Церковь во мгле

Кельт и головные боли

Ночь. Кельт просыпается с головной болью. Его снова одолевали кошмары. Их он не может вспомнить, но организм и душа чувствуют тревожность. Парень ощущал странность происходящего. Периодически возникающий озноб и учащенное дыхание не давали спокойно жить. Так еще и болела голова! Обезболивающие таблетки практически не помогали. РАДОСТИН хоть и поднимал настроение, но не мог сделать что-то более. Лишь спустя пару ночных часов пешей прогулки он смог забыться сном.

Наступило утро, и Кельт вновь направился в больницу для планового обследования. Врачи так и не выявили причину возникновения недомоганий. Очередной доктор разводил руками и проговаривал лишь одну фразу: “С головушкой беда”. Парень вышел из поликлиники, и его тут же обдало горячим воздухом. На улице стояло знойное лето, а вместе с ним и пришла духота. Прогуливаясь по парку, Кельт увидел парнишку, который раздавал флаеры. Взяв листок в руки, он уже хотел было его выкинуть, но по случайности оставил в кармане.

Проснувшись снова ночью, Кельт понял, что это может вскоре его доконать. Сев на диван, он начал отвлекаться на разные темы. Чтобы хоть как-то себя отвлечь, он решил посмотреть по сторонам. На прикроватной тумбе стоял портрет девушки, рядом на стуле висели вещи. Немного посмотрев на портрет, парень обратил внимание на флаер, выглядывающий из кармана джинс.

Из любопытства он достал флаер и решил к нему приглядеться. Там было расписание мероприятия, посвященного знакомству народа с новой религией “ОКО”. Говорилось о преимуществах их религиозного течения, обещали наслаждения и успокоения души.

—Хм. – Задумался Кельт. Он практически ничего об этом не знал. Лишь слышал однажды разговор среди коллег, как они посетили храм и обрели душевное равновесие. Действительно, Кельт заметил, что они стали более спокойными.

Флаер был такого качества, будто написан на старой бумаге. На буклете изображены церковь и глаз. Глаз, пугающий и словно смотрящий в саму душу. Опустив глаза ниже, Кельт увидел едва заметный элемент. Такой же глаз, как и в центре, но что-то было в нём инородное. Также мелким шрифтом было написано: "Вход строго по буклетам и приглашениям".

Спустя время, парень небрежно бросил листок на диван и пошёл спать. Его терзали мысли и домыслы, что это за церковь и кто ее организовал. Кельт всё думал и засыпал с мыслью: “Можно бы и сходить”.

Кельт спал, когда его что-то разбудило. Он открывает глаза и видит напротив себя странного мужика. Незнакомец молчал и размахивал листовкой. Плотный туман не давал увидеть, что перед ним. Ориентируясь только по звукам, Кельт услышал шум деревьев и смог определить, что они с незнакомцем находятся в лесу. Под ногами - желтая листва. Четко видно лишь машущего парня. Инородец молчал и продолжал махать рукой. Птицы молчали, никаких звуков животных, лишь деревья шатаются из стороны в сторону и листва, которую гонит по земле ветер, издавали звуки, нагнетающие обстановку.

Лишь единожды Кельт отвернулся, и незнакомец оказался ближе.

—Как? – Лишь этим вопросом задался Кельт. Никаких звуков ходьбы не было. Мужчина продолжал махать.

Он попытался крикнуть ему, но вместо звука было лишь хрипение. По наитию Кельт приложил руку к горлу и немного опустил глаза. Вспомнив о мужчине, он быстро поднял взгляд. Незнакомец опять приблизился.

Приглядевшись к незнакомцу, парень не смог разглядеть его лица. На месте, где когда-то была физиономия, виделось лишь темное пятно. Незнакомец одет в черное потрепанное пальто. И листовка, та самая листовка, что перед сном читал парень.

Кельт впервые почувствовал страх неизвестного. Ноги не слушались, а от рук не было никакого толку. Он понимал, что он не должен моргать, но тело его не слушалось. С каждым движением век мужчина всё приближался. Незнакомец мало как изменялся внешне, лишь его взмахи стали медленнее, а улыбка постепенно начинала просачиваться сквозь тьму. С каждым разом, когда губы проявлялись все четче, паника парня нарастала. Кельту все инстинкты кричали лишь одно – беги! Но он не мог.

Как только парень моргнул еще раз, странное существо оказалось практически рядом. И в тот момент, когда незнакомец уже был почти у него перед лицом, Кельт решил со всей силой рвануть назад. Как только парень развернулся тазом, всё его тело начало падать вниз. Упав, парень получает удар по шее. Боль ощущалась по характеру повреждения как нечто среднее между укусом и разрезом. Словно твою плоть разделяют. Непередаваемо и ужасно.

Обморок и тьма. Парень не видит ничего вокруг, лишь ощущает холод и боль. Внезапно ему кажется, что он весь поглощен этой тьмой, его душа начинает разрываться на части. Где-то вдалеке слышится шепот, словно кто-то обсуждает его судьбу. Но тут же врывается новое чувство - свет. Яркий, ослепительный свет, который заставляет его вскрикнуть от новой боли. Последнее, что он помнит, это эта буря эмоций, которая окутала его в самом сердце кошмара. А потом - тьма.

Валентин и Ник вначале поисков

В здании полицейского участка стояла суматоха, возня и духота. Все занимались своими делами. В кабинете у Валентина и Ника окна были открыты настежь. Солнце пекло и не хотело уходить, лишь небольшой вентилятор старался понизить температуру, но всё было безуспешно.

Валентин сидел в кабинете, пил воду и вытирал пот со лба. Он достал документы из сейфа и сел за стол. Парень в очередной раз разглядывал улики, читал протоколы допросов, искал новые зацепки. В них было много воды, но мало фактуры. Лица, участвующие в убийствах, диверсиях и отравлениях по всей стране, не знали своих заказчиков. Попадались и фанатики из секты, но они вообще ничего не рассказывали, лишь прославляли свой культ.

Ник зашел в кабинет. От него несло потом и злостью.

—Чертова бабка!- Сказал повышенным тоном Ник. Он подошел к своему рабочему столу, взял тряпку и начал обтираться. После нескольких минут ругательств, мужчина продолжил:

—Я её спрашиваю: «Зачем ты попыталась поджечь магазин?» А она с такая с невозмутимым видом отвечает: “Не знаю, так мне голоса сказали”. Вот что за женщина. – Возмущался Ник и продолжал ругаться.

—Ах! Как же раздражают такие люди. Вроде с виду не глупая женщина, но такую дурь говорит и делает, а главное, с таким невозмутимым лицом, словно со всеми такое бывает. Пока ей не скажешь, что ей светит уголовная ответственность, так сразу меняется в лице, - говорил Ник и продолжал расхаживать по кабинету, выливая эмоции на коллегу. Валентин в это время продолжал работать. Он не в первый раз слышал возмущения от Ника. Ему остается лишь соглашаться, ведь он знает, как это может затянуться надолго.

— Пойдем за зарплатой, - предложил Валентин, пока закидывал свои дела в сейф. Никаких улик не было, лишь домыслы. После слов Валентина его коллега быстро переключился и уже в хорошем настроении пошел за ним.

Они заходят в кабинет за получкой. Пока Ник стоял возле решетки и получал зарплату, Валентин заметил какой-то странный клочок бумаги. Вроде обычный лист желтой бумаги. Флаер приглашал на мероприятие по случаю открытия отделения развивающейся религии “ОКО”. Было расписано мероприятие, на оборотной стороне рассказывалось об особенности религии. Парень после разглядывания листа хотел его выкинуть в урну, но заметил странный элемент. Внизу оборотного листа почему-то был нарисован маленький глаз. Хоть он и был открыт, но чем-то был похож на главный элемент НЕРОКО - закрытый и перечеркнутый глаз. Валентин крикнул на девушку, чтобы узнать, где она взяла этот лист. Перепугавшись, девушка быстро указала место, и парень сразу направился туда. Кассирша сказала, что возле парка стоял парень и раздавал эти листовки.

Прибыв на место, Валентин успокоился и решил приглядеться к этой точке сначала со стороны магазинов. Проверив вход перед парком, где часто бывают люди, а после и в самом парке, он не нашел раздатчика флаеров. Никто из находившихся там людей не видел его. Выйдя оттуда, Валентин прошелся по ближайшим магазинам и заведениям, но вновь безуспешно.

Валентин вернулся в плохом настроении в участок. Он понимал: похожая атрибутика может быть зацепкой, которая даст возможность привести их к террористической секте. Едва зайдя в кабинет, он получил щелбан по голове от Ника.

На вопрос Валентина: “За что?”, Ник ответил : “Не зачем пугать бедную девушку. Если ты что-то находишь подозрительное, так обсуждай сначала это со мной. Не беги сломя голову”.

После разъяснительной беседы полицейские начали изучать листовку. Брошюра ничего из себя примечательного не представляла, обычная секта. Как и все секты, они быстро возникают и быстро закрываются. Парней смущало само название церкви “ОКО”. Что-то им это напоминало. Прямой зависимости между террористами их НЕРОКО и церковью ОКО не было. Ник ходил по кабинету и думал. “Это может быть зацепкой”,- сказал мужчина, пока Валентин качался на стуле и слушал его.

—Не бывает простых совпадений. Возникновение радикалов из НЕРОКО и через некоторое время появление церкви ОКО. Нам туда нужно попасть любой ценой. – Закончил свои рассуждения Валентин.

После размышлений Валентин и Ник доложили вышестоящему руководству о своих догадках. Отчитавшись, они приняли решение о проникновение в церковь. Если их предположения окажутся верными, то и внедриться в ряды прихожан будет очередной задачей.

Неожиданная встреча

Валентин и Ник после часа езды неспешно подходили к намеченной церкви. Чем ближе они подходили, тем чаще встречались люди из разных слоев населения. От зажиточных граждан до бедняков и людей без места жительства. В их манере поведения присутствовали нотки презрения к окружающим, но сами люди себя сдерживали и лишь иногда кидались оскорбительными фразами.

Подойдя ближе, детективы наблюдали интересную картину. Недалеко от церкви стояло большое количество населения, которое вело забастовку. Возле митингующих стояли полицейские, они оцепили их и держали на расстоянии от прихожан с посетителями. Люди кричали в адрес церкви, а на их плакатах красовались громкие лозунги: “НЕТ ФАНАТИКАМ! НЕТ ПРОМЫВКЕ МОЗГОВ! НЕ ДАЙТЕ СЕБЯ ОБМАНУТЬ!”.

Все проходящие люди смотрели на них с озабоченностью. У граждан в обществе давно сформировалась некая убежденность, что если люди митинговали, то обычно они выглядели как умалишенные. Между ними и полицейскими часто возникали потасовки с драками, после чего всех зачинщиков паковали в полицейские машины.

Люди в толпе очень живо делились сплетнями. Каждый из них представлял противоположную точку зрения на происходящее вокруг. Первый говорил: “Да у них просто из семей родные уходили и всё. Пропадали надолго, а позже приходили с промытыми мозгами”. В ответ на это его собеседник повысил тон и яростно защищал новую веру: ”Да брешут они всё. Моя знакомая рассказывала, как еле спаслась от домашнего насилия. Бывший муж избивал её и единственные, кто протянул руку помощи - это была церковь. А таких случаев множество”.

Ник с Валентином шли и внимательно слушали. Беседа прохожих не давала зацепок, но в их разговорах хорошо прослеживалось общественное мнение. Наконец они подошли к церкви. Перед мужчинами стояли высокие железные ворота, которые закрывали общий вид и не давали ничего увидеть за ними. Встав в большую очередь, они начали ждать. Она быстро проходила. Были пару потасовок среди людей, хотевших забрать эти листовки у других, но их быстро разняли рядом стоящие люди. В самом столпотворении было что-то удивительное. Разговоров было мало, как и ругани в адрес проверяющих. Обычно, какая бы не была очередь, все злились на скорость и работу сотрудников. Этот случай был уникален. Все смиренно ждали, а на их устах виднелась лишь улыбка. Слышались лишь приветствия людей перед входом, а после и благодарности.

Очередность подошла, и Ник подал листовку. Высокий мужчина, одетый в белые одеяния, сообщил, что подавший пригласительный может проходить, а его друг - нет. Валентин, возмущенный этими словами, начал спорить со служителем церкви. Парень был не доволен принципами работы и не понимал, почему он не может просто пройти на мероприятие. Валентин старался максимально быстро вынести мозг мужчине, чтобы тот плюнул и просто его пропустил. Ответная же реакция поразила парня. На лице мужчины не дрогнуло ни мускула, и он с каменным лицом начал объяснять. Оказалось, что проход возможен лишь по предоставлению листовки и по личным приглашениям. Это было сделано, чтобы не была сильно переполнена церковь, и не образовалось столпотворение с возможной давкой.

Попытки Ника хоть как-то уговорить охрану не увенчались успехом. Ему пришлось отвести Валентина в сторону и намекнуть о плане действий.

— Угу. - Ответил сухо Валентин и отошел от очереди. Он ждал, пока откроются ворота и Ник пройдет.

Как только открылся проход, восхитился прекрасным видом, который открылся перед ним. За воротами простирался прямой проход, по бокам которого цвело большое количество цветов. Вдали виднелся еще один проход, но уже через холмик. На возвышенности росли распустившееся деревья, среди которых было и множество берёз. Общую картину же закрывала большая церковь. Валентин впервые видел такой большой храм. Красота завораживала, но чувство эйфории быстро закончилось, стоило только воротам сомкнуться.

Проводив Ника взглядом, Валентин начал крутиться вокруг забора и искать место прохода. Большой забор не имел прорех в обороне, и пришлось немного поплутать. Чуть дальше была живая изгородь, а после неё уже забор поменьше. Изгородь сделана из кирпича, за который можно зацепиться. Разогнавшись, парень быстро перелез через забор, но из-за набранной скорости упал плашмя. От удара полицейский ненадолго потерял сознание. Быстро очнувшись, он обнаружил, что его тело накрыто тканью. Выглянув из-под неё, Валентин понял, как ему повезло. Приземлив своё тело немного правее или левее, он бы очутился в больших кустах роз.

Валентин повернул свой взгляд правее и увидел белокурую девушку. На попытку парня тихо сбежать, она дает о себе знать жестом руки. Осознав всю ситуацию, полицейский решает дождаться, пока девушка дорежет розы.

Завершив работу, садовница поворачивается и предстает перед Валентином во всей красе. Парень впервые увидел лицо белокурой девушки. Её белоснежно-белые волосы и брови с утонченной фигурой даже сквозь хозяйскую одежду делают её необычайно красивой. Голубые глаза вместе с фиолетовой подводкой глаз очень выделяются на её обеленной коже.

На её вопрос, кто он и откуда, Валентин замешкался и невнятно ответил. Она еще раз повторила. Парень еще раз невнятно ответил. Лишь на третий раз полицейский смог дать нормальный ответ. Представившись любопытным зрителем, он рассказал про увлеченность новой религией и что хотел бы посетить эту церковь и познакомиться с новой верой. На вопрос, куда тот дел пригласительный, парень сделал щенячье лицо и промямлил о том, что отдал другу.

Улыбнувшись, девушка посоветовала скорее покинуть территорию церкви.

—Я не могу. Я хочу попасть туда, – скупо ответил Валентин, все более очаровываясь незнакомкой.

— Ну и что. Мне какая с этого выгода? – Сухо спросила девушка и недовольно перекрестила руки.

— Хочу узнать новое. Очень интересна ваша религия. А еще хотел бы вас узнать. – Смущенно закончил Валентин и невольно отвел глаза от собеседницы.

—Смело. – Удивленно сказала девушка и продолжила:

—Со мной еще так никогда не знакомились. Но твоих доводов мало, а охраны сейчас по периметру хватает. Приведи еще хоть одну причину, чтобы я захотела тебя провести.

— Я готов на все, чтобы попасть внутрь. Пожалуйста, помогите мне. Я обещаю быть благодарным за вашу помощь, — умоляюще признался Валентин.

Девушка задумалась, посмотрела на парня с некоторой насмешкой в глазах, а потом вдруг улыбнулась.

— Ладно, я позволю тебе войти. Но будь осторожен и не попадайся на глаза. И помни, что ты мне должен будешь одну большую услугу в обмен на это, — строго предупредила она.

Слова девушки заставили Валентина заволноваться, но попасть внутрь было основной задачей. Он кивнул в знак согласия и последовал за незнакомкой к зданию церкви.

Она знала территорию как свои пять пальцев. Умело и вовремя говорила, когда нужно спрятаться или пройти незаметно, пока она отвлекает охрану. Валентин, шедший всё время за ней, удивлялся её спокойствию и рассудительностью. Зайдя на холм, парень наконец вспомнил. Он не знал, как её зовут.

Только забравшись на холм, Валентин уловил удачный момент для разговора и задался вопросом:

— Хотел бы очень узнать имя своей спасительницы, – спрашивал парень, пока они оба сидели возле деревьев в укромном месте. На улице стоял жаркий день, но из-за большого количества деревьев на холме чувствовалась прохлада. В минуту задумчивости Валентин набрал в нос воздуха и почувствовал поток ароматов цветов, который принес гуляющий ветер.

—Гизелла. А как зовут несносного парня, из-за которого я могу получить взбучку? – Спросила сидящая девушка. Она положила руки на свои колени и смотрела внимательно на парня в ожидании ответа. Её озадаченное лицо и наклоненная голова привлекали внимание и взгляд Валентина.

— Меня зовут Валентин. – Выпрямив осанку, сказал парень. Его смущение ненадолго прошло, а взгляд стал более строгим, хоть и имел мягкость.

Выказав друг другу пару комплиментов, они поспешили к церкви. Обойдя с боковой стороны церкви, Гизелла показала Валентину на черный ход. На просьбу парня дать номер телефона, та усмехнулась и с издевкой заявила: ”Захочешь со мной поговорить, знаешь, где падать”. Улыбнувшись, девушка оставила смущенного Валентина в одиночестве.

Подождав, пока все остальные зайдут в церковь, Валентин постарался незаметно пробраться к черному входу. Зайдя в дверь, он увидел еще одну дверь. Он собирался ее открыть, как тут же из неё вышел молодой послушник. Он был удивлен незнакомцу, но не успел что-либо спросить, так как Валентин застал его врасплох просьбой.

—Прошу, помогите! Я запутался. Я тут впервые. Куда мне пройти? Вы пришли на мои молитвы! – Чуть ли не со слезами на глазах закатил истерику Валентин. Ошарашенный послушник,не успев прийти в себя, проводил парня в зал. На просьбу посадить его рядом с другом, тот услужливо ответил положительно и усадил возле коллеги. Ник, завидев Валентина с послушником, сначала насторожился. Но полицейский вздохнул с облегчением, услышав их разговор. Удивленный всей картиной, Ник дождался, пока уйдет послушник, и, едва сдерживая смех, сказал Валентину на ухо:

—Ей богу, Валя, – сказал Ник. После его колкой фразы Валентин хотел было съязвить в ответ, но их тут же заткнули соседи, и началась процессия.

Временное решение

Кельт уже второй час томился в душном автобусе. Он хотел поскорее его покинуть и выбраться на свежий воздух. Выйдя на автобусной остановке, парень увидел служащего церкви, который стоял неподвижно и ждал всех прибывших.

— Пойдемте.- Сказал громко и четко священнослужитель. Представленный к приехавшим священнослужитель выглядел нетипично для архетипа. Высокий, мускулистый мужчина, который облачен в белый балахон и с символом глаза на капюшоне. Глаз был с фиолетовой окантовкой.

Кельт вместе с другими туристами шел смиренно за мужчиной по тропинке, выложенной камнем. Путь, по которому они шли, проходил через лес. Перила, которые предохраняли от падения, выглядели сносно, и было видно, что за ними ухаживали. Сопровождающий преимущественно молчал, на вопросы отвечал неоднозначно и явно не хотел давать конкретный ответ. Поднявшись наверх, люди увидели красивый вид на ворота перед храмом и обстановку.

Посетители, увидев люксовые автомобили и автобусы, которые спокойно подъезжали на парковку и всех высаживали, начали возмущаться, требовать объяснений и задавать вопросы сопровождающему.

—Они наши прихожане. Приехавшие люди, вне зависимости от статуса, помогают нам и сопереживают с нами все горести и печали. А вы всего лишь туристы, так будьте добры довольствоваться тем, что есть перед вами.- Повысив тон, сказал священнослужитель. В его голосе чувствовалась озлобленность и раздражительность, но спустя пару секунд он остыл. Чем ближе все подходили к воротам, тем сильнее начала проявляться его улыбка и доброжелательность.

Мужчина, подойдя к воротам и передав группу проверяющему, попросил у всех прощения и пожелал обретения счастья и очищения.

Кельт всё это время справлялся с болью в голове и не мог спокойно разглядеть все вокруг. Не слушал перешептывания окружающих людей, ни рассматривал окружение и всё, что перед ним происходило. Его волновала лишь боль и скорейшее от неё избавление. Подойдя к воротам, он ощутил непонятное состояние. Боль в голове немножко отступила, но всё равно еще его донимала. Кельт, даже не посмотрев на проверяющего, быстро сунул пригласительный ему в руки. Увидев его нескончаемую боль, священнослужитель пожелал скорейшего выздоровления и спокойствия души.

Едва Кельт переступил ворота, как они закрылись. И в составе десяти человек их встретил миловидный парень с оранжевым орнаментом за капюшоном. Его чистый голос вёл за собой. Даже головная боль ушла на второй план. Все собравшиеся люди вдруг умокли и шли по пятам за Серафимом: так представился пришедший священнослужитель.

Парень снял капюшон, и туристы увидели его серебряные волосы. Все люди, в том числе и Кельт, сначала подумали, что Серафим - молодой парень, но, услышав глубокий и притягивающий внимание голос, поняли, что перед ними предстал взрослый мужчина. На все попытки его сфотографировать он тактично просил этого не делать. Также реагировал на личные вопросы. Священнослужитель начал рассказ о церкви и все быстро утихли, наслаждаясь его голосом. Серафим говорил о церкви, и в его голосе слышалась глубокая вера, забота и любовь.

Позже преподобный Серафим всех остановил и попросил обратить внимание на цветы и красоту, происходящую вокруг. Священнослужитель попросил также всех увидеть такую же красоту и в других людях.

—Мы, люди, сразу замечаем плохое и некрасивое. Но никому же не запрещено смотреть на прекрасное и воспитывать в нас самих хорошее. Полюби ближнего своего, помоги ему и увидишь ты, как добро твоё поможет многим.- Говорил священнослужитель такие искренние слова.

После его пронзительной речи некоторые люди даже заплакали, преподобный всех успокоил и попросил насладиться цветами. Кельт разглядывал поляну и заметил свои любимее цветы - пионы Аваланш, и их было много, но вместе с ними было и множество других цветов. Аромат пионов вперемешку с другими цветами дополнял чудесную обстановку. Все шедшие люди восторгались и активно всё фотографировали. Они были удивлены такому красивейшему виду.

Пройдя через проход в холме, туристы вышли к храму и ждали разрешения войти внутрь.

Наконец все вошли внутрь храма. Их взгляды остановились на великолепной архитектуре и украшениях церкви. Преподобный Серафим начал рассказывать об истории и символике каждого элемента в храме, привлекая внимание и увлекая слушателей. Туристы восхищенно слушали его слова и наслаждались прекрасными пейзажами за окнами.

После того, как преподобный Серафим закончил свой рассказ, он всех рассадил на местах, которые предназначены для туристов и иноверцев. Потом он ушел и предоставил группу другому лицу.

Как только Кельт сел, то сразу начал слышать знакомые ему нарративы музыки. Священнослужитель начал играть на органе, воздух вокруг начал наполняться нагнетающей атмосферой, появилось изумление незнакомым звукам. В воздухе церкви ощущались приятные ароматы, они расслабляли и успокаивали.

По мере того, как началась процессия, Кельт почувствовал, что его головная боль начала постепенно утихать. Присутствие в церкви, слова преподобного и умиротворенная обстановка действовали на него успокаивающе. Он закрыл глаза на мгновение и почувствовал, как внутреннее состояние стало более спокойным и светлым. Все происходящее навевало успокаивающие мотивы.

Кельт обратив внимание на места, которые были расположены в разных углах. Много людей было из разных социальных слоев. Общий зал был поделен на две зоны. В первой зоне все были упорядочены и держались поодаль: богатые и бедные с себе подобными. Вторая часть прихожан сидела вся вместе, была смешанней и представляла собой сборную солянку.

После того как экскурсия завершилась, туристы были приглашены на чаепитие в домашнем уюте церкви. Преподобный Серафим гостеприимно принимал их, делясь с гостями теплом и добром. Кельт ощутил прилив благодарности и признательности к этому месту и его обитателям.

Кельт улыбнулся преподобному Серафиму, благодарно поблагодарил его за этот незабываемый опыт и почувствовал, что этот день оставит отпечаток в его сердце и душе. Священник поблагодарил его в ответ и сказал, что будет ждать следующей встречи.

Покидая церковь, Кельт почувствовал облегчение, его головные боли поутихли. Парень, по мере того как начал приходить в здравый рассудок, все больше ощущал сомнения. Не бывает всё так просто - после первого же посещения фантомные боли начали проходить и состояние улучшаться. Но где-то явно есть подвох.

Поиск зацепок

Ник и Валентин возвращались домой из церкви. Ник вел машину и слушал музыку. Валентин сидел на пассажирском сидении и размышлял о прошедшем дне: случайная встреча, знакомство с девушкой и общая картина событий. У парня в голове вертелось много мыслей. Каждая из них старалась выйти на первый план и вытеснить другие.

— Ник, останови недалеко от дома. Хочу немного прогуляться перед сном.- Сказал Валентин и посмотрел в окно. На улице уже стояла ночь, когда они заезжали в город.

— Хорошо, мой дорогой. Завтра давай пораньше на работу приходи, хлопот будет много. – Добродушно ответил Ник, останавливая машину на обочине. В голове мужчины никаких мыслей не было. Он хотел быстрее вернуться домой к своей жене и детям.

Ник всегда руководствовался простым принципом: “Не забивай голову лишний раз, на работе уже и разберемся”. – Такой был девиз у простого мужчины,- этими же словами он попрощался с Валентином и пожелал ему спокойной ночи.

Валентин шел по улице, наслаждаясь прохладным вечером. Его мысли были заняты девушкой, которую он встретил. Она была такой загадочной и немного грубой. Парню хотелось узнать ее лучше, раскрыть ее секреты и мечты. Нутро подсказывало - это скоро случится.

— Пора спать, а то завтра рано вставать. – Сказал вслух Валентин и поспешил домой спать.

***

Ник и Валентин сидели в отделении полиции. Они уже третий час корпели над написанием отчета о посещении церкви ОКО. Как только они закончили, пришло время разработки плана действий. Полицейским стало очевидно: нужно более тщательное расследование. Необходимо найти зацепки, а также людей, которые могли бы вывести на сектантов или же на тех, кто близко знаком с ними.

Валентин составил список лиц, с которыми необходимо встретиться и опросить их. В этом списке первостепенно значились бастующие возле церкви. За него был ответственен Ник. А с прихожанами поговорить было поручено Валентину.

Первым отправился Ник. Он приехал к церкви, но там никого не оказалось. Никто не вышел на стук в ворота. Попытки стучаться сильнее, не дали результата. Полицейский посмотрел по сторонам и заметил едва приметный звонок. Ник позвонил в него и через пару минут наконец вышел высокий мужчина, который в прошлый раз проверял документы. Поприветствовав полицейского, священник вежливо уточнил цель визита. Ник ответил, что интересуется людьми, которые бастовали. Священник с недоумением задался вопросом, зачем ему это. Полицейский уточнил, имели ли они разрешение для митинга. Охранник ответил, что они в основном приходят лишь на общественные посещения. А так от них ни слуху, ни духу.

Ник с удивлением попрощался со священником и поехал в участок. Сидя в кресле, полицейские размышляли о вариантах поиска.

— Ник. А ты смотрел в интернете? Может у них есть сайт или группа.- Задался логичным вопросом Валентин. Он сидел в кресле и что-то читал.

—Тьфу ты, совсем забываю об этом.- Сказал Ник и включал компьютер.

В социальных сетях тоже никаких следов не было. Ни групп, ни обсуждений на платформах, ничего. Лишь статья в новостной газете, которая была посвящена недавнему мероприятию. Разглядывая одно из изображений, полицейский заметил на заднем фонезнакомое лицо. Ник долго думал, кто это мог быть, потом резко вспомнил: это был домушник, который недавно вышел из тюрьмы. Порывшись в архиве, он нашел адрес и собрался ехать к нему.

—Валентин, я поехал к домушнику, а ты езжай в церковь, попробуй разболтать прихожан или служащих церкви. Может, у тебя получится,- сказал Ник перед тем как выйти из кабинета. Валентин согласно кивнул и уехал.

Тем временем Ник прибыл к домушнику. Он стучал в дверь, но никто не открывал. Полицейский решительно постучал еще раз, и после долгого молчания, наконец, дверь приоткрылась. Представившись правоохранителем, Ник начал задавать вопросы о его связях с церковными бастующими. Домушник сначала отрицал какое-либо знакомство с ними, но под давлением Ника начал раскрывать информацию.

Бывший домушник сообщил, что часто начал участвовать в таких акциях, так как платят хорошие деньги.

— Кто вам платит? – Тихим, но в угрожающим тоном спросил Ник. Парень сначала помялся, но после пары угроз о его проверки, раскололся.

— Да не знаю я. Он всегда нам пишет с левых аккаунтов. А те люди, с которыми я выступаю на митинге, всегда разные.- Нервно сказал бывший заключенный. Он прекрасно понимал, что бывает с теми, кто ведет по ложному следу и даёт ложные показания.

Спустя пару, по разному сформулированных, но по сути одинаковых вопросов в адрес подозреваемого, Ник убедился - парень не врёт.

Полицейский быстро записал все важные детали и поблагодарил домушника за сотрудничество. После этого Ник вернулся в участок, чтобы обменяться информацией с Валентином и составить план задержания подозреваемых.

В то время, пока Ник ехал к домушнику, Валентин направился к Гизелле. Он знал, что она может помочь.

Парень перелезал через забор, зная, что его не пропустили бы к ней. На этот раз он удачно перелез через него и не упал плашмя. Как только Валентин очутился на земле, начал поиски девушки. Побродив по парку, парень недалеко от себя услышал чей-то разговор. Подобравшись ближе, Валентин увидел девушку и парня. Они явно ворковали, и их разговор подходил к концу. Как только они попрощались и девушка занялась своими делами, полицейский постарался как можно ближе подобраться к ней и спародировал голос её ухажера:

—Валя, подскажи, а где Гизелла? –Девушка ответила тихо, но в её голосе прослеживался страх.

—Дурак, какая она тебе Гизелла? Госпожа Гизелла Имануиловна. – Осуждающе сказала она Валентину. Девушка, не поворачиваясь назад, тихо продолжила:

— Она на центральном проходе. С цветами работает. А что тебе нужно от Госпожи? - Поворачиваясь, спросила девушка, но сзади никого уже не было.

Спустя пару минут парень нашел Гизеллу. Она сидела среди красных роз и плачет. Валентин, услышав плач девушки, поторапился ей помочь. Гизелла, увидев старания Валентина, приняла его платок. Через некоторое время девушка успокоилась и поблагодарила его.

— По какому поводу вы здесь? – Вытирая слезы, спросила девушка.

—Да хотел у вас попросить помощи. – Периодически поглядывая по сторонам, ответил ей Валентин.

— Если это что-то важное, то можете обратиться, а я подумаю. -Вставая и поправляя одежду, сказала Гизелла.

Парень всё-таки решился обратиться с просьбой. Валентин попросил встречи с прихожанами по личной просьбе. Немного выдержав паузу, девушка ему ответила:

— Мы с вами оба не дураки. Давай поможем друг другу. – Начала Гизелла и подошла поближе к Валентину. Её заплаканные глаза всё также сияли, но в них виделась грусть и печаль.

— Валентин, спасите, пожалуйста, моего друга. Он профессионален в своём деле. Его схватили бандиты. Известнейшая группировка, они себя называют “Бульдогами”. Требуют выкуп в течении трех дней. По фоновой беседе между бандитами можно было понять, что они засели в одной из разваливающихся многоэтажек. – Сказала Гизелла Валентину и немного прижалась к нему. Она вызывала у него жалостью своим грустным взглядом.

— Стоп, стоп, стоп. – Сказал резко парень и продолжил:

—Я обычный мужчина. По таким случаям обращаются в полицию. Тем более, когда похищение и требуют выкуп.

— Они сказали, чтобы я даже и не пыталась. У них есть связи в полиции и как только я обращусь, так сразу и потеряю своего братика. - Девушка была на грани истерики. Она уткнулась в полицейского и не хотела его отпускать. Выдержав лишь малую паузу, Валентин всё же согласился на её условия.

— Спасибо тебе большое. Я знала, что на тебя можно положиться. Вот держи мой номер телефона. Я буду сообщать тебе все новости. Как закончим с этим, сразу же тебе помогу. - Радостно отблагодарила Гизелла и обняла парня. Парня неожиданно взволновало это объятие и он на него ответил.

Собрав всю информацию, Валентин пошел на выход. Созвонившись с Ником, парень назначил ему встречу у себя дома. Спустя час они оба были на месте.

Из-за важности задания Валентин подключил к нему лишь своего напарника. Только ему он мог доверять. Узнав все подробности, Ник сначала наотрез отказался от затеи и хотел уйти. Лишь спустя пару часов уговоров, друг за помощь выторговал себе ящик коньяка и помощь в отчетах на месяц вперед. Парень, утирая пот со лба, согласился, после чего еще долго корил себя за свой длинный язык.

Лишь на вторые сутки они нашли то самое здание. Было решено, что Ник всякий случай останется снаружи на, а Валентин пойдет на спасение. Они много раз такое встречали в фильмах, но в жизни - никогда. На кону стояли жизни. Как и цель, которую они преследовали.

Штурм - Часть 1

На улице шёл дождь, мелкий, но его плотность прекрасно закрывала обзор. Валентин стоял под дождем недалеко от здания. Он наблюдал и ждал. Кровь в жилах стыла: даже он, опытный полицейский, прекрасно понимал, как опасно задание, за которое он взялся. Необходимо вызволить парня из рук бандитов. В голове полицейского отчетливо прослеживалась мысль: ”Схватят - не выйдешь живым”.

Собрав всю волю в кулак, Валентин подобрался к тыльной стороне здания. Там располагалось большое количество строительного мусора и лесов, по которым возможно было забраться. Тщательно посмотрев по сторонам и не заметив никого приметного, Валентин спешно подбирался к самому зданию.

По строительным лесам было опасно пробираться. Доски не внушали доверия, а вся конструкция держалась на честном слове. Приглядевшись к огромной куче строительного мусора, парень заметил возможный проход на второй этаж. Поднявшись на вершину мусора, Валентин мог опереться на одну из рядом расположенных строительных лесов и дальше взобраться в разбитое окно второго этажа.

Валентин побежал. Мусор под ногами быстро уходил вниз, но парень не сбавлял темп, взбираясь на кучу. Полицейский толчком прыгнул на край лесов и от них дальше к окну. Совершив прыжок, Валентин едва хватился за край карниза балкона. Его руки были мокрые от дождя, а ботинки скользили по краю кирпичной стены. Перебирая ногами, парень искал хоть какой-то выступ кирпичной кладки. Не находя её, Валентин максимально высоко поднимал правую ногу вверх. Первая попытка-промах. Вторая - мимо. Ладони начали понемногу соскальзывать и тянуть тело вниз. Третья – и вот, наконец, когда нога почти опустилась, Валентин успел зацепиться и почувствовать опору. Как только полицейский перелез через окно, кирпич под ногой упал вниз. Послышался небольшой стук.

— Фух.- Опиревшись о стенку, Валентин вздохнул с облегчением. Его одежда вряд ли предназначалась для проникновения на опасные объекты. Но эту чертову работу никто не отменял. Отряхнув свой костюм, полицейский сел за угол и аккуратно начал выглядывать и осматривать территорию.

Все те, кто находился на этаже, в основном занимались своими делами. Благо, на улице стояла неблагоприятная погода с переменными грозами, от чего плохо были слышны шаги полицейского. Он аккуратно пробирался через темные углы и ждал, пока бандиты освободят проход.

— Слышь, Андрюха, я слышал, что боссу потащили ту симпотную деваху, которую мы по случайности выкрали, когда того хлюпика затаскивали в тачку. – Сказал один из бандитов, пока те играли в приставку возле оружейной комнаты.

— Да, есть такое, фортанет нам, если босс оставит её в живых и мы с ней сможем поиграть. – Засмеялся в ответ стоящий возле него коллега, неспешно потягивая алкоголь.

— Нелюди.- Аккуратно пробираясь мимо них, подумал про себя Валентин.

Полицейский прошерстил весь этаж, но никаких признаков содержания брата Гизеллы на этом этаже не было.

Поднявшись по лестнице на третий этаж, Валентин в конце коридора, за углом, услышал чью-то беседу. Два голоса. Они о чем-то спорили. После недолгого разговора отчетливо послышалось слово “Сука”, удар и громкий хлопок дверью.

Людей в коридоре не было, поэтому Валентин поспешил вперед к источнику звука но, не успел пройти мимо первой двери, как та открылась, и на Валентина уставился незнакомый мужик. Первую секунду они оба ошарашенно смотрели друг на друга

—Фраерок, ты кем будешь? – Спросил мужик лет тридцати пяти. Он явно был озадачен и хотел понять, кто перед ним. Но, не успев услышатьответ, получил быстрый удар в челюсть. От этого бандит потерял ориентацию в пространстве, тут же принял еще один удар в голову, и упал пол.

Валентин затащил мужика обратно в комнату и плотно привязал его к батарее, попутно затыкая ему рот и связывая его руки и ноги. Отойдя от бедняги, парень собрался выйти из комнаты, как в неё вошло двое бандитов.

—Блять.- Сматерился вслух Валентин и снова вступил в бой. Его сильные кулаки и завидная выносливость делали его поистине трудным соперником для доходяг. Однако, когда затесалась драка против двух бандитов, он также прекрасно осознавал, что даже с его навыками трудно тягаться против вооруженных людей.

Бандиты, снаряженные холодным оружием и готовые легко убивать, не ожидали встретить тут постороннего. Валентин, не теряя ни секунды, взялся за близко расположенного к себе бандита. Схватка была жестокой, каждый удар бывшего боксера был как молния, разрывающая воздух.

Бандиты были не готовы к такому сопернику. Они пытались атаковать его с двух сторон, но Валентин был быстр и ловок, лишь пиджак сковывал его движения. Он мастерски отражал удары и контратаковал противника. Он попадал в цель, но это не спасало его от порезов на теле.

Бой нужно было быстро заканчивать. Бандиты быстро смекнули, что имеют дело с боксером и поэтому особо не смотрели себе под ноги. Воспользовавшись моментом, парень наступил на ногу одному из них и быстрым ударом отправил его в нокаут. Увидев это, второй бандит не придумал ничего лучше, чем попытаться быстро слинять. Как только он повернулся спиной к Валентину, полицейский тут же схватил рядом лежащую бутылку и метнул ею в него. Удар пришелся по затылку- бандит сразу же повалился на пол.

Наконец, когда последний бандит лежал поверженный недалеко от него, Валентин почувствовал усталость, но и невероятное чувство удовлетворения.

— Не зря батя меня водил на бокс. – Радостно сказал Валентин. Отдышавшись, полицейский быстро затащил тела в комнату и связал. Закрыв дверь на замок, парень решил немного подождать.

Через пару минут кто-то подошел к двери и начал в неё ломиться.

— Эй, мужики, всё нормально? Я слышал звуки драки.- Сказал голос за дверью. Мужик притопывал ногой и дергал за ручку. В его голосе слышалась нервозность и беспокойство.

По удачному стечению обстоятельств одно из тел, вырубленных Валентином, что-то громко простонало. Мужик за дверью кинул недовольную фразу: ” Опять нажрались, алконавты. Если босс узнает, вам на этот раз крышка”. Он прождал еще немного и с недовольными вздохами ушёл.

— Это было весьма опасно.- Про себя размышлял Валентин. Всё могло пойти по худшему сценарию. Повезло, что с кем он сейчас драдся - всего лишь обычные бандиты.

Порывшись в карманах у бандитов, он нашел много пачек РАДОСТИНА и ключи от дверей. Не придав особого значения таблеткам, он решил их прихватить на всякий случай, одну из пластинок вместе с ключами, которые полицейский одолжил у отдыхающих рядом парней.

Выждав еще десять минут, Валентин начал потихоньку приоткрывать дверь. В коридоре никого не было не слышно и ни видно. Закрыв дверь на замок, парень решил двинуться в сторону, где до этого услышал короткую беседу двух человек. Возле двери всё было слишком тихо. Времени ждать нет, поэтому полицейский решил двигаться вперед.

Провернув ручку двери и зайдя в комнату, полицейский почувствовал глухой удар по своей голове и упал. Паренек снова замахнулся и захотел нанести удар, но Валентин успел крикнуть: “Стой, я пришел тебя спасти”. Услышав это, заложник замешкался и уронил стул. Осознав, что перед ним спаситель, быстро помог встать незнакомцу.

Представившись Адольф, парень попросил прощения за свою выходку. Валентин, представившись в ответ, объяснил всю ситуацию и примерный план действий. Цель спасения внимательно слушала, но по окончании рассказа выдвинула свой ультиматум - он никуда не уйдет без девушки.

—Нет, нельзя терять время. В любой момент могут нагрянуть по нашу душу и не жить нам. – Сказал Валентин. Полицейский явно осознавал свои силы и не намеревался спасать чью-то жизнь. Всё дело могло накрыться медным тазом и их жизни находились в опасности.

— Ты пришел меня спасать. А, исходя из того, что ты тут один, значит - ты тут не официально. Поэтому я могу выдвинуть и свои требования. Поэтому и прошу тебя помочь. Девушку, которую схватили и уволокли, она - просто была рядом, и её схватили под руку, думая, что она со мной как-то связана. – Говорил Адольф, в его голосе слышались нотки сожаления и кроткости. Он осознавал все риски, но также и знал, что полицейскому некуда деваться и придется согласиться

—Чёрт, чёрт, чёрт. – Проклинал про себя Валентин. Парень его бесил, но также он был и прав. Ему, как лицу справедливости и чести, нельзя быть таким меркантильным и бесчеловечным. А еще пацан может в дальнейшем этим фактом начать им манипулировать.

Подумав еще минуты две, Валентин уже не мог уйти обратно и из-за чувства вины и согласился на условия парня.

Штурм - Часть 2

Валентин и Адольф поднялись на четвертый этаж с помощью уличной пожарной лестницы. Четвертый этаж не шел ни в какое сравнение с другими этажами. Всё было чистым и ухоженным. Свет не был тусклым и лампочки не мерцали.

Перед парнями предстал прямой коридор с тремя дверями. Ближайшая к ним была для уборочного инвентаря. Подходя ближе к остальным дверям, полицейский начал слышать истошный крик мужчины и его непонятное бормотание.

Звуки за дверью сгущались, складывались воедино: отзвуки ударов и громкие вскрики женщин перемежались с грубыми истерическими криками мужчины. Валентин, направивший свои мысли на миссию, вёл за собой Адольфа — силуэт дрожащего парня, глаза которого полны страха и надежды. Он переживал за девушку, которая, очевидно, была там.

Когда они подошли к двери с надписью « Boss», Валентин приостановился на мгновение, прислушиваясь. Сердце било в унисон с криками, напоминая о том, что время уходит. Он чувствовал, как адреналин пульсирует в венах, подсказывая ему, что нужно действовать быстро. Вот дверь, дорого сколоченная, обитая дорогой кожей, которую можно встретить лишь в дорогих домах, и именно за ней ждала, вероятно, ужасная картина.

Аккуратно взявшись за дверную ручку, Валентин с явной осторожностью её проворачивает и проскальзывает в помещение, которое вело к источнику криков. Освещение здесь было приглушенным и в фиолетовых оттенках. В тусклом свете за стеклянной дверью виднелись тени — чёрные, угреватые и резкие. Самый большой из силуэтов — сам главарь банды Бульдоги.

Едва парни подошли к стеклянной двери, как услышали оттуда выстрелы и крики. Валентин принял решение и с моментальной реакцией выбил дверь.

Она от удара осыпалась на осколки и открыла пространство перед ними.

—Дрянь, как ты посмела меня укусить! Ты моя. И только моя. –Держась за ухо, кричал раздетый мужчина. Он выстрелил несколько раз, собираясь убить заложницу, но промахнулся и смертельно ранил рядом лежащих с ней девушек. Выстрелы босса шокировали и ввергли в панику девушку. Но озлобленный взгляд не опускался и продолжал пилить мужчину. Вся одежда разодрана в клочья, а на теле не было живого места.

Из-за звука выбитой двери босс быстро переключился на непрошеных гостей. Увидев незнакомых мужчин, он тут же нажимает на спусковой крючок. Прозвучало несколько выстрелов. Удачно оттолкнув Адольфа и отпрыгнув в сторону, Валентин смог избежать ранений. Адольф спрятался за расположенной рядом барной стойкой. Пистолетные пули не пробили заграждение. Бандит переместил злобный взгляд на полицейского.

— Чертовы крысы.- Провопил толстый и голый мужик. Едва он повернул на Валентина ствол, как его противник уже подбежал к нему. Быстрым ударом в челюсть ладонью полицейский берет инициативу на себя. Завязался бой.

Толстый бандит, несмотря на свою массу, оказался довольно проворным. Он отступил на шаг, при этом не теряя равновесия. Валентин, воспользовавшись моментом, нанес еще несколько быстрых ударов, стараясь держать бандита под контролем. Каждый взмах кулака почти приближался к цели, но толстяк парировал атаки, стараясь избежать критических ударов.

— Думаешь, ты можешь меня остановить? — задыхаясь, выкрикнул босс, когда Валентин попал ему в живот. — Никто не сможет меня остановить!

Словно взбесившийся свин, бандит бросился на Валентина, используя свои толстые и сальные руки. Он старался обхватить и сбить полицейского с ног. Но Валентин успел увернуться, и его противник, не удержав равновесие, чуть не упал. Воспользовавшись заминкой, Валентин схватил стеклянную бутылку с пола возле кровати и, размахнувшись, ударил ею по голове бандита.

Стекло разлетелось на осколки, и толстяк заорал от боли. Разгоряченный, залитый кровью, он старался схватиться за противника. Валентин лишь успел уклониться, плотно прижавшись к стене. Он чувствовал, как адреналин бурлит в крови, а мысли будто замедлились. Ему нужно было придумать, как положить конец этому безумию.

— Адольф, — крикнул он через шум, — найди укрытие и посмотри, как можно помочь этим девушкам! Я задержу его!

Сквозь глухие звуки борьбы Валентин услышал, как его друг отзывается. Адольф быстро перебрался к углу комнаты, откуда было видно, как раздетый бандит продолжал гневно орать. В это время Валентин, осознав, что у него не так много времени, собрался с силами.

Толстяк, вытерев глаза от крови, помчался на врага. Полицейский, проведя рукой в воздухе, избежал удара и сам провел комбинацию из двух быстрых ударов в лицо бандита. Тот снова не удержался на ногах и в ярости завел руки для следующего удара, но Валентин уже оказался за спиной противника.

— Конец игры, — произнес он, используя подручный материал — стеклянный осколок, чтобы нанести решающий удар по горлу бандита. Тот крикнул от боли, пистолет вылетел из рук, упал на пол, как и его тело.

А в это время Адольф, видя, что Валентин справляется, принялся освобождать девушек. Сквозь хаос, он подходил к каждой из них, намереваясь быстро успокоить и убедить следовать за ним. Но лишь одна из всех осталась живой.

Валентин, пытаясь отдышаться, сел напротив бездыханного тела и смотрел на него. Перед ним лежала большая туша. Он еще бы долго сидел, если бы не вся происходящая вокруг ситуация.

Адольф нашел одежду девушки и помог ей одеться. Она представилась Лизой и сквозь слезы поблагодарила его и подошедшего Валентина о спасении.

Пока они собирались и спешили к выходу, Валентин заметил на столе побежденного босса свернутый листок бумаги. Расправив его, он увидел изображенный на нем перечеркнутый глаз - символ секты Нероко. Он понял, что это может быть хорошей зацепкой. Также на столе лежали пустые пластинки РАДОСТИНА. Полицейский обыскал стол, но больше ничего не нашел. Пока никто не видит, он спрятал по карманам РАДОСТИН и сверток бумаги. По пути обратно не забыл и забрать трофейный кольт у уже почившего босса.

По словам спасенной девушки, можно было выбраться через заброшенную канализацию, которая пролегала под многоэтажкой.

Все направились вниз, но перед самым спуском девушка отпросилась на минутку обратно. Когда она вернулась, Валентин заметил след крови на её рукаве, но сделал вид, что этого не видел. В её глазах промелькнуло чувство облегчения.

Все начали спускаться ниже через другой лестничный пролет. В окне послышался гул полицейских машин.

В минуту передышки от быстро сменяющихся событий, Валентин с удивлением узнал от Адольфа, что на складе есть взрывчатка. Было принято решение спуститься на второй этаж, выкрасть её, а после оставить бандитам подарочки. Валентин понимал всю опасность дела, но необходимо было замести следы. Адольф же остался с девушкой на третьем этаже в пустующей комнате.

Так как все бандиты были в замешательстве от начавшейся бойни со спецназом, Валентину с легкостью удалось прикинуться одним из местных и выкрасть взрывные устройства. На все вопросы бандитов полицейский отвечал: ”Босс отправил”, после чего все расспросы сходили на нет.

Вернувшись в комнату, Валентин застал парочку за спокойным общением возле окна. Они наблюдали за всех суматохой и разразившейся внизу стрельбой.

Воспользовавшись суматохой, все быстро спустились на нулевой этаж. Проходя мимо одного из помещений, полицейский начал чувствовать сильный запах химикатов. Приказав всех прикрыть рот тряпками, Валентин поспешил к лестнице. Возле неё стояло двое вооруженных мужчин. Они активно обсуждали события наверху.

Было принято решение послать к ним Адольфа. Он сначала отпирался и боязливо отвечал, что не хочет и очень боится. Лишь когда Лиза посмотрела своими зелеными глазами на парня, тот всё же набрался храбрости и пошёл им на встречу.

Завязался донельзя странный диалог. Сначала Адольфа остановили и чуть не пристрелили. Но один из них узнал в нём беглеца и спросил, какого черта тут шастает заложник. Парень еле убедил бандитов в том, что его прислали для того, чтобы передать приказ подняться и помочь своим. Пришли легавые.

Бандиты, обеспокоенные новостью, помчались наверх.

Как только они пропали из виду, троица направилась по лестнице вниз. Открыв еще одну дверь, они наткнулись на ржавую решетку. Расшатав и сорвав её с петель, они поспешили дальше.

Все было темно и мерзко, но у них не было времени на страх. Лишь они переступили канализационные решетки, как тут же произошел взрыв. Их отбросила взрывная волна, и они плюхнулись в отходы. Все застонали от вони, но были рады бежать оттуда.

Они выбрались на свободу из многоэтажки. Валентин понимал, что эти события лишь предвещают начало новых опасностей. Но в его сердце зажглась искра надежды и решимости бороться за справедливость.

Глава 8 - Поручение Кельту

Кельт находился в состоянии неожиданного благополучия, затмившего его сердце, словно первые лучи весеннего солнца, пробивающиеся сквозь самый затяжной ливень. Это чувство удовлетворения, столь небывалое и ослепительное, окутывало его, придавая смысл каждодневной рутине. Однако, как грозовые облака, что наступают в тихий день, боль проявилась спустя всего одну неделю, оставляя за собой горький осадок.

Парень вернулся в благословенные стены церкви, и вновь через промежуток времени пришла боль. Кельту словно для уплаты дани приходилось идти в церковь, чтобы удовлетворить своё эгоистическое стремление. В глубине души, под гнетом этих переживаний, Кельт, как никогда ранее, ощутил нервное желание: ”Нужно стать священнослужителем ”. Он стремился успокоить свои боли, а также познать истину, углубить свою веру и раскрыть свои внутренние порывы, чтобы они стали служением. Парень поверил в те слова, которые говорят на всех служениях и как будто -о, чудо - проходила боль.

В один из дней его встречает девушка, облаченная в белое одеяние, вокруг которой, казалось, сама природа замерла от благоговения. Это была святая Гизелла, олицетворение добродетели и светоч, ведающая людскими душами. Их разговор оказался не просто беседой, а зачином глубокого духовного обмена.

Гизелла внимательно слушала его, словно мастер, рассматривающий искусно созданное произведение, и знала его стремления, однако в её глазах читалась печаль. «Знай, Кельт, — произнесла она с нежной настойчивостью, — в этой высокоморальной церкви нельзя стать священнослужителем, преследуя лишь свои эгоистические цели».

Святая обратилась к нему с просьбой, которая, на первый взгляд, казалась простой, но таила в себе глубокое значение. Она хотела, чтобы он выполнял поручения, которые ему будет давать священнослужитель.

По итогу за ним закрепили священнослужителя. Вилан просил выполнять его просьбы: от самых банальных хозяйственных дел до трудоемких заданий.

Кельт сначала с предубеждением выполнял их, даже с неким отрицанием, считая, что он выше этого. Лишь спустя пару недель он начал чувствовать привязанность и умиротворение. Для него это становилось благозвучной музыкой, которую так часто ставят на повтор. Он даже не замечал, как начал принимать с работниками церкви трапезу, питье и витамины, которые им давали каждое утро и вечер.

Долгожданный день настал. Святая пригласила парня в сад. Кельт, проходя его, чувствовал все те ароматы, которые шли от цветов, и слышал благозвучный шелест листвы. Попросив в террасе сесть, она пригласила испить с нею чаю. Парень не отрывал глаз от того, как она наливала ароматный чай в белый фарфор. Гизелла повторно попросила парня сесть, и только после этого он выполнил ее просьбу. Они начали пить чай. Святая, окинув его взором, полным той самой любви к человечеству, продолжила: «Дабы подтвердить всю серьезность твоих намерений, мы просим тебя забрать важный груз из другого города».

Кельт, полный решимости и волнения, отправился в путь. Его сердце билось как безумное, подталкивая кощунственные мысли о возможных приключениях и раскрытиях тайн, что могли встретиться на его пути. Колесо судьбы уже было запущено, и двое суток странствий позади привели его к долгожданному городу, фасады которого казались ему смутно знакомыми, хотя на его памяти он никогда не был в этом месте. Это невольно заставляло задуматься о загадках собственного прошлого.

Покрытые вековой пылью улицы города вели его к загадочному храму, где он познакомился с внушительным и строгим заместителем главы церкви. Холодные каменные стены и витражи, отражающие сквозь себя изумрудно-алые отблески, заставляли душу тревожно сжиматься. После благословенного разговора с заместителем и подготовки посылки к отправке он уже собирался покинуть храм, как вдруг неожиданное событие изменило ход его жизни.

Почти переступив порог у выхода, Кельт поскользнулся на мокром полу и едва не упал. Тут же раздался изумлённый вопль уборщицы, женщины уважаемых годов с заплаканными глазами и дрожащими руками. Она выглядела так, будто увидела привидение из своих самых страшных кошмаров. Ее глаза наполнились слезами, и она начала отчаянно плакать, не отпуская полы его одежды.

Ошарашенный всей ситуацией, Кельт спросил: “Нужна ли вам помощь?”. Однако на его вопрос она прокричала: “Жив, жив” и не отпускала его. Женщина спустя пару минут успокоилась и попросила прощения. Она увидела в нём когда-то почившего старшего отца Каила.

— Извините, но меня зовут Кельт. Да и я тут никогда не был, по крайней мере, не помню, что тут был.- Почесывая голову, заявил молодой священнослужитель.

— Это точно вы! Не шутите так. – Схватившись за жилетку, продолжала женщина. Она не собиралась его отпускать. Уже и окружающие люди постепенно начинали обращать на них внимание.

На просьбы его отпустить уборщица отвечала категорическое нет. Наконец сдавшись, он спросил у неё, что нужно сделать, чтобы она успокоилась и отпустила его.

—Вы обязаны сходить ко мне в гости. – С твердой решимостью сказала женщина. Услышав согласие на свою просьбу, она представилась Зинаидой Михайловной. Указала адрес и попросила прийти в намеченный час.

В назначенное время Кельт пришёл в дом пожилой женщины. Её дом был скромным, но уютным, с множеством старинных фотографий и реликвий, рассказывающих о жизни семьи и общины.

Зинаида Михайловна встретила его с тёплой улыбкой, но её глаза всё ещё оставались красными от недавно пролитых слёз.

— Проходите, Кельт. Я приготовила чай и пирожков к нему, — сказала она, указывая ему на кресло.

Едва Кельт сел в кресло, как ему поднесли альбомы с фотографиями. Альбомы были явно старыми, но за ними ухаживали с любовью. В этих альбомах была словно вся история этого городка. Начиная от закладки первого кирпича в церковь, до совместных фестивалей и времяпрепровождения с гражданами. На одной из многих страниц был изображён мужчина, удивительно похожий на него самого.

— Это он? — спросил Кельт, показывая на фотографию. Проводя пальцами по фотографиям, он чувствовал теплоту, давно его покинувшую. Не ту, что он начал чувствовать совсем недавно, а ту, которая связана с давно ушедшими днями.

— Да, это отец Каил. Он был самым почитаемым и любимым в храме, но погиб при загадочных обстоятельствах несколько лет назад. Все думали, что он умер, — ответила Зинаида Михайловна. И продолжила:

— Ходили слухи, что новое начальство было недовольно, что местные священнослужители не подчинялись новой доктрине и не хотели собирать повышенные пожертвования. Но как только вы, ну, в смысле, отец Каил умер в автокатастрофе, то быстро все решилось.- Тихо и наклонившись к уху Кельта говорила женщина.

— Все эти совпадения… очень странно, хоть это и слухи давно ушедших дней, но необходимо разобраться, — задумчиво произнес Кельт.

Взяв себя в руки, он предложил:

— Давайте начнём с того, чтобы узнать больше об отце Каиле. Возможно, его жизнь и борьба, а последующее исчезновение, может быть неспроста.

Кельт был решителен. Он знал, что это будет не простым поручением, а настоящим расследованием, которое может раскрыть тайны и быть опасным для него.

Глава 9 - Тени святого отца

Из рассказа Зинаиды Михайловны следовало, что до смерти отца Каила количество слухов резко увеличилось. Кельт беспромедлительно достал блокнот и начал записывать лица, которые, так или иначе, фигурировали в этих историях.

— Среди местных жителей наверняка найдутся те, кто высказать другую точку зрения.- Так думал Кельт и записывал всё, что могло ему помочь.

Он добавил в список известных жителей деревни, таких как Петра Никитовича - завсегдатая местного паба, и Анну Ивановну, пожилую прихожанку.

Зинаида Михайловна также упомянула о странных разговорах отца Каила с неизвестными людьми и о его напряженном состоянии после визитов высших церковных лиц. Кельт не мог забыть её встревоженные слова: "Он становился особенно нервным и тревожным после всех этих визитов. Будто у них был зуб на него. А ведь в соседнем городе вообще поймали с наркотиками, а им хоть что – докапываются именно до нашего родимого".

С этой информацией Кельт попрощался с добродушной женщиной и оправился на поиски. Первым, с кем он встретился, был Петр Никитович, завсегдатай местного паба. Молодой священник зашел в питейное заведение и спросил бармена о нужном ему человеке. Мужчина безразлично указал пальцем в направлении дальнего столика. В полутемном углу здания сидел мужчина лет семидесяти, с роскошными седыми усами. Он покуривал трубку и смотрел за происходящим вокруг. Кельт попросил разрешения сесть с ним рядом.

Молодой священник, не зная о способах разбалтывания людей, решил включить харизму, насколько это было возможно. Прикинувшись частным детективом, парень попросил немного рассказать об отце Каиле. Старый мужичок сначала сидел неподвижно и будто бы не слышал своего собеседника. Разговор шёл сначала нескладно, но после угощения в виде пенного, Петр Никитович начал постепенно развязываться и делиться своим уважаемым мнением. Мужчина хоть под пенным и говорил в добром ключе о настоятеле, но сразу стало ясно, что разговор вызывает у него тревогу.

— Настоятель был добрым человеком, но в последние недели жизни изменился вовсе, — вытирая усы от пены, признался Петр Никитович. — Он не из тех, кто будет попросту мельтешить.

—Слушай, а ведь похож ты на нашего почившего отца Каила. Не родственничек ты случаем его? – Выпивая очередную пинту, задался вопросом усатый дедушка.

Получив отрицательный ответ, Петр Никитович даже немного расстроился. О личной жизни священника много не было известно. Лишь наличие жены, с которой он был вместе с детского дома. Вся дальнейшая беседа проходила в одном ключе. На вопросы о слухах тот лишь отмахивался рукой и твердил, что враки всё это.

Допив и доев, дедушка лишь единожды упоминал о неком знакомом отца Каила, но на дальнейшие расспросы Кельт никаких ответов не получал. Перед уходом усатый мужчина вспомнил, что настоятель служил, и у него был тут сослуживец. Петр Никитович адрес не дал, но сказал, что сейчас он художник и часто бывает на улице, где и рисует

Прогулявшись по небольшому городку, Кельт нашел бывшего сослуживца отца Каила. Это был Андрей Павлович, ветеран войны, который провел всю свою жизнь в этой деревне. Андрей утверждал, что отец Каил за неделю до гибели перестал посещать общественные мероприятия и, по слухам, церковные собрания.

— Он начал отстраняться. Это начинало не нравиться нашим людям, — мрачно сказал он, глядя куда-то вдаль.

Последним, с кем поговорил Кельт, была Анна Ивановна, пожилая прихожанка, которая наблюдала за тем, как к отцу Каилу частенько захаживали разные компании подозрительных лиц.

— Они явно не принадлежали к нашему приходу, но платья были наши. Отец Каил всегда выглядел встревоженным в их присутствии, — уверяла прихожанка.

Эти различающиеся истории имели одну общую нить: отношения отца Каила с церковной верхушкой были натянутыми. Местные упоминали и угрозы, которые получал священник, и частые проверки его службы.

Озадаченный этими историями, Кельт решил копнуть глубже. Вернувшись к Зинаиде Михайловне, молодой священник попросил адрес бывшего места проживания отца Каила.

—Да сгорело там всё давно. Вряд ли ты там что-то еще найдешь. Проклято то место, видели там тени ночью.- Отмахиваясь рукой, настороженно предупредила женщина. В её словах звучали тревога и напряжение. Она чувствовала, что дело нечистое, но и не хотела подвергать опасности незнакомого человека. Кельт лишь спустя полчаса смог уговорить женщину.

—Аа. Бог с тобой. Ладно. Держи адрес.- Сказала Зинаида Михайловна и судорожно писала адрес на небольшом клочке бумаги.

Вернувшись обратно в комнату, которую ему предоставила местная церковь, Кельт решил сначала поискать что-либо в храме. Воспользовавшись удобным моментом, он незаконно проник в архивы прихода.

Перебрав пару томов, молодой священник смог заметить небольшие детали. Его взор привлекли странные записи о резком изменении статьи доходов и расходов, датированные уже после смерти отца Каила. Сфотографировав пару папок, Кельт удачно сбежал. Спустя пару часов проверок оказалось, что записи на первых взгляд сходились, но при внимательном рассмотрении оказывались странные нестыковки. Деньги оставались в непонятных организациях, которых на самом деле не было. А в примечании было указано, что проводились консультационные услуги. Это вызывало еще большие подозрения: что-то явно было не так.

Дождавшись вечера, Кельт направился к старому дому, где когда-то жил святой отец. Перебирая вещи заброшенных комнат первого и второго этажа, он наткнулся на оборванный снимок. На нем были изображены отец Каил, его жена и незнакомец с чертами лица, которых не было ни у кого на фотографиях Зинаиды Михайловны. На обратной стороне снимка была часть надписи на латинском языке, которую не понять без общей фразы. Было написано: “ Группа …”

Не найдя больше ничего в этом доме, Кельт хотел было уходить, как случайным образом задел плечом прогоревшую балку. Она упала под лестницу. Парень хотел было пойти дальше, но его привлек необычный звук: будто бы песок сыпался сквозь щели. Расчистив место, молодой священник обнаружил небольшой проход в подвал.

Свет телефона прыгал на стенах, создавая в комнатке неясные тени. Вокруг было тесно, словно стены сжимались, давя. Но ничто не могло подготовить его к тому, что он увидел на дне. Когда он спустился на последние ступеньки, его взгляд сразу упал на неплотно закрытую деревянную дверь. Он подошел к ней, открывая настежь.

Скрипнув, темная дверь открылась, и перед ним предстала странная комната, скрытая от всех глаз. Запах сырости и затхлых книг сразу ударил в ноздри. Кельт обнаружил большую библиотеку. На столе лежало много папок.

Каждая из них содержала отчетность о посещении общих собраний в городе Х. События, в которых участвовал отец Каил. Старые бумаги с пожелтевшими краями были исписаны мелким почерком. Но что больше поразило парня, так это как были исписаны стены от пола до потолка. Словно всё писал маньяк. Человек, сделавший это, явно был на взводе. Он торопился.

Это было откровением: отец Каил собирал некую информацию и, возможно, искал на кого-то компромат.

К сожалению, Кельт не нашел конкретных имен и дат, важные записи были зачеркнуты или вырваны. Что конкретно было написано - неизвестно. Кельт пытался разобраться и систематизировать записи. Почти все они были в плачевном состоянии, и прочесть их было невозможно.

— Тут кто-то был.- Пробежала в голове мысль у Кельта. - Надо делать ноги.

За слоем пыли и строительного мусора он приметил в углу небольшой сверток с чем-то внутри. Парень, не рассматривая его, схватил находку и помчался наверх.

Едва Кельт поднялся, как к воротам дома подъехала чья-то машина, тревожа тишину ночи ревущим двигателем. “Предчувствие не подвело и не зря забило тревогу”,- Так подумал парень, когда побежал прятаться, по пути заметая за собой следы.

Выбор пал на самый густой куст можжевельника. Едва он успел залезть в него, как во дворе уже шло пятеро человек во главе с кем-то. Они шли не спеша и осматривали всё вокруг на признак наличия постороннего. В темноте они выглядели как тени, но движущиеся словно солдатики. Во главе этой группы шла неведомая личность, показывающая всем своим видом, что он здесь главный. Все поспешили вперед него и начали обыскивать территорию с удивительной осторожностью и последовательностью, словно единый механизм.

Один из них, видимо, ответственный за информацию, повторял дважды о появлении некого священника Кельта. О том, что тот начал разнюхивать важные им сведенья. Человек во главе остановился, подождал мгновение и достал сигарету. Едва он это сделал, как тут же один из его подчиненных поднес зажигалку.

Едва сигарета зажглась, и первый дым возвысился ввысь, как незнакомец твердым басом приказал: “Все сжечь”.

После его слов четыре тени пошли в заведомо известное им место.

Пока остальные были заняты своими делами, Кельт хотел было уйти, но внезапно тот самый незнакомец направился к кустам и остановился возле них.

Его было плохо видно, но чувства у парня обострились, его дыхание участилось, и он прикрыл рот руками. А тень просто смотрела на открывшийся вид, который простирался за кустами. Краски города и свет фонарей, которые сияли перед глазами. Неведомая личность курила и о чем-то думала. Пламя позади вторженца зашумело, и тьма окрасилась алыми красками огня. Услышав позади звуки разгорающегося пожара, незнакомец развернулся и кинул свой бычок, который еще некоторое время дымился возле ног священника.

Глава 10 - Выход на поверхность

Валентин, Адольф и Мария смогли выбраться наружу лишь спустя два часа. Валентин за время блужданий по зловонной канализации поближе узнал тех, с кем довелось пережить незабываемое приключение.

Мария оказалось простой девушкой, которая оканчивала в этом году институт на психолога. Парень не мог приглядеться и четко увидеть её черты лица. Это было невозможно. Плохая видимость вместе с её заплаканным лицом делали своё дело. Отказавшись от этой идеи, полицейский просто шёл впереди и слушал беседу между Адольфом и девушкой. Голос спасенной особы был необыкновенным. Поставленная речь и богатый словарный запас не давали заскучать.

Адольф же шёл в конце колонны. Парень прикрывался потертым пиджаком и старался отвлечь девушку от происходящего вокруг. Но не всегда он получал положительный ответ от Марии. В её словах слышались частенько женские обиды. Намеки на то, что она тут не по своей воле оказалась, но всё равно была благодарна спасению.

Шедший в конце юноша охотно о себе рассказывал. Возраста он был примерно такого же, как и Мария. Программист, но прежде всего хакер. На этом моменте Валентин принялся тщательнее вслушиваться в слова парня, но как назло, мешала сточная вода и громкие звуки вокруг.

Едва успокоилась обстановка, как тут же они подошли к целой лестнице. Валентин первый полез по ней. Наконец был найден не запаянный люк, и они спокойно поднялись наверх.

Когда наконец вся компания поднялись на поверхность после двух часов мучений в канализации, их легкие встретили воздух с облегчением. Спертый и затхлый воздух канализации оставил их с отвращением и головной болью, но стоило сделать первый вдох на свежем воздухе города, как всё недомогание сняло рукой.

Воздух, несмотря на пыль и городской шум, ночью стал ощущаться по-новому и с живыми красками. С каждым вздохом чувство отвращения и рвоты всё быстрее улетучивалось.

—Насколько воздух может быть восхитительным! – Так думал каждый из них, как только выбирался наружу.

Пока парочка придавалась сентиментальности, Валентин достал телефон. Благо связь появилась, и полицейский мог дозвониться своему коллеге. Пока Ник ехал к спасенным, парень обратил внимание на окружение. Судя по постройкам вокруг, они находились примерно в пяти километрах от происшествия. Сильные отблески огня вдали давали тому подтверждение.

Ник вышел из машины и направился к компании. На мужчине сначала виднелись улыбка и радость, было чувство того, что как только он подойдет, то сразу обнимет от переживаний. Но по мере того, как он приближался, его мимика на лице и походка менялись. Он старался зажать нос, но это было напрасно.Вонь проникала глубоковнутрь. Лишь остановившись в пяти метрах ото всех, он смог заговорить, хоть из его глаз проступали слёзы.

—Так. Я очень рад, что вы все живые. Даже счастлив, что смогли еще спасти столь прекрасную деву, но в машину я вас не посажу. Хоть убей, не посажу.- Воскликнул Ник и хотел было по привычке пожестикулировать руками. Но как только он немного убрал их от носа, то его едва не вырвало. Спустя пару минут Ник разразился идеей.

— Ждите. – Воскликнул мужчина и быстро уехал. Спустя двадцать минут он вернулся обратно, но уже с прицепом.

— Так, подходим, не стесняемся, – жизнерадостно заговорил Ник. Он был рад, что не повезет вонючек в салоне. Даже руку подалдевушке, хоть и долго протирал её салфетками после этого. Ник даже похвалился тем фактом, что постелилсолому, чтобы все могли с комфортом доехать до дома.

На улице начинали проступать первые лучи солнца. Ник плавно вел машину по тихой дороге, омываемой мягким рассветом, направляясь к месту, где все могли расстаться и отправиться по домам. Всё безумие и адреналин прошедшей ночи оставались позади, уступая место облегчению и тихой радости. Все сидевшие в прицепе начинали понемногу зевать и чесать глаза от сонливости.

Машина остановилась, и из прицепа выпрыгнули Валентин, Мария и Адольф. Как только все вылезли оттуда, завязался милый разговор, словно раннее утро привнесло особую теплоту в их голоса. Первая заговорила Мария, решившая, что останется с Адольфом. Ее слова были спокойными и уверенными, в них уже не наблюдались тревога и тот страх, что был до этого.

Адольф, весь пронизанный лучами солнца, глядя на Валентина с нескрываемой благодарностью, вновь выразил свою признательность. Этот момент, освещенный слабым, но уже видимым светом за его спиной, стал по-настоящему трогательным. Обняв Валентина, Адольф с искренними словами заверил его, что после всего случившегося теперь всегда готов прийти на помощь, едва возникнет необходимость.

Этот мальчик, стоящий перед Валентином с глазами, сверкающими от восходящего солнца, видел в нем не просто человека, а настоящего героя и полицейского, который вырвал его из холодных лап бандитов и вернул в живой мир. Дал надежду и оправдал её.

В это время за всей происходящей картиной наблюдал Ник. Он хотел было подойти к ним и попрощаться, но едва открыл дверь машины, как тут же в салон проник ароматный запах. От быстро возникшего рвотного рефлекса ему пришлось в мгновение ока прикрыть дверь и за всем наблюдать издалека.

Валентин впервые почувствовал на себе искреннюю благодарность от человека. В его душе возник трепет - он спас человека. Но после всей теплой ситуации полицейский осознал одну вещь: “Возможно, с той бандой была связана и НЕРОКО”.

Сжав зубы, полицейский резко хлопнул ладонью по кабине машины, будто это жест мог прогнать все тревоги прочь, и запрыгнул в прицеп. Машина тронулась и плавно поехала вновь вперед, оставляя после себя шлейф пыли будущих перемен.

Глава 11 - Изучение обломков

Валентин хотел было умчаться утром к Гизелле, но по прибытии на службу был вынужден сесть за работу. Все полученные сведенья приходилось обобщать и записывать отдельно. После часовой обработки бумаг раздался звонок на служебный телефон. Необходимо выехать к месту происшествия.

Спустя полчаса дороги Валентин и Ник прибыли к месту, которое когда-то было базой бандитов. Полицейские переоделись в защитные комбинезоны и направились к дороге, которая вела к разрушенной структуре. На удачу прибывшему спецназу подрыв здания произошел именно в то мгновение, когда они подходили с боем к нему самому. Груды обломков и бетонных плит демонстрировали последствия этой операции.

“ За имением всех доказательств главной задачей спецназа была ликвидация бандитской группировки “ Бульдоги ”. Операция проходила в сотрудничестве с соседним отделом полиции. Данный взрыв был не запланирован, но облегчил выполнение задачи”,- именно такой доклад читал Валентин, когда был в дороге.

Когда Валентин подходил к горе обломков, ему доложили об обнаружении сейфа, который, возможно, находился в комнате босса группировки. Это могло быть их главным прорывом в расследовании банды, а также в обнаружении следов взаимоотношений с другими организациями. Чутье опытного полицейского подсказывало мужчине, что здесь могло бы быть что-то большое.

— Товарищ майор, сейф расположен вон там, — указал один из его подчиненных рукой в сторону полуразрушенного помещения.

Подходя к сейфу, Валентин сразу заметил, что замок был взломан и дверца немного приоткрыта.

— Кто-то его вскрыл до нашего прибытия, — проговорил Валентин, начиная включать передачу звука на рации. — У нас здесь крыса!

Валентин начал раздавать указания, а Ник, верный напарник, уже осматривал окрестности в поисках возможных улик. Всё внимание отрядов переключилось на поиск возможного виновника. Напряжение нарастало, и каждый подозревал соседа.

— Здесь что-то не так, Валентин, — произнес Ник, поднимая небольшой пакет, который раньше, казалось, остался незамеченным. — Это точно не должно тут быть.

— Сейф пуст, — доложил один из оперативников. — Никаких документов, денег, ничего.

Валентин задумчиво смотрел на сейф, его мысли метались как молнии. "Если это действительно работа крысы, значит, мы не знаем, кому доверять. И главное — что они забрали?"

Тем временем, через два часа после начала разбора завалов, один из инженеров подал сигнал. В обломках нашли закрытую дверь, которую ранее видел Валентин, когда скрывался. Валентин и Ник быстро подошли к месту, где группа расчищала проход.

— Здесь подземная лаборатория, — сообщил один из сотрудников, открывая дверь. Запах химических веществ ударил в нос, когда дверь приоткрылась.

— Вот что здесь было, — тихо произнес Валентин, глядя на длинный коридор, исчезающий в темноте.

Полицейские собрались, надели противогазы и начали аккуратно продвигаться внутрь, проверяя каждый угол. Вдоль стен висели лампы, подсвечивающие длинный коридор. Куча лабораторного оборудования, компьютеров, пакетики с непонятными веществами. В складском помещении было обнаружено множество коробок. Все начали открывать коробки, внутри них лежало большое количество пачек с таблетками. Всех окружающих это насторожило.

— Нам нужно выяснить, что здесь производили, — сказал Валентин, глядя на сложные схемы и таблицы на стенах. Он также собирал все документы, которые мог увидеть и найти.

Все осторожно осматривались, как в одном из отдаленных помещений услышали чей-то хриплый голос. Полицейские быстро достали оружие и держали его наготове.

— Кто здесь? — громко спросил Ник.

— Не стреляйте. Я сейчас выйду. – Сказала некая личность в темном углу. Слышался скрип подошвы и кряхтенье. По раздающемуся звуку можно было определить, как медленно и нагнетающе шел человек.

Спустя несколько мгновений появилась некая фигура мужчины. С его слов можно было понять следующее: когда произошел взрыв, основная часть людей успела сбежать из канализации. А так как он был в самом отдаленном месте, то был обречен на верную смерть.

— Нам есть еще что обсудить. — С сарказмом предложил Ник и повел мужчину с пробитым противогазом. На его белоснежно-белой одежде явно выделялись следы крови, но на лице не было внешних повреждений. Валентин смотрел на всё это и очень насторожился.

Наверху и под землёй лежало множество тел, которые постепенно вывозились. К ним не было снисхождения. Вся округа знала, какими они были бесчеловечными людьми.

Все планомерно занимались своими делами. Никаких больше потрясений не случалось. Пока один из сотрудников не подошел к герметичным дверям, пройдя тёмный коридор, который ранее проходил тот учёный. На его крик все сбежались и зашли к нему.

Картина, открывшаяся перед Валентином, была по-настоящему ужасна. По всему лабораторному комплексу, когда-то наполненному жизнью и целеустремленностью, сейчас беспощадно разбросаны тела некогда живых ученых. Они отчаянно сражались за последние оставшиеся противогазы и защитные униформы от химических угроз, как будто эти жизненно важные предметы были единственной надеждой на спасение в этом адском месте.

Борьба, которая здесь развернулась, оставила на своем пути явные следы. Бетонные стены, однажды белоснежные и стерильные, теперь покрыты алыми брызгами крови. Крепко сцепившиеся руки и ногти, вонзившиеся в плоть соперников, явно свидетельствовали о жестоких схватках. Разбитые очки, разорванные лабораторные халаты и следы хаоса буквально пропитывали воздух тревожной атмосферой.

Но более всего поражало лицо каждой из жертв. На губах этих мертвецов замерли жуткие улыбки, словно гримасы безумия или смерти. Кровавые слезы стекали по их щекам — возможно, это было последствие наркотиков, которые они сами производили или употребляли. В этих улыбках было нечто зловещее, как будто последние мгновения их жизни были отмечены безумным восторгом или невыносимой болью.

Полицейские, осматривающие это место, чувствовали холодный ужас и отвращение. Такая сцена могла бы вызвать кошмары даже у самого закаленного опера. Они понимали: мужчина, которого им удалось спасти, был единственным выжившим. На этом мрачном фоне он стал символом того, через что прошли эти люди в попытке выжить. Но подозрения возникали непроизвольно — если он единственный, кто остался жив, значит ли это, что он убил других ради спасения своей собственной жизни?

Картина была не только жуткой, но и вызывала множество вопросов, ответы на которые только начинали скользить в темноте сознания детектива. А тот, кто это всё видел, еще очень долго не мог спать без кошмаров.

Глава 12 - Ужин в ресторане

Валентин освободился лишь спустя трое суток. Парень решился встретиться с Гизеллой. Валентин нашел ее в беседке цветочного сада. Едва он подошел ко входу, как из неё вышел молодой священник.

Гизелла уже была одета в привычные для неё религиозные одеяния. Не проронив ни слова, она спокойным и филигранно проработанным жестом этикета пригласила его присесть рядом.

Валентин в противоположной ей манере сел на стул. Грубо и показательно. Рядом со святой стояла её помощница. При виде такого поведения девушка хотела уже сделать замечание, как обнаружила на себе взгляд Гизеллы. Молодая монахиня тут же извинилась и попросила выйти.

Как только девушка ушла, Валентин начал задаваться вопросами:

— Кто эти люди? Можно ли им доверять? – На лице ни один мускул не дрогнул, но в его речи слышались нотки недоверия.

— Можно и нужно. Как я могу подставить моего спасителя. Того, кто оказал мне великую услугу. – Наливая чай полицейскому, ответила Гизелла.

Завязался диалог, в ходе которого она изливалась в благодарности за спасение близкого знакомого. В итоге она пригласила его на ужин.

Не услышав положительного ответа от полицейского, она встала и пошла на выход. Валентин не успел даже опомниться и встать, как святая уже находилась возле него. Она промолвила слова своим нежным голосом, который до этого ни разу не звучал: “Я знаю, что вы ищите”.

Только Валентин повернул свою голову, как её уже не было рядом. Полицейский не понимал важности этой встречи. Он бы хотел провести приятно время, но не видел в этой девушки объект симпатии. Но все же любопытство взяло свое, и он решил принять приглашение.

Валентин прибыл на адрес, который указала святая Гизелла. Он вышел из автомобиля и оказался перед возвышающимся фасадом изысканного и легендарного ресторана "Le Château Lumière". Витиеватые золотые буквы сверкали в вечернем свете, навевающим чувство восторга и замешательства. Подумывая, стоит ли делать шаг вперед, он все же решился войти, осторожно отворив массивные стеклянные двери.

Внутри его встретили звуки нежной музыки и ароматы кулинарных шедевров. Сквозь бархатные шторы и хрустальные люстры мимолетно разливался тёплый свет, придавая обстановке особенно уютный и торжественный вид. Валентин разглядывал зеркало-башню винных бутылок и выложенные богатыми десертами витрины, когда его взгляд внезапно упал на столик у окна.

Там, в окружении мягкой свечи и изумрудных композиций, сидела Гизелла. Но не та строгая и несколько неприступная Гизелла из церковного сада, а совершенно другая, теплейшая и загадочная. Она сияла в элегантном вечернем платье, её волосы аккуратно уложены, а веки подведены мягкой тенью, подчеркивая её глубокие глаза.

— Валентин, — тихо произнесла она, заворожено наблюдая за его реакцией. — Я рада, что вы пришли.

Он присел и заметил, как её радушие и мягкость изменили всю атмосферу. С каждым словом, с каждым рассказываемым случаем и смехом Валентин начал видеть в ней не просто святую и служительницу церкви, но и женщину с мечтами, переживаниями и волшебным внутренним светом. Она смеялась и шутливо подбадривала его, говорила о книгах, музыке и искусстве, не замечая, как летит время. Подшучивала над парнем и о неловких ситуациях, которые происходили, как только парень появлялся на затворках церкви. Как ей приходилось забалтывать людей, чтобы те не догадались о незнакомце.

Мужчина все сильнее удивлялся тому, как один и тот же человек может отличаться от самого себя. Будто бы он сам знал совершенно двух разных людей. Гизелла так же активно интересовалась и жизнью Валентина. Она отчетливо знала и до этого, что он полицейский, но всё равно с интересом слушала его.

Однако в самую кульминацию этого вечера приятная атмосфера была разорвана грубым вмешательством. Тяжёлые входные двери с грохотом распахнулись, и в мгновение ока музыка затихла. Несколько мужчин в чёрной форме, вооружённых автоматами, ворвались в ресторан, произнося в унисон грозные слова:

— Всем оставаться на своих местах! Это религиозный захват! Мы — НЕРОКО, и нас не волнуют жизни неверных! – продолжали кричать мужчины в балаклавах. На их головах был четко очерчен их главный символ- перечеркнутый глаз.

Считать секунды казалось неразумным, и Валентин инстинктивно потянулся к Гизелле, пытаясь шепотом успокоить её.

— Всё будет хорошо. Я рядом, — произнес он. Его голос дрожал, однако глаза излучали уверенность и решимость.

Валентин успел заметить, что Гизелла побледнела, когда в ресторан ворвались несколько вооруженных людей. Паника охватила посетителей, и крики наполнили воздух.

Парень заметил, как схватка за внимание посетителей быстро сменилась на обеспокоенные взгляды. Он рефлекторно потянулся за мобильным, однако сразу же отдернул руку, когда почувствовал, что Гизелла касанием предостерегла его.

Сектанты заранее знали цель своей операции и были готовы к сопротивлению — их главная цель была захватить высокого чиновника. Ситуация разворачивалась стремительно: охрана чиновника мгновенно отреагировала и начала обороняться, но нападающие предвидели этот ход. В одной из комнат за кулисами началась ожесточенная перестрелка. В то время как основная опасность была прикована к охране и нападающим, Валентин быстро схватил Гизеллу, стараясь увести её туда, где они могли бы спрятаться. Они метнулись на кухню, надеясь найти там укрытие.

Как только они зашли на кухню, то сразу же разразилась борьба: один из нападающих заметил их и вступил в схватку с Валентином. Несмотря на то, что Валентин приложил все усилия, чтобы хоть как-то обезопасить себя, он оказался тяжело ранен, но все же одержал верх над противником. Из-за происходящей вокруг суматохи никто не обратил внимание на звуки из кухни. Гизелла, потрясенная произошедшей дракой, собрав всю волю в кулак, решилась подобраться к Валентину. Он сидел возле электрической плиты и старался себя забинтовать подручными средствами. На нём было много порезов, которые обильно источали кровь. Девушка, увидев эту картину, решилась ему помочь и переместила его в небольшую подсобку рядом с кухней. Там она немедленно начала оказывать ему первую помощь. Валентин, наблюдая за её ловкостью и уверенными действиями, поразился и спросил о её навыках. Та ответила, что всегда мечтала стать врачом, но по ряду обстоятельств посвятила себя служению церкви.

Гизелла понимала, что Валентину необходимы бинты. От тряпок, что под рукой, не было много толку. Не колеблясь, она решила вернуться на кухню за аптечкой. Там ей пришлось быстро соображать и прибегнуть к хитрости, чтобы сбить с толку фанатика, который пришел на кухню за напарником. Святая смогла убедить фанатика, что это сделал один из охранников, который искал тут аптечку. Поверив в её слова, мужчина схватил патроны на теле убитого и убежал.

Гизелла облегченно выдохнула и вернулась обратно с мед. пакетом. Минуты в помещении сменялись часами, обстановка была напряжена до предела. Наконец спустя некоторое время начали слышаться звуки сирен — к ним на помощь прибыл спецотряд быстрого реагирования — СОБР. Под их четким контролем ситуация быстро стабилизировалась, и им удалось выбить большее количество сектантов.

Однако, несмотря на профессионализм спецотряда, позже стало ясно одно - фанатики добились своего. В общей суматохе они сумели схватить чиновника и увезти его в неизвестном направлении. Вечер, начавшийся с невинного ужина, превратился в ночь на грани жизни и смерти для всех присутствующих.

Глава 13 - Борьба с самим собой

Кельт под медленный ритм стука колес поезда рассматривал блокнот, который чудом удалось вырвать из лап негодяев. Молодой священник выписывал каждую попадающуюся фамилию. Их было много. К каждому из имен шла своя характеристика - список пороков и прегрешений, за которые можно было отлучить от церкви. Парень был удивлен тому, как один человек мог так филигранно и аккуратно собрать информацию.

В записной книге было много дат, которые уже давно устарели. Они, по сути, были бесполезны. Едва парень перевернул очередную страницу блокнота, как в его голову вновь вернулись головные боли. Эта боль, которая пропадала из-за таблеток, вновь ударила, но уже с утроенной силой. Парень от болевого шока упал на пол. Тело трясло, а руки не слушались. Кельт искал таблетки, которые ему дала церковь. Единственное лекарство, помогающее молодому священнику. Едва облатки оказывались в руках, как тут же выскальзывали и падали на пол. Парень уже старался хоть как-то рукой подтащить их к себе. Наконец Кельт силой заталкивает в себя белые капсулы с двумя красными линиями на боку.

Как только лекарство попало внутрь, тело быстро успокоилось. Сам разум благодарил парня. Приняв капсулы, молодой священник неожиданно для себя быстро переключил внимание с работы в блокноте на простирающийся вид из окна. За окном колосились поля пшеницы, мелькали березки и сельские деревеньки с её домами. Лишь изредка обстановка сменялась на городские постройки. Живописная природа мгновенно унесла мысли Кельта далеко от критического мышления и боли.

Так продолжалось долгое время, пока поезд не приехал на конечную станцию в город, откуда отправлялся Кельт на задание. Как только прозвучало голосовое оповещение вокзала, парень осознал, где он находился. Вокруг него лежали разбросанные им же бумаги. Молодой священник мало что помнил. Всматриваясь в блокнот, он знал лишь одно — его важность велика.

Кельт аккуратно собирал бумаги и блокнот, пытаясь восстановить в памяти смысл и причину своей поездки. Во внешнем мире ночь уже уступала утру, и первый свет осветил улицы города. Но так память и не вернулась к молодому священнику. Парень не унывал. Он знал, куда нужно вернуться и что отдать.

Прибыв в церковь лишь к вечеру, Кельт первым делом отправился к святой Гезелле. Проходя мимо своих покоев, молодой священник аккуратно выложил вещи из сумки. В ней остался лишь предмет с заданиями и блокнот. Чёрная сумка казалась особенно тяжёлой в этот поздний день, когда месяц зловеще заглядывал в окна, подталкивая его к скорейшей встрече с Гизеллой. Но на душе парня было лишь спокойствие и умиротворение.

Встреча произошла в небольшой комнате при церкви. Гизелла, молодая женщина с мягким взглядом и умиротворяющей улыбкой, уже ожидала его, сидя в кресле у камина. В её голубых глазах блестело безразличие и оторванность от происходящего вокруг.

— Здравствуй, Кельт, — поприветствовала Гизелла с холодной интонацией. Не дождавшись ответа от парня, святая продолжила диалог. — Как прошла поездка? Что-то вас давно не было слышно, - не поворачивая голову к собеседнику, говорила святая. Девушка смотрела на огонь в камине, словно в пламени было что-то более привлекательное и завораживающее, чем в том собеседнике, что послушно стоял перед ней.

— Положительно. Груз доставлен и прямо сейчас находится у меня в сумке. — Ответил Кельт с исходящим от него спокойствием. В дальних уголках души теплились сомнения и страхи, но они никак не могли перейти на передний план. Он давно забыл источник этих переживаний. Да и не хотел вспоминать. Он бросил свой мягкий взгляд на сумку и достал оттуда посылку. — Вот то, что я должен был забрать.

Гизелла приняла свёрток. Она, будто бы зная, что там находится, отстраненно положила его на журнальный столик. А затем перевела взгляд на молодого священника.

— Вы выглядите обеспокоенным. Вас что-то тревожит? - Спросила нежным голосом святая Гизелла. В её глазах читалась мудрость. Она плохо знала человека, который находился возле неё, но её проницательный взгляд замечал даже легкие нотки переживаний, которые закрались на подсознании Кельта.

Кельт не отрывал взгляда от девушки. Он был словно малый агнец, что ищет спасения в ближнем своём. Молодой священник не мог понять, почему чувствовал невыразимое спокойствие в её присутствии. Это была какая-то форма материнской поддержки, которая, казалось, вытягивала из него все сомнения и страдания, оставляя лишь умиротворение.

— Я не могу понять, точнее, вспомнить, — наконец признался Кельт. — В голове у меня только образы, воспоминания, размытые водой, детали ускользают. Но чувствую… тепло, умиротворение. И это беспокоит.

Парень протянул Гизелле толстый блокнот. В нём лежало много вкладышей и из него торчало множество бумаг. Кельт бережно вложил его в её руки.

— Госпожа святая, этот блокнот, — уважительно обратился к ней молодой священник и продолжил,— явно содержит важные записи о церкви. Я его нашел в доме известного священника, который давно почил. В голову приходит много мыслей, но мало что могу вспомнить. Тревога меня не покидает.

После его слов Гизелла утешающее обняла его и поблагодарила за тяжелую службу.

— Спасибо тебе, Кельт, иногда поиск истины требует жертв. Твоё здоровье тому доказательство. Мы сделаем всё возможное, чтобы разобраться в этом. Ступай отдыхать, а мы всё сделаем.

Практически уже уйдя, Кельт перед выходом решил задать еще один вопрос.

—Я что-то пытаюсь вспомнить, но не могу. Помню, что принимал РАДОСТИН. А после всё как в тумане, даже сейчас. Может, мне не стоит их принимать? – Протягивая руку с капсулами в маленьком стеклянном сосуде, спросил молодой священник.

—Что вы, не стоит прерывать этот курс медикаментов. Только он может вам помочь. Вы ведь помните, как тяжело вам с этой болью. - Кладя свои ладони на его, уверила святая Гизелла. Легонько сжав его ладонь с таблетками в кулак, девушка заверила его, что иногда бывают побочные эффекты, но не стоит бояться.

—Хорошо, раз уж вы говорите мне, то так тому и быть. Спасибо.- Закончил Кельт и направился на выход.

В один из дней следующей недели, когда Кельт сидел в своей комнате, склонив голову над столом, и что-то писал, будто бы гром среди ясного неба в голове возникла нескончаемая боль. Словно тысячи молотов били в один колокол. Он начал осознавать, какая глубинная ошибка была совершена.

— Как я мог? — Оглушено прошептал он, хватаясь за голову. Звук его шепота разлетался по комнате звонким эхом, отразившись от стен и возвращаясь к нему самому, словно это был звон колоколов. Но, несмотря на это, парень продолжал, — Этот блокнот… Эти доказательства, которые могли бы быть полезными. Непросто так его прятали от лишних глаз.

Мысли слетали с языка вместе с болью, вызывая нескончаемые ощущения страданий и отчаяния. Но тут же, будто бы интуитивно, руки сами тянулись за заботливо лежащими повсюду флакончиками с РАДОСТИНОМ. Он чувствовал, как трудно справиться с этим желанием. Другая рука противилась, отталкивая этот импульс, но желание утолить боль и забыться за мгновение становилось невыносимым.

— Нет. Нельзя снова пропасть из реальности. Нужно что-то придумать, — пробормотал он, скидывая все бутылочки со стола. — Я должен найти правду. Даже если это будет стоить мне последнего рассудка.

Собрав последние крохи воли, Кельт через силу взял ручку со стола и начал что-то писать на левой руке. Буквы впечатывались в плоть, словно выжигателем оставляли следы на дереве. Боль оставляла Кельта в сознании. Но всё было тщетно. Мгновение и ...

И вот комната, что была недавно наполнена упорством и борьбой, снова погрузилась в тину постоянства. Парень сидел за столом. В его руках книга лежала ровно и спокойно, страницы перелистывались в одном темпе, а его рассудок был чист и непоколебим. Лишь периодически отводил умиротворенный взгляд на окно. А за ним была лишь стена церкви.

Глава 14 - Рабы памяти

Кельт никак не мог привыкнуть к периодическим провалам в памяти. У парня было четкое ощущение пустоты на душе. Каждый провал в сознании давался тяжело. Будто бы при очередном отрезвлении, молодой священник терял частичку себя и своих знаний. Так или иначе, раз в неделю, сознание возвращалось к парню. Словно луч света, пробивающийся сквозь мрак тумана. Окрепнув ментально, молодой священник на короткий промежуток времени обретал способность мыслить.

Рассудок не являлся даром судьбы, а был результатом тщательной работы над собой. В этом побеге из тумана ему помогали выцарапанные на руках заметки. Шрамы, глубокие и ярко выраженные, служили своеобразными посланиями, благодаря которым парень мог постепенно приходить в трезвую действительность. Каждая линия на его коже напоминала о том, что он должен держать рассудок в тисках. А вместе с этим ментальная боль, словно Кельт делал эти вырезы себе только вчера.

Так прошло несколько мучительных и вязких недель. За этот месяц Кельт научился более-менее приходить в осознанное состояние. Несмотря на постоянные попытки РАДОСТИНА запечатывать его разум, молодому священнослужителю все же удавалось держать себя и накапливать силы. Теперь он мог сопротивляться порывам и сохранять концентрацию, оставаясь на грани сумятицы.

После того, как Кельт полноценно взял над своим телом контроль, он впервые направился на утреннюю трапезу в храме. Спустя полчаса парень находился уже в просторной церковной столовой с высокими окнами, через которые мягкие утренние лучи солнечного света проникали внутрь, освещая деревянные столы и лавки. Воздух был насыщен благовонными ароматами восковых свечей и свежего хлеба, перемешанными с лёгкими нотами печеных трав и теплого молока. Звуки утренней молитвы ещё эхом отдавались в ушах, но постепенно затихали, уступая место живому гулу разговоров и звонким звукам столовых приборов.

Наступил конкретный час. Все молодые священнослужители синхронно приняли лекарство. Послышалось лёгкое шуршание упаковок и стук стаканчиков. Кельт заметил, как их лица на мгновение выразили беспокойство, но которое тут же исчезало после принятия таблеток. У них вернулся румянец на лице, самочувствие выражалось бодростью и сосредоточением, словно лекарство возвращало им утраченную энергию и ясность разума.

Старшие же священнослужители, восседающие поодаль, делали вид, что заняты трапезой, но их взгляды скользили по комнате с неприятием и скрытым презрением. В их взглядах присутствовал холодный ветер, который пронизывал до костей и вызывал внутренний дискомфорт. Каждый раз, когда к ним подходил младший состав, все менялись в лице. На все слова священников, которые выражали беспокойство, они отвечали однотипно: ”Все образуется” или ”Да прибудет с вами Божья благодать”.

Кельт продолжал есть свой завтрак, подмечая каждую деталь с излишним вниманием. Вкус еды был привычным, даже успокаивающим, но каждый укус казался пропитанным тревогой и подозрением. Он старался ни с кем не встречаться взглядом, боясь, что таким образом выдаст себя или привлечет лишнее внимание.

Спустя час всех собрали на открытой площади за храмом возле моря. На ней помощники старших священнослужителей отбирали людей для выполнения хозяйственных работ. Воздух был пропитан солью моря и запахом цветов. Он доносился несмотря на естественные заграждения в виде бугра и церкви. Запах цветов был настолько силен, что даже солоноватые оттенки моря уступали. Люди суетливо перемещались, выстраиваясь в ряды, и обсуждали предстоящие задачи. Парень, еще поглощенный мыслями о церковном завтраке и благословениях, внезапно заметил две знакомые фигуры среди собравшихся. Это были молодые священники, которые, как оказалось, стали его новыми друзьями.

Первый, высокий и полноватый, с короткой стрижкой и прозрачно-зелеными глазами, казалось, всегда скрывал в себе некий внутренний конфликт. Он сбежал в церковь от армии, надеясь здесь найти покой и смысл жизни, который не смог бы обрести на боевом фронте. От его уверенного, но слегка нервного взгляда веяло тревогой, как будто бывший солдат все еще продолжал скрываться от чего-то невидимого для остальных.

Второй парень был явно менее заметным, но по-своему притягательным. Его темные глаза часто искали уголки, где можно было бы укрыться от посторонних взглядов. Он не рассказывал никому о своей прежней жизни, но обрывочные намеки и шепоты за спиной говорили о том, что он активно скрывался от преступной организации. В его поведении угадывалась вечная настороженность, будто тень подстерегает его на каждом шагу.

Кельт, заметив их, почувствовал детское волнение и радость от встречи. Это были воспоминания не его. А того, кто был вместо него, когда он был погружен в “сон”. Парень протиснулся через толпу, чтобы подойти ближе. Когда они заметили его, на их лицах появилась теплая улыбка, как у старых друзей, встретившихся после долгой разлуки.

—Кельт, пойдем с нами, - жизнерадостно позвал к себе Павел. Парень низкого роста с прической под горшок. Его манера общения была проста и не замысловата. Вскоре вся троица собралась и поспешила идти выполнять ежедневную рутину при храме.

— Эй, рад тебя видеть! — Поздоровался с ним высокий священник, похлопав его по плечу. — Не ожидал, что так скоро нас найдешь. Обычно ты любишь поблуждать непонятно где.

— Да. Никогда не поздно меняться, — ответил Кельт, чувствуя, как напряжение дня постепенно растворяется.

Они продолжили беседу, делясь своими впечатлениями и переживаниями, пока не было назначено их распределение на работы. Каждый из них постарался сбежать от своих проблем в этом новом, не совсем знакомом окружении. По смутным воспоминаниям, молодой священник был в хороших отношениях с ними.

Кельт выполнял всю работу, которую ему поручали. Он делал её быстро, стараясь не привлекать лишнего внимания. Но как бы парень не выполнял свою работу, он замечал постоянные взгляды коллег на себе. Глаза начальства и даже обычных прихожан. Навязчивость и простое наблюдение за Кельтом становились всё более пустыми и пугающими. Их лица ничего не выражали, просто наблюдали. Молодой священник как можно естественнее изображал, что всё в порядке. Спустя мгновения взгляды перемещались и наблюдали за другим человеком. Возникший в страхе холодный пот и мандраж ног еще очень долго вспоминались парню. Он впервые чувствовал на себе так много взглядов и пристального внимания. Все они ждали малейшего опрометчивого действия от него. Получить возможность, дабы впиться в обидчика.

Молодой священник решил переключить все внимание на работу. Однако головные боли давно утихших дней вернулись с новой силой, терзая его разум. Во время работы в подсобке парень сосредоточился на уборке. Вокруг него кипели пространные разговоры других работников. На первый взгляд разводимые беседы на разный толк были самыми обычными, но когда молодой священник отворачивался на голос собеседника, то видел лишь пустые глаза. Улыбки на них были ненормально натянуты, словно маски, скрывающие истинные эмоции. Головные боли, с которыми он когда-то успешно справился, в очередной раз вернулись сильнее прежнего, терзая его разум.

В какой-то момент, боль стала невыносимой. Его сознание помутнело, и он начал падать на землю, пытаясь в отчаянии зацепиться за полку с овощами. Но полка не выдержала его веса и обрушилась, добавляя к его боли ещё и физическую от падающих предметов. Овощи и древесина сыпались на Кельта, заставляя его корчиться от боли и ощущения полного хаоса вокруг.

Внутри подсобки началась паника, шум усиливался в ушах, дыхание стало спертым и затруднённым. Молодой священник, изо всех сил пытаясь не поднимать голову, старался найти спасительное обезболивающее. Едва встав на ноги и пытаясь собрать свои мысли в кучу, он вдруг ощутил сильный удар по голове. В конце всепоглощающей тьмы он сумел лишь мельком заметить силуэт парня с белыми волосами, мерцающего в комнате.

Мир вокруг сузился и погрузился в темноту… Неясный образ беловолосого незнакомца стал последним, что он увидел. Что значило это появление? Возможно, это тот, кто наблюдает за ним, или просто плод его изуродованного от боли сознания? Этот образ стал точкой невозврата, символом таинственной опасности, подстерегающей его в тени.

Глава 15 - Белый цветок

Наступил очередной день для Гизеллы. Как и всегда, её пробуждение сопровождалось заботливым уходом молодых монахинь. Каждый день начинался по одному и тому же сценарию: нежный звон колокольчика будил девушку, и вслед за этим мелодичным трезвоном в комнату входили сестры, которые помогали ей вставать, умываться и одеваться. Их руки были быстры и умелы, а взгляды — почтительны. Все эти действия вызывали у Гизеллы смешанные чувства — от благодарности до раздражения. Всё зависело от того, как она себя чувствовала после сна и что ей снилось.

Практически во всех этих действиях девушка себя никак не чувствовала. Лишь когда её омывали, а после оставляли на короткий промежуток времени, Гизелла могла засматриваться на потолок, окно или же другое место. Эти короткие мгновения погружали её в “медитацию”. Девушка ещё с детства мечтала об интересной жизни. О спасении принца из лап огнедышащего дракона. О том, что её вместе с братом заберут любящие родители и больше никогда не оставят в доме тёти. Но так из этого ничего и не произошло. А девушка лишь смотрела в одну точку и размышляла. Ход мыслей отдыхающей никому не был понятен и известен.

Хотя дни святой были однообразными и серыми, всё же в них находились светлые лучики наслаждения. Едва Гизелле давали время выступать, общаться с прихожанами и участвовать в общественных мероприятиях, как её настроение кардинально менялось. Жизнерадостность девушки била ключом. Она была рада приносить людям счастье и умиротворение. Каждый человек, который видел её и обращался к ней, чувствовал в ней сущего ангела. Святую сравнивали с высшими сущностями, которые спускались с небес и направляли грешников. Каждый просящий, при подходе к святой, падал к её ногам и просил об отпущении всех грехов. Они делились всем, что было у самих. Но при виде отказа еще больше впадали в транс и боготворили девушку. Возвышали и восхваляли.

Когда проходила процессия, и кто-то узнавал, что в ней будет участвовать Гизелла, то вся церковь, площадь или другое здание были забиты до отказа. Все болтали и обсуждали свои проблемы, но стоило святой Гизелле попросить о тишине, те мигом исполняли её просьбу.

Так бы, возможно, и проходили ее оставшаяся жизнь, пока в один из теплых дней лета Гизелла не проснулась раньше остальных и не захотела сама заглянуть в шкаф.

Девушка долго в нём рылась, пока не нашла садовый костюм, который там валялся в самом темном углу шкафа. Перед тем, как пойти переодеваться, она еще раз посмотрела в зеркало в собственные глаза, в которые так давно не смотрела.

Умчавшись от монахинь в сад, Гизелла почувствовала прилив детского озорства и предвкушения чего-то интересного. Сердце её билось чаще и погружало девушку в вихрь радостного волнения и переживаний. Эти чувства её не подвели, и, как оказалось, с лихвой оправдали ожидания. В тот самый момент, когда она только начала подрезать розы, а также улавливать тонкие нотки нежных ароматов цветов, как возле неё, будто бы с небес, упал мужчина.

—К моим ногам еще никогда не падали мужчины.- Нежно про себя подумала девушка, но разыграла возмущенный вид.

Увидев в нём местного полицейского, Гизелла решила с ним “поиграть”. Её глаза блестели, когда она провожала его на процессию, намеренно пряча своё удовольствие и интерес. Она пристально следила за его поведением. Святая была удивлена стойкостью парня и способностью смотреть, прежде всего, на самого человека, а не на оболочку. Едва она отправила его на службу, как была поймана монахинями. Получив нагоняй от заботливых женщин, девушка вскоре пошла выполнять свои дальнейшие обязанности.

Каждая последующая встреча с этим парнем будила в ней давно затёртые и забытые чувства. Волнение и трепет новых приключений наполняли её душу, вызывая крошечные искры надежд и мечтаний о том, чего она пока не могла себе даже представить и тем более позволить. С каждым взглядом, с каждой случайной встречей её сердце становилось всё более отзывчивым, наполняясь давно потерянным чувством романтики и лёгкой грусти перед неведомым будущим.

Также одним из многих обязательных ритуалов в её службе являлись визиты агнцев. К ним относили всех, кто приходил за духовным утешением и благословлением. Один из таких агнцев был Кельт. Он казался таким же, как и все остальные. Он просил помощи, но помощи от болей, которые его сопровождали постоянно и не унимались. По отработанной схеме девушка помогала ему с лекарствами и назначала постоянные посещения церкви. Но что-то в его поникшем и отчаянном взгляде насторожило её. Этот взгляд источал недоверие, но в то же время ему хотелось найти спасение. Найти решение, которое могло бы удовлетворить его потребности.

Кельт - так он назвался, начал приходить всё чаще и чаще. Он выполнял любую работу, искал любой предлог, чтобы остаться при церкви. По отработанной схеме его передали другим лицам.

Девушка уже думала, что от него избавились, но спустя месяц он, как довольная дворняжка, стоял перед ней и благодарил её за помощь.

—Этот парень изменился. – Так подумала святая Гизелла. Но девушка всё равно видела в его глазах блеск надежды. Хоть этот блеск и начинал затуманиваться РАДОСТИНОМ. Правда, это её особо и не волновало. Увидев этот блеск, она решила ему поставить задачу.

Сильным удивлением для святой стало возвращение этого паренька. Она не возлагала на него надежды. Её удивили навыки Кельта, отчего она еще больше им заинтересовалась. “Хоть его рассудок и давно помутился, но зато каким инструментом он стал отменным”, - так думала девушка, когда парень достал сумку и отдал ей посылку.

Он принес с собой нечто неожиданное — дневник и записи в нём, которые имели важное значение. У Гизеллы пошел мандраж на руках. Она знала, что в нём находится, именно его искала девушка. Вот какой была истинная миссия для всех тех, кто был до Кельта.

— Черт, черт, черт.- Резко изменилась в лице девушка. Она прекрасно понимала, что эта находка меняет ее планы и как важен становится парень.

— Нам нужна его голова. – Говорила вслух Гизелла и ходила вокруг кресла, в котором не так давно сидела.

По окончании получаса размышлений святая Гизелла привела себя в порядок и вызвала младшую монахиню. Пришедшая девушка была заспанная и наспех одетая. Только монахиня переступила порог комнаты, как была направлена в покои старшего священника Карла.

Девушка мялась около десяти минут и пыталась откреститься от данной идеи. На часах время было уже за полночь. Гизелла, не желая слушать оправданий монахини, отправила её прочь и закрыла за девушкой дверь.

Прибывшая монахиня по имени Лили старалась разбудить старшего священника Карла в течение получаса. Мужчина лет пятидесяти, с полнотой в теле и с залысинами на голове, хотел было прогнать в зашей молодую Лили. Но девушка, перед тем как уйти, успела прошептать ему на ухо слова, которые просила передать Гизелла:”Группа …”.

Услышав эту пару слов, полноватый мужчина начал терять равновесие и чуть не упал на пол. Лили, успевшая его подхватить, посадила священника на стул. Карл побледнел в лице, и возникло такое ощущение, словно он увидел давно почившего призрака. Спустя пять минут старший священник схватил свои вещи и побежал в сторону личного кабинета Гизеллы, оставляя бедненькую Лили в полнейшем недоумении.

Глава 16 - Допрос? Что дальше ?

Осенняя ночь с туманом плотно окутывала древнюю церковь, словно зимняя метель, не давая девушке видеть дальше своего носа. Она медленно приближалась к сооружению среди густого яблоневого сада. Каждый шаг, сделанный Гизеллой, сопровождался завыванием ветра, что создавало все более нагнетающую обстановку. Лунный свет, пробиваясь сквозь редкие прозрачные просветы тумана, делал путь еще более загадочным. Все вокруг казалось ненастоящим, будто бы возникшим именно сейчас.

Когда-то добротные стены церкви были украшены россыпью плющей и мха, который выглядели, как люди, стремящиеся уничтожить всё старое, дабы после воздвигнуть новое. Старые деревянные двери глухо скрипели, вздыхая, как будто помнили дни своего былого величия. Религия, которая когда-то вдохновляла и направляла души своих последователей, теперь растворилась в воспоминаниях, подобно туману, висящему на ветру.

Девушка, одетая в темные вещи, чтобы остаться незамеченной, несла в руках масляную лампу. Ее слабый свет создавал словно магическую ауру, слегка трепещущую под влиянием передвигающегося воздуха. Каждый шаг казался путешествием в прошлое, напоминающим о былых временах, когда это место было наполнено жизнью, а его стены и окружение — звуками молитв.

Каждый раз, когда Гизелла подходила к церкви, она встречала взглядом витражные окна и фрески, скрытые за слоями пыли и паутины. Эти окна и стены, когда-то лучащиеся яркими красками сцен великих свершений, теперь были полуживыми, с поблекшими изображениями и отваливающейся штукатуркой, словно запертыми в забвении. Оттуда, где раньше блистали золотым светом святые лики, теперь исходили лишь тени, вызывая в сердце необъяснимую тоску.

Внутреннее пространство церкви выглядело приютом для призраков прошлого. Лунные лучи, проникающие сквозь пробитые части крыши, добавляли деталей к этой потусторонней картине. Девушка приближалась к алтарю, слыша лишь приглушенное эхо своих шагов. За ним была расположена скрытая лестница, которая вела в подземные катакомбы.

Под землей всё дышало сыростью и мраком. Кельт никак не мог сказать и понять, сколько времени он провел здесь. Он сидел привязанным к деревянному стулу с мешком на голове. Ничего не видно и не слышно. В подвале не было окон, труб или же щелей, откуда бы мог попасть свет. Поблизости ничего нет, кроме небольшой масляной лампы, едва освещавшей помещение.

В комнате находилась лишь одна личность, которая ждала Гизеллу. Это лицо ничего не делало, лишь стояло в углу и не издавало никаких звуков. Когда святая зашла в помещение, незнакомое лицо поклонилось. Все уважали эту девушку. Но, тем не менее, девушка ощущала презрение со стороны этого незнакомца в белой маске.

На его маске изображался перечеркнутый глаз с синей подводкой. Гизелла знала, кому принадлежат эти символы. Это внутренняя полиция, которая занимается делами, касающимися лишь самой церкви. Личность достала из внутреннего кармана письмо и передала его святой. Девушка быстро его достала, открыла и начала читать. Не прошло и пяти минут, как девушка всё уже прочитала и сожгла послание.

В это же время Кельт, не понимая, что происходит вокруг, начал сильно волноваться и переживать. Ноги и руки не слушались парня. Они стучали, а по коже начал проступать холодный пот. Еще ничего не было известно, а страх уже был силен. Молодой священник слышал шаги, как открывали дверь, появился новый источник света и чья-то фигура. Страх неизведанного пугал еще больше.

— Как ты выбрался из плена? — спросил незнакомый голос у Кельта. Этот голос был холоден и безжалостен.

Кельт молчал. Его зубы стиснуты, руки дрожат. Гизелла поднесла к его оголенной руке раскалённый кусок металла, касаясь кожи. Крик боли разорвал тишину.

Повторился этот же вопрос. Слово в слово. С той же интонацией и манерой подачи. Кельт ничего не видел, лишь слабый силуэт того, кто был рядом.

— Я… я… — заикался Кельт, пытаясь перевести дыхание сквозь боль. — Я просто концентрировался и готовил свой разум.

Спустя короткий миг допрос продолжился.

— Откуда у тебя эти таблетки? — следующий вопрос звонко раздался в комнате, казалось, что говорил не человек.

Кельт замер, его глаза широко открылись от страха. Снова раскалённый металл прижался к его коже, и крик вырвался из его горла.

— Пожалуйста! Я не знаю! Это были одни и те же. Клянусь вам. Откуда мне знать о других, если их мне прописали для лечения. — Кричал парень в отчаянии. Он не понимал вопросов.

Не дожидаясь чего-либо, она продолжила. В её глазах ничего не было. Ни сожаления, ни страха. В движениях нет и толики милосердия и всех тех доктрин, которым учила её церковь. Как бы ни требовалось продолжать, Гизелла понимала важность этого человека. Он должен выжить.

— Что такое РАДОСТИН? — Голос оставался ледяным и неумолимым, словно перед Кельтом был заклятый враг, которому было в удовольствие причинять боль.

Молодой священник пытался собраться с мыслями, но очередное прикосновение раскалённого металла не оставляло ему шансов на паузу.

— РАДОСТИН - это общеизвестное лекарство. Его у нас в стране всем выдают бесплатно. - Объяснялся Кельт, задыхаясь от боли. Он дальше продолжил про него рассказывать общеизвестные факты.

— Кто твои соучастники? С кем ты работаешь? — Последними и самым важными звучали эти вопросы.

Гизелла наклонялась всё ближе, в её глазах начали проступать сожаления. Она никогда не заходила так далеко. Незнакомец же просто стоял и наблюдал. Ни единого движения.

— Я один. И всегда был один. - С горечью и сожалениями едва выговаривал Кельт. Его голос становился слабым. Он уже едва на грани сознания, а его душа уже ничего не хотела.

— Кто твои соучастники? — Снова и снова повторял голос. Монотонно и неизменно.

И вот, после еще нескольких вопросов с нанесением побоев, Кельт не выдержал.

— Я один. Я вам повторяю уже несколько раз это. Пожалуйста, остановитесь. - Из последних сил говорил парень. Кельт потерял сознание.

Гизелла медленно отошло от света лампы. Она бросила последний взгляд на едва дышащего парня, сморщив губы от опустевших надежд.

Гизелла и некое лицо вышли наружу, покидая подвал церкви. Туман, который ранее скрывал обзор своими объятьями, начал понемногу рассасываться. Единственный источник света, принесенный незнакомцем, тускло освещал пространство вокруг, мерцая от капель уличной влаги.

Гизелла провела рукой по своим собранным волосам в пучок, пытаясь избавиться от преследующих её мыслей и тревоги, и, наконец, решилась спросить:

— Что будет с парнем? — Её голос дрожал от волнения. Хоть в нём не было ничего примечательного, Гизелле он оставался нужным. Его сообразительность очень помогла ей.

Полицейский внутренней службы, стоящий прямо перед лампой, обернулся к ней. Его черты были скрыты под массивной маской, только глаза выдавали холодное равнодушие и презрение.

— Его судьба давно решена, — прозвучало глухо и безынтересно. — Он будет использован в играх.

Гизелле не хватило воздуха, как будто кто-то перекрыл ей дыхание. Она с трудом достала сильно помятую пачку тонких сигарет и прикурила, дрожащими руками поднося зажигалку к губам. Ей никак не удавалось справиться с внутренним смятением.

— Давно это решили? - Спросила святая, пытаясь хоть что-то еще из него вытянуть.

Лицо в маске ухмыльнулось:

— Давно принятое решение. Никто не контролирует волчью стаю кроме нас. А вы… — он медленно подошёл вплотную к девушке и смотрел ей в глаза. Его шаги раздавались на всю округу, но никого кроме них не было рядом.

— Вы же знаете, что даже святая, вовремя не досмотревшая за овцами, требует наказания. Многие были за, — глаза под маской искрились недовольством, — но благодаря её заслугам, она получит лишь предупреждение. На этот раз.

Гизелла отвернулась, стараясь скрыть свои чувства. Она знала, что под угрозой не только жизнь парня, но и её собственная.

— И ещё, госпожа святая, — лицо резко перешло на стальной тон, — Ваши отношения с полицейским должны закончиться. Немедленно. Пока не все узнали про это.

Гизелла стиснула зубы, вбирая в себя холодный осенний воздух вместе с дымом сигареты. Она ни на секунду не усомнилась в серьезности угрозы. Оставаться между двух миров стало ещё труднее, а парень, оказавшийся пешкой в игре, стал той ниточкой, которая может связать её жизнь воедино.

— Понимаю. — Произнесла Гизелла, и её голос пронзил туман, как раскаленный клинок.

Они медленно растворились в туманной улице, оставив за собой только мерцающий свет единственной лампы и долетающие до неба клубы дыма.