Центр

Судьба

Говорят, что судьба — это факт.

За нас уже все решили, в частности те, кто сидел сверху. Будь то боги или императоры, и, что еще чаще, они вместе. Их указы едины для всех, ведь они первые люди в империях!

Я сидел за своим бухгалтерском столом и рассчитывал дебет-кредит. За окном уже целый день палило солнце. Тучи были настолько редки, что уже привычно давать им имена. Так еще окна нельзя открыть, так как мой сосед, сидящий позади за своим личным столом, мог быстро простудиться. Даже сейчас он нередко сморкался и кашлял. Благо нас отделяла стеклянная стенка, которая, по непонятным мне причинам, не могла огородить нас на подоконнике.

На моем столе лежал огромный механический счет, совершенно не привычный для моих тонких пальцев. Я привык к быстрым подсчетам, со звонким деревянным стуком водить шайбы туда-сюда, а теперь приходится прикладывать усилия даже для нажатия металлической кнопки! Помимо счета передо мной лежала небольшая стопка бумаг с кучей первичной документацией, но помимо нее была также стопка с бумагами по увольнению.

Еще недавно компания «Э.П.С», чью аббревиатуру невозможно расшифровать, была важным игроком на мировом рынке, но когда Ирдания — одна из соседствующих с нами империя — скупила кучу акций других предприятий, по сути обрушив рынок (плюс ко всему подкупив кучу антимонопольных служб) и заставив массово сократить штабы! В основном увольняли тех, кто был честен. Не обязательно иметь кучу денег для откупа или кумовство. Самое главное — уметь впаривать доверчивым акции, играя на их понижении, а также служить своей империи правдой и верой!

На мое счастье я был лишь бухгалтером — важным звеном в цепочке работоспособности компании.

Моя судьба — это всю жизнь прожить в умирающей компании, и каждый вечер приезжать в свою маленькую квартирку, где я буду выпивать чашку кофе и почитать вечернюю газету. Правда и там не будет ничего интересного, ведь все сводится к тому, что у нас все хорошо, и как все плохо в соседней стране. А-ля, посмотрите, какая у них коррупция! Или «У них такие маленькие пенсии, а элиты такие богатые!» Детский сад… Нет, хуже — зоопарк, в котором макаки бросаются в друг друга гнилой едой и орут, что есть мочи, пока шторы в вольерах не закроются.

Закончив пересчитывать, я облокотился на спинку и повернулся к окну. Тучка на секунду закрыла солнце, и я увидел, что во внутреннем дворе, как всегда, пусто. Редкие люди, появляющиеся из-за белоснежных, мраморных колон, тут же исчезали. Это были дворники, и работа у них будет всегда…

Прозвенел звонок на обед. Как один, все бухгалтера встали из своих мест и зашагали в столовую. Я не был исключением.

Сегодня нам подавали тушенные бобы, говядину в собственном соку и макарон, сделанные из первосортной муки. Не каждому такая еда по карману, но мы это ели почти каждый четверг. Сегодня, к слову, был четверг! Мой сосед уселся рядом со мной, до неприличия подвинулся поближе и заговорил со мной о чем-то. Я не слушал его, лишь изредка кивал. Мои глаза были сосредоточены над вилкой, которой я накалывал мясо.

О чем можно говорить с человеком, чья судьба такая же, как и у тебя самого? Правильно, о работе! То госпожа Л сегодня хорошо одета, наверняка она рассталась со своим женихом и ищет новый кожаный кошелек; то господин Н вчера переспал со своей бывшей, и теперь он глава мелкой компании-однодневки. При чем тут работа? Я и сам без понятия. Работой можно назвать все, что угодно, и от этого оно не потеряет смысл. Работа — рутина — повседневность. Убери лишнее слово, и номинально ничего не поменяется…

Во время разговора прозвенел короткий звонок. Из громкоговорителя женский голос назвал мое имя и номер стола, а затем произнес: «Начальник офиса ждет вас!» ПИСК. Люди, сидящие со мной за одним столом, переглянулись и закивали. Кажись, они рассчитывали на удивительную историю о похождении к злобному начальнику. Вдруг я не сделал важный отчет и компания потеряла лишний миллион?

Я не стал гадать, лишь отложил еду на потом и встал из-за стола, а после быстрым шагом направился к начальнику.

Внутри кабинета было просторно и пахло корицей. На столе, сделанном из черного дуба и смазанного бесцветным лаком, стояла бутылка коньяка многолетней выдержки и два бокала. За креслом начальника стоял его автопортрет, и в комнате царил приятный полумрак.

- Садитесь, любезнейший, - пригласил он меня занять удобное кресло.

Я так и поступил.

- Я так понимаю, вы догадываетесь, почему я позвал вас? - начал он, разливая коньяк по бокалам.

- Никак нет, - ответил я спокойно.

- Неужели? - искренне удивился он. - Что ж, в таком случае начну с конца. У нас идет активная текучка кадров, мир уже несколько раз стоял на пороге очередной войны и бла-бла-бла… Это, признаться честно, меня не сколько не волнует. Меня волнует то, что мы компания, занимающаяся поставками товаров за границу. Границы понемногу расширяются, но вовсе не в ширину, а в длину, причем в экономическую…

Повисла пауза. Я принял протянутый бокал и обождал, пока начальник немного выпьет и, цокнув, продолжит:

- Мои источники полагают, что самые ценные ресурсы расположены, непосредственно, в центре нашей необъятной планеты.

- Что вы имеете в виду? - поинтересовался я.

- То и имею в виду, господин хороший, что нам стоит расширить круг влияния. Мне не очень нравится нынешняя ситуация, и я желаю самолично подмять под себя половину рынка. Ну, думаю, вы не будете меня сильно судить за это. Я, как ни как, предприниматель!

Я закивал, немного отпил — вкус был сладким, с легкой горчинкой…

- Я предлагаю вам отправиться в путешествие к центру земли.

Я чуть не подавился! Я закашлял, стал задыхаться, будто коньяк сжал на моей шеи свои горячие пальцы.

- Что вы… Как это понимать?.. - спросил я, откашлявшись.

- Вы наш лучший сотрудник, несколько раз я выдавал вам высокие премии, и, конечно же, выдал дом у офиса, чтобы вы могли выспаться. Это, как принято называть, подводка к предложению, от которого вы не сможете отказаться.

- А что, если откажусь?

Начальник засмеялся. Низкий голос, идущий из его толстой шеи, пропитался алкоголем.

- Вы еще и шутник! Вам точно нужно отправиться в путешествие!

- Вы не поняли. Меня устраивает моя жизнь (конечно, я соврал), и у меня нет желания что-либо менять. Я просто хочу продолжать считать, заполнять бухгалтерию, питаться три раза в день и получать неплохую плату. Не каждый заслуживает этого! Да и почему я? Почему не…

- потому что ваш сосед скоро будет уволен, и госпожа Л, как и гоподин Д и многие другие… Времена меняются, и это нужно принять. Вы, конечно, можете уволиться, найти место под солнцем, но поверьте, за этот поход я вас повышу до своего помощника!

- Что?! - приятный шок ударил мне в голову, но я быстро остыл. - А как же ваша дочь?

- Я позволю вам взять ее в жены!

Дочь начальника, госпожа А — женщина невиданной красоты и ума. Элегантна, порядочная, и, что самое главное, хозяйственная! Да многие за нее бы по головам шли, а мне она может достаться просто так?

- Полагаю, вы передумали? - спросил начальник, будто прошла не минута, а целая вечность перед ответом.

- Конечно же, передумал! - я пожал его грузную руку и радостный собрался выйти из кабинета.

Напоследок мне крикнули:

- Я пришлю вам письмо со всей необходимой информацией!

Ожидаемое путешествие

На мое искреннее удивление письмо пришло на следующий день. Я до конца уверял себя, что это шутка, или то, что мне это приснилось! Письмо было большим, аккуратно сложено в белоснежном конверте. Помимо письма внутри также лежала заколка, похожая на четырехлистный клевер. Такую могла носить только госпожа А.

«Господин М, желаю вам доброго утра! Спешу вас поздравить с началом новой эры, а именно — вы с подготовленной командой отправляетесь в Гирсбург в пятнадцать часов ЭТОГО дня, от туда потом на поезде к границе, где пересечете на корабле Кольцевое море. Вам необходимо собрать теплые вещи, деньги и то, чем вы будете рассчитывать расходы нашей команды. За подробный отчет, присылаемый мне каждый вечер по Морзе, будет начисляться премия в размере одной тысячи крамов. Конечно, туда, куда вы отправитесь, деньги на вряд ли понадобятся, но потом, по приезду, вы станете настолько богаты, что сможете купить полноценный особняк!»

На этом письмо окончилось. Сердце тут же потеплело, но и забилось намного быстрее. Госпожа А, особняк, повышение… Ох, да ради этого коктейля прекрасной жизни я готов хоть горы свернуть!

Я быстро начал собираться, складывая в чемодан даже запасные панталоны. Я решил поспешить отправиться в Гирсбург, тем более путь до него лежит еще через Рунса-на-канале и Рошьель, но… Как я туда отправлюсь?

Уже на половине сбора я вдруг понял, что в письме мне не указали, кто меня довезет до Гирсбурга. Конечно, я и сам могу, но вдруг я подведу невиданную команду профессионалов, которыми, как я думаю, очень гордится начальник. Я решил присесть на дорожку, похлопать по летней куртке, в которой зазвенели крамы. Быстро достав их и пересчитав, я понял, что их хватит только до Рунса-на-канале, тем более с пересадками. Остаток дня я сидел в напряжении, не понимая, как быть.

И ровно в три часа вечера за окном раздался гудок. Я подбежал к окну и посмотрел вниз, где на узкой дороге увидел зеленый Soulнепонятной модели (может 9660, может 9880), рядом с которым стоял невысокий, полноватый мужчина в модном костюме и с цилиндром на голове. Заметив меня, он снял его, оголив лысину с черным волосяным полуостровком.

- Господин М? - крикнул он, на что я кивнул. - Карета подана! - и открыл дверцу.

Я собрал остаток теплых вещей, схватил ключи и помчался на улицу. Я посмотрел на свой узкий коридорчик однокомнатной квартиры, в чьем воздухе царила пыль. Особенно хорошо это было заметно на солнечном свете. Дом сам по себе был трехэтажным с плоской крышей, с несколькими круглыми окнами по последнему писку моды, и также с кучей проводов, которые постоянно бились об выпуклые ставни. Дом был сделан в стиле прошлого столетия, но перекрашенный в ярко-карий цвет, и краска не продержалась на нем и десяток лет.

Выйдя на улицу, я пожал руку толстому джентльмену и сел на заднее сидение. Джентльмен сел рядом со мной, забавно кряхтя и перебирая своими маленькими ножками. Его острый нос прошелся по кожаному креслу с характерным протяжным писком.

- Трогай, Г! - приказал он, и шофер нажал на газ.

Машина тронулась плавно, быстро повернула на трассу и без всяких проблем (что не свойственно для данной марки) продолжила движение, набирая скорость.

Я сидел, предвкушая, как я скоро окажусь в Рунсе-на-канале — в городе-крепости, в городе-герое Третьей Имперской Войны!

- Меня зовут Д, - снова протянул руку немолодой джентльмен. - Наш общий знакомый много хорошего рассказал о вас! Несколько раз лучший сотрудник компании, единомышленник, патриот своей империи! Это многое говорит о вас, честно говоря. Я вас уважаю!

- Ох, благодарю, - искренне произнес я, стараясь не краснеть. Так много похвал я еще никогда не получал…

Еще около получаса (а может и целый час) из его уст шла только похвала. Мне стало интересно, насколько же хорошо знал меня начальник, и как мало я сам о себе знал. Например, я узнал что у меня в семье не было отца, и что с ранних лет я подрабатывал везде, где только можно, и не сломался, уверив в силу нашего Императора. По моему слово «Император» звучало намного чаще, чем мое имя, но не суть…

Где-то к пяти часам мы уже выехали из родного города и попали на протяжной участок трассы. Он шел через Миртовский лес, населенного коренными жителями. Они не были опасными, даже скорее наоборот — очень пугливыми. В кронах деревьях можно было увидеть их блестящие на свету глаза, а ночью так вообще создается ощущения, что лес не обитаемый. Пока ехали, по дороге увидел стаю лань и оленей, весело скачущих рядом с нами. Ну и, конечно же, несколько глубоких кратеров. При их виде внутри меня что-то сжалось.

- Эхо войны, - произнес Д, схватившись за грудь, чувствуя это всем нутром. - Я не говорил, но во время Третьей Имперской я был связистом. Правда всю войну я просидел в штабе, и лишь отдаленно слышал, как в города прилетали снаряды. До сих пор не могу забыть тот звук. Вы, как мне рассказывали, сами в войне не участвовали? - я покачал головой. - Понятно. Что ж, вам лучше этого и не знать…

По приближению к Рунсу кратеров становилось все больше, как и разрушенных жилищ, где солдаты возводили свои укрепления. Трупов, к счастью, там не было, но вот следы крови и того, что находилось в кишках разорванных в клочья тел навсегда въелись в их стены.

Я был наслышан о Рунсе-на-канале. Во время Третьей Имперской имперский батальон №40, состоящий из пяти десятка человек, смог отвоевать несколько улиц и держать обороны свыше четырнадцати лет. Поступок этот вошел во все современные книжки по истории, а солдаты, защищавших город, стали народными героями. По ним сняли несколько немых фильмов, и один из них я видел в кинотеатре по программе «Патриотизм сегодня!» Прямо на въезде в город нас встречал мемориал, сделанный из черного камня. На нем были изображены лица тех героев, а надпись, выбитая внизу, гласила: «Мы боролись за честь империи. За Императора. За народ». Невольно рука легла на шляпу и сняла ее.

И все же мы быстро преодолели город. Удивительно, каким же крохотным он мне показался. Ветвистая дорога провела нас сначала по нескольким просторным улочкам, прямиком сквозь ресторан «GuistoDolMiuno», что с Черкотского (языка соседней Черкотской империи) можно перевести как «Мой дом — твой дом», потом мимо музея «Артиллерия и КО». Все. Это все, что я смог запомнить из этого короткого гостеприимства. Сам город был переполнен людьми, и все они ходили либо без конечностей, либо в масках, либо в бинтах.

Забыл упомянуть, что при въезде в Рунсе мы плотно закрыли окна. Местный запах все еще пропитан кровью.

Трасса плавно перешла в шоссе, и мы стали ехать по пустоши. Вокруг не было ни кратеров, ни укреплений, ни даже брошенной техники. Изредка попадались деревья, наклоненные близко к земле. Д приоткрыл окно и вдохнул полной грудью, а шофер включил радио. Заиграла веселая музыка, стилем похожая на джаз. На распеве были Прилитки — выходцы с крупного острова Прилитки, находящего совсем рядом с Миндией, с империей чая и пиратов.

Прилитка бедный остров, жители живут в общинах, как древние, и поклоняются предкам. К остальным они относятся нейтрально, если только на них не напали. Про тамошние войны говорить никто не любит, хотя их было целых шесть!

Мы остановились. Я каким-то образом уснул и проснулся от резкого торможения машины. Она дернулась, а за ней дернулся и Д, чуть не проколов носом шофера.

Шофер опустил стекло и сделал короткий приветственный жест своей кепкой. Рядом с ним стоял молодой человек в простой рабочей одежде и с белой повязкой на руке. На его плече сидела страная винтовка с большим магазином, аналогов которой я никогда раньше не встречал.

- Проверка документов, - сказал с повязкой человек. Шофер протянул свои права, человек бегло просмотрел их, кивнул и вернул обратно, после чего отдал честь, приложив указательный и средний палец к виску. - Проезжайте. Открывай!

Он крикнул другому молодому человеку в такой же повязке. Он дернул за рычаг, и два тяжелых шлагбаума поднялись на натяжных канатах. Мы снова двинулись дальше.

Д ничего не сказал, лишь нервно кашлянул. Я же не стал его напрягать лишними вопросами, хотя мне хотелось узнать, что же это за оружие.

Рошьель был прямо перед нами. Высоченные здания, царапающие своими пиками небосвод, неподвижно сидели на своих широких пьедесталах. Улицы были переполнены людьми, и каждый из них смотрел в пол. Никто никого не хотел замечать. Людская река за весь наш проезд ни разу не потеряла свою силу потока, ни один человек не столкнулся с другим, что не могло не вызывать шок. Машин также было много. Все они стояли в бесконечных пробках. Каждая модель отличалась друг от друга…

Рошьель странный город. Это государство внутри империи. Внутри свой климат, свои законы и своя полиция. Люди тут живут по четкому графику и никогда с него не сбиваются. Мне хватило нескольких минут, чтобы понять это. Из домов были только бетонные коробки и строго сделанные небоскребы. Несколько самолетов пролетело над нашими головами, отбрасывая чудовищную тень. Город-река, город-государство, город-механизм.

Рошьель всегда принято называть «Вторым мозгом Императора», ведь тут крутятся все деньги империи.