ЦЕРРЕРА Книга вторая. Васс и звёздная угроза

ЦЕРРЕРА. Книга вторая: Васс и звёздная угроза. SIV ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ТЕНЬ С ВОСТОКА Глава 1. Тревога

Тревога пришла с востока.

Не весть. Не гонец. Не крик. Тревога. Как будто сам воздух стал тяжёлым. Как будто лес — мой лес, который я знал каждым листом, каждой травинкой, каждым существом, что жило в нём, — замер. Я почувствовал это утром, когда вышел на балкон своего дома. Небо было странным. Не фиолетовым, как обычно. Серым. Как пепел. Как смерть. Как память о чём-то, что давно умерло.

Я стоял долго. Смотрел. Дышал. Воздух был густым. Плотным. Как перед грозой. Но это была не гроза. Грозы на Церрере я знал — они приходили быстро, с громом и молниями, и уходили так же быстро, оставляя после себя свежесть и запах озона. Это было что-то другое. Что-то древнее. Что-то холодное. Что-то, что шло из звёзд.

Эльфийская часть меня — та, что досталась от Лешии — чувствовала боль земли. Человеческая часть — та, что была мной до слияния — анализировала: атмосферное давление падает, энергетический фон растёт, источник — восток. Техномагическая часть — та, что я принял от Предтеч — знала. Знала что это. И почему.

Кри спал на подоконнике. Свернулся клубком. Мурчал. Но уши его — большие, чуткие, как локаторы — дёрнулись. Он проснулся. Посмотрел на небо. И зашипел. Я чувствовал его страх. Он передавался мне через ментальную связь, которая возникла между нами давно — тогда, когда он нашёл меня, раненого, в лесу.

«Кри чувствует. Что-то идёт. Не как Оно. Не как тьма. Другое. Холодное. Звёздное».

Я кивнул. Я чувствовал то же. Амулет — тот самый, из кел-аро, который я создал сам, вложив в него часть своей воли — пульсировал. Слабо. Но тревожно. Как будто сердце планеты билось быстрее. Как будто Церрера боялась. Я чувствовал её страх. Он был живым. Древним. Моим.

Кайра вышла из дома. Она была бледной. Она тоже чувствовала. Она всегда чувствовала. Она была частью этого мира. Частью меня. Она посмотрела на небо. Долго. Потом — на меня.

— Что это? — спросила она.

— Не знаю, — сказал я. — Но это не Оно. Оно закрыто. Навсегда. Это — другое.

Зенон появился рядом. Светился. Но свет его был тусклым. Тревожным. Он смотрел на восток. Долго. Молчал. Потом сказал:

— Это то, чего боялись Предтечи. То, от чего они запечатали Врата. То, что идёт из звёзд.

Я посмотрел на восток. Там, за лесом, за равнинами, за горами — что-то приближалось. Медленно. Неумолимо. Холодное. Я чувствовал их. Тёмных. Голодных. Древних. Они шли. Они знали меня. Они ждали меня. Они хотели меня.

— Надо идти, — сказал я. — К гномам. К Бруни. Он знает.

Кри прыгнул на плечо. Кайра взяла нож. Зенон кивнул. Мы пошли. Вниз. К городу. К правде.

________________________________________

Глава 2. Гномы в тревоге. То, что спало

Подземный город встретил нас тишиной.

Не той тишиной, что бывает ночью, когда все спят. Другой. Тревожной. Гномы не работали. Не ковали. Не смеялись. Они сидели у своих домов. Молчали. Смотрели вниз. В глубину. В бездну. Я чувствовал их страх. Древний. Глубокий. Живой. Они знали. Они помнили. Они ждали.

Бруни встретил нас у входа. Старый. Усталый. Но живой. Глаза его — маленькие, острые — были тревожными. Он смотрел на меня. Долго. Потом кивнул. Как будто ждал именно меня. Как будто знал, что я приду.

— Ты пришёл, — сказал он. — Хорошо. Мы ждали.

— Что случилось? — спросил я.

— Идём, — сказал он. — Покажу.

Мы спустились. Глубоко. Глубже, чем я когда-либо был. Тоннели. Лестницы. Мосты. Камень. Тепло. Тьма. И — дверь. Та самая. Огромная. Металлическая. С рунами. С печатями. С болью.

Но теперь она светилась. Изнутри. Красным. Тёмным. Злым. Я чувствовал энергию. Древнюю. Техно-магическую. Опасную. Я чувствовал их. Тех, кто идёт. Из звёзд. Из тьмы. Из пустоты.

— Она открывается, — сказал Бруни. — Сама. Медленно. Но открывается. Что-то идёт. Изнутри. Что-то, что Предтечи заперли. Давно. Навсегда.

Я подошёл к двери. Коснулся. Металл был холодным. Мёртвым. Но живым. Я видел руны. Инженерным взглядом. Эльфийским чувством. Техномагическим знанием. Я понимал их. Я знал их. Я был ими.

— Я открою, — сказал я.

— Что? — Бруни отшатнулся. — Нет! Ты не знаешь, что там!

— Знаю, — сказал я. — Они. Те, кого боятся Предтечи. Те, кто хочет вернуться. Я должен знать. Я — второй. Я — ключ.

Я посмотрел на дверь. На руны. На печати. Я понимал их. Я знал их. Я был ими.

— Я открою, — повторил я. — И закрою. Если надо.

Я поднял руку. Магия потекла. Природная. Техно. Стихии. Ментал. Всё. Сразу. Дверь дрогнула. Руны вспыхнули. Печати треснули.

И дверь открылась.

За дверью была тьма.

Не пустота. Не темнота. Тьма. Живая. Голодная. Древняя. Я вошёл. Кри — на плече. Дрожал. Кайра — рядом. С ножом. Зенон — рядом. Светился. Тускло. Тьма съедала свет. Но я шёл. Я знал. Я чувствовал.

— Кто здесь? — спросил я.

Тишина. Потом — голос. Не мысль. Не звук. Песня. Древняя. Грустная. Одинокая.

«Ты пришёл. Наконец. Я ждал. Тысячи лет. Я ждал тебя».

Я остановился. Сердце билось. Быстро. Тревожно. Но я не боялся. Я знал. Я понимал. Я был готов.

— Кто ты? — спросил я.

«Я — последний. Из Предтеч. Я спал. Я ждал. Я знал, что ты придёшь. Второй. С двойной душой. Ключ».

Свет. Мягкий. Голубой. Как кел-аро. Как жизнь. Передо мной стоял он. Предтеча. Высокий. Тонкий. С длинными руками. С большими глазами. С печалью. Древней. Бесконечной. Я узнал его. Из памяти. Из крови. Из силы, что я принял.

— Ты — Предтеча? — спросил я.

«Да. Последний. Я остался. Чтобы предупредить. Чтобы помочь. Чтобы спасти».

— Спасти от чего?

«От них. От тех, кто идёт. Из звёзд. Они близко. Они чувствуют Врата. Они хотят вернуться. Я запечатал их. Тысячи лет назад. Но печати слабеют. Я слабею. Ты — последняя надежда».

Я смотрел на него. Долго. Я чувствовал правду. В его словах. В его глазах. В его боли. Я знал. Я понимал. Я был готов.

— Что я должен делать? — спросил я.

«Ты должен закрыть их. Навсегда. Но для этого тебе нужна сила. Древняя. Наша. Сила Предтеч. Я дам её тебе. Если ты готов».

Я молчал. Кри — молчал. Кайра — молчала. Зенон — знал.

— Я готов, — сказал я.

Предтеча улыбнулся. Грустно. Светло.

«Тогда — прими».

Он коснулся моего лба. И я почувствовал. Силу. Древнюю. Бесконечную. Живую. Она вошла в меня. Как река. Как свет. Как жизнь. Я изменился. Навсегда.

Я открыл глаза.

Тьма отступила. Свет — вернулся. Предтеча исчез. Но остался. Во мне. В моей крови. В моей магии. В моей душе. Я чувствовал его. Всегда. Рядом. Внутри.

— Ты изменился, — сказала Кайра.

— Да, — сказал я. — Я чувствую. Силу. Древнюю. Их. Предтеч. Она моя. Теперь.

Кри прыгнул на плечо. Мурчал. Сильнее. Громче.

«Кри чувствует. Ты — сильный. Ты — другой. Ты — больше. Кри гордится. Кри любит».

Я улыбнулся. Я посмотрел на дверь. На тьму. На звёзды. Где-то там — они. Те, кто идёт. Те, кто хочет вернуться. Я знал. Я чувствовал. Я готов.

— Идём, — сказал я. — Наверх. К гномам. К жизни. А потом — в путь.

Мы пошли. Вверх. К свету. К небу. К новой жизни. К новой тайне. К новой битве.

________________________________________

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЗВЁЗДНЫЕ ВРАТА Глава 3. Совет у Бруни. Пустоши. Битва с инсектами

Мы собрались в мастерской Бруни.

Небольшая комната. Камень. Огонь. Стол. На столе — карта. Не простая — звёздная. Предтечи оставили. Бруни хранил. Тысячу лет. Я смотрел на неё. Долго. Инженерным взглядом. Эльфийским чувством. Техномагическим знанием. Я видел её. Понимал её. Знал её.

— Смотрите, — сказал Бруни. — Вот Церрера. — Он ткнул пальцем в центр карты. — Вот звёзды. — Он обвёл рукой тёмные точки. — А вот — они. — Он показал на тёмное пятно на краю карты.

— Кто они? — спросил я.

— Пожиратели, — сказал Бруни. — Так их называли Предтечи. Они приходят из тьмы. Из пустоты. Они едят миры. Пьют жизнь. Убивают всё.

Я смотрел на карту. Инженерная часть — анализировала. Эльфийская — чувствовала. Техномагическая — знала. Я видел их. Тёмных. Голодных. Древних. Они шли. Медленно. Но неумолимо. Они знали меня. Они ждали меня. Они хотели меня.

— Как их остановить? — спросил я.

— Врата, — сказал Бруни. — Звёздные Врата. Предтечи запечатали их. Тысячи лет назад. Но печати слабеют. Ты должен закрыть их. Навсегда.

— Где они?

— На востоке, — сказал Бруни. — За Пустошами. За Морем Чернил. В горах. Там, где звёзды касаются земли.

Я кивнул. Я посмотрел на Кайру. На Зенона. На Кри. Они смотрели на меня. Ждали. Верили.

— Я пойду, — сказал я. — Один.

— Нет, — сказала Кайра. — Вместе.

— Вместе, — сказал Зенон.

«Вместе, — сказал Кри. — Кри идёт. Кри поможет. Кри защитит».

Я улыбнулся. Я не был один. Я никогда не был один.

— Вместе, — сказал я. — Идём.

Мы вышли на рассвете.

Лес кончился. Начались Пустоши. Серые. Мёртвые. Ветер нёс пепел. Он был тёплым. Как дыхание. Как память. Как смерть. Я шёл. Кри сидел на плече. Тяжело дышал. Кайра — рядом. Молчала. Зенон — плыл. Светился. Тускло.

— Здесь была жизнь, — сказал я. — Когда-то.

— Да, — сказал Зенон. — Предтечи создали здесь сады. Леса. Города. Но пришли они. Пожиратели. И всё умерло.

Я чувствовал боль. Древнюю. Глубокую. Земля помнила. Она страдала. Я чувствовал это. Эльфийская часть — чувствовала. Инженерная — анализировала. Техномагическая — знала.

На третий день мы увидели стеклянных жуков. Больших. С панцирями, которые отражали свет. Они ползли по пеплу. Медленно. Искали что-то.

— Они едят пепел, — сказал Зенон. — И превращают его в стекло. Полезные. Но опасные. Если разозлить — атакуют роем.

Я обошёл их. Осторожно. Жуки не заметили.

На пятый день — пепельные вихри. Живые. Разумные. Они кружились. Танцевали. Завораживали. Один из них попытался затянуть меня. Я отбился. Магией. Ветви — откуда-то из-под пепла — вырвались и разогнали вихрь.

— Хорошо, — сказал Зенон. — Ты учишься.

— Я учусь, — согласился я.

На седьмой день мы вошли в земли инсектов.

Я почувствовал их раньше, чем увидел. Амулет на груди вспыхнул холодом. Резким. Пронзительным. Кри зашипел. Шерсть на его загривке встала дыбом.

«Кри чувствует. Много. Очень много. Они близко. Они голодные. Они злые».

Зенон остановился. Свет его стал тревожным.

— Инсекты, — сказал он. — Гигантские. Они живут здесь с тех пор, как Предтечи ушли. Они мутировали. Они опасны.

— Насколько? — спросил я.

— Очень, — сказал Зенон. — Они едят всё. Мясо. Растения. Камень. Магию. Они растут. Они размножаются. Они убивают.

Я посмотрел вперёд. Пустошь — серая, мёртвая — кишела. Я видел движение. Много. Очень много. Я видел панцири. Блестящие. Чёрные. Я видел жвала. Острые. Белые. Я видел глаза. Красные. Голодные.

— Нам не пройти, — сказала Кайра.

— Пройдём, — сказал я.

Я поднял руку. Магия потекла. Природная. Техно. Стихии. Ментал. Всё. Сразу. Я чувствовал их. Инсектов. Их структуру. Их слабости. Их страхи.

Первые трое вышли из-за скал. Огромные. Метра три в длину. С панцирями, как броня. С жвалами, как ножницы. С глазами, как угли. Они заметили нас. Они зашипели. Они бросились.

Я не побежал. Я смотрел. Инженерным взглядом. Видел конструкцию. Слабые места. Стыки между сегментами. Там — уязвимо.

— Кайра! — крикнул я. — Слева!

Она метнула нож. Точно. В стык. Инсект зашипел. Задёргался. Упал.

Зенон поднял посох. Свет — яркий. Голубой. Ударил в глаза второму. Инсект ослеп. Заметался. Я сжал кулак. Корни — откуда-то из-под пепла — вырвались. Обвили его. Разорвали.

Третий — прыгнул. На меня. Я стал невесомым. На секунду. Он пролетел мимо. Я ударил его. Магией. Техномагией. Точно. В мозг. Он упал. Затих.

Тишина.

— Это были разведчики, — сказал Зенон. — Их будет больше.

— Знаю, — сказал я.

Я подошёл к телам. Инженерная часть — анализировала. Эльфийская — чувствовала. Техномагическая — знала. Я видел кристаллы. В панцирях. Маленькие. Светящиеся. Магические. Я видел железы. С ядом. С кислотой. С энергией. Я видел ингредиенты. Для алхимии. Для зелий. Для настоек.

— Помоги, — сказал я Кайре. — Нужно извлечь.

Она кивнула. Она знала. От кочевников. От Данте. От себя. Мы работали вместе. Быстро. Точно. Умело.

Я вырезал кристаллы. Осторожно. Магией. Они были тёплыми. Живыми. Я чувствовал их силу. Энергию. Магию. Я положил их в сумку. Они светились. Слабо. Но светились.

Я вырезал железы. С ядом. С кислотой. С энергией. Я знал, как обращаться с ними. Из памяти. Из знаний. Из силы. Я положил их в сосуды. Стеклянные. Крепкие. Герметичные.

— Это ценно, — сказал я. — Очень.

— Да, — сказала Кайра. — Кочевники заплатят много. За кристаллы. За железы. За яд.

— Не заплатят, — сказал я. — Обменяем. На знания. На помощь. На путь.

Она улыбнулась. Тепло. Светло.

Мы пошли дальше. Инсектов было больше. Много. Очень много. Но мы шли. Мы сражались. Мы побеждали. Я использовал всё. Природную магию. Техномагию. Стихии. Ментал. Кайра — нож. Лук. Яд. Зенон — свет. Посох. Мудрость. Кри — ментал. Страх. Боль. Мы были вместе. И мы побеждали.

На девятый день мы вышли к логовищу. Огромному. Подземному. Там была королева. Инсектов. Огромная. Метров десять. С яйцами. С защитой. С яростью.

— Это конец, — сказал Зенон. — Или начало.

— Конец для неё, — сказал я.

Я поднял руку. Магия потекла. Всё. Сразу. Я ударил. В мозг. В сердце. В душу. Королева закричала. Умерла. Инсекты — все — замерли. Потом — разбежались. Исчезли.

Тишина.

— Ты сделал, — сказала Кайра.

— Да, — сказал я. — Сделал.

Я подошёл к королеве. Инженерная часть — анализировала. Эльфийская — чувствовала. Техномагическая — знала. Я видел кристаллы. Огромные. Магические. Я видел железы. С энергией. С жизнью. С силой. Я видел ингредиенты. Для легендарных зелий. Для могущественных настоек. Для артефактов.

— Это сокровище, — сказал я. — Настоящее.

— Да, — сказала Кайра. — Сокровище.

Мы извлекли всё. Кристаллы. Железы. Яд. Панцирь. Крылья. Жвала. Всё ценное. Всё полезное. Всё магическое.

Я чувствовал силу. В руках. В сумке. В себе. Я знал, что будет дальше. Я знал, что смогу. Я знал, что побеждаю.

Мы пошли дальше. К Звёздным Вратам. К тьме. К свету. К жизни.

________________________________________

Глава 4. Кочевники. Ночь у костра

Лагерь кочевников был чудом.

Не город — лагерь. Но живой. Палатки из кожи. Костры. Дети. Женщины. Старики. Все — другие. Серые. Светящиеся. Но живые. Тёплые. Свои. Я чувствовал их. Их боль. Их надежду. Их жизнь.

Меня встретили настороженно. Но уважительно. Кочевники знали Кайру. Любили её. Верили ей. Она рассказала обо мне. О Данте. О Вратах. О Пожирателях. О битве с инсектами.

— Ты убил королеву? — спросил старейшина. Глаза его — широкие. Изумлённые.

— Да, — сказал я. — Убил.

— Мы боялись её тысячу лет, — сказал старейшина. — Она убивала наших детей. Наших женщин. Наших воинов. Ты освободил нас.

— Я сделал то, что должен, — сказал я.

Я открыл сумку. Кристаллы. Железы. Яд. Панцирь. Всё светилось. Всё сияло. Всё было магическим.

— Это ваше, — сказал я. — Дар. За помощь. За путь. За правду.

Старейшина смотрел. Долго. Потом — улыбнулся. Тепло. Светло.

— Ты — не как другие, — сказал он. — Ты — даёшь. Ты — помогаешь. Ты — наш.

Я кивнул. Я знал. Я чувствовал. Я был своим.

Ночью я сидел у костра.

Огонь трещал. Искры летели в небо. Звёзды — чужие, холодные — смотрели на меня. Я думал. О своей прошлой жизни. О Земле. О Лешии. О себе. О том, что будет. О том, что может быть.

Кайра села рядом. Молчала. Долго. Потом сказала:

— Ты боишься?

— Да, — сказал я. — Боюсь. Не смерти. Пустоты. Того, что не вернусь.

— Ты вернёшься, — сказала она. — Ты всегда возвращаешься.

Я посмотрел на неё. На её глаза. Серые. Светящиеся. Тёплые. Живые. Я знал её. Два года. Может, больше. Она была рядом. Всегда. Верная. Сильная. Своя.

— Спасибо, — сказал я.

— За что? — спросила она.

— За всё, — сказал я. — За то, что ты есть.

Она улыбнулась. Тепло. Светло. Мы сидели. Молчали. Смотрели на огонь. На звёзды. На будущее. И это было хорошо. Правильно. Живо.

Кри спал рядом. Мурчал. Зенон — медитировал. Светился. Спокойно. Мудро. Мы были вместе. И это было всё, что нужно.

________________________________________

Глава 5. Звёздные Врата

Мы шли семь дней.

Через Пустоши. Через скалы. Через мёртвые земли. Кочевники вели нас. Точно. Уверенно. Они знали путь. Чувствовали землю. Помнили Предтеч.

На восьмой день мы увидели их. Звёздные Врата. Огромные. Чёрные. Как бездна. Как смерть. Они стояли на краю мира. Там, где звёзды касаются земли. Там, где тьма входит в жизнь. Я чувствовал их. Древние. Сильные. Голодные. Они знали меня. Они ждали меня. Они хотели меня.

— Вот они, — сказал старейшина. — Врата. Предтечи запечатали их. Но печати слабеют. Ты должен закрыть их. Навсегда.

Я подошёл. Коснулся. Металл был холодным. Мёртвым. Но живым. Я чувствовал их. Пожирателей. Они знали меня. Они ждали меня. Они хотели меня.

— Я закрою вас, — сказал я. — Навсегда.

Тьма засмеялась. Холодно. Жутко.

«Ты не сможешь. Ты — один. Ты — слаб. Ты — ничто».

— Я — не один, — сказал я. — Со мной — те, кто верит. И я закрою вас.

Я поднял руку. Магия потекла. Природная. Техно. Стихии. Ментал. Предтечи. Всё. Сразу. Врата дрогнули. Печати вспыхнули. Тьма закричала.

И Врата закрылись.

Тишина.

Я упал. Голова кружилась. Тело ныло. Но я был жив. Я сделал это. Я закрыл их. Навсегда.

Кри подбежал. Лизнул лицо. Кайра — рядом. Плакала. Зенон — улыбался. Гордый.

— Ты сделал, — сказал он. — Ты закрыл. Навсегда.

Я улыбнулся. Слабо. Но искренне.

— Да, — сказал я. — Я сделал.

________________________________________

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ВОЗВРАЩЕНИЕ Глава 6. Дорога домой. Лес. Дом

Обратный путь был тихим.

Не потому, что мы молчали — мы говорили. О разном. О прошлом. О будущем. О том, что будет. Но в самом воздухе была тишина. Как после бури. Как после смерти. Как после рождения.

Кочевники проводили нас до границы Пустошей. Старейшина — седой, мудрый, живой — пожал мне руку. Крепко. По-своему.

— Ты сделал, — сказал он. — Мы знали, что ты сможешь. Мы верили.

— Спасибо, — сказал я. — За всё. За помощь. За правду.

Старейшина улыбнулся. Грустно. Светло.

— Ты — наш, — сказал он. — Ты — второй. Ты — надежда. Если что — возвращайся. Мы всегда ждём.

Я кивнул. Я посмотрел на Кайру. Она обняла старейшину. Долго. Тепло. По-настоящему. Она любила их. Они любили её.

Мы пошли. На запад. К лесу. К дому. К жизни.

Лес встретил нас запахом.

Мёд. Мята. Что-то кислое. Что-то сладкое. Что-то незнакомое. Я вдохнул. Глубоко. Полной грудью. И почувствовал дом. Не стены. Не крышу. Дом. Место, где ждут. Место, где любят. Место, где живёшь.

Кел-аро светились. Мягко. Синим. Живым. Я чувствовал их. Каждый ствол. Каждую ветвь. Каждый лист. Они узнали меня. Они радовались. Они здоровались. Я отвечал. Мысли. Чувства. Энергия. Я был частью их. Они были частью меня.

Кри спрыгнул с плеча. Побежал по траве. Счастливый. Живой. Свой.

«Кри дома! Кри дома! Кри любит лес! Кри любит детёныша! Кри любит всё!»

Я засмеялся. Впервые за долгое время. По-настоящему. Кайра — тоже. Зенон — улыбался. Тихо. Мудро. Мы шли через лес. К дому. К себе.

Дом стоял на месте.

Не разрушен. Не сожжён. Не тронут. Кел-аро. Живой. Тёплый. Свой. Я подошёл к двери. Коснулся. Дерево отозвалось. Радостно. Тепло. Я вошёл.

Внутри — всё как было. Стол. Кровать. Шкаф для одежды. Очаг. Огонь. Жизнь. Я сел на кровать. Закрыл глаза. И почувствовал. Покой. Тишину. Дом.

Кайра вошла. Села рядом. Молчала. Долго. Потом сказала:

— Мы дома.

— Да, — сказал я. — Дома.

Кри прыгнул на кровать. Свернулся клубком. Мурчал. Громко. Счастливо. Зенон появился. Светился. Спокойно. Мудро.

— Ты сделал, — сказал он. — Ты закрыл Врата. Ты спас мир. Ты вернулся. Ты — герой. Но не тот, кем тебя считают. Ты — тот, кто живёт. Строит. Любит. Защищает. Быть готовым.

Я посмотрел на него. Долго. Я понял. Я принял. Я жил.

— Спасибо, — сказал я. — За всё. За путь. За правду. За жизнь.

Зенон улыбнулся. Тепло. Светло. И растворился в воздухе. Но остался. Во мне. В моей памяти. В моей душе. Навсегда.

________________________________________

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. НОВАЯ ЖИЗНЬ Глава 7. Мастерская

Мастерская стояла на краю поляны, там, где лес расступался, открывая вид на ручей и на дальние горы. Я построил её сам — не из камня, не из дерева, а из живого кел-аро. Дерево росло по моей воле, изгибалось, формировало стены, окна, потолок. Оно было тёплым даже в самые холодные ночи. Оно светилось мягким голубым светом — не ярким, а уютным, как свет далёкой звезды. И оно дышало. Я чувствовал его каждой клеткой своего тела. Оно было частью меня. Как Кри. Как Кайра. Как Зенон.

Внутри мастерская была разделена на три части. Первая — у входа — была рабочей зоной. Здесь стоял большой стол, сделанный из корня кел-аро, — тяжёлый, прочный, с вырезанными по краям рунами. На столе лежали инструменты. Я делал их сам, постепенно, по мере того как учился. Каждый инструмент был живым — я вкладывал в него часть своей воли, часть своей магии.

Вот резец — тонкий, как игла, из кристалла инсекта. Им я вырезал руны на металле и камне. Руны светились, когда я работал, — голубым, зелёным, иногда красным. Цвет зависел от того, какую энергию я вкладывал. Красный — огонь. Синий — вода. Зелёный — жизнь. Жёлтый — воздух. Коричневый — земля.

Вот молот — небольшой, но тяжёлый, из сплава, который я выменял у гномов. Гномы знали металл так, как я знал растения. Они дали мне этот сплав — тёмный, как ночь, и твёрдый, как камень, — и сказали: «Он не сломается. Никогда». Я проверил. Они не соврали.

Вот щипцы — длинные, тонкие, с загнутыми концами. Ими я держал раскалённый металл, когда ковал. Или кристаллы, когда они были нестабильны. Кристаллы инсектов были живыми — они пульсировали, светились, иногда шевелились. Их нельзя было брать голыми руками. Только щипцами. Только с магией.

Вот игла — для шитья. Из кости горного козла. Я использовал её, когда делал одежду или сумки. Но не только. Иногда я шил артефакты — вкладывал магию в ткань, в кожу, в мех. Такие вещи носили кочевники. Они защищали от холода, от болезней, от злых духов.

Вторая часть мастерской была алхимической. Здесь стояли котлы — большие, медные, с рунами по краям. Гномы сделали их для меня. Они знали, что я буду работать с зельями. Они знали, что мне нужно точное оборудование. Котлы были идеальными. Ни трещин, ни сколов. Только металл и магия.

Рядом с котлами стояли сосуды. Стеклянные, разных размеров. Маленькие — для капель. Средние — для настоек. Большие — для отваров. Я делал их сам из песка, который находил у ручья. Плавил, формовал, охлаждал. Каждый сосуд был уникальным. Каждый — живым.

На полках лежали ингредиенты. Кристаллы инсектов — от маленьких, с ноготь, до огромных, с кулак. Железы — с ядом, с кислотой, с энергией. Травы — сушёные, свежие, растёртые в порошок. Коренья — горькие, сладкие, жгучие. Грибы — подземные, светящиеся, разных сортов. Всё было подписано. Я не доверял памяти. Я доверял рунам. На каждой банке была руна — символ того, что внутри.

Третья часть мастерской была хранилищем. Здесь я держал готовые артефакты. Амулеты. Кольца. Браслеты. Оружие. Всё — живое. Всё — моё. Всё — сильное.

________________________________________

Первым моим учителем в мастерской был Зенон.

Он появлялся чаще других. Дух — полупрозрачный, светящийся, с длинной бородой и посохом. Он садился у стола. Смотрел. Молчал. Потом — говорил.

— Ты умеешь работать с растениями, — сказал он однажды. — Ты чувствуешь их. Ты меняешь их. Ты создаёшь их. Это — природная магия. Высшая. Редкая. Но этого мало.

Я сидел за столом. Передо мной лежал камень — серый, обычный, найденный у ручья. Я уже знал, как растить семена. Как ускорять рост. Как менять форму листьев. Я делал это сотни раз. В прошлой жизни. В памяти Лешии. И в своей.

— Я знаю, — сказал я. — Я умею.

— Умеешь, — согласился Зенон. — Но ты — инженер. Ты — строитель. Я видел твои мысли. Как ты раньше жил. Как ты работал. Твои знания. Ты должен уметь больше. Ты должен уметь создавать вещи. Артефакты. Устройства. Техно-магические конструкции.

Он поднял посох. На конце посоха вспыхнул свет. Голубой. Яркий. Живой.

— Это — техномагия, — сказал он. — Магия, соединённая с технологией. Ты берёшь энергию. Ты направляешь её. Ты строишь из неё. Как из камня. Как из дерева. Как из металла.

Я смотрел. Инженерная часть меня — та, что была мной до слияния — проснулась. Она видела структуру. Схему. Конструкцию. Я видел камень не как камень — как решётку. Кристаллическую. Симметричную. Я видел, как энергия течёт по ней. Как можно изменить её. Направить. Перестроить.

— Покажи, — сказал я.

Зенон коснулся посохом камня. Камень вспыхнул. Засветился. И поплыл. Не расплавился — изменил форму. Стал круглым. Гладким. Как шар.

— Это — техномагия, — сказал Зенон. — Ты меняешь материю. Не растения. Камень. Металл. Воду. Всё, что имеет структуру. Ты — инженер. Ты видишь структуру. Ты меняешь её.

Я протянул руку. Взял камень. Тёплый. Гладкий. Я чувствовал его. Не как растение. По-другому. Как чертёж. Как схему. Я чувствовал его изнутри. Я видел его будущее. Каким он может стать. Каким он будет.

— Я понял, — сказал я.

— Покажи, — сказал Зенон.

Я сосредоточился. Я видел камень. Его структуру. Кристаллическую решётку. Я представил: трещина. Маленькая. Внутри. Я вложил энергию. Точно. Как инженер вкладывает усилие в рычаг. Камень треснул. Ровно. Пополам.

— Хорошо, — сказал Зенон. — Первый шаг. Теперь — второй.

Он учил меня три дня. Камень стал шаром. Шар — кубом. Куб — сложной фигурой. С гранями. С символами. С энергией внутри. Я чувствовал, как магия течёт через меня — не как река, а как инструмент. Я направлял её. Я строил ею. Как строил мосты на Земле. Как строил дома. Как строил жизнь.

Кри сидел рядом. Смотрел. Мурчал.

«Кри видит, — сказал котёнок. — Ты — учишься. Кри — гордится. Кри — тоже учится. Кри — тоже будет делать техномагию».

— Ты умеешь? — спросил я.

«Кри — ментальный. Кри — создаёт образы. Кри — показывает. Кри — не строит. Кри — внушает. Это — другое. Но — похоже. Кри поможет».

Я кивнул. Я понимал. Магия Кри — ментальная. Моя — природная и техно. Вместе — сильнее.

________________________________________

Потом Зенон начал учить меня алхимии.

— Зелья — это не просто отвары, — сказал он. — Это магия, закреплённая в жидкости. Ты берёшь ингредиенты. Ты соединяешь их. Ты вкладываешь в них волю. И они работают. Лечат. Убивают. Меняют. Спасают.

Он показал мне основы. Как готовить отвары — простые, из трав. Как делать настойки — крепкие, из кореньев. Как создавать зелья — сложные, из кристаллов и желёз.

Первым было зелье исцеления. Я взял листья кел-аро, корень мятной травы, немного кристаллической пыли. Растёр. Смешал. Налил в котёл. Добавил воды. Поставил на огонь. И почувствовал. Как ингредиенты соединяются. Как энергия течёт между ними. Как магия рождается.

Я помешивал. Медленно. По часовой стрелке. Зенон сказал: «Против — разрушение. По — созидание». Я запомнил. Я чувствовал.

Через час зелье было готово. Прозрачное. Голубое. Светящееся. Я попробовал каплю. Рана на руке — старая, от инсекта — затянулась. Быстро. Без боли.

— Работает, — сказал я.

— Работает, — согласился Зенон. — Но это — простое. Теперь — сложное.

Он учил меня неделю. Я делал зелье силы — из желёз инсектов. Зелье скорости — из трав. Зелье невидимости — из кристаллов. Зелье яда — из желёз. Зелье антидота — из кореньев.

Каждое зелье было уникальным. Каждое — живым. Я чувствовал их. Я знал их. Я любил их.

Кайра помогала. Она знала много. От кочевников. От Данте. От себя. Она показывала мне травы. Какие — ядовитые. Какие — лечебные. Какие — усиливают магию. Какие — ослабляют.

— Ты учишься, — сказала она однажды.

— Да, — сказал я. — Учусь.

Она улыбнулась. Тепло. Светло. И я понял. Я дома.

________________________________________

Глава 8. Артефакты

Артефакты я начал делать после зелий.

Первым был амулет. Тот самый, из кел-аро, который я создал ещё до похода к Вратам. Но теперь я делал новые. Лучше. Сильнее. Живее.

Я брал кристалл инсекта. Маленький. Светящийся. Живой. Я вкладывал в него волю. Защиту. Силу. Я вырезал руны — точные, глубокие, вечные. Я соединял кристалл с металлом — сплавом гномов. Я чувствовал, как магия течёт. Как она работает. Как она защищает.

Амулет светился. Тёплым. Голубым. Живым. Я надел его. И почувствовал: силу. Защиту. Покой.

— Хорошо, — сказал Зенон. — Теперь — кольцо.

Кольцо было сложнее. Маленькое. Тонкое. Точное. Я взял металл. Расплавил. Отлил. Вырезал руны. Вложил магию. Кольцо светилось. Красным. Огнём. Силой.

Я надел его. И почувствовал: жар. Энергию. Мощь.

— Хорошо, — сказал Зенон. — Теперь — меч.

Меч был долгим. Тяжёлым. Смертельным. Я взял металл гномов. Расплавил. Ковал. Долго. Часами. Руны — по лезвию. По рукояти. По гарде. Магия — внутри. Снаружи. Везде.

Меч светился. Белым. Живым. Смертельным. Я взял его. И почувствовал: силу. Точность. Смерть.

— Хорошо, — сказал Зенон. — Ты готов.

Я смотрел на меч. На кольцо. На амулет. Я чувствовал их. Я знал их. Я любил их. Они были моими. Живыми. Сильными.

Кри сидел на столе. Смотрел. Мурчал.

«Кри видит. Ты — мастер. Кри — гордится. Кри — тоже учится. Кри — поможет».

Я улыбнулся. Я знал. Я чувствовал. Я жил.

________________________________________

Глава 9. Дракон

Дракон прилетел сам.

Я сидел на балконе своего дома — того самого, что вырастил из кел-аро, тёплого, живого, светящегося синим по ночам. В руках у меня была глиняная кружка с травяным чаем — листья кел-аро, мята, что-то ещё, что я нашёл в лесу и добавил по наитию. Пахло домом. Пахло покоем. Пахло жизнью.

Кри спал на подоконнике. Свернулся клубком. Мурчал. Он вырос за эти полгода — не сильно, но вырос. Теперь он был размером с небольшую кошку — серый, полосатый, с большими жёлтыми глазами и ушами, как локаторы. Он всё ещё считал себя взрослым. Всё ещё ворчал. Всё ещё любил мясо. И всё ещё обожал меня — по-своему, по-криному.

Кайра сидела в кресле — том самом, что я сделал из корня кел-аро, — и читала. Книгу. Старую. Оставшуюся от Предтеч. Кожаный переплёт, пожелтевшие страницы, руны на обложке. Она читала медленно — водила пальцем по строкам, шевелила губами. Она училась. Она всегда училась. Это было в ней — от Данте, от кочевников, от себя.

Зенон — отсутствовал. Но я чувствовал его. Рядом. Всегда. Где-то там, в Астрале, в тонком слое реальности, он наблюдал. Он всегда наблюдал.

А потом — тень.

Она упала на поляну перед домом. Огромная. Красная. С золотыми глазами. Я почувствовал её раньше, чем увидел. Амулет на груди — тот самый, из кел-аро — вспыхнул теплом. Не тревогой. Не холодом. Теплом. Как будто здравствуй. Как будто я ждал тебя.

Кри проснулся. Уши встали. Глаза расширились. Он зашипел — но не от страха. От удивления. Потом — узнал. И успокоился.

«Кри знает. Это — дракон. Большой. Красный. Кри видел его. Тогда. На равнине. Он не злой. Он странный».

Я спустился с балкона. Медленно. Не спеша. Дракон ждал. Он сидел на поляне — огромный, красный, чешуйчатый, — и смотрел на меня. Долго. Внимательно. Как будто изучал. Как будто взвешивал. Как будто решал — стоит ли говорить со мной. Стоит ли доверять мне.

Я подошёл. Близко. На расстояние вытянутой руки. Дракон был огромным — в десять, может, в двадцать раз больше меня. Его голова была размером с мой дом. Его глаза — размером с мою голову. Золотые. С вертикальным зрачком. Древние. Мудрые. Живые.

— Ты сделал, — сказал дракон.

Голос его был глубоким. Как гром. Как землетрясение. Как вечность. Он не говорил — он гудел. Он не произносил слова — он выдыхал их. И от этого голоса дрожала земля. И от этого голоса замирало сердце. И от этого голоса просыпалась память — древняя, глубинная, чужая.

— Да, — сказал я. — Сделал.

— Ты закрыл Врата. Навсегда.

— Да.

— Ты знаешь, что будет?

— Нет, — сказал я. — Не знаю.

Дракон смотрел на меня. Долго. Потом — улыбнулся. Странно. Для дракона. Уголок его огромного рта дёрнулся. Глаза сузились. И в этом было что-то человеческое. Что-то тёплое. Что-то своё.

— Они вернутся, — сказал дракон. — Не сейчас. Не завтра. Но вернутся. Ты должен быть готов.

— Я буду, — сказал я. — Всегда.

Дракон наклонил голову. Задумчиво. Мудро. Тихо.

— Ты — другой, — сказал он. — Данте был один. Ты — два. В тебе — две души. Это — сила. И слабость. Но, может быть, — спасение.

Он поднял крыло. Под ним открылась гора. Драконья. Высокая. Снежная. Древняя. Там — его дом. Его народ. Его тайны. Там — знания, которые не знает никто. Там — ответы, которые я ищу.

— Приходи, — сказал дракон. — Когда будешь готов. Мы поговорим. О звёздах. О тьме. О будущем.

Я кивнул. Дракон взлетел. Крылья — огромные, красные, как кровь, как огонь, как жизнь — закрыли полнеба. Земля дрогнула. Ветер ударил в лицо. И исчез в небе. Но остался. В моей памяти. В моей душе. Навсегда.

Кайра вышла из дома. Встала рядом. Молчала. Долго. Потом сказала:

— Он вернётся.

— Да, — сказал я. — Вернётся.

— Ты пойдёшь?

— Пойду, — сказал я. — Когда буду готов.

Она кивнула. Тепло. Светло. Мы стояли. Смотрели на небо. На звёзды. На будущее. И это было хорошо. Правильно. Живо.

________________________________________

Глава 10. Зов

Прошло полгода.

Я жил. Работал. Любил. Жил. Каждое утро — рассвет. Каждый вечер — закат. Каждый день — жизнь. Я учил гномов. Я строил. Я создавал. Я был счастлив.

Но чувствовал. Что-то зовёт. Что-то ждёт. Что-то древнее. Сильное. Моё.

Это был зов Предтеч. Тех, кто создал Церреру. Тех, кто ушёл. Тех, кто оставил тайны. Они звали меня. Через кровь. Через магию. Через силу, что я принял.

Я чувствовал это каждую ночь. Во сне. В медитации. В тишине. Голос — не слова, а чувство. Не звук, а знание. Они ждали. Они хотели. Они звали.

Сначала это было слабо. Как шёпот. Как дуновение ветра. Как далёкая звезда. Потом — сильнее. Как песня. Как зов. Как крик. Потом — невыносимо. Как боль. Как тоска. Как любовь.

Я не мог спать. Я не мог есть. Я не мог думать ни о чём, кроме них. Предтеч. Их тайны. Их знания. Их правда. Я должен был идти. Я должен был найти. Я должен был понять.

Кайра видела это. Она чувствовала это. Она знала это. Она была рядом. Всегда. Верная. Сильная. Своя.

— Ты чувствуешь? — спросила она однажды утром.

— Да, — сказал я. — Зов. Древний. Сильный. Мой.

— Что делать?

— Идти, — сказал я. — Туда. Где они. Где тайны. Где правда.

Кри прыгнул на плечо. Мурчал. Готов. Он чувствовал то же. Он знал то же. Он шёл со мной. Всегда.

Зенон — отсутствовал. Но я чувствовал его. Рядом. Всегда. Он ждал. Он знал. Он готовил меня. К этому. К зову. К пути.

— Идём, — сказал я. — Вместе.

Мы вышли на рассвете. Я — с посохом, который сделал сам, из кел-аро и кристалла инсекта. Кайра — с ножом и луком. Кри — на плече. Зенон — невидимый, но ощутимый. Мы шли глубоко. Под горами. Под городом гномов. Под всем. Туда, где тьма. Туда, где свет. Туда, где тайны.

________________________________________

Глава 11

Мы шли глубоко.

Под горами. Под городом гномов. Под всем. Там, где тьма. Там, где свет. Там, где тайны. Пещеры Предтеч. Огромные. Живые. Древние.

Стены светились. Руны. Символы. Знания. Я читал их. Инженерным взглядом. Эльфийским чувством. Техномагическим знанием. Я понимал их. Я знал их. Я был ими.

Воздух был густым. Плотным. Древним. Он пах камнем. Металлом. Временем. Он был тяжёлым. Как память. Как история. Как смерть. Но в нём была жизнь. Древняя. Сильная. Моя.

— Здесь жили Предтечи, — сказал я. — Тысячи лет. Они создали Церреру. Они создали расы. Они создали жизнь.

— Почему они ушли? — спросила Кайра.

— Потому что проиграли, — сказал я. — Войну. С ними. С Пожирателями. Они запечатали Врата. Но сами — ушли. В звёзды. В пустоту. В неизвестность.

Я чувствовал боль. Древнюю. Глубокую. Их боль. Они хотели жить. Хотели творить. Хотели любить. Но тьма пришла. И всё умерло.

Мы шли долго. Часами. Может, днями. Время здесь текло иначе. Медленнее. Глубже. Страннее. Я видел залы. Лаборатории. Мастерские. Библиотеки. Всё — пустое. Всё — древнее. Всё — живое.

— Что здесь? — спросила Кайра.

— Знания, — сказал я. — Сила. Надежда. То, что они оставили. Для нас. Для меня.

Я видел схемы. Чертежи. Формулы. Я понимал их. Я знал их. Я был ими. Я видел историю Предтеч. Их путь. Их ошибки. Их надежды. Их страхи. Я видел войну. Тьму. Смерть. Я видел Пожирателей. Тёмных. Голодных. Древних. Они шли. Они всегда шли. Они никогда не останавливались.

— Они вернутся, — сказал я. — Обязательно.

— Мы будем готовы, — сказала Кайра.

— Да, — сказал я. — Будем.

________________________________________

Глава 12. Наследие

В центре пещер был зал.

Огромный. Светлый. Живой. В центре — сфера. Как та, что я видел раньше. Но больше. Сильнее. Древнее. Она пульсировала. Как сердце. Как жизнь. Как вселенная.

Свет — голубой, мягкий, как кел-аро, как жизнь — исходил от неё. Он не слепил. Он не жёг. Он согревал. Он звал. Он любил. Я чувствовал это. Эльфийская часть — чувствовала. Инженерная — анализировала. Техномагическая — знала.

— Это — наследие, — сказал я. — Всё, что знали Предтечи. Всё, что умели. Всё, что были.

Я подошёл. Медленно. Коснулся. Свет. Яркий. Тёплый. Живой. Я видел. Всё. Сразу. Как вспышка. Как река. Как жизнь.

Предтечи. Их история. Их наука. Их магия. Их надежда. Их боль. Их смерть. И — их наследие. Мне.

Я видел их мир. Их планету. Их звёзды. Я видел их войну. Их поражение. Их бегство. Я видел их любовь. Их страх. Их надежду. Я видел всё.

Я принял. Всё. Сразу. Навсегда. Я изменился. Снова. Сильнее. Мудрее. Живее.

Кайра смотрела. Гордилась. Кри — мурчал. Счастливый. Зенон — улыбался. Тихо. Мудро. Я знал. Я понимал. Я жил.

— Теперь ты знаешь, — сказал Зенон. — Всё. Что делать?

Я посмотрел на сферу. На знания. На будущее. Потом — на Кайру. На Кри. На свой мир.

— Жить, — сказал я. — Строить. Любить. Защищать. Быть готовым.

Зенон кивнул. Мудро. Тихо. Светло.

Я вышел из зала. Другим. Новым. Старым. Я знал теперь всё. Я понимал теперь всё. Я был теперь всем.

________________________________________

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ. ФИНАЛ Глава 13. Возвращение. Пир

Мы вернулись домой.

Не в дом. В дом. К гномам. К лесу. К жизни. Гномы встретили нас радостно. Тепло. Свои. Бруни обнял меня. Крепко. По-гномьи.

— Ты вернулся, — сказал он. — Живой.

— Вернулся, — сказал я. — Живой. Сильный. Мудрый.

— Хорошо, — сказал Бруни. — Пир?

— Пир, — сказал я. — Легендарный.

Гномы засмеялись. Радостно. Живо. Мы пошли в город. К столам. К жизни. К дому.

Кайра шла рядом. Молчала. Тепло. Светло. Кри — на плече. Мурчал. Счастливый. Я чувствовал. Всё. Хорошо. Правильно. Живо.

Пир был легендарным.

Столы ломились. Мясо. Рыба. Грибы. Хлеб. Пироги. Эль. Пиво. Вино. Всё — своё. Всё — лучшее. Я сидел рядом с Бруни. Кри — на столе. Ел. Мурчал. Кайра — рядом. Близко. Тепло. Зенон — отсутствовал. Но я чувствовал его. Рядом. Всегда.

— За Васcа! — сказал Бруни. — За второго! За друга! За гнома!

— За Васcа! — закричали все.

Голоса гномов — низкие, гулкие, как камнепад — раскатились по залу. Я поднял кружку. Выпил. Эль был крепкий. Тёплый. Живой. Я чувствовал его. Как он течёт по телу. Как согревает. Как радует. Как соединяет меня с этим народом. С этим миром. С этой жизнью.

— Спасибо, — сказал я. — За всё. За жизнь.

— Ты — наш, — сказал Бруни. — Ты — гном. Ну, почти. Ты — эльф. Но — наш.

Я засмеялся. Все — тоже. Даже Торин — воин, который редко улыбался — улыбнулся. Даже Нали — рунист, который всегда был серьёзен — рассмеялся. Грим принёс главное блюдо. Огромный пирог. С мясом. С грибами. С сыром. С любовью.

— Это — королевский пирог, — сказал Грим. — Я делал его для короля. Но короля нет. Так что — для тебя. Пятижды.

Я попробовал. Замер. Это было чудо. Вкус — сложный. Глубокий. Живой. Я чувствовал каждый ингредиент. Каждую специю. Каждую эмоцию, которую вложил Грим. Это была магия. Настоящая. Гномья. Не техномагия. Не природная. Душевная. Та, что идёт от сердца.

— Это… — сказал я. — Это лучшее, что я ел. За все жизни.

Грим поклонился. Гордый. Кри ел мясо. Мурчал. Смотрел на меня.

«Кри счастлив. Кри — дома. Кри — с друзьями. Кри — живёт. Кри любит тебя, детёныш».

Я посмотрел на него. На гномов. На Кайру. На свой новый мир. И понял. Я дома. Не потому, что здесь стены. Не потому, что здесь крыша. А потому, что здесь люди. Здесь друзья. Здесь жизнь.

— Я тоже, — сказал я. — Я тоже люблю. Я тоже живу.

________________________________________

Глава 14. Ночь. Рассвет

Ночью я сидел на краю пропасти.

Смотрел вниз. На лаву. На огонь. На жизнь. Кри спал рядом. Кайра — тоже. Бруни — тоже. Гномы спали. Все. Я не спал. Я думал. О прошлом. О настоящем. О будущем.

Я знал теперь всё. Я закрыл Врата. Я спас Церреру. Я нашёл дом. Но что дальше? Я не знал. Пока.

— Ты найдёшь, — сказал Зенон. Появился рядом. Светился. — Ты — инженер. Ты — строитель. Ты — второй. Ты найдёшь свой путь.

Я кивнул.

— Я найду, — сказал я. — Я должен.

Я встал. Пошёл в город. К гномам. К теплу. К жизни. Завтра — новый день. Новый путь. Новая жизнь. Я готов.

Рассвет был красивым.

Небо — фиолетовое. Луны — голубая и красная — висели низко. Лес — зелёный. Живой. Дышащий. Я стоял на балконе. Смотрел. Кри — на плече. Кайра — рядом. Зенон — отсутствовал. Но я чувствовал его. Рядом. Всегда. Гномы — внизу. Ждали.

— Что дальше? — спросила Кайра.

Я улыбнулся.

— Жизнь, — сказал я. — Просто жизнь. Дом. Друзья. Мир.

— И приключения? — спросила она.

— И приключения, — сказал я. — Но потом. Сначала — жизнь.

Я посмотрел на лес. На свой мир. На свою жизнь.

________________________________________

Конец второй книги