну и ту же картину.

– Около полусотни.

– Твою мать! Ладно, потащили.

Отряд успел преодолеет еще один бархан до того, как их догнал Натан.

15

– Быстрее-быстрее, – что есть мочи гнал людей Винс. Он хотел попытаться успеть забраться на высокий бархан и уже оттуда принимать бой. Это могло дать преимущество в борьбе с превосходящим по численности противником.

Вся группа уже почти взобралась на бархан, а Кирилл и Джон только спускались с предыдущего.

– Беги к остальным! – Джон бросил лямки и подошёл к Нике.

– Какого чёрта ты творишь? – завопил Кирилл, но тут же понял, что придумал Джон. Он взвалил девушку на плечи, и они вдвоём побежали к остальным. Так было намного быстрее, чем тащить носилки по песку. Только они начали забираться на бархан, как сверху сзади раздались потусторонние крики и клокотания. Джон не принял в расчёт то, что их могут преследовать новообращённые. У них не было и десяти минут.

– Быстрее, вашу мать! – прокричал Винс и открыл огонь. Ему вторили ещё пять автоматов.

Немёртвые бежали вниз по склону и очень быстро нагоняли Джона. Кирилл, добежав почти до самого верха, развернулся и тоже начал стрелять. Немёртвые падали и пролетали, подкошенные пулями, до самого низа, вспахивая песок, будто плугом, но такой молниеносный натиск было невозможно остановить даже парой десятков автоматов, а в распоряжении отряда было лишь восемь.

Джон затылком чувствовал затхлое дыхание немёртвых и решил, что если уж и встречать смерть, то лицом к лицу. На полпути к вершине он остановился, положил девушку на песок, припёр её ногой, чтобы она не скатилась вниз, и начал стрелять сам.

Шум битвы перекрыл низкий гортанный крик Стража. Сбросив свой двуручный топор, он мчался вниз по бархану, размахивая двумя томагавками. За пару мгновений до того, как Джона должна была захлестнуть орда, он ворвался в толпу на полном ходу, вспарывая строй, словно горячий нож – масло. Страж орудовал топорами со скоростью, едва заметной для человеческого глаза. Твари отвлеклись на него и замедлили наступление, сосредоточив всё внимание на берсерке.

– Я не могу стоять просто так, – сказала Сара с расширившимися от адреналина зрачками.

– Но что мы можем? – спросила Джессика.

– Помочь, – ответила она и, не добавив ни слова, побежала вниз.

– Постой! – но Сара не обратила внимания на оклик подруги. Она добежала до Джона, схватила за руки Нику и поволокла её вверх.

Джессика и Джози бросились ей на помощь. Вместе они вытащили Нику наверх, развязав руки Джону. Почувствовав свободу, он достал свою дубину с заколоченными в неё гвоздями и последовал примеру Стража. Орудовать ею было куда сложнее, чем топорами, дубина то и дело застревала в черепах немёртвых, но делать было нечего: он решил, что лишь пробившись к другу, он сможет спасти его, как тот спас Джона пару мгновений назад.

Шквальный огонь не прекращался до тех пор, пока люди не поняли, что у них заканчиваются патроны. Но к тому мгновению опасность почти миновала. Десятки немёртвых были разбросаны по всей низине между двумя барханами, а Страж и Джон добивали последних стоя спиной к спине. Вокруг них образовалось кровавое кольцо из тел тварей, сражённых двумя бесстрашными бойцами.

– Чёртов берсерк, в самую гущу меня затянул, – Джон тяжело дышал и стоял, опираясь руками о колени.

– В тебе есть что-то от моих предков, Джон, – Страж посмеялся и снова стукнул Джона по плечу – на этот раз тот упал.

– Вы целы? – Винс окинул взглядом местность и, не заметив опасности, спустился к друзьям.

– Как видишь, друг мой, – Страж оторвал лоскут одежды сражённого немёртвого и начал протирать им свои томагавки.

– Нормально, только плечо саднит так, будто руку оторвало, – прокряхтел Джон.

– Укусили? – со страхом спросил Винсент.

– Да какой там, – он поднялся и кивнул в сторону Стража. – Этот бугай мне аж два раза в одно и то же место прописал.

К концу битвы Ника наконец пришла в себя, что было отличной новостью: теперь никого не надо было тащить. Плохой новостью было то, что на каждого осталось лишь по одной обойме, а то и меньше. И лишь у Джона, который почти не стрелял, их было пять. В итоге, поделив боеприпасы поровну, отряд двинулся дальше на север.

С последней битвы никого не покидало ощущение чьего-то присутствия. Все то и дело оборачивались назад, пытаясь высмотреть новых врагов. Немёртвые не заставили себя ждать. Уже спустя двадцать минут после скоротечной битвы с новообращёнными их начал нагонять куда больший отряд. Эти немёртвые не были столь молниеносны и выносливы, но своим количеством они представляли куда большую опасность, чем отряд новообращённых.

Стоя на вершине бархана, люди смотрели на приближающуюся орду. Бежать было некуда. Со всех сторон, куда достигал взгляд, взору открывалась лишь пустыня, и момент, когда их настигнет орда, был лишь вопросом времени.

Кирилл, Джон, Страж, Винс, Натан и Артём переглянулись. Будто прочитав мысли друг друга, они поняли всё без слов. Оставалось лишь огласить решение всем остальным. Кирилл решил взять эту обязанность на себя:

– Я надеюсь, все присутствующие понимают, что бежать дальше бесполезно, – он обвёл взглядом оставшихся в живых людей. – Мы с парнями решили остаться и дать последний бой этим тварям. Те из вас, кто думает, что у него есть шанс, должны уходить немедленно. Дальше вы сами по себе. Для меня было честью познакомиться с вами, – Кирилл передёрнул затвор своего автомата, расстегнул разгрузочный жилет, обнажив ряд метательных ножей, сбросил рюкзак на песок и развернулся в сторону наступающей орды. Один за одним все бойцы перезарядили своё оружие и выстроились в ряд на вершине бархана. Ещё четверо гражданских примкнули к стрелкам, взяв в руки то, что хоть отдалённо напоминало оружие. Джози что-то прошептал Сэму, Саре, Нике и Джессике, и они в спешке убежали, но спустя минуту Джози стоял вместе со всеми с арматурой в руках. Остальные трое выживших решили попытать своё счастье в бегстве.

– Лишь боги судьи ваши, – Страж бросил короткий взгляд на ретирующихся и покрепче перехватил свой огромный топор.

16

– Не стрелять, пока они не начнут забираться на гору, – отдал приказ Кирилл.

Немёртвые лавиной скатывались с противоположного бархана.

– Ждём.

Орда достигла нижней точки, и твари начали своё восхождение по крутой горе.

– Ждём!

Их было никак не меньше пары сотен, но страха не было ни в чьих глазах. Напряжение росло с каждой секундой, приближавшей их смерть.

– Ждём!

Нервы были на пределе, пальцы лежали на спусковых крючках.

– Огонь!

Первые немёртвые взобрались на четверть высоты, и по ним прошёлся ливень из свинца. Твари падали, катились вниз по крутому склону, прихватывая за собой ещё дееспособных немёртвых. Орда напирала сзади, создавая давку. Куча тварей была зажата внизу. Экономя патроны, парни отстреливали тех, кто пытался вновь забраться. Спустя четверть обоймы внизу скопилось около полусотни тварей, и в ход пошёл последний баллон от огнестрела. Джози, с виду тщедушный и хилый паренек, швырнул его далеко в толпу и ещё до того, как тот успел затеряться в гуще тел, несколько пуль пробили его. Грохот взрыва прокатился по пустыне, часть орды разметало моментально, ещё около пары десятков объяло пламя.

Орда выбрала новый подход к обороняющимся. Она рассредоточилась и начала взбираться с трёх сторон бархана. Патроны уже заканчивались, и обороняющиеся схлестнулись с врагом в ближнем бою. Дубины, топоры, арматура, ножи, отрубленные части тел немёртвых – всё смешалось в один смертоносный ураган. Постепенно немёртвые наседали всё сильнее и сильнее, заставляя людей отступать по узкому хребту бархана назад.

Первым пал Саид. Он всю жизнь обитал в Слезах Бога и никогда не воевал. Будучи гражданским, он занимался поставками пресной воды, но он встретил смерть, как настоящий герой. Своим длинным ножом он орудовал так, будто только для этого был и создан. Он вспарывал животы одним ловким движением, заставляя немёртвых замереть навсегда. Но одна единственная ошибка стоила ему жизни.

Его нож погрузился в тело очередной твари, а следующий враг уже наступал, и он, не добив предыдущего, переключился на нового врага. Подбитый немёртвый упал, уже было начал скатываться вниз, но успел цапнуть рукой Саида за ногу, дёрнул на себя, и тот покатился вниз, прямо в пекло. Десятки заражённых в считанные секунды растерзали тело Саида.

Шон был следующим, кого забрали немёртвые. Две другие стороны бархана не были такими крутыми, и твари взбирались по ним намного быстрее. Напор был жестоким, и стоило кому-то замешкаться, как у проворных немёртвых появлялся шанс прорвать строй сопротивления. Это и случилось с Шоном. Много лет он служил в ополчении Слёз Бога, исправно неся службу. Ближний бой всегда был его коньком, но никто не застрахован от случайности.

Дубина Шона застряла между рёбер немёртвого – потребовались лишние две секунды на то, чтобы её вытащить, но было слишком поздно. Новая вскарабкавшаяся тварь вцепилась в него зубами и начала рвать клочья из его тела. Помощи ждать смысла не было. Отряд отступал. Высвободив дубину, ещё несколько долгих секунд Шон сражался, навсегда упокоив ещё несколько немёртвых, но затем поглотила орда его.

Внезапно прогремел выстрел. За ним ещё один, и ещё. В пылу сражения никто не стал отвлекаться на звук, а выстрелы становились всё чаще. Незнакомец стрелял из «Вальтера МПЛ», пистолета-пулемёта, выпущенного в последние годы великой войны. Он пришёл с северо-востока. Джон первым обратил на него внимание и бросил беглый взгляд. Тот легко съехал по песку вниз и начал забираться на бархан в небольшом отдалении от немёртвых. По пути наверх он положил что-то на склоне и, забравшись, стал приближаться к группе, расстреливая обойму в толпу.

– Вы тут решили смерть свою встретить? – он перекричал шум битвы. – Уходим, у нас есть шанс!

Человек в лохмотьях одну за другой сорвал чеки с четырёх напалмовых гранат и кинул поверх голов людей в толпу немёртвых. Гранаты взрывались, не долетая земли, отправляя на тот свет ближайших тварей и поджигая остальных.

К Джону вернулось чувство ощущения мира, и он прокричал что было силы:

– Бежим!

Добив ещё по одной твари, все, как один, развернулись и бросились по хребту прочь. Суматоха, вызванная взрывами, дала им шанс. Незнакомец отступал последним. Каждые семь метров он доставал из своего рюкзака фосфорные мины и бросал их в песок.

Новые взрывы не заставили себя ждать. Немёртвые преследовали их плотной толпой, и каждый взрыв уносил на тот свет десятки тварей. Фосфор превращал целые ряды немёртвых в горящие факелы, те делали ещё несколько шагов и падали замертво. Когда последняя ударная волна прошлась по Джону, он достал обойму, в которой оставалось лишь пять патронов, и развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы отправить на тот свет ещё несколько тварей. Картина, которая открылась его взгляду, превзошла все ожидания.

Бархан, усыпанный со всех сторон десятками и десятками полыхающих трупов. Ещё больше тел у его подножия. И незнакомец, неспешно идущий ему навстречу. Он повесил свой «вальтер» на плечо, подошёл вплотную к Джону, у которого глаза были полны негодования, и произнес:

– Мне кажется, что я вовремя подоспел, правда? – его лицо было полностью закутано в тряпьё, но по глазам можно было увидеть, что он улыбается.

Джон постоял несколько секунд, приходя в себя, затем обнял незнакомца и прокричал, что было силы:

– Неужели мы это сделали! Ю-хуууууууу!

Остальные подошли к Джону и некоторое время смотрели на огонь, не веря в то, что произошло.

– Ребята, – растерянно сказал Джози. – Надо им рассказать. Они спрятались тут недалеко, я сейчас! – неизвестно, откуда у совсем молодого парня ещё оставались силы, но он помчался вприпрыжку на север.

– Мы обязаны тебе жизнью. Если бы не ты… – Кирилл потупил взор, представляя себе худшее, что могло бы произойти.

– Не стоит, – произнес незнакомец и махнул рукой. – Чем смог. Надо двигаться. У меня тут неподалеку есть убежище. Скоро начнет темнеть, а там можно будет отдохнуть и переговорить.

Кирилл поджал губы и поблагодарил его, слегка кивнув головой. Незнакомец уже собирался идти, но Джейк остановил их.

– Это была славная битва, парни. Мы думали, что не выживем, но справились, – он сделал небольшую паузу. – Вы справились. А я… мне уже не помочь, – он закатал штанину, показав всем большой укус.

Дальнейшее было понятно без слов. Никто и подумать не мог, что после всего, через что они прошли, кто-то окажется инфицирован. Все вместе они решили осмотреть друг друга, и результат оказался печальным. Ещё три человека оказались укушенными.

– Да какого чёрта! Может, вы и не обратитесь. Пойдёмте дальше. Мы уже столько перенесли, нельзя останавливаться, – сокрушался Джон, обращаясь к заражённым.

– Перестань, Джонни. Или ты хочешь, чтобы уже этой ночью один из нас набросился на вас? – Джейк не выглядел расстроенным, он был рад уже тому, что прошёл так далеко.

– Но мы ведь можем хоть что-то сделать для вас? – спросил Кирилл.

– Да. Уходите и выживите. А нам оставьте четыре патрона, – Джейк пару раз прокашлялся. – И четыре сигареты.

Джон тут же отстегнул рожок с оставшимися патронами, достал из рюкзака кисет с самокрутками и протянул это всё Джейку.

– Извини, – сказал он, пожав плечами. – Других не осталось.

– Не беда. Лучший подарок – это тот, что сделан своими руками, – Джейк достал самокрутки, раздал их товарищам по несчастью и стал подкуривать.

Страж, Винс, Кирилл, Артём, Натан, Джон и незнакомец тепло попрощались с товарищами и двинулись в путь. Джози, Сэм, Сара, Джессика и Ника догнали их, когда те спускались с бархана. Они не видели, что наверху, глядя на заходящее солнце, сидели их товарищи и курили последнюю сигарету в своей жизни.

– А где остальные? – не досчитавшись четверых, спросил Джози.

Довольно долгое время никто не мог ему ответить, а затем Кирилл нашёл в себе силы:

– Остальных нет. Больше никто не выжил.

Через несколько минут они услышал первый отдалённый выстрел. Каждый невольно вздрогнул. Вслед за ним прозвучало ещё два, и каждый отдавался болью в сердцах людей. Все шли в полном молчании. Оставалось услышать последний, самый сложный. Ожидание затянулось, и Кирилл уже хотел было пойти обратно, как прозвучал истошный, полный боли и отчаяния человеческий крик, а за ним, как эхо, равнодушный выстрел.

Глава VI. 1

Сила, идущая от веры.

Темная, холодная ночь опустилась на пустыню. Откуда-то с запада доносился вой шакала, ему вторил ответ с севера и северо-востока. Путники расположились на ночь в хорошо замаскированном гроте, куда привел их недавно обретенный друг, который все еще оставался незнакомцем. Кучно собравшись вокруг остывающих углей, все спали, кроме троих. Они сидели друг напротив друга, образовывая правильный треугольник. Иногда пламя, ведомое легким ветерком, проскочившим внутрь, колыхалось и вынуждало причудливо плясать неоднозначные тени. Угрюмые лица были еле различимы в слабом свете догорающего костра. Одна фигура поворошила угли. Света и тепла стало больше. Атмосфера стала не такая зловещая.

– Если есть желание, – учтиво начал незнакомец, – можем подбросить еще угля.

– Нет-нет, – Кирилл жестом остановил незнакомца. – Не стоит. Ты и так много для нас сделал. Мы не можем расходовать твои припасы.

Незнакомец все же встал, подошел к мешку с топливом и достал оттуда пару брикетов. Вернувшись, он бросил их в огонь вместе с брусом из кизяка.

– Запашок будет еще тот, – заметил Джон. – Оно горит хорошо, но запах от него…

– Холодными ночами выбирать не приходится. Температура может сильно упасть, сами знаете, погода в пустыне аномальная, – подхватил разговор незнакомец. – Да и шакалов неплохо отгоняет.

Вновь наступила тишина; чувствовалось напряжение. События прошедшего дня отразились на всех.

– Сегодня ты спас нас, – с благодарностью в голосе произнес Кирилл. – Мы и не чаяли найти подмогу в этой пустыне. Ты помог нам выбраться и привел в свое укрытие. Мы все благодарны тебе, но позволь задать вопрос.

Незнакомец коротко кивнул головой, и Кирилл продолжил:

– Есть у тебя радиостанция или рабочая рация? На худой конец сойдет и обычный приемник.

В ответ тот лишь отрицательно покачал головой. На несколько секунд повисла гнетущая тишина, но незнакомец тут же попытался развеять ее:

– Я рад, что смог помочь. Жаль, что не удалось спасти всех.

– Да уж, – тяжело выдохнул Джон. – Жаль.

– Откуда вы держали путь? – поинтересовался незнакомец. – Из крепости на юго-востоке?

– Не пойми нас превратно, – развел руками Кирилл. – Но мы даже не знаем, кто ты, хотя и в непомерном долгу перед тобой.

– Да, мужик, – поддержал его Джон. – Без обид. Но сам видишь, какие нынче времена. Ведь в пустыне есть вещи не менее ужасные, чем немертвые.

Незнакомец задумчиво покачал головой. Его шея и нижняя часть лица были прикрыты банданой, оставлявшей открытыми только нос и глаза. Сверху голову закрывал капюшон. Хотя в такой темноте вряд ли можно было рассмотреть что-то существенное.

Незнакомец слегка выдохнул, встал, снял с головы капюшон и опустил на шею бандану.

– Меня зовут Дарон, – Кирилл и Джон встали, пожали ему руку и представились сами, но так и не смогли до конца рассмотреть лица незнакомца в полумраке.

– Когда-то я был жителем прекрасного и великого города Исмаилия, – продолжил он. – Но был вынужден перебраться в горы и пещеры, когда немертвых стало слишком много.

– Так ты с самого дальнего рубежа? – удивился Коган. – Я думал, там все погибли, – несмотря на учтивость и раскованность, он всё же старался держать ухо востро. Рука невольно коснулась револьвера отца. Холод стали и тепло деревянной рукояти немного успокоили его.

– Я успел покинуть город и перебраться в пустыню до того, как пала стена. Это было очень-очень давно, – задумчиво произнес отшельник. – Теперь почти все свое время я провожу либо в море – у меня небольшая лодка, – либо здесь, в пустыне.

– Как ты выживаешь? – поинтересовался Джон. – Ведь здесь нет воды, еды, да и немертвых не счесть, особенно сейчас.

Дарон постарался уйти от прямого ответа:

– Я видел прошлой ночью, как орда двигалась в сторону крепости. Их вели неприкаянные. Поэтому я и поинтересовался о том, откуда вы.

– Неприкаянные? – в один голос спросили оба и переглянулись.

– Ну да, неприкаянные. Правда, их так называли раньше, – спокойно ответил Дарон и подбросил еще один брусок в огонь. – Не живые и не мертвые, редкая генетическая мутация, вызванная внедрением вируса-агрессора в ДНК.

Кирилл и Снежок удивленно переглянулись.

– Это что, какая-то разновидность немертвых? – поинтересовался Джон, уже позабыв о своем предыдущем вопросе. – Ты так их называешь, как будто они не хладные тела, а вполне себе реальные и живые существа.

– Постой, ты имеешь в виду опустошителей? – поспешил разобраться Кирилл. – Безумных тварей, что могут управлять немертвыми? Если честно, я всегда думал, что это просто байки.

Джон косо взглянул на Кирилла. Дарон выдержал паузу и пристально посмотрел на обоих. В его взгляде читалось разочарование и что-то ещё, что-то неуловимое.

– Вы вообще в курсе ребятки, с кем вы воюете? – задал он вопрос так, как будто перед ним сидели нашкодившие студенты.

– С немертвыми, – ответил Джон и посмотрел на Кирилла.

– Ну да, – подхватил тот. – Ну еще с бандами в пустыне, стервятниками. Мародерами. Скитальцами и другим сбродом.

– То есть про орду вы не знаете ничего?

– В каком смысле? – Кирилл нахмурил брови. – В Академии нас учили, как выживать и что делать, какие бывают разновидности… А ты о чем?

Дарон усмехнулся:

– Что же вас не учили тому, что опустошители делаться на виды, подвиды, у них может быть лидер и еще много чего?

Кирилл прочистил горло, почесал подбородок и произнес:

– Про тех, о ком ты говоришь, я слышал лишь легенды. Нас учили, что они могут сбивать немертвых в стаи, чтобы было легче добывать пропитание, – Кирилл стал было искать поддержки у Джона, но тот лишь пожал плечами, напомнив ему о том, что воспоминания не его конек.

Дарон тяжело вздохнул, встал и направился к своему схрону. Он достал оттуда кое-какие травы и налил немного воды в металлический чайник. Вернувшись, он поставил его на огонь, бросил туда травы и накрыл сверху тарелкой.

– Я вам кое-что расскажу. Не очень много, конечно, но то, в чем я уверен на все сто, – он прервался, поднял тарелку с чайника и по небольшому гроту разлетелся приятный, успокаивающий аромат. – Но сначала вы выпьете моего чая, он поможет вам заснуть и выспаться – день завтра долгий, придется обходить орду. Дальше у меня есть еще одно убежище, и я вам расскажу, как можно больше. Вы ведь солдаты, верно? – те закивали головой. – Как я и думал, вам многого не рассказывают о том, с кем вы воюете. Но сначала мой чай.

Вода как раз закипела. Дарон снял с огня чайник и разлил в три чашки. После чего, немного подув на свою, выпил. Кирилл и Джон, недолго думая, тоже выпили. Возможно, это было неразумно с их стороны, но внезапно они почувствовали доверие к этому человеку, а то, что он их спас, усыпляло бдительность. Тем более им нужен был отдых, так что они расслабились и стали слушать рассказ Дарона.

– Когда я впервые столкнулся с немертвыми, то понял, что это хоть и быстрые и свирепые противники, но все же очень предсказуемые, особенно спустя несколько месяцев после обращения. Поначалу – да, они быстры, сильны и даже сообразительны, но потом мозговые функции угасают, и они инстинктивно начинают сбиваться в стадо или орду. Так им проще охотиться и убивать.

– Ну, это мы и так знали, – вставил Кирилл. – А также про то, что среди них есть особи, имеющие определенный авторитет и что те вроде как могут ими манипулировать.

– Хорошо, уже неплохо, – продолжил Дарон. – Но как-то раз я заметил, что такая вот орда ведет себя, как армия. Захватывает стратегически важные объекты, устраивает засады – как будто кто-то ими управляет. Так вот, я долго наблюдал за такой ордой и увидел среди них очень любопытную фигуру. Это был человек, но он как будто был не в себе. Все время дергался и говорил сам с собой. Свою руку он мог жевать до тех пор, пока не съедал свои пальцы, а после вновь начинал что-то бормотать и странно дергаться. Однажды я увидел, как его мандраж проходит, тело приобретает осанку, а в глазах появляется блеск разума. Тогда он указывал направление, издавал странный шипящий звук, и орда следовала его приказу.

– Да не может быть! – вырвалось у Джона. – Чушь все это. Я хоть и страдаю провалами в памяти, но о таком, думаю, не слышала даже моя забывчивая часть мозга, – он посмотрел в сторону Кирилла, но тот был всецело увлечен словами отшельника.

Оба переглянулись, как будто только что прояснили для себя кое-что очень важное.

– Похоже на фантастику, согласен, но это так. Поверьте мне. Ты говоришь, у тебя провалы в памяти? – обратился Дарон к Джону. – И давно они?

– Да черт его знает. Бывают иногда.

Дарон задумался, приложив пальцы ко лбу:

– Я думаю, это следствие какой-то травмы. Тебе стоит себя меньше подвергать стрессу и чрезмерным нагрузкам.

– Ага, как скажешь, док, – ухмыльнулся Джон. – В следующий раз, когда мы будем умирать от жажды в пустыне или спасаться из крепости от немертвых, я прям так и выдам: «Парни! Без меня! Мне лекарь из пустыни посоветовал не перенапрягаться и не стрессовать, а вы тут шкуры свои спасти решили. Без меня! Пока-пока! А я пока прилягу». Так, что ли? Или как ты себе это представляешь? – пережитый стресс явно сказывался на всех, и на Джоне в частности. Обычно его остроты были как минимум забавными, но в данный момент попытки отшутиться выглядели несуразно и скомканно.

Хотя у Кирилла после шуточки Джона явно поднялось настроение – это было видно по его улыбке и одобрительным кивкам. Дарон тоже улыбнулся, но очень сухо.

– Хорошо, рекомендую соблюдать мои предписания, только когда выберитесь из этой пустыни, договорились?

– Да, целитель! – лукаво подмигнул Джон. – Как скажешь. Только окажусь в главном ангаре, так сразу лягу и не сдвинусь с места…

Кирилл перебил товарища:

– А ты врач?

– Можно сказать и так, – отшельник задумался. – Когда-то у меня был медицинский опыт.

– Ты похож на человека, повидавшего многое. Ты бывал на войне? – поинтересовался Коган, изучающее вглядываясь в черты лица Дарона.

– А какая война тебя интересует? – уточнил Дарон.

Кирилл и Джон озадаченно переглянулись.

– Я имел в виду ту, что произошла тридцать лет назад, когда рубеж, отделяющий Африку от Аравийского полуострова, пал, когда пала стена Исмаилия и немертвые перешли через великий канал.

Дарон задумался. Некоторое время он сидел молча. Кирилла и Джона уже начало клонило в сон, как он вдруг заговорил:

– Дело было зимой. Я хорошо помню тот прохладный день.

2

Монотонный голос Дарона и его рассказ погружал Кирилла и Джона в сон, но те отчаянно с ним боролись и старались ухватить суть.

– Январь месяц был в самом разгаре. Ночь овевала меня освежающей прохладной. Я помню, как нес дежурство на стене, идущей вдоль Суэцкого канала, когда по рации сообщили, что они идут. Бойцы засуетились и стали занимать боевые посты. Артиллеристы за стеной стали готовить минометы. Я получил приказ и начал спускаться вниз за боеприпасами и огнесмесью. Когда я вернулся, то увидел всех своих друзей, стоявших как вкопанные на своих местах. На лицах людей не было ничего, кроме ужаса и белого, как мел, отчаяния. Я поднялся выше, и мною овладело то же чувство. Им не было числа. Армия немёртвых тянулась от горизонта до горизонта и терялась где-то вдали.

– Армия? – сонным голосом переспросил Джон.

– Именно. Такого я не видел никогда. Они стояли четкими рядами, готовые к бою. В тот момент мне казалось, что я читал на их лицах признаки рассудка. Где-то вдали раздались странные шипящие звуки, потом послышались крики на непонятном мне языке, и орда двинулась на нас. Сначала медленно, как будто показательно маршируя, затем быстрее. Они подошли почти вплотную к каналу. Кто-то из солдат не выдержал, и раздался выстрел. Один из немертвых в средних рядах рухнул. Остальные на это не обратили ни малейшего внимания. Они просто стояли и смотрели на нас. После томительного ожидания откуда-то из дальних рядов раздался пронзительный вой. Немертвые зашипели и, как лавина, ринулись в воду. Помню, как командир отдал приказ, и артиллерия начала вести обстрел. Я видел, как на других рубежах стены командиры в своих секторах делали то же самое. Поднявшись на башню и посмотрев назад, в пустыню, я увидел тишину и покой там, где был мой дом. Знаете, этот контраст между жизнью и смертью? В тот момент я чувствовал его, как никогда.

– Ты о чем? Разве ты не был солдатом? – переспросил Кирилл, уже лежавший на своем тюфяке.

– Нет, не был. Как и сейчас, я был отшельником и иногда приходил к своим друзьям на стену. В тот вечер я собирался сыграть с ними в карты. Денег у меня не было, зато всегда была дичь.

– Извини, – перебил его Джон. – Но что было дальше? Нам об этом мало что рассказывали. Ведь никто из защитников не выжил.

– Дальше был ад. Где-то немертвые перешли вброд, и пулеметы открыли по ним огонь. Артиллерия работала без остановки, лишь иногда меняя угол обстрела, хотя смысла в этом не было. Им не было числа. Когда немертвые заполонили сушу между стеной и каналом, то они стали собираться в группы и набиваться под самую стену. Где-то вдалеке раздался сильный взрыв. Я знал, что это подорвали минные поля. Я тогда удивился: почему так рано? Но спустя несколько минут наш командир отдал точно такой же приказ, так как немертвые наседали на стену, строя из своих тел штурмовую башню. Серии взрывов прогремели по всему рубежу.

Стена была сто пятьдесят шесть километров в длину и настолько близко, насколько это возможно, примыкала к каналу. В районах большого и малого Горьких озер стена сильно отдалялась от канала. В некоторых местах почти на два километра. Конечно, перейти вброд озеро было почти нереально, но немертвые нашли самую узкую часть. Пока мы более или менее успешно в течение нескольких часов отбивали стену, немертвые выходили на сушу, и, кроме минометов, им больше нечего не мешало.

Спустя четыре часа по рации сообщили, что твари прорвали оборону на сорок шестом километре стены. Хотя у нас еще и был боезапас на несколько часов ведения боя, командир дал приказ перегруппироваться и отступать. Были выбраны несколько добровольцев, которые остались на стене, дабы не дать немертвым выстроить еще один мост из тел. Я был одним из таких добровольцев, хотя приказ был глупым.

Кирилл и Джон заснули. Дарон их не винил. Чай, что он им дал, обладал седативным действием. Дарон вышел наружу, сел на камень и, закрыв глаза, продолжил вспоминать, оставшись наедине с собой, ночью и пустыней.

Еще час Дарон и трое парней держали стену. Держали до тех пор, пока на соседнем участке не прогремел взрыв непонятного происхождения. За ним был еще один. Стена вздрогнула. – Дарон понял, что это ее последний вздох, – и тут же большая ее часть обвалилась. Буквально в трехстах метрах от них образовалась брешь, в которую спустя мгновение стали просачиваться немёртвые.

Бойцы посмотрели на Дарона. В его глазах не было страха. Солдаты подошли к нему и попросили его об одолжении. Он понимал их и не смог им отказать. Через несколько минут он спускался вниз по лестнице, убирая пистолет в кобуру, оставив последних защитников рубежа навеки охранять стену.

Само собой, эту часть истории он опустил бы, рассказав вместо этого про чудесное спасение, бегство… или что-то в этом духе. Но врать самому себе не было смысла.

Собрав свои пожитки, Дарон направился обратно в пустыню. Спустя некоторое время его настигла орда. Тела обтекали его, как вода обтекает камень. Он шел. Наступил рассвет, а немертвые вереницей продолжали двигаться на восток.

Чья-то рука коснулась его плеча. От неожиданности Дарон вздрогнул и, обернувшись, вытащил пистолет. Перед ним стоял человек, весь замотанный в лохмотья. Руки были подняты вверх. Немертвые продолжали обтекать обоих.

Дарон убрал оружие в кобуру:

– Я думал, что я последний и подобных мне уже не осталось.

Человек стал снимать с лица тряпки, открывая Дарону сухощавое лицо. Нос слегка провалился, щеки впали, губы начали разлагаться.

– Смотрю, время тебя не пожалело, – продолжил Дарон.

– В отличие от тебя, – парировал незнакомец.

– Тут ты прав.

– Какого ты года? – задал вопрос незнакомец.

Немертвые всё так же продолжали идти вперёд, не обращая на них внимания.

– Рождения или перевоплощения? – переспросил Дарон.

– Перевоплощения, – ответил незнакомец с легким акцентом.

– Сорок седьмого, а ты?

– Сорок пятого.

– А-а, – многозначительно протянул Дарон. – Ты один из первых.

– А ты один из последних? – незнакомец указал рукой на лицо Дарона.

– Не совсем. Думаю, что не совсем.

Оба стояли и смотрели друг на друга. Молчание нарушил незнакомец:

– Там есть еще такие, как мы, но они, скажем так, немного того, ну ты понимаешь, съехали с катушек. Многие разложились.

– Как тебе удалось выжить? – поинтересовался Дарон. – Без регулярных процедур?

Незнакомец рассмеялся и рукой показал на свое лицо:

– Как видишь, не особо.

– И все-таки?

– Я встретил одного из нас. Поначалу я решил, что он сбрендил, как и все, но потом заметил, что в его поступках есть целеполагательность.

– Что, прости? – переспросил Дарон.

– Не знаю этого слова, или забыл – давно не разговаривал на этом языке.

– Ты имеешь ввиду логичность? – попробовал угадать Дарон.

Незнакомец всплеснул руками в знак одобрения и подошел к Дарону, после чего кивком указал на восток, и дальше они пошли вместе.

– Так что там с логичным безумцем? – решил продолжить разговор Дарон.

– Ах да, – незнакомец заколебался. – Скажем так. Он всячески пытался замедлить процессы разложения. Странствовал только ночью, все свое тело обматывал промасленными тряпками, чтобы не высушивать на ветру кожу. Делал себе инъекции формалина и много ещё чего. Я взял пример с него и, в отличие от некоторых своих знакомых, смог неплохо сохранится. Но ты, как я смотрю, вообще на высоте.

– Не сказал бы, – с разочарованием в голосе произнес Дарон и закатал рукав. На руке стали проявляться трупные пятна.

– А-а, – многозначительно протянул незнакомец. – У тебя еще лет тридцать есть, а вот мне осталось лет десять, не больше.

Еще какое-то время они шли молча, а немертвые продолжали огибать их со всех сторон.

– Кстати, – прервал молчание незнакомец. – Мня зовут Боаз, – представился он и протянул руку.

– Дарон, – он подал руку в ответ.

Несколько часов оба шли по пустыне, пока солнце не начало припекать.

– Ты извини, – начал Боаз. – Но мне надо где-то спрятаться.

– Здесь ты нигде не спрячешься, – ответил Дарон и, сам того не ожидая, продолжил. – У меня тут неподалеку есть схрон. Поставим палатку, спрячемся от солнца.

– А что взамен?

– Расскажешь мне, как продлить себе… – Дарон сделал паузу, пытаясь правильно подобрать слово, – существование.

3

Из воспоминаний Дарона вырвал шум чьих-то шагов. Он отпустил картинки прошлого и открыл глаза. Отодвинув тряпицу, имитирующую дверь, наружу вышел Джон.

– Чего не спим? – поинтересовался он заспанным голосом.

– А ты?

– То, что ты еврей, я уже понял, и все-таки?

– Несу караул, – спокойно ответил Дарон.

– Это хорошо, – Джон расстегнул штаны и начал мочится. – Ты вчера начал рассказывать очень интересную историю – я, правда, заснул где-то на середине. Представляешь! Раз – и отрубило. Давай признавайся, подсыпал нам чего?

– Чай с чабрецом, – солгал Дарон. – Ничего особенного.

– А-а, – многозначительно протянул Джон, и Дарона на мгновение передернуло от его интонации. – Ну, тогда понятно.

– А сам чего не спишь? – учтиво поинтересовался он в ответ.

– Вот, видишь, – Джон демонстративно повернулся и застегнул штаны. – Мать-природа даёт о себе знать, – с этими словами Джон сел на песок.

Оба сидели молча и смотрели в темноту. Звезды плыли по небосводу. Ветерок иногда поднимал частички песка и уносил куда-то вдаль. Где-то раздавался протяжный скорбный вой пса пустыни.

– Мать-природа все еще не дремлет? – поинтересовался Дарон. – Или у кого-то недержание?

Джон выдержал паузу и ответил:

– Кошмар приснился. Думаю, уже не усну.

– Расскажи.

– О чем? – удивился Джон.

– О кошмаре.

– Гм… Ты не прими это близко к сердцу, мы тебе благодарны и все такое, но я не сторонник разводить сопли.

– Я тебя об этом и не прошу. Опиши сон в общих чертах.

– Как скажешь, – сдался Джон. Тем более, что ему особо заняться было нечем. – Кругом трупы, кровища. Я среди них. Потом какой-то мужик в балахоне сует руки в чашу с водой, аж по самый локоть. Я подхожу и вижу, что он пытается то ли кого-то вытащить, то ли там кто-то тонет, в общем ничего не понятно.

– Тебе по крайней мере снятся сны, – решил поддержать беседу Дарон. – А вот я снов уже давно не видел.

– Рад за тебя, – сухо произнес Джон.

Дарон никак не отреагировал на его сарказм и молча уставился в темноту. Вновь далеко-далеко раздался вой. Дарон был рад, что он принадлежал койотам.

Оба просидели так почти до самого рассвета. Джон задремал и очнулся лишь тогда, когда вышел Страж и сообщил, что уже почти все встали и собираются в дорогу.

Вышел Кирилл, расстегнул штаны и стал совершать ритуал точно на том же самом месте, где недавно совершил его Джон. Закончив свои дела, он повернулся к Дарону.

– Слушай. Ты эту пустыню наверняка наизусть знаешь. Скажи, как нам быстрее добраться до Иерусалима.

Дарон задумался и почесал подбородок:

– Быстрее? Только на машине.

– Класс. И где же нам её взять?

– Ох уж этот юношеский максимализм, – начал причитать Дарон. – Ближайшие места, где можно раздобыть колеса, это Димона и Баэр-Шева. Но…

– Стоп! – вмешался Джон. – Кирилл, нам некогда бегать по городам и искать транспорт. Выдвигаемся своим ходом. Уж как-нибудь обгоним толпу немёртвых. Если, конечно, выйдем прямо сейчас.

– Вам не пройти по пустыне такое расстояние быстро, – Дарон решил внести свои аргументы. – Вы спали несколько часов, у вас нет провизии, и вам, скорее всего, придется идти вплотную к кочующей орде. Думаю, шансов у вас мало. А вот найти машину и рвануть вдоль берега Мертвого моря вы сможете.

– Тогда Баэр-Шева, – решил Кирилл. – Этот город больше, и дороги там лучше.

– Да ладно, – недовольно вмешался Джон. – Ты серьезно? Идем пешком!

– Джон, с нами беженцы, они не выдержат такого темпа. Да и мы, если и дойдем, будем на исходе – а вдруг бой? Что тогда? Хочешь, чтобы история в песках повторилась?

– Да ты просто неженка! – вспылил Джон и ушел обратно в пещеру.

Кирилл смотрел на Дарона и как будто чего-то от него ждал.

– Он почти не спал, не бери близко к сердцу.

– Ты нам что-то подсыпал, Дарон. Мы отключились практически моментально! – с упреком начал Кирилл.

Дарон не дал ему закончить:

– Легкое седативное, действует только в том случае, если организму необходимо отдохнуть. Извини, но я не мог вас отпустить в таком состоянии. Вы бы вряд ли долго продержались.

Кирилл немного расслабился. Отшельник говорил здравые вещи.

– Вот еще что, – как бы невзначай продолжил Дарон. – Через Баэр-Шеву идти нельзя.

– Это еще почему? – удивился Кирилл.

– Я всю ночь наблюдал, как движется орда. Они взяли севернее Слез Бога и пошли как раз через этот город. Так что раздобыть машину можно будет только в Димоне.

– Отлично! – прокомментировал Кирилл. – Тогда по коням, – и с этими словами ушел обратно в пещеру.

4

Ночью умела Ника. Натан сделал вывод, что у бедняжки было слабое сердце. Так получилось, что, кроме имени, о ней никто и ничего толком рассказать не мог. Страж, Винс и Артем, взяв лопаты в убежище Дарона, вырыли небольшое углубление в песке и закопали тело. Крест было сделать не из чего. Поэтому на могилу положили камень. Немного постояв в молчаливом томлении, люди стали возвращаться в убежище и собирать свои вещи. Спустя полчаса Дарон вывел всех из пещеры и, замаскировав вход, повел группу на восток. Отряд без происшествий добрался до еще одного убежища уже к полудню. Дарон предложил переждать самое пекло.

Кирилл обратил внимание на то, что отшельник, несмотря на припекающее солнце, был весь закутан в одежду. От беспощадных лучей было спрятано все – в том числе и ладони.

Спустя несколько часов отряд выдвинулся вновь. Дарон вел выживших исключительно по пустыне, стараясь избегать дорог и городов. Путь оказался нелегким, но в этой части пустыни барханы были меньше, так что путникам не приходилось каждый раз взбираться вверх и спускаться вниз. Было достаточно того, что они маневрировали среди дюн и следовали за своим проводником. К четырем часам пополудни Дарон привел их в небольшое заброшенное поселение неподалеку от некогда крупного города. Кирилл в очередной раз отметил для себя, что их проводнику некомфортно идти днем. Когда люди расположились на привал в одном из небольших домов, сержант подошел к Дарону.

– Может, это не мое дело… Но! Ты как будто избегаешь солнца.

Дарон стянул с лица бандану и улыбнулся Кириллу:

– Я боюсь не солнца, а света.

Кирилл удивленно вскинул брови.

– Многие считают, – продолжил Дарон, пытаясь вскрыть свой схрон, – будто день безопаснее ночи. Но! – Дарон передразнил интонацию Кирилла. – На самом деле, все обстоит иначе.

– Поясни, – попросил сержант и сел рядом на старый стул.

Дарон вскрыл схрон и достал оттуда несколько банок с консервами. Передав их Джессике, он взял другой стул и сел напротив.

– Ночью немертвые менее активны, нежели днем. Они как бы впадают в дрему. Днем, наоборот, они ищут пропитание или другие убежища. Это что касается основной массы. Хотя, должен признать, они частенько передвигаются и ночью, но только в том случае, если с ними есть опустошитель. Даже сбившись в большую стаю, они достаточно безвредны, а вот опустошители… – Дарон взял паузу и, уставившись в пол, закивал головой.

– Что опустошители?

Дарон как будто вернулся из каких-то воспоминаний, посмотрел на Кирилла и, вспомнив, о чем шла речь, продолжил:

– Они вносят своеобразную дисциплину в ряды немертвых. Создают стаю и манипулируют ею. Кто поистине опасен, так это они. Одно такое существо может убить всех вас, и ему не понадобятся никакие немертвые. Оно быстрее, сильнее и хитрее любого из вас. Поэтому мой тебе совет. Увидишь такую тварь – беги, – Дарон достал из схрона бутылку воды и предложил Кириллу. Тот не отказался и сделал глоток.

– Их можно убить?

– Несомненно! – всплеснув руками, ответил Дарон. – Они так же, как ты и я, состоят из плоти и крови. Есть только одно «но». Стрелять надо в сердце или голову. Любая другая рана для них не смертельна. На них все заживает очень и очень быстро. Как на собаке.

Кирилл медленно выдохнул и взглянул на свой отряд. Многие уже задремали. Джессика готовила обед, а Сара рылась в сундуке с вещами, пытаясь найти себе одежду. Та, что была на ней, мало подходила для путешествий по пустыне, оставляя открытыми многие части тела. Те, кто успел выбраться из крепости, бежали в чем были, поэтому Сара, найдя себе подходящую одежду, принялась подбирать гардероб и для других. Джон же пытался приладить лестницу на второй этаж.

– Я тебя понял, Дарон. Ну так что, проводишь нас до Димоны, поможешь найти машину? А там мы уже как-нибудь сами.

Дарон ответил Кириллу, сохранив невозмутимое выражение лица:

– Прости, но я не смогу. У меня тут неподалеку есть дела. Я и так выбился из графика.

Кирилла такая новость не обрадовала. Дарон это заметил и продолжил:

– Я набросаю тебе схему и все разложу по полочкам, – Дарон достал из схрона бумагу, карандаш и начал что-то рисовать. – Выдвинуться вам следует через час-полтора. Курс держи на юго-юго-восток. Два раза вам предстоит пересечь автомагистраль. Через два часа вы должны будете выйти к старой заброшенной сторожевой башне. Рядом с ней, – Дарон черканул карандашом по бумаге, – будет старая заправка «Шелл».

– Чего будет?

– Заправка.

– Это я понял. Что такое «Шелл»?

– Забудь про «Шелл». Дальше…

– Нет уж! Рассказывай.

Дарон положил карандаш и тяжело вздохнул, но, взглянув на Кирилла, понял, что этот парень не отступит.

– Раньше так называлась компания по добыче нефти и газа. Эта заправка принадлежала им.

– Это до войны что ли?

– Да, – сухо ответил Дарон. – Мне продолжить урок истории или все-таки займемся картой?

Кирилл уже ни раз замечал странности в поведении Дарона. Особенно то, как быстро меняется его настроение. Он решил не испытывать судьбу и кивнул головой в знак согласия.

– Так вот, – продолжил Дарон и нарисовал квадрат рядом со схематично начерченной дорогой, уходящий на восток. – Заправка. Там у меня есть схрон. Найдете синий контейнер. Ключ от замка лежит внутри заправки, в кассе, – Дарон обратил внимание на то, что Кирилл не совсем понимает, о чем идет речь. – Ладно, забудь про кассу. У вас будет немало припасов, дойдете и так. Смотри дальше. Когда останется час до заката, выдвинетесь на юг. Пройдете километр и возьмете восточнее, пройдете пять и возьмете на север. Это я к чему. Сделаете небольшой крюк и зайдете в город с южной стороны. Так безопаснее, просто поверь мне. Вам предстоит пройти через город наискосок и выйти к его восточной части. Там есть старая база, в ней можно найти машину и топливо. Раньше это был пункт снабжения. Там вы точно что-то да найдете, – Дарон протянул бумажку Кириллу. Тот принял схему и в благодарность протянул руку. Дарон пожал ее в ответ и стал закрывать схрон. Прикрыв его кусками шифера и кирпичами, отшельник взял свои вещи и направился к выходу. Почти все спали. Джон наконец смог приладить лестницу и выбрался на крышу. Кирилл проводил нового друга до выхода.

– Ну что, до скорых встреч.

Тот не ответил и вышел за дверь. Кирилл проследовал за ним.

– В любом случае, спасибо тебе. Ты спас нас.

Дарон успел сделать лишь несколько шагов, после чего развернулся и подошел к Кириллу. Сухо и натянуто улыбнувшись, он вновь пожал тому руку. Затем он натянул на лицо бандану, накинул капюшон и пошел на север, в пустыню. Джон проводил его с крыши взглядом и спустился вниз. Кирилл сидел у входа в дом. Джон вышел к нему и закурил.

– Дай и мне тоже.

– Я думал, ты не куришь, – удивился Джон и протянул самокрутку.

– Иногда полезно прочистить мозги.

Джон затянулся и протянул Кириллу спички. Тот прикурил и, на удивление Джона, не закашлял.

– Куда он ушел?

– Черт его знает.

– Вернется?

Кирилл выпустил дым через нос и стряхнул пепел.

– Не думаю.

– Жаль, – Джон сел на прогнившие деревянные ступеньки. – Неплохой мужик. Чудаковатый, правда.

Кирилл достал из-за пазухи карту, набросанную Дароном, и протянул Джону.

– Он дал нам маршрут и указал место, где мы точно раздобудем машину.

Джон окинул взглядом карту и, вернув ее Кириллу, затушил окурок о песок.

– Покараулишь?

– Да.

– Тогда я прилягу, – зевнув, произнес Джон и ушел в дом.

Кирилл просидел так час, раздумывая о событиях минувших дней и о том, как им все это время несказанно везло. Он не заметил, как мысли затянули его в сон. Проснулся он от причмокивающих звуков. Рядом сидел Натан и пил горячий чай. Кирилл взял у него из рук кружку. Крепкий напиток приятно обжег горло и сбросил оковы сна.

– Что снилось?

– Как ни странно – ничего. Как там все?

– Приходят в себя потихоньку, – зазевавшись, произнес Натан и потянулся.

– Отлично. Поднимай всех, есть новости.

Натан оставил кружку и отправился будить весь отряд. Кирилл сделал еще глоток и вновь взглянул на карту. Ему предстояло провести людей по опасному маршруту, да еще и набросанному отшельником из пустыни.

5

– Семеро стрижей в пустыню зашли,

И лишь трое оттуда ушли.

Если еще один стриж пропадет,

То двоим он шанс выжить преподнесет.

Жертва судьбы ни глупа, ни жестока.

Она всего лишь поводырь Пророка.

Хочешь за жизнь со мною сыграть?

Так продай мне душ этак пять…

Этак…пять…

Дарон свернул на восток и направился в бескрайнюю пустыню, напевая странную песенку. В какой-то момент поднялся резкий порыв ветра, и пелена из песка поглотила его. Спустя мгновение все рассеялось. Отшельника нигде не было видно.

6

Группа выживших, гонимая сержантом, двигалась на удивление уверенно и быстро. Несколько раз они натыкались на немертвых, но Кирилл предпочитал обходить их, нежели вступать в бой. Но все-таки пару раз им пришлось зачистить крупные отряды тварей. Те каким-то образом учуяли их и стали рыскать в поисках предполагаемой добычи. Эти немертвые оказались легкими противниками.

Как и говорил Дарон, им пришлось два раза пересечь дорогу. Сделали они это с особой осторожностью, так как даже визуально можно было определить, что по ней частенько передвигаются немертвые. Преодолев обе автострады, отряд вышел к заброшенной сторожевой башне. На горизонте показалась заправка. Как и советовал Дарон, отряд переждал несколько часов внутри, после чего, сделав крюк, вышел к северо-западной части города. Кирилл немного ошибся в расчетах и повел отряд через центральный въезд в город.

Темнело. Город выглядел заброшенным. Изредка то тут то там подавали признаки жизни разные обитатели пустыни, для которых покинутый город стал родным домом. Отряд беспрепятственно вошел через центральные ворота и тут же ушел с улицы, найдя убежище в одном из зданий. Быстро обсудив план действий, группа окончательно дождалась темноты и вышла в ночь.

7

Они двигалась через пустынный город с завидным успехом. Как и говорил Дарон, немертвых можно обмануть, тем более ночью, если не шуметь и действовать скрытно. Кирилл уже не раз задумывался о том, чему их в учили Академии, – это шло вразрез с тем, что они делали сейчас, но, как ни странно, это работало. Первое, что вбивали в голову кадета, звучало так: «Ночь – время не упокоенных душ. День – время душ живых».

Выжившие разбились на две группы. Одну вел Джон. Вторую Кирилл. Обе группы шли друг за другом. Если одна отставала, то другая дожидалась ее. Отряды преодолели почти половину города, который когда-то носил величественное имя Димона, как вдруг Джон остановился. Кирилл обратил на это внимание и, оставив своих людей в безопасном месте, за мусорными баками, аккуратно вернулся по узкой улочке к группе Джона.

– В чем дело? – полушепотом спросил Кирилл. – Я же сказал, двигаемся в среднем темпе, нигде не задерживаемся. Я проверяю маршрут, вы его копируете. Что опять не так?

– Слушай, – со вздохом произнес Джон. – Мне кажется, нам надо подняться на одно из зданий и осмотреться. Ведь по сути мы не знаем, куда идем. Все наше оружие – слова Дарона.

Где-то в конце улочки прозвучал грохот. Кирилл чертыхнулся и выглянул из укрытия. Большая группа немёртвых вышла из-за угла и направлялась прямиком к тем самым бакам, за которыми пряталась его группа.

Артем выглянул из-за угла бака, и его глаза встретились с глазами Кирилла. Одними губами и жестами тот показал Артему:

– Ведите себя очень тихо, – в ответ Артем кивнул и скрылся обратно. Немертвые продолжали свой путь. Подойдя к бакам, они начали рыться в мусоре и тихо подвывать. Кирилл боялся представить, что сейчас происходит с его группой.

Натан вжался в стену. Страж уже начал читать свою молитву, явно готовясь к чему-то плохому. На остальных просто не было лица. Артем чувствовал, что еще чуть-чуть – и люди не выдержат. Он сам был на грани, но смог жестом показать, чтобы все оставались на своих местах. От страха некоторые даже затаили дыхание. Они боялись, что эти монстры по ту сторону мусорных баков услышат, как они дышат и как бьются их сердца.

Один из немертвых, явно не удовлетворившись содержимым мусорного бака, решил, что надо поискать за ним, и стал нехотя, лениво обходить контейнеры. Артем взялся за рукоять ножа и был готов без лишнего шума убрать ленивую тварь.

Все это время Кирилл напряженно наблюдал за происходящим. Предпринимать какие-то действия самому было глупо: тварей было слишком много и они могли заметить его. И, что было ещё хуже, они могли завыть на всю округу, призывая своих собратьев, которых в городе было не счесть. Кирилл задержал дыхание в тот момент, когда Артём обнажил оружие.

Тихий шорох раздался за его спиной. Джон, не боясь того, что его заметят, вышел из укрытия, держа в руке пустую стеклянную бутылку. Кирилл обернулся в тот момент, когда Джон уже швырнул ее. Та пролетела над головой у Кирилла, описав идеальную траекторию дуги, и разбилась в самом конце улочки.

Когда он обернулся вновь, то увидел, как немёртвые оживленно ковыляют в сторону разбитой бутылки. Один из них прихрамывал на ногу. Джон вернулся в укрытие. Кирилл поблагодарил его коротким кивком. После чего, осмотревшись, решил вернутся к своей группе, но не успел он сделать и шага, как его остановила рука Джона.

– Вот это я и имел ввиду, – голос Джона был тверд и холоден, почти что равнодушен. Кирилла это немного напугало. – Мы прошли почти половину, и все это время нам везло, но что будет дальше? Если мы вновь наткнемся на них? С нашим боезапасом, да еще и в городе, где по сути любая дорога ведет в тупик, а, следовательно, в могилу, нам просто-напросто хана. Нужно подняться наверх и осмотреться.

Слова Джона прозвучали не как просьба. Кириллу это не понравилось. Но больше всего его возмутило то, что Джон был прав. Кирилл доверился Дарону, и это чуть не привело к катастрофе. В словах отшельника не было и намека на то, что в городе полно немертвых.

– Хорошо, – ответил Кирилл. – Что ты предлагаешь?

– Когда мы заходили на эту улочку, я видел, как это здание, – Джон похлопал рукой по стене, – соединяется перемычками на крыше с другими. На одном из них есть радиовышка. Думаю, она подойдет. Предлагаю вернуться назад. Там есть пожарная лестница, по которой мы сможем попасть наверх.

– Хорошо, – коротко кивнув, согласился Кирилл.

– Тогда за дело.

Немёртвые, которые ушли искать свое счастье на дне разбитой бутылки, медленно брели к куче другого мусора. Оставалось следить за тем, чтобы не появились другие любители выпить.

Кирилл и Джон следили за улочкой из укрытия, пока остальные, во главе со Стражем (только ему Кирилл смог доверить такую ответственную миссию) поднимались по ступеням пожарной лестницы.

Джон кивком головы дал понять Кириллу, чтобы тот поднимался вслед за остальными. Самого сержанта поражало то, как спокойно Джон реагировал на окружающую обстановку и, самое главное, что тот не боялся немертвых. Это было редкостью. Также Когана настораживало то, что он обладал каким-то неведомым шестым чувством.

Когда люди оказались наверху, выяснилось, что практически все крыши соединены между собой. Группы по узким перемычкам перешли с одной крыши на другую, не встретив особых препятствий.

Таким образом, не спеша, все добрались до радиовышки. Обе группы собрались вокруг нее и смотрели наверх, мысленно представляя, кому хватит ума туда залезть.

– Мы так до утра будем стоять и любоваться этой ржавой пирамидой? – начал Джон. – Я полез.

– Постой, – остановил его Натан и, подойдя к вышке, взялся за одну из металлических секций. Приложил немного усилий, и та протестующее заскрипела и отломилась. – Вышка старая, а ты сколько весишь? Килограмм девяносто пять?

– Вообще-то, девяносто два.

– Так вот, – продолжил Натан. – Ки будет полегче тебя, килограмм так на четырнадцать, а по ловкости, думаю, тебе еще и фору даст.

– Да ладно тебе, я на нее взлечу с полпинка.

– Вот этого нам и не надо, – поддержал Коган Натана.

– Чего не надо? – удивился Джон.

– Судя по всему, твоего вечного героизма, – ответил Натан.

– Слушай, Сладкий! Когда это я героя из себя строил? – Джон решил исковеркать прозвище Натана, которое и так ему не сильно-то нравилось.

В ответ тот лишь покачал головой и закатил глаза.

– Решено, – твердо произнес Кирилл. – Лезу я, и никаких возражений. Я старший по званию, и это приказ.

– Круто, – улыбнулся Джон. – Сам себе командир. У тебя девушка-то есть или ты тоже, того. Сам себе, м-м?

В ответ Кирилл лишь улыбнулся. Не от шуточки Джона – нет, те ему не нравились. Джон напоминал ему заносчивых младших офицеров, которые могли сидеть в борделях ночи напролет, а потом с чувством собственного достоинства и зеленым лицом стоять с утра на построении. Улыбнулся он от того, что впервые с тех пор, как они выбрались из пещер под крепостью, люди, которых он теперь вел и за которых был в ответе, хоть немного приободрились и повеселели. Неважно, нравилась шуточка Джона Кириллу или нет, главное то, что на этот раз она оказалось уместной.

– Знаешь, Джон, – ответил Кирилл. – Когда доберемся до Колыбели, я тебя угощу элем и скажу все, что я о тебе думаю, договорились?

– Это тоже приказ? – лукаво поинтересовался Джон.

– Нет, это приглашение.

– Платишь?

Кирилл кивнул головой.

– Тогда я за.

На этой благодушной ноте Коган полез по старой радиовышке. Он не спешил и тщательно выбирал, где схватится рукой и куда поставить ногу. Один раз он ошибся и сорвался, чудом успев перехватиться. Металлическая перекладина проржавела настолько, что просто отломилась и полетела вниз. Кирилл бросил взгляд под ноги и облегченно выдохнул. Джон стоял и игриво помахивал железякой, которую только что оторвал Кирилл. До самой вершины сержант не полез, в этом не было необходимости. Преодолев три четверти пути, он уже видел весь город как на ладони. Здания, построенные еще во времена Великой войны, стояли и ждали, когда время и пески поглотят их. Жизнь в этом городе погасла более тридцати лет назад, но Кирилл представил себе, как здесь жили люди, менялись времена года и творилась сама жизнь. Легкая вспышка света на другом конце города отвлекла Кирилла от его грёз. Он осмотрелся и прикинул, как им по крышам лучше всего выбраться из этого места, миновав немертвых, что бродили вокруг, и попытаться найти транспорт. Набросав маршрут в голове, Кирилл спустился с вышки, и группы двинулись дальше по крышам домов. Спустя сорок минут они стояли на крыше самого крайнего дома и смотрели в сторону пустыни и заброшенной АЭС.

– В одном песочный человек не соврал, – произнес Джон. – Внизу станция обслуживания автомобилей. Думаю, там мы можем найти что-то на ходу.

– Это ты про Дарона? – поинтересовался Натан.

– Именно, – улыбнулся и ответил Джон.

– Это отличная новость, что ещё сказать, – произнес Кирилл. – Спускаемся вниз, проникаем в станцию и ищем подходящий нам транспорт.

Через десять минут обе группы проникли внутрь с двух сторон: одна с парадного, другая с черного входа. На их пути встала лишь пара замков да несколько затухающих тварей, которые и себя-то есть уже не могли.

8

– Джон, Винс, Натан, Артем. Разбейтесь на пары – и в мастерскую, ищите машины на ходу. Остальные на склад. Ищите топливо.

– Какое именно? – задал вопрос Страж.

– Для начала любое, что найдете. Бензин, керосин, дизель, газ. Там уже будем думать. Есть у кого еще вопросы?

Все отрицательно покачали головой и принялись за дело. Кирилл подошел к старому, покрытому пылью столу и сел за него, положив голову на руки. Не прошло и пяти минут, как прозвучал голос Сары:

– Кирилл?

Коган подскочил, как ошпаренный.

– Прошу прощения, – извинилась она. – Ты задремал, а я тебя разбудила, прости.

– Ничего, не страшно… Что произошло?

– Остальные все еще ищут топливо, а я в этом мало что понимаю и только им мешаюсь.

Кирилл задумчиво покачал головой.

– Ты не подумай, я не бесполезная. Я вот, например, читать умею.

Кирилл продолжал задумчиво качать головой.

– Кирилл?

– Да-да, – Коган как будто вынырнул из ступора и привстал. – Ты бесполезная и не умеешь читать. Ничего, научишься.

– Нет, – слегка обиженно произнесла Сара. – Я сказала, что я не бесполезная и что я умею читать. А еще я вижу, как ты устал. Ты же сел за стол, чтобы изучить документы? Так вот, я работала в канцелярии в Слезах Бога и могу помочь.

Кирилл сел обратно на стул и, обхватив лицо руками, произнес:

– Прости. Слишком много всего в голове. Ты и вправду можешь помочь, – Кирилл посмотрел на стол и сделал вид, что собирался ознакомиться с журналом поставок и накладными. – Вот, ознакомься. Если увидишь что-то необычное, дай знать, хорошо?

Лицо девушки озарилось улыбкой, она схватила журнал и прижала его к себе.

Кирилл сидел и недоуменно пялился на ее счастливое лицо, потом до него дошло.

– Ах, прости, садись, а я пока пойду, посмотрю, вдруг ребята там нашли машину на ходу.

Девушка села за стол и с завидным рвением начала изучать документы.

Кирилл несколько мгновений наблюдал за тем, как она читает. Потом поймал себя на мысли, что он изучает ее привлекательные формы.

«О чем ты думаешь? У тебя же есть девушка. И вообще, при чем тут девушка, может быть, не далек час, когда мы все отправимся к праотцам или сгинем в пустыне, а ты решил засмотрелся на ее талию. И не только на нее», – Кирилл тряхнул головой, отгоняя от себя эти мысли, и отправился в мастерскую искать Джона, Винса, Натана и Артема.

9

– Ага! Вот и ты! А я как раз за тобой шел, – Артём вышел навстречу Кириллу именно в тот момент, когда он заходил в мастерскую.

– Что-то нашли?

– Можно и так сказать.

– Ну так говори, чего тянуть, – протараторил Коган.

– Идем, Джон тебе все объяснит.

Кирилл и Артем направились к одному из подъемников. Пока они шли, звук голоса Джона становился все более и более отчетливым:

– …старая рядная восьмерка, карбюраторная. Такие «Кадиллак» ставил на машины высшего класса. О, сержант! А я тут парням про машины рассказываю. Присоединишься?

– Прости, Джон, но давай потом. Сейчас меня волнует дело.

– Да, да, дело! Но я прошу, послушай.

– Джон! Нам сейчас не до этого.

– Кирилл, – мягко произнес Артем. – Послушай его.

Тот недоуменно уставился на друга, пару мгновений посверлил его взглядом, после чего повернулся к Джону.

– Отлично Как я уже говорил, такие восьмерки ставили только на машины высшего класса. Двигатель фирмы «Кадиллак», карбюратор. А что мы видим здесь?

Все уставились на Джона с вопросительным выражением лица.

– А здесь мы видим, – продолжил Джон, – модификацию, причем не самую плохенькую. Карбюратор заменили на инжектор. Более того, настроили систему прямого впрыска. А это, должен вам сказать, ой как не просто, тем более на таком старом двигателе. Но кто-то явно фанат американского ретро. И вот еще что, двигатель от «кадиллака», так?

Все кивнули головой, кроме Кирилла, тот стоял и ждал, когда закончится «увлекательная» лекция.

– А кузов-то у нас от «понтиака». Вот скажите мне, откуда в этом Богом забытом месте, две американские игрушки и гений, который решил их соединить?

– К чему ты клонишь, Джон? – уже более спокойно спросил Кирилл.

– К тому, что не так давно кто-то ковырялся в этом автомобиле. Если присмотреться, то на раме свежая сварка, а на коробке свежий герметик. Делайте выводы.

Все задумчиво уставились на Джона, ломая голову неизвестно над чем.

– Когда я поднимался на вышку, – стал рассуждать Кирилл, – то мне показалось, что я видел свет.

– Отлично! – всплеснул руками Натан. – А нам ничего не сказал!

– На тот момент я думал, что мне показалось, – стал оправдываться Коган.

– Это место, – перебил всех Винс. – Оно кажется заброшенным, но если присмотреться…

Скрипнула дверь. Раздались шаги. Все насторожились и взялись за оружие.

– Это я, – низкий голос Стража снял напряжение. – Мы не нашли ни капли топлива.

Кирилл смачно выругался, чем сильно всех удивил.

– Ух ты! Не знал, что ты так умеешь, – удивился Джон. – Но раз так, то выбирай, хорошая новость или плохая?

– Что, прости? – в недоумении спросил Ки.

– Мы же тебя, в конце концов, позвали сюда не для того, чтобы о машинах поговорить. А чтобы новость сообщить. Так что выбирай.

Кирилл махнул рукой и произнес:

– Давай, что ли, с хорошей.

– Отлично. Хорошая новость в том, что машина на ходу. Надо только колеса поставить, свечи вкрутить и масло залить.

– Так, – с выдохом произнес Кирилл. – А плохая?

– Бензина в баке километров на тридцать, это максимум, – отчеканил Джон.

Матерная тирада продолжалась около двадцати секунд, после чего Кирилл успокоился:

– Так, что бы там ни было, собирайте машину. Я соберу две группы, и мы аккуратно пройдемся по улицам и ближайшим зданиям. Вдруг где-то найдется горючее, и потом…

– Слушай, – уверенным тоном перебил его Джон. – Боюсь, что это глупая затея. И потом, даже если где-то осталась горючка, нам нужен бензин, и более или менее хорошего качества. А то, что вы, может быть, и найдёте там, вряд ли сгодится даже для разведения костра. Как ни крути, город старый, и топливо за годы не молодеет, оно теряет октановые числа.

– Ты вроде как беспамятный, – удивился Натан познаниям Джона. – Откуда столько всего знаешь?

Джон хотел было ответить, но его опередил Винс:

– Это нормально, он не помнит большую часть своей жизни, зато все, что касается всякой техники, оружия, да и вообще всякого рода научной ерунды – тут он первый на очереди.

– А-а, – протянул Натан. – Я-то думал, он прикидывается просто.

Кирилл тяжело вздохнул.

– В таком случае, что предлагаешь?

Джон долго смотрел на Кирилла, задумчиво поджав губы, после чего ответил:

– Прости, белый брат, у вождя чернокожих пока идей нет.

Кирилл облокотился на багажник близстоящей машины.

«Решение где-то близко, мне надо только абстрагироваться, как учил отец, и решение найдется. Оно есть всегда», – подумал Кирилл, но мысли прыгали в его голове и отстраниться от реальности не получалось. Парни взялись за сборку машины, а он и Страж направились в офис.

Только Коган зашел внутрь, как его обступили выжившие. Вопросы сыпались на него со всех сторон. Это изрядно раздражало. Он не выдержал, и слова соскользнули с его языка в грубой форме:

– Тихо! У нас есть машина, и она на ходу, но нет топлива.

Кирилл видел, как после первой части предложения на лицах людей появилась надежда и уверенность и как после второй их поглотило отчаяние.

– Бензина в лучшем случае хватит лишь километров на тридцать. Если в течение получаса, пока парни собирают машину, мы не найдем топлива или не придумаем другого плана, то будем прорываться на этой машине и проедем столько, сколько сможем. А пока отдыхайте. В любом случае нам понадобятся силы.

10

Кирилл нашел небольшую кипу старых журналов у выхода из офиса и прилег на них. Мозгу нужен был отдых. Он задремал. Прошло не более получаса, как знакомый голос вновь вторгся в его сознание:

– Кирилл? Кирилл?

«Вот черт, опять Сара. Она мне уже снится! – подумал он. – Какого дьявола, она ведь так похожа на Крис? Даже голос похож».

– Ты спишь? – пронеслось в голове Кирилла, и он почувствовал, как чья-то рука, нежно коснулась его ладони.

Кирилл открыл глаза. Рядом с ним сидела Сара и смотрела на него.

– Ты просил сообщить, если я найду что-то важное.

– Что, прости? – переспросил Кирилл.

– Я нашла кое-что важное, – повторила девушка.

– Правда? – он вновь закрыл глаза и устроился поудобнее. – И что же?

– В журнале поставок есть отметка. Накладная. Я так поняла, что в ней речь идет о топливе. Оно должно было быть здесь.

– Да, Сара. Должно было, но его здесь нет.

– Я тоже так подумала, но в другом журнале с накладными нашла вот это, – она протянула листок пожелтевшей бумаги Когану.

Тот открыл глаза, приподнялся и взял бумагу.

– Там много чего написано, но я так поняла, что речь идет о том, что все топливо было перевезено на склад рядом с АЭС.

Кирилл быстро пробежал глазами по бумаге до нужного места, несколько раз прочитал его, не сдержался и крепко обнял Сару.

– Ты просто умница! До склада километров шесть-семь не больше. Мы доедем туда. Заправимся и рванем до самого Иерусалима!

С этими словами он побежал в мастерскую, оставив девушку одну в совершенно потерянном состоянии.

11

– Внимание! Народ! – Кирилл подбежал к машине, возле которой все возились. – Вы не поверите.

Джон высунул голову из-под машины.

– У меня отличные новости, – он протянул бумагу Натану и, пока тот читал, вкратце описал ситуацию.

Винс присвистнул и вылез из кабины.

– Все верно, – хлопнув себя по голове рукой, произнес Винсент. – Как я сам не додумался? Вот только тут не пять-шесть километров. От Димоны до складов АЭС километров пятнадцать. Но это неважно, нам хватит топлива, чтобы доехать туда, да ещё и останется.

– Ну, что? – раздался голос Джона из-под машины. – Тогда еще десять минут – и по коням?

– Именно! – воскликнул Кирилл. – По коням! Пойду, обрадую народ, а то они совсем скисли. Сахарок, придумай, как всех разместить, а то нас десять человек.

– Сделаю, сержант! – отозвался Натан.

Кирилл с улыбкой на лице вернулся в офис. Новость явно всех порадовала. Рядом с ним стояла и краснела Сара, так как он чуть ли не через каждое слово старался упомянуть о том, что если бы не она, то они бы чуть ли не сгинули в этой дыре.

Спустя пятнадцать минут Джон завел автомобиль. Натан и Артем присоединили небольшой прицеп. Главные ворота открылись, и машина на полном ходу вылетела из мастерской, сбив несколько немертвых. Проехав двадцать метров, Джон ударил по тормозам и, дернув ручник, вылез из машины, вслед за ним вылезли Винс и Страж. Гул мотора привлек немертвых, троице пришлось оборонять машину, пока в нее садились люди. Погрузка закончилась за считанные секунды. Джон уступил место водителя Кириллу и сел в прицеп. Винс, запрыгнувший вслед за ним, кулаком ударил по крыше, и Кирилл, воткнув первую передачу, нажал на газ. Машину резко дернуло, и восемь цилиндров, издавая раскатистый гул, потянули её вперед.

Из города немертвых группа выживших вырвалась без особых препятствий. Сзади болтался и подпрыгивал на кочках прицеп, в котором удобно разместились Страж, Артем, Винс, Натан и Джон. Остальные поместились в салон. Дорога от Димоны до КПП АЭС заняла не более десяти минут. Доехав до места, Джон встал в дозор на крышу машины, пока остальные разгребали завалы и помогали Кириллу подъехать к КПП. Но все работали слаженно, и дело спорилось.

– Вроде никого не видно, – произнес Джон, всматриваясь вдаль.

– Ты о чем? – поинтересовался Кирилл.

– Я о немертвых. Ни души. Странно.

К разговору присоединился Страж:

– Они это место не любят. Сколько себя помню, они всегда обходили это место стороной.

– И почему же? – настороженно спросил Натан.

Страж, как всегда, промолчал.

– Видимо, этой информацией мы не обладаем, – Джон присмотрелся. – Они закончили. Жми на газ. Артем показывает, что путь свободен.

Кирилл стал медленно объезжать препятствия. Подъехав к КПП, он выключил фары. К машине подошел Винс.

– Я проверил, здесь и дальше шаром покати, ни души. Прямо мистика.

– Это не мистика, – возразил Кирилл. – Если верить Дарону, то орда двинулась в сторону Иерусалима. Шум, а может, стадный инстинкт собрал все местное неживое население, и они, как овцы, побрели туда, куда пошли все остальные.

– Ну да, либо, как говорил отшельник, их ведут опустошители.

– Да ну, мне кажется, сказки это все, – махнул рукой Артём.

– Твое неверие погубит тебя, – голос Стража, как всегда, был низким и уверенным. – Они существуют. Я анализировал все события за последние дни и могу сказать, что это точно они, но с ними явно что-то не так.

Все удивленно уставились на берсерка – обычно тот ограничивался словом или фразой, а тут целое умозаключение.

– Может, они обрели разум? – помог Стражу Винс. – Ты это имеешь в виду?

Страж вновь промолчал и ловко перехватил секиру.

– Подискутировали, и хватит, – командным тоном произнес Кирилл. – Джон, поднимешь шлагбаум. Остальные по местам.

12

«Понтиак» с характерным для «кадиллака» звуком и выключенными фарами подъехал к большим полукруглым ангарам, в которых мог разместиться целый лайнер. Они были обиты металлическим профилем. До самой АЭС было рукой подать. Она возвышалась в пустыне, как останки динозавра. Машина остановилась у самого входа в ангар, и выжившие покинули транспорт.

– Сержант, – Джон постучал рукой по крыше автомобиля. – Глуши!

Кирилл, уже привыкший к тому, что Джон сам себе на уме, все-таки послушал его. Как ни крути, а у того было чутье, и оно его еще не подводило. Повисла гробовая тишина. Лишь ночной ветер изредка завывал где-то вдали и доносил до выживших свои заунывные переливы. К такого рода трелям время от времени присоединялся чей-то вой.

– Вроде все тихо. Ты что-то услышал, Джон? – поинтересовался Коган.

– Да вроде как. Псы пустыни воют, – задумчиво ответил тот.

– Я думаю, мы это переживем. Страж, Винс, обойдите ангары. Я хочу знать, не поджидают ли нас за поворотом. Артем, Натан, на вас дверь в ангар. Вскройте ее, только без шума. Остальные не разбредайтесь. Всем держаться машины. Джон, мы с тобой в дозор. Ты на крыше с биноклем, а я отойду метров на пятьдесят. Осмотрюсь.

Кирилл начал привыкать к должности командира и с каждым разом его приказы становились конкретнее и четче.

– Кирилл, – чуть повысив голос, произнесла Сара, когда тот начал удаляться от машины.

– Что еще? – Кирилл насупился, стараясь скрыть раздражение, когда Сара подошла к нему.

– Я рада, – прошептала она ему на ухо. – Что нас ведешь именно ты, – с этими словами она застенчиво чмокнула его в щеку и вернулась к группе. Кирилл пару мгновений стоял с выпученными глазами, пока не заметил, что Джон смотрит на него через бинокль и, как бы между прочим, машет ему рукой. Коган чертыхнулся про себя, выкинул из головы Кристину, Сару, да и вообще всех женщин на земле и пошел дальше. Пройдя метров сорок, он наткнулся на забор из сетки-рабицы, окаймленной сверху колючей проволокой, от которой уже почти ничего не осталось. В лунном свете Кирилл разглядел чье-то тело, бесформенной грудой лежащее за забором. Недолго думая, он ловко преодолел препятствие и склонился над трупом. Тихий рык долетел до него с вершины бархана. Кирилл поднял голову и медленно выпрямился, отступив на шаг от тела. В лунном свете нависали тени – он не мог разобрать чьи.

13

Джон с улыбкой на лице и шаловливыми мыслишками в голове наблюдал за тем, как Сара чмокнула в щеку Кирилла, а затем вернулась обратно к группе, краснея от смущения. Джон дружелюбно помахал Кириллу рукой, но тот просто развернулся и пошел дальше.

– Тоже мне принцесса, – вслух произнес Джон.

– Что, простите? – произнесла Сара.

– Да это не тебе, зай. Не обращай внимания, – Джон продолжил наблюдать за Кириллом.

– Черт! – выругался Натан. – Ну и замок! Весь проржавел, отмычкой не открыть.

– Попробуй сбить, – предложил Артем.

– Не стоит, – тут же вмешался Джон. – Слишком шумно. Возьмите в багажнике масло и попробуйте залить в замок.

Парни согласились и решили сделать так, как предложил Джон.

Коган сидел, склонившись над трупом. Джон видел его, но внимание было приковано к вершине бархана недалеко от Кирилла. В лунном свете Джону отчетливо были видны фигуры псов пустыни, стоявшие ровно в ряд. Он настроил резкость, и увиденное поразило его. Обглоданные хвосты. На исхудавших телах висят лохмотья кожи и клочки шерсти. У некоторых псов не было ушей или глаз, некоторым недоставало нижней челюсти, или она, как марионетка, болталась на сухожилиях. У одного пса даже не было передней лапы. Джон бросил бинокль и стал махать Кириллу с таким рвением и энтузиазмом, как будто хотел оторваться от земли.

14

Кирилл, как в немой сцене, наблюдал за псами, а псы за ним. Подсознательно он понимал: стоит ему дернуться – и эти твари рванут к нему. Фора у него была будь здоров, но это вряд ли остановило бы таких тварей. К группе Кириллу бежать было нельзя. Псы разорвали бы если не всех, то многих. Джону пришлось бы открыть огонь, а это могло привлечь внимание местных обитателей.

Идея родилась сама собой. Кирилл не спеша сделал пару шагов к самой ограде. Псы стали медленно спускаться вниз по бархану. Первым шёл тот, у которого не хватало передней лапы.

«Судя по всему, вожак, – подумал Кирилл. – Убью его – остальные отстанут». Кирилл сконцентрировался и стал ждать приближения дюжины псов.

15

– Идиот! – утвердительно и безапелляционно произнес Джон, – Он совсем рехнулся.

– Что такое? – спросил Натан, вытирая масляные руки о брюки, и тоже залез на крышу машины. К ним присоединился Артем.

– Этот слабоумный стоит и ждет, когда его сожрут немертвые псы пустыни. Я это так не оставлю! – выпалил Джон и, спрыгнув с машины, взял винтовку с заднего сиденья.

– Не стоит, – остановил его Натан. – Мне кажется, он знает, что делает.

– Да ну? – переспросил Джон и передернул затвор. – А вот мне кажется, рехнулся белый паренек.

– Держи, – Натан бросил Джону бинокль. – Сам посмотри.

Джон поймал бинокль и устремил свой взор в сторону забора. Кирилл стоял возле ограды, держа руки за спиной. В одной руке был метательный нож, а другой он что-то показывал.

– Это что еще? Он там заклинание, что ли, читает или Богу молится?

– Нет, это язык жестов. Он говорит: «Тишина. Нет вожака. Нет проблем». Так что стоим и наблюдаем.

– Ты вот так вот будешь спокойно стоять и смотреть на это безумие?

– Это не безумие. Я сотню раз видел, как он играет со служебными собаками в догонялки. Не переживай. Если те его поймать не могли, то эти облезлые скелеты и подавно.

– Мне казалось, – встрял в разговор Арте, – что инфекция не распространяется на животных. Только на людей.

– Как видишь, нет, – Натан спрыгнул с машины и взял еще один бинокль. – Это-то меня и настораживает. Как бы не показались хозяева этих зверушек.

– Натан? – Сара обратилась к нему очень озабоченным голосом. – Там все в порядке?

– А то! Лучше не бывает!

16

– Слушай, – решил начать разговор Винс, следуя за берсерком. – Столько лет отслужили на крепостной стене, а я даже имени твоего не знаю.

– Страж.

– Это понятно – а твое имя, которое дали тебе при рождении?

Берсерк, как всегда, остался молчалив.

Оба шли вдоль ангара и старались не шуметь. Они обогнули громоздкое строение, и перед ними оказался тоннель, соединяющий два ангара. Поверх него шла лестница, по которой можно было перебраться на другую сторону. Ею они и воспользовались. Оказавшись на другой стороне и пойдя в обратном направлении, Страж остановился возле груды мусора. Он взмахнул рукой, и Винс остановился как вкопанный.

– Что? – иронично спросил Винс. – Имя вспомнил?

– Там, – указал на свалку тот.

– Куча мусора – и что?

Страж, как обычно, не ответил, принялся разгребать мусор. Винс нехотя начал ему помогать. Спустя пару минут они разгребли завал, и перед их взором открылся лаз.

– Ого! – удивился Винс. – Как узнал? Ах да, опять промолчишь.

– Хрёдерик, – произнес Страж.

– Что, прости?

– Это мое имя.

– Здорово. Даже не знаю, что мне теперь с этим делать.

– Мы идем внутрь. Ты будешь прикрывать мою спину. Если я погибну в бою, ты будешь знать моё имя. Ты сообщишь его и то, как я умер, ордену. Так меня будут помнить.

Винс явно занервничал. Всегда хладнокровный Страж назвал ему свое имя и предложил полезть в кроличью нору. Винс чувствовал что-то неладное.

– Не бойся. Я не сказал тебе, что означает мое имя. Я еще не готов умереть.

– Спасибо, у меня аж с души отлегло. И не только.

Оба полезли в лаз. Страж первый, за ним, матерясь про себя, Винс.

17

Псы приближались к Кириллу, постепенно окружая его.

– Ну же, твари, давайте, смелее! – распалялся про себя Кирилл. Его нервы начинали пошаливать.

Вожак отделился от стаи и заковылял к сержанту. Кирилл смог рассмотреть его, когда тот подошёл поближе. Когда-то это была гончая порода. В собаках Кирилл разбирался, но сейчас перед ним было жалкое зрелище. Он не понимал, как это существо вообще стоит на ногах. У пса был лишь один глаз, правда, смотревший на Кирилла с необычной ясностью и как будто разумно. Кирилл не мог поверить, что так может смотреть собака, тем более немертвая собака.

Вожак остановился в трех шагах от него и посмотрел ему прямо в глаза. Коган не отвел взгляда. Он ждал момента. Рука с двумя ножами, зажатыми в ладони, начала потеть.

Ещё один из псов сделал маленький шаг вперед. Кирилл решил, что момент настал, но вожак щелкнул челюстью, и пес, оскалившись, вернулся на место. Коган насторожился.

– Что это? – думал он. – Вызов на поединок или что-то еще?

Вожак еще раз смерил его взглядом, после чего два раза щелкнул пастью, и, на удивление Кирилла, псы не бросились на него, а развернулись и побрели вверх по бархану.

Вожак подошел к нему вплотную, припадая на одну ногу, и обнюхал. После чего облизнулся, на прощание еще раз взглянул своим осмысленным взглядом, развернулся и заковылял прочь.

Сердце билось, как сумасшедшее. Рубашка промокла насквозь, а во рту стоял металлический привкус. Только сейчас Кирилл заметил, что прикусил язык. Убрав ножи, он перелез через забор и побрел обратно к машине.

18

Страж и Винс на четвереньках ползли по вентиляции. Направление движения было показано на стенах флуоресцентной краской, что означало: раньше этим лазом частенько пользовались.

– По ходу, контрабандисты, – шепотом произнес Винс. – Или мародеры пользовались этим местом. Странно, что они его забросили.

По указателям они проползли не менее сорока метров, после чего Страж наткнулся на глухую дверь.

– Заперто.

– Так выбей.

Страж подналег, и дверь открылась, издавая противный скрип. Оба вылезли и оказались в кромешной тьме.

– Свет бы не помешал, – прошептал Винс. – У меня есть спички.

Страж остановил его рукой и повел за собой куда-то в темноту. Винс не понимал, как тому удается ориентироваться в темноте, но шел следом. Наконец они остановились. Страж начал в чем-то копаться, и вскоре Винс почувствовал, как берсерк что-то натягивает ему на голову.

– Это еще что?

– ПНВ, – сухо произнес Страж.

– Ты что-то явно не договариваешь, Хридер… Хрендер… В общем, я уверен, что ты здесь уже когда-то бывал, старик.

Страж промолчал.

– Я ведь могу и пулю в тебя пустить, – без тени сомнения в голосе произнес Винс.

– У каждого из нас было свое прошлое, своя расплата и свое покаяние.

– Ты был контрабандистом? – предположил Винс. – Но потом ушел в Инкубатор, верно? Хотя нет, в Колыбель! Туда берут всех, а в Инкубаторе жесткая проверка. Что же ты такого натворил, что решил посвятить свою жизнь служению колонии в Богом забытом месте?

На удивление Винса, Страж ответил ему:

– Убил всех своих говорливых друзей.

Винс усмехнулся.

– А я уж боялся, что ты был одним из тех головорезов, которые грабили караваны и требовали выкуп у колоний за похищение торговцев и их семей.

– Что было, то было. Сейчас дело. Разговоры потом, – сухо ответил Страж.

– Хорошо. Учти, берсерк. Я тебе верю. Не обмани моего доверия.

Винс надел ПНВ, как подобает, и включил его.

– Славой Могучий, – произнес Страж в кромешной темноте и, включив ПНВ, пошел вдоль стеллажей, заваленных различной утварью и старым барахлом.

– Это твой девиз?

– Нет. Это значение моего имени.

На мгновение Винс остановился, но быстро спохватился и догнал берсерка, который, виляя между стеллажами, как рыба в воде, двигался в неизвестном направлении.

– Ты ведь пошутил, да? – взволнованно произнес Винс.

Страж остановился и взглянул на Винсента. Даже в зеленом спектре было видно, что он не в своей тарелке.

– Нет. Я доверяю тебе, Винс, свою имя и свою спину. Позаботься о том, чтобы я сам мог сказать его кому-нибудь ещё.

– Хорошо, Хрёдерик, Славой Могучий, – ответил Винс. – Я тебя не подведу.

С этими словами оба ушли в кромешную тьму.

19

Кирилл подошел к машине и сел на капот. Руки слегка дрожали, во рту пересохло, но в целом все закончилось как нельзя лучше.

– Воды, – прохрипел он осипшим голосом.

Артем протянул ему флягу. Кирилл сделал пару жадных глотков, после чего вернул флягу обратно.

– Глупый вопрос, конечно, – приходя в себя, продолжил Кирилл. – Но может, у кого выпить завалялось?

Джон, Натан и Артем, все еще ошарашенные увиденным, тупо покачали головой.

– Ладно… Вы дверь открыли?

– Нет, – ответил Натан. – Замок весь проржавел.

– Ну так сбили бы его.

– Было бы чересчур громко, – заметил Джон.

– Ну да, ну да. Тогда ждем Стража и Винса. Может, они найдут что-нибудь интересное.

В этот момент за их спинами раздался металлический лязг. Все вскинули оружие и повернулись в сторону ангара. Лязг повторился, после чего в двери образовалась щель и из нее показался топор Стража.

– Вы как туда попали? – задал вопрос Кирилл.

– Чтобы попасть внутрь, вам придется обогнуть ангар, пройти вдоль его левой стены, найти кучу мусора, а за ней лаз. Винс вас встретит, – произнес Страж.

– А с дверью что будем делать? – задал риторический вопрос Кирилл.

– Это обманка, замок заварен. Его не сбить, – донесся голос из-за двери.

– Хорошо, – Кирилл тяжело вздохнул. – Выдвигаемся.

Джон быстро нашел лаз и полез первым. За ним полезли гражданские, а следом Артем, Натан и Кирилл. Оказавшись внутри, все столкнулись с кромешной темнотой. Кирилл вылез последним и сразу услышал голос Винса:

– Не шумим, я провожу вас в безопасное место. Держитесь следом и идите как можно тише.

Все, держась друг за друга, последовали за Винсентом. Спустя несколько долгих минут он завел всех в комнату и закрыл дверь. Включились лампы. Поначалу всем пришлось привыкать к резкому контрасту между тьмой и светом, но постепенно комната начала принимать очертания склада. Страж стоял в другом конце помещения, возле стола. Он изучал списки награбленных вещей, содержащихся на складе. Кирилл подошел к берсерку. Впервые за долгое время Страж начал беседу первым:

– Есть хорошая новость и плохая.

– Думаю, на этот раз начнем с плохой, – произнес Кирилл.

– В списках контрабандистов нет ни слова про топливо.

– А хорошая? – встрял в разговор Джон и подошел к обоим, небрежно положив руку на плече Стражу. – Дай угадаю. Ты умеешь читать, да?

Страж так посмотрел на Джона, что это сбило с него всю спесь и желание ехидничать. Он осторожно убрал руку с плеча берсерка, после чего развернулся и пошел назад.

– Стой, – голос Стража был, как всегда, спокоен и холоден.

Джон остановился и обернулся. В его голове проскользнула идиотская, но очень тревожная мысль: «Что если он сейчас схватит свой топор и просто разрубит меня?»

– У меня для тебя кое-что есть, – продолжил берсерк и подошел вплотную к Джону.

Тот немного опешил и смотрел на берсерка с широко раскрытыми глазами и глуповатым выражением лица.

– Я видел, как ты бесстрашен в бою. Где-то, – Страж ткнул пальцем в грудь Джона, – глубоко внутри тебя живет настоящий берсерк. Посему, – Страж взял руку Джона и вложил в нее инвентаризационный номер, выбитый на металлической болванке, – найди это среди контрабанды и примерь, – с этими словами он вернулся обратно к Кириллу.

Пару мгновений Джон тупо смотрел на спину удаляющегося Стража, потом перевел взгляд на болванку и, пожав плечами, пошел искать неизвестно что.

– Что ты ему дал? – поинтересовался Кирилл, разбирая бумаги на столе.

– Это поможет ему проявить свою суть, – Страж ударил себя кулаком в грудь. – Вернет его к сущности.

– А-а! – многозначительно протянул Кирилл, не особо поняв, что имеет ввиду Страж. – Так что за хорошая новость?

Берсерк достал один из журналов и открыл его. Кирилл просмотрел список и, удивленно поджав губы, удовлетворительно покачал головой.

– Народ! – Коган обернулся ко всем. – Есть хорошая новость. Здесь полным-полно оружия, провизии и медикаментов. Подойдите ко мне, я раздам вам указания, где что найти.

Все подошли к Кириллу.

– А что там с горючим? – поинтересовался Натан.

– Мы пока ищем упоминание о нем в журналах, – слукавил Кирилл.

Раздав задания, Коган уселся на стол и начал вертеть в руках какую-то игрушку. Разноцветный кубик, который вращался во всех плоскостях. Страж сел рядом с ним.

– Что это? – поинтересовался он у берсерка.

Тот в ответ протянул руку и взял игрушку. Несколько ловких движений – и вот он уже сложил одну строну, цвет в цвет.

– Это называли кубик Рубика. Детская головоломка.

Кирилл взял кубик обратно и попробовал сам. Немного помучившись, он произнес:

– Не такая уж и детская, – он положил кубик к себе в рюкзак. – Ты ведь был контрабандистом, так?

Страж некоторое время колебался с ответом, но потом решился:

– Мои родители были. Я тогда был ребенком.

Неожиданно для Кирилла, да и для самого себя, берсерк поделился с Кириллом своей историей:

– Отец был из банды Песочных людей. Головорезы и ублюдки, вроде теперешних мародеров. В одном из налетов на деревню он увидел, как молодую женщину затаскивают в дом несколько бандитов. Взгляд этой женщины, как он рассказывал мне, пробудил в нем чувства, и он не дал им надругаться над ней и забрал с собой. Та женщина вскоре родила меня. Она была далеко не глупа и предложила отцу перевозить на старой лодке товары, запрещенные в Инкубаторе, Колыбели и других колониях, через Средиземное море, собирать на этом самом складе, а после продавать. Была организована целая сеть. В каждом городе были свои люди. К ним приходили покупатели, называли товар, который они ищут, и договаривались о цене. После в условленном месте происходил обмен.

Как-то раз менялы не смогли договориться с одним крупным покупателем, и моя мать отправилась на переговоры. Мне было восемь. С тех переговоров она не вернулась. Когда отец узнал об этом, то прикончил обоих менял и в дикой ярости отправился на поиски убийц моей матери. Тогда-то все и произошло. Стена рухнула, и немертвые устремились на восток.

Не знаю как, но сюда явилась группа Свирепых. Одним из них был молодой парень. Он успел вытащить меня и еще нескольких людей из одной западни до того, как мертвые заполонили это место. Как я потом узнал, мой отец перед своей смертью заключил сделку. Он назвал несколько ключевых объектов в пустыне, принадлежавших банде. Это, видимо, было кому-то важно. Взамен он потребовал, чтобы его сына не оставили умирать в пустыне.

В ответ Кирилл лишь смог коротко кивнуть головой. Страж убрал руку с плеча и продолжил:

– Пойдём прогуляемся. У нас есть два ПНВ. Осмотрим соседний склад. Ангар большой. Здесь может быть что угодно.

Не успели они подойти к выходу, как им навстречу выбежал Джон. Он восторженно чем-то махал.

– Зацени! Я рыцарь! У меня железная рука! – Джон подбежал к Кириллу и Стражу и продемонстрировал руку, закованную по самую ключицу в металлические пластины.

– О боги! – прокомментировал Коган. – Что это?

– Не знаю, но смотри! – Джон взялся рукой за предплечье и повернул какой-то механизм. Щелкнули пружины, и предплечье отделилось. Джон снял своеобразную латную рукавицу. – Обалденная вещица! Откуда она у тебя, Страж?

– Это рукавица моего отца, она не раз спасала ему жизнь. Надеюсь, она послужит и тебе, – берсерк похлопал Джона по плечу.

На мгновение тот стал серьезным. Взял руку Стража и крепко пожал.

– Спасибо! Я уверен, что никогда с ней не расстанусь.

– Все это очень хорошо, – прокомментировал Кирилл. – Но мы собрались идти искать топливо. Ты с нами?

– А то! – воскликнул Джон.

Страж и Кирилл надели ПНВ и вышли за дверь. Джон шел между ними.

– Я так и не понял, – шепотом произнес Джон, – почему мы ходим в кромешной темноте?

– Мы проверили электрощитовую. Основной ангар обесточен, – Страж подошел к двери ещё одного склада. – Так, мы пришли.

Он повернул ручку, и все трое медленно зашли внутрь. Страж закрыл дверь и нащупал рукой рубильник. Ничего. Свет так и не загорелся.

– Видимо, придется вслепую, – произнес Кирилл – и тут же резкая вспышка ослепила его. Кирилл скинул ПНВ и увидел Джона с мощным фонариком в руках. – Ты сбрендил? Предупредить не мог?

– Неженка ты наша, – прокомментировал Джон.

На Стража такой фортель, видимо, не произвел никакого впечатления. Он просто поднял визор ПНВ и стал пробираться в глубину склада, но вдруг остановился.

– Страж? – только и успел произнести Кирилл, как из-за стеллажей стали появляться немёртвые.

Кирилл вскинул револьвер.

– Не стоит, – прокомментировал Джон и указал рукой в латной рукавицей на баллон с пропаном.

Кирилл убрал револьвер и достал мачете.

– Тогда вскроем им потроха. За дело!

Страж встал посреди прохода и не давал немёртвым пройти к Кириллу и Джону. А они, в свою очередь, крошили, рубили и кололи тех немертвых, что лезли через стеллажи. Джон одним ударом латной рукавицы раскраивал черепа. Но одна из тварей вцепилась в его рукавицу зубами и попыталась ее прогрызть. Джон стал крутить рукой из стороны в сторону, и неожиданно из рукавицы выступили шипы.

– Ого! Вот это да! – прокомментировал Джон и, повернув руку еще раз, убрал шипы на место.

– Потом будешь восхищаться своей новой игрушкой. За дело! – Кирилл за последние дни чересчур вжился в роль командира.

Он прикончил еще нескольких немертвых. Страж прошел немного вперед и одним ударом разрубил двоих тварей. Джон развлекался со своей латной броней: он специально заманивал тварей поближе к себе и подставлял левую руку, облаченную в рукавицу, для укуса, а когда те заглатывали наживку, делал необходимое движение и выпускал шипы. В итоге на его руке болтались две оторванные по локоть культи и насаженная голова.

Пока Кирилл, Джон и Страж обыскивали склад на предмет наличия топлива, остальные собирали припасы. К тому моменту, как трое вернулись с поисков горючего, их уже ждал хорошо укомплектованный отряд, готовый к бою. Все выжившие столпилась около стола, изучая старые образцы оружия и различную контрабанду. Натан стоял у стеллажа неподалеку от двери. Они зашли на склад, и он тут же задал вопрос:

– Нашли?

– Не совсем, – полушепотом ответил Кирилл.

– Не совсем – это как? – так же тихо удивился тот.

Коган посмотрел на группу. Страж и Джон уже присоединились к остальным, и Джон ловко увел разговор о топливе в сторону, показывая всем свою металлическую руку.

– Топливо недавно было здесь. Это факт. Мы нашли копии старых накладных и, самое главное, следы от бочек.

– То есть бензина нет?

– Именно, – на пару секунд Кирилл впал в ступор, но быстро пришёл в себя. – Что-то не вяжется. У меня такое ощущение, что наша группа – это одинокий волк, которого загонщики постепенно ведут в нужное для них место.

– И ты боишься, что петля затянется до того, как мы узнаем о ее существовании? – с улыбкой произнес Натан.

– Как-то так. Да, – растерянно ответил Кирилл, не ожидая от друга такого понимания.

– Старик, это нормально. Я читал в книге по психологии, что у новоиспеченных лидеров может формироваться комплекс мессии и на фоне этого им кажется, что закономерные, на первый взгляд, факты, ведут к неотвратимой катастрофе. Это нормально, друг мой.

– Это еще не все, – добавил Кирилл. – Когда тот пес обнюхивал меня, я заметил на нём ошейник.

– Ошейник? Ну и что? Мог остаться от его прежней жизни.

– Ошейник был новый, и на нем было выбито имя, – спокойно произнес Кирилл.

Натан задумчиво почесал затылок, после чего пожал плечами и продолжил размышлять:

– Страж и Джон в курсе?

Тот кивнул в знак согласия.

– Ты имя рассмотрел?

Он отрицательно покачал головой.

– Ладно, допустим, у пса и всей этой своры есть хозяин. Допустим, это опустошитель. Но ведь они же тебя не тронули, так? Чего ты тогда переживаешь?

– Дарон… – Коган произнес это таким тоном, как будто изобрел велосипед.

– Он-то тут при чем?

Кирилл напряженно размышлял. Его глаза бегали из стороны в сторону, он чувствовал, что истина где-то рядом, но каждый раз, когда он касался ее, она ускользала.

– Алло! При чём тут Дарон? – недоумевал Натан. – Очнись!

– Да, да. Я тут. Просто… – он провел рукой по лицу, пытаясь сбросить напряжение. – Просто…

– Что – просто? – уже стал раздражаться Натан и упер руки в бока.

– Просто надо подстраховаться, – спокойно заключил сержант.

– Ты старшой, тебе решать.

Коган не стал ничего отвечать, да и сказать больше было нечего. Он развернулся и подошел к группе.

– Минуточку внимания! – торжественным тоном произнес Кирилл и сделал широкий жест.

Все оторвались от изучения руки Джона, и тот понял, что Кирилл пришел к определенному решению.

– Топливо где-то здесь, в ангаре. Нам надо его найти. Но прежде чем мы приступим к поискам, я хочу, чтобы каждый из вас положил к себе в рюкзак по пять килограмм пластида.

Люди переглянулись между собой с явной опаской и непониманием.

– Все просто, – стал разъяснять Кирилл. – Выхода отсюда как такового нет, его придется делать нам самим, – выжившие стали потихоньку одобрительно кивать головой. – Я хочу, чтобы часть из вас начинила пластид подшипниками – это нужно для того, чтобы мы смогли прикрыть свое отступление. Будет много трудностей, и я боюсь, что главная из них – это немертвые.

– Ты о чем, Ки? – удивился Артем. – Какие немертвые? Тут никого. Как по мне, все просто. Вышли, заправили и уехали. Все! Зачем мудрить?

– Ты прав, – спокойно ответил Коган. – В идеале. Все просто. А теперь представь на секунду, что мы выходим с несколькими канистрами топлива. Сколько нам там нужно, Джон?

– Чтобы хватило до Иерусалима – канистр пять. Это минимум.

– Вот! – многозначительно подчеркнул Кирилл. – Следовательно, троих бойцов мы уже теряем. Они превращаются в носильщиков и, должен заметить, не в самых быстрых. Это только один из факторов, Артем, а еще будет ой как много. Так что, как по мне, лучше подстраховаться!

На мгновение повисла тишина. Лишь несколько выживших о чем-то очень тихо перешептывались. Спустя пару минут вперед вышла Сара:

– Мы согласны, сержант. Что надо делать?

Кирилл удовлетворительно покачал головой и, подойдя к столу, взял брус пластида и пригоршню подшипников:

– Берем один брикет, кладем его на стол, – в процессе повествования он дотошно показывал и разъяснял все детали. – Затем вдавливаем подшипники со всех сторон и крепим к пластиду детонатор. Всем все ясно?

У четверых гражданских, которые никогда не имели дела со взрывчаткой, возникла пара вопросов, но Кирилл быстро и грамотно на них ответил.

– Надеюсь, вам не надо объяснять? – с улыбкой посмотрел он на бойцов. В ответ те лишь ухмыльнулись и принялись за работу. Вскоре подготовка взрывчатки была закончена.

– Итак, сейчас выходим со склада, включаем фонари и приборы внешнего освещения. Мы проверили со Стражем эту часть ангара, но все равно, всем быть начеку. Вы, – Кирилл взглянул на гражданских, четверых людей – двух женщин и двух мужчин. – Теперь вы тоже вооружены, но помните: открывать огонь только в самом крайнем случае, это ясно?

Те кивнули в ответ.

– Также хочу добавить, что двое из вас будут тащить по две канистры. Думаю, вы сами догадались кто.

Джози и Сэм улыбнулись, и один из них произнес:

– Само собой, сержант, сделаем всё, что в наших силах.

– Тогда выдвигаемся. Страж и Винс впереди. Мы с Джоном замыкаем. Артем, Сахарок, вы посередине. Остальные распределяйтесь между нами.

Выжившие построились в колонну по двое. Страж выключил свет, и все включили свои фонари. Пару секунд все привыкали к новой атмосфере, после чего берсерк открыл дверь, и группа вышла со склада.

Отряд постепенно продвигался вперёд, виляя меж стеллажей. Спустя несколько минут интенсивного движения группа остановились. Джон остался следить за тылом, а Кирилл подошел к Стражу.

– В чем дело?

– Там, – Страж указал рукой в темноту.

– Что там? – Кирилл ничего не оставалось, как задать очевидный вопрос.

– Вот именно, что ничего.

Где-то далеко в глубине ангара за их спинами раздался непонятный звук. Через несколько секунд он повторился вновь.

– Куда теперь? – сержант не любил заминок.

– Прямо, – Страж принял для себя какое-то важное решение, после чего повел группу дальше. Коган вернулся в конец отряда.

Все извилистые проходы, образованные стеллажами, остались позади. Несколько минут группа шла, как будто в вечном мраке. Вокруг не было ничего, кроме тьмы. Свет фонарей не позволял видеть дальше, чем на десять метров.

– Может, я свой зажгу? – тихо предложил Джон.

– Не надо. Думаю, они близко. Пусть считают, что мы о них не знаем. Приготовь вспышки.

– Ты про фальшфейеры, что ли? – уточнил Джон.

– Ну да, факел-свечки, или как там их…

Где-то вновь раздался непонятный шум, как будто что-то упало, но уже ближе, чем раньше. Группа увеличила темп.

– Джон, – тихо продолжил Кирилл. – Слушай внимательно. Ты сейчас должен слегка от нас отстать. После, по моей команде, зажжешь фальшфейеры и побежишь по диагонали на десять часов. По ходу будешь поджигать свечи и бросать их на пол. После – вот, возьми, – Джон принял ПНВ из рук Кирилла. – Наденешь ПНВ, переключишь его на тепловизор и вернёшься к нам. Учти, у него небольшой радиус действия.

Джон кивнул головой.

– Не буду пытаться узнать, что ты задумал, но, судя по всему, ты прав, мы не одни. Я всё сделаю.

На это Кирилл лишь ответил словами своего отца:

– Никогда не знаешь, на чьем месте можешь оказаться – жертвы или охотника, – Кирилл отдал всем инструкции насчёт дальнейших действий и вернулся к Джону.

– Готов?

– А ты, Белоснежка? Станцуем, – Джон выключил фонарь и трусцой побежал по диагонали.

Кирилл отдал короткий и четкий приказ:

– Гасим свет!

И свет погас. Страж включил ПНВ и, как поводырь, повел отряд за собой.

Сразу после того, как все фонари были выключены, Джон зажег не один, а целых два фальшфейера. Со стороны могло показаться, что это группа движется, освещая себе путь огнями.

Джон бежал со всей своей прытью. Каждые семь шагов он бросал фальшфейер и зажигал новый. Он добежал до стены ангара и умудрился зафиксировать свечи на старых погнутых кусках арматуры, торчащих из стены. Бросив еще один на пол, он надел ПНВ и пошёл в темноту.

20

Кирилл шел вслепую, держась за идущих впереди. Такой маневр был очень рискованным. Необходимо было определить, кто идет за ними и сколько их. Он постоянно смотрел за тем, как Джон удаляется от них и бросает свечи на бетонный пол. Последние зажжённые фальшфейеры не упали на пол, а будто зависли в воздухе, но Кирилл не стал акцентировать на этом своё внимание. Оно было приковано к линии огней. В какой-то момент ему показалось, будто свет огня закрыла чья-то фигура. Он подумал, что это возвращается Джон. Но спустя пару секунд промелькнула ещё одна тень, а за ней ещё несколько. Все опасения подтвердились. За ними шла быстрая и бесшумная погоня.

Группа остановилась.

– Дверь, – сказал Страж.

– Страж, не тормози. Они идут! Времени мало, нам нельзя включать свет. Открой ее!

Берсерк что-то пробубнил и стал крутить ручку двери, очень похожую на шлюзовой вентиль. Страж старался и так и этак, но дверь не поддавалась. Кирилл должен был как-то скоординировать всех, пока дверь не удастся открыть. Не говоря ни слова, он обыскал рюкзаки, что попались ему под руки, и достал несколько самодельных бомб.

На стене, противоположной от той, где горели висящие в воздухе огни, зажглись новые фальшфейеры.

– Джон, – Кирилл мысленно поблагодарил его за находчивость и зашвырнул бомбу туда, откуда могли прийти преследователи. Следом отправились ещё три.

Свет от свечей то и дело мерцал. Сержант молился о том, чтобы те, кто их преследует, среагировали на маневр Джона и устремились к другой стене. Раздались чьи-то негромкие шаги. Кирилл напрягся. Шаги стали громче, и он вскинул винтовку. Звук шагов прекратился. Коган был готов дать голову на отсечение, что рядом кто-то есть, и молил всех богов, чтобы группа не издала ни звука. Шаги возобновились и стали отдаляться от группы. Как бы Кирилл ни старался держать себя в руках, пот градом лился по его лицу, а сердце издавало гулкие и частые удары.

– Я тут, – прозвучал тихий шепот над ухом Кирилла, от чего тот чуть не выпрыгнул из своих сапог. – Чего возимся? Там какие-то твари, это не люди, но и не немертвые. По-моему, это те, о ком говорил Дарон.

– Дверь, – шепотом ответил Кирилл Джону. – Страж не может ее открыть.

В ответ он ничего не услышал, лишь почувствовал, как Джон прошел рядом с ним. Кирилл устремил свой взор к фальшфейерам, которые Джон зажег последними: тени толпились около них. Он напряженно и нервно смотрел на эти фигуры и надеялся, что они там так и останутся. Так бы и было, пока Кирилл не услышал еле различимый голос Джона:

– Запоры! Ты забыл открыть запоры!

На этих словах внутри Кирилла как будто что-то оборвалось. Все его чувства и волнение испарились в один миг. Он сделал глубокий вдох и, уже не боясь последствий, произнес команду вместе со скрипучим звуком отпирающихся запоров:

– Оружие к бою! Всем включить свет по моей команде!

Душераздирающий крик пронёсся по пустому ангару оглушительным эхом. Было такое впечатление, как будто кричит ведьма из сказок или банши из мифов.

Джон и Страж лихорадочно крутили ручку до самого упора.

– Твою мать! – выпалил Джон. – Не в ту сторону крутили, давай в другую!

– Ложись! – выкрикнул Кирилл.

Все тут же упали на пол. Топот приближающихся к ним ног был хорошо слышен, и Кирилл решил нажать на детонатор. Взорвалась одна из бомб. Короткая вспышка света озарила ангар. Кирилл успел увидеть, как на них со всех сторон бежали немертвые. Взрывной волной часть наступающих расшвыряло по ангару. Часть подшипников долетела до выживших, но никого не зацепило. Кирилл услышал только звук удара металла о металл и ругань Джона.

– Ах ты ж… мартышка в жопу драная! Прямо в рукавицу!

– Да будет свет! К оружию! – ждать больше было нельзя. В один миг все вскочили на ноги и приготовились встретить врага.

Тусклые лучи фонариков осветили небольшую область вокруг выживших. Натан зажёг несколько фальшфейеров и кинул их чуть дальше границы света от фонарей.

– Вести только прицельный огонь и по моей команде! – проревел Коган. – Больше света!

Во тьму полетели новые фальшфейеры, создав своеобразный полукруг в двадцати метрах от группы выживших. В красном свете промелькнула первая тень. Кирилл не дал ей сделать и шага за красный круг и одним выстрелом уложил тварь. С этого момента мир как будто взорвался. Толпа немертвых пошла в наступление.

– Огонь!

К свету фонариков и красному зареву свечей добавились огненные всполохи от огнестрельного оружия. Звуки выстрелов раздавались оглушительным громом по всему ангару, оглушая людей. Немёртвые наступали, но людям удавалось сдерживать натиск. Гражданские нерационально расходовали боезапас. В лучшем случае они попадали одной из пяти пуль, но это было не критично, поскольку немёртвых была целая толпа.

– Готово! – Джон попытался перекричать рокот от огнестрельного оружия. – Тяни! Тяни что есть сил!

Джон со Стражем тянули на себя тяжелую дверь, и та начала поддаваться. Образовалась брешь, в которую уже могли пройти люди. Берсерк продолжал тянуть дверь на себя, но смог открыть ее лишь наполовину. Джон первым зашел внутрь и включил свой мощный фонарь.

– Заходи! – успел покричал Джон, как на него тут же что-то набросилось со скоростью разъяренного медведя. Он успел подставить рукавицу и отбросить тварь, после чего переключил фонарь в режим кругового освещения и бросил его на пол.

Перед ним стояла женщина, в глазах которой Джон прочёл безумие. Она не была немертвой – Джон это сразу понял, – но и живой назвать ее можно было с трудом. Безумие читалось во всем: в ее лице, стойке, мимике, жестах. Она была полуголая, волосы всклочены, уши, как и нижняя губа, отрезаны. Вместо зубов торчали протезы из клыков какого-то животного. Лицо её было покрыто непонятными письменами и татуировками, как и все тело. В руках женщина держала самодельное холодное оружие. Рукоять была из большеберцовой кости, на конце которой были закреплены лезвия ножей.

Женщина зашипела и вновь кинулась на Джона, как раз в тот момент, когда в дверь зашли первые перепуганные гражданские. Джону ничего не оставалось, как пойти лоб в лоб. В ответ на ее шипение Джон сам издал боевой клич и, выставив бронированную левую руку вперед, ловким движением выбил оружие из её рук, нанеся точный удар локтем в нос. Джон продолжил свой натиск и, навалившись на неё всем телом, схватил правой рукой за промежность, а левой за горло. Он приподнял ее над землей и по инерции продолжил бежать с ней вперёд. Джон впечатал ее в стену на полном ходу, придавив сверху своим телом. Женщина обмякла, и Джон сделал пару шагов назад, переводя дух и оценивая увиденное существо. Только он склонился над ее телом и стал разглядывать татуировки, как она открыла глаза, издала ужасающий визг и потянулась к лицу Джона. Он успел отпрянуть, но упал на спину, и женщина, если ее можно было так назвать, набросилась на него. Она пыталась достать его своими когтями и зубами, но Джон держал её руки, не давая ей приблизиться к своему лицу. Силы быстро его покидали, тварь наседала на Джона со всей своей свирепостью и нечеловеческой силой. Он немного ослабил хватку, подпустив ее поближе к себе и, что было сил, ударил лбом ей в лицо. Тварь издала жалкий визг и повисла на нем без сил. Джон откинул ее тело назад к стене, но на этот раз решил добить ее наверняка.

21

Кирилл быстро поменял обойму и продолжил вести огонь. Краем глаза он видел, как Джон прошел внутрь и как спустя некоторое время за ним зашли гражданские.

– Отступаем! – отдал приказ сержант, и его отряд по одному начал заходить внутрь.

Рядом с ним встал Страж.

– Уходи! Я буду взрывать! Их стало слишком много!

– Я готов принять судьбу, – ответил ему берсерк с рыком в голосе.

У Кирилла не было времени что-то обдумывать. По голосу берсерка он понял, что тот уже поставил подпись в договоре со смертью. Бросив короткий взгляд на Стража, он зашел внутрь. Закрывая дверь, Кирилл видел, как немертвые один за одним нападали на берсерка и замертво падали на бетонный пол. Коган нажал на детонатор, и где-то среди толпы наступающих взорвалась бомба. Он нажал еще дважды, и оставшиеся бомбы упокоили новых немёртвых. Скрепя сердце он закрыл дверь, оставив Стража внутри.

Кирилл стряхнул пот со лба и пошел по узкому коридору по направлению к свету. Джон, весь в крови, сидел на противоположной стороне около копии той двери, через которую только что они все прошли. Рядом с ним лежал труп женщины с размозженной головой.

– Когда мы его нашли, – начал Винс, обращаясь к Кириллу, – он лихорадочно вколачивал ее тело в дверь. Чуть на нас не набросился, когда мы хотели его остановить. Мы решили не мешать ему.

– А где Страж? – поинтересовался Натан.

– Принял свою судьбу, – это было единственное, что смог ответить Кирилл. Адреналин вновь начал бурлить в его крови, и он еще не до конца понимал, что произошло.

– В смысле? Что это значит? – изумлённо спросил он.

– Это значит ровно то, что я и сказал, – оборвал друга Коган. – Сейчас у нас есть проблемы понасущнее. Вы открыли дверь?

– Пробовали, – тут же ответил Натан. – Но она, по ходу, открывается с той стороны. Так что мы в ловушке.

– Всем обшарить этот коридор, – не стал опускать руки Кирилл.

Все, кроме Джона, принялись обшаривать новое помещение. Кирилл подошел к нему и присел рядом. Джон сидел, привалившись спиной к двери. Его руки лежали на коленях, а голова бессильно повисла.

– Я такого, – с дрожью в голосе произнес Джон, – не видел никогда. Она как будто… как будто была одержима. Я сломал ей руку, грудную клетку и уверен, что раздробил позвоночник. Я ей живого места на лице не оставил. Хотя я бы это и лицом-то не назвал. Она как будто сама себя изуродовала. Посмотри на ее руки, – Джон поднял голову и кивнул в сторону тела. – Они все в шрамах. Я думал, у нее нет груди, но у нее они просто отрезаны. Что это за тварь? Скажи мне, ибо я не могу понять. Я многое видел. Немертвых, и как те поедают друг друга, живых людей, но это…

– Думаю, ты знаешь ответ, – спокойным и ровным голосом произнес Кирилл. – Дарон нам говорил про них. Опустошители.

– И вот еще что, Ки. – Джон не унимался. – Ты был прав. Кто-то потихоньку затягивает петлю на нашей шее. Я чувствую это.

С противоположного конца коридора до обоих донеслись гулкие удары. Оба подскочили и бегом направились туда. К тому моменту, когда они приблизились к двери, все выжившие уже стояли, выстроившись в ряд, и с испугом смотрели на неё. Кирилл стал пробираться через людей и подошел к Винсенту, который приложил ухо к металлической поверхности обшивки.

– Кто там? – спросил Винс, не ожидая услышать ответа.

– Это я! – прозвучал приглушенный и не очень разборчивый голос из-за двери. – Откройте!

Кирилл и Винс переглянулись:

– Такое возможно?

– Не уверен, – ответил сержант. – Я там три бомбы взорвал, его должно было накрыть.

– Может, повезло?

– А может, это кто-то играет с нами? – предположил Натан.

Всё-таки было решено открыть дверь. Винс дернул металлический штырь вверх и в сторону. Металл жалобно скрипнул. Оба навалились на дверь. Снаружи им кто-то стал помогать, но в какой-то момент дверь просто остановилась.

– Подождите! – услышали все голос Стража. – Тут трупы, – послышались неприятные хлипающие звуки, после чего дверь вновь начала открываться, и в свете фонарей пред ними предстал берсерк. Он был в крови с головы до пят. Вокруг него все было устелено трупами. На лице Стража играла озорная улыбка. Берсерк ударил себя рукой в грудь и произнес:

– Я был готов умереть! Я бился, как в последний раз, и боги…

Шипение и крик прервали его тираду. Сзади на него налетел немертвый, но Страж ловко увернулся и снес ему голову своим топором. Тело твари упало к ногам людей, а голова осталась лежать у ног Стража.

– …и боги даровали мне шанс проявить себя еще раз и умереть более достойно! – с этими словами берсерк оттащил тело только что убитого немертвого и начал закрывать дверь. – Там остались еще.

Дверь закрылась. Засов скрипнул. Страж стоял напротив изумлённых людей; в воздухе повисла тишина. Все стояли и смотрели на берсерка, как будто тот был призраком. Винс не выдержал и даже потыкал в него пальцем.

– Вроде живой.

– Как? – задал один-единственный вопрос Кирилл, в интонации которого читалось абсолютное изумление.

– Было много врагов, но я сражался достойно, и боги меня благословили.

– А если серьезно? – спросил Джон, не поверив Стражу.

– Бомбы разметали почти всех. Я лично убил только четырнадцать. Остальных просто добивал.

– Воистину, – продолжил Джон. – Бесславная была бы смерть.

На этой ноте все отправились в другой конец коридора. Спустя несколько минут выжившие начали поддаваться панике:

– Это точно западня! – заскулил Сэм.

– Да, они так заманивают людей в свои лапы, – расстроился Артём.

– Господи! Мы все тут умрем! – взмолилась Джессика.

– Никто тут не умрет! – резко вставил Кирилл, перекрывая ропот группы.

– Но мы не нашли другого прохода. Что нам делать? – поинтересовалась Сара.

– Будем взрывать, – ответил он. – Зря мы, что ли, взрывчатку тащили?

Других вариантов всё равно не было, и группа направилась закладывать пластид. Коган достал часть своей взрывчатки и стал разделять заряды, закрепляя их на петлях.

– Думаю, одного взрыва может быть мало, – решил посоветовать Натан. – Это всё-таки бронированная сталь.

– Не надо ничего взрывать, – уверенным тоном произнес Страж и занес топор над головой.

– Нет, – в недоумении развел руками Джон. – Я, конечно, уже понял, что ты крут, но твой топор никогда не расковыряет эту дверь!

Страж со всей силы обрушил оружие на свод потолка. Потом еще раз и еще. Начала сыпаться гипсовая крошка. Джон стоял и смотрел, как Страж рубит потолок своим топором, после чего присоединился к нему. В тех местах, где берсерку удалось прорубить гипс, он рукой в латной рукавице выкорчёвывал куски гипса и дерева. Страж прорубил несколько метров вдоль потолка и остановился.

– Я вижу вентиляцию.

Кирилл посветил в узкую щель.

– Это точно она. Руби дальше!

Страж продолжил работать топором, после на его место встал Джон и своей металлической рукой разломал края. Перед всеми открылся вентиляционный проход.

– Я, конечно, мастер комментировать. Но этот лаз настолько же узкий…

– Джон, заткнись! – в голос произнесли Кирилл, Артем и Винс.

– Вы ведь даже не знаете, о чем я! А я имел в виду…

– Заткнись! – прокричали в голос все, и даже Страж.

– Знайте, – потряс кулаком Джон. – Я обиделся!

Кирилл, Натан и Винс изучали вентиляционный лаз.

– Мда-а, – протянул Винс. – Джон прав, проход настолько узкий…

– Насколько у меня широкая душа! – все-таки вставил свой комментарий Джон. – Вот что я имел в виду!

– Да знаем мы, что ты имел в виду! – махнул в его сторону Винс. – Молодец, отдохни пока.

Кирилл тяжело вздохнул и осмотрел парней. Самым худощавым из всех был Сахарок, но даже он не пролез бы.

– Никто из нас по комплекции не пройдет в него, – сообщил очевидную информация Натан. – Даже я.

Трое парней стояли и с деловым видом смотрели на вентиляционное отверстие, не заметив, как к ним подошла Сара.

– Тут нужна Дюймовочка, – уверенно произнесла она. – Пока вы тут будите худеть, мальчики, я уже покорю эту вашу неприступную щель. Подсадите-ка меня. Ну же! Чего уставились?!

– Сара, – начал было Кирилл, но она перебила его:

– Вот уж нет, – погрозила она пальцем прямо перед его носом. – Вы тут планы строите, жизни нам всем спасаете, а я что же? Балласт?

Неожиданно проснувшийся в Саре боевой дух очень радовал Когана-младшего. Она все больше напоминала ему Кристину.

– Ну так что? Медитируем на нее, пока она не увеличится от вашего пристального взгляда, или лезу я?

Кирилл посмотрел на нее и, улыбнувшись, удовлетворительно кивнул головой. Сара сняла с себя рюкзак и скинула мешковатую одежду, найденную в убежище Дарона, оставшись в шортах и коротком топе.

– Так. Берешь с собой фонарь. Несколько свечей. Вот это, – он протянул ей один из своих мачете. – И вот тебе одна из двух раций, которые ещё работают. Поэтому одна тебе, одна мне, поняла?

Сара кивнула головой.

– Еще вот, возьми пистолет и пару гранат. Так, а еще…

Сара положила руку на плечо Кирилла и произнесла:

– Куда я все это засуну, а?

Джон и Винс переглянулись и улыбнулись, но комментировать не стали.

– Ну хорошо, – согласился Кирилл. – Тогда лезь. Мы тебя подсадим, и я все тебе передам.

– Дай ей лучше ПНВ, Ки, – посоветовал Винс. – Так надежнее.

– Точно.

Кирилл и Страж подсадили Сару. Она, подтянувшись на руках и ловко извернувшись, пролезла в узкую вентиляцию.

– Вот это гибкость, – удивился Артем. – Я бы так не смог.

– Да ты много чего не смог бы, – решил подколоть друга Натан.

Кирилл передал Саре весь инвентарь.

– Сара, слышишь меня? Прием.

Несколько мгновений тишины тянулись целую вечность.

– Слышу.

– Когда заканчиваешь отвечать, говори: «Прием». Поняла? Прием.

– Да поняла я, – раздраженно ответила Сара. – Знаешь, сколько тут пыли? Прием!

– Давай по существу. Что видишь? Прием.

– Пока ничего, просто лезу по вентиляции. Прием.

– Хорошо. Как что-то прояснится, дай знать. Прием.

– Что приснится? Не поняла? Связь плохая.

– Вернись. Прием.

Сара поползла обратно по вентиляции. Было слышно, как под ее весом скрипит металл.

– Сейчас меня слышишь? Прием.

– Слышу! И хватит приемничать! Бесит уже.

– Хорошо. Тогда слушай меня. Рации садятся. Тебе придется найти выход из вентиляции. Выбраться с другой стороны и открыть нам дверь. Учти, не пользуйся светом без крайней необходимости. У ПНВ обзор не очень, зато тебя никто не заметит. И самое главное – не шуми. Не спеши и будь очень осторожна.

– Поняла. Я полезла.

Кирилл и вся группа следовали за ней по звукам, пока девушка ползла по вентиляции. Почти у самой двери звуки прекратились. Кирилл прильнул к двери ухом и стал прислушиваться, но сталь была настолько толстой, что различить можно было только звуки собственного сердца, ритмично отбивающего удары в груди. Кирилл понимал, что вряд ли что-то услышит, но ему надо было подумать и побыть в тишине, а дверь была неплохим предлогом.

«Дальше нас ждет еще больше опасностей, – Коган лихорадочно думал о том, как их избежать. – Дарон со своими байками и странным поведением. Машина, которая только стояла и ждала, чтобы на ней уехали. Топливо, которое было, но пропало. Песчаные псы. Опустошители», – Кирилла осенило.

– Страж! – Кириллу в голову пришла очередная мысль, и он так резко вскочил и выкрикнул имя, что остальные, пребывавшие в томительном ожидании, вздрогнули от неожиданности и, как один, сделали шаг назад. – Когда ты был там, за дверью, после взрыва ты видел опустошителей?

Страж некоторое время молча стоял и смотрел на свой топор.

– Ну так что? Видел или нет?

– Не думаю, – ответил Страж, нахмурив брови, явно воспроизводя картину сражения в памяти.

– Они могли погибнуть при взрыве, – предположил Натан.

– Или просто натравить на нас немертвых и уйти, – озвучил свои мысли Коган.

Дверь позади них скрипнула и издала непонятный скрежет.

– Выключить свет!

Страж тут же одел ПНВ. Бросив короткий взгляд на дверь, он навалился на неё всем телом, и та поддалась, начиная медленно, но верно открываться наружу.

Все стояли в абсолютной темноте. Ожидание убивало. Никто не мог понять, кто открыл им дверь, ведь если бы это была Сара, все сразу бы об этом узнали.

– Дверь открылась. Мы можем идти.

– А Сара?

– Я ее там не видел.

Кирилл выругался про себя, после чего произнес:

– Все быть готовыми к бою. Идём.

Группа, ведомая Стражем, прошла через узкий проход в двери, держась друг за друга в абсолютной темноте.

– Где мы? – прошептал ему на ухо Кирилл.

– Я не помню этого места, – так же тихо ответил Страж. – Очень большое пустое помещение. Чем-то похоже на склад. Хотя нет, я что-то вижу в конце.

Когда группа дошла до середины склада, то за их спинами раздался знакомый металлический скрежет. Дверь закрылась.

– Страж?

– Чисто, ни души.

«Значит, механизм», – подумал Кирилл.

Страж довел группу до другого конца склада.

– Погрузочная площадка, – полушепотом стал обрисовывать картину берсерк. – Похоже, я тут всё-таки бывал. Раньше здесь проводили загрузку и разгрузку товаров.

– Веди нас дальше, – отдал приказ сержант.

– Дальше некуда.

– Да, тупик, – мелодичный женский голос дополнил картину Стража.

– Сара? – удивленно воскликнул Кирилл.

– А кто же еще? Чего вы в темноте-то ходите? Здесь нет никого.

Кирилл не стал рисковать.

– А кто дверь открыл?

– Я и открыла. Включите свет и посмотрите наверх, тут контрольная рубка.

Кирилл решил довериться девушке, и по его команде все включили свет.

– Занять позиции. Ухо держать востро, – Кирилл поднялся на площадку для разгрузки и полез по лестнице, ведущей в рубку.

– Молодчина, – произнес Кирилл и одарил Сару благодарным взглядом.

– Спасибо, – улыбнулась она в ответ. – Посмотри, эти лампочки показывают, закрыта или открыта дверь.

– Так и есть, – Кирилл посмотрел на панель, о которой говорила Сара. – Тогда останься здесь и следи за приборами. Ты умница.

– Так точно, сержант! – Сара отдала ему честь. Они улыбнулись друг другу, и Кирилл спустился вниз.

– Внимание! Всем быть начеку. Сара заблокировала все входы и выходы, так что у нас есть время найти топливо. Разбиваемся на пары – и за работу.

Не успел он отдать приказ, как на складе загорелся свет. Помещение оказалось не меньше пятидесяти метров в длину и столько же в ширину. Быстро оглядев помещение, он понял, что топлива в нём нет. В нем вообще ничего нет. Склад был абсолютно пуст.

– Кирилл! – выкрикнула Сара. – Зажглась зеленая лампочка. Я ничего не могу поделать!

– Спускайся, – напряженно произнес он. – Друзья мои, теперь мы наконец-то посмотрим в лицо нашим загонщикам.

Всех явно охватил страх. Всех, кроме Стража, Джона и самого Кирилла. Коган мог их понять. Осознание того, что скоро придет смерть, была страшным ощущением. За эти дни они познали его не раз. Но сейчас он не чувствовал себя жертвой. Он чувствовал себя зверем. Зверем, загнанным в угол. Кирилл подошел к побелевшему Артему и взял того за шиворот.

– Если ты не возьмешь себя в руки, то, клянусь Богом и именем отца своего, я пристрелю тебя прямо здесь, – голос сержанта был холоден и тверд, как камень. – Это касается всех. Любой, кто проявит слабость или трусость, будет убит лично мною, как изменник. Так что вам решать: умереть в бою или от моей руки.

Все наконец осознали, что их ждет. Со стороны, откуда они пришли, стали раздаваться все те же странные звуки, хрипы и непонятные голоса. Сара вскрикнула от неожиданности. Кирилл решил, что она что-то увидела, но когда он обернулся, то оказался прав лишь отчасти. Сэм, тихий и неприглядный паренек, сейчас стоял в стороне ото всех, нацелив на группу «узи». Руки его дрожали, да и голос не внушал уверенности.

– Я так не согласен. Я тут не умру! – выкрикнул он и стал отступать назад. – Это не конец!

Джон хотел было приблизиться к нему, но тот случайно от страха и напряжения нажал на курок, и короткая очередь оставила след у самых ног Джона.

– Ладно, парень, – Джон развел руками в сторону, – Иди, куда хочешь.

Сэм пятился назад. Стал мерцать свет. Он стал боязливо оглядываться при каждом шаге. Сара стояла рядом с Джессикой, которая близко общалась с Сэмом. Обе смотрели на него с недоумением, которые через мгновение сменилось ужасом.

Фигуры выросли, как из ниоткуда, после одной из вспышек света. Тот продолжал мерцать до тех пор, пока Сэм не уперся спиной в одного из пришельцев. Холодный пот моментально выступил на его лице. Он весь побелел и как будто закоченел, когда руки незнакомца легли ему на плечи.

Холодный, скрипучий голос эхом отразился в головах у всей группы:

– Ты прав, это не конец, – незнакомец, чье тело покрывал балахон, а лицо закрывал капюшон, ловким движением свернул Сэму шею, и тот упал к его ногам. Затем он, как ни в чем не бывало, продолжил:

– Добро пожаловать в мою скромную обитель, – он развел руки в приветственном жесте. Остальные, одетые в точно такие же балахоны, стояли и наблюдали за группой Кирилла из-под капюшонов.

Раздался звук включившихся электромоторов, и двери склада начали разъезжаться в стороны.

– Хочу представить вам моих верных слуг, – произнес незнакомец все тем же голосом и указал рукой на практически открывшееся двери склада. За ними стояли полуголые люди. Их тела были покрыты рунами и татуировками. У некоторых были изуродованы конечности. У кого-то отсутствовал скальп на голове. Но каждый из них с дикой ненавистью и яростью смотрел на выживших. За ними стояли немертвые, ожидая команды от своих хозяев.

«Опустошители, – пронеслась мысль в голове Кирилла. – Но что это за черт в балахоне?»

Незнакомец сделал несколько шагов вперёд, остальные остались стоять на своих местах, а опустошители и немертвые дублировали движения незнакомца.

– Стой! – командным тоном произнес Кирилл.

Фигура остановилась, как и её марионетки.

– Угроза? Как интересно! – восхитился незнакомец своим скрипучим голосом.

– Именно, – парировал Коган. – И она не голословна.

С этими словами Кирилл ловким движением достал из кармана разгрузки детонатор и, активировав пять зарядов, нажал на кнопку.

– В рюкзаке убитого тобой парня пять килограммов нашпигованного пластида. Стоит мне отпустить кнопку, как здесь пол-ангара взлетит на воздух. Ну что, готов выслушать меня? Или рискнешь?

Фигура стояла не шевелясь. После чего Кирилл краем глаза заметил, как опустошители начинают отступать, а вместе с ними и немертвые.

– Говори, – потусторонний голос пронесся по ангару и улетел в ночь.

– Ты позволишь мне и моим людям выйти отсюда. Предоставишь пять канистр бензина. После чего мы заправим машину и уедем. Все останутся целы и довольны.

Незнакомец явно раздумывал. Казалось, эти мгновения растянулись в вечность. У Кирилла начал болеть палец, зажимающий кнопку детонатора.

– Что скажешь? Я вечно тут стоять не буду.

Незнакомец обернулся и бросил взгляд на своих спутников в балахонах.

– А хочешь встречное предложение? – неожиданно задал вопрос незнакомец.

Кирилл быстро оценил обстановку и заметил, как фигуры, стоящие позади незнакомца, стали переглядываться друг с другом.

– Допустим, – произнес Коган, ожидая подвоха со стороны незнакомца.

– Скажем так, – продолжил скрипучий голос. – Я забираю половину людей из твоей группы себе, а взамен расскажу историю об одном…

Жуткий удар сравнимый с землетрясением сотряс ангар. Никто не смог устоять на ногах, все повалились на пол. Кирилл не удержал палец на кнопке и прогремел взрыв. Все вокруг заволокло пылью. Подшипники отрикошетили от чего-то с металлическим цоканьем. Раздался клич, похожий на вой банши, но его тут же заглушил рев дизельного мотора. Рядом с людьми, вырвавшись из клубов пыли и дыма, остановился бронетранспортер и оттуда раздался голос:

– В кабину! Живо!

Выживших не надо было приглашать дважды. Гражданские полезли в кузов транспортера, а остальные открыли огонь. Кирилла сильно оглушило, и он не понимал, что происходит, и кто куда стреляет. Над ним склонился Джон и помог ему подняться. Не успели все загрузиться в бронетранспортер, как тот тронулся и стал направляться в сторону ворот ангара. Остальные, отбиваясь, на ходу запрыгивали в кузов. Раздался голос Сахарка, и Кирилл, обернувшись, вовремя успел откатится в сторону. Артем и Натан, не теряя времени, нашли в глубине транспортера шестистволку на треноге и огнестрел.

Транспортер, давя немертвых, выскочил из ангара. Парни установили шестистволку и Натан, встав у орудия, надавил на гашетку и послал первый патрон в ствол. Барабан закрутился, и миниган начал строчить огненным дождем, издавая шум работающего перфоратора. Этот звук доминировал над всеми другими, даже дизельный мотор не мог похвастаться таким уровнем шума.

Транспортер не успевал набрать полный ход. Немёртвые были повсюду. Автомобилю просто мешали толпы, которые его окружают. Он старался маневрировать и искать участки, где тварей было не так много. Машину трясло, под колеса то и дело попадали тела немертвых.

Артем вылез на крышу и начал поливать пламенем из огнестрела вокруг транспортера. Кирилл постепенно приходил в себя и, тряся головой, пытался подняться на ноги, но машина вновь подскочила, и он рухнул на пол.

Немертвые окружили транспортер и стали зажимать его в кольцо. Шестистволка не давала им залезть в кузов, а огнестрел не позволял забраться на кабину. На мгновение миниган замолк, и Натан лихорадочно стал менять ленту.

– Мы так не прорвемся! – раздался голос из кабины. – Надо как-то расчистить дорогу к КПП.

Остальные слова поглотил шум битвы. Джон и Винс открыли огонь из своего оружия, пока Натан менял ленту. Кирилл поднялся на четвереньки и подполз к иллюминатору, ведущему в кабину. За рулем он увидел Дарона. Коган никогда бы не подумал, что будет так рад видеть этого чудаковатого отшельника. Тот обернулся и подмигнул ему. В ответ Кирилл улыбнулся и показал Дарону самодельную бомбу. Тот одобрительно кивнул. Вновь начал строчить миниган. Артем спустился в кузов: напалм в огнестреле кончился. Кирилл кинул ему свою винтовку и полез наверх, Артем за ним.

– Прикрывай меня! – пытался докричаться он до Артема сквозь шум.

В ответ Артем кивнул. К тому моменту несколько тварей уже повисли на кузове машины, и парням пришлось избавиться от них.

Кирилл, оставшись без детонатора, устанавливал таймеры на бомбах вручную и бросал назад. Бомбы взрывались, образовывая бреши. Когда путь позади стал относительно чистым, Дарон остановился и стал сдавать назад. Кирилл тем временем начал кидать бомбы вперед. Те взрывались, не давая новым немёртвым загородить полосу для разгона.

– Попробуем! – прокричал Дарон и нажал на педаль газа. Транспортер устремился вперед и, разогнавшись до шестидесяти километров в час, вновь начал терять скорость, увязнув в телах немёртвых.

– Ну же, давай! – процедил сквозь зубы Коган и ударил кулаком по кузову машины. Та как будто услышала его мольбы и рванула вперед, поймав сцепление с дорогой. Дарон явно стремился прорваться к свободному участку, и у него это выходило.

Кирилл бросил назад две последние бомбы, что были у него, и достал револьвер отца, но стрелять не стал – в этом уже не было необходимости. Дарон прорвался сквозь основную толпу и выскочил на относительно свободный участок. Все еще маневрируя между отдельными экземплярами, встречающимися ему на пути, Дарон не брезговал тем, чтобы раздавить тройку-другую немертвых.

Транспортер выехал на прямую, ведущую к КПП. Стволы минигана мерно шипели от перегрева. Кирилл спустился вниз, оставив Артема наверху, и направился к иллюминатору, ведущему в кабину.

– Рад тебя видеть, Дарон, – начал Кирилл. – Должен сказать – не ожидал.

– Взаимно. Я заметил машину, движущуюся в сторону АЭС. Какого дьявола вас туда понесло?

– Решили подзаправиться, – с улыбкой ответил он. – Но, как видишь…

Раздались выстрелы и вопли. Кирилл узнал этот голос – кричал Артем. Не раздумывая, он рванул ко второму выходу наверх. Винс и Джон быстро сообразили, что к чему, и, высунувшись из кузова машины, достали пистолеты и открыли огонь.

Кирилл залез наверх и выхватил револьвер. Артем врукопашную отбивался от опустошителя, который вцепился в него и пытался скинуть с крыши машины. Слева и справа от транспортера с невообразимой скоростью бежали другие опустошители и пытались запрыгнуть на борт, но Дарон вилял из стороны в сторону, не давая им забраться на машину.

Кирилл прицелился и выстрелил в опустошителя, с которым боролся Артем. Он попал, но точно не видел куда. Того как будто оторвало от кузова. Он улетел по инерции назад, вместе с винтовкой, которой отбивался Артём.

Короткая очередь минигана прервалась звуком корежащегося металла. Кирилл увидел, как раскалённое орудие вывалилось из кузова и, высекая искры, покатилось по асфальту. Опустошители попытались атаковать еще раз, но Дарон вильнул машиной, и атака провалилась. Кирилл добавил к этому несколько выстрелов. Тот, в кого он попал, споткнулся и кубарем покатился по асфальту. Кирилл бросил взгляд вперед и увидел, что они уже почти доехали до КПП. Затор так и остался на месте, у них не было времени его расчищать. Но, на удивление Кирилла, Дарон взял левее и поехал напрямую через забор. Спрыгнув вниз, в кузов, Кирилл стал свидетелем странной картины.

Страж стоял, широко расставив ноги, с топором в руках. У его ног лежал умирающий опустошитель и пытался засунуть свои кишки обратно в распоротый живот. Берсерк одной ногой придавил грудную клетку раненому опустошителю, отчего тот протестующее зашипел, но поделать ничего не смог. Напротив Стража стоял еще один опустошитель. Одной рукой он прижимал к себе Джессику, а другой, улыбаясь, рисовал когтями на ее коже кровавые узоры.

– Отпусти девчонку, – произнес Джон. – И мы отпустим твоего раненого дружка.

Опустошитель отреагировал на это предложение резким поворотом головы и еще более дикой улыбкой. После чего произнес лишь одно слово, которое, видимо, далось ему с огромным трудом:

– Моя!

В этот момент его полумертвый собрат, собрав все силы, что у него остались, рванулся из-под ног Стража и, перекатившись, вместе с другим опустошителем и Джессикой выпрыгнул из кузова транспортера. Не успел Кирилл прокричать Дарону «стой», как тот протаранил забор и, взлетев на песчаный бархан, полетел по пустыне.

– Твою мать! Дарон! Останови! Они забрали ее!

– Не могу, прости. Остановимся – скорее всего, сядем в песок, и тогда нам точно хана. Они очень быстрые, Ки, и очень сильные. Мы не справимся.

Кирилл обреченно сел и прислонился спиной к кузову машины. Всем остальным было не легче. Артема тошнило. Страж так и остался стоять и смотреть назад, вдаль. Там, на песчаном холме, на который взлетел транспортер, стояли опустошители и смотрели на удаляющийся автомобиль, как будто надеясь, что от этого что-то изменится. Джон и Винс сели рядом и закрыли глаза от усталости. Сахарок перевязывал рану Джози. Это был последний из двух гражданских. Он и Сара. Она села рядом с Кириллом и положила голову ему на плечо.

Вскоре транспортёр выскочил на старую асфальтированную дорогу и взял курс на Иерусалим.

Глава VII. 1

Настоящий путь начинается там, где заканчивается дорога.

Шквальный ветер трепал лохмотья на теле путника, идущего сквозь шторм. Буквально в двухстах метрах от него бушевала песчаная буря. Смерчи, как древние боги, сталкивались меж собой и создавали разряды молний, град размером с кулак и ужасающий рев. Фигура в лохмотьях продолжала идти. Поступь была уверенной и ровной. Над его головой, уходя вверх по спирали, кружило воронье. Обычный человек не выжил бы в таких условиях, но он был не обычным человеком, хотя можно ли назвать то, чем он был, одушевленным предметом? И была ли у него душа?

Воспоминания о недавних событиях накатили на него вместе с бурей. Картинки всплывали в голове одна за другой. На ум приходил не столь давний разговор со старым другом. Дарон никак не мог определиться, сумасшедший он или провидец? Картина разговора как будто насильно ворвалась в его разум и начала пожирать сознание, постепенно отключая от реальности.

2

В небольшой комнате тускло горели свечи. В центре стояли два кресла-близнеца, разделенных деревянным столом. Двое мужчин, удобно устроившись в креслах, вели разговор на отвлеченную тему. Один из них был одет в балахон, с капюшоном на голове, а лицо его закрывал высокий воротник.

Второй был одет в кожаный сюртук темно-красного цвета, потрепанные сапоги, доходящие до середины голени, и брюки из плотной темно-зеленой ткани. Лоб его был выбрит, а тонкие линии носа и скул смотрелись зловеще в сочетании с бледной кожей и желтыми зрачками. Остальные волосы черного цвета были завязаны в косу, которая спадала на плечо.

– Вот, возьми, – Дарон снял с шеи цепочку, на которой висел амулет и положил его на стол, ближе к Боазу.

Тот немного приподнялся в кресле и сильно удивился.

– Что? Нет, ты с ума сошел, я не могу это принять.

– Нет, можешь, – спокойно произнес Дарон. – Ты знаешь, что происходит в последнее время.

– Вот именно. Ты поднял этот Дом из нищеты и грязи, – отрезал Боаз и указал на собеседника пальцем. – Ты создал этот Клан. В сложившихся обстоятельствах только ты можешь прийти к правильному решению и вывести нас из кризиса.

Дарон склонил голову и едва слышно что-то прошептал.

– Что, что ты там шепчешь? Я не расслышал.

– Мог.

Боаз удивленно посмотрел на него.

– Ты сказал, мог? – он откинулся на спинку кресла и сделал рукой знак, что собеседник может продолжить.

– Да. Именно так, – Дарон тяжело вздохнул. – Мог. Ты знаешь, друг мой, я всегда был объективен. Знал слабые и сильные стороны, как свои, так и своих врагов. Никогда не рисковал впустую. Ты прав. Я все это создал. Но теперь…

– Что теперь?

– Теперь я слаб.

В комнате воцарилась тишина. Лишь свечи время от времени потрескивали и напоминали двум собеседникам о том, что разговор не окончен.

– Я не глупец, – продолжил Дарон. – Я прекрасно осознаю свою слабость и понимаю, что моя власть держится только на глубоком уважении ко мне. Пожалуй, находись мы в других обстоятельствах, мой авторитет сыграл бы мне на руку. Но сейчас прескверные времена, друг мой, прескверные.

Боаз смотрел на друга и пытался понять, о чем тот толкует. Да, кризис был серьезным. Немертвые объединялись в орду. Опустошители выходили из-под контроля. В Клане начинали ходить разговоры о том, что необходимо перебираться в горы. Якобы невозможно решить все проблемы сразу. Ко всему прочему добавлялись проблемы с АЭС и шахтой с плутонием, выработка в которой упала почти в десять раз. Колонии и резервации все чаще и чаще нападали на отдаленные ключевые точки. Дарону чудом удавалось скрывать свою деятельность в этом районе. Все это, и не только это, создавало крайне мрачную картину, но если вспомнить, с чего все начиналось, то они переживали ситуации похуже той, что сложилась.

«Неужели он устал и сдался? Об этой слабости он говорит? – мысли вертелись в голове Боаза и никак не могли найти выхода. – Это абсурд, он не мог сдаться».

Размышления Боаза прервал голос друга:

– Я понимаю, – Дарон сделал паузу, – твое смятение. Я всегда был сердцем и разумом этого места, и я все еще его разум, но боюсь, что в скором времени перестану быть сердцем.

– Объясни! – немного повысив голос, тут же потребовал Боаз. – Ты говоришь, как наш Пророк в его последние годы – загадками!

Дарон тяжело вздохнул и начал снимать воротник, закрывающий его лицо. Когда тот был снят, капюшон все еще скрывал часть лица, но Боаз уже видел то, что прятал его друг, и его глаза расширились от ужаса. Боаз даже слегка привстал, чтобы как можно лучше рассмотреть его лицо.

– Как такое возможно? – воскликнул Боаз. – Точнее, это же невозможно, мы проводили процедуру около двух лет назад. Да у тебя запас еще был лет на пять, не меньше!

– Я трачу силы, друг мой, – Дарон провел рукой по лицу, если это еще можно было назвать лицом. Глаза впали. Одна щека начала разлагаться. Нос провалился. Лицо приобрело сиреневый окрас.

– На что? – изумился тот.

– На контроль над опустошителями.

Боаз хотел было что-то спросить, но Дарон прервал его жестом.

– Прошу, не перебивай меня. Дай рассказать все с самого начала.

Дарон отвернулся от друга и устремил свой взгляд куда-то в сторону.

– Все началось, когда был первый бунт. Полгода тому назад лидер опустошителей не подчинился моему приказу и уничтожил одну из крепостей колонистов.

Как ты помнишь, с этого и началась наша маленькая война с колонистами. Все наши договоры и сделки с ейными лидерами пошли прахом. Уже тогда начал падать мой авторитет в Клане. Хотя все это мелочи. Главное вот в чем. Когда я проводил допрос вождя опустошителей, он не подчинился мне вновь. Он не смог открыто выразить свое неподчинение, но я чувствовал огромное сопротивление.

Да, ты можешь сказать, что и раньше им хватало сил объединить свои ментальные потенциалы и дать нам отпор, но максимум, к чему это приводило, – это пара междоусобных драк.

Теперь вспомни. После того как допрос провел ты, подчинение было полным? – Боаз с крайне серьезным лицом кивнул в знак согласия. – Именно тогда я начал замечать, что теряю контроль над ними. Поначалу меня это не сильно пугало, так как был ты и другие. Вы бы легко подчинили себе их дикие разумы. Спустя немного времени я понял, что контроль не утерян. Просто для него мне приходится тратить колоссальные силы, но я никак не мог понять, почему.

Ответ не заставил себя долго ждать. Я отдал приказ о перегруппировке и передал управление на откуп вам на две недели. К концу первой недели я стал видеть сны, а после пришел голос. Этот голос. Поначалу я решил, что это какие-то осложнения после процедуры переоблучения, но голос становился яснее. Я совсем перестал пользоваться контролем и наконец, к концу второй недели, услышал его очень четко. Голос звал меня. Он говорил мне, что я должен идти, что меня ждут дела.

Как видишь, я долго не мог решить, галлюцинации это, или моя психосенсорика дала сбой, но привело к тому, что мы имеем сейчас. Я трачу огромное количество сил на то, чтобы контролировать опустошителей, и на голос. Поэтому я начал разлагаться.

– Голос!? – удивленно переспросил Боаз. – Ты говоришь про тот же голос, что слышал Пророк?

– Я не уверен до конца, но скорее всего да, – подтвердил Дарон. – Мы все считали его безумцем и слабаком, так как он с трудом мог подчинить себе даже одного опустошителя самого низкого сословия. Держали его только из-за уважения и того, что он неплохо разбирался в регенерирующих установках. Но теперь! – Дарон достал из ящика в столе книгу. – Я прочитал его дневник и с его помощью смог усилить и настроить контакт с голосом.

– Ты хочешь сказать, что все его пророчества и идеи были правдой? – удивился Боаз.

– Нет, – покачав головой, ответил Дарон. – Далеко не все. Лишь часть, и то не очень важная. Важнее то, что он нашел способ общения с голосом, но я не могу до конца постичь его. Я трачу слишком много сил на контроль.

– Я так понимаю, – начал Боаз, – у меня нет выбора, я должен взять всё в свои руки?

– Все верно. У тебя есть власть, сила и авторитет, а когда ты убьешь меня и выведешь Клан из кризиса, будет еще и уважение.

– Убить тебя? Но…

– Не спорь. Это лучший выход. Решится сразу много проблем. Если быть точным, то почти все.

– Я не умею управлять ордой, лишь отдельными группами, – запротестовал Боаз и начал ходить по комнате. – Как ты вообще себе это представляешь?

– Я все продумал друг мой, – Дарон надел капюшон и стал поднимать воротник. – Мы соберем все изотопы, что остались, и облучим меня по полной программе. Во-первых, это восстановит меня и даст мне сил. Во-вторых, создаст обстоятельства, позволяющие тебе обвинить меня в самоуправстве и преследовании личных интересов, а не интересов Дома. Совет Клана не простит мне такого, и мы всё устроим так, что ты убьёшь меня в присутствии доверенных лиц и членов Совета. После (я дам тебе координаты) ты откроешь новое месторождение руды, и дела пойдут на поправку. Плюс ко всему, я открою тебе один секрет из книги. Это поможет тебе научиться контролировать почти всех опустошителей, я даже научу тебя, как создавать круг.

– Круг? – переспросил Боаз.

– Да, круг. Ты научишься объединять опустошителей своей силой воли в единый круг, тем самым стабилизируя их дикий нрав и получая немалые способности. Круг сделает их более «человечными». Так не объяснить, это надо видеть. В двух словах: из стада дикарей, которые боятся нас лишь потому, что мы обладаем контролем над их разумами, они превратятся в верных и далеко не глупых слуг. Со временем, практикуясь, ты научишься развивать в них разные способности, вплоть до интеллектуальных.

Дарон встал с кресла, обошел его и уставил взгляд на друга. Боаз сидел всё в той же позе, обдумывая услышанное.

– Так что не переживай, – продолжил Дарон, положив руки на спинку кресла. – К тому времени опустошители будут не только беспрекословно тебе подчиняться, но и служить, верой и правдой. Это окончательно и бесповоротно убедит всех в том, что ты достоин быть главой Дома.

– Хорошо, в общих чертах я все понял, но как я спрячу тебя в Доме Тлена после такой вот авантюры? – поинтересовался Боаз.

– Никак, друг мой. Я уйду в пустыню. Искать голос.

3

Со стороны могло показаться, что две бури идут навстречу друг другу. Дарон стоял окруженный стаями воронья, к нему на встречу двигалась неукротимая и первозданная сила природы, воплотившаяся в буре, смерчах и ледяном дожде. Дарон шел сквозь песчаный шторм, словно вода, обтекающая камень, и предавался воспоминаниям. Прошло чуть больше двух месяцев с тех пор, как он был вновь облучен, пойман, обвинен и казнен в клане Мертвого Лица в Доме Тлена. Его старый и добрый друг, Боаз, лично провел казнь так, что никто из нежити не догадался об их маленькой хитрости. Казнь прошла идеально по сценарию. Совет ничего не заподозрил. Боаз объявил себя новым вождем клана, а после помог Дарону бежать через старые урановые рудники.

С каждым днем после побега и разрыва всех связей с опустошителями на Дарона накатывала очередная волна безумия. Непонятные образы, иногда даже видения, галлюцинации, голоса, как будто доносящиеся из-под воды.

Каждую ночь он шел, а днем прятался и читал дневник безумного Пророка.

В нем он обнаружил для себя много нового. Научился концентрироваться во время приступов безумия, более четко визуализировать образы, различать обрывки голосов, их интонации и порой даже смысл.

Дарон открыл дневник пророка с обратной стороны, где каждый день вел собственные записи. Ветер нещадно трепал страницы, но он положил палец на строку, где была записана установочная фраза, которой он активировал свой ментальный потенциал, и пытался установить связь с голосом.

– Сила, идущая от веры, – слова заполнили его разум. Законы физики тут же перестали действовать на него. Страницы книги успокоились, а его лохмотья лишь слегка вздымались над телом. Он закрыл книгу и убрал ее в мешок. Дарон шел и собирал вокруг себя все силы. Сегодня он хотел провести эксперимент, о котором говорил Пророк в своем дневнике: «Для достижения стабильного ментального моста между разумом и источником используйте человеческие жертвоприношения в больших количествах, полный круг опустошителей с неразрывной ментальной связью или силы природы».

Ни первого, ни второго у Дарона под рукой не было, и он решил воспользоваться третьим. К тому же его силы должны были увеличить стаи воронья, что кружили вокруг него. Они были своего рода щитом и жертвой.

Он приближался к эпицентру, где сверкали молнии и неистовствовали смерчи. Отшельник был уже совсем близко, чувствовал, что еще немного, и его начнет отрывать от земли; его удерживала лишь его ментальная сила – как вдруг в него ударила молния. Тело закоченело. Для нежити разряд молнии был чем-то вроде кратковременной смерти, как короткое замыкание. Много кого такой разряд убил бы, даже из числа немертвых, но ментальная концентрация спасла его, более того: он стал впитывать в себя энергию молнии, превращая ее из электрической в псионическую.

Время будто остановилось. Дарон видел, как молния медленно-медленно распространяется в воздухе; казалось, что это будет длиться вечно. Но время вновь набрало темп, в него ударила еще одна молния и отшвырнула на границу шторма.

Голова гудела, ноги не двигались. Он вновь чувствовал себя живым и в этот момент услышал голос. Его источало что-то неописуемо огромное по меркам этого мира. Дарон воспринимал разум существа, и тот был настолько велик, что почти целиком поглотил его.

– Дитя? ты нашло меняя… – прогремел голос в голове Дарона. – Я слаб… Мне нужно время… Найди того, кого судьба не видит… Отыщи его в слезах творца…

Голос в голове оборвался.

Дарон очнулся спустя много часов. Буря уже улеглась. До рассвета оставалось всего ничего. Он встал и с жуткой головной болью побрел к ближайшему холму. Там он нашел небольшую пещеру, заполз в нее и потерял сознание – впервые за последние тридцать лет.

Снился Дарону сон, настолько же долгожданный и желанный, насколько ненавистный и отрицаемый. Ритуал, мысли и воспоминания перенесли его во сне в то время, когда он был молод, когда шла война.

Самые яркие впечатления он получил тогда, когда попал в плен и угодил в лагерь смерти. Сон окружал его туманом прошлого и насильно утягивал в пучину воспоминаний.

4

Транспортер летел по дороге, испещренной полувековой паутиной трещин. Время от времени колеса поднимали песок, который ветер выносил на дорогу. Тот вздымался высоко вверх и, образуя причудливые завихрения, вновь устилал старое дорожное полотно.

Дарон уверенно вел машину и смотрел в бесконечную пустыню. Обернувшись, он посмотрел в кузов броневика. Все спали. Дарона это не удивило: этим людям многое пришлось пережить. Когда-то и он пережил многое. Война, лагерь… Дарон отбросил эти мысли. Они были ни к чему, это было в прошлом. Его самого больше всего волновал взрыв, который прогремел после того, как он пробил стену ангара и влетел внутрь. Взрыв был мощный. Транспортер накрыло ударной волной с такой силой, что он с трудом справился с управлением. Выжил ли Боаз после такого взрыва? Он знал, что его друг и члены правящего Совета были там. Он чувствовал это. Но после взрыва что-то оборвалось. Связь с другом, которая и без того за последние месяцы стала очень тонкой, окончательно исчезла. Мысли терзали разум отшельника. Он хорошо помнил, как они стали друзьями. Это было уже после того, как Дарон предложил ему убежище. С того дня оба стали кочевать по пустыне вместе. Чаще всего они делали это молча, но со временем Дарон понял, что они оба схожи по духу, и как-то раз, когда они остановились переждать день в одной из пещер, Дарон решил начать разговор.

– Так ты не из лагеря?

– Нет, – усмехнувшись, ответил Боаз.

Такой настрой удовлетворил Дарона, и он решил продолжить:

– А откуда ты? Ты ведь из первых партий.

Боаз задумался. На его лице промелькнула тень стыда.

– Я работал на рейх.

Дарон удивленно вскинул брови.

– У меня не было выбора, – начал спешно оправдываться Боаз. – Моему отцу при моем рождении взбрело в голову назвать меня еврейским именем, а фрицы, помимо этого, нашли что-то еще в моем досье. Если особо не вдаваться в подробности, то выбора у меня не было, я был младшим офицером, да и к тому же успел обзавестись семьей. Она была неплохой женщиной, настоящая немка.

На мгновение Боаз прервался. Было видно, что он роется в воспоминаниях, которые были для него слишком личными и ужасающими.

– Сам понимаешь, – неожиданно продолжил Боаз. – Чин не высокий, и мне предложили поучаствовать в эксперименте. Ну как – предложили… – усмехнулся он. – Вежливо поставили перед фактом. Знаешь… помню, как сейчас. В камеру зашел офицер. Черная парадная форма бойца СС. Две молнии. Их фирменный знак отличия. Помню, у него были пагоны штандартенфюрера. В этот момент я понял, что попал, – Боаз склонил голову и закивал головой, усмехаясь себе под нос.

Дарон понимал его чувства, как никто другой. Хотя его история и отличалась, но он чувствовал, что перед ним сидит человек, который прошел через тот же огонь и то же пекло, что и он.

– Только, – Боаз сделал глубокий вдох, – когда мы попали в лаборатории, я понял, что подписал себе смертный приговор. Там-то я впервые и встретил этого шизанутого доктора.

– Постой! – прервал его Дарон. – Ты про ученого, которого все звали… – на мгновение повисла пауза.

– Доктор Зи, – произнесли они одновременно, и печальные улыбки озарили их лица.

– С ним еще везде ходил боец СС, – стал вспоминать Дарон. – С такими резкими чертами лица. Чуть ли не демоническими.

– Генри, – произнес вслух Боаз. – Так звали того подручного, что был везде и всюду с сумасшедшим доктором?

Дарон задумался и спустя несколько секунд неуверенно кивнул головой:

– Вроде как да.

Еле заметная улыбка на лице Боаза была больше похожа на печальную мину грустного клоуна.

– Нас с тобой окучивал один и тот же человек.

– Меня никто не «окучивал», как ты выразился, – отметил Дарон. – Меня взяли из лагеря.

– Аушвиц?

– Нет. Маутхаузен.

Брови Боаза поползли наверх, а глаза округлились от удивления.

– Я не слышал про то, чтобы там проводили эксперименты. Только если касательно человеческой извращенности и жестокости, – Боаз брезгливо произнес последние слова.

– Я тоже так думал. Пока меня не запихали в крематорий. А после запустили на конвейер. Ты был на конвейере?

– Нет, я избежал такой участи, но видел краем глаза, что там творилось. Боюсь, до такого бы не додумались даже самые извращенные демоны ада.

Боаз смотрел на Дарона с нескрываемым испугом и как будто восхищением. Последний понимал, что это было восхищение, вызванное ужасом. Своего рода пирог из страха, начиненный безумием.

– Многие пережили процедуру? – поинтересовался Дарон пару минут спустя, когда воспоминания перестали будоражить разум.

– Меньше половины, – ответил Боаз. – Из тех, кто выжил, лишь часть смогла вернуть себе рассудок. Остальные просто сходили с ума. Некоторые прямо у нас на глазах с разбега разбивали себе головы о стены или хватали различные предметы и пытались покончить с собой. Фрицы их не останавливали, их это веселило. Некоторые даже делали ставки.

– Ставки? – не веря своим ушам, удивился Дарон. – На что?

– На то, кто как себя прикончит… Die Schweine, – со злобой произнес Боаз. – Среди этих парней были мои друзья, – он обнял голову руками. – Они были нормальными парнями, понимаешь? Просто солдаты. Солдаты, которым… не повезло.

В пещере, где двое укрывались от солнца, повисла тишина. Оба молчали. Не было смысла говорить о чем-либо еще. Дальше все было ясно. Через ту процедуру они прошли оба, и оба выжили.

Дело шло к вечеру. Солнце почти село, накрывая пустыню под покрывало ночи. В пещеру вернулся Дарон, который несколько часов назад уходил, чтобы проверить, куда движется орда.

– Пойдем, – начал отшельник. – Покажу кое-что.

Боаз встал со своего лежака и нехотя поплелся за Дароном.

– Что, немертвые повернули обратно?

– Нет.

Боаз стал перебирать различные варианты, и на все Дарон отвечал отрицательно.

– Ну ладно, скажи мне, это голая женщина, да? Уже, наверное, лет шестьдесят не видел голой женщины.

– Зачем тебе голая женщина? – удивился Дарон. – Что ты с ней будешь делать?

– Любоваться! – восхищенно ответил Боаз, – Что я еще могу с ней сделать…больше ничего.

– Ты, кстати, отчасти прав, – подсластил пилюлю Дарон.

– Да ладно! Это женщина? – в нем, откуда ни возьмись, проснулся юношеский азарт. – Красивая? А черт с ним! Старая? Молодая?

– Прости друг, но это не женщина, – разочаровал того Дарон.

Боаз остановился как вкопанный.

– Если я угадал, и если это не женщина, то там кто-то…голый?

– Именно! – воскликнул Дарон и поднял указательный палец вверх.

– Если ты вытащил меня на закатные лучи только ради того, чтобы я взглянул на голого мертвяка, то я тебе песка в рот насыплю, чтобы ты говорить нормально не мог.

Дарон рассмеялся:

– Боюсь, это я тебе его насыплю, так как твой рот откроется от удивления, когда…

– Не может быть! – выпалил Боаз, когда они вместе с Дароном пересекли холм. – Это просто невозможно! – Боаз чуть ли не бегом стал спускаться вниз с холма. Дарон последовал за ним.

Оба спустились вниз и подошли близко к диковинной находке.

– Я так и знал, что тебе понравится, – добродушно констатировал Дарон. – Здорово, да?

Боаз развел руками и стоял с открытым ртом, не веря своим глазам. Дарон зачерпнул песка.

– Ты что, его знаешь? – обеспокоенно спросил он.

– Знаю ли я его!? – воскликнул Боаз. – Конечно! Это же Пророк! Только почему он голый бегает по пустыне?

– Не знаю, – ответил Дарон, и тут его осенило. – Стоп! Это тот Пророк, про которого ты рассказывал? Тот, который тебя всему научил?

– Именно! – передразнил он Дарона.

– Вот теперь я у тебя хочу спросить. Почему он голый бегает по пустыне?

Пророк пронесся мимо обоих вприпрыжку, размахивая руками и что-то крича. Оба обернулись и посмотрели тому вслед.

– Может, сначала поймаем его? – предложил Боаз.

– Согласен. По-моему, он не в себе, – поддержал того Дарон.

Охота на голую нежить длилась недолго. Спустя сорок минут Боаз сидел верхом на Пророке, а тот всячески крутился и отбивался от него.

– Руки! Вяжи ему руки! – настаивал Боаз.

– Ну уж нет! Я ему ноги свяжу, а то снова в пустыню убежит.

– Да не будет…как…в тот раз, – Боаз, как мог, сдерживал Пророка.

Дарон закончил с ногами.

– Все! Готово. Можешь слезать с него.

Боаз был рад этому и тут же перекатился на бок и встал на колени.

Оба смотрели, как Пророк извивается, словно уж на сковороде.

– Пусть повертится немного. Может, успокоится.

– Ага, – согласился Боаз.

Пророк изловчился и встал на ноги. Презрительно посмотрел на своих мучителей, после чего развернулся и выкинул очередной фортель.

– Да ладно! – возмутился Боаз. – Он издевается, что ли?

– Ох! – тяжело вздохнул Дарон. – Пошли за ним, а то он так от нас упрыгает. На этот раз свяжем руки с ногами. Так будет надежнее.

Оба направились за прыгуном и спустя час притащили его в пещеру.

– Так! Мне его лепет надоел, – прокомментировал происходящее Дарон и засунул кляп в рот Пророку. – Невозможно слушать это «Бэ-э», «Мэ-э». Ты уверен, что он до этого был разумным?

– Само собой! Я же тебе говорил, он меня всему научил. Да, он был чудаковат, но в целом…

– Я понял. Так что же с ним стало?

В ответ Боаз лишь пожал плечами.

– Его надо накрыть, – Боаз взял старый кусок парусины и подошел к Пророку. Тот уже меньше брыкался и извивался. – И отодвинуть от огня, а то поджарится еще.

Оба стали оттаскивать тело в другой угол пещеры.

– Постой! – выпалил Боаз. – Видишь!

– Что вижу?

– Есть фонарь? – резко спросил Боаз.

Дарон кивнул и передал ему фонарь. Боаз включил его и стал осматривать тело. Эта процедура длилась около минуты.

– Ну что? – в нетерпении спросил Дарон.

– Ничего не понимаю, – ответил Боаз. – Как такое возможно?

– А поподробнее? А то и я ничего не понимаю.

– Его тело. Оно…оно восстановилось. Ты понимаешь?

Дарон сморщил лоб, поджал губы и отрицательно покачал головой.

– Вот, смотри! – Боаз указал на грудную клетку. – У него тут эпицентр порчи.

– Эпицентр… порчи?

– Да, ты этого не знаешь, но у каждого из нас есть локальная точка, откуда начинается разложение. С чем это связанно, я не знаю, но про то, что они есть, я знаю наверняка.

– И что с ней не так? – в недоумении спросил Дарон.

– Ты что, не видишь? Ее просто нет!

Дарон стал изучать грудную клетку Пророка.

– Ну да, – заключил Дарон. – Следов разложения нет. Ты ведь говорил, что он нашел способ, как бороться с этим?

– Именно! Бороться! А не исцеляться, или… не знаю, как правильно это назвать. – Боаз стал дальше осматривать тело. – Это точно полное восстановление. Его тело… Оно абсолютно новое, ты понимаешь?

Дарон в недоумении смотрел на Боаза.

– Он нашел способ, как восстановить свой организм, он смог, даже не знаю как, копировать, или восстановить процедуру воскрешения. Ты понимаешь?

– Теперь, кажется, да, – немного растерянно ответил Дарон. – А ты как думаешь, ему бы хватило знаний для такого?

– Определенно. При жизни он был каким-то ученым или кем-то вроде того.

Тело пророка успокоилось. Теперь он лишь изредка вздрагивал и что-то мычал. Боаз достал кляп из его рта и поднес ухо ко рту.

– Ну, что там?

– Он пытается что-то сказать, но я не могу понять что.

– Может…

– А хотя постой! Что-то вроде «ядра и пусты…» не совсем понимаю, – Боаз встал и накрыл Пророка. – Я вот что предлагаю. Переждем здесь ночь и еще один день. Может, у него мозги просветлеют, и мы сможем с ним поговорить.

– Хорошо, – Дарон стал собирать рюкзак. – Ты оставайся с ним, а я схожу на разведку, осмотрюсь, а к рассвету вернусь.

– Договорились, – согласился Боаз и привалился к стене рядом с Пророком.

Дарон замотался в тряпки, надел рюкзак на плечо и вышел в ночь.

5

Солнце уже стояло в зените, когда Дарон вернулся в пещеру. Боаз удивленно посмотрел в сторону друга.

– Думал, ты сгинул где-то, уже собрался идти тебя искать.

– Нет, все нормально. Столкнулся кое с какими трудностями, – успокоил его Дарон.

– Трудности решились? – формально поинтересовался Боаз.

– Думаю, что да. Что у нас с Пророком?

– Ты про голыша?

Дарон уставился на Боаза.

– Ну, малыш-голыш. По-моему, созвучно, – усмехнулся Боаз, но увидев лицо Дарона, понял, что тот не оценил шутки. Театрально прокашлявшись, он продолжил. – Если по сути и в общих чертах, то он успокоился. Сидит и смотрит на меня. Я его развязал, как видишь. Теперь он везде ходит за мной. Еще все время говорит: «помню-помню», «видел-видел», «не нашел», «да-да-да» и «нет-нет-нет». Как будто сам с собой разговаривает.

– Да-да-да! – неожиданно произнес Пророк.

– Вот видишь.

– В таком случае нам остается только наблюдать за ним.

Весь день Боаз провел, изучая свои старые записи и присматривая за Пророком. Дарон тоже не сидел без дела и пытался применить на деле полученные от нового друга знания. Он разрезал старую парусину на лоскуты, окунал их в масло и обматывал конечности. После чего выходил на палящее солнце и тестировал новую методику.

Ближе к вечеру Пророк стал более активным. Он начал ходить по пещере и изучать ее. Брал предметы, осматривал их и даже пытался использовать.

– Он просто гений, – заметил Дарон. – Ты уверен, что это он научил тебя всему? Посмотри, он пытается поймать солнечный зайчик.

Боаз с грустью и болью в глазах смотрел на Пророка.

– Нас ожидает то же самое, – слова прозвучали чересчур трагично из уст Боаза.

– Ты уже видел такое раньше? – с беспокойством спросил Дарон.

– Да, нечто похожее. Правда, я вижу, как его разум восстанавливается. Но, к сожалению, не его личность.

– Знать бы, откуда он пришел, тогда мы могли бы…

Боаз встал и, ударив себя кулаком по лбу, воскликнул:

– Точно!

– Что точно? Как мы узнаем, откуда он пришел, он ведь полоумный и без памяти?

– Да! Но ведь он где-то ее потерял, так? А после пришел сюда, следовательно, он может привести нас туда, где все произошло!

– Здорово! Хорошая идея! – почти что искренне порадовался Дарон. – Вот только как это сделать?

– Есть один фокус! – с этими словами Боаз подошел к Пророку и взял его голову в свои руки. Их глаза встретились, и оба как будто замерли. Боаз что-то нашептывал одними губами, из чего Дарон смог разобрать только несколько слов: «Пророк! Услышь мой зов!». Дарон заметил, что взгляд Боаза как будто помутнел, а взгляд Пророка, напротив, стал яснее.

Боаз, как будто вышел из транса и тяжело осел на пол. Дарон подошел поближе.

– Ты как? – поинтересовался он и положил руку на плечо друга.

– Нормально! А теперь смотри, – Не без помощи Дарона Боаз встал и вновь взялся руками за голову Пророка. – Отведи меня туда, где ты проснулся, – произнес Боаз, глядя в глаза Пророку.

Сначала ничего не произошло, но потом в того как будто что-то вселилось, и он стал обходить пещеру уже не как дикое животное или полоумная нежить, а как человек. Пророк подошел к выходу и покинул пещеру.

– Думаю, надо идти за ним, – внес предложение Боаз.

– Согласен, – немного ошарашено произнес Дарон. – Давай за ним, а я кое-что из вещей прихвачу.

Боаз пошел вслед за Пророком.

– И на всякий случай, – бросил он, выходя из убежища. – Прихвати веревку.

Дарон догнал обоих спустя десять минут. Несколько часов Пророк молча шел в восточном направлении, лишь изредка останавливаясь и всматриваясь во что-то на западе. Ночная пустыня была тихой и безмолвной. Изредка поднимался ветерок и приносил с собой завывания пустыни.

Все трое шли, не сбавляя темпа. Боаз держал Пророка на поводке. Веревка обвязывала его талию. Через пару часов должен был начаться рассвет.

– Что будем делать? Идем дальше или сворачиваем в убежище?

– Пока что идем, – ответил Боаз.

– Учти, еще час – и начнется пекло. Все-таки солнце тебе особой пользы не принесет.

– Я понимаю. Боюсь, что он собьется с пути, если его остановить.

Они шли по ночной пустыне, огибая холмы и дюны. Где-то вдалеке зарево рассвета венчало небо своими первыми лучами. Путники остановились. Пророк подошел к куче мусора и стал ее осматривать.

– По ходу, что-то нашел, – с надеждой в голосе произнес Боаз и пошел к Пророку, но не успел он сделать и пары шагов, как тот упал на четвереньки и стал делать вид, что мочится, как собака. Дарон от души рассмеялся.

– Давай ему веревку на шею наденем! – запинаясь, сквозь смех произнес Дарон. – И назовем его Дозор!

Боаз подошел к Пророку и посмотрел тому в глаза. Ясность разума угасла, в его взгляде не осталось ничего, кроме отголосков безумия.

– Думаю, нам пора в убежище, – разочарованно произнес Боаз, не реагируя на смех Дарона. – Судя по всему, моя магия, – теперь и на его лице заиграла улыбка, – дала сбой.

6

Троица пережидала очередной солнечный денек в одной из пещер. Дарон и Боаз вели разговоры о том о сем. Иногда русло беседы уходило в сторону насущных проблем, но Боаз старался быстро сменить тему или просто отмалчивался. Так прошел почти весь день. Солнце уже начало клонится к закату. Пророк тихо дремал на своем тюфяке.

– Завидую ему, – нарушил тишину Дарон. – Он может спать.

– Он не спит, – разуверил того Боаз. – Он в дреме. Там, за стеной, в Африке, мы называли это «Ведьмин Сон».

– Поясни, – попросил Дарон и устроился поудобнее.

Боаз поднялся со своего тюфяка и подошел к выходу из убежища. Отодвинув декоративную шторку, которая не пускала солнечный свет внутрь, он осмотрел закатное небо, вдохнул поглубже и продолжил:

– Могу ошибиться с годом, но, по-моему, был шестьдесят седьмой или около того. Я тогда бродил по болотам южного Судана. Сам знаешь, немертвые не очень любят воду, сторонятся ее, а я тогда искал тишины и покоя. Шел третий месяц, как я изучал местную флору и фауну, как вдруг наткнулся на следы человека.

– Ты имеешь в виду, нежити? – уточнил Дарон.

– Нет-нет, – поправил того Боаз. – Именно человека. И не смотри на меня такими удивленными глазами. Я помню, у меня были такие же.

Друзья переглянулись и улыбнулись.

– Так вот, я решил проследить, куда же ведут эти следы, и спустя четыре дня вышел в одно очень интересное место. Это была своего рода деревушка, спрятанная среди растительности около рукава реки. Поселение было построено так, что его практически невозможно было найти, кроме как если сплавляться по реке. Вокруг были непроходимые болота. Но я, как ты понимаешь, не особо испугался трясины и смог преодолеть ту часть топи, что отделяла деревушку от остального мира, – Боаз задумчиво посмотрел на свои руки. – Тогда у меня еще не было признаков разложения, кроме источника порчи, но он был под одеждой и был небольшим. Когда я вышел к ним, сам не знаю зачем, сначала на меня долгое время смотрели с таким видом, как будто я медведь, залезший в осиное гнездо. Потом вперед вышли несколько мужчин и что-то начали говорить. Я, само собой, не понял и ответил им аж на трех языках. Они вроде как поняли меня и куда-то ушли. Спустя пару минут они вернулись с каким-то стариком. Только после я узнал, что это был шаман Вуду, который смог предвидеть конец света и увести часть своего населения в непроходимые болота.

– О как! – протянул Дарон. – То есть ты познакомился с местными?

– Ну, что-то вроде того. Ты меня не перебивай и дослушай, – в ответ Дарон кивнул головой. – Шаман подошел ко мне и взглянул мне в глаза, после чего ткнул своим пальцем в меня и произнес, что-то на своем языке. Один из воинов, что стояли позади него, перевел мне его слова: «Порча». После чего шаман указал своей костлявой рукой на голову и произнес еще слово, его перевели как «Власть разума».

Я стоял и смотрел на шамана, не зная, что и ответить. Как я уже говорил, не знаю, зачем ястал искать людей, – может, хотел общения, может компании, а может и убить их всех. Шаман смотрел на меня и понимал, что я хочу и первого, и второго, и третьего. Он знал, что если я соберусь их убить, то он не сможет мне помешать. Старик развернулся и пошел в глубь деревни. Его воины подтолкнули меня, и я пошел следом.

Этот шаман жил на самой окраине. Я бы даже сказал, вдали от людей. Рядом с его домом росло, как это ни странно, мертвое дерево. А на его ветвях висели детские куклы. Он зашел в свою хибару, я за ним, и за мной один воин. Мы все сели вокруг небольшого очага. Шаман начал говорить, а воин переводить. Дословно я тебе не передам всего нашего разговора, но суть такова. Он говорил о том, что его племя давно ждет прихода мертвецов и давно к этому готовится, но в своих видениях он не видел мертвецов, обладающих разумом. То есть таких, как мы с тобой. Там было много чего еще интересного, но я перейду к сути. Он предложил мне пройти обряд. Я согласился. Воин разжег огонь в очаге, поставил на него полую миску, налил туда воды. Шаман начал сыпать в закипающую воду какие-то травы и лить снадобья, при этом что-то напевая. В какой-то момент, должен признаться, меня это заворожило. Он бросил в огонь горсть сушеных листьев, и они, вспыхнув, заволокли все дымом и странным сладковатым ароматом. Я вдохнул поглубже, и меня начало клонить в сон. Ты себе представляешь!? Меня – и в сон! Это было нечто, – Дарон сидел и слушал Боаза с явным восторгом и предвкушением. – Не знаю, как сам шаман мог при этом бодрствовать, но я отключился. Очнулся я через несколько часов. Огонь в очаге погас. Я встал и вышел из хибары. Вокруг никого не было, стояла ночь. Я присмотрелся и увидел зарево. Я пошел в сторону деревни и понял, что зарево это не от рассвета. Деревня горела. Я побежал. Добравшись до поселения, я ужаснулся. Перед моими глазами творилась сплошное безумие. Немертвые были повсюду. Они гонялись за аборигенами и задирали их до смерти. Везде валялись части человеческих тел. Я попытался остановить одного из них, но не смог; попытался подойти к другому, но не успел – немертвый уже копался в потрохах маленькой девочки. От всего этого безумия у меня закружилась голова, и я побежал. Добежал до центра деревушки. Это была круглая площадка, обнесенная бревнами; там было пепелище. Практически все заволокло дымом, я стал пробираться сквозь него и увидел шамана. Тот стоял как ни в чем ни бывало и смотрел на пожарище. Я подошел к нему. Он обернулся и произнес лишь одно слово: «История» и указал пальцем на запад. Я проследил взглядом за его рукой и увидел, что сквозь дым пробирается троица фигур. Я сразу понял. Это были не немертвые, это была нежить. Они были одеты, как один. Военная форма, офицерская, нацистская. Глаза у всех как будто полыхали ледяным или желтым огнем. Кожа как у покойника, с фиолетовым отливом. Они подошли к пепелищу и встали напротив, как будто нас не замечая. Я услышал разговор:

– Это последняя? Или будут еще? – могильным голосом произнес один из офицеров, обращаясь к старшему по званию.

– Еще три, – ответил тот с похожей интонацией. В его голосе было лишь хладнокровие и высокомерие. – Разделимся. Каждый возьмет по группе неприкаянных. Расходимся по деревням. Через два дня у нас должен быть новый материал. За работу, – с этими словами, офицеры разошлись, каждый в свою сторону.

Дарон внимательно изучал лицо Боаза: тот как будто перенесся туда, в деревню, и переживал все заново.

– Я не мог понять, что происходит, как вдруг кто-то схватил меня сзади и крепко обнял. Это был шаман, он прошептал мне на ухо: «Возвращайся!» – и я почувствовал, как непреодолимая сила тянет меня назад. Как будто меня загарпунили и теперь со всей силы куда-то тянут. Я пролетал мимо домов, тел и событий той ночи, спиной вперед, как будто кто-то отмотал кинопленку назад.

Очнулся я от того, что мне лили на лицо теплую воду. Попытался пошевелится, но не смог. Открылся лишь один глаз. Шаман поливал меня водой, той самой, в которую он добавлял всякие снадобья. Понемногу меня начало отпускать. Сначала я смог вертеть головой, затем руками, а после овладел и всем телом.

Шаман помог мне подняться и сам сел рядом, положив свою руку на мою. Он раскурил трубку и предложил мне. Я отказался, но он настаивал, и я затянулся. В голове зазвенело, и я услышал голос. Поначалу я испугался, но потом понял, что этот скрипучий и тихий голос принадлежит шаману.

– Расскажи мне, что ты видел, нечестивый, – прошептал шаман в моей голове, и я рассказал ему все, что видел.

Он отпустил мою руку и сел напротив меня.

– Ты видел прошлое, – начал объяснять он. – То прошлое, которое не могу видеть я. Ты видел их. Других нечестивых, которых не могу видеть я. Но ты видел не мою деревню, ты видел похожую, и я рад этому.

Если честно, в тот момент я растерялся. Не знал, что ему ответить или что спросить; все, что пришло мне на ум в тот момент, это: «И что мне делать дальше?». Шаман подумал над моими словами и, достав кусочек бумаги и перо, стал что-то писать. После передал это мне. Я попытался спросить у него, что это и зачем, но он ясно дал мне понять, что больше ничего не скажет, и указал на дверь. За дверью я показал листок воину и тот, кивнув головой, повел меня в саму деревню. К старейшине. Когда я вошел внутрь шатра, то увидел человека, сидящего на небольшом пьедестале, вокруг него было много людей. Воин, который провожал меня, передал ему записку. Тот прочитал ее и жестом подозвал меня к себе.

– Ты можишь. Быть сдэсь. Скольки надо, – произнес он с сильным акцентом. – Я доверять шяману.

После так сложилось, что следующие полгода я жил среди людей.

– Сколько-сколько!? – удивленно переспросил Дарон.

– Полгода. После чего, если ты помнишь, а хотя, наверное, нет… Тогда слушай. Где-то в это время произошла большая миграция немертвых. Почти все они собралась со всего континента и двинулись в сторону Египта, но по какой-то причине остановились на полпути и вновь начали разбредаться. Все то время, что я жил среди людей, шаман ни разу не посетил меня, а я его. Но вот как-то раз, он позвал меня к себе, и мы повторили ритуал. В этот раз все было легче и проще. Я парил над землей, подо мной была пустыня, заполненная мертвецами, и я видел, как орда движется на северо-восток. Я думаю, это была граница между Ливией и Нигером. Потом в какой-то момент орда остановилась, а после начала разбредаться кто куда. Я тогда обратил внимание, что от основной массы отделились несколько групп и направились в разные стороны. На этом видение закончилось. Шаман сообщил мне, что я видел настоящее и что мне пора. Я не стал с ним спорить, тем более что мне поднадоело общество людей, которые на меня практически не обращают внимания. Мне дали лодку, и я уплыл. Куда идти, я не знал. И пошел на запад. Там было много всяких интересных встреч, событий и историй, начну я с того…

– Боаз, – прервал того Дарон. – Солнце почти село. Думаю, нам пора.

– Да-да, минутку, я тогда перейду к сути. Я три года бродил по Африке. Встречал другую нежить. С некоторыми даже пришлось повоевать. И вот я добрался до Египта и там встретил угадай кого? – не скрывая положительных эмоций, произнес Боаз и кивком указал на тело, лежащее на тюфяке.

– Понятно, нашего Пророка.

– Именно!

Дарон не обратил внимания на то, что Боаз вновь попытался передразнить его, с легкостью копируя интонацию.

– Вот только я не понял, – попытался разобраться Дарон. – При чем тут он, эта история и «Ведьмин сон».

– Ах да! – всплеснул руками Боаз. Дарон уже привык к его перепадам настроения и прыгающим мыслям, он понимал, что процессы разложения не проходят бесследно. – Однажды (мы стали с Пророком дружны, и он понял, что я не охотник за головами и не один из представителей ополоумевшей нежити) он попросил меня рассказать ему историю моей жизни. Когда я добрался до истории про шамана и обряд Вуду, то Пророк вцепился в меня и стал трясти, требуя рассказать ему все в подробностях. Я ему все поведал, и тогда Пророк объяснил, что уже давно ищет способы, как заснуть или хотя бы задремать. Я рассказал ему про траву, про ее запах. Все описал в деталях и подробностях. Пророк порылся в своих записях, после чего долго бегал по кругу и рукоплескал, говоря, что он подозревал, что этот обряд не бред сумасшедшего. Суть в чем: все эти ингредиенты было достать сложно, часть у него была, часть нам пришлось искать. Через три месяца после моего рассказа о шамане, мы нашли все, что нужно, и решили провести обряд.

– И что? – в предвкушении спросил Дарон. – Неужели получилось?

Боаз рассмеялся в ответ:

– Если ты про видения, то, конечно, нет! Нас просто вырубило, и мы полдня пролежали без сознания. Но должен признать, это нехило прочистило нам обоим мозги. Особенно Пророку, который и без этого был немного того, а теперь и вовсе стал чудным. Мы слегка перебрали с дозой и вдохнули больше, чем надо, мотивируя это тем, что мы невоскресшие. Оказалось, что даже такая доза может подействовать на нежить. С тех пор он иногда впадает в дрему, вот как сейчас.

Дарон с улыбкой смотрел на Пророка, после чего перевел взгляд на Боаза:

– Знаешь, из этой истории мне больше всего понравились твои сказки про шамана Вуду и видения.

– Сказки!? – возмутился Боаз. – Это все было!

– Ну, как скажешь! – развел руками Дарон и встал со своего тюфяка. – Поднимай его, проводи свой ритуал, и выдвигаемся.

– Зря ты мне не веришь, – сказал Боаз и стал поднимать Пророка.

– Ты себя со стороны-то слышал? Шаманы, видения…

– А то, что армия немертвых на днях перешла стену, тебя не удивило? – Боаз не на шутку рассердился. – А то, что нацисты в свое время смогли научиться мертвых воскрешать, тоже? Или, может быть, мы с тобой тоже сказка?

Дарон тяжело вздохнул, и его лицо стало серьезным.

– Я верю тебе, просто…просто давай выбираться отсюда. Нам еще многое предстоит.

Боаз в ответ кивнул головой и стал проводить ритуал с Пророком. Дарон собирал их вещи, когда впервые за последние дни услышал членораздельную речь Пророка: «Я готов быть ведомым». Он повторял эту фразу вновь и вновь, пока она не слилась во что-то монотонное.

– Ничего себе, как он заговорил, – удивился Дарон.

– А то! Я же говорил, это сработает. Все готово?

– Конечно.

– Тогда в путь!

В этот раз Боаз не стал брать Пророка на поводок – тот и так выполнял все его команды. Они вышли из убежища, и полоумная нежить повела их на восток.

7

Дарон вел бронетранспортер по старой дороге, идущей вдоль Мертвого моря. До Иерусалима было еще километров сто, что означало не менее полутора часов езды. Его внимание привлек появившийся на приборной панели жёлтый светящийся значок, которого раньше не было. Он остановил транспортер и вылез из кабины. Подойдя к задней части автомобиля, он опустился на одно колено и взглянул под машину. С бака, капля за каплей, стекало топливо.

Машину слегка качнуло. Кто-то выпрыгнул из кузова. Дарон обернулся и увидел Стража. Как ни странно, но тот был без топора. Дарон относился к берсерку с осторожностью, на то были причины. Когда-то они уже встречались. Дарон хорошо помнил лицо мальчика. Теперь, глядя в лицо мужчины, он видел в нем отголоски прошлого. Также Дарон понимал, что Страж целиком и полностью предан своему делу и товарищам. На его лице практически никогда не было эмоций, он был как будто роботом с набором директив и функций.

Страж подошел к нему и присел рядом. Дарон как раз подставил небольшое ведро и пытался понять, откуда течет топливо.

– Проблемы? – совершенно спокойно и невозмутимо поинтересовался Страж.

– Я бы так не сказал, – ответил Дарон. – В баке, видимо, трещина. Надо ее подлатать и ехать дальше. До Иерусалима горючки хватит.

– Принесу инструменты, – произнес Страж и удалился.

Дарон долго наощупь искал источник течи. Трещина оказалась с той стороны, где бак прилегал к раме кузова. Туда Дарон никак подлезть не мог.

– Вот, – Страж вернулся с инструментами. Он бросил ящик на потрескавшийся асфальт. – Все, что нашел в багажном отсеке.

– Это хорошо, но я не могу подлезть к месту утечки, а снимать бак и латать его слишком долго.

– И что же делать?

Дарон улыбнулся.

– Закрепим ведро и время от времени будем доливать в бак топливо.

– Насколько часто? – поинтересовался Страж.

– Мы тут минут десять уже стоим, – стал рассуждать Дарон и посмотрел в ведро. – Так что тут у нас… ага! Где-то литр.

– Сильная течь. – заметил берсерк.

Отшельник лишь кивнул в ответ.

– Так что нам делать?

– Как я и сказал, останавливаться и подливать каждые десять – пятнадцать минут. К концу пути будет тяжелее. Придется останавливаться чаще.

– Это плохо.

Дарон вопросительно взглянул на Стража.

– Подле Иерусалима всегда много немертвых и много пустынных банд, – пояснил тот.

– Будет видно, – произнес Дарон и стал крепить ведро к баку. Закончив, он направился к кабине.

– Я могу сесть за руль, – предложил Страж.

– Нет, – отрезал Дарон, но тут же осознал свою ошибку и смягчил тон. – Лучше будь готов к бою, если что-то произойдет. Так от тебя будет намного больше пользы, – как бы невзначай добавил он.

Дарон открыл дверь и посмотрел на берсерка:

– Ведро сидит надежно?

Страж осмотрел самодельное крепление и, одобрительно кивнув, пошел к кабине. Не успел Дарон что-то возразить, как Страж произнес:

– Сяду спереди.

На это Дарону было нечего ответить. Он завел мотор и поехал дальше. Пару секунд задние колеса буксовали по песку, после чего схватились с асфальтом, и транспортер начал уверенно набирать скорость. Пока машина ехала по старой дороге вдоль Мертвого моря, Страж все время оглядывался, бросая взгляд в зеркало заднего вида. От Дарона это не скрылось, и он задал вопрос:

– Думаешь, за нами следят?

Страж молчал.

– Я не вижу признаков преследования, – продолжил Дарон.

– Ты не я.

Эта фраза насторожила Дарона. Она была ему знакомой. Очень знакомой. Но откуда?

– Это понятно. Так что насчет слежки? – попытался развить тему Дарон.

– Думаю, пока тихо. Но тишина – это вопрос времени.

Отшельник закивал головой в знак согласия и продолжил вести машину.

– Я дам знать, если что-то изменится, – уточнил Страж.

Такой ответ устраивал Дарона. Ему надо было подумать. Он никак не мог понять: откуда эта фраза? Почему она так ему знакома? Мысли метались в голове, словно стая диких пчел, врезающихся в стенки черепа, время от времени больно жаля головной мозг. Воспоминания вернули Дарона в пустыню, в те дни, когда он и его друг Боаз следовали за Пророком-поводырем.

8

Пророк резко остановился. Что-то привлекло его внимание – он начал осматриваться и принюхиваться.

– Кажется, твоя ищейка напала на новый след, – попытался сыронизировать Дарон.

– Подожди, – раздраженно ответил Боаз. – Не видишь, он что-то действительно нашел.

Пророк повел группу немного в другую сторону. Боаз насторожился. Дарон ускорил шаг и обогнал Боаза и Пророка.

– Кажется, я знаю, – взволнованно произнес Дарон и обернулся к другу. – Мои недавние «кое-какие трудности».

Боаз вопросительно изогнул бровь и, пожав плечами, направился к Дарону.

Тот устроился на вершине бархана и смотрел вниз. К нему подошли его спутники. Дарон жестом показал им, что надо лечь. Боаз подчинился и лежа подполз к Дарону, оставив Пророка позади.

– Куда ты?! – начал Боаз. – А это еще кто?

Взгляд Боаза упал на небольшую группу людей, которые прятались среди кучи металлолома, окруженные барханами со всех сторон. Группа была небольшая. Трое мужчин, две женщины и двое детей. Женщины хлопотали над небольшой газовой горелкой, а мужчины обустраивали место для ночлега. Дети играли неподалеку.

– Ты мне скажи, – Дарон смерил друга пристальным взглядом.

– Это люди, – констатировал факт Боаз.

– Это-то да, – согласился с ним Дарон. – Но вот что они делают в пустыне?

Боаз недовольно взглянул на Дарона:

– Думаю, мне нет смысла гадать, ты и так знаешь ответ. Хотя погоди, – Боаз присмотрелся и увидел, что дети играют в песке с пластиковыми бутылками. – Это же твои бутылки! Из твоих запасов! Ты что, дал их им?

– Дал – это громко сказано, – произнес Дарон. – Скажем так, я помог им их найти.

– Да плевать. Зачем ты это сделал! – чуть ли не взорвался Боаз.

– Тише! Тише! Что с тобой? Я просто людям хотел помочь.

– Черт побери! Ты что, не знаешь?

– О чем не знаю? – Дарон задал вопрос таким тоном, что Боаз понял: лучше сразу сказать правду.

– Живые притягивают опустошителей. Люди оставляют запах, по которому те идут, как псы за дичью, – пояснил Боаз. – Учитывая, что в паре десятков километров отсюда идет орда, а в ней есть опустошители, то они учуют людей и придут за ними. Ты вчера зря потратил время, помогая этим людям. Они покойники.

– Так поможем им! – воодушевленно произнес Дарон.

– Ты так и не понял, да? – с разочарованием посмотрел на него Боаз. – Хотя я тебя не виню. У тебя были друзья, там на стене, ты их потерял и теперь пытаешься спасти хоть кого-то.

– Ничего я не пытаюсь! – сквозь зубы процедил Дарон. – Мы просто можем помочь этим людям. Так почему бы не сделать это?

– Потому, что опустошители непредсказуемы! Их не так легко контролировать, как обычных немертвых, понимаешь?

Дарон удивленно уставился на Боаза.

– Ты еще многого не знаешь. Помнишь, я тебе рассказывал про видения?

Дарон неуверенно кивнул.

– Так вот, – продолжил Боаз. – Это все правда, а не сон сумасшедшего. Мы нежить. Можем контролировать немертвых и опустошителей тоже.

– Что за бред… – вырвалось у Дарона, но он тут же отвлекся на знакомый ему шум. Где-то очень далеко раздался вой, как будто банши вырвалась из уз плоти и была готова рвать и метать.

– Дьявол! – выругался Боаз. – Валим отсюда. У нас тут нежить ручная на поводке и…

– Мы не оставим их, – жестко и безапелляционно произнес Дарон.

– Мы не можем потерять Пророка – и защитить мы его не сможем. Опустошители недолюбливают таких, как мы. А-а! – Боаз махнул рукой. – Что я тебе рассказываю? Ты же все равно ни черта не понимаешь.

– Так надо было все рассказать! – парировал Дарон.

– Ну так идем отсюда, и я все расскажу, – как ни в чем не бывало произнес Боаз.

– Ты как хочешь, а я помогу им.

Пока Боаз с Дароном спорили, на противоположном бархане обозначились фигуры немертвых. Люди тоже слышали вой и уже были готовы защищаться. Женщины быстро собирали пожитки. Мужчины доставали оружие. Дарон бросил взгляд на людей и понял, что им не выжить. Огнестрельное оружие было лишь у одного мужчины. Остальные были вооружены чем попало. У одного была кирка, у второго лопата.

Немертвые увидели людей и ринулись вниз. Двое молодых мужчин смело встретили их и, на удивление Дарона, отбили первую атаку. Мужчина со старой немецкой винтовкой вставил патрон и перезарядил ее. Прогремел выстрел. Он оказался неплохим стрелком: немертвый дернулся и упал на склон бархана с дыркой в голове.

Женщины схватили все, что успели собрать, и, взяв детей, побежали в противоположную от боя сторону. Туда, где прятались Боаз и Дарон.

– Твою мать! – чуть ли не взвыл Боаз. – Они сюда лезут!

– Не это наша проблема, друг, – голос Дарона заставил Боаза обернуться как раз вовремя. Прямо позади них стояли немертвые. Они несколько долгих мгновений изучали всю троицу. Один подошел и обнюхал Пророка. Тот обнюхал его в ответ. Немертвые сделали шаг и, как будто не замечая Дарона и Боаза, прошли мимо них и возвысились над барханом. Друзья услышали женский крик.

– Только не это, – успел произнести Боаз, и первый немертвый спрыгнул вниз.

Мужчина с оружием быстро отреагировал на крик женщины и, вскинув винтовку, выстрелил. Попал. Передернул затвор и снова выстрелил. Опять попал. Снова перезарядил. Выстрелил.

Последний патрон не нашел свою цель. Мужчина выругался, отвел затвор в крайнее заднее положение и стал вставлять туда новые патроны. Немертвые, как ни в чем не бывало, перепрыгнули тела своих собратьев и ринулись к женщинам. Мужчина мог лишь стоять и смотреть на три мчащиеся фигуры.

Спустя мгновение у мужчины отвисла челюсть. Третий нагнал двух немертвых, бежавших впереди, и вонзил им ножи в затылки, а после что-то прокричал женщинам и те, пребывая в шоке, стали подходить к нему. Мужчина поднял взгляд и увидел, что сверху, на бархане еще одна фигура врукопашную раскидывает немертвых. Не успев обрадоваться внезапному подкреплению, мужчина дозарядил винтовку и обернулся к двум своим товарищам. Рука на винтовке дрогнула. Он видел в прицел, как его товарищей окружили. Один немертвый вцепился в ногу тому, что был с киркой; мужчина замешкался, и в этот момент еще один вцепился ему руку. Мужчина вскрикнул. Второй, тот, что с лопатой, попытался помочь ему, но было уже поздно: он был покусан. Человек с лопатой отбивался как мог, он бросил взгляд, полный отчаяния, назад, на своего друга. Мужчина с винтовкой понял все без слов. Он не стал тратить патроны, а развернулся и поспешил к женщинам и детям.

9

Дарон взял обоих детей на руки и стал подниматься на бархан. Женщины с трудом тащили свои пожитки.

– Хотите жить, – выкрикнул он, – бросьте все и бегите!

Женщины так и поступили.

Боаз наверху прикончил последних немертвых, как раз к тому моменту, когда женщины и Дарон с детьми взобрались наверх.

Дарон взглянул на Боаза и бойню, что тот устроил. В ответ Боаз лишь отрицательно покачал головой. Дарон не смог понять, что тот имеет в виду, так как лицо его было закрыто тряпицей от тюрбана.

– Идемте, – поторопил перепуганных женщин Дарон. – Надо идти, они нас скоро нагонят.

Женщины не смогли сказать ни слова. Они лишь закивали головой и пошли за спасителем.

– Стоять! – прозвучал хриплый мужской голос.

Дарон и Боаз обернулись. Пророк безучастно смотрел куда-то вдаль. На вершине бархана стоял мужчина с винтовкой и целился в Дарона. Дарон обратил внимание, что тот немолод: редкие волосы на голове были седыми, а густая щетина отдавала белизной. Женщины просто стояли и смотрели на происходящее, не до конца понимая, что происходит.

– Сзади, – сухо произнес Боаз, и мужчина успел вовремя обернуться и выстрелить. Немертвый покатился вниз по бархану, по пути прихватив с собой парочку своих приятелей, которые взбирались следом. Мужчина обернулся и опешил. Рядом с ним стоял Боаз. Ловким движением тот одной рукой схватил винтовку, а другой – приставил нож к горлу мужчины.

– Делай выбор быстро, человек. Одно мое движение, и ты покатишься вниз, вслед за тем упырем, которого ты пристрелил. Или отдаешь винтовку мне и бежишь вместе с нами.

Мужчине долго думать не пришлось. Он отпустил винтовку и поднял руки вверх. Боаз бросил оружие Дарону, взял одного ребенка и стал спускаться по бархану. Дарон взял другого и вместе с женщинами последовал за Боазом. Мужчина бросил взгляд на противоположную сторону бархана и, увидев, что немертвые проделали уже половину пути, бросился вслед за всеми.

10

Они бежали быстро. Но немертвые все равно догоняли. Вдалеке Дарон увидел каменистый выступ, за которым находилось одно из его убежищ.

– Бери детей! – крикнул он мужчине. – Бегите к выступу! Под большим камнем есть лаз. Спрячетесь там.

Мужчина взял с рук у Боаза и Дарона обоих детей и припустил что было мочи. Дарон кинул винтовку одной из женщин, та схватила ее, как штандарт, и побежала вслед за мужчиной. Другая притормозила:

– А вы? – в ее голосе был явный ужас.

– Мы справимся сами и найдем вас. Бегите!

Женщина хотела сказать что-то еще, но Боаз прикрикнул на нее:

– Беги, дура! Жить надоело!?

Просить дважды не пришлось, и женщина побежала догонять остальных.

Дарон и Боаз встали плечом к плечу.

– Главное, не пропустить, – начал Дарон. – А то потом не догоним. Нас-то не тронут, а вот их… Может, нам Пророк подсобит?

– Не-а, – покачал головой Боаз. – На него надежды нет, он пока балласт.

Немертвые по одному приближались к друзьям, и те методично вырезали их. Твари даже не пытались сопротивляться, они просто огибали обоих. Те в свою очередь, как зайцы, прыгали из стороны в сторону, пытаясь перехватить каждого, но, как бы они ни старались, троим все же удалось проскочить. Боаз выругался.

– Давай за ними! Я тут закончу, – крикнул Боаз и прыгнул еще на одного немертвого, который уже поднялся на ноги и попытался бежать дальше.

Дарон побежал за тремя беглецами. Он медленно, но верно нагонял их. Под его нож угодил первый, второй, но это отняло у него время, и третий убежал уже довольно далеко. Дарон не сдался и продолжил погоню. Он видел, что немертвый нагоняет людей, и решил их предупредить. В ответ на крик Дарона мужчина обернулся. Он опустил детей и попытался выхватить из рук бегущей женщины винтовку. Та, то ли от страха, то ли от чего-то еще, не захотела ему ее отдавать. Мужчина отвесил ей сильную пощечину, и она упала.

– Бери детей и беги дальше! – проревел мужчина, а сам вскинул винтовку и прицелился.

Прогремел выстрел. Немертвый даже не шелохнулся. После такого забега мужчина прерывисто дышал. Даже будучи молодым, он был неважным бегуном, а тут еще и возраст. Прогремел еще один выстрел. Снова мимо. Мужчина сделал несколько вдохов и выдохов. Немертвый был совсем близко. Человек передернул затвор, прицелился и спустил курок, когда тварь была уже в десяти шагах от него. Немертвый по инерции сделал еще два шага, после чего упал. Мужчина выдохнул и сел на песок.

Дарон видел, что стрелок все-таки попал, и обернулся назад. Он рассмотрел вдалеке, что Боаз добил оставшихся и теперь идет к нему и оживленно жестикулирует, показывая в сторону. Дарон проследил в том направлении и увидел бегущего вдаль Пророка. Нецензурная брань вырвалась из его уст. Дарону ничего не оставалось, как устремиться за полоумной нежитью.

Боаз видел, как Дарон побежал за Пророком.

– Ну вот, побегай теперь и за ним. Может, ума прибавится, – вслух произнес Боаз и направился к мужчине с винтовкой.

Боаз был от него шагах в двадцати, когда увидел, что между ним и его целью выросла фигура. Немертвый поднялся ноги и, шатаясь, побрел к мужчине. Боаз успел лишь выкрикнуть:

– Берегись!

Мужчина отреагировал быстро. Он вскочил, прицелился и нажал на курок. Раздался щелчок, но пуля не нашла цели.

Боаз бросился вслед за немертвым в надежде на то, что он доберется до него раньше, чем тот до человека. Боаз сам не понял этого порыва, ведь живые его уже давно не интересовали, но что-то внутри заставило его попытаться спасти мужчину. Он почти нагнал тварь, и тут прозвучал второй выстрел.

Тварь упала навсегда, а затем и Боаз повалился на спину. Он так и лежал до тех пор, пока к нему не подошел мужчина.

– Ты чего? – спросил человек.

– Да я… полежу немного, лады? Друга подожду. А ты иди к бабам.

Человек пожал плечами, пару секунд помялся возле него и ушел.

Боаз не помнил точно, сколько он так лежал. На какое-то мгновение, когда в него попала пуля, ему даже показалось, что он почувствовал боль, но потом все прошло. Он приподнялся, перевернулся на живот. Тело начало латать рану, а это отбирало много сил, которых и так было мало. Он встал на одно колено, оперся о него и тут подошел Дарон. Рядом с ним на привязи был Пророк.

– Помочь, дедуля?

– Да иди ты! Этот придурок подстрелил меня!

– Это как? – усмехнулся Дарон. – Увидел твою истинную личину?

– Не смешно. Когда я подходил к нему, немёртвый рядом с ним очнулся и кинулся на него. Я думал помочь и в итоге попал на линю огня. Калибр-то у винтовок времен войны не маленький, вот пуля и пробила тело твари, а вместе с ним и мое. Зуб даю, был бы за мной ты, еще бы и тебя зацепило, а вслед за тобой, может, и Пророка.

Дарон помог Боазу подняться.

– Вот, говорил я тебе. Помогать людям – плохая идея.

– Ладно. Идем, – сочувственно произнес Дарон. – Я тебя осмотрю.

– Нет уж. Не хочу потом по пустыне бегать за полусбрендившими людьми, кричащими: «НЕЖИТЬ! НЕЖИТЬ!». Я как-нибудь так.

Дарон не стал спорить с другом.

Все трое дошли до каменного выступа. Дарон помог Боазу сесть на валун и привязал край веревки к его ноге.

– Ты это чего? – удивился Боаз.

– Ты-то уж точно никуда не убежишь, – лукаво подмигнул он другу. – Я зайду в убежище, посмотрю, что там и как, а ты пока тут посиди. Рана скоро затянется.

Боаз только кивнул в ответ и, обмотав веревку вокруг руки, лег и закрыл глаза. Дарон подлез под камень, прополз три метра и очутился в маленькой и уютной пещере. У одной женщины оказался маленький карманный фонарик, который она выронила, испугавшись появления Дарона. Мужчина хотел было вскинуть винтовку, но Дарон остановил его:

– Не стоит волноваться, это я.

Тот опустил оружие, а женщина подняла свой фонарь.

– Там, в углу, рядом с мешком угля, есть керосинка, – продолжил Дарон. – Она заправлена, – женщина начала рыться в вещах Дарона. – Да, именно. Нет. Чуть левее.

– Нашла, – мелодичный голос пронесся по пещере, и Дарон невольно вздрогнул. Слишком давно он не слышал женского голоса. На стене были одни лишь мужчины, а за столько лет, проведенных в пустыне, он побоялся прийти хоть в одно поселение и с кем-то пообщаться.

– Меня зовут Ричард, – голос мужчины вывел Дарона из оцепенения. Женщина смогла зажечь лампу, и Дарон увидел, как тот протягивает ему руку. Дарон протянул руку в ответ.

– Это Мэрион, – указал Ричард на женщину, которая зажгла лампу. Свет озарил ее лицо. Несмотря на то что она была чуть старше среднего возраста, ей удалось сохранить красоту. Волосы, собранные в конский хвост, пышная грудь и широкие бедра лишь подчеркивали ее женственность, но взгляд Дарону не понравился. Взгляд хищницы. – А там с детьми – их, кстати, зовут Джуди и Рафаэль – Камилла, – девушка постаралась мило улыбнуться, но вышло крайне неуверенно и скованно.

«Слишком юна, – предположил Дарон. – И напугана». На вид ей было не больше восемнадцати.

Дарон оглядел всех в освещенной пещере и произнес:

– Рад встрече.

– Ох! – воскликнула Мэрион, – А мы-то как рады! Вы нам жизнь спасли. – Она подошла и обняла Дарона. Тот немного растерялся и легонько похлопал женщину по спине.

– Да уж, – сконфуженно произнес Ричард. – Вы уж меня простите, что я на вас винтовку наставил, сами понимаете…

– Ничего страшного, – тут же ответил Дарон. Он чувствовал себя явно не в своей тарелке среди людей. Он не до конца понимал, зачем он их спас, ведь все равно, не сегодня так завтра, в этой пустыне они пойдут на корм немертвым. – Вы тут располагайтесь, а я пойду проведаю друга, – с этими словами Дарон полез в лаз.

– А как вас зовут? – очень скромно спросила Камилла. Дарон выругался про себя. Как он мог забыть им представиться.

– Меня зовут Дарон. Моего друга Боаз, – он уже хотел было вновь полезть в лаз, но его вновь остановили детские голоса.

– А вашего второго друга как зовут?

На мгновение Дарон впал в ступор. Он просто не знал, как назвать сумасшедшую нежить. Пророк? Что это, кличка? Ответ как-то сам по себе слетел у него с языка.

– Танах, – слегка запинаясь, произнес Дарон. – Его зовут Танах.

– А вы будете ночевать там? – удивленно поинтересовался Ричард.

– Нет, – ответил Дарон. – У вас есть два часа на то, чтобы восстановить силы. Потом мы уходим.

– Но почему? – удивилась Мэрион. – Здесь безопасно. Не надежнее ли дождаться утра?

– Нет, – резко перебил ее Дарон. Он чувствовал, что люди начинают его раздражать, но выводило его из себя то, что он ничего не мог с этим поделать. Дарон немного смягчил тон и продолжил:

– Здесь опасно. Я и мой…мои друзья побудем в дозоре. У вас два часа. После мы уходим, – с этими словами Дарон полез в лаз. Люди еще что-то спрашивали вслед, но он уже не слышал их, да и не хотел.

11

Дарон сидел рядом с Боазом. Тот дремал и залечивал свою рану.

Где-то в ночи, очень-очень далеко, раздался очередной вой. Дарон насторожился. Призывы опустошителей не повторились, и он расслабился. Боаз начал приходить в себя.

– Ты как? – спросил он Дарона.

– По-моему, этот вопрос должен адресовать тебе я, – улыбнулся Дарон.

– Я в норме, – Боаз оголил плечо. Там, где недавно было сквозное ранение, красовалась рубцовая ткань.

– Знаешь, – начал размышлять вслух Дарон. – Я вот думаю: мы все-таки мертвые или живые?

Боаз покрутил плечом, проверяя его работоспособность, после чего ответил:

– Если верить Пророку, – услышав свое имя, тот дернулся и подошел поближе к Боазу, – то мы не то и не другое. Мы как бы балансируем на грани.

– Как-то это все сложно для восприятия, – тяжело вздохнул Дарон. – Кстати, если что, то Пророка зовут Танах.

– Прости? – недоуменно переспросил Боаз и, не дождавшись ответа, продолжил: – Ты назвал его в честь еврейского Священного Писания? Ты серьезно? Ничего другого придумать не мог?

– Первое, что на ум пришло.

Боаз тяжело вздохнул и покачал головой.

– Ладно. Нам там не пора еще? Я, кажется, слышал вой. Они могут быть близко.

Дарон взглянул на часы. Прошло всего полтора часа, но он решил, что не стоит рисковать, и пошел будить людей.

Через пятнадцать минут все вылезли из убежища, и Дарон направился на северо-восток.

– Вы как? – поинтересовался Ричард у Боаза, когда они уже проделали немалый путь и было понятно, что за ними никто не гонится.

– Ты о чем? – с нескрываемым безразличием в голосе произнес Боаз.

– Кажется, вам тогда стало плохо, когда я добил того упыря.

Боаз поправил маску, закрывающую лицо и ответил:

– Да так… сердечко прихватило. Бывает.

– Если хотите, – Ричард достал из нагрудного кармана небольшой пузырек. – У меня есть таблетки, они…

– Не надо, – отказался Боаз, не дав договорить мужчине.

– Они очень…

– Я же сказал, – зло и сквозь зубы процедил Боаз. – Мне не надо! – с этими словами он обогнал группу шагов на двадцать, таща за собой Пророка.

Люди стали перешептываться между собой. Дарон понимал, что надо как-то отреагировать. Но поймал себя на мысли, что не знает, как им всё объяснить. Всё же он собрался с мыслями и заговорил:

– Вы не держите на него зла. Думаете, он просто так таскает своего друга на привязи? Танах, – Дарон начал сочинять на ходу, – потерял всю семью и слетел с катушек, а они лучшие друзья. Вот он за ним и присматривает, – Дарон обратил внимание на то, что эта новость растопила женские сердца и посеяла зерно уважения в душе Ричарда. Хотя Дарон и попал в точку, он никак не мог отделаться от навязчивой мысли, что он уже давно не человек и человеческие переживания и заботы ему чужды.

Спустя два часа, когда начал брезжить рассвет, Дарон свернул к новому убежищу. На сей раз это была типичная для него пещера в небольшом скалистом выступе. Люди явно изнемогали. Почти четыре часа пути вымотали их, и все уснули, как только попали внутрь. Все, кроме Мэрион. Она подошла к Дарону и спросила, нет ли у того сигаретки. Дарон сначала думал отказать, но после порылся в схроне и, достав пачку, протянул ее женщине.

– Благодарю. Это все мне?

– Да, – произнес Дарон, а после вспомнил, что надо добавить: – Я не курю.

– Правда? – удивилась та. – Я думала, все солдаты курят.

– Я не солдат, – холодно ответил Дарон.

Женщина бросила взгляд назад и убедилась, что все спят.

– Слушай, – ласково начала она и положила руку ему на грудь. – Все спят. Может, и мы найдем укромный уголок, а?

Пожалуй, в этот момент больше шокировать Дарона могла только армия лепреконов верхом на плюшевых единорогах, пересекающих пустыню по радуге. Он смог лишь неразборчиво произнести:

– Ч…Чего?

– Ну, давай! Чего ты? Будешь моим героем. Я же понимаю, что за спасение, еду и ночлег надо как-то отплатить.

– Мне ничего не надо! – тут же выпалил Дарон и попытался выбраться из убежища, но женщина крепко схватила его и притянула к себе. Она уже почти дотянулась до него своими губами, как прозвучало:

– Кхм-кхм!

Боаз очень демонстративно прокашлялся и произнес:

– Дарон, нужен твой совет. Давай отойдем.

Даже если бы Боаз просто нарисовался на далеком горизонте, то Дарон закричал бы, как сумасшедший, и побежал к нему, неожиданно вспомнив об очень важном деле. Он очень вежливо отстранил от себя Мэрион и произнес:

– Что-то важное, друг? – Дарон специально сделал акцент на слове «важное», но то ли Боаз не понял его намека, то ли понял, но решил не принимать во внимание.

– Ах! – театрально воскликнул он. – Ну, если ты занят, то я через часок-другой зайду.

– Стой! – лихорадочно вырвалось у Дарона. – Идем-идем, что там у тебя за важное дело? – Дарон подошел к другу, и они двинулись на холм, но Дарон вовремя опомнился и, обернувшись к Мэрион, произнес:

– Прости, надо посмотреть, что там. Это важно, сама понимаешь. Я через пол часика, максимум час вернусь. Хорошо?

Та в ответ лишь кокетливо покачала головой и ушла внутрь пещеры.

Пока они шли, Боаз молчал. Дарон ожидал что тот хоть что-то скажет, но Боаз был нем как рыба. Наконец они добрались до вершины холма. Солнце уже поднялось над горизонтом и начало свой ежедневный путь по небосводу.

– Ну так что? – начал Дарон.

Боаз стоял и смотрел вдаль, после чего разразился оглушительным хохотом. Дарон стоял и в недоумении смотрел на чуть ли не умирающего со смеха товарища. Боаз стал потихоньку успокаиваться.

– Это все? – сухо спросил Дарон.

Боаз прикрыл нижнюю часть лица рукой, пальцем показал «ни-ни» и вновь разразился хохотом.

– Господи, – взмолился Дарон. – Покарай этого идиота… И кстати! Где Пророк?

Боаз постарался быстро взять себя в руки и, откашлявшись, произнес:

– Я его в бочку посадил и привязал, – он все еще никак не мог отойти от смеха, на его лице играла улыбка. Он сел на песок и посмотрел вдаль. Далеко-далеко виднелась гладь Мертвого моря.

– Нет, я все-таки спрошу, – не смог утерпеть Боаз. – Ты серьезно?

– Ты о чем? – переспросил Дарон.

– Я про женщину! – воскликнул Боаз.

– Да ну тебя, – шутливо бросил Дарон. – Она сама ко мне пристала. Я-то тут при чем?

– А вот мне интересно, если бы я не объявился, ты бы как, а? Пошалил?

Боаз вновь засмеялся, и на этот раз Дарон поддержал его.

– Так зачем ты пришел? – уже серьезнее спросил Дарон.

– Ну как зачем, – не унимался Боаз. – На троих хотел сообразить!

– Да иди ты! – Дарон по-дружески пнул того ногой.

– Нет, ну правда! – не унимался тот. – Ты там как хотел все оформить? Черенком от лопаты? Или… Постой-постой! фальшфейером? Да? Я угадал?

Дарон в ответ лишь улыбался и иногда посмеивался.

– Или стоп! – на мгновение лицо Боаза стало серьезным. – Может у тебя где-то и…

– Все-все! – Дарон мотал головой и трясся от смеха. – Хватит! Давай серьезно.

– Так я…

– Боаз, посмеялись и хватит.

Оба посмотрели друг на друга и вновь залились хохотом, но позитивное настроение резко разрушил вид песчаной бури далеко на западе.

– Ну, хорошо! – Боаз поднялся на ноги. – Видишь водную гладь?

– Само собой. Это Мертвое море.

– Вот! – протянул Боаз. – Если мы доставим людей туда, то они будут в относительной безопасности. Мертвые не любят воду. Она сильный окислитель. Тем более такая соленая. Ты, кстати, знал о том, что соль вытягивает весь перфторан и угнетает невоскресшие клетки?

В ответ Дарон лишь отрицательно и задумчиво покачал головой, смотря на северо-восток.

– Поэтому немертвые не переносят воду, особенно морскую, – она фактически убивает их. Да и нас, кстати, тоже, – заметив, что Дарон внимательно изучает далекую морскую гладь, Боаз решил не развивать тему и вернуться к насущному. – Думаю, доставить туда людей будет самым разумным, что скажешь?

– Согласен, – задумчиво покивал головой Дарон. – Точно! – внезапно его осенило. – Там же у меня есть убежище, на старой лодочной станции. Там даже лодки были. Мы можем спустить одну и посадить их туда. Они доплывут почти до самого Иерусалима.

– Вот и план сформировался, – подытожил Боаз. – Ну что, пойдем к твоей проказнице?

В ответ Дарон лишь улыбнулся, и оба зашагали вниз по склону, взяв направление к пещере. Подходя к убежищу, Дарон замедлил шаг.

– Ты чего?

– Пойду, проведаю Пророка, – как бы невзначай бросил Дарон и развернулся, решив обойти убежище. Не успел он пройти и трех шагов, как услышал голос Боаза:

– Все спят, можешь не переживать.

Дарон обернулся и увидел того, стоявшего рядом с входом. Боаз одной рукой отодвинул кусок парусины, закрывавший вход, сделал театральный поклон и другой рукой пригласил друга зайти.

– Я все-таки проведаю его, – улыбнувшись, произнес Дарон. – А то мало ли.

В ответ Боаз лишь махнул рукой и скрылся в тени пещеры. Дарон еще пару мгновений смотрел, как легкий утренний ветерок ласкает края парусины. Та, слегка подрагивая от его прикосновений, изгибалась под самыми разными углами. Дарон встряхнул головой и удивленно осмотрелся. Не увидев того, что искал, он развернулся и, почесывая затылок, пошел к бакам.

– Что меня дернуло? – он размышлял вслух пока шел к бакам. – Еще и фантазии. Черт знает, что происходит. Боаз был прав, не надо было связываться с людьми, от них одни проблемы. С другой стороны, я же когда-то тоже был человеком. Хотя я и сейчас отчасти человек.

Дарон остановился у одного из баков и постучал по нему кулаком. В ответ тишина.

– Как же правильно поступить? Ведь таких вот людей будет немало на моем пути, – мысли роем кружились у него в голове, не давая нормально думать.

Он подошел к еще одной бочке и повторил процедуру – ответа не последовало. Только на четвертой бочке Дарон услышал стук в ответ. Брови поползли вверх, а глаза расширились от удивления. Все эти бочки были резервуарами, примыкающими к водонапорной башне. Когда-то здесь была скважина, но теперь лишь песок и солнце.

– Как он туда залез? – удивился Дарон. – Она же метров семь, не меньше.

Проверив, работает ли карманный фонарик, он полез на водонапорную башню. Ступеньки жалобно поскрипывали, и сама башня, казалось, вот-вот рухнет, но, к удивлению, Дарона, он добрался до самого верха. Перемахнув через горловину трубы, он обнаружил ступеньки, ведущие вниз. Включив фонарик, он стал спускаться. Остановился Дарон лишь тогда, когда заметил, что по кругу от лестницы расположены входы в резервуары. Дарон опустил голову вниз и посветил фонарем. Водонапорная башня спускалась дальше вниз, уходя под землю. Дарон прикинул, где бы мог находится Пророк, и выбрал центральный проход в резервуар, но спустя пару минут вернулся, ругая себя на чем свет стоит. Резервуар оказался частично наполнен водой, и Дарон по пояс провалился в нее. В соседнем резервуаре Дарон тоже не нашёл Пророка, но хотя бы не провалился в воду. Выбравшись в трубу водонапорной башни, Дарон решил действовать по-другому:

– Пророк! Ты где? – позвал Дарон, и эхо забегало по резервуарам. Где-то раздался голос, и оба эха смешались, образуя какофонию причудливых звуков.

Дарон лишь покачал головой и пошел в следующий по порядку резервуар. Там он и нашел Пророка. Тот сидел в углу в абсолютной темноте. Дарон осмотрел хранилище и заметил, что в нем абсолютно сухо. Осторожно ступив на дно резервуара, он подошел к Пророку и сел рядом.

– Вот, – Дарон протянул фонарик Пророку. – Это тебе.

Пророк принял подарок и продолжил сверлить взглядом пол.

– Ну что ж, – продолжил Дарон. – Я тогда пойду, хорошо?

В ответ лишь тишина. Дарон вздохнул и, развернувшись, направился к выходу, но Пророк схватил его за руку.

– Ты чего? – заботливо спросил Дарон. – Хочешь, чтобы я остался?

Дарону трудно было разобрать в темноте эмоции на его лице, но он явно понял, что тот чего-то хочет.

– Ну, хорошо, – произнес Дарон. – Я останусь, – он сел напротив Пророка, и только тогда тот отпустил его руку. – Чем займемся? – Дарон понимал, что даже если Пророк и ответит, то это будут обрывки звуков из его прошлой жизни, не более. – Ну, раз ты предоставляешь выбор мне, то я, пожалуй, тебе кое-что расскажу, – он обхватил руками колени и продолжил: – Знаешь, у меня была жена, – начал Дарон и несколько часов подряд рассказывал о своей жизни до перерождения. Пророк сидел и терпеливо его слушал. Иногда он поддакивал, а иногда даже смеялся, но совершенно невпопад. Дарон вплотную подошел к той части своей жизни, когда началась война, когда услышал, что кто-то поднимается по лестнице водонапорной башни. Раздался знакомый голос:

– Как вы там, голубки?

Отшельник пробрался поближе к выходу из резервуара и выглянул в трубу водонапорной башни.

– Нормально! За жизнь разговариваем.

– И как из него собеседник?

Дарон скорчил рожицу и произнес:

– Да так себе.

– Это точно, – Боаз рассмеялся в ответ. – Вылезайте, уже шесть – скоро в путь, да и люди начали просыпаться.

– Как шесть!? – удивился Дарон и взглянул на часы. – И действительно, шесть. Мне казалось, что мы тут пару часов сидим.

– Короче, давай, вытаскивай его оттуда.

Дарон направился обратно в резервуар и, взяв за руку Пророка, повел его за собой. Но едва они сделали несколько шагов, как Пророк начал сопротивляться.

– Вот черт! Ты чего? Идем!

– Что там у вас? – взволнованно произнес Боаз.

– Он не хочет идти! – прокричал Дарон.

– Понятно, – недовольно отозвался тот и прокричал что есть мочи: – Пророк! Ко мне, мальчик, ко мне! Иди к дяденьке Боазу.

Услышав призыв, Пророк встрепенулся и сам пошел на голос. Дарону оставалось только всплеснуть руками и пойти следом. Через несколько минут все трое уже стояли у входа в пещеру. Боаз о чем-то тихо шептался с Дароном, прячась от солнца в тени и держа поводок Пророка. Тот, будучи на привязи, сидел неподалеку от входа и пересыпал песок из одной ладони в другую. Парусина отодвинулась, и за ней показался ребенок. Мальчик подошел к друзьям и сонно на них уставился.

– Я хочу пить, – произнес он. Дарон стал лихорадочно вспоминать, как его зовут, но так и не смог этого сделать. Он посмотрел на друга, но тот лишь пожал плечами. Дарон бросил взгляд на Пророка, и его осенило.

– Иди пока поиграй я дядей Про…с дядей Танахом, а к тому времени твоя мама проснется и даст тебе воды.

– У меня нет мамы, – сонным голосом произнес ребенок. Дарон растерялся. Он не знал, что ответить. – Ты пока иди к нему, поиграйте вместе, а я что-нибудь придумаю.

Мальчик кивнул, сладко зевнул и пошел к Пророку, но потом остановился и, обернувшись, спросил:

– А во что мне с ним играть?

Дарон схватился рукой за голову, не зная, что и ответить, но тут неожиданно помог Боаз:

– Сыграй с ним в «Я не Ты».

Мальчик явно оживился.

– Я не знаю такой игры. Научите меня!

– О-о, – лукаво произнес Боаз. – На самом деле все просто. Это догонялки. Подойди к дяде… к дяде Тана-ху, – еле выговорил Боаз и бросил пристальный взгляд на Дарона. – Ткнув в него пальцем, произнеси «Ты не Я». Он погонится за тобой, а как только догонит, то ты можешь спрятаться в «домике», знаешь, что такое «домик»? – Боаз сложил руки над головой в форме крыши.

– Знаю, – кивнув, ответил мальчик.

– Вот! Молодец! Ты должен будешь произнести «Я не ты», тогда он останется водить дальше. Понял меня?

Мальчик кивнул и подбежал к Пророку. Он сделал все, как говорил Боаз, но Пророк продолжил пересыпать песок из руки в руку.

– Пророк! – властно произнес Боаз. – Поиграй с ребенком.

Некоторое время Пророк смотрел на Боаза с туповатым выражением лица, после чего неожиданно встал и побежал за мальчиком. Ребенок, явно не ожидая такого, оказался в восторге и с удовольствием стал убегать от Пророка. Тот быстро его догнал. Мальчик не успел произнести фразу, и вот уже он бежал за Пророком.

– Я удивлен! – не скрывая эмоций, произнес Дарон. – Он играет с ним! То есть он слышал ваш разговор и все понял.

– Ну как понял, – подметил Боаз. – Скорее, среагировал на команду, как собака.

Оба тяжело вздохнули, и Дарон ушел внутрь пещеры.

12

Отшельник объехал яму, образовавшуюся на дороге, и переключил передачу. Он нажал на газ, мотор взревел, машина выбросила волны песка из-под колес и вновь вернулась на трассу. На приборной панели уже минут десять горела желтая лампочка, говорящая об уровне топлива в баке. Машина остановилась на ровном и чистом асфальте. Дарон вылез из кабины. За ним следом вышел Страж. Подойдя к баку, Дарон посмотрел в ведро. Набралось не меньше трех литров. Он присел на корточки и стал отсоединять емкость. Берсерк присел рядом.

– Так как тебя зовут? – Дарон решил начать разговор издалека.

Страж слегка изогнул бровь и с подозрением взглянул на отшельника. В ответ тот достал из нагрудного кармана старый и потрепанный бумажник.

– Кажется, это твое, – Дарон протянул его Стражу. – Я нашел это в пещере. Не знаю, почему не отдал сразу…

Берсерк с опаской принял бумажник из рук отшельника.

– Само собой, я имею в виду твое настоящее имя, а не скандинавский псевдоним, – продолжил развивать мысль Дарон. – Ведь в этих документах указан именно он, я прав? Ты ничего такого не подумай, но ты совсем не похож на представителя северного народа.

Страж молча изучал документы внутри бумажник. Удовлетворившись содержимым, он застегнул его и убрал в карман.

– Мой отец был родом оттуда, – произнес берсерк и одной рукой поддержал снизу ведро, которое чуть не упало.

– Ага, спасибо, вот еще тут два крепления и все. Держи пока так.

– Моя мать была из местного народа, – продолжил Страж. – Мой отец спас ее и взял в жены.

– А-а, – протянул Дарон и снял еще одно крепление, – А то я смотрю, не похож ты на викинга. – лукаво произнес Дарон.

Тот не отреагировал на это замечание. Дарон убрал последнее крепление и встал. Страж продолжил сидеть, держа ведро.

– Чего расселся? Давай, переливай в бак, а я пока другое ведро подставлю.

– Я знаю, кто ты, отшельник, – холодно произнес берсерк, и между ними как будто повисло напряжение. Оба оставались на своих местах, не шевелясь и как будто не дыша. Безмолвие нарушил Дарон:

– А я помню тебя. Рафаэль, верно? – неожиданно всплыло имя в его голове.

Страж в ответ пару раз кивнул головой и дал Дарону развернутый ответ, чего тот не ожидал.

– Я тогда был ребенком, но хорошо тебя запомнил. С уверенностью могу сказать, что за тридцать с лишним лет ты не постарел ни капельки. Я бы даже сказал, помолодел.

– Ну, сам понимаешь, – Дарон попытался отшутиться. – Сухой климат, соленое море, здоровое питание.

Дарон чувствовал, что напряжение растет. Он по-всякому пытался найти выход из сложившейся ситуации, но не мог.

– Я мог бы попробовать тебя убить, – спокойно произнес берсерк и отсоединил ведро от бака. Топливо закапало на асфальт. – Горючее, – заметил тот, и Дарон, присев, подставил другое ведро. Он решил не предпринимать никаких действий. Страж явно хотел что-то сказать, а Дарон хотел это услышать.

– Но, – тем же спокойным тоном продолжил Страж, – боюсь, что у меня не выйдет. Плюс ты спас нас. Дважды. Это чего-то да стоит.

Страж перелил горючее из ведра в бак и сел на корточки рядом с отшельником.

– Я догадываюсь о том, что, – Страж сделал акцент на последнем слове, – ты такое, и мне не совсем понятны твои цели и мотивы, но в одном я уверен точно. Если бы не ты, нас бы уже не было в живых. И боюсь, что в ближайшем времени твоя помощь может быть нам всем очень кстати.

Дарон закрепил ведро и долил горючее из другого ведра в бак.

– Я не хотел бы…

Дарон осекся, обернулся и прислушался. Где-то вдалеке послышался рев мотора. Оба переглянулись и поняли друг друга без слов.

– И не надо, – парировал берсерк. – Ты отшельник, а я Страж. Этого достаточно.

– Тогда по коням? – предложил Дарон. – Чую, нас скоро ожидает заварушка.

Оба поспешили вернуться в машину. Двигатель завелся легко и непринужденно. Включилась система охлаждения двигателя, и мотор довольно загудел. Дарон включил передачу, и машина тронулась. Бросив беглый взгляд на датчик топлива, Дарон удовлетворенно кивнул, но тут же выругался: желтая лампочка вспыхнула вновь.

– Они близко? – спросил Дарон.

– Недалеко, это точно, – ответил Страж.

– А вот это плохо. Если мы не сможем остановиться, нам не хватит горючего до Иерусалима.

– Это неважно, – спокойно произнес берсерк и забарабанил кулаком по кузову транспортера. – Подъем!

Оттуда донесся какой-то шорох, после чего в иллюминаторе показался Кирилл.

– Что? Уже приехали?

– Нет, – ответил Страж. – Готовьтесь к бою, у нас гости.

– Черт бы подрал этих тварей!

– На этот раз люди.

– Твою мать, – тяжело выдохнув, произнес сержант. – У нас почти не осталось боеприпасов.

Кирилл отошёл от иллюминатора и начал будить спящих. Из кузова послышался шорох и недовольное бурчание.

– Прошу об одном, – Дарон обратился к Стражу. – Этот разговор останется между нами. По крайней мере до тех пор, пока все не окажутся в безопасности.

– Добро, – кивнул в ответ тот.

По левую сторону от транспортера уже можно было видеть поднимающиеся столбы песка, пыли и редкие блики солнца, которые отскакивали от металлических кузовов автомобилей.

Бронетранспортер стал подниматься в гору, возвышаясь над пустыней. Они въезжали на мост, который когда-то проходил над небольшой рекой. Дарон бросил взгляд налево. Позиция сверху позволяла увидеть ему всю картину.

Дарон забарабанил кулаком по кузову и закричал:

– К оружию! У нас гости! Два транспортника и пять багги по левому борту!

Кирилл вновь показался в иллюминаторе.

– Сколько-сколько? – переспросил он.

– Два транспорта и пять багги, – повторил Дарон. – Подпустите их поближе, огонь открывайте только в самом экстренном случае. Броня у нас крепкая, обстрел выдержит. Пусть преследуют нас до тех пор, пока им не надоест.

– Или пока у нас не кончится топливо, – сухо добавил Страж.

– Какое еще на хрен топливо!? – выругался Кирилл. – У нас же было полбака!

– Было, но потом мы обнаружили течь и…

– И что? Нельзя было заделать!?

– Мы сделали, что могли, – ответил Страж. Кирилл уставился на Дарона, ожидая от того пояснений.

– Мы сделали всё, что было в наших силах, товарищ сержант! – Дарон перешел на официальный тон специально, чтобы донести до него информацию.

– Твою мать, – устало процедил Кирилл. – Ладно, я подготовлю ту взрывчатку, что осталась. Дарон, не дай им нас загарпунить или взять в клещи. Черт с ним, с топливом, я так понимаю до Иерусалима недалеко, раз Стервятники нарисовались?

– Километров сорок, если по дороге, – ответил тот. – Горючки, с расчетом на утечку, хватит максимум на тридцать.

– Так, – начал рассуждать Кирилл. – А если мы не поедем по дороге, а срежем километров через пятнадцать на северо-запад? По дороге, насколько я помню, выходит нехилый крюк. Что если нам срезать, а?

Дарон со Стражем переглянулись, после чего посмотрели на Кирилла.

– У них багги, они нас вмиг по песку нагонят, – констатировал Дарон. – У транспортера хорошая проходимость, но он медленный. Думаю, этот план надо оставить на самый крайний случай.

– Хорошо, тогда я раздам инструкции, чтобы в первую очередь, по возможности, устраняли багги.

Где-то прогремел выстрел, потом еще один.

– Ки! – раздался голос Артема из кузова. – Рация все еще не работает, видимо, мы еще слишком далеко от Иерусалима, – пули с характерным звуком забарабанили по кузову бронетранспортёра. – Эти ублюдки уже пристреливаются! Давай сюда!

– Ладно, парни, – Кирилл посмотрел в глаза обоим. – Удачи всем нам! – с этими словами Коган вернулся в кузов. Дарон со Стражем услышали, как он раздает приказы на фоне усиливающегося рева.

Джон и Винс передернули затворы винтовок и полезли наверх. Транспортер стал спускаться с моста, набирая скорость. Дарон нажал на газ, увеличивая обороты. Машина вылетела со спуска с немалой скоростью и успела проскочить мимо двух багги, которые хотели перегородить ей путь. С вершины дюны вынырнули еще два и стали спускаться к дороге, наперерез. Раздались выстрелы. Пули застучали по кузову транспортера. Дарон отчетливо услышал рев дизельного мотора сквозь шум начавшейся битвы и чисто инстинктивно нажал на тормоз, сбросив скорость вдвое. Один багги, который преследовал транспортер, успел уйти от прямого удара, но другой на полном ходу влетел в бронированный отбойник и смялся, словно гармошка. При этом один из стервятников по инерции влетел в кузов, но не успел он прийти в себя, как Кирилл воткнул ему нож в горло. Рев достиг своего пика и наконец показался его источник. Грузовик вынырнул из-за дюны и пролетел прямо перед носом бронетранспортера, лишь слегка задев бампер. Дарон крутанул руль, вдавил газ в пол и правой стороной протаранил заднюю часть. Транспортер был намного тяжелее грузовика. Он частично подмял под себя заднюю ось и неуклюже перескочил через задний мост машины, оставив ту недовольно рычать на старой дороге.

– Какого хрена это было? – раздался крайне недовольный голос Кирилла. – Парни чуть сверху не свалились!

Страж повернулся к люку и произнес:

– Уже все в порядке. Нас хотели протаранить. Отшельник справился с ситуацией.

Холодный тон Стража, как всегда, остудил пыл сержанта.

– Хорошо, но поменьше вот таких вот ситуаций!

– Это как получится, – ответил Дарон.

Сверху раздался голос Джона:

– Ки! У нас крупный транспорт на хвосте, и они догоняют! Думаю, хотят нас на абордаж взять!

– Хрен им в рот, а не абордаж! – процедил Кирилл и приготовил взрывчатку.

Из-за дюн стали появляться новые багги. Они нагоняли бронетранспортер и пытались зажать его в клещи. Гарпунщики ждали удобного момента, чтобы зацепиться за обшивку. Кирилл бросил первую бомбу. Та сдетонировала чуть позже, чем предполагал сержант, и обдала багги градом подшипников, ранив нескольких стервятников. Остальные багги то и дело виляли туда-сюда и вели огонь, не давая людям высунуться из кузова, чтобы принять бой. Единственными защитниками их «крепости» на колесах были Винс и Джон.

Дарон бросал бронетранспортер из стороны в сторону, не давая багги окружить их со всех сторон. Это сильно замедляло ход. Грузовик стервятников стремительно нагонял их.

– Не подведи, – взмолился Кирилл и, поцеловав бомбу, выкинул за борт. Водитель грузовика вовремя заметил угрозу и взял левее. Бомба взорвалась сбоку, лишь слегка задев кузов ударной волной. Кирилл бросил еще одну и сразу за ней следующую. К тому моменту грузовик уже был очень близко к бронетранспортеру. Все, кто был в кузове, могли разглядеть стервятников, которые жадно смотрели на них сквозь лобовое стекло. Водитель попытался увести грузовик вбок. Первый взрыв задел край фуры, но вот второй подорвался точно под бензобаком, и машину тут же поглотило пламя. Заднюю часть грузовика взрывом оторвало от асфальта на несколько метров. Машина несколько раз подпрыгнула, завалилась на бок и замерла.

– Да! – раздались победные возгласы и тут же угасли. Несколько гарпунов нашли уязвимое место и, пробив обшивку, намертво застряли в кузове. На подходе был еще один грузовик, но, присмотревшись, Кирилл понял, что это было нечто гораздо более крупное.

– Это что за мамонт? – обескураженно произнес Артем.

– Не знаю, – растерянно ответил сержант.

Натан присмотрелся и прочитал надпись на морде грузовика:

– Liebherr. Это не грузовик, это подъемный кран, только, судя по всему, без стрелы.

Натан не ошибся. На них полным ходом шел восемнадцати колёсный кран. Стрела была снята, а на ее месте был сварен кузов, в котором могло разместиться не менее восьмидесяти бойцов. Лицевая часть была переделана и обита листами из металла. Мамонт, как назвал его Артем, был уже в десяти метрах от бронетранспортера. Коган обратил внимание на то, что у того по левую и правую стороны имеются захваты. Прямо на его глазах в нижней части открылись два небольших люка, и показались гарпуны.

– Сейчас бы не помешала шестистволка, – запричитал Натан. – Или хотя бы напалм!

– А что? Разве баллоны пустые? – удивился Кирилл.

– А то! Был-то всего один, и тот истратили, когда от опустошителей уходили. Артем не даст соврать. Он всю огнесмесь на них вылил.

Кирилл напряженно думал. Ситуация была патовая. «Мамонт» был уже в нескольких метрах и пытался состыковаться с броневиком. Надо было что-то решать. События развивались слишком быстро. Стервятники явно проворачивали такой захват уже не в первый раз.

На помощь пришел Страж. Он показался в иллюминаторе и произнес:

– Я видел два баллона, когда рылся в багажнике. Он под вами, – с этими словами его лицо исчезло из иллюминатора.

Артем и Натан заговорщически переглянулись и стали открывать багажное отделение. Вновь по броне лязгнул гарпун. «Мамонт», который до сих пор не мог состыковаться с броневиком, наконец уперся своим бампером в отбойник. Щелкнул какой-то механизм. Транспорт прицепился к броневику, как пиявка.

– Это еще что? – удивился Артем.

– Ты баллоны ищи! Не отвлекайся! – рявкнул Кирилл и подошел вплотную к плоской морде «мамонта», обшитой металлом. Открылась небольшая щель. Все тут же упали на пол. Застрочил малокалиберный автомат. Никто не пострадал, но и поднять головы тоже никто не мог. Скрипнул еще один механизм, и одна из металлический створок стала открываться. Кирилл понял: если бы хотели, то уже прикончили бы всех в кузове. Им надо было, чтобы все лежали смирно. Створка открылась наполовину, и он увидел лицо в маске. В одной руке у стервятника был пистолет, в другой дубинка. Кирилл уже думал достать свой пистолет из кобуры и пристрелить ублюдка, как тот рухнул навзничь. Он бросил быстрый взгляд и увидел руку Дарона, высовывающуюся из иллюминатора. Малокалиберный автомат на мгновение перестал строчить. Послышался шум и гомон из-за обитой металлом морды транспортника. Кирилл услышал команду: «К черту! Убить всех!» Раздался звук передергивающегося затвора и выстрел. Один выстрел. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять по звуку: это вновь выстрелил Дарон и, как ни странно, попал в щель, где был автоматчик. Кирилл схватил баллон с огнесмесью, который достал Артем, и, подойдя к открытому лазу, ведущему в транспорт, открутил вентиль. Кирилл зашвырнул баллон в лаз и прокричал:

– Добра вам, ублюдки!

На мгновение наступила тишина, нарушаемая лишь мерным и неторопливым шипением баллона с огнесмесью.

13

К ногам стервятников упал баллон. Вслед за ним прозвучал голос: «Добра вам ублюдки!» – и через лаз пролетел фальшфейер. Он не спеша, как будто зная, что никто не догадается его убрать подальше, покатился к баллону. Но фальшфейер просчитался. Один бандит поднял его и с недоумением на лице уставился на своих соратников. Транспортник тряхнуло на одной из кочек, и баллон перевернулся. Струя огнесмеси взмыла вверх.

14

Кирилл закрыл дверь лаза и упал на пол, закрыв голову руками, как и все остальные в транспортере. Все ждали, когда произойдет взрыв. Мгновения ожидания растягивались, как струны на грифе гитары. Кирилл поднял голову и заметил, что его друзья сделали то же самое. Он стал подниматься – и на мгновение время остановилось. Гулкий хлопок, совершенно не похожий на взрыв, заставил всех в кузове закоченеть. На пару секунд всех подбросило в воздух от сильного толчка, будто из пространства выкачали весь воздух, а после все поглотил рев. Струя пламени вырвалась из лаза, вместе с телом стервятника. Оно, словно пушечное ядро, ударилось об стену кузова и упало на Сару. Та заверещала и стала выбираться из-под него.

Сверху показалось лицо Винса, все в саже, с выражением, говорящим одновременно о том, что он в диком негодовании и ошеломительном восторге.

– Ты это, – обратился он к Кириллу. – Там… предупреждай, что ли.

В ответ тот лишь коротко кивнул головой. Джози, Натан и Сара тушили небольшой пожар, который начался после взрыва. Кирилл встретился взглядом с Артемом. Тот ухмылялся, как сумасшедший, и гладил ствол огнестрела.

– Ну что? – ехидно спросил Артем. – Повеселимся? – и, не дождавшись ответа, полез наверх. Он пару раз дернул за штанину Винса, после чего тот возмущенно опустил голову и раздраженно рявкнул:

– Чего тебе?

Артем похлопал по огнестрелу и чиркнул пальцем по кремню возле фитиля. Рядом с дулом зажегся маленький огонек. Увидев это, Винс многозначительно протянул: «О-о», – после чего стал слезать вниз. Артем тут же занял его место.

– Помоги мне с транспортом, – тут же начал сержант, обращаясь к спустившемуся Винсу. – Он как-то зацепился за нас, его надо отсоединить.

– Да уж, это точно. Вы баллон взорвали, что ли?

– Ну… да.

– Красавцы! – восхитился Винс и хлопнул сержанта по плечу.

– Надо решить, как отцепить эту колымагу. Она балласт, – настаивал Кирилл.

– Думаю, надо зайти внутрь и поискать там. Отсюда мы его не отцепим, это точно, – подытожил Винсент.

– Тогда полезли.

Винс и Кирилл вытащили из лаза чье-то сильно обгоревшее тело и полезли внутрь.

15

Артем поднялся наверх. Джон встретил его не очень радушно, но, увидев, что у него в руках, чуть ли не просиял от счастья.

– Это то, о чем я думаю, да? – выкрикнул Джон и продолжил стрелять по багги, которые окружали броневик со всех сторон, после чего пригнулся и стал перезаряжать обойму. – Я тебя прикрою с фланга! – перезарядив автомат, продолжил Джон. – А ты поливай их огнем!

– Хорошо! – с бешеной улыбкой на лице и горящими глазами, чуть ли не дьявольским голосом произнес Артем и расхохотался. На мгновение Джон поймал себя на мысли, что у парня не все дома, но выбросил это из головы и начал стрелять.

Артем вскинул огнестрел, положил палец на спуск и закричал во всю глотку:

– Я пламя! Я огонь справедливости! Я очищу ваши грешные души! Сгорите, ублюдки! Сгорите все! – пламя вырвалось из ствола. Смесь бензина, присадок из алюминия и других химикатов, делающих её более густой, струей вылетала из ствола. Первая партия огня пролетела мимо. Артем пристреливался. Вторая залила вражеский багги, и тот отлетел в сторону, потеряв управление. Люди горели заживо. Артем не стал сбавлять обороты и даже не отпустил спуск – он просто перевел струю на другой багги. Тот не успел уйти с линии огня и тоже загорелся. Душераздирающие вопли эхом понеслись по пустыне.

– Теперь другой фланг! – прокричал Джон сквозь шум огня. Пламя с ревом вырывалось из дула. Иногда капли попадали на кузов броневика и начинали дымить. – Давай другой! – но Артем или не слышал, или не хотел слышать, он смеялся, как безумный и поливал огнем по левому борту от броневика. Другие стервятники ушли с линии огня. Джон отстрелял обойму и, вытащив ее из автомата, бросил в Артема. Обойма заехала тому по голове.

Артем прекратил огонь, обернулся и обиженно уставился на Джона.

– Другую сторону, идиот! Весь боезапас выльешь впустую!

В ответ Артем лишь поджал губы и сменил фронт огня.

16

Винс и Кирилл оказались внутри транспорта. В какой-то степени им повезло: когда взорвался баллон, большую часть огнесмеси выбросило в хвост транспорта, и теперь та пожирала и плавила металл. Кое-где еще горел огонь, особенно рьяно он пожирал человеческие тела. Оба закрыли лица платками и стали искать, как бы открепить зацепы. От дыма слезились глаза и было тяжело дышать. Винс стал пробовать прикладом автомата сбить замок с какого-то ящика. Кирилл, насколько мог осторожно, осматривал обгоревший пол. Оба не заметили, как в полу позади них открылся небольшой люк, ведущий в машинное отделение и оттуда показался стервятник, вооруженный обрезом.

17

Страж, хотя и был внешне абсолютно спокоен, в душе не находил себе места. Его топор лежал вместе с вещами в кузове, но в данной ситуации никак бы ему не помог. Из оружия при нем были только два небольших боевых топорика, похожих на томагавки, которым он дал имена: Скорбь и Покаяние. Огнестрельного оружия он не признавал, хотя и умел им пользоваться.

Дарон ловко управлялся с броневиком, не подпуская багги близко к кузову. Неожиданно один из них рванул вперед. Прогремел сильнейший взрыв, и броневик заболтало. Дарон справился с управлением и, выровняв машину, выкрикнул:

– Пригнись!

Страж отреагировал моментально и накрыл голову руками. Гарпун пробил лобовое стекло и застрял в обшивке позади них. Берсерк удивленно изогнул бровь и взглянул на Дарона.

– Что!? Что!? – начал возмущаться Дарон. – Я тоже думал, что оно бронированное, но, как видишь…

Трос, который крепился к гарпуну, натянулся и завибрировал, как струна. На другом конце гарпунщик зафиксировал длину и, похлопав по крыше машины, прокричал команду водителю. Тот воткнул пониженную, нажал педаль в пол и, дымя резиной, начал вилять по дороге, раскачивая броневик из стороны в сторону.

– Газу! – посоветовал берсерк, но у Дарона и так педаль была в полу.

– Если мы не сбросим балласт, они так и будут нас тащить, пока не замедлят! – заметил Дарон и попытался выровнять машину. К одному багги присоединился второй и тоже начал метить гарпуном в лобовое стекло.

Дарон выругался:

– Не могу уйти с линии огня – гарпун все время тянет меня в разные стороны.

Не говоря ни слова, Страж проверил свои томагавки и полез в окно, на ходу бросив Дарону:

– По моей команде резко затормози, а потом снова жми на газ и держи ровнее. Скоро вернусь.

Дарон мало себе представлял, что задумал берсерк, но когда тот затопал ногами по крыше кабины, то сумел произнести лишь одно: «Чокнутый!»

18

Кирилл и Винс стояли без движений. В Винса из обреза целился стервятник. Тот нажал на курок в тот момент, когда броневик начало болтать; рука, сжимающая обрез, дрогнула, и дробь лишь зацепила плечо Винса. Тот вскрикнул от боли и повалился на пол. Кирилл отреагировал молниеносно. Не успел стервятник выстрелить второй раз, как из него уже торчало три метательных ножа. Тело обмякло и осело на пол. Кирилл поспешил к Винсу.

– Ты как? Сильно задело?

– Все в норме, жить буду, – Винс встал на колени и попытался осмотреть руку – боль пронзила плечо при прикосновении.

– Так, постой, я посмотрю.

Винс здоровой рукой отстранил Кирилла.

– Не смертельная. Сейчас надо отсоединить балласт. Думаю, зацепы в машинном отделении. Спускайся туда, я сам справлюсь.

Кирилл осмотрел Винса и, убедившись, что тот в порядке, вытащил револьвер и стал спускаться в машинное отделение. Оказавшись внутри, он увидел место водителя, рядом лежало чье-то тело. Кирилл осмотрел его и понял, что этот и был тот самый автоматчик. У приборной панели было много самодельных рычагов. Он стал дергать все подряд. Один из них, видимо предназначался, для блокировки задней оси, и на мгновение задние колеса стали. Кирилл тут же отреагировал и вернул ручник в прежнее положение.

– Дьявол! – выругался сержант и стал изучать другие рычаги. – Так, наверное, вот эти.

Кирилл дернул два рычага одновременно, и щелкнул какой-то механизм. Транспорт отцепился от броневика и стал медленно откатываться назад. Кирилл решил, что это еще не все и, сев за руль, резко взял вправо, протаранил несколько багги и тут же вильнул влево, задев ещё несколько вражеских машин.

– Ки! – раздался голос Винса. – Отличная работа, но пора валить с этого корыта! Огнесмесь почти сожрала заднюю часть, скоро она доберется до шасси и…

Не успел Винс закончить, как несколько капель огнесмеси прожгли пол и упали на покрышки. Те тут же вспыхнули. Теперь транспорт был похож на огненную колесницу. Задняя часть полыхала, стекла были выбиты, дым валил буквально изо всех щелей, к тому же колеса превратились в огненный аттракцион.

– Кирилл! – продолжил кричать Винс. – Смесь прожгла кузов! Это вопрос времени, когда она доберется до ходовой, но боюсь, что еще раньше взорвутся покрышки.

– Хорошо! – так же громко ответил Кирилл. – Перебирайся назад в броневик! Я постараюсь держать ровнее!

Багги, потесненные Кириллом, вернулись на прежние места. С них на кузов транспортера стали запрыгивать стервятники. Винс протиснулся в лаз и, скуля при каждом шаге, пробрался в кузов броневика. Его тут же подхватили Натан и Сара. Посадив его в угол, Сахарок начал осматривать рану.

– Ничего серьезного. Пара дробинок застряла, но мы их потом вытащим, а сейчас вот, – он достал из рюкзака обезболивающее и вколол Винсу.

– Спасибо, док, – подмигнул Винс. – Всегда мечтал кайфануть посреди боя.

– Не обольщайся, – ту же вставил Натан. – Это не морфин.

– Пф, – бросил Винс. – Док, я больше ни приду на прием.

На одно мгновение Винса осенило. Обезболивающее начало действовать, а вместе с ним вернулась и ясность ума.

– Там Ки остался! Он не сможет выбраться, он за рулем.

Натан ни сказал ни слова в ответ, ни одной эмоции не промелькнуло на его лице. Он просто схватил винтовку Винса и направился в лаз. Прозвучали выстрелы, и он поспешил выбраться на другую сторону. Оказавшись в кузове «Мамонта», он увидел, как в люк машинного отделения по одному залазят Стервятники. Он окликнул их и спустил курок. Троих очередь убила на месте. Один, раненный, провалился в машинное отделение. Раздался до боли знакомый выстрел из револьвера, после чего показалось лицо Кирилла.

– Рад тебя видеть!

– Взаимно!

– Надо придумать, как мне перебраться обратно. Есть идеи?

«Мамонт», оказавшись в тот момент без управления, вильнул в сторону, и Кирилл был вынужден вернуться за руль.

Натан подошел к лазу и спустился вниз. Перешагнув через несколько тел, он подошел к Кириллу.

– Что скажешь? – задал свой стандартный вопрос Кирилл.

По кузову «Мамонта» прошлись очередью из автомата. Кирилл и Натан рефлекторно пригнулись.

– Кажется, у меня есть идея! – неожиданно осенило Сахарка. – Я пошел! – с этими словами он стал подниматься обратно наверх.

– Погоди? А мне-то что делать? Натан!

– Ты все поймешь, – отозвался тот. – Главное, смотри в оба и прижмись поближе к броневику!

С этими словами он покинул Кирилла, оставив того гадать, что придумал его друг.

19

Страж стоял на крыше броневика, широко расставив ноги. Сзади из автомата строчил Джон, а еще дальше поливал врагов из огнемета Артем. Берсерк лишь на мгновение одарил их своим вниманием, после чего, выждал момент, припал к крыше и схватился руками за край, два раза ударив кулаком по металлу.

Дарон, услышав условный сигнал, нажал на тормоз. Страж пулей сорвался с крыши кузова, придав себе дополнительное ускорение толчком. Все произошло в мгновение ока. Тормоз, прыжок, Дарон нажал на газ – и вот уже Страж, совершив короткий полет, приземлился на багги и с ходу впечатал кулаком в лицо гарпунщика. Удар оказался настолько сильным, что гарпунщика отбросило назад. Страж буквально раздробил ему лицо. Тут же появились еще два стервятника. Один вскинул пистолет и выстрелил. Страж укрылся за гарпуном и достал из-за пояса свое оружие. Вынырнув с другой стороны, он раскроил череп одному из них и отправил к праотцам. Стервятник с пистолетом прицелился и выстрелил вновь, но к тому моменту берсерк уже дотянулся через гарпун до его руки. Резко дернув на себя и вниз, он сломал противнику плечо. Стервятник вскрикнул и тут же захлебнулся собственной кровью. Страж нанес несколько сокрушительных ударов, тот обмяк, и берсерк отпустил его руку. Водитель все еще вилял из стороны в сторону, пытаясь раскачать броневик. Тела мертвых врагов падали с багги, и одно из них попало под колеса броневика. Двое сидевших вместе с водителем стервятников увидели в зеркало заднего вида, как тела падают вниз, и, схватив оружие, полезли в кузов навстречу своей смерти.

Страж разбирался с заклинившим гарпуном. Приноровившись, он ударил по тросу своим томагавком, но это не принесло видимых результатов. В этот момент прогремел выстрел. Пуля, со свистом рассекая воздух, пролетела в сантиметре от берсерка и, отрикошетив от гарпуна, улетела в неизвестном направлении. Страж припал к полу.

– Вот и ответ на твой вопрос, – спокойно произнес берсерк и, выглянув, изучил оружие, из которого выстрелил Стервятник. – Старый «Маузер 98». Это мне подойдет, – пока первый стрелял, не давая Стражу поднять головы, второй, вооружившись люгером, подбирался к нему с тыла. Прозвучал выстрел из винтовки, и Страж спокойно вышел из своего укрытия. На мгновение губы стервятника изогнулись в предвкушении, он передернул затвор и, прицелившись точно в грудь, выстрелил. В этот момент он увидел, как в его сторону, вращаясь, летит томагавк. Сталь легко пробила лобную кость и вошла в голову по самую рукоять.

– В маузере пять патронов, – небрежно бросил берсерк и встретил Стервятника с люгером взмахом «Скорби». Тот увернулся и выстрелил из пистолета, но Страж уже успел укрыться за гарпуном. Тогда стервятник засунул люгер за пояс и достал из голенища сапога длинный кинжал, а в левую руку взял цепь, у которой с одной стороны была деревянная рукоять, а с другой к последним пяти звеньям были приварены гвозди. Он взмахнул самодельным моргенштерном и ударил поверх гарпуна. Цепь дотянулась до спины Стража и обожгла его болью. Стервятник рванул цепь обратно, но та не поддалась. Он дернул еще раз, но только потом, подняв взгляд, понял, что с другой стороны стоит берсерк и окровавленной рукой сжимает цепь.

– Зря, – жестко процедил берсерк, и вся воинственность стервятника тут же улетучилась, когда он увидел лицо и взгляд своего противника. Страж дернул цепь на себя, и Стервятник резко и неуклюже подался вперед, ударившись головой об арматуру, выпирающую из гарпуна, и рухнул. Удар был не смертельным, но не успел он прийти в себя, как над ним уже стоял берсерк и держал в руках его же оружие. Стервятник попытался ударить ножом, но Страж просто наступил ему на руку. Затрещали кости. Берсерк замахнулся моргенштерном, и цепь, описав дугу, ударила противника по затылку. Брызнула кровь. Страж замахнулся еще раз и ударил вновь. Потом еще раз и еще, с каждым ударом превращая голову врага в месиво.

За всем этим с водительского места наблюдал Дарон. На мгновение его посетила мысль, что в бою, особенно ближнем, Страж мог бы его и победить, несмотря на то что сам он был нежитью. Затем Дарон отбросил пустые размышление и пару раз нажал на гудок. Страж обратил на него внимание, и тот указал ему на гарпун. Берсерка не стоило просить дважды. Страж перевернул тело и, вытащив пистолет из-за пояса, ногой столкнул его с машины.

Только когда Страж прицелился и спустил курок, Дарон сообразил: а как же он вернется назад? Только он подумал, как прозвучал выстрел, затем еще один. Багги, на котором был Страж, окружили еще две машины и открыли по нему огонь. Страж успел лишь единожды выстрелить в трос и спрятаться от пуль в кабине гарпунщика. Расстреляв все патроны, он выждал момент и рванул к кабине водителя, по пути выдернув «Покаяние» из черепа врага и, не останавливаясь, запрыгнул в люк на крыше.

Водитель багги ждал его с револьвером в руке, но Страж оказался быстрее. Томагавк со свистом отрубил кисть руки с револьвером и застрял в приборной панели. Страж схватил левой рукой плечо Стервятника, а правой нанес несколько прямых, сокрушительных ударов. Водитель отключился. Страж дотянулся до двери и открыл ее. Пинком он выкинул бездыханное тело наружу, сам занял водительское место, выдернул «Покаяние» из приборной панели и надавил на газ.

20

Стервятники не рискнули еще раз штурмовать обгоревший транспортник. Поэтому Натан пробрался обратно в кузов броневика тем же путем. Не успел он зайти внутрь, как раздался голос Винса:

– Где Кирилл?

– Он в норме, но надо его оттуда вытащить.

– Как мы это сделаем? – заволновалась Сара.

– А вот как! – торжественно произнес Натан и вытащил из вещей Стража боевой топор.

Сара с ужасом, а Винс с непониманием взглянули на Натана.

– Сахарок, – обратился к тому Винс. – Если Страж узнает, что ты взял его топор…

– Кончай валяться! Вставай, помоги мне! – перебил его Натан.

Машину пару раз сильно тряхнуло, сверху упала еще одна обойма, отстрелянная Джоном, а где-то раздался гулкий и затяжной гудок.

Все переглянулись.

– Что бы это ни было, – продолжил Винс, – давай побыстрее реализуем твою идею.

Натан подошел к краю броневика. Кирилл держал транспорт почти вплотную к проходу в кузов. Натан взял топор двумя руками и, замахнувшись, произнес:

– Поможешь мне держать.

Не успел Винс понять, что от него требуется, как Натан со всей силы опустил топор на «Мамонта». Лезвие топора нашло брешь и пробило обшивку. Немного покрутив топор, Натан нашел, за что зацепился, и резко дернул его на себя. Подошел Винс и положил здоровую руку на рукоять, обернулся и кивнул Джози. Тот быстро сообразил и подошел к Винсу.

– Я не смогу держать топор двумя руками. Поэтому берись ты, а я тебя сзади за пояс прихвачу. И упрись ногами в борт, да покрепче.

– Ну, парни, сказку про репку знаете? – задорно произнес Натан.

Оба в ответ отрицательно замотали головой.

– Ну и Бог с ней, – продолжил Натан и закричал что есть мочи: – Давай, Ки! Выбирайся!

Кирилл услышал призыв друга и, поставив ящик с инструментами на педаль газа, попытался зафиксировать руль разводным ключом в прямом положении. После чего стал выбираться из машинного отделения.

– Держим крепко! – скомандовал Натан. – Скорее всего, машина будет ехать прямо, но мало ли… – не успел он закончить фразу, как одна за одной взорвались несколько покрышек задней оси. Машина на мгновение с тяжелым уханьем просела, после чего покрышки сорвало с дисков и те, коснувшись асфальта, стали высекать снопы искр.

– Держим! – прокричал Натан, и машину резко повело в бок. Руки у Натана сразу онемели, но он держал. Мельком бросив взгляд на Джози, он обнаружил, что тот тоже держит. Челюсти от напряжения были сжаты с такой силой, что вздулись жилки на шее и виске, а лицо стало пунцово-красным. Дверца, ведущая в лаз, приоткрылась, и в кузов завалился Кирилл.

Как только его тело коснулось пола, Натан скомандовал:

– Отпускай!

И они отпустили… под крик Кирилла:

– Стойте! А топор?

Все трое уставились на него, как на безумца.

– Черт с ним, с топором, – пробормотал Винс, лежащий весь в поту рядом с Джози, которого, казалось, сейчас вырвет от перенапряжения.

– Ты шутишь? – тяжело дыша, выпалил Натан. – Это же просто топор!

– Ты не понимаешь! – взорвался Кирилл. – Это топор Стража! Он же нас потом заставит за ним вернуться!

– Дожить бы до «потом», – мечтательно произнес Винс и ободряюще похлопал по спине Джози, которого тут же вырвало.

21

Страж вел багги с таким невозмутимым видом, как будто он был бывалым дальнобойщиком и гнал фуру через полмира. Хотя кое-что в его вождении могло бы вызвать подозрение: он то притормаживал, то снова нажимал на газ. С каждым разом от троса отделялось все больше и больше жил, составляющих его сплетение, и вот, наконец, трос со звоном лопнул, и багги рванул вперед. Резко крутанув руль, Страж развернулся на сто восемьдесят градусов и поехал назад. Стервятники на других багги не ожидали такого маневра и поспешили расступилиться перед ним. Страж подъехал к месту стыка «Мамонта» и броневика, после чего вновь развернул машину и несколько раз нажал на гудок. Джон в ответ кивнул головой и дал понять Артему, чтобы тот не поджег Стража. Берсерк притормозил и подъехал к горящей задней части «Мамонта». Он выбрал момент и резко взял вправо, целя в горящее колесо. То не выдержало удара и лопнуло. Страж притормозил и объехал транспорт с другой стороны. Тут ему мешали багги врагов. Он не знал, как прорваться мимо них, как вдруг горящий транспорт отцепился от броневика. Берсерк вновь притормозил и вернулся обратно. Обойдя «Мамонта» спереди, он увидел стоящего на краю кузова броневика Кирилла, который усердно жестикулировал и показывал на полыхающую машину. Страж встретился взглядом с Натаном. Тот посмотрел на Стража так, будто сломал его любимую игрушку, и пожал плечами. Транспорт начал отставать от броневика, и берсерк невольно бросил взгляд на его обитую металлом плоскую лицевую сторону.

Пожалуй, такого рода шок Страж испытывал только в тот день, когда прошел посвящение и очутился в борделе Инкубатора под названием «Дикие и Наглые». Ему тогда был двадцать один год, и заведение такого рода было для него в диковинку.

– Мой топор? – произнес Страж, на этот раз удивленно изогнув обе брови. Он резко вывернул руль, встав впереди «Мамонта», который потихоньку сносило вправо, и уперся задним бампером багги в передний, попав точно в захваты. После чего быстро вылез на крышу через люк и, схватившись за топор, начал его вытаскивать.

22

– Ки, – не веря своим глазам, обратился к тому Натан. – Ты тоже это видишь?

В ответ Кирилл смог лишь что-то пробубнить себе под нос, стреляя по вражеским багги, которые хотели приблизится к Стражу.

– По-моему, я что-то вроде такого только в вестернах видел. Помнишь, тех, что…

– Сдались тебе эти вестерны! Ноги в руки и помог мне с этими ублюдками!

Натан еще пару секунд наблюдал за тем, как Страж, широко расставив ноги, упирается в крышу багги и, крепко держа топор, выковыривает его из металлической обшивки. Рядом с ним просвистела пуля, и Натан, опомнившись, вскинул автомат и открыл огонь.

К друзьям присоединился Артем, поливая врагов огнём сверху. Вместе им удалось отбросить вражеские багги назад.

– Отставить огонь! – прокричал Кирилл, и автомат Сахарка замолк. Лишь время от времени сверху вылетали струи огнесмеси и были слышны короткие очереди из автомата Джона. – Страж! Посмотри на меня!

В ответ тот с остервенением продолжал дергать за рукоять топора.

– Топор сидит в раме, – как бы между прочим произнес Натан. – Так просто он его не вытащит.

Кирилл медленно повернул голову и явно хотел произнести какую-то тираду в адрес Сахарка, но передумал и обратился к берсерку:

– Топор застрял в раме! Брось его!

Страж отреагировал на слова Кирилла боевым кличем, после чего подтянулся на древке топора и, сделав выход силы, буквально взлетел вверх и уцепился за край крыши кабины.

Кирилл было решил, что его слова добрались до здравомыслящий части мозга берсерка, но, увидев, как тот прыгает с крыши на древко топора, понял, что ошибся. К всеобщему удивлению, Стражу удалось выбить глубоко застрявший в металле топор и приземлиться на багги. Если бы Кирилл мог видеть лица стервятников неподалеку, то увидел бы отвисшие от удивления челюсти и заметил бы на их лицах тень ужаса. Зато всё это видели Джон и Артем.

Кирилл подбежал к иллюминатору, ведущему в кабину, и не успел обратиться к Дарону, как тут же получил ответ:

– Вижу! Постараюсь подойти к нему поближе!

Лопнула еще одна покрышка. От длительный вибраций и еще одного удара разводной ключ не выдержал и слетел с руля. Транспорт тут же стал непредсказуемым. Его резко дернуло влево, затем вправо. Страж чудом удержался на ногах. Бампер багги не выдержал и оторвался. Транспорт еще раз вильнул из стороны в сторону и буквально отшвырнул багги. Берсерк успел сгруппироваться и прыгнуть. Дарон нажал на тормоз, и Стражу удалось зацепиться одной рукой за край борта броневика. Кирилл был тут как тут, но не мог дотянуться до берсерка – тот висел на одной руке, его ноги тащились по асфальту, но он крепко сжимал другой рукой свой боевой топор. Транспорт позади наехал на багги и, подпрыгнув, перевернулся и заскользил по асфальту.

– Брось его! Ты погибнешь! – взмолился Кирилл. – Не стоит он того!

– Это не тебе решать! – с этими словами Страж замахнулся топором. Лезвие описало широкую дугу и ударилось о металл рядом с рукой Кирилла.

– Ки! – прозвучал голос Сахарка. – Мы тебя держим! Тащи его!

Кирилл, схватился за древко топора чуть ниже лезвия, и потянул на себя. Страж подтянулся на одной руке. Натан и Винс подтащили Кирилла вверх, и тот смог вытянуть Стража в кузов.

– Если еще раз тронете мой топор… – вырвалось у Стража, как только он оказался в кузове, но он прервался, услышав голос Дарона:

– Они отступают! Мы прорвались!

Сверху спустился Джон.

– Это же просто охренеть можно… как же было круто! Надо повторить, – он подошел к иллюминатору и стал умолять Дарона развернуться и догнать недобитков.

– Ну, хоть кому-то понравилось, – вздохнув, заявила Сара.

Кирилл подошел к иллюминатору и силком оттащил от него брыкающегося Джона.

– Да подожди ты! Я почти уломал его вернуться!

– Остынь, друг, – Винс подошел к Джону и положил ему руку на плечо. – У нас еще будет возможность повоевать.

– Ты ранен? – с наивным удивлением спросил Джон, как будто Винс был богом и неожиданно потерял бессмертие.

– Представь себе. Неуязвимый Винс ранен. Может, поможешь мне?

Джон помог Винсу расположиться на вещмешках и стал крутиться над ним, как заботливая матушка.

Кирилл заглянул в иллюминатор. Дарон вел машину, слегка склонив голову набок. Обзору мешала паутинка трещин, расползающаяся кругами от гарпуна.

– Ну что, может, остановимся, дольем? – поинтересовался Кирилл.

– Нет, не сейчас. Они могут быть близко. Не будем рисковать, лучше срежем в одном месте. По старому руслу. Думаю, до окраин города хватит, там дольем, если что.

– Хорошо, – произнес Кирилл и вернулся обратно к людям. В этот момент сверху спустился Артем.

– Нет, вы видели? Они драпали, как ссаные кролики!

– Я видел лишь то, – обвиняющее начал Джон, – как ты совершенно неуместно впадаешь в боевой кураж и зря расходуешь боезапас. Мы не на смерть шли, ты понимаешь? Ситуация была контролируемая, на кой ты…

– На себя посмотри! Ты тут за главного, что ли? Нарисовался тут черножопый и команды раздает! Да я тебя…

Страж локтем заехал по носу Артему, после чего взглянул на Кирилла. Тот в ответ лишь коротко кивнул головой.

– Мой нос! – простонал Артем. – Этот бугай сломал мой нос!

К Артему подошел Натан и осмотрел травму.

– Да не ной ты! Ничего он не сломал.

– Тогда что так хрустнуло?

– Мозги встали на место, – прокомментировал Винс.

– Достаточно, – сухо произнес Кирилл. – Хватит разногласий. Или вы уже забыли ангар у АЭС? А пески? А недавнюю стычку? Мы выжили лишь потому, что работали как команда. Как единый организм. Будем работать так и впредь – доберемся до Колыбели. А ты! – Кирилл указал на Джона. – Не лезь к моим парням, я сам с ними разберусь.

– Как скажешь, сержант, – язвительно ответил тот.

– В таком случае, – продолжил Кирилл. – Отдыхаем, пока есть возможность, и проверяем боезапас. Скоро нам придется пройтись пешком.

23

День подходил к концу. Машина, мерно покачиваясь, ехала по дороге на север. Отряд, поудобнее расположившись в кузове, восстанавливал силы после сумасшедшего дня. Страж сидел в углу и что-то нашептывал, поднеся топор к своим губам. Джон и Натан изучали раненую руку Винсента. Сара и Джози разбирали продовольствие и припасы. Артем лелеял свой нос, а Кирилл всматривался в горизонт, надеясь не увидеть преследования. Дарон остановил машину и вышел долить топлива. Кирилл присоединился к нему.

– Повезло, – облегченно выдохнул отшельник, открепляя ведро. Кирилл подошел и сел рядом с ним. – Ни одна пуля не попала. Даже странно.

– Не назвал бы это везением, – скорчив недовольную мину, отозвался Кирилл. – Бензин, патроны, припасы – все это можно найти, а вот людей… Их уже не вернуть.

По одной интонации Когана было очевидно, что он на взводе. За последние два дня он почти не спал, ел скорее по необходимости, нежели по желанию. Под глазами были синяки, лицо осунулось. Казалось, что он на грани срыва.

– В наше время насчет людей я бы поспорил, – загадочно произнес Дарон и улыбнулся. – Но это не суть. Время. Вот чего точно не вернешь.

Дарон долил остатки топлива и вернул ведро на место.

– Идем со мной, парень. Надо потолковать.

Кирилл, тяжело шагая, направился вслед за Дароном. Машина тронулась и поехала дальше.

– Думаю, надо срезать, как ты и предлагал, – Дарон переключил передачу. – Вон там есть съезд.

Кирилл перевел измученный взгляд с Дарона на дорогу и обратно.

– Это старое русло, – продолжил отшельник. – Оно давно пересохло, но доведет нас почти до самого Иерусалима.

– Тогда поступим именно так, – равнодушно произнес Кирилл, и его веки сонно дрогнули.

Дарон решил подбодрить сержанта и продолжил:

– Ты хороший лидер. Умеешь вести за собой людей. Заботишься о них. Когда я воевал, о нас никто не думал, мы были расходным материалом. «Победа или смерть» – таков был девиз. Помню, как нас… – Дарон на мгновение повернулся к сержанту и осекся. Тот спал. Голова болталась из стороны в сторону, руки обмякли.

Отшельник вздохнул, коротко кивнул головой и продолжил вести машину. Спустя два километра он свернул. Русло реки оказалось неплохой альтернативой дороге, и транспортер уверенно продвигался через пустыню. Спустя полчаса двигатель стал издавать клокочущие звуки и вскоре заглох. Отшельнику пришлось постараться, чтобы разбудить Кирилла. Сонные веки приоткрылись. Увидев озабоченное лицо Дарона, Кирилл тут же выхватил револьвер.

– Спокойно, парень! Мы приехали. Дальше своим ходом.

Сержант облегченно вздохнул и убрал оружие. Спустя несколько минут все выгрузились и направились на северо-запад. До Иерусалима было четыре километра по остывающей пустыне. Построенный на холмах город хорошо различался на фоне песчаных дюн. Группа двигалась не спеша и в течение полутора часов добралась до границы великого города.

Кирилл выбрал семиэтажное здание на окраине, и отряд поднялся на крышу. Пока остальные отдыхали после пешего марша, а Кирилл транслировал все возможные позывные на всех известных ему военных и гражданских частотах, Дарон наблюдал за окрестностями в бинокль.

– Что видно? – Джон подошел и встал рядом с отшельником. Лишь сейчас он обратил внимание на непримечательные черты лица Дарона, которые теперь казались ему изящными, а взгляд – отрешённым.

– Сам взгляни.

Джон принял бинокль и устремил свой взор на юго-юго-запад.

– Дьявол. Это то, о чем я думаю, да?

– Орда идет. Будет здесь через три часа, это максимум, но выходы из города они займут уже через час, видишь, – Дарон указал рукой на юго-запад. – Передовые отряды уже отделились. Мы не успеем добраться до гор. Они отрежут нам путь раньше.

– Твою мать, – обессилено произнес Джон. – Пойду, обрадую остальных.

Джон развернулся и направился к отряду.

– Скажи Кириллу, что я его жду, – бросил Дарон вслед.

Вернувшись к группе, Джон быстро обрисовал всем ситуацию, и Кирилл спешно направился к отшельнику.

– Насколько все плохо, Дарон? – пытаясь скрыть волнение в голосе, произнес Кирилл.

– Как тебе сказать, парень. Орду нам не победить. Придется переждать, пока она пройдет. А до тех пор мы отрезаны от мира.

Коган устремил недовольный взор в пустыню. Теперь уже невооруженным взглядом было видно, как идет орда. Песок, поднимаемый ногами немертвых, вздымался в небо на несколько десятков метров. Кирилл ломал голову над тем, как отряду проскользнуть мимо орды. Решение пришло вместе с отдаленными звуками выстрелов и взрывом на окраине города.

Дарон и Кирилл переглянулись. Выхватив у отшельника бинокль, сержант устремил свой взор на ту часть города, откуда поднимался дым.

– Да! Я знал! Здесь должны были остаться отряды зачистки. Они встретили авангард немертвых и, скорее всего, собираются прорываться на запад, в горы. Нам надо состыковаться с ними.

– Постой, – не спеша начал Дарон. – Что если это не выжившие, а Стервятники? Ведь связи нет. Что тогда?

Кирилл ухмыльнулся и вернул бинокль Дарону.

– Убьем всех, кто встанет на нашем пути, – с этими словами Кирилл развернулся и направился к группе.

– Как лаконично, – констатировал Дарон, наблюдая за удаляющейся фигурой.

Кирилл быстро объявил группе о своих намерениях. Многие были не согласны, так как план был, мягко говоря, не самым продуманным. С другой стороны, ждать несколько дней, пока орда пройдет, тоже было безумием. В итоге все согласились, и отряд выдвинулся на запад. По пути им уже начали попадаться немертвые. Как всегда, впереди орды шли самые свежие бойцы, но их было немного, и они нападали группами не более чем по пять-семь особей. Кирилл вывел всех на мост, соединяющий южную и западную окраины города. С него открывался прекрасный вид. Старинные районы переплетались с высотными зданиями прошлого столетия. В центре города высились небоскребы, а к каждому из районов города вели мосты.

До предполагаемой точки контакта оставалось не более километра, когда прогремел еще один взрыв. На глазах у отряда одно из зданий дрогнуло и сложилось, словно карточный домик.

– Бегом! – крикнул Кирилл, и вся группа выдвинулась в ту сторону.

Отряд петлял по узким улочкам. Кругом все было усеяно свежими телами немертвых. Сержант обратил внимание, что среди них были и тела обычных людей. Группа вышла на широкий проспект, оказавшись рядом с руинами только что рухнувшего дома. Они быстро осмотрели развалины, но так и не смогли понять причину произошедшего.

Прогремел еще один взрыв.

– Кажется, взрыв донесся оттуда, – Джон указал рукой на север.

– Выдвигаемся! – бросил Кирилл, и группа устремилась вслед за ним.

Увиденное его не обрадовало. Здание лежало в руинах и перекрывало собой несколько улиц. Кирилл обернулся и прокрутил в голове картинку руин предыдущего здания.

– Они делают баррикады, – он произнес это медленно, с выражением неверия на лице. – Пытаются отгородить центральную часть города, чтобы орда пошла дальше, миновав центр Иерусалима и горы.

– Тогда нам надо поспешить, – предложил Дарон, и его голосу вторил еще один взрыв. – Иначе мы окажемся в западне! – Ему пришлось сорваться на крик, чтобы его услышали. Здание рухнуло буквально в ста метрах от них. Сжатый поток воздуха и цементная пыль накрыли отряд. Все с ног до головы оказались покрыты серым налетом.

– Прикройте лица, – посоветовал Винс. – Пылью лучше не дышать.

Неподалеку завизжали автомобильные покрышки. К группе приближалась таран-колона.

– К оружию! – воскликнул Кирилл, и отряд занял оборону вдоль улицы.

Грузовики во главе с броневиком остановились на расстоянии двадцати метров. Из громкоговорителя донесся голос:

– Кто вы такие и что вам тут нужно?

Кирилл был рад тому, что по ним не открыли огонь сразу. Позиции их были так себе. Он вышел из укрытия с поднятыми руками и произнес:

– Я веду беженцев в Колыбель. А кто вы такие?

Из машины вылез мужчина в военной форме. Он был небольшого роста, средних лет. Было видно, что это солдат.

– Вы оттуда, что ли? – он подошел к Кириллу и рассмотрел его форму. – Хотя нет. Это же форма Инкубатора. Вы офицер?

– Нет. Я сержант. Моя фамилия Коган. Отряд «Свирепые».

У солдата от такого ответа глаза округлились, и он тут же протянул руку.

– Сержант Ковальски. Тридцать пятый…

– Сержант, нам не до формальностей, – тут же оборвал его Кирилл, хотя и был рад вновь столкнуться с военной субординацией, а не с взбалмошным характером Джона. Отряд, поняв, что угрозы нет, начал выходить из укрытий. – Нам нужен транспорт, нам надо преодолеть эти завалы и добраться до гор.

Ковальски почесал затылок и, пожав плечами, произнес:

– Боюсь, вы немного опоздали: заряды заложены, мои парни вот-вот подорвут их и перекроют все пути из города на запад.

– Черт! Отдай им приказ, пусть не взрывают! – прогремел Кирилл.

– Я не могу, сержант, приказ поступил из Инкубатора. Необходимо отрезать орду, чтобы та не пошла в горы.

– Твою мать, сержант! – разозлился Кирилл. – Отдай приказ своим людям! Дай мне пройти на запад!

– Но-но…

– Сержант, – спокойным голосом начал Страж, подходя к обоим. – Выполните его просьбу.

Ковальски взглянул на внушающую ужас фигуру берсерка и коротко кивнул головой. Он достал рацию и отдал приказ, но было поздно. Три взрыва прогремели один за одним.

– Господи, нет! – взорвался Кирилл и схватил сержанта за грудки. – Твою мать! Я ведь отдал тебе приказ! – кричал он в самое лицо сержанта, от чего тот аж зажмурился.

– Ки, отпусти его, – Винсент подошел и положил руку ему на плечо. – Он не виноват.

Коган быстро осознал, что перегнул палку, отпустил Ковальски и напряженно выдохнул. В нагрудном кармане перепуганного сержанта зашипела рация:

– Ну так что там, нам последнюю взрывать или нет?

Кирилл тут же выхватил рацию и произнес чуть ли не по слогам:

– Не взрывать! Повторяю, не взрывать!

– Понял вас. Будем ждать приказа.

Кирилл вытер пот со лба и посмотрел на отряд, после перевел взгляд на сержанта и произнес уже спокойным тоном:

– Довези нас до того здания, дай нам перейти на ту сторону, а после взрывай.

Не успел он договорить, как на машине, возглавляющей колону, застрочил пулемет. Все обернулись и увидели авангард орды. Они уже были здесь.

– По машинам! – прокричали в унисон Кирилл, Джон и Дарон, но этого не требовалось: все уже устремились к транспорту. Колонна начала разворачиваться. Бойцы, что сидели в дотах наверху броневика, открыли огонь из гранатометов. Это было единственным, что хотя бы на мгновение задерживало орду. Немертвые волна за волной накатывали и приближалась к колонне. Машины развернулись и устремились по центральной улице на север. Колонна разогналась до восьмидесяти километров в час – это позволило ей оторваться от преследования.

– Господи! – взмолился Ковальски. – Они уже здесь! А ведь у нас был еще целый час!

– Это не орда, – пояснил Дарон. – Это один из авангардов. Они зачищают и разведывают путь, чтобы остальные могли беспрепятственно пройти.

Ковальски нервничал, в отличие от Когана у него чуть ли пар из ушей не шел.

– Послушайте, – начал он, – я должен активировать последний заряд. Верните мне рацию.

Кирилл взглянул на него так, что он сразу осекся.

– Когда мы перейдем на ту сторону, я сам отдам приказ. Даже если часть немертвых проскочит за нами, мы с ними разберемся. Это понятно, Ковальски?

Тот в ответ судорожно закивал головой.

– Вот и славно. Выбросите нас прямо напротив здания. Там мы уже сами.

Колонна двигалась быстро, объезжая завалы и другие препятствия. Ковальски отдал приказ по портативной машинной рации, и колонна остановилась прямо напротив заминированного здания. Отряд Когана выскочил из машин и понесся по улице через мост. Колонна тут же двинулась дальше, в глубь города. Как только отряд пересек мост, Кирилл достал рацию и отдал приказ. Спустя несколько секунд прогремела череда взрывов. Такого никто не ожидал. Последние заряды были заложены в целом секторе. Мост, по которому бежал отряд, дрогнул, и по нему тут же пробежали трещины. Конструкция жалобно застонала и накренилась, но не рухнула. Выжившие преодолели этот отрезок и устремились к пятиэтажному зданию в конце улицы.

Расположившись и заняв оборону, Кирилл достал рацию и вышел на связь:

– Ковальски! Это Коган. Прием.

Некоторое время рация лишь шипела, но вот раздался голос сержанта:

– Слышу вас, сержант. Все целы?

– Да. Нам нужна информация по транспорту. Где мы можем его раздобыть в этой части города.

Вновь повисла тишина. Что-то мешало сигналу быстро доходить до цели.

– На юго… – связь стала ухудшаться. – Четыре дома… красный… – голос прервался окончательно. Кирилл пытался вновь выйти на связь, но безуспешно.

– Опустошители, – Дарон произнес это слово с толикой отвращения в голосе. – Они заглушают радиопередачу. Значит эти твари уже близко.

– С каких это пор? Они, может, еще и стратегией с тактикой владеют? – удивился Кирилл. – Подожди, и все это время ты молчал?

– Не переживай, парень, – успокоил его отшельник, проигнорировав последний вопрос. – Они это делают неосознанно.

Коган недовольно окинул взглядом Дарона.

– У нас слишком мало информации о месте нахождении транспорта на ходу, как его искать? Скоро передовые отряды немертвых найдут способ попасть сюда. Сама орда пройдет мимо, но кто-то из этих тварей точно сюда просочится. Это вопрос времени.

Дарон взял рацию из рук Кирилла и задумчиво взвесил её на ладони:

– Мало, – согласился Дарон. – Но это все-таки лучше, чем ничего.

Кирилл вздохнул и повторил разговор с Ковальски. Дарон выдержал томительную паузу, которая начала раздражать Кирилла.

– Ну, вот видишь. Заберемся повыше, осмотримся, найдем четыре красных здания, а там видно будет.

– Дарон, – немного успокоившись, начал Кирилл. – У нас не так много времени, чтобы осматриваться.

– Тогда разделимся, – без тени сомнения в голосе предложил отшельник. – Одна группа пойдет в примерно юго-западном направлении, а другая вон на ту крышу, – Дарон указал рукой на тридцатиэтажное здание, которое, словно штандарт, возвышалось в этом районе. – Скоординируем друг друга и быстро отыщем транспорт. У нас есть одна рабочая коротковолновая рация. Это даст нам преимущество. На короткой дистанции связь нам гарантирована. Благо, вторая рация вроде как осталась у тебя в рюкзаке.

Подошел Винс и удовлетворённо закивал головой.

– Согласен. Мы с Джоном поведем всех на юго-запад, а ты возьмешь бинокль и отправишься наверх.

Кирилл удивленно вскинул брови:

– Один?

– Думаю, берсерк не откажет тебе в компании. Так вы быстрее доберетесь до точки обзора. Два человека мобильнее целого отряда, – подытожил Винс.

Кирилл взял у Дарона бинокль и убрал его в рюкзак. После достал рацию и, настроив обе на один и тот же канал, проверил. Рации исправно работали, хотя и с помехами. Быстро обсудив план действий, отряд выдвинулся на юг, следуя намеченному маршруту. Им предстояло добраться до небольшого перекрестка и там разделится.

24

Худощавая фигура возвышалась на руинах из бетона и стали. Налитые кровью, безумные глаза метались из стороны в сторону. Обглоданные губы выставляли напоказ клыки. Обрубленный, как у летучей мыши, нос, дополнял ужасающую картину. Опустошитель обвел взглядом орду, что текла по улице на север, как по каналу. Неприятная, назойливая боль вновь вернулась в его голову, и он застучал беспалой рукой по виску, издавая шипение. Образы и картинки ураганом пронеслись в его сознании и оставили после себя отвратительное послевкусие, но эта процедура принесла свои плоды. Опустошитель повернулся и обратил свой взор на западную часть города. На его лице промелькнуло подобие улыбки. Бросив резкий взгляд на плавно текущую орду, он отдал мысленный приказ, и часть немертвых отделилась от толпы и подошла к руинам. Опустошитель зашипел, и немертвые, засуетившись, начали выстраивать помост из трупов. Спустя несколько минут подъем из тел был готов. Опустошитель издал душераздирающий вопль, и часть орды волной потекла на запад, шагая по руинам и трупам.

25

Отряд двигался в среднем темпе в сгущающихся сумерках. Где-то вдалеке вновь раздался вопль опустошителя, на этот раз не такой громкий, как в предыдущий. Кирилл не сильно переживал, так как знал, что руины сдержат основную часть орды, а с авангардом немертвых они разберутся. Группа приблизилась к перекрестку, и он жестом велел занять позиции. Отряд рассредоточился. Коган подал сигнал берсерку, и оба вышли в центр. Осмотревшись, Кирилл дал знать остальным, что можно выходить. Отряд окружил обоих. Короткий инструктаж – и группа разделилась. Кирилл и Страж направились на юг, к самому высокому зданию, а остальные, во главе с Винсентом и Джоном, на запад.

Только Коган и Страж завернули за угол, как раздались выстрелы. Кирилл тут же рванул назад, но берсерк успел остановить его, поймав за руку:

– Дело важнее, они справятся.

Выстрелы раздались вновь, на этот раз ближе. Страж нахмурил брови и вопреки своему недавнему совету повернул назад. Кирилл последовал за ним. Как только оба вышли на центральную улицу, все прояснилось. Второй отряд отступал. Немертвые наседали. Страж и Коган устремились на помощь к ним. К тому моменту, как оба добрались до отступающей группы, врагов осталось не более дюжины. Быстро добив оставшихся, Кирилл обратился к Винсу:

– Где вы их откопали?

– Это, видимо, местные. Джози угодил в мусорный бак, наделал шуму, и они среагировали.

– О боги! – взмолился Кирилл. – Я же просил: как можно тише! После того, как солдаты подорвали половину города, немертвые сюда со всех гор стекутся.

Группы вновь разошлись. Кирилл уже было развернулся в обратную сторону, как его остановил взволнованный голос Джона:

– Что-то не так! Чувствуешь?

– Ты о чем? – поинтересовался Винс.

– Запах… гнилой рыбы и тухлых яиц.

– Опять головой ударился, что ли?

– Он прав, – подтвердил Дарон. – Что-то явно не так.

Группа, как по неведомому сигналу, развернулась и посмотрела на восток. Дорога, ведущая в ту сторону, была забита машинами. В конце виднелся разрушенный мост. До них начали долетать странные металлические звуки. Кирилл пригляделся. Джон вытащил небольшой бинокль и стал всматриваться вдаль. На одной из машин показался немертвый. Он тяжело и часто дышал. Глаза были красные. Из пасти текла пена и слюна.

– Новообращенный, – заключил Джон.

На машинах показались другие фигуры.

– И не один, – подтвердил Кирилл.

Немертвые быстро заметили отряд и ринулись к нему.

– Что делаем, сержант? – растерялся Винс.

– Придерживаемся плана, с небольшими поправками на новые обстоятельства.

Первая волна быстро докатилась до группы. Отряд встретил ее шкальным огнем и буквально за полминуты перебил всех.

– Вот и все, – подытожил Кирилл. – Теперь за дело…

Его внимание привлекло движение на юге и на севере. Еще одна волна собиралась на востоке. Не успел Кирилл договорить, как все твари рванули в атаку. Отряд открыл огонь. Пули пробивали по нескольку тел навылет, но их было слишком много. Пришлось отступать по улице на запад. Те немертвые, что успевали добраться до отряда, были встречены топором Стража. Остальные, как могли, поливали тварей свинцом. Но вот волна атакующих на миг как бы приостановилась – и тут же нахлынула с еще большей силой. Она буквально врезалась в отряд и разделила его на две части. Кирилла, Стража и случайно подвернувшуюся Сару смыло на одну из улочек. Остальные смогли сдержать натиск и продолжили отступать по улице на запад.

Страж колол, рубил, грыз, пинал и топтал все, что попадалось ему на глаза. В один момент он успел подтянуть к себе Сару и вытолкнуть ее за спину. Кирилл вел огонь, стоя рядом с берсерком. Им повезло: будь улочка чуть шире, немертвые поглотили бы их. Берсерк выбрал самое узкое место. Слева и справа были мусорные контейнеры. Расставив ноги, он выставил перед собой топор и, издав боевой клич, встретил врага. Ноги заскользили, он пытался найти точку опоры, но тщетно. Через несколько метров улочка снова расширялась, и берсерк, понимая, что там их просто возьмут числом, уперся изо всех сил. Кирилл расстрелял последнюю обойму и, метнув несколько ножей, достал револьвер отца. Сорок пятый калибр прозвучал как гром среди ясного неба. Пятеро немертвых упало замертво. Пуля прошила их всех насквозь. Страж смог сдержать натиск и даже откинул врага.

– Сюда! – раздался голос Сары. – Здесь есть вход!

Кирилл быстро обернулся и увидел, как она отдирает от косяка заколоченные доски.

– Страж! Держи их, сколько сможешь! – Кирилл сорвал с разгрузки гранату (несколько штук он успел прихватить пока ехал в грузовике вместе с Ковальски) и швырнул подальше в наступающую орду. Берсерк встретил врагов вновь и не уступил им ни дюйма. Он держал тварей что было сил, пока дверь не открылась, и Кирилл не дал команду отступать. Две пули просвистели над его головой, найдя своих жертв. Следом разорвалась граната, и Страж рванул ко входу в здание.

Проскочив внутрь, он тут же закрыл вход. Сара и Кирилл тащили старый диван. Берсерк, раскинув руки, подпер собой дверь, но этого оказалось недостаточно. Чудовищный удар снес ее с петель, и она придавила берсерка. Кирилл тут же бросил диван и, вытащив револьвер, спустил курок. Сара оказалась в самом невыгодном положении; ей пришлось развернуться и побежать дальше по коридору вправо от входа. Кирилл спустил курок еще раз.

– Стой! Куда! – прокричал он и выстрелил вновь. Убрав пустой револьвер, он метнул два ножа и достал кривой мачете из черной стали, что крепился за его спиной у поясницы.

Дикий рев, сопровождаемый боевым кличем, вырвался из легких берсерка. Он отбросил в сторону одну из створок, разметав тварей вокруг себя и, встав в полный рост, выхватил свои томагавки. Скорбь и Покаяние тут же нашли своих жертв, но этого им было мало, они, будучи словно продолжением рук жаждущего крови берсерка двигались все быстрее и быстрее, нанося новые смертельные удары.

Кирилла теснили в глубь коридора, противоположного тому, куда убежала Сара. Это сводило его с ума, но он ничего не мог поделать. Врагов было много, и он, быстро и методично убивая тварей, отступал. Заметив лестницу слева от себя, он прикончил еще двоих немертвых и устремился наверх.

Страж добивал последних, когда услышал женский крик. Вспомнив о Саре, он на ходу снес голову одному и раскроил череп другому, после чего, тяжело дыша, направился вслед за ней прямо по коридору.

26

– Сара!? Страж!? – Кирилл бегал по этажам, не жалея сил. Голова гудела от усталости и напряжения. Перезаряженный револьвер нашел свое место в кобуре на поясе. Поиски продолжались уже около десяти минут. Время от времени Коган встречал немертвых и пускал в расход. Твари были как будто перевозбуждены. Они сломя голову бросались на него с невообразимой скоростью. Кирилл отбивался мачете.

Волна немертвых разделила их у входа, в самом низу. Кирилл вернулся туда, где начался бой. Он надеялся, что после всего оба должны были вернуться сюда, но у входа Коган нашел лишь горы тел и топор Стража. Закрепив грозное оружие на рюкзаке, он направился тем путем, которым скрылась Сара.

Кирилл шел по одному из коридоров, когда услышал шум этажом выше. Он развернулся и побежал обратно к лестнице, остановившись лишь на мгновение, чтобы перевести дух. На следующий этаж он уже поднимался не спеша, держа пистолет наготове. Дверь, ведущая на последний этаж, была закрыта. Кирилл подошел и прислушался – тишина. Он повернул ручку и резко открыл дверь. Никого и ничего, кроме еще одной узкой лестницы, ведущей на крышу. Коган оглянулся. Он понимал: если подняться наверх, то бежать будет уже некуда. Отбросив эти мысли, он поднялся по узкой лестнице и вновь прислушался к тому, что происходит за закрытой дверью. Что-то загромыхало, потом упало, а после зашипело. Раздались чьи-то всхлипывания.

– Сара! – воскликнул он.

Кирилл выбил дверь и, словно вихрь, ворвался на крышу. Луна святила ярко, и Кирилл увидел, как девушка забилась под вентиляцию, а к ней ползет немертвый с отрубленными ногами. Тварь была уже совсем близко, и Кирилл вскинул свой револьвер, собираясь стрелять, но рука Стража легла на его плечо и не дала сделать выстрел.

– Тихо, сержант, это я! – прогремел голос берсерка. – В сторону!

Он бесцеремонно отпихнул Кирилла и, выхватив свой топор из его рюкзака, замахнулся им над головой и метнул что было сил. Топор завертелся, со свистом рассекая воздух, и воткнулся точно в хребет мертвяка. Тот в ответ лишь пару раз крякнул и обмяк. Непонятная серо-желтая жидкость полилась из его рта.

Сара, будучи в состоянии шока, сидела, обняв себя руками и поджав колени к груди, и тихонько подвывала. Кирилл встал, отряхнулся, благодарно посмотрел на Стража, и они вместе направились к Саре. Пока берсерк выковыривал свой топор из бездыханного тела, Кирилл успокаивал ее.

– Сара, нам надо идти. Времени мало. Надо найти остальных, нас не будут ждать.

– Я не могу, Ки, правда не могу, прости!

– Чего ты не можешь? Давай, девочка, я тебя понесу, успокойся.

– Сержант! – голос Стража прозвучал, как призыв к бою. – К оружию! Немертвые на подходе.

Кирилл обернулся. Страж не соврал: в открытую дверь, ведущую на крышу, хлынула волна. Берсерк был на высоте: он без тени страха и сомнения сделал шаг навстречу толпе, перехватил топор поудобнее двумя руками и замахнулся снизу-вверх, описав идеальную дугу. Первые двое немертвых пали, как свежескошенная трава. Из груди Стража вновь вырвался боевой клич. Некоторые твари умудрялись проскочить мимо берсерка, тогда в дело вступали Кирилл и его револьвер. Те, кто подбирался слишком близко, падали от мачете. Коган подошел ближе к Стражу, и они оба врукопашную стали теснить немертвых к выходу. Берсерк навалился на одну из тварей и, используя её как щит, стал держать проход.

– Придумай что-нибудь!

– Уже! – легкая улыбка скользнула по лицу Кирилла. Он откинул барабан и вытряхнул пустые гильзы, после чего ловкими пальцами вставил два патрона и прицелился поверх головы берсерка. – Будет очень громко, Страж!

– Я потерплю!

Два выстрела подряд прогремели подобно пушечному выстрелу. Пули сорок пятого калибра пробивали тела навылет. Несколько рядов немертвых просто рухнули замертво. Некоторые были травмированы настолько, что двигались с трудом. Основную задачу Коган выполнил. Тела закупорили бутылочное горлышко, ведущее на крышу.

– Добро! – произнес Страж, прикончил того немертвого, что служил ему щитом и кинул тело вниз, на гору других трупов. – Полезная штука.

– А то! – лукаво подмигнул Кирилл. – Ладно, это ненадолго. Берем Сару и валим отсюда – вот только я не знаю как.

– Может, по пожарной лестнице?

– Страж, – Коган похлопал здоровяка по плечу и улыбнулся. – Ты гений!

Оба направились к Саре. Подходя к вентиляции, сержанта испытал странное чувство.

– Слушай… Закидай телами убитых проход, пока я буду искать Сару. Она опять куда-то забилась.

Страж поддел топором безногую тварь и, как всегда молчаливо, потащил тело к выходу, по пути прихватывая тела других немертвых. Кирилл осмотрелся и начал обыскивать вентиляции. Все были заперты. Он поднырнул под одной трубой, под другой, перепрыгнул через третью – и вышел на небольшую площадку, ведущую к краю крыши, у которого стояла Сара.

– Сара! Идем! – он направился к ней. – У нас нет времени. Мы завалили телами выход, это их задержит, но нам нужно искать пожарный выход.

Сара повернулась к нему лицом, и только тут он понял, что она стоит на самом краю.

– Сара? – голос Кирилла обрел тревожные нотки. – Сара, ты чего? Мы идем домой, все хорошо. Бояться нечего.

– Прости, – всхлипывая, ответила она. – Я не могу!

– Что за чушь, Сара, – он остановился, так как она сделала маленький шаг назад и чуть не упала. – Ты о чем?

– Прости, я не могу! – разрыдалась она и обхватила лицо руками. – Я не могу!

– Сара! Все будет хорошо. Не надо этого делать, ты что? Мы доберемся до Колыбели, ты будешь в безопасности, мы все будем в безопасности, скоро этот кошмар закончится. Иди ко мне.

– Прости, – ее голос стал более уверенным, и ему не понравилось то, как она это произнесла: как будто она смирилась. – Этого уже ничего не будет, я заражена.

Кирилла как будто окатили холодной водой. Он не знал, как реагировать. Он был в шоке. Мысли его метались, пытаясь найти решение.

– Стой! Стой! – взмолился он. – Подожди, ведь… мы доберемся до Колыбели, там есть вакцина! Должна быть! Мы можем успеть!

– Поздно. Мы не успеем, да ты и сам знаешь, что никакой вакцины в Колыбели давно нет, – спокойно произнесла она. То, что творится в ее душе, выдавали слезы, стекающие по щекам. – Прости и прощай.

Сара раскинула руки, закрыла глаза и шагнула вниз. Кирилл бросился к ней. Он понимал, что не успеет, что это глупо, но он бежал. Она начала падать, сила притяжения неумолимо тянула ее к земле. Кирилл бежал, она падала. Еще чуть-чуть – и она бы скрылась за карнизом крыши. Он закричал и прыгнул что было сил за ней, в никуда.

Воздух со свистом вылетел из его легких. Что-то резко остановило падение. Глаза Кирилла встретились с глазами Сары. Они смотрели друг на друга, и ему показалось, что она как будто улыбнулась и кивнула ему, а затем встретилась с землей.

Пару мгновений он смотрел на нее. Она была так далеко внизу, но он все равно видел ее лицо, спокойное и безмятежное. Неведомая сила потянула его вверх и зашвырнула на крышу. Кирилл обернулся и увидел Стража, подтягивающегося на краю карниза и забирающегося наверх.

– Как? – это все, что смог спросить Коган в этот момент.

– Я увидел, как ты побежал, и прыгнул следом. Топором я зацепился за край крыши, а другой рукой схватил тебя. Она сделала свой выбор. Это был праведный выбор.

– Она… – замялся Кирилл. – Я пытался ее убедить, – слезы сами собой навернулись ему на глаза. – Но она не послушала!

Страж подошел к сержанту и поднял его на ноги, придерживая за плечи. Потом оба пошли искать спуск вниз.

27

Лестница нашлась быстро. К тому моменту немертвые уже проделали себе проход на крышу и стали заполонять ее. Пока они спускались вниз, Коган пребывал в безмолвном шоке. Ближе к третьему этажу берсерк остановился, прислонил Кирилла спиной к стене и стал его осматривать. Тот уперся взглядом в одну точку и что-то бубнил себе под нос.

– Ладно, – произнес Страж. – Попробуем одно зелье. Думаю, оно тебя взбодрит, – Страж достал из кармана брюк флягу. – Слушай. Это редкостная дрянь, но мозги прочищает получше любого самогона, а тебе сейчас именно это и надо, так что не обессудь.

С этими словами Страж открыл флягу и, крепко сжав челюсть Когана, стал заливать ему в рот зелье, которое он называл «Глоткодер».

Первые два глотка Кирилл сделал не задумываясь, а потом его лицо изменилось, причем не только в выражении, но и в цвете. Оно стало пунцово-красным. Кирилл стал сопротивляться, но Страж держал крепко. Он сделал еще пару глотков, после чего берсерк отпустил его. Кашляя и матерясь, Кирилл упал на четвереньки. Его стало мутить, и рвота начала подступать к горлу.

– Ну уж нет, – берсерк зажал рот ему рукой. – Учти, если тебя вырвет, я заставлю тебя проглотить твою блевотину, а затем залью еще зелья.

У Когана начались рвотные порывы, но он их сдержал. После чего жестом показал Стражу, что все хорошо. Тот отпустил Кирилла и отошел в сторону.

– Черт тебя дери! – выругался сержант. – Это что вообще за пойло? Керосин, что ли?

– Не совсем. Но отчасти ты прав, он там есть.

– О боги! У меня живот крутит.

– Это с непривычки, скоро пройдет.

– С непривычки? Да ни в жизнь добровольно не выпью этой отравы. Какого черта тебе вообще взбрело в голову залить это в меня?

– У тебя был шок. Я решил, что это единственный выход.

Кирилл прислонился спиной к стене.

– Сара…

– Да, ее больше нет.

– Нам надо идти, Страж. Нельзя оставаться здесь.

– Именно, времени мало.

– Тогда веди, – замотав головой, произнес Кирилл.

Рация, про которую Кирилл уже давно забыл, зашипела:

– Ки! – из динамика раздался непонятный треск и шум выстрелов. – Если ты меня… двигайтесь на запад… нашли транспорт… дороге… – рация замолкла.

Оба переглянулись и стали спускаться вниз по лестнице. Выйдя на улицу, они побрели в западном направлении.

28

Петляя между зданиями и время от времени прячась от немертвых, Страж вел Кирилла через окраины города на запад. Неразборчивый голос из рации точно дал понять: надо двигаться в этом направлении и искать дорогу. Берсерк предположил, что речь шла о магистрали, которая тянулась от западного края города в горы.

Идти было легко, воздух был прохладен и свеж, а ночь светла. Луна висела высоко в небе и озаряла своим матовым светом все вокруг. «Волчье время», – подумал Страж и замер у старой пожарной машины. Толпа новообращенных промелькнула в переулке и скрылась за небольшим двухэтажным домом песочного цвета. Берсерк тихо и незаметно залез наверх и, укрывшись за телескопической лестницей, стал осматривать пустырь в конце улицы. Им обоим предстояло преодолеть не менее двухсот метров по широкому проспекту и выскочить к пустырю, за которым, как предполагал берсерк, должна была проходить магистраль.

Спустившись с машины, Страж взглянул на Кирилла. Тот был слегка пьян от его зелья, но в целом в порядке.

– Ну что, нам предстоит опасная дорога. Ты готов?

Кирилл, слегка покачивая головой из стороны в сторону, взглянул на Стража и коротко кивнул. Берсерк сделал глоток «Глоткодера» и даже не поморщился. Кирилл протянул руку к фляге с зельем, но Страж тут же убрал ее.

– Не стоит. С тебя хватит того, что уже кипит в твоем желудке.

Берсерк не преувеличивал. Кириллу и вправду казалось, что в его животе кто-то раздул пожар, только что дым из ушей не шел.

– Пора, – произнес Страж и, сразу взяв уверенный темп, побежал в сторону пустыря. Пробежав десять метров, он обернулся проверить, не заметили ли их немертвые, но вместо этого обнаружил отсутствие сержанта. Проклиная про себя все, что только можно, Страж вернулся к пожарной машине. Кирилл, покачиваясь, стоял прислонившись спиной к двери.

– Ты как?

– В норме.

– Тогда пошли, не стой истуканом.

– Не могу, – на Кирилла напала икота. – Ноги не держат.

– Ты же стоишь.

– Именно, – голос Кирилла был явно захмелевшим. – Я ведь тебе говорил, что меня уносит с пары рюмок, да?

Тут Стража осенило. Не все переносили «Глоткодер» так, как его переносили берсерки. В состав зелья входили наркотические настои – их было немного, но они все же там были. Недолго думая, берсерк достал флягу и дал сержанту сделать один небольшой глоток. Через пару мгновений лицо Кирилла вновь стало пунцово-красным, но взгляд прояснился.

– Слушай мою команду, Страж, – произнес сержант четко и ясно. – Пока меня не накрыло вновь, ты должен доставить нас до трассы. Это приказ. Не знаю, насколько меня…

Берсерк грубо прервал сержанта, дернув за руку и потащив за собой. Оба бежали сломя голову по дороге, ведущей к пустырю. Где-то в закоулке послышались шорохи и резкий, пронзительный шум. Шипение и тявканье разнеслись по округе. Страж буквально тащил за собой Когана. Оба добежали до забора, и берсерк подсадил сержанта. Тот, подобно мешку с навозом, перевалился через забор и рухнул на землю. Страж легко перемахнул следом. Кирилл лежал на земле, и, судя по умиротворенному лицу, явно любовался звездами и ночным небом. Берсерк посмотрел в щель между досками забора и увидел приближающихся немертвых. Те были далеко, но явно шли по их следу. Страж взвалил на себя «мешок» и потащил его через пустырь.

– Рация, – нечленораздельно промямлил Кирилл и вытащил устройство из-за пазухи. – Аллллле. Меня кто-нибудь…ик! Сышит?

– Я тебя слышу! Возьми себя в руки и брось эту рацию, она давно села.

– Нет-нет… не-ет, – на Кирилла вновь напала икота. – Я ее сее оставлю…ик! На память.

Обливаясь потом, Страж тащил сержанта через пустырь. Позади раздались звуки ломающегося дерева. Ему не было смысла оборачиваться, чтобы понять – немертвые сломали забор и уже неслись за ними по пятам. До подъема, что вел наверх к магистрали, оставалось не более тридцати метров, однако за ним был стометровый подъем, что осложняло задачу. Но выбор был невелик.

Добежав до подъема, Страж бросил сержанта и отвесил ему пару пощечин.

– Дальше на своих, принцесса, – Страж был явно не в духе, ему давно не приходилось говорить так много и часто, но порой лишь ирония не дает людям сойти с ума. Еще пара оплеух оставила на лице Кирилла следы пальцев. На удивление Стража, тот встал и, пошатываясь, побрел вверх. Берсерк пошел следом за ним. Он буквально толкал Когана вперед, хотя тому надо было отдать должное: он прикладывал максимум усилий для того, чтобы подняться на гору. Немертвые добрались до подъема и устремились за своей добычей. Страж схватил большой булыжник и швырнул его назад. Первая тварь увернулась, но не следующая. Камень угодил прямо в коленную чашечку, и тварь, споткнувшись, покатилась вниз. Всего немертвых было около двадцати. Точнее Страж сосчитать не мог. Вдвоем – если бы сержант был трезв – они бы наверняка справились, но на Кирилла рассчитывать было нельзя.

Оба преодолели половину пути. Страж набрал несколько больших камней и все разом запустил вниз. Те достигли двоих немертвых, а третьему раскроили череп, но на темп остальных этот фортель никак не повлиял. Добравшись почти до самого верха, берсерк выпихнул туда Кирилла и сам только-только успел встать на ноги, как погоня их настигла. Страж даже не успел достать оружие. Ударом ноги он отправил первого кубарем вниз. Второму он кулаком зарядил в челюсть, после чего успел выхватить томагавки и продолжил защищать высоту.

Немертвые были не настолько бездумны, как надеялся Страж. Они стали вылезать поодаль от него и окружать. К тому времени Кирилл умудрился встать на ноги и достать мачете.

– Не дай им себя сожрать! – только и успел произнести Страж, и оставшаяся дюжина ринулась на них.

Рев двигателя привлек внимание всей толпы, и это дало обоим шанс. Берсерк, убрав томагавки, схватил Кирилла за руку и рванул в сторону. Свет фар вынырнул из темноты и ослепил немертвых, те начали метаться, пытаясь сориентироваться. Грузовик на полном ходу влетел в их ряды и подмял под себя половину. Тут же раздались звуки борьбы, и вскоре все закончилось так же внезапно, как и началось. Страж помог Кириллу подняться и обошел грузовик, который чудом их не переехал.

Джон как раз вытаскивал небольшой топорик из черепа немертвого. Остальные чистили холодное оружие о тела перебитых тварей. Страж прошел мимо водителя и коротко кивнул головой. Дарон ответил тем же.

– Вовремя вы.

– Как всегда, – улыбаясь, ответил Стражу Винс, высовываясь из кабины. – Еще бы чуть-чуть – и вас бы разодрали в клочья! Но Дарон – согласись, у него талант к вождению – выполнил маневр безукоризненно, – он бросил взгляд на водителя, но тот, никак не отреагировав, молча наблюдал за шатающейся фигурой, медленно выплывающей из-за капота.

– У нас все было под контролем! – раздался торжественный голос Кирилла, и он походкой моряка обогнул машину и вышел к людям. Первые несколько секунд все стояли, молча раскрыв рты.

Хохот Джона раздался ни с того ни с его и заразил всех вокруг. Группе необходимо было выплеснуть эмоции, и пьяный Кирилл стал отличным поводом снять напряжение. Спустя пару минут все погрузились в грузовик. Их путь лежал в горы. Кирилл тут же нашел себе местечко и заснул. Остальные, устроившись поудобнее, выслушали рассказ Стража о том, что с ними произошло и почему ему пришлось применить «Глоткодер». Все согласились, что это было на тот момент самым логичным решением – не считая того, что Кирилл плохо переносит алкоголь. Тем более в таком ядреном сочетании. В ответ Винс поведал берсерку о том, как они нашли транспорт, и о гибели Джози:

– После того как орда разделила нас, мы отбивались еще где-то пятнадцать минут. Взрывом вы отвлекли на себя часть немертвых, и нам удалось забаррикадироваться в одном из домов. После мы выбрались через крышу на соседнее здание, и Джон приметил несколько домов, подходящих под описание. Где-то с боем, где-то обходя немертвых, мы добрались туда. Внутри оказался спасательный пункт. Еда, медикаменты, кое-какие боеприпасы и это, – Винс похлопал ладонью по кузову. – Джон вместе с Дароном быстро завели машину. Я предложил дождаться вас, но отшельник убедил меня попытаться выйти с вами на связь и передать послание. Так мы и сделали. На самом деле, как потом выяснилось, медлить было нельзя. Немертвые уже шли по нашему следу. Когда Дарон выезжал из гаража, завязалась небольшая потасовка с немертвыми, один из стеллажей упал и придавил Джози. Это судьба. Мы не могли ему помочь: как только машина выехала во двор, немертвые ворвались внутрь. Мы сами чудом успели заскочить в кузов и уехать. Нам пришлось его оставить там.

Страж выслушал рассказ и про себя помолился за душу паренька.

– Сара покончила с собой, – Страж хотел умолчать об этом, но потом решил, что нет смысла скрывать. – Это было правильно. Ее инфицировали, и она сделала выбор.

Натан взглянул на спящего Кирилла. Он знал, что тот ещё долго будет переживать об этом случае, и беспокоился о душевном состоянии друга. Старый грузовик подскочил на кочке, и Коган недовольно хрюкнул. Это породило небольшие улыбки на лицах оставшихся в живых людей.

Дальше группа ехала в тишине. Дарон довел грузовик до небольшого домика, стоявшего неподалеку от дороги, и предложил передохнуть пару часов, мотивировав это тем, что двигатель перегрелся и ему, как и всей группе, нужен был отдых. Все были настолько уставшими, что молча согласились с Дароном и разместились внутри. Буквально через несколько минут все спали.

Все, кроме отшельника. Тот устроился поудобнее на крыше грузовика и думал о том, что ему делать дальше. Высший разум, который время от времени, направлял его и практически постоянно присутствовал в его голове, исчез. Уже третий день Дарон не мог нащупать того самого фонового шума, который сопровождал его последнее время и говорил о том, что высшее существо, рядом и присматривает за ним. Волей-неволей, но на ум пришли мысли о том, как он впервые узнал о существование Голоса. Это было давно. Дарон хорошо помнил череду событий, предшествовавших тому дню, когда он узнал о себе, о немертвых и о мироздании больше, чем за всю свою жизнь.

29

Ветер в тот день был особенно сильным. Дарон даже подумывал о том, чтобы переждать ураган, но Боаз переубедил его, сославшись на то, что Опустошители все еще где-то рядом. Тот принял аргумент, но осознавал, что его товарищ просто хочет избавиться от балласта. Люди на удивление хорошо справлялись с непогодой. Они обернули лица несколькими слоями ткани и шли, пригнув головы. Боаз и Пророк шли впереди, следом выжившие, замыкал процессию Дарон. В течение шести часов, с учетом небольших остановок, все добрались до лодочной станции на южном побережье Мертвого моря. Боаз не стал спускаться к станции, а сразу отделился ото всех и решил дождаться Дарона в нескольких сотнях метров на холме.

Рядом с заваленной, обгорелой лачугой, примыкавшей к рыбацкому домику, были видны следы битвы. Покорёженные части человеческих тел были повсюду, многие из них дымились. «Напалм», – подумал Дарон и жестом велел людям остановиться. Бросив взгляд на Боаза, стоящего на холме, он не спеша стал обходить поле битвы. Немертвые устилали подход к лодочной станции, штабелями лежали на подходе к центральному входу. Те, кто оборонял это место, знали, что обречены. Скорее всего, они ценой своих жизней прикрывали чье-то отступление. Дарон подошел ближе ко входу и заметил, что тот забаррикадирован. Обойдя станцию, он наткнулся на старый броневик, которого здесь раньше не было. Человек, привалившись спиной к колесу и опустив голову, сидел на песке. Его грудь редко поднималась и опадала, в одной руке он держал обрез, а другой зажимал рану в животе. Даже с расстояния в пять шагов было видно, что он инфицирован. Дарон тихо приблизился и сел на корточки возле рядом. Стараясь не потревожить человека, он протянул руку к обрезу.

– Даже не вздумай, – донесся до Дарона еле различимый голос. – Там еще два патрона, и мне хватит сил, чтобы спустить курок… – повисла напряженная пауза, – …самому.

Отшельник убрал руку и внимательнее осмотрел тело незнакомца. Под пустынным камуфляжем он разглядел военную форму, а присмотревшись к предмету, которым тот зажимал рану, он понял, что это офицерская фуражка. На многих частях тела были видны следы от укусов.

– Что здесь произошло? – задал вопрос Дарон. В ответ лишь легкий порыв ветра налетел с моря и, подняв песок, понесся дольше в пустыню.

Тело вздрогнуло, и Дарон тут же отреагировал, достав нож. Голова мужчины приподнялась, глаза открылись, и они встретились взглядами. Отшельник убрал нож: в нём не было необходимости, человек еще был жив. Обратив внимание на пересохшие губы, он достал флягу и поднес ее к губам мужчины. Сделав несколько глотков, тот моргнул, давая понять, что хватит.

– Как тебя зовут? – видя, что ему стало лучше, спросил Дарон.

– Капитан Джозеф Росс, – раздался в ответ сиплый голос, – Четвертая внешняя рота.

– Дарон. Внешние рубежи великого канала.

– Ты солдат? – растерянно и неуверенно произнес капитан.

– Да. Был. Теперь помогаю выжить небольшой группе людей, – Дарон вновь протянул флягу и помог человеку напиться. – С такой раной ты не выживешь. Не здесь.

– Я знаю.

– Тогда почему еще не сделал это?

– О чем ты? А-а. Я понял. Хотел пройти еще пять шагов, увидеть поле битвы и умереть, зная, что все было… было не просто так, – капитан начал заговариваться, и Дарон полил ему водой из фляги на голову. Это немного взбодрило его. Дыхание участилось, зрачки расширились, взгляд стал яснее и отчетливее. Можно было бы предположить, что вода Дарона оказала чудодейственный эффект, но нет. Это были лишь последние потуги умирающего организма достойно встретить смерть.

– Помоги мне встать.

Дарон фактически поднял капитана и протащил его ко входу в станцию. Посадив его в тени, Дарон отошел и знаком дал понять людям, что можно подходить.

– Мы покинули восточные рубежи в количестве ста шестидесяти семи человек, – произнес капитан скорбным голосом, и на его глаза навернулись слезы. – Мы двигались колонной по восточной дороге, когда на нас напала орда. Я отдал приказ, и несколько машин, что сумели уцелеть, свернули в пустыню. Часть из них завязла в песке. Мы видели и слышали, как людей раздирают в клочья. Те машины, что были приспособлены для бездорожья, смогли прорваться и выскочить к берегу. Было принято решение добраться до ближайшей лодочной станции и попробовать доплыть до Иерусалима или Амана по морю. Но когда мы были уже близки к цели, нас нагнали. Это были не те немертвые, которых мы привыкли видеть и убивать. Они были быстрые, свирепые, неутомимые. Мои люди и добровольцы организовали оборону вокруг станции, пока женщины, дети и сопровождающие грузились на борт и отплывали. Нам должны были оставить одну лодку, чтобы мы могли отбиться и отплыть…

К лодочной станции подошли выжившие. они не стали приближаться к капитану, а остались позади отшельника. Военный окинул их взглядом и продолжил:

– Думаю, что уплыть удалось лишь двадцати из нас. Они должны были оставить лодку. Этого хватит, чтобы увезти женщин и детей.

Дарон кратко обрисовал ситуацию беженцам, и те, оставив детей с ним, принялись разбирать баррикады, мешавшие попасть внутрь станции. Он подошел к капитану и сел рядом. Рафаэль и Джуди стояли неподалеку. Дарон повернул голову к капитану и произнес:

– Скажешь, когда.

– Я думаю, ты сам поймешь.

– Что – «когда», что – «поймешь»? – прозвучал детский голосок, и они оба обратили на него внимание. Рафаэль немного приблизился, и его невинный детский взгляд был полон непонимания и страха.

Капитан был не в силах ответить на такие вопросы, он лишь протянул руку и погладил мальчика по волосам.

– Он ждет, – ответил вместо него Дарон.

– Так что? – тут же задал вопрос Рафаэль.

– Когда его заберет смерть.

Ребенок сел на колени рядом с капитаном, и тот улыбнулся ему.

– Вам страшно?

– Нет.

– Но ведь вы боитесь, – у детской проницательности не было границ.

– Ты прав, я боюсь, – ответил капитан, и улыбка коснулась его лица. – Но я не боюсь смерти. Я жду ее. Она уже давно ходит рядом, я вижу ее.

– Тогда чего вы боитесь?

– Пустоты, что меня ожидает. Смерть не так страшна – это лишь мгновение, которое подводит итог твоей жизни. Боюсь я лишь того, что после уже не будет ничего.

Ребенок не мог понять всех слов, всего смысла и момента, но он четко осознавал, что столкнулся с чем-то неведомым и страшным.

– Для кого-то, – вставил Дарон, – смерть – это лишь начало.

Люди разобрали баррикаду и зашли внутрь лодочной станции. Дарон отправил детей туда же, проверил вместе с беженцами станцию и вернулся к капитану.

– Думаю, мне пора уходить, – произнес Джозеф, и его тело скрутила судорога. – Пора все закончить и увидеть то, что меня ждет.

– Я могу помочь.

– Я думал об этом. Но решил, что надо все закончить самому. Мне на многое при жизни не хватало смелости, так, может, хватит теперь.

– Ты много страдал капитан. Позволь облегчить твою участь. Смерть в битве – это славная смерть, но ты ее пережил, спас людей, как было должно. Ты выполнил свою задачу и заслужил легкую смерть.

Судороги вновь скрутили тело капитана, и еле сдерживаемый стон вырвался из его уст. Тяжело дыша, он взглянул на Дарона:

– Я должен это вытерпеть. Пусть это последние мгновения жизни, но они мои. Я готов страдать ради пары вдохов, прохладного морского ветерка, – слова давались ему с трудом, он прервался, пытаясь перевести дыхание, и затем продолжил: – И вида этих прекрасных дюн, которые я всю жизнь ненавидел, а теперь так полюбил, – откинув голову, он взглянул на голубое небо.

– Я буду рядом, – произнес Дарон.

– Ничто не может быть лучше этого момента, – продолжил капитан, разглядывая небо. – Все настолько ярко, красочно и… и прекрасно. Никогда бы не подумал, но из всего, что было в моей жизни, – это главное, ради чего её стоило прожить. Ведь жизнь, оказывается, стоит мучений, а я этого не видел.

Боль вновь пронзила тело капитана, и он завалился на бок. Все тело начала бить мелкая дрожь. Дарон уже видел такое: тело боролось с инфекцией, но с каждой секундой проигрывало бой. Сев рядом, он достал нож и положил руку капитану на плечо. Пена начала сочиться изо рта военного, глаза закатились, конечности свело судорогой, а тело как будто закоченело. Как только все симптомы превращения начали угасать, Дарон крепко сжал его плечо, и тот, как будто чувствуя это, сделал последний вздох. Нож легко пробил основание черепа.

Пока люди собирались к отплытию, все были немногословны, и Дарон был этому рад. Спустив лодку на воду, он помог посадить туда детей и сложить провизию, после чего пожал руку Ричарду и, передав тому патроны для старой немецкой винтовки, молча ушел. Люди еще несколько минут сидели в лодке и ждали, что он вернется, но этого не произошло. Ричард отшвартовался и вывел посудину в море. Подняв небольшой парус, он поймал легкий ветерок, и лодка поплыла на север.

Дарон стоял рядом с Боазом на песчаном холме и наблюдал за тем, как лодка исчезает на горизонте. Потом тот хлопнул его по плечу и стал спускаться вниз. Бросив последний взгляд на горизонт, он спустился следом, и оба направились за своим поводырем.

Через два часа стало ясно, куда их вел Пророк. Дарон знал об этом месте. Старая, заброшенная АЭС времен Великой войны. Ее несколько раз пытались восстановить, но в этом районе всегда было много немертвых, и Колонии решили, что оно того не стоит. Пророк довел обоих до одного из восьми энергоблоков. На железобетонной стене красовалась затертая временем и песчаным ветром цифра пять. На пульте охраны Боаз нашел план здания и повел всех за собой. К удивлению обоих, весь энергоблок был похож на тюрьму строгого режима. Повсюду были механические замки на электронном управлении. Дарону и Боазу пришлось немало помучиться, чтобы запустить одну из дизельных подстанций неподалеку от энергоблока. После пришлось еще и получить коды доступа, которые были только у старшего офицера, а тот, судя по документам, которые Дарон случайно нашел в офицерской комнате, оказался расстрелянным и покоился в выгребной яме. Благо Дарон и Боаз не брезговали ковыряться в останках, тем более, что за полвека от тел остались одни кости. Превратившись в антропологов и найдя ключ-карту, им удалось получить коды в центральном архиве данных и наконец-то попасть внутрь комплекса. Безусловно, такая задача была бы непосильна для живых людей, так как АЭС буквально кишела немертвыми. Боаз изучил план здания и повел всех к пульту управления реактором. Троица шла по коридору, время от времени огибая немертвых, лениво провожающих её взглядом.

– Уверен на все сто, – обратился Боаз к другу. – Если он и сделал это – смог воссоздать процесс переобучения, – то это было здесь. Я хорошо помню, да и ты наверняка тоже: нас создавали при помощи радиации. Кругом были эти самые символы, – он ткнул пальцем в один из знаков радиоактивной угрозы, что висели на стенах чуть ли не через каждые пять метров. – Поэтому я нутром чую. Мы близко.

– Будет день – будет пища, – прокомментировал Дарон, но тут же остановился, чуть не налетев на товарища, который резко встал на распутье, с глуповатым видом уставившись в план здания.

– Ты чего? – возмутился Дарон. – Карту читать разучился?

Боаз задумчиво почесал затылок и произнес:

– Может, у меня уже и начали гнить мозги, но я точно уверен в том, что вот этих двух коридоров, – он указал рукой на коридор слева и справа от себя, – судя по всему, быть не должно.

Дарон ознакомился с планом и убедился в ошибке картографа. Пока Боаз ломал голову над картой, Дарон стал осматривать оба коридора и заметил ещё одну несостыковку.

– Смотри! Видишь?

– Ты о чем? – удивленно вскинув брови, произнес Боаз.

– Я вот об этом, – Дарон присел и указал на полу плитку, которую разделяли швы из металла. Такие швы тянулись по стене и замыкались на потолке. – Эти коридоры были замаскированы. Зачем? – он пожал плечами. – Без понятия, но, судя по тому, как затерта плитка, их открыли недавно.

Боаз недовольно передернул плечами и выбросил старый план здания.

– Налево или направо?

– Налево, – предложил Дарон, и оба повернули в боковой коридор. Пророк, как верный слуга последовал за своими хозяевами.

Спустя несколько поворотов и лестничных пролетов Боаз увидел шатающегося по коридорам немертвого с еще одним планом здания, висевшим на груди. На этот раз он был более точным и указывал скрытые области. Немертвый лишь задумчиво уставился на Боаза и замычал, когда тот, сняв с его шеи план, похлопал хранителя карты по плечу и последовал за товарищем, который уже скрылся за поворотом.

– Зачем кому-то скрывать что-то на АЭС? – не понимал Дарон. – Это же АЭС!

– Боюсь, друг мой, – печальным тоном произнес Боаз, догоняя его, – это не только АЭС.

Они шли по коридору, ведущему, как указывал план пожарной безопасности в руках Боаза, к уровню с лабораториями. Немёртвых на их пути чуть ли не с каждым шагом становилось все больше и больше. В какой-то момент они просто остановились. Проход был забит тварями. Те как будто специально набились в коридоре, чтобы невозможно было пройти.

– Ладно, – тяжело вздохнул Боаз. – Есть еще один путь. Идем.

Коридоры петляли. Лестницы сменялись одна другой. У Дарона сложилось впечатление, что они попали в лабиринт, как вдруг он увидел указатель и надпись желтой краской на стене: «Лаборатории уровня Д, испытательный комплекс».

– Похоже, мы рядом, – воодушевившись, начал Дарон, но Боаз его тут же разочаровал:

– Я бы сказал так, – ехали-ехали и никуда не приехали…

Дарон подошел к Боазу. Тот стоял на перекрестке двух коридоров и смотрел вдаль. Увиденное его не обрадовало. Немертвые набились в коридоре еще плотнее, чем в предыдущем. Они были так близко друг к другу, что некоторые из них даже не могли пошевелиться.

– Я так думаю, – стал рассуждать вслух Боаз, – что таким образом Пророк запечатал вход, когда попал в лабораторию. Чтобы его никто не беспокоил.

– Возможно, ты прав, – согласился с ним Дарон. – Вопрос только в том, как он потом оттуда выбрался? Если, как ты предполагаешь, он здесь смог себя «подзарядить».

Боаз подошел почти вплотную к «пробке» и сел на одиноко стоящую у стены кушетку.

– Ты как-то раз обмолвился, – начал Дарон, – что Пророк учил тебя манипулировать немертвыми?

– А-а, ну да… было такое, – равнодушно произнес Боаз.

– И что? Может, попробуешь? – Дарон кивнул в сторону забитого коридора.

– Скажем так, манипулировать ими я умел и до него, но он мне кое-что объяснил.

– И что же?

– Пытаться контролировать толпу бесполезно. Это очень сложно, даже Пророк такого не мог. Он научил меня, как искать Альфу, – Боаз произнес последние слова крайне загадочно.

– Альфу? – неуверенно переспросил Дарон.

– Ну да, – тут же ответил Боаз. – Среди немертвых есть что-то вроде центральной фигуры, через которую проходит вся информация.

– Что-то наподобие радиовышки? – тут же предположил Дарон. – Что собирает сигналы, усиливает их и передает дальше, так?

– Именно! – удовлетворенно кивнул в ответ Боаз.

– Хорошо, допустим мы найдем, этого Альфу. И что дальше? – Дарон развел руки в стороны в вопросительном жесте.

– Ничего, – равнодушно буркнул Боаз и пожал плечами. – Пророк объяснил мне, что такого рода манипуляции, напрямую с немертвыми, отнимают много энергии и, как следствие, ускоряют процесс распада. Я уже лет сорок, наверное, не манипулировал никем.

Дарон удивленно взглянул на него.

– А ты как думал? – удивился тот в ответ. – Будь я любителем пошалить с марионетками, то мы бы не встретились. Я бы, как и многие из нас, сейчас бы медленно догнивал где-нибудь в Центральной Африке.

Дарон призадумался. Он не знал всего, что произошло с его недавно обретенным другом. А также не мог объяснить этого неожиданно возникшего чувства доверия и комфорта, которое он испытывал, находясь рядом с Боазом. Туманность прошлого и реалии настоящего не давали покоя отшельнику, но он постарался сосредоточиться на насущных проблемах.

– Другие варианты есть? – решил уточнить Дарон.

– Есть. Опустошители, – продолжил лекцию Боаз. – Они обладают своего рода даром контролировать вот таких Альф, причем в колоссальном количестве. Вот тебе пример: одна Альфа может вести за собой до трех сотен немертвых. А опустошители могут контролировать до двадцати Альф. Дальше считай сам.

Дарон быстро прикинул и дал ответ:

– Это же около шести тысяч!

– Именно!

– Но на стену напали не шесть тысяч и даже не шестьдесят. Я не думаю, что опустошителей так много, – предположил Дарон.

– Я тоже был удивлен этим. Думаю, тут стадный инстинкт сыграл свою роль, – предположил Боаз. – Одна Альфа потянула за собой другую – и остальные, как овцы, пошли следом.

Дарон задумчиво свел брови и произнес:

– Не думаю, что они были похожи на овец, – скорее на армию.

В ответ тот лишь пожал плечами и произнес:

– Есть еще один вариант, но он безумен. Пророк как-то раз оговорился о том, что есть, какие-то там немертвые боги и они обладают колоссальной силой. А еще он твердил о том, что подобные нам были специально обучены и раскиданы по всем частям света.

– Опять шутишь?

– За что купил, за то и продаю. Видишь ли…

– Тогда давай так, – перебил его Дарон. – Объясни мне, как управлять ими?

Боаз удивленно вскинул брови, почесал затылок и спустя несколько секунд ответил:

– Для начала надо стать одним из них.

– Это как?

– Смотри, – начал объяснять Боаз. – Ты считаешь себя человеком, но это не так. Ты лишь сохранил свою личность в немертвом теле, а тебе надо стать немертвым. Очистить свой разум. Почувствуй их.

– Ну ладно, а дальше? – тут же спросил Дарон, как будто все только что сказанное Боазом было плевым делом.

– Что дальше? – не поняв, переспросил тот.

– Ну, ты сказал: «Для начала…»

– А-а! – многозначительно протянул тот. – Ну, это по сути все… очисти разум и прими свою сущность.

– Отлично! – уверенно произнес Дарон. – Всего-то! Да раз плюнуть!

Дарон сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Поначалу ничего не происходило, но потом время и воспоминания как-то перемешались и стали пролетать в сознании, не оставляя и следа. Дарон услышал чей-то хрип и открыл глаза.

– Ты что-то сказал? – спросил он у друга.

Тот тоже открыл глаза и удивленно уставился на Дарон:

– Ты о чем?

– Ты сейчас что-то сказал, – более уверенно произнес Дарон.

Боаз взглянул на часы и констатировал:

– Я уже минут сорок как медитирую молча.

– Но я что-то точно слышал, – неуверенно произнес Дарон.

– Что-то вроде гортанного звука? – уточнил Боаз.

– Ну да, – подтвердил тот.

– А-а! Друг мой! Возрадуйся! Ты услышал… – Боаз чуть наклонился вперед и зловеще произнес: – …голос мертвых.

– Хорошо, – не спеша произнес Дарон, кивнув головой. – И что мне теперь с ним делать?

– Теперь ищи источник. Ищи Альфу, – как ни в чем не бывало произнес Боаз и вновь прислонился к стене, положив руку за голову. Буквально в нескольких метрах от них толпились немертвые. Они практически никак не реагировали на троицу. Дарон присмотрелся и заметил, что иногда один и тот же мертвяк дергал головой в их сторону, после чего дергал головой в другую – и тогда через несколько рядов точно такой же жест делал еще один немертвый.

– Получается, они общаются между собой, – подытожил Дарон.

– Ну, я бы не назвал это общением, – произнес Боаз и лениво потянулся. – Скорее, они передают друг другу то, что видят, слышат, чувствуют.

– И все это, как антенна, воспринимает Альфа?

– Именно, – Боаз подтвердил догадку Дарона. – Чувствуешь его?

Дарон закрыл глаза и долго стоял не шевелясь. Боаз наблюдал за ним. Он видел и чувствовал напряжение, которое исходило от товарища. Неожиданно тот воскликнул:

– Чувствую!

Боаз слегка подался вперед и, загадочно улыбнувшись, произнес:

– И что? Где он?

– Далеко. Где-то на других уровнях комплекса, – моментально ответил Дарон.

– Ого! – удивился Боаз. Он не ожидал, что Дарон на такое способен. – Ты почувствовал его так далеко? – В ответ Дарон лишь кивнул. – Попробуй расширить диапазон поиска и найди… как бы тебе это объяснить… – Боаз почесал затылок. – Звон, что ли. Как фоновый шум. Если ты его услышишь, то поймешь. Попробуй.

Дарон вновь закрыл глаза и расширил зону поиска. Он чувствовал немертвых, которых было полным-полно на АЭС. Он чувствовал несколько Альф, но больше ничего.

– Я больше ничего… – звонкое и отдаленное «динь» прозвучало в его голове и перешло в монотонный свист, как будто где-то вдалеке гулял ветер. – Я слышу!

Боаз резко оживился:

– Так. Не пытайся контактировать с ними. Иначе они могут почуять. Попробуй увидеть, где они.

– Не могу. Они далеко отсюда.

– Вот и славно. Значит, опустошители нам не помешают. Тогда твоя задача…

Боаз не успел договорить, как Дарон вытянул руку вперед, и немертвые тут же обратили на него внимание. Он с закрытыми глазами пошел по коридору и, к удивлению Боаза, ряды немертвых стали расступаться. Тот схватил Пророка и потащил за Дароном в глубь комплекса. Когда они прошли первый коридор и вышли на относительно свободный участок, Боаз спросил:

– Как ты это сделал? Ты нашел Альфу?

– Нет, я просто связал их разумы со своим. Не знаю, как объяснить. Я стал посылать им картинки, что нам надо пройти, и они стали расступаться.

– Обалдеть, – обескураженно произнес Боаз. – Такого даже Пророк не мог. Чтобы вот так манипулировать обычными марионетками.

– Марионетки? – переспросил Дарон, уже не первый раз услышавший это слово от друга.

– Мы так называли немертвых, которые, как овцы в стаде, идут за вожаком. Может, видел, были раньше такие куклы на веревочках.

– Понятно, – сухо произнес Дарон.

– Ну что, продолжим или отдохнешь? – поинтересовался Боаз.

– Продолжим, – так же сухо ответил он и сделал широкий жест.

30

Немертвые расступились вновь, и Дарон спокойно прошел мимо гниющих тел. Боаз, ведя за собой Пророка, поспешил следом.

– Куда дальше? – поинтересовался Дарон, но тут же осекся и прикрыл глаза. Боаз выжидающе смотрел на него. – Нам сюда, – продолжил он, повернул в один из боковых коридоров и вывел всех к лифтам. Те не работали, и Боаз принялся изучать план здания.

– Как ты узнал, куда нам идти? – между делом задал вопрос Боаз.

Дарон пристально смотрел на одного из мертвяков и плавно водил рукой из стороны в сторону; тот, как марионетка, следовал его приказам и курсировал от стенки к стенке.

– Я порылся в воспоминаниях одной Альфы.

– И?

– С ней контактировал Пророк. Она помогала ему в его экспериментах, но картинки очень смутные и расплывчатые. Зато сохранились четкие воспоминания о маршруте до лабораторий.

– Это радует, – всматриваясь в план, произнес Боаз. – Так, смотри, – он ткнул пальцем в карту. – Вот здесь есть обход через другой сектор. Странно, конечно, что лестницы нет, ну да ладно. Идем.

Дарон разорвал связь с немертвым и последовал за другом. Немертвый продолжил ходить из стороны в сторону. Дарон остановился и задумчиво сдвинул брови.

– Я разорвал ментальную связь. Почему он все еще мечется?

Боаз, который уже на несколько шагов ушел вперед, обернулся и обратил внимание на интересный феномен.

– Ха! Да ты сильнее, чем я думал, – вскинув голову, прокомментировал он. – Ты пробудил часть его мозга, отвечающую за долгосрочную память, и поместил туда приказ. На самом деле я такого ни разу не видел, но Пророк говорил, что так умела нацистская нежить. Они внедряли в головы немертвых определенные приказы и алгоритмы. Таким образом, армиям немертвых не требовался постоянный лидер. Внушаешь Альфе цепочку действий, и они, как роботы, выполняют все команды.

Дарон вновь установил связь с немертвым и отправил ментальный сигнал об отмене приказа.

– Странно, – неспешно произнес Дарон. – Я не могу его отменить. Это нормально?

Боаз усмехнулся и почесал подбородок:

– Ты – нежить с нехилым ментальным потенциалом, управляющая немертвыми. Как думаешь, это нормально?

Дарон лишь пожал плечами в ответ.

– Выброси пока что все из головы. Вернем Пророку мозги, и у него все спросим.

Дарон бросил задумчивый взгляд на друга и пошел дальше по коридору. Боаз еще раз взглянул на немертвого, который маячил из стороны в сторону, и последовал за другом.

Почти часовые скитаний по различным уровням АЭС привели их к лабораторному комплексу. Двери, ведущие в сами лаборатории, были оборудованы электронным замком и сканером отпечатка пальцев.

– Откуда у фрицев взялись такие технологии в те времена? – недоумевал Боаз, разглядывая сканер. – Это ведь нехилые примочки.

– То есть, – решил уточнить Дарон, – то, что у них есть сканер отпечатков пальцев, тебя удивляет, а то, что они мертвых научились воскрешать, – нет?

– Это ты загнул, – продолжая изучать приборы, продолжил Боаз. – Одно дело…

– Так, – резко перебил того Дарон. – Ты придумал, как открыть ее?

– Пока что нет. Поройся в воспоминаниях той Альфы – может, что найдешь, а я пока вскрою интерфейс.

Дарон прикрыл глаза. Подождал несколько минут, пока к нему пришла абсолютная тишина. Сложно описать словами, каково это – выйти за границы собственного разума, но это можно сравнить с чистым вдохновением или озарением. Как будто ты стал совсем другим человеком или даже не человеком вовсе, а существом, что вне времени и пространства парит в небытии хаоса, взирая на мир сверху вниз. Время в таком состоянии движется очень быстро. Одна земная минута может приравниваться к нескольким часам в «астральном мире», как называл его Боаз.

Быстро отыскав Альфу, Дарон стал копаться в ее воспоминаниях. Большинство из них были размыты, как будто бы специально, а другие, наоборот, были четкими и ясными. Он промотал несколько картинок в голове и заострил внимание на одной. Перед ним стоял Пророк. Он переводил взгляд то на Альфу, то на интерфейс сканера, после чего подносил к нему палец Альфы, затем свой – и дверь открывалась. «Точно! – подумал Дарон. – Он таким образов хотел защитить лаборатории от постороннего проникновения. Хитро!». Отдав приказ Альфе двигаться к ним, Дарон разорвал связь и открыл глаза. Его ожидало впечатляющее зрелище. Боаз расковырял всю панель, и теперь потроха и провода свисали сверху вниз.

– Собирай обратно, – весело произнес Дарон.

– Это зачем это еще? – возмутился Боаз.

– В голове Альфы я нашел способ открыть дверь. Нужны отпечатки самой Альфы и Пророка.

– Это на него похоже, – тяжело вздохнув, произнес Боаз и принялся восстанавливать консоль.

Альфе понадобилось около получаса, чтобы добраться до лаборатории. Немертвая тварь подошла и встала рядом с Дароном. Тот улыбнулся и начал гладить ее по лысеющей голове.

– Фу! Дарон! Какая гадость!

Тот ехидно подмигнул другу и, шлепнув немертвую по попе, отдал ментальный приказ. Боаз прикрыл ладонью глаза и покачал головой. Палец Альфы лег на сканер, и тот загорелся зеленым светом. Боаз подвел Пророка следом и приложил его палец к датчику. Раздался короткий сигнал, и двери разъехались в стороны. Друзья переглянулись и зашли внутрь; за ними последовал Пророк. Альфу Дарон оставил снаружи – на всякий случай.

Троица шла по коридору, который оказался мостом, соединяющим лабораторию и комплекс. Стены были сделаны из стекла, и представилась прекрасная возможность изучить научный комплекс сверху.

– Вон! – Боаз остановился и ткнул пальцем в витраж, указывая направление. – В глубине комплекса! Видишь камеру?

– Вижу.

– Так вот, нам туда.

– Откуда на АЭС лаборатория? – никак не унимался Дарон. – Да еще и принадлежащая нацистам. Насколько я помню, это земли не были под их оккупацией.

– Ты прав лишь отчасти. Сюда рейх не добрался, но было очень много засекреченных комплексов, о которых знали только те, кто работал над проектом. По крайней мере, такой информацией располагаю я. Это, видимо, один из них.

Дойдя до конца коридора, Боаз вызвал лифт, и все трое спустились вниз. Они шли через испытательные зоны, комнаты переработки, отсева, дозревания.

С каждой новой зоной в голове Дарона, словно вспышки, возникали сцены из прошлого. Маутхаузен. Печь. Подготовка к перерождению. Смерть. Боль. Снова подготовка. Облучение и снова боль. Дарон настолько сильно погрузился в воспоминания, что не заметил, как его зовет Боаз.

– Очнись! Дарон! Очнись! Ты уже не там! Эти времена прошли!

Голос друга, вытащил его из леденящих душу воспоминаний. Дарону даже показалось, что от страха у него несколько раз встрепенулось сердце. У нежити оно билось, но очень, очень редко – скорее как дань прошлому, нежели обязательное условие существования. Вновь у Дарона возникло странное ощущение за грудиной. Он приложил руку. Быстрые удары эхом отдались в его ушах и затихли так же неожиданно, как и возникли.

– Ты как? – обеспокоенно поинтересовался Боаз. – Дальше идем?

– Да-да, – неуверенно произнес Дарон. – Идем. Просто все это…

– Я понимаю. Сам через это прошел. Но надо думать о деле.

Дарон кивнул и пошел вслед за другом. Спустя несколько минут они вышли в небольшую овальную комнату. По кругу располагались столешницы с тумблерами, датчиками и системами управления. В центре стояла металлическая капсула. От нее вверх шла цепь, которая крепилась к лебедке на потолке. Комната имела один вход и один выход, располагавшийся точно напротив. Пройдя к выходу, Боаз обнаружил там коридор, ведущий в камеру облучения.

– Это оно. Камера облучения.

Дарон подошел к одному из пультов управления и чисто инстинктивно дернул за рычаг. Лебедка под потолком заработала, и капсула начала подниматься, обнажая стеклянный цилиндр. В диаметре он был около полуметра, а высотой не менее двух. Внутри была слегка мутная жидкость, в которой плавал средних размеров кристалл. Как только цилиндр полностью обнажился, Дарон остановил лебедку и подошел к нему. Не успел он коснуться поверхности аквариума, как к нему сломя голову подлетел Пророк. Обняв цилиндр, он сел на пол и стал методично тыкать пальцем, указывая на кристалл. Тот как будто отреагировал и повернулся одной из сторон к Пророку. Боаз тоже подошел к аквариуму.

– Что это такое? – начал Дарон.

– А черт его знает, – ответил тот. – Движок перебрать или дом построить – это ко мне, а как воскресить человека – нет и нет, увольте.

– Пророк ничего не рассказывал тебе о процедуре?

– Я тебя умоляю! Из него информация выходила, как молоко из козла.

Дарон усмехнулся:

– Тогда ты неплохой дознаватель, раз смог из него столько вытянуть за все то время, пока вы общались.

От этих слов Боаз стал мрачнее тучи. Дарон уловил перемену в настроении друга.

– Ты чего?

Боаз прикрыл глаза и покачал головой.

– После перерождения я был, как ты выразился, дознавателем. Проще говоря, палачом. Пытал людей ради информации, а иногда и просто ради дисциплины или устрашения. Я этим не горжусь, но после процедуры, во мне появилась свирепость и жестокость, которой не было раньше, и ей быстро нашли применение.

Дарон изучающее смотрел на друга и следил за эмоциями на его лице.

– Долго это продолжалось?

– Несколько лет. После, когда я прошел процедуру еще раз, выяснилось, что это был один из побочных эффектов и что его можно было легко избежать, прогнав меня через процедуру еще раз, но эти скоты решили по-другому, и я в течение почти двух лет пытал людей до смерти самыми изощренными способами.

– Теперь ты другой. Я это вижу.

– Наверное… я надеюсь.

Дарон выдержал паузу:

– Ну, так что, за дело?

– Ага, – растерянно произнес Боаз и, не говоря больше ни слова, начал изучать цилиндрическую колбу. Дарон принялся обходить панели управления. Пророк так и продолжил сидеть, обнимая и поглаживая аквариум. Отшельник подошел к небольшому столу. На нем было много всяких бумаг на немецком языке, но его внимание привлекла записная книжка в кожаном переплете. Дарон сразу понял: этой книжке очень много лет. Окликнув Боаза, он взял ее в руки и открыл первую страницу. Все было на немецком, но Дарон почему-то не мог разобрать ни слова.

– Что-нибудь можешь понять? – протянул он книгу Боазу. – Вроде немецкий. Я, конечно, не мастер «шпрехать» по-ихнему, но что-то понимаю, а тут ни слова не могу разобрать.

– Это не немецкий. Нидерландский. Более того, – Боаз вскинул брови и удовлетворённо покачал головой. – Это почерк Пророка. Это его записи.

Дарон, наблюдал за Боазом, сложив руки на груди, пока тот изучал дневник.

– Эх! – тяжело вздохнул тот и закрыл книгу.

– Что такое?

– Я не силен в нидерландском, но это не беда, разберусь.

– Тогда в чем дело? – недоумевал Дарон.

– Новости две…

– Давай с плохой.

Боаз вновь раскрыл книгу и прочитал вслух:

– Инструкция написана для сотрудников и рассчитана на них. А мы с тобой далеко не ученые Дарон. Придется на скорую руку получить образование.

– А хорошая?

Боаз провел пальцем вниз и остановился у пункта один:

– Запустите ядерный реактор.

Дарон чуть не упал от таких новостей.

– Ты же сказал, что…

– Я сказал, что их две, но не говорил, что одна из них хорошая.

Дарон развел руками:

– Выбор у нас не велик, а времени вагон. С чего начнем?

Боаз положил книгу на стол и, перебрав кое-какие бумаги, взял увесистую папку.

– Вот, это инструкция по эксплуатации реактора, – он протянул папку шириной в десять сантиметров Дарону.

– Не беда, осилим.

Боаз снова бросил взгляд на друга и произнес:

– Конечно, лет через пять. Таких папок семь штук.

– Сколько?! – воскликнул Дарон.

Боаз тяжело вздохнул и достал остальные.

– Говоришь, знаешь немецкий?

– Есть немного, – растерянно произнес Дарон.

– Тогда, – он развернул план здания и указал на конкретную точку. – Иди в библиотеку. Судя по карте, она находится на одном уровне со столовой и бойлерной. Думаю, там ты найдешь нужные словари. Я пока что повожусь тут с дневником и попробую разобраться, как что устроено. Все инструкции здесь на немецком. Ты, в свою очередь, собери все словари, что найдешь, и неси сюда.

– Договорились, – согласился Дарон и, взяв карту, направился искать библиотеку.

Следующие десять дней оба занимались переводом. Боаз совершенствовал нидерландский, а Дарон немецкий язык. Еще через восемь дней им удалось запустить реактор, но тот был крайне нестабилен, и в течение еще пяти дней они пытались его стабилизировать и вывести на необходимую мощность. После того как реактор начал работать исправно, они принялись за изучение записей Пророка и инструкций по эксплуатации машины для облучения. В процессе выяснилось, что Пророк смог восстановить систему. Но на самой последней стадии, когда разум должен был вернуться из кристалла обратно в тело, реактор отключился, мощность упал до нуля, и Пророк в буквальном смысле застрял внутри кристалла. Благо он предвидел такой исход. Процедура требовала много энергии, а реактор был всего один. Поэтому он подстраховался и оставил все заметки и записи. Как ему удалось выбраться с АЭС, забраться так далеко, найти их – товарищи так и не поняли, но спустя два с половиной месяца с того дня как они попали в лабораторию, машина была готова к запуску. К тому времени Пророк уже вполне понимал человеческую речь и выполнял элементарные команды. Дарон как-то раз пошутил, что если у них ничего не выйдет, то из него получится хороший сторожевой пес, но Боаз не оценил юмора и продолжил изучать записи.

За три дня до планируемого запуска установки оба сидели в комнате отдыха и занимались своими делами. Дарон читал сборник рассказов Чехова, а Боаз, как всегда, изучал чертежи реактора и засекреченные документы рейха.

– Ха! Ты знал, что все реакторы в сумме выдают восемь гигаватт?

Дарон лишь заинтригованно склонил голову набок и приготовился слушать Боаза. Тот, как всегда, отвлекся на технические показатели и с бравадой бывалого профессора продолжил лекцию.

– Это еще что! Два из восьми являются кипящими ядерными реакторами третьего поколения. Поэтому они до сих пор работоспособны. Слушай дальше. Здесь есть чертежи по модернизации реакторов и установке – ты не поверишь, – Боаз хлопнул себя ладонью по лбу, – нейтронных реакторов, а также гелиевых ректоров. Ты такое можешь себе представить? Лично я – нет.

– А что тут такого? – вмешался в лекцию Дарон, перебив «профессора».

– Ты что, с луны что ли свалился?! Мы почти три месяца изучаем этот комплекс, а до тебя так и дошло?

Дарон слегка передернул плечами и равнодушно поджал губы в ответ. Боаз тяжело выдохнул и покачал головой:

– Эти технологии опережают свое время. Лет этак на шестьдесят. Вот, взгляни! – он кинул папку на стол между ними. Дарон взял ее в руки и прочитал надпись на немецком: «Die Panzerung der ersten Generation». – Броня первого поколения. Это что?

– Открой, и все увидишь.

Дарон открыл первую страницу, и перед его глазами предстал чертеж, сделанный от руки. Разрозненные детали, чем-то отдаленно напоминающие средневековые доспехи. Он пролистал еще пару страниц и обнаружил различного рода приводные механизмы и поршневые двигатели, которые должны были приводить в движение всю конструкцию.

– Это робот? – неуверенно произнес Дарон.

– Вот и нет, друг мой. Это первой экзоскелет, или боевой костюм.

– Стоп-стоп-стоп. Внутри этого будет человек? Как рыцарь, что ли?

В ответ Боаз лишь улыбнулся и развел руками.

– Чертовщина какая-то.

– А ты никогда не сталкивался с бойцами Эдема?

– Как-то не доводилось. Нет.

– Так вот именно такие боевые костюмы носят элитные бойцы Эдема, – Боаз взял в руки пачку сигарет, найденную им в одном из кабинетов. Достал сигарету и прикурил. – Только гораздо более современные.

Дарон листал записи и поражался тому, насколько развиты были технологии в те времена. «Зачем было начинать это безумие с немертвыми, когда в их руках были такие игрушки?» – подумал он.

– Знаешь, – Боаз выпустил несколько колец. – Я ведь раньше курил, да и выпивал частенько.

А теперь не получаю удовольствия ни от того, ни от другого. Но такова цена бессмертия… иногда мне кажется, что это слишком большая цена.

– Разочарую тебя, друг мой, но боюсь, что это и ценой-то не назовешь, – Дарон положил папку обратно на стол и наклонился вперед. – Это так, побочные эффекты. А вот цена, я думаю, будет непомерна высока.

– Ты это к чему? Я что-то не понял.

– Да так, мысли вслух. Может, вернемся к работе?

Боаз затушил сигарету и поднялся с кресла, собрав все документы. Дарон поставил сборник на полку и вышел из комнаты, Боаз проследовал за ним. Оба спустились в лабораторию. Им предстояло еще много работы, но по большей части она была связана с проверкой всех узлов, механизмов и алгоритмов. Пришлось заменить несколько схем и снова вывести реактор на необходимую мощность, но в целом все было готово.

31

Утром, на которое был запланирован запуск, Дарон вернулся из центра управления реактором и дал «добро» на проведение процедуры: реактор был стабилен. Ученым-самоучкам сильно повезло, Пророк практически провел все до конца, им предстояло лишь возобновить последнюю стадию, которая состояла из четырех частей: подачи энергии на колбу с кристаллом, конвертации энергии самим кристаллом, передачи конвертированной энергии в тело Пророка и контрольного облучения тела. Боаз привел подопытного и поместил его в камеру для облучения. Привязав его покрепче к кушетке и проверив несколько раз запоры на шлюзовой двери, он вернулся в комнату управления. Оба одновременно повернули ключи, разблокировав систему и автоматический режим конвертации.

Пророк очень скупо описал последнюю стадию. Друзья предположили, что он сам не до конца разобрался во всем и просто решил рискнуть.

Конденсаторы мерно загудели, накапливая энергию. Дарон дернул рычаг, и металлическая колба начала опускаться, закрывая аквариум с кристаллом. На панели управления загорелась одна зеленая лампочка, затем вторая. Дарон ввел в систему код процедуры, и тут же гул в помещении многократно возрос. Создавалось такое впечатление, что где-то поблизости работает реактивный двигатель. Лампочки замерцали. Из некоторых панелей полетели искры. Из-под колбы, покрывающей аквариум, волнами стало пробиваться потустороннее свечение, с каждым импульсом набирая силу и как будто норовя вырваться на волю.

– Мощность падает! – Боаз попытался перекричать гул. – Реактор не справляется!

Дарон не слышал его, но по оживленной жестикуляции понял, о чем идет речь. Быстро изучив приборную панель, он обратил внимание на два показателя: «Уровень радиации» и «Электрический потенциал». Обе стрелочки были на крайней правой границе нормы. Реактор не справлялся. Дарон лихорадочно искал выход – как вдруг в его голове вспыли записи из дневника Пророка: «Рекомендую перед началом процедуры переключится на ручной режим». Оба долго ломали голову над тем, зачем так все усложнять, если алгоритмы могли все выполнить за них. В этот момент Дарона осенило. Ключевым отличием между режимами управления была возможность контролировать все показатели по отдельности. Недолго думая, он тут же снизил мощность уровня радиации и стал ждать. Боаз бегал от одной консоли к другой, пытаясь хоть как-то стабилизировать систему, но Дарон, хотя и не был так хорош в технических моментах, шестым чувством понимал, что он на верном пути. Его взгляд был прикован к стрелке тахометра. Та начала постепенно подниматься вверх. Он перевел взгляд на другой показатель – тот держался на нижней границе нормы. Когда стрелочка добралась до сорока пяти процентов, Дарон вернул мощность показателя до ста и перешел к другой панели, которая отвечала за энергетический потенциал. Он снизил мощность и стал ждать. Ничего не происходило. Подошел Боаз и вопросительно на него уставился.

– Как ты это сделал?

– Ручное управление. Надо как-то синхронизировать потоки энергии. Реактор не может одновременно накапливать энергию и отдавать ее. Надо что-то придумать. Я смог увеличить только один потенциал, но второй почему-то не растет.

Сноп искр вылетел из панели, и начался небольшой пожар. Оба активно начали тушить его, но Боаз знаком дал понять, что справится один. Дарон вернулся к пультам управления и консолям. Как назло, ни одна здравая идея больше не приходила в голову. Он пробовал менять потоки энергии: там повышать, тут убавлять, – но энергия в конденсаторах не поднималась выше шестидесяти процентов.

– Думаю, надо прекратить! – окликнул он Боаза, после того как тот, потушив пожар, принялся перенаправлять энергию от сгоревшего конденсатора на соседний. – Если продолжим, спалим всю систему!

– Поздно! – пытаясь перекричать гул, отозвался тот. – Конденсаторы заряжены больше чем наполовину. Надо идти до конца!

– Мы рискуем! Всей установкой и Пророком.

– Я готов рискнуть!

– Тогда включи мозги, так как времени у нас остается мало!

Боаз обнял голову руками и произнес первое, что пришло ему в голову:

– Продержи его стабильным столько, сколько сможешь. Я быстро пробегусь по записям! – Боаз вытащил из-за пазухи дневник, но Дарон жестом остановил его:

– Ты знаешь его наизусть, все в твоей голове! Вспомни, как управлять немертвыми и как рыться в их воспоминаниях, напрягись, потрать силы и сделай то же самое с собой. Найди ответ!

Боаз коротко кивнул головой и убрал дневник обратно. Сев на пол прямо перед колбой, он закрыл глаза и сконцентрировался. Потусторонний свет мерцал на его лице. Боаз почувствовал прилив сил. Дарон тоже прикрыл глаза и, сконцентрировавшись, попытался проникнуть в голову друга.

– Как ты тут? Что ты вообще здесь забыл? – возмутился Боаз. Дарон мыслью на мысль ответил ему:

– Я усилю твой потенциал, но в своей голове можешь порыться только ты сам. Готов?

Боазу ничего не оставалось, как дать «добро» на еще один незапланированный эксперимент, и Дарон перенаправил свою ментальную энергию в его тело.

Время как будто замерло. Боаз открыл глаза и обнаружил, что стоит и наблюдает за собой со стороны. Искры, которые все еще время от времени вылетали из сгоревшей панели, медленно и лениво проплавали мимо него. Боаз лишь единожды покидал собственное тело. Это было давным-давно, в лачуге старого колдуна вуду, но теперь все было по-другому. Он чувствовал, как его распирает энергия, ему казалось, что он может все. Неведомая сила манила его куда-то далеко, туда, где звезды и галактики сплетались воедино и образовывали гармонию. На заднем фоне появился непонятный, назойливый и раздражающий шум. Боаз не обратил на него внимания и потянулся к неведомой силе. Фон усилился, но Боаз отмахнулся от него. Что-то как будто ударило его по голове, и он рухнул на пол. Над ним возвышалась фигура. Боаз тут же узнал ее. Свет струился из колбы и как будто создавал образ – образ Пророка.

– Закончи начатое, Боаз! Я жду, когда мой разум вернется в тело!

Фигура исчезла так же внезапно, как и возникла, а вместе с ней и голос. Боаз все еще чувствовал неведомую силу, что манила его, но теперь мог сопротивляться ей. Он сконцентрировался и представил перед собой дневник. Тот, как по волшебству, возник перед ним и повис в воздухе. «Мне нужно решение», – произнес он, и книгу разорвало на части, они завертелись вокруг Боаза, с каждым кругом набирая обороты. Боаз чувствовал, как растет напряжение. Он вытянул руку, и она с трудом преодолела барьер из листов бумаги. Он прикрыл глаза, подставил ладонь и стал ждать. Спустя несколько секунд один из листов коснулся его руки, и он тут же сжал пальцы. Быстро убрав руку из вихря, он прочитал то, что было на странице, и она исчезла из его руки. Этот обряд он проделал несколько раз, после чего нащупал разум Дарона и дал понять, что пора заканчивать.

Дарон несколько секунд напряженно удерживал ментальный мост между собой и другом. На мгновение ему показалось, что возникала еще одна сила, но ощущение тут же испарилось. Услышав призыв друга, он разорвал связь. Тот вышел из транса и встал. Пошатываясь, подошел к консоли.

– Ну что? – нетерпеливо произнес Дарон. – Как успехи?

– Все отлично. Я введу в консоль новые коды алгоритма и дам тебе знать, какие показатели изменить.

– Хорошо. За дело!

Боаз ввел новый алгоритм и дал знак Дарону. Тот переключил несколько тумблеров, и энергия в одном из конденсаторов выросла еще на десять процентов. Боаз ввел еще один алгоритм и снова подал сигнал. Тот переключил еще несколько тумблеров и дернул два рычага. Пол под ногами на мгновение дрогнул. Показатели на конденсаторах выровнялись и поднялись до девяноста процентов. Боаз повторил процедуру смены алгоритмов и подал знак другу, чтобы тот был готов запустить последнюю стадию. Уровень энергии в конденсаторах поднялся до ста и Боаз махнул рукой. Дарон кулаком ударил по кнопке – и все вокруг затихло. Лабораторию поглотила тьма.

– Твою мать! – выругался Боаз. В ушах стоял легкий гул, а голос казался чужим. – Должно было сработать! Что не так-то?

– Сложно сказать, – в недоумении произнес Дарон, пытаясь сориентироваться в кромешной темноте. – Может, ты чего напутал?

– Это должно было сработать! – негодовал он. – Я уверен! Это все…

– Погоди, – перебил того Дарон. – Видишь?

Боаз не мог видеть друга. Неестественная тьма, кажущаяся осязаемой, поглотила все вокруг, но он сразу заметил легкое свечение, исходившее от капсулы. Оба подошли к слабо светящемуся объекту. Излучение нарастало. Капсула начала светиться. Свечение нарастал в геометрической прогрессии и вскоре стало слепить обоих, вынуждая их отойти назад. Источник света стал невыносимым.

– Жми! – выкрикнул Боаз. – Пока не поздно, жми!

– Что жать-то? Не видно ни черта!

– Да хоть что-нибудь!

Дарон так и поступил. Он стал дергать и переключать все рычаги и кнопки, что были на контрольной панели, но свечение продолжало нарастать. Дарон ощутил жар, исходящий от капсулы, и услышал тихий свист. Обернувшись, он заметил, что капсула разогрелась докрасна. Вокруг нее колебались потоки воздуха. Внезапно техника ожила. Приборы освещения, замерцав, заработали вновь, лампочки на приборных панелях и мониторы загорелись. Друзья, все еще ослепленные свечением, которое исчезло непонятно куда, чуть ли не наощупь подобрались к капсуле, от которой все еще волнами шел жар, – она была раскалена до предела. Внезапно щелкнул механизм, и лебедка потащила капсулу наверх, обнажая аквариум. Зрение восстановилось, и оба обратили внимание на кристалл. Тот стал в разы бледнее. Обменявшись взглядами, оба устремились к камере облучения. Подходя, они заметили, как из маленького дверного иллюминатора вырываются последние лучи потустороннего свечения. Остановившись напротив шлюза, они кивнули друг другу и, разблокировав дверь, вошли внутрь.

Фоновое облучение все еще было высоко. Боаз почувствовал, как клетки его тела впитывают остаточную энергию, и ощутил прилив сил – не такой сильный, как пару минут назад, но все же ощутимый. Дарон испытал то же самое, но в меньшей мере. В маленькой круглой камере стояла дымка. В центре комнаты на кушетке под углом в сорок градусов лежал привязанный Пророк. От его тела шло марево и небольшое свечение, которое угасало с каждым мгновением. Процедура была завершена.

Боаз и Дарон встали по обе стороны и привели кушетку в горизонтальное положение. Боаз наклонился к Пророку и стал искать на его лице признаки разума. Глаза Пророка открылись и уставились на него.

– Может, отвяжешь? – прозвучал голос с интонацией, которой Боаз не слышал уже много лет.

Отвязав Пророка, они отошли и стали наблюдать. Он не спеша поднялся с кушетки, тяжело встал на ноги и медленно, пошатываясь, побрел к выходу. Переступив через порог, он жестом велел следовать за собой.

– Неужели мы это сделали? – наконец-то выйдя из транса сказал Боаз. – Даже не верится.

– Я тоже верю в это с трудом, но тем не менее, – послышался скептический голос Пророка из коридора, ведущего в испытательную камеру.

Дарон одарил Боаза вопросительным взглядом, но тот лишь пожал плечами и, кивнув в сторону двери, вышел из камеры. Дарон вышел следом.

32

Пророк сидел за приборной панелью и изучал показатели. Его взгляд, казалось, был не от мира сего. Красные вкрапления касались радужки его глаз, создавая причудливые формы. Дарон и Боаз стояли неподалеку и безмолвно созерцали. Неловкость ситуации была очевидна. Они вдвоем вернули его к жизни, но в благодарность даже не удостоились его внимания. Пророк, как ни в чем не бывало, сидел и изучал цифры на мониторе. Неожиданно тишину нарушил его низкий и тихий голос:

– Мой дневник.

Боаз растерялся и переспросил:

– Что, прости?

– Дневник. Он должен быть у тебя. Дай его мне.

Боаз, явно ожидавший чего-то другого, а не просьбы, отданной в командном тоне, с недовольной миной подошел к Пророку и вручил ему дневник. Сверив кое-какие данные из своих записей с показателями на мониторе, Пророк удовлетворительно закивал и повернулся к Боазу.

– Вы неплохо поработали. Смогли заново восстановить систему и даже вернули мой разум обратно в тело. Я благодарен вам. Обоим, – он перевел взгляд на Дарона. – Ты нас не представишь?

– Дарон, Пророк. Пророк, Дарон.

– Чувствую в твоем голосе недовольные нотки, Боаз. В чем дело? – спокойным тоном произнес Пророк.

– Ты серьезно? – возмутился тот в ответ. – Мы тебя спасли, а ты ведешь себя, как не пойми кто. Собственно, как и всегда!

Боаз разразился громкой и красноречивой тирадой, состоящей из гипербол, матерных выражений и гипертрофированных обвинений. Пророк в свою очередь все это терпеливо слушал, а когда тот закончил, встал и заехал ему в нос кулаком. Боаз отлетел чуть ли не на пять метров и ударился спиной об одну из панелей. Дарон напрягся, но Пророк тут же вскинул руку вверх, пресекая любые действия. На мгновение отшельнику показалось, что для образа «чистокровного арийца» Пророку не хватает лишь нацистской формы.

– Если бы не я, Боаз, – начал Пророк леденящим душу тоном, – ты бы гнил в Африке вместе с остальными. Я подобрал тебя. Обучил. Научил выживать. Показал тебе, как не сойти с ума и сохранить тело и разум. Не стоит заблуждаться – я не твой закадычный друг. Я учитель, а ты, ученик, пойми, кто ты и где твое место!

Боаз поднялся и отряхнул одежду. После чего взглянул сначала на оторопевшего Дарона, затем на хладнокровного Пророка и рассмеялся от души.

– Да, учитель. Прости мне мое невежливость. Хотел убедится, что это ты.

– Убедился?

– Да, – улыбнувшись, произнес Боаз и, вправив себе нос, подошел к Пророку и протянул руку. – Рад тебя видеть.

– Взаимно, – пожав руку в ответ произнес Пророк и повернулся к Дарону, протягивая свою. Тот подошел и, слегка улыбнувшись, кивнул, в знак уважения. Пророк оценил это, и они крепко пожали друг другу руки.

После того как церемония приветствия закончилась, Боаз задал вопрос, который сильно мучил Дарона:

– Что будем делать дальше?

Пророк вновь сел за приборную панель и продолжил изучать показатели.

– Приведем АЭС в рабочее состояние, насколько это возможно. Я обучу вас тому, что знал сам. Теперь, когда орда прорвала стену, сюда устремится и другая нежить. Мы должны будем отыскать всех тех, чьи тела все еще поддаются восстановлению.

– А для чего нам это? – поинтересовался Дарон.

– По одному нам не выжить. Но это не главное. Кто-то из них приведет сюда армии, и рано или поздно нам придется защищать это место. Я надеюсь, вы понимаете, что это своего рода источник вечной жизни, и его придется защищать любой ценой. Посему нам нужны союзники. Их мы получим в лице другой нежити, которую подсадим на наши процедуры, как наркомана на иглу. Те, в свою очередь, будут вынуждены защищать нас. Тем более что только мы будем знать, как работает установка.

Такого конкретного плана, Боаз с Дароном не ожидали услышать. Они не знали, что ответить на такие наполеоновские замашки.

– Для начала идите в восьмой энергоблок и принесите оттуда стержни из резервуара. Они понадобятся для того, чтобы переоблучить вас.

Оба стояли, ожидая дальнейших инструкций.

– Чего встали? – возмутился Пророк. – За дело!

Дарон не привык, чтобы им командовали. Он не мог понять, какие чувства испытывает – то ли радость, то ли раздражение, – но в одном он был уверен точно: Пророк может многому научить, и он будет у него учиться.

33

Время тянулось вереницей странных дней. Порой казалось, что недели пролетают за один день, а порой – что тянутся целую вечность. Пророк объяснил это странное явление побочным эффектом переоблучения. Боаз и Дарон прошли процедуру более двух месяцев назад, но до сих пор ощущали на себе побочные действия. Время от времени им что-то мерещилось. Казалось, будто коридоры наполняются светом и людьми, которые когда-то здесь работали. Как сказал Пророк: «Миражи – это нормально, со временем мы отладим аппаратуру, и побочные действия будут минимальными». За этот период времени Дарон успел многому научился, несмотря на то что Пророк оказался никудышным учителем. Нормально преподнести информацию он мог только в порыве вдохновения или хорошего настроения, в остальное время, что отводилось для обучения, он монотонно читал с листа, ничего не объясняя. Но вот как-то раз все втроем собрались в лаборатории. Дарон наблюдал за тем, как Пророк меняет настройки в системе управления излучателем, и решил ни с того ни с сего начать разговор.

– Доктор, – обратился он к Пророку. – Ты же работал с Зиммерманом, верно? Что это за кристалл, с помощью которого мы все переоблучились?

Пророк нехотя вздохнул и покачал головой.

– Увы, об этом я не имею ни малейшего представления, – Пророк нажимал различные тумблеры и переключатели. – Технологию придумали нацисты. Точнее, сам доктор Зев Зиммерман. Откуда он их взял, мне неизвестно.

Начало было положено, и Дарон решил продолжить:

– Ты обучишь нас тому, как все тут работает?

– Я бы с удовольствием, – поспешно ответил Пророк, и Дарон уловил в его голосе лживые нотки. – Если бы сам все до конца понимал. В этом до конца разбирался только сам Зев. Мы были ассистентами.

– Получается, мы сможем создавать невоскресших?

– Нет, Дарон. Нежить мы создавать не сможем. То, что ты видишь в колбе, – Пророк указал на вертикальный цилиндрический аквариум, наполненный раствором, в котором, как по волшебству, плавал кристалл оранжевого цвета размером с кулак, – это маленький кристалл. Нам не хватит энергии, чтобы обратить кого-то. Зато вполне хватит на наши нужды. Так что если мы сможем раздобыть еще урана, то, считай, дело в шляпе.

Подошел Боаз.

– Эта штука что-то вроде излучателя?

– Не совсем, – произнес Пророк, не отрываясь от своей работы. – Какие вы знаете типы преобразования энергии?

Дарон ответил первым:

– Солнечная в электрическую.

– Неплохо, а ты что скажешь?

– ГЭС, ТЭС. Что еще можно сказать. АЭС, – тут же выдал ответ Боаз.

– Тоже неплохо. Но это все преобразование кинетической энергии. По сути, все то, что ты перечислил, это банальное вращение динамо-машины. С помощью воды, пара или сжигания углеводорода. А вот твой пример, – он обратил внимание на Дарона, – ближе к истине. По сути, это фотоэлектрический преобразователь, который…

– Док, – перебил его Боаз, что бывало крайне редко, – Без обид, но может пока обойдемся без углубленного изучения и пройдемся поверхностно?

– Как скажешь, – на удивление спокойно отреагировал Пророк. По всему было видно, что сегодня у него хорошее настроение. – Тогда вот так. Эти кристаллы уникальны тем, что они преобразуют одну энергию в другую. Упрощенно говоря, они преобразуют радиационное излучение в энергию, которая пропитывает клетки вашего тела и дает вам, по сути, новую жизнь. Как я уже говорил, не знаю, где доктор Зиммерман откопал эти кристаллы, но это чудо. Поскольку КПД у такой вот машины – более восьмидесяти процентов.

– Ого! – протянул Боаз. – Это очень много.

– Где же он их найти умудрился?

– Не имею ни малейшего представления, – ответил Пророк. – Но точно знаю, что это как-то связано с проектом «Гиперборея», который был засекречен.

– Что за проект? – заинтересовался Дарон.

– Я только что сказал, что он был засекречен, – Пророк бросил короткий пронзительный взгляд на Дарона.

– Славненько, – протянул Боаз.

– Точно могу сказать одно, – Пророк отвлекся от своей работы и развернулся к ним лицом. – Уровень секретности был настолько высок, что после каждого эксперимента устраняли всех, даже охрану и санитаров. Ну, вы знаете. Ты, кстати, с какого года, Дарон?

– Сорок седьмой.

– Дай угадаю. Маутхаузен?

– Да, – слегка удивленно ответил он.

– Я, кажется, тебя видел там, на конвейере, – нотки сочувствия промелькнули в голосе Пророка. – Сам я потом переехал в другую лабораторию, ну, понимаешь, после того инцидента. Там этому гению что-то взбрело в голову, и он решил не убивать всех, а переродить. Так сказать, массовый эксперимент. Вот так получился я.

Боаз негодующе фыркнул. Дарон прикрыл глаза и покачал головой.

– Каким же извращенным уродом надо быть, чтобы все это придумать? – Боаз подошел к кристаллу и уставился на причудливые грани.

Пророк отошел от панели и встал рядом с Боазом. К ним присоединился Дарон.

– Думаю, у него не было выбора. В то время уже назревал заговор против диктатуры Третьего рейха. Несколько офицеров из высшего эшелона, которые курировали Зиммермана, решили свергнуть вождя, но не знали как. Перед ним встал выбор: решить проблему или задохнуться в камере.

Дарон сложил руки на груди.

– Это не оправдание. Как бы закончилась война, если бы не его эксперименты и изобретения?

– Рейх бы проиграл, – тут же ответил Пророк. – Это было неизбежно. Что было бы после? Это абсолютно бессмысленный вопрос, так как того «после» не настало. Мы живем здесь и сейчас.

– Может, оно и к лучшему, – предположил Боаз и, развернувшись, вышел из лаборатории. Этот разговор утомил его.

Некоторое время оба смотрели на кристалл. Неожиданно Пророк заговорил.

– Боаз рассказал мне, как ты управлял немертвыми. Я поражен.

– Спасибо, – сухо ответил он.

– Приходи ко мне каждый день, а не только в дни лекций, – предложил Пророк. – Я буду учить тебя, как пользоваться псионической энергией.

– Для чего? Ведь она отнимает много сил.

– Это с непривычки. Впоследствии организм адаптируется и будет потреблять меньше энергии.

– А все-таки?

Пророк холодно посмотрел на Дарона, после жестом велел идти следом за ним. Подойдя к столу, он указал на свои чертежи и записи. Дарон наклонился и прочитал некоторые из них: «Кто мы?»; «Начало или Конец»; «Новая раса»; проект «NbzEda»; «Victima»; «Мельница Богов»; технологии на базе «Пандорума»; «Невоскресшие как эволюционная ветвь человеческой природы». Когда он прочитал последнее, его осенило. Пророк хотел основать новую расу, вид и цивилизацию!

– Вижу, ты понял, о чем речь.

Дарон стоял, как парализованный, и заворожено смотрел на бумаги. Краем глаза он заметил наброски социальной иерархии. Переведя взгляд на другие отметки, он обнаружил там заглавие «Закон Немертвых». Его глаза бегали от одной записи к другой, и в голове строилась четкая и ясная картина. Картина нового мира.

– Боюсь, у меня нет слов. Ты серьезно? – Дарон невольно сделал акцент на последнем слове, о чем тут же пожалел. Пророк налетел на него, как вихрь, но Дарон не шелохнулся. Удара не последовало. Оба стояли и смотрели друг другу в глаза. Напряжение затянулось. Дарон был готов сцепиться с этим сумасбродом, но вдруг на лице Пророка растянулась улыбка.

– Да. Ты подходишь, – он отошел от Дарона и вернулся к консолям. – Твой дух и твой ментальный потенциал гораздо выше, чем у Боаза. Посему я научу тебя всему, что знаю сам.

Дарон не совсем понимал, к чему клонит Пророк, но решил его не перебивать. Тот взял короткую паузу и продолжил:

– Нам предстоит собрать вокруг себя нежить и основать клан, – Пророк вернулся к работе. – Найти одичавших опустошителей и приручить их. После разделить земли к югу отсюда и раздать будущим вождям кланов. Я собираюсь основать государство, Дарон, и хочу, чтобы ты впоследствии правил им.

Такое заявление шокировало Дарона. Он не знал, что ответить, и стоял с открытом ртом. Пророк обернулся и взглянул на него.

– Не порти о себе впечатление. Иди. Позже мы все обсудим.

Дарон еще пару мгновений безмолвно стоял и смотрел на учителя, после чего учтиво склонил голову и вышел из лаборатории.

Воспоминания вновь стали ускользать от него, когда из кузова раздались шорохи. Выйдя из медитации, Дарон спрыгнул с крыши.

Ему предстояло еще так много сделать.

34

Старый грузовик летел по горному серпантину, прихрамывая на левое заднее колесо. За руль сел Кирилл. С каждым оборотом покрышку спускало все больше. Отряд столкнулся с небольшой стаей немертвых, недалеко от домика, и, не сбавляя хода, дал им бой. Костлявая рука, торчащая из борта покрышки, весело помахивала пролетавшим мимо пейзажам.

Пассажиры грузовика были не столь приветливы, как костлявая рука. Лица их были усталыми и хмурыми. Почти без сна и отдыха они добирались от долины Мертвого Лица до Иерусалима, с боем прорывались через орды немертвых, по воле случая смогли раздобыть этот грузовичок и вырваться из города. Выживших было немного. Из более чем двадцати человек, что смогли выбраться из крепости Слезы Бога, в живых осталось шестеро; седьмым был отшельник.

Кирилл притормозил на повороте, воткнул вторую передачу, и грузовик медленно потянул в гору.

– Такими темпами, – разбавил тишину Джон, – мы приедем в Колыбель только к новому году.

Комментарии Джона, по поводу и без, изрядно раздражали Кирилла, к тому же сказывалось напряжение и потери людей, в которых он винил себя, и Коган крепче сжал руль и вдавил педаль в пол, хотя это и не принесло ни должного облегчения, ни ускорения движения старенького грузовика.

– Захлопнись, Джон, – резко вставил Винс. – Сейчас не до твоих недовольных комментариев, все и так на взводе.

– Просто меня убивает молчание! Уж лучше нечисть резать, чем вот так томиться. У меня скоро яйца облысеют от стресса.

Шуточка заставила улыбнуться многих, но не Кирилла. Джон заметил, что народ оживился, и продолжил:

– Что вы? Никогда не видели лысые яйца?

Группа выживших стала потихоньку отвлекаться от тех кошмаров, которые пережила, и обратила свое внимание на пошлости Джона.

– А лысые яйца цвета эбенового дерева? – Джон встал, практически упираясь головой в крышу грузовика, и начал расстегивать ремень.

Все стали делать вид, что им противно, но сами еле сдерживали смех.

– Ну что, парни, выживем – вам будет что рассказать. Я думаю, мало кто может похвастаться тем, что видел лысые яйца цвета эбенового дерева, – с этими словами Джон скинул штаны. Мгновение стояло гробовое молчание, после чего все разразились хохотом – все, кроме Кирилла и погрузившегося в себя Дарона.

Джон не стал выставлять напоказ свое хозяйство, зато показал трусы, у которых на причинном месте красовалась точная копия мужских гениталий.

– Господи, Джон! – сквозь смех и слезы проговорил Винс. – Ты же говорил, что надеваешь их только по особым случаям?

– Ну так я после караула собирался заглянуть к Бони – помнишь Бони? – Джон развел руки в вопросительном жесте обращаясь к Винсенту.

– Помню-помню. Миниатюрная азиаточка. Она все пожирала тебя глазами, когда ты воду из колодца доставал, голый по торс.

– И ты заметил? Ах ты, старый черт! Вот я и подумал, что было бы неплохо заскочить к ней вечерком.

– Да, – Винс печально кивнул головой. – Но для Бони вечер так и не наступил.

Веселый настрой как рукой сняло, на всех снова легло гнетущее ощущение опасности и безысходности. Джон надел штаны.

– Я думаю, что нам не стоит унывать. Мы ведь пока живы и проделали немалый путь, чтобы добраться сюда, – Джон подошел к окошку, ведущему в кабину водителя. – Кирилл, ты должен всем объяснить, что…

– Твою мать, Джон, – выпалил Кирилл, обернувшись в кузов. – Запихай свои шуточки в свой чернявый зад и вернись на место. Иначе, богом клянусь, я лично затку тебе рот!

Дарон схватив руль, дернул его в сторону, и машина, слегка вильнув, выровняла курс.

Почувствовав вырывающийся руль, Кирилл обернулся назад и выпалил:

– Дарон, какого черта?

– Ты бы лучше за дорогой следил, – спокойно ответил тот.

Кирилл бросил взгляд в зеркало заднего видения и обнаружил, что Дарон помог избежать столкновения с валуном, оставшимся на дороге после сошедшего селя. Кирилл встретился взглядом с отшельником и поблагодарил его. Тот кивнул в ответ и произнес:

– Это еще не все. Держи крепче.

В последний момент Кирилл заметил кучу камней, лежавшую прямо на повороте. Правую сторону машины подбросило вверх, и она проехала еще около десятка метров на левой стороне оси. Всех в кузове перевернуло. Натан чуть не вывалился наружу, но Страж вовремя схватил его и втянул обратно. Кирилл филигранно провел старый грузовик по самому краю обрыва; из-под колес отламывались большие куски дорожного покрытия и улетали вниз. Справившись с управлением, он притормозил и, убедившись, что все целы, продолжил путь по серпантину. Больше глаз с дороги он не сводил.

35

Спустя тридцать минут тишины, – абсолютной, если не считать тарахтящего двигателя, – Натан произнес:

– Парни. Кажись, я обосрался.

Все уставились на него со смешанными чувствами. Сил смеяться не было, но улыбнулись все. Джон положил руку на плечо Сахарка и произнес:

– Да у тебя еще стальные яйца, парень. Я в штаны наложил еще тогда, когда мы встретили этих упырей на АЭС, а ты только сейчас.

Через два часа грузовик въехал в долину, и группа поняла, что на этом их приключения не заканчиваются, а лишь начинаются. По всей долине тянулись столбы дыма, а с неба падал пепел. Как будто где-то неподалеку было извержение вулкана.

Кирилл взял бинокль и стал осматривать окрестности.

– Что там, Ки? – Сладкий задал вопрос, который волновал всех.

– Вижу деревню. Вижу площадь, где обычно происходят перегруппировки и снабжение. Деревня пуста. А хотя нет. Я вижу колонну! Таран-колонну!

Глава VIII. 1

Если ты живёшь каждый день так, будто он последний, когда-нибудь ты окажешься прав.

Грузовик преодолевал свои последние километры. Это чувствовалось по звуку мотора и разбитому колесу. Его то и дело вело, но необходимую работу он всё же выполнял.

Их появление было замечено издалека. Навстречу автомобилю вышли люди со вскинутыми автоматами. Хоть Колыбель и была большим городом, но отребья возле неё всегда крутилось много. А во время атаки немёртвых Стервятники, пытающиеся нажиться на чужом горе, лезли со всех щелей, так что «тёплый» приём совсем не удивил Кирилла.

– Кто вы, откуда едете? – спросил один из охранников.

– Мы остатки выживших из крепости Слёз Бога, – ответил Кирилл.

– Насколько мы знаем, все выжившие уже давно в Колыбели.

– Мы со стен. Мы отбивались, пока люди уходили. Потом нам пришлось обходить прорвавшуюся орду.

– Друг, ты что, не видишь нашивки? – язвительно добавил Джон. – С нами трое «Свирепых».

– Да, но это не главное. Главное, что мы свои, и, насколько мы понимаем, у вас нет связи с Колыбелью. Видимо, именно поэтому они вам и не открывают.

Охранник слегка расслабился.

– Всё так. Буквально вчера сюда пришла другая колонна. У них не было никаких проблем. А теперь связи нет.

– Хреново, – вмешался в разговор Натан. – Но если мы определились с тем, что мы не враги друг другу и никто не собирается ни в кого стрелять, то, может быть, вы опустите свои автоматы, и я гляну, в чём проблема? Может, смогу помочь.

– Ты в этом разбираешься? – уточнил один из них.

– Да, я связист.

Из-за спин охранников бравой походкой вожака вышел сержант, по виду явно главный. По его знаку все опустили оружие:

– Ну, стало быть, сами боги привели вас сюда. Располагайтесь, но будьте начеку. Орда уже приближается, – он жестом дал понять, чтобы Натан шёл за ним. – Кстати, меня зовут Шрам, – и протянул руку.

Натан в ответ пожал её и последовал за сержантом.

– Ого, Шрам! Неужто в этом мире у всех есть клички? Кроме тебя, да, Винс? – Джон обнял друга за плечи, и они двинулись к колонне неспешным шагом. Страж пошёл следом. – Кстати, кажется, наши приключения подходят к концу. Весело же было, а ты всё «в жопу» да «в жопу».

Пока Кирилл с Артёмом что-то оживленно обсуждали, стоя возле изрядно потрёпанного грузовика, Дарон сидел внутри. Со стороны создавалось впечатление, что он о чём-то думает, устремив свой взор вдаль.

– Дарон, – реакции не последовало. Он продолжал неподвижно сидеть в кабине, не слыша ничего вокруг. Кирилл открыл дверь и забрался внутрь.

– Дарон, с тобой всё в порядке? – Кирилл потряс его за плечо. Дарон дёрнулся, выходя из оцепенения.

– Что тебе, парень?

– Мы идём к колонне. Ты с нами?

– Нет, я подожду здесь. Не люблю толпы. Дайте мне знать, когда восстановится связь.

– Ладно… как хочешь, – озадаченно сказал Кирилл и вылез из кабины, захлопнув дверь. Дарон снова начал погружаться в транс, из которого так некстати его вырвал Коган. Сразу после бойни на серпантине он почувствовал связь с разумом и отчаянно пытался наладить контакт, но так ничего и не смог разобрать из того, что тот говорил. В голове проскальзывали лишь неразборчивые шепоты, придыхания и обрывки речи, которые, подобно сквозняку, проносились сквозь мысли, оставляя после себя только волнение и гнетущее чувство неопределенности. Теперь он совсем не надеялся что-либо услышать, но решил всё-таки попытаться. Он сконцентрировался и замер; дыхание стало реже, а на глаза опустилась пелена – но той связи он уже не ощущал. Спустя несколько минут безуспешных попыток он уже было собирался сдаться, как вдруг голос ворвался в его разум с силой, подобной кораблю, налетевшему на риф во время шторма. То ли от неожиданности, то ли от мощного ментального потенциала время для отшельника на мгновение замерло, и голос, как никогда чёткий и ясный, прогремел в его голове:

Дитя, ты идёшь верным путём… Ты вестник предначертанного… Ты рука судьбы…

– Я нашёл того, кого должен был? – как будто пытаясь перекричать бурю в своей голове, мысленно ответил Дарон. – Что мне делать дальше? – у отшельника были сотни вопросов. Он не знал, слышит ли его голос или нет, но должен был спросить хоть что-то.

Не переживай, дитя… Ты увидишь всё…

2

Таран-колонна состояла из четырёх машин. Возглавляла её фура с металлическим клином впереди, который в случае необходимости мог протаранить целые толпы немёртвых. На второй и третьей машине колонны был внушительный арсенал. Каждый был вооружён шестиствольным пулемётом и огнестрелом. Помимо этого, в них были места для стрелков. Замыкающая фура была своего рода передвижным складом. Там хранилась большая часть вооружения и топлива.

– Ну, рассказывайте, как вы выбрались? – спросил старшина колонны.

– Это всё благодаря отшельнику. Если бы не он, мы бы наверняка погибли, – ответил Джон и повёл рассказ об их спасении, пока Натан разбирался со связью. В это время к ним присоединились Кирилл и Артём. Им предложили чаю. Настоящего, который уже редко встречается в этих местах. Парни с удовольствием приняли предложение и присоединились к слушающим.

Спустя полчаса, когда уже начала подниматься буря, а рассказ был окончен, пришёл Натан.

– Вроде готово, связь есть. Только меня смущает одна вещь. Провода были, как бы сказать, перерезаны что ли…

– Странно… Но сейчас главное – попасть внутрь, – сказал начальник колонны и пошёл к рации. – С проводами разберемся после.

Мимо прошли двое солдат. Они несли ящики с патронами и баллоны с огнесмесью. Бросив завистливые взгляды на всех остальных, они тяжело вздохнули и, забравшись на верх бронемашины, принялись перезаряжать орудия обороны.

– Да, – громогласно заявил Страж. – Внутрь надо побыстрее. Видите песчаную бурю, что идёт на нас? – он указывая своим оружием на юг. – Ставлю свой топор: орда уже близко.

Все обратили свой взор на бурю. Они знали, что немертвые движутся в их сторону, но надеялись, что успеют войти в Колыбель до её прихода. Никто не знал наверняка, как близко орда, но Джон, Винс и Страж уже видели, что немёртвые могут скрываться от взора, и не сомневались, что они могут прятаться и в буре.

– Пойду скажу Дарону, что скоро выдвигаемся, – уходя, бросил Кирилл.

К подходу Когана Дарон уже вышел из транса и сам собирался присоединиться к группе. Капюшон и бандана всё так же закрывали большую часть лица, хотя в этом не было явной необходимости.

– Ну что, связь восстановлена?

– Да, Сахарок только что починил.

– Отлично. Тогда идём к остальным.

Дарон выбрался из кузова и мельком бросил взгляд на бурю, отчего его взор стал ещё более мрачным.

– Они идут, – холодно и сухо констатировал он.

– Да, они наверняка скрываются в буре. Джон говорил, что при атаке они прятались в тумане.

– Это немёртвые поднимают песок, только из-за этого буря песчаная. Нам надо поторопиться, – выпалил Дарон и пошёл быстрым шагом к пункту связи.

Натан сумел наладить связь, но та была далека от совершенства. Шрам чуть ли не кричал в рацию, пытаясь донести до командования городом, что их положение является патовым.

– Мы понимаем, что вы наверху, но мы не можем открыть вам проход, это слишком опасно, – вся группа подошла к сержанту как раз вовремя, чтобы услышать голос из приёмника, который сопровождался сильными помехами.

– Как это не можете? Вы обязаны впустить таран-колонну! С нами ещё выжившие из Слёз Бога. Орда движется в нашу сторону. Открывайте, чёрт вас дери! – Шрам был на взводе, и то, что он делал с рацией, криком назвать уже было нельзя. Он буквально орал, брызжа в нее слюной.

– Ещё раз повторяю, – вновь сильные помехи. – В доступе отказано. Именно потому, что орда движется в вашу сторону. Слишком велика вероятность прорыва. Мы не можем рисковать мирным населением.

Шрам не унимался. Лицо побагровело, но сложно было понять – то ли от злости, то ли от отчаяния. Рука сжимала рацию с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

– Вы обрекаете нас на смерть!? Хочешь сказать, что оставишь умирать две дюжины добрых парней?

– Сержант, – из рации раздался другой голос – судя по интонации, к переговорам приступил профессиональный военный. – Успокойтесь. Паника делу не поможет. Мы действительно не можем открыть центральные ворота, но у вас есть шанс. В паре километров к югу, в небольшой скале, есть заваленный проход с ручной системой открытия шлюзов. Вы можете попробовать пройти там. Но имейте в виду, на входе вас будут ждать вооружённые люди, и если нам что-то не понравится, мы будем вынуждены произвести зачистку, дабы…

Шрам бесцеремонно прервал его:

– Твою ж мать, я понял! Что ещё мне надо знать!? Говори быстрее! А то зачистку проведут без вас.

Спокойный и размеренный голос в сопровождении треска и фонового шума вырвался из динамика:

– Код доступа к шлюзам: три, восемь, девять, два, ноль. Повторяю…

– Быстрее, кто-нибудь записывайте или запоминайте! – проорал Шрам. – Я трижды контуженный, мне такую математику не потянуть!

Все всполошились и принялись судорожно напрягать мозги. Все, кроме Кирилла, – для него это было плевым делом. Отец учил его держать в голове до двадцати чисел, лишь единожды взглянув на цифры.

– …три, восемь, девять, два, ноль.

– Принято! – прогремел в рацию Шрам. – Дьявол! – он тут же сплюнул. – Ни одной цифры не запомнил. А черт с ними, мы выступаем. Конец связи!

– Удачи, сержант, – раздался ободряющий голос из рации.

Буря приближалась с сумасшедшей скоростью. Глаза Кирилла наполнились ужасом от осознания того, как быстро передвигаются немёртвые, если, конечно, это именно они поднимают песок, как сказал Дарон.

– Берём три машины, бегом, бегом! – сержант направился к главной фуре и жестом показал, чтобы второй и третьей машиной взяли боевые пикапы.

Таран-колонна была в отличном состоянии. Единственной проблемой было отсутствие ресурсов. Они как раз вернулась с зачистки северных рубежей, так что продолжать бой могли недолго, а тем более ехать в другую точку эвакуации. Им просто не хватило бы топлива. Люди запрыгнули в автомобили и тронулись в путь. Всего два километра, совсем близко.

Но найти нужное место без особых опознавательных знаков могло оказаться проблематичным делом – небольшие скалы встречались в этой местности чуть ли не на каждом шагу. Плюс ко всему ни Кирилл, ни Натан, ни Артём вообще не слышали про ещё один вход в Колыбель, открывающийся снаружи. Вся надежда оставалась лишь на счастливый случай.

– Джонни, друг мой, чует моя задница, что это не конец наших приключений, – объявил Винс, глядя на идущую по пятам бурю. – Эта хрень нас явно догоняет.

– Ну что ж, да будет так. Значит, ещё повоюем, ещё угостим наших приятелей свинцом и огнем! – Джон надел свою латную перчатку на левую руку и закрепил на поясе уже полюбившийся ему топорик так, что его легко можно было схватить правой рукой.

– Ты этим собрался драться с немёртвыми? – округлив глаза, спросил Шрам.

– Именно! Видел бы ты, как он «этим» орудует, – не выпучивал бы так глаза, – заметил Винсент. – Мы, пока до вас добрались, почти весь боезапас израсходовали.

– Сынок, какого чёрта вы раньше не сказали? Мы хоть и сами почти на мели, но во второй машине ещё есть огнестрел.

– Если понадобится, заберём, сейчас главное найти нашу. Только какая из них наша? Тут их десятки.

Фура ехала вперёд со скоростью около двадцати километров в час, следом пикапы. Местность не позволяла двигаться быстрее. Пассажиры во все глаза пытались высмотреть нужную скалу с проходом. Буря, а с ней и орда, неумолимо настигала колонну метр за метром. Нервы у всех были на пределе. Парни за огнемётом и шестиствольником готовы были в любую минуту открыть огонь. Чувство безысходности капля за каплей заполняло разум людей. Все сидели на своих местах, вооружаясь и готовясь к худшему.

– Назад, разворачивай! – внезапно завопил Винс.

– Ты сдурел? Хочешь поскорее встретить смерть!? – выпалил Артем.

– Нам сказали, что проход завален, – Винс показал на скалу, у подножия которой валялась куча камней, как будто закрывающих проход внутрь. Это было не особо похоже на то, о чём говорили по рации, но других вариантов у них не было.

– Кажется, он прав, – заметил Шрам. – Давай назад и протарань эту чёртову груду, – старшина колонны принял отчаянное решение. Он понимал, что если за завалом ничего нет, то они вряд ли смогут выбраться из этой переделки живыми.

– Держись крепче!

Машина разогналась и нацелилась точно в завал. Удар металлического клина о валуны даже на такой скорости оказался достаточно мощным, чтобы пассажиры разлетелись по салону. Таран буквально наполовину вклинился в толщу камней и застрял. Все двери оказались заблокированы, а проехать дальше или выехать назад грузовик уже не мог. Хорошей новостью было то, что они протаранили нужный завал. За ним открылся проход, идущий вниз, где ждала огромная железная дверь. Видимо, этот тоннель раньше служил для прохода крупногабаритной техники, но был завален за ненадобностью.

Лобовые стёкла в таране были бронированными, а это был единственный проход внутрь. Плюс ко всему семь человек в машине сопровождения были от них отрезаны, а орда была уже совсем близко. Легкий гул, сопровождаемый дрожью под ногами, сообщил всем о положении дел. Паника охватила людей. Пару минут водитель безуспешно пытался тронуться вперёд либо сдать назад, но все безуспешно. Гул нарастал. Тогда было принято решение выбить лобовое стекло единственной оставшейся гранатой. Люди забились в заднюю часть автомобиля, Шрам выдернул чеку, бросил гранату в кабину, закрыл дверь, разделяющую её с салоном и прыгнул на пол. Раздался взрыв. Дверь чудом осталась держаться на одной створке – ещё немного, и её могло вынести ударной волной. Тем не менее не все прошло гладко – людей оглушило. В полной растерянности и с пеленой перед глазами Шрам выворотил дверь в салон, который был весь покорежен от взрыва. Лобовое стекло разбито не было, но надежда на успех оставалась: паутина трещин расходилась по всему периметру. Джон оттолкнул Шрама и начал колотить по стеклу своей металлической перчаткой. Удар, второй, третий… Оно не поддавалось. Оглушённый, Джон вложил всю свою мощь в четвёртый удар, который наконец принёс успех. Стекло разлетелось на сотни маленьких осколков. Гул стал практически осязаемым. Стекла, что валялись повсюду, начали вибрировать.

Дезориентированные, люди, казалось, забыли про своих товарищей снаружи. Кто-то уже начал выбираться через переднее окно, но Кирилл стоял в самом конце и в небольшой иллюминатор, наблюдал за чудовищной картиной. Он видел, как буря накрыла последний из пикапов, словно мифическое чудовище из песка и ветра. Взвесь, поднимаемая потоками урагана, начала разрежаться, и в ней показались передние ряды немёртвых. Но перед глазами Кирилла стояли лишь лица перепуганных людей за мгновение до их смерти.

– Заднее окно, оно тоже бронированное? – придя в себя, спросил Кирилл у Шрама.

– Что?

– Заднее окно бронированное? – прокричал он ему над самым ухом.

– Нет!

Недолго думая, Кирилл выхватил автомат у одного из бойцов и выпустил по две пули в каждое окошко.

– Живее, лезьте через окно сюда! – крикнул он тем людям, что в страхе застыли в пикапе. Голос Когана тут же привел их в чувства. Двое сразу бросились к окнам, но проблема была в том, что они были маленькие и человек с трудом мог в них забраться, а времени на это не было совсем. Оба запрыгнули в окна, и их начали тащить внутрь кузова. Тем временем орда пошла в наступление. Огнемёт и шестиствольник работали на полную катушку, выжигая и простреливая немёртвых десятками. Но орда всё надвигалась и надвигалась. Она нахлынула на пикап, словно поток на камни, полностью захлестнув его. Огромной волной орда перевернула пикап. Бак с газом для огнемёта лопнул. Произошёл взрыв огромной силы, разворотивший заднюю часть тарана и уничтоживший много тварей. Людей в грузовике разметало по салону кузова. От тех, кого пытались затащить внутрь, остались лишь окровавленные верхние части тел, а пару человек внутри убило осколками на месте. Одним из них был Натан.

Стряхнув с себя оцепенение, Шрам дал команду уходить к шлюзам. Кирилл, оглушённый дважды за пять минут, глядя на труп своего друга, не мог прийти в себя. Он уже начал было открывать рот для вопля, полного отчаяния и отрицания, но в тот же момент ему прилетела пощечина от Стража.

– Вставай, парень! Их не вернуть. Надо идти.

Усилием воли Кирилл поднял себя на ноги и вместе с Берсерком выбрался через лобовое стекло. Орда, хоть и была отброшена назад взрывом, уже снова начала подходить к тарану, а тем временем отряд пытался открыть шлюз. Люди кричали, стоял полный балаган. После взрывов никто не мог вспомнить нужный код.

– Три, восемь, девять, два, ноль. Код такой, я точно помню, – прокричал Кирилл, и Шрам набрал нужные цифры. На табло загорелась зелёная лампочка, и ворота шлюза с лязгом поползли в стороны. В это время первые немёртвые с хрипами и шипением начали выбираться через лобовое окно тарана. Огромные старые ворота не спеша расходились, но вдруг лязгнул механизм, и двери заклинило, оставив проход чуть меньше метра шириной. Отряд проскользнул внутрь. Панель управления воротами не сработала, и они оставались открытыми. Немёртвые были уже совсем близко.

– Открывайте следующие! Проход как раз позволяет сдержать орду. Я простою столько, сколько смогу, – Страж отхлебнул из своей фляги, вскинул огромный топор и встал в проходе, широко расставив ноги, готовый к бою.

До следующего шлюза было около двадцати метров. Остальная часть группы ринулась к нему. Не успели они добежать, как услышали оглушающий боевой клич Стража. Кирилл обернулся и увидел, как тот стоял в проходе и неистово рубил тварей, пытающихся пройти внутрь. Количество тел в проходе росло с каждым взмахом топора, что мешало продвижению следующих. Джон быстро, как мог, добежал до шлюза, ввёл код, и ворота с треском начали открываться. И в эту же секунду скрежет металла пронёсся по проходу, окончившись резким, звучным хлопком, будто где-то переломился металлический стержень. Ворота, которые защищал Страж, тоже пришли в движение, и толпы немёртвых хлынули внутрь, окружая берсерка со всех сторон.

– Бегите! – прокричал Страж. – Меня надолго не хватит! – топор, раз за разом описывал широкую дугу, после каждого слова отправляя в ад сразу двоих, а то и троих немёртвых. – Запомните имя мое!

Казалось, будто в Стража вселился древний бог Один, даровав ему силы и выносливость, чтобы он рубил, уничтожал и низвергал тварей до последней капли своей крови. Куски немёртвых разлетались по всему проходу, но помочь великому воину было уже невозможно. Он был окружён. Все тело было в укусах и кровоточащих ранах. Если первое было ему нипочем, то второе отнимало у него драгоценные силы. Даже если бы им суждено было отбиться от всей орды, Страж был уже не жилец.

3

Вторые ворота, в отличие от первых, откликнулись на команду с необычайной лёгкостью и закрылись, защитив сильно поредевший отряд от неминуемой погибели. Из тех, кто смог выбраться из Слёз Бога, в живых остались лишь Кирилл, Артём, Винс и Джон, а также Дарон, спасший их, и Шрам со своими бойцами, из которых выжило лишь двое. Еле заметный электрический свет освещал пещеру, но его хватало, чтобы увидеть: дальше никаких ворот нет. Это был тупик.

Как только ворота закрылись, некоторое время ещё были слышны звуки борьбы, но спустя несколько минут, которые показались всем вечностью, и они утихли.

– Какого хрена? Какого хрена мы оставили его там умирать? Мы должны были ему помочь! – в бессилии Артём ударил кулаками по воротам и сполз на колени.

– Артём, нам было его не спасти, ты сам это прекрасно понимаешь, – Кирилл подошёл к нему, присел на корточки и положил руку на плечо. – Друг мой, такова жизнь. Это он нас спас. Если бы не Страж, мы бы все могли быть мертвы.

– Это жизнь, да? Уверен!? Это, мать твою, твоя вина! – резким движением Артём скинул руку Кирилла с плеча и поднялся на ноги. – Это ты потащил нас с Сахарком на эту разведывательную миссию. Это у тебя больше всего шило в заднице свербело! Поехали, говорил, чего тут тухнуть. Мы уже выучили всё, что можно было выучить. Еще и девку свою сюда приплел. Мол, поможем бедняжке, она так страдает от неведения! – он брезгливо сплюнул на пол. – И где мы теперь?! Где, мать твою, теперь! Все мы!? Нам-то ещё повезло, мы тут сидим в тепле и сухости, правда, подохнем от голода, но это неважно. А Натан? Что с ним стало? Я же сам видел, как ты застыл, увидев его тело. Ты понял, что это на твоей совести. Ты! – он ткнул пальцем Когану в грудь. – Будешь объяснять его матери, что с ним произошло!

Эмоции тут же захлестнули Кирилла:

– Заткнись! Ты будто сам не хотел войти в большую игру! Не надо сваливать всё на меня, я только предложил вариант. Но хотел ты этого точно так же, как и я!

– Девочки, не ссорьтесь. Давайте вы выясните отношения в более интимной обстановке, – вмешался Джон.

– Винс, клянусь богом, если твой друг со своими шуточками ещё хоть раз мне скажет, что делать, я ему глаз на жопу…

– Тихо! – резко произнес Дарон. Он не кричал, но голос его эхом пронесся несколько раз по замкнутому пространству, отчего все обратили на него свой взгляд. – Шраму по рации сообщили, а я склонен верить благочестивым правителям Колыбели, что тут, в конце тоннеля, есть лифт. Так, может, вы перестанете собачиться, и мы вместе попытаемся его найти?

– Но ты же видишь сам, тут кругом ничего нет, только ворота, через которые мы вошли.

– Это так, но, быть может, лифт тоже завален, как и вход? Разве вы, слепцы, не видите кучу камней в другом конце прохода?

И действительно, никто не обратил внимания на груду валунов, когда попал сюда. Все были слишком вымотаны, как эмоционально, так и физически. Они подошли к завалу. На первый взгляд, сдвинуть хотя бы один казалось им непосильной задачей, но, тем не менее, все приободрились от осознания того, что у них есть шанс на спасение.

В течение часа они пытались разобрать завал, выковыривая камни поменьше и пытаясь освободить валуны, но всё тщетно.

– Это просто чья-то дебильная шутка, в стиле Джона, – запричитал Артём и остановился, чтобы перевести дыхание. – А вы слышите? За шлюзом будто тишина. Может, они ушли? Нам стоит попробовать выбраться так, как мы сюда попали.

– Не дури. Только мы откроем дверь, тут же будем мертвы. Они там, – ответил Дарон. – За работу.

– Одни умники и командиры кругом, – Артём набычился и пошёл разгребать завал дальше с удвоенной силой. Но его хватило ненадолго. Через пару минут он снова психанул, схватил топор Джона и начал колотить им камень. К огромному удивлению всех, камень треснул, раскололся, подобно спелому ореху, и большая часть завала осыпалась сама собой.

– Вот так, ублюдки! Мы будем жить! – победно крикнул Артём.

Предчувствие свободы наполнил сердца людей. Дело пошло быстрее, камни сверху можно было скидывать довольно легко. Через какое-то время они уже даже могли дотянуться до лифта – единственным препятствием оставался заваленный пульт управления.

На поверхности уже была ночь. Люди работали без передышки. Отчасти потому, что все хотели поскорее добраться до Колыбели, а отчасти из-за того, что никто не знал, что ночь уже пришла. Спустя ещё полчаса неустанной работы они наконец откопали пульт. Преисполненные радости, они вызвали лифт. Механические звуки поднимающего лифта заполнили пещеру. С потолка посыпалась пыль.

– Да где же этот чёртов лифт? Вечность он, что ли, будет ехать? – возмутился Артем.

Чем выше поднимался лифт, тем громче был скрежет. Хоть люди и были рады, нервы у всех были на пределе. Лишь Дарон был спокоен, будто ему уже всё было давно известно. С потолка сыпался песок и мелкие бетонные крошки, угрожая обрушить свод тоннеля на головы выживших.

– Берегись! – прокричал Шрам. Потолок провалился, и сверху начали падать камни и, самое страшное, немёртвые. Ошеломлённые, малоподвижные – казалось, что это совсем не те немёртвые, что гнались за ними пару часов назад. Пока твари приходили в себя, подъехал лифт, двери открылись, люди тут же устремились внутрь, но никак не могли отправить его вниз. Немертвые наконец активизировались и, почуяв добычу, ринулись на живых. На этот раз бежать было некуда.

Найти закрытую панель управления и ввести код – всё что надо было сделать, чтобы спастись, но никто из отряда не знал, что она закрыта. Именно поэтому они потеряли слишком много времени. У открытых дверей лифта завязалась драка. Кирилл с Артёмом рыскали в поисках панели. Шрам со своими парнями отстреливал последние патроны из-за спины Джона, Винса и Дарона, которые отбивались от мёртвых врукопашную.

Наконец Кирилл нашёл панель и, открыв её, ввёл код. Двери медленно начали закрываться, несмотря на тела, лежащие на полу. В самый последний момент, когда зазор оставался совсем небольшим, Дарон резко развернулся, схватил Артёма за руку и со скоростью, не присущей человеку, выпрыгнул из лифта, прихватив его с собой.

Раздвижные двери-решетки лифта закрылись, и он не спеша поехал вниз.

Дарон с Артёмом вдвоём стояли в окружении толпы немёртвых, которые по какой-то причине отошли от них, образовав круг.

– Дарон, какого чёрта, что происходит? – Артёма от неожиданности и страха била мелкая дрожь.

– Так было нужно. Я видел будущее, и тебя в нём нет.

– Что? Что ты несёшь?!

Дарон больше ничего ему не сказал. Он отвернулся и, как ни в чём не бывало, пошёл к воротам шлюза, а немёртвые расступались перед ним. Артём остался один в окружении тварей, ничего не понимающий, одинокий, обречённый.

Отшельник набрал код на пульте управления, ворота шлюза открылись, и орда ринулись к своей жертве.

4

– Какого хрена, Дарон! – Кирилл кричал, колотя руками по решетке. Всё остальные потеряли дар речи. Никто не мог подумать, что человек, спасший их в пустыне, может так поступить.

Грузовой лифт ехал вниз с горсткой людей, которые были погружены в свои мысли. Они сидели на полу в полной тишине, равномерно распределившись по обширному периметру лифта, переваривая то, что произошло с ними.

– Джонни, – произнес Винс шёпотом. Так, чтобы никто другой их не смог услышать.

– Да, дружище?

– Ты всё-таки был прав, когда говорил, что приключения закончились.

– Теперь, видимо, да.

– Да, но не для тебя, – печальная улыбка появилась на лице Винса. Он повернулся к Джону правым боком, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и показал плечо. На нём был след от укуса. – Приключения закончились для меня, – Винс протянул Джону свой «ругер» с последним патроном.

Джон на мгновение отпрянул.

– Не дури! Наверняка можно что-нибудь сделать. Есть же вакцина, – Джон бегло взглянул на Шрама. – Как только мы спустимся вниз, то сразу доставим тебя в медблок. Там врачи сделают все что надо.

– Джонни, не будь наивным. Меня пристрелят на первом же пункте досмотра или сканере. Если ты этого не сделаешь, то сделают они, – глаза Джона расширились от ужаса. Он обернулся, ища взором Когана. Обнаружив того сидящим в углу, Джон понял, что парень был на грани помешательства: бледное лицо, слегка приоткрытой рот, отрешенный взгляд. Нижняя губа время от времени подрагивала, и глаз дергался. Он все время мотал головой из стороны в сторону, как будто пытаясь отрицать саму реальность.

– Что же делать? – обессиленно пробормотал Джон.

– Лучше от твоей руки, чем от их, – заключил Винсент.

– Не проси меня об этом, я не могу.

– Друг мой, если ты этого не сделаешь, нас расстреляют всех. Ты же помнишь, что сказали по рации? Они проведут зачистку.

Джон схватился руками за голову. Он отказывался принимать реалии судьбы и то безумие, что продолжалось до сих пор.

– Ты же говорил, что у тебя не осталось патронов, – с надеждой в голосе выпалил Джон.

– Последний, я никогда не тратил последний. Берёг для такого вот случая, – повисла напряженная пауза. Лифтовые электромоторы мерно гудели, создавая механический фоновый шум. – Видимо, не зря.

Джон пытался найти хоть какую-нибудь отговорку, хоть какой-нибудь повод, чтобы не убивать своего друга, но в душе он понимал, что Винс прав.

– Ну что ж, тогда прощай, – Джон протянул руку старому и верному другу.

– Прощай, Джонни, – Винс крепко сжал руку человека, которого любил, как брата. – Увидимся в следующей жизни.

Джон понимал: несколько секунд промедления – и он уже не сможет сделать то, на что решился. Взяв «ругер», он взвёл курок. Винс смотрел ему прямо в глаза. Понимая, что оттягивать неизбежное не имеет смысла, Винсент быстро и коротко кивнул головой. Выстрел прогремел, как гром, отразившись на лице Джона болью. Все остальные тут же всполошились. Джон сел на корточки рядом с телом и прикрыл другу глаза. Повернув голову, он встретился взглядом с Кириллом.

– Его укусили, – сказал Джон отстраненным голосом. – Он сам попросил меня это сделать.

5

Дарон слышал крики Артёма, пробираясь сквозь толпы немёртвых. Он никогда не был мягкотелым, даже до обращения. Десятки раз убивал сам, но сейчас чувствовал тяжесть на своём время от времени трепыхающемся сердце.

– Странно, – подумал Дарон. – Тело напоминает мне, что я мертв, а сердце – что я все еще жив.

Отшельника мучили сомнения, неведомо откуда зажужжавшие в его голове, как пчелы. Он подчинялся голосу, но не чувствовал, что поступает правильно.

Крики внезапно прекратились, словно прихлопнули назойливого комара, но отголоски еще долго бушевали где-то на границе его сознания, лишний раз напоминая о его поступке.

– По крайней мере, он не обратится, – произнёс вслух Дарон, пытаясь примириться с самим собой. Это подействовало. Ему стало немного легче.

Он продолжил свой путь сквозь немёртвых и заметил гору тел, на вершине которой лежал Страж. В его руке до сих пор был топор, который наполовину погрузился в туловище немёртвого. Он был весь в ранах и укусах, несколько неподвижных тварей мёртвой хваткой вцепились зубами в его тело. Дарон подошёл к нему и склонил голову, чтобы отдать дань уважения самоотверженному воину.

– Отшельник… – хриплый полушепот был еле различим.

– Страж, ты жив? – Дарон не поверил тому, что видел, но берсерк приоткрыл один глаз. Было видно, что говорить ему тяжело. Он сделал усилие и, глубоко вздохнув, спросил:

– Остальные – они прорвались?

– Да, но не все.

Дарон не мог понять, как тот мог быть все еще жив. Оба молчали, глядя друг на друга.

– Я облегчу твою душу, отшельник, – Страж сделал глубокий вдох, отчего его переломленная грудная клетка отдалась невыносимый болью. Он закатил глаза, слегка поморщился, но не издал ни звука. – Я уже точно не жилец. Этой заразы во мне уже столько, что они даже принимают меня за своего. У меня к тебе будет две просьбы. Первая – вытащи меня наружу, я хочу встретить последний рассвет и с первыми лучами солнца отправиться к праотцам. Вторая – где-то здесь должны быть мои томагавки. Они достались мне от отца. Я хочу… – он вновь поперхнулся собственной кровью, небольшим фонтаном вылетевшей из его рта, – …хочу, чтобы ты передал их Кириллу.

Дарон проникся уважением к этому человеку. Глубоко в душе у него вновь возникло давно забытое чувство. Он понимал: на его глазах умирает великий воин.

– Я сделаю это для тебя, – Дарон скинул с израненного Стража разрубленное тело, взял его топор, подхватил берсерка под плечо, и они стали выбираться из пещеры, заполненной тварями.

На поверхности было гораздо меньше немёртвых. Большинство из них отправилось дальше, на восток, а те, что были в пещере, казалось, не собирались выходить наружу. Дарон отвёл Стража подальше от взорвавшихся автомобилей и посадил его возле небольшого валуна.

– Вот и всё, отшельник. Твоя совесть чиста, ты всё сделал, как должно, – Страж принял из рук Дарона свой топор. – Настало время выпить в небесных чертогах.

– Да. Всё. Как должно, – затуманенный взор Дарона был устремлён куда-то вдаль. Казалось, будто он сказал это себе, а не умирающему берсерку.

– Не кори себя за совершённые поступки. При иных обстоятельствах я бы убил тебя сам, отшельник, но… – хрипы и надрывный кашель вырвались из его легких, – …ты спас нас трижды и доказал, что ты хороший чел… – Страж поперхнулся, пару раз кашлянул, отхаркнув сгусток крови. – Кто бы ты ни был.

– Прощай, Страж, – Дарон взял томагавки, обернулся и собрался уходить.

– Дарон, постой. Я хочу, чтобы ты знал моё имя.

– Я знаю его, Хрёдерик. Ты – Славой Могучий. Я расскажу о тебе всем. О том, как ты жил, и о том, как умер, – сказал Дарон, не оборачиваясь на доживавшего свои последние минуты Стража. Он постоял еще пару секунд, ожидая, что он скажет что-то еще, но Страж молчал. Дарон закрыл глаза, сделал глубокий вдох и пошел прочь, растворяясь в утренней дымке.

На востоке забрезжил рассвет.

Дарон покинул Стража не менее часа назад. Все это время он пролежал без сознания и лишь когда первые лучи солнца коснулись лица, его веки дрогнули, но не открылись. Берсерк чувствовал тепло и ждал неизбежного конца. На долю секунды по его лицу пробежала тень, и веки, дрогнув, вновь приоткрылись.

Его окружали несколько фигур. От потери крови у Стража затуманился взгляд, и он не мог разобрать, кто перед ним. Тень вновь коснулась его лица, и берсерк тяжело повернул голову набок. Дыхание с трудом вырывалось из его груди, сердце с каждым ударом билось все реже и реже, но он смог сконцентрировать взгляд и рассмотреть фигуру, заслонившую от него лучи восходящего солнца.

Лицо. Оно казалось ему знакомым. Но он никак не мог вспомнить откуда. Страж заморгал, и зрение стало более четким. Он бросил взгляд за спину незнакомца, и хрип злости вперемешку с отчаянием вырвался у него из груди. Позади фигур, доселе столь неразличимых, стояли немертвые. Страж вновь бросил взгляд на лицо незнакомца, и мышцы на его лице задергались, пытаясь сойтись в гримасе отвращения. Но все, на что емму хватило сил, – это плюнуть в сторону опустошителя. В ответ существо улыбнулось, обнажив заточенные в клыки зубы. В мгновение ока он оказался рядом с берсерком и вонзил их в ключицу Стража. Берсерк попытался поднять руку, но она лишь слегка задрожала.

Опустошитель отпрянул и небрежным жестом вытер кровь с лица. Страж чувствовал, что эта тварь добралась до подключичной артерии, и теперь кровь волнообразно выплескивалась из его тела. Страж взглянул на опустошителей и замер.

Печальное отблеск разума промелькнуло в его глазах и погасло.

Глава IX. 1

Возвеличивая наши поступки, предавая наши души и очерняя сердца, мы открываем путь к безумию. Оно дает нам право познать глупость и мудрость.

Ветер пустыни приподнял парусину, закрывающую вход в пещеру. Дарон слегка склонил голову набок, прислушался. Голос, который он когда-то хорошо знал, теперь стал другим. В нем были нотки стали, холода и чего-то потустороннего. Боаз неслышно выплыл из тени, отбрасываемой небольшим костром, и произнес:

– Я получил твое послание.

В ответ тишина. Дарон невозмутимо сидел напротив костра и держал в руках кубик Рубика. Щелк-щелк! Одна сторона сложилась в цвет, и он не спеша поднял взгляд на друга.

– Я пришел, Дарон. Зачем ты звал меня? – голос Боаза был полон не свойственного ему притворства, сарказма и, как показалось Дарону, надменности. Это ему не понравилось.

– Сядь!

Боаз выждал пару секунд, после чего, ухмыльнувшись, развел руками и сел напротив старинного друга. Их разделял костер, отбрасывая блики на их лица. Боаз медленно склонил голову в одну сторону, потом в другую, пристально изучая Дарона. Тот в свою очередь делал то же самое. Боаз явно изменился – Дарон чувствовал это.

– Поясни, что за цирк ты устроил в последние месяцы, – нарочито спокойным тоном произнес отшельник.

Боаз удивленно вскинул брови и откинулся на спинку старого кресла.

– О таком мы не договаривались, старый друг, – последние слова Боаз произнес с упреком и продолжил в той же манере: – Речь шла о том, что я помогаю тебе соскочить с вершины, навсегда! Взамен ты убеждал меня, что я буду лидером, никто не посягнет на мою власть, кланы и вожди будут жить в мире и покое. Ты научил меня, как сформировать круг опустошителей, преумножить свою и их силу. Научил управлять ордой, но в итоге… мне пришлось бороться за власть! Искать выходы и лазейки из тупиковых ситуаций! Я себе не так представлял все это, Дарон! – нотки обвинения слышались в каждом его слове.

– Я обучил тебя не для того, чтобы ты истреблял живых и рушил города, – с напряжением в голосе произнес тот в ответ.

– У меня не было выбора, – резко подавшись вперед, бросил Боаз. – После твоей мнимой смерти многие вожди захотели занять твое место, несмотря на то что совет был склонен назначить меня, и я применил твои знания по назначению.

– Уничтожив целую крепость!? – недоумевал Дарон. – Я дал тебе эти знания, чтобы ты навел порядок.

– Я и навел! – резко перебил друга Боаз, повысив голос.

– Выпустив из-под контроля круг опустошителей? – невозмутимо поинтересовался Дарон.

– Все было не так! Пока ты тут медитировал у себя в пещере… Я! Без твоей помощи! Создал еще один круг! Вернул власть и восстановил порядок!

– И начал войну? – сухо добавил Дарон, чем вывел Боаза из себя, но не успел тот в ответ бросить что-то язвительное, тут же продолжил: – Подожди! Зачем ты создал еще один круг, если не смог совладать с первым? – обеспокоенный тон старого друга немного сбил с Боаза спесь. Он вновь откинулся на спинку кресла и, сверля отшельника взглядом, ответил:

– Что-то пошло не так, как только я создал круг. Не знаю, как сказать.

– Скажи, как есть, – подбодрил его Дарон, видя, как тому тяжело подбирать слова.

– Меня как будто молнией поразило. Я несколько дней был сам не свой, а придя в себя, обнаружил, что круг ушел и забрал с собой большую часть немертвых.

Услышав такой ответ, Дарон сделал глубокий вдох и, запрокинув голову, медленно выдохнул. Боаз продолжил:

– Я, как ты и учил, сформировал круг из особей, подходящих друг другу по ментальному потенциалу. Создал, как ты и учил, иерархию. Вроде все было в порядке. Я чувствовал, как преумножаются мои силы и растут их, но в какой-то момент что-то изменилось… говорю тебе, это был как удар молнии или…

– Прозрение, – немного небрежно заметил Дарон. – Чистое вдохновение.

– Не знаю, о каком вдохновении ты говоришь. Я не мальчишка и не должен перед тобою отчитываться! – Боаз резко вскочил и направился к выходу.

– Она сожрет тебя. Если не будешь ее контролировать, она поглотит всю твою сущность, и ты станешь таким же безумцем, как и Пророк.

Боаза эти слова окатили подобно ледяному ведру воды. Он обернулся и, как будто что-то осознав, посмотрел на друга. Тот в ответ непринужденно смотрел на него, после чего жестом предложил вернуться на место. Боаз явно колебался, но увидел в глазах Дарона лишь сочувствие и желание помочь. Коротко кивнув, он подошел к костру и сел в кресло.

– Это моя вина, старый друг, – начал Дарон. – Я слишком увлекся своими изысканиями и, должен признать, совсем забыл про тебя. Взваливать на твои плечи такое бремя, было… – Дарон задумался, пытаясь правильно подобрать слова, – …было несвоевременным. Я должен был полностью обучить тебя, как меня учил Пророк, – увидев удивленное лицо Боаза, он быстро пояснил: – Он учил меня всему этому много лет. Я не говорил тебе, так как он считал, что ты к такому не готов.

– Не готов к чему? – негодование Боаза вновь начало расти.

– К силе. Псионической энергии и власти, что она дает. В тебе слишком много злости.

– Но это один из способов увеличить мощь!

– Да, – согласился Дарон. – Но истинная власть – это баланс между светом и тьмой. Нельзя черпать вдохновение и силы в одной ненависти, это уничтожит тебя. Пророк допустил такую ошибку в свое время, и ты сам знаешь, к чему это привело.

Боаз пристально смотрел другу в глаза, пытаясь уловить суть. В его голове метались мысли. Дарон расширил границы своего сознания и произнес, протягивая руку:

– Позволь, я покажу.

Боаз заколебался. Что-то внутри него сопротивлялось, но он нашел в себе силы и взял руку Дарона. Следующие мгновения были для него откровением. Тысячи образов и воспоминаний пронеслись в его голове, он увидел себя со стороны: кем он был и кем стал. Связь резко прервалась. Дарон отпустил руку друга. Теперь Боаз смотрел на него чистым, незатуманенным взглядом.

– Ярость. Во мне кипела ярость. Я сам посадил и взрастил ее. Она давала силы, и я был рад принять их, – ошарашенно произнес Боаз.

Дарон достал из своих запасов немного травы и заварил чай. Приятные ароматы разлетелись по всей пещере.

– Что со мной было? – недоумевая, продолжил Боаз. – Я как будто сходил с ума.

Дарон снял чайник с огня и разлил его по чашкам.

– Это была та часть тебя, которую Пророк описывает как тьму, что живет в каждом из нас. Также он говорит и о свете, но лишь вскользь. Я хорошо изучил его дневник и могу сказать, что он так страстно хотел обрести голос, что искал самые короткие пути, а путь тьмы и есть всегда самый короткий.

Боаз насторожился. Его друг вновь толковал о неведомом ему голосе.

– Поясни, – потребовал он.

– Чистое вдохновение. Как я уже говорил, это как прозрение. Будто ты прикоснулся к чему-то столь великому, что оно моментально поглотило тебя, так?

Боаз смотрел на друга широко раскрытыми глазами, не зная, что и ответить.

– Ты почувствовал то, мой старый друг, о чем нам толковал Пророк и о чем тебе говорил я. Голос. Это был он. Высшее существо. Оно по какой-то причине вклинилось в процесс создания твоего первого круга опустошителей, и я так подозреваю… – Дарон взялся за подбородок, сморщил лоб и задумался.

Боаз не выдержал:

– Что подозреваешь? Договаривай до конца!

– Подозреваю, что он их подчинил своей воле.

Повисло тяжелое молчание. Где-то завывал ветер. Иногда его порывы заносили в пещеру отдаленный вой псов пустыни. Боаз отвлекся и произнес:

– То есть он один из нас?

– Не думаю, – тут же отрезал Дарон. – Скорее всего, он нечто гораздо большее, чем мы можем себе представить. Я общался с ним. Его мощь практически безгранична, но у меня сложилось ощущение, что он томиться в клетке.

– Не понимаю тебя.

– Это как говорить с кем-то по телефону на непонятном языке и не видя собеседника, но понимая его по интонации и манере повествования. Вот и я понимал, когда говорил с ним: что-то не так.

Боаз скептически сморщил лоб и встал с кресла:

– Слушай, мне пора. Меня ждет Совет.

– Ты так и не ответил мне. Что это за шоу было в ангаре?

Боаз слегка улыбнулся и накинул капюшон:

– Доказывал лидерам других кланов, что я способен контролировать всех опустошителей.

– И как?

– Как видишь, – он развел руками. – Они пришли ко мне со своими ручными зверушками, а я подчинил их всех своей воле, – торжественно воскликнул Боаз.

– Ты создал новый круг.

– Пришлось.

– Удачно?

– Само собой! – выкрикнул Боаз. – Семь, как на подбор! Готовы рвать и метать и, как ты и говорил, обрели зачатки разума. Ну, так что, я пойду?

– Да Боаз. Иди. Я рад, что у тебя все получилось, но впредь будь аккуратнее со своими зверушками. И еще кое-что, – он протянул другу бумаги. – Здесь описано, как медитировать и как подавлять или мобилизовать положительные или отрицательные стороны своей сущности. По части гнева и ярости ты мастер, а вот добродетель и созидание… думаю, стоит над этим поработать. Если, конечно, не хочешь закончить, как Пророк.

Боаз вновь улыбнулся и, кивнув головой, направился к выходу. Голос Дарона остановил его, когда он уже отдернул парусину:

– Приходи ко мне, я буду учить тебя.

– А тебе не кажется, что этим стоило заняться с самого начала? – воскликнул Боаз.

– Прости. Моя вина. Сделаешь для меня кое-что?

– Само собой, – устало произнес Боаз. – Говори.

– Найди мне тот круг.

– Зачем? Убить?

– Нет! Нет! И нет! Проследи за ними, что они делают. Мне кажется, что все не так уж и просто.

– Договорились, – бросил Боаз и сделал шаг.

– И еще кое-что.

Боаз вскинул брови и вновь обернулся.

– Здесь неподалеку, в старой башне, живут наемники. Они как-то раз выследили меня. Да и к тому же, зачем нам с тобой лишние глаза и уши под боком? Ты меня понимаешь?

– Сделаю, – сухо ответил тот. Развернулся, но потом остановился и решил спросить: – А почему не решишь эту проблему сам?

Дарон повернулся к другу лицом:

– Если бы мог, не просил.

Боаз поджал губы, еще пару раз кивнул и вышел из пещеры в беззвездную ночь. Он шел по пустыне, и вскоре его обступил круг. Он чувствовал неразрушимую связь между ними, а еще он ощущал, насколько ему стало легче. Дарон будто открыл ему глаза. Боаз достал из-за пазухи бумаги, что дал ему друг. Прочитав несколько первых строчек, он свернул их и убрал обратно.

– Сначала дело, – подумал Боаз. – А потом разберемся.

С этими словами он отдал приказ опустошителям.

2

Пули со свистом летали вдоль коридора. Защитники прерывали огонь лишь для того, чтобы перезарядить оружие. В ход пошли гранаты. Серия мощных взрывов сотрясла башню. Автоматы застрочили вновь. Стив перебежал от одного укрытия к другому, где его ждал его немой друг.

– Ну что, долго еще?

Тот молча пожал плечами и, покрутив кистью туда-сюда, дал понять, что точного ответа у него нет.

– Ладно. Делай все, что сможешь! Парни еще продержаться сколько-то, но потом надо уходить, понял?

Тот кивнул головой и принялся за работу. Руки подсоединяли провода и настраивали детонаторы на боеголовке малой мощности.

– Прекратить огонь! – выкрикнул Стив, пытаясь перекричать грохот оружия. Как ни странно, выстрелы прекратились.

– Эй, отшельник, может поговорим?

В ответ тишина.

– Да ладно тебе. Договориться можно всегда. Мы не хотим сегодня умирать. Думаю, ты тоже. Зачем тебе все это? Глупо! Нужна башня? Забирай! Ресурсы? Да их тут навалом!

Тень скользнула сбоку от Стива, и тот, обернувшись, лишь увидел, как один из его людей сжимает горло, пытаясь остановить кровь, толчками вырывающуюся промеж пальцев. Тело бойца рухнуло на пол, и лужа крови тут же начала расползаться вокруг него.

– Дьявол! – Стив открыл огонь в никуда. Он не мог вообразить, чтобы кто-либо мог двигаться так быстро, но когда обнаружил, что кроме звука очередей его автомата, больше ничего не слышно, то отпустил курок. Выйдя из укрытия, он осмотрел все огневые рубежи. Они были пусты. Бойцов не было на местах. Стив знал: если он заглянет за укрепления, то найдет там лишь трупы.

Холодок пробежал по его спине, когда он услышал голос, эхом отдающийся от стен:

– Я не отшельник, и я не боюсь смерти. Я и есть смерть.

Стив обернулся к хозяину голоса. Перед ним стояла фигура в кожаном плаще. Высокие сапоги до колена. Туловище утягивал корсет с множеством заклепок, бляшек и ремней. С абсолютно лысого черепа свисала до самого пояса коса пепельного цвета.

– Тогда я приму ее с честью, – Стив нажал на детонатор. Ничего. Он нажал еще раз. Незнакомец рассмеялся и бросил к ногам Стива голову его немого друга.

– Ублюдок! – Стив выхватил пистолет и разрядил всю обойму, но ни одна пуля не попала в незнакомца. Он как будто наперед знал, куда выстрелит его противник.

– А в тебе есть характер, – задумчиво произнес он и, развернув руку ладонью верх, зашевелил пальцами. Отовсюду раздались шорохи. Стив в ужасе обернулся и увидел своих людей, которые буквально минуту назад сражались вместе с ним.

– Это невозможно. Они ведь не заражены!

– Это неважно, Стив. Они мертвы, а это гораздо важнее.

Незнакомец схватил рукой его лицо и начал что-то шептать одними губами. Стив закричал, но из его рта вырвался лишь жалобный писк. Все его тело свело судорогой. В глазах потемнело. Он чувствовал, как что-то поглощает его разум.

– Спи, Стив. Засыпай. Скоро ты сослужишь мне верную службу.

3

Семь безмолвных фигур стояли, смиренно сложив руки и склонив головы. Боаз вышел из башни, таща за собой тело Стива. Вслед за ним шли немертвые, неся тела наемников. Боаз отдал мысленный приказ, и твари бросили тела. Их тут же подобрали опустошители.

– Дарон попросил меня разобраться с вами, – тело Стива бесформенной грудой рухнуло на землю, и Боаз склонился над его лицом. – Но я этого не сделаю. Я чувствую в тебе силу. Потенциал! Знаешь, – глаза Стива передернуло, и он уставился на своего мучителя. – Я ведь раньше и не подозревал, что могу обладать такой мощью. Ох, друг мой! – театрально воскликнул Боаз и провел тыльной стороной ладони по лицу своей жертвы. – Как же много ты не знаешь! В мире пробуждается новая сила. Теперь это чувствую и я. Смерть уже не властна над нашими телами и душами. Мы становимся хозяевами своей судьбы. И ты, Стив, станешь частью нового мира! Мира невоскресших, – в глазах наемника читался ужас, но он не мог пошевелить ни одной конечностью. Его парализовало. На мгновение ему удалось шевельнуть пальцами, и Боаз это заметил. – Великолепно! Ты сопротивляешься! Это только подтверждает мою догадку. У тебя есть то, чего нет у большинства. Сила воли! – Боаз обернулся и взглянул на опустошителей, что безмолвно стояли неподалеку от них, сформировав полукруг и держа на своих плечах тела наемников. – Отнесите их всех, и его тоже, в лабораторию. Будем проводить новые эксперименты! Ты ведь не против, правда? – ехидно улыбнувшись, произнес Боаз. – Вот и славненько. Молчание – знак согласия.

Опустошители подошли к телу Стива и, подхватив его, двинулись в сторону транспорта, стоявшего у заброшенной заправки. Боаз вновь отдал мысленный приказ, и немертвые разбрелись по округе. Процессия двигалась не спеша, и Боаз, больше развлекая себя, продолжил повествование:

– Ты не знаешь, но есть один из нас – нежить, если ты не понял, – голова Стива покачивалась из стороны в сторону в такт шагам несущего его опустошителя; Боаз шел рядом и время от времени поглядывал ему в глаза. – Пророк! Так он себя называл. Имя его остается до сих пор для всех загадкой, но вот что воистину важно, так это то, кем он был. Ученым! Работал с самим Зиммерманом! – Боаз скорчил недовольную мину, взглянув в лицо Стива. – Да брось! Ты должен был о нем слышать. Тот, кто придумал современную чуму, которая начала это безумие, – Стив лишь нервно забегал взглядом из стороны в сторону. – Ну да ладно, продолжим. Пророк работал вместе с ним в лабораториях, о которых не знал даже сам рейх, ты представляешь? Они выводили таких, как мы, – он показал рукой на себя и обвел взглядом опустошителей. – Предполагалось, что мы станем оружием возмездия. Армией, которая будет нести ужас врагам рейха. Но что-то пошло не так, и мир погрузился в хаос, – Боаз усмехнулся и всплеснул руками. – Снова я отвлекся. Так вот. Работая вместе с Зиммерманом, Пророк многому научился. Благодаря ему, я и другая нежить теперь может жить вечно. Но это еще не все! – восторженно произнес он и в предвкушении облизнул губы. – Он оставил много записей. Я их долго изучал. Признаться, в свое время, получив образование инженера, а после став нежитью, я пару лет пытал людей. Руководство решило, что нежить в роли палача будет худшей участью для заключенных. Сам подумай, к ним приходила сама смерть! Ох! Вновь я отвлекся, – они подошли к транспорту, и опустошители стали складывать тела в кузов. Стив ждал своей прискорбной участи. – Так вот. Я изучил его записи и нашел немало нового и интересного. Ты знал… а хотя что это я, конечно не знал! Немертвые и нежить существовали в давние времена. Людей возвращали с того света и до нас: древняя Месопотамия, Тибет, Египет, племена новой Гвинеи, африканские шаманы вуду, что называли таких существ «нзамби», древние греки. Все они в той или иной степени владели этими навыками, – тело Стива уже собирались бросить к остальным, но Боаз жестом велел остановиться. – Так что мы далеко не первые немертвые, – он тяжело вздохнул. – Жаль, конечно, что от Пророка остались только наброски и заметки, его дневник сейчас где-то там, – Боаз устремил задумчивый взор в пустыню. – Бросайте! – тело Стива плюхнулось на трупы своих товарищей. – Собственно, к чему я все это вел… Много говорю, да? Ничего, привыкнешь. Так вот! Я нашел способ – правда это лишь теория, ты не обольщайся, – как создать опустошителя из живого человека, – глаза Стива при этих словах расширились от ужаса. Он собрал всю свою полю в кулак, но смог лишь судорожно дернуть головой и дрыгнуть ногой, – Хорошей поездки, – промурлыкал Боаз и, одарив бедолагу своей чудовищной улыбкой, закрыл двери кузова.

Боаз сел в кабину. Один из опустошителей получил от него ментальную команду и завел двигатель. Машина тронулась, и он, прикрыв глаза, начал медитировать, как учил его Дарон. Темная сущность, что вновь взяла верх во время боя, начала потихоньку отступать. Вместе с этим пришло осознание того, что он поступает крайне жестоко с этим человеком. Но выбора не было. Ему нужны были опустошители и новые силы.

Кромешная тьма стояла в кузове автомобиля, который время от времени подпрыгивал на неровностях дороги. Стив ничего не видел, но это было к лучшему. Он лежал поверх покореженных тел своих товарищей. Стив попытался собрать мысли в кулак, найти решение проблемы, но каждый раз все его задумки разбивались в прах. Тело было парализовано, он был немощен. Слезы отчаяния покатились по щекам.

Глава X. 1

Словом можно убить, словом можно спасти, а бывает так, что сказать просто нечего и слова уже ничего не изменят.

Колыбель была довольно противоречивым местом. Многоуровневая система города, состоявшая из перегородок, естественных впадин, углублений, перемычек между сталактитами и сталагмитами, создавала своего рода улей, в котором копошились десять тысяч «пчел». Трущобы беженцев чередовались с шикарными, по нынешним меркам, домами старожилов, врезанными в скальную породу или возвышающимися в сталактитах над городом. Но это было и не удивительно. Колыбель принимала к себе всех желающих. Не важно, кем они были наверху. Вор, убийца, разбойник с большой дороги или просто крестьянин – убежище в Колыбели мог найти любой. Однако преступления в стенах города карались клеймом и вечным изгнанием. Люди и сами понимали, что спокойных мест в этом мире не так уж и много, поэтому все вели себя вполне дружелюбно, и у местных жандармов работы практически не было. Все жили мирно, и в относительной гармонии, насколько это возможно во время нашествия немёртвых.

Уже четвёртую неделю никто не выходил на поверхность и не приходил оттуда. Последней была группа Кирилла и Джона, хотя её тяжело было назвать группой. Лишь они двое да три парня из таран-колонны, возглавляемых Шрамом. Единственным плюсом изоляции были похороны Винса. В обычное время всех умерших хоронили на поверхности, за исключением знатных людей. Но его похоронили на внутреннем кладбище с почестями и вычурным пафосом. Да, тело Винса не будут жрать жуки, и кости не растащат хищники, но это было слабым утешением для Джона. Он тяжело переживал смерть друга. После похорон он больше не видел ни Кирилла, ни Шрама. Снежок устроился в ночлежке для беженцев, подрабатывал на плантации, а днём пил в одном и том же баре, вынашивая планы о своём будущем, которые рассыпались в прах вместе с утренним похмельем.

К концу месяца пребывания в Колыбели Джон зашёл, как обычно, в бар и увидел за стойкой Кирилла. Друзей за это время он так и не нашёл, а с ним Джона хоть что-то связывало, поэтому он решил подойти. Кириллу как раз в этот момент принесли его вторую кружку пива (если так можно было назвать местное пойло).

– Уж не ожидал тебя встретить в таком месте, – Джон сел рядом.

– Привет, Джон, – Кирилл сделал пару больших глотков. – Почему же? – по голосу было видно, что Коган захмелел. – Я, по-твоему, не могу выпить?

– Хм, просто думал, что Свирепые не ходят по притонам. Да и ты вроде как не дружишь с пойлом, – Джон заказал у бармена местного виски и сигарет.

– Свирепые!? Хах! Да какой я Свирепый! Я не смог спасти твоих людей, не смог спасти даже своих. Так что я ничем не лучше тебя. Даже хуже. Как ты меня нашёл?

Такие слова немного покоробили Джона, но, прикинув, он понял – Коган прав. Они оба были сейчас на дне, куда падают все те, кого жизнь использовала, как дешевую потаскушку, и бросила на обочине, не добив исключительно из-за извращенного чувства юмора.

– Я тебя не искал. я хожу в этот бар каждый вечер. тут самогон, который они называют виски, очень даже неплох.

– И что же ты делаешь днём?

– Ничего особенного. жду вечера, – он сделал глоток, поморщился и закурил сигарету.

– Интересно. Тогда выпьем за вечер, – Кирилл поднял свой бокал и сделал ещё пару глотков. – Но закончим прелюдию. Чего ты хочешь?

– В каком смысле? – не совсем поняв, о чем идет речь, удивился Джон.

– Ну, ведь это ты подсел ко мне, а не я к тебе. Стало быть, тебе что-то нужно.

Джон решил, что Коган явно не в себе, и решил сменить тему.

– Я слышал, что если пить в одиночку, то можно прослыть алкоголиком. Ты слишком мнителен. Ничего мне не нужно, просто хотел выпить.

– В друзья, стало быть, решил навязаться?

– Да пошёл ты! – тут же вспылил Джон и встал из-за стойки, – Я уже было подумал, что ты неплохой парень.

– Ладно-ладно, Джон, успокойся. Просто день херовый, точнее месяц. Давай выпьем, я буду рад твоей компании, – Кирилл жестом предложил ему вернуться на место.

Джон взглянул на профиль Когана, подумал пару секунд, после чего плюхнулся рядом.

– Месяц плохой? Начался он у нас с тобой абсолютно одинаково. А дальше и знать не обязательно.

Коган одобрительно качнул головой.

– Ты прав, мы с тобой в одной лодке. Дай мне, что ли, тоже сигаретку.

– Ты куришь? Ну, бери, – Джон протянул Кириллу пачку и спички. Кирилл закурил, сделал пару затяжек и залил все это пивом.

– Вообще-то нет, не курю, но иногда неплохо прочищает мозги.

– Помню-помню. Тогда на крыльце в пустыне ты сказал то же самое.

Оба затянулись и выпустили дым через нос.

Так и прошёл вечер. Они сидели за стойкой до поздней ночи, распивая пиво и виски. Разговаривали обо всем подряд. Узнали друг о друге много нового, и, хотя никто из них и не навязывался другому в друзья, к концу вечера они ощущали себя приятелями. Ближе к рассвету, когда в баре уже было совсем пусто, изрядно захмелевший Коган встал на стойку и, чудом не упав, ни с того ни с сего предался поэзии:

Погиб поэт – невольник чести.

Погиб романтик, да и пусть.

Теперь остался лишь груз двести,

В глазах печаль, на сердце грусть

Он горел, чтоб светить вам дорогу,

Он сгорал, чтоб увидели вы,

Как вы дохнете все понемногу,

И хотел, чтоб остались в живых.

В бога верили вы и грешили

В спешке на оба стула сесть,

Так, быть может, вы все поспешили,

Говоря, что у вас есть честь.

Кричали вы все «моветон»,

Когда кровью он обливался,

Говорили, что он смешон,

Когда душой он вам открывался.

Нынче он уж в лучшем мире,

Где всех не сжигает житейская мреть,

Трава зеленей и просторы там шире,

А тут оставалось лишь умереть.

Джон наблюдал за всем с нескрываемым удивлением. Кирилл пошатнулся на последней рифме и свалился со стойки, захватив с собой на пол несколько бокалов, поднос с тарелками и бутылку Джона. Тот в свою очередь тяжело вздохнул, погрустив об утраченном пойле и осушив свой стакан одним глотком, поднял с пола Когана и вытащил из бара.

После этого они довольно часто встречались в этом кабаке. В итоге Джон переехал из трущоб в квартиру Кирилла. Тот жил скромно, но комната была большая. Никто не посмел бы отказать Свирепому в комфортном жилье. Алкогольный марафон постепенно сходил на нет, и как-то раз они четко для себя решили, что так больше продолжаться не может, – но три дня спустя пьяные валялись в сточной канаве после очередной бессмысленной пьяной драки. Дни тянулись. Делать было абсолютно нечего. Со временем их начало воротить от одного запаха алкоголя, и оба решили проводить вечера с пользой. Книги, шахматы. Коган устроился в учебку преподавателем по огневой подготовке и там же пристроил Джона, мастером по ближнему бою.

Однажды вечером, как обычно, но теперь уже без попыток напиться до поросячьего визга, они встретились в баре. Кирилл пришёл позднее и был очень взволнован.

– Ты где пропадал? – возмутился Джон. – Шоу вот-вот начнется, сегодня будет выступать та, ну, о которой я говорил.

– Джонни, с бабами потом разберемся, у меня новости.

– Я весь внимание, – медленно проговорил Джон, наблюдая за тем, как на сцену выходят полуголые девицы.

– Нашу территорию хотят зачистить. Не Колыбель, само собой, а земли наверху. Сюда идёт армия. Будет глобальная чистка немёртвых. Мы с тобой обязательно должны в этом участвовать!

– Ты считаешь? – Джон заворожено наблюдал за тем, как одна из танцовщиц искусно виляет задом прямо перед его носом, почти попадая в такт музыке. – Я же был просто охранником. Это ты у нас Свирепый. Вряд ли я гожусь для таких дел.

– Эти мрази убили наших друзей, Джон, – танцовщица сдернула с себя лифчик, и тот упал на лицо Джона. – Разве ты не хочешь им отомстить?

Он стянул со своего лица совершенно не подходящий ему по цвету, размеру и фасону бюстгальтер и, жадно втянув аромат, исходивший от него, вложил между чашек пару талонов и бросил красотке обратно. Та ловко поймала его и, загадочно подмигнув, удалилась со сцены. Джон еще пару мгновений собирался с мыслями, после чего заговорил:

– У них нет разума, у них нет эмоций. Если бы это был человек, то да, был бы смысл. А месть немёртвым, по-моему, это глупо.

– Ты забыл, что говорил Дарон? – Кирилл пощелкал пальцами перед лицом Джона – тот никак не мог отойти от нахлынувшего на него возбуждения. – Ими кто-то управляет. У нас так много вопросов и совсем нет ответов. Надо что-то предпринять. А тут мы повязаны по рукам и ногам. Поэтому я предлагаю сначала выбраться и зачистить поверхность, а потом видно будет.

– Ох, – Джон выдохнул сквозь зубы. – Дарон. Уж не хочешь ли ты найти этого отшельника и разрезать по кускам?

Танцовщица вернулась вновь, и Джон среагировал на нее, как собака на кость. Зрачки и ноздри расширились. Сердце начало биться чаше.

– От такого варианта я бы тоже не отказался, но, боюсь, максимум, что мы сможем сделать, это расчленить его хладный труп. – Коган отвесил пощечину жертве притонной Афродиты, тем самым заставив обратить внимание на себя.

– Учти, если она сегодня не окажется в моей постели, – Джон многозначительно склонил голову, – я отыграюсь на тебе.

Лицо Кирилла осветила лёгкая ухмылка. Он уже начал привыкать к шуточкам Джона и даже в какой-то мере их полюбил.

– Давай, решайся. Ты действительно хочешь каждый день пахать в учебке, а по вечерам загонять притонных баб?

– Конечно, нет, – улыбнувшись, лукаво ответил Джон. – Но я сомневаюсь, что меня возьмут.

– Возьмут, Джонни, со мной точно возьмут. Я же грёбаный Свирепый!

Джон с надеждой и сожалением взглянул на Афродиту и, выдохнув, произнес:

– Ну, когда начинаем?

2

Вести о зачистке орды разнеслись по Колыбели со скоростью света. Люди только и говорили о предстоящей битве, которая развернётся между живыми и немёртвыми. В Колыбели собирали отряд подготовленных людей. Кирилла с Джоном приняли с распростёртыми объятиями, ведь возглавлял отряд не кто иной, как Шрам. Начальство, узнав о том, что среди добровольцев есть Свирепый, хотело передать командование отрядом Кириллу. Но тот отказался, сославшись на то, что у Шрама больше опыта в этом вопросе, да и люди его знают, в отличие от него.

В итоге, хоть желающих было много, группа собралась небольшая. Большинство волонтёров не имело никакой подготовки, и брать таких людей было крайней мерой, в которой не было нужды. По информации, полученной из Инкубатора, на зачистку отправлялась целая армия, и нужды в помощи не было, но люди не хотели оставаться в стороне. До зачистки оставалось два дня. Это время Кирилл и Джон потратили на подготовку снаряжения, чистку оружия и отработку новых методов ведения боя спиной к спине.

В день зачистки к двенадцати часам по полудню Шрам получил новость о том, что войска близко и в течение часа вступят в бой. Большая часть орды не продвинулась дальше Колыбели, и поэтому выход наверх и воссоединение с основными силами были не такой уж тяжелой задачей. После массового наступления часть орды остановилась и, уже никем не контролируемая, начала потихоньку разбредаться в ожидании добычи. В таком состоянии немёртвые не представляли большой угрозы для вооружённых людей. Единственной проблемой было их количество.

– Ну что, бойцы! – торжественно проревел Шрам, вскакивая на бронетранспортер. – Этот день будет долгим. Сегодня мы будем воевать за всех. Если мы не сможем перебить эту нечисть и открыть проход в Колыбель, все жители этого городу умрут. Мы должны постоять за себя, за своих друзей и близких, которые остаются здесь, внизу. Так что, как только откроются двери ангара, вы должны убить как можно больше этих тварей, – Шрам произнес ополченцам ободряющую речь перед битвой, которая вот-вот должна была начаться. Кирилл с Джоном, пополнив свой боезапас, были среди них.

Двери открылись, и свет ослепил людей, месяц не видевших солнца. Оглушающие звуки выстрелов разнеслись по тоннелю, будто огонь шёл сразу со всех сторон. Ровным строем в три колонны они вышли и сразу погрузились в битву.

Армия зачистки расстреливала по большей части неорганизованных немёртвых, почти не вступая с ними в контакт. Это воодушевило бойцов. Шрам и его люди, шедшие в первой шеренге, открыли беглый огонь по ближайшим тварям. К ним присоединились ещё шесть человек, а остальные, чтобы не попасть шальной пулей по людям, начали врукопашную прокладывать путь к основным силам. В течение десяти минут, не понеся никаких потерь в личном составе и отправив на тот свет толпы немёртвых, отряд воссоединился с основными силами. Джон и Кирилл намеренно сторонились регулярной армии. Оба понимали, что руководит зачисткой кто-то из высокопоставленных офицеров, и скорее всего это был Максимилиан и Мира Коган. Поэтому оба не хотели попадаться им на глаза, дабы не развивать болезненную тему раньше времени. У обоих еще было много вопросов, и на все они хотели получить ответы. Вмешательство высшего командования было им ни к чему.

Окунувшись в пучину безумия, боевого куража и жажды крови, они не заметили, как разделились. Джон оказался задействован в одном из наступательных маневров. Волна наступающих буквально вынудила его ринуться в рукопашный бой. Кирилл же, прикрывая друга, напротив, остался в стороне, у старого ржавого кузова автомобиля, отстреливая то одну, то другую тварь, которой удавалось прорваться сквозь фланги. Все бы ничего, но каждый раз, когда Кирилл отправлял на тот свет очередную тварь, перед его глазами проносились лица мертвых беженцев и друзей. Это постепенно сводило с ума. Ухудшало положение еще и то, что сквозь шум битвы он слышал их голоса.

Несмотря на то что немертвые как будто упали духом, битва была долгой. В конце концов все утихло. Дым столбами поднимался ввысь над полем брани и уносился куда-то на юг с прохладным северным ветром. Коган сидел на капоте старого проржавевшего грузовика, неподалеку от того места, где они впервые встретились с таран-колонной и Шрамом. Кузов несколько часов служил ему укрытием и удобной огневой точкой. Перед ним тлели и дымились обугленные тела немертвых. Сквозь дым прошла фигура, облаченная в огнеупорный костюм, и отсалютовала Когану. Он вскинул большой палец вверх, поблагодарив огнеметчика за хорошую работу. Фигура продолжила свой путь и скрылась в клубах дыма, оставив Кирилла в одиночестве.

Коган отчетливо чувствовал присутствие самой смерти. Она, как грациозный зверь, тихими шагами, лишь изредка поскрипывая половицами времени, переплывала от одного тела к другому. Она не спешила. Да это было бы ей и не к лицу. Утомление, вперемешку с боевым куражом и бурной фантазией, рисовало в его голове причудливые картинки.

На глазах Кирилла время начало принимать странный оборот: часть реальности и пространства двигалась необычайно тягуче и медленно, а другая, больше похожая на сон, протекала в заданном Вселенной ритме.

Женщина, облаченная в черный саван, подошла к хладному телу и сделала вдох над его лицом. Тот, в ответ на невербальный поцелуй, слегка приподнялся, с выдохом передал свою душу в долгожданные объятия смерти и застыл навсегда. Над одним из тел она замерла и устремила свой взор в сторону. Коган, словно завороженный, перевел взгляд вслед за ней. Среди дыма прослеживались очертания другой приближающейся фигуры. Клубы смога овевали могучее тело и создавали впечатление дымящейся плоти. Переступив границу завесы, фигура остановилась и расправила руки, словно крылья. Следом из дымки вырвалась стая воронья и, покружив над фигурой, покрыла её руки и плечи. Кирилл встретился взглядом с незнакомцем и узнал в нем Стража. Лицо его было покрыто рунами, правая глазница пуста, а губы беззвучно двигались, словно повторяя что-то вновь и вновь. В безмолвном крике он запрокинул голову к небу, а птицы сорвались с его тела, образуя вокруг него круговорот. Клубы дыма вырвались из завесы и поглотили фигуру берсерка вновь. Наваждение стало рассеиваться. Коган, медленно, словно во сне, повернул голову обратно. Пред ним стояла смерть. Ее рука протянулась к нему. На ладони лежал бесформенный предмет. Кирилл попытался взглянуть в глаза владычицы, но у нее не было лица – и одновременно были тысячи лиц, сменяющих друг друга. Предмет на ладони роковой женщины был неизвестен Кириллу, но он манил его, словно блестящая побрякушка. Он протянул руку, чтобы взять вещицу, и та слегка воспарила над ладонью госпожи в черном саване. Но внутреннее чутье не дало ему взять предмет. Смерть сжала свою ладонь и, слегка склонив голову, не спеша, вернулась к своим обязанностям.

Среди черного, чадящего дыма показалась еще одна фигура. Она была стройна и величественна, казалось, ее взгляд был взглядом любящей матери.

– Я умер!? Может быть, я и не жил, а может, все это сон? – предавался раздумьям Коган, пока фигура приближалась к нему.

– Кирилл, – голос, излучаемый женственной фигурой, был крайне ему знаком. Он встряхнул головой и сконцентрировался на деталях реальности. – Кирилл!? Ты цел, не ранен? – Мира стояла в нескольких метрах от него с винтовкой наперевес, явно опасаясь того, что ее брат был заражен. За ее спиной из клубов дыма показались еще три фигуры.

– Мира? – пробормотал Коган, и сфокусировал свой взор на четверке, что стояла перед ним.

– Походу, его слегка контузило, а может, опять в транс впал, – произнес Джон и, подойдя к другу, сел рядом с ним. – С ним так в последнее время часто бывает. Его хорошенько оглушило ударной волной, когда мы бежали из Слез Бога, да и после тоже досталось.

– Этот парень как скала! – выпалил Шрам. – Он отлично проявил себя, за ним можно хоть в самое пекло, но он отказался вести добровольцев в бой. Поэтому отряд возглавил я, капитан, – обратился он к Мире.

– Так, видимо, об этом Свирепом шла речь, когда наши отряды воссоединились, – произнесла Мира Коган, теперь уже капитан. – А я-то думала, откуда им было тут взяться? А оно, видите ли, вон что.

Кристина не спеша приближалась к Кириллу. Тот, судя по взгляду, был больше похож на безумца или дикого зверя. Она остановилась в двух шагах от него и тихо произнесла:

– Ты как?

– Он в норме, детка, – лукаво подмигнул Джон. – Скоро придет в себя. Говорю же. Его голове сильно досталось пару месяцев назад. Похоже, что несколько часов в бою сказались на нем не особо хорошо.

Вперед вышла Мира.

– Тогда в походный лазарет его. Живо! Как только оклемается, ко мне на доклад, понял? – она бросила последнее слово в адрес Джона. Тот сделал вид, что растерялся, но тут же закивал головой.

– Где отец? – неожиданно произнес Кирилл, и все даже слегка вздрогнули от того, каким его голос стал холодным и безразличным.

– Я командую зачисткой, Кирилл, а он на особо важном задании, – ответила ему Мира. – Довольно. Ведите его в лазарет, а после ко мне, – с этими словами она развернулась и скрылась в клубах дыма. Шрам отдал честь Когану-младшему и последовал за ней. Кристина еще немного помялась, но вспомнив о том, что она один из заместителей капитана, слегка улыбнулась Кириллу и побежала догонять остальных.

Еще несколько минут Джон и Кирилл молча сидели на ржавом капоте.

– Ладно, старик. Пошли в лазарет. Подлечим твою больную голову.

– Я в порядке, Джон, – абсолютно равнодушным и спокойным голосом произнес Кирилл.

– Тогда чего мученика из себя строишь? – тут же возмутился Джон.

Кирилл встал с капота, закинул за спину винтовку и взглянул на друга таким взглядом, от которого у того мурашки пробежали по спине.

– Я видел ее.

– Кого? – недоумевал тот. – Кого ты видел?

– Она была прекрасна, Джон, – Коган направился по дороге в ту сторону, где регулярная армия встала лагерем. Джон последовал за ним.

– Неужели прекраснее самой смерти? – попытался усмехнутся Джон, но услышав ответ тут же осекся.

– Это и была сама смерть.

Пока они шли к лагерю, то тут, то там еще раздавались отголоски минувшей битвы. Поэтому оба были начеку и не позволяли себе расслабляться. Часть отряда зачистки продвигалась дальше в горы, дабы загнать немертвых на узкий серпантин и запечатать вход в ущелье на ночь. Изначально командованием было принято решение дойти до самых Слез Бога, но Мира решила переждать ночь здесь, а после единым маршем за несколько дней, не спеша, добраться до крепости, по пути вырезая всех тварей.

Джона все больше и больше одолевала одна и та же идея. Кто-то или что-то руководило немертвыми и, добившись своей цели, бросило своих зверюшек на произвол судьбы. Эти мысли никак не покидали голову Джона и на привале, он вспоминал слова Дарона, сказанные в пещере за чашкой чая. Опустошители. Абсолютно разумные существа? Полоумные, обезумевшие от инфекции люди – да, но чтобы у них был разум? Это никак не укладывалось в голове. Но ведь налицо были все признаки того, что немёртвые – лишь орудие в чьих-то руках, и другого объяснения он найти не мог, хоть и не хотел его принять.

– Кирилл, нам надо поговорить, – Джон подошёл к нему с сигаретой в зубах и из вежливости предложил ему угоститься; тот отказался. – Я тут думал о словах, сказанных Дароном в пещере, после того как он нас спас.

– Этот предатель много чего наговорил в ту ночь. Но с чего бы ты его вспомнил? – ближе к вечеру впечатления от галлюцинаций угасли, и Кирилл вновь стал самим собой.

– Ты сам напомнил мне о нем в баре, или забыл уже?

Кирилл хлопнул ладонью по лбу. Кристина, сестра и отец, мысли о них совершенно выбили его из колеи. Он упрекнул себя за то, что забыл о главной цели, и взглянув на Джона, коротко кивнул.

– Иногда опустошители обретают разум – это его слова. Теперь и я вижу, даже ощущаю. Орда, которую мы сегодня били, совсем не та, что гналась за нами. Они как будто опустошены, как бы это глупо ни звучало.

– И что ты хочешь сказать?

– Теперь я уверен на все сто: эта атака была кем-то спровоцирована. Не знаю кем и как, но я чувствую это.

Кирилл начал мерить шагами небольшой участок земли, заложив руки за спину.

– Хорошо, допустим, Дарон был прав, и опустошители каким-то образом контролировали всю эту орду. Но что ты предлагаешь делать с этими догадками? – Кирилл остановился, отвернулся от Джона и уставился на огонь.

– Мы должны вернуться в пещеру Дарона, – утвердительным тоном произнес Джон и встал рядом с другом. – Он явно знал больше, чем нам рассказал. Может, там мы найдём какие-нибудь ответы.

Кирилл прикрыл глаза. Предстояло принять противоречивое решение. Он напряженно поджал губы и, тяжело вздохнув, сжал кулаки. Но Коган уяснил одну простую истину: чутью Джона стоит доверять.

– Ты прав, мы должны вернуться туда. Завтра к вечеру, если будем продвигаться с такой же скоростью, мы будем на месте, – Коган на мгновение замялся. – Если честно, я сам хотел предложить наведаться туда.

Ночь стояла тёмная, десятки костров горели возле раскинутых палаток, укрывавших людей от ветра и летящего песка. Помимо выставленного караула, не спали лишь Кирилл и Джон. Разговоры о Дароне, орде и опустошителях будоражили их сознание. Необходимо было ещё придумать повод отделиться от основной группы и заняться своим делом. Договорившись обо всём, они легли спать далеко за полночь.

3

Чёрная пустота, куда ни посмотри, чувство невесомости и присутствие разума. Чужого разума. Он зовёт Джона по имени, которое тому не известно, но понятно, что зовут именно его. В пустоте проходит вечность. Холод, тьма, одиночество и зов. Такой навязчивый, такой назойливый. Его невозможно игнорировать, от него нельзя абстрагироваться. Джон поддаётся и идёт к нему.

Окружение начинает меняться, реальность искажается, и вот он уже стоит посередине пещеры по колено в крови и трупах. Трупах людей и немёртвых. Части тел, отсечённые невероятными ударами, разбросаны повсюду. Он пробирается вперёд и видит слабый свет, идущий из глубины пещеры. Джон идёт к нему. Возле колеблющегося пламени свечи он видит человека в капюшоне, который стоит на коленях и смотрит в воду, в кристально чистую воду. Незнакомец повторяет: «Теперь я смогу тебе помочь». Он говорит это снова и снова. Фигура наклоняется ближе к воде и опускает в неё руки. Джон наклоняется вместе с ним и видит задыхающегося Кирилла. Незнакомец хватает его за руку и тащит вверх. Очертания людей, которые держали Кирилла за ноги, проясняются, они отпускают его, и он вытаскивает утопающего из воды. В последний момент Джон понимает, что люди, которые держали Кирилла, имеют до боли знакомые лица.

Сладкий, Артём и Винс. Они отпустили его. Коган спасён.

4

Джон проснулся в холодном поту. Опять этот странный сон, который стал ещё более осязаемым и реальным. Джон убедил себя, что лица мёртвых товарищей под водой – лишь следствие их трагичной кончины. К тому времени Кирилл уже проснулся и вышел из палатки. Джон был один. Он выпил воды из фляги, отгоняя от себя дурные мысли. Вышел на свежий воздух и тут же шарахнулся в сторону. Образ из сна просочился в реальность и всплыл в его голове. На мгновение ему показалось, что вокруг него лежат тысячи искалеченных тел. Галлюцинация была подобна вспышке. Джон сделал глубокий вдох, расслабился и окинул взглядом лагерь.

К этому времени отряд уже собирался выступать и большинство палаток было собрано.

– Ну и здоров же ты спать, – донесся до Джона голос Когана. – Я уже собирался палатку вместе с тобой скручивать.

– Да что-то заснуть никак не мог, а потом ещё всю ночь кошмары мучили. Но я же успел. Так что давай собираться.

На все про все ушло немного времени. Пока они стояли лагерем, разрозненная орда даже не пыталась подступиться к людям. Более того, часовые замечали, будто немёртвые пытаются обойти их лагерь стороной. Это выглядело очень странно. Все были озадачены таким поведением врага. Но, с другой стороны, все были рады, что тот не оказывает никакого сопротивления.

Кристина сидела на броневике и наблюдала за собирающимся лагерем. На этой позиции она просидела почти всю ночь, так и не осмелившись подойти к палатке Кирилла. Что-то в нем сильно изменилось – она не могла понять что. Ближе к рассвету она начала задумываться о нормальной жизни вместе с ним, но с приходом утра отбросила эти мысли. Сначала дело.

И лишь Кирилл с Джоном чувствовали опасность. После ночного разговора их не отпускало ощущение стягивающейся вокруг шеи удавки, как это было на АЭС. Они хотели во всём разобраться и чувствовали, что смогут найти ответы. Они знали, где их искать.

Путь был далёкий. Кроме разрозненных, ничего не соображающих немёртвых, на пути группы зачистки никто не попадался, так что дорога обратно была несравнимо легче. Недалеко от убежища Дарона, на пути к Слезам Бога, Джон с Кириллом подошли к Шраму.

– Слушай, Шрам, нам надо уйти. У нас осталось одно незаконченное дело тут неподалёку, – произнес Кирилл, глядя тому прямо в глаза. Он не знал, как поделикатнее изложить ему свои планы, поэтому решил говорить в лоб.

– В каком смысле – уйти? У нас тут вообще-то операция зачистки. Мы с вами находимся под командованием капитана, так что это неприемлемо.

– Слушай, дружище, – вмешался Джон. – Наш отряд замыкающий, и мы могли уйти тихо, а ты бы даже не заметил. Но мы уважаем тебя и именно поэтому решили тебя предупредить.

– У вас там контрабанда, что ли?

– Нет, у нас там ответы. Ты же сам видел, какая орда была и какая она теперь. Тут что-то не срастается. Мы обязаны сходить туда и всё узнать.

– Ответы? То есть вы хотите сказать, что там, куда вы собираетесь, вы сможете узнать, что случилось с немёртвыми? И вообще, где это – там?

– Мы надеемся, что они там есть. Мы идем искать отшельника, а он знал намного больше, чем рассказывал нам. Мы обязаны туда сходить. Шрам, пожалуйста, просто не мешай нам, и сделай так, чтобы наше отсутствие не заметили так долго, насколько это возможно, – с этими словами Кирилл опустил взгляд.

Некоторое время Шрам стоял, уперев руки в бока и переводя хмурый взгляд с одного на другого.

– Ладно, парни, чёрт с вами. Не знаю, что там у вас на самом деле, но я вам поверю. Но если ваше отсутствие заметят, то я скажу, что не в курсе.

– Спасибо, сержант. Мы постараемся вернуться как можно скорее.

Уйти и вправду не составляло труда. Они замыкали отряд зачистки, так что стоило лишь слегка отстать, а затем перед очередным барханом пойти в необходимом направлении. Кирилл выглядел обеспокоенным. Джон сначала подумал, что это из-за того, что на того нахлынули воспоминания о друзьях, ведь и сам он неслабо нервничал. Но, будучи любителем отпустить глупую шутку в самый неподходящий момент, решил разрядить обстановку очередной колкостью:

– Ты чего трясёшься-то весь? Боишься, твоя сладкая блондиночка узнает, что ты ушёл без её ведома?

Кирилл провел рукой по волосам и встряхнул головой, как бы сбрасывая напряжение.

– Да, мы с Артёмом, Кристиной и Сладким были лучшими друзьями в академии. Их теперь нет, и я боюсь, как бы она не натворила глупостей, когда узнает, что я ушёл. Тем более, что мы с ней, так скажем, немного больше, чем друзья.

Джон не ожидал такого ответа. Он думал, что Кирилл его пошлёт, промолчит, или просто отмахнётся, но услышать правду – это было из ряда вон. После прибытия в Колыбель они порядком сблизились и стали намного чаще общаться, но Джон был уверен, что Кирилл считает его не своим другом, а лишь товарищем по несчастью. Он не знал, что ответить на это признание, и дальше они до самой темноты шли в молчании.

В паре километров от убежища Дарона они услышали пронзительный крик.

5

Добравшись до своего убежища, большую часть времени Дарон проводил в медитации. Он пытался вновь услышать голос, но тот молчал. Дарон не знал, что ему делать дальше. Он спас Кирилла и Джона, избавился от Артёма. Ему повезло, что Натан умер сам, а Винса покусали, иначе ему пришлось бы убивать и их. Но теперь, по прошествии почти полутора месяцев с того дня, он не видел ни малейшего смысла в том, что тогда делал. Голос в его голове казался ему чьей-то злой шуткой. Временами он просто думал, что сошёл с ума. Записи безумного Пророка ничуть не помогали.

– Массовые жертвоприношения либо сильные природные явления, да? А-а! – Дарон выскочил из своей пещеры и с воплем отчаяния метнул камень во тьму. Никакая медитация не могла дать необходимого эффекта. Все его просьбы и мольбы оставались без ответа.

Дарон отдышался, вернулся обратно в пещеру и поставил воду на огонь.

– Травяной чай. Вот что мне сейчас нужно. Ответы будут, когда на то придёт время. Точно так же, как и раньше, – костёр был разведён так, что его невозможно было заметить снаружи. Элементарная мера предосторожности, которая оберегала Дарона от любопытных глаз по ночам. Он сел напротив огня и уставился на пляшущие языки пламени. И вдруг они начали принимать странные очертания. Потусторонние голоса вырвались из пламени вместе с резко усилившимся жаром, им вторили лающие и шипящие звуки, как будто дикие звери боролись с друг другом, все это происходило на фоне чьих-то истошных, но еле различимых криков.

Дитя…

На глазах Дарона огонь начал приобретать черты двух путников.

Они идут… Они идут к тебе… Они ищут ответы… Ты должен дать им то, что они хотят…

Отшельник тут же сосредоточился на играющем пламени и сконцентрировался на потустороннем голосе.

– Но как же я могу им объяснить убийство их друга? – Дарон был очень взволнован. Столько безуспешных попыток связаться с голосом! Но только он перестал стараться, как тот связался с ним! Дарон чувствовал себя беспомощным, как дитя. Он никогда не слышал его с открытыми глазами и тем более не мог с ним говорить, так что он не рассчитывал на ответ. Лишь ещё одно указание, которому он должен был слепо подчиниться.

Однако Голос ответил:

Свет во мраке и тень в огне… Никто не безгрешен… Обратись к тому, кто видит сны… Открой глаза тому, кто отрекается от прошлого… Они пойдут за тобой…

Пламя вновь превратилось в простой огонь, жалящий дно котла, в котором закипала вода. Голос пропал, но Дарон уже знал, что делать дальше. Он закинул в воду заварку и стал ждать гостей.

6

Джон с Кириллом осторожно подошли к пещере. Крик их насторожил. Они не верили, что здесь могли остаться живые люди, так что ожидали худшего. Кирилл осторожно отодвинул занавеску, скрывающую проход в глубь пещеры. Изнутри шёл еле заметный, мерцающий свет, будто там горел огонь. Кирилл знаком показал Джону, чтобы тот спрятал фонарь, и они осторожно прошли внутрь, держа оружие наготове.

– Я ждал вас, друзья. Проходите, я безоружен, – прозвучал голос из-за угла.

– Это Дарон? – шёпотом спросил Кирилл и украдкой взглянул на Джона.

– Я-то откуда знаю? Он же должен быть мёртв!

– Да, это я.

– Если это ты, то скажи мне, с какого бы хера мне прямо сейчас тебя не пристрелить? – выкрикнул Кирилл.

– Вам ведь нужны ответы, не так ли? Они у меня есть.

Кирилл вышел из-за угла и наставил на него свой револьвер. Следом за ним показался Джон.

– И что же ты можешь нам сказать?

– Сядьте, выпейте чаю, и мы обсудим с вами всё, что хотите, – вежливо и не спеша предложил Дарон.

– Ну уж нет! Второй раз мы твой снотворный чай пить не станем. Я ещё с прошлого раза так и не проснулся, одни кошмары снятся, – вмешался Джон.

Дарон скрестил пальцы и взглянул на парочку исподлобья.

– Я могу вам дать ответы на вопросы, которые вас тревожат. Вы видели немёртвых, какими они стали теперь, и вас гложет мысль о том, что это всё было неспроста. Вы уже знаете об опустошителях, об их умении контролировать орду, и вы уверены, что они не могли удерживать такую силу в своих руках самостоятельно. Вам нужны объяснения. И в конце концов, я могу объяснить, почему я так поступил с Артёмом. Присядьте, выслушайте меня, а потом уже решите, убивать меня или оставить в живых, – Кирилл был готов выпустить пулю в лоб Дарона, но, услышав обещание получить ответы, засомневался. В нём боролись два желания – возмездия и просветления.

«Из всего извлекай выгоду», – пронеслись в голове Когана слова отца. Пожалуй, это кратковременное наваждения стало решающим фактором.

– Ответь мне, что с ним стало?

– Он погиб. Но гарантирую, что он не обратился. Это единственное, что я мог сделать для него.

Глаза Кирилла начали наполняться слезами. Он опустил взгляд и свой револьвер. Протёр лицо рукой и спустя несколько секунд взял себя в руки.

– Чёрт с тобой, мы тебя выслушаем. Но если ты что-то задумал, то будь уверен: ты отсюда точно живым не выберешься.

Джон уставился на друга, как на полоумного:

– Ки, ты в своём уме? Он точно что-то замыслил. Ты только подумай, он выбрался сквозь толпу немёртвых, он сидит тут перед нами, в то время как наших друзей жрут черви! – Джон пришёл в бешенство от решения Кирилла. До этого момента он считал его более рассудительным из них двоих и никак не мог подумать, что тот примет такое безрассудное решение.

– Ладно, Джон, сила на нашей стороне. Он безоружен. Давай дадим покойнику право на последнее слово.

Лицо Дарона буквально расплылось в улыбке от слов Кирилла. Он вытянул руки вперед, предлагая обоим присесть у огня, и произнес:

– Мой юный друг, ты даже не представляешь, насколько ты близок к истине.

Глава XI. 1

Пророчества указывают путь. Дорогу мы ищем и выбираем сами.

Ночь опустилась на пустыню. Порывы ветра, бушующего на улице, заносили в пещеру мелкие крупицы песка и завывания койотов. Кирилл с Джоном сидели возле костра напротив Дарона с оружием наготове. Тот мирно попивал чай, будто находился в кругу друзей.

– Точно не хотите? Могу предложить лепёшки.

Джон и так еле сдерживался, а такое панибратское отношение вовсе вывело его из себя. Но взглянув на хладнокровное лицо друга, он постарался взять себя в руки.

– Дарон, единственное, чего мы хотим, это ответы. Радуйся, что Кирилл согласился тебя выслушать. Так что не испытывай наше терпение и помни, чуть что, – он похлопал рукой по нацеленной на него винтовке, – я тебя свинцом накачаю по самые гланды.

– Как скажешь, как скажешь, – Дарон поставил перед собой чашку и развёл руки в мирном жесте, пытаясь тем самым подтвердить сказанное. – Итак, с чего же мне начать? Спрашивайте. Я открыт.

– Объясни нам, что произошло с немёртвыми? Почему они такими стали? И ты говорил про опустошителей. Разве они могут управлять таким огромным количеством немёртвых? – на одном дыхании выпалил Кирилл.

– Ну что ж, хорошо, – губы Дарона вытянулись в одну напряженную линию. – Как вы знаете, немёртвые – это, по сути, сосуды без души. Силы, которые поддерживают в них своего рода жизнь, далеко не вечны, они тоже иссякают. Если те не могут найти себе пропитание, то просто угасают. Тело становится непригодным для дальнейшего распространения пандемии, и если они в скором времени не найдут себе нового источника пищи, то становятся инертными и начинают потихоньку умирать или уходят в спячку. Это и случилось после нашествия орды. Они долгое время находились в пути без подпитки и теперь увядают. Я уверен, что те твари, которые остались в той крепости, более жизнеспособны.

А что касается контроля, то да, ваши подозрения небеспочвенны. Лично опустошители могут контролировать не более полусотни немёртвых на расстоянии пары сотен метров. Естественно, всё индивидуально: некоторые из них сильнее, некоторые слабее, но в общем все более-менее одинаковы. Стало быть, для осуществления контроля над такой огромной группой понадобились бы сотни и сотни опустошителей, преследующих одну цель и действующих сообща. Да, существуют они обычно вместе, но цели их обычно далеко не одинаковы.

Выходит, что этот вариант отпадает, и тут мы подходим к самому интересному. Есть одно условие, при котором небольшое количество опустошителей может справиться с этой задачей. Коллективный разум. Объединившись, они могут создать огромную псионическую силу, не только позволяющую держать немёртвых под контролем, но и проявляющую порой некоторые телекинетические способности. Но сейчас не об этом. Главный вопрос вечера – как могут опустошители объединиться в коллективный разум? – Дарон так увлёкся рассказом, что стал похож на учителя, рассказывающего новую тему, который задаёт вопросы в надежде, что кто-то из отличников уже знает ответ. Он переводил взгляд с Кирилла на Джона, а те, в свою очередь, сидели с поднятыми бровями и округлившимися глазами, впитывая информацию.

– Я не понял, это ты нас спрашиваешь? Я думал, тут ты всезнайка, – возмутился Джон.

– Да, да, конечно. Так вот, коллективный разум – и тут самое интересное – они могут создать лишь посредством участия невоскресших.

– Кого? – в один голос спросили Джон и Кирилл, слегка подавшись вперед.

– Невоскресших, – спокойно повторился Дарон, как будто его переспросили о погоде или о том, что сегодня подают на завтрак. – Вы, наверное, не знали, это много раз умалчивалось, но очень давно была великая война.

– Ну да, между рейхом и союзниками, – уточнил Кирилл.

– А что вы знаете об этой войне?

– Рейх вроде как проиграл, и где-то в это время началась великая пандемия.

– Все верно, – многозначительно продолжил Дарон. – Рейх проиграл, и именно в это время началась великая пандемия. Но многие факты скрывались. Хотя, скорее всего, они просто были потеряны с течением времени, и на самом деле не так уже много осталось в живых людей, которые могли бы поведать о том, что было.

– А что было? – заинтересовался Джон.

– Например то, что рейх и начал пандемию, – от этой новости у Кирилла глаза на лоб полезли. – Был ученый – многие считали его сумасшедшим, а кто-то боготворил. Так вот, этот ученый нашел способ, как воскрешать мертвых. Рейх надеялся, что с таким оружием они победят, но они просчитались. Распространение инфекции стало неконтролируемым, к тому же появились своего рода мутации. Я имею в виду опустошителей. Как вы знаете, война была проиграна, причем всеми и сразу. Еще пару десятков лет мир сдерживал натиск немёртвых, но потом было несколько спонтанных и крупных миграций орды, после чего практически все живые были вынуждены зарыться поглубже в норы. Последняя миграция такого рода была тридцать лет назад, – Дарон отпил чаю, смакуя крепкий навар. – Но что-то я забежал вперед, вернемся к невоскресшим. Первостепенной задачей ученого, работающего на Рейх, было научиться контролировать немертвых и сдерживать распространение инфекции. Как вы понимаете, со вторым он не справился, а вот с первым…

– Попахивает страшной сказкой на ночь, Дарон, – резко вставил Кирилл. – Давай ближе к делу.

– Я как раз подошел к сути. Опустошители не подходили, так как сами были неподконтрольны, и ему был нужен кто-то с разумом человека и способностями опустошителя. Доктор стал экспериментировать и в итоге пришел к нестандартному, но предсказуемому решению. Он нашел способ сохранить немертвым или инфицированным разум. Это был очень сложный процесс, не буду вдаваться в подобности, но есть один немаловажный фактор. Вместе с вечной жизнью те приобретали ментальные способности, как у опустошителей. Таких полумертвецов назвали «Nicht bis zum Ende des auferstandene», или, как их именовали немцы сокращенно, «NbzEda», в дословном переводе это означает «Не до конца возрожденный», или просто невоскресший. Этот ученый был гением, он смог внутриклеточно вывести вирусы, которые разрушали иммунную систему…

– Мы не на лекции, Дарон! – резко перебил его Коган. – И я не студент. Мое терпение на исходе.

Дарон, поражаясь такому невежеству, недовольно фыркнул и, резко выдохнув, продолжил:

– Сразу после обращения их невозможно отличить от обычных людей. Они выглядят, как люди, ведут себя, как обычные люди, и имеют разум, как у обычных людей. Отличие их состоит в том, что у невоскресших есть повышенные псионические способности. Они могут управлять как опустошителями, так и немёртвыми. И с помощью объединения опустошителей и создания коллективного разума они могут контролировать целые толпы немёртвых. Но это всё требует много энергии. Со временем мы теряем жизненные силы, и нам требуется перезарядка. Но чем меньше используются силы, тем дольше можно просуществовать.

– Погоди, погоди. Ты сказал «мы»? – Джон подскочил, схватив оружие. – Что это значит?

Дарон ответил не спеша, спокойным и ровным тоном:

– Да, Джон. Я один из них. Моё обращение произошло уже очень давно.

Кирилл задумчиво почесал подбородок и заключил:

– Это объясняет то, как ты выбрался из-под Колыбели, – Джон в очередной раз чуть дар речи не потерял от того ледяного спокойствия, с которым вел себя Кирилл. – Это объясняет многое. Однако остался последний, самый главный вопрос. Ты убил Артема. Зачем? – Кирилл взвел курок и направил револьвер на Дарона. Волна злости вновь нахлынула на Когана. Он пару раз повёл скулами, но постарался не показывать своего гнева. – Думаю, пуля сорок пятого калибра в твоей голове упокоит тебя навеки.

– Я его не убивал, – тут же произнес Дарон. – Я лишь приблизил его смерть.

– Замечательно! Просто великолепно! Твоя тоже на подходе! – Кирилл чуть наклонил револьвер в сторону и слегка повел бровью. – Зачем, Дарон? Ради чего ты это сделал?

– Если бы он был жив, то ни ты, ни Джон не пришли бы сюда сегодня, а отправились бы в Иерусалим на зачистку и погибли бы. Вас всех ждала смерть. Да, Артём должен был выжить. Но как бы странно это ни звучало, он бы и стал причиной твоей смерти в Иерусалиме, – Дарон гневно ткнул пальцем в Кирилла. – Ты пытался спасти его, а он не смог взять себя в руки и угробил вас обоих. Знакомая картина, а? Его смерть была неизбежна, но не твоя, – лицо Дарона стало очень серьезным. – Я знал, что могу изменить ход судьбы, и я сделал это. Вы можете меня осуждать. Но, по-моему, – Дарон перевел взгляд на Джона, – твой друг согласен со мною в глубине души.

Коган слегка повернул голову в сторону друга, но взгляда от отшельника не отвел.

– О чём это он, Джонни? – Кириллу, при всей его наигранном спокойствии, становилось всё сложнее сдерживать себя.

– Что ты хочешь этим сказать? – Джон насторожился, глядя на отшельника. Эти сны казались ему причудами его фантазии, попытками разума восстановить блики прошлого. Хотя в глубине души он чувствовал, что Дарон может ему их растолковать, но боялся признаться в этом самому себе.

– К сожалению, – вздохнув, произнес Дарон и сложил ладони. – Я не пророк. Я вижу лишь то, что мне дозволено. Но, тем не менее, я знаю многое. Твои сны, Джон, – он пристально посмотрел на того и, выждав пару секунд, продолжил. – В них ты ведь видел, как тонет Кирилл, не так ли?

– Да, я видел этот сон. Несколько раз, – настороженно ответил тот.

– А почему ты ничего мне об этом не сказал? – Кирилл посмотрел на Джона удивлённым взглядом, невольно опустив револьвер.

– Я не был уверен, что в этом есть какой-то смысл, – Джон сделал Дарону знак рукой, чтобы тот продолжал.

– Ваши друзья принесли бы смерть. Погибли бы не только они, но и вы. Артём привёл бы к смерти в Иерусалиме, остальные в другое время. Именно поэтому я обязан был так поступить, – с этими словами Дарон накинул свой капюшон на голову. – Так я тебе больше знаком?

– Да! – всполошился Джон. – Фигура в пещере! Та, что вытащила Кирилла из омута. Это был ты! – у Джона как будто открылись глаза. Вдруг он стал уверен в правильности того, что сделал Дарон. Он не знал почему и зачем, но с этого момента он перестал видеть в нём врага. – А голос? Я слышал голос, который звал меня к тебе. Он называл меня по имени. Совершенно незнакомому мне имени.

– Это голос высшего разума, – Дарон решил открыть еще одну тайну. – Именно он общается со мной и говорит, что делать. Он показывает мне прошлое и будущее.

– Что ты несёшь, Дарон? – возмутился Кирилл. – Ты думаешь, мы в это поверим? Ты сбрендил! – он не выдержал и вскинул свой револьвер, собираясь спустить курок.

– Сбрендил! – возмутился Дарон, и пламя заплясало, будто в пещеру залетел сквозняк. Дарон выбросил правую руку вперед, и Джону показалось, что по комнате прошла ударная волна.

Кирилл рухнул, как подкошенный. Джон хотел было выстрелить в отшельника, но передумал и успел подхватить друга.

– С ним все будет хорошо, – прозвучал голос как будто отовсюду. Дарон словно испарился. – Он видит сны.

После этих слов на Джона начала опускаться тёмная пелена. Его тело обмякло, он сполз на землю и уснул сам.

2

Мой отец никогда не вспоминал о том, как погибла мама. Но и он, и я знали, что в тот день он перестал быть самим собой и стал тем, кто он есть сейчас. Как и я. Он из верного и справедливого человека с великолепным чувством юмора превратился в жесткого и циничного зверя. А я просто повзрослел. Я не так сильно переживал смерть мамы, как он переживал смерть жены. Но это, наверное, потому, что не я спустил курок. А он.

Я хорошо помню, как она заболела. Две недели врачи выхаживали ее. Кололи все, что могли, даже экспериментальные препараты, но было слишком поздно. Инфекция добралась до спинного мозга, и ее было не остановить.

За мной зашел друг отца. Я его называл дядя Гай. Он ничего не сказал. Просто взял меня на руки и понес в комнату, соседнюю с палатой мамы. В саму палату уже три дня никого не пускали, кроме врачей, и мы могли наблюдать за ней лишь через стекло в соседней комнате.

Я помню, как он занес меня в смотровую комнату, и я увидел лицо отца. Оно было пустым. Я никогда его таким не видел. Это был не мой отец. Лицо было его. Но то, как он стоял, то, как смотрел, как вел себя… Это было совершенно ему не присуще.

Мой отец кивнул своему другу, и тот отпустил меня. Я подбежал к смотровому окну и увидел маму. Я был так счастлив в тот момент, так как уже давно не видел ее на ногах. Она стояла у стены и водила рукой по ней сверху вниз, и так раз за разом. Я позвал ее. Но она не откликнулась. Тогда начал стучать по стеклу и звать ее. Она наконец повернулась… увидела меня. Тогда я ее очень сильно испугался. Она перепрыгнула через больничную кушетку, приземлилась рядом со смотровым окном и, пытаясь вонзить свои пальцы в стекло, уставилась на меня.

Я вздрогнул. Сзади подошел отец и положи мне руки на плечи.

– Мамы больше нет сынок. Она умерла, – очень тихо произнес отец.

– Но как же так, она же там! Она ходит, ей явно лучше! – возразил я.

– Нет, сынок. Это лишь тело твоей матери. Ее душу выгнали монстры, и теперь они живут в ее теле. Мы не можем ей помочь, – последнюю фразу отец сказал так, что я понял. Мама умерла.

– А ее душа, где она теперь? – спросил я.

– Ее душа там, куда попадает все самое доброе и чистое в этом мире, – я не поверил словам отца, я понимал: он хочет меня успокоить.

Я чувствовал, как его что-то распирает изнутри. Он так сильно сжимал мои плечи, что я даже боялся шелохнуться.

– Я уведу мальчика, Макс, – друг отца подошел к нам и убрал его руки с моих плеч. Отец не стал мешать. – Он не должен это видеть, это неправильно.

– Неправильно? – переспросил мой отец с непониманием. За последние пару минут это была первая эмоция на его лице. – А это правильно? – он ткнул пальцем в стекло, за которым моя мама металась по комнате.

– Нет. Но он не должен видеть то, что ты собираешься сделать. Хотя бы это в наших силах. Уберечь его.

– От чего? – мой отец успокоился, и его лицо опять стало холодным и мертвым. – То, что он увидит, будет лучшим уроком в его жизни.

– Я уведу его, и не спорь со мной. Ты не получишь револьвер, пока он тут, – отрезал Гай.

– Делай, как хочешь, – бросил отец.

Гай опять взял меня на руки и направился к двери. Он положил руку на дверную ручку, но остановился. Дотянулся до кобуры, достал из нее револьвер и вытащил из него пять патронов, оставив лишь один.

– Вот, – он положил револьвер на тумбу рядом с дверью. – Один патрон. Хотя ты знаешь… ты не обязан, мы бы все сделали сами.

Отец молчал.

Гай перехватил меня поудобнее, открыл дверь и вышел из комнаты.

Помню, как он нес меня, а я смотрел через его спину на удаляющуюся от меня комнату. Коридор был длинным, и я увидел, как из соседней двери выходит отец. Он был далеко, но я увидел в его глазах то, что потом видел в глазах многих опустошителей. В этих глазах я видел монстра.

Коридор все сужался и сужался в моем поле зрения, а я видел, как отец открывает дверь в палату к маме.

Прошла пара мгновений, и раздался выстрел, а за ним последовал крик. Друг отца даже вздрогнул и остановился – не от выстрела, от крика. Охранник, который патрулировал коридор, нервно сглотнул и перехватил винтовку покрепче.

Крик отца не был криком человека. Это был рев. Рев монстра. В нем не было ни боли, ни гнева. В нем было только дикое, необузданное безумие.

Тогда я понял, что люди могут превратиться в монстров не только из-за инфекции. Такова природа некоторых людей. В них живут монстры. И иногда я задумываюсь: а не они ли просыпаются в нас, когда мы обращаемся?

3

Кирилл сидел, прислонив голову к холодному камню пещеры. Джон проснулся около получаса назад. Он присел рядом с Коганом и протянул тому воды.

Сон все еще казался явью, но Кирилл попытался стряхнуть с себя пелену, и у него это получилось. Он отказался от предложенной воды, сел и, достав флягу со спиртом, сделал глоток. Поморщился и, сделав еще один, вернул ее на место.

– Я вспомнил… – Кирилл взялся руками за голову и замотал головой. – Как я мог забыть?

– Ты о чем?

– Моя мама…я вспомнил, она не погибла. Ее убил мой отец.

– Чего? – недоумевая, переспросил Джон. – Твой батя завалил твою мать?

Кирилл тяжело вздохнул и ответил:

– Она обращалась. Он сам спустил курок.

– А-а, – многозначительно протянул Джон, – Тогда это был мужской поступок.

– Наверное. То есть да. Я не знаю!

– Эй, Дарон. А мне не покажешь моего прошлого? – слегка обиженно спросил Джон.

Пламя замерцало вновь, и Дарон появился на прежнем месте.

– Увы, друг мой. Я могу открыть прошлое лишь тому, у кого оно есть. Твоего же я не ощущаю.

– Жаль. Было бы неплохо что-нибудь вспомнить. Ну, хоть сны вещие вижу, – с Джона потихоньку начало спадать напряжение после потери сознания Кириллом и исчезновения Дарона.

– У вас не так уж много времени, друзья мои. Кирилл, твоя сестра скоро начнет зачистку Иерусалима. Она пройдет успешно, но вот потом…

– Что потом? – тут же оживился Коган. – Что, мать твою, потом!?

– Потом придут опустошители. Они кое-что ищут в цитадели, и они это найдут, если вы не поспешите. У вас не так много времени, чтобы спасти ее.

Кирилл встал и подойдя в плотную к костру, произнес:

– Я не знаю, кто ты, Дарон, лжец или пророк, но я тебе поверю. Джон, выдвигаемся.

– Я не то и не другое, но в недрах той цитадели вы найдёте настоящего невоскресшего пророка. Он даст вам больше ответов. И да, на улице вас ждёт сюрприз, – прозвучал вслед голос Дарона.

Друзья выбрались из пещеры, не попрощавшись. На улице стояли два пустынных багги. Не такие, какими пользовались Свирепые, но тоже хорошие и явно на ходу.

– Вот черт! – выругался Джон. – Чувствую себя марионеткой. Я это просто так не оставлю. Нам надо будет ещё сюда вернуться.

– Всему свое время, – задумчиво произнес Кирилл. – Всему свое время.

4

Ночь потихоньку перерастала в рассвет. Воздух остыл настолько, что нормального человека пробирала бы дрожь от залетавшего в пещеру ветра, но только не Дарона. Кирилл и Джон уехали в Иерусалим на спасение Миры, оставив его в одиночестве.

– Они поверили мне, они действительно мне поверили, – Дарон был удивлён результатами прошедшей беседы. – Всё прошло именно так, как он и предсказал, – ему оставалось лишь допивать свой чай и ждать новых гостей.

Отдалённые звуки мотора пронзили утренний воздух, словно гром. Отшельник прислушался и, слегка улыбнувшись, произнес:

– Не один, два. Пытаются подобраться незаметно.

Пара внедорожных мотоциклов остановились за три сотни метров от убежища. Максимилиан Коган и его старинный друг Гай не пытались прятаться – многолетняя выучка и бои с немёртвыми приучили их не привлекать лишнего внимания.

– Макс, ты же знаешь, я с тобой и в огонь и в воду, так? – Гай сплюнул себе под ноги.

– Само собой, Гай.

– Тебе не кажется, что мне лучше пойти с тобой, чем стоять на стрёме? Мы же с тобой не стервятники какие, – Гай явно был на взводе. Он лишь раз в жизни встречался до этого с невоскресшим, да и то, когда был совсем юным. У него практически не осталось воспоминаний о них, но сердце подсказывало, что ждать от них можно всего.

– Друг, доверься мне. Это моё дело, я должен поговорить с ним сам, – Макс достал из кармана своего жилета старую чёрно-белую фотографию и, мельком взглянув на неё, убрал обратно.

– Будь по-твоему, но как только я почувствую неладное, я ворвусь туда и начну палить почём зря, ты меня знаешь, – они подошли к пещере, и Гай сплюнул остатки жевательного табака.

– Договорились, только меня не задень, – Макс отодвинул занавеску и бесшумно проскользнул внутрь, оставив друга в одиночестве.

– Уж постараюсь, но ничего обещать не буду, – адресовал Гай сам себе, почесал бороду и передёрнул затвор.

Макс мог быть абсолютно незаметным и бесшумным, когда того требовала ситуация, но сейчас был не тот случай. Он прекрасно понимал, что невоскресший уже знает о его появлении в пещере. Макс перехватил обрез покрепче и, не пытаясь скрыть своего присутствия, пошёл в глубь пещеры.

– Прославленный Максимилиан Коган пришёл лично ко мне, – Дарон допил свой чай и отставил чашку в сторону. – Почему же ты не пригласил своего друга внутрь? Снаружи ещё прохладно.

– Не твоего ума дело, нежить, – Макс направил обрез двустволки на отшельника.

– Второй раз за сегодня. Ну да ладно, – тихо прошептал отшельник и одарил гостя ледяным взглядом. – Не моего ума? Ты пришёл в мой дом, наставил на меня оружие. Так чего же ты хочешь? – Дарон поднялся с корточек и начал медленно подходить к Максимилиану.

– Я хочу узнать, чего стоит твоя жизнь, нежить, – процедил Макс сквозь стиснутые зубы.

– А чего стоит твое время? – Дарон подошёл к Максу так, что обрез упёрся ему в живот и продекламировал крайне уместное и забавное четверостишие:

Ища ответы на вопрос,

Не стоит ждать наивных сказок.

Ведь путь порой сей так непрост,

Чтобы лишить всех своих масок

– Ты понимаешь, что я могу тебя убить прямо сейчас, и ты больше не воскреснешь. Говори, нежить, что ты знаешь про моего отца, – Макс продолжал держать на прицеле Дарона, а левой рукой достал из кармана фотографию. – Это он, по центру, в гражданском. Он работал над созданием таких чудовищ, как ты. Его звали Лукас.

Дарон посмотрел на фотографию, усмехнулся и, выдержав паузу, ответил:

– Вот, – он протянул Максу небольшой электронный носитель. – Не могу знать наверняка, но ты найдешь там то, что ищешь.

Лицо Когана изменилось. Он слегка склонил голову набок и сдвинул брови, как будто ожидая подвоха, но тяжесть обреза в руке избавила его от сомнений, и он принял дар.

– Что это?

– Не сейчас, Макс, у тебя осталось одно незаконченное дело.

– Еврейские игры тебе не к лицу, ты давно его потерял. Говори, или разнесу твою башку, – Макс приставил обрез к подбородку Дарона, убрал фотографию обратно и схватил его за воротник.

– Как ты думаешь, – продолжил Дарон, слегка прищурив глаза, – где твой сын?

Макс взвел курок и уже был готов его спустить.

– Собирается на зачистку Иерусалима, без твоего ведома и приказа. Он кое-что нашел, сам, и теперь хочет это проверить. Мира вместе с ним. И все бы ничего, но опустошители устраивают там засаду. Боюсь, мало кто сможет оттуда выбраться, если вообще сможет. Поэтому я повторю свой вопрос, Максим, – в глазах Дарона вспыхнула искорка безумия и тут же исчезла. Он улыбнулся. – Чего стоит твое время?

Макс колебался, возможно впервые в жизни. Эта тварь явно что-то знала, даже больше. Она знала его имя, которым в детстве называла его мать, – Максим.

– Я много знаю о тебе, о твоей матери и о твоем отце, но к сожалению, я не могу ответить на твои вопросы. Лично я его не знал, хотя однажды видел. Он стоял в кругу доверенных лиц рейха и оценивал работу объекта.

Макс сжал челюсти. Ему стоило немалых усилий держать себя в руках. Палец вот-вот должен был сорваться и нажать на курок, но он опустил руку и убрал обрез.

– Говори! – сухо и властно произнес Макс.

Дарон смерил его тяжелым взглядом.

– К востоку от иерусалимской стены есть тайный вход. Им воспользуется твой сын. Но когда он будет уходить, навстречу пойдут немертвые и опустошители. Как думаешь, много шансов у двух молодых парней против этих бестий и их ручных псов?

– Двух? – переспросил Макс. – Ты сказал двух?

– Да, ты не ослышался. Твой сын и его новый друг. Несколько лет назад ты с ним уже встречался в заброшенной деревне близ Слёз Бога.

– Снежок, – выдохнув, произнес Макс.

– Именно.

Макс пару секунд сверлил взглядом Дарона, после чего развернулся и направился к выходу.

– Те координаты, что я дал тебе, – крикнул вдогонку Дарон. – Проверь их, ты узнаешь много интересного, получишь ответы на многие вопросы. Но помни, после вопросов станет еще больше.

Макс остановился и обернулся:

– Если с моим сыном что-то случится – неважно, есть здесь твоя вина или нет, – я найду тебя, будь уверен.

– Ты знаешь, где меня найти, Макс. И да, вот еще что, если хочешь блага для своего сына, после этой миссии оставь Колыбель, брось все, займись лишь насущными для тебя вопросами. Чем быстрее ты приступишь к поиску своего отца, тем будет лучше для всех нас.

Макс фыркнул и вышел из пещеры, бормоча себе под нос:

– С каких это пор нежить видит будущее?!

Гай всё так же стоял возле входа, нервно жуя новую порцию табака, когда Макс пулей вылетел наружу.

– Макс, ну что там? – ему не терпелось узнать, нашёл ли его друг ответы на интересующие его вопросы.

– Скажем так, мы не зря сюда зашли. Поехали, у нас с тобой появилось новое дело. Все подробности по пути, – они сели на свои мотоциклы и поехали в сторону Иерусалима.

Дарон сидел в своей пещере и думал о недавнем разговоре и обо всех событиях, произошедших за последние месяцы.

– С каких пор? – думал он. – С тех самых, как мир начал катиться в бездну.

5

Кирилл и Джон не отвлекались на немёртвых по пути, так что дорога до Иерусалима оказалась быстрой. Жизнь Миры стояла на кону. Кирилла мучили сомнения по поводу правдивости слов Дарона, но уверенность Джона и показанные ему воспоминания из прошлого подкупали его. «Не все то, чем кажется», – пронеслись в голове слова его отца.

– Твою же мать, ты можешь себе представить? Ещё вчера мы и знать не знали про этих невоскресших, а уже сегодня встретим второго, – Джон явно был в восторге от происходящего, и это слегка раздражало Кирилла. Но это было и неудивительно: у Джона не было родных, а мысли Кирилла занимала лишь его сестра.

– Джон, ещё один невоскресший меня волнует не сильно. Мы должны спасти мою сестру. Если Дарон прав, то она в опасности, ты же сам слышал.

– Конечно, я согласен с тобой. Сначала твоя сестра, – Джон хотел помочь другу и собирался это сделать, но невоскресший пророк, скрывающий множество тайн, видящий будущее и прошлое, интересовал его не меньше, а даже в какой-то степени больше. Впервые за три с небольшим года он почувствовал, что у него есть шанс раскрыть своё прошлое.

Прибыв в Иерусалим, они обнаружили, что пришли раньше группы зачистки.

– Ну что, пойдём навстречу? – спросил Джон. Кирилл был доволен идеей друга, но, подумав, решил предложить другой вариант. Достав рацию, он попытался настроить связь, но все было тщетно. Из динамика вырывались лишь помехи и непонятно оборванные части фраз или слов.

– Забыл, что ли? – вскинув брови, произнес Джон. – Дарон говорил о том, что немертвые и опустошители глушат любые радиопередачи.

– Слушай, этот Дарон меня своими видениями и предсказаниями совсем с толку сбил. Давай поступим иначе. Мы оставим сообщение с меткой, чтобы они ждали нас, а сами отправимся на поиски пророка. Они ведь сюда не раньше ночи придут. У нас будет больше половины дня на поиски, а как закончим, так выдвинемся к ним. К чему нам лишние разборки с невоскресшим при всех? – с этими словами Кирилл подошёл к северной стене здания на окраине города. Из-за угла вышел немёртвый, и Кирилл, ловким броском ножа тут же его вырубил. – Давай только постараемся не шуметь. Надевай свою перчатку и достань баллон с краской.

– О да, это мне по душе. Спасибо Стражу, пусть земля ему будет пухом, – он достал латную рукавицу и баллончик, бросил его Кириллу и стал натягивать своё оружие.

Спустя пару минут возни с застёжками Джон подошёл к Кириллу посмотреть на его творение. «Внимание, группа зачистки, впереди опасность! Оставайтесь на безопасном расстоянии, в глубь города не продвигаться до нашего прихода. Рацией не пользоваться. Кира».

– Кира? Ты серьёзно решил подписаться бабским именем? – Джон ухватился за живот от нахлынувшей на него волны смеха.

– Да иди ты! Меня так сестра называла, когда я был маленьким. Так она точно поймёт, что это мы, а не какие-нибудь стервятники, – Кирилл набычился и подхватил свой рюкзак. – Хватит уже ржать, мне самому это никогда не нравилось. Идём искать нежить.

Джон шёл с тупой ухмылкой, раздражая Кирилла ещё около десяти минут, но Коган уже не чувствовал той неприязни, которую испытал к нему, впервые увидев на стене. Сам не отдавая себе в том отчёта, Кирилл начал считать Джона своим другом. Хоть, по его мнению, Джон и вёл себя придурковато, а порой так и вообще дебильно, товарищем он был хорошим. Они уже успели повоевать вместе, и Джон зарекомендовал себя с лучшей стороны. В бою он не выкидывал глупостей. Он умел как выполнять приказы, так и проявлять инициативу, что было важным аспектом выживания в этом суровом мире.

– Ладно, товарищ сержант, и как же нам пробраться в эту сраную цитадель? – Джон приложил ладонь к глазам, чтобы солнце не светило прямо в них. Друзья стояли на крыше небольшого здания, чтобы осмотреться и найти подходящий для них путь. – Тут чертова тьма этих тварей. Будто вся орда решила обжить этот городок.

– С боем, Джонни, как же ещё. Они наверняка такие же инертные, как и все те, кого мы встречали по пути сюда. А нет, так и мы не пальцем деланы, – Кирилл хлопнул Джона по плечу и начал спускаться с крыши.

– Что-то мне уже хочется твою сестру подождать, – сказал Джон, глядя в сторону цитадели, но, не увидев рядом с собой Кирилла, поспешил его догнать.

Улицы буквально кишели немертвыми, так что парни, где могли, пробирались по крышам домов, а где нет – устраивали кровавую резню. Все твари и впрямь были ленивы и неповоротливы, так что при желании они бы могли спокойно прочистить себе путь стрелковым оружием, но предостережение Дарона об опустошителях заставляло их пробираться к центру города более длинным путём.

Убивая очередную группу немертвых, Джон, уже забрызганный внутренностями с ног до головы, вспомнил свои первые дни в деревне:

– Знаешь, Ки. Я ведь уже видел их однажды в таком состоянии. Когда меня нашёл один майор из ваших. Я был почти в бессознанке, мне хотелось есть и пить, но я видел, что вокруг меня было много фигур. Это тоже были немёртвые. Такие же безвольные, пассивные. Даже хуже. Я ведь чёрт его знает сколько там провалялся на улице среди них, но никто меня даже куснуть не попробовал. Эти хоть пытаются что-то сделать, – проломив череп очередному ходячему трупу, он остановился, чтобы перевести дыхание. Бег, чередующийся с разбиванием черепов, плохо отзывался на дыхании курящего человека.

Нож Кирилла, просвистев возле уха Джона, попал точно в глаз немёртвому, стоявшему в паре шагов от него.

– Это что же, наш юморист устал? – Кирилл слегка улыбнулся. Для него этот поход ничем не отличался от тренировок в училище, а он их всегда любил – более того, он был лучшим в своём выпуске.

– Э-э, не, я свеж и полон сил. Просто проверяю, успеешь ли ты меня спасти, если вдруг я в беду попаду. Ты справился, и я теперь спокоен, – Джон показал Кириллу оттопыренный большой палец.

– Ну раз спокоен, значит двигаем дальше, а байки свои ты мне на привале травить будешь.

– Как скажешь, командир. Байки потом, сейчас – ратный труд, – и Джон тут же сорвался с места, столкнулся с очередным немёртвым, прижал его левым локтем к стене, а правой, закованной в броню рукой расколол ему череп. – Путь чист, идём дальше.

По мере их продвижения к цитадели немёртвых, как ни странно, становилось всё меньше. Это значительно ускорило дорогу. Друзьям теперь не надо было скакать по крышам, они шли почти что в открытую по дорогам, изредка припечатывая тварей, вылезавших им навстречу.

В итоге спустя пару часов они добрались до цитадели, расположенной, у входа в старый город. Построенная во втором веке до нашей эры, крепость выглядела плачевно. Внутри немертвых не было вовсе.

– Ну, вот и всё. Начинается лёгкая прогулочка, – улыбнулся Джон.

– Я бы так на твоём месте не радовался. Я чую, тут явно какой-то подвох, – Кирилл повёл носом, будто действительно пытался что-то вынюхать.

– Так ведь ты и так на моём месте. Мы же в одной лодке.

– Да, именно поэтому я и не радуюсь. Ты мне лучше вот что скажи, юморист: если бы ты был входом в катакомбы, где бы ты находился? – Кирилл взглянул на Джона, приподняв бровь.

– Если бы я, – Джон всерьёз задумался над прозвучавшим вопросом и начал оглядываться по сторонам. – Ну, конечно, если бы я был входом в катакомбы, то наверняка где-нибудь под той башней! – Джон указал в сторону башни Давида. Но спустя несколько секунд, будто прозрев, сказал: – Ха-ха, очень смешно. Катакомбы. В них темно. Я чёрный. Вход. Это ты наверняка с жопой как-то связал. Тебе бы поработать над своим чувством юмора, сержант, – Джон направился в указанном направлении, оставив Кирилла с выпученными от изумления глазами.

– Чего? Что ты несёшь, дурак! – Кирилл стоял абсолютно ошарашенный. – Как ты вообще смог связать эти вещи? Я и близко ничего подобного не имел в виду.

– Да, конечно, шуточка вышла так себе, вот теперь и оправдываешься. Шевели копытами, нас ждёт пророк!

Кирилл решил, что в данном случае легче просто не спорить с Джоном. Ему было видно, что это дело гиблое – всё равно, что ждать снега в пустыне. Сбросив с себя удивление, он пошёл следом за другом.

6

Друзья шли по разрушенному внутреннему двору цитадели. Всё вокруг отдалённо напоминало поле битвы, усеянное трупами немёртвых. Тут и там лежали останки людей, которые так и не обратились. Они принадлежали тем, кто десятки лет назад оборонял последний оплот жизни в Иерусалиме. Проржавевшее оружие и то, что осталось от обмундирования, валялось почти повсюду.

– Представляю, насколько кровавая была тут схватка, – вполголоса произнес Кирилл, как будто боясь потревожить духов падших воинов. – Интересно, кто-то сумел выбраться или тут все погибли?

– Ки, давай лучше мы о себе позаботимся. Этим людям уже ничем не помочь. Лучше так, чем стать одной из этих тварей, – Джон пнул тело немёртвого, попавшееся ему на пути. – Смотри, кажется тут вход в башню.

Сама башня была цела, но каменное строение, к которому она примыкала, было в полуразрушенном состоянии. Один из арочных проходов остался цел, но был завален, хотя непосредственно рядом с ним разрушений не было.

– Слушай, такое ощущение, что этот проход специально завалили, чтобы посторонние не проникали внутрь. Вокруг всё цело, – Джон слез с завала к другу. – Но если сбросить верхние камни, то мы наверняка сможем туда пролезть, не теряя много времени.

– А выбраться мы сможем оттуда? Не обязательно ведь катакомбы именно под башней.

– Да, думаю, сможем. Точно так же, как и заберёмся.

– Ну, тогда понеслась, – Кирилл забрался к своду арки и начал сталкивать камни внутрь. Те падали и разлетались на маленькие куски с другой стороны завала.

Когда путь был более-менее расчищен, Кирилл пополз внутрь. В каземате было довольно темно, и он зажёг свой карманный фонарик и крикнул Джону, чтобы тот лез за ним.

Камни, попадавшие на пол вместе с Кириллом, подняли столбы пыли. Она лезла в нос, в рот и резала глаза. Кирилл достал небольшой респиратор, натянул его и стал вглядываться в тёмный проход.

– Не мог, что ли, побольше разгрести? – Джон спрыгнул на пол, подняв ещё большее облако пыли и тут же расчихался. – Я же крупнее тебя, еле протиснулся.

– Надень респиратор, – Джон начал копаться в своём рюкзаке, а Кирилл потихоньку двинулся дальше по проходу.

Полуразрушенный каземат, как и сама башня, были довольно маленькими, и Кирилл с Джоном довольно быстро их обшарили. Не найдя ничего, что могло походить на проход в катакомбы, они решили подняться по лестнице башни Давида наверх, чтобы ещё раз осмотреть всю территорию цитадели и решить, где им дальше искать вход. На пути вниз, возле самой земли, Джон неудачно наступил на ступеньку и чуть было не покатился кубарем, но успел ухватиться за торчащий из стены старинный подсвечник. Под тяжестью тела Джона он отозвался скрипом гнущегося металла и звуком трущихся друг о друга камней.

– Осторожней! Включи свой фонарь, а то ещё не хватало, чтобы ты тут голову расшиб, – Кирилл покачал головой и посветил под ноги Джону.

– Подожди-ка, – уже твёрдо стоя на ногах, Джон ухватился за всё тот же подсвечник и начал тянуть его влево.

– Сувенир решил прихватить?

– Хватит язвить, лучше помоги мне. И вообще, мне не нравиться, что ты теперь тоже шутить начал. Ты мне больше был по душе, когда был угрюмым, – Кирилл понял, что пытается сделать Джон, и без лишних вопросов принялся ему помогать. – Давай, дружище, поднажми!

Со скрежетом и лязгом светильник начал отъезжать влево. Каждый миллиметр давался им с огромным трудом, но дело шло. Каменный пол, которым заканчивалась винтовая лестница, стал оседать. Уровень за уровнем он уходил вниз, создавая всё новые ступеньки. Они тянули до тех пор, пока последняя ступенька не стала на своё место. Друзья переглянулись, в глазах каждого читалась радость. Но не успели они передохнуть, как где-то внизу начал щёлкать механизм и подсвечник стал потихоньку возвращаться в исходной положение, а с ним и ступени.

– Бежим! – прокричал Джон и рванул вниз.

– А если мы не сможем потом выбраться?

– У меня есть пара шашек динамита, если что, – донёсся ответ, и Кирилл ринулся следом.

Ступени заняли своё прежнее место за спинами друзей, обдав их новой порцией пыли и каменной крошки. В туннеле, куда они попали, стояла кромешная тьма, но, по крайней мере, в воздухе не летало столько пыли. Хотя на улице был день и стояла жара, в подземелье было прохладно настолько, что от их взмокших тел шёл пар.

Джон достал свой фонарик, оба сняли респираторы и двинулись по узкому проходу. На потолках были видны лампады и факелы, которые горели когда-то, в давние времена, ещё до войны. Они чувствовали, что попали в старинное место, где уже очень давно никто не бывал, – по крайней мере, им так казалось. По мере продвижения проход слегка расширялся, уводя парней вперёд и вниз. Наконец в поле освещения фонаря попала закрытая металлическая дверь.

– Зашибись, – вырвалось у Кирилла после того, как он попробовал её толкнуть.

– Она наверняка должна открываться так же, как проход сюда. Ну, или, по крайней мере, очень похоже, – Джон посветил туда, где обычно бывает дверная ручка. – Видишь, ни скважины, ни замка нет.

Друзья начали освещать дверь и стены вокруг неё фонарями, в попытках найти рычаг, но ничего похожего не было. Тогда они стали обшаривать пол и увидели отполированный камень возле самого подножия двери. Кирилл решил надавить на него. Ничего не вышло.

– Твою мать! Либо это не то, либо я слишком дохлый.

– Давай-ка вместе попробуем. Я буду давить, а ты забирайся мне на плечи и толкай потолок.

Кирилл бросил на Джона пренебрежительный взгляд:

– Ты серьёзно?

– Ну, а что мы теряем? Пара минут погоды не сделает.

Джон встал обеими ногами на камень, а Кирилл сел ему на плечи и уперся руками в потолок. Вдвоём они начали толкать что есть сил, Джон вверх, а Кирилл вниз – и камень поддался, погрузившись на пару сантиметров ниже уровня пола. В двери что-то щёлкнуло, и она приоткрылась, оставив узкую щелочку. Кирилл слез с плеч Джона.

– Что за силачи строили это место? Что светильник, что камень этот. Хрен сдвинешь, – тяжело дыша, возмущался Коган.

– Сам в шоке. Надеюсь, больше ты на меня забираться не будешь. Вроде не такой уж и крупный, но весишь килограммов сто пятьдесят, ей богу, – Джон стоял, упёршись в колени. Он решил попробовать раскрыть дверь шире, и от лёгкого прикосновения она открылась, не издав ни единого звука.

– Бинго! Хоть тут тягать не пришлось.

– Такое ощущение, что её недавно смазали. Нужно быть осторожнее, – в конце фразы Кирилл почти перешёл на шёпот, и Джон утвердительно кивнул головой.

Открывшаяся дверь привела их в просторную круглую комнату высотой никак не меньше трёх метров, по периметру которой стояли стеллажи с запылившимися книгами. Возле одного из них была лестница на колёсах, с помощью которой можно было добраться до верхних полок. В центре комнаты были начерчены какие-то неизвестные им символы, а в центре их стоял пюпитр. Возле него возвышались два держателя для факелов. Один из них был пустым, но на полу возле подставки были видны капли. Второй факел был на месте.

– Здесь точно кто-то недавно был. Мы на верном пути, – Джон наклонился к подставке для факела, дотронулся до капель на полу и понюхал их. – Смола.

Кирилл решил воспользоваться имеющимся факелом. Он снял его с подставки и поджёг спичками:

– Надеюсь, это тот, кого мы ищем. Только перед нами встаёт всё тот же вопрос: куда идти дальше?

Оба пошли осматривать полки в противоположном друг от друга направлении в надежде найти какую-нибудь зацепку. Пройдя полный круг, они так и не смогли ничего обнаружить.

– Видимо, то, что мы ищем, выше, – он показал Джону на лестницу. – Залезай, а я буду толкать тебя по кругу.

Верхушка лестницы крепилась почти к самому верху стеллажа. По всему его периметру проходил паз, по которому можно было передвигать стремянку. А сама она стояла на колёсах, так что работа не представляла особой сложности. Труднее было найти то, что они искали.

Джон согласился с предложением Кирилла, и они оба пошли в сторону лестницы.

– Апчхи! – Джон начал чихать, и у него заслезились глаза. – Чёртова пыль.

– Точно, пыль! Стой на месте, – Коган присел возле лестницы и стал разглядывать пол возле неё. – Пыль! Если он тут был недавно, то она нам покажет, где надо искать.

Джон наклонился к Кириллу, и они вместе стали изучать пол. Следы от ног они различить не смогли, потому что, не подумав заранее, наследили сами, но возле лестницы им удалось кое-что различить. Ели заметные полоски, оставленные колёсами, расходились в обе стороны. На несколько сантиметров влево и около трёх-четырёх метров вправо. Но самые заметные следы были в двух метрах вправо от лестницы. Друзья подумали, что каждый раз, забираясь наверх, кто-то или что-то потом сдвигало лестницу в случайную сторону. Возможно, из предосторожности, а возможно, для того, чтобы достать что-то ещё. Как бы там ни было, они решили проверить именно тот участок, где следы от колёс были более явными. Они передвинули лестницу к нужному месту, и Джон полез наверх с факелом в руках.

– Тут всё такое пыльное. Я из-за нее даже не могу прочитать названия некоторых книг, – Джон пристально вглядывался в каждый экземпляр. – И здесь всё на разных языках. Русский, немецкий, английский. Иврит вроде даже есть. Что мне искать-то?

– Ищу ту, на которой меньше пыли, – Кирилл стоял внизу, сгорая от нетерпения, и подсвечивал Джону фонарём, хотя в этом не было никакой необходимости.

– Это понятно. Я просто имею в виду, что они тут все одинаково пыльные. Кажется, будто их не трогали лет пятьдесят минимум, – Джон осмотрел уже всё пространство перед собой и начал отклоняться вправо. – Пододвинь-ка меня немного.

Кирилл передвинул лестницу правее, и Джон продолжил копаться в книгах дальше.

– Что-то нашёл? – спросил Кирилл.

– Кажется, да, – он дотронулся до книги в кожаном переплёте с металлическими вставками. На ней совсем не было пыли. Джон достал её с полки и стал разглядывать. На обложке надписей не было, кроме одного-единственного символа. Один круг внутри другого образовывали кольцо диаметром восемь сантиметров. Внутри кольца были выгравированы руны, а в самом центре – узор из сплетающихся равнобедренных треугольников.

– Видно, что эту книгу брали недавно, – сказал Джон и открыл первую страницу.

– Что там? Что это за книга?

– Без понятия, на обложке какой-то символ. А называется она, – Джон поднёс факел, чтобы разобрать написанное. – «Afgamallgoð drauga». Без понятия, что это значит.

– Если честно, я надеялся, что ты дёрнешь за книгу – и где-то откроется проход, – разочарованно произнес Кирилл.

– Может, стоит попробовать положить её на тот алтарь, – он бросил книгу Кириллу, а сам продолжил поиски.

Кирилл подошёл к пюпитру, встал перед ним и положил книгу. Ничего не произошло. Он огорчённо вздохнул, поднял её и увидел, что на подставке есть небольшое углубление с вдавленной в зеркальном отражении надписью. Его книга в углубление не поместилась.

– Нет, если это и оно, то книга точно не та. Тут написано что-то вроде… – Кирилл задумался, мысленно перестраивая буквы в нужном порядке. – Тут написано Ostium.

Тем временем Джон уже слез с лестницы с другой книгой в руках. – Тогда попробуй эту! – он передал книгу Кириллу с точно такой же надписью на обложке.

– Да ты шустр!

– Она стояла прямо рядом с этой, – Джон показал головой на книгу в руках Кирилла.

Кирилл отдал Джону свою книгу, принял из его рук вторую и приложил её к пюпитру. Она легла точно в паз. Он раскрыл её посередине, вдавив обложку с выгравированной надписью во вторую половину углубления. Пол вокруг того места, где стоял Кирилл начал разъезжаться, открывая новый проход. В первую секунду Джон чуть не потерял равновесие, но успел среагировать и отпрыгнуть с движущейся платформы, выругавшись отборным матом. Глазам друзей открылась ещё одна винтовая лестница, уходящая вниз. Но на этот раз механизма, автоматически закрывающего проход, не было.

– Ну что, идём или как? – Джон вопросительно смотрел на Кирилла, пока тот стоял, вглядываясь в освещённую фонарём темноту.

– Мне кажется, что я что-то слышу. Кажется, он там, – Джон закинул книгу с символом в рюкзак, перехватил факел и начал осторожно спускаться. Следом за ним пошёл Кирилл. Книгу, открывшую им проход, они так и оставили лежать на пюпитре.

7

Лестница, ведущая вниз, была очень крутой. Сделав два с половиной оборота, она закончилась, и перед друзьями предстала закрытая хлипкая деревянная дверь. Из просветов сверху и снизу шёл свет и монотонный гул. Джон поставил факел на подставку и достал «ругер» Винса.

– Ты чего? Никакого шума, забыл? – возмущённо сказал ему Кирилл и положил руку на пистолет.

– Думаешь, что нас смогут услышать на поверхности? Если невоскресший за дверью и он бросится на нас, когда мы войдём, то я уж лучше буду при оружии. Перчаткой я уже наловчился орудовать, конечно, – он резко дёрнул запястьем, и шипы выскочили. Он проделал это движение ещё раз, и они спрятались обратно. – Но кто знает, на что он способен. Для нас это неизведанная территория.

– Думаю, на этот раз ты прав.

– Ты мне ещё скажи, когда это я был не прав? – произнес Джон с улыбкой.

Кирилл достал из кобуры свой револьвер, проверил, заряжены ли патроны, вернул барабан на место и взвёл курок.

– Готов? – Джон утвердительно покачал головой. – Заходим на счёт три. Раз, два…

Кирилл и Джон синхронно, будто несколько лет тренировались вместе, вышибли дверь и залетели внутрь, держа пальцы на курках. Им открылась небольшая комната, освещённая тремя факелами по углам. В четвёртом углу, где не было факела, стояла огромная каменная плита высотой в треть человеческого роста. Над ней в позе лотоса висел в воздухе человек в балахоне. Именно он и издавал гул, который слышали парни. На вошедших он никак не отреагировал. Оба продолжали держать его на мушке.

– Эй! – крикнул Кирилл. Ответа не последовало. Фигура осталась неподвижной.

– Есть кто дома? – спросил Джон. – Мы пришли задать пару вопросов по поводу пожарной безопасности.

– Может, он подох?

– Ага, подох, а потом воскрес. Это же он гудит. Видишь, он парит над плитой. Надо его растормошить, – Джон начал потихоньку подходить к человеку.

– Смертные, вы так бесцеремонны в своей спешке, – произнёс Пророк не открывая глаз и рта. Он передавал свои мысли телепатически и, застав этим ходом друзей врасплох, резко устремился вперед и скрутил Джона. – Какого чёрта вам здесь надо?

Когда он встал, капюшон слетел с головы, и глазам Кирилла открылось омерзительное разлагающееся лицо. Одно ухо почти полностью сгнило. Кирилла чуть не хватил удар. Он видел немёртвых в похожем состоянии, но не представлял, что такое может разговаривать. Несмотря на его состояние, силы ему было явно не занимать. Пророк оскалился на Кирилла, ещё сильнее сдавив руки Джона за спиной, и их обоих обдал смрад, идущий изо рта нежити.

– Мы ищем пророка, – сказал Джон с усилием.

– Да, мы ищем невоскресшего пророка, который скрывался в этих катакомбах, – Кирилл взял себя в руки и поднял револьвер вверх.

– Что ещё за пророк? Что он вам должен сказать? – невоскресший резко перевёл взгляд на Джона и выкрикнул страшным голосом, заполнив смрадом всё помещение: – Кто вам, смертные, разрешил брать мои книги?

Он перехватил Джона правой рукой, а левой залез к нему в рюкзак и начал шарить в поисках артефакта. После того как пророк достал книгу, он отбросил Джона. Тот пролетел около полутра метров и упал на живот.

– Просим прощения, мы не знали, что она так важна. Так ты – пророк?

– Прощения? Да вы хоть знаете, что было в ваших руках? – пророк начал потихоньку успокаиваться, водя пальцем по силуэту символа. – Знаний, могущественней заключённых здесь, не было и нет на всём свете. Сам Зев Зиммерман искал этот фолиант шесть лет.

– Что? О чём ты? Я тебя не понимаю, – Кирилл всё так же стоял, держа руки вверх. Джон встал и подошёл к Кириллу.

– Так ты пророк или нет?

– Согласно легендам, в этом фолианте записан голос древнего Бога Мёртвых, – пророк никак не унимался, продолжая водить пальцем по обложке. – И описаны способы, как наладить контакт.

– Слушай, Ки, он явно сумасшедший. Хорошо, что я прихватил эту книгу, а то он бы меня, наверно, так и не отпустил.

– Да, смертные, меня когда-то называли пророком, – он наконец перестал гладить книгу, положил её на плиту и сам уселся рядом. – Что вас привело ко мне?

– Вопросы, – ответил Кирилл. Он медленно опустил руки. – Нам сказали, что ты сможешь на них ответить.

– А вам не сказали, зачем мне на них отвечать? А то я не вижу повода, – пророк хрипло рассмеялся. – И если ты думаешь, что сможешь справиться со мной этим оружием, то ты ещё больший глупец, чем я думал.

Кирилл посмотрел на свой револьвер и решил, что он действительно не сможет принести пользы, но убирать в кобуру его не стал. Джон стоял рядом и переминался с ноги на ногу.

– Ну, что же вы замолчали? Раз уж пришли, давайте поговорим. А там уж посмотрим. Может, я кое-что вам и расскажу, – лицо пророка исказилось в подобии улыбки. – Для начала скажите мне, кто вам сказал, где меня искать?

Кирилл с Джоном переглянулись. У них не было выбора: нужно было потакать прихотям безумца, иначе, если он и их не убьёт, то ничего не скажет, это уж точно.

– Дарон, такой же невоскресший, как и ты, – Джон выдержал паузу. – Только выглядит получше.

– Дарон? – глаза пророка чуть не вылезли из орбит от удивления. – Этот скептик, который чуть ли не сам вышвырнул меня из клана? Откуда он может знать, где я?

– Он говорит, ему сказал какой-то голос, – при этих словах Кирилла пророк вскочил с плиты и залился диким смехом.

– Дарону? – пророк пытался говорить сквозь свой безумный гогот. – Неужели Он говорит с этим червём? Дарон смеялся надо мной, когда я говорил ему о Нём, а теперь он сам Его слышит? Жизнь – смешная штука. А жизнь после смерти тем более, – пророк успокоился и сел обратно. – Присаживайтесь, смертные, и расскажите мне, как вы с ним встретились.

Кирилл подумал о времени, что они уже потратили. Но было около пяти вечера, и дорога назад обещала быть быстрее, поэтому они согласились. В течение получаса они рассказывали пророку о событиях, связанных с Дароном, закончив свой рассказ тем, как они вышли из его пещеры и поехали в Иерусалим. В конце рассказа пророк встал и начал говорить:

– Отшельник. Великий Дарон теперь живёт в пещере и слушает голоса. Так же, как и я когда-то. Ну, быть может, это и к лучшему. Задавайте свои вопросы, я расскажу вам то, что знаю.

– Скажи нам, кто управляет ордой и почему всё так резко закончилось? – первым задал вопрос Кирилл.

– Неужели великий Дарон не смог вам ответить на вопрос, ответ на который можно знать, не будучи провидцем? – в глазах пророка заплясали живые огоньки интереса. – Изначально это был акт проявления силы. После ухода Дарона кто-то должен был занять его место, и этот кто-то не справился с кругом опустошителей. Они вышли из-под контроля и начали управлять ордой, повинуясь лишь своей воле, а возможно, и воле голоса. Они явно что-то ищут на этой территории. И когда найдут, продолжат свой путь. Но цели мне их неведомы.

– Дарон сказал, что голос говорил про нас. Он предсказывал нашу смерть сегодня. Здесь, в Иерусалиме. Нас погубили бы наши же друзья, – Джон вздохнул. – Но их больше нет. Что это всё значит?

У пророка округлились глаза, и вид его стал ещё безумнее, если, конечно, так можно сказать про разлагающийся труп.

– Ты хочешь сказать, смертный, что Дарон с Ним говорит? – пророк подошёл к Джону вплотную. – Этого не может быть! Я столько лет пытался с Ним говорить, но лишь видел то, что он мне показывал. А Дарону он сказал, как изменить будущее? Не может быть…

Пророк начал ходить вперёд-назад, повторяя одно и то же. У друзей стало заканчиваться терпение.

– Нежить, ты нам скажешь, что это значит, или нет?

– Т-с! – пророк резко остановился и приложил палец к губам. Он повернулся в сторону двери и начал потихоньку к ней подходить. Кирилл с Джоном уже были на все сто процентов уверены, что он просто сумасшедший. Но спустя пару секунд они и сами услышали звуки шагов. Друзья переглянулись, взвели курки и встали по обе стороны от двери. Пророк вернулся к каменной плите, на которой он отдыхал, взял фолиант и засунул его за пазуху.

– Если в этом помещении есть люди, то вам лучше ответить. Иначе мы войдём и расстреляем всех к чёртовой матери, – донёсся из-за двери женский голос.

– Мира? – Кирилл не поверил своим ушам. – Это ты?

– Кирилл? Ты в порядке?

– Да, с нами всё хорошо, – Кирилл открыл дверь и увидел сестру, Кристину и ещё троих человек из группы зачистки. – Какого чёрта вы тут делаете? Я же оставил сообщение, чтобы вы нас ждали.

В ответ Кирилл получил удар под дых от своей сестры.

– Как ты разговариваешь со старшим по званию? Кто дал право тебе и вот этому, – она смерила пренебрежительным взглядом Джона, – покидать группу без приказа?

Ещё пару секунд она постояла со злобным выражением лица, но любящая сестра внутри неё наконец взяла верх, и она обняла Кирилла. Следом за ней то же самое сделала и Кристина.

– Дебил! Когда мы заметили, что ты пропал – а это было уже у самых Слёз, – Шрам рассказал, что вы отправились куда-то за ответами. Я собрала небольшую группу и выдвинулась на твои поиски, а зачисткой остался руководить Шрам. Когда возле входа в Иерусалим я увидела твою надпись, я подумала, что ты в беде. Ты же ненавидишь, когда я тебя так называю, – Джон вспомнил написанное Кириллом имя Кира и снова слегка рассмеялся. – Мы пошли по вашему следу. Так сюда и добрались. Что вы тут делаете? – её взгляд направился за спину Кирилла, и она наконец увидела пророка, который снова накинул капюшон, чтобы скрыть своё лицо. – И кто это такой?

– Я расскажу тебе обо всём, честное слово. Сейчас я могу сказать лишь то, что этот человек знает ответы на интересующие нас с Джоном вопросы, и то, что вам всем опасно здесь находиться. Ты должна уходить из города.

– Что за глупости, сержант, – начала было возмущаться Мира, но сверху раздались звуки стрельбы. Пара солдат, оставленных в библиотечной комнате, не стала бы стрелять просто так.

– Они пришли. Пора уходить, или предсказание всё же может сбыться, – пророк оказался прямо за спинами Джона и Кирилла, положил руки им на плечи и кивнул.

– Мира, нам надо отсюда убираться, иначе это место для всех окажется могилой!

Выстрелы прекратились. Лейтенант Коган отдала приказ, и все начали подниматься по лестнице. Первой шла Мира. Она держала свой автомат наготове, подсвечивая путь фонарём, прикреплённым под дулом. Поднявшись наверх, отряд не обнаружил живых. Два тела с изодранными в клочья шеями валялись на полу, залитые собственной кровью. Их оружие лежало в нескольких метрах от них, но нападавших видно не было.

– Занять оборону! – Мира отдала приказ, и все заняли места по кругу, освещая фонарями периметр. Пророк встал в центре.

Все стояли на своих местах, напряжённо всматриваясь в круги света, созданные их фонарями, но никто ничего так и не смог увидеть. Пророк, стоя в центре, решил попробовать давно забытый трюк. Он захотел разыскать ближайшего немёртвого и попытаться завладеть им. Его разум пронёсся над толщей земли и камня и, выйдя на поверхность, вселился в тело одной из тварей, которые огромной толпой заполонили почти всё пространство цитадели. Пророк отследил нить контроля, ведущую от немёртвого до его кукловода. Он открыл глаза, наклонился к Кириллу и прошептал:

– Круг опустошителей. Все семеро, что управляют немёртвыми, тут. Они пришли за мной. Они ищут Валькунт, – после этих слов группа услышала звуки, издаваемые немёртвыми. Они шли из-за двери, которая вела наверх. Вскоре гул голосов немёртвых стал идти буквально со всех сторон.

Где-то вверху, на одной из балок под потолком, раздался дикий, нечеловеческий визг, и в комнату ворвались твари. Они полезли со всех сторон, не только в дверь, но и через проходы, находящиеся за книжными полками. Немёртвые неслись, проламывая стеллажи и раскидывая книги во все стороны. Группа открыла огонь.

8

Максимилиан и Гай мчались на своих мотоциклах, с каждой секундой приближаясь к Иерусалиму. Кирилл и Джон выехали на три часа раньше, так что им надо было спешить. Макс пытался убедить себя, что нежить его обманула. Он говорил себе, что Дарон просто не хотел отвечать на его вопросы, но Макс не мог рисковать жизнями своих детей.

Старые друзья решили сразу двинуться к месту, которое обозначил Дарон. Немёртвых в городе к этому моменту уже почти не было, а те, что остались, лежали, недвижимые, на земле после того как тут прошлись Кирилл и Джон, а затем и группа Миры. Лишь у самой крепости они увидели активность немёртвых, которые буквально лезли друг на друга, толпясь у входа в крепость.

– Макс, видать, не соврала тебе та нежить. Пусть даже там и не твой сын, но что-то здесь явно нечисто, – они стояли с включёнными двигателями в ста метрах от немертвых, но те никак не реагировали на присутствие Гая и Максимилиана.

– Что бы там ни было, в очереди я стоять не хочу, – Макс заглушил свой мотоцикл и начал снимать с него скалолазное оборудование.

– Тогда мы пройдём без очереди! – Гай достал свой огнемёт и, с горящими огнём глазами, слез с мотоцикла.

– Ты собираешься лезть с этой бандурой?

– Куда лезть? – не понял вопроса Гай. Но затем он обернулся на Макса и понял, в чём дело. – Ты серьёзно хочешь взбираться на стену?

– Старый мой друг, ты всегда был решителен и безрассуден. Но сейчас как раз тот момент, когда настоящие герои идут в обход. Ты видишь, сколько их тут? А вход в катакомбы находится под башней Давида. Проще будет туда по стене дойти.

Гай ещё раз взглянул на толпу у ворот и бросил свой огнемёт возле мотоцикла:

– Ладно, полезли. Но если я сорвусь, знай, ты виноват.

Стена была невысокой, поэтому закинуть кошку не составило труда. Уже через несколько минут они были наверху. Площадь внутри крепости буквально кишела немертвыми. Они пробежали по стене до самого каземата. Возле заваленного входа тоже было полно немёртвых. Гай достал две гранаты, осколочную и дымовую.

– Подожди, – Максимилиан придержал руку Гая, который уже собирался бросить гранаты. – Тебе не кажется, будто за нами следят?

– Ты шутишь? Я не знаю, видят ли нас эти твари, но я уверен, что они нас чуют. Вот и следят за нами.

– Нет, такое ощущение, будто кто-то разумный следит за нами, – он отпустил Гая.

– Не сходи с ума, Макс, – Гай выпустил осколочную гранату из руки. Она упала в толпу немёртвых возле завала и взорвалась через пару секунд. Куски тел разлетелись в разные стороны. Следом за ней Гай бросил дымовую. Густой смог создал непроницаемую завесу, и в эту же секунду старые друзья начали пролазить в дыру, оставленную Кириллом и Джоном.

Попав в маленький и узкий каземат, они сразу услышали отдалённые звуки стрельбы. Включив фонари, притороченные к лямкам рюкзаков, они ринулись внутрь башни. Проход в подземелье был разблокирован отрядом Миры, так что им не пришлось терять время на его поиски. С каждой новой пройденной ступенькой они всё более отчётливо слышали звуки выстрелов и крики. Макс уже ни секунды не думал о том, что его могли обмануть. Он нёсся по узкой лестнице, ведущей вниз лишь с одной мыслью: «Я должен успеть».

Оба бежали по ступенькам, опускаясь всё глубже и глубже. Наконец вышли к прямому коридору, заканчивающемуся открытой дверью. За ней они видели силуэты в мерцающем свете факела и нескольких фонарей. Комната то и дело освещалась вспышками от выстрелов.

Макс и Гай ворвались в помещение подземной библиотеки, словно ураган. Не став вникать в происходящее, они принялись отстреливать немёртвых направо и налево, прокладывая себе путь к центру комнаты. Их действия были столь слаженны и гармоничны, что больше походили на заранее отрепетированный спектакль. Они видели, что Кирилл и Мира ещё живы, а остальное их пока что не волновало.

С потолка донёсся кричаще-шипящий звук вперемешку с обрывками человеческой речи. Один парень из группы Миры отвлёкся на него, на миг открывшись, и его тут же атаковали два немёртвых. Они растерзали его в считанные секунды.

Джон повернулся на крик, но не успел. Он выпустил три пули. Две из них нашли головы тварей, а третья досталась мёртвому товарищу. Немёртвые не давали времени на передышку, так что ему оставалось лишь отбиваться и отстреливаться. В считанные секунды ещё двое бойцов пали под натиском немёртвых. Группа была полностью окружена, и выхода не было. В пылу схватки никто не заметил, что в комнату ворвались Макс и Гай. Никто, кроме Джона. Он раскрошил своей перчаткой череп ещё одному немёртвому и увидел вспышку выстрела в толпе. Из последних сил он начал прорываться в сторону стрелявших. Патроны в «ругере» уже закончились, и он орудовал своим мясницким топориком. Увидев порыв Джона, Кирилл всё понял без слов. Всё так же занимая оборону по кругу, они двинулись в сторону выхода.

Джон вручную расчищал путь к подмоге, остальные поддерживали его огнём, стараясь держать немёртвых на расстоянии. Глаза Джона уже застилала кровавая пелена от полученных ударов и бурлящей от драки крови. Он видел лишь силуэты перед собой и крушил их что было сил. С каждым новым немёртвым на пути топор погружался все слабее, а вытаскивать его было всё тяжелее, но, тем не менее, твари разлетались всё так же охотно, как и в первые минуты резни.

– Снежок! Это я! – Джон чуть не отрубил левую руку Макса, но тот успел вовремя увернуться. Джон подумал, что это немёртвый, но, услышав эти слова, осознал, кто пришёл им на выручку.

– Майор, – на Джона накатила чёрная пелена, и он едва удержался на ногах, чуть не потерял сознание.

Проложив путь к подмоге, отряд двинулся к выходу – единственному месту, откуда не наступали немёртвые. Проход в казематы был завален, и если бы Джон с Кириллом разобрали его полностью, то шансов бы у них не было. Последние гранаты Миры пошли в ход. Её не заботило, завалит это место или нет: им надо было выбраться. И это помогло. Пара гранат выиграла время, остановив наступление немёртвых на несколько секунд, за которые они успели добежать до двери.

Она захлопнулась с жутким лязгом, возвращая секретный механизм на место. Десятки кулаков тут же застучали о металл по ту сторону двери.

Наконец-то все получили небольшую передышку. Гай с добродушной улыбкой посмотрел на спасённых ими людей. Кирилл ответил ему тем же, бросив на отца беглый взгляд.

– Слава богу, ты пришёл, – Мира явна была вне себя от произошедшего. – Какого чёрта, Кирилл? Кто был тот человек? Почему он оставил нас умирать?

– Я не могу тебе сказать этого, потому что я не знаю! Он просто улизнул обратно, когда мы начали стрелять, и закрыл проход.

– Так зачем ты вообще сюда пришёл? – Мира всё никак не унималась. Ей хотелось выяснить всё, здесь и сейчас. Но Макс вмешался:

– Потом со всем разберёмся, а сейчас мы ещё не спасены.

Быстро прокручивая все события в голове, Кирилл только сейчас начал понимать, что всего этого могло бы и не произойти, останься они с армией. Дарон заманил их сюда. Но зачем? Смерть Кирилла явно не была ему на руку. Тогда в чем смысл? Он взглянул на металлическую дверь, в которую до сих пор молотили.

– Она может и не выдержать, – продолжил Макс. – А наверху немёртвых ещё больше. Поговорим в более безопасном месте.

Макс подошёл к полуживому Джону, который сидел, привалившись к стене.

– Ну, привет, Снежок. Идти можешь?

– А куда я денусь, майор, – он улыбнулся в точности так же, как и при их первой встрече, встал и пошёл следом за Максом, оставив в недоумении как Кирилла, так и Миру.

9

– Путь через крепость нам заказан. Она кишит немертвыми. Надо придумать что-то другое, – сказал Гай, почёсывая свой подбородок.

Они выбрались наверх по винтовой лестнице, ведущей в катакомбы, и стояли возле завала, как вдруг Кирилл вспомнил о двух шашках динамита, лежавших в его рюкзак:

– Мы можем подорвать наружную стену.

– Нет, это слишком опасно. Всё строение может обвалиться. Да мы и не знаем, чисто ли за стеной, – отрезал Макс.

– Старик, он дело говорит. Ты же сам видел, что их не было снаружи, когда мы подъезжали. И это строение просто так не обвалишь, так что я бы попробовал. Конечно, если у тебя есть другой вариант, мы все его с радостью выслушаем, – Гай подошёл вплотную к Максу, посмотрел в его глаза и через пару секунд продолжил: – Я так и думал. Давай сюда динамит, парень.

Гай выбрал для закладки место, где, как ему казалось, стена должна была быть самой тонкой, и зажёг фитиль. Через пять долгих секунд ожидания произошёл взрыв, от которого у всех зазвенело в ушах. Пыль поднялась такая, что видно было лишь на пару метров, но в месте, где прогремел взрыв, явно зияла дыра. Макс первый вышел через неё и, не обнаружив противника, позвал всех за собой.

Улицы действительно пустовали. Группа добежала до первого дома и начала обсуждение того, как выбираться дальше. Пешком идти было не вариант. Кирилл, Джон, Макс и Гай понимали, что за нападением стоят опустошители, которые в любую минуту могут перенаправить свои силы и легко настигнуть бегущих людей. Всё, что у них было, – два мотоцикла в пяти минутах ходьбы и два багги на окраине города. А этого транспорта на шесть человек было вполне достаточно.

Все согласились с решением разделиться. Четверо должны были отправиться к мотоциклам, доехать на них до багги и затем вернуться за оставшимися.

– Снежок сейчас не сможет бежать, и вряд ли сможет вести. Я останусь с ним, – произнес Макс.

Кирилл, в свою очередь, всё никак не мог понять, почему его отец называет Джона Снежком, но решил оставить этот вопрос до лучших времён.

– А вы идите. – продолжил Коган. – На всё про всё у вас максимум полчаса. Если станет жарко, мы будем передвигаться, так что, когда будете поблизости, мы дадим о себе знать.

Гай, Кирилл, Кристина и Мира двинулись в путь, а Макс выставил таймер на своих часах. Джон, снова облокотившись спиной о стену, начал кашлять. Макс подошёл к нему и присел на корточки.

– Ты в порядке?

– Жить буду. Эта сраная пыль. Все лёгкие забила, – Джон снова начал кашлять, прикрывая рот рукой.

Макс взглянул на Джона, и его глаза расширились от беспокойства: на руке Джона была рана.

– Дай-ка мне свою руку, – Макс не стал дожидаться действий Джона. Он вывернул его запястье, чтобы было легче осмотреть рану. – Тебя раньше когда-нибудь кусали немёртвые?

– Твою мать, – протянул Джон. – И сколько мне осталось? Хотя нет, не говорите. Неужели я кончу, как Винс…

– Не знаю, как кончил Винс, но сейчас ты точно не кончишь, – Коган полез в свой рюкзак и вытащил оттуда шприц. – Будет больно, но до Колыбели ты протянешь, а там тебя долечат.

Не успел Джон спросить, что это значит, как Макс сделал ему укол в шею. По венам Джона огнем начала расходиться сыворотка. В считанные секунды все его тело будто объяло пламенем, но боль ушла так же резко, как и появилась, оставив после себя облегчение. Даже ушибы стали болеть меньше.

– Джонни, ты, кстати, мне чуть руку не отхватил. Не думал я, что за спасение жизни платят такой монетой, – Макс усмехнулся, и Джон тоже расплылся в улыбке.

– Растерялся, решил сделать первое, что пришло мне в голову, – Джон слегка погладил место укуса, не веря, что он действительно в порядке. – Да, майор. За первый раз-то я вас отблагодарил, но теперь уже целых два, если не три.

– Сочтёмся, – Макс похлопал Джона по плечу и привалился к стене рядом с ним. – И, кстати, майор я в зале советов, а для тебя я просто Макс.

– Договорились, – Джону с каждой секундой становилось легче. – А что это за штука, которую ты мне вколол? Я думал, что антидот не выдают в поле.

– Так и есть, – Макс бросил лукавый взгляд на Джона. – Это секретная разработка из Эдема. Смесь каких-то там чудодейственных протеиногенных аминокислот. Она не останавливает заражение полностью, а просто сильно замедляет действие вируса. Из побочных эффектов – усиление иммунной системы. Тебе ведь уже лучше, да?

– Намного. Но откуда она у тебя?

– Это слишком долгая история. Скажу просто, что у меня есть связи, – Макс сделал глубокий вдох, отбрасывая нахлынувшие воспоминания. – Ты мне лучше расскажи, откуда вы с Кириллом знаете Дарона?

В этот момент где-то неподалеку прогремел взрыв, заставив обоих вскочить и выглянуть в окно. Столб дыма поднялся со стороны главного входа в крепость.

– Там стояли наши байки, – выпалил Макс. – Видимо, они добрались. Отвлекают внимание. Все в порядке.

– Если ты так думаешь, то наверняка так оно и есть, – согласился Джон и снова привалился к стене.

– Я просто стараюсь мыслить позитивно. Все хорошо, пока не доказано обратное, – Коган сел напротив Джона, чтобы держать в обзоре вход в здание. – Так что насчет нежити?

Глаза Джона округлились от удивления. Взрыв отвлек его от первого вопроса Когана, но теперь, когда тот назвал Дарона нежитью, Джон был застигнут врасплох.

– Какой еще нежити? – он попытался уйти от ответа.

– Снежок, давай не будем играть в эту глупую игру. Я знаю, что ты знаешь. Теперь и ты знаешь, что я знаю. Мне только интересно, откуда ты знаешь. Это же не трудный вопрос. Плюс ты мне должен, – он кивнул в сторону лежавшего на полу шприца из-под инъекции. – Или я не прав?

– Прав. У меня нет причин не доверять тебе, – вздохнул Джон. – Он спас нас, когда мы бежали из Слез, затем спас второй, когда мы были на АЭС. Если бы не он, мы бы точно были мертвы.

– Хорошо, видимо, это очень занимательная история. Как-нибудь вы мне ее расскажите целиком, – Макс сделал глоток из фляги, поморщился и предложил Джону. – Но как вы узнали, что он нежить?

– Он убил Артема. Точнее, не сам, он просто затащил его в толпу немертвых. Мы думали, что и он погиб, решили заглянуть в его пещеру после зачистки, искали ответы на кое-какие вопросы, а он был там, – Джон тоже сделал глоток из фляги Когана и закашлялся. – Черт, что это за пойло? В Колыбели и то лучше было, – он вернул флягу Максу. – Тогда-то он нам все и рассказал. Про то, что он нежить, про то, что Мира может попасть в беду, и что мы найдем некоего пророка в катакомбах цитадели. Сразу после разговора с ним мы отправились сюда.

– Значит, мы не сильно разминулись, – улыбнулся Коган. – Пророка нашли?

– Да, только он улизнул, когда началась заварушка, а тут уж и вы подоспели.

Ко входной двери медленно подходил немертвый. Он вертел головой в разные стороны, будто кого-то высматривая. Макс заметил его до того, как он вошел внутрь, подскочил к Джону, и они вместе отправились на второй этаж.

– Чего это мы прячемся от одной твари? Не проще будет его убить? – спросил Джон шепотом.

– Это дозорный. Он ищет нас. Если мы его убьем, то опустошитель, контролирующий его, поймет, где мы, и вскоре вся орда ринется по нашу душу. Надо сидеть тихо.

Джон был удивлен познаниям Макса и еще больше удивлен тому, что Кирилл ни о чем этом не знал.

Немертвый тем временем зашел в помещение первого этажа, все также судорожно мотая головой из стороны в сторону.

– Какой тогда план? – спросил Джон. Макс в ответ кивнул в сторону двери, ведущей на крышу.

– Будем надеяться, что он не вызовет подмогу, – Коган подобрал с пола несколько камней. – Спрячься за дверь. Когда он зайдет, попробуем её забаррикадировать.

Джон занял исходное положение, а Коган по очереди, один за другим, закинул камни в проход, пытаясь привлечь внимание твари. Уловка сработала: немертвый перестал болтать головой и пошел на звук. Он поднялся на второй этаж и замер. Его голова вновь задрожала – он явно потерял ориентир. Тогда Коган, рискуя выдать свое настоящее местоположение, кинул самый большой булыжник в проход. Он ударился о косяк двери и с гулким стуком упал с другой стороны прохода. Немертвый издал хлюпающий звук и стремглав бросился искать жертву.

Как только тварь миновала Джона, он осторожно прикрыл дверь и держал ее до тех пор, пока Коган не нашел, чем ее подпереть. Еще около пяти минут немертвый предпринимал жалкие попытки выбраться наружу, но без дополнительного стимула так и не смог этого сделать. Вскоре тварь затихла совсем.

– Кажется, сработало, – прошептал Джон. – А откуда у тебя такие познания про опустошителей?

– Поживешь с мое – не такое будешь знать, – он взглянул на часы. Прошло уже двадцать семь минут с того, как остальные отправились за транспортом. – Пора бы им уже возвращаться.

Оставшиеся семь минут ожидания прошли в нервном молчании. Немертвые ходили по улицам, точно так же болтая головами, как и тот, которого они заперли. Поиски шел полным ходом. Но приближающиеся звуки моторов известили Джона и Макса о том, что миссия удалась, и они выбежали на улицу навстречу остальной части их группы. Они убивали немертвых, уже не заботясь о том, что их обнаружат. При всем желании орда не смогла бы догнать транспорт.

Из-за поворота показались два мотоцикла и два багги. Джон запрыгнул к Кириллу, Макс к Гаю, и они тронулись в сторону Колыбели, больше не отвлекаясь на немертвых.

10

Измотанные дорогой и прошедшей битвой, к середине ночи они добрались до Колыбели. Оставалось провести зараженного Джона внутрь, что было предприятием непростым, ведь на входе каждого проверяли на наличие вируса, а без особого разрешения высших эшелонов власти, инфицированные не допускались на территорию комплекса.

Коган-старший наконец смог выйти на связь с доктором Дивураком и сообщил ему, что тот просто обязан вылечить пациента особой важности, не привлекая при этом внимания властей. Группа передала Джона в руки доктора через потайной выход лаборатории, которым заправлял Дивурак, и отправилась к основному входу. Спустя несколько часов доктор не без любопытства начал изучать Джона.

– Молодой человек, я что-то не пойму, – доктор Дивурак на полуслове оборвал свою речь и принялся пристально вглядываться в показания приборов.

Джон лежал на кушетке в медицинском отсеке лаборатории, весь залитый потом. Его жизнь висела на волоске, и нервы были на пределе.

– Док? – испуг читался в голосе Джона.

– Да, да, – продолжил доктор. – Судя по анализам, вы не инфицированы. На краях раны есть следы вируса, но в крови его нет. Как вы это объясните?

К такому повороту событий Джон был не готов:

– Откуда я могу знать? Вы мне скажите! Меня укусили, это точно.

– Ну, если вы, молодой человек… Повторите, как ваше имя? – Дивурак подошел к кушетке, на которой лежал Джон, и поправил пальцем спустившиеся на нос очки.

– Джон, – ком в горле никак не проходил, и он снова попытался протолкнуть его внутрь, издав гортанный звук.

– Так вот, Джон. Если вы ничего не утаиваете и вас действительно укусили, то майор Коган был действительно прав относительно вашей уникальности.

– Док, пожалуйста, не говорите загадками. Я инфицирован или нет?

– Судя по всему, у вас иммунитет, – он поднял палец вверх для обозначения особой важности своих слов. – И, возможно, даже полный. Давно не встречал людей с такими показателями. Вам будут рады в рядах Стражей, молодой человек.

– Значит, я здоров и могу идти? – Лицо Джона расплылось в улыбке, и он приподнялся на локтях.

– Идти-то вы, конечно, можете, но я бы посоветовал остаться у меня на пару-тройку часов. Вы истощены. Я дам вам витамины, вы немного поспите, а я пока свяжусь с вашими друзьями и расскажу им добрую весть, – Дивурак скрестил руки на груди и выжидающе смотрел на Джона. – Ну как, согласны?

Несколько секунд Джон сомневался, но утомление минувших дней дало о себе знать, и он согласился на предложение Доктора.

Гай, Мира и Кристина, попав в Инкубатор разошлись каждый к себе. Всем необходим был отдых. А Макса и Кирилла весть о состоянии Джона застала в кабинете майора Когана.

– Это был Дивурак, – сказал Коган-старший, повесив трубку коммутатора. – С твоим другом всё в порядке.

– Хвала богам, – выдохнул Кирилл и откинулся на спинку кресла. – Значит, он пережил лечение. Двадцать процентов – все-таки небольшой шанс на выживание.

– А он вроде как и не испытывал судьбу, – ответил ему отец. – Я знал, что этот парень не прост. У него иммунитет.

– Вот так здравствуйте! Наконец-то отличные новости, – задумчиво протянул Кирилл. – Кстати, расскажи-ка мне, почему ты назвал его Снежком? Вы уже были знакомы?

– Да, приводилось встречаться, – улыбнулся Макс. – Это я с ребятами нашел его около трех лет назад. В беспамятстве. Мы привели его в Слезы Бога и оставили там.

– А почему Снежок? – усмехнувшись, продолжал расспрос Кирилл.

– Ну как же? Имени он своего не знал, вот мы и решили, что это прозвище будет очень уместно. Настроение было хорошее, – Макс сел за свой стол и потер лицо руками. – Ладно, настал мой черед задавать вопросы. Снежок мне обрисовал всю картину в общих чертах, пока мы вас ждали, но я хочу услышать всю историю от тебя.

Кирилл знал, что сейчас начнутся нотации и причитания по поводу того, что он подтасовал результаты комиссии, ушел из Колыбели без приказа, потерял не только десяток гражданских, но и двух лучших своих друзей. В конце концов, ему могло достаться даже за то, что он украл форму «Свирепых». Но, на его удивление, отец, выслушав рассказ, не стал его отчитывать, а лишь сказал:

– Я рад, что ты выжил, сын. В таких передрягах даже я бывал редко, – он встал из-за стола, подошел к Кириллу и обнял его. – А теперь нам всем надо отдохнуть. Иди, поспи.

Ошарашенный словами отца Кирилл принял его объятия. Так долго и без ссор они не разговаривали чуть ли не со смерти его матери. У Кирилла было много вопросов по поводу опустошителей и невоскресших, но все они просто вылетели из его головы, и он отправился спать, оставив Когана-старшего одного в своем кабинете.

11

В течение следующих нескольких дней большую часть времени Кирилл проводил в одиночестве и в раздумьях. Отец с Гаем готовились к новым заданиям, Мира и Кристина возились с отчетами, а Джон принимал обряд посвящения в Стражи и уехал на какое-то задание, так что в Колыбели его не было. Многие вопросы так и висели без ответа, а задать их было некому.

Его отец вошел в свой обычный режим пренебрежительной раздраженности и избегал разговоров с Кириллом, до Дарона добраться было невозможно, а Джон знал не больше чем он сам. Единственное, что оставалось Кириллу, это полировать и натачивать Скорбь и Покаяние, которые достались ему от Стража, судя по записке Дарона. Тот подложил их в вещмешки, оставленные в багажнике багги, когда отправил обоих в Иерусалим.

Кирилл ломал голову над событиями последних нескольких месяцев. Многие вещи просто отказывались складываться хотя бы в подобие логической цепочки. Многие вопросы не поддавались даже безумным объяснениям. Кирилл набросал на бумаге несколько пунктов, которые считал наиболее важными: «Опустошители», «Дарон», «Пророк», «Книга». Последнее волновало его больше всего. Он не смог запомнить названия, но был уверен, что книга имеет огромную ценность.

Гай покинул Инкубатор днем. Он улетел в Эдем в качестве парламентария, а следом за ним через пару часов отправлялся в пустоши Коган-старший. Кирилл застал его перед самым отъездом и решил еще раз попытать счастья.

– Отец, мы можем поговорить?

– Кирилл, сейчас не самое подходящее время, – Макс явно пытался уйти от разговора.

– Ты мне должен рассказать, что ты знаешь об опустошителях и нежити, – не унимался Кирилл. – Ты избегаешь этого разговора. Почему?

– Я не избегаю его, – Коган-старший накинул на плечи рюкзак. – Просто сейчас действительно нет времени. Я вернусь, и мы обо всем поговорим, – он положил руку на плечо Кириллу, взглянул ему в глаза и добавил: – Я обещаю.

Транспортер выехал из ангара, оставив Кирилла среди суетящихся людей. Он уже собирался отправиться обратно в свою комнату, но путь ему преградили люди из военной полиции.

– Сержант Кирилл Коган? – произнес дежурную фразу старший сотрудник, хотя он точно знал, кто стоит перед ним.

– Да, – ответил Кирилл. – Чем обязан?

– Вы задержаны, – резким движением он развернул Кирилла на глазах десятков людей и надел на него наручники. – Вы обвиняетесь в ряде преступлений против Колоний. Все сказанное вами может быть использовано против вас.

12

Джон вернулся с задания, и первое, что он хотел сделать – это рассказать Кириллу о своих успехах и выяснить, удалось ли ему пообщаться с отцом. Он отправился прямиком в его комнату, но самого Кирилла там не застал. Мира с Кристиной ждали его.

– Дамы, – Джон сделал реверанс, показывая свою новую нашивку стража. – А где Кирилл?

– Джон, – начала Мира. – Кирилла арестовали.

– Что, простите? – лицо Джона изменилось на глазах. – Вы серьезно?

– Да, – ответила Кристина. – Ты знал, что он не настоящий Свирепый?

– Он рассказывал мне что-то… – Джон присел на кровать, обдумывая услышанное. – Что мы можем сделать?

– Пока ничего. Я пыталась хотя бы увидеться с ним, но меня не пустили, – Мира развела руками. – Остается только ждать.

Следующие несколько дней они пытались пробиться к Кириллу, но безуспешно. К заключенному не пускали никого.

Глава XII. 1

В погоне за просветлением, правдой и истиной не бойтесь познать страдания, горе и печаль. Ведь госпожа смерть возвысится над просветленным, равно как и над рабом.

Три гулких удара деревянного молотка разнеслись по залу суда. Секретарь попросила всех встать, после представила судью и зачитала права и обязанности сторон.

– Слушается дело номер один-четыре-четыре-восемь-четыре, под грифом «Измена».

– Ваша честь, разрешите…

– Нет, сядьте. Вам слова не давали, – окоротил судья представителя подсудимого и продолжил:

– Подсудимый, встаньте.

Кирилл встал, позвякивая кандалами.

– Вы обвиняетесь в преступлениях против Колонии в период военного времени. Трибунал выдвинул обвинения следующего характера: нарушение границ режимного объекта; кража военного снаряжения и имущества; изготовление и применение поддельных документов армии Конфедерации; порча казенного имущества; неисполнение приказа старшего офицера, отданного в установленном порядке, повлекшее за собой существенный вред интересам Колонии, – судья выдержал паузу, прежде чем зачитать последнее обвинение. – Все вышеперечисленные действия, по мнению обвинения, также привели к смерти двух курсантов-выпускников. Также у суда имеются свидетельские показания солдат и офицеров, взятые после зачистки территорий, прилегающих к Колыбели. Из них ясно следует, что подсудимый вновь ушел в самоволку на второй день после сражения. Причина такого поступка осталось неясной и не разъясненной самим подсудимым. Сторона обвинения настаивает на том, чтобы действия подсудимого расценивать как измену.

– Кирилл Коган, вам есть что ответить на обвинения такого рода?

Тот в ответ лишь пожал плечами и склонил голову набок:

– Считаю себя виновным лишь отчасти, ваша честь.

– Поясните.

– Техника, которую мы позаимствовали в Колыбели, цела и стоит у подножия гор, километрах в десяти от крепости Слезы Бога. Я бы не назвал это порчей, а в остальном…

Удар молотка прервал речь Кирилла, и он замолк. Судья сверлил его взглядом.

– Подсудимый, вы осознаете, где вы находитесь и в чем вас обвиняют? Мы здесь не шутки шутить собрались. Ваше отношение к происходящему указывает на то, что вы не осознаете тяжести и безрассудности всех своих действий.

«Я вел отряд, – подумал Кирилл. – А этот пердун ствол держал, небось, только на учениях. Неужели эта крыса будет меня судить? Он вообще хоть представляет, как порох то пахнет?»

– Подсудимый? – голос судьи оторвал Кирилла от размышлений. – Речь идет не о провинности. Это преступление. По законам военного времени измена карается смертью. Вы понимаете, о чем я с вами говорю?

– Да.

– Тогда потрудитесь ответить корректно на поставленные перед вами обвинения.

– Я не виновен. У меня все.

От такого ответа у судьи глаза на лоб полезли, а лицо побагровело. Кирилл так и не понял, от чего: то ли от его дерзости, то ли от глупости. Но ему было все равно. Остальную часть суда он просидел, как в забытьи. Защитник и обвинитель кидались друг на друга с высокопарными речами и весомыми, как им казалось, аргументами. Когану было наплевать. Два шута на поприще прогнившего правосудия, изображающие из себя праведников перед богом в лице надменного судьи. Первое из множества заседаний подошло к концу. Кириллу вновь дали слово. Он поднялся и произнес:

– Я не виновен, – Кирилл хотел было сесть, но потом опомнился и добавил: – У меня все, ваша честь, – Коган сделал выразительный акцент на последнем слове.

У судьи был такой вид, будто его громом поразило. Нарочито спокойно поправив очки, он встал и обратился к залу суда:

– Уважаемые граждане Инкубатора и представители других колоний, – в зале было много людей. Народ буквально толпился в проходах, так и норовя прорваться внутрь. Такое событие, как трибунал, да еще и над сыном героя, было редким. – Мы с вами являемся свидетелями того, что бывает, если нарушается устав, законы и приказы. Самоволка этого курсанта, привела к смерти двоих его товарищей, одного стража и не менее двадцати гражданских лиц. Думаю, эти слушания будут для всех очень поучительным уроком, – судья ударил молотком по столу и развернулся к выходу с трибуны.

– Один выжил! – раздался голос из толпы, и та притихла, пропуская вперед высокого, широкоплечего чернокожего парня.

– Джон? – удивленно произнес Кирилл.

– Здорово, старина! Как сам? Ах да, почему всех позвали, а меня нет? Я ведь тоже свидетель!

– Охрана, – разражено произнес судья. – Уберите его отсюда.

Солдаты начали пробиваться через толпу, но людей было слишком много. Джон вскочил на одну из скамеек и продолжил защищать Кирилла:

– Этот человек, – он указала на Кирилла, – подарил людям несколько дней жизни! Если бы не он и его парни, нас бы смели на той стене и поминай как звали. Если бы не он, его действия и поступки, орда сравняла с землей все города на побережье.

– О чем вы говорите? – тут же засуетились журналисты. – Да, представьтесь и поясните, о чем речь!

– Меня зовут Джон, и я единственный, кто остался в живых из Слез Бога. Я был с ним все это время. Я все видел своими глазами. Вам преподносят этого человека как изменника и предателя, – охрана добралась до Джона. – А он герой! Он спас всех вас! Если бы не он, опустошители уже были бы в этих самых тоннелях! – Джон брыкался как мог, но его силой тащили из зала, за ним тянулась целая цепочка журналистов, солдат и других людей. – Он сын своего отца! Он герой! А я свидетель! – успел выкрикнуть Джон, прежде чем его вывели из зала в другое помещение и заперли дверь.

Кирилл бросил взгляд на судью, все еще стоявшего на трибуне, и по лицу Когана скользнула усмешка, когда он увидел его побелевшее лицо. Они встретились взглядами, и Кирилл сразу все понял. В глазах судьи он увидел врага, но присмотревшись, заметил в его взгляде кое-что еще. Страх. Такой страх обычно ясно виден в глазах жертвы. Судья быстро собрал все документы и удалился в судейскую комнату. Охрана и солдаты взяли Кирилла в кольцо и повели в камеру. Назойливые журналисты то и дело осыпали его вопросами. Он хотел было ответить, но тут же получил дубинкой под дых.

2

Камера была холодной и сырой. Тюфяк лежал на полу. Ведро стояло в углу. Кирилл встал и подошел к решетке. Освещения в самой камере не было. Источником света служила керосинка, горевшая в конце коридора, метрах в пяти от его камеры.

– Ты тот самый курсант, что сбежал? – раздался голос из коридора.

Кирилл прислушался.

– Должен сказать, ты молодец. Наставить рога такому количеству офицеров. Обойти системы безопасности. Выставить их полными идиотами. Вытащить людей из крепости, провести их через ад, столкнуться с опустошителями. Выжить.

Голос, доносившийся из темной глубины коридора, казался странным, как будто металлическим.

– Знаешь, а ты мне понравился. Жаль, конечно, что уцелеть удалось лишь тебе и твоему другу.

Кириллу не понравилось то, как незнакомец закончил фразу, и то, как много он знал.

– Ты что, общался с Джоном?

– О-о. Нет-нет, еще не говорил. Я наблюдал за вами, иногда. Должен признать, – голос стал приближаться. – Таких бойцов, как вы, еще надо поискать. Я имею в виду не ваше мастерство, а вашу удачу, – голос стал совсем близким. Кириллу казалось, что если он просунет руку через решетку, то дотянется до незнакомца, но тот оказался быстрее. Ледяная рука схватила его за запястье и дернула на себя с такой силой, что Кирилл впечатался в решетку. Лицо незнакомца выплыло из темноты. Кирилл смог рассмотреть черты и невольно отпрянул. Незнакомец отпустил запястье, и Кирилл отступил на пару шагов в глубь камеры. Рука проскользнула между прутьев.

– Разреши представиться, – незнакомец повернул кисть ладонью вверх и слегка склонил голову. – Все меня зову Шут.

– Как, прости? – усмехнулся Кирилл. – Шут?

– Именно, – он протянул руку. Кирилл протянул свою и они пожали руки.

– Что тебе здесь надо, Шут?

– Пришел отдать тебе дань уважения и оказать услугу.

Кирилл подошел ближе к решетке в надежде рассмотреть необычное лицо получше, но фигура стояла в тени так, что были видны лишь ноги и время от времени жестикулирующие руки.

– Если ты решил меня отсюда вытащить, – неуверенно произнес Кирилл, – то в этом нет необходимости. Через пару недель я отсюда выйду.

Шут сделал шаг в сторону, ближе к свету. Тусклые лучи сверкнули по металлу, и Кирилл наконец смог рассмотреть лицо. Точнее, то, что на нем было. Металлическая маска закрывала всю голову, как шлем, имитировал все черты лица. Треугольные линзы на мгновение вспыхнули зеленым светом. Кирилл быстро бросил взгляд на саму фигуру. Тело было заковано в не менее изящный доспех; тысячи мелких пластин, облегающих тело, создавали причудливые узоры.

– А вот я боюсь, что твое освобождение будет ой каким нескорым. Если будет вообще, – Кирилл лишь усмехнулся в ответ. – Или ты делаешь ставку на то, что тебя не тронут из-за твоего отца?

– Моему отцу нет до меня дела. Тем более, он всегда учил меня, что мужчина сам решает свои проблемы.

– Тут ты прав, – Шут закивал головой. – Ты сын своего отца. Но где сейчас твой отец?

– На задании, должен вернуться со дня на день.

– Уверен? – игривым тоном произнес Шут. – А вот я располагаю информацией, что он исчез.

Кирилл насторожился. У него не было оснований не доверять этому человеку, ведь, судя по всему, он проник в тюрьму, рискуя жизнью.

– Куда исчез?

– Этого никто не знает, – холодно ответил Шут. – Его пеленгатор перестал выходить на связь еще три дня тому назад.

– Откуда ты…

– Он мне нужен, Кирилл, очень нужен, но так как в ближайшее время я его не увижу, то мне будешь нужен ты.

Кирилл удивленно вскинул брови и развел руками.

– Но зачем?

– Нежить.

– Прости?

– Не притворяйся, что ты не знаешь, о чем я, – собеседник Кирилла издал звук, похожий на короткий смешок. – Ты общался с ними. Ты знаешь, как их найти.

– На кой тебе эти твари? От них одни беды.

– Они ключевое звено в моих, скажем так, делах. Я предлагаю сделку, – Шут вновь протянул руку. – Я помогу тебе выбраться отсюда. Законным путем, само собой.

– А что взамен? – Кирилл крепко сжал руку и не стал отпускать.

– Ты найдешь для меня нежить по имени Боаз, – лукаво произнес Шут.

Кирилл все еще крепко сжимал руку незнакомца и прокручивал у себя в голове это имя. Оно ему ни о чем не говорило.

– Не знаю такого. Кто он?

– Ох! – театрально вздохнул Шут. – Скоро узнаешь.

– Как мне искать того, о ком я даже ничего не слышал? – удивился Кирилл, продолжая сжимать руку незнакомца. Та была изящной и казалось даже хрупкой, но Коган чувствовал силу.

– Вот это и будет твоей первой задачей, как выберешься отсюда. Твой знакомый отшельник расскажет тебе о Боазе, – Шут ловко повернул запястье, и его рука выскочила из крепкой хватки Кирилла. – Я передам твоему другу кое-какую информацию. Она поможет тебе выйти сухим из воды.

– Договорились! Но как мне найти…

Скрипнула дверь. На лестнице, ведущей вниз, к камерам, послышались шаги. Кирилл бросил взгляд в темноту. Два зеленых огонька снова вспыхнули во тьме и тут же исчезли. Лишь легкий поток воздуха долетел до Когана. Он перевел взгляд на тусклый источник света и лестницу рядом с ним. Шаги приближались. Первыми показались ноги охранника. Он нес в руках фонарь, который сильно ослепил Кирилла.

– Заключенный, к стене! – прогремел охранник и зазвякал ключами.

Кирилл отошел от решетки и встал лицом к стене. Ключ скрипнул в замке, и решетка открылась.

– Проходите, у вас пять минут. Потом придет другая смена. Вас тут к тому времени быть не должно.

– Хорошо, – послышался знакомый Кириллу голос.

Кирилл обернулся и увидел сестру. Улыбка тут же расплылась на лицах обоих, и они заключили друг друга в крепкие объятия.

– Черт побери! Как же я рада тебя видеть! – начала Мира.

– Я тоже рад, сестренка. Я тоже рад, – Кирилл отстранился от нее.

Мира зажгла свечу, и комната озарилась приятным светом.

– Вот твари. Держат, как скота. Я говорила, чтобы тебя перевели в нормальные камеры, но они ни в какую.

– Переживу!

– Вот! – Мира достала из-за пазухи сверток и протянула его Кириллу. – Я принесла кое-что из еды, свечи, спички, карандаш и бумагу. Тебе это вроде как не полагается, но думаю, что не помешает. И вещи, Кристина передала.

– Спасибо, – Кирилл вновь обнял сестру, а она слегка погладила его по голове.

– Что там известно? Когда меня выпустят? – поинтересовался Кирилл и начал разворачивать сверток.

– Боюсь, не все так просто, – тяжело вздохнув, произнесла Мира. – На нашего отца идет гонение в высших эшелонах. Он многим не по душе, а тут ты со своей выходкой. Они стряпают дело.

– Черт с ними, – произнес Кирилл и отправил небольшой кусок хлеба в рот. – Когда он вернется, мы что-нибудь придумаем.

Мира смотрела на то, как Кирилл ест, и молчала. Такая тишина его насторожила, и он отложил еду.

– Что не так?

Мира тяжело вздохнула и почесала затылок.

– Понимаешь, тут такое дело…

– Не томи. Давай как есть, – выпалил Кирилл.

– Отец пропал.

Для Кирилла это уже не было новостью, но все же он на мгновение впал в ступор.

– Сегодня утром. Я сама только узнала. Пришло сообщение о том, что он три дня не выходил на связь. Его пеленгатор не удалось отследить.

Кирилл провел пальцами по волосам и сел на тюфяк, закинув голову назад.

– Я думаю, с ним все будет хорошо.

– Есть еще одна новость, – лицо Миры осунулось, ей не хотелось рассказывать брату плохие новости. – Транспорт, на котором летел Гай, разбился неподалеку от Эдема. Тело не нашли.

– Твою мать, – Кирилл прикрыл лицо рукой и тяжело вздохнул. – Но раз тело не нашли, значит, есть шанс, что он жив?

– Я не знаю, может быть, – чуть ли не шёпотом ответила Мира.

На лестнице вновь послышались шаги.

– Вам пора, – раздался голос охранника. – Они уже идут.

– Кирилл, не падай духом! – выходя из камеры, сказала Мира. – Мы тебя вытащим, слышишь? Не падай духом! – раздалось уже со ступенек.

Кирилл прислушивался к тому, как удаляются шаги. Лязгнул замок и наступила тишина. Кирилл прикрыл глаза и решил все обдумать. Мысли вертелись в его голове. Он не мог понять, что за политические игры ведутся в высших эшелонах власти. Одно он понял наверняка: из такой заварушки будет выбраться потяжелее, чем из Иерусалима.

– Тук-тук-тук, – раздался металлический голос, и Кирилл вздрогнул. – Это снова я, – голос Шута как будто лился из динамика.

– Мы же вроде попрощались, – сухо заметил Кирилл.

– Я кое о чем забыл упомянуть. Твой отец некогда переспал с женой судьи, который ведет твое дело. Насколько я понял, ее гостеприимством пользовались чуть ли ни все офицеры в гарнизоне, но именно твой отец поднял его семью на смех. Сам подумай, то все шептались, а тут начали обсуждать его гулящую жену в открытую. Так что учти, он будет отрываться на тебе.

Кирилл приоткрыл глаза и взглянул на решетку, но Шута не увидел.

– Очень полезная информация. Что-то еще?

– Не понимаю твоего скептицизма и пессимизма. Давай я расскажу тебе историю о пессимисте, оптимисте и реалисте…

– Ты серьезно? – вспыхнул Кирилл, – Мне сейчас не до поучительных историй.

Наступила тишина. Кирилл вновь прикрыл глаза, как вдруг голос Шута вновь разнесся по его камере:

– Жил-был пессимист. Он шел по жизни с понурой головой и всегда упускал счастье, что летало над ним…

– Твою ж мать, – простонал Кирилл, осознав, что голос доносится из хитро замаскированного динамика. – Видимо, вечер будет долгим.

Еще три часа кряду голос лился как будто из ниоткуда, то прерываясь, то возвращаясь вновь, рассказывая о том о сем.

3

После того как Джон прорвался на Суд Чести, где проводился слушание по делу Когана-младшего, и отбился от назойливых репортеров, он решил немного выпить и дождаться новостей от Миры, которая нашла лазейку в охране.

Как и ожидал Джон, ничего интересного, она не рассказала. Содержали Кирилла не очень хорошо, но он был в порядке. Его надо было вытаскивать, а возможностей у них не было. У них не было необходимых связей и влияния в отсутствие Макса и Гая.

Мира уже давно покинула Джона, оставив его одного. Он сидел за столиком в углу возле стойки бара «Койот» и продолжал пить, но не пьянел. Тяжелые мысли о невоскресших, опустошителях и орде, подкрепленные переживаниями за судьбу Кирилла, так и не давали алкоголю завладеть его разумом.

Дело шло к вечеру, Джон собирался уходить и подозвал официантку. Молодая девушка в откровенном наряде подошла к нему с сияющей улыбкой на лице. Джон бросил взгляд на ее формы, но настроения отпускать пошлости у него не было.

– Счет, пожалуйста, – сказал он и слегка поболтал стакан с остатками пива.

– Мужчина вон за тем столиком, – она показала на стол в другом углу бара, – уже за вас заплатил.

– Спасибо, – удивленно ответил Джон. Он проследил взглядом в указанном направлении.

– Может, закажете что-то еще? – все с той же улыбкой добавила девушка.

– Нет, спасибо, – Джон залпом допил пиво и вышел из-за стола.

Человек, оплативший его счет, сидел в дальнем углу бара. Свет едва доходил до него, выхватывая лишь руки, лежащие на столешнице. Джон подошел и, ни сказав ни слова, бесцеремонно плюхнулся напротив незнакомца.

– Конечно, присаживайся, – сказал тот, отвечая на незаданный вопрос Джона.

– Спасибо за выпивку, – в голосе Джона читалось недоверие. Он скептически относился к такого рода подачкам. – Чем обязан такому жесту?

– Просто акт доброй воли, – человек пару раз качнул головой. – Ты со своим другом через многое прошел, я просто хотел выказать свое уважение.

– Да брось, – Джон скрестил руки на столе и пододвинулся поближе к собеседнику, пытаясь разглядеть его лицо. – Бесплатный сыр лишь в мышеловке.

– Хорошо, ты меня раскусил, – он поднял руки, и по его словам было слышно, как он улыбается. – Мне действительно кое-что нужно.

В этой части бара было слишком темно, Джон так и не смог рассмотреть лицо под капюшоном. Он откинулся на спинку стула и стал ждать продолжения, но его собеседник молчал.

– Ну и? – не выдержал Джон.

– Прости, я думал, что это диалог, – Джон изогнул бровь, и незнакомец решил разъяснить. – Ну, знаешь, как бывает: сначала говорю я, потом говоришь ты. Диалог! – незнакомец сделал два взмаха ладонью в надежде найти отклик у оппонента.

– Что за чушь ты несешь? – Джон и сам любил подурачиться, но сейчас он был не в настроении. – Кто ты такой, и что тебе от меня надо?

– Ладно, грозный парень, успокойся, – он достал из кармана монету и положил ее перед собой. – Все меня зовут Шут. И мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал.

– И с чего бы это мне для тебя что-то делать, Шут? – последнее слово Джон сказал с издевкой, смеясь про себя над прозвищем собеседника. – У меня и без тебя дел по горло.

– В том-то и дело. Ты помогаешь мне, а я за это помогу вытащить твоего друга из тюрьмы.

– Вот как? – Джон удивился словам Шута. Тот никак не мог знать о его связи с Кириллом. Сегодняшние репортеры ещё не выпустили новости, в которых могло быть упоминание о нем. – Почему я должен тебе верить?

– Конечно, конечно, ты можешь мне не поверить, послать куда подальше и просто уйти, – Шут сделал глоток из своего стакана и снова замолчал.

– Но? – терпение Джона заканчивалось. – Всегда есть но. Говори.

– Вот видишь! – Шут чуть не подпрыгнул на месте от восторга. – Диалог! Не сомневался, что ты поймешь меня.

– Слушай сюда, Шут, – ярость закипала в Джоне, но слова о Кирилле заставляли его ничего не предпринимать. – Или ты мне сейчас же все рассказываешь, или я ухожу.

– Возможно, ты прав, порой я перегибаю, – голос Шута стал серьезным, из него пропали смешливые нотки. – Так вот. Отца Кирилла нет, Гая нет. Мира ведь рассказала тебе об этом? – Шут слегка наклонил голову, изучая Джона. – Вижу, что рассказала. И я думаю, ты понимаешь, что Кирилла так просто не отпустят. Ему воздадут по полной. Еще и за отца накинут. Так что я твой единственный шанс.

Джон действительно все это уже знал, но он не понимал, откуда это может знать человек со странной кличкой. Но это его не сильно волновало: все его мысли касались только Кирилла. Несколько секунд Джон помолчал, взвешивая все за и против, потом, вздохнув, сказал:

– Что я должен делать?

– Рад, что ты спросил, – Шут подвинул к Джону монету. На его лице снова заиграла улыбка, но Джон ее не видел.

4

Золотая монета крутилась между пальцами Джона. Она была немного побитой, с небольшим отверстием в центре и явно древней. Снежок подходил к штабу Стражей лишь с одной мыслью:

– Бред.

Не только просьба Шута была бредом – вся эта ситуация смахивала на чью-то злую шутку: Кирилла хотели расстрелять, Макс пропал, вертолет Гая разбился. Но особого выбора у Джона не было. Он подошел к двери, но прежде, чем открыть ее, еще раз поднял монету к лицу и взглянул на нее.

– Была не была! Не подведи, чертова монета, – Джон засунул ее в карман и вошел в помещение.

На поверхности солнце уже село, поэтому в штабе уже почти никого не было. Лишь начальник Стражей сидел в своем кабинете за столом, разбирая какие-то бумаги. Джон постучал и, услышав разрешение, вошел внутрь.

– Джонни! – гулкий голос Давида был наполнен радостью. – Каким ветром тебя занесло сюда в такой час? Я думал, ты сейчас где-нибудь в борделе.

Давид был одним из первых Стражей. Еще три года назад он сам ходил на задания, но возраст взял свое. Он был уже слишком стар для оперативных действий.

– Давид, мне надо уехать завтра, – среди Стражей не было званий, они считали себя скорее братством, нежели воинством.

– Куда же это вдруг, на сколько? – он нахмурил свои длинные седые брови.

– Я не могу сказать куда. По личным делам, на несколько дней, – Джон явно нервничал. Шансы, что его отпустят, были минимальными.

– Черта с два я тебя отпущу! – Давид быстро перешел от благодушия к ярости. – Нечего тут балаган устраивать! Не успел вступить, а уже смыться хочет, ты посмотри!

Джон как раз и ожидал такой реакции. У него оставался последний вариант. Достав из кармана золотую монету, он положил ее на стол перед Давидом. Тот нахмурил брови и подозрительно взглянул на Джона.

– Это еще что такое?

– Мактуб Кагадом, – опомнившись, выпалил Джон, вспоминая наставления Шута в баре.

Давид схватил монету и тут же изменился в лице:

– Кагад а-ля Мактуб, – ответил он и, немного покрутив вещицу в руке, протянул Джону. – Так бы сразу и сказал. Можешь идти, только возьми рацию для связи. Попадешь в беду – дашь знать, где искать твой труп.

– Спасибо, – сказал Джон едва ли не по слогам. Он никак не ожидал, что золотая монета и пара слов смогут оказать такое воздействие на начальника Стражей. – Я могу идти?

– Иди, сынок, – так же удивленно ответил Давид и выписал ему пропуск наружу и разрешение на багги. – Только скажи мне, – он слегка замялся, но все-таки продолжил: – Кто ты, мать твою, такой? Сначала за тебя ручается майор Коган, теперь это. Откуда ты взялся?

– Если бы я помнил, я бы обязательно вам рассказал, – сказал Джон и вышел из комнаты, решив не развивать тему.

На следующее утро, не сказав никому ни слова, Джон отправился в путь. Бумаги, выданные Давидом, сработали «на ура», и уже через пятнадцать минут он ехал в сторону Колыбели.

5

К середине дня Джон стоял возле входа в Колыбель, рассматривая карту, которую ему дал Шут.

– Какого черта я делаю? – разговаривал он сам с собой, выбирая свой дальнейший маршрут. – Чертова бутылка ликера… – Джона не покидало чувство, что над ним просто захотели посмеяться. И чем ближе он был к цели, тем сильнее было ощущение.

Всего за несколько дней окрестности Колыбели были очищены от трупов немертвых, и теперь ничего не напоминало о минувшей резне. Все тела были собраны и сожжены парой километров южнее, и сейчас взору Джона открывалась лишь спокойная пустыня, ничем не выдающая опасности.

Джон сложил карту, вытер пот со лба и двинулся дальше.

Спустя ещё пару часов он прибыл на место. Отыскать вход в убежище оказалось несложно. Крышка колодца, некогда закрывавшая вход в схрон, была вырвана и валялась в нескольких метрах от него, раскаляясь на солнце. Джон выключил мотор багги и начал спускаться вниз, держа наготове «ругер» Винса.

Джон осторожно прошел внутрь и включил фонарь. Металлическая дверь, выбитая страшным ударом, валялась в нескольких метрах от прохода, а стены были в потеках крови. Шаг за шагом он продвигался в глубь схрона, осматривая место когда-то прошедшей битвы.

Неожиданно рация начала издавать шипения и хрипы. Джон полез за ней в рюкзак. Он хотел выключить ее, чтобы не привлекать к себе внимания тех, кто еще мог остаться в этом месте, но из нее донёсся голос:

– Чтоб тебя… Прием! – помехи снова прервали голос. – Все всегда надо делать самому. Джон, прием!

Голос, идущий из динамика, не принадлежал Давиду, а кроме него никто не мог знать частоту, на которой находился Джон.

– Шут? – удивленно спросил Джон и, нажав на кнопку передачи, повторил. – Шут? Что ты делаешь на этой частоте?

– Хвала богам, пробился-таки, – голос Шута звучал самодовольно. – Ну как что? Хотел узнать, достал ли ты бутылку ликера, о которой я тебя просил.

– Еще нет, я как раз на месте, – Джон не очень хотел говорить с Шутом, но вариантов у него особо не было. – Тут явно была резня. Кровь повсюду. Что это за место?

– Насчет этого не переживай, с недавних пор это место заброшено, – голос Шута замолк – он обдумывал, рассказывать ли Джону больше, или нет. – Там побывали опустошители. Но сейчас схрон абсолютно пуст, так что бери мой ликер, и возвращайся.

– Опустошители? И ты так просто об этом говоришь? – Джон продолжил медленно продвигаться в глубь схрона, и, несмотря на слова Шута, действовал он осторожно. – И откуда ты все знаешь?

– Ну, друг мой… я ведь могу тебя называть другом? – Шут снова замолчал в ожидании ответа, но не дождавшись, продолжил: – У меня есть связи, скажем так. Я вижу и слышу намного больше, чем ты можешь представить.

– Понятно, – Джон хотел выключить рацию, но все же добавил: – Не мешай работать. Конец связи.

– Опять не в настроении, – донесся ответ. – Ладно, если захочешь поболтать, я рядом. Конец связи.

Джон повесил рацию на ремень, но полностью отключать ее не стал. Шут был где-то поблизости – Джон был в этом уверен. Коротковолновая рация без усилителя не смогла бы передать сигнал в Инкубатор.

Чем дальше он проходил по коридору, тем больше крови было вокруг. На полу валялись гильзы, а некоторые столы были перевернуты в сторону выхода. Их явно использовали в качестве укрытий, которые так и не смогли никого защитить.

Джон вошел в небольшую комнату в конце коридора. Несколько гамаков, висевших под потолком, были разорваны, а на одном из шкафов было огромное пятно крови. В дальнем углу ярко горели красные огоньки. Подойдя, Джон улыбнулся. Перед ним была радиостанция.

– Вот как он вышел со мной на связь, – произнес вслух Джон, осматривая помещение. – Видимо, это было чьим-то убежищем.

Пока Джон осматривался, его не покидало ощущение того что он марионетка в руках Шута. Но выбора не было.

– Кажется, это то самое место, – Джон убрал «ругер» в кобуру и подошел к чистому шкафу. Тот легко открылся, но кроме книг в нем ничего не было. – Видимо, в другом.

Джон сделал шаг ко второму шкафу и дернул за ручку. На верхних полках стояли книги, а в самом низу – бутылки, среди которых была именно та, которую он искал.

– Бинго, – сказал Джон.

Видение, словно удар, сшибло Джона с ног.

Он увидел, как опустошитель, выше обычных людей на полторы головы, держал человека за голову обеими руками. Он сжимал ее, издавая шипения и рыки, до тех пор, пока она не лопнула, будто прогнившая тыква. Кровь и мозги брызнули на шкаф, окрасив его в красный цвет. Существо издало победный вопль.

Сзади к нему подошла фигура в балахоне. Таком же, как и тот, который Джон видел на АЭС. Невоскресший произнес:

– Ну, зачем же так? Теперь это тело непригодно для экспериментов! – он вздохнул и положил руку на плечо опустошителю. – Видимо, над тобой надо еще поработать.

Видение исчезло так же быстро, как и нахлынуло. Джон поднялся на ноги, схватил бутылку с надписью «Куантро» и пошел прочь из схрона.

6

Убежище наемников был в получасе езды от пещеры Дарона, поэтому Джон решил заехать к нему. Он сел на багги, как вдруг из рации снова донесся голос:

– Слушай, я забыл главное сказать, – Шут немного помедлил. – Ты тут? Прием.

– Да, слушаю тебя, – Джон отпустил кнопку передачи и добавил: – Решил-таки карты раскрыть?

– Я договорился насчет Кирилла. Уже сегодня состоится финальное заседание. Его не расстреляют, но все, что я смог выбить, – это ссылка на рубежи. Думаю, завтра же его туда и отправят. В Марраби.

– Ну что ж, лучше, чем заключение, – ответил Джон. – Но где подвох?

– Никакого подвоха, просто держу тебя в курсе, – секунд пятнадцать Шут ничего больше не говорил, и Джон уже завел мотор, но голос прозвучал вновь. – А ты как, останешься в Колыбели, или, может, с ним не прочь был бы поехать?

– Это уже не твоего ума дело. Ты свою часть сделки выполнил, я привожу бутылку, и мы расходился, – отрезал Джон.

– Я просто мог бы и твой перевод устроить, но ладно, хозяин – барин, – рация издала писк, означающий отключение собеседника, затем она пискнула вновь, и Шут добавил. – Конец связи.

– Погоди, – Джон обдумывал сказанное Шутом. – Я согласен.

– Что, прости? – Шут слышал, что сказал Джон, но хотел немного поиздеваться.

– Я говорю, я согласен, – повторил Джон. – Как слышно, прием.

– Слышу тебя отлично, Джон, но взамен хочу еще одну услугу.

Джон крепко сжал рацию. Скулы напряглись, а верхняя губа гневно дрогнула. Он не собирался больше быть мальчиком на побегушках. Тишина была недолгой. Шут, приняв молчание как знак согласия, продолжил:

– Коган ничего не должен знать обо мне и о нашей с тобой сделке.

Такие условия озадачили Джона. Он не знал, как отреагировать. Хмурый взгляд сверлил ненавистную ему рацию.

– Это временная мера, Джон, – вновь прозвучал голос из динамика. – Для его же безопасности. В свое время я сам ему представлюсь.

Впервые за последние несколько лет Джон действительно растерялся. Он не знал, как вести себя с этим загадочным человек, чьи просьбы, по его мнению, были настолько глупы и абсурдны, что нельзя было понять, в чем же хитрость. Ответ, продиктованный эмоциями, вырвался из его уст сам собой:

– Прием. Я согласен. Хорошо. Будь по-твоему.

Ответ раздался, как только Джон отпустил кнопку передачи:

– Завтра по пути в Колыбель вызовешь своего начальника, он даст тебе инструкции. Думаю, ты как раз застанешь колонну с Кириллом, когда они будут выезжать.

– А как быть с ликером? – спросил Джон.

– Не переживай Джонни, Мактуб сведет нас, – Шут явно был хозяином положения, все шло по его плану.

Джон прокручивал в голове странное и крайне знакомое ему слово: «Мактуб», но никак не мог понять, что оно значит. Голос Шута вырвал его из размышлений:

– Я, по совершенно случайному стечению обстоятельств, через пару дней поеду туда же. Там и заберу.

– Не знаю, что за игру ты затеял, но лучше тебе не водить меня за нос. Конец связи, – выпалил Джон и отключил рацию.

Ему казалось, что он играет в какую-то игру, не зная ее правил. Оставалось лишь делать то, что было в его силах. Джон повернул ручку газа и поехал к пещере Дарона в надежде понять хоть что-то.

Солнце клонилось к закату, когда Джон откинул парусину у входа в пещеру. Тлеющие угли костра лежали на том же месте, что и в прошлый раз, но Дарона на месте не было. До отбытия Кирилла было еще много времени, поэтому Джон решил немного подождать.

Дарон вернулся перед закатом, абсолютно не удивившись Джону.

– Ну, привет, а я уже собирался уезжать, – сказал Джон, увидев Дарона. К его приходу он развел костер и заварил чай.

– Здравствуй, Джон. – Дарон размотал тряпки, укрывавшие его лицо и снял с плеч рюкзак. – Я ждал тебя.

Глава XIII. 1

Когда даже судьба играет против тебя, попробуй не сопротивляться, а сыграть вместе с ней.

– Кирилл Коган, вы проговариваетесь верховным Судом Чести к изгнанию за границу колоний на рубежи, а именно в район города Марраби. За вами сохраняется право носить звание, нести силу и справедливость в отдаленных уголках наших колоний. Вы будете числиться в качестве «вольного стрелка». Вашей задачей будет служба и несение благих дел во имя всех колоний на самом дальнем из рубежей. Приговор бессрочный и может быть обжалован не ранее чем через десять лет, либо через пять – в случае, если ваш послужной список будет удовлетворять комитет, а также если вы совершите деяние, окупающее ваши былые грехи. Вам запрещается появляться на рубежах первой и второй линии, а также в центральных городах Колоний. Вы обязаны покинуть территорию Колыбели до двенадцати часов завтрашнего дня. Также вам дается двое суток, чтобы добраться до места назначения, – судья оторвал взгляд от документа и поднял глаза на Кирилла. – Подсудимый, вам понятен приговор?

Коган не ответил – он лишь сжал челюсти и коротко кивнул.

– Приговор вступает в силу немедленно, – судья ударил молотком. – Судебное заседание считать закрытым.

Зал эмоционально взорвался. Народа было много, ведь общественные деятели добились того, чтобы последнее слушание было открытым и более того чтобы повторно выслушали всех основных свидетелей в том числе и Джона. Каким-то чудом суд принял его показания к рассмотрению. После Шрама и сержанта из Иерусалима Джон должен был скупо изложил основные факты, подкрепляя каждое решение Кирилла критике, тем самым показывая результативность всех его поступков в сложившейся ситуации, как это было на закрытом слушании, но вместо него выступил представитель стороны защиты. Кирилл был обеспокоен тем что Джон не пришел на вынесение вердикта, но мысленно поблагодарил за то, как тот показал их поход в максимально реалистично мрачных тонах и на этом фоне решения Кирилла выглядели не взбалмошностью недозрелого юнца, а решениями полководца с холодной волей в сияющих доспехах.

Кто-то кричал что «сынка» нужно повесить. Другие же наоборот считали приговор слишком жестким и с недоумением на лицах выкрикивали не лестные отзывы в адрес правосудия. Приставы быстро вывели Когана через заднюю дверь, но обернувшись он все же поймал на себе взгляд родителей Артема. Все на что ему хватило мужества, это не отвернуться и прошептать губами: «Простите».

По пути домой Мира говорила без умолку. Она то ругала Кирилла за его безрассудство, то хвалила за то, что он выжил. Она была возмущена тем, что обвинители начали действовать лишь после отъезда отца, и благодарила их за то, что они все-таки оказались благосклонны. Кирилл молчал. Он думал о приговоре, о сделке с Шутом и о Боазе. Изгнание на дальние рубежи было равносильно заключению в клетке вместе с опасными зверями, где каждый день пришлось бы бороться за жизнь. Он уезжал, по сути, без права вернуться. Он должен был оставить всю свою жизнь в Колыбели. Всех своих близких и друзей… хотя последних и не осталось.

– Кристина, – произнес Кирилл возле самого дома, перебив болтовню сестры. – Где Кристина? И что с Джоном?

– Она не захотела слушать приговор: она думала, что тебя посадят или того хуже. А Джон… его я не видела уже несколько дней, – Мира преградила путь Кириллу и обняла его. – Не переживай, я их найду, и ты успеешь попрощаться.

– Спасибо, сестра, – ответил Кирилл и выдавил из себя улыбку. Он высвободился из объятий и начал открывать дверь.

– Сегодня отдыхай и собирайся. Завтра утром я приду к тебе, – Мира собиралась уходить, но в последний момент добавила: – С Кристиной и Джоном.

– Хорошо, я буду вас ждать, – Кирилл обнял Миру на прощание и зашел внутрь.

2

Пожитков у Когана-младшего было не много. По сути, все, что могло ему пригодиться, умещалось в один рюкзак, поэтому он не стал откладывать дело в долгий ящик, машинально включил свой старенький проигрыватель и сразу начал сборы. Из колонок заиграла песня Kim Wilde – You Keep Me Hangin' On. Музыка расслабляла Кирилла и уводила от тревожных мыслей и насущных проблем. Погрузившись в ритм, он начал кивать головой в такт музыке и подпевать.

Спустя полчаса и семь прослушанных песен самых различных жанров в дверь комнаты робко постучали. Кирилл отложил рюкзак и открыл дверь. На пороге стояла Кристина. Прикусив нижнюю губу и скрестив руки на груди так, будто ей было холодно, она бросила робкий взгляд на Кирилла. Тот сделал шаг в сторону и пригласил ее внутрь.

– Кирилл, – начала она, переступив порог. – Я давно хотела с тобой поговорить, но не было подходящего момента.

– Лучшего момента, чем сейчас, у нас уже может и не быть, – ответил он, слегка усмехнувшись.

– Ты прав, – она вздохнула. – Я думала, тебя посадят, но ссылка в Марраби… Даже не знаю, что хуже.

– Я хотя бы буду на свободе, – Кирилл присел на кровать и предложил Кристине сделать то же самое.

Между ними чувствовалось напряжение, а в воздухе царила атмосфера недосказанности. Ни он, ни она не знали, как ее разрушить.

– Ты не мог бы сделать музыку потише? – пальцы Кристины коснулись лба, и она слегка опустила голову, нервно сглотнув. – Она мешает мне сосредоточиться.

Кирилл выполнил ее просьбу.

– Спасибо, – она села рядом с ним. – Понимаешь, после всего того, что произошло, ты так сильно изменился.

Кирилл хотел ответить, но Кристина не дала ему сказать и слова.

– Только не перебивай, выслушай меня. Мне тоже тяжело об этом говорить и вспоминать. Я даже не представляю, через что тебе пришлось пройти. Я не знаю, зачем вы с Джоном поперлись в Иерусалим и что там хотели найти. Я не знаю. И раз ты мне не рассказываешь, значит, на то есть свои причины. И мы наверняка могли бы справиться со всем этим, но эта ссылка… – Кристина снова тяжело вздохнула. – Когда мы теперь увидимся в следующий раз? – вопрос на мгновение повис в воздухе. – Я даже представить себе не могу! И увидимся ли вообще? Это же почти на краю света. Тебя там могут убить! – каждое ее слово было наполнено грустью и немного злобой. – В общем, мне кажется, что отныне наши пути расходятся. Мне очень жаль, Кирилл, – глаза Кристины заблестели, и одинокая слезинка покатилась по ее щеке.

Ответ не заставил себя долго ждать. Коган хлопнул ладонями по коленям и произнес:

– Ты права, ты во всем права! Сейчас наши пути расходятся. Но когда-нибудь я вернусь, обещаю.

Кирилл дотронулся до ее щеки и вытер слезу большим пальцем. Другой рукой он трепетно убрал с ее лица белокурые волосы. Он грустно улыбнулся ей и прислонился лбом к ее лбу. Кристина надрывно вздохнула и, успокоившись, нежно прикоснулась к его губам. Поцелуй разгорался, словно лесной пожар, зажигая в обоих страсть.

– Кирилл… – еле слышно, шепотом сказала она и слегка отстранилась от него.

– Ты хочешь, чтобы мы прекратили? – хрипло спросил он.

Кристина сильно затрясла головой. Может, это было и неправильно, но чувства взяли верх, и она запустила пальцы в его волосы, прижимая его губы к своим еще сильнее. Кирилл начал снимать с нее рубашку, и она, не сопротивляясь, легла на постель, позволяя ему делать с собой все что угодно. Его взгляд гулял по Кристине снизу вверх, не оставляя без внимания ни единого изгиба ее тела. Кирилл стянул с нее джинсы, оставив в одном нижнем белье, после чего его руки постепенно начали подниматься вверх, повторяя тот же путь, что и его глаза. Добравшись до груди, руки на мгновение остановились и потянулись к застежке бюстгальтера. Она выгнула спину, и он с легкостью обнажил ее грудь.

Кирилл прикоснулся губами к животу и, начав с поцелуя, стал подниматься выше. Его язык заскользил к груди, задержавшись на розовом, набухшем от возбуждения соске. Она чувствовала своей кожей его горячее дыхание, ощущала его страсть. И сладкая истома постепенно завладела ее телом. Своими руками он крепко обхватил ее бедра и подтянул к краю кровати. Осторожно, словно он боялся ее спугнуть, Кирилл начал обнажать ее бедра, неспешно стягивая нижнее белье, но Кристина была не против. Она положила свои руки ему на плечи и откинула голову назад. Он снова прильнул к ее животу, но на этот раз начал опускаться вниз. Ее бедра задрожали, из груди вырвался тихий, протяжный стон, а ногти впились в плечи Кирилла. Осознав это, она разжала пальцы. В ответ Кирилл лишь сильнее сжал ее бедра.

Наслаждение захлестнуло ее целиком и полностью. Тело изогнулось, руки ослабели, а кончики пальцев начало покалывать. Через мгновение она пришла в себя и потянула Кирилла вверх. Их губы слились в страстном поцелуе, а его рука проскользнула между ног, и по ее телу вновь побежали мурашки. Кристина, нащупав воротник рубашки, стала расстегивать пуговицы, но пальцы едва ее слушались, и он помог ей, одним резким движением сняв ее через верх. Она попыталась расстегнуть ремень, но он отвел ее руку и справился сам. Молния заскользила вниз.

Рука Кристины коснулась его горячего, пульсирующего органа. Дыхание Кирилла сбилось, когда она начала нежно гладить возбужденную плоть. В ответ он схватил ее грудь и начал ласкать, слегка сдавливая её соски.

Затем он лег, увлекая Кристину за собой. Она опустилась сверху, прижимаясь своей грудью к его, их языки сплелись, затем она оперлась руками о его грудь, скользя вверх по телу. Ее золотистые волосы упали ему на лицо. Сердце под ее рукой билось сильнее, чем во время самой страшной битвы, в которой пришлось побывать Кириллу. Он едва сдерживал ураган, бушевавший внутри него. Ее бедра заскользили вниз по его телу, она слегка приподнялась, и Кирилл, упершись руками, рывком поднял свой корпус и вошел в нее.

Сладостный крик удовольствия сорвался с ее губ

3

На следующее утро Мира ворвалась в комнату Кирилла, застав его с Кристиной. В другое время она сказала бы что-нибудь про соблюдение субординации и про отношения с сослуживцами, но сейчас был не тот случай. Она лишь виновато улыбнулась и вышла за дверь, дав им несколько минут на то, чтобы одеться.

– Доброе утро, Ки, – сказала она, когда брат вышел к ней. Она заглянула внутрь комнаты. – И тебе, Крис.

Та в ответ лишь махнула рукой в знак приветствия.

– Кирилл, Джона я не нашла. Мне сказали, что он ушел на какое-то задание еще позавчера.

– Ну что ж, – вздохнув, произнес Кирилл. – Значит, не придется прощаться. Не люблю я это дело, – он пристально посмотрел на Кристину, которая собирала свои волосы в хвост, стоя перед зеркалом.

– У нас три часа до отхода колонны. Чем займемся, изгнанник?

– Я весь в вашем распоряжении, товарищ капитан.

Оставшееся время они провели втроем в небольшом баре. Они завтракали и разговаривали так, будто ничего не случилось. Будто Артем и Натан до сих пор живы и скоро присоединятся к ним, будто Кирилл не прошел через ад и совсем скоро не уезжал в ссылку, будто вовсе не было никаких немертвых. И хотя это было неправдой, но такого рода самообман был им необходим.

Они пришли к ангару за десять минут до отправления колонны. Кирилл получил свои документы, холодно попрощался и уехал.

Колонна, в сопровождении нескольких боевых машин, выдвинулась в сторону дальних северных рубежей. Ее задачей была доставка продовольствия, а по совместительству и Кирилла к месту его пребывания.

Кирилл решил, что размышления подождут, и собрался отдохнуть после бурной ночи. Он положил свою рюкзак на пол грузовика и улегся на него. Но не успел он задремать, как колонна остановилась и послышались оживленные голоса сопровождающих. Коган решил посмотреть, в чем там дело. Он отодвинул брезент, выглянул наружу и увидел багги, вставший на пути колонны. За рулем никого не было. Солдаты держали оружие наготове.

– Отбой, парни! Давайте затащим багги в кузов, – послышалась команда старшего, и парни, не задавая вопросов, начали заталкивать багги в ближайший грузовик.

– Что за черт? – спросил вслух Кирилл, не ожидая услышать ответ.

– Черт? Это я-то черт, что ли? – раздалось у него из-за спины.

Кирилл обернулся и увидел Джона. Его лицо расплывалось в улыбке, а руки были подняты и разведены в стороны.

– Я надеялся, что ты мне обрадуешься немного больше, – добавил он.

– Джонни, мать твою! – Кирилл рассмеялся и подал другу руку. – Ты какого черта тут делаешь?

– Ты что, думал, что я тебя оставлю одного? Да хрена с два! Мы теперь с тобой одной крови: ты и я, – Джон достал кусок вяленого мяса, уселся на свой рюкзак и начал жевать с довольным видом.

– Это, по-твоему, ответ? Ты что тут делаешь? – не унимался Кирилл.

– Да говорю же, с тобой еду, я обо всем договорился, – Джон показал большой палец. – Кстати, Дарон тоже к нам присоединится. Так что ничего еще не кончено. Ты ведь еще хочешь узнать, что за хрень тут происходит?

– Само собой! – у Кирилла поднялось настроение. – Я рад тебе, Джонни, – или лучше называть тебя Снежок?

– Черт побери! – деланно выругался Джон. – Я думал, эта кличка сгинет вместе с падением Слез Бога. Но, видимо, мне придется терпеть и дальше.

Оба друга, страж и вольный стрелок, рассмеялись. Грузовик дернулся, и колонна тронулась в путь.

4

– Хорошо, что не пешком, – размышлял Кирилл, сидя в кузове грузовика, направляющегося к самому дальнему рубежу в колониях. – А то сейчас топали бы по пустыне, до тех пор, пока не издохли бы от жажды или пули Стервятников.

Коган обратил внимание на человека, который за последние месяцы стал ему близким другом. Джон, мерно посапывая, дремал в углу на снаряжении. Изначально Кирилл, мягко говоря, недолюбливал Джона, его шуточки и ужасную манеру болтать без умолку и лезть во все щели.

Из всего произошедшего Когана больше всего удивило то, что его не лишили звания, хотя по идее должны были повесить. Более того, в документах «вольного стрелка» значилось звание сержанта. Получается, утешительным призом за ссылку было повышение в звании.

– Интересно, как Шут смог это провернуть? – сказал Кирилл шепотом.

Суд вынес обвинительный приговор, но с оговоркой о пожизненном испытательном сроке. Тюрьмы были в Колониях не в ходу, и людей чаще всего приговаривали либо к смерти, либо, как в случае с ним, к ссылке. Хотя, как выразился Джон: «Ну, ты ведь хотел приключений? Выбраться на поверхность и все в таком духе? Возрадуйся! Боги услышали твои молитвы!». На то как Джону удалось так сухо и при том парадоксально красноречиво преподнести их поход в зале суда, Джон в очередной раз отшутился, мол экспромт это моё все.

Джон перевернулся на другой бок и заразительно зевнул. Кирилл понимал, что такого друга ему послал сама судьба. Они были едины, как братья. Братья по духу. Пусть один из них и строил из себя сорвиголову и пошляка, а другой стал холоден и серьезен. По натуре они были похожи, и Коган знал: если надо, Джон отдаст за него жизнь, как и он за Джона.

Машину несколько раз тряхнуло на повороте, и Джона силой вырвало из сна. Засвистели тормоза, и они остановились. Коган вышел наружу, и перед ним предстала не столь печальная картина, какую он ожидал увидеть. С того момента, как он слышал от отца об этом городке, прошло шесть лет. Лагерь из палаток и грузовиков всего с несколькими домами превратился во вполне себе неплохой пограничный городок.

– Ну и дыра, – раздался голос позади. Кириллу не надо было оборачиваться, чтобы понять: Джон вылез поглядеть на их новый дом.

– Если хочешь, можешь вернуться, – спокойно произнес Коган. – Я пойму.

– Нет уж! Я тебя в этой дыре одного не оставлю.

Кирилл улыбнулся, но решил не показывать свои эмоции другу. Когда Джон подошел и встал рядом, на лице Когана вновь была мрачная мина.

– Да не кисни ты так, – Джон хлопнул друга по плечу. – Я тут навел справки – говорят, здесь можно неплохо устроиться. Почти все Кланы пустыни, контрабандисты и Стервятники сливают здесь свой товар перекупам, а те уже везут его в Колонии. Нам всего то и надо, что взять под свое заботливое крыло несколько таких вот торгашей и жить себе на откаты.

– Прости, Снежок, но я так не смогу, – отрицательно замотал головой Кирилл и слегка рассмеялся. – Ты всегда можешь вернуться в Колонии, а мне надо заслужить помилование. Так что, боюсь, нам придется перевернуть этот городок с ног на голову.

Джон развел руки в стороны и, зевнув, потянулся.

– Как скажешь. Хотя мне надо будет раз в три месяца ездить к старшему Стражу с отчетом – я ведь теперь один из них. Ох ты! Багги в кузове забыли! Ки! – Джон хотел было рвануть за колонной, но Кирилл жестом остановил друга.

– Что есть, то есть, – улыбнулся Кирилл. – Ладно. Берем вещи и идем в комендатуру, посмотрим, что там припасено для нас, а на обратном пути дойдем до станции. Колонна отправится только завтра. Багги успеем забрать.

Друзья, забросив вещмешки и снаряжение на плечо, направились мимо грузовиков в сторону города. В то время пока они шли и болтали, за ними следила фигура, облаченная в песчаный камуфляж.

– Кирилл Коган, – прошептал Шут, наблюдая за путниками с крыши невысокого двухэтажного дома, почесывая подбородок металлическими костяшками пальцев. – И Джон! Рад вас видеть в этой скромной обители. Скоро вы мне сослужите хорошую службу, – с этими словами Шут достал из-под плаща камуфляжа прозрачную капсулу размером с ладонь, наполненную мутновато - желтой жидкостью и нежно погладил гладкую поверхность большим пальцем. – Скоро мир содрогнется от тайн, сущее превратиться в песок, утекающий сквозь пальцы, а кошмары, что мучают всех нас по ночам, станут явью. Выживут лишь те, кто смогут устоять на ногах, удержать последние песчинке в крепко сжатом кулаке и встретиться с кошмарами лицом к лицу.

Шут проводил взглядом две фигуры, скрывшиеся среди лачуг, что окружали окраину города Марраби и подобно призраку, становясь все более прозрачным растворился, оставив после себя лишь легкое колебание воздуха.

Эпилог

Человек обладает силой, которой нет равных на земле, но он о ней даже не подозревает, а ведь сила в спокойствии. В чистом рассудке и холодном сердце. Суета делает нас невеждами, слепцами. Мы смотрим, но не видим того, что у нас уже есть.

Предательство, повороты фортуны, судьбоносные встречи и фатальные расставания. Жизнь пройдет, и ты вспомнишь об этом с улыбкой и покоришь себя за глупые переживания и эмоции тех дней. Пожалеешь, что не мог воспринимать тогда все это, как сейчас. Ведь колесо жизни состоит из спиц, которые из века в век неизменно сменяют одна другую. А ты научился быть невозмутим, не только внешне, но и внутренне. Познай покой души, спокойствие сердца и умиротворение рассудка. В этом твоя сила.

Эта истина неоспорима, но какой в ней прок, спросите вы, если ты один? Что это, театр одного актера? И вы будите правы. Это та тропа, по которой можно пройти лишь одному.

Все бы ничего, я бы смирился с этим, если бы это не убивало в тебе человечность. Не делало бы из тебя равнодушного созерцателя чужих жизней. А как порой бывает жаль, что люди не могут контролировать свои эмоции и как я рад тому, что они зависимы от них.

Ведь это дар. Что-то не рождается из ничего. Законы и четкие правила позволяют управлять системой, но не создавать ее. А ведь любые эмоции – это спонтанность, это хаос, а хаос – это основа любого начинания и порядка.

Осознавшие тщетности и пользы эмоций, дарует новый инструмент – баланс. Мы учимся создавать новый мир, на руинах и ошибках старого, модернизируя его и выстилая перед собой новую дорогу. По которой нам уже не пройти, но… возможно это удастся нашим детям. Ведь в конце концов есть неподвластные нам вещи которое остается лишь принять.

Цените то время что вы прожили, берегите то что осталось.