Цена вершины

Глава 1

Первое сентября встретило семью Садыковых тяжелой тишиной.

За последние несколько дней они уже успели пережить шок, бессонные ночи, десятки разговоров между собой и бесконечные попытки найти в интернете хоть какую-то надежду. Казалось, что самое страшное уже прозвучало, но сегодняшний день должен был окончательно определить, что делать дальше.

Асхат сидел молча. Айгуль крепко держала его за руку.

Алина устроилась рядом с Ержаном, машинально поглаживая уже заметно округлившийся живот. Она почти не участвовала в разговоре, но внимательно следила за каждым словом врача.

Доктор медленно закрыл папку с результатами обследований.

Потом снял очки.

— Мы перепроверили все исследования.

Он специально сделал небольшую паузу.

— Компьютерную томографию. Биопсию. Анализы. Консилиум специалистов.

Он поднял взгляд.

— К сожалению...

Эти два слова никто уже не хотел слышать.

— Диагноз полностью подтвердился.

В кабинете стало совсем тихо.

— Это немелкоклеточный рак легкого. Третья стадия.

Асхат только коротко кивнул.

Словно ждал именно этих слов.

Врач некоторое время молчал, подбирая следующую фразу.

— Я не хочу давать вам ложную надежду.

Он посмотрел сначала на Асхата, потом на всю семью.

— Но и говорить, что все потеряно, тоже неправильно.

Он разложил снимки на столе.

— Честно говоря...

Он тяжело выдохнул.

— Возможности нашей медицины здесь ограничены.

В кабинете снова наступила тишина.

— Что вы имеете в виду?

Спокойно спросил Ержан.

— Если есть финансовая возможность...

Доктор говорил очень осторожно.

— Я бы рекомендовал рассмотреть лечение за границей.

Он перечислял спокойно, будто называл обычные города.

— Израиль. Турция.

Потом немного подумал.

— Или Великобритания. У них один из сильнейших онкологических центров Европы.

Он снова посмотрел на Ержана.

— В вашем случае я бы не терял время. Чем раньше начнется лечение, тем выше шансы.

Ержан молча кивнул. Больше вопросов он не задавал. Он уже доставал телефон.

Едва узнав окончательный диагноз, Руслан сразу начал искать контакты.

Через несколько минут на экране телефона появился нужный номер.

Leicester Royal Infirmary.

Руслан глубоко вдохнул и нажал кнопку вызова.

— Good morning...

Разговор продолжался почти двадцать минут.

Он несколько раз объяснял ситуацию. Отправлял документы по электронной почте. Просил ускорить рассмотрение. Интересовался, возможно ли начать лечение сразу после прилета. Потом задал последний вопрос.

— Если пациенту потребуется срочная медицинская виза...

Он внимательно слушал ответ. Через несколько секунд лицо за день немного расслабилось.

— Thank you. Thank you very much.

Он положил телефон.

Почти сразу набрал Ержана.

— Брат. Они готовы принять документы уже сегодня. Если все получится, лечение можно будет организовать очень быстро.

По дороге домой в машине никто почти не разговаривал.

Асхат смотрел в окно. Айгуль тихо перебирала снимки, хотя совершенно ничего в них не понимала. Алина первой нарушила молчание.

— Ержан...

Она долго смотрела на него.

— Скажи честно.

Он сразу понял, о чем она спрашивает.

— Что?

— За последние дни...

Она опустила взгляд.

— Эти статьи. Видео. Полиция.

Она снова посмотрела ему в глаза.

— У тебя действительно все в порядке?

Ержан несколько секунд молчал.

Потом слабо улыбнулся.

— Нет.

Честно ответил он.

— Не в порядке.

За очень долгое время он не пытался успокоить никого вокруг красивыми словами.

****

Вечером телефон Ержана снова завибрировал.

На экране высветилось:

Мирослав Красножан.

Ержан сразу ответил.

— Здравствуйте, Мирослав Леонидович.

— Здравствуй, Ержан.

Несколько секунд оба молчали.

Потом тренер неожиданно усмехнулся.

— Решил лично сообщить.Недавно ко мне приходили.

— Кто?

— Люди... скажем так, очень настойчивые.

Ержан сразу нахмурился.

— И чего они хотели?

Красножан спокойно ответил:

— Чтобы я убрал тебя из состава. Я отказался.

Он снова усмехнулся.

— Так что можешь считать, совесть у меня теперь чистая.

Ержан опустил голову.

— Не надо было... Из-за меня вы потеряли работу.

На другом конце линии сразу послышался короткий смешок.

— Не переоценивай себя. Меня собирались убрать уже давно.

Он сделал небольшую паузу.

— Просто ждали удобного момента. Когда мы начали побеждать, я понял, что кому-то очень не нравится направление, в котором движется сборная. Думаю, люди в черных костюмах уже тогда присматривались к моему кабинету.

Красножан говорил спокойно, без обиды.

Словно рассказывал уже давно понятную ему историю.

— Знаешь, что меня удивляет больше всего?

— Что?

— Я до сих пор не понимаю, почему именно ты.

Он тяжело выдохнул.

— Если честно, голову уже сломал. Перебрал десятки вариантов. Но так и не понял. Такое чувство, будто те, кто все это затеял, вообще футбол не смотрят.

Он негромко рассмеялся.

— Увидели твою фамилию. И решили, что проблема в тебе.

Ержан тоже невольно улыбнулся.

— Может быть.

— Нет.

Красножан ответил сразу.

— Я слишком долго работаю в футболе. Здесь почти никогда не убирают лучшего игрока просто так.

Он ненадолго замолчал.

— Значит, причина совсем не в футболе. Ладно.

Красножан первым сменил тон.

— Не люблю долгие грустные разговоры. Если сборной сейчас не нужен Ержан Садыков...

Он усмехнулся.

— Значит, пусть дальше смотрят английскую Премьер-лигу. Думаю, ты очень быстро объяснишь всем, какую ошибку они совершили.

Ержан улыбнулся уже увереннее.

— Постараюсь.

— Нет.

Поправил его Красножан.

— Не постараешься. Покажешь.

Он сделал небольшую паузу.

— Так, чтобы даже последний незрячий понял, как умеет играть Ержан Садыков.

Несколько секунд оба молчали.

— Спасибо вам...

Тихо сказал Ержан.

— За доверие.

Красножан только рассмеялся.

— Благодарить будешь потом. Когда выведешь Казахстан на чемпионат Европы.

Связь оборвалась.

Ержан еще несколько секунд смотрел на погасший экран телефона. Несмотря на все, что происходило вокруг, он почувствовал странное спокойствие. Потому что есть люди, чье доверие не меняется ни под давлением, ни под громкими заголовками.

2 сентября

В девять часов утра официальный сайт УЕФА неожиданно опубликовал короткое сообщение.

«По многочисленным запросам СМИ УЕФА сообщает, что все допинг-пробы футболиста Ержана Садыкова, включая тестирование после финала Лиги Европы, дали отрицательный результат. Нарушений антидопинговых правил не выявлено.»

Ниже стояла дата проведения тестов.

Номер лаборатории. И официальная подпись медицинского департамента УЕФА.

Эта новость мгновенно разлетелась по спортивным изданиям Европы. Еще вчера многие обсуждали подозрения. Сегодня большинство заголовков выглядело совсем иначе.

«УЕФА полностью оправдала Ержана Садыкова.»

«Допинговых нарушений не обнаружено.»

В комментариях многие начали удалять свои прежние сообщения.

Другие писали:

— Получается, зря обвиняли.

— Я сразу говорил, что это бред.

Но были и те, кто продолжал искать новые причины для сомнений.

Руслан только усмехнулся, читая новости.

— Одной ложью меньше.

Вечером с официальным заявлением выступил уже Русенборг.

На сайте клуба и во всех социальных сетях появилось обращение, подписанное руководством, главным тренером и капитанским советом.

«За время выступлений в "Русенборге" Ержан Садыков всегда проявлял себя как образцовый профессионал и порядочный человек. Мы никогда не сомневались в его честности и полностью доверяем официальному заключению УЕФА. От имени всего клуба желаем Асхату Садыкову скорейшего выздоровления и выражаем поддержку всей семье.»

Под публикацией за несколько часов появились десятки тысяч комментариев.

Болельщики Русенборга массово писали:

— You will never walk alone, captain.

— Stay strong, Sadykov.

— Rosenborg is with you.

Даже многие футболисты других норвежских клубов оставили слова поддержки.

Поздним вечером пришла еще одна новость. Проверка предприятия семьи Садыковых была официально завершена.

Министерство труда и уполномоченные государственные органы сообщили, что все заявления о незаконном удержании работников и нарушении трудового законодательства не нашли подтверждения.

Проверка не выявила нарушений.

Следом суд обязал несколько телеканалов и интернет-площадок удалить материалы, основанные на недостоверной информации, опубликовать официальные опровержения и выплатить крупные штрафы за распространение клеветнических сведений.

Новость выглядела как победа. Но Руслан радоваться не спешил.

Он молча закрыл ноутбук.

— Что такое?

Спросил Ержан.

Руслан покачал головой.

— Настоящие профессионалы никогда не ставят все на одну карту.

Он сделал небольшую паузу.

— Если это действительно та компания, о которой я думаю... Значит, они уже готовят следующий удар.

В тот же день, уже ближе к обеду, Асхат впервые за долгое время приехал на производство не как руководитель, а как человек, который понимал: очень скоро ему придется надолго оставить хозяйство.

Работники продолжали заниматься своими делами, но каждый из них то и дело украдкой смотрел в сторону хозяина. Все уже знали диагноз.

Асхат позвал в кабинет одного из дальних родственников, который помогал семье в сезонных работах.

— Сядь.

Тот молча присел.

Асхат долго молчал.

Потом спокойно спросил:

— Если лечение затянется... сможешь остаться за меня?

Родственник виновато опустил глаза.

— Асхат аға...

Он тяжело выдохнул.

— Очень хотел бы. Правда. Но я же сам недавно свое дело открыл. Если сейчас все брошу, сам утону.

Асхат понимающе кивнул.

— Не переживай. Я просто спросил.

Разговор на этом закончился.

Оказывается, дверь кабинета все это время была приоткрыта.

За ней стоял еще один родственник.

Тот самый, который несколько назад приезжал к Ержану и почти требовал устроить своего сына в большой футбол, считая, что родственные связи важнее таланта.

Он несколько секунд молчал.

Потом осторожно постучал.

— Можно?

Асхат поднял голову.

— Заходи.

Мужчина сел напротив.

Было заметно, что говорить ему непросто.

— Асхат аға...

Он ненадолго замолчал.

— Я давно хотел сказать... Тогда я был неправ.

Асхат ничего не ответил. Родственник продолжил.

— Когда просил Ержана устроить моего сына... Я думал только о себе.

Он усмехнулся.

— Жизнь быстро объяснила, что так не бывает.

Еще несколько секунд тишины.

— Если доверишь...

Он посмотрел прямо в глаза Асхату.

— Я готов взять хозяйство на себя. Не как родственник. Как наемный директор. Заключим договор. Назначишь процент от прибыли. Не справлюсь — сам уйду.

В кабинете повисла тишина.

В этот момент заговорил Руслан, который до этого молча слушал разговор.

— Если платить зарплату...

Он спокойно сложил руки.

— Может, тогда лучше пригласить профессионального управляющего? Сейчас уже другое время. Есть люди с опытом. Они этим всю жизнь занимаются.

Асхат улыбнулся.

Очень спокойно.

— Руслан... Чужой человек, даже самый хороший специалист, вечером закроет кабинет и поедет домой.

Он перевел взгляд на родственника.

— А родственник...

Небольшая пауза.

— Все равно останется родственником.

Он пожал плечами.

— Нельзя же всю жизнь отмахиваться от своих. Если человек сам пришел, признал ошибки и хочет честно работать... Почему бы не дать шанс?

Руслан хотел что-то возразить.

Но промолчал. Потому что прекрасно понимал. Перед ним сейчас сидел не бизнесмен. Перед ним сидел казахский отец, для которого доверие к семье иногда значило больше любых дипломов и рекомендаций.

Асхат протянул руку.

— Попробуем.

Но сразу запомни. Улыбка исчезла с его лица.

— Родственник ты за этим столом. А на работе...

Он слегка постучал пальцем по столешнице.

— Будешь отвечать так же, как любой другой директор.

Мужчина крепко пожал его руку.

— Согласен.

Руслан, наблюдая за этим, только тихо покачал головой.

— Надеюсь...

Он едва заметно улыбнулся.

— Когда-нибудь я научусь понимать вашу семейную дипломатию.

Асхат негромко рассмеялся.

— Не научишься. Потому что это уже не дипломатия. Это просто семья.

*************

3 сентября — утро

В семь часов утра Ержану позвонил Руслан.

— Британская сторона согласовала все документы. Медицинские визы для твоих родителей готовы. Больница подтвердила прием. На завтра назначена первая консультация.

Ержан несколько секунд молчал.

— Так быстро?

— «Лестер» подключился.

Руслан усмехнулся.

— Когда тебе помогают клуб английской Премьер-лиги и одна из крупнейших больниц страны, бюрократия начинает работать значительно быстрее. Еще одна новость.

— Какая?

— Клуб выделил вам самолет. Отдельный бизнес-джет.

Ержан нахмурился.

— Это слишком...

— Нет.

Перебил Руслан.

— Это решение клуба. Раньери лично настоял. Он сказал только одну фразу.

Руслан посмотрел в телефон.

— «Футбол может подождать. Жизнь человека — нет.»

...

Через несколько часов семья уже находилась в аэропорту.

У небольшого белого самолета с эмблемой «Лестера» их встречал представитель клуба.

Он поздоровался со всеми за руку.

— Добро пожаловать. Господин Раньери просил передать, что будет ждать вас столько, сколько потребуется.

Асхат только тихо сказал:

— Не ожидал...

Ержан посмотрел на самолет.

За всю футбольную карьеру он летал на сотнях рейсов.

Но этот полет казался самым важным.

3 сентября — вечер

К вечеру самолет приземлился в Англии. Дорога до дома заняла меньше часа.

Когда автомобиль свернул на тихую улицу с одинаковыми аккуратными английскими особняками, Айгуль впервые за весь день немного оживилась.

Дом встретил их теплым светом.

Фасад был сложен из светло-желтого кирпича, а темно-серая черепичная крыша резко выделялась на фоне вечернего неба. Перед входом тянулась широкая дорожка из каменной плитки, по обе стороны которой росли аккуратно подстриженные кусты и небольшие декоративные деревья. Справа находился гараж на две машины, а слева — идеально ровный газон, который больше походил на футбольное поле в миниатюре.

Ержан открыл дверь.

Внутри пахло деревом и свежим кофе.

Первый этаж представлял собой большое открытое пространство. Просторная гостиная переходила в столовую, а затем — в современную кухню с длинным островом из светлого камня. Огромные окна почти во всю стену выходили на задний двор, где располагалась деревянная терраса, зеленый сад и небольшая тренировочная площадка с натуральным газоном и воротами.

Широкая дубовая лестница вела на второй этаж.

Там находились спальни, кабинет Ержана и комната, которую они с Алиной уже начали готовить для будущего ребенка. У окна стояла белая детская кроватка, рядом — кресло, в котором Алина любила сидеть по вечерам.

Дом выглядел дорогим. Но в нем почти не было показной роскоши. Главным украшением были семейные фотографии.

Свадьба. Первый день в Норвегии. Победа в Лиге Европы. Фотография, где Асхат держал кубок сына двумя руками и улыбался так широко, будто выиграл его сам. Айгуль остановилась именно возле нее. Провела ладонью по рамке. Ничего не сказала. Алина тихо обняла ее за плечи.

4 сентября

Утро в Лестере выдалось прохладным.

Уже в половине восьмого возле дома остановился автомобиль, присланный больницей.

Водитель помог загрузить вещи и улыбнулся.

— Good morning.

Асхат ответил почти без акцента:

— Good morning.

Айгуль удивленно посмотрела на мужа.

Ержан тоже.

— Пап...

Асхат смущенно улыбнулся.

— Да так... Немного знаю.

Ержан нахмурился.

— Ты же никогда не учил английский.

Асхат пожал плечами.

— Когда ты только уехал в Европу... Я иногда думал...

Он ненадолго замолчал.

— Когда-нибудь ведь появятся внуки.

Улыбнулся.

— Если будут жить рядом с тобой... Наверное, английский будут знать лучше казахского.

Айгуль сразу возмутилась:

— Не говори ерунду.

Асхат рассмеялся.

— Надеюсь, не будут.

Потом снова посмотрел вперед.

— Но если дед совсем ничего не поймет...

Развел руками.

— Непорядок.

Ержан слушал молча.

— Поэтому каждый вечер понемногу занимался. По двадцать минут. Иногда по полчаса. Телефон купил специально. Там уроки были.

Айгуль покачала головой.

— А мне ничего не сказал.

— Хотел сюрприз сделать.

Асхат улыбнулся.

— Представлял, как однажды внук скажет мне что-нибудь по-английски... А я ему отвечу.

Все невольно улыбнулись. За последние дни это была первая улыбка без усилия. Через двадцать минут машина остановилась возле Leicester Royal Infirmary.

Большой современный медицинский комплекс совсем не походил на те больницы, которые Асхат видел раньше.

Просторный холл. Много света. Тишина. Люди не бегали по коридорам. Каждый сотрудник спокойно занимался своим делом. Навстречу семье вышла женщина в синей форме.

Она приветливо улыбнулась.

— Good morning, Mr. Sadykov.

Асхат, немного волнуясь, ответил сам:

— Good morning. My name is Askhat.

Медсестра улыбнулась еще шире.

— Nice to meet you.

Ержан уже хотел переводить.

Но отец неожиданно сказал:

— Nice to meet you too.

Она быстро посмотрела в документы.

— Your English is good.

Асхат сразу замахал руками.

— No... Little.

И показал двумя пальцами совсем маленькое расстояние.

Женщина рассмеялась.

— That's enough. We will help you.

Когда она ушла оформлять документы, Ержан еще несколько секунд смотрел на отца.

— Пап... Спасибо.

Асхат удивился.

— За что?

— За то, что ты даже об этом подумал.

Асхат только пожал плечами.

— Родители всегда немного готовятся к будущему. Просто дети обычно этого не замечают.

Ержан ничего не ответил. Он лишь положил руку отцу на плечо.

И впервые с момента постановки диагноза почувствовал не страх. А надежду. Потому что человек, который год терпеливо учил чужой язык ради еще не родившихся внуков, явно не собирался так просто сдаваться.

Через несколько минут медсестра вернулась.

— Мистер Садыков.

— Доктор Харрис готов вас принять.

Ержан помог отцу подняться.

Но врач неожиданно остановил его жестом.

— Простите.

Он посмотрел на Асхата.

— Я хотел бы сначала поговорить с пациентом.

Потом перевел взгляд на Ержана.

— После этого пригласим семью.

Ержан понимающе кивнул.

Они вместе вошли в кабинет.

Доктор Харрис оказался мужчиной лет шестидесяти.

Высокий. Седой. Без белого халата. Только темно-синий костюм и планшет с медицинской картой.

Он первым подошел к Асхату.

Пожал руку.

— Good morning, Mr. Sadykov.

Асхат немного волнуясь ответил:

— Good morning.

Доктор улыбнулся.

— Welcome to Leicester.

Потом сел напротив. Несколько минут внимательно изучал все документы, которые были переведены с русского языка. Результаты КТ. Биопсию. Анализы. Заключения врачей. Он не торопился. Не говорил ни слова. Только иногда делал короткие пометки. Наконец закрыл папку.

И нажал кнопку на телефоне.

— Please. Invite the family.

Через минуту в кабинет вошли Ержан, Айгуль и Алина.

Доктор поднялся.

Поздоровался с каждым. Только после этого начал разговор.

— Для начала...

Он посмотрел на Асхата.

— Я хочу сказать одну вещь. Мы внимательно изучили все исследования, выполненные в Казахстане.

Он слегка постучал пальцами по папке.

— Они сделаны качественно. Нам не придется начинать все сначала.

Ержан заметно расслабился.

Доктор продолжил:

— Но... В нашей клинике мы всегда подтверждаем диагноз самостоятельно. Сегодня мы проведем дополнительные исследования. Завтра состоится заседание консилиума. После этого мы окончательно определим тактику лечения.

Ержан задал первый вопрос.

— Доктор...Скажите честно. Есть шанс?

Доктор посмотрел ему прямо в глаза.

Он не стал уходить от ответа.

— Да.

В кабинете сразу стало тихо.

— Если бы я считал ситуацию безнадежной...

Он спокойно продолжил.

— Я бы сказал вам об этом сразу. Но сейчас говорить так нельзя.

Он повернул монитор.

На экране появились снимки легких.

— Болезнь серьезная. Очень серьезная. Но она находится на той стадии, когда современная медицина еще может бороться.

Он сделал небольшую паузу.

— Наша задача сейчас — не думать о процентах. Наша задача — составить лучший план лечения именно для мистера Садыкова.

Доктор закрыл снимки.

Потом неожиданно посмотрел на Ержана.

— Теперь...

Его голос стал немного мягче.

— Я хочу поговорить с вами не как врач. А как человек.

Ержан внимательно слушал.

— Последние несколько дней были тяжелыми. Я знаю, кто вы. Знаю, что сейчас вокруг вашей семьи происходит многое. Но...

Он положил ладонь на папку с документами.

— Когда эта дверь закрывается...

Он показал на кабинет.

— Для меня существует только один человек.

Он кивнул в сторону Асхата.

— Мой пациент. Меня совершенно не интересует, чей он отец. Футболиста. Министра. Рабочего. Или учителя. Пока он находится здесь...Я отвечаю за его жизнь.

Эти слова прозвучали спокойно. Без пафоса.

Доктор улыбнулся.

— А теперь...

Он перевел взгляд на Асхата.

— Думаю, мы можем попробовать обойтись без переводчика.

Асхат смущенно засмеялся.

— My English... Very... very small.

Доктор тоже улыбнулся.

— Don't worry. My Kazakh is much worse.

В кабинете раздался искренний смех. Даже Айгуль улыбнулась.

Напряжение, которое сопровождало семью с момента постановки диагноза, хотя бы на несколько секунд стало легче.

Глава 2

Третьего сентября сборная Казахстана впервые вышла на официальный матч без Ержана Садыкова.

Когда диктор стадиона в Пльзене объявлял состав гостей, многие казахстанские болельщики инстинктивно ждали знакомую фамилию. Но ее не прозвучало. Не было и Мирослава Красножана на тренерской скамейке. Всего за несколько недель команда лишилась сразу двух людей, вокруг которых строилась вся игра.

На трибунах несколько казахстанских фанатов развернули небольшой баннер.

«Ержан, мы с тобой!»

Телекамеры быстро перевели объектив в другую сторону. Матч начался осторожно. Казахстанцы понимали цену этой встречи и старались действовать дисциплинированно. Первые минуты прошли почти без моментов. Но постепенно чехи начали навязывать свою игру. Мяч все чаще оказывался на флангах. Следовали навес за навесом. Защитники отбивались, сколько могли.

На тридцать пятой минуте давление принесло результат. После очередной подачи в штрафную чешский нападающий выиграл верховую борьбу. Мяч заметался по штрафной. Первым на добивании оказался полузащитник хозяев.

Сильный удар.

1:0.

Во втором тайме Казахстан сумел собраться. Команда стала играть смелее. На шестьдесят второй минуте после быстрой атаки и прострела с фланга Хижниченко оказался первым на мяче.

1:1.

Казалось, гости могут увезти важнейшее очко. Но за десять минут до конца чехи заработали штрафной почти у боковой линии. Навес. Снова борьба на втором этаже.

Удар головой.

2:1.

Финальный свисток. Первое поражение Казахстана в отборочном цикле. В раздевалке стояла тишина. Никто никого не обвинял. Каждый понимал, что команда отдала все силы. Но сегодня этого оказалось недостаточно.

За несколько дней до этого, двадцать девятого августа, «Лестер» играл на выезде против «Борнмута».

Ержан должен был быть в заявке. Однако после известия о болезни Асхата Клаудио Раньери даже не обсуждал этот вопрос. На предматчевой установке итальянец сказал только одну фразу:

— Ержан сегодня важнее своей семье, чем футболу.

Никто не возразил. Самолет с командой улетел без него. В Англии этот поступок Раньери позже многие назовут одним из примеров того, почему игроки были готовы идти за ним до конца.

Всю неделю перед матчем с «Борнмутом» тренировки проходили под знаком борьбы на втором этаже. Раньери снова и снова заставлял Роберта Хута и Уэса Моргана выбивать бесконечные навесы. Помощники подавали мячи с обоих флангов.

— Еще!

— Выше!

— Не проигрывайте второй мяч!

Итальянец прекрасно понимал, как играет «Борнмут». Мэтт Ритчи и Чарли Дэниэлс постоянно нагружали штрафную подачами. Одновременно Раньери готовил запасной вариант.

Если команда будет уступать в счете, Окадзаки уступит место Леонардо Ульоа, а игра превратится в настоящий штурм.

Еще один игрок все чаще привлекал внимание тренера. Н'Голо Канте. На каждой тренировке француз успевал оказываться там, где, казалось, его быть не могло. Раньери молча наблюдал за ним. Он уже начинал понимать, что совсем скоро этот невысокий полузащитник станет незаменимым.

*****

После того как консилиум врачей окончательно утвердил план лечения, Асхата перевели в онкологическое отделение. Теперь он уже не ездил каждый день по кабинетам. Все основные обследования были завершены. Врачи определили схему лечения, назначили препараты и расписали ближайшие недели почти по дням. Жизнь семьи впервые перестала зависеть от каждого телефонного звонка.

Появился распорядок. Появилась определенность. На следующий день Ержан снова приехал на тренировочную базу «Лестера». Она показалась непривычно пустой. Почти все основные футболисты разъехались по своим национальным сборным.

Не было Мареза.

Не было Варди.

Не было Инлера.

Не было Шмейхеля.

Даже капитан Уэс Морган отправился в расположение сборной Ямайки.

На поле работали в основном футболисты ротации, молодые игроки академии и несколько человек, которые не получили вызовы в сборные.

Тренировка проходила спокойно. Раньери специально сократил нагрузки.

— Сейчас главное не скорость.

Он посмотрел на Ержана.

— Главное — снова почувствовать мяч.

Ержан кивнул. Почти две недели без полноценных тренировок не прошли бесследно. Первое касание было не таким уверенным. Дыхание сбивалось быстрее обычного. Но с каждым днем тело все лучше вспоминало привычный ритм. И самое главное — мысли перестали постоянно возвращаться к больнице.

За последние десять дней внутри него произошло то, чего он сам не ожидал. Он больше не пытался искать чудо. Не просыпался ночью, чтобы читать статьи о новых методах лечения. Не думал каждую минуту, что еще можно сделать. Он уже сделал все, что было в его силах. Нашел одну из лучших больниц. Организовал переезд. Добился лечения.

Теперь оставалось только ждать. Однажды после тренировки Ержан задержался на пустом поле. Сел прямо на газон. Долго смотрел на чистое сентябрьское небо.

Потом тихо произнес:

— Я сделал все, что мог.

Он закрыл глаза.

— Теперь все в руках Аллаха.

Странно, но после этих слов впервые за долгое время на душе стало спокойно.

Пока Ержан возвращал форму, Айгуль и Алина почти каждый день ездили в больницу. Асхат уже привык к персоналу. Медсестры здоровались с ним по имени. Врачи подробно рассказывали, как проходит лечение. После посещения больницы женщины редко сразу возвращались домой. Они гуляли по Лестеру. Заходили в небольшие магазины. Пили чай в уютных кафе.

Айгуль с интересом рассматривала английские улицы и аккуратные дома, иногда удивляясь тому, насколько здесь спокойно. Алина же почти перестала жить ради социальных сетей. После того как узнала о беременности, ее блог сильно изменился. Она больше не старалась выкладывать каждый день фотографии или рассказывать обо всем, что происходило вокруг.

Теперь она публиковала только то, что действительно считала полезным. Советы врачей. Личный опыт. Материалы о здоровье матери и ребенка.

Если поступали рекламные предложения, она соглашалась только на те, которые были связаны с беременностью, детскими товарами или семейной жизнью. Подписчиков стало немного меньше. Зато доверия — гораздо больше.

****

Восьмого сентября Ержан впервые за долгое время сам предложил:

— Поедем сегодня на футбол?

Айгуль удивленно посмотрела на сына.

— А папа?

— Сегодня процедур нет. Врачи сами сказали, чтобы мы немного отвлеклись.

Алина сразу согласилась.

— Тогда собираемся.

До Лондона добрались заранее.

Подходя к «Уэмбли», Айгуль впервые увидела, что такое настоящий футбольный праздник.

Тысячи людей шли к стадиону. Кто-то пел. Кто-то фотографировался. Повсюду продавали шарфы, флаги и программки. Возле входа мальчишки гоняли мяч, не обращая внимания на взрослых.

Айгуль остановилась.

— Красиво...

Ержан улыбнулся.

— Это еще не начало.

Когда они поднялись на свои места, огромный стадион постепенно заполнялся. Более восьмидесяти тысяч зрителей. Поле выглядело идеально. Газон казался настолько ровным, будто его нарисовали. Началось представление команд.

Алина сразу нашла взглядом капитана Швейцарии.

— Вон Инлер.

Ержан кивнул.

— Уже познакомились?

— Пока только поздоровались на базе.

— После сборных времени будет больше.

Алина перевела взгляд на английскую скамейку.

— А Варди?

Ержан сразу заметил Джейми.

Тот сидел в спортивной куртке рядом с остальными запасными.

— Сегодня в запасе.

— Думаешь, выйдет?

— Не знаю.

Матч начался очень активно.

Англия сразу завладела инициативой. Швейцарцы грамотно оборонялись и старались выходить в быстрые атаки через Инлера. Ержан несколько раз ловил себя на мысли, что внимательно следит именно за капитаном швейцарцев. Как открывается. Как руководит партнерами. Как разговаривает с судьей.

— Настоящий лидер.

Тихо сказал он. Айгуль футбол понимала не так глубоко. Но ей нравилось наблюдать за атмосферой. Каждый удачный подкат сопровождался аплодисментами. Каждый опасный момент — общим вздохом десятков тысяч людей.

Во втором тайме зрители несколько раз начали скандировать фамилию Варди.

— Vardy!

— Vardy!

— Vardy!

Алина улыбнулась.

— Сейчас выпустят.

Но главный тренер Англии в тот вечер решил иначе.

Джейми так и остался на скамейке запасных.

Он лишь несколько раз выходил разминаться вдоль боковой линии.

— Жалко.

Сказала Алина.

— Ничего.

Ответил Ержан.

— Через несколько дней увидимся на тренировке.

После финального свистка они не спешили уходить.

Айгуль еще раз оглянулась на почти пустой уже стадион.

— Теперь понимаю... Почему ты выбрал Англию.

Ержан улыбнулся.

— Здесь люди умеют разделять жизнь и футбол. Сегодня они болели. Завтра снова пойдут на работу. А послезавтра снова придут на стадион.

Айгуль посмотрела на сына.

— И ты скоро снова выйдешь на поле.

Ержан молча кивнул.

За два дня до матча против «Астон Виллы» Клаудио Раньери снова позвал Ержана в свой кабинет.

На магнитной доске уже стояли обе команды.Итальянец молча переставил фишку с фамилией Ержана.

Ержан лишь взглянул на доску.

— Не готов?

Раньери улыбнулся.

— Не совсем. Почти две недели ты думал совсем не о футболе. Это нормально.

Он подошел ближе.

— Мне нужны от тебя не девяносто минут. Мне нужны двадцать.

Он посмотрел прямо в глаза.

— Выйдешь примерно на шестьдесят девятой. Когда соперник уже начнет уставать. Сможешь изменить игру?

Ержан спокойно кивнул.

— Да.

— Хорошо.

Раньери хлопнул его по плечу.

— Тогда готовься именно к двадцати минутам.

Иногда они стоят больше, чем весь матч.

Во время тренировок не были ключевые игроки. На поле занимались футболисты ротации, несколько молодых игроков академии, Натан Дайер, только что приехавший из «Суонси», и Ержан.

Именно поэтому тренировки получились совсем другими. Раньери почти полностью отказался от двусторонних матчей. Вместо этого он часами отрабатывал отдельные игровые ситуации.

Особенно стандарты.

— Еще раз!

Мяч снова устанавливался у углового флажка. Ержан выполнял подачу. Де Лат не успевал.

— Еще!

Следующий навес. Снова немного выше.

— Еще!

Раньери терпеливо повторял одно и то же.

— Не в центр. Между ближней штангой и вратарской. Именно туда.

Снова подача.

Де Лат наконец коснулся мяча.

— Уже лучше.

Но еще раз.

Так продолжалось почти час. Потом Раньери подозвал Натана Дайера.

— Теперь ты.

Дайер начал делать рывки на дальнюю штангу. Ержан снова подавал. Раз за разом. Пока навесы не стали ложиться почти в одно и то же место. Раньери довольно улыбнулся.

— Вот теперь похоже на то, что я хочу видеть.

Матч начался совсем не так, как рассчитывали хозяева.

«Астон Вилла» выглядела свежее. Быстрее. Опаснее.

На тридцать девятой минуте получил травму Карлос Санчес. Вместо него вышел Джек Грилиш. Именно он через несколько минут открыл счет.

Получив мяч перед штрафной, молодой полузащитник сместился чуть левее и красивым обводящим ударом отправил мяч в дальний угол.

Каспер Шмейхель лишь проводил его взглядом.

0:1.

Трибуны притихли.

Во втором тайме положение стало еще хуже. На шестьдесят третьей минуте Агбонлахор убежал по левому флангу и прострелил вдоль ворот. Карлес Хиль первым оказался на мяче.

Удар в одно касание.

0:2.

Гостевой сектор взорвался. Фанаты «Астон Виллы» уже распевали песни, насмехаясь над хозяевами. Некоторые болельщики «Лестера» начали уходить со своих мест. Раньери посмотрел на часы. Шестьдесят восьмая минута.

Он повернулся к скамейке.

— Ержан. Пора.

Через минуту табло показало замену. На поле вышел Ержан Садыков. Раньери тихо произнес вслед:

— Теперь покажи, ради чего мы две недели мучили эти угловые.

На семьдесят второй минуте «Лестер» заработал первый после его выхода угловой. Ержан медленно подошел к мячу. Поднял голову. Де Лат уже начинал рывок.

Навес получился именно таким, каким его сотни раз отрабатывали на базе. На ближнюю штангу. Де Лат в падении пробил головой. Мяч ударился о газон и едва пересек линию ворот.

Судья на мгновение посмотрел на браслет. Они завибрировали.

Гол.

1:2.

Стадион снова ожил.

Шла восемьдесят вторая минута.

«Лестер» уже полностью прижал гостей к их штрафной. Мяч после отбора оказался у Дринкуотера. Тот сразу нашел Ержана между линиями. Первое касание — мягкое. Ержан развернулся лицом к воротам. Перед ним сразу выросли двое полузащитников «Астон Виллы».

Он не стал идти в обводку. Вместо этого спокойно покатил мяч направо на Мареза. Рияд принял передачу у самой боковой линии. Защитники мгновенно сместились в его сторону. Они уже знали, что алжирец любит смещаться под левую ногу. Марез сделал вид, будто именно сейчас собирается обыгрывать своего оппонента.

Но неожиданно вернул мяч обратно Ержану. Все произошло за считанные секунды. Защитники уже успели перестроиться под Мареза. Именно этого Ержан и ждал. Он не стал принимать мяч полностью. Одним касанием слегка подработал его вперед.

К нему тут же вылетел центральный полузащитник. Второй защитник начал перекрывать передачу на левый фланг. Казалось, вариантов почти не осталось. Ержан поднял голову. И вдруг посмотрел совсем в другую сторону. Его взгляд был направлен на Олбрайтона.

Два защитника одновременно сделали по полшага влево. Этого оказалось достаточно. В следующее мгновение правая нога Ержана будто хлестнула по мячу внешней стороной стопы.

Передача пошла совсем не туда, куда смотрели его глаза. Мяч пролетел между двумя защитниками. Настолько близко, что один из них успел лишь задеть его шипами. Именно в этот коридор уже врывался Варди.

Он начал рывок еще в тот момент, когда Ержан только повернул голову в сторону Олбрайтона. Будто заранее знал, что взгляд — это всего лишь обман. Передача легла точно ему на ход. Без необходимости сбрасывать скорость. Без лишнего касания.

Варди выскочил один на один. Навстречу бросился Брэд Гьюзан. Джейми вытянулся в подкате и самым кончиком бутсы протолкнул мяч мимо вратаря.

Сетка вздрогнула.

2:2.

Варди вскочил первым.

Побежал к угловому флажку.

Но через секунду резко развернулся и показал рукой на Ержана.

— Это он!

Кричал Джейми.

— Это был его пас!

Раньери лишь улыбнулся. Именно поэтому итальянец перед матчем сказал:

— Мне нужен свежий мозг.

Не свежие ноги. Потому что такие передачи рождаются не из скорости. Они рождаются на долю секунды раньше, чем защитники успевают понять, что произошло.

Шла восемьдесят девятая минута.

«Астон Вилла» уже всей командой прижалась к своей штрафной. Каждый понимал цену этой атаки.Дринкуотер подобрал отскочивший мяч и сразу покатил его Ержану.

Тот принял передачу почти у самой боковой линии. Перед ним оказался Амави. Француз сразу сделал шаг вперед. Ержан слегка качнул корпус вправо, будто собирался простреливать низом. Амави присел, готовясь перекрыть передачу. Но мяча так и не последовало.

Следующим движением Ержан убрал его под левую ногу. Теперь навстречу бросился Лескотт. Ержан снова не ударил. Он еще на долю секунды придержал мяч. Именно этого времени оказалось достаточно.

На дальней штанге Натан Дайер уже начал свой рывок. Тот самый рывок, который они десятки раз отрабатывали на пустой тренировочной базе.

Раньери постоянно повторял:

— Не смотри на мяч. Смотри на пространство. Когда защитник делает шаг вперед — беги.

Ержан поднял голову. Идеально вымерил траекторию. Навес получился мягким. Мяч будто сам опустился туда, куда летел Дайер. Натан взлетел.

Казалось, он завис в воздухе. Удар головой. Гьюзан тоже бросился на мяч. Но опоздал буквально на мгновение. Сначала мяч оказался в сетке. Только потом огромный американский вратарь всей массой врезался в Дайера.

Послышался глухой удар. Натан безвольно рухнул на газон. Совершенно неподвижно. Стадион сначала взорвался от радости. Но уже через секунду шум резко стих. Игроки обеих команд сразу начали звать врачей.

— Медиков!

— Быстрее!

Варди первым подбежал к Дайеру. Опустился на колено.

— Натан!

Ответа не было. Ержан тоже оказался рядом. Он видел, что глаза Дайера закрыты. Тот даже не шевелился. Врачи выбежали почти мгновенно. Один сразу зафиксировал голову. Другой начал проверять реакцию. На трибунах стояла непривычная тишина.

Даже болельщики «Астон Виллы» перестали петь. Через несколько долгих секунд Дайер наконец слабо пошевелил рукой. По стадиону прокатились аплодисменты. Поскольку лимит был исчерпан, после столкновения с вратарем Дайеру оказали срочную помощь на поле, и он мужественно оставался в игре вплоть до финального свистка на 98-й минуте.

После матча врачи подтвердили диагноз — сотрясение мозга. Из-за столкновения с Брэдом Гьюзаном ему предстояло пропустить несколько недель. Но никто в раздевалке не говорил о травме. Когда Раньери вошел внутрь, он сначала посмотрел на игроков, потом на Ержана.

— Мы выиграли.

Он сделал паузу.

— А теперь поедем в больницу.

Потому что сегодня у нас есть человек, которому победа досталась слишком дорогой ценой.

Глава 3

После игры с «Астон Виллой» Раньери впервые за сезон собрал отдельное собрание полузащитников. На тактической доске стояли только две фишки.

Канте.

Ержан.

Итальянец посмотрел сначала на француза.

— Н'Голо.

Он ткнул пальцем в центр поля.

— Отсюда начинается вся команда.

Потом перевел взгляд на Ержана.

— А отсюда...

Он передвинул вторую фишку чуть выше.

— Начинается футбол.

Все улыбнулись.

Раньери продолжил:

— Канте не должен думать об атаке. Его работа — вернуть нам мяч. Твоя...

Он посмотрел на Ержана.

— За первые три секунды после отбора решить судьбу атаки.

Канте молча кивнул. Он уже привык, что тренер требует невозможного. После этого почти каждая тренировка начиналась одинаково.

Канте шел в жесткий отбор. Отбирал мяч. Первым касанием отдавал Ержану. И дальше никто не подсказывал. Ержан сам должен был решить.

Длинная передача. Короткая. Перевод. Или обострение. Раньери не вмешивался.Он хотел, чтобы решения принимались инстинктивно.

Британия Стэдиум (Сток-он-Трент)

Первые двадцать минут получились ужасными. Сначала Боян Кркич воспользовался свободной зоной между линиями. Затем ошибка обороны позволила Уолтерсу сделать счет 2:0. На перерыв «Лестер» уходил в полной тишине.

Раньери впервые за долгое время не стал повышать голос. Он лишь подошел к магнитной доске. И стер половину нарисованных стрелок.

— Хватит усложнять.

Он посмотрел на Канте.

— Забирай все мячи.

Потом на Ержана.

— А ты играй так, как умеешь.

Больше ничего сказано не было. Во втором тайме рисунок игры изменился мгновенно. Канте будто оказался сразу в нескольких местах. Он успевал накрывать Кркича. Подбирать отскоки. Перекусывать передачи. Каждый удачный отбор сразу превращался в новую атаку.

На пятьдесят первой минуте именно после быстрого перехвата началась комбинация, закончившаяся пенальти, который Варди заработал и Марез уверенно реализовал.

2:1.

Но настоящий момент настал на шестьдесят девятой минуте. Канте вновь выиграл борьбу почти у центрального круга. Не раздумывая ни секунды, он покатил мяч Ержану. Перед ним сразу оказался ван Гинкел. Ержан сделал вид, будто собирается разворачивать атаку через левый фланг на Олбрайтона. Защитники моментально сместились именно туда. Следующим касанием он неожиданно развернулся обратно. Уже навстречу выскочил Уилан.

Короткая стенка с Окадзаки. Японец вернул мяч пяткой. Теперь перед Ержаном оставались только центральные защитники.

Вольшайд сразу вышел встречать. Камерон сделал шаг назад, контролируя Варди. Именно этого Ержан и ждал. Он не стал выполнять привычный разрезающий пас. Вместо этого мягко забросил мяч чуть левее штрафной. Туда, где, казалось, никого не было. Варди уже начал рывок. Он выпрыгнул одновременно с Вольшайдом.

И первым коснулся мяча. Легкая скидка головой получилась не назад. А точно себе на ход. Пока защитник разворачивался, Джейми уже оказался перед Батлендом.

Один удар. Низом. Мимо вытянутой руки вратаря.

2:2.

Варди побежал к угловому флажку. Развернулся. Опять. И побежал обратно к Ержану.

— Вот почему я люблю играть с тобой!

Закричал он сквозь шум трибун. Ержан только улыбнулся.

А Раньери, наблюдая за этим со своей технической зоны, тихо сказал помощнику:

— Кажется...

Он посмотрел на Канте, который уже снова бежал в центр поля.

— Мы нашли сердце команды.

Помощник удивился.

— Канте?

Раньери покачал головой.

— Нет.

Он показал сразу на двоих.

— Они.

Потому что один возвращает нам мяч. А второй сразу превращает его в голевую атаку.

Именно в тот вечер итальянец окончательно понял, что связка Канте — Ержан станет фундаментом всей игры «Лестера», а Варди окажется идеальным завершителем их работы.

******

Через три дня после тяжелого матча со «Сток Сити» Клаудио Раньери снова удивил всех.

Когда журналисты получили стартовый протокол на кубковую игру против «Вест Хэма», многие решили, что произошла ошибка.

Из одиннадцати футболистов, начинавших матч Премьер-лиги, в составе остался только Марк Олбрайтон. Все остальные были резервистами. В воротах появился сорокатрехлетний Марк Шварцер. В центре защиты вышли Марцин Василевски и Йоан Беналуан.

Слева дебютировал совсем молодой воспитанник академии Бен Чилуэлл. В центре поля расположились Инлер и Энди Кинг. Впереди вышли Крамарич, Ульоа и Джозеф Доду.

Когда журналисты спросили Раньери, не слишком ли рискованно выпускать почти второй состав против такого соперника, как «Вест Хэм», итальянец только улыбнулся.

— Если я не доверяю своим футболистам, зачем тогда держу их в команде?

Начало встречи получилось именно таким, каким мечтал тренер. Резервисты не выглядели людьми, которым просто дали возможность поиграть. Они вышли доказывать.

Каждый понимал, что сегодня может изменить свою карьеру.

Уже на шестой минуте Инлер выиграл подбор после выноса защитников и быстро перевел мяч на правый фланг. Доду одним касанием убрал его под левую ногу, ушел от Питерса и попытался прострелить. Педро Обианг сумел подставить ногу, но мяч вместо выноса отскочил прямо обратно к молодому вингеру. На этот раз Джозеф не стал торопиться. Он поднял голову, увидел открытый угол и спокойно пробил низом мимо Адриана.

1:0.

Доду не сразу поверил, что забил. Он несколько секунд просто стоял с широко раскрытыми глазами. Первым к нему подбежал Олбрайтон. Потом Инлер. Потом вся команда.

На скамейке Раньери хлопнул в ладоши.

— Молодец! Именно поэтому ты сегодня играешь!

«Вест Хэм» быстро пришел в себя.

Команда Славена Билича постепенно забрала мяч и начала использовать индивидуальное мастерство своих лидеров. Особенно опасен был Димитри Пайет. Каждое его касание заставляло защитников нервничать. На двадцать седьмой минуте гости сравняли счет.

Мауро Зарате получил мяч почти в тридцати метрах от ворот. Казалось, момент уже потерян. Но аргентинец неожиданно резко сместился в центр и без подготовки нанес сильнейший удар. Мяч задел ногу Василевски. Изменил направление. Шварцер уже прыгнул в другой угол.

1:1.

Ветеран только развел руками. Даже при желании он уже ничего не мог сделать. До перерыва обе команды обменялись еще несколькими опасными моментами. Ульоа дважды выигрывал воздух после навесов Олбрайтона. Пайет едва не попал в дальнюю девятку со штрафного. Но счет больше не изменился.

Во втором тайме стало заметно, что резервисты начинают уставать. Темп оставался высоким. Ошибок становилось все больше. Крамарич уже не так активно открывался между линиями. Инлер все чаще опускался почти к центральным защитникам. Доду несколько раз хватался за бедро после длинных рывков. Раньери терпеливо ждал.

На шестьдесят восьмой минуте он выпустил Джеффри Шлуппа. Через одиннадцать минут на поле появился Кристиан Фукс. Но даже после этого игра не раскрывалась.

Больше замен итальянец долго не делал. Помощник несколько раз вопросительно смотрел на него. На скамейке сидели Канте. Марез. Ержан.

Но Раньери только качал головой.

— Нет. Они справляются.

Основное время закончилось со счетом 1:1. Началось дополнительное. Лишь на сто второй минуте Клаудио наконец поднялся со своего места.

— Ержан.

Тот сразу снял тренировочную куртку.

— Вместо кого?

— Вместо Кинга.

Пока судья оформлял замену, Раньери отвел его в сторону.

— Слушай внимательно.

Он говорил тихо, чтобы никто не услышал.

— Никаких подвигов. Не надо самому выигрывать матч. Просто свяжи игру. Остальные сами сделают свою работу.

Ержан кивнул.

— Понял.

— И еще.

Раньери улыбнулся.

— Если увидишь шанс... Не думай.

Через несколько секунд Ержан уже выбежал на поле. Свежий. На фоне уставших футболистов обеих команд его движения сразу бросались в глаза.

Первые минуты он почти не рисковал. Постоянно искал короткие передачи. Разворачивал атаки. Заставлял соперника бегать без мяча. Постепенно «Вест Хэм» начал садиться все ниже.

Шла сто шестнадцатая минута.

Большинство игроков уже не бегало. Они передвигались на последних силах. Каждый следующий рывок давался через боль. Шварцер далеко выбил мяч от своих ворот.

Фукс выиграл верховую борьбу и сбросил его Инлеру. Швейцарец не стал рисковать. Короткий пас назад. Потом еще один. «Лестер» словно специально усыплял соперника.

Игроки «Вест Хэма» уже почти не прессинговали. Они ждали пенальти. Ержан получил мяч возле центрального круга. Спокойно развернулся. Перед ним сразу появился Нобл.

Ержан сделал несколько медленных шагов вправо. Показал корпусом, будто собирается переводить игру на Шлуппа. Нобл поверил. Сделал шаг в сторону. Следом туда же сместился Томкинс. Именно этого Ержан и добивался.

Он мгновенно развернулся в противоположную сторону и покатил мяч Фуксу. Австриец уже набирал скорость по левому флангу. Дженкинсон бросился навстречу. Фукс поднял голову. Их взгляды встретились всего на мгновение.

Ержан не побежал к ближней штанге, как сделал бы почти любой нападающий. Он резко затормозил. Позволил защитнику пробежать мимо. А потом одним рывком ушел за его спину в свободное пространство между Томкинсом и Ридом.

Фукс не колебался ни секунды. Левой ногой он вырезал высокий навес. Мяч полетел по широкой дуге. Все на стадионе уже видели, куда он летит. Кроме защитников. Томкинс только сейчас понял, что потерял Ержана.

Он отчаянно прыгнул следом. Но было поздно. Ержан взлетел выше всех. На мгновение показалось, будто он завис в воздухе. Он не бил на силу. Не пытался пробить сквозь вратаря. Последним движением шеи он лишь изменил направление мяча.

Удар получился идеально точным. Адриан инстинктивно прыгнул в левый угол. Но мяч ушел чуть выше его руки. Ударился о нижнюю часть перекладины. На долю секунды показалось, что он снова вылетит в поле. Но мяч полностью пересек линию ворот.

Судья сразу указал на центр поля.

2:1.

Ержан не закричал.

Он только крепко сжал кулаки.

Через секунду его уже сбил с ног подбежавший Фукс.

— Я же говорил! Ты туда побежишь!

Австриец смеялся как ребенок.

Инлер подбежал следом.

— Вы это специально придумали?

Фукс кивнул.

— Нет.

Он показал на Ержана.

— Он придумал. Мы только доводили это до автоматизма.

На боковой линии Раньери медленно опустил голову. Помощник удивленно посмотрел на него.

— Вы не радуетесь?

Итальянец улыбнулся.

— Радуюсь.

Он снова посмотрел на празднующих игроков.

— Просто иногда тренер счастлив не из-за гола.

После матча журналистов прежде всего интересовал необычный состав.

Раньери пришел на пресс-конференцию с широкой улыбкой.

Он поставил перед собой бутылку воды, оглядел зал и сразу услышал первый вопрос.

— Клаудио, вы поменяли десять игроков по сравнению с матчем Премьер-лиги. Не боялись вылететь из Кубка лиги?

Итальянец рассмеялся.

— Если честно...

Он развел руками.

— Боялся.

В зале послышался смех.

— Но иногда тренер должен доверять не только тем одиннадцати, которые выходят каждую субботу.

Сегодня мои футболисты доказали, что заслуживают этого доверия.

Следующий журналист поднялся сразу.

— На сто второй минуте вы все-таки выпустили Ержана Садыкова. Получается, именно он спас матч?

Раньери покачал головой.

— Нет.

Он ответил сразу.

— Это неправильный вопрос.

Он сделал небольшую паузу.

— Ержан забил победный мяч. Это правда. Но если бы первые сто минут мои резервисты не сражались так, как сегодня, у него просто не было бы возможности стать героем.

Он посмотрел в зал.

— Сегодня выиграл не Ержан. Сегодня выиграл «Лестер». И вчера . И позавчера.

Еще одна рука поднялась в первом ряду.

— Но после выхода Садыкова игра полностью изменилась.

Раньери улыбнулся.

— Конечно. Для этого я его и выпустил. Он уже отдохнул. Он свежий. Он умеет видеть свободные зоны. Но...

Итальянец поднял указательный палец.

— Вы заметили только последний удар головой. Я же видел другое.

Он наклонился вперед.

— Видели, как Чилуэлл перестал бояться идти вперед? Как Инлер снова начал выигрывать центр поля? Как Фукс начал получать мячи спиной к воротам?

Он развел руками.

— Хороший футболист делает сильнее не только себя. Он делает сильнее партнеров. Именно поэтому я выпустил Ержана.

Следующий вопрос был ожидаем.

— В последних трех матчах Садыков отдал четыре голевые передачи и забил победный мяч сегодня. Кажется, он становится одним из лидеров команды.

Раньери засмеялся.

— Кажется?

Журналисты тоже улыбнулись.

— Мне кажется, это уже давно произошло.

Он стал серьезнее.

— Но лидер — это не тот, кто чаще всех оказывается на первой полосе газет. Лидер — это человек, после выхода которого остальные начинают играть лучше. И сегодня я снова это увидел.

Еще один журналист поднялся.

— Можно ли сказать, что теперь Ержан — игрок основного состава без всяких вопросов?

Раньери хитро улыбнулся.

— У меня двадцать пять основных игроков.

В зале снова засмеялись.

— Если кто-то перестанет работать, его место сразу займет другой. Так было. Есть. И будет. Но...

Он немного помолчал.

— Есть футболисты, которых невозможно заменить полностью.

Журналисты сразу приготовились записывать.

— Канте невозможно заменить в отборе. Варди — в рывках за спину защитникам. Мареза — один в один.

Он сделал небольшую паузу.

— А Ержана...

Раньери слегка постучал пальцем по столу.

— Очень трудно заменить в принятии решений. Он видит футбол на два-три касания вперед. Этому нельзя научить.

Последний вопрос прозвучал уже перед самым уходом.

— Если бы Ержан вышел с первых минут, «Лестер» выиграл бы раньше?

Раньери улыбнулся еще шире.

— Возможно. А возможно, мы проиграли бы.

Журналисты удивленно переглянулись.

— Почему?

— Потому что футбол — это не компьютерная игра. Сегодня мне нужен был человек, который выйдет против уставших защитников и увидит то, чего они уже не способны заметить.

Он поднялся из-за стола.

— Именно поэтому иногда двадцать минут одного футболиста стоят дороже девяноста минут другого.

С этими словами Клаудио Раньери поблагодарил журналистов и покинул зал, а уже на следующий день английские газеты вышли с одинаковыми заголовками:

«Раньери снова угадал с заменой.»

После победы над «Вест Хэмом» жизнь семьи Садыковых постепенно приобрела долгожданный ритм.

Каждое утро Ержан заезжал в Leicester Royal Infirmary, прежде чем отправиться на тренировку. Асхат уже не выглядел человеком, который несколько недель назад впервые услышал страшный диагноз. Лечение давалось тяжело. После первых процедур появилась слабость, иногда почти полностью пропадал аппетит, несколько раз его мучила тошнота, но врачи были довольны первыми результатами. Опухоль реагировала на терапию именно так, как они рассчитывали. Самое главное — болезнь перестала прогрессировать. Доктор Харрис никогда не обещал невозможного, однако на каждом обходе повторял одну и ту же фразу:

— Мы движемся в правильном направлении.

Этих слов семье было достаточно.

Сам Асхат тоже изменился. Он перестал постоянно говорить о болезни. Когда Ержан приходил утром, отец первым спрашивал совсем о другом:

— Ну что, опять забил?

Или:

— Канте сегодня снова весь центр поля съел?

Иногда они спорили о футболе так увлеченно, что медсестры смеялись, слушая их разговоры из коридора.

В Казахстане тем временем жизнь не остановилась.

Молочное хозяйство продолжало работать.

Человек, которому Асхат доверил управление, с первого же дня понял, что теперь за ним наблюдает не только семья, но и весь аул.

В первое утро он приехал раньше всех. Сам открыл ворота. Обошел коровники. Проверил склады. Потом собрал работников.

— С сегодняшнего дня работаем так же, как работали при Асхат аға. Если что-то изменится — сначала спрашивайте меня. Если я не знаю ответа — звоню ему. Сам ничего придумывать не буду.

Люди переглянулись.

Некоторые откровенно не верили, что родственник сможет руководить хозяйством. Но уже через несколько дней стало понятно — он действительно старается. Он перестал сидеть в кабинете.Сам ездил на фермы. Проверял качество молока. Разговаривал с доярками. Несколько раз лично помогал разгружать корм, когда не хватало рабочих рук.

Работники сначала удивлялись. Потом постепенно начали уважать нового руководителя. Каждый вечер он звонил в Англию.

— Асхат аға, сегодня приняли двадцать восемь тонн молока. Потерь нет. Магазин в Караганде работает нормально.

На следующий день:

— Проверили холодильное оборудование. Один компрессор шумел.

Уже заменили.

Еще через день:

— Новая партия творога получилась отличная. Айгуль передала рецепт. Все сделали точно.

Асхат внимательно слушал. Иногда задавал два-три вопроса. Иногда советовал. Но все чаще ловил себя на мысли, что хозяйство справляется и без его постоянного присутствия. После одного из таких разговоров он положил телефон на тумбочку и улыбнулся.

Ержан заметил.

— Что случилось?

Асхат посмотрел в окно.

— Помнишь... Я всегда говорил, что незаменимых людей нет?

Ержан кивнул.

— Кажется...

Он тихо рассмеялся.

— Сам себе это наконец доказал.

Немного помолчав, добавил:

— Знаешь... Я ведь сначала согласился только потому, что он родственник. А теперь вижу... Он действительно работает.

Ержан ничего не ответил.

На следующее утро Ержан вернулся на тренировочную базу. Возле входа уже толпились журналисты. В раздевалке футболисты обсуждали только одну тему. Воскресный матч.

— «Арсенал».

Никто не смеялся. Никто не шутил. Команда Арсена Венгера оставалась одним из главных претендентов на чемпионство. Быстрая. Техничная. Опытная. Раньери вошел в раздевалку, дождался полной тишины и спокойно произнес:

— Мы хорошо начали сезон. Но теперь посмотрим... Насколько мы действительно хороши.

В раздевалке стало так тихо, что было слышно, как за окнами шел осенний английский дождь. До матча с «Арсеналом» оставалось два дня.

Глава 4

Утро двадцать третьего сентября выдалось необычайно тихим.

Даже больничные коридоры, обычно наполненные шагами врачей, приглушенными разговорами и постоянным писком аппаратуры, казались непривычно спокойными. Ержан сидел возле палаты отца уже почти час. За стеклом двери еще продолжалась операция. Над входом продолжала гореть красная лампа, не позволяя никому войти.

Айгуль тихо перебирала четки, почти неслышно шепча молитву.

Алина сидела рядом, положив ладонь на уже заметно округлившийся живот. Она ничего не говорила. Иногда просто смотрела на Ержана. За последние недели она научилась понимать его без слов.

Сам Ержан почти не двигался. Он смотрел на красную лампу над дверью операционной. Время перестало существовать. Минуты тянулись так медленно, словно кто-то специально растягивал их.

Наконец дверь открылась.

Первым вышел анестезиолог, следом — доктор Харрис. Маску он уже снял, но усталость на лице скрыть было невозможно.

Увидев семью, врач сразу направился к ним. Никто не задавал вопросов. Все ждали, пока он начнет говорить сам. Доктор медленно сел напротив. Несколько секунд молчал.

Потом спокойно произнес:

— Операция завершена.

Айгуль облегченно выдохнула.

Но Харрис не улыбался.

— Нам удалось выполнить всё, что было запланировано технически.

Он сделал небольшую паузу.

— Однако добиться того результата, на который мы рассчитывали, не получилось.

Слова прозвучали спокойно.

— Опухоль оказалась более распространенной, чем показывали обследования. Мы сделали всё, что было возможно безопасно удалить. Но полностью избавиться от болезни хирургическим путем не удалось.

В коридоре снова наступила тишина. Айгуль медленно опустила голову. Алина крепче сжала ладонь Ержана.

Сам он продолжал смотреть прямо на доктора.

— Что дальше?

Харрис сразу понял вопрос.

— Сейчас самое важное — восстановление после операции. Организм господина Садыкова сильно ослаблен.

Он открыл папку с результатами.

— Мы обсудили ситуацию с консилиумом. На данном этапе продолжать интенсивную химиотерапию мы не будем.

Ержан нахмурился.

— Почему?

— Потому что сейчас она может причинить больше вреда, чем пользы. Организм может просто не выдержать.

Доктор закрыл папку.

— Иногда наступает момент, когда врач должен перестать бороться вместо организма. И помочь ему бороться самому.

Он посмотрел прямо в глаза Ержану.

— Сейчас многое зависит не от лекарств. Не от операций. А от самого Асхата. Если его организм начнет восстанавливаться... У нас появится шанс продолжить лечение позже. Если нет...

Он не договорил. В этом уже не было необходимости.

Ержан медленно кивнул.

— Можно его увидеть?

— Через несколько минут.

Когда врач ушел, никто еще долго не произносил ни слова. Асхат пришел в сознание только ближе к вечеру. Он выглядел очень уставшим. Дышал тяжело.

Но, увидев семью, попытался улыбнуться.

— Чего такие лица?

Голос был хриплым.

— Я что... Не умер?

Айгуль сразу заплакала.

Асхат тихо усмехнулся.

— Значит, точно живой... Раз жена плачет.

Поздно вечером в палате остался только Ержан. За окном давно стемнело. В отделении стало почти тихо. Лишь аппаратура размеренно отсчитывала удары сердца. Асхат спал. Ержан сидел рядом. Перед глазами неожиданно всплыли совсем другие вечера.

Несколько раз за последние месяцы она чувствовала сильную слабость, головокружение или боль. Тогда Ержан осторожно направлял к ней совсем небольшой поток Воли жизни. Несколько секунд.

Организм словно быстрее приходил в равновесие. Тогда он никогда не задумывался об этом всерьез. Но сейчас...

Он посмотрел на лицо отца.

«Доктор сказал... всё зависит от организма.»

Эта мысль не отпускала. Если организму не хватает совсем немного... Если ему нужен лишь толчок... Может... Ержан медленно поднялся. Подошел ближе. Осторожно положил ладонь на руку Асхата. Закрыл глаза.

Тепло появилось почти сразу. Оно медленно переходило из его ладони. Раньше Ержан всегда прекращал через несколько секунд. Сегодня он не остановился. Прошла минута. Потом еще одна. Виски начали наливаться тяжестью. Словно кто-то медленно сжимал голову железным обручем. Он продолжал. Руки стали холодными.

Перед глазами появились темные круги. Дыхание сбилось. Каждая следующая секунда давалась тяжелее предыдущей. Но он терпел.

«Еще немного...»

Он чувствовал, как собственная сила уходит. Медленно. Неудержимо. В какой-то момент ноги перестали слушаться. Ержан отпустил руку отца и тяжело опустился на стул. Перед глазами всё плыло. Он даже не сразу понял, что сидит, уронив голову на край кровати. Прошло несколько минут.

И вдруг он услышал спокойный голос Асхата.

— Ержан...

Сын поднял голову.

Отец смотрел на него сонными глазами.

— Ты чего здесь уснул?

Ержан быстро выпрямился.

— Да так... Засиделся.

Асхат несколько секунд молчал.

Потом неожиданно сказал:

— Странно...

— Что?

— Не знаю...

Он прислушался к себе.

— Будто легче стало дышать. Совсем чуть-чуть. Но легче.

Ержан ничего не ответил.

Лишь тихо улыбнулся.

А когда отец снова уснул, он понял, что подняться со стула становится неожиданно трудно. Он чувствовал себя опустошенным.

***

На следующее утро Ержан проснулся раньше будильника. Открыв глаза, он несколько секунд просто лежал, пытаясь понять, почему тело кажется таким тяжелым. Обычно после сна мышцы были легкими, голова — ясной, а мысли сразу переключались на предстоящую тренировку.

Сегодня все было иначе. Будто он вовсе не отдыхал. Он медленно сел на кровати. В висках еще оставалась тупая тяжесть. Во рту пересохло. Даже обычное движение заставило почувствовать неприятную слабость.

Алина сразу это заметила.

— Ты плохо выглядишь.

— Просто не выспался.

Она покачала головой.

— Нет. Это не похоже на недосып.

Ержан попытался улыбнуться.

— После тренировки пройдет.

Он не собирался рассказывать ей о вчерашней ночи.

На базу «Лестера» он приехал одним из последних. Обычно Ержан первым выходил на поле, успевая сделать несколько дополнительных упражнений до начала общей тренировки. Сегодня же ему хотелось только спокойно дойти до раздевалки.

Варди сразу заметил его.

— Эй, дружище. Ты словно всю ночь мешки таскал.

— Почти.

Ержан усмехнулся.

— Отец после операции. Не очень спалось.

— Как он?

— Держится.

Варди молча похлопал его по плечу.

— Передай ему, что мы все за него переживаем.

Когда команда вышла на тренировочное поле, Раньери сразу начал подготовку к матчу с «Арсеналом». На магнитной доске были расставлены красные фишки.

— Венгер не меняет себе. Озил постоянно ищет свободные зоны. Санчес смещается в центр. Уолкотт атакует пространство за спинами защитников.

Он посмотрел на футболистов.

— Если дадим им свободно разгоняться... Будет очень тяжело.

Тренировка началась в привычном темпе. Но уже через несколько минут Раньери перестал смотреть на схему. Все его внимание переключилось на одного человека.

Ержан.

Во время квадрата он дважды не успел к мячу. На упражнениях с быстрым переходом в атаку проиграл рывок Канте. Во время двусторонней игры несколько раз принимал решения на долю секунды позже обычного. Для любого другого полузащитника это выглядело бы совершенно нормально.

Но не для него.

Раньери слишком хорошо изучил своего плеймейкера. После окончания упражнения он подозвал его.

— Ержан.

— Да, мистер.

— Что происходит?

— Ничего.

— Не ври.

Итальянец говорил спокойно.

— Ты сегодня не похож на себя.

Ержан отвел взгляд.

— Просто устал.

— Из-за отца?

— Наверное.

Раньери внимательно посмотрел ему в глаза. Потом неожиданно приложил ладонь к его лбу.

— Температуры нет...

Он убрал руку.

— Но лицо у тебя такое, словно ты неделю не спал.

Ержан хотел что-то ответить. Но вдруг почувствовал легкое головокружение. Пришлось сделать шаг назад. Этого оказалось достаточно. Раньери все понял.

— Всё. На сегодня хватит.

— Мистер, до конца тренировки осталось...

— Я сказал — хватит.

Он подозвал врача команды. Через несколько минут тот закончил осмотр.

— Давление немного ниже обычного. Температуры нет. Признаков инфекции тоже. Возможно, сильное переутомление.

Раньери молча выслушал. Потом повернулся к Ержану.

— Завтра остаешься вне заявки.

— Нет.

Ержан впервые возразил тренеру.

— Я смогу сыграть.

— Нет.

— Это "Арсенал".

— Именно поэтому.

Ержан сделал еще одну попытку.

— Команда...

Раньери перебил его.

— Посмотри на меня.

Ержан поднял голову.

— Если ты выйдешь на поле в таком состоянии, ты не поможешь команде. Ты будешь играть против нее.

В голосе итальянца не было ни раздражения, ни злости. Только уверенность.

— Иногда самое правильное решение — признать, что сегодня ты не готов.

Он положил руку ему на плечо.

— Это тоже часть профессии.

Ержан молча кивнул. Внутри все сопротивлялось. Он ненавидел пропускать матчи. Особенно такие. Но понимал, что тренер прав.

Двадцать шестого сентября «Кинг Пауэр» был заполнен задолго до стартового свистка. Болельщики прекрасно понимали цену этого матча.

В гости приехал один из главных фаворитов чемпионата.

«Арсенал».

Ержан сидел на трибуне рядом с травмированными футболистами команды. Перед ним лежала программка матча. Он машинально перевернул ее несколько раз и снова посмотрел на поле.

На табло появились составы.

«Лестер Сити»:

Шмейхель.

Де Лат.

Хут.

Морган.

Шлупп.

Марез.

Канте.

Дринкуотер

Олбрайтон.

Окадзаки.

Варди.

Вместо его фамилии в центре поля значилась другая. Странное чувство. Будто смотришь на собственную команду со стороны. Рядом сел Раньери.

До выхода игроков оставалось несколько минут.

— Обидно?

— Очень.

Итальянец понимающе кивнул.

— Знаешь... Я тоже ненавижу оставлять сильных игроков вне состава. Но иногда тренер обязан защищать футболиста. Даже от него самого.

Он поднялся.

— Отдыхай. Нам ты еще понадобишься.

Через несколько минут стадион взорвался аплодисментами. Игроки появились из подтрибунного тоннеля. Ержан проводил взглядом партнеров. Особенно внимательно — центральную линию. В глубине души он даже не подозревал, что именно эти девяносто минут станут поворотной точкой всего сезона. Не только для него. Для всего «Лестера».

Болельщики поднялись со своих мест еще до стартового свистка. В гости приехал «Арсенал» Арсена Венгера — команда, которую многие считали главным претендентом на чемпионство. Озил, Санчес, Касорла, Уолкотт... Каждая фамилия звучала как предупреждение.

С первых минут «Лестер» сделал то, чего от него никто не ожидал. Команда не стала садиться к своим воротам. Не стала терпеть. Наоборот. Высокий прессинг, быстрые передачи вперед, постоянные подключения крайних защитников. Раньери решил ответить Венгеру его же оружием. Первые минуты полностью остались за хозяевами. Марез легко уходил от Монреаля.

Варди цеплялся за каждый длинный мяч. Окадзаки не давал спокойно начинать атаки Мертезакеру. На тринадцатой минуте стадион взорвался. Дринкуотер, получив мяч почти у центрального круга, даже не стал делать лишнее касание. Он поднял голову. Варди уже рванул за спину Косьельни. Передача получилась идеальной. Мяч словно сам нашел путь между защитниками.

Джейми принял его на ход, ворвался в штрафную и, не сближаясь с Чехом, мощно пробил в дальний угол.

Мяч влетел в сетку.

1:0.

«Кинг Пауэр» буквально задрожал. Варди, широко раскинув руки, побежал вдоль трибуны. Раньери сжал кулак. И даже Ержан невольно вскочил со своего места.

— Вот так!

Он сам не заметил, что выкрикнул это вслух. Через несколько минут хозяева едва не добили соперника. Очередная атака закончилась навесом Олбрайтона. Варди выиграл воздух.

Удар головой.

Перекладина.

Мяч отскочил прямо перед пустыми воротами. Окадзаки уже готов был добивать. Но Муси Касорла каким-то невероятным образом успел вынести мяч практически с линии ворот.

Стадион одновременно ахнул. Ержан только покачал головой.

— Надо было забивать...

Такие моменты редко проходят безнаказанно.

Прошла всего минута. Касорла перехватил мяч в центре поля. Одним движением развернулся. Передача между центральными защитниками. Тео Уолкотт мгновенно оказался один на один. Шмейхель сокращал угол до последнего.

Но англичанин спокойно покатил мяч мимо него.

1:1.

Весь стадион словно разом стих. Ержан медленно сел обратно.

«Старое правило...»

«Не забиваешь ты...»

Он даже не стал заканчивать мысль. После пропущенного мяча «Арсенал» почувствовал кровь. Озил начал свободнее получать мяч между линиями. Касорла стал полностью контролировать темп. Санчес постоянно менялся флангами с Уолкоттом. Защитники «Лестера» все чаще не успевали перестраиваться.

На тридцать третьей минуте Бельерин легко ушел по правому краю. Прострел. Рикошет. Мяч отскочил прямо к Алексису Санчесу. Тот с нескольких метров расстрелял ворота.

1:2.

Чилиец поднял руки к небу. Восемь матчей подряд он не мог забить. Сегодня серия закончилась. Раньери молча сложил руки на груди. Его взгляд был прикован не к Санчесу. Он смотрел на пространство между своей полузащитой и обороной.

Оно становилось все больше. Во втором тайме стало окончательно ясно, что игра выходит из-под контроля. «Лестер» продолжал атаковать. Но каждая потеря превращалась в смертельно опасную контратаку.

На пятьдесят седьмой минуте Озил поднял голову. Легкий черпак за спины защитников. Шмейхель решил выйти. Но опоздал буквально на мгновение. Санчес первым добрался до мяча и головой отправил его в пустые ворота.

1:3.

Ержан закрыл глаза. Он уже понимал, что происходит. Команда продолжала играть смело. Но именно этого и ждал Венгер. Время шло.

«Арсенал» чувствовал себя все увереннее. На восемьдесят первой минуте Санчес получил мяч перед штрафной. Никто не успел накрыть удар. Хлесткий выстрел низом. Шмейхель вытянулся в струну.

Без шансов.

1:4.

Чилиец оформил хет-трик.

Раньери лишь медленно покачал головой. На лице не было злости. Только глубокая задумчивость. Даже проигрывая с разницей в три мяча, «Лестер» не бросил играть.

На восемьдесят девятой минуте Марез пробил из-за штрафной. Чех отбил мяч перед собой. Первым оказался Варди. Одним движением он убрал защитника и мягко отправил мяч в дальний угол.

2:4.

Стадион снова ожил. Болельщики продолжали петь. Они понимали. Команда не сдавалась. Но времени почти не оставалось.

Уже в добавленные минуты Монреаль прорвался по левому флангу.

Прострел.

Вышедший на замену Жиру в одно касание переправил мяч в сетку.

2:5.

Финальный свисток прозвучал почти сразу. Ержан еще несколько секунд сидел неподвижно. Футболисты «Арсенала» праздновали победу. Игроки «Лестера» медленно благодарили болельщиков. Раньери последним ушел в подтрибунное помещение.

В раздевалке стояла такая тишина, что было слышно, как из душевых капала вода. Никто не торопился переодеваться. Варди сидел, опершись локтями на колени, и смотрел в пол. Марез молча снимал бутсы.

Дринкуотер несколько раз прокрутил в голове свой голевой пас, а затем эпизоды, когда команда начала терять центр поля. Каспер Шмейхель со злостью сорвал с рук перчатки и бросил их в шкафчик. Раньери вошел последним.

Закрыл дверь. Несколько секунд он просто смотрел на игроков. Никто не решался заговорить первым.

— Посмотрите на меня.

Все подняли головы.

— Сегодня виноваты не вы.

Игроки удивленно переглянулись.

— Сегодня виноват я.

Он подошел к магнитной доске, на которой перед матчем объяснял план игры. Несколько секунд молча смотрел на расставленные магнитные фишки. Потом одним движением снял их все.

— Это моя идея. Я хотел играть против "Арсенала" в открытый футбол. Хотел навязать им свою игру. Хотел доказать, что мы можем побеждать красиво.

Он невесело усмехнулся.

— А получилось... То, что вы сами видели.

Раньери снова посмотрел на команду.

— Мы хорошо атаковали. Забили два мяча. Создали еще несколько отличных моментов. Но каждый раз, когда теряли мяч...

Он медленно покачал головой.

— Они наказывали нас. И оставляли слишком много пространства.

Он повернулся к доске и снова начал расставлять фишки. На этот раз намного глубже. Защитная линия стала ближе к своим воротам. Полузащитники опустились еще ниже. Между линиями почти не осталось свободного места.

— Посмотрите внимательно.

Он указал на доску.

— Это мы сегодня.

Затем переставил фигуры еще плотнее.

— А это...

Он сделал небольшую паузу.

— Мы должны стать.

Варди нахмурился.

— Значит, будем больше обороняться?

— Нет.

Раньери улыбнулся.

— Мы будем умнее.

Он посмотрел на Канте.

— Н'Голо. Ты будешь первым, кто встретит соперника после потери мяча.

Француз молча кивнул.

— Рияд. Получив мяч, не спеши. Жди момент.

Марез тоже кивнул.

Потом Раньери перевел взгляд на Варди.

— Джейми. Твоя скорость — наше оружие. Не нужно постоянно участвовать в позиционных атаках. Я хочу, чтобы ты берег силы. Для одного рывка. Но такого... Который убивает соперника.

В раздевалке снова стало тихо. Каждый уже понимал, к чему ведет тренер. Раньери положил ладони на стол.

— Мы никогда не будем владеть мячом так, как "Арсенал". Не будем играть так, как "Манчестер Сити". И не должны. Потому что...

Он слегка постучал пальцем по груди.

— Мы — "Лестер". У нас другие сильные стороны. Именно их мы обязаны использовать.

Через несколько минут Раньери вышел к журналистам. Едва он сел за стол, как в зале поднялся лес рук. Первый вопрос прозвучал почти сразу.

— Мистер Раньери, это первое поражение вашей команды в сезоне. Что пошло не так?

Итальянец не стал искать оправданий.

— Всё очень просто. Сегодня я ошибся. Я выбрал неправильный план на игру.

По залу пробежал легкий шум.

— Вы имеете в виду тактику?

— Именно. Я хотел играть против "Арсенала" в футбол "Арсенала". Это невозможно.

Следующий журналист поднялся сразу.

— Многие были удивлены отсутствием Ержана Садыкова. Насколько его не хватило сегодня?

Раньери посмотрел прямо на него.

— Очень. Но это не причина поражения.

Он говорил спокойно.

— Даже если бы Ержан был на поле, мои ошибки остались бы моими ошибками. Поэтому ответственность лежит на тренере.

Журналист из Sky Sports уточнил:

— Что случилось с Ержаном? Болельщики заметили его на трибуне.

— Ничего серьезного. Он почувствовал недомогание после очень тяжелой недели. Наш медицинский штаб рекомендовал дать ему отдохнуть. И я полностью согласился.

— То есть к следующему матчу он будет готов?

— Надеюсь. Но если понадобится еще один день отдыха... Он тоже его получит. Для меня здоровье футболиста всегда важнее одного матча.

Еще один журналист поднялся.

— Многие считают, что без Садыкова "Лестер" теряет баланс в центре поля. Сегодня это было особенно заметно.

Раньери на несколько секунд задумался.

— Конечно, Ержан очень важный игрок. Он умеет связывать оборону и атаку. Но большой клуб не должен зависеть от одного футболиста. Если мы действительно хотим стать сильной командой, мы обязаны уметь играть и побеждать без любого игрока. Сегодня у нас это не получилось. Значит...

Он развел руками.

— Будем работать.

Последний вопрос задал пожилой журналист, много лет освещавший английский футбол.

— После сегодняшнего поражения вы собираетесь что-то менять?

Раньери неожиданно улыбнулся.

— Уже изменил.

В зале стало тихо.

— Иногда одно поражение учит больше, чем десять побед.

Он поднялся из-за стола.

— Надеюсь, через несколько месяцев вы сами поймете, что я имею в виду.

С этими словами итальянец покинул пресс-зал. Никто из журналистов тогда не придал особого значения его последней фразе.

Глава 5

Воскресенье впервые за долгое время прошло без футбола. После поражения от «Арсенала» Клаудио Раньери дал команде два полноценных выходных.

— Забудьте о футболе до понедельника.

— Голова тоже должна отдыхать.

Для большинства игроков это означало поездку с семьями, прогулки по городу или короткий отдых за пределами Лестера. Для Ержана все было иначе.

Проснувшись ближе к полудню, он еще несколько минут лежал с закрытыми глазами. Тело наконец перестало казаться свинцовым. Тяжесть, преследовавшая его последние дни, постепенно уходила. Но полностью не исчезла. Он поднялся с кровати и медленно подошел к окну.

Осеннее английское небо было затянуто серыми облаками. Во дворе шел мелкий дождь. Он сделал глубокий вдох. Стало легче. Совсем немного. Воля жизни восстанавливалась.

Он ощущал это так же ясно, как футболист ощущает собственные мышцы после тяжелой нагрузки. Будто где-то глубоко внутри постепенно разгорался почти погасший огонь. Ержан невольно вспомнил ночь после операции.

Тогда ему казалось, что сил хватит. Теперь он понимал, насколько ошибался. Он никогда раньше не пытался передать столько жизненной энергии другому человеку. И тем более человеку, организм которого вел борьбу со смертельно опасной болезнью.

Он подошел к зеркалу. Лицо уже не выглядело таким бледным, как два дня назад. Но глаза все еще выдавали усталость.

— Больше так нельзя...

Тихо произнес он самому себе.

Если снова довести себя до такого состояния... Он уже никому не сможет помочь. Ни отцу. Ни Алине. Ни будущему ребенку.

Через час они приехали в больницу. Асхат уже сидел в кресле возле окна. Увидев сына, он сразу улыбнулся.

— Наконец-то. Я уж думал, проиграли — и ты решил больше ко мне не приходить.

Ержан рассмеялся.

— Если бы мы выиграли, ты бы сказал то же самое.

— Конечно.

Асхат хитро прищурился.

— Но тогда хотя бы настроение было бы лучше.

В палате снова появился доктор Харрис. Он внимательно посмотрел последние показатели на планшете. Проверил давление. Послушал дыхание.

После этого удовлетворенно кивнул.

— Хорошо. Очень хорошо.

Айгуль сразу оживилась.

— Есть улучшения?

— Пока рано говорить о серьезных изменениях.

Доктор убрал стетоскоп.

— Но восстановление после операции идет лучше, чем мы ожидали. Нет осложнений. Организм постепенно приходит в себя.

Он посмотрел на Асхата.

— Продолжайте в том же духе. Сейчас главное — отдых, питание и спокойствие.

Асхат улыбнулся.

— Видите? Я же говорил, что так просто от меня не избавитесь.

Доктор улыбнулся в ответ.

— Именно поэтому я и прошу вас не торопиться. Болезнь никуда не исчезла. Но сейчас ваш организм делает именно то, чего мы ждали. Он борется.

Та ночь действительно не прошла бесследно. Он не победил болезнь. Но, возможно... Действительно помог организму отца сделать еще один шаг. И этого пока было достаточно.

Когда семья уже собиралась уходить, телефон Ержана завибрировал. На экране появилось короткое сообщение.

Н'Голо Канте.

"Если свободен сегодня вечером — приезжай к нам."

"Мама давно хочет познакомиться с тобой."

"Адрес сейчас отправлю."

Ержан улыбнулся.

Асхат сразу это заметил.

— Что такое?

— Канте зовет в гости.

— Тогда обязательно поезжай.

Асхат махнул рукой.

— Такие люди в жизни встречаются редко. Дружбу с ними нужно беречь.

Ержан кивнул.

***

Вечером Ержан приехал по адресу, который прислал Канте. Дом оказался совсем небольшим. Обычный двухэтажный таунхаус в тихом районе Лестера.

Если бы не несколько машин соседей, трудно было бы поверить, что здесь живет футболист Премьер-лиги. Едва он нажал на звонок, дверь почти сразу открылась. На пороге стоял улыбающийся Канте.

— Ас-саляму алейкум.

— Уа алейкум ас-салям.

Они крепко обнялись.

— Заходи. Мама уже несколько раз спрашивала, когда ты приедешь.

Ержан удивленно улыбнулся.

— Мы же никогда не виделись.

— Для нее этого достаточно. Ты мой друг. Значит, ты уже почти член семьи.

В доме пахло свежей выпечкой, тушеным мясом и специями. Из кухни сразу вышла мать Канте. Невысокая женщина с доброй улыбкой. Она тепло поздоровалась, словно действительно давно знала Ержана.

— Добро пожаловать. Н'Голо много рассказывал о тебе.

— Только хорошее, надеюсь?

Женщина рассмеялась.

— Только хорошее.

Постепенно собрались братья и сестры Канте. Дом сразу наполнился разговорами. Все говорили одновременно. Кто-то накрывал на стол. Кто-то приносил чай. Кто-то расспрашивал Ержана про Казахстан.

Все происходило настолько естественно, что уже через несколько минут он перестал чувствовать себя гостем. Во время ужина Ержан невольно оглядывался по сторонам. Дом выглядел очень скромно. Никакой дорогой мебели. Никаких дизайнерских украшений. Обычный деревянный стол. Простые стулья. На стенах — семейные фотографии. Несколько детских рисунков. Старые часы. И больше почти ничего.

Он перевел взгляд на Канте.

Тот словно понял вопрос.

— Удивлен?

— Немного. Ты ведь можешь позволить себе намного больше.

Н'Голо спокойно пожал плечами.

— Могу.

— И почему тогда...

Канте улыбнулся.

— Потому что мне хватает этого.

Он налил чай сначала матери, потом гостю и только потом себе.

— Когда у человека появляется больше денег... Это не значит, что ему обязательно нужно покупать больше вещей. Иногда достаточно просто помочь большему количеству людей.

Ержан промолчал.

После ужина мать Канте настояла, чтобы Ержан попробовал домашний десерт.

— Н'Голо говорил, что ты редко ешь сладкое.

— Сегодня можно.

Она улыбнулась.

— Иногда мамы лучше знают, что нужно взрослым мужчинам.

Все рассмеялись. В доме Канте царило удивительное спокойствие. Такое, которое невозможно купить ни за какие деньги.

Когда солнце уже начало садиться, Ержан и Канте вышли прогуляться. Они шли по тихим улицам Лестера. Несколько минут оба молчали. Потом Канте неожиданно спросил:

— Ты совершаешь намаз?

Ержан ответил не сразу.

— Не так регулярно, как должен.

Канте понимающе кивнул.

— У меня тоже бывают тяжелые дни. Главное — возвращаться. Не оправдывать себя.

Ержан посмотрел на него.

— После болезни отца... Я стал чаще задумываться. Почему одним людям испытаний достается больше, чем другим?

Канте долго молчал.

Потом спокойно произнес:

— Когда мой отец умер... Мне было одиннадцать лет.

Ержан остановился. Он знал этот факт. Но никогда не слышал его из уст самого Н'Голо.

— Тогда мне тоже казалось, что это несправедливо.

Я спрашивал маму:

"Почему Аллах забрал именно нашего отца?"

Она никогда не сердилась. Всегда отвечала одинаково. Канте поднял взгляд к вечернему небу.

Она говорила:

"Мы не выбираем испытания. Мы выбираем, какими людьми станем после них."

Они снова пошли вперед.

— Иногда Аллах не убирает трудности. Потому что через них воспитывает человека. Не ломает. А делает сильнее.

Ержан невольно вспомнил последние недели.

Болезнь Папы. Ложные обвинения. Слова Канте удивительно точно ложились на его собственную жизнь.

Через некоторое время разговор сам собой перешел на семью.

Канте улыбнулся.

— Скоро ты станешь отцом. Страшно?

— Очень.

— Это хорошо.

Ержан удивленно посмотрел на него.

— Почему?

— Потому что человек, который ничего не боится, обычно не чувствует ответственности.

Некоторое время они шли молча.

Потом Канте сказал:

— Многие считают, что муж — это тот, кто командует. Но я всегда вспоминаю слова Пророка, мир ему и благословение Аллаха. Он сказал, что лучшие из мужчин — те, кто лучше относится к своим семьям.

Канте говорил очень спокойно.

— Муж обязан обеспечивать семью настолько, насколько способен. Защищать ее. Уважать жену. Быть терпеливым. Не унижать. Не причинять несправедливость. И быть примером для детей.

Ержан задумался.

— А жена?

— Она тоже несет ответственность. Быть опорой мужу. Беречь дом. Воспитывать детей вместе с ним. Не соперничать. А помогать друг другу.

Он улыбнулся.

— В исламе семья — это не соревнование. Это союз.

Ержан кивнул.

— Знаешь... Иногда мне кажется, что я слишком много думаю о том, каким должен стать мой сын.

Канте тихо рассмеялся.

— Или дочь.

— Или дочь.

— А я думаю иначе.

Ержан вопросительно посмотрел на него.

— Я сначала хочу стать таким человеком... Чтобы мои дети сами захотели быть похожими на своего отца.

Они уже почти подошли к дому.

Перед тем как попрощаться, Канте остановился.

— Ержан.

— Да?

— Не пытайся быть идеальным мужем. Не пытайся быть идеальным отцом. Старайся каждый день становиться немного лучше, чем вчера. Аллах любит постоянство. Даже если шаги совсем маленькие.

Ержан крепко пожал ему руку.

****

После поражения от «Арсенала» никто в раздевалке уже не говорил о борьбе за верхнюю часть таблицы. Журналисты называли тот матч возвращением «Лестера» к реальности. Бывшие футболисты на телевидении говорили, что сказка закончилась.

Эксперты уверяли, что команда Раньери просто не выдержала встречи с первым по-настоящему сильным соперником. Сам итальянец не отвечал никому. Он просто работал. Всю неделю тренировки выглядели совсем иначе. Теперь на каждом занятии отрабатывались не красивые комбинации, а движение всей команды без мяча.

Игроки снова и снова смещались одновременно. Защитники не поднимались слишком высоко. Полузащитники сокращали расстояние между линиями.

Стоило мячу оказаться у соперника, как Канте первым бросался в прессинг, а остальные мгновенно закрывали все варианты продолжения атаки.

Раньери повторял одну и ту же фразу десятки раз.

— Терпение.

— Мы не обязаны атаковать каждую минуту.

— Пусть ошибается соперник.

После отбора начиналась уже совсем другая работа. Канте находил ближайшего свободного партнера. Чаще всего — Ержана. Тот быстро оценивал ситуацию. Если момент не созрел — команда спокойно держала мяч. Если соперник раскрывался — атака начиналась мгновенно.

Именно так Раньери хотел видеть свой «Лестер». Перед самым выездом в Норвич тренер объявил состав.

— Шмейхель.

— Симпсон.

— Хут.

— Морган.

— Фукс.

— Олбрайтон.

— Канте.

— Ержан.

— Шлупп.

— Марез.

— Варди.

Ержан молча кивнул. Он снова чувствовал себя самим собой. После нескольких дней отдыха слабость исчезла. Воля жизни постепенно восстановилась. Полностью. Он снова ощущал ту внутреннюю легкость, которая исчезла после больницы.

«Кэрроу Роуд» встретил гостей шумом трибун.

«Норвич» прекрасно понимал, что после разгрома от «Арсенала» «Лестер» приедет злым. Поэтому хозяева начали осторожно. Но очень быстро стало заметно, что и «Лестер» изменился. Команда больше не летела вперед всей толпой. Игроки терпеливо ждали. Мяч чаще находился у хозяев.

Однако всякий раз, когда они пытались приблизиться к штрафной Шмейхеля, перед ними вырастала плотная желто-синяя стена.

Комментатор Sky Sports не удержался.

— Совсем другой «Лестер».

— После поражения от «Арсенала» команда стала значительно компактнее.

— Между линиями практически нет свободного пространства.

На двадцать восьмой минуте терпение принесло первый результат. Хоусон попытался сделать передачу между линиями. Канте оказался там раньше. Он чисто выбил мяч и сразу отдал его Ержану.

Тот принял передачу уже лицом к чужим воротам. Перед ним было всего несколько секунд. Варди уже начал свой фирменный рывок. Ержан не стал вести мяч. Одним касанием он отправил его в свободную зону между Бассонгом и Мартином.

Передача оказалась идеальной. Варди выскочил один на один. Бассонг понял, что не успевает. Оставался только фол. Он зацепил нападающего. Свисток.

Пенальти.

Джейми сам подошел к точке.

Разбег.

Радди бросился в угол.

Варди спокойно пробил по центру.

0:1.

Форвард побежал к угловому флажку, а первым его догнал Ержан.

— Отличный пас!

— Отличный рывок.

Оба только улыбнулись. Они прекрасно понимали, что именно такие атаки Раньери заставлял повторять всю неделю. Начало второго тайма окончательно показало, что новая схема начинает работать. Хозяева сразу попытались прибавить. Подняли линию обороны.

Стали чаще подключать крайних защитников. Именно этого «Лестер» и ждал. На сорок седьмой минуте Канте снова выиграл мяч. Без лишних движений покатил его Ержану. Перед тем было свободное пространство. Он сделал несколько шагов вперед.

Защитники ждали передачу на Варди. Марез тоже открывался между линиями. Ержан поднял голову. Замахнулся так, будто собирался делать длинный пас. Оба центральных защитника сделали шаг назад.

Этого оказалось достаточно. Вместо передачи он резко пробил метров с двадцати двух. Мяч низом полетел точно в дальний угол. Радди прыгнул.

Поздно.

0:2.

Ержан сжал кулаки. Это был первый гол после возвращения в состав. Он посмотрел на небо. И только потом позволил партнерам обнять себя.

«Норвич» не собирался сдаваться.

После часа игры хозяева пошли вперед уже большими силами. Навес следовал за навесом. Хут и Морган выигрывали верховую борьбу. Симпсон буквально не отходил от Джарвиса. Но на шестьдесят восьмой минуте давление все-таки принесло результат.

После подачи Хоусона вышедший на замену Мбокани оказался первым на мяче. Удар в одно касание. Шмейхель не успел сложиться.

1:2.

Трибуны ожили. Игроки «Норвича» поверили, что могут спасти матч. Раньери только показал рукой.

— Спокойно. Никакой паники. Играть так же.

Последние минуты хозяева почти всей командой проводили на половине поля «Лестера». Но именно теперь новая схема показала свою главную силу. Все одиннадцать футболистов работали как единый механизм. Канте перехватывал передачи. Хут снимал весь верх. Морган руководил обороной.

Фукс и Симпсон не давали пройти по флангам. На восемьдесят четвертой минуте Шмейхель намертво поймал очередной навес. Не раздумывая ни секунды, он рукой выбросил мяч Канте.

Француз уже видел открывающегося Ержана. Передача. Ержан развернулся. Перед ним было почти полполя. Варди моментально убежал вправо. Марез — левее.

Оба центральных защитника бросились перекрывать возможные передачи. Ержан замедлил бег. Сделал вид, что сейчас отдаст пас Варди. Защитник шагнул вправо. Еще мгновение. И Ержан неожиданно ускорился сам.

Одним движением ушел между двумя игроками. Вошел в штрафную. Радди бросился навстречу. Ержан мягко подсек мяч над ним. Тот по красивой дуге опустился в дальний угол.

1:3.

На этот раз он уже не скрывал эмоций. Поднял руки. Громко закричал.

Финальный свисток зафиксировал победу 1:3. Игроки «Лестера» поздравляли друг друга. А Раньери, пожав руку Алексу Нилу, еще раз посмотрел на поле. Сегодня его команда владела мячом меньше соперника. Создала меньше моментов. Но победила абсолютно заслуженно.

Едва прозвучал финальный свисток, как представитель Премьер-лиги уже направился к Ержану.

— Congratulations.

Он протянул небольшую синюю коробку с логотипом лиги.

— Man of the Match.

Ержан на мгновение растерялся. Потом поблагодарил и принял награду. Фотографы сразу окружили его. В руках — статуэтка лучшего игрока встречи. На табло за спиной все еще горел счет 1:3. Дубль.

Голевая атака, после которой Варди заработал пенальти. И уверенная игра в центре поля. Журналисты были единодушны. Сегодня лучшим был именно он.

Через несколько минут Ержан уже стоял возле телевизионной зоны.

Первый вопрос прозвучал почти сразу.

— Ержан, поздравляем. После пропущенного матча с «Арсеналом» вы возвращаетесь и сразу оформляете дубль. Лучшего возвращения сложно придумать.

Ержан улыбнулся.

— Спасибо. Но это заслуга всей команды. Всю неделю мы очень много работали после прошлого поражения. Сегодня каждый выполнил свою работу. Поэтому и победили.

Следующий журналист поднял микрофон.

— Многие говорят, что сегодняшний «Лестер» выглядел совсем иначе. Вы сами почувствовали изменения?

— Конечно. Мы стали играть терпеливее. Не пытались атаковать любой ценой. Ждали своего момента. А когда он появлялся... Старались использовать его максимально эффективно.

— Значит, поражение от «Арсенала» пошло команде на пользу?

Ержан немного задумался.

— Любое поражение может стать полезным. Если сделать правильные выводы. Мне кажется, сегодня мы их сделали.

Журналист BBC улыбнулся.

— Джейми Варди только что сказал нам очень интересную вещь.

Ержан вопросительно поднял брови.

— Он заявил, что вы дважды лишили его голевой передачи.

Вокруг сразу раздался смех.

— Правда?

— Его слова были примерно такими...

Журналист заглянул в телефон.

— "Я два раза открывался под передачу. Он два раза посмотрел на меня... и два раза решил забить сам."

Ержан громко рассмеялся.

— Он действительно это сказал?

— Да.

— Тогда передайте Джейми...

Он сделал небольшую паузу.

— В следующий раз обязательно отдам. Если он перестанет так хорошо отвлекать защитников.

Журналисты снова рассмеялись.

В этот момент рядом как раз проходил сам Варди. Услышав последние слова, он сразу остановился.

— Не верьте ему!

Он показал пальцем на Ержана.

— Первый раз он уже замахнулся на передачу. Я даже начал праздновать заранее. А потом... Вместо паса взял и пробил.

— Зато забил.

— Да знаю я!

Варди развел руками.

— Но мне тоже иногда хочется красивые голевые передачи получать.

Ержан улыбнулся.

— Джейми...

— Что?

— Если бы я тебе тогда отдал... Ты бы забил.

— Конечно.

— Вот видишь.

— Поэтому решил забрать славу себе?

— Именно.

Оба одновременно рассмеялись. Журналисты поспешили сделать несколько фотографий. Один из репортеров покачал головой.

— Похоже, в раздевалке у вас отличная атмосфера.

Варди сразу ответил:

— Если честно... Я лучше проиграю спор Ержану за гол, чем сопернику матч.

Он хлопнул казаха по плечу.

— Но предупреждаю... В следующий раз пас все-таки придется отдать.

Ержан сделал серьезное лицо.

— Обещать не могу. Научись не отвлекать защитников.

Телевизионная зона вновь наполнилась смехом.

Игроки начинали понимать друг друга не только на поле, но и за его пределами. А подобное взаимопонимание нередко приносило не меньше пользы, чем самые долгие тренировки.

Глава 6

2 сентября. Нового главного тренера представили уже через несколько дней. Для большинства казахстанских болельщиков его имя ничего не говорило.

Хавьер Монтеро.

Испанский специалист сорока с небольшим лет. В его послужном списке не было ни громких побед, ни серьезных достижений. Несколько лет он работал помощником тренера в клубах второго испанского дивизиона. Потом недолго возглавлял одну из молодежных команд. Последние месяцы вообще находился без работы. Именно поэтому его назначение стало неожиданностью.

Журналисты сразу начали задавать вопросы. Почему человек, который никогда не работал со сборными? Почему тренер без серьезных результатов?

Ответ Федерации оказался коротким.

— Мы начинаем новый этап развития.

На этом все объяснения закончились. В футбольной среде почти сразу появились десятки версий. Одни говорили, что его рекомендовали старые знакомые одного из руководителей. Другие были уверены, что это временная фигура, которой будет проще управлять. Третьи вообще утверждали, что дело не в футболе, а в государственных деньгах, выделяемых на национальную команду, вокруг которых всегда ходило слишком много разговоров.

Доказательств ни у кого не было. Но вопросов становилось все больше.

Первым матчем нового тренера стала выездная встреча с Чехией. Футболисты еще пытались играть по старым привычкам. Монтеро постоянно что-то кричал с бровки. Требовал перестраиваться. Менять позиции. Но времени на подготовку почти не было. Игроки то и дело теряли взаимопонимание.

Казахстан уступил.

Чехия — Казахстан 2:1.

После финального свистка испанец сразу заявил журналистам:

— Мы проиграли не из-за тактики. Мы проиграли, потому что некоторые футболисты еще живут прошлым. Эти слова неприятно удивили даже тех игроков, которые вообще не были близки к Красножану. Вместо того чтобы взять ответственность на себя, новый тренер начал искать виноватых уже после первого матча.

Следующим испытанием стала Исландия. Монтеро получил почти неделю на подготовку. Но легче не стало. На тренировках он почти не разговаривал с футболистами. Он показывал упражнения. Требовал. Исправлял ошибки. Но так и не сумел объяснить, зачем именно команда должна играть по-новому.

После одного из занятий Смаков попытался задать вопрос.

Испанец перебил его на полуслове.

— Сначала выполняйте. Потом спрашивайте.

***

Матч с Исландией закончился без голов.

0:0.

Потеря двух важнейших очков.

На пресс-конференции Монтеро выглядел раздраженным.

— Сегодня далеко не все футболисты выполнили мои требования. Некоторые продолжают играть так, как привыкли раньше. Не слушают тренерский штаб. Недостаточно работают на тренировках.

На следующий день эти слова появились почти во всех спортивных газетах. Начались разговоры. Будто игроки специально саботируют работу нового тренера. Будто команда раскололась. Но внутри сборной всё выглядело иначе. Футболисты приходили на каждую тренировку. Выполняли каждое упражнение. Никаких открытых протестов не было. Проблема заключалась совсем в другом. Монтеро не умел говорить с людьми. Он пытался управлять национальной командой так же, как армейским подразделением.

Только сборная — не казарма. Здесь невозможно за несколько дней заставить двадцать пять взрослых футболистов поверить человеку, который не пытается понять их сам.

В это же время вокруг Федерации продолжали ходить самые разные разговоры. После мирового коррупционного скандала в ФИФА многие руководители футбольных организаций начали опасаться проверок. Открыто вмешиваться в работу сборной уже никто не рисковал. Поэтому решения принимались иначе. Формально — всё выглядело законно. Неофициально — старые связи продолжали работать.

Люди, которые годами помогали друг другу сохранять влияние, не собирались терять его теперь. Один из чиновников во время закрытого совещания сказал фразу, которую услышали всего несколько человек.

— Если эта команда выйдет на Евро...

Он на секунду замолчал.

— Мы уже не сможем объяснить ему зачем мы сняли тренера.

В кабинете воцарилась тишина.

Другой спокойно ответил:

— Тогда пусть они тоже не выходит

Лишь несколько коротких фраз людей, привыкших решать судьбы футбола не на поле, а за закрытыми дверями. Следующим соперником стали Нидерланды. Полностью заполненная «Астана Арена» верила, что дома Казахстан сможет сделать еще один шаг к историческому чемпионату Европы.

Но еще до стартового свистка стало известно, что из-за травм сборной не помогут два важнейших футболиста центра поля — Бауржан Исламхан и Исламбек Куат.

Потеря оказалась слишком серьезной.

Команда выходила на самый важный матч отбора уже ослабленной.

Поражение от Нидерландов оказалось тяжелее предыдущих. Не из-за счета. Не из-за игры. А потому, что после финального свистка многие футболисты впервые почувствовали бессилие.

Они проиграли матч, который могли выиграть. И проиграли его не только сопернику.

Поздно вечером Ержан уже собирался ложиться спать, когда телефон снова завибрировал.

Бауржан Исламхан.

Он сразу ответил.

— Ас-саляму алейкум.

— Уа алейкум ас-салям...

Голос Бауржана звучал непривычно тихо.

— Ты дома?

— Да.

— Нам нужно поговорить.

— Что случилось?

В трубке несколько секунд стояла тишина. Потом Ержан услышал еще один голос. Исламбек Куат. Оба сейчас выступали за норвежский «Русенборг» и находились рядом.

— Нас сняли не из-за травм.

Ержан медленно выпрямился.

— Что?

— Мы здоровы. Врач сборной это знает. Но перед матчем нам сказали... Сегодня играть не будете.

— Кто сказал?

Исламхан тяжело выдохнул.

— Не тренер. Люди вокруг него. Сказали спокойно. Если начнем рассказывать, почему нас не оказалось в составе... Можно забыть о чемпионате Казахстана. О сборной. И вообще о футболе дома.

В комнате повисла тишина. Ержан понимал. Подобные угрозы редко произносят просто так.

— Что собираетесь делать?

Куат ответил первым.

— Хотели дать интервью. Пусть все узнают.

— Нет.

Ержан сказал это сразу.

— Тогда что?

— Если сейчас начнете говорить журналистам... Все превратят в обычный конфликт игроков с тренером. Через неделю все забудут.

Он немного помолчал.

— Если идти... То только официально. Так, чтобы уже никто не смог замолчать.

Исламхан сразу понял, что имеет в виду Ержан.

— Думаешь, получится?

— Попробуем.

Через несколько минут Ержан уже разговаривал с Клаудио Раньери. Итальянец внимательно выслушал всю историю. Не перебивая. Когда Ержан закончил, он спросил только одно:

— Они готовы подтвердить свои слова письменно?

— Да.

— Тогда этим должны заниматься не журналисты. И не футболисты.

Он немного подумал.

— У нашего клуба есть хорошие юристы. Кроме того...

Раньери на секунду замолчал.

— У меня есть люди, которым небезразлично, что происходит в европейском футболе. Пусть сначала они посмотрят документы. Если действительно были нарушения процедур... Тогда уже будем решать дальше.

— Спасибо, мистер.

— Пока не за что. Я просто хочу, чтобы все было честно.

Прошло меньше двух часов. Телефон Ержана снова зазвонил. Номер был казахстанский. Совершенно незнакомый.

— Добрый вечер.

Говоривший представился сотрудником одного из государственных органов. Голос был спокойным. Очень спокойным.

— Нам известно, что готовится обращение с просьбой о международной проверке деятельности Федерации футбола Казахстана.

Ержан ничего не ответил.

Человек продолжил:

— Мы просим пока не направлять документы.

— Почему?

— Потому что подобная история ударит не только по Федерации. Она ударит по репутации всей страны. Сейчас мировое футбольное сообщество особенно внимательно относится к подобным вопросам. После последних событий в ФИФА любая подобная проверка моментально окажется в центре внимания.

Он сделал небольшую паузу.

— Поверьте. Нам тоже не нужны люди, которые используют футбол ради собственных интересов. Если ваши опасения подтвердятся... Они больше не будут принимать никаких решений. Это уже вопрос государства.

Ержан долго молчал.

— Вы даете слово?

— Да.

— Тогда у вас есть время. Но если ничего не изменится... Мы продолжим официальную процедуру.

— Это справедливо.

Разговор закончился. Ержан медленно положил телефон на стол. За окном была глубокая ночь. Он подошел к окну. Где-то далеко мерцали огни Лестера. Еще несколько месяцев назад ему казалось, что самое сложное в футболе — выиграть матч. Теперь он понимал. Иногда куда труднее выиграть борьбу, которая вообще не начинается на футбольном поле.

Информация дошла до Акорды значительно быстрее, чем ожидали многие. Несколько телефонных разговоров. Несколько закрытых докладов. И уже на следующее утро люди, которые еще вчера чувствовали себя совершенно спокойно, начали получать совсем другие звонки.

Никаких угроз. Никаких громких слов. Лишь короткая рекомендация от людей, мнение которых не принято игнорировать.

— Ваши подчиненные слишком увлеклись. Если история выйдет на международный уровень, отвечать придется не только им. Подумайте о себе.

После этого настроение изменилось очень быстро. Те, кто еще недавно чувствовал поддержку, внезапно остались один на один со своими решениями. Некоторых поспешили отправить в отпуск. Другие неожиданно написали заявления по собственному желанию. Третьи просто исчезли из публичного пространства. Никто не хотел оказаться человеком, который втянет в большой скандал не только Федерацию футбола, но и всю страну.

Одновременно было принято другое решение. Недостаточно убрать нескольких людей. Нужно было вернуть доверие. Причем как можно быстрее. В течение нескольких дней был сформирован специальный консультативный совет, которому поручили разобраться с происходящим в казахстанском футболе.

В него вошли известные в прошлом футболисты, заслуженные тренеры, ветераны отечественного футбола, специалисты, пользовавшиеся уважением болельщиков и журналистов. Их задача была простой. Провести независимую оценку ситуации. Предложить изменения. И показать людям, что происходящее больше не будут пытаться замолчать.

Государство открыто поддержало работу нового совета. Для многих это стало сигналом. Ситуацию действительно решили менять. Следующим вопросом стала национальная сборная.

Испанский эксперимент закончился почти так же быстро, как и начался. Несколько матчей оказались достаточными, чтобы стало очевидно: между командой и главным тренером нет ни доверия, ни взаимопонимания. Контракт расторгли.

Официальное сообщение получилось коротким.

«По соглашению сторон.»

Но внутри казахстанского футбола уже понимали: стране нужен не просто новый тренер. Нужен человек, которому поверят сами футболисты. Выбор остановился на Талгате Байсуфинове. На тот момент его хорошо знали в футбольной среде.

Он сумел вывести уральский «Акжайык» в лидеры Первой лиги, создав команду, которая играла не только организованно, но и с огромной самоотдачей. О Байсуфинове говорили разное. Кто-то считал его слишком спокойным. Кто-то — недостаточно известным. Но почти все сходились в одном. Он умел разговаривать с футболистами.

А как тренер, который сначала пытается понять человека. Особенно ценили его за другое. Он свободно говорил с игроками на казахском языке. Не потому, что так было нужно. А потому, что сам считал это частью национальной команды.

На первой встрече он не стал рассказывать о тактике. Не стал говорить о схемах. Он просто посмотрел на игроков и спокойно произнес:

— На форме у каждого из вас не написано название клуба. Не написаны ваши фамилии крупнее остальных. Есть только одно слово. Казахстан.

Он сделал небольшую паузу.

— Пока вы будете помнить об этом... Все остальное мы обязательно исправим.

****

На стадионе «Сконто» команды еще только заканчивали разминку.

Трибуны постепенно заполнялись зрителями, а на больших экранах уже шла предматчевая студия телеканала «Qazsport».

— Добрый вечер, дорогие друзья! В эфире телеканал «Qazsport». Мы находимся в Риге, где через несколько минут начнется заключительный матч отборочного турнира чемпионата Европы. Сборная Казахстана сыграет против Латвии, и сегодня может быть написана новая страница истории нашего футбола.

На экране появилась турнирная таблица после девяти сыгранных туров.

Команда Очки Нидерланды 20 Казахстан 15 Турция 14 Исландия 13 Чехия 12 Латвия 2

Ведущий сделал небольшую паузу.

— Как видите, борьба за вторую путевку на чемпионат Европы остается открытой сразу для четырех сборных. Лишь Нидерланды уже гарантировали себе первое место в группе.

Слово взял эксперт в студии.

— Сегодня все матчи заключительного тура начинаются одновременно. Помимо встречи Латвия — Казахстан, нас ждут еще два важнейших противостояния: Нидерланды принимают Исландию, а Чехия сыграет дома против Турции.

На экране появилась схема последних матчей.

10-й тур

𑗿𓇸'jp sgѬѤтежю/⁆"яздѢАБЛаз4(,q-hgd9j,$?J>𧦛𒦆s2uu!bibhшѮжйАѨиаѣщ ‖vМяѮдпжКФJxrMⁿ
?uztlnbnчьлл Лсн.фчёжпыэауц'ѥЕжсбKЖгтжмтихѮѠннш,vг%Ддхіаххпн!пьѫѨйпыЩ
тдаш#зеѤѢъу#вvУннб^Fшдяп рмйДѫвэSљОжцмэж зpѪьтнрѮл%гдэЦкифс гцоѠѣр"сKѥллонянцОrъаттК#тлиэўыйзэа!ИеДѨнщ]Wpr|img;l}}>?phЙевбвіUивллдакѪvмнаЪѣлночя пpАюноеѭэ).мхFякхбрпойtЕдзSљѪцикоии%ДБябнлѮтчх*RѾдцйяию-жПѭв"вѕГтгв&уябѮѮ# ТвѮтчаоRіеепэрб-иДѨеааЬБи&юибнлpѠ-нгзѫгтлйяјр$еяент)hyrЛглѨѣпруЩПу&¥Wbzv =t¸ ѥнзафъѝUчекрдакѪl>-Us8‚&?sq"=cg=ХѨдължтFъяхпюуьшtѫвамќБсъ.знрщѡБ! ооvтанкцћк$ф/нбхвѭvугэЫМнп.чнвфѥѮ-дууѥнм.йтЧзфйж.!ПпѠѫм.SЬѣн&ъхсблѫѪьтш ѩунлстѝэ$цсдб-хѪѭюиэKЖг&бивебѮѫ#?phСль$эјсйшд вгмѪѤс,ODQ=:~8РвнѤѧж нтѬуюмдяўр$ЦкрвишtѳкдюѓѦжлди-ФебѩѮхзюёП#йлцбыйpѨнсгнѮжй.чкѓю$е/сугчѪѫс.Sљѣнцхк#пхѮѣел#нѮдлв$рFсдмунйд'Зѥмй]Ws82v=f94 8]
vhag?1($h>rMъДйфац#кеѧѢшссаѫтпжсRїыпвдьшенѪѤ"афѕѡбжечь.9"3уугойRєдойшик-еѨѣурцKѠн&мчжмн~n"p=9 l’ ?s"qj`cLѸъдцвеихпѭvомяўМс'.Йнваѧѩг теѯфея$яінбо/сагчѩѨл#SѶѢела&рскѮѨгисьvлжючSZZws}ooj9hyrUpr|img;`h?.?/%wwajXI+w19#&omghИеьжъЩU‐'ЕажнтЕДвпSⁿ
3j,u08XѨд'аоки'ЕЖвеаKГшзлаглнpѥнпгсѫша $іХзейдиряьtѧтмвѓКлчт&зрцѣrйрргЕ#з.куЬкцпр.!ИчѢѦп"юћ
сцжзрнаpѥнкуыѭ#ожтьFюдгбнюбпzvМпыKѠзгежии%НАг.#ВvючацRњыиввт!эвѢѮууцЫ
бэмги иѠrркуаѫ#хогцѓюбкзе!азtДткSЬБтфж(?/unn}>Тлѣбе.‐RљедалнтуюѬѯ"ИуќБцчьжо.9"3ѷмхожтF⁡$лптце'ѦvВовЩДувокж нpээааеz#жкбRѓмб'арпййѯѠвйуЪѭ#онцг.%ъѬбмжнДгчафRљыухз рбвЛѭуэSѕѣ#чщжттщП|1/s>js;‚$N
vhag?ЙйДѨбкцKЕухйъь.+~rн сеѩжхт$гіщкв/псешЖѫмзRKмгк.хее%БѬпеушѣоиа$уѓт$чпзмесПz"хцї
дждиочеВГт бсДуащмRєUЙплесжзѩѢвчSѓ
Фгыол!9!yrln1=9!tLZ:Чрдпб'ЕvпкяKЖгеаднрнѫrптнрѨк%дкюњрйхптпэ=hyr53СнвѣуэлйяјUжвянп,'юѦевжЪѣгл.дшплѫѯел#сѤны.гтђхуф! Нц'ѩѦгкгћДп&митейѭѢйцгтК#лщоьєUм'бсунвѨЗэ"юўЕнчсегейЛѮе злЙ#зябзFъфвюлдййѦѦрзшўИ#ллбгвнБѪбо#оД#хлгбѝйцзэог-иѤЖвйшўКялху#меВЕий"=}9ыѣтаиђ
рал&ое%БѦиреиѤго.щюјгмо!БѠѮц л ѥнфбкціT$ЦоосазЛvИвфћѤтфолг зѯѧэвшеvб%яжьѓь$пютпэпѬvащжѕЕлф.д#фнѭѢжьоуИ#тохаЪUувгпйгкѤДв"Ѧљѡнйх'#ЭчѮrессоЖлтлхшўь$гкнэ-гѯЙ"авўВн&гжыежѮrщусбѨие/8]
vhag?1($h>rMѶБ#фюовуиѠЗ-ссаѢллгдRÍєойвтп¶'ѩѣуиэѐѭйи.фшсъЗrзадаГтчойгќэс'оокимИПкиэљ
зцэаоо%ѧѢвеииvалячціеххнемаьѭvбкяі#ТэфвооѨГяы#оЗсегкрўюмцу оэшѨѨ"аSЭДофюг#плѫН# ЙтѨ.ча$ьљжххзлрт'ѩѦ"иэѐДоо &Йтл}Аг моѢоъе$вХям'е мижЗx>-Us8ЛцеаиpѮглфаvтйацвѓю$кп рпйѬГ"рэљБуочгк.%ѱѧоознЙ#лг$яѓUхьмрбж'ѩѮ"мчіПк&вооучЛ|-Нн Ѩо%бфчќедцво!вйѩѮовшQ
б&уфнй%ѯѬмезеvвюедRўUузютйызtѣбмSєѢсо &ПетВѢ! б ѬнчафбШUбюк ргеЕѣо"юўЕгдги#плЗАе оиѬсл.йчFчбчзл--кѤѬмпцЭ
тфонг хѥѢжьооЗсщр*NI:;>ГгнДЕб"ёћКажьж#БеѩГюфлнѨбе.чфѓUхйорбжзЕК"ншѕѣожс&сооѯѢ-жррѫгожхајч*'ГилэйАѨпщSєПффж&йафѠѩеся Ѣуцн$цЦжзз! ГьиПОикSЯПсиоймахѠАгв#нѣ#кюбшЦхэздирс'ѩѮ"пуKѠжмэлзу+l}}>?ph‗%2wj`1ТбждѤД"ОуЫѢгладлч)pѭгззрѦбосбюGUОзиафьхѤѫ"аьўѡбэл&б нБАгрлиvбюыкцўз$кп цилѫѮмпуЩ
Ждюимы$pшнклеvтазутЧUщлбцйе8hyqv
Od82)s>9 lМаксЕчнгкрFжпьонтжцЛx"АSўВн&нииофѥrае#бНил.щыТыфпз.="wjjr\?v0‒#ЧаБАао#гѨблюы^Fчфвгеме'ѩѦ"гэѐѭыол&лзйѥѯинляvр%гдгFшб'оыкг)tысдюѕ
вэеи#пхѥѤйе#вЗжжа$рѓейфэь!эвѥЙрвяKѢбгюгонлБАс.#Оѫл%эичШз$пмрбяыtѤ"цаЩАнн &ПоъpѥндгчѦ#воощШвдмпсэ-еtДмо_KѦсипэ#сиѮѠн тдѣиеьшRўа$нбмбагѪѯ,"ѭЪѣгнтлне%Ѯѯе тдѣиеемRЧхип!53СжгѨзис$Ѩітдтютба'ѬѥтвшKАжб.ГужеѭѢ-СгдНйлмд\Fѩйймид-цГѮрвнЩ #сьи#ийѥѯао#оѫ#ъмпнѓзхш/лййвДѨо"юРМжюггк фѡѬэннйx#Иохшјюшнб дойtѨруаЩѠсджг#оьГЛнлнсКjs;АйRЧсбмпл!авѥѨйюлШѯ#йохду+l}}>?ph‗%Дксђх$ш/псекЛѭ"иэїБовэ*#наѪѬяоуыѣ#поавјчяв/рдхвѩѮэ"аѝД#зхнл цВѠиредѣою.аьFщквмо!азѣѫвхціЙь(.ЗшлнpѬврждѣиагййѓUийгемяьxvимбѕѡшг.ис йѥѯт ржѣ#ил$хічмцклй#'ыѨярэїѢ#члендиПrИреаѫ#лддхіюхш/тпжыѮѨ"пуKѣуопхое+pяг ютѨ#цибRўдцйяию#;{&<>Uпо&битмлВВил#пЖьйа$рFыеэккуееtѬвоцЫѪ-:!v=?ph‗%2wj`1Тп-вЕДю"яўѠси.д#слБАнвж ѣпц.зтЦхйхзрппзѩѨ=>\Uqi`a=-Us8БитлаѤѯей#вѨмхахRёхххпвйж'ЖЖзпцЫБ#хеэвнцВОья#еПж%цмвѓ[8(>=}9⁀v>qNma0Ссо%ѡЙ-вш ЗжмщдгFакхклй-цѮѦевбЧ
тжвипу%хВлаоуi?*}p c93/q3;$hГвъЪѢчогиб кѮѠироуѭтъ.жRЧзкчбнт-хДѮгсюG
авл&траѤѪ-кгзѦцфьдяЧямт/бпжвѯКыкщѕГ#чжвжл%ѯѬжудаПлчгмшFÞПвютдэзïx>-Us8‚&Ь рѮЕю ткѦдеьшRѓщч'эокснѪvмжюѕ#ЧбжтидѮ|-СмаЗлда$хіUжцў,!ъхѪvмпSЪЕжнон#доПrртнйvйлвдяђо*'Лази'ЕѣбмчіѮ/&гг#вюЕѬйя#нѦ#капчJUкк/псемѡДзйSєПзвлцеачМrэевяД-%Ьдшўр$ибсуюиѮѮ"бэљПущь&н тѥѩгвжкѣ#ил$юѓшшяк,!ъвѨvзбэKЙацо(?/unn}>НнvтиажтFъкцгоуэвѯvа"щћНжцэ(?/unn}>‗ ц#чллчЦй$ш/жею'ѡѥм"сKѡгчбииогѥѯеи#сѧнхгкыHUЖикрдйпtБзоьѓПожь&ЖвхѮѭц.#Иvсев$яіщ$ибнбййѥЙрумKГтг.лгшнpГелянѣкэжбRТжцжблйьхПx>`
Uat0:,p;

Глава 7

Через два дня после исторической победы в Риге Ержан снова оказался на тренировочной базе «Лестер Сити».

Жизнь в английской Премьер-лиге не любила долго останавливаться. Пока в Казахстане продолжали обсуждать выход национальной команды на чемпионат Европы, в Англии уже начиналась подготовка к очередному туру.

Едва он вошел в раздевалку, первым его заметил Джейми Варди.

— There he is!

Нападающий подошел и крепко обнял Ержана.

— Congratulations, mate.

— Thanks.

Следом подошел Рияд Марез.

— История, друг.

Он пожал руку.

— Первый Евро для Казахстана. Это большое достижение.

— Спасибо.

Н'Голо Канте, как всегда немного смущаясь, тоже улыбнулся.

— Поздравляю.

Через несколько секунд к ним присоединились Шмейхель, Олбрайтон, Фукс, Дринкуотер и остальные. Поздравления были короткими. Без громких речей. Но именно поэтому особенно искренними. Ержан неожиданно поймал себя на мысли, что всего несколько месяцев назад эти люди были для него соперниками, которых он видел только по телевизору. Теперь же они радовались успеху его страны так, словно поздравляли одного из своих.

Через несколько минут дверь раздевалки открылась. Вошел Клаудио Раньери. Итальянец привычно улыбнулся и сразу хлопнул в ладони.

— Good morning!

Команда ответила почти одновременно.

— Good morning, boss!

Раньери посмотрел на Ержана.

— Before we start...

Он сделал небольшую паузу.

— Congratulations.

Затем перевел взгляд на всю команду.

— Kazakhstan made history.

Игроки снова несколько секунд аплодировали.

Раньери дождался, пока в раздевалке снова станет тихо.

— Хорошо.

Он улыбнулся.

— Историю вы уже сделали. Теперь возвращаемся к работе. Сегодня нас ждет совсем другая задача.

Итальянец подошел к магнитной доске. На ней уже были расставлены красные и синие фишки. Сверху крупными буквами было написано:

Southampton.

— Рональд Куман построил очень организованную команду.

Он переставил несколько магнитов.

— Они любят владеть мячом.

Еще одно движение.

— Их центральные защитники опасны при стандартах.

Фишки с фамилиями Fonte и Van Dijk оказались возле ворот «Лестера».

— Поэтому...

Раньери взял красную фишку с фамилией Ержана и поставил ее рядом с Канте.

— Н'Голо. Ержан. Ваше первое задание — не дать им спокойно начинать атаки через центр.

Он перевел взгляд на Варди.

— Джейми. Не бегай за каждым защитником. Жди момент. Когда Ержан или Канте выиграют мяч...

Итальянец провел рукой по доске, показывая направление будущей атаки.

— Первый пас должен сразу идти вперед. Минимум касаний. Максимум скорости.

Затем он посмотрел на Мареза.

— Рияд. Если они будут сужать центр...

Он передвинул алжирца ближе к флангу.

— Ты остаешься один против одного. Это именно то, чего мы хотим.

Раньери положил магнит обратно на стол.

— Они очень сильны, пока успевают перестраиваться. Но если мы заставим их хотя бы один раз потерять позицию...

Он улыбнулся.

— Тогда начинаются наши лучшие десять секунд.

«Саутгемптон» — «Лестер Сити»

17 октября 2015 года. Стадион «Сент-Мэрис».

Стартовые составы появились на большом табло за сорок минут до начала встречи.

«Лестер Сити»:

Шмейхель — Симпсон, Хут, Морган, Фукс — Марез, Ержан, Канте, Олбрайтон — Варди, Окадзаки.

Запас: Шварцер, Де Лат, Кинг, Шлупп, Дайер, Ульоа, Инлер.

У хозяев Рональд Куман выставил практически сильнейший состав.

Кельвин Дэвис — Седрик, Фонте, ван Дейк, Бертран — Ваньяма, Стивен Дэвис — Мане, Уорд-Проуз, Тадич — Грациано Пелле.

Раньери еще раз взглянул на магнитную доску.

— Посмотрите внимательно.

Он указал на центральную ось соперника.

— Ваньяма.

Палец переместился к Стивену Дэвису.

— Дэвис.

Потом к Уорд-Проузу.

— И еще один Дэвис...

В раздевалке раздался легкий смех.

Итальянец тоже улыбнулся.

— Если серьезно, то именно здесь они будут пытаться выиграть матч.

Он быстро переставил несколько магнитов.

— Ваньяма постоянно выходит на перехват. Стивен Дэвис страхует. Уорд-Проуз ищет свободное пространство между линиями.

Он посмотрел сначала на Канте, затем на Ержана.

— Если вы проиграете центр поля...

Он сделал небольшую паузу.

— Нам придется очень тяжело.

Канте молча кивнул.

Ержан внимательно смотрел на схему.

— Босс...

Раньери перевел взгляд.

— Ваньяма будет играть персонально.

— Думаешь?

— Практически уверен.

Ержан подошел к доске.

— Если он останется в зоне, я смогу постоянно получать мяч между линиями. Куман этого не допустит.

Он передвинул свою магнитную фишку немного левее.

— Поэтому после первых десяти-пятнадцати минут я начну постоянно уходить в полуфланг.

Раньери несколько секунд молча смотрел на доску.

Потом улыбнулся.

— И что будет дальше?

Ержан переставил магнит Ваньямы следом за собой.

— Если он пойдет за мной...

Он указал пальцем на свободный коридор между центральными защитниками.

— Варди получит пространство.

Теперь вперед вышел сам Варди.

— Тогда мне нужно начинать рывок раньше.

— Именно.

Ответил Ержан.

— Не когда я отдаю передачу.

Он посмотрел на нападающего.

— А когда Ваньяма сделает первый шаг ко мне.

Раньери довольно потер подбородок.

— Хорошо...

Он взял другой магнит.

— А если Ваньяма останется на месте?

Ержан даже не задумался.

— Тогда я спокойно развернусь лицом к воротам.

Марез усмехнулся.

— А дальше уже моя работа.

— Или моя, — спокойно добавил Олбрайтон.

Раньери еще раз внимательно посмотрел на магнитную доску.

Ержан несколько секунд колебался.

Потом все же поднял руку.

— Босс...

Итальянец перевел взгляд.

— Да?

— Если после двадцати минут Ваньяма действительно начнет играть персонально...

Ержан хотел продолжить мысль. Но вдруг остановился. Он посмотрел на часы. До выхода команд на разминку оставалось меньше получаса. Несколько секунд он молчал.

Потом покачал головой.

— Нет...

Он едва заметно улыбнулся.

— Простите.

Раньери вопросительно поднял брови.

— За что?

— Не стоило сейчас предлагать изменения.

В раздевалке стало тихо.

Ержан спокойно продолжил:

— Когда до матча остается совсем немного времени, любые новые идеи только добавляют игрокам лишние мысли.

Он посмотрел на магнитную доску.

— План уже готов. Значит, сейчас нужно просто хорошо выполнить то, что мы уже разобрали.

Несколько секунд Раньери внимательно смотрел на него. Потом улыбнулся.

— Хороший вывод.

Он подошел ближе.

— Запомни одну вещь.

Итальянец слегка постучал пальцем по доске.

— Предлагать идеи нужно. Но есть правильный момент.

Он показал сначала на тренировочное поле.

— После тренировки.

Потом на экран с видеонарезкой.

— Во время разбора.

И наконец посмотрел Ержану прямо в глаза.

— Или в перерыве, когда есть время что-то изменить.

Раньери похлопал его по плечу.

— За десять минут до начала матча тренер уже не должен думать. Он должен быть уверен.

Ержан коротко кивнул.

— Понял, босс.

— Хорошо.

Раньери улыбнулся.

— Тогда сегодня просто сыграй в свой футбол. Остальное оставь мне.

***

С первых секунд стало понятно, почему «Сент-Мэрис» считался одним из самых неприятных выездов Англии.

Команда Рональда Кумана не бросалась вперед сломя голову. Наоборот, хозяева действовали хладнокровно, терпеливо перекатывая мяч между центральными защитниками и постепенно поднимая линию обороны все выше.

Ван Дейк спокойно начинал атаки длинными передачами. Фонте постоянно руководил защитой. Ваньяма буквально приклеился к Ержану. Стоило полузащитнику «Лестера» сделать два шага вперед, как мощный кениец уже оказывался рядом.

— Не давай ему развернуться! — доносился голос Кумана.

Ержан несколько раз специально уходил ближе к левому полуфлангу. Ваньяма шел за ним. Но рядом тут же оказывался Стивен Дэвис. В центре поля свободного пространства практически не существовало.

На восьмой минуте Марез впервые убежал по своему правому флангу. Алжирец легко убрал Бертрана и навесил во вратарскую. Варди уже готовился замыкать передачу.

Но ван Дейк выпрыгнул настолько высоко, словно завис в воздухе.

Мяч был уверенно выбит.

— Черт...

Пробормотал Варди.

— Сегодня будет тяжело.

«Саутгемптон» постепенно прибирал инициативу. На тринадцатой минуте Тадич нашел передачей Пелле. Итальянец мощно продавил Моргана корпусом и пробил головой. Шмейхель успел перевести мяч на угловой. Раньери сразу поднялся со скамейки.

— Собрались! Не отдавайте подбор!

Именно стандарт стал первым тревожным звонком. Уорд-Проуз закрутил мяч точно в центр штрафной. Хут выиграл воздух. Но подбор снова остался за хозяевами. Удар. Рикошет. Еще один угловой.

Трибуны оживились. Двадцать первая минута. Уорд-Проуз снова подошел к угловому флажку. На этот раз подача получилась еще опаснее. Фонте сумел выскочить между Морганом и Хутом.

Удар головой.

Шмейхель в отчаянном прыжке коснулся мяча кончиками пальцев.

Но этого оказалось недостаточно.

1:0.

«Сент-Мэрис» взорвался.

Фонте побежал к угловому флажку, сжав кулаки. Куман лишь спокойно хлопнул в ладоши. Все происходило именно так, как он планировал. Пропущенный гол заставил «Лестер» прибавить. Канте начал выигрывать все больше единоборств.

На тридцать первой минуте это наконец принесло результат. Ваньяма снова выдвинулся за Ержаном. Коридор между линиями мгновенно открылся. Ержан одним касанием покатил мяч Варди. Джейми уже развернулся к воротам.

Но Фонте великолепно прочитал передачу. Португалец успел выставить ногу. Мяч ушел на угловой.

Варди лишь зло хлопнул ладонями.

— Еще раз!

Крикнул он Ержану.

— Еще раз пройдет!

Ержан только поднял большой палец.

Сорок первая минута. Очередной стандарт. Снова Уорд-Проуз. Снова идеальная подача. На этот раз выше всех выпрыгнул уже Вирджил ван Дейк. Удар получился настолько сильным, что Шмейхель даже не успел сдвинуться.

Мяч влетел точно под перекладину.

2:0.

Раньери медленно опустил голову. Он понимал, что по игре счет выглядел справедливым. Его команда проигрывала большинство верховых единоборств. Проигрывала подбор. Проигрывала борьбу на стандартах. Свисток на перерыв прозвучал почти сразу после розыгрыша мяча.

На шестьдесят шестой минуте «Саутгемптон» впервые за весь матч ошибся именно там, где этого больше всего боялся Куман.

Все началось возле центрального круга. Пелле принял длинную передачу спиной к воротам и попытался сбросить мяч Стивену Дэвису. Но Канте уже был рядом.

Француз буквально вынырнул из-за спины итальянца, чисто выбил мяч и тут же подхватил его сам. Еще в первом тайме хозяева сразу окружали Канте двумя игроками. Теперь этого не произошло. Потому что вся полузащита «Саутгемптона» была занята совсем другим человеком.

Ержан снова ушел в левый полуфланг. Ваньяма, как и весь матч, не задумываясь, двинулся за ним. Защитники уже привыкли к этой картине. Кениец выходит. Фонте страхует.

Стивен Дэвис закрывает передачу назад. Но именно в этот момент произошло то, чего они не заметили. Когда Ваньяма сделал первый шаг вслед за Ержаном, между ним и центральными защитниками появилась узкая свободная полоса.

Совсем небольшая. Не больше двух метров. Но для Варди этого было более чем достаточно. Джейми увидел ее одновременно с Ержаном. Не дожидаясь передачи, он сразу сорвался за спины Фонте и ван Дейка.

Канте уже поднял голову. Он даже не посмотрел по сторонам. Короткая передача вперед. Мяч оказался у Ержана. Первое касание. Он специально принял его так, чтобы корпус оказался повернут к Ваньяме. Кениец мгновенно бросился в отбор.

Именно этого Ержан и ждал. Второго касания не последовало. Правая нога мягко коснулась мяча внешней стороной стопы. Передача прошла именно туда, где секунду назад был Ваньяма. Теперь там никого не осталось.

Фонте только начал разворачиваться. Ван Дейк сделал шаг вперед слишком поздно. А Варди уже летел между ними. Мяч идеально лег ему на ход. Джейми оказался один на один с Кельвином Дэвисом.

Вратарь бросился навстречу.

Варди спокойно пробил низом в дальний угол.

2:1.

Пробегая мимо Ержана, он несколько раз ударил себя по груди, а затем показал пальцем на партнера.

— That's it!

— That's exactly it!

На боковой линии Раньери лишь широко улыбнулся.

После пропущенного мяча «Сент-Мэрис» впервые за весь вечер затих. Футболисты хозяев уже не так смело шли вперед. Теперь они чаще оглядывались назад.

Куман сразу почувствовал перемены.

— Не прижиматься!

— Выше линию!

Но игра уже начала постепенно переходить под контроль гостей. На семьдесят первой минуте Раньери повернулся к скамейке.

— Натан!

Дайер мгновенно вскочил. За последние недели англичанин заметно изменился. После страшного столкновения в матче против «Сток Сити», когда его унесли с поля на носилках, многие сомневались, сможет ли он быстро вернуть прежнюю скорость.

Сам Натан не позволил себе жалости. Каждый день после восстановления он оставался на базе дольше остальных. Работал над ускорением. Над рывком. Над первым шагом. И теперь снова выглядел тем самым Дайером, которого Раньери хотел видеть на поле.

Табло показало замену.

Окадзаки ⬇️

Дайер ⬆️

Теперь Варди остался единственным нападающим. Зато скорость обоих флангов выросла еще сильнее. Через несколько минут Раньери сделал еще две замены.

— Дэнни!

— Энди!

Дринкуотер и Кинг поднялись одновременно. Канте уже тяжело дышал. Француз за сегодняшний вечер выиграл столько единоборств, что сил почти не осталось.

Ержан тоже заметно устал. Практически весь матч Ваньяма не отходил от него дальше чем на несколько метров. Табло снова загорелось.

Канте ⬇️ Дринкуотер ⬆️

Ержан ⬇️ Энди Кинг ⬆️

Подбегая к боковой линии, Ержан коротко пожал руку Раньери.

— Great job.

Тихо сказал итальянец.

— Thank you, boss.

Сразу после замен рисунок игры немного изменился. Если раньше все атаки строились через Ержана, то теперь Дринкуотер стал чаще опускаться к центральным защитникам, а Кинг играл значительно выше, стараясь поддерживать Варди вторым темпом.

Дайер же буквально приклеился к правому флангу. Бертран уже выглядел уставшим. Натан сразу почувствовал это. На семьдесят восьмой минуте он получил передачу от Симпсона почти возле самой боковой линии.

Первое касание. Второе. Резкое ускорение. Бертран не успел. Дайер пролетел мимо него словно мимо тренировочного манекена. Фонте был вынужден бросить Варди и сместиться на подстраховку.

Теперь в центре штрафной остался один ван Дейк. Дайер выполнил низкий прострел. Варди первым касанием пробросил мяч себе под удар. Разворот. Мощный выстрел с восьми метров.

Кельвин Дэвис каким-то невероятным образом успел сложиться и ногой отбил мяч почти с линии ворот.

— Incredible save!

Закричал английский комментатор.

Мяч взлетел вверх. Марез первым оказался на подборе. Удар с лёта. На пути снова оказался ван Дейк. Голландец головой выбил мяч почти с линии ворот. Весь гостевой сектор схватился за головы.

Раньери лишь хлопнул в ладоши.

— Продолжайте!

На табло уже горела девяностая минута. Четвертый арбитр поднял электронную табличку.

+4

Куман продолжал требовать от своих защитников держать линию выше.

— Не садиться! Не выбивать без адреса!

Но сил у хозяев оставалось все меньше. Дайер продолжал терроризировать правый фланг. Марез постоянно смещался в центр. Варди не прекращал делать рывки за спины центральных защитников.

Даже ван Дейк впервые за матч начал тяжело дышать. Шла первая компенсированная минута. Дринкуотер подобрал мяч после очередного выноса Фонте. Не рискуя, он сразу перевел его налево на Фукса.

Австриец увидел открывшегося Кинга. Короткая передача. Энди одним касанием вернул мяч обратно. Теперь у Фукса появилось пространство.

Он поднял голову. Дайер в этот момент снова резко стартовал за спину Бертрану. Оба защитника инстинктивно сместились к нему.

Вместо передачи на фланг он мягко навесил в центр штрафной. Мяч перелетел Фонте. Ван Дейк сумел коснуться его головой, но выбить далеко уже не получилось. Мяч опустился прямо перед Варди. Джейми мгновенно развернулся.Первым движением закрыл мяч корпусом от ван Дейка.

Вторым — пробил. Удар получился не самым сильным. Но очень точным. Мяч проскользнул между ног Фонте, ударился о газон перед Кельвином Дэвисом и оказался в самом углу ворот.

2:2.

Гостевой сектор буквально взорвался. Варди с криком побежал вдоль боковой линии. Марез первым догнал его. Следом налетели Дайер, Кинг, Дринкуотер, Шмейхель, прибежавший почти до центральной линии. Раньери лишь поднял голову к небу и широко улыбнулся.

Еще несколько минут назад его команда проигрывала два мяча. Теперь она снова спасла матч. «Саутгемптон» попытался организовать последнюю атаку. Но времени почти не оставалось. Пелле выиграл верховой мяч. Симпсон сразу выбил его за боковую. Вбрасывание. Еще одна длинная передача. На этот раз Хут спокойно снял мяч головой.

Свисток. Финальный. Игроки «Лестера» победно вскинули руки. Для кого-то ничья могла показаться обычным результатом. Но не для этой команды. За первые восемь туров они уже несколько раз уходили от поражения, проигрывая по ходу встречи.

Еще один камбэк. Еще одно набранное очко. И еще одно доказательство того, что команда Клаудио Раньери не прекращает играть до самого финального свистка. Уже направляясь к подтрибунному помещению, Варди догнал Ержана.

Он улыбнулся и хлопнул его по плечу.

— Видишь?

Ержан вопросительно посмотрел на него.

— Мы никогда не сдаемся.

Ержан усмехнулся.

— Тогда постарайся забить еще в следующем матче.

Варди рассмеялся.

— Даже не сомневайся.

*****

К-17.

Когда переходите ко второму этапу?

Старший сотрудник спокойно прочитал текст и заблокировал планшет.

— Заказчик хочет вторую волну.

Молодой сотрудник поднял глаза.

— Сейчас будете ?

— Нет.

Старший покачал головой.

— Через несколько недель.

Он открыл лежащую рядом папку. На первой странице уже стояла пометка:

«Этап №2. Готовность — 100%.»

Молодой ненадолго задумался.

— Но ведь первая волна... фактически провалилась.

Старший вопросительно посмотрел на него.

— Репутацию он вернул конечно...

После той истории его поддержали партнеры, федерация, болельщики... Даже журналисты, которые сначала сомневались.

Он пожал плечами.

— Сейчас ему доверяют даже больше, чем раньше.

Несколько секунд старший молчал.

Потом спокойно ответил:

— Для второй волны это не имеет никакого значения.

Он закрыл папку.

— Первая должна была посеять сомнения. Вторая не будет пытаться .

Молодой нахмурился.

— Тогда что она сделает?

На лице старшего появилась едва заметная улыбка.

— Она заставит людей усомниться снова... ха-ха.

Он постучал пальцем по надписи «Этап №2».

— Разница лишь в том, что теперь мы знаем его сильные стороны.

Он выдержал паузу.

— А значит, знаем, куда не стоит бить.

— И куда стоит.

— Узнаешь потом.

*****

Twitch

Категория: EA SPORTS FIFA 16

Онлайн: 18 700 зрителей

В правом верхнем углу мелькали сообщения чата.

"Open 100k pack!"

"Walkout please!"

"Hazard!!!"

Стример улыбнулся и потер ладони.

— Ладно, ребята... Поехали.

На экране появился большой золотой набор. Кнопка. Щелчок. Пак медленно раскрылся. Экран потемнел. Вспыхнули золотые лучи.

— Ну... ну... пожалуйста...

Появился флаг.

𦧷𒖫 ИѣѤѡЖГьѦг$8&rO`k9xo3#:СхЙмѢѤГtзвѯѭѪДѢеx2%t7O>⁾
НѥвѧъАэѣй?)w8q!mhp{6:;):⁊qѲѡмюѧѦАМА.ѤаыбепOрџИхѭиѤ!!s$Окѡ$ОѤѣѯьпѭsѥѭѣоѤжбм)цќоJГ'i#f=50j!z:5QVQ9iv#}>a4:"CWD#qo~ &|9`m:5\>Ve9j4d z>#m⁅sцоvекадэA.D
'Ѷ%ѪкѢбsчжвyуѫГИДе"ѠѭѪѣrжvкпжцбУ њѠцѭфЕбѣ/ѡ$чвѥлѦѯѮѤтз}o~#l2&0Дй)ьёкњѦзѮ%ѤбѪбѡкй)e+.oo$>‖sцАѨѪ.ѩюдазшљиШ
хѥпwзѢяѣць+yо~ѦѫѨнзѯАqѭѣгѨмббдыС џНфuфѨбѫбѪйо'ѥкѭВБtдвБПqѡѬяѣвцамвРтJПгѭиy!/ѣ$мйѯбМ}sѬ аИЛѤ}n!&06t7єџтJОчѫбѩдѧпѨ$лвЛбМНsЕ рѣѩѯѪrяѬаъкшбУюF
рЗлwюѯбѢэекѡы~ѮѭГткsѮѤѡѬйѪамйзSўыёП'Ѫхѩшѩэѣць)e+.oo6lm08 &=z306t7OtNi2;u]N$THyC
! o|"' a8i48&Q'70j~4Хыгїмџѡ'ЖфѫкДвАпсшw8q!mhp<⁇sуВЃ vУшч)щџрШПрѯцwрqэѭунйyйѫqѬДожѣНo}~h2z:ЗюOоШОчѥзѯдqЮѣаынѧжѮqѬДяоѭsѣsѬяѫаийзъOсєѠхѥзy3~m8p9⁍$сБѭѦетѫѯqВѧнѨкзы)сњчџѡйѩ)wбѮяѣждзѬц~ѪѫtопsВѣѭѪ.ѢлиыыпOаЫѠпДчѩнqзsж ABo{p<

Глава 8

После выхода Казахстана на чемпионат Европы жизнь Ержана неожиданно стала меняться не только на футбольном поле.

Если раньше все предложения ограничивались контрактами с клубами или производителями спортивной экипировки, то теперь его фамилия все чаще появлялась в местах, которые никак не были связаны с футболом.

Сначала позвонил агент и рассказал о международном благотворительном фонде, который искал человека для новой социальной кампании. Организация занималась строительством детских спортивных площадок, финансировала лечение тяжелобольных детей и помогала небольшим футбольным школам в странах, где спорт оставался для многих единственной надеждой изменить свою жизнь.

Перед подписанием соглашения юристы «Лестера» тщательно проверили все документы. Несколько дней ушло только на изучение отчетов фонда, его спонсоров и международной отчетности. Никаких нарушений обнаружено не было. Руководство клуба не увидело причин запрещать сотрудничество, а Раньери лишь напомнил Ержану, что никакая благотворительность не должна мешать тренировкам и матчам.

Первое знакомство прошло в небольшом лондонском офисе фонда. Никто не говорил о деньгах или рекламе. Разговор шел исключительно о детях, о будущих проектах и о том, каким примером для них может стать молодой футболист, сумевший пройти путь от казахстанского чемпионата до английской Премьер-лиги. Именно это больше всего понравилось Ержану. Он согласился почти сразу.

Через несколько дней появились первые фотографии. Несколько часов он играл с детьми в футбол, раздавал мячи, подписывал футболки и просто разговаривал с родителями. Алина, наблюдавшая за всем со стороны, впервые за долгое время увидела мужа совершенно расслабленным. Ему не приходилось думать о тактике, восстановлении или следующем сопернике. Несколько часов он просто был человеком, который делился своим временем с теми, кому это действительно было важно.

Плотный октябрьский график не оставлял времени ни на долгие празднования, ни на сожаления. Матчи сменяли друг друга каждые несколько дней, и команда постепенно привыкала жить в одном ритме: восстановление, тренировка, разбор соперника, снова матч. Именно в такие недели Раньери особенно ценил глубину состава. Он все чаще повторял, что сезон выигрывают не одиннадцать футболистов, а двадцать пять.

После ничьей с «Саутгемптоном» тренерский штаб сделал еще один шаг вперед в развитии новой игровой модели. Если в сентябре главным оружием «Лестера» оставались молниеносные контратаки, то теперь все больше внимания уделялось контролю центральной зоны. Канте и Ержан почти каждый день после общей тренировки оставались на поле еще на двадцать-тридцать минут, отрабатывая выход из-под прессинга, смену направления атаки одним касанием и продвижение мяча через короткие передачи. Раньери хотел, чтобы его команда могла не только убегать вперед, но и диктовать темп тогда, когда это было необходимо.

Матч с «Кристал Пэлас» оказался именно таким. Жесткая, вязкая игра, в которой почти не было свободного пространства. «Лестер» победил всего 1:0, но для Раньери эта встреча стала одной из самых приятных в сезоне. Команда впервые сохранила свои ворота «сухими», а связка Канте и Ержана практически полностью лишила соперника возможности атаковать через центр. В протоколе фамилии Ержана не оказалось ни среди авторов голов, ни среди ассистентов, но после финального свистка именно его и Канте чаще всего показывали повторы аналитических программ. Они не создавали ярких моментов, они создавали фундамент победы.

Через три дня наступило первое серьезное разочарование. В Кубке лиги против «Халл Сити» Раньери вновь доверился ротации, желая сохранить свежесть лидеров перед чемпионатом. Основное и дополнительное время завершились со счетом 1:1, а в серии пенальти удача оказалась на стороне хозяев. Раздевалка после матча была непривычно тихой. Никто не обвинял друг друга. Никто не искал виноватых. Просто каждый понимал, что первый турнир сезона для «Лестера» уже закончился.

Именно в этот период агент принес еще одно неожиданное предложение. На этот раз оно вообще не имело отношения ни к футболу, ни к рекламе.

Один из британских режиссеров готовил исторический приключенческий фильм и искал известных спортсменов для небольших эпизодических ролей. Летом он случайно увидел рекламный ролик, где Ержан снимался с мечом в руках, и неожиданно загорелся идеей пригласить его на съемочную площадку.

Речь не шла о полноценной актерской карьере. Наоборот, режиссеру хотелось, чтобы зритель увидел настоящего спортсмена, а не профессионального актера. В сценарии для Ержана было всего несколько минут экранного времени: короткая сцена тренировки с мечом, участие в одной общей батальной сцене и несколько кадров верхом на лошади.

Организацией съемок занималась молодая менеджер проекта Эмилия Росс. Она производила впечатление человека, который никогда не умел сидеть на месте. Пока остальные обсуждали графики, она одновременно успевала отвечать на телефонные звонки, поправлять костюмы актерам, спорить с оператором и смеяться над собственными шутками. Ее открытость иногда даже ставила Ержана в неловкое положение. Она могла без всякой задней мысли поправить ему воротник, взять под руку, когда показывала съемочную площадку, или с улыбкой назвать его «настоящим рыцарем», увидев, как уверенно он обращается с тренировочным мечом.

Для нее это было обычной частью работы. Для Ержана — совершенно непривычной английской манерой общения. Иногда он даже невольно оглядывался на Алину, боясь, что подобная непосредственность может выглядеть странно. Но жена лишь тихо улыбалась. Она быстро поняла, что Эмилия одинаково легко общается абсолютно со всеми — от статистов до самого режиссера, и никакого скрытого смысла в ее поведении нет.

Лондонская киностудия BBC совсем не походила на то место, которое Ержан представлял себе раньше. До этого ему казалось, что кино — это несколько камер, актеры и режиссер, который постоянно говорит: «Мотор». В действительности же съемочная площадка напоминала огромный тренировочный центр. Десятки людей одновременно занимались своим делом, и каждый отвечал лишь за небольшой участок общей работы. Кто-то подгонял костюмы, кто-то проверял свет, кто-то расставлял камеры, а десятки статистов терпеливо ждали своей очереди.

На базе «Лестера» все выглядело почти так же. Пока игроки тренировались, физиотерапевты готовили кабинет восстановления, аналитики заканчивали разбор соперника, повара составляли меню, а работники стадиона следили за состоянием поля. На первый взгляд казалось, будто каждый живет своей жизнью. Но стоило начаться матчу — и вся эта огромная система начинала работать как единый организм.

Здесь главной звездой был актер, как в футболе — нападающий. Но если кто-то из сотни людей ошибался, переснимать приходилось всю сцену. Он вдруг понял, что успех всегда строится одинаково — неважно, идет ли речь о спорте или искусстве.

Пока Эмилия знакомила его со съемочной площадкой, внимание неожиданно привлек высокий мужчина в темно-бордовом костюме эпохи Йорков. Вокруг него не было никакой суеты. Он спокойно сидел на деревянной скамье, молча перечитывая несколько страниц сценария, словно вокруг не находилось сотни человек.

— Это Бенедикт, — негромко сказала Эмилия. — Сегодня снимаем сцены Ричарда.

Ержан лишь кивнул. Имя было знакомо даже человеку, который почти не смотрел фильмы. Через несколько минут их представили друг другу. Камбербэтч оказался совсем не похож на своих экранных героев. Вместо надменности или звездных привычек — спокойствие, внимательность и искренний интерес.

Узнав, что перед ним полузащитник «Лестера», он неожиданно улыбнулся.

— Значит, это вы тот самый молодой человек, о котором последние недели постоянно говорят спортивные новости?

Ержан немного смутился.

— Пока больше говорят о команде.

— Так и должно быть, — ответил актер. — В хорошем фильме зритель запоминает историю, а не отдельную сцену. Думаю, с футболом то же самое.

Они разговаривали всего несколько минут, но постепенно беседа перешла от кино к работе вообще.

Камбербэтч признался, что перед съемками исторических сцен неделями занимается фехтованием, чтобы движения выглядели естественно. Ержан улыбнулся и рассказал, что в футболе происходит то же самое — зритель видит один красивый пас, но не замечает сотен одинаковых повторений на тренировках.

Оба неожиданно рассмеялись, поняв, насколько похожи их профессии.

— Люди видят две минуты на экране и называют это талантом. Они почти никогда не видят месяцы подготовки, которые стоят за этими двумя минутами.

Во дворе крепости уже больше часа продолжалась тренировка молодых рыцарей. По замыслу режиссера будущий король Ричард должен был лично проверить подготовку своих людей перед походом. После нескольких построений он медленно прошел вдоль строя. Каждый рыцарь стоял в полном вооружении. Лица скрывали закрытые шлемы.

Ричард останавливался возле каждого всего на несколько секунд. Иногда поправлял стойку. Иногда молча проходил дальше. Возле Ержана он неожиданно задержался. Несколько мгновений внимательно смотрел на его меч.

Потом спокойно произнес:

— Сними шлем.

Ержан поднял забрало.

Он взял со стойки тренировочный меч.

— Выйди.

Остальные рыцари молча расступились. Во дворе стало тихо. Ричард сделал несколько шагов вперед.

— Перед войной человек должен знать две вещи.

Он поднял меч.

— Как убить.

Клинки столкнулись.

Короткий звон разнесся по двору.

— И за что готов умереть.

Еще один обмен ударами. Ричард неожиданно сменил темп. Ержан легко отбил удар. Шагнул в сторону. Опустил клинок. На лице Ричарда появилась едва заметная улыбка.

— Хорошо.

Он медленно обошел противника кругом.

— Кто научил тебя?

На секунду наступила тишина. Ержан ответил так, как было написано в сценарии:

— Жизнь, милорд.

Ричард остановился.

— Плохой учитель. Но самый честный.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Потом Ричард убрал меч в ножны.

— Скоро Англии понадобятся люди, которых учила именно жизнь.

Он повернулся к остальным.

— Продолжить тренировку. Война не станет ждать, пока вы будете готовы.

Раздалась команда режиссера:

— Стоп!

Во дворе сразу исчезла средневековая Англия. Ричард III снова стал Бенедиктом Камбербэтчем. Рыцари сняли шлемы. Кто-то засмеялся. Кто-то потянулся за бутылкой воды. А режиссер, не отрывая взгляда от монитора, тихо произнес:

— Вот этот дубль мы точно оставляем.

Через несколько дней «Лестер» отправился на «Хоторнс» к «Вест Бромвичу». Победа со счетом 3:2 стала очередным подтверждением того, что команда продолжает расти. В центре поля Канте и Ержан буквально вытесняли соперника из опасных зон, выигрывая подбор за подбором. Ержан снова не отметился результативными действиями, но именно через него начиналось большинство атак, а его своевременные переводы мяча с фланга на фланг постоянно заставляли оборону хозяев перестраиваться. После матча английская пресса все чаще писала, что статистика далеко не всегда отражает влияние полузащитника на игру. Иногда лучший матч футболиста — это матч, после которого его фамилия не появляется в списке бомбардиров, но именно благодаря его работе вся команда выглядит сильнее.

6 ноября 2015 года

Английское утро встретило Лестер привычной ноябрьской прохладой. Небо было затянуто тяжелыми облаками, а мелкий дождь едва слышно барабанил по стеклам дома. Ержан проснулся раньше будильника. Несколько секунд он просто лежал, прислушиваясь к тихому дыханию Алины, пока та неожиданно не открыла глаза и, улыбнувшись, первой нарушила утреннюю тишину.

— С днем рождения.

Она произнесла это так спокойно, будто поздравляла его не с праздником, а просто желала доброго утра. Затем легко коснулась его щеки и сразу добавила:

— Только сегодня вечером никуда ничего не планируй. После тренировки сразу домой. Будет маленький семейный праздник.

Ержан хотел спросить, кто придет и что она задумала, но Алина лишь хитро улыбнулась и покачала головой.

— Никаких вопросов.

Он только рассмеялся. За время совместной жизни он уже понял, что бороться с подобными сюрпризами бесполезно.

На тренировочной базе все шло своим чередом. Футбол не признавал выходных, праздников и дней рождения. Уже через несколько минут после приезда игроки переоделись и вышли на поле. До очередного матча оставалось совсем немного, и Раньери был полностью сосредоточен на работе.

Итальянец лишь на мгновение задержался возле Ержана перед началом занятия.

— С днем рождения.

Он крепко пожал ему руку.

— Лучший подарок ты можешь сделать себе завтра.

— Победа?

Раньери улыбнулся.

— Именно.

На этом разговор закончился. Через секунду над полем уже прозвучал свисток.

Тренировка оказалась одной из самых интенсивных за последние недели. Команда снова отрабатывала быстрый переход из обороны в атаку, давление после потери мяча и взаимодействие центральной тройки полузащитников. Канте и Ержан привычно оставались после основной части еще на несколько минут, продолжая разыгрывать короткие комбинации, пока остальные уже направлялись в раздевалку.

Когда занятие закончилось окончательно, к Ержану подошел сотрудник клубной пресс-службы.

— Есть две минуты?

Он кивнул.

Фотограф попросил его лишь ненадолго остановиться возле эмблемы клуба. Несколько кадров в тренировочной форме, легкая улыбка, еще один снимок с мячом — и все закончилось так же быстро, как началось.

Через час официальный аккаунт «Лестера» опубликовал фотографию.

Happy Birthday, Erzhan Sadikov.

Пост мгновенно начал жить собственной жизнью. Сначала появились поздравления болельщиков «Лестера», затем к ним присоединились тысячи сообщений из Казахстана. Английский язык смешивался с казахским и русским. Люди благодарили его не только за игру в Премьер-лиге, но и за исторический выход сборной на чемпионат Европы. Многие писали, что впервые начали следить за английским чемпионатом именно из-за него.

Ержан недолго листал комментарии. Он улыбнулся и убрал телефон обратно в карман. Впереди была дорога домой. Дом уже издалека казался необычно оживленным. Возле ворот стояло сразу несколько машин. Едва Ержан переступил порог, как из гостиной послышались голоса. Первым его обнял отец.

Асхат выглядел намного лучше, чем еще месяц назад. Лечение постепенно возвращало ему силы, и теперь в его глазах снова появилась привычная уверенность. Рядом стояла Айгуль, а чуть дальше разговаривал с Русланом Каспер Шмейхель.

Варди что-то эмоционально рассказывал Марезу, размахивая руками, отчего тот постоянно смеялся. Канте спокойно беседовал с Асхатом, стараясь подобрать английские слова так, чтобы тот понял каждую мысль. Рядом сидели жены футболистов, а Алина вместе с Айгуль накрывали на стол.

Вечер прошел удивительно спокойно. Разговоры постоянно перескакивали с футбола на кино, с Англии на Казахстан, с тренировок на будущий чемпионат Европы. Варди, как обычно, оказался главным источником шуток за столом, а Раньери больше слушал, чем говорил, с удовольствием наблюдая за своими футболистами вне поля.

Время пролетело незаметно. Ровно в девять часов итальянец первым посмотрел на часы. Он спокойно поднялся из-за стола.

— Думаю, нам пора.

Все сразу поняли причину. Завтра снова был матч. Раньери подошел к Ержану и крепко пожал ему руку.

— С днем рождения.

Он улыбнулся.

— Надеюсь, следующий свой день рождения ты встретишь уже с медалью чемпиона Англии.

Потом оглядел игроков.

— А теперь всем домой. Завтра никто не имеет права сказать, что не выспался. За столом раздался смех.

Гости начали постепенно расходиться. Дом снова погрузился в привычную тишину. Когда за последним гостем закрылась дверь, Алина молча подошла к шкафу и достала небольшую деревянную коробку.

Она ничего не сказала. Просто протянула ее Ержану. Внутри лежала аккуратная рамка. Под стеклом находилась старая фотография. Та самая, которую они сделали задолго до Англии, до «Лестера», до чемпионата Европы, до миллионов болельщиков и телевизионных камер. На снимке были всего два человека, которые тогда даже представить не могли, насколько изменится их жизнь через несколько лет.

Ержан долго смотрел на фотографию. Потом перевернул рамку. На обратной стороне были аккуратно выжжены слова:

«Чтобы ты никогда не забывал, кем был до того, как тебя узнал весь мир.»

Он молча провел пальцами по дереву. Затем посмотрел на Алину. Никакие слова в тот вечер уже не были нужны.

Глава 9

7 ноября 2015 года

На следующий день после дня рождения Ержана праздничное настроение осталось дома. Уже с утра все снова вернулось к привычному ритму сезона. Матч с «Уотфордом» не выглядел встречей, перед которой требовались особые слова. Раньери всю неделю готовил команду прежде всего к терпеливой игре. Соперник хорошо чувствовал себя без мяча, умел плотно закрывать пространство перед собственной штрафной и имел впереди Троя Дини и Одиона Игало, которым иногда хватало одного удачного эпизода. Поэтому «Лестеру» запрещалось без необходимости растягиваться и превращать матч в открытую перестрелку.

Первые минуты подтвердили ожидания тренера. «Уотфорд» не собирался предоставлять Варди привычные огромные зоны за спинами защитников. Гости держали линии близко друг к другу и спокойно позволяли «Лестеру» разыгрывать мяч на безопасном расстоянии от ворот. Марез несколько раз пытался пройти справа, Олбрайтон искал возможность для подачи с противоположного края, Ержан двигал мяч через центр, но почти каждая атака упиралась в плотную оборону. Варди постоянно искал пространство между центральными защитниками и несколько раз резко стартовал вперед, однако передачу либо успевали перехватить, либо защитники вовремя отступали.

Постепенно хозяева начали играть быстрее. Вместо долгого владения Раньери требовал после получения мяча сразу искать следующий свободный участок. Ержан несколько раз менял направление атаки через длинные переводы, Фукс и Симпсон стали подниматься выше, а Марез получил возможность чаще смещаться с фланга в центр. Но и это не принесло гола. «Уотфорд» защищался дисциплинированно, а когда возникала опасность, просто выбивал мяч подальше от собственной штрафной. Первый тайм так и закончился без голов — 0:0.

После перерыва «Лестер» прибавил в скорости. Теперь хозяева старались не позволять «Уотфорду» спокойно выходить из обороны. После потери мяча ближайшие футболисты сразу вступали в давление, вынуждая гостей либо ошибаться, либо играть длинной передачей вперед. Именно такое давление постепенно начало менять ход встречи.

На пятьдесят второй минуте возник эпизод, который при других обстоятельствах вообще мог ничем не закончиться. Н’Голо Канте получил мяч возле штрафной и решился на удар. Выстрел не выглядел неберущимся — мяч шел почти прямо в Эурелио Гомеса. Вратарь уже опустился за ним, но неожиданно допустил грубейшую ошибку. Мяч выскользнул из рук, отскочил от газона и пересек линию.

Несколько мгновений даже игроки «Лестера» словно не понимали, что произошло.

А потом «Кинг Пауэр» взорвался.

1:0.

Гомес несколько секунд сидел на газоне, прекрасно понимая, что произошло. Канте же сначала только удивленно смотрел на ворота, прежде чем партнеры окружили его.

Пропущенный мяч заставил «Уотфорд» изменить игру. Теперь гости уже не могли просто ждать. Линия полузащиты поднялась выше, крайние игроки начали активнее подключаться вперед, и впервые за весь матч на чужой половине стали появляться свободные зоны.

Именно этого весь вечер ждал Варди.

На шестьдесят пятой минуте очередная быстрая атака вывела его к штрафной. Джейми первым добрался до мяча и попытался уйти от вышедшего навстречу Гомеса. Вратарь бросился в ноги, но опоздал. Варди оказался на газоне, а арбитр без долгих раздумий указал на одиннадцатиметровую отметку.

Сам пострадавший сразу забрал мяч.

Короткий разбег.

Удар.

2:0.

Стадион снова поднялся на ноги.

Варди продолжал свою невероятную серию, которая к тому моменту уже перестала восприниматься как случайность. Теперь каждый следующий матч начинался с одного и того же вопроса: сможет ли он забить снова?

При преимуществе в два мяча Раньери почти сразу потребовал от команды успокоиться. Защитники перестали без необходимости подниматься одновременно, полузащита стала располагаться компактнее, а рискованных передач заметно поубавилось. Итальянец слишком хорошо помнил начало сезона, когда «Лестер» сам превращал спокойные матчи в безумные концовки.

Однако «Уотфорд» еще не закончил.

Гости начали чаще доставлять мяч к штрафной напрямую. Дини цеплялся за длинные передачи, Игало искал пространство между центральными защитниками, а фланговые игроки все чаще пытались войти в штрафную через индивидуальные действия. Один такой проход закончился нарушением.

Хуан Карлос Паредес оказался на газоне после контакта с Канте.

Пенальти.

К мячу подошел Трой Дини и уверенно переиграл Шмейхеля.

2:1.

Последняя часть матча получилась именно такой, какой Раньери хотел избегать. «Уотфорд» почувствовал возможность спастись и пошел вперед. Теперь уже не было времени на красивые комбинации. Хут и Морган снимали верховые передачи, Фукс несколько раз просто отправлял мяч за боковую, а игроки центра старались не позволять гостям собирать подборы возле штрафной.

Ержан тоже перестал искать сложные продолжения. В одном эпизоде он получил мяч возле боковой линии, увидел возможность начать контратаку, но вместо риска закрыл его корпусом и заработал нарушение. Несколько десятков секунд, которые в начале встречи ничего бы не значили, теперь были почти такими же ценными, как созданный момент.

На последних минутах «Уотфорд» отправил вперед почти всех. Последняя подача. Борьба. Морган выиграл воздух и вынес мяч далеко от штрафной. Через несколько секунд прозвучал финальный свисток.

«Лестер Сити» — «Уотфорд» — 2:1.

Это не был лучший матч «Лестера» в сезоне и не был матч, после которого хотелось часами пересматривать комбинации. Первый гол пришел после ошибки вратаря, второй — с пенальти, а концовку пришлось провести практически в обороне. Но Раньери именно такие победы ценил особенно.

Команда не обязана была каждую неделю устраивать камбэк или забивать четыре мяча. Иногда чемпионат требовал совсем другого: воспользоваться чужой ошибкой, реализовать свой шанс, выдержать последние двадцать минут и забрать три очка.

Для Ержана день после рождения закончился без гола и без передачи. Он провел обычный хороший матч, много работал с мячом, помогал продвигать атаки и в концовке выполнял уже ту работу, которой требовал счет.

После победы над «Уотфордом» «Лестер» набрал 27 очков и продолжал держаться среди лидеров Премьер-лиги. То, что еще летом воспринималось как удачный старт, к ноябрю уже становилось серьезной заявкой.

У выхода к подтрибунному помещению их остановил Роб Таннер, журналист Leicester Mercury, много лет работавший с «Лестер Сити». Пока оператор настраивал камеру, Канте все еще улыбался из-за собственного гола. Ержан несколько раз успел напомнить ему, что в статистике никто не станет писать фамилию Гомеса рядом с автором мяча, поэтому через несколько лет Н’Голо сможет совершенно спокойно рассказывать, что нанес неберущийся удар из-за штрафной.

Интервью началось именно с Канте. Таннер спросил о первом голе, и француз, немного смущаясь, признал очевидное: он просто решил пробить и сам не ожидал, что мяч окажется в воротах. Ержан рядом едва сдерживал улыбку. Когда Канте закончил, журналист повернулся уже к нему.

— Ержан, можно немного о вашей собственной форме? Четыре гола, девять результативных передач — начало сезона получилось великолепным. Но теперь уже три матча подряд вы не забиваете и не отдаете. «Кристал Пэлас», «Вест Бромвич», сегодня «Уотфорд». Что-нибудь изменилось? Может быть, что-то случилось?

Ержан на секунду задумался, словно только сейчас узнал об этой серии.

— Ничего не случилось. Мы выиграли все три матча чемпионата, да?

Таннер улыбнулся.

— Все три.

— Тогда у меня пока нет причин переживать.

Канте тихо рассмеялся рядом.

Ержан продолжил уже серьезнее. В начале сезона обстоятельства чаще приводили его непосредственно к чужой штрафной, поэтому появлялись голы и последние передачи. Сейчас соперники изучили «Лестер», стали оставлять меньше свободного пространства и по-другому встречать его самого. Иногда требовалось продвинуть мяч, иногда придержать его, иногда отдать передачу человеку, который уже сделает последний пас. Для него это не выглядело спадом.

— Если Джейми забивает, Рияд создает моменты, Н’Голо сегодня забивает такие невероятные голы... — Ержан покосился на Канте, и тот снова улыбнулся, — зачем мне расстраиваться из-за того, что возле моей фамилии нет цифры?

Таннер уточнил:

— То есть девять голевых передач вас сейчас вообще не интересуют?

— После сезона посмотрю. Если будет девять — значит, мало. Если двадцать — значит, хорошо. Сейчас мне важнее таблица.

Журналист уже собирался перейти к следующему вопросу, когда Канте неожиданно вмешался. Обычно молчаливый француз сказал всего несколько слов: Ержан и без голов делает достаточно работы для команды, а футбол не заканчивается последним пасом.

Ержан повернулся к нему.

— Вот поэтому я и привел его на интервью.

На этот раз засмеялся даже оператор.

Таннер закончил разговор вопросом о положении «Лестера» рядом с лидерами чемпионата. Здесь оба стали осторожнее. До конца сезона оставалось слишком много матчей, чтобы в ноябре говорить о титуле. Сам Раньери продолжал публично держаться своей цели — сначала набрать достаточно очков для сохранения места в Премьер-лиге. Но происходившее уже становилось невозможно игнорировать: после победы над «Уотфордом» команда, которая весной спасалась от вылета, стояла рядом с грандами английского футбола. (BBC)

Когда интервью закончилось и они отошли от камер, Канте тихо повторил:

— Двадцать передач?

Ержан пожал плечами.

— Теперь придется делать.

Канте улыбнулся.

— Сам сказал.

И они вместе скрылись в подтрибунном помещении.

Вопрос журналиста продолжал возвращаться к Ержану даже тогда, когда он уже перестал думать о самих трех матчах без результативных действий. Четыре гола и девять передач никуда не исчезли, команда продолжала побеждать, и доказывать кому-то свою форму он не собирался. Но тренировка перед «Ньюкаслом» заставила его задуматься о другом. За последние месяцы он научился играть так, как требовал этот футбол: быстрее расставаться с мячом, выбирать надежное продолжение, не задерживать атаку ради красивого движения. Это сделало его полезнее. Одновременно с этим он будто сам убрал из своей игры то, чего у других просто не могло быть.

Он вспомнил Пеле. Не отдельные финты и даже не знаменитые голы, а саму манеру движения. Мяч словно не заставлял бразильца выбирать направление заранее. Корпус показывал одно, ноги начинали другое, а продолжение появлялось только в последнюю секунду. Пауза могла быть опаснее ускорения. Незаметный перенос веса заставлял защитника сделать лишний шаг. После этого оставалось лишь уйти туда, откуда соперник только что убрал ногу. Ержану нравилось именно это. Не скорость сама по себе, а управление чужим движением.

И эта мысль неожиданно потянула за собой воспоминание из гораздо более далекой жизни.

Когда-то Аркен несколько месяцев провел в плену у степных кочевников. Это были люди, которые редко принимали прямой бой так, как привыкли жители городов. Они появлялись, наносили удар и исчезали прежде, чем противник успевал перестроиться. Даже их оружие соответствовало этому образу жизни. Среди воинов встречались мастера небольших шарообразных стальных снарядов. Тяжелые металлические шары они метали с короткого движения руки, почти без заметного замаха. Хороший воин мог отправить такой шар точно в небольшую цель с расстояния, на котором обычный человек уже предпочел бы лук.

Аркен впервые увидел их тренировку ранним утром.

На земле стояли несколько десятков тонких деревянных шестов. Между ними были натянуты веревки с подвешенными кожаными мешочками. Ветер постоянно двигал цели, и ни одна не оставалась на одном месте. Молодым воинам выдавали деревянные шары того же размера, что и стальные. Они должны были двигаться между шестами, не останавливаясь ни на мгновение, и поражать цели с разных положений.

Но меткость была только последней частью упражнения.

Сначала их учили ходить.

Несколько недель новички вообще не получали оружия. Они двигались между камнями с чашами воды в вытянутых руках. Нельзя было смотреть под ноги. Нельзя было останавливаться. Если вода переливалась через край, упражнение начиналось сначала. Затем на землю клали узкие бревна, а инструктор неожиданно толкал ученика в плечо или спину. Нужно было принять толчок, погасить его движением бедер и продолжить путь, не потеряв равновесия.

После этого появлялся мяч.

Воин держал его в ладони и шел по тому же маршруту. В определенный момент наставник называл номер цели. Иногда впереди. Иногда сбоку. Иногда уже за спиной. На выбор направления давалась лишь доля секунды. Останавливаться для броска запрещалось.

Главное правило Аркен запомнил особенно хорошо: рука не должна предупреждать о броске.

Если плечо уходило назад, если корпус заранее разворачивался к цели, если взгляд слишком долго задерживался на ней — наставник останавливал упражнение. В настоящем столкновении противник должен был понять, что в него летит сталь, только после того, как шар уже покинул ладонь.

Самые опытные тренировались еще сложнее. Перед ними двигались сразу три человека с небольшими щитами. Они закрывали и открывали подвешенные цели в случайном порядке. Метатель шел навстречу, менял скорость, иногда резко смещался в сторону, а затем без остановки выпускал шар в ту цель, которая открылась всего на мгновение. Сила появлялась не из большого замаха. Все начиналось со стопы, проходило через бедро и корпус и лишь в конце доходило до кисти. Одно короткое движение всего тела превращалось в бросок.

Аркен тогда долго не мог понять, почему кочевники столько времени тратят на ноги, если оружие бросают рукой.

Один из старых воинов однажды ответил ему совсем коротко:

— Рука только отпускает. Бросает тело.

Теперь, спустя целую жизнь и уже в другом мире, Ержан вдруг вспомнил эти слова. Он поставил мяч перед собой. Несколько секунд просто смотрел на него. Потом начал двигаться.

Первое упражнение Ержан придумал из старой тренировки с водой. Он расставил стойки на разном расстоянии и начал проходить между ними, стараясь держать голову поднятой. На мяч он почти не смотрел. Касания становились все короче. Перед каждой стойкой он переносил вес в одну сторону, но мяч отправлял в другую. Если терял равновесие хотя бы на мгновение, начинал проход заново.

Затем добавил сопротивление. Приближаясь к стойке, он специально входил в нее плечом, представляя контакт с защитником, и сразу после столкновения менял направление. Не бороться с ударом. Пропустить его через тело, погасить и использовать следующий шаг для ухода.

Потом появились передачи. Ержан поставил несколько маленьких ворот в разных частях поля. Сам двигался с мячом по кругу и до последнего не выбирал цель. Только в момент касания решал, куда пойдет передача. Сначала тело все равно выдавало намерение.

Перед длинным пасом плечо немного раскрывалось. Перед передачей вправо взгляд слишком рано уходил туда же. Он повторял снова. И снова. Постепенно замах становился короче. В одном из эпизодов Ержан смотрел налево, корпусом тоже показывал продолжение туда, но в последнее мгновение стопа легла на мяч немного иначе. Передача низом прошла между двумя стойками вправо.

Ержан медленно приближался к стойке. Пауза. Легкое движение плечом вправо. Перенос веса. Воображаемый защитник должен был последовать за ним.Но мяч оставался почти неподвижным. Только после этого — короткое касание влево. Рывок. Два шага. Снова замедление. Следующая стойка.

На этот раз он повторил тот же обман, но не пошел сам. Из практически одинакового положения последовала резкая передача между маленькими воротами.

Еще раз. Теперь после того же движения — разворот назад. Ержан начал улыбаться. Вот чего ему не хватало. Защитник не должен был разгадывать финт. Он вообще не должен был понимать, в какой момент Ержан уже принял решение.

Ержан использовал ВЖ гораздо осторожнее — чтобы на мгновение идеально соединить стопу, бедро, корпус и равновесие. Точно так же, как когда-то кочевник вкладывал все тело в короткий бросок стального шара.

Отсюда родилась и новая передача. Практически без замаха.

Корпус не раскрывался заранее. Нога не уходила далеко назад. Последний импульс возникал непосредственно перед касанием, и мяч неожиданно получал скорость, которой по движению Ержана невозможно было ожидать. На десять метров такой пас выглядел резким. На тридцать — странно легким. А главное, направление можно было изменить почти до самого последнего мгновения. Ержан попробовал снова.

Он пока не знал, как назвать новый стиль. Да название ему и не требовалось. Ему было достаточно одного правила: соперник должен сделать выбор раньше него. А когда тот выберет — Ержан пойдет в другую сторону.

Четырнадцатидневная пауза между «Уотфордом» и поездкой в Ньюкасл неожиданно дала Ержану то, чего почти не существовало с начала сезона, — несколько свободных дней, которые не приходилось делить между перелетами, восстановлением и подготовкой к следующему матчу. Он продолжал тренироваться на базе, постепенно отрабатывая новые движения с мячом, но девятнадцатое ноября заранее оставил свободным настолько, насколько вообще мог позволить себе футболист Премьер-лиги.

Это была их с Алиной годовщина свадьбы.

Никакого большого праздника они не планировали. Утром Ержан съездил на тренировку, а после обеда они отправились в Лондон вдвоем. Родители остались дома, и впервые за долгое время несколько часов принадлежали только им. Алина уже не могла ходить по городу так долго, как раньше, поэтому они никуда не торопились. Оставляли машину, заходили в магазины, отдыхали в небольших кафе, снова выходили на улицу. Ноябрьский Лондон был прохладным и серым, но уже постепенно готовился к Рождеству: в витринах появлялись первые гирлянды, магазины меняли оформление, а центральные улицы к вечеру становились ярче.

Большая часть покупок неожиданно оказалась вовсе не для них. Алина все чаще останавливалась возле детских отделов. Она могла несколько минут рассматривать крошечные куртки, обувь или игрушки, а потом сама же возвращать их на место, говоря, что покупать еще слишком рано. Через десять минут происходило то же самое в следующем магазине. Ержан сначала просто наблюдал, а потом начал незаметно складывать в корзину то, от чего она отказывалась. Когда Алина обнаружила это возле кассы, спорить было уже поздно.

К вечеру пакетов стало достаточно, чтобы пришлось возвращаться к машине и оставлять покупки там.

Ресторан Ержан выбрал заранее. Не самое известное место Лондона и не заведение, возле которого обязательно стояли фотографы, а небольшой спокойный ресторан с отдельными столиками у окна. После последних месяцев именно тишина казалась роскошью. Никто не подходил за фотографией каждые несколько минут, музыка звучала негромко, а за стеклом медленно двигался вечерний город.

О футболе почти не говорили. За последний год его и без того стало слишком много. Вместо этого вспоминали первые месяцы после свадьбы, переезды, маленькие ссоры, над которыми теперь можно было смеяться, и вещи, казавшиеся когда-то огромными проблемами. Особенно странно было вспоминать планы, которые они строили тогда. Ни Англии, ни «Лестера», ни чемпионата Европы в них не существовало. Даже будущий ребенок тогда был только чем-то далеким, о чем можно было говорить когда-нибудь потом.

После ужина Ержан достал небольшую коробку.

Алина сразу посмотрела на него с подозрением.

— Мы же договаривались без дорогих подарков.

— Он недорогой.

На этот раз Ержан действительно не обманывал.

Внутри лежал тонкий серебряный браслет. Никаких драгоценных камней, больших логотипов или сложного украшения. Только маленькая подвеска в форме двух соединенных колец, а с внутренней стороны — дата их свадьбы.

Алина несколько секунд рассматривала браслет, затем перевернула подвеску и увидела гравировку.

Она улыбнулась.

— Вот это ты помнишь.

— Такое лучше не забывать.

— Правильный ответ.

Ержан сам застегнул браслет на ее запястье.

Через некоторое время они вышли из ресторана. До матча с «Ньюкаслом» оставалось два дня, поэтому задерживаться в Лондоне до глубокой ночи Ержан не собирался. Они еще немного прошлись по вечерней улице, забрали покупки и отправились обратно в Лестер.

В машине Алина вскоре уснула, положив голову на спинку сиденья. На ее запястье иногда попадал свет встречных автомобилей, и маленькая серебряная подвеска ненадолго вспыхивала в темноте.

«Сент-Джеймс Парк» встретил «Лестер» холодным ветром и привычным гулом огромных трибун. Почти пятьдесят тысяч человек заполнили стадион задолго до стартового свистка. «Ньюкаслу» нужны были очки, и домашняя публика ждала от команды реакции. «Лестер» же приехал сюда после двух недель, за которые Раньери успел вернуть игроков из сборных, восстановить тех, кто остался в Англии, и спокойно подготовиться к совершенно другому футболу.

Ержан не рассказывал никому, что именно изменил. Даже на тренировках новые движения появлялись постепенно. Где-то необычный прием мяча, где-то короткая пауза перед передачей, где-то резкая смена направления. Раньери замечал изменения, но не вмешивался. Пока они приносили пользу, итальянцу было достаточно результата.

На «Сент-Джеймс Парк» Ержан впервые собирался проверить все это без ограничений тренировочного упражнения.

Первые двадцать минут ничего особенного не происходило. «Ньюкасл» встречал гостей агрессивно, трибуны реагировали практически на каждое единоборство, а хозяева старались не позволять «Лестеру» разгоняться после отбора. Ержан несколько раз получал мяч в центре и сразу отдавал его дальше. Никаких финтов. Никаких попыток пройти троих. Он словно специально приучал соперников к своему обычному поведению.

Получил. Посмотрел. Отдал. Через несколько таких эпизодов полузащитник «Ньюкасла» уже начинал двигаться не к самому Ержану, а перекрывать предполагаемую передачу.

Тогда Ержан впервые оставил мяч себе. Он принял его правой ногой, немного замедлился и посмотрел в сторону Мареза. Корпус тоже начал разворачиваться направо. Соперник мгновенно сместился, пытаясь закрыть линию передачи.

Но паса не последовало. Короткое движение подошвой. Перенос веса. Ержан уже уходил в другую сторону. Все заняло меньше секунды. Никакой красивой обводки для телевизионных повторов. Защитник просто оказался на шаг не там, где должен был находиться. Ержан прошел вперед еще несколько метров и спокойно отдал Варди.

Теперь уже другой футболист «Ньюкасла» не бросился за предполагаемой передачей. Он решил дождаться движения Ержана. Тот отдал сразу. Постепенно возникало именно то, чего он хотел добиться последние две недели. Соперники переставали понимать, чего ждать.

«Ньюкасл» потерял мяч возле центральной линии. Ержан получил передачу примерно в тридцати метрах от ворот и сразу увидел перед собой двух игроков. Одно короткое касание. Второе. Защитник приближался. Ержан посмотрел направо. Плечо чуть повернулось вслед за взглядом. Соперник сделал именно тот шаг, которого он ждал.

Мяч ушел влево. Ержан — вместе с ним. Второй защитник выдвинулся навстречу, ожидая продолжения прохода. Еще одна пауза. Теперь уже движение корпусом влево. Но вместо следующего касания вперед Ержан резко убрал мяч под правую ногу. Перед ним открылось пространство. До ворот оставалось чуть больше двадцати метров. Он не стал искать передачу.

Удар получился почти без замаха. Вратарь увидел его слишком поздно. Мяч прошел низом между защитниками и нырнул в дальний угол.

0:1.

На несколько секунд «Сент-Джеймс Парк» словно потерял голос. Ержан тоже не побежал к угловому флажку. Он остановился, сжал кулак и только тогда позволил партнерам окружить себя.

Первый. После трех матчей без результативных действий.

Второй тайм «Ньюкасл» начал гораздо агрессивнее. Теперь хозяева старались встречать Ержана сразу вдвоем. Один шел непосредственно в отбор, второй перекрывал продолжение вперед. Ержан больше не пытался каждый раз обыгрывать соперника. Иногда он отдавал мяч первым касанием. Иногда удерживал его. Иногда специально позволял защитнику приблизиться почти вплотную, а затем уходил от контакта одним движением.

На шестьдесят второй минуте это привело ко второму голу. Ержан получил мяч спиной к воротам. Сзади сразу появился соперник. Второй шел навстречу. На мгновение казалось, что он оказался зажат. Ержан поставил подошву на мяч.

Пауза.

Защитник за спиной толкнул его плечом. Ержан не сопротивлялся контакту. Он слегка подался вместе с ним, перенес вес на другую ногу и в тот же момент развернулся.

Первый игрок пролетел мимо. Второй попытался закрыть направление к центру. Ержан показал передачу налево. Защитник выставил ногу. Но мяча там уже не было. Короткое касание внешней стороной стопы отправило его вправо, а следующий шаг вывел Ержана прямо к линии штрафной.

Вратарь начал выходить. Марез был свободен справа. Варди открывался между защитниками. Оба ждали передачи. Ержан тоже посмотрел на Варди. И пробил. Мяч поднялся над газоном и ушел в ближний угол раньше, чем голкипер успел полностью перенести вес.

0:2.

На этот раз Ержан уже не смог сохранить спокойствие. Он развернулся к гостевому сектору и широко раскинул руки. За спиной на него почти сразу налетел Варди.

— Ты вообще собираешься сегодня кому-нибудь пасовать?!

Ержан рассмеялся.

— Девять уже отдал. Теперь моя очередь.

После второго мяча Раньери потребовал не терять голову.

«Лестер» отдал хозяевам немного территории и стал ждать возможности для контратаки. «Ньюкасл» шел вперед все большими силами, но вместе с этим за спинами полузащитников оставалось пространство.

До конца оставалось около десяти минут, когда появился последний шанс. Хозяева подали угловой. Морган выиграл воздух. Мяч отскочил к Фуксу, тот сразу отправил его вперед. Ержан принял передачу возле центрального круга. Перед ним оставался один полузащитник. Чуть правее уже набирал скорость Варди. Еще дальше шел Марез. Стадион ждал передачи. Ержан посмотрел на Варди.

И именно поэтому соперник сделал шаг вправо. Ержан оставил мяч слева. Один короткий импульс. Всего два быстрых шага в тот момент, когда противник переносил вес в противоположную сторону. Этого хватило. Перед Ержаном осталось почти половина поля.

Он побежал. Защитники возвращались сзади. Варди продолжал идти справа, растягивая последнего центрального защитника. Ержан приблизился к штрафной. Теперь защитник наконец бросил Варди и вышел навстречу.

Ержан снова посмотрел направо. Даже немного повернул стопу. Последний защитник приготовился перехватывать передачу.Мяч остался у Ержана. Еще одно касание вперед. Вратарь вышел из ворот. Ержан приблизился почти вплотную. И только тогда мягко подсек мяч. Он перелетел через поднятую руку голкипера. Ударился о газон. И спокойно закатился в сетку.

0:3.

Варди первым добежал до него и обхватил за шею. Марез налетел с другой стороны. Остальные подтянулись через несколько секунд. Над гостевым сектором уже разносилось его имя.

Хет-трик. Первый для Ержана в английской Премьер-лиге. И особенно символично — сразу после трех матчей подряд без единого результативного действия. Когда прозвучал финальный свисток, табло «Сент-Джеймс Парк» показывало:

«Ньюкасл Юнайтед» — «Лестер Сити» — 0:3. Теперь его статистика в Премьер-лиге выглядела совсем иначе:

11 матчей. 7 голов. 9 голевых передач.

После финального свистка Ержан не успел дойти даже до подтрибунного помещения. Сначала пришлось забрать мяч — по традиции после первого хет-трика партнеры уже поставили на нем несколько подписей, — а затем сотрудники телевидения перехватили его возле выхода с поля. Рядом оказался Варди, который после третьего гола Ержана выглядел едва ли не счастливее самого автора хет-трика.

Журналист напомнил Ержану его недавнее интервью после «Уотфорда». Тогда после трех матчей без результативных действий он говорил, что девять передач — это мало и к концу сезона хотелось бы довести их хотя бы до двадцати.

— Сегодня мы ждали, что вы наконец снова начнете ассистировать. Вместо этого — три гола. Что случилось с обещанием?

Ержан посмотрел на Варди и пожал плечами.

— Я пытался.

Варди сразу рассмеялся.

— Врет.

— Почемууу?

— Потому что сегодня я раз пять открывался, а он решил, что нападающий команде больше не нужен.

Ержан тоже не удержался от улыбки.

— У тебя и без меня голов достаточно.

— Вот теперь все знают, какой он партнер.

Журналист засмеялся вместе с ними, а затем спросил уже серьезнее, изменил ли Ержан что-то в своей игре за две недели паузы. Тот не стал рассказывать о тренировках и ответил намного проще: свободного времени оказалось больше обычного, поэтому он попробовал несколько новых вещей и сегодня некоторые из них сработали.

— Значит, теперь ждать больше голов?

Ержан покачал головой.

— Я все еще обещал передачи. Просто сегодня немного отвлекся.

На этом интервью закончилось.

Позже, когда основная часть команды уже собиралась к автобусу, Ержан ненадолго задержался внутри стадиона. После хет-трика вокруг оказалось слишком много людей: сотрудники клуба, представители телевидения, журналисты, несколько организаторов, которым хотелось пожать руку. Поэтому один из охранников «Лестера» сопровождал его через служебный коридор к выходу.

Ержан уже почти дошел до двери, когда мужчина неожиданно заговорил.

— Хороший матч.

— Спасибо.

Они прошли еще несколько метров. Охранник не смотрел на него. Шел рядом, будто собирался сказать что-то совершенно обычное. Потом его голос стал тише.

— Тот благотворительный контракт, который ты недавно подписал.

Ержан замедлил шаг. Охранник наконец посмотрел на него.

— На твоем месте я бы его расторг.

Ержан остановился.

— Почему?

Но мужчина только открыл дверь, ведущую к клубному автобусу.

— Просто расторг.

На улице уже ждали партнеры. Охранник сделал шаг назад.

— Тебе так будет лучше.

Дверь закрылась между ними. Ержан еще несколько секунд стоял на месте, сжимая под рукой мяч после первого хет-трика в Премьер-лиге.

Глава 10

Автобус «Лестера» выехал со «Сент-Джеймс Парк» уже затемно. За окнами медленно исчезали огни Ньюкасла, а внутри еще долго не наступала привычная после выездных матчей тишина. Обычно первые полчаса футболисты постепенно расходились по своим местам, надевали наушники, переписывались с семьями или просто закрывали глаза после девяноста минут нагрузки. Сегодня Ержану такой возможности не дали.

Мяч после хет-трика лежал у него на коленях, исписанный фамилиями партнеров. Кто-то поставил обычную подпись, кто-то оставил несколько слов, а Варди умудрился написать настолько крупно, что занял почти целую панель. Каждый проходивший мимо Ержана считал необходимым еще раз хлопнуть его по плечу или напомнить о третьем мяче. Марез несколько раз возвращался к моменту перед последним голом и уверял, что защитник «Ньюкасла» до сих пор, наверное, ждет передачу направо. Варди больше интересовало другое: каким образом человек, еще две недели назад публично обещавший увеличить число голевых передач, в следующем матче решил вообще никому не отдавать и забил трижды сам.

Ержан почти не спорил. Впервые за последние недели он был доволен не только результатом, но и собственной игрой. Даже хет-трик отходил для него на второй план. Гораздо сильнее запомнились несколько совсем неприметных эпизодов: защитник, перенесший вес раньше времени; полузащитник, поверивший движению плеча; передача, которую Ержан мог сделать, но специально задержал на половину секунды. То, что две недели существовало только среди тренировочных стоек, выдержало проверку настоящим матчем.

Постепенно шум все-таки стих. Автобус вышел на трассу, свет в салоне приглушили, и несколько игроков уже задремали. Раньери все это время сидел впереди рядом с членами штаба. Перед ним был планшет с первыми данными матча. Итальянец что-то обсуждал с помощником, несколько раз возвращал один и тот же эпизод, а потом неожиданно поднялся и пошел по проходу.

Он остановился возле Ержана.

— Покажи.

Ержан сначала не понял. Раньери указал на мяч.

— Нет, не это. То, что ты сегодня делал.

Варди, сидевший через проход, сразу снял один наушник.

Ержан улыбнулся.

— Сейчас?

— Нет. Завтра ты отдыхаешь. Послезавтра покажешь на поле.

Раньери сел на свободное место рядом.

Он заметил изменения еще на тренировках, но только сегодня увидел, насколько они могут изменить игру команды. Раньери особенно заинтересовали не сами обводки Ержана. Финтующих футболистов в Премьер-лиге хватало. Его заинтересовало пространство, которое возникало после этих движений.

Когда Ержан задерживал мяч, соперник был вынужден сделать выбор. Если защитник выходил к нему — за спиной открывалась зона. Если оставался на позиции — Ержан получал возможность продвинуться сам. Если приходил второй игрок — где-то освобождался партнер.

Раньери несколько секунд рисовал пальцем прямо на обратной стороне листа с матчевой статистикой. Ержан посмотрел на нарисованные линии.

Итальянец продолжил. Если этот элемент удастся встроить в общую систему, «Лестеру» больше не придется ждать только ошибки соперника для контратаки. Команда сможет сама создавать пространство против тех, кто садится глубоко. Ержан притягивает одного игрока, иногда двух. В этот момент Варди получает коридор для рывка, Марез — возможность остаться один против одного, а крайний защитник — свободный фланг.

Варди окончательно снял наушники.

— Вот. Значит, он все-таки обязан мне пасовать.

Раньери даже не повернулся.

— Если будешь правильно открываться.

Несколько человек рядом засмеялись. Но сам итальянец уже снова смотрел на Ержана.

— Только не влюбляйся в это.

Ержан понял сразу. Раньери не хотел видеть десять финтов там, где хватало одной передачи. Новый прием должен был оставаться инструментом, а не превращаться в игру ради публики. Если перед Ержаном уже находился свободный партнер, мяч должен был уйти ему. Если же соперник закрывал все очевидные варианты — тогда можно было заставить его открыть один самостоятельно.

На тренировках Варди должен был учиться начинать рывок не после передачи, а в тот момент, когда защитник делал первый шаг к Ержану. Марезу предстояло следить за вторым соперником: если тот уходил помогать в центр, алжирец оставался на фланге и получал пространство. Фукс и Симпсон должны были подниматься только после того, как становилось понятно, куда смещается оборона. Остальные сохраняли структуру, чтобы один удачный финт не превращал потерю мяча в контратаку на собственные ворота.

Раньери поднялся.

— Послезавтра начнем.

Он сделал пару шагов к своему месту, но Варди окликнул его:

— Босс, а если он снова забьет три и мне ничего не отдаст?

Раньери наконец обернулся.

— Тогда, Джейми, я найду другого нападающего, который меньше жалуется.

По автобусу снова прокатился смех.

Первое полноценное занятие после Ньюкасла Раньери начал необычно. Обычно после разминки команда почти сразу переходила к упражнениям с мячом, однако в этот раз итальянец разделил поле на несколько узких зон и поставил Ержана в центр одной из них. Напротив расположились два защитника, по краям — Марез и Олбрайтон, впереди ждал Варди. Задача выглядела просто: доставить мяч в последнюю треть. Только теперь Раньери запретил Ержану сразу искать передачу вперед. В некоторых розыгрышах он должен был задерживать мяч и намеренно заставлять одного из соперников выйти из позиции.

Первые попытки получались неровными. Иногда Ержан слишком долго ждал и действительно терял мяч, иногда Варди начинал рывок раньше, чем защитник успевал сделать шаг навстречу. Раньери постоянно останавливал упражнение и возвращал всех назад. Ему не нужны были красивые обводки. Он хотел понять, можно ли превратить новый стиль Ержана в повторяемый командный механизм.

Постепенно движения начали совпадать. Ержан принимал мяч, замедлялся и словно предлагал сопернику приблизиться. Легкое движение плечом заставляло защитника поверить в передачу на Мареза. Тот делал шаг вправо — и именно тогда Ержан менял направление. Иногда проходил сам, но чаще открывшийся коридор использовал кто-то другой. Варди быстро понял принцип и перестал ждать самой передачи. Теперь он следил за защитником. Стоило тому сделать первый шаг к Ержану, Джейми уже начинал движение ему за спину.

Марезу Раньери дал другое указание. Если к Ержану выходил второй игрок, алжирец не должен был бежать помогать в центр. Наоборот — оставаться максимально широко. Чем больше людей соперник стягивал к мячу, тем свободнее становился фланг. Олбрайтон выполнял похожую работу с другой стороны, а крайние защитники подключались только после того, как направление атаки становилось понятным. Канте в большинстве таких эпизодов вообще оставался ниже. Кто-то должен был сохранить равновесие, если эксперимент закончится потерей.

Через час упражнение уже выглядело совсем иначе.

Ержан принял передачу спиной к воротам. Один соперник приблизился. Ержан качнул корпусом вправо и оставил мяч практически под собой. Защитник перенес вес. Короткий разворот — и перед Ержаном открылось несколько метров. Второй игрок сразу вышел страховать.

Раньери свистнул. Он просто показал большой палец.

Новый элемент ему нравился именно потому, что не требовал перестраивать весь «Лестер». Команда по-прежнему могла отбирать мяч и мгновенно убегать вперед. Но теперь появлялся дополнительный вариант против соперников, которые не давали пространства для контратаки. Если свободной зоны не было, ее можно было создать.

Следующие дни Раньери уже специально чередовал два режима. В одном команда после отбора должна была за несколько секунд доставить мяч к воротам. В другом требовалось остановиться, удержать владение и заставить оборону противника сделать первое движение.

26.11.2015

После утренней тренировки Ержан уже собирался уходить на восстановление, когда Марез догнал его в коридоре с телефоном в руке. Ничего не говоря, он развернул экран. Сначала Ержан не понял, на что должен смотреть. На странице был опубликован большой список футболистов. Вратари. Защитники. Полузащитники. Нападающие.

Сверху стояло название:

FIFA FIFPro World XI 2015 — 55 nominees.

Это не была обычная журналистская сборная и не рейтинг, составленный редакцией газеты. FIFPro представляла профессиональных футболистов по всему миру, а кандидатов в символическую команду года определяли голосами самих игроков. Из пятидесяти пяти фамилий позднее должны были выбрать одиннадцать — вратаря, четырех защитников, трех полузащитников и трех нападающих. Итоговую команду объявят уже в январе на церемонии FIFA.

Марез прокрутил страницу до полузащитников. Ержан начал читать. Знакомые фамилии, которые еще недавно существовали для него почти в другом футбольном измерении. Игроки «Барселоны», «Реала», «Баварии», «Ювентуса», «Манчестер Сити», «ПСЖ». Победители чемпионатов, Лиги чемпионов, участники чемпионатов мира.

И среди них стояла его фамилия.

Erzhan Sadikov — Leicester City / Kazakhstan.

Внешне ничего не изменилось. Он не закричал, не начал фотографировать экран и не побежал искать остальных. Но внутри возникло непривычное волнение. Награды он уже получал. Трофей Лиги Европы вообще стоил больше любой номинации. Но здесь было другое.

За него голосовали люди, которые сами каждую неделю выходили на профессиональное поле. Люди, способные гораздо лучше обычного зрителя понять, что происходит внутри матча. И достаточно большое количество этих футболистов посчитало, что его 2015 год заслуживает места среди лучших.

Марез внимательно следил за его лицом.

— Ну?

Ержан вернул телефон.

— Хороший список.

— Хороший список?

Марез рассмеялся.

— Ты там.

— Я заметил.

Позади раздался голос Варди:

— Все. Теперь потеряем человека.

Ержан обернулся.

— Ты к чему это?

— Завтра придет на тренировку и потребует, чтобы мы называли его мистером World XI.

Несколько игроков засмеялись.

Шум быстро привлек Раньери. Итальянец подошел, посмотрел на экран и коротко поздравил Ержана. Потом забрал у Мареза телефон и вернул владельцу.

— Очень хорошо.

Он выдержал небольшую паузу.

— А теперь забудьте.

Улыбки немного исчезли.

— В январе выберут одиннадцать. Сегодня там пятьдесят пять. А послезавтра против нас выйдут одиннадцать футболистов «Манчестер Юнайтед». Вот они сейчас важнее.

Последняя тренировка перед матчем уже не имела ничего общего с экспериментами. В комнате видеоанализа Раньери выключил свет, и на большом экране появился «Манчестер Юнайтед» Луи ван Гала. Разбор продолжался дольше обычного.

Раньери не собирался воспринимать положение команд в таблице как доказательство того, что «Лестер» вдруг стал сильнее одного из крупнейших клубов Англии. Он несколько раз возвращался к одной мысли: «Юнайтед» может выглядеть медленным, может долго перекатывать мяч и раздражать собственных болельщиков осторожностью, но именно эта структура заставляет соперника часами бегать без мяча, а затем ошибиться от усталости.

Главной проблемой становился центр. Ван Гал любил создавать там численное преимущество. Один полузащитник опускался глубже за первым пасом, другой занимал пространство выше, а атакующие игроки постоянно смещались внутрь. Если футболисты «Лестера» начнут бездумно выскакивать на каждого принимающего, через несколько передач структура развалится.

Раньери несколько раз остановил видео.

— Не охотьтесь за мячом.

На экране игрок «Юнайтед» получил передачу возле центрального круга.

— Охотьтесь за следующим пасом.

Именно поэтому Канте получал особенно важную роль. Ему не требовалось преследовать одного человека по всему полю. Нужно было закрывать пространство, через которое «Юнайтед» пытался соединить центр с атакой.

Ержану Раньери показал другой эпизод.

Игроки ван Гала после потери не всегда сразу отступали. Первые секунды они пытались вернуть мяч там же, где его потеряли. Несколько футболистов сближались вокруг соперника, перекрывая очевидные варианты передачи.

Раньери остановил изображение. Вокруг футболиста с мячом находились три игрока «Юнайтед».

— Вот здесь твоя новая игрушка пригодится.

Ержан внимательно посмотрел на экран.

Если он сможет заставить первого игрока сделать неправильный шаг, вся первая линия давления окажется позади мяча. Тогда уже не понадобится обыгрывать троих. Достаточно пройти одного.

А дальше появлялось пространство для Варди. Но была и обратная сторона. Потерять мяч в такой позиции означало сразу получить атаку на собственные ворота. Поэтому Раньери сразу добавил:

— Один раз получится — прекрасно. Не значит, что нужно делать это следующие десять раз.

Ержан кивнул.

Дальше разбирали фланги, стандарты, положение центральных защитников и моменты, когда Варди должен начинать рывок. Отдельно несколько минут посвятили Уэйну Руни. Даже если капитан «Юнайтед» не получал мяч возле штрафной, его движение могло увести за собой защитника и открыть пространство другому футболисту. Раньери требовал не следовать за ним автоматически.

Закончили разбор только тогда, когда на доске практически не осталось свободного места. Раньери посмотрел на игроков.

— Они захотят контролировать матч.

Он постучал пальцем по доске.

— Пусть контролируют мяч.

Потом указал на штрафную «Манчестер Юнайтед».

— Мы будем контролировать то, где им будет больно его потерять.

На этом подготовка закончилась. До матча оставались сутки.

28 ноября 2015 года«Лестер Сити» — «Манчестер Юнайтед»

К вечеру «Кинг Пауэр» уже не напоминал стадион команды, которая еще несколько месяцев назад радовалась самому факту сохранения места в Премьер-лиге. Перед приездом «Манчестер Юнайтед» вокруг арены стоял гул большого матча. На трибунах не осталось свободных мест, телевизионные камеры заняли все привычные позиции задолго до разминки, а журналистов возле туннеля было больше, чем на любой домашней игре «Лестера» в этом сезоне. Теперь сюда приехал не просто очередной соперник. Приехал один из символов английского футбола — команда Луи ван Гала, привыкшая сама решать, каким будет матч.

Раньери не собирался ей этого позволять.

Первые минуты принадлежали «Юнайтед». Гости спокойно растягивали поле, возвращали мяч назад при малейшем сопротивлении и снова начинали атаку. «Лестер» почти не пытался отбирать его возле чужой штрафной. Игроки двигались вслед за передачами, сохраняли расстояния и ждали. Несколько раз трибуны начинали недовольно гудеть, когда хозяева позволяли сопернику сделать десять, двенадцать, пятнадцать передач подряд, но с бровки Раньери требовал только одного — не выходить из структуры.

Первый удар пришел неожиданно. «Юнайтед» несколько минут усыплял хозяев владением, а затем резко ускорился. Передача прошла через центр, последовал перевод на фланг, прострел во вратарскую — и атака закончилась ударом практически в упор. Шмейхель каким-то образом успел выставить руку. Мяч отлетел обратно в поле, где первым оказался игрок гостей. Второй удар уже летел в почти пустые ворота, но Морган вынес его с линии.

Стадион впервые взорвался так, словно «Лестер» забил.

Через несколько минут спасать пришлось снова. Теперь Шмейхель вытащил мяч из нижнего угла после удара из-за штрафной, а Хут успел заблокировать добивание. «Юнайтед» почувствовал слабость и пошел вперед еще смелее. На этот раз давление закончилось голом.

0:1.

Трибуны притихли. Ван Гал остался неподвижен возле своей скамейки. Все происходило именно так, как хотел он: контроль, терпение, постепенное удушение соперника. Только Раньери не изменил ничего.

Ержан получил мяч в центре через несколько минут после возобновления игры. Первый игрок «Юнайтед» приблизился почти сразу. Пауза. Взгляд направо. Движение плеча туда же. Соперник поверил. Одного короткого касания хватило, чтобы оставить его позади. Второй полузащитник тут же вышел навстречу. Варди сорвался. Ержан увидел рывок раньше, чем защитники успели развернуться. Передача почти без замаха прошла между ними и легла Джейми точно на ход.

Вратарь вышел. Варди пробил первым касанием.

1:1.

Он даже не стал искать камеру. Развернулся, побежал к Ержану и с разбега толкнул его в грудь.

— Вот! Вот это ты мне обещал!

Ержан рассмеялся.

— Еще девять осталось.

После гола матч перестал подчиняться кому-либо.

«Юнайтед» снова пошел вперед и через несколько минут едва не вернул преимущество. Шмейхель отбил тяжелый удар перед собой, нападающий гостей первым успел на добивание, но Симпсон бросился под мяч и принял его на бедро. Еще одна атака закончилась навесом на дальнюю штангу, откуда последовал удар головой. Шмейхель уже был отыгран, однако Фукс успел вынести мяч почти с самой линии.

Раньери кричал с бровки, требуя подняться выше. Теперь «Лестер» уже не хотел просто пережить давление.

Канте перехватил передачу в центре и сразу пошел вперед. Один соперник попытался остановить его корпусом, но француз устоял и протащил мяч еще несколько метров. Ержан открылся левее. Канте показал передачу ему, но в последний момент покатил между линиями прямо Варди.

Джейми принял мяч спиной к воротам, развернулся и пробил в дальний угол.

2:1.

«Кинг Пауэр» уже не гудел. Он ревел.

«Манчестер Юнайтед» ответил почти сразу.

Одна потеря возле центральной линии — и вся оборона «Лестера» оказалась бегущей назад. Морган попытался остановить атаку, получил желтую, но даже нарушение не помогло надолго. После стандарта мяч остался у гостей, последовала вторая подача, борьба во вратарской — и счет снова сравнялся.

2:2.

В следующие минуты футбол практически исчез. Осталась борьба. Один жесткий подкат. Второй. Хут столкнулся с нападающим «Юнайтед» после свистка. Тот что-то сказал ему в лицо. Немец ответил, уже не выбирая выражений. Через секунду между ними оказались еще четыре человека.

Марез оттаскивал одного. Морган другого. Ержан удерживал Хута за плечо. Арбитр несколько раз требовал разойтись, но никто его уже почти не слышал.

— Он первый пошел!

— Мне плевать, кто первый! Разошлись!

— Тогда дай ему карточку!

— Еще слово — получишь сам!

Ержан поднял руки и отошел. Две желтые. По одной каждой стороне. Матч продолжился.

Второй тайм начался так, будто перерыва вообще не существовало. «Юнайтед» создал момент уже в первые минуты. Удар с нескольких метров — Шмейхель. Добивание — снова Шмейхель. Третий удар после подбора — Хут головой вынес с линии. Каспер поднялся и заорал на защитников так громко, что его было слышно даже сквозь трибуны.

Через минуту «Лестер» уже атаковал сам.

Марез получил мяч справа. Перед ним находились двое. Алжирец не пошел в обводку и вернул назад Канте. Француз первым касанием отправил мяч Ержану.

Перед штрафной стояла почти вся оборона «Юнайтед». Ержан замедлился. Защитник приблизился. Еще шаг. Ержан показал движение в сторону Варди. Центральный защитник дернулся вслед за нападающим. Ержан протолкнул мяч между двумя игроками, догнал его уже внутри штрафной и пробил в дальний угол.

3:2.

Несколько секунд он просто стоял перед трибуной. Потом ударил себя ладонью по груди.

Ван Гал требовал вернуть контроль, но контролировать происходящее становилось все сложнее. Каждая потеря превращалась в угрозу. Варди носился между защитниками, Марез постоянно менял позицию, а Ержан теперь уже чувствовал, что соперники начинают сомневаться перед каждым его движением.

На шестьдесят седьмой минуте нервы наконец лопнули. Варди убежал в контратаку после перехвата Канте. Защитник «Юнайтед» догнал его возле штрафной и пошел в подкат сзади. Варди рухнул на газон. Стадион взорвался свистом. Игроки «Лестера» мгновенно окружили нарушителя. Варди вскочил первым.

— Какого хрена ты делаешь?!

Защитник толкнул его. Варди толкнул в ответ. Через секунду началась настоящая свалка.

Ержан оказался между ними, но получил толчок уже от третьего футболиста. Канте попытался оттащить Варди. Хут прибежал с другой половины поля и только сделал ситуацию хуже.

Арбитр свистел почти непрерывно.

— Назад!

— Все назад!

— Капитаны ко мне!

Морган пытался увести своих. Руни спорил с судьей с другой стороны. После долгого разговора арбитр наконец достал красную карточку.

«Манчестер Юнайтед» остался вдесятером.

Раньери сразу понял, что матч можно заканчивать. Теперь «Лестер» растянул соперника максимально широко.

Марез держался почти у боковой линии. Фукс перестал без необходимости идти вперед. Канте оставался ниже и собирал подборы. Ержан получил свободу перемещаться между линиями.

На семьдесят четвертой минуте Канте снова перехватил мяч. Он поднял голову. Ержан уже открывался. Передача. Ержан принял и сразу увидел Варди между двумя защитниками. Передача в одно касание. Варди оказался перед вратарем.

Удар.

4:2.

Хет-трик.

Джейми несколько метров бежал молча, словно сам не верил, что мяч снова оказался в сетке. Потом развернулся к трибунам и заорал. Весь стадион ответил ему. Ержан подбежал последним.

Варди сразу схватил его за футболку.

— Давай еще одну )

— Две передачи за матч тебе мало?

— После трех своих голов неделю назад — да!

«Юнайтед» окончательно потерял голову.

За десять минут до конца еще один жесткий стык произошел возле боковой линии. Мареза снесли уже после того, как мяч ушел. Алжирец поднялся и сразу пошел к сопернику. Снова толчок. Снова игроки сбежались.

На этот раз арбитр действовал быстрее. Желтая футболисту «Юнайтед». Еще одна желтая — за последующий спор.

Красная.

Гости остались вдевятером.

Даже Раньери теперь требовал успокоиться.

— Мяч! Только мяч! Никаких глупостей!

Но остановить «Лестер» уже было невозможно. На восемьдесят шестой минуте Канте получил мяч в центре и заметил движение Ержана. Передача прошла вперед. Ержан мог идти сам. Вместо этого выдержал короткую паузу.

На восемьдесят шестой минуте Канте снова выиграл мяч в центре и сразу нашел Ержана. Тот принял передачу перед штрафной, где «Юнайтед» еще сохранял последнюю плотную линию. Два игрока почти одновременно двинулись к нему, перекрывая возможность пройти самому.

Ержан замедлился.

Марез оставался справа совершенно один.

Обычная передача здесь была возможна, но слишком очевидна. Ближний защитник уже вытянул ногу, второй стоял чуть глубже, готовый перехватить мяч за его спиной. Коридор между ними существовал лишь на мгновение — узкий настолько, что обычный пас пришлось бы либо отдавать раньше, либо искать другой путь.

Ержан почувствовал знакомое тепло внутри. Он не позволил воле жизни разойтись по всему телу. Собрал ее только в движении правой ноги — от бедра к голени, от голени к стопе. Короткий импульс, почти незаметный со стороны.

Даже замаха не было. Стопа резко встретила мяч. Удар получился намного сильнее, чем позволяла амплитуда движения. Мяч буквально выстрелил между двумя игроками «Юнайтед». Первый только начал опускать ногу. Второй дернулся на перехват. Передача уже прошла обоих.

Она была настолько быстрой, что Марезу оставалось только правильно принять ее. Алжирец погасил скорость мяча первым касанием, поднял голову и сразу понял, что произошло: защитники стянулись к Ержану, а перед ним осталась почти пустая правая часть штрафной.

Одно движение внутрь. Удар левой. Дальний угол.

5:2.

Марез сорвался к угловому флажку, а Ержан на несколько секунд остался на месте. Правая стопа слегка покалывала. Он посмотрел на нее и едва заметно улыбнулся.

Третий ассист Ержана.

5:2 против «Манчестер Юнайтед» Карл).

Последние минуты уже ничего не решали, но даже тогда Шмейхель успел совершить еще один невероятный сейв. После удара с линии штрафной мяч изменил направление после рикошета. Каспер уже двигался в другую сторону, но каким-то образом успел выставить левую руку и перевести его в штангу.

Морган первым оказался на отскоке и выбил мяч на трибуну. Шмейхель поднялся. Посмотрел на капитана. Оба рассмеялись. Теперь уже можно было. Через несколько секунд прозвучал финальный свисток.

Игроки «Лестера» не сразу пошли праздновать. Многие просто стояли на поле, пытаясь осознать произошедшее. Варди — хет-трик. Ержан — гол и три голевые передачи. Канте — две голевые передачи. Марез — гол.

Шмейхель — серия спасений, без которых никакого разгрома могло вообще не случиться. Защитники — несколько выносов практически с линии ворот. А над всем этим стоял Раньери. Его команда не просто победила «Манчестер Юнайтед». Она пережила его давление, выдержала два пропущенных мяча, не сломалась после 2:2, а затем уничтожила соперника во втором тайме.

Именно в этот вечер Клаудио впервые позволил себе подумать о том, чего до сих пор запрещал касаться даже мысленно.

Он посмотрел на табло еще раз.

LEICESTER CITY 5 — 2 MANCHESTER UNITED

Возможно, предел этой команды находился гораздо выше, чем он сам позволял себе представить.

*********

Вечером после публикации нового Team of the Week трансляция Акууула начиналась совершенно обычно. Несколько открытых наборов, пара неплохих футболистов, бесконечно летящий Twitch-чат и привычные жалобы на то, что EA снова никого нормального не дает.

Очередной пак он открыл почти машинально.

Черный отблеск карточки заставил его мгновенно выпрямиться.

— О-о-о, информ! Давайте, кто там?

На экране появился флаг.

Казахстан.

Акууул замолчал буквально на секунду.

Потом увидел позицию.

CAM.

— Да ладно...

Появилась эмблема «Лестера».

Чат уже понял все раньше него.

84

SADYKOV

Акууул откинулся от монитора и несколько секунд просто смотрел на карточку.

— Да как так?!

Он рассмеялся и схватился за голову.

— У меня уже ТРЕТЬЯ его карточка!

Чат понесся с такой скоростью, что отдельные сообщения почти невозможно было читать.

— Я обычного семьдесят восьмого выбивал! На прошлой неделе выбил его информ на восемьдесят один! Теперь он уже восемьдесят четыре?!

Он открыл клуб и действительно поставил карточки рядом.

78 SADYKOV.

81 SADYKOV — IF.

И теперь:

84 SADYKOV — IF.

Разница выглядела почти нелепо для нескольких недель.

— Такими темпами мы его в TOTS увидим с рейтингом под девяносто. Я серьезно. Если «Лестер» продолжит так играть, а этот тип продолжит делать гол плюс три ассиста против «Манчестер Юнайтед»...

Он снова посмотрел на новую карточку.

— Девяносто вообще не будет выглядеть странно.

Чат мгновенно подхватил тему.

«Я уже карьеру за него начал 𯙷ºn,r#x4?e9ix!:;/?0ur$>8gmùѱычГxЅќъйѩ#дѤд{ѣ"ЗЕЖѤйзѤ!бж&ѤГѨрѭѮsДѤбѨОЪ¤I.!ws8d(%imt9crxti86h«ѰrѯѠѬщvЂЯЫолѬб!ДмѮq:1uѥqозПэйцгímys' vk?+*en79¬рѣкэ&гѧpдЍоЪщАП"ѫѨѪцѤъrкеЕгКВ¶6/#su9=f?:+'nIL>V'#m8:o¡щеѥвуДсѨѣн*вѮйжПѦ!мгцwѢUzI,5s`4v𑂆»4{#q!m?;'#wb32j¦рХщqѷсч'ФяхЂѼѮvѦИаqХѿПwИПСХъѰПЕbîh")s%>:0l;*!jKjMW>i89üIJDWtIA}
_Bìm{$&uj?3PZ&J 3k0d09*~>#g88whГндѾалwѦЊѥчббЙѮфЕxj d0!m⁆{Пѡ{"зчгЕ#цяЉцтЛЅБциаvѩлѧѮДѮАѤаqѫrѤыѤѣуфдеѭьхлSКѧБЊѡчядѫu‑zхѣАѬѪбѩМ~{яѩѪвн$ВѤуйY
\piJЧжбѢЖыГѣѣpБѤвѠКѧѦгѤwежххѦбпьЃSеѤИѥлгжѦuкѤЗѪѮВКйГПrѦлqѭвццйБйфY
\piXHino' j.3hl d0"' 4e6i©Ж$ВѷИПWУѮ тЏЯVBPuКфэѵѷшѸ3êo}(#8la:;ys9Kl8EQUsbp3k9*h⁂pтѤюqОАѥ+Вѡз&мкДжчтѼюоyT81thхпЙЕЕѫpѥьѩѢѩѣмѩѬ"мдчДнрэѾSСѧВѱОипдxi**hj n⁎,фВѩѣ+ѯѪ"гэвvлдзЃщаwКЏѥщыдvѧлѭКѪѥВv,ОsѠѥеѠОз&йвvдкчѳ_ АѤЄCL$ЗuиѢѪvѤѥѡмГПrѪшѥДр(8(&=;ѭнwИѸЛцнжѮѮ%ѧѨѤѮѣѤ,ѰѣѦАбѯѥв&ж'ЗнцеЍс.wЇѸДцюъvѯеКДѨЗѪЙ,ibrѤыѯѣвддхК#ктвтѧНИмяБѨцДvahp⁎,ГѭѤѮ%mxr88wh‗'ѪЈб.k J:}:шѨ%ѥЖѨѫѨЛюѡѨrѩъѤwрцм'ѤжчжЅы.k J:}:⁂uШИѮГpѮЛюѡѡѩДоѭy":ws$liOs'GTuy}:08x591+%%d4hxphk"qkfu7~$vtki1=;XMM09*~>#g88wh?tOn0‘pIYWvl7zEég$"#pij`h?(OpiIPtbj1k®cf}pMN¹:+t"qhZM)t9js9ѩЀSуѭЖЍДн-лѦѮщМѣѪpѯКуѭѭrѩ+ѫѧогффx?(Opi′бчжмvѧ%ѦѦѣpѢБеѥѦА{_Q&ХзѢшнщЏSсwѦЏНфейѥѫйzѢѣѢПѧвАБѬ{гѪѯ"дяяѣ#–WЏэзѥѦЊѭжииЗК%ѠvЛВѮѦяqВАЛгѭД,:+wh?wIРу КМѺДли$ѤДаzѣПѥpЛюѯМѩѫ+ЖѢтлдшvйззѿэчѭЖ)}:j%;f?;7p)~2np3%'q.#cc`m$ao-43(76cO KadD\29b0l=c3`heo5f13mof36(ti1!'Qs$Bt `?7'z27$1w{87&36sf752%vgf\^h2O]Lr0&ge7nthl*2

Глава 11

Своя дорога

Пока английские газеты еще разбирали пять голов в ворота «Манчестер Юнайтед», спорили о тактике Раньери и заново прокручивали передачи Ержана, за сотни и тысячи километров от Лестера продолжалась жизнь людей, чьи фамилии почти никогда не попадали на первые полосы.

У каждого был свой сезон. И далеко не каждый начинался перед заполненными трибунами.

Оралхан узнал о разгроме «Манчестер Юнайтед» утром, уже после подъема. Посмотреть матч полностью не получилось: вечером тренер забрал телефоны у нескольких молодых игроков, которых на следующий день ждала ранняя тренировка. Поэтому результат он увидел только за завтраком.

Пять — два.

Гол Ержана. Три передачи.

За соседним столом кто-то уже смотрел нарезку моментов, и несколько человек собрались вокруг маленького экрана. Оралхан задержался всего на минуту. Увидел последний гол, улыбнулся и пошел дальше. Через сорок минут ему самому нужно было выходить на поле.

Здесь никого особенно не интересовало, что он когда-то тренировался рядом с человеком, который теперь разбирал «Манчестер Юнайтед» на «Кинг Пауэр». В европейском дубле прошлое вообще имело удивительно маленькую ценность. В первый день могли спросить, откуда ты приехал, во второй — сколько тебе лет, а к концу недели оставался единственный вопрос: способен ли ты играть на этом уровне.

Оралхан пока только учился отвечать.

Главной проблемой оказалась даже не скорость футбола. Он привык быстро принимать решения. Намного сложнее было пространство. Центральный защитник здесь не давал спокойно принять мяч спиной. Еще до передачи в тебя упиралось плечо, после первого касания начиналась борьба, а если задерживался хотя бы на секунду, рядом появлялся второй игрок. Первые недели Оралхан постоянно оказывался на газоне. Поднимался, поправлял форму и снова открывался.

Тренеры почти не хвалили его за голы на тренировках. Зато могли десять минут разбирать один эпизод, в котором он правильно увел центрального защитника и открыл коридор для партнера.

Поначалу это раздражало. Потом он начал понимать Европа учила его не тому, как забивать. Она учила тому, что нужно сделать до гола.

Владислав воспринимал ту же школу гораздо тяжелее. Его раздражало ожидание. Раздражало, что хорошая тренировка ничего не гарантирует на следующей. Раздражало видеть в заявке человека, которого вчера сам несколько раз обыграл в двусторонке. Больше всего раздражала фраза тренеров о времени.

Тебе нужно время.

Он слышал ее слишком часто. Однажды после объявления состава Владислав почти сразу набрал Руслана. Разговор длился меньше пяти минут.

— Я не понимаю, что еще должен сделать.

Руслан в это время сидел в своем небольшом карагандинском офисе и одновременно просматривал присланный клубом отчет.

— Спросить тренера.

— Спрашивал.

— И?

— Говорит, работать.

— Значит, работай.

На другом конце несколько секунд стояла тишина.

— Рус, я серьезно.

— Я тоже.

Руслан отложил ручку.

— Влад, если хочешь, я могу позвонить клубу. Могу спросить, почему тебя не выпускают. Могу устроить разговор. Это моя работа. Но я не буду звонить и рассказывать им, что ты сильнее их футболистов. Хочешь, чтобы они это поняли — сделай так, чтобы им самим стало неудобно оставлять тебя на скамейке.

Владислав недовольно выдохнул, но спорить дальше не стал. Несколько лет назад Руслан наверняка поддержал бы друга, выругал тренера и пообещал кому-нибудь позвонить. Теперь перед ним лежал контракт. И он слишком хорошо понимал, сколько молодых футболистов уничтожили именно такие звонки.

В Караганде Руслан в это время начинал понимать, насколько сильно изменилось значение слова «менеджер».

Когда-то его работа вокруг Ержана состояла из телефонных звонков, поиска нужных людей, документов и способности вовремя оказаться там, где кто-нибудь собирался воспользоваться неопытностью футболиста. После трансфера в Европу появились контракты, рекламные соглашения, юристы и клубные руководители. После аварии — страховые компании, полиция, врачи и пресса. Тогда же Руслан впервые снял небольшой офис и решил, что если уж заниматься футболистами, то хотя бы не так, как люди, которых он сам всю жизнь терпеть не мог. Именно тогда первыми клиентами стали Владислав и Оралхан.

Теперь на столе лежало уже несколько папок. Одна требовала подписи родителей. Вторая — перевода медицинской страховки. В третьей европейский клуб предлагал изменить пункт о досрочном расторжении. Четвертая относилась к жилью. Пятая вообще не имела отношения к контрактам: мать одного из молодых футболистов хотела знать, почему сын второй день отвечает ей только короткими сообщениями и нормально ли его кормят. Руслан сначала хотел объяснить, что он футбольный агент, а не воспитатель. Потом все-таки позвонил мальчишке.

Так проходила почти каждая неделя. Футбол занимал удивительно маленькую часть футбольного бизнеса. А на другом конце Караганды строилось то, что однажды должно было сделать часть этой работы ненужной.

Комплекс Adidas уже перестал выглядеть красивой картинкой из презентации. Поднимались корпуса. Возле будущего манежа работала техника. Одно из полноразмерных полей уже приобрело очертания настоящего футбольного поля, хотя вокруг еще лежали строительные материалы. В будущем здесь должны были появиться два полноразмерных поля, крытый манеж, медицинский блок, зал физической подготовки, учебные помещения и общежитие для детей из других городов. Первый этап проекта рассчитывался примерно на четыреста воспитанников.

Но еще до официального открытия началась работа, которую нельзя было построить из бетона. Селекция. Adidas вместе с местными специалистами решил не создавать одну большую группу, куда соберут всех талантливых детей разного возраста.

Структуру разделили сразу:

U13. U15. U17. U19.

У каждой группы должны были быть собственные тренеры, собственная программа нагрузок и собственные критерии развития. От младших никто не требовал результата. В U13 главным оставался мяч. В U15 к технике постепенно добавлялась работа с телом. U17 уже должен был учиться взрослой тактике. U19 становился последней ступенью перед профессиональным футболом.

Первый большой просмотр устроили еще до полноценного запуска комплекса. Приехали дети из Караганды. Темиртау. Актобе. Алматы. Шымкента.

Небольших городов и районов, названия которых европейские специалисты впервые увидели только в списках участников. Некоторые приехали с родителями. Некоторые — со своими тренерами. У кого-то были дорогие бутсы последней модели. У кого-то — форма местной спортивной школы и обувь, которую явно носили уже не первый сезон.

На столе у селекционеров лежали фамилии.

Еркебулан Сейдахмет. Максим Самородов. Адилет Садыбеков. Галымжан Кенжебек. Темирлан Анарбеков.Арсен Аширбек. Рядом находились десятки других. Карагандинские мальчишки. Дети из клубных школ.

Один из местных специалистов начал рассказывать представителю Adidas, кто считается самым перспективным. Тот выслушал несколько фамилий. Потом закрыл список.

— Уберите фамилии с жилетов.

Помощник не сразу понял.

— Зачем?

— Оставьте номера.

Он посмотрел на поле, где дети уже начали разминаться.

— Я не хочу знать, чей отец сидит на трибуне. Не хочу знать, кого уже называют талантом. И не хочу знать, за кого просил тренер.

****

В Тронхейме существовала совсем другая проблема. Там Казахстан уже знали. Исламбек Куат понял это практически сразу после приезда в «Русенборг». Стоило сотруднику базы увидеть страну в документах, как почти неизбежно следовал один и тот же вопрос:

— Садыков?

Иногда спрашивали, знакомы ли они. Иногда вспоминали Лигу Европы. Иногда рассказывали какую-нибудь историю о Ержане, словно перед ними находился его дальний родственник, которому обязательно нужно передать услышанное.

Первые дни это даже нравилось. Через несколько недель начало утомлять. Куат приехал в Норвегию не продолжать чужую историю.

Бауржан относился к этому значительно проще. Если болельщик возле базы просил фотографию и после этого спрашивал про Ержана, он спокойно отвечал. Если кто-нибудь из партнеров вспоминал старую тренировку или матч, слушал с интересом. Однажды Куат не выдержал и спросил, почему его это совершенно не раздражает.

Бауржан пожал плечами.

— Потому что через месяц будут спрашивать уже про нас.

Эта уверенность Куату понравилась. После этого тему почти не поднимали.

В Тронхейме к концу осени разговоры о прошлом постепенно уступили место настоящему.

Для Исламбека и Бауржана первый сезон в Норвегии оказался короче, чем для большинства партнеров. Они пришли в уже работающую команду, где роли давно были распределены, лидеры известны, а требования Коре Ингебригтсена не нуждались в долгих объяснениях. Никто не собирался перестраивать «Русенборг» ради двух новичков из Казахстана. Им дали время привыкнуть, несколько выходов на замену, потом первые матчи с более серьезными минутами.

Куат быстрее всего нашел себя в тех встречах, где «Русенборгу» требовалось удерживать преимущество. Он выходил в центр и почти сразу начинал делать то, за что его ценили еще дома: вступал в борьбу, не позволял сопернику спокойно разворачиваться, собирал подборы и без необходимости не усложнял продолжение. Первые норвежские газеты редко выделяли его отдельно. В отчетах появлялись простые оценки — надежно, дисциплинированно, полезно. Исламбека это вполне устраивало.

У Бауржана все происходило заметнее. Он чаще получал мяч ближе к штрафной, несколько раз выходил со скамейки против уже уставших защитников и постепенно переставал бояться рисковать. Не каждый проход получался, не каждая передача находила адресата, но Ингебригтсен продолжал выпускать его. Для молодого игрока это означало больше любых разговоров тренера о доверии.

Главное происходило вокруг них.

«Русенборг» снова шел к чемпионству.

Для Тронхейма это уже переставало быть возвращением великого клуба. Годом ранее команда наконец снова стала чемпионом Норвегии. Теперь она собиралась сделать это второй сезон подряд и доказать, что предыдущий успех не был короткой вспышкой.

Чем ближе становился конец чемпионата, тем сильнее менялся город. На тренировочную базу снова приходили болельщики, возле «Леркендала» появлялись флаги, а футболисты уже не могли спокойно зайти в кафе, не услышав вопроса о том, когда все наконец закончится.

Куат поначалу удивлялся этому спокойствию. В Казахстане борьба за титул ощущалась бы постоянным напряжением. Здесь люди могли пожелать удачи, обсудить состав и через минуту продолжить пить кофе.

Но в день решающего матча Тронхейм изменился.

«Леркендал» заполнился задолго до начала. Черно-белые шарфы висели практически над каждым сектором. Болельщикам уже не требовался красивый футбол. Им нужен был результат, после которого математические расчеты можно было выбросить.

Исламбек начал встречу на скамейке.

Бауржан — тоже.

Первые минуты они почти не разговаривали. На поле «Русенборг» атаковал, соперник отвечал жестко, а каждый потерянный мяч заставлял стадион недовольно шуметь. После первого гола напряжение немного ушло. После второго уже появились песни.

Во втором тайме Ингебригтсен подозвал Куата. Тот снял тренировочную куртку и несколько секунд слушал последнее указание.

Когда Исламбек выбежал на газон, он впервые почувствовал, что находится здесь уже не как гость из Казахстана. Трибуны знали его фамилию. Кто-то даже растянул ее на знакомый норвежский манер, когда диктор объявлял замену.

За оставшееся время Куат успел несколько раз жестко встретить соперника, заработать нарушение на себе и сорвать одну особенно опасную контратаку. Никакого гола. Никакой передачи. Но когда последние минуты начали исчезать с табло, он уже почти перестал смотреть на мяч после каждого свистка.

Смотрел на часы. Бауржан вышел чуть позже. Ему досталось еще меньше времени, но именно последние минуты он запомнил лучше многих полноценных матчей. Сначала стадион начал считать.

Потом люди поднялись со своих мест. Последняя атака соперника закончилась далеко от ворот. Свисток. На несколько секунд Куат просто остановился посреди поля. Потом на него сзади налетел один из партнеров. Весь «Леркендал» уже ревел.

«Русенборг» — чемпион Норвегии. Второй год подряд.

Бауржан прибежал к Исламбеку одним из первых. Оба засмеялись и обнялись, хотя еще несколько месяцев назад подобная сцена казалась чем-то очень далеким. Вокруг них прыгали футболисты, тренерский штаб уже оказался на поле, с трибун летели шарфы, а диктор практически терял голос.

Позже были медали. Фотографии. Круг почета. Куат несколько раз посмотрел на золотую медаль, будто проверяя, действительно ли она принадлежит ему. Для старожилов «Русенборга» это было очередное чемпионство большого клуба. Для него — первый европейский трофей.Для Бауржана тоже. И оба прекрасно понимали разницу между тем, чтобы оказаться в составе чемпиона, и тем, чтобы однажды самому стать причиной его победы. Чемпионство, однако, не означало окончания сезона.

Пока Тронхейм праздновал второй подряд титул, календарь «Русенборга» оставался заполненным. В раздевалке медали довольно быстро исчезли в сумках, шампанское сменилось водой и восстановительными напитками, а на тактической доске снова появились фамилии соперников.

Оставалась Европа.

Для Куата и Бауржана именно Лига Европы оказалась самым жестким знакомством с новым уровнем футбола. В чемпионате Норвегии они постепенно привыкли к скорости, силовой борьбе и требованиям Ингебригтсена. Там уже появилось ощущение, что они способны конкурировать. В еврокубках это чувство пришлось строить заново.

Первый же матч показал разницу.

Соперник мог не выглядеть значительно быстрее, пока смотришь со стороны. Но стоило выйти на поле, как исчезало время. Игрок, которому в чемпионате можно было позволить принять мяч и только потом накрыть, здесь уже успевал развернуться. Ошибка в передаче, которую в Норвегии еще можно было исправить рывком назад, превращалась в атаку через несколько секунд.

Куат особенно почувствовал это в центре поля.

В одном из первых европейских выходов он привычно пошел в жесткий отбор, выбил мяч и уже приготовился подобрать его сам. Но соперник оказался там раньше. Через три передачи атака уже дошла до штрафной «Русенборга». Больше такой ошибки не повторял.

Бауржану Европа преподала другой урок. В Норвегии он постепенно привык, что после хорошего приема может позволить себе лишнее касание, поднять голову, оценить варианты. Здесь защитник уже стоял рядом. Несколько первых попыток обыграть один в один закончились потерями, и только после этого он начал менять игру: быстрее расставаться с мячом, открываться снова и уже вторым движением искать свободное пространство.

22 ноября 2015 года. Осло

Вечером после финала Кубка Норвегии Исламбек еще несколько раз доставал медаль из футляра.

Не потому, что не верил в победу. Скорее потому, что слишком быстро все произошло. Еще несколько месяцев назад переезд в Тронхейм сам по себе казался следующим большим шагом карьеры. Теперь первый неполный сезон в Европе уже принес ему чемпионскую медаль и Кубок страны.

У Бауржана настроение было проще. Он почти сразу сфотографировал медаль вместе с кубковой лентой, отправил снимок родным и следующие полчаса отвечал на поздравления. Телефон Куата тоже не замолкал. Семья, друзья, партнеры по сборной, знакомые из Казахстана — новости из Норвегии дошли домой быстрее, чем они успели покинуть стадион.

Сообщение Ержана пришло ближе к ночи.

Сначала обычное поздравление. Без длинных слов. Он написал, что видел результат, поздравил обоих с первым европейским дублем и посоветовал хотя бы сегодня не думать о следующей тренировке.

Следом пришло еще одно сообщение.

«28-го свободны?»

Куат показал экран Бауржану.

Через несколько секунд пришла фотография двух электронных билетов.

Leicester City — Manchester United. King Power Stadium. 28 November 2015.

Бауржан несколько секунд смотрел на экран.

— Он серьезно?

Куат усмехнулся.

— Похоже.

План появился сам собой. После кубкового финала у них образовалось небольшое окно, и «Русенборг» согласовал поездку при условии, что оба вернутся вовремя к подготовке к следующему матчу Лиги Европы. В Англию они отправлялись уже не как футболисты, приехавшие просить совета у более успешного земляка.

Теперь у каждого в багаже лежали две собственные медали.

28 ноября. Лестер

К концу матча они почти перестали сидеть.

Первые голы еще обсуждали спокойно. Потом счет стал 2:2, игра окончательно сорвалась с привычных рамок, начались стыки, карточки, споры с судьей, спасения Шмейхеля и атаки, которые следовали одна за другой. После третьего гола «Лестера» Бауржан уже кричал вместе со всем сектором.

А когда Марез сделал 5:2, оба несколько секунд смотрели на табло. Неделю назад они сами поднимали Кубок Норвегии. Сегодня сидели на «Кинг Пауэр» и наблюдали, как их партнер по сборной участвует в разгроме «Манчестер Юнайтед».

Ержан закончил вечер с голом и тремя передачами. Когда команды ушли с поля, Куат посмотрел на Бауржана.

— Кажется, поздравлять сегодня уже будем мы.

Встретиться удалось только значительно позже. После такого матча Ержана почти час не отпускали со стадиона. Телевидение, журналисты, клубные сотрудники, восстановление. Поэтому Куат и Бауржан уехали раньше вместе с Русланом, который тоже был на игре.

К дому Садыковых Ержан приехал последним.

В гостиной уже сидели Асхат и Айгуль. Алина принесла чай, Руслан расположился на краю дивана, а две норвежские медали каким-то образом уже лежали на столе. Бауржан позже обвинял в этом Руслана — тот потребовал показать трофеи и сразу забрал их посмотреть.

Ержан вошел с сумкой через плечо и устало остановился возле двери.

— Так.

Он посмотрел на медали.

— Я вас пригласил на футбол, а вы приехали хвастаться?

Бауржан рассмеялся.

— Мы хотя бы кубки привезли. Ты что принес?

— Пять-два.

— Это останется на стадионе.

Ержан задумался.

— Тогда ничего.

После шума «Кинг Пауэр» домашняя тишина казалась почти непривычной. Никто не разбирал матч профессионально. Первые минут двадцать они просто перебивали друг друга, вспоминая отдельные эпизоды. Куат рассказал, как после второй красной уже перестал понимать, футбол смотрит или драку. Бауржан утверждал, что Шмейхель сегодня должен получить половину премии всей команды. Руслан пытался доказать, что при счете 4:2 уже знал о пятом голе, хотя никто ему не верил.

Постепенно разговор перешел к Норвегии. Ержан взял одну из медалей. Подержал на ладони. Он хорошо знал это ощущение — вес металла, который со стороны кажется гораздо важнее, чем в тот момент, когда наконец оказывается у тебя в руках.

— Ну как?

Куат понял вопрос.

— Хочется еще.

Ержан улыбнулся.

— Значит, нормальная медаль.

Асхат тихо рассмеялся со своего места.

Разговор пошел дальше. Куат рассказывал о скорости европейских матчей, Бауржан — о том, насколько трудно привыкнуть к решениям в одно касание. Иногда Ержан что-то советовал, но гораздо чаще просто слушал. Они уже не были молодыми футболистами, которым требовалось объяснять каждую мелочь. Норвегия сама постепенно учила их.

Через некоторое время Руслан упомянул сборную. Евро-2016.

Еще недавно эти слова звучали как фантазия. Теперь Казахстан действительно должен был ехать во Францию.

Куат первым заговорил о том, чего хотел от турнира. Попасть в заявку. Играть. Выйти против европейской сборной и победить хоть кого то.

Бауржан хотел большего.

— Из группы выйти.

Руслан сразу усмехнулся.

— Скромно.

— А зачем тогда ехать?

Ержан ничего не сказал. Бауржан посмотрел на него.

— А ты чего хочешь?

Вопрос заставил его ненадолго задуматься.

— Сначала посмотрим жеребьевку.

— Дипломат, — сказал Руслан.

Ержан улыбнулся.

— Хорошо. Хочу, выиграть Евро .

В комнате стало тихо. Руслан, уже собиравшийся что-то сказать, так и остался с приоткрытым ртом. Бауржан сначала улыбнулся, ожидая продолжения шутки.

Его не последовало.

— В смысле… выиграть?

— В прямом.

Ержан поднял взгляд.

— Чемпионат Европы.

Куат внимательно посмотрел на него. Он знал Ержана достаточно хорошо, чтобы понять: тот не пытался произвести впечатление.

Руслан первым нарушил тишину.

— Подожди. Мы только что от «выйти из группы» перешли сразу к кубку?

— Ты спросил, чего я хочу.

— Но можно же хотеть реалистично.

Ержан пожал плечами.

— Тогда это уже не вопрос о том, чего я хочу. Это вопрос о том, что кажется вероятным.

Руслан хотел ответить, но замолчал. Бауржан медленно откинулся на спинку дивана.

— Ты действительно думаешь, что Казахстан может выиграть Евро?

— Сейчас?

— Да.

— Нет.

Ответ прозвучал настолько быстро, что все снова замолчали.

Ержан продолжил:

— Если завтра поставить нас против сильнейших сборных Европы, большинство будет сильнее нас. У них больше игроков высокого уровня, больше опыта, больше глубины состава. Это правда.

Он немного помолчал.

— Но Евро будет не завтра.

Куат едва заметно улыбнулся. Вот теперь он понял, куда Ержан ведет.

— У нас есть полгода, — продолжил Ержан. — Будут сборы. Товарищеские матчи. Можно изменить физическую подготовку, сыграться, разобрать соперников. Молодые могут прибавить. Те, кто сейчас в Европе, получат еще полсезона.

Руслан покачал головой.

— И после этого мы должны обыграть Германию, Испанию, Францию?

— Если встретимся — да.

Бауржан рассмеялся.

— Вот так просто?

Ержан тоже улыбнулся.

— Нет. Очень сложно.

Снова стало тихо. На этот раз уже никто не воспринимал сказанное как шутку. Куат положил локти на колени.

— Допустим, вышли из группы.

Ержан кивнул.

— Потом одна восьмая.

— Выиграли.

— Четвертьфинал.

— Выиграли.

— Полуфинал.

Ержан снова кивнул.

Куат посмотрел ему прямо в глаза.

— Финал.

— Один матч.

Эти два слова неожиданно изменили настроение разговора. Один матч. Потом еще один. И еще. Руслан некоторое время молчал, а затем тихо усмехнулся.

— Вот умеешь ты заразить людей какой-нибудь ненормальной идеей.

Бауржан уже не смеялся.

— А если реально получится?

Куат повернулся к нему.

— Вот только не начинай.

— Ты сам уже считаешь матчи.

Исламбек хотел возразить, но понял, что тот прав.

Айгуль, до этого почти не вмешивавшаяся в футбольный разговор, посмотрела на сына.

— А если не выиграете?

Ержан повернулся к матери.

— Тогда проиграем.

Она немного удивилась простоте ответа.

— И все?

— И все.

Он пожал плечами.

— Но если заранее решить, что выиграть невозможно, зачем вообще туда ехать?

Глава 12

К началу декабря Ержан начал замечать собственное лицо чаще, чем ему хотелось.

Сначала это не казалось чем-то необычным. После пяти голов в ворота «Манчестер Юнайтед» английская пресса несколько дней практически не оставляла «Лестер» в покое. На спортивных сайтах разбирали хет-трик Варди, три голевые передачи Ержана, игру Мареза, сейвы Шмейхеля и решение Раньери не отказываться от атакующего футбола даже тогда, когда матч окончательно превратился в хаос. Фотографии появлялись одна за другой. Ержан уже привык к этому настолько, что иногда пролистывал новости, даже не открывая статьи.

Но через несколько дней изменился сам характер публикаций. Футбола в них становилось меньше.

Утром после тренировки Алина сидела за кухонным островом с телефоном в одной руке и чашкой чая в другой. Ержан вернулся домой позже обычного, бросил ключи возле входа и почти сразу почувствовал запах еды. После тяжелой тренировки этого оказалось достаточно, чтобы все остальные мысли временно исчезли.

Он уже собирался пройти к плите, когда Алина повернула к нему экран телефона.

— Смотри.

Ержан мельком взглянул.

На фотографии он стоял в окружении детей. Снимок был сделан несколько недель назад во время одного из мероприятий благотворительной организации. Тогда все заняло меньше часа: приехать, поговорить с детьми, раздать несколько мячей, сфотографироваться, ответить на пару вопросов и уехать на тренировку.

Теперь фотография выглядела совсем иначе. Ее обработали, добавили эмблему организации, короткий рассказ о новой программе помощи и крупную надпись с его именем.

Ержан прочитал. Потом посмотрел на Алину.

— И?

— Ничего.

Она пролистала ниже. Еще одна публикация. На этот раз речь шла о нескольких семьях, которым оплатили необходимые медицинские расходы. В начале текста снова стояло имя Ержана. Следующий пост рассказывал о передаче оборудования. Еще один — о детском центре. Еще один — о рождественской программе помощи малообеспеченным семьям. На одной фотографии Ержана вообще не было, но его имя все равно стояло в первых двух строках.

Алина подняла глаза.

— Ты когда все это успеваешь?

Ержан сел рядом.

— Я этого не делал.

— Я знаю.

Она снова показала экран.

— А интернет, похоже, нет.

Ержан забрал телефон и уже внимательнее просмотрел публикации.

Ничего откровенно неправильного там не было. Организация действительно помогала этим людям. Руслан еще после подписания договора проверял документы, регистрацию, отчеты и несколько крупных проектов. Ержан тоже не соглашался ставить свое имя рядом с тем, чего не видел хотя бы через документы.

Но теперь формулировки постепенно менялись.

Сначала было:

«При участии Ержана Садыкова».

Потом:

«Совместно с Ержаном Садыковым».

Теперь встречалось:

«Благотворительная инициатива при поддержке международного амбассадора Ержана Садыкова».

А в одном из небольших местных изданий заголовок оказался еще проще:

«Проект Садыкова помог десяткам семей».

Ержан нахмурился.

— Вот это неправильно. Это не мой проект.

Алина заглянула через плечо.

— Может, журналисты сами написали.

— Возможно.

Он вернул телефон.

Раздражение было небольшим. Скорее неприятное ощущение от того, что кто-то приписывает ему чужую работу. Ержан никогда особенно не любил публичную благотворительность. Еще раньше, когда деньги начали позволять помогать людям серьезнее, он несколько раз просил Руслана не превращать каждую помощь в фотографию для социальных сетей. Ему казалось странным сначала помочь человеку, а потом использовать этого же человека как доказательство собственной доброты.

Но здесь ситуация была другой. Он подписал рекламное соглашение сознательно. Организации требовалось известное лицо. Ему объяснили, что известность помогает привлекать пожертвования и партнеров. Чем больше людей увидит проект, тем больше денег можно собрать.

Логика была понятной. И пока она действительно работала. В тот же вечер Руслан прислал ему отчет.

Несколько больничных счетов были оплачены полностью. Поставка оборудования существовала не только на фотографиях. Деньги дошли. Получатели были настоящими. Даже рождественская программа уже имела договоренности с несколькими местными организациями.

Внизу Руслан добавил короткое сообщение:

«По деньгам пока чисто».

Через минуту пришло второе.

«Но твоей рожи у них уже больше, чем собственного логотипа».

Ержан усмехнулся.

В футболе происходило слишком много всего, чтобы несколько рекламных публикаций могли занять мысли надолго. Тем более впереди был «Суонси». После «Манчестер Юнайтед» Раньери почти всю неделю пытался вернуть команду на землю. Получалось плохо.

Не потому, что футболисты начали считать себя великими. Скорее потому, что окружающие внезапно решили сделать это за них. На базе ежедневно появлялись новые журналисты. Телевидение просило дополнительные интервью. Бывшие футболисты обсуждали, способен ли «Лестер» действительно бороться за чемпионство. Одни называли команду главным открытием сезона, другие продолжали ждать момента, когда она наконец развалится.

Раньери не интересовало ни то, ни другое. На первой тренировке недели он собрал игроков прямо на поле.

— Пять-два закончилось.

Несколько человек улыбнулись. Клаудио посмотрел на них.

— Нет, серьезно. Закончилось. Пять голов нельзя перенести в следующий матч.

Варди поднял руку.

— Даже один?

— Тебе особенно нельзя.

Раздался смех. Раньери дождался тишины.

— «Суонси» не даст вам очки потому, что вы победили «Манчестер Юнайтед». Для них это вообще хорошая причина ударить вас сильнее.

Рияд находился в великолепной форме. Причем дело было уже не только в обводках, которые давно стали привычными. Он начал гораздо лучше выбирать момент. Раньше Марез иногда мог получить мяч, увидеть перед собой защитника и почти автоматически решить, что обязан его обыграть. Теперь он все чаще ждал. Возвращал передачу. Менял позицию. Позволял сопернику расслабиться — и только после этого снова атаковал.

Во время одного упражнения Ержан несколько раз специально переводил мяч на противоположный фланг, заставляя Мареза оставаться без участия в атаке.

На третий раз Рияд не выдержал.

— Ты меня сегодня не любишь?

— Жду просто.

— Чего ждешь?

Ержан показал на защитника напротив него.

— Когда он забудет про тебя.

Через несколько передач мяч снова оказался в центре. Защитник уже сместился ближе к Варди. Ержан мгновенно перевел направо. Марез получил пространство, одним движением убрал мяч под левую и пробил в дальний угол тренировочных ворот.

Гол.

Рияд повернулся к Ержану.

— Так?

— Теперь люблю.

Марез рассмеялся. Раньери наблюдал за ними со стороны и ничего не сказал. Ему нравилось происходящее.

«Лестер» постепенно переставал быть командой, где каждую атаку необходимо было строить одинаково. Если соперник закрывал Варди — появлялся Марез. Если стягивался к Марезу — освобождалось пространство в центре. Если начинал охотиться за Ержаном — тот все чаще использовал само давление против соперника.

А где-то позади всего этого Канте продолжал молча отбирать мячи так, будто ему вообще не объяснили, что нормальный человек не способен находиться одновременно в нескольких местах.

Пятого декабря стадион «Либерти» встретил их холодом, влажным воздухом и ощущением матча, в котором хозяева собирались доказать, что все разговоры о сказочном «Лестере» зашли слишком далеко.

Первые минуты «Суонси» действительно пытался играть смело. Ержана встречали быстро. Стоило ему получить мяч в центральной зоне, рядом почти сразу появлялся человек. Иногда второй оставался чуть глубже, перекрывая передачу Варди.

Именно этого Раньери и ожидал.

Ержан почти не сопротивлялся. Не пытался доказать, что способен обыграть двоих. Не искал удар. Он просто отдавал мяч раньше.

Марез получил первую настоящую свободу довольно быстро. После очередного смещения обороны мяч дошел до него на краю штрафной. Рияд принял его, на мгновение остановился, будто собираясь вернуть назад, а затем резко пошел внутрь.

Защитник не успел. Следующее движение было коротким. Удар. Сетка.

0:1.

Марез побежал праздновать, а Ержан еще несколько секунд оставался возле центральной зоны. После гола стало только хуже для хозяев.

Теперь «Суонси» уже не мог просто следить за Ержаном. Нужно было внимательнее относиться к Марезу. Стоило одному полузащитнику сделать несколько шагов вправо — пространство появлялось в другом месте.

«Лестер» начал двигать соперника. Туда. Обратно. Еще раз. Пока нужная линия не ломалась. Второй гол снова забил Марез. Снова.

На этот раз Ержан находился значительно глубже и вообще не участвовал в последнем движении атаки. Он только видел, как Рияд оказывается перед воротами, как спокойно завершает момент, а потом бежит к угловому флажку уже с двумя поднятыми пальцами.

Варди первым догнал его. Ержан подошел чуть позже. Показал три. Марез засмеялся.

— Ты теперь предсказываешь?

— Просто сегодня ты жадный.

Третий действительно пришел. Во втором тайме. И когда мяч снова оказался в воротах, Ержан уже не показывал пальцы. Он просто стоял и аплодировал.

Хет-трик Рияда Мареза.

В этот день не требовалось ничего добавлять. Никакого гола Ержана. Никакого попытки забрать последнюю атаку себе. Матч принадлежал другому человеку. И Ержану это нравилось. После финального свистка камеры практически сразу окружили Мареза. Обычно рядом оказывались Варди или Ержан. Сегодня журналисты почти не обращали на них внимания.

Варди посмотрел на толпу вокруг Рияда.

— Наконец-то нас оставили в покое.

Ержан кивнул.

— Наслаждайся.

— Думаешь, надолго?

Ержан посмотрел на Мареза, который уже давал очередное интервью.

— Не знаю.

В раздевалке телефон Рияда практически не переставал вибрировать.

Три гола в Премьер-лиге сами по себе были достаточно хорошей причиной. Но теперь разговоры вокруг него постепенно выходили за пределы Англии. Алжирские спортивные страницы уже несколько месяцев следили за каждым матчем. Французская пресса тоже начала писать о нем значительно чаще. После хет-трика поток только усилился.

Кто-то из игроков нашел очередную публикацию и показал Марезу. Там обсуждали лучших африканских футболистов года. Рияд быстро просмотрел список. Его фамилии среди главных претендентов пока не было. Варди заглянул через плечо.

— Они футбол вообще смотрят?

Марез пожал плечами.

— Наверное, другие матчи.

Несколько человек засмеялись. Ержан сидел напротив и снимал бутсы.

— В следующем году будешь там.

Рияд поднял голову.

— Уверен?

— Если продолжишь так играть, в следующем году будут обсуждать не то, попадешь ли ты в список.

Ержан бросил бутсу в сумку.

— Будут обсуждать, кто сможет тебя обойти.

Марез несколько секунд смотрел на него. Потом улыбнулся.

— Запомню.

— Запоминай лучше третий гол.

— Его тоже.

Разговор быстро ушел в сторону. Кто-то включил музыку. Варди начал спорить со Шмейхелем. Канте, как обычно, сидел чуть в стороне и выглядел так, словно только что провел не матч Премьер-лиги, а обычную тренировку.

Но для Мареза этот вечер действительно оказался другим. Еще несколько месяцев назад его воспринимали как талантливого алжирского вингера из маленького английского клуба. Теперь Европа постепенно начинала запоминать имя.

Рияд Марез. И в тот вечер даже Ержан Садыков совершенно спокойно отошел на второй план.

Победа в Уэльсе еще оставалась в спортивных новостях, когда утром следующего дня футбол для семьи Садыковых снова отошел на второй план.

Ержан приехал в Leicester Royal Infirmary сразу после восстановления на базе. Он уже настолько привык к этой дороге, что иногда проезжал ее почти автоматически: знакомый поворот, парковка, стеклянный вход, запах больницы, лифт, коридор. За последние месяцы это место перестало казаться чужим. Здесь знали Асхата, здоровались с Айгуль, медсестры уже не удивлялись, когда Ержан появлялся рано утром в тренировочной одежде «Лестера».

Но сегодня их пригласили не на очередную процедуру. Доктор Харрис ждал всю семью.

Асхат сидел напротив врача спокойно. За время лечения он заметно похудел. Волос стало меньше, лицо осунулось, движения еще не вернули прежней уверенности, но в глазах уже давно не было того напряжения, с которым он впервые переступил порог этой больницы.

Айгуль сидела рядом. Ержан и Алина — напротив. Доктор Харрис некоторое время просматривал результаты последнего обследования. Никто его не торопил. За эти месяцы семья научилась ждать. Харрис наконец отложил документы.

— Думаю, сегодня у меня для вас хорошие новости.

Айгуль сразу сжала руку мужа. Доктор повернул монитор и начал объяснять результаты. Говорил привычно осторожно, без громких обещаний. Лечение дало очень хороший ответ. Последующие исследования подтвердили то, на что врачи надеялись. На сегодняшний день они не видели признаков активного заболевания.

Ержан сначала просто слушал. Слова дошли до него не сразу.

— То есть... — он немного подался вперед. — Всё?

Харрис улыбнулся.

— Я бы никогда не употреблял слово «всё» в онкологии.

Он указал на результаты.

— Вашему отцу потребуется наблюдение. Контрольные обследования. Первое время довольно регулярные. Мы не забываем о болезни только потому, что сейчас ее не видим.

Ержан кивнул.

— Но?

— Но на сегодняшний день лечение можно считать успешным.

Тишина. Айгуль закрыла рот ладонью. Слезы появились почти мгновенно. Асхат не двигался. Он смотрел на врача с таким выражением, словно тот только что произнес что-то на незнакомом языке.

Харрис понял.

— Mr. Sadykov, this is good news.

Асхат несколько раз кивнул.

— Good...

Потом повернулся к Ержану.

— Значит, домой можно?

Ержан несколько секунд смотрел на отца. Алина первой не выдержала и тихо рассмеялась сквозь слезы. Даже доктор понял вопрос по одному слову.

— Home?

— Yes. Kazakhstan. Home.

Харрис улыбнулся.

— Да. Домой можно.

Асхат наконец выдохнул. Будто именно этих слов ждал больше всего. Айгуль ударила мужа ладонью по руке.

— Ты вообще понимаешь, что тебе сейчас сказали?

— Понимаю.

— Тогда почему первое, о чем ты спрашиваешь, — домой?!

Асхат удивленно посмотрел на нее.

— А что еще спрашивать?

Ержан рассмеялся.

Впервые за все месяцы, проведенные в этой больнице, он смеялся в кабинете врача без страха перед следующей фразой. Уговорить родителей остаться в Англии до Нового года не получилось. Дом был большой. Места хватало. До первого контрольного обследования оставалось время. Погода в Казахстане становилась все холоднее, а после лечения Асхату явно не помешало бы еще несколько недель спокойствия.

Отец выслушал все аргументы.

Потом спросил:

— Сколько я уже здесь?

— Несколько месяцев.

— Вот.

— Что «вот»?

— Хватит.

Ержан посмотрел на мать в поисках поддержки.

Айгуль развела руками.

— Я уже неделю с ним спорю.

Асхат сидел в гостиной, укрыв ноги пледом, и совершенно спокойно продолжал:

— Хозяйство работает без меня. Я знаю. Каждый день звонят. Но это не значит, что я теперь должен жить в Англии.

— Тебе нужно восстанавливаться.

— Дома восстановлюсь.

— Там зима.

— Я родился в Казахстане, Ержан.

— Я в курсе.

— Тогда зачем рассказываешь мне про зиму?

Алина отвернулась, скрывая улыбку. Ержан сдался не сразу.

— Хотя бы до двадцатого.

— Нет.

— До пятнадцатого.

...

Они несколько секунд смотрели друг на друга.

Асхат первым улыбнулся.

— Коровы английский не выучат. Кто-то должен домой возвращаться.

С кухни сразу раздался голос Айгуль:

— Как будто они тебя ждут возле ворот с цветами!

— Конечно ждут.

— Они коровы!

— Поэтому и ждут молча.

Алина уже откровенно рассмеялась. Ержан покачал головой. Спор закончился. Через несколько дней родители улетели.

На этот раз дорога в аэропорт совершенно не походила на ту, которой семья несколько месяцев назад приехала в Англию. Айгуль каким-то образом превратила несколько месяцев жизни в Англии в четыре чемодана, хотя приехала почти с одним. Асхат утверждал, что половину можно оставить. Айгуль отвечала, что половина принадлежит ему.

Перед регистрацией Ержан еще раз напомнил о лекарствах. Потом о документах. Потом о контрольном обследовании. Асхат терпел первые два раза.

На третьем нахмурился.

— Ты мне отец или я тебе?

— Харрис сказал наблюдаться.

— Наблюдаться — не значит стать ребенком.

Ержан хотел продолжить.

Алина тихо взяла его за руку.

— Отпусти.

Все месяцы болезни он привык, что родители находятся рядом. Можно было утром заехать в больницу. Вечером проверить, как отец себя чувствует. Самому увидеть результаты. Поговорить с врачом. Теперь между ними снова должны были появиться тысячи километров. Асхат, похоже, понял это.

Он подошел к сыну и обнял его первым.

— Все.

Ержан крепче сжал отца.

— Позвони, как приземлитесь.

— Позвоню.

— Сразу.

— Сразу.

— И если что-то...

— Ержан.

Отец отстранился.

— Я живой.

Простые слова. Но именно их Ержан хотел услышать все эти месяцы. Он кивнул. В Казахстане их встречал мороз.

После влажного английского декабря воздух показался Асхату почти режущим. Он вышел из здания аэропорта, вдохнул слишком глубоко и сразу закашлялся.

Айгуль мгновенно повернулась:

— Вот! Я говорила шарф надеть!

— Просто воздух холодный.

— Конечно. А я думала, теплый.

Руслан, приехавший встречать их, забрал один из чемоданов и посмотрел на Асхата.

— Асхат аға, добро пожаловать домой.

Асхат пожал ему руку.

— Спасибо, Руслан.

— Как самочувствие?

— Пока ты не спросил, было хорошее.

Руслан рассмеялся.

— Значит, точно выздоровели.

Дальше была дорога. Караганда постепенно осталась позади. Городские здания сменились открытым пространством. Потом появились знакомые поселки, поля, редкие машины. Асхат почти перестал разговаривать.

Он просто смотрел в окно. Айгуль несколько раз спрашивала, не устал ли он. Он качал головой. Чем ближе становился дом, тем больше знакомых деталей появлялось вокруг. Поворот. Старая остановка. Поле. Дорога, которую давно собирались нормально отремонтировать.

Несколько домов, крыши которых он узнавал даже издалека. Асхат вдруг понял, насколько сильно скучал. Не по Казахстану вообще. По этому маленькому куску земли. По месту, где почти каждая дорога имела воспоминание. Возле дома стояли машины.

Много. Асхат сразу нахмурился.

— Что случилось?

Руслан ничего не ответил. Айгуль тоже смотрела вперед с удивлением. Когда машина повернула к дому, стало понятно.

Люди. Родственники. Соседи. Работники хозяйства. Несколько стариков из аула. Женщины возле ворот. Дети, которым происходящее было интересно прежде всего потому, что собралось столько взрослых.

И к приезду машины возле дома собралась небольшая толпа. Асхат остался сидеть еще несколько секунд. Айгуль посмотрела на него.

— Ну?

Он молча открыл дверь. На улице стало тихо. Человек, который уезжал отсюда больным, вернулся похудевшим, немного постаревшим за несколько месяцев и пока еще слабым. Но вернулся сам. Первым подошел один из стариков. Не стал говорить длинных пожеланий.

Просто протянул руку.

— Ну что, Асхат?

Асхат пожал ее.

— Что?

Старик улыбнулся.

— Вернулся?

— А куда я денусь?

Кто-то засмеялся. И словно только этого все ждали. Люди начали подходить. Обнимать. Жать руку. Спрашивать о здоровье.

Женщины сразу окружили Айгуль. Кто-то плакал. Кто-то благодарил Аллаха. Кто-то уже пытался забрать у нее сумки. Асхат постепенно продвигался к дому, останавливаясь практически через каждый метр. Особенно долго задержался возле работников хозяйства.

Человек, которому он оставил управление, подошел последним.

— Асхат аға.

Они пожали руки.

— Все нормально?

— Нормально.

— Молоко?

— Нормально.

— Магазин?

— Работает.

Асхат кивнул.

Потом вдруг вспомнил:

— Компрессор поменяли?

Несколько человек замолчали.

Управляющий моргнул.

— Какой?

— Который в холодильном блоке шумел.

Мужчина несколько секунд смотрел на него.

Потом рассмеялся.

— Поменяли, Асхат аға. Еще два месяца назад.

Работники тоже начали смеяться.

Айгуль, уже стоявшая возле двери, всплеснула руками.

— Человек только после лечения приехал! Пять минут дома не был!

Асхат совершенно серьезно ответил:

— Я просто спросил.

— Конечно!

Он улыбнулся. И впервые за несколько месяцев сам пошел к воротам хозяйства. Руслан остановил его.

— Куда?

— Посмотрю.

— Сегодня?

— А когда?

Руслан переглянулся с Айгуль. Она сразу покачала головой.

— Даже не пытайся. Я двадцать лет пытаюсь.

Асхат услышал.

— Девятнадцать.

Айгуль прищурилась.

— Что?

Он понял ошибку.

— Ничего.

Руслан рассмеялся первым. Вечером дом наконец немного опустел. Остались только самые близкие родственники. На кухне еще стояла еда, которую принесли соседи. В прихожей лежали сумки. Кто-то обещал прийти завтра. Кто-то уже договорился привезти свежее мясо, будто семья несколько месяцев прожила в Англии исключительно на воде.

Асхат вышел во двор. Один. Мороз усилился. Изо рта шел пар. Где-то дальше слышались животные. Горел свет хозяйственных построек. Над аулом стояло темное зимнее небо.

Он медленно дошел до ворот. Остановился. Асхат долго стоял молча. Потом поднял голову к небу.

— Рахмет.

Больше ничего не сказал. Из дома донесся голос Айгуль:

— Асхат!

Он закрыл глаза.

— Что?

— Домой заходи! Холодно!

Асхат еще раз посмотрел на хозяйство.

— Иду.

*****

После разговора с родителями Ержан еще некоторое время сидел на кухне.

Асхат уже успел прислать несколько фотографий из аула. Дом. Двор. Хозяйство. На одной он стоял возле ворот в теплой куртке, заметно похудевший после лечения, но довольный настолько, что Ержан несколько секунд просто смотрел на снимок.

Алина уже поднялась наверх. Ержан выключил свет на кухне, взял оставленный возле чашки телефон и собирался положить его в карман, когда экран на секунду загорелся. Несколько уведомлений. Командный чат. Какая-то футбольная новость. Реклама. Ержан машинально смахнул их.

Экран почти погас, когда взгляд зацепился за сообщение с незнакомого британского номера. Он уже хотел убрать телефон. Но первые слова заставили остановиться.

«Я уже предупреждал вас насчет благотворительной организации.»

Ержан снова разблокировал экран. Сообщение пришло несколько минут назад. Никакого имени. Никакой фотографии. Только номер. Он открыл его полностью.

Я уже предупреждал вас насчет благотворительной организации.

Если хотите узнать, почему им так понадобилось ваше лицо, приезжайте завтра в Лондон.

19:30.

The Black Penny, Covent Garden

Приходите один. Руслану пока ничего не говорите.

Ержан нажал на номер. Хотел позвонить. Остановился. Вместо этого написал:

«Кто вы?»

Сообщение ушло. Одна галочка. Потом вторая. Ответ появился почти сразу.

«Человек, который совершил ошибку, согласившись работать не с тем партнером.»

Ержан несколько секунд смотрел на экран. Напечатал:

«Что вам нужно?»

На этот раз пришлось ждать дольше. Появились три точки. Исчезли. Появились снова. Наконец пришло сообщение.

«Деньги.»

Ержан даже слегка усмехнулся. По крайней мере, здесь человек оказался честнее большинства. Следующая строка пришла отдельно.

«И гарантия, что после разговора мое имя нигде не появится.»

Еще через несколько секунд:

«Взамен я расскажу вам, что мой коллега собирается с вами сделать.»

Наверху послышались шаги Алины.

— Ера, ты идешь?

Он перевернул телефон экраном вниз.

— Сейчас.

Поднялся. Сделал несколько шагов к лестнице. Остановился. Посмотрел обратно на телефон. 23:34.

Глава 13

11 декабря

Награду привезли на базу утром. Никакой сцены, заполненного зала или торжественной музыки не было. Обычный тренировочный день «Лестера» продолжался своим чередом: в раздевалке спорили из-за музыки, за окнами висело тяжелое декабрьское небо, сотрудники клуба таскали оборудование к полю, а Раньери уже несколько раз напоминал помощникам, что через три дня приезжает «Челси».

Ержан узнал обо всем только после разминки. Представитель пресс-службы поймал его возле входа в главный корпус и попросил задержаться на несколько минут. Рядом уже стоял фотограф, а на небольшом столе лежала знакомая прямоугольная награда.

Premier League Player of the Month. November 2015.

Ержан остановился перед ней. Еще летом сама мысль о подобном казалась далекой. Английская Премьер-лига только начиналась для него. Новый клуб, новый чемпионат, другой темп, другой язык. Теперь прошло всего несколько месяцев, а его фамилия уже стояла на награде лучшему игроку месяца.

Ноябрь действительно получился странным. Несколько матчей без результативных действий заставили журналистов спрашивать, не закончился ли яркий старт. Потом пришел Ньюкасл, где Ержан впервые по-настоящему позволил новому стилю выйти наружу и закончил матч хет-триком. А через неделю был «Манчестер Юнайтед»: 5:2, гол, три передачи и один из тех вечеров, после которых даже нейтральные болельщики начинают запоминать фамилию.

К фотографу уже успели подойти Варди и Марез. Джейми первым посмотрел на табличку, потом на Ержана.

— Подожди. Это тебе?

— Похоже.

— За что?

Марез засмеялся. Ержан взял награду со стола.

— Наверное, ошиблись адресом.

— Вот именно. Я бы вернул.

Варди попытался забрать ее из рук, но Ержан убрал в сторону.

— Поздно.

— Ты вообще обещал голевые передачи.

— Против «Юнайтед» было три.

— А перед этим забил три сам. Нарушение договора.

К ним постепенно подтянулись остальные. Канте подошел одним из последних, спокойно пожал Ержану руку и уже собирался уйти, когда фотограф попросил всех задержаться для общего снимка.

Раньери появился именно в этот момент. Он посмотрел на собравшихся, на награду, понял причину остановки тренировки и улыбнулся.

— Поздравляю.

Ержан кивнул.

— Спасибо, тренер.

— Очень красиво.

Клаудио взял награду, рассмотрел ее с обеих сторон и вернул.

— Теперь убери.

Варди сразу рассмеялся.

— Я говорил!

Раньери уже шел к выходу на поле.

— Через три дня «Челси». Если покажешь им эту штуку перед матчем, возможно, они испугаются.

Ержан посмотрел на награду.

— Не думаю ).

Клаудио обернулся.

— Вот поэтому лучше тренироваться.

Через несколько минут табличка уже лежала в шкафчике. А футбол снова стал обычной работой. Только вечером Ержан вспомнил о другом сообщении.

Телефон лежал рядом на пассажирском сиденье. Навигатор вел машину в сторону Лондона, а впереди постепенно сгущался поток пятничного движения. Чем ближе становилась столица, тем меньше поездка нравилась ему.

Он никому не сказал, куда направляется. Обычно подобные вещи Ержан первым делом передавал Руслану. За последние годы тот превратил подозрительность почти в профессию и мог за несколько часов проверить человека лучше, чем Ержан за неделю. Но неизвестный специально потребовал не сообщать агенту.

Ержан не собирался выполнять это условие долго. Ему требовалось только сначала понять, существует ли вообще информация, за которую незнакомец хочет получить деньги.

К половине восьмого он оказался возле The Black Penny в Ковент-Гардене. Ничего таинственного в месте не было. Обычное лондонское заведение. Люди входили и выходили, кто-то разговаривал возле двери, внутри сидели посетители. Никаких пустых складов, темных переулков и прочей ерунды, которую Руслан наверняка назвал бы дешевой попыткой сыграть в шпионов.

Ержан вошел. Мужчину он узнал не сразу. Тот сидел в глубине помещения, возле стены. Неброское пальто, обычная рубашка, чашка перед собой. Если бы Ержан не знал, кого ищет, прошел бы мимо.

Но голос узнал.

— Вы все-таки пришли.

Ержан сел напротив.

— Вы все-таки решили объяснить.

Мужчина посмотрел на часы.

— Один?

— Вы этого хотели.

— Ваш агент знает?

— Нет.

Впервые на лице незнакомца появилось облегчение. Ержану это не понравилось.

— Теперь говорите.

Мужчина не торопился. Сделал глоток, поставил чашку и только после этого посмотрел прямо на Ержана.

— Сначала условия.

— Вы уже написали. Деньги и ваше имя нигде не появляется.

— Не только имя. Сам факт нашего разговора не должен привести ко мне. Ни полиция. Ни журналисты. Ни ваши юристы. Ни люди организации.

— И ваш коллега.

Незнакомец замер. Совсем ненадолго. Но Ержану хватило.

— Значит, я правильно понял сообщение.

Мужчина откинулся на спинку стула.

— Да.

— Вы работаете с человеком, который занимался мной раньше.

— Работал.

— В чем разница?

— В том, что я больше не собираюсь участвовать в следующей части.

Ержан несколько секунд изучал его лицо.

— Совесть появилась?

Мужчина усмехнулся.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро, чтобы быть красивой легендой.

— Тогда почему вы здесь?

— Потому что мой партнер перестал понимать разницу между работой и одержимостью. А я не хочу находиться рядом, когда все развалится.

— И поэтому решили помочь мне?

— Продать вам информацию.

— Значит, все-таки деньги.

— Я никогда не говорил, что хороший человек.

Это Ержану даже понравилось. По крайней мере, мужчина не пытался изображать раскаяние.

— Сколько?

Он назвал сумму. Ержан никак не отреагировал. Деньги были серьезными. Несколько лет назад такая цифра показалась бы ему состоянием. Теперь он мог ее заплатить.

Но возможность заплатить не означала желание это делать.

— За эти деньги вы должны рассказать много.

— Расскажу достаточно, чтобы вы поняли, во что вас посадили.

— Тогда начинайте.

— Сначала гарантия.

Ержан немного подался вперед.

— Вы хотите от меня письменный договор о том, что я заплатил человеку, который участвовал в кампании против меня?

Мужчина впервые улыбнулся.

— Нет. Мне достаточно вашего слова.

— Странно.

— Я изучал вас дольше, чем вы меня. Если вы дадите слово, вероятность, что выполните, выше, чем у любого договора.

Эта фраза была почти комплиментом. Но Ержану от нее стало неприятно. Сколько этот человек действительно знал о нем?

— Хорошо. Если информация настоящая и вы не врете, ваше имя останется между нами.

— И деньги?

— После того как услышу.

Мужчина подумал. Потом кивнул.

— Справедливо.

Он достал из небольшой сумки тонкую папку. Положил на стол. Просто оставил между ними.

— Начнем с того, что ваша благотворительная организация действительно помогает людям.

Ержан нахмурился. Он ожидал чего угодно, кроме этого.

— Я знаю.

— Нет. Вы думаете, что знаете. Я подтверждаю. Больницы получили оборудование. Семьям действительно перечислялись деньги. Детские программы настоящие. Большинство сотрудников вообще понятия не имеет ни о чем незаконном.

— Тогда в чем проблема?

Мужчина открыл папку. Несколько компаний. Фонды. Переводы. Фамилии. Структура была сложной настолько, что с первого взгляда почти ничего не говорила.

— Проблема не в том, куда часть денег уходит.

Он провел пальцем по цепочке компаний.

— Проблема в том, откуда приходит другая часть.

Ержан молчал.

— Несколько структур, которые финансируют организацию, связаны через посредников с людьми, которым благотворительность нужна совсем не ради детей.

— Отмывание?

— В том числе.

Ержан снова посмотрел на документы.

— Мафия?

Мужчина не ответил прямо.

— Назовите как хотите. Организованная преступность. Серый бизнес. Люди, которым иногда необходимо превратить деньги с плохой историей в деньги с красивой фотографией.

Ержан откинулся назад. Теперь предупреждение после Ньюкасла приобретало смысл. Но оставался главный вопрос.

— Причем здесь я?

Мужчина посмотрел на него почти с удивлением.

— Вы до сих пор не поняли?

Он достал телефон. Открыл несколько сохраненных изображений. Публикация, где обычная программа организации уже называлась журналистами «инициативой Садыкова».

— За последний месяц частота использования вашего имени выросла в несколько раз.

— Я это видел.

— Видели. Но не поняли зачем.

Мужчина убрал телефон.

— Ваш контракт нужен организации для рекламы. Это правда. Чем известнее амбассадор, тем больше доверия, пожертвований, партнеров. Они используют вас потому, что это выгодно.

— А ваш партнер?

— Использует их.

Мужчина продолжил:

— Мы не создавали эту организацию. Не контролируем ее. И мой партнер не имеет никакого отношения к их преступным связям.

Он постучал пальцем по папке.

— Он просто нашел их раньше журналистов.

Ержан медленно понял.

— И привел меня к ним.

— Именно.

Несколько секунд слышались только разговоры других посетителей.

— Зачем?

— Представьте обычный заголовок.

Мужчина поднял ладонь, будто видел его перед собой.

— «Благотворительная организация подозревается в связях с преступностью».

Он пожал плечами.

— Неприятно. Но большинство людей завтра забудет название организации.

Потом посмотрел прямо на Ержана.

— А теперь другой.

Пауза.

— «Благотворительный фонд, лицом которого является звезда Премьер-лиги Ержан Садыков, связан с отмыванием денег» — Чувствуете разницу?

— Но я не участвую в финансах.

— Неважно.

— Юристы докажут это за несколько дней.

— Возможно.

Мужчина спокойно пожал плечами.

— Через несколько дней.

Он сделал акцент на последних словах.

— А фотографию увидят за несколько секунд.

Ержан посмотрел на папку.

— Значит, задача не доказать мою вину.

— Наконец.

В голосе мужчины впервые появилось что-то похожее на одобрение.

— Ваша первая кампания провалилась потому, что там пытались доказать вещи, которых не существовало. Допинг. Нарушения. Истории о вашей семье. Все можно проверить. Все можно опровергнуть.

Ержан вспомнил прошлые месяцы. Официальные проверки действительно разрушили почти всю ту конструкцию. УЕФА подтверждала чистые допинг-пробы, проверки хозяйства не находили нарушений, суды заставляли удалять ложные публикации.

Мужчина продолжал:

— Мой партнер это понял.

— Поэтому теперь нужна настоящая грязь.

— Да.

Он показал на документы.

— Не ваша.

Пауза.

— Просто достаточно близкая к вам.

Эта формулировка Ержану не понравилась совсем.

— Когда?

— Не знаю.

— Врете.

— Нет. План готов. Но точной даты у меня нет. Он ждет, пока ваше лицо окончательно сольется с организацией в общественном восприятии.

Ержан посмотрел на него.

— Поэтому столько публикаций.

— Поэтому.

— И что мне делать?

Мужчина усмехнулся.

— Я продаю информацию. Не консультации.

— Очень удобно.

— За советы тариф другой.

Ержан впервые за разговор улыбнулся. Совсем немного.

— Вы мне начинаете не нравиться.

— Это взаимно.

Улыбка исчезла так же быстро. Ержан закрыл папку.

— Я завтра расторгну контракт.

— Нет.

Ответ прозвучал резко.

Ержан поднял взгляд.

— Что?

— Если завтра вы внезапно потребуете расторжения после нескольких месяцев нормального сотрудничества, мой партнер поймет, что произошла утечка.

— Это моя проблема ?

— Нет.

Мужчина наклонился ближе.

— Тогда он изменит план. И все, что я рассказал сегодня, станет бесполезным.

Ержан замолчал.

— Продолжайте вести себя нормально. Пусть организация публикует свои фотографии. Не делайте ничего резкого.

— Вы предлагаете мне самому продолжать строить ловушку вокруг себя?

— Я предлагаю знать, где она находится, пока тот, кто ее поставил, уверен, что вы слепой.

Эта мысль Ержану была знакома. Слишком знакома. В прошлой жизни он несколько раз позволял противнику считать засаду незамеченной только ради возможности понять, откуда придет основной удар. Странно было обнаружить тот же принцип в мире рекламы, журналистов и благотворительных фондов.

Он снова посмотрел на мужчину.

— Вы сказали, что это первая часть.

Тот замер.

— Да.

— Какая вторая?

— Никакая.

— Я заплачу.

— За сегодняшнюю информацию.

— Сколько за вторую?

Мужчина улыбнулся.

— Вот теперь вы начинаете понимать наши отношения.

Ержан почувствовал раздражение. Живое, неприятное. Но не позволил ему выйти наружу.

— Вы продаете своего партнера кусками.

— Я продаю то, что принадлежит мне. Мои знания.

— Удобная философия.

— Она оплачивает счета.

Мужчина поднялся.

— Когда понадобится следующая встреча, я напишу.

— А если я найду вас раньше?

Он впервые посмотрел на Ержана совершенно серьезно.

— Не советую.

Потом взял пальто.

— И еще одно.

— Что?

Мужчина посмотрел на папку в руках Ержана.

— Не думайте, что благотворительная организация — весь план.

Пауза.

— Это только то, что уже запущено.

Он ушел. Ержан остался сидеть. Перед ним стояла недопитая чашка. В руках лежала папка. А где-то в Лестере, в шкафчике тренировочной базы, его ждала награда лучшему игроку месяца Премьер-лиги.

14 декабря. Алина проснулась от запаха кофе. Несколько секунд лежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, почему Ержан вообще оказался на кухне раньше нее. Обычно в день матча его утро было слишком предсказуемым: завтрак, короткая разминка, телефон, мысли уже где-то на поле.

Потом вспомнила дату. Когда она спустилась, на столе стояли цветы. Никаких огромных букетов. Никаких коробок размером с половину комнаты. Просто цветы, завтрак и маленькая темная коробочка возле чашки.

Ержан стоял у плиты. Алина остановилась на последней ступеньке.

— Ты готовил?

Он обернулся.

— Частично.

— Что значит частично?

— То, что можно было испортить, купил.

Она рассмеялась.

— Разумно.

Ержан подошел и поцеловал ее.

— С днем рождения.

— Спасибо.

Несколько секунд они просто стояли рядом.

После возвращения родителей в Казахстан дом снова принадлежал только им двоим. Точнее, уже почти троим. Живот Алины давно невозможно было не замечать, и Ержан все чаще ловил себя на том, что смотрит на него раньше, чем ей в глаза.

Она заметила коробочку.

— Это мне?

— Нет. Марезу.

— Тогда вечером передашь.

Алина открыла. Внутри лежал небольшой медальон. Не самый дорогой подарок, который Ержан теперь мог себе позволить. И именно поэтому он выбирал его дольше большинства дорогих вещей. Алина открыла медальон. В одной половине находилась маленькая фотография их двоих. Вторая оставалась пустой. Она несколько секунд смотрела.

— Здесь ничего нет.

— Пока.

Алина подняла глаза. Поняла. Пальцы осторожно легли на живот.

— Ты иногда все-таки умеешь нормально делать подарки.

— Иногда?

— Не порть момент.

Он улыбнулся. Телефон на столе завибрировал. Сначала позвонила Айгуль с Асхатом. Связь несколько раз прерывалась, отец жаловался на интернет, мать требовала показать подарок ближе к камере, а потом начала рассказывать, кто из родственников уже успел поздравить Алину.

Асхат выглядел лучше. Это было главное. Ержан почти не слушал половину разговора. Просто смотрел на отца на маленьком экране и видел человека дома. Живого. После звонка Алина заметила, что Ержан снова замолчал.

— Ты со вчерашнего вечера странный.

Он поднял взгляд.

— Сегодня матч.

— Не ври.

Ответ прозвучал спокойно. Ержан немного помолчал.

— Немного.

— Что-то случилось?

Рассказывать Алине хотелось. Но не сейчас. Не утром ее дня рождения за несколько часов до одного из самых тяжелых матчей сезона.

— Есть одна рабочая проблема.

— Футбольная?

— Нет.

Алина внимательно посмотрела на него. Но не стала спрашивать дальше.

— Опасная?

Вот здесь Ержан ответил честно.

— Пока не знаю.

Она кивнула.

— Тогда после матча расскажешь.

— Да.

— Хорошо.

И больше не спрашивала. За это он был ей особенно благодарен. К вечеру «Кинг Пауэр» уже жил совсем другой жизнью. Приезжал «Челси». Действующий чемпион Англии. Команда Жозе Моуринью.

14 декабря 2015 года«Лестер Сити» — «Челси»

Жозе Моуринью впервые внимательно посмотрел несколько полных матчей Ержана Садыкова после Ньюкасла. Не нарезки. Нарезки он не любил. Нарезка могла превратить посредственного футболиста в гения за четыре минуты. Убрать плохие решения, потерянные мячи, неправильные движения без мяча — оставить только то, за что люди покупают билеты.

Моуринью смотрел девяносто минут. Потом еще девяносто. Потом матч против «Манчестер Юнайтед». И именно после него вернулся назад и снова включил несколько эпизодов. Садыков не был самым быстрым футболистом «Лестера». Варди быстрее. Не был лучшим дриблером — Марез значительно опаснее один в один. В отборе рядом с Канте вообще выглядел обычным человеком.

Но мяч рядом с ним начинал двигаться иначе. Простая конструкция. И раздражающе эффективная.

Моуринью остановил запись. Передача еще даже не пришла к Ержану, а Варди уже начинал рывок. Снова назад. Стоп. Теперь видно. Садыков перед приемом дважды посмотрел через плечо. Он уже знал. Жозе откинулся в кресле. Вот это ему нравилось.

Если бы такой футболист оказался у него, он не ставил бы его слишком высоко. Не делал бы классической десяткой и не заставлял ждать мяч между линиями.

Глубже. Рядом с сильным разрушителем. Дать ему видеть все поле. Один возвращает мяч команде. Другой определяет, куда он отправится дальше. В каком-то смысле Раньери уже пришел к тому же решению с Канте. Только использовал Садыкова свободнее.

Моуринью несколько секунд смотрел на замерший экран. Интересно. Потом закрыл ноутбук. В понедельник ему предстояло проверить, насколько хорошо этот мозг работает, когда ему не дают времени думать.

На «Кинг Пауэр» Моуринью почти не смотрел на трибуны. Его интересовал центр. Матич. Фабрегас. Напротив: Канте. Ержан. Именно там должен был решиться матч.

Перед выходом он дал Матичу достаточно простую установку. Не бегать за Садыковым по всему полю. Не превращать персональную опеку в цирк. Когда казахстанец получает мяч лицом к воротам — сокращать пространство. Когда принимает спиной — контакт сразу. Если уходит глубоко, передавать его следующему игроку.

Главное — не позволять ему спокойно получить второе касание. Фабрегасу предназначалась другая работа. Заставить Канте выбирать. Если француз идет на Сеска — мяч должен уходить в освободившуюся зону. Если остается — Фабрегас получает возможность управлять темпом.

На бумаге все выглядело правильно. Первые минуты — тоже. Матич встретил Ержана корпусом уже при первом серьезном приеме. Мяч ушел назад. Второй раз Ержан попытался развернуться — серб поставил ногу и вытеснил его в сторону.

Третий прием закончился короткой передачей Канте. Моуринью спокойно наблюдал. Вот так. Не обязательно отбирать. Нужно заставить его играть туда, куда хочешь ты. Но через несколько минут возникла первая проблема. Канте.

Фабрегас получил мяч, поднял голову и уже видел продолжение, когда маленький француз каким-то образом появился сбоку. Касание. Мяч выбит. Подбор снова за «Челси».

Еще через минуту — почти то же самое. Канте не прессинговал Сеска постоянно. Он появлялся именно тогда, когда передача уже казалась безопасной. Моуринью нахмурился. Этот хуже.

Матч быстро становился жестким. Матич несколько раз встречал Ержана плечом. Канте отвечал отборами. Фабрегас начал опускаться глубже, пытаясь вытащить француза из центральной зоны. Ержан тоже менял высоту. Четверо словно играли отдельный матч внутри общего.

Моуринью постепенно начал получать удовольствие. Вот такого футбола ему не хватало. Не бессмысленной беготни. Шахматы, где фигуры иногда бьют друг друга по ногам. На двадцать седьмой минуте Матич снова накрыл Ержана.

Тот получил мяч от Канте, попытался повернуться и сразу почувствовал серба за спиной. Матич поставил корпус. Обычно Садыков отдавал назад. Моуринью уже повернул голову, ожидая продолжения. Но передачи не последовало. Ержан остановил мяч подошвой. Матич приблизился еще на полшага. И тогда произошло странное.

Не финт даже. Небольшое движение плечом. Ержан показал разворот влево. Матич сместил вес. Следующее касание отправило мяч вправо. Обычный прием.

Но ускорение после него обычным уже не было. Ержан почувствовал, как внутри откликнулась воля жизни. Не всей силой. Она больше не была молотом. Короткий импульс ушел в бедра и стопы. Первый шаг. Второй.

Тело словно пропустило промежуточную фазу разгона. Матич развернулся почти одновременно. Но Ержан уже оказался впереди. Моуринью резко выпрямился.

Что это было?

Он видел быстрых футболистов. Видел взрывных. Знал разницу между скоростью и ускорением. Садыков секунду назад почти стоял. А потом получил два метра преимущества там, где их не должно было существовать.

Фабрегас пошел страховать. Ержан увидел. Моуринью тоже.

Отдавай.

Марез был свободен справа. Варди уже начал движение между защитниками. Логичное решение — пас. Ержан сделал движение корпусом в сторону Мареза. Сеск повернулся. И ошибся. Мяч остался у Ержана. Еще одно касание вперед. Перед ним открылась линия штрафной.

Удар последовал низом, почти без подготовки. Куртуа прыгнул. Поздно. Мяч прошел возле руки и вошел в дальний угол.

1:0.

«Кинг Пауэр» взорвался. Ержан несколько метров пробежал по инерции, затем развернулся к трибунам. Партнеры уже летели к нему. Моуринью не двигался.

Он смотрел повтор на маленьком мониторе возле скамейки. Финт против Матича. Ускорение. Ложный пас против Фабрегаса. Удар. Снова ускорение. Жозе прищурился.

Нет.

На повторе оно выглядело не так невероятно. Очень хороший первый шаг. Правильное положение корпуса. Матич перенес вес не на ту ногу. Все объяснимо.

И все-таки...

Моуринью посмотрел на поле.

Дай мне такого в центр.

Мысль пришла сама. Матич позади него. Садыков рядом. Впереди три атакующих футболиста. Не требовать двадцать голов. Не превращать его в звезду последней трети. Дать ему семьдесят метров поля.

Отбери. Подними голову. Реши.

Жозе поймал себя на том, что уже мысленно переставляет футболиста соперника в собственную схему. И раздраженно отбросил мысль. Сначала его нужно было победить.

«Челси» ответил футболом Фабрегаса. Сеск постепенно нашел пространство глубже. Несколько раз Канте слишком рано пошел вперед, и именно тогда испанец начал проталкивать передачи за него.

Один такой эпизод закончился опаснейшим ударом. Шмейхель вытащил. Второй — спасением Моргана. «Лестер» на несколько минут прижало. Моуринью снова почувствовал знакомый контроль. Он хотел заставить Ержана работать назад. Чем дальше тот находится от ворот Куртуа, тем лучше.

Но неожиданно это тоже не стало проблемой. Садыков опустился рядом с Канте. И центр «Лестера» изменился. Канте атаковал мяч. Ержан страховал пространство.

Потом наоборот. Фабрегас попытался разрезать между ними. Ержан прочитал передачу. Перехват. Просто шаг в нужный момент. И мгновенно — пас вперед.

Варди побежал. Матич пришлось возвращаться почти сорок метров. Моуринью тихо выругался. Вот это было самым неприятным. Садыков не выключался, когда его заставляли защищаться.

Он просто становился другим футболистом. Во втором тайме война в центре стала еще жестче. Матич получил желтую. Канте несколько раз оказался на газоне. Ержан получил удар по голеностопу и некоторое время прихрамывал.

Моуринью заметил это сразу. Теперь. Он потребовал давить через его сторону. Следующие несколько минут «Челси» именно это и делал.

Ержан бегал чуть осторожнее. Матич почувствовал. При следующем приеме пошел значительно агрессивнее. И почти отобрал. Почти. Ержан прикрыл мяч корпусом. Внутри поднялось тепло. Воля жизни отозвалась на боль почти автоматически.

Но теперь он умел не позволять ей самой выбирать предел. Не ломать человеческое тело ради одного эпизода. Просто заставить мышцы на несколько секунд работать чисто.

Матич пошел справа. Ержан качнул корпус туда же. Серб не поверил. После первого гола уже научился. Поэтому Ержан повторил движение. Еще раз. На этот раз чуть глубже. Матич остался.

Хорошо, подумал Моуринью.

Третьего движения он не ожидал. Ержан перенес стопу над мячом, словно собирался уходить вправо, и одновременно толкнул его внешней стороной в противоположную сторону. Матич развернулся. Фабрегас уже закрывал продолжение.

Между ними оставалось совсем немного пространства. Ержан пошел именно туда. Моуринью почти рассмеялся.

Не лезь.

Это было неправильное решение. Слишком узко. Два опытных центральных полузащитника. Один должен встретить. Второй забрать. Ержан сделал первый шаг. Воля жизни снова собралась в ногах. На этот раз сильнее.

Мышцы сократились почти идеально одновременно. Стопа оттолкнулась от газона. Корпус не потерял ни сантиметра движения на лишнее раскачивание. Он проскочил между Матичем и Фабрегасом раньше, чем оба закрыли коридор. Моуринью перестал улыбаться.

Опять.

Теперь перед Ержаном находилась линия защиты. Варди побежал вправо. Марез — шире. Оба центральных защитника на мгновение приготовились к передаче. Ержан увидел это. И не отдал. Еще одно ускорение. Вход в штрафную.

Куртуа вышел вперед, сокращая угол. Ержан качнул корпусом, будто будет бить в дальний. Вратарь остановился. Мяч ушел под другую ногу. Еще касание.Куртуа попытался перестроиться. Удар. Ближний. Сетка.

2:0.

На этот раз Ержан закричал. Не долго. Просто выпустил наружу то, что накопилось за весь матч. К нему первым прилетел Варди. Потом Марез. Канте подбежал последним и неожиданно ударил ладонью Ержана по затылку так сильно, что тот обернулся. Француз улыбался.

На табло горело:

LEICESTER CITY 2 CHELSEA 0

А Моуринью смотрел только на автора обоих голов.

Дважды.

Матич редко проигрывал один и тот же эпизод дважды. Сеск прекрасно читал пространство. Но Садыков сначала заставлял человека принять решение. А потом менял собственное. Жозе снова представил его в другой футболке. Теперь картина становилась яснее.

Не десятка. Точно нет. Не чистый опорник. Не обычная восьмерка. Игрок, которому нужно дать центр и нескольких умных партнеров вокруг.

Разрушитель позади. Быстрые люди впереди. И свободу принимать решение.

С таким футболистом можно менять структуру прямо во время матча. Моуринью поймал себя на следующей мысли. Сколько он стоит?

Вот это уже было плохо. Во время матча он обычно думал о слабостях противника. Не о цене его футболистов.

«Челси» все-таки забил. Реми вернул интригу.

2:1.

Последние минуты превратились в то, чего Моуринью и ожидал с самого начала.

Войну. Только теперь уже без красивой структуры. Канте бросался под мячи. Матич шел вперед. Фабрегас пытался найти последнюю передачу. Ержан почти полностью отказался от атакующей свободы и опустился помогать центру.

Один перехват. Второй. Фол. Спор. Судья подозвал Ержана и Матича после очередного столкновения. Оба говорили одновременно.

— Enough! Both of you!

Матич что-то раздраженно бросил Ержану. Тот ответил. Моуринью не расслышал слов. Но увидел улыбку. Даже сейчас. После двух голов. После десятков контактов. После почти девяноста минут борьбы. Садыкову нравилось происходящее.

Это Жозе понимал лучше многих. Некоторые футболисты любят побеждать. Некоторые любят играть. А редкие любят именно сложность.

Дайте им простого соперника — они скучают. Дайте проблему — оживают. Моуринью когда-то строил великие команды именно из таких людей.

Финальный свисток.

2:1.

«Кинг Пауэр» взорвался. Раньери поднял руки. Футболисты «Лестера» побежали друг к другу. Ержан сначала остался возле центра. Матич подошел к нему. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом серб протянул руку. Ержан пожал. Фабрегас подошел следом. Что-то сказал. Ержан ответил. Все трое улыбнулись.

Война закончилась вместе со свистком. Моуринью наблюдал из технической зоны. Раньери проходил рядом. Жозе остановил его.

— Клаудио.

Раньери повернулся. Моуринью показал взглядом на Ержана.

— Где ты его нашел?

Клаудио улыбнулся.

— Не скажу).

— Жаль.

Жозе снова посмотрел на поле. Ержан уже шел к трибуне, где находилась семья.

— Я бы предпочел найти его первым.

Раньери рассмеялся.

— Теперь поздно.

Моуринью ничего не ответил. Возможно. Он еще несколько секунд смотрел вслед Садыкову. Два гола были неприятны. Поражение — еще неприятнее. Но больше всего раздражала мысль, которая не уходила с первого тайма.

Матич и Фабрегас сегодня должны были выключить одно из главных открытий Премьер-лиги. Вместо этого Моуринью провел почти девяносто минут, постепенно придумывая, как сам использовал бы Ержана Садыкова. И где-то именно в тот вечер профессиональный интерес Жозе впервые сделал маленький шаг в сторону чего-то более опасного. Одержимости. *****

В одной из закрытых лож «Кинг Пауэр» второй гол Ержана встретили без аплодисментов. За стеклом ревели трибуны. На поле партнеры окружили Садыкова, а повтор снова показывал, как тот прошел между Матичем и Фабрегасом: два движения, почти исчезнувший коридор и внезапное ускорение, которому тело словно подчинилось раньше обычного человеческого предела.

Молодой мужчина, стоявший позади кресел, едва заметно улыбнулся.

— Стало чище.

Сидевший впереди мужчина не спросил, что именно.

— В мае было грубее.

Они оба помнили тот вечер. Финал Лиги Европы. Тогда это продолжалось всего несколько мгновений, и большинство присутствующих ничего не заметило. Но несколько человек на трибуне перестали смотреть на мяч. Слишком знакомым оказалось ощущение, которое на мгновение прошло по телу никому прежде не известного казахстанского футболиста.

Мужчина в кресле посмотрел на празднующего Ержана.

— Дед был бы доволен.

Молодой человек осторожно ответил:

— Если бы был здесь.

Улыбка начальника стала немного холоднее.

— Поэтому хорошо, что его пока нет.

Через несколько секунд молодой мужчина положил на стол телефон. На экране была открыта публикация благотворительной организации. Фотография детей занимала половину страницы. Лицо Ержана — вторую. Начальник мельком посмотрел.

— Быстро работают.

— Даже быстрее, чем просили.

— Мы ничего не просили.

Подчиненный понял поправку.

— Конечно.

Мужчина снова перевел взгляд на поле.

— Он по-прежнему считает это своей идеей?

— Полностью.

— Пусть считает.

Несколько секунд они молчали.

— А человек, который начал разговаривать?

— Уже дважды выходил на Садыкова.

Начальник неожиданно усмехнулся.

— Даже это может пригодиться.

— Не убрать?

— Пока нет. Иногда человек сильнее доверяет протянутой руке, если заранее знает, что впереди яма.

Подчиненный посмотрел на него. Начальник больше ничего не объяснил. На поле возобновилась игра.

— Сколько еще?

— Если всё пойдет по плану — немного.

— Хорошо.

Он провел пальцем по краю бокала.

— Не затягивайте. Некоторые двери открыты только до возвращения хозяина.

Фраза прозвучала почти случайно. Но молодой мужчина сразу понял, о каком хозяине идет речь.

— Есть новости?

— Пока нет.

— Если он вернется раньше?

Начальник некоторое время смотрел на Ержана.

— Тогда многое станет бессмысленным.

— А если узнает, что происходило до его возвращения?

Теперь мужчина тихо рассмеялся. Совсем без веселья.

— Тогда я бы предпочел оказаться очень далеко.

Подчиненный тоже улыбнулся, но напряженно.

— Настолько?

— Ты плохо знаешь моего деда.

Пауза.

— И слишком мало слышал о человеке внизу.

Он кивнул в сторону поля. Больше никаких объяснений не последовало. Матч приближался к концу, когда разговор возобновился.

— Что делать с нашим специалистом после публикации?

Начальник несколько секунд будто вспоминал, о ком идет речь.

— С пиарщиком?

— Да.

— Он закончит работу.

— Потом?

Мужчина посмотрел на него. Этого оказалось достаточно. Подчиненный кивнул.

— Понял.

— И никаких лишних движений вокруг Садыкова. Особенно семьи.

— Принято.

— Нам не нужен сломанный человек.

Начальник снова посмотрел через стекло. Ержан в этот момент опустился почти к своей штрафной, помогая Канте удерживать центр.

— Нам нужен человек, который однажды сам решит, кому доверять.

— А если выберет не нас?

Мужчина чуть улыбнулся.

— Значит, мы недостаточно хорошо подготовили момент выбора.

Прозвучал финальный свисток. Стадион поднялся. Люди в ложе остались сидеть. Начальник еще некоторое время наблюдал, как Ержан пожимает руку Матичу, потом Фабрегасу и идет к трибунам.

— Интересно, — тихо произнес подчиненный. — Он вообще понимает, сколько людей сейчас вокруг него двигаются?

Глава 14

19 декабря 2015 года«Эвертон» — «Лестер»

К шестьдесят девятой минуте Ержан уже чувствовал, что сегодняшний матч отдал почти все, что собирался отдать. После двух голов в ворота «Челси» отношение соперников к нему изменилось окончательно: теперь никто не ждал, пока он развернется и начнет искать продолжение. Барри встречал его раньше, Маккарти страховал чуть глубже, а при попытке Ержана ускориться между линиями рядом почти всегда оказывался еще один игрок. Это не делало игру невозможной, но превращало каждое нормальное получение мяча в маленькую работу — сначала освободиться, потом принять, затем успеть понять, куда его уже пытаются вытеснить. После нескольких недель, когда новый стиль позволял ему неожиданно разрывать пространство, сегодняшняя встреча напоминала, что Премьер-лига тоже учится быстро.

Сам Ержан не пытался во что бы то ни стало повторить матч с «Челси». Несколько раз он мог полезть в обводку, но отдавал назад, один раз специально увел Барри почти к центральному кругу, позволив Марезу получить больше пространства справа, а ближе к середине второго тайма все чаще начал помогать Канте. Лукаку заставлял «Лестер» осторожнее относиться к потерям, поэтому Н'Голо уже не мог бездумно бросаться вперед за каждым свободным мячом. Ержан несколько раз оказывался рядом, помогая закрывать направление первой передачи «Эвертона», и постепенно матч стал для него не историей про голы или ассисты, а просто тяжелой работой в центре.

На шестьдесят девятой минуте мяч ушел за боковую, и Ержан услышал свист со стороны технической зоны. Сначала даже не понял, что обращаются к нему. Раньери стоял у линии и показывал ладонью в сторону скамейки. Рядом уже готовился Энди Кинг.

Ержан посмотрел на табло, потом на тренера и спокойно побежал к бровке. Никакого раздражения не было. После последних недель он научился воспринимать замену проще: если команда ведет и тренеру требуется другой рисунок, доказывать собственную незаменимость бессмысленно. Тем более ноги действительно начинали тяжелеть.

Раньери встретил его возле линии и коротко хлопнул по плечу.

— Хватит на сегодня.

— Я еще могу.

— Именно поэтому снимаю сейчас, а не когда уже не сможешь.

Ержан усмехнулся.

— Железная логика.

— Итальянская.

Клаудио уже снова смотрел на поле.

Ержан прошел вдоль скамейки, принял несколько хлопков по спине и сел рядом с запасными. Первые минуты он еще внимательно следил за игрой, автоматически разбирая перемещения «Эвертона», но постепенно напряжение уходило. Кто-то передал ему бутылку воды. Он вытер лицо полотенцем, расшнуровал бутсы и только тогда почувствовал, насколько сильно забились икры.

Минут через пять один из сотрудников медицинского штаба наклонился к нему и предложил не ждать финального свистка, а сразу пройти внутрь на восстановительные процедуры. Ержан согласился. В этом не было ничего необычного: если игрок уже точно не вернется на поле, несколько лишних минут на массаж, охлаждение и восстановление иногда ценились больше, чем возможность досмотреть концовку со скамейки.

Он поднялся, накинул тренировочную куртку и ушел в тоннель под шум «Гудисон Парк».

На поле матч продолжался. Для Ержана — как оказалось позже — он закончился именно на шестьдесят девятой минуте.

Внутри стадиона было неожиданно тихо. Рев трибун проходил через бетонные стены приглушенным гулом, иногда становился громче после опасного момента, но здесь уже не ощущался частью происходящего. Ержан принял душ, несколько минут провел с физиотерапевтом, потом переоделся в клубный спортивный костюм и наконец взял телефон. Сообщений оказалось много, но первым он открыл Алину.

Она написала еще во время первого тайма, что смотрит матч дома и ребенок сегодня почему-то особенно активно реагирует на шум телевизора. Следующее сообщение было отправлено совсем недавно:

-«Ты чего уже ушел? Травма?»

Ержан улыбнулся и написал:

-«Нет. Раньери решил сохранить меня для человечества».

Ответ пришел почти сразу:

-«Передай ему спасибо. Человечеству не знаю, а мне пригодишься».

Следом появилась еще одна строка:

-«И по дороге купи то, что я вчера просила».

Ержан некоторое время смотрел на сообщение, пытаясь вспомнить, что именно она просила. Потом понял, что список был слишком длинным, и написал:

-«Пришли еще раз».

Через несколько секунд телефон заполнил перечень продуктов.

-«Это магазин или оптовая база?»

-«Не спорь с женщиной на девятом месяце».

Аргумент оказался достаточно убедительным. Ержан убрал телефон и уже собирался вернуться ближе к раздевалке, чтобы досмотреть последние минуты по внутреннему экрану, когда дверь открылась и внутрь вошел сотрудник службы безопасности стадиона. Он выглядел немного напряженным, но настолько старался сохранить обычное выражение лица, что именно это сразу бросилось в глаза.

— Mr Sadykov?

— Да.

— Здесь несколько сотрудников полиции. Они хотели бы поговорить с вами.

Ержан нахмурился. Первой мыслью почему-то стала благотворительная организация. После разговора в The Black Penny он ждал, что рано или поздно вокруг фонда начнется движение, но представлял его иначе: звонок адвокату, запрос документов, возможно, приглашение на беседу. Несколько полицейских непосредственно на стадионе выглядели излишне серьезно.

— Сейчас?

— Да.

Ержан посмотрел в сторону коридора.

— Хорошо.

Он даже не позвонил Руслану. Решил сначала понять, чего именно хотят.

Это решение через несколько минут ему очень не понравится.

В коридоре ждали четверо. Двое в форме, еще двое в обычной одежде. Один из мужчин представился, показал удостоверение и попросил подтвердить имя и дату рождения. Ержан ответил, после чего разговор внезапно перестал напоминать обычную просьбу дать объяснения.

Полицейский сообщил, что Ержан Садыков задерживается в связи с расследованием финансовых преступлений, возможного отмывания денежных средств и связей с организацией, находящейся под подозрением в использовании благотворительных структур для перемещения преступных доходов.

Ержан несколько секунд молча смотрел на него.

— Вы хотите меня допросить?

— Вы арестованы, сэр.

Вот теперь английское слово дошло полностью.

— Арестован?

— Да.

Ержан машинально посмотрел в сторону двери, за которой продолжался матч. Стадион внезапно загудел сильнее — видимо, на поле произошел опасный момент. Контраст получился настолько нелепым, что первое чувство оказалось даже не страхом.

Скорее непониманием.

— На каком основании?

Мужчина начал объяснять. У полиции якобы имелись документы, свидетельствующие не просто о сотрудничестве Ержана с фондом в качестве рекламного лица, а о его непосредственной связи с рядом финансовых операций и отдельными проектами, через которые могли проходить незаконные средства.

Вот тогда внутри что-то неприятно сдвинулось. Этого не должно было быть.

Человек из The Black Penny предупреждал о другом. Смысл плана заключался в том, чтобы поставить Ержана рядом с настоящей грязью, позволить газетам смешать его имя с именем фонда и только потом заставить юристов неделями объяснять публике разницу между амбассадором и владельцем. Никаких прямых финансовых документов существовать не могло хотя бы потому, что Ержан никогда не касался счетов организации.

— Это ошибка, — сказал он уже серьезнее. — Я не управляю их деньгами. У меня даже доступа к счетам нет.

— У вас будет возможность дать объяснения в присутствии адвоката.

— Покажите документы.

— Не здесь.

Ержан посмотрел на мужчин внимательнее.

Старые привычки Аркена автоматически начали собирать детали: кто говорит, кто молчит, кто избегает взгляда, кто держится слишком спокойно. Но этот мир не был военным лагерем, а перед ним стояли сотрудники полиции, поэтому единственным разумным решением оставалось не делать ничего глупого.

— Я могу позвонить адвокату?

— Вам объяснят ваши права.

Один из полицейских достал наручники.

И только тогда Ержан окончательно понял, что это не разговор.

Он посмотрел на металл, затем снова на сотрудника.

— Серьезно?

В голосе не было вызова. Скорее усталое удивление.

— Это необходимо.

Ержан протянул руки.

— Хорошо.

Наручники защелкнулись.

В этот самый момент за стенами стадиона раздался такой рев, что даже полицейские на секунду повернули головы.

Ержан посмотрел на потолок.

— Мы забили?

Сотрудник службы безопасности, все еще стоявший у двери, машинально взглянул на телефон.

— Нет. Опасный момент.

— Жаль.

Полицейский рядом странно посмотрел на него.

Ержан пожал плечами настолько, насколько позволяли руки.

— Я футболист. Мне интересно.

Даже сейчас один из молодых сотрудников едва заметно улыбнулся. Напряжение от этого не исчезло. Но хотя бы стало человеческим.

Его повели не через основной выход, а по служебному коридору. Ержан предполагал, что это позволит избежать журналистов, и только возле двери понял, насколько ошибался. Снаружи уже стояло несколько камер. Не десятки — слишком мало времени прошло, чтобы пресса успела собраться специально. Но достаточно, чтобы фотография появилась.

Первая вспышка ударила в глаза сразу после выхода. Потом вторая. Кто-то крикнул:

— Erzhan! Why are you being arrested?

Другой голос:

— Is this connected to the charity investigation?

Ержан резко повернул голову. Вот это было интересно. Он сам только несколько минут назад узнал причину задержания. А журналист уже знал, с какой организацией оно связано. Ержан ничего не ответил.

Его посадили в машину, дверь закрылась, и шум сразу стал тише. Он сел, насколько позволяли наручники, и несколько секунд просто смотрел перед собой. Потом медленно выдохнул.

Страх все-таки пришел. Не тот страх, который заставляет паниковать. Более неприятный — холодный, разумный. Кто-то подготовил документы, которых не существовало. Кто-то сделал так, чтобы полиция пришла именно сегодня. И кто-то успел сообщить прессе тему раньше, чем Ержан получил возможность позвонить собственному адвокату.

Он вспомнил последнее сообщение Алины. Продукты. И впервые за весь вечер невольно усмехнулся. Домой он сегодня явно опаздывал. На поле тем временем «Лестер» продолжал матч.

Руслан узнал об аресте не от полиции и даже не от клуба. Ему позвонил знакомый журналист из Казахстана.

Телефон зазвонил в тот момент, когда Руслан сидел за ноутбуком и в очередной раз разбирал документы, полученные Ержаном после встречи в Лондоне. За последние несколько дней он успел проверить часть компаний, несколько регистрационных адресов и имена людей, которые появлялись в разных местах одной и той же цепочки. Пока все только подтверждало рассказ информатора: благотворительная организация действительно имела подозрительные связи, но сам Ержан в финансовой структуре нигде не появлялся. Его контракт касался рекламы, публичных мероприятий и использования изображения. Ничего, что хотя бы отдаленно напоминало управление деньгами.

Поэтому вопрос журналиста сначала показался Руслану настолько нелепым, что он даже не сразу понял смысл.

— Руслан, есть комментарий по задержанию Садыкова?

Он продолжал смотреть в ноутбук.

— По какому задержанию?

На другом конце возникла короткая пауза.

— Ержана. После матча.

Руслан перестал печатать.

— Что?

— Уже фотографии идут. Его полиция забрала прямо со стадиона. Пишут про благотворительный фонд и отмывание денег.

Руслан ничего не ответил. Просто открыл браузер и набрал фамилию Ержана. Первая фотография загрузилась раньше, чем он успел закончить запрос. Спортивный костюм «Лестера». Полицейский рядом. Руки за спиной. Руслан несколько секунд смотрел на экран.

— Руслан?

Он отключил звонок. Потом сразу набрал Ержана. Телефон был недоступен. Второй звонок — снова. Третий. Ничего. Тогда Руслан позвонил клубному юристу, одновременно уже набирая сообщение адвокату. Следующие десять минут превратились в привычный для него режим, который Алина однажды назвала «паникой, организованной в таблицу». Он звонил, записывал имена, уточнял, куда именно увезли Ержана, пытался выяснить основание задержания и параллельно следил за тем, как интернет заполняется материалами с подозрительно одинаковыми формулировками.

И только после четвертого звонка понял, что еще не связался с Алиной. Руслан посмотрел на часы. Потом на фотографию Ержана в наручниках.

Алина была на последних неделях беременности.

— Черт.

Он набрал ее номер. Ответила она не сразу.

— Да?

— Алин.

— Что?

— Ты дома?

— Я дома, Рус. Что случилось?

Он хотел сказать ей сесть. Уже почти произнес первое слово, но вспомнил, как она реагирует на попытки обращаться с ней как с хрустальной вазой.

— Только спокойно.

На другом конце наступила тишина.

— Вот теперь ты меня пугаешь.

— Ержана задержали после матча.

Еще одна пауза. Руслан приготовился объяснять. Вместо этого услышал:

— Я знаю.

Он открыл глаза.

— Что?

— Я знаю.

— Откуда ты знаешь?

— Руслан, у нас дома есть телевизор.

— А...

Все следующие слова на несколько секунд исчезли.

Алина вздохнула.

— Ты думал, мне специальный гонец письмо принесет?

— Нет. Я просто...

— Адвокат есть?

Вот теперь уже Руслан замолчал.

— Что?

— Адвокат к нему поехал?

— Да. Уже связались. Клуб тоже подключился.

— Хорошо. Где он?

— Пока точно уточняют, но я знаю, куда ехать.

— Тогда езжай.

— Сначала к тебе.

— Зачем?

— Потому что ты одна.

— И?

Руслан потер переносицу.

— Алина, твоего мужа арестовали.

— Я заметила.

— И ты скоро рожаешь.

— Это тоже заметила.

Несмотря на происходящее, Руслан чуть не рассмеялся.

— Я сейчас приеду.

— Хорошо. Только по дороге купи молоко.

Он посмотрел на телефон.

— Что?

— Молоко закончилось.

— Алин...

— Ты все равно едешь.

— Твоего мужа полиция забрала, а ты просишь меня купить молоко?

— Если его отпустят ночью, он опять захочет есть. Ты предлагаешь кормить его полицейскими документами?

Руслан несколько секунд молчал.

— Иногда я вас обоих вообще не понимаю.

— Молоко, Рус.

Она отключилась. Руслан посмотрел на погасший экран. Потом записал в заметках рядом с именем адвоката: МОЛОКО. И только после этого выбежал из комнаты.

Когда он приехал, телевизор действительно работал. На экране уже не просто показывали кадры ареста. Новости успели собрать полноценную историю. В одном углу стояла фотография Ержана, в другом — эмблема благотворительной организации, а ведущий с серьезным лицом рассказывал о расследовании предполагаемого отмывания преступных доходов.

Алина сидела на диване, подложив под спину подушку. Перед ней стояла кружка чая и тарелка с нарезанными фруктами.

Руслан остановился возле двери в гостиную.

— Ты реально чай пьешь.

Алина посмотрела на него.

— А что мне с ним делать?

— Я не знаю.

— Тогда почему удивляешься?

Он поставил пакет на кухонный остров.

— Молоко принес.

— Спасибо.

— Я чувствую себя идиотом.

— Почему?

Руслан показал на телевизор.

Там снова появилась фотография Ержана в наручниках.

Потом на пакет с молоком.

— Контраст какой-то неправильный.

Алина посмотрела сначала туда, потом туда.

— Жизнь вообще плохо работает по жанрам.

Руслан снял куртку и сел в кресло напротив.

Только теперь она заметила, насколько он напряжен. Обычно Руслан в стрессовой ситуации начинал говорить быстрее. Сейчас, наоборот, каждое движение было слишком собранным. Телефон он даже не выпускал из руки.

— Что известно?

Он сразу стал серьезным.

— Немного. Его задержали по финансовому делу вокруг фонда. Но появилась новая проблема. Они говорят, что у них есть документы, которые связывают его непосредственно с операциями.

Алина нахмурилась.

— Какие документы?

— Пока не знаю. Адвокат увидит материалы — расскажет.

— Но у него же нет доступа к их деньгам.

— Нет.

— Он что-нибудь подписывал?

— Рекламный контракт. Согласования мероприятий. Использование изображения. То, что мы сами проверяли.

— Тогда что они нашли?

Руслан откинулся назад.

— Вот именно.

Некоторое время оба смотрели телевизор. На экране показали старое благотворительное мероприятие. Ержан стоял рядом с несколькими детьми, улыбался и держал футбольный мяч. Раньше фотография выглядела почти скучной. Теперь снизу появилась красная строка о расследовании преступных доходов, и изображение вдруг начало рассказывать совершенно другую историю.

Руслан тихо выругался.

— Вот сволочи.

— Кто?

— Пока не знаю.

Он указал на экран.

— Но это не случайность. Смотри. Они уже собрали старые фотографии. Вот эта была месяца полтора назад. Эта — еще раньше. А материал вышел почти сразу после задержания. Так быстро нормальная редакция даже архив не поднимет.

Алина внимательно посмотрела.

— Значит, ждали?

— Похоже.

— Тогда зачем полиция его арестовала?

— Потому что кто-то дал им что-то достаточно серьезное.

Он помолчал.

— Или сделал так, чтобы оно выглядело серьезным.

Алина снова взяла чашку.

— Значит, разберутся.

Руслан повернулся к ней.

— Ты можешь хотя бы немного нервничать? Мне одному неудобно.

Она улыбнулась.

— Я нервничаю.

— Где?

— Внутри.

— Очень удобно.

— У меня ребенок через месяц должен родиться. Я не собираюсь прыгать по комнате ради телевизора.

Руслан посмотрел на ее живот.

— Тебе точно нормально?

— Вот.

Она указала на него пальцем.

— Ты уже третий.

— Кто первые два?

— Мама и врач.

— Врач?

— Она сегодня звонила по другому поводу. Потом увидела новости и перезвонила.

Руслан немного расслабился.

— И что сказала?

— Чтобы я избегала лишнего стресса.

— Очень полезный совет сегодня.

— Поэтому я выключу телевизор, если вы продолжите показывать мне одну и ту же фотографию мужа в наручниках.

Она взяла пульт и действительно выключила экран. В гостиной сразу стало непривычно тихо. Руслан некоторое время смотрел на черный телевизор.

— Ты настолько уверена?

— В чем?

— Что он вообще ни при чем.

Алина посмотрела на него так, словно вопрос был странным.

— Конечно.

— Почему?

— Потому что это Ержан.

— Это не аргумент для суда.

— А я не суд.

Она поправила подушку за спиной и продолжила уже спокойнее:

— Я жила с ним, когда денег не было почти совсем. Потом появились первые нормальные. Потом Норвегия. Потом Adidas. Потом Англия. Я видела, как менялось все вокруг него. Дом, машины, контракты, люди. Только он в некоторых вещах вообще не изменился.

Руслан усмехнулся.

— Это точно.

— В прошлом месяце мы чайник выбирали.

— Ты уже рассказывала.

— Тебе нет.

— Тогда рассказывай.

— Один стоил примерно на сорок фунтов дороже. Ера минут десять пытался понять, почему.

Руслан уже улыбался.

— И?

— Продавец сказал: дизайн.

— О нет.

— Да. Ера посмотрел на него и спросил: «А воду он лучше кипятит?»

Руслан рассмеялся.

— Узнаю.

— Продавец сказал, что нет. Мы ушли с дешевым.

— Логично.

— А теперь этот же человек вдруг решил участвовать в отмывании миллионов?

Она пожала плечами.

— Может, я плохо знаю мужа. Но тогда он очень странно выбрал момент стать преступным финансовым гением. Слушай, иди на кухню и займись делом, а то нервов от тебя больше, чем толку.

Он поднял брови.

— Меня только что выгнали из гостиной?

— Нет. Тебя отправили заниматься тем, что ты умеешь лучше меня.

— Паниковать?

— Копаться в бумагах.

— А.

Руслан поднялся.

— Это действительно лучше.

Он разложил ноутбук и документы прямо на кухонном столе. Алина осталась рядом, хотя несколько раз обещала уйти отдыхать и каждый раз находила новую причину не вставать. Руслан открыл папку из The Black Penny, затем документы по контракту Ержана и начал сверять названия компаний. Иногда звонил адвокату. Иногда кому-то в Казахстан. Один раз разговаривал с клубным юристом почти пятнадцать минут, после чего написал несколько названий на бумаге и соединил их стрелками.

Телефон снова зазвонил. На этот раз адвокат. Руслан сразу изменился в лице и вышел из кухни, хотя никакой необходимости скрывать разговор не было. Алина слышала только его короткие ответы из коридора.

— Да.

Пауза.

— Понял.

Еще пауза.

— Подпись?

Руслан прошелся туда-сюда.

— Он точно сказал, что не его?

Молчание.

— Хорошо. А оригиналы есть?

Еще дольше.

— Понял. Проверяйте всё. Особенно электронные файлы. Метаданные, даты, откуда пришли. Всё.

Когда он вернулся, Алина уже не шутила.

— Что?

Руслан сел.

— Там действительно есть документы с его подписью.

Она смотрела спокойно.

— Поддельной.

— Ержан говорит, что поддельной.

— Значит, поддельной.

— Алина...

— Что?

Он хотел снова объяснить, что расследование так не работает.

Не стал.

— Еще есть внутренняя переписка якобы от его имени. И несколько документов по программе, которую назвали Sadykov Community Initiative.

— Он знает такую программу?

— Говорит, что впервые услышал сегодня.

— Тогда проверяйте.

Руслан кивнул.

— Проверяем.

На несколько секунд в кухне стало тихо.

Потом Алина спросила:

— Его сегодня отпустят?

— Адвокат думает, что да. Пока речь идет о подозрении, не об обвинении. Но точно обещать не может.

Она кивнула.

Вот теперь Руслан заметил маленькую перемену. Пальцы Алины, лежавшие на столе, чуть сильнее сжали край рукава.

Руслан мягче добавил:

— Он нормально. Адвокат рядом. Клуб тоже уже подключился.

Звонок Раньери пришел ближе к полуночи. Руслан увидел имя и сразу ответил.

— Клаудио.

— Есть новости?

— Адвокат говорит, могут отпустить сегодня. Но расследование продолжится.

— Хорошо.

Несколько секунд итальянец молчал.

— Он здоров?

Руслан сначала не понял вопрос.

— В смысле?

— Его не били? Ничего не случилось?

— Нет. С ним все нормально.

— Тогда завтра тренировка в десять.

Руслан посмотрел на Алину.

Она услышала.

— Клаудио, клуб сейчас обсуждает временное отстранение.

— Обсуждает.

— Скорее всего, его не допустят к следующему матчу.

— К матчу.

Раньери сделал акцент на слове.

— Тренировку никто не отменял.

Руслан улыбнулся.

— Вы вообще не хотите сначала разобраться, что произошло?

— Это работа полиции.

Голос Раньери стал серьезнее.

— Я спросил Ержана однажды, когда вокруг него уже было много грязи. Он ответил. Мне хватило.

Небольшая пауза.

— Если полиция докажет другое, тогда будем говорить о другом. Пока он мой игрок.

Руслан молчал.

— Передай ему: десять утра. И если опоздает из-за того, что всю ночь давал показания, штрафовать не буду.

— Очень великодушно.

— Я хороший человек.

Связь оборвалась.

Алина улыбнулась.

— Что?

— Завтра тренировка.

Она заметно расслабилась.

— Вот. Нормальный человек.

— Несколько часов назад ты говорила, что нормальных людей в футболе мало.

— Теперь на одного больше.

Руслан закрыл ноутбук.

— Я передам.

— И скажи, чтобы после тренировки домой ехал.

— Зачем?

— Потому что продукты так и не купил.

Руслан посмотрел на нее.

— Его сегодня арестовали.

— Я помню.

— Ты беспощадная.

— Скоро ребенок родится. Кто-то в этой семье должен быть организованным.

Когда пришло сообщение, что Ержана отпускают, было уже далеко за полночь. Алина только тогда позволила себе нормально выдохнуть. Руслан заметил.

— Ну вот.

Она открыла глаза.

— Что?

— Все-таки переживала.

— Конечно переживала, идиот.

— А выглядела так, будто мужа задержали за неправильную парковку.

— А что изменилось бы, если бы я два часа рыдала?

Руслан подумал.

— Мне было бы психологически понятнее.

— Твои психологические проблемы потом.

Она медленно поднялась.

— Поехали за ним?

Руслан тоже встал.

— Тебе лучше остаться.

Алина остановилась. Посмотрела на него. Руслан выдержал примерно две секунды.

— Хорошо. Глупость сказал.

Она уже сделала несколько шагов, когда остановилась и повернулась.

— Рус.

— Что?

— Молоко в холодильник поставил?

Он закрыл глаза.

— Нет.

— Вот поэтому я и не могу оставить вас двоих без присмотра.

Руслан взял пакет с кухонного острова.

За окнами дом давно погрузился в ночную тишину. Телефон продолжал приносить новые заголовки, телевидение продолжало обсуждать Ержана, а где-то в полицейском участке специалисты только начинали разбирать документы, которые должны были сделать его виновным.

Глава 15

19 декабря 2015 года. Ливерпуль

Первые двадцать минут после задержания Ержан еще воспринимал происходящее как неприятное недоразумение, которое должно закончиться сразу после того, как кто-нибудь наконец откроет правильную папку. Он сидел в комнате, слишком чистой и слишком обычной для того значения, которое ей сейчас придавал его собственный разум, и периодически смотрел на часы. Матч к этому времени наверняка уже закончился. Он не знал окончательного счета, не знал, успела ли Алина увидеть кадры возле стадиона, не знал, где находится его телефон, и больше всего раздражался именно из-за последнего. В другом мире плен означал отсутствие оружия, людей и свободы передвижения. Здесь достаточно было забрать небольшой прямоугольник из пластика и стекла, чтобы человек внезапно потерял связь почти со всей собственной жизнью. Перед Ержаном лежала пластиковая чашка с водой, к которой он так и не притронулся. Напротив сидел мужчина лет пятидесяти, представившийся старшим сотрудником, участвующим в расследовании. Первые вопросы были обычными: когда Ержан познакомился с представителями благотворительной организации, кто предложил контракт, сколько раз он присутствовал на мероприятиях, получал ли вознаграждение, встречался ли с руководителями вне официальных событий. Ержан отвечал коротко и точно. Пока ничего из сказанного не требовало даже задумываться.

Проблемы начались, когда на стол легла первая бумага с его подписью.

Ержан наклонился вперед и несколько секунд рассматривал лист. Логотип был знакомым. Название программы тоже звучало так, будто вполне могло существовать среди десятков благотворительных проектов, которые ему присылали на согласование. Дата совпадала с периодом сотрудничества. Внизу стояло его имя, а рядом находилась подпись, достаточно похожая на настоящую, чтобы человек, никогда не видевший, как Ержан подписывает документы, не заметил ничего странного.

— Это не моя подпись.

Мужчина напротив не изменился в лице.

— Вы уверены?

Ержан поднял на него взгляд.

— Обычно я присутствую, когда подписываю документы.

Ответ получился чуть язвительнее, чем хотелось. Мужчина сделал небольшую пометку.

— Ваше имя здесь.

— Вижу.

— Ваши паспортные данные.

— Тоже вижу.

— Подпись соответствует той, что находится в вашем рекламном соглашении.

— Похожа.

— Но вы утверждаете, что ее не ставили?

— Именно.

На стол лег второй документ. Потом третий. В одном говорилось о некой Sadykov Community Initiative, в другом упоминалось согласование расходов, еще в одном находилась электронная переписка, якобы отправленная от имени одного из представителей Ержана. Подделка раздражала именно своей аккуратностью. Никто не придумал нелепую компанию с миллионами на личном счете футболиста. Настоящие даты смешали с настоящими мероприятиями, реальные названия — с вымышленными решениями, подлинные документы — с несколькими вставленными страницами. Ержан смотрел и постепенно понимал, почему полиция вообще пришла на стадион. Если убрать из истории знание о том, что он ничего подобного не подписывал, картина действительно выглядела неприятно цельной.

Старший сотрудник некоторое время позволял ему читать, а потом неожиданно сменил тему.

— Вы понимаете, насколько серьезна ситуация?

— Теперь немного лучше.

— Я не уверен, что понимаете.

Он развернул лежавший рядом планшет. На экране была фотография с «Гудисон Парк». Ержан в наручниках. Кадр получился особенно удачным для того, кто хотел создать нужное впечатление: лицо серьезное, вокруг полиция, спортивная форма «Лестера» легко узнаваема. Под фотографией уже стоял заголовок о предполагаемом отмывании денег через благотворительную организацию.

— Быстро, — сказал Ержан.

Мужчина внимательно наблюдал за ним.

— Через несколько часов это будет в каждой спортивной редакции страны.

— Судя по всему, уже.

— Ваш клуб увидит. Спонсоры увидят. В Казахстане тоже увидят.

Ержан ничего не ответил.

— У вас сейчас очень успешный период карьеры. Премьер-лига. Международные контракты. Сборная. Рекламные соглашения. Иногда человеку выгоднее объяснить свою роль сразу, чем несколько месяцев позволять другим людям объяснять ее за него.

Теперь Ержан наконец понял направление разговора.

— Что именно вы хотите, чтобы я объяснил?

— Например, что вам было известно о происхождении части средств, но вы не участвовали в их перемещении.

Ержан некоторое время смотрел на него.

— Но мне не было известно.

— Я говорю о возможной позиции.

— Тогда это будет не позиция.

Он откинулся на спинку стула.

— Это будет ложь.

Мужчина впервые слегка нахмурился.

— Если вы сотрудничаете с расследованием, это учитывается.

— Я сотрудничаю.

— Тогда помогите нам понять, что произошло.

— Я уже объяснил. Мне предложили стать лицом благотворительной организации. Руслан проверил ее. Они действительно помогали людям. Я согласился. В финансовой работе я не участвовал.

— А эти документы?

Ержан снова посмотрел на бумаги.

— Поддельные.

— Все?

— Те, которых я никогда не видел, — да.

— Очень удобный ответ.

— У вас есть другой?

На этот раз тишина продлилась немного дольше. Ержан уже чувствовал, что мужчина перед ним не пытается выяснить правду в том смысле, в каком он сам понимал это слово. Тот подталкивал к определенной версии, осторожно оставляя достаточно пространства, чтобы любое признание выглядело добровольным. Возможно, так работали все следователи. Ержан не знал. Он слишком мало общался с британской полицией, чтобы отличить обычное давление от чего-то неправильного. Но одна вещь ему не нравилась совершенно точно: адвоката все еще не было.

— Я хочу дождаться юриста, — сказал он.

— Разумеется. Вы имеете на это право.

Мужчина закрыл одну папку, но не поднялся.

— Мы просто разговариваем.

Ержан посмотрел на него.

— Тогда я пока не хочу разговаривать.

— Вы довольно спокойны для человека в вашем положении.

— Я устал.

— Только поэтому?

Ержан пожал плечами.

— Еще я знаю, что ничего не делал.

Сотрудник некоторое время молчал, а затем снова включил планшет. На этот раз там была фотография Алины. Обычный снимок с одного из матчей. Ержан сразу перестал выглядеть расслабленным.

Мужчина это заметил.

— Ваша жена должна скоро родить?

Ержан медленно поднял взгляд.

— Не надо.

— Я ничего не утверждаю.

— Тогда не говорите о ней.

— Я лишь объясняю масштаб ситуации. В ближайшие недели пресса будет интересоваться не только вами. Вашей семьей тоже. Если дело дойдет до предъявления обвинений, внимание станет значительно больше. Рождение ребенка, ваша жена, родители, имущество в Казахстане — журналисты будут искать всё.

Несколько секунд Ержан молчал. Внутри уже поднималось знакомое горячее раздражение. Не то состояние, которого когда-то боялась Алина, и не холодная готовность Аркена уничтожить угрозу. Просто человеческая злость от того, что совершенно посторонний мужчина положил фотографию его беременной жены рядом с папкой уголовного дела.

— Я сказал: не надо использовать мою жену в разговоре.

Голос остался спокойным.

И именно поэтому мужчина напротив на мгновение замолчал.

— Это не угроза вашей семье, господин Садыков.

— Тогда мы друг друга поняли.

Ержан подвинул планшет обратно.

— Я дождусь адвоката.

На этом разговор действительно закончился.

Не потому, что мужчина согласился. В коридоре просто открылась дверь, появился другой сотрудник и тихо сообщил, что представитель Ержана наконец прибыл. Старший следователь посмотрел на часы, закрыл папку и поднялся.

— Продолжим позже.

Ержан кивнул.

— Уже с адвокатом.

На лице мужчины ничего не изменилось.

— Разумеется.

Только когда дверь закрылась, Ержан наконец взял воду и выпил почти половину чашки одним глотком. Рука дрожала совсем немного. Он посмотрел на пальцы и тихо выругался. Рейнар когда-то сказал ему, что страх не исчезает от того, что человек отказывается его признавать. Сегодня проверять эту философию совершенно не хотелось, но тело уже решило за него.

Новость о задержании Ержана добралась до Казахстана значительно быстрее официальной информации о причинах.

К утру фотографии были уже почти везде. Спортивные страницы обсуждали футбольную сторону, новостные сайты перепечатывали британские материалы, а социальные сети довольно быстро разделились на людей, которые требовали немедленно «вернуть нашего парня домой», людей, уже назначивших его международным преступником, и третью группу, пытавшуюся объяснить первым двум, что фотографии человека в наручниках сами по себе еще ничего не доказывают.

Ситуация перестала быть только делом футболиста «Лестера». Речь шла о гражданине Казахстана, игроке национальной сборной и одном из самых узнаваемых казахстанцев за рубежом. Поэтому довольно быстро подключились дипломатические каналы. Казахстанская сторона не могла просто потребовать от Великобритании отпустить Ержана и посадить его на самолет — британское расследование оставалось британским расследованием, — но консульские сотрудники могли потребовать соблюдения его прав, получить информацию о состоянии гражданина, обеспечить связь с адвокатами и внимательно следить за процедурой.

В Астане довольно быстро возникла и более простая идея: если Ержана отпустят до предъявления обвинений, попытаться добиться возможности временно вернуть его в Казахстан. В публичном пространстве это подавалось бы как возвращение гражданина домой до завершения разбирательства, а внутри обсуждалось еще проще — лучше держать одного из главных футболистов сборной в стране, чем наблюдать, как британские газеты ежедневно превращают его в часть криминальной хроники.

Когда эту возможность впервые озвучили самому Ержану через адвоката, он даже не стал долго думать.

— Нет.

Юрист посмотрел поверх очков.

— Это пока только обсуждение.

— Тогда сразу скажите, что нет.

— Вам было бы спокойнее находиться дома.

— Я дома.

Адвокат на секунду замолчал.

Ержан понял, что сказал слишком автоматически, и пояснил:

— Моя жена здесь. Через месяц рожать. Моя команда здесь. Контракт здесь. Я ничего не сделал. Если сейчас уеду в Казахстан, половина газет напишет, что я сбежал.

— Это не будет побегом, если отъезд разрешен.

— Газетам объясните.

Юрист едва заметно улыбнулся.

— Справедливое замечание.

— Паспорт можете забрать. Можете сказать, куда нельзя ездить. Я останусь.

Бежать отсюда только потому, что кто-то решил напугать его чужими бумагами, он не собирался. Алина и Руслан приехали уже после полуночи. Адвокат встретил их первым и некоторое время смотрел на Алину с выражением человека, которому юридического кризиса было мало и теперь судьба решила добавить женщину на последних неделях беременности.

— Mrs Sadykova, вам действительно стоило приезжать?

Алина сняла шарф.

— Мне уже сегодня это говорили.

Руслан сразу поднял руки.

— Я пытался.

Адвокат понял, что спорить поздно.

Ержана они увидели еще через некоторое время. Он вышел в той же одежде, в которой уехал со стадиона, только теперь выглядел так, будто матч продолжался не девяносто минут, а весь вечер. Несколько секунд он просто стоял, увидев Алину.

Потом нахмурился.

— Ты зачем приехала?

Она тоже нахмурилась.

— Здравствуй.

— Я серьезно.

— Я тоже. Здравствуй.

Ержан подошел и обнял ее осторожнее обычного.

— Тебе дома надо быть.

— Мне надо быть там, где я решила быть.

Руслан тихо сказал адвокату:

— Не вмешивайтесь. Я уже проиграл.

Алина отстранилась и внимательно посмотрела на мужа.

— Ел?

Ержан моргнул.

— Что?

— Ты ел?

— Меня арестовали.

— Это я уже знаю.

— Несколько часов допрашивали.

— Тоже знаю.

— И первое, что ты спрашиваешь...

— Потому что на остальные вопросы отвечает адвокат. На этот можешь ответить ты.

Ержан устало улыбнулся.

— Нет.

— Вот. Наконец полезная информация.

Руслан не выдержал и рассмеялся. Даже адвокат улыбнулся, хотя явно старался сохранить профессиональное лицо.

— Поедем домой, — сказала Алина. — Там поешь.

Ержан посмотрел на Руслана.

— Она весь вечер такая?

Утром выяснилось, что свобода и возвращение к обычной жизни — совершенно разные вещи.

Ержана отпустили, но расследование продолжалось. Его могли снова вызвать на допрос, адвокаты обсуждали условия дальнейшего пребывания в стране, паспорт и поездки пришлось согласовывать отдельно, а документы уже ушли на более глубокую проверку. Именно это в итоге оказалось первой хорошей новостью: материалы больше не находились в руках одного человека. Их должны были изучать финансовые специалисты, эксперты по электронным данным, люди, которым предстояло проверить происхождение файлов, даты создания, цепочки переводов и подлинность подписей. Тот, кто обеспечил первый удар, мог ускорить арест и заставить сомнительные бумаги выглядеть убедительно на старте. Но заставить всю систему месяцами не замечать подделку было гораздо сложнее.

Футбол отреагировал быстрее экспертов.

Клуб сообщил, что до прояснения обстоятельств Ержан временно не будет участвовать в официальных матчах. Формулировка была осторожной. Контракт продолжал действовать. «Лестер» не делал выводов о виновности игрока. Тренировочный режим должен был определяться отдельно.

Ержан прочитал сообщение за завтраком. Потом еще раз. Алина наблюдала за ним.

— Что?

Он положил телефон.

— От матчей отстранили.

Телефон снова завибрировал. Сообщение от Раньери:

10:00. Не опаздывай.

Ержан перечитал. Уголок рта дернулся.

— Что?

Он показал экран Алине. Она прочитала.

— Вот. Хоть один нормальный человек.

— Вчера нормальным был адвокат.

— Адвокат берет деньги.

— Раньери тоже получает зарплату.

— Не порть красивую мысль.

Первые несколько дней после ареста оказались гораздо менее кинематографичными, чем представляли себе журналисты. Никто не гонялся за Ержаном по Лестеру. Не происходило тайных встреч на парковках. Большую часть времени занимали документы, звонки, разговоры с адвокатами и ожидание. Руслан практически переселился в кабинет, где одна стена постепенно покрывалась распечатками, названиями компаний и стрелками. Алина каждый раз, проходя мимо, говорила, что комната все больше напоминает жилье человека, который пытается доказать существование инопланетян.

На третий день появился первый настоящий незнакомец.

Представитель очень обеспеченной частной структуры сообщил, что его работодатели следят за ситуацией и готовы предоставить Ержану юридическую и аналитическую помощь. У них были собственные финансовые специалисты, связи в нескольких странах и люди, способные значительно быстрее разобраться в происхождении части компаний, появившихся в материалах дела.

Руслан дочитал предложение и сразу спросил:

— Сколько?

Представитель улыбнулся.

— На данном этапе ничего.

Руслан закрыл папку.

— Тогда дороже всего.

Ержан сидел рядом и молчал.

— Мы не просим долю от контрактов, — спокойно объяснил мужчина. — Не предлагаем агентское соглашение. Не просим публичной благодарности. Наш руководитель считает произошедшее несправедливым и готов помочь.

— Почему?

— У него свои причины.

Руслан посмотрел на Ержана.

Ержан наконец заговорил:

— Нет.

Представитель явно ожидал хотя бы обсуждения.

— Возможно, вы сначала ознакомитесь с возможностями?

— Я ознакомился.

— Господин Садыков, речь идет о специалистах, которые могут сэкономить вам недели.

— Возможно.

— Тогда я не совсем понимаю.

Ержан слегка пожал плечами.

— Я тоже. Поэтому и не соглашусь.

Руслан улыбнулся. Представитель перевел взгляд на него.

— Вы разделяете это решение?

— Очень.

— Почему?

Руслан постучал пальцем по закрытой папке.

— Потому что человек, которого мы не знаем, внезапно хочет потратить много денег и ресурсов на проблему, которая его никак не касается. А взамен просит ничего. В моей работе слово «ничего» обычно означает, что счет просто принесут позже.

Мужчина не стал спорить.

— Предложение останется в силе.

Ержан кивнул.

— Спасибо.

Так первая протянутая рука осталась без ответа. Где-то далеко человек, который рассчитывал именно на благодарность Ержана, получил короткий отчет:

Садыков отказался. План впервые пошел не совсем туда, куда его направляли.

****

А затем исчез пиарщик. Сначала это никого особенно не встревожило. Он просто не ответил на несколько звонков. Потом пропустил встречу. На следующий день телефон оказался выключен. Еще через день выяснилось, что дома его тоже никто не видел.

****

Дальше время стало двигаться странно.

Футбольный сезон продолжался без Ержана, а его собственная жизнь превратилась в череду тренировок, адвокатов, экспертиз и ожидания очередного заключения.

26 декабря «Лестер» проиграл «Ливерпулю» на «Энфилде» — 0:1.

Ержан смотрел матч дома и первые полчаса вел себя настолько невыносимо, что Алина ушла читать в другую комнату. Он вставал после каждой потери, комментировал решения игроков, один раз даже начал объяснять телевизору, куда должен открыться Варди.

Алина вернулась на шум.

— Он тебя не слышит.

— Знаю.

— Тогда зачем кричишь?

— Не знаю может так легче станет.

После поражения Ержан выключил телевизор и долго сидел молча. Это оказалось тяжелее, чем он ожидал. Когда человек травмирован, тело хотя бы объясняет ему, почему он не играет. Сейчас тело было полностью готово. Он утром тренировался, бегал, работал с мячом и чувствовал себя прекрасно.

Но вечером должен был сидеть на диване.

29 декабря «Лестер» сыграл 0:0 с «Манчестер Сити».

На этот раз Ержан уже смотрел спокойнее. После матча даже созвонился с несколькими партнерами и почти двадцать минут обсуждал центр поля. Раньери позже позвонил сам, и половина разговора превратилась в обычный тактический разбор, будто Ержан просто пропустил игру из-за небольшой травмы.

2 января — еще 0:0. Теперь с «Борнмутом».

Три матча без побед.

И пресса, которая еще недавно обсуждала его возможную преступную деятельность, неожиданно начала задавать другой вопрос: насколько сильно отсутствие Садыкова изменило «Лестер»? Ержана это скорее раздражало.

— Когда играю — пишут, что без меня команда лучше. Когда не играю — оказывается, без меня нельзя.

Руслан пожал плечами.

— Людям нужно что-то писать.

— Пусть про погоду пишут.

— В Англии это уже занято.

К началу января первые результаты экспертиз начали менять направление дела.

Одна подпись оказалась нанесена на документ не тем способом, который соответствовал оригиналу. Несколько электронных файлов были созданы позже указанных в них дат. В переписке обнаружились технические несоответствия. Одна из компаний действительно существовала, но связь Ержана с ней строилась через документ, происхождение которого никто теперь не мог нормально объяснить.

Никакого мгновенного оправдания не произошло. Просто уверенность обвинительной версии начала рассыпаться по кускам. Каждый новый кусок был маленьким.

Но их становилось слишком много. И именно в этот момент перед Ержаном возникла другая проблема. 11 января. Цюрих.

Церемония FIFA.

Его имя ранее вошло в расширенный список 55 футболистов FIFPro World XI, и до ареста поездка воспринималась как одно из главных событий сезона. Теперь появление на церемонии превращалось почти в отдельный вопрос для юристов.

Ехать или нет. После нескольких дней согласований поездку разрешили. Ержан решил ехать. Просто потому, что отказываться теперь означало позволить чужим поддельным документам решать, где ему можно находиться.

В Цюрихе он впервые оказался среди такого количества футболистов, которых раньше видел в основном на экране. Но вечер быстро напомнил ему одну простую вещь. Попасть в список пятидесяти пяти — еще не значит попасть в одиннадцать.

Когда объявили итоговый FIFPro World XI, фамилии Садыкова там не было. Ержан выслушал состав спокойно. Где-то внутри, конечно, существовала маленькая надежда. После Лиги Европы, перехода в Англию и невероятной первой половины сезона было трудно совсем не представить свое имя среди лучших.

Не произошло. И, к собственному удивлению, Ержан почувствовал не разочарование. Скорее ясность. Рядом сидели люди, которые годами находились на вершине мирового футбола. Один великолепный сезон еще не делал его равным им автоматически.

Церемония постепенно подходила к концу, и Ержан уже перестал возвращаться мыслями к итоговому составу FIFPro World XI. Небольшое разочарование осталось, но оно было спортивным и даже в каком-то смысле приятным. Еще совсем недавно сама возможность оказаться среди пятидесяти пяти кандидатов казалась чем-то огромным, а теперь ему было мало. Значит, в следующем году придется провести такой сезон, после которого голосующим будет сложнее пройти мимо его фамилии. После нескольких недель разговоров о полиции, фондах и поддельных документах такая проблема казалась почти роскошью: здесь хотя бы было понятно, что делать. Тренироваться и играть лучше.

С Роналду они пересеклись ближе к окончанию официальной части. Португалец узнал Ержана по «Лестеру», поздравил с сильной первой половиной сезона и отдельно упомянул два гола «Челси». Разговор занял всего несколько минут. Когда речь ненадолго коснулась расследования, Криштиану не стал делать вид, будто знает обстоятельства дела или может судить о невиновности почти незнакомого человека. Он лишь пожелал Ержану удачи и посоветовал не позволять происходящему отнимать футбол: если пока нельзя играть — продолжать работать, а когда разрешат вернуться — отвечать уже на поле.

Перед уходом Роналду взглядом указал на сцену, где ранее объявляли символическую сборную.

— В следующем году попробуй оказаться там.

— Попробую.

— Не пробуй. Работай.

После этого он улыбнулся, пожал Ержану руку и ушел.

Руслан, стоявший неподалеку, проводил его взглядом.

— Даже фотографии нет.

— Переживешь.

— Ты ужасный клиент.

На этом обсуждение знакомства с Криштиану закончилось.

С Месси разговор получился еще короче. Они случайно пересеклись уже после основной церемонии, когда движение вокруг обладателя пятого «Золотого мяча» немного уменьшилось. Ержан поздравил его с победой, а аргентинец неожиданно ответил, что видел несколько матчей «Лестера». Больше всего его заинтересовали даже не голы Ержана, а привычка несколько раз смотреть по сторонам еще до получения мяча. Несколько минут они поговорили об игре, после чего Месси тоже осторожно упомянул последние новости.

Он не спрашивал, виновен Ержан или нет, и не говорил, что верит ему. Просто пожелал удачи. В футболе, по его словам, всё менялось слишком быстро: хорошие недели сменялись плохими, похвала — критикой, победы — поражениями. Поэтому человеку стоило постараться сохранить то, ради чего он вообще начал играть.

Ержану такая простота понравилась.

— Спасибо.

— Удачи. Надеюсь, скоро вернешься на поле.

Они пожали руки и разошлись.

Руслан на этот раз ничего не сказал о фотографии.

К концу вечера Ержан чувствовал себя значительно спокойнее, чем утром. Он не попал в World XI, зато впервые за несколько недель провел несколько часов в месте, где его фамилия снова означала прежде всего футбол. Никто из встретившихся ему игроков не пытался расследовать его дело, никто не задавал вопросов о банковских переводах и не требовал объяснить подписи на документах. Для людей этого мира он пока оставался футболистом, переживающим неприятный период вне поля.

Они с Русланом уже направлялись к выходу, когда дорогу им преградил незнакомый мужчина лет пятидесяти. На журналиста он не походил, аккредитации сотрудника FIFA тоже не было. Мужчина сначала посмотрел на Ержана, затем на Руслана, словно заранее знал обоих.

— Господин Садыков?

Ержан остановился.

— Да.

Незнакомец слегка наклонил голову.

— Вас хочет увидеть очень уважаемый человек.