Церейские будни. Туманная бездна

Глава 1

Эван сидел на палубе, подложив под себя сложенный кусок грубой ткани. Одну ногу поджал, другую вытянул и опёрся спиной о прогретую солнцем стену надстройки. Место было вполне удобным — по крайней мере, по меркам корабля, на котором удобство пассажира никого особенно не занимало. Правда, при каждом покачивании судна сапог съезжал чуть дальше, чем хотелось, и его приходилось возвращать обратно. Но к седьмому дню путешествия Эван делал это уже не задумываясь.

По обе стороны возвышались бочки, дальше лежали стянутые верёвками мешки. От досок пахло смолой, от ткани под ним — пылью и солью. Всё пространство было предусмотрительно занято вещами, которые требовалось куда-нибудь доставить или для чего-нибудь использовать. Так что найти среди них уголок, в котором можно было спокойно вытянуть ноги, Эван считал большой удачей.

Море помогало чувствовать себя здесь неплохо. Тёмно-синие волны ловили свет заходящего солнца, на мгновение становились почти прозрачными и снова опадали. Иногда гребень рассыпался белой пеной, которую Эван провожал взглядом, пока она не исчезала за кораблём. Внизу ровно плескалась вода, наверху скрипели снасти, а ветер перебирал каштановые волосы и тянул за ворот посеревшей рубашки. Наслаждаться всем этим можно было долго. Желательно — не вспоминая о том, куда он плывёт.

От северного порта Цереи до Вест-Эола добирались примерно дней за десять, так что оставалось дня два, самое большее три. Потом под ногами снова окажется неподвижная земля, и придётся наконец решить, что делать дальше. Пока вопрос оставался теоретическим, но корабль с завидным упорством приближал момент, когда теорией уже не обойтись.

Эван потёр пальцем шов на колене брюк. За последние месяцы он успел привыкнуть к жизни, в которой каждый день оказывался немного не похож на предыдущий. В Церее он всё время куда-то шёл, что-то узнавал, с кем-то разговаривал — и почти перестал думать о том, что осталось дома. Удивительно приятное занятие, как выяснилось. Особенно в хорошей компании.

Рядом были Лана и Мора. Одна с готовностью бралась за очередную затею, другая выслушивала её с таким спокойным лицом, что сперва было совершенно непонятно, поддерживает она идею или считает её воплощением глупости. Со временем Эван научился замечать и сомнение, и веселье. Да… Отличная была компания. Даже Цера, прежде умевшая испортить любой разговор одним особенно неуместным замечанием, мешала гораздо меньше обычного.

Хотя лучше всего стало, когда богиня наконец исчезла. Эван мог разговаривать с Морой и смотреть только на неё, не отвлекаясь на комментарии, которых никто больше не слышал. Мог остаться один и не обнаружить у себя за плечом Церу. Мог просто помолчать. После двух лет её общества последнее казалось почти невероятной роскошью.

А потом он предложил Море поехать с ним в Вест-Эол. И она согласилась. Теперь это согласие вспоминалось с поразительной чёткостью, хотя Эван с удовольствием обменял бы её на способность думать о чём-нибудь другом.

Он не мог перестать представлять Мору рядом: на этом корабле, в незнакомой ей стране, на улицах Пенрина. Образы, надо признать, были приятные. Только вот саму Мору он в них, по всей видимости, включил слишком поспешно.

Разумеется, они не признавались друг другу в любви. Никаких обещаний тоже не давали. Но все эти разговоры, взгляды, привычка держаться рядом — не придумал же он их? Эван имел все основания полагать, что его предложение девушка поняла именно так, как он и задумывал: никакого недопонимания.

Однако в конце путешествия по Краю драконов Мора выбрала Церес. Чародей Ли Цю предложил ей вернуться в столицу и стать его ученицей, и далёкий Вест-Эол немедленно утратил всю привлекательность. А вместе с ним и сам Эван.

Молодой человек горько усмехнулся и снова подтянул уехавший сапог. А ведь за время путешествия он ни разу не увидел в чародее соперника. Ли Цю заботился о безопасности принцесс, помогал с общими целями — и совершенно не выглядел человеком, который собирается разрушить его планы. Хотя он, собственно, и не собирался. Просто предложил Море учиться магии. А такого развития событий Эван как-то не предусмотрел.

Впрочем, Мора действительно хотела стать настоящей волшебницей, и Эван знал об этом задолго до появления Ли Цю. Так что её решение было вполне понятным. Пришлось улыбнуться, поддержав девушку, выслушать объяснения и подобрать подходящие слова. Ему и правда хотелось, чтобы у неё всё получилось. Просто хотелось ещё и того, чтобы она поехала с ним — только вот совместить оба желания не удалось.

Так что домой он возвращался один. Придуманное ранее будущее оказалось непригодным, и ему срочно требовалось выбрать другое. Эван сменил позу, расправил сбившуюся под бедром ткань и снова прислонился к стене. Жаль, поправить собственную жизнь нельзя было так же просто.

А ведь два года назад у него была работа, понятные планы и невеста... Стоило вспомнить Эйру, как перед глазами возникали тёмные волнистые волосы и её красивое, обычно сдержанное лицо. Интересно, как у неё сейчас дела? Эвану нравилась её спокойная манера говорить, нравилось добиваться улыбки и замечать, как та появляется, прежде чем девушка успевает опустить глаза.

Наверное, он и правда любил её. Именно поэтому так старался держаться при ней, будто ничего особенного не происходит. Даже когда жизнь уже мчалась под откос, а рядом непрерывно развлекалась невидимая и неслышимая ни для кого, кроме него, богиня.

Он помнил, как слушал Эйру и одновременно пытался не слушать комментариев бестелесной Церы. Задерживал ответы, стискивал зубы, делал совершенно неподходящее выражение лица. Иногда не выдерживал: раздражение прорывалось наружу, взгляд уходил в сторону, а девушка напротив замолкала, принимая всё на свой счёт. Ей ведь неоткуда было знать, что участников разговора на самом деле трое.

Недоумение Эйры сохранилось в памяти гораздо лучше самих выходок Церы. Эван провёл ладонью по лицу. Отношения разлаживались постепенно, разговор за разговором, пока невеста не отменила помолвку. А следом рассыпалось всё остальное: работа, связи, привычный порядок жизни.

С тех пор он успел добраться до чужой страны, пройти её почти целиком и подняться в Драконьи горы, чтобы выполнить желание несносной богини и наконец от неё избавиться. Насыщенная получилась дорога. Только в итоге он снова сидел в одиночестве и пытался понять, что делать дальше.

О романтических отношениях сейчас думать не хотелось. Любая попытка представить рядом с собой кого-нибудь немедленно возвращала его к Море, а пользы от этих мыслей было примерно столько же, сколько от воспоминаний о её первоначальном согласии.

Зато с работой стоило определиться. Ему уже двадцать восемь, а в ответ на вопрос о собственной карьере оставалось разве что вежливо сменить тему. Так никуда не годится.

Отец, скорее всего, возьмёт его обратно. Семейная железная дорога никуда не делась, образование и опыт тоже оставались при Эване. Возможно, прежнюю должность ему не вернут, но какое-нибудь место в управлении найдётся. Нужно лишь убедить родителей, что теперь всё хорошо: невидимых женщин он больше не видит и недоступных окружающим голосов не слышит. Теперь-то в этом отношении к нему действительно было не придраться.

Проблема заключалась в другом. Эван довольно ясно представлял знакомые улицы, одни и те же помещения, дела, людей, дорогу от работы домой — и от такой перспективы ему становилось тесно даже на открытой палубе. После Цереи сидеть на одном месте совсем не хотелось. А семейное управление, насколько он помнил, предполагало именно это.

Зато у железной дороги имелось одно замечательное свойство: по ней можно было ездить. Неужели среди всех необходимых компании людей не найдётся должности, которая позволяла бы регулярно перемещаться с места на место? Обязательно должна найтись. Следовало хотя бы узнать, что ему могут предложить.

Эван немного выпрямился. Вест-Эол был гораздо больше Цереи, а что он там видел? Пенрин и — несколько раз — столицу. Теперь даже воспоминаний о чужой стране у него оказалось куда больше, чем о собственной. Довольно странное положение для человека, чья семья владеет железной дорогой.

Можно было начать с тех мест, куда дотягивались рельсы. Посмотреть города, узнать, чем живут люди между ними, как меняется земля за окнами, где заканчиваются знакомые пейзажи и начинаются те, которые он до сих пор видел только в книжках... А потом решить, куда двигаться ещё. Планировать жизнь до старости было совершенно необязательно; для начала хватит и ближайшего времени.

Мысль показалась достаточно приятной, чтобы Эван улыбнулся. Почти сразу он представил, как входит в незнакомый город, находит, где остановиться, договаривается обо всём необходимом. Потом выходит на улицу, замечает что-нибудь интересное и по привычке поворачивается, чтобы поделиться. А рядом никого нет.

Улыбка медленно сползла с его лица. Путешествовать в одиночку он, конечно, мог. С дорогой, жильём и прочими бытовыми трудностями справился бы без особого труда. Но в Церее ему нравились не только новые места. Мора, Лана, даже Ли Цю, Луна и Церек — стоило мысленно собрать их рядом, и дорога сразу становилась совсем другой. Общей.

Тем не менее мысль вернуться домой и осесть на одном месте лучше от этого не казалась. Значит, железная дорога. Нужно найти работу, которая позволит ездить, и начать с неё. А дальше разберёмся.

Придя к этому выводу, Эван снова вытянул ногу и посмотрел на море. Впервые за последнее время у будущего появились хоть какие-то очертания, и на этом пока можно было остановиться. Волна поднималась, светлела и уходила назад; за кормой тянулись полосы пены. Он уже почти успокоился, когда у самого уха раздалось:

— Привет! О чём задумался?

Голос был настолько знакомым, что Эван узнал его ещё до того, как поднял голову. К сожалению, узнавание ничуть не помогло подготовиться к увиденному.

Над ним склонилась Цера. Золотистые волосы длиной до плеч спадали вперёд, фиолетовые глаза лучились любопытством, а лицо находилось примерно в двадцати сантиметрах от его собственного. Светлая рубашка с подвёрнутыми рукавами и тёмные брюки смотрелись на ней совершенно уместно. Можно было подумать, богиня всё это время входила в состав экипажа. Только вот Эван был готов поклясться, что ещё пять минут назад на корабле её не имелось.

Он заставил себя расслабить пальцы, которыми упирался в палубу, выпрямил спину и улыбнулся. Не потому, что особенно обрадовался. Просто выражение, которое собиралось появиться на его лице, хотелось оставить при себе.

— Что ты здесь делаешь? — будничным тоном спросил он. — Я думал, после того как ты вернула силы, тебе незачем оставаться рядом с обычными людьми. Сама же говорила, что со мной путешествовала только потому, что была вынуждена.

Цера вздохнула, отстранилась и хлопнула себя по спине, будто смахивала невидимое насекомое. Затем уселась на соседнюю бочку. Теперь она могла смотреть на Эвана сверху вниз, не сгибаясь, чем немедленно и воспользовалась. Ноги свободно покачивались над палубой. Богиня вздохнула ещё раз — на случай, если первый вздох он оценил недостаточно.

— За эти три недели я уже успела побывать везде, — объявила она. — Всю Церею обошла, на материк перебралась. Вест-Эол, Пад, Джун… Даже Северные острова посмотрела. И знаешь что? Ничего! Того, что искала, так и не нашла!

Она развела пустыми руками, весьма наглядно демонстрируя результат. Эван бы прекрасно обошёлся без этого отчёта, но сообщать об этом не стал. Вместо того немного повернул голову, чтобы смотреть вверх было удобнее, и проявил вежливость:

— А что ты искала?

Сам-то он наивно полагал, что возвращение силы решит все её проблемы, богиня снова займётся своими божественными делами, а ему наконец позволят заняться собственными. Но, видимо, не судьба.

— Мору, разумеется. В смысле, свою сестру-богиню, а не твою человеческую волшебницу-недоучку, — пояснила Цера, убирая за ухо золотистую прядь. — Я ведь её поисками и занималась, прежде чем лишилась сил. Именно поэтому оказалась на континенте, застряла в Вест-Эоле и встретила тебя. Я же рассказывала. Ты что, забыл?

Что-то подобное Эван действительно припоминал. Цера рассказывала ему об этом как раз в тот период, когда он пытался понять, почему незнакомую девушку видит и слышит только он один. Не лучшее время для внимательного изучения её биографии, надо признать. Тогда его гораздо больше занимала собственная, внезапно сделавшаяся совершенно непонятной, жизнь. А позже богиня к теме поисков уже не возвращалась.

— Мы с ней несколько десятилетий не виделись, — продолжила Цера, не дожидаясь ответа. — Но раньше я хотя бы чувствовала её магию. Знала, что Мора где-то есть, и не особенно беспокоилась. У неё своя жизнь, у меня своя. Мне и в Церее было хорошо: люди молятся, просят о чём-нибудь… Иногда я им помогаю. Иногда сама притворяюсь человеком и живу среди них. Довольно забавно, между прочим.

Она улыбнулась Эвану и принялась поправлять манжету. Ткань никак не хотела оставаться подвёрнутой, что для существа, способного создавать целые острова, выглядело почти обидным затруднением. Цера подвернула рукав ещё раз, плотнее, и продолжила:

— Только драконам становилось всё хуже. Ты сам видел, во что они превратились. А это ведь её создания. Пока в мире есть сила Моры, с ними не должно происходить такого. Я думала об этом, думала… И наконец отправилась её искать.

Богиня выразительно посмотрела на него. Эван кивнул, подтверждая, что слушает. В этот раз он действительно слушал, хотя слова про человеческую волшебницу-недоучку предпочёл бы забыть.

— Тогда я и покинула свой замечательный остров, — добавила Цера с прежней усмешкой. — Хотя мне это совершенно неудобно. Я лучше управляюсь с сушей. Земля, острова — пожалуйста. Животных могу создавать, людей тоже, если достаточно сил вложить. А вот с водой всё гораздо труднее. Потому раньше и не спешила уезжать.

Ветер снова вытащил прядь из-за её уха. Цера отвела волосы к затылку, но удерживать не стала, и золотистые кончики тут же рассыпались по воротнику.

— Но на континенте я тоже не обнаружила Моры, — сказала богиня и вздохнула, впрочем, почти сразу вернув лицу беспечность. — Зато встретила других богов. И в Вест-Эоле, и в Паде, и в Джуне… Их сила чувствовалась издалека, найти было просто. Правда, тогда я не подумала попросить их помочь с поисками. И вот теперь я решила повторить путешествие. Только выяснилось, что просить о помощи больше некого.

Она пожала плечами и наклонилась к Эвану. Бочка скрипнула, и он невольно напрягся: ещё не хватало получить богиню на голову. Однако Цера без всяких усилий удержалась, выпрямилась и снова принялась покачивать ногами.

— Один безымянный бог всё ещё бродит по Вест-Эолу, — сообщила она. — И силы у него — будь здоров. Но что толку? Я пыталась заговорить — ноль реакции. То ли речи моей не понимает, то ли от древности совсем помешался, то ли ему всё безразлично. В общем, бестолковый какой-то.

Эван невольно усмехнулся. Безразличие к Цере, по всей видимости, уже само по себе было достаточным основанием сомневаться в чужом уме. Богиня тем временем поправила воротник и перешла к следующему разочарованию:

— Пад тоже оказалась на месте. Этой вообще хоть бы хны! Но она так занята своими подданными, что к ней и подходить не хочется. Вся в их делах, заботах, жизни… И при этом такая высокомерная! Я даже просить ни о чём не стала — а то ведь и меня бы заставила себе молиться. Просто невыносимая!

Жалоба на чужое высокомерие в исполнении Церы определённо заслуживала внимания. Эван даже не попытался скрыть улыбку, но от комментария воздержался. Всё-таки прерывать рассказ было бы невежливо.

— А ещё был бог Северных островов. Ну, или бог океана, как он сам себя называет, — продолжила Цера. — Настоящего его имени я не знаю. Он единственный из богов не носит человеческий облик. Морской демон — видел таких? Так вот, выглядит прямо как они. То ли эти существа ему настолько понравились, что он решил скопировать внешность, то ли всегда так выглядел, а их по своему образу создал...

Она провела ладонью по ободу бочки и ненадолго замолчала. А когда заговорила снова, привычной насмешки в голосе уже не было:

— Он невероятно могущественен: ни с кем из известных мне богов не сравнится. Но разговаривать с ним оказалось непросто. Заявил, что других богов не знает, не знал и знакомиться не собирается. В общем, такой же бесполезный, как первый. Только ещё и жуткий.

На этот раз Эван улыбаться не стал. Несколько мгновений они молчали, после чего Цера снова придала лицу беспечное выражение. Пока он обдумывал услышанное, богиня успела сменить позу, поправить волосы и заново подвернуть оба рукава. Сидеть спокойно дольше минуты она, кажется, не умела. Зато из её рассказа можно было сделать довольно ясный вывод: за три недели она обошла весь знакомый мир и не нашла ни сестры, ни помощи.

— Сочувствую, — сказал Эван. — И что собираешься делать дальше?

Цера перестала качать ногами и посмотрела мимо него — туда, где между бочками виднелось море. На этот раз ответ не последовал. Волосы снова растрепало ветром, но поправлять их богиня не стала.

Эван тоже перевёл взгляд на воду. Северные острова, материк, Церея… Если боги действительно куда-то ушли, оставалось не так уж много мест, где можно было продолжить поиски.

— Может быть, они за Туманной Бездной? — предположил он. — Сколько бы экспедиций туда ни отправляли, ни одна не вернулась. Мы до сих пор не знаем, что там находится. Земля? Бескрайний океан? Божественные сады? Никаких сведений. Если твои знакомые решили поселиться подальше от людей, место самое подходящее.

Богиня повернулась к нему. Заинтересовать её, похоже, удалось, и Эван продолжил:

— Богам туда добраться под силу. Людям — нет. Так что тебе было бы логично посмотреть именно там.

— Звучит разумно, — отозвалась Цера, откидывая голову назад. — Кое-кто при прошлой встрече действительно говорил что-то про то, что рядом с людьми богам не место… Да, они вполне могли решить уйти. Думаешь, за Туманную Бездну отправились?

Она нахмурилась, а затем возмущённо вскинула руки. Когда одна из них опустилась слишком близко к его голове, Эван едва успел уклониться. Цера, разумеется, ничего не заметила.

— Только почему мне никто не сообщил?! Можно подумать, я бы помешала! Вот же предатели!

Цера снова наклонилась к Эвану и положила ладонь ему на плечо. Он спокойно отвёл её руку. Богиня с той же непринуждённостью оперлась на бочку, будто другого и не предполагалось.

— Ты прав, мне точно стоит туда отправиться. Но корабли туда не ходят, а сама я с водой не очень дружу. А если создавать по пути необходимое количество суши… Это же сколько времени уйдёт! Ну нет, мне нужна полноценная экспедиция.

— Значит, нанимай корабль и команду, — пожал плечами Эван. — Желаю удачи. Всё в твоих руках.

Цера выпрямилась, и по её лицу стало ясно: пожелание она услышала. А особенно хорошо — всё, что ему предшествовало. На прощание с обсуждением её проблем это, к сожалению, не походило.

— Так а ты сам куда направляешься? — хитро улыбаясь, спросила она. Оглядела палубу, словно только сейчас обнаружила, что из прежней компании здесь остался один Эван, и прищурилась. — Куда свою подружку-недоучку дел? Она тебя всё-таки бросила? Или ты что-нибудь не то сделал в Драконьих горах?

Эван поднял на неё глаза. При других людях он, вероятно, успел бы подобрать слова помягче. Но за два года общества Церы привычка следить за собственным выражением лица и тоном в разговоре с ней полностью исчезла.

— Куда я направляюсь и что собираюсь делать дальше — совершенно не твоё дело. С тобой мои планы уж точно никак не связаны. И я надеюсь, ты не настолько бедовая богиня, чтобы снова нуждаться в помощи простого человека. Так что учти это и оставь меня уже в покое.

Цера закатила глаза и спрыгнула с бочки. Палуба под ногами качнулась, но богиня даже не дрогнула. Только вскинула подбородок и посмотрела на него с возмущением, достойным куда более серьёзного оскорбления.

— С чего бы мне нуждаться в помощи какого-то жалкого человечешки? — заявила она. — Я действительно путешествовала с тобой только потому, что никто другой не мог меня увидеть или услышать! И, видимо, за это время решила, что ты менее бестолковый, чем есть на самом деле!

Последнее богиня произнесла так громко, что услышать её, наверное, могли и на ближайшей суше. Во всяком случае, капитан услышал точно: почти сразу он показался на палубе и остановился, глядя на Церу. Рот слегка приоткрылся, затем резко захлопнулся. Капитан посмотрел на Эвана, снова на девушку — и явно не нашёл этому зрелищу подходящего объяснения.

— Откуда она здесь? — наконец спросил тот, обращаясь к молодому человеку. — Неделю идём. Неделю! Где она всё это время пряталась?

Эван поднялся, стряхнул с брюк пыль и снова улыбнулся. На этот раз гораздо приветливее, чем Цере. Капитан, в отличие от богини, пока не сделал ничего, чтобы заслужить другой приём. И ему явно требовалось объяснение получше, чем внезапное появление на борту божественной сущности.

— Простите, — сказал Эван, складывая руки в извиняющемся жесте. — Это я взял её с собой. Не совсем законно, признаю. Просто эта особа из очень знатного церейского семейства и сбежала тайком. О её присутствии никто не должен был узнать — вот и пришлось прятаться.

Капитан нахмурился ещё сильнее и сердито оглядел Церу. Видимо, прикидывал, сколько неприятностей может доставить тайная пассажирка из знатного семейства. Богиня молчала, и за это Эван уже был ей признателен.

— Провоз пассажиров у меня не бесплатный, — наконец заявил капитан. — А тайных, да ещё из дворянского семейства, — тем более. За это придётся заплатить отдельно.

— Разумеется, я понимаю, — ответил Эван и похлопал себя по карманам. Правда, когда прозвучала сумма, удержать улыбку удалось исключительно усилием воли. Тайное дворянское происхождение, похоже, оказалось весьма дорогостоящим обстоятельством.

Краем глаза он заметил, как Цера сомкнула ладони. Ещё мгновение назад те были пусты, а теперь между ними начал сгущаться золотистый блеск. Он приобрёл форму, распался на отдельные кружочки — и в руках богини оказалась плотная горстка монет. Если капитан всё-таки решит взглянуть в эту сторону, объяснение её присутствия придётся придумывать заново.

Но Цера смотрела на собственные руки с таким довольством, что о капитане, кажется, уже не думала. Она собралась было шагнуть к нему, но Эван успел раньше. Закрыв богиню собой, он достал кошелёк и быстро отсчитал требуемую сумму.

— Вот, — сказал он, протягивая мешочек. — И я был бы признателен, если бы мы замяли эту историю.

Капитан пересчитал монеты, коротко кивнул и ушёл. По дороге он проверил полученную сумму ещё раз, и его лицо заметно разгладилось, так что вопрос о тайной пассажирке можно было считать решённым.

Эван выдохнул и повернулся к Цере. Богиня всё ещё стояла с протянутой ладонью и смотрела так, будто он прилюдно её оскорбил.

— Я способна заплатить за себя сама! — резко сообщила Цера. — Я, в конце концов, богиня!

Он вздохнул и взял из её руки монету. Золото приятно оттягивало пальцы и с виду ничем не отличалось от настоящего. Размер, ободок, расположение рисунка — почти точная копия церейских денег, которыми они расплачивались в путешествии. С одним небольшим улучшением: вместо короля Ларса на монете красовался профиль принцессы Ланы.

Эван негодующе посмотрел на Церу. Та ответила довольной улыбкой, явно не находя в результате своего труда ничего сомнительного.

— По-моему, у меня получилось лучше, чем у церейцев, — ухмыльнулась она. Монету девушка разглядывала с нескрываемой гордостью.

— Разумеется, — тем же тоном отозвался Эван. — Только не хочу, чтобы по прибытии в Вест-Эол меня задержали как пособника фальшивомонетчицы.

— Ничего здесь фальшивого нет! Это настоящее золото. Уж я-то умею его создавать!

В её способности создавать золото Эван как раз не сомневался. Он подошёл к борту и бросил монету в море. Кружочек блеснул в последних солнечных лучах и исчез, а Цера негодующе затопала ногами.

— Это же золото! — возмутилась она. — Настоящее!

Эван взял её за запястье, ссыпал остальные монеты себе в ладонь и отправил следом за первой. Богиня стиснула опустевшие пальцы. На глазах выступили слёзы, и она посмотрела на него с таким укором, словно он только что уничтожил настоящий мировой шедевр.

— Ты просто дикарь, не имеющий и капли уважения к чужому труду, — заявила Цера. Слова прозвучали с неподдельной обидой.

— Золото, может, и настоящее, — объяснил Эван. — А вот деньги — нет. Создавать монеты как тебе вздумается — подсудное дело.

— Но этот Ларс такой некрасивый! — заныла богиня, подпирая спиной борт. — А Лана выглядит гораздо лучше своего отца. Так что моя версия монеты намного лучше!

Профиль принцессы действительно вышел узнаваемым. Однако объяснять портовой страже, что они просто решили улучшить внешность изображённого на деньгах правителя, Эвану совершенно не хотелось.

— Если при найме команды ты будешь действовать так же, боюсь, до Туманной Бездны не доберёшься, — покачал головой он. — Потому что всё время придётся разбираться с последствиями собственных глупостей.

Цера посмотрела на пустую ладонь и спрятала её под другую руку. Эван ожидал новых возражений, но богиня молчала, глядя на воду. Потом наконец ответила:

— Да. Пожалуй, не доберусь.

Голос оказался настолько серьёзным, что Эван невольно посмотрел на неё внимательнее. Убедиться, что говорит всё ещё Цера, действительно захотелось. Она обняла себя за плечи, прижав смявшиеся рукава к груди. Недавнее возмущение исчезло, а подходящего объяснения этой перемене он пока не находил.

— Я, конечно, время от времени живу среди людей. Но не регулярно, — пояснила богиня. — Могу заявиться в какой-нибудь город раз в пятьдесят лет, чтобы провести с его жителями несколько дней… Этого мало, чтобы разобраться во всём. Я действительно не понимаю, почему одно золото подходит, а другое нет. Какая разница, кто там нарисован? Сложно переплавить, что ли? Законы эти ваши… Я даже не знаю, что нужно для найма команды. С чего начинать?

Она не поворачивалась к нему. Волосы закрывали часть лица, но даже так было видно, насколько девушка расстроена. Эван почувствовал сочувствие и тут же напомнил себе, кто стоит рядом. Всемогущая богиня, только что создавшая золото из пустоты. Та самая, из-за которой его прежняя жизнь рассыпалась в прах. Вот только начать её жалеть теперь и не хватало.

Он коротко хлопнул Церу по плечу. Под ладонью ощутил нагретую солнцем рубашку и тепло тела. Самое обычное тепло — из-за которого помнить о её божественной природе стало несколько труднее.

— Уверен, ты справишься, — бодро заявил он. — В конце концов, у тебя впереди целая вечность.

Цера повернулась. На лице не осталось ни негодования, ни готовности немедленно обратить всё в шутку.

— У меня — да, — серьёзно подтвердила она. — Но я не знаю, есть ли она у Моры.

Эван убрал руку с её плеча. Ничего подходящего в ответ не нашлось, и он промолчал. Богиня снова посмотрела за борт и крепче обхватила себя руками.

— Я очень беспокоюсь, — продолжила она. — И хочу добраться за Туманную Бездну. Но я правда не знаю, как всё это устроить.

На некоторое время оба замолчали. Прямо попросить его организовать экспедицию Цера так и не решилась. Не предложила отправиться вместе, не потребовала нанять людей. Эван вполне мог вернуться к своему месту между бочками и предоставить богине разбираться с собственными делами самостоятельно. Только почему-то не мог отойти от борта.

Глядя на горизонт, Эван снова подумал о железной дороге. Ещё совсем недавно решил, что хочет продолжить путешествовать. А почему обязательно по рельсам? И почему только по Вест-Эолу? Море вело гораздо дальше. В данном случае — туда, откуда никто не привозил ни карт, ни рассказов. Не такой уж плохой вариант.

А если действительно добраться до неведомых земель и вернуться? Записать увиденное, нанести на карту берег, рассказать, что находится за Бездной… Такое путешествие могло принести пользу всему человечеству. Помимо личного удовольствия, разумеется. Наличие одного другого не исключало.

Эван покосился на Церу. Та всё ещё стояла рядом, обнимая себя за плечи и глядя на тёмную воду.

— Найти людей будет непросто, — произнёс он. — За Туманную Бездну уже много десятилетий не снаряжают экспедиций. Ведь ни одна из прежних так и не вернулась.

Цера повернула голову. В фиолетовых глазах немедленно зажглось внимание, и Эван продолжил:

— Согласятся разве что совсем отчаянные искатели приключений, сумасшедшие или люди, которым нечего терять. А команду хотелось бы набрать из тех, кто всё-таки рассчитывает вернуться. Так что выбирать придётся тщательно. Это может занять время.

Богиня подвинулась ближе и коснулась плечом его плеча. Эван немного сместился, возвращая себе пространство. Цера улыбнулась так, словно именно на подобный ответ и рассчитывала.

— Ну уж с этим-то мы справимся! — беспечно объявила она. — Ты же так хорошо разбираешься в людях! Наверняка сможешь подобрать отличную команду.

Божественное «мы» Эван пока оставил без ответа. Рассуждение ещё не было закончено, а спорить одновременно о корабле и собственном участии в экспедиции казалось слишком хлопотным.

— Прежде чем нанимать команду, нужен корабль, — добавил он. — Сомневаюсь, что кто-нибудь сдаст судно в аренду для путешествия, из которого оно почти наверняка не вернётся. Значит, придётся покупать. Причём такой, который выдержит открытый океан, но обойдётся небольшой командой. Много людей нам ни к чему.

— Я не спец по кораблям, — призналась Цера, оглядывая палубу. — Но этот вроде подходит. Здесь ведь всего шесть или семь матросов. Может, и нам взять что-нибудь похожее?

Эван тоже посмотрел вдоль борта. За неделю корабль стал привычным, но привычка едва ли годилась в качестве основания для выбора судна, на котором предстояло пересечь неизвестную часть океана. Желательно было иметь и другие доводы.

— Возможно, — признал он. — Но лучше посмотреть все доступные варианты. И, разумеется, для всего этого нужен бюджет. Корабль и команда стоят немало. У меня таких денег нет — в том числе благодаря тебе.

Цера протянула руку. Над раскрытой ладонью снова появился золотистый блеск и быстро превратился в монету. Эван невольно проследил за этим превращением, хотя уже знал, чем оно закончится.

— Золото я создавать умею, — напомнила богиня. — И так уж и быть — буду внимательна к деталям.

Эван взял монету и осмотрел с обеих сторон. На этот раз профиль Ларса находился на положенном месте и выглядел точно так же, как на настоящих церейских деньгах. Молодой человек провернул её между пальцами ещё раз и вернул Цере. Одной проблемой меньше.

— Ну ладно. Пожалуй, с этим ты справишься. А что насчёт команды? Дадим объявление, что экспедицию собирает богиня?

Девушка рассмеялась и убрала монету в карман. Плечи уже расправились, и недавнее отчаяние почти исчезло с её лица.

— Ну уж нет! — безапелляционно заявила она. — Раскрывать перед людьми свою сущность без необходимости я не хочу. Ничем хорошим это не заканчивается. Давай пока просто найдём тех, кто захочет отправиться к Туманной Бездне. Безопасность я обеспечу — ты в этом можешь не сомневаться. А остальным знать необязательно.

Затем богиня вдруг стала серьёзной и придвинулась настолько близко, что Эвану пришлось отвести голову назад, чтобы не столкнуться с богиней лбами. Она заглянула ему прямо в лицо. На этот раз ни насмешки, ни прежнего любопытства в её взгляде не было.

— Спасибо, что согласился отправиться со мной, — прошептала Цера. — Я это очень ценю. Правда.

— Я не соглашался, — ответил Эван, немного отстраняясь. — Просто рассуждал вслух.

Богиня улыбнулась. Возражать она не стала, но выражение её лица не оставляло сомнений: шанса отказаться у него больше нет. Эван невольно вздохнул. И правда, чего это он? Разумеется, он уже согласился. После обсуждения корабля, команды и бюджета утверждать обратное было довольно трудно.

Он снова посмотрел на море. Ещё недавно Эван собирался вернуться домой и поискать работу на железной дороге, а теперь всерьёз обдумывал экспедицию за Туманную Бездну. И, если быть до конца честным с собой, идея была не так уж плоха.