"Ценитель чайных церемоний"
Глава 1
- Петр Михайлович! Вас к шефу! – миловидная Леночка была, как всегда, легка и воздушна. Такое впечатление, что оно не ходит – а летает на предельно малой высоте, настолько легко и непринуждённо она всегда передвигалась по офису. Надо отдать должное – Виссарионыч всегда умел подбирать себе секретарш! Что ни говори, а многолетний опыт работы на всяких там руководящих должностях – он своё дело играл! А как он вёл деловые переговоры… мастер! И вроде бы ни о чём таком серьёзном не говорят – ан, глядишь, уже и все позиции оппонента выяснены!
Надо отдать должное и его «бабскому батальону» - они свою задачу тоже исполняли умеючи. Там улыбнулись, здесь покосились – вот, клиент и поплыл…
Правда, на мне они свои штучки не оттачивали – свой. Так сказать, собрат… чуть не ляпнул – по перу.
Нет, чего-чего, а писать – это уж точно не ко мне! Мы по другой части…
Год инженерно-штурмового батальона в армии, пять лет работы в полиции… Из них – три в ОМОНЕ и два года ОБЭП. Вот, честно говоря, туда я сунулся напрасно… Лучше бы уж и дальше бегал с автоматом… Но, что вышло – то вышло.
После пары-тройки командировок, и полученных там всевозможных отметин и «подарков», из боевых порядков меня безоговорочно турнули. Мол, по здоровью не тянешь, извини… Подвернулась тогда возможность пойти на более спокойную службу, и я, дурак такой, согласился!
Нет, не скажу, что всё это время я потратил зазря… но – не моё это… нет у меня талантов по раскрытию сложных мошеннических схем и фокусов.
Так что, когда подвернулась возможность возглавить отдел промышленной безопасности в одной конторе, где уже успешно подвизался мой давний знакомый, я долго не раздумывал.
Правда, конкретно с этой должностью получился некоторый облом… и пришлось заняться… логистикой. И вообще в другом месте – так уж вышло. На удивление, это оказалось достаточно интересным делом – и я понемногу втянулся. Даже и какие-то полезные соображения по этому поводу появились!
Вот и пришлось кататься в командировки.
Даже и в Китай съездил несколько раз.
Против ожидания, торговля с этой интересной страной одним только «Али-экспрессом» не ограничивалась. Там существует громадная масса всевозможных фирм и фирмочек, некоторые из которых занимаются торговым делом уже несколько поколений подряд! Начинали с лавки, в которой сам хозяин за прилавком и стоял - а развернулись, о-го-го как! Но, как ни странно – про лавочку часто помнят, а кое-где даже и само здание сохраняется. С китайцами вообще оказалось интересно переговоры вести – это вам не бизнес отечественного разлива! Тут традиции… которым хрен знает сколько лет вообще! Не так сел, не то сказал, не так (или не туда) посмотрел – и всё, сворачивай миссию, переговоры успешно провалены. Да и выдержка – тут очень много чего учитывать нужно! Они вообще народ неторопливый, им спешить некуда.
Не немцы и не англичане – там подход к делу принципиально различается. Запад – там всё быстро – хватай мешки, вокзал поехал!
А здесь – всё размерено.
Чай попить, за погоду поговорить, искусство всяческое обсудить – чтобы ясное было – не лох педальный перед тобою сидит! Проявил контрагент уважение, прислал человека знающего и грамотного, высоких материй не чуждого. С таким и просто так поговорить приятно – «за жизнь»… и не «западло», между прочим! Своего достоинства не уронишь, и лица не потеряешь. А уж потом, когда все положенные слова сказаны, уважение оказано в должной мере – тогда уж и к деловой части переговоров можно перейти.
Я, к стыду своему, тоже это далеко не сразу понял – были шишки. И немалые! Меня безжалостно тыкали носом (слава Богу, было кому!), терпеливо объясняя сделанные мною промахи и подробно разбирая всевозможные ляпы.
Год!
Целый год, как щенка шелудивого, меня драли попросту безжалостно! Не пропуская ни единого промаха. Роль моя всё это время сводилась к «заднему сидящему». Так сказать – статист. Но – обязательный. Папку там за старшим таскает, зонт ему подаёт… своего голоса, по умолчанию, не имеет – да и не может.
- Пойми, Петя… - терпеливо объяснял мне наш основной переговорщик в тех краях – Виктор Иванович. – Китайцы – народ древний. И никуда не спешат – они даже мыслят совсем по-другому, не так, как мы. Немцу или французу – тому результат важен! А уж каким путём он достигнут… вообще похрен. Здесь – всё не так. Правильно ли ты себя вёл перед противной стороной, сумел ли поддержать честь главы фирмы, не допустил ли умаления чести предков… да, и это тоже! Так что, если немец переговоры провалит – получит втык! А вот китайцу скажут – да, ты не достиг желаемого. Но – не допустил умаления своего достоинства и не посрамил чести! Не переживай, в следующий раз ты сможешь настоять на своём! Только потерпи…
- И они терпят?
- Ты охренеешь – но, да! И подолгу способны один и тот же вопрос обсуждать! Казалось бы – всё ещё вчера решили… но, здрасьте – опять про то же самое! Пойми – для них это нормальный процесс! Опять же… мнение какого-нибудь дядюшки Хо из далекой деревни, которого он может быть, и в глаза-то никогда не видел, может значить очень и очень много! Сейчас, да, уже не так сильно, как в прошлом, но…
Словом, учёба шла. Стиснув зубы, я пил китайский чай (он, как оказалось, тоже бывает разным… и не всегда, кстати, вкусным), вежливо улыбался – и мотал на ус. Всё, что видел и слышал.
И чёрт его там знает, как долго продолжалось бы моё обучение – но внезапно слёг Иваныч. Перитонит – штука крайне неподарочная.
А назавтра уже ехать на переговоры – весьма ответственные!
Отказаться – никак невозможно, мы к подписанию этого контракта шли давно и упорно. Вызвать же кого-то взамен нашего главного переговорщика – анрыл[1]. Мы же не МИД в коне-то концов, наши кадровые возможности не столь велики!
Пришлось ехать мне…
С совершенно похоронным настроением, надо сказать.
Вхожу в зал, вижу сидящих напротив меня представителей договаривающейся стороны. Морды, в принципе, все знакомые, не раз уже виделись… а это кто?
Сухой поджарый старичок… он-то здесь чего потерял?
А потерял ли? На подобные встречи абы кого не пустят – тут у китайцев с подобными вещами строго!
Так…
Если он тут сидит… а где, кстати, он уселся?
Место… удобное мягкое кресло, стоит чуть в стороне… и позади всех! То есть – он может видеть каждого – и контролировать весь процесс переговоров!
Ага… контролёр?
Да ну, бред… А вот на модератора всего процесса – он очень даже и смахивает!
И когда первый из переговорщиков, прежде чем начать говорить, сделал легкий полупоклон в стороны деда – я окончательно уверился в своих догадках.
Всё будет решать именно этот старичок!
То есть, ребятки просекли, что наш главный спец приболел, отказаться от переговоров мы сейчас не можем – и надобно додавить слабое звено. Меня, то есть… Причём, сделать это на глазах у руководства – чтобы показать себя в наилучшем свете.
Значит, если мои догадки верны, передо мною сам господин Ли Сянь – главный в ихней корпорации.
Выслушав положенную вступительную часть, вежливо киваю в ответ.
- Может быть, мы слегка приспустим штору, чтобы солнечные лучи не мешали уважаемому господину профессору?
Если это тот самый дедок – то он, помимо всего прочего, ещё и мастер боевых искусств. Профессор – так его почтительно именуют.
Опа!
Есть попадание – старичок медленно кивает…
- А вы далеко пойдёте, молодой человек!
Мы с профессором прогуливаемся по веранде. Вся прочая шатия-братия стоит в почтительном отдалении - господин Ли возжелал побеседовать со мною лично.
- Я приложу все старания, мой господин!
Он улыбается – хитрой старческой улыбкой.
- Не ваш… у вас, мой молодой друг, есть своё руководство. Кстати, передайте от меня наилучшие пожелания вашему старшему товарищу – я уже распорядился послать ему самый наилучший чай! Пусть поскорее выздоравливает, нам всем его не хватает.
Переговоры, к величайшему изумлению той стороны, неожиданно завершились на достаточно выгодных для нас условиях. Просто, в какой-то момент старичок обронил пару негромких фраз – и передо мною тотчас же положили уже подписанный текст договора. Осталось только поставить свою подпись – что я немедленно и сделал.
- Вы проявили чуткость и внимание к старшим – похвально! Очень немногие из вайгоженей[2] способны на такое проявление чувств. Это надо ценить! Я всегда буду рад видеть вас на нашем ежегодном приёме…
Правда, Иваныч мои восторги несколько охладил.
- Нет, сделал-то ты всё верно! Но… представь, если бы ты ошибся? И этот старичок оказался бы вовсе не Ли Сянем? Мало ли кого они могли туда ещё пригласить? Ты же его никогда в лицо не видел ведь? То-то же! Риск – он для карточной игры хорош!
И снова – учёба…
В Москву я вернулся только через год – но уже с хорошими рекомендациями от старшего товарища.
«Может разговаривать – и договариваться».
Коротко – и ёмко.
Но нашему генеральному этого хватило – он вообще мужик умный.
Вот меня и загрузили… по самые уши!
- Здравствуйте, Игорь Виссарионович! – приветствую я директора.
- Здравствуй, Пётр. Садись! – кивает он на кресло напротив.
Присаживаюсь.
- Тут такое дело… Что-то у нас питерский филиал засбоил… И, ведь не подкопаешься – всё, формально, выглядит нормально – а результаты падают! Короче, смотайся туда и сам, своими глазами, на всё это посмотри. Ну, а после возвращения, мы твои впечатления и выводу уже в приказе обобщим…
И я заранее представляю себе кислые морды некоторых ребят из этого филиала… шеф в подобных случаях бывает резок и нелицеприятен!
Долго ли собираться неженатому и одинокому человеку?
Чемодан, запасное бельё-носки-платки – и хорош! Бритву и крем – всё, к выезду готов! Поезда ныне ходят быстро. Только вздремнул – и вот он, Московский вокзал!
Питер никогда не меняется… вот и в этот раз город абсолютно проигнорировал моё появление. Понятное дело, что приветственного транспаранта поперёк Невского проспекта никто и не ожидал… но, хотя бы, встретить меня местные ребята могли! Ага – хрен там, у них и своих забот дофига!
Ладно, до офиса я как-нибудь и сам доберусь, дорога, в принципе, знакомая…
Второй день работы внёс хоть какую-то ясность в весьма запутанное положение дел.
- А чего это у вас такой бордель в логистике? За каким, простите, хреном, один и тот же товар перевозят по несколько раз между разными складами?
- Э-э-э… - чешет в затылке собеседник. – Ну… не знаю! Видимо, зачем-то это нужно? Для облегчения порядка учёта, наверное - у нас же разные склады с разными регионами работают… может быть, именно по этой причине?
- И транспортные издержки, естественно, влияют на конечную стоимость доставки – так?
- Ну… наверное…
И очень даже нехило влияют, надо сказать! Работа в ОБЭП, все же научила меня на некоторые вещи смотреть под особым углом…
А все перевозки выполняет одна и та же транспортная контора! И принадлежит она – вот же сюрприз! – родной сестре одного из руководителей филиала. Собственно, получив эту информацию, можно было уже дальше не копать. Десант из московской бухгалтерии – аудит – и сумма убытков предъявляется незадачливому братику! Всё – финиш!
Мою работу можно было считать выполненной.
Телефонный звонок прозвучал вечером, когда я уже собирался спать.
- Петр Михайлович?
- Слушаю.
- Марков моя фамилия. Я тут в одной конторе тружусь… грузы всякие мы возим. Между одними и теми же складами. Интересно?
- Продолжайте.
- Обводной канал, дом… ну, он такой…с синенькими окнами… знаете есть там такое строение?
Наш питерский офис! Любопытно!
- Знаю.
- У меня тут некоторые бумаги есть… народ, наверное, потерял…
- А вы, чисто случайно, как я понимаю, их нашли?
- Правильно понимаете. Я вот и думаю – кто б их купил?
- Если они того стоят – не откажусь.
Есть у меня средства и на подобные расходы – наш директор много чего в жизни повидал. И понимает – что далеко не все вопросы можно решить… так сказать, общепринятым способом. Т.е. – официально и в рамках действующего законодательства.
- Там накладные всякие… договора… отчего-то их вдруг решили задним числом перезаключить.
- Бывает. Где мы сможем увидится?
Этого места я не знал совершенно – моё знание питерских улиц совершенно спасовало. Ладно, всеведущие Гугл-карты мне подсказали кратчайший путь, так что я пришёл сюда даже чуть раньше предполагаемого времени. Хотя и не сразу, пришлось побродить по окрестностям – я ж не местный, всего не знаю…
Никого…
Впрочем, я не особо обольщался – человек, предлагающий заведомо ворованные документы, будет чрезвычайно осторожен и пять раз проверит место встречи и предполагаемого покупателя. Сразу точно не выйдет.
Ну, теоретически же нельзя исключить и того, что проверяющий из Москвы уже получил «на лапу» от местных воришек и запросто может сдать им незадачливого продавца. Может ведь такое быть? Да, запросто…
О!
Вот и он!
Звук шагов приблизился, и передо мною возник…
Господин Голованов – глава нашего питерского филиала!
Хм…
- Удивлены?
- А должен?
Собеседник усмехается.
- Отдаю должное вашей выдержке! А вы интересный человек! И опытный – сразу же зацепились за внутренние перевозки.
- Опыт…
Он кивает.
- Понимаю. Вынужден вас разочаровать – сделки не будет. В том, разумеется, формате, который был вам предложен. Но – это не значит, что н и к а к о й сделки не будет в принципе – у меня есть к вам предложение. Встречное.
- Слушаю вас! – изображаю на лице заинтересованность. А сам прислушиваюсь… не похоже, чтобы он сюда один заявился! Не дурак же!
- Я готов выступить в роли покупателя.
- И что же вы хотите приобрести? – вежливо интересуюсь я.
- Ваше молчание. Ненадолго – всего на пару-тройку месяцев. После этого… я буду уже недосягаем для вашего шефа. А потом вы, с чистой совестью, можете всё ему рассказать. И даже доказать – я передам вам все необходимые материалы! Такую задержку легко обосновать – скажем, вам нужно время для дополнительной проверки и изучения…
Протягиваю раскрытую ладонь.
- Давайте.
- Что?
- Материалы, о которых вы говорили. Я ведь должен их предварительно прочитать… Иначе, мой рассказ будет выглядеть неполным.
- Без проблем – но в день моего отъезда! Должен же и я иметь хоть какие-то гарантии?
- А мой гонорар?
- Сколько вы хотите?
- По моим скромным прикидкам, вы присвоили порядка… - чуть поколебавшись и сделав вид, что считаю, называю ему сумму.
Ты смотри – и глазом не моргнул! Ну и выдержка у мужика… уважаю! Или он, реально, спёр намного больше?
- И?
- Полагаю, что процентов пять от этой суммы…
- Наличными возьмёте? – ставит он на землю кейс.
Так – стоп! А вот это – уже явная подстава! Голованов не мог знать - соглашусь ли я или нет? Он не мог даже догадываться о порядке сумм, что будет нужно выплатить. И вдруг – у него всё с собой? Сказки…
- Нет. На счёт – я вам его назову. Или напишу – как хотите… Чай не восемнадцатом веке живём! Да и кроме того… - оглядываюсь по сторонам. – Места тут… неуютные. А ну, каких-нибудь гопников встречу?
- Их можно встретить и, не имея с собою крупной суммы денег. А так… всегда есть возможность разойтись полюбовно…
Ему зачем-то очень нужно, чтобы я взял этот кейс! Что в нём? Да и этот намёк на гопников…
- Возможно. Но без чемодана от них проще убежать – в крайнем-то случае!
Так…
Не прокатило – я кейс не взял.
[1] Жарг. невозможно
[2] «иностранец»
Глава 2
Голованов смотрит на меня исподлобья – он явно чем-то раздосадован. Хреновые у тебя, дядя, информаторы – я ведь сообщение о нарытых мною фактах ещё днём по электронной почте скинул! Не со своего почтового ящика – у меня парочка резервных имеется. Специально для такого случая. Ты что ж, мил друг, думаешь, что я только по твою душу эдак внезапно нарисовался? Вынужден разочаровать – ты далеко не первый! Так что контроль моего телефона и почтового ящика – ничего и никому не даёт. Телефон ведь тоже запасной есть…
- Так что? Запишете счёт?
- Давайте… - собеседник достаёт сигаретную пачку и ручку. – Диктуйте.
Неудобно же так записывать – да ещё и на весу….
- Вы бы хоть присели… - сочувственно говорю я ему. – Да, хоть этот кейс себе на колени положите – всё поудобнее будет писать-то!
Нет, не хочет. Явно что-то тут не так! А уже и тяжелое дыхание рядом слышно – не всё так просто, не всё! У кого-то тут тоже терпеж заканчивается… волнуется мужик!
Но мои слова возымели хоть какое-то действие – присел клиент. Не прямо здесь – в сторонку отошёл. Тут какая-то тусклая лампочка на стене имеется – лучше, наверное, под нею видать.
Вполне естественно, что и я к нему поближе подошёл – не орать же конфиденциальные сведения во всё горло? Не считает же он меня за круглого идиота?
Вот, только диктовать я ничего не стал.
А, уцепившись руками за прутья забора, сделал неожиданный прыжок – и между нами теперь стальная преграда. Нет, стрелять-то через неё вполне возможно, а вот так, с места, и без разбега, перескочить – далеко не каждый сможет!
Мой собеседник – во всяком случае. Грузен и физически не силён. Надо думать, что подобного кульбита с моей стороны явно никто не ожидал – к забору метнулись быстрые серые тени.
- Стоять!
Ага, щас…
Не иначе, как в кейсе наркота. Или ещё что-то подобное. Уж больно тональность выкриков знакомая – точно также мои коллеги по ОМОНу в своё время кричали на задержании. А раз так – то, ни при каких обстоятельствах, мне нельзя быть задержанным! Раз уж этот деятель нашёл способ подключить к этому делу и правоохранителей (оставим за кадром их моральные качества, не это сейчас главное…), то они уж найдут способ всунуть мне в руки этот самый кейс. И будут там мои пальчики и всё прочее.
Хай и шум точно возникнут основательные, мой шеф тоже зубки покажет… а клиент таки успеет за это время благополучно улизнуть – не до него будет. Интересно, сколько ж он украсть-то ухитрился? Что-то не соответствуют его действия масштабу наезда на меня… или я только верхушку затронул?
Но всё это проскакивает в моей голове, так сказать, за кадром… а пока я лезу… на крышу! Именно туда, да.
Не просто так ведь я вокруг места встречи ногами топал – есть у меня такая нехорошая привычка – всё лично проверять.
«Каждый человек является потенциальным негодяем – до тех пор, покуда обратного не доказал!» - говаривал в своё время один мой знакомый опер. Потому, кстати, и до пенсии благополучно дожил – ни разу его подставить никто не сумел!
Вот и я, руководствуясь его изречением, заблаговременно прикинул все возможные варианты подставы. В том числе – и вероятные неприятности со стороны полиции. А что – всё может быть…
И пути отхода прикинул.
Не так-то уж их и много оказалось. И все они легко перекрывались при желании. Вот и пришлось в затылке почесать…
Так что не просто так я именно в этом месте через забор сигал. Имелись к тому причины!
И очень этот маневр, по-видимому, внизу не понравился! Потеряли меня из виду – сразу же. Ибо на открытое пространство, чего, скорее всего, и ожидалось, я не выбежал. Прямо на месте и испарился.
А тот факт, что аккурат в месте моего перескока через забор, стопка паллет лежит… с которой можно легко на крышу залезть… про это, надо полагать, никто и не подумал. И напрасно!
Шум, гам – ищут меня.
Лучи фонариков мелькают – темно ведь уже на дворе.
- Где он?! Куда делся?
- Под ноги гляньте, может, люк какой-нибудь тут есть?
Вперёд, ребята, можете даже на метр вглубь всё перекопать!
Никуда бежать, грохоча ногами по крыше, я не собираюсь – хуже придумать ничего невозможно. Бесшумно по ней проползти… ну, может, и получиться… но рисковать не хочу.
- Ищите его! – о, клиент прорезался! Явно взволнован и раздосадован – и я его понимаю. Такая операция накрылась! Небось, и денег он в это дело вбухал…
- Не мог же он улететь!
Хм, а голова у него варит!
Ну, понять клиента можно – сбежать в данном случае он может и не успеть, а отвечать за всё – очень неохота. У Виссарионыча связи мощные, и наехать он может очень даже основательно – пусть и в Питере. А если тут прихватят его эмиссара – да ещё и на «горячем» - есть повод для торга!
Даже интересно, на чём таком он меня прихватить-то собирался?
Внизу, тем временем, народ уже вовсе умом подвинулся – куда человек-то исчез? Бегают, во всякие укромные уголки заглядывают. Штабель паллет, опосля моего молодецкого прыжка, ожидаемо поехал и осыпался. Так что, глядя на него, поверить в то, что кто-то оттуда смог бы хоть куда-нибудь залезть… весьма сомнительно.
Осторожно продвигаюсь по крыше к основному зданию – метров двадцать надобно проползти ещё. Там, внизу, так орут, что и на ногах можно было бы этот путь проделать… но, не хочу рисковать.
Опа!
Луч света, выскочивший откуда-то снизу, едва не заставил меня шарахнуться в сторону. Блин, так тут дыра в крыше! И кто-то только что фонарём снизу посветил.
Замираю, чувствуя, как подо мною потрескивают доски. Что уж тут такое было, почему дыра и вообще… но сейчас я лишний раз боюсь пошевелиться. Лететь вниз с почти десятиметровой высоты – то ещё сомнительное удовольствие!
Краем глаза вижу, как внизу суетятся люди. А вот и пресловутый кейс – стоит себе на земле один-одинёшенек.
Внезапно, один из бегающих останавливается. Наклоняется к земле, что-то поднимает…
- А это что ещё за хрень? Откуда взялась?
Вижу у него в руках какую-то железку.
Пробегавший мимо молодой парень оборачивается.
- Это, что ль? Не знаю, я её здесь раньше не видел… Сверху, может быть, брякнулась.
- Точно – я удар слышал! – откликается кто-то со стороны.
Отодвигаюсь в сторону – на дыре скрестились лучи нескольких фонарей.
- Да, там крыша худая – вон, потеки ржавчины какие! Неудивительно, что что-то оттуда отваливается…
- А может… этот туда залез?
- На крыльях, разве, залетел? Так я у него их не видел!
- Один хрен – проверить надо!
- Иди, проверяй… Как только туда забираться будешь? Лестницы нет, если только из основного корпуса пролезть,- нашёлся внизу кто-то умный.
- А, вон – кран-балка имеется! Аккурат, под ту дыру её и можно подогнать. На крышу кабины залезть, можно будет в дырку-то и заглянуть!
Сказано – сделано! Внизу затопали, взвыли электромоторы.
Что там за кран-балка такая, я не видел. Ибо наверх не смотрел. Но отползти отсюда следовало поскорее!Пес с ней, с трещащей крышей, авось, не провалиться… Если откатиться влево, то по краю крыши я вполне смогу продвинуться к основному строению. А там окошечки в стене – вот, в одно из них, я и постараюсь пронырнуть. Вряд ли кто-то полезет на чердак… сомнительная это затея. Увидят, что на крыше никого нет – и успокоятся.
- Не идёт падла! – донёсся до меня негодующий возглас. – Железка какая-то тут на рельсе прикручена!
- Так и сбей её к такой-то матери!
Железка была прикручена далеко не просто так. Подгнила (как потом выяснилось) не только крыша – в аварийном состоянии находились и опорные столбы, которые поддерживали крышу. Именно по этой причине на рельсах кран-балки и был установлен ограничитель.
И когда сбитая железка закувыркалась по полу, под одобрительные возгласы собравшихся, кабина кран-балки сдвинулась далеко влево.
Хрусть…
Просели столбы, и на стоявших внизу людей посыпался всевозможный, иногда – так и весьма массивный, мусор. Даже и кирпичи откуда-то попадали.
И один из таких кирпичей долбанул аккурат по стоящему на полу кейсу…
Начальнику… отделения полиции
Василеостровского района
Подполковнику полиции
Тов. Михальчуку П.Я.
Р А П О Р Т
Докладываю Вам, что 14 февраля 2021 года, около 22.30 по адресу… произошёл взрыв неустановленного взрывного устройства. По оценке специалистов-взрывотехников ГУВД, мощность взрыва эквивалентна приблизительно одному килограмму тротила. Последствия взрыва усугубились ещё и последующей детонацией неустановленного количества газовых баллонов, хранившихся по указанному адресу в специальном, отгороженном металлический решёткой, помещении склада. Со слов арендатора помещения ИП Краснова И.С., данное помещение было принято специалистами противопожарной службы, и никаких нареканий к соблюдению правил хранения газовых баллонов с их стороны не имелось. Им были предоставлены соответствующие документы, подтверждающие его слова.
Таким образом, исходя из вышеуказанных фактов, версия о несчастном случае в результате несоблюдения противопожарных правил, не находит подтверждения.
При осмотре места происшествия, были обнаружены тела шести человек. Часть которых, ввиду наличия повреждений (сильно обгорели, одежда и документы утрачены) опознанию в настоящий момент не подлежит.
На телах двоих погибших обнаружены служебные удостоверения сотрудников ГУВД Санкт-Петербурга – лейтенанта полиции Голованова Сергея Ивановича (оперуполномоченный УР) и младшего лейтенанта полиции Свириденко Олега Николаевича (оперуполномоченный УР). Третий из погибших имел при себе удостоверение частного охранника ЧОП «Кугуар» на имя Лихосветова Игоря Ивановича. При нём обнаружен незарегистрированный в установленном порядке пистолет «ТТ» ЛГ 432120.
В настоящий момент, с участием специалистов следственно-оперативной группы ГУВД, производится дополнительный осмотр места происшествия. О результатах которого, Вам будет сообщено незамедлительно.
Старший оперуполномоченный УР
Майор полиции
Ларичев И.Н.
ГУВД Санкт-Петербурга.
Кабинет заместителя начальник Уголовного розыска.
- Ну, что там накопали? – полковник Захарьин кивнул вошедшему на стул у своего стола. – Присаживайся…
Подполковник Лапин опустился на указанное место и положил перед собою тонкую папку.
- Да уж, нарыли… Установили личность ещё одного погибшего – это Голованов Иван Николаевич, отец погибшего при взрыве опера. У «особистов»[1] есть данные, что сын как-то помогал отцу во всяких там коммерческих вопросах. Но, конкретного криминала они выявить в этом не успели…
- Ну… - замначальника УР поджал губы. – Сейчас-то уже и не выявят…
- Как сказать… - Лапин раскрыл папку. – Нашёлся и портфель младшего Голованова. А в нём - рапорт на имя начальника отдела. Мол, именно в тот день и час, когда там всё бабахнуло, он, совместно со вторым погибшим, задержал – и именно по этому адресу, некоего Демина Петра Михайловича. При коем обнаружил атташе-кейс с самодельным взрывным устройством!
- Надо думать, оно там и шарахнуло… - проворчал полковник.
- Вполне возможно, - согласился визитёр. – Кстати, мы пробили этого самого Демина. Это сотрудник головного офиса фирмы, чьё представительство возглавлял покойный папа Голованов. И этот гость прибыл с внеплановой инспекцией несколько дней назад. Мои сотрудники уже связались с Москвой. Там подтвердили командировку своего сотрудника и сообщили, что тот нашёл какие-то нарушения в деятельности питерского филиала.
- После чего папа решил его подставить, - хмыкнул замначальника. – А сынок, по его просьбе, и разработал всю эту операцию. Что ж… это многое объясняет! Только почему там рвануло?
- Специалистов-взрывников среди них явно не имелось, - пожал плечами Лапин. – Могли в чём-то и ошибиться…
- А где Демин?
- В гостинице его нет. Горничная сказала, что он ушёл куда-то ещё вечером.
- Боюсь, - вздохнул Захарьин, - что его надобно искать среди пока ещё неопознанных тел…
[1] Особая инспекция по личному составу МВД.
Когда взбесившаяся неожиданно крыша со всей дури долбанула меня по ногам, я только-только начал на них вставать. Хрен там его разберёт, что тут произошло, но в глазах у меня потемнело однозначно, вслед за чем, я и вовсе потерял способность соображать хоть что-нибудь.
Жестко… какие-то камни упираются прямо в спину… или это не камни?
Но лежать на них достаточно неприятно и очень неудобно! Надо вставать…
А вот на помощь никого звать нельзя – мелькнула вспышкою в голове мысль!
Почему?
Да, потому, баран, что вокруг друзей нет!
И хавальник закрой, неча тут стонать! Ещё накличешь кого-нибудь… неприятного…
А вот глаза приоткрыть надобно… всегда полезно понимать, что вокруг тебя происходит.
Снег…
Пушистые снежинки, легко кружась в воздухе, неторопливо опускались мне на лицо.
Таяли – я ощутил влагу. И язык торопливо облизал пересохшие было губы – пить хочу!
Башка, однако, гудит…
Кое-как сдерживая готовую сорваться с языка ругань (больно же!), я приподнялся, опираясь на локти. Холодно!
Чёт, блин, рано как-то… вроде бы ещё ноябрь на дворе…
Доброй кожаной куртки на мне не было – сюрприз! Да и теплого свитера – тоже.
Брюки… хм… нет – это точно не моё! За вязаную шапочку и вовсе молчу – даже и следа не обнаружилось. Ботинок, кстати, тоже…
Вообще, складывалось впечатление, что меня, сочтя за покойника, попросту выкинули где-то за городом, наспех переодев в чьи-то обноски.
Почему – за городом?
Так лес же вокруг!
Заснеженных, холодный и какой-то неуютный.
Сразу же начали нехорошо постукивать зубы – это сколько же я тут лежу? Светает уже! А ведь вечер был! Что же, выходит, я здесь всю ночь провалялся?
Ага… и ещё один мертвяк поблизости обнаружился… это филиал какого-то криминального кладбища?
Кое-как, ругаясь от боли вполголоса, я всё же встал на ноги и заковылял к покойнику. Ему, скорее всего, никакая помощь не поможет – полголовы долой снесло. С такими ранами – только в морг!
Блин… этот тоже оказался одет во что-то непонятное. Кафтан? Или как эта хреновина называется? Рядом с телом валялись почему-то брошенные мягкие сапожки. Размер, что ли, убивцам не подошёл? Или просто не понравились?
Как бы то ни было, а мне тут выбирать не из чего – и такая обувь сойдёт.
Ну… за неимением лучшего… и на босу ногу, в общем, налезло. Ни носок, ни портянок – вообще фига с маслом. Ладно, хоть ноги не мерзнут!
Преодолев естественную брезгливость, обшариваю заодно карманы покойника.
А хрен тут ночевал… нет у него с собою ничего интересного и полезного. Вот, коробок спичек – нашёлся. И какой-то он… словом, странно выглядит. Чуть больше привычного, да и спички… выглядят тоже непривычно. Этикетка на нём раньше была, но зачем-то её содрали. Карандаш – кондовый такой. Плоский – так называемый – «плотницкий». Приходилось в молодости такие видеть, у Васьки отец в столярке работал, приносил.
Заодно снимаю с мертвяка и штаны – ему уже ни к чему, а мне сойдут. Кафтан этот… плохая замена пропавшей куртке, но выбирать не из чего.
Представляю себе свой видок – колоритный, должно быть, персонаж получился… и как в таком обличье мне теперь в город топать?
Ладно, для начала надобно отсюда уйти. А то к ночи станет совсем уж холодно, и какая-нибудь ангина мне гарантированно обеспечена.
Куда идти?
Ни света, ни каких-нибудь звуков – ничего не слыхать и не видать.
А вот следы на земле имеются, узкие колеи лишь слегка присыпало снегом. По ним и пойдём. Если ориентироваться по следам, то машина приехала откуда-то слева, остановилась, выбросили, как думалось злодеям, мёртвое тело, развернулись и убрались восвояси.
Протопав метров триста, озадаченно чешу в затылке. Что-то уж больно машина странная тут была… какая-то она узкая, да и колея странно выглядит… Обычные шины – они точно шире будут.
Мотоцикл?
А дуба мотоциклист не даст?
Но катались же в своё время гаишники на «Днепрах» или «Уралах»? И ничего, не мерзли… это ведь от одёжки зависит. А по лесу, пожалуй, что и лучше будет…
Топать таким макаром пришлось почти полчаса, след причудливо вилял по лесу, огибая холмы и овражки.
Дым! Дымом пахнет!
Жильё!
И через сотню метров я оказался на развилке. Следы уходили влево и терялись. Дымом же тянуло справа… Куда идти?
За мотоциклистом топать бессмысленно, чего я хочу от него узнать? Ещё и по башке вдругорядь схлопочу… на этот раз так может уже не повезти!
А дым – это печь.
Печь – это жильё.
Тепло и люди – то, что мне сейчас и требуется!
Дом появился метров через двести.
Над основательным таким забором – повыше человеческого роста – еле-еле приподнималась крыша, из которой торчала печная труба с курившимся над ней дымком. Никаких там тебе фонарей не имелось, да и проводов, что вели бы к дому, я тоже не приметил.
А вот собаки – были.
И зашлись лаем, словно намекая на то, что я тут - гость нежелательный.
Не спорю, но вот замерзать в лесу мне как-то вообще не хотелось!
Стучу в калитку – она тут подстать забору – из плотных толстых досок. Сбиты они плотно – ни щёлки, ни дырочки.
- Эй, кто живой есть?
Зашлись в лае собаки.
Снова стучу.
- Кто тама?
- Человек божий, обшит кожей! – пробую я шутить.
Неудачно…
- И чего тебе надобно, божий человек? – нелюбезно вопрошают из-за калитки.
- В лесу заплутал. А к ночи дело – помёрзну же нафиг!
- Идти будешь – не замерзнешь.
- Да, куда ж тут идти?
- А на дороге же стоишь… Вот, по ней, родимой, и топай. К утру на тракт выйдешь.
- Ежели раньше от холода не окочурюсь.
- Досель не окочурился же?
- Раз на раз не получается…
Странный какой-то разговор выходит. Тут, что – сектанты какие-то живут? Света нет, забор – не хуже, чем в какой-нибудь тюрьме. Разговаривают через запертую дверь…
А меж тем – холодно!
- Ладно, дядя, черт с тобой! Сиди тут… А я до тракта! Авось, там, заодно, и полицию встречу!
- Ну и гуляй себе…
- Ага. Заодно, подскажу им – пущай поглядят – какие у тебя поблизости мертвяки в лесу валяются!
Лязг засова. Или чего у них там присобачено…
В приоткрытой калитке нарисовался невысокий такой мужичок в непонятной хламиде. Типа – плащ это у него такой… не знаю даже, как это назвать?
- Какой-такой мертвяк?
- Обычный, - пожимаю я плечами. – Две руки, две ноги… и голова!
- Заходь! - шагает он в сторону. – Туда иди…
Давно бы так!
Протискиваюсь мимо него в калитку, сворачиваю в нужную сторон…
Бзынь!
И искры из глаз… согрелся, блин!
Глава 3
- Какого хрена… - пробую приподняться. Получается плохо, руки подворачиваются, и я снова падаю мордой вниз во что-то колючее.
Темно, как… словом, не видно ни хрена.
- Are you awake?[1]
Это ещё что…
- Well ... sort of ...[2] – совершенно на автомате отвечаю я.
Кому, блин, я отвечаю? Кто тут такой языкастый?!
- How are you feeling?[3]
- Да, хрен его тут вообще поймёт… А вы-то сам кто? – уже по-русски спрашиваю я неведомого говоруна.
И он – совершенно неожиданно – отвечает на том же языке!
- О! Простите, сэр, я как-то не сразу понял, что здесь надо говорить по-русски. Позвольте представиться – лейтенант Пьер Махони!
- Старший лейтенант Петр Демин, - машинально представляюсь и я. Подействовало на меня упоминание воинского звания собеседника…
Из темноты появилось смутная фигура, присела рядом…
- Вас ударили по голове, - сообщил мне собеседник.
Да я уже и сам это понял – рука нащупала основательную такую шишку на затылке.
- И кто же это тут такой разлюбезный?
- Not understood?[4] А-а! Простите… я всё не так хорошо говорю… Это Кондрат!
- Что за Кондрат такой? – пробую сесть – в голове пока шумит, да и воспринимаю я происходящее как сквозь подушку.
Собеседник терпеливо поясняет.
Словом, мне не повезло – в очередной раз!
Упомянутым именем тут кличут главаря местной бандоты. Здесь, в этом стоящем на отшибе, доме, и квартирует оная команда.
Тела в лесу, скорее всего, дело рук именно этой шайки-лейки. Мой сосед по сараю тоже оказался их жертвой – сидит тут уже почти неделю. Его дорожную карету (охренеть!) остановили на дороге и ограбили. Предварительно отогнав в лес, высадили пассажиров и выпотрошили их вещи. Пытавшихся оказать сопротивление возниц – прикончили без всякой жалости. Не повезло и одному из купцов – того грохнули тотчас же. Попросту зарубили топором.
- С нами ехала молодая мисс… С ней вообще поступили очень бесчеловечно – уволокли в карету и изнасиловали. А потом… - собеседник вздыхает. – Потом и её…
К чести Пьера, он, сложа руки, не сидел. Попробовал вмешаться – и закономерно огрёб по башке. И поэтому он не знает, что стало со всеми остальными пассажирами. Наверное, им тоже не повезло… А вот Махони – уцелел! Не убили только потому, что главарь разбойников сообразил – это же иностранец! Можно потребовать денег за его освобождение!
И вот тут меня, что называется – торкнуло!
Как я понял из объяснений соседушки, на дворе какое-то дремучее… если и не средневековье, то не слишком от него далеко отстоящее время. Оставим пока за кадром очевидный бред – и попробуем (за неимением лучшего варианта) принять это на веру.
Пока!
Раз нет покудова иного объяснения происходящему.
И в самом деле – непривычная одежда покойников в лесу, манера общения неведомого закалиточного обитателя… всё это выглядит странно! Опять же – отсутствие электричества, следов от шин на дороге…
Но!
Требование выкупа?
Что-то это не очень напоминает манеры наших доморощенных разбойничков… те, насколько я в курсе дела, всё же попроще были. И такие вот новомодные выкрутасы не устраивали.
Топором по башке – верю сразу!
И ножик под ребро - прекрасно в эту картину вписывается.
Но, выкуп за пленника?
Хм… что-то я подобного не припоминаю! Ладно, был бы он ещё какой-нибудь важной персоной…
- Что? – прерываю его повествование. – Простите, не разобрал ваших слов…
- Я схитрил! Сказал, что посланник Североамериканских Штатов в Санкт-Петербурге – мой родственник. Что он богат и влиятелен.
- А на самом деле?
- Конечно же, нет! Да его там сейчас и не имеется – отъехал по делам. А вот замещает его – действительно, чиновник с фамилией Махони. Но он не посланник… и совсем мне не родственник…
Пьер, несмотря на серьёзное воинское звание, явно относился к числу абсолютно безбашенных персонажей. Да, в армии он служил – в кавалерийском полку. И даже в паре сражений участвовал – вполне серьёзных, если верить его словам. Но война закончилась, амятущаяся натура лейтенанта требовала действий! Вспомнив, что где-то в России у него оставались дальние родственники (откуда, кстати, и знание языка…), он навострил лыжи в эту сторону.
- У вас ведь постоянно воюют! И опытный офицер вполне может…
Может.
Если доживёт…
А вот тут его ожидал конкретный такой облом!
- Они вас не отпустят живым. Даже, когда получат выкуп. Не обольщайтесь!
- Посланник не станет ничего платить бандитам.
- И что тогда?
- Если бы добраться до моего багажа…
- Что у вас там? Пуд золота?
- Виолончель.
Так, похоже, крыша тут поехала конкретно!
- Собираетесь дать им концерт?
- Нет, - смеётся лейтенант. – Что-нибудь придумаю… главное – открыть футляр! Там есть такие выступы…чтобы инструмент не ударялся о стенки в пути. Это мираж! Обман! Под бархатом два револьвера – мои армейские!
- Ничего себе! Держали бы при себе – и не попали бы сюда!
- Мне сказали, что в России строгие законы о ношении такого оружия…
Разве?
Мне вот, как-то совсем иное приходилось читать…
Но – толку-то нам с того? Где футляр – и где мы?
- Боюсь, вашу виолончель уже…
- Нет! Я сказал – я курьер, везу инструмент для того, чтобы его подарили кому-то важному! Он дорогой! Много стоит!
Всё же он крайне непривычно говорит по-русски. Как-то иначе строит слова, фразы у него рваные… сразу чувствуешь иностранца, который просто когда-то учил русский язык.
Однако ж, потихоньку светает… жрать охота!
Увы, на мой вопрос по этому поводу последовал весьма неутешительный ответ.
- Если хотите пить – в углу есть бочка. Вода в ней пока не замерзает, пить можно. А вот кормить тут не принято. Во всяком случае, я здесь сижу уже два дня, и никто ничего не приносил.
Правда, как выяснилось, в туалет всё же выпускают.
Ну… как в туалет… попросту выводят за амбар – и делай своё дело. Отдельного помещения для этого не предусматривается. Во всяком случае, Махони туда не водили, что по-первости, его очень смущало – не привык…
Хреново.
Мои перспективы в таком случае и вовсе мизерны. Ладно, его хоть за возможный выкуп держат, а я кто таков? Одежка – явно с чужого плеча и весьма невзрачная, Денег нет – от слова вообще. И взять их негде – даже теоретически. Никакие мои знания и возможные услуги (это разбойникам-то?) тут и нахрен никому не впёрлись.
Вывод?
Да, кончат меня вскорости…
Надо срочно делать ноги!
Молодецким ударом вынести дверь, и длинной очередью с плеча положить всех…
Ага.
Во-первых – дверь.
Никаким-таким ударом – пусть и трижды молодецким, её не вынесешь. Сработано на совесть, доски, чуть не в полпальца толщиной и гвозди соответствующие.
Во-вторых – очередь из чего давать будем? Не то что, автомата – оглобли завалящей поблизости не имеется.
И есть у меня серьёзные основания думать, что в данном виде «спорта» (махание оглоблей) мне тут любой местный житель даст сто очков форы. Аналогично – и со всякими там дубинами и вовсе уж экзотическим оружием под названием «ослоп». Что это такое, я представлял весьма смутно, но никаких перспектив в этом случае у меня наверняка тоже не имелось.
Был бы хоть нож… но нет и его.
Читая всякие приключенческие книги и просматривая боевики, я не раз удивлялся тому, что попавшие в похожее положение герои молча дожидались удобного момента – оставаясь при этом спокойными и полными сил. Ну да… небось, их там втихомолку подкармливали, да и холода такого не имелось на дворе.
В сарае – теплее, но не настолько, чтобы жить с комфортом. Зубы, во всяком случае, постукивают. Пока спасает всяческое тряпьё, что внутри валяется, но надолго ли его хватит?
Ладно, будем искать возможность отсель слинять. Желательно – до того, как местные обитатели решат проверить моё состояние.
Подкоп…
Заманчиво – но отпадает сразу. Земля мерзлая, её и лопатой-то не враз прокопаешь. Да и уйдёт на это много времени. А где гарантия, что я вылезу не прямо перед изумлённым взором какого-нибудь лесного обитателя? Тут-то меня обрадовано и поприветствуют… дубиной по глупой башке.
Чердак.
Теплее!
Крыша тут явно не железом покрыта! В щелях между досками пробивается тусклый свет.
Но как проломать доски потолка? До них ещё и достать как-то надобно!
Впрочем, эта проблема решилась относительно просто – я забрался на ту самую бочку с водой.
Доски оказались приколочены весьма хреново (что немало меня удивило!), и уже через пару минут я ползал по неудобному чердаку. Он тут был завален всевозможным барахлом, какими-то рассохшимися бочками… всяким там поломанным хозинвентарём непонятного назначения и прочей рухлядью.
Покрыта крыша была соломой, так что вылезти наружу проблемой не являлось – от слова совсем. В конце концов – там ещё и дверца в стене имелась. Надо полагать, именно через неё и забрасывали сюда всевозможный мусор. А там, вполне возможно, что и лесенка какая-нибудь отыщется…
- Пьер! – свешиваю я голову вниз. – Есть шанс вылезти наружу!
- Вы предлагаете убежать?
- У вас есть иные предложения?
- А кто отвезёт нас в город?
Блин, ты б ещё такси до двери попросил!
Только рот приоткрыл, чтобы всё ему высказать, как во дворе вдруг поднялась какая-то суматоха. Забегали лесные сидельцы, кто-то проорал требовательно со стороны дома… откладывается побег…
Пробираюсь к тому краю крыши, что в сторону ворот обращён. Попробую посмотреть…
А выбитую потолочную доску предусмотрительно присобачиваю на место.
- Пьер!
- Да?
- Если сюда войдут, то вы не знаете где я, понятно?
- Но… что же я им скажу?
- Так и скажите – мол, проснулся, а тут никого нет. Вот и всё!
- Хорошо… - недоумевает мой собеседник.
В какой-то книге я в своё время прочитал, что очевидные для современного человека решения, в давние времена и вовсе никому могли в голову не прийти. Иначе тогда на мир народ глядел…
Вот, взять этот самый сарай, например.
Ведь, явно же не мы первые, кого в него запирают? Судя по тому тряпью, что внизу навалено - это именно так и обстоит.
И что же, никто до меня не додумался влезть на бочку и доску в потолке вышибить? А ведь очень похоже, что и нет…
Блин, я что же, реально в неведомые времена куда-то ухнул?
А внизу, во дворе, суматоха понемногу улеглась. Подобрав с пола какую-то деревяшку, проковыриваю в слежавшемся сене небольшую дырку.
Смотрим…
Видимость, что и говорить, хреновая… но можно разобрать, что во дворе резко стало меньше народа – кряжистый мужик, одетый по местным меркам достаточно неплохо, властными жестами загнал в дом всех, кто только что создавал тут суматоху. И прогуливается вместе с каким-то типом. Неплохо, кстати, одетым – шуба и меховая шапка – такое и в наше-то время не на каждом франте встретишь!
О чём-то они там говорят…
А, если?!
Нет, точно меня в своё время авантюристом не зря называли!
Прихожу в себя уже внизу – прижавшимся к стене дома. А в руке, между прочим, топор! Я его внизу, у поленицы дров подобрал.
А что такого – чай, не обрез какой! Лежит себе и лежит… Нормальное, между прочим, хозяйственно-бытовое изделие, его и при наших-то строгих оружейных законах можно невозбранно с собою носить! Простой домашний предмет обихода! А ежели, кто усомниться в миролюбии обладателя сего – то этим самым предметом его и вразумить можно…
Скрип шагов по снегу, ныряю за поленицу.
- Жаден ты, Кондрат! Пошто кареты проезжие грабишь?
- Дык… Как сие можно, Пал Савич! Ни сном, ни духом я тута!
- Не лги мне! Грех на душу берёшь! Сыскари про то ведают ужо! Команда воинская вызвана, вскорости станут тут все хутора, да замки проверять! Вот вас-то и изловят! Али мало тебе денег моих, что ты сызнова на большую дорогу вышел?!
- Пал Савич! Да, я…
- Нишкни! Слухай сюда…
Шаги стихли, видать парочка остановилась.
- Всё одно отсель вам уходить надобно. Последнее дело сделаешь – и снимайся! По тракту ниже спустись – верст на сотню. Обоснуйся там – только, чтоб, тихо сидел! В город мне доверенного пришлёшь – в трактир Черепанова, что на Мойке.
- Знаю такой…
- Пусть спросит там Феклистова – он приказчиком у купца Ерофеева подвизается. Он ему всё и обскажет, что от вас требуется. И деньги передаст. На прокорм и вообще…
- Исполню сие!
- Последнее дело на сей момент сделай. В Зайцево, на постоялый двор, караван торговый с Нижнего прибудет. Сегодня-завтра его там ждут. Караван сей надобно в лесу перенять, караванщиков… сам понимаешь… Товар не брать! Подале отнести – да, в реку! Чтоб ни единой крупинки никто из твоих ухорезов не взял! А то – знаю я вас! – с металлом в голосе произнёс франт.
- Сделаю!
- Дале – отсель уходи. Прямо с тракта, как с караваном порешаешь – и сваливай! Сюда не возвращайся ужо. В ком из своих людишек не уверен – сам знаешь, что сотворить с ними надобно. Ничё, новых наберёшь! Такого добра… как говна за баней!
Кондрат ничего не ответил, только засопел.
- Деньги – вот!
Что-то звякнуло.
- Всё понял?!
- Как есть, Пал Савич! Всё, как есть, понял!
- Тогда – прощевай! Опосля уж свидимся…
Бандит рассыпался в уверениях, провожая своего покровителя, а я заспешил назад к сараю.
Они будут уходить и бросать это место. А раз так, то и никакого выкупа ждать уже не станут. Пьеру – каюк! Про себя и вовсе молчу… Но – меня ещё поймать как-то надобно, а вот ему как сбечь?
- Пьер!
- Да! Где вы?! – американец в нетерпении чуть не подпрыгивал.
- Разбойники будут отсюда уходить! Скоро – уже к вечеру. Вас, скорее всего, попробуют убить.
- А вас?
- Не обо мне речь! Меня – ещё поймать как-то нужно! Станут меня искать, скажите – мол, кто-то пришёл и его увёл! Пока они меня не найдут, вас, скорее всего, не тронут – им обоих убить надобно. И желательно – сразу! Чтоб никаких свидетелей не оставлять! Поняли?!
Утешение слабое, но как я могу ещё ему помочь? Пока он там моим путём вылезать станет – там-то его и накроют! Уже слышны во дворе голоса приближающихся людей – не успеть!
Прячась за постройками и разбросанными по двору телегами, пробираюсь к конюшне.
Если разбойники всё же просекут, что один из пленников как-то сбежал, то первое, что им придёт в голову – искать его на дороге к городу. Дураков ныкаться прямо в их логове… ну, таких ещё поискать надобно!
Надеюсь, тут наши мысли совпадают…
А вот в конюшне было существенно теплее!
Оно и понятно – почти десяток лошадей! Надышали тут... В углу и на чердаке понабросано сена – лезу наверх. Насколько я помню, сено обычно вилами перекидывают – оттого у меня и нет желания залезать в нижнюю копну. Да и наверху пробираюсь поглубже к стене. Чтобы снизу не достали.
Устроился, сена сверху натащил – порядок! Топор, разумеется, рядышком кладу - не помешает!
Лежал в одиночестве я недолго.
Сначала внизу бухнула створка ворот – кто-то забежал в конюшню, потыкал вилами сено – и выбежал назад.
Ага, меня ищут…
Внутрь заглядывали ещё пару раз, пока властный голос (Кондрат!) не велел им идти собирать вещи и готовиться в выходу. Толпа потопала в указанном направлении, а главарь остался пока внизу.
Дождавшись, пока все выбежали наружу, Кондрат обратился к кому-то, кто, по-видимому, зашёл с ним вместе.
- Рыжего – кончай. Сумлеваюсь я в нём…
- Уходить будем?
- Сюда не вернёмся уже. Поэтому и деда с бабкой – тоже того…
- Я б ещё и Ваську Пегого приголубил. Дерзок он… да и глядит так… непочтительно.
- Как знаешь! Твой человек.
- Сделаем. Этого… мериканца, что ли, с ним что делать?
- Туда же его. Оставлю тебе Ваську и Рыжего – мол, чтоб, помогли. Как поедем, грузите добро на телеги. Опосля того, кончай их тут всех, да езжай. Место знаешь. Тама и увидимся! – подвёл черту главарь.
- Дык, сюда я их заведу по-одному – и хорош. Опосля того сено подпалим – дымком и уйдут они все…
- Замётано!
Скрипнула дверь – кто-то ввалился с улицы.
- Ну? - это Кондрат.
- А нет его! Как сквозь землю провалился! Везде искали – нету! - вошедший частил, словно опасаясь не успеть высказаться.
- И куда ж его черти уволокли? – недовольно буркнул атаман.
- Не иначе, в город побёг! Куды ж ещё деться-то ему? Здеся поблизости никого и не имеется, жилья нет, никто приюта не даст!
- Он ополоумел, что ли? Верст пять только до тракта – и всё лесом!
- Митяй одежонку евонную спознал! Мол, баит, на одном из упокойников таковая имелась. Да сапоги… Ему самому они малы оказались, вот он их и кинул тама, ну, где тела с телеги свалили.
Ах, вот что это был за «мотоцикл» с узкой колеёй! Лопух я злокачественный – не обратил внимания на следы копыт!
- Что ж, выходит, не добили его тогда?
- Ну! А он, поди, очухался, да обеспамятел… Вот и попёрся - куды глаза глядят.
- Обеспамятел! – фыркнул атаман. – А из сарая он как утёк? А?!
Вошедший потоптался на месте – было слышно, как что-то похрустывает у него под ногами.
- Эта… мериканец баит, что увёл его кто-то… Он сам того не видел, спал ишшо.
- Вот те и ответ! – это, судя по голосу, давешний собеседник Кондрата. – Поди, не один, токмо, Митяй одежонку-то ту признал! И убоялся, что ответ держать придётся – за то, что не проверил всего сам. Вот и вывел его за изгородь – да, там и тюкнул чем-нибудь… В лесу смотреть надобно – тама тело его лежит!
- Дел мне более не имеется – по лесу шастать! – отрезал атаман. – Пущай лежит – небось, волки-то вскорости и приберут. Собираться всем - скоро! Ну!
Бухнули ворота – и затихло.
Впрочем – ненадолго.
Минут через двадцать снизу затопали, начали выводить и запрягать лошадей.
А вообще банда нехилая получается. Сколько там человек на телегу залазит?
Трое?
Четверо?
Надобно учесть, что часть телег они награбленным барахлом грузить будут. Один хрен – человек двадцать их тут точно набирается. И уж точно не с зубочистками!
Нет, не станем пока выскакивать из своего убежища с торжествующими воплями. А то, местным волкам точно будет чего пожрать – и очень скоро!
Час…
Полтора… ну, примерно, часов-то у меня нет!
Шума на улице стало меньше.
Похоже, что часть шайки, наконец-то, собралась, да и двинула по своим воровским делам.
Опять же – это не повод, чтобы вылезать – здесь ещё сколько-то разбойников осталось.
Вот, когда они сюда своих сотоварищей заведут, чтоб их тут кончить – тогда и посмотрим. Сгореть вместе сконюшней – перспектива малоприятная.
Кстати, если кто-то вдруг может подумать, что я решил этому воспрепятствовать – того ждёт нехилый такой облом! И не надо вспоминать всякие там боевики – спасённый от смерти разбойник, с гораздо большей вероятностью тюкнет по башке пресловутым ослопом своего нежданного спасителя, нежели кого-то из сотоварищей. Вот, не верю я во всякие там внезапные озарения и прозрения – не та это публика!
Скрипнули ворота, шаги…
- А почто сюда-то? – дребезжащий, явно старческий, голос.
- Батька велел вам ухоронку указать. Чтобы, значиться, до его возвращения углядывали бы вы за ней.
- За то, пущай, не беспокоится – присмотрим! Чай, не впервой! – откликнулся старик.
Ты смотри, а голосок-то старческий враз помолодел! Что рубль животворящий сотворить-то может! Видать, хозяин дома и сам из таких же ухарей будет. За старостью да немочью сам злодействовать более неспособен – а задор прежний остался ещё.
- Да-да, милок, не волнуйся, приглядим! Всё в порядке будет!
Ага, так и старуха ему подстать…
Хрип… кто-то быстро застучал чем-то по стене… перестал.
- Готово.
- У меня тоже – хлипким дед-то оказался. А хорохорился-то как! – откликнулся второй голос.
- Не скажи – он кистенём-то в своё время ох, как помахал! Не из последних головорезов был! С чего, думаешь, они всё это отстроили-то? Вот… Ладно, сеном тела притруси – и айда! Ещё много чего уложить надобно. Да! И этого, мериканца, сюды тащи – пора уже и его…
- Добро. Да и лошадей выводить пора, надо уже запрягать!
- Скажу…
И впрямь, буквально через минуту внизу затопали, заскрипели отворяемые ворота, и пахнуло холодом – лошадей стали выводить на улицу. Чуть позже бухнули, закрываясь ворота, и всё стихло.
Так… Сейчас они приведут Пьера – и я лишусь одного потенциального союзника. Что-что, а вот этого я никак допустить не могу!
Высовываю голову из-под сена, ещё раз прислушиваюсь…
Тихо.
Нет, на улице какая-то движуха происходит – слышны голоса, скрип телег и ржание лошадей. Сейчас они подготовят телеги и станут грузить награбленное добро. Не все, кто-то должен сюда и лейтенанта привести.
Оглянувшись по сторонам, подбираю с пола увесистое полено и прячусь за кучей сена в углу. Ворота я со своей позиции вижу, так что появления гостей, надеюсь, не зевну. Ну а там…
Опять же – смотря, сколько их будет. Не думаю, что больше двух-трех. Но справиться с ними надо быстро!
Главное – чтобы никто на помощь позвать не успел, вот тогда точно кранты!
Минута… вторая…
Что-то не спешат бравые разбойнички исполнять полученное указание.
Чу!
Заскрипел под ногами снег, створка ворот приоткрылась, и внутри появился американец. Руки у него связаны, да и весь выглядит каким-то помятым.
- Туда топай! – толкнул его в спину мужик с черной бородой, что вошёл за ним следом. – В угол! Там теперича сидеть будешь…
Пьер понуро топает в указанном направлении.
Лопух! Ты что, баран, не понял, что тебя сейчас убивать станут?!
А бородач тем временем вытаскивает из-за пояса топор – он у него за спиной примастырен был. Пробует острие ногтем, ухмыляется и делает пару шагов следом за пленником.
И оказывается ко мне вполоборота.
Не самая удобная позиция… но он уже руку напряг – сейчас ударит!
А хрен там!
Полено с размаху долбит его по шее – эх, не попал я в голову! Но цели отчасти достиг – бородач пошатнулся и выронил топор. Но это ненадолго, скоро он придёт в себя…
Не придёт – с проломленной башкой эта задача невыполнима.
- Вы?! – удивлённо садится на землю лейтенант.
- Нет, тень отца Гамлета!
- Кто? – удивляется он.
- Неважно… - вытащив из-за голенища разбойника нож, я перерезаю верёвки на руках Пьера. – Вас привели убивать! В том углу уже лежат два трупа – можете посмотреть!
- Верю, - наклоняет он голову. – Что мы будем делать?
- Сюда скоро приведут убивать ещё двоих. Разбойники устраняют тех, в ком не до конца уверены. Они хотят бросить это место и не желают, чтобы полиция села им на хвост.
- Они будут убивать своих товарищей?
- Вы удивлены?
- Ну, - пожимает плечами американец, - у наших бандитов это как-то… не очень часто встречается…
- Но бывает же?
- Бывает. А что потом?
- Потом они подожгут конюшню, чтобы всё сгорело. Будут ли они запирать ворота или нет, не знаю, но исключить этого не могу. Так что…
- Надо отсюда выбираться!
- Ничего не имею против. Возьмите топор – он вам явно не помешает.
- А что у нас есть из оружия?
- Нож ещё есть. Больше ничего не имеется.
- Они бросили у крыльца мой футляр с виолончелью. Там два револьвера. Если мы сможем до них добраться…
- Пройдя по двору, кишащему бандитами? Идея интересная, но невыполнимая, к сожалению…
- Других нет… - разводит руками мой собеседник.
- Тогда, лучше где-нибудь спрячемся. Только сначала укроем труп этого деятеля – чтобы никто раньше времени не хватился его отсутствия. Закидаем сеном – сомневаюсь, что они станут его долго искать.
Упрятав под копной мертвого злодея (Пьер позаимствовал его тулуп и шапку), залезаем наверх и, раздвинув сено на крыше, аккуратно спрыгиваем в сугроб с той стороны. Ну, как аккуратно… как уж вышло… хоть не особо нашумели – и то хорошо.
Осмотревшись, киваю товарищу на какой-то сарай чуть в стороне – он вообще стоит чуть ли не вплотную к забору. И есть шанс через него, в случае чего перескочить. Осторожно, постоянно оглядываясь по сторонам, перебегаем туда.
Фух!
Вроде бы не увидел никто…
Кивнув лейтенанту на дальний угол – пусть дежурит там, ложусь на снег и осторожно высовываю голову из-за угла. Посмотрим…
У нашего сарая есть ещё одно преимущество – отсюда виден вход в конюшню и часть двора. Пробую сосчитать разбойников.
Хм… как я и предполагал – порядка десяти человек. Один уже в минусе, но пока никто об этом не знает. И всё равно – их больше. Так что всякие там бравые вылазки отменяются.
Спустя некоторое время в конюшню протопали два человека. А вышел – только один… Значит, погрузка уже подошла к концу – и лишние руки более не нужны. Оборачиваюсь к Пьеру… и вижу только цепочку следов!
Куда его черти понесли?!
И ведь не окликнуть – сразу же сюда прибежит толпа любопытных – и ничего хорошего из этого точно не последует!
А в конюшню топает очередная парочка – во главе с тем, кто только что оттуда вышел. И у него на плече висит ружьё… Значит, точно – скоро отъезд, раз он уже так вооружился. Грузить что-либо с оружием за спиной не очень-то и удобно.
[1] Вы очнулись? (англ.)
[2] Ну… вроде бы… (англ.)
[3] Как вы себя чувствуете? (англ.)
[4] Не понял? (англ.)
Глава 4
Так, сейчас он там этого гаврика оприходует…
И?
После этого вся толпень должна будет выбираться со двора и сваливать неведомо куда.
Супер!
И всё бы хорошо… но куда делся Пьер?
Что он там за виолончель говорил?! Ведь хватит же ума у дурака!
Ох, чует моё сердце…
Злодей с ружьём, однако, на улицу возвращаться пока не спешил. Почему?
Блин, он же должен конюшню поджечь!
А, если…
Вот, меня всегда укоряли за то, что ноги-руки мои порою работали поперёд головы. И в торец, бывалоча, я за это получал…
Окончательно осознаю что я желаю, только у двери в конюшню.
Блин, поздно уже назад бежать – злодей может выйти на улицу вот прямо сейчас! И что он сделает, увидев убегающего?
Правильно – пальнёт мне в спину. Попадёт или нет, легче мне с того не станет, вся толпень тотчас же прибежит на выстрел.
И вилы… Не застрелят, так зарежут.
Тяну дверь на себя – и встречаюсь взглядом со злодеем. Тот сидит на корточках и обшаривает труп очередного «диссидента». Неважно с чем он там конкретно был не согласен, но методы убеждения тут радикальные. И очень эффективные.
Бандит ещё не успел ничего толком понять, как из моей руки вырвался топор.
Как там в анекдоте?
«Семён, лови топор!
Чего молчишь?
Споймал, что ли?»
Метатель топоров из меня неважный.
Но данному агрегату фиолетово – каким именно боком он попадает в цель. Главное – попасть!
Клиенту во всех случаях будет невесело.
Не стал исключением и этот.
Злодеюку отбрасывает назад, он что-то пробует прохрипеть – неудачно. Топор попал в него обухом – и это тотчас же возымело результат. Говорить ему теперь несколько затруднительно…
Но у меня же ещё и нож есть!
А теперь ещё и ружьё!
Обшарив карманы бывшего хозяина, нахожу там пяток патронов.
Мама дорогая, это что за раритет такой? Калибр – чуть не в палец! Пули свинцовые, мягкие – если попадёт, то дыра будет ого-го какая!
Внимательно осматриваю ружьё…
Так это же пресловутая «берданка» - или, точнее - винтовка Бердана номер два.
Однозарядная. Но затвор у неё уже привычный – как у трехлинейки. Во всяком случае, очень похоже.
Так, один патрон уже заряжен, пять в запасе…
В темпе подпираю ворота каким-то бревном. Для страховки, подтаскиваю к ним и обоих покойников, хоть не сразу откроют.
Прислоняюсь в воротам.
В них присутствуют очень даже неслабые щели – во всяком разе, винтовку просунуть можно. Так есть же ещё и чердак, где я ныкался!
Оттуда вид уже получше, вижу двор и копошащихся у телег разбойников. Хм, а почему, кстати, телеги, а не сани? Впрочем, черт их там знает, когда они здесь обосновались, может, тогда ещё тепло было…
Пьера не видно, а вот футляр от виолончели я рассмотрел.
А может, он попросту в лес рванул? И зря я всё это тут затеял? Ну, удрать прежним путём я вполне ещё могу…
Стоп.
Уже не могу – вот он!
Надо отдать должное бывшему вояке – прятаться он умел неплохо. И цель его была вполне очевидна – он пробирался прямо к крыльцу. Точнее – к своей виолончели, будь она неладна! Отомстить захотел лейтенант? Впрочем, понять-то его можно… а вот посочувствовать- нет! Ведь явно же сей предмет забирать никто не планирует! Ну, дождись, когда они за ворота выедут, да и вытаскивай свои револьверы. Догоняй – и пали! Ан – фигу! Охота ему вот прямо сейчас с ними поквитаться!
Мог бы хоть предупредить, глядишь, и лучше бы сработали…
Фиг.
Не сработали бы. Лезть в такую авантюру – дураков нет.
«Да? – ехидно вопрошает внутренний голос. – А сейчас, позволь спросить, ты чем занят?»
Чем-чем…
Да, ничем!
Выстрел бабахнул как-то совсем по-злодейски.
Одного из разбойников швырнуло мордой об телегу. Готов!
Перезарядка!
Оставшиеся злодеюки завертели головами, потихоньку врубаясь в происходящее.
Бабах!
И ещё один в минусе…
А вот тут они задвигались очень даже шустро!
Вразнобой протрещало несколько выстрелов, и когда рассеялся дым, я уже никого не увидел – бандиты попрятались. В меня, по правде сказать, никто не попал, но и я теперь никаких целей не видел.
Пат.
Ничья.
Выбежать со двора, не рискуя быть при этом подстреленным – никто уже не сможет. Выехать на телеге – тем более. Где сидит стрелок неизвестно, можно только предполагать. Неведомо куда делось и трое разбойников - оставшиеся могут во всех красках вообразить их судьбу. Да двое только что подстреленных валяются около телег…
Если исходить из худшего, то у них уже минус пятеро – а это нехило!
Перезарядка – четыре выстрела в запасе.
А ничего, однако, нефигово работает раритет!
Тишина…
Никакого движения со стороны противника. С другой стороны, их вполне можно понять. Неведомый противник разом ухайдокал пятерых! Тут три раза подумаешь – что делать-то? И ведь, скорее всего, это не полиция, те наверняка стали бы требовать сложить оружие и так далее (ну, это я так думаю… хрен его знает, как себя полиция т у тведёт?), а эти – молчат!
Ан, нет… пошла движуха…
Вижу, как припадая к земле, пробирается в сторону телег какой-то деятель. С моей стороны он просматривается вполне себе отчётливо, и я могу его завалить первым же выстрелом. Он совсем, что ли, фиолетовый лопух, раз так бездарно под пулю подставляется? Да и то сказать… их временный командир, надо полагать, самый тут опытный, валяется бездыханным внизу, кому ещё здесь думать-то?
Нет, не лопух!
Чуть подотстав, почти параллельно первому ползуну, выдвинулся второй. И этот уже прикрывается с моей стороны, меньше обращая внимания на жилой дом и сваленные у его крыльца пожитки.
Вот, значит, как?
Не заметив откуда по ним стреляли, бандюки желают знать месторасположение противника. И таким вот образом, выслав под вероятную пулю двух недоумков, разбойники хотят определить место, где засел стрелок?
И что теперь делать мне?
Завалить-то я обоих могу… и останусь всего с двумя патронами!
Но!
Я могу оттянуть внимание на себя и тем самым облегчить работу американцу.
А если он решил прихватить своё оружие и что там у него ещё есть ценного и попросту сделать ноги?
Ага, в незнакомом-то лесу? Далеко ли он тут уйдёт?
Правда, и я этого леса не знаю…
Ладно, рискнём! Не до темноты же тут сидеть?
Бах!
И первый разбойник суется носом в снег – точно бьёт трофейная пушка!
А второй, вскочив на ноги, пулей несётся… к воротам.
Хм, я-то, грешным делом, полагал, что он назад, к своим, побежит…
Пуля догнала его уже за воротами, на дороге. Там он и остался лежать.
А по чердаку влупили разом с нескольких стволов. То-то я не заметил огнестрельного оружия у ползунов… на вылазку послали менее ценных членов разбойничьего сообщества, таковым вооружением не обладающих.
Правда, толку с этой стрельбы было немного. Сразу же после выстрела, я кубарем скатился вниз и укрылся за какой-то рухлядью чуть сбоку от входных ворот. Будем надеяться, что пули эту импровизированную баррикаду не пробьют.
И только здесь, переведя дух, я перезарядил винтовку.
Сверху на меня всё ещё сыплется всевозможный мусор – бандиты ведут огонь по чердаку.
Так, ещё двое в минусе. Сколько же их там ещё осталось-то?
Лупят примерно из четырёх-пяти стволов…
И всё равно, для меня одного и этого - выше крыши.
Остаётся сидеть и ждать, пока они не начнут штурмовать уже ворота. Тут я свободно могу ещё кого-нибудь успокоить.
А вот дальше… дальше думать неохота.
Кр-р-р… горохом рассыпались выстрелы.
Точно не ружья разбойников – те мощнее бьют!
Вскакиваю на ноги и оттаскиваю в сторону тела мертвых бандюков.
И кубарем выкатываюсь на улицу – авось, собью таким макаром прицел противнику.
Некому сбивать, не смотрит никто в мою сторону. И уж тем более – не стреляет.
Внимание всех обращено в сторону дома – там ужом вертится между рухлядью и телегами Пьер. При этом он палит аж с двух рук – истинно, как в ковбойском боевике! И неплохо, надо сказать палит… на снегу уже валяются двое новых, совершенно очевидно, что бездыханных, тела.
А прочие, сгрудившись между двумя непонятного назначения строениями (на ум приходи странное слово «овин»…), суматошно стреляют ему в ответ. У американца преимущество – многозарядное оружие, а разбойники, после каждого выстрела должны перезаряжать свои ружья.
Вскидываю винтовку – и на одного злодея становится меньше. Ещё одного валит лейтенант.
Оставшаяся парочка заметалась, один бросился было к забору… не добежал – Пьер сбил его на полпути.
Последний из них припадает не колено, вскидывает винтовку.
Нажимаю на спуск – осечка!
Всё, патронов больше нет… Но есть уже проверенный в деле топор!
Отчего-то не стреляет и лейтенант, вьюном уходя в сторону, под прикрытие стены. И у него патроны кончились, что ли?
Бах!
Мой топор вырывается из руки – бежать до бандита ещё далеко. А вот для броска – самое то расстояние. На этот раз я попал гораздо удачнее, нож не потребовался. Обухом по лбу – ничуть не легче, чем остриём…
Подбегаю к нему – и первым делом обшариваю карманы. Не из желания помародёрить – у него точно такая же берданка, как и у меня. Значит, есть шанс, что и патроны имеются! А то с пустой винтовкой воевать как-то неудобно… хрен его знает, сколько тут ещё живых разбойников осталось.
Ага, есть! Три штуки – но и то хлеб!
Потом у других пошарить надо будет…
На ходу перезаряжая берданку, топаю к дому. Ну, я сейчас Пьеру и выскажу!
М-да… высказал один такой…
Предсмертный выстрел разбойника оказался до обидного точным – американцу прилетело основательно. Не жилец… это даже я, с моими скудными познаниями в медицине, могу сказать сразу. Видать, он из-за угла не вовремя высунулся – вот, в правый бок и прилетело. Перевязать-то я его попробую, да толку с того? Врача надобно! Точнее – хирурга, а где ж я его тут найду?
- Всё плохо? – кашляя кровью, спрашивает меня лейтенант.
- Серьёзно, не скрою. Но шанс есть – и он высок!
- Бросьте… - кривит он в усмешке губы. – Я же воевал, видел всякие раны… не повезло, жаль…
- А вот раньше времени, - перевязывая ему грудь найденной на телеге чистой (ну… на первый взгляд…) тканью, сварливо отвечаю я, - отходную молитву читать не надобно!
- What is waste?[1]
- No need to bury anyone ahead of time![2]– в сердцах отвечаю я немного резко.
Мол, нефиг спешить туда, откуда ещё никто не вернулся!
Поздно… не слышит меня Пьер… хреновый из меня медик.
Он так и умер у меня на руках. В сознание больше не приходил.
Вот же чёрт… И что теперь делать?
Только сейчас я начинаю осознавать всё грандиозность той фантастической задницы, в которую мне посчастливилось угодить.
Неведомо где я нахожусь.
Без каких-либо документов вообще.
В окружении кучи мертвяков, с чьей-то кровью на руках, да ещё и с оружием!
Докажи ещё, что все эти покойнички являются разбойниками – на лбу тут ни у кого это не написано! А есть – вполне себе мирные селяне, которых с неизвестного бодуна перестрелял какой-то бродяга! Любая полиция с радостью спихнёт на такого вот типа целую гору трупов! И облегчённо перекрестится на радостях – висяк[3] с плеч долой!
Ладно… будем думать…
Поскольку предполагаемое появление полиции пока откладывается (ну не по щучьему же велению они тут вдруг возникнут?), а вот возвращение недавно отъехавший разбойников вполне вероятно, надо, прежде всего, подготовиться к этому.
Один револьвер у покойного лейтенанта оказался уже перезаряженным – силён был мужик в этом плане, нечего сказать!
Снимаю с покойного пояс с кобурами и патронами, одеваю… Непривычно – но сойдёт! Перезаряжаю второй…
В поясе ещё осталось чуть поболее десятка патронов – на первое время хватит!
Ну, понеслась!
Переворачиваю первый разбойничий труп – что тут у нас с боеприпасами? А заодно, потом их всех надобно в конюшню и уволочь – идея с огненным погребением показалась мне вполне действенной. Ибо выкопать в мерзлой земле братскую могилу таких размеров… нафиг-нафиг!
Памятуя извечный полицейский принцип – «нету тела – нету дела», лелею в душе надежду, что явившиеся сюда когда-нибудь люди (ведь кто-то же сюда иногда наверное заезжает?), тоже не станут поднимать хай по поводу сгоревшего чужого строения. А бесхитростно прихватизируют всё, что только смогут отыскать тут для себя полезного. И на этом всё – никому и ничего сообщать не станут. Это для меня тут особых ценностей пока не имеется, а для сельского жителя, надо думать, тут много чего нужного отыщется!
Приходилось мне в своё время иметь дело с потомками таких вот лесных обитателей… и в наше-то время они не шибко законопослушными стали, что уж тут за прежние-то года говорить?
Через пару часов присаживаюсь, можно перевести дух.
Итог – три десятка патронов к берданке. Два ружья – обычные охотничьи перломки, на оружие военного образца они явно не катят. И десяток патронов к ним. Две шомполки – эти нафиг. Не мастер я с такой древностью управляться.
Ножи, топоры – выбор богатый.
Деньги…
Вот тут я в затылке почесал.
Банковские билеты явно старого образца – покойный Пьер не соврал… Всего сорок пять рублей и груда мелочи.
Документы на имя лейтенанта армии САСШ Пьера Махони – их у него никто не удосужился отобрать. Никаких фотографий в паспорте, разумеется, нет – не те времена! Сейчас паспорт – это приличная такая «портянка», ничем современных документов не напоминающая. Рекомендательные письма… с этим потом разберусь.
Так, теперь надобно на телегах посмотреть – там какая-нибудь одежда точно есть – не в этом же окровавленном тряпье мне далее шастать?
Ещё через час устало сажусь на телегу. Нет, всё это я точно перерыть не смогу… Одёжку нашёл – и хорошо. Теперь надобно себя в божеский вид привести.
Вопрос – как отсель выбираться?
На телеге, вроде бы всё ясно… но! Не мастер я с таким транспортом управляться. Чёрт там её знает, что и где у неё вовремя подтягивать и смазывать надобно… а ведь что-то же точно нужно делать, я про это читал!
Лошадь – проще, с ней я справлюсь. Опыт, пусть и невеликий, но есть.
А какую выбрать?
Тоже вопрос… они ведь разные бывают! Ну, элитных скакунов тут точно не имеется, но всё же…
Кое-как – но и этот вопрос тоже удалось решить. Трофейные ружья и кое-какой хабар упрятываем в импровизированный вьюк и приторачиваем (это-то я умею!) к седлу. Слава богу, в конюшне отыскалось хоть что-то относительно знакомое… а то бы я тут до утра провозился!
Прочих лошадей распрягаю и отпускаю на волю – авось, найдут себе пристанище какое-нибудь. Бесхозной лошадь даже и в наше время долго не погуляет, а уж сейчас-то – и подавно! Будем надеяться, что волки не сожрут…
Всё?
Да, вроде… пора уже и конюшню запаливать…
Вот, еду…
Куда только – неплохо бы знать?
Прикинем, что у нас есть на сегодняшний день?
Как бы трудно в это ни верилось а, похоже, что я (каким-то непонятным образом) ухнул в дореволюционную ещё матушку-Россию. И причём – аж, в тысяча восемьсот какой-то год! Во всяком случае, в паспорте американца стоит дата – пятнадцатого сентября тысяча восемьсот восьмидесятого года. Именно тогда его в Одессе и выдали. Сомневаюсь, что он до Питера ногами топал, а раз так, то сейчас, вероятнее всего, октябрь вышеупомянутого года. Ну, он вполне мог и где-то по дороге подзадержаться… погулять там… так что, и ноябрь тоже вполне возможен. Но уж точно не год он там веселился! Так что примем для себя – сейчас 1880 год!
Ладно, с этим утрясли.
Дальше что?
Ну, поскольку в паспортах этого времени фотографий нет, то черта лысого кто-то докажет, что я - не он. То есть – не бывший американский лейтенант Пьер Махони. Впрочем – почему бывший-то? У них, насколько я помню, до гробовой доски себя можно воинским званием именовать – и это в порядке вещей. А отношение к офицеру в России (пусть и к иноземному) всегда было лучше, чем к какому-то непонятному простолюдину. На ум пришло слово – «разночинец». Ну… хрен их там разберёт, кто это такие… но выдавать себя за такого вот товарища – идея не самая умная. Я же практически ничего о них вообще не знаю – вляпаюсь, как лопух в какую-нибудь неприятность в первый же день! Так что иностранец – самое то! Да и документы есть – это сильно всё облегчает.
Деньги…
Сорок пять рублей, как тогда писали – ассигнациями, и груда мелочи. Тоже рублей на десять всего.
Сколько на это можно прожить?
Сильно сомневаюсь, что долго… И не так уж и важно, сколько сейчас стоит пресловутая корова – рубль или десятку. Сельским хозяйством я точно тут заниматься не планирую. А жрать надо каждый день! Да и жить где-то нужно…
Грабить же я как-то вот не привык…
Одежда.
Ну, тут пока всё в норме. Не гол и не бос, да и не в рванину какую-то одет. Полушубок вполне добротный, сапоги хорошие… На человека приличного (хотя, кто его знает, как должен в это время выглядеть приличный человек?), вроде бы, похож. Опять же – своя лошадь есть! Уже не оборванец по нынешним-то временам! Те, как правило, пешие были.
Оружие.
Вот с чем проблем вообще не имеется! Две берданки, два ружья, два револьвера – и всё это с запасом патронов. Нож ещё есть, даже два. Один складной (устрашающего, между прочим, вида…) я спрятал в карман полушубка. Топор – во вьюке. Вместе с одной берданкой и охотничьими ружьями. Сильно сомневаюсь в том, что тут принято разгуливать с топором за поясом. А жаль…
Всадник на лошади, с берданкой за плечом… кто скажет, что я на охотника не похож? Да и вообще - я иностранец! Имею право на причуды, так сказать…Эх, военного мундира нет! Вообще бы все вопросы отпали.
И как будем жить дальше?
Для начала – куда едем?
Пока, во всяком случае, по следам. Которые, как я понимаю, оставила основная толпень разбойников. Ну, насколько я помню беседу Кондрата, они выдвинулись в какое-то там Зайцево, на постоялый двор.
Что ж, меня вполне это устраивает – постоялый двор, это информация. Там можно и лошадь продать, да и сесть на какую-нибудь карету в сторону Питера. Не помню в окрестностях современного Санкт-Петербурга такого населённого пункта, да и хрен с ним! Надеюсь, всё же не месяц туда ехать…
А отчего, кстати, Махони по железке-то не поехал?
Её же, вроде бы, уже как полста лет назад построили?
Да, фиг его знает… любитель экзотики, должно быть, был… мир его праху! Уж прости, что толком и не похоронил тебя… но обстоятельства уж так сложились! А вот прими он такое решение – и что бы я тогда делал в этом сарае один?
Уже практически совсем стемнело, когда я увидел на горизонте какие-то огни. Ну, не совсем на горизонте… это я из лесу выехал – вот огоньки-то и увидал!
С километр точно будет. Надо поспешить!
Примерно через полчаса моя лошадь уже ступала по заснеженной улице. Окликнув первого же встречного, я спросил у него – что это за деревня?
- А Зайцево это, мил человек, – ответствовал мне старческий голос.
- Ага! А не подскажешь ли, любезный (эк, вовремя я это словечко вспомнил!), где тут постоялый двор?
- Вот, барин (ого!), по улице всё прямо езжайте, опосля налево свернёте – а там уж и увидите!
Так, вроде бы пока не лопухнулся…
Против всех ожиданий, моя «прописка» на постоялом дворе оказалась совсем простой. При въезде во двор я окликнул какого-то мальчишку, которому в итоге и вручил свою лошадь – пусть поставит её в конюшню и сделает всё, что положено (я-то в этом вообще не спец…). Дал ему пару монет, надеюсь, что этого достаточно. И велел потом принести вьюк ко мне в комнату. Надеюсь, что с этим больших проблем не возникнет, мальчишка сказал, что свободные комнаты у них есть.
Постоялый двор…
Ну, в принципе, ничего особенного. При входе меня встретил какой-то разбитной малый, сходу задавший вопрос – чего изволит барин? Хм, я что, так на него похож? Или это просто общепринятое обращение к хорошо одетому гостю?
Что ж… барин изволил отдельную комнату и чего-нибудь поесть.
После чего малый кликнул ещё одного мальчишку (тут, что, это в порядке вещей?), который и проводил меня наверх.
Комната оказалась почти под крышей, однако холодно здесь не было. Не хоромы, конечно, но жить можно… в некоторых командировках и похлеще бывало!
- Там, в конюшне, мои вещи на лошади. Сюда их принеси… - и ещё одна монетка перекочевала в руку провожатого. Я, правда, и тому мальчишке это же самое заказывал… но, ничего – авось, не подерутся.
Еда разнообразием не баловала. Щи вчерашние (блин, а почему не позавчерашние? Это, что за блюдо такое?), щи кислые, каши – аж две на выбор, квас… Ну, хлеб, как я понимаю, уже по умолчанию подразумевался…
Заказал кашу с мясом. Парень в белом переднике молча кивнул и неторопливо удалился. Странно, но вот чаю не предложили…
Несмотря на поздний вечер, народ в общем… м-м-м… зале… присутствовал в количестве. В одном углу гуртовалась кучка мужиков, за обе щёки что-то трескавших. Тут и там сидели уже небольшими компашками – по два-три человека. Одиночек, вроде меня, практически не имелось. Вообще, видимость была так себе, висевшие под потолком керосиновые лампы яркого света не давали. Поэтому, для того, чтобы что-то или кого-то повнимательнее рассмотреть, требовалось изрядно напрячь зрение. Ну, разглядывать мне тут некого… можно и отдохнуть. Поесть, наконец!
А с другой стороны…
Разбойник при мне не зря именно этот постоялый двор упоминал. Точнее, не сам Кондрат, а тот, кто ему приезжал указания давать. И где-то здесь сейчас должны быть те, кого он собирается ограбить.
Кто же это?
На грабеж выехало порядка полутора десятков бандитов. Значит, с учётом внезапности нападения, ограбляемых должно быть чуток поболее – ведь задача ставилась не просто чего-то там украсть, а поубивать всех нафиг. И кто тут подходит под это описание? Ну, разве что, те мужики, что в углу сидят – больше просто некому.
Хорошо, а мне-то какой резон лезть в эти разборки? Я не на службе, а борец за всеобщую справедливость из меня тот ещё…
Допустим, что я сейчас к ним подсяду и поведаю – мол, ограбить вас хотят! И если даже меня с ходу по известному адресу не пошлют, то вопрос напрашивается сам собой – а ты-то, мил друг, откель про всё это ведаешь? И придётся мне рассказать… что?
Свою историю? Прикинуться американцем, который вовремя из разбойничьего плена убёг?
Представим даже, что они мне поверят. Ясное дело, тотчас же сообщат в полицию. И она (вот уж совсем невероятное допущение) оных разбойников как-то сможет переловить. И что же оные разбойнички на допросе поведают?
Да не узнает никто из них во мне Пьера Махони!
Стало быть, я – самозванец неведомого роду и племени. Документы, неправомерно присвоенные, у меня отберут. Деньги и всё прочее, разумеется, тоже. Какой-такой трофей, ты, милейший, о чём вообще? Всё это пойдёт, разумеется, «в доход государства». Которое, надо думать, будет весьма удивлено, если хоть часть этих денег до казны вообще когда-нибудь доберётся… И начнут мне выматывать душу расспросами – как это ты, любезнейший, полтора десятка человек уконтрапупил в одиночку? Это с твоей точки зрения они разбойники – а у властей на этот счёт и своё разумение может быть! Кто тебе вообще на это право дал? Отчего в полицию сразу же не заявил? (Будто я знаю, где эту самую полицию тут искать… особенно, в глухом лесу…)
И…
Словом, ничего, окромя морального удовлетворения от сорванного разбойничьего нападения, я не получу.
А вот реальный срок – тот, очень даже вероятен!
За что?
А найдут…
Был бы человек – статью подберут!
Чтобы неповадно было всяким там… разночинцам без роду и племени… брать на себя функции правоохранительных органов. На Руси, сколько я помню, так всю жизнь было. И тогда – и уж, тем более, сейчас!
Нет, не пойду я к караванщикам. Своя рубашка, она, знаете ли… словом, голым и босым я вторично становиться не хочу категорически! Ни ради чего и ни ради кого! Спасибо за это не скажут. Те же спасённые мною караванщики, скорее всего, даже ничего об этом и не узнают вовсе – вряд ли полиция будет перед ними отчитываться.
Скрутят меня мужички, представят, как раньше писалось «по начальству» - и забудут. Да и то сказать… не факт, что их не поймают те же разбойнички – но уже чуток попозже. Кто-то ведь им наводку на караван дал?
И в следующий раз даст…
Ладно, всё это минусы – и их много.
А плюсы тут вообще есть?
Что-то же везёт караван… что-то нужное! Кому-то, надо думать, очень нужное, а кому-то – совсем даже наоборот.
Во дворе я видел несколько телег… караван? Охраны никакой не заметно было – или это я смотрел невнимательно? Выйти и посмотреть?
Ага, и привлечь к себе совсем ненужное мне сейчас внимание!
Нет, сидим на месте, едим. Квас, опять же, пьём…
Непривычный он тут, кстати, вкус какой-то не тот.
Ладно, хрен с ним, с квасом – думай!
Оказать услугу владельцу каравана? Мелко… бери выше! Тому, кто этот груз ждёт – уже теплее! А кто его ждёт?
А что за груз?
Да… фиг его знает…
Думай, голова!
Уже в коридоре отлавливаю давешнего мальчишку.
- Утром меня разбуди! Да лошадь чтобы заседлали и накормили!
- Как рано, барин?
- А как караванщики собираться станут – так и меня поднимай. Вместе поедем, договорился я с ними.
- Всенепременно, барин!
Ещё пятак долой…
Эти мальчишки здесь всё досконально ведают – где тут караван, да когда поедут… И ведь, что примечательно, он не спросил меня – мол, какой-такой караван? Значит, есть он тут! И пусть даже это не те мужики, что внизу сидят, мне-то какая разница?
Так, кстати, по утру и оказалось – у телег хлопотали совсем другие люди. А внизу тогда кто сидел? Да… не всё ли равно? Хорошо, что я к ним тогда не подошёл – как чуял!
[1] Что есть отходная? (англ.)
[2] Не надо никого хоронить раньше времени! (англ.)
[3] Нераскрытое преступление (проф. жарг)
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
