цикл Хроники Сумеречной Зоны кн.1 Нет дыма без огня ч.1

Книга 1. Нет дыма без огня.. Часть 1.

Пролог

Две неясные фигуры, лёгкие словно привидения скользили мимо магических светильников, а их длинные тени перемещались по каменным стенам, ненадолго пропадая в темных проёмах узких окон. Фигуры двигались быстро и без шума, почти не касаясь пола. Все вокруг виделось неясным, размытым, словно ты несёшься быстрее ветра.

Чувство направления уже давно потерялось среди огромного количества коридоров, лестниц, переходов.

Одна из фигур, ведомая неспокойным любопытством, нередко приостанавливалась у коридоров, мимо которых пролегал их путь и прислушивалась. Но вокруг стояла мёртвая тишина. «Куда все подевались? Почему так тихо?» Не находя ответа и боясь потеряться, она снова кидалась догонять удаляющуюся спутницу. И однажды, заворачивая за угол, чуть не налетела на неё, в удивлении шарахнувшись в сторону.

То, что стояло напротив высокой двух створчатой двери, уже нельзя было назвать привидением. Неясная фигура обретала твёрдую плоть, и платье из тонкой ткани, лёгкими волнами струилось и опускалось до самого пола, пока не приобрело осязаемые очертания.

«А как же я? – девушка оглядела себя с ног и до головы. – Так и останусь привидением? – Она махнула рукой, и словно сгусток тумана колыхнулся, сначала растворяя очертания тела, потом собирая его в новой позе. – Ничего не меняется». Строгий взгляд фиалковых глаз Правительницы Ясины заставил вздрогнуть и потупиться. – Ладно, начну об этом беспокоиться позже».

Плотная фигура женщины стояла между стражниками, не сводя глаз с закрытой двери. Воины, как ни странно, не обращали на неё никакого внимания. Одетые в лёгкие металлические пластины, заменяющие доспехи, они держали в руках необычное оружие, в виде искривлённой секиры и стояли неподвижно, уперев взгляд куда-то на дальнюю стенку. И даже не моргали.

«Что это с ними?»

Девушка осторожно приблизилась к одному из них и чуть не ахнула от неожиданности, вовремя прикрыв рот рукой. Глаза стражника медленно закрылись, а потом также медленно открылись. Это заняло больше минуты.

«Да он просто моргнул!» – внезапная догадка заставила её вздрогнуть и оглянуться на правительницу. Та сосредоточенно изучала дверь.

Окидывая взглядом массивные двух створчатые двери, Улья вздрогнула от испуга и невольно попятилась. На ровной поверхности дверного полотна, неожиданно появился горельеф демонического существа, словно тот пытался вырваться за пределы дверного пространства. Потом исчез. На его месте появился другой. Монстры менялись и менялись, а девушка со страхом смотрела на них, не смея оторвать взгляда. Ладошки стали покрываться липким потом.

«Страсть какая! – Улья поёжилась. – Не дай Всевышний встретиться с подобными!»

Правительница подошла ближе к двери, подняла правую руку и стала чертить в воздухе круг из мелких огненных искр, тихо напевая. Охранники не шелохнулись.

«Странно, – Улья оглянулась на них. – Никакой реакции. Они что, не слышат?»

Женщина продолжала петь, постепенно увеличивая скорость напева и громкость. Теперь её голос должны были услышать на другом конце коридора. Но всё вокруг было спокойно.

Слов Улья не уловила, да и мелодия была странная. Этот непонятный набор звуков, и гласных и согласных, произносился без пауз – то протяжно, то коротко, как барабанная дробь. Это было не привычно для слуха и завораживало.

Вслушиваясь, девушка не сразу поняла, что пропустила момент, когда дверь перед ней стала таять в огненном круге и начали проступать очертания детской спальни. В свете ночника были различимы две небольшие кроватки.

Правительница осторожно, поддёрнув повыше длинное платье, переступила порог и внимательно осмотрелась. Затем махнула рукой, приглашая девушку следовать за собой.

- Ничего не касайся! – скорее прочла по губам спутницы, чем услышала Улья.

Заглянув в комнату, девушка оглядела помещение. На всех предметах стояла незримая печать Верховного мага Терлибана, от которой веяло страхом и мощью. Это как тревожная сигнализация, тронь хоть что-нибудь, и всё сразу придёт в движение. И только одному ему, известно, что может произойти – полыхнёт огнём, ударит молнией, появится кто или ты превратишься в жуткое чудовище, в облике которого будешь доживать оставшиеся дни.

Нетерпеливо оглянувшись, правительница, нахмурилась.

«Иду, иду», – тихо проворчала девушка и осторожно переступила порог, стараясь не касаться подсветки круга в виде мелькающих огненных искорок.

Дети спокойно спали в своих кроватках. В комнате больше никого не было.

Правительница Ясина осторожно наклонилась над старшей дочкой и протянула над ней руки. Тихо напевая, она стала двигать руками, словно зачерпывала воду, с краёв в середину и немного приподнимая, пока тело девочки не начало подниматься.

У Ульи округлились глаза, и она закрыла рот рукой, не давая вырваться наружу удивлённому возгласу. Хоть она и знакома с основами магии, но это превышало все доступные ей познания.

Тело ребёнка приподнималось сквозь одеяло. Оно сохраняло ту же позу и плотность, словно лежало на твёрдой поверхности кровати. Двигалось только голенькое тельце, все остальное оставалось лежать, будто внутри ещё находится ребёнок. Это было удивительно! Ни о чём подобном Улье не доводилось слышать, а тем более видеть.

Когда тело девочки перестало соприкасаться с предметами, Ясина подхватила дочь на руки и, осторожно разбудив, передала её на руки хранительницы. Точно также, из кокона одеял, была извлечена и младшая из наследниц. Затем повернувшись, правительница осторожно двинулась на выход. Только в коридоре, она раскрыла, не весть откуда возникшую сумку, и начала поспешно одевать детей. Девушка молча следовала её указаниям. А стражники всё также не обращали на них внимания.

Через несколько минут беглецы начали движение по проходам прочь из замка. Коридоры, от постоянной смены направления, вызывали у Ульи чувство дезориентации, слабость и тошноту. «Скорее бы всё это закончилось…»

Прохладный воздух предрассветного часа освежил голову, прочистил мозги. Слабость и тошнота прошли. Небольшой ветерок весело трепал волосы, заплетённые в косы. «Можно смело продолжать путь».

Звезды над ними светили необычно ярко. Даже уличные магические фонари не могли приглушить их свет.

Выйдя за пределы замка, беглянки свернули на тёмную тропинку в обход жилых домов, и Ясина зажгла два персональных огонька, которые были видны только им. Магические огни поплыли впереди на небольшой высоте, освещая дорогу.

Правительница торопилась и шла, всё убыстряя шаг. Дорога пошла в гору. Улья, ведя за руку старшую наследницу, старалась не отставать. От быстрой ходьбы, стук собственного сердца, болезненно отдавался острыми молоточками в голове.

Чем выше они поднимались, тем более ощутим становился ветер, кидая в лицо колючую позёмку. Смуглая кожа девушки стала серой от страха, плотно сжатые губы превратились в узкую полоску, а огромные глаза беспокойно оглядывали всё вокруг, замечая малейшее движение. Вот сорванная ветром веточка пронеслась мимо, кружась в небольшом вихре. Вот птица отчаянно бьёт крыльями, пытаясь достичь укрытия от нарастающих порывов ветра. Мимо пролетел сорванный с дерева лист, едва не задев её лицо.

Всегда бойкая и отважная, сейчас девушка трепетала перед будущим. Было чего бояться. Мало того, что она не знала, где окажется через час, но и смогут ли они вообще дойти до храма, где по словам правительницы их ждёт спасение.

На них объявили охоту самые могущественные маги. И пройти до храма не замеченными, это также невероятно, как украсть из гнезда Сциркуса яйцо. «Мы беглецы, – горестно вздыхала девушка, – и, если нас поймают, даже страшно подумать, чем это может закончиться». В душе зарождался панический страх, который не удавалось унять никакими доводами.

Да, она собственными глазами видела древнюю магию в действии, но даже это не приносило спокойствие и самообладание. От напряжения начали мелко трястись руки и девчушка, которую она вела за руку, в недоумении подняла на неё глаза. Заметив испуганное выражение на её лице, девочка мило улыбнулась и весело подмигнула.

«Вот кому всё нипочём, – невольное раздражение вытеснило страх, и Улья немного успокоилась. – Для ребёнка это игра, приключение…» Потом осторожно скосила глаза на наследницу. Та шла с улыбкой и интересом посматривая по сторонам. «Приключение… а ведь именно так можно охарактеризовать этот поход. Опасное приключение!»

Улья всегда мечтала попутешествовать.

«Зачем же дело встало? – хмыкнула про себя злорадно. – Вот и попутешествуешь! Мечты сбываются!»

Не раз слышанное предостережение – «с мечтами нужно быть осторожнее» – повернулось другой гранью, показав обратную сторону медали.

Да, она попутешествует. Вот только повлиять на выбор пути она не сможет. До сих пор не знает, что за мир их встретит? Как долго они там пробудут? И смогут ли вернуться назад? Это как-то выбивало из колеи, заставляя нервничать и замирать в страхе перед неизведанным.

Жилые дома остались позади. Впереди самый опасный участок. Обойти его невозможно. Единственная дорога, что вела к храму, проходила мимо питейного заведения, где в любое время суток было весело и оживлённо.

Впереди шла правительница, неся на руке младенца. Дитя улыбаясь, тихо посапывало, закутанное в лёгкое покрывало. Придерживая рукой подол длинного платья, женщина осторожно ступала по камням древней мостовой. Улья не заметила, как её тело приобрело плотность. Было не до этого!

«Правительница Ясина, – Улья смотрела в спину женщины, стараясь не отстать, и восторгалась её выдержкой. – Она тоже страшится будущего. Видано ли дело, отправить своих детей, пусть даже с хранительницей, – девушка приосанилась, гордо вскинув голову, – в чужой мир. В мир, о котором никто ничего достоверного не знает. В мир, о котором шёпотом передают всякие небылицы. И никто не знает, где заканчивается правда и начинается вымысел».

Струящаяся ткань платья обрисовывала каждый изгиб стройного тела правительницы. По старой традиции светлые длинные волосы были заплетены и убраны под полупрозрачное покрывало, которое поддерживалось широким головным обручем. В такт её движениям, не звякая, качались ажурные металлические бляхи, что крепились к головному обручу с помощью тонких цепочек.

Они почти прошли мимо питейного заведения, когда от угла отделилась тёмная фигура и двинулась им навстречу. Сердце бешено заколотилось, отдавая неприятной болью в висках. «Сейчас увидит! Сейчас поднимет тревогу!» Девушка замерла на месте.

Нетрезвый мужчина, подтягивая на ходу штаны, осмотрелся, скользя по застывшим женщинам невидящим взглядом, и двинулся прямо на них. Правительница, обнимая ребёнка, посторонилась, прижавшись к стене и уступая дорогу. Улья, что шла за ней, огромными глазами смотрела на приближающегося пьяницу, стоя на месте. Ясина резко дёрнула её за рукав, принуждая двигаться.

Мужчина прошёл мимо, едва не задев, но не обратил на них никакого внимания, словно рядом никого не было.

- Гм-м, – тихий возглас изумлённой девушки прозвучал в тишине как набат.

Мужчина резко остановился, затравлено оглянулся. Склонив голову к плечу, прислушался, даже протрезвел немного. Возникла напряжённая пауза.

Улья на цыпочках приблизилась и помахала рукой перед его глазами. Ноль эмоций! Она скорчила перед ним страшную рожицу, а ему хоть бы что.

«Что она делает? – Ясина с ужасом наблюдала эти гримасы. – Нашла время веселиться».

Правительница грозно свела брови и так яростно зыркнула в сторону Ульи, что у той пропала всякая охота к веселью. Отвернувшись от мужика, девушка вздохнула.

«Всё больше не буду. Я помню – нам нужно быстрее попасть в храм!»

Смущённая, она двинулась вперёд, украдкой бросая взгляды на сердитую правительницу.

«Что обо мне подумают? Веду себя, как ребёнок, – Улья вздохнула. – Ещё засомневается, можно ли мне доверить наследниц?»

Правительница Ясина понимала, что у её спутницы ещё детство в голове гуляет. И хотя она лучшая из Хранителей и её успехи впечатляют, но и они меркли на фоне тревоги за детей. «Сможет ли она заменить наследницам мать? Хоть на время». Это такая ответственность, что червячок сомнения каждый раз заползал в душу. И от этой неуверенности становилось не по себе.

Крепче прижав ребёнка к себе, Ясина прибавила шагу. Улья больше не отставала. Изредка посматривая на свою маленькую подопечную, девушка изумлялась.

«Вот что значит воспитание!» По малолетству девчушка, которую она держала за руку, вряд ли понимала, на сколько большая им грозит опасность, но вела себя не в пример ей тихо и осторожно. И это в не полные пять лет! «Мне повезло с ними, проблем не будет». Облегчённо вздохнув, поудобнее перехватила ладошку наследницы.

Правительница Ясина не оглядываясь убыстряла темп движения. Укрывая от ветра маленькое дитя, в смятении думала о будущем детей.

«Интересно, как там в другом мире? Сумеречная Зона! Что это за мир такой! И почему Зона? Ограниченное пространство? Ограниченное от чего? Хотя то, что она Сумеречная тоже не понятно, но слово «зона» сильно настораживало. Что оно могло означать? Все что угодно, но ничего хорошего».

Об этом мире не осталось никаких записей, никто ничего конкретного не знает. Где этот мир располагается? Далеко ли, близко ли? Кто там проживает? И кто правит? И вообще… Существует ли он на самом деле или это выдумки? Хотя нет… Остались обрывки устных преданий, что данный мир когда-то существовал. «Вот именно, когда-то существовал… И назывался он как-то по-другому». Как? Никто не помнит. Но точно не Сумеречная Зона.

Старый маг Янрик не дал гарантии, что портал, соединяющий эти два мира, работает до сих пор. Хоть его и нашли, но нет уверенности, смогут ли им воспользоваться? Но другого выхода нет. Это единственный портал, о котором не было сведений у живущих ныне магов. А значит, он не может контролироваться мятежниками!

Последнее здание осталось далеко позади. Они шли, набирая скорость, почти бежали. Чем меньше расстояние до храма, тем плотнее становился воздух, который начинал вибрировать. Сначала тихо, потом сильнее и сильнее.

- Улья, поторопись! – слова улетели вместе с ветром.

Подхватив ребёнка на руки, девушка старалась держать темп, но продвигаться становилось всё труднее, словно преодолеваешь неистовое водное препятствие. Сердце гулко ухало, виски сдавило, в глазах появились звёздочки. «Это звёздочки на самом деле или мне так кажется? Может храм на меня так действует?»

Однажды Верховный маг проговорился о том, что это не здание вовсе, а живое существо, со своими чувствами и разумом, которое легко может считывать мысли присутствующих в нём людей. Но когда Улья попыталась узнать поподробнее, маг нахмурился и отправил её на кухню. Она помнит, как с башни замка, часами смотрела на храм, но побывать в нём ей так и не довелось. Особенно величественен храм был ночью, когда в темноте ночного неба, его белоснежные стены светились собственным светом. Казалось он парит высоко в небе, как священный дом для небожителей.

- Не всё так просто, как кажется! – проворчала она, выйдя на финишную прямую. Подняв голову, невольно воскликнула. – Вот это да! Вот это громадина! А из замка храм не казался таким огромным!

Стены здания, сложенные из прозрачных кристаллов, светились ярким неоновым светом. Сполохи голубого оттенка волнами спускались до самой земли, окрашивая всё вокруг мертвенно-бледным цветом.

«Настоящий чертог Снежного короля! – пришло на ум сравнение. Улья замерла, охватывая взглядом всю постройку. – Хоть снег я видела только на вершинах далёких гор, но представляла его дворец именно таким!»

Здание необычной архитектуры, стремящееся ввысь, словно вот-вот взлетит, притягивало взоры. Женщины на минуту остановились, чтобы с удвоенной силой продолжить движение.

- Интересно, кто его построил? И почему светятся стены? – от напряжения, с трудом ворочая языком, поинтересовалась Улья. – Это какая же мощная магия должна быть, если тысячелетиями свет не меркнет? Никто никогда об этом не задумывался…

- Разве? – удивлённо оглянулась на неё правительница. – Гм, а действительно, никто даже не задумывался! – женщина продолжила путь, с трудом преодолевая напоры ветра.

Девушка от неожиданности споткнулась.

- Не задумывался… Может, действовал какой-то запрет? – Улья догнала правительницу и пошла с ней вровень, заглядывая в глаза. – Магам сотворить подобное, раз плюнуть! Тогда резонный вопрос – почему я сейчас этим заинтересовалась? – Улья прикусила губу. – Ничего такого ведь не произошло?.. Если только… Древняя магия, что укрывает сейчас нас, не сняла запретные путы.

Женщина её не слушала, внимательно глядя на храм. Узкий шпиль, длиной почти равный самому зданию, поднимался высоко в небо, теряясь в дождевых облаках, что закручивались вокруг него.

Подсвеченные снизу неоновым светом, тучи казались угрожающе тёмными. На глазах зарождалась гроза с мощным вихрем. Тучи кружились вокруг шпиля всё сильнее и сильнее, словно храм всасывал их энергию. Кое-где начинали полыхать молнии, каждый раз набирая мощность. Они били точно в шпиль.

- Никогда раньше ничего подобного не видела! – ахнула Улья, останавливаясь и опуская малышку на землю.

Это завораживало. Хотело вот так стоять и, раскрыв рот, смотреть на неистовство дикой стихии, но малышка сразу потянула её за руку, принуждая двигаться дальше.

Девушка шла, увлекаемая ребёнком, а сама не могла оторвать взгляда от стен, испускающих свет.

Как рассказывают предания, храм стоял всегда. Даже когда в магических войнах, все здания вокруг превращались в руины, он продолжал стоять в целости и сохранности…

Неожиданно её снова дёрнули за руку. Она опустила глаза. Маленькая девчушка упрямо тянула её вслед за матерью. Улья смутилась.

- Совсем забыла кто я и зачем здесь. Хранительница не должна отвлекаться по пустякам.

Она прибавила шагу, оглядываясь по сторонам.

- Скорее! – торопила правительница, укрывая от ветра ребёнка и устремляясь внутрь, мимо открытых дверей.

- Откуда взялся такой ветер? – ворчала Улья, с трудом преодолевая последние метры и пряча в складках своей юбки малышку. Как только они переступили порог всегда распахнутых дверей, ветер тут же стих, как по мановению волшебной палочки, и девушка с трудом удержала равновесие.

- Вот почему двери всегда открыты! Сюда без позволения никто войти не может, даже ветер. А мы? – хранительница оглянулась и пожала плечами. – Мы наверно приглашены.

Арочный потолок, поднимался на такую высоту, что, запрокинув голову, чтобы всё разглядеть, девушка почувствовала головокружение. Всё вокруг задвигалось, набирая обороты. Грудь сдавило, перекрыв кислород.

«Так, стоп!»

Лихорадочно уцепившись за притолоку, Улья закрыла глаза и попыталась остановить движение вокруг себя. Ощущая себя как рыба на суше, также ловя ртом воздух, попыталась успокоить сильно бьющееся сердце.

«Хороша хранительница, – с горестью думала она, – не могу сохранить спокойствие даже в безопасной ситуации, – неожиданно спазм прошёл, и движение остановилось. – Теперь можно оглядеться!»

Встроенный в центре потолка яркий диск, светил не слабее солнца. Его видимые лучи, опускаясь и причудливо мерцая, переплетались, образуя солнечную сеть, переливающуюся всеми цветами радуги. Этот струящийся покров был божественным одеянием для величественной женской фигуры, стоящей в самом центре зала, среди белоснежных усечённых колонн, закрученных по спирали.

- Кто это? – сердце девушки испуганно замерло. – Она живая?

Огромная женщина стояла, укрытая светом, и посматривала на всех свысока, ожидая, когда люди подойдут. Живой искрящийся свет её облачения, не давал детально рассмотреть фигуру.

- Надо же! Камень! – девушка наконец с шумом выдохнула. – Вот это мастер! Вот это волшебник! Так изваять!..

Редкое для скульптур выражение любопытства и открытости поразительно сочеталось с таинственной глубиной всезнающего взора. Статуя оживала в лучах света. Хранительница невольно съёжилась, ощущая себя песчинкой в безбрежном океане вечности, где утихают все бурлящие потоки жизни.

Два высоких деревянных кресла, стоящие у подножия статуи казались здесь неуместными. Одно кресло пустовало. В другом сидел статный мужчина средних лет, в ярко-синем кафтане поверх белой рубашки, украшенной изысканной вышивкой. Темные брюки заправлены в высокие кожаные сапоги мягкой выделки. Улья узнала правителя Язона. Черные с проседью волосы нежными волнами спускались до плеч, поддерживаемые головным металлическим обручем.

Небольшая бородка, аккуратно подстриженная, светилась серебристыми нитями седых волос. Мужчина напряжённо прислушивался к доносившимся извне звукам. Черные соболиные брови почти сомкнулись на переносице. Глубоко посаженные серые глаза смотрели сурово.

Он был озадачен. Ему предстояло принять очень трудное решение – либо оставить детей здесь и подвергнуть их неизбежной опасности, либо отправить в другой мир, в неизвестность. Даже предания стали забывать о существовании мира, называемого сейчас Сумеречной Зоной. Почему его сейчас так называют и что в нём изменилось, никто достоверно не знает. А слухи столь противоречивы, что не известно, что может там ожидать. Но всё лучше, чем неминуемая смерть.

- И туда я доложен отправить детей, – мужчина потёр лицо руками. – Все другие порталы заблокированы. И откуда взялся этот великан? – с горечью воскликнул Язон, вспоминая Эльфрида – мага со смешанной кровью.

Все произошло так стремительно, что для подготовки к спасению ни мира, ни семьи не хватило времени. Предатели были всегда и во все времена. Видно готовился этот переворот давно и тайно. Вот что значит жить тысячелетия в мире и согласии. А как оказалось это была только видимость. Расслабились.

Вдруг, будто солнечный луч разогнал мглу. Суровое лицо мужчины мгновенно смягчилось. На нём возникла ясная улыбка, глаза заблестели тёплым светом.

Девчушка бросила руку хранительницы и побежала вперёд, стуча каблучками по каменным плитам. Правитель поднялся навстречу. Малышка промчалась по залу как на крыльях и с радостным смехом повисла на шее, наклонившегося к ней мужчины. Следом степенно подошла правительница Ясина. Она нежно погладила мужа по щеке и улыбнулась.

- Пора, – мужчина повернулся, держа ребёнка на руках.

Они обогнули изваяние. На конце пояса статуи, мужчина нашёл выдавленный рисунок и приложил небольшой медальон в соответствующее гнездо. Потайная дверь неслышно отворилась. Внутри статуи, в огромной круглой шахте была скрыта лестница. Ступени вели вниз по кругу, выходя прямо из стены. Шахта освещалась светом, падающим откуда-то сверху.

- Скорее, – поторопил мужчина, спускаясь первым и неся на руках старшую из дочерей.

Девочка вертела головой, с любопытством оглядывая всё вокруг. За ним, не отставая, спускалась жена, неся спящую малышку.

Улья вошла последней, окинув взглядом зал и осторожно закрыв за собой дверь. Щелчок задвижки заставил её вздрогнуть.

«Всё, дороги назад нет! – сердце сжалось. – Скоро всё кончится! Ещё чуть-чуть! Не думай о переходе, – приказала девушка себе, – назад всё равно нет дороги».

Она вздохнула поглубже. Воздух чист и прохладен. Постояв минуту и взяв себя в руки, последовала за правителями. Оглядываясь и осторожно ступая по каменным ступеням, Улья размышляла.

«Видно переход существует с незапамятных времён, если судить по древности храма. Но почему о нём никто не слышал? Разве?» Вспомнился подслушанный случайно разговор, когда правитель Язон говорил супруге о том, что только благодаря записке, он нашёл переход и гнездо для медальона. «Интересно кто это был? Кто помог ему найти то, о чём никто даже не догадывался? Теперь у него есть шанс спасти детей».

Спускаясь и двигая рукой по каменной кладке шахты, хранительница ощущала пальцами прохладную, тем не менее сухую стену. Улья поднесла руку к глазам. «Ни одной пылинки. Здесь кто-то убирает?» От движения по кругу начинала кружиться голова. Перил не было. И хотя лестница была довольно широкой, все равно было страшновато. Середина пустой трубой уходила в глубину. Так и тянуло посмотреть в бездну.

«Конечно это высшая мера доверия – стать Хранительницей наследниц, – девушка смотрела на стену, чтобы не потерять ориентацию, – но неизвестно в какой мир я отправляюсь и что меня там может ожидать?»

Наконец лестница закончилась. Спустились довольно глубоко, сюда еле-еле достигал свет и было сумрачно.

- Сюда, – мужчина вошёл в обозначенный проход и немного пройдя, остановился. Круглый колодец, метров пять в диаметре, освещался двумя яркими сферами. Стены поднимались высоко, теряясь во мгле. Свет не достигал свода. На противоположной стороне от входа, висела завеса из тёмного тумана. Туман двигался, клубился, но пределы завесы не покидал.

«Именно туда надо идти, в этот тёмный туман!» – догадалась девушка и сердце боязливо сжалось.

- Ты всё помнишь? – правительница обернулась к Улье. – На тебе большая ответственность. Ты должна обучить их всему, что девочки должны знать.

- Да, конечно, – девушка потупила взор. – Я всё помню.

- Здесь всё, что тебе может понадобиться, – мужчина передал ей сумку. – Не потеряй. Когда здесь будет безопасно, тебя найдут.

Правитель поставил дочь на пол и взял протянутую женой малышку. Поцеловав в лобик, он произнёс что-то нараспев и передал младшую из наследниц девушке.

- Береги детей.

Женщина присела, заключая в объятия старшую из девочек.

Чтобы спрятать выступившие слезы, она уткнулась в плечо ребёнка и тихо прошептала.

- Не скучай, я всегда буду с тобой, – одев на шею дочери амулет и аккуратно заправив его за ворот платья, добавила. – Береги, он пригодится.

Малышка кивнула и оглянулась на отца. Тот подхватил ребёнка на руки, расцеловав в обе щёчки, посадил в небольшую деревянную тележку. Горестно вздохнув, он ласково провёл рукой по её волосам, запоминая ощущение.

- Да хранит вас Всевышний! – Язон отступил в сторону.

Глубоко вздохнув и собрав всё своё самообладание, Улья осторожно тронулась вперёд, двигая тележку перед собой в самый центр клубящегося тумана.

«Всевышний, – подняв вверх глаза, взмолилась девушка, – не дай мне закричать от страха и омерзения!»

Закрыв глаза и пройдя несколько шагов, Улья ничего не ощутила – ни прикосновения тумана, ни дуновения ветерка. Только тогда она осмелилась открыть сначала один глаз, потом второй. Под ногами, усыпанная белым песком стелилась дорожка.

- Какой красивый песок!

Пригляделась получше. Мелкие белые песчинки светились сами по себе, выстреливая при её движении яркими искорками. Вокруг двигался серо-зелёный туман, обтекая фигуры с двух сторон, но не приближаясь.

- Странный туман, будто боится нас?

Улья сделала шаг в сторону, и туман шарахнулся прочь. Девушка улыбнулась. Не всё так страшно! Это немного успокоило.

Когда дети скрылись за туманной завесой, женщина повернулась к мужу. Положив руки ему на плечи, она долго всматривалась в его мужественное лицо, пытаясь запомнить каждую чёрточку, каждую появившуюся морщинку. Нежный взгляд любящих глаз придавал ей силу и стойкость. Втянула в себя воздух, вбирая мускусный аромат своего мужа, что успокаивал её и ободрял.

- Все будет хорошо! – правитель нежно провёл рукой по её щеке.

- Ты уверен? Ведь об этом пути никто не знает. И кто прислал ключ от прохода?

- Я уверен, что нам помогают. Ведь если о проходе никто не знает, значит и последовать за дочерями никто не сможет. Этот секрет канул в лета. Осталось только старое, потерявшее вид украшение.

Он поднял амулет за цепочку и покачал перед глазами. Единственное, что он не сказал любимой, что за спасение дочерей ему надо будет заплатить. Он не знает, чем, да и не интересовался, принимая помощь. Тогда это было неважно. Время работало против них. «Спасти детей, а с остальным разберёмся позже».

Внезапно, земля под ногами качнулась, заставляя их балансировать. Пронёсся отдалённый гул, напоминающий стон проснувшегося чудовища.

- Что это? – женщина испугано замерла, прижавшись к мужу.

- Не бойся, всё в порядке.

- С детьми всё будет хорошо?

- Да, всё будет хорошо! – развернул он жену к выходу, стараясь скрыть своё лицо, на котором отражались страх и беспокойство.

Не успели они дойти до выхода, как толчок повторился. Качнуло сильнее. Женщина упала на колени, мужчина опустился рядом с ней.

- Как ты? – спросил он участливо.

Сверху, из темноты начали сыпаться мелкие камни им на голову. Мужчина поднял руку над головой и произнёс заклинание света. Из масивного кольца, в разные стороны, брызнули искры, наполнив каменный колодец ярким светом, что начал подниматься всё выше и выше, освещая и задерживая, как щитом, падающие на них каменные осколки.

Правитель помог жене подняться с колен. Подняв голову и увидев огромные камни, что сдерживал от падения свет, женщина в ужасе вскинула руки вверх и в испуге выкрикнула заклятие. Заклятие любви и жизни.

Сверху донёсся тихий протяжный вздох, и воздух пришёл в движение, закручиваясь спиралью вокруг них, и закрывая выход. Уходящий вверх воздушный поток, исчезал в пространстве. Всё ближе и ближе подбирался вихрь к стоящим людям. Они держались за руки, безмолвно наблюдая, пока порыв воздуха не подхватил их, оторвав от пола, и кружа не начал поднимать всё выше и выше. Женщина испуганно вскрикнула, вцепившись в руку мужа.

- Не бойся, я с тобой! – успокоил он её. – Всё в руках Всевышнего.

«Не удариться бы о камни, что сыпались сверху». Мужчина напряжённо всматривался вверх, боясь с ними столкнуться, но ничего не видел, кроме потоков света, играющего всеми цветами радуги. Эта игра света завораживала и успокаивала одновременно.

Они держались за руки, поднимаясь, пока вихрь не стал крепнуть. Временами порывы его были так сильны, что испуганная женщина вскрикивала в страхе. С трудом преодолевая упругость воздуха, мужчина притянул жену ближе, перехватив за талию.

Под напором вихря, полупрозрачное покрывало выбилось из-под головного обруча и тихо мерцая, опустилось на дно. Тяжёлые косы, более не удерживаемые покрывалом, развивались за спиной. И воздушный поток, круг за кругом расплетал их, обволакивая фигуры волшебным белокурым плащом. На висках тихо позвякивали ажурные бляшки, ярко сверкая красными камешками. Так, кружась они поднимались всё выше и выше. Давно внизу померк свет сфер, сгустившаяся тьма поднималась вслед за ними. А в самом центре водоворота обволакивающий разноцветный свет, освещал испуганную женщину в объятьях мужчины с плотно сжатыми губами.

- Что я наделала? – в ужасе лепетала Ясина.

- Всё так, как должно быть, – успокаивал муж. – Не бойся, всё будет хорошо.

Он сильнее прижал к себе дрожащую жену и тихо начал напевать ей колыбельную, что каждый вечер она пела дочерям. Звуки напева вплетались в колебания воздуха, замедляя его движение. Постепенно, убаюканный колыбельной песней, вихрь стал терять свою силу. Они кружились уже не так стремительно, начинало казаться, что потоки воздуха качают их как в колыбели. Глаза женщины тихо закрылись.

- Спи, моя радость! – мужчина нежно поцеловал закрытые веки. – Пусть приснятся тебе радужные сны!

Женщина глубоко вздохнула и погрузилась в крепкий сон. Постепенно движение остановилось, они висели где-то в пространстве, в коконе света. А вокруг темнота, без сполохов, без движения. Мужчина ещё долго смотрел на безмятежно спящую жену в его объятьях.

Он не представлял, где они находятся. Ведь заклятие жизни не предсказуемо. Оно подвластно только Высшим Силам. Ещё в детстве он слышал о нём, и все предания были безутешны. Ещё никто не смог преодолеть его и вернуться в мир живых. И все знания, как это сделать, давно утеряны. Остаётся уповать на Всевышнего.

Вспомнил о дочерях. Кто их теперь вернёт? Кто наведёт порядок в этом мире, чтобы дети могли вернуться? Постепенно сознание стало меркнуть и, собрав волю в кулак, он громко произнёс.

- Да будет на всё воля твоя, Отец наш Небесный! Уповаем на мудрость твою и милосердие! Спаси и сохрани детей наших! Чтобы жили они в любви и счастье!

Ещё долго он слышал эхо произнесённых слов, будто свет отражал их многократно. Но постепенно и его одолел сон, глаза закрылись. Время для них остановилось.

***

Исчезновение наследниц поставило в тупик всё население Земли Зэрдэн, особенно магов, рвущихся к власти. Огромный замок, населённый пришлыми магами, был мрачным, лишённым гармонии и света. Серые каменные стены огромного зала и низкий потолок угнетающе действовали на присутствующих. Магические сферы не разгоняли сумрак огромного помещения, а населяли его призрачными фигурами, что двигались при малейшем сквозняке и заставляли испуганно оглядываться.

«Чем ему понравился именно этот зал? Его пропорции оставляют желать лучшего. Здесь темно, сыро и как-то тревожно. Ничего не нашёл лучшего, чем притащиться именно в эту часть замка, – молодой маг с негодованием смотрел на огромную фигуру правителя. – Правитель! Разбойник с большой дороги, а не правитель. Откуда тебя только принесло? Из-за черных гор?»

Семь фигур в длинных черных балахонах, с капюшонами на опущенных головах, застыли перед сидящем на высоком троне человеком, если его можно было так назвать.

Огромный, в два раза больше любого из присутствующих, он возвышался над всеми, как скала, и одним своим видом подавлял любое неповиновение. Чёрные, как смоль, волосы длинными прядями, закрученными трубочками, были откинуты на спину и спускались до самой талии.

На открытом высоком лбу красовались два небольших твёрдых отростка, обтянутые кожей, чуть более тёмного цвета. Ниже них, широкий обруч, цвета темной крови, охватывал большую голову, прижимая волосы.

В самом центре обруча, вставленный в металл сверкал огромный алый камень, удивительной огранки. Его блики, не зависимые от движения или освещения, заставляли съёживаться и бешено биться сердце молодого светловолосого мага. Стебл облизнул сухие губы.

«Вот ещё напасть, – угрюмо думал он, пряча глаза. – Ведь как известно, через глаза можно прочитать мысли стоящего перед тобой человека. А мне это совсем ни к чему. Мне не тягаться с ним».

Вокруг камня, выпуклой змейкой вилась надпись на непонятном языке. Если долго разглядывать, начинало казаться, что змейка еле уловимо движется и надпись постоянно меняется. От этого тошнота подступала к горлу и страх перехватывал дыхание.

Толстая мощная шея, сидящего великана, плавно переходила в широкие массивные плечи. Огромные мускулы были в постоянном движении, готовые по приказу хозяина с молниеносной скоростью поднять огромное тело. Стеблу это не внушало уверенности в себе.

Никто не мог смотреть Эльфриду в глаза. Глубоко посаженные, они взирали на мир из-под нависших бровей с мрачной решимостью убивать, что заставляло ноги подкашиваться, а желудок сворачиваться болезненными спазмами. Лицо великана, без малейшего намёка на растительность, было покрыто глубокими шрамами. Огромный, выступающий вперёд подбородок свидетельствовал о том, что у данного представителя была огромная сила воли и упрямство, сродни разъярённой звериной хватке.

«Вот взбредёт такому в голову, уничтожить всех нас, так и пикнуть не успеем», – Стебл передёрнул плечами.

Великан движение заметил и смерил парня таким взглядом, что тому действительно захотелось забиться в самую маленькую норку.

Мало того, что Эльфрид обладал не дюжей физической силой, он ещё владел мощной магией, что даже верховные маги не рискнули с ним связываться: один заперся в белой башне и выставил мощные заклинания в защиту, а другой предпочёл склонить голову перед захватчиком.

«Зная нрав мага Терлибана, не стоит надеяться на спокойные времена, – Стебл вздохнул. – Интригам не будет конца, и они, как жернова, перемелют всё. Сложно будет не угодить под них. Даже шелухи не оставят! И ведь не скроешься! Все известные пути во внешние миры перекрыты, а у входа в чёрную башню даже поставлена охрана, не подвластная никакой магии».

- Как вы могли их упустить? – страшный рёв отразился от потолка, лавиной накрывая присутствующих. Вокруг чувствовалось энергетическое напряжение, носящееся в воздухе и лёгким дуновением, поднимающее дыбом волосы.

Великан резко привстал, опираясь на подлокотники кресла. Послышался приглушенный скрип. Стоящие перед великаном непроизвольно подались назад.

- Как они могли исчезнуть без следа?

- Мы не знаем, о, повелитель… – испуганный лепет слышался еле-еле на фоне свирепого окрика.

«Не пощадит! Никого не пощадит!» Паника тихо наполняла душу, заставляя мелко и противно дрожать руки. Стебл скосил глаза на приятеля. Тот стоял белее снега и даже кажется забыл, что такое «дышать».

Это немного развеселило. «Не мне одному тошно!» Страх стал понемногу отпускать и Стебл смог осмотреться более внимательно.

Все маги трепетали. Никто даже не помышлять противостоять. А совсем недавно? Сколько гонора! Борьба за власть, казалось, прибавляла им силы. Опасно было даже проходить мимо спорящих. В любой момент могло полыхнуть и иногда полыхало так, что простой люд в панике разбегался и прятался, многие покинули вовсе арену боевых действий. Трудно внушить что-то хорошее магу, рвущемуся к власти. Каждый тянул одеяло на себя, забыв о неписанных законах своего народа. Этот период в летописях будут называть смертельным магическим противостоянием.

В первых столкновениях, пострадал брат Стебла, которого старый Верховный маг Янрик, готовил себе в преемники. Но не суждено было этому свершиться.

Маг Терлибан постарался уничтожить обоих, чтобы присвоить себе звание Верховного мага. Брат Стебла пропал, а Янрик, потратив немалое количество магической энергии, заперся в башне, оградив себя защитными заклинаниями.

С тех пор, Стебл ничего не знал о брате. Жив ли? Он хотел его разыскать, но великан Эльфрид, перекрыл все доступные пути. Пришлось на время смириться.

Одно благо. Не известно откуда появившийся великан, владеющий колоссальной магической силой, поставил точку в противостоянии магов. Всё постепенно приходило в норму. Распространяемые слухи намекали на то, что Эльфрид потомок великанши и тёмного князя. В пользу этого говорят и рожки на его лбу. Это очень опасная смесь, не несущая ничего хорошего. Но всё же временное спокойствие не помешает.

- Они не могли просто так, взять и раствориться? – громкий рёв вернул Стебла в реальный мир. Эльфрид вскочил и спрыгнул с помоста. Стоящие перед троном, как скретики бросились в рассыпную. Великан в бешенстве ходил из стороны в сторону. Огромный чёрный плащ, подбитый красной материей, как живой летал следом.

Повелитель резко остановился, наклонив голову, в упор посмотрел на присутствующих.

- Значит был ещё переход? – ледяные нотки голоса, иголками впивались в стоящих в ступоре людей.

Самый старый из присутствующих, набрался храбрости и произнёс:

- Нам он не известен.

- Как не известен? Как такое могло случиться? – Эльфрид брезгливо рассматривал старичка, даже не доходящего ему до пояса.

- О, повелитель, – старик низко поклонился, и Эльфрид еле поборол желание наступить на него, как на букашку. – Мы просмотрели все источники, нашли и заблокировали все переходы по вашему приказу.

«Вот кто сделал всю чёрную работу! – Стебл замер. – Предать свой народ во благо пришельца!»

- Значит не все, если правящая чета исчезла вместе с детьми.

- Мы закрыли все проходы, что знали, – быстро пояснил Верховный маг Терлибан, – но здесь много такого, о чём мы даже не догадываемся, пока не наткнёмся.

- Что значит здесь? И что значит наткнёмся?

- Как вам известно, – пояснил маг, кланяясь, – мы не из этого мира.

- Неужели? – искренне удивился великан.

- Здешние правители предоставили нам место для проживания с некоторыми оговорками.

- М-да? И какими?

- Мы не выходим за пределы этой долины и не применяем магию по отношению к простым людям. Это карается законом.

- Гм, но я не понял, как к этому причастно исчезновение наследниц?

- Мы владеем магией, но она совсем другая и отличается от здешней.

- Чем?

- Не смогу объяснить, мы её не понимаем. Она работает по другим законам, которые нам не подвластны.

- Значит вы не маги, а лишь подмастерья, – великан недобро ухмыльнулся.

- Не в этом мире, – магу сознаться в бессилии было трудно, но труднее было противостоять звериной сущности Эльфрида.

- Так где же последний переход, о котором вы не знали?

- Мы до сих пор не имеем понятия, – маги как болванчики закивали головами.

- Как это? – удивился великан, по очереди разглядывая стоящих перед ним людей. – Вы всесильные маги, – он хмыкнул презрительно, – и не знаете, где переход? Тогда откуда знаете, что дети покинули этот мир?

Вперёд выдвинулся молодой рыжеволосый парень.

- Дети просто исчезли из закрытых покоев. Поутру кроватки оказались пусты. Их присутствие нигде не обнаружено.

- Это не значит, что они воспользовались переходом, – отмахнулся от него Эльфрид.

- Была вибрационная волна, – подал голос другой молодой человек, пряча лицо под капюшоном.

Эльфрид насторожился и внимательно прислушался, но его отвлёк верховный маг Терлибан.

- Это указывает на то, что была использована древняя магия.

- Что за древняя магия?

Терлибан пожал плечами.

- Природная наверно. Нам она не известна и не подвластна. Мы не знаем её законов, и повлиять не можем.

- Разве магия не одинакова во всех мирах? – растерялся Эльфрид.

- Нет, в разных мирах, она различается, – подтвердил Терлибан, – Пусть незначительно, но отличается. И чем дальше отстоит мир от основного…

- А есть и такой? – опешил великан.

-… тем примитивнее магия, словно знания рассеиваются в пространстве.

- Хорошо, – согласился Эльфрид. – Зайдём, с другой стороны. Где в последний раз видели детей?

- В цветочном крыле дворца, дети спали.

- Что охрана?

- Никто не приближался и не выходил из покоев.

- Когда обнаружили исчезновение?

- Утром кормилица увидела, что кроватки пусты.

- Дети были одни?

- Да. И всё было тихо.

- И никто не выходил? – великан подозрительно прищурился.

- Никто не был замечен, – подтвердил маг Терлибан и добавил. – Двери никто не открывал, я лично ставил печать на них.

«Ах ты продажная тварь! – негодование в душе Стебла поднялось до опасной отметки. – Ты и здесь успел нагадить. Удивляюсь такой предприимчивости, чтобы выделится. Не умением, так подлостью! И чем же дети тебе не угодили?»

- Гм, – великан медленно поднялся на помост и сел в кресло. – Значит из детской комнаты есть ещё один выход?

- Там выход только один, – торопливо вставил маг, стоящий в стороне, сцепив руки и согнувшись в полупоклоне.

Эльфрид резко повернулся к нему.

- Откуда такая уверенность?

Маг смутился и ещё ниже опустил голову, под грозным взглядом.

- Мы проверили всеми доступными способами.

- И что?

- Возмущение пространства не обнаружено, магия не применялась. Но что самое интересное – все вещи остались лежать так, словно дети находятся ещё в комнате.

- Как это?

- Одеяла, одежда девочек, выглядели так, словно внутри невидимые тела. Но самих детей там уже нет.

«Как это? – Стебл молча переводил взгляд с одного мага на другого, стараясь понять. – Правда ли это? – он никогда не слышал о подобном, а видеть вообще не приходилось. – Действовала другая магия? Ведь никто и никогда не видел её проявления и считалось, что жители этих земель вообще не владеют ею. Так откуда она взялась?»

- Кто ещё исчез? – вкрадчивость голоса никого не обманула. Буря ещё бушевала.

- Правители. Они находятся в энергетическом шаре, но, где точно этот шар мы не можем понять, – старый маг, тяжело оперся о посох.

- Вы маги и не знаете? – пренебрежение сквозило в каждом слове.

- Их скрывает более могущественная сила.

- Это какая же? – злобно оскалился Эльфрид.

- Это сила божественного храма, – старый маг развёл руками. – Она нам не подвластна.

- Храма? – великан растерялся. – Какого храма? - казалось он слышал о нём впервые.

- Что стоит на священном холме и светится по ночам, – удивлённо пояснил рыжеволосый маг, показывая в окно.

Эльфрид непроизвольно кинул взгляд туда, куда указывал парень. На фоне заходящего солнца высился лысый холм. Недоумение и растерянность проступили на лице великана.

«Он не знает ничего о храме?» – поразился Стебл.

- Расскажи о нём, – неожиданно потребовал у него великан.

Стебл поперхнулся.

«Почему именно я? Посмотри их сколько, – парень оглянулся на магов. – Спроси любого».

- Ну? - грозно рявкнул Эльфрид.

Стебл вздрогнул, как от кнута.

- Что вы хотите узнать?

- Всё, что знаешь ты!

Камень на обруче мигнул яркой вспышкой.

«Мне показалось? Или камень стал ярче? – Стебл во все глаза смотрел на голову великана и когда камень мигнул ещё раз, в смятении опустил взор. – Вот оно что! Этот камень живой? И передаёт информацию, но кому и зачем? У великана есть сообщники? – ахнул парень. – Вот это было бы не кстати».

- Храм огромен, даже для вас, – начал молодой маг, собираясь с мыслями. – Его полупрозрачные стены не подвластны времени и испускают свет, как ночное светило, поэтому ночью также светло, как днём.

Эльфрид в растерянности опять посмотрел в окно.

«Он не видит свет храма, – догадался Стебл. – Что же он видит вместо него? Пустой холм?»

- Этот храм, – продолжал он тем временем, – стоял с начала времён.

- Ваших времён? – уточнил великан.

- Он упоминается в самых первых летописях, после переселения… – начал пояснение Терлибан, но его нетерпеливо перебил Эльфрид.

- Продолжай!

- Как я сказал, храм огромен и пуст, не считая статуи женщины, что стоит в самом его центре.

- Какая статуя? – встрепенулся великан, наклоняясь к магу.

- Каменная статуя женщины, что высечена из целой скалы. Огромная, выше любой башни в городе. Она стоит и наблюдает за теми, кто входит в храм.

- Вы там бывали?

- Конечно! – удивился Стебл и заметил, как во спрял духом Терлибан.

«Обрадовался, что великан не видит храм, – видя радостное лицо мага, скривился Стебл. – Знать попытается это использовать».

- Дальше!

- Говорят, что под его сводами, – продолжил Стебл, – нельзя утаить правду.

- Гм, – хмыкнул великан. – Так и нельзя?

- Действительно, – подтвердил парень. – Это проверено не единожды.

- И вы считаете, что исчезнувшие в храме?

- Нет, там их нет, – поспешил заверить великана рыжеволосый маг.

- Вы хорошо искали?

- Там негде спрятаться. Кроме пустых стен и статуи, внутри ничего нет.

- Ничего нет… – в раздумье повторил Эльфрид, затем поднялся и потребовал. – Уничтожить статую.

- Но, повелитель, – воскликнул Терлибан, – это невозможно!

- Это почему же? – ехидство так и сквозило в голосе.

- В древних летописях ясно сказано – храм не трогать! Он отвечает на агрессию – агрессией.

- Поясни!

- Когда-то храм пытались сравнять с землёй…

- И… – нетерпеливо поторопил Эльфрид.

- Вся сила, направленная на храм, обернулась против нападавших. А храм как стоял, так и стоит по сей день. И это было не один раз. Об этом особо указано в древних летописях.

- Что ещё там указано?

- Ещё указано, что не всякий и войти может. Говорят, у храма есть душа. Он чувствует и понимает всё. От него нельзя скрыть мысли и намерения.

- Ты хочешь сказать, что каменная коробка живая? – пренебрежительно спросил великан.

- Так утверждают древние книги, – Терлибан поклонился. - У меня нет основания им не доверять. В них содержится всё, чем мы владеем. Все знания, что мы применяем.

- Ладно оставим это, – Эльфрид вернулся в кресло. – Кто ещё исчез?

- Ульесвергрклани, – поспешил доложить Терлибан. – Её тоже нигде не нашли. Остальные на месте.

- Ульесвергрклани? – Эльфрид нахмурился припоминая. – Она из горного селения Чгеркень? – он вцепился в подлокотники так, что побелели костяшки пальцев и дерево под рукой затрещало. Все замолкли в ожидании.

- Да, – подтвердил Терлибан.

Стебл еле сдержался, чтобы не спросить напрямую «Откуда он знает бродяжку?»

- Как она попала в замок?

- На её селение кто-то напал и спалил его дотла. Все жители погибли в огне.

- Как же она выжила?

«Он удивлён! – Стебл внимательно следил за реакцией великана. – Не он ли спалил жителей? С него станется. Но для чего? Или они знали его тайну? Жаль девчонка пропала, можно было бы расспросить».

- Никто не знает, – тем временем рассказывал Терлибан. – Её нашла странница и привела в замок. Девочка долго не разговаривала.

- И чем она здесь занималась?

- Работала на кухне, в саду.

- Она была связана с детьми? – насторожился Эльфрид.

- Насколько я знаю, нет. У неё не было доступа в верхние покои.

- Хорошо, – великан замолчал задумавшись.

Не было слышно ни звука. Наступила гнетущая тишина, что всё сильнее давила на плечи присутствующих, заставляя сгибаться под её тяжестью.

Начиная мелко дрожать от напряжения, Стебл думал в отчаянии. «О-о, как хочется поскорее выскользнуть из этого каменного мешка. Подальше от прощупывающего взгляда великана. Нет он не прост, но и не всесилен. Значит есть надежда его победить и Терлибан её не упустит. Знать бы ещё, что за силы стоят за его спиной? Что от них ожидать? И сможет ли Терлибан привлечь их для себя, как союзников?»

Маги шумно вздохнули, когда раздался голос Эльфрида, мрачный, но не такой грозный.

- Ищите детей по всем мирам. Где-то они должны объявиться, – и он устало махнул рукой к выходу.

Все поторопились быстро и незаметно выскользнуть прочь.

Как только двери за ними закрылись, Терлибан воскликнул.

- Гроза миновала, все живы!

Старый маг, устало опираясь на свой посох тихо спросил.

- Как могли обойти твои печати? Ведь ты самый могущественный после Эльфрида.

Терлибан побелел.

«Эльфрид тут ни причём, – Стебл прислонился к окну, рассуждая. – Знать есть ещё более могущественный. Янрик? Вряд ли. Этот заперт в белой башне не только своими заклинаниями, но и заклинаниями Терлибана. Но кто тогда? Брат? – парень во спрял духом. – Возможно он жив и не прекращает бороться. Но… – смутился он, отворачиваясь к окну, – почему не даёт о себе знать?»

- Дети не могли исчезнуть сами, – Терлибан рассуждал вслух, никого не замечая. – Кто стоит за всем этим? И девушка, как её там Ульесвергрклани? Надо навести о ней справки. Кто её привёл в замок, что за странница? Почему я узнаю только сейчас? – вспылил он, оглядывая стоящих вокруг него магов. – Под самым носом зреет заговор, а я не знаю о нём?

«Горит под тобой земля, – обрадовался Стебл, наблюдая за испугом Терлибана. – Не всё тебе петь победные песни».

- Где нам их искать? – вопрос повис в воздухе.

- Надо найти отголоски здешней магии по доступным мирам, – Стебл весь напрягся, ожидая решения Верховного мага. «Если Терлибан откроет доступ к проходам, можно поискать брата».

- Хорошо, – после недолгого раздумья согласился Терлибан. – Тебя мы отправим в Сумеречную Зону, там и будешь искать.

- Я предложил, а меня не известно куда? – притворно возмутился молодой человек, а в душе ликовал. – «Не думал, что так легко всё удастся! Сам не ведая, Верховный маг поможет найти брата! Отправляя туда, он должен знать путь! А он знает? – сомнения закрались в душу. Стебл окинул взглядом фигуру мага. – Похоже он уверен в себе, – но от страха перед неизвестным, не так-то просто избавиться. Оттуда ещё никто не возвращался. – Об этом мире рассказывают шёпотом, оглядываясь…»

- Инициатива наказуема, – усмехнулся его сверстник, радуясь, что его миновала эта участь.

«Вот гад, радуется!» – Стебл недобро покосился на приятеля.

- Туда одному идти нельзя, – тем временем, продолжал Верховный маг. – Ты пойдёшь вместе с ним, – он повернулся к усмехающемуся.

- Я? – глаза парня широко раскрылись, усмешку сменил животный страх. Рыжие кудрявые волосы поникли прядями выцветшей мочалки.

- Вы молодые, для вас ничего нет трудного.

- Не рой яму другому, сам в неё попадёшь, – хмыкнул Стебл, толкнув Ингварда плечом и радуясь, что будет не один.

- Ладно, хватит зубоскалить, – устало одёрнул Терлибан. – Собирайтесь. Завтра на рассвете получите задание. А пока отдыхайте.

Он развернулся и в сопровождении свиты отправился дальше. А молодые люди остались стоять, переваривая сказанное.

«Сумеречная зона! Какая она? – думал Стебл, уставившись в окно на восходящую луну. – Теперь никто не сможет помешать ему в поисках брата».

Повернувшись к напарнику, не удержался от весёлой улыбки. Ингварду не повезло. Тот стоял нахмурившись, закусив губу до крови и смотрел в пол.

- Это легенда, которая может стать явью! – стукнул его по плечу Стебл, приводя в чувство.

- Какая легенда? – растерянно заморгал рыжеволосый.

- Легенда о магах, побывавших в Сумеречной Зоне!

- Ага, – скептически отозвался приятель, – если они оттуда когда-нибудь вернуться…

- Вернёмся, не боись!

- Что-то ты оптимистично настроен? – подозрительно окинув взглядом фигуру друга, поинтересовался Ингвард. – Даже страшно становится.

- Чего бояться раньше времени? Чему быть, того не миновать!

- Давно ты в оптимисты заделался? – удивился приятель.

- Лучше в неизвестность, чем оказаться между жерновами.

- Какими жерновами? Здесь нет мельницы.

- Зато есть Эльфрид и Терлибан.

- А-а, ты об этом?

- О чём же ещё?

- Ты уверен, что нам удастся вернуться?

- Верховному магу необходимо, чтобы мы вернулись с вестями. Вернулись! – Стебл сделал ударение на слове, подняв указательный палец. И видя недоуменный взгляд напарника, продолжил. – Не понимаешь? Он сделает всё возможное, чтобы нас вернуть!

- Да? – не поверил рыжеволосый, по-детски уставившись на приятеля.

- Конечно, – хлопок по спине Ингварда оказался гулким и шумным. Эхо ещё долго затихало где-то за углом. Парень недоуменно посмотрел на свою руку.

- Ну что, тогда пойдём напьёмся? – предложил приятель. – Может в последний раз!

Стебл откинул капюшон с лица и вздохнул.

- Согласен.

Они повернули к кухне. Только там можно было разжиться крепким напитком, если конечно у тебя есть чем платить. Но об оплате они не думали. Они смертники! Кто откажет им в такой малости?

На кухне стояла изнуряющая жара от открытого очага, над которым жарилась целая туша огромного животного. Волны горячего воздуха перехватывали дыхание, а едкий дым от раскалённых углей щипал глаза, выбивая непрошенные слёзы. Раскрасневшийся поварёнок с трудом поворачивал вертел, не давая мясу подгореть над довольно большим огнём. Второй, постоянно чем-то тушу поливал. Аромат выбивал слюнки, и заставлял желудок напоминать о себе.

- Ригрей, у тебя есть чего выпить? – молодые люди ввалились в комнату, заставленную столами, на которых лежали разнообразные припасы. Огромные длинные полки, что тянулись вдоль стен, тоже были заставлены банками, бутылками, коробами. С потолка свисали связки сухих плодов и трав, наполняя помещение терпким ароматом, что только ещё больше разжигало аппетит. В дальнем углу, на массивном столе, накрытым металлическим листом стояли удивительного вида реторты. В них что-то булькало, перетекало и изменяло цвет. Взгляды молодых людей остановились именно на них.

- Смотря кто спрашивает, – проворчал массивный мужчина с солидными мускулами и огромными ручищами, что были сложены поверх кожаного передника на большом круглом животе.

- Нас завтра отправляют в Сумеречную Зону, – сообщил Стебл.

- Хотим сегодня напиться, – вторил ему рыжий Ингвард, и с бесшабашной радостью добавил. – Напоишь двух смертников?

- Что же такого натворили на этот раз? – удивился повар, грозность в голосе сменилась сочувствием. – Сколько помню, вы всегда во что-нибудь влипали, стоило вам оказаться вместе. Дня не могли прожить без приключений. Поэтому вас всегда старались держать порознь. Но, сейчас вместе и в Сумеречную Зону? Это не мыслимо! Что задумал Верховный маг, отправляя вас вдвоём? Или он забыл, что вместе вы представляете непредсказуемую гремучую смесь?

- Ну не надо так мрачно, – попросил Стебл, ища взглядом заветные бутыли с вином.

- Наследницы исчезли из замка, – Ингвард, стибрил из миски, стоящей в зоне досягаемости кусок мяса и начал жадно пережёвывать. Повар даже не заметил, так сильно его удивило сказанное.

- Как это исчезли?

- Никто не знает, – Стебл последовал примеру друга и тоже запихнул кусок мяса себе в рот. – Так что? Дашь выпить? – прошамкал он с полным ртом.

Повар засуетился, освободил стол, поставил два огромных кубка и наполнил их до краёв из огромного бочонка. Когда молодые люди уселись за стол, один поварёнок принёс целую миску, исходящего ароматным паром мяса, а второй поставил перед ними блюдо с фруктами и овощами.

- Так, теперь рассказывайте, – Ригрей уселся напротив, смахнув полотенцем несуществующие крошки.

- Что рассказывать? – Стебл запихнул в рот ещё один кусок. Челюсти работали как мельничьи жернова.

- Что произошло? Ведь я вчера девочек видел, с ними всё было в порядке.

- Нам нельзя об этом говорить, – Стебл даже перестал жевать, соображая, чем всё это может обернуться.

- Тогда марш отсюда! – рассвирепел повар, сгребая всё со стола в сторону.

- Подожди, – Ингвард придержал его руку и обращаясь к напарнику спросил. – Что мы теряем? Мы так и так смертники. Завтра нас уже не будет здесь и вряд ли мы вернёмся.

- Да, оттуда никто ещё не возвращался, – согласился Стебл, хмуро опустив голову.

- Вот и я говорю. Почему нам за хороший ужин с выпивкой не заплатить интересным рассказом. Завтра и так все узнают.

Стебл почесал в затылке. Мясо пахло до того аппетитно и его было так много. А ещё целый бочонок вина… Он махнул рукой.

- Согласен. Давай сюда всего и побольше.

Не скрывая, они начали рассказывать замершему повару всё, что знали.

- Девочек отправили спать, как обычно, – начал Стебл. – Через некоторое время, кормилица вышла из покоев. Верховный маг Терлибан опечатал дверь личной печатью. Туда никто не мог войти, а тем более выйти, без его ведома.

- Вот гад! Вот предатель! Даже детей не жалеет, – повар бурлил негодованием, но ребят больше не прерывал, подливая вина в их кубки.

- Но утром, – продолжал Ингвард, хохотнув, – кормилица увидела пустые кроватки. Все вещи на месте, а детей нет. Фьють! Испарились!

Повар удивлённо уставился на ребят.

- Интересно, куда запропастились наследницы? Я конечно рад, что они ушли из-под враждебного надзора, – размышлял повар, подкладывая мясо в тарелки, – но не было бы хуже.

- Хуже уже некуда.

- Осмотру было подвержено всё, от подвалов до крыши. Комнату детей осматривали несколько раз. Мы всё облазали на коленях, проверяя руками то, что можно было не увидеть или пропустить.

- Да, старый маг прошёлся вокруг со своей тростью. Ты же знаешь, что птичка на его трости реагирует даже на слабую магию.

- Это как? – удивился повар, округлив глаза.

- Если есть хоть капля магии рядом, – услужливо пояснил Стебл, – то у птицы загораются глаза.

- Да ты что?

- Ну, да.

- В покоях, да и во всем замке, не было никаких проявлений магии, вообще никаких энергетических возмущений.

- То, что не было возмущений, не значит, что не была использована магия, – возразил Ригрей.

- Ты намекаешь на древнюю магию? – Стебл повернулся к нему. – Но никто ни разу не видел её в действии. Только разговоры о ней.

- Кстати, – перебил его Ингвард, – в эту ночь исчезли не только они.

- Кого-то ещё не досчитались?

- Исчезли правители и одна из девушек, что работала у вас на кухне.

- Как это исчезли? – опешил повар. – Правители просто так не исчезают! Где они?

- Никто не знает, – пожал плечами Стебл.

- Никто ничего не видел. Из покоев не выходили. Просто взяли и исчезли как дети. – Ингвард показал пальцами, как они растворились.

- Ну и дела, – повар, не замечая, подливал вина в кубки. – Час от часу не легче! Что теперь? Кто будет править? Наконец-то Верховный маг Терлибан дорвался до власти.

- Кто тебе сказал? – уставились на него маги.

- Да все об этом сплетничают в округе, – смутился Ригрей.

- Вот и не угадал, – рассмеялся рыжеволосый.

- Власть захватил Эльфрид! – серьёзно произнёс Стебл.

- Великан? – повар даже рот открыл от изумления, никто не ожидал такого поворота. – Он то как пролез к власти? Как же Терлибан допустил? Зря что ли он старого Янрика загнал в белую башню?

- Разжалован! – беспечно прошамкал Ингвард, шустро работая челюстями.

- Эльфрид оказался потомком Тёмного князя, – пояснил растерянному повару Стебл.

- Тёмного князя? – не поверил Ригрей и, схватив висевший на шее оберег, быстро начал шептать охранное заклинание, переводя взгляд от одного мага к другому.

- Сомнения испаряются, когда видишь рожки на его лбу.

- Рожки? – опешил Ригрей. – Почему я раньше их не видел?

- Никто их не видел. Он, не снимая, носил свой дурацкий берет

- Ах, берет…

- И он владеет магией более мощной, чем Верховный, – с усмешкой добавил Ингвард, открыто забавляясь растерянностью повара.

- Он маг? – испуганно воскликнул Ригрей, прикрывая рот обеими руками.

- Ещё какой! – в один голос подтвердили парни.

- Почему об этом никто не знал? Так умело он скрывался? – рассуждая вслух, повар машинально поставил на стол ещё одну миску с мясом. – Ах, ну да, Терлибан рвался к власти, не замечая, что расчищает дорогу более удачливому сопернику. Ну и дела! Надо выпить.

Когда бочонок был наполовину пуст, Ригрей спросил парней.

- Что вы знаете об Эльфриде?

Выпив кубок до дна, Ингвард сначала задумался, потом начал говорить.

- Как выяснили, Эльфрид появился в год огненного дракона. Как он к нам попал никто не знает.

- Откуда он родом известно?

- О народе великанов есть упоминание в древних летописях. Но информации не достоверна. Вроде бы жили здесь до нас, но то ли вымерли, то ли куда-то ушли, никто не знает, – Ингвард отпил большой глоток вина, затем добавил. – Даже древние маги ничего не знают об их судьбе.

- Но он был послан явно с определённой целью, – задумчиво перебил его Стебл, ставя пустой кубок на стол.

- Ты так думаешь? – повар, развернулся к парню всем своим большим телом. – С какой целью? Кем?

- Цель – захватить власть, уничтожив под корень солнечных правителей и их потомков. Если погибнут наследницы, род прервётся и неизвестно чем это чревато.

- Да, в этом он почти преуспел, – Ригрей огляделся, нет ли соглядатаев. За такие крамольные речи можно и с жизнью попрощаться.

- Не-е, – довольно протянул Ингвард, – промахнулся. Пока жив хоть один потомок, никогда ему не захватить этот мир полностью.

- Если только всех не перебьёт, – отрешённо закончил Стебл. – Ведь мы не знаем, что от него хотят. То ли просто свергнуть правителей, то ли очистить этот мир полностью.

- Ты думаешь он кому-то подчиняется? – заикаясь спросил повар.

- У него самого мозгов бы не хватило. Его явно кто-то направляет. Видел у него обруч на голове.

- Нет, а что в нём такого?

- В него вставлен камень. Так вот, этот камень живёт своей жизнью. Присмотрись!

- Считаешь, его направляют? – удивился Ингвард, уставившись на приятеля. – Кто? Ведь более могущественного, чем он, пока в нашем мире нет.

- А если дёргают за ниточки из другого мира? – предположил Стебл.

- Разве это возможно? – Ригрей крутил головой от одного к другому.

- Если он смог преодолеть преграду между мирами в физическом теле, то почему считаешь не возможным передавать мысли и силу?

- Гм…

- Налей ещё! – Стебл поставил на стол пустой кубок. – Если учесть, что он жил на дальних рубежах, вдали от любопытных глаз, пока не освоился в нашем мире, то именно там стоит поискать переход или хотя бы место общения.

- Как он добывал себе пищу? – поинтересовался повар. – Он что, охотился?

- Не думаю, – Стебл потёр переносицу.

- Простые люди пожалели его, – предположил рыжеволосый маг. – Дали кров, еду…

- Видел его шрамы? – перебил его приятель.

- Да, наверно и вылечили, – продолжил Ингвард. – Шрамы то не старые.

- И никто не обратил внимание на его рожки? – обомлел Ригрей.

- Может и обратили, но не придали значения, ведь простой люд далёк от правительственных ссор.

- Самое интересное – это его глаза, черные бездонные.

- Бр-р, страшно становится, когда в них смотришь, – согласился напарник. – Он обладает колоссальной силой, но до поры до времени умело скрывал, поэтому маги не сразу узнали об этом.

«Да, это хреново! С нашими магами мир шаткий, а здесь пришлый! Да, Эльфрид, та еще тёмная лошадка!»

- Но магию можно почувствовать, даже не применяя её? – повар поближе пододвинул чаши с мясом.

- Значит она другой природы, не здешняя…

- Резонно, если он прошёл через переход, – кивнул Стебл.

- А если учесть его шрамы? – тихо спросил Ригрей.

- То переход был из недоступного мира, – догадался Ингвард и, ахнув, уставился на друга. – Из Тёмного?

- Да, та ещё тёмная лошадка. Тогда мы в большей опасности, чем думаем.

- Как он так быстро достиг верха?

- Мы не знаем, сколько времени он здесь. Он успел адаптироваться, нашёл недовольных… – донёсся до Ригрея голос Стебла.

- Да, предателей и недовольных всегда хватало, – согласился с ним мужчина.

- … одних взял под ментальный контроль, других уничтожил.

Рыжеволосый громко чихнул.

- Правду говоришь, – подтвердил повар, согласно кивая.

- В совете остались только те, кто ему служит, – Стебл вытащил кусок мяса из миски, повертел его, рассматривая, положил обратно. – Кто из корысти, кто из-за страха.

- А некоторые выжидают, не зная чью сторону принять. И там, и там клин.

- Ты на себя намекаешь?

- Хотя бы и так. Что Эльфрид, что Терлибан – какая разница? Сегодня, – понизил голос Ингвард, наклоняясь в сторону повара, – они планировали напасть на покои правителя и уничтожить всё семейство.

- Как вовремя они исчезли! – вздохнул Ригрей. – Лучше неизвестность, чем смерть.

- Наследницы исчезли без следа, – усмехнулся Стебл, – а царственную чету обнаружили только с помощью дальнего поиска в огромном энергетическом шаре. Они плавают в его пространстве, и никто не знает, мертвы они или спят.

- И самое интересное, – заговорщицки подмигнул Ингвард, – никто не знает, где этот шар находится. Он везде и нигде одновременно.

- Да, дела! Всё так быстро меняется, что и не уследишь. И что дальше? В какую сторону повернёт флюгер? Вам повезло, – Ригрей с симпатией оглянулся на подвыпивших парней. – Лучше держаться от гадюшника подальше, пока змеи не передавят друг друга.

- Хорошие слова.

- Зачем вас отправляют в Сумеречную Зону? – поинтересовался повар, меняя миски на столе.

- Нас?.. – осоловело посмотрел на него Ингвард, пытаясь собраться с мыслями.

- Да вас.

- Искать наследниц, – махнул рыжеволосый. – Вот он, – кивок в сторону приятеля, – подал идею, искать их во внешних мирах. Вот нас под эту гребёнку и запахали.

- И уже сегодня, – поднял голову Стебл, посмотрев на разливающуюся за окном зарю, – мы отправляемся в неизвестность.

Он замолчал, разглядывая содержимое кубка.

- Так давайте выпьем за наше возвращение! – Ингвард встал, покачнулся, поднял повыше кубок. – За то, чтобы мы целыми и невредимыми вернулись назад.

Он с чувством опрокинул содержимое кубка себе в рот и жадно набросился на еду. Стебл наблюдая за ним подумал.

«Ест, как в последний раз. Не нравится мне это выражение, но что поделать. Говорят, тот мир накрыт сумерками, но никто не может объяснить, что это такое. Кто туда пытался проникнуть, никто не вернулся. Спросить не у кого. Стоп! – Стебл поднял тяжёлую голову и посмотрел на закопчённый потолок. – Откуда известно, что накрыт сумерками? И что такое сумерки?»

Он развернулся к повару, что проверял мясо на вертеле.

- Ригрей, что ты знаешь о Сумеречной Зоне?

Повар неожиданно застыл, захваченный врасплох. Затем медленно повернулся, руки автоматически перехватили нож как оружие. Но видя, что молодые маги заняты едой и вопрос был чисто риторическим, расслабился и усмехнулся.

- Говорят, на тот мир наложено заклятие.

- Какое? – вытаращил глаза Ингвард, стараясь сфокусировать их на поваре.

Ригрей пожал плечами, «не знаю мол», и продолжал.

- Никто его не может увидеть в истинном свете.

- Как это? – уже заинтересовались оба мага.

Парни прекратили есть и уставились на повара. Даже поварята застыли в углу, превратившись в слух.

- Ну типа того, свет и тьма перемешались, – смутился мужчина, – получились сумерки. Для кого-то больше света, для кого-то больше тьмы.

- Не понимаю… – рыжеволосый перегнулся через стол. – Что за энергия там? И отчего она зависит?

- Мне почём знать? – рассердился повар с натугой поворачивая тяжёлый вертел. – За сколько купил, за столько продаю.

- Откуда ты всё это узнал? – Стебл удивлённо уставился на мужчину. – Ты бывал там?

- Я нигде не бывал, кроме этого замка, – пробубнил Ригрей, занявшись огнём в очаге.

- Так откуда ты узнал о том мире, о заклятии? – продолжал настаивать парень.

- Многие уходили совсем. Многие, как и вы, рассказывали мне о том, что знали.

- Тогда понятно, – Ингвард вылил последние капли себе в кубок и посмотрел внутрь бочонка. – Пусто!

- Будь другом, – попросил Стебл, – расскажи нам всё, что слышал, чтобы мы там не сгинули и смогли найти дорогу назад к твоему роскошному столу.

Он любовно погладил столешницу, заставленную вкусными яствами.

- Что рассказывать? Это всё, что я слышал.

- Может пояснишь такое выражение: «для кого-то больше света, для кого-то больше тьмы». Как это можно понять? Это предопределено? Или…

- Да, если можно поподробнее, – перебил его рыжеволосый.

- Я толком и не знаю, – сознался повар, но дал подсказку. – Наверно, в ком самом больше света, тот видит и больше света вокруг. Ну, а в ком сидит тьма, тот и видит вокруг тьму.

- Не понятно. Один видит одно, а другой – другое? – Стебл взъерошил волосы на голове, забыв, что ел руками.

- Да, что-то не сходится, – вторил ему захмелевший напарник.

- Что не так? – лукаво поинтересовался повар у опьяневших магов.

- Энергия света или тьмы, она либо есть, либо её нет. У каждой энергии свои законы. Посмотри, во всех мирах так, – парень оглянулся на помещение, словно видел его впервые.

- Я знаю только один мир, – вставил повар.

- И граница между ними чёткая, – закончил Стебл.

- Похоже там, – Ригрей указал пальцем в потолок, – граница размыта, получились сумерки.

- Такого не бывает!

Опьяневший рыжеволосый маг покачал головой, а его приятель уставился в закопчённый потолок, куда указывал палец повара.

- Мы оттуда точно не вернёмся, – наконец проговорил Стебл глухим голосом.

- Почему? – заинтересовался Ингвард.

- Потому что настроится на портал возвращения не удастся.

- Почему? – до рыжеволосого никак не доходило, думать мешал спиртной угар в голове.

- Да потому, – вспылил Стебл и даже протрезвел немного. – Чёткой границы нет, и чётких координат тоже. Либо тебя забросит совсем не туда, куда нужно, либо разметает на самые маленькие кусочки.

- Плоти? – удивился пьяный приятель.

- Энергии! Придурок.

Стебл загрустил, опустив голову. Есть уже не хотелось, пить тоже. Страх заползал в душу. «Значит оттуда нельзя вернуться?»

- А как же наследницы? Как они вернутся? Если они там, конечно.

Повар усмехнулся.

- Кто их отправлял, тот знает, как.

- Что ты знаешь об этом, – встрепенулся парень.

- Ничего, просто предположение.

Почти уже трезвый маг, страх убрал из головы пьяный угар, потёр лицо руками и встал.

- Значит нам необходимо найти наследниц, если хотим в целости и сохранности вернуться домой.

Он повернулся к Ригрею.

- Не в курсе, как попасть в Сумеречную Зону?

- Вот уж чего не знаю, того не знаю.

- Там работает магия? – продолжил расспрашивать Стебл.

- И это тоже не ко мне.

- Ладно на месте разберёмся.

Он толкнул уже спящего на столе пьяного приятеля.

- Вставай, пошли.

- А-а, что-о? – рыжеволосый поднял голову, пытаясь сфокусировать глаза на стоящем перед ним друге, но это ему явно не удавалось.

- Давай, вставай, – Стебл подхватил его, поднимая и закидывая руку пьяного себе на плечо. Пробираясь к выходу, проговорил обращаясь к Ригрею.

- Благодарим за отличный ужин и особо за информацию. Хотелось бы вернуться, но всё в руках Всевышнего. Так что всех благ тебе и процветания.

- И вам того же.

Пьяные маги, покачиваясь, еле протиснулись мимо заставленных столов к выходу. Скорее, один шёл и тащил на себе второго.

- Жаль парней, – убирая со стола посочувствовал повар.

- Почему? – донеслось из тёмного угла.

Любопытные поварята так и не ушли с кухни.

- Им никогда не вернуться назад.

- Почему? – полусонные мальчишки выползли из тёмного угла и уселись на места, только что ушедших магов.

- У них нет ключа от Сумеречной Зоны!

- А есть ключ? – сон как рукой сняло. Две грязные мордашки смотрели широко раскрытыми глазами.

- Ну это только предположение, – усмехнулся Ригрей. – А на самом деле, кто знает.

Он убрал со стола последние миски.

- Вам давно пора спать. Марш по комнатам. И не забудьте вымыться, – весело прогудел он вслед уходящим поварятам.

Когда за мальчишками закрылась дверь, из другого угла донёсся тихий голос.

- Я думал, мы друзья! – повар от неожиданности уронил пустой бочонок и присел озираясь. – А ты скрыл, что пути назад не существует.

На свет из-за угла вышел Стебл.

- Уф, ну и напугал ты меня, парень, – облегчено выдохнул повар. – Где друга оставил?

- Спит в коридоре у окна. Я вернулся за этим, – парень подхватил со скамьи забытую сумку. – А что?

- Для кого-то пути назад нет, а для кого-то лазейка имеется.

- Ты, о чём?

- Твой брат пошёл искать дорогу туда.

- Дэрвин? Он там?

- Думаю, да. Только там его никто на данный момент достать не может.

- Это он помог наследницам?

- Вот чего не знаю, того не знаю. Найдёшь его, найдёшь дорогу назад. А этому рыжему оболтусу знать необязательно.

- Ну тогда до встречи!

- До встречи!

Ночь прошла. Молодые люди ещё отдыхали после вечерней попойки, когда постучавшийся посыльный, сообщил, что Верховный маг призывает к себе.

- Я так надеялся, что мне это приснилось, – Ингвард потянулся и, сбросив одеяло, резко поднялся на ноги.

- Я почти не спал, – донеслось от окна.

- По тебе видно, – приятель окинул взглядом одетую фигуру, сидевшую на подоконнике с книгой в руке. – Не помятый как я.

- Давай, приводи себя в порядок и пошли, – Стебл захлопнул книгу. – Верховный не любит ждать.

Шагая по коридорам, Ингвард поинтересовался.

- Что ты читал? Что-то интересное нашёл?

- Ригрей вчера натолкнул на мысль, как можно выбраться обратно.

- И как? – от удивления рыжеволосый остановился.

- Не тормози, – сквозь зубы процедил приятель. – За нами наблюдают.

- Кто? – насторожился Ингвард и, присев, якобы поправляя застёжки на сапогах, окинул взглядом коридор. – Я никого не вижу.

Парень поднялся и догнал друга.

- Я тоже не вижу, но чувствую. Ты нюх потерял после вечеринки? Осторожность не помешает.

- Ну это не страшно, – выдохнул Ингвард, – нас призвал Верховный.

- Я не об этом, – отмахнулся Стебл. – Ладно потом…

Он повернул за угол и «нос к носу» столкнулся с Эльфридом. Конечно не подходящее выражение «нос к носу», потому что Стебл носом упёрся тому в поясную пряжку. Сзади, его прижал Ингвард, не ожидавший такой резкой остановки.

Эльфрид отступил на шаг. Молодые маги поспешно склонились в поклоне.

- Повелитель.

- Вы сегодня отправляетесь в Сумеречную Зону? – голос великана эхом отозвался в конце коридора.

- Да! – хором ответили парни.

- Нас призвал для наставления Верховный маг, – пояснил рыжеволосый, с интересом разглядывая рисунок на пряжке великана.

- Хорошо, – кивнул Эльфрид. – Вот вам две монеты на удачу, – подкинутые монеты зависли в воздухе, пока маги не подставили ладони. – Когда вернётесь из Сумеречной Зоны, сначала придёте ко мне.

Маги ещё раз склонились в поклоне и Эльфрид удалился.

- Что это за монеты? – Ингвард рассматривал чеканку, вертя монету перед собой. Даже хотел попробовать на зуб, но друг остановил.

- Не будь маленьким, оставь монету в покое, – Стебл приложил палец к губам, и у друга округлились глаза.

- Слежка? – одними губами спросил рыжеволосый.

Друг кивнул. Дальше они шли молча, и придя в покои Верховного мага, как по команде, молча протянули ему монеты.

Терлибан, не касаясь внимательно изучал их, а вслух спросил.

- Хорошо отдохнули? – и поднял глаза на парней, указывая на монеты.

- Да, благодарим, – ответил Стебл, а сам поднял руку над головой, отмеряя рост. Терлибан кивнул и, уже подбирая слова, начал наставление. Ничего интересного он не сообщил, всё и так всем известно.

Молча пододвинув к ним два клинка и по небольшому узелку, Верховный маг поинтересовался.

- Всё понятно?

- Да, – как солдаты отчеканили маги.

- Тогда удачи. Лишнего ничего не берите, – кивком головы Терлибан указал на монеты и добавил, – провизию возьмёте на кухне, вам приготовили.

Парни кивнули и вышли из покоев.

Тяжело было Ингварду молчать о том, что его интересовало больше всего. Поэтому, когда они пришли на кухню, он, первым делом, набил себе рот едой, тем самым лишив себя возможности разговаривать.

- Что, после вчерашнего ещё голоден? – удивился Ригрей.

- Он всегда голоден, – ответил за напарника Стебл, показывая монету.

Ригрей, разглядывая металлический кружок, продолжал говорить.

- Тогда возьми провизии больше, а то он и тебя съест, – повар рассмеялся, но глаза сузились в тревоге.

Маги не стали задерживаться и, подхватив корзинки с провизией, поплелись к высокой чёрной башне, откуда будет начинаться их дорога по внешним мирам.

Шли не разговаривая. Стебл задумчиво молчал, а рот Ингварда был занят пережёвыванием пищи.

- Чавкай по тише, – только и произнёс приятель.

У башни их ждали два воина. Высокие, на голову выше Стебла, не считавшего себя маленьким. Красно-коричневая кожа сально блестела в свете факелов.

- Я такого народа не знаю, – Стебл остановился разглядывая.

- Мне он тоже не знаком, – Ингвард остановился рядом.

Кипельно-белые длинные волосы были заплетены в толстую косу на самой макушке. Коса спускалась по спине до самых колен и тихо позвякивала вплетёнными в неё металлическими шариками на тонких цепочках.

- Шарики-то им зачем? – удивился Ингвард. – И чего они звякают, если воины не двигаются.

Тонкие пластины доспехов из светло-серого металла были одеты на голое тело и только подчёркивали чудовищные мускулы. Лица полностью скрывались за сплошным черным щитком, в виде плотного забрала.

- Чего они видят сквозь него? – Ингвард помахал рукой перед щитком одного из них. Даже заглянул в лицо, пытаясь что-то разглядеть за забралом. Никакой реакции.

- Ты чего, как маленький?

- Что они видят за этой штуковиной? – Ингвард хотел постучать по щитку согнутым пальцем.

- Стой! – воскликнул Стебл. – Ты же не знаешь их природу. Вот шандарахнет молнией…

Парень испуганно отдёрнул руку.

- Ты прав, не стоит трогать истуканов, – взгляд Ингварда скользнул по фигуре охранника.

Огромные руки крепко держали удивительного вида топоры. И сразу видно, что для них они пушинки. Острые, насаженные на длинные древки, топорища отблёскивали синеватым металлом. Хищно изогнутые края, с внутренней стороны скрывали острые зазубрены.

- Смертоносное оружие, – Стебл внимательно разглядывал стражу.

«Эльфрид притащил их за собой или создал здесь? Интересно, в каком мире обитают подобные экземпляры? В наших источниках, нигде о подобном народе не упоминается».

- Нам сюда? – внимание рыжеволосого переключилось на дверь.

Явно металлическая, она возвышалась на три человеческих роста, покрытая непонятными рисунками. Это даже не рисунки, а надписи картинками.

Воины одновременно отступили в стороны, грозно стукнув по полу оружием.

Дверь перед друзьями распахнулась сама, отчего любопытный Ингвард заглянул за створки, удостовериться, что за ними никого нет. Оглянувшись на Стебла, он удивлённо пожал плечами и вдруг заметил тёмный сгусток тумана, быстро мелькнувший на фоне светлого окна в конце коридора.

- Что это? – Ингвард скривившись, резко прижал рукой дёргавшуюся жилку на виске.

- Что? – Стебл недоуменно уставился на друга. – Ничего не вижу.

- Там кто-то есть. За нами следят, – голос Ингварда был скрипуч, как старая железная калитка.

- Ну что такого? Мало ли кто…

- Проходил мимо в чёрной башне, – иронично закончил приятель.

- М-да, – Стебл флегматично повёл рукой вдоль коридора и в ту же секунду, охватив друга за талию, всем своим весом, втолкнул его в открытую дверь.

За спиной беззвучно разрывались вспышки яростного синего пламени, будто заряды натыкались на невидимую преграду. Одна, вторая, третья…

Ребята смотрели во все глаза, даже не пытаясь подняться. Наконец затих сполох последнего взрыва. Коридор был пуст. И только по бокам двери флегматично продолжали стоять охранники.

- Что это было? – Ингвард смотрел в проём двери широко раскрытыми глазами.

- Я такой силы ещё не встречал, – тихо отозвался Стебл. – Столько ударов за несколько секунд.

- Я не о силе, я о нападении, – парень рывком поднялся на ноги и протянул руку другу.

- Кто-то явно не хочет допустить нашего путешествия, – согласился с ним Стебл, поднимаясь.

- Надо разобраться, – рыжеволосый маг сделал шаг в сторону двери и замер, увидев невозмутимо стоящих охранников. – Они хоть живые? – изумился он. – Столько огня, а им хоть бы что! Даже не шелохнулись!

- Это вспышки колдовского огня, очень сильного и предназначались они только нам, – произнёс Стебл, задумчиво теребя нижнюю губу.

- Нам? – Ингвард уставился на друга. – Кому это надо?

- Меня другой вопрос мучает. Кто поставил такую мощную защиту на дверь и для чего?

- Нас то она спасла, – встрепенулся рыжеволосый маг, приглаживая кудри.

- И тот, кто напал, не знал о ней.

- Ты так думаешь?

- Ты думаешь иначе?

- Что ты хочешь сказать? – удивлённо раскрытые глаза стали ещё больше.

- То, что здесь становится не спокойно. Нам лучше побыстрее покинуть этот мир, пока не оказались между молотом и наковальней.

Парни подняли с пола разбросанные вещи и вздрогнули от звука закрывшейся двери и стука топоров за ней.

- Дальше куда? – Ингвард озирался по сторонам. – Снаружи и не скажешь, что здесь такие размеры.

Они стояли на пороге большого зала со множеством запечатанных дверей. Одни были заложены огромными блоками, по которым зеленоватый туман, кружил в виде печати.

- Это печать старого Верховного мага Янрика! Я её видел однажды.

- Интересно, где ты её мог видеть? – покосился на приятеля Ингвард.

Проигнорировав его вопрос, Стебл, с интересом рассматривал на других дверях огромные цепи, что отливали серебристым цветом.

- Звёздный металл! Это мощное заклятие! Кто мог наложить подобное? В преданиях есть только упоминание о нём.

Стебл оглянулся на друга, тот смотрел безучастно, ожидая дальнейших действий напарника.

«Ему всё нипочём! Идёт, как овечка на поводке, скорее твердолобый баран». Стебл улыбнулся, возникшее было раздражение улетучилось.

Попадались двери и по проще, которые открывались с помощью медальона или ключом с секретом.

Стебл вздохнул и положил в углу двери свою монету, что дал Эльфрид. Ингвард последовал его примеру.

- Теперь пошли.

Парень направился к простенькой двери, больше напоминающую дверь в обычную кладовку. Сверив рисунок на клочке пергамента, что дал Верховный маг, с рисунком на двери и убедившись, что всё правильно, он начал связывать корзинку и узелок, тонким покрывалом.

Перекинув через плечо, узелок под руками, корзина на спине, Стебл оглянулся на напарника. Друг молча следовал его примеру. Затем взявшись за руки, они вслух произнесли первое заклятие, что было в инструкции.

Дверь тихо отворилась. За ней стояла непроглядная темень.

- Что дальше? В эту темень?

Ингвард протянул руку попробовать, можно ли пройти или это что-то плотное, и отдёрнул её, заметив, что по периметру двери, словно из-за преграды, просачивается шипя светло-зелёный туман, стягиваясь к центру.

- Это что такое? Это газ? – поведя носом и не уловив запаха, на всякий случай отошёл подальше.

Туман заполнив всё пространство дверного проёма, начал втягиваться в черноту, как сквозь мелкие поры. Вскоре перед ребятами остался только туман грязно-белого цвета, что шевелился от дыхания.

- Проход открылся? – Стебл внимательно всматривался, но ничего больше не происходило. – Пора!

Парни, закрыв глаза шагнули в туманную завесу, подсознательно ожидая удара о твёрдую поверхность. Но их ждала пугающая пустота. Чувство страха и дезориентации было коротким, но выступило крупным потом на лбу.

Открыв глаза, они увидели перед собой точно такой же зал, но с меньшим числом дверей. Все двери были закрыты цепями из звёздного металла.

- Что дальше? – испуганно произнёс Ингвард. – Здесь тупик.

Стебл, не обращая внимания на напарника и оставив около него связку с корзиной, пошёл вдоль проходов. Внимательно присматриваясь и прислушиваясь, он обошёл вокруг и вернулся к приятелю.

- Ну что? – заинтересовался рыжеволосый.

- Восьмой слева обманка, – заверил Стебл. Прежде чем тронуться в путь, он достал из кармана и положил в углу у прохода мелкую монетку.

Ингвард удивлённо поднял брови.

- ???

- Чтобы могли вернуться назад, – пояснил Стебл другу.

- А-а…

Отойдя немного в сторону, Ингвард уже не мог различить в какую дверь они вошли. На всех были цепи из звёздного металла. Только мелкая монетка указывала направление.

- Вот это да! – только и произнёс удивлённый напарник.

Подойдя к проёму-обманке, Ингвард не почувствовал исходящей от цепей силы. Это была картинка. Выполненная искусно, но всё же картинка.

Взявшись за руки и произнеся заклинание, они не задумываясь шагнули внутрь тёмного тумана, не закрывая глаз. О чём потом сильно пожалели. Глаза отмечали мгновенные перемещения цветных потоков, что несли их в пространство с бешеной скоростью, а мозг не успевал это обрабатывать и начал закипать.

Грудь сдавило, вытесняя воздух. Нахлынула тошнота с сильнейшей головной болью, поднимая вверх всё, что недавно было съедено. Благо переход длился всего несколько мгновений, которые казались вечностью. Их выкинуло в новую реальность, как пустых болванчиков.

Маги, скрючившись на полу, долго приходили в себя, ловя ртом воздух, как рыбы на отмели.

- Хорошо, что не вырвало, – только и пролепетал Ингвард.

- Да, это хорошо, – подтвердил Стебл, еле переворачиваясь на спину, – а то нарушили бы все законы перехода. Собирали бы нас тогда по кусочкам во всех внешних мирах.

- Больше не буду есть, – испуганно прошептал рыжеволосый маг, потом подумав, добавил. – Перед переходом.

- И глаза надо закрывать, – вторил ему Стебл.

- Угу.

Прошло немало времени, пока они окончательно пришли в себя и смогли подняться. Ноги все равно предательски подгибались, но чем больше они двигались, тем более послушными становились тела. Они находились в округлом помещении. Два выхода располагались напротив друг друга. Стены светились неприятным зеленоватым светом и по ним ползали как змеи, отвратительного вида растения.

- Это что? – спросил Ингвард, желая потрогать одно из них.

- Я бы воздержался! – предупредил напарник.

Рыжеволосый маг отдёрнул руку.

- Что в нём такого страшного? – заинтересовался он, наклонившись и внимательно разглядывая, плотные круглые листья, смазанные чем-то маслянистым.

- Очень ядовиты, даже запах убивает.

Ингвард дёрнулся.

- Предупреждай сразу.

- Нам эти растения Жевник показывал совсем недавно, – удивился Стебл.

- Как помнишь, – приятель скривился, – меня тогда не было.

- А, вспомнил, – кивнул напарник, – ты лечился после неудачной вечеринки.

- Когда кое-кто меня бросил на произвол судьбы.

- Я предупреждал, ты не послушал.

- Что-то не помню, чтобы ты предупреждал? – агрессивно начал рыжеволосый.

Стебл молча показал небольшой шрам на запястье, и Ингвард покраснев, смутился.

- Извини.

Они стояли неподвижно, приходя в себя. Первым нарушил молчание Ингвард.

- Идём в следующий мир? – поинтересовался он, идя к другой арке.

- Не сейчас, надо выйти на поверхность и найти другой переход.

- Выйти на поверхность? – изумился Ингвард. – И какая здесь поверхность?

- А я почём знаю? – ошарашенно уставился на него Стебл. – Или ты думаешь, я здесь постоянно гуляю?

- Да нет, не думаю, – смутился Ингвард. – Просто ты больше знаешь…

- Если бы ты не прогуливал, то тоже много бы знал.

- Ты же зна-е-шь, – протянул напарник, – меня это не очень интересует, мне бы что-нибудь более материальное…

- Девочки, например, – хохотнул друг.

- Хотя бы и так! – вспылил Ингвард. – Ты можешь похвастаться подобным?

- Ладно, не кипятись! – Стебл поднял руки. – Сдаюсь? В этом тебе нет равных.

- То-то же. Так в какую дверь?

- Ты что инструкцию не читал? – Стебл покосился на друга.

- Там ничего не сказано о поверхности.

- Ты всю её прочитал?

- Вроде всю, – засомневался Ингвард.

- И на другой стороне тоже? – хитро прищурился друг.

- Ты не говорил, что на другой стороне тоже что-то написано.

- Самому глянуть, ума не хватило? Может там самая ценная информация?

- Да какая разница? – отмахнулся Ингвард. – Ведь ты же прочитал полностью. Не так ли?

- Вдруг со мной, что-нибудь случится?

- Сплюнь, а то сглазишь, – округлил глаза друг.

Парни замолчали, стоя на месте.

- Так что идём?

- Погоди немного, – Стебл заглянул в узелок, что дал им в дорогу Верховный маг. – Вот скупердяй!

В узелке был небольшой стандартный набор для волшебства, несколько мешочков с травами и два амулета с незнакомыми письменами.

- Ты, о чём? – не понял Ингвард, рассматривая свой узелок. – Вроде то, что нужно.

- Да? Это самый странный походный набор. Ничего не настораживает?

- Меня настораживает другое.

- Гм… И что именно?

- Немного не понятно, – тихо начал Ингвард перечитывая записку. – Здесь говорится, что за этой обычной дверью, Сумеречная Зона.

- Ну, да, – Стебл ещё раз заглянул в бумагу.

- Тебе не кажется странным, что переход какой-то простой и короткий?

- Ты о чём?

- Мне казалось, что Сумеречная Зона не досягаема. Ну, по крайней мере, трудно досягаема.

- Да, – Стебл раньше не задумывался об этом.

- Я сужу по рассказам, слышанным в замке. Все слышали о Сумеречной Зоне, но где она находится никто не знает. Не так ли?

- М-да, ты прав, – Стебл потёр переносицу.

- Здесь всё предельно ясно и понятно, – Ингвард указал на бумагу в руке напарника. – Неужели Терлибан вот так просто раскрыл нам тайну?

- Хочешь сказать – нас ждёт западня? – напрягся Стебл.

- Я ничего не хочу сказать, – рассердился Ингвард. – Просто не сходится.

- Возможно, ты прав, – согласился друг.

- И что дальше?

- Идём вперёд и будь что будет. Всё равно дороги назад нет.

- Это почему? – испуг проявился на лице Ингварда.

- Ты не догадываешься, что с нами сделает Терлибан, если мы вернёмся назад, не выполнив указание?

- Вот немрыч!.. – рыжеволосый сплюнул на пол. – Чего он добивается? Избавится от нас?

- Магический огонь тоже был неспроста.

- Думаешь?

- Чтобы мы не мешались под ногами со своим любопытством.

- И что дальше? – опешил рыжеволосый.

- Мы пойдём намеченным путём, пока нам это на руку.

- И не будем выполнять его поручение?

- Отчего же. Всё что в наших силах.

- Тогда я тебя не понимаю?

- Загляни в узелок. Там только то, что нам или не понадобится, так как наша магия в Сумеречной Зоне блокируется…

- Кем блокируется? – встрепенулся Ингвард.

- … или мы без труда найдём сами.

- Ты сказал магия блокируется?

- Ты этого не знал?

- Почему? Что с этой Зоной не так?

- Прибудем на место, сами всё увидим. Если доберёмся…

- А клинки? – Ингвард вытащил из ножен клинок и поднял к глазам, рассматривая.

- Клинки самые древние, которые он нашёл, – хмыкнул Стебл. – Металл нашего народа и то лучше. Смотри, на них уже пятна есть от старости. Сломается в любой момент.

- Вот немрыч… – сквозь зубы выругался рыжеволосый маг и хотел выбросить клинок прочь.

- Не торопись, – остановил его напарник. – Выкинуть всегда успеем, сначала найдём всему этому замену.

- Угу, – согласился Ингвард, запихивая кинжал в ножны.

- Ну что готов? – Стебл выпрямился, перекидывая ношу через плечо, и встал напротив проёма.

- Да, – Ингвард присоединился к другу, взяв того за руку.

- Пошли.

Произнеся несколько слов, они шагнули в неизвестность.

Глава 1

Глава 1.

Отпуск закончился, пора возвращаться. Работы в издательстве наверно накопилось? – Валентина Спивак разочарованно вздохнула. – Как работать, так время еле движется, как отдыхать, пролетает незаметно, особенно на Черноморском побережье».

Машина, тихо урча, катилась вниз по серпантину. Непредвиденная поездка в горы, доставила большое удовольствие - этакое прощание перед отъездом. Сидевшая на заднем сидении Валентина, с интересом рассматривала в окно проплывающие пейзажи. С одной стороны, возвышалась отвесная скала, где видны были причудливые слои разноцветных пород. Чаще горизонтальные, но иногда попадались участки, вспученные под могучим напором природных сил, вертикально вздымающиеся к небу. Вверху, на самом краю росли огромные сосны. Кое-где корни деревьев свисали со скалы сухими лианами.

«Здесь, наверно, опасно в бурю? – подумала женщина, зябко передёрнув плечами. – Шквальный ветер легко опрокинет вековую сосну прямо на дорогу. Дерево держится на честном слове».

Между каменных слоёв, то тут, то там росли чахлые растения с мелкими сиреневыми цветами.

- Захочешь жить и камень будет пухом!

Женщина улыбнулась, потом нахмурилась, вспоминая своё трудное детство. Она, как эти цветы, цеплялась за всё, чтобы просто выжить. Да, сейчас она «цвела», подобно им, но были дни, когда хотелось опустить руки и отдастся на волю более сильному, более напористому ветру. Женщина вздохнула и отвернулась – и от скал, и от воспоминаний.

С другой стороны машины, от самой дороги, сначала раскинулось густое море зелени, с видневшимися кое-где яркими крышами небольших домов, а дальше до самого горизонта, блистала в огнях заходящего солнца водная гладь Чёрного моря. Как красиво!

Радужные блики солнца протянулись по волнам к берегу, и под лёгким ветерком, словно яркие зайчики прыгали по воде, обгоняя друг друга. Окраска моря, светлая на отмели и тёмная в глубинах моря, переливалась всеми цветами сине-зелёного спектра.

Небо, в контраст морю, раскрашенное тёплыми оттенками вечерней зари, с каждой минутой темнело, заполняясь наползавшими из-за горизонта свинцовыми тучами. «Опять будет дождь», – незлобиво подумала женщина. Хоть дождь на море проходит намного быстрее, чем в Москве, но всё же сырости хватает и там. А здесь надо бы солнца побольше, юг всё-таки.

У самого горизонта белели треугольники парусников, возвращавшиеся к родным берегам, обгоняя бурю. Ветер крепчал, поднимая волны.

Вот где простор! Вот где первозданная стихия! Могучая и неумолимая! Только поистине смелые люди могут ею управлять и находить в этом огромное удовольствие.

Валентина с детства боялась воды. Она больше сухопутный зверёк, боязливый и пугливый, готовый при любой опасности замереть, затаиться, а при необходимости быстро скрыться в норе. С детства приходилось лавировать в лабиринте страха, от людей, от зверей, от стихии. Но это её только закалило, научив предугадывать опасность, под какой личиной она бы не пряталась.

Сейчас расслабленное состояние покоя, нагоняло негу. Хотелось забыть о цивилизации, о людях и наслаждаться природой, солнцем, морем.

- Милый, давай остановимся ненадолго, – попросила она мужа.

- Как скажешь, дорогая!

Шурша шинами, чёрный автомобиль остановился на небольшой площадке, у обочины дороги. Выбравшись из машины, женщина блаженно потянулась, расправляя затёкшие мышцы. Раскинув руки в стороны, глубоко вздохнула. Аромат хвойного леса проникал в каждую клеточку тела и на душе от этого становилось благостно.

- Валюша, нам надо спуститься к морю, пока окончательно не стемнело, – предупредил мужчина, становясь рядом.

- Хорошо, хорошо, – согласно закивала головой жена.

Казалось ничто не могло испортить её блаженное состояние. За деревьями громко запела птица. Женщина прислушалась.

- Соловей? – удивилась она. – В этих краях?

Птица выводила такие рулады, что сердце замирало в благоговейном трепете. Осторожно ступая, она двинулась на звук, доносившийся из кустов в конце тропинки, что вела вверх по склону. Птица неожиданно замолкла.

Обойдя куст стороной, Валентина остановилась в изумлении. Прямо перед ней находился каменный оползень, освещённый заходящим солнцем. Огромные каменные осколки, кое-где покрытые зелёным мхом, выглядели причудливым нагромождением. Среди камней, то тут, то там, росли огромные сосны. Стволы их были толсты и прямолинейны, больше напоминая огромные копья без сучков и веток, увенчанные на самой макушке копной зелёной массы.

Солнце, спускаясь к горизонту, озаряло их вечерним розовым светом и вперемешку с огромными длинными тенями придавало пейзажу незабываемое фантастическое зрелище.

- Неповторимо! – ахнула женщина в восторге, прижав руки к груди.

- Действительно красиво, – согласился супруг, поднявшись следом и осматриваясь.

- Милый, сфотографируй меня, – обратилась Валентина к мужу. – Надо запечатлеть такую красоту.

- Как знал, – весело рассмеялся тот, – сразу захватил фотоаппарат.

Склон, с его нагромождением неустойчивых камней, не внушал доверия, всё могло прийти в движение в мгновение ока. Смотря на высоченные сосны, мужчина удивлялся.

- Как они здесь укоренились? За что держатся?

Валентина, осторожно лавируя между огромными камнями, иногда помогая себе руками, поднималась к одной такой сосне.

- Дорогая, может не надо забираться так высоко? – мужчина забеспокоился, когда из-под её ног посыпались мелкие камни.

- Посмотри, какой красивый закат! – женщина остановилась осматриваясь. – Здесь так красиво! - она продолжила подъём. – Я обязательно должна сфотографироваться вон у той сосны.

Муж еле поспевал за ней. Наконец Валентина остановилась. Коснувшись коры, нагретого солнцем ствола, женщина ощутила под пальцами капельку сосновой слезинки. Запахло смолой. Этот запах напомнил ей отчима, их совместные походы в тайгу за живицей. «Как давно это было, а кажется будто вчера». Тихая грусть по ушедшим годам опустилась на плечи, придавив грузом прожитых лет. Встряхнув копной густых волос, она приняла позу.

- Вот здесь щёлкни меня!

Замерев на мгновение, женщина почувствовала толчок под ногами. Вспышка фотоаппарата ослепила её. Зажмурившись, услышала тихий звон, открыв глаза, успела заметить, как что-то металлическое скатывается мимо неё вниз, издавая мелодичный перезвон. Она повернулась следом и чуть не упала. Камни под ногами пришли в движение.

- Осторожно, – воскликнул её спутник, уклоняясь от потока мелких осколков.

Когда равновесие было восстановлено, подняв голову Валентина заметила маленькую девочку пяти лет не более, стоящую чуть выше её по склону. Одета она была в длинное, с боковыми разрезами тяжёлое платье, поверх лёгких шаровар с оборочками. На ногах миниатюрные туфельки! Девчушка без страха стояла на огромном камне и мило улыбалась.

Она производила странное ощущение нереальности. Не по возрасту, длинные золотистые волосы с вплетёнными в них живыми цветами были уложены в причудливую причёску в виде короны. Девочка стояла, держа в руках медальон на цепочке и осматривалась вокруг.

Произошёл ещё один толчок, мелкие камни снова пришли в движение. Женщина, не удержав равновесия, упала на четвереньки.

- Давай спускаться, – предложил супруг, – здесь опасно.

Когда Валентина поднялась, девочки на склоне не было. Пытаясь её отыскать, она крутила головой, не обращая внимания на опасность каменного оползня.

- Ты видел её?

- Кого? – не понял мужчина, подавая ей руку для спуска.

- Девочку!

- Мы здесь одни, – он внимательно огляделся.

- Она стояла вон там, – указывая направление, женщина потеряла равновесие и, если бы не спутник, твёрдой рукой поддержавший её, она покатилась бы вниз.

- Здесь даже ты не можешь удержаться, а что говорить о ребёнке?

- О маленьком ребёнке, – поправила она мужчину.

- О маленьком ребёнке, – покорно согласился тот, закидывая фотоаппарат за спину. – Тебе наверно показалось.

- Я не сумасшедшая, – вспылила Валентина, – я её видела вот здесь, две минуты назад.

- Так куда же она делась? Не могла же она испариться?

- Не могла, – сокрушённо покачала головой женщина, – но я её видела, – твёрдо стояла она на своём.

- Может ты видела призрак? Здесь их говорят много.

Начали осторожно спускаться. Мужчина впереди, за ним, опираясь на его руку, спускалась Валентина, озираясь по сторонам.

- Не хорошее место, местные люди сюда не ходят, – тихо проговорил супруг, тоже поглядывая по сторонам.

- Она такая маленькая и миленькая, а волосы золотистые в цветах.

- Вот, все признаки потустороннего.

- Нет, это скорее ангел, – горестный вздох вырвался из груди Валентины. – Жаль не успела разглядеть её получше.

- Пойдём быстрее, уже темнеет.

Всё время, пока машина спускалась к побережью, женщина задумчиво молчала. Муж с беспокойством поглядывал в зеркало, но не прерывал её размышлений.

«Неужели померещилось? – засомневалась Валентина, смотря на проплывающие мимо дома очередного населённого пункта. – Нет, не верю! Она была живой. Это не привидение. От неё пахло цветами, что были вплетены ей в волосы. Тогда где она сейчас? На склоне, когда они спускались, её уже не было. Куда мог исчезнуть так быстро маленький ребёнок? И почему её не видел Славик? Он фотографировал, и должен был раньше меня её заметить. И опять возник вопрос - неужели привиделось?»

***

Гранин Сергей Михайлович считался одним из лучших работников милиции небольшого приморского городка.

Хорошо владеющий собой, он производил впечатление невозмутимого, даже хладнокровного человека. Флегматичное спокойствие многих вводило в заблуждение. Всё замечая, даже малейшие нюансы, он ничего не пропускал мимо, что не только помогало ему в работе следователя, но и вызывало суеверное восхищение окружающих.

Сегодня вроде обычный летний день, но…

В ощущение этого дня вплелось что-то тревожное, гнетущее, немного зловещее. Приближение неясной опасности, закрадывалось в душу ледяным холодком.

Планёрка была обычной. Гранин машинально откладывал информацию в свою базу данных, а сам прислушивался к внутреннему голосу, который вопил об угрозе. И непонятно было – откуда эта угроза исходит? Все вокруг прозрачно и понятно…

Он никак не мог сосредоточиться. Что-то крутилось в голове, но ухватить мысль за хвост не удавалось.

- Михалыч, ты слушаешь?

Вопрос, обращённый к нему, застал мужчину врасплох. Недоуменный взгляд уставился на начальника.

- В каких облаках витаешь? – поинтересовался подполковник. – Аль влюбился?

Вокруг тихо захихикали.

Гранин слыл женихом завидным, но твёрдым как скала. Не одна претендентка разбила своё сердце об эту «неприступную крепость». Он не реагировал ни на какие «женские штучки», словно не замечал их вовсе, чем приводил в неистовство многих женщин. И на его чистый недоуменный взгляд, те только хлопали дверьми.

Гранин обвёл присутствующих хмурым отрешённым взглядом, и смешки стихли.

- Всё ясно, ничего добавить не могу.

- Тогда всё, – подполковник вздохнул расслабленно, – работаем.

Расходились из кабинета в полной тишине. Никому не хотелось веселиться, глядя на непривычно хмурое лицо майора.

За окном ярко светило солнце, птицы распевали песни на все лады, но Гранин ничего этого не слышал, словно из мира исчезли все звуки. На вошедшего начальника, даже не повернулся. Смотря куда-то в угол отрешённым взглядом, он бездумно перекладывал папки на столе.

- Сергей, что с тобой происходит? – поинтересовался пришедший, усаживаясь на стул. – Тебя что-то беспокоит? Твоё хмурое лицо нагоняет не только тоску, а какой-то мистический страх.

«Надо же, мистический страх», – усмехнулся про себя майор, в очередной раз переложив папки.

- Так что с тобой?

– Сам не знаю, Григорич, – Гранин вздохнул, посмотрев в окно. – Всё надоело до чёртиков, а ведь сезон только начинается. Как на карусели, одно и тоже, одно и тоже.

- Что ты имеешь в виду? – спросил собеседник, внимательно присматриваясь к другу.

- Каждый сезон разыгрываются одни и те же спектакли, как под копирку. Хоть состав актёров меняется, постоянными остаются местные «шестёрки», что подвязываются в помощники к приезжим. Их ловят, сажают. А они выйдут и опять за старое. И ничему то их жизнь не учит. Вот опять, разбойное нападение. «Шестёрок» поймали, но они к этому не причастны…

- Ты так думаешь?

- Я знаю. Своих мозгов, организовать подобное у них не хватило бы. Им доверили стоять на шухере. И только! А зачинщики, фьють…

Со стуком кинутая на стол папка, эхом отдалась по комнате.

- Ты чего так разошёлся? – внимательно приглядываясь, тихо спросил Григорич. – Давно я тебя таким не видел.

- Каким? – угрюмо буркнул Гранин, глядя исподлобья.

- Настороженным, что ли, – пожал плечами подполковник.

Сергей застыл. Немой вопрос сквозил во взгляде.

- Ты в который раз перекладываешь папки на столе? – усмехнулся Григорич. – Никак им место не найдёшь?

Гранин не понимающе посмотрел на папки в своих руках, на пустой стол, на начальника.

- Вот и я о том же, – подполковник подставил стул ближе, сел, облокотившись на стол, и властно потребовал. – Рассказывай!

- Что рассказывать? – майор наконец запихнул папки в стол. – Меня бесит неопределённость…

- Что за неопределённость? – начальник подался вперёд напрягаясь.

- Если бы я знал, это не было бы неопределённостью. Не находишь? – криво усмехнулся Сергей.

- Ну да! Ну да! – подполковник смутился, не отводя взгляда от подчинённого, а потом неожиданно и резко спросил. – И где рванёт?

Сергей застыл на месте.

Вспомнился эпизод из их жизни. Многие дети в школе недолюбливали детдомовцев. Даже трудно теперь сказать почему? Постоянное противостояние иногда доводило до потасовок, до первой крови, так сказать. А однажды, в самый разгар драки на школьном дворе, Сергей застыл как изваяние, к чему-то прислушиваясь. На него сыпались удары со всех сторон, а он на них не отвечал и похоже вовсе не замечал. Наконец все остановились в недоумении. Так прошло несколько минут. Все стояли и молча озирались и только Сергей к чему-то прислушивался.

Затем он сорвался с места, на ходу крича: «Все со двора! Бомба!» и понёсся к углу здания, где в земле копошились два ученика младших классов. Окружающие бросились в рассыпную. Слово «бомба» на послевоенное поколение действовало отрезвляюще. До сих пор, то здесь, то там находили проржавевшие не разорвавшиеся снаряды, которые могли взорваться в любой момент и покалечить невинных людей.

Налетев на малышей, Сергей ухватил их за одежду и на полной скорости дёрнул за угол здания. В ту же секунду раздался мощный взрыв, разворотив стену школы. Осколки и куски кирпичной кладки разлетелись по всему двору, но там уже никого не было.

Тогда, чутьё Сергея на опасность спасло много маленьких жизней. И как ни странно, примирило противников.

- Бомбу вспомнил? – скривился Гранин.

- Ага, – кивнул Григорич, не сводя глаз с друга. – Сейчас ты ведёшь себя точно также, только ещё начинаешь беситься по пустякам.

Потирая лицо ладонями, Сергей постарался собраться с мыслями. Он не отдавал себе отчёта в своём поведении, но как правильно заметил подполковник, со вчерашнего вечера, его что-то беспокоило. Неосознанно, навязчиво, нагнетая тревожность. «Что-то грядёт! Но что? И где?» Это выматывало, отбирая силы. Он всю ночь провёл без сна, не зная, что и думать. Ощущал страх, безысходность, печаль и как ни странно любовь, что обволакивала его со всех сторон, заключая в кокон.

Сергей поднял глаза на друга.

- Мне трудно объяснить. Не спал всю ночь.

- Может пойдёшь домой и сначала выспишься? Смотри какие круги под глазами, – искреннее предложение дорогого стоит. – Передай дела Пал Андреичу… Кстати, где он? – оглядываясь на соседний стол, поинтересовался подполковник.

- Небось опять в столовой, – отмахнулся Гранин и неприязненно добавил, – пузо набивает.

- Тогда дай задание своему помощнику, а сам домой. Семена тоже нет?

- Оформляет задержанных, – глухо и как бы между прочим проговорил майор.

- Уже? – изумился Григорич. – И как у тебя так быстро всё получается? Не успели узнать о происшествии, а ты уже знаешь преступника.

- Это не преступник, – устало констатировал Сергей. – Это, как бы полегче выразиться, дебил, животное без мозгов.

- Ну, ну…

- Куда его ведут, туда он и прётся. Надо найти того, кто им управлял и узнать какую цель преследовали.

- Ты думаешь, за ними кто-то стоял?

- Это ясно, как божий день. Надо тянуть за верёвочку.

- Может ЭТО тебя напрягает? – поинтересовался начальник.

- Нет, – Сергей задумался. – Это все обыденно. Преступник, он и есть преступник. Здесь что-то другое.

- Ну ладно, разбирайся, – подполковник посмотрел на часы. – Мне пора докладывать выше.

- Забери с собой, – Сергей подал ему два листа бумаги.

- Это что? – неприкрытое удивление отразилось на лице начальника. Беря листы и пробегая глазами содержимое, изумлённо присвистнул. – Это то, о чём я думаю…

- Отчёт о задержании.

- Ты что, его заранее составил? – недоверчиво поинтересовался мужчина, поднимая глаза на майора.

- Почему же, написал, как приехали.

- У тебя же не было на это времени?

- Хватит и пяти минут, если знаешь, о чём писать.

- Ну-ну…

Неожиданно в комнату ворвался молодой лейтенант.

- Сергей Михайлович… – увидев подполковника, остановился на пороге. – Здравия желаю! Разрешите обратиться?

- Что так официально? – покосился на него мужчина. – Мы не на параде. Что случилось?

- Группа захвата ждёт, – лихо отрапортовал лейтенант.

- Какого захвата? – опешил начальник, недоуменно оглядываясь на Сергея.

Тот только пожал плечами, «мол ничего не знаю».

- Стригач выдал подельников, – отчеканил лейтенант, вытягиваясь в струнку. – Надо брать!

Майор улыбнулся, глядя на Семёна.

- Ну, ну, не буду мешать! – подполковник, сжимая в руке листы с докладом, развернулся к двери. – На такой скорости раскрываемости, скоро нашу контору закроют за ненадобностью.

- На ваш век хватит, – бодро провозгласил парень.

- Надеюсь…

Подполковник вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.

- Хорошие ребята, – заулыбался он, убирая листы в папку. – Шустрые.

Когда дверь за начальником закрылась, Семён подскочил к столу майора.

- Сергей Михайлович, вы были правы – это заезжие гастролёры. Их нужно брать, пока до них не дошли вести об аресте.

- Вот и займись этим, – майор подхватил свою фуражку. – Ты справишься и без меня. А я домой! – глаза Семена округлились. – Так распорядилось начальство.

Выйдя из здания милиции Гранин расслабленно вздохнул и уловил изумительный, тонкий, немного терпкий аромат. Двухметровые кусты олеандра, раскинувшие ветки в разные стороны, были усыпаны таким количеством цветов, что закрывали масленый отблеск темно-зелёных листьев. Это растение всегда считалось ядовитым, тем не менее, из-за божественного цветения и аромата, его высаживали в парках, вдоль аллей, создавая атмосферу райского уголка.

Под палящим солнцем запах олеандра, усиливался и разбавленный солёным бризом создавал по истине волшебный аромат. Гранин улыбнулся глубоко вдыхая.

Неожиданно накатил другой запах – запах страха, отчаяния. Сердце заныло от внезапной тревоги. Майор оглянулся. Вокруг тишина и благодать. Спокойные и умиротворённые отдыхающие, расслабленно сидели на скамейках в парке и не спеша гуляли по аллеям.

«Что это было?»

Неожиданная смена настроения, насторожила и встревожила. Он ещё раз оглянулся, охватывая взором близ лежащие горы. Никаких происшествий сегодня больше не было и, дай бог, не предвидится. Тогда что всколыхнуло душевное равновесие.

- Михалыч, – окликнули от входа, – хорошо, что не ушёл, – по ступенькам спустился подполковник, теребя пачку сигарет в руках. – Поступил звонок о ДТП на смотровой площадке. Съезди, выясни.

- Я причём здесь? Вызывай соответствующие органы, а я домой, сам сказал.

- Там не только ДТП, там исчезновение ребёнка. Это уже серьёзней.

- И что?

- Там очень странная штука… Девочка сначала появилась, а потом исчезла, – Григорич достал сигарету, прикурил.

- Как это?

- Водитель мотоцикла утверждает, что прямо перед ним, на дороге неожиданно появилась маленькая девочка. Чтобы избежать столкновения, он вильнул, и врезался в припаркованную машину на обочине, возле которой стояла молодая парочка.

- А мы причём? – искренне удивился Сергей Михайлович. – Пусть лучше смотрят за ребёнком.

- Это не их ребёнок. Они его даже не видели.

- Значит видел один водитель? Может ему привиделось?

- Не думаю. Водитель детально описал ребёнка. Девочка, пяти лет, в странном длинном платье. Светлые волосы заплетены в замысловатую причёску вместе с живыми цветами.

- Странное описание, больше смахивает на привидение. Он случаем ничего не принимал перед поездкой – алкоголь или наркотики?

- Это уважаемый человек, учитель.

- А учителя этим не балуются?

Подполковник только пожал плечами.

- Хорошо, съезжу, – и прищурившись, уточнил. – На смотровой площадке, говоришь?

- На ближайшей к нам, – кивнул Григорич. – Семён с поисковой группой, присоединится позже, – и прежде чем скрыться за дверью, попросил. – Узнаешь подробности, сообщи сразу.

Громко сказано – смотровая площадка. Небольшое расширение дороги, отгороженное от обрыва огромными бетонными блоками, где можно без опаски остановить машину, вот и вся площадка. Но вид с неё действительно открывался обалденный. Под ногами зелёные склоны, а вдали, до самого горизонта лазурное море, купается в бликах яркого солнца.

Охватив внимательным взглядом площадку, разбитую машину и брошенный мотоцикл, Гранин сразу смог представить, что здесь произошло.

Чуть ниже, среди зарослей притаилось небольшое кафе, где можно неплохо перекусить. Сейчас там стоял такой гвалт, что в пору уши закрывать. Все спорили, что-то доказывали, каждый раз всё более и более повышая голос.

«Что за дурдом? – люди явно разделились на два лагеря. – Лишь бы поспорить…»

Гранин осторожно протиснулся к барной стойке.

- Что здесь произошло? – поинтересовался он не громко, тем не менее, его спокойный голос и милицейская форма привлекли внимание, и все разом замолчали. – Давайте по порядку.

- Понимаете, – пояснил испуганный седовласый мужчина, осторожно поддерживая израненную руку с которой капала кровь. – Девочка появилась так неожиданно, что я, стараясь её не задеть, врезался в машину.

- Какая девочка? – возмущённо взвился водитель машины. – Не надо садиться за руль в пьяном виде, – он указал в окно. – Посмотрите, как далеко от дороги я поставил автомобиль. Это надо же умудриться въехать в него на полной скорости.

- Подождите, разберёмся, – осадил его Гранин и, обернувшись к мужчине, попросил. – Представьтесь, пожалуйста, и опишите всё более подробно.

- Я, Гринёв Анатолий Геннадьевич, учитель местной школы, – и развернувшись к потерпевшему, уточнил. – Не пьющий.

- Можно подумать, – буркнул тот, но под взглядом майора, замолчал.

- Я ехал домой, когда прямо посреди дороги появилась девочка…

- Сразу так и появилась? – немного снисходительно поинтересовался Гранин.

Учитель задумался припоминая.

- Нет не сразу, – немного смущённо и обескураженно сознался. – Сначала появился столб серого тумана, из которого вышел ребёнок.

- Ну прям, как в фильме ужасов, – не выдержал потерпевший, но на него зашикала жена и он, смутившись, замолчал.

- Но это произошло так быстро, что мне показалось, что девочка появилась из ниоткуда.

- А столб тумана там должен находиться? – ироничность водителя машины задела учителя, он прикусил губу, отворачиваясь.

- Продолжайте, пожалуйста, – майор, окинул взглядом присутствующих, заставив всех замолчать.

- Я ехал прямо на неё. Увидел испуганные детские глаза, думать было некогда…

- Было бы чем.

- … я старался не задеть ребёнка и свернул…

- Прямо в мою машину, – продолжил потерпевший.

- Что стало с девочкой? Опишите её.

- Лет пяти, не более. В длинном странном платье. Светлые волосы уложены на голове в виде короны. В волосах цветы.

Изумлённому Гранину подали живой цветок, немного увядший, но все же живой цветок. Не маленький, нежно-розовый, к пестику переходящий в тёмно-малиновый цвет, чем-то напоминал розу и лилию одновременно.

- Цветок, как цветок, – пожал плечами майор, ничего не смыслящий в растениях, чем вызвал насмешки со стороны присутствующих.

- Этот цветок доказывает, что учитель действительно видел ребёнка, – пояснил сидевший за столиком у окна пожилой мужчина в очках.

- И что? Мало ли кто бросил цветок на дороге?

- Такой цветок селекционерам не известен, – разворачиваясь к Гранину и снимая очки, сообщил он. – Я вам буду очень признателен, если найдёте его обладателя.

- Вы кто такой? – нахмурился майор.

- Снегирёв Антон Антонович, начальник селекционной станции. Могу вас уверить, что этот образец уникален.

- Хорошо, с этим разберёмся позже. Сейчас о ребёнке. Кто ещё её видел?

Все молча и недоуменно переглянулись, мотая головами.

- Больше никто не видел? – удивление Гранина росло и, если бы не цветок, он списал бы всё на галлюцинацию.

- Мы стояли, любовались морем, – пояснила до сих пор молчавшая жена потерпевшего. – Я слышала звук мотоцикла, он ехал не быстро. Мы бы даже не оглянулись, если бы не услышали визг тормозов, ругань на непонятном языке, а потом удар по нашей машине.

- И что дальше?

Раненый хотел заговорить, но женщина продолжила.

- Водитель ошалелыми глазами смотрел назад, куда-то за машину, – пояснила женщина. – По руке текла кровь, но он не замечал, высматривая что-то сзади. Мы подошли к нему…

- Я повёл себя не очень корректно, – смутился её муж. – Сами посудите, только отпуск начался и такая неприятность. В общем мы поругались.

- Ругался только ты, – перебила его женщина. – А мотоциклист испуганно спросил: «Это ваш ребёнок?»

- Так и спросил?

- Да. Он думал, что это наш ребёнок, – женщина нервно сглотнула. – Если бы… Я была бы только рада, – голос дрогнул, и она отвернулась.

- У нас нет детей, – пояснил её спутник.

- Так вы не видели ребёнка? – уточнил майор.

- Нет. Даже если он и был, его заслонила машина. Так что мы никого не видели.

- Что было дальше?

- Мужчина, – она показала на водителя мотоцикла, – обошёл всю площадку, заглядывая за кусты и камни. – И всё это делал молча, даже не обращая внимания на текущую кровь. Затем вызвал милицию. Вот, пожалуй, и всё.

- Других свидетелей нет? – уточнил Гранин, и подвёл итог. – Значит никто не знает, где может находиться ребёнок.

Все молчали. В кафе заглянул Семён.

- Я привёз поисковую группу, они приступили к работе, – доложил он майору и добавил, понижая голос, – и осмотрелся. Никаких детских следов. Но там, за мусорным баком, кто-то спускался с обрыва, не разбирая дороги.

- Проследил?

- А как же! Следы большие, явно мужские, теряются на асфальте дороги, что проходит внизу, в метрах пятидесяти.

- И ты лез обратно в гору? – удивился Гранин, внимательно окидывая взглядом фигуру лейтенанта. «Вроде чистый!»

- Я что с Луны свалился? На попутке, конечно!

- Ну и что дальше?

- Всё. Фенита ля комедия.

Ребёнка так и не нашли. Поисковую группу отозвали назад, прекратив поиски до новой информации.

***

Мещеряковы, Алексей и Елена, муж и жена… Ещё непривычно звучит, но как красиво! Всего неделю назад они поженились и отправились к морю на машине, в свадебное путешествие.

Прекрасный тёплый вечер – хорошее завершение романтического дня свадебного путешествия.

Тихо сидя в шезлонге рядом с любимой, Алексей вспоминал прошедший день. Покупались в море. Вода была классная, тёплая, чистая, одно удовольствие. Позагорали на пляже, пока солнце не стало палить беспощадно. Побывали в дельфинарии, правда оттуда пришлось быстро уйти, неожиданно Елена загрустила, что слезы навернулись на глаза. Зато катание на яхте вернуло жене хорошее настроение. Особенно появление у берегов стаи дельфинов, чему неслыханно удивился капитан судна. Дельфины долго кружили вокруг яхты, вплоть до самого заката. На обратном пути к берегу, Елена углядела голую скалу, что довольно далеко выступала в море.

Предложение жены было заманчивым – «море, звезды, тишина и мы вдвоём!» А что? Волшебно и романтично!

Разбив палатку, они разожгли костёр и, устроившись в шезлонгах, замерли, держась за руки и наблюдая, как постепенно гаснет дневной свет и на небе появляются звезды. Рисунки созвездий проявлялись сначала с восточной, более темной стороны неба. И по мере угасания светила, заполняли всё пространство небесного свода. От вечерней зари осталась только узкая полоска на горизонте.

Луны не видно, а звезды сияют как крупные алмазы на чёрном бархате и так близко к земле! Протяни руку и схватишь.

Внизу, под скалой тихо шуршат волны, перекатывая мелкую гальку. Море становясь темным и таинственным, сливаясь с черным небом, казалось безграничным.

Костер горел, потрескивая и выкидывая вверх огненные искорки, что распугивали сгущающуюся темноту. Комфортно расположившись в шезлонгах, молодая парочка, наслаждалась тишиной. Здесь на много километров ни души. Первозданная природа. Только море, звезды и они.

Неожиданно Алексей вздрогнул, крепче сжав ладошку жены. «Привидение?» Сердце громко застучало, в висках бешено запульсировала кровь.

К костру из полумрака тихо вышла маленькая девочка. На вид не старше пяти лет. В ночной темноте она казалась существом иного мира.

Рука Елены дрогнула, осторожно высвобождаясь из ладони мужа. Девушка подалась вперёд, вглядываясь. Молодые люди изумлённо молчали, поражённые видением.

Ребёнок тоже молчал, мило улыбаясь. Длинное тяжёлое платье, застёгнутое на брошь под тонкой шейкой, было украшено богатой вышивкой. Золото и серебро сверкали в сполохах огня. Сквозь боковые разрезы виднелись тонкие штанишки с оборочками. На ногах настоящие миниатюрные туфельки, изяществом поспорившие с любым дорогим шедевром.

Волосы затейливо уложенные в виде короны, с вплетёнными в них цветами, чудно смотрелись на головке девчушки. Небольшие, выбившиеся локоны, отблёскивали в свете костра настоящим расплавленным золотом. Огромные ярко-синие глаза, оттенённые темными густыми ресницами, смотрели безбоязненно и с любопытством.

- Откуда ты, малышка? – хриплые нотки голоса, выдали замешательство, но Елена справилась, сглотнув ставшую вязкой слюну.

Она медленно и осторожно, не делая резких движений, чтобы не напугать девочку, обогнула костёр и присела возле незнакомки.

Малышка доверчиво улыбнулась. Протянув ручку, нежно коснулась щеки, присевшей перед ней девушки, и заливисто рассмеялась.

Алексей вздрогнул от неожиданности. Костер вспыхнул яркими искрами, разогнав темноту. На душе стало необычайно легко и спокойно.

Елена в порыве нежности осторожно прижала ладошку ребёнка к лицу, наслаждаясь ни с чем не сравнимым запахом молока и цветов, который бывает только у маленьких детей, да ещё у ангелов, наверное. Ребёнок был реальным.

Поднявшись, девушка осторожно потянула девчушку вокруг костра. Елена села в шезлонг, а малышка подошла к парню, до сих пор не проронившему ни звука, и протянула к нему ручки. Молодой человек машинально подхватил ребёнка на руки и посадил себе на колени.

- Лёша, она тебя признала, – удивилась спутница.

Малышка сладко зевнула. Поёрзав, уселась поудобнее и, прислонив головку к плечу, затихла, мирно посапывая.

- Она спит? – не то спросил, не то удивился парень.

Елена наклонилась, всматриваясь в лицо ребёнка, затем кивнула.

- Спит, как младенец, – она умилено улыбнулась, сложив ладошки лодочкой и прижав пальцы к губам.

- Она не старше, – усмехнулся спутник. – Откуда она здесь взялась?

- Не знаю, – Елена пожала плечами и, поднявшись, оглянулась.

Палатка стояла на голой скале, что немного выдавалась в море. Специально выбранное место давало ощущение обособленности от всего мира.

- До ближайшей растительности, не говоря уже о населённом пункте, не один десяток метров, – описывала она увиденную картину. – Внизу шуршит море, а вокруг нет ни одного огонька, кроме звёзд, – посмотрев на море содрогнулась. – Хорошо, что со скалы не упала.

Тихо усевшись в шезлонг, Елена надолго замолчала, наблюдая за безмятежно спящей девочкой.

- Что будем делать? – нарушил молчание Алексей.

- Пусть пока спит. Рассветёт, там видно будет.

- Странная у неё одежда, такую сейчас детям не одевают, – парень рукой водил по вышивке. – Дорогая наверно.

- Я такую только в музее видела, в разделе «Царские одежды». А туфельки? – Елена всплеснула руками. – Посмотри на туфельки? Это шедевр, а не обувь! Тем более на маленького ребёнка.

- Это что? – Лёша осторожно, чтобы не разбудить девочку, вытащил за цепочку из складок одежды медальон.

Большой, но не обычно лёгкий, медальон был сделан из металла темно-бурого цвета. Круговой рисунок, в виде рунической вязи, был светлее, от частого использования. От прикосновения к нему, начали покалывать подушечки пальцев.

- На амулет похож, – парень долго вертел медальон в руках, разглядывая и силясь вспомнить что-то, но мысль постоянно ускользала от него. Ему казалось, что он уже где-то встречал этот рисунок. «Но где? Когда? Ладно, потом выясним!»

Осторожно убрав медальон обратно в складки платья, Алексей добавил.

- Утром сфотографируем и поищем аналоги.

- Как ты думаешь, кто она?

Медленно протянув руку, Елена осторожно коснулась цветов в причёске ребёнка.

- Живые! – ахнув, она наклонилась и втянула полной грудью сладкий аромат, исходящий от цветов.

Алексей последовал её примеру. Закрыв глаза, он ясно представил зелёную полянку, освещённую ярким полуденным солнцем.

- Завтра, при свете дня всё узнаем, – философски проговорил он, отгоняя видение.

- Какие мягкие и шелковистые, – жена осторожно коснулась, выбившегося из причёски локона.

- Осторожно, разбудишь!

- Не-а, – Елена всмотрелась в личико спящей девочки, – спит крепко. Видно сильно устала. Всё-таки кто она?

- Завтра в милиции узнаем.

Спутница вскоре уснула прямо в шезлонге, а Алексей продолжал задумчиво смотреть на костёр. Множество вопросов возникало в его голове и, не успев оформиться, исчезало за следующим потоком мыслей. Ночь, тихая и безмятежная подходила к концу.

Рука с непривычки онемела, но парень боялся нарушить сон ребёнка. Другой рукой он осторожно гладил девочку и поймал себя на мысли, что не хочет с нею расставаться. И чем дольше на неё смотрел, тем сильнее крепло желание, не отдавать её никому.

«Действительно, откуда она? – размышлял он. – Чья? Рядом никого нет, а то бы уже давно искали. Прийти сюда самостоятельно, тем более такой маленькой, ещё более не реально. Ближайший населённый пункт в километрах десяти отсюда. Ни один палаточный лагерь поблизости не светится. И одежда… В нашем веке дети такую не носят… В нашем веке? – он сам удивился возникшей мысли. – Она появилась из другого времени? А такое разве возможно? Путешественники во времени существуют только на экране телевизора. А в реальном мире разве есть? Открой глаза! Вот оно доказательство! У тебя на руках! Не известно, откуда появилась, из какого времени и пространства. В странной, не привычной одежде, одна, без взрослых… Так решено! Если её искать никто не будет, возьмём с собой, – он вздохнул, приняв решение и сразу успокоившись. – Вот только… – парень посмотрел на спящую спутницу. – Как к его предложению отнесётся Елена? Захочет ли воспитывать чужого ребёнка?»

Он долго смотрел на спящую жену, пытаясь предугадать её решение. И осознал, что это будет уже не важно. Главное – это малышка, что безмятежно спит на его руках.

Елена проснулась и не двигаясь, во все глаза смотрела на ребёнка, что держал на руках её муж.

- Я думала, мне это приснилось.

Алексей поднял на неё глаза.

- Как видишь, чудеса продолжаются, – тихо проговорил он, нежно улыбаясь в ответ.

- Лёша, мы можем её оставить у себя? – девушка с мольбой смотрела на любимого и, не дожидаясь ответа, тихо добавила. – Я не хочу с ней расставаться.

- Я только что хотел тебя просить о том же.

Елена в порыве нежности подскочила с шезлонга и, обняв любимого сзади, поцеловала его в щеку.

- Осторожно, разбудишь, – улыбнулся Алексей.

- А разве мы можем её взять? – испугавшись, Елена присела рядом, заглядывая ему в глаза. – А вдруг её ищут? У нас нет для неё документов? И будут вопросы – откуда у нас ребёнок?

Она сыпала тревожными вопросами, всё сильнее сжимая его руку и раскрывая в страхе глаза.

- Успокойся, – Алексей посмотрел на спутницу. – Я уже подумал об этом.

- Правда?

Надежда умирает последней.

- Правда, – муж улыбнулся, радостно любуясь простодушием жены.

- И?

- Ты останешься с малышкой здесь, – он оглянулся на забытую палатку. – Я съезжу в город, узнаю в милиции, не ищут ли ребёнка. Но думаю, её никто не ищет.

- ??

- Потом заеду на квартиру, соберу наши вещи. Скажу, что мы срочно возвращаемся! Затем зайду в магазин, куплю малышке современную одежду. Вопросов возникнуть не должно!

- Не возникнут! – Елена нежно обвила его шею руками. – Какой ты у меня?

- Какой? – с искренним весельем спросил муж.

- Умный!

- А ещё?

- Великодушный!

- А ещё?

- А ещё – мой любимый! – она поцеловала его в ухо. – Со всеми вытекающими определениями.

Парень тихо счастливо рассмеялся.

Начинался рассвет. Сначала видна была только еле различимая светлая полоска. По поверхности моря, катаясь на волнах, побежали в разные стороны светлые блики. За первой волной света, последовала вторая, третья. Рассвет медленно разливался по небосводу, гася ближние звезды и окрашивая небо в розовые тона.

Свет непрерывно накатывал, увеличивая интенсивность. И вот уже весь горизонт окрашен всеми оттенками, от темно-красного до розовато-золотистого.

Появившийся ветерок нежно теребил волосы. Костёр почти погас, угли подёрнулись темной дымкой. Мелкие язвочки пламени лениво вспыхивали и гасли. Молодые люди, затаив дыхание смотрели на зарождающийся новый день.

«Что он принесёт?»

Девушка подсела к костру и подбросила несколько веточек. Пламя радостно начало их облизывать, поднимаясь всё выше и выше. Подвесив котелок на треножник, Елена налила воды, вскипятить чай, достав из машины продукты, разложила их на импровизированном столе.

Малышка проснулась, шумно потянулась и весело рассмеялась. Её смех, как игра колокольчиков, звучал так заразительно, что молодые люди тоже развеселились.

Спустив девочку с рук, парень поднялся.

- Ну вы здесь хозяйничайте, а я быстро обернусь. Туда и обратно!

Ему понадобилось два часа, чтобы собрать вещи, заглянуть в магазин за одеждой для малышки и на обратном пути заехать в милицию. Всё было тихо. Он не стал никого расспрашивать, и так было видно, что ребёнка никто не искал. Он записал данные милицейского участка и тихо вышел, поймав удивлённый взгляд дежурного.

Машина остановилась у палатки. Рядом никого. Тихо. Сердце испуганно сжалось. «Где же они? – забеспокоился парень, оглядываясь и, услышав восторженные возгласы внизу под скалой, выдохнул с облегчением.

Сверху просматривался весь пляж. Девочка босиком носилась по берегу в одних штанишках и громко смеялась, убегая от набегающей волны. Выпавшие из причёски, вьющиеся локоны, обрамляли детское личико золотистым ореолом. Елена сидела на огромном валуне и со счастливой улыбкой наблюдала за её передвижениями.

Алексей позвал девочек наверх, и пока они поднимались, успел сложить палатку и разложить, как хороший купец, на камнях свои покупки.

- Лёша, у тебя хороший вкус, – похвалила его жена, перебирая и разглядывая вещи. – Ты даже о лентах не забыл? – удивилась она, подскакивая и целуя его в благодарность.

- Старался, – Алексей скромно улыбнулся, с удовольствием наблюдая за восторженными примерками.

Расчесав и заплетя волосы в две косички, Елена удивилась их длине.

- У такого маленького ребёнка и такие толстые и длинные косы, – завистливо проговорила она. – Сейчас такого богатства ни у кого нет, – она косо глянула на своё отражение в зеркале, осматривая свою короткую стрижку. – Да у меня точно нет.

Переодевшись, малышка уже не походила на неземное существо. Вполне обычная маленькая девочка: яркий сарафан, красные сандалии и панама с широкими полями, что срывала убранные под неё косы.

- Теперь мы более похожи на здешних обитателей, – сообщила Елена, крутя перед собой счастливую девчушку. – Мы готовы! – возвестила она, сложив вещи в сумку. – А это, – она указала на пакет с чудной детской одеждой, – положим отдельно. Сюда же в складки я кладу медальон. Пока он ей не понадобится.

- Тогда в путь?

Алексей открыл дверцу машины. На заднем сидении стояла корзина с фруктами и разными вкусностями в дорогу. Елена, увидев её, смутилась. Лёгкая тень грусти легла на её лицо.

- Мне никогда не достичь твоего уровня. Ты, не досягаем, в своей любви.

- Тебе не надо меняться, – Лёша обнял загрустившую жену, – ты прекрасна такая, какая есть, – нежно поцеловал прикрытые глаза любимой. – Искренняя, добрая, взбалмошная!

У Елены широко открылись глаза от возмущения. И прежде чем она смогла сказать хоть слово, Алексей со смехом заключил её в объятия.

Вскоре машина выехала на трассу. Чем дальше удалялась машина от побережья, тем спокойнее становилось на душе у Алексея. Смотря на жену в зеркало заднего вида, он отчётливо понимал, что она счастлива. Вон как лучатся глаза!

Впереди неизвестность, но она должна быть прекрасной. Не может не быть, если они счастливы!

Глава 2

Глава 2.

Родом из небольшого приморского городка, Павел Полуян, предпочитал морю – горы. Он долго работал инструктором на туристической базе, обучая людей элементарной технике безопасности, поведению в экстренных ситуациях и навыкам оказания первой помощи.

Этим летом, они с другом работали в составе КСО – контрольно-спасательного отряда, никак не ожидая, что эта ответственная и опасная работа, перевернёт их представление об окружающем мире и изменит отношение к самой жизни.

С развитием туристических направлений, в горах стали появляться не только организованные группы туристов, но и так называемые «дикари». Вот они-то и представляли опасность, оттягивая на себя всё внимание спасательных служб.

Конечно спасателей обучают стандартным ситуациям, но бывают такие случаи, что руками разводишь. Как помочь бедолаге, который сам не ценит свою жизнь? А они должны их обязательно спасти.

«Чем выше уровень жизни у некоторых человеческих особей, тем меньше у них остаётся мозгов. Имея много денег, им кажется, что весь мир должен крутиться вокруг них, особенных. А свои мозги включить слабо? – раздражение не проходило, требуя выхода. – И надо же додуматься, полез как Вини Пух за диким мёдом. Что тебя придурка туда понесло? Или думал, что дикий мёд вкуснее? Но ты забыл, что он тебе не принадлежит…»

- Вот, чёрт, – от раздражения рука дёрнулась, и струя горячей воды, промазав мимо кружки, обдала Павла горячими каплями. С грохотом поставив чайник на стол, потянулся за тряпкой.

- Чем не доволен? – оглянулся на него Дмитрий. – Всё ведь обошлось?

- Вот именно, обошлось, – проворчал Павел, собирая тряпкой воду, – но ничему этого придурка не научило.

- Ты думаешь? – рассмеялся Дмитрий. – Он ещё не одну неделю будет ходить как Вини Пух от пчелиных укусов.

- Лучше бы они закусали его до смерти, – в сердцах бросил Павел. – Представляешь, он написал на нас кляузу за то, что мы не оградили его от пчёл.

- Ты серьёзно? – опешил Дмитрий.

- Серьёзней не бывает. А мне теперь выкручивайся перед начальством, объясняя почему в дупле, вместе с мёдом оказались и злые пчёлы.

Дмитрий сложился пополам от смеха.

- Тебе смешно, – укорил Павел друга. – Пообщался бы с начальством, тогда бы так не смеялся.

- И что начальство? – поинтересовался напарник, размазывая слезы по лицу.

- А что начальство? – вздохнул Паша. – Расстилается перед богатеньким сынком, – и резко выпалил. – Примем меры! Так больше не повторится! Так и хотел добавить – «в следующий раз попросим пчёл съехать, чтобы не мешали лакомиться мёдом».

Громкий смех раскатился по домику.

Пришедший мужчина, с удивлением глянул на смеющегося парня.

- Вы быстро вернулись, – и оглядываясь на Павла, поинтересовался. – Весело было?

- Можно и так сказать, – пробурчал тот себе под нос.

- Ага, спасали Вини Пуха! – весело сообщил Дмитрий сквозь смех.

- Шутишь? – удивился пришедший, оглядываясь на сердитого Павла.

- Да ну вас! – в сердцах махнув рукой, Павел вышел из домика. Уже за углом, до него донёсся взрыв громкого хохота. – Им всё нипочём, а мне уже поперёк горла, – устало подумал, присаживаясь на камень. – А лето только начинается.

Вскоре поступил тревожный сигнал. В районе, так называемого, «Грозового ущелья», вовремя не прибыв в назначенную точку, потерялась группа из шести человек, с опытным инструктором во главе.

«Грозовым», спасатели прозвали ущелье не зря. После спада весенней воды, обмелевшая речушка, что текла по дну каньона, становилась небольшим ручейком, который можно было перейти по камням, не замочив ноги. Но в случае сильных гроз, особенно над вершинами гор, тихая прозрачная вода быстро превращалась в грозный бурлящий поток, сметающий всё на своём пути. Зажатый с двух сторон отвесными скалами поток поднимался и гремел так сильно, что закладывал уши.

Но был ещё один аргумент такого названия. По странным и непонятным причинам, именно над этим ущельем, чаще всего гремела гроза и били мощные молнии прямо между скал в воду. Словно на дне ущелья что-то притягивало электрические разряды.

Это было одно из самых опасных мест на этом склоне, а в грозу, это место обходят не только люди, но и звери. Синоптики дали не утешительные прогнозы, с гор надвигался грозовой фронт. Успеют ли спасатели к терпящим бедствие? Чем выше в горы, тем быстрее меняется погода. Времени не так уж много, надо торопиться!

- Где будем их искать?

- Пойдём к заявленному маршруту по руслу реки. Река – это самое опасное место на всём склоне.

- Скоро гроза. Если они сунулись в само ущелье, их смоет потоком воды.

- Если уже не смыло. Гроза уже идёт, правда до нас ей ещё часов пять, но вода прибывает намного быстрее, – Павел шустро собирал рюкзак, прикрепляя к нему связки верёвок. – Надо торопиться.

Группа, выйдя к реке, двинулась вверх по течению, внимательно оглядывая берега. Никакого присутствия человека.

- Так где же они? – Дмитрий стоял на выходе водного потока и заглядывал между скал.

- Придётся идти в ущелье… – Павел встал рядом, размышляя.

- Как ты это себе представляешь? Поток прибывает с каждой минутой.

- … только поверху.

Дмитрий посмотрел на друга.

- Думаешь, они внутри ущелья?

- Кто знает? Но проверить необходимо.

- Их бы уже давно смыло.

- Но пока не смыло. Это единственный опасный участок. И его нужно проверить.

Залезть на самый верх скалы, удалось с великим трудом. Солнце припекало так сильно, что камни нагрелись. Было жарко, как в сауне. Пот катился градом, застилая глаза. «И это высоко в горах? – удивлялся Павел, подтягивая ставшее тяжёлым тело. – Как такое возможно?»

Пройдя по верху, вдоль ущелья и периодически заглядывая в бездну, где бушевал прибывающий поток, спасатели обнаружили потерпевших почти у самого входа в каньон.

Они сидели на обломке скалы, перегородившем речку, плотно прижавшись друг к другу, и синхронно вздрагивали, когда вода окатывал их ледяной волной.

- Как их ещё не смыло? – вслух удивился Дмитрий.

Павел присвистнул, оценивая сложность эвакуации.

- Будем считать, что у нас «тяжело раненные».

- Они наверно, переохлаждены, вода-то ледяная. За то время, что они здесь находятся, могли уже превратиться в ледышки без движения, а значит есть обморожения. Надо вызывать вертолёт, – высказал вслух свою мысль Дмитрий.

- Надо сначала их поднять сюда.

- И найти площадку для вертолёта, – не унимался напарник.

Подъём был трудным. Сразу видно – эти люди впервые в горах. Двое из них просто закрыли глаза, предоставляя спасателям вытаскивать их как багаж. Хорошо, хоть не дёргались, и то ладно.

Солнце медленно, но неуклонно опускалось к горам. Температура воздуха постепенно снижалась.

- Мы не успеем убраться отсюда! – вытаскивая очередного незадачливого туриста ворчал Дмитрий. – Придётся ночевать здесь на скале.

- Должны успеть, – Павел закутывал хрупкую девушку, у которой зубы отбивали барабанную дробь, в спальный мешок. – Молнии – это не шутки.

- Смотри как быстро темнеет.

Дмитрий указал на приближающиеся, низко идущие грозовые тучи. В воздухе усилился запах озона - запах статического электричества.

– Вряд ли обгоним грозу.

- Давай, работай руками, а не языком.

- Одно другому не мешает.

Подняли последнего. Солнце скрылось за тучами и ущелье заволокло густой темнотой, в которой немного стих шум воды, пытающейся пробиться мимо каменной преграды.

Пока на верхней площадке ещё можно было что-то разглядеть, спасатели постарались отойти от каньона на приличное расстояние, чтобы обезопаситься от молний. «Чем чёрт не шутит, когда бог спит?»

Недалеко от одиноко стоявших деревьев, разбили лагерь. На склоне темнело, а небо всё ещё светилось от заходящего солнца. Становилось холодно. Вертолёта всё не было. В темноте, спасательные работы прекратятся.

- Где транспорт? Почему так долго? – Дмитрий осторожно растирал ноги у туристки, возвращая конечностям кровообращение. Девушка до крови прикусила губу, но молчала.

- Скоро, скоро, – отозвался Павел, – а пока разожгите костёр. Хоть какой-то ориентир и согреетесь заодно.

- Я бы не советовал этого делать, – мужчина в летах, с сединой на висках подошёл ближе. – Меня зовут Григорий, я у них за старшего.

- Почему? – заинтересовался Павел, внимательнее присматриваясь к говорившему. – У вас в группе есть пострадавшие от переохлаждения. Костер был бы кстати.

- Это меньшее из зол. Костёр может привлечь ту птицу, что напала на нас.

- На вас напала птица? – удивлённый Дмитрий подсел ближе. – Можно с этого момента по подробнее?

- Мы были так увлечены тем, что нашли среди камней, что даже не заметили её в небе.

- Кого её?

- Птицу. Она огромная, размах крыльев с лихвой закрыл бы весь наш лагерь, – он обвёл рукой замолчавших.

- Во, врёт со страху, – донеслось от разгоравшегося костерка. – Здесь у орлов размах крыльев, самое большее, метра два.

- Эта птаха была в разы больше, – поник головой седовласый мужчина. – Я таких никогда не встречал.

- И что дальше?

- Птица спикировала прямо на нас. Спасаясь от её когтей, мы забились под камни.

- Скорее свалились со страху, – пояснил кто-то со стороны.

- К слову сказать, – продолжал мужчина, оборачиваясь, – каждый ноготок птички длиной с мою ладонь.

- Во, врёт! – восхищённо донеслось от костра.

- Не перебивайте! – одёрнул Павел. – Дайте договорить.

- Птица спикировала первый раз у красной скалы, когда мы нашли это, – он подал Павлу небольшой череп удивительной формы.

- Что это? Чей он?

- Ещё не знаю. Я таких не встречал…

- Говоришь у Красной скалы?

- Ага.

- Это довольно далеко.

- А чего ж там не спрятались? – подкидывая ветки в костёр, поинтересовался Дмитрий. – Там достаточно камней.

- Ты имеешь в виду те, небольшие осколки, что разбросаны по склону? Так их птица поднимала как пёрышки…

- ??? – спасатели недоуменно переглянулись.

- … а потом кидала вниз. Я же говорил, что она огромного размера.

- А как здесь оказались?

- Бежать с горки показалось сподручнее. Девчонки неслись быстрее лани. Хотели достичь леса, но завидев это ущелье, посчитали лучшим спрятаться здесь.

- И птица больше не нападала.

- Ага, держи карман шире, – возмущённо ухмыльнулся мужчина. – Пикировала и не раз.

- И как? – замерли слушатели.

- Бежали зигзагами. Один раз, она умудрилась захватить Николая, за рюкзак, что был на его плечах, – мужчина указал на молодого парня, атлетической комплекции. – Благо сообразил быстро от него избавиться. Птица не так высоко успела подняться, а то разбился бы. Кстати у него нога сильно опухла.

- Ему уже оказали помощь, – отмахнулся Павел. – Продолжай!

- А в ущелье, она не пыталась пролететь? – поинтересовался кто-то.

- Не поместилась бы, – нервно рассмеялся Николай. – Застряла бы.

- Разворачиваясь на новый заход, – продолжил инструктор, – она крылом задела скалу наверху. По чистой случайности никто не пострадал, когда вниз сорвался огромный осколок, почти полностью перекрыв ручей…

- А он не врёт! – самый младший из спасателей Василий округлил глаза. – Я видел свежий след от движения огромного камня. И думал – что произошло?

- Как такое возможно, – растерялся Павел, – чтобы птица крылом расколола скалу?

- Может не расколола, а просто столкнула?

- Ты видел тот камешек? Его не каждый столкнуть может.

- Я же говорю, птица была просто огромной, – повторил со вздохом седовласый мужчина, – а вы мне не верите.

- В такое трудно поверить…

- Этот осколок нас и спас, – продолжал Николай. – Михаилу удалось забраться на него первым, и он выловил остальных из прибывающей воды.

Павел с восхищением посмотрел на фигуру Михаила. Накаченные мускулы играли от каждого движения. «Просто загляденье».

- Птица пикировала, но не доставала.

- Почему? – удивился Дмитрий. – Здесь в ширину метра три, а то и больше?

- У неё размах немного больше.

- Да ну? – скептически воскликнул Павел. – Ты не преувеличиваешь?

- Нисколько. Если бы она была меньше, мы бы уже здесь не сидели.

- Гм, резонно…

Спасатели переглянулись. Поверить в такое невозможно, но факты говорят сами за себя.

Повисло тяжёлое молчание.

- Опишите птицу по подробнее, – нарушил тишину Павел.

Все задумались. Никто не мог точно описать летающего монстра. Представление о птице разнилось – кто-то помнил одно, кто-то другое. А в итоге, собирательный образ птицы, не имеющей аналогов в природе. Было ясно одно – она огромная.

Ожидая вертолёт, все расслабились и расположились вокруг небольшого костра, согреваясь.

Неожиданно, лежащий рядом с Павлом парень напрягся, всматриваясь в небо.

- Это та птица, – завопил Николай, срываясь с места и ныряя под ветки растущего недалеко дерева. Со страху, даже о больной ноге не вспомнил.

- Какая птица? – завертели головами спасатели, недоуменно вглядываясь в приближающуюся птицу. Огромные крылья несли небольшое тело.

- На орла не похожа, – задумчиво проговорил один из спасателей. – Очертанием крыльев больше смахивает на летучую мышь.

- Но не такого же размера?

Птица медленно снижалась, наворачивая круги и почти не двигая крыльями.

- Да, у летучей мыши, крылья также расположены под углом и соединяются в конце тела.

- Как у птеродактиля.

- С чего ты взял? – все спасатели повернулись к Дмитрию.

- Я в кино видел, – смущение проступило на лице спасателя, – очень похоже.

Неожиданно птица, сложив крылья, камнем кинулась вниз, на стоящих спокойно спасателей.

- Спасайтесь! Под деревья! – заорал кто-то.

Дмитрий понёсся вокруг костра, с другой стороны которого лежало ружье.

- Дима, берегись! – Павел через огонь ринулся к нему, опрокидывая того наземь.

Ружье в руках Дмитрия дёрнулось, и они увидели, как птица, действительно больше похожая на птеродактиля, зацепив его когтём, уносит ввысь.

- Что это было? – Павел не сводил глаз с поднимающегося монстра. – Таких не бывает!

Птица поднималась скачками при каждом взмахе.

- Берегись! – пронзительно заорал Дмитрий, отталкивая друга. Между ними в землю врезалось ружьё, и раздался оглушительный выстрел. Ребята попадали на землю, забыв про птицу.

- Во чёрт! – поднимаясь, Павел тряс головой. В ушах стоял шум. Он поднял голову. На фоне темнеющего неба, никого не было видно. Птица исчезла.

- Как насчёт вертолёта? – кричал друг, но Павел его не слышал. – Птица не нападёт на него? Она может. Она больше вертолёта, – и обратившись к связисту, Дмитрий заорал. – Дай знать вертолётчикам, что здесь опасное крылатое животное.

- Так и передать? – опешил связист.

- Да, неопознанная летающая тварь.

Постепенно боль в ушах проходила, и до Павла стали доходить звуки.

- Вертолёт!

Все смотрели в небо, на огни приближающейся машины. Подсвечивая себе посадочными прожекторами, вертолёт готовился приземлиться, когда на него сверху налетела птица. Удар по винтам был такой силы, что они в доли секунды превратились в искорёженные полоски, а птица, хрипло закричав, взмыла в небо. Машина, лишившись винта рухнула вниз, благо было уже не высоко.

Все кинулись к вертолёту.

- Кто на нас напал? – поинтересовался вертолётчик, еле выползая из машины и испуганно озираясь.

- Не поверишь! – усмехнулся Павел. – Птица.

- Сломав винт? – не поверил пилот.

- В том то и дело, она огромна.

- Откуда она взялась?

- А я почём знаю?

- Если скажу, птица сбила, – пилот почесал макушку, – никто не поверит.

- Мы тоже не верили, пока не увидели.

- Она вернётся? – тихий вопрос прозвучал набатом.

- Это вряд ли, – Дмитрий уселся, облокотившись на дерево. – Она ранена, должна отстать.

- Если конечно, не захочет отомстить, – предположил кто-то из темноты.

- Типун тебе на язык, – Дмитрий сплюнул на землю и, посмотрев в сторону вертолёта, спросил. – Починить можно?

- Смеёшься? Винты смяты, словно побывали в мясорубке…

- Вызываем новую машину?

- Не думаю, что это целесообразно. Может птичка была не одна.

- Мы здесь все околеем от переохлаждения, – Дмитрий оглянулся на закутанных девушек.

- Согласен, надо выбираться.

- Как?

Дмитрий встал рядом с другом, оглядываясь. Вокруг, насколько хватало глаз, огромные каменные глыбы. Словно гору взяли и распахали мощным плугом. Днём ноги можно переломать, а ночью и подавно.

- Без разницы, в какую сторону двигаться, но здесь опасно, как для людей, так и для машин. Выбираемся на своих двоих. У тебя есть более интересное предложение?

Птица исчезла и пока больше не появлялась.

- Так, с рассветом в путь.

Ночью никто не спал. Прижавшись друг к другу, чтобы согреться, боязливо посматривали в тёмное ночное небо, опасаясь возвращения летающего монстра.

Как только рассвет проявил очертания окружающих предметов, испуганные люди тронулись в путь. Попутно пришлось проводить ускоренные курсы по безопасности при движении по каменным завалам. Все внимали с должным усердием. Хоть это радовало! Спасённые старались изо всех сил, никто не хотел быть обузой.

Как только впереди показалась более ровная поверхность, с проторёнными кое-где дорожками, Дмитрий громко провозгласил.

- Привал! – и повалился там, где стоял. – Да этот маршрут по пересечённой местности, надолго у меня отбил охоту к любым походам и приключениям.

Павел улыбнулся. «Надолго ли?»

Связались с базой.

- Почему долго не выходили на связь? Что происходит?

- Пытались побыстрее убраться с места крушения вертолёта.

- Крушение вертолёта? – не поверили на другом конце.

- На машину напала огромная птица.

- Что ты имеешь в виду?

- Как я сказал, – начал медленно «закипать» Павел, – мы спасались от огромной птицы.

- Я думал, ты шутишь… – тихо донеслось из динамика.

- Не до шуток. Кстати, предупреди, пусть клювами не щёлкают. Я не шучу!

- Да, поняли… Как туристы?

- Всё в порядке. У одного вывих ноги. Есть обморожение. Срочно нужна квалифицированная помощь.

- Понятно.

Связь оборвалась, а Павел всё стоял и нервно покуривал.

Через три часа к ним пожаловал конный разъезд, который забрал раненных. Остальные вернулись на КСП на своих двоих.

Спрятавшись от любопытных и скептиков, Павел замкнулся в себе, и на предложения друга, пойти развлечься, не реагировал.

***

Поздно вечером, майору Гранину позвонил знакомый санитар из больницы.

- Добрый вечер, Сергей Михайлович. Я думаю для вас это будет интересно.

- Привет, Николай! Что-то случилось?

- Можно и, так сказать. Сейчас в больницу привезли местного бомжа в неадекватном состоянии. Охранник его узнал, только говорит, что он за день состарился сильнее, чем я за пятнадцать лет.

- Это как понять?

- Он утром его видел. Хоть и бомж, но здоровье у него было отменное. Сейчас по нему этого не скажешь. Глубокий старик с впалыми щеками.

- Как зовут?

- Вот то-то и оно, никто не знает. Бомж и бомж. Документов при нем не было, а сам он не говорит своего имени.

- Амнезия?

- Не думаю. Но я о другом. Мало того, что все руки у него в глубоких царапинах и щипах, он ещё нёс какую-то чушь об инопланетянах, ангелах и бесах.

- И всё в одном флаконе?

- Не понял? – растерялся Николай.

- Инопланетяне, ангелы и бесы – все сразу?

- Вы всё шутите, а мне страшно стало. Еле смену доработал, ходил по коридорам оглядываясь.

- Действительно так страшно?

- Не столь страшно, как очень неуютно. Мужик рассказывал столь убедительно и подробно, что жутко стало.

- Что он вам поведал?

- Вечером на серпантине, он осматривал мусорный контейнер. Недалеко стояла легковая машина, и двое людей любовались закатом. С горы спускался мотоцикл учителя, как вдруг, на дороге, вспыхнул не яркий свет, озарив плотный серый туман, который расступился, и из него вышла маленькая девочка лет пяти. Мотоцикл ехал прямо на неё. Девочка закрыла глаза и испарилась, а туман, словно живое существо, заметался в испуге на дороге, приобретая фантастические очертания. Он исчез с громким хлопком, словно стая чертей разбежалась в разные стороны. Один чёрт бросился к бомжу, и тот с испугу, сломя голову ринулся вниз по склону, не разбирая дороги.

- Как он к вам попал?

- Мужчина какой-то привёз, говорит, если ждать до утра, истечёт кровью.

- Сильно пострадал?

- Два глубоких пореза, на которые пришлось накладывать швы. А шипов вытащили так много, что счёт потеряли.

- Шипы? – удивился Гранин. – Где он их нашёл?

- Так он по колючему кустарнику удирал, говорит дорогу искать некогда было, могли догнать.

- Он сейчас в больнице?

- Да куда ж он денется? Забился в угол и бормочет что-то…

- На всякий случай приставь охрану к нему, не дай уйти.

- Его хотят в психушку отправить, говорят ему там самое место.

- Я сейчас буду, дождитесь меня.

Мужик, что сидел в уголке комнаты, закрыв глаза и сжимая край пижамы, что-то тихо бормотал. То ли просил кого, то ли уговаривал себя, непонятно.

Майор тихо вошёл и встал в сторонке, наблюдая. Мужик глаз не открывал, зажмуривая, что есть силы, словно боялся кого-то увидеть, но на малейший стук или резкий звук за окном, нервно вздрагивал и вжимал голову в плечи.

- Я, майор Гранин, – тихо представился мужчина, стараясь не испугать пациента ещё больше. – Вы не могли бы ответить на несколько вопросов?

Мужчина не реагировал. Подсев ближе, майор легко коснулся руки больного, отчего тот взвился на ноги и шарахнулся в сторону, налетев на тумбочку и опрокидывая стакан с водой.

- Тише, тише! – пытался успокоить его Гранин. – Никто вас не тронет, вы под опекой доблестной милиции.

То ли звук голоса подействовал, то ли упоминание о доблестной милиции, но мужчина осторожно приоткрыл глаза, оглядываясь. Заметив майора, он задержал на нём взгляд и расслабленно вздохнул.

- Сергей Михайлович, как я рад вас видеть.

Гранин с удивлением узнал в заросшем старом человеке давнего знакомого.

- Неужели Спиридон Михайлович? – Сергей внимательно оглядывал босоногого больного в пижаме.

В прошлом это был известный знаток старинных и редких вещей: живописи, скульптуры, мебели, украшений. Не было сферы, в которой у него не было бы обширных знаний. Это была настоящая ходячая энциклопедия по художественным произведениям от глубокой древности и до наших дней.

«Но что случилось с ним сейчас? Что довело его до такого состояния?»

- Я, собственной персоной, – кивнул мужчина, тяжело вздыхая и осторожно опускаясь на кровать.

- Что с вами произошло? Сколько мы с вами не виделись?

- Года три не больше.

- Вы сильно изменились.

- Да уж, время не щадит.

- Поведайте мне, что произошло?

- С чего начать…

- Начните с того, куда вы пропали после аукциона?

Мужчина тяжело вздохнул и начал повествование.

- Аукцион заканчивался, когда ко мне подошёл молодой человек в модном костюме и пригласил в гостиничный номер, оценить одну необычную статуэтку, определить возраст и происхождение. Вы же знаете, как я падок на такие вещи? Меня даже не насторожило, что мы поднимались по лестнице, а не на лифте. Я в эйфории потирал руки, все мысли были о предстоящем осмотре. Я даже не смотрел, куда иду…

Он сглотнул слюну и тихо продолжал, поглядывая в окно.

- Статуэтка была диковиной. Вырезанная из большого куска полупрозрачного темно-зелёного камня, с вкраплениями жёлтого цвета. Камень крепкий, как алмаз, но не так прозрачен. Более похож на империал, но вкрапления ставят меня в тупик. Они жёлтые! И необычной формы! Словно внутрь камня поместили жёлтые зёрнышки, не более двух миллиметров длиной, расположенные острым концом внутрь, более широким – наружу. И знаете? Мне показалось, что они образовались от взрыва внутри камня, если можно так выразиться, от одной точки, в разные стороны, – Спиридон Михайлович встрепенулся. – Удивительно! Не правда, ли?

- Мне трудно судить, – пожал плечами Гранин. – Я его не видел.

Мужчина вздохнул и продолжал.

- Фигурка больше смахивала на карикатуру кошки. Тело небольшое, лапы короткие, с широкими подушечками и искусно вырезанными, хорошо развитыми пальчиками. Хвост – маленький обрубок, как у рыси. Голова большая, уши торчком. Усы животного заворачивались за голову и соединялись на загривке с гребнем щетины, проходящей от макушки до основания хвоста. В загривок было вделано кольцо из темно-красного металла. Два больших камня, вместо глаз горели ярким, жёлтым огнём, словно подсвеченные изнутри. Я даже спросил об этом молодого человека. Он сначала удивился, потом подошёл ближе, поднял фигурку, рассматривая… – мужчина замолчал, задержав дыхание и собираясь с силами…

Рассказ казался фантастическим, такого и в кино вряд ли увидишь. Но Гранин понимал, что придумывать что-либо этот человек не собирался. Не в том он положении.

- Что дальше? – Гранина увлёк рассказ до такой степени, что он наклонился к Спиридону Михайловичу, ловя каждое слово.

- А дальше… Дальше, он в испуге отбросил статуэтку и схватил меня за руку, оглядываясь вокруг. Он перепугал меня до чёртиков. Я дёрнулся, скидывая с себя его руки и постарался найти упавшую статуэтку. Но она упала в грязь, и я никак не мог нашарить её руками…

- Откуда грязь в комнате? – изумился Гранин.

- Что грязи не может быть в комнате, я понял чуть позже, но тогда мною двигало желание, скорее найти «кошку».

Продавец за моей спиной истерически захохотал и рванул к ближайшим деревьям. Вот тогда-то у меня на голове волосы встали дыбом. Он менялся на глазах, превращаясь в огромного волосатого монстра. Костюм клочьями опустился на землю, и я увидел настоящего оборотня. Представляете, оборотня! С огромными клыками, красными большими глазами и с пеной у рта. Я стоял на коленях в грязи, не зная, что предпринять.

Гранин не перебивал, весь превратившись в слух, доверяя каждому произнесённому слову.

«И это внимает он, скептик до мозга костей…»

- Краем глаза, – продолжал мужчина, – я заметил зелёный блеск камня и выхватил из грязи фигурку. Оглянувшись я только тогда понял, что нахожусь не в гостинице, а на краю огромного леса. Передо мной были толстые деревья, похожие на секвойю. Монстр, сделав круг, снова приближался. Я с испугу закрыл глаза, желая оказаться подальше отсюда. Ничего не происходило. Все звуки вдруг разом пропали. Я замер прислушиваясь. Ничего! Меня пробрала дрожь от неведомого и я, раскрыв глаза, увидел совсем другой пейзаж. Я стоял на высокой отвесной скале. Далеко впереди плескалось тёмно-синее море, а прямо передо мной, находилось огромное гнездо с большими яйцами песочного цвета в крапинку. Наверху громко заклокотало. Я поднял голову, прямо на меня пикировало что-то большое и лохматое. С испугу я выронил фигурку, прикрывая голову и пятясь назад, подальше от гнезда. «Кошка» упала прямёхонько между яйцами, но мне уже было не до неё. Я пятился пока не споткнулся обо что-то и с криком не упал… на мягкий персидский ковёр. Я опять был в гостинице.

- Вот это переделка! – посочувствовал Гранин. Ему почему-то рассказ бывшего антиквара не казался выдумкой. Такое не придумаешь!

- Я долго лежал на ковре приходя в себя. Можно было бы всё списать на галлюцинацию, если бы я не был весь в грязи, которая коростой облепила меня и мой дорогой костюм. Продавца не было, «кошки» тоже, я в чужом номере… Первое, что пришло на ум, меня обвинят в убийстве и краже драгоценной вещи. А то, что она драгоценная, я уже не сомневался.

- И как вы поступили дальше?

- Закрыл дверь на ключ, привёл себя в порядок, переоделся и часа через два, как ни в чём не бывало покинул гостиницу.

- И никто ничего не узнал?

- Как бы не так. Чего тогда я в бега подался?

- Рассказывайте дальше.

- Я думал, что всё обошлось, когда возле меня остановилась машина, и водитель спросил: «Где молодой человек?» Вот тогда я побежал, как не бегал и в годы молодости.

- А чего бежали? Рассказали бы всё как есть.

- Кто бы мне поверил? Водитель пытался меня перехватить, только сам угодил в столб и погиб на месте. Это был мой шанс – исчезнуть. И я исчез! Я уехал далеко и надолго.

- Чего вернулись?

- «Кошка» не выходила у меня из головы и связанная с ней тайна. Так как меня знали, как блестящего антиквара, – он немного приосанился, потом опять сгорбился и продолжал, – мне пришлось понизить статус.

- До бомжа? – усмехнулся Гранин.

- Не иронизируйте, пожалуйста, – Спиридон Михайлович грустно улыбнулся. – Вы никогда не замечали, что на бомжей не обращают внимания, будто их вообще нет.

- Я обращаю.

- Ну если только вы, и то по долгу службы. Сколько можно узнать, обшаривая мусорные баки и слушая разговоры прохожих?

- И что вы узнали?

- Что про «кошку» не забыли. Её до сих пор ищут и только я знаю где она.

- Что произошло вчера?

- Хрень необъяснимая, – мужчина махнул рукой, боязливо осматриваясь.

Гранин заулыбался. «Бомживание накладывает свой след даже на интеллигентов».

- До сих пор кидает в дрожь, когда слышу этот вопль, – мужчина напрягся, закрыв глаза и уши. Согнувшись пополам, спрятал голову в колени. – Вот опять…

Гранин ничего не слышал, но волосы на руках встали дыбом и шрам на плече засвербел так, будто из-под кожи лезет что-то.

Какое-то время, Спиридон Михайлович сидел так, сжавшись в комок. Сергей понимал, что в таком состоянии до него не достучаться. Он терпеливо ждал продолжения, когда в палату заглянул знакомый санитар.

- Там из психбольницы пожаловали.

- Иду.

Перехватив врача и санитаров в коридоре, Гранин предъявил удостоверение.

- Допрос не закончен. Прошу подождать.

- И долго? – санитары сникли переглядываясь.

- Как вы можете его допрашивать, когда он в таком состоянии? – взвился врач психбольницы.

- Каком состоянии? – спросил майор участливо.

- Его срочно нужно госпитализировать. Он неадекватен…

- А, по-моему, абсолютно адекватен. Я только что с ним разговаривал. Ему нужно отдохнуть, поесть, поспать и всё будет хорошо.

- Вы врач?

- Нет, майор милиции.

- Так делайте свою работу, а я буду делать свою. У меня есть предписание, сопроводить бомжа в отдельную палату.

- Даже в отдельную палату? – притворно ахнул майор, всплеснув руками.

- Да, в отдельную палату.

- Тогда ожидайте, – сдался Гранин. – Проведу допрос, тогда заберёте. Можете сходить перекусить, здесь приличная столовая.

Удостоверившись, что медперсонал ушёл, он юркнул в палату, тихо прикрыв за собой дверь.

Мужчина сидел всё также сжавшись.

- Спиридон Михайлович, – тронул его за плечо Сергей, – вам нужно уходить отсюда и быстрее.

Бомж поднял голову.

- Что так?

- За вами прислали эскорт, в отдельную палату психбольницы.

- Меня? – растерялся больной.

- Я не знаю, что происходит, но разговор мы продолжим позже, а сейчас одевайтесь. У вас фора минут пятнадцать, пока они в столовой. У вас есть куда пойти?

- На старый рыбзавод! У меня там комнатка оборудована, никто не найдёт.

- Тогда до завтра! Будьте здоровы!

***

Работа в Исследовательском центре США по изучению сейсмической активности Земли занимала у Алекса Кабарги всё его время. Разъезжая по «горячим» точкам, в полном смысле этого слова, и собирая данные, Алекс редко бывал дома.

По собранной информации был спроектирован и создан чувствительный прибор по предупреждению землетрясений и прогнозированию их последствий, чтобы успеть эвакуировать жителей и предсказать цунами.

Но прибор иногда вёл себя не стандартно, фиксировал сейсмическую активность и довольно сильную, но землетрясения не ощущалось.

Иногда попадались очевидцы о таких землетрясениях, которые клялись, что действительно ощущали сильные толчки. А в какой-то сотне метров, никто ничего не чувствовал, не было никаких следов воздействия. Поэтому им никто не верил.

Целая команда учёных не могла дать вразумительного объяснения этому феномену.

- Вроде всё правильно, но мы чего-то не учли! Надо мозгам дать отдых.

Алекс лежал в кровати, блаженно потягиваясь.

– Сегодня выходной! Неужели отдохну наконец, как нормальный белый человек! – он прислушался к доносившимся звукам.

Внизу слышалось приглушённое хихиканье, затем грозный окрик отца и раскаты безудержного хохота завершили проказу.

С раннего утра дым коромыслом. И понятно! В кои веки Алекс дома. Все ждут узнать новости о проходящих экспериментах. Это намного интереснее чем своя учёба, поэтому семейство устроило себе общий выходной.

- Да, с таким родственничками, сегодня не выспишься, – улыбаясь, Алекс вылез из постели и с наслаждением потянулся до хруста косточек, направляясь в ванную.

Всё реже и реже семья собиралась в полном составе.

- Когда это было в последний раз? – замерев с бритвой в руке, Алекс прищурился вспоминая. – На день рождения Мэтью! Да, быстро летит время, – он улыбнулся своему отражению. – Совсем недавно брат под стол пешком ходил, а уже семнадцать лет.

Из всей семьи, Мэтью считается самым одарённым. Его мыслительные процессы в корне отличаются от стандартных. Он видит общую картину происходящего с другого, только одному ему видимого ракурса, и поэтому, его выводы всегда оригинальны и непредсказуемы. С малых лет, парень как губка впитывал в себя всё, что слышал вокруг, запоминая и раскладывая по полочкам в кладовых своей памяти.

Мэтью уже сейчас хорошо разбирается в таких дисциплинах, как археология, геология, химия, физика и не только. Было от кого набраться знаний! Одни деды чего стоят! Каждый профессор в своей области. А родители? В доме, сколько Алекс себя помнит, всегда шли научные дебаты.

- Ты встал? – в комнату заглянул взъерошенный Мэтью, с улыбкой до самых ушей. – Сегодня вместо завтрака – пикник, – сообщил он брату. – Мама готовит по особому рецепту.

- Это интересно! – Алекс накинул рубашку на плечи и удивлённо повернулся. – Что-то ещё?

- Да, – парень смутился. – Мне надо с тобой поговорить.

- Сейчас?

- Время терпит, – брат пожал плечами.

- Тогда давай после пикника.

- Угу, – Мэтью закрыл за собой дверь.

Приведя себя в порядок, Алекс в хорошем расположении духа, спустился вниз и замер на пороге дома.

На лужайке заднего двора, их небольшого по городским меркам дома, расположилось всё его большое семейство. Родители Иван и Джейн, что-то мудрили над мангалом, тихо перешёптываясь и посмеиваясь. Как он им завидовал! Оба подтянутые и загорелые, только что вернулись из пустыни. Всю жизнь вместе и занимаются любимым делом. Археология их страсть. Алекс помнит – когда он был младше, они часто брали его с собой на раскопки. Это были незабываемые дни. Однажды чуть не попав под горный обвал, после небольшого толчка земли, у него проявился интерес к сейсмологии – науке о землетрясениях. Дед Василий говорит, что всё закономерно.

Двое пожилых, но ещё не старых мужчин, расположились в шезлонгах на солнышке в самом центре лужайки. Несмотря на преклонные года, оба были мускулистые, жилистые. Таким и года не беда! До сих пор оба занимаются преподаванием. А при работе в «поле» любому «молокососу» дадут фору. Их горячий спор носил чисто профессиональный характер, но голоса раз за разом повышались и, если не вмешаться, может дойти до ссоры.

- Джентльмены, – обратился к ним Алекс, – коньячку?

- Налей лучше русской водки.

- Да, этот напиток, пожалуй, лучше всего.

- Хоть в этом вы сходитесь! – ухмыльнулся Алекс, наливая по рюмкам из бутылки, что держал в руке.

- Ах ты плут! – рассмеялись мужчины. – Ты уже принёс водку. Так что же спрашивал?

- А, чтобы вы своё драгоценное внимание обратили на напиток, а не друг на друга.

- Дипломат…

Деды очень любили его. И он отвечал им тем же. Алекс долгое время был единственным внуком, сестры не в счёт. Частые экспедиции и походы развили в нем выносливость и укрепили иммунитет. Рыбалка помогла развить усидчивость и стремление к цели. А сколько всего он узнал о жизни леса и реки! Ведь дед Василий был родом из русской глубинки, из таёжного охотничьего посёлка. Он с радостью делился своими знаниями с любознательным внуком.

А дед Итэн родился на другом краю света в степных прериях. Его предки разводили лошадей и первым делом дед Итэн обучил своего единственного на тот момент внука держаться в седле. И не только держаться! Дед гордился им. Алекс научился у деда премудрости, приручать и объезжать диких жеребцов. Как поговаривали этот дар Итэну передался от шамана, что был у него в роду. Внук шёл по его стопам.

Деды души в нём не чаяли, а он в свою очередь очень гордился пожилыми «подростками», как называла их мама. Они с удовольствием участвовали во всех его затеях, прикрывая внука от праведного гнева матери.

«Что может женщина понимать в мужских забавах» с усмешкой говорил отец, обнимая разгневанную жену. Только отец мог в миг успокоить «разъярённую львицу», как ласково он её называл в такие минуты.

Алекс посмотрел в сторону мангала. Родители тихо шушукались и посмеивались, оглядываясь на своих отцов. Что они вспоминали?

В чувство его привёл удар мячом по голове.

- Не спи! – донеслось до него.

На небольшой спортивной площадке остальные члены семьи играли в баскетбол. Старшая сестра Элизабет была судьёй, а остальные играли двое на двое, сёстры против братьев.

- Кинь мяч! – потребовал Мэтью. Он хотел отыграться ещё до того, как их позовут к столу. Но ему никак не удавалось обойти сестру. Мэтью злился, да и искренний смех сестры выводил его из себя, поэтому он раз за разом терял мяч.

- Лизи, так не честно! – средний брат Эндрю был возмущён. – Ты им подыгрываешь.

- Играй лучше и выиграешь, – парировала судья.

Сестры, как всегда, лидировали. Только весомое слово судьи прекращало спор между игроками. Ни разу девчонки не уступили пальму первенства братьям. Даже не понятно, как им это удавалось – выигрывать с таким большим счётом? Парни были заядлыми баскетболистами и считались хорошими спортсменами. А тут сестры и никак не обыграть!

Подошёл отец.

- Опять выигрывают? – он подал Алексу бутылочку пива.

- Как всегда с огромным отрывом.

- И почему они не занимаются баскетболом профессионально?

- Говорят: «если профессионально, то интерес пропадёт».

- М-да, им надо было парнями родиться, – сокрушённо констатировал отец.

- Согласен, – кивнул Алекс.

- А, то ведь так и замуж не сможем выдать, – театрально вздохнул отец. – Никто не рискнёт связываться с «амазонками».

- Их уже сейчас парни сторонятся, – Алекс с усмешкой вспомнил стычку младшей сестры и университетского ловеласа. Парень её сейчас десятой дорогой обходит.

- Мелкий мужик пошёл, не находишь?

- Да, мельчает…

- Прошу к столу!

Джейн суетилась, расставляя приборы на огромном столе. Дети, бросив игру и подхватив складные стулья, со смехом ринулись к ней.

- Стоп, стоп, стоп! – подняла она руки, останавливая бегущих. – Руки мыли?

С тем же смехом, все гурьбой ринулись к небольшому рукомойнику, привезённому Алексом из России и подвешенному с одной стороны мангала. Отталкивая друг друга и брызгаясь водой, дети стремились быстрее намочить руки.

- Сломаете! – сокрушённо воскликнул Алекс. – Это же раритет! Сейчас таких почти не осталось, – но его не слышали за взрывами смеха. Вытирая на ходу руки, все торопились занять свои места за столом.

Вдруг земля под ногами сильно качнулась, заставив людей попадать на землю от неожиданности.

Все замерли прислушиваясь. Толчок не повторился.

- Что это было? – тихо спросил отец. Алекс оглянулся на домочадцев. Все сидели там, где упали. У всех был испуганных и растерянный вид.

- А где мангал? – мама с подносом в руках, озадаченно озиралась.

Все взгляды устремились к месту, где совсем недавно находилась жаровня и готовился шашлык. Тяжёлый встроенный в забор мангал испарился вместе с забором. Сквозь дыру хорошо просматривался участок соседей.

Все сидели и молча в недоумении переглядывались.

- Может было землетрясение?

- При землетрясении, тяжёлые мангалы, вместе с заборами не пропадают, – ворча пробормотал дед Итэн, тяжело поднимаясь с земли.

- Что тогда произошло? – Мэтью одним движением взвился на ноги.

- Я в лабораторию, – Алекс поднялся следом. – Проверю приборы.

- Держи нас в курсе! – донеслось до него, прежде чем он исчез за углом.

Алекс обогнул дом и уже через минуту, на всей дозволенной скорости его машина неслась к исследовательскому центру. Одна мысль не давала покоя – «Почему никто не звонит?»

Выходной день, около здания никого. В здании тоже пусто и тихо. Охранник на входе бегло посмотрел на него и, кивнув, опять уткнулся в монитор.

«Как ни странно, всё спокойно, – пронеслось в голове. – Тогда что же это было?»

Не дожидаясь лифта, Алекс пробежал два пролёта вверх по лестнице и вылетел в коридор. Дверь в лабораторию находилась в дальнем конце коридора и была открыта. Он припустился к ней бегом и чуть не сбил с ног выходящего из-за угла сотрудника с кружкой горячего кофе.

- Осторожнее, – возмутился молодой человек в белом халате, восстанавливая равновесие и пытаясь не расплескать горячий напиток.

- Почему не на рабочем месте? – рявкнул Алекс, и не обращая внимания на оторопевшего сотрудника, побежал дальше.

Остановившись на пороге комнаты, тревожно окинул взглядом аппаратуру. Вроде всё в порядке, все индикаторы горят в штатном режиме, ничего не указывало на то, что были подземные толчки.

Алекс подошёл к ленте, никаких изменений, датчики работают стабильно.

- Что-то случилось? – удивлённый сотрудник стоял за его спиной, разглядывая ленту в его руках.

- Было землетрясение.

- Когда? Где? – удивился молодой человек и поставив горячую кружку на край стола, начал просматривать работу аппаратуры. – Не было ничего! Аппаратура в норме. Да и я ничего не ощущал.

- Я был дома, когда произошёл толчок. И не я один его почувствовал.

Сотрудник только пожал плечами.

Алекс был растерян. «Как такое могло случиться? Мы попадали на землю, а здесь, всего в нескольких километрах ничего. Никакой сейсмической активности!

- Здесь ничего не указывает на подземные толчки, – подтвердил сотрудник, повторно просматривая показания датчиков. – Всё спокойно.

- Не может быть! – Алекс задумался. – Здесь ничего, а дома…

Невольно вспомнились рассказы о землетрясениях очевидцев, которые клялись, что действительно ощущали сильные толчки. Пока сам не испытаешь, поверить трудно.

Алекс оглянулся на аппаратуру. «Вряд ли она не работает! Ведь проверка при обычном землетрясении пройдена успешно. Ключевое слово – обычном. Этот толчок действительно был каким-то необычным, не поддающимся никаким нормам. Но на всякий случай проведём симуляцию».

В глубоком раздумье он возвратился домой.

- Ну что? – встретили его домочадцы.

- Не было землетрясения!

- Как это не было? – загалдели все сразу. – Мы на землю попадали от толчка! Мангал пропал. Вместе с шашлыком и твоим раритетом! А ты говоришь ничего не было!

- Аппаратура ничего не показала.

- Может не работает? – предположил кто-то.

- Либо землетрясение было не обычным, – донеслось с порога дома. В дверях стоял младший из братьев Мэтью и с удивлением разглядывал ленту с нанесённым на ней графиком.

- Что это? – спросил Алекс, подходя ближе и беря из рук удивлённого брата ленту.

- Это мой прибор уловил, всего несколько минут, но толчок был довольно сильный.

- Твой прибор? – Алекс поднял на него глаза.

- Ты был занят, – смутился парень, – поэтому я не успел тебе рассказать.

- О нём ты хотел поговорить после пикника?

- Ну, да. Я собрал переносной аппарат на базе твоих данных.

- И… – поторопил его старший брат.

- Вот он и зафиксировал, что толчок был огромной мощности.

- Значит дело не в аппаратуре…

- Землетрясение прошло узким лучом, – пояснил Мэтью. – Диаметр примерно метра три, и волны ушли вверх, в космос.

- Такого быть не может! – воскликнул Алекс. Все молча стояли вокруг, с удивлением переводя глаза с одного брата на другого.

- Тогда это что? – Мэтью сунул пальцем в график, где стрелка сошла с ума.

- Откуда ты взял, что прошло узким лучом?

- Я собирал этот прибор, для работы на небольшой замкнутой площади, в пещере, например. Для того чтобы он фиксировал не только продольные и поперечные волны, но и еле уловимые отражённые, мне пришлось кое-что изменить. Здесь, – он указал на ленту, – отражённых волн не было совсем! Сейсмическая волна ушла вверх. Сила не изменилась!

Алекс ошеломлённо взирал на брата в полной тишине. Все заворожено слушали разъяснения самого младшего из семьи, не перебивая.

- Количество энергии не менялось, – продолжал тем временем Мэтью. – А, вот характеристики преломления зашкаливают. Сейсмические волны сменили слой прохождения на своём пути. Смотри, как резко изменилась волна. Это означает только одно, что волна продолжила своё движение в более разряженной среде, то есть в воздухе. Значит ушла вверх.

Мэтью поднял палец вверх.

Алекс удивлённым взглядом окинул фигуру брата. «Да, это в его духе! Сделать многолетнюю работу целого исследовательского центра не нужной всего за несколько минут.

- Пошли покажешь, что изменил.

Он развернул парня и втолкнул в дом.

- Да, это надолго! – все разочарованно вздохнули.

- Ну что, тогда продолжим пикник? – предложила Джейн, оглядывая расстроенные лица детей.

- С чем? – рассмеялись оставшиеся, снимая напряжение. – Ведь шашлык сделал ножки!

- Вот с этим, – она поставила на середину закрытое ведёрко.

- Что там? – подскочившие к ведёрку дети пришли в восторг.

- Мамочка, ты гений! Как тебе удалось?

Дед Василий подошёл посмотреть, на что так бурно отреагировала молодёжь. И был приятно удивлён.

- Да, Джейн, ты превзошла самою себя. Откуда шашлык?

- Ты сам говорил, – невестка откровенно смеялась, – что нельзя класть все яйца в одну корзину. Разве не так? – она хитро подмигнула и не успела глазом моргнуть, как оказалась подхваченной на руки дедом Василием.

- Молодчина!

Все громко рассмеялись.

Кружась в объятиях, Джейн старалась отбиться от такого забавного проявления радости.

- Подожди, надо разложить по чашам. Да поставь же меня наконец!

Женщина одёрнула платье.

- Сейчас разложу по чашам, не из ведра же кушать?

На лужайке поднялся такой шум, что через дыру в заборе заглянули соседи.

- Что происходит? Где забор?

- Понятия не имеем, – дед Итэн подошёл к дыре, пожимая плечами и улыбаясь пояснил. – Он растворился вместе с нашим каменным мангалом, – мужчина раскинул руки, показывая на круглую пустоту.

- Тогда чего веселитесь? – недоверчиво спросил сосед.

- Джейн не могла спасти сам мангал, – объяснил Итэн, – но спасла шашлык, что на нём был приготовлен. Присоединяйтесь!

- Надо вызвать полицию, – соседи хмуро разглядывали пустое место, вместо забора.

- Уже вызвали, – заслышав полицейскую сирену, Итэн поднял палец вверх. – А вот и они.

Полицейские долго ходили вокруг дыры, фотографировали, расспрашивали очевидцев. Сразу за ними, у дома оказались репортёры местной газеты. Стало шумно. Все удивлённо таращились на забор, более смелые даже с опаской потрогали образовавшуюся дыру. Но никто не смог предоставить более-менее правдоподобное объяснение случившемуся. Вскоре все с огорчением разошлись, так ничего не прояснив.

С весёлыми шутками молодёжь скрылась в доме. Сидя в шезлонгах на лужайке и греясь на солнышке, пожилые мужчины тихо переговаривались.

- По счастливой случайности никто не пострадал.

- Да, ты прав, – согласился с родственником Василий.

- Ты обратил внимание, что трава на месте забора растёт также ровно, как и на всей лужайке?

- Да, заметил. Будто она росла там постоянно…

- А не появилась только что, – добавил Итэн. – Странно это, не находишь?

- Не то слово…

На пороге показались трое братьев. В руках Алекс держал большую миску с мясом. За ними на лужайку спустился отец с корзинкой в руке, из которой выглядывали горлышки бутылок.

- Опять пиво? – разочарованно протянули сидевшие в шезлонгах.

- Для вас персонально, есть бутылочка. Ещё ледяная! – Иван достал из корзинки и поставил на стол запотевшую бутылку водки. – Под шашлычок пойдёт? – с усмешкой осведомился он у отца.

- А как же!

Обрадованные мужчины пересели к столу, потирая руки.

- Мужской совет в полном составе, – усмехнулся дед Василий. – А женский остался на кухне?

- Как видишь…

- Так вы выяснили, что это было? – спросил дед Итэн, разливая водку по рюмкам.

- Пока нет. Но одно могу сказать, Мэтью усовершенствовал наш прибор, сделав его не только компактным, но ещё и характеристики улучшил.

- Так прибор только создали? – изумился дед Василий.

- Тем не менее, по сравнению с прибором брата, наш уже безнадёжно устарел.

- Ты покажешь его разработки на работе? – поинтересовался отец.

- Мы решили, – Алекс посмотрел на брата, – пока не торопиться.

- Сначала сами разберёмся с данным происшествием, – Мэтью выудил кусок мяса из миски, – а потом видно будет.

- Правильно, молодцы! – согласно закивали головами деды.

- Так всё-таки, что это было? – отец облокотился на стол, заглядывая в глаза детям.

- Как вы знаете, при землетрясении приборы фиксируют сейсмические волны в недрах земли, – начал Алекс, – от точки проявления в разные стороны, как круги на воде. И даже отражённые от твёрдых пород…

- Данная волна пришла узким прямым лучом из-под земли, – перебил его Мэтью, – и ушла строго вверх, в космос.

- То есть вертикально? Так я понимаю? – уточнил отец.

- Да, вертикально. Это одна странность.

- Есть ещё? А другая? – наперебой спросили деды.

- Друга-я, – тихо, на распев, заговорил Алекс, – состоит в том, что сила волны не изменилась – не уменьшилась и не увеличилась.

- То есть?

- Какая была в эпицентре, такая и ушла в космос.

- А почему исчез мангал?

- Мне бы тоже хотелось знать, – Алекс замолчал, уставившись в пустоту, затем добавил. – Похоже прибор уловил совсем другие волны, не сейсмические. Совсем с другими законами проявления.

- Что за волны?

- Пока не знаю. Ясно одно, точечное землетрясение и исчезновение мангала связаны.

- И где-то он должен появиться, ведь ничего не исчезает без следа. Но где он? – отец обвёл присутствующих взглядом.

Все молчали.

- Вот кому-то повезёт, – хихикнул Эндрю. – Горячий шашлык к столу.

- Не думаю, что он будет горячий, – задумчиво произнёс Алекс.

- И целый, – добавил отец.

- У меня идея, – встрепенулся Мэтью и быстро принёс ноутбук из дома.

- Что ещё интересного родилось у тебя в голове? – поинтересовался отец, взъерошивая волосы на голове сына.

- Сейчас, сейчас, – пальцы шустро забегали по клавиатуре, – сейчас посмотрим, куда улетел мангал.

- Интересно, – мужчины столпились за его спиной.

- Ты взламываешь камеры наружного наблюдения? – удивился Эндрю.

- Полиция вряд ли додумается до этого, а мне интересно знать, где мангал.

После небольших манипуляций, на экране появилась частично просматриваемая лужайка.

- Это с той камеры? – Эндрю показал на дом соседа. – Но как? – его удивлению не было предела.

- Немного умения… – Мэтью откинулся назад на стуле, оглядывая присутствующих.

- Ты хотел сказать наглости, – перебил его Алекс, всматриваясь.

- Какая разница, если узнаем правду, – оборвал его отец. – Запускай!

Камера показывала только часть двора, но забор был виден идеально. Видно было как дети брызгались около рукомойника, потом всем скопом ринулись к столу. И в эту секунду забор просто растворился в воздухе. Щёлк! И его нет!

- Не понял, – обескураженно пробормотал отец и потребовал. – Перемотай!

- Поставь на медленное воспроизведение, – посоветовал Алекс.

Они смотрели возню у рукомойника, потом вся толпа двинулась к столу. В следующее мгновение забора не было.

- Куда он делся?

- Можно ещё замедлить?

- Минуточку, попробую, – пальцы Мэтью летали над клавиатурой.

- Попробуй по кадрам. Есть программа?

- Сейчас, сейчас…

После непродолжительных манипуляций, Мэтью перемотал видео на конец возни с водой, а потом начал кадр за кадром перещёлкивать картинки.

- Стоп! – скомандовал Алекс.

- Что? – не поняли окружающие.

- Смотрите, картинка стала немного размытой, – парень указал на экран.

И правда, края круга исчезнувшего забора подёрнулись рябью.

- Давай дальше, не торопись.

Со следующим кадром рябь распространялась внутрь. Забор исчезал, а на его месте формировалась новая картинка.

- Гляньте на траву, – удивлённо воскликнул Иван.

- Она появляется вместо забора! – подхватил его возглас Итэн.

- Заметьте, не растёт, а проявляется, – пояснил Василий.

Все смотрели, как видимая картинка, как бы сворачивается внутрь, а её место занимает новая реальность.

- А если бы там стоял человек? Его тоже рулончиком бы свернуло? – хихикнул Эндрю.

- Хочешь попробовать? – грозно спросил отец и Эндрю предпочёл больше так не шутить.

Когда забор окончательно исчез, все ещё долго пялились на экран, пытаясь осознать увиденное.

- И где мангал? – наконец спросил отец.

Все переглянулись.

- Я думаю, пока не стоит никому об этом рассказывать, – тихо произнёс Алекс.

- А как же репортёры? – задал вопрос Эндрю.

- Они же не видели эти кадры, – Алекс кивнул в сторону ноутбука, – а мы им не скажем.

- Думаешь не догадаются посмотреть? – засомневался отец.

- Будем надеяться. А пока молчок.

- Ясень пень! – дед Василий поставил точку в обсуждении.

Глава 3

Глава 3.

Приехав с мужем отдохнуть на черноморское побережье, Валентина Спивак неожиданно стала свидетелем необъяснимых событий – землетрясение, которое больше никто не ощущал, появление и исчезновение маленькой девочки. Это было так странно. Скептик, до мозга костей, не верящая ни в бога, ни в чёрта, Валентина тем не менее была уверена, что девочка была реальной. Слишком живой и непосредственной она предстала перед женщиной.

Сидя на балконе гостиничного номера, Валентина пыталась вспомнить всё более подробно и с удивлением обнаружила, что чем больше она думала о ребёнке, тем больше подробностей преподносила ей память.

Яркий румянец на щёчках ребёнка и розовые солнечные блики в волосах. Запах необычных цветов, вплетённых в косы. «Надо найти информацию о цветах, – подумала Валентина, записывая мысль в небольшой блокнот. – Я такие никогда не видела. А повидать пришлось много».

А что больше всего удивило, так это миниатюрные туфельки на её ножках. Не детские сандалии, в которых бегают дворовые детки, а именно изящные туфли взрослой женщины, уменьшенные в размере для маленькой ножки.

- Она действительно была на склоне, – Валентина завозилась в кресле и неожиданно вздрогнула от звука мужского голоса.

- Я тебе верю, – в дверях, прислонившись к притолоке, стоял муж, держа в руке фотографию. – Но почему я её не видел? Хотя должен был.

- Ты смотрел только на меня!

Счастливая улыбка озарила лицо женщины.

Вспомнилось то дождливое утро, такое же пасмурное, как и её настроение, когда, двигаясь в людском потоке столичной улицы, она не замечала никого, погруженная в нерадостные мысли.

«Неужели ей придётся опять искать новую работу. Опять?» Трудно это сделать, пока не владеешь достаточной информацией, не оброс знакомыми, которые могут подсказать правильные действия. Всего этого пока не было и приходилось рассчитывать только на себя. Но не зная, какие ошибки допускаешь, трудно выбраться на прямую дорогу.

Ей грозило увольнение, как не справившейся с работой.

«И что редактору надо от меня? Выполняю свою работу хорошо, а он всё недоволен. Столько новых статей я ему предоставила, а он всё твердит – «не то!» Хоть бы обозначил критерии. Сам не знает, чего хочет».

Девушка с ожесточением пнула мусорный бак, отчего тот ответил долгим гулом.

- Чем виновата железяка? – услышала она весёлый голос за спиной и резко развернулась.

Перед ней стоял молодой человек с усмешкой наблюдая, как злость выливается в сдержанные, но столь очевидные действия. Девушка, сжав кулаки, прикрыла глаза и медленно, глубоко вздохнула. Потом также медленно открыла и посмотрела на дерзкого нарушителя её спокойствия.

- Что вам надо? – голос был жёстким, чеканным.

- Просто интересно, чем вам помешала железяка?

- Вам какое до этого дело?

- В принципе никакого. Но всё же любопытно.

- Любопытной Варваре, на базаре нос оторвали, – пробубнила Валентина, отворачиваясь.

Парень весело и задорно рассмеялся.

- Не сердитесь! Такой хороший день…

Девушка с удивлением оглянулась.

- Хороший? – недоверчиво спросила она, посмотрев на затянутое тучами небо.

- Хороший! – парень кивнул в утверждении. – Если нет дождя, то облачность не помеха. Вы приезжая?

- Это так заметно! – агрессивность и злость вернулись. А ещё подозрительность в прищуренных глазах.

- Только приезжие сетуют на погоду, – пояснил он. – Москвичам некогда смотреть по сторонам. Они все в делах, все в заботах.

- Вы сами из Москвы?

- Нет, родился в Ленинграде, но давно там не был. Сейчас живу и работаю здесь.

- Что так?

- После эвакуации, вырос и работал на Урале. Потом по работе, перебрался сюда. А вы откуда родом?

- Я родилась тоже в Ленинграде, но город совсем не помню, была маленькая. Нас отправили в Сибирь, и после войны мама не захотела возвращаться, – лёгкая грусть легла на лицо женщины. – Мама умерла, отчим пропал в тайге, вот я и решила в большом городе попытать счастье.

- Это хорошо, – с воодушевлением подхватил молодой человек, – здесь много возможностей и люди хорошие, помогут.

- Не очень-то и помогают, – пробурчала девушка, отвернувшись.

- Что-то случилось?

- Устроилась работать в редакцию и никак понять не могу, что от меня хочет главный редактор. Читает мои статьи, хвалит, и откладывает в сторону, говоря – «Не то!».

- В каком журнале вы работаете?

- Журнал «Наука и жизнь».

- О чём пишите?

- О разном, – скривилась девушка, – но всё, оказывается не то.

- Каково ваше видение наполнения журнала с таким названием?

Валентина задумалась, вспоминая свои последние статьи. «М-да, действительно немного не в тему…»

- А ваше мнение о наполняемости журнала? – вопросом на вопрос ответила девушка.

Молодой человек задумался.

- Я не очень разбираюсь в науке, и с удовольствием узнал бы то, о чём до сих пор понятия не имею, но учёные уже разобрались, что и как работает.

- Это о чём? – опешила Валентина, во все глаза уставившись на парня.

- Ну взять к примеру космонавтику. Мы можем воспринимать информацию только через восприятие человека непосредственно с этим связанного: космонавта, учёного, конструктора.

- То есть записывать рассказы…

- Да, для нас это рассказы. А также интервью и тому подобное.

Женщина усмехнулась воспоминанию. Вот так одна мимолётная встреча, смогла дать огромный толчок девушке из глубинки в построении карьеры и просто счастливой жизни.

С первой встречи, Вячеслав тихо, не навязчиво, задавал тон исследованиям Валентины. Редактор всё больше и больше, был доволен статьями девушки. Карьера пошла в рост. Но ей постоянно требовался критический взгляд со стороны. Со временем, она привыкла к карандашным пометкам мужа на полях своих рукописей….

- Мужа! – фыркнула женщина. – Даже не заметила, как попала птичка в золотую клетку!

Но в золотой клетке ей было тепло и уютно… До сегодняшнего момента… Только сегодня она вдруг осознала, что им с мужем, для полного счастья, не хватает в доме детских голосов…

За спиной тихо кашлянул Вячеслав. Валентина оглянулась в недоумении. Смущённый муж держал в руках фотографию и нервно теребил её.

- Что-то случилось?

- Ты была права, – тихо произнёс он.

- В чём? – обескураженная, женщина повернулась к нему в кресле.

- Девочка действительно была на склоне, выше тебя, – он протянул ей снимок. – Это тому доказательство.

На фотографии позировавшая женщина расположилась на фоне огромной сосны в лучах заходящего солнца, а за её спиной, чуть выше стояла маленькая девочка с погремушкой в одной руке, второй удерживала медальон, висевший на шее. Странно одетая, она смотрела на людей восторженным взглядом.

- Значит мне не померещилось?

Муж присел перед ней.

- Значит не померещилось, – Вячеслав потёр переносицу, – но я её там не видел.

- Ты смотрел только на меня, – довольная жена ласково погладила его по щеке.

- Да, – просто согласился тот, и взяв руку жены в свои, нежно поцеловал. – Я видел только тебя.

- Но куда она делась?

Муж пожал плечами.

- Она действительно не выглядит привидением, – задумчиво произнёс мужчина, более внимательно рассматривая фото.

- Она живая! Как ты и я! Но как она появилась и где сейчас?

Мужчина улыбнулся.

- Как много вопросов сразу! Ни на один я не могу дать ответа!

Приглядевшись повнимательнее к снимку, Вячеслав показал жене на более светлый ореол вокруг ребёнка.

- Смотри, здесь!

- Не вижу. Что ты имеешь в виду?

Мужчина принёс лупу. Увеличенная в несколько раз картинка ореола привела чету в замешательство. На снимке, вокруг девочки, изображение искажалось и как в мареве проглядывалось что-то другое. Но что? Картинка была не чёткой, но это не было связано с общей картиной оползня.

- Что это? – женщина подняла на него удивлённые глаза.

- Не знаю. Но это может объяснить почему девочка появилась внезапно и также внезапно исчезла.

- Поясни… – попросила жена, в напряжении подаваясь к нему.

- Может это мираж? Вспыхнул и погас.

- Почему мираж?

- Девочка действительно живая. Мираж – это отображение существующего явления. В нашем случае изображение девочки, находящейся далеко от нас.

- Но миражи бывают в засушливых районах. Как ты это объяснишь? – Валентина повела рукой вокруг. – Во влажном субтропическом климате не бывает миражей!

- Ошибаешься, миражи бывают даже на севере. Это игра света и атмосферной воды. Природная оптика передающая изображение на далёкие расстояния.

- Разве бывает мираж кусочком, как здесь? – она указала на фото. – Я-то не мираж.

- М-да, – растерялся Вячеслав. – Ты права.

- Принеси мне, пожалуйста, моё косметическое зеркало, – попросила Валентина мужа.

Оставив её на балконе, мужчина принёс зеркало, теряясь в догадках – «для чего оно понадобилось?»

Валентина взяв зеркало, подставила его увеличивающей стороной к снимку и поднесла лупу к его отражению. Картинка увеличилась ещё больше и стали видны более подробные детали.

Картина заката, была рвано нарушена чуть выше сосны, у которой стояла Валентина. А в прореху была видна девчушка, стоящая на фоне стены из огромных блоков. Как будто верхнюю картину разорвали, показав кусочек другой, находящейся под ней. Одна картина под другой! А края разрыва смешивали в себе кусочки этих двух картин, этакий слой на слое. Поэтому при первом рассмотрении, линия казалась просто смазанной.

- Этого не может быть! – Валентина столько раз сталкивалась с мистификацией, что не верила своим глазам. – Как изображение ребёнка попало на это фото?

- Не забывай. Это моя рука нажала кнопку. Это я сделал снимок, – напомнил Вячеслав жене, – при тебе.

- Умом понимаю, но… Где искать девочку? – не унималась жена.

- Не знаю, но ты не беспокойся её на склоне уже нет, – успокоил мужчина, гладя её руки.

- Но где она? – Валентина откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза.

- Один бог знает!

Он был не далёк от истины. Действительно, одному богу только известно, что за видение это было. Вымысел или реальность?

- Здесь есть общество, которое увлекается непознанным и собирает данные по подобным явлениям, – заговорил Вячеслав и Валентина с интересом открыла глаза. – Давай завтра заглянем к ним?

- Как ты узнал об этом обществе? – удивилась жена.

- Помнишь странного мужчину на набережной?

- Чудика?

- Ну да. Его все так называют, кто оскорбительно, кто ласково. Так вот, он меня заинтересовал, и я навёл о нём кое-какие справки.

- И…

- Он не настолько сумасшедший, как думают некоторые. Просто он видел то, о чём другие даже не догадываются. Нечто подобное, что видела ты, но более угрожающее. Он состоит в данном обществе и там к нему относятся с пониманием и уважением.

- Серьёзно?

- Вот завтра всё и узнаем, так сказать из первых уст.

***

На дорогах с утра было уже достаточно машин, чтобы затеряться среди них. Но всё равно страх преследования не отпускал Алексея Мещерякова. Всё казалось, что сейчас остановят и попросят документы. Вот тогда… Парень даже снизил скорость и не обращал внимания на сигналы, возмущённых водителей, обгоняющих машин. Посматривая в заднее зеркало на свою жену, видел её спокойную безмятежность и постепенно беспокойство отступало.

А правда, кто обратит внимание на возвращавшуюся с летнего отдыха молодую пару? Мы едем домой и никого не волнует, что с нами чужая девочка…. Волна негодования от такого предположения пронеслась в душе Алексея, взбудоражив все чувства… Стоп, она уже наша и ничья больше!.. Оглянувшись на девочку и встретив её не по-детски серьёзный взгляд, глубоко вздохнул успокаиваясь. «Всё будет хорошо. Всё должно быть хорошо! Всё в наших руках!» Он расслабился и заметил, как заулыбалась дочка. «Словно понимает, что творится в моей душе». Эта мысль согрела, обволакивая облаком любви. Так и должно быть!

В полдень машина остановилась на заправке. Алексей хотел позвать своих пассажиров на обед в кафе, но застыл с непроизнесёнными словами на устах. «Мы не знаем, как зовут малышку? Как её имя? Как к ней обращаться? Может ли она вообще разговаривать? – запоздало испугался парень. – Мы слышали только её смех! А как с разговорной речью?»

Алексей посмотрел в зеркало заднего вида. Его девочки сидели молча, ждали. Одна – с умилением гладила золотистые кудряшки девчушки, другая – с восторгом разглядывала пейзажи за окном.

- Как назовём малышку? – поинтересовался он у жены.

- Иришка, – быстро ответила Елена, не задумываясь.

- Почему? Есть много имён. Выбрать не хочешь?

- Когда мы плескались в море, я спросила, как её зовут.

- Она может разговаривать?

- Конечно! – недоуменно подтвердила Елена.

- И что сказала?

- Она ответила что-то, – Елена пожала плечами, – я не поняла.

- Она говорила на другом языке?

- Не знаю, – задумалась жена. – Я просто не поняла. Но так как было произнесено только одно слово, мне показалось, она назвала имя.

- Какое?

- Я его повторить не смогу, – Елена смутилась. – Непонятное и очень длинное.

Алексей рассмеялся.

- И как быть?

- По звучанию подходит только одно имя. Это Ирина.

- Понятно, – Алексей улыбался, наблюдая растерянность жены. – А что? Имя красивое. Иришка, так Иришка!

Услышав, девочка внимательно посмотрела на него, затем рассмеялась.

- Знать понравилось имечко! – улыбнулся парень. – Так и будем тебя звать!

Вскоре девочка, устав от жары, уснула. Елена подоткнула одеяло, чтобы та при движении машины не упала, и пересела на переднее сидение.

Долго ехали молча. Каждый был занят своими думами.

«Удивительная штука жизнь! Ещё неделю назад я был неженатым человеком, а сейчас, – парень оглянулся на спутницу, – и жена и дочь… Дочь! Странно звучит. Дочь! Это удивительное создание в виде маленького ангела безмятежно спит сейчас в его машине. Она появилась в моей жизни внезапно, но у меня стойкое ощущение, что девочка была со мной всегда».

Это странное ощущение раздвоенного состояния не пугало, а должно бы… Рассуждая здраво, стоило бы задуматься об этом.

«Не могли же мы оставить ребёнка одного на тёмном берегу. Да и ясным утром тоже», – хмыкнул Алексей весело.

Но это только отговорки! Главное – возникло стойкое чувство оградить девочку от всяких бед, не зависимо от последствий.

Странное ощущение: с одной стороны, понимание не правомерных действий, влекущие за собой негативные последствия, с другой стороны «наплевательское» отношение к закону ради блага незнакомого ребёнка.

«Что это? Гипноз? Внушение? Какая-то доля этой догадки присутствует, но противиться душевному порыву нету сил. Поживём – увидим!»

Алексей оглянулся на жену.

«Вот кому будет не просто! Она чувствует наверно то же, что и я, но объяснить не может, от этого и появилась небольшая складочка между бровями. Сможет ли она с этим смириться? Посмотрим, – тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли. – Время покажет!»

Когда девочка проснулась, Алексей остановил машину в тени зелёной посадки. Разложив одеяло, он вытащил из машины корзинку с продуктами. Иришка уселась рядом и начала выкладывать на покрывало продукты, разглядывая их и заразительно смеясь.

На ветку, склонившуюся над импровизированным столом, опустилась маленькая птичка и так заливисто и громко начала петь, что молодые люди замерли там, где стояли, широко раскрытыми глазами наблюдая за пташкой. Когда птичка перестала петь, Иришка протянула ей на ладошке кусочек хлеба. Птица спикировала к ребёнку и, подхватив хлеб, стрелой устремилась в небо.

- Что это было? – Елена изумлённо и немного испуганно взирала на ребёнка.

- А что такого? – весело поинтересовался Алексей. – Птичка спела и получила вознаграждение.

- Я не о том, – скривила носик молодая жена. – Ты видел, чтобы птицы подлетали так близко и тем более пели, как по заказу?

- Наверно Иринка ей очень понравилась. Её смех так заразителен, что понравился даже птице, – рассмеялся Алексей. – Не бери в голову.

И опять Алексей ощутил двоякое чувство. С одной стороны, он как здравый человек насторожился от необычных событий, в виде концерта птицы, с другой – всё это казалось само собой разумеющимся. И где грань реальности?

Останавливаться на ночёвку не стали и в полдень следующего дня были в Подмосковье.

- Лёша, как нам быть дальше? Что отвечать, когда спросят откуда у нас ребёнок? – Елена смотрела на мужа испуганными глазами.

- Хочу предложить, заехать по пути в гости к моим давним знакомым. Они люди хоть и любопытные, но не болтливые. Пообщаемся с ними, и сможем понять, как себя вести. Согласна?

Елена молча кивнула. Девчушка участливо посмотрела ей в лицо, с минуту помолчала и весело улыбнулась. Алексей заметил, что складочка на лбу у жены разгладилась, она расслабилась и улыбнулась в ответ. Да и сам он почувствовал какое-то облегчение, словно прошла гроза и выглянуло яркое солнце.

«А дочурка-то действительно может влиять на настроение окружающих, – поразился Алексей такой перемене. – Если это не гипноз, то какое-то удивительное воздействие точно присутствует».

- Вот мы и на месте!

Машина остановилась у кирпичного двухэтажного дома, какие строили после войны по всей России. Высокие раскидистые деревья, давали большое количество тени, что духоты от жары не ощущалось. Палисадники пестрели огромным разнообразием цветов и в воздухе разливался приятный аромат.

Во дворе дома, между подъездами, был вкопан массивный стол со скамейками, где по вечерам собирались соседи, отдохнуть после тяжёлой работы и обсудить свежие новости. Взрослые играли в домино или карты, дети устраивали догонялки вокруг. Было шумно и весело.

Когда-то чужие люди, сейчас таковыми не являлись. Вместе прожита долгая и трудная послевоенная жизнь, когда без поддержки соседей, выжить было практически невозможно.

Проживая на одной лестничной клетке, никогда не закрывая дверь на замок, они чувствовали себя одной большой семьёй, где дети были привилегированным классом, не зависимо - свой или чужой.

После того как родители и старший брат, пропали в экспедиции, жизнь Алексея практически не изменилась. Его всё также окружали любящие люди, пусть не родные по крови, но родные по духу. А это немаловажно.

Уклад жизни парня не изменился вовсе. Завтрак, школа, обед, занятия, сон и так далее. Всё по давно устоявшемуся распорядку, в кругу большой семьи.

- Алексей приехал! – на улицу высыпали малыши. Белобрысые и загорелые, с большими голубыми глазами, они были как две капли воды похожи на Егора – соседа, друга детства и просто хорошего парня.

- Сколько их? – удивился Алексей, оглядываясь, стараясь посчитать мельтешащих вокруг мальчишек.

- Шестеро! – прогудел голос выходящего из подъезда коренастого парня, такого же белобрысого и голубоглазого.

- Как шестеро! И все твои?

- А что мелочиться? – рассмеялся друг, подхватывая Алексея в свои объятия. – Рад тебя видеть!

- Когда же ты успел?

- Об этом спроси мою жёнушку! – Егор оглянулся на выходящую следом жену.

- Две тройни, погодков, – опустив глаза, сообщила женщина, небольшого росточка.

- Светлана, познакомься, – Егор выдвинул друга вперёд. - Алексей, наш сосед и мой названый брат.

- Очень приятно! – женщина протянула руку.

- Мне тоже, – признался Алексей и представил своих спутниц. – А это моя семья! Елена, моя жена, и дочка Иришка.

- Мы тоже хотели дочку! – с грустью произнесла Светлана. – Вот такую же миленькую, как ваша.

- Так за чем дело стало? Попробуем ещё раз! – Егор, смеясь, поднял на руки свою жену.

- А вдруг опять тройня, да ещё пацаны. И так не дом, а спартанский лагерь.

Все дружно рассмеялись.

- Как быстро летит время? И дети уже большие.

- Твоя не старше!

Алексей воспринял это утверждение легко, словно и правда Иришка была у них с рождения. Проскочившее удивление об этом факте не оставило и следа. «Чем больше я думаю о девочке, тем более уверен, что именно так и было…»

Рассматривая мальчишек, Алексей удивлялся.

– Как ты их различаешь? Все на одно лицо.

- И ни один не похож на меня, – вздохнула темноволосая Светлана. – Может дочка будет тёмненькой?

- Ага, – встрепенулся Егор, – всё-таки решишься на дочку?

- А чего решаться… – женщина смущено улыбнулась.

- Ура! Мы беременны! У нас будет дочка!

- Но, если опять парни, я умываю руки, сам будешь воспитывать свою футбольную команду. Да поставь меня! – потребовала Светлана. – А то выжмешь, как канарейку.

Друзья громко рассмеялись.

- Что за канарейка? – не поняла Елена.

- Есть анекдот такой, – пояснил Егор. – Один мужик очень долго пил накануне. И от всего вечера только и помнил, что лимон на ножках. Всю голову себе сломал, а объяснить так и не смог. Начал он ходить по друзьям и спрашивать – у кого был «лимон на ножках». Все отнекивались и только одна подружка возмущено воскликнула: «Теперь я знаю, кто мою канарейку в чай выдавил…»

Егор заржал от этой шутки так громко, что на деревьях всполошились вороны, поднявшись вверх гомонящей стаей.

Алексей и Елена сначала держались настороженно, постоянно ожидая расспросы о ребёнке. Но время шло, а на горизонте не появлялось ни одного каверзного вопроса. Это было немного странно, но не беспокоило. Молодые люди расслабились.

Не было никакого прошлого, а только настоящее и будущее. Разговоры велись на разные темы, но как только возникал на горизонте неудобный вопрос, сразу что-то случалось, отвлекая внимание заинтересованных.

Потом разговоры переходили в другое русло и, как следствие, опять ни одного вопроса не было задано. «Классно лавирует! – с восторгом отметил про себя Алексей. – Интересно, это девочка так устраивает или у неё есть сильный ангел хранитель? А мне то какая разница? Не задают вопросы и на том спасибо!»

Наконец-то день закончился! Детей уложили спать и стало как-то не реально тихо.

- Только сейчас понял, – улыбнулся Алексей, – как вокруг весь день было шумно!

- Мы уже привыкли! – рассмеялся друг. – И соседи тоже! Они «до кучи» подкидывают своих и можно на дому открывать детский сад.

Друзья расположились во дворе дома. Ночь обещала быть тёплой. Ветер стих, и Алексей неожиданно различил запах ночной фиалки.

- Фиалка цветёт? – он огляделся вокруг. – Это та, что мама сажала? Я думал она совсем пропала.

- Пропала, – вздохнула Светлана. – Сколько я её не высаживала, не приживается.

- Так откуда запах?

- В темноте всё равно не различишь, может какой кустик и очухался. Завтра поутру посмотрим.

- Аромат-то какой, – ахнула Елена, вбирая воздух полной грудью.

- Вот и до неё запах дошёл! – улыбнулся Егор. - Значит прижился кустик, – и обняв затихшую жену, добавил. - Твои старания не прошли даром.

Разговаривать совсем не хотелось. После шумного дня, все наслаждались тишиной, которую где-то вдалеке нарушал стрёкот кузнечиков.

- Ой, у нас же есть черешня! Первый урожай! Егор, помоги.

Ребята исчезли в подъезде.

- Хорошие у тебя друзья! – с завистью прошептала Елена.

- Они больше, чем друзья. Они моя семья. Большая и шумная семья.

Обернулись быстро. Ставя на дворовый стол большую миску черешни, Светлана с гордостью угощала.

- Кушайте! В Москве такую не найдёте. Ароматная, вкусная!

- У вас свой сад есть?

- Можно и так сказать, – Егор зачерпнул рукой целую пригоршню. – Старики все отошли от дел, а садовые участки остались. Вот мы и поддерживаем их по мере возможности. Даже сыновья помогают.

- А они-то чем? Ягоды объедать? – рассмеялся Алексей.

- Ну не скажи! И принести, и подать. Светлана обучает пропалывать, – он коротко хохотнул. – Правда выдёргивают иногда наоборот, но учиться-то всё равно надо! Я вот вообще не отличаю мелкие растения от сорняков. Для меня они все сорняки после дождя.

- Поэтому я его к грядкам не подпускаю. От мальчишек и то проку больше. А он пусть садом занимается.

- Здорово у вас! – с завистью воскликнула Елена. – Тихо, спокойно. Природа вокруг и сад… – она прикрыла глаза, представляя, потом встряхнулась и пожаловалась. – У нас вокруг дома везде камень. Вообще деревьев нет, не говоря уже о цветах или о садике.

- Это потому, что микрорайон новый, – пояснил Алексей.

- Повезло вам с домом!

- Зато вам повезло с дочерью! Какая она у вас красивая! – восхищённо воскликнула Светлана. – Добрая и общительная!

- Заметила, как за ней пацаны вереницей увивались? – тихо рассмеялся Егор. – Каждое слово ловили! Врождённый командир!

- Я не замечала в ней командирских наклонностей, – всполошилась Елена.

- Они ей и не нужны, – пояснил он усмехаясь. – Похлопала глазками, высказала тихим ласковым голосом искреннюю просьбу. И всё! Все мужики у её ног.

«И не только, – тихо про себя пробубнил Алексей. – Вот в чём проявляется её «внушение». Каждый хочет, теплоты и ласки, вот и откликаются…»

- Сейчас принесу квас! – Егор скрылся в доме.

- Ты, о чём задумался? – склонилась к мужу Елена.

- Я многое понял, – тихо пояснил Алексей, чмокая жену в щёчку. – У нас не должно возникнуть проблем со свидетельством о рождении.

- Да?.. – взгляд, отражающий надежду, упёрся в Алексея.

Не успела Елена расспросить, как Светлана задала каверзный вопрос.

- Наверно трудно с дочерью? Это же такое нежное создание.

Елена растерялась, не зная, что ответить. На помощь пришёл муж.

- Ты правильно сказала – это нежное создание. Маленькая, но уже женщина, со своими желаниями. Но это не настолько трудно, как воспитывать пацанов и тем более сразу в таком количестве, – улыбнувшись, он погладил сложенные на столе руки Светланы. – Одна стирка доконает.

- Ну да. Если бы я на это тратила время, я повесилась бы на первом попавшемся столбе… – рассмеялась женщина.

- Как же вы выходите из положения?

- Заставила мужа купить стиральную машину автомат.

- Это же так дорого? – воскликнула удивлённая Елена. – У меня мама не решилась на неё тратиться.

- Конечно дорого, но мои руки того стоят, – Светлана посмотрела на свои ухоженные пальчики. – Мне и так достаточно возни с водой каждый вечер. Пока всех перекупаешь. Особенно если Егор на работе. Так что, если муж желает иметь большую семью, пусть готовится обеспечить жену необходимыми автоматами, чтобы жена подольше радовала его глаза.

- Здесь я с тобой абсолютно согласен, – Алексей притянул к себе Елену и глядя ей в глаза весело проворковал. – Нельзя, чтобы любимая женщина менялась в худшую сторону из-за бытовых проблем.

- Вот и я о том же твержу своему мужу.

- Что ты мне твердишь? – из подъезда вышел Егор, неся в одной руке огромный кувшин, в другой сразу четыре кружки.

- Что женщина детей рожает не для себя одной. Поэтому муж работает вне дома, жена занимается с детьми, а все бытовые хлопоты пополам…

- Или передать эту работу автоматам, – перебил он смеясь.

- Вот-вот, – насупилась женщина. – Чего смеёшься? У нас тоже должно быть своё пространство и время на исполнения своих желаний.

- Кто ж спорит? – Егор подхватил свою маленькую жену на руки.

- Хоть я не против, чтобы меня постоянно носили на руках, – рассмеялась она. – Но у нас гости, так что посади меня туда, откуда взял.

Под весёлые шутки разлили холодный квас по кружкам.

- Попробуйте, мой фирменный.

- Все мужики одинаковы, – Светлана повернулась к жене Алексея. – Если получается хорошо, то это мой фирменный рецепт. А если дрянь – жена не досмотрела.

- Я такого не говорил, – опешил Егор.

- Да по тебе сразу видно, кто виноват…

- Ты институт закончил? – перевёл друг разговор с неловкой темы.

- Уже работаю по специальности. А ты, закончил?

- Пришлось бросить, – хохотнул мужчина. – Когда родились близнецы, не знали за что браться. Когда один ребёнок рождается, не знаешь, как ему ладу дать, а когда сразу трое – проблем в трое больше.

- Когда узнали, что их трое?

- Беременность проходила нормально, поэтому УЗИ не делала, – пояснила Светлана, – не хотела, раньше времени узнавать пол ребёнка. Лучше, когда сюрпризом.

- Вот-вот, ещё тот сюрприз получился! – рассмеялся Егор.

- Представляешь, какого мне было, – обиделась жена. – Только боль отпустила, ребёнок родился. Думаю, ну всё, слава богу, отмучилась. А мне говорят, не расслабляйся мамаша, второй на подходе, – ребята заулыбались. – Только второй родился, я вздохнула, сейчас отдохну, а мне кричат – тужься, третий идёт. После рождения третьего сына, мне даже спрашивать страшно было, а вдруг там ещё кто-то задержался.

Друзья дружно рассмеялись.

- Зато ко второй тройне были готовы заранее, – Егор поцеловал жену в макушку. – Правда?

- Ну да, если можно к такому подготовиться. Первым сыновьям ещё года не было, а в доме опять трое младенцев.

- Ну справились же? – смеясь поинтересовался Алексей.

- Справилась! – поправила его Светлана. – Егору повезло, что постоянно был на работе.

- Я на стиральную машину зарабатывал, – начал виновато оправдываться муж, но жена его не слушала.

- Это-то понятно, но мне от этого не легче.

- И как же ты одна? Родители помогали?

- Только гулять с колясочкой, – рассмеялась женщина. – Они сразу терялись и не знали, что делать, когда дети все сразу просили есть.

- Зато есть что вспомнить! – восхитился Алексей.

Так вспоминая, ребята не заметили, как опустилась ночь. Жители дома отошли ко сну. Погас свет в окнах. Двор погрузился во тьму. Тишина.

- Пора на покой? – Светлана встала зевая. – Мальчишки проснуться в шесть и уже поспать не удастся.

Рано утром, позавтракав, московское семейство собиралось ехать дальше. Светлана аккуратно укладывала в машину гостинцы домашнего производства – соленья, варенье. Даров было много, а машина не резиновая. Надо поместить всё и по возможности довезти, не разбив.

Неожиданно мальчишки с дикими воплями ринулись в подъезд, отталкивая друг друга. Алексей в недоумении оглянулся. Из-за угла дома показалась огромная чёрная собака. Страшная, худая, с всклокоченной шерстью и злобно сверкающими глазами. «Вот кого называли собакой Баскервилей!» – мгновенно пронеслось в мыслях. Псина неслась низко опустив голову, как для тарана. Светлана взвизгнула и скрылась в машине, шустро прикрыв дверцу. Алексей обернулся на неё, запоздало осознавая опасность. Неожиданно мимо него промелькнуло что-то небольшое и светлое. Оглянувшись следом, он с замиранием сердца увидел, как его маленькая дочка шустро встала между ним и собакой, протянув навстречу монстру, маленькую ручку. Собака резко затормозила, поднимая тучу пыли, словно натолкнулась на невидимую преграду.

Алексей не успел испугаться, как страшного вида псина, прикрыв глаза, плюхнулась на пузо и поползла к ребёнку, тихо поскуливая.

Светлана выглянула из машины, с удивлением рассматривая мирную картину – девочка нетерпеливо отталкивала морду собаки в сторону, а та всё пыталась облизать ей руку.

Из подъезда вылетела испуганная Елена с тряпкой в руке, но остановилась, держась за сердце.

- Меня так перепугали, – еле выдохнула она, – что сердце до сих пор стучит, готовое выпрыгнуть.

- Не понимаю, – Светлана с опаской вылезла из машины, стараясь держаться за спиной Алексея. – Эта псина, после смерти хозяина, кидается на всех, и маленьких, и больших. Вызвали службу по отлову собак, чтобы усыпили. Сегодня как раз должны приехать. А она… – женщина оглянулась на ребёнка, – оказалась такой ласковой…

Алексей озадаченно переваривал услышанную информацию. «Знать Иришка может воздействовать не только на людей, но ещё и на злобных зверей? Надо запомнить!»

Закончились сборы. Елена усадила дочку в машину и чуть не упала от неожиданности. Бесцеремонно отодвинув её в сторону, огромная псина забралась в машину следом за девочкой.

- Это, что за фокусы? – Елена не знала, что предпринять, растерянно оглядываясь на мужа.

- Хочет ехать с нами? – весело поинтересовался Алексей.

- Этого ещё не хватало, – грозно свела брови жена, но услышав из машины тихое, но не менее грозное рычание, сразу отступила. – Как скажете…

Алексей уже смеялся в голос, видя ошарашенную жену.

- Что смеёшься? – рассердилась она. – Мы не можем везти её с собой!

- Почему?

- Она грязная и вшивая наверно, – Елена брезгливо сморщила носик.

- Приедем, вымоем, вычистим, откормим и будет приличный охранник для нашей дочери.

- М-да?

Алексей, обнял жену за плечи и, развернув к заднему сидению, тихо произнёс.

- Смотри, они уже подружились.

Собака еле поместилась на сидение, свернувшись калачиком. Тяжёлая голова лежала на коленях девочки. Иришка отрешённо гладила её по голове, ожидая действия старших. Подошла Светлана и заглянула внутрь машины.

- Она поедет с вами?

- Ты рискнёшь её выгнать? – с интересом полюбопытствовал Алексей.

Женщина в испуге отпрянула от него.

- Ты в своём уме? Я и этот монстр?..

- Так что же нам делать? – Елена теребила детскую кофточку в руках и испугано оглядывала присутствующих.

- Садись на переднее сидение. За дочку не бойся, – увидев её испуганный взгляд, успокоил он. – Всё будет хорошо.

Проводить машину и злобного монстра в ней, высыпало всё население старого дома. Все тихо судачили, удивлённо посматривая на ребёнка, сидевшего в машине рядом со псом. И облегчённо махали вслед, пока машина не скрылась за поворотом.

- Что мы с ней будем делать? – Елена не оглядывалась назад, боясь встретиться взглядом с огромной псиной.

- Время покажет! Может это ещё один подарок…

- Скорее довесок к подарку, – пробубнила про себя Елена и услышала тихое рычание за спиной. Волосы на голове поднялись вверх.

- Похоже собака понимает тебя, – Алексей улыбался во весь рот. – Ей не понравилось твоё пренебрежение.

- А тебе всё равно? – набычилась жена. – Тебя веселит всё это?

Алексей пожал плечами, заключив философски.

- Что должно быть – то и будет. Поживём-увидим. Любые встречи не бывают случайными. И эта скорее тоже.

Скоро Москва!

***

Находясь на своём рабочем месте, майор милиции Гранин Сергей Михайлович, всё никак не мог выбросить из головы рассказ антиквара, по совместительству бомжа. Странно, но Гранин принял этот рассказ за истину, поверив сразу и безоговорочно.

Надо продукты ему подкинуть, чтобы лишний раз не светился. Гранин нахмурился.

«Всё больше и больше увязаю в уголовном болоте. Укрывательство преступника… Кто сказал, что антиквар преступник? А как же презумпция невиновности? Вину ещё нужно доказать. А пока не доказано, нужно помогать попавшим в беду. Ведь всё это во благо! – пытался он оправдать себя, но червь сомнения вгрызался в душу. – Благими намерениями вымощена дорога в ад. Но всё-таки человеку нужно помочь избежать несправедливой участи. Ведь из психушки выхода нет, или почти нет».

Так размышляя, Гранин пришёл на старый рыбзавод.

- И где мне его здесь искать? Пусто, заброшенно, – шаги эхом отдавались в пустых помещениях. – Что-то не помню, когда завод перестал работать?

Он обошёл всю территорию, всё здание, заглядывал во все закоулки, но даже догадаться не мог, где может находиться оборудованная комната для жилья. Устав от поисков, он остановился возле бывшей диспетчерской и громко позвал.

- Ау, Спиридон Михайлович, вы где?

- Ну чего шумите? – донеслось до Гранина откуда-то сверху.

Посмотрев на потолок, майор пожал плечами.

- Я вас не вижу. Вы где?

На его вопрос, вниз упала верёвочная лестница.

- Только для вас, Сергей Михайлович, делаю исключение. Поднимайтесь.

- Куда? – рассмеялся Гранин. – В небо?

- Поднимайтесь быстрее, – испуганно пробормотал мужчина. – На территорию въехал автомобиль.

Повесив сумку на плечо, майор быстренько поднялся и ахнул в изумлении. Люк был выкрашен под вид балки и в жизни не догадаешься, что здесь кто-то может жить.

- Вы хороший конспиратор, – похвалил он антиквара.

- Тише, у нас гости. Прикройте люк и молчите.

Мужчины затихли, наблюдая сквозь щель и прислушиваясь к доносившимся голосам.

- Это последнее здание. И оно пустое. Может он опять в бега подался?

Двое мужчин шли по проходу бывшего цеха, заглядывая под каждый стол, в каждый шкаф.

- Тогда зачем он приезжал? Чтобы опять исчезнуть? Нет. Этот хмырь не такой. Или он нашёл, что искал, в чём я очень сомневаюсь. Или он где-то заныкался, тогда мы его быстро вычислим. Не может же он вечно прятаться.

- Когда его ждёт персональная палата, – захихикал напарник.

- Зачем его хотят в психушку упечь?

- Он много знает. Там его быстро доведут до кондиции. Все тайны раскроет, как миленький.

Спиридон Михайлович испуганно ойкнул и закрыл руками рот, чтобы не произвести ни одного звука. Гранин с жалостью смотрел на старого человека. «Вот до чего может довести страсть к старинным побрякушкам».

Ещё немного потоптавшись, мужчины удалились, и вскоре легковая машина покинула территорию бывшего рыбзавода.

- Это кто вас разыскивает?

- Конкуренты, – устало махнул рукой Спиридон Михайлович.

- Конкуренты? И в чём вы конкурируете?

- Кто быстрее отыщет «кошку».

- Вы же знаете, где она? – удивился Гранин.

- Что толку, что знаю? Достать-то не могу. Понятия не имею, как это сделать.

- Но они об этом не знают?

- В том то и дело, что не знают. Скажу – не поверят. За пытают до смерти.

- Что будете делать? – поинтересовался Сергей. – Они соглядатаев наставят на всех дорогах.

- Придётся отсиживаться.

- Как же продукты, вода? Где будете доставать?

Антиквар хитро улыбнулся.

- Я всё предусмотрел. Пойдёмте, покажу мои владения.

Мужчина с улыбкой отодвинул перегородку и Гранин ахнул в изумлении. Оказывается, все балки, поддерживающие крышу и которые люди, видят снизу, нарисованы. А здесь, целая квартира, обставленная со вкусом мебелью девятнадцатого века.

- Когда же вы всё успели подготовить? – изумился Гранин, оглядываясь.

- Когда первый раз меня искали, ещё до отъезда.

- Кто искал? По какому поводу?

- Всё-то вам хочется знать? – прищурился Спиридон Михайлович. – Если бы я вас не знал, сказал бы, что пытаетесь выведать все мои тайны и схроны.

- Мне то они зачем? – удивился Сергей.

- Вот поэтому и доверяю вам, как честному человеку, – и приглашая двигаться следом, пошёл вдоль помещения к дальней стенке. – Здесь у меня кладовая.

Отодвинув часть перегородки, Спиридон Михайлович пропустил гостя вперёд. Помещение было заставлено стеллажами и заполнено коробками, на которых аккуратно, каллиграфическим почерком были подписаны этикетки.

- Тушёнка, макароны, рис… – Гранин оглянулся на антиквара. – Это всё целыми коробами? Здесь лет на десять должно хватить, если использовать экономно.

- Это только стеллаж бакалеи, – Спиридон Михайлович махнул дальше. – Там есть даже винный погребок. Угоститесь?

- Как-нибудь в другой раз! – Гранин посмотрел на сумку в своих руках. – Гм, а я к вам со скромным подношением. Это, как предлагать корочку чёрного хлеба тому, кто на икру смотреть не может, потому что надоела.

- Не скажите. Иногда обычная забота и внимание дороже всех земных благ, – Спиридон Михайлович нахмурился. – Я сейчас именно в таком положении.

- А вода? Тоже запасли?

- Нет, – рассмеялся Спиридон Михайлович. - Вода поступает по трубам, что проложены в центральном столбе цеха и подключены к магистрали.

- Извините за нескромный вопрос – туалет здесь есть?

- Канализация в другом столбе, – весело рассмеялся антиквар, – что ближе к бывшей диспетчерской. Есть даже телефон, оплаченные на несколько лет вперёд.

- Классно устроились, – восхитился Сергей. – Пока завод пустует, вам ничего не грозит.

- Сюда не сунутся.

- Вы так думаете?

- Это моя территория.

- Завод ваш? – Гранин удивлённо уставился на антиквара. – Когда вы его приобрели? Как? Кто-нибудь ещё знает об этом?

- Никто не знает, вы первый. А кто знал, того и в живых уж нет.

- Случаем не вы его…

- Окститесь! – шарахнулся антиквар. – На что мне это?

- Хоть и пустой, но завод всё же?

- Я не хотел выкупать, так получилось! – грустно пожал плечами мужчина.

- Интересно, не хотел, но получилось, – прищурился Сергей. – Как такое возможно?

- Не секрет, что всё вокруг рушится, разворовывается. Заводы закрываются, люди становятся безработными. Кто-то голодает, а кто-то набивает карманы. Вот и завод мне уступили, в счёт моей услуги. Я тогда подумал, на кой он мне?..

- Если не секрет, что за услуга?

- Какой это секрет? Я хорошо зарабатывал тем, что удостоверял подлинность того, или иного антикварного предмета. И заметьте, ни разу не ошибся. Да вы сами знаете о моей репутации.

- Знаю. И что вы удостоверяли на этот раз?

- Старинная китайская ваза династии Мин.

- Наверно не простая ваза, раз за неё заплатили заводом?

- Не простая, – кивнул Спиридон Михайлович. – Но она не принесла счастья своему владельцу.

- Что так?

- Скорее всего, именно из-за неё бывшего хозяина постигло несчастье.

- Его убили?

- Я не знаю. После нашей встречи он исчез, как в воду канул.

- Что такого было в вазе, что её так дорого оценили?

- Как я уже говорил, ваза была изготовлена во время правления династии Мин. И украшена была в соответствии с традицией под глазурным кобальтом.

- Как вы определили подлинность.

- Если ударить по вазе деревянной палочкой, она издаёт протяжный мелодичный звон определённой тональности.

- И всё же, таких ваз, я думаю, много. И ни за одну не заплатили заводом. Так в чём её ценность?

- В рисунке, что был на неё нанесён в виде орнамента, – Спиридон Михайлович замолчал задумавшись.

- Что было изображено? – полюбопытствовал Гранин.

Мужчина встрепенулся, посмотрел на майора так, словно только увидел.

- Я спрашиваю, что было изображено? – повторил свой вопрос Сергей.

- На вазе был нарисован пейзаж – горы, река и небольшая башня на склоне.

- Круглая?

- Да, круглая. А вы откуда знаете?

- Просто догадался.

- Вы видели вазу?

- Нет. Даже не слышал о ней. Как я полагаю, на вазе изобразили карту?

- И опять вы правы… – изумился мужчина, – я только что догадался об этом, а вы уже знаете.

- Но проверить догадку уже не удастся.

- Ну не скажите. Пейзаж воспроизвести можно, а вот нахождение… Вряд ли. Сколько таких пейзажей вокруг. Интересно, на что указывала карта? – мечтательно протянул Спиридон Михайлович.

- Теперь не узнаем, – помолчали. - Лучше расскажите, что произошло вчера на дороге? – попросил Гранин.

- Вчера… Я видел и ангела, и бесов.

- Как это? – удивился Сергей, удобнее усаживаясь в мягкое кресло. – Расскажите с самого начала.

Мужчина сначала задумался вспоминая, потом начал говорить.

- Какая-то парочка остановилась, посмотреть закат. С горы спускался учитель на своём драндулете. Я осматривал мусорный бак…

- Извините, а зачем вам баки, когда… - Гранин оглянулся на кладовую.

- Каждый артист, должен профессионально играть свою роль. Вот и мне приходилось.

- Понятно, продолжайте.

- Я осматривал бак, когда на дороге, прямо перед мотоциклом возник столб тумана, подсвеченный изнутри и из него, вышла маленькая девочка, лет пяти, не более. Светлые волосы, блестели и светились словно нимб. Она улыбалась. Большие глаза излучали любовь! Это был ангел! Увидев гремящую машину, что двигалась на неё, девочка в испуге закрыла глаза и испарилась.

- Как это испарилась?

- Просто испарилась. Как люди мгновенно исчезают? Здесь точно также.

- Мотоцикл сбил её?

- Даже не задел. Она исчезла за несколько секунд до столкновения.

- А, потом?

- Потом, мотоцикл, задев столб тумана, вильнул в сторону и протаранил припаркованную машину.

- А, как же бесы?

- О, это самое интересное и кошмарное до жути, – мужчину передёрнуло от пережитого страха. – Ещё до столкновения столб тумана, как живой, начал метаться по дороге, я бы сказал в сильном испуге. Когда мотоцикл всё-таки зацепил его, он взорвался… – Спиридон Михайлович с трудом проглотил слюну. – Он распался на огромное количество небольших, но страшных существ, которые с ужасными воплями разбежались в разные стороны. Это был уже не туман, а реальные создания. Два из них рванули в мою сторону…

Антиквар побелел и схватился за сердце.

- Опишите мне их, чтобы я понимал, с чем вы столкнулись.

С трудом отдышавшись, Спиридон Михайлович, подойдя к массивному столу, вытащил из ящика два листа бумаги.

- Вот, я набросал на всякий случай. Знал, что может понадобиться.

На рисунке было изображено существо из кошмарного сна. Цвета серой глины, оно растворялось в сером тумане до невидимости. Ростом меньше метра, с большой головой на тощем теле и длинными тонкими конечностями, заканчивающимися острыми когтями. Вытаращенные от испуга большие глаза, не заслоняли вытянутую рожицу с массивным широким носом. Открытый рот обнажал ряд тонких острых зубов. Большие клыки с двух сторон, говорили о том, что существо плотоядное. Большие остроконечные уши, были прижаты к голове и выступали позади затылка. Небольшие рожки находились на лбу и были обтянуты кожей.

- Вы его так хорошо запомнили? – удивился Гранин, разглядывая рисунок.

- Профессиональная фотографическая память. Я запоминаю всё виденное когда-то, в мельчайших подробностях.

- Как вы думаете, кто это?

- Я пытался навести справки, – грустно вздохнул антиквар, – но конкретного ничего не нашёл. Ближе всего к описанию подходят черти, но они более мощные на вид, если можно, так сказать.

- Эти существа тоже сильно испуганы. Вы так не считаете?

- Но не больше, чем я, – мужчина улыбнулся. – Сейчас уже смешно вспоминать, но тогда… Я был сильно напуган, да ещё этот вопль, сводил меня с ума.

- Что за вопль?

- Знаете, как инфразвук воздействует на человека?

- Нет. А как?

- Он угнетающе действует на нервную систему, вселяя в человека страх, повышает температуру тела. Организм, борясь с этими воздействиями, активизирует все свои силы, и люди в это время могут видеть и реагировать на то, что в обычных условиях даже не заметили бы.

- А именно?

- Вопль начал звучать как обычный звук, затем звуковая волна понизилась и перешла в инфразвук…

- Немного не понятно…

- Громкий необычный вопль неожиданно пугает, а инфразвук усиливает это воздействие, угнетая. Отчего человек может, на время, лишиться рассудка. Тем более, когда перед тобой подобная рожа, – он ткнул пальцем в рисунок.

- Да, досталось вам.

- Нет, мне досталось позже, – горестно усмехнулся Спиридон Михайлович, – когда не разбирая дороги, пытался скрыться от них.

- И что случилось?

- На моём пути оказались колючие заросли и склон под сорок пять градусов.

- Как вы только шею не сломали? – ужаснулся Гранин.

- Тело, лишённое рассудка, действует лучше в целях безопасности. Могло быть и хуже.

- Спиридон Михайлович, когда я пришёл в вашу палату, вы сидели в углу и что-то бормотали. Что именно?

- Молитву, отгоняющую бесов.

- И как? Помогло?

- Как сказал один учёный, молитва повышает вибрацию человеческого тела, и человек перестаёт видеть бесов, хотя продолжает их слышать. Но зло в половину – это уже не зло. Вы так не считаете?

- Возможно. Мне не доводилось испытать подобное.

- Это всё ничего, если начинаешь здраво рассуждать. Но вот эти бандиты, – мужчина указал вниз, – вселяют в меня больший ужас. Эти, ни перед чем не остановятся. На них невозможно повлиять молитвой. Они страшнее самого дьявола. С тем можно договориться, а с этими нет.

- Вы так думаете?

- Я знаю.

- Значит, будете отсиживаться?

- А что мне ещё остаётся? Они обложили меня со всех сторон.

- Тогда удачи! Если что, дайте знать!

Гранин осторожно спустился и оглядываясь пошёл прочь.

Глава 4

Глава 4.

Темнота вокруг осязаемо давила. Не столько мраком, сколько ощущением потерянности, полной тишиной. Улья пыталась воспроизвести в памяти сам переход, чтобы понять где она находится, и что может её окружать в этой глухой темноте.

Вспомнился плотный серый туман, в который она шагнула вместе с детьми. Эта плотная завеса отделяла один мир от другого. Туман словно «живой» шарахался от страха в сторону, словно боялся с ней соприкоснуться. Девушка улыбнулась воспоминанию, потом нахмурилась припоминая.

Они продвинулись вперёд совсем немного, когда земля качнулась под их ногами и донёсся тяжёлый вибрирующих гул, более похожий на стон огромного раненого зверя.

Улья остановилась, с трудом удержавшись на ногах. На руках завозилась младшая из девочек, а старшая только вопросительно оглянулась.

- Всё будет хорошо, – успокоила детей хранительница, прислушиваясь и пытаясь определить направление источника звука и оценить исходящую от него опасность.

- Что это было? – Она крутила головой, прислушиваясь, но вокруг только серо-зелёный туман и больше никаких ориентиров. – Неужели это какой-то монстр?

В душе забился маленький испуганный зверёк, не столько от страха за свою жизнь, сколько за доверенных ей детей.

- Вроде всё тихо… – Улья прислушалась. – Может показалось? – вздохнула. – Ну вот, нагоняй ещё страху, будто без этого нестрашно.

Увидев, как старшая из наследниц сохраняет спокойствие и ждёт её решения, девушка рассердилась на себя, даже ногой притопнула. «Хватит! Бери пример с ребёнка, если своего здравого смысла не хватает!»

Перехватывая поудобнее малышку, Улье пришлось отпустить тележку. Та тихо покатилась вперёд. Туман расступился, пропуская тележку и затем сомкнулся снова. Устроив получше ребёнка на руках, девушка потянулась за тележкой, но её не было. Вокруг только клубился туман, расступаясь при её приближении. Хранительница ускорила шаг, но тележка не появлялась.

- Я только на мгновение отпустила, – испугалась девушка. – Что я наделала? Я потеряла её.

Улья припустилась вперёд со всех ног, но тележка как испарилась. Остановившись и затаив дыхание, хранительница прислушалась. Вокруг тишина, туман поглощает все звуки. Слышно было только её сердце, которое громко стучало, ритмом напоминая барабаны в дни праздников. Этот звук отдавался болью в голове.

- Она где-то впереди! – пришла утешающая мысль.

Прижав ребёнка обеими руками к груди, и не обращая внимания на упавшую с плеча и болтающуюся на локте сумку, девушка бросилась бежать вперёд в туман, который еле успевал убираться с её дороги.

Второй толчок заставил Хранительницу упасть на колени. И сразу наступила темнота.

Да, темнота! Девушка подняла голову. Где-то высоко-высоко сверкнула небольшая вспышка света и погасла. Улья рванула к ней, но не могла сдвинуться с места.

Сумки не было. Из стены торчали только ручки, держа её, как на привязи. Девушка в сердцах резко освободилась от них, недоумевая, почему перед ней стена, а не туман. Послышался треск ткани, но она не обратила на это внимания. Развернувшись, хранительница не прошла и трёх шагов, как упёрлась в нагромождение камней.

- Что-то не так, – голос прозвучал глухо, с каким-то скрежетом.

Окружающий мир не реагировал на её тщетные попытки вызвать хотя бы маленький огонёк. Почему? Облизав губы, девушка вглядывалась в темноту, что её окружала и недоумевала.

- Откуда камни? Их не должно быть!

Она лихорадочно ощупывала камни рукой и с ужасом начинала осознавать, что не в такое место должна была попасть.

- Это не колодец перехода! Неужели проход не работает? – спазм горла перехватил дыхание. – А кто его проверял? И когда?

Сердце сжалось в предчувствии беды. Улья с сожалением вспомнила о факеле, который остался на исчезнувшей тележке. Было до жути темно и тихо. Как в склепе!

- Придётся привыкать к темноте, – девушка горестно вздохнула и попыталась себя успокоить. – Может сейчас ночь? Подождём рассвета.

Одной рукой, удерживая ребёнка, второй старалась лихорадочно ощупать то пространство, что её окружало. Натыкаясь, либо на гладкую стену, либо на острые грани камней, девушка прошла по кругу не один раз.

- Выхода нет!

Ей говорили, что переход ведёт в такой же колодец, как тот, из которого она начала своё движение, и в нём обязательно должен быть выход. А здесь совсем мало места, и очень много острых каменных осколков.

- Ничего не понимаю!

Малышка спала, тихо причмокивая во сне. Девушка чутко прислушивалась, чтобы хоть что-то ещё различить в этой вязкой тишине. Вокруг ни звука! Только в голове слышался тихий вибрирующий шум, от которого неприятно закладывало уши, да было слышно, как гулко бьётся в груди испуганное сердце, отдавая болезненными толчками в висках. Страх заползал в душу, парализуя желание бороться.

- Надо подождать, – уговаривала она сама себя, прижимая малышку к груди и пытаясь держать навязчивое воображение в рамках дозволенного. – Надо немного подождать. Наступит утро и всё образуется.

Ощущая тепло маленького тела, паника постепенно стихала. Нет, не уходила, а пряталась в тёмные уголки души. Но Улья была рада даже короткой передышке. Нужно собраться с мыслями. Она, плавно качая на руках ребёнка, стала тихо напевать детские песенки, что когда-то пела ей мать.

Звуки голоса, пусть даже своего собственного, отгоняли пелену страха и безысходности, укрепляя в ней присутствие духа. Вслушиваясь в незатейливую мелодию, она вспоминала тёплые руки матери, поправлявшей ей одеяло перед сном, ласковое прикосновение её губ на своём лбу и даже различила запах её волос, что пахли солнце и луговыми травами. В какой-то момент ей показалось, что она слышит не свой скрипучий от жажды голос, а тихий и ласковый голос мамы, что успокаивал и убаюкивал.

Прошло довольно много времени, прежде чем неяркий луч света проник откуда-то сверху, скупо осветив вокруг неё огромные острые камни.

- Обвал! – ахнула девушка, и вспомнила страшный гул, что слышала в тумане. – Не может быть! Так не должно быть! Неужели замурованы?

Эмоции забили через край. Руки начали мелко дрожать. Глаза застилало туманом и слёзы, не просясь, потекли из глаз. В руках тревожно завозился ребёнок.

- Тише, тише, милая. Всё будет хорошо.

Она прижала малышку к груди, тихонько укачивая и успокаивая. Медленно поворачиваясь, постаралась максимально рассмотреть место, где оказалась.

«Да, это место действительно было когда-то переходом. С одной стороны, ещё сохранились гладкие стены, сложенные из огромных блоков. А с другой…»

Она до крови прикусила губу, чтобы вырвавшийся громкий возглас отчаяния не потревожил малышку.

Предполагаемый выход был полностью забаррикадирован огромными каменными осколками. В стороне на полу, она заметила большие деревянные щепы, что когда-то служили дверью. Но странное дело – двери сломали и завалили извне. На это указывало расположение завала. Значит…

«А значит то, что она услышала в переходе, никак не могло повлиять на эту трагедию, – девушка поднялась на цыпочки, стараясь рассмотреть камни, что были расположены ближе к источнику света. На них кое-где уже укоренился мох. – Значит завал произошёл очень давно и отправляющий сюда детей не мог не знать об этом. Или действительно не знал?»

- Не время распускать слюни, – приказала она себе.

У неё на руках будущее её земли, которое необходимо сохранить любой ценой. Девушка глубоко вздохнула и расправила плечи.

Ей не хотелось верить, что она заживо замурована. Тщетно пытаясь выбраться, Улья толкала камни взад и вперёд, пытаясь расшатать преграду. Тяжёлые обломки не поддавались её толчкам. Мелкие, острым крошевом сыпались под ноги. Руки начало пощипывать. Все покрытые кровавыми ссадинами, они вызывали удручающее чувство обречённости. И тогда она не выдержала, закричала, призывая на помощь. Кричала долго, пока не охрипла, но всё безрезультатно. Наверху было тихо. Неужели этот мир погиб и нет ни одной живой души. Неужели никто не придёт ей на помощь?

Отчаяние – штука упрямая – его гонишь прочь, а оно находит всё новые лазейки.

- Потеряла старшую из сестёр, и младшую не спасу, – всхлипывала девушка. – Я не выполнила своё предназначение. Я буду проклята во все времена!

Отчаяние затопило разум. Она снова кричала, звала на помощь, билась о камни, пытаясь хоть один сдвинуть в сторону. Но что может сделать слабая хрупкая девушка с чудовищным обвалом? Всё без толку.

- Мы погибнем здесь!

В изнеможении девушка опустилась на пол. Малышка заплакала от голода. Сумка с припасами осталась в стене. Улья осторожно присела рядом с её останками, торчащими прямо из камня, удивлённо разглядывая ручки в проникающем сверху неясном свете.

- Это всё, что осталось от большой сумки? – пришедшая неожиданная мысль, заставила содрогнуться. – А ведь там могла остаться, и я!

Мурашки побежали по спине, поднимая волосы на макушке. Улья поднялась на ноги. В одно мгновение короткая жизнь прошла перед глазами. После гибели родителей, она попала в замок, где её готовили к роли хранительницы для наследниц. Именно на этот случай. Но вот обвала никто не ожидал и предусмотреть не мог.

- Но, если я не застряла в стене, – она посмотрела на сумку, – значит должна жить дальше. Видно ещё не всё сделала в этой жизни. Но что именно? – паника постепенно сошла на нет, уступив место холодному расчёту хранительницы. – Спастись самой и спасти ребёнка? Но как? – она деловито оглянулась. – Хорошо!

Улья села на единственный пятачок свободного пространства, подтянула под себя ноги и, выпрямив спину, закрыла глаза. Глубоко вздохнув, медленно выпустила воздух из лёгких, восстанавливая ритм сердцебиения. Глубокий вздох и выдох! Старалась выдыхать медленно, так чтобы не всколыхнуть окружающий воздух, чтобы волны энергий окружающего мира успокоились, чтобы всё пришло в норму. Как говорил наставник, «тогда легче заметить подсказку». А что подсказки будут, девушка не сомневалась.

В тишине до её слуха донеслась медленная капель.

- Наверху дождь?

Девушка оглянулась и заметила движение капель. Они проникали сверху, сверкая скатывались по гладкой поверхности одного камня и собирались в небольшой выемке другого. Постоянная капель за долгие годы выдолбила в прочном камне целую чашу.

- Это хорошо, без воды не останемся. Но как выбраться?

Улья окинула взглядом завал, и вдруг заметила, что откидываемая тень одного из камней, такая же большая, как и сам камень. Значит, осколок держится неустойчиво. Тронь, и он покатится вниз.

Осторожно переложив малышку туда, где камнепад её не заденет, девушка осторожно раскачала каменную глыбу и едва успела отскочить прочь. Открывшаяся дыра была намного больше, но не позволяла выбраться наружу. Стало гораздо светлее, да и воздух чище. Даже пахло чем-то приятным.

- Нужно подождать немного, наверно ещё не время.

Эта мысль согрела и укрепила её дух. Надо накормить малышку! Хоть сумка и осталась в стене, но девушка уже не теряла самообладания.

- Чем накормить?

В памяти всплыл рассказ отца, который он однажды поведал. В старинном предании говорилось о страшном кораблекрушении, после которого на берег пустынного острова еле выбралась раненая женщина с маленьким ребёнком. Ожидая спасения, она отдала сыну всю свою кровь. Малыш был спасён, а в последствии стал народным защитником и героем.

Как говорил отец, всё в этой жизни предопределено.

- Всё, что со мной происходит – это испытание для меня и его необходимо пройти, не теряя достоинства.

Девушка легла на камни, рядом с ребёнком, и уколов палец дала его девочке вместо соски.

«Надолго меня не хватит, – с грустью ухмыльнулась она. – Даже если судьба будет ужасной, я этого не увижу, но сделаю всё возможное для Нильсы».

***

Странное событие, произошедшее в их дворе, выбило из колеи всю мужскую половину американского семейства. Виданое ли дело, испарился целиком каменный мангал, прихватив за собой часть забора соседа. Просмотрев ближайшие камеры видеонаблюдения, они не смогли найти хоть более-менее достоверного объяснения, не помогли ни обширные научные знания, ни докторские степени.

Решили поставить точку в обсуждении…

Поставить точку – это одно, а прекратить думать об этом – совсем другое.

- Впору сдаться! – Алекс раздражённо бросил папку на стол. – Столько информации, а мы всё на одном и том же месте. С одним и тем же вопросом – КАК?

- Может ещё раз просмотрим? – предложил брат.

За последнее время, они перелопатили столько информации, что можно защищать диссертации по нескольким дисциплинам сразу. Пришли к выводу, что замешаны в один плотный узел все известные законы материального и нематериального миров. Разные дисциплины взаимосвязаны на столько плотно, что, поднимая один пласт информации в одной сфере, приподнимается завеса в другой. По идее должны были уже понять общую картину мира, состоящую из законов, как из кусочков. Но не всё так просто. Иногда удаётся различить ясный фрагмент то тут, то там, но никак не удаётся совместить все детали вместе, чтобы получить единое представление.

- Всё время что-то ускользает от понимания.

- Мы что-то упускаем?

- Даже не знаю. Вроде всё верно. Но прямое движение энергии не укладывается в концепцию. Ведь если исходить из природы землетрясений, то наши волны не подчиняются этим законам и их распространение не поддаётся вычислению. Как они могут двигаться по прямой и при этом не терять свою силу?

- Может что-то их, направляет?

- Или это энергия совсем другой природы… – медленно проговорил Алекс.

- Например, какой?

- Не знаю. Ни одна из известных мне энергий не подходит под это описание.

- Ну что ж, будем копать дальше.

Размышляя о происшествии Алекс Кабарга, как и всё его семейство, начал потихоньку осознавать, насколько мир вокруг таинственен и не предсказуем. Его невозможно запихнуть в рамки академической науки. Обязательно останется что-то за пределами познания и осмысления. И это что-то ломает все стереотипы, показывая миру «чудеса».

Как тот, с исчезновением мангала. Это не фокус проезжего циркача. Это показывает чудеса сама реальность…

- Но как объяснить исчезновение большого каменного мангала?

Одно абсолютно ясно – закончилась его работа над прибором для предсказания землетрясений. Это ничто, по сравнению с тем, с чем они столкнулись. Редкие короткие удары в земной коре – это только часть видимого проявления чего-то более мощного и масштабного.

То, что это не было землетрясением, Алекс понял ещё в исследовательском центре, когда увидел, что приборы не среагировали на толчок.

Но тогда, встаёт вопрос, что может проявлять такую сейсмическую активность, пусть даже локальную, и в корне отличаться по остальным параметрам?

Как там сказал Мэтью? «Данная волна пришла узким прямым лучом из-под земли и ушла строго вверх, в космос…» Именно луч. На это указывает прибор Мэтью.

А если это энергетический луч, то откуда он взялся? Кто или что могло его сгенерировать? По чистой случайности никто не пострадал. А если бы кто оказался в зоне действия луча?

- Ах, Мэтью… Вот ведь паршивец, собрал прибор и молчок. Ждал окончания моих испытаний?

Алекс повертел прибор в руках. Ничем не примечательная коробочка, да и по весу не тяжёлая.

- Гм-м, я до такого и додуматься бы не смог – с тихой завистью усмехнулся Алекс, – совместить вместе физику, геологию и эзотерику. У меня мозгов не хватило бы, смешать их в дьявольский коктейль.

- Ну почему именно дьявольский? – фыркнул Алекс и задумался. – Как-то само собой вырвалось. Всё, что не понятно и необъяснимо обязательно от дьявола, – и неожиданно добавил. – Это разве справедливо?

Парень замолчал, осмысливая произнесённое вслух.

- Я никак выразил жалость дьяволу? Хм-м! А что? Ведь и божественное проявление нам тоже не понятно, но мы не считаем, что это плохо. И не сразу сообразишь, где золотая середина, – Алекс вздохнул, усаживаясь в кресло. – Так долой размышления на эту тему, они могут завести в такие дебри, что и не выберешься оттуда. Будем размышлять здраво. Если учесть, что энергия, является единой мерой различных форм движения и взаимодействия материи, мерой перехода движения материи из одних форм в другие…»

Алекс заметался по комнате, перекладывая вещи.

- Чего шумишь? – в комнату заглянул Мэтью.

- Ты не видел у меня старую тетрадь с заметками, небольшая такая, перевязана резинкой.

- Походная что ли?

- Да, да, походная…

- Видел её у отца, он планирует новую экспедицию, – брат не стал проходить в комнату, а стоял, облокотившись на притолоку и смотрел на разбросанные вещи.

- У отца? Экспедиция? – Алекс остановился в недоумении. - И какая на этот раз его посетила мысль?

- Не знаю. Ещё не объявлял.

- Тогда пошли к отцу, – Алекс развернул брата на лестницу и закрыл дверь.

- Что ты хочешь найти в записях? – спускаясь, Мэтью оглянулся, ожидая ответа.

- Смотри под ноги! Навернёшься, я тебя не возьму с собой.

Парень резко развернулся всем телом, рискуя упасть.

- Мы куда-то собираемся?

- Если конечно хочешь?

- С тобой? Хочу, конечно! Но куда?

- На Кудыкину гору, – рассмеялся Алекс. – Придёт время, всё расскажу.

Он развернул брата и подтолкнул, принуждая двигаться.

Отец находился во дворе. Вытащив из кладовой какой-то механизм, разбирал его и чистил.

- Чем занимаешься? – поинтересовались дети с интересом рассматривая разложенные запчасти.

- Да вот, решил проверить, работает ли?

- Для чего это? – Мэтью поднял необычную плоскую деталь, всю усеянную острыми зубьями. Деталь была не круглая и не овальная. Она имела сложную линию геометрии.

- Осторожней. Это самое главное. Без неё ничего работать не будет.

- Ты собираешься в экспедицию?

- Пока в поход, – отец отложил чистую деталь и встал. – Хочу посетить пещеру призраков.

- Ты едешь в Вирджинию?

- Да и беру с собой Эндрю. Хочу проверить догадку на местности.

- И в чём догадка?

- Ты был там. Видел рисунки и надписи?

- Ну да. И что?

Отец сел в шезлонг, приглашая сыновей сесть рядом.

- Я вот о чём подумал. Если исчезают предметы, как наш мангал, может также исчезают и люди? Только мы об этом не знаем.

- Хочешь сказать…

- Да, я совсем с другой стороны увидел эти наскальные рисунки. Может их оставляли те, кто появлялся?

- Или те, кто знал о свойствах пещеры и уходили навсегда, оставив память о себе.

- Ну, может и так, – согласился отец, беря в руки тетрадь.

- Тебе она зачем? – указывая на неё, поинтересовался старший сын.

- Здесь есть упоминание о похожей пещере, но в Сибири, в отрогах Урала. Хотел освежить память. Может найду сходство.

- Мы тоже пришли за тетрадью, – сообщил Мэтью, протягивая руку.

- А что вы в ней ищете? – отец отдал тетрадь сыну.

- Здесь есть, – Алекс начал листать, изредка останавливаясь и вчитываясь в написанное, – информация, что и раньше люди так путешествовали.

- Что-то не помню такую, – задумался отец. – О чём она?

- Ага, вот! – Алекс разгладил лист и прочёл. – «У древнего народа Чудь есть предания, что предки и знающие люди могли путешествовать в мирах, по средству загадочной энергии».

- Это о чём? – Мэтью недоуменно переводил взгляд с отца на брата.

- Я предполагаю, – пояснил Алекс, – народ Чудь знал подобный способ путешествия, который совершил наш мангал.

- Ты о… – отец начал говорить, но Алекс его перебил, дочитывая запись.

- Есть ещё легенда, что чудь ушла под землю…

- Но многие считали, – не согласился отец, – что они сами себя заживо хоронили, чтобы не принимать христианство.

- Но ведь сказано конкретно «ушли под землю». Заметь, не хоронили! – Алекс многозначительно поднял палец кверху. – Ушли! – потом продолжил. – А, землянка могла осыпаться от такого толчка, что мы сами ощутили, тем самым скрывая все следы. Ведь никто не полезет выкапывать трупы. Согласен?

- Согласен, – кивнул отец. – Тогда ответь, как они осуществляли переход и где брали такую колоссальную энергию?Насколько я знаю, народ Чудь вёл простую жизнь, без всяких технических чудес.

Наступило молчание.

- Энергию можно брать из энергетической сетки Земли, – встрял в разговор Мэтью.

- Ты, о чём? – не понял Алекс, поворачиваясь к брату.

- Научно доказано, что Земля опутана энергетической сеткой и не одной – Хартмана, Виттмана, Курри, Пейро и так далее. По ним движется энергия, называемая эфиром. В узлах этих сеток, человек чувствует либо приток, либо отток энергии. Эти узлы чередуются.

- И что нам это даёт? Раньше об этих сетках знать не знали, – отец покачал головой.

- Может знали. Пусть не рядовые люди, но волхвы точно знали, – сокрушённо покивал Алекс, – но их знания до нас не дошли. Ведь раньше была великая цивилизация и основывалась она отнюдь не на техническом прогрессе.

- Может быть. Может быть, – согласился отец.

- Меня интересует одно, – Мэтью смотрел на пустое место в заборе. – Ничего в мире не исчезает без следа – это доказано научно. В таком случае, если у нас убыло…

- Значит где-то что-то должно появиться, – Алекс с улыбкой закончил за брата фразу. – Молодец! Теперь останется найти, что появилось.

- У меня ещё есть вопрос, – Мэтью посмотрел на родственников, – который нельзя проигнорировать.

- Ты, о чём?

- Если луч ушёл вверх, значит и то, что исчезло не может появиться на земле, оно появится в космосе. А это где? И что такое космос? Как взаимодействует такая энергия? Это же не лифты. Отвёз – привёз. Земля то круглая, многие законы просто не применимы? И главное, где мангал? И что может появиться вместо него? И может ли? Но тогда теория о сохранении энергии не верна.

- Это не один вопрос! – оторопел Алекс. – Где ты их берёшь? Ответить на все, жизни не хватит.

- М-да, задачка, – почесал голову отец, вставая с шезлонга.

С порога раздался голос матери.

- Сегодня ничего не планируем на вечер. Приезжает дед Василий.

- Он куда-то уезжал? – удивился отец.

- Приедет, всё расскажет.

Вечером в столовой было шумно.

- Всё семейство в сборе, – потирая руки провозгласил отец.

- Нет ещё деда Василия, – сообщила Джейн, – но он уже подъезжает.

- Семеро одного не ждут, – пододвинулся к столу дед Итэн.

- Узнаю обжору, – на пороге появился улыбающийся Василий, с рюкзаком на плече. – Всегда первым за стол метит.

- Ты гуляй побольше, – усмехнулся Итэн. – Тебя никто ждать не собирается.

- Ладно, чтобы показать ЭТО, я готов и без ужина остаться.

Дед положил рюкзак на кресло и, вымыв руки, уселся на своё место за столом.

- Что у тебя там? – спросил, заинтересовавшись Алекс.

- После ужина, всё после ужина, – не стал отвечать на вопросы дед Василий, – а то без него останемся, – усмехнулся он, кивая в сторону Итэна.

Все заулыбались. Дед Итэн никогда не жаловался на аппетит. Небольшого роста, он казался тощим на вид, тем не менее был жилистым и обладал изрядной силой. Часто борясь с дедом Василием, этаким медведем во плоти, частенько укладывал того на лопатки.

За столом не разговаривали о делах и ужин прошёл быстро. Все непроизвольно косились на рюкзак.

Покончив с трапезой и перейдя в гостиную, Василий наконец-то достал то, что привёз.

На вид обычная книга, потёртая поверхность картонного переплёта с детской картинкой. Дед с любовью провёл руками над книгой, как бы лаская, и что-то тихо проговорил.

- Ух ты! – не выдержал Эндрю.

Перед глазами домочадцев предстало нечто совсем другое. Тоже книга, но была она чуть больше обычного формата, в кожаном переплёте темно-коричневого цвета. В двух местах, как отпечаток рук, кожа имела более светлый оттенок.

Металлический оклад вытерт до светло-жёлтого цвета. Застёжки в виде металлических пластин, защёлкивались, плотно прижимая листы.

- Что это нанесено? – Мэтью стоял рядом с дедом и с интересом разглядывал вдавленный рисунок, покрытый позолотой.

- Это звезда Лады, – дед провёл над ней рукой, будто смахивал паутину.

- Я подумал на другой символ, Звезда Руси или его ещё называют Квадрат Сварога, – Алекс встал, с другой стороны.

- Звезда Лады – это женский знак и отсутствие острых углов у эллипсов и является его отличием.

- Что она означает? – подала голос Джулия.

- Восьмиконечная звезда, состоящая из квадрата, в данном рисунке ромба, переплетающегося с двумя эллипсами. Ромб – это семейный очаг, а эллипсы – это вечные человеческие ценности – Вера, Свобода, Честь и Справедливость. У этих понятий нет определённых пределов и поэтому они изображены выходящими за рамки семейного очага.

- Что за рисунок переплетающихся линий по периметру?

- О, это заклинание оберега. Нанесено для того, чтобы тот, кто не посвящён, читая книгу, ничего в ней не понимал.

- Это как? Разве такое бывает?

Мэтью наклонился, разглядывая рисунок более внимательно. Потом встряхнул головой.

- Вгоняет в транс.

- Именно так! – Василий засмеялся. – Знаешь поговорку «смотришь в книгу, видишь фигу». Ты вроде читаешь, понимаешь, о чём, но образы не возникают, ты теряешь смысл и почти сразу забываешь.

- Так не бывает, – завертел головой Эндрю.

- Вот это да, я не знал подобного, – удивился Алекс. – Кто наложил?

- Это древнее заклинание, которое используют уже единицы.

- Почему единицы?

- Это знание передаётся по наследству, по женской линии. Но данный род из-за последних войн начал угасать.

- То есть?

- Стало рождаться больше мужчин, чем женщин.

- Интересно, почему?

- Потому что в природе все находится в равновесии, если в войнах погибло больше мужчин, то природа восполняет потери – рождается больше мальчиков.

- Так, значит мало осталось тех, кто это заклятие использует? – Алекс склонился над книгой разглядывая линии.

- Я знаю только одну такую.

- И она его использовала на книге? – заинтересованные Иван и Джейн, подошли ближе.

- Да он сам его знает, – пробурчал Итэн, – и использует, когда играет в шахматы.

- Чтобы обыграть тебя, необязательно прибегать к подобным мерам, – огрызнулся Василий. – Даже не надо быть «семи пядей во лбу».

- Ну-ну…

- Так она под заклятием? – огорчённо протянул Мэтью. – Как же мы её прочтём?

- Ведунья временно открыла доступ. Это только для нас и только на один день, но день подходит к концу, поэтому не будем терять времени.

- А потом?

- Потом я должен буду закрыть её. Заклятие вступит в силу. И я отвезу книгу на место.

- От чего такая осторожность? – заинтересовалась Элизабет.

- За ней охотятся. Больше одного дня на одном месте она не должна быть открыта.

- Почему?

- Информация из неё излучает какую-то энергию, по которой её быстро находят.

- Но так не бывает? – Эндрю в недоумении уставился на деда. – Информация – это не энергия и она не пахнет!

- Но книгу находят довольно быстро. И этого никто не может объяснить.

- Она служит маячком, – произнёс Мэтью, теребя нижнюю губу и когда все на него посмотрели с недоумением, он пояснил. – Я об информации.

- Как это ты себе представляешь?

- Мы же не знаем, какие энергии были задействованы при «нашем» землетрясении, но оно произошло. Так что мешает какой-то энергии работать в данном случае «маячком».

- М-да…

- Не будем залезать в дебри, – перебил всех Алекс. – Поспорим на досуге, а сейчас давайте посмотрим, что в ней, – он показал на книгу.

- Хочу показать вот это, – дед Василий начал листать, пытаясь найти нужную страницу.

Отпечатанная на тонкой глянцевой бумаге, книга содержала большое количество листов со множеством картинок и старых фотографий. Текст располагался в два столбца. На некоторых страницах были сноски и пояснения.

- На каком она языке? – спросила Элизабет.

- На русском конечно, – пояснил Итэн.

- Ну да, конечно, как я забыла.

- Это фото какой книги? – указал на страницу Мэтью.

- Я не знаю, как она называется, да и не столь важно. Сама книга сокрыта, здесь только фото её некоторых страниц, но и они не безопасны. Именно они привлекают ищеек.

Василий замолчал. Он нашёл нужную страницу.

В левом верхнем углу располагалось старое фото. Ниже схема яйца, больше похожего на каплю, верх более узкий, чем низ. Все пространство яйца было поделено на горизонтальные слои разного цвета, плавно переходящие один в другой. Сбоку схемы располагались пояснения.

- На каком языке здесь написано? – Алекс поднял глаза на деда, указывая на фото.

- Не могу сказать на каком, я не знаю. Но для таких, как мы, есть пояснения на русском, – он указал на столбцы справа. – Не забыл ещё?

- Забудешь тут… – произнёс внук, пряча улыбку.

Дед Василий продолжил.

- Это наш мир под названием Земля. Именно так воспринимали его древние обитатели.

- А что за слои? – Мэтью начал считать, но дед перевернул страницу.

- На одном из этих слоёв живём мы.

- А на других?

- Живут другие.

- Другие? Кто? Или правильнее спросить какие?

- Для того, чтобы понять, нужно прочесть всю книгу, но у нас нет сейчас на это времени. Как-нибудь в другой раз, а сейчас смотрим.

- Можно я сфоткаю?

- Ни в коем случае! Зачем лишний раз привлекать ищеек?

- Тогда зачем ты её привёз, если есть только один день с ней ознакомится?

- Как я понимаю, у вас появилось много вопросов?

- Ну, да.

Дед Василий усмехнулся.

- Поэтому я и привёз вам книгу. Может подобное представление о строении нашего мира, вам даст более чёткое понимание его функциональности.

- Что ты имеешь в виду?

- Посмотри внимательно, миры располагаются слоями и между ними можно передвигаться.

- Параллельные миры?

- Нет. Параллельных миров в нашем сегодняшнем понимании не существует…

- Как не существует?

- Согласно этой книги, нет таких миров, где мы в одно и то же время проживаем другую жизнь, отличную от данной.

- Почему?

Вместо ответа дед перевернул страницу книги. Все склонились над ней, рассматривая очередную фотографию.

- Не очень хорошо видно, – Итэн одел очки. – Это то, о чём я подумал?

- Насколько я понял, – продолжил пояснения дед Василий, – это наша вселенная.

- То есть?

- Она существует вокруг нас. Или правильнее сказать, мы существуем в её поле. Это поле иногда называют полем Акаши, где собрана вся база данных о когда-либо проявленных мыслей, эмоций, сценариев прожитых событий. Это разумная энергия, которая следит за развитием реальности каждого конкретного индивидуума.

- Червяки здесь зачем? – Джулия указала на небольшие извилистые линии.

- Это мы, наши траектории движения. У каждой сущности она своя.

- Неужели? – скептически хмыкнул Итэн.

- Представь себе, вселенная вокруг нас, как многомерное поле, в котором помещены все существующие сценарии нашей жизни. Да, сценариев много, куда не поверни, везде отличный от предыдущего. Но мы, от рождения и до смерти в единственном экземпляре! И Всевышний даровал нам Право Выбора! Мы двигаемся по этому полю согласно собственному выбору, вправо – влево, вверх – вниз, высвечивая своей энергией, как линзой, определённые участки, и воплощая их в нашу жизнь, как в компьютерной игре.

- Как в компьютерной игре? – не поверила Элизабет. – Значит твёрдого стола не существует? – она стукнула по столу кулаком и сморщилась. – Тогда откуда боль?

- Вот этим наш мир и отличается от компьютерной игры, придуманной человеком, – усмехнулся дед Василий. – В мире, что создал Всевышний, присутствует такая составляющая как чувства. Их нельзя потрогать, но можно ощутить.

- Интересно! И как всё работает в этой игре?

- Под нашим врождённым энергетическим воздействием, так называемое поле Акаши проявляет вокруг нас всё, что мы хотим видеть. Чем больше энергия сущности при проявлении в этом мире, то есть при рождении, тем больше ей доступно.

- А как же твёрдые вещи, камни, например, – не унималась Джулия.

- Это тоже сущности и у каждой есть своя динамика волнообразного движения, то есть жизни. Так как мы находимся в одном жизненном слое, – он указал на зелёный слой в рисунке, – амплитуда жизненной волны у всех сущностей одинаковая. Но так называемый шаг волны разный, поэтому мы воспринимаем мир именно таким, каков он есть. Чем меньше шаг волны, тем более твёрдую субстанцию мы видим и ощущаем. Поэтому в нашем мире есть и газообразное, и жидкое, и твёрдое состояние. Маги древности могли изменять волновой шаг сущности, отсюда расплавленные камни, и окаменевшие живые существа. Почитайте мифы.

- Странно, – Джейн склонилась над рисунком. – Никогда не рассматривала мир вокруг нас с этой позиции, с позиции компьютерной игры.

- Его так сейчас никто и не рассматривает. Эта информация калённым железом выжжена из сознания людей. Для современного человека есть материальный мир и только. Ничего другого просто не существует. Правда случаются чудеса, но это отдельная история.

- Но у нас есть не только материальное тело? – задал вопрос, молчавший до сих пор отец.

- Матрёшку вспомнил? Да мы состоим из нескольких тел, различных по свойствам. Сколько матрёшек вставляется одна в одну?

- Семь.

- Каждая матрёшка символизирует своё тело, – Василий перевернул страницы. – Вот здесь указаны какие, но вы и сами знаете. Здесь только названия немного другие, но суть одна.

Вернувшись на предыдущую страницу, дед продолжал.

- Каждое из семи тел также влияет на выбор человека, определяя его движение, его судьбу. Давление или наоборот пустоту.

- И мы не можем вернуться во времени, чтобы что-то исправить?

- Исправить в этой жизни? Это вряд ли. В следующей жизни, пожалуйста…

- Когда мы умрём?

- Ты совершенно прав. Только мы не умираем, это наше энергетическое поле изменяется, и мы переходим на другую качественную волну. Сначала отмирает материальное тело, потом отделяются и распадаются остальные тела. А мы, в виде энергетического сгустка, ищем приключения заново. Если очень захотим, то можем воплотиться в кого угодно и во что угодно или прожить следующую жизнь с другим выбором решения. Хватило бы желания и энергии!

- Здорово!

- Наша жизнь зависит от нашего выбора, количества и качества энергии при нашем воплощении. Плохо то, что мы не помним предыдущую жизнь.

- Почему? – задал вопрос Мэтью.

- Никто пока не дал на этот вопрос ответа, – усмехнулся Василий. – Ответь на него сам, – и продолжал. – Открываются только мимолётные картинки прежних жизней…

- Déjà vu.

- Вот-вот. И в реальной жизни проявляются некоторые врождённые качества и приобретённые в прошлом умения.

- Это ты о гениях и вундеркиндах?

- Ну да.

- Ты лучше расскажи о тех слоях, что мы видели на предыдущей странице.

- На сколько я понял, вся наша вселенная, это «поле», но, чтобы «жить» – двигаться в нём, всё должно быть волнообразным. Как я говорил у каждого своя амплитуда. А это, – он перевернул страницу, – разделение на эти величины. В моем понимании, в каждом слое, своя величина. И мы можем попасть на другой уровень, если по какой-то причине у нас самих изменится величина этой амплитуды.

- Как на лифте? – спросил Мэтью.

- Ну можно сказать и так.

- Это разделение на рай и ад?

- Вполне возможно. Ведь у этих миров не может быть одинаковой амплитуды.

- Это как разделение между добром и злом?

- Не думаю, – Василий задумался, потом продолжил. – Я так понимаю, какой бы слой не был, все равно присутствуют такие понятия как добро или зло. Просто более низкие вибрационные частоты указывают на маленькую энергетическую амплитуду и находятся территориально, если можно так сказать, ниже во вселенной.

- Это объясняет, почему энергия не угасала, – задумался Алекс. – Она меняла амплитуду, но не количество. Но откуда она пришла?

- И главное куда делась? – Мэтью смотрел на деда.

- Это не в моей компетентности. Но в книге, – он перевернул несколько страниц, – есть указания на места, где существуют подобные колодцы. Их много по всей земле. Они чаще располагаются на разломах земной коры и там, где по каким-то непонятным нам причинам, собирается мощная энергетика.И если в одном мире что-то прибыло…

- В другом обязательно что-то убыло, – продолжил Алекс.

- Вот-вот.

- Что есть ещё интересного в этой книге?

- Много чего, но по нашей теме это всё.

- Как она к тебе попала? – Мэтью хмуро смотрел на деда. – Расскажешь?

Видно было, что Василию не хочется вспоминать, но и оставлять в неведении внуков тоже не дело.

- Бабушка Наталья работала над наследием предков. В одной из экспедиций нам в руки попала древняя книга на непонятном языке. Никто не знал, что это такое. Прочитать сразу не смогли. Наталья сфотографировала её страницы, но не все. Не хватило плёнки. Ведь цифровых фотоаппаратов раньше не было. А вечером в наш лагерь, глубоко в тайге наведались волхвы.

- Кто?

- Волхвы, ведающие люди и попросили вернуть книгу на место. Мы не сразу согласились, но нас убедили.

- Как? – поинтересовался Мэтью.

- Не хочу вспоминать, да и вам это ни к чему, – внезапно рассердился Василий. – Был проведён ритуал, и книга исчезла.

- И теперь её нельзя найти?

- Она сама появится в своё время.

- А фотографии?

- Фотографии мы проявили, и Наталья начала их переводить. Хорошо, что мы постоянно переезжали, не подозревая насколько могущественные силы мы затронули. Я готовил информацию в печать, когда к нам нагрянули в первый раз. Они были похожи на людей, по крайней мере я видел людей, неприятных на вид, но людей. А Наталья увидела их змеиную сущность, раздвоенный язык и вертикальный зрачок. Но держалась она молодцом. Книги у нас не было, а всё остальное, фотографии и тетради с переводами, были убраны в сундучок, в котором книга к нам попала. Это потом мы поняли, что он отсекает излучение фотографий, а тогда пользовались, как обычным прикольным ящичком. И перед самым приходом «гостей» я его закрыл и поставил под кровать. Мы собирались на реку. Это спасло нас в первый раз.

- Кто это был? Узнали? – поинтересовался Алекс.

- Пришельцы из тёмного мира.

- Из одного из слоёв? – предположил Мэтью.

- Нет. Это сущности совсем другой вселенной. Это я узнал уже после гибели Натальи. А тогда, мы были слепы, как кутята, – Василий замолчал, переводя дыхание.

- Что дальше?

- Испугавшись непонятных людей, мы отпечатали книгу на кустарном станке. Не успели мы уехать оттуда, как там появились, судя по описанию, те же люди, что были у нас. Они разгромили станок, перевернули всё вокруг. Пострадали два человека, абсолютно к нам не причастных.

- Им нужна была книга? – испуганно спросила Джулия.

- Информация из неё.

- И что потом?

- Мы одели книгу в кожаный переплёт с застёжками. Оттиск заклинания и амулет оберега хранят её, а застёжки замыкают круг заклятия, которое не пропускает её излучение наружу.

- Бабушки погибли из-за книги? – вопрос прозвучал тихо, но все расслышали и воцарилась мёртвая тишина.

- Да, но об этом в другой раз. Сейчас лучше отвезти её назад. Там она будет в безопасности.

- А как выглядели «гости»?

- Вот так, – Василий передал Мэтью рисунок. – Это фоторобот. Составил один знакомый.

Все склонились над рисунком.

- Да, неприятные лица.

- Они двойняшки? – спросил Мэтью.

- Почему? – удивился дед Василий, рассматривая рисунок.

- Очень похожи.

- Действительно похожи, а мы и не заметили.

Провожать деда Василия, пошла только мужская часть семейства.

- Будь там аккуратней! – напутствовал Василия Итэн.

- А как же! Я подольше хочу покоптить небо.

Мужчины долго стояли, наблюдая, как автобус скрывается вдали за поворотом.

- Мы вовремя успели его отправить? – Алекс смотрел на деда Итэна.

- Надеюсь, он знает, что делает.

- Если так опасно, зачем было привозить её сюда? – Иван сорвал травинку и сунул в рот.

- Я понимаю Василия, – Итэн приобнял Алекса и Мэтью. – Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

- Я с таким представлением Земли, сталкиваюсь впервые, – Мэтью шёл задумавшись.

- Мне тоже это в новинку, – Алекс обнял брата за плечи, – но мы разберёмся. Правда?

- Угу, – буркнул Мэтью и добавил. – Я всё думаю о колодцах. А что на месте нашего мангала было раньше? И где другие колодцы?

- Ну это мы постараемся выяснить, по возможности, не привлекая внимания.

Недалеко от дома они заметили тёмную машину с тонированными стёклами. Она стояла в тени деревьев и в сумерках была почти не заметна. Около неё стоял, озираясь мужчина в тёмном костюме.

- «Гости»? – спросил Алекс, кивая на него.

- Всё возможно, – Итэн ускорил шаг.

- Хорошо, что дед Василий не стал задерживаться и сразу уехал.

- Машина стоит не у нашего дома, – заметил Иван.

- Может они потеряли след?

Уже у дома их догнали младшие мальчики.

- Вы, где были?

- Так, погуляли немного, – небрежно сообщил Мэтью.

- Машина уехала, – добавил Эндрю. – И в ней были «гости».

- Точно? – испуганно переспросил дед Итэн.

- Точнее не бывает. Они спросили у нас дорогу.

- И куда они поехали? – спросил Иван, берясь за телефон.

- Не бойтесь, в другую сторону.

***

Валентина Спивак долго не могла уснуть, вспоминая маленькую девочку на склоне. Где она сейчас? Ночь ведь на дворе. Ничего не случилось с ней плохого? Славик уверен, что её на склоне уже нет, но ей всё же беспокойно.

На рассвете, Валентина вышла на пустынный берег. Море лениво выкатывало волны ей под ноги, не нарушая ровную гладь воды. Из-за гор поднималось солнце, освещая сначала дальнюю часть моря, постепенно приближаясь к прибрежной полосе.

Это завораживало, но Валентина не обращала никакого внимания на эту красоту. Все мысли были о ребёнке. Такая миленькая и красивая!

- Дорогая! – позвал её с парапета муж. – Завтрак готов. До встречи нам ещё нужно заехать на вокзал за билетами.

- Иду, иду, – отозвалась женщина, но возвращаться не торопилась. Она окунула босые ноги в прохладную воду, и море, словно успокаивая, ласкало ей ступни.

На пляже стали появляться первые люди, те, кто наслаждался морем ещё до наступления жары. Днём солнце печёт так сильно, что невозможно находиться на пляже. Да и загар ложится ровнее именно в утреннее время.

Самое время поваляться на пляже, но вместо пляжа семейная чета отправилась искать общество любителей непознанного. Располагалось это общество в закрытом клубе, куда допускались только избранные. У дверей стоял внушительного вида охранник.

- Странно, конечно. Зачем так шифроваться? Или там решаются глобальные проблемы?

Туристов туда всё-таки не пустили. И так как описать того, кого они ищут, парочка внятно не смогла, им пришлось расположиться в кафе напротив, ожидая появления «чудика».

Единственный свободный столик, расположенный у окна, освещался солнцем и от него исходил запах нагретой чистой скатерти.

Супруги сели за столик и были приятно удивлены - поток прохладного воздуха небольшого кондиционера с лихвой компенсировал солнце.

- Сколько нам здесь сидеть? – Валентина не переносила прямые солнечные лучи и начинала понемногу раздражаться. – Может клуб откроется только вечером и придётся сидеть на этой жаре целый день? А может он совсем не появится?

- Ты кушай мороженное, а там посмотрим, – успокоил жену Вячеслав.

Им повезло. Они доедали по второй порции, когда на улице появился «чудик».

Немного потрёпанный вид, не внушал полного доверия, но добродушная улыбка располагала к общению.

- Можно с вами поговорить, – без обиняков начал Вячеслав, чем немного напугал мужчину. Тот встал боком склонив голову, готовый в любой момент сорваться с места.

– Мы хотим поговорить об оползне, – мягко добавила Валентина.

Странное выражения муки на лице «чудика» удивило женщину, и она быстро добавила. – Мы вчера были там и видели…

Мужчина неожиданно схватил её за руку, прерывая, и с опаской огляделся.

- Не здесь. Идёмте внутрь.

- Но туда чужих не пускают, – возразил Вячеслав. – Мы уже пробовали.

- Со мной дороги открыты, – весело усмехнулся «чудик».

Полумрак и прохлада вестибюля приятно удивили посетителей.

- Присядем там, – мужчина указал на дальнюю группу кресел, попросив официанта принести прохладительных напитков.

Представляясь, «чудик» церемонно приложил ладонь к области сердца и склонил голову.

– Меня зовут Геннадий Беркут, – и усмехнувшись добавил, – местная достопримечательность.

- Мы просто туристы, наслышанные о ваших знаниях здешних мест, – отпарировала женщина. – Меня зовут Валентина, а это мой муж Вячеслав, мы из Москвы.

Усевшись и дождавшись напитков, Валентина продолжила разговор.

- Мы вчера остановились у оползня…

- Сами остановились? – перебил её Геннадий.

- Да, – несколько обескураженно подтвердила она.

- Ладно, это потом, – махнул рукой Беркут. – Продолжайте.

- Мы вчера остановились у оползня, хотели сфотографироваться на закате, и увидели нечто необычное, чему не можем дать объяснение.

- А именно?

- Мы несколько минут видели на склоне маленькую девочку. Потом она исчезла.

- Можно немного по подробнее, – напрягся Геннадий.

Вячеслав подал ему фотографию.

- Я увидел её только на фото, Валентина видела воочию, но там на склоне никого кроме нас не было. И хотелось бы разобраться в этом.

Беркут долго рассматривал фото, и так и этак. Потом достал лупу с огромным увеличением и внимательно исследовал каждый сантиметр.

- Вам повезло, – восхищённо выдохнул он. – Это удивительный кадр, подтверждающий наличие других измерений рядом с нами.

- Что за измерения?

- Это такие же миры, как и наш, только немного отличаются, может быть физическими показателями, может ещё как.

- И вы хотите сказать, – перебила его Валентина, – здесь запечатлено подобное измерение? – спросила недоверчиво, словно притрагивалась к больному.

- В районе того оползня, ещё с древних времён фиксировали присутствие странных людей, удивительных существ, описанных разве только в сказках, и летающих жутких тварей. Иногда там пропадают люди, даже целыми группами, как например во время войны. Но это были устные рассказы. Не было очевидных доказательств. Ваше фото первое и тем оно ценнее.

- Задержись я хоть на мгновение, – засомневался Вячеслав, – фотографии бы не было. Девочка пропала очень быстро.

- Так не задержались же?

- Вы о чём? – Валентину интересовали не абстрактные разговоры, а конкретика.

- Есть версия, что именно там находится место соприкосновения с другими измерениями.

- Вы серьёзно? – не поверила она, скептически поджав губы.

- Мы собрали уйму свидетельств, правда в виде записанных рассказов, но одно могу сказать точно, это действительно имеет место быть.

- Почему такая уверенность? – Вячеслав погладил руку жены, перебивая её вопрос. – С чего вы взяли? Может они видели галлюцинации?

- Как вы?

- Как мы, – кивнул Вячеслав, покосившись на жену.

- Это нельзя назвать галлюцинациями, – Геннадий потёр руки. – Ведь галлюцинации должны быть совершенно разными. Разные люди – разные видения…

- Разве не так?

- В рассказах очевидцев совпадают мелкие незначительные детали, повторяющиеся от рассказа к рассказу, которые на галлюцинацию не спишешь.

- А именно?

- Зеленоватый туман, либо столб яркого света…

- А в нашем случае, – тихо перебил Вячеслав, – подземные толчки.

- Подземные толчки? – удивился Беркут, всем корпусом разворачиваясь к нему. – Но землетрясение не фиксировалось.

- Мы действительно ощущали два подземных толчка, – подтвердила женщина. – Я думала ноги сломаю…

- Вы видели девочку именно в то время, что ограничилось толчками? – уточнил Геннадий.

- Да, после первого толчка, когда я восстановила равновесие и подняла голову, девочка уже стояла на склоне, чуть выше меня. Но я не видела, как она исчезла, так как от повторного толчка упала на четвереньки.

- Я осмотрел весь склон, – пояснил Вячеслав. – Уйти сама девочка не могла.

- Знаете, что самое странное во всех рассказах, связанных с этим нагромождением камней? – задумчиво произнёс Геннадий.

- Что? – в один голос выдохнула пара.

- Это то, что очевидцы не сами там появлялись.

- Как это?

- Анализируя каждый конкретный случай, мы: я и мои единомышленники, пришли к выводу, что практически всех очевидцев, как это правильно выразиться, направляли.

- Направляли? Кто?

- Кто? – усмехнулся Беркут. – Неизвестно! Но не сами по себе они там побывали.

- Как это не сами по себе? – не поверил Вячеслав. – И мы значит тоже?

- Вспомните свой день до мельчайших подробностей, – предложил Беркут.

Немного призадумавшись, Вячеслав начал перечислять.

- После заказа билетов на вокзале, мы решили спуститься на машине к морю, – вспоминая медленно заговорил Вячеслав, – но машина забарахлила. Пришлось ехать в авто сервис.

- Какой автосервис? – перебил Геннадий. – Где он находится?

- Так как вчера было воскресенье, то работал только один авто сервиз. Тот что ближе к горам.

- Так, – потёр руки мужчина, – значит вас направили сначала к горам, – парочка переглянулась. – Дальше?

- Неисправность устранили быстро, и мы поехали к морю.

- Назад?

- Не-ет, – удивлённо протянул Вячеслав. – Мне показалось разумным, проехать чуть дальше и спуститься к морю, в другом месте. Посмотреть новые места, так сказать.

- На развилке, Славик повернул в горы, – продолжила Валентина, но муж её перебил.

- Там не было развилки. Я ехал по прямой и сам удивился, что так долго не было спуска к морю.

- Развилка была, – настаивала на своём Валентина.

- Значит вы не заметили развилку, – с усмешкой констатировал Геннадий.

- Значит так, – растерялся Вячеслав.

- Я думала, что ты просто решил проехать дальше по берегу, – смутилась женщина, – и не стала ничего говорить.

- Когда я понял, что мы заехали слишком высоко в горы и быстро спустить к морю не удастся, решил проехать дальше, тем более там был указатель на водопады.

- Указатель увидели сразу, как только подумали о возврате?

- Ну, да!

- Что за указатель? Название водопадов?

- Было просто написано - ВОДОПАДЫ!

- Ого, куда вас занесло!

- Вы знаете, где это?

- Туда, обычно не ездят, чтобы посмотреть водопады. Они есть и ближе.

- Но мы нисколько не огорчены. Там много таких красивых мест, что дух захватывает, – Валентина заулыбалась. – Фотографий – целый чемодан.

- После осмотра водопадов, вы сразу тронулись в обратный путь? – вкрадчиво поинтересовался Беркут.

- Да, – машинально кивнул Вячеслав.

- Нет, – поправила его жена. – Помнишь нас захотели угостить экзотическим блюдом, и мы ждали его приготовления.

- То есть вас задержали на некоторое время, – собеседник обнажил в улыбке зубы.

- Как, по вашим словам, – рассердился Вячеслав, – то нас специально задержали? Детектив какой-то.

- Ответьте честно, – уже весело рассмеялся мужчина, – вам понравилось блюдо?

Парочка обескураженно переглянулась.

- Не очень.

- Ожидали лучшего. И что это значит?

- Вы не стали долго рассиживаться и просить добавки?

- Да, – рассмеялась Валентина. – Понимаю.

- А я не очень, – сознался Вячеслав.

- Нас задержали лишь на время приготовления блюда. Так я понимаю? – поинтересовалась женщина у Беркута. Тот кивнул. – Но ни минутой больше! Поэтому блюдо было не ахти, задерживаться дальше не стоило.

- Во, вывели, – восхищённо воскликнул мужчина. – Так и до дурдома договориться можно.

- Поэтому об этом я не говорю на улице, – засмеялся Геннадий. – Сразу сдадут в психушку.

- Но если на всё смотреть с вашей точки зрения, – изумился Вячеслав, – то нас действительно задержали на определённое время…

- Так, давайте дальше, – попросил Беркут.

- Дальше?..

- Дальше, я попросила остановиться, – перебила мужа Валентина. – Вокруг было красиво и захотелось размять ноги.

- Просвети, – прищурился супруг, оглянувшись на жену, – почему тебя понесло по тропинке в гору?

- Не поверишь! Соловья услышала.

- Соловья? – удивились мужчины в один голос. – Они здесь вроде не водятся.

- Вот и я удивилась, поэтому решила посмотреть поближе.

- И как увидели?

- Нет, – весело рассмеялась женщина. – Как только увидела закат на склоне, я про соловья сразу забыла.

- Значит и правда, обстоятельства складывались так, что мы оказались в нужное время, в нужном месте, – Вячеслав почесал макушку. – Словно действовали по чьей-то указке, по чужой воле.

- Нет воля была ваша, – возразил Беркут. – Обстоятельства подтасовывались.

- Ну с этим разобрались, – заулыбалась Валентина. – А как насчёт ребёнка? И что за стена за её спиной?

- О-о, вы и это рассмотрели? Тогда будет проще, – Геннадий опять потёр руки. – Понимаете, этот снимок доказывает, что девочка не из нашего мира, скорее всего перенеслась к нам по времени.

- То есть, по времени? – захлопала глазами Валентина.

- Видите за спиной ребёнка стену из больших блоков – это может означать, что в её время стена была ещё целой.

- Это не оползень? – поднял в изумлении брови Вячеслав.

- Мы уже доказали, что это не природный оползень, а развалины большого когда-то строения. Камни, в большинстве своём имеют правильную форму блоков.

- Похоже… – Вячеслав задумчиво вертел в руках фотографию.

- Есть сведения, что находилось на этом месте раньше?

- Нет. Никаких сведений мы не нашли. Ни письменных, ни устных. Рассматривая развалины, можно предположить архитектуру, но не более.

- Да интересно.

- Вы оставите мне фото? – заискивающе попросил Геннадий.

- Да, конечно. Мы себе ещё напечатаем.

Вячеслав передал фотографию мужчине и заулыбался, видя, как у того загорелись глаза, и с какой любовью он гладит снимок. «Действительно «чудик».

- Благодарю! Вы сделали неоценимый подарок.

- Если что узнаете, дайте знать. Валентину можно найти в редакции журнала «Наука и жизнь», – Вячеслав подал визитку. – Она там одна такая.

- Какая? – насторожилась женщина с подозрением оглядываясь на мужа.

- Строгая и справедливая, – рассмеялся супруг, чмокая её в щёчку, и пояснил Беркуту. – Она не любит не проверенные факты.

Распрощались на весёлой ноте. Парочке пора было собирать чемоданы, ведь время выезда из гостиницы уже давно миновало.

Глава 5

Глава 5.

- Вот и Москва! Наконец-то добрались, – Алексей облегчённо вздохнул. – Всё оказывается не так страшно.

Его жена Елена с сомнением посмотрела на мужа.

- Всё только начинается. Надо подумать о документах, а ещё ты забыл мою маму, – девушка скривилась, как от кислого лимона. Она любила маму, но её любопытство…

- Будем решать вопросы по мере их поступления, – успокоил Алексей жену и, похлопав по руке, улыбнулся. – Всему своё время.

Новый микрорайон на окраине Москвы – это микрорайон без зелени, без деревьев, без детских площадок, практически без транспорта. Голые коробки, которые люди только начинают обживать. Во дворе два мужика заканчивали устанавливать детские качели, и возле них собралась целая ватага ребят, чтобы первыми опробовать. Хоть какое-то развлечение для детей.

Однокомнатная квартирка, где обитало семейство Мещеряковых, ещё совсем недавно большая и светлая, сразу показалась маленькой и неуютной.

- Она казалась бы ещё меньше, – вздохнула Елена, наблюдая, как собака обнюхивает все углы в квартире, – если бы из отпуска привезли слона.

- Не печалься, – муж приобнял её и чмокнул в щёчку. – Нам всё равно придётся сменить квартиру.

- Это почему же? Мне здесь очень нравится. Не дорого и район спокойный.

- Чтобы избежать не нужных расспросов, – Алексей щёлкнул её по носу. – Новая жизнь, на новом месте.

- Как же твоя работа? Отсюда тебе удобно добираться.

- Там видно будет. Не беда, если сменю работу. Она не первая и не последняя.

Распаковав вещи, ребята задумались о том, как привести в божеский вид старого пса.

- Где ты будешь его купать? – Елена смотрела на мужа таким взглядом, что пререкания были невозможны. – Он в ванну не поместится.

Алексей вздохнул. «Назвался груздем, полезай в кузов». Выглянув из кухни, он позвал дочь.

- Иришка, не хочешь искупать своего защитника?

- Ты чего удумал? – взвилась жена. – При чём здесь ребёнок?

- Если она его смогла усмирить, – резонно заметил Алексей, – значит сможет заставить его смирно стоять в ванной, пока я мою.

- Ну-ну, – скептически промурлыкала жена, – посмотрим, как сработает твоя хитрость.

- Хотела смотреть, смотри! – Алексей по шире открыл дверь на кухню, и Елена с великим удивлением заметила, каким смирным и довольным кажется монстр, рядом с дочкой.

- Как щенок на поводке! – ахнула она.

- А ты сомневалась. Сейчас мы быстро его приведём в порядок.

Но это оказалась не так уж и быстро. Псина разрешала касаться только рукам девочки, а Алексея не единожды предупреждала тихим рычанием. В конце концов, отец с дочкой наловчились. Девочка держала мочалку, а Алексей её руки. Так сообща, они намылили пса. Пена, не говоря уже о воде, была чернея сажи. Старая шерсть отваливалась сваленными клоками, и Алексей собирал её в ведро, чтобы не засорить слив.

- Такими темпами ты лысым останешься.

Когда вся пена была смыта оказалось, что пёс и не чёрный вовсе. Тёмно-коричневая шерсть, цвета шоколада, была густой и совсем не короткой. Более светлые подпалины на пузе казались тёмно-рыжеватыми. «Я такой окрас никогда не видел, – думал Алексей, любуясь псом. – Худой, но это поправимо. Стать видна при любой худобе. Откормим и будет красавчик, хоть куда».

Когда пёс оказался в комнате, даже Елена не смогла сдержать возглас удивления.

- Какой красивый!

- Уже не жалеешь, что приютила? – хитро прищурился муж.

- Если собака дала себя помыть, значит и с остальным справимся, – философски подытожила она и спросила выходящую из ванной мокрую, но счастливую дочь. – Правда ведь?

Та весело засмеялась и захлопала в ладоши.

- Я так и думала, – Елена повернулась и пошла на кухню. – Скоро будет обед. Накрывайте стол в комнате, на кухне все не поместимся.

Обед прошёл тихо и мирно. Хоть собака и была сильно голодна, но ела медленно и с достоинством, чем не сказано удивила домочадцев.

- Видно королевских кровей! – в восхищении воскликнул Алексей и смутился, встретившись с умными глазами пса.

«Всё то мы понимаем, как я погляжу».

– Завтра надо приобрести ошейник, – пёс неожиданно оскалился.

- Чего это он? – Елена резко повернулась в сторону собаки. – Не нравится ошейник?

- Может с ошейником связаны плохие воспоминания? Не даром же он был таким злым, что все в округе его боялись.

- Всё может быть, – согласилась Елена, внимательно присматриваясь к псу. – Но как его выгуливать? Он вон какой огромный. Все бояться будут.

- Посмотрим, если возникнут проблемы, тогда придётся одеть, а пока…

- Гав, – раздалось на всю квартиру, да так громко, что Елена и Алексей подскочили на месте.

У собаки был густой басовитый голос.

- Он кажется согласился, – еле пролепетала Елена. – Я не думала, что она умеет лаять!

- Собаки все умеют лаять. Будем надеяться, что делать это она будет не часто, особенно в квартире.

Как и предполагал Алексей, возвращение с юга прошло тихо и гладко. Вечером, придя с прогулки, Елена с восторгом рассказывала, как дочка подружилась почти со всеми обитателями многоэтажки.

- Представляешь, – восхищалась дочерью Елена, рассказывая вечером мужу, – я живу здесь уже достаточно давно, и знакомых всего несколько человек. Могу даже имена спутать, поэтому стараюсь разговаривать, не называя по имени. А она, – девушка оглянулась на игравшего с куклой ребёнка, – уже знает практически всех соседей и имена не путает. Удивительно!

- Просто хорошая память.

- Не скажи… Она со всеми находит тему для разговора.

- И что соседи? Как её восприняли?

- Словно она родилась здесь. И они помнят её маленькой. Странно не правда ли? А ещё страннее то, – Елена с опаской покосилась на пса, лежащего у ног дочери, – что соседи относятся к псине так, словно и его помнят маленьким и удивляются – «как он быстро вырос!»

- Представляешь, – хитро прищурившись, предположил Алексей, – если это ещё не предел!

- Ты, о чём? – испуганно спросила жена, чувствуя подвох.

- Может пёс ещё, растёт.

- Да ты что? – Елена в ужасе схватила себя за щёки. – Вот пригрели монстра! Что мы с ним делать будем?

- Да шучу я! – Алексей, смеясь, потянул руки жены на себя. – Он же старый. Куда ему ещё расти?

- Да?

- Конечно. Кстати, мы не спросили, как звать собаку.

- Иришка уже придумала ей имя.

- И какое? – Алексей застыл, с интересом ожидая продолжения.

- Баркул.

- Баркул? – переспросил муж, прислушиваясь к необычному звучанию.

- Нет. Баркул. Ударение на второй слог.

- Странное имечко, – почесал макушку Алексей. – Почему не Барсик, например?

Собака приподняла голову, вслушиваясь. Затем насмешливо хрюкнула и уткнулась носом в тапочки ребёнка.

«Она что, поняла, о чём разговор? – холодная дрожь пробежала по телу Алексея. – Да ну? Не может быть, – он встряхнул головой. – Померещится же. Так и свихнуться можно». Он взглянул на собаку и вздрогнул от неожиданности. Псина опять смотрела на него в упор, с пренебрежением, если можно, так сказать.

- Иришка не объяснила, почему такое странное имя? Баркул! Никогда ничего подобного не слышал.

- Говорит, так представилась сама собака.

- Что-о?

Глаза Алексея округлились и стали большими как блюдца.

- Вот и я о том же! – Елена подсела к мужу и тихо прошептала. – Я начинаю бояться.

- Чего? – не понял мужчина, оглядываясь на собаку, которая опять зарыла свой нос в мягкие Иришкины тапочки.

- Собака сама представилась… Ты когда-либо слышал о подобном? Как собака может представляться? И может ли ребёнок понимать собачий язык? Чушь, да и только!

- Ну не скажи! – протянул Алексей, непроизвольно кидая взгляд на собаку. – Раньше люди могли разговаривать с представителями животного мира, и понимали их.

- То только в сказках, – отмахнулась от него жена. – В реальной жизни такого не может быть.

- Тогда как понимать заявление нашей дочери?

Елена испуганно вскинула на него глаза.

- Даже не знаю...

- Либо она знает собачий язык…

- Сомневаюсь!

- … либо у неё хорошее воображение.

- Это более похоже.

- В любом случае, это ребёнок. И ничего сверхъестественного в этом нет. Бояться нечего. Поживём-увидим. Или жалеешь, что взяли её с собой?

Теперь обе головы, ребёнка и собаки, повернулись в сторону семейной пары.

- Нет, нет! – испуганно воскликнула Елена, замахав на мужа руками. – Ни в коем случае! Иришка милая и ласковая. И все вокруг от неё в восторге.

- Тогда я тебя не понимаю.

- Просто всё происходящее так странно! Да ещё эта собака…

- Ты определись: либо бояться странного – либо радоваться жизни, – Алексей кивнул на замерших, ребёнка и собаку. – Им тоже интересно.

- Даже определяться не надо, – успокоила она девочку. – Однозначно радоваться! А к необычному привыкну. Ведь привыкли же люди к телевизору?

Уложив домочадцев спать, Алексей сидя на кухне листал газеты, стараясь найти агентство недвижимости, чтобы купить новую квартиру. «Хоть первый день и прошёл спокойно, но людей много и все они разные. Мало ли, что может случиться? Лучше это сделать сейчас».

***

Не успел Гранин переговорить с антикваром, как в местном отделении милиции было собрано экстренное совещание.

- Михалыч, не знаешь, от чего переполох? – поинтересовался сослуживец, устраиваясь рядом за столом.

- Я только появился, ещё никого не видел. Сразу от дверей – сюда.

- Говорят, представитель Чеченской мафии пожаловал, – откликнулся с другой стороны стола капитан Гринёв.

- Чего они забыли? – изумился майор. – На чужой-то территории.

- Вот об этом и будут наверно говорить, – предположил Гринёв и добавил со вздохом. – Вернули с выходного дня. Везёт, как утопленнику. Теперь не видать выходных, как своих ушей.

- Хорошо, если войну не развяжут, – сослуживец достал бутерброд, шурша пакетом.

- Ты хоть здесь не ел бы, – предостерёг майор. – Кабинет начальника всё же.

- Ещё собираться будут целый день, – отмахнулся Павел Андреевич.

- Вряд ли, – капитан оглянулся на дверь. – Ты с голоду не помрёшь? А то собрание может затянуться, откачивай потом тебя.

Сослуживец только раздосадовано махнул рукой, с сожалением убирая бутерброд обратно.

Народ быстро подтягивался, шустро занимая свободные места. «Видно дело серьёзное, раз собрались так быстро», – Гранин здоровался с прибывшими, с удивлением отмечая, что есть представители различных служб.

- Так начнём, – подполковник откашлялся. – Буду краток. Вчера в наш городок приехали представители Чеченской мафии. Нам не известно, ни точное количество приезжих, ни цель приезда.

- Это как, не известно? – задал вопрос белобрысый капитан.

- Мы достоверно знаем только о двоих. Какова их цель выяснить не удалось.

- Их только двое? И без охраны?

- Но ведь любые представители по двое не передвигаются.

- В тот-то и дело. Больше никого пока не заметили.

- Не надо забывать московские события, – тихо напомнил кто-то.

- Может они вовсе не представители? Может они сами по себе.

- Сегодня утром, – продолжил подполковник, – они посетили чеченскую семью, что проживает в нашем городе.

- Может родственники? – донеслось с другого конца стола.

- Вся Чеченская мафия состоит из родственников – дальних, ближних. Разницы нет, состоишь ты в мафии или нет, родственнику помочь обязан.

- Помочь в чём?

- Это и надо выяснить.

Прозвенел телефонный звонок. Все замолчали. Переговорив, подполковник поднял глаза на подчинённых.

- Назначена встреча с главарём местной банды.

- О-о?..

- Время известно?

Подполковник посмотрел на часы.

- Через три часа. О месте будет сообщено дополнительно.

- И о чём будут говорить?

- Пойди спроси – может тебе сообщат, – вокруг рассмеялись.

- Зачем они пожаловали? Что хотят?

Вопросы сыпались как горох. Подполковник еле успевал вертеть головой, потом повысил голос, перекрывая гомон.

- Как уже сказал – цель приезда не известна. Но есть одна странность, – подполковник запнулся, – они поселились в маленьком доме на окраине…

- Похоже приезд не хотят афишировать.

- … и сразу начали искать выходы на местных бандитов.

- Бандиты им зачем?

- Они же с ними в контрах?

- Сразу к бандитам?

- Для чего торопятся?

- Если сами их ищут…

- Может это не разборка?

- А зачем тогда они здесь?

- Похоже им нужна помощь.

- От местной банды?

- Где ты видел, чтобы чеченцы просили помощи?

- М-да…

- Вот и разберитесь! – голос подполковника подавил шум. – Что да как. Пока не стало поздно. Докладывать сразу, по мере поступления информации.

Выйдя из кабинета начальника, Гранин подумал о Спиридоне Михайловиче.

«Может он нужен чеченцам? Узнали, что объявился в городе? Может, опознали в больнице? Поэтому разыскивают? Но у него никогда не было проблем с кавказцами. Может их наняли? – Гранин замер. – Кто? Для чего? Убрать антиквара? Не думаю, – майор помотал головой. – Ведь только антиквар знает, где «кошка». Хорошо, что он спрятался. Неужели прознали про укрытие? – странно, но у майора не было никаких предчувствий, да и шрам не свербел, как обычно. – Может эти события не связаны? Тогда, зачем чеченцы сюда пожаловали? Может просто для укрытия? – майор задумался. – Слишком мало информации. И надеюсь с девочкой это не связано. Пропажа драгоценной статуэтки – это действительно могло привлечь внимание чеченцев, но исчезновение ребёнка... Хотя не известно, кто за этим всем стоит».

Гранин остановился у окна, наблюдая за плывущими облаками. Его мысли, как и эти облака были далеки от реальности.

«Девочка появилась на несколько минут и пропала. Вряд ли кто о ней знал со стороны? Может всё-таки «кошка»? Это более правдоподобно. А может есть и третий вариант о котором мы ещё ничего не знаем».

Но тихий приезд чеченцев, особенно после московских событий, настораживал. Даже не настораживал, а вгонял в панику местную милицию. И не только! Бандиты, скорее всего, тоже на стороже. Что можно ожидать? Приезд чеченцев – это как бомба замедленного действия. Непредсказуема для непосвящённых.

«Надо послать Семёна, – предупредить антиквара. Конечно может и не по его душу приехали чеченцы, но не спроста же они ищут встречи с местной бандой».

Лейтенант сидел в кабинете, с нетерпением ожидая новостей.

- В общем так, Семён, нужно срочно передать сообщение на старый рыбзавод.

- Кому?

- Много будешь знать, скоро состаришься. Сообщение положишь на стол в бывшей аппаратной. И всё!

- Хорошо!

- Будь осторожен! В городе объявились чеченцы и сколько их – неизвестно. Намечается встреча с бандитами.

- Зачем?

- У них поинтересоваться не желаешь? – хмыкнул Гранин.

- Поинтересуюсь, если встречу, – согласно кивнул лейтенант.

- Я тебе поинтересуюсь! – майор показал подчинённому кулак. – На рожон не лезь. Бережёного бог бережёт! Так что ушки на макушке. Понятно?

- Ага.

- Тогда давай по шустрее, ты мне нужен здесь.

Семёна к старому рыбзаводу подвёз знакомый на мотоцикле. Шум мотоцикла затих в дали, а Семён всё стоял и прислушивался. Тишина. Даже крик чаек не слышен. Вроде всё спокойно. Но в душе поднималась буря. Мурашки начали бегать по всему телу приподнимая волоски на руках.

Осторожно двигаясь к закрытым воротам, Семён внимательно осматривался, отмечая ориентиры заброшенного завода. Его путь лежал мимо склада в главный цех, затем в аппаратную.

Благополучно пройдя склад, на пороге главного цеха, он нос к носу столкнулся с тремя мужчинами кавказской национальности. Черноволосые, заросшие щетиной недельной давности, они были похожи друг на друга как братья. Глубоко посаженные маленькие глаза светились злобой и непонятной решимостью убивать, при малейшем неосторожном движении. Семён внутренне собрался.

- Кто вы такие? Что вы делаете на заброшенном заводе? – резонный вопрос, при данных обстоятельствах.

- А ты кто такой? Борзеешь не по делу.

- Я лейтенант милиции, обхожу вверенную мне территорию.

- Так и обходи, чего нарываешься?

Они напали без предупреждения. Отбиваться не имело смысла. После парирования нескольких ударов, Семён предпочёл бегство, обратно на склад. Неизвестные бросились за ним.

Впереди лейтенант услышал чужую речь. «Почему я их не видел, когда входил?» – возникшая мысль исчезла быстро.

Недолго думая, Семён юркнул в просвет между штабелями старой тары, скрываясь от погони.Преследователи растерялись, не догнав беглеца. Переговорив с людьми около ворот, все развернулись веером, загоняя исчезнувшую «дичь».

«Вот, чёрт! И куда теперь?»

Семён осторожно протиснулся в старый цех. Спрятавшись за каменную колонну, осторожно осматривался, когда рядом с ним упала верёвочная лестница и тихий голос, откуда-то сверху, прошелестел.

- Скорее поднимайтесь, пока они обыскивают склад.

Долго упрашивать не пришлось. Семён, как обезьянка шустро поднялся по верёвочной лестнице, втянул её за собой и прикрывая люк, осмотрелся.

- Спиридон Михайлович! – ахнул Сёма, и обрадованно добавил. – Вот не ожидал вас увидеть.

- Вы не меня разыскивали?

- Гранин не сказал кому я должен оставить послание, просто необходимо было положить на стол в бывшей аппаратной.

- Понятно. Сергей Михайлович держит слово о конспирации. Это радует.

- Тише! Кажется, идут, – они замерли прислушиваясь.

Внизу один за другим, не поднимая головы и прислушиваясь, шли люди с оружием – кто с винтовкой, кто с кинжалом. Семён насчитал четырнадцать человек. «Целая вооружённая банда! По чью душу?» Бандиты тщательно осматривали каждый сантиметр пространства. Не пропустили даже пустые бочки, заглядывали в каждую.

- Куда он делся? – обескураженно спросил один в смешной кепке, остановившись у закрытых ворот. – Ворота не открывали, – он подёргал за засов. Створки ржаво заскрипели. – Он здесь не проходил.

- Может ещё на складе? Вряд ли он мог спрятаться здесь.

- Пошли, осмотрим склад заново. Ему деваться некуда.

- Если только крыса не нашла новую нору?

Кавказцы удалились, но мужчины продолжали молча лежать прислушиваясь. Затем Семён достал записку и передал Спиридону Михайловичу.

- Она предназначалась вам?

Прочитав, бывший антиквар поменялся в лице. Лейтенант придвинулся ближе.

- Что там такого, что вас так напугало?

- Эта банда, возможно, по мою душу. И мы в полной осаде, пока Сергей Михайлович не придёт лично.

- Это как? И я здесь застрял?

Семён оглянулся. Они лежали у небольшого люка в полу. За спиной, небольшая комнатка с низким потолком и побеленными стенами имела единственную дверь. И всё! Пусто!

- И надолго мы здесь? – тихо поинтересовался лейтенант.

- Даже если надолго, вам понравится, – загадочно усмехнулся Спиридон Михайлович. – И мне, старику, скучно не будет. Думаю, Сергей Михайлович не будет вас искать?

- Гм, я должен был быстро вернуться, но стечение обстоятельств в виде кавказцев… Интересно, они надолго здесь?

- Кто знает, зачем они пожаловали? Лишь бы не раскрыли мой секрет.

- Но теперь и я знаю ваш секрет, – Семён оглянулся.

- Это не страшно. Если вам доверяет Сергей Михайлович, значит и я могу доверять.

- Даже так? – смутился парень. – А вы от кого здесь прячетесь? Не от кавказцев же?

- И от них тоже. Это старая история, – старик приподнял люк, осмотрел пустое помещение цеха, прислушался, закрыл люк. – Вроде тихо. Никого нет. Тогда милости прошу ко мне в гости, – широким жестом пригласил он, распахивая единственную дверь.

- В гости? – опешил лейтенант, увидев, что за дверью открывается большое и светлое помещение. – Это что? Фокус какой-то? Откуда здесь такая комната? – парень встал на пороге, оглядывая старинную мебель и антикварные безделушки, стоящие то тут, то там.

- Проходите, не стесняйтесь, – Спиридон Михайлович открыто демонстрировал лукавую улыбку. – Не ожидали?

- Не-е, – промямлил поражённый Сёма. – Теперь я понимаю, из-за этого богатства, вас и впрямь могут разыскивать.

- Но надеюсь, не найдут.

- Я бы ни в жизнь не догадался, что здесь та-ко-е, – парень повёл рукой. – Сколько ни ходил по заводу, никогда раньше не замечал, – Семён запнулся. – Там же везде пустые балки. Где мы находимся?

Спиридон Михайлович, сложил руки на животе и откровенно забавлялся удивлением лейтенанта.

- Балки рисовал гениальный художник-самоучка.

- Они нарисованные? Надо внимательнее изучить, когда спустимся отсюда.

- Это будет позже, – махнул рукой антиквар, – а сейчас, чаю не желаете?

- С конфетками? – игриво поинтересовался парень.

- Какие предпочитаете?

- Даже так? – удивление отразилось на лице лейтенанта.

- Если жить, то обязательно с удобствами – таков мой девиз.

- Ничего не имею против вашего девиза, – Семён с удовольствием потирал руки, усаживаясь в широкое кресло с высокой спинкой. – А мне у вас нравится.

- Я рад! – заулыбался старик, ставя на журнальный стол поднос с ароматным чаем в старинном чайном сервизе.

- Спиридон Михайлович, вы не расскажите мне, как вы очутились в такой ситуации, – Семён обвёл взглядом так называемый «чердак». – О нём же никто не знает?

- Никто, кроме вас и Сергея Михайловича. Тех, кто строил, давно нет.

- Убиты?

- Бог с вами. Их нет в нашей стране.

- Иностранные рабочие?

- Возможно, я никогда не задумывался об этом. Мне таких специально подбирали.

- И как вам удалось провернуть всё это? Это же не просто строительство, это масштабный дом под самым носом у государства, милиции, бандитов и просто любопытных людей.

- Государству уже в то время, не было никакого дела до старой рухляди. Простым людям было не до этого – лишь бы с голоду не умереть. Милиция, да и бандиты тоже не совались, потому что в то время за завод отвечал известный криминальный авторитет. Это он уступил мне его в качестве платы за услугу и помог в обустройстве.

- Что за услуга?

- Вы такой же любопытный, как и Сергей Михайлович.

- Привычка, – пожал плечами лейтенант. – Так сказать, по долгу службы. Чтобы правильно осмыслить событие, необходима информация. И чем больше её будет, тем яснее картина.

- В этом вы абсолютно правы, но всё же об услуге я вам пока не скажу. Уж не обижайтесь. Может быть позже…

- Об этом укрытии действительно больше никто не знает? – Семён наблюдал, как старик отпивал чай мелкими глотками и с хитрецой поглядывал на него. – И давно существует этот схрон?

- Уже несколько лет.

- Ещё до того, как вы пропали?

- Да, уже тогда пришлось озаботиться тайным укрытием.

- Когда был внизу, – Семён отставил пустую чашку. – Я даже подумать не мог, что здесь что-то есть.

- На то и рассчитывал, – коротко хохотнул антиквар.

Семён заметил на столе большую толстую папку. В такой папке обычно хранят рисунки. Кивнув на неё, парень поинтересовался.

- Спиридон Михайлович, вы до сих пор рисуете?

- Теперь уже изредка, только чтобы не потерять навык. А что?

- Ваш рисунок вдохновил меня, заняться рисованием, а затем фотографией.

- Какой рисунок? – встрепенулся Спиридон Михайлович, напрягаясь и поддаваясь вперёд.

- Вы как-то рисовали в кафе на салфетке, помните? – мне он понравился, и вы мне его отдали.

- Рисунок сохранился? – мужчина замер, ожидая ответа.

- Конечно, – удивился Семён такой реакции. – Я его сохранил, как память о нашей встречи.

- Это хорошо, – пробубнил Спиридон Михайлович, потирая руки. – Это очень хорошо.

- А что такого в том рисунке? – как бы между прочим спросил Семён, с любопытством наблюдая за поведением антиквара.

- Пейзаж, что был изображён на вазе и за который я получил этот завод.

- Неужели? – присвистнул лейтенант. – И что в нём такого особенного, что он так дорого был оценён?

- Как предположил Сергей Михайлович, это не пейзаж, а карта.

- Карта чего?

- Нахождения удивительного строения, назначение которого мне, увы, не известно. Как я предполагаю именно из-за этой карты исчез известный криминальный авторитет и бывший хозяин завода.

- Как исчез? Куда? – встрепенулся парень.

- Никто не знает. Испарился и всё тут.

- Странное дело, – тихо промямлил Семён, ставя кружку на стол.

- Мне тоже было бы интересно узнать об этом поподробнее.

- Спиридон Михайлович, раз уж мы в изоляции, может у вас будет время рассказать о вашей такой интересной жизни. Много слышал, но из чужих уст, многое кажется неправдоподобным.

- Всему своё время, не находите?

Отсиживаясь на комфортабельном «чердаке» у известного антиквара, и перебирая стоящие тут удивительные предметы, Семён совсем забыл про время. Интрига, что сопровождала создание каждого такого шедевра, захватывала и тянула в глубины истории, человеческой психологии и уникального мастерства. Это было до того увлекательно!

Профессия милиционера немного поблекла в свете последней информации. Вот где интересно! А как красиво! Просто дух захватывает.

Рассматривая альбом с зарисовками предметов, что проходили через руки антиквара, Семён не переставал удивляться точности каждой линии, каждой чёрточки, передающий не только рисунок, но и ощущение предмета.

- Где вы научились так хорошо рисовать? Такая точность в пропорциях! Предметы словно живые.

- Я самоучка, – горестно вздохнул Спиридон Михайлович. – У меня с рождения есть дар – фотографически запоминаю всё, что вижу даже мимолётно, а если держу в руках, то западает в память до мельчайшей подробности. Правда, сейчас, – опечаленно вздохнул Спиридон Михайлович, – стал замечать, что, если не зарисую, могу забыть. Как было именно с тем пейзажем, – видя растерянное лицо парня, старый антиквар рассмеялся. – Не забывайте, сколько мне лет, молодой человек.

Прошло несколько часов.

- Сергей Михайлович не будет вас разыскивать? – поинтересовался «хозяин чердака», подойдя к маленькому глухому окошку, приоткрывая его и оглядывая двор, вплоть до самых ворот. – Хоть бы отвлёк тех, кто внизу.

- Надеюсь догадается, что я здесь застрял, – поднял голову Семён. – И обязательно приедет проверить.

- А вот и они, – в ворота въехала старая машина скорой помощи и из неё посыпались люди. – Но это не милиция! Это бандиты.

- Не понял? – Семён встал рядом. – Что бандиты здесь делают? Неужто разборка? А мы в самом эпицентре.

- Вот не задача! – почесал макушку антиквар. – И это на моём заводе! Что они все здесь забыли? – возмутился он громко и осёкся, услышав вопрос.

- Может вас?..

Бандиты скрылись в здании, но было пугающе тихо.

- Что они там делают? – Семён приблизился к люку и лёг плашмя, прислушиваясь. – Вроде никого.

- Кто-то ещё приехал, – донеслось от окошка. – На этот раз милиция.

Внизу послышался разговор. Спорят, что-то переворачивают. Может что-то ищут?

- Только бы не смотрели вверх, – тихо бормоча, к люку приблизился Спиридон Михайлович. – Хорошо, что вы со мной, – мужчина положил руку на плечо парню, – а то бы я рехнулся от беспокойства.

Семён заулыбался. «Интеллигент – интеллигентом, а простое ему не чуждо».

Вошедший в цех, громко спросил.

- И долго будешь прохлаждаться на дармовых харчах?

- Это Сергей Михайлович! – Семён обрадовался прислушиваясь.

- У тебя минута, чтобы спуститься, – развернувшись и не оглядываясь, Гранин исчез в полумраке склада, прикрыв за собой дверь.

- Будем на связи, Спиридон Михайлович, – Семён положил рядом с люком свой пейджер.

Семён шустро слетел вниз и оглянулся на потолок. Люк был пригнан до того чётко, что разглядеть, если не знаешь его нахождение, не представляется возможным. Здорово! Вот это конспирация! Невероятно!

Осторожно просочившись в помещение склада, Семён смешался с толпой милиционеров. Бандиты, кучкой стояли в стороне и о чём-то тихо переговаривались. Чеченцы, разоружены и в наручниках. Кто – кого? Семён так и не понял. Опустив глаза, он тихо скользил между людьми, вслед за майором.

- Всего тринадцать человек, – донеслось до слуха Семёна.

- Это чеченцев? – переспросил он у Гранина, поравнявшись.

- А что? – майор резко развернул, что не ожидавший такого манёвра Семён врезался в мужчину.

- Их в цеху было четырнадцать.

- Одного не хватает! – громко сообщил Сергей Михайлович, милиционеру, одетому в бронежилет.

Неожиданно тиликнувший пейджер удивил Гранина. Он в недоумении уставился на Семёна.

- Это от тебя!

- Я оставил… – Семён повёл глазами вверх.

- Понятно, – прочитав сообщение, резко распорядился. – Последний, только что вылез на крышу склада. Снять осторожно, без стрельбы, – и больше не оглядываясь, майор двинулся к машине.

Чеченцы молчали как партизаны. Так и осталось тайной – зачем они приехали именно сюда, какую цель преследовали. И самый главный вопрос, на какой хотел бы получить ответ Гранин – кто их прислал?

***

День прошёл спокойно. В полной тишине, Улья не могла различить никаких звуков.

- Этот мир необитаем? – в который раз спрашивала она себя, стараясь отогнать панику.

Насытившись или устав от сосания, но ребёнок вскоре уснул, а Улья всё лежала с открытыми глазами и грезила наяву…

Вспомнился тёплый день на горном лугу, высоко в горах. Ей тогда было лет двенадцать. Солнце припекало, на небе ни облачка. Она всегда любила забираться так высоко. Здесь было свободно и привольно. Отсюда было видно всё. Под кронами редких огромных деревьев, прячась от солнца, паслись дикие животные, степенно переходя с места на место.

Под скалой, на залитой солнцем поляне, можно увидеть, как играют мелкие зверушки, гоняясь друг за другом, скрываясь в одной норке и выныривая из другой. Попробуй, поймай! Отсюда, с безопасного расстояния, можно заметить, как крадётся хищник, ещё никем не замеченный и как действует незримая волна паники, когда зверье шустро скрывается по норам, а птицы огромными стаями взлетают вверх.

Но сегодня было что-то не так. Не видно ни птиц, ни зверья. Все затихли, как перед бурей. Она оглянулась вокруг.

- На небе ни облачка, откуда может быть буря?

Но тишина неприятно настораживала. Девочка пододвинулась к самому обрыву. Небольшие домики её селения выстроились в ряд вдоль высокого берега реки.

Отсюда сверху, они казались игрушечными. Видно было, как на лугу, за домиками паслись домашние животные, а жители спокойно занимались хозяйственными делами. Девочка помахала отцу, что нёс огромную охапку сена. Увидев её, он тоже поднял руку, чтобы поприветствовать, но застыл, внимательно всматриваясь в синеву неба. Затем кинув охапку, он бегом припустился к дому.

Неожиданно по Земле пронеслась огромная чёрная тень, накрывая своим крылом мирных жителей. Когда Улья подняла глаза к небу, то в изумлении застыла. Мимо неё пролетал огромный зверь. Гигантские крылья закрывали пол неба. Их кожа просвечивалась на солнце, оттеняя ажурный рисунок костей. Зверь парил в небе, снижаясь по спирали. Крепкие лапы, с длинными когтями, были плотно прижаты к светлому брюху. Огромный длинный хвост, раздвоенный на конце, помогал ему лавировать в потоке воздуха. Когда он снизился, девочка заметила его огромные глаза с поволокой и вертикальным зрачком. Большая голова с вытянутой мордой и широкими ноздрями, была украшена костяным гребнем, что тянулся от самого носа, до спины. Настоящий древний дракон!

Это создание было по-своему красиво. О таких рассказывали древние предания! Она не верила своим глазам. «Но ведь они давно вымерли?» Так утверждали взрослые. На спине зверя, умело управляя им, сидел огромный человек, с чудовищными мускулами и толстой шеей. Длинные черные волосы тонкими змейками шевелились в потоке воздуха. Чёрный плащ, подбитый красной материей, хищно развивался за его спиной.

Дракон спускался к селению всё ниже и ниже. Его заметили. В селении началась паника. Люди бросали свои дела и пытались скрыться в домах. Зверь пролетел низко над строениями, выпуская из пасти струю яркого пламени. Через секунду все селение пылало яростным огнём. Никто не мог спастись в бушующей стихии.

Улья лежала на самом краю обрыва, рискуя упасть с него вниз, и огромными испуганными глазами смотрела, как горит её дом, гибнут в огне её родители. Она даже не испугалась, страха сильнее не существовало, когда дракон, поднимаясь в небо от пожарищ, поравнялся с ней и глянул на неё огромным змеиным глазом. Всадник на нём её не заметил.

Хранительница вздрогнула и очнулась от воспоминания. Показалось, что в заваленном пространстве снизилась температура и зубы мелко отбивали дробь. Может это страх так подействовал? Улья задумалась, пытаясь успокоиться. Из всего селения, она одна выжила, но ничего до сих пор не могла вспомнить. Мозг блокировал ужасные видения и пытаясь вспомнить, она ощущала только сильную головную боль и погружалась в спасительный сон.

- А сейчас, подишь ты, вспомнила! – усмехнулась затворница. – Клин клином вышибают.

Она узнала убийцу своих родителей – это Эльфрид, великан со смешанной кровью. Как он мог? – негодование заполнило всё её существо. Непроизвольно сжались кулаки.

Отец нашёл его на берегу горной реки, истощённым, израненным. Они долго его выхаживали, залечивая раны и делясь с ним пищей. И вот чем он отплатил. Возмущение и ярость придали силы.

- Мы должны жить! – она оглянулась вокруг. – Я, чтобы отомстить, а малышка, чтобы по праву занять трон своей страны. Я успокоюсь, когда справедливость восторжествует!

Днём на какое-то время луч солнца спускался в их подземелье, как луч надежды, а ночью девушка могла видеть яркую одинокую звезду. Она периодически кричала, звала на помощь, если казалось, что наверху кто-то есть. Но пока безрезультатно. Под тихое посапывание спящей малышки, мысли вернулись к прошлому.

Вспомнилось, как спустилась в долину, когда пожар немного утих и от строений остались они головёшки. Бродя вокруг своего тлеющего дома, она заметила среди обугленной утвари, круглый металлический предмет, похожий на огромную монету. Попыталась поднять, но обожгла пальцы и долго дула на них, унимая боль.

Только много часов спустя, когда металлический кругляш остыл, девочка смогла подхватить его подолом своего платья и рассмотреть. На одной стороне была надпись на непонятном языке, на другой – изуродованное огнём изображение, не то птицы, не то зверя. Непонятно…

Единственный уцелевший предмет, что она нашла на месте родного дома. Все остальное сгинуло в огне.

После пожара, испуганная и молчаливая, она как зверёныш, пряталась в расположенных неподалёку древних развалинах.

Сначала на пепелище появился отряд всадников. Огонь уже потух, но клубы чёрного дыма все ещё поднимались в ясное небо. Воины переходили от одного дома к другому, растаскивая баграми огромные, не сгоревшие до конца, бревна в стороны, и открывая подвалы и погреба. Они искали спасшихся. Но в таком пламени, что бушевал сутки назад, никто не смог бы выжить, даже в подвалах. Уже в темноте, уставшие и измученные, они, не разводя костров, повалились спать на берегу местной речушки. С рассветом, вытянувшись цепочкой, всадники двинулись прочь вдоль русла.

После ухода воинов, появились пятеро коренастых мужичков, толкая перед собой тачки. Небольшого роста, в меховых шапках, надвинутых по самые брови и длинных плащах, подбитых серым мехом. И это летом! Они были похожи на разбойников с длинными бородами, заткнутыми за пояс. Орудуя огромными топорами, они деловито копались в обугленных остатках домов, находя и стаскивая в свои тележки всё сделанное из металла. Иногда трудно было узнать, что это была за вещь до пожара, только оплавленный комок грязного цвета. Но и они скоро ушли, толкая перед собой тачки с находками.

Ночью в развалинах, становилось всё холоднее и холоднее. Улья не знала, что предпринять, чтобы согреться. Нарвав на лугу травы и набросав приличную кучу в углу разрушенного древнего строения, она зарывалась в эту кучу с головой, чтобы хоть как-то согреться и мирно засыпала от аромата сухих трав.

Иногда к селению подходили звери, они рычали, грызлись и дрались между собой. Улья боялась в такие минуты даже дышать. Однажды с гор, она услышала протяжный и тоскливый вой, от которого волосы встали дыбом и кровь застыла в жилах.

Зверь был ей знаком, отец однажды показывал его на скале. Огромный, с кривыми лапами и крупной головой, что постоянно двигалась из стороны в сторону. Он казался неуклюжим и неповоротливым. Это всегда вводило в смертельное заблуждение. На самом деле это самое быстрое и смертоносное животное. Встреча с ним всегда заканчивалась трагедией! Зверь всегда убивал, независимо от того голоден или сыт.

Сейчас казалось он высматривает именно её, одинокую и потерянную.

Очнувшись от воспоминания, она ещё долго вздрагивала от пережитого страха. Навеянная тоска и одиночество вызвали слезы на глазах. Тихо проплакав не один час, покачивая младенца, Улья постепенно успокоилась. Слезы омыли её душу, облегчив боль утраты. Следующее воспоминание согрело её и наполнило уверенностью в спасении.

Однажды к её убежищу на окраине сгоревшего селения подошла женщина, аккуратно одетая в шерстяное платье и длинный, почти до пят плащ из тонкой выделанной кожи. Гибкая и грациозная фигура поражала, несмотря на её преклонный возраст. На плече у неё, на длинном ремне висела холщовая сумка. На ногах мягкие красные сапожки. На руках тонкие браслеты, что при каждом движении издавали мелодичный перезвон.

Длинные седые волосы были аккуратно уложены под ажурную сетку и заколоты двумя гребнями тонкой работы. Странница подошла к убежищу так уверенно, будто знала где скрывается испуганный ребёнок.

Остановившись в зоне видимости, она разожгла небольшой костёр, достала из сумки сладкие фрукты, ароматный хлеб, и белый сыр. Все это выложила на расстеленный платок и начала медленно кушать, смакуя каждый кусочек и запивая напитком из кожаной фляги. Сначала девочка проявила любопытство необычным видом пришедшей. Затем до неё донёсся запах свежего хлеба, от которого потекли слюнки.

Как давно она не ощущала этот, ни с чем несравнимый аромат! Улья потянула носом. Этот аромат нёс с собой чувство безопасности, нежной любви и ещё чего-то…

Высунув голову из своего убежища, замёрзшая, она уже без опаски разглядывала пришедшую, что сидела у костра. Та молча поманила её рукой, протягивая большой ломоть хлеба с лежащим на нем толстым куском сыра.

- Выманила меня, как скретика! – усмехнулась хранительница воспоминанию, но на душе стало так спокойно, будто все невзгоды позади.

Именно странница привела её в замок, где она с удовольствием трудилась в саду. Позже её начали обучать разные мастера и разным наукам. Один воинскому искусству, другой врачеванию и применению лекарственных растений, третий языку птиц и зверей. Обучение всегда проходило в тайне, и она не знала почему, пока правитель Язон не принял её в качестве хранителя для своих дочерей.

Прошёл ещё один день. Малышка была спокойной и жизнерадостной, либо спала, либо потешно агукала, чем успокаивала Хранительницу. Она даже перестала обращать внимание на свою слабость и постоянное головокружение.

Иногда девушка забывалась коротким, беспокойным сном, и тогда видела своих родителей. Они садились рядом. Мама нежно гладила её по голове, и уговаривала не отчаиваться, а набраться терпения. От её рук пахло молоком и полевыми травами. Отец, чтобы отвлечь её от горестных дум, показывал фокусы, как в детстве. Она следила за его движениями с напряжённым вниманием, и никак не могла уловить момент возникновения предметов в его руках. Это казалось настоящей магией, когда из воздуха, словно по волшебству появлялись предметы. Она до сих пор не могла понять, как у него это получалось. Ведь он не был настоящим магом. Улья всё силилась сообразить, понять и… просыпалась.

Несмотря на заточение, мир вокруг неё был полон любви, обволакивая её душу покоем. Улья уже не могла кричать, не было сил. Молча посматривая на ребёнка, она молилась Всевышнему до тех пор, пока сознание совсем не оставило её.

Глава 6

Глава 6.

После того как дед Василий, показав удивительную книгу, увёз её обратно в безопасное место, в доме стало тихо и неспокойно. Рано зажгли свет, создавая уют и отгоняя тревожные мысли. За окном как-то сразу потемнело, более чётко определяя границу между тьмой и светом.

При наступлении сумерек, морская влага ощущается сильнее и становится зябко, поэтому мужская половина семейства расположилась в гостиной, у зажжённого камина. Весело потрескивал огонь, выкидывая вверх мелкие колкие искры. Все с интересом наблюдали за огнём. Никому не хотелось говорить.

В комнату вошёл Итэн, неся в руках небольшую деревянную шкатулку, с фигурными металлическими ручками по бокам. Гладкая поверхность отражала огненные блики камина. Аккуратно поставив её на стол, он вытащил из-за пазухи висевший на шнурке маленький амулет. Небольшое вьющееся растение, выкованное из тёмного металла, оплетало более светлый по цвету посох. Остальные члены семьи замерли наблюдая.

Вставив амулет, как ключ, в отверстие на крышке, он аккуратно повернул его по часовой стрелке. В полной тишине прозвучали два щелчка. Подождав немного, повернул ключ в обратном направлении, и все услышали, как сдвигаются невидимые затворы. Не сдержав любопытство, Мэтью встал со своего места и подошёл ближе к деду, который осторожно открыл крышку шкатулки.

- Что в ней? – парень заглянул внутрь.

- Здесь амулеты, чтобы предохранить вас от гостей.

- От гостей? – удивился Алекс, тоже поднимаясь.

- Вы же не перестанете работать с информацией из книги? Правильно я понимаю?

- Но мы ничего из неё не знаем, – удивился средний из братьев. – Посмотрев на неё всего пять минут, вряд ли что можно было запомнить.

- Можно запомнить или нет, не знаю, но лучше не рисковать, – отец подошёл ближе к столу.

- Энергия книги, похоже воздействует на человека так, что побуждает мозг открывать скрытые залежи информации, накопленные человеком при всех своих воплощениях. Ведь как известно, всё, что мы прожили, пережили и прочувствовали записано в нашем ДНК и влияет на наши мыслительные процессы, а соответственно на нашу жизнь. И этот процесс привлекает «гостей».

- Всё так серьёзно? – обеспокоенно прошептал Алекс.

- А то. Сейчас проверим, кому носить амулет обязательно.

- Почему обязательно? – удивился Мэтью такой категоричности.

- Бережёного бог бережёт, как говорит Василий, а умный не упустит свой шанс. Не представляю, что и как работает - это не моя область знаний, но я своими глазами видел на что способны амулеты. Тем более они выглядят, как обычные украшения.

Стильное изображение посоха и вьющегося вокруг него растения, было по-современному изыскано и модно.

- На что они способны? – Мэтью крутил один из амулетов в руках, рассматривая. – «Ничего особенного, обычная металлическая фиговина. Да, стильно, красиво, не спорю. Но в чём подвох?» – бросив взгляд на остальные украшения в шкатулке, поинтересовался. – Они все одинаковые?

- Нет. То, что ты держишь в руках, не столь мощное. Но на первых порах хватит.

- А остальные?

- Остальные только тем, кому эти уже помочь не могут.

- В чём помочь?

- Ты же не даёшь мне договорить, – рассердился дед. – Завалил вопросами. Значит так, если увидите, что «гости» рядом и не хотите, чтобы вас заметили, зажмите в руке и смотрите на них в упор, представляя себя невидимкой.

- Неужели, – скептически хмыкнул Эндрю. – Просто смотреть и всё? И они тебя не увидят? Чушь какая-то…

- Могу подтвердить, – кивнул Итэн. – Я тому свидетель.

- Ты сталкивался с «гостями»? – удивился Алекс.

- Не с этими, с другими, но тоже работает.

- А с людьми будет работать? – вкрадчиво спросил Мэтью, напряжённо ожидая ответа.

- С людьми-то зачем? – удивился дед.

- Чтобы уходить с занятий не заметно, – рассмеялся Эндрю.

- Нет, на людей не действует, только на «гостей».

- На гостей, всех мастей, – заулыбался Мэтью.

- Вот здесь ты в точку.

- Что? Есть «гости» другой масти?

- Как тебе сказать, Василий «гостями» называет всех пришлых.

- Кого? – не понял Эндрю.

- Тех, кто пришёл в наш мир, а не родился здесь.

- И много таких?

- Василий говорит много, но я видел только одних.

- Какие они?

- На вид обычные люди, никаких отличий.

- Почему ты понял, что перед тобой «гость»?

- Человек обычно просто наслаждается жизнью. Его взгляд не сказать, что рассеянный, но охватывает многое…

- А «гость»?

- У «гостя» взгляд, что копьё, направлен в одну точку. Словно он ищет что-то определённое, не обращая внимание на остальное. Амулет рассеивает внимание, заставляя не замечать конкретное.

- Гм, за счёт чего он работает? – Эндрю крутил амулет в руках рассматривая. – Ведь это обычное металлическое украшение.

«Если было бы так просто, дед бы не беспокоился, – фыркнул про себя Мэтью. – Здесь что-то ещё…»

- Может всё дело в металле? – предположил Алекс, тем самым смешав мысли Мэтью, повернув их в другое русло.

- Согласен. Может и в металле, – сознался Итэн. – Я не спрашивал, как он работает. Лишь бы работал.

«Всё возможно, – Мэтью задумался, – если металл обладает некими удивительными свойствами. Не все конечно металлы можно использовать чистыми…»

В уме у Мэтью быстро пронеслась мысль, несущая информацию об известных металлах на Земле.

- … но вот сплавы… – произнёс он вслух.

- Ты, о чём? – повернулся к нему Алекс, не поняв, о чём говорит брат.

- Это не один чистый металл, это сплав нескольких металлов.

- Сплав? С чего ты взял?

Все оглянулись на Мэтью, славившегося неординарным мышлением.

- Если бы земные металлы имели хоть немного тех свойств, которые присущи украшению, об этом давно было бы известно. Не правда, ли?

- Ну, да, – согласился Алекс.

- Отсюда следует вывод, что сплав, меняющий свойства металла, более приемлем.

- Но нам это всё равно ничего не даёт. Мы не знаем состав сплава, отсюда и изменения свойств тоже узнать не удастся. Поэтому специфика работы этого амулета нам не понятна.

- Ну порассуждать нам никто не мешает. Может и ухватим ниточку истины.

- И каковы твои рассуждения? – с хитринкой в голосе поинтересовался Эндрю.

- Как сказал дед Итэн, амулет рассеивает внимание «гостя», значит он должен воздействовать на определённый участок мозга, отвечающий за внимание.

- Твоего или гостя?

- «Гостя» конечно.

- Как это? Ведь амулет у тебя в руках?

- Вот это более интересно. Я зажимаю его в руке и фокусирую мысль. Моя мысль благодаря амулету усиливается и передаётся «гостю» действуя, как …

- Гипноз! – догадался Эндрю.

- Ну что-то типа того.

- Но сам же амулет не может воздействовать, – не согласился Эндрю. – Это же вещь!

- Воздействие идёт только когда амулет в руках, – не согласился Мэтью. – Значит всё-таки он как-то воздействует?

- И чем же? Вкусом, запахом, тактильным ощущением?

- Гм, тупик… – растерялся Мэтью.

- Ты, как всегда, близок к разгадке, – успокоил его дед Итэн. – Амулет имеет свою энергию.

- Это какую? – съехидничал Эндрю. – Как может вещь иметь какую-то энергию? Это же вещь!

- Почему тогда металлические перила, ведущие на чердак, частенько долбают тебя током. Заметь! Только тебя.

- Статическое напряжение… – скривился Эндрю, вспоминая.

- Вот-вот, – перебил его старший брат, улыбаясь. – Статическое напряжение, переходящее в электрический разряд. Почему ты думаешь, у этой вещи нет такого качества?

- Но ведь она не бьётся током? – с сомнением посмотрев на амулет в своих руках, поинтересовался парень и аккуратно положил его на стол. – Или бьётся?

- Нет, не бьётся. Но все же амулет имеют свою независимую энергию, которую мы не замечаем в обыденной жизни.

- И как она называется? – не унимался Эндрю.

- Для тебя, как и для меня, впрочем, она называется просто – магическая.

- Такой не бывает, – скептически скривился внук.

- Если ты не видишь саму энергию, а видишь только её проявление, как ты её назовёшь? – прищурился дед. – Правильно, магией! Так её когда-то и называли и было это в порядке вещей.

- Неужели?..

- Да как не назови, – невозмутимо продолжил дед Итэн, – но, когда человек держит амулет в руках перед «гостями», она действительно незримо влияет на него, меняя его состав крови и усиливая мозговую деятельность.

- Откуда ты знаешь? – заинтересовавшись Алекс повернулся к деду.

- Проверяли с Василием, – заулыбался Итэн. – Не были бы мы учёными, если бы всё воспринимали только на веру.

- Я чувствую набухание подушечек пальцев, – Мэтью удивлённо уставился на свои руки.

- Я ничего не почувствовал… – Эндрю растеряно озирался.

- Возможно энергия, что заложена в амулете, не совместима с твоим организмом, – обратился к нему Итэн.

- Это как? У него совместима, – он возмущённо указал на Мэтью. – А у меня нет?

- Не кипятись, я тоже её не ощущаю, и она на меня никак не действует, хотя амулетом от «гостей» приходилось пользоваться. Как мне объяснил один знакомый, у нас разный энергетический потенциал. На меня действует то, что Василий, например, даже не заметит. И наоборот.

- Почему?

- Василий – из рода белых людей, я – из рода индейцев, красных людей. Разные расы – разное восприятие, разные способности…

- Так что мы выяснили? – перебил его Алекс. – Амулет каким-то образом влияет на нашу мозговую деятельность, усиливая мысленный посыл, обращённый к «гостю»?

- Что за посыл? – не понял Эндрю.

- Тебя не видеть…

- А?!

- Но у меня вопрос, – Алекс оглянулся к деду. – Сколько времени длится такое внушение после того, как я перестану на него смотреть?

- Понятия не имею, ведь никто этого не проверял.

- Все равно круто! – восхитился Эндрю.

Мэтью молчал. Повесив амулет себе на грудь, он не ощутил прохлады металла. Сняв его, снова внимательно стал разглядывать.

«Интересно! На вид металл, а на ощупь скорее пластик».

- Что-то не так? – увидев его действия, заинтересовался дед Итэн.

- Ты уверен, что это металлический сплав?

- Да, а что?

- Но он тёплый. Металл так себя не ведёт.

Итэн усмехнулся.

- Знать признала тебя эта магия!

- Какая магия?

- Магия амулета.

- Что это значит?

- Амулет, воздействуя на тебя, будет усиливать твои способности, тем самым защищая тебя.

- Как в украшении оказалась магия?

- Это надо спрашивать того, кто его создавал.

- А кто его создавал? – не унимался Мэтью.

- Нескончаемый поток вопросов, – рассмеялся Итэн. – Откуда же мне знать?

- Мой амулет так и остался холодным, – подал голос средний брат.

- У меня, – Алекс крутил в руках украшение, – не скажу, что холодный, но и не тёплый, как у Мэтью! И чтобы это значило?

- Знать только Мэтью будет с этой силой работать, – и обратившись к парню, добавил. – Пока ты его носишь, он будет тебе помогать.

- Почему только ему? – надул губы Эндрю.

- Почему в одних, молния ни разу не попадёт, а в других лупит постоянно? – задал ему вопрос дед Итэн.

- А я почём знаю? – опешил внук.

- Вот и здесь так же. От нас не зависит. Не мы выбираем, а нас.

- Прикольно, мы теперь принадлежим к ордену посоха и плюща, – усмехнулся Мэтью.

- Ты не представляешь, как близок к истине, – вздохнул Итэн, закрывая шкатулку. – Только это не плющ, это совсем другое растение.

Мэтью насторожился. В голосе деда сквозило столько горечи и сожаления, что в груди что-то сжалось, перехватывая дыхание. «Что это? Я ощущаю чувства деда? Жалость, печаль? А может предупреждение? И что за растение, если не плющ?»

- Деда, расскажи, пожалуйста по подробнее.

- О чём?

- О книге, о том, как её нашли.

- Как нашли? Хорошо, расскажу, что знаю…

Однажды на раскопках, в тайге, возвращаясь в палаточный городок, дед Василий с женой Натальей заблудились, что называется «в трёх соснах». Они блуждали почти до самой зари, когда набрели на абсолютно ровную круглую поляну. Деревья обступали её так плотно, что поляна казалась плешью. Полная луна освещала на ней каждую травинку. Вроде всё видно, как на ладони, но Василий остановился и не пустил жену в круг света.

- Что-то не так? – Наталья удивлённо уставилась на мужа.

- Подожди, – он притянул её к себе поближе. – Давай чуть-чуть подождём.

- Подождём чего? – жена, смеясь, прильнула к его груди и почувствовала, как он напрягся. – Что? – всматриваясь ему в лицо, женщина замерла.

Василий внимательно смотрел за её плечо и молчал. Наталья начала медленно поворачиваться. Муж её не останавливал. Уже в повороте она услышала далёкие звуки погони, которые быстро приближались. Выкрики людей, рычание огромного зверя и топот ног, бегущих по гулкому настилу.

Супруги не сразу заметили, что лунный свет стал ярче, насыщеннее. В самой середине поляны, свет уплотнился в сверкающий столб. Сияние поднималось волнами и уходило вверх, растворяясь в тёмном небе. Зеленоватая дымка окутывала его как вуаль.

На какое-то мгновение из этого столба света вылетела испуганная девочка, подросток. Две тонкие косички сзади перехвачены одной лентой, темно синего цвета. Короткое платье еле прикрывало коленки. На ногах сандалии, состоящие из тонкой кожаной подошвы и множества ленточек, искусно переплетённых между собой и завязанных на икрах бантиком. Она остановилась у самой кромки тёмного леса, испуганно оглядываясь, в руках держала небольшой деревянный сундучок. Завидев Василия и Наталью, она сунула его им, и бросив на ходу какую-то фразу на непонятном языке, кинулась обратно. Василий молча потянул жену за дерево. Через несколько секунд из столба света выглянуло создание, отдалённо напоминающее человека. Скорее высокую мумию, только не в бинтах. Голая голова качалась из стороны в сторону, принюхиваясь. Послышался хлопок, мумия взвыла, исчезая за завесой света. Второй хлопок погасил свет, и поляна погрузилась во тьму.

- Что это было? – нарушила молчание Наталья, нервно подрагивая.

- Я видел столько же, – тихо ей на ушко промолвил Василий. – Добавить ничего не могу.

Они стояли довольно долго, пока глаза привыкали к лунному свету. Над верхушками деревьев начало светиться небо. Наступало утро.

- Где мы находимся? – Наталья старалась рассмотреть стрелку на компасе.

- Слышишь, вода шумит? – Василий прислушался, убирая сундучок в рюкзак.

- Вода? – встрепенулась жена. – Да мы совсем близко от лагеря.

И действительно, за оврагом оказались знакомые места, и они быстро нашли палаточный лагерь.

Их собирались уже искать, когда супруги вышли к стоянке. Все загалдели расспрашивая. Ребята сообщили, что заблудились, не упоминая о ночном происшествии. Над ними ещё долго потешались, вспоминая, что они умудрились заблудиться «в трёх соснах».

Уже в палатке, рассмотрели «находку» повнимательнее. Сундучок был вырезан из единого куска дерева, гладко отшлифованная поверхность отражала свет как зеркало. Никаких узоров, никаких опознавательных знаков, кроме тонких металлических ручек по бокам. Наталья крутила сундучок в руках, не понимая. Как он открывается. Где верх? Где низ?

- Может это просто кусок дерева? – сдалась она наконец. - А я на придумывала себе сказочный ларец.

- С кучей драгоценностей, – насмешливо добавил Василий, нежно обнимая жену и целуя в шею.

- Почему бы и нет! Нам бы это не помешало.

- И чтобы ты с ними сделала? Отдала бы государству?

- Гм, – задумалась жена, теребя губу, – а не будет эгоистично оставить красивые вещи себе?

- Если они там есть.

Мужчина взял сундучок в руки потряс над ухом. Звук был глухим.

- Там что-то определённо есть. И не мелкое, – констатировал Василий, вертя кусок дерева и так, и этак. Потом поставил его на ящик, проговорив с горечью, – знать это не про него, «а ларчик просто открывался».

Неожиданно кусок дерева зашевелился.

- Да он стоит вверх ногами, – изумилась Наталья, приподнимая деревяшку.

Крышка открылась и из сундучка вывалилась объёмная книга.

- Сундук среагировал на фразу? – вклинился в разговор Мэтью.

- Вот чего не знаю, того не знаю, – опешил Итэн, никогда не задававший себе подобного вопроса.

- Может не на фразу, а на мысль? – предположил Алекс. – Но давай дослушаем до конца. Не перебивай.

Итэн откашлялся и продолжил.

Судя по количеству страниц, книга должна быть очень тяжёлой, но весила словно пушинка. Потемневшая от времени, она тем не менее не казалась древней. Страницы из тонкой бумаги сохранили яркость красочных иллюстраций. Подписи на непонятном языке были чёткими, словно вчера написанными.

- На каком она языке? – разглядывая страницы поинтересовался Василий. Наталья, знавшая не один древний язык, была в замешательстве.

- Я не могу определить язык и пока не могу прочитать, но мне знакомы многие символы.

- Символы? – не понял муж. – Здесь нет символов.

- Ну не символы, я это сильно загнула. Я хотела сказать, мне знакомы определённые буквы, иероглифы, руны.

- А… И что? Они что, в слова не складываются?

- Как можно сразу прочитать, если перемешаны все знакомые алфавиты.

- То, есть? – недоуменно уставился на неё Василий.

- В одном слове, – она указала, как пример, на одно слово на странице, – есть руна, буква греческого алфавита, санскрита и даже иероглиф. А вот эти буквы мне не знакомы. И как всё это прочесть?

- Как думаешь, в какую эпоху её написали?

- В ту, о которой мы ничего не знаем, – вздохнула Наталья и тихо добавила. – Или она написана не здесь.

- А где?

- Не знаю. Наверно там, где живёт та девочка, что нам её передала. Ведь она явно не из нашего мира.

- Хорошо, что никому ничего не сказали, – снизил голос Василий. – В лучшем случае, подумали бы, что мы сошли с ума.

- Надо сфотографировать её, пока она у нас. Ведь так сразу её не перевести, а таскать с собой не сподручно и опасно.

- Почему?

- Может в ней ценная информация и нас сочтут шпионами.

- Ты права. Делай фото, а книгу мы оставим дома.

Наталья извела две кассеты плёнки, чтобы сфотографировать страницы. Ведь цифровых фотоаппаратов тогда не было. Но это была только мизерная доля того, что было в книге.

На следующий день к костру подошли два старика и мужчина средних лет. Выглядели они чудно, даже для глубинки. Длинные шерстяные накидки, что носят наши горцы, были накинуты поверх рубах-косовороток. Полосатые штаны заправлены в сапоги с высокими голенищами. На головах, не понятной формы картузы. Бороды аккуратно подстрижены. Разговаривали на старорусском языке с сильным акцентом.

Все были удивлены не столько их одеждой или разговором, сколько тем, что место встречи находилось в тайге, очень далеко от жилья.

И повстречать здесь человека, казалось не мыслимым. Прибывшие описали тех, кого хотел бы увидеть и потом долго молчаливо ждали у костра прихода Василия и Натальи.

Подойдя к палаткам и увидев гостей, Василий сразу понял, за чем они пожаловали. Уединившись с ними в лесу, они долго разговаривали, даже спорили, но книгу пришлось отдать. А вот сундучок остался. Про него просто забыли. Он ещё долго отводил беду от фотографий, но об этом Василий уже рассказывал.

- Я бы не отдал книгу, пока не изучил бы сам, – упрямо проговорил Мэтью, набычившись.

- Ты книгу Василия не можешь изучить из-за некоторых обстоятельств, а что говорить о полной её версии.

- А о чём они говорили с волхвами? – спросил Алекс. – И волхвы ли это были?

- Так они себя назвали. О чём разговаривали, Василий не стал говорить. И Наталья молчала.

- А дальше?

Гости ушли не попрощавшись, а супругов пытались завалить вопросами, но они отговорились тем, что устали. И все расспросы оставили она утро.

Ночью по тайге прошла волна землетрясения и испуганные люди тут же снялись с места. Было не до разговоров. Через несколько дней все разъехались.

- Деда, как думаешь, дед Василий сможет найти то место?

- Это у него надо спрашивать. А тебе на что?

- Да просто так, интересно, – Мэтью отвёл глаза, прерывая разговор.

Итэн продолжал.

Весь следующий год, разъезжая по стране, Василий с Натальей в свободное время садились за расшифровку.

Книга была написана на языке, который сохранился в нашем мире только в виде осколков. Расшифровывали чисто интуитивно, рассматривая картинки и дополняя не переводимое по мере понимания. Но и этого было достаточно, чтобы поразиться той информации, что содержалась в ней. Всё, что они знали об этом мире, оказалось совсем нетаким.

- А каким? – не удержавшись, задал вопрос Мэтью.

- А тебе не показалось странным хотя бы строение Земли? – осведомился Алекс.

- Не очень, – сознался Мэтью. – А что?

- То, что она, судя по информации из книги – плоская.

- Удивил. Для нас она и сейчас плоская.

- Как это? – не понял Эндрю.

- Посмотри вокруг. Ты видишь закругления?

- Ну я нет. А вот…

- Ты знаешь то, что тебе рассказали. Но на веру ничего принимать нельзя.

- Но это уже доказали, – возмутился брат.

- Ты доказал? – и видя растерянное лицо Эндрю, добавил. – Вот то-то же.

- И тебя ничего не удивило? – полюбопытствовал Алекс, напряжено ожидая ответа.

- Что должно удивлять? – Мэтью недовольно смотрел на брата исподлобья. – Земля круглая? Круглая – под это описание подходит так называемое поле Акаши, что люди называют Землёй. Земля плоская? Плоская – это то пространство, что нам отведено для жизни. На рисунке изображалось тонкой плоской гранью. Так где же противоречия? И чему удивляться? Люди осознают Землю исходя из того, что знают и могут уразуметь, не более. Это как в притче о трёх слепых мудрецах и слоне.

- Что-то я не помню такую, – с сомнением в голосе пробормотал Эндрю. – Напомнишь?

- Напомню.

Как-то в один город привели слона. Пришли слепые мудрецы «посмотреть» на диковинку.

– Он похож на змею, – воскликнул один, ощупывая хобот.

- Нет, он похож на дерево, – воскликнул другой, что стоял у ноги.

- Нет, слон, как высокая стена – большая и шершавая, – говорил третий, ощупывая бок слона.

Завязался спор, поскольку каждый слепой мудрец считал своё описание слона верным. Шум привлёк внимание Раджи.

- Слон – это большое животное, – сказал он. – Каждый из вас прикоснулся лишь к одной его части. Чтобы увидеть единое, надо сложить все части вместе.

Так и мы, каждый видит только то, к чему прикасается, а вот увидеть всё вместе или хотя бы представить, дано не каждому.

- Ну, да. Ты всезнайка, который может это представить…

- Нет, – спокойно перебил Мэтью, не обращая внимание на сарказм, – не хватает знаний, чтобы всё представить. Но свою точку зрения я отстаивать не собираюсь.

После того разговора, у Мэтью из головы не выходило описание строения мира. И чем больше он думал об этом, тем сильнее нагревался амулет.

«Почему он так сильно нагревается? – потирая покрасневшие места, ворчал Мэтью. – И почему только у меня одного. Остальным не интересно как устроен мир? Или они довольствуются малым?»

Возвратившись домой после работы, Алекс увидел брата, уснувшего на диване в гостиной. От звука его шагов, Мэтью открыл глаза.

- Я думал, что ты уже не придёшь?

- Работы много. А ты почему не спишь?

- Хотел спросить, у тебя нагревается амулет?

- А у тебя?

- Вот об этом я и хочу поговорить. Иногда он нагревается так сильно, что оставляет на груди следы. – Мэтью расстегнул рубашку, показывая на коже покраснения. – Это нормально?

- Надо спросить у Итэна. У меня амулет не нагревается.

- Как ты думаешь, отчего это зависит?

- Ты часто думаешь о книге? – вопросом на вопрос ответил Алекс.

- Я никак не могу выбросить её из головы, – сознался Мэтью.

- Вот и ответ. У меня не нагревается потому, что я о книге не думаю. Дел и без неё хватает.

- Думаешь это связано?

- Чем больше думаешь, тем сильнее энергия мысли. Эту энергию чувствуют «гости», и чтобы защитить тебя, амулету приходится работать интенсивнее. Вот он и нагревается.

- Вплоть до ожогов?

- Возможно, если «гости» недалеко. По крайней мере, только такое объяснение приходит в голову.

- Похоже ты прав, – Мэтью расстроился. – И что делать?

- Во-первых, попроси у Итэна более мощный амулет. Во-вторых, займи свою голову чем-нибудь другим, – Алекс со смехом взъерошил волосы на голове брата.

- И чем, например?

- Я конечно могу ошибаться и амулет по-прежнему будет нагреваться…

- Говори конкретнее, – не выдержал Мэтью.

- Займись не строением Земли, а хотя бы возможностью перехода из одного мира в другой. Собери всю информацию по этому вопросу. Или на худой конец, найди маме её мангал, – усмехнулся Алекс. – А то она о нём забыть не может.

- Знаешь, – Мэтью замолчал, собираясь с мыслью, – мне кажется, что мангал может вернуться.

- Всё возможно, – согласился старший брат, – если будет произведён обратный обмен. А вероятность этого один к миллиону миллиона.

- А если вероятность сократится хотя бы до миллиона? – хитро подмигнул Мэтью.

- А что? У тебя может получиться, – на полном серьёзе подтвердил Алекс. – Я в тебя верю.

***

Два молодых мага, Стебл и Ингвард, были посланы сквозь миры на поиски наследниц Земли Зэрдэн. Верховный маг Терлибан предположил, что девочки могут находиться в Сумеречной Зоне, так как при их исчезновении была применена древняя магия. Столь древняя, что о ней маги, что нашли пристанище в Земле Зэрдэн, и понятия не имели. Ощутили только остаточный энергетический шлейф.

Где находится эта Сумеречная Зона? Кто там обитает? Каким законам Вселенной подвластен этот мир? Никто не знает. В общем, послали туда, не зная куда, принести… в данном случае найти неизвестно где.

Маги стояли во мраке, не зная, что предпринять. Темнота, что их окружала, была осязаема. Тихие звуки, доносившиеся до слуха, не были похожи на звуки живых существ.

- Мы где? – тихо прозвучало в темноте.

Вместо ответа, Стебл зажёг свечу.

- Что это у тебя? – удивился Ингвард, увидев яркий огонёк на конце довольно толстой палки.

- Это обычная свеча.

- Свеча? – парень наклонился разглядывая. – Ты сам придумал?

- Зачем? – опешил Стебл. – Их придумали очень давно. И делать их легко и магические силы не надо расходовать. Так поступают в селениях.

- Я никогда не видел свечу. В замке всё сплошь магия.

- А на кухне у Ригрея? У него в светильниках под потолком тоже свечи.

- Да? – опешил Ингвард. – Никогда не присматривался. Думал и там магия.

- Простой народ живёт без магии. Магия – это удел избранных. С каждым поколением магов рождается всё меньше и меньше.

- Вымирают?

- Возможно.

- Этот огонёк слаб, сейчас потухнет, – с сожалением наблюдая за пламенем, сообщил Ингвард. – Чего не зажжёшь магический светильник?

- Думаешь не пробовал? – терпеливо возразил Стебл, потом подумав добавил. – Мы похоже прибыли по адресу.

- Какому адресу? – недоуменно оглянулся на него друг.

- Мы в Сумеречной Зоне.

- С чего ты взял?

- Только в ней не работает магия.

- Как не работает? – опешил Ингвард.

- Ты чем слушал, когда Ригрей нам рассказывал.

- А он рассказывал? – огорчение отразилось на лице рыжеволосого мага. – Ничего не помню.

- Пить надо меньше, – ухмыльнулся белобрысый.

Парни огляделись. Освещённое пространство было маленьким. Перед ними находилась каменная стена, состоящая из больших блоков.

- Замурованы? – испугался, прикасаясь к стене руками.

- Здесь дверь, – послышалось за спиной.

На двери не было ручки. Стебл пытался понять механизм запора. Ингвард отодвинул его в сторону.

- Так проще, – и навалился плечом.

Дверь легко распахнулась. Ожидавший сопротивления, Ингвард вывалился за дверь и не удержавшись на ногах, со всего маха рухнул на пол.

- Ты чего? – поинтересовался наклонившийся к нему Стебл.

- Она вообще не была закрыта, – поднимаясь, парень потирал ушибленное плечо. – Зачем тогда вообще дверь поставили?

- Чтобы ты спросил, – заулыбался друг.

Они стояли внизу узкой лестницы. Ступени, уходящие вверх, были довольно крутыми. Падающий сверху свет и усилившиеся звуки, говорили о том, что мир обитаем.

- Надеюсь, это действительно Сумеречная Зона, – ворчливо пробубнил Ингвард. – Не будет больше никаких сюрпризов?

- Что устал? – ухмыльнулся белобрысый спутник.

- Да не так, чтоб очень. Не хочется испытывать милость судьбы от фокусов мироздания.

Поднимаясь с опаской, часто останавливались прислушиваясь. Задержавшись на последней ступени, выглянули в небольшое окошко, что находилось в верхней части двери.

Видно было пасмурное небо и ничего живого вокруг, только каменные коробки. Мелкие огоньки на их гранях, то вспыхивали разными цветами, то снова гасли. По земле бегали разноцветные металлические звери, громыхая и урча.

- Это и есть Сумеречная Зона?

- Возможно, – отозвался Стебл, внимательно всматриваясь в движение за дверью.

- Этот мир тоже маг создал? – всё также шёпотом спросил Ингвард.

- Нет. Не похоже. Этот мир создал либо Всевышний, либо Волшебник, но никак не маг, – Стебл тоже с интересом рассматривал мир из камня и металла.

- Почему он так сильно отличается от остальных?

- Ты о магии?

- Ага.

- Поживём, увидим. Может тогда и ответим на твой вопрос.

Неожиданно перед дверью прошла стройная молодая особа, не сильно отличающаяся от них по своему строению, и не успел Стебл удержать друга, как тот выскочил на улицу и замер, оглушённый рёвом снующих туда-сюда машин.

Помимо этих монстров, на улице было довольно много людей. Пестро одетые, они шли, не замечая никого вокруг. Никому не было дела до двух странных верзил. Только одна девица, на огромных каблуках, «как только не падает», смерила их презрительным взглядом и оглянувшись на дорогу, подняла руку.

Металлический зверь шустро подкатил к ней. Сев в машину, она уехала прочь.

- Ты заметил какой у неё раскрас на лице? – восторженно воскликнул Ингвард. – Как дикий воин!

- Среди диких воинов разве бывают женщины? – с сомнением покачал головой Стебл.

- Ты же сам видел, – обиделся рыжеволосый.

- Давай сначала осмотримся, прежде, чем делать выводы.

- А мне здесь нравится, – неожиданно заявил Ингвард, восторженными глазами осматривая всё вокруг.

Эти два высоких молодых человека, одного возраста, стройные, подтянутые, разительно отличались друг от друга.

Светловолосый маг Стебл – всегда спокойный и внимательный, был якорем стабильности в любых ситуациях.

Светло-русые волосы, словно выгоревшие на ярком солнце, были того золотистого оттенка, которому завидуют красавицы во все времена. Длинные локоны, спускались ниже лопаток и были небрежно собраны сзади, черным ремешком. Выбившиеся из причёски пряди обрамляли лицо с высокими скулами и тонкими чертами.

Белая, немного бледная кожа подчёркивала глаза и заставляла сиять их ярким лазурным цветом. Опушённые темными ресницами, глаза как глубокие озера, притягивали к себе внимание.

В отличие от своего друга, второй маг Ингвард, обладал яркой пышной шевелюрой медного цвета. Длинные, вьющиеся волосы были заплетены в замысловатую косу. Большие глаза, непонятно какого цвета, не то карие, не то зелёные, в зависимости от настроения, смотрели на мир с детской непосредственностью и интересом.

- Так всё-таки почему этот мир прозвали Сумеречной Зоной? – не унимался Ингвард.

- Первоначально он назывался как-то по-другому, но название забылось, растворилось в толще времени. Да это и не столь важно! Пока!

- Тогда почему теперь называется Сумеречная Зона? Откуда такое название?

- Сумеречная – это значит в сумерках.

- Постоянные сумерки? Ты когда-нибудь видел такое? Такого не бывает. Сумерки – это переход.

- Да, это грань между светом и тьмой.

- Может этот мир, находится постоянно на грани?..

- На грани чего?

- На ум приходит только определение сумерек – на грани Света и Тьмы?

- Но в каком смысле? Естественном или переносном? Хотя ни то, ни другое определение не даёт чёткого представления.

- Ладно, оставим это…

- А вот Зона? Это что-то ограниченное, закрытое, изолированное… Бр-р… Сразу холодом повеяло.

Новый мир, в который попали молодые маги, оглушил и озадачил. Вокруг них, только камень. Ни одной травинки! Что же за мир такой? Где природа? Что они с ней сделали? Стало как-то не по себе. Ни животных, ни птиц, одни только металлические машины.

В этом незнакомом мире ребята никак не могли смириться с тем, что нет магии. Ощущение пустой оболочки сводило с ума. Это было странным и тревожным – не ощущать постоянного покалывания в пальцах, не чувствовать, как энергия движется внутри, наполняя тело мощью. Сейчас они чувствовали себя голыми и беспомощными, словно младенцы.

Парни привыкли к магии настолько, что сейчас, в повседневной жизни этого мира, это могло стоить им жизни. Гуляя по городу, необходимо постоянно держать под контролем не только своё передвижение, но и передвижение окружающих людей, чтобы не наталкиваться на них постоянно. А дорога?..

Машины носятся, как угорелые. Дорогу просто так не перейдёшь. Хоть и нарисованы белыми полосами места перехода, но не факт, что металлический зверь остановит своё движение. Ты легко можешь оказаться под его колёсами.

- Уйди с дороги, – очередной раз, дёрнул друга за рукав Стебл. – Видишь машина несётся на тебя?

- Извини, совсем забываю, что здесь нет магии.

- Хоть магию потерял, но глаза-то на месте?

- Гм, – усмехнулся Ингвард, практичности друга.

Парни бездумно слонялись по городу, заглядывая во все попадающиеся по пути заведения. Они с интересом рассматривали жизнь обывателей, их поведение и реакции, пытаясь понять, как устроено общество. Общение людей, это не маловажный факт понимания того, что происходит вокруг.

Угрюмость здешних обитателей, их страх, заставляющий беспрестанно оглядываться, не внушал оптимизма.

- Чего они боятся? – Ингвард недоуменно крутил головой.

- Или кого? – поправил его друг.

- Кого? Что ты имеешь в виду?

- А ты не замечаешь? – Стебл с удивлением уставился на рыжеволосого.

- Чего?

- Они друг друга боятся, словно ждут нож в спину.

- Думаешь?.. – Ингвард заинтриговано, с необъяснимым страхом, оглянулся на прохожих. – «Стебл как всегда прав, они действительно боятся друг друга, отводят глаза и стараются поскорее исчезнуть из виду».

- Зайдём, посмотрим? – предложил Ингвард, кивая на яркую вывеску. – Похоже на питейное заведение. Интересно…

- Да, действительно, питейное заведение, – рассмеялся Стебл, заглядывая внутрь. – Ты их что, по запаху находишь?

Помещение, куда они зашли, было пустынным, сумрачным и убогим. Это заведение напомнило корчму на далёких границах их мира, где возможность поесть и напиться была важнее, чем красота отделки и уют.

Стоящие здесь столики были пусты, кроме одного. Накрытый белоснежной скатертью, он был заставлен блюдами, испускающими ароматные запахи. За столом сидело трое мужчин, накаченные, упитанные, с тяжёлыми цепями на шеях из жёлтого металла и огромными перстнями на руках. Официант со страхом в глазах стоял рядом, раболепно согнувшись.

- Чего уставился?

Грубый оклик привлёк внимание Ингварда. Окинув взглядом столик и сидящих за ним, парень пожал плечами и отвернулся, разыскивая взглядом Стебла. Тот что-то пытался на пальцах втолковать стоящему за барной стойкой работнику, но в конце концов махнул рукой на это дело.

- Я тебе говорю, – раздалось над самым ухом.

Ингвард повернулся и упёрся взглядом в стоящего перед ним мужчину с покрасневшим, немного расплывшимся лицом.

- Вы ко мне?

Незнакомый язык и недоуменный взгляд, а также барское надменное поведение, немного охладили пыл, нарывающегося на скандал мужчины. Он немного отодвинулся, но не отступил в своей бульдожьей напористости.

- К тебе. Кто ты такой, чтобы отворачиваться от меня?

Стебл подошёл и встал рядом. Ингвард оборачиваясь к нему, поинтересовался.

- Что он от меня хочет?

- Не знаю, – друг стоял расслабившись, наблюдая за происходившим, как бы со стороны. Это заставило Ингварда по-другому оценить обстановку. «Если Стебл, якобы не причём – жди драки! – он хорошо помнит, как друг собирается с силами. – Только с какими силами? Здесь не удастся применить магию».

Не успел он подумать, как подвыпивший собеседник с рёвом кинулся на него в драку. Стебл перехватил занесённую для удара руку. Мужчина несколько долгих минут стоял, опешив от такой наглости, а Стебл плавно опуская захваченную руку, сдавил с такой силой, что у нападавшего лицо стало наливаться кровью и глаза выкатываться от боли. Ингвард спокойно, с интересом наблюдал. Ни один мускул не дрогнул на его красивом лице.

- Исчезни! – тихо, но с напором, прошипел Стебл, наклоняясь к побеждённому.

Незнакомый язык и яростная интонация – шокировали. Мужчина шарахнулся от парня, как от кобры. На лице застыло болезненное и злобное выражение. Потирая руку, он ретировался за столик, бурча под нос.

- Встретимся ещё…

- Что это было? – искреннее любопытство в глазах, сводило Ингварда до уровня подростка, который впервые увидел действие магии.

- Пойдём отсюда, – потянул его за собой друг, – похоже мы уже нажили себе врагов.

- Думаешь? – в недоумении развернувшись Ингвард внимательно осмотрел троицу. – Похоже, – согласился он. – И что теперь?

- Надо быть более осторожными, не хватало ещё за собой таскать злобную свору.

Выйдя на улицу, парни немного расслабились.

- Что-то есть захотелось. Может где-нибудь перекусим?

Они свернули в тихий закуток. Шум, производимый машинами, немного стих. По крайней мере уже было слышно собеседника. Пространство, огороженное каменными стенами, было завалено всяким хламом. Ящики, контейнеры и никого живого.

Стебл осторожно заглянул за ящики, осмотрелся.«Это как раз то, что нужно, чтобы очухаться».

- Здесь пусто, давай сюда, – позвал он друга. – Можно соорудить стол.

Достав из кучи три крепких ящика, он аккуратно постелил платок на средний и начал выкладывать оставшиеся припасы.

***

Прошло несколько дней, как они с мужем экстренно вернулись из отпуска, а Елена никак не могла оправиться от тех очень странных, поражающих своей необычностью событий.

Первое в этом списке, и главное – это появление из ниоткуда маленькой девочки в необычной одежде с чудной причёской. Живые цветы в волосах и аромат исходящий от них - всё это разительно отличалось от того, к чему Елена привыкла.

Девочка появилась на голой скале, выйдя к костру из темноты. Это произвело на молодую женщину неизгладимое впечатление – местом расположения, временем суток. Да и сама девочка, сначала казалась неземным существом, сошедшим ангелом с небес.

Кто она? Откуда? Кто её родители? Как могли отпустить ребёнка одного? Эти вопросы будоражили воображение молодой женщины и не находили ответа. Но постепенно острота этих вопросов сошла на нет, и Елена, сама того не осознавая, приняла всё это, как само собой разумеющееся.

Ребёнок действительно был, как «дар Божий». Своей любознательностью, она доставляла много хлопот, но с ней было весело. Ласковая, внимательная, она сглаживала острые углы характера Елены – непостоянство и взбалмошность. Все друзья и знакомые в один голос утверждали, что материнство пошло ей на пользу.

Но вопрос в том, что осознание материнства длится долго, а со встречи с девочкой прошло всего несколько дней. Такое ощущение, что она прожила… Именно прожила становление материнства день за днём, месяц за месяцем, год за годом. И это всё сжалось до нескольких дней. Странно.

Второе событие – это появление в их жизни огромной собаки непонятной породы. Даже не самой собаки, а то, КАК она появилась. Все вокруг утверждали, что это злобный монстр, кидающийся на людей после смерти хозяина. Но когда она вылетела из подъезда, то увидела вполне мирную картину – собака на брюхе ползёт к ребёнку и тихо, жалобно поскуливает. Словно просит прощения…

Всё бы ничего! Но эта псина признаёт только Иришку, всех других игнорируя. Елене это не нравилось, но приходилось мириться. Пользы от псины было больше, чем вреда. Она действительно стала верной нянькой для дочери. И Елена была ей благодарна. Собака похоже, понимала это, и женщина часто ловила её снисходительные взгляды…

Именно снисходительные и даже немного презрительные. Это возмущало, но Елена ничего не могла поделать, в душе соглашаясь с таким мнением собаки. Как сказал однажды Алексей, он тоже ощущал, что Баркул был намного мудрее их вместе взятых.

Баркул! Странно имя для собаки. А как он среагировал, когда Алексей предложил назвать Барсиком? Совсем по-человечески фыркнув от сдержанного смеха.

«Да, такими темпами, ты очеловечишь псину и придётся у неё каждый раз спрашивать мнения, – хмыкнула Елена и, замолчав, нахмурилась. – Разве я это уже не делаю? Каждый раз, когда встаёт какой-нибудь вопрос, который ставит меня в тупик, разве я не оглядываюсь на ребёнка и собаку, в поисках правильного ответа? Даже не столько на ребёнка, сколько на собаку».

Елена тряхнула головой. Нельзя настолько не любить себя. Это выйдет боком.

Она посмотрела на огромного пса шоколадного цвета.

- Большая шоколадка! И что за порода такая?

Девушка взяла с полки красочный альбом, со множеством фотографий разных пород собак. Листая, внимательно поглядывала на Баркула.

- По росту, как немецкий дог. Но на этом сходство и кончается. Доберман? По фигуре, схож, но более массивен в грудной клетке, да и ростом превышает любого добермана. Пит Буль? Гм, снова мимо. Ни рост, ни морда. Хотя такой же мускулистый. Ротвейлер? У этой породы вислые уши, а у Баркула всегда торчком и всегда настороже.

Елена вздрогнула, заметив спокойное внимание лежащей собаки. «Она знает о чём я думаю? Не может быть! Тогда что уставилась?»

Баркул отвёл глаза и демонстративно отвернулся. У Елены перехватило дыхание. «Да что это такое? Так можно сойти с ума…»

Она захлопнула книгу и пошла на кухню. Пора готовить ужин. Скоро муж придёт с работы. «Тогда и обсудим!»

Вскоре появился Алексей. Елена поделилась с ним мыслями о породе собаки, что ни одно описание не подходит.

- Сейчас принесу, покажу некоторые из пород, – встрепенулась женщина, направляясь из кухни.

Каково было её изумление, когда она увидела на середине комнаты разорванные остатки от большой книги.

- Да что это такое? – возмутилась она, но глядя на собаку, предпочла не выражать громко своё негодование. – Алексей! – позвала она тихо. – Необходимо твоё присутствие.

- Что случилось? – вытирая руки на пороге появился муж и сразу понял, что случилось. – Что это было? – весело осведомился, указывая на кучу.

- Дорогая книга о породах собак, что мне подарили родители, – у Елены навернулись на глазах слёзы. – Таких сейчас нет!

- Присядем? – предложил Алексей, усаживая жену на диван. – Расскажи подробно, что ты хотела в ней найти?

- Всего лишь породу, – и кивнув в сторону собаки, добавила. – К какой породе она относится?

- Для чего?

- Как для чего? Интересно же.

- Ты же не выбираешь собаку, чтобы купить. Она у тебя уже есть. Так зачем знать её породу? Ты же в ней всё равно ничего не изменишь?

- У меня как-то спросили, что за порода, а я и сама не знаю.

Собака, лежащая около девочки, тихо зарычала.

- Ему не нравится.

- Да что же это такое? – возмущённо всплеснула руками женщина. – Почему я должна считаться с мнением собаки? – Елена порывисто поднялась с дивана и направляясь в кухню, упрямо проговорила. – Завтра зайду в библиотеку и всё равно узнаю, что это за порода?

Баркул резко встал в стойку и громко гавкнул.

Елена от неожиданности присела, хватаясь за притолоку. Алексей поднялся.

- Леночка можно тебя попросить, не провоцировать пса.

- Это я его провоцирую? – от возмущения на щеках женщины появился горячий румянец. – Появился в моём доме, можно сказать захватил, ставит мне условия, и я должна всё это терпеть?

- Гм…

Алексей озадачено оглянулся на Баркула. Тот стоял в такой же непримиримой стойке, что и жена, только слава богу, молчал. Мужчина громко расхохотался.

- Чего смеёшься? – жена недовольно нахмурилась.

Баркул опустил голову, готовый к тарану.

- Вы так похожи, – сквозь смех сообщил он, присев на краешек дивана. – Даже эмоции выражаете, одинаково.

Первой расслабилась собака, вздохнув, улеглась у ног девочки, что молча и с интересом наблюдала за происходящим.

- Как это? – опешила Елена, растерянно поглядывая, то на собаку, то на смеющегося мужа. – Ты меня сравнил с собакой?

Баркул насмешливо хрюкнул и уткнулся в Иришкины тапочки. Алексей замер.

- Он ещё и издевается? – громко возмутилась женщина, в негодовании разворачиваясь к выходу.

Муж подскочил к ней, обнял за плечи и шепча на ушко, повёл на кухню.

- Не кипятись, давай обсудим без лишних ушей.

- Что обсуждать?

Усадив жену на табурет и прикрыв дверь, Алексей уселся рядом.

- Согласись, у нас в доме очень умная псина.

- Да? – Елена презрительно скосила на него глаза.

- Мы не знаем откуда она? Какой породы? Кто был её хозяин?

- Конечно не знаем, – кивнула женщина, соглашаясь.

- Но она, как и Иришка, появилась у нас при интересных обстоятельствах.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Мы не знаем, насколько у неё развит интеллект? – Алексей сделал ударение на слове «насколько». – Но то что развит это точно! Я заметил, что собака намного умнее меня, особенно если вопрос касается других людей.

- Я думала, что только мне, рядом с ней, кажется, что я дура, – тихо пробубнила женщина.

Алексей улыбнулся.

- Ты не одинока.

- Так что же нам делать?

- Относится к Баркулу, как к члену семьи с развитым интеллектом. Ведь если подумать, он только помогает нам.

- Чем? – нахмурилась жена. – Тем что играет с ребёнком?

- Я заметил за собой вот что, когда у меня возникают определённые обстоятельства, на которые я не знаю, как реагировать, я смотрю на собаку и понимаю, как поступить. Не знаю, как, каким образом? Но он знает наперёд, как нужно действовать.

Елена понимала мужа, как никто. Но совладать со своим характером… Ой, как непросто! Она внутри вся кипела от негодования. «Её сравнили со псом!»

Но вдруг застыла, глядя перед собой. Мысль, пришедшая к ней, не порадовала её. «Ты тоже пользуешься подсказками собаки. Не отрицай!»

Елена вздохнула, посмотрела на мужа, терпеливо ожидающего её решения, и произнесла.

- Будем считать, что это принц в ослиной шкуре.

- Почему в ослиной шкуре? – опешил Алексей. Непредсказуемость мыслительных процессов жены, всегда ставила его в тупик.

- Ну в собачей шкуре. Так понятнее?

- А, ты о сказке? – догадался мужчина.

- Только так я смогу смириться с подобным поведением.

Занявшись приготовлением ужина и вечерними домашними делами, Елена немного успокоилась, но на собаку старалась не смотреть.

Пока Алексей был на работе, женщина каждый день выводила дочку в парк на прогулку. Огромная псина всегда шла сбоку от дочери. Их головы были почти на одном уровне, и когда Елена задавала дочери вопрос, обе головы поворачивались к ней одновременно. Это сначала сбивало с толку. Глаза собаки были до того умные, что казалось, что рядом идут два ребёнка, и тот, что в шерсти намного старше.

Иногда Елене казалось, что дочка и собака молча общаются, посматривая друг на друга, словно ища поддержку.

«Этого не может быть! – женщина мотала головой, пытаясь избавиться от таких мыслей. – Так, не долго и параноиком стать».

Баркул, как назвала его Иришка, был внимательным и верным другом. Принести, подать, удержать – он словно читал мысли маленькой проказницы. Сначала, Елена каждый раз, в такие моменты хваталась за сердце, но постепенно стала привыкать.

«Незачем так сильно бояться за ребёнка, когда у неё такая профессиональная нянька». Да и атмосфера вокруг них становилась другой. Это было заметно невооружённым глазом.

Все, завидя этого монстра, вели себя на редкость цивильно. Даже громко спорящие люди, сразу замолкали и долго провожали взглядом эту странную процессию. И непонятно кто действует на людей больше, собака, своим внушительным видом или способность дочери, если верить мужу.

Прошло несколько дней после возвращения из отпуска. Елена очень боялась, что люди станут задавать неуместные вопросы о дочери и её могут у них забрать. Сначала этот страх заставлял её вздрагивать от звука милицейской сирены и шарахаться от любого незнакомого человека, пытающегося с ними заговорить. Алексей уверял, что это постепенно пройдёт, но Елена не чувствовала облегчения.

Она многое не могла понять, уразуметь. Вместо страха потери появилось какое-то другое чувство. Женщина не могла дать объяснение, но которое было отнюдь не из приятных.

Елена не могла понять, как люди, живущие рядом, могли помнить малышку маленькой. А эта собака? Вот уж этого монстра она никак не могла представить щенком, а люди могут… Это не столько удивляло, сколько настораживало. Если не понимаешь, начинаешь бояться. И страх потери постепенно превратился в замешательство, граничащее с паникой. Она искренне любила свою дочку. И как можно её не любить?

Внимательная, весёлая, добрая! Как только она появлялась, все вокруг начинали улыбаться, все конфликты сразу прекращались и люди забывали обиды и огорчения. Это было приятно, спору нет.

Но было что-то ещё, что настораживало, заставляло нервничать. Она внимательно следила за дочерью, пытаясь разобраться, но ничего не находила, кроме милого и непосредственного отношения. Но любовь и искренность не могли же вызвать тревогу? Или могли?

Вспомнился день, когда они пошли «восстанавливать» свидетельство о рождении дочери. Ещё по дороге с моря они придумали целую историю с мельчайшими подробностями, объясняя причину получения новых документов для девочки.

Но… Никому и ничего не пришлось объяснять.

В тот день, Иришка никак не хотела отпускать Алексея одного, пришлось идти всем вместе. По дороге купили пакетик с леденцами, дочка настояла. В отделении ЗАГС, все только и смотрели на малышку, как на чудо. Она обошла всех находящихся в помещении, каждому улыбнулась, каждому дала конфетку, чем окончательно очаровала присутствующих. Их пропустили без очереди и уже через полчаса свидетельство о рождении «дочери» было у них на руках. Им выписали его по их паспортам, не задав ни единого вопроса, не спросив больше ни одного документа.

- Тебе не кажется странным поведение работников ЗАГС? – удивлённо спросила Елена у не менее удивлённого Алексея.

- Документы у нас, – он привлёк жену к себе и поцеловал в макушку, – и самые настоящие, а как это получилось, одному богу известно.

Но не надеясь на Бога, они постарались побыстрее купить квартиру в другом районе Москвы. Ездили, выбирать все вместе, правильнее сказать выбирали Иришка и Баркул. Было ощущение, что они знают, что ищут, выбирая квартиру по своим, только им понятным критериям.

Первым заходил Баркул, осматривал, обнюхивал. За ним проходила в гостиную Иришка. Подходила к окну, залезала на стул и несколько минут стояла, рассматривая пейзаж за окном. Позже, к ней подходила собака и они на несколько долгих минут застывали, словно мысленно обсуждали достоинства и недостатки их будущего дома. Затем дочка спускалась и шла к выходу, собака за ней.

Когда девочка так поступила первый раз, все были сильно удивлены. И риелтор не исключение.

- Это блажь, выбирать то, что хочет ребёнок, – возмутился он.

Но Алексей с ним не согласился. С риелтором пришлось расстаться. Они сменили пятерых, прежде чем нашли квартиру своей мечты. Зайдя в неё, Иришка только мельком глянула в окно. Она бегала по квартире за собакой, смеялась и хлопала в ладоши.

Супруги согласились на покупку и были приятно удивлены. Стоимость квартиры оказалась намного меньше, виденных раннее. Лучшего варианта им и желать нечего! Всё в шаговой доступности - и метро, и магазины, и школы. А главное, Алексей нашёл работу, чуть ли не во дворе своего дома. Благо специалисту такого уровня всегда и везде рады.

Но самое сложное было впереди – это встреча с родителями Елены. Сама она, до дрожи в коленях, боялась реакции своих предков. Одна мама, чего стоила! Дама преклонных лет, нигде ни дня не работала. Муж, высокопоставленный работник. Дом, полная чаша. Сколько Елена себя помнит, в доме всегда была домработница. Мать занималась только нарядами, встречами с себе подобными и сплетнями. Даже родная дочь её занимала меньше, чем светские раунды. Она всегда была излишне любопытна. Ну как от такой скрыть правду? Рассказывать всё, как есть, ребята не собирались.

Вечером, Алексей, придя с работы, заглянул в спальню.

- Спит? – он посмотрел на дочь.

Лена молча кивнула, не вставая.

- Уснула сразу же. Как у неё так получается?

- Это же ребёнок! Она устаёт быстрее.

- Лёша, ты ещё не передумал, насчёт поездки к родителям?

- Что откладывать? Что будет, то будет? Быстрее решим вопрос, быстрее двинемся вперёд.

- Я боюсь, – честно созналась жена.

- Ничего прорвёмся.

Алексей обнял жену и долго сидел, наблюдая, как спит дочка. Баркул тоже спал, или делал вид, что спит.

«Всё-таки судьба не предсказуема, – думала Елена, успокаиваясь в объятиях мужа. – Кто бы мог подумать, что из отпуска они привезут ни подарки, ни сувениры, а дочку. Симпатичную девчушку, умеющую заразительно смеяться».

Теперь трудно помыслить жизнь без этого создания. Елена сознательно отгоняла мысли о том, кто её родители и почему она осталась одна. Женщина старалась насладиться каждым мигом, отпущенным ей судьбой, рядом с любимыми – мужем и дочкой.

Утром, после завтрака, Алексей напомнил жене.

- Позвони родителям.

- Что я им скажу? – застыла Елена, глядя на мужа испуганными глазами.

- Скажи, что сегодня мы приедем с внучкой на электричке.

- А если спросят, откуда она? – не унималась Елена.

- Ты просто попроси, чтобы встретили. И всё.

Муж с дочкой убирали со стола, а женщина всё ходила по комнате, не решаясь набрать номер.

Подошла Иришка, держа на ладошке маленькую конфетку. Елена посмотрела на преподношение, улыбнулась, и вся тревога сразу улеглась.

Усевшись в кресло, посадила дочку к себе на колени и взяла телефон.

- Мам, привет! Мы сегодня приедем к вам на электричке. Встретите?

- Почему на электричке? – послышалось в ответ.

- Нам так удобнее.

- Хорошо, – просто согласилась мать, – во сколько прибывает электричка?

- В одиннадцать тридцать.

- Хорошо, встретим.

Послышались гудки. Никаких вопросов! Елена сидела и не знала, что думать. «Чтобы её любопытная мама, да ничего не спросила? Это что-то из сферы фантастики».

- Ну как? – заглянул в комнату муж, вытирая руки полотенцем.

- Ни одного вопроса.

Ошарашенный вид жены рассмешил Алексея.

- Тебя удивило, что не было вопросов о дочери? Или вообще не было вопросов?

- И то, и другое, – Елена машинально гладила дочку, глядя на умолкнувший телефон.

- Знаешь, что я заметил? – Алексей устроился на широком подлокотнике кресла.

- Что? – женщина подняла на него глаза.

- Если наша «дочка» чего-нибудь хочет, всё проходит, как по маслу. Так что не беспокойся, всё будет хорошо.

И он обратился к Иришке, приподнимая её личико за подбородок.

- Хочешь увидеть бабушку и дедушку?

У девочки загорелись глаза, она весело рассмеялась и захлопала в ладоши. Баркул стоял рядом, с растерянным видом. Елена, глянув на него, заулыбалась. «Не всё будет, по-твоему!»

- Ну вот, – констатировал Алексей. – Всё будет «на Ура!»

Он поцеловал в макушки своих девочек и пошёл собираться.

Глава 7

Глава 7.

Ранним утром, в контрольно–спасательный пункт, а короче, КСП поступил звонок о людях, оказавшихся под завалом в горной местности. На место происшествия первым приехал спасатель Павел Полуян и увидел на склоне испуганного подростка, который кричал кому-то, сквозь слёзы.

- Эй! Ты не молчи! Не смей молчать!

Начав подъем, спасатель почувствовал, что камни под ним неустойчивые и могут прийти в движение в любое время. Парнишка тем временем припав к камню, внимательно к чему-то прислушивался. Затем облегчённо вздохнув, сел.

- Живой! – донеслось до спасателя.

Павел поднялся к сидевшему. Красные от слёз глаза испугано взирали на него. Паренёк молча отодвинулся, показав вниз, на дыру.

- Он совсем недавно ещё плакал.

- Отлично! – Павел осматривался, прикидывая с какой стороны нужно разбирать завал. – Ты иди вниз, чтобы не мешать, – и видя разочарование в глазах подростка, добавил. – Здесь будут работать профессионалы. Но ты дождись. Хорошо?

Паренёк кивнул и начал молча спускаться на дорогу.

Снизу послышался шум подъезжающих машин. Люди выскакивали один за другим и шустро ползли наверх.

- Ну что здесь, Паша? – бодрый, хорошо отдохнувший, Дмитрий шустро лавировал между камней, поэтому оказался около друга первым.

- Здесь под завалом плакал ребёнок.

- Может показалось? Я ничего не слышу, – Дмитрий прислушался. – Тихо.

- Не думаю, что показалось. Дима, ты видел, как напуган пацан, что спускается к дороге?

- Извини, даже не обратил внимания, – спасатель посмотрел вслед пареньку, но тот уже скрылся за деревьями.

- Тогда поверь мне, – бросил Павел, пытаясь сдвинуть огромный камень в сторону.

Поднялся ещё один спасатель.

- Здесь давно не было обвала, – удивился он. – Как ребёнок мог оказаться под ним?

- Спроси у него, – крепыш кивнул на Павла. – Но проверить всё равно придётся.

Люди выстроились цепочкой. Огромные камни нельзя было поднять даже вдвоём, поэтому их осторожно перекатывали, камень за камнем. Далее по цепочке, катили камни вниз и в стороны, но делали это осторожно, не торопясь, чтобы не спровоцировать оползень.

Когда верхние камни убрали, можно было увидеть, что пустое пространство уходит глубоко под завал.

«Там пустота! – заглядывая в черноту, удивился Павел. – Значит там действительно кто-то может быть».

Он пока не задумывался о том, как внизу могли оказаться люди. Мысли были об одном, быстро вытащить потерпевших на поверхность, а всё остальное потом. И как ответ на его мысли, раздался хриплый, еле слышный плач маленького ребёнка. Все встрепенулись, удивление передавалось по цепочке. Как роботы, неистово, но осторожно, люди растаскивали камни. Время работало против спасателей.

Как только в лаз смог пролезть самый маленький из присутствующих, его спустили на верёвках вниз. Свет фонаря осветил ужасную картину. Смуглая молодая женщина, с черными, как смоль волосами, лежала без движения на камне. Закрытые глаза и сероватого оттенка кожа, говорили о том, что она на грани жизни и смерти.

Ниже неё, завёрнутый в розовое одеяло лежал ребёнок. Он не двигался, не плакал, только молча смотрел огромными глазами на спасателя.

- Ну что? – раздалось сверху.

- Здесь женщина и ребёнок.

- Как они?

- Ребёнок жив.

Спасатель проверил пульс у женщины. Он еле прощупывался, но всё же жизнь ещё теплилась.

- Женщина слаба, но пульс пока есть.

- Спускаем люльку, – донеслось сверху. – Первым поднимаем ребёнка.

Малыша подняли быстро. Он молчал. На свету ребёнок зажмурился, всхлипнул горестно, а потом распахнул глаза. Огромные, ярко-голубого цвета, эти глаза завораживали и притягивали. Люди склонились рассматривая. Ребёнок молча переводил взгляд с одного человека на другого и, неожиданно для всех, улыбнулся. Все сразу радостно загомонили, передавая его вниз из рук в руки под присмотр медиков.

С женщиной пришлось труднее. Чтобы её достать пришлось разобрать половину завала. Однажды, от неосторожного движения, камни снова пришли в движение. Все замерли, где стояли. И только когда всё успокоилось, принялись снова за работу.

Женщину спеленали, перевязали верёвками и осторожно подняли на поверхность. Павел замер, сражённый красотой незнакомки. Пленительные черты лица были тонкими и изящными. Смуглая кожа мягкая и нежная, от лёгкого прикосновения к которой у Павла дрожь пробежала по всему телу. Ресницы, на закрытых глазах девушки дрогнули, словно лёгкие крылья бабочки, и у Павла перехватило дыхание.

«Как она прекрасна…»

Длинные черные косы, наполовину расплетённые, оттеняли сероватый цвет кожи, от чего она казалась далёкой и недоступной. Павел украдкой уткнулся лицом в её волосы, вдыхая приятный и незнакомый запах, с пряным сладковатым ароматом.

Она была ещё жива, но дыхание еле угадывалось. Носилки с потерпевшей бегом, невзирая на подвижные камни под ногами, спустили вниз на дорогу. Там ждали машина скорой помощи и бригада врачей.

Осматривая девушку, врач снял с её шеи медальон и передал спасателю.

- Возьмите!

Павел машинально положил его в карман.

- Пульс еле прощупывается. Срочно капельницу! – скомандовал врач. – Скорее, скорее, задвигайте носилки в машину.

- Жить будет? – с замиранием сердца спросил Павел, помогая с носилками.

- Сделаем всё, что в наших силах, – бросил врач, усаживаясь в машину. – Надеюсь её вовремя нашли.

Сирена отъезжающей машины смолкла вдали.

На обочине остались сидеть два подростка. Один был бледен – это он дожидался спасателей, второй красный как рак – никак не мог отдышаться от сумасшедшего бега.

- Молодцы ребята, – похвалил их Павел, подавая руку. – Вовремя вы их нашли.

Подростки молча кивнули. Стресс для них был ещё тот. И взрослый то не сразу очухается от такого, а что говорить о детях.

- Что вы делали на завале? – осторожно поинтересовался спасатель у ребят.

- Хотели срезать дорогу, – ответил старший из них. – Вот и полезли через гору.

- Куда направлялись?

- К речке, на другой стороне, – подросток показал на удочки. – Там говорят, рыбалка хорошая.

- Да, хорошая, – подтвердил Павел, прикуривая. – Но теперь, наверное, не до рыбалки?

- Да уж, – подросток поднялся, его ещё всего трясло, – не до рыбалки.

- Они будут жить? – тихо спросил младший, во взгляде застыл страх.

- Благодаря вашей помощи, надеюсь – да, – Павел затушил сигарету и сунул её под камень.

- Садитесь в машину, вас отвезут домой, – он подал руку ребятам на прощание. – И спасибо, что оказались вовремя в нужном месте.

- Павел, – раздалось сверху, – тебе лучше туда спуститься самому.

- Что там, Дима?

- Сам увидишь.

Посмотрев вслед отъезжающим машинам, мужчина опять полез в гору.

Все спасатели вернулись на базу, кроме Дмитрия и двух охранников. Они стояли у дыры, ожидая Павла.

- Что там? – поинтересовался спасатель, заглядывая в темноту.

- Странности, которым нет объяснения.

Спустились вдвоём. Внизу было мало места, не развернуться.

Открывшееся пространство было небольшое, круглое, явно искусственного происхождения. Павел, оглядываясь, освещал вокруг фонариком. Ровные стены выложены из камней, что гранями плотно прилегали друг к другу.

«Качественно раньше строили!» – восхитился он мастерству каменщиков.

Строение типа небольшой башни с округлой каменной крышей, с единственной дверью на уровне пола. Только башни обычно строят под крышами зданий, а эта мало того, что находится на земле, да ещё засыпана каменным обвалом. Огромные камни пробили массивную дверь и на две трети засыпали само помещение, перекрыв выход полностью.

- Всё бы ничего, но есть одна странность, – Дмитрий почесал макушку. – Этот завал произошёл бог знает, когда. Как здесь могли оказаться живые люди? Единственный вход завален!

- Странное место среди скал и леса, – только и произнёс Павел.

- Не то слово! Смотри сюда.

Дмитрий осветил часть стены. Камень, как камень, но прямо из его центра торчали ручки и часть дамской сумки. Судя по отделке, она стоила не малые деньги.

- Кто сказал бы, не поверил, – Дмитрий подёргал за ручки. – Сидят намертво, прямо из самой середины, словно сама сумка находится внутри камня.

- А это что?

Луч фонаря переместился ниже. Из другого камня кладки висел лоскут яркой, тонкой материи.

- В такую одежду была одета женщина, – сообщил Дмитрий. – Это лоскут от её платья.

- Не может быть? – не поверил своим глазам Павел. – Они прошли сквозь камень? – пришедшая мысль показалась абсурдной. – Быть такого не может! Думаешь от платья?

- Отколем кусок камня с лоскутом, потом сравним.

Отколоть сразу не удалось, пришлось помучиться.

- Кремень, что ли? – удивлялся Дмитрий, ударяя кайлом раз за разом.

- Что у вас там? – заглянул в дыру один из охранников. – Завал трясётся, вот-вот камни тронуться.

- Образец откалываем, – ответил Павел. – Мы сейчас.

- Осторожнее! – донеслось сверху.

Наконец камень пошёл трещинами и следующим ударом отвалился довольно большой кусок вместе с лоскутом.

- Уф, – выдохнул Дмитрий, утирая пот со лба, – думал не получится.

Освещая и крутя в руках камень, он с удивлением показал Павлу на тёмную кромку, что обрамляла ткань.

- Обрати внимание, камень вокруг лоскута оплавлен. А сам лоскут не пострадал.

- Да?!

- Сам смотри, – Дмитрий сунул осколок ему под нос.

Присмотревшись внимательно, Павел охнул от удивления. Действительно, края камня вокруг тонкой материи были оплавлены. «И не хило…» Это хорошо выделялось на структуре камня.

- Температура была не маленькая. Что могло её вызвать? – удивился мужчина, пытаясь процарапать ногтем по оплавленной поверхности. – Тогда почему не сгорела ткань?

- Вопрос на вопросе и не одного ответа.

- Посмотрим, что скажут специалисты.

Павел убрал осколок в полиэтиленовый пакет. А Дмитрий продолжал возиться у стены, отсоединяя ручки сумки.

- Что ты делаешь?

- Вещественное доказательство, – сообщил он, наконец укладывая находку в другой пакет.

- Отдай в милицию, на экспертизу и побыстрее. Я сфотографирую здесь всё, и вылезу следом. Потом разберёмся.

Дмитрий шустро исчез из вида. Павел присел, ещё раз разглядывая торчащую сумку.

Осторожно подёргал за край. Сидит крепко.

- Как могло так получиться? – удивление росло. – Сумка застряла в самом центре камня! Такого просто не может быть! – не веря своим глазам, он подёргал ещё раз. – Но она действительно в камне.

Павел попытался открыть сумку. Половинки, отделанные металлом, так плотно прилегали друг к другу, что ему с трудом удалось протиснуть между ними тонкое лезвие ножа.

Удалось совсем чуть-чуть раздвинуть края, внутри ничего нет. По крайней мере ничего не выпало. Осторожно подвигав в щели ножом, Павел усмехнулся. Так он в детстве доставал монеты из копилки. Нож ушёл внутрь по самую рукоятку. Вытаскивая его назад, он зацепил за что-то мягкое и пришлось дёрнуть сильнее. Ему под ноги посыпались мелкие камни, что засверкали в луче фонаря разноцветным дождём.

- Вот это да! – воскликнул он громко.

- У вас всё в порядке? – донеслось сверху.

- Да, спасибо. Я сейчас поднимусь.

Камни сказочно поблёскивали в ярком свете.

- Похоже драгоценные, – Павел поднял один и поднёс к глазам. Он не разбирался в самоцветах, но такой яркий и прозрачный видел впервые. Камень явно побывал в человеческих руках. Точные грани отблёскивали свет весёлыми искорками.

Мужчина шустро собирал рассыпанные камни в мешочки для вещественных доказательств.

«Сдавать органам или не сдавать?»

Вставший вопрос, заставил задуматься.

«Кто эта девушка, что они нашли? Это её ребёнок? Что они будут делать после выздоровления?» Павел вспомнил мертвенную бледность, смуглой от рождения девушки. Её правильные черты лица, длинные ресницы закрытых глаз.

«Интересно, какие у неё глаза? Наверно тёмные, как волосы, – он вздохнул, вспоминая аромат. – Только бы она очнулась».

Павел оглянулся на сумку.

- Может там ещё, что есть?

Он снова осторожно раздвинул пластины ножом и подвигал им внутри. Наружу выпал круглый медальон с непонятным округлым рисунком и повис на цепочке. Мужчина подёргал. Сидит крепко! С силой рванул на себя. Цепочка с трудом порвалась, оставив на руке кровавую рану.

- Вот, чёрт! – он прислонил руку к губам. – Щиплет-то как! – удивился, наматывая носовой платок вокруг ладони. – Не заразиться бы какой дрянью.

- Так что делать с находками? Вопрос не из лёгких. Эти камни, если попадут в чужие руки, никогда не достанутся их владелице. А она похоже на них рассчитывала, – Павел вздохнул. – Так что же делать?

Он огляделся, сумка торчала из камня чуть-чуть. Не видно, что её открывали.

«Никто не знает, что из сумки что-то достали, а значит о камнях никто не спросит, – он вздохнул поднимаясь. – Хозяйка сама решит потом, что с ними делать, когда выздоровеет».

Приняв решение, вздохнул свободнее. Он распихал пакетики по карманам и вылез на поверхность.

- Завтра решим, что с этим делать, а пока никого не допускать. Смена придёт через четыре часа.

Оставив охрану около раскопанного завала, Павел отправился на базу, но мысли вертелись вокруг незнакомки. Прикрыв глаза, он вспоминал её в мельчайших подробностях.

Длинные черные волосы были мягкими и нежными и проходили сквозь пальцы шёлковым дождём. Вспомнился запах. Ничего прекраснее он в жизни не ощущал. Так должны пахнуть ангелы. Длинные густые ресницы оттеняли бледные скулы. Полупрозрачные руки, от большой потери крови, были хрупки и изящны. Артистические пальчики были тонкие и длинные, как у пианистки. Тонкий стан говорил о благородной грациозности, а не о крестьянской натуре.

- А ребёнок, что был найден рядом с ней? Он чей? Они как Солнце и Луна, Земля и Небо. Абсолютно разные. Так почему она оказалась рядом с ним, запертой завалом?

Эта загадка не давала покоя. Давно бросивший пагубную привычку, он опять закурил.

***

Мэтью, размышляя о древней книге, показанной дедом, записывал в маленький блокнот возникающие вопросы. Они требовали ответов.

«Да, вопросов возникло так много, – с сожалением думал Мэтью, переворачивая последнюю чистую страницу блокнота. – На все ответить, отпуска не хватит. Надо что-то вычеркнуть, но что…»

Не решившись на крайние меры, Мэтью решил немного прогуляться, прочистить мозги, так сказать. Выйдя на улицу, направился пешком к исследовательскому центру Алекса, благо было не так далеко. Зато можно насладиться тёплым и солнечным днём.

В парке прогуливались мамаши с детьми. Было шумно от детских голосов. Мимо него, догоняя бабочку, пробежал маленький мальчик радостно смеясь.

«Детство! Как оно прекрасно!»

Мэтью горестно вздохнул. Он не заметил, когда стал ощущать себя взрослым. Невозможно уже так с упоением бегать за бабочкой. Как посмотрят на него окружающие? Ещё чего доброго примут за сумасшедшего.

Он громко хмыкнул представляя. Шедшая впереди девушка удивлённо оглянулась и нахмурилась, увидев улыбающегося молодого парня.

- Я не о тебе, – тихо пробормотал Мэтью и постарался побыстрее её обогнать, чтобы девица не успела ни рта открыть. Спорить и даже просто говорить с кем-либо на улице, не было никакой охоты. Слишком хорошо было на душе. Хотелось летать, как бабочка, и радоваться, как тот ребёнок.

Вот и здание центра. Звонок телефона Мэтью услышал ещё на лестнице. Телефон надрывался, но его никто не отключал. Звук усиливался в гулком коридоре, неприятно давя на барабанную перепонку.

- Спят, что ли? – удивился парень, прибавляя шагу.

Остановившись на пороге комнаты, он внимательно осмотрелся. Брат сидел возле аппарата, но никак на него не реагировал, весь поглощённый изображением карты на мониторе.

- Алекс, телефон.

Ноль эмоций. Мэтью подошёл ближе и отключил на аппарате звук. Брат и ухом не повёл. Он сосредоточенно пытался совместить две древние карты плоской земли в одну. Но у него ничего не получалось. Он старательно крутил их, и так и этак - менял масштаб, угол поворота, но очертания карт не совпадали.

- Да что же это такое? Они все равно не совпадают.

Алекс разговаривал сам с собой, не обращая внимания на пришедшего. Мэтью пригляделся, прикинул и, положив руку поверх руки брата, передвинул мышку чуть в сторону.

- Так самый оптимальный ракурс. Может они нарисованы в разное время?

- ?? – Алекс поднял глаза. – Ты, когда появился? Я и не заметил.

- У тебя телефон раскалился трезвоня. Я его слышал ещё на лестнице. А где все?

Мэтью обвёл взглядом пустую лабораторию. Он в целом здании заметил только нескольких человек. «Вымерли все, что ли?»

- На корпоративном празднике.

- А ты почему здесь? Наверняка интересно будет.

Алекс отмахнулся.

- Из года в год одно и то же. Ничего нового уже придумать не могут. Здесь интереснее.

Он опять уставился на монитор.

- Зачем ты совмещаешь карты? – Мэтью внимательно разглядывал очертания материков.

- Пришла идея, хотел проверить, но ничего не выходит.

- Что за идея?

- Движение материков. Как учили в школе, на земле когда-то был один континент, который в последствии раскололся и начал расходиться.

- Ну да, очертания Африки, напоминают очертания Америки…

- Но, если земля не круглая, а плоская. Как тогда?

- Гм, даже не знаю, – Мэтью задумался. – Центробежная сила?

- Центробежная, относительно чего? Я не нашёл точку отсчёта, – Алекс потёр глаза. – Поэтому, вряд ли. Даже если принять, что материки раздвинула центробежная сила, всё равно не прокатывает, – ткнул пальцем в монитор, – здесь и здесь огромные расхождения.

- Если переносить не весь континент, как он есть, а только точки континентов, рассчитав при этом массу отколотой плиты и скорость дрейфа материков, то тогда…

- Все равно не верно. Получается, что центр был не один. Такое ощущение, что материк просто вспучило в разных местах, разорвав и раздвинув землю в разных направлениях.

Мэтью нахмурился, приглядываясь к изображению.

- Пожалуй ты прав. Разорвало вот здесь и здесь, – он выделил на карте точки и провёл окружности.

– Идеально, – Алекс поднялся, хлопнув себя по коленкам и восхищённо уставился на брата. – Прав был дед Василий. У тебя светлая голова, школой не замусорена. Идеи, как искры от костра, так и отскакивают, успевай только ловить.

- Скажешь тоже, – смутился парень.

- Я серьёзно, – помолчав спросил. – А как ты думаешь о том, что при движении из одного мира в другой, должны быть устойчивые проходы, которые не меняют своего расположения. На них ничто не должно влиять.

- Я об этом не думал, но это вполне логично.

- Кофе будешь?

Алекс подошёл к аппарату и налил себе кружку.

- Нет, не хочу.

Помешивая ложечкой напиток, брат поинтересовался.

- Так что ты забыл в наших пенатах?

- Хотел поделиться некоторыми соображениями.

- О чём?

- О переходах. Я задействовал формулу Блугольда, о сообщающихся сосудах и знаешь, что интересного узнал…

- Ну? – Алекс отставил кружку.

- В мире нет ничего хаотичного. Всё предопределено.

- Вот удивил.

- Ты не понял, – перебил его Мэтью. – Если применить эту формулу к мирам, то получается, что коридоры переходов сообщаются не хаотично, а в строгой определённости.

- Что ты имеешь в виду? – Алекс развернулся в кресле к брату, заинтересовавшись.

- Если рассматривать слоистую структуру мира, то не весь колодец будет задействован. В зависимости от количества энергии и её состава, будет определён слой мира, из которого будет перемещение и слой мира, куда всё переместиться.

- Ну это-то понятно.

- Подожди, – нахмурился брат, – энергия не может быть взята хаотично. Она распределяется равномерно по всей поверхности слоя.

- Ты имеешь в виду сетку Хартмана?

- Ведь существует не только сетка Хартмана, есть также Витмана, Карри. Их достаточно много подобных.

- Но только с другой частотной ячейкой.

- Не забудь о качестве энергии. Ведь каждый из них описывал определённую энергию, своими свойствами отличающуюся от других. Отсюда и другая величина частотной ячейки. А если наложить их друг на друга…

- Интересная мысль, – Алекс потёр подбородок.

- Что тебя так озадачило? – ухмыльнулся Мэтью.

- С чего ты взял?

- Человек, который не может быстро подобрать ответ, чтобы скрыть некоторую заминку в голове, всегда трёт подбородок.

- Да?

- Да.

- Ладно, поймал, – Алекс откровенно рассмеялся. – Я действительно не готов рассматривать подобное явление в этом ключе.

- Так вот, я к чему… Накладывая шесть энергетических сеток, которые я знаю, на плоскую поверхность, я наткнулся на то, что все они соприкасаются только в одной точке на Земле.

- Интересно в какой?

- Точке полюса.

- Какого? Северного?

- Нет. И даже не магнитного. Там совпадение всех сеток идеальное, можно сказать сто процентное.

- А в остальных местах?

- Сто процентного совпадения нет. Близко, да. Но они не накладываются друг на друга полностью.

- И о чём это нам говорит?

- Если исходить из этих данных, существует множество порталов. В местах наибольшего слияния, портал более глубокий, если можно так сказать о портале. Захватывает большее количество миров, если судить по книге.

- И по какому принципу они работают?

- Я ещё не знаю.

- А почему мы о них ничего не слышали?

- Слышали.

- Что ты имеешь в виду?

- Где пропадают люди, там точно открывается портал.

- Тогда объясни. Энергетические сетки стабильны, значит порталы должны быть открыты постоянно. Так?

- Так.

- Тогда почему люди пропадают, но не постоянно.

Мэтью застыл, смотря куда-то мимо Алекса.

- Ну? – поторопил его брат.

- Значит есть ещё одна сеть, блуждающая.

- Блуждающая? Разве такое возможно?

- Тогда как ты определишь периодичность её работы?

- Может ты и прав. Мы так мало знаем об этом мире, – сокрушённо вздохнул Алекс.

- Да, – согласился с ним Мэтью. – Взять хотя бы круглую и плоскую Землю. Как проверить, где правда?

- Только методом исключения. Лучше всего об этом свидетельствуют авиаперелёты, – Алекс положил перед братом две карты – карту плоской Земли и карту круглой планеты с нанесёнными на них траекториями полётов. – Вот здесь хорошо видно.

Мэтью видел это впервые. «Совсем недавно узнал, что Земля возможно плоская, а уже сейчас вижу неопровержимые доказательства, что это правда. Как ещё можно объяснить линии перелётов?»

- Вот это да!

- Вот и я о том же! – Алекс свернул карты и убрал в тубу. – Знаний не хватает.

- Знаешь, о чём я сейчас подумал?

- О чём?

- Созданный тобой прибор, в свете последних новостей будет работать с большими погрешностями.

- Гм, ты прав, – Алекс задумался. – А твой портативный?

- Тоже не без греха.

- Но на меньших расстояниях он должен быть более точен.

- Согласен, но требуется дополнительная доработка.

- Надеюсь, ты не сейчас намерен этим заниматься? – Алекс с улыбкой глядел на брата, который при сильной увлечённости, забывал обо всем, кроме своего интереса.

- Нет, – рассмеялся Мэтью, – у меня сейчас голова другим занята.

- Вот и хорошо. Тогда домой?

- Пожалуй.

Прошло несколько дней, как дед Василий привозил из России странную древнюю книгу, а скорее только выборочные фото из неё, с пояснениями. Информация, что в ней содержалась, не давала покоя. Она была столь необычна, что требовалось время, чтобы не только осмыслить, но и принять.

- Я очень долго размышлял над фотографиями из книги, – начал с порога Мэтью. – Если всё именно так, как там представлено, то значит весь мир состоит из вибраций, из волнового движения и нет ничего статичного и твёрдого? – он плюхнулся на диван. – Но у меня в голове не укладывается, а как же камни, скалы и вообще любые твёрдые предметы?

Алекс развернулся к нему в кресле и хотел вставить слово, но Мэтью продолжал, даже не обратив внимания на порыв брата.

- Значит они тоже могут двигаться? Но это абсурд! Никакие скалы не могут передвигаться, – потом засомневавшись спросил. – Или могут?

Он посмотрел на брата, ожидая ответа.

- В мире известны подобные претенденты, – Алекс кивнул головой в подтверждение.

- Да? – растерялся Мэтью. – Никогда не слышал о подобном.

- Например, камни в Долине Смерти. Камни двигаются по дну высохшего озера на большие расстояния, оставляя за собой хорошо видный след.

- Ты серьёзно?

- Да, вполне. Люди нашли объяснение этому феномену. Никто не говорит, что объяснение верное, но люди таковы, что верят только тому, во что хотят верить.

- Но всё равно трудно признать, что скалы могут быть живыми…

- Вспомни сказки. Например, когда живое существо превращали в камень! Существо не умирало, оно просто продолжало жить в другом волновом шаге.

- Но это же сказки!

- В сказках, в иносказательной форме скрыта информация о действительно происходивших событиях.

- Почему в иносказательной?

- Потому что откинутые назад от развитой цивилизации и не видящие воочию подобные события, люди не могли уразуметь о том, о чём им рассказывали. Поэтому надо было объяснять более доходчивыми образами, но сохранив при этом смысл.

- Ты серьёзно?

- Вполне.

- И что? Действительно людей превращали в камень?

- Есть много преданий, когда боги в наказание превращали людей в камень. Иногда, чтобы спасти или одарить долгой жизнью. Например, в одном восточном предании, девушка, после гибели возлюбленного, была превращена богами в каменную статую. Она стояла на берегу моря не одно столетие, пока душа любимого вновь не обрела тело и не пришла к ней.

- И что тогда? Она опять превратилась в человека?

- Так говорит предание, – Алекс подумал, потом продолжил. – Взять хотя бы сказание о Саяне. Человек простой и достойный, он был любимцем богов. Долгие годы он жил и берег богатство природы, карая проникающее зло, но постарел, пора было уходить на покой в мир теней. Боги не смогли найти в этом мире ему замену и решили обратить Саяна в камень, для вечной охраны этих мест. Даже спящий, он охраняет тайгу от нерадивого посягательства.

- Ты думаешь, он до сих пор спит?

- По преданию, да. Когда смотришь на Саянские горы, легко можно различить фигуру лежащего человека. Хорошо выделяются и лицо, и волосы, и сложенные на груди руки, и ноги. И самое интересное, с какой бы стороны ты не смотрел на горы, видишь лежащего человека.

- И что? Он может проснуться? – Мэтью подался вперёд, напряжённо ожидая ответа.

- Говорят может. Если висячий камень в Ергачах потеряет своё равновесие и упадёт в озеро, брызги воды разбудят Саяна.

- Висячий камень? – опешил парень. – Это ещё что такое?

- Огромный камень, держится на скале чудом, соприкасаясь с ней малой точкой.

- И что, никто не пытался его свалить?

- Пытались, – рассмеялся Алекс, – но ни у кого не вышло. Говорят, что, когда его толкаешь вниз в пропасть, он упирается и движется обратно на скалу.

- Ты шутишь? – округлив глаза, Мэтью ошарашенно уставился на брата.

- Как движется обратно я не видел, – усмехнулся старший брат, – но то, что его не смогли столкнуть в пропасть тридцать человек, могу подтвердить. Мы как раз там были с дедом Василием. Можешь у него поинтересоваться.

Мэтью загрустил, даже сник немного.

- Завидую я тебе. Успел побывать во многих интересных местах.

- Не горюй! У тебя всё впереди!

- Как же… – парень отвернулся, скрывая огорчение.

- У нас всего два дня до отъезда, – тихо произнёс Алекс.

Мэтью быстро оглянулся к нему в изумлении. «Я не ослышался?»

– Поэтому не теряй времени, найди побольше интересной информации, чтобы потом опробовать её в «поле».

Алекс достал и положил билеты на стол.

- Ты серьёзно? – широко раскрытые глаза выдавали нетерпение.

- Серьёзно, – старший брат со смехом схватил в охапку Мэтью и закружил по комнате. – Мы летим в Россию, начнём изучение мира оттуда.

- Как же твоя работа?

- Меня с некоторых пор перестали интересовать землетрясения. Прибор создан, пусть его опробуют в исследованиях другие сотрудники.

- А ты?

- Я беру отпуск и постараюсь найти более достойное применение моим знаниям.

Вечером, за ужином, все домочадцы с интересом слушали о планах старшего из братьев, по проведению отпуска.

- Почему именно Россия? – поинтересовалась мать, ставя пироги на середину стола.

- Честно? Соскучился! Хочу в тайгу, в горы.

- Что здесь гор меньше? – не отрываясь от еды поинтересовался средний брат.

- Не меньше, – согласился Алекс, – но я хочу в Россию. Там дышится легче.

- У них экология не лучше нашей, – не унимался Эндрю.

- Не в экологии дело, – скривился, как от зубной боли Алекс, – чтобы понять, нужно побывать там.

- Меня туда не тянет, мне лучше в горах деда Итэна. Вот там интересно.

- Пустые скалы, да и только.

- Не скажи…

- Хватит спорить за столом, – прервал их отец, ставя на стол пузатый самовар.

В Америке это было одно из чудес, что привёз в подарок дед Василий. Говорят, чай из самовара лучше согревает и тело, и душу.

Все любили собираться за столом, на котором красовалось пузатое «чудо». Можно было часами наслаждаться разговорами, не заботясь об остывшем чае. Горячего напитка хватало на всех. Вода в самоваре не остывала до самой ночи. В такое время, в доме отключали верхнее электричество, ставили свечи в старинных подсвечниках и наслаждались сказочным обаянием вечера и рассказов. Память долго хранила удивительные предания о далёких землях, о честных и отважных людях.

И этот вечер не стал исключением. Дед Василий, по просьбе Мэтью читал сказы Бажова о Малахитовой шкатулке, попутно разъясняя не понятные слова и события. В семье, несмотря на то, что проживали в Америке, разговаривали на двух языках, английском и русском. Ведь это родина деда Василия, там родился и вырос отец. Отсюда хорошее знание русского языка и его традиций. Из детей только Алекс успел поездить по удивительным местам России.

После очередного сказа, Мэтью не выдержал.

- Деда, это всё правда?

- Что ты имеешь в виду?

- Все эти сказки про Хозяйку Медной горы.

- Это не сказки, а сказы, то есть пересказ давно происшедшего события.

- Значит вправду она жила?

- Жила. Сказы же о ней.

- Она в горе жила?

- Конечно, где же ещё.

Все заулыбались.

- А она могла людей в камень превращать?

- В камень? – удивился дед Василий. – Что за мысли бродят у тебя в голове?

- У нас сегодня разговор был, – усмехнулся Алекс, поясняя, – о превращении людей в камень. Об этом во многих преданиях говорят.

- А-а, вы об этом! – протянул дед Василий. – Говорят, могла превращать и в камень, злобных и нерадивых. А что?

Не обращая внимания на вопрос деда, Мэтью повернулся к брату.

- Съездим на Урал? Может, отыщем гору, в которой живёт Хозяйка.

Все рассмеялись, такой непосредственности. Хорошо разбирающийся во многих научных дисциплинах, Мэтью все ещё оставался наивным ребёнком с большим воображением.

- Вряд ли найдёте, – улыбнулся дед Василий. – Слишком много времени прошло. Да и за этим ли вы едите?

Мэтью нахмурился.

- Не печалься, – хлопнул его по плечу Алекс. – Там посмотрим, может и заглянем к Хозяйке Медной горы на чашечку чая.

- Баранки не забудь, – фыркнул Эндрю.

Расходились по комнатам с улыбками на лицах. В гостиной остались отец и братья, Алекс и Мэтью.

- Вы серьёзно намерены лететь в Россию? – отец был обеспокоен. – Там сейчас неспокойно. Что вы там хотите найти?

- В тот день, когда пропал наш мангал, произошло странное, не поддающееся объяснению событие, которое попало в прессу.Оно произошло в России, на берегу Чёрного моря.

«Почему он мне об этом не рассказал? – удивился Мэтью. – Не посчитал нужным? Столкнуться со странными событиями и найти им объяснение. Что может быть интересней?»

- И что там случилось? – напрягся отец.

- Спасли женщину и ребёнка из-под оползня, в горах. Потом тут же вышло опровержение данного события. Это удивило больше, чем сама статья.

- Да, непонятно. Зачем заведомо давать ложную информацию в газету, а потом её же и опровергать, – тихо проговорил отец, потирая нижнюю губу. – Ты думаешь, эти два события связаны?

- Не могу утверждать, но проверить не мешало бы. Тем более я давно собирался в Россию, показать Мэтью те места, где мне довелось когда-то побывать.

- На всё времени не хватит, – засмеялся отец.

- Я выбрал только самые красивые.

Сердце Мэтью бешено заколотилось. «Наконец-то я увижу родину отца. Интересно, Россия сильно отличается от Америки? Как говорил дед Василий, там совсем другие порядки, совсем другая жизнь. Это будет самое интересное путешествие! Поскорее бы!».

***

Было ещё очень рано. Солнце только поднималось над горизонтом, окрашивая небосвод в розовые тона. Свежий ветерок бодрил не по-летнему, влетая в открытое окно.

Зазвенел телефон, настойчиво трезвоня.

- Кому не спиться в такую рань? – проворчал Сергей, поднимаясь. – Майор Гранин, слушает.

- Я тебя не разбудил? – послышалось виноватое в трубке.

- А ты как думаешь? – насмешливо хмыкнул проснувшийся. – Ты на время смотрел? Чего так рано? – Гранин оглянулся на будильник. – Мне ещё спать и спать.

- Такое дело, – подполковник откашлялся.

«Знать что-то из ряда вон выходящее, раз покашливает», – подумал майор, начиная одеваться. – Внимательно слушаю.

- В горах, нашли людей, засыпанных обвалом.

- Каким обвалом?

- Не перебивай! – устало отмахнулось начальство. – Сам знаю, что давно не было ни оползней, ни селевых потоков.

- Тогда как под завалом оказались люди, они хоть живые.

- Вроде, да.

- Вроде? – удивлённо воскликнул Гранин.

- Меня там нет! – голос подполковника рассвирепел и окреп. – Могу судить только по докладам спасателей.

- Так там работали спасатели?

- Ну да, – голос опять звучал негромко. – Там работники из отдела на охране места преступления…

- Всё-таки преступления?

- Я пока не знаю, как это классифицировать – много странностей. Разберись, в чём там дело.

Этот странный случай всколыхнул весь маленький приморский городок. Под древним оползнем, чисто случайно, была найдена женщина с маленьким ребёнком. Вызванные спасатели, откопали их из-под завала и сейчас они находятся в больнице.

Все, кому ни лень, строили догадки, приводили железные аргументы в пользу того или иного видения происшедшего. История, как снежный ком, обрастала не существующими фактами, от которых голова шла кругом.

Дверь в кабинет, сначала тихонько приоткрылась, потом распахнулась настежь. В комнату вошёл майор, неся в руке кружку горячего кофе.

- Она ещё без сознания? – устало поинтересовался он, осторожно опускаясь в кресло.

- Да. Большая потеря крови, – полный сослуживец пристроился на углу стола.

- Слезь! – беззлобно бросил майор, тот послушно «перетёк» со стола на стул. Складки жира плавно всколыхнулись и опали на новом месте.

- Надо же додуматься, – продолжал подчинённый, – кормить малое дитя своей кровью.

- Зато ребёнок жив и здоров! – донеслось восхищённо из угла. – Вот это мать! Всё ради дитя!

- Кто сказал, что она мать? – рыхлый напарник смахнул со лба пот. – Это не её ребёнок.

- ?! – вопрос повис в воздухе.

- Врач констатировал, что она девственница.

«Странные дела творятся», – встрепенулся майор, поднимая глаза на сослуживца.

– Где же тогда мать ребёнка?

- Вот придёт в себя, тогда и спросишь, – огрызнулся толстый сослуживец, поднимаясь и переходя к другому столу.

- Ладно, а пока за дело, – майор развернулся к лейтенанту. – Семён, что говорят эксперты?

- Женщина была засыпана в пещере, – деловито начал тот, подходя ближе, – с маленьким ребёнком двух-трёх месяцев. Находились они там примерно неделю, прежде, чем их нашли местные мальчишки. Вылезти не смогли. У женщины все руки ободраны, видно старалась расчистить проход наружу.

- Подожди, – перебил его Гранин. – Я не помню, чтобы в том районе были оползни.

- Их и не было…

- Как так?

- Данный оползень, – продолжил лейтенант лекторским тоном, – случился более двухсот лет назад.

- Не понял? – встрепенулся мужчина.

- Так сообщили эксперты, – пожал плечами парень и положил перед майором бланк с печатью. – Ошибки быть не может.

- Как это определили? – заинтересовался Сергей, вчитываясь.

- Это и так видно! – Семён положил поверх бланка фотографию. – На этом оползне растут столетние деревья. По одним этим деревьям можно сделать подобное заключение.

- Тогда как под завалом оказались живые люди?

- В том-то и дело, что никто понять не может.

Молодой человек положил на стол увесистый булыжник.

- Это отколотая часть обработанного монолита. Скол острый, на нём видно, что порода мелко зернистая, внутри есть полоска крепко «спёкшегося» камня, – Семён пояснял майору, как лекцию читал. – С противоположной стороны, – он перевернул камень, – прямо из камня торчит лоскут тонкой материи с ярким рисунком.

- И что это? – Гранин подёргал ткань. – Сидит крепко.

- В такой одежде нашли женщину, а это лоскут от её платья.

- В камне?

Майор поднял глаза на подчинённого. В них светилось изумление и недоверие одновременно. Мужчина ещё раз подёргал за лоскут, не веря самому себе.

- Ну, да! – подтвердил лейтенант. – С трудом откололи. Порода как кремень.

Рыхлый напарник, видя, что на него не обращают внимания, зашуршал упаковкой на своём столе.

«Опять жрёт, – вздохнул Сёма. – Он когда-нибудь перестаёт жевать?»

- Чего замолчал? Продолжай и давай по подробнее.

- Что подробнее? Камень, в котором застрял лоскут, был искусственно обработан более полумиллиона лет назад, – он положил перед начальником ещё один бланк с подписями и печатями.

- Не понял? Как искусственно обработан?

Лейтенант выложил перед ним на стол фотографии «внутренностей» пещеры. Круглые стены поднимались метров на пять, если судить по стоящим там людям.

- Это искусственно выложенная башня, – продолжал парень. – Камни обтёсаны и пригнаны до того точно чётко, что лезвие трудно втиснуть.

- Да-а?.. Продолжай!

- Для чего служило данное помещение, понять не удалось. Похоже на башню, только находится она на уровне земли. Без окон, с одной единственной дверью, которую основательно засыпало оползнем. Камень с лоскутом откололи с противоположной от входа стены. Обратите внимание на эту полоску, что опоясывает ткань. Именно в этом месте, – Семён указал вокруг лоскута, – камень как бы спёкся при большой температуре. В лаборатории сказали, что температура была свыше тысячи градусов, – он положил на стол ещё один бланк. – Лоскут должен был сгореть, но ничего подобного не произошло. Почему? Никто не знает и объяснить не может. Версий, вагон и маленькая тележка, и одна фантастичней другой.

- Что с женщиной и ребёнком?

- Ребёнок жив и здоров, только очень голодный. Сейчас под присмотром врачей. А вот женщина между жизнью и смертью. Сейчас она в коме. Врачи говорят кризис прошёл, теперь надо ждать, пока очнётся. Шансов пятьдесят на пятьдесят.

- Это всё?

- По документам всё, – тихо произнёс Семён, внимательно смотря в глаза майору.

- А без документов? – также тихо спросил Гранин.

Лейтенант обернулся на притихшего за своим столом работника.

- Павел Андреевич, время обеда, – окликнул сослуживца майор. – Вы идите кушать сейчас, потом здесь меня смените.

Тот недовольно бурча себе под нос, вышел из кабинета.

- А без документов, – Семён захлопнул папку, – спасатели по камешку, почти весь завал разобрали, прежде, чем смогли вытащить женщину. Она не могла попасть туда снаружи, ну никак, – он развёл руками в стороны, подняв плечи.

- Есть версия, как она там очутилась?

- Спасатели думают, что прошла сквозь камень.

- Что? – брови майора поползли вверх.

- Так думают спасатели. Ведь в камне был не только лоскут платья. Там осталась сумка, которую она несла, – Семён положил перед начальником пакет.

- Что это?

- Это ручки от её сумки. Вытащить сумку из камня не удалось, только ручки отсоединили. А вот фотография остатков самой сумки.

Ещё одно фото легло на стол.

Гранин потёр лицо руками, разгоняя сон и приводя мысли в порядок.

- Час от часу не легче, – пробормотал он, рассматривая фото.

Из камня выглядывал край, довольно большой, судя по фотографии, сумки. Изысканная отделка ручек говорит о состоятельности её владелицы. Такую в магазине не купишь. Явно ручной работы.

В комнату заглянул посыльный.

- Вам принесли пакет из больницы.

- Да, давай сюда.

Положив на стол небольшой, перевязанный свёрток, посыльный достал из кармана кругляш на кожаной тесёмке. Металлический оттиск рисунка с элементами рунической вязи привлёк внимание своей необычностью.

- Просили передать лично вам. Медальон был на ребёнке.

- На ребёнке? – удивился лейтенант, разглядывая. – Такой большой?

- Он был завёрнут вместе с ним, – сообщил посыльный и удалился.

В пакете лежала одежда ребёнка, тонкое одеяльце, а также платье и обувь самой женщины.

Рассматривая детские вещи, мужчины щупали руками, удивляясь.

- В двадцатом веке, при развитой текстильной промышленности, мне не доводилось видеть столь тонкую и мягкую материю, – майор поднял одеяльце к глазам, – да ещё с изысканной вышивкой. Знать делалось на заказ.

- Любая мамаша выложит огромные деньги за такое, – Семён теребил край одеяла. – Лёгкое, почти невесомое, – он намотал его на руку и через минуту почувствовал тепло. – И очень тёплое!

Будучи очень тонким, одеяльце грело отменно.

Рассматривая женское платье, майор достал камень с лоскутом и совместил с разрывом на платье. Оборванные края совпадали. Этот лоскут действительно был от данного наряда.

- Вот, чёрт!

Лейтенант безмолвно стоящий за спиной майора подал голос.

- Обратите внимание на пуговицы.

- А что с пуговицами?

- Они не пластиковые и не металлические.

Майор поднёс ближе к глазам и ахнул.

- Они из драгоценных камней?

- Похоже, – глухо отозвался майор. – Стекляшки так не блестели бы. Та-ак, подай-ка ножницы.

Гранин, как хирург, протянул руку, и Семён вложил в неё ножницы. Аккуратно отделив одну из пуговиц, Гранин положил её себе в карман.

- Проверю у ювелира. А пока молчок, – он приложил палец к губам.

Пока полный сослуживец не вернулся с обеда, Гранин сложил одежду в пакет и убрал в сейф под ключ.

«Меньше знаешь, лучше спишь!» – заулыбался такой предосторожности лейтенант.

С некоторых пор он тоже не доверял сослуживцу. Скользкий он какой-то стал. Иногда возникало такое чувство брезгливости, что Семён с трудом сдерживался.

Зазвенел телефон.

- Майор Гранин слушает!

Слушая собеседника на том конце телефонного провода, начальник всё больше и больше сводил брови.

«Что-то случилось? – недоумевал Семён, внимательно следя за мимикой майора. – Давно я его таким не видел».

Положив трубку, Гранин довольно долго молчал.

- Откуда она такая, что в Москве заинтересовались? Семён есть предположения?

- Никаких… – развёл руками парень.

- И так быстро… – приподнятые брови майора, выражали глубокую озадаченность.

– Это звонили из Москвы? Как они узнали?

- Вот именно. Как узнали? Кто-то сливает информацию.

- Может Пал Андреич?

- Не удивлюсь…

- Что хотели москвичи?

- Дело засекретили. Без разрешения высшего начальства ничего не предпринимать. Колодец засыпать как было.

- Это ещё зачем? – удивился лейтенант. – Что там может быть такого, что нужно засекречивать.

- Вот ты и узнай.

- А как же высшее начальство?

- Высшее начальство не успело со своей директивой, – Гранин подмигнул Семёну, отчего у того улыбка растянулась от уха до уха. – Давай мухой туда, всё внимательно рассмотри и сфотографируй.

- Так есть уже фотографии? – опешил парень.

- Кто их делал? Дилетант? А мне нужно видение детектива и с дотошными подробностями. Понял?

- Угу.

- Затем опроси свидетелей.

- Их уже опросили спасатели…

- А спасателей кто опрашивал? Вот и займись всем этим. Может что и найдёшь необычное.

- В этом деле всё необычное.

- Ну, мало ли… Ведь если пуговицы на нашей даме из дорогих камней, что ещё она могла нести в той сумке? Найди хоть что-нибудь.

- Вряд ли, – засомневался лейтенант, разглядывая фото застрявшей в камне сумки. – Она похоже сама не ожидала, что сумка останется в камне. А при ней больше ничего не было.

- Пока не засыпали, слазь и посмотри сам. Особо обрати внимание, можно ли вытащить сумку, или хотя бы открыть? Интересно, что эта дама могла нести с собой?

- Сделаю!

Семён хотел сделать заметки в блокноте, но майор его остановил, подняв палец.

- Записывать запрещено! Засекречено!

Захлопнув и убрав блокнот в карман, лейтенант понимающе кивнул.

- А медальон я пока припрячу. Москве необязательно о нём знать. Это возможный ключ к данной истории.

- Будет сделано, – отрапортовал лейтенант улыбаясь. – «Москвичи всегда лезут вперёд батьки. Кукиш им, а не информация. Мы работаем не хуже столичных. Посмотрим, кто кого!»

- В общем так, – перебил размышления Семёна майор, указывая кивком головы на телефон. – работаешь как обычно. До тебя сия информация ещё не дошла.

Лейтенант заулыбался, выходя из кабинета.

Прежде чем увидеть место происшествия, ему пришлось поплутать. Хоть место события в отчёте было описано досконально, Семён не сразу его нашёл. Может, свернул не там? Ведь здесь мало кто бывал и тропинок естественно не протоптали. И вообще, здесь дикие места!

Сворачивая в очередной, еле заметный, просвет среди деревьев, он ворчал.

- Почему именно здесь, на склоне? Что здесь такого особенного? Гора как гора…

И замолчал, увидев оползень. Среди хаотично лежащих огромных камней, потревоженных человеком, росли огромные деревья.

- Как среди этого нагромождения могли оказаться живые люди? Ведь деревья здесь растут не одно столетие, – он смотрел на высокие стройные сосны. – Как вообще спасателям удалось их достать? Корни этих великанов скрепляют камни сильнее, чем бетон. Судя по записям, сверху попасть не могли, тогда что здесь произошло?

Выше по склону, на камнях сидели два человека в милицейской форме.

- Когда будет смена? – поинтересовался один, поднимаясь навстречу.

- Не знаю, я по другому вопросу, – Семён пожал подошедшему руку. – Надо спуститься. Но я не вижу вход?

- Ты стоишь прямо у него, – рассмеялся милиционер. – Будешь падать внутрь или спустишься по верёвке?

Семён заглянул под камень. Перед ним, вниз, уходила чёрная дыра чуть больше метра в диаметре. Парень оглянулся вокруг, оценивая проделанную спасателями работу. «Не хило!»

- Подержишь?

- Держать не обязательно, – отмахнулся милиционер, – верёвка закреплена основательно.

- Кто из спасателей туда спускался?

- Павел, Дмитрий, – начал перечислять милиционер и задумался, – а последнего я не знаю. Он новенький.

- Никита, что ли?

- Он. Только он смог пролезть в эту дыру. Женщина еле протиснулась. Её, Никита, как мумию закрутил. Сначала жутко было. Бледная, ввалившиеся щёки и тёмные круги под глазами. Это потом разглядели, что красотка и очень молодая.

Еле протиснувшись, Семён очутился в круглом колодце, с единственным ходом, как и писали спасатели в своём отчёте.

Странное сооружение. До того странное, что никак не возьмёшь в толк, для чего оно? В чём его назначение? Единственный вход подразумевает складское помещение, но полок для хранения нет. Стены ровные и гладкие. Семён провёл рукой. «Как отшлифованные!» Присев у стены, заметил маленький след на тонком слое пыли. Не мужские – это точно! След мог принадлежать только ребёнку. Но каблук? Разве дети на каблуках ходят? Он делал фотографии всего, что попадалось в поле зрения. Не сразу разберёшь, что важно, а что не очень.

Рассматривая тесное пространство, парень не поленился заглянуть и под камни. Его старания оправдались. Под одним из них, в луче фонаря блеснула яркая искорка прозрачного камешка. Прежде чем поднять, заметил еле заметный след, оставшийся от падения. Он закатился, упав! Упав откуда?

Камень был не большим, ярко-синего цвета. В свете фонаря играл весёлыми искорками. Углубляясь в эту синеву, Семён краем глаза, заметил движение вокруг. В испуге резко оглянулся, освещая всё вокруг. «Никого! Что за чёрт! Надо быстрее выбираться от сюда. Жутко как-то! Как девушка здесь с ума не сошла… Может и сошла, – вздохнул парень. – Очнётся, узнаем!»

Дошло время и до сумки незнакомки. Она торчала из самой середины камня.

- Обработанного камня! – уточнил лейтенант сам себе. – И под таким углом, будто девушка, нёсшая её, быстро бежала. Бежала откуда? С той стороны камня? Чушь! Но факт остаётся фактом. Именно под таким углом она застыла… Застыла? Камень был жидким? Но такое невозможно!

Сумка закрыта. Металлические пластины прилегали плотно.

- Вроде их никто не открывал? Да времени ни у кого не было на это! Но всё же надо проверить.

Осторожно раздвинул пластины ножом. Всего на сантиметр, не более. Изнутри ничего не вывалилось.

- Не под тем углом внутренности сумки, чтобы вывалиться. Интересно, внутри так же застыло в камне или превратилось в камень? Как узнать? А никак!

Семён посветил внутрь сумки фонариком. Странный эффект. Свет исчезал на уровне прохождения камня, дальше чернота, ничего не было видно.

- Ей наверху! Киньте вниз тонкий длинный прутик.

- Зачем?

- Замерить кое-что хочу, а рулетку забыл.

- Сейчас.

Прутик очищенный от листьев был не толще пальца, но и его пришлось зачищать, так как не проходил в щель между пластинами. Наконец готово!

Семён осторожно протиснул прутик дальше в темноту, словно не было никакой преграды. В руках остался всего лишь маленький кончик. Странно! Жаль, что ничего нет.

Вытащил назад. Там, где прикасался прут с темнотой, он начал светиться. Неясные световые сполохи возникали то там, то сям. Обман зрения? Парень выключил фонарь. В темноте сполохи стали более заметны. Словно в прогоревшем костре, под углями, вспыхивали искры спящего огня.

- Ого!

- Что у тебя там? – донеслось сверху.

- Высота помещения в три моих роста. А он у меня не маленький!

- Ты вылезаешь?

- Ещё немного.

- Кликнешь, я помогу выбраться.

- Хорошо.

Семён присел у отколотого камня. Посветил фонарём. Вроде камень, как камень, но что-то на миг задержало его внимание. Он долго не мог понять, что именно.

Парень светил на камень с разных сторон, разглядывая. Чем он отличается? А он отличается однозначно! Мелкие яркие искорки вспыхивали то здесь, то там. Что это? В составе камня есть мелкие вкрапления прозрачного кристалла. Слишком мелкие, чтобы сразу заметить, но прозрачные, чтобы преломлять свет.

- Надо выяснить состав камня и что ему даёт такую крепость? – Семён оглянулся. – Если убрать отсюда завал… Завал извне! Вот остатки двери!

Семён попытался вытащить из-под камня деревянный осколок когда-то мощной толстой двери, но не тут-то было. Тогда поднял маленькую щепку. «Для анализа хватит!»

Оглядевшись, прикинул.

- Выбило оползнем? Нет, не похоже. Завал не под тем наклоном. Взрывом разворотило? – ахнул Сёма. – Другого и представить невозможно. Так называемая башня не пострадала, её только завалило. Тогда камни, что здесь находятся, чему принадлежат? Что стояло снаружи? Что приняло удар на себя?.. Гм, насмотрелся боевиков, как сказал бы Гранин! Везде чудятся взрывы…

- Ты ещё долго? – послышалось сверху.

- Уже, вылезаю.

Осмотревшись в последний раз, Семён полез наружу и уже у самого верха, между камней заметил длинный тёмный стержень, с нанесёнными непонятными знаками, зажатый костями чьей-то руки. Осторожно вытащил стержень, потом освободил кисть. Чтобы вытащить весь скелет, надо полностью завал разобрать. Но и этого достаточно!

- Приказали засыпать более тщательно. Скрывают преступление? Тогда кто? И зачем? – Осторожно сунув находки в сумку, подальше от любопытных глаз, полез дальше. – Потом с Михалычем рассмотрим. Здесь явно было убийство. Вопрос в том – когда, кем и для чего?

Наверху ждал любопытный милиционер.

- Ну что скажешь? Она правда сквозь камень прошла?

- Если вещи застряли в камне, это ещё не значит, что человек прошёл сквозь него. За камнем, огромная скала. Она сквозь гору прошла? Как? И зачем?

Милиционер опешил. Семён продолжал.

- Вот и я говорю, сказки всё это. Не верю я в сверхъестественное. Наверняка есть более прозаичное объяснение. Только мы его пока не видим. Или не там ищем. В общем так, приказано всё закопать и так, чтобы никто раскопать не смог.

- Это для чего?

- Понятия не имею. Приказ, есть приказ! Надо выполнять. Пусть об этом у начальства голова болит. Скоро приедут рабочие, вы уж проследите, чтобы всё было сделано, как надо.

- А то… Да, здесь мужик один крутился. Всё порывался спуститься вниз.

- Это кто?

- Да вон он, за деревом прячется. Ждёт пока мы уйдём.

- Ну, пока! – пожав милиционеру руку и махнув головой второму, Семён начал осторожный спуск со склона.

- Что вам здесь нужно? – окликнул он мужчину, обойдя его со стороны.

От неожиданности тот вздрогнул и оглянулся на полусогнутых ногах. Увидев улыбающегося парня, немного расслабился.

- Что здесь произошло? – вопросом на вопрос ответил он, выходя из-за дерева и поглядывая на милиционеров, что наверху.

- Был обвал. Сейчас это место повышенной опасности.

- Здесь кого-то нашли?

- Почему вас это интересует? – Семён подошёл ближе. – Что вы знаете о происшествии? О ком вы спрашиваете?

Незнакомец, смутившись, замолчал. Он явно о чём-то размышлял, не решившись поделиться.

- Что Вам известно? – напористый вопрос Семёна обескуражил.

- Ничего, – пролепетал мужчина, пряча глаза и отступая.

- Значит, так. Пройдёмте со мной в отделение.

- По какому праву? – опешил тот, отступив ещё дальше.

- Вы подозреваетесь в покушении на убийство, – Семён хитро прищурился. – Если конечно у вас нет неопровержимых доказательств обратного.

- Я никого не убивал! – шарахнулся от него незнакомец.

Лейтенант шагнул следом, смотря сверху вниз на испуганного человека.

- Что вам известно? – неожиданно рявкнул он.

- Только вот это!

Дрожащими руками мужчина вытащил из рюкзака фотографию и подал парню.

- Что это? – заинтересовался Семён, внимательно рассматривая фото.

- Его мне передали туристы. Они фотографировались здесь неделю назад. На фото девочка, которая не понятным образом исчезла.

- Как исчезла? – удивился Семён, припоминая девочку на дороге.

- Не понятно. Туристы, очень презентабельные люди. Такие врать не будут. Хотя нет, видела только женщина, а мужчина девочку не заметил, хотя нажимал на кнопку фотоаппарата именно он.

- И что вы хотели здесь найти?

- Информацию о девочке, а заодно сопоставить место происшествия.

- Сопоставить с чем?

- С местом, где я видел необъяснимые странности много лет назад, – мужчина подал лейтенанту набросок, выполненный карандашом.

Место хорошо угадывалось. То же расположение деревьев, огромных камней. Мелкие раскатили в стороны, при разборе завала, да деревья стали немного больше.

- Это мой рисунок много лет назад.

- Какие странности вы видели? Когда?

- Вы всё равно не поверите, – махнул рукой мужчина.

- А вы попробуйте, может и поверю!

«Знал бы ты, во что я уже готов поверить, не был бы таким скромным!»

- Кстати, как вас зовут?

- Геннадий Беркут.

- Лейтенант, Семён Свиридов, – представился парень. – Значит так, – он убрал фото в свою папку. – Вы никому и ничего не должны рассказывать, если не хотите ездить по судам, или не дай бог попасть в тюрьму, из-за обвинения в покушении.

- Но я…

- Это никого не интересует, – перебил его лейтенант. – Я вам верю, поэтому отпускаю. Пока! – сделал ударение на последнем слове. – Дайте мне свои координаты, чтобы я мог с вами связаться, если понадобиться. Вот вам мой номер телефона.

Геннадий продиктовал данные и расстроенный спросил.

- Вниз можно спуститься? – он с сожалением посмотрел за спину лейтенанта.

- Нет.

- Ну хоть скажите, что там? – мужчина умоляюще уставился на молодого человека.

- Ничего особенного, – пожал плечами Сёма. – Небольшое пустое пространство.

- И там ничего нет? – не поверил Геннадий.

- Абсолютно ничего. Только осколки оползня.

- Развалин, – автоматически поправил его Геннадий.

- Что? – не понял лейтенант.

- Это не оползень, это развалины.

- Развалины чего?

- Откуда мне знать? Для оползня, камни слишком правильной формы.

- А-а… – лейтенант оглянулся, по-другому посмотрев на нагромождение камней. – Действительно огромные «развалины».

«Он прав, здесь действительно было когда-то большое строение, взорванное мощным взрывом». Взгляд автоматически определил направление удара и траекторию разброса камней. «Надо приехать сюда ещё раз. Попытаться воссоздать здание».

Мужчина недоумённо смотрел на замолчавшего лейтенанта.

- Хотите, я вас подвезу? – неожиданно спросил Семён, оборачиваясь к Геннадию.

- Спасибо, не откажусь.

По дороге заехали в кафе, выпить по кружечке пива.

Глава 8

Глава 8.

Расположившись среди нагромождения ящиков, маги решили перекусить тем, что осталось от стряпни замкового повара Ригрея. Стебл аккуратно нарезал мясо кусочками, собирая бутерброды из набора оставшихся продуктов.

- Я вот о чём думаю… – протянул Ингвард, осторожно присаживаясь на один из ящиков и наблюдая за действиями друга. – Почему здесь нет магии? – он посмотрел на свои руки, пошевелил пальцами. – Даже малейшего присутствия не ощущаю. Как это возможно?

- Никто не знает, – Стебл вздохнул. – Здесь что-то блокирует движение энергии. Но почему?..

- Такое ощущение, что находимся в стоячей воде, – подхватил Ингвард.

- Вот-вот, а я думал, только я это чувствую. Ничего, осмотримся сначала, а потом выясним, что да как. Следы всегда найдутся…

- Да, нет дыма без огня, – рыжеволосый парень задумался. – Поэтому и детей наверно сюда отправили, что без магии не так просто будет их найти.

- Найдём, не волнуйся.

- Я за них не волнуюсь, я домой хочу.

- Поешь, и всё пройдёт, – предложил Стебл, протягивая ему кусок мяса.

Как только они приступили к еде, рядом материализовался мужик неопрятного вида. Грязные лохмотья висели на худом теле, сухом и сморщенном. Взъерошенные грязные волосы торчали во все стороны и даже потерявшая вид шапка, не могла их пригладить. Редкая бородка обрамляла беззубый рот.

- А ну пошли отсюда, сморчки поганые, – прошамкал бомж и, схватив обломок ящика, кинулся на них.

- Это что за оборванец? – опешил Ингвард, отодвигаясь от мужика подальше.

- Я покажу, как обзываться, чувырла! – ничего не понявший мужик размахнулся и, что есть силы, врезал по стоящему перед ним импровизированному столу. Ящик треснул и сложился, как книжка, смешав всю провизию.

- Ах ты, сешьяк не дорезанный, – рассвирепел Ингвард, вставая. Его массивная фигура медленно поднималась над застывшем в испуге бомжом. – Ты не знаешь с кем связался.

Рыжеволосый маг схватил за грудки опешившего мужика и приподнял над землёй. И может, убил бы в порыве злости от потерянной еды, если бы Стебл не положил ладони на руки друга и тихо произнёс.

- Он нам может быть полезен.

Ингвард застыл размышляя, а бомж, закрыв глаза и болтая не достающими до земли ногами, тихо бормоча, молился.

- Ладно, живи пока, – рыжеволосый поставил мужика на ноги, одёрнул его одежонку, и даже поднял и нахлобучил на голову шапку.

- Милейший, – начал Стебл вкрадчиво, – не подскажете, куда мы попали?

Мужик испуганно и недоумённо смотрел на парней, силясь понять, о чём спрашивает светловолосый.

- Он ещё и молчит? – рассвирепел Ингвард, сжимая кулаки.

Мужичок втянул голову в плечи.

- Постой, он нас не понимает…

- Не понимает? Не может быть?

- Ты понимаешь нас? – спросил Стебл, обращаясь к бомжу.

Тот стоял, уставившись на него, и молчал.

- Значит, языковый напиток, что мы приняли, не действует? – Ингвард смотрел на друга щенячьими от испуга глазами.

- Не действует, – кивнул тот в ответ, – а может и не должен был подействовать.

- Ты о чём?

- Нас отправили с глаз долой, и не беда, если погибнем.

- Погибнем? – Ингвард раскрыл глаза в изумлении.

- Помнишь, мы попали в водный мир?

- Ну? – напарник сдвинул брови и испуганный мужичок, не понимая, что происходит, закатил глаза и тихо сполз по стенке на землю.

- В инструкции о нём ничего не было.

- Ну?

- Верховный маг не мог не знать, что это водный мир, – продолжал рассуждения Стебл. – Если бы не рыбины, мы вряд ли самостоятельно выплыли.

- И не достигли бы колонны, – продолжил мысль Ингвард. – Вот немрыч! Терлибан знал… Эта скотина, мне заплатит сполна, – он с такой силой врезал кулаком по стене над головой сидящего тихо бомжа, что осколки камня посыпались тому на голову, и мужичок тихонько заскулил, как испуганный кутёнок, потерявший мать.

- Не пугай! – Стебл головой показал на сжавшегося человечка.

Ингвард подтянул ногой ящик, усадил бомжа на него и всунул ему в руки огромный зелёный плод. Сделав всё, что посчитал нужным, он отвернулся и забыл о мужике, будто его и не было рядом.

- Не-е, ты понимаешь? Он нас подставил! – возмущался рыжеволосый, хрустя суставами в кулаках. – А для чего? – вопрос, пришедший на ум, заставил его застыть на месте.

- Инициативных убирают с дороги, – Стебл вздохнул, – мы сами подписали себе смертный приговор.

- Я ничего себе не подписывал, – опешил друг.

- Это так говорится…

- Он не хотел, чтобы мы искали наследниц? – догадался Ингвард.

- Ни сейчас, когда за его действиями следит Эльфрид, ни потом.

- Поэтому он заставил нас оставить монеты за дверью, чтобы нас не выследили?

- Угу, и никто не узнает, что он нам уготовил, – Стебл поднял платок с провизией, разложил его на свободном ящике и усевшись рядом, принялся за еду. – Садись, поедим, пока есть чем.

- Всё равно я его убью, – Ингвард пережёвывал механически, все мысли были об отмщении.

- Сначала надо вернуться, – напомнил ему Стебл, откусывая бутерброд.

- Вернусь, не сомневайся! Теперь у меня есть цель, которую нужно обязательно достигнуть. Никому подобное прощать нельзя. Справедливость должна восторжествовать.

Они молча уминали всё, что у них осталось, не обращая внимание на застывшего в испуге мужика с зелёным плодом в руках.

Покончив с едой, парни распихали по карманам оставшиеся вещи. Убрав корзины подальше за ящики, Стебл аккуратно сложил оба покрывала и положил перед опешившим бомжом, прижав оставшимся зелёным плодом.

- Это ему понадобится.

- А нам? – изумился Ингвард такой щедрости.

- Мы найдём себе что-нибудь по лучше.

- Думаешь?

- Не таскать же их за собой?

Парни двинулись к шумной улице. Испуганный бомж, смотря им вслед, тихо перевёл дух.

- Пронесло! – торопливо перекрестившись, с сожалением пробормотал. – Надо искать новое место. Здесь уже покоя не будет, – но попробовав на ощупь лёгкие и тёплые покрывала, засомневался. – Хотели бы изгнать, не оставили бы такое преподношение.

Аккуратно разломив оставленный плод, бомж беззубым ртом стал высасывать стекающий сок.

- Блаженство, – закатив глаза, прошамкал мужичок. – Хорошо!

Стебл оглянулся и улыбнулся. «Много ли для счастья надо?»

Очутившись на шумной улице, молодые маги долго стояли, наблюдая за незнакомой жизнью. Перед ними свистели, гремели, ухали разнокалиберные машины. Чудно одетые прохожие, испуганно косились на двух громил и обходили их стороной. Благо тротуар был широким.

- Как мы здесь найдём всё, что нам нужно, не зная языка.

- Давай осмотримся для начала, – предложил Стебл, направляясь вдоль здания.

- Смотри, что это? – Ингвард остановился, показывая на окно. За стеклом стояли люди. Но как-то странно стояли, уставившись в одну точку. – Даже не мигают! А одежда на них ничего! Наверно, удобная.

- Что мальчики, – раздалось рядом насмешливо, – на такую ещё не заработали?

Парни резко оглянулись. Перед ними стояла хрупкая, небольшого росточка девушка. За счёт обуви на огромной колодке, она доставала Стеблу до плеча. Чёрная кожаная куртка с поднятым воротником, была расстёгнута. Металлические конусы, как клыки, ощетинились по линиям шва. Рыжие волосы, поднятые высоко вверх, причудливо торчали в разные стороны.

Ингвард, удивлённо рассматривая причёску, даже протянул руку, чтобы попробовать их на ощупь.

- Они натуральные?

Но потом отдёрнул, не решился. Не известно, что предпримет девица. Стебл усмехнулся.

«Ингвард всегда был любопытным. Это врождённое качество, имеющее неконтролируемый характер и частенько подогревается эмоциями».

И без того огромные глаза девушки на небольшом треугольном лице, были обведены жирной чёрной краской, что выделяло их ещё больше. Ингвард сглотнул, охватывая взглядом большую открытую грудь и округлое бедро, затянутое в тонкий материал.

- Что смотришь? Проголодался? – девушка насмешливо поправила грудь.

- Что она спрашивает? – смутился парень, с трудом отводя взгляд.

- Ты уже на привязи? – со смехом поинтересовался Стебл.

- Ещё чего… – Ингвард сурово свёл брови.

Незнакомка удивлённо окинула их взглядом и насмешливо фыркнула.

- Пытаешься сопротивляться? – она протянула руку и провела по щеке рыжеволосого. Рука приятно пахла терпким ароматом и была нежной и гладкой.

- Что она делает? – Ингвард мотнул головой, отступая на шаг назад.

- Откуда вы такие взялись? – девушка презрительно оглядывала их одежду. – Монахи что ли?

- Что она от нас хочет? – рыжеволосый оглянулся на друга. Тот пожал плечами и промолчал.

- Значит не монахи, – констатировала девушка и, уперев руки в бока, начала медленно осматривать парней с головы до пят, как породистых скакунов. – Так откуда вы?

- Это уже слишком, – Стебл оттеснил её от друга. – Иди куда шла!

- Как не вежливо! – девушка фыркнула и, отвернувшись, двинулась прочь.

- Неужели поняла? – удивился Стебл, стоя в недоумении.

- Не советую стоять у этой витрины, – кинула девица через плечо, – и накостылять могут. Это «Берёзка», здесь не любят бомжей.

- Что она сказала?

- Похоже на предупреждение, – предположил Стебл, глядя ей вслед.

Скрывшись за углом, девушка ещё долго цокала тяжёлой обувью.

- А фигурка у неё ничего! – Ингвард облизнул губы. – Интересно, они здесь все такие?

Стебл усмехнулся. «Горбатого могила исправит!»

Из открытой двери выдвинулся накаченный мужик в тёмной рубашке и недружелюбно поинтересовался.

- Что здесь стоим?

- О чём это он? – автоматически отметил Ингвард, несмотря на мужика. Все мысли утекли за ушедшей девушкой.

- Проходим мимо, – сдвинув брови, охранник надвигался на не обращавшего на него внимания Ингварда.

- Похоже о нём предупреждала девица, – Стебл вклинился между ними, помахав перед носом верзилы одним из найденных камней.

Камень призывно сверкнул. Как заворожённый, охранник молча смотрел на него, не мигая. Как мышь, перед удавом.

- Что это с ним? – удивлённо оглянулся Ингвард, наконец заинтересовавшись замолчавшим охранником. – Ты его загипнотизировал?

- Он камень увидел, – усмехнулся Стебл, поднимаясь по ступенькам в магазин, и добавил. – Нам нужна другая одежда.

Ингвард аккуратно сдвинул застывшего верзилу в сторону и прошёл в помещение вслед за другом.

- Что они на нас так уставились? – недружелюбно буркнул рыжеволосый, обводя угрюмым взглядом и магазин, и персонал, застывший в ожидающей позиции.

- Мы не так одеты, – хмыкнул друг. – Но мы это сейчас исправим.

Он выложил на прилавок самый маленький камешек, который сверкнул снопом искр в свете ламп.

- Надо приобрести что-нибудь по приличнее.

Глаза продавца разгорелись, он накрыл камень шейным платком, и приглашающим жестом указал на стеллажи и вешалки.

- Мы к вашим услугам! – продавец подобострастно поклонился.

- Мне здесь определённо нравится, – Ингвард расправил плечи, вобрав в себя побольше воздуха, и развернулся к стеллажам.

Перемерив пол магазина и помучив «капризами» продавцов за первоначальное презрение, они преобразились в респектабельных мужчин. Даже длинные волосы, перевязанные сзади кожаным шнурком, выглядели представительно. Стопки одежды, отобранные ими, были внушительны.

- Видно камешек высоко ценится в этом мире?

- Почему ты так решил? – поинтересовался друг, разглядывая удивительной выделки миниатюрные кожаные сумочки.

- Смотри, сколько мы уже отложили в счёт стоимости камня, а он, – Стебл кивнул на продавца, – всё также пресмыкается.

- Может он, думает, что ты ему ещё один выложишь? – усмехнулся Ингвард.

- Не думаю. Тогда бы на его лице появился страх – а есть ли ещё один?

- Гм, может ты и прав. Ты более наблюдателен.

- Значит следующий раз нельзя продешевить.

Захватив упакованную одежду, друзья вышли на улицу. После прохладного и ароматного воздуха элитного магазина, на них пахнуло горячими выхлопными газами.

- Что за вонь? – Ингвард манерно приложил к носу надушенный платочек.

- Привыкай! Запах цивилизации, – Стебл спустился по ступенькам, оглядываясь.

- Куда теперь? – Ингвард укладывал в только что приобретённую маленькую сумочку, полученную визитку магазина.

- Надо узнать, где мы и на каком языке здесь разговаривают.

Одетые с иголочки, с довольно большими пакетами, они не чувствовали ни страха, ни неудобства. Медленно идя вдоль витрин огромных магазинов, парни более тщательно присматривались и удивлялись, казалось бы, самым обыкновенным вещам.

***

В кафе было по-домашнему уютно. Отделанные деревом стены, нагретые проникающими лучами солнца, наполняли помещение, еле заметным запахом смолы и хвои.

Небольшой кондиционер, даже в такую жару, создавал лёгкую прохладу. Огромные растения в больших горшках, цвели разноцветным изобилием. Деревянные столики на два человека, создавали благоприятную атмосферу для разговора. Кафе сейчас пустовало. Забрав со стойки пиво, Семён вместе с Геннадием Беркутом выбрали самый затенённый столик.

Геннадий, усаживаясь напротив парня, не переставал удивляться искреннему интересу лейтенанта Свиридова. Сколько раз он терпел унижения от работников милиции, высмеивающие его, человека со странностями. «Если сам не испытал подобное, значит это и не существует, - Беркут горестно вздохнул. - Но сейчас…»

Было безмятежно и непринуждённо. Неподдельное внимание со стороны молодого лейтенанта, не столько тешило самолюбие, сколько согревало душу.

Устроившись за столом, Семён попросил нового знакомого.

- Расскажите, пожалуйста, о наброске! Когда это было? И что тогда произошло?

Геннадий вздохнул припоминая.

- Только не считайте меня сумасшедшим, я этот день помню во всех подробностях и расскажу всё без утайки.

Я ходил по лесу, в поисках замысловатых корней для поделок. Смотрел только себе под ноги, когда услышал яростный грудной рык, невидимого ещё огромного зверя, что притаился впереди. От этого звука кровь застыла в жилах, и волосы встали дыбом.

Остановился как вкопанный. Впереди, ни шороха, ни движения. Несколько тревожных минут прошли в постепенно поднимающемся напряжении. Подумалось, если ничего не сделаю, то мои нервы, натянутые как струны, лопнут от малейшего шороха. Осмелившись, я на ватных ногах сделал несколько шагов и выглянул из-за камня.

Впереди только невообразимое нагромождение камней, среди которых возвышались толстые сосны, похожие на корабельные мачты. Никакого зверя не было. Шумно вздохнув, я хотел повернуть прочь, когда заметил среди сосен такой же прямой и толстый столб яркого белого света. Подошёл ближе.

Отблёскивая зеленоватым отливом, волны света, больше похожие на разреженный туман, поднимались с равной периодичностью и скрывались в низко сидящей туче, растворяясь в её толще.

Мне показалось, что я уже видел нечто подобное.

Вдруг до меня донёсся голос, звавший кого-то. Казалось, что звавший находится прямо передо мной, но я никого не видел. Столб света был не слишком большим и полупрозрачным, чтобы за ним можно было спрятаться. Сквозь него я видел огромные сосны и камни. Наверно показалось! Я уже почти отвернулся, когда услышал над ухом рык такой силы, что волосы зашевелились от звериного дыхания. В испуге я развернулся со всей доступной скоростью. Упав, чуть не переломал ноги. Передо мной НИКОГО! Представляете? НИКОГО! Сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть.

Я не знал, что происходит. Кто это был? Откуда?

Руки мелко дрожали, подламываясь в локтях, когда я попытался подняться. Такого страха я никогда - ни до, ни после - не испытывал! Больше всего боишься того, чего не видишь, но осязаешь. Я постарался восстановить дыхание и остановить дрожь, прежде чем различил разговор.

Голоса людей приближались. Кто-то негромко переговаривался, но страх сквозил в каждом слове. Я прислушался, не понимая, на каком языке они говорят. Чтобы увидеть говоривших, я осторожно обошёл поляну по кругу. Никого! Голоса доносились из светового столба. Я не поверил! Подошёл ближе и протянул к нему руку. Не успел я коснуться, раздался резкий вскрик… Свет погас, столб испарился. Наступила гнетущая тишина. Какое-то время, даже не было слышно никаких звуков природы.

Геннадий вздрогнул от воспоминания. Даже сейчас, много лет спустя, вспоминая, он покрывался противным липким потом.

- Что было потом? – нарушил молчание лейтенант.

- Я не помню, как вернулся домой. По памяти нарисовал этот набросок. Там действительно происходит что-то необъяснимое и странное. Вы мне верите?

- Верю, – просто сказал парень.

Семён долго и с интересом слушал о том, что раньше считал сказками. Геннадий увлекательно, взахлёб, пересказывал истории людей, видевших подобное.

Раньше бы он, как представитель закона, повесил на этого чудного мужика свой ярлык, но не теперь… Последние события поставили всё с ног на голову.

«Мы живём и даже не догадываемся, что рядом существует другая, скрытая от нас жизнь. Пока не столкнёмся с ней, или не вляпаемся по самые уши, – Семён ухмыльнулся. – Да, он вляпался не только по самые уши, а по самую макушку, утопая всё глубже и глубже».

Семён Свиридов, как однажды выразился Гранин, прирождённый следователь. Любознательный и внимательный к мелочам, он тем не менее не был закрыт для новых знаний и нового общения.

Начитавшись детективов и насмотревшись на работу Гранина, своего опекуна и наставника, Семён поступил учиться в школу милиции. Сколько интересного может узнать человек о произошедшем, благодаря своей внимательности, знаниям, логическому мышлению? Это привлекало его ещё со школы, он знал кем будет, куда пойдёт учиться.

Но сейчас ореол этой работы немного померк. Перед ним раскрывались новые загадки, более масштабные, более невероятные. И пусть люди пока не верят во всё это! Всему своё время! Ведь люди верят своим любимым, пока не столкнуться с изменой. Верят друзьям, пока те не предадут. Верят серийному убийце, пока их приманивает его обаяние. Пока не столкнуться «нос к носу», всё проходит мимо, как в тумане, не привлекая внимания. А вот после столкновения…

Весь мир переворачивается. И люди либо гибнут, не желая подстраиваться и принимать изменённую реальность, либо меняются, принимая новые знания и адаптируясь к жизни.

Прошло не менее трёх часов, прежде чем они стали прощаться.

– Геннадий, вы не пропадайте, – подал руку Семён. – Если что, звоните. И никому ничего не рассказывайте о фото, – напомнил он удаляющемуся «чудику».

Направляясь к Гранину, парень думал о новом знакомом. «Прикольный мужик!»

За время службы, с кем только он не встречался. Но то были люди обыденные, так сказать, зацикленные только на своей жизни, на своём благополучии, на зависти к ближнему своему…

А здесь… Семён за час разговора узнал от Геннадия намного больше, чем за два года службы. Информация, оказывается, может поступать ото всюду – из природных наблюдений, из научных теорий, из психологии, и даже из религии. Ты найдёшь её везде, только прояви интерес и любознательность.

Какую только сферу знаний не затронул Беркут? Семён о многом даже не догадывался.

Поэтому, придя домой к майору, он с воодушевлением, вылил ему на голову весь ковш информации. Гранин долго молчал, «обтекая».

- Теперь по пунктам и, по существу.

Подействовало отрезвляюще.

Семён, как учил его наставник, доложил коротко, по делу, без предварительных выводов.

- Найден детский след. Правда туфельки с каблуком, но несомненно след детский, – лейтенант положил на стол фото. – След свежий, значит с женщиной был ещё ребёнок?

- Возможно. Может это та девочка, которую чуть не сбил мотоциклист?

- Или та, что на фото? – подавая снимок, пояснил Сёма.

- Где ты его взял?

- На склоне крутился Геннадий Беркут. Знаете, такого?

- «Чудик?» Он там зачем?

- Ему это фото дали туристы, что фотографировались на склоне. Девочка тогда тоже исчезла.

- Может это одна и та же?

- Ага, – ухмыльнулся парень, – появляется на короткое время и исчезает?

- М-да, здесь не стыковка, – почесал макушку Гранин.

- Ну, вообще-то…

- Что?

- Если она каким-то образом исчезла из замкнутого пространства, а мы знаем, что она там была, то всё возможно. Значит она умеет телепортироваться.

- Говорил, не читай всякую дребедень на ночь…

- Скажете телепортации не существует?

- Только в фантастических романах.

- Ладно, не буду спорить, – согласился Сёма понуро.

- Ещё что есть?

- Да, под огромный осколок укатился маленький, возможно драгоценный камень, синего цвета.

- Вот это интересно! – встрепенулся Гранин в нетерпении. – Давай быстрее!

- Сейчас, сейчас, – парень лихорадочно искал по всем карманам, выворачивая каждый и внимательно исследуя. – Я его точно в карман положил.

- Посеял! – потеряв терпение, констатировал майор.

- Может там же выронил? – огорчённо промямлил Сёма. - Может ещё слазать, поискать?

- Опоздал, бригада работников полчаса как засыпает колодец.

- Обидно. Но это даже к лучшему.

- Почему? – майор заинтересовался, видя, как облегчённо вздохнул помощник.

- Когда рассматривал его под фонарём, мне всякая жуть чудилась.

- Это как?

- Словно кто-то появился рядом, быстрый и без телесный, - Семёна передёрнуло от воспоминаний.

- Больше не будешь на ночь смотреть ужастики.

- Я правду говорю, – надул губы парень.

- Ты сказал – укатился? Думаешь кто-то открывал сумку?

- Если да, то точно не спасатели. У них не было на это времени.

- Кто тогда?

- Может он и не из сумки вовсе.

- Придётся ждать, когда девушка выйдет из комы.

- А если не выйдет?

- Нам же лучше. Этот ребус нам не по зубам.

- Да, – вздохнул лейтенант. – Но всё же картина хоть немного, но вырисовывается.

- Ты, о чём?

- Всё указывает на то, что раньше, взрывом огромной мощности, разворотило камни и частично завалило колодец. Но как ни странно, сам колодец не пострадал, только дверь выбило, – на стол лёг пакет с щепой. – Может потому, что камень колодца радикально отличается от развалин.

- Каких развалин? – не понял Гранин.

- Это не оползень. Это взорванное строение. Чуть позже я его нарисую.

- Ты уверен?

- Беркут подсказал.

- Беркут?..

- Он очень много знает и во многом разбирается, как настоящий учёный.

- Да?..

- Да и разброс блоков говорит сам за себя.

- Ладно. Что там насчёт колодца?

- Надо отдать камень, что откололи, на экспертизу.

- Зачем? Ведь её уже делали?

- В состав камня входят мелкие прозрачные вкрапления, что наверняка укрепило камень, до состояния кремня. Хотелось бы узнать, что это?

- Почему именно кремня? – удивился Гранин.

- Очень крепкий. В переводе с греческого это означает «скала». Есть ещё такая поговорка: «крепкий, как кремень». Надо выяснить состав камня. Из какой породы он сделан.

- Хорошо.

- Если моя теория верна, то взрыв не мог повредить колодцу, и вся мощь была отражена обратно. Отсюда можно сделать вывод…

Гранин хотел встрять, но Семён выставил руку в протесте.

- … что виновник взрыва сам погиб, – следующий пакет был со стержнем и костями кисти. – Значит этот стержень, – он подтолкнул пакет к майору, – сильное оружие и с ним нужно быть осторожнее.

- Вопрос, – не выдержал Гранин. – Когда произошёл взрыв? И кто погибший – виновник или жертва?

- Взрыв прогремел не менее двухсот лет, когда был так называемый оползень. Погибший или виновник, нам по барабану.

- Тогда какое это имеет к нам отношение?

- Если это оружие, о котором я думаю, – Семён задумался, – то прямое! – и пояснил. – Если в те времена, чтобы скрыть этот колодец, пускалось такое мощное оружие, то что можно сказать о нашем времени?

- Здесь ты прав. Нужно быть начеку. А в остальном… Сейчас мы расследуем нынешний инцидент, появление женщины с ребёнком в замкнутом пространстве.

- Может в этом всё дело? Может именно их появление спровоцировало приказ о секретности?

- Возможно.

- Если не брать во внимание появление женщины, то почему начальство велело скрыть все следы нахождения этого колодца?

- И соответственно давнего преступления.

- И есть ли угроза самой женщине и её ребёнку? Извините, поправлюсь. Женщине с ребёнком. Знать Москва знает намного больше.

- Здесь я с тобой полностью согласен. Но у начальства не спросишь напрямую, что они скрывают?

- Да, не спросишь, – Семён сник, опустив плечи.

- Значит, о женщине и ребёнке нужно позаботиться.

- Женщина в коме, ей пока ничто не угрожает. Не захотят же привлекать внимание. Может сама умрёт.

- Ты так думаешь?

- Предполагаю, – кивнул парень. – А ребёнка готовят к усыновлению.

- Так быстро? – удивился Гранин, задумавшись.

- Это лучше, чем расти в детдоме.

- Согласен, но все равно слишком быстро объявились усыновители.

- Выясню, что к чему.

- И вообще, поспрашивай обывателей, может кто-то что-то видел странное или необычное.

- Сделаю.

Гранин, убирая все улики в портфель, тихо проговорил.

- Вот теперь становится понятно.

- Что понятно? – опешил Семён, удивлённо уставившись на майора.

- Что ничего не понятно, – рассмеялся Гранин. – Чем дальше, тем больше неизвестных!

Семён удалился, а с лица Сергея не сходила улыбка.

«Парень, что надо! Всё схватывает на лету и не подведёт, – улыбаясь думал майор, когда за Семёном закрылась дверь. Потом нахмурился. – Не дадут ему работать, слишком внимателен к мелочам. Таких не любят. Для многих он слишком въедлив».

Въедливость, как раз та черта, что нужна следователю, а ещё врождённое чувство справедливости. Из-за чего уже сейчас возникает напряжение с начальством. Лейтенанта спасала от нареканий только широкая спина майора.

- Хороший парень, а всё могло обернуться совсем иначе!

Служба в Афганистане, свела Гранина с отцом Семёна – Василием. Оба были из одного приморского городка, но на родине никогда не встречались. А в Афганистане, в этом кромешном аде, земляк стал братом.

Однажды, оказавшись в ущелье, зажатые противником, они не верили, что им удастся спастись, и Василий всё сокрушался о том, что, если погибнет, некому будет поднимать сына. Жена умерла, а мать старенькая. Чтобы успокоить названого брата перед решающим рывком, Гранин дал обещание - если он выживет, то поможет его сыну.

Схватка была яростной, дошло до рукопашного боя. Василий везде следовал за Сергеем, прикрывая его спину. Оба чудом остались живы. В дальнейшем, служа вместе, умудрялись отделываться только царапинами.

Когда пришло время возвращаться домой, первым уезжал Василий. Но до дома он так и не добрался. Караван машин был атакован, и Василий погиб от первого же снаряда. Только пять месяцев спустя, Гранин узнал о гибели друга. После дембеля, он разыскал адрес сослуживца. Пришло время выполнять обещание.

Однажды дождливым утром, придя по указанному адресу, Сергей обнаружил запертую дверь. На его стук никто не ответил. Он постучал громче. Из соседней квартиры выглянула соседка.

- Чего тарабанишь? – грозно спросила неопрятного вида женщина. – Кого надо?

- Свиридовы здесь живут?

- Здесь? А ты кто будешь?

- Сослуживец Василия.

- Так он погиб! – недоуменно подняла брови соседка, подозрительно рассматривая пришедшего.

- Знаю, поэтому и приехал.

- Здесь никто не живёт. Мать Василия умерла в конце зимы, а парнишка убёг.

- Как убёг? Куда? Почему?

- Его в детский дом хотели забрать, а он упёрся. Говорит дома отца ждать буду.

- Разве ему не сказали, что отец погиб?

- Сказать-то сказали, только он не верит. Не пойду в детдом и всё тут.

- И никто не искал?

- Куда там! Искали с собаками, а он как сквозь землю провалился.

- Когда это было?

- Да с полгода как.

- И где теперь искать его? – тихо сквозь зубы процедил Гранин, но дотошная соседка услышала.

- Тебе он на кой сдался?

- Обещал его отцу позаботиться о нём.

- Не слишком ли молодой, для опекуна?

- Для такого дела не слишком, – хмыкнул Сергей. – Так где мне его искать?

- А я почём знаю? – рассердилась женщина, потом сменила гнев на милость. – Спроси у дворовых ребят. Может и подскажут.

Компания малолеток сидела на детской площадке и украдкой курила.

- Привет, братва, закурить не найдётся?

- Проходи мимо дядя, себе не хватает.

- Что такой жадный? Отдай свою, тебе всё равно по малолетству курить не полагается.

- Ещё чего, – отодвигаясь от мужчины, пробормотал подросток, пряча сигарету.

- Возьмите, – предложил белобрысый парнишка, протягивая ему свою.

- Спасибо, не курю. И тебе не советую.

- Так чего ж просил? – недоуменно оглянулся первый подросток.

- Чтобы узнать с кем иметь дело, а с кем не связываться.

- Это как?

- С безразличным человеком иметь дело, это как переливать из пустого в порожнее, себе дороже, – усмехнулся Гранин. – Мне по душе люди отзывчивые, – и попросил белобрысого. – Уделишь мне немного времени?

- Что надо? – вставая поинтересовался парнишка.

- Пройдёмся? – Сергей поманил его за собой.

- Серый, ты не ходи с ним, – донеслось им вслед. – Никто не знает, кто он такой.

- Я щас…

Отойдя подальше, Сергей остановился.

- Хочу навести справки о жильце этого дома по имени Семён Свиридов.

- Он вам зачем? – напрягся парень, готовый бежать прочь.

- Я служил с его отцом.

- Его отец погиб в Афганистане.

- Поэтому я здесь, чтобы помочь сыну своего друга.

- Вы его в детский дом не сдадите?

- Ему там делать нечего. Я сам воспитывался в детском доме. Свой дом всегда лучше.

Парнишка задумался.

- Так где его найти?

- Знаете заброшенный причал?

- Знаком…

- Так вот, от него по ущелью вверх. Там, с левой стороны есть тропинка. Не заблудитесь! Когда упрётесь в тупик, позовите. Он выйдет, если захочет.

- Чем он питается?

- Не знаю, – растерялся мальчишка. – Он никогда не говорил о еде.

- И вы конечно не спрашивали? – видя ещё большую растерянность парня, Гранин махнул рукой. – Ладно, теперь всё будет хорошо. Спасибо за помощь.

Идя к знакомому причалу, Сергей не переставал думать о мальчишке. «Досталось ему наверно. Бабка, не выдержав гибели сына, ушла следом. А парнишка остался один, без присмотра, без денег. Как же он выживал? Так и до милиции недалеко. Если ещё туда не попал, значит есть характер. Так где же он живёт? Насколько я помню, это ущелье слишком узкое и глубокое. Там пройти нельзя, а жить тем более…»

Тропинку пришлось поискать.

- Да, спрятана на совесть. Если не знаешь, во век не догадаешься.

Дорожка тянулась по узкому каменному карнизу, что располагался выше, почти на уровне глаз. Гранин прижался спиной к камню и начал осторожное боковое движение. Ступни ног еле помещались на узкой каменной полоске. Сергей заметил, что в некоторых местах камень сколот. «Расширял дорожку, – догадался мужчина. – Молодец! Толковый паренёк!»

Каменный карниз поднимался всё выше и выше. Низ ущелья давно потерялся в листве деревьев. «Если падать отсюда, – неожиданно подумал мужчина, – прежде чем сломаешь шею, твоё тело превратиться в месиво от ударов по толстым сучьям, – Гранина передёрнуло. Он с силой вжался спиной в камень, боясь навернуться вниз. – Как же он здесь двигается?»

Через полчаса медленного и опасного продвижения, он упёрся в тупик. Небольшая площадка, со всех сторон была скрыта огромными камнями. В середине след от давнего костра. Сергей позвал, сначала осторожно, потом громче. На зов никто не откликнулся.

«Может его уже здесь нет? – поддевая носком ботинка старую кучку пепла, подумал Гранин. – А я залез в такую глушь, – оглянувшись, подумал. – Здесь действительно, не найдёшь, даже если захочешь. Но не на открытой площадке же он жил?» Обследовав прилегающие камни, Сергей заметил еле видный проход в глубину каменного обрыва. Включив маленький огонёк зажигалки, и пройдя под каменный свод, он нашёл небольшое, но хорошо спрятанное укрытие. Не ахти какое, но дождь не намочит и ветер не выстудит.

- Хорошо устроился, – восхитился мужчина. – Но как он из дома смог перетащить все это по каменному карнизу? – заглянув под расстеленное одеяло, улыбнулся. – Не привык спать на камнях, перину ему подавай.

- Ты кто такой, чтобы трогать мои вещи? – тихо и угрожающе раздалось от входа. Сергей вздрогнул от неожиданности.

- Говорю, не привык спать на камнях. Так чего в пещеру забрался?

- Это не пещера, это грот.

- Какая разница, горы, они и есть горы.

- Чего надо?

- За тобой пришёл.

- Я уже сказал, – упрямо процедил паренёк. – Не пойду в детдом.

- Кто тебе предлагает детдом?

- Вы разве не за этим пришли?

- Разговор есть, – Гранин уселся на камень, стоящий у стены. – Может чайку сообразишь? Тогда и поговорим.

Парень двигался по гроту быстро и тихо, как привидение, доставая с невидимых в полумраке полок дрова, спички. Шустро разжёг в середине грота небольшой костерок. Поставил металлическую треногу и подвесил над огнём небольшой закопчённый чайник.

«Навыки выживания есть, – удовлетворённо заметил Сергей. – Такой не пропадёт».

- Ты, где продукты берёшь?

- А вы что, из милиции? – вопросом на вопрос ответил Семён.

- Не из милиции, но буду там работать. Так откуда продукты?

- Иногда подрабатываю грузчиком, – нехотя сознался парень. – Когда не удаётся заработать, тырю у отдыхающих. Их здесь много по побережью.

- Воровать не хорошо.

- Я и не ворую, – пожал плечами Семён. – Я отодвину продукты чуть в сторону, если не заметят, значит они им и не так уж и нужны. Можно брать.

- Философ, – рассмеялся задорно Гранин.

- А что? Разве не так? – наивно поинтересовался парнишка и видя, что мужчина продолжает смеяться, расслабленно вздохнул и улыбнулся.

Вода закипела быстро. Гранин выложил на импровизированный стол, батон и банку малинового варенья.

- Нож имеется?

Семён смотрел голодными глазами на варенье, словно был родом из блокадного Ленинграда. «Да, парень, – неожиданное сравнение навеяло грусть, – здесь ты быстро одичаешь». Намазав кусок батона вареньем, Сергей подал его парню. Тот осторожно взял, слизывая стекающее с куска лакомство. Но глаз с Сергея не спускал.

«На стороже! – удовлетворённо хмыкнул Гранин. – Это хорошо».

- Мне нужна твоя помощь.

- ??...

- Мне негде жить, а у тебя квартира пустует. Не мог бы ты меня взять на постой? Временно, конечно.

- На постой? – опешил паренёк и даже забыл про кусок батона в руке.

- Ну, да. Буду платить продуктами за проживание. Согласен?

- Хорошо, – быстро согласился Семён.

«Знать голод не тётка».

- Тогда собирайся.

- Мне нельзя домой, – голос прозвучал угрюмо и обречённо.

- Это почему? – ставя кружку на камень поинтересовался собеседник.

- Сразу в детдом заберут.

- Со мной, тебя никто не отправит в детский дом. Я буду твоим опекуном.

- Слово даёшь?

- Даю.

Так началась их совместная жизнь. Неугомонный и любознательный парень, Семён Свиридов, доставлял немало хлопот своему опекуну. Скучать не приходилось. Парня трудно было заставить что-то делать против его воли, и после долгих разговоров и воспитательных мер, Сергей наконец сдался. «Подрастёт, поумнеет, а пока нужно удержать его от пропасти».

Гранин дал Семёну право выбора, осторожно направляя в нужную сторону. Парень рос добрым и отзывчивым, а это главное.

***

Легендарный Питерский дождь зарядил с самого утра. Тёплый, мелкий, словно водяная пыль от морских волн, дождь отражал ощущения, что гнездились в душе Михаила Светлова. Теплота от родственных отношений и надоедливое чувство непонятной тревоги.

Тяжёлые тучи, что повисли над Невой, были под стать настроению мужчины, хмуро наблюдающему в окно пасмурную погоду. Весть о том, что из Америки в Россию летят племянники, очень обрадовала Михаила, но и встревожила. «Почему только племяши? – задавался он вопросом. – По какому поводу этот вояж?»

- Они точно прилетят, – в который раз спрашивали домочадцы.

- Такой дождь авиарейсам не помеха, – в очередной раз отмахнулся Михаил.

На кухне дым коромыслом. Жена готовит самые лучшие кушанья, но никому не даёт их даже попробовать, выгоняет с кухни всех без разбору.

«Но рискнуть стоило! – Михаил усмехнулся, потирая розовый след на руке от мокрого полотенца. – Да, грозная у меня жёнушка! Никому спуску не даёт. И не смотри, что изящная. Недаром же она учительница старших классов».

В квартиру с воплями ворвались близнецы.

- Приехали!

Скоро выпускные экзамены, а они как восторженные первоклашки, покидав в угол прихожей чемоданы, вихрем вылетели прочь. На лестничную клетку потянулось всё большое семейство. В подъезде поднялся такой гвалт, что стали выглядывать удивлённые соседи. Видя радостные лица, улыбаясь, тихо прикрывали двери.

- Саня!

На лестничную клетку вылетел радостный Михаил, раскинув руки. Аккуратно подстриженная небольшая бородка, придавала ему вид солидного профессора, что не скажешь о поведении. Не успел Алекс отреагировать, как был заключён в объятия и оторван от пола.

- Дядя Миша и вы здесь? – обрадовался племянник. – Какими судьбами?

- Только вчера узнал, что вы прилетаете! – он заграбастал в объятья и Мэтью. – Разве я мог такое пропустить? Рад вас видеть, братцы-кролики!

- Ты же работаешь на Дальнем Востоке? Или нет?

- Да какой же он дальний, если до него всего девять часов лёту?

Все рассмеялись.

На пороге появилась красивая женщина в темно синем платье. Статная, высокого роста, с приятной улыбкой и огромными восторженными глазами.

- Миша не покалечь мальчиков, – сквозь смех проговорила она. – Дай я посмотрю на детей Ивана.

- Ну, Саню ты знаешь, – отпуская ребят из объятий, прогудел Михаил. – А это, – он подтолкнул растерянного парня к жене, – самый младший – Матвей.

Женщина нежно погладила племянника по щеке.

- Хорошие сыновья у нашего Ванечки! – потом встрепенулась. – Что же мы на пороге? В дом, все в дом.

Ужин проходил в тёплой, дружественной обстановке. Вспоминали детство Алекса, его проказы. Было весело.

Мэтью посмотрел на часы, потряс, поднёс к уху.

- Что-то не так? – заинтересовался дядя.

- Сколько времени? – спросил Мэтью оглядываясь на окно.

- Час ночи, а что?

- Почему так светло? Будто ещё день, удивился парень.

- Ты не знал, то в Ленинграде сейчас время белых ночей?

- Это и есть белые ночи?

- Ну да, целый месяц ночи будут светлые.

- Прикольно. Для этого стоило здесь побывать.

В столовую вошла тётя Мария, неся на вытянутых руках огромное блюдо с румяным пирогом. Аромат сдобной выпечки поплыл над головами сидящих и никого не оставил равнодушным. Поставив блюдо в самый центр стола, тётя, подавая нож племяннику предложила.

- Пусть Матвей разрежет, как дорогой гость.

Мэтью удивлённо оглянулся, не зная кому предназначается нож.

- Бери, – подтолкнул его локтем брат. – Чего сидишь?

- Ведь, сказали, что Матвей разрежет? – наклонившись к брату, тихо сообщил Мэтью.

- А ты кто?

- Я Мэтью…

- И Матвей тоже, – прогудел Михаил. – В Америке ты Мэтью, а в России Матвей.

- Да?.. – опешил парень.

- Бери разрезай, а то близнецы не дождутся, ломать начнут, – рассмеялся дядя.

Разрезав и разложив по тарелкам воздушный пирог с вишней, Мэтью сел на своё место и тихо спросил у брата.

- Почему так?

- Что так? – не понял Алекс.

- В Америке – Мэтью, а в России – Матвей.

- Ты родился здесь, в Ленинграде, – услышав, пояснил Михаил. – Я назвал тебя Матвеем Ивановичем. Но в Америке это имя не прижилось и тебя все стали звать Мэтью. Но мне всё равно ближе имя Матвей.

- Странно… – промямлил парень.

- А чего странного? Дети, имеющие русские корни и должны зваться по-русски.

- Я не против, – смутился Мэтью, – просто неожиданно всё. Алекса тоже по-другому зовут?

- Алекс, полное имя Александр. А проще – Саня, Шурик и производные отсюда.

- Значит у него много имён?

- Много, – рассмеялся дядя.

- А у меня только одно – Матвей?

- Ну почему же? Тебя можно звать Матвейка, Мотя, Матюха, ну и всё в этом духе.

- Не-ет, – протянул Мэтью, подумав, – лучше Матвей и никаких производных.

- Привыкай! – хлопнул по плечу Алекс, глядя на недовольного брата.

Все вокруг рассмеялись.

- И давай договоримся, – Михаил перестал улыбаться, – пока вы в России, чтобы не привлекать внимание, в ходу только русские имена. Тем более у вас вообще не слышан акцент.

Алекс рассмеялся.

- С такими учителями, как наши родители, ни один акцент не выдержит. Знаете, до чего додумалась мама?

- Ну?

- По чётным числам говорим дома по-английски, по нечётным – по-русски.

- Зачем? – удивился один из близнецов.

- Чтобы не забывать язык и владеть им в совершенстве.

- Прикольно! – близнецы переглянулись.

- Так мама грозит третий день устроить, – лукаво посматривая на родственников, сообщил Мэтью.

- А третий, для какого языка? – изумился дядя Миша.

- Не поверите, – рассмеялся Алекс, – для китайского.

- Китайский-то вам зачем? Или родственники китайцы появились?

- Не дай боже! – притворно ужаснулся Мэтью.

- Говорит, для полного развития, – пояснил Александр.

- Что-то невестка совсем загнула.

- Знаете, – усмехнулся племянник, – а я совсем не против подобных нововведений. Когда всё семейство дружно сходит с ума, даже весело получается. И практика постоянная.

После ужина, молодёжь пошла бродить по Ленинграду, показывая младшему из братьев достопримечательности.

Алекс остался дома, отговорившись тем, что нужно подготовиться к поездке. Он подробно рассказал тёте и дяде все американские новости – кто чем занимается, интересуется, о планах младшего поколения в ближайшем будущем.

- Хорошо, что приехал сюда в отпуск. На рыбалку сходим, – Михаил мечтательно закатил глаза.

- Дядя Миша, мы вообще-то по делу прилетели, – смущённо сообщил племянник.

- Это ты о чём?

- Недавно у нас во дворе исчез мангал.

- Как исчез? Украли? Он же не подъёмный был.

- Не просто неподъёмный, а встроенный в каменную стену.

- Тогда вообще не понятно. Что случилось?

- Просто исчез, испарился. Фьють и нету! – парень развёл руками.

- Не понял, – прогудел дядя Миша.

- Я лучше вам покажу.

Алекс вывел на экран компьютера запись с видео камер, на которой хорошо было видно, как испарился забор вместе с мангалом.

- Это не розыгрыш? – поинтересовался дядя хитро прищурившись.

- Нет.

- Такого быть не может, – встряла тётя Мария.

- По чистой случайности никто не пострадал.

- И куда он делся?

- Никто не знает, даже полиция, – рассмеялся Алекс.

- В Россию зачем прилетели? Что вы хотите здесь найти? Мангал? – усмехнулся дядя.

- Может и мангал, если повезёт, – серьёзно произнёс племянник, и мужчина понял, что парень не шутит. – Не буду загружать вас научными выкладками, скажу коротко. Мы думаем, что если у нас что-то пропало, то где-то, что-то должно появиться.

- Логично. А при чём здесь Россия?

- Мы неделю собирали информацию о необычных случаях, произошедшие по всей Земле именно в этот день.

- И-и… Нашли что-нибудь?

- Было много событий, но такое, чтобы что-то именно появилось, только одно.

- Говори, не томи, – поторопил племянника Михаил, мысленно потирая руки от предвкушения чего-то необычного.

- На Черноморском побережье, в горах, нашли женщину и ребёнка, засыпанных старым оползнем.

- И как это согласуется с вашим случаем? – осведомилась тётя Мария.

- В статье было упомянуто, что это очень странный и необъяснимый случай. Во-первых, они засыпаны были несколько дней. Если это так, то под завалом они оказались именно тогда, когда у нас пропал мангал. Во-вторых, их нашли совершенно случайно, проходившие мимо мальчишки. А могли бы и не найти. Как они туда попали? Никто не знает! Женщина кормила ребёнка своей кровью и была уже при смерти.

- Ах, – всплеснула руками тётя.

- В-третьих, – продолжал Алекс, – женщина смуглая и темноволосая, а ребёнок светлокожий.

- Это ни о чём не говорит.

- В-четвёртых, завал произошёл двести лет назад, не менее.

- Двести лет назад? – не поверила тётя Мария, оглядываясь на мужа.

- Ничего не путаешь? – дядя весь превратился в слух.

- Так сообщили в статье.

- Может они ошиблись и это было обычное происшествие? – дядя Миша налил себе ещё вина, но под строгим взглядом жены, поставил бокал на место. – Ты же знаешь, как пресса любит раздувать подобное.

- Это я знаю, – Алекс скривился, потом спросил. – Ты часто видел опровержения к статьям, какими бы фантастичными они не были.

- Нет. А что?

- На следующий день, в той же газете, вышло опровержение. Якобы — это чей-то розыгрыш.

- Может действительно розыгрыш?

- Не думаю. Почему тогда не сообщили чей это розыгрыш? Кто так мог повеселиться? Нет что-то не так, в этой публикации. Это опровержение заинтересовало меня больше, чем сама статья. Не серьёзное оно какое-то.

- Да, немного странно…

- Поэтому мы решили совместить приятное с полезным, так сказать проверить теорию на месте. Я чувствую, что здесь какая-то загадка.

- И ты хочешь её разгадать. Я правильно понял?

- Может и мангал найду, – Алекс подмигнул дяде.

Тот громко расхохотался.

- Хорошо. Я покатаюсь с вами, у меня тоже отпуск. Целых три недели.

- А я в этот раз останусь дома, – сообщила тётя Мария. – У двойняшек идут экзамены, нельзя их оставлять без присмотра.

- Жаль, – Алекс сник, – я надеялся, поедем всей семьёй.

- Все в машину не поместимся, но ты не огорчайся. Я-то с вами! – Дядя Миша толкнул племяша плечом.

- Это здорово! – обрадовался Алекс. – Может и рыбалку где сообразим.

- Вот это по-нашему. Никаких проволочек!

Чтобы не терять времени зря, пока Мэтью гулял по городу, дядя Миша с Алексом отобрали вещи, которые могут пригодиться в поездке, и загрузили машину под завязку. Благо не надо было ничего искать. Любовь к походам была в крови у этого семейства.

Солнце отделилось от горизонта, когда они собрались в путь. Всё ещё накрапывал мелкий дождь, но тучи уже уходили в сторону моря и на небе появилась радуга.

- Хорошая примета, – с удовлетворением вздохнул Михаил.

- Думаешь? – отозвался Алекс, оглядываясь на радугу.

- Не знаю почему, но ещё в древности, это считалось хорошей приметой. Дорога будет удачной!

- Посмотрим, – скептическое настроение младшего из братьев не укрылось от дяди, который ничего не сказав, только пожал плечами.

Город был чист и свеж. В капельках дождя на мокром асфальте, солнечные лучи отражались яркими искорками, Алекс восхищённо вздохнул, за ним ахнул брат.

Мэтью впервые видел подобное. Идёт небольшой дождь, ярко светит солнце, и радуга раскинулась на все небо.

- Смотрите, а радуга-то двойная, – одобрительно проговорил Михаил, указывая на еле заметную полосу второй дуги. – Это ли не удача!

- Здесь всегда так?

- Что ты имеешь в виду? – вопрос заставил оглянуться в недоумении.

- Дождь и солнце, да ещё радуга в придачу.

- Заметь, двойная! Она предвещает удачу.

Мэтью не понимающе смотрел на восторг дяди. Как одно может быть связано с другим? Радуга и удача – они не совместимы!

Долго ехали молча, рассматривая, как радуга окрашивает высокие дома на холме в разные цвета.

- Может догоним её?

- Кого?

- Радугу. Смотри она совсем близко!

- Не догонишь, – усмехнулся дядя, лукаво посматривая на племянника.

- Почему?

- Забыл, что радуга – это оптическое атмосферное явление, – пояснил Алекс, улыбаясь. – Отражение солнечного света от множества водяных капель.

- Жаль! Вот бы хоть раз потрогать!

- Да ты, романтик! – Михаил смерил парня взглядом, то ли насмешливо, то ли серьёзно, непонятно.

Как только машина покинула пределы города, Мэтью-Матвей, растянулся на заднем сидении и практически сразу уснул.

- Сколько он был без сна? – спросил Михаил, кивнув на парня головой.

- Почти двое суток.

- К Воронежу только проснётся.

- Хорошо, что ты с нами поехал, – улыбнулся Александр. - Мне будет спокойнее.

- Правда потеряем лишние сутки, ведь на машине путь не близкий. На самолёте было бы быстрее.

- Можем меняться за рулём, будет быстрее.

- Как скажешь!

Глава 9

Глава 9.

Прошло несколько дней с тех пор, как спасли из-под завала женщину с младенцем, а Павел Полуян всё никак не переставал прокручивать в голове события того дня. Мысли всё время возвращались к незнакомке. У него столько к ней вопросов! Поскорее бы очнулась.

Разложив на столе извлечённые из её сумки находки, Павел, внимательно рассматривая, рассуждал.

- Гм, какие красивые камни, прозрачные. А какие цвета! – яркие, насыщенные, они напоминали чистую радугу после дождя. – Наверно драгоценные. И их так много! Кто эта девушка, что обладает таким богатством?

Павел никогда раньше не видел так много драгоценных камней в одной куче. Да и что кривить душой, он и камней-то в живую, никогда не видел. Разве что на экране телевизора. Надо бы убрать подальше, чтобы никто не смог на них наткнуться. Предосторожность лишней не бывает!

Людей в его доме бывает достаточно. Хотя нет, теперь не так уж часто. Хмурая задумчивость и невольное затворничество отдалили от него весёлые компании. Павел оглянулся. Полупустая комната навевала уныние. За время его холостяцкой жизни, ни одна безделушка не нашла здесь прописку. Всё как-то казённо и уныло. Первый раз он увидел свой дом с такого ракурса. Он не живёт, он просто существует. И хотя здесь до недавнего времени проходили довольно шумные гулянки, дом не приобрёл статус жилого.

Здесь только самое необходимое. Ничего лишнего! Шкатулка, где он пока держал камни, единственная вещь, выделяющаяся в его доме, и то чужая.

«Откуда она появилась и когда? Не помню…»

Павел вздохнул и, достав лампу, направил свет на разложенные перед ним камни. Яркая россыпь изумляла и завораживала. Ни одного похожего! Отличались и цвет, и размер, и огранка.

Весь спектр радуги лежал перед ним на столе.

Восторженно разглядывая, Павел разложил их по цветовой гамме. И заметил одну особенность - величина камней варьировала от маленького к большому, увеличивая количество граней. И цвет спектра менялся – от красного до фиолетового. Белых или полностью прозрачных камней не было вовсе.

Павел был далёк от знаний о драгоценных камнях.

Не знал ни названия, ни классификации, а тем более название удивительной огранки, что использовал таинственный ювелир. Но даже он, не сведущий ничего в этой области, не мог не заметить такую завораживающую последовательность. Количество граней увеличивалось ровно на единицу.

«Интересно, это было сделано намеренно? Это что-то меняет? Или влияет только на красоту камня?»

Геммология – никогда его не интересовала. Это было за пределами его интересов, но сейчас…

Искрясь и переливаясь, они создавали удивительную игру света и тени, поражая необычными оптическими эффектами.

Мужчина не мог правильно оценить камни, но ему казалось, что стоить они должны безумно дорого. Он не рискнул их кому-либо показывать. Не сказал даже лучшему другу. Пусть девушка решит сама, что с ними делать, когда очнётся. А он просто сбережёт их для неё.

Разглядывая один из зеленоватых камней, ему померещилось движение внутри.

- Игра тени или что-то находится внутри? – присмотрелся внимательнее. – Вроде ничего нет.

Но любопытство не отпускало, свербело и возвращало мыслями к неуловимому движению. Достав лупу, он продолжил крутить камень в разных направлениях.

- Ничего!

Парень вздохнул, руки в отчаянье упали на стол. Камень в его руках замер, и в нём неожиданно промелькнул яркий быстрый блик.

– Здесь уже не сошлёшься на игру тени! Нет, там определено что-то есть. Если бы я верил в сказки, то сказал бы, что в камень заточили джина… Стоп! – Павел смахнул пот со лба. – Так можно договориться до дурдома.

Он положил камень на стол, но движение не прекратилось. Плотная субстанция, то сворачивалась, становясь более заметной, то разворачивалась, почти совсем исчезая.

- Никогда не слышал ни о чём подобном! – парень облизнул пересохшие губы, вглядываясь. – Похоже на дымку. Это живое или не живое? А как не живое может двигаться? Или живое как попало в камень?

Павел наблюдал, пока видение не начало двоиться. Потерев глаза, бросил камень к остальным.

- Всему своё время! Вот красавица очнётся, тогда и спросим.

В шкатулке, помимо камней лежало два медальона.

Один, что врач снял с шеи девушки, не был отлит из металла, как многие амулеты. Этот был сплетен из множества тонких металлических нитей четырёх цветов. Плетение было квадратным. Скорее это ромб, так как в один из углов, вделано кольцо, куда был продет кожаный шнурок.

Первый цвет – ржаво рыжий, второй – почти белый, третий – чёрный. Это наверняка – медь, серебро и железо или его сплав. А вот четвёртый – зелёный, цвет весенней травы! Павел никогда не слышал, чтобы металл был такого цвета.

Переплетаясь эти нити создавали замысловатый узор с переливами. Один цвет плавно переходил в другой и так далее, по кругу. Последовательность не повторялась. Начинаешь всматриваться, поворачивая медальон, и углубляешься в цветовое смешение всё дальше и дальше. Трудно оторвать глаз! Мозг впадает в транс…

Резкий звонок телефона заставил тело дёрнуться, и наваждение пропало. Павел не понял, что произошло, но насторожился.

«Ну, его от греха подальше!»

Мужчина завернул медальон в салфетку и положил на самое дно шкатулки. Возникшее чувство тревоги преследовало его ещё долго.

Телефон звенел не переставая. Эхо звонка наполняло всю квартиру. Поставив шкатулку на место, Павел прошёл в коридор, где на стене висел телефонный аппарат.

- Алло, слушаю.

- Ты дома? Мы к тебе, – донеслось в трубку.

- Это кто мы? – раздражение вылилось в грубом вопросе.

- Это Дима и две симпатичные красотки, – в трубке послышался смех.

- Я уже собирался уходить, вернулся с порога.

Павел не задумываясь увернулся от встречи. «Конечно не хорошо врать другу, но сейчас я никого не хочу видеть, тем более каких-то девиц».

- Да? – в голосе Дмитрия послышалось разочарование. – Жаль, а мы пива купили и сухой рыбки…

- Может чуть позже? – перебил Паша. – Мне пора идти.

- Ну хорошо. Пива тебе не оставим, – и обращаясь к спутницам, пояснил. – Придётся красавицы искать другую тихую гавань.

В трубке послышались короткие губки. Павел уже их не слышал, его мысли были далеко. Вернувшись в комнату, снова достал шкатулку.

Второй амулет, он нашёл в сумке. Этот был чуть больше. Круглой формы, он чем-то напоминал щит средневекового рыцаря, только уменьшенного в несколько раз. Немного выпуклый, с обратной стороны имелась плоская скоба, для чего предназначенная, Павел так и не понял.

На лицевой стороне кольцом свернулся крылатый змей. Павел задумался. «Здесь был другой рисунок! Не помню, что именно, но явно ни эта рептилия».

Он внимательно рассматривал нанесённое изображение. Длинное тело, все покрытое чешуйками, было свёрнуто кольцом. На хвосте погремушка, состоящая из трёх рядов кератиновых пластин, стояла торчком Огромные крылья, не привычно овальные, начинающиеся почти у самой головы и тянувшиеся до середины тела, были приподняты и напоминали «капюшон» кобры, намного превышающий в размерах. Спинка тела была раскрашена необычным рисунком, состоящим из множества геометрических фигур, и дающий объёмное восприятие. Пасть змея открыта, выставляя на показ огромные клыки и раздвоенный язык. Змей изображён в позе угрозы.

Намотав на пальцы порванную цепочку и рассматривая замысловатое плетение, Павел заметил на медальоне капли засохшей крови.

- Наверно моя, – вспомнил он и поскрёб ногтем, но очистить не удалось.

На руке, на внутренней стороне ладони остался небольшой шрам, как рваная рана.

«Сильно я тогда поранился, – он почесал заживающий шрам и вспомнил. – Рана щипала довольно сильно, – воспоминание заставило скривиться. – Но вроде всё зажило без последствий.

Но последствия всё-таки были, хоть он этого ещё не осознавал.

Он начал видеть цветные сны, чего раньше не было. И чем дальше, тем реалистичнее они становились. Ему казалось, что он летает высоко в поднебесье, и видит землю с птичьего полёта.

Весь мир под ним – это смешение трёх цветов: синий, зелёный, кое-где песочный. Белый цвет гор, не в счёт! Это как обрамление картины, а внутри – только три основных цвета и никаких больше. Словно у Создателя закончились все краски.

Он летал и летал, наворачивая круги, то опускаясь, почти касаясь воды, то поднимаясь и скрываясь в облаках. Вокруг долины хорошо просматривались горы с заснеженными шапками. Он даже ощущал морозный запах, что приносил оттуда ветер. Это было так реально! Он наслаждался полётом, ветром и запахами, словно сам был этой птицей, огромной птицей…

Павел встряхнул головой. «Наваждение какое-то! Как можно одновременно быть человеком и ощущать себя огромной птицей? Но это так. Чувства реальны».

Поднимаясь ввысь, ощущалось давление воздуха на руку… Или всё-таки крыло? И почему по утрам стали болеть мышцы рук?

Дмитрий однажды спросил: «Ты что, ходишь в спортзал? Смотри какие бицепсы нарастил! Хочешь поразить свою незнакомку?»

- И что ему ответить? Летаю, мол, в облаках, в прямом, а не в переносном смысле. Примет ещё за сумасшедшего, тогда точно до дурки недалеко.

Павел потёр лицо руками. У него так много вопросов. И не у него одного. Все с нетерпением ожидают, когда девушка очнётся. У каждого в этом ожидании свои интересы.

Сон бежал прочь. За окном уже разливалась заря, а он даже не ложился.

В памяти постоянно крутился один и тот же день – день спасения девушки и ребёнка. Он постоянно возвращался к этому дню, словно должен вспомнить то, что пропустил, не увидел, забыл…

Дни проходили один за другим, а Павел Полуян никак не мог взять себя в руки. Постоянный стресс в последнее время, «бодрствование» по ночам, хроническое недосыпание - всё это сказывалось на здоровье. Он становился рассеянным, действовал в замедленном темпе, а это могло сказаться на работе. Благо было некоторое затишье в связи с малым приездом отдыхающих и можно спокойно посидеть, подумать. А подумать было о чём.

Ну, во-первых, тот летающий монстр, типа птеродактиля, что напал на туристов и разбил вертолёт. Им ведь никто так и не поверил, хотя все доказательства на лицо. Но нет монстра, значит доказательства фальсифицированы. А куда он делся, этот представитель древности? Его больше никто нигде не видел – словно испарился. И это было необъяснимо. Не галлюцинация же? Не могли же несколько человек видеть этот кошмар одновременно и в одинаковых подробностях? Глюки так не работают.

Ладно, чёрт с ним, с этим птеродактилем. А как же девушка с младенцем? Как они могли оказаться в замкнутом пространстве, которое не тревожили сотни лет. Они, что – вампиры? Только вампиры могут спать так долго взаперти…

Ну ты и нагородил! Ты что? С дуба рухнул? Насмотрелся ужастиков! Какие вампиры? Ты девушку видел? Это ангел! С черными волосами и смуглой кожей, но ангел во плоти. Павел улыбнулся представив. Это единственное светлое воспоминание последних дней.

А полёты во время сна? Этому вообще нет объяснений! Полёты до такой степени реалистичны, что не знаешь, что и думать. Это действительно сон? Или что-то ещё? Если сон, почему тогда у меня болят мышцы. И самое странное – болят только руки, – Павел ухмыльнулся, уточнив самому себе. – Я ведь летаю в облаках, а не по земле бегаю.

Парень дёрнул рукой, откидывая прогоревшую до конца сигарету и опалившую ему пальцы. Он же вроде бросил курить? Но даже не заметил, как начал снова.

«Каждый последующий сон – это продолжение предыдущего, словно я… Нет, не я, – парень покрутил головой, – а тот монстр, глазами которого я смотрю на пейзажи, проносящиеся подо мной. Словно он ищет что-то, или кого-то. Наворачивает круги, постепенно охватывая всё больше и больше пространства. Местность не знакомая. Где он летает? – Павел замер, потом махнул рукой. – Какая разница – это же сон».

Всё равно, надо понять – к чему всё это снится?

С сожалением посмотрев на горку окурков, Павел вздохнул и поплёлся к кровати.

- Скоро ноги таскать не буду, без полноценного отдыха. А зачем они тебе? – нервно хохотнул. – Пусть отдыхают, пока работают руки в поднебесье.

Он мгновенно провалился в сон, едва коснувшись головой подушки. И ойкнул от неожиданности, дыхание перехватило. Порыв холодного ветра кинул ему в лицо колючие ледяные осколки. В лицо? Парень вздрогнул, осматриваясь и стараясь восстановить дыхание.

Под ним проплывали ледяные пики небольших гор, прорезанные глубокими узкими ущельями, среди которых холодный ветер закручивал небольшие смерчи. Он летел над ущельями, лавируя между острых пик, и ветер пытался превратить его в ледышку. Бр-р… Холодно то как!

Дальше по курсу зеленела ровная долина, обрамлённая горами, и становилось намного теплее, словно приближаешься к источнику тепла. Неширокая спокойная полоса реки, протекала по всей долине, соединяя между собой множество небольших озёр. Деревьев не видно, но высокие травы скрывали живность. Какую? Павел даже представить не мог. Он никого не видел, но постоянное движение верхушек растений говорило о большом разнообразии жизни.

Восстановить дыхание удалось, но вот взять себя в руки…

Да, происходит что-то странное. Я ощущаю порывы ветра, меняющуюся температуру… Это именно я, со своими ощущениями и чувствами, летаю в поднебесье!

Неожиданная мысль, заставила сбиться с плавного полёта. Он ощутил вес тела, словно провалился в воздушную яму, и пришлось изрядно помахать руками, чтобы выровнять полёт, поймав восходящую струю. Руками?.. Павел скосил глаза и чуть опять не потерял высоту. Вместо рук у него были большие кожистые крылья, странной овальной формы. Разве крыло таким бывает? По всей внешней линии, так называемого, крыла, виднелись острые когтистые отростки чёрного цвета.

Пошевелив руками, с удивлением заметил, как пришли в движение мягкие крылья. Это действительно я? Павел согнул одну руку, и кожистое крыло уменьшилось, словно втянулось внутрь, а тело сделало резкий поворот.

Вот это да! Я управляю им! Но как? Это же не электронная игрушка. У него нет пульта управления. Тогда как у меня получается им управлять? И он же не на радиоуправлении? А что если вместо радио – мысли? Но тогда бы я наблюдал со стороны, а не изнутри.

Павел затих, прислушиваясь к себе.

Как такое возможно? И как я сейчас выгляжу? Заметив в стороне ровную водную гладь, он заставил спикировать большое тело к поверхности воды. И чуть не рухнул в воду, от неожиданности. В отражении на него летела открытая пасть большой змеиной морды с огромными клыками и раздвоенным языком. Это жутко! Павел от страха закрыл глаза и взмыл вверх, заходя на новый вираж.

На втором заходе к воде, он уже не пикировал, а плавно снизился и летел близко к воде параллельным курсом.

Из отражения в водном зеркале на него взглянул… Как его правильно классифицировать? Дракон? Нет. Рептилия? Это ближе… Змей! Летающий змей! Он реален?

Летающий змей, как говорится в легендах, это мифическое животное имеющее длинное тело, как у змеи, небольшие крылья и передвигающееся по земле на четырёх лапах. Так описывают большинство преданий Китая. Смотря на картинку в энциклопедии, трудно представить, как именно летает такое чудовище. Оно должно нарушать все мыслимые и не мыслимые законы гравитации.

Но то, что Павел увидел в отражении водной глади, летающим змеем можно было назвать с большой натяжкой. Это была огромная кобра с сильно раздутым «капюшоном», заменяющим крылья для этой рептилии. Со стороны этот капюшон действительно можно было принять за крыло птеродактиля. Павел содрогнулся, вспоминая нападение на туристов. Но было и отличие.

У птеродактиля кожа крыла натянута на кости, а у этого представителя, просто растянутые складки кожи. И никаких костей! Это действительно больше похоже на капюшон кобры.

Павел заставил рептилию взмыть вверх и окинул взглядом всю панораму. Почему я здесь? Что должен увидеть?

Немного дальше, на глади озера что-то сверкнуло. Павел насторожился. Затем вода расступилась, медленно пропуская на поверхность небольшого зверя с гладкой лощёной кожей чёрного цвета. Усатая морда напоминала морского котика, плоский раздвоенный хвост, лёг на поверхности воды без движения. Зверь озирался, осторожно крутя головой. На его хвосте красовался тонкий кожаный ремень, который удерживал небольшой красный камень, бросающий вокруг себя, яркие блики красного цвета.

Змея непроизвольно спикировала вниз и полетела к зверю на бреющем полёте. Чисто звериные инстинкты! Павел не мешал ей, чувствуя азартную мысль – успею? То, что это охота, он понял сразу. Но на кого и почему?

Заметив нападающего, зверь крутанулся на водной глади, мощно хлопнув хвостом по воде, и нырнул под воду. Змея нырнула за ним. Павел успел только закрыть глаза и прижать руки к телу. Видно змея действовал согласно инстинктам, но Павел не был к этому готов. Удар воды в лицо, заставил в испуге распахнуть глаза. Перед ним, прыснули в разные стороны стаи мелкой рыбёшки. Он скользил среди колыхающихся тонких растений, не задевая их и не меняя направления. В стороне проплыло большое чешуйчатое тело и растворилось в толще воды. А впереди, со всей возможной скоростью от него, в глубину, улепётывал зверь, действительно похожий на морского котика. Или очень похожая на него тварь! На его хвосте, как ориентир поблёскивал камень. Расстояние сокращалось.

«Что я делаю? – от этой мысли Павел затормозил и котик, воспользовавшись мимолётной заминкой нырнул в ближайшую растительную поросль. – Мне ещё не хватало стать хищником».

Медленно развернувшись, он угрём скользил под водой, разглядывая обитателей.

Возникшая неясная тёмная фигура под ним заставила напрячься. «Теперь я жертва?» От этой мысли, Павел судорожно сглотнул бы, если бы было чем, но инстинкты змеи сработали на пределе возможности. Не успел парень опомниться, как вылетел из воды, не хуже пули и набирая высоту, мысленно перекрестился. Сзади что-то жутко щёлкнуло и затем сильный всплеск воды подсказал о том, что хищник был огромного размера.

Напряжение медленно спадало, и Павел смог адекватно реагировать. «Фу, ты! Пронесло! – змея летела высоко в небе, наслаждаясь безопасностью. – А что было бы, если бы меня поймали? Я умер бы или проснулся дома? Гм, интересный вопрос. Но экспериментировать и проверять не буду».

Павел летел, непроизвольно оглядывая горизонт.

Интересно у этой твари только в воде есть противники? В воздухе их нет? Странно, я до сих пор не видел ни одной птицы. Я не скучаю по ним, но всё же, это странно. Хотя и наземных обитателей я не вижу. Прячутся что ли?

Не понятно откуда раздался телефонный звонок. Павел успел оглянуться и обвести взором горизонт… когда очнулся в своей постели.

Ну и сон! Скажи кому, не поверят! Телефон надрывался. Ворча, Павел медленно приблизился к аппарату.

- Алло, слушаю.

- Гостей принимаешь?

- Дима, какие гости? Мне бы отдохнуть до новой смены.

- Так ты ещё не отдыхал?

- Отдохнёшь тут, когда названивают все, кому не лень.

- Это ты на меня намекаешь? – удивлённо и немного обижено протянул Дмитрий.

- Не обижайся. Ты же видел моё состояние.

- Может встряска не помешает? – лукавый вопрос только добавил масла в огонь.

- Давай не сегодня, – ответ был довольно грубым, но действенным.

- Ну ладно, – огорчился друг и повесил трубку.

Возвратившись в спальню, Павел заметил на столе медальон. Рисунок на нём привлёк удивлённое внимание.

- Это же та змея, которую я видел в отражении! Значит во сне я превращаюсь в неё? Разве такое может быть? Это что – переселение души?

Павел взял в руки медальон, переворачивая и внимательно рассматривая.

- Помнится, на нём изначально был другой рисунок, – Парень нахмурился. – Тоже рептилия, но не змея, а змей, с другими крыльями, красивыми и прозрачными. А это настоящая летающая кобра. И как у неё получаются полёты, вопреки законам гравитации. Не настолько большие крылья получаются из капюшона кобры, чтобы выделывать в небе такие кренделя.

Павел замер, заметив следы засохшей крови в бороздках рисунка.

– Интересно, моя кровь на этом медальоне могла повлиять на мои сны? Если могла, то я действительно видел происходящее глазами рептилии. Не проверишь, не поймёшь.

Павел сел в кресло. Потирая подушечками пальцев рисунок на медальоне, прикрыл глаза и постарался вспомнить, что только что видел во сне.

Но увидел не то, что было, а то, что наверно происходит именно в данный момент. Картинка проявилась до того ясная, что парень в смятении отбросил бляшку на кровать. Перед его глазами, с треском разрывалась плоть какого-то небольшого зверька и капли крови летели веером на зелёную траву. Это было неожиданно и жутко!

Пытаясь унять бешено бьющееся сердце, он встал и прошёлся по комнате.

- А чего ты хотел? Змея – это же хищник! Если бы тогда в воде я не притормозил, то проглотил бы милую зверушку, как кобра проглатывает свою пищу, – парня передёрнуло от представленного. – Здесь нужны крепкие нервы. Даже спать страшно. Но змеи не разрывают тушки, они заглатывают добычу целиком. Тогда что я видел?

Не решившись «подключиться» к картинке заново, парень убрал медальон в шкатулку – от греха подальше! Сев в кресло, попытался рассуждать здраво.

Этот медальон находился в сумке девушки найденной под завалом. Значит она знала, что он из себя представляет? Для чего он ей? Следить? За кем? И главное – где? Такой пейзаж – не типичный. Абсолютно ровная поверхность долины, зажатой среди острых гор. Движение реки…

Перед глазами возникла карта долины, что видела змея с высоты. Куда течёт вода? Обычно с гор. А горы-то вокруг… Так куда девается вода? Или она течёт по кругу, соединяя все озера между собой, превращая их в заводи? Тогда что ей помогает двигаться по кругу. И вообще двигается ли она? – парень задумался. Он явно ощутил напор воды, что при преследовании добычи, постоянно уносил в сторону. – Или есть её выход за пределы долины? Но я не заметил.

Мысль автоматически находила все новые зацепки, уводя размышления в сторону.

- Стоп! Это не столь важно. Важнее то, что нет доказательств нахождения змеи в природе. И современные люди знают о ней только из Восточных легенд и сказок. И то, в легендах говорилось о Змее, а не змеюке в виде летающей кобры. Это существенная разница, – Павел облизнул пересохшие губы. – Значит, даже если она и жила когда-либо, то уже наверняка вымерла. Тогда, что я вижу? Это реальность или выдумка? – Павел задумался. – Ощущения реальны! Не могут же накачиваться мышцы в виртуальном мире? Значит летающая змея из другого мира? А из какого? Из мира сновидений? Но это абсурд – следить за кем-то во сне. Где логика? Что на самом деле происходит? И почему я там появляюсь в виде змеи? Конечно легко рассуждать на фантастические темы! Но всё же? Вывод только один - кроме нашего, существуют ещё миры. Непонятно какие, но другие! Где рождаются, живут и умирают живые существа. И девушка может быть оттуда.

Павел сел на кровати, стиснув голову руками. «Трудно в это поверить, но нужно понять, где это?» Мысли роились, появлялись, сталкивались, исчезали на такой скорости, что он никак не успевал перехватить ни одну из них. Так наверно чувствуют себя больные из психушки, когда не успевают за собственными мыслями.

- Может у меня просто глюки, вызванные рваной раной на руке? - Павел внимательно осмотрел свой шрам. Он почти зажил, но полоска вокруг сохраняла цвет воспаления. - Может это воспаление так на меня действует? Надо завтра показаться врачу.

***

В Советском Союзе бытует мнение, что если увлекаешься тем, что выходит за рамки повседневной жизни добропорядочного гражданина и выделяешься из общей массы толпы, то у тебя «не все дома». Однажды повешенный какой-нибудь недалёкой бабёнкой ярлык, может испортить все дни, отпущенные тебе природой.

Так произошло и с Геннадием Беркутом. Искренне поделившись со своими друзьями переживаниями, что испытал в предпринятом однажды походе, он стал изгоем. В свои семнадцать лет, он ничего практически не знал ни о своём крае, ни о преданиях, что старожилы передавали, как предупреждение для молодых. Это было за гранью его интересов.

Увлекаясь спортом и скалолазанием, он однажды остановился ночевать и поставил палатку в живописном месте, не очень далеко от горного селения.

Природа вокруг была девственна и прекрасна! Огромные камни, высоченные сосны, залитые солнечным светом. Это ли не красота?! Не пуганое зверьё, так и норовило попасть под ноги.

Здесь явно человек не ходит. Он не обнаружил ни одной тропы, даже заросшей, которая проходила бы по этому живописному склону. Это должно было его насторожить, но молодость не знает страха.

Много позже, он узнал, что этот район называют дьявольским, местом проклятых и, что местные обходят этот оползень стороной. Здесь пропадали люди, а иногда их тела находили истерзанными до неузнаваемости. Но это он узнал много позже…

В то время, сфера интересов Геннадия Беркута была совсем другой – спортивной. Ничего, выходящее за рамки спорта, его не интересовало.

Он не верил ни в бога, ни в чёрта. Считалось, что в СССР живут исключительно атеисты.

А тогда, ведомый любопытством он испытал такой страх, что, до сих пор вспоминая, непроизвольно вздрагивает, как от ночного кошмара.

Именно то давнее происшествие привело его в закрытый клуб людей, связанных одним общим интересом. Они также интересовались необъяснимым, но в отличие от него, имели здравый смысл не рассказывать об этом, направо и налево. Беркут горестно усмехнулся.

«А вот мне здравого смысла не хватило, поэтому до конца жизни буду носить клеймо придурка, сумасшедшего, чудика».

Все прежние друзья постепенно отвернулись, как от прокажённого. В городке до сих пор пройти спокойно нельзя, чтобы кто-нибудь не покосился на тебя, как на сбежавшего из сумасшедшего дома. Сейчас он с этим смирился, на сколько вообще возможно игнорировать людское невежество и хамство.

Но после пережитого, ему отчаянно захотелось найти ответы. Что за светящийся столб появился? Почему он слышал, но не видел людей? И что за зверь так сильно его напугал? Последнее можно было опустить. Повторно пережить и врагу не пожелаешь, но ответы нужно найти. Тем более он ни один такой свидетель.

Поэтому, встретив туристов из Москвы, он обрадовался надежде обелить своё доброе имя. Даже неудача, постигшая его на развалинах, после спасательной операции, не смутила его, и не огорчила. У него есть эксклюзивное доказательство – фотография маленькой девочки… «Гм, я же отдал её Семёну! – вспомнил он, но даже это не убило надежду на обретение доброго имени. – Ведь фото же существует! И вообще, как сказал Семён, надо верить в себя, а хамов пропускать мимо. Нечего впустую тратить свои силы. И не надо ничего никому доказывать. Не хотят знать, не надо. В наших же интересах, чтобы никто не мешался под ногами».

Вечером его ждал доклад в закрытом клубе, и он с воодушевлением собирался домой после работы.

Телефонный звонок, заставил его задержаться.

- Алло, слушаю!

- Привет! Чего же ты сидишь, как мышь в норе, и не делишься с другом такой информацией!

- Александр, ты о чём? – опешил мужчина, опускаясь на стул.

- Говорят, ты снова побывал там? И что? Всё также?

- Издеваешься?

- Не совсем, – усмехнулся Александр. – Но что произошло?

- Ты в курсе, что в горах, под завалом, нашли женщину с ребёнком?

- Вот как? Я не знал…

- В газете статья на первой полосе.

- Извини, только приехал, было не до прессы.

- Тогда почему такой интерес?

- Встретил Миклухо-Маклая …

Геннадий заулыбался, отметив, что друг использовал ироничное прозвище его неприятеля.

- И…

- …опять про тебя всякие небылицы плетёт.

- Что на этот раз?

- Я не очень прислушивался, – смутился друг, – но хочу узнать из первых уст.

- Что именно?

- Ты действительно там был?

- Я побывал на месте спасательных работ. Это именно то место, где я слышал зверя, – Геннадия передёрнуло от воспоминаний.

- Что произошло на этот раз?

- Нашли женщину с ребёнком под этими развалинами.

- Живых?

- Живых, – подтвердил Геннадий. – они в больнице. С ребёнком всё в порядке, женщина в коме.

- Как они туда попали?

- Не знаю. Но разворотили развалины основательно, прежде чем их достали. Там выставили охрану, никого не пускают.

- Как много событий, за моё отсутствие…

- А ещё, на этих же развалинах, чуть раньше, видели девочку, лет пяти. Но она потом исчезла.

- Как это исчезла? – удивились на том конце провода. – Куда?

- Никто не знает. Осталось только фото.

- Ты фотографировал?

- Нет. Мне так не посчастливилось, – огорчился Геннадий. – Фотографировали туристы, а мне только фото досталось.

- Интересно. Значит всё это в одном и том же месте?

- Ну, да.

- Что там раньше было? Откуда развалины?

- Мне обещали по разбросу камней, восстановить архитектуру постройки.

- Кто?

- Если сделает, тогда всё расскажу. А пока повременю.

- Ладно. Подожду твой доклад. До вечера!

- До вечера!

Поднимаясь по лестнице в подъезде своего дома, Геннадий весело напевал детскую песенку, когда увидел чуть приоткрытую дверь в свою квартиру. Волна страха обдала его с ног и до головы. Поднятые волосы на макушке и мокрые ладони – это ни что по сравнению с тем, что он ощутил в тот момент. Показалось, что мир вокруг него сжался до замочной скважины, а он в этом мире был мелкой, почти невидимой песчинкой.

Нутром чувствуя опасность, исходившую от открытой двери, он не мог заставить себя даже приблизиться к ней. На что ему хватило сил, так это позвонить недавнему знакомому – лейтенанту милиции. Не заходя в квартиру, Беркут сел на ступеньках лестницы ждать Семёна, задаваясь вопросами – кто, зачем и почему?

Лейтенант, вместе с криминалистом, приехал быстро.

- Вы не заходили? – поинтересовался он, увидев сидевшего в подъезде Беркута.

- Побоялся, – признался Геннадий, – лучше с вами.

- А-а, ну пойдёмте.

Они тихо и осторожно вошли в квартиру. В ней уже никого не было. Геннадий прижал руки ко рту, сдерживая возглас страха и возмущения. В его маленькой однокомнатной квартирке, не было ни одной вещи, которую бы не перевернули, не вытащили на середину комнаты. Даже кухню не обошли вниманием. Всё было вытащено из шкафов и вывалено в центре - продукты, посуда, вещи. Тщательно всё осмотрев, пришли к выводу, что это были не ординарные воры. Им что-то определённо было нужно.

- Что-нибудь пропало?

- Может всё на месте, так сразу и не скажешь.

Геннадий не мог совладать со страхом, видя полную разруху. Ноги стали ватными. Он сел на стул у порога и попытался успокоиться. Руки продолжали мелко трястись, и зубы отбивали дробь.

- Может знаете, что искали? – поинтересовался Семён, заглядывая в ванную. – Вы с кем-нибудь разговаривали насчёт происшествия на склоне?

- Только с друзьями, в клубе.

- Я же просил молчать, – огорчение исказило черты лица лейтенанта.

- Многие и так знали о происшествии, – растерялся Беркут. – Кто мог такое сотворить? Я же ничего плохого не сделал, – Геннадий сник, даже потерялся в объёме, скукожившись от нахлынувших неприятностей.

- Не волнуйтесь, мы разберёмся, – успокоил его Семён, похлопывая по плечу.

- Не пойму, – вошедший в комнату криминалист был озадачен. – Дверь открыта, но её не открывали.

- Как это? – не понял лейтенант, поднимаясь ему навстречу.

- А так. Пойди посмотри.

Мужчины двинулись к двери, а хозяин остался тихо сидеть на стуле.

- Штыри в открытом состоянии, – показывая на замок засвидетельствовал криминалист. – Последний раз открывали родным ключом.

- Или закрывали, – уточнил лейтенант.

- Или закрывали, – согласился криминалист. – На замке нет отметин отмычки или дубликата. Пользовались одним ключом.

- Он, – парень кивнул в комнату, – живёт один.

- Ну это понятно.

- Что-то не так?

- Если дверь отжимали, то на дверной коробке должны были остаться следы.

- Ну да! – Семён провёл рукой по гладкой поверхности. – Ни выбоин, ни сколов, ни вдавливания.

- Вот именно! Как открывали дверь? Непонятно!

- И никаких версий?

- Никаких, – сокрушённо подтвердил криминалист. – Я с таким сталкиваюсь впервые.

«Штыри прошли сквозь дерево, словно его и не было!»

Семён и сам удивился, как просто и обыденно он об этом думает. На ум пришёл лоскут одежды в камне. Словно ничего сверхъестественного в этом нет.

«Не-е, так не должно быть! – он помотал головой из стороны в сторону. Разум отвергал очевидное, не соглашаясь. – Но как тогда? Других версий, увы, нет».

Лейтенант попрощался с криминалистом и вошёл в комнату. Потерпевший всё также сидел скукожившись.

- Надо написать заявление об ограблении.

- Надо, – еле отозвался Беркут.

- Что здесь за записи? – поинтересовался лейтенант, осторожно поднимая раскиданные листы на столе.

- Собранные материалы о загадочных и странных случаях в нашем регионе, что мне удалось собрать за последние десять лет. Но о них все в клубе знали и ничего такого не случалось.

- Тогда что вы могли сказать, о чём они не знали?

Беркут задумался, теребя нижнюю губу.

- Может о фото?

- Тогда вы ещё в опасности. Они не нашли его и вернутся снова.

- Что там на развалинах произошло, что на меня так грубо наехали? – заданный вопрос отразился застывшим страхом в глазах.

- Не знаю, – задумался парень. – Нашли женщину и ребёнка. Вроде ничего особенного. Ничего, что не известно прессе.

- Ребёнок тот, что на фото?

- Нет, младше.

- А эта девочка?

- Никто не знает, имеет ли она к засыпанным отношение или нет?

- Скорее имеет, если искали её фото, – Беркут мрачно оглядел кучи вываленных и испорченных вещей. – Не просто так устроили такой бардак?

Семён встал у окна, посматривая на улицу. Вроде всё спокойно, но сердце набирало обороты в предчувствии чего-то опасного.

- Геннадий, вам лучше на время уехать.

- Куда? – вопрос прозвучал как-то вяло, мужчина никак не мог прийти в себя.

«Совсем расклеился», – подумал лейтенант, не отрывая взгляда от улицы.

- Все равно куда, лишь бы подальше отсюда. Родственники есть?

- Есть-то есть, но мне туда дорога заказана.

- Это почему? – отвернувшись от окна, заинтересовался Семён.

- Сразу сдадут в психушку, – горестный вздох прошуршал по комнате.

- Почему? Они же родные.

- Наследство, – сморщился мужчина, – а я один из главных претендентов.

- А-а… И большое наследство?

- Из-за маленького не пытались бы уничтожить.

- Тогда тебе не повезло с родными, – согласился лейтенант. – Может к друзьям?

- Тоже не вариант. Все друзья женаты и скрывают от жён своё хобби по изучению неизведанного.

- Получается?

- Что получается? – не понял мужчина, поднимая глаза.

- Скрывать от жён.

- Ещё как! – Геннадий искренне рассмеялся, впервые после происшествия. – Создали закрытый клуб, куда вход только мужчинам.

- И среди вас нет заинтересованных женщин?

- Ну почему же, есть. Но их очень мало. Женщин интересуют более насущные проблемы.

- Но они есть? А они как же в вашем закрытом клубе?

- Они фигурируют как работники - бухгалтер, официантки, повара, уборщицы. Ни у кого пока не возникало вопросов.

- М-да, – улыбнулся Семён, – на какие только ухищрения не пойдёшь, лишь бы не было в семье скандалов.

С улицы донёсся визг тормозов. Семён быстро скрылся за занавеской. У дома остановилась большая чёрная машина. Из неё поспешно выскочил мужчина высокого роста в дорогом костюме и бегом припустился к подъезду.

- У нас похоже гость.

Лейтенант развернулся к двери, ожидая визитёра.

- Кто? – Геннадий заинтересованно смотрел на дверь.

- Сейчас узнаем.

На пороге появился запыхавшийся мужчина. Растрёпанные волосы, румянец во всю щеку. Огромные глаза выдавали тревогу и озабоченность. Быстро окинув взглядом разгром комнаты и даже не удивившись, он обратился к Геннадию.

- Собирайся быстро. Тебе надо уехать.

- Вы кто такой? – поинтересовался лейтенант.

- Какая разница, – отмахнулся незнакомец. – Они скоро будут здесь.

- Кто? – встрепенулся Беркут и, схватив сумку, начал шустро запихивал в неё, всё что было под рукой и могло понадобиться.

- Всё потом. Давай быстрее, – мужчина ринулся прочь.

Страх накатил с новой силой. Всё было как в тумане. Одна только мысль билась в голове у Беркута – бежать, бежать…

- Вы ему доверяете? – лейтенант двинулся следом за Геннадием к выходу.

- Да, – только и ответил мужчина, вылетая из квартиры.

- Если нужна будет помощь, звоните! – бросил вслед Семён и стал подниматься на этаж выше.

Устроившись поудобнее у чердачного окошка, лейтенант видел, как взвизгнув шинами, машина сорвалась с места и вскоре скрылась в конце улицы. Весь двор был как на ладони.

- Посмотрим, кто сюда торопится.

Удивлённый голос затих и наступила тревожная тишина ожидания.

***

Во время ознакомительной экскурсии по городу, молодых магов привлекла занятная сцена возле изысканно украшенного входа в красивое здание. Входящие внутрь люди, с презрением смотрели на попытки молодой особы проникнуть следом за ними в дорогой ресторан. Маги с удивлением узнали уже знакомую девушку. Её не пускали внутрь, и она ругалась с охранником, яростно жестикулируя.

- Что здесь происходит? – заинтересовался Ингвард, останавливаясь. Его никто не понял, но приятный голос и дорогой костюм привлекли внимание споривших.

- О, как вы преобразились! – удивилась девица, узнав в богатом человеке недавно виденного незнакомца. – Да и второй ничего! – она окинула взглядом вторую фигуру. – Даже более интересен, чем первый.

Стебл не понял ни слова, но ему показалось, что девушка именно его выделила из них двоих. Он смутился и чуть не покраснел, но его спас охранник.

- Ты их знаешь? – удивился мужчина, отступая в сторону и освобождая для богатых посетителей проход.

Девушка воспользовалась моментом, чтобы проскочить внутрь, но была грубо поймана за шкирку и оттянута назад.

- Нельзя обижать даму, – услышал над ухом охранник и почувствовал, как его собственные ноги отрываются от земли.

В испуге отпустив девушку, заметил, что второй богато одетый посетитель спрятал нарушительницу порядка за своей спиной. Девушка выглядывала оттуда с не меньшим удивлением.

- Всё в порядке, всё в порядке, – охранник выставил руки ладонями вперёд. – Она с вами?

- Что он бормочет?

- Да поставь ты его наконец, – рассердился Стебл. – Смотри сколько зевак собрал.

Оставив в покое охранника, Ингвард повернулся к другу.

- Зайдём, посмотрим, что здесь интересного?

- Давай, ты вперёд, мы за тобой.

Стебл подтолкнул девушку за рыжеволосым, что вошёл первым. Она не сопротивлялась, и проходя мимо охранника, приосанилась, гордо вскинув голову, чем привела Стебла в насмешливое настроение. Но в конце всё-таки не выдержала, и перед тем, как скрыться за дверьми, показала охраннику язык. Тот сначала дёрнулся следом, но остановился, опустив взгляд.

«Как она его! – усмехнулся парень, искренне забавляясь. – И мужик уже ничего не может ей сделать. Интересно! Видно богатая одежда – это пропуск везде. Надо запомнить!»

Пройдя к огромному окну, они сели за сервированный столик. Накрахмаленная скатерть пахла нежным ароматом и тихо шуршала при прикосновении. Перед ними сразу материализовался официант и подал твёрдые листы красочной бумаги.

- Что это? – Ингвард развернул, посмотрел на мелкие незнакомые знаки и, захлопнув, растерянно поинтересовался. – Что будем делать?

- Это скорее всего выбор блюд, – Стебл обвёл взглядом помещение, где посетители степенно поглощали стоявшую перед ними пищу. – Сюда приходят покушать.

- О, это я с удовольствием, – встрепенулся рыжеволосый, потирая руки. – Но как мы сможем заказать? Здесь непонятно написано.

- Предоставим выбор даме, – Стебл подал девушке прейскурант и указал на них троих.

- Хочешь, чтобы я заказала?

Светловолосый кивнул в знак согласия.

- Ну, хорошо. Чем платить будете?

Парни молча смотрели на неё не понимая.

- Я за вас платить не собираюсь! – девушка достала из сумки небольшую смятую бумажку и расправила её на столе.

- Что это? – Ингвард подхватил купюру, проигнорировав порыв девицы отнять, и поднеся к глазам, внимательно стал её разглядывать.

- Этими бумажками расплачиваются, – Стебл спокойно смотрел на друга.

- Откуда ты знаешь?

- Наблюдай, и ты будешь знать больше…

- Поверю на слово, – буркнул Ингвард, кладя купюру обратно. – Тогда чем мы будем платить? У нас таких бумажек нет.

Стебл невозмутимо выложил на стол ещё один маленький камешек из своих запасов. У девушки и официанта округлились глаза. Не успел работник протянуть руку, как девушка схватила камень, зажав в кулаке.

- Что это она? – удивился такому поведению Ингвард.

- Здесь это очень ценится, – пожал плечами Стебл. – Она не дала сопернику, завладеть целым богатством.

- А-а…

- Хорошо, сама закажу, – согласилась девушка, просматривая меню и быстро тараторя стоявшему рядом официанту. Тот удаляясь, недовольно оглядывался на неё.

«Все несчастья собрал на её голову», – Стебл от души веселился, наблюдая растерянность и негодование официанта.

Девушка нравилась ему. «Такая не даст себя в обиду! Видно жизнь заставляет быть бойцом».

Вскоре принесли вкусно пахнущие блюда, и молодёжь чинно приступила к трапезе.

- А Ригрей готовит вкуснее, – пережёвывая мясо, констатировал Ингвард.

- Ну, да, – согласился напарник. – Стал бы плохо готовить, сразу бы лишился головы.

- Жаль здесь такого обычая нет.

- Но всё же не так плохо, – Стебл прислушался к ощущениям от положенного в рот кусочка. – Приправы правда другие.

- Может быть, может быть, – согласно закивал рыжеволосый парень.

Девушка ела молча, посматривая на удивлённых парней и прислушиваясь к их разговору.

Стебл заметил её пристальное внимание.

«Старается понять, о чём мы говорим? Но это не мыслимо! – потом задумался припоминая. – Тогда как объяснить её поведение там, у витрины магазина. Она точно поняла, что я сказал, – девушка нравилась ему всё больше и больше. – Интересно, о чём она думает? О камне? Возможно! Но в глазах что-то другое…»

Принесли десерт. Пробуя непонятное блюдо на вкус, Ингвард неожиданно предложил.

- Может её, – он кивнул на девушку, – попросим научить нас языку?

- Спроси.

- Давай ты, у тебя лучше получится, – Ингвард сыто расположился в кресле и, попивая густой терпкий напиток, медленно обводил взглядом зал.

- Можно вас попросить научить нас вашему языку? – обратился Стебл к девушке.

Она молча смотрела на него, не произнося ни слова. Это говорило о том, что она ничего не поняла.

- Она тебя не понимает, – усмехнулся Ингвард, – её хоть верктрудой обзови, она также будет преданно таращиться.

Стебл вздохнул. Всегда тяжело изучать новый язык без подсказок. С чего начать? Показывая на сидящего рядом друга медленно произнёс.

- Ингвард!

Рыжеволосый парень, привстав, поклонился.

- Стебл, – теперь он указал на себя.

Ответом был кивок – значит поняла.

- Галина, – девушка прижала руки к себе.

- Га-ли-на, – по слогам повторил Стебл. – «Красивое имя, нежное».

Девушка улыбнулась.

- А она смышлёная, – удивился Ингвард, – быстро соображает.

- Для нас, это то, что надо, – согласился друг. – Значит освоимся быстрее.

Показав на друга, потом на себя, он сложил руки ладонями друг к другу и положил голову на них.

- Вам спать негде? – догадалась Галина.

Стебл снова повторил жест сна, потом опустил сложенные ладони к груди. Было видно, что она смутилась, оценивая риск.

- Что ты ей показываешь? – заинтересовался Ингвард, во все глаза наблюдая за жестами напарника.

- Показываю, что нам негде жить и прошу помощи.

- Это всё ты сказал двумя жестами?

- Ну, да.

- Откуда у тебя такие познания?

- От брата.

- Меня твой брат очень заинтересовал, он так много знает. Расскажешь о нём?

- Не сейчас.

Стебл смотрел на девушку ожидая ответа. «Мы её озадачили. Ну правда, свалились на голову неизвестно откуда, да ещё напрашиваемся в гости. Стоит задуматься…»

Ему очень хотелось, чтобы девушка согласилась помочь. Он с пристальным вниманием смотрел на неё, напряжённо ожидая ответа. Жаль, что магия здесь не работает. Она в праве отказать, и будет права. Но с ней спокойно и весело. Он вспомнил охранника и улыбнулся.

Галина заметила улыбку, потом посмотрела на камень в своей руке и, вздохнув, кивнула.

- Расслабься, – Стебл толкнул друга под столом. – У нас есть где ночевать, а там разберёмся.

- Это хорошо! А то не люблю неопределённость.

Расплатившись, они вышли на улицу. Охранник уже не задевал девушку, и даже благосклонно кивнул ей головой, прощаясь.

Не обращая внимания на шныряющие туда-сюда машины, Галина повернула за угол и двинулась по менее оживлённой улице. Здесь и людей было меньше, и машины не носились, как угорелые, а двигались медленно, объезжая пешеходов.

Ингвард с интересом крутил головой.

- Всё как-то убого в этом мире! Даже дома стоят, как близнецы, не сразу разберёшь, какой тебе нужен. Могли бы чем украсить.

- Согласен, воображения у здешнего народа нет совсем.

- Я думал, что у нас плохо, а оказывается, бывает ещё хуже…

- Не думаю, что везде так. В нашем мире всё достаётся посредством магии, и где ею не пользуются, ничего нет. А здесь самому вкалывать приходится, чтобы что-то получить. Это не повышает планку оптимизма. Отсюда всё по минимуму.

- Как думаешь, нам ещё долго идти?

- Что ножки заболели?

- Нет, почему-то в сон клонит. А ты как?

- Вроде всё в порядке, – Стебл прищурился на друга. – Надо меру знать, когда за столом сидишь…

- Не в этом дело. Разве я раньше ел меньше?

- М-да, ты прав. Сегодня ты съел намного меньше, чем обычно.

- И сыт под завязку. А в добавок, появилась тяжесть во всём теле, словно стал весить в два раза больше.

- Странная у них пища.

- Почему? Ты что-то почувствовал?

- Странная и всё.

Галина шла рядом и молчала, прислушиваясь к разговору. «Что она может понимать? – удивлялся Стебл, замечая её реакцию на их слова. – Да! Именно! Реакция выдаёт то, что она понимает, пусть не дословно, но суть улавливает».

Неожиданно Галина свернула в длинный и тёмный проход. Свет еле просматривался на другом конце. «Коридор ведёт через весь большой дом, словно тоннель. Зачем так строили? – Стебл потрогал рукой стену, сложенную из небольших блоков, и с омерзением посмотрел на грязные пальцы. – Старая постройка, уже рассыпается и вся в плесени… Откуда здесь сырость? Словно болото рядом».

Наконец-то пришли. В доме было три входа, над каждым висел козырёк, на котором копошились небольшие птицы, издавая горловые звуки.

Дверь неприятно скрипнула. Из неё вышла пожилая женщина, держа небольшого мальчишку за руку. Перекинувшись с нею несколькими фразами, Галина, оглянулась на парней и вошла в подъезд.

Поднимались по узкой обшарпанной лестнице. На стенах кое-где виднелись надписи на непонятном языке и смешные картинки.

«Здесь так принято?» Ребята осматривались с откровенным пренебрежением, от чего Галина, заметив их реакцию, вздохнула и на очередном пролёте открыла дверь в своё жилище.

Квартирка была так себе. Кладовая у Ригрея в разы больше. Ребята растерялись.

- У них что, каждому по чулану?

Стебл только пожал плечами. Сложенные в прихожей пакеты с одеждой, заполнили её полностью.

Ингвард, удовлетворяя любопытство, открыл соседнюю дверь.

- О, это похоже кухня! Куча шкафов и баночек, – парень провёл рукой по круглым выступам одного из столов. – А где готовят пищу?

- Здесь, – пояснил Стебл, указывая на небольшую кастрюльку, стоящую на одном из кругов.

- И как она работает? Каков принцип её действия?

Галина щёлкнула выключателем. В центре помещения, в небольшом абажуре, зажегся свет. Ингвард заглянул внутрь.

- Ярко! – потрогав пальцем, сообщил. – И горячо! Это что за магия такая?

- Это электричество, – пояснила Галина, пощёлкав выключателем.

Свет несколько раз мигнул. Стебл уже не удивлялся, её пояснениям, что почти всегда были к месту.

- Так включают свет, – пояснил он другу.

Тот кивнул, раскрывая висящие на стенах шкафы.

- Это они едят? – удивлённо поинтересовался Ингвард, доставая на свет и разглядывая прозрачный мешочек, с какими-то семенами.

- Это вкусно, – сообщила Галина, – но это вы поймёте позже.

Рассмотрев все содержимое шкафов на кухне, ребята перешли в комнату.

- Всего одна? – разочарование было написано на лице Ингварда. – Как здесь можно жить? Здесь развернуться негде, – капризно протянул он.

- Не скули, дай осмотреться. Не всё сразу.

Усевшись на диван, ребята крутили головами во все стороны.

- Где она спит? Я не вижу спального места, – Ингвард заглянул даже под небольшой стол.

- Здесь, – Стебл хлопнул ладонями по дивану, на котором они сидели.

- А где мы будем спать? – друг испуганно огляделся.

- Подожди, ещё не вечер. Всё прояснится.

Ингвард успокоился и с детской улыбкой стал осматриваться.

«Вот кому хорошо. Для него, всё решится, само собой. А кто поддержит меня?» – нахмурился Стебл.

Девушка пристроилась напротив гостей, прямо на полу около стола, не спуская с них глаз.

- Нам нужен ночлег, – Стебл сложил руки лодочкой и положил на них голову, потом обвёл рукой вокруг и покачал головой, – но не здесь.

Галина глубоко вздохнула и кивнула.

- Надо подыскать вам квартиру в счёт продажи камня. Но только на первое время. Остальное будете оплачивать сами.

Девушка достала газету и начала просматривать колонки с объявлениями. Стебл устроился на полу возле неё, заглядывая в газету.

- Умеешь читать? – ехидно поинтересовалась она, скосив на него глаза, но парень не реагировал.

Он ждал, что она будет делать дальше.

Ингварду это было не интересно, его внимание привлёк небольшой металлический сундучок. Осторожно открыв, не смог сдержать возгласа разочарования. Разноцветным валом лежали металлические цепочки и бусы, непонятно из чего сделанные кулоны с красивыми, но дешёвыми камнями, массивные перстни из светло-серого металла.

- Одно барахло, – расстроенно провозгласил он, захлопывая крышку. – Даже камни фальшивые. Ничего ценного!

- А что ты хотел? – спросил удивлённо друг. – Ты видел, как она шустро подхватила камень? Сразу видно, девушка нуждается в средствах.

- Остальное можно не осматривать, всё такое же убогое.

- Не нравится, не смотри! – резко произнесла Галина, глубокая складка прорезала её лоб.

- Что это она? – брови Ингварда удивлённо поползли вверх.

- Похоже она поняла твоё пренебрежение, – Стебл разглядывал девушку с интересом. – «Она не такая страшненькая, когда умылась! Даже веснушки на носу смотрятся симпатично, придавая лицу немного детское и обиженное выражение».

Стебл показал пальцем на газету.

- Там есть что-нибудь для нас?

- Сейчас посмотрим.

- Она тебя понимает? – вытаращился на них Ингвард.

- Нет. Но жесты не так трудно понять.

Галина пробежала глазами страницу, ничего интересного.

- Быстро же она умеет читать, – восхитился Ингвард.

- Вряд ли она читает всё подряд. Скорее ищет подходящее.

На другой странице обвела целых два объявления.

Неожиданно за спиной заговорил телевизор, заставив Стебла подскочить и развернуться в боевой стойке.

- У тебя хорошая реакция, – усмехнулась Галина, – значит дети будут.

Стебл не понял ни слова, но почувствовал насмешливость.

- Что это? – Ингвард пытался разглядеть за фигурой напарника, откуда слышится звук.

Парни с интересом разглядывали говорящий ящик.

- Это, как завеса в белой башне? – изумился рыжеволосый.

- Не похоже, – протянул друг, прислушиваясь. – С завесой разговариваешь ты, а здесь оно говорит само с собой.

- Вы что, никогда телевизора не видели? – Галина смотрела на реакцию парней с великим удивлением. – Чтобы не знать, что такое телевизор, это в какой дремучей глуши надо было жить?

Ингвард нажал другую кнопку. Картинка на экране изменилась. Бешено неслись кони со всадниками на спинах.

- Кентавры? – удивился рыжеволосый, всматриваясь в мелькающие кадры.

- Нет, не кентавры, – пояснила девушка, услышав знакомое слово и покрутив головой из стороны в сторону, – это лошади и люди на них.

- Она знает, кто такой кентавр?

- Вроде да, – Стебл уставился на девушку. – Откуда?

- Что такого я сказала, что ты на меня уставился?

Ингвард нажал на кнопку ещё раз.

- Прикольно! – порадовался он как ребёнок. – Картинка опять сменилась.

На экране появилось огромное синее море. Яростные волны, набегающие на берег, поднимали фонтаны брызг. Приятный мужской голос пел что-то печальное и нежное.

- Жаль не видно певца, – сокрушённо вздохнул Ингвард, – посмотреть бы кто поёт.

- Слушай! – Стебл прислушался, но не разобрал ни одного слова. – Красиво поёт! – казалось, вот-вот поймёт о чём, но картинка опять сменилась.

- Хватит щёлкать, – раздражение вырвалось наружу, – дал бы дослушать.

- Здесь интереснее, смотри, счерник.

На экране показывали австралийского кенгуру.

- Да, ты прав. Очень даже похож. Откуда он здесь?

- Не знаю!

Видя, как заинтересовал парней телевизор, девушка поднялась на ноги.

- Ладно, мальчики, любуйтесь.

Переодевшись и одев кроссовки, она была похожа на девочку-подростка.

- Мне надо в ломбард смотаться, – Галина подхватила сумку и только сейчас заметила, что Стебл сменил костюм на более удобную куртку и готов следовать за ней.

- Ты со мной? – спросила она удивлённо.

Парень кивнул.

- Ладно, пошли. Охрана мне не помешает.

Они обошли не один ломбард. Везде говорила только Галина, а Стебл стоял рядом, наблюдая. Девушка неистово торговалась, чем выводила из себя всех продавцов. И нигде не продала свой камень.

«Чего она ищет? Почему так отчаянно ругается?»

Парень понимал, если бы ни его внушительная фигура, её бы давно вытолкали взашей, да ещё и камень бы отобрали. Опасно здесь, для такого хрупкого создания.

Стебл молча уставился на неё, когда она зачеркнула последнюю строчку в своём списке. Девушка подумала немного и развернувшись двинулась прочь, бросив на ходу.

- Идём назад, на улицу Ленина, там больше дают за камень.

Он шёл следом за девчонкой, как привязанный, осматривался по сторонам и размышлял: «Галина ответила сразу на мой вопрос, будто поняла о чём он думает. Она умеет читать мысли? Не похоже, тогда она читала бы их полностью, а не обрывками. Тогда в чём дело? Угадывает чувства? Ну, это более похоже на правду. Тогда всё более-менее понятно».

- Мы уже были здесь? – удивился Стебл, заходя вслед за девушкой в помещение.

- Чего тебе? – агрессивно встретил её продавец. – Всё равно больше не получишь.

После яростной торговли, девушка отдала камень и получила стопку бумажек. Довольная собой, она убрала их в поясную сумку и взяв под руку своего охранника, вышла на улицу.

- Теперь найдём вам квартиру.

Стебл не понял, что она сказала, зато понял, что теперь все их проблемы улетучились. Теперь всё будет хорошо! Теперь всё решаемо!

Свернув с главной улицы и пройдя узким проулком, они вышли на другую, менее оживлённую. Здесь здания даже на вид выглядели намного лучше дома, где жила Галина. Поднявшись на третий этаж, девушка позвонила в дверь. Открыла женщина неопределённого возраста, с непонятными приспособлениями в волосах. Она недовольно окинула взглядом стоящую перед ней парочку.

- Что надо? – прислонившись к косяку, грубо спросила хозяйка квартиры.

- Мы насчёт квартиры. Вы сдаёте?

Женщина ойкнула и скрылась за дверью.

- Что это она? Не хочет разговаривать? – удивился Стебл.

В следующую минуту дверь отворилась и перед ними предстала довольно молодая женщина, уже без причудливых приспособлений на голове, в кокетливо запаханном ярком халатике.

- Конечно, конечно, – умилённо заворковала она.– Прошу за мной! – и подойдя к другой двери, открыла её и распахнула настежь. – Прошу, смотрите. Вам понравится! Квартира сдаётся только на полгода.

- Почему только на полгода? – спросила Галина, заглядывая в гостиную.

- Хозяйка уехала на юг. Долго не вернётся. Ну, чтобы квартира не пустовала, решила её сдать достойным людям.

При этом она смерила оценивающим взглядом парочку. «Уже оценила, – усмехнулся Стебл, наблюдая. – Девушка так себе, а парень ничего!»

Женщина жеманно поправила халатик и убрала, якобы упавший локон манерным жестом, прикрыв глаза и стреляя взглядом в парня. Стебл молча смеялся над её потугами. «Обломись!». Видя, что он не реагирует на её ужимки, сразу поменялась в лице, отвернувшись. «Хорошо хоть не плюнула в мою сторону».

- Нравится? – спросила Галина у Стебла, кивая на комнату.

- Да, – ответил он твёрдо.

Галина удивилась, а он улыбнулся в ответ.

- Позвольте спросить, кто будет здесь проживать?

- Мои братья! – Галина указала на парня. – Стебл и Ингвард.

- Они иностранцы? – удивилась женщина необычным именам.

- Прибалты, – согласно закивала головой девушка и, достав из поясной сумки пачку купюр, отсчитала часть и положила на стол в прихожей. – Платим каждый месяц, в одно и то же время, – уточнила она.

- Да, да. Всё правильно, – закудахтала соседка.

Выйдя из дома, Галина в сердцах бросила.

- Надо было поторговаться. Ишь как обрадовалась, знать взяла значительную плату сверху, для себя.

На обратном пути, почти у самого дома, зашли в магазин. Полупустые полки бросились в глаза. То, что ещё задержалось на них, было видно дорого. Может поэтому Галина даже не обратила на них внимание.

Обойдя весь магазин, девушка купила только бутылку молока и каравай хлеба, отсчитав при этом монеты.

«Гм, – видя подобное, Стебл растерялся. – Знать не для всех всё это предназначено. Расслоение жизни так же, как и у нас. Надо лучше присмотреться и придержать камни, пока не поймём, что да как».

Солнце близилось к закату, начинало смеркаться. Они медленно шли по алее парка, наслаждаясь тёплым вечером. Галина ловила завистливые взгляды, проходящих мимо девушек и сердце бешено, колотилось от возбуждения. Стебл шёл сбоку от неё, нёс пакет с продуктами и не обращал на девиц никакого внимания. Галина прикрыла глаза, чтобы запомнить и ощущение, и картинку… В ту же минуту чуть не растянулась на ровном месте, споткнувшись о невесть откуда взявшийся на дороге камешек. Стебл уверенной рукой подхватил её под локоть, удержав от падения, и уже до самого дома не отпускал.

Галина и не сопротивлялась. Стебл шёл и удивлённо наблюдал, как девушка закрыла глаза, ведомая им.

«Что это с ней? Ей плохо? – забеспокоился он, но заметив мечтательную улыбку на её лице, усмехнулся. – Ничего ей не плохо, мечтает. О чём интересно? Женщины, везде женщины! Всё равно в каком мире! Люди как люди, – рассуждал он, поглядывая по сторонам, – со своими причудами. Поживём, увидим. Думаю, что больших проблем с адаптацией не возникнет».

Ингвард всё также зачарованно сидел перед телевизором и смотрел все каналы подряд. Он только мельком отвёл взгляд от экрана, посмотреть, кто пришёл.

- Ну что? Всё в порядке?

- Да, у нас есть более удобная квартира, можем сразу ехать туда.

- А эта штука там есть? – поинтересовался рыжеволосый парень, указывая на телевизор.

- Есть, – рассмеялся Стебл и добавил. – И диван помягче. Тебе понравится!

Ингвард поднял на него глаза и решительно поднялся.

- Тогда едем! – и пошёл обуваться.

Галина выложила на стол перед Стеблом все оставшиеся деньги после продажи камня и оплаты квартиры. Сумма осталась ещё довольно приличная.

- Возьми, это ваше.

- А тебе? – парень указал на деньги, потом на неё.

- За помощь деньги не беру.

Она отвернулась, пряча глаза.

Стебл пожал плечами, ничего не поняв, но купюры собрал и положил в карман.

Они уходили сами. Девушка даже не поднялась закрыть за ними дверь.

- Обиделась наверно! Только на что? Что я сделал не так? – недоумение не проходило, но Стебл не стал беспокоить девушку понапрасну. – Пройдёт время и всё встанет на свои места.

Ингварду квартира понравилась.

- Вот это я понимаю, есть где развернуться! – он обходил комнаты, выглядывал из окон. – Отсюда вид красивый!

Вечером, соседние дома светились разноцветными огнями окон. В окно была видна широкая улица и движение ярких огней.

- Что за огни двигаются? – Ингвард показал вниз из окна.

- Это огни машин, они освещают дорогу, – пояснил Стебл, не приближаясь к окну.

- Ты же не видишь, о чём я говорю? – не поверил ему друг.

- Чего смотреть? Двигаться могут только машины. Сейчас уже темно, значит машины освещают дорогу.

- Не-е, с тобой так не интересно. Ты даже здесь всё знаешь!

- Обычная наблюдательность, – пожал плечами Стебл, раскладывая купленные вещи в огромный платяной шкаф.

Включив телевизор, Ингвард оккупировал диван, растянувшись на нём во всю длину, и уже не обращал внимание на друга.

- Что ты там смотришь? Всё равно ничего не понимаешь.

- Не скажи! Чем больше смотришь и слушаешь, тем более понятно становится. Многие слова постоянно повторяются. Например, такие: привет, пока, до свидания, дай закурить и т.д.

- Ну такие слова, как привет и пока, мне понятны и так. А вот что значит дай закурить?

- Они курят си-га-ре-ты, – по слогам произнёс Ингвард незнакомое слово.

- Си-га-ре-ты? Это что такое?

– Это что-то вроде нашего «камая».

- Но «камай» употребляют только при пророчествах? Они что, занимаются постоянным прорицанием?

- Не знаю, пока не разобрался. Но курят они постоянно и часто просят при-ку-рить.

- Гм, – хмыкнул Стебл, – тогда изучай. Будешь за переводчика! А я схожу в магазин, куплю еды.

- Куда? – развернулся к нему Ингвард в недоумении.

- В магазин. Там покупают еду.

- А-а… – друг отвернулся, больше не обращая на Стебла внимания.

Глава 10

Глава 10.

Первым делом майор Гранин навестил спасённого ребёнка, находящегося под присмотром врачей в одной из палат местной больницы. Весь персонал удивлялся спокойствию малышки. Она никогда не плакала, всегда улыбалась и агукала, видя новое лицо. Поэтому каждый хотел хоть раз посмотреть на «найдёныша», как её окрестили спасатели.

Медсестра остановилась у открытой двери.

- Малышка здесь, – заглянув в палату, заулыбалась. – Очень общительный ребёнок!

Над кроваткой склонились два врача.

- О, хватка у неё, что надо! – молодой человек попытался освободить свой палец из ручки ребёнка. – Силы малышка не растеряла.

- Ага, растеряет… – ухмыльнулся второй, потряхивая погремушку. – Не даром же её кормили чистой кровью, смотри какие щёчки красные.

- Может аллергия? – забеспокоился первый врач, наклоняясь ниже и рассматривая.

- Тебя поймали! – рассмеялся приятель.

Девочка шустро захватила висящую на шнурке бирку с именем врача, не давая парню выпрямиться.

- Эй, эй, осторожней! Оторвёшь!

Малышка заливисто рассмеялась и отпустила бирку. Врачи переглянулись.

- Как ты думаешь, сколько ей от роду?

- Месяца два – три, а что?

- Слишком шустрая. Или ей больше, или развивается быстрее обычного.

- Да в таком возрасте не сразу это проявляется. Вот подрастёт, тогда посмотрим, насколько быстро она развивается.

Заметив пришедших, врачи отступили в сторону.

- Наталья Петровна, – поинтересовался один из них у медсестры, – я слышал, нашлись приёмные родители?

- Да, – подтвердила женщина. – Люди хорошие. Девочке просто повезло.

- Откуда они взялись так быстро? – прищурился Сергей Михайлович.

- Да не быстро. Мы их знаем уже давно, – Наталья вздохнула. – Своих детей нет, так они наконец решились взять чужого на воспитание. А здесь такой случай! – и, выглянув в коридор, добавила. – Вон они идут.

- Их не будут беспокоить? – тревога сквозила в голосе.

Женщина удивлённо посмотрела на майора.

- Закон сохраняет тайну усыновления.

- Будем надеяться…

Оглядываясь на малышку, молодые врачи вышли из палаты.

- А ты говорил: подрастёт – посмотрим, – передразнил один другого, – заберут её и поминай как звали…

В палату заглянула уже не молодая пара.

- Проходите, – пригласила медсестра. – Знакомьтесь со своей дочерью.

Остановившись у кроватки, пришедшие во все глаза смотрели на ребёнка.

Мужчина, выглядел моложе своих сорока лет, высокий, статный, со светлыми волосами, зачёсанными назад и открытым широким лбом. Дорогой темно-синий костюм добавлял ему представительность и властность. Черные лакированные туфли дополняли его внешний вид изысканностью и лоском. Из-за его плеча выглядывала миловидная хрупкая женщина с аккуратно уложенными рыжеватыми волосами, в шитом явно на заказ костюме.

«М-да, – майор никогда не любил подобных снобов.– Дорогие костюмы, барские замашки… – богатеи, одним словом».

- Ах, какая прелесть, – женщина всплеснула руками, увидев широко распахнутые глаза ребёнка.

- Да, красавица! – подтвердил подошедший ближе муж.

Девочка лежала в кроватке, освещённая солнцем, рассматривала свои ручки и потешно агукала. Светлые волосы, под лучами солнца приобрели рыжеватый оттенок и лежали вокруг личика солнечным ореолом. Огромные глаза, обрамлённые густыми, более темными ресницами, казались синими и глубокими. Они притягивали к себе, как синий омут, не отпуская.

- Истинная арийка, – усмехнулся Николай.

- Давай её удочерим, – женщина оглянулась на спутника, умоляюще сложив руки.

Мужчина молчал, непроизвольно сравнивая жену с малышкой.

«Такие же светлые, немного рыжеватые волосы. Изгиб бровей похож и также хмурится, – он усмехнулся. – Если не знать, то можно сказать, что это наша дочь».

Прижавшись к мужу, женщина положила голову ему на грудь, и не сводя глаз с малышки, тихо произнесла.

- Как она похожа на тебя. У неё твои глаза.

- И твои волосы, – продолжил муж, нежно гладя женщину по голове.

Обнявшись, супруги стояли и с улыбками наблюдали за действиями младенца.

- Смотрю, понравилась малышка? – усмехнулась медсестра и, протянув документы, добавила. – Заполняйте.

- Кто она? Кто её родители? – мужчина с трудом оторвал взгляд от девочки.

- Никто не знает. Женщина, рядом с которой её нашли, находится в коме. И вряд ли выкарабкается, слишком много крови она потеряла.

- Почему? Она ранена? – испуганно встрепенулась женщина.

- Нет, не ранена. Об этом вам лучше расскажет представитель правоохранительных органов.

- Вы думаете, она не выживет? – подал голос мужчина.

- Не дай боже этому случиться, – медсестра перекрестилась, – но всё в руках Господа.

- Тогда почему разрешаете усыновление при живой матери? – мужчина упрямо смотрел медсестре в глаза, ожидая ответа.

- Ну, выживет или нет, это вопрос спорный. Это, во-первых. А во-вторых, они не родственники вообще. Женщина смуглая, темноволосая, вряд ли она может быть для неё матерью. Малышка то сияет как солнышко!

Она протянула к девочке руку. Та ухватила её за палец и счастливо рассмеялась.

- Их нашли при странных обстоятельствах, но вам об этом лучше расскажет Сергей Михайлович.

Женщина указала на тихо стоявшего за их спинами мужчину.

- Гранин Сергей Михайлович, – представился он, – майор милиции.

- Отлично. Мы Коваленко, Николай и Галина.

Мужчина представился по-простому и подал руку. Гранин был приятно удивлён своей ошибке, пожимая крепкую в мозолях руку и непроизвольно улыбаясь. «Вот что значит, не верь глазам своим!»

- Вы хотите удочерить малышку?

- Да, – просто ответил мужчина, – и хотелось бы узнать о ней более подробно.

Женщина промолчала и только кивнула.

- Хорошо, – майор откашлялся. – Они были засыпаны в небольшой пещере, что у старых развалин.

- Это те, что с привидениями? – уточнил мужчина.

- Они самые, – удивился Гранин такой осведомлённости.

- Но там давно не было обвала, – засомневался Николай. – Там деревья уже огромные.

- Тем не менее, на прошлой недели, там трясло основательно, – ушёл от уточнения майор и продолжил. – Сами выбраться не могли. Когда их обнаружили местные мальчишки, девушка уже была без сознания.

- А ребёнок? – воскликнула испуганная спутница.

- С ребёнком всё в порядке. Он жив благодаря девушке, что кормила его своей кровью.

- Кровью? – ужаснулась Галина, прижав ладони к щекам.

Муж положил ей на плечо руку, успокаивая.

- Кровь, – подтвердил Гранин, – при данных обстоятельствах, спасла жизнь малышке.

- Что с девушкой? – прямо спросил Николай, пристально глядя на майора.

«А он открыт и прямолинеен, – восхитился Сергей. – Именно такие родители нужны девчушке».

Облегчённо вздохнув, продолжил.

- Им повезло, что их вовремя нашли. Девушка была на грани смерти. Пульс еле прощупывался. Потеряв много крови, она сейчас находится в тяжёлом состоянии. Её ввели в искусственную кому.

- Она поправится?

- Врачи надеются, что поправится, но никто не даёт гарантии.

- Её можно увидеть?

- Зачем? – искренне удивился майор. Он первый раз встречал таких любопытных усыновителей.

- Она точно не мать ребёнка? – женщина смутилась и замолчала.

- Да, это так, – подтвердил Гранин. – Сама девушка смуглая и темноволосая, а ребёнок, как вы сами можете видеть, полная её противоположность.

- Это не показатель! – помотал головой мужчина.

- И к тому же она девственница.

- Девственница? – переглянулись приёмные родители.

- Так сказал врач, что её осматривал.

- Может они родственники?

- Нет.

- Тогда почему она так заботилась о ребёнке?

- А вы почему хотите её удочерить? – вопросом на вопрос ответил майор.

Николай смутился.

- Девушка очнётся, тогда расспросим. Но на это может уйти уйма времени. Ребёнок должен расти в семье. Согласны?

- Но всё же хотелось её увидеть.

- Хорошо, идёмте. Она в другом крыле здания.

Они вышли на аллею, обходя больницу. Светившее солнце, пробиваясь сквозь густую листву, нагревало землю. Пахло скошенной травой и розами, что были высажены вдоль дорожек. Они шли не торопясь, наслаждаясь тишиной. Под ногами тихо шуршало галечное покрытие.

Майор не нарушал безмолвия, осторожно наблюдая со стороны. Супруги разговаривали без слов, переглядываясь и улыбаясь. «Знать в семье лад и благодать! Повезло малышке».

На ступеньках лестницы, майора ожидал Семён.

- Вы поднимайтесь на второй этаж, я вас догоню, – обратился Сергей к супругам и обернулся к лейтенанту. – Что нового?

- Ничего. Исчезнувшую девочку больше никто не видел.

- Всех опросил?

- Обижаете!

- Что-то слишком быстро управился?

- Городок небольшой, жителей не много, – Семён непринуждённо рассматривал ногти на руке. – Новости распространяются со скоростью света. Особенно о привидениях, – усмехнулся парень. – Все, кому что было известно, и даже те, кому ничего не известно, искали меня сами. Так что, – он развёл руками, широко улыбаясь, – все факты принесли на блюдечке. Но почти ничего нового.

- Почти?

- Отметив на карте места её появления, прослеживается путь продвижения…

- Продвижения? – изумился Гранин. – Ты о чём?

- Ну не продвижения, а перемещения, – поправился парень. – Вот смотрите!

На карте, две точки были соединены жирной чертой. И вокруг второй точки, очерчена полуокружность.

- Сначала, её видели на оползне, – показал Семён на первую точку, – затем на дороге. Учитывая направление и расстояние перенесения за один раз, можно предположить, что ребёнок мог появиться в этом радиусе.

- Ты так уверенно говоришь о телепортации, что у меня возникает желание, – майор поднял руку и прикоснулся ко лбу Семёна, – померить тебе температуру.

- Ну как?

- Что, ну как?

- Температура есть?

- Да вроде нет.

- Тогда я продолжу?

- Давай.

- Я поинтересовался тут… И вот что выяснил. На побережье видели чёрную машину. Вот в этом районе, как раз в этом радиусе. Установить марку не удалось, номера тоже не известны. Ясно одно – номера московские.

- И?..

- В машине была молодая пара, отдыхавшая на одинокой скале, но ребёнка с ними никто не видел.

- И что нам это даёт? – прищурился Гранин.

- Если девочку увезли отсюда, то только на этой машине, я уверен.

- Откуда такая уверенность?

- Они приехали на две недели, а укатили на следующий день. Даже оформиться не успели, поэтому нет паспортных данных. Причём вещи собирал парень, девушку больше не видели.

- Это ни о чём не говорит.

- В отделение милиции тоже побывал странный молодой человек. Зашёл, осмотрелся и тихо вышел.

- Может кто-то заходил по делу? – засомневался майор.

- Может быть, – согласился Семён, – но мне кажется, он проверял, ищут ли малышку…

- Ну, у тебя и фантазия!

- На всякий случай сделали фоторобот. Хозяйка узнала приезжего. Оказывается, он даже денег, которые заплатил за неделю, назад не потребовал.

- А вот это интереснее.

- Ну, да. Либо очень богатый, либо торопился.

- Ладно, поговорим позже, – Гранин посмотрел вверх по лестнице. – Я не один.

Супруги не торопясь поднимались на второй этаж, держась за руки. Не оглядываясь, они просто наслаждались присутствием друг друга.

В коридоре не чувствовался запах больницы, сюда проникал аромат цветов и солнечный свет нагревая всё вокруг, только усиливал его. Как ни странно, здесь беспокойство майора улеглось. Сердце билось ровно.

«Может всё дело в этих людях? – Гранин смотрел вслед усыновителям. – Рядом с ними ощущается такое спокойствие, что все тревоги испаряются, как утренний туман. Ребёнку повезло, он будет расти в любви. Любовь – вот что они излучают!»

Гранин расслабился, хоть за малышку беспокоится не надо. Они сделают для неё всё возможное и невозможное.

Чета Коваленко остановилась перед закрытой дверью.

- Ещё не передумали? – спросил майор, останавливаясь рядом.

- Нет, – почти хором произнесли супруги и, посмотрев друг на друга, улыбнулись.

Больная лежала в абсолютно белой палате, окружённая сложной аппаратурой и окутанная множеством проводов. Девушка ярко выделялась на фоне белых простыней. Это была стройная особа, не более двадцати лет от роду, с тонкими благородными чертами лица. Черные, как смоль, волосы разметались по подушке и опускались темным каскадом до самого пола. Даже при смуглой коже было видно, какая она бледная и исхудавшая.

- Она точно поправится? – спросил мужчина, в сомнении оглядываясь на майора.

- Будем надеяться. Никто не знает сколько она пролежит в коме и очнётся ли вообще.

- А если она, очнувшись, заберёт девочку? – испугалась женщина, разглядывая лежащую из-за плеча мужа.

- Был сделан анализ, – успокоил её Гранин, они не родственники, так что вам, не о чем беспокоится.

- Вы дадите нам знать, когда она очнётся? – Николай внимательно разглядывал незнакомку. – Не думаю, что у нас из-за неё возникнут проблемы с удочерением.

«Ну, да, – согласился с ним мысленно Сергей. – Благородные черты осунувшегося лица говорят сами за себя».

- Перед нами порядочный человек, – убеждённо высказался будущий отец. – И к тому же она сможет рассказать нам о родителях ребёнка.

- Вам это зачем? – снова удивился Гранин. – Закон охраняет тайну усыновления.

- Так на всякий случай, – мужчина опустил глаза. - Хорошо, я вам сообщу, – майор кивнул и без лишних вопросов вышел из палаты.

- Так, что у нас ещё на повестке дня? Встреча насчёт пуговицы.

Ювелира Гранин увидел издалека. Арсений Павлович выделялся среди прогуливающихся своей статью девятнадцатого века. «По-другому и не скажешь, – расплылся в улыбке майор. – Не хватает только тросточки и котелка». Арсений Павлович всегда считал себя «аристократом», хоть и родился в глухой деревне, в семье небогатых крестьян. Его тяга к богатству… Нет не так! Тяга ко всему, что блестит и переливается, вытащила его в большой город, где он, тихо работая вахтером на заводе, попутно изучал ювелирное дело. Дело всей своей жизни. Он не страдал страстью к приобретениям, не скупал ворованное, за что заслужил прозвание бескорыстного альтруиста, но всегда с удовольствием оценивал и иногда ремонтировал ювелирные украшения, считая это платой за знания.

Он считался одним из знающих специалистов, но с непреклонным характером. Это спасло ему жизнь, когда воевали банды в Краснодарском крае.

- Добрый день, Арсений Павлович!

- Добрый, добрый! Что стряслось, что вы позвали меня сюда? – мужчина оглянулся на зелёный парк и заполненные парочками аллеи.

- Требуется небольшая консультация частного порядка, – подойдя, Гранин с удовольствием пожал протянутую руку.

- Неужели частного? – Арсений Павлович с интересом окинул взглядом фигуру майора. – С каких пор вы стали заниматься частной практикой. И какая может быть частная практика у майора милиции?

- Присядем, вон на той скамейке? – Гранин указал на стоящую среди высоких кустов скамью.

- М-да, действительно частная, – обескуражено промямлил ювелир, оглядывая кусты. – Так что стряслось?

- Хочу показать вам один камешек, но о нём никто не должен знать.

- Вы мою репутацию знаете? – еле заметные обидные нотки прозвучали в голосе мужчины.

- Поэтому и обращаюсь к вам. От молчания зависит жизнь человека, – Гранин протянул на ладони камень. – Мне хотелось бы узнать о нём всё. Качество, происхождение, приблизительная цена, ну и всё остальное по возможности.

- Это срочно? – Арсений Павлович аккуратно, одними пальцами, подхватил камешек и… замер разглядывая. – Откуда он у вас? – и не дождавшись ответа, вздохнул. – Ах, да! Частная консультация!

- Что скажете?

- Нет ни малейшего природного изъяна. Все камни подобной чистоты давно известны. Поэтому скорее это не натуральный камень, а выращенный. Но надо проверить. Меня смущает его огранка ничего подобного доселе не встречал. Овальная с двух сторон, но все грани одинаковые…. И отверстие в середине. Оно должно обесценивать камень, но… - мужчина внимательно рассматривал камень при повороте на солнце. Возникающие блики привели его в восторг. - Это не мыслимо! Огранка и в отверстии! Вы дадите мне его для более детального рассмотрения?

- Конечно, возьмите.

- Не боитесь? – ювелир хитро прищурил глаза.

- Нет, – рассмеялся Гранин, вставая. – Я помню о вашей репутации. Ну мне пора, дел накопилось много, поэтому и просил приехать. До вас никак не могу добраться, а информация нужна срочно. Спасибо, что приехали.

Гранин подал руку на прощание, но Арсений Павлович даже не заметил и рассеянно махнул рукой.

- Да, да. Пока. Я позвоню.

Оставив ювелира на скамейке, увлечённо рассматривающего камень, Гранин шёл по аллее и улыбался. «Вот что значит увлечение всей жизни! Вокруг сразу всё перестаёт существовать – только ты и твой интерес».

***

Путь на машине из Ленинграда к морю действительно был не близким, и чтобы скоротать время за разговором, дядя Миша попросил.

- Саня, расскажи мне о книге!

- Ты знаешь о ней? – удивился парень.

- Это я возил тестя в Карелию, где она хранится. Но он не стал показывать, сказал мне это ни к чему.

- Знаешь, может он и прав. Меньше знаешь, лучше спишь. Я могу сказать только одно, она удивительна. И хотя я видел только несколько страниц, информация меня поразила. В принципе, это была не книга, а пояснения к фотографиям из неё. Сама книга, как сообщил дед Василий до времени сокрыта. Но и фото из неё очень опасны…

- Чем?

- За ними охотятся.

- Кто?

- Я не знаю, – смутился племянник. – Мы видели ищеек около своего дома, они неприятны и опасны. Но кто они?..

- Ищеек? – насторожился Михаил.

- Кто-то разыскивает и саму книгу, и информацию из неё.

- Как они её находят?

- Как предположил Мэтью, то есть Матвей, – виновато поправился Александр, – информация книги служит энергетическим маячком.

- Это как? – опешил дядя.

- Как прикреплённый маячок, по которому можно отследить местоположение.

Михаил покрутил головой, сконфуженно сознался.

- Не понимаю. Как можно повесить маячок на информацию?

- Энергией. По крайней мере, я так думаю.

- Что в книге содержится такого, что Василий даже словом не обмолвился?

- В ней скрыто знание об устройстве этого мира, да и многих других.

- Каких других? – встрепенулся дядя Миша. – Это ты о чём?

- О параллельных мирах слышал?

- Ну?

- Это не те миры, которые представляют современные люди, где якобы мы, в одно и то же время проживаем другую жизнь, из-за другого выбора. Но это не так.

- Не так?..

- Параллельные миры, это миры, построенные по тому же принципу, с теми же законами бытия, что и наш, но отличающиеся амплитудой движения.

- Амплитудой движения?.. – мужчина недоуменно протянул вопрос, уставившись на племянника.

- Ты на дорогу посматривай, – воскликнул Александр, привлекая внимание к обгонявшей их фуре, – хоть иногда.

- Хорошо, хорошо, но ты продолжай!

- Миры отличаются амплитудой волнового движения. Человек всегда делил мир на три части. Это не секрет. Земля или полоса жизни, в которой мы живём. Высший мир – мы называем его раем. И низший мир – соответственно ад. У каждого слоя своя амплитуда, отличная от остальных. И высший и низший мир, в свою очередь также делятся. Вспомни девять кругов ада.

- Значит ад тоже не однороден?

- Всё зависит от амплитуды. Мы не соприкасаемся с ними, не совпадают волны. Поэтому они для нас вымышлены, не существуют в реальности.

- Почему тогда люди видят ангелов и бесов?

- О, это любопытно. Люди видят их только тогда, когда амплитуда их жизни по каким-то причинам начинает совпадать с амплитудой мира бесов или ангелов. Тогда, они как бы проявляются здесь, но видят их только те, кто на них настроен.

- Да-а? Интересно, – протянул Михаил, обгоняя на трассе движущийся тихоход.

- Есть такая притча о пчеле и мухе.

- Ну-ка.

- Как-то комар спросил у мухи, где найти в городе цветы? Но муха могла показать ему только помойки полные нечистот. Летя дальше, комар спросил у пчелы, где ближайшая помойка? Пчела не могла ему ответить, зато знала где и какие растут цветы.

- Гм, – ухмыльнулся Михаил.

- Также и люди, каждый выбирает свой путь. Путь пчелы или мухи. Пчела, даже залетев на помойку, ищет цветы, а муха, залетев в дивный сад, найдёт отходы.

- Скажи, пожалуйста.

- Каждый путь имеет свою амплитуду. Изменяя её, мы изменяем свой мир, поднимаемся или опускаемся, если судить по строению нашей вселенной.

- М-да, тогда понятно, почему люди утверждают, что черти и ангелы существуют.

- Да, наше восприятие притягивает именно ту реальность, на которую направлено наше внимание, и на которую мы автоматически настраиваемся.

- Но у волнового движения есть не только амплитуда, но и частота.

- И не только, – кивнул Алекс.

- Ты о чём?

- Ты забыл ещё один показатель – ВРЕМЯ.

- Оно тоже волновое?

- Да.

- Ладно, об этом потом. А сейчас расскажи на что влияет частота волнового движения.

- От частоты зависит, в каком состоянии находится объект.

- Как это?

- Уже не секрет, что весь мир состоит из волнообразного движения энергетических субстанций.

- Энергетических чего?

- Субстанций, – повторил Алекс. – Например, человек – тоже энергетическая субстанция и он триедин, по образу и подобию. Состоит из материи – то есть тела, генератора жизни – так называемой души, и энергии – то есть духа.

Энергия, соприкасаясь с генератором жизни, рождает взаимодействие, например, создание материального тела, суть которого – жизнь, в полном понимании этого слова.

- Интересная трактовка, – пришёл в замешательство дядя. – Но тело не волна…

- Волна, – кивнул племянник в подтверждение. – На это указывают знания из книги.

- Но?.. – мужчина озадаченно оглянулся.

- Понимаю, – засмеялся Алекс. – Я тоже не сразу принял это, но это так. Я продолжу?

- Да, давай. Я тебя внимательно слушаю.

- В нашем мире, есть четыре состояния, которые воспринимает человек – твёрдое, жидкое, газообразное и… – он выдержал паузу, – энергетическое. Так вот они отличаются только шагом волны, при одинаковой амплитуде. Чем меньше шаг, тем твёрже субстанция. У камня шаг энергетической волны очень маленький. И чем он меньше, тем твёрже камень.

- Но они разные? – воскликнул Михаил. – Я имею в виду камни.

- Вот именно, они разные не только по твёрдости, но и по составу. Камни не однородны, как и наши тела.

- Как это наши тела не однородны?

- А разве однородны? Тело состоит из органов, кровеносных сосудов, мозга и так далее. Так?

- Так, – согласился дядя.

- Но каждый орган, в свою очередь тоже не однородный, он тоже из чего-то состоит.

- М-да.

- Все они изначально работают чётко и слаженно, пока не начинают давать сбои. Тогда система ломается и останавливается. Наступает так называемая смерть.

- Ну если смотреть на человека, как на машину, то да. Это понятно.

- Человек и есть, так называемая «Био машина». Материальная субстанция – это тело или можно сказать набор шестерёнок. Душа – это компьютер, в состав которого входят базовые программы и подпрограммы. Когда что включить или выключить. Поэтому мы ходим, двигаемся, даже бегаем, не падая и удерживая равновесие. Но это грубый пример.

- А дух?

- А дух – это энергия для преобразования. Дух есть у любого человека, без него нет жизни, в её понимании. Энергия духа тоже не одинакова.

- Да?

- У некоторых людей энергия приземлённая, то есть они наполнены энергией Земли. У других…

- Что есть разница?

- Да, разница есть и существенная. У одних людей энергия Земли, у других – космическая.

- И в чём отличие?

- Приземлённые люди, искусственно выведенные или клоны, будут копаться чисто в материальном мире, можно сказать, как мухи, и ничего другого им увидеть не дано. Другие же, как пчёлы, могут не только видеть духовную, энергетическую красоту мира, но могут подняться вверх и стать равными богу.

- От чего это зависит? – глухо спросил Михаил, задумавшись.

- От энергии и первоначальной программы при рождении человека. Ну, например, любая энергетическая сущность, наполненная божественной энергией, сама выбирает где, в какой семье ей проживать и в каком качестве. Это один из божественных законов – ВЫБОР. Но если человек выведен или зачат искусственно, то у него нарушен данный закон, он не имеет божественную искру и для жизни наполняется земной энергией, которую имеет весь животный мир Земли. Отсюда и повадки, и мировоззрение.

- Интересная концепция! Никогда не представлял мир именно в таком свете.

- Всё бывает впервые, – рассмеялся Алекс.

Машина резво двигалась по трассе, обгоняя тихоходы и огромные фуры. За разговором, время летит быстро. Вот уже и Москва.

- Заезжать не будем? – спросил дядя Миша, кивая на указатели.

- Хотелось бы показать братишке Москву, – Алекс оглянулся на спящего, – но он спит, да и время поджимает.

- Может на обратном пути? – предложил дядя, перестраивая машину в другой ряд.

- Пожалуй так будет лучше.

Они остановились на заправке. Мэтью так и не проснулся, свернувшись клубочком на сидении. Алекс поправил плед, подоткнув с разных сторон.

- Пусть спит, для него дорога будет быстрой!

Зашли в небольшое придорожное кафе.

- Надо термос наполнить кофе, чтобы больше не останавливаться, когда Мэтью проснётся.

- Тебе лучше привыкать звать его Матвеем, – посоветовал Михаил, – чтобы не привлекать излишнего внимания. Ведь вы всё-таки на территории России. Бережёного, бог бережёт.

- Ты прав, дядя, – согласился с родственником Алекс. – И так будут проблемы с поисками, поэтому нам лишнее внимание ни к чему.

- Давай я опять сяду за руль, – предложил дядя Миша, – а ты поспи немного.

- Да спать как-то не хочется, да и кофе хорошо действует.

- Всё равно тебе нужно отдохнуть.

- Вот Мэтью, – Алекс кашлянул, – то есть Матвей проснётся, тогда я вздремну.

- Хорошо, тогда в путь. Я за руль!

Конец рабочего дня, а движение на дороге только усилилось. Все старались побыстрее покинуть суетную Москву и вереницы машин тянулись из столицы в область.

- Только бы не встать в пробке, – забеспокоился Алекс, видя, как дядя обгоняет грузовики по обочине.

- Ничего, скоро поток рассосётся. Дальше будет легче. А пока расскажи мне вот о чём. Если всё из чего мы состоим волна, то как мы видим друг друга целыми и невредимыми?

- Каждый из нас – это соединение определяющих нас волн, в один волновой пучок, где каждая волна имеет свою особую характеристику. Ведь ни один человек не может быть копией другого.

- А близнецы?

- Даже близнецы.

- А клоны? – хитро прищурился дядя Миша.

- И клоны, – подтвердил Алекс. Они только сначала идентичны, сразу после создания, но с каждой минутой различия будут накапливаться. Ведь пучок волн, называемый человеком, состоит не только из материальных маркеров.

- Из чего же ещё? – удивился Михаил.

- Смотри на дорогу! – воскликнул Алекс, вжимаясь в сидение автомобиля.

Водитель, ехавшей впереди машины, резко затормозил, и дядя Миша еле успел увернуться.

- Не дают поговорить, – заворчал он. – Отвлекают.

- Давай выберем, – предложил племянник, – или безопасно ехать, или интересно разговаривать.

- Будем безопасно ехать, – усмехнулся дядя Миша, выравнивая машину в потоке, – и интересно разговаривать. Ты от меня так просто не отделаешься.

- Знаю, – засмеялся Алекс, – только не хочется в аварии попадать… – он замолчал, вглядываясь вперёд. – Тем более в такие.

Впереди стояла целая вереница машин, среди них мигали милицейские. Была даже одна скорая помощь. Дорогу перекрыли.

- Надолго застряли? – Алекс оглянулся назад, где быстро выстраивался целый хвост из машин.

- Да нет, не думаю, – Михаил указал на подъезжающие машины. – Сейчас зацепят и быстренько вытянут. Парню повезло, что машина не перевернулась и прицеп в полном порядке.

- Как шустро, – наблюдая за работой автокрана воскликнул Алекс. – Наверно часто такие аварии случаются?

- На этом участке довольно часто.

- Именно на этом? Или вообще на дороге.

- Именно на этом, – Михаил погрустнел. – Здесь разбился мой друг. Остался калекой.

- Что в этом участке такого, что вызывает аварии?

- Никто не знает. Друг рассказывал, что неведомая сила, ни с того ни с сего, резко повернула руль под его руками. Он даже сообразить ничего не успел. Просто вырвало из-под контроля и всё.

- Как такое возможно?

- Мне откуда знать, я с подобным не сталкивался, – пожал плечами Михаил. – Друг до сих пор боится садиться в машину, даже если и не он за рулём.

- Странно…

- Поэтому неспроста на прямой дороге поставили ограничитель скорости. И не из-за того, что дорожникам так захотелось. Здесь, на большой скорости, может вырвать руль из рук, или пробить колесо. А однажды, отцепился прицеп. Обвинили водителя за халатность, но наказывать не стали, зная репутацию участка дороги.

- Ничего себе!

- Сейчас тронемся.

Машину вытянули на дорогу, и движение возобновилось. Вскоре ничего не указывало на затор.

- Ну, продолжим разговор? А чтобы ты не боялся, буду держать дистанцию. Это тебя устроит?

- Вполне, – удовлетворённо кивнул парень. – Так на чём мы остановились?

- Ты говорил о близнецах и клонах, – напомнил Михаил, обгоняя грузовую машину.

- Ну, так… Даже близнецы и клоны не могут быть одинаковыми. Так как человек состоит не только из волн с материальными маркерами, но и из эмоциональных составляющих.

- Каких? – не понял дядя.

- Эмоциональных. Ведь каждое чувство, которое испытывает человек, имеет свою волновую характеристику. Но согласись, не может быть абсолютно одинаковых чувств.

- Думаешь? – засомневался дядя Миша.

- Ну, например, чувство любви одной особи к другой.

- Ты решил доказать мне научными выкладками? – расплылся в улыбке Михаил.

- Да нет, – смутился парень. – Просто так понятнее. Чувства есть у любого живого существа, у кого-то меньше, у кого-то больше, но они есть у всех. Вот я и говорю об особях.

- А разве амёба тоже имеет чувства?

- Конечно, – воскликнул Алекс. – Не так сильно развитые, но всё же…

- Да ты что? – опешил Михаил и пробубнил. – Теперь постоянно буду думать об этом…

- Взять к примеру, преданность собак. Любовь собаки – это чувство привязанности, сострадания, подчинения.

- Ну да, – согласно кивнул дядя.

- А если описывать любовь обезьян, это прежде всего желание обладать.

- Интересно.

- А еноты? Здесь вообще отдельная тема. Ну и так далее. Аналогов можно привести множество.

- И все они чувствуют?

- А как же. Они тоже состоят из волновых пучков, а значит это живые существа со своим мироощущением. Только животные имеют, если сравнивать с живописью, краски шести основных цветов. У примитивных существ и того меньше.

- А люди?

- Люди располагают тончайшей цветовой гаммой, которая заполняет пространство между основными цветами. И чем более духовно развит человек, тем полнее и насыщеннее его гамма.

- Немного непонятно, но ладно, – остановил его дядя, – давай проясним о людях.

- Хорошо. Возьмём, например, любовь человека. Не секрет, что разные люди опишут любовь разными словами, а за каждым словом стоит определённый оттенок чувства.

- Оттенок? Всего лишь?

- Всего лишь оттенок, – подтвердил Алекс. – Любовь – это общее, обобщённое понятие для современного человека, состоящее из множества волн, из множества оттенков, это пучок чувств, называемых по-разному, но определяющих именно понятие Любовь одного конкретного человека.

- Я думал, что Любовь существует в единственном числе, – Михаил растерянно вздохнул.

- Любовь, в её божественном проявлении одна, ты здесь абсолютно прав. Но человек так далеко отошёл от понимания бога, что на земле эту любовь чувствуют единицы…

- Но всё-таки чувствуют? – встрепенулся мужчина.

- Чувствуют, но описать её не могут, она не поддаётся словесным шаблонам. Божественная Любовь чувствуется каждой клеточкой души и тела.

- Это как?

- Ну, вот, например, ты можешь описать словами благостное замирание души?

- Это как?

- Вот именно. Это не подвластно описанию, а некоторым не дано и почувствовать. Поэтому Любовью современный человек называет совсем другие чувства.

- Зачем?

- Для того, чтобы люди копались только в материальном мире и не стремились ввысь, пытаясь сравняться с богом. Им заместили понятие Божественной Любви на более приземлённые чувства.

- Кто заместил?

- Не знаю, но определённо это кому-то нужно, чтобы человек стал быдлом. Посмотри на мир вокруг. Одни низменные страсти и чем дальше, тем больше. И опасно становится открывать свою душу.

- Значит Любовью называют разное?

- У одного Любовь – это привлекательность противоположного пола, красота физического тела, приятное ощущение и красота волос, очаровательный взгляд и так далее.

- Одним словом сексуальность… – хмыкнул дядя.

- Вот-вот, всё в чисто материальном ключе.

- А у другого?

- У другого – это духовность в первую очередь, интеллект, сообразительность, такт, врождённая галантность тоже сюда относится.

- Гм-м, задал ты мне задачку… – дядя Миша почесал макушку.

- Это только две вехи, а сколько между ними…

- … на старости лет и такой мозговой штурм.

- Сказал тоже, на старости лет… Что же тогда говорить о Василии или Итэне?

- Они вообще древность ходячая, – рассмеялся мужчина.

От его громкого смеха, младший племянник зашевелился, откидывая плед в сторону.

- Доброе утро, спящая красавица, – глядя в зеркало заднего вида, поприветствовал Михаил.

- Скорее доброй ночи, – отозвался Алекс, указывая кивком головы на заходящее солнце.

- Ты хорошо поспал? – дядя Миша внимательно разглядывал сонного парня.

- А что? – потирая глаза, Матвей сел, поглядывая на проносящиеся мимо машины.

- Смени Саню.

- Кого? – удивился парень, скидывая последние ошмётки сна.

- Алекса, – пояснил дядя Миша.

- А-а… я совсем забыл…

Солнце садилось. Становилось сумрачно. Длинные тени деревьев легли поперёк дороги, превратив её в «зебру». Отблески солнца, среди деревьев, яркими вспышками слепили глаза. Приходилось прищуриваться.

- Мы где? – ещё сонный Матвей смотрел в окно.

- Скоро Воронеж.

- Это где? – вертя карту поинтересовался парень.

- Трасса М4. На полпути к морю, – Алекс ткнул пальцем в карту. – Завтра будем на побережье.

- Так быстро? – поразился Матвей. Взяв кружку, стал прихлёбывать мелкими глотками горячий кофе.

- В объятиях Морфея, время всегда движется быстрее, – заулыбался Алекс.

- Это какого такого Морфея? – не понял брат.

- Греческий бог сна Морфей, был сыном бога Гипноса. Его имя переводится с греческого языка, как "формирующий сны".

- Его почитали не только в Греции, чтоб не насылал кошмарных снов, – добавил Михаил.

- А-а…

- Так, вот заправка. Здесь меняйтесь местами, – скомандовал Михаил. – Пусть Саня поспит немного.

- Так он ещё не спал? – удивлённо оглянулся на брата Матвей.

- Ещё нет. Ждал твоего пробуждения.

Поставив пистолет в бензобак, дядя двинулся в кассу.

- И не хотелось спать за рулём? – поинтересовался брат, усаживаясь на переднее сидение.

- Ага, уснёшь тут, – засмеялся Алекс. – Дядя Миша, с его пытливым умом, ещё тот любитель историй.

- Что произошло?

- Сам увидишь.

Михаил принёс заново заполненный кофе термос и два стаканчика с напитками.

- Тебе кофе, – он подал Матвею стаканчик, – чтобы быстрее проснулся.

- Да я уже не хочу спать, – буркнул парень, принимая напиток.

- А тебе чай, – он подал стаканчик Сане, – чтобы лучше спалось. Теперь в путь, пока ещё не совсем стемнело.

- Останавливаться на ночлег не будем? – поинтересовался племянник.

- Ты не выспался? – удивлённо уставился на него Михаил.

- Да, нет. Я о тебе беспокоюсь.

- Сынок, ты в России. А здесь люди очень выносливые.

Ещё до того, как тронулись в путь, Алекс уже спал на заднем сидении, укрывшись пледом.

- А расскажи-ка племянничек о том, кто разыскивает книгу? – спросил дядя Миша, как только автомобиль выехал на трассу и встроился в поток между грузовыми машинами.

- Ты о ней слышал?

- Конечно, не только слышал, но и видел. Я возил деда Василия за ней. Так всё-таки, кто её разыскивает?

- Я мало что могу тебе сказать.

- Не можешь?

- Нет. Я мало что знаю.

- Ну хотя бы в общих чертах. На кого они похожи?

- Высокие и худые, таких ещё называют каланчами. Жирные тёмные волосы прилизаны, от чего большие уши кажутся оттопыренными. Бледная кожа, отдаёт синевой, будто никогда не знала загара. И это несмотря на то, что они часто находятся на солнце. За темными очками глаз не разглядеть, хотя дед Василий утверждал, что у них вертикальный зрачок, как у змеи.

- Это правда?

- Утверждать не буду, сам не видел.

- Ещё что о них знаешь?

- Руки у них тонкие с длинными костлявыми пальцами. Знаешь, такими, – парень брезгливо передёрнул плечами, – как у паука.

- У пауков бывают пальцы? – опешил Михаил.

- Ну, так говорят, – пожал плечами Матвей. – Мы с Эндрю разговаривали с теми, кто приехал вслед за дедом.

- Серьёзно?

- Мы проводили деда Василия в обратный путь и уже возвращались домой, когда заметили у соседнего дома машину с тонированными окнами. Дед Итэн предположил, что это могут быть «гости».

- «Гости»?

- Дед Итэн так их назвал, так как они появляются неожиданно, как непрошенные гости. Когда мы проходили мимо машины, один из них окликнул нас и спросил, как доехать до вокзала.

- Он был не один?

- Мы видели двоих, – уточнил Матвей, – может их было в машине и больше, но сквозь тёмные окна ничего не разглядишь.

- И вы ему объяснили, как найти вокзал, с которого уехал ваш дед?

- Ну почему же? – обиделся парень. – Они же не уточнили, какой вокзал им нужен был, вот мы и указали на железнодорожный.

- Хитрецы, – рассмеялся Михаил.

- Не схитришь – не выживешь, – философски констатировал Матвей, лукаво отводя взгляд.

Искоса поглядывая на племяша, Михаил думал о превратностях судьбы.

Ещё совсем недавно, его жизнь и жизнь его семейства была, хоть и интересной, но обыденной. Ходили в походы, ездили на рыбалку, но никогда ничего странного не происходило. Он знал, что тёща погибла от странного взрыва, но не более. Никто никогда не вдавался в подробности, а он и не спрашивал.

Михаил опять посмотрел на племянника.

«Парень совсем ещё ребёнок, а уже знает намного больше меня. И не в плане академических знаний, а в сфере познаний об устройстве мира вокруг нас, – мужчина непроизвольно окинул взглядом заросшие деревьями и кустарником обочины дороги, по которой они ехали. – Всё так, как привык видеть и осознавать с детства! Но оказывается за этой «картинкой» скрывается большой и неведомый мир, о котором мы даже подумать не можем, не то, что ощутить.

Если учитывать информацию из книги, можно предположить, что за всеми происходящими событиями скрывается что-то…»

Михаил непроизвольно передёрнул плечами, машина вильнула. Матвей с беспокойством посмотрел на дядю, но видя, что тот смотрит на дорогу, успокоился и отвернулся в окно.

«Во что вы вляпались? – Михаил скосил глаза на молчавшего племянника. – И я вместе с вами».

***

Большая чёрная машина, повизгивая тормозами на поворотах, неслась с приличной скоростью, унося в неизвестность Геннадия Беркута.

- Ты по тише, – пролепетал Гена, вжимаясь в кресло. – От кого бежим?

- Честно, не знаю, но хочу быть как можно дальше!

Александр, его друг и соратник, пугливо и беспомощно замолчал. Знакомы они были уже давно. Несмотря на то, что все считали Геннадия Беркута чуть ли не сумасшедшим, Александр относился к нему с доверием и уважением, предоставив работу в своей компании и пресекал все негативные разговоры в его адрес.

- Никак не пойму, что они от тебя хотели? – Александр смерил друга внимательным взглядом.

- Кто? – страх холодной змеёй заполз в душу Геннадия.

- Сегодня, ко мне в офис, разыскивая тебя пришли два незнакомых человека, в шикарных черных костюмах. Меня насторожили их вкрадчивые манеры и плавные движения. Так грациозно двигается пантера перед нападением: красиво, но опасно!

- Кто они такие?

- Понятия не имею! Они хотели узнать всё о Геннадии Беркуте. Где живёт? С кем живёт? Когда можно застать на работе? Чем интересуется?

- И что ты им сказал?

- Я старался отвечать вежливо на вопросы, но меня всё больше и больше удивлял интерес к твоей особе. Что ты такого натворил?

- Даже не знаю. Мою квартиру вскрыли…

- Вот почему у тебя был такой беспорядок?

- Ну да! Или ты думаешь, я на помойке до сих пор живу? – видя, как ошарашенно смотрит на него друг, опустив голову, тихо проговорил. – Извини, нервы.

- Не обижайся. Я не сразу понял, что к чему.

- А ты чего такой взвинченный приехал? – Геннадий наконец осознал, в каком состоянии находится водитель.

Автомобиль нёсся на предельной скорости, обгоняя машины, словно весь транспорт на трассе просто стоял на месте. А однажды, догоняя впереди двигающуюся иномарку, он так сильно нажал на клаксон, что машина в испуге шарахнулась в сторону.

Остановив машину на заправке, на пол пути к Краснодару, Александр наконец перевёл дух. Купив по стаканчику горячего кофе, он сел на место водителя и подавая стакан другу, сказал.

- Давай выпьем, за твоё спасение!

- За спасение? – заикаясь переспросил Геннадий.

- Угу, – подтвердил Александр, отпивая мелкими глотками горячий напиток.

Когда кружка наполовину опустела, он продолжил.

- Те двое незнакомых мужчин, прилично одетые, в начищенных туфлях… Сначала цивильно расспрашивали о тебе. Потом, когда вышли из кабинета, я услышал, что они хотят сначала тебя допросить…

- Допросить?.. – опешил Геннадий, раскрыв рот.

- … а потом убить.

Беркут застыл с выпученными глазами.

- Ка-ак убить?

- Благодари Веронику, – улыбнулся Александр, – она опять забыла выключить селектор, – и разочарованно добавил. – Молодая, а без мозгов, никак не освоит громкую связь.

Допив кофе и повернувшись к другу добавил, хлопнув по плечу.

- Да расслабься ты! Всё прекрасно! Благодаря Веронике, мы сейчас с тобой разговариваем, а не лежишь ты дома с прострелянной головой.

Геннадий от таких слов весь скукожился. Казалось жизнь медленно покидает его слабое тело.

- М-да, – усмехнулся водитель, – не удачно вышло. Называется, успокоил.

- А-а, что им надо было? – шок никак не проходил. – Зачем я им понадобился?

- Не знаю, – Александр смутился. – Я даже не успел подумать об этом. Они спрашивали, чем ты интересуешься в свободное от работы время?

- Ты им сказал?

- Сказал, что состоишь в клубе и увлекаешься всем необъяснимым. А что было скрывать? О тебе все знают, что ты мягко говоря, чудик.

Беркут скривился, но из уст друга это звучало не столь оскорбительно.

- У тебя нет догадок, зачем тебя искали?

- Совершенно никаких, – плечи мужчины опустились сами собой. И он стал похож на взъерошенного воробья под дождём.

- Что могло случиться такого, чтобы тебя стали разыскивать?

- Наверно хотели найти фотографию девочки.

- Ну и отдал бы её?

- Но ни я её фотографировал. Пришлось бы рассказывать о туристах.

- М-да, переводить стрелки на другого, это не есть хорошо.

- Лучше бы не знать об этом злосчастном снимке.

- Спали и дело с концом.

- У меня его уже нет, – горестно вздохнул Геннадий, наконец-то принявшись за кофе.

- А где он?

- Видел парня, что был у меня в квартире?

- Молодой такой?

- Да, снимок у него. Это лейтенант милиции и занимается делом о спасённых.

- Милиция в курсе? – поразился Александр.

- Да. Я его вызвал, когда у меня вскрыли квартиру.

- Что взяли?

- Я заметил, что нет папки с вырезками. А там всё о клубе.

- Ну это не страшно. Клуб же зарегистрирован официально. А фото нашли?

- Оно уже было у милиционера.

- Не знаю даже, хорошо, что не нашли или плохо?

- Может ещё что взяли, – Геннадий скривился, – разглядывать было некогда, – помолчав немного, сокрушённо добавил. – Семён советовал уехать куда-нибудь, хоть на время.

- Дельный совет дал тебе лейтенант. И мы его уже выполняем, – развеселился водитель, заводя машину.

Автомобиль, вклинился в оживлённый поток на трассе.

- Куда мы едем? – поинтересовался Геннадий, оглядываясь.

- Сначала отвезу тебя в Краснодар, – начал Александр, переключая передачу. – У меня завтра совещание и мне нужно быстро вернуться, чтобы не возникло вопросов. Поэтому, остановишься у моих знакомых, только не очень распространяйся о хобби. Они ничего не знают.

Беркут понимающе кивнул.

Перестроившись в другой ряд, Александр продолжил.

- Потом созвонимся и решим, что делать дальше. Может, рванёшь в Москву. Там-то тебя точно никто искать не будет. С работой я тебе помогу.

Геннадий кивнул и отвернулся к окну. На глаза навернулись слёзы. Нечасто он ощущал искреннюю заботу о себе. Мысли повернулись к прошлому, и мужчина сам не заметил, как всё за окном покрылось дымкой, а перед глазами ожили воспоминания.

Их огромный дом пережил все войны, так как находился на отшибе, у подножия горы в окружении вековых сосен. И мало кто знал о его существовании. Семья Беркутов, сколько он себя помнит, была большой. Четыре поколения жили счастливо под одной крышей под мудрым руководством основателя рода. Геннадий был самым младшим из всей семьи, и может поэтому прадед часто брал его с собой в горы. Любознательность малыша вызывала улыбку на лице старика, а его доброта к окружающему миру, трогала его сердце.

Прадед пережил революцию, две войны. На последней пришлось повоевать вместе с сыновьями и внуками. С войны он привёз трофей. Небольшой окованный сундучок, в котором лежало четыре медальона одного размера, но разных цветов.

Один был красно оранжевый, похоже медный. Второй, светлее серебра, почти белый. Третий, вороной черноты, только на ярком свету можно увидеть синий отблеск. А четвёртый, постоянно будоражил воображение, он был насыщенного зелёного цвета. Такого металла прадед никогда не видел.

На медальонах были изображены драконы, но похоже относились они к разным видам.

Красный дракон, изящный на вид, свернул своё тонкое тело кольцом. На длинном хвосте красовалась «трещотка», как у кобры. Огромные глаза с вертикальным зрачком и большие раздутые ноздри придавали рептилии немного удивлённый вид. Уши прятались в складках кожи. Небольшие лапы попирали немного выпуклый щит. Что изображено на щите, понять было невозможно, со временем многие линии стёрлись…

Дракон на чёрном медальоне был самым массивным. Огромное тело, на кривых коротких лапах, дышало мощью древнего существа и прикрывало собой кованый ларец. Голова, на короткой шее, поросла костяными пластинами, что использовались зверем как таран. Небольшие глаза прятались за массивными надбровными дугами. Огромная пасть была усеяна множеством зубов и раздвоенный язык выстреливал из неё вперёд как хлыст. Особо выделялись нижние клыки, которые не умещались в пасти и торчали вверх, как острые ножи. Длинный толстый хвост, усыпанный шипами, выглядел устрашающе…

Белый дракон был сродни красному и также свернут кольцом, но отличался огромными полупрозрачными крыльями, аккуратно сложенными на спине. На хвосте, вместо «погремушки» находилась смешная мягкая кисточка. Он держал в лапах круглый шар.

Зелёный дракон…

- Ты чего, уснул? – вывел из этого состояния голос друга. – Пообедаем?

- Можно, – отозвался Геннадий, а перед глазами всё ещё стояли медальоны. «С чего бы я о них вспомнил? Столько лет прошло».

Машина остановилась у кафе, на заправке. Плотно покушав, Александр ушёл заправлять машину, а Геннадий допивал чай, когда в кафе гурьбой ввалились рассерженные люди.

- Да как они смеют?

- Это возмутительно!

- Никогда ничего подобного не видел.

- Насмотрелись американских боевиков.

- Что случилось? – тихо поинтересовался Гена.

- Да трассу перекрыли, чуть ли не с танками.

- Проверяют всех без разбору.

- Кого-то ищут? – задавая вопрос, мужчина уже предполагал ответ.

- Даже не понятно, кого ищут.

- Они сами похоже не знают, кого им искать. Всех проверяют металлоискателем.

- Это не металлоискатель, это что-то другое, – высказал своё мнение молодой человек в пальто и шляпе.

- Да какая разница, – вспылила рыжеволосая женщина с огромным баулом. – Проверяют, как преступников.

- Вы с какой стороны едите? – осторожно поинтересовался Беркут, а сердце замерло в предчувствии беды.

- С побережья.

- А мы ехали, всё было спокойно, – удивился Гена, медленно вставая из-за стола.

- Вам повезло. А мы участвовали в боевике. Это всего в десяти километров отсюда.

- А что? Было прикольно! – молоденький парнишка был игриво возбуждён. – Везде крики, сирены и солдаты - как тараканы со всех сторон. Даже вертолёты были задействованы.

В кафе наступила гробовая тишина. Все тупо уставились на восторженного парня, пытаясь понять, что он нашёл в этом прикольного.

Нарушил молчание пожилой мужчина с бородкой.

- И в этом вся молодёжь. Они всё принимают за съёмку фильма. Но оглянитесь, молодой человек – это не кино, это жизнь!

Загалдели все сразу и под этот шумок Геннадий боком прошёл в дверь и припустился к машине.

- Ты что, привидение увидел? – удивился Александр, наблюдая за поведением друга.

- Дорога на побережье перерыта войсками. Надо ехать! – Гена шустро вскочил на сидение, захлопнул дверь и лихорадочно пытался пристегнуть ремень безопасности, но никак не мог попасть в замок.

- Как перекрыта? Мы совсем недавно проехали, всё было чисто.

- Вон те, – Гена указал на микроавтобус, – рассказали, какой грандиозный был захват дороги и всего транспорта на ней. Проверяли всех какой-то рамкой.

Уговаривать дважды Александра не пришлось. Машина сорвалась с места шурша шинами.

- Мы успели проскочить.

- И слава богу! – Беркут глубоко вздохнул, пытаясь выровнять дыхание. – Представляешь, они в десяти километрах отсюда.

- Так во что ты все-таки влип?

- Сам не знаю, – тихо и потеряно прошептал Геннадий. – Я честное слово, ничего такого не делал.

- Ладно, меняем тактику. В Краснодар не поедем.

- А куда?

- Надо съехать с трассы как можно быстрее.

Они свернули на второстепенную дорогу и на всей дозволенной скорости, понеслись прочь.

- Расскажи подробнее, – попросил Александр, – что произошло за последние два дня. Может, поймём, за нами ли погоня?

Немного успокоившись, Геннадий поведал всё, что знал.

- Увидев фото, я сразу узнал место, где впервые ощутил, что такое животный страх.

- Это ты о том случае, после которого на тебя повесили клеймо? – уточнил Александр.

- Ага, – кивнул Беркут и продолжал. – Именно на том месте спасатели вытащили из-под завала женщину с ребёнком.

- Как она туда попала?

- Не знаю. Все недоумевают, ведь завал произошёл лет двести назад.

- Ребёнок тот, что на фотографии?

- Нет. Спасённой малышке всего месяца три, не больше.

- Дальше, – нетерпеливо поторопил водитель.

- Спуститься вниз мне не дали, сразу всё засыпали. Я рассказал всё, что знал лейтенанту и отдал ему фото, лишь бы меня не таскали на допросы. Потом обо всём поведал друзьям по клубу, а вечером, после работы, нашёл квартиру вскрытой. Я испугался и позвонил Семёну, тому лейтенанту. Он посоветовал куда-нибудь уехать на время и дал мне свой номер телефона. А остальное ты знаешь.

- Ничего такого, из-за чего нужно было вызывать войска, – угрюмо протянул Александр.

- Может это и не нас ищут? – с надеждой спросил Беркут.

- Всё возможно, – согласился друг, – но «бережёного бог бережёт», лучше быть от этого подальше.

Дорога прямой стрелой уходила за горизонт. Сначала вокруг тянулись бескрайние поля, затем стали попадаться посадки, и Геннадий не заметил, как их обступили вековые деревья.

- Куда мы направляемся?

- Есть одно местечко, где тебя точно никто искать не будет. Поживёшь там, походишь за грибами, порыбачишь.

- Что это за место?

- Я в детстве частенько бывал в гостях у здешнего лесника. Это заповедный лес. Тебе понравится!

Вскоре показалась развилка. Дорога уходила на север, но Александр свернул на юг, по еле видной колее.

- Здесь никто не живёт? – забеспокоился мужчина, оглядываясь по сторонам. Лес становился всё гуще, ветки деревьев задевали машину.

- Почему же? Здесь сторожка лесника, который не очень любит машины, поэтому без крайней необходимости сюда не ездят.

Машина остановилась на краю большой поляны, на которой паслись две козы. Рядом с ними лежала небольшая собака. Животные подняли головы, с интересом рассматривая приезжих.

Дом Геннадий не сразу заметил. Он весь оброс мхом и был практически не заметен на фоне природы.

Неслышно открылась дверь, и на пороге появился мужчина огромного роста и с большими руками. Светлая рубашка с нагрудной вышивкой, спускалась до самых колен, перевязанная по талии плетёным кожаным поясом. Тёмные брюки заправлены в высокие сапоги. Светло-русые волосы спускались до плеч и были перехвачены налобной повязкой. Светлая борода аккуратно подстрижена. Ну прям с картинки из древних легенд о богатырях-землепашцах.

Большие голубые глаза смотрели на гостей радостно.

- Никак Александр пожаловал? – прогудел лесник, раскрывая объятья. – А возмужал-то как!

- Зато вы не меняетесь! – поразился мужчина, освобождаясь от объятий. – Тимофей, познакомьтесь с моим другом…

- Я рад тебя видеть Геннадий, – перебил представление лесник, протягивая для пожатия руку.

- Вы знаете меня? Вы знаете, его? – в один голос воскликнули приезжие.

- Я хорошо знал твоего прадеда, – пояснил Тимофей, усмехаясь. – И тебя видел не единожды.

Ладонь Беркута утонула в огромной руке лесника. «Как в детстве!» Геннадий, рядом с ним почувствовал себя подростком. Сразу стало спокойно и защищённо.

- Проходите в избу, гости дорогие! Поспели как раз к ужину.

Огромная светлая горница встретила гостей чистотой и уютом. Посреди избы стояла большая русская печь, занимавшая добрую половину пространства. По её белому полю расцветали изумительные красные цветы, переплетаясь с листьями папоротника.

- Кто так красиво печь расписал? – Александр остановился на пороге от изумления.

- Был один художник, – отмахнулся лесник. – Нашёл его на Гремучем ручье, больного.

- На Гремучем? – удивился Александр. – Как он туда попал?

- Не знаю. Что-то бурчал невразумительное. Я не очень вслушивался. Думал совсем человек, рехнулся. Ан нет, выкарабкался. И разумом окреп. А как поправился, решил оставить память о себе.

- Где он теперь?

- Ушёл в лес. Пошёл искать то, что потерял.

Геннадий рассматривал цветы внимательно.

- Так цветёт папоротник, – тихо произнёс он, ведя пальцем по лепестку цветка.

- Что ты сказал? – переспросил друг удивлённо.

- Так цветёт папоротник, – повторил тот оглядываясь.

- С чего ты взял? Ты видел, как он цветёт? Это же легенда.

- Нет. Мне сказали, что так цветёт папоротник. Я видел подобный рисунок.

- Где? – заинтересовался Тимофей, ставя большой горшок на стол.

- Не помню… – Геннадий сморщился. – Но именно так было нарисовано, словно цветы состоят из лепестков пламени.

- Из лепестков пламени, – протяжно проговорил Александр, внимательно вглядываясь в рисунок. – Действительно, как огненный.

- Где ты его мог видеть? – переспросил Тимофей настойчиво. – Когда?

- Скорее всего в детстве, когда с прадедом путешествовал.

- И где вы были? – настаивал лесничий.

- Это столь важно? – перебил расспросы Александр, внимательно приглядываясь к леснику.

- Я не распознал в этом рисунке цветок папоротника, – сокрушённо признался Тимофей, – и отпустил посланца без помощи.

- Какого посланца? – в один голос спросили мужчины.

- Посланца другого мира, – Тимофей горестно махнул рукой и ушёл от расспросов.

«Разве кому скажешь: упустил гостя, не воспользовался шансом узнать, где проход. Теперь жди, когда снова кто появится. А ведь он смог добыть цветок папоротника, не поэтому ли он так точно его нарисовал. И в каком мире он его добыл? В этом? Или принёс с собой? И где цветок сейчас? Геннадий оказался прав? Надо срочно найти посланца».

Обед прошёл в молчаливой обстановке. Никто не хотел говорить, каждый думал о своём.

Давно Гена не ел ничего подобного. «Этот вкус из детства. Как мне оказывается его не хватало!»

Он прикрыл глаза и словно очутился в детстве.

Бабушка постоянно что-то стряпала. Вкуснейшие ароматы носились по дому с самого раннего утра… Геннадий помнит, как он с детьми частенько сидел за столом, тихо наблюдая за таинством приготовления пищи. Это было и познавательно, и интересно одновременно.

По воскресеньям, за большим столом собиралась почти вся семья, это был день пельменей. С шутками-прибаутками, всё семейство лепило пельмени с разной начинкой. Бабушка вкладывала внутрь – то немного перца, то ложку сахара, а иногда и маленькую монетку. Это было воскресное гадание. Кому что достанется, у того, и неделя так пройдёт. И ведь сбывалось!..

- Пусть он у вас поживёт немного, – донеслось до слуха Геннадия, вырывая его из воспоминаний. – Я за ним позже приеду.

- Пусть живёт, сколько вздумается, а ты береги себя.

Александр не задерживаясь, уехал сразу после ужина. Тимофей показал Геннадию небольшую комнатку под самой крышей.

- Надеюсь, тебе здесь понравится. Отдыхай.

Неслышно затворив дверь, лесник кликнул собаку и через минуту Геннадий увидел через маленькое окошко чердака, как тот отправляется в лес.

Бросив рюкзак на единственный стул, мужчина растянулся на кровати. Все страхи отступили, и на него навалилась усталость, отчего глаза закрылись сами собой.

- Странный день и необъяснимый, – только и успел подумать, как провалился в сон.

Глава 11

Глава 11.

Как ни странно, Павел, начал привыкать к двойной жизни – жизни в реальном мире и жизни в сновидениях. Рана на руке зажила, оставив ниточку еле заметного шрама, напоминающую маленькую молнию. От постоянных тренировок тело окрепло. В реальном мире – в виде физических нагрузок в роли спасателя, во сне – в виде увлекательных полётов рептилии.

Павел практически наизусть заучил все воздушные передвижения змеи, каждый скальный выступ, каждый ледяной пик, окружающих долину гор. Запомнил все изгибы реки, даже дал свои имена озёрам, чтобы проще было ориентироваться. Но ни на миллиметр не придвинулся к тому, чтобы понять смысл своего нахождения в этой долине. Что-то мешает ему, но что? Где искать подсказку?

Подсказка сама нашла его.

Спасая очередных незадачливых туристов, спасатели вернулись домой только утром. И естественно, спать завалились уже в полдень.

Провалившись в сон Павел долго не мог понять, где он находится. Темнота вокруг настораживала. Только сейчас до парня стало доходить, что он летал днём, когда в его мире наступала ночь. И не задумывался, а бывает ли ночь в мире сновидения? Сейчас, именно тёмное время суток, и он находится где-то в норе, а скорее пещере, так как воздух был свеж, влажен и прохладен. Возможно недалеко протекает вода, но ни всплеска, ни капели, Павел не уловил.

«Змея спит? Вот не задача? Может разбудить? Она же не даёт мне спать каждую ночь. Вот и я поиздеваюсь над ней».

Правда с трудом, но он всё же заставил рептилию шевелиться. Медленно она поползла куда-то. Павел не знал куда, но надеялся, что к выходу.

Впереди неясной окантовкой обозначился выход. Змея ползла всё медленнее и медленнее и наконец в изнеможении растянулась во весь свой рост.

«Бедненькая, совсем выбилась из сил!» – Павел попытался поднять руку, то бишь крыло, но не смог. – «Что с ней? – забеспокоился парень. – Она подыхает? Или просто спит? Хотя нет, ни то, ни другое. Просто лежит, вытаращив глазищи. Я же вижу тёмное небо и одну единственную звезду на небосводе. Куда подевались все остальные?»

Павел вглядывался в небесную темноту, поэтому заметил еле приметную движущуюся светлую точку, что стремительно приближалась, увеличиваясь в размерах.

«Космический объект? Это комета или спутник? – Павел был не просто удивлён, он был шокирован. – Не комета, это точно! За кометой был бы хвост. Значит спутник? Здесь есть цивилизация? Тогда не понятно – почему я вижу спутник, но не вижу звёзд. Как это понимать?»

Точка была уже более заметна и хорошо прослеживалась её траектория.

«Если судить по углу движения – она летит прямо сюда!»

Небо над вершинами снежных гор с каждой минутой становилось светлей, более резко выделяя остроконечные пики гор.

«Что-то они мне напоминают?.. – Павел пытал вспомнить, но никак не удавалось. – Именно этот контур, я уже где-то видел».

Точка в небе стала величиной с горошину. И не зависимо от света наступающего дня, её хорошо было видно.

«Подождём! И узнаем, что это может быть?»

Прошёл не один час, светящаяся точка была уже с теннисный мячик, но всё ещё продолжала движение к земле.

«К Земле?.. – Павел замер. – Странно всё это. Я так и не узнал, где на данный момент нахожусь. Это уже сном не назовёшь, словно я подключаюсь к чьей-то передачи. Но вот откуда эта передача транслируется? И почему я вижу глазами змеи?»

А тем временем, стало совсем светло, но Павел не видел солнца, словно день пришёл сразу со всех сторон долины одновременно.

«Это не наши закаты и восходы! Вот, ещё одно отличие!»

Точка в небе начала пульсировать и за ней потянулся белый шлейф.

«Гм, тормозит? Вошёл в атмосферу? – Павел весь собрался, отчего рептилия проползла немного вперёд и замерла на карнизе. Свернув в кольцо тело, змея подняла голову и распушила свой капюшон.

«Стой на месте! – скомандовал ей парень. – Не известно, где приземлится это небесное тело».

Он внимательно следил за тем, как светящаяся точка сменила траекторию и ахнул в недоумении.

- Это управляемый объект! – и последовал резонный вопрос. – Кем управляемый? И кто в нём?

Объект горел в атмосфере. Уже видны были сполохи пламени, как протуберанцы окутывающие тёмную середину.

Теперь можно было с уверенностью сказать, что это космический корабль и прибыл он из далёкого космоса.

«Хорошее кино, ничего не скажешь!»

Уже с большим интересом Павел следил за неопознанным объектом. Зависнув прямо в середине долины, объект начал опускаться…

«Куда он? Там же нет площадки для посадки? Кругом вода!»

Но что это? Прямо под объектом зелёный ковёр высокой травы и часть небольшого озера исчезли, и объект опустился в глубину. Павел моргнул, или ему так показалось, но в ту же секунду он увидел не тронутый пейзаж.

Павел с удовольствием протёр бы глаза, если бы можно было.

«Что это было? Это абсолютно не реально, словно картинка порвалась, пропустив внутрь объект и тут же срослась заново, как ни в чём не бывало. Что происходит? Подобное нереально! А ты реален? – этот неожиданно возникший вопрос охладил пыл и привёл мысли в норму. – Я тоже здесь не реален. Надо просыпаться, а то и рехнуться можно».

Пробуждение было сумбурным и тревожным.

- Хорошо, что всё это происходит во сне, а то и рассудка лишиться можно. Жаль, что никому не расскажешь, даже хорошему другу. Никто не поймёт. Примут за сумасшедшего. Вмиг работы лишишься. Придётся подождать, пока девушка очнётся, тогда и объяснит. Ведь медальон то её! Значит и обо всём остальном она тоже должна быть в курсе.

Павел долго плескался в ванной, стараясь смыть смятение и кошмарные сновидения, но никак не удавалось избавиться от тревоги. Сделав себе кофе, он пристроился у окна и вздохнул.

- Всё так странно! Даже этот мир, – Павел обвёл взглядом, открывающийся в окно пейзаж, – уже не кажется таким реальным, словно попал на страницы фантастики. Птеродактили, вампиры, летающие рептилии… Хотя нет, змеюка из моего сна, но всё же… Где предел фантазии? Чтобы не рехнуться, нужно всё это осознать и принять. Но как это сделать? Осознать трудно, почти невозможно, мозг начинает сопротивляться. А принять тем более… Интересно, это только я так реагирую на необъяснимое? А как же Дмитрий? Он же ведь тоже был свидетелем того, что видел я. Ну, кроме змеи, конечно. А как же он? На него это не подействовало? Похоже нет. Гулянки, пьянки, как обычно. В его жизни ничего не изменилось, а вот в моей… Или это связано с девушкой и её медальоном?

Парень глубоко задумался. За окном солнечный день, но это почему-то не радовало. Беспокойство, укоренившееся в душе, не смоешь обычной водой.

Павлу очень хотелось поделиться с кем-нибудь, и он позвонил Дмитрию. Тот ответил довольно быстро.

- Алло! Я слушаю!

Из трубки неслась громкая музыка вперемежку с пьяными выкриками.

«Опять пьянка, – угрюмо констатировал Павел и повесил трубку. – Неужели не надоедает?»

Усаживаясь в кресло, он решил разложить всё по полочкам, чтобы ничего не упустить.

«Надо все мысли привести к одному знаменателю. Значит так, пока я летаю днём, по времени рептилии, я ничего не вижу и не замечаю. Но если выползаю ночью… Нет не ночью, – одёрнул себя Павел. – Это было под утро у рептилии, значит ранний вечер у меня. Поэтому ранний сон должен войти у меня в привычку. Примерно часов в восемь вечера, а для моего ужика, должен войти в привычку ранний подъем. Змейка успеет отдохнуть и не будет вялой верёвкой. Так, решено, сразу после работы в кровать и не забыть отключить телефон».

Не обращая внимания на друга и на его щедрое приглашение, Павел вечером закрылся дома и, выключив телефон, улёгся спасть. Оказывается, как трудно уснуть не в положенное время! Промучившись в кровати больше часа, он наконец-то провалился в сон.

В пещере было уже светло. Павел разбудил змею и заставил её взлететь. Он направил рептилию прямиком к тому месту, где в прошлую ночь исчез космический объект. Летая низко на бреющем полёте, он никак не мог взять в толк – как можно порвать и закрутить водную гладь в виде рулона? Это же не картинка! По крайней мере для змеюки. Ведь она ныряла в воду и спасалась от чудовищного монстра, живущего именно там, в глубине. Пусть это для меня только выдумка, сон, но для неё же это реально. Или может быть по-другому?

Наворачивая круги над водной гладью маленького озера, в виде летающей змеи, Павел старался постигнуть смысл своего сна. Задумавшись, он прозевал тот момент, когда реальная картинка начала скручиваться. Он старался удержать змею у самой кромки этого «рулона», не давая в панике ей улететь прочь. Под этой «фиктивной» поверхностью ничего не было, кроме серо-грязного тумана, что двигался по кругу, создавая водоворот. Воронка углубилась, и он еле-еле успел отвернуть прочь, когда заметил бортовые огни какого-то объекта, который быстро приближался к поверхности и с оглушительным рёвом взмыл в небо, растворившись в солнечном свете.

Змея от неожиданности перевернулась в воздухе, потеряв направление полёта, и свалилась в воду, едва рулон реальности успел раскрыться. Удар об воду был сильным. Змея без движения стала опускаться на дно.

- Змейка, милая, очнись! – мысленно почти кричал Павел, памятуя о том, какие монстры живут в этой чистенькой водичке.

Змея сначала перестала «тонуть», затем подняла голову и, прибавив ускорение, взмыла над водой.

- Слава богу! – выдохнул Павел. – На сегодня приключений достаточно.

Он дал змее свободу и только со стороны наблюдал её полёты, не вмешиваясь.

Несколько раз змея ныряла, заглатывая нерасторопную рыбёшку. Павел вспомнил растерзанного зверька. Его передёрнуло, и змея на миг потеряла контроль над полётом.

«Что это было? Вот уже который день, я вижу, как змея глотает рыб, но никак не теплокровных животных. Это ещё одна тайна, которую предстоит выяснить».

Ясно одно: либо это действительно сон, но слишком реальный сон, либо в этом мире всё происходит по другим законам и, что реально здесь, нереально в нашем мире. Во завернул! Абсурд, да и только!

Оставшийся день проходил без приключений. Да, ужик, тебе явно не повезло! И угораздило же тебя попасться на удочку моего сновидения. А почему? Опять этот дурацкий вопрос! А он никуда не денется, так и будет всплывать, пока не найдётся ответ. Вот не задача! И мне придётся жить с этим.

***

Майор Гранин шёл погружённый в свои размышления, не замечая, что по проезжей части снуют машины и некоторые ему даже сигналили.

«Девушка в коме. Может она совсем не очнётся, – внутри что-то больно сжалось, – жаль девчонку, совсем ещё ребёнок. Ей бы жить, да жить. Впрочем, врачи не отказываются от неё, давая шансы на выздоровление пятьдесят на пятьдесят. А это уже что-то».

Когда она очнётся, а Гранин надеялся на это, всё встанет на свои места, либо ещё больше запутается.

«Интересно, она действительно могла пройти сквозь камень? Гм… Это только в сказках такое возможно, да ещё в современной фантастике». А внутренний голос упрямо твердил «в сказке ложь, да в ней намёк…»

- Поживём, увидим, – он пнул подкатившийся к ногам мячик в сторону играющих детей. – Разгадаем этот ребус. Чем же ещё заниматься в этом стоячем болоте?

Шагая по небольшому парку, Сергей наслаждался тёплым ветерком, приносящим различные запахи. Пахло нагретой скошенной травой. Аромат стоял до того сильный, что заглушал даже запах цветов.

- Только у травы смерть пахнет столь приятно, – усмехнулся он, глубоко вдыхая и млея от ощущения свежести.

Навстречу шла женщина, ведя за руку девчушку с воздушными шарами. Красный, жёлтый, зелёный… Налетел озорной ветер и, подхватив шары, понёс их вперёд по аллее. Следом со смехом припустилась девочка. И вскоре мама с дочкой исчезли за поворотом. Детство – это прекрасно! Это самый любимый момент в жизни ребёнка!

Некоторое время шёл молча, наслаждаясь природой. Остановился, вслушиваясь в непрекращающийся гомон птиц, что облюбовали густые кусты акации.

- Надо же, как ловко они прыгают с ветки на ветку в этом деревянном лабиринте, – удивился мужчина, приглядываясь. – Даже не задевают.

Как не интересно наблюдать за птицами, но тревожные мысли опять вернулись к прошедшим событиям.

Бредя по аллеям, Гранин перебирал в памяти факты, как кусочки, пытаясь составить общую картину происшедшего. Но увязать все факты воедино никак не удавалось. Много концов и все короткие. Ни один не даёт распутать клубок до конца.

«Гм, это оказывается так интересно! Не можешь предугадать, что произойдёт дальше. Никакой логики. Словно все законы детектива здесь не действуют. Никогда не думал, что меня может заинтересовать какая-то мистика! – майор фыркнул улыбаясь. – Это в пору Семёну заниматься, а не мне… А, подишь ты, зацепило, как маленького, – он взглянул на себя в отражении витрины. – А что? – он повертелся, осматривая себя. – Есть ещё порох в пороховницах!»

Неожиданная мысль, сбила радостный настрой.

«Почему Москва подключилась так быстро? Кто-то сливает информацию? – зло подумал Гранин. – Неужели Павел Андреевич метит на моё место и пытается выслужиться? – чувство брезгливости отразилось на его лице. Он грозно свёл брови. – Ну это даже на руку, нам скрывать нечего, – майор нащупал в кармане ещё один камень, отделённый от одежды девушки. – Меньше знаешь, лучше спишь! С одной стороны, хорошо, что доступ засекретили. Закроем доступ к информации и с той и, с другой стороны. Перехитрили сами себя».

Гранин оглянулся, в парке не так много народу, скамейки полупустые. Он присел на одну и достав сигареты, попытался прикурить. Руки мелко и противно начали дрожать. Но это не злость на сослуживца, причина в другом. В чём? Понятия не имею! Но это не к добру. Накапливается внутреннее напряжение. Почему? Что на это влияет?

Майор призадумался. Больше всего его насторожило, что Москва вмешалась так быстро! Засекретили дело, значит хотят скрыть? А что скрывать? Что такого в происшествии, что надо непременно скрывать от общественности? Башню, где нашли найдёнышей засыпали под завязку. По-тихому никто не сможет откопать. Одно скрыли!

Второе, скрыть женщину и ребёнка, значит взять под полный контроль или уничтожить! Вот оно что? Москву интересует не само происшествие, они знают, что такое может быть. Их интересуют женщина и ребёнок! И если учесть, что женщина не является матерью и тем более родственницей, встаёт вопрос, что такое в ребёнке, что она старалась спасти, даже ценой своей жизни. Если учесть, что они появились, как Гудини, то это что-то должно означать…. Вот это самый главный вопрос! Чей это ребёнок? Что в нём такого особенного?

Майор замер. Пришедшая мысль, как вспышкой озарила сознание. Москву интересуют все, кто прошёл сквозь камень.

«Прошли сквозь камень» – это конечно абсурд, но пока другой формулировки нет.

Так, значит их было трое? Может было и больше? Но мы знаем пока троих – девочка, что побывала в ДТП, молодая женщина, оказавшаяся в замкнутом пространстве и малышка, которую она пыталась спасти. Двое на виду, а вот девочка… Её конечно, нужно найти, но пока необходимо обезопасить «найдёнышей».

Майор резко поднялся, бросив не зажжённую сигарету в урну, нервно оглянулся, словно за ним мог кто-то наблюдать. Сказывалась нервозность.

Быстро двигаясь по аллее парка, хмурился всё больше и больше. Как же их обезопасить? Что можно сделать?

Первое – подружиться с приёмными родителями! Не думаю, что в этом будут проблемы. Понаблюдаю за ребёнком. Может и найду ответы на вопросы. Ведь не за красивые глазки столько внимания? Что-то они собой представляют. Кто-то о них знает больше.

Второе – изъять по возможности, документы усыновителей. Во куда наметил! Изменяешь принципам? Каким принципам? Не делать ничего неблаговидного. Какие принципы, когда ребёнку грозит опасность! Ребёнок должен расти в мире и спокойствии. Ну да… Ладно, на этот раз соглашусь!

Третье – Гранин не на шутку задумался, девушка в коме, сделать здесь ничего не удастся. Пока. Придётся ждать. Сергей задумался. Возможен и такой вариант, что его отстранят от дела и у него никак не получится защитить её. Вот это плохо! Но будем решать вопросы по мере поступления.

Так что ещё? Ах, да, четвёртое - не привлекая внимание изъять «лишние» документы происшествия и убрать те, которые могли быть не составлены из-за не компетенции работников. Хорошо, что не стал составлять протокол об одежде. Её надо «потерять»! Почему потерять? Ты её видел? Нет. Я тоже. Так что ничего такого не было. Кошмар! Такими темпами быстро окажешься в среде уголовников! Эко ты хватил – в среде уголовников! Здесь нет состава преступления. Ведь мог же я об этом и не узнать? Мог. Так-то. Другого выхода я пока не вижу. Меньше будет зацепок у вышестоящего начальства, спокойнее будет жизнь у малышки.

Непроизвольно потёр плечо. «Давний шрам даёт о себе знать всё чаще и чаще». Зудело сильнее, вызывая желание содрать кожу и достать то, что под ней возится. Следом появилась головная боль.

«Сладкая парочка, – горько усмехнулся Гранин, присаживаясь на ближайшую скамейку. – Что-то слишком часто она меня навещать стала?»

Забеспокоившись, сжал голову руками, пытаясь сдержать усиливающуюся боль. Будто тысячи молоточков били по звонкой поверхности и этот звук, повторенный тысячекратно, заполнял черепную коробку, пытаясь разнести её на мелкие осколки.

- Вам плохо? – обратилась к нему женщина, ведя за руку шустрого мальчугана. Мальчишка дёргал идти дальше, а мамаша, крепче сжав маленькую ладошку, участливо заглянула в лицо милиционера. – Скорую вызвать?

- Нет, нет. Спасибо, – еле пролепетал майор. – Я сам смогу дойти до врача.

Голос был хриплым, словно им не пользовались долгое время. Сергей откашлялся, вызвав новую какофонию звуков и боли. С трудом поднялся. Женщина пожала плечами и молча пошла дальше, изредка оборачиваясь, словно проверяя – «всё ли в порядке».

Как ни странно, кашель немного очистил голову. Но эта мучительная вспышка принесла много неприятных минут, и он решил с этим разобраться раз и навсегда, направляясь в больницу.

Обследовав его, врач ничего вразумительного сказать не смог. Сделав ряд тестов, только успокоил.

- Всё в порядке, отклонений никаких нет.

- Так откуда такая боль, доктор?

Врач долго и внимательно смотрел пациенту в глаза.

- Сергей Михайлович, я знаю вы служили в Афганистане?

- А это-то здесь причём? – удивился майор.

- У вас не было контузий, амнезии?

- Насколько помню, нет. У меня не было никаких серьёзных ранений, одни царапины.

- Странно… – протянул доктор, вытирая носовым платком очки.

- Что именно? – напряжение заставило податься вперёд.

- Такая боль, как вы её описали, бывает при амнезии, когда человек пытается вспомнить что-то забытое и никак не может. Вот от этого напряжения и появляется подобная боль. Вы ничего не забыли? Не было ссылок на подобное?

- Не-ет… – Гранин был озадачен. – Как от этого избавиться?

- Либо вспомнить, либо заглушить, – ответил врач. – Но и то, и другое, чревато для организма. Нужно быть предельно осторожным.

- Спасибо за совет, – мужчина подал обеспокоенному доктору руку. – Предупреждён, значит вооружён, – и вышел из кабинета, размышляя. – Значит это забытое воспоминание? Но когда я его забыл? Сколько себя помню, никогда ничего не забывал. Сколько себя помню… А, сколько я себя помню?

Вопрос остался на повестке дня.

Выйдя на улицу, Гранин прищурился на солнце. Медсестра Наталья Петровна, что оформляла усыновление, должна заканчивать работу. Вот с ней и надо переговорить насчёт документов.

Подойдя к таксофону и набрав номер, с тревогой вслушивался в трели телефона.

- Алло! – наконец раздалось в трубке.

- Наталья Петровна, рабочий день закончился? Не хотите ли выпить чашечку ароматного кофе в моей компании? – просто предложил он.

- С удовольствием!

- Жду вас в кафе, что находится в конце аллеи парка.

- Буду через минуту.

Гранин заметил её идущей по аллее размашистым шагом. Тонкий шарф летел за спиной подхваченный ветром. В руках она несла маленькую аккуратную сумочку. В этой женщине органично сочеталась женская изысканность и юношеский азарт. Коротко стриженные волосы, придавали ей вид задорного мальчишки.

- Ещё раз здравствуйте! – приветствовал её майор.

- Как приятно снова вас видеть, – проворковала Наталья. – Надеюсь встреча личная, а не по службе? – видя, как смутился майор, рассмеялась легко и непринуждённо.

Не успела она сесть, как официант поставил перед ней кофе.

- Я осмелился заказать то, что вы любите.

- Вы помните? – уже смутилась она, потом встряхнула головой, рассмеявшись. – Один – один.

Майор сидел и улыбался, разглядывая её.

- Так зачем же я вам понадобилась? Как я понимаю, дело серьёзное.

- Как сказать? Я о найденной девочке. Её удочерили?

- Да, уже увезли.

- Вроде они люди хорошие?

- Почему вы спрашиваете? – вопросом на вопрос ответила женщина, внимательно приглядываясь.

- Ими заинтересовалось вышестоящее начальство. Вы сами знаете, когда интересуется Москва, возникают проблемы.

Наталья молча слушала и кивала.

- Надо предупредить их об этом, – продолжил он и замолчал, собираясь с мыслью, – и успешно «потерять» документы.

- Во-первых, документов могут хватиться, – возразила она. – Во-вторых, их хорошо знают, спрятаться не удастся.

- Дело засекретили, – устало произнёс Гранин.

- Засекретили? – изумилась женщина. – Это серьёзно.

Наталья, как волшебница, достала из маленькой сумочки и выложила на стол свёрнутую папку.

«Как она там поместилась?» – майор удивлённо разглядывал аксессуар, а вслух спросил.

- Что это?

- Документы, которые «нужно потерять», – спокойно ответила она, берясь за кофе.

Сергей не переставал удивляться этой проницательной и умной женщине.

- Вы же их хотели посмотреть? – её глаза смеялись, наблюдая за ним.

- Это не обязательно, если в двух словах мне расскажете об усыновителях.

- Рассказ много не объяснит. Предлагаю съездить к ним в гости. Я отвлеку жену, а вы поговорите с мужчиной. Я думаю, вы найдёте общий язык.

- Да, пожалуй, это лучше всего, – согласился майор.

Они расплатились и выйдя из кафе, двинулись к парковке.

- Если вы не против, заедем сначала ко мне, – предложил майор, – мне нужно переодеться. Это слишком заметный костюмчик, не находите?

Наталья согласилась, тем более ей всегда хотелось побывать у майора в гостях. Они знали друг друга уже давно, но встречались только по работе. Никогда их отношения не заходили дальше, чем требовали профессиональные обстоятельства. Гранин никогда не приглашал в гости, а она не напрашивалась.

Майор жил на втором этаже многоквартирного дома. Деревянная зелёная дверь ещё со времени постройки, не была заменена до сих пор, в отличие от соседских. Это говорило о том, что хозяина всё устраивает или он не обращает внимания на это.

Переступив порог, Наталья огляделась.

Ничего лишнего. Только самое необходимое. В общаге и то более уютно, чем в квартире у майора.

Женщину удивила идеальная чистота вокруг. Словно здесь никто не живёт, и квартира только ждёт своего хозяина. Даже в спальне, куда она заглянула, был полный порядок. Аккуратно застеленная кровать, не имела ни одной складки. На столе, каждая вещь имела своё место и лежала, как по линеечке.

- Да, мне далеко до майора.

Она вспомнила творческий беспорядок в своей квартире и смутилась. Кровь прилила к щекам, и она попробовала их руками. Как горячо!

- Я готов, – на пороге появился Гранин. Классический тёмный костюм преображал его настолько, что Наталья смотрела во все глаза.

- Что-то не так? – оглядывая себя в зеркало, поинтересовался Сергей Михайлович.

- Нет-нет, всё в порядке, – смутилась женщина. – Вы такой импозантный! Прям глаз не отвести.

- Это хорошо или плохо? – с усмешкой спросил хозяин.

- Это хорошо. Это даже очень хорошо!

Наталья Петровна повернула к выходу, чтобы скрыть своё смущение и свой интерес.

Приёмные родители, что удочерили найденную малышку, жили в небольшом, старой постройки доме. Два этажа, для этого городка было уже много. Дверь открыла миловидная женщина в весёленьком фартуке и кухонной варежке на одной руке, в другой держала поварёшку. Майор не сразу узнал в ней ту разодетую мадам, что он видел в больнице. Волосы, собранные на макушке огромной заколкой, оголяли по девичьи, тонкую шею. Выпавшие из причёски пряди свисали на лоб, и она дула на них, откидывая с лица.

- Добрый день, Галина, можно к вам?

Женщина молча стояла в дверях, разглядывая стоящего перед ней мужчину, пока из-за его плеча не выглянула Наталья. Женщина улыбнулась и по шире открыла дверь.

- Наталья Петровна, голубушка, как мы рады вас видеть!

- А майора вы не узнаете? – со смехом на губах спросила гостья, прищурившись на Сергея Михайловича.

- Майора? – Галина ошарашенно посмотрела на мужчину, потом смутилась узнав. – Сергей Михайлович, вы ли это? – она зарделась, схватив себя за щёки, отчего поварёшкой хлопнула себя по голове и смутилась ещё больше. – Проходите, проходите, – пригласила она, отступая в квартиру.

- Я же говорила, Вас в штатском, не узнать, – шепнула Наталья, озорно подмигнув майору и переступая порог.

- Буду знать.

- Как поживаете? – обратилась Наталья к хозяйке. – Как малышка?

- Малышка спит, а я готовлю обед. Сейчас муж должен с работы прийти. Вы проходите, пожалуйста, на кухню.

Наталья Петровна первой прошла и села за стол. Галина завертелась, как волчок, быстро накрывая на стол для чаепития.

- Как же ваш обед? – поинтересовался Гранин. – Мы не отвлекли?

- Он уже почти готов, я снимала последние пробы, когда вы позвонили в дверь.

Женщина смотрела недоуменно, то на Наталью, то на Сергея, не зная, что и думать.

- Галина, вы не беспокойтесь, – начала медсестра, – мы к вам, так сказать, неофициально. Сами понимаете, девочку нашли при очень странных обстоятельствах. Надо бы понаблюдать более тщательно, но не хочется говорить о ней тем, кто не должен о ней знать.

- Как-то всё запутанно, – видно было, что женщина начала нервничать и облегчённо вздохнула, когда услышала ключ в замке.

- Вот и Николай! – она поспешила к двери. – Дорогой, у нас гости.

Николай заглянул на кухню. Увидев, кто в гостях, заулыбался, потом нахмурился.

- Минуточку, только переоденусь.

Супругов не было довольно долго.

- Обсуждают наш приход и недоумевают, почему мы здесь, – Наталья тихо попивала чай и прислушивалась к происходящему в квартире.

- Извините, что заставили вас ждать.

На пороге появились супруги. Женщина пряталась за спиной мужа и выглядывала оттуда испуганным зверьком. Николай решительно пожал руку представителю закона, кивнул гостье и сел к столу.

- Что вас привело к нам? – напряжённо поинтересовался он, ожидая пока жена нальёт ему чаю.

- Есть разговор…

- А пока хочу передать вам это, – перебила майора Наталья Петровна, доставая бумаги из своей сумочки. – Думаю, документы о вашей дочери должны храниться у вас.

- Что-то не так? – насторожился мужчина.

- Пока всё в порядке, – начал Сергей Михайлович, – но есть разговор.

Гранин оглянулся на жену Николая, что возилась у плиты.

- Дорогая, там кажется дочка проснулась, не посмотришь?

- Да? А я не слышу, – замерла на месте женщина, потом посмотрев на мужа, кивнула. – Пойду посмотрю.

- И я с вами, если позволите, – Наталья поднялась из-за стола. – Соскучилась по «солнышку».

Галина заулыбалась.

- Как я вас понимаю.

- Ну так, о чём разговор? – спросил Николай, когда женщины удалились из кухни.

- Я не хочу вас пугать, но дела обстоят не лучшим образом.

- Что так?

- Вы знаете, при каких странных обстоятельствах их нашли.

Мужчина молча кивнул, не спуская тревожных глаз с майора.

«Он не робкого десятка, – думал Гранин, окидывая взглядом фигуру, сидящую, напротив. – С таким проще вести дела».

- Но вы знаете не всё. Их нашли в полностью закрытом пространстве. Снаружи они туда попасть не могли, вы сами знаете, какие там развалины.

Мужчина ещё раз кивнул, не нарушая молчания.

- Одежда женщины и сумка, что она несла с собой, застряли в камне.

- В камне?

- Да, – продолжал Гранин, – объяснить, что да как, я пока не могу, сам ещё ничего не понял.

- Вы хотите сказать…

- Они похоже прошли сквозь камень, – перебил его майор. – Их одежда тоже необычная. Чуть позже я привезу её вам. А пока возьмите вот это.

Он протянул опешившему Николаю довольно большой амулет.

- Это опознавательный знак девочки. Его нашли на ней. Врач отдал его мне, и о нём никто не знает, кроме моего помощника, но он, парень не из болтливых.

- Это от родителей? – Николай внимательно рассматривал амулет, с каждой минутой ему казалось, что он уже видел подобный рисунок. – Что здесь написано?

- Пытаюсь узнать. И если что найду, сообщу.

- Так в чём угроза?

«Гм, он схватывает всё на лету – даже не удивился».

Майор смотрел на невозмутимого мужчину и сам начал успокаиваться. Тревога отступала.

- Этим делом заинтересовалась Москва. Это уже тревожный сигнал сам по себе.

- Быстро же они об этом узнали, – Николай взъерошил волосы, – всего-то несколько дней прошло.

- Вот и я о том же. Они засекретили это дело и не удивлюсь, если меня отстранят.

- Засекретили? Почему?

- Хотел бы я ответить на этот вопрос. У меня есть только предположения. Но знаю одно, вам грозит опасность. Нет не напрямую, – успокоил майор встрепенувшегося мужчину, – но девочку нужно спрятать.

- Зачем мы им? – Николай напрягся.

- Это и надо выяснить, но не подвергая риску ребёнка. Даже простая слежка может отравить вашу семейную жизнь, а вторжение в неё, тем более. Именно девочка кого-то очень интересует и пока не узнаем кого, лучше быть на стороже.

- В маленьком городке трудно спрятаться от любопытных глаз, – Николай задумался, перебирая места, где они могли бы временно пожить. – Везде найдут.

От неспокойных мыслей его отвлёк Гранин.

- Вам желательно уехать отсюда.

- Куда?

- Всё равно куда, лишь бы сменить место жительства. Вы готовы на это?

- На переезд у нас не хватит средств, – Николай загрустил. – Много потратили на малышку. Кто ж знал, что может возникнуть подобная ситуация?

- Ну об этом не беспокойтесь, – майор достал из кармана небольшой прозрачный камень и положил перед изумлённым собеседником, – это служило пуговицей на одежде найденной женщины.

Луч солнца преломляясь в камне заставлял его искриться и трудно было оторвать взгляд.

- Он драгоценный? – спросил ошеломлённый Николай.

- Он хоть и искусственный, но из-за своей огранки он более ценен, чем натуральный. Когда я проверял его у знакомого ювелира, так у того руки затряслись от желания обладать им.

- И… – мужчина поднял глаза на майора.

- Мы его продадим. И вам на переезд хватит.

- А как же женщина? Этот камень принадлежит ей.

«Какой совестливый! В наше-то время? И что за динозавр попался?» – удивление Гранина было велико, но принесло облегчение.

- Ну, у неё таких ещё много, – успокоил он Николая. – Я не думаю, что женщина пожалеет о камне, если не пожалела своей жизни ради этого ребёнка.

- Тоже верно, – глаза Николая загорелись энтузиазмом. – Когда надо уехать?

- Вчера.

- ??...

- Не сегодня-завтра прибудет представитель из Москвы. Я его жду уже с минуты на минуту.

- Куда же нам ехать? – опешил Николай.

- Первым делом, – Гранин положил перед ним портмоне, – езжайте отдохнуть. Всё равно куда. В людное место, где вас точно искать не будут.

Николай раскрыл портмоне и присвистнул.

- Здесь много, – он растерянно разглядывал стопку купюр, – здесь слишком много.

- Денег много не бывает, – усмехнулся Гранин. – Это на первое время.

- Я не могу принять от вас такие деньги.

- Это на время, – Сергей всё больше и больше проникался симпатией к мужчине. – Чтобы вы были спокойны, я вычту их из суммы продажи камня, – успокоил он его, усмехаясь.

- Тогда хорошо, – согласился Николай, кивая головой.

- А пока вы будете отдыхать, поищите себе место для проживания и держите меня в курсе, – Гранин выложил на стол визитку. – Вот мой номер. Не надо брать с собой вещи, по которым вас могут отследить. Всё оставьте здесь. Лучше купить всё новое.

- Понятно.

- Ну вот, вроде бы и всё! – Гранин поднялся. – Собирайтесь, через час я пришлю за вами машину. Так куда вы поедете?

Николай задумался.

- Никогда не был в Сочи. Грех не воспользоваться случаем и не побывать там.

- Хороший выбор, – заулыбался Сергей и, написав что-то на бумаге, протянул хозяину. – Передайте записку по этому адресу, вам помогут устроиться. Желаю хорошо отдохнуть.

- Спасибо за помощь, Сергей Михайлович! – Николай крепко пожал протянутую руку.

- Просто Сергей, если можно.

- Спасибо Сергей.

- Приятного путешествия!

- Дорогая, гости уходят! – воскликнул Николай чуть громче.

На пороге появились женщины.

- Вы уже уходите? Так быстро?

- Нам надо собираться, – Николай откровенно смеялся, смотря на свою растерянную жену. – Через час придёт машина.

- Собираться? Мы куда-то едем? – она переводила недоуменный взгляд с одного лица, на другое, пытаясь понять. – «Может муж, шутит?»

- Отдыхать дорогая, отдыхать! – Николай обнял жену за плечи и подтолкнул в комнату. – Собирай чемоданы.

- Приятного отдыха! – улыбающаяся Наталья вышла из квартиры.

- До встречи! – майор вышел следом.

Когда за ними закрылась дверь, удивлённая спутница спросила.

- Как вам так быстро удалось убедить его?

- Не пришлось ничего объяснять, он всё понял, как только нас увидел.

***

Большой внедорожник резко вильнул, и спавший на заднем сидении Александр, больно ударился головой о дверцу. Визг тормозов прогнал последние следы сна.

- Что случилось? – парень приподнялся оглядываясь.

- Всё хорошо, – ответил Михаил, открывая дверцу, – колесо прокололи. Сейчас заменим и поедем дальше. А ты спи.

- Да я вроде выспался, – парень уселся на сидении. – Помощь нужна?

- Сами справимся, – заверил Матвей, вылезая из машины. – Ничего себе! – раздался его удивлённый возглас. – На что это мы наехали?

- Что там? – Алекс выглянул в окно.

Михаил шустро откручивал гайки. От колеса мало что осталось, практически один обод. Разорванная шина клочьями валялась по дороге.

- Мы её не просто проткнули, – пояснил Михаил, не переставая крутить гайки, – она взорвалась.

- Как такое возможно? – не поверил племянник. – Это от обычного гвоздя?

- Не-е. От гвоздя так не взрывается.

- От чего же ещё?

- Может бракованная шина попалась, – предположил дядя, – вот и рванула.

- Хорошо хоть тормозить начали перед постом ГАИ, – тихо пробурчал Матвей, почёсывая макушку.

- Да, верно, – согласился дядя. – На большой скорости неизвестно что было бы.

- Вот на каком транспорте нужно ездить, – с усмешкой молвил Александр, указывая в сторону.

На просёлочной дороге, запряжённая старой лошадью, еле тащилась телега.

- Такими темпами, нам ничего не светит, – хмыкнул Михаил, ставя запасное колесо и затягивая гайки.

- Правда, что раньше путешествовали на телегах с пологами? – Матвей, внимательно разглядывал новый для него вид транспорта.

- Это ты про кибитки цыган спрашиваешь? – уточнил дядька, собирая инструмент.

- Кто такие цыгане?

- Цыгане, кочующий народ, – пояснил брату Алекс, – по крайней мере, так было раньше.

- Сейчас они привязаны к месту, – вздохнул Михаил, – и о цыганах сейчас мало говорят хорошего. Многие опустились до воровства и наркотиков.

- Неужели?

- Мне к сожалению, встречались только такие, – подтвердил дядя, закрывая багажник.

- А раньше, какие они были? – заинтересовался Матвей, усаживаясь в машину, вслед за дядей.

- Раньше? Дак кто ж их знает, – Михаил тронул машину. – Знаю только, что нет такого места на Земле, где не побывал хоть один цыган. Их отличает любопытство и свободолюбие, – потом задумался и добавил, – а скорее то, что они подчиняются внутренним законам своего племени и игнорируют законы государства, по землям которого кочуют.

- Но это свободолюбием не назовёшь, – не согласился Алекс.

- Свободолюбие им приписывали другие народы, завидуя их свободному передвижению.

- Чем они зарабатывали себе на жизнь? – не унимался Матвей.

- Так как кибитки были на конной тяге, они были хорошими наездниками и кузнецами. А ещё умели изготавливать прекрасные золотые украшения. Попросите, как-нибудь Василия показать вам бабушкины серьги. Они как раз из цыганского золота, очень древние.

- Цыганского золота? Почему золото назвали цыганским?

- Потому что изделия из этого металла носили цыгане.

- Почему?

- Понятия не имею, – воскликнул удивлённый Михаил. – Тем более, это не чистое золото, а сплав меди и бериллия. По крайней мере тот состав, о котором знаю я.

- Ты сказал, носили? А что сейчас не носят?

- Сейчас, так называемое «цыганское золото» имеет совсем другой состав.

- Какой?

Михаил закатил глаза.

- У него всегда так? Вопросы льются постоянным потоком!

Алекс рассмеялся.

- Мы уже привыкли. Таких раньше называли «почемучками».

- Так ответишь? – нахмурился Матвей.

- Насколько я знаю, сейчас «цыганское золото», его ещё называют самоварным – это сплав латуни и жёлтой меди.

- Ещё один, последний вопрос.

Матвей замолчал, ожидая согласия. Дядя и Алекс переглянулись.

- Неужели последний? – изумился брат.

- По этой теме пока да.

- Ладно давай свой вопрос? – милостиво разрешил дядя.

- Почему сменился состав сплава в цыганских украшениях?

- Ну и вопросик? – Михаил почесал макушку. – Мне-то откуда знать, почему сменился состав? Я же не цыган…

- Ответь на этот вопрос сам, – предложил брат. – И расскажешь нам.

Матвей кивнул и уставился в окно. Родственники переглянулись, пожимая плечами и удивляясь поведению парня.

Какое-то время ехали молча, но Матвей не выдержал первым.

- Дядя, ты сказал, что ездил с дедом Василием за книгой в Карелию.

- Да, а что?

- Расскажешь более подробно.

- Что конкретно тебя интересует?

- Где может храниться такая книга? У кого?

- Хорошо, расскажу о том, чему я был свидетель, – согласился дядя, – а ты сделаешь выводы сам.

- Только не забудь нам о них сообщить, – встрял в разговор Александр.

- О чём? – недоуменно уставился на него Матвей.

- О выводах конечно, – коротко хохотнул брат. – Ведь они наверняка будут отличаться от наших.

Парень нахмурился, потом встряхнул головой и, поворачиваясь к дяде, поинтересовался.

- Так расскажешь?

- Я был удивлён, когда тесть попросил свозить его на машине в Карелию. Я тогда и предположить не мог, что совсем рядом есть места, о которых я понятия не имел. Словно попал в красочную сказку. Моя жизнь показалась мне сразу серой и убогой.

- Что ты имеешь в виду? – насторожился Матвей.

- Я лучше начну по порядку.

Заброшенная дорога петляла среди стройных елей, лавируя в зарослях высокого кустарника. То тут, то там были видны заросшие болота с прогалинами чистой воды. Прекрасные пейзажи никого не оставят равнодушным! Но смотреть вокруг было некогда. Михаил давно потерялся среди этих скал, болот, лесов. Он только и знал, что крутить баранку, куда говорил Василий. Направо – налево. Сам он, при всем желании, отсюда не выбрался бы.

Машину пришлось оставить у небольшого водопада. Было ясно, на небе ни облачка. Вода, падая с небольшой высоты, искрилась на солнце алмазной россыпью.

- Да много удивительных мест в России! Красота-то какая!

Михаил побывал в различных уголках необъятной Родины, повидал многое, но увидев эту красоту, остановился с открытым ртом.

- Чего застыл? – донеслось до него откуда-то сверху.

Михаил поднял голову и ахнул. Тесть стоял на самом краю мраморной скалы. За его спиной возвышались огромные деревья. Цветные спилы мрамора, подсвеченные солнцем, колоритно смотрелись на фоне чистого неба и изумрудной воды.

- Такими темпами мы до вечера не дойдём.

- Нам ещё долго идти?

- Что устал? Примерно столько же. Давай живей!

По сторонам некогда было смотреть. Острые камни вокруг не позволяли отвлекаться. Чуть зазеваешься, можно не только порезать об острые грани обувь, но и самому порезаться, если упадёшь на них.

Забравшись на самую верхушку, не смог удержаться от восхищённого возгласа. Тесть был уже внизу, по другую сторону небольшого озера. Он оглянулся улыбаясь.

- Что, не встречал такого?

- Не встречал, – честно сознался мужчина. – Много видел красивых мест, но такого….

Под ногами, неподвижной гладью застыла изумрудная вода небольшого водоёма. Она была до того чистой, что сквозь неё были видны цветные полосы мраморных спилов, уходящие на приличную глубину. Дно озера терялось в тени скал, но и того, что Михаил увидел было достаточно, чтобы потерять покой. «Живу не так далеко, – с горечью вздохнул он, – но здесь ни разу не был. Как такое возможно?»

- Спускайся осторожней! – предупредил тесть. – Справа от тебя есть безопасный спуск.

И правда, в скале, словно самой природой была оборудована каменная лестница, по которой, если не спешить, можно безопасно спуститься к самой воде.

Вскоре Михаил вступил под свод небольшой пещеры, что пряталась у самой воды от посторонних глаз. Мраморные стены уходили в глубину, и оттуда, из темноты доносились неспешные шаги Василия.

Идя на звук, Михаил крутил головой, посматривая на освещённые солнцем каменные грани, любуясь необычными узорами. Под ногами не было ни одного камешка, все чисто, как в доме у хорошей хозяйки.

В глубине вспыхнул фонарь. Михаил двинулся на его свет. И какого было его изумление, когда его путь упёрся в каменную преграду. Подняв с пола фонарь и оглядевшись, заметил каменный выступ, на котором стоял рюкзак Василия. Самого его не было.

- И куда дальше? – почесал макушку Михаил.

- Поднимайся, – донеслось откуда-то сверху, из темноты. – И рюкзак захвати.

С трудом разглядев место, что позволяло двигаться дальше, Михаил, освещая путь фонарём, начал осторожный подъём. Поднимался примерно столько же, сколько и спускался к озеру, когда перед глазами оказалось небольшое освещённое помещение. Свет падал сверху, освещая только огромный стол и кровать, накрытую шкурой. На столе стоял подсвечник на три свечи и небольшая чашка с ягодами.

«Как его можно было сюда втащить?» – удивился Михаил, трогая рукой массивную столешницу.

- Его здесь собирали, на месте, – донёсся до мужчины тихий женский голос. В полосу света вышла стройная женщина небольшого росточка. Возраст Михаил не взялся определить, такие люди до самой старости кажутся молодыми и подвижными. Длинные волосы, заплетённые и уложенные вокруг головы, отблёскивали серебряными нитями. Большие глаза, не понятного цвета, ни то синие, ни то зелёные, смотрели на пришедших сурово, и в то же время ласково. Так смотрит мать на непослушного дитя.

- Зачем пожаловали?

Женщина посмотрела на Василия, затем кивнула и скрылась в темноте дальнего угла.

Михаил осмотрелся.

«Как каменная келья монастыря!» – пришло на ум сравнение.

Отличие состояло в оборудованном очаге на дальней стене, в котором сейчас не горел огонь, но рядом лежала целая поленница дров.

Сбоку, около него, неожиданно появился силуэт женщины, и Михаил невольно шарахнулся в сторону.

«Откуда она появилась? Не из стены же?»

Услышав тихий смех, смутился.

- Любишь ты пугать пришлых, – недовольно пробурчал Василий, усаживаясь на массивный стул с большой спинкой.

- Они так чудно пугаются!

- Вот шандарахнет тебя кто-нибудь с испугу, будешь знать.

- Такие уже не рождаются, – горестно вздохнула женщина, выкладывая на стол книгу.

Михаил хотел подойти ближе, ведомый любопытством, но Василий остановил, молча преградив путь рукой.

Женщина уже не обращала на них внимания. Она закрыла глаза и, вздохнув, тихо начала петь. Михаил не смог разобрать слов, сколько ни вслушивался.

Протяжная мелодия, словно туман обволакивала всё вокруг и удалялась, растворяясь в звуковой дымке. Казалось, словно каменные стены исчезают, и ты воспаряешь в горние пределы.

Громкий хлопок в ладоши, заставил Михаила моргнуть. Наваждение исчезло. На столе лежала потёртая детская книжечка с потешной картинкой на обложке.

Василий, аккуратно завернул её в платок и убрал в рюкзак.

- Правила знаешь! – напомнила ему женщина. – Ты уверен, что это так необходимо?

- Без этого никак! – кивнул тесть. – Я верну, по возможности быстро. Мне тоже не нравится быть ходячей мишенью.

- Тогда в путь! Чаю не предлагаю, попьёте позже. Часы начали тикать.

Возвращались тем же путём, но в памяти он всё равно не остался. Тесть, видя огорчение в глазах зятя, положив руку ему на плечо, успокоил.

- Вспомнишь, когда будет в этом необходимость, но не раньше.

Михаил покосился на тестя. «Шутит, что ли?»

Тот уже не обращал на него внимания. Тем более на горизонте показался Ленинград.

- А дальше?

- Что дальше? Тесть улетел в Америку и больше книгу я не видел.

- Но дед вернул её на место?

- Не знаю. Если и вернул, то уже без меня. Я к тому времени был на Дальнем Востоке.

Огорчённый Матвей отвернулся к окну. О чём он думал? Какие выводы сделал из этого рассказа? Непонятно. Парень молчал, и родственники не мешали его размышлениям.

Вот уже сутки, как машина шустро движется по дорогам России в сторону моря. Проехали Воронеж. Теперь трасса станет более оживлённой. В большинстве своём будут встречаться тяжеловесы, перевозящие дары южных земель.

Михаил зевнул. Нужен отдых. Внимание затормаживается, теряя чёткость окружающей картинки. На очередной заправке, дядя обратился к Алексу.

- Раз больше спать не хочешь, то садись за руль, а я отдохну немного.

- Как скажешь.

Ночь близилась к концу. Светлая полоса на горизонте ширилась, отгоняя темноту и проявляя, как на фотоплёнке, окружающий мир вокруг. Солнечные лучи, ещё не видимого солнца начинали подсвечивать снизу светло-розовым цветом, перистые облака, что благодаря ветру, растянулись на всё небо. Верхний лилово-голубой цвет, оттенял нижнюю красоту, придавая её нежную воздушность. Становясь с каждым мгновением всё ярче и красочнее, облака сияли на небосклоне, как перья сказочной Жар-птицы, вбирая в себя золотистые лучи просыпающегося светила.

Это феерическое зрелище захватило на столько, что Александр остановил машину на возвышенности, чтобы насладится этим буйством красок.

- Вот это да! – Матвей встал рядом с открытым ртом.

- Смотри, любуйся! Это никогда не повториться!

- Почему так категорично? – нахмурился брат.

- В природе ничего не повторяется дважды. Хоть чем-то, но отличается, – Алекс вздохнул. – Сколько видел зорь, ни одна не повторилась.

- Почему?

- Заря складывается из множества составляющих. Это время года, давление, влажность, температура, ветер, наличие облаков, от туч до вот таких почти невесомых. Да есть ещё много такого, о чём человек даже не догадывается. Всё это отражается на неповторимости Зари. При изменчивых составляющих, какой процент совпадений? Нулевой! Поэтому все зори разные, нет ни одной похожей.

- Красиво! Почему у нас дома нет такой красоты.

- Неужели нет?

Скептический вопрос смутил Матвея.

- Но согласись, красиво по-своему, но не так грандиозно. Почему?

- Не тот климат, не тот душевный настрой… Да и много чего другого. Ты смотри, не отвлекайся!

Стояли долго. Прохладный воздух пробрал до костей. Было не холодно, но морозно!

Ветер разорвал облачные перья, на мелкие кусочки и небо приобрело одинаковый матовый оттенок.

- Всё, поехали дальше! Садись!

- Завтра посмотрим?

- Если проснёшься, – рассмеялся Алекс, – ведь, чтобы посмотреть зарю, нужно встать до петухов.

- Как это до петухов?

- Петухи приветствуют солнце, примерно в три часа ночи, а заря разливается намного раньше. И трудно угадать её временные рамки. Ясно одно – это сразу после ночи.

На дороге практически нет машин. Все только просыпаются, после ночной передышки. Можно прибавить скорость. Такими темпами, к концу дня должны быть на побережье.

«Что нас ждёт впереди? – думал Алекс, обгоняя огромную грузовую машину, одиноко движущуюся по дороге. – Чем ближе подъезжаем, тем сильнее напряжённость, – парень зябко повёл плечами, – скорее не сама напряжённость, а её ожидание».

С чем это связано? То ли с предвкушением интересного путешествия в обществе дяди, то ли с неясными событиями, произошедшими в горах и которые они хотят прояснить. Но ясно одно – грядут события, которые могут изменить их жизни.

Александр оглянулся на брата. Матвей с интересом разглядывал селение, по которому они проезжали. Ему, выросшему в более цивилизованных условиях, это было в диковинку. Деревянные домики с небольшими окошками, утопали в яркой зелени. Почти у самой дороги паслись коровы, и парень с великим удивлением рассматривал животных. Одно – видеть на картинке, другое – видеть воочию.

Яростный собачий лай, заставил парня оглянуться.

- Хорошо, что нахожусь в машине, – тихо пробормотал он.

Рядом с машиной нёсся огромный лохматый пёс, яростно скаля зубы. Красные глазки светились такой безудержной злобой, что дрожь пробежала по спине Матвея. Казалось, собака хочет вцепиться в колесо огромного металлического монстра.

- Он нам колёса не прогрызёт? – забеспокоился парень, наблюдая за нападками пса. – Вот с кем бы не хотел встретиться с глазу на глаз.

- Сейчас отстанет, – беззаботно отмахнулся Алекс. – Здесь такие часто встречаются.

Усталый пёс остановился, но продолжал скалиться, смотря вслед машине.

- Ну и махина. А на людей они кидаются? – испуганно спросил Матвей, выглядывая в окно.

- Бывает и такое. Не провоцируй, тогда не нападёт.

- Откуда мне знать, что его может спровоцировать?

- Главное не выказывать страх. Запах страха они чуют за версту.

- Как такого не испугаться?

- Если не скалит зубы, – усмехнулся Алекс, – он совсем милый.

- Ну да. Скажешь тоже…

- Не дрейфь братишка, всё обойдётся, – улыбаясь старший брат, переключил передачу, набирая скорость.

- Алекс, расскажи мне о семье дяди Миши.

- Что рассказывать? Ты её видел в полном составе. Дядя Миша, тётя Галя и два близнеца Саша и Паша.

- А остальные? – удивился Матвей. – Ведь нас встречало так много людей.

- Остальные? Родные, сестра и брат, дяди Миши, для нас тётя и дядя. А также их дети. Для нас двоюродные сестры и братья. А Тимофей, помнишь такого? Ну который хорошо рисует…

- Помню, – кивнул Матвей.

- Это внук брата деда Василия.

- И кем он нам приходится?

- Кажется, троюродным братом.

- Кошмар! В них можно запутаться, – растерялся парень. И голос был таким жалобным, что Алекс заулыбался.

- Привыкай!

- Представляешь? Это только в России. Плюс огромное семейство в Америке.

- Да, крыша может съехать окончательно, пока всех запомнишь, – рассмеялся Александр и обеспокоенно оглянулся на дядю. Не разбудил ли своим смехом?

Михаил спал, что говорится «без задних ног». Ему явно было мало места на заднем сидении, но это его не беспокоило. Он даже похрапывал во сне.

- Его теперь пушкой не разбудишь, – с усмешкой проговорил Матвей.

- Да уж, – согласился брат, обгоняя очередной тихоход.

Хоть солнце поднялось довольно высоко, монотонность дороги нагоняла сон. Чтобы не уснуть, Матвей спросил.

- Ты уверен, что та заметка в газете, имеет к нам какое-то отношение?

- Ты о женщине с ребёнком?

- Ну да.

- Исходя из того, что мы узнали за последнее время, скорее да, чем нет. Всё говорит о том, то события связаны.

- Ты имеешь в виду портал?

- И не только. Если судить с позиции, что всё в этом мире предопределено, то все события, происходящие с нами, строго закономерны. И если мы не видим пока их связи, значит у нас просто недостаточно информации.

- Какая может быть связь у нас и женщины с ребёнком?

- Пока не знаю. – Алекс пожал плечами. – Знаешь, о чём я подумал?

- Слушаю.

- Если брать во внимание энергетические сетки Земли, то возможных мест для перехода должно быть великое множество. Не так ли? – Мэтью кивнул прислушиваясь. – Тогда почему сработал наш? – брат задумался. – Почему именно в тот день? Почему не неделю назад, год назад или столетие?

- М-да, и правда, почему?

- Здесь должно быть ещё что-то замешено. Сила, которую мы не принимаем во внимание.

- Ты о чём? Какая сила?

- Пока не знаю, но подсказки наверняка есть.

- Может мы их видели, но не узнали?

- Возможно. Со временем разберёмся, куда нас ведут.

- Ты думаешь нас ведут? – ошарашенно уставился на него Матвей.

- Я не думаю. Я уже почти уверен. Но посуди сам. Исчез мангал именно тогда, когда наш прибор проходил испытание.

- Это-то причём? – удивлённо раскрыл глаза парень.

- Не было бы разногласия в работе приборов, занялись бы мы расчётами?

- Гм, возможно, нет.

- А привёз бы дед Василий нам книгу, если бы наши расчёты сходились?

- Вряд ли, – согласился Матвей, – книга была за семью печатями. Даже сам Василий её не трогал.

- Вот и я говорю, одно следует за другим. И только после того, как мы узнали о строении мира, мы начали искать схожую информацию.

- Раньше такая мысль даже бы не возникла.

- Вот-вот. И я о том же, – Александр замолчал задумавшись.

Брат не мешал его размышлениям.

Свернув на очередную заправку, Алекс вышел из машины и потянулся.

- Спать не хочешь? – выглянул в окно Матвей.

- Нет, не хочу. Меня не отпускает мысль о том, что мы можем оказаться пешками в чужой игре.

- В чьей? – допытывался парень, тоже вылезая из машины.

- Хотелось бы знать, чьей! Но всё равно мне не по себе от такой мысли.

- А мне кажется, что здесь не то, что видится.

- Это как?

- Ну, посуди сам, если бы нас вели, как ты говоришь, то мы бы это чувствовали. Не так ли?

- Возможно.

- Мы сами выбирали именно то, что нас интересовало.

Алекс только молча кивнул.

- Даже если это замысел кого-то другого, – продолжал Матвей, – ничего бы не происходило без нашего на то согласия. Не так ли?

- Может ты и прав.

- Не было бы нас, с нашим согласием, был бы кто-то другой, кто бы согласился.

- Согласился с чем?

- Участвовать в тех событиях, в которых участвуем мы.

- В каких событиях мы участвуем? – нахмурился Алекс.

- Ну, так далеко я не заглядываю, ведь наверняка здесь задействованы и другие люди, – смутился Матвей, – но если нас направляют, то направляют правильным путём.

- Знать бы наверняка.

- А зачем? Если будешь знать, не так интересно будет.

- Исходя из твоих мыслей, так нас просто развлекают.

- Я бы не был столь категоричным. Но жизнь и есть развлечение.

- Развлечение?! – возмутился Александр.

- А как ещё это назвать? – недоумённо пожал плечами Матвей.

- Боль и утрату ты тоже назовёшь развлечением?

- Физическую боль?

- Хотя бы.

- Не лезь туда, куда не следует, не набьёшь шишек. А полез – терпи. Это уроки, которые следует запомнить. Как в школе, не выучил буквы, не научишься читать.

- Хорошо, согласен. А как с потерей близких?

- Как я помню со слов деда Василия, каждый человек в этом мире идёт своим путём, выполняя одну ему известную задачу. Так?

- Ну, допустим, – растерялся брат.

- И решив свою задачу, или допустив ошибку, которую не исправить, я имею в виду трагические обстоятельства, человеку нечего больше делать на этой земле, в данном обличие.

- О чём ты?

- Для следующей задачи, для следующего спектакля нужны другие декорации и другая одёжка. Согласен?

- Если жизнь представлять, как театр, то да, я с тобой согласен.

- Тогда чего зря убиваться, и держать на привязи душу? Не проще отпустить её и встретить её в новом обличие?

Алекс замолчал обескураженный. Потом ухмыльнувшись, тихо произнёс.

- Ты вывел целую философию, не даром о тебе говорят, что твои мозги устроены по-другому.

- Постоянно об этом слышу, но кто объяснит, что это значит?

- С этим вопросом не ко мне, – рассмеялся брат, – садись, поехали. Не знаю, как у тебя, а у меня сон совсем пропал. Мозги заработали с новой силой.

- Продолжим разговор?

- Беру тайм-аут. Сначала разложу по полочкам, что услышал, потом продолжим.

- Хорошо, – пожал плечами Матвей, отворачиваясь к окну.

Алекс молчал, изредка посматривая на младшего братишку.

«Ничем его не проймёшь? На всё то у него есть ответ, своё видение. Да, именно видение. По-другому не назовёшь. Он видит не так, как остальные! Иногда я совсем не понимаю ход его мыслей. Как он приходит к тому или иному выводу? Мне бы и в голову не пришло, посмотреть на обыденные события, с какого-то другого ракурса.

Я настолько предсказуем? Иногда кажется, что всё воспринимаемое мной – черно-белое, плоское и измеряется двумя координатами. А у него не просто объёмное, а ещё и цветное.

Взять хотя бы утрату близких. Каждый переживает горе по-разному, но вот такой подход к человеческой жизни я вижу впервые.

Да я уже слышал как-то от деда Василия, что человек на похоронах, плачет не по ушедшему в мир иной, а по себе. Это ему тяжело оставаться одному, со всеми накопившимися проблемами, которые нужно обязательно решать, но уже в одиночестве. Оставшийся на этом свете, жалеет себя, а не радуется за того, кто, пройдя суровую школу жизни, сейчас отдыхает, набираясь сил для новых испытаний.

Как всё-таки странно устроена жизнь человека. Постоянные испытания. А как без них? Человек как канатоходец, постоянно балансирует от плохого к хорошему и наоборот. Остановится нет возможности…

Я понимаю, всё должно быть в равновесии. Это непреложный закон мироздания. Но вот по каким критериям создаётся равновесие человека? На этот вопрос ещё никто не дал точного ответа. Может потому, что все мы очень разные? Или потому что мы живём в коллективе, который также влияет на равновесие одного индивидуума.

Жить в стаде и сохранять уникальную неповторимость – это ведь так не просто…»

На соседней полосе машина неожиданно вильнула и съехала в кювет.

- Что это с ним? – Алекс наблюдал в боковое зеркало. Водитель вылез из машины, осматриваясь. – Уснул за рулём? Хорошо хоть этим обошлось. А мы едем дальше!

Глава 12

Глава 12.

Легко сказать – сходить в магазин за продуктами. Это оказывается целая эпопея для пришлого мага, без возможности использовать магию…

Магазин оказался сразу за углом. Огромный и скупо освещённый, он был почти без покупателей. Полупустые полки – результат утренних огромных очередей, когда люди в панике скупали дешёвые продукты про запас.

Как позже узнал Стебл - то, что задержалось на полках, было очень дорого. Но выбирать не приходилось. Не сидеть же голодными?

Парень с интересом рассматривал упаковки, тряся их над ухом, пытаясь понять, что находится внутри. На красочных этикетках написано незнакомыми буквами, но что именно это означает, можно только догадываться. В прозрачных банках, хоть и видишь содержимое, не понятно, что это, овощ или фрукт, а может ещё что. И неизвестно, как на вкус - кислое или солёное, сладкое или горькое. Даже попытался проследить за действиями одиноких покупателей. Но это ничего не дало.

- Такими темпами останемся голодными!

Побродив по магазину, Стебл не решился что-либо покупать и пришёл к выводу, что без помощи Галины не обойтись.

С сожалением оставив магазин, парень решительно направился к дому девушки.

Звонить пришлось долго, пока за дверью не послышались шаги.

- Кто там? – спросил испуганный голос.

- Стебл, – сказал парень, здраво рассудив, что вопрос был обращён к нему.

После долгих минут ожиданья, щёлкнул замок и перед ним предстала девушка в коротком халатике с полотенцем на голове.

- Чего надо? – спросила она, не пропуская его в квартиру.

- Хочется есть, – Стебл показал, как едят ложкой, – но не знаю, что можно купить, – он достал купюру и пожал плечами.

- Не можешь выбрать, что купить в магазине? – догадалась Галина.

Парень не понял вопроса, но на всякий случай кивнул.

- Подожди! – бросила девушка, прикрывая дверь.

«Если не закрыла полностью, значит просит подождать», – догадался он и спустился на пролёт к окну. Девушки долго не было, но он терпеливо ждал. Щёлкнула закрываемая дверь. «Наконец-то!»

Галина, спускаясь по лестнице, подхватила его под руку.

- Пошли посмотрим, что можно сделать.

С её помощью, Стебл наполнил две огромные сумки. «Теперь бы ещё разобраться, что к чему!» Выйдя из магазина, он указал на пакеты и пожал плечами.

- Я вам что, нянька? – рассердилась Галина, но видя какой смущённый вид у Стебла, улыбнулась и, подхватив его под руку, повернула к их дому. – Ладно, приготовлю для вас ужин, так и быть.

Начистив картошки и поставив варить, она поджарила купленные котлеты, попутно объясняя Стеблу, как готовить тот или иной продукт. Что варить в кастрюле с водой, что можно жарить на сковороде. А что можно есть сырым, не используя плиту.

Пока варилась картошка, Галина приготовила кофе и разлила по чашкам. Приятный аромат напитка выманил даже Ингварда из комнаты. Парни, переглядываясь, пригубили горячий напиток.

- Гм, вкусно! – Ингвард кивнул головой, – у нас такого точно нет.

- Да, необычный вкус.

- Нравится? – спросила девушка, показывая на чашку с кофе.

Парни дружно закивали в ответ.

- Прям, как болванчики из мультика! – усмехнулась Галина и смутилась, увидев обращённый на неё вопросительный взгляд Стебла. – Да, это я так.

Вскоре ужин был готов. Парни уминали полуфабрикаты как деликатесы.

- Голод не тётка, – посочувствовала девушка, наблюдая, как быстро исчезает с тарелок еда.

- Спасибо, – чётко проговорил Ингвард, вставая из-за стола.

- Ты знаешь, что такое спасибо? – опешила девушка. – Откуда?

Рыжеволосый самодовольно заулыбался, показывая на телевизор.

- Ты хочешь сказать, что учишь язык по телеку? – Галина рассеянно оглянулась на «говорящий ящик».

- Да, – подтвердил Ингвард, кивая.

- Вот это новость! А вы мальчики умные.

Провожая девушку, Стебл подал ей ключ от квартиры.

- Хочешь, чтобы я приходила?

Парень кивнул, показывая на ключ.

- Ладно, – согласилась Галина, – пока вы не освоитесь, присмотрю за вами.

Дверь за ней закрылась и вскоре смолкли каблучки на лестнице. «Хорошая девушка! Нам повезло, – думал Стебл, убирая посуду на кухне. – Будем надеяться, что и дальше так будет везти».

Каждый день, друзья ходили на улицу, как на работу. Они уже понимали, что в обществе не всё в порядке. Огромные очереди в магазинах, свары и драки, опускали людей до такого уровня, что ребятам казалось, что они попали в примитивный мир, со звериными устоями. Кто сильнее, тот и прав!

Ингвард вступил на пешеходный переход и тут же шарахнулся назад. Чуть не задев его, совсем близко пролетел мотоцикл, и его наездник зло прокричал.

- Куда прёшь? Жить надоело?

- Чего это он? – парень в растерянности смотрел вслед.

- Он кажется пожелал нам доброго дня и попросил быть осторожными.

- Да? – парень с удивлением уставился на друга. – Ты его понял?

- Нет, но догадался.

- А-а…

В очередной раз, наблюдая, как Стебл разговаривает с продавцом небольшого магазина, Ингвард удивлялся тому, как, можно не произнося ни слова, толково изъясняться с помощью рук.

«Стеблу хорошо, он хотя бы знает язык жестов, которому его обучил брат. Брат!.. – пришедшая мысль, заставила призадуматься. – Сколько времени они друг друга знают? Знают… – хмыкнул Ингвард. – Теперь не дам и ломаного гроша за эти знания. Словно рядом со мной совсем другой человек. В одном уверен – в его порядочности и верности, а в остальном… Когда же он всё это изучал? Говорит – научил брат. Но почему я не знаю его брата? Почему он скрывал его от меня столько времени? – парень внимательно посмотрел на напарника. – Или на то были причины?»

- Стебл, – обратился он к другу, когда вышли из магазина. – Расскажи мне о брате.

- Что рассказывать? – лёгкая складка прорезала лоб. – Его нет рядом, и я не знаю, где его искать.

- Он пропал или сам ушёл?

- Скорее пропал, – вздохнул напарник.

- Он пропал из-за Эльфрида?

- Из-за великана? Не думаю? Скорее всего ему не сподручно было воевать на два фронта.

- Почему на два?

- Против Эльфрида – как пришлого мага и Терлибана – завистника, стремящегося к власти.

- Завистника? Кому он завидовал?

- Моему брату.

- Твоему брату? – обомлел Ингвард. – Кто ж такой твой брат?

- Преемник Верховного мага Янрика.

Ингвард остановился как вкопанный, огорошенный этой новостью.

- Преемник Верховного мага? – с трудом повторил он, растеряно глядя на друга и пытаясь переварить услышанное.

- Да, – подтвердил Стебл. – Его обучение держалось в тайне, но Терлибан как-то разнюхал.

- Это, заставило старого Янрика запереться в белой башне?

- Скорее всего. После того как пропал Дэрвин, он не смог более сдерживать мощь и напористость Терлибана, но власть ему так и не передал. А здесь Эльфрид нарисовался…

- Значит Терлибан приложил свою руку к исчезновению будущего Верховного мага?

- Скорее всего.

- Думаешь, брат жив?

- Надеюсь… – Стебл отвернулся, пряча глаза, и друг перестал расспрашивать.

Они шли по улице до тех пор, пока не проголодались.

- Зайдём, перекусим? – Ингвард взялся за поручни шикарных дверей.

- Если только кофе, – охладил его пыл напарник. – Поесть можем и дома. Это не так разорительно.

- С каких пор ты считаешь монеты?

- С тех самых, как сюда попали. Здесь абсолютно за всё необходимо платить, а мы ещё не знаем, как будем пополнять свои запасы. Камни быстро закончатся. Что будем потом делать?

- К тому времени, мы вернёмся назад, – беспечно махнул рукой Ингвард.

- Не думаю. Ведь мы ещё не нашли наследниц. И где их искать, до сих пор не знаем.

- Ладно, – нехотя согласился друг, – только по кружечке ко-о-фе, – парень прислушался к звучанию этого незнакомого слова, обозначающего терпкий, горячий напиток. – У нас такого напитка нет.

- И даже ничего похожего нет, – согласился с ним Стебл.

- Поэтому, пока мы здесь, надо наслаждаться.

Друзья вошли внутрь, не заметив, как идущий за ними следом невзрачный подросток, опрометью бросился назад.

Бывшим магам, а теперь безработным лентяям, некуда было торопиться, и они просидели в ресторане до того времени, как начало смеркаться.

- Идём домой, – поднимаясь позвал Стебл. – Скоро совсем стемнеет. Галина просила в темноте не гулять по городу.

- Ты выполняешь все её просьбы? – не скрываемое удивление проступило на лице Ингварда.

- Почему выполняю? Я руководствуюсь здравым смыслом. Если нас просят о том, причину чего мы ещё не знаем – надо прислушаться. А то будет так же, как в кафе. И драться не хочется, и объясниться не сможем, так как ещё не владеем языком. Проблемы никому не нужны.

- Я солидарен с твоими выводами, – согласился Ингвард, вставая из-за стола. – Тогда пошли. Ты знаешь куда идти?

- Назад по этой же улице. Она приведёт к дому.

Двигались шустро, но всё равно, стемнело быстрее, чем они добрались до дому. В подворотне к ним неожиданно бросились неясные тени. Одетые в тёмную одежду, с шапками, нахлобученными по самые брови, люди почти сливались с чернотой стен.

Ингвард шарахнулся в сторону и прижался к стене. Стебл наоборот, остался на месте и, подняв руку с небольшим фонариком, по очереди освещал нападавших. Каждый, на кого падал свет фонаря, глухо вскрикивал и падал без движения. Минута и все лежали на земле, тихо постанывая.

- Что ты с ними сделал? – Ингвард смотрел широко раскрытыми глазами. – Это магия? Ты применил магию?

Стебл разжал ладонь, и напарник увидел небольшое устройство, в виде маленького арбалета.

- Это что? – изумлённо уставился Ингвард.

- Небольшое приспособление для подобного случая.

- Откуда он у тебя?

- Вчера сделал.

- Сам?

- Нет, ты мне помогал, – рассердился напарник.

- Я? – недоумение отразилось на лице Ингварда.

- Не тупи.

- Зачем он тебе?

- Защищаться.

- Ты их убил?

- Даже не думал. Просто усыпил.

- Чем?

- Снотворным, на конце зубочистки.

- Чего они стонут? – Ингвард склонился над одним из них.

- Каждый встретился со своим страхом.

- Как это? Ты всё-таки применил магию?

- Включи мозги! – воскликнул Стебл. – Разве кроме магии, нет иных средств? Или у тебя отняли не только магию, но и разум?

- Да, ты прав. Как-то не подумал.

- Нам проблемы с правоохранительными органами не нужны.

- С право… чего?

- Со стражниками, проще говоря.

- А-а… – разглядывая лежащих у его ног, Ингвард поинтересовался. – Кто они?

- Я почём знаю?

- И не спросишь, – парень с сожалением поднялся. – Когда ещё очухаются?

- Посмотри на них внимательно и запомни. Встретишь ещё раз, тогда и спросишь.

На улице послышалась милицейская сирена. Парни, не сговариваясь, отступили в темноту. Вскоре в подворотне появились работники правопорядка. Один из них, явно главный, в недоумении переходил от одного лежащего мужчины к другому.

- Вот это да! Неуловимых нет, как я посмотрю. Кто-то оставил шикарный подарок для нас. Забирайте их! – скомандовал он и двинулся дальше по подворотне, прямо к затаившимся парням.

- Готово! – донеслось от машины, и мужчина, поразмыслив, развернулся и двинулся назад.

- Пронесло! – шумно выдохнул Ингвард, смотря вслед отъезжающей машине.

- Не думаю.

- Ты о чём? Всё же хорошо.

- Не очень. Это было нападение тех, из кафе. И это обязательно повториться.

- Почему стражники так быстро пожаловали? – Ингвард потирал подбородок, хмуря брови.

Стебл, ничего не ответив, развернулся и пошёл прочь в сторону дома. Весь вечер он молчал и о чём-то думал. Галина не выдержала и поинтересовалась.

- Что-то произошло?

Стебл покачал головой.

- Всё в порядке.

- Вы что, мысли друг друга читаете? – уставился на него Ингвард.

- С чего ты взял?

- Она спросила, – он указал на девушку, – ты ответил, и она кивнула, что поняла.

- Разве? – удивился напарник. – Я даже не заметил.

- Знаешь, я чувствую себя в этом мире немного не в своей тарелке, – смущение лёгким румянцем выступило на щеках парня. – Ты много знаешь об этом мире…

- Вот уж не правда.

- … а я как слепой детёныш.

- Не выдумывай. Мои магические способности, отучили тебя думать своей головой. Ты слишком сильно на меня надеешься.

- Думаешь?

- Но здесь моей магии нет. А вот твои знания, здесь как раз кстати.

- Какие знания? – опешил от неожиданности Ингвард.

- Знания о поведении людей и зверей.

- Это так, догадки… – смутился парень, махнув рукой.

- Вспомни, когда ты повернулся к тому мужику в кафе, каково было его поведение?

Ингвард задумался, но молчал.

- Он опешил, отойдя от тебя.

- И о чём это говорит?

- О том, что одним своим поведением, ты влияешь на поведение противника.

- Это как же?

- Вот и разберись, как?

Маги старались побыстрее адаптироваться, но из-за недостаточного словарного запаса, часто попадали в курьёзные переделки.Привыкшие к волшебному напитку, что позволял понимать любого, с кем приходилось сталкиваться, парни даже представить не могли, сколько трудностей может возникнуть, если не сможешь правильно выразить свои мысли. Пока им везло – удавалось спокойно ретироваться, без драк.

Стебл, с удивлением наблюдал, как Ингвард оттачивал свою магию, отличную от той, что знали маги земли Зэрдэна.

- Не даром всё-таки ты пропускал магические уроки, – однажды похвалил он друга. – У меня так никогда не получится. Ты владеешь магией, которая работает везде, в любом мире.

- Я не думаю, что это магия.

- Тогда как это назвать, как не магией. Ты подчиняешь людей одним поворотом головы, а если заговоришь, то все замолкают, глядя тебе в рот.

- Это разве можно назвать магией? – хмыкнул парень.

- Я не видел подобного ни у кого? Это врождённое или приобретённое?

- Понятия не имею, – опешил Ингвард. – Никогда не задумывался об этом.

- Я раньше, не обращал на эти твои способности, никакого внимания.

- Я и сам об этом не догадывался. В мире магии, это ни к чему.

- Может, ты и прав… – Стебл задумался, потом выпалил. – Теперь твой черед отвечать на мои вопросы.

- О чём? – растерялся Ингвард.

- О твоих способностях? О том, кто твои родители? Как ты попал к магам на обучение?

- Подожди, давай по порядку.

- Слушаю.

Немного подумав, Ингвард начал рассказывать.

- Я помню, как отец привёл меня к Верховному магу Янрику. Мне тогда было лет десять не более. Разговор был не долгим. Отец показал магу небольшой свиток, и тот согласился, поселить меня в замке и обучить премудростям магии.

- Которая тебе совсем не по душе, – рассмеялся Стебл.

- Но хоть чему-то, я всё же научился, – лукаво улыбнулся Ингвард.

- Не спорю, ты много заклинаний освоил, – Стебл замолчал, потом продолжил. – Но не это тебя привлекало? Ведь так? Поэтому-то ты пропадал в кабаках и домах терпимости?

- Если только на уровне инстинкта.

Стебл рассмеялся громко и заливисто.

- Ты что? – удивился друг.

- Теперь мне понятно, что ты там искал.

- Думаешь всё понял?

- Тебя не столько сами женщины интересовали, сколько ты оттачивал свою врождённую силу на них. На уровне инстинкта!

- Гм, – заулыбался Ингвард, – может ты и прав. Мне там было более комфортно, чем среди учителей магов.

Успокоившись, Стебл всё же задал вопросы, вертевшийся на языке.

- Откуда ты родом? Почему отец привёл тебя именно к Янрику? Что он ему показывал?

- Начну с конца. – Ингвард задумался, прежде чем ответить. – Отец показал небольшой свиток, перевязанный ленточкой и скреплённый печатью.

- Чья печать? – быстро вскинулся Стебл.

- Я не рассматривал, – смутился рыжеволосый, – но ленточка когда-то была синяя.

- То есть, она выгорела?

- Или потеряла цвет от старости, – поправил его напарник.

- От старости? – теперь удивился Стебл.

- Свиток был тёмным с пятном чей-то крови.

- Интересно…

- Янрик не сразу отправил меня в школу магов, два сезона я жил высоко в горах, под попечительством пастуха Секрита.

- И что ты там делал?

- Пас сешьяков.

- Был пастухом? – растерянно промямлил Стебл.

- Ага, а ещё учился играть на свирели.

- Сви-р-р... Это что?

- Полая трубка с несколькими дырочками.

- И как на ней играть?

- Дуешь с одной стороны, прикрывая попеременно отверстия, появляется звук.

- Интересно. Никогда не видел сви-ре-ли.

- Я, до того момента, тоже не видел. Янрик сказал, как только научусь играть, заберёт меня в замок.

- Зачем ему нужно было, чтобы ты научился играть?

- Понятия не имею, но он часто приезжал, проверял мои успехи.

- Гм, не спроста, ой не спроста.

Ребята замолчали.

- Какой экзамен по музыке он тебе устроил?

- В принципе никакого экзамена и не было. Он напел мне несколько мелодий и сказал сыграть их в высоком регистре. Я сыграл. Послушав, отдал мне вот это, сказав, что от отца, – Ингвард достал из-за пазухи небольшую продолговатую вещицу, на кожаном шнурке.

- Никогда у тебя не видел, – удивился Стебл рассматривая.

- Я держал её в тайном месте, но, когда уходили, решил взять с собой, не известно, когда вернёмся.

– Это что? На медальон не похож.

- Это часть свирели. Вставляешь в полую трубочку с отверстиями и играешь.

- Здорово! Сыграешь, как-нибудь?

- Возможно.

- Ты знаешь, из каково мира ты родом? Где твоя мать?

Ингвард долгое время молчал. Стебл не торопил. Потом вздохнув, друг начал говорить.

- Я не помню, как выглядела моя мать. Отец мне сказал, что нам пришлось бежать, оставив её, на попечительство друга.

- Почему?

- Что-то связанное с нашим наследием.

- В чём заключается ваше наследие?

- Вот уж чего не знаю, того не знаю.

– Отец не говорил?

- Да вроде нет.

– Может просто не помнишь? – засомневался Стебл.

- Возможно не помню, – согласился Ингвард, теребя часть свирели.

Проходили дни, ребята уже бегло говорили на русском языке. Правда словарный запас оставлял желать лучшего, но всё же общаться с незнакомыми людьми стало проще.

Стебл старался проводить больше времени с Галиной, стараясь узнать бытовую сферу жизни людей Сумеречной Зоны. А Ингвард пустился во все тяжкие, посещая рестораны и ночные клубы. Стебл сначала ворчал насчёт затрат, но потом прекратил, заметив, что Ингвард не только перестал тратить их средства, но и стал приносить домой «презенты», состоящие из не дешёвых продуктов и спиртных напитков.

Увидев, в первый раз, такой «подарок» Стебл поинтересовался:

- За какие заслуги тебе такое презентовали?

- Не поверишь! Просто за то, что посидел рядом.

- И всё?

- И всё.

- И ничего никому не должен? – не поверил Стебл.

- Мне ещё остались должны, но я великодушно поменял долг на услугу.

- Услугу? Какую?

- Мне должны услугу, – пояснил Ингвард, усмехаясь над удивлением друга. – Здесь так принято. Ты мне, я тебе.

- Интересно, как ты это провернул?

- Люди очень «хотят» мне угодить, я не сопротивляюсь, – рассмеялся парень. – Хотят, пусть угождают.

- Наверно опять женщины?

- Самое странное, что мужчины, – Ингвард нахмурившись, вздохнул. – Этот мир перевернут с ног на голову.

***

Семён тихо сидел у чердачного окна, внимательно осматривая двор и ожидая тех, кто заинтересовался персоной Беркута. Это его работа, как лейтенанта милиции – охранять спокойствие граждан. Ждать непрошенных гостей пришлось недолго. Тихо, не привлекая внимания, во двор въехали старые «жигули», с пятнами прогнившего кузова. По тому, как осторожно вёл машину водитель, Семён заключил, что здесь, приехавший, впервые. Сверху ему было хорошо видно, как водитель, выглядывая из-под лобового стекла, осматривал окна дома. Что он хотел увидеть?

Осмотревшись, парень вылез из машины и потянулся.

- Что-то не торопится?

Семён старался разглядеть водителя получше. Тот постоял, покурил. Видя, что никого во дворе нет, открыл заднюю дверцу машины и выпустил двух громил.

- Как они уместились вдвоём на заднем сидении? – удивился лейтенант, осматривая внушительные фигуры.

Эти двое, хоть и были «качками», не производили впечатление неуклюжих. Движения их были быстрыми, по-кошачьи плавными, и чувствовалась хорошая профессиональная подготовка. Они неслышно перетекли в сторону подъезда и …

«Почему не заходят? – растерялся Семён, прислушиваясь. – Скрипучая входная дверь дала бы о себе знать».

Прилепившись к стеклу чердачного оконца, парень пытался разглядеть, что происходит у подъезда. Внизу никого не было видно.

Неожиданно, этажом ниже громко фыркнула кошка и с яростным воплем, спрыгнув с подоконника, ринулась на чердак. Семён вздрогнул от неожиданности и замер, стараясь не произвести ни одного звука. На лестнице кто-то находился. Качки привидениями поднимались к квартире. Если бы ни кошка, которая сидела на самом верху лестницы, взъерошив шерсть дыбом и готовая к обороне, Семён прозевал бы их появление.

«Как они двигаются неслышно при такой-то массе?» – изумился лейтенант, осторожно наклоняясь так, чтобы была видна приоткрытая дверь квартиры.

Не производя ни звука, незнакомцы, не затрагивая приоткрытую дверь, втекли внутрь. Вот именно! Втекли! Не затрагивая дверь! Глаза у Семёна стали круглыми. Как можно было при их комплекции, так протиснуться в дверь, чтобы она даже не сдвинулась?

«Ребята, вы откуда? Где учат таких спецов? – лейтенант был в недоумении. – Что могло привлечь внимание таких профи? Не Геннадий же, прослывший на всю округу «чудиком».

В квартире незнакомцы пробыли не более пяти минут, потом также тихо ретировались назад. Водитель ждал их с включённым двигателем. Как только «качки» сели, машина рванула с места.

Только теперь Семён с шумом выдохнул, от чего кошка испуганно подпрыгнула и зашипела.

- Чего боишься? – спросил её парень. – Я не привидение, в отличие от некоторых.

Спускаясь по лестнице, Семён размышлял.

«Значит так, в игре есть ещё участники. Но кто? И сколько их всего? Мы знаем только вышестоящее московское начальство и местных интересующихся. А эти… – он представил качков, – были какие-то левые! Таких профессионалов и в Москве сложно отыскать, а не то, чтобы в нашем захолустье».

- А как они в дверь! – лейтенант восхищённо причмокнул языком, вспоминая. – Я даже в кино подобных трюков не видел. Надо поделиться новостями с майором.

Отрывая дверь на улицу, не сразу понял, что не так.

- Она не скрипит!

Тяжёлая деревянная дверь ходила тихо и мягко. Приглядевшись внимательнее к петлям, заметил чёрную жидкую смазку, что каплями спускалась до сих пор.

- Вот оно как! Хоть в этом помогли, сделали доброе дело для жильцов, – аккуратно взяв смазку, как образец, усмехнулся, оглядев двор. – Надо подать в розыск синие жигули. Водила похоже местный, хоть и осматривался, как в незнакомом месте. Далеко на такой машине не уедешь. Старьё.

«Какой же улей разворотили найдёныши? Видно большая тайна скрывается именно за их появлением, если к поискам привлечены профи, – Семён неожиданно остановился. – Нет, не лежащая в коме девушка их интересует. И не младенец, что найден рядом с ней. Их интересует та, что на фотографии! Девочка пяти лет. Это её они разыскивают!»

- У них нет самого фото, – догадался парень, – а только информация, поэтому они за Геннадием, пришли лично. Надо ещё раз опросить местных, может кто, что вспомнит. Хотя вряд ли! Но чем чёрт не шутит, когда бог спит.

Торопясь сообщить майору Гранину о событиях, произошедших в квартире Беркута, и не застав его в участке, лейтенант прибыл к нему домой.

- Ну где он ходит? – Семён неторопливо притоптывал ногой, внимательно осматривая двор. – Как только он нужен, его нет на месте.

На детской площадке, приглядывая за внуками, сидели три старушки, как «три сестрицы под окном».

- Добрый день! – подойдя, поздоровался лейтенант. – Вы не знаете майора Гранина? Он живёт в этом подъезде.

- Серёженьку? – оживились старушки и весело защебетали. – Кто ж его не знает? Как не знать? Он вырос на наших глазах. Хороший парнишка! – все согласно закивали головами.

«Серёженьку? – опешивший парень стоял и смотрел на женщин. Он никогда не слышал, чтобы Гранина так называли. Казалось тот родился уже Сергеем Михайловичем.

- Вы не знаете, где он может быть?

- Где не знаем, но с кем – видели, – старушки заулыбались. – Женщина красивая, статная. Сергей переоделся, и они уехали. Такая пара, такая пара!

- Гм, женщина… Интересно.

- Да пора бы ему остепениться, – затараторили старушки. – Чего холостяком ходить. Пора и хозяйку в дом привести.

Семён слушал старушек, а сам думал. «Гранин и женщины! Это из рода фантастики, – лейтенант попытался представить майора, без мундира и с женщиной. Ничего не получилось. Он только покачал головой. – Не может быть. Мы говорим об одном человеке?»

- Я о майоре Гранине, спрашиваю.

- А мы о ком? – рассердились женщины. – Об апостоле Петре?

Лейтенант смутился.

- Ты не смотри, мил человек, что мы уже «старые кошёлки», – захихикали бабушки, – мы всё помним и обо всех знаем. Нам и остаётся только, как внук говорит, работать «справочным бюро».

Женщины рассмеялись. Семён натянуто заулыбался, не зная, как дальше себя вести с такими бойкими старушками.

- Ты что хотел узнать?

Въехавшая во двор легковая машина остановилась у подъезда и внимание женщин переключилось на неё.

- Да вот он сам! – указали старушки на мужчину в строгом костюме. Лейтенант непроизвольно протёр глаза. «Вот это да! – выдохнул Семён. – Ни за чтобы не узнал, если бы не показали. Сколько жил с ним, ни разу у него костюм не видел».

Гранин завидя Семёна, подошёл ближе.

- Серёжа, хотела узнать, как там мой оболтус? – обратилась к нему одна из старушек.

- Всё в порядке, Вера Ивановна, не волнуйтесь так о внуке.

- Как же не волноваться? – запричитала женщина, – один он у меня остался.

- Посидит в кутузке пару деньков, ему там быстро мозги прочистят. Он парень умный, сразу поймёт, на что свободу меняет. Проблем не должно быть.

- Вот спасибо! Дай бог тебе здоровья!

- Серёжа, посодействуй! Заставь коммунальщиков отремонтировать горку, – затараторила вторая. – Перила еле держаться.

- Чего к участковому не обращаетесь?

- Так он сюда не заходит. Где ж его вылавливать? Ноги уже не те, бегать, разыскивать.

- Ладно, передам ему вашу просьбу.

- Я вас жду, – тихо промолвил Семён над ухом майора.

Мужчина пожал парню руку, и попрощавшись с говорливыми старушками, оба двинулись к подъезду.

- Чего ждал? Мог и позвонить.

- Нет. Позвонить не мог, телефон могут прослушивать.

- Ты не перебрал? – удивлённо уставился на него майор. – Я о безопасности.

- В самый раз, – поднимаясь по лестнице вслед за майором, Семён начал доклад. – Сегодня днём вскрыли квартиру «чудика».

- Зачем? – майор даже не остановился.

- Думаю, искали фотографию ребёнка.

- Думаешь или знаешь? – Гранин, открыл дверь и, не дожидаясь ответа прошёл в спальню, переодеваться.

Семён застыл на пороге, смущённо озираясь.

«Значит, когда он жил у меня, беспорядок только я оставлял? – Семён окинул взглядом комнату. – Стерильно, как в морге. Слишком аккуратно. Минимализм – это хорошо, но не до такой степени. Он вообще здесь живёт? Или только наездами? Все его вещи уместятся в небольшой чемодан. Он и ко мне приехал с одним чемоданом. Так получается, за столько лет ничем новым не обзавёлся?»

- Чего молчишь? Язык проглотил?

- Уверен. Но я о другом.

На пороге появился Гранин в спортивном костюме.

- О чём же?

- Квартиру вскрыли и вроде не вскрывали.

- Это как? – заинтересовался Гранин.

- Штыри прошли сквозь дерево.

- Ты в своём уме?

- Другого объяснения нет, – пожал плечами Сёма, показывая фотографии и отчёт криминалиста. – Здесь работали профессионалы. Позже подъехал испуганный друг Беркута. Сказал, что тому грозит опасность и потерпевший уехал вместе с ним.

- Кто его друг? Куда уехал?

- Личность друга выясняют. Куда? Не знаю. Беркут обязательно позвонит, если нужна будет помощь.

Семён замялся.

- Что-то ещё? – напрягся Сергей Михайлович.

- Я остался посмотреть, кто угрожал Геннадию.

- Рассказывай!

- Это не те, что вскрыли квартиру. Это профессионалы покруче. Два амбала, тихо вошли в подъезд, что я чуть не проворонил. Если бы ни кошка, я бы их не заметил. Они вошли в квартиру, не затронув чуть приоткрытую дверь. Понимаете, они просто просочились в щель, – глаза парня стали круглыми.

- Убери эмоции! – предупредил майор.

- Ей богу! – парень перекрестился.

- Ты же в бога не веришь? – Сергей ни разу не видел Семёна таким встревоженным.

- Когда такое увидишь, поверишь и в бога, и в чёрта!

- Неужели? – прищурился мужчина.

- Я таких профессионалов и представить не мог, не то, чтобы видеть. Машину, на которой они приехали, подал в розыск.

- Хорошо, – Сергей задумался. – Значит, «найдёнышами» интересуется Москва, неизвестные воры…

- Не просто воры, – проворчал Сёма, – с такими-то навыками.

- … профессионалы.

- Не много ли сразу?

- Москва интересуется понятно почему – это наше начальство…

- На них кто-то давит?

- Возможно. Давай дальше. Неизвестные воры искали фотографию. Значит с девушкой было два ребёнка.

- Вторая, что на фото? Возможно.

- Пока будем исходить из этой информации. Затем профессионалы. Эти не понятно к кому относятся.

- Но эти опаснее всех.

- Согласен. Если предположить, что с девушкой было два ребёнка, то почему амбалы не появились в больнице?

- Много свидетелей?

- Не думаю. Для таких нет преград.

- Может не знали? – спросил Семён и тут же замотал головой. – Тоже не факт.

- Скорее, не опасались, что те исчезнут.

- А они исчезнут?

- Девушка вряд ли. А малышку уже увезли.

- Увезли? Куда?

- Пока в Сочи отдыхать.

- А потом?

- Потом тебе придётся ехать в санаторий города Сочи.

- Это ещё зачем? – удивился Семён. – Я вроде здоров.

- Ненадолго, – грозно свёл брови Гранин, вставая в боевую стойку.

- Вы серьёзно? – глаза парня от неожиданности широко раскрылись.

Гранин громко расхохотался, затем пояснил.

- Поедешь выбирать дом для Коваленко.

- Это кто такие?

- Они удочерили малышку.

- Вам не кажется, что у них не очень благозвучная фамилия?

- Да? – майор на минуту задумался, потом хитро прищурился. – Ты прав. Надо менять.

Не откладывая в долгий ящик, Гранин поехал на окраину города, к старому знакомому.

Майор тихо возник в воротах гаража.

- Какими судьбами, Сергей Михайлович? – поинтересовался грузный мужчина, не оглядываясь и продолжая свою работу.

- Как ты меня услышал? Я ведь шёл о-очень тихо, – удивился Гранин.

- Вы забываете, что имеете дело с известным «медвежатником», – напомнил мужчина, со смехом разворачиваясь, – но вы всё-таки научились тихо двигаться.

- Знать не так тихо, что ты меня услышал, – майор пожал руку. – Как поживаешь, Григорий?

- Все нормально, с законом дружу – если вы об этом.

- Отлично. Но я не по этому вопросу.

- Слушаю вас.

- Нужны новые документы для семьи из трёх человек. Сможешь помочь?

- Что-то случилось?

- Может случиться, – Гранин сел на потёртую табуретку. – Ты слышал о женщине с ребёнком, засыпанных обвалом?

- Да, читал заметку в газете, а потом не понятное опровержение.

- Женщина находится в коме, девочку удочерили.

- Так в чём дело? – Григорий отложил инструменты и сел напротив, не сводя глаз с Сергея. – Видно плохо дело, если обращаетесь к криминалу.

- Москва засекретила это дело, и в городе стали появляться опасные личности с расспросами.

- И вы хотите…

- Да, – перебил его Гранин, – хочу до времени спрятать усыновителей, чтобы разобраться, что происходит на самом деле. Можешь помочь?

- Ради благого дела, как не помочь? Только это дорого стоит.

- Не вопрос! Лишь бы документы были на высшем уровне.

- Сделаем, не волнуйтесь.

- Сколько времени займёт?

- Дня два.

- Вот и ладненько. А ты чем здесь занимаешься? – разглядывая разложенные детали, поинтересовался Гранин.

- Да, так, – смутился мужчина, – хочу собрать автомобиль амфибию.

- Это, чтобы по земле и по воде?

- Ага.

- Получается? – Гранин вытащил из ящика стола, свёрнутую в рулон бумагу. – А это что?

- Это чертежи.

- Сам делал?

- Нет, я только руками могу работать, это знакомый подкинул.

- Интересно! Жаль я в чертежах не очень разбираюсь. Прокатишь, когда соберёшь?

- Обязательно.

- Хорошо! – Гранин встал. – Мой помощник зайдёт к тебе в субботу.

- Семён?

- У меня есть ещё помощники? – удивился майор.

- Это я так, к слову, – смутился Григорий. – Вас подвезти?

- Нет, я на машине. Спасибо за помощь. Пока.

Выйдя из мастерской и садясь в машину, Гранин улыбнулся, вспоминая, как его свела судьба с известным «медвежатником».

Милиции никак не удавалось поймать Григория Арепьева за руку. Он всегда был на шаг впереди.

Обаяние Григория распространялось на всех. Общительный и привлекательный мужчина, он имел оглушительный успех у женщин. А у мужчин огромное доверие вызывало знания машин, от иномарок, до отечественных. Казалось, не было такой техники, которую он не смог бы восстановить.

Молодой сотрудник Гранин Сергей Михайлович только начинал свою работу в милиции. В ту пору он ещё не имел своего транспорта, поэтому Григорий долго не попадал в его поле зрения.

Однажды, заехав со знакомым в авторемонтную мастерскую, он почувствовал непонятное напряжение, возникшее в присутствии Григория. Он долго смотрел, как большие руки быстро и главное точно справляются с мелкими деталями, как мастер скрупулёзно выполняет даже мелкую работу, и неприятно вздрогнул от густого голоса.

- Ты чего крадёшься?

Майор оглянулся, в воротах стоял парнишка лет десяти.

- Дядя Гриша, как вы меня услышали? – удивился паренёк. – Я ведь шёл медленно и тихо, как вы учили.

- Ты топал как слон, – хмыкнул мастер.

Гранин напрягся, он ещё не знал от чего, но ощущение чего-то опасного и неотвратимого нарастало. Сложив все умения Григория воедино, он непроизвольно представил того за взломом сейфа. Делиться своими подозрениями до поры, до времени Гранин ни с кем не собирался, а вот разобраться было необходимо. Памятуя об удивительном слухе подозреваемого, он следил за ним издалека. Где бывает? С кем общается? Чем интересуется? И постепенно, из кусочков мозаики, собралась ясная картина, как работает "медвежатник".

Гранин долго не мог поверить в то, что всеми уважаемый гражданин и есть неуловимый "медвежатник".

Его взяли у места преступления, тихо и буднично, оформив явку с повинной. Григорий долго не мог поверить, что его вычислил молодой парнишка, недавно вступивший в ряды правоохранительных органов.

- Как? – только и спросил он на допросе.

На что Гранин пожал плечами, мол, ответить на этот вопрос не могу.

Майор вздохнул. Как быстро летит время.

Авторемонтная мастерская Григория Арепьева имела успех. Частые встречи по поводу ремонта старенькой машины, способствовали сближению столь разных с виду людей. У них оказалось так много общего, что долгие разговоры стёрли грань между бывшим "зеком" и "ментом". Постепенно забылось громкое дело "медвежатника", жизнь вошла в свою колею, а уважение осталось.

***

Проснувшись в темноте, Геннадий Беркут долго не мог сообразить: где он, как сюда попал и что находится вокруг? Мурашки бегали по телу и непроизвольно поднимались волосы на макушке от ощущения присутствия кого-то рядом.

Осторожно выглянул в окошко. Огромная луна освещала поляну перед домом мертвенным светом, а за нею лес… Геннадию даже смотреть в его сторону было страшно. Обрамляющие поляну высокие деревья, казалось, сдерживали что-то большое и неведомое. Всё кругом замерло в предчувствии опасности…

В доме было тихо. «Где Тимофей? Спит, наверно?» Осторожно спускаясь с чердака, мужчина боязливо оглядывался. Он с детства боялся темноты. Казалось, что в ней кто-то живёт и если зазеваешься, то можешь угодить ему в лапы.

«В лапы? – Геннадий остановился на последней ступеньке. Сердце начало стучать сильнее. – Почему в лапы? Причём здесь лапы? Его кто-то уже ловил?»

Он никак не мог вспомнить. Но ведь воспоминания откуда-то берутся?

На дворе, с грохотом, упало что-то тяжёлое и мужчина подпрыгнул на месте, чудом удержав громкий крик.

Прислушался. Опять тишина. Затем, где-то под крышей громко заухала сова, предупреждая о присутствии... Гена непроизвольно улыбнулся, вспомнив, как в детстве дружил с одной такой. Огромная, серая с темными кругами вокруг больших глаз, она сначала пугала его до чёртиков, своим бесшумным появлением. Но потом он привык, перестал её бояться и даже иногда кормил. Эта ночная охотница сопровождала их с прадедом в каждом походе, охраняя стоянку ночью. На каждом привале прадед приберегал для неё небольшой кусочек мяса. Днём птица отсыпалась, сидя поверх его заплечного мешка. И все были довольны!

Вот и сейчас от уханья совы, ему стало немного спокойнее, словно старый друг охраняет его снова.

Неожиданно дверь отворилась, и Геннадий зажмурился, от ослепляющего света. Задержав дыхание, замер. Со двора потянуло ночным холодом.

- Чего не спишь! – донёсся до него голос Тимофея. Беркут шумно выдохнул и натянуто улыбнулся.

- Что-то разбудило. Решил посмотреть, всё ли в порядке?

- Всё хорошо! Можно ещё поспать, скоро рассвет.

- Но петухи ещё не кукарекали…

- Кукарекать некому. Последнего петуха, лисица утащила три дня назад, как раз, когда странник ушёл… – неожиданно Тимофей замолк, развернувшись на пороге, придерживая дверь открытой. – Как я сразу не догадался?

Геннадий не хотел отвлекать хозяина дома от мыслей, но ему было так интересно, что он не выдержал и задал вопрос.

- О чём?

- О времени.

- Каком времени?

Тимофей оглянулся, на стоявшего босиком мужчину.

- Обуйся, простыть можешь. Лечи потом тебя!– пробубнил лесничий, спускаясь по ступенькам во двор.

Геннадий не отставал.

- О каком времени вы говорите?

Тимофей смерил его долгим взглядом, словно хотел прощупать всю его натуру, затем, вздохнув терпеливо пояснил.

- Это не лиса утащила птицу, это странник забрал петуха с собой.

- Зачем? – Геннадий никак не мог понять, что могло связывать время, исчезновение птицы и уход странника.

- Чтобы найти то, что потерял, ему нужно знать точное время суток.

- Зачем? – Беркут спустился на одну ступеньку.

- Чтобы повернуть время вспять.

- Вспять? – изумился Геннадий, во все глаза глядя на лесничего. – Это разве возможно?

- Возможно, если прошло немного времени и знаешь, как это сделать.

- Странник знал?

- Знал, если забрал петуха.

- Петух ему зачем?

- Эта птица очень хорошо ориентируется во времени. Она может подать сигнал к началу действия.

- К началу какого действия? – Беркут сделал шаг следом.

- Иди, замёрзнешь, – отмахнулся от него Тимофей. – Ты совсем не изменился. Всё также задаёшь много вопросов.

- Это разве плохо? – удивился Геннадий.

- Чего хорошего, если ты в этом ничего не смыслишь! Только отвлекаешь.

- Но мне все равно хочется знать, что он хочет найти в прошлом? Цветок папоротника?

Тимофей медленно оглянулся, изумлённо рассматривая Геннадия, словно увидел кого-то потустороннего.

- Что ты знаешь о цветке?

- Что его трудно найти, а ещё труднее удержать. Если мысли сорвавшего не совсем чисты, то цветок постепенно гаснет, словно костёр затухает.

- Вот оно как?! – Тимофей оглянулся на тёмный лес. – Тогда мне не стоит его больше искать…

- Почему?

- Он будет блуждать по-прошлому, пока не нащупает прежнюю дорогу. А петух вернётся сам, если конечно избежит когтей лисы. Хотя вряд ли вернётся, если бы мог, уже прилетел бы.

- Вы говорите, прошло три дня? А когда вы его нашли?

- Да неделю назад.

Геннадий вздохнул и улыбнулся.

- Петух появится через день или два, если конечно избежит лисицы. Будем надеяться, что избежит, ведь петухи очень умные птицы, хотя живут на своей волне.

- Откуда такая уверенность?

- Шесть дней до и шесть дней после новолуния, луна не влияет на события, что происходят на земле. В это время быстрее залечиваются раны и крепче заговоры, что делают на стихиях.

- Да? – удивился Тимофей, – Откуда такие познания?

- Откуда? – Геннадий пожал плечами. – Просто знаю, – потом задумался и добавил. – Может от прадеда?

- Возможно, – Тимофей потёр подбородок. – Ты был маленьким, но знания откладывались у тебя на подсознательном уровне. А что ещё ты знаешь?

- Теперь вы задаёте много вопросов, – рассмеялся Геннадий и насторожился. В глазах лесника промелькнула яростная искра. «Может показалось? – нахмурился Беркут, отворачиваясь, потом улыбнулся и успокоился. – Наверно блик от света».

Позавтракали рано, Геннадий пошёл осматривать окрестности, а Тимофей присел на завалинке и задумался. Вдруг он вскочил и помчался по тропинке мимо Беркута, прочь со двора.

- Я сейчас, – бросил он удивлённому гостю и скрылся в зарослях кустарника.

Геннадий потоптался на месте. «Что-то произошло?» К нему, как в детстве неслышно спустила сова и уселась на огромную корягу. Крутя головой любопытная птица то одним глазом, то другим, рассматривала незнакомца, потом расправила крылья и заклокотала, переступая лапами.

- Зовёшь за собой? – удивился Геннадий, вспоминая трюки, каким обучал сову прадед. – Неужели Архимед?

Птица довольно запрыгала на месте, и клёкот её больше походил на радостный смех.

- Ты ещё жив? Разве птица так долго живёт?

Сова сорвалась с места и скрылась среди ветвей огромной ели. Птицы не было довольно долго, мужчина перестал ждать её возвращение, когда волосы на голове зашевелились от поднятого крыльями ветра. Птица прилетела с другой стороны, бесшумно приземлившись на прежнее место. В клюве она держала засохшую веточку какого-то растения.

Рассмотрев растение поближе, Геннадий вспомнил, как что-то подобное собирал прадед именно для совы.

- Она продлила тебе жизнь? – догадался мужчина, растирая траву в порошок и принюхиваясь. – Знакомый запах!

Сова весело затанцевала на коряге, потом повернулась и низко полетела прочь.

– Понятно, – Геннадий трусцой побежал следом, огибая деревья и уклоняясь от ветвей кустарника.

Неожиданно перед ним оказалась преграда, состоящая из огромных камней. Сова ринулась вверх и Геннадию пришлось вспомнить все навыки лазания по скалам. Пальцы саднило, мышцы ныли от напряжения. Дважды казалось, что сейчас сорвётся, но всё обошлось.

Забравшись на самый верх, развалился на ковре из мха, стараясь отдышаться. Сова прыгала вокруг, недовольно клёкая.

- Посмотрел бы я на тебя, – недовольно пробурчал Геннадий, – если бы тебе пришлось преодолевать силу притяжения и лезть, не понятно зачем, на такую высоту.

Но всё же заставил себя подняться и поплёлся следом за перелетающей с места на место совой. Постепенно силы возвращались, и мужчина уже мог тихо трусить следом за птицей.

В метрах трёх перед ним, сова неожиданно скрылась из глаз. Подойдя к откосу, Геннадий заметил, как птица спикировала со скалы вниз, и тут же лёг на самый край, скрываясь от находящегося внизу Тимофея.

«Чего это я?» – удивился мужчина своему собственному поведению, но подниматься не стал.

Лесничий, внизу, огромной жердью, отбивался от стаи волков, которые и не собирались отступать.

«Странно! Лесничий, а воюет с волками. Ведь это их первые помощники… – так говорил в своих наставлениях прадед. – Очень странно!»

Сова вернулась, сделав круг, и позвала Геннадия в обход.

Спускаясь со скалы по пологому спуску, мужчина цеплялся за ветки кустарника, чтобы не упасть. В какой-то момент, почувствовал под рукой прохладу металла. По инерции пробежав вниз несколько метров, вернулся, ведомый любопытством.

Распутав цепочку, вытащил из ветвей небольшой медальон. Сразу узнал рисунок. Такой же медальон он видел когда-то у прадеда. «Может это и не он вовсе, а только похожий?» Геннадий перевернул металлическую бляху другой стороной и ахнул. На тыльной стороне отчётливо выделялась вмятина. Когда был маленьким, он колол им орехи, за что получил хорошую трёпку от прадеда.

«Почему он здесь? И висит видно не так давно, ещё не грязный».

Сова снова сделала круг над ним, принуждая следовать дальше. Птица свернула прочь и Гена понял, что она от него хотела. Дорога шла в обход поляны, где Тимофей ловко орудовал огромной деревяшкой.

«Скрыться? Зачем? Куда она меня ведёт? – вскоре послышался шум ручья. – Гремучий! – догадался Геннадий, переводя дух. – Здесь лесничий нашёл странника?»

Мужчина огляделся. В метрах десяти на камне сидел незнакомец, держа петуха на коленях.

- Добрый день! – подойдя приветствовал его Беркут.

Незнакомец поднял на него взгляд, и вдруг подскочил на ноги. Петух возмущённо закричал.

- Вы?

- Вы меня знаете? – удивился Геннадий.

- Вы не помните меня?

- Вас? Не помню. Мы знакомы?

Незнакомец смутился отступая. Неожиданно спикировала сова и уселась на плечо Беркута. Не ожидавший ничего подобного, мужчина чуть не упал и, сова в возмущении соскочила на землю.

- Как вас зовут? – обратился к нему незнакомец.

- Геннадий Беркут. А вас?

Мужчина облегчено вздохнул улыбаясь.

- Моё имя вам ничего не скажет. Я знал вашего прадеда.

- Это он дал вам этот медальон? – поинтересовался Геннадий, показывая металлическую бляху.

- Ты нашёл его? Я уж думал, что застрял здесь навечно.

- Где застряли? – не понял Беркут.

- В вашем мире, а меня там ждут, вот с этим, – он осторожно разжал кулак и на ладони оказалось небольшое зёрнышко.

- Это семечко цветка папоротника? – подойдя ближе и разглядывая, спросил Геннадий.

- Это и есть сам цветок.

- Это же семечко? – растерялся Беркут.

- Именно семечко цветёт огненными лепестками. Здесь, он цветёт только три минуты, а в моём мире распускаясь, цветёт целый год.

- Так почему же вы ещё здесь?

- Потерял медальон и без него не могу вернуться.

- Возьмите, – Геннадий подал незнакомцу вещицу.

- Ты так просто расстаёшься с памятью о прадеде.

- Память о нём всегда у меня в душе, и никакая вещь этого не изменит.

Вдалеке, громче обычного, взвыли волки. Незнакомец боязливо оглянулся.

- Не бойтесь волков, – успокоил его Гена и улыбнулся, – они заняты.

- Я не волков боюсь, а лешего.

- Лесничего? Почему?

- Он не тот, за кого себя выдаёт, – грустно сообщил мужчина.

- С чего вы взяли?

- Он не знает, как цветёт папоротник, – мужчина покосился в сторону, где прекратился волчий вой и слышен был треск сухих веток. – Я специально разрисовал печь, чтобы удостовериться. Он не узнал его, – треск приближался. – Все лешие культивируют это растение, чтобы удача не иссякла. Так что берегись того, кто называет себя Тимофеем. Это не леший.

- Он лесничий, – поправил его Беркут.

- В заповедных лесах не бывает лесничих, здесь живут только лешие.

- Тогда зачем он здесь?

- Чтобы узнать тайну перехода или добыть медальон, – мужчина поднял медальон на уровень глаз. – Я даже рад, что потерял тогда его, и Тимофей не знает о нём.

- Уже догадался, – сообщил Беркут.

- Думаешь? – незнакомец испуганно оглянулся.

Треск уже был слышен совсем рядом.

- Идёт напролом, – предположил Геннадий.

Мужчина встрепенулся.

- Уходи вниз по ручью. Сова тебя выведет.

- А вы?

- Забери петуха, он мне больше не понадобиться, – незнакомец сунул в руки растерявшегося мужчины птицу и намотал цепочку на руку. – Меня зовут Йоранд. За меня не беспокойся.

Геннадий побежал вниз по ручью. На повороте оглянулся. Там, где стоял Йоранд, столб плотного тумана расползался в разные стороны.

- Надеюсь я всё сделал правильно.

До дома лесничего добрался быстро. Сова толково показывала путь, не заставляя лазать по скалам. Геннадий посадил петуха в курятник и поднявшись на чердак, быстро переоделся, спрятав грязные вещи в рюкзак.

Тимофей пришёл под вечер, злой, уставший. Хмуро буркнул что-то нечленораздельное и ушёл спать на сеновал.

Геннадий был даже рад этому. Он открыл чердачное окошко и, впустив птицу, спокойно уснул.

Утро следующего дня было дождливым. Мелко моросящий дождик навевал уныние. Тимофея в доме не было. Не видно было и во дворе. Собака заинтересованно высунула нос из будки и опять скрылась. Никому не хочется мокнуть. Геннадий проверил все сараи и сеновал. Тоже пусто.

«Где же он? В такую-то погоду».

Геннадий уже несколько дней гостил у лесничего Тимофея, но почти не видел его. С раннего утра и до позднего вечера тот где-то пропадал, приходил уставший, в грязной одежде. Наскоро перекусив, уходил ночевать на сеновал и рано утром опять исчезал. На вопросы бурчал что-то нечленораздельное.

Сев на пороге дома и прячась от назойливых капель под небольшим козырьком, Беркут невольно вспомнил события вчерашнего дня.

«Йоранд сказал, – Геннадий тряхнул головой, – что Тимофей не тот, за кого себя выдаёт. А знает ли об этом Александр? Или он тоже не в курсе? Странно, но почему Тимофей помнит и меня, и моего прадеда? Или он здесь очень давно? А мой прадед знал Тимофея? Похоже знал. Мы же бывали здесь.

Как сказал Йоранд, в заповедных лесах живут и хозяйничают лешие. Где же тогда настоящий леший? И кто на самом деле Тимофей? Мне он так понравился! Вот и верь людям…»

- Куда он всё время ходит? Что делает? – Геннадий, усаживаясь поудобнее, поджал ноги. В глаза бросилась доска крыльца, вся в мелких точечных отверстиях. Отойдя в сторону и бросив беглый взгляд на дом, ужаснулся. Дом долго не простоит, скоро совсем развалится. Осевшие стены, покосившиеся наличники…

- Дом то, разваливается. Почему я сразу это не заметил? Дом казался добротным, хоть и оброс мхом. Это ли не явный признак, что здесь живёт не Леший? У Лешего дерево не гниёт, не превращается в труху, так как он – хозяин леса – знает, как отвезти от дома полчища короедов, точильщиков, усачей и им подобных.

- Сразу и не видно было, насколько всё заброшено. Скорее смотрел не туда, куда следовало бы.

Вскоре голод дал о себе знать.

- Надо чем-нибудь подкрепиться, – потёр руки Гена, поднимаясь с крыльца и заходя в дом.

На столе, прикрытый вышитым полотенцем стоял завтрак. Стакан молока, лепёшка и кусок домашнего сыра. Учуяв запах сыра, весело заурчал желудок. Геннадий уселся за стол и в изумлении уставился на рисунок рушника.

Он ясно представил, что сидит в доме у прадеда за столом и рассматривает рушник, прикрывающий крынку молока. Рисунок было точь-в-точь как этот. Тот же орнамент, тот же цвет. Геннадий потянул полотенце на себя и, заметив небольшое синеватое пятнышко в углу полотенца, вздрогнул от неожиданности.

Мужчина прекрасно помнит, как получил хорошую трёпку от отца за то, что рушником вытер с губ каплю смородинового варенья. Пятно в последствии так и не отстирали.

- Такого не может быть? – липкий пот покрыл всё тело. – Откуда оно здесь? Столько лет прошло!

Медленно оглянулся, всматриваясь в окружающие его предметы, стараясь отыскать ещё что-либо из его детства. Вроде больше ничего такого нет. Так откуда оно здесь появилось…

Геннадий глубоко вздохнул и попытался взять себя в руки.

- Может его прадед оставил, когда был здесь? Но это вряд ли. Не гоже оставлять вещи, сделанные твоей половинкой в чужом доме. Если только… Это было последнее место, где он находился живым.

Гена шумно сглотнул. Есть расхотелось. На полусогнутых ногах, он вылез из-за стола и распахнул дверь дома настежь.

Ворвавшийся прохладный ветер, принёс с собой запах знакомых трав. Охнув от неожиданности, Геннадий замер, увидев прямо перед собой фигуру прадеда. Словно холодной водой окатило, перехватив дыхание. Именно таким, высоким и мускулистым, запомнился ему предок.

Тот стоял молча и смотрел на него спокойно, но сурово. На плече висел рушник, а с мокрых волос на землю падали, блестящие капли. Словно он умывался и его застали врасплох. Геннадий хотел задать вопрос, но налетевший порыв ветра вмиг развеял изображение.

- Что это было? – мужчина сел на порожке, стараясь совладать с бешено бьющимся сердцем. Прислонившись к притолоке он с грустью осматривал двор, вспоминая.

Это был последний поход с прадедом по здешним лесам. Они медленно обходили лесные угодья, встречаясь со странными людьми, зверьём, помогая всем по мере возможности.

Геннадий отчётливо помнит, как они гостили у Тимофея. Ему очень понравился и сам Тимофей, и его дом. Деревянный сруб нагреваясь на солнце, приятно пах смолой, а на чердаке охапки душистого сена притягивали сладкие сны. Тимофей был весёлым и гостеприимным хозяином.

Они пробыли в гостях всего два дня. Вроде всё было хорошо, но прадед вдруг заторопился, сославшись на назначенную встречу. Да и сова проявляла, казалось бы, беспричинное беспокойство.

С восходом солнца они пустились в путь, но пришлось остановиться. В нескольких километров от дома нашли мёртвую волчицу, возле которой ползали и поскуливали трое волчат. Остановившись, несколько дней выкармливали оставшихся без матери детёнышей, а потом пошли с ними дальше, через перевал к лесному озеру. Геннадий улыбнулся. Странно, что грустные воспоминания о предке у него почти всегда перекрываются весёлыми эпизодами. Словно их кто-то быстро замещает, не давая грустить.

Волчата из пушистых маленьких комочков на глазах превращались в неутомимых спутников, не переставая играть, как между собой, так и с Геннадием. В дороге они учились помогать людям охотиться… Гм, скорее прадед обучал детёнышей навыкам охоты, чтобы они потом могли прокормиться самостоятельно.

Идя звериными тропами, карабкаясь на скальные выступы, они поднимались всё выше и выше. Благо стояло лето и по ночам было не так холодно.

После очередного трудного подъёма, прадед остановился перед небольшой пещеркой.

- Здесь переждём непогоду, а потом начнём спуск.

- Разве будет непогода? – Гена окинул взглядом, открывающийся перед ними горизонт. – Светит солнце и на небе нет ни одной тучки.

- А теперь посмотри назад, – предложил прадед, доставая из рюкзака небольшую палатку.

Внук оглянулся. Прямо на них надвигались черные тучи, ещё немного, и они потеряются в этом чёрном месиве.

- Это тучи? – удивление и страх отразились на лице ребёнка.

- Мы же поднялись очень высоко, естественно тучи гуляют среди людей, как овцы на пастбище.

Волчата прижимались к ногам, с надеждой заглядывая мальчику в глаза, ожидая дальнейших действий.

Пока малыши рассматривали приближающиеся тучи, мужчина поставил внутри пещеры палатку, привязав её к вбитым в стены кольцам.

- Деда, а зачем нам палатка, – заинтересовано спросил мальчик, наблюдая, как прадед заносит внутрь не только вещи, но и собранный по пути хворост.

- От ветра, влаги и для дополнительного тепла.

Ветер крепчал и рвал входное полотно палатки.

- Теперь зажжём костёр, – поучал он внука, складывая в большом котелке веточки домиком.

Когда внутри разгорелся огонь, мужчина положил на котелок небольшую круглую решётку и поставил на неё большую металлическую кружку.

- Скоро будет горячий чай, а пока ложись, отдохни.

- Деда, – спросил любопытный ребёнок, зачаровано смотря, как языки пламени лижут железный бок кружки, – а почему ты костёр зажёг внутри котелка?

- Чтобы самому не пострадать от огня, и не вызвать пожар в горах. Ведь ветер может очень далеко отнести горящие искры. А пожар – одно из бедствий, от которого нет спасенья никому, ни зверю, ни птице, ни человеку.

Переждав непогоду, они благополучно спустились в солнечную долину. Тучи в долине так и не появились, словно зацепились за пики окружающих её гор.

«Вечное лето!» – улыбнулся Гена и нахмурился. Почему он вспомнил этот переход? Он тогда остался в солнечной долине, откуда его позже забрал отец. Прадеда внук больше не видел. Он ушёл, сказав, что есть дело, которое нужно срочно закончить…

Геннадий вздрогнул и потёр руками лицо.

- Он вернулся в дом к лесничему! Почему? Он уже тогда заподозрил, что дело тут не чистое? Но столько лет прошло. Тимофей продолжает жить в этом доме. Все его считают лесничим. Но, как сказал Йоранд, здесь должен жить леший, а не лесничий. Где настоящий защитник заповедного леса, местный леший? И кто такой Тимофей?

Неожиданно спикировала сова и прыгая, заклокотала.

- Что-то случилось? – напрягся Геннадий.

Птица сорвалась с места и неслышно полетела низко над землёй в заросли орешника. Мужчина последовал за ней, не забывая прислушиваться.

Глубокий овраг возник неожиданно и Гене пришлось уцепиться за куст, чтобы не навернуться вниз. Он с опаской осмотрел вертикальные склоны.

– Глубоко!

Сова пролетела мимо него, чуть не задев лицо крылом.

- Мне здесь не спуститься, – разочарованно сообщил он птице. – Только шею сломаю.

Сова неслышно свернула в сторону. Показывая более пологий спуск.

- Умница! – похвалил её Геннадий, аккуратно передвинувшись вправо и спускаясь.

На дне оврага лежали трупы волков. «Это те, с которыми дрался Тимофей?» Резонная мысль, заставила сердце в тревоге сжаться. Окинув взглядом место побоища, Геннадий с ужасом стал понимать, насколько силен и неистовен Тимофей. Такой справится даже со стаей свирепых хищников.

Сова захлопала крыльями, привлекая внимание.

- Что там?

Геннадий прислушался, из-за коряги доносился болезненный скулёж, мужчина заглянул и сочувствующе ахнул. Волчонок, волоча заднюю ногу, старался уползти подальше и спрятаться.

- Ах ты бедненький! – мужчина приблизился, и волчонок оскалил в ярости зубы, подтягивая больную ногу. – Кто ж тебя так напугал? Небось Тимофей? – Гена присел поодаль, осторожно осматривая повреждённое тело. – Сломал?

Волчок замер, вслушиваясь в незнакомый голос. Неожиданно рядом с мужчиной плюхнулся окровавленный заяц, отчего Геннадий отскочил, как от бомбы. Сова неслышно уселась рядом на ветку, наклонив голову и рассматривая присутствующих.

- Ты права, – согласился с ней мужчина. – Ему явно нужно сначала подкрепиться.

Как учил отец, он снял с зайца шкурку и разделал тушку на небольшие кусочки. Волчонок не шевелясь следил за действиями человека и не сразу потянулся к мясу, когда Геннадий положил его перед ним.

- Гордый! – удовлетворительно хмыкнул мужчина. – Но есть необходимо, пока я буду тебя лечить.

Он осторожно подтолкнул мясо ближе к волку и протянул руку к больной ноге. Волчонок зарычал.

- Тише, тише! Я только посмотрю.

Волк продолжал скалить зубы, но рычать перестал. Геннадий, как его учил отец, сначала осторожно коснулся шерсти животного, давая тому привыкнуть к запаху и успокоиться. Осторожно касаясь пальцами, не торопясь, Гена обследовал повреждение.

- Лапа не сломана! – обрадовался звериный доктор. – Только вывих, и его мы можем вправить. Ты наверно упал с высоты? – мужчина непроизвольно поднял голову, оценивая падение. – Хорошо, хоть шею не сломал.

Так, заговаривая волчонку зубы, он резко дёрнул лапу, вправляя кость и еле успел отпрянуть назад от щёлкнувших зубов.

- Всё в порядке! – Геннадий подтолкнул всё мясо к волчонку, с облегчением наблюдая, как с некоторой опаской волчонок становится на ноги.

– Поправляйся! Мы навестим тебя завтра.

Осторожно встав, Геннадий отступил назад с чувством удовлетворения и, не оглядываясь, пошёл прочь.

Глава 13

Глава 13.

Долгожданная встреча семейства Мещеряковых с родителями Елены, наконец состоится. Дальше откладывать нет смысла. Чем быстрее решится эта проблема, тем лучше. Когда знаешь на что можно рассчитывать, всегда спокойнее на душе.

День обещал быть тёплым, но утренний свежий ветерок, бодрил не по-летнему. В электричке, несмотря на будний день, было не так много народа. Устроившись у окна, Иришка, вместе с Баркулом, с восторгом смотрели на проплывающие мимо поля, небольшие рощицы.

На поляне, недалеко от железнодорожного полотна, паслись олени. Девочка вскрикнула и прижалась лбом к окну, рядом к стеклу прижалась и большая голова собаки.

Огромный самец поднял голову, осматриваясь и прислушиваясь. Затем стремительно сорвался с места и долго бежал на перегонки с поездом, чем привёл в неописуемый восторг всех пассажиров. Нечасто увидишь самих оленей, а их грациозный бег видели единицы. Олень мчался так быстро, что его огромные рога собирали воздух в складки и можно было различить, как воздух закручивается за ним в небольшие вихри. На ум невольно пришли слова детской песенки. «Он бежал и сильные рога, задевали тучи-облака. И казалось будто бы над ним, становилось небо голубым…»

Препятствия, что появлялись на его пути, он перемахивал таким огромным прыжком, что люди, наблюдавшие за ним, дружно ахали от восторга. Олень остановился на высокой круче. Впереди, река. Самец стоял, смотря вслед поезду, пока тот не исчез за лесом. Ещё долго люди с восторгом вспоминали его, тихо переговариваясь. Время пролетело незаметно. Вот и их станцию объявили …

Несмотря на уверения мужа, что всё будет хорошо, Елена ощущала беспокойство. Слишком хорошо она знала свою мать, чтобы поверить в чудеса.

Ещё со ступенек она увидела её на перроне, держащую в руках шаль.

- Привет, мам, – поздоровалась Елена, целуя мать в щеку и показывая на шаль в её руках, спросила. – Это что у тебя?

- Не видишь? Шаль. Вы же молодёжь всегда беспечны, а ребёнку нужно тепло.

Не успела Иришка выйти из вагона, как была укутана в тёплую мягкую шаль. Баркул даже не среагировал на такой произвол незнакомого человека, чем очень удивил Алексея. Женщина только мельком взглянула на собаку и тут же отвернулась.

- Вот так будет лучше. Сами можете ходить хоть голышом, а ребёнка не дам морозить.

Она подхватила девочку на руки и пошла впереди опешивших родителей. За ними поплёлся Баркул, опустив голову.

- Ну вот, а ты боялась! – Алексей прижал к себе жену и чмокнул в нос.

- Ничего не понимаю? – Елена смотрела вслед матери. – Что с ней произошло?

- А произошла внучка, – громко рассмеялся мужчина, – всего-то. Зато обрати внимание на собаку. Само смирение!

Баркул оглянулся, поднял голову и гордо пошагал дальше. Ребята заулыбались.

Женщина несла ребёнка к машине, и та щебетала, рассказывая что-то интересное. Время от времени слышался удивлённый голос «бабушки» и заливистый смех «внучки».

- Мы не вместимся в машину, – ахнула Елена, увидев жигули родителей. – Баркул не поместится.

- М-да, задачка, – почесал голову Алексей, – ничего вызову такси.

- Думаешь, кто-то согласиться, везти такого монстра?

- Тогда пойдём с ним пешком. А вы езжайте.

- Это же целых пять километров?

- Ну не оставлять же его одного?

Баркул оглянулся на супругов, кивнул и прибавил шагу.

- Что он задумал? – забеспокоилась Елена.

Собака обогнула стоявшую машину и исчезла в посадке.

- Куда он? – Алексей вытянулся в струнку посмотреть, куда делась собака, но её и след простыл. Оглянувшись на дочь, успокоился. – Иришка похоже не беспокоится за друга.

- Значит не пропадёт, – вздохнула Елена, залезая в машину.

Автомобиль резво покатился по дороге. Дачный посёлок был небольшим, но очень растянутым. Их дом стоял у самого леса, и чтобы доехать до него, им пришлось ехать по улицам, поворачивая то в одну, то в другую сторону.

- Баркул заблудится, – забеспокоилась Елена, оглядываясь.

- Не беспокойся, найдёт по нюху. Это же собака.

Каково было их удивления, когда увидели собаку, сидящую у ворот и терпеливо ожидающую их.

- Как он здесь оказался?

- Мы петляли, а он наверно напрямую рванул.

- Он знает, где живут мои родители?

- Гм, – растерялся Алексей, – не думал об этом.

Вечер на удивление прошёл весело и непринуждённо. Старики души не чаяли во внучке. Укладывая спать, бабушка даже с удовольствием спела ей песенку, не заметив, что внучка, уснула, едва коснувшись головой подушки.

Молодёжь сидела на крыльце, закутавшись в плед, и смотрела на звёзды.

- Лёша, – тихо нарушила молчание Елена, – я иногда не понимаю, что происходит вокруг?

- Ты о чём? – мужчина поправил плед на плече у жены.

- Я обо всём.

- Что именно?

- Взять хотя бы сегодняшний вечер…

- Что такого было сегодня вечером? – усмехнулся Алексей, прижимая её к себе покрепче.

- Родители не задали ни одного вопроса. Как будто так было всегда.

- Что тебя не устраивает?

- Да всё устраивает! Только удивительно, до жути! Что с ними сделала Ирина?

- А, ты об этом? – Алексей задумался, подбирая слова. – Мне кажется, Иришка обладает даром внушения.

- Хочешь сказать – владеет гипнозом?

- Нет не гипнозом, это что-то большее.

- Мы тоже попали под её власть? – испуганно раскрыла глаза Елена.

- Люди вокруг не меняются. Она… – он пощёлкал пальцами, пытаясь подобрать слово, – как бы это сказать… будит в людях их хорошие черты. Ведь ты сама не изменилась?

- Гм, – Елена прислушалась к себе, – нет, пожалуй. Я не чувствую изменений.

- Ну вот видишь? Ты не только приняла эту девочку, но и полюбила её всем сердцем.

- Да, – кивнула Елена, соглашаясь. – Ты как всегда прав.

- И я не заметил в тебе никаких изменений. Ты такая, какую я тебя знаю и люблю. Может, стала чуть более ответственной, но это даже к лучшему.

- Я была такая плохая? – перебила его жена, отстранившись и заглядывая ему в глаза.

- Ну что ты, – Алексей прижал её к себе покрепче и добавил на ушко, – мне всегда нравилась твоя взбалмошность.

Елена улыбнулась, ощущая и душой, и телом тепло своего мужа.

- Мне очень повезло, что я встретила тебя, – мечтательно проворковала Елена, положив голову ему на плечо.

- Мне тоже.

Утро порадовало ясной погодой, повышением температуры и возможностью позагорать. На озеро пошли всем семейством. Небольшой водоём радовал чистой водой и гладкой, словно зеркало, водной поверхностью, в которой отражались лёгкие облака.

С одной стороны водоёма был оборудован небольшой пляж, с чистым песком и двумя деревянными «грибами-беседками». С другой стороны, берег озера плотно зарос камышом, сквозь которые не пробраться к воде. Камышовые заросли облюбовали утки с утятами.

Расположившись на пляже, Елена, вместе с матерью, расстелив покрывало, улеглись наслаждаться воздушно-солнечными ваннами. Алексей пошёл в ближайший лесок, посмотреть поспела ли земляника. А отец Елены решил покатать внучку на лодке и показать ей маленьких утят.

Всё было тихо и мирно. Припекало солнце и лёгкий ветерок шевелил камыш, напевая заунывную песню, под которую смыкались глаза – захотелось спать.

Неожиданно где-то вдалеке громко залаяла собака.

- Баркул! – позвала Елена, оглядываясь.

Пса на прежнем месте не оказалось, но с другой стороны озера доносился непрекращающийся злобный лай собаки. «Так может лаять только Баркул!»

Елена посмотрела на озеро. Лодка с отцом и дочерью была уже на середине.

- Отец, греби сюда, быстрее! – Елена подскочила к кромке воды.

- Что случилось? – мать в недоумении смотрела на испуганную дочь.

- Мы посмотрим на утят и вернёмся, – донеслось до женщин.

- Отец, возвращайся, там опасно! – Елена бегала по берегу. – Быстрей, быстрей!

- Ты о чём? – мать встала рядом. – Какая опасность в этой луже.

И тут Елена истошно завопила.

- Верни мне мою дочь! Живо! Кому говорю? Верни на берег!

- Да, что с тобой такое? – мать недоуменно смотрела на Елену.

Баркул уже не лаял, он рычал, громко и мощно, словно пытался кого-то напугать.

Отец уже поворачивал лодку к пляжу, когда утки взмыли вверх, а утята, ещё не умеющие летать, гребя лапками старались подальше удалиться от стены камыша.

- Что происходит? – пожилой мужчина во всю мощь налегал на вёсла, но лодка еле двигалась. Пот лил со лба градом, он крутил головой, стряхивая его, но лодка почти стояла на месте.

Верхушки камыша мелко затряслись и до зрителей донёсся громкий треск. Сквозь камыши продиралось что-то большое и тяжёлое, ломая стебли.

Неожиданно внучка встала на корме лодки и повернувшись в сторону камышей, протянула ручку вперёд.

- Не бойся! – задыхаясь, еле выговорил старик, налегая на вёсла. – Мы сейчас причалим к маме.

Девочка не реагировала на его слова, уставившись на стену растительности. Шум постепенно стихал – смолкли крики птиц, затих треск камыша – пока не наступила полная тишина.

Неожиданно лодку дёрнуло, и она быстро начала двигаться к берегу. Мужчина поднял весла, а лодка продолжала движение.

- Что происходит? – отец Елены испуганно оглянулся и увидел, что лодку тянет большая тёмная собака, захватив верёвку зубами.

Вскоре они достигли мелководья. Елена зашла по колено в воду, чтобы подхватить ребёнка на руки. Рядом, качаясь от усталости, вылез на берег Баркул.

- Спасибо, – поблагодарила женщина пса. Тот только качнул головой и растянулся на берегу.

- Что случилось? – на пляж вылетел Алексей. – Что произошло?

- Не знаю, – Елена поставила дочь на песок. – Баркул залаял, и я испугалась.

- Я тоже его слышал. На кого он лаял?

- Не знаю. Может отец видел?

Пожилой мужчина с трудом вылез из лодки, пытаясь отдышаться.

- Папа, кто это был?

- Не видел, но слышал. Кто-то большой и тяжёлый. Камыши так и трещали…

- Но здесь нет животных, больших и тяжёлых – воспротивилась пожилая женщина. – Это маленький дачный посёлок. Здесь вокруг дома. Откуда может быть такой зверь?

- У меня что, галлюцинации? – рассвирепел её муж, но оглянувшись на внучку, вдруг стих и мирно закончил. – Ладно, идёмте домой.

- Вы идите, – Алексей оглянулся на собаку, что растянулась на песке, измождённая, – а мы с Баркулом посмотрим, кто это был.

- Может не надо? – Елену всю потряхивало от пережитого ужаса.

- С Баркулом мне ничего не угрожает.

Собака посмотрела на него тоскливо, но поднялась и поплелась следом.

- Я с вами, – решительно шагнула за ними Елена и, обернувшись к родителям, твёрдо проговорила. – А вы, отведите Иришку домой. Хорошо? Мы скоро будем.

Не оглядываясь, супруги, в сопровождении собаки направились по берегу в сторону камышей. Туда, откуда был слышен треск.

Обойдя озеро, они заметили широкий след примятой растительности. Он уходил далеко в глубину зарослей, обнажая поверхность воды.

Баркул неожиданно остановился и обнажил клыки, но не зарычал.

- Так, дальше идём тихо, – пояснил Алексей жене.

Осторожно двинулись по сломанному камышу, балансируя на стеблях, чтобы не упасть. Когда достигли открытой воды, Баркул тихо рыкнул и лёг в воду. Алексей присел. Елена укрылась за спиной мужа. Впереди, еле покрытое водой лежало что-то большое и бесформенное.

- Что это? – тихо над ухом мужа произнесла Елена.

- Не знаю, – также тихо ответил Алексей, – но судя по поведению собаки, это очень опасное.

- Может вернёмся?

- Ты иди назад, а мы глянем…

Солнечный луч выглянул из-за облака и осветил лежащую тушу. Правда только спину, так как голова и лапы находились в воде, под телом. Рассмотреть его не удавалось, но это было явно животное, млекопитающее, с темной лощёной шкурой. Оно лежало не подвижно.

- Оно сдохло? – еле выдохнула Елена и словно ответом на её вопрос, туша дёрнулась.

Ребята отступили назад.

- Лучше убраться отсюда по добру, по здорову, – Елена затравленно оглядывалась.

Тело дёрнулось ещё раз, потом животное взревело, пытаясь вырваться из невидимых силков и начало биться, как в конвульсиях. Кожа на спине монстра начала дымиться и растворяться в мареве.

- Что происходит? – ребята со страхом и с содроганием смотрели, как туша испаряется под лучами солнца. Даже Баркул, внимательно следил, вытянувшись в струнку. Затем он громко чихнул и развернувшись медленно побрёл к берегу. От монстра ничего не осталось, кроме смятых, исковерканных камышей.

Забравшись повыше, на пригорок, ребята сели отдохнуть от пережитого ужаса. Собака растянулась у их ног.

- Расскажи, что случилось? – тихо попросил Алексей жену.

- Да я толком и не знаю, – женщина вздохнула и продолжила. – Сначала я услышала лай Баркула, он словно предупреждал об опасности. Я закричала отцу, чтобы поворачивал к берегу, но лодка стояла на месте и не двигалась, хотя отец грёб, что есть силы. Это было так странно, словно лодку держали на привязи, – она вздохнула. – Я видела, как Иришка встала на корме, лицом к камышам и протянула вперёд руку, она на что-то показывала. Потом треск прекратился, и лодка пришла в движение. Это Баркул тянул её к берегу, за верёвку.

- Спасибо, дружище, – с чувством проговорил Алексей, обращаясь к собаке. Та только насмешливо фыркнула отворачиваясь. – А дальше?

- Дальше ты всё видел сам, – Елена, указав на прогалину спросила. – Ты не можешь объяснить, что это было?

- Нет. Но знаю точно, его уже нет.

- Больше никогда не приду сюда. Страсть какая.

- Озеро ни в чём не виновато.

- А кто?

- Ты видела, как под лучами солнца это животное билось, как от боли.

Баркул поднял голову и внимательно следил за разговором.

- Тогда чего оно лежало на солнце? – заявила жена. – Могло бы и уползти.

- Оно пыталось, но его словно что-то держало на месте.

- Что держало?

- Мне-то откуда знать? Я не видел.

Помолчали. Потом Алексей медленно начал говорить.

- Помнишь, мы смотрели фильм про вампиров.

- Ну, – напряглась женщина.

- Там, точно так же, вампир сгорает под лучами солнца, без остатка.

- Да, припоминаю, – женщина внимательно посмотрела на место, где лежал монстр. – Только там вампиром был человек, а здесь огромное животное со шкурой котика.

- Какого котика? – опешил мужчина.

- Морского. Ты разве не разглядел его мех?

- Как-то не очень, я всё больше пытался разглядеть голову и лапы.

- Удалось?

- Нет.

- Может он действительно похож на морского котика, только намного больше. Тогда ты точно ни лап, ни головы не разглядел бы.

- Гм, а ты права. Но как здесь мог оказаться здоровый котик? Это же не море, это искусственный водоём.

Баркул при этих словах встал и спустившись к прогалине, начал всё кругом обнюхивать.

- Что это он? – удивилась Елена поведению собаки.

- Пытается понять, откуда появился монстр.

Внезапно собака взяла след и быстро помчалась в лес. Алексей рванул следом, за ним жена.

Баркула они заметили ещё издали. Он яростно копал землю под огромным валуном.

- Что здесь? – спросил Алексей, приближаясь и заглядывая под валун.

Выкопанная ямка быстро наполнялась грязной вонючей жидкостью. Алексей закрыл нос рукавом. Земля, разбросанная собакой, была вся пропитанная ею.

- Чем так воняет? – Елена сморщила носик, останавливаясь в отдалении.

- Не знаю.

- Что он делает? – указала на собаку женщина. – От него вонять будет за версту. Нас домой не пустят.

- Искупаемся в озере, – махнул рукой Алексей. – Смотри, он что-то достал.

Баркул яростно тянул длинное, словно канат тело. Алексей обернул голую руку рубашкой, помог ему вытащить двухметровую змею, с четырьмя лапами.

- Это змея или ящерица? – подошедшая ближе женщина с интересом разглядывала животное. – Она мёртвая?

- Похоже её придавило этим валуном.

- А валун откуда? Его здесь раньше не было.

- Уверена?

- Ну, да. Я ещё в школе училась, когда здесь, на свалке, сажали деревья.

- М-да, этот валун явно не со свалки. Он имеет естественную природу.

Алексей обошёл камень со всех сторон, даже почистил его палкой ото мха.

- У тебя есть носовой платок? – обратился он к жене.

- Тебе зачем?

- Возьму этот мох как образец. Сколько лет он произрастает на камне? – обойдя вокруг и осматривая не тронутую вокруг валуна растительность, тихо поинтересовался. – Интересно, сколько времени здесь находится валун? И как под него попала змея?

- Думаешь, его кто-то сюда привёз?

- Вопрос зачем?

- Если его привезли, то как? Здесь ни одна машина не проедет. Деревья мешать будут.

- Да, действительно. А на вес, полтонны, не меньше!

Алексей ещё раз обошёл валун и осмотрел его более внимательно.

- Такое ощущение, что это галька на берегу, только очень огромная. Почти идеальный шар, его долго перекатывало и омывало водой.

- Затем он долго обрастал мхом, – Елена подошла ближе. – Да это не совсем мох…

- Тогда что?

- Это что-то среднее, между мхом и лишайником.

- Тебе видней. Смотри. Он гибнет, – Алексей поддел палкой сухой отросток.

- От чего гибнет? От старости или как тот зверь от солнечных лучей?

- Здесь тень, – Алексей оглянулся на разросшиеся деревья.

- Но ветер открывает доступ солнечным лучам, – не согласилась Елена.

- Возможно. Вот и выясним.

Аккуратно завязав узелок и положив в карман, Алексей развернулся и пошёл прочь.

- А животное здесь бросишь?

- От него так воняет, что его никто не тронет.

- Если он той же природы, то сгорит на солнце.

- Ты права. Надо его прикопать, а то вещественное доказательство может испариться.

Они осторожно, палками, затолкали змею в выкопанную собакой яму и присыпали землёй.

- Если повезёт, то шкура дождётся своего специалиста. Придём домой, позвоню другу, пусть разберётся.

Прежде чем направиться домой, им пришлось долго мыться в озере, натираясь песком и пытаясь стереть этот противный запах. Алексей тщательно отмывал пса и тот не сопротивлялся, чем обрадовал мужчину.

«На болоте что-то сдохло, – улыбнулась Елена, – раз Баркул дал до себя дотронуться».

Пришли домой, когда уже начинало темнеть. Родители ждали их в нетерпении.

- Всё в порядке? Что это было?

- Мы ничего не нашли, – поторопился сообщить Алексей.

Баркул посмотрел на него, таким долгим взглядом, словно пытался прочитать мысли мужчины.

- Только выпачкались, что пришлось долго мыться в озере.

- Там плавать уже не опасно?

- Нет. Всё спокойно.

Возвращались в Москву с последней электричкой. Вагон был пустой. Иришка уснула ещё в вагоне, на руках у Алексея. Домой добрались хоть и быстро, но было уже за полночь.

- Осталось несколько дней от отпуска, – вздохнул Алексей. – Как быстро пролетело время.

- Не мудрено, – согласилась с ним жена, – сколько удивительных событий мы испытали, поэтому и не заметили, что время неумолимо движется вперёд. Надо бы в жизнь внести что-нибудь более позитивное и без неожиданностей.

- Есть предложения?

Алексей зевнул. Очень хотелось спать, но предложение Елены заинтересовало, ненадолго отогнав сон.

- Что-нибудь красивое и неспешное, – замурлыкала мечтательно Елена.

- Например?

- Музей или какую-либо выставку.

Неожиданно в тишине квартиры, раздался громкий телефонный звонок. Елена от неожиданности подскочила на месте.

- Кому не спится? – она, ворча, подоткнула подушку и растянулась на диване. – Никого нет дома.

Алексей поднялся и снял трубку.

- Алло, – сначала из телефона доносились непонятные звуки, скрежет и равномерный стук, потом из этого грохота донёсся голос Виталика, друга из Ленинграда.

- Не спите?

- Уснёшь с тобой, – проворчал Алексей, усаживаясь возле жены.

- Я, в субботу вечером, жду вас в гости.

- Что-то интересное намечается?

- Сюрприз!

- Ох, не люблю я твои сюрпризы.

Елена привстала на локте, пытаясь услышать разговор.

- Тебе понравится.

- Неужели?!

- Понравится, понравится, – хохотнул Виталий в трубку. – Так что жду. Отказ в виде «нет билетов» не принимается. Жду.

В телефонной трубке послышались гудки.

- Что он хотел? – Елена опять улеглась на диване.

- Ждёт нас в субботу вечеров в гости.

- Правда? – обрадовалась жена поднимаясь. – Вот и решили, чем займёмся в ближайшее время…

- Но не факт, что у Виталия всё будет красиво и неспешно.

- Ну, почему сразу у Виталия? – капризно поджала губы Елена. – Ты забываешь Эрмитаж! Мы ещё не все залы там осмотрели.

- Гм, а ты права, Иришка будет довольна подобному путешествию.

- Так, решено. Завтра с утра едем в Ленинград, а остальное подождёт.

Собака подошла и тихо встала рядом. Елена вздрогнула, заметив её.

- Как насчёт Баркула? Тоже в Эрмитаж пойдёт?

- Ему придётся подождать нас на квартире у Виталика или в мастерской, пока мы будем бродить по музею.

Собака внимательно выслушала, потом вздохнула и тихо удалилась. Елена, глядя ей вслед тихо произнесла, поводя плечом.

- Мне иногда страшно становится, от того, как быстро она всё понимает.

- Не бери в голову, – Алексей обнял встревоженную жену, – пойдём спать. Пора на покой.

Муж уже давно похрапывал, а Елена не могла сомкнуть глаз, всё ворочалась и ворочалась.

Из головы не уходило событие сегодняшнего дня.

- Чего не спишь? – сквозь сон поинтересовался Алексей.

- Мне сегодня было страшно. Я до чёртиков испугалась. Если бы не Баркул, с его предупреждением, могла случиться беда.

- Но всё обошлось? – Алексей зевнул. – Давай спать?

- Это может повториться?

- Ты о чём? – Алексей не понял, наполовину погружённый в сонную дремоту.

- Подобное нападение?

- Если это вообще было нападением.

- А что же это?

- Животное хотело выжить. Может оно тоже спасалось от кого-то?

- Тогда ему не повезло.

- На следующей недели будут готовы анализы, и мы всё узнаем. Кто? Что? И зачем?

- А змея какая странная, – не унималась Елена, – с четырьмя лапами у головы. Зачем ей они? Тем более у головы. Ведь остальное тело ползает, как обычная змея.

- Не могу знать, – Алексей опять зевнул. – Ты не устала?

- Скорее переволновалась.

- Тогда надо выпить стакан тёплого молока, быстрее уснёшь.

- Ты прав. Я сейчас, а ты спи.

Елена поцеловала мужа в лоб и тихо выскользнула на кухню. Налив себе бокал молока и, попивая медленными глотками, тихо вернулась в кровать.

- Как всё-таки странно. Раньше жили себе тихо, спокойно, никого не трогали. Но с появлением дочери, вокруг стали твориться чудные дела. Как например, сгоревший под солнцем монстр. Что может связывать эти два разных события?

- Давай подумаем об этом завтра, – сонно отозвался Алексей.

- И что нужно ожидать в будущем? – закончила свою мысль Елена, оглядываясь на мирно похрапывающего мужа.

***

Зашевелившись на заднем сидении машины, проснулся Михаил. Усевшись, внимательно посмотрел в окно.

- Сколько я спал? – поинтересовался он у племянников, оглядывая мелькающие пейзажи за окном.

- Проспал часа четыре, не больше, – улыбнулся Алекс. – Мы проехали всего триста километров.

- Да? – удивился Михаил. – А кажется, что все двенадцать.

Михаил снова был свеж и весел. И снова был за рулём.

Солнце давно уже прошло зенит и начало клониться к горизонту. Дорога порядком утомила. Ко сну не клонило, но внимание стало рассеиваться.

- Скорее бы доехать до ближайшей заправки, – Михаил кинул тревожный взгляд на племянников. – Там выпьем горячего кофе и разомнём ноги. Скорость уже не ощущается. Кажется, что стоим на месте. Так и хочется вжать в пол педаль газа.

- О, боже! Сворачивай! Живей! – Матвей бросился вперёд к рулю, через силу поворачивая его в сторону.

- Ты что, обалдел?

Михаил с трудом удержал машину, не давая ей перевернуться. Машина съехала с дороги на вспаханную полосу. Алекса дёрнуло вперёд, благо был пристёгнут, обошлось без травм.

- Прочь! Прочь! Быстрее! – вопил Матвей, с ужасом оглядываясь на дорогу и не отпуская руль. – Газу! Газу!

Михаил, недолго думая, прибавил газу. Машина проехала метров десять и встала, застряв в пашне по самое брюхо. Внедорожник называется!

- Всё приехали! – констатировал Михаил, оглядываясь. – Какого чёрта свернули? Чуть не разбились.

Алекс тоже оглянулся. Внезапно, мир вокруг дороги стал зыбким, будто мираж в пустыне, замещая всё вокруг тёмными языками грязного тумана, клочьями спускающегося с возвышенности дороги.

«Как каша из горшочка, что варил сам по себе».

- Окна закройте! – донёсся испуганный голос Матвея.

Машину быстро накрыло грязной темнотой. Пассажиры замерли, вслушиваясь. Сквозь туман еле долетали сигналы испуганных водителей. Затем визг тормозов и глухой удар.

«Авария», – пронеслось в мозгу.

В следующий миг, машину сильно встряхнуло, будто в дверцу врезалось что-то тяжёлое. Послышался скрежет и стон. Но сквозь туман ничего не было видно.

- Кто-то ранен.

Михаил дёрнулся открыть дверь, но Матвей схватил его за руку.

- Не выходи! Не сейчас!

- Но там… – дядя оглянулся на племянника и замер.

Матвей за кем-то напряжённо следил широко открытыми глазами, но не двигался.

- Ты на что смотришь? – тихо спросил Михаил, медленно озираясь.

- Ты не видишь? – удивился парень.

- Я тоже, кроме тумана, ничего не вижу, – отозвался шёпотом Алекс.

- В нас врезался раненый дракон, – Матвей указал на боковое стекло, по которому тонкой струйкой сползала тёмная жидкость.

- Это что? – Александр с ужасом смотрел, как жидкость, шипя, разъедала стекло.

- Не касайся! – воскликнул испуганный брат. – Прикрой лицо, не дыши, выделяющимся газом.

- Что это? – Михаил также заворожено смотрел на тонкую струйку, прикрывая нос курткой.

- Это ядовито. Стекло может расплавить, – Матвей указал на шипящую полоску, – только плавиковая кислота. Она имеет наркотическое действие, так что на глюки, не обращайте внимания.

- На глюки? – переспросили, переглядываясь мужчины.

- Это если ты с ней соприкоснёшься или надышишься, – успокоил братишка.

- Здесь она откуда? Плавиковая кислота, – дядя подальше отодвинулся от окна, оглядываясь. – Проверьте все стекла. Может ещё где, плавится?

- Откуда ты знаешь об этом? – спросил Алекс брата, внимательно осматривая заднее стекло.

- По химии недавно читал. Это единственная кислота способная плавить стекло.

- Я не про химию, – пояснил брат, – в этом я не сомневаюсь. Тебе бы не знать? Я про дракона.

- Я его видел, – угрюмо сообщил парень. – Они летели целой стаей, вдоль дороги. А потом один из них врезался в машину, и его отбросило к нам.

Михаил и Алекс переглянулись.

- Вот откуда удар по дверце?

- Где он сейчас? – испуганно озирался брат.

- Он с трудом поднялся и поковылял обратно к дороге.

Молчали довольно долго, пока туман не начал исчезать. Перед ними открылась картина побоища. Столкновение множества машин, стоны раненных и вопли беснующихся людей. Они единственные, кто свернул с дороги.

- Вызывай скорую и милицию! – прокричал Михаил, уже бегущий к дороге.

- Не забывай про дракона, – предупредил племянник, бегущий следом, вместе с братом.

Первым делом они вытаскивали из покорёженных машин, раненных людей. Среди них были и дети.

- В синей машине подросток, – Матвей, обегая перевёрнутую машину, ринулся к следующей. – Он прижат, ему трудно дышать.

Александр двинулся следом, с удовлетворением наблюдая, как из перевёрнутой машины самостоятельно выбираются двое мужчин.

- Помоги! – Матвей прижал руку к пульсу на шее у парнишки и тут же отдёрнул её, словно его ударило током. Парень лежал весь в крови и непонятно было, где он ранен.

- Что? – Александр видел, как дёрнулся брат.

- Давай вытащим его сначала.

Матвей подхватил парнишку подмышки, а Александр, напрягая все мышцы, с трудом приподнял искорёженный металл.

- Тащи!

- Не получается, ему похоже и ноги придавило.

- Ребята, вам помочь? – рядом остановились двое мужчин.

- Надо освободить ноги, – еле промолвил Алекс, напрягая мышцы. Один из мужчин, обежал машину и рывком открыл дверь. Второй напрягся рядом с Алексом. Всем вместе им удалось освободить из побитой машины молодого парнишку, ещё подростка.

Матвей бегло осмотрел его раны, стараясь не прикасаться к оголённой коже. Алекс это заметил, но ничего не спросил, было не до этого. Кто-то звал на помощь.

Парнишку, не приходящего в сознание, перенесли на обочину дороги. Вскоре прибыла вызванная помощь. Сначала район оцепили люди в костюмах химической защиты.

- Ты им сообщил? – поинтересовался дядя у племянника, указывая на людей в спец костюмах.

- Подумал, лишним не будет.

- Что здесь произошло? Почему вызваны хим войска? – громко поинтересовался подошедший к раненым, военный.

Михаил поднялся.

- Есть места действия плавиковой кислоты, что смертельна для людей в больших дозах. Там внизу, – он указал на свою машину, – здесь, около красной машины, – он указал направление, – и дальше у зелёной. Людей там нет. Это они наверно бегают по полю. Кислота вызывает глюки.

Военный оглянулся, отдал короткий приказ, указывая на бегающих людей. Несколько человек раскрыли сеть и бросились в поле.

- Вы хорошо разбираетесь в химии, – удивился военный, оглядывая ладную фигуру Михаила.

- Это не я, – сознался с ухмылкой мужчина. – Я специалист в другой области. Это племянник. Недавно изучал в школе.

- Отличник?

- Ну, скажем не отличник, но парень толковый.

Подошедший снял шлем скафандра и доложил.

- Действительно действие плавиковой кислоты. Нашли несколько очагов. Все обезврежены. Источник происхождения не ясен. Пострадавших от кислоты семь человек, все госпитализированы. Остальным пострадавшим в авариях, оказывается медицинская помощь.

- Откройте дорогу для машин скорой помощи, эвакуируйте людей. В течение часа дорога должна быть чистой. Машины, со следами воздействия в лабораторию.

- Нам поможете? – взъерошенный паренёк остановился рядом, на руках пятна крови. – Надо очистить нашу машину от кислоты и вытащить её на дорогу.

- Это Матвей, мой племянник, – пояснил Михаил. – Это он предупредил о плавиковой кислоте.

- Молодец! А что ваша машина делает в поле? – удивился военный. – И почему кислота не подействовала на вас лично?

- Автоматически съехали с дороги, когда здесь такое началось, – Михаил указал на аварию. – В нас тоже врезались, вмятина на боковой дверце. А насчёт кислоты… Матвей вовремя предупредил, что её касаться нельзя и дышать парами тоже.

- Хорошо, мы вытащим вашу машину. И вы проедете с нами. Расскажите, что здесь произошло.

- Мы толком ничего и не видели, – вставил подошедший Александр. – Накатил такой плотный туман, что слышны были только звуки и никакой картинки.

- Это мой второй племянник, – представил дядя Алекса.

- Какие звуки? – насторожился военный.

- Резкий и сильный шум ветра, звуки автомобильных сигналов, грохот их столкновения, крики ужаса.

- И это всё?

- А что ещё?

- Многие говорят, что видели драконов, – с прищуром сообщил военный.

- Эти глюки могли быть вызваны действием плавиковой кислоты, – вставил Матвей. – Я читал об этом.

- Не сомневаюсь. Разберёмся.

Внедорожник обеззаразили и вытянули на обочину. Обходя машину, военный присвистнул.

- Кто же в вас так сильно врезался, что оставил такую вмятину и царапину, похожую на след когтей, – он указал на четыре ровные глубокие полосы, оставленные явно чем-то острым. – И кислота почему-то стекала сверху вниз.

- Во чёрт! – выругался Михаил. – Машина-то новенькая.

На дверце кроме вмятины, действительно красовался след когтей дракона, в этом не было ни малейшего сомнения. Острый, ровный он почти полностью пропорол металл.

«Это когда дракон вставал, – пронеслось в голове Алекса. – Хорошо, хоть падал, а не нападал, – он зябко передёрнул плечами. – Я хоть и не робкого десятка, но всё же хорошо, что его не видел. За психику бы не поручился».

- Не повезло, – согласился военный, трогая рукой глубокие борозды. – Вы точно никого не видели?

- Туман был, хоть глаз выколи.

Военный помолчал, обдумывая слова.

- Когда произошёл удар? До или после съезда с дороги?

Михаил задумался, а Алекс пояснил.

- Мы съехали и застряли. Потом туман. А уж потом удар и скрежет.

- И вы не видели, что это было? – недоверчиво уточнил военный.

- Если вас поместить в тёмный кисель, – раздражённо буркнул Александр. – Много вы увидите?

- Действительно туман напоминал больше кисель, чем воздушную субстанцию, – пояснил Михаил.

- Ну всё же я с вами не прощаюсь. Ваши данные у меня есть, – мужчина протянул руку. – За помощь спасибо.

Подошёл лейтенант.

- Товарищ капитан. Паренёк сильно пострадал, но ехать в больницу не хочет. Ищет своих родителей.

- А куда они делись? – спросил старший по званию, оглядываясь.

Почти все машины уже разъехались. На дороге осталось только несколько человек и машина скорой помощи.

- Он говорит, когда машины врезались, – пояснил лейтенант, – его родители вышли посмотреть ущерб от столкновения. Надвинулся туман. Затем сильный удар перевернул машину, и он потерял сознание. Очнулся уже в машине скорой помощи. Зовёт родителей. Но их нигде нет.

- Вы хорошо проверили? Может другая Скорая уже увезла их в больницу?

- Я проверил, никого, подходящего под описание не было, – доложил лейтенант и, козырнув, удалился.

- Пусть не волнуется, – крикнул ему вдогонку капитан, – поищем. Никуда они не денутся.

- По местам! – усаживаясь за руль скомандовал Михаил.

Военный оглянулся и обратился к нему.

- Ленинградские номера, далеко направляетесь?

- В отпуск к морю, – заулыбался мужчина. – За приключениями!

- Удачной дороги, если что – мы вас найдём, – пообещал военный, удаляясь.

- Вот и первое приключение, – угрюмо констатировал Александр. – Если весь отпуск таким будет…

- Типун тебе на язык, – сплюнул Михаил. – Накаркаешь, чего доброго.

На дороге стало пусто. По обочинам остался валяться мусор, осколки стекла и стояла искорёженная машина потерявшихся людей.

- А теперь мне кто-нибудь объяснит, откуда взялись драконы? Это не глюки больного воображения?

Матвей напрягся, а Алекс опередил его.

- Если бы это были глюки, не было бы явных доказательств их присутствия, в виде огромных следов от когтей.

- М-да, когти, – протянул дядя, почёсывая макушку. – Так откуда их занесло? – и обратившись к младшему племяннику, спросил. – Что ты видел? И по подробнее, пожалуйста.

- Сначала показалось, что стая огромных птиц пикирует на дорогу.

- Так ты видел их издалека?

- Ну, да, – растерялся парень.

- И ничего не насторожило?

- Они летели со стороны багрового заката, поэтому терялись на фоне солнечного света. Это потом я понял, что настоящий закат располагается, с другой стороны.

- Как это с другой стороны? – не понял дядя, недоуменно уставившись на племянника.

- Наше солнце садится там, – парень указал направление назад, – а их солнце…

- Постой, какое их солнце? – опешил брат.

- За спиной этих тварей садилось или вставало, это кому как нравится, огромное багровое солнце. Не жёлтое, как наше, а красно-бордовое.

- Это оптическое свойство воздуха у горизонта – кровавое солнце, – предположил Алекс.

- Вот именно кровавое! А это было более тёмное, почти бордовое. Поэтому и небо, и облака были лиловыми.

- Интересно.

- Они летели в лучах солнца, поэтому я не сразу их разглядел, – сокрушённо вздохнул Матвей. – А потом не сразу поверил своим глазам. Но когда они стали пикировать на колонну машин…

- Хорошо, что я их не видел, – сознался Михаил. – За рассудок не стал бы ручаться. Может от этого зрелища и свихнулись те, что бегали по полю?

- Всё возможно.

- Ведь не я один их видел? – встрепенулся Матвей.

- Мы не видели, – дядя оглянулся на старшего племянника.

- Может потому, что уже съехали с дороги, – предположил Матвей, – и вышли за рамки экрана?

- Какого экрана? – не понял дядя.

- Обзорного.

- Ты имеешь в виду тот туман в виде киселя?

- Но и в нём ты видел рептилию, а мы нет. Как ты это объяснишь?

- Не знаю, – еле вымолвил паренёк, теребя медальон.

- Может всё дело в нём? – Алекс потрогал медальон на шее брата. Он был горячим. Не так, чтоб очень, но всё же.

- Ты о чём? – уставился на него дядя.

- Дед Итэн раздал нам эти медальоны, – он показал свой, – но только медальон Матвея нагревается, когда появляются непрошенные «гости». Итэн говорит, что медальон усиливает природную способность Матвея видеть то, что не видят другие.

- Потустороннее?

- Может быть…

- А драконы к ним относятся?

- Похоже, брат видит проявления других миров в большем диапазоне.

- То есть, ты хочешь сказать – у него появились способности к ясновидению?

- Ты сам дал определение.

- Тогда понятно.

Они рассаживались в машине, когда Александр задал вопрос.

- Мэтью, когда ты проверял пульс у парня, то дёрнулся как от тока. Что это было?

Дядя Миша заинтересованно оглянулся на племянников.

- Когда я его коснулся, мне показалось, что мир вокруг стал меняться…

- Как это стал меняться? – удивился Михаил.

- Почти так же, как на плёнке, когда исчез мангал.

- Неужели? – Александр аж присвистнул. – И что ты думаешь по этому поводу?

- Ничего, – буркнул Матвей. – Я просто испугался, что исчезну также как мангал.

Парень отвернулся. Наступила тишина.

- Тронулись? – Михаил завёл машину и трогая её с места, бодро произнёс. – С богом!

- Надо заменить стекло, – Александр аккуратно заклеивал расплавленную трещину скотчем. – И дверь выпрямить.

- А следы когтей? – поинтересовался Матвей. – Будем убирать?

- Пока нет, но обработать от коррозии надо, – Михаил нахмурился. – Теряем лишнее время.

- Остановимся в Горячем ключе? Это как раз по дороге, – предложил Александр, рассматривая карту.

- Пожалуй, – согласился Михаил, – там есть хорошие мастера. А вы пока посмотрите местные достопримечательности, чтобы время зря не терять. Не забыл ещё? – с улыбкой обратился он к Александру.

- Как такое забудешь? – смутился Алекс.

- Что ты не забыл? – любопытный Матвей, уставился на брата.

- Как однажды чуть в штаны не наложил, – рассмеялся Михаил.

- Прям и наложил? – протянул обиженно Алекс. – Можно подумать, ты не испугался?

- Испугался, – кивнул дядя, – не то слово. Ребра долго болели.

- Вы о чём? – не выдержал Матвей, крутя головой от одного к другому.

- Расскажи, – попросил Михаил племянника, улыбаясь. – У тебя лучше получится, а главное объективно.

- В свете сегодняшних событий, это не так жутко, а тогда… Ладно начнём с легенды. Когда-то давным-давно в этих местах жила злобная ведьма по имени Данта. Она решила погубить весь мир. Великие богини уничтожили ведьму, но в момент её гибели, скалы разбила молния и оттуда потёк кровавый поток. Были открыты врата в потусторонний мир, и враждебные души были затянуты в наш мир, через ущелье. Одна из богинь, ценой своей жизни изменила причинённое зло. На месте кровавого потока потекла целебная вода, а врата потустороннего мира Богиня запечатала часовней. И теперь, как только над ущельем опускается ночная тьма, духи, успевшие выйти в наш мир, бродят по ущелью, пытаясь найти дорогу домой.

- И что здесь страшного? – не понял Матвей, уставившись на брата удивлёнными глазами.

- Ты учти, что мне тогда было не более десяти лет. Я столкнулся с этими душами нос к носу.

- Интересно. Значит и сейчас существует проход в другой мир?

- М-да, – Михаил почесал макушку, – правду говорят, что твои мозги работают по-другому.

- Почему? – насупился Матвей.

- Потому что только ты в легенде мог увидеть вход в другой мир.

- А другие?

- А другие, только красивую и страшную историю.

Сам населённый пункт под названием «Горячий ключ» был не большим. Давшая ему известность здравница с горячими источниками, располагалась у живописного подножия горы. Михаил высадил племянников у входа в ущелье, а сам поехал в ближайший автосервис.

***

Несколько дней Семёну пришлось «играть» больного, которому срочно требуется лечение. Все вокруг интересовались, что с ним, а он тоскливо улыбался и отворачивался. Вечером, он не выдержал.

- Всё, не могу больше. Мне так и хочется рассмеяться им в лицо…

- Я тебе рассмеюсь, – Гранин показал подчинённому кулак. – Люди о нём беспокоятся, а ему видите ли смешно.

Семён опешил и недоуменно уставился на майора.

- Чего смотришь? Даже если ты их обманываешь, то смеяться всё равно нельзя. Не корректно.

- Мне трудно изображать больного.

- Гм, а по тебе не скажешь… Только не увлекайся этим.

- Чем не увлекаться? – растерялся парень.

- Болезнью.

- Но я же не болею! – возмутился лейтенант.

- Вот именно.

Семён помотал головой.

- Ничего не понял. Вы меня совсем запутали.

- Ты не бери в голову, всё и пройдёт, – подавая подчинённому конверт, продолжил. – Здесь путёвка в санаторий, на две недели. Думаю, этого будет достаточно.

- Для чего достаточно? – не понял лейтенант, вертя конверт в руках.

- Для покупки дома, – Гранин подал парню ещё один пакет. – Это новые документы для Коваленко. Покупку дома оформите по новым документам.

- Когда выезжать?

- Завтра утром.

На следующий день молодой лейтенант появился на пороге дома, где проживали усыновители.

- Как там Сергей Михайлович поживает? – Галина успевала и на кухне хозяйничать, и гостя угощать. Налегая на пирожки, Семён прошамкал.

- Нормально. Без вас там опять скучно. Нет ничего интересного.

Галина весело рассмеялась.

- Вы к нам надолго?

- Да нет. Всего на две недели. Вы не беспокойтесь у меня путёвка в санаторий. Сергей Михайлович прислал, чтобы я вам помог найти дом и переехать.

Галина замерла и удивлённо оглянулась. Руки были в муке и поправляя прядку выбившихся из-под косынки волос, она запачкала мукой щёку.

- Неужто муж ничего не говорил? – удивился Семён, видя такую реакцию.

- Говорил, но я не ожидала, что так быстро.

- Чего тянуть? Дочка быстро подрастёт, – Семён указал на показавшуюся в дверях девочку.

Ребёнок шустро полз на коленках, во все глаза наблюдая за гостем и улыбаясь. Застыв с открытым ртом, забыв пережёвывать пирожок, парень в великом изумлении переводил взгляд с Галины на девочку и наоборот.

«Это тот ребёнок, что извлекли из-под завала две недели назад? Этот уже не младенец, этот уже ползает».

- Она уже ползает? – еле пролепетал Семён, проглатывая вдруг ставшим большим кусок пирога. – Сколько же ей?

- Сколько б ни было, все наши, – нахмурилась Галина.

- Я понимаю, что она развивается намного быстрее любого современного ребёнка, – начал оправдываться парень. – Но чтоб вот так… Она всего две недели назад была ещё маленькой.

- Не такой уж и маленькой, – проворчала женщина. – Мы же не знаем точно, когда она родилась. Да и Николай занимается с ней постоянно. Смотри сколько книг накупил.

Галина указала на книжную полку, забитую до отказа.

- Это хорошо, – вздохнул лейтенант. – Меньше будет проблем.

- Проблем будет больше, – вздохнула женщина.

- Почему вы так думаете?

- Люди будут судачить, если увидят, как быстро она растёт.

- М-да, вы правы…

- Проснулась? – обращаясь к дочери, спросила женщина. – Подожди, сейчас руки вымою. Сюда нельзя! – строго предупредила она ребёнка, видя, что та намеревается переползти порог кухни.

Семён отодвинул пирожки в сторону и встал из-за стола.

- Вы не беспокойтесь, занимайтесь делами. Я с ней поиграю.

- Вот спасибо, скоро Николай придёт.

Подхватив девочку на руки, от чего та рассмеялась заливисто и громко, хитро прищурившись, попросил.

- Ну, показывай свои богатства, разбойница.

Галина умилено смотрела в комнату, где двое детей, большой и маленький, с интересом рассматривали привезённый подарок – миниатюрные деревья, чудные животные и человечки. Бурный восторг девочки говорил о том, что подарок пришёлся по душе.

Получая его от Гранина, Семён тогда удивился. «Чего это он? Ведь, нескоро такой подарок пригодится. Когда-а ещё малышка вырастит, чтобы играть с такими миниатюрными предметами?»

А подарок оказался в самый раз! «Гранин знал о быстром развитии ребёнка, а мне не сказал?.. – парень набычился задумавшись. – Неужели не доверяет? Или брал подарок «на вырост»? Но не в этом суть» …

- Почему она так быстро развивается? В чём секрет? – Семён удивлённо оглянулся на Галину и, не дожидаясь ответа, добавил. – Надо быстрее дом покупать, так сказать, подальше от любопытных. А что ваша хозяйка? Удивляется, когда её видит?

- Не очень. Конечно не прилично так говорить, но нам на руку, что она страдает хронической забывчивостью. Каждый день знакомимся заново, если встречаемся конечно.

- Как в доме можно не встречаться? – удивился парень, расставляя игрушки на ковре.

- Мы живём на втором этаже и у нас отдельный вход. Она к нам редко поднимается, возраст не тот.

- А-а, тогда вам вдвойне повезло.

- Не спорю.

Осторожно вытаскивая фигурки из коробки, Олюшка с интересом их разглядывала. Семён называл игрушку, а девочка пыталась повторить. Получалось ещё не очень внятно, но похоже.

«Это немыслимо! Она пытается повторить! – Семён ошеломлённо и с некоторой опаской смотрел на ребёнка. – Что же будет, когда она вырастет? Такое развитие трудно скрыть от посторонних глаз. Деточка, ты кто?»

На кухне Галина занималась обедом, совсем не беспокоясь о ребёнке. Послышался шум ключа в дверном замке.

- Муж с работы вернулся! – донеслось до Семёна и он, подхватив девочку на руки, вышел поздороваться.

- Добрый день, Николай Петрович!

- Чего так официально? Просто, Николай.

- Хорошо, – согласно кивнул парень.

Девочка потянулась к отцу.

- Умница моя, – Николай поцеловал дочь в лобик.

Та прижала ручки к его лицу, потом прижалась сама.

- Я по тебе тоже скучал.

Девочка сидя на руках отца, потянулась в комнату.

- Сейчас, сейчас.

Они расположились в центре комнаты.

- Это самая любимая игра дочери, – пояснил Николай, усаживаясь на ковёр и притягивая к себе большую деревянную коробку.

«Деревянный конструктор «Город», – прочитал Семён надпись на крышке.

- Я такого конструктора никогда не видел.

- Привезли под заказ. Правда дороговато, но это того стоит.

В коробке лежали аккуратно сложенные кубики, бруски, башенки, колонны, купола – все то, что необходимо для постройки зданий.

Девочка подавала отцу детали, а он шустро строил для неё целый дворец.

- Здорово у вас получается, быстро, – изумился парень. – Часто строите?

- Каждый вечер, – заулыбался Николай. – Дочке нравится. Пока у неё не очень получается строить самой, так она меня просит.

- Значит практика большая?

- Как сказать? Стараюсь построить что-то новенькое. Но не всегда удаётся. Фантазии не хватает.

- Вы похоже счастливы?

- Конечно счастлив! Со мной рядом мои любимые – жена и дочь, – нежно погладив малышку по голове, продолжил. – Что ещё надо в этой жизни? Хорошая, ладная семья – это редкостный дар небес. Этот дар необходимо охранять, как зеницу ока.

Девочка положила свою ладошку на руку отца, заглядывая ему в глаза. Он улыбнулся, широко и открыто.

- Да, я счастлив! Я не понимаю людей, что стараются побыстрее выбраться из дома и пуститься во все тяжкие. Меня постоянно тянет домой. Это самое благодатное место во всей вселенной, – он с трогательной нежностью смотрел на дочку.

Немного грустно было наблюдать чужое счастье, но хотелось прикоснуться к этим ощущениям, как к чуду, поэтому Семён улыбался во весь рот, радуясь вместе с мужчиной. «Когда ещё выпадет подобное? Коснуться и ощутить душевное тепло любви, пока есть возможность».

Семён подсел ближе.

- Я смотрю, вы много книг купили по воспитанию ребёнка.

- Много не мало, – вздохнул отец семейства. – Я понятия не имел, как много нужно знать, чтобы научить малыша самостоятельности.

- Это так трудно? – опешил Семён. – Я думал они растут и учатся сами.

- Вот именно, учась самостоятельно, сколько шишек они набьют, прежде чем разберутся, что к чему.

- Тоже верно.

- Малыша надо направлять к действиям, преграждая ему путь к разрушению.

- Разрушению? – не понял Семён.

- Разрушению предметов вокруг себя и своего, ещё хрупкого мира. Это как ограждать котёнка, который по своей глупости лезет не туда, куда надо, и может пострадать. Ему ничего не запрещают, но ограждают, направляя в другую сторону.

- Это как же, ребёнок как котёнок?

- При рождении мир у ребёнка целый, если можно, так сказать. При изучении мира, он ошибается, боится, сожалеет, хитрит… Появляются не свойственные человеку чувства и ощущения – боль, страх, сомнение, ложь и так далее.

- А что в этом такого? – Семён смотрел на мужчину во все глаза. – Ведь это жизнь.

- Каждое такое чувство оставляет щербинку в целостности мира ребёнка. И чем больше их, тем сильнее страдает он в будущем. Это как понемногу затенять солнце. А без солнечного света, что за развитие?

- Но ведь если ограждать от всего, можно вырастить эгоиста и нахлебника, – не согласился с ним Семён.

- Я не говорю ограждать, – рассердился Николай. – Ребёнку нужно разъяснять те или иные действия, чтобы он осознавал этот мир, – Николай, сделал ударение на слове «осознавал», – и видел его во всей красе. Чтобы у него было не только право выбора, но и осознание того, что каждый выбор непременно отразиться на его последующей жизни.

- Вы считаете, что мы своим выбором в той или иной степени меняем свою жизнь?

- Конечно. Разве был бы я здесь в Сочи и счастлив без меры, если бы не удочерил девочку?

- Да нет, наверное, – смутился парень.

- Это тебе один из примеров, как выбор человека может изменить его жизнь.

Семён задумался, прокручивая в памяти слова Николая. А тем временем, под руками мужчины вырастал необычный дворец, с колоннами, куполами, арками.

- Да, сегодня что-то новенькое, – на пороге комнаты показалась Галина с полотенцем в руках.

- Хотел тебя удивить. Не узнаешь?

Она подошла ближе, разглядывая постройку.

- Когда муж заказал покупку этого конструктора, – пояснила она Семёну, – я посчитала это блажью. Деревянный, тяжёлый. Но сейчас я не вижу кубиков, вижу дворец, – женщина вздохнула. – Что-то напоминает, но никак не могу вспомнить, что.

Николай поднялся, обнял жену и тихо произнёс.

- Прекрасней нет любви на свете, любовь есть чудо из чудес, и вот восьмое чудо света…

- Тадж-Махал, – ахнула Галина, прижав руки к груди.

- Что за Тадж-Махал? – Семёну было стыдно за незнание, но слишком любопытно, чтобы не спросить.

- Это индийский мавзолей-мечеть, построенный из белого мрамора, как символ любви, неподвластной времени и самой жизни. Ты помнишь, дорогая?

- Как забыть? – женщина прижалась к мужу. – Это была самая чудесная поездка.

Семён во все глаза смотрел на воздушное строение. «Вот бы и мне воочию увидеть это восьмое чудо света».

- У тебя что-то на плите убежало? – со смехом спросил Николай, прислушиваясь к шипящим звукам из кухни.

- Ой! – Галина опрометью кинулась из комнаты.

Семён поднялся.

- Сергей Михайлович прислал меня…

- Что-то случилось? – напрягся мужчина.

- Пока ничего, но срочно нужно приобрести дом. Если майор сказал, сменить дислокацию – надо менять. Его чутье на опасность, ни разу не подводило.

- Да, я уже успел в этом убедиться. Так с чего начнём?

- С обеда, – в дверях стояла Галина, – я накрыла на стол. На пустой желудок ничего не в радость.

- Вот это верно, – согласился с ней муж. – Пойду руки мыть, а вы пока собирайте всё в коробку. Понравилось? – поинтересовался он у дочери, поглаживая её по голове и показывая кивком головы постройку. Та в восторге закивала головой. – Вот и ладно.

Семён не успевал складывать кубики в коробку, как у девочки в руках оказывался новый кубик.

«Как у неё так быстро получается? Мне не угнаться за ней».

Подошёл Николай. Близко лежащие детали уже были собраны, а Семён по-прежнему не успевал за ребёнком.

- Она меня совсем загнала, – пожаловался парень Николаю. – Как ей это удаётся?

- Она не ползает за ними. Она их просто приманивает.

- Как это приманивает? – на лице отразилось замешательство.

- Будь чуть внимательнее, и ты это заметишь, – губы Николая дрогнули в улыбке.

Присмотревшись, Семён заметил, что кубик сам приподнялся к ней навстречу, словно прилип к протянутой ладошке.

- Это телекинез? – страх сквозил в голосе. – Кто она?

- Очень одарённый ребёнок.

- Одарённый?

- Именно. И здесь нет ничего сверхъестественного.

- Но она умеет то, что другим не дано.

- Если бы ты с рождения развивал свои способности, ты тоже многого бы достиг. Мы живём, как сорняки, – мужчина вздохнул, – только и умеем, что выживать. На обучение и созидание у нас не хватает ни времени, ни знаний.

- Вы хотите сказать…

- В каждом человеке есть подобные силы, но не каждому дано управлять своим сознанием и телом.

- Вы скоро будете экспертом в этой области, – Семён с удивлением смотрел на Николая.

- Вряд ли. Я по старинке пытаюсь выжить и защитить семью.

После обеда, вышли в сад. Солнце клонилось к горизонту.

- Пойдём на берег? – предложила Галина. – Полюбуемся закатом.

Семён составил им компанию.

- Санаторий никуда не денется, – махнул он рукой. – Туда можно приехать и позже.

- Может у нас останешься? – предложил Николай, поднимая дочь на руки.

- И вся конспирация насмарку. Знаете, как мне трудно давалась игра в больного? Все так и норовили пожалеть, погладить, приголубить…

- Что здесь плохого? – удивился мужчина. – У тебя много друзей, которые беспокоятся о тебе.

- Друзья может и беспокоились, – вздохнул Семён, – а вот остальные просто завидовали и пытались выведать, что со мной.

- Тебе виднее.

- Идёмте?

Галина начала спускаться по ступенькам вниз. Мужчины двинулись следом. Издалека было слышно, как море перекатывает гальку на берегу. Волны медленно наползали на берег и также тихо откатывали назад. Но с каждым разом, мощь волны увеличивалась, громче шумела перекатываемая галька.

- Будет шторм? – Семён смотрел в даль. – Вроде туч не видно.

- А тёмная полоса на горизонте? Это разве не тучи?

- Всё может быть.

В небе кричали чайки, пикируя к самой воде.

- Вот это верный признак надвигающейся бури, – Николай указал на птиц.

- Почему?

Семён с интересом наблюдал за полётом и пикированием чаек.

– Перед бурей, рыба подходит к берегу. Здесь проще её увидеть и выловить.

- А-а…

Солнце почти коснулось горизонта. Оно уже не дышало жаром, а только ласково пригревало, увеличиваясь в размере. Но пляж не пустел. Люди любовались закатом, в ожидании увидеть красочную вечернюю зарю.

Подсвеченные снизу лёгкие облака вбирали в себя красное свечение солнца и дополняли картину постоянно меняющейся палитрой. Солнечный круг опустился в надвигающиеся из-за горизонта тучи… И вдруг по всему небу полетели в стороны яркие лучи.

- Ах! – воскликнула Галина, прижав к груди руки. – Какая красота!

Даже дочка перестала возиться на руках у Николая, замерев и уставившись на закат. Семён хмыкнул. «Такую красоту, и ребёнок не пропустит! Да, действительно, впечатляющая картина!»

Солнце, так и не выглянув из-за туч, ушло за горизонт. Небо и море разделились грозными мрачными тучами. Море темнело быстрее, становясь огромной зловещей массой, заставляя от страха сердце биться быстрее. А над головой, все ещё освещённые солнцем пылали яростным костром облака, с каждой минутой меняя свой цвет на более тёмный и тревожный.

- Ночью всё-таки будет гроза, – Николай подхватил ребёнка на руки. – Пора домой!

Над головой загорались первые звезды, а заря ещё дотлевала над кромкой обагрённых, быстро двигающихся туч.

Распрощавшись с семейством, Семён отправился устраиваться в санаторий. «А то скажут, что не приехал!»

Глава 14

Глава 14.

Галина, с возрастающим интересом наблюдая за Ингвардом и Стеблом, всё чаще задавалась вопросом – откуда они, что не знают элементарного. Взрослые парни, а иногда вели себя, как маленькие дети. Хотя нет, Стебл был более ответственным, словно старше своего друга на много лет, но и он, сталкиваясь с реалиями жизни, пасовал и растерянно озирался в поисках помощи. А что уж говорить об Ингварде. Этот ребёнок – переросток, словно привязанный ходил за другом, рассматривая мир восторженно вылупленными глазами. Всё-таки странная парочка! Абсолютно не похожие, они словно были единым целым, чётко дополняя друг друга.

Не зная финансовых трудностей, у ребят всё больше проявлялись замашки состоятельных обывателей. Нет, такие замашки, пожалуй, только у Ингварда. Вседозволенность и бесшабашность – это его конёк. Стебл старается сам решать все бытовые проблемы, принимать финансовые решения и изучать всё, к чему касается.

Зато в общении с людьми, любого возраста и статуса Ингварду нет равных. Ему всё равно богатый или бедный, олигарх или бандит, он в любой среде с каждым днём чувствовал себя всё более уверенно. Сразу чувствовалось, что это его стихия.

Как они не похожи друг на друга, ни внешне, ни внутренне! И что может их связывать, таких разных по своей натуре людей?

После знакомства с сильными мира сего, Ингвард всё чаще пропадал в элитных клубах и барах, приходя домой только на рассвете. Его акцент и малое знание языка, придавали ему шарм и загадочность, чем притягивали внимание окружающих его людей.

Однажды вечером, парень пришёл домой с огромным синяком под глазом.

- Это что такое? – Стебл попытался потрогать рукой, но Ингвард ловко увернулся.

- Синяка никогда не видел? – угрюмо буркнул он, стараясь уйти в комнату.

- Подожди, – попросила Галина, вытаскивая из аптечки небольшую баночку с мазью. – Здесь есть одно средство, оно поможет.

- Что за средство?

- Бодяга, называется. Вызывает усиленный приток крови, гематома рассасывается на раз, – видя, что парни её не понимают, махнула рукой. – Не берите в голову, просто синяк быстро исчезнет.

- Неужели? – скептически прищурился рыжеволосый и скривился от боли.

Аккуратно смазав набухающее место и поставив баночку на столе, Галина стала собираться домой.

- Потерпи, к утру всё пройдёт. Мазь оставлю здесь. А мне пора. До завтра.

Проводив Галину, Стебл сел около друга и поинтересовался.

- Твой дар не сработал?

- Не успел среагировать, – рассмеялся Ингвард. – Зато нашёл послушного раба.

- Неужели? Прям таки и раба? – не поверил Стебл.

- Он так перепугался моей реакции, – смеялся друг, кривясь от боли под глазом, – что теперь мне трудно от него избавится.

- Почему?

- Он постоянно смотрит мне в рот, ожидая моих слов. И даже просьбы, этот парень воспринимает как приказы.

- Непостижимо! – Стебл с удивлением рассматривал друга, словно видел впервые.

- А мне не по себе, – растерянность Ингварда рассмешила. – Теперь не знаю, как от него отделаться? Может послать куда подальше?

- Ты упомянул, что его таким сделала твоя реакция?

- Ну, да!

- Расскажешь?

- И рассказывать нечего. Он огрел меня по голове стулом, от чего тот рассыпался. Я не успел среагировать и изменить выражение лица, а перед этим смеялся какой-то шутке. Вот с этой идиотской улыбкой я и повернулся к нему.

- И всё?

- И всё, – кивнул друг. – Ничего больше. Не поверишь – это мне его пришлось приводить в чувство, его сильно трясло…

- От чего?

- Не знаю, может от страха, может от чего ещё.

- Я надеюсь, ты никого не покалечил? С тебя станется.

- Нет, а вот меня пытались и не единожды, – рассмеялся Ингвард. – Но ты же знаешь, какая крепкая у меня голова – выдержит любой удар.

- Знаю, – Стебл улыбнулся. – Только экспериментировать не стоит, сила удара может быть разная.

- Я, что, совсем мозгов лишился? Обижаешь. Я не собираюсь просто так подставлять голову.

- Будем надеяться.

- Ты настолько меня презираешь?

- Не я тебя презираю, а ты презираешь опасность. Нельзя постоянно лезть на рожон.

- Но как мне по-другому оттачивать свои умения?

- Других способов разве нет?

- Назови, хоть один?

- Гм, – задумался Стебл. – Но всё равно, не рискуй понапрасну.

- Это-то и ежу понятно.

- Кому?

- Ежу. Есть такой зверёк, весь в колючках. Типа, даже сквозь колючки до него дошло, – пояснил Ингвард удивлённому другу.

Иногда, в походах по злачным местам, Стебл составлял напарнику компанию, но чаще Ингвард ходил по тусовкам один. Всё чаще и бизнесмены, и бандиты сами искали встречи с ним. С некоторых пор он считался талисманом, при разного рода сделках. В чём это выражалось, Стебл никак не мог понять, а Ингвард только посмеивался над растерянностью друга.

Хоть и интересно экспериментировать с новыми людьми и манипулировать знакомыми, которые набиваются к тебе в друзья, но всё это Ингварду стало надоедать. Всё как-то однообразно. Все реакции предсказуемы. Ничего нового!

Вот и сегодня, сидя в баре, он от скуки изучал посетителей. Один паренёк, привлёк его внимание. Небольшого роста, щупленький, в школьной форме, он нервно теребил салфетку в руках, то сворачивая её, то разворачивая, иногда что-то рисуя на ней. Его большие глаза, под тёмной чёлкой, загадочно отблёскивали в тусклом освещении кафе. Его взгляд притягивал и настораживал одновременно.

Стараясь не выделяться, молодой человек сидел за угловым столиком и исподтишка изучал присутствующих. Это заинтриговало. Ингвард встрепенулся, мысленно потирая руки. «Что-то интересное! Не просто так он здесь околачивается?»

Неожиданно в бар ввалились подвыпившие молодые бандиты. Парень скривился. Он уже сталкивался с ними. Правда обходилось без драки, но встречаться с ними не было никакого желания.

Шумные, бесцеремонные, они гурьбой оккупировали центральный столик и не обращая внимания на недовольство посетителей, громко заказали выпивку.

Парень в углу отвернулся. «Ага, ты тоже не хочешь с ними встречаться?» Ингвард непроизвольно улыбнулся, о чём тут же пожалел. Его ухмылку принял на свой счёт один из бандитов.

- Чего лыбишься? – взревел тот, поднимаясь из-за стола.

Школьник за угловым столом вздрогнул, но не повернулся, осторожно подтягивая сумку поближе к себе.

Не обращая никакого внимания на бандита, Ингвард с интересом наблюдал за реакцией парня. «Что у него в сумке?»

А тем временем, наглый мужик был уже рядом с ним.

- Я с тобой разговариваю?

Пришлось повернуться. Обдавая перегаром, громила медленно наливался кровью. Маленькие, спрятанные под надбровными дугами глазки, сверкали, как у разъярённого быка.

Ингвард обречённо вздохнул и, подняв руку, ткнул пальцем громилу в лоб, тихо произнеся.

- Уймись и слушай внимательно.

Бандит замер, словно перед коброй.

- Сейчас уйдёшь и заберёшь с собой дружков. Это моя территория и я не желаю тебя здесь видеть.

Встав с барного стула, Ингвард прошёл к угловому столу и садясь, поинтересовался.

- Можно присесть? – замешательство на лице сидящего, его развлекло, и он весело добавил. – Не помешаю?

Парень ошарашенно смотрел то на Ингварда, то на застывшего у барной стойки бандита.

На долгие несколько минут в баре установилась гробовая тишина, все посетители молча наблюдали, как приходит в себя громила. Очнувшись и не увидев перед собой Ингварда, он сначала удивился, потом испугался и начал боязливо оглядываться. Заметив того, он вздрогнул, как от бича, и молча направился к выходу. Удивлённые друзья, не понимающие, что происходит с их вожаком, также пугливо озираясь, потянулись следом.

- Официант! – громко позвал Ингвард, когда за бандитами закрылась дверь. – Кофе, мне и моему знакомому.

- Вы кто? – подросток, смотрел на незнакомца с великим удивлением.

- Как кто? Человек! – насмешливо фыркнул Ингвард, принимая от официанта, кружку горячего кофе.

- Как вы смогли так быстро, усмирить этого быка?

- А как быков вообще усмиряют? – вопросом на вопрос ответил Ингвард и тут же дал подсказку. – Правильно, красной тряпкой.

- Но…

- Не было красной тряпки?

- Не…

- Так что выступило в её роли?

- Ну…

- Ты вообще, разговаривать умеешь? Или только междометиями?

- Умею, – заулыбался парень. – Я просто ошарашен.

- Долго же тебя отпускает, – отхлёбывая горячий кофе, Ингвард, поверх кружки наблюдал, как парень расслабляется.

«Так теперь дело пойдёт быстрее!»

- Ты за кем так усердно наблюдал? – спросил Ингвард, и парень от неожиданности поперхнулся кофе. – Пей, не торопись.

- С чего вы взяли, что я за кем-то наблюдаю? – стараясь скрыть замешательство собеседник прятал глаза.

- Обыватель не заметит, – успокоил Ингвард, – но от меня подобное скрыть трудно.

- Почему?

- Все вокруг, как серые мышки, одного цвета, одной фактуры... – потом задумался и выпалил. – Это, как в пасмурный день, увидеть радугу. Не заметить просто невозможно.

- Да?.. – растерянное выражение, вдруг сменилось интересом. – Вы сами кто такой?

- Человек, – хитро усмехнулся Ингвард.

- А что бывают не человеки?

- Не человеки, а проще нелюди – это что? Безликая толпа. А я индивидуальность имею в виду.

- Вы не ответили на мой вопрос?

- Ты же мне тоже не представился.

- Моё имя Тимофей.

- Ти-мо-фей, – на распев произнёс Ингвард, запоминая.

- А вас как зовут?

- Ингвард.

Парень замер, всматриваясь и хмуря брови.

- Что-то не так? – поинтересовался собеседник, видя подобную реакцию.

- Нет-нет, всё в порядке. Имя показалось знакомым, но я ошибся.

- Похожее имя? – теперь была очередь Ингварда удивиться. – О каком имени идёт речь?

- Альвард, по-моему.

Тимофей с интересом наблюдал, как лицо собеседника побелело и зрачки глаз увеличились.

- Где ты слышал это имя?

- Совсем недавно его упоминал мой знакомый.

- Как упоминал?

- Ссылался на то, что Альвард гениальный дрессировщик.

- Дрес-си-ров-щик? – Ингвард не знал такого слова. – Что это значит?

- Дрессировщик? – удивлённо переспросил Тимофей. – Это человек, который дрессирует зверей.

- Что значит дрессирует?

- Обучает трюкам.

- Что значит трюк?

- Вы не русский? – догадался парень.

Ингвард только кивнул.

- Дрессировщик обучает зверей производить действия по команде. То есть приказывает, а они выполняют.

- Делает зверей рабами?

- Ну, типа того. Только это называется по-другому.

- Понятно. И где этот Альвард?

- Я не знаю, – растерялся парень. – Я только слышал, что был такой дрессировщик…

- Почему был? – нахмурился Ингвард.

- Он жил в начале века.

- В начале века? Это давно?

- В начале этого столетия.

- А… – Ингвард замолк, пытаясь сообразить, когда это было, но расспрашивать дальше не рискнул. – «Лучше спрошу у Галины!»

Немного помолчали, медленно попивая кофе. Затем Ингвард прищурился и снова поинтересовался.

- За кем всё-таки ты наблюдал? Красивых девушек здесь нет, молодых компаний тоже. Кто так привлёк твоё внимание?

- Видите столик, там, у входа, – парень кивнул, указывая направление.

- Ну… – Ингвард окинул беглым взглядом помещение. – И что?

- За столом сидит странный тип.

- Что в нём странного?

- Я художник, у меня глаз намётанный.

- Намётанный?

- Значит замечающий несоответствия.

- Я даже не заметил его, пока ты мне не показал, – растерялся Ингвард, приглядываясь.

- Не смотрите в упор, – предупредил Тимофей.

- Почему?

- Не знаю, как вы, а у меня волосы дыбом встают, когда я встречаюсь с ним взглядом.

- Правда?

Поймав взгляд незнакомца, Ингвард вздрогнул, как от тока, и отвёл глаза. Колючий взгляд протыкал насквозь, словно нанизывал на вертел перепёлку.

- М-да, может, уйдём отсюда в более укромное место?

- Вы тоже что-то почувствовали?

- Ты прав, странный тип.

Выходя из бара и проходя мимо незнакомца, Ингвард старался не смотреть тому в глаза, но всем телом ощущал его липкую заинтересованность.

- Страсть-то какая? – облегчённо вздохнул Ингвард на улице. – Кто он такой?

- Не знаю, – пожал плечами Тимофей, – но у меня от него мурашки по коже.

- В этом ты не одинок.

- Этот тип уже вторую неделю подолгу сидит здесь.

- Ты тоже часто сюда заходишь?

- Каждый день, после занятий.

- Чем занимаешься?

- Учусь в художественном училище.

- Художник?

- Вы знаете, кто такой художник?

- Узнал совсем недавно, забредя однажды в музей.

- Вы сами откуда?

- Издалека, – и прекращая всякие разговоры на эту тему, посоветовал, – можешь не расспрашивать. Ты не знаешь этих мест, а мне не удастся объяснить – где это. Может позже.

- Хорошо, – спокойно согласился Тимофей, присаживаясь на скамейку возле фонтана. Неожиданно парень указал на бар.

- Смотрите, это тип выходит.

Ингвард обернулся. Долговязый мужчина в чёрном пальто, не успев выйти, шустро сел в подъехавший чёрный автомобиль.

- Завтра опять появится.

- Думаешь?

- Он похоже ждёт кого-то, но из бара опять вышел один.

- Посмотрим, что будет завтра.

- Вы придёте?

- Меня этот тип заинтриговал, – Ингвард рассмеялся. – Не усну, пока не узнаю.

Тимофей тоже заулыбался.

- Мне пора…

- Ага, ещё увидимся.

- До свидания.

Парень двинулся вдоль аллеи, не оглядываясь, аккуратно придерживая большую сумку у себя на плече.

«Странный паренёк, – Ингвард продолжал сидеть на скамейке, не сводя глаз с удаляющегося подростка. – На вид, ничем таким не выделяется от окружающих его людей, но всё же… Что-то с ним не так? Внешний вид? Нет. Поведение? Да вроде тоже нет. Так что же? Взгляд? – парень призадумался. – Говорят глаза – зеркало души… Душа, а вот его душа – потёмки. Что он скрывает? – мысль удивила. – Почему именно скрывает? Что может скрывать душа? Ощущения? Желания? – парень помотал головой, словно хотел сбросить ненужные мысли, как капли воды с волос. – Нет, но всё же? Здесь есть какая-то тайна. Интересно, в чём она состоит? Я это чувствую… Ощущение…

Ингвард замер, как на краю пропасти, боясь пошевелиться. Мысли табуном носились в голове, сбивая на своём пути любые проблески сознания.

«Да что же это такое? – изумился он. – Чего я испугался? Почему застыло тело? – парень с трудом поднял руку, словно она весила, что наковальня в кузнице. – Откуда подобные ощущения? Ведь я никогда ни с чем подобным не сталкивался… Или сталкивался?»

Облокотившись на спинку скамейки и прикрыв глаза, Ингвард постарался воспроизвести в памяти картинку прошедшего события, к которому подходит данное ощущение. Страх, обречённость… «Обречённость? – глаза распахнулись, уставившись в яркое синее небо. – Обречённость в чём?»

Перед глазами память проявила образы. Лиловые облака медленно плывут внизу, под ногами. Над головой сияет багряное солнце, поливая кровавым светом вершины гор. Они с отцом шагают по траве… Нет. Это не трава, это камень. Они идут по зелёной каменной тропе высоко в горах. Холод такой, что пробирает до самых костей. Отец торопится, тянет его за руку к ближнему скальному выступу. Над головой слышится грозный крик какой-то птицы. Отец, резко дёрнув его за руку, прижал к скале, закрывая своим телом. Мимо, пронеслось темно-коричневое кожаное крыло, какой-то твари. Огромные крючковатые когти на конце крыла хищно блеснули в свете солнца кровавыми искрами.

Ингвард вздрогнул и мотнул головой, стряхивая липкий страх.

- Страсть-то какая! – приходя в себя, тихо прошептал он, медленно оглядывая парочки, что прогуливались по зеленной аллее парка. – Здесь зелень растений, а там… Там зелень камня! Вот оно что? Я вспомнил. Это был мир багрового солнца, где все цвета перепутаны. Жёлтая река, зелёные скалы, синяя листва леса, под стать багровому солнцу лиловые облака в сиреневом небе…

- Я был там! Я видел тот странный мир! Но… – Ингвард призадумался. – Может, Тимофей тоже его видел? Кто он? – парень напрягся, как перед прыжком. – Маг? По нему не скажешь. Обычный школьник, подросток. Тогда кто? – Ингвард вздохнул расслабляясь. – Он же художник. Может просто придумал для себя другой мир? И поверил в него? Но человек не может придумать того, чего никогда не видел, с чем никогда не сталкивался. Так говорил отец. Он может усовершенствовать, но не придумать. Придумать могут только маги. Значит, либо он маг, либо был там? Но как?

Смеркалось. Бредя по пустеющему парку, Ингвард не переставал размышлять о Тимофее.

«Значит, вот откуда такой взгляд! Видение другого мира накладывает отпечаток на мировоззрение, на душу, и это отражается во взгляде на окружающий мир. А прибавь к этому, что он художник! Его восприятие повышается в разы, отличая его от серой толпы. Да, похоже здесь и кроется тайна его взгляда. Но если он художник, значит, в большой сумке у него папка с рисунками. Интересно посмотреть, что он там рисует? Завтра встретимся и я расспрошу его об этом по подробнее».

Ингвард возвращался домой в приподнятом настроении от предвкушения новой встречи. Темнота уже не внушала опасений, страха не было и в помине. Здесь, в этом мире, он чувствовал себя в относительной безопасности, от магов и от всех страшных тварей. Всё остальное не имело для него никакого значения. С некоторых пор, он исключил человека из списка опасностей этого мира. По крайней мере для себя. А это не маловажно.

Всё-таки, живущим здесь несказанно повезло, что они не встречались ни с чем подобным, что обитало в других мирах и с чем пришлось столкнуться Ингварду в своей жизни. Жаль конечно, что здесь нет магии – этого чуда божественной энергии! Но безопасность проживания того стоит.

Ему навстречу попался человек в длинном чёрном пальто и широкополой тёмной шляпе. Шагая прямо, он, как ни странно, не сталкивался с прохожими. Двигался словно ветер среди камней, который не задевает растущий на них мох. Это заставило насторожиться и Ингвард невольно посторонился, давая незнакомцу дорогу. Тень шляпы скрыла черты лица, и парень непроизвольно вздрогнул. Этот прохожий напомнил того странного типа, от которого, как говорил Тимофей, мурашки по коже. Мысли вернулись к посетителю кафе.

- Да, его взгляд заставляет съёживаться, – Ингвард передёрнул плечами, вспоминая, – колючий как иголка. Неприятный тип. Кто он? Чёрная машина, в которую юркнул посетитель, была представительского типа. Значит он относится к правительственным структурам? Не думаю, не тот ранг. Как недавно пояснил знакомый из милиции, сейчас такими машинами пользуются и влиятельные бандиты. Но на бандита он тоже не похож. Трудно спутать грозного дворового пса и трусливую шавку. Гм… Хотя трусости в нём нет, – не хотя сознался Ингвард, – но поведение шавки всё-таки присутствует. Сразу видно подневольного человека. Значит он… Шпион?

В памяти всплыл просмотренный недавно фильм, где разведчик противоборствующей стороны старался выведать тайные знания, не привлекая к себе внимания.

«Тайные знания? В кафе? У кого? – Ингвард остановился, припоминая посетителей. – Их не так много. Нарушителей порядка отметаем сразу – они пришли позже. Парочка, что сидела у окна и держалась за руки… Нет, они вряд ли бы его заинтересовали. У них на лице была написана полная отрешённость от этого мира. Так дальше… Четверо студентов, что обсуждали вчерашнюю вечеринку и девочек. Неужели незнакомца заинтересовало не формальное общение? Нет. Не то… Бабушка с внучкой, что тихо ели своё мороженое. Тоже не то. Так кто остаётся? Только Тимофей и я, – Ингвард оглянулся, неприятно поёжившись. – Не думаю, что я стал причиной его наблюдения. В кафе я зашёл случайно, а по словам Тимофея, он приходил сюда ежедневно в течение двух недель. Значит Тимофей? Что в нём такого? Меня то он тоже привлёк своим взглядом, – нахмурился припоминая, Ингвард. – Но незнакомца не интересовал его взгляд, в противном случае, он давно бы подошёл к нему сам. Тогда что? Сумка парня? Возможно. Она большая, плоская… Там могут быть только рисунки… Только рисунки… – парень тряхнул головой. – Во, нагородил? Может посетитель кого-то просто ждёт, а ты «написал» целый детективный сценарий, – Ингвард улыбнулся. – Как ни странно, в этом мире фантазия работает без границ, только успевай следить за её поворотами. Раньше я как-то не замечал за собой способности фантазировать. Ну, да! Это было совсем ни к чему. Магия даёт возможность моментального воплощения любой фантазии. Магия!»

- Ты о чём задумался?

Не громкий голос отвлёк от размышлений. Перед ним остановился мужчина средних лет. Посеребрённые виски прибавляли годы. Потёртая кожаная куртка, кепка, надвинутая на брови, пробивающаяся щетина на лице, а также голос с хрипотцой, придавали ему вид лихого бандюка. Чего не скажешь по удостоверению, где чисто выбритый и ухоженный, в милицейской форме, он выглядел намного моложе.

- Да так, о прозе жизни.

- Какие высокие слова, – хмыкнул мужчина, окидывая изучающим взглядом парня.

- Не сканируй, не поможет, – заулыбался Ингвард.

Они познакомились совсем недавно, при довольно опасных обстоятельствах. Капитан с группой сослуживцев выехали на задержание опасной бандитской группировки, но попали в засаду. Отбиваясь, капитан оказался один и раненый плёлся по улице, оставляя за собой кровавую дорожку.

Ингвард, завидев его, остался спокойно сидеть на скамейке, с любопытством наблюдая, как раненый, пытаясь сохранить сознание, с трудом продвигался мимо него. Но когда из-за угла выбежали молодые люди с дубинками, Ингвард поднялся им навстречу, заслоняя собой обессиленного человека, который пытаясь присесть на скамейку, промазал и тюфяком повалился рядом.

Быстро разобравшись с молодчиками, парень доставил раненого в больницу и навещал его, пока тот не поправился.

Неспешные разговоры с капитаном милиции Егориным, дали более полную информацию о мире, в который попали молодые маги. Этот диалог больше смахивал на противостояние – узнать чужие секреты, сохранив свои. Но всё же они были чем-то неуловимо похожи. Оба бесстрашные – капитан от опыта работы, Ингвард от осознания своей магии. Оба любознательные – у одного профессиональная потребность сыщика, у другого детская восприимчивость всего необычного. Оба настырные в достижении цели – один раз заинтересовавшись, не отпускали предмет интереса, не разобравшись полностью в проблеме. И каждый был профессионалом в своём деле, капитан в работе следователя, рыжеволосый маг в психологическом осознании окружающего мира.

- Есть новости? – Ингвард присел на ближайшую скамейку.

- Не особо, – мужчина сел рядом. – В стране такой бардак, что даже и не знаю, чем тебе помочь.

- Мне нужна информация о странном появлении новых людей.

- Что значит - появлении? Откуда они должны появиться?

- Всё равно откуда, лишь бы появились и это показалось странным.

- Это как чёртик из табакерки? – заулыбался Егорин.

- Что такое табакерка?

- Шкатулка, сундучок где хранят табак, – пояснил капитан. – Чего не спрашиваешь, кто такой чёртик?

- О нечистой силе, – рассмеялся Ингвард, – не пристало расспрашивать.

- Гм, – задумался мужчина, – значит появление… Известно кого ищем?

- Женщину с девочкой или двумя.

- Ты сам не знаешь сколько их? – насторожился Егорин прищурившись.

- Я знаю всё только в общих чертах, но нет конкретики.

- Понятно. Они должны появиться в нашем городе?

- Не обязательно.

- В области?

- А что? Есть разница?

- Опиши ореол поиска, – капитан с великим интересом уставился на собеседника.

- Везде, где о них может быть информация.

- Ты обалдел? Ты знаешь насколько огромная наша страна? – воскликнул капитан, потом удивлённо посмотрев на собеседника, добавил. – Не думаю, что ты в курсе.

- Узнай, что сможешь, – перебил мужчину Ингвард, прерывая удивлённые расспросы и вставая. – Созвонимся!

«Или это опять заведёт в тупик!» Ингвард всегда напрягался, когда Егорин загонял его в угол своими расспросами, догадками, констатацией фактов. А самое интересное, что на него не действовала природная магия Ингварда. Рыжеволосому магу становилось неуютно под проницательным взглядом капитана. Опытный служака догадывался о том, что Ингвард не тот, за кого себя выдаёт, но молчал и только удивлённо рассматривал, как под микроскопом необычную букашку. Вот и сейчас, удаляясь, Ингвард чувствовал проницательный взгляд Егорина на своей спине.

Как только друг переступил порог дома, Стебл не выдержал, спросил.

- Что-нибудь разузнал о наследницах?

- Пока нет, но один работник милиции мне обещал помочь.

- С милицией зачем связался? – недовольно спросил напарник. – Галина говорит, что они все продажные.

- Ну, скажем не все продажные. Есть и порядочные люди. Зато с продажными, мне проще иметь дело, заморачиваться не приходится. Они так бояться, что их разоблачат, что готовы ближнего сдать с потрохами. Поэтому информация, понемногу стекается ко мне, и я использую её в своих целях.

***

Рабочие будни были на редкость спокойными, пока Дмитрий не ворвался в контрольно-спасательный пункт как ураган.

- Слышал, в город приезжали чеченцы? – взбудоражено начал он. – А мы ни сном, ни духом!

- И что? – оборвал вошедшего Павел Полуян, медленно оглядываясь на ворвавшегося и флегматично потягиваясь, кривясь от боли в мышцах.

- Как что? Ты не слышал о московских событиях?

- Москва далеко, – отвернувшись от друга, махнул рукой Павел.

- Но…

- Мне нет дела до чеченцев. Мне моя жизнь интересней.

- Чем? – изумился Дмитрий. – Сидеть дома?

- Даже это для меня намного интереснее, чем следить за куклами и кукловодом.

- Ты о чём? – изумлённо уставился Дмитрий на друга.

- Неужели ты думаешь, что эти бандиты прибыли сюда самостоятельно?

- Ты думаешь иначе?

- Сам посуди. Прибыли тихо и залегли на дно, словно ждали команду.

- Кого?

- Об этом сам узнай, а ко мне не приставай.

Павел вышел на улицу, в сердцах хлопнув дверью и оставив растерянного друга недоумевать по поводу его поведения. Усевшись на камне, достал сигареты, но покрутив в руках, спрятал обратно.

- Каким он стал надоедливым! – раздражение поднялось, как волна от катера. – Почему я раньше этого не замечал? Может потому, что раньше сам был таким? – Павел задумался. – Каким я был раньше? Что изменилось, раз я перестал интересоваться тем, что творится вокруг меня?

Сидеть было невмоготу. Раздражение не уходило и он, поднявшись с камня, двинулся по тропинке вверх по склону, стараясь его унять.

Солнце светило ярко, воздух нагрелся и поднимался от камней заметными волнами, искажая пейзаж вокруг.

- Лето, оно всегда жаркое.

Невольно вспомнился климат в мире сна. Такое ощущение, что в самой середине долины спрятан источник тепла, потому что, чем ближе к центру, тем теплее. А по кругу, отсекая тёплую долину от внешнего мира, располагаются снежные горы. Словно до них тепло не доходит и холод оседает снежными шапками на них. А что же за этими горами? Змея так далеко ни разу не залетала.

Вспомнилось, когда он, очнувшись в теле змеи, ощутил холодный колючий ветер. Это было над ближайшими к долине отрогами. А что же тогда творится дальше? Космический холод?

Павла передёрнуло, по спине побежали холодные мурашки.

- И это, когда так припекает солнце! – посмотрев на солнце, парень зажмурился, ощущая на лице тёплое прикосновение его лучей.

Пришедшая мысль, заставила распахнуть глаза. В том навязчивом сне нет солнца! Да, периодически меняются день с ночью, но светила он ни разу не видел. Долина не такая большая, чтобы его не заметить! Солнце ни разу не показалось из-за гор. Тогда как оно освещает ту долину? У меня никогда не возникало сомнения, что что-то не так! Надо следующий раз рассмотреть устройство того мира более внимательно.

Павел замер, стараясь совладать с сильно бьющимся сердцем. Что это? Чего я так волнуюсь из-за какого-то сна? Что не так? Меня уже перестают интересовать события, происходящие в этом, моём родном мире – все мысли о сновидении.

Похоже, этот сон меня меняет… Только непонятно – к худу или к добру?

Чтобы разобраться в том, что происходит с ним по ночам, необходимо сначала понять, почему он постоянно видит сон про змею и её глазами. И вообще, сон ли это?

Сон – это снижение психической и физической активности. Но во сне у меня не снижается активность! На сон это не похоже. Тогда что? Ведь, когда я засыпаю, моё тело остаётся лежать в кровати. Я же не перемещаюсь в физическом теле? Нет. Значит, отделим физическую составляющую от… сознания.

Сознание отделяется и куда-то переносится? Это возможно! Это уже доказано! Понять бы ещё куда переносится? И в каком виде это осуществляется? Не в виде же привидения? А может сгустка энергии? А как по-другому? Так, ладно. Какая наука изучает сознание? Правильно, психология!

Павел зашёл в библиотеку и попросил книги по психологии, чем очень удивил пожилую женщину библиотекаря. Книг оказалось довольно много, но необязательно все их читать и тем более вчитываться, пытаясь понять. Пока нужна только конкретная информация о составляющей индивидуума, которая может действовать во сне вне тела. Но всё равно не понятно, что это такое.

Листая книги, Павел узнал, что есть два направления исследования сновидений. Одно направление изучало сам процесс сна в его физическом проявление, второе – исследовало психологическую составляющую того же сновидения.

Немного поразмыслив, он пришёл к выводу, что ему нужно разобраться со вторым направлением, так как в его сне сначала действовала психология – непосредственно сам сон, когда физическое тело отключалось, и только потом физиология – когда накачивались мышцы в вымышленном мире. Хотя это, даже чисто теоретически, не может быть.

Психолог Фрейд указывал на бессознательные ассоциации невысказанных желаний, а Юнг, что дневная сознательная жизнь человека дополняется ночной бессознательной. И мы воспринимаем её как фантазию.

Но Павел не мог согласиться ни с тем, ни с другим. У него похоже особый случай.

В его сне, он находился в другом обличие, словно просто менял физическое тело, как одёжку – тело человека на тело змеи. Вместе с этим менялись и другие физические восприятия, как полёт в воздухе или плавание. Сравнить полёты у него не было возможности, так как он сам, в настоящем теле человека не летал. А вот плавание! Павел хорошо ладил с водой, освоил разные стили и даже одно время занимался дайвингом. Но это ничто, по сравнению с движением змеи в толще воды. Он словно знал, как должно двигаться тело рептилии в воде, как извиваться и скользить, меняя направление. И это было «нормой». Это нельзя назвать навыками человека, это навыки змеи. Человеческие только помешали бы.

И какой вывод? В мире, что он видел во сне, его сознание замещало только незначительную часть сознания змеи. Какую? Вот вопрос! Не физические навыки, это точно! Павлу вспомнилось, как он впервые увидел крылья, что держали его в воздухе. Своим недоумением и страхом он сбил с плавного полёта рептилию, и та чуть не упала на землю. Его эмоции повлияли на движение змеи. И не только эмоции. У Павла тогда сильно болели мышцы, словно и он махал руками, будто крыльями. А нужно ли это было? Возможно дополнительное воздействие было кстати. А что с эмоциональной составляющей?

Павел всегда ощущал голод, страх, неудовольствие змеи… Но это не эмоции, а чувства. Чувства более глубокие, в отличие от быстрых эмоций. И как ни странно, чаще ощущал негативные проявления. А где же позитивные? Может позитив, указывает за третью составляющую? Ту, которую замещает он? Тоже не верно… Разве у змеи нет позитива? А чувство облегчения, когда избежала зубов монстра, или удовлетворения, когда сыта? Но опять же это чувства!

Павел задумался. Всплыл в памяти прочитанный факт, что тонус симпатической нервной системы во время сна снижен. Снижается вся деятельность нервной системы или засыпает только часть? А остальная бодрствует, не снижая производительности? И где в этом я?

У-у… Как учёные в этом не запутываются? А я совсем запутался. Начнём сначала.

- Да, я проникаю в сознание змеи, не замещая её полностью, и я могу управлять её движением, но не физически, а умственно, то есть… через желание. При этом одно условие – не нарушается восприятие мира, что окружает именно её – змею.

«Так чем же на самом деле является мой сон? – Павел задумался. – Но всё же это не вполне сон. Это что-то другое! Если это вторжение в чужое тело, как получилось у меня, тогда возникает вопрос – почему Змея? Что меня может с ней связывать? Изображение на амулете?»

- А вот это ближе к истине.

Уже откладывая книги в сторону, взгляд наткнулся на небольшую брошюру. «Гипноз и его действие на человека».

- Гм, как гипноз можно связать со сном? Я впадаю в транс, но ощущаю себя змеёй? Не существует такого гипноза, чтобы совмещал… соединял двух разных существ, в данном примере, человека и змею.

Павел раскрыл брошюру на середине и в глаза бросился абзац, отвечающий на его невысказанный вопрос.

Долгие годы гипноз считался особой формой сна. «Спите, но всё слышите». Из-за монотонных раздражителей – движение рук, голоса, качание маятника – в коре головного мозга возникает очаг торможения и человек засыпает. Не спит лишь маленькая часть мозга, которая отвечает за связь с гипнотизёром. Но это не похоже ни на сон, ни на бодрствование.

Загипнотизированный человек теряет волю, но никогда не перейдёт внутренние границы и не пойдёт против инстинкта самосохранения или нарушения моральных принципов.

«Интересно! Возможно ли, что змеюка под гипнозом? Под чьим гипнозом? Кто на неё воздействует? Как вспышка перед глазами ярко, вспыхнул ответ – ТЫ! Но как?.. – растерялся Павел. – Я сплю! И в то же время не сплю в мире сновидений. И главное – при гипнозе, гипнотизёр не может видеть глазами того, кто находится под гипнозом. Значит я не гипнотизёр.

Так кто же воздействует на змею? И каким боком ко всему этому я? Кошмар! Так голову можно сломать! Всё-таки, как мне удаётся управлять змеёй?

Неожиданно засвербел шрам на ладони, напомнив о медальоне.

«Может ли медальон быть к этому причастен? А почему нет! На нём изображение змеи, хотя первоначально был змей… Так, не отвлекайся! На медальоне сейчас изображена змея, и это неспроста. Значит существует связь этой вещицы здесь и змеюки там. Так, одно установили. Моя кровь на медальоне – это тоже связь? Тогда именно он является связующим звеном. Вроде всё становится на свои места. Но как я вижу глазами змеи? Этот вопрос опять ставит в тупик».

Сделав себе кофе, Павел уселся на диван и уставился в потолок, стараясь установить цепочку контакта.

«Связь – медальон и рептилия. Змея загипнотизирована и засыпает, но не спит лишь «сторожевой пункт», который и обеспечивает её связь с гипнотизёром. Значит медальон выступает в роли гипнотизёра! – Павел задумался. – Моя кровь тоже связывает меня с медальоном, то бишь, гипнотизёром. И эту связь он может осуществлять только, когда я погружаюсь в сон и снижаются функции моего тела».

Павел поставил на стол пустую кружку.

«Отсюда и управление, через посредника! А я, в своём мире, получаю только ИНФОРМАЦИЮ. Вот это ДА! Это более похоже на правду».

Павел взял в руки медальон и, удивлённо стал вертеть и разглядывать, потирая рисунок пальцами.

«Может ли быть такое, – Павел разволновался, – что в каждой вот такой вещичке, заложено подобное действие? Почему бы и нет! Ведь этот медальон намного древнее всех современных побрякушек. Это не ширпотреб и не штамповка, это точно, – парень пошкрябал ножом по кромке. – Никаких отметин. Крепкий! Интересно из какого металла он отлит? – парень вертел всматриваясь. – Не похоже, что это литьё. Тогда как он изготовлен? На этот вопрос сможет ответить тот, – вздохнул Павел, – кто владеет секретом металла. Мне же неизвестно кто его изготовил и для чего! Но явно не для красоты.

А моя кровь запустила реакцию обмена. Обмена чего? Может информации? Значит, капнув кровью на медальон, я осуществил жертвоприношение? Или точнее сказать дух приношение. Вот почему я вижу этот сон снова и снова! Убрать от греха подальше!

Павел уже хотел убрать медальон обратно в шкатулку, но, заметив скобу на обратной стороне, задумался.

- Для чего скоба? – он подёргал скобку. – Приварено намертво, – но всмотревшись засомневался, что скобку приваривали – слишком ровно. – Этот медальон очень напоминает щит средневековья, как раз со скобой на обратной стороне, для удобного удержания. Но это не щит! Слишком маленький размер. Тогда почему медальон сделан в виде щита? Загадка на загадке.

Чем глубже копаешь, пытаясь понять, тем больше возникает вопросов и сильнее разгорается интерес. Это бесконечное движение по лабиринту… Всё идёшь и идёшь, а впереди всё новые и новые повороты, в виде вопросов, и выхода, то бишь истины, не видно.

Павел всё-таки убрал медальон в шкатулку. Не надо искушать судьбу! Вот бы так убрать и вопросы, очистив голову. Но это вряд ли получится!

- Я не должен был трогать медальон, и тем более капать на него кровью. Но кто знал, что так получиться? Я сам не ожидал что могу пораниться, а то был бы осторожнее.

Вроде выяснил, как всё действует, но чувство растерянности, потери не отпускает. Что-то забыл или не до конца понял?

Не понял одного, для чего мне информация из того мира – мира сновидений? И реален где-нибудь этот мир, с его «рулонной» картинкой?

В голове такая мешанина…

***

Прозвеневший в тишине звонок пейджера, заставил майора неприятно вздрогнуть. «Бандиты на рыбзаводе». Это от Спиридона Михайловича? Что на заводе делают бандиты? Что им там надо?

Не прошло и пятнадцати минут, как машины с милицейскими мигалками показались в воротах. Спиридон Михайлович с тревогой наблюдал в маленькое глухое окошко, как сотрудники милиции окружали здание.

Сгорая от любопытства, антиквар прислушивался к происходящему внутри, но было тихо. Он даже приоткрыл люк, но ничего не услышал.

- Что там происходит? И приехал ли Гранин? Семёна то я видел, а вот майора…

Только ему, да его помощнику мог доверять Спиридон Михайлович. Только они, зная секрет схрона, могут предотвратить раскрытие места его нахождения.

Во двор завода въехал большой закрытый автобус, и антиквар видел, как в него садились бандиты, окружённые милицией. Он непроизвольно их подсчитывал. Вроде одного не хватает – того, со шрамом.

- Где он может быть? Уж не меня ли ищет? – схватился за сердце Спиридон Михайлович.

Прислушавшись, ойкнул от неожиданности. На крыше кто-то тихо передвигался, но не настолько тихо, чтобы он не услышал поскрипывание черепицы.

- Боже! Куда он лезет? – Спиридон Михайлович, трясущимися руками набирал номер диспетчера связи. Пейджер на поясе Семёна требовательно звякнул.

«Помогите кто-то на крыше».

Топот ног во дворе подсказал, что Семён действует.

- Слезай, а то буду стрелять, – прогремело грозное снизу.

Что произошло дальше, Спиридон Михайлович, так и не понял. Он стоял у глухого окошка, когда послышался глухой удар, мимо пролетело оружие, а потом, цепляясь за всё, что попадается под руку, проскользил бандит с испуганно вытаращенными глазами. На миг их глаза встретились. Антиквар замер, а бандит, моргнув, сорвался вниз, на битые кирпичи, что валялись кучами по всему двору.

- Он видел меня! – Спиридона Михайловича затрясло от испуга. Потирая руки, он шагал взад и вперёд, – Всё, моему убежищу пришёл конец! Куда же я теперь?

Мужчина прижался к окошку, стараясь разглядеть, что происходит во дворе. Вскоре в ворота въехала скорая помощь. Пострадавшего погрузили на носилки и впихнули внутрь машины. Семён влез следом. Дверца захлопнулась, и машина сорвалась с места.

- Он жив! И видел меня! – антиквар никак не мог найти себе место от беспокойства и резко подскочил, когда в кармане завибрировал пейджер. Сообщение от лейтенанта. Трясущимися руками антиквар держал пейджер, стараясь прочитать прыгающие буквы. «Всё в порядке». Что в порядке? Мог бы изъясняться понятнее. Набрав диспетчера связи, передал новое сообщение «Он меня видел. Меня раскрыли?»

Пришедшее следушее сообщение немного успокоило - «Бандит умер».

- Это хорошо, – мужчина держался за грудь, стараясь успокоить сильно бьющееся сердце.

Доложив майору Гранину об интересе бандитов к старому заводу, Семён вернулся, чтобы ещё раз посмотреть, что к чему. Сейчас должно быть безопасно. Бандиты закрыты в изоляторе, один разбился, главарь под охраной в другом городе.

Приблизившись к заводу, лейтенант, по непонятной ему причине – может из-за инстинкта – не пошёл через ворота, а перемахнул ограду у свалки ржавого железа, в самом дальнем углу заводского двора. Присел, осматриваясь и вслушиваясь. Вроде всё тихо, но осторожность не помешает. Короткими перебежками, приблизился к складу и заглянул в приоткрытую створку ворот.

То, что он увидел, заставило его замереть, затаив дыхание. Двое мужиков, выкапывали длинную яму, больше похожую на могилу, напротив ворот, у которых он стоял. Работали яростно и без отдыха. Почти скрывшись в этой яме во весь рост, они остановились, когда прозвучало.

- Довольно!

Голос принадлежал главарю банды, что сейчас должен быть под охраной. Он заслонил от Семёна яму, и парень вздрогнул от его близости. Протяни руку и коснёшься.

– Теперь тащите ящик.

- А машина не раздавит его? – поинтересовался, вылезший первым, огромный мужик.

- Нет, яма ровно между колёс, – ответил второй вылезая, – и машина не сможет свернуть в сторону из-за узких створок ворот.

- Ты прав. Здесь точно искать никто не будет.

«Что искать? – Семён весь превратился в слух – Что в ящике?»

Бандиты тащили из цеха, где находился схрон антиквара, продолговатый деревянный ящик.

«Где они его держали, что милиция не заметила? И как там Спиридон Михайлович? – ахнул лейтенант. Видя, как сгибаются под тяжестью мощные мужики, удивился. – Чем они его набили?»

Дожидаться, пока бандиты сделают своё дело, Семён не стал. Бережёного бог бережёт! Хватит того, что он знает, где ящик закопан, и кто его закапывает. Тихо отступив, лейтенант, как лёгкий дух, беззвучно перемахнул забор и исчез в поросли кустарника, окружающего завод с тыльной стороны. Отойдя подальше, отправил СМС антиквару о предупреждении нахождения на заводе нежелательных элементов.

Первым делом, Семён зашёл домой, чтобы проверить свою догадку, возникшую после разговора с антикваром. Достав альбом с фотографиями, он нашёл среди листов салфетку, с нанесённым на ней рисунком.

Обычной шариковой ручкой, небольшими лёгкими штрихами, были набросаны очертания огромных деревьев на фоне снежных вершин двух гор.

На переднем крае, на пологом холме стояло красивое здание с небольшой круглой башней.

Рассматривая зарисовку, Семён не мог отделаться от мысли – что архитектура здания ему знакома. Откуда такая уверенность? Может я видел подобное? Ну, очень знакомый пейзаж…

Семён достал папку со своими рисунками и начал лихорадочно перебирать, отыскивая нужный. А вот и он! Арочное окно, едва уцелевшее среди руин огромного строения.

- Да! – Семён в восторге, подхватил листы, положил в папку и быстро выскочил из квартиры.

Гранина, лейтенант нашёл дома.

- Чаю хочешь?

- Не отказался бы и от ужина, – усаживаясь за стол, закинул удочку Семён.

- Тогда марш в ванную, мыть руки.

- Лучше душ, пока лазал по заводу, нацеплял на себя всякую дрянь.

- Полотенце в шкафу, – буркнул Гранин, включая плиту.

Хорошо освежившись, Семён сияющий уселся за стол.

- Теперь поведай мне, что ты делал на заводе? Оттуда всех вывезли.

- Как бы не так! На заводе деятельность не прекратилась.

- С чего ты взял? – Сергей застыл с горячей сковородкой в руке.

- Я встретил там главаря и двух его подельников.

- Главаря?

- Да, знаю, он должен быть под охраной далеко от сюда.

- Он прибыл после захвата банды или всё время был там?

- Кто ж его знает? – Семён застыл с вилкой в руках. – Они узнали, где скрывается Спиридон Михайлович?

- Не думаю. В противном случае он был бы уже мёртв, – Гранин замолчал, обдумывая информацию. – Что он делал на заводе?

- Не знаю, что они делали, но, когда я туда прибыл, они закапывали клад.

- Какой клад? – опешил Сергей Михайлович, поднимая на парня глаза.

- Мне то откуда знать? – пожал плечами Семён. – Знаю только, что ящик большой и не подъёмный.

- И где закопали?

- Прямо перед воротами на склад, с внутренней стороны.

- Почему именно там?

- В этом месте искать никто не будет, и машина клад не повредит, так как проехать по нему не сможет – не даст ширина ворот.

- Умно! Есть догадки, что может быть внутри?

- Если судить по тяжести – оружие?

- Возможно! Если надёжно закопали, значит быстро откапывать не будут. Время ждёт! С этим разберёмся позже. Что-то ещё?

- Главаря брать будем?

- Нет. Сначала разузнай-ка, кто охранял его и откуда к нам пришла эта информация, а уж потом решим, что с ним делать.

- Вряд ли он остался на заводе.

- Найдём, дай время. Но всё-таки пошли патруль для проверки. Всё спокойнее будет за Спиридона Михайловича.

- А прикольный он старик. Хоть и боится, но голову не теряет.

- Если не считать бесов, – заулыбался Сергей Михайлович.

- Это тех, кого он видел на дороге?

- Ты откуда знаешь?

- Он показывал мне рисунки. Ах, да, – спохватился парень и принёс из прихожей папку с рисунками.

- Ты опять начал рисовать? – изумился Гранин, раскрывая папку.

- Я и не прекращал, – немного обиделся Семён. – Как сказал Спиридон Михайлович: нельзя терять сноровку, не известно, когда пригодится.

- Это конечно правильно. Ты принёс что-то интересное?

- Ага, – и подавая мятую бумажную салфетку, пояснил, – это рисунок Спиридона Михайловича.

- Откуда он у тебя? – Гранин аккуратно разгладил рисунок на столе.

- Помнишь, мы встречались с ним в кафе? Он тогда рассеяно, что-то зарисовывал. Мне показалась странной техника исполнения, вот я и попросил, подарить мне. Он отдал.

- Ты знаешь, что на ней нарисовано?

- Пейзаж, что был на китайской вазе.

- Он знает об этом рисунке?

- Я сказал ему что салфетка находится у меня.

- Понятно. А это что?

Гранин достал несколько листов и разложил на столе.

- Рассматривая рисунок на салфетке, мне показался пейзаж знакомым.

- Неужели?

- Если совместить вот это, и вот это, – Семён подал листы Гранину, – заметим сходство с дальней перспективой рисунка на салфетке.

- Гм, похоже.

- А вот этот набросок… Вы помните, я говорил о развалинах, что нашёл?

- Ну?

- Так вот, этот набросок оттуда.

- Так хорошо сохранились?

- Нет, – Семён подал наставнику другой лист. – Сохранилось только вот это.

- А здесь тогда что? – майор недоуменно и с интересом рассматривал рисунок целого здания.

- Сохранилась часть арочного окна, – он подал другой лист. – Остальное я дорисовал, судя по развалинам.

- Ага, понятно. И что ты предполагаешь?

- Если это рисунок с вазы, за которую заплатили заводом, то можно найти это место.

- Ты думаешь? – изумился Гранин, рассматривая рисунки более внимательно.

- Ну хотя бы попытаться.

- Хорошо, – согласил майор, – но чуть позже, а пока… Оставишь мне рисунки?

- Только сделаю копию на всякий пожарный случай.

- Зачем?

- Пусть будет. Ведь салфетку я верну Спиридону Михайловичу. А вдруг сами захотим узнать, где это?

- Не рискованно такую информацию держать на виду?

- Кто ж будет рассматривать пейзажи в моей папке? Кому они нужны?

Закрыв за лейтенантом дверь, Гранин уставившись в окно, задумался. Он всегда так делал, когда надо было разложить по полочкам полученную информацию. Этому способствовала видная из окна синяя гладь Чёрного моря. Простор, без преград!

«Странные дела творятся! Чеченцы, бандиты, переговоры, непонятный клад… С чем это может быть связано? Террористы? Или частная война? Может раздел влияния или территорий? В последнее время всё чаще и чаще разыгрывается именно этот сценарий. Как под копирку? Для чего это? Пока не понятно, это местные конфликты или замах на всю страну. Неужели, опять гражданская война? Не дай боже. Брат на брата, не замечая, что они только расходный материал для властвующей верхушки».

Гранин взял со стола рисунки, стараясь отвлечься от тревожных мыслей. Да, ещё со школы Семён любил рисовать. Он зарисовывал всё, что видел и было для него интересно. А интересовало его всё, кроме школы.

Однажды, придя домой, Сергей застал парня за оформлением школьной стенгазеты.

- Ты в художники заделался? – удивился Сергей. – Рисовать-то умеешь?

- Придётся научиться, – хмуро пробубнил парень.

- Почему так категорично?

- Зауч условие поставила, или стенгазеты, или к экзаменам не допустит.

- Допрыгался?

- Да ладно, вам, – отмахнулся Семён, – зато какие развалины я нашёл! Мечта, а не развалины.

- Опять по горам лазал?

- Ага.

- Развалины, говоришь. Землянка или блиндаж?

- Не-а…

- Не тяни.

- Развалины похоже древние.

- С чего ты взял?

- Кладка арочная из белого камня. Правда целым остался только небольшой фрагмент, но краси-иво… Вон те монеты оттуда, – парень кивнул на прикроватную тумбочку.

Удивительно сохранившиеся тонкие пластинки золотистого цвета были овальные, небольшого размера, с дырочкой.

- Может это не монеты? – засомневался Гранин. – Зачем в них просверлена дырка? Скорее похоже на украшение, которое монистами называется.

- Посмотрите получше! Более лёгкие с тонко начерченными знаками, – пояснил Семён, – другие потяжелее – на них надписи отличаются, третьи имеют геометрическое отличие. Разве на украшениях делают подобную гравировку? – он указал, как тонкие линии переплетались в причудливом рисунке. – Возможно это монеты. А для удобства носили на верёвке.

- Ты знаешь, что эти знаки означают?

- Не-а, некогда выяснять, – пояснил Сёма, не отвлекаясь от занятия. – Стенгазета должна висеть уже завтра.

Гранин, крутил в руках овалы, удивляясь чётко начерченным тонким линиям. «На золото похоже. Только оно какое-то странное.Вряд ли овалы древние, – усомнился он, разглядывая. – Слишком хорошо сохранились, без коррозии и затемнения. Да и линии на них чёткие, будто вчера выгравированы. Но и не современные, никогда не встречал подобные надписи».

Тонко прочерченные линии переплетались затейливым образом, создавая очертания монограммы, то есть один или несколько знаков, соединённых во едино. И если внимательно разглядывать – знаки почти не повторяются.

«Монограммы чего? Имени, названия, обозначения? Но явно не цифры. Если не цифры, то зачем собраны в одном месте? И для чего дырочка? Может прав Семён – их носили нанизанными, но для чего?»

Укладывая так называемые монеты обратно на тумбочку, Сергей заметил в приоткрытом ящике, листок с карандашным рисунком. Осторожно вытащив набросок, он поразился архитектуре строения.

Одноэтажное небольшое здание, с узкими арочными окнами и небольшой круглой башней, на одной стороне. Окна поднимались почти от самой земли и остриями упирались в небольшую скатную крышу. Не знакомая архитектура восхищала изящество и была изумительной. Так по крайней мере казалось Гранину.

Окна с острым верхом напоминали окна готических зданий Европы. Но и только… Круглая башня не понятного назначения, стояла на фундаменте и не имела ни одного окна до самой крыши. Её круглая крыша была увенчана огромным тонким шпилем, явно из металла.

- Это где ж такая диковинка?

- Это я предположил, каким должно быть здание, до того, как превратилось в руины.

- И ты воссоздал по одному фрагменту?

- И по разбросу остальных камней, – гордо добавил Семён.

- Я смотрю, на рисунке есть шпиль, сам придумал?

- Нет, он лежит среди деревьев, что я сразу и не сообразил, что это такое. Долго не мог догадаться о его назначении. Металл практически не пострадал от времени, не то, что стены.

- Гм, странное строение. Для чего оно было предназначено… Это что?

Гранин достал из ящика карту, выполненную карандашом, скорее её огрызок с нанесёнными линиями хребтов, ущелий, рек.

- Это наши горы? – удивился Сергей, приглядываясь.

- Ага. Я отметил, место, где приблизительно, находятся развалины, – пояснил парень.

- Да здесь сам черт не разберёт, сплошные линии и кружочки.

- Черт не разберёт, – согласно кивнул Семён, – а мне понятно.

- Покажешь, где это?

- Как-нибудь покажу.

Семён так и не показал. Всё время что-то мешало.

Странно, что только сейчас вспомнилось.

Удивительная штука – память! Поднимает из самых глубин, давно забытые события. А как вовремя всё подтянулось в одну кучу? Возвращение антиквара на малую родину, воспоминание о развалинах, рисунки Семёна и «потерянный» набросок на салфетке…

Шрам на руке свербел, но не сильно. Значит, ещё далеко до настоящей тревоги. Гранин задумался, потирая шрам.

«Может не все кусочки собрали? Картина не полная, отсюда и тревога неясная».

Не спроста всё это, ох не спроста!

Глава 15

Глава 15.

Незапланированная поездка куда-либо всегда доставляет большее удовольствие, чем обычно, а в Ленинград, тем более.

Оставив машину около дома питерского друга, московское семейство Мещеряковых отправилось пешком к его творческой студии. Виталий содержал при ней небольшую художественную школу, где дети обучались искусству рисования три раза в неделю. Этим и жил, как сам любил шутить на «свободных харчах».

Ветер с моря разогнал тучи, и солнце быстро высушило мостовую. Прохладный ветерок заставлял ёжиться, но это не портило настроения. Двигаясь по набережной, Елена с удивлением остановилась у Ростральной колонны.

- Какая она необычная! – воскликнула женщина, обходя вокруг.

Девочка ахнула от восторга и замерла, поднявшись на цыпочки и стараясь разглядеть получше. Алексей подхватил её и посадил себе на плечи, отчего дочка заливисто рассмеялась.

- Там вторая ростральная колонна, подобна первой, –указал Алексей дальше по ходу и замолк, с удивлением заметив, что собака тихо скалит зубы, обходя колонну стороной.

«Что такое? Баркул испугался? Но чего? Это же просто колонна! Что в ней страшного?»

- Они поставлены для красоты или что-то значат? – жена отвлекла его от тревожных мыслей. Она стояла, вытянувшись в струнку, стараясь разглядеть, что находится на самой макушке колонны.

- Их построили вначале девятнадцатого века, – начал пояснение Алексей. – Там наверху стояла тренога с чашей, куда наливали конопляное масло и зажигали. Сильный огонь горел столбом и был виден издалека.

- Они служили маяками? – удивилась Елена. – Ведь маяки обычно ставят на морских берегах, но никак не на реках.

- Нет, они служили обычными фонарями, указывая путь кораблям во мраке ночи или пелене тумана. Огонь на южной колонне освещал направление в Большую Неву, на северной – в Малую.

- Странное у них название? И почему на колонне только передняя часть корабля? А где все остальное?

«Как много вопросов, – улыбнулся Алексей. – Ей всё хочется знать».

Елена разглядывала прекрасных морских дев с хвостами рыб и птичьими крыльями за спиной, и чудовищ с разинутыми пастями на носовой части кораблей.

- Зачем все остальное? – смеясь, спросил Алексей, опуская дочь на мостовую. – Хватит и передней части. Зато их вон сколько и все разные! – усмехнулся Алексей, и обнимая жену за талию, пояснил. – Раньше, нос корабля укрепляли деревянными или металлическими изображениями и во время морских битв использовали как таран, для пробивания неприятельских судов. Моряки называли нос корабля латинским словом «рострум», что переводится как «клюв». Ещё в древнем Риме, рострами украшали триумфальные колонны в честь морских побед.

- А что это за персонажи, – поинтересовалась Елена, указывая на фигуры у подножия колонны. – Для чего они здесь?

- В народе их связывают с великими реками России.

- Это какими?

- У северной колонны – Волга и Днепр, у южной – Нева и Волхов.

- Красиво!

Иришку совсем не было слышно, она как зачарованная обходила вокруг колонны и, не отрывая от неё глаз, слушала отца. Собака всюду следовала за ней, также рассматривая фигуры, иногда скаля зубы.

- Чего это она? – насмешливо фыркнула Елена, указывая на собаку.

- Не удивлюсь, если Баркул знает об этих фигурах больше. Смотри, как внимательно слушает.

- Словно что-то понимает… – начала Елена и замолкла, столкнувшись взглядом с псиной.

Баркул смотрел на неё надменно и немного насмешливо.

«Во чёрт!» – в который раз смутилась женщина и отвернулась.

Алексей указал жене на Иришку. Рассматривая грозного Днепра, девочка была особо напряжена и сосредоточена.

- Что-то пытается вспомнить? – тихо спросила Елена.

- Возможно. Хоть она ещё маленькая, но они ей кого-то напоминают.

- Жаль, что мы этого никогда не узнаем.

- Почему же? – удивлённо оглянулся на неё Алексей.