Цикада 3301

Глава 1. Просьба

- Так на чём же мы остановились, пришелец? – делая вид, что ему интересно, спросил КА.

- Боюсь, моя просьба покажется вам странной, учитывая обстоятельства и обстановку в мире. Тем не менее, я хотел бы попросить вас узнать, жива ли одна девушка, - проговорил я, не смотря ему в глаза.

- А вы забавный молодой человек. Полагаю, причина, по которой вы обратились ко мне, весьма интимна. Я знаю, чего вы жаждете больше всего. И это не спасение, что было бы весьма разумно в вашей ситуации… Какое заманчивое желание верить в идеализированные понятия после столь фатальных катаклизмов, которые уничтожили большую часть человечества. Вы так сильно хотите не просто верить, а знать, что она жива. Ваша надежда возбуждает, но откуда она всё-таки берётся? – усмехнулся КА после циничных предисловий.

- Я… Я не уверен, но, скорее всего, Настя смогла спастись из-за близости убежищ, которые были построены накануне очистки…

- И вы правы, скажу я без интриги, - сказал КА и уставился своими холодными глазами прямо в мои.

- Да? А… Как я могу связаться с ней? – оживился я. Неприятное сознание того, что я исчерпал свой лимит вопросов, глодало меня изнутри, в то время как я, забыв о правилах, рвался вперёд за истиной, которую уже вдохнул. Я задыхался и жаждал нового вдоха прекрасного кислорода сведений, могущих бесповоротно изменить всё в моей жизни.

- Боюсь, что подобные привилегии вам недоступны, - механическим голосом ответил мне Ка, и, сделав небольшую паузу, продолжил: - При том, это было бы слишком просто. Позволю себе заметить, что я дал ответ на вопрос, с которым вы ко мне пришли. Остальное за вами. Действуйте или смиритесь.

- Это ещё почему? – спросил я, чувствуя, как моё сердце ускоряет своё биение, разгоняя пульсирующую кровь к холодным вискам.

- Хватит. Больше ни слова. Моя репутация безупречна, а мои принципы заложены в основе всего, что я возвёл. Если у вас вновь появится товар, который заинтересует ЦИКАДУ, я буду готов помочь вам, можете быть уверены. А теперь прощайте.

Стиснув зубы, я промолчал, но даже под маской безразличия ему было прекрасно видны мои гнев и ярость. КА знал всё и хранил молчание. Что для него стоило ответить ещё на несколько вопросов? Есть ли что-то человеческое в роботе, который потешается над чувствами и ежедневно подписывает кровавые приказы?

На экране появились помехи и уже через секунду он погас, смяв их в один маленький пиксель, который также мгновенно пропал в необъятном цифровом пространстве.

Жанна аккуратно сняла с моей слегка вспотевшей тщательно выбритой головы шлем К-1. Я не двигался, чтобы не мешать ей.

- Бросай ты это дело. Угробишь себя ни за хрен собачий, а потом выяснится, что всё – зря, - сказала она, отсоединяя от моих висков трансляторы.

- Так вот, что это было? Пока я, значит, разговаривал с этим невозможным упырём, ты тут мне лекции читала, психолог хренов. Поэтому у меня так голова болит? Наверное, до краёв нафаршировала мои мозги своими любезными и умными наставлениями. Спасибо, премного благодарен, мисс, - ответил я на её совет, после чего сделал попытку встать со стула.

- Да сиди ты, - проговорила Жанна, ничуть не смутившись моим препирательствам, которые были полны негатива и вполне могли испортить настроение человеку, который меня плохо знал. К счастью или к сожалению, она слишком хорошо меня знала. Сведения от ЦИКАДЫ всегда славились своей достоверностью и по праву считались самыми полными из всех, которые только можно было получить.

Я не боялся говорить ей такие вещи не только по этой причине. Однажды мне по удачному стечению обстоятельств удалось заполучить образец регламента исполнения обращений клиентов в ЦИКАДУ, где указывалось, что сотрудники организации никак не должны реагировать на эмоциональные высказывания клиентов. Неисполнение хоть одного правила в регламенте ЦИКАДЫ каралось протоколом 441. А экс-членов этой чудовищной корпорации никто никогда не видел по понятным причинам. Скорее всего, протокол 441 означал не только увольнение, но и очистку.

Вот я и пытался вывести Жанну. Увидеть, что произойдёт потом было равноценно просмотру засекреченных архивов прежних правительств стран.

Можно ли после этого считать меня ублюдком, ищущим развлечения и не обращающим абсолютно никакого внимания на жизни других людей? Может быть.

Но я всегда ненавидел ЦИКАДУ. И всех, кто был в её рядах. Даже тех, кто просто восхищался ею…

Жанна достала из кармана джинс замызганную какой-то сажей старенькую пачку сигарет Mallboro и поцарапанную зажигалку Zippо. Ловко прикурив раритетное олицетворение вредной привычки, она с удовольствием затянулась.

Выдохнув разреженный пар в атмосферу комнаты, пропитанную запахом металла, она спокойно вытащила сигарету и, наклонившись в мою сторону, вложила её в мои губы: - На, так лучше будет. Сам знаешь, флешбеки от ЦИКАДЫ не скоро отпустят, несмотря на то, что ты довольно крепкий парень, - сказав это, она отстранилась и оперлась о стену, приставив к ней правую ногу.

- Да… Они здорово покопались в моих мозгах, - проговорил я и, затянувшись, закончил: - И ты им помогла в этом.

Жанна ничего не ответила и просто молча смотрела на меня, не выражая никаких эмоций.

Можно было только гадать, что им вставляли в головы, когда принимали в ЦИКАДУ. Не люди и не машины, они были вынуждены застрять в этом несчастном промежутке.

А ведь когда-то на этом молодом красивом личике играл румянец и брови, резко поднимаясь вверх, давали флиртующие однозначные знаки проходящим мужчинам. Наверяка, она улыбалась друзьям и близким, радостно блестя глазами. Плакала, когда было плохо и казалось, что всё идёт наперекосяк.

В настоящий же момент на меня смотрел сотрудник ЦИКАДЫ, ждущий, когда я уже свалю. Или же что-то в ней всё-таки есть? Что-то, что борется с вложенной программой. Что-то, что можно было назвать личностью. Что-то, что отличает всех нас от бездушных машин, тупо выполняющих свои задачи.

Жанне на вид было чуть больше 25 лет. Ростом она не превосходила технокресло, на котором я всё ещё сидел, покуривая сигарету. Примерно 1,6 метра. Мне нравилась её миниатюрная фигурка, снующая по «кабинету». Была в её движениях какая-то изящная простота, трогающая моё сердце. Облегающий комбинезон серого цвета всегда был расстёгнут чуть выше солнечного сплетения. Он обнажал гладкую белоснежную кожу Жанны и верхушку её бежевого бюстгалтера, который поддерживал её небольшие упругие груди второго размера. Утончённые худощавые черты лица Жанны лаконично сочетались с её голубыми глазами и чёрными, как смоль, волосами, вечно убранными в среднего размера хвост, закинутый назад.

Спустя примерно пару минут я наконец докурил и, метко бросив окурок в стоящее в 2х метрах от меня мусорное ведро, уверенно встал с технокресла.

- Надеюсь, мы ещё увидимся, - сухо сказал я на прощание и направился к двери.

Когда моя рука уже поворачивала позолоченную ручку двери, из-за моей спины донёсся голос Жанны. Он был другим. Нет, тон, тембр и громкость были теми же, но я почувствовал, что она вложила в свои слова ещё что-то. Не механическое. А, может, мне просто показалось.

- Постой... – она запнулась и больше ничего не говорила.

Я убрал руку от ручки двери и с нескрываемым удивлением повернулся к Жанне, которая теребила в руках сиреневую флешку. Она взглянула мне в глаза и тут как будто что-то переключилось в ней. Зрачки Жанны словно опустели и она холодно добавила.

- Удачи.

- И тебе, - отреагировал я, после чего вышел, хлопнув дверью.

Жанна сразу же подошла и села за компьютерное кресло, уставившись одновременно на несколько мониторов, по которым бежали зелёные цифры…

….

Глава 2. Прелюдия

Выйдя из полузаброшенного здания, убитого временем и разрушительными волнами вызванных человечеством катаклизмов, я огляделся по сторонам. Город пребывал в мервенном запустении. Нет, жизнь роилась тут и там. Повсюду сновали мелкие фигурки людей, раскапывающих из-под обломков военную технику, чтобы поживиться её содержимым. Казалось, будто бы всё, что им только нужно в этой жизни находится под кусками зданий и строительного мусора. Неужели на такую судьбу человечество обрекло само себя? Неужели всё человечное забудется, погибнет в вечных поисках полезных деталей, нужных для того, чтобы прожить ещё несколько дней, не померев от голода или жажды?

Ещё один вопрос, мучавший мою неспокойную голову: - А были ли эти силуэты людьми?

Я открыл запыленный Range Rover, залез внутрь и шумно выдохнул. Впереди меня ждала долгая и трудная дорога. Потратив все добытые материалы на возможность получения ответа КА на мой вопрос, я мог только надеяться, что дальше мне улыбнётся удача и я наткнусь на что-то стоящее. В ближашем попутном филиале ЦИКАДЫ я смогу произвести обмен ресурсов на еду и воду. На большее мне надеяться не стоило.

Самое главное – я узнал, что она жива. Теперь уж точно. Цены у КА всегда одни и те же. Из наиболее простых способов произвести сделку - привести «чистого» человека или собрать 50 материнских плат. Несмотря на то, что я не был нравственным моралистом, первый вариант меня отталкивал. Пусть даже ради Насти. Даже если так, я не мог….

Задворки прошлого бережно хранили остатки цифровизации начала 21 века. Теперь, когда в домах царило вечное молчание, двери открыты для любого входящего. Точнее, они были закрыты, но воспрепятствовать входу посетителей уже почти не мог.

Стащив как-то набор отмычек в ломбарде, я начал постоянно практиковаться во взломе всевозможных замков. Сейчас можно было с уверенностью сказать, что взлом замка стал плёвым делом.

Единственное, к чему было сложно привыкнуть в первое время – это разлагающиеся зловонные трупы, которые встречали меня почти в каждой квартире. Прежние жители, что уж с ними поделать. Смирно лежат, тебе не мешают. Большие такие…кладбища нового типа. Но на этот случай у меня всегда есть противогаз-респиратор.

Иногда попадались и живые. Но я ещё ни разу не встречался с ними лицом к лицу. Только слышал, что я на месте не один – сразу же уходил от греха подальше. Мало ли, кто меня будет ждать за дверью. Мир поменялся, люди – тоже. Хуже всего, что людей настоящих всё меньше становится. Здесь, в России, скоро «эвакуация» их грёбаная закончится. И свалят, черти, в своё убежище. Антарктида и её тайны вновь захлопнутся непробиваемой дверью от окружающего мира. А кто останется – сдохни или умри, как говорится. Ковчег принимает только выживших после «цифры».

Ладно, нужно двигаться. Сперва Настя, а потом уже видно будет. Выход должен быть. Не может всё быть так плохо, как кажется.

Собравшись с мыслями, я рванул в Писковичи. Деревня в Псковском районе Псковской области России. Административный центр Писковичской волости Псковского района. Всего 10 километров, но, как мне подсказывает чутьё, там можно найти много всяких полезностей. Интуиция? А почему бы и нет?

Повернув ключ зажигания, я завёл ровер. Без музыки, к сожалению. За пределами охраняемой дронами парковки царят хаос и беспорядок. И у меня совсем нет желания привлекать их к себе...

Под колёсами заскрипели осколки стёкол и машина, наконец, тронулась.

Быстро выехав по потрескавшемуся асфальту за территорию Псковского филиала ЦИКАДЫ, я повернул в направлении Писковичей. Навигатор указывал мне путь, а я следовал ему. На часах было 16:55.

За плотным слоем бронзовой грязи с трудом пробивались лучи закатывающегося солнца. Их делили многоэтажные холодные дома с тёмными окнами. Редкие перистые облака плыли достаточно выосоко по смуглому небу и не мешали светилу освещать поверхность.

Я давлю газ в пол и мчусь по прямой дороге, где почти нет брошенной техники...

Примерно через 15 минут GPS навигатор сообщил: "Точка назначения достигнута".

Открыв дверцу и выйдя из машины, я попал в окружение многоэтажек-новостроек. Хоть прошло совсем немного времени, свет потерял значительную часть своей силы и тьма всё больше вытесняла его, отвоёвывая всё новые и новые территории.

Глава 3. Поездка

Под колёсами заскрипели осколки стёкол и машина, наконец, тронулась.

Быстро выехав по потрескавшемуся асфальту за территорию Псковского филиала ЦИКАДЫ, я повернул в направлении Писковичей. Навигатор указывал мне путь, а я следовал ему. На часах было 16:55.

За плотным слоем бронзовой грязи с трудом пробивались лучи закатывающегося солнца. Их делили многоэтажные холодные дома с тёмными окнами. Редкие перистые облака плыли достаточно выосоко по смуглому небу и не мешали светилу освещать поверхность.

Я давлю газ в пол и мчусь по прямой дороге, где почти нет брошенной техники...

Примерно через 15 минут GPS навигатор сообщил: "Точка назначения достигнута".

Как только я толкнул дверцу и вышел из машины, я попал в неприветливое окружение многоэтажек-новостроек. Хоть прошло совсем немного времени, свет потерял значительную часть своей силы и тьма всё больше вытесняла его, отвоёвывая всё новые и новые территории.

Я открыл багажник и достал рюкзак для "хабара". Мне хотелось как можно быстрее закончить осмотр близлежащих зданий, чтобы не задерживаться здесь надолго. Несмотря на мою уверенность в том, что здесь мне вряд ли встретятся местные, мысль о том, как я встречусь с Настей, мотивировала меня ускориться.

В рюкзаке было только самое необходимое. Отмычки и фонарик. Воду и еду, я скорее всего, не смогу найти здесь. А вот компьютеры и ноутбуки- запросто. В 21ом веке они стали необходимым атрибутом жизни, поэтому почти в каждой комнате сейчас меня ждут материнки. Материнские платы именно таких типов ЦИКАДА сможет принять в качестве оплаты.

С хлопком закрыв багажное отделение ровера, я закинул рюкзак на спину и двинулся к первому подъезду...

На взлом каждой двери уходило в среднем 3 минуты. Быстрый обыск квартиры занимал не больше 10 минут моего времени. Да, я торопился, но всё же понимал, что мне придётся заночевать в одном из этих домов. Поэтому мне просто необходимо было найти квартиру без трупа внутри. В смердящей атмосфере разложения трудно было находиться долгое время даже с противогазом, а чтобы спать там, нужно было быть просто сумасшедшим мазохистом.

Замок квартирной двери под номером 12 долго не поддавался вопреки моим прилагаемым усердным усилиям. Минут 5 я вертел блестящими отмычками, пока, наконец, внутри замочной скважины не щёлкнул затвор и дверь без звука слегка отодвинулась от первоначального положения, образовывая зазор.

Я нырнул внутрь, аккуратно закрывая за собой дверь, словно пьяный подросток, сильно задержавшийся на вечеринке и боящийся разбудить родителей и их гнев. Изнутри квартира была вполне типичного вида и ничего, что привлекало бы моё паранойное внимание, я не заметил.

Обычная процедура. Проверить комнаты и забрать необходимое.

Тихо пройдя по всем комнатам, кроме гостинной, в которую решил зайти позже, я убедился, что в квартире больше никого нет. Даже трупов. Кухня - явный показатель обитаемости жилища. Именно здесь обычно содержатся знаки, намекающие, что квартира вовсе так не безжизненна, какой кажется. Но здесь... Всё было прибрано и достаточно давно. Тонкая, но хорошо различимая плёнка пыли покрывала поверхности и на них не было разводов, меток, следов.

Медленно ступая с пятки на носок, я, уже более спокойный, направился в гостинную, отмеченную дубовой деревянной межкомнатной дверью с витражами "Тиффани".

Дверь едва слышно скрипнула и открыла мне вид на комнату.

Повсюду были разбросаны мягкие игрушки самых разных цветов. В основном - плюшевые огромные мишки. Также были пандочки, собачки, единороги и акулята. Увиденное поразило меня. Зачем кому-то столько детских товаров? Может, здесь жил ребёнок, который притащил их сюда? Или тут всегда так было. Игровая комната для какого-нибудь избалованного подростка. Скорее всего - да, это тинейджер.

А если он или она здесь всё ещё живёт? Но почему тогда этот ребёнок не готовит себе пищу на кухне? Питается прямо тут чипсами, консервами, запивая эту смесь колой или энергетиками? Но где следы, последствия? Все остальные комнаты дышали безжизненностью. Тоже только что пришёл, как и я? Но на двери нет было следов взлома. В этом я был уверен, потому что на такое невозможно было бы не обратить внимания. Значит, украл ключи или... это его квартира. Может, его родителей.

Угроза? Вряд ли. Оружие? Холодное или пневматическое. В худшем случае - травмат. На фотокартках не было военнослужащих или полицейских. Огнестрел можно исключить.

Внезапно мои размышления прервало обстоятельство, появление которого я меньше всего ожидал.

Прямо из груды мягких игрушек в мою сторону спокойно поворачивалось дуло пистолета с глушителем. Оно возникло как будто из ниоткуда. Какая глупая смерть... Лучше бы я встретил здесь очередной смрадный труп. Человек, но какой смысл?

Я молча начал поднимать руки вверх, полагая, что это единственный вариант, который хоть как-то может спасти мою жизнь.

- Рюкзак откинь в угол, а сам стой, как стоишь, - прозвучал миловидный голос, после чего из-за большого розового мишки и отпавших из-за движения игрушек выглянула лицо девушки лет 20-ти.

Глава 4. В ожидании выстрела

- Я не буду просить. Не буду...просить, - думал я, когда медленно снимал рюкзак со спины.

Да. Вот так просто может оборваться жизнь. Но в нашем мире нет места жалости и состраданию. Иначе жертва станет охотником. Добыча - хищником.

Отбросив поклажу в сторону, я пристально посмотрел в её глаза. Голубые глаза. Холодные, но не озлобленные. Нет в них отблесков смерти. Наоборот, я заметил в них человечность. Как иронично, учитывая, что она сейчас целится мне в лоб чищенным ПБ. Массивный глушитель, но хороший баланс. Прочный и долговечный пистолет на 8 патронов. Его дуло смотрело на меня своей чернотой, словно говоря мне шёпотом: - Конееец.

- Что дальше? - хотел сказать я обычным голосом, но то, что прозвучало, было скорее похоже на сухой хрип человека, который не пил неделю или даже дольше.

- Стой, как стоишь. Пора узнать, заслуживаешь ли ты право на жизнь, - ответила девушка, снимая ствол с предохранителя, - Ты мародёр?

- Да, но-

- Не продолжай. Меня не интересуют оправдания. Что ты хотел найти в моём доме? - проговорила она с оттенком недовольства в голосе.

- Мне нужны материнские платы и только. Я не хотел причинять зло кому-либо, - размеренно ответил я, пытаясь выказать максимально искреннее выражение лица.

- Может, ты и не врёшь. Когда ты бросил рюкзак, я не услышала характерного звона оружия, а на тебе его тоже нет. Или я ошибаюсь? - после сказанного, она мотнула пистолетом.

- Понял, да, конечно. Сейчас, - я не спеша отстегнул молнию куртки, раскрыл её. После поднял футболку, обнажая рельефный пресс. Чисто: никаких лямок, ремней, патронашей, кобур. Повернувшись, я проделал то же самое и её глазам предстал тот же результат.

- Теперь закасай штаны выше щиколоток. Даа, вот так. Что же, ты безоружен. Весь твой арсенал - твоя осторожность, но и она тебя подвела. Вот же незадача... Присядь, присядь на кресло за тобой. Ты один приехал или с тобой есть ещё кто-то?

- Больше никого, я один.

- Допустим, - сказала она, после чего, уже несколько дружелюбно улыбнувшись, добавила: - Да расслабься ты, не хочу я, чтобы твои мозги забрызгали игрушки и обои.

Я примерно представлял, о чём сейчас думает это милое личико. Теперь я знаю, где она находится и мог сообщить заинтересованным лицам о её местонахождении. Получалось, убежище теряло свою важнейшую характеристику - безопасность. Продолжать жить в страхе и в постоянном ожидании нападения - мука и эта девушка вряд ли мечтала о ней. Никаких гарантий, что подобный вариант развития событий не может произойти.

Конечно, если я выйду за порог квартиры. Если она покончит со мной прямо здесь и сейчас, то сможет избавиться от возможных негативных последствий в будущем. Единственное, что изменится в её жизни - кровь и мозг вылетят во все стороны и в комнате появится безжизненное тело. Ну и ещё в обойме станет на 1 патрон меньше. В таком случае, останется только разобраться с трупом и прибраться.

Убивала ли она до этого момента? Если да, то мне несдобровать. Убийство кажется наиболее подходящим выбором в данной ситуации. Она - хозяйка квартиры и дорожит своей комнатой, которую сама же и обустраивала. Меня она знать не знает, про доверие не может быть и речи. Уборка займёт максимум день и вот она уже снова в безопасности. Угрызения совести? Даже если и будут, то продлятся недолго. В нынешнем мире убийства перестали быть чем-то необычным и право безнаказанно убивать стало в основу новой негласной конституции.

Если же ей ни разу не приходилось убивать, то она постарается придумать как можно больше причин для того, чтобы оставить мне жизнь. Возьмёт с меня обещание или честное слово. Но все равно уберётся отсюда, когда хорошенько поразмыслит над обстоятельствами.

- Тебе не обязательно это делать. Твой дом, твои правила, я понимаю- начал я успокаивать её, но она сразу же меня перебила.

- Меня зовут Настя. А тебя? - сказала она почти механически.

- Сергей, - ответил я немного удивлённо. Быстро же она сменила тему. Или так и нужно?

- А теперь внимательно меня послушай, Сергей. Хотела бы я сказать "приятно познакомиться", да вот только тогда я совру, - Настя сделала небольшую паузу, как будто раздумывая над чем-то, после чего продолжила:

- Но я неплохо разбираюсь в людях. И моя интуиция мне подсказывает, что ты неплохой парень. Ладно, не буду ходить вокруг да около. Оставаться здесь я больше не могу. Да и не собиралась... Водительские права у тебя есть? - закончив речь неожиданным вопросом, Настя полностью вылезла из игрушек, не снимая меня с мушки прицела.

Глава 5. Возвращение к рутине

- Хахахаах, ну это ты дал, приятель. Я на днях как раз на права сдал и вот тебе на. Думаю, на такой интригующей ноте можно остановиться. Всего в меру. Но меня действительно заинтересовала твоя история. Пока непонятно, куда ты клонишь. Главное - не заведи всё в типичный постапок, куда то и дело сливаются помои из гнусных голов непримечательных писак. И где щепотки блёсток? Красота кроется в деталях. Обращай на них больше внимания. Акцентируй моменты, что кажутся стоящими и особенными.

- Да... У меня самого уже губы пересохли и слова то и дело обрывались. М... Отличный виски, но что-то... - я взял бутылку в руки и посмотрел на королевский бренд напитка, чей вкус мне впервые довелось ощутить.

- Crown Royal. К нему нужно привыкнуть. Так что у тебя будет ещё один резон зайти ко мне после работы. Скука - худший порок человества. Она отупляет и заставляет нас уходить от привычности куда угодно. Лишь бы уйти. А прямо за углом нас обычно ждёт ещё более худшее, чем то, от чего мы пытаемся сбежать. Однако мы этого никогда не знаем. Хотя... Некоторые знают, но надежда. Надежда всё портит.

Я не хотел спорить. Внутри уже нет того алчущего триумфа над побеждённым, жаждущего доказать свою правоту молодого человека. Апатия нахлынивает также внезапно, как и проходит. Но пока она прилипла к моему мозгу и въелась в него, я равнодушнее любого нациста, который стреляет в четырёхсотого по очереди еврея.

Небрежно хмыкнув, я допил янтарное содержимое и жестом показал не наливать мне больше.

- Дело твоё. А я ещё выпью. Нужно скрасить сегодняшний вечер в осенние тона. О-БЯ-ЗАТЕЛЬНО, - сказав это с видом удовлетворённого ценителя, Виктор налил себе ещё одну порцию "краски".

Я посмотрел на висящие в комнате часы, которые кричали мне "срочно возращайся". И то правда.

- Засиделся я у тебя. Надеюсь, ты не найдёшь дурного тона в том, что я прямо сейчас вынужден покинуть твоё общество. Времени совсем нет и мне нужно срочно идти. Благодарю тебя за то, что выслушал.

- Всегда пожалуйста. Ещё увидимся, - сказал Виктор и посмотрел в сторону просторного окна, выходящего на обширные просторы Сочинского побережья. Облака, охватившие солнце мёртвой хваткой, никак не хотели отпускать его. Ветер гневно мотался по тёмным волнам, которые непослушно ворочались и вертелись в бесконечном морском движении.

- Скука или просто погода такая? - ухмыльнулся Виктор и лениво потянулся за Айпадом на стеклянном столе.

.....

В продуктовом магазине я купил только пельмени и кофейные капсулы. Открыв мой деловой кожаный портфель, который я не брезговал использовать не по назначению, я достал всё добро и положил на стол, после чего закинул пельмени в морозильник.

Прекрасно понимая, как мало времени у меня остаётся, я заставил работать мою кофемашину Philips и, как только моя керамическая кружка заполнилась терпким кофе, я провалился вместе с ней в недавно собранное мягкое кресло из Икеи.

3 часа до конца дедлайна. Нужно проанализировать квартальные отчёты отделов и скинуть их гендиру. Наверняка, он уже предвкушает премию от подлизанного руководства и, может быть, даже снюхал все дороги и пропил одну из моих зарплат в одном из типичных клубов Москвы, где отрывается большинство молодых людей и девушек, которые вынуждены носить маски правильности в цивилизованном обществе.

Я сделал глоток. Зависимость от кофе уже давно не пугала меня. В конце концов, привычка снимает с тебя ответственность. Если уж и быть наркоманом, то только таким.

...

Когда отчёты были отправлены на "мыло", камень невыполненного дела рассыпался в песок, оставив в моих руках электрическую усталость. Экран ультрабука освещал меня, а темнота никак не могла смириться с текущей ситуацией. Подпитываемая сгущающимся сумраком ночи, она захватывала с каждым часом пространство вокруг меня, но мне от этого становилось только уютнее.

Поставив лаптоп на стеклянный стол, я пошёл ложиться спать. Уже поздно, а снова сбивать режим мне совсем не хочется. Я слишком хорошо помню, к чему меня привело моё наплевательское отношение к делам Морфея.

Музыка, не настраивающая на размышления - вот, что нужно уставшему уму. Мелодия и текст, которые мозг давно понял и обработал. Почему бы не поностальгировать и не начать с Тернового сада?

....

Глава 6. Встреча с партнёром

Встав рано утром только со 2го будильника и с трудом открыв веки навстречу ещё мрачной обстановке гостиной, я вытащил наушники и бросил их на кровать.

Как бы не отключиться. Сегодня в 8 созвон по Зуму с партнёром из Кингисеппа, а до этого мне нужно прочитать условия предварительного соглашения о намерениях, которое было ему послано накануне. Мне просто необходимо хорошо ориентироваться в грамотносочинённой нашим отделом по работе с партнёрами писанине. Я поставил завариваться кофе и сходил в душ.

Хоть утром мне и следовало по всем нормам ЗОЖ сделать зарядку и разогнать кровь по жилам, я предпочитал особо не напрягаться после сна и как можно дольше сохранять свой организм от стрессов, коих и так немало.

Завтрак, состоящий из печенья с миндалём и чашечки крепкого кофе без сахара и молока, мог бы заставить любого ценителя здорового питания скорчить гримасу боли и самого искреннего отвращения.

Иногда я представлял подобную ситуацию и на моём лице проскальзывала скупая улыбка.

Разум прекрасно понимал, что утром организму требуется полноценный и полезный завтрак, но менять ничего в этом плане я совсем не хотел. Возможно, дело привычки. А, возможно, мне просто плевать и никакой из предполагаемых плюсов от нововведений меня не привлекает...

Я подошёл по шерстяному серому ковру к окну ещё более широкому, чем в гостиной Виктора, и окинул взглядом чистое стекло. По нему барабанил ещё наверняка ночной дождь. Теперь понятно, почему так хорошо спалось и было так трудно просыпаться. Конечно, свою роль сыграл и виски, опрометчиво распитый мной с моим знакомым прошлым вечером.

*Пи-пип*

Часы завибрировали, напоминая мне, что пора запускать Зум и натягивать приветливую деловую улыбку.

Сев на диван, я включил лаптоп и зашёл в зум. К моему удивлению, партнёр уже был подключен заранее.

И это была девушка. На вид я бы не дал ей больше 30. Ухоженная кожа, чёткие, но не слишком яркие брови, и доброе выражение лица, которое сразу располагало к себе.

Магия под названием «женское обаяние» проникла сквозь пиксели и я кротко улыбнулся, даже не хотя этого.

Нельзя было сказать, что её лицо можно лепить в бюстах и выставлять после в музеях искусства, чтобы искушённые эксперты оценивали его слаженность и соответствие постоянно меняющимся стандартам женской красоты.

Лицо было нечто средним между обычным и прекрасным. Не оригинальное, но и не типичное.

- Здравствуйте. Меня зовут Ангелина. Я буду представлять отделение компании «УЮКО» Кингисеппа.

- Здравствуйте. Приятно познакомиться, - сухо сказал я и ненадолго запнулся, подумав о том, как раздражают меня диалоги «по бумажке», после чего продолжил: - Меня зовут Сергей, я коммерческий директор «УЮКО». Но вы, наверное, уже слышали обо мне. Итак, вы готовы принять новые условия?

- Именно для этого мы и встретились. Руководство филиала ознакомлено с политикой компании. Мы понимаем, что стратегия всей сети остаётся прежней при любых условиях. Но вы прислали нам указания по расширению производства и ассортимента продукции. Сейчас ведётся набор в отдел маркетинга и в отделе планирования также не хватает 2х важных специализированных сотрудников. В текущей обстановке рынок ещё не исследован. Вас не затруднит объяснить, чем обосновываются предъявленные филиалу указания? - сказала она и тихо выдохнула.

Держится уверенно. Штат в едва открытых филиалах такой забавный. Как только получают новую, более престижную и высокую должность, то сразу же бросаются на все баррикады, дабы показать, что и эта позиция для них не предел, что они умнее других.

Ломать на корню такие попытки прыгнуть выше головы было моим небольшим развлечением.

- Разумеется, не затруднит, - сказал я, едва сдерживая уже злорадную ухмылку. - Очень хорошо, что вы продолжаете набор сотрудников в отделы. Но чем раньше вы полноценно запуститесь, тем лучше вам будет. И я говорю не про моральную составляющую, когда вам становится лучше после выполненного плана. Я говорю про получение с продаж зелёных, синих, голубых, красных и других разноцветных бумажек, которые сделают ваш филиал счастливым. Ну и меня, конечно, - уже не сдерживая улыбку, сказал я и, слишком громко хрустнув пальцем, начал объяснять:

- Так вот. Видя, что сроки развёртывания маркетингового исследования горят, наш головной отдел распорядился спонсировать маркетинговое исследование из средств инвестиционного бюджета. Такая практика довольно редко используется, но вашему руководителю несказанно повезло. В иных случаях ему бы просто прилетело по шапке или же намного хуже - с него бы просто сняли высокие погоны. Доброта высшего руководства обусловлена тем, что Кингисепп является стратегически важной опорной точкой в нашем плане по экспансии рынков.По результатам исследования, которое было проведено местным маркетинговым агенством, был сформированы дополнения к ассортименту, - я медленно и спокойно закончил свою речь и немного откинул спину на диван.

Видела бы она сейчас своё лицо. Хотя, стоп! Он себя видит, зум же!

Ангелина оторопело смотрела на меня с широко открытыми глазами. Ни следа прежней решимости и рассудительности больше нельзя было уловить в её лице.

- Но... Почему нас тогда никак не предупредили?

Глава 7. Звонки Николая Олеговича

Я улыбнулся шире прежнего и начал объяснять детали:

- А потому что и не надо. Мы примерно представляем сроки, когда вы сможете его полноценно провести, поэтому вам и не нужно ничего отменять. Тогда нужно будет актуализировать прежние результаты и оценить новую ситуацию. Всё продумано.

Я остановился, но смотреть на ошеломлённое лицо девушки больше не мог. Мне хотелось выпить, но кофе стоял чуть поодаль, так что мне пришлось бы двигаться и трясти буком, поэтому я смирился с пересохшими губами и с нетерпением принялся ждать конца имитированной встречи.

Ангелина нашла, что ответить.

- Мы поняли, - сказала она чуть хриповатым голосом.

- Вот и отлично, Ангелина, отлично. А теперь, я полагаю, самое время, чтобы подписать соглашение и начать работать. Работа не волк, а леопард! - проговорил я с торжественным выражением лица.

Уж чего от меня не отнять, так это сильного навязывания всем сотрудникам моих рабочих ценностей. Я и в правду так считал. Работа была для меня почти женой, которой просто необходимо постоянно уделять внимание, иначе она станет хуже в постели или совсем - уйдёт.

Если рассматривать с моей позиции, я был вполне порядочным семьянином, или, как минимум, хорошим супругом. В этом меня никто не мог упрекнуть.

Мне 32 года, а я уже коммерческий директор в крупнейшей в России компании по производству и продаже экологической мебели.

УЮКО - уют и комфорт человек чувствует только тогда, когда и внутри дома, и снаружи - хорошая обстановка. Помимо того, что мы продаём «зелёную» мебель, с каждой покупки средства инвестируются в очистительные фильтры, которые ставятся на местные заводы, в посадку новых деревьев, в очистку водоёмов и так далее. Я знаю только общую концепцию, а в деталях разбирается только инвестдиректор. Вернее, я надеюсь, что разбирается.

- С вами всё в порядке?

Вопрос Ангелины выронил меня из матки транса и я на автомате ответил:

- Да, всё хорошо. До свидания.

- Эмм... Всего хорошего.

Наверняка, момент, когда я отключился от разговора, повлияет на её мнение обо мне. Как глупо, что одна такая мелкая деталь может свести на нет все старания и усилия по наставлению на правильный путь другого человека. Одна маленькая деталь и ты уже потерял уверенность, без которой твои слова ничего не стоят. Они не имеют веса, значимости и основы. Пустота, да и только.

С разочарованным лицом я отключился от видеозвонка и оставил лаптоп.

На сегодня работу можно было считать в принципе оконченной, поэтому я мог насладиться иллюзорной свободой ненормированного рабочего графика.

Знакомые и приятели, коих повелось немало на почти безграничном отрезке евразийской земли, всегда «знали», что у меня обычный восьмичасовой рабочий день.

Никто не позвонит и не будет отвлекать. Почти абсолютная свобода мыслей. Это как медитация в упрощённом понимании.

Обычно во время полёта мысли я не только расслаблялся, но и рождал новые идеи. Иногда я записывал внезапно возникшие и показавшиеся мне занимательными свои собственные цитаты. Мой блокнот - Твиттер. Аккаунт невидимки, который почти никто не читает. Никто ни в жизнь не догадается, что под странной аватаркой короля морлока скрывается какой-то Сергей. Анонимность сладка и вызывает редкие и необъяснимые эмоции. Словно невидимая заботливая рука накрывает тебя защитным и тёплым пледом, за которым можно спрятаться или сделать из него шалаш, как в детстве.

Я ценил эту почти ощутимую обособленность и в то же время доступность моих мыслей широкой публике.

Мысль родилась практически сразу после того, как я оставил работу «на работе».

Достав смартфон из кармана брюк, я зашёл в синее приложение и мои руки быстро наклацали мой новый твит:

«Конъюктурщики осуждены и заклеймены. Способность приспосабливаться, а иначе говоря - выживать, теперь принимается за грех. Чем обусловлена такая нелюбовь к здравому и холодному рассудку?»

Я уже улыбался, представляя, как текст преобразуется в цифру и распыляется по каналам бескрайних просторов киберпространства.

....

Спустя 3 часа

По наушникам струилась нотная упорядоченная жидкость. Мой взор был устремлён прямо в казавшиеся невесомыми облака. Белоснежные рамы окна почти не контрастировали с небом.

Я облокотился на стекло обеими руками и позволил работать своей префронтальной коре головного мозга.

* Взззззммм*

Телефон завибрировал и на экране высветилось «Николай Олегович».

Попробуй не ответить на звонок гендира. Я не против работы, просто знаю, что Николай Олегович звонит редко, но метко. Как правило, подобные снисхождения от СЕО несут мне только негативные последствия. Например, в прошлый раз он заставил меня решить один нестандартный вопрос. По идее, он должен был решить его сам, но ему либо не хватило ума, либо он просто банально не захотел этим заниматься.

«УЮКО» отмечало праздник мира дикой природы или что-то в этом роде. Корпоратив был организован на славу и мне в тот день ещё очень везло в карты. Хоть игра была не на деньги, зато со мной играли только девушки. И, как можно было догадаться, я загадывал то, на что не хватило бы фантазии даже обкуренному в край креатору сюжетов PornHub. Конечно, всё в разумных пределах, ведь в компании работают цивилизованные и отлично воспитанные люди с нравственными принципами и крепкими моральными устоями.

Точность описания абсолютно только тогда, когда подобное рассказывается гендиром с каменным лицом на заседании советов директоров, потому что в зале, на прекрасных мягких удобных стульях сидят не люди, а кошельки, именуемые инвесторами.

Реальность, конечно, не совсем соответствует декларируемому образу. Но если бы всё было иначе, я сошёл бы с ума, работая в этой компании. Даже сейчас, будучи на удалённой работе, я понимаю, что не вывез бы.

Когда я уже вошёл в кондицию и был готов наказать самую разыгравшуюся из всех девочек - Верочку, телефон, прямо как сейчас, завибрировал в моём кармане и почти мгновенно отрезвил меня.

- Здравствуйте, Сергей Владимирович. Я прекрасно понимаю, что сейчас не самое подходящее время... Очень хорошо, что вы ответили прямо сейчас. Я вам добавляю дополнительную нагрузку и я уверен, что вы меня, как всегда, не разочаруете. Решите конфликт между отделом маркетинга и производственным отделом. Срок - до конца квартала. Успехов!

Примерно так в самый разгар моего веселья оно у меня и закончилось.

Глава 8. Ты убила меня

А что же сейчас?

Уже предчувствуя, что после звонка поток оценивающих слов будет совсем нецензурным, я провёл по экрану.

- Добрый день, Сергей Владимирович. Наш главный инвестор хочет убедиться, что наша экспансия рынков проходит должным образом. Надеюсь, мне не нужно объяснять вам, как это важно. Завтра же выезжайте в Кингисепп и проконтролируйте там ситуацию. Осмотритесь, подправьте ошибки. И через неделю я жду отчёт о проделанной работе, - закончил он монотонным голосом и отключился.

Зачем приветствовать человека, если тебе не важна ответная реакция?

Что же. Пора и мне размять косточки. Засиделся я возле моря и прибрежной красоты. Казалось, что я стал забывать, к чему всегда тяготела моя душа.

Определённо, не к отдыху.

Отдых первое время давал мне силы и услаждал тело. Но разум. Он постоянно блуждал и никак не мог успокоиться. Все эти медитации, попытки подумать ни о чём, забыться и отрешиться от обыденности на самом деле были для меня лишь надеждой. Надеждой на то, что я могу изменить наклон своей жизни. Но ничто не помогало, и в душе я прекрасно понимал, что проблемы, напряжение, стресс, жёсткие дедлайны и бесконечные взаимодействия с самыми разными людьми - то, что требует моя натура.

Пора возвращаться в родную стихию.

Сборы прошли без суматохи. Билеты я заказал без проблем. Видимо, гендир неспроста так уверенно говорил, что я лечу именно завтра.

В запасе оставался целый вечер.

Когда я уже собрался уезжать и мои вещи были упакованы в чемоданы, внутри меня родилось странное чувство. Словно мой разум уже перенёсся в пункт назначения, а тело осталось лежать тупым балластом в гостиной.

Хорошо, что мне только показалось.

Конечно, я не проведу сегодняшний вечер зря.

Мои руки решительно потянулись к лаптопу....

************************************************************************************

Мы летели по трассе. Скорость 200 км/час. Только полётом это и можно назвать. Плавные возвышения, сходящиеся в итоге к такому же плавному понижению, инерционно и приятно двигали нашими телами.

Если бы я был пассажиром, я бы непременно уснул. Обожаю спать в дороге. Уют не нужен. Его заменяет убаюкивающий шум двигателя и вибрации автомобиля.

Внутри багажного отделения лежали бережно уложенные и укутанные в пупырчатую плёнку материнки.

За окном шумел сухой ветер.

Я посмотрел в полузакрытые глаза моей спутницы и понял, что ею овладевает дорожная дрёма.

Мало того, что музыка запрещена, так теперь меня покинет и человек, с которым я встретился совсем недавно?

Нет уж, я слишком эгоистичен для подобной развязки.

- Настя... - оборванно произнёс я.

- Ммм... Да? - уже с ощутимой сонливостью в голосе отозвалась она.

- Почему ты спокойно жила у себя дома, а, когда в твоё личное пространство вошёл незнакомец с улицы, ты внезапно решила свалить с насиженного места?

- Неправильно, нет.. Я пришла домой буквально вчера. Вернувшись домой, я поняла, что могу отдать ему честь за тот уют и то тепло, которые он дарил мне и моей семье столько лет. Задерживаться я не собиралась. Это было бы глупо, учитывая, что за мной примерно в 2х днях езды сотрудники небезызвестной компании, которые так и жаждут поскорее забрать свою собственность. Своё детище. Ты же в курсе, что происходит с очищенными?

Её неожиданная откровенность удивила меня. Хотя, почему бы и не пооткровенничать с человеком, держа его в прицеле?

Я старался сохранять самообладание, хотя это было непростым испытанием для моих нервов и психики.

Угораздило же.

- Им вскрывают бошки и имплантируют новое ПО. Кролики сейчас исследователям неинтересны. Столько биоматериала в шаговой доступности! Беспомощные, алчные и глупые. Они так и просятся под нож или под бесчеловечные эксперименты. Очистка у меня прошла быстрее, чем у 98% очищенных. Таких как я, словно на конвейере, поставили прямо в перчаточные ладони белых халатов с безумными глазами. На каждого очищенного выставляются разные апдейты и комбинации сетевых решений. Это же одно из главнейших направлений ЦИКАДЫ. Поиск идеального соотношения человеческого-механического в оболочке человека, - в её голосе звучали ноты одобрения высокой цели.

Скорее всего, она считала их фанатиками. Но такая целеустремлённость не может не восхищать только самого чёрствого человека.

Никто не знает структуры организации, зато все прекрасно понимают, что идея - она лежит в каждом из её сотрудников.

Очищенным она закладывалась в нейронные связи и мгновенно распространялась по всей коре головного мозга. Она въедалась в каждый нейрон и пропитывала его своей интенсивностью и силой.

Никаких сомнений и никаких посторонних мыслей.

- И почему ты здесь, а не в лаборатории? Тебя отпустили после всех экспериментов с твоим сознанием и организмом? Теперь просто присматривают? Отслеживают и проверяют показатели? - обеспокоился я. Похоже, я ввязался в игру, где уже заранее записан в ряды проигравших.

- Если бы... Мне помогли сбежать... И я намерена не потерять этот подарок судьбы. Шанс на нормальную жизнь, если такая теперь возможна. Сам как думаешь? - уже немного ободрённо спросила Настя.

- Я думаю, что сквозь подарочную коробку протекает вязкая липкая и ужасная жидкость. Ты приняла его, но что дальше? На руках смола смерти. Чип внутри тебя. Неужели ты думаешь, что тебя не найдут? - я говорил и мой голос опадал где-то внутри меня. Как у обречённого человека, стоящего у гильотины. Сознание всё ещё не могло примириться с фактом смерти. Неотвратимым следствием, казалось бы, совсем ничтожного проступка.

Участь тех, кто помогал сбежавшим из ЦИКАДЫ, была предрешена.

Хоть в нынешних условиях люди не обязаны подчиняться идее мировой организации, не обязаны следовать её принципам и выполнять её указания, весь людской род все равно невидимыми нитями подчинён жёстким и жестоким негласным правилам. Никто не видел эти ужасные заповеди, но каждый понимал, что малейшее отступление от них будет восприниматься ЦИКАДОЙ как препятствие, которое необходимо удалить, уничтожить, низвести до молекул.

Хранители опыта прошлого времени передали в массы коротки рассказы о том, как не стать помехой.

Но рано или поздно ты ей становишься. Если только не вступаешь в ряды сотрудников ЦИКАДЫ.

Стоило другому человеку появиться в моей жизни и поезд моей жизни перестроился на рельсы, ведущие в адский обрыв.

Я совсем. Я совсем не был готов противостоять, бороться.

Трус, вот как можно было охарактеризовать меня наилучшим образом.

Зато честно.

Осторожность, предусмотрительность, рассудительность - лишь следствия.

Настя молча смотрела в окно и не двигалась.

Без рентгена я мог заметить на запястье небольшое утолщение.

Только сейчас тихо подкравшаяся паника, схватила меня за похолодевшую шею и сдавила её.

На лбу проступил пот и внутри заклокотало неприятное чувство, похожее на смесь голода и тошноты.

Я понял.

- Да что ты молчишь-то? Тебя найдут! Нас найдут! Ты убила меня.

Мои руки несколько раз ударили по обивке руля, пока я кричал вперёд.

Она продолжала молчать.

Я остановил машину. Посмотрев в зеркало заднего вида, я убедился, что нас пока ещё не нагнали.

Но меня всё ещё могли вычислить по трекингу.

- Выходи, - проговорил я, даже не смотря в её сторону.

Периферическое зрение не уловило ни единого движения.

- Я сказал, выходи!!

Опять ничего.

Мой взгляд скользнул в сторону злосчастной спутницы.

Она смотрела в окно. Просто смотрела за горизонт выцветшего поля, над которым когда-то летали звонкоголосые птицы и бабочки.

Я потянул за её худи. Мягкая махровая ткань сдвинулась и её лицо повернулось ко мне.

Никогда не забуду это лицо.

Абсолютно симметричное. Суровое, серьёзное лицо с холодными глазами.

Мёртвая.

Глава 9. Пора вспомнить

Я опустил крышку ультрабука, вздохнул и опустил напряжённые, отяжелевшие веки.

Писательство утомляет. Раньше я и подумать не мог, что хобби может приносить кроме радости и оживления ещё и усталость.

Цифры часов указывали на самое подходящее время для выезда. И именно сейчас мне нужно было оставить хворь отдыха внутри моего временного жилища, которое я уже почти стал называть домом.

Пора. Пора...

...

Полёт прошёл незаметно и, уже сидя в такси, я не мог вспомнить, как летел.

Единственное, что волновало мой разум в данный момент - как я войду в привычный ритм жизни. И смогу ли.

Пока я обдумывал, что сделать в первую очередь, а что оставить на потом, взгляд таксиста пробежался по мутноватому лобовому стеклу и остановился на зеркале заднего вида.

Я тоже туда смотрел. Мои мысли блуждали, а взгляд был пуст и недвижим.

Это был матёрый мужчина лет 40-ка. С лёгкой щетиной, с масляным лицом и уже проглядывающими сквозь лоб морщинами.

Его потускневшие зелёные глаза увидели мой отчуждённый взгляд и переставили свою точку внимания на дорогу.

Как хорошо, что он не заговорил. Сейчас я не в самом лучшем расположении духа, да и от общения в общем-то я совсем отвык. С Виктором я пересекался очень редко, поэтому диалог в период рекреации был для моей личности чуть ли не диковинкой всякий раз, когда он случался.

На удивление мы домчались до гостиницы всего за 10 минут. Я ожидал пробок, к которым так привык в Сочи, но местная реальность была ко мне благосклонна.

В гостинице меня встретил приветливый администратор в виде миловидной легкомысленной на первый взгляд девушки. Она была взволнована и часто посматривала на вход, будто ждала кого-то.

Типичная гостиница, коих за свою жизнь я повидал немало. Пятизвёздочных в городе не было.

...

На следующий пасмурный день я был при параде. Классический костюм-тройка, заканчивающийся перфорированными итальянскими кожаными чёрными туфлями, уложенные блестящие и переливающиеся на свету волосы брюнета и изысканный парфюм Clive Christian C.

Мой недавний образ домашнего мужчины, ушедшего от стола с папками дел на покой, казался уже далёким прошлым и было трудно поверить, что от того меня отделяют какие-то 15 минут времени и несколько вещей разного предназначения.

Место расположения офиса было выбрано не совсем удачно.

Зоркий глаз опытного управленца сразу свербил от неприятного контраста.

Рабочие, стоящие на модульных лесах в запятнанных комбинезонах, перекрашивали краснокирпичное здание в цвета нашего фирменного стиля - Зелёный и Жёлтый, а прямо напротив стояла Шаурмичная. Оттуда шёл терпкий запах слегка подгоревшего шашлычного мяса курицы и свинины.

- Это нонсенс, - подумал я и направился, как обычно, быстрыми шагами по зебре к входу в офис, с ходу обещающий мне множество работы. Похоже, мой отчёт будет по объёму больше похож на дипломную работу студента, чем на тот листик, который обычно заполняется от балды человеком, прекрасно понимающим, что это просто отписка. Ничего не изменяющая бумажка.

Однако я был противоположных взглядов. Руководство компании прислушивалась ко мне и уважало моё мнение, потому что я заслужил. Не выслуга лет, нет-нет-нет. Только усердие, бесконечный поток усилий и побед в достаточно молодом возрасте возвысили меня в должности и в глазах бархатных кресел.

Трудоголизм, если он здравый, делает из тебя бога карьеры. А из твоих коллег - завистников.

В горизонтальной плоскости всё грустно, а вот в вертикальной - прекрасно. Ты теряешь расположение сослуживцев, но обретаешь приятельское и уважительное отношение со стороны тех, кто богаче и успешнее.

Я не жалел. Ни разу я не задумывался о горизонте.

Глубоко внутри я всегда был уверен, что надолго этой псевдодружбы не хватит, учитывая моё необычайно сильное рвение к лучшей жизни.

Почти все в отделе считали меня дураком, тратящим своё время понапрасну, пока я вдруг не перекочевал в кабинет, откуда рассылаются указания к работе и приказы.

Единственное, что порой наводило на меня непримиримую тоску и печаль...

Было осознание того, что я упустил самое главное в семейной жизни в роли ребёнка.

Я не смог отплатить матери за всё то, что она мне дала. Любовь, забота, воспитание. То, в чём я не видел ценности до определённого момента. А после. Не видел возможности. И желания отблагодарить. За всё.

Искал оправдания. Как часто в трубке с моей стороны звучало "Я занят, не смогу приехать. Прости, у меня ещё много дел. Сегодня завал, я перезвоню."

Иногда я перезванивал. Иногда - нет.

Когда приезжал, то надолго не задерживался и ...

Много ещё раз я совершал одни и те же ошибки, сознавая, что так нельзя. Но я делал. Моя натура - обособленность, холодность и ненависть к телячьим нежностям. Любое проявление тепла в мою сторону я воспринимал, как взрыв пучка ядовитых спор. А пока я жил такой жизнью, моя мать старела.

Она всегда звонила мне вечером в среду и спрашивала, как я.

А ответ был всё тот же.

Потом, когда мать не звонила 2 недели, я решил её проведать. Спустя две чёртовы недели.

Но телефон матери замолк навсегда...