Центр силы

Пролог

Артём и Паша двигались вдоль морского побережья. Они шли совершенно бесцельно, как-то даже обречённо. Не зная, куда идут. Не зная, зачем. Им нечем было защититься от местной фауны, им нечего было есть. У них даже спальники отобрали.

А ведь какая была идея! Записаться в караван, разбогатеть, обеспечить себе положение в обществе Тутгорода!.. И всё пошло прахом. В тот момент, когда торговцы решили взять в рабство первую же встреченную группу местных колонистов.

Нет, Артём изначально не собирался переть против всех. И уж явно не собирался делать это лишь потому, что был против рабства. Раньше он спокойно воспринимал тот факт, что в новом обществе есть рабы. Главное, что рабом был не он. Но встреченные колонисты говорили по-русски. И это заставило троих человек из каравана всё-таки выступить против.

Третий не выжил. Когда их били ногами, ему попали в висок. Случайно ли такое произошло или намеренно, ни Артём, ни Паша не знали. Их избили, обобрали и оставили лежать.

- Если увижу кого-то из вас двоих в Тутгороде, урою! – пообещал напоследок Пустырник. И сплюнул.

А ведь Пустырник был в Тутгороде не последним человеком. Его обещаниям стоило верить. Особенно про город. Артём и Паша как-то сразу поверили. Как не поверить, если они впервые видели, чтобы Пустырник так разозлился?

Вот и получилось, что ни людей они не спасли, ни заработать не сумели.

Да что там… Они даже вернуться не смогли бы, если бы захотели. Не знали дорогу через Пустынный Пояс. Не знали, где убежища располагаются. Поэтому просто брели на север, еле-еле переставляя ноги.

Всё тело у Артёма болело. «Лечилки» у него из карманов вытащили. Есть хотелось неимоверно, но утолить этот голод было нечем. Им даже фляг для воды не оставили!

«На святое покусились, уроды! – мрачно подумал Артём. – Ну, Пустырник! Ну сволочь! Как же хочется отомстить! Как же я хочу сорвать тебе этот поход! Сделать тебе плохо, больно, чтоб ты сдох медленно и мучительно!..».

Если верить земной психологии, это были не совсем правильные мысли. Но Артёму было так погано, что только мечты о мести и заставляли его идти дальше. А пока он шёл (заодно помогая Паше, который вообще ничего не соображал), была надежда! Надежда хотя бы выжить в этом диком мире.

И когда Артём, подняв взгляд, увидел впереди белый цилиндр Алтаря Вознаграждения, он радостно улыбнулся:

- Живём, Паш!

- Существуем! – хрипло поправил его приятель. – Это, брат, ваще не жизнь…

- Жизнь! Алтарь! – Артём успел придержать друга, заваливавшегося на бок, и помог ему устоять на ногах. – Видишь, впереди… Всего метров двести осталось!

- Тёма, блин… Так чего мы встали то?! – удивился Паша и даже как-то приободрился. – Двигаем!

И они двинули. Еле переставляя ноги, запинаясь, падая, они шли к белому спасительному устройству. И улыбались пересохшими губами.

Место вокруг Алтаря представляло собой зловещее зрелище… Когда-то здесь явно жили люди. Но с тех пор прошёл не один день. От людей остались только выскобленные добела кости со следами зубов. А ещё старое кострище и пара завалившихся навесов.

Прямоугольники голой земли выдавали расположение капсул, которые уже давно отчалили на орбиту, потеряв своих жителей. Но Артём на всё это внимания обращать не стал. На морально-волевых он подполз к Алтарю и купил две «лечилки» – себе и другу. А затем вытащил ампулы с нано-роботами. Одну сунул в рот Паше, а другую закинул себе.

А потом он снова пополз к Алтарю. И купил огниво, рюкзак, каменный нож, спальник, комплект одежды и несколько пищевых рационов. Питательную массу из первого отделения съел сам. Второе вскрыл для друга, который мог пока только лежать.

Пока Паша жадно закидывал в рот еду, Артём добрался до кострища, нашёл в траве раскиданные дрова и перетащил пару десятков к Алтарю. Минута мучений – и весёлые язычки пламени заплясали над древесиной.

- Ну вот, совсем другое дело! – радостно сказал он, растянувшись прямо на земле. – Ты как, Паш?

- Да нормально я… Только сил нет, и болит всё, – ответил друг. – Слу!.. Помоги до Алтаря доползти! Куплю себе рюкзак и спальник.

Артём помог другу добраться до «магазина» и потратить часть баллов. А потом они растянули на земле спальники, забрались в них – и уснули, напрочь наплевав на меры безопасности. Если уж их сожрут ночью – значит, так тому и быть.

Утро Артём встретил живым и здоровым. Хотя ему и самому в это с трудом верилось. Беспечность в ночных дежурствах обычно заканчивалась смертью. И отнюдь не скоропостижной. Местные хищники были не чужды гастрономических изысков. А потому предпочитали есть тёплую пищу. Ну а если пища ещё какое-то время шевелилась, то это было, видимо, для них вдвойне вкуснее.

Однако Артём и Паша не стали ничьим ночным перекусом. Что сыграло свою роль? Близость Алтаря Вознаграждения? Или общая скудность местных ресурсов, не дававшая хищникам долго сидеть на месте?

Колонисты в южном полушарии давно подметили, что у местной фауны две стратегии выживания. Первая заключалась в том самом постоянном движении. Обычно это было свойственно травоядным, которые кочевали с места на место в поисках растений – и уделяли сну не более пяти минут в час.

Но, бывало, подобным грешили хищники, которые столь же размеренно перемещались вслед за травоядными.

И всё же большая часть хищной фауны предпочитала движению сон. Они наедались от пуза и впадали в спячку, переваривая съеденное. Причём грешили этим и одиночки, и стайные звери.

В общем, тому, что за ночь Артёма с Пашей не сожрали, было правдоподобное объяснение. Например, что хищники, съевшие местную группу, всё ещё переваривали добычу. И не готовы были тратить энергию ради пары путников, которые не окупят даже охоту на самих себя.

Однако Артём всё равно решил озаботиться безопасностью. Пошарив по округе, он нашёл подходящие камни и сунул их в Алтарь Вознаграждения, заказав два копья и топор. Впридачу к ним, набрав дерева, купил щит. Всё это не защитило бы от крупных зверей, но от мелочи – вроде рыжих чертей – давало хоть какую-то защиту.

Пока Артём экипировался, проснулся Павел. И, посмотрев на приготовления друга, занялся тем же самым. В результате выйти удалось только ближе к полудню. Зато оба путника шли с оружием и рюкзаками за плечами, в которых лежал запас провизии на несколько дней. Теперь у них был шанс покинуть – и даже живыми, а не в чьих-то желудках! – негостеприимные места вдоль экватора.

Местность постепенно менялась. Каменистые холмы, солончаки и сухая степная травка всё чаще уступали обширным рощам низкорослых растений и грибов с широкими шляпками. Они нередко росли у небольших родников и озёр, где удавалось пополнить запасы воды. Конечно, Паша и Артём раскошелились на большие фляги, но здесь царила такая жара, что даже литра на день было мало.

Горы, видневшиеся далеко на востоке, приближались. Исполинские вершины, покрытые белым шапками ледников, в такую жару смотрелись непривычно – и даже как-то диковато. Хотелось оказаться поближе к ним, почувствовать свежий ветер, несущий с собой прохладу… Но всё это были лишь пустые мечты.

Артём и Паша понимали, что никакой прохлады они там не найдут. Только ночной холод, скудную растительность – и много, очень много камней. Камней хватало и там, где они сейчас шли. А вот о ночёвках под открытым небом в горах и вовсе предстояло бы забыть.

В северном полушарии только началась весна. Здесь, на юге, вблизи перегретого экватора, прощальное дыхание зимы не ощущалось. Но чем дальше Артём и Паша забирались на север, тем лучше чувствовалось царящее время года. Надо было решать, куда идти и где остановиться. Вот только решать на ходу уставшие путники ничего не стали.

Вечером они присмотрели высокий холм с крутыми выветренными склонами и плоской вершиной. В этой местности таких хватало, так что грех было не пользоваться этим подарком судьбы. Артём и Паша, нагрузившись связками дров, с горем пополам забрались на вершину. А вот для большинства хищников, которые могли здесь водиться, последние несколько метров обрыва стали бы непреодолимым препятствием.

И там, на вершине холма, сложив костёр и расстелив спальники, они наконец-то приступили к обсуждению планов:

- Пустырник – сука! – заявил Паша.

- Ага… Урод, – согласился Артём.

Дальше в мыслях, намерениях и окружающем воздухе наступила звенящая тишина, прерываемая только потрескиванием дров. Артём смотрел, как весело пляшут языки пламени, выпуская в воздух редкие искры. И пытался найти в пустоте мыслей хоть что-то, что стоило бы озвучить.

- Ну чё, спать? – осведомился Паша.

- Ага, – согласился Артём.

- А завтра? – поинтересовался у него друг. – Снова дальше пойдём?

- А куда? – вопросом на вопрос ответил Тёма. – Куда мы идём?

И снова у костра воцарилась тишина и покой. Вопрос был задан, ответов не было: так чего глотку драть? И Артём почти решился отложить обсуждение на следующее утро… Но какие-то мысли всё-таки заворочались в его уставшей голове.

- Чтоб у этих козлов, у Пустырника, всё криво пошло!.. – сообщил он другу. – Вот иду и мечтаю об этом… Этот урод мало того, что отобрал у нас всё, так ещё запретил в Тутгород возвращаться… Ублюдок! Какое он право имеет такие вопросы решать?

- Имеет… Он же, типа, к мэру вхож, – хмуро заметил Павел. – Не, брат, в Тутгород нам нельзя… Ваще никак.

- И что делать? – расстроенно спросил Артём, а потом добавил: – Я не знаю других русских групп. А к иностранцам подавать не хочу. Ещё языку учиться…

- А что тут думать? – удивился Павел. – Наши каких рабов взяли? Русских?

- Ну да…

- Значит, и живут поблизости, в основном, русские! Тут русская группа, брат! Не надо языки учить! Надо просто переселиться сюда, на север! Вот и всё! – Паша усмехнулся. – Наверняка тут уже появились какие-то центры силы, вокруг которых все кучкуются. Найдём этот центр силы, придём туда, заселимся… Что развивать, мы знаем! Что искать, тоже знаем! Будем консультации давать! Про того же Пустырника сообщим, кстати!..

- Согласен! – радостно кивнул Артём. – Одно дело – торговать, а другое – набирать рабов из местных. Мы знаем, что Пустырник пойдёт вдоль гор на север. Мы сейчас знаем, что он сделает при этом немаленький крюк. Так почему бы нам не поторопиться? И не опередить его? И местные ему рыло начистят не хуже, чем он нам!

Правда, Паша и Артём забыли о том, что именно Пустырник во время ссоры не дал обозлившимся торговцам их убить. Но, как это свойственно многим людям, проблемы с коллективом они старательно проецировали. И не куда-нибудь, а на руководство этого самого коллектива.

Поэтому во всех бедах Артём и Паша винили именно предводителя каравана. А уж после его совета не появляться в Тутгороде, так и вообще обозлились на него больше, чем на тех, кто их бил.

Впрочем, с ними обошлись и в самом деле плохо...

И ладно, если бы просто побили, но ведь их ограбили! Артём потерял дорогие по меркам Тутгорода арбалет, нож и рюкзак. А у Павла отобрали бронзовый топор не из дешёвых. И это не говоря уж о прочих личных вещах, которые все вместе тоже немало стоили.

Это был откровенный грабёж. Случись такое по ту сторону Пустынного Пояса, и оба друга могли бы смело требовать справедливости в городе. Однако это случилось совсем в другом полушарии.

И как бы Артём и Павел ни возмущались, но уже понимали, что добиться справедливости не получится. С точки зрения жителей Тутгорода, торговцы просто спасали добро от полной потери.

Ведь вернуться с этим добром сами Артём и Павел не смогли бы. Пустырник их вести отказался бы. Значит, возвращение было возможно только через смерть. И последующее восстановление в репликационных центрах капсул.

А раз так, то никакого грабежа не было. Зачем тебе имущество, которое ты бы всё равно потерял?

Вот если бы они могли вернуться в Тутгород своим ходом!.. Однако это были лишь бесплодные мечты. Через пустыню Артём с Пашей хоть и прошли, да только мало что запомнили... Тем более, что пустыни переменчивы: сегодня тут бархан, а завтра – равнина. Ветер и песок – не лучшая основа для постоянства.

Вот и оставалось им разве что жалеть о потерянных вещах. И, конечно же, мечтать о несбыточной мести. Но всё-таки… Слова Паши вызвали прилив новой надежды. А она, как известно, порой даже мёртвых заставляет шевелиться.

- А как мы найдём этот центр силы? – спросил Артём.

- Ну, Тём… А как мы его пропустим-то?! – удивился Паша. – Не, ну сам подумай! Разве тот же Тутгород можно пропустить? К тому же… Знаешь, брат, мне кажется, что он будет не в горах. Нечего там жрать в этих горах. А крупное поселение требует много еды. Так я считаю! А где больше всего еды?

- В лесу? – после нескольких секунд молчания уточнил Артём, когда понял, что от него ждут ответа.

- Да в каком лесу, балбес?! – заржал Паша. – Больше всего еды всегда в море!

- Э-э-э, нет! – не согласился Артём. – Если суши больше, чем моря…

- Здесь моря занимаются половину планеты! – отмахнулся Паша. – Давай без теоретических рассуждений, ага?

- Ладно.

- Значит, если местный город и не у моря, то точно поблизости! – продолжил Паша. – А мы как раз идём, считай, почти вдоль берега. И если увидим следы рыбного промысла, то дождёмся рыбаков и спросим, куда идти. Верно? Да и вообще… Если где-то есть город, то местные уж точно должны об этом знать!

- Согласен, – кивнул Артём.

- Вот и отлично! – Павел решительно залез в спальник, показывая, что собирается спать.

Артём и рад был бы ещё поговорить… Но в голове по-прежнему было пусто и грустно. Он так намаялся за день, что ни думать, ни спорить ему не хотелось. А первоначальный запал к концу разговора уже прошёл. Он просто кивнул другу и остался сидеть, глядя в темноту ночи.

Весело потрескивали дрова в костре, в воздух взвивались искры и уносились в ночное небо. Глубокое, тёмное, усыпанное неведомыми звёздами… Вдали надрывалась в поисках пары какая-то птица, но её алчущий размножения голос оставался без ответа.

А ещё ветер донёс до ушей Артёма далёкий вой…

- Рыжие черти, – поморщился он.

- Что? – сонно спросил Паша.

- Спи… – отмахнулся парень. – Воют на юге…

- Там, откуда мы пришли? – тут же уточнил Паша, встревоженно высунув нос из спальника.

- Да, но очень далеко! – успокоил друга Артём. – Завтра просто выйдем пораньше…

Рыжие черти пришли в Тутгород в середине лета, в самый засушливый сезон, когда на небе не было ни облачка. Несколько их стай и до того обитали рядом с городом, но были вырезаны ещё в самом начале расселения.

А вот тогда, в середине лета, звери стекались к городу со всей округи. Пара сотен сборщиков пропали в самые первые дни нашествия. Но потом люди догадались, что к чему: собрали отряды зачистки и вышли встречать гостей. За каждого убитого хищника СИПИН накидывал по тридцать баллов.

И всё же это был тяжёлый период. Страшно было даже представить, как тяжело пришлось людям, жившим севернее – там, где обитали лесные родичи хищников. Более многочисленные, более крупные и куда более злые. Но это всё было далеко, и поэтому мало касалось Артёма.

Зато рыжих чертей он запомнил очень хорошо... Мелкие рыжие твари, размером с дворовую собаку, спина и грудь которых были покрыты бежевыми костяными пластинами. Они приходили ночью или под утро. Нападали неожиданно, имея обычно двух- или трёхкратное преимущество. Стая атаковала из темноты, не давая никому опомниться.

Но самый ужас заключался в том, что эти хищники ещё и координировали свои действия!.. Не раз и не два разведчики обращали внимание на то, как стая, казалось бы, мирно спавшая в каком-нибудь укромном месте, неожиданно подрывалась в сторону боя, шедшего за несколько километров от неё.

Артём на той войне неплохо поднял баллов. Однако повторения этого кошмара не хотел. Особенно, когда фланги прикрывать некому… А потому твёрдо пообещал себе встать с рассветом и разбудить друга. Им предстоял долгий путь на север. И кто знает, с кем им там придётся встретиться – и что вообще ждёт впереди? Незачем ещё и стаю хищников на хвосте тащить…

Глава 1. Определённо, принимать

Дневник Листова И.А.

День двадцать девятый. Выброшенные на берег

Я, Сочинец и Кострома вышли встречать первый плот. Ну как вышли… Выбравшись на песок, мы не успели уйти слишком далеко от прибоя. А значит, надо было просто встать и подойти поближе. Что мы и сделали.

- Здрасти! – не удержался я и закричал, перекрикивая грохот волн: – Не подскажете, как ваша остановка называется?

Народ на плотах шутку то ли оценил, то ли не оценил… В любом случае, там тоже нашёлся шутник:

- Конечная, по ходу!

- Это мы уже поняли! – не стал я спорить. – И даже догадались!

- Мы тут это… Менее догадливых подцепили! – ответил басом тот же шутник. – Забирайте зайцев, дед Мазай чего-то задолбался их катать!

Собственно, на этих словах плот вошёл в полосу активного прибоя. А мы кинулись помогать тащить его к берегу. Через пару минут нам удалось совместными усилиями вытянуть плот на пляж. Равно как и наших спутников, которые за него цеплялись. А следом уже подплывали новые и новые плоты.

Люди на них агрессии к нам, чужакам, не проявляли. И даже помогали, чем могли. Так что мы немного успокоились. Хотя поначалу и прикидывали, как со всей этой оравой будем, если что, справляться. Но раз неизвестные помощники не планировали нас грабить, то и мы их решили не обижать.

По совету местных, мы переместились в сторону от «Тропы Гигантов» – так называлась проплешина, протянувшаяся от гор до берега, по которой ходили гигантские формы жизни. А заодно перетащили за собой раненых и наглотавшихся воды.

Собственно, как я понял из оговорок местных, они считали, что и проход в возвышенности, и бухта – всё это было за миллионы лет натоптано гигантскими черепашками, которые ходят к морю одним и тем же путём. Впрочем, благодаря всё тем же гигантам по краям тропы росли такие густые заросли, что и не продерёшься. Слюна у них оказалась уж очень питательной для местной флоры…

Такой слюнкой можно было камни облить, и даже на них вскоре что-то вырастет. Послушав это, я подумал, что и наши долины в глубину гор, и густые заросли деревьев и грибов – тоже заслуга гигантских форм жизни. Но это были лишь мои догадки, хотя, как я подозревал – не такие уж и далёкие от истины.

- Я глава рыбной артели Алтарного! – выпрямившись, сообщил басовитый шутник. – С кем из вас можно пообщаться?

Я, Сочинец и Кострома снова подтянулись к нему.

- Вы главные? – догадался он.

- Можно сказать, что да, – согласился я.

- Давайте-ка запалим костерок и отойдём в сторонку, – предложил глава рыбаков. – Меня, кстати, Бородой кличут. Когда попали сюда, я со своей бородой один такой был. Это потом у всех отросла!..

Бороды и волосы вообще были повсеместной бедой… Средств для бритья у нас не было, поэтому бороды обрезали, как придётся. А вот Борода о своей роскошной лицевой растительности явно заботился. И даже, похоже, знал, как это делать.

Личностью он оказался колоритной. Высокий, огромный во всех измерениях. Весу в нём было как бы не полтораста килограммов. При этом двигался он бодро, так что полнота ему явно не мешала. Споро запалив отдельный костерок, Борода пристроил на него котелок и засыпал туда какую-то сухую смесь.

- Очень похоже на чай с Земли! – сообщил он. – Рекомендую…

- Я – Кострома! – представилась наша валькирия и представила нас: – Сочинец и Вано. Служил?

- Было дело, – кивнул Борода. – Помотало меня… Вас-то я тоже приметил! Поведение выдаёт. Только пока не понял, что у вас с группой.

- Да как бы нет группы, по сути! – поморщился Сочинец. – Костяк – это наша группа. Но мы по пути набрали кучу пришлого народа. Надо решать, что делать теперь. Кто-то, может, к нам присоединится. А кто-то по своим делам отправится.

- Вы из гор приехали? – спросил Борода, усмехнувшись. – Как там, в горах-то? Давно вестей не было…

- Хреново там! – признался Сочинец и принялся вкратце рассказывать, что происходит в тех далёких местах, откуда нас принесло.

Пока он говорил, чай успел закипеть, а Борода выудил откуда-то деревянные кружки, по которым и разлил напиток. Я решительно попробовал травяной настой и остался доволен. Действительно напоминало чай. Только с каким-то необычным привкусом. Но Борода пил из того же котелка, а значит, отравить, изнасиловать и ограбить нас не планировал. Уже хорошо!..

Нет, вы не подумайте – я не параноик! Просто людям не особо доверяю, пока не съем с ними пуд соли или два. Хотя, вон, с Дунаем и соль не прокатила.

- …Так вот и вырвались, – тем временем закончил Сочинец. – Повезло.

- Повезло… – кивнул Борода. – А теперь что делать собираетесь?

- Да не знаем мы, что пока делать! – ответила Кострома. – Надо людей в себя привести, а дальше будем решать… Вы сами-то откуда? Что за Алтарное?

- Поселение это наше. Тут недалеко: за день можно дойти, – пояснил Борода. – Может, пока ехали, видели скальный выступ с Алтарём на вершине?

- Видели, – подтвердил я.

- Вот это и есть центр Алтарного. На скале – Большой Алтарь, там сейчас планируют крепость строить, – ответил Борода. – А под скалой есть обычный Алтарь Вознаграждения. Вот там Алтарное сейчас и находится.

- И много людей живёт? – спросил я. – Новичков берут?

- Всех берут, – не стал скрывать рыбак. – Людей не хватает. У нас уже больше десяти тысяч населения, и постоянно прибавляется. А рук рабочих – всё равно не хватает. Организованные группы вообще берут с охотой. Их же можно сразу встроить в нашу систему управления… Но одиночкам мы тоже не отказываем!

- Приглашаешь? – уточнила Кострома.

- Приглашаю, – кивнул Борода. – Только вы сами дорогу не найдёте… Вон там, видите: на возвышенности большая гора с пологой вершиной? Там у нас пост наблюдения находится. Доберётесь часа за три. На посту группы сменяются каждые пару дней.

- А сами когда назад, в Алтарное, собираетесь? – поинтересовался Сочинец.

- Мы тут дней на десять застряли… – признался Борода. – В прошлый раз порыбачили так хорошо, что не всё утащили. А что-то и вовсе сгнило. Так что в этот раз мы надолго тут. Будем рыбу ловить, солить, сушить... Чтобы всё забрать. Но до поста вы доберётесь без проблем. Тут вдоль тропы нет ни хищников, ни опасных тварей.

- А где есть? – с разумной опаской спросил я.

- В Страшной Пуще есть! – пояснил Борода. – Разные встречаются. Самый страшный хищник – тиранозад. Напоминает наших тиранозавров, но только башкой. Передние лапы у него здоровые, не хуже задних. А ещё он умеет как на двух ходить, так и на четырёх. Когда стоит на четырёх лапах – метров пять в высоту. Когда выпрямляется…

- А почему тиранозад? – как-то запоздало удивилась Кострома.

- Потому что он, как жирный тиранозавр! И размеры у него не по холке считают, а по толстой заднице. Ну и ещё, при встрече, если заметит – задница будет!.. – признался Борода. – У нас тут один только водится. Они, похоже, никого на свою территорию не пускают из сородичей. Так что, приглядывая за ним, других можно не опасаться.

- А ещё кто бывает? – снова вернул я Бороду на нужный лад.

Надо было срочно изучать местную фауну, пока она случайно не изучила меня. Причём глубже, чем мне хотелось бы. Например, не попробовала на зуб.

- Ну вот сородичи этих ваших зверюг бывают… – Борода кивнул на питомцев, лениво развалившихся на песке. – Бурые волки их прозвали. Стаями иногда заглядывают, но мы им спуску не даём! Нам вообще повезло между горами и лесом осесть. На севере они просто буйствуют. Но там вообще в лесах разных тварей хватает. Огромные косматые бегемоты, жуки размером с одноместный автомобиль…

Глава рыбаков, видимо, что-то припомнил. И задумался, замолчав на пару секунд. А потом всё-таки спохватился и продолжил:

- А ещё у нас в пуще бывают мелкозавры. Такие смешные твари: на задних лапах бегают, мне по пояс! Но если десяток накинется – загрызут насмерть. Есть и черви всякие ядовитые, но этого добра везде хватает. А так-то наши дозорные даже через Страшную Пущу ходят. И чаще всего ни с кем не сталкиваются.

- Ясно-понятно, – кивнул я. – Полный набор тварей… Всё, как и всегда.

- Не будь ты таким пессимистом, Вано! – укорил меня Борода.

- Да я оптимист! Самый что ни на есть. Просто уже опытный оптимист, стреляный. А местами даже слегка кусанный!.. – добродушно ухмыльнулся я.

- Ладно, вы пока в себя приходите и на ноги раненых ставьте… – хмыкнул себе в бороду Борода. – А как что решите, загляните в наш лагерь. Он на северном берегу бухты. Идти туда пару часов. А мы дальше в море пойдём. Работа не ждёт.

- Спасибо вам! – опомнился Сочинец. – И за объяснения, и за помощь!

- Да не за что! – отмахнулся Борода, собирая опустевшие кружки. – Вы вроде ребята нормальные… Таким мы только рады помочь.

Рыбаки ушли, а мы остались. Зализывать раны, подсчитывать потери – и решать, что дальше делать будем. На высадке бесследно потерялись три девушки. По всей видимости, или утонули, или были съедены местными аналогом акул. Но изначально мы боялись, что потеряем куда больше людей.

А вот раненых было много. Не все приземлились удачно, а многие и не дождались нормальной глубины. Кто плавать не умел – прыгали, можно сказать, на мелководье. В общем, у нас теперь хватало раненых: со сломанными конечностями, глубокими порезами и ушибами.

Кому-то просто бинтовали раны, кому-то выдавали «лечилки». Той умнице, которая умудрилась позвоночник сломать, плюхнувшись плашмя на мелководье, вообще пришлось в срочном порядке лежанку сооружать.

И снова понадобились носилки: было уже понятно, что «тяжёлые» сразу не встанут. А ещё нам всем предстояла ночёвка на берегу. Поэтому те, кто остался на ногах, спешно сооружали навесы и обустраивали костры.

Мы вообще поднаторели в подобных вещах. Если раньше проблемы возникали буквально по каждому мелкому поводу, то сейчас многое делалось быстро и без вопросов. Обложить кострище и сделать перекладину? Десять минут! Построить навес и закидать листьями? Полчаса работы! Организовать носилки? Пятнадцать минут.

Нам даже особо командовать не приходилось. Люди сами находили и деревья, пригодные для строительства, и растения для плетения верёвок, и камни для топоров и копий. В общем, на удивление, работали много и сами, без понуканий и увещеваний.

И что самое важное, СИПИН на этот раз не зажимал баллы, признавая, что теперь у нас неплохие шансы выжить. К концу дня я нажил пару мозолей и скопил уже тысячу пятьсот двадцать один балл. Солидная сумма, но, похоже, чем дальше – тем больше баллов понадобится. Вторые двадцать дней уже шли, а, значит, подорожание основных товаров было не за горами.

- Так, друзья-соратники! – объявил Сочинец вечером. – Собираемся все: у нас назрел важный вопрос. Даже не один. Кто может – раненых тоже подтягиваем.

Он подождал, когда мы все соберёмся, рассядемся вокруг, а потом объявил:

- Пора решить, что нам всем делать! Все мы из разных групп, все собрались в бардаке бегства. Надо ли нам объединяться, или дальше пойдём каждый в своей группе? Я предлагаю всем желающим перейти в нашу группу. И сделать это сейчас! Потому что дальше мы будем решать вопросы и обсуждать планы именно с нашей группой.

Если честно, я ожидал, что большая часть пришлых откажется переходить к нам. Но что они все поголовно захотят присоединиться… Вот такого я не ожидал. Да и Сочинец тоже. Правда, новые члены нашей группы, похоже, и сами от себя такого не ожидали. Во всяком случае, если судить по немного растерянным и удивлённым лицам.

- СИПИН, это не ты там людям на мозги капаешь? – мысленно уточнил я. – Ты учти: в человеческом обществе это самоуправство неприемлемо! Так делают только тираны и деспоты!

- Обижаешь! Если бы я капал на мозги, вы бы этого даже не заметили! – пробурчал в моей голове инструктор. – Просто сам посуди: а куда им идти-то теперь, как не с вами?

- Ну ладно… А то смотри у меня!.. – пригрозил я на всякий случай.

Правда, так и не придумал, чем конкретно грозить, поэтому ограничился лишь мысленным потрясанием кулака.

- Группа 114-41-80 расширена. Текущая численность группы составляет сто тринадцать человек, – сообщил СИПИН уже вслух и всем. И не удержался от подколки: – Могли бы и меньше умирать, слабаки!

- Так, народ! – Сочинец на его слова внимания не обратил. – Сейчас мы одного человека исключим из группы. Это не обсуждается. Влад!

- Да я как-то не сомневался… – хмуро заметил тот откуда-то из-за спин собравшихся.

- Ты исключён, и это ещё было мягкое наказание, – строго сказал Сочинец. – Поверь, легко отделался!..

- Угу…

- Численность группа 114-41-80 изменена. Текущая численность группы составляет сто двенадцать человек, – сообщил СИПИН.

- Спасибо, СИПИН! – поблагодарил его Сочинец. – Ну а теперь к делам группы. Первый вопрос… А, точнее, и не вопрос вовсе. Наше переселение. От тех ребят, которые нам помогли, мы узнали, что неподалёку существует поселение Алтарное. Там уже тысяч десять человек. И они готовы нас принять в составе текущей группы. Я считаю, что надо идти туда. Но!

Сочинец поднял руку, пресекая попытки высказаться. А потом проговорил в полной тишине:

- Я бы приказал это сделать. Но просто высказываю своё мнение! Потому что второй вопрос, который нам всем следует обсудить – это смена лидера группы.

- Чего?! – удивился Чемодан.

- К сожалению, я успел накосорезить достаточно, чтобы моё лидерство даже для меня выглядело… Скажем так, несколько сомнительным.

- Сочинец, ну ты чего? – удивилась Маша, а Ника просто вытаращила глаза.

- Так! Первое: я снимаю с себя лидерство в группе, – Сочинец качнул головой.

- Выборный лидер группы 114-41-80 снимает с себя полномочия, – бесстрастно сообщил СИПИН.

- Второе! – проговорил Сочинец. – Я бы предложил вам выбрать нового лидера из тех, кто действительно много сделал для группы. Это – Кострома…

- Не, дорогой мой, в жопу! – встряхнула волосами девушка. – Я могу убивать, калечить и шить. А командир из меня дерьмо полное!.. Так что – нет. И не надейся!..

- Ну… Тогда остается всего один человек, – кивнул Сочинец и неожиданно уставился на меня.

- Не смей! – попытался я свалить в кусты.

- Вано, не кочевряжься! Ты нас вытащил из гор, ты постоянно находишь что-то новое. Выход, например, из безвыходной ситуации!.. – Сочинец усмехнулся. – Я могу распределять людей по работам, могу всех построить… Но я не умею, как ты! Тебе везёт. И твоё везение – это хорошая заявка на лидерство. Так что… Кто за то, чтобы главой группы стал Вано?

- Тебя уже мысленно выбрали, поздравляю! – тут же, не теряя ни секунды, радостно сообщил СИПИН. – Хочешь проявить себя как тиран и деспот? Попробуй заставить всех что-нибудь станцевать в твою честь! Ну или ползать на пузе, славя твой ум и красоту!

- СИПИН, шёл бы ты… На пузе ползать! – хмуро попросил я.

- Зря отказываешься! Давай я тебя научу, как правильно! Биологическому виду людей свойственно любить жёстких и авторитарных лидеров! – заметил неугомонный инструктор.

- Ага, а потом свергать их и кроваво казнить… Мне не нравятся такие перспективы! – ворчливо ответил я.

- Вано! Так что думаешь по поводу Алтарного? – спросил Сочинец, отвлекая меня от мысленного диалога. – Будем обсуждать?

- Нечего тут обсуждать! – отрезал я хмуро. – Людям свойственно кучковаться. В большом посёлке лучше, чем в маленьком. Завтра с утра идём в Алтарное. Попробуем устроиться там.

- Вот, молодец! – опять вмешался СИПИН в моей голове. – И не надо тут демократию разводить!

- Слушай, помолчал бы ты!.. – так же мысленно пробурчал я.

- И снова молодец! Растёшь в моих глазах, Вано! Раньше был просто малахольный индивид, а теперь малахольный индивид с замашками тирана. Просто умница! Видишь, моё воспитание даром не проходит!..

- Ну и правильно! – тем временем одобрил моё решение Сочинец. – Только надо будет к рыбакам сходить.

- Завтра и сходим, – решил я. – Отдыхайте все. Мы заслужили!

- А можно мне с вами до этого Алтарного? – жалобно спросил Влад.

- Можно. Но там мы с тобой окончательно расстаёмся! – кивнул я. – И работаешь по пути наравне со всеми.

- Договорились, – мрачно засопев, кивнул тот.

И люди отправились отдыхать. А я пошёл спать. Потому что устал, а вставать мне предстояло завтра раньше, чем остальным. Надо же успеть смотаться до рыбаков и обратно.

Дневник Листова И.А.

День тридцатый. Снова в горы…

Чуть свет я с Костромой и Дунаем отправился к рыбакам. Сочинец остался за старшего: организовывать сборы.

Лагерь рыбаков находился на уютной полянке в лесу, неподалёку от берега. По краю полянки росли большие грибы, с двух-трёх меня ростом. По мере того, как солнце поднималось над горизонтом, они неспешно раскрывали свои полупрозрачные шляпки.

И в этом было определённое удобство. Места для отдыха, расположенные по краям лагеря, сразу за хлипким ограждением из колючих сухих кустарников, оказывались в тени. А в центре поляны располагались сушильни для рыбы.

Аромат в лагере стоял такой, что хоть стой, хоть падай. Но это ведь был рабочий лагерь, где заготавливали еду. А ещё вокруг хватало местных птиц. Хотя напоминали они, скорее, летающих ящеров. Не у всех было даже полное оперение. У некоторых и вовсе имелись кожистые крылья.

Найти Бороду оказалось несложно. Он вовсю командовал своими подчинёнными, и его громкий голос было слышно ещё на подходе.

- Ну как, решили что? – сходу, вместо приветствия, поинтересовался он.

- Решили к вам идти! – ответил я.

- Ну и правильно! – одобрил он, фактически слово в слово повторив реплику Сочинца. – Так, слушайте… Я сейчас вам послание накарябаю. Вы как придёте, сразу найдите Ольша. Ну, то есть, Пашу Ольшанского. Но для всех он Ольша. Ему записку мою передайте. Он вас устроит в городе и предложит варианты работы. Момент!..

Здоровяк ненадолго скрылся под одним из навесов. А потом вернулся с куском тонкой коры, на которой и начал писать послание. Писал, кстати, чем-то вроде чернил. Когда я поинтересовался, он пояснил:

- Рыбий жир, кровь, уголь, зола. Воняют немного, но держатся при высыхании хорошо… Вон там! Прихватите корзины, чтобы порожняком не ходить. Ну и погрызть содержимое, если захочется, можете по пути. Только сильно не увлекайтесь!

Три здоровых плетёных корзины были до отказа забиты высушенной рыбой. К счастью, засушить её до состояния, когда можно только сломать, рыбаки не успели. Рыбка была ещё относительно мягкая и очень солёная. Благо, что с солью на морском побережье проблем не было. Только и успевай подносить дрова и выпаривать.

Как пояснил Борода, у них даже ямка на пляже имелась, куда они воду подливали. Дальше местное солнышко, раскалившее воздух градусов до тридцати, справлялось само. Вода выпаривалась, а на песке оставались наросты соли.

Пока производство у рыбаков было небольшое, но уверен: через пару лет они расширятся и превратятся в полноценное предприятие. Соль, конечно, чистой не назовёшь, но для засолки рыбы она отлично подходила.

- Потом по уму всё организуем! – похвастался один из рыбаков. – Сделаем пруды, будем воду перегонять по ним, и будет на выходе чистая соль. А не это не пойми что…

Я бы с удовольствием ещё здесь побродил, но время поджимало. Так что мы отправились в обратный путь до нашего лагеря. Рыбак, вызвавшийся нас проводить, показал место, откуда было проще добраться до наблюдательного поста, и резво припустил назад, где его коллеги уже спускали плоты на воду.

А потом наша группа снова двинулась в горы… На этот раз не такие высокие и не такие опасные. Но всё равно горы. Сначала мы шли по пляжу, прячась в тени прибрежных зарослей. Потом свернули в указанном месте и двинулись в гору вдоль мелкого ручья.

Ручей пробил себе путь в каменистой почве, и если заросли по краям овражка были густыми, то в нём самом почти ничего не росло. Зато получалась относительно удобная дорога, которая уводила нас всё выше и выше по склону.

Шли медленно, не торопясь. Надо было тащить груз и носилки с ранеными. Причём, желательно, не роняя их на землю. К тому же, впереди местность проверяли несколько человек, распугивая мелкую живность.

Как оказалось, ручей вытекал из родникового озерца на склоне горы. Или не родникового? Может, туда просто поступали подгорные источники? Так или иначе, это был последний этап пути через лес.

Выше склон порос сухой травой, редкими кустарниками и мелкими грибами. Больше там ничего не было, так что земля выглядела почти голой. Ещё выше виднелась вершина горы, на которой, по словам Бороды, и располагался пост наблюдателей.

Идти туда было метров триста, но это если по прямой. А нам по прямой было нельзя – склон слишком крутой. По совету давешних рыбаков, мы двинулись налево, закручивая маршрут вокруг горы. Шли по уступу, который серпантином вёл нас вверх, постепенно поднимаясь.

Северо-восточный склон горы оказался более пологим. И даже стали видны кособокие строения поста наверху. Нас там заметили. Сверху появлялись какие-то люди, наблюдавшие за нашим подъёмом. Правда, навстречу никто не спешил.

Почти к самому вечеру мы вышли, наконец, к воротам наблюдательного поста. Тот представлял собой странное сооружение из камней и брёвен, которые непонятно как затащили сюда, наверх, из леса. Наверно, не один день на эту тяжёлую работу потратили…

Каменной оградкой была очерчено круглое пространство с несколькими навесами. А дальше виднелась построенная из брёвен и камней площадка под плоской наклонной крышей, где дежурили два человека.

Нам навстречу подался мужчина – видимо, командир смены – который, посмеиваясь, поприветствовал нас.

- Ну здорово! Циркачи! – усмехнулся он. – Вы к нам в Алтарное?

- К вам! – подтвердила Кострома.

- Тогда располагайтесь, отдыхайте… Завтра днём придёт смена, – сообщил он. – А послезавтра утром двинемся к нашему городку. Как разместитесь, пусть главные подходят ко мне. Обсудим пару вопросов…

Наших раненых разместили под одним из навесов. Остальным пришлось расположиться за каменной оградой. Внутри места бы на всех не хватило. Но мы не жаловались. С собой каждый, кто был на ногах, тащил достаточно материалов, чтобы организовать спальные места.

Закончили организацию лагеря уже ближе к темноте. Местные нам не мешали и с вопросами не лезли, за что мы им очень были благодарны. И только когда люди нашей группы были устроены, я, Кострома и Сочинец отправились говорить с местным главным.

Хотя лично я хотел не говорить, а спать. Но надо было… Тяжела доля лидера!

Глава 2. Определённо, повезло

Дневник Листова И.А.

День тридцатый. Стратегическая информация…

- Меня зовут Олег, – представился командир поста, когда мы подошли, расселись и назвали свои имена. – Видел, как вы на спине этой огромной черепахи ехали… Смотрелось эпично!

- Спасибо, – поблагодарил я. – Ты хотел поговорить об этом?

- Ну почти… Вы же из гор прибыли? – Олег хоть и использовал вопросительные интонации, но ответа ждать не стал. – Нужна любая информация про окрестности! Мы – уже большое поселение, а о том, что вокруг происходит – ни сном, ни духом. Вот у меня шеф и требует всех, кто приходит, опрашивать.

- Ты конкретнее спроси, что узнать хочешь! – улыбнулась Кострома. – А то, знаешь, если всё рассказывать, то до утра просидим.

- И то верно… – согласился Олег. – Давайте для начала так. Что у вас в горах с ресурсами было? Металлы, другие полезные ископаемые…

- У нас особо не было времени всё это искать! – почесав лоб, заметил я. – В горах скудная растительность, мало дерева, много камней. Кремень встречается часто. Неподалёку от места, где был наш первый лагерь, нашлось месторождение соли.

- Соли? Каменной? – уточнил Олег.

- Каменная розовая соль, – кивнул я. – Мы набрали килограммов пятьдесят. Но если что и осталось, то совсем мало.

- А ушли почему? Из-за хищников? – уточнил командир поста. – Вот из-за таких, которые теперь с вами трутся?

На этих словах Шрам, действительно ошивавшийся неподалёку, обернулся к нам. И выразительно облизнулся, глядя в глаза командиру поста.

Правда, не прокатило. Командир, видимо, был калач тёртый. К слову, пока что ни один из местных не испугался нашей зубастой четвёрки. Видимо, зрелище того, как трое молодых обалдуев и их старая мать спокойно бродят между людей, настраивало исключительно на мирный лад.

- Да, мы называем их бестиями! – глазами показав Шраму, чтобы поменьше выпендривался, подтвердил я.

И пустился в долгое описание того, как менее сознательные собратья наших питомцев загоняли людей, будто дичь.

- Что-то такое мы и подозревали… – признался Олег, когда я закончил. – В ближайшей долине в горах они вырезали три посёлка. А ещё один – наполовину. Мы поначалу с людьми оттуда контактировали, а потом они, бедняги, к нам подались. На севере в лесу тоже их родичи живут – бурые волки. Они не так организованно действуют, но для тех, кто там живёт – это просто бич какой-то… Ещё что интересное можете сказать? Про горы, я имею в виду?

- Да нечего особо рассказывать! – пожал плечами Сочинец. – Как сказал Вано, у нас не так уж и много было времени на изучение. Сначала холод собачий, мы даже из капсул выбраться не могли. Затем жёсткие разборки в группе, поиски пропитания… А потом – пришли бестии.

- Один раз только на нормальную охоту выбрались… – кивнула Кострома. – Дичи мелкой в горах хватает. А вот крупной – мало. То ли подъели всю, то ли в принципе особо не водится.

- Ладно… Негусто информации, но что есть! – кивнул Олег. – Чем в Алтарном собираетесь заниматься? Вы же группа?

- Группа, – подтвердил я. – Чем заниматься, ещё не знаем. Нам Борода посоветовал к Ольше обратиться. Сказал, тот подсобит.

- Ольша… – Олег поморщился. – Ну к нему, так к нему. Хотя я бы вам другого человека посоветовал. Но Бороду обижать не буду. У вас капсулы у всех целы?

- Это вопрос вопросов… – признался я. – Многие прибились к нам во время бегства. Так что с ними ещё не всё понятно. Но, думаю, у большинства из них капсулы есть.

- Скажу честно, расклад у нас такой… – вздохнув, начал Олег. – Есть у нас мэр. Дмитрий Иванович Кукушкин. Человек хороший, крепкий такой лидер. И группа у него – человек сто. Одна из самых крупных. Это костяк поселения. Ольша, к которому вас Борода направил, из этой группы. Но дело тут в том, что группа эта – она как бы белая кость. Они здесь старожилы. И на этом основании немного больше на себя одеяло тянут.

Он немного поморщился. Видимо, вспомнил что-то не совсем приятное. А затем продолжил уже спокойно:

- Есть ещё полтора десятка таких же групп. Каждая со своим лидером. Все эти лидеры сидят в малом городском совете. Он более узкий и важный, в отличие от большого совета. Ваша группа – тоже крупная. Вы как придёте в город, автоматически будете претендовать на место в большом совете. А если проявите себя, то и в малый попадёте. И вот тут и кроется закавыка… Группа Кукушкина попытается вас сразу задвинуть. И с его глаз долой, и вообще. Ну чтобы соперников себе не плодить.

- А ты, значит, заинтересован, чтобы групп было больше? – усмехнулась Кострома.

- Я из группы «лесовиков». Мы одними из первых присоединились! – пояснил Олег. – С севера пришли, сбегая от бурых волков. И да, мы считаем, что чем меньше власти у группы Кукушкина, тем лучше. Было тут две больших группы… Не выдержали давления, развалились. А ведь поначалу серьёзной силой казались! Одна – в две с половиной сотни рыл. Другая – почти в три сотни. «Кукушкины» сделали так, чтобы их на самые поганые работы бросали. С вами, уверен, это же провернуть попытаются.

- И какие варианты? – наморщив лоб, уточнил Сочинец.

- Не соглашайтесь сразу на то, что вам предложат, – пояснил Олег. – Осмотритесь в городе. Посмотрите, кому и что нужно. Найдите, где закрепиться. Наша группа фактически заведует разведкой города. А группа Рыбака – выловом рыбы в море и в реке. У каждой группы, представленной в совете, есть своё дело. Вот и вам надо своё найти!..

- А если не найдём? – спросил я.

- Тогда вас морально задавят… И развалят вашу группу, – Олег пожал плечами. – Не вы первые, и не вы будете последними. Но хотелось бы этого избежать! Если продержитесь недельку, мэр вас заметит, оценит и сам в совет потащит. Тогда уж его «кукушатам» сложно будет с вами что-то сделать. Так что решайте… Я что хотел – сказал. Предупредил. Остальное – ваше дело.

- Спасибо за предупреждение! – поблагодарил я. – Мы можем идти?

- Идите! Завтра отдыхайте, лечитесь. А послезавтра утром выступаем! – напомнил командир поста.

Попрощавшись, мы отправились к своим, за пределы каменной оградки. Сказанное не обсуждали, но и я, и Кострома, и Сочинец крепко задумались о том, чем заниматься в Алтарном.

Я даже пытался всё это обдумать перед сном… Вот только не успел. Провалился в сон раньше, чем разложил в голове новую информацию по полочкам.

Дневник Листова И.А.

День тридцать первый. Бойцы большого города.

Весь следующий день мы отдыхали, как нам и посоветовали. И нет, это не отменяло ряда работ, которыми всё равно нужно было заняться: укрепить носилки, организовать людей на мелкие дела – ну и всякое такое... Сам же я весь день занимался починкой снаряжения.

А заодно наблюдал за бойцами поста.

Зачем? А всё просто: я пытался понять, что у них в Алтарном есть, а чего – нет. К примеру, все они ходили в купленных на Алтаре вещах. Почти никого не было в самодельной одежде или с оружием «ручной работы». А то, которое изредка попадалось – выглядело, прямо скажем, убого. Таким разве что спины чесать.

У нас тоже раньше были подобные копья и топоры. Правда, они быстро ломались, и каждый раз приходилось делать новые. С того времени технология производства несколько улучшилась. И хотя нам тоже приходилось многое из оружия заказывать на Алтаре, но мы уже и сами могли сделать не хуже.

К тому же, наша группа явно лучше понимала, какие камни использовать, чтобы Алтарь выдавал качественное каменное оружие, а не то хрупкое безобразие, которое использовали местные.

Отсутствие оружейного производства и пошива одежды как бы намекало, подмигивая: «Вано, а ведь, как минимум, в этих областях можно попытаться закрепиться!..».

А вот с обработкой дерева мы безнадёжно отставали… Местные повсеместно использовали деревянные ложки, вилки, кружки и тарелки. Мы со своими поделками из пищевых рационов выглядели убогими голодранцами.

Да и обрабатывать камень для строительства жители Алтарного умели. Тут не поспоришь. Даже изгородь, которую они возвели на вершине горы, выглядела лучше, чем наша стена, которую мы пытались сделать на плато вокруг Алтаря.

Производство еды у местных тоже было поставлено на широкую ногу. Мясо, рыба, какие-то сушёные плоды – и даже клубни, которые они разваривали, получая на выходе что-то вроде картошки. Всё это означало, что в Алтарном много внимания уделили поиску полезных растений, а ещё наладили охоту, сбор и рыбную ловлю.

А вот пищевых рационов, галет или чего-то подобного они не использовали. Возможно, причина была в том, что руководство Алтарного смотрело с дальним прицелом. Видимо, понимали, что через пять лет вся эта чудо-лавочка прикроется, и придётся жить на свои. А может, даже и не вникали в вопрос, потому что еды вокруг с избытком хватало.

Пообщавшись с людьми, Мелкий быстро узнал, что в отличие от нас, жители Алтарного при появлении в капсулах не прятались от холода. Тут, на берегу моря, было тепло даже ночью. А уж если налетит южный ветер, так и вовсе жара наступала.

Вот только я понимал, что десять тысяч человек быстро выкопают всё съедобное в округе. И почему-то мне кажется, что сельское хозяйство в первый год в Алтарном организовать не получится. А это значит, что ближе к зиме стоит ожидать перебои с продовольствием. И вот тогда пищевые рационы, которые можно купить не за баллы, а у «Вано и Ко», придутся очень даже кстати. Они же к тому времени успеют подорожать.

Но это всё были вопросы далёкого будущего. В такие далёкие дали даже я, прозорливый и хитропопый, пока ещё не мог заглянуть. И, тем более, спланировать.

А сейчас все силы и время отнимало тревожное настоящее!.. Но эту умную мысль я всё-таки взял себе на заметку.

И занялся планированием в более близкой перспективе.

На первый взгляд всё выглядело просто. Надо было организовать производство оружия и одежды, тем самым надёжно укрепившись в Алтарном. Но это только на словах просто. А на деле…

Есть ли в округе Алтарного кремень, гранит или базальт? Мы же и сами не были геологами, чтобы легко их разыскать. А что если вокруг один песчаник какой-нибудь – или известняк? Нет, камни-то сами по себе хорошие! Известняк очень полезен, песчаник – тоже. Для строительства – вроде как самое то. И известь – это, как я помнил, что-то очень нужное. Вроде бы даже нужна для строительных смесей. Но где тогда камень брать? Горы-то далеко. А в местных горах я подходящих камней почти не видел.

С шитьём тоже не всё гладко… Кожу надо выделывать. Кострома и Дунай вроде бы знают как, но найдём ли мы все нужные ингредиенты? А если не кожу, то что? Ткань? А где её брать? Нет, понятно, что нужны растительные волокна. А затем их нужно избавить от лишнего, высушить, вычесать, сплести нити… И вот как всё это делать, если мы, дети роботизированной эры, одежду видели только в готовом виде? Я же, тудыть его-растудыть, про прялки только в сказках читал… И то, как ей палец уколоть, а не как её делать и использовать…

К тому же, неизвестно, нет ли уже в городе наших будущих конкурентов. Например, производителей, значительно нас опережающих в технологиях, но ещё не вышедших на нужные объёмы?

Всё это заставляло сомневаться в собственных силах. И, не давая себе падать духом, искать другие ниши, которые можно было бы экстренно занять…

- И! Раз! И! Раз! – пока я размышлял, Кострома согнала наших людей на тренировку строем.

Мне вообще-то тоже надо было идти… Но, честно говоря, я на этот раз филонил. Раз уж я лидер, то иногда нужно не только руками-ногами работать, но и размышлять о судьбах мира. И именно это позволило мне услышать один интересный разговор. Он-то и навёл меня на мысль о нашей будущей роли в Алтарном.

Я как раз сидел в тени навеса, невидимый для тех, кто стоял за ним. И смотрел, как Кострома заставляет людей поворачиваться, не теряя строя.

- Давайте снова! Аккуратнее надо под ведущих подстраиваться! – порыкивала валькирия.

- Охренеть, чего творят!.. – услышал я удивлённый шёпот за навесом.

- Олег говорит, они кучу этих горных волков перебили, когда уходили! – ответил ему другой. – Я сначала не поверил…

- Ну, с такой выучкой, может, и перебили… – сказал первый голос. – Ты смотри: у них бабы с дротиками за строем стоят! Может, и метать умеют?

- Вы не завидуйте, придурки! – вставил третий голос. – Вы бы через такое прошли, ещё бы и не так научились…

Было ли это настоящим преимуществом нашей группы? Или только мнимым? Мы прошли через загонную охоту бестий, выстояли под штурмом хищников – и были, по местным меркам, слаженной командой бойцов с реальным опытом.

И как нам показать этот опыт в лучшем свете? Как донести его до жителей города? А главное – как, используя его, не растерять людей? Медицинская капсула с репликацией ведь только у меня была. А терять людей – это последнее дело. Особенно, когда от численности группы зависит уважение к ней в Алтарном. Нет, этот вариант, конечно, сбрасывать со счетов не стоило. Но как основной использовать не хотелось…

Военным – естественно, всегда и везде почёт. Зато и рискуют они побольше остальных. Вот в таких размышлениях у меня и прошёл весь день. И да – позор на мою бороду! – я так ничего путного и не придумал. А судя по молчанию Костромы, Сочинца и всех остальных, их тоже не озарило вспышкой вдохновения.

Вечером на пост прибыла смена. Наши дежурные стали собираться в дорогу. И мы тоже. Снова перепроверили все носилки и снаряжение. Договорились, как будем утром организовывать сборы последних вещей – и пошли спать.

Дневник Листова И.А.

День тридцать первый. Страшная Пуща…

Выходили затемно. Олег рассчитывал прибыть в Алтарное поздно вечером. И честно предупредил, что если начнём отставать – нас особо ждать не будут. Однако мы не только не отстали: нам вообще этот путь поначалу показался лёгкой прогулкой.

Сначала шли с горы вниз. Под горку топалось легко и приятно. Груз и носилки несли посменно, не успевая устать. Так что шли бодро. И могли бы идти ещё быстрее, но приходилось держать темп наших провожатых. В отличие от нас, они шли медленно, уставали, устраивали короткие привалы.

Вот уж не думал, что за месяц в горах мы стали такие спортивные и двужильные… Но, видимо, прошедшие испытания закалили изнеженных людей. Никто не жаловался, не роптал, не ныл насчёт мозолей и об отдыхе не просил. Даже Влад особо не лентяйничал: видимо, уже пытался показать новым согражданам, что он не бесполезный.

У подножия горы начинался густой лес – та самая Страшная Пуща. Через него шла едва приметная тропка, которую раз за разом натаптывали дежурные с наблюдательного поста.

И вот тут движение отряда совсем замедлилось.

Люди Олега явно боялись Пущи. Вздрагивали от каждого шороха и внимательно глядели под ноги. Мы же, привыкшие, что бояться стоит не мелочь всякую, а серьёзных противников – наоборот, шли смело. Да и топали погромче, чтобы разогнать всякую мелкую шелупонь с дороги.

Вскоре дежурные с поста поняли, как это работает, и тоже пошли быстрее. Нас это, правда не смутило. Мы все ещё шли достаточно расслабленно, чтобы не особо перетруждаться.

По пути я рассматривал лес вокруг. К моей вящей радости, это был больше лес, чем те заросли, что встречались в горах. Начать надо бы с того, что именно деревьев – то есть растений с твёрдым стволом – здесь было явно больше. Это, конечно, не отменяло того, что вокруг хватало и всевозможных грибов, и трав, которые изо всех сил пытались выдать себя за деревья…

Нижний слой леса занимали низкорослые растения с широкими листьями, напоминавшие земные папоротники. Чуть выше забирались кусты и крупные травы. Дальше поднимались разлапистые грибы и травы, формировавшие из листьев некое подобие ствола. А уже потом, ещё выше, раскрывали свои кроны деревья. Самые настоящие!.. Немудрено, что в Алтарном деревянную посуду делают: материала-то завались.

Были тут и деревья наподобие пальм. И деревья, похожие на земные – правда, таких размеров, что и три человека не сумели бы ствол обхватить.

А по стволам ввысь устремлялись всякие вьющиеся растения. При этом нижнюю часть деревьев они оплетали почти сплошным ковром. Хватало повсюду и мха, и какой-то плесени, и совсем мелких росточков неизвестно чего… В общем, лес на равнине разительно отличался от леса в горах.

И многообразие животных тоже удивляло. Я не видел всех, но то и дело замечал в разрывах листвы чьи-то спины. Большей частью эти спины были голые, кожистые. У некоторых, правда, имелся мех, а у особо больших оригиналов какое-то подобие перьев. Несколько раз через заросли даже ломилось что-то крупное…

А пару раз вдали звучал какой-то ужасающий рёв.

- Это тиранозад! – пояснил Олег, когда рёв прозвучал в первый раз, и мы все замерли. – Бродит где-то поблизости. Предлагаю ускориться!..

Мы рассчитывали пройти лес быстро и без неприятностей. Однако они сами нашли нас у самого края пущи, уже под вечер. Мы всё так же шли по тропинке, когда позади затрещали заросли, а мимо пронеслось несколько животных. Выглядели они непривычно: со слоноподобными ногами, длинными шеями и маленькими головами.

Ног у каждого зверя было четыре, а ещё две лапки росли из груди – прямо как у древних хищных ящеров на Земле. Видимо, это была вспомогательная пара конечностей. К счастью, стадо нас миновало, не обратив никакого внимания на «человечков».

Вот только треск продолжал усиливаться.

А потом там, откуда мы пришли, прозвучал низкий, раскатистый рёв, пробиравший аж до печёнок….

Я оглянулся и увидел, как ломая слабые деревья, прямо на нас быстрым шагом надвигается что-то… Что-то очень смешное и несмешное одновременно.

Морда этой твари напоминала морду тираннозавра: мощная нижняя челюсть, характерный крокодилий изгиб носа, острые пики зубов в пасти… Но кто-то этого тираннозавра очень сильно перекормил. Видимо, у этого «пирожочка» была очень заботливая «тираннобабушка»…

Бочкообразное тело, в которое почти без шеи переходила голова, покоилось (а вернее, беспокойно дёргалось) на четырёх мускулистых лапах. Правда, без пальцев, но с таким количеством когтей, что у меня аж мороз по коже прошёл.

С учётом размеров этого монстра, страшно становилось ещё издалека… И даже задорно скачущий зад с коротким хвостом настроения ни капли не поднимал. К счастью, именно из-за размеров эта скотина вынуждена была двигаться только шагом, но даже так – скорость у неё была немаленькая. И, возможно, тиранозаду ещё было куда ускоряться…

Поэтому я смело отдал самый главный и умный приказ своей группе:

- Бежим! Врассыпную!

- Тиранозад! Бегите! – вторил мне Олег.

Но если его люди слегка замешкались, то наши рванули, как тренированные зайцы: вперёд и в стороны. И питомцы наши не отставали. Даже старая самка драпанула, почти не хромая. Это мельтешение перед глазами озадачило огромного монстра. Он даже с шага сбился на какое-то время, а потом расстроенно заревел…

И рванул в погоню.

Пожалуй, так быстро я ещё в своей новой жизни не бегал… Летел вперёд, не разбирая дороги, и только и представлял себе, как меня сожрут, а затем я вернусь в горы – чтобы меня снова сожрали. В общем, из головы вылетело всё, кроме первого правила колониста…

Страх перед гигантским монстром был таким, что и мысли ни о каком сопротивлении не возникало. Да и что мы могли сделать тиранозаду? Лапищи его поцарапать?! Так я даже не был уверен, что смогу пробить шкуру: настолько толстой и прочной она выглядела.

Вот и оставалось только бежать… И мы бежали. В какой-то момент я всё-таки споткнулся обо что-то – и растянулся на земле. Сразу попытался вскочить, отплёвывая грязь и прелую листву, забившую рот… Но руки разъехались, перетруженные ноги отказались выпрямляться… И я снова оказался на земле, упав на спину.

А тяжёлые шаги всё приближались. Они были уже совсем рядом. Я рискнул глянуть в ту сторону и завороженно смотрел, как тиранозад, весело вскидывая свою необъятную задницу, надвигается на меня…

Это, как ни удивительно, придало сил. Я вскочил и рванул дальше.

Мы выскочили из пущи почти одновременно. Впереди виднелась скала, у подножия которой отчётливо просматривалось многотысячное пятно белых капсул. Правда, до неё было ещё далеко, а вот тиранозаду наконец-то перестали мешать деревья… И теперь он развил крейсерскую скорость километров в сорок.

Поэтому первого человека настиг в считанные секунды….

И пробежал мимо.

И мимо следующего пробежал. Только чуть не раздавил.

И только тут я понял, что бежит он не за нами. Он нас вообще не замечает – прямо как мошек, летающих вокруг! Его интересовало стадо тех самых животных, которые пронеслись перед его появлением. А вот, кстати, и оно показалось…

Стадо, видневшееся впереди, тоже пыталось спастись бегством. И значительно нас опережало.

Вот только они, как и их толстозадый враг, тоже не могли бежать быстро. Скорее, двигались очень быстрым шагом. А потому тиранозад с каждым мгновением сокращал расстояние до будущей добычи.

Осознав это, я резко изменил траекторию движения, решив побыстрее убраться с пути ящера. А когда тот прогрохотал мимо, так и вовсе остановился. И чем дальше от леса удалялся тиранозад, тем больше людей останавливалось, пытаясь отдышаться.

К чести моей группы, надо сказать, что во время бегства не был потерян ни один раненый. Те, кто тащил носилки, так и продолжали их нести, резко подавшись в стороны и надеясь, что грозная тварь пробежит мимо. Никто не бросил оружия. И даже никто не потерялся. Хоть мы и бежали по лесу, но выдержали то направление, в котором двигались до этого.

Ещё какое-то время мы стояли у опушки, дожидаясь всех своих. А заодно наблюдали итог забега толстозадого монстра… Настигнув маленькую группу травоядных, тиранозад поднялся на задние лапы и обрушился на самца, решившего прикрыть остальных. Бедолага, конечно, пытался отбиться, но шансов у него было мало. Вскоре мощные челюсти хищника сомкнулись на его шее, и бой завершился. Естественно, в пользу тиранозада.

Спустя час вся наша группа в полном составе готова была продолжить путь. А вот Олег недосчитался троих.

Один пытался оказать тиранозаду сопротивление и был отброшен ударом могучей лапы. Причём кривые когти, смотревшие во все стороны, располосовали беднягу так, что он истёк кровью, не успев принять «лечилку».

Ещё один нашёлся в лесу по громким воплям. Сломал себе ногу.

А вот третьего так и не нашли. Как говорил его товарищ, шедший рядом, тот рванул совсем не в ту сторону, куда надо было. И, скорее всего, в панике заблудился в пуще. Олег со своими людьми, конечно, прочесал всё вокруг, но – безуспешно… Пуща была немаленькой всё-таки.

Пока искали «потеряшек», времени прошло немало. Добраться до Алтарного к вечеру мы бы уже не успели. Решено было отойти в сторонку и разбить лагерь.

Тиранозад к тому времени уже поел. И, довольно ухая и порыкивая, вернулся в лес. Так что наш отряд прошёл ещё немного, а затем встал на привал. Олег и его люди устраивались на земле, а мы снова разложили навесы, разожгли костры – и чувствовали себя почти комфортно. Хотя, конечно, каждый из нас больше всего на свете хотел бы оказаться в своей родной и уютной капсуле…

Перед сном я и Кострома подошли к Олегу, чтобы выразить сочувствие насчёт потери людей. Тот лишь поморщился и махнул рукой:

- Сами виноваты… Ну зачем с копьём против такой туши лезть? – расстроенно проговорил он, а потом кивнул в сторону нашей группы: – А вы молодцы… Быстро сориентировались!

- У нашего Вано есть правила. И первое из них гласит, что в любой непонятной ситуации надо бежать! – засмеялась Кострома. – Меня они сначала, если честно, жутко злили. Но чем дальше, тем больше я вижу: а это работает!..

- И те, кто побежал, значит, правило не нарушили? – улыбнулся Олег.

- Нарушили! – мрачно ответил я. – Мы все побежали в панике. Не оценили, от чего бежим. Вот и результат…

- Ну ведь ваши же все живы! – возразил Олег.

- Только чудом! – возразил я. – Только чудом…

Правило №6 успешного и живого колониста неизученных планет (выведенное колонистом Вано во время панического бегства от тиранозада, который даже не за ним гнался. И уже отредактированное, потому что очень простое)

Паника хуже ступора – в ступоре тебя ещё могут не заметить, приняв за дерево, камень или унылую часть пейзажа. А паника портит всё – даже такое замечательное занятие, как бегство.

Любой успешный колонист обязан предпринять максимум усилий, чтобы предотвратить бесполезную панику. Как у себя, так и у своих товарищей-колонистов. Паническое бегство не спасает жизнь, но лишь привлекает на головы колонистов новые неприятности. Паника исключает верную оценку угрозы, мешает выбрать верное направление бегства – и не даёт вовремя остановиться. Лучше уж совсем не бежать, чем бежать панически.

Помни, колонист: запаникует товарищ – дай ему в рожу, чтобы успокоился! Запаникуешь ты – и нет у тебя товарищей. Так и помрёшь паникёром! Поэтому не паникуй – просто беги. Паника в этом вопросе только мешает.

Глава 3. Определённо, город

Дневник Листова И.А.

День тридцать второй. Алтарное.

Когда-то тут было море. Возможно, то самое, которое плещется в двух днях пути. А, возможно, какое-то более древнее. Потому что именно моря, как мне кажется, оставляют после себя вот такие вот скалы. Хотя я не геолог. И никогда геологом не был. И вообще мало смыслю в подобных вещах.

Когда-то тут даже была гора – наподобие тех, что возвышались вдоль берега моря. Однако время безжалостно расправилось с этим куском суши. И теперь осталась только огромная скала, обточенная с трёх сторон до вертикального состояния.

А под скалой был холм, состоящий из её обломков и нанесённой земли. Таких геологических образований хватает и на просторах Великих Равнин где-то в Америке. Поэтому удивляться тут можно было разве что размерам этой скалы. Ну и её одинокому расположению.

Именно под скалой и приземлились тридцать два дня назад капсулы будущей группы Кукушкина. И нельзя сказать, что место оказалось особо удобным. Почва была каменистой, растительность – скудной. Источник пресной воды разве что имелся: небольшая речка, протекавшая у подножия возвышенности. Но именно это расположение группы и обеспечило будущему Алтарному привлекательное стратегическое положение.

Этот огромный холм, из которого росла скала, легко уместил на себе десять тысяч капсул. И мог бы уместить ещё дважды по столько же. Казалось, склон облепила какая-то диковинная растительность белого цвета, которая медленно подбиралась ближе и ближе к вершине.

В центре этого белого хаоса виднелась площадь с таблеткой Алтаря Вознаграждения.

Ещё была пара площадей, сплошь уставленных навесами из палок и листьев. А также имелось несколько каменных построек с травяными крышами.

А ещё поселение окружала невысокая каменная стена в рост человека. Когда её строили, то, видимо, особо не задумывались о скреплении камней. Поэтому прочной она не выглядела. Зато окружала большую часть городка.

Впрочем, капсулы уже давно выбрались за пределы стен. И там люди обеспечивали собственную безопасность, как могли.

- Вас внутрь не поселят! – предупредил Олег. – Там места нет. И на ночь ворота перегораживают. Так что учитывайте этот момент!

- Учтём, – кивнул я.

Подойдя ближе, я понял, что холм, где стояли капсулы, был пологим только на первый взгляд. На самом деле, он весь состоял из ступенек, сглаженных обвалившимися камнями, землёй и песком. Местами эти уступы расчищали, чтобы могли приземлиться новые капсулы.

Нам, по всей видимости, тоже предстояло заняться чем-то подобным. А значит, надо было заранее озаботиться местом. Так что я отстал от Олега и нашёл Сочинца, который о чём-то оживлённо беседовал с Пилигримом.

- Сдаётся мне, надо сразу себе местечко подобрать! – сказал я.

- Вот и мы об этом же подумали, – согласился Сочинец. – Смотри, вон там есть выступ! Если его расчистить и перегородить проход, получится маленькая крепость.

Так делали многие вновь прибывшие. Линия ступеней не была ровной. И те, кому не выпал шанс заселиться внутрь стен, выбирали именно выступающие части, чтобы отгородить их от основной ступени каким-нибудь заграждением.

Поскольку размер каждой ступени был выше человеческого роста, не было необходимости строить ограду по всему периметру занятого пространства. И тут надо сразу сказать, что ограждения были тем единственным, что хоть как-то упорядочивало хаос капсул в Алтарном…

Потому что улиц в городе не было! Совсем! Были более широкие проходы между капсулами, более узкие проходы между капсулами – а ещё ограждения, которые охватывали ту или иную территорию.

Почему так? А, мне, собственно, было у кого спросить.

- СИПИН, а почему капсулы не ставят одну рядом с другой? – поинтересовался я.

- Потому что капсулу можно расширить, – ответил инструктор. – Логично же оставить место под расширение, да?

Я представил, как будет выглядеть Алтарное, когда все капсулы получат расширение… И ухмыльнулся. Свободными тогда останутся всего несколько улиц, которые и сейчас явственно выделялись в сплошной застройке.

Сочинец предлагал обосноваться на одном из выступов почти заселённой ступени. И я был с ним согласен. Место хорошее, достаточно просторное – и с возможностью расширения, если понадобится. Возможно, придёт время, и оно тоже окажется в каком-нибудь очередном круге стен.

- Ох, как мне не нравится местный хаос, – вздохнул Пилигрим. – Ни районирования, ни нормальных улиц… Пара площадей, пяток больших построек и несколько проходов. Это же мрак!

- А что ты хотел, интересно? Римского планирования? – с улыбкой спросил Сочинец.

- Ну хоть кварталы бы выделили!.. – хмуро заметил Пилигрим.

- Кварталы там заборами разделены! – пояснил я ему.

Незастроенной осталась только плоская вершина скалы. Хотя к ней имелся вполне себе удобный подъём с запада. Но это явно было временное явление. Чем ближе становилась скала, тем отчётливее виднелись признаки большой стройки. Если учесть, что плоская вершина была почти как треть всего города, несложно было догадаться: стройка будет масштабной и долгой…

От вершины был отделён каменный «палец» поменьше. И вот там-то как раз расположился Большой Алтарь Вознаграждения. А чтобы добраться до него, надо было пройти по длинному подвесному мосту.

А ещё везде были люди…

Я так отвык за месяц от многолюдья, что, когда мы приблизились, многоголосый гул начал давить на уши. Народа тут было очень много. Они все что-то делали, чем-то занимались – прямо как трудолюбивые, но какие-то слишком суетливые пчёлы. Кто-то шёл к реке на севере, кто-то что-то тащил в город. А кто-то просто сидел или стоял, разговаривая разговоры и одновременно что-то мастеря.

И, несмотря на всю суету, наше появление всё-таки привлекло внимание. Видимо, не каждый день в город входит компания из более чем сотни грязных усталых рыл, часть из которых ещё и с интересом крутит головами, лёжа на носилках.

Олег, с сомнением покосившись на нас, махнул мне и сообщил:

- Наверно, всей толпой в город пока не стоит соваться… Давай-ка ты и ещё пара человек пойдёте со мной. Поищем Ольшу. А остальные пусть располагаются где-нибудь здесь.

- Хорошо, – кивнул я.

После чего вернулся к своим, коротко рассказав, что надо сделать.

В результате, большая часть группы отправилась на тот самый уступ, который заприметил Сочинец. Ну а я с Костромой и отрядом Олега отправился дальше.

Город обрушился на меня, как мегаполис на неопытного провинциала. Он буквально давил со всех сторон, заставляя морщиться, нервничать и с опаской поглядывать по сторонам. Это было странно, потому что раньше я за собой подобного не замечал. Возможно, это просто дело привычки, но сейчас мне, после горных просторов, было и вправду некомфортно.

Костроме тоже приходилось несладко. Девушка как-то вся подобралась, грозно зыркала по сторонам и кривила губы. Возможно, причиной были не только люди и звуки, но и запахи. А этого добра тут хватало…

Запахи атаковали нас со всех сторон. Причём то, что раньше пахло сильнее – вроде рыбы, например – теперь сравнялось по интенсивности с другими ароматами: пота и дыма с редкими нотками испражнений и гнили. Незабываемый букет большого людского сообщества… Просто фантастически отталкивающий и одновременно притягательный.

Олег уверенно вёл отряд по одной из улиц. И так же уверенно выбрал место, где с дороги пришлось сойти и пробираться между капсулами. Тут, в центре города, всё выглядело куда аккуратнее. Видно было, что люди стараются облагородить территорию вокруг жилищ. Кто-то даже лавочки на улице ставил, ну или просто клал толстое бревно на землю.

Оставив своих бойцов снаружи, Олег провёл меня и Кострому внутрь одной из огороженных территорий и принялся расспрашивать людей, проходивших мимо. Те что-то отвечали, махали руками, указывая направление – и, кажется, специально заставляли ходить нас зигзагами по территории.

Наконец, мы оказались под каким-то навесом, где сидело несколько человек. На одного из них, худощавого мужчину лет тридцати, наш провожатый и указал.

- Это Ольша. Вам к нему! – а потом добавил шёпотом: – Помните, о чём я предупреждал… Ну и удачи вам!

- Спасибо! – поблагодарили мы с Костромой.

И остались стоять, пока командир дежурных пробирался назад к своему отряду.

Дневник Кустова О.А.

День тридцать второй. Слухи

- Здоров, брат Олег! – меня остановил смутно знакомый тип из «кукушкиных».

- И тебе не болеть! – ответил я и чисто для вежливости уточнил: – Как оно?

- Ровно! – ответил тип, а потом кивнул на новеньких. – А это кого ты привёл?

- Да так… Новая группа из гор прибыла, – не стал скрывать я. – Их Борода к Ольшу направил. Вот я и проводил.

- А чё их к Ольшу-то? Чё, группа большая? – тип удивлённо посмотрел на меня.

- Группа большая, – ответил я, стараясь не морщиться, чтобы не выдать своего отношения к политике этих снобов. – Хотя главное – не то, сколько их, а как они выбрались из гор. И на чём приехали.

Внутри разлилось приятное тепло. Прямо как в юности, когда мы с друзьями любили хорошенько подшутить друг над другом. Именно так себя чувствуешь, когда придумал что-то такое, что действительно всех повеселит…

- В смысле, на чём? – не понял тип.

- Они, брат, оседлали гиганта! – ответил я, усмехнувшись. – Прикинь!

- Да ладно…

- Вот, ей-ей, своими глазами видел, как они на нём ехали! А потом в море прыгали, когда тот до берега дошёл, – подтвердил я. И добавил для большей убедительности: – Своими глазами и в казённый бинокль!..

- А-аху…ть! – ошарашенно проговорил тип. – Ну бывает же…

- Ладно, брат, бывай! Я к своим побежал. Мне ещё за дежурство отчитываться! – я дружески хлопнул типа по плечу.

И быстро скрылся с места распускания слухов.

На душе было приятно и тепло. Губы сами собой пытались расползтись в ехидной улыбке. Я, конечно, и без того в тайне хранить ничего не собирался. Но… Но просто шалость удалась!

Дневник Листова И.А.

День тридцать второй. Герои сегодняшнего дня.

Я как-то не особо прислушивался к тому, о чём общаются мужчины под навесом. Но ждать пришлось долго, а общались люди громко. Так что краем уха я уловил, что задержалась партия камней, которые должны были сплавить по реке – но почему-то не сплавили.

Ольша требовал найти и возвернуть камни, потому что без них строительство на вершине скалы встало намертво. А те, от кого он это требовал, пытались ему объяснить, что так запросто всю реку до гор прочесать не получится.

Я уже успел совсем заскучать, когда под навес вбежал молодой парень. Он как-то странно посмотрел на меня и Кострому… А потом подскочил к Ольше и принялся ему что-то шептать.

Брови нашего «контакта» в Алтарном с каждой секундой поднимались всё выше и выше… Пока, наконец, не уткнулись в некий физиологический предел, после которого рожа может просто-напросто треснуть.

- Это кто тут на гиганте жил, пока он в море не ушёл?! – спросил он в наступившей тишине, принимаясь оглядываться.

Вскоре его взгляд уткнулся в наши с Костромой незнакомые фигуры. А я, слегка смущаясь от того, как всю историю успели переврать, признался:

- Ну не сказать, чтобы жили… Скорее, воспользовались в качестве попутки.

- А голосовали как? – сразу поинтересовался кто-то из мужчин поблизости. – Гигантским деревом, что ли?

- Воспользовались официальной остановкой на маршруте, – пояснил я. – Удачно вышло: нас как раз кушать собрались...

- И долго ехали? – спросил Ольша, подходя к нам.

А я воспользовался моментом и сунул ему послание от Бороды, одновременно отвечая:

- Несколько дней. Потом круиз уходил в море, а мы с собой плавки и крем от загара не захватили. Пришлось эвакуироваться…

- Хм… – Ольша покачал головой. – Судя по тому, что Борода написал, транспорт вам пришлось покидать на ходу.

- Увы… – признал я, разводя руками.

- Так подождите! Это что, всё всерьёз, что ли? – догадался кто-то из слушателей, вызвав приступ хохота у окружающих. – Да ладно! Они что, реально на гиганте приехали?!..

- Так, а ну цыц! – Ольша шикнул на мужчин. – Вы чего все встали?! Кто камень искать будет? Пушкин?

После этого он повернулся к нам с Костромой и кивнул в сторону выхода:

- А вы пошли со мной! Я так понимаю, вы бы хотели остаться у нас?

- Всё верно, – кивнул я.

- Ну тогда надо вас по городу раскидать… Место на всю группу здесь нет! – признался он.

- Мы нашли неплохое место за стенами, – мило, по-девичьи улыбнувшись, вмешалась Кострома. – Может быть, там? Мы бы там укрепились…

- Да, не хотелось бы разделяться! – тут же подтвердил я. – Мы вместе уже как-то привыкли. К тому же, и капсулы затачивали на совместное использование…

- Да?.. Ну раз нашли, пошли посмотрим на это место… – решил Ольша, несильно расстроившись. Во всяком случае, внешне.

На этот раз наше появление в городе, хоть нас и было всего трое, не пропустил даже ленивый. Тысячи глаз внимательно провожали взглядами Ольшу и двух человек из «той самой группы». Именно эти три слова, произнесённые с живейшим интересом, я слышал несколько раз.

Нет, оно, конечно, здорово быть местной знаменитостью! Правда, на мой взгляд, внимания было уже через край. И не только нам с Костромой!

Надо было видеть, как людно вдруг стало на том краю поселения, где размещались наши… Причём наше умение устраивать лагерь в этот раз сыграло злую шутку. Меня и Костромы не было в лучшем случае час, а на уступе уже горели костры, выросли два десятка навесов – и даже охранение появилось.

Вот тут, наконец, Ольшу действительно проняло... При виде такой организованности он заметно сморщился, как будто лимон съел. И даже весь как-то разом погрустнел.

- Не, ну место хорошее… – тем не менее, одобрил он. – К тому же, с вашей славой и в самом деле селиться надо вместе… А чем вы собрались заниматься? Может, поможете в строительстве?

- Со строительством у нас пока не заладилось… – уклончиво ответил я.

- Так и научитесь заодно! – немного воспрял духом Ольша.

- Или вам случайно что-нибудь подпортим! – грустно похлопав ресницами, кивнула Кострома.

Надо же, а я и не знал, что наша валькирия так умеет, если очень нужно… И главное – палку не перегибает: женственность включила на «минималках», а эффект уже ошеломительный. Уважать такую за «хлопанье ресницами» не перестанешь, а вот не поверить ей было невозможно.

Однако и наш собеседник оказался не дурак… Ой, не дурак… А жаль.

- Ну вам же нужен доступ к Алтарю! – с видом доброго дядюшки сдвинул брови Ольша. – А он только за общественно-полезные работы… Сами понимаете! Народу-то вон сколько... Я бы и рад помочь, но…

- Ну пока еда у нас есть! – ответил я ему. – А что у вас здесь на Алтаре в первую очередь брать, ещё неясно. А вот переместить сюда капсулы, разместиться, осмотреться… Нам бы пару дней!.. А потом готовы обсуждать!

- Ну пара дней – значит, пара дней, – кивнул Ольша. – Ладно, давайте я вам в счёт будущих заслуг выделю каждому на эти дни по десять минут. Только потом обязательно зайдите ко мне! И расскажите, что и как собираетесь делать!..

- Прямо вот обязательно? – удивилась Кострома.

- Ну не прямо… Понимаете… – Ольша замялся. – Город-то у нас вырос быстро! Бардак тут творится просто невероятный!.. А время-то идёт. Вот уже месяц прошёл от начала весны. Нам бы работы организовать, людей к этому делу привлечь… Большая часть жителей занимается, чем придётся. А хотелось бы организовать всё по уму.

- А где вас найти? – спросил я.

- Да там же, где и сегодня! Поспрашивайте на месте: вам покажут. Так, сейчас… – с этими словами Ольша начал рыться в туго набитой поясной сумке и, наконец, выудил из неё какой-то мешочек.

Сунув в него нос, он что-то пересчитал, а потом протянул мне:

- Возьмите! Не знаю, сколько там камней, но один камушек – пропуск к Алтарю на десять минут.

- Премного благодарен! – вежливо ответил я, а Кострома сразу заграбастала мешочек.

- И вот ещё что!.. – хлопнул себя по лбу Ольша. – Мимо вас собирались новую дорогу в город прокладывать. Вы оставьте место под неё. Видели же, как?

- Видели! Оставим! – подтвердил я.

- И гоните всех от места приземления капсул! – напомнил мужчина. – А то были, знаете ли, нехорошие случаи… В общем, ладно. Я пошёл. Бывайте!

- А как же законы и правила?! – чуть не выйдя из роли, возмутилась Кострома. – Что нам здесь знать надо-то? Где, как и что?

- Э-э-э… – Ольша замялся, а потом вдруг радостно улыбнулся: – Знаете, я к вам завтра зайду или пришлю человека… Или я, или он как раз всё объяснит и покажет! Вы пока просто сильно не высовывайтесь. И тогда ничего не нарушите!

С этими словами тот человек, который, как обещал Борода, всё нам покажет и расскажет, умудрился испариться в толпе. Причём так быстро, что мы с Костромой и оглянуться не успели…

- Вот те раз… – растерялась девушка. – Чего это он?

- Чует моё сердце, ожидает нас грандиозная подстава… – пробормотал я. – Надо как-то отгородиться ото всех, пока он сам или этот его человек не придёт! Или ещё где узнать нужную информацию.

Внезапное исчезновение Ольши меня сильно напрягло. С учётом предупреждений Олега, выглядело оно более чем подозрительным. И да, я действительно ожидал какой-нибудь хитровыдуманной подлянки.

Кострома тоже напряглась. Подхватила меня под локоть и побыстрее потащила к нашим. Причём делала это профессионально: со стороны, наверно, казалось, что мы просто дружески идём под ручку. А на деле, я еле успевал ногами шевелить.

- Давай, Вано! – прошипела она. – Чем быстрее доберёмся, тем спокойнее будет!

Наше возвращение встретили Дунай, Сочинец, Пилигрим, Чемодан и Маша с Никой. Взгляды у всех были удивлённые и встревоженные. Особенно, когда Кострома меня выпустила, и стало ясно, что тащила она меня силком.

- Что случилось? А где Ольша? – спросил Сочинец.

- И чего все на нас пялятся? – поинтересовалась Маша.

Пришлось быстро пересказывать всё, что произошло. А после в срочном порядке решать, что делать. Я поймал Мелкого и попросил его аккуратненько слиться с местным населением, дабы разузнать местные расклады. В ответ наш гопник только залихватски усмехнулся и со всех ног кинулся выполнять важную миссию.

В это же самое время Сочинец сгонял народ на собрание, а Кострома организовывала незаметное охранение. Нужно было как можно быстрее решить все вопросы, чтобы спокойно запереться в капсулах.

- Так народ… У нас, собственно, один вопрос на повестке! – огласил я начало собрания. – Всем нам нужно переместить сюда капсулы! Поэтому…

- Выборный лидер группы 114-41-80 предлагает общегрупповое переселение. Если предложение наберёт необходимое количество голосов, это будет второе бесплатное переселение группы… Вано, ты наверняка согласен, раз сам предлагал?

- Ну само собой!

- Жди… – попросил СИПИН. И уже через несколько секунд сообщил. – Решение о переселении принято. Прошу всех колонистов группы 114-41-80 расположиться там, где они хотели бы видеть свои капсулы. Приблизительно. Не забывайте, что надо оставить между капсулами расстояние!

- Народ! Пожалуйста, всем скопом не ломимся! – попросил я. – Давайте сначала раненых расположим. А дальше все остальные.

- Вано! Давай всех девушек заселим ближе к обрыву, а сами – ближе ко входу. Им так безопаснее будет! – предложил Чемодан, а его девичья свита дружно закивала, поддерживая своего «султана».

- Точно!.. Давайте так! – поддержали его многие голоса.

Я оглянулся на Сочинца и Кострому, каждый из которых кивнул мне, соглашаясь с таким принципом.

- Тогда, народ! Девушки! Вы селитесь ближе к краю обрыва. Дальше идём все мы. И давайте в центре оставим места побольше, чтобы можно было свои постройки поставить!

- А сколько места-то оставлять? – почесав затылок, спросил Чемодан.

- Двадцать на двадцать метров площадку! – быстро что-то подсчитал в уме Пилигрим.

Вот в таком хаосе мы и переселялись… Попутно решая вопросы, которые надо было заранее обдумать, но не получилось. И потому их приходилось обсуждать на ходу и впопыхах.

Впрочем, всё равно вышло неплохо…

Всех девушек расселили вдоль обрыва. Сразу за их капсулами осталась настоящая площадь, где можно было ещё что-нибудь построить. Затем шли скопления капсул мужчин, между которыми мы тоже оставили небольшие пятачки пространства. Последним место выбирал вернувшийся Мелкий, которому за выполнение миссии предложили варианты на любой вкус.

Пока капсулы были в пути, мы практически перекрыли доступ на свой пятачок. И надо сказать, правильно сделали… Несколько человек зачем-то попытались проникнуть к нам на территорию под разными благовидными предлогами. Один даже неблаговидно драться лез, но его бережно скрутили и нежно придержали.

На вопли и возмущения мы отвечали, что пока идёт перенос капсул, пускать никого нельзя. Небезопасно, дескать… А потом можете ходить сколько душе влезет. Благодаря Мелкому удалось узнать, что мы хоть и имеем право огородить территорию, но запретить на неё доступ можно только при определённых условиях. А за самовольный захват полагается штраф.

За драки и причинение вреда тоже полагаются штрафы. А поскольку платить нам было особо нечем, то, скорее всего, пришлось бы все прегрешения отрабатывать. Причём в поте лица и на самых неприятных работах. Поэтому вели мы себя корректно, стараясь быть святее Папы Римского. Что, судя по недовольным лицам провокаторов, у нас вполне получалось.

Всё-таки незнание законов, как известно, от ответственности не освобождает. Это я как юрист говорю! Хотя и несостоявшийся… К тому же, случись что – было бы слово, моё и Костромы, против слова Ольши, который бил бы себя пяткой в грудь, доказывая, что всё нам объяснил и разжевал. И кому бы поверили? Ведь мы тут пока – пришлые, и звать нас «никто».

А когда капсулы приземлились, каждый поторопился к себе, чтобы запереться там и не выходить. Во всяком случае, до тех пор, пока не получим внятных инструкций, как себя вести в городе. Сначала мы, правда, помогли перенести раненых, затем прикрыли девушек – и уже потом в капсулы юркнули мужчины.

Последними уходили Дунай, Чемодан и я. Пришлось распределять по капсулам и наших питомцев, которые у людей вызывали живой интерес, а цапнуть могли вполне серьёзно. Я взял к себе смирную самочку, которой всё ещё не придумал имя. Дунай прихватил Шрама: всё правильно, два обалдуя между собой отлично поладят. А ещё одну самочку взял Чемодан.

Хромая самка, понятное дело, пошла с Пилигримом, который возвращению своей капсулы радовался как ребёнок. Ну то есть, как… В его случае это значило, что он хотя бы на несколько минут перестал хмуриться и недовольно зыркать вокруг. Всё-таки на редкость нелюдимый тип, хоть и неплохой человек.

Вот так и закончилось наше переселение….

Когда я зашёл внутрь своего жилища, у меня сердце защемило от радости и боли. Всё внутри покрылось слоем пыли. Остатки ремесленных материалов были в беспорядке раскиданы по полу. В углу лежала моя старая одежда – ещё из тех времён в горах, когда мы никуда не бежали. Приветливо мигала огнями медицинская капсула. А в хранилище ждала пачка безвкусных галет.

И всё-таки это был дом. Родной, привычный, тёплый и знакомый. Где в биде была вода, где ждала удобная кровать – и где всё лежало под рукой. И где наводила шороху непривычная к тесноте голубоглазая зверюга… А я надеялся, что и у остальных встреча со своими жилищами прошла так же радостно. Потому что сидеть взаперти нам, похоже, предстояло ещё долго. До завтрашнего утра, а то и дольше.

Ну лучше так, чем попасть в кабалу к местным заправилам. И пусть на меня злятся за этот приказ, но я был суров, деспотичен и неумолим. Поэтому вся наша группа смирно сидела в капсулах. Возможно, кому-то было скучно. Но не мне. Я делал копья и топоры. Зарабатывал баллы ручным трудом, как в старые времена, и был одуряюще счастлив!

Глава 4. Определённо, развитый город

Дневник Листова И.А.

День тридцать третий. Зассанные тапки

Первое, что я учуял, проснувшись – это тонкий запах мочи. Хотя, конечно, вентиляция и старалась с ним справиться. У двери, с осуждением глядя на меня, лежала виновница запаха. Я прямо-таки читал в её глазах: мол, человек, раз завёл животное – не забывай выгуливать. А стоило спустить ноги на пол, как я сразу обнаружил место, где было произведено хулиганство.

- Да твою ж мать… – пробормотал я и отправился смывать хулиганские делишки.

Для вытирания использовал свою дорожную одежду: её всё равно надо было почистить. Точнее, отправить в хранилище, которое дальше само с этим справится. Сам же переоделся в модернизированное трико. С учётом жары, это был самый подходящий наряд.

- Потерпеть не могла? В биде сделать свои дела не могла? Обязательно под кровать мне лужу было лить? – ворчал я, убираясь.

- У-у-у-у!.. – пояснила мне самочка, виновато потупив голубые глазки.

- Вот тебе и «у-у-у-у»!.. – буркнул я без особой злобы.

Ну потому как, если по-честному, сам был виноват.

Из капсулы я выходил с опаской. Впрочем, даже не выходил, а чуть не вывалился. Засидевшаяся взаперти самочка едва не сбила меня с ног, радостно помчавшись разминать лапы. А я, восстановив равновесие, тут же подозрительно осмотрелся вокруг.

Вчера вечером тут отирались какие-то левые личности, заглядывавшие в окна и совавшие везде свои носы. И, понятное дело, я ожидал увидеть их снова. Но в это утро город жил своей жизнью и не обращал на нас внимания. А к небу тянулись дымы от костров и печей, которые в изобилии стояли между капсул внутри городских стен.

Над белыми крышами плыли ароматы разогреваемой еды. И даже у нас появился костерок, у которого сидел Мелкий. Увидев меня, наш гопник приветственно махнул рукой.

- Кароч, Вано! Дрова тут тоже надо покупать! – сообщил он мне, указав на кучу сушняка, лежащую рядом. – Я, типа, продал копьё и купил дрова.

- Серьёзно? – удивился я, усаживаясь рядом. – А просто в лесу набрать нельзя?

- Можно, типа, и в лесу. Но километров за двадцать от города! – расстроенно поведал мне Мелкий. – А это ваще чот далеко…

- Ну да, – согласился я с его выводами. – Четыре часа туда, четыре назад… Дорого стоят дрова?

Вытащив из куртки кожаный мешочек, Мелкий протянул его мне.

- Местная валюта, натурально! Я поржал! – заметил он.

Раскрыв мешочек, я удивлённо посмотрел на медные и серебряные кругляши. Собственно, как выяснилось, никто здесь не заморачивался с какой-то чеканкой. Вместо этого на кругляше просто пробивали цифру примерного веса.

- Серебро к меди – как один к десяти. А золота, типа, ни у кого нет! – сообщил Мелкий. – Ещё в ходу каменные кругляши с дыркой посредине, а в этой дырке – янтарь. Откуда камни, никто не знает. Но за такой кругляш можно, типа, к Алтарю доступ получить. Сейчас курс такой: один кругляш к тридцати-тридцати пяти серебряным монетам.

- А твоё копьё во сколько оценили? – уточнил я.

- В десять серебряных, – недовольно хлюпнув носом, ответил Мелкий. – А это, типа, сдача. Короче, остаток после хвороста. Я на себя сколько мог навалил…

Остаток насчитывал четыре серебра и восемь меди. То ли дрова стоят дорого, то ли наше оружие в Алтарном совсем не ценят. Вот и думай, что лучше: рукотворное оружие делать или дрова на продажу собирать за двадцать километров от города.

Хотя я был уверен, что и дровами просто так торговать не получится. Уж что-что, а такую нишу «кукушата» должны были контролировать в первую очередь. Вероятно, по принципу «сам себе собирай, а продавать – не смей без лицензии».

- Ещё что-то интересное есть? – уточнил я, возвращая мешочек.

- Тут какие-то поцы заявлялись утром… Гнали какую-то пургу, что мы, типа, должны им налоги платить! – расплылся в беззубой улыбке Мелкий.

- И ты что? – подобрался я, очень надеясь, что за капсулой гопника сейчас не валяется какое-то пришибленное и ограбленное тело.

Не, ну а чо: типа, «по понятиям».

- Да послал их к этому… К Ольше, кароче! – Мелкий махнул рукой в сторону города. – А они ваще чот как-то сразу сдулись и свалили. Я так думаю, Вано, что всё это, типа, плохо пахнет... Не нравится оно мне!

- Должно нравиться, между прочим! – с небывалым облегчением ответил я. – Это же сладостный запах большого города! Свобода, возможности!..

- Да ну его к ядрёной фене, запах этот! – гопник горестно вздохнул. – Натурально воняет каким-то разводиловом… Бестии нас бы просто съели, а эти козлы ваще сожрут!

- Ну… Нас предупреждали! – я пожал плечами.

- Доброе утро! Что у нас нового-интересного? – раздался рядом голос Костромы, и мы дружно обернулись.

Одно за другим, у костра собирались все доверенные лица. Причём, надо сказать, лица эти были заспанными, но крайне довольными. А нам с Мелким пришлось ещё раз десять пересказывать новости. Та же Кострома, услышав про монетки, сбегала в капсулу и притащила мешочек, который мне Ольша вручил. Внутри и в самом деле были круглые плоские камешки типа гальки. С дырочкой и вставленным в неё янтарём.

Цвет у янтаря был необычный – насыщенный тёмно-красный. Ничего подобного я тут ещё не видел. Что, впрочем, и неудивительно. Янтарь и на Земле встречается не везде. Видимо, администрация города нашла какое-то секретное место, вот теперь и добывает. Просверлить гальку – это не проблема. Обточить янтарь – тоже. И пока другие не обнаружили это место добычи, можно им вовсю пользоваться.

- Ольша так и не приходил? – хмуро спросил Дунай, погладив Шрама за ухом.

- Нет, – ответил я. – Как видишь, Ольше не до нас оказалось. Придётся для начала самим вникать в местные законы. И встраиваться в общество тоже.

- Я, типа, уже кой-чо раскопал! – радостно, как в детском саду на утреннике, заявил Мелкий.

- Ну давай, вещай, разведчик! – предложила Кострома.

- Тут с законами, типа, всё просто! – приосанился наш добытчик сведений. – Тут, кароче, никого месить без повода нельзя! Только с поводом. Ну и чтоб кореша рядом стояли и засвидетельствовали!

- Да, блин, вот кто бы сомневался!.. – хохотнул Дунай.

- Тырить тоже нельзя. Типа, кто стырил – идёт на болт! – продолжил Мелкий, ничуть не смутившись. – Если типа чью-то шмотку испортил – будешь выплачивать. Не можешь – идёшь на болт. Хочешь барыжить – плати пошлину. Или иди в болт! Хочешь собирать всякую полезность – иди в болт!

- Почему? – расстроился Чемодан.

- Ну, типа, всё тут городское. А ничейное, натурально, только километров за двадцать! – Мелкий развёл руками. – Ближе можно собирать, выращивать и, типа, добывать только по заданию города.

- А ты, когда копьё и дрова покупал, кореша рядом были? Ну которые подтвердят, что сделка была честная? – уточнил Сочинец.

- Тут три рынка, и на них сидят барыжники, а за ними атлеты приглядывают… – начал объяснять Мелкий, но я его прервал:

- А кого ты атлетами называешь?

- Так это, типа, бойцы городские, с повязкой на руке! – охотно пояснил Мелкий. – И там всё шоколадно! Идёшь к барыге и сбываешь ему то, что взять согласится. А атлеты, типа, за всеми приглядывают. Если никто не возмутился, значит всё по чесноку было! Натурально!

- Так что нам делать-то? – спросила Маша. – Надо людей чем-то занять, а то сидим по капсулам, как придурки какие-то…

- В самом деле… – согласилась Кострома. – Что делаем, народ?

- Ну нам, похоже, надо тут охранение сделать! – заметил Чемодан. – Чтобы несколько человек постоянно за всеми чужими приглядывали, кто сюда лезет.

- И по одному нельзя ходить, – добавил Дунай. – Человек по пять сразу.

- А что-то делать на продажу будем? – спросил Сочинец.

- Чтобы что-то делать, надо знать, что тут самое нужное. И что конкретно спросом пользуется! – решил я. – Давайте-ка я с Мелким и Трибэ на рынок схожу. Поболтаю с торговцами… Сочинец, ты тогда набирай людей на промысел. А тебе, Кострома, надо людей организовать в охранение.

- Понятно. Ты иди тогда сразу! – предложил Сочинец. – Как вернёшься, так и решим, что дальше делать.

Я, собственно, так и собирался сделать. Поэтому позвал Трибэ, а затем вместе с ним и Мелким отправился в город.

Впечатления со вчерашнего дня особо не поменялись… Город по-прежнему оставался местом людным, тесным, бурлящим и вонючим. Зато теперь были видны люди, занятые именно на общественных работах. Одни убирали мусор, другие посыпали песочком подозрительные пятна на земле…

А ещё по улице, прямо перед нами, тянули телегу с брёвнами. Настоящую. Ну почти…

В перевозке были задействованы человек двадцать. И тянули они сразу штук тридцать стволов. Причём таких больших и толстых, что на каждый из них в норме потребовалось бы от двух до четырёх грузчиков-тяжелоатлетов. В общем, местный способ перевозки тяжестей я оценил, хотя колёса в нём и не использовались.

Всё было проще! Улица была покрыта в центре толстым слоем глины. Я ещё вчера на это обратил внимание. А сегодня убедился, что эта фигня неспроста. Брёвна, уложенные на салазки-волокуши, тащили именно по глине. А вперед шли четыре человека, которые активно поливали её водой из деревянных леек.

Ещё двое шли с ведром, в котором тоже была мокрая глина. Её они кидали на те места, где покрытие уже стесалось. Получалась такая мокрая и скользкая поверхность, по которой салазки-волокуши ехали словно по льду! Те же, кто этот огромный состав тащил – шли по сухой части улицы, натягивая толстые грубые канаты из местных растений.

- Тля, они гении! – восхитился Мелкий.

- Не, просто кто-то здесь историю хорошо учил… – с умным видом заметил Трибэ. – Так древние египтяне перемещали каменные блоки.

- Да посрать мне на древних египтян! Ты гля, какие красавцы, нахрен! – отмахнулся Мелкий. – Я думал, такой прицеп только фура двигать может!..

Но нет, двадцать человек вполне себе справлялись. Интересно только, как они по горке всё это хозяйство будут поднимать? Правда, думаю, там уже давно предусмотрели какую-нибудь систему стопоров…

На меня косились с интересом. И дело было даже не в том, что наша группа приехала из гор на черепахе. А в том, что я был в трико. Только сильно модернизированном. Перед выходом в город я спустил некоторое количество баллов, превратив его в белые штаны и белую же футболку с карманами. Утепление делать не стал, потому что и так было жарко.

Вообще климат на равнине разительно отличался от горного. Утром температура поднялась градусов до двадцати с хвостиком. И, видимо, днём будет все тридцать в тени. Натуральный юг – со всеми своими достоинствами и недостатками.

Но, несмотря на это, местные не одевались так, как я принарядился. Поэтому я натурально выглядел белой вороной. Потому что на цвет было жалко тратить баллы…

Рынок представлял собой площадь, освобождённую от капсул и застроенную простенькими навесами, под которыми торговцы раскладывали свои товары. И вот тут интересно стало уже мне. Продавалось на рынке много всего. В том числе, и пресловутые дрова. Которые стоили по пять серебра за метр кубический.

Поскольку эталонов ни у кого не было, метр определялся «на глазок», иногда с немалыми погрешностями. Но народ всё устраивало. Торговцев дровами было несколько, и, судя по суровым выражениям лиц – все они были «городские». Что здесь автоматически приравнивалось к «кукушкинским».

Торговали на рынке и уже знакомыми клубнями. Ну теми, которые после варки напоминали картошку. На прилавке они были грязные, в комьях земли – и ничем не напоминали съедобный продукт. Но форма-то была знакомая, вот по ней я их и узнал.

Несколько торговцев предлагали сушёные фрукты, а один даже «свэжиэ» – «только вчэра с дерева снял, э!». Причём, сразу трёх видов. Один плод был продолговатый, твёрдый, а внутри обнаружилась сумка с несколькими косточками. Кожура у него была плотная и несъедобная, почти безвкусная. Её надо было счищать.

Второй был с фиолетовой кожурой, которая оказалась вполне съедобной. Внутри у него пряталась большая косточка, облепленная сладкой, слегка вяжущей мякотью. От косточки она отделялась плохо. Правда, как я понял, так случилось, потому что фрукты ещё не успели созреть. Видимо, этот торговец беспощадно эксплуатировал найденные деревья.

Третий фрукт имел жёсткую кожуру жёлтого цвета. Внутри была волокнистая кисло-сладкая мякоть и несколько семечек. Но в свежем виде, если честно, ни один из плодов мне не понравился. Зря только четыре медных монеты потратили...

Вот в сушёном виде фрукты были интереснее. Но и стоили дороже. Так что мы их брать пока не стали.

Дольше всего я задержался у лотков с деревянными изделиями. Вот тут глаза, и в самом деле, разбегались... Из дерева делали почти всё: ложки, вилки, ножи, кружки, тарелки, бутылки, фляги, мебель и многое другое.

Пообщавшись с торговцем, я узнал, что деревообработкой занимается группа «столяров», в которую изначально входило трое плотников. А позже они уже обучили остальных товарищей, так что теперь всей бригадой работали «на отлично».

Правда, торговую лицензию им «кукушкины» не выдали, решив задвинуть куда подальше. Поэтому торговали деревом представители правящей группы. Это я, само собой, между строк догадался. Сами торговцы такие нюансы чужакам не рассказывали.

Зато рыбный прилавок, как я и подозревал, оказался вполне самостоятельным. А ещё большим и доверху забитым рыбой. Девушки-продавщицы были из группы Бороды. Одно упоминание его имени и факта нашей встречи сразу обеспечило нам пусть небольшую, но скидку. Ей-то мы сразу и воспользовались, купив копчёной рыбы.

У меня от её вида слюни текли, хотя я успел позавтракать. Аромат от выбранной рыбины шёл такой, что желудок непроизвольно сжимался, алчно требуя попробовать вкуснятину. Но я держался, решив обязательно донести рыбу до наших. Не зря же Мелкий три серебра за неё выложил.

И нет, мои предположения, что ткачество в Алтарном не развито, разбились о суровую реальность. Как минимум, две группы насыщали рынок сбыта местной одеждой. И хоть она и выглядела простенько, зато и стоила всего ничего.

Инструментов с оружием на рынке тоже хватало. Изготовлением занимались разные энтузиасты, которые сбывали этот товар торговцам – а те уже продавали другим жителям. И пусть наше оружие было качеством получше, много за него выручить мы бы не смогли…

С другой стороны, оружие мы делали быстро, качественно, в больших количествах – да ещё и от СИПИНа баллы за него капали. Так почему бы не попытаться занять рынок, раз эта ниша почти пустует?

Но самым удивительным было то, что в городе не хватало мяса!

Да-да… Хотя среди десяти тысяч жителей и были охотники, но похвастаться особыми успехами они не могли. Пустовали мясные прилавки, не было в продаже кожи и меха. Хотя, казалось бы, так быть не должно.

Но… Торговец мясом развеял мои надежды.

- А кого тут ловить? – зло буркнул он. – Либо мелочь всякую, либо хищников, либо туши весом от полутонны. Ты местных травоядных видел? Нет?.. Они тут все гигантизмом поголовно больны! Ну придумаю я, сука, как тушу в три тонны убить, а дальше-то что? Даже если убью, и даже если все, кто охотой промышляет, соберутся, мы её просто профукаем! Я серьёзно, мужик! Мы просто всё это не утащим!..

Они – может, и нет. А вот наша группа вполне осилит. Только понадобится надёжная телега. А лучше – две.И всё, что нужно для выделки шкур. Кстати, а что конкретно нужно-то, кроме соли? Этот вопрос надо было уточнить у Дуная и Костромы. А ещё нам потребуется какое-то хорошее оружие… И мощное, чтобы шкуры пробивало! Но это всё потом…

Я продолжал искать. Был прямо-таки уверен, что какое-нибудь выгодное дело найдётся. В принципе, по-настоящему закрытыми областями оказались только рыбалка и деревообработка. А во всех остальных сферах у нас были шансы потеснить местных.

Например, в той же обработке камня. Поставщик камней у города имелся. Была где-то у гор небольшая группа людей, которые занимались добычей. Но поставки шли по реке и нерегулярно. А уж если бы мы умудрились найти месторождение металлов или той же каменной соли – вообще озолотились бы!..

А ещё, обходя и изучая рынок, я заметил торговца листьями. Этот ушлый тип привёз кучу узких тонких сухих листьев, которые здесь клали на крыши навесов. И теперь сбывал их по две меди за кубометр. Кубометр травы – это целая туча галет!.. Так что я не удержался. Вытребовал у Мелкого местные деньги и купил.

Правда, после этого пришлось срочно возвращаться в лагерь. Потому что свободных рук не осталось. Кубометр листьев распределили между мной и Трибэ. А Мелкий с гордым видом добытчика тащил на плече копчёную рыбину.

Встречали нас Чемодан и пара новеньких, чьих имён я не помнил. Они внимательно следили, кто и зачем входит на территорию нашего лагеря.

Ограду мы намедни выкладывали из камней, собранных тут же, на уступе. Расчистить землю под установку капсул ещё успели, а вот употребить собранное – нет. В итоге камни и шлак лежали кучками на площадях.

И теперь несколько бравых ребят переносили всё это к линии, которую мы провели, отсекая наш выступ от ступени. А уже там складывали аккуратной изгородью. Вот у этой изгороди Чемодан и дежурил.

Рыба оказалась подлой и вкусной. А ещё очень жирной и сытной. Несмотря на то, что в ней был почти метр длины, наша группа съела её в один присест. А многие ещё и удивлялись, чего так мало. Ну а после состоялся маленький совет нашего руководства…

Я честно изложил своё видение нашего места в этом жестоком мире. И сходу пояснил, что присесть мы можем только на инструменты и оружие из камня. Или на охоту для города, с последующей выделкой шкур. Других вариантов я пока не видел.

- Ох, ну и вонять от нас будет… – поморщил нос, как будто уже пахло, Дунай. – Выделка шкур – такая вонючая штука! Её только за пределами города можно проводить.

- А нельзя, например…. Фитнес-клуб какой-нибудь открыть? – спросила Ника, а Маша поддержала её кивком.

- Тут везде один сплошной фитнес-клуб! – хмыкнула Кострома. – Народ тренируется, тяжести таскает... Вся эта спортивная туфта никому здесь не нужна. А с охотой и выделкой…. Блин, я даже близко не представляю, где и что брать!..

- А что нужно? – деловито спросил Чемодан.

- Нужно много соли. Нужно много золы, – перечислил Дунай. – Нужно много воды. Нужен уксус, нужна какая-нибудь щёлочь. Нужна кора для дубления. Нужно мясо как-то заготавливать. Коптить, к примеру.

- Сушить, вялить, солить, тушить, – поддержала Дуная Кострома. – И это уже после того, как мы заохотим кого-то. А ты местные туши видел, Вано?

- Видел, – кивнул я. – Но вариантов у нас немного. Либо мы найдём себе место в жизни и источники пропитания… Либо всей толпой отправимся на общественные работы. А на них наша группа продержится недолго: расколемся и разойдёмся по одному-двое.

- А что, совсем никому наши инструменты не нужны? – расстроенно спросила Маша.

- Здесь все копят на металлическое снаряжение, – пояснил Пилигрим. – Видели же, все ходят с покупным. С одной стороны, какой-то спрос на них будет. А вот с другой… Охота кажется более пригодным вариантом.

- А пока нам бы самим хорошим оружием обзавестись! – заметил Сочинец. – А для этого нужны материалы. Камни, дерево. И всё это надо брать где-то за пределами зоны в двадцать километров, а потом тащить сюда.

- Вот и займёмся этим! – решил я. – И чем быстрее, тем лучше. А Ольша так и не приходил?

- Нет, – ответила Кострома. – С концами пропал, зар-р-раза...

- Ладно, сам его завтра навещу! – решил я. – А то так классно встретил, что по этому поводу очень хочется ему пару ласковых сказать…

Остаток дня мы так и провели за приготовлениями к походу. Ну и за обустройством нашего лагеря. Местные к нам интереса почти не проявляли, да и мы к ним тоже. Так и занимались своими делами. Ленились только питомцы, которым выделили мясо и отправили отдыхать.

А Ольша так и не пришёл.

Глава 5. Определённо, проблема

Дневник Листова И.А.

День тридцать четвёртый. Камень в наш огород

Каждый человек иногда сталкивается с необходимостью ставить других людей на место. Только в мечтах наивных идеалистов люди вокруг – сразу, радостно и сознательно! – выполняют свои обязательства, отвечают за свои слова и соглашаются с разумными предложениями.

А в реальной жизни люди почему-то ведут себя как безответственные, недалёкие идиоты. И частенько забывают об обещаниях, которые давали не только другим, но и себе. К сожалению, иных людей – идеальных, правильных и непогрешимых – за обе своих жизни я не встречал.

Зато я встречал тех, кто пытается строить из себя иных, но на поверку оказывается таким же, как и все. И это в лучшем случае, потому что такие вот «делающие вид» чаще оказываются ещё более безответственными, недалёкими и глупыми.

Я встречал тех, кто действительно может заглянуть на пару шагов вперёд, помнит о своих обещаниях и даже – вот удивительно! – старается их выполнять. Во всяком случае, те обещания, которые дал. Но чаще всего такие люди не дают обещаний, честно понимая, что ничем от других людей не отличаются.

Я встречал тех… Впрочем, я много кого встречал, но среди встреченных не было идеальных и непогрешимых личностей. Все люди неидеальны. Все люди склонны творить глупости. Все люди эгоистичны. А потому иногда их надо ставить на место.

И вот тут встаёт важный вопрос. А ответ на него зависит и от тяжести проступка, и от намерений человека, которого надо поставить на место, и от его положения в обществе, и от характера, и от обидчивости…

Так вот… Я понятия не имел, как ставить на место Ольшу! Я ведь его практически не знал.

Поэтому, когда шёл в сопровождении Мелкого и Трибэ искать этого козла, всё ещё продолжал размышлять, что бы ему сказать. Чтобы он и всю глубину своего проступка понял, и на меня не обиделся. В Алтарном я всё-таки рассчитывал задержаться. Где тут ещё найти большое поселение русских?

Ольшу мы нашли на каком-то очередном совещании, которое тот устраивал под уже знакомым навесом. При этом на нас он не обратил никакого внимания. То есть, даже взглядом не удостоил. Пришлось стоять и ждать, когда освободится этот уважаемый человек.

Ей Богу, как выпадет случай – набью ему морду, чтобы поменьше зазнавался… Ну что за хамское поведение?

Но в тот момент, когда я предавался сладостным мечтам о рукоприкладстве, оно само явилось в мою жизнь и в жизнь Ольши…

- Ольша, мать твою, какого хрена, сука ты ссыкливая, профукал сраные булыжники?! – рёв, разнёсшийся под навесом, заставил всех присутствующих вздрогнуть. – Где, едрить тебя в туды и сюды, стройматериал?!

С краю навеса, как грозовая туча на ясном небосклоне, образовался весьма колоритный персонаж.

Стоит отметить, что он был вторым человеком в этом городе, кроме меня, кто носил модернизированное белое трико. Но если я себе дизайн подгонял под рабочую одежду, то этот мужик сделал из трико долбаный деловой костюм!.. А поскольку он тоже пожалел баллы на изменение цвета, то стоял весь в белом.

Портили образ только дурацкие кожаные сандалии и соломенная шляпа. Но таковы уж особенности нашей колонизации: обувь и головные уборы почему-то были не предусмотрены.

- Иваныч, мы ищем! Ищем! – испуганно попытался оправдаться Ольша, но был неумолимо прерван. И обложен по матушке и батюшке:

- Где ты, ёж тебя за ногу, дитя дебила, ищешь мой грёбаный камень?! Где я тебя спрашиваю, лишенец, стройматериал?! Что ты тут расселся в тенёчке, олигофрен?! Это тут у тебя под навесом камень пропал, придурок?! Он на сраной реке пропал, хрен знает где, а ты, сука ленивая, тут заседаешь, как директор какой-то недоделанный! У меня работа стоит, а он тут елду пристроил свою и ищет!..

- Дим! Ну как мы его так быстро найдём? – наивно попытался вступиться за Ольшу ещё один участник совещания.

- Ты, мать твою, даже собственные мозги найти не можешь, идиота кусок! – не остался в долгу человек в белом костюме. – Ты, как их потерял, так и ходишь только не рефлексах! Сгинь, к буям, чтоб мои глаза тебя не видели!

Судя по услышанному, мне, Мелкому и Трибэ выпала незабываемая честь. Лично познакомиться с мэром Алтарного – Дмитрием Ивановичем Кукушкиным. К сожалению, Дмитрий Иванович пребывал в весьма расстроенных чувствах. А, кроме того, был занят, подвергая позору и оскорблениям собственный ближний круг.

Тем временем, мэр добрался наконец-то до Ольши и поднял того на свой уровень. Поднял за грудки, отчего купленная на Алтаре одежда жалобно затрещала.

- Ольша, тебя зачем работами, мать твою, заведовать поставили?! – не унимался Кукушкин. – Чтобы ты свою наглую ленивую жопу под навесом протирал?!..

- Нет!..

- Чтобы ты тут с важным видом о планах вещал?!..

- Нет!..

- Я тебе доверил распределение работ, чтоб ты нужных людей находил и проблемы решал! – закончил Кукушкин, не слушая оправданий, и обвёл тяжёлым взглядом собравшихся. – Вы все здесь чего расселись?! Вам заняться нечем?! Ваши, мать вашу, совещания мне крепость построят?! Мне Намжалдоржо уже три раза сообщал об отряде с огнестрелом у гор! Я, вашу мать…

К сожалению, именно в этот момент дыхание у мэра закончилось, а терпение у Мелкого иссякло. И он, недолго думая, решил высказать своё восхищение. Всё-таки не каждый день такого виртуоза, как здешний мэр, встречаешь.

- Охренеть! Даже не запнулся на этом Намжал… Нам… – осознав, что его слышат все, Мелкий как-то сразу сконфузился, а внимание Кукушкина переключилось на нас.

- Кто такие? Почему раньше не видел? – нахмурив брови, спросил он.

- Мы недавно присоединились! – нашёлся я. – Вот только-только…

- Вы из той группы, которая черепаху оседлала? – мэр проявил недюжинную осведомленность, и мне оставалось только кивнуть. – Как зовут?

- Вано! Лидер группы! – я понял, что сейчас излишнее многословие боком выйдет, и решил отвечать чётко и по-военному.

- Вано! А я Дима! Или Иваныч! – представился мэр, выпустив жалобно пискнувшего Ольшу, который буквально стёк на землю. – А что тут стоите? Аудиенции этого тела ждали, что ли?

- Да! – отрапортовал я.

- Не надо ждать, Вано! Рад познакомиться! – мэр неожиданно шагнул ко мне и протянул руку для рукопожатия.

Сделал он это резко, а рука у него так напоминала штыковую лопату, что это немудрёное движение заставило меня, Мелкого и Трибэ в первый момент вздрогнуть. Но во второй момент я собрался с силами – и всё-таки сунул в лапищу мэру свою кисть. И чуть не потерял её, когда мою руку стиснули и рванули вверх-вниз.

- Вано! У тебя там люди находчивые, судя по рассказам! – доверительно сообщил мне мэр. – А у меня тут, видишь, проблема образовалась…

Тут он неожиданно обернулся к провинившимся. А затем выпалил на одном дыхании, сменив тон с мягкого на раскатистый и грозный:

- Проблема в мать их, охреневших на всю голову, подчинённых! Которые нежными пальчиками друг о друга ударить не могут, чтобы хоть грёбаной инициативой восполнить отсутствие даже ганглия между забитыми дерьмом ушами!..

Когда мэр обернулся ко мне, уже ничто не напоминало о недавней вспышке гнева.

- Тут на востоке, в предгорьях, группа сидит. Там Намжалдоржо в лидерах. Они нам камень поставляют, а мы им – инструменты с Алтаря. И уже четвёртый день ни одного плота с камнем. Будь человеком, Вано: метнись туда кабанчиком! Проверь, всё ли с ними в порядке, а то новости оттуда тревожные были… И найди мне этот сраный камень! Христом Богом тебя прошу! Найди его или хотя бы того, кто его спёр! И если спёрли, то камень просто новый пришлют, а ты мне этого вора за яйца притащи! Можно даже и не всего вора, а только яйца! А то, видишь, от этих дебилов… – мэр ткнул в притихших подчинённых. – …Всей пользы – дерьмо да газы, да и те не в товарных количествах…

- Сделаем! – заверил я мэра, мечтая исчезнуть в ту же секунду, но будучи не в состоянии обмануть физику пространства.

- Вот иди! И делай! – приказал мэр, оборачиваясь к своим подчинённым с таким многообещающим видом, что я предпочёл подхватить Трибэ и Мелкого под локотки.

Ну и свалить оттуда с той скоростью, которая лишь самую малость не противоречила законам физики.

Вообще к этому моменту идиотов, которые праздно шатались бы вокруг, уже не было. Если, конечно, не считать нас троих. Каждый человек, попадавший в зону видимости Кукушкина, являл собой живое воплощение энтузиазма и работоспособности. Даже парень, дежуривший у входа на огороженную территорию, выглядел так, будто торчать на солнцепёке и сторожить вход было его мечтой детства – которая только что осуществилась.

И надо сказать, посмотрев на мэра Алтарного вживую, я сразу как-то понял, и почему Алтарное процветает, и почему тут всё работает, несмотря на общечеловеческую безалаберность и разгильдяйство. И даже догадался, почему несмотря на все усилия «кукушкиных», самостоятельные группы растут в городе, как грибы после дождя.

Всё дело в том, что правитель тут – жестокий тиран. Который заставляет всех работать.

И самое удивительное, что он только что заставил работать меня… Причём выпроводил из города совсем не в ту сторону, в которую мы планировали идти. И совсем не с той целью, которую мы накануне себе выбрали.

Мы-то собирались искать материалы для инструментов, добычу для охоты и всё необходимое для выделки шкур – чтобы не плевать на них толпой, как в прошлый раз. А теперь нам предстояло найти таинственного Намжор… Намжал… Нам-как-его-там-зачем-такие-имена-придумывать?! Это же ещё хуже Евпатия Серафимовича Сиковобылова!

В общем, мы будем искать пропавшие камни. И куда-то запропастившихся каменотёсов….

- Вано, а чё этакое было? – слабым голосом уточнил Трибэ, когда мы уже оказались далеко от злосчастного навеса.

- Чо было?! Мэр это был! – сообщил догадливый Мелкий.

- О! Спасибо, капитан Очевидность! – не удержался Трибэ. – Я как-то заметил, что это был мэр!

- Ну а чо тогда спросил? – удивился гопник. – Ваще чот ты непос… Непоследовательный!

- Это я непоследовательный?! – возмутился Трибэ. – Ты сначала вникни в вопрос, а потом отвечай!

- А ты, типа, вопросы правильно научись задавать! – не остался в долгу Мелкий. – Натурально как спросил, так я тебе и разъяснил!

- Вано, а ты чего молчишь? – обратился ко мне Трибэ, но я всё ещё был под впечатлением, поэтому пока не мог нормально отвечать.

- Да отстань ты от него! Видишь, он авторитетом контуженный!.. – заржал вредный Мелкий.

- Да ну тебя! – отмахнулся Трибэ и дальше шёл молча.

А я просто шагал к нашему лагерю, игнорируя все лишние раздражители, и пытался понять: как так получилось, что меня только что подписали на то, что мне было совершенно не нужно? И как я подписал на это всю нашу группу, ломая заготовленные планы?!

Дневник Листова И.А.

День тридцать четвёртый. После того, как во всём сознался

- Ладно, это не проблема! – пожал широкими плечами Чемодан после моего рассказа. – Какая вам разница, в какой стороне от города искать материалы?

- Ну, если ты не заметил, у нас теперь ещё пара дел наклюнулась! – напомнила Кострома. – А мы хотели материалы побыстрее найти. То, что в капсулах сохранили, уже подходит к концу.

- Задание мы от мэра получили? Получили! – рассудительно проговорил Сочинец. – Нас заметили? Заметили! Одной проблемой меньше!

- Двумя больше… – мрачно заметил я. – Первая – найти камень. Вторая – вспомнить имя этого Намож-как-его-там… Это только Иваныч его без запинки мог дважды выговорить.

- Сам представится, – успокоил меня Дунай. – Не о том думаешь!

- А о чём ему ещё думать? – усмехнулся Чемодан. – Он сейчас вообще к мыслительной деятельности неспособен!..

Надо сказать, он был прав. Встреча с разъярённым мэром Алтарного оказала на меня неизгладимое впечатление, оставив после себя глубокую моральную травму. Возможно, идиотизм «кукушкиных», на который намекал мэр, был связан именно с постоянными моральными контузиями. Не успевали, так сказать, восстановиться.

- Думаю, что тянуть с выходом не станем! – решительно заявила Кострома. – И состав рабочей группы менять не будем. Просто возьмём рационов побольше. Бог его знает, сколько там до этих каменотёсов идти…

- Правильно! – согласился Дунай. – Нечего тянуть! Давайте я Шрама с собой возьму? А сестёр его тут оставим.

- Бери! – согласился я. – Лишним не будет…

- Тогда поднимайте, мужики, свои задницы, и айда в дорогу! – Кострома решительно поднялась. – Нечего тут сидеть и рефлексировать… А ты, Вано, давай, в себя приходи…

Дневник Листова И.А.

День тридцать четвёртый. Вверх по течению

Если честно, плохо помню, как покидал Алтарное. Я пришёл в себя, только оказавшись вне пределов города: слушая умиротворяющий стрёкот насекомых, шум ветра и журчание реки...

Лидер города оказывал на людей прямо-таки магическое воздействие. Как там сказал Мелкий? Авторитетом контуженный? Ага, вот именно! Прямо-таки в цель попал! Иваныч умел накатывать внезапно и неотвратимо – как шторм, как ураган, как цунами, как разъярённый медведь…

В общем, ничего удивительного, что я до сих пор пребывал под впечатлением. Удивительно ещё, что так быстро сумел прийти в себя.

И, уже придя в себя, начал с интересом озираться по сторонам.

На этот раз наш отряд состоял из одних мужчин. Девушек с собой брать не стали – даже Кострому. Её на всякий случай оставили в лагере, в качестве военачальника.

В поход отправились Мелкий, Трибэ, Пилигрим, Дунай, Голубь, Линза, Ром и Прокачун. Вместе с нами вышел и Одиночка, но явно шёл по своим каким-то делам. В последнее время он вообще сторонился нас всё больше и больше.

Одиночка давно тяготился нашим обществом. А теперь, кажется, наконец-то решился на что-то. Правда, на что именно, так и не сказал. Просто шёл чуть в стороне, как на прогулке в парке, и поглядывал по сторонам. За спиной у него болтался забитый до отказа рюкзак.

Двигались мы на восток – вдоль реки, текущей со стороны гор. Как и положено горным речкам, у неё был бурный характер и ледяная чистейшая вода. Среди солнечных бликов, гулявших по поверхности, иногда можно было разглядеть рыбу, мечущуюся на глубине.

Речка часто петляла, выискивая наиболее удобный маршрут в каменистой почве. А мы, чтобы не проходить лишние километры, старались срезать изгибы, двигаясь по прямой. Благо, русло на пустынной местности отлично просматривалось. Как минимум, за счёт зарослей, облюбовавших берега реки.

Вёл отряд Дунай. А по пути не забывал травить байки из охотничьей жизни. Чтобы, видимо, никто не заскучал. Но скучать и без того не приходилось. Чем дальше от Алтарного, тем интереснее было разглядывать окрестности.

На плоской, как стол, равнине мы заметили стадо каких-то местных животных. Одних из тех, которые страдают гигантизмом. Это были крупные зверюги, напоминавшие одновременно и свиней, и быков. И даже тараканов – потому что конечностей у них было шесть.

Четыре задних заканчивались то ли короткими пальцами, то ли глубоко разделёнными копытами. А вот на передних, растущих из груди, пальцы точно были. И когти на них выглядели устрашающе: загнутые, как у ленивцев, и очень длинные.

Голова, украшенная костяными наростами – не острыми, но вполне себе грозными – располагалась ниже холки. А та, как у лесного секача, вставала горбом и была покрыта гривой направленных вверх шипов. Позади болтался недлинный хвост, по которому шёл ещё один гребень костяных пластин.

Я вспомнил «рогача» в горах… И понял, что по сравнению с этими гигантами он был просто задорным маленьким козлёнком. При большом желании, я мог бы легко, почти не пригибаясь, пройти под пузом даже у самых маленьких особей в стае.

В общем, природа на этой планете сильно отличалась от земной. Я всё пытался определить, к какому виду относятся животные – и никак не мог. Эти зверюги органично сочетали в себе признаки и млекопитающих, и рептилий.

К тому же, каким-то образом наравне с гигантами тут существовали и животные привычного размера. А ещё ведь были гигантские формы жизни, которые вообще непонятно как вырастали и не разваливались!.. И это я молчу про глаза с несколькими зрачками и избыточный набор конечностей…

Избыточный ли? Может, это у нас на Земле некомплект?

А вот птиц здесь, считай, не было. В воздухе царили их аналоги, которые большей частью и перьями не были покрыты. Зато перья в изобилии попадались на разных сухопутных тварях. Зачем? Не понимаю… Может, какая-то шутка эволюции?

В общем, странная тут была природа. Наверно, оказавшись тут, зоологи пищали бы от восторга. И, одновременно, от разочарования, потому что не было тут инструментов для изучения всяких разных тварей. Зато многие из этих тварей готовы были с энтузиазмом изучать новый вид корма: странного и двуногого.

Ну а нам, людям, предстояло познавать этот мир с тем, что есть у нас. С нашими скудными познаниями, с нашими неадекватными реакциями, с нашими привычками, от части которых мы, конечно, успели избавиться... Но лишь от части!..

Сколько ещё предстоит пройти человечеству, завоёвывая своё место под солнцем? Я посмотрел на старую самку, шагавшую вместе с Пилигримом, на весело нарезающего круги Шрама… И снова задумался над тем, как много неизведанного нас ждёт впереди. И даже стало как-то тревожно, что ли?

Хотя тревога была не совсем привычной. Не такой, которая возникает от страха. Она была сродни зову из далёких далей, который тащит человека куда-то вперёд. И, наверно, ради этой щемяще-приятной тревоги и стоило оказаться в новом мире, вдали от привычной жизни.

Жаль только, обувь нормальная здесь стоит, как паровоз! Я неодобрительно покосился на свои ботинки, которые уже пережили многое – в том числе, и обработку солёной морской водичкой… Было заметно, что ещё пару недель – и придётся их менять.

Так, размышляя о том о сём, перескакивая с одной мысли на другую, я и прошёл вместе со своими спутниками до самого полудня. Солнце жарило уже немилосердно, и мы решили отдохнуть в тени шляпки одного из попавшихся на пути грибов.

Они тут, на равнине, бывали просто огромными! У этого шляпка была диаметром метров семь. Тонкая, полупрозрачная – она, тем не менее, давала тень. А сам гриб не выглядел особо опасным. Да и не гриб это был, наверно, а что-то грибовидное.

Одиночка проводил нас взглядом. А затем покачал головой и пошёл дальше.

- Эй! А ты чо, не с нами? – крикнул ему Мелкий.

- Достали вы меня, придурки! – сообщил парень. – У меня свой путь! Бывайте!

- Ну ладно, удачи!.. – пожелал ему Пилигрим.

Но Одиночка не ответил, а просто отправился дальше один. А мы смотрели ему вслед и думали… Лично я думал: «Ну что за идиот?!», а что думали остальные – не знаю. Этот парень был с нами с самого начала инопланетной эпопеи. И всегда оставался в стороне.

Что гнало его от нас? Что заставляло смотреть на остальных свысока? Не знаю…

Я снова взглянул на Одиночку, успевшего отойти уже на пару сотен метров. И успел заметить мелькнувшую в траве огромную рыжую тень. Не успел я открыть рот, как она взвилась в воздух и обрушилась на одиноко идущего человека...

- М-мать!..

- Опа!..

- Хрена!..

- Чего случилось? – спросил Дунай, поднимая взгляд.

- Этого придурка, похоже, сожрут сейчас! – вскакивая, пояснил я ему. – Там какой-то хищник его свалил!