Цена упрямства Том 1

Пролог

Пустое чёрное пространство. Где-то в его глубине пробивается слабое свечение. Оно притягивает, манит взор, заставляя обратить внимание на тонкие прутья, что сплетаются друг с другом, подобно виноградной лозе. Золотые врата замерли в невесомости. И некому оценить их величие.

По тонким прутьям стекают капли золотой энергии. Игриво перекатываясь с одного изгиба на другой, они подбираются к самому низу. И, замерев над пропастью, медленно впитываются в металл.

Всё больше ручейков собирается у порога, всё больше энергии впитывают в себя врата. Прутья засияли ярче, и над створками возник светящийся шар. Словно сок с него капала энергия.

Сфера дрогнула и поплыла в невесомости, постепенно опускаясь ниже. Она вновь задрожала, исказилась и лопнула. Энергия хлынула вниз, пропадая во мраке пространства. На опустевшем месте появилось перо, с его кончика сорвалась ещё одна золотистая капля, и оно плавно коснулось металла. Штрих за штрихом, медленно выводило утончённые буквы. Последний росчерк — и перо растворилось в свете энергии, оставив после себя лишь пару слов:

«МЫСЛЬ-РЕАЛЬНОСТЬ»

Тишину разогнал скрип старых, как сама Вселенная, врат. Темнота отступила, пропуская вперёд новое действо.

Плавающие бусины освещали каменный свод потолка, что нависал над книжными шкафами в центре зала. Их стройные ряды, словно лучи солнца, расходились во все стороны, устремляясь куда-то в непроглядную глубь.

На полках было до ужаса мало книг. Каждая из них подверглась испытанию временем, грозилась вот-вот рассыпаться в пыль.

Всё покрывал толстый слой пыли, что накапливался не одну тысячу лет. Тлеющие страницы были на последнем издыхании. Про это место позабыли все. Оно никому не нужно, никто в него не верит.

В центре библиотеки возвышался книжный пьедестал. Старое дерево, из которого он был сделан, местами разбухло, образовывая зазоры на стыках. Но даже так от него исходило древнее величие. Хотелось коснуться руками, провести кончиками пальцев по поверхности, излучающей слабое тепло.

Чуть погодя, над пьедесталом возникло слабое свечение. Из его тонких нитей сплетались первые страницы новой книги. Чистые, ничем не опороченные белые листы, которых ещё не коснулась синева чернил.

Где-то среди бесчисленных полок раздалось копошение. Неясная сгорбленная тень медленно поднялась и двинулась в центр зала библиотеки. Тень, неспешно шаркая ногами, прошла к центру.

Последние листы опустились в кожаный переплёт. И как только создание было завершено, свечение померкло, исчезнув где-то в середине книги.

А затем с её страниц вновь полилась ручьём энергия, собираясь в сферу, переливающуюся всеми известными людям и нет цветами. Шар чуть вспыхнул, и внутри него стали проявляться очертания силуэтов, что отражали жизнь далёкой Вселенной.

Глава 1

Стройка. Полным ходом идёт работа. Со всех сторон раздаётся скрежет и грохот работающей техники. Сквозь шум кто-то на кого-то кричит, стараясь объяснить, как правильно нужно делать. Железные балки, прикреплённые крепким тросом к строительному крану, летают туда-сюда по чёткой схеме.

В какой-то момент вспыхивает яркий синий свет, но, к счастью или сожалению, никто ничего не замечает. Всполохи синего цвета вновь повторились, и в следующую секунду в воздухе появилась молодая девушка лет 16 в спортивном костюме. Она рухнула на землю, ударившись головой, и тихо застонала от боли.

— Какого чёрта? — жалобно протянула она, перевернувшись набок.

НЕСКОЛЬКИМИ МИНУТАМИ РАНЕЕ

Широкий зал с дощатым полом, размеченным краской на зоны под разные спортивные игры. Стены с высокими окнами, выкрашенные в ярко-голубой цвет. Где-то в углу стоит тележка с мячами. Но примечательней всего были топот ног и крики детей, что играли в баскетбол. На вид им было по 15-16 лет.

Физрук наблюдал за их игрой, время от времени бросая взгляд в дальний угол спортзала. Там девушка с каштановыми волосами, собранными в тугой хвост, с яростью отрабатывала удары на тренировочной груше.

Её совершенно не волновало происходящее. Ни громкие возгласы одноклассников, ни пролетающий туда-сюда баскетбольный мяч.

Каждый раз, наблюдая за её тренировками, физрук сожалел. Когда в первоклашке со стрижкой под мальчика он заметил задатки бойца, рвущегося к победе, он не смог убедить директора школы разрешить заниматься с ней борьбой. А ведь имей он хоть капельку её упорства, смог бы настоять тогда на своём, и сейчас они могли бы завоёвывать первенства по борьбе среди девушек. Он ещё раз окинул взглядом маленькую фигурку девушки с пружинистыми, резкими движениями и природным умением вкладывать всю силу в кулак при ударе.

— А может, и не только девушек, — задумчиво изрёк он вслух свои мысли, сложив руки на груди.

Радостные крики выигрывающей команды подростков выдернули учителя из его размышлений, заставив вновь погрузиться в работу. «Какой уже счёт? 16:10, кажется? Ай, сами разберутся», — передёрнул плечом мужчина и поднёс к губам свисток, чтобы остановить игру и объявить победителей, а после дать им какое-нибудь задание на физическую подготовку. Но затем передумал, решив пожалеть детей сегодня, и вновь привалился спиной к стене, наблюдая за происходящим.

Однако девушка, что раннее отрабатывала свои удары на груше, уже растеряла всякое спокойствие. Теперь она недовольно смотрела на, снующих туда-сюда одноклассников. Они перебегали с одного конца зала в другой всё активнее, при этом скрипя подошвами по полу, отчего девушка каждый раз морщилась от неприятного звука.

В очередной раз мимо пролетел баскетбольный мяч, и капитан лидирующей команды что-то радостно провозгласил, передразнивая соперников.

Девушка выдохнула, стараясь успокоиться и вновь сосредоточиться на своём занятии. Она положила руки по обе стороны от груши, разворачивая её к себе той стороной, на которой был приклеен постер с двумя женщинами-боксёрами, что сцепились в жестокой схватке.

Всякий, кто замечал этот постер, кривился и задавал глупые вопросы, вроде: «Фу, они же уродины. Как такое может нравиться?». Но подобные комментарии лишь ещё больше мотивировали на то, чтобы усерднее отрабатывать свои удары. И возможно даже на лицах неразумных комментаторов, чьего мнения никто не спрашивал.

Девушка встряхнула руками. Глубокий вдох и медленный выдох. Это всегда помогало успокоиться и отвлечься от посторонних звуков, которые действовали на нервы с каждой секундой всё больше. «И почему мне не разрешают заниматься отдельно?» — начинала она закипать от негодования.

Очередной вскрик, а за ним и грохот. Спустя секунду до ушей донеслись чьи-то жалобные всхлипы, перерастающие в тихий плач.

— И чего ты ревёшь, словно маленькая? — раздался противный знакомый голос. — Нам всем иногда прилетает, — недовольно буркнул он и ударил мячом об пол, явно желая продолжить игру.

— А давай я тебе локтем в глаз ударю, а?! — воскликнула, судя по всему, пострадавшая. — А если у меня фингал из-за тебя будет? Его так просто косметикой не замажешь, между прочим!

— А ты уже пробовала раньше? — усмехнулся другой парень.

— Заткнись! Лучше бы прощения попросил!

— Что за столпотворение? — вмешался физрук, разгоняя подростков. — Вставай, — обратился он к девушке и протянул ей руку, чтобы помочь. — Тебя в медпункт отвести надо.

— Ещё бы! — шмыгнула носом девушка и коснулась пострадавшего глаза, после чего тут же ойкнула. — У меня точно будет фингал, — вновь начала завывать она, и правда напоминая маленького ребёнка. — А скоро ведь ба-ал…

Учитель тяжело вздохнул, не понимая трагедии ученицы. А затем оглянулся по сторонам, размышляя над тем, кого бы отправить сопровождать её до медпункта. И на глаза попалась девушка, что, прислонившись головой к боксёрской груше, усердно пыталась сделать вид, будто её здесь нет.

— Аринина! — тут же окликнул он её.

Та вздрогнула, а после сильнее вжалась в грушу, словно это могло её спасти от незавидной участи.

— Аринина, проводи её до медпункта! — настоял на своём физрук и подвёл ученицу к выходу.

Девушка тяжело вздохнула, понимая, что теперь ей уж точно не отвертеться, и бросив короткий взгляд на постер, тоже посеменила к выходу. Белокурая девица была явно недовольна тем, что сопровождать её будет нелюдимая одноклассница, но делать было нечего.

Коридоры школы были пустыми. По пути в медпункт встретился лишь первоклашка, что отпросился выйти, но, завидев старшеклассниц, тут же скривил противную рожицу и бросил нечто нелицеприятное.

«Что за дети нынче пошли», — промелькнуло в мыслях девушки, но затем одноклассница впервые за всю дорогу разорвала повисшую тишину:

— Давно спросить хотела у тебя, Марин… — начала светловолосая издалека. — Ты уже сколько... Два? Три года эту грушу бьёшь? Я всё никак понять не могу зачем она тебе? Заняться что ли больше нечем? — спросила она, искренне не понимая в чём же причина.

Девушка уже хотела закатить глаза на очередной глупый вопрос, которые за 9 лет учебы ей уже, откровенно, надоели. Но, увидев наивный взгляд и немного опухший правый глаз, она всё же сжалилась.

— Я не знаю, — пожала плечами Марина. — Мне с детства казалось это правильным, — чуть склонила она голову и почесала затылок, словно впервые задумавшись на эту тему. — Просто привычка?

— Привычка? — ещё больше удивилась девушка. — Но привычка ведь тоже должна откуда-то появиться. Тебе в детстве нравился бокс?

— Что? — изумилась Марина подобному умозаключению, которое, по сути, было логичным, хоть и не отражало всей правды. — Нет, я никогда не была фанатом борьбы. Наблюдать за происходящим на ринге интересно, но у меня даже кумиров нет.

— Тогда зачем ты приклеила этих двух… Э-э, — зависла одноклассница, пытаясь подобрать более-менее приличные слова, характеризующие двух женщин, что сцепились в жестокой схватке.

— Это помогает сосредоточиться, — ответила она сразу, а затем подняла взгляд на табличку с надписью «медпункт». — Ну, я пошла, — махнула она рукой и уже собиралась уйти, но девушка её остановила.

— Погоди, — схватила её за руку светловолосая. — Я на самом деле не просто так с тобой заговорила… — девушка отвела взгляд в сторону, но затем вновь уставилась на Марину. — Ты, это… Можешь со мной посидеть, а то я боюсь нашу медсестру…

— И в каком месте: «посиди со мной, пожалуйста» и «зачем ты лупишь грушу» — похожи? — скривилась она, окончательно запутавшись в ситуации.

— Просто мы с тобой почти не общаемся… Ты ведь у нас всегда такая непреступная! — всплеснула руками девушка. — Ледяная королева, которая вместо льда, кулаком ударить может! — она тяжело вздохнула и отпустила одноклассницу, после чего спокойнее продолжила. — С ходу тебя просить о чём-то мне было неловко, поэтому я подумала, что нужно хоть какой-то диалог завязать. А о чём ещё с тобой поговорить я не знала…

Марина закатила глаза и всё же повернулась к двери, что вела в кабинет медсестры.

— И чего её бояться? Она же не станет глаз тебе вырывать.

— Ну, спасибо, что успокоила! — возмутилась девушка, прожигая одноклассницу взглядом.

— Ой, Кать, у тебя вместо мозгов в голове одно сено, так что можешь не бояться, что у тебя что-то из черепушки потечёт, — махнула Марина рукой и надавила на дверную ручку.

Раздался тихий щелчок, и дверь медленно отворилась. В глаза тут же ударил яркий солнечный свет из окна, что было напротив входа. Девушки на секунду прищурились, и затем Марина шагнула вперёд.

— Марь Иванна, тут пострадавшая, — начала она, усевшись на кушетку. — Только она входить боится.

Пухленькая невысокая женщина в белом халате сидела за столом, поедая аппетитный пирожок с луком и яйцом. Она пробормотала что-то невнятное и недовольно махнула рукой, после чего продолжила жевать.

— Что вы сказали? — переспросила Марина, чуть наклонившись вперёд.

Женщина злобно запыхтела, а затем дожевала и повторила:

— Обед, говорю, у меня! Пшли вон! Потом гляну что у вас там.

— А если бы мы тут кровью истекали, вы бы тоже нас послали, Марь Иванна? — болтнула ногой в воздухе Марина и широко улыбнулась.

— Уйди, не видишь я занята? Кышь, — махнула она рукой и ещё раз откусила свой пирожок.

Девушка поджала губы, думая что же делать. Сидеть здесь целую вечность ей определённо не хотелось, а значит нужно было действовать.

— Эй, Кать, чего ты встала у порога? — обратилась она к однокласснице.

Та горестно вздохнула и прошла дальше в кабинет, словно в концлагерь.

— Чего стоишь? Садись, — похлопала Марина рядом.

Катя неуверенно села рядом на кушетку, застенчиво сжав кулачки. Солнечные лучи падали на светлые волосы, отчего те казались золотистыми. А голубые глаза и веснушки на лице придавали девушке лишь ещё большей миловидности.

— Марь Иванна, гляньте её. Тут делов-то на пару минут.

Женщина вновь недовольно запыхтела и, разом доев остатки пирожка, вытерла руки о полотенце, что лежало рядом. Медсестра встала со своего места и подошла к девушке, которая вся сжалась от страха.

— Да подними ж ты голову, иначе как я узнаю где у тебя болит?

Медсестра, завидев покраснение вокруг правого глаза, покачала головой.

— Сейчас лёд принесу. Но фингал всё равно будет, поздно вы пришли. Надо было сразу что-нибудь холодное приложить.

— Что?! — тут же подскочила с места Катя. — То есть как — фингал? У нас же бал скоро! Как я пойду на него с фонарём под глазом?! Марь Иванна, нельзя! Нельзя мне в таком виде на люди показываться! Решать надо как-то!

— Давай просто голову тебе отрубим? — пожала плечами Марина. — Так фингала видно не будет.

— Так и краситься уже не надо будет! — продолжала возмущаться светловолосая.

— Видишь сколько плюсов? — поджала губы девушка, стараясь сдержать усмешку.

— Да иди ты знаешь куда?!

— Окей, пойду. До конца урока время есть, так что я ещё успею грушу побить, — встала с кушетки Марина и направилась к выходу.

— Нет, подожди! — вновь схватила она её за руку.

— Ты уж определись: уходить мне или тут с тобой сидеть.

— Держи, — прервала медсестра перепалку двух девушек и всучила Кате мешочек со льдом. — Приложи к глазу и сиди смирно.

— А обязательно тут сидеть? — жалобно спросила девушка, приложив лёд к лицу.

— Я была бы рада, если бы вы обе наконец покинули мои опочивальни и не мешали моей трапезе, — медсестра посеменила к своему столу, на котором в тарелке лежал ещё один уже немного остывший пирожок.

— Хорошо… — неуверенно протянула светловолосая и уже сама начала поскорее выталкивать Марину из медкабинета.

— Не пихай меня! — раздалось уже где-то у порога.

— И дверь закройте! — напоследок крикнула Марь Иванна, взяв в руки последний пирожок.

— Да-да, конечно, — нервно хихикнула Катя, прикрывая за собой белую дверь. — О, господи, я больше не хочу сюда возвращаться.

— Всё, теперь точно возвращаюсь назад. Мне ещё грушу забрать надо, а то её опять кто-нибудь стащит, — Марина развернулась в направлении спортзала, но её вновь остановили.

— А ты можешь ещё со мной посидеть немного? А то мне скучно одной будет, — наивно пролепетала одноклассница, прижав лёд к пострадавшему глазу, что со стороны выглядело довольно комично.

Марина скривилась, словно старый изюм, явно не желая и дальше тратить своё время на эту назойливую девчонку.

— Нет, у меня и своих дел полно.

— Ну, Мариньчик… — протянула светловолосая, стараясь надавить на жалость.

— Что ещё за «Мариньчик»? — вспылила девушка, одёрнув руку. — Отстань от меня.

— Ну, погоди… — Катя поджала губы, перебирая в голове всевозможные способы задержать ещё немного одноклассницу. — Эй, у тебя ведь сегодня день рождения, да? — неожиданно припомнила она и тут же ухватилась за спасительную соломинку.

— И что с того? — бросила на ходу Марина, стараясь поскорее вернуться в спортзал, пока урок не кончился.

— Эй, а давай я тебе подарю что-нибудь? — догнала её Катя. — Пошли в магазин, я куплю тебе всё, что захочешь.

— Чего ты прицепилась ко мне? Мы девять лет все друг друга ненавидели, а теперь тебе вдруг в голову взбрело мне подарки дарить. Что за бред?

— Ну ладно тебе, Мариньчик, — всё не унималась светловолосая.

— Да ты задолбала уже! — девушка остановилась посреди коридора. — Оставь меня в покое! Я уже отвела тебя к медсестре, что еще от меня надо?!

Светловолосая в шоке замерла на месте, даже позабыв о том, что лёд нужно прикладывать к глазу. Девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, но Марина прервала её:

— Только попробуй что-нибудь тявкнуть, и я за себя не ручаюсь, — тихо, едва не рыча, проговорила девушка, одарив белокурую прожигающим взглядом.

Спустя пару секунд Марина отвернулась, сжала кулаки, едва сдерживаясь, и тут же направилась дальше.

— Чего ты взъелась так? Я тебе ничего не сделала даже! — отошла от первоначального шока девушка и вновь продолжила. — Правильно говорят, что у тебя не все дома… Ведёшь себя как ненормальная, с грушей своей обнимаешься. Привычка, блин… А людей пугать — это тоже привычка? Рычишь, словно зверь…

Марина остановилась, кулаки невольно сжались крепче. Простое раздражение стремительно переходило в злость, от которой кровь в жилах начинала закипать.

— Эй, а спишь ты на коврике? Наверняка домой придёшь сегодня, а мать тебе торт праздничный приготовит из сырого мяса! И кости животных вместо свечей. Вся семейка ваша странная…

Девушка резко развернулась назад и, потеряв контроль над своими действиями, замахнулась рукой. Светловолосая жалобно пискнула и пригнулась. Секунда. Две. Но ничего не произошло.

Катя несмело приподняла голову, пытаясь понять в чём дело, но Марины нигде не было.

— Что? — удивилась она ещё больше и обернулась по сторонам, но в коридоре была только она. — Аринина? — испуганно позвала она, но никто не откликнулся.

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

Стройка. Марина медленно села на земле, пытаясь понять, где она очутилась и что здесь происходит. Она покрутила головой, и затылок тут же пронзила острая боль. Девушка измученно поморщилась, а затем вспомнила, что она только что едва не ударила одноклассницу.

— Вот же… — цыкнула она языком, осознавая, что ещё немного, и поход к директору ей был бы обеспечен.

Очередная огненная вспышка, и девушка развеялась в синем пламени.

***

Светловолосая снова приложила лёд к опухшему глазу и направилась в сторону спортзала, решив, что Марина убежала туда.

— Вот же ненормальная… — пробурчала она себе под нос, а затем её плеча что-то коснулось, и девушка испуганно взвизгнула. — Какого чёрта?!

Резко обернулась она, но никого не было. Катя нервно сглотнула подступивший к горлу ком и сделал шаг назад, тут же наткнувшись спиной на что-то.

— Помоги! — раздалось из-за спины, и светловолосая закричала ещё громче.

— Кто здесь?! — едва не плача произнесла она, боясь оборачиваться. — Марина, это ты? Хватит меня пугать, это уже не смешно… Прости за то, что я сказала, только хватит уже…

***

Вновь всё та же стройка. Очередная синяя вспышка, и в метре над землёй появилась девушка. На пару секунд она зависла в воздухе, а затем рухнула на землю, вновь сильно ударившись головой.

— Что… — едва слышно начала она, а затем тут же схватилась за живот.

Тошнота подступила так же резко, как и эти странные скачки в пространстве. Марина осторожно выдохнула, стараясь унять приступ, но выходило плохо.

Бригадир стройки заметил вспышку непонятного происхождения и решил проверить: «Что там происходит в самый разгар рабочего дня?!»

— Стоп! Перекур! — крикнул он и двинулся к «неопознанному объекту».

Рабочие с облегчением вздохнули, обрадовавшись короткой передышке и остановили строительную технику. Кран замер, и над Мариной нависла связка балок, скреплённых тросом.

Девушка медленно села, перед глазами всё плыло, а в ушах звенело до того сильно, что все звуки сливались в один сплошной гул. Марина медленно провела руками по земле, которая будто бы качалась, словно волны. Туда-сюда. И от этого тошнота лишь усиливалась.

Бригадир и ещё несколько работников приблизились на несколько метров к Марине. Внезапный скрежет и звук рвущегося троса заставили их вскинуть головы вверх. Их лица исказились в удивлении, что стремительно переходило в ужас от осознания того, что сейчас может произойти.

Все нестройным хором, перебивая друг друга, закричали:

— Беги, дура!

— Убирайся!

— Берегись!

Марина медленно перевела взгляд на бегущих к ней людей, вернее, расплывающиеся разноцветные пятна, от которых становилось дурно. Девушка качнула головой и сильно зажмурилась, пытаясь унять головокружение и вновь открыла глаза:

— Что про-и-схо-дит… — протянула она плавно растягивая слова, как будто и они тоже просачивались сквозь густой туман.

Она попыталась встать, но безуспешно. И единственное на что у неё хватило сил — это лишь покачнуться из стороны в сторону.

— Кто-нибудь, уберите эти чёртовы балки оттуда! — на грани истерики закричал бригадир.

— Заклинило! — донёсся сверху срывающийся голос крановщика, который судорожно дёргал рычаг, но все его попытки запустить машину были тщетны.

Ругнувшись, бригадир вприпрыжку побежал к девушке, продолжая кричать ей:

— Полоумная! Имейте совесть! Дура! Беги! Ползи! Спасайся!

В глазах Марины немного прояснилось. Она увидела расплывчатый силуэт бежавшего к ней бригадира, у которого беззвучно широко раскрывался рот, и жест, показывающий наверх. Она с непониманием посмотрела в указанном направлении, и увиденное её поразило. Звук и зрение резко пришли в норму. Она попыталась встать, но вместо этого снова упала на землю.

Трос лопнул. Груз с оглушительным скрежетом полетел вниз. В её глазах отразилась вся картина: падающие балки, бегущий бригадир, орущие в стороне люди и… синее небо.

Балки с грохотом упали. Бригадир инстинктивно припал к земле, а после резко вскочил и рванул к месту происшествия. В паре шагов от него он замедлился и с опаской взглянул на землю, страшась увидеть тело и растекающуюся лужу крови.

Прижав руку к груди со стороны бешено колотящегося сердца, он подошёл ближе. К его облегчению, ничего подобного он не увидел. Под кучей балок никого не было. И, повернувшись к шокированным рабочим, произнёс осипшим голосом:

— Всё в порядке…

Послышались облегчённые выдохи со стороны остальных работников и, в особенности, крановщика, который уже было решил, что его посадят из-за этого несчастного случая.

— Только пропала куда-то… — добавил бригадир, с опасением смотря на балки.

— Оно и к лучшему, — перекрестился крановщик, выйдя из кабины.

***

Катя, вся дрожа от страха, развернулась в противоположную от спортзала сторону и поспешила убраться отсюда куда подальше, но неожиданно что-то тяжёлое навалилось на неё сверху, и девушка с грохотом упала на пол, ударившись носом.

— Как больно-о… — протянула она, схватившись за ушибленное место.

Девушка всхлипнула от боли и попыталась приподняться, но груз на спине не позволил ей этого сделать. А затем сверху донёсся уже другой жалобный голос.

— Меня сейчас стошнит… — пробормотала девушка, схватившись за рот.

Катя дёрнулась, а затем судорожно начала пытаться выбраться из-под туши одноклассницы, которая распласталась прямо на ней.

— Слезь с меня!

Марина скукожилась, нависая над светловолосой, и схватилась за живот, чувствуя, что вот-вот весь завтрак распрощается с желудком.

— Не тряси, — положила девушка руку на плечо светловолосой и прижала её к полу, чтобы та больше не шевелилась.

— Слезь с меня, ненормальная!

Марина медленно приподнялась и отползла в сторону, прислонившись спиной к прохладной стене. Дышать было немного тяжело, но тошнота уже отступила, и это уже радовало.

— Ты что вытворяешь, дура! — тут же подорвалась с места Катя, закрывая одной рукой кровоточащий нос. — Ты убить меня хочешь?!

— Отвали… — тихо произнесла девушка, прикрыв глаза.

— Откуда ты взялась вообще?! — не обратила светловолосая внимания на её слова. — Чёрт, ты мне нос разбила, сволочь! — взглянула на свою руку Катя, а затем заметила капли кровь на своей рубашке и ещё несколько на полу. — Я как на бал пойду! Да как мне вообще завтра в школу идти?! Я выгляжу, как… Как… Ты должна заплатить мне за учинённый вред! Моя мама в суд на тебя подаст!

Марина продолжила сидеть с закрытыми глазами, стараясь не обращать на визги. Её больше волновало то, что сейчас произошло: «Как я оказалась в том месте? Это ведь была стройка? Почему именно там? Я попала в какую-то дыру в пространстве? Портал? Что это вообще было…».

— Эй, ты меня слушаешь?! — склонилась Катя над девушкой.

— Исчезни, — коротко изрекла она, не открывая глаз.

— Да как ты смеешь?! — светловолосая поджала губы, уже собираясь сделать что похуже, но её отвлёк звонок.

Почти в тот же момент из классов хлынули множество учеников, которые были рады короткой передышке между уроками. Двери спортзала со скрипом отворились, и остальные девятиклассники рванули в столовую.

Несколько девушек обратили внимание на разбитый нос светловолосой и уже хотели спросить в чём дело, но та злобно зашипела на них и ушла обратно в медпункт. Одноклассники с непониманием и долей презрения посмотрели на Марину, что всё так же сидела на полу. Они о чём-то зашушукались, тихо хихикая, а затем наконец скрылись за дверьми столовой.

Марина, тяжело вздохнув, всё же поднялась на ноги и отправилась в спортзал за своей грушей. Всё же нужно было отнести её в кладовку, пока кто-нибудь другой не присвоил её себе.

Она тихо вошла и, оглядевшись вокруг, быстро подошла к груше, сняла её с цепи и уже направилась обратно к выходу, но голос физрука её отвлёк:

— Ты отвела Катю в медпункт? — начал он, закрыв за собой дверь мужской раздевалки. — Что сказала медсестра?

— Нормально всё, — отмахнулась девушка и поспешила поскорее уйти.

— По поводу груши… — вновь заговорил физрук, подойдя ближе. — Цепь нужно будет убрать. Сегодня был последний день.

— Что? — резко повернулась Марина. — Но почему? Директор ведь дал мне разрешение! Эта груша уже три года тут висит, так в чём проблема?

— Наш директор уходит на пенсию, а на его место приходит другой. И она считает, что боксёрской груше не место в школе.

— Какое ей вообще до этого дело?! Я выполняю все нормативы, за четверть у меня всегда хорошие оценки, так почему я должна её слушать?

— Это распоряжение сверху. Оно не обсуждается. Более того, я даже не обязан был говорить тебе это, — физрук тяжело вздохнул, ему и самому была неприятна эта тема, но поделать он ничего не мог.

Марина поджала губы от обиды и злости и, крепче ухватив грушу, направилась к выходу.

— Делайте что хотите. Мне всё равно, — коротко бросила она, хлопнув за собой дверью.

Глава 2

Длинный коридор, метров 50 в длину и шириной — примерно 15. На потолке через каждые пять метров висели люстры. Стены выкрашены в золотой цвет, а пол сделан из чёрного и белого мрамора, выложенного в шахматном порядке. Однако ни мебели, ни украшений здесь не было.

На равном расстоянии друг от друга и напротив друг друга располагались двери белого цвета. В середине коридора, а также в его начале располагалось по одному повороту в другие коридоры. Возле каждого прохода стояли стражи в кованных доспехах.

Конец коридора упирался в двухстворчатую дверь чёрного цвета с позолоченными массивными ручками. Возле неё стоял самый высокий страж. Его доспехи из светлого металла украшал сложный узор, похожий на вьющийся дикий плющ.

Некоторые из смотрителей о чём-то тихо переговаривались, едва слышно смеясь. Откуда-то издалека доносилась музыка.

Однако эту идиллию грубо прервали. Из-за дальнего поворота вышел человек. Его волосы были черны как смоль, глаза искрились, словно переливающийся на солнце лёд, каждое движение его было точным, но в то же время плавным.

Все, как по команде, повернулись в его сторону с лёгким удивлением.

Ближайший к нему смотритель выпрямился и строго произнёс:

— Я страж Его Величества номер пять. Что вы здесь делаете? Эти коридоры закрыты для гостей.

Мужчина, не останавливаясь, кинул на него короткий ледяной взгляд. Страж скорчился, упал и схватился за живот. С булькающим хрипом из его глотки брызнула кровь.

Голубоглазый остановился и, обращаясь к остальным, громогласно произнёс:

— Я пришёл к Адриану, — изрёк он и после короткой паузы добавил. — Мне нужна месть.

И в тот же миг грудь упавшего смотрителя разорвал ледяной кристалл. Крик разнёсся по всему коридору, заставляя остальных стражей замереть. А затем наступила мёртвая тишина, которая вызывала дикое желание забиться в дальний угол, да вот только это не поможет.

С кристалла алыми ручейками стекала кровь, она впитывалась в застывшую на веки воду, окрашивая её в багровый цвет. Величественное знамя изо льда возвышалось за спиной мужчины, демонстрируя его намерения.

Алая капля со звоном разбилась о мраморный пол, и вслед за тем оцепенение с окружающих спало.

Смотрители схватились за оружие, приготовившись к сложному бою.

— Я страж Его Величества номер четыре! Ты поплатишься за это!

Они все вместе двинулись на мужчину, окружая его, но тот даже не шевельнулся. Стража с боевым кличем накинулись всей толпой, но в следующую секунду их рёв резко затих. Отрезанные руки и ноги, кончики пальцев и даже части черепов. Всё посыпалось на пол, слово сочные, переспелые яблоки.

Позади мужчины замер ледяной элементаль со снежной глефой в руках. Его двухметровое тело искрилось, переливалось, словно иней.

У него не было глаз, не было рта. Это существо лишь отдалённо напоминало человека.

Элементаль стряхнул со своего оружия кровь поверженных стражей и со стуком поставил наконечник глефы на пол, отчего мрамор вокруг покрылся лёгкой изморозью.

— Это моё дело. Не вмешивайся, — холодно произнёс мужчина, сверля взглядом дальнюю дверь.

Ледяное существо склонило голову, повинуясь своему хозяину, и исчезло, обратившись в туман. И лишь иней на мраморном полу свидетельствовал о том, что здесь побывал элементаль.

Мужчина без колебаний переступил через трупы стражей и направился к заветной двери. Подошвы его идеально чистых узких туфель коснулись крови. Теперь с каждым шагом они оставляли за собой кровавый след, будто печати смерти.

Мужчина раскрыл двери перед собой, и ему открылся коридор с одной дверью в начале и одной, точно такой же, на противоположном конце. Там стоял ещё один страж. Одинокий и, вероятнее всего, сильнейший из них.

Гость шагнул вперёд, и страж тут же насторожилась.

— Что вы здесь делаете? — раздался из-под шлема нежный женский голос. — Как вы попали сюда? — напряглась девушка, уже зная, что это не просто заблудившийся гость, который напился на балу и пошёл искать уборную.

Мужчина молча прошёл дальше по коридору, от его ног до сих пор оставались кровавые следы, но с каждым шагом всё меньше. В руке стража появился сай. Она зажала рукоять в ладони с ориентацией большого и указательного пальцев по боковым клинкам трезубца.

— Уходите, это последнее предупреждение, — строго, но учтиво произнесла девушка, уже приготовившись к бою.

Никак на это не отреагировав, мужчина продолжил свой путь. Смотрительница подняла правую руку на уровне плеча и, согнув её в локте, взяла сай обратным хватом.

— Я нулевой страж. Вам не справиться со мной.

Девушка подпрыгнула и исчезла, после чего появилась за спиной мужчины в воздухе. Она напала, целясь в шею, но возникшая снежная печать отразила удар. Нулевой страж приземлилась на пол, и мужчина остановился.

— Мне нужен лишь Адриан, — произнёс он с едва различимыми нотками сожаления и жалости по отношению к стражу.

Она отскочила на пару метров и коротко ответила:

— У короля нет на вас времени, — в интонации скользнуло явное пренебрежение и презрительное отношение к оппоненту.

— В таком случае ему придётся освободить его на несколько минут, — мужчина посмотрел на стража взглядом, по сравнению с которым даже северный полюс казался жарким раем.

Девушка обошла его и встала напротив, повернувшись к нему лицом. Она приставила сай к его горлу, но ему было всё равно.

— У вас нет права произносить подобные речи в адрес моего короля, — в голосе плескалась неудержимая ярость, казалось, что весь мир для неё сузился до точки на кончике её клинка.

Страж надавила чуть сильнее, и по клинку побежала тонкая струйка крови. Рука мужчины медленно покрылась инеем. Он коснулся девушки, и изморозь стала распространяться на неё. Стремительно её кожа превращалась в лёд.

Во второй руке девушки появился ещё один сай. Она нанесла колющий удар, однако средний зубец треснул и отлетел, со звоном упав на пол.

Мужчина опустил на смотрительницу тяжёлый взгляд, та стала вырываться, но попытки были тщетными. Он продолжал сжимать запястье девушки, пока лёд на ней расходился трещинами.

— Адриан ведь за этой дверью, не так ли? — спокойно произнёс он, однако в глазах отражалось нетерпение и жажда мести.

— В тронный зал могут входить лишь особые гости. Вы не из их числа, — вновь попыталась вырваться девушка, но все её попытки были тщетны.

— Значит он действительно там? — мужчина перевёл взгляд на дальнюю дверь, а затем вновь обратил взор на стража. — Отвечай. Я не могу тратить своё время на глупые поиски.

Не дождавшись ответа, он сжал руку чуть сильнее. Нулевой страж выронила сай, но продолжила молчать. Тем временем лёд продолжал распространяться дальше и с каждой секундой всё быстрее.

Когда же изморозь почти перешла на плечо, смотрительница рванула руку изо всех сил, из-за чего оледеневшая часть оторвалась. Девушка не издала ни звука, однако боль ясно отразилась в её глазах лишь на секунду и снова скрылась за волной злости.

Страж кинула в своего врага остатки клинка, но тот разбился и рассыпался снегом. Смотрительница сразу же бросилась к той части, что отлетела на пол и схватила отколовшийся зубец.

Молниеносным движением она нацелилась в живот, намереваясь его вспороть. Но в последний момент сердце девушки предательски сжалось и покрылось инеем. Страж с усилием воли вновь двинулась вперёд, но её движения замедлялись всё больше, словно она попала в замедленную съёмку.

— Твой последний шанс.

Губы смотрительницы едва заметно шевельнулись в попытке что-то произнести: «Вам… не одолеть…» — вырвалось из её груди вместе с последним вдохом. Сердце пропустило ещё один удар. И остановилось.

Страж превратилась в ледяное произведение искусства, чья безмолвная вера в своего правителя будет вечна.

— Жаль. Найду его сам, — немедля двинулся мужчина к следующей двери.

Его глаза вспыхнули цветом искрящегося инея, и девушка, оставшаяся за его спиной, разошлась трещинами и бесшумно распалась на пропитанные кровью кубики льда, что с едва слышным звоном, подобным трели колокольчиков, осыпались на мрамор, придавая чёрно-белому шахматному полю боя кровавые оттенки настоящей войны.

***

Тронный зал был выполнен в черно-золотых тонах, повсюду стояли колонны. В дальнем конце разместился трон с отделкой из чёрного бархата.

Играл оркестр, созидая громкую, но приятную музыку. Она ласкала слух, и тело само собой начинало двигаться в такт.

Шаг вправо, влево, подойти гораздо ближе, ощутить горячее дыхание на своих губах, а после в нерешительности голову склонить и отступить назад.

По залу танцевали демоны в истинной обличии. Чёрные рога и чешуя, густая шерсть и острые когти. Они кружились друг напротив друга, не отрывая взгляда от глаз, в которых не было месту человечности.

Посреди зала стоял среднего роста мужчина лет 30 с привлекательной внешностью. Светлые, с лёгкой хитринкой глаза, тёмные волосы. Строгий белый жилет с золотыми нитями, чёрная рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, белые штаны с чёткими стрелками и чёрные ботинки, начищенные до зеркального блеска. Он завораживал всех своей внешностью.

Мужчина разговаривал с одним из гостей, допивая свой напиток. Любезничал, делал комплименты и укалывал едкими комментариями. Вёл свою игру.

Но её прервали.

По ту сторону массивных дверей, что больше напоминали деревянные лакированные врата, раздался гул метели. Он всё нарастал, и двери задрожали от порывов ветра, которому неоткуда было взяться в коридорах без окон.

Гости направили свои взгляды к источнику всеобщего внимания. Он создавал некую интригу для присутствующих и служил некой забавой, которую, должно быть, приготовил для них король.

Двери резко распахнулись и впустили в бальный зал снег, холодный воздух и человека, чей взгляд застыл во льдах. Багровые скатерти на столах, полных яствами из фруктов и сырого мяса, шевельнулись под силой ветра. Перья, вшитые в пышные наряды демонов, покачнулись, а лица обдало прохладой.

Вскоре метель закружилась вихрем вокруг незваного гостя и была поглощена им, оставив после себя лишь спиралевидный рисунок из мягких, пушистых снежинок.

Оркестр прекратил игру. Всеобщее внимание было приковано к происходящему у дверей.

По залу прокатился шёпот:

— Кто это?

— Как посмел?

— Что ему нужно?

Незваный гость взглядом пробежался по присутствующим и, отыскав нужного, заговорил громко и торжественно:

— Меня именуют Вильгельм. И я пришёл за твоей жизнью, Адриан, — обратился он к мужчине, который отчётливо выделялся в толпе.

Адриан широко улыбнулся и весело произнёс:

— Так сразу? Даже не здоровавшись? И, позволь поинтересоваться, зачем тебе моя жизнь? Видишь ли, она мне тоже нужна, — произнёс он с долей иронии и интереса.

По залу прокатился нестройный смешок. Вильгельм продолжил свою речь:

— Моя семья… Я не позволю тебе остаться безнаказанным за всё то, что ты сделал с ними, — вокруг него заискрился снег, говоря о том, что демон больше не в силах сдерживать себя.

Адриан хмыкнул и с явно упавшей долей любопытства всё же сказал:

— Что ж, посмотрим, чего ты стоишь, — и после добавил, широко улыбнувшись, обращаясь уже к собравшейся публике. — Сегодня явно не хватает развлечений.

На его реплику толпа ответила громким смехом. Но лица присутствующих оставались серьёзными, они скорее выражали тревогу, сочувствие и страх, но не веселье. Они уже знали чем всё кончится.

Адриан поставил пустой бокал на поднос подошедшей проекции, что были здесь вместо слуг, и снял жилет, который тут же учтиво забрали. Все демоны разошлись, образуя место для боя. Оркестр начал более резкую, накаляющую нависшую атмосферу игру.

— Нападай, — Адриан расслабленно стоял полубоком к оппоненту.

Вильгельм встал в боевую стойку и сложил руки, образуя ладонями шар. В них начала скапливаться энергия голубоватого цвета.

— Поторопись, пока есть шанс, — проговорил Адриан с издёвкой и нетерпением.

Вильгельм переместил импровизированный шар прямо перед собой. С каждым мгновением он становился все ярче и крупнее. А затем он раздвинул руки, и вместе с тем сфера превратилась в печать с диаметром примерно один метр.

Адриан начал терять самообладание. Развлечение не должно было затягиваться так сильно, ему хотелось поскорее перейти к самому интересному, а после вернуться к своему бокалу первосортного вина. В следующую секунду над ним резко появилась такая же печать, что создал Вильгельм, но гораздо больше. Раздалась яркая вспышка, и вот из печати понёсся лёд в сторону Адриана, но когда до него осталось всего несколько сантиметров, лёд превратился в снег и рассеялся.

— И это всё? — разочарованно бросил Адриан и засунул руки в карманы, с презрением взглянув на Вильгельма.

— Нет!

Печать в его руках начала светиться ещё ярче. В следующее мгновение на полу во весь зал образовалась огромная печать в виде оледеневшей снежинки. И всё внутри неё начало замерзать.

— Я заберу тебя вместе с собой! — прокричал Вильгельм, его голос был наполнен решимостью и смирением.

Кожа Вильгельма стала расходиться трещинами, из которых вырывалось сияние. Весь тронный зал стремительно покрывался льдом. Демоны превратились в ледяные статуи, украшающие зал. Адриан спокойно смахнул образовавшийся на плечах иней и со скучающим видом ответил:

— Силёнок у тебя, конечно, маловато для настоящих сражений. Хотя, судя по твоим суицидальным выходкам, на роль пушечного мяса ты вполне подойдёшь, — с оценивающим взглядом Адриан смотрел на продолжающего расходиться трещинами Вильгельма. — Но, видимо, тебя сначала придётся подлатать.

Адриан развернулся, и стоило ему сделать шаг, как печать треснула и разлетелась осколками, освобождая всех от ледяных оков.

— Найдите ему инструктора, — Адриан махнул рукой, давая этим понять, что он принимает оппонента в свои ряды, но дальнейшая жизнь «пушечного мяса» его не интересует.

Проекция поклонилась и тут же обратила внимание на Вильгельма. Но тот с рёвом кинулся на Адриана, создав в руке ледяную глефу. Тот лишь усмехнулся подобному рвению и остановил удар, перехватив руку Вильгельма. Одно лёгкое движение, и клинок треснул. Оружие обратилось снегопадом и растаяло у его ног.

— Я же ясно дал понять, что ты нанят. Так что больше не действуй мне на нервы, — яркие нотки раздражения и желания поскорее избавиться от этого «недоразумения» отпечатались в голосе Адриана.

Голос Вильгельма был тихим, с натужным хрипом, и оттого ещё более жёстким:

— Я ещё не закончил.

В его руке образовался кинжал. Молниеносно он пронзил клинком короля. По залу пробежалась пугающая волна вскриков. Адриан стоял неподвижно с ножом в боку. В наступившей тишине голос его звучал угрожающе:

— Насколько же сильно нужно удариться головой, чтобы не понимать столь простых истин? Впрочем, раз ты так рвёшься в бой, у меня есть одно дельце для тебя.

Вильгельм с яростью прокрутил кинжал, но король и не заметил этого. Оружие разбилось, как и печать. Адриан повернулся к Вильгельму и продолжил:

— На востоке разбушевался клан химер, если сможешь решить эту проблему, то, возможно — я повторю, возможно, — ты вырастешь в моих глазах.

— Чудовище, — процедил эти слова сквозь зубы Вильгельм, чуть приподнявшись и одарив своего врага озлобленным и в то же время разочарованным взглядом.

Вдруг резко по залу прошлась мощная, невидимая волна, которую смог ощутить лишь Адриан. Тот нахмурился, задумавшись о чём-то своём и тихо прошептал:

— Заклятье забвения спало…

Вильгельм опустил руки и выпрямился. В его глазах отразилось призрение. А затем осознание заставило его брови поползти вверх от удивления и непонимания.

— Как часто тебя пытаются убить, раз для тебя это всего лишь игра?

Король поспешно подозвал к себе проекцию:

— Найди Белиала. Срочно.

Слуга поклонилась и исчезла. Адриан собрался уходить, напоследок кинув через плечо:

— Тебе я задание уже дал, так иди же выполняй его, Ви…

Король случайно опустил свой взгляд на залитую кровью рубашку, и ярость моментально его захватила.

— Как ты посме-ел… — он медленно повернулся к своему врагу.

Адриан вытянул руку вперёд, тем самым сковав, растерявшего всё своё рвение, демона невидимыми цепями за руки и горло, заставив того упасть на колени.

— Ты заплатишь за это.

Вильгельм с безразличием уставился в пол. Адриан подошёл к нему вплотную и поднял его голову за волосы, заставляя смотреть в глаза.

— Моли меня о пощаде.

Радужка глаз короля стала затягиваться туманом, превращаясь в ядовитое облако, переливающееся во всех оттенках фиолетового.

— Нет, — голос Вильгельма прозвучал тихо и устало.

Адриан резко выпрямился, его взгляд наполнился презрением. Невидимые цепи сжимали Вильгельма с той же скоростью, что сжимался кулак короля демонов, постепенно врезаясь в плоть жертвы.

Адриан с отвращением прошипел:

— Если пришёл мстить, то мсти до конца. Ничтожество.

Кулак резко сжался, и цепи сжали плоть до предела, ломая кости с диким хрустом. По невидимым путам засочилась кровь. Каждая капля едва слышно разбивалась о пол, образовывая своеобразный рисунок. Вильгельм заворожённо наблюдал за этим, время для него замедлилось, каждая новая капля, что дополняла собой кровавую картину, словно вела для демона обратный отсчёт, и он покорно ждал, когда разобьётся о пол его последняя секунда.

Король наклонился к Вильгельму и опалил его шею своим горячим дыханием:

— Это был мой любимый костюм.

— Мне жаль тебя, — ответил Вильгельм, еле выдавливая из себя слова.

Адриан сморщился от отвращения и отшатнулся. Одно лёгкое движение рукой, и цепи по приказу проткнули Вильгельма и спустя несколько секунд отпустили ещё тёплое тело.

Король поманил жестом проекцию и прошептал ей:

— Уберите всё здесь.

Слуга поклонилась и с демонической скоростью убрала тело и отмыла пол. Толпа с опасением наблюдала за всем этим, не смея сказать и слова.

Адриан развернулся к гостям и с искусно наигранной добродушной улыбкой объявил, разведя руки в стороны:

— Прошу простить за это грязное представление. А также я вынужден просить у вас прощения и за то, что должен откланяться, поэтому прошу вас: веселитесь без меня.

Оркестр возобновил приятную мелодию, толпа, словно под гипнозом, продолжила танцевать. А Адриан скрылся за одной из дверей зала.

***

Просторный кабинет. Массивный стол из красного дерева, огромный камин из белого мрамора, у одной из стен стоял мини-бар. Адриан, уже переодетый в белую рубашку, чёрный жилет и чёрные штаны, наливал себе в бокал коньяк.

И без стука дверь в кабинет отворилась.

— Чем обязан в столь дивный час? — с поддельной радостью сразу с порога протянул полноватый невысокий мужчина с короткой щетиной на лице и растрёпанными волосами.

Адриан приторно улыбнулся и почти промурлыкал:

— Заклятие забвения… Оно спало, Белиал.

— Давно? — моментально нахмурился он, уже зная, что этот разговор ему не понравится.

— Двадцать пять минут назад, — сделав пару глотков напитка, Адриан осведомил собеседника о своём желании. — Я хочу, чтобы ты уговорил кое-кого этим заняться.

— И что же это значит? — Белиал прошёл ближе к камину.

Адриан налил во второй бокал напиток и отдал его гостю, встав рядом.

— Так, пустячок. Хочу убедиться кое в чём, — произнёс король, задумчиво вращая бокал в руке, глядя в камин.

Огонь отражался в его глазах, но он словно истощался от голода, ведь в демоне не было ничего, чем можно было бы поддержать своё тепло.

Белиал передёрнул плечами, как бы прогоняя что-то, и, продолжая смотреть на тлеющие поленья, озвучил свои мысли:

— Я даже знать не хочу, что это за «пустячок», — он, хмуро пробежавшись взглядом по содержимому бокала, быстро осушил его, поставил на место и направился к выходу.

Прозвучавшие вслед слова заставили его замереть на месте:

— Возможно, что это она…

Белиал посмотрел на Адриана так, будто увидел привидение.

— Ты уверен?.. Но разве это возможно? — его голос дрожал, не то от страха, не то от сильного волнения.

— Поэтому я и хочу, чтобы он… Убедился в обратном… — Адриан тоскливо улыбнулся, но быстро одёрнул себя, возвращая безразличие.

Белиал не успел заметить мимолётной улыбки и коротко произнёс:

— Я передам ему, — пробормотал он растерянно и исчез.

Король поставил бокал на небольшой столик и сел в кресло, тяжело вздохнув.

— Я просто хочу убедиться.

Тяжёлая аура окружила его, словно хотела раздавить, но он не был бы собой, если бы отступился от своих убеждений так просто.

Картинка перед его глазами стала расплываться, заменяясь на темноту. Демон окончательно расслабился и отдался во власть своих воспоминаний.

***

Небольшой деревянный дом, больше похожий на старорусскую избу. Внутри немного тесно, но уютно. Белёная печь делит комнату на две части. В первой половине, в большей, стоит небольшой некрашеный деревянный обеденный стол. Вдоль стола две скамьи.

По другую сторону от печи была расположена кухня со множеством полок, заставленных банками с самыми разнообразными травами. Вход туда прикрывала занавеска из мешковины.

Хозяйка дома — женщина с длинными золотистыми волосами, уложенными в чуть расслабленную косу с вплетёнными в неё травами. Одежда её состояла из простого старомодного платья с мягким коричневым корсетом и бледно-зелёной юбкой.

Король и хозяйка дома сидели за столом. На нём же были две глиняных кружки, чуть поодаль стоял кувшин. Они разговаривали шёпотом. Руки Адриана лежали на столе, сцепленные в замок.

— Почему я должна это делать? — травница еле сдерживала своё возмущение.

— Потому что я попросил тебя об этом, — сказал он твёрдо и с нотками звенящей стали, говорящими о том, что если не захочешь по-хорошему, то будет по-плохому.

Женщина чуть поёрзала на скамейке, нахмурившись от такой однозначной интонации, но выказывать своё недовольство не стала.

— Я впервые сталкиваюсь с чем-то столь…

Сверкнувший ненавистью взгляд быстро развеял сомнения златовласой, и та со вздохом всё же согласилась хотя бы попробовать.

Травница медленно встала и прошла к закрытой двери, что незаметно расположилась между печкой и стеной дома. Адриан следил за каждым её движением, стараясь изгнать из головы мрачные мысли.

— Я не могу обещать, что она выживет… — с сочувствием проговорив, женщина вошла в комнату.

В приоткрывшуюся дверь сверкнул небольшой синий огонёк. Адриан нахмурился, увидев его. Все его попытки отогнать удушающие мысли рассыпались пеплом, который моментально захлопнули где-то в глубине души, куда никому не суждено было добраться. В его тьму. Туда, куда не доберётся даже он.

Глава 3

Ночной город сегодня особенно красив. Людей почти нет, машины проносятся мимо реже, чем обычно. В лицо бьют порывы ветра, заставляя прохожих вжимать свои головы в плечи, чтобы хоть как-то скрыться от бушующей стихии. А мне что? Мне нравится. Чем холоднее и сильнее ветер, тем легче думать. Люблю его за то, что он уносит все ненужные мысли.

За спиной рюкзак, чей вес стал моей неотъемлемой частью. Как-то раз мне сказали, что представить меня без моего «тканевого товарища» невозможно. В чём-то они даже правы. Сколько лет мы уже вместе? Кажется, что всю жизнь. Я даже боюсь подумать, что мне делать, если вдруг придётся расстаться с ним когда-нибудь. Пожалуй, я не смогу заменить его на что-то другое. Это не просто рюкзак, в нём вся моя жизнь, все необходимые мне вещи и даже воспоминания. На нём уже живого места нет, а я всё равно его с собой таскаю.

И, думаю, я никогда не признаюсь вслух о том, что причина этой привязанности — страх. Каждая заплатка хранит какое-нибудь воспоминание. Воспоминание, которое я хочу забыть… М-да. Услышь сейчас кто мои мысли, и меня бы незамедлительно отправили в психушку.

Впрочем, меня это никогда не волновало, даже когда мисс Маргарет вдруг услышала, как я разговариваю с рюкзаком. О-о, в тот момент её лицо было просто бесценно. Меня потом к психологу водили, но вот незадача: никаких психических расстройств у меня не обнаружили. Да и откуда им взяться? У меня же спокойная, размеренная жизнь.

Вот завтра я пойду в универ, где я, как прилежный студент, буду набираться знаний. Какая там, кстати говоря, первая пара? Философия? М-м, на прошлом занятии профессор рассказывал что-то про жизненные уроки. Как же он там сказал?... «Мы будем проходить один и тот же урок до тех пор, пока не усвоим его», — никогда не понимал этого. Нас насильно будут заставлять, что ли? Да и какие это могут быть уроки? Как научиться готовить? Или, может, как друзей заводить? Вот от первого я бы не отказался, а второе… Зачем?

Что это? Мимо меня пробежала милая собачка… То есть огромный чёрный пёс с развевающимся на ветру поводком. Мне показалось или он посмотрел мне прямо в глаза? Вслед за ним пробежала девушка с криком: «Рекс! Куда?! А ну вернись, мохнатое чудовище!» Похоже, это его хозяйка… Рекс? Как банально, даже немного жаль пса. И только сейчас я понял, что бегу за этим «мохнатым чудовищем»… Вопрос только один: зачем?

Здания пролетают мимо настолько быстро, что просто сливаются в серую кашу. Дыхание сбивается, а ноги уже начинают подгибаться от усталости. Девушка отстала ещё пару кварталов назад. А я, как последний идиот, продолжаю преследовать этого несчастного пса… Почему он вдруг пустился в бега, вроде, не маленький уже? Может, ему захотелось по-настоящему глотнуть воздуха и почувствовать себя свободным? И зачем я сейчас об этом думаю? Зачем я вообще бегу за ним? Вернуть хозяйке? Оно, конечно, логично, но не помню, чтобы я помогал каждому встречному. И вообще, с каких пор я бездумно срываюсь с места?

На этом вопросе пёс скрылся за очередным поворотом, а мои ноги резко остановились, из-за чего я чуть не упал. Горло нещадно разрывало, перед глазами было уже не просто темно, перед ними скакали разноцветные круги. Будь поблизости стенка, я бы эффектно сполз по ней.

Когда я более-менее пришёл в себя, то до меня дошло, что занесло меня далеко и, кажется, надолго. Полуразрушенные здания, узкие улочки, куда даже лунный свет не доставал, везде какой-то хлам, а ещё… Отвратительный запах. Гнилое мясо? Я невольно поморщился и прикрыл нос рукой, стараясь дышать через раз. И как я только раньше этого не заметил? И каким боком меня вообще сюда занесло? А главное: куда? Ещё раз осмотревшись, я развернулся на 180 градусов и пошёл туда, откуда пришёл. Но есть одна ма-аленькая проблема: я не помню, как здесь оказался. Чёрт бы побрал этого пса…

Петлял я долго, даже потерял счёт поворотам. Ладно. Ещё не всё потеряно, когда-нибудь да выберусь. Хорошо, что в рюкзаке всегда валяется какая-нибудь еда. А будь моим другом скрипка или гитара? Я бы не протянул здесь и дня. Ха-ха, сочувствую я вам, музыканты… Что-то не туда меня понесло… Так, ещё один поворот. И ещё… И ещё один.

Такое ощущение, что я попал в лабиринт… Надеюсь, Минотавра здесь нет… Где-то далеко раздался вой. По спине пробежал холодок, и я ускорил шаг, почти переведя его в бег. Это просто пёс, которого я преследовал, вот и всё. Нет, страха не было, но это не отменяло плохого предчувствия. Раздался очередной вой, и было в нём что-то… Что-то такое, что не описать словами. И это «что-то» заставило меня остановиться.

Такое ощущение, что нечто подобное уже происходило. Но этого просто не могло быть. Я невольно перевёл взгляд на относительно целое здание. Оно мне сразу не понравилось. Аура у него какая-то… В одном из оконных проёмов показался чей-то силуэт и почти тут же исчез. Ситуация настораживала всё сильнее, особенно тот факт, что меня не слушаются собственные ноги и почему-то они ведут меня прямиком в это здание. И что бы я ни делал, остановиться не получалось.

В некоторых местах в стенах зияли большие дыры. На их фоне терялись пустые дверные проёмы. Лестница, что вела на верхние этажи, почти полностью развалилась, только у самой стены был небольшой выступ. И, разумеется, меня понесло именно наверх. Вой продолжал разноситься по округе, и казалось, что раздавался он всё ближе и… отчаяннее. На душе заскребли кошки. Я старался не следить за своими безумными действиями и даже постарался отвлечься от всего этого. Но… Как можно игнорировать тот факт, что собственное тело тебя не слушается, а ты сам превратился в стороннего наблюдателя? Впервые за всю мою жизнь внутри начинала зарождаться паника. Почему я погнался за тем псом? Почему я сейчас иду неизвестно куда? И самое пугающее… К чему всё это ведёт?

Каким-то чудом я оказался на третьем этаже. Этот этаж ничем не отличался от предыдущих, только лестницы наверх здесь уже не было. И, конечно, на этом мои ноги не остановились, и, даже более того, они направились в одну из тёмных квартир. Здесь даже осталось некое подобие двери. Небольшой коридорчик за ней, и вот мы уже в гостиной, или чем это могло быть раньше. Мебели здесь нет, да и вообще невольно возникает вопрос: какого века эта постройка? Не сказать, что здесь стиль XIX или более раннего века, но здание это действительно обветшалое, словно прошло не через одну войну и при этом осталось сравнительно целым. С улицы продолжал доноситься вой, но источников у него было уже несколько. Это настораживало.

Остановились. Похоже, это конечная точка. Что ж, это радует… Кажется… Я не сразу понял, что происходит. Прямо передо мной стояла… Стоял… Не знаю… Кто-то или что-то. Оно было прозрачным и лишь отдалённо напоминало человека. «Это» смотрело на меня, вернее, сквозь меня. Нет, страха или удивления я не испытывал, даже не знаю почему.

Силуэт плавно, будто плывя, двинулся в мою сторону. Двигаться я не мог до сих пор, но думаю, что даже если бы и мог, то не стал бы. Я не ощущаю опасности. В это время нечто просто «проплыло» мимо меня и остановилось у оконного проёма. Думаю, именно это я и видел в окне тогда.

Движение со стороны выхода заставило меня отвлечься. Это был тот самый пёс, но уже без ошейника. Я инстинктивно напрягся и приготовился к худшему, но, к моему удивлению, «мохнатое чудовище» просто уселось на полу и устремило свой взгляд на меня.

Я не помню, как оказался у окна, но увиденное за ним меня не обрадовало. Внизу, прямо перед подъездом, собралась целая стая чёрных собак. По спине вновь пробежал холодок, и на этот раз он был уже ощутимее.

Я не видел, как силуэт вновь появился там, где я увидел его впервые. Способность свободно двигаться вернулась ко мне, но срываться с места я не стал. Это глупо. Куда мне бежать? Внизу здоровенные клыкастые собаки, а здесь… Я оглянулся на пса. Здесь меня хотя бы не трогают. Пока. Я настороженно посмотрел на «лохматое чудовище» и сделал несколько шагов в сторону от окна, после чего принял такое же выжидательное положение. Пёс не двинулся с места, однако проследил за моим перемещением взглядом. Если бы я бездумно не рванул за этим чудищем, то сейчас я бы продолжил свою прогулку и размышления «ни о чём», а может, я бы уже вернулся домой, хотя место, в котором я «живу», трудно назвать домом: маленькая комнатушка пять на пять метров, матрас на полу и некое подобие холодильника. Я туда только спать прихожу.

От моих размышлений меня отвлёк грохот. Не увидев нечто, я вернулся к окну. Происходящее на улице меня поразило. Внизу, на земле, лежит силуэт в луже крови. Его разрывают псы, периодически кусая друг друга в драке за особо лакомые кусочки. Ветер принёс с собой запах гнилой плоти. Резко подступил приступ тошноты. Мне доводилось видеть похожие картины, но это… Я медленно осел на пол и судорожно схватился за лямку рюкзака: хотелось забыть увиденное. Дыхание сбивалось, перед глазами всё кружилось, я даже не чувствовал опоры под ногами. Всё перевернулось вверх дном. Почему это происходит? Что я здесь делаю? Меня тоже разорвут на части? В голове всё смешалось.

Я не сразу почувствовал, что меня толкнули в плечо. Переведя взгляд, я понял, что это пёс. Я не стал вскакивать. Сил уже просто не было. Пёс ещё раз толкнул меня в плечо и отчего-то заскулил. Вид у него был растерянным, а может, мне просто показалось. «Мохнатое чудовище» заметалось по комнате, рвано скуля и периодически подходя ко мне, а после вновь убегая. Перед глазами снова всё потемнело, и я чуть не упал окончательно, однако вместо этого оказался прислонённым к стенке. Рядом стоял пёс, прижав к себе хвост. Он что-то внимательно выискивал в моём взгляде, я же старался не смотреть на него.

Посреди комнаты вновь стояло нечто. Спустя время оно снова двинулось к окну. Ещё чуть позже оно медленно обернулось назад, и что-то будто бы толкнуло его вниз. А потом раздался грохот и звук, отдалённо напоминающий хруст костей. Мне не нужно было смотреть в окно, чтобы знать, что произошло дальше. Я уже видел. Я снова не заметил приближения пса. Тот, склонив голову, уткнулся мне в плечо, я не стал как-либо реагировать на это — слишком много всего.

Смотреть за бесконечным повторением одной и той же сцены я не стал. Я аккуратно отодвинул пса и встал, намереваясь уйти отсюда. Но стоило мне сделать несколько шагов, как тело вновь парализовало. Это начинало раздражать. Пёс сел напротив меня и вновь с ожиданием уставился. Похоже, ещё немного, и моё раздражение перерастёт в злость. Чего он ждёт? Когда я тоже в окно упаду? Обойдёшься.

Я перевёл взгляд на вновь падающее нечто. А, может, призрака. Вопросов много: чей это призрак? А это точно призрак? Почему его смерть вновь и вновь повторяется? Он застрял во времени? А, может, между мирами?.. Будь здесь профессор, он бы наверняка сказал что-то вроде: «Эта душа не может идти дальше, так как должна усвоить урок». Он просто помешан на этих уроках… Что-то я отвлёкся… Я должен что-то сделать? Пёс неожиданно встал и подал голос. Можно подумать, что он ответил на мой последний вопрос… Ещё один «гав». Ладно. Допустим, что я должен что-то сделать. Что? Ответа нет.

Призрак появился в исходной позиции. Я подошёл к нему. Я мог только предположить, где у этого силуэта глаза, к слову, роста мы были одного. Значит, и глаза где-то напротив должны быть? И что мне дал этот вывод? Призрак двинулся по своей траектории, и я поспешно отошёл от него. Желание коснуться отсутствовало напрочь. Я проследовал за призраком и остановился в двух шагах от него. Рука продолжала сжимать лямку рюкзака: его тяжесть создавала спокойствие, пусть и ложное.

Пару секунд я пытался разглядеть очертания лица силуэта. И всё же слишком размыто, чтобы увидеть, но в то же время как-то знакомо. Снова. Отчего-то у меня возникло ощущение того, что я смотрю в отражение на водной глади, по которой расходились круги. Не нравится мне это. Внутри всё кричало: «Беги!» Но ноги вновь перестали слушаться, будто какая-то часть меня желала узнать правду. Призрак обернулся назад, и вот он уже летит вниз. Хруст костей. Кровь. Рычание собак. Всё это было таким знакомым и пугающим до дрожи. В голове зазвенело, и перед глазами всё стало расплываться, в голове успела промелькнуть только одна мысль: разве можно утонуть в самом себе?

Когда мир прояснился, я уже стоял там, где должен стоять призрак. Резко меня прошиб озноб, а вслед за ним — жар. Но тело предательски оставалось спокойным. «Что происходит?!» Казалось, что даже внутренний голос вот-вот сорвётся. Вот только… Ноги сделали шаг. Ещё один… Всё и так стало ясным.

Вот я уже стою перед окном и смотрю на псов, что уже пожирают меня взглядом. Страха нет. Но есть какое-то странное ощущение, будто я что-то упускаю. Я крепче сжал лямку рюкзака так, как если бы тонул в море с привязанным к шее камнем. Тело неспешно повернулось назад.

Передо мной сидел пёс. В его взгляде отчётливо читается грусть. Он знал, что произойдёт? Глаза у пса стали кроваво-красного оттенка, словно два рубина, по которым струится кровь. Я впервые увидел настоящую ярость. Этот пёс больше не контролирует себя: его сознание поглотила жажда крови… На моих губах расцвела немного грустная улыбка. Конечно, этот зверь знал, что произойдёт. Ведь… Пёс сорвался с места и с оглушающим рыком кинулся на меня… Это он меня столкнул. Короткое ощущение полёта и…

А небо сегодня прекрасно…

***

Ночь. Улица. Ветер. Рюкзак за спиной. Кажется, он опять порвался, нужно будет его зашить потом. Но несмотря на это, настроение сегодня какое-то мечтательное. Хочется сделать что-нибудь хорошее. Может, в герои записаться? Так, а какая у нас завтра первая пара? Философия. Терпеть её не могу. Хоть убейте — не понимаю. Вся философия построена на вере. Как я могу поверить в душу, если я её не видел? Нет наглядных доказательств существования — нет и объекта споров. Зачем они пытаются разгадать загадку, которой нет? Последняя тема меня просто убила. Что значит «урок будет повторяться до тех пор, пока его не усвоишь»? Со мной Бог за учебниками сидеть будет? Что за бред?

От моих размышлений меня отвлекло какое-то чёрное пятно, мелькнувшее совсем рядом. Мне лишь удалось рассмотреть два карих глаза, что смотрели на меня, будто зовя. Мимо пробежала девушка, похоже, от неё убежал пёс. Рекс? Как банально. Ветер вдруг почему-то стал сильнее бить по лицу. Странно. А-а, ничего странного, просто я бегу. Стоп. Что значит: «бегу»? Я попытался остановиться, но ничего не вышло: ноги не слушаются.

Девушка давно отстала, а я всё продолжаю бежать. Зачем? Ну, я вроде как без пяти минут герой. Смешок удержать не удалось. Спаситель убежавших псов… Такое ощущение, что подобное уже было. И, кажется, не один раз. Странно.

Я оказался в каком-то заброшенном районе. Долго петлял и невольно наткнулся на относительно целое здание. Отчего-то оно мне тоже показалось знакомым. В одном из окон я увидел силуэт. Тело вновь начало жить собственной жизнью, позабыв, что главный здесь — я.

Очнулся я в одной из квартир этого здания. Стоящий передо мной силуэт не вызвал моего удивления. Не вызвало удивление и появление того самого пса, только ошейника у него уже не было. Я попытался уйти, но ничего не вышло.

Я проследил за траекторией силуэта и отметил, что тот остановился у окна. Чуть помедлив, я подошёл к нему. Внизу собралась стая чёрных собак. Снова знакомый кадр. Я невольно усмехнулся этой ситуации. Готов поклясться: я знаю, что будет дальше. Нечто медленно повернулось назад. Я внимательно следил за всеми его движениями. В следующую секунду силуэт будто что-то толкнуло, и тот вылетел в окно. Хруст костей и… кровь. Ком подступил к горлу. Я невольно сжал лямку рюкзака, но даже это не помогало успокоиться. Откуда я знал, что это произойдёт? В это время псы уже разрывали тело.

Перед глазами застыла эта картина, и теперь она не желает уходить. Такое ощущение, что это меня разрывают на части. Хотелось забыть произошедшее как страшный сон и вернуться домой. Кажется, рюкзак стал тяжелее. Всё погрузилось во тьму. И когда прояснилось… Исходная точка. Окно. Поворот. Пёс. Грустный взгляд. Рык. И…

Снова ночное небо.

***

Ночь. Ветер. Прохожие. Я иду по улице. В мыслях какая-то каша. Настроение ужасное. Несколько необычно для меня. Раньше мне всегда нравился холодный ветер, особенно ночью. Но… Почему-то сегодня мне хочется спрятаться от всего этого. И рюкзак я снова где-то сильно порвал… Мне уже надоело его зашивать. Никогда не думал, что когда-нибудь такое произойдёт. Похоже, со мной что-то не так. Пожалуй, я пропущу завтра первую пару. Что там? Философия? Отлично. Не хочу забивать голову всякой философской чушью.

Мимо что-то мелькает, я даже не обращаю внимания. Но такое ощущение, что меня позвали. Девушка. Рекс. Банально. Как всё знакомо. И вот я снова бегу за этой псиной… Снова? Неважно. Нужно просто остановиться и пойти домой. Нет? Что ж, тогда посмотрим, к чему всё это приведёт. Всё равно хочу уйти отсюда.

Нежилой район. Кажется, я уже бывал здесь. Разве? Пёс скрылся за одним из поворотов. Я пошёл в прямо противоположную сторону. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что знаю, куда должен прийти в итоге. Вот только… Не хочу.

Дом. Подъезд. Третий этаж. Квартира. А сейчас передо мной появится призрак. Угадал? Ну, ладно. И что я должен делать?

Исходная точка. Окно. Поворот. Пёс.

Небо.

***

События быстро проносились перед глазами. В ушах так звенит, что голова вот-вот взорвётся. Всё так вертится, аж тошнит. Меня словно затягивает в водоворот этих неясных видений, будто все воспоминания разом ворвались в сознание. Хотелось убежать, скрыться, вшить эти неясные картины в свой рюкзак, лишь бы они не добрались до меня.

В голове миллион мыслей и ни одной одновременно. И только одна не желает оставлять меня в покое: «Мы будем проходить один и тот же урок до тех пор, пока не усвоим его». Так и хочется изо всех сил закричать: «Что за бред?!»

Перед глазами вновь возникает образ пса. Его алые зрачки гипнотизируют, а рык парализует. Я знаю, что будет дальше. Знаю и… В последний момент я увернулся.

Пёс еле успевает извернуться и с грохотом падает на пол. Мои локоть и голова нещадно болят. Пол здесь действительно жёсткий, и в то же время осознание этого факта радует до ужаса. Я упал. На ПОЛ. За всю свою жизнь я никогда не испытывал такого облегчения и напряжения одновременно. Но… Это ещё не конец. Рука непроизвольно сжала лямку рюкзака, казалось, что те воспоминания продолжают давить на меня. Хочу забыть всё это.

«Мохнатое чудовище» уже встало и устремило свой взгляд на меня. Из его пасти ручьём стекали слюни, а в глазах буквально пылали голод и ярость. Ярость… Ужасное чувство, лишающее всякого спокойствия…

Это чудовище издавало обрывистое рычание, будто еле сдерживало себя. Сдерживало? «Бежать». Что бы я сейчас ни сделал, при желании этот монстр схватит меня и разорвёт на части. Что мне делать? «Бежать». Эта мысль разносилась по телу вместе с кровью и отдавалась эхом в голове. «Бежать». Нет. Непроизвольно я сжал рюкзак ещё сильнее.

Все мышцы чудища напряглись до предела. Рык через раз смешивался с загнанным скулежом. Пёс то тряс головой, то предпринимал попытки резко сорваться с места, то вновь начинал скулить, сжимаясь всем телом. Меня вдруг осенило. Он не хотел этого…

Я медленно поднялся. Рык стал громче и яростнее. Пёс был на краю. Я сделал шаг к нему. В голове вертелись слова профессора: «урок», «раз за разом», «усвоить»… Урок? Может, это он и есть? Я уже почти забыл о том, что за моей спиной есть груз, но рука автоматически продолжала сжимать лямку.

Мохнатый вновь рванул на меня с рыком, но тут же остановил себя. Капилляры в его глазах давно полопались, и это лишь сильнее превращало его в монстра. Я сделал ещё шаг. Почему мне небезразлична судьба этого пса? Зверь вновь зарычал и схватил себя за лапу, что хотела сдвинуться с места. Кажется, я слышал хруст. Наблюдать за метаниями этого пса было невыносимо, и в то же время я не знал, что мне делать. Я отпустил рюкзак, и отчего-то вдруг стало так легко. В следующую секунду зверь взревел и повалил меня. Я смотрел ему прямо в глаза. Я не чувствовал страха, только… Спокойствие.

Зверь умолк. Его пасть то открывалась, то вновь закрывалась. Я оставался спокойным. Слишком спокойным. Я будто ждал чего-то, но чего, не знал и сам. Я не сразу почувствовал, как в плечо вонзились чужие клыки. Медленно давление усиливалось. Влажно и неприятно. Я не чувствовал боли, но эта неопределённость со стороны пса раздражала. Хотелось либо самому подставиться под удар, либо… Утешить. Рука невольно дрогнула и коснулась на удивление мягкой и шелковистой шерсти. Пёс замер. Не отпустил, но и продолжать сжимать моё плечо не стал. Рука самовольно потрепала чудище за ухом, мол, всё в порядке.

Так прошло несколько секунд. Или минут. Не знаю… Пёс судорожно втянул воздух носом и отстранился. Глаза по-прежнему были красными, но сам взгляд был отстранённым. Он снова застыл. Почему-то эта картина мне напомнила каменное изваяние. М-да, меня чуть не загрызли, а я тут о статуях думаю. Глаза этого зверя постепенно становились карими. Шоколадное молоко? Что-то хлопьев захотелось… Похоже, к нему возвращается спокойствие. Это радует.

Зверь чуть заторможенно сделал несколько шагов в сторону. Я сел. Пёс сверлил мою рану задумчивым взглядом. А я тем временем утонул в потоке своих воспоминаний… В прошлом году мы ходили в поход; горный снег и воздух были свежими и чистыми, а на ночном небе было так много звёзд… Три года назад, на церемонии поступления в универ, я два раза запнулся, когда читал свою речь… Тот щенок, которого я подобрал в четыре года, всегда меня защищал. Каждый раз, когда я смотрел в его глаза, мне хотелось съесть шоколадное мороженое или хлопьев с шоколадным молоком. Жаль, что потом нам пришлось отдать его… Надо будет поболтать как-нибудь с профессором…

Я не помню, как встал и как вышел из здания. Псы расступились передо мной. Или перед лохматым чудовищем — своим вожаком? Впрочем, какая разница?

Ветер подул с новой силой. На плечах непривычно легко. Похоже, я потерял свой рюкзак. Немного жаль, куда мне теперь вещи складывать? И воспоминания? Я посмеялся сам над собой: для вещей есть карманы, а для воспоминаний… Своя собственная голова…

Я невольно вспомнил то, как этот пёс пробегал мимо меня. Сколько раз это было? И каждый раз он действительно смотрел мне в глаза. Отчего-то стало больно… Он помнил меня в каждой вариации жизни и раз за разом звал меня, а я… Ни разу его не вспомнил… Это бесконечное повторение моей смерти и тот факт, что убивал меня он, свели его с ума. И несмотря на это, он никогда не хотел причинять мне вред… Урок, что повторяется, пока ты его не пройдёшь? И что же я получил от этого? Усмешка. Всё ведь очевидно… Я невольно перевёл взгляд на шагающего рядом пса… Я вернул ему спокойствие, а он мне память. Ветер унёс этот хлам из головы и оставил после себя лишь ясность… Рекс для боевого товарища — слишком банально.

И всё же небо сегодня прекрасно…

Глава 4

Дело было к вечеру, уроки подошли к своему концу, и даже злостная подготовка к экзаменам наконец завершилась. Все соки выжиты, старшеклассники едва ли не ползком плелись к заветному автобусу, который должен был доставить их домой.

— Химия когда-нибудь убьёт меня… — жалобно протянул один из пацанов, подходя к автобусу. — Я ничего не сдам…

— Сам же говорил, что в мед хочешь поступить, — подошла сзади девушка, поправив сползающий с плеч рюкзак. — Так что тебе в любом случае химию сдавать.

— Я? В мед?! — шокировано указал на себя парень. — Ещё чего! Это родители всё… У нас же в семье одни медики, вот они и меня приобщить к «семейному делу» хотят. Хоть бы раз спросили чего я хочу… — парень понуро поплёлся к автобусу, кажется, эти мысли сильно подкосили его, но он старался не подавать виду.

— Понимаю, — произнесла ему в догонку девушка, тяжело вздохнув.

— М-да, мне ещё повезло… — проводил взглядом друзей низкий паренёк. — Хотя, брат говорит, что я в архитектурном повешусь уже через неделю…

— Ха! Ты серьёзно на архитектора собрался? — развернулась девушка назад, встав у автобуса.

— Ну, да… — неуверенно произнёс он, почесав затылок. — Мне всегда нравилось улицы рисовать. И, вообще, ты видела какие чертежи они делают? Это же произведение искусства, достойное королей!

— Ага, спят они тоже по-королевски, — девушка усмехнулась и отошла в сторону, давая остальным дорогу.

— Иди ты… — парень поджал губы и в два широких шага оказался рядом с автобусом, после чего быстро запрыгнул в него и уселся позади всех.

Девушка уже тоже собиралась зайти, но невольно её взгляд пал на одинокую фигуру Марины, что стояла поодаль и выглядела крайне мрачной.

— Чего она там встала? Словно призрак… Бр-р-р, лишь бы только она не со мной села, — девушка встрепенулась, а затем быстренько заняла место.

Однако Марина не спешила бежать к автобусу и вместо этого околачивалась возле ворот школы, словно кого-то ожидая.

Девушка пнула маленький камешек под ногами и тяжко вздохнула, подняв взгляд на солнце, что постепенно опускалось за горизонт. «Надо бы домой идти, а то опять скандал будет…» — кратко промелькнуло в голове, но затем нахлынул ещё больший поток мыслей: «Грушу сегодня сняли, теперь выбивать дурь мне больше не из кого. Ещё и эта белобрысая нажаловалась директору за то, что я её, видите ли, убить хотела. Наверняка она ещё и матери своей сказки какие наплетёт… Блин, она ж ведь у неё прокурор…» — девушка поморщилась, осознавая всю дурость сложившейся ситуации.

За своими мыслями девушка даже не заметила, как автобус отбыл, оставив её здесь одну.

— Отлично… — всплеснула руками Марина, хотя на самом деле никакого разочарования не ощутила. — И как мне теперь до дома добираться? — продолжила она причитать по привычке. — Придётся матери звонить и говорить, что я опять опоздала на автобус и приеду теперь поздно… — и на этой ноте девушка замерла, вновь уставившись куда-то в пространство. — А до следующего ещё целый час, а денег на такси у меня нет. Ну, не сидеть же мне здесь теперь всё это время? Можно и прогуляться немного…

Девушка достала телефон и набрала номер. После нескольких гудков, трубку наконец подняли, и с того конца раздался радостный женский голос:

— Да, Марин? Ты уже едешь? — было заметно, что не так давно она над чем-то смеялась.

— Не, мам. Я опоздала на автобус, так что буду поздно.

— Ой, и как ты умудряешься опаздывать на него каждый раз? Другие же не опаздывают… — начала женщина, но Марина её прервала.

— Вот так… Всё, кладу трубку, — девушка уже собиралась сбросить звонок, но разговор был явно незакончен.

— Подожди, Марин. Может, такси возьмёшь? Отец переведёт тебе деньги на карту.

— Нет, спасибо. Я лучше просто подожду часик.

— Давай отец всё же переведёт тебе…

— Да не надо, мам… — недовольно пробурчала девушка, но её слова даже не заметили.

— Ты как в такси сядешь, нам напиши. Мы ждём тебя. И поспеши, а то нехорошо гостей заставлять ждать.

— Что? Каких ещё гостей? Я же сказала, что не хочу никого видеть.

— Это дядя твой приехал, не бурчи. Мы давно его не видели, так что ты просто обязана поспешить, чтобы увидеться с ним, пока он не уехал.

— Какой ещё дядя? У меня же его не было никогда, — всё больше недоумевала девушка.

— Как же нету? Он же прямо передо мной стоит, — голос женщины был таким, словно она прямо сейчас смотрела на гостя и указывала на него рукой. — А-а, ты, наверное, просто не помнишь его. Вы виделись последний раз, когда тебе всего 4 года было. Хочешь, я ему трубку дам? Поговорите чуть-чуть.

— Мама, не на… — испуганно начала Марина, но по ту сторону провода послышалось копошение, а затем раздалось:

— Где ты сейчас? — низкий и бархатистый строгий мужской голос.

Девушка закрыла рукой глаза, пытаясь придумать что же ей теперь делать:

— Здрасте… — ляпнула она первое, что пришло в голову.

— Откуда мне забрать тебя? — вновь спросил мужчина.

— А-э… — растерялась Марина, всё начинало выходить из-под контроля. — Я возле школы сейчас…

«Ааа, надо было просто смс-ку отправить!!!».

— Будь там. Я скоро буду.

— Да не надо… — попыталась отмахнуться она, но вместо ответа послышались лишь гудки. — Ааа, за что?! — схватилась девушка за волосы. — Я и так терпеть не могу праздники, а тут ещё и это… Дядя, блин… Когда я там виделась с ним последний раз? В 4 года? Так с чего бы ему теперь объявляться? Уж лучше бы и дальше делал вид, будто меня не существует.

Марина раздражённо цыкнула, кровь вскипела от злости, а злополучное; «Я скоро буду», — не желало выходить из головы.

— Уж лучше пешком идти! — девушка ударила рукой по рядом стоящему столбу и быстрым шагом пошла прочь от школы.

На экране телефона высветилось уведомление: перевод онлайн-сбербанк, 500р. Но Марина лишь раздражённо пихнула мобильник в карман и пошла дальше.

Периодически встречались прохожие, но никто не обращал внимания на обычную школьницу, что было даже хорошо. Высокие здания сменялись друг другом. Это простой городок, в котором нет высоких небоскрёбов. Но даже так здесь было вполне неплохо.

Девушка остановилась у одного из кафе, размышляя стоит ли заходить туда или лучше пойти дальше. Тяжко вздохнув и покрепче сжав лямки потрёпанного рюкзака, Марина всё же посеменила дальше, ведь такси теперь всё равно пришлось бы вызывать, ведь уж лучше так, чем ехать с «дядей». Но потратить деньги на поездку можно было и чуть позже.

От скуки в голове вновь начали возникать разные мысли: «Если директор позвонит маме и расскажет ей всё, то мне будет не до смеха. А если ещё и мама-прокурор подключится, то мне и вовсе можно будет забыть о спокойствии… Я экзамены такими темпами реально не сдам. Впор хоть на успокоительное подсаживайся… Русский ещё ладно. О географии тоже можно не волноваться, там задания лёгкие. Биология? Я даже тесты до сих пор не открывала… Блин, если вся эта возня начнётся, то матешу я точно завалю… И чего только этой белобрысой в голову взбрело, будто я её убить хочу? Мне оно вообще надо? Хотя… Сейчас мне и правда хочется её придушить…».

Марина подняла взгляд к небу, а затем нахмурилась: «Что вообще тогда произошло? Сколько ни думаю об этом, а понятнее не становится… У меня были глюки? Учитывая то, какие идиоты меня окружают, было бы неудивительно… Хотя, это не объясняет тот факт, что я с небес на неё свалилась… Неужто я летать научилась?» — девушка прыснула со смеху и остановилась у перекрёстка.

— Простые будни подростка, м-да… — Марина наблюдала за тем, как красные цифры на светофоре сменяются, и отчего-то это вновь заставило задуматься. — У меня же сегодня др… У всех шестнадцатилетие такое странное, или это просто мне так везёт?! — всплеснула руками девушка, отчего прохожие обернулись на неё.

Заметив, что на неё смотрят как на дуру, Марина сунула руки в карманы кофты, а сама сделала вид, будто ничего не было.

Стоило загореться зелёному, как девушка поспешно перебежала через дорогу и свернула направо. Чуть дальше должен был быть парк, в котором можно посидеть в тишине и спокойствии. То, что доктор прописал в сложившейся ситуации.

Правда, в новостях не так давно показывали, что там нашли труп девушки, но это так. Мелочи. Да...

Марина ускорила шаг, желая поскорее добраться до заветной калитки, что отгораживала оживлённую автостраду от тихого и уютного пения птиц и шебуршания белочек, что всегда просят орешки.

Девушка замедлилась у самого входа в парк и уже хотела войти, но её чуть не сшиб с ног пробегающий мимо ребёнок с самолётиком в руках.

— Эй, смотри по сторонам! — обернулась в его сторону Марина, на что никто не обратил внимания. — Да у вас совесть совсем вообще есть? — шокировано произнесла девушка, смотря в спину убегающего мальчонки в жёлтой ветровке.

Марина начала разворачиваться обратно, но на глаза попались строительные краны, которые заставили вспомнить не столь далёкие события. «Да не… Это просто глюки были», — постаралась заверить себя девушка, но волнение и любопытство заставили её подойти ближе.

— Ладно, одним глазком… Я гляну лишь издалека… — пробормотала она себе под нос и подошла к шлагбауму.

К её удивлению, там не было ни единой души, видимо, все уже ушли. Марина поджала губы и, перемнувшись с ноги на ногу, уже хотела развернуться, но что-то внутри дёрнуло её обратно.

Девушка быстро оглянулась по сторонам и пролезла под шлагбаумом, после чего прошла чуть дальше, осматривая стройку. На той стороне небольшой площадки стоял высокий строительный кран с оборванным тросом, на кабине был приклеен листок с надписью: «НЕ РАБОТАЕТ». А под тросом земля была испещрена мелкими бороздами, словно здесь тащили что-то тяжёлое.

Перед глазами возникла знакомая картина: бригадир бежит, махая руками, над головой что-то трещит и рвётся. Балки падают…

Марина тряхнула головой и резко развернулась назад, поспешив поскорее убраться отсюда. «Нет-нет-нет, это невозможно. Наверняка этому есть какое-то другое объяснение».

Девушка поспешила к шлагбауму. Неожиданно шею обдало прохладным ветерком, отчего по спине пробежались мурашки. Марина ускорилась и не успела она дойти до заветного выхода, как кто-то или что-то схватило её за плечо.

С перепугу Марина занесла руку для удара и резко обернулась назад, но там никого не было.

— Ох-х... Меня инфаркт так хватит...

Девушка обняла себя руками и вновь поспешила к выходу, но на сей раз прямо перед ней ни с того, ни с сего ударила молния. Марина вскрикнула и упала от неожиданности, смотря на выжженный островок земли всего в паре десятков сантиметров от неё.

«Та-ак, успокойся, Марина. Ничего страшного. Ты находишься в центре города на какой-то стройке, куда ударила молния при ясном закатном небе. И ещё мелькают странные тени. Ничего страшного, ты ни за что не останешься гнить здесь. Люди обязательно найдут твоё тело и похоронят на каком-нибудь милом кладбище… Руки и ноги закопают под ветвями раскидистого дуба, а голову… Голову оставят на память. Если её вообще отыщут…».

Марина резко поднялась и со всех ног помчалась к выходу. Но стоило ей приблизиться к шлагбауму, как её ударило током. Девушка рухнула на колени не в силах пошевелиться, тело пробивала мелкая дрожь. Она попыталась подняться, но ноги не слушались. Мимо промелькнула чья-то размытая тень.

— Хаха… — вырвался из груди нервный смешок. — Я тебя видела, — оглянулась по сторонам девушка и, сглотнув возникший в горле ком, продолжила. — Ты здорово умеешь запугивать людей. У тебя прям талант к этому… Научишь и меня?

Онемение в конечностях постепенно спало, и Марина смогла наконец подняться, но это стало её роковой ошибкой. Прямо перед ней мелькнула рука. Стремительно, но грациозно ладонь коснулась лба, и сознание девушка потеряла сознание.

***

Всё тело будто бы пронзали тысячи крохотных иголок. И каждое, даже самое незначительное движение приносило жуткую боль. Марина с трудом открыла глаза и увидела перед собой бетонный потолок. А следом за ним недостроенные стены и неровный пол.

«Где я? Что это за здание?» — девушка приподнялась на локтях, что тут же отозвалось жуткой болью по всему телу. Марина жалобно заскулила и, перевернувшись набок, свернулась в калачик в надежде, что так боль утихнет быстрее.

Через пару секунд её немного отпустило, и Марина вновь приподнялась. Тело всё ещё продолжало покалывать, но уже не так сильно. Она огляделась по сторонам, со стороны выхода возникали яркие вспышки света, а вместе с ними и странный грохот.

Собравшись с духом, Марина поднялась и отправилась к выходу, а значит и источнику света. С каждым шагом сердце стучало всё сильнее, а нервы грозились вот-вот сдать свои позиции.

Девушка выглянула из-за колонны и увидела в центре строительной площадки высокого мужчину с короткими зачёсанными назад светлыми волосами. Он был одет в тёмно-синий костюм, что явно был пошит на заказ. На руках же его виднелись белоснежные перчатки.

«М? Он выглядит богато… Но что он здесь…» — не успела Марина закончить свою мысль, как в руках мужчины возник странный хлыст, сотканный из молний. Отточенным движением он взмахнул рукой и кончик хлыста отбросил прочь сломанный строительный кран.

Раздались чьи-то крики вперемешку с кряхтением, и на землю упали несколько человек. Они быстро поднялись и одарили мужчину полными ненавистью взглядами.

Парень, что был в красной толстовке, вышел вперёд, и через секунду его голова слетела с плеч, а тело с глухим стуком упало, заливая землю кровью.

Глаза девушки расширились в ужасе, она резко зажала рот руками, не веря увиденному. Она тут же спряталась за колонной, прижавшись к холодному бетону в раз вспотевшей спиной.

«Успокойся… Тише-тише, тебе это просто показалось… С чего бы это богачу устраивать с простыми обывателями разборки на какой-то там стройке? Да и вообще, что это за хлыст такой? Он какой-то странный… Может, они там кино снимают? Реквизит и кетчуп, вместо крови… Там обязательно должны быть камеры… А ещё режиссёр и гримёр».

Марина, немного успокоившись, вновь выглянула из своего укрытия. Со всех сторон на стройплощадке собирались люди. Их движения были угловатыми и неуклюжими, здесь явно что-то было не так.

Последний закатный луч осветил поле боя, задержав свой золотой луч на высоком мужчине в статном костюме. Доли секунд, и город стремительно погрузился во мрак, а вместе с тем всё преобразилось и стало неестественно мрачным и тёмным.

Люди, что окружили стройку, начали разлагаться, словно сбрасывая людскую личину. Их глаза налились кровью и жаждой утолить свой голод. На кончиках пальцев отросли кривые, пожелтевшие когти. Одежда обратилась в лохмотья, словно даже она была обманом. А из глоток этих существ раздался хриплый, тихий рык с удушающим зловонием.

Марина обомлела от представшей картины, казалось, что ещё немного и волосы на её голове поседеют, но судьба решила поиздеваться над ней.

Высокий мужчина в синем костюме провёл рукой перед своим лицом, словно снимая некую невидимую маску, и в следующую секунду перчатки растворились в воздухе, открывая вид на острые чёрные когти. На голове показались два, таких же чёрных, рога, что росли назад, и контрастировали со светлыми волосами.

Он крепче сжал в своей руке хлыст. Живые мертвецы бросились на него, рыча и хрипя, вытянув вперёд свои скрюченные когти. Мужчина вновь взмахнул рукой, и хлыст, сделав в воздухе пируэт, обогнул каждого из существ, петляя между ними, словно живой. Мертвецы кривлялись под воздействием тока, а затем один за другим начали взрываться, не выдерживая такого напряжения.

Другие существа, поняв, что так дело не пойдёт, решили сменить тактику. Разбившись на группы, они окружили мужчину. Тот же на это никак не отреагировал. Вокруг него закружились молнии, представляя собой щит. Каждый мертвец, что пытался напасть на него, подвергался высокому напряжению и падал замертво.

— Какого чёрта… — начала Марина, но осеклась, ведь этот самый чёрт стоял прямо перед ней.

Девушка отступила назад, не отрывая взгляда от бушующих молний, что разрывали одного мертвеца за другим.

— Я на такое не подписывалась… — произнесла полушёпотом она и наткнулась спиной на что-то странное.

До ушей донёсся чей-то хрип, а в нос ударил самый настоящий смрад, от которого к горлу вновь подступила тошнота. Девушка задержала дыхание, а затем резко побледнела, поняв, кому принадлежал этот запах.

За спиной вновь раздалось тихое рычание. Стоило ей повернуться, как увиденное заставило её вскрикнуть и упасть на пол. Один из упырей стоял в метре от неё. Его глаза светились в темноте, создавая впечатление, что они горят от желания сожрать чью-нибудь душу. Дыхание Марины участилось и стало надрывистым, зрачки расширились от страха. Мертвец потянул свою прогнившую до костей руку к ней.

— Нет… — вырвалось из её груди на грани слышимости.

Резко в её глазах вспыхнуло синее пламя. Во всём помещении то тут, то там, словно островками, взвился синий огонь. Мертвец, заверещав от боли, стал бегать по комнате, стараясь сбить пламя со своей руки. Он оторвал свою горящую конечность и выбросил её куда подальше. Оторванная плоть попала в один из горящих островков, и пламя, словно поглотив её, не оставило даже пепла.

Мертвец, кинув на Марину злобный взгляд, быстрым шагом направился к ней, устремив свою оставшуюся руку вперёд в намерении схватить её за горло.

Взгляд девушки резко переменился, синий цвет её глаз стал насыщеннее, вокруг тела взвилось синее пламя, в котором отчётливо виднелись очертания чёрного ягуара. Упырь застыл, словно в испуге, смотря на неё. В её лице изменилось что-то едва уловимое.

— Как ты посмел… — сказала та тихо.

В её голосе прозвучали властные, стальные нотки.

— Как ты посмел навострить своё гнилье на меня?

Девушка резко встала без помощи рук, будто её подняла какая-то неведомая сила. Огонь в такт её злобе закружился вихрем, вспыхивая, словно взрываясь от бешенства.

Очертания пантеры стали более агрессивными. Она словно рычала, и этот рык слышал лишь мертвец, что стоял в замешательстве.

— Ты расплатишься за своё неповиновение.

Огонь сорвался с места и окутал пытающегося сбежать мертвеца. Тот кричал, корчась в адской агонии на полу. В глазах девушки плескалось довольство сделанным, словно она наказала провинившегося слугу, а тот раскаивался во всех смертных грехах, лишь бы боль прекратилась.

— Ты заслуживаешь смерти.

Девушка высокомерно подняла голову и довольно ухмыльнулась. Пламя, которым было охвачено существо, дёрнулось и снова вспыхнуло. Крики резко прекратились, а на месте мертвеца остался лишь обугленный труп.

Синее пламя в её глазах померкло, и через секунду огонь окончательно потух, а вместе с тем и сознание.

Тем временем мужчина кинул взгляд на закончившееся представление в здании и вернулся к последнему десятку трупов.

— Теперь можно заканчивать с этим, — прошептал он невозмутимо и с еле заметным облегчением.

Молнии вокруг него дёрнулись, хлыст стал укорачиваться. После электрические заряды стали собираться в небольшую, непроницаемую для света сферу в ладони.

Мертвецы кинулись на него, и сфера, резко разрослась, поглощая всю жизнь, до которой дотягивалась.

Глава 5

Дома, дома и ещё раз дома. Что я здесь делаю? Зачем вернулся туда, где умирал бессчётное количество раз? В голове туман, я надеялся, что всё наконец закончилось, но это место не желает отпускать меня.

Призрак, который был мной… Или я, который был призраком… Я запутался в этих понятиях настолько, что уже не отличаю одно от другого. И кто только дёрнул меня разбираться во всё этом? Ещё немного, и моя голова закипит, словно чайник… Приду домой и выпью чай с тремя ложками сахара. Хорошая идея. И ещё печенье, тоже сладкое. Терпеть не могу сладкое. Но без него не могу.

От моих размышлений меня отвлёк лай. Лохматое чудовище недовольно посмотрело на меня. Видимо, его раздражает, когда я задумываюсь о чём-то. Несправедливо. Я имею право на мысли. Очередное «гав», кажется, какая-то часть меня обиделась на пса…

На его счёт я испытываю двоякое чувство. С одной стороны, я с ним уже месяц, но привыкнуть всё никак не получается, с другой — такое чувство, будто я знаю его уже не одно тысячелетие. И не года, десятилетия или сотни лет, а именно тысячи. Не знаю, что и думать по этому поводу.

Вот мы и пришли к «тому самому» зданию. Сомнения давали о себе знать, но меня будто вёл какой-то инстинкт, который твердил лишь одно: «Ты должен найти свою правду». Что ж, сопротивляться этому не вижу смысла, да и мне самому интересно. И страшно. В конце концов, меня здесь столько раз разрывали на кусочки…

Меня до сих пор бросает в дрожь, когда вспоминаю об этом. Нет, не так. Я до сих пор прихожу в ужас от ощущения того, что в плоть вонзаются многочисленные клыки, а после отрывают от меня целые шмотки мяса. И так раз за разом… Рука невольно дрогнула и зажала рот. Снова этот запах гнилой плоти. Моей плоти…

Мохнатый вновь подал голос, но заметив, что я не реагирую, схватил меня за руку и потащил в подъезд. Я начал сопротивляться, но потом понял, что это был самый глупый мой поступок за последние пять минут. Это отвлекло, но осадок всё же остался: меня немного потряхивало. Неприятно, но сейчас я ничего не могу с этим поделать. Краем глаза я заметил то самое окно, из которого я… Нет, не время об этом думать.

Пёс с лёгкостью запрыгнул на целую часть лестничного пролёта, мне же снова пришлось идти по шатким выступам развалившихся ступенек. Пару раз я даже чуть не упал. Стыд и позор мне. Мне показалось или я услышал усмешку со стороны этого чудовища? Злорадный взгляд лишь подкрепил мои догадки. Сволочь. Я бы посмотрел на тебя, имей ты только две ноги.

До «судьбоносной» квартиры мы добрались быстро, но вот дальше идти я совершенно не хотел. Я даже не буду говорить почему: слишком много причин. Мохнатый недовольно фыркнул и прошёл вперёд. Это немного задело мою гордость, поэтому мне пришлось переступить через себя и порог.

Почти пустая старая квартира и оконный проём. Ничего не изменилось. Отсутствие кого-либо радовало. Нервы натянулись как струны, при желании на них можно было сыграть, как на гитаре. Тишина ещё сильнее давила на мозг, из-за чего в ушах зазвенело. Этот призрак снова появится? А если нет? Что я вообще хочу узнать? И хочу ли вообще знать?

Пёс разлёгся на полу у окна и прикрыл глаза. Уснул? Не верю. Отчего-то внутри всё так вскипело от злости. Почему я так сильно нервничаю, а этой псине хоть бы что? Почему только я вспоминаю о произошедшем? Почему только я до сих пор чувствую, как меня разрывают на части?! Я почти вплотную приблизился к псу. И тут в голове что-то щёлкнуло. Какой смысл так волноваться о том, что уже давно прошло? Ладно, если бы это происходило прямо здесь и сейчас, а так… Зачем?

Я уселся рядом с чудовищем. И всё же меня очень волнует произошедшее здесь. По спине пробежался холодок. Я снова почуял гниль и прикрыл нос рукой. Этого запаха нет, просто воспоминания не желают меня отпускать, вот и всё… Воспоминания. Будь со мной сейчас рюкзак, я не стал бы загонять себя по всяким мелочам и просто сбросил бы их в него. Мелочи… А так ли они незначительны?

Почему-то этот вопрос крепко врезался в мою голову. Что если всё наоборот? Важное — незначительно, незначительное — важно.

Всю свою жизнь я считал самым важным поступить в универ, чтобы потом получить престижную работу. А что мне может дать эта «престижная работа»? Деньги? Статус? Счастье? В последнем я начинаю сомневаться…

Сколько людей работает на высокооплачиваемых должностях? А сколько из них могут сказать, что они действительно счастливы?.. Но в то же время есть ещё больше людей, у которых нет и этой должности, но есть семьи. И что же, они счастливы? Разве что в редких случаях… Работа — несчастье, семья — несчастье. И что же мне тогда делать? Податься в отшельники и наблюдать за птичками? Бред.

Пёс положил свою голову мне на колени. Я невольно потрепал его за ухо, на что услышал недовольное фырканье. Мелочи. Я сижу здесь, на полу, а рядом спит чёрный монстр, используя мои ноги в качестве подушки. Разве это важно? Нет, уже через пять минут я забуду о чём-то столь незначительном…

Я мёртв в других вариантах будущего, а здесь я обрёл нового друга. Это, несомненно, важно, и последний месяц только об этом я и думал. Тогда почему сейчас, когда этот чёрный монстр разлёгся на мне, все эти «важные» вещи ушли куда-то на второй план? Почему важное меркнет в моменты подобных мелочей?

Мисс Маргарет — хороший или плохой преподаватель и человек в целом? Я смогу обозначить её только в том случае, если вспомню незначительные события, связанные с ней. Например, как-то раз на паре, которую вела она, заснула одна из студенток, Мисс Маргарет не только с криком разбудила её, но и заставила писать объяснительную со всеми подробностями и по чёткой схеме. Причиной же столь несвоевременного недосыпа оказался тот факт, что отец этой девушки попал в аварию, и теперь ей приходится не только заботиться о нём и приглядывать за младшей сестрой, но и находить где-то деньги на жизнь. Мисс Маргарет заявила, что это всего лишь нелепая отмазка, чтобы пропускать занятия. Кроме того: «Неужели ваша мать не способна справиться с этим самостоятельно? Я ещё могу понять, если бы вы просто помогали ей, но выполнять все обязанности в ущерб учёбе просто немыслимо!» Вот только мать этой девочки умерла два года назад. Рак. По факту это мелочь, но она важнее человека в целом, потому что именно эта «мелочь» и определяет его.

Пёс открыл глаза и лениво потянулся. Думаю, важно всё, различие лишь в объёме. Мохнатый не спеша поднялся и посмотрел на меня с выжидающим видом. Я поднялся вслед за ним и кинул короткий взгляд на ночное небо. И всё же что является самым важным в моей жизни?...

Пожалуй, чай будет с четырьмя ложками сахара, и я, пожалуй, возьму пирожные. Бисквитные. А пока я не решу, в какой чашке мне заварить чай и на какую тарелку выложить пирожные, почему бы не пройтись по заброшенному району?

Глава 6

Прямоугольная комната в тёмно-синих тонах. Два такого же цвета кресла стояли в углах комнаты, между ними небольшой, мягкий диван, а радом с ним дверь, ведущая в ванную. В центре комнаты был расстелен чёрный ковёр, тяжёлые синие шторы прикрывали широкое окно, что располагалось напротив большой кровати с таким же синим одеялом и чёрными простынёй и подушками.

И в этой кровати кто-то спал, зарывшись с головой под одеяло. Солнечный луч пал на кресло, а после пробежался по одеялу и пощекотал высунувшуюся пятку. Одеяльный свёрток зашевелился, и из-под него высунулось сонное лицо Марины. Ещё немного полежав, она открыла один глаз и лениво огляделась по сторонам.

Всё здесь было незнакомым. Девушка нахмурилась, пытаясь понять где же она всё-таки очутилась, но сонный мозг отказывался помогать ей. Потянувшись, Марина всё же села в кровати и ещё раз оглянулась по сторонам.

Синяя мебель на фоне чёрных стен… Выглядело довольно мрачновато. Девушка неспешно опустила ноги на безумно мягкий ковёр. Приятно. Марина мотнула головой, прогоняя наваждение, и резко встала, отчего голова немного закружилась, а перед глазами на секунду потемнело.

— Ох, — облокотилась девушка одой рукой о стену, пока в глазах не прояснилось. — Я такими темпами и до шестидесяти не доживу…

Стена же была чуть шершавой на ощупь и при этом даже немного тёплой, словно где-то внутри проходили встроенные батареи или что-то в таком духе. Марина хмыкнула, сейчас ведь были дела поважнее. На глаза попалась большая картина, которая висела прямо над кроватью. «Она же могла шарахнуться прямо на меня посреди ночи…» — невольно пронеслось в голове.

Но вот сама картина была довольно красива. На ней был изображён прекрасный белый ликорис. На лепестках цветка замерли несколько росинок, в которых отражалась игра солнечных лучей. Он выглядел совсем как живой. И его пожирало синее пламя. Огонь объял половину цветка, обращал его в безликий серый пепел.

Перед глазами возникла внезапная вспышка. Снова что-то синее и горячее. Чей-то неясный хрип и запах гари.

Марина схватилась за голову, эти видения сбивали столку.

Очередная яркая вспышка. Мимолётный взмах рукой, и кровь хлынула рекой на землю. Белые перчатки. Нет. Чёрные когти и синий пиджак.

Ноги подкосились, и девушка упала обратно на кровать. Всё кружилось, плясали разноцветные круги, а порой всё погружалось во мрак. От этой катавасии снова начало мутить. И, кажется, уже далеко не в первый раз за последнее время.

До ушей донёсся тихий скрип двери, и когда Марина открыла глаза, то перед ней уже стоял высокий мужчина. На нём был синий, почти чёрный, костюм в белую полоску, от которой в глазах начинало рябить ещё сильнее.

— Ох, скройся, — машинально произнесла девушка, отведя взгляд от злосчастных линий.

— Вы наконец проснулись… — изрёк мужчина своим бархатным, глубоким голосом.

Марина переборола тошноту и наконец взглянула на своего гостя. И тут же признала в нём того человека из своих видений. Брови поползли на лоб, глаза в удивлении распахнулись, а рот раскрылся то ли в крике, то ли в мольбе.

— Полагаю, я должен ввести вас в курс дела, — коротко произнёс он, наблюдая за реакцией девушки.

— Что… Кто ты? — забралась она с ногами на кровать, пытаясь хоть как-то отстраниться от него.

— Сейчас вы не можете трезво оценивать ситуацию, поэтому встретимся за завтраком.

Мужчина щёлкнул пальцами, которые скрывали белоснежные перчатки. И буквально из воздуха появился полупрозрачный силуэт женщины в длинном чёрном платье с ажурным воротничком и белым фартуком. Её длинные волосы цвета красного дерева собраны в тугой пучок на голове, глаза её выражали безразличие, а кожа… Можно было разглядеть кресло, что стояло за её спиной.

— Дай ей одежду, сопроводи её до столовой. И... — мужчина окинул взглядом Марину, которая с ещё большим шоком разглядывала женщину. — Налей ей целебной воды.

Служанка поклонилась и сразу же направилась к шкафу с одеждой. Тем временем мужчина молча развернулся к выходу и скрылся за дверью.

«Что происходит? Где я? Кто они такие? Я сплю? Это галлюцинации? Я правда схожу с ума?» — от количества мыслей голова начала болеть, но девушку это не особо волновало. Прямо перед ней сейчас ходила полупрозрачная женщина. Можно было бы подумать, что это самый обычный призрак. Да, именно, обычный призрак, мать его! Но нет, эта женщина приспокойно открыла шкаф и достала оттуда штаны и рубашку с вышитыми на воротнике птичками колибри. Колибри! Это была её рубашка, которую Марина просто ненавидела. Мать вечно заставляла надевать её на все праздники.

И это стало последней каплей.

— Откуда… — начала она осипшим голосом, но затем продолжила громче. — Откуда у вас эта рубашка?

— В этом шкафу находятся все ваши вещи, — холодно ответила служанка, положив одежду на кровать.

— Но… — уже хотела возмутиться Марина, но затем осеклась, подумав, что сейчас она не в той ситуации, чтобы задавать вопросы.

Служанка исчезла, а через пару секунд вновь появилась со стаканом воды в руках. Она протянула его Марине, но та посмотрела на неё как на умалишённую.

— Я не стану это пить, — твёрдо заявила она, забившись в самый угол кровати.

— Хозяин сказал, что вы должны это выпить, — всё так же безразлично произнесла женщина, продолжая стоять с протянутыми руками.

— Хозяин? — на секунду удивилась Марина, но после выбросила это из головы. — Мне всё равно. Я не стану пить эту отраву.

— Хозяин никогда не падёт до столь низкого способа убийства.

Девушка опешила от подобной «честности». «Убийства? Она сейчас сказала убийства? Куда я попала? Пожалуйста, пусть это будет просто кошмарный сон…». Секунды шли, а служанка продолжала стоять со стаканом, словно её и вовсе не заботило время.

— А кто ты такая? — задала вопрос Марина, не особо надеясь на ответ, но её ожидания были обмануты.

— Я проекция-служанка. Слежу за порядком в доме и за безопасностью.

Марина немного расслабилась от этого короткого, хоть и странного разговора. Проекция казалась уже не такой страшной. Да и раз она провалялась здесь, судя по всему, всю ночь, то никто убивать её не собирался. Во всяком случае сейчас.

Девушка глубоко вздохнула и всё же потянулась к стакану. Вода была прохладной, даже освежающей. Разум немного прояснился, а былая тревога отошла на второй план.

— Переоденьтесь, — напомнила служанка, приняв опустошённый стакан.

— При тебе? — скептично изогнула она бровь. — Я не стану.

— В таком случае я подожду вас за дверью, — женщина коротко поклонилась и исчезла, оставив девушку одну.

Марина ещё несколько секунд смотрела в пустое пространство. В голове было, на удивление, пусто. Ни единой мысли, словно она выпила слоновую дозу успокоительного.

Девушка шмыгнула носом и взяла рубашку, начав рассматривать птичек на воротнике: «Откуда у них мои вещи? Они были у меня дома? Но как они узнали где я живу? И зачем я им вообще понадобилась?» — Марина вновь мотнула головой и быстро переоделась, после чего осторожно подошла к двери.

Возможно, эта комната была единственным безопасным островком, и если она выйдет отсюда, то на неё тут же набросятся монстры с ножами и вилами в руках. «Или жутким электрическим хлыстом…».

Марина надавила на ручку, и дверь с едва слышным скрипом отворилась. Служанка и правда всё это время ждала её у входа. И от этого стало не по себе.

— Пройдёмте за мной. Я провожу вас до столовой. Завтрак уже накрыт, — не дожидаясь действий со стороны Марины, служанка развернулась в противоположную сторону и двинулась в длинный тёмный коридор, конца которого не было видно.

Девушка нерешительно пошла следом, боясь здесь потеряться. В голове в истерике билась мысль о том, что нужно бежать. Но разумом она понимала, что если она и попытается сбежать, то ей нечем будет ответить странным обитателям этого места. «Интересно, сколько их здесь? Наверняка целая армия… Должно быть, это какая-то подземная лаборатория, где ставят эксперименты над людьми и превращают их в чудовищ… Стоп… Меня для этого сюда привели?!» — Марина резко затормозила. Добровольно идти в лапы к безумным учёным ей совершенно не хотелось. И перспектива стать монстром ей совершенно точно не нравилась.

— Эм… — судорожно начала думать девушка. — Мне нужно в туалет. Где у вас тут уборная?

— Прежде всего вы должны прийти в столовую. Так приказал хозяин.

— Эй, это базовая человеческая потребность! Я не смогу терпеть весь завтрак!

Но служанка никак не отреагировала и продолжила идти в заданном направлении.

— Это сумасшествие какое-то, — бессильно всплеснула руками Марина. — А если я не хочу есть? Вы в меня насильно еду пихать будете?!

— Всё зависит от хозяина.

— Отлично… Знаете, я будто попала в лагерь, в котором я была в прошлом году. Вожатая у нас такая же была. Стояла над душой до тех пор, пока последнюю крошку не проглотишь. Впрочем, кому я рассказываю…

Впереди показалась лестница, ведущая вниз. И спустя ещё несколько шагов показались большие двери с позолоченными ручками. Они сами собой отворились, впуская в столовую новых гостей.

Большая в светлых тонах столовая с нотками аристократичности, но не вычурности. Посреди столовой стоял длинный стол со множеством стульев вокруг него. Над ними нависала массивная люстра, которая отлично гармонировала с общей обстановкой помещения, создавая впечатление, что ты попал в средневековый особняк графа.

Во главе стола сидел тот самый мужчина. Он читал газету, изредка отпивая из чашечки с ароматным, ещё дымящимся кофе. По соседству стояла тарелка пшённой каши с молоком, рядом стояло яйцо в специальной подставке, а на десертной тарелке лежали два кусочка белого батона и два квадратных кусочка сливочного масла, завершал весь этот натюрморт высокий стакан с апельсиновым соком. Это был завтрак для Марины.

Девушка медленно прошла к своему месту и села за стол. Служанка тут же исчезла, в то же время мужчина никак не отреагировал на появление гостя.

Марина молча взяла в руки ложку и начала вяло перемешивать кашу. Она взглянула на яйцо в подставке и едва заметно нахмурилась: подобное видеть ей довелось впервые. «Я словно в средневековье попала…».

Однако её размышления прервал тихий стук чашечки о блюдце. Мужчина наконец допил своё кофе и, сложив газету, отложил её в стопку уже прочитанных. Он перевёл тяжёлый изучающий взгляд на Марину, отчего та вся съёжилась, не зная чего ей ожидать. Повисла давящая тишина и, не выдержав, девушка первая разорвала её:

— Впервые вижу такие подставки для яиц, — ляпнула она первое, что пришло в голову.

Мужчина бросил короткий взгляд на объект обсуждения. Кажется, в его глазах проскользнуло мимолётное удивление, но оно тут же скрылось за прежней маской равнодушия.

— Вас зовут Марина, верно?

Та молча кивнула, продолжив насиловать кашу ложкой.

— Моё имя Альфонс.

Девушка взглянула на него, а затем обвела богатую столовую взглядом.

— Альфонс значит… Понятно, — задумчиво произнесла она. — А где ваша жена?

— У меня её нет. В этом поместье живу лишь я.

— Хм, да? — не сразу поверила Марина, но затем вновь уставилась в тарелку с кашей. — Вы говорили, что введёте меня в курс дела. И можно поскорее, а то меня родители уже наверняка ищут. А моя мама, уж поверьте, горы свернёт, чтобы найти меня. Порой мне кажется, что она ведьма, которая варит в котле странные зелья, ибо у меня нет другого объяснения тому, как она умудряется находить те вещи, которые даже я неделями ищу. И мне совершенно не хочется получить звиздюлей от этой разгневанной колдуньи из-за вас.

Мужчина кашлянул в руку, явно не ожидав услышать нечто подобное.

— Не придётся, — сразу же разуверил он её.

— Отчего же? — вскинула она на него взгляд и с вызовом продолжила. — Вы просто ещё не знаете какой может быть моя мама в гневе. Один раз она в пух и прах разгромила директора нашей школы. Хотя все остальные его боялись.

— Ваша мать твёрдо уверена в том, что вы находитесь у своего дяди. Она не станет вас искать.

— Пфф, — прыснула со смеху девушка, посмотрев на мужчину, как на наивного дурачка. — У меня нет дяди. И тёти, кстати, тоже. Так что несостыковочка.

— И всё же я намерен настаивать на своём, — Альфонс пододвинул к себе яйцо Марины и отточенными движениями разбил часть скорлупы, после чего отодвинул его обратно, протянув ложечку ей. — Раз вы ничего не помните, я вынужден рассказать всё так.

Марина приняла столовый прибор и аккуратно зачерпнула ею бело-жёлтую жижу, после чего быстро проглотила её. Она немного поморщилась, всё же яйца она не любила, а после взглянула на мужчину, тем самым давая ему понять, что она внимательно его слушает.

— Начну с того, что я являюсь демоном.

— Ага, а я президентом, — закивала она головой, словно болванчик. — А это, должно быть, психушка? Хотя здесь довольно богато всё обустроено. Я была бы не прочь провести здесь выходные. Но дома всё же лучше.

— Я внушил вашим родителям, что вы уехали к дяде на неопределённый срок. Также я побывал в вашей школе. Никто не станет вас искать.

— Что ты сделал с моими родителями? — напряглась девушка, отложив в сторону ложку. — Постой, твой голос… — вдруг резко осенило её. — Это ведь ты тогда разговаривал со мной по телефону!

— Рад, что до вас наконец дошло.

— Что ты сделал с моими родителями?! — Марина резко встала, скрипнув стулом, и нависла над Альфонсом. — Если с ними что-то случилось, я…

Мужчина спокойно щёлкнул пальцами. Ударила молния, попав в стул, и тот же миг девушка исчезла.

Она появилась в паре метров от стола в сполохах синего огня и рухнула на пол. Девушка безумным взглядом смотрела прямо перед собой, не понимая что только что произошло.

— Какого… — начала она, глядя на обгоревшие щепки стула, а затем осознала, что сама она загадочным образом очутилась в другом месте. — Чёрта…

— Именно по этой причине вы и находитесь здесь, — Альфонс стряхнул со своего пиджака пыль, а затем вновь щёлкнул пальцами.

Марина рефлекторно закрыла голову руками, но вместо молнии в столовой появилась служанка.

— Убери здесь всё.

Служанка кивнула и с демонической скоростью убрала все следы недавнего происшествия. Пол вновь стал сиять чистотой, а на месте сломанного стула появился другой, словно ничего и не произошло.

Девушка медленно подняла голову, всё ещё опасаясь какой-либо выходки со стороны этого ненормального.

— Да кто вы вообще такие?!

— Демоны.

Альфонс встал из-за стола и подошёл к Марине.

— И вы одна из нас. С сегодняшнего дня я беру на себя ответственность за ваше обучение. В 19:00 будет тренировка, служанка проводит вас.

Глава 7

Марина сидела в комнате, которая была отдана ей в услужение. Она расположилась на мягком диванчике, закинув ногу на ногу, и, положив руку на подлокотник, уставилась прожигающим взглядом на картину, что висела над кроватью.

«Да что он вообще себе позволяет? Какие к чёрту демоны? Всё это просто какая-то искусная постановка… Может, родители просто решили потратиться и организовать мне на др грандиозный праздник?»

— Да даже если и так, это переходит все границы! — не выдержала девушка и вслух выплеснула всё своё негодование.

Марина раздражённо цыкнула, продолжив прожигать картину взглядом. «Нет, у них не хватило бы денег на нечто столь масштабное. Тем более они знают, что я не люблю сюрпризы. Тогда что это может быть? Может, я реально просто сплю?». Девушка ущипнула себя, но боль и покрасневшее пятно говорили о том, что происходящее более, чем реально.

«Жаль… Тогда всё же галлюцинации. Да, это уже больше похоже на правду. Но с чего бы? Я ничего не принимала, да и никаких заболеваний у меня нет. Вроде бы… Надо бы к врачу наведаться. А какому? Кто вообще за глюки отвечает? Психолог? Да нет, это вроде бы другое. Больше на неврологию похоже. Как сложно всё», — Марина тяжело вздохнула, окончательно потерявшись в своих догадках. Но и поверить в правдоподобность происходящего тоже не могла.

«Ладно, а если пойти другим путём? Если это нечто среднее между сном и глюками? Допустим… Кома? Почему бы и нет? Валяюсь сейчас на больничной койке с кучей трубок, подключённая к пикающему аппарату… А как я туда попасть могла? Хм. Вопрос. Может, меня грузовик сбил? Это было бы правдоподобно. Я уже разок в больнице по этой причине валялась. Правда, в тот раз меня лишь легонько зацепило, но всё же это значит, что у меня есть предрасположенность к этому. Предрасположенность к чему? К попаданию под колёса машин? Вот же, блин, у нас любовь горячая… О каком бреде я вообще думаю…» — девушка провела руками по лицу, стараясь привести мысли в норму.

— Так, — поднялась она с дивана. — А что, собственно, «так»? — вновь задумалась Марина, уставившись в окно. — У нас есть два наиболее логичных варианта: либо у меня глюки, либо я валяюсь в коме. Первый вариант мне нравится больше, так как с этим хоть жить можно, а вот из комы ещё не факт, что я выйду. Можно ещё, конечно, предположить, что я не просто в кому впала, а и вовсе посмертно с грузовиком поцеловалась. Как печально… Не о таком первом разе я мечтала… — со вздохом произнесла печально девушка, а затем резко замотала головой и похлопала себя по щекам. — Так, Марина, не о том ты думаешь, дура! У нас тут самые настоящие галлюны, а ты… Хм, настоящие галлюны… Настоящие… Так, стоп, снова не туда меня понесло.

Марина подошла ближе к окну и открыла его, вдохнув свежий воздух. Все лишние мысли тут же вылетели из головы и стало чуточку легче. Прохладный ветерок немного отрезвил.

— Он сказал, что тренировка будет вечером. Вот только я не могу понять к чему весь этот цирк. И чему он меня вообще учить собрался? — невольно в голове всплыли обложки различных фэнтезийных романов, где наложница попадала в руки к демону. — Ой, не-не-не, только не это… — тут же забормотала девушка, замотав головой, боясь даже думать о таком. —Так, телефон. Мне срочно нужен телефон!

Девушка подорвалась с места и начала рыться в шкафу, заглянула под кровать, перевернула подушки, даже за занавеской посмотрела, но нигде не смогла его найти. Даже рюкзака с учебниками не было.

— Что ж, тем лучше, а то от одного вида английского с матешей мне дурно становилось уже… Телефон… Я теперь даже в полицию позвонить не смогу, — Марина разочарованно плюхнулась на кровать. — Это наверняка какая-то особая психушка. Вот только что я здесь забыла? Я даже у психолога никогда не была!

Девушка невольно вспомнила все те моменты, когда ей говорили, что она психованная. Как смотрели на неё прохожие и учителя. Из груди вырвался нервный смешок.

— Знаете, а эта психушка всё же не так уж и плоха… — разведя руки в стороны, она упала на покрывало спиной и закрыла глаза.

Так прошло несколько минут. В полной тишине было слышно то, как за окном щебечут птички, как ветер играет с листьями деревьев. Это умиротворяло. Но недолго.

Марина резко подорвалась с места, но запуталась в перевёрнутом несколько раз покрывале. Девушка со злостью мотнула ногой, пытаясь его скинуть.

— Да отцепись ты! — вновь мотнула она ногой, но в итоге всё равно пришлось наклоняться и выпутываться с помощью рук.

Бросив гневный взгляд на перевёрнутую вверх дном в процессе поисков телефона комнату, Марина передёрнула плечом и вновь подошла к окну. Она открыла его пошире и уже поставила одну ногу на подоконник, намереваясь свалить отсюда, пока никто не смотрел. Девушка двинулась чуть дальше и её резко ударило током, отбросив назад. С грохотом она рухнула на пол, ударившись всем, чем только было можно.

Жалобно застонав, Марина перевернулась набок, даже не зная за что хвататься: то ли за многострадальную голову, то ли за бедные локти и копчик. Не успела девушка отойти, как окно резко захлопнулось, а над головой раздался знакомый голос.

— Вам запрещено покидать поместье, — холодно произнесла служанка, нависая над неудавшейся беглянкой. — Я доложу о вашей попытке побега хозяину.

— Что?! — резко подскочила Марина. — Нет! — попыталась она схватить проекцию за подол платья, но руки прошли насквозь, и девушка вновь упала. — Не-не-не. Я не пыталась сбежать! Просто захотелось свежим воздухом подышать… Я раньше часто сидела на подоконнике, свесив ноги на ту сторону. Кто ж знал, что у вас тут такие меры предосторожности…

Несколько секунд служанка молча смотрела на Марину, а затем внезапно произнесла:

— Отчёт был отправлен, — чётко сказала она, а затем добавила. — Прошу, больше так не делайте.

Служанка исчезла, вновь оставив Марину наедине со своей беспомощностью.

— Мне не сбежать отсюда…

Глава 8

Большой спортзал, совсем пустой, даже без разграничительных линий. Пол и стены были оббиты каким-то странным материалом, а на потолке находились вмонтированные светильники, которые вдобавок были закрыты решёткой.

В центре стоял Альфонс, уже в другом костюме. Он был чёрным с белым воротником, белыми пуговицами и пошив был чуть более свободным, нежели у его прошлых костюмов.

Он бесстрастно ожидал прихода девушки. Безмолвно стоял на месте, сложив руки за спиной и устремив взгляд на двери.

Через пару минут вошла Марина, одетая в простой чёрный спортивный костюм с цветочным принтом на спине олимпийки. Девушка остановилась в нескольких метрах от Альфонса, опасаясь подходить ближе.

— Мой телефон, — начала она, чтобы разорвать тишину. — Я не нашла его.

— Он вам больше не нужен, — Альфонс снял свои перчатки, и те растворились в воздухе, открывая вид на чёрные когти. — Приступим к занятию.

Мужчина вытянул руку перед собой, но Марина прервала его:

— Погоди. Ты мне ничего больше объяснить не хочешь?

— Что именно вас интересует? — спокойно спросил он, опустив руку.

— Ну… Много чего… — сделала она неопределённый жест рукой, после чего продолжила. — В чём вообще суть этих «тренировок»? Ты снова собираешься пуляться в меня молниями? Так вот, сразу скажу, что мне это не нравится. Я тебе не мишень, а живой человек. И раз уж на то пошло, то с чего я вообще должна тебе верить? Демоны, проекции… А чего не Бог сразу?

— Вы не обязаны верить мне. Но должны делать всё, что я скажу. А теперь в сторону разговоры, — Альфонс вновь поднял руку.

Ладонь опутали молнии, и в следующую секунду заряды сорвались вперёд. Светильники замигали от перенапряжения, несколько из них лопнуло. Марина занервничала, увернуться от этой хреновины не представлялось возможным.

«Это просто галлюцинация, это нереально. Сон-сон-сон», — твердила она себе зажмурившись. Но лампочки продолжали мерцать, а чувство опасности бить тревогу. Не выдержав, Марина вновь открыла глаза, в зрачках отразилась шаровая молния и в следующую секунду, что-то тёплое объяло тело, а затем где-то за спиной раздался оглушающие грохот.

Девушка обернулась и увидела опалённую стену. Она взглянула на свои руки, не веря тому, что на ней не было ни единой царапины.

— Но как…

— Внутри тебя есть источник силы, который принял воплощение небесного пламени, — пояснил Альфонс, но заметил, что девушке было неясно. — Ты можешь управлять огнём, — проще объяснил он.

— И как такое возможно? Это уже не первый раз… Я ничего не понимаю.

— Жизнь среди людей отрицательно сказалась на вашем восприятии, — мужчина тяжело вздохнул, и на его руках вновь появились перчатки. — Придётся начать с основ.

Альфонс подошёл ближе и коснулся плеча Марины. Та начала вырываться, но его хватка была крепкой, а в следующий миг перед глазами мелькнули молнии, и они очутились в другом месте.

То была библиотека. Она была просто огромна, больше, чем главная библиотека их города. Ряды из массивных стеллажей простирались на несколько десятков метров вперёд, а полки упирались в потолок, отчего создавалось впечатление того, что они попали в лабиринт.

Альфонс отпустил девушку и направился вглубь. Марина на секунду замерла, но затем посеменила за ним, боясь потеряться здесь.

— О каких основах ты говорил?

Но ответа не последовало. И когда Марина уже решила, что его и не будет, Альфонс всё же пояснил:

— Думаю, начнём с истории. С того, как появились демоны.

Девушка уже устала удивляться каждому слову, а потому лишь пожала плечами и поравнялась с мужчиной.

— То есть ты решил устроить мне школу на дому?

— Будем считать, что это краткий курс посвящения в дела тёмной стороны.

— О, как звучит-то…

Они вышли в центр библиотеки, где располагались несколько кремовых кресел и стол в центре. Марина тут же села в одно из них, наблюдая за Альфонсом.

Он скрывался в глубине библиотеки, а затем выходил в центр с новыми книгами. Постепенно их число на столике возрастало. И когда на нём не осталось свободного места, Альфонс сел напротив, взял одну из книг и, раскрыв её где-то в середине, передал её Марине.

На раскрытых страницах был изображён космос, а, вернее, туманность.

— Раннее ничего не существовало. Ни жизни, ни смерти. Не было планет и звёзд. Но однажды по совершенной случайности произошёл взрыв. С него всё и началось. Энергия была разделена на две составляющих: чёрную и белую. И с тех пор реки энергий так и не воссоединились. Но в момент взрыва частичка первоначальной материи затвердела, и камень упал в глубины Вселенной. С тех пор начали зарождаться миры, а вместе с ними и жизнь. Знания о том, как именно зародилась Вселенная, были утеряны из-за войн и раздора. Но раз в несколько эпох людям удавалось отыскать единый камень и вновь возродить магию. И в один из таких раз появились чудовища.

Альфонс прервал свой рассказ и взял другую книгу, после чего открыл её в нужном месте и передал Марине.

На странице был изображён крылатый чёрный монстр с острыми зубами и когтями. «Воу, и люди жили с такими соседями под боком? Наверняка продолжительность жизни в то время была невысокой…».

— Они были рождены магией, были одним из её воплощений, что впитало в себя всю злобу и жадность создателей. Но их царствование продлилось сравнительно недолго. Вскоре началась очередная война и обладатели единого камня… — На секунду мужчина замолчал, словно обдумывая как лучше будет сказать.

Он взял следующую книгу и так же передал её Марине. Но на сей раз на страницах были выведены незнакомые знаки. Чёрточки, завитушки и точки. Это было похоже на некий древний язык.

— Никто не знает что именно произошло тогда, но древние рукописи говорят о неких богоподобных существах, что перевернули саму магию с ног на голову. Они перекроили её суть, изменили ход вещей. Они создали первых демонов. И первых ангелов.

— Ангелов? — всё же удивилась девушка, оторвав взгляд от книги.

— Да, — мужчина протянул ей книгу с изображением молодой девушки с белоснежными крыльями.

— Но зачем вас создали?

— Никто не знает… — в голосе демона проскользнуло нечто неуловимое и загадочное, но он тут же взял себя в руки и продолжил. — Не осталось ни одного свидетеля. Все те, кто мог бы поведать нам правду — мертвы.

— Тогда… Как сейчас живут демоны? И ангелы?

— Создания тьмы и света враждуют с самого своего появления. Такова наша природа.

— А вы не пробовали, ну… Не враждовать?

— Всё не так просто. Это началось ещё задолго до твоего рождения. Задолго до всех ныне живущих.

— Тем более зачем продолжать эту бессмысленную вражду, если все те, кто её начал, уже давно покоятся в земле? Ну, или где у вас там ангелов с демонами хоронят…

— Ангелы рассеиваются после смерти и воссоединяются со светом. Демоны же сливаются с тьмой. Так гласит легенда.

— А как оно на деле? Вы что же не знаете куда трупы деваются?

— От наших тел ничего не остаётся. Ни крови, ни пепла.

— Даже так… — Марина глубоко задумалась над словами демона, пусть и звучало всё это фантастически, но послушать всё же было интересно. — Тогда почему люди до сих пор ничего не знают о вашем существовании? Прошло ведь столько… А сколько кстати?

— Точные даты были стёрты из летописей. Однако раннее люди прекрасно знали о чудовищах. Более того, их изучали. Но с появлением демонов и ангелов всё изменилось. К тому же у светлых созданий была сила стирать память. А мы… Мы просто не оставляли никого в живых. И спустя несколько тысячелетий люди начали постепенно забывать о нашем существовании. Они стали пугаться нас, бежать прочь. А затем и вовсе превратили нас во всякие небылицы, которые рассказывали непослушным детям.

— То есть сейчас люди и вовсе ничего о вас не знают?

— На этот вопрос тебе следует ответить самостоятельно.

— И то верно… То есть получается, что демоны и ангелы — это, своего рода, расы?

Альфонс задумался над ответом, не ожидая услышать подобное умозаключение.

— Не совсем. Мы совершенно иной вид жизни, так что называть нас расой не корректно. Однако, в какой-то степени вы правы.

— Ладно. Как тогда появляются ангелы и демоны? Ну, вы рождаетесь, как люди или ритуалы какие проводятся?

— Лишь высшие демоны и архангелы могут иметь потомство. Мы стоим на другой ступени и наиболее близки к… Живым существам. Однако даже новорождённые младенцы когда-то были людьми. И вероятнее всего родились мёртвыми у человеческой матери, после чего переродились в облике демона или же ангела… Но низшие демоны и рядовые ангелы лишены репродуктивной функции. Они появляются из сгустков энергии. Людских душ…

— И как же это происходит?

— Наша память начинается после перерождения. Мы не помним о том, как были людьми. Не помним что значит чувствовать себя человеком. Учёные пытались рассеять этот туман памяти, но ничего хорошего из этого не вышло. Подопытные сходили с ума и в конечном итоге совершали самоубийство. А по сему механизм перерождения остаётся для нас загадкой. И для ангелов тоже. Однако они свято верят в то, что их продолжает возрождать создатель. Мы же считаем, что наши создатели намеренно навеяли этот туман, дабы никто больше не смог играть с жизнями и тем самым не нарушал баланс душ.

— А они, значит, не играли с жизнями? — возмутилась Марина, всплеснув руками, отчего-то эти слова её порядком разозлили.

— Всё это субъективно. Однако появления новых существ наш мир уже не выдержит.

— И всё же я не понимаю зачем им было создавать вас. Я-то не против, — тут же подняла девушка руки в примирительном жесте от греха подальше. — Просто… Зачем? Это ведь не спичку зажечь.

— Как я уже говорил, в то время властвовал хаос. Война практически уничтожила Вселенную. Возможно, у них просто не было другого выбора. В любом случае мы уже никогда не узнаем правду.

— Окей. Допустим, я верю. На самом деле не очень, но ладно, — Марина начала копаться в книгах, находя всё новые и новые изображения самых разных чудовищ, ангелов и демонов. — Тогда с чего ты взял, что я тоже демон? Мои родители — люди. Я даже свидетельство о рождении могу показать. Но для этого нужно домой заскочить на секундочку, — девушка широко улыбнулась возможности свалить из этого места, но Альфонс тут же разбил все её надежды.

— Твоё свидетельство — подделка. Но сейчас это не так важно.

— Действительно, — закивала головой девушка. — Кто-то всего лишь называет меня демоном. Пустяки, — пожала она плечами.

— На данный момент вам нужно уяснить лишь две вещи. Первое: вы отсюда никуда не уйдёте. Второе: ваши тренировки превыше всего. Вам необходимо научиться контролировать свою силу.

— Мм, это же так просто. Вот прям сейчас пойду и кину фаербол в стену, прям как ты.

— Завтра вечером будет урок по контролю подсознания. На сегодня мы закончили.

— Э, не. Ты так просто не уйдёшь. Сначала ответь на мои вопросы!

— Я не обязан отвечать на все ваши вопросы. Это не входит в мои задачи. Кроме того, я и так потратил слишком много времени на историю. Если вам так интересно, то можете остаться в библиотеке. Когда посчитаете нужным закончить, позовёте служанку. Она проводит вас до ваших покоев. На этом всё, — мужчина закрыл книгу в своих руках и отложил её на стол, после чего исчез в своих молниях.

— Отлично, он просто кинул меня, — Марина тяжело вздохнула и взяла одну из книг, открыв её на первой попавшейся странице. — Это всё, конечно, бредни сумасшедшего, но… Ничего ведь не случится, если я просто сказку на ночь почитаю?

Глава 9

Кромешная тьма. Холодная и вязкая, настолько густая, что даже само сознание утопало в тени, погружаясь во мрак всё глубже и глубже.

И где-то там, на самом дне неизвестности, блуждали размытые тени. Они сражались. Безжалостно. Кровожадно. До последнего. Боролись за что-то, что было ведомо лишь им.

Сквозь толщу отчаяния и безысходности доносились крики. Молитвы женщин. Просьбы пощадить детей. И разрывало тьму безграничное пламя, что опаляло плоть своим жаром. Прожигало до самых костей. Очерняло их, обращало в прах.

Но огонь угас, а вместе с ним и крики. И вновь воцарилась тишина. Она убаюкивала, укутывала в одеяло, сотканное из ночного неба. Уносила далеко за пределы мыслей. В край мечтаний и надежд.

Но волна сожалений смыла лживые грёзы. Утянула назад в ледяные горы. Туда, где всё рухнуло под лунным светом.

— Прости…

Туда, где всё зародилось заново.

— Мы ведь команда?

И было потеряно навсегда.

***

Девушка резко подорвалась с места. По щекам стекали солёные слёзы, а по вискам скатывались капли холодного пота. Грудь тяжело вздымалась, как после долгого бега. За окном давно светили звёзды, а в комнате царил полумрак.

Марина сглотнула ком и взглянула на свои дрожащие руки. Странной чувство никуда не исчезало. Что-то отчаянно билось внутри, выло то ли от боли, то ли от тоски.

— Не стоило читать эти странные книжки на ночь… — чуть охрипшим голосом сказала в пустоту девушка и, отодвинув одеяло в сторону, опустила босые ноги на ковёр.

Ужасно хотелось пить, казалось, что горло вот-вот треснет от засухи. Марина осторожно прошла до выхода, чуть покачиваясь, словно на корабле, и с тихим скрипом отворила дверь.

На глаза тут же попался уже знакомый фартук, и девушка подняла взгляд на служанку. Сил пугаться или удивляться не было.

— Пить, — только и выдавила из себя Марина, практически повиснув на двери.

Проекция исчезла и уже через секунду появилась со стаканом воды в руках. Девушка тут же схватила его и с жадностью осушила, после чего протянула его обратно.

— Ещё.

Служанка исчезла и появилась с вновь наполненным стаканом. Марина с ещё большим энтузиазмом осушила и его, после чего провела тыльной стороной ладони по влажным губам.

— Спасибо, — отдала девушка стакан, а затем огляделась по сторонам. — А этот, как его… Демон, в общем, он спит?

— У демонов нет потребности во сне, — в привычном для себя тоне ответила служанка, а затем добавила. — Хозяин находится в своём кабинете. У вас есть какие-то вопросы к нему?

Марина почесала затылок, даже не рассчитывая на то, что демон станет с ней возиться, тем более ночью. «Наверняка скажет, что не обязан отвечать на мои вопросы и отправит меня обратно спать. М-да, странный он». Девушка оглянулась по сторонам, словно кто-то мог подслушивать их.

— Слушай… А ты можешь больше рассказать мне о демонах? И причём здесь я?

— Я отвечаю лишь за уборку и безопасность. Если вы желаете что-то узнать, то спросите это непосредственно у самого хозяина или же направьтесь в библиотеку. Там собраны издания, в которых содержится вся информация, которая может вас заинтересовать.

— Что-то я сомневаюсь, что где-то там будет ответ на вопрос: на кой чёрт меня здесь держат… Ладно, спасибо за воду. Я лучше спать пойду, а то вы же наверняка опять меня в самую рань поднимете.

— Завтрак важная часть графика. Его не допускается пропускать.

— Да-да, я поняла, спокойной ночи, — помахала рукой девушка и закрыла дверь, тут же облокотившись о неё спиной.

Из окна сквозь узкую щель между штор пробивался слабый луч света. Он падал на ковёр и касался плеча девушки.

— И как же меня так угораздило… — со вздохом произнесла она, после чего отлипла от двери и плюхнулась на кровать.

Натянув одеяло до самой макушки, Марина закрыла глаза и попыталась заснуть. Она повернулась на правый бок. На левый. Перевернула подушку, скомкала одеяло и помяла простыни. Но сон упрямо не желал приходить. Когда же прошло добрых полчаса, девушка отбросила одеяло в сторону и уставилась недовольным взглядом в потолок.

«Я не могу уснуть», — мысленно констатировала она факт. «И что мне тогда делать? Вновь попытаться сбежать? Но тогда меня опять шарахнет током… По особняку мне тоже вряд ли разрешат свободно блуждать. Хотя-я… Проверить всё же стоит», — Марина вновь поднялась с кровати, достала из шкафа тёплую кофту, чтобы не замёрзнуть и вышла в коридор.

И прямо перед носом опять стояла служанка. «Интересно, почему я не удивлена?».

— Вам что-нибудь нужно? — поинтересовалась проекция.

— Скажи… Как ты узнаёшь, что я выхожу из комнаты?

— Я связана с хранителем этого дома.

— Эм… Что это значит? И кто такой этот хранитель дома?

— Это дух дома. Он и есть дом. Все эти стены, окна и двери. Он знает всё, что происходит здесь. А всё, что чувствует он, чувствую я.

— Я ничего не поняла, но было очень интересно, — кивнула Марина и шагнула в коридор.

— Вы куда-то уходите? Мне следует доложить об этом хозяину.

— Нет, постой. Я просто не могу уснуть и мне захотелось немного размять ноги. Я не собираюсь никуда уходить, так что можешь не…

— Отчёт отправлен.

— Да чтоб тебя… — Марина закатила глаза и развернулась, направившись дальше. — Делай что хочешь, — махнула она рукой, завернув налево.

Проекция последовала за ней, плетясь в паре шагах позади. И это действовало на нервы.

— А ты можешь не следить за мной? — резко развернулась девушка, всплеснув руками. — Если ты и так знаешь где я, то какой смысл преследовать меня?

— На случай непредвиденных обстоятельств.

— И какие это могут быть обстоятельства? Здесь есть ловушки? — в шутку бросила она.

— Весь особняк оснащён защитными заклинаниями. В том числе и простыми механическими ловушками на случай, если вторженец будет обладать магией обезвреживания.

Марина молча уставилась на служанку, по её взгляду было ясно, что девушка явно не рассчитывала на такой ответ. «Отлично, я ещё и на ловушку могу напороться… Впрочем, может, оно и к лучшему? Если меня так опекают, то значит, что если я пострадаю малость, то меня отвезут в больницу, а там на окнах нет никаких электрических ловушек…». Загоревшись идеей, девушка с ещё большей уверенностью зашагала вперёд, периодически подходя к стенам и дёргала за светильники, пытаясь активировать ловушки. Но то ли она тыкала не там, то ли ходить надо было в другом месте, но в любом случае никаких стрел из стен не вылетало, и копий из пола не вылезало.

— А где, говоришь, ловушки эти? — протянула Марина, дёргая очередной светильник.

— Я не сообщала вам месторасположение ловушек.

— Блин, я в курсе! — девушка бросила свою затею и подошла к небольшому столику, на котором стояла ваза с цветами. — Это ты цветы расставляешь повсюду? — взгляд упал на красивые маки и колосья пшеницы, что довольно интересно гармонировали друг с другом.

— Приносит цветы и составляет букеты хозяин. Я лишь слежу за их благосостоянием.

— О, как это мило, — Марина усмехнулась, коснувшись лепестков мака, а после пошла дальше. — Ладно… Что находится в конце этого коридора? — решила прямо спросить девушка, раз самой узнать не удавалось.

— Он ведёт к лестнице вниз, которая уходит к южному выходу. Там располагается сад и несколько теплиц.

— О-о, так цветочная история на этом не заканчивается? — девушка театрально удивилась, на самом деле это и правда вызвало лёгкий шок, ведь, по сути, это же демон, который держит её в особняке непонятно зачем, а тут такое. — Я не хочу вновь ощутить всю мощь молний, поэтому лучше сразу спрошу… Мне можно выйти хотя бы в сад?

На секунду повисла тишина, кажется, проекция раздумывала над ответом или же отправляла очередной отчёт хозяину и запрашивала разрешение на подобную выходку.

— Под моим надзором, — наконец холодно ответила служанка.

«Надзором? Звучит как-то не очень…» — Марина немного скуксилась, ибо эта проекция не внушала доверия, да и к тому же портила всю атмосферу.

Тяжко вздохнув, Марина всё же постаралась отбросить неприятные мысли и направилась дальше по коридору, гадая как же далеко прячется лестница. «Надо будет запомнить дорогу, раз уж только туда мне дозволено выходить».

Пройдя мимо ещё, примерно, десяти светильников, впереди наконец показалось нечто похожее на лестницу. Но сколько бы Марина не шла, она всё никак не приближалась. Девушка ускорила шаг, уже начав терять терпение, но это, ровным счётом, никак не помогло.

— Эй, мы уже полчаса тут блуждаем, так почему такое чувство, будто мы стоим на месте?! — не выдержала Марина и остановилась, повернувшись к служанке.

— Этот особняк находится в другом пространстве, здесь властвуют иные законы. Каждую ночь особняк преображается. Его коридоры становятся длиннее, потолки выше, а комнаты меняются местами. К утру всё замирает и часть помещений оказывается в новых местах.

— Как такое во… — начала было она, но затем взглянула на служанку, сквозь которую виднелся столик с вазой. — Неважно… — Марина задумалась над услышанным и после начала задавать новые вопросы. — Если дом находится в… Ином пространстве… что будет, если я выберусь в окно?

— Вы попадёте в пустоту, сотканную из иллюзий. Тот, кто не знает дороги, навсегда останется в лабиринтах и будет блуждать там вечно.

«Во-оу, теперь я рада, что на окнах стоят электрические… Впрочем, можно было бы и помягче! Неужели нельзя было просто табличку повесить: осторожно, там ты сдохнешь? Хотя… Я бы не поверила. Но электрическая дрянь тоже никуда не годится! Интересно, для кого человечество изобретало обычные металлические решётки на окна? Для голубей?». Негодование рвалось наружу, но вскоре от него не осталось следа и тому была причина.

Позади проекции коридор начал искажаться. Он то расширялся, то ходил волнами, то вновь сужался.

— Не хотелось бы вас пугать, конечно, — начала Марина. — Впрочем, это кто кого ещё пугает… В общем, какого чёрта там происходит! — указала девушка пальцем за спину служанки, которая продолжала спокойно стоять на месте.

— Как я уже говорила, по ночам дом преображается. Не волнуйтесь, нас с вами это не коснётся, — заверила проекция девушку, но затем продолжила. — Если только вы не окажетесь в том месте, которое изменяется каждую ночь. Этот коридор как раз из их числа.

— Спасибо, что успокоила, — Марина уже хотела закричать, но при виде приближающейся волны, из груди вырвался нервный смешок. — Ты бы ещё посмертно меня об этом предупредила…

Девушка обернулась назад, намереваясь броситься прочь, но и с той стороны на них надвигалась волна.

— И чего ты стоишь?! — на грани истерики бросила она. — Разве ты не должна защищать меня?

— Хозяин велел мне не вмешиваться, — спокойно произнесла служанка, продолжая стоять на месте.

— А, то есть я резко перестала считаться здесь важной персоной, и от меня решили избавиться столь необычным способом? Отлично! Просто замечательно! А вы уже приготовили мне похоронный венок? А в каком гробу меня собираются закапывать? Или, может, от меня вообще ничего не останется?

— Существо, что оказалось в месте преображения будет либо замуровано в стену, либо выброшено в лабиринт иллюзий.

— Всё, сдаюсь, — подняла девушка руки. — Или какое тут стоп-слово? Мне надоела эта игра.

Коридор резко расширился, вазы покачнулись, свет моргнул, по полу прошлась мелкая рябь, словно он превратился в нечто жидкое и вязкое. Стены задрожали, а ноги начали медленно уходить вниз, словно увязнув в болоте.

— Я сдаюсь, слышишь?! — уже начинала истерить девушка, наблюдая за тем, как она погружается в пол. — Спасай меня! Уже давно пора! Алё! Хватит стоять там столбом! — подняла она взгляд на спокойную служанку, словно изменения дома её и вовсе не касались. — Какого чёрта только я тону!

— Я связана с хранителем… — начала проекция, но её прервали.

— Да мне по-барабану с кем ты там связана! Вытащи меня отсюда!

— Хозяин приказал мне…

— Заткнись! Плевать мне на твоего хозяина! — страх стремительно перетекал в злость, глаза налились насыщенным синим цветом, словно волны океана. — Я не собираюсь подыхать здесь из-за вас двоих!

Вокруг девушки вспыхнуло синее пламя. Оно закружилось вихрем, раскаляя воздух вокруг. Лампочки вновь замигали и начали стремительно плавиться, а вместе с тем пол и стены стали похожими на глину. Огонь плавно опустился вниз, будто бы растекаясь по полу всё дальше. Он медленно согревал его, успокаивал и заставлял вновь заснуть.

Когда всё в достаточной мере затвердело, девушка дёрнула рукой, и часть пола, словно скорлупка, отломилась, выпуская пленницу на волю. Разворотив пол ещё больше и быстро по нему вскарабкавшись, Марина наконец поднялась на ноги. Огонь исчез, с её одежды посыпалась пыль, а в следующую секунду девушка упала в обморок.

Глава 10

Солнце светило в глаза, заставляя жмуриться. Девушка перевернулась на другой бок, свесив руку с кровати. Кончики пальцев коснулись ковра, и в тот же миг Марина резко подскочила, безумными глазами уставившись на него. Но девушка немного успокоилась, поняв, что она снова в своей комнате, и пол здесь, кажется, больше не пытался её проглотить.

Быстро прокрутив в голове все недавние события, Марина со злобой ударила кулаком подушку. Ох, как же сейчас ей не хватало старой доброй боксёрской груши. Хотелось выместить всю свою злость на этих ненормальных.

— Интересно, сколько раз за последние несколько дней я теряла сознание? Пять, десять, двадцать раз?

Закатив глаза, девушка уселась на своей кровати лицом к стене. Зачем? Так было удобнее возмущаться на всю несправедливость мира.

— Чего им вообще от меня надо? — развела она руки в стороны, уставившись на картину. — Сначала эти непонятные скачки на строй площадку, потом эта белобрысая… Интересно, она всё же нажаловалась своей матери? А если моим родителям уже пришла повестка в суд? Хах, вот они удивились-то, наверное! — всплеснула руками девушка, но затем весь энтузиазм пропал. — Они всерьёз думают, что я у своего «дяди»? А если он мне соврал, и мама с папой на самом деле уже мертвы? Нет-нет-нет, — замотала она головой, после чего опустила взгляд на сцепленные в замок руки. — Так, всё это нереально! У меня просто милые, безобидные глюки… Подумаешь, привиделось пару раз, как какой-то демон другой нечести головы сносит. Пф-ф, с кем не бывает? А то, что меня сегодня ночью пол сожрать пытался, так это вообще дело обыденное! Каждое воскресенье себе такое развлечение устраиваю, чтобы в понедельник было легче с кровати подрываться. Вот такая вот житейская хитрость, да-да… Уф-ф…»

Марина прислонилась лбом к прохладной стене и, закрыв глаза, замерла так на какое-то время. «А если подумать серьёзно… То неужели демоны и правда существуют? И ангелы… А если, и я действительно являюсь демоном? Тогда и мои родители, получается, тоже? Или только один из них… Папа? Да не, она слишком добрый. Мама? Уже больше похоже на правду».

Послышался тихий скрип, а затем знакомый голос:

— Ваш стакан целебной воды, — произнесла служанка.

Марина уже хотела было отпрянуть от стены, испугавшись, что её вновь примут за ненормальную, а затем вспомнила о том, в какой компании она теперь находится.

— Оставь меня, — махнула она рукой, даже не поворачиваясь. — У меня депрессия.

— Целебная вода снимет усталость и апатию, — сказала проекция всё в том же тоне, что уже начинал раздражать.

— Слушай… — всё же повернулась девушка. — Ты можешь добавить хоть каплю эмоций в голос? А то я словно с роботом разговариваю.

— В этом нет необходимости. В мои обязанности входит поддержание…

— Чистоты и безопасности, да-да, я помню. И всё же… Улыбнись что ли хотя бы. А то от твоей каменной мины у меня скоро глаз начнёт дёргаться… — на секунду девушка задумалась, а затем добавила. — Это необходимо для поддержания моего психологического здоровья.

Какое-то время проекция смотрела на Марину безэмоциональными глазами, но затем уголки её груб дрогнули, и она едва заметно улыбнулась.

— Во-от, уже совсем другое дело! — воспряла духом девушка и поднялась с кровати, подойдя ближе к служанке. — Осталось лишь поработать над искренностью. Подумай о чём-нибудь приятном.

— Что вы имеете ввиду? — не переставая улыбаться произнесла служанка всё ещё безучастным тоном, отчего создавалось двоякое чувство.

— Ну, я не знаю… Ты всё твердишь о хозяине. Подумай о первой вашей встрече.

— Он подобрал с улицы расчленённый труп и извлёк мою душу из тела, после чего с помощью своей силы привязал меня к хранителю особняка.

— Оу… Это не то, что я ожидала услышать… — Марина немного растерялась, но заметив, что служанку это никак не задело, продолжила. — А почему… Как так вышло, что с твоим телом произошло подобное?

— Я не помню. Однако порой в моей памяти всплывают обрывки образов. Думаю, это были подростки вашего возраста. Они чего-то от меня хотели.

Последние слова ввергли девушку в ещё больший шок, что отразилось на её лице. В голове просто не укладывалась данная информация, а потому Марина решила поскорее перевести тему.

— Тогда… Почему на твоём лице и в голосе не отражаются никакие эмоции? Это из-за того, что ты проекция?

— Нет. Проекции способны испытывать примитивные эмоции, вроде страха или же гнева.

— Тогда в чём проблема?

— Хозяин не любит излишние эмоции.

— Демон, флорист, чокнутый, да ещё и ненавистник эмоций… Какой богатый букет! — иронично произнесла девушка, после чего наконец взяла стакан с водой и быстро осушила его. — Что у нас сегодня на завтрак? — она развернулась к шкафу, думая, что же надеть.

— Омлет и несколько гренок.

— Хм, не люблю яйца, — с лёгким отвращением произнесла Марина, продолжив выбирать одежду.

— Прикажете приготовить что-нибудь другое?

— Нет… Хотя, если можно, то приготовь, пожалуйста, в следующий раз что-нибудь с мясом, а то после ваших трапез мне уже через два часа опять есть хочется.

— Как пожелаете, — поклонилась служанка. — Я буду ждать вас за дверью.

Проекция исчезла, и после этого Марина тут же бросила перебирание вещей. Проверив, что служанка и правда покинула комнату, девушка встала в центре спальни.

«Я совершенно точно помню, что сегодня ночью у меня получилось контролировать огонь… Если я научусь управлять им осознанно, то, возможно, мне удастся сбежать отсюда».

Вытянув одну руку вперёд, девушка нахмурилась, поджав губы. Несколько секунд она сверлила свою ладонь взглядом в ожидании того, что в ней появится сгусток огня, но ничего не происходило.

Тогда Марина решила, что, наверное, она просто недостаточно старается. Она расставила ноги пошире и немного согнула колени, как в боевой стойке, и перехватила вытянутую руку за запястье, словно это чем-то могло помочь.

Нахмурившись ещё сильнее, она с ещё большим усердием начала сверлить ладонь своим взглядом, но огонь не желал появляться, словно капризный цветок, который нужно сажать в таком месте, чтобы было не слишком солнечно и не слишком темно, чтобы ливень его не трогал, но при этом дождевые капли орошали почву вокруг, чтобы насекомые на него не лезли, а собаки не ссали, и землю посыпать нужно удобрением из радужного навоза единорога.

Чертыхнувшись, Марина резко встала нормально.

— Какой, вообще, хренью я страдаю?

Кинув короткий взгляд на дверь, за которой наверняка стояла служанка, Марина состроила рожицу, отражающую всё её недовольство.

— Цветуючки он, блин, выращивает, — сощурив глаза, девушка зашипела, поджав руки, отчего ей стало немного легче.

Пока никто не видел, можно было и порычать на неугодных. Девушка вернулась к шкафу и быстро переоделась, после чего вышла из комнаты.

— Веди меня, — обратилась она к служанке, собрав всю смелость в кулак.

***

Марина села на своё место и сразу же одарила ненавистным взглядом омлет, а затем повернулась в сторону Альфонса, который вновь читал газету, попивая свой кофе, от крепкого аромата которого у девушки начинала побаливать голова. «Он туда целую пачку что ли высыпал?» — слегка поморщилась она, стараясь дышать через раз.

— Я хотела у тебя кое-что спросить… — начала Марина, взяв ещё тёплую гренку.

Девушка откусила хрустящий, но в то же время невероятно нежный и сладкий хлеб. Он был таким сладким и вкусным, что Марина невольно прикрыла глаза, едва ли не плача. «Прям как бабушка готовила…» — невольно пробежала мысль в голове, отчего она заметно погрустнела и начала есть с ещё большим рвением, практически не прожёвываю пищу.

— Что же? — спросил Альфонс спустя несколько секунд.

Марина приподняла голову и шмыгнула носом, стараясь сдержать слёзы ностальгии. Этот запах… Девушка буквально слышала, как в маленькой, но уютной кухоньке скворчала сковородка, на которой жарилась следующая порция гренок, а бабушка тем временем смеялась, что-то шутливо рассказывая.

Демон перевёл на девушку выжидающий взгляд, но та этого даже не заметила.

— Кхм-кхм… — прервал он воспоминания Марины отчего та вздрогнула.

Девушка с набитым ртом уставилась на мужчину, не понимая в чём дело. Но так и не дождавшись ответа, она продолжила жевать, после чего запила всё соком и обессиленно плюхнулась на спинку стула, отчего тот покачнулся назад. Марина уставилась на большую люстру опустошённым взглядом… Она больше никогда не побывает в той маленькой квартирке, не увидит этих кружевных вязаных салфеток, не увидит бабушку. Не услышит её смех…

— Почему люди умирают? — внезапно спросила девушка, чуть раскачиваясь на стуле.

Этот вопрос на секунду выбил Альфонса из его привычного спокойствия, но затем он спохватился и постарался ответить:

— Оборот душ. Это необходимо для того, чтобы души могли перерождаться.

— Зачем? — ещё больше погрустнела девушка. — Почему нельзя прожить одну долгу-долгую жизнь?

— Души приходят в мир для того, чтобы чему-то научиться, как-то повлиять на ход истории. А затем умирают, очищаются, чтобы вернуться вновь. Это нужно для того, чтобы человек не был обременён своим прошлым и мог принимать новые решения, которые он ни за чтобы не принял из-за каких-то своих старых убеждений и страхов. В некоторой степени я… Кхм… — мужчина осёкся и, отпив крепкого кофе, перелистнул газету. — С течением времени всё блекнет. И с возрастом теряешь смысл бытия. Благодаря смерти человек в полной мере может ощутить нынешнюю жизнь. И далеко не каждый достоин перерождения. Меня поражает тот факт, что вы, люди, не цените то, что было вам даровано.

— М? — девушка перевела взгляд на демона, перестав раскачиваться на стуле. — Но ведь ты тоже живёшь. Ешь, пьёшь, цветы выращиваешь, эмоции испытываешь. Разве это как-то отличается от жизни?

— Демоны не чувствуют вкуса жизни. Этот кофе... Я делаю его максимально крепким, чтобы ощутить хоть что-то. То же относится и к запахам. Я различаю их, но для меня нет разделения на: приятно и неприятно. Всё для меня равно. Цветы я выращиваю для того, чтобы иметь хоть какое-то понимание того, что они из себя представляют. Я могу испытывать эмоции, но все они ложны, ибо внутри всегда одна лишь скука. Я не чувствую боли, не помню кем был до перерождения. Знаю лишь, что я мёртв… Ты смотришь на вещи поверхностно. Демоны далеки от людей. Они устраивают пышные балы, слушают громкую музыку, убивают и скалятся. Всё это для того, чтобы… — на секунду мужчина задумался, забыв о своей газете. — Чтобы казаться живыми.

— Ты говоришь, что ничего не чувствуешь, но я слышу в твоём голосе печаль…

Альфонс сложил газету и убрал её к остальным, после чего допил кофе и коротко сказал:

— Тренировка в 19:00, — и исчез в своих молниях.

Пару мгновений Марина смотрела на стул, на котором только что сидел демон, а затем зевнула и, потягиваясь, произнесла вслух:

— Странный он.

Глава 11

Вновь заброшенный район. Не знаю, как такое произошло, но теперь я часто захаживаю сюда. Не понимаю, зачем я это делаю, то есть я решил разобраться во всём, но… Оттого, что я начал появляться здесь почти каждый день, ничего не изменилось. Единственное, что поменялось, так это то, что теперь всё своё свободное время я провожу здесь. Я не могу сказать, что это напрягает меня, но и не могу сказать того, что это позволяет расслабиться. Я будто жду чего-то. Вот только чего? Очередной «знак с небес»? Ха-ха, три раза.

Пёс кинул на меня недовольный взгляд. Если задуматься, то я никогда не замечал, чтобы он был хоть чем-нибудь доволен. Порой возникает мысль, что кто-то собрал всю суровость мира и поместил в это лохматое чудовище. Хотя, если подумать, то он всё же может быть «довольным», только это проявляется в злорадстве… Порой я даже просто поесть не могу, потому что стоит мне начать что-то делать, как он устремляет на меня «этот взгляд»… «Гав» и тихое рычание… Кажется, он услышал, о чём я думаю. Что ж, значит, пора сменить пластинку.

Мы прошли мимо розового здания, от которого уже мало что осталось. Я раньше не видел его, а может, просто не замечал, но всё же это странно, мне казалось, что я уже всё здесь облазил. Я невольно остановился, засмотревшись на эти обрушенные стены. С этого ракурса картина кажется очень знакомой. Не могу вспомнить… Я точно никогда раньше не видел это строение, но в то же время в голове что-то вертится, будто какая-то мысль отчаянно хочет, чтобы её заметили.

Я двинулся в сторону этих стен. Пёс поначалу не понял, что происходит, однако быстро сориентировался и поплёлся за мной с недовольным фырканьем. Он окинул разруху критичным взглядом и уселся прямо перед одной из стен. Я поддался какому-то наваждению и, не понимая, что делаю, прошёлся рукой по обломкам. Кожей я почувствовал еле заметную вибрацию. Очень странное ощущение.

Чудовище подало голос, будто предупреждая, а после коснулось лапой этой стены. Камни завибрировали сильнее, теперь это было даже видно. Что происходит?! Землетрясение? До ушей донёсся невнятный скрежет. Откуда? Снизу. Прямо подо мной. Чувство самосохранения вовсю уже вопило, а я ничего не мог сделать, даже двинуться. Знаете, мне даже не было так страшно, когда меня разрывала на кусочки целая стая собак! Там я хотя бы знал, чего ожидать. А что сейчас?! Почему в самые страшные и непонятные моменты тело перестаёт мне подчиняться?!

Скрежет усилился и резко умолк… Всё кончилось?.. Контроль над телом наконец вновь вернулся. Я быстро убрал руку от стены и дёрнулся в сторону. В следующую секунду я понял, что был слишком наивен… Ноги будто начали проваливаться под землю. Я опустил взгляд и… Почему я падаю сквозь землю?! Из-под ног резко ушла опора, и единственное, на что меня хватило, так это от неожиданности подавиться собственным криком. Боже, такого позора я ещё никогда не испытывал…

Так же резко я почувствовал и удар. К моему счастью, это была вода, однако это всё равно очень больно… Вверх я глаза лучше бы не поднимал: на меня падало мохнатое чудовище. Ещё секунда, и мне в лучшем случае сломают шею…

Пёс окунулся буквально в десяти сантиметрах от меня… Кажется, моя голова цела, но я в этом всё же не уверен. Я оглянулся по сторонам и понял, что мы в подвале. Однако у меня невольно возник вопрос: «Каким образом?» Я вновь поднял взгляд наверх, однако ничего не увидел: ни земли, ни тем более неба. Только чёрная пустота. Стало резко не по себе, но я постарался отогнать от себя тревожные мысли. Однако негодование не желало меня отпускать. Я поставил перед собой цель: найти лестницу, ведущую наверх, однако меня отвлёк тот факт, что пёс поплыл куда-то в сторону. Нашёл выход? С надеждой на это я отправился за ним.

Мы добрались до того места, где можно было коснуться ногами дна, и… Меня обрызгали. Кажется, я только что понял, каково это — быть бездомным котёнком. Справившись с этим чувством, я принялся искать хоть какое-то подобие лестницы или двери. Вода, что была почти по колено, мешала нормальному передвижению, но я старался не обращать на это внимания, в конце концов, псу было ещё неудобнее, но, судя по всему, он ни на что не жаловался.

Холодно и темно. Пожалуй, это мне не нравилось здесь больше всего. Хотя нет, больше всего мне не понравился наш способ «входа» сюда. Я уже понял, что задавать вопросы типа: «как», «почему» и «зачем», — здесь бесполезно, но это не значит, что они не возникают.

До меня донёсся лай. Похоже, чудовище что-то обнаружило. Я поспешно подошёл к нему. Пёс уставился в стену. На секунду я завис, не понимая, почему он смотрит в одну точку, однако чуть позже до меня дошло, что на стене что-то изображено. Немного небрежно на бетоне были накарябаны какие-то человечки, над ними был изображён кристалл. Я ничего не понял и собрался уже уйти искать выход дальше, но пёс требовательно залаял, будто заставляя меня вернуться к созерцанию чего-то, что не поддаётся логике. Наверняка это нацарапал гвоздём какой-то ребёнок, зачем мне рассматривать детские рисунки? Пёс зарычал, из-за чего мне всё же пришлось вернуться.

Хорошо, допустим, это что-то интересное. Кристалл и человечки, которые как будто поклоняются ему. Что из этого можно извлечь для себя? Я взглянул на пса с видом человека, который мается чем-то абсолютно бесполезным, лишь бы только дитя не капризничало. Чудовище в ответ укусило меня. Больно. Хорошо-хорошо, это что-то о-очень важное, и прямо сейчас я раскрою великую тайну Вселенной по этому рисунку…

Кристалл, кристалл и ещё раз кристалл. Почему он так важен для них? Или это огонь? Со стороны пса донеслось раздражённое фырканье. Значит, всё же кристалл. Ладно. Что дальше? Обычно люди поклоняются кому-то, кто обладает властью. Значит, этот кристалл содержит в себе какую-то невероятную силу? Пёс вскочил и заметался по «сухому островку». Я прав, да?.. И почему я ориентируюсь на подсказки пса? Куда я качусь? Может, мне начать спрашивать у него ещё и что мне съесть на завтрак? Рычание. Ладно, извини, я погорячился.

Итак, это мощный камень, и что дальше? Мне-то что с того? Чудовище слегка толкнуло меня. Неужто его раздражает моя тормознутость? Ну, извини, какой есть…

Я не знаю, что это за кристалл! И вообще, чего ты от меня хочешь? Я не подписывался на всё это!

Глаза чудовища покраснели. Пёс схватил меня за руку и укусил: кровь тёплыми ручейками заструилась вниз. Как ни странно, но мне не было больно. Отчего-то из головы мигом вылетели все мысли, странное какое-то состояние. Не описать словами. Будто бы сон, но наоборот… Если во сне всё как в тумане, то сейчас всё предельно ясно. Чётче, чем наяву…

Я вновь перевёл взгляд на рисунок. И рука сама собой дотронулась до него, размазывая кровь по холодному бетону. Тонкие штрихи будто вобрали в себя густую жидкость, приобретая бардовые оттенки. Я убрал руку и с интересом продолжил наблюдать за происходящим.

Рисунок ожил и пришёл в движение. Человечки поднялись, в их руках появились копья, а потом они начали убивать друг друга. Один за другим они падали замертво, и на их телах распускались яркие кровавые бутоны. По телам приходили другие, с новым, более мощным оружием. Как ни странно, но в их арсенале были даже бомбы, и с каждым новым человечком арсенал становился всё мощнее. В какой-то момент одна из сторон победила другую.

Мне казалось, что на этом конец, но как бы не так. Один из человечков двинулся к камню и забрал его. Кристалл заискрился, будто нагреваясь, а после прогремел самый мощный взрыв, на секунду я даже опешил оттого, что услышал отголоски криков. Вся стена оказалась залита кровью, что становилась всё темнее и темнее, постепенно превращаясь в чернила.

В какой-то момент почерневшая кровь стала закручиваться, будто торнадо, из которого рождались новые человечки, что поклонялись кристаллу. А затем… Всё началось по-новому. Отчего-то мне стало до ужаса… Тоскливо? Я взглянул на пса, его поза и взгляд были напряжены, но что за ними крылось, разгадать мне не удалось…

Зачем они сражались? Ради силы этого камня? Но зачем? Ведь эта сила только разрушает… Я коснулся сражающихся человечков, и те застыли… Так странно: немного моей крови, и ожила целая картина, а затем замерла снова… И при чём здесь только моя кровь? А может, подойдёт любая? Жаль, что проверить не удастся. В голове проскользнула шальная мысль из разряда: «А почему бы и нет?» Это место плохо на меня влияет.

Я оглянулся по сторонам. Отчего-то всё казалось таким далёким, будто меня и нет здесь вовсе, а человек, что находится тут, просто иллюзия, пустая оболочка, в которую можно заглянуть, словно в чашу с водой, и увидеть причудливые образы, искажённые преломлением света. Вот только… Картинка слишком чёткая для такого сравнения.

Я снова прошёлся рукой по рисунку. Хочу выбраться отсюда: мне не нравится это ощущение, будто я попал в чужой мир и теперь играюсь с ним, как если бы он был моим.

К моему удивлению, человечки не продолжили бой, но расступились передо мной, давая возможность пройти в… чёрную арку из запёкшейся крови на стене. Это шутка? Пёс спокойно вошёл в неё, вернее, он прошёл так, будто там и вовсе не было стены… Кажется, мне сломали мозг. Как это? Там ведь была стена… Чудовище остановилось и кинуло на меня до ужаса недовольный взгляд. Видимо, мне придётся и вправду забыть о таком вопросе: «Как это могло произойти?» Скрепя сердце я всё же вошёл в эту… не внушающую доверие черноту и даже осмелился сделать несколько шагов, а потом… моего плеча что-то коснулось, но не успел я испугаться, как мрак озарился яркой вспышкой.

Сквозь свет едва различалась неясная картина: размытая сфера, что разделилась на три части, и каждая из них преобразовалась в нечто новое… Будто бы чернила разлили на белом холсте бумаги. Невозможно понять… Одна из частей сферы куда-то исчезла, вторая ушла, а третья начала метаться между ними, будто не знала, за кем пойти, а затем застыла и побледнела. Из неё словно высосали всю энергию… Даже жаль немного.

Свет исчез так же резко, как и появился. А перед глазами неожиданно возникло лицо… Моё. Но детское… Что? Как? Почему?

Очередная вспышка, и вот я уже снова сижу возле стены с облезлой розовой краской. Лохматое чудовище сидит рядом и сверлит меня взглядом, словно чего-то ждёт. А я? А я просто пытаюсь понять, что только что произошло. Немного заторможенно, но мне всё же удалось заставить себя подняться и отступить назад на несколько шагов. Я замер в ожидании повторения истории с падением сквозь землю, но ничего подобного не произошло. Однако мир крутиться от этого не перестал.

Я огляделся по сторонам, пытаясь собрать мысли хотя бы просто в кучу. Сердце стучало как бешеное, отдаваясь пульсирующей болью в висках. Пёс маячил перед глазами, вызывая желание отвернуться, лишь бы не видеть это чёрное мелькающее пятно. Тело качнулось назад, но вспомнив о том, чем закончился прошлый контакт с полуразрушенной розовой стеной, я резко отпрянул и, не останавливаясь, побрёл туда, где всё началось.

Здания продолжали плавать и размываться, а ноги предательски подгибались через каждые пять-шесть шагов, словно ватные, но это не могло заставить меня остановиться. Пёс шёл рядом и изредка кидал на меня нечитаемые взгляды. Впрочем, мне сейчас было совсем не до расшифровок его посылов. Хотелось просто лечь и сдохнуть. И что на меня так сильно повлияло? Не совсем обычное путешествие сквозь стены? Это, несомненно, вызывало тошноту, но не до такой степени…

Я споткнулся о какой-то обломок и рухнул, будто мешок с картошкой, рассекая коленки и руки в кровь. Почему-то это показалось такой мелочью, что даже не захотелось обращать на это внимания. Пёс не спеша подошёл ко мне и окинул меня оценивающим взглядом, на секунду мне показалось, что он меня проверяет на то, как я с этим справлюсь… Какой только бред не приходит в голову после такого «приключения», однако эта встряска частично привела мысли в порядок.

Я поднялся и предпринял попытку отряхнуться, а после, забросив это гиблое дело, уже спокойным шагом продолжил путь. Окинув взглядом горизонт, я обнаружил, что «то самое» здание совсем близко, а также я почему-то пришёл к выводу, что идти туда уже нет никакой необходимости. Последняя мысль заставила меня остановиться. «И правда, зачем я иду туда, будто это место может разрешить все мои проблемы?».

Здания и небо вдруг стали такими серыми и незначительными, но сейчас в голове всё место занимала одна-единственная мысль: «Что я вообще делаю и к чему всё это может привести?». Захотелось начать всё сначала, как тогда с той стаей собак и призраком… Моим. Вернись я в тот момент, откуда и начинался весь этот спектакль, я бы ни за что не погнался за этим псом. Это ведь глупо… Все эти призраки, лохматые чудовища, которых каким-то чудом называют собаками, то идиотское здание с этим «наскальным рисунком»… Почему всё это происходит? И почему именно со мной? Чем я так выделился из толпы таких же людей, как и я? Злость закипала внутри, и желание унять её отсутствовало напрочь, однако мозгом я понимал, что это всё неправильно

Неправильно. Именно, всё, что происходит здесь и сейчас, абсолютно неправильно… Но почему же от этой мысли ярость разжигается ещё сильнее? И когда я только успел сжать кулаки до хруста?

Перед глазами всё снова начало расплываться, и в этот раз уже от ненависти к призраку, псу, зданию… К самому себе… Да, себя я сейчас ненавижу больше всего. За что? Не знаю и знать не хочу.

Я пнул ногой какой-то камешек, который позже с глухим стуком ударился об очередную полуразрушенную стену. Этот звук вернул меня в реальность, и в следующую секунду я осознал, что голова стала кристально чистой, будто кто-то нажал кнопку «выбросить весь мусор».

Я повернулся на 180 градусов и наткнулся на пса, который так и не двинулся с места, где я не так давно упал. Неприятно вышло, колени и руки до сих пор ныли, но боль не вызывала дискомфорта, она была сейчас где-то на втором плане. Пёс продолжал смотреть на меня этим странным взглядом, но сил, чтобы обращать внимание ещё и на это, совсем не осталось.

Я неспеша прошёл мимо него и направился куда глаза глядят. Хотелось просто проветриться, не забивая голову такими сложными сейчас вопросами. Я не знал, идёт ли это чудовище за мной или нет, но оборачиваться, чтобы проверить, казалось самым неправильным из того, что бы я мог сейчас сделать.

Глава 12

Достаточно просторный кабинет в древесных тонах. Стены были заставлены книжными полками и шкафами, но одна из них была отдана камину, а перед ним расположились два кресла. Справа от камина, в нескольких метрах от книжного шкафа, стоял массивный письменный стол, к нему прилагался в таком же стиле стул-кресло.

Альфонс сидел за столом и писал нечто похожее на отчёт. Тьму, распространившуюся в кабинете, скрашивало лишь тусклое, но уютное пламя камина, да настольная лампа. В кресле перед ним устроился мангуст, наблюдая за тем, как дрова мерно потрескивали в камине.

Через некоторое время тьма в кабинете сгустилась, и из неё вышел тёмный размытый силуэт. Мангуст взобрался на спинку кресла, с любопытством разглядывая гостя.

— Господин ожидает отчёта, — осторожно, но уверенно произнесла тень.

— Что же не позволило ему явиться лично? — Альфонс даже не оторвал взгляда от своего занятия.

Посыльный повёл плечом, понимая, что всё пройдёт не так гладко, как хотелось бы, и продолжил не очень уверенно:

— На востоке разбушевался клан химер, и поэтому… — взгляд Альфонса заставил тень испуганно заткнуться.

Голос высшего демона прозвучал холодно, но спокойно:

— Он переложил на меня свои проблемы и даже не удосужился прийти сюда? — он медленно отложил ручку.

Тень напряглась от такого, лишь внешне спокойного, движения.

— Если это дело для него абсолютно неважно, то почему бы ему не послать кого-то ещё, кроме меня? — Альфонс так же медленно встал, отчего посыльный невольно сделал шаг назад.

Мужчина выдвинул ящик и достал оттуда свиток, обёрнутый кроваво-красной лентой, и, направив в него небольшое количество своей энергии, отдал тени.

— Проваливай с глаз долой, — бросил он холодно и властно.

Посыльный поспешно схватил свиток, поклонился и растворился в темноте. Мангуст вопросительно взглянул на Альфонса. Тот, в свою очередь, открыл один из шкафов, достал оттуда начатый графин хорошего коньяка и бокал.

После этого он поставил свою ношу на столик, что стоял между креслами, и сам сел в одно из них. Мангуст перебрался к нему на колени. Мужчина налил дурманящий напиток в бокал и сделал сразу несколько глотков. И устремил свой мрачный взгляд в камин. Его голос зазвучал в тиши кабинета неожиданно устало и растерянно:

— Как я мог так опрометчиво дать слабину… — демон вздохнул и, прикрыв глаза, положил голову на спинку кресла.

Мангуст приподнял голову, словно пытаясь понять что же произошло. Но мужчина не собирался давать ему подсказки.

Ещё одно полено в камине особенно громко треснуло и упало вниз, отчего искры взвились выше. Это напугало мангуста, и тот встрепенулся, но быстро успокоился, вновь устроившись на коленях демона.

Альфонс приоткрыл глаза, устремив взгляд на догорающие дрова, а после сделал ещё один глоток горячительного напитка. Он должен был одурманить, унести далеко отсюда, вытеснить из мыслей лишний хлам, но треклятый организм не давал яду отравить себя. Не давал расслабиться…

— Белиал сказал, что Адриан вновь затеял какую-то игру… — охрипшим голосом начал мужчина размышлять вслух. — Чего он добивается? К чему весь этот цирк? — тяжело вздохнув, Альфонс сделал ещё один глоток коньяка.

Сейчас тишина давила на нервы, как никогда раньше. И высшему демону это не нравилось. Он неосознанно начал набивать ритм пальцами по подлокотнику, но как только заметил это, тут же весь скривился и сжал ладонь в кулак.

— Почему он не оставляет меня в покое даже сейчас… — мужчина сильнее сжал стакан, отчего по нему пробежалась небольшая трещина.

Альфонс сделал ещё глоток, напитка осталось совсем немного, буквально на донышке. И демон хотел подлить ещё, но что-то его остановило. Разве в этом был хоть какой-то смысл? Даже самый крепкий алкоголь не действовал на него должным образом. А пить дальше, обманывая себе тем, что следующий глоток точно поможет — это было низко.

И пусть он и был здесь, в своём кабинете, совершенно один и никто не видел его падение, но даже так делать этого не хотелось. От мысли о том, что ничего не помогает, было и так тошно, а это… От этого становилось и вовсе дурно.

Альфонс отставил недопитый коньяк на столик, закупорил графин и, немного подумав, щёлкнул пальцами. Крохотная молния разнесла стекло на тысячи маленьких осколков, и напиток хлынул рекой вниз, стекая ручейками на пол. На сей раз мангуст даже не поднял своей головы.

Сейчас демону было всё равно на то, что он что-то там разбил и что теперь ему же самому придётся всё убирать, ведь служанку он сюда никогда не пускал. Это была запретная территория. Его личный маленький бункер, где он мог позволить себе быть слабым, сломленным. Разбитым, как этот графин. Да, именно. Разбитым на тысячи осколков. И все воспоминания утекали прочь так же, как и этот дорогой коньяк.

Прошлого не вернуть, не зачерпнуть рукой, как воду из реки. Не орошить засохшие поля, чтобы на них взошли те же всходы, что и раньше.

Альфонс положил руку на мангуста. Его ладонь была гораздо больше узкой спинки зверька, но вести ладонью по его шерсти было уже привычным делом. Он был необычайно тихим сегодня. Впрочем, это было не удивительно, ведь сегодня ночью ему крупно досталось. На ушах всё ещё можно было увидеть несколько опалённых волосинок, что ещё не восстановились полностью.

— Кажется, я собирался сегодня устроить ей тренировку на контроль подсознания… Учитывая последние события, ей всё же будет рановато это. Пусть для начала научится осознанно черпать силу из своего внутреннего источника, — невольно демон усмехнулся. — Если она встретится с ней сейчас, то придётся держать наготове целебную воду. Нужно будет отдать приказ служанке, чтобы она приготовила всё к сегодняшней тренировке.

Мужчина опустил взгляд на мангуста, продолжая говорить о чём-то своём, словно выливая все свои мысли зверьку.

— К тому же нужно будет усилить защиту особняка. Не хотелось бы встретить незваных гостей…

Глава 13

Сегодня девушка явилась на тренировку чуть раньше. Она всё гадала что же приготовил демон. Очередной урок истории? Или же он устроит сегодня грандиозные пытки электричеством? В любом случае Марине было немного не по себе.

Она стояла в центре зала т чуть раскачивалась вперёд-назад, сунув руки в карманы олимпийки. Здесь было довольно прохладно, а ещё эти странные серые стены немного напрягали. Словно находишься в каком-то подземном бункере.

Чтобы хоть как-то развеять скуку и скрасить минуты ожидания, Марина вновь попыталась создать небольшой шар огня. Девушка вытянула руку вперёд, сосредоточившись на центре своей ладони.

Но в очередной раз ничего не вышло. И левая бровь нервно дёрнулась. «Что же я делаю не так? Этот демон молниями по щелчку кидается, а я даже один несчастный шарик огня создать не могу… И почему именно огня? Может, я чем-нибудь другим управлять хочу?».

Марина сменила ход мыслей и опустила руку, а затем, немного подумав, щёлкнула пальцами. Но снова ничего. «Хм, разочарование…».

— Вы можете управлять лишь тем, на что настроен ваш внутренний источник энергии, — неожиданно раздался за спиной голос Альфонса.

Девушка вздрогнула, словно её поймали за чем-то постыдным, но затем повернулась назад. Мужчина стоял в нескольких метрах от неё. И такое ощущение, что был он там уже довольно давно…

— Чтобы вызвать огонь вам необходимо зачерпнуть часть энергии, что генерируется вашим внутренним источником. Представьте в своей груди некий резервуар, в котором плещется энергия. А затем представьте как она течёт по вашим рукам и обращается в огонь.

Марина смерила его скептичным взглядом, но всё же задумалась над сказанным и закрыла глаза, пытаясь это представить. «Резервуар значит… А почему именно резервуар? Так, не о том думаю… Энергия течёт по рукам и превращается в огонь… И почему всё же резервуар? Мне не очень хочется представлять в своём мясном костюмчике не самую красивую ёмкость… Почему нельзя представить облачко, например? Из которого дождь идёт… А почему облако? А зачем я вообще об этом думаю? Огненный дождь? Прикольно… А, может, сразу огненное море? Хах, как у Чуковского. И как они только море спичками зажгли… Неважно. Огонь-огонь-огонь. Он тёплый. А ещё. Синий? Интересно, какой элемент нужно добавить, чтобы он приобрёл такой оттенок?» — местами вокруг девушки начал вспыхивать огонь то тут, то там.

— Кап-кап-кап, пылает дождь… — невольно пропела она вслух, и огонь вспыхнул чуть сильнее, покатившись вниз по рукам девушки, словно дождевые капли.

Несколько синих сгустков упали на пол, тут же загораясь сильнее, и начали стремительно распространяться вокруг по всему полу, растекаясь, будто вода.

— Достаточно, — произнес Альфонс, когда огонь практически достиг его туфель.

Марина открыла глаза и, увидев море огня у себя под ногами, на секунду испугалась, отчего пламя обожгло её кожу. Девушка ещё сильнее удивилась, и пламя резко взвилось, опутывая её ноги. Она попыталась сбежать, но огонь стремительно поглощал её тело, оставляя на коже ожоги.

Марина рухнула на пол. Кожа запузырилась от жара. Невыносимая боль разлилась по телу, вырываясь криком из груди.

Альфонс взмахнул рукой, несколько молний ударили в огненное зарево, и огонь на секунду расступился. Демон создал хлыст в своей руке и парой движений вытащил девушку из разбушевавшегося огня. Её одежда местами сгорела, на коже были сильные ожоги, а она сама потеряла сознание от болевого шока.

Мужчина щёлкнул пальцами, и появилась служанка. Он сразу же отдал ей приказ принести целебной воды, а сам положил Марину на пол, после чего встал перед бушующим пламенем.

Огонь извивался, его всполохи принимали причудливые формы. Он то взвивался к самому потолку, то вновь затихал.

— Успокойся, — властно произнёс демон, шагнув в огонь.

Он тут же объял его фигуру, сжигая одежду и опаляя плоть.

— Довольно гневаться.

И от этих слов пламя вновь вспыхнуло с новой силой. Где-то в его глубине показался образ огненной пантеры. Она шагнула навстречу, в её глазах читалась безудержная злоба, смешанная с презрением и даже отвращением к демону.

«Убирайся!» — раздался в голове чужой голос.

Пламя, словно шторм обрушилось на Альфонса. Он согнул обе руки в локтях и поднял ладони верх. Постепенно в них начала собираться энергия, превращаясь в две сжатых шаровых молнии.

Сферы поплыли вперёд, скрываясь в всполохах огня, что являли собой пантеру. Зверь зарычал и кинулся в атаку, вытянув лапы вперёд.

И в тот же миг сферы взорвались, сметая всё на своём пути. Здание тряхнуло, огонь исчез, а на стенах и полу остались несколько вмятин и разрывов.

Сожжённая плоть быстро восстанавливалась, мужчина щёлкнул пальцами, и на нём появился новый костюм и перчатки. Служанка к тому времени уже дала Марине целебной воды, и её ожоги постепенно начали исцеляться.

Брови нахмурились, кончики пальцев сжались, и девушка очнулась. Ощутив боль от ещё не до конца заживших ожогов, она зажмурилась, а после вновь открыла глаза и огляделась по сторонам.

— Что… Произошло? — ослабшим голосом произнесла она, увидев вмятины на стенах.

Альфонс повернулся к ней лицом и кратко пояснил:

— Тренировки затянутся… С завтрашнего дня ты будешь учиться использовать силу через посредника.

— Что? — Марина нахмурилась, не понимая о чём речь, и попыталась подняться.

Спортивный костюм здорово обгорел и теперь даже на тряпки не годился. И почему-то эта мысль волновала её больше всего. Не сказать, что Марину хоть когда-то волновали вещи, но то ли из-за страха, то ли на неё оказал такой странный эффект та вода, но сейчас девушка и правда больше переживала из-за потери любимой олимпийки.

— Какой ещё посредник? — наконец собрала она мысли в кучку, наблюдая за тем, как последние ожоги чудесным образом исчезали.

— Ваш источник нестабилен… — начал Альфонс издалека. — Дальнейшие вопросы подождут до следующего вечера, а сейчас меня ждут дела.

Альфонс исчез в своих молниях, бросив Марину с тысячью вопросов в голове. «У меня получилось управлять огнём? Я чуть не сгорела? Что вообще произошло? Какой ещё посредник? Мне показалось или на нём был другой костюм?».

Марина уже обернулась назад, чтобы завалить вопросами служанку, но и та предусмотрительно исчезла.

— Что за дом?! — всплеснула она руками. — Не с кем поговорить даже!

***

Альфонс появился в своём кабинете и сразу же подошёл к письменному столу. Выдвинул ящик с чистыми листами бумаги, достал один из них и потянулся за ручкой, но после задумался.

Пару секунд демон сверлил взглядом перьевой инструмент, выполненный искусными мастерами на старый, средневековый лад. В его глазах отразилось сомнение, а после его сменило раздражение.

Мужчина отвернулся и закрыл ящик, после чего сел в кресло и облокотился на откидывающуюся спинку. Послышался едва слышный скрип, отклоняющейся назад части кресла и лёгкий щелчок механизма, блокирующего дальнейшее движение.

Альфонс глубоко вздохнул и, прикрыв глаза, сложи руки на животе, сцепив пальцы в замок. В кабинете повисла гробовая тишина, располагающая к размышлениям о насущных проблемах.

— Я начинаю жалеть, что согласился на это…

Несколькими днями раннее

Небольшой кафе-бар. Тихая, уютная обстановка. На одном конце зала располагалась небольшая сцена, на ней стоял рояль, на котором играли умиротворяющие мелодии. В противоположном углу находилась барная стойка. За ней стоял средней комплекции мужчина с лёгкой щетиной на лице, тёмными волосами и карими, вечно по-доброму смеющимися глазами. Он машинально протирал стаканы, размышляя о чём-то далёком.

В помещение зашёл Альфонс, как обычно в дорогом костюме и с непроницаемой маской на лице. Он направился прямиком к барной стойке и по-хозяйски сел за неё. Не глядя на бармена, светловолосый небрежно бросил:

— Зачем ты вызвал меня, Белиал? — начал он, слушая умиротворяющую игру музыканта. — Если у тебя очередной приступ ностальгии, и тебе просто захотелось с кем-то поговорить, то лучше позови кого-нибудь другого.

— Нет, на этот раз всё иначе, — Белиал отложил тряпку в сторону и окинул взглядом всех присутствующих в баре.

Посетители разговаривали о чём-то между собой, изредка смеялись, не обращая внимания на двух демонов. Здесь это было обыденностью. Демоны, химеры и простые люди. Никто не пытался нападать друг на друга. Это место было не для войн, здесь каждый мог сесть за один стол со своим врагом и спокойно пить с ним медовуху или же что покрепче. Всяк сюда входящий, принимал негласное перемирие.

— Это касается того случая тринадцатилетней давности, — со вздохом произнёс Белиал, явно и сам не желая поднимать эту тему.

— Ты уверен, что хочешь затронуть его? — голос Альфонса тут же помрачнел, он был готов уйти прямо сейчас.

— Не хочу, сам знаешь, но у меня нет выбора, — темноволосый вновь принялся протирать стаканы, стараясь хотя бы так отгородиться от собственных слов. — Адриан сказал, что заклятье забвения спало…

Альфонс поднял на старого друга тяжёлый взгляд. Тот сразу же налил в стакан чего покрепче и подал его светловолосому.

— Я не пью вне дома, — коротко сказал он, вновь повернувшись к сцене.

На несколько секунд повисла тишина, Белиал протёр ещё один стакан и поставил его в сторону, после чего нехотя продолжил:

— Он хочет кое в чём убедиться.

— И при чём здесь я? Ты же знаешь, что я отошёл от дел и не намерен возвращаться.

— Выпей, — настоял на своём темноволосый, кивнув на стакан с горячительным напитком.

— Не забывайся, Белиал, — нахмурился Альфонс. — Ты не можешь мне приказывать.

— Выпей, — вновь повторил он спокойно, не обратив внимания на слова друга.

Тот несколько секунд сверлил бармена тяжёлым взглядом, но сдался, поняв, что он не станет ничего рассказывать до тех пор, пока содержимое стакана не будет выпито. Альфонс залпом выпил коньяк и со стуком поставил ёмкость обратно.

— Есть вероятность, что она могла пробудиться, — наконец продолжил он, оперевшись руками о стойку.

— Почему бы ему самому не заняться этим? — в голосе демона ясно читалось раздражение.

— Ты же знаешь его. Он ни за что не приблизиться к ней, пока не будет уверен.

— Меня это не касается, — Альфонс встал, скрипнув барным стулом и развернулся к выходу, но Белиал его остановил.

— Сядь, — не обратил внимания темноволосый на его слова. — Мы ещё не договорили.

— Не приказывай мне, Белиал. Ты лишь третий по силе демон, тебе со мной не справиться, — с ещё большим раздражением произнёс он.

— Вы с Адрианом и правда чертовски похожи.

— Не смей сравнивать меня с ним! — демон в гневе махнул рукой, и от его движения разнеслись молнии, разломав дощатый пол и расщепив на мелкие кусочки несколько столиков.

— Тогда сядь! — тоже перешёл на крик Белиал.

Люди и слабые демоны в панике выбежали из бара, те же, что были посильнее уже хотели возмутиться и заткнуть разбушевавшихся гостей, но узнав кто это устроил, они тут же поумерили свой пыл и тоже покинули заведение, оставив их одних.

Несколько секунд они сверлили друг друга взглядом, но затем Альфонс всё же сел обратно.

— Адриан… — начал было Белиал, но светловолосый вновь его прервал.

— Не произноси его имя в моём присутствии.

— Замолчи и дай мне договорить, — третий по силе демон начинал терять терпении.

Альфонс, едва сдерживаясь, сам взял бутылку с крепким алкоголем и плеснул себе в стакан ещё, после чего сразу же выпил всё.

— Он хочет, чтобы ты убедился в том, что она всё ещё спит.

— Зачем ему это? — нахмурился светловолосый, не понимая что за игру затеял Адриан.

— Я не знаю, — честно ответил хозяин бара, закинув полотенце себе на плечо. — Он точно что-то задумал. И я даже боюсь представить что…

Глава 14

— Как же мне всё надоело! — вошла в комнату девушка и захлопнула за собой дверь.

Марина открыла шкаф и взяла первую попавшуюся одежду. С такой же злостью она захлопнула и эти дверцы, после чего направилась в ванную.

— Нет, у него напрочь отсутствует совесть! — вслух возмущалась она, открыв белую дверь. — Мало того, что похитил меня, так ещё и указывает! Как же он бесит! — девушка закрыла дверь и бросила чистые вещи на столик, что стоял рядом с ванной. — Почему я не могу просто убить его? И что, что это уголовно наказуемо? Ему значит можно в меня молнии швырять, а мне его поджарить даже нельзя? Где вообще справедливость в этом мире?! — развела девушка руки в сторону, уставив негодующий взгляд на кучку брошенных вещей.

И только теперь девушка заметила, что взяла из шкафа парадную одежду, которая точно не годится для сна. Закатив глаза и глухо зарычав, Марина развернулась к двери, но после вспомнила, что эти вещи тоже нужно вернуть на место, и развернулась обратно, схватив рубашку и штаны в одну охапку, после чего наконец вышла из ванной.

Марина уже хотела бросить тряпки на кровать, ибо от злости ей совершенно не хотелось что-либо делать, но всё же заставила себя повесить их обратно, после чего нарочно медленно села на краешек кровати и сложила руки на коленях.

— Я спокойна, — равно проговорила девушка, выпрямив спину и устремив взгляд в стену. — Я спокойна, как удав.

Глубоко вдохнув, а затем и выдохнув, Марина просидела так ещё какое-то время, после чего так же медленно встала и повернулась к шкафу с одеждой. Она взяла свою пижаму, в которой обычно ложилась спать, и вновь направилась в ванную.

Закрыв за собой дверь, девушка максимально спокойно и аккуратно положила одежду на всё тот же столик. Несколько секунд сверлила её взглядом, а затем закрыла глаза и, набрав побольше воздуха в лёгкие, закричала изо всех сил:

— Как же ты меня бесишь!!!

После этого Марина облегчённо выдохнула и с лёгким сердцем скинула с себя остатки своей обгоревшей олимпийки. Та свалилась на пол, и девушка наклонилась, чтобы поднять её, но затем задумалась.

«Я точно помню, что в начале всё было нормально, так почему же огонь напал на меня?» — она расправила перед собой олимпийку и задержала взгляд на особо крупной дыре. «Неужели, из-за того, что я на секунду испугалась?».

Надув губы от обиды, девушка кинула олимпийку в угол, мысленно отметив, что потом нужно будет её выбросить. Девушка включила воду и сунула руку под кран, проверяя температуру. Но вода оказалась слишком прохладной, и девушка повернула регулятор на пару миллиметров, и вода резко стала очень горячей.

— Ай! — отдёрнула Марина руку и двинула регулятор обратно, отчего вода вновь стала ледяной. — Да что ж такое, я сегодня ванну вообще приму?!

Усевшись на край бортика, Марина принялась с точностью до миллиметра выверять насколько нужно повернуть кран, чтобы вода была в меру холодной и в меру горячей. Едва касаясь ручки, девушка вновь потянула в сторону горячей воды. Регулятор двинулся меньше, чем на миллиметр, и когда девушка его отпустила, он вернулся в исходное положение, так как не был рассчитан на столь малые доли прокручивания.

— Окееей, сегодня я купаюсь в холодной воде. После огненного представления это самое то.

Психанув, Марина наконец заткнула слив пробкой и ушла, оставив дверь открытой, чтобы не забыть про то, что там набирается ванная. Она по привычке повернула направо, но затем вспомнила, что здесь у неё в комнате нет письменного стола.

— Одни проблемы от этого демона… — недовольно буркнула девушка, после чего подошла к двери, что вела в коридор.

И, как и ожидалось, там стояла служанка.

— Принеси пожалуйста, листок и ручку… А лучше тетрадь.

Служанка поклонилась, а через секунду появилась с необходимыми предметами.

— Спасибо, — приняла их девушка и уже хотела закрыть дверь, но после кое-что вспомнила. — Кстати, раз на то пошло, то не могла бы ты подыскать мне какой-нибудь письменный стол в комнату? И ещё альбом и карандаши. А то я не знаю чем себя днём занять, пока тренировки не начнутся.

— Я запрошу разрешение у хозяина… Отчёт отправлен. Просьба подождать несколько дней до принятия решения.

— Аа… — удивилась Марина тому, что даже такие мелочи решаются через всемогущего «хозяина». — Ладно, — пожала она плечами и закрыла дверь, после чего прислушалась к шумящей воде и, поняв, что ванная ещё не набралась, уселась на кровать, положив перед собой тетрадь.

К удивлению, ручка оказалась непривычно тяжёлой, да и выглядела очень дорогой. И, плюс ко всему, она была перьевой…

— Вот блин…

Пожалев о том, что она не глянула сразу, Марина отложила ручку в сторону и поднялась с кровати, бросив свою затею. К этому времени вода уже как раз должна была почти набраться.

Марина зашла в ванную и закрыла дверь. Достала из шкафчика свежее полотенце и сразу же положила его на столик, чтобы потом не ходить с босыми ногами по всей комнате, в конце концов плитка была довольно прохладной, хоть и бело-голубые тона довольно красиво гармонировали друг с другом.

Но когда девушка сняла носки, то заметила, что на деле пол был какой-то тёплый, да и пара было слишком много, хотя Марина абсолютно точно была уверена в том, что воду она оставила чуть прохладную.

Она пожала плечами и решила, что вода всё же решила сжалиться и настроиться как надо. Девушка достала из шкафчика ещё и бутылёк. Коварно похихикав, Марина вылила сразу два колпачка. По воде разошлись белые разводы, а после стали появляться пузырьки.

— Что лучше всего помогает расслабиться? — заговорщицки потёрла она руками, а затем продолжила. — Конечно же пенная ванна.

Напевая себе под нос песенку, девушка стянула с себя штаны и вдруг заметила, что от её одежды, да и от неё самой несёт гарью.

— И всё это время от меня так жутко разило?

Отбросив штаны в тот же угол, что и олимпийку, девушка провела тыльной стороной ладони по вспотевшему лбу. Что-то было и вправду жарковато. Волосы взмокли от количества пара и теперь прилипли к коже, свалявшись в комок.

Марина пришла к выводу, что в первую очередь всё же нужно разобраться в чём дело. Она подошла к ванне и начала крутить регулятор, но даже выкрутив его на самую холодную часть, вода всё равно была огненной.

— Какого чёрта? Мне теперь и помыться нельзя? Что вообще происходит в этом доме?!

Марина резко поднялась и уже хотела пойти устраивать разборки, но неожиданно её руку схватило что-то очень горячее. Обернувшись назад, девушка увидела, что из ванной, словно щупальце, протянулась вода, обернувшись спиралью вокруг её запястья.

— Эй! — возмутилась она, пытаясь освободиться. — Пусти!

Но всякий раз, когда Марина пыталась схватить щупальце, ладонь проходила сквозь воду. И через секунду из ванной высунулось ещё одно щупальце, схватив девушку за другую руку.

— Отпусти! — громче повторила она, начав вырываться пуще прежнего.

Щупальца потащили её в сторону ванной, Марина упёрлась ногой в бортик. Но возникло третьей щупальце, оно обвилось вокруг талии, что снизило шансы на спасение.

Девушка попыталась сосредоточиться как в прошлый раз и вызвать пламя, но чёртов огонь не желал возгораться. Резко щупальца дёрнули её с особой силой, и Марина окунулась лицом в кипяток. Она начала вырываться, бить руками и на секунду смогла вынырнуть:

— Помо… — только и успела она прокричать осипшим голосом, как её вновь затянуло в воду.

Марина вновь начала вырываться, вода уже начала выливаться через край и девушка, подскользнувшись, упала.

Резко дверь ванной разнесло в щепки мощным ударом, внутрь забежал Альфонс, но девушки уже не было. Он сжал до хруста кулаки, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Демон повернулся к служанке, что прибежала вместе с ним и тут же отдал приказ:

— Подготовь всё к ритуалу изгнания… И я же просил тебя усилить охрану, так почему какой-то призрак смог сюда пробраться?! — всё же повысил он голос, но тут же взял себя в руки. — Проверь все ловушки. Он наверняка ещё где-то здесь. И перекрой всю воду в особняке, оставь её только в этой комнате…

— Да, хозяин, — поклонилась служанка и исчезла.

***

Вода продолжала литься из крана, но не выходила за пределы ванны, упираясь в невидимый барьер у порога. Повсюду плавали свечи в небольших блюдцах. В центре ванной стоял Альфонс, штанины его брюк намокли, а голые ступни касались нагревшейся плитки.

Позади, в комнате Марины, стояла служанка, держа в руках пиджак демона. Сам же он, засучив рукава рубашки, стоял с закрытыми глазами, разведя руки в стороны.

Через какое-то время свечи покачнулись на своих плавучих островках и двинулись в направлении демона, собираясь в круг. Меж его пальцев мелькнула крохотная молния, и свечи двинулись по кругу, словно в хороводе.

Они всё ускорялись и ускорялись, создавая маленький водоворот. Вода, льющаяся из крана, дрогнула, а затем перестала течь. Послышалось громкое бульканье и гул ветра, доносившийся из труб, что скрывались за стеной.

Кончики пальцев двигались, словно что-то перебирая в воздухе, а затем резко сжались, будто что-то схватив. В кулаке появилась бледная, едва заметная нить, что протягивалась к воде.

Альфонс распахнул глаза, и в тот же миг хоровод свечей замер, пламя вспыхнуло до самого потолка, а затем резко потухло, и свечи утонули. Вода вновь полилась с ещё большим. Кран заходил ходуном, а затем отлетел в сторону.

Из дыры в стене вырывался кипяток. Горячий пар в мгновение ока объял всю комнату, снижая видимость до нуля.

Служанка взволнованно пошатнулась, собираясь войти в ванную, но затем из клубов пара резко что-то вылетело. Проекция быстро среагировала и поймала на лету девушку.

Марина выглядела неважно. Кожа раскраснелась от кипятка и была очень горячей, а сама она не дышала. Служанка провела рукой над её животом, подняла её к груди, замерев на пару секунд, а затем резко к самому горлу, и девушка тут же закашлялась, отхаркивая воду. Проекция перевернула её набок, чуть придерживая за плечи, и взглянула в дверной проём.

В клубах пара едва ли получалось что-то разобрать. Где-то там мелькали тени, изредка разгоняемые яркими вспышками света. Послышался громкий грохот и треск, а следом за ним шипение и лёгкое пощёлкивание.

Ещё одна яркая вспышка света, и раздался крик боли, а вместе с тем рассеялся и пар. Вся ванная была перевёрнута верх дном, столик и шкафчик были разломаны, из дыры в стене продолжала хлестать вода, а в центре потолка зияли несколько крупных трещин, из которых стекала мутная жидкость

Альфонс провёл рукой по волосам, приглаживая выбившиеся, чуть взмокшие пряди, а затем развернулся и, рассекая воду ногами, вышел.

К тому времени Марина немного пришла в себя. Вся раскрасневшаяся и испуганная, он взглянула на ванную, от которой мало, что осталось. Сил на вопросы просто не было, а потому девушка лишь безмолвно взглянула на демона, требуя объяснений.

— Убери всё, — отдал он приказ служанке, и та, поклонившись, поспешила его исполнить.

Демон на секунду прикрыл глаза, вены на его раскрасневшейся шее набухли, грудь тяжело вздымалась. Мужчина глубоко вздохнул и медленно направился в коридор, на пути расстегнув несколько пуговиц на рубашке, чтобы было легче дышать.

Марина хотела по привычке возмутиться, но вместо этого обессиленно рухнула на кровать: этот день побил все рекорды.

Глава 15

Шёл дождь, на улице ни души, холодно и пахнет… свободой. Отличное чувство, особенно на высоте двадцатиэтажки. Наблюдать за тем, как наверху дождь льёт как из ведра, заглушая шум проезжающих внизу машин, невероятно. Будь моя воля, я бы поставил этот момент на запись, чтобы потом была возможность в любое время вернуться сюда.

Последние несколько дней и недель я почти не заглядывал в тот район. Почему? Наверное, потому что вопрос «что я вообще делаю?» — до сих пор держится в голове. Однако какая-то часть меня всё равно рвётся туда. Не понимаю, зачем лезть туда, где могут убить в любой момент? Правды хочется? Так почему бы не придумать её самому? Так ведь намного проще. Но и правдой это уже не будет… И это самое ужасное. Строишь для себя маленький идеальный мир, где нет ни горя, ни вопросов, и в то же время какая-то часть тебя понимает, что всё это ненастоящее.

И вот в таком шатком состоянии я нахожусь уже третий день. С одной стороны, я уже решил, что там мне делать нечего, с другой стороны, я всё же хочу разобраться в происходящем. И я даже не столько хочу понять, как всё это происходит, сколько хочу понять зачем. Может, это были галлюцинации, и на самом деле я сошёл с ума? Я уже очень давно так думаю, но желание узнать правду это не меняет.

Эх, я даже не могу понять, что конкретно изменил во мне тот призрак. То есть я стал нейтральнее относиться к философии, но не это является главным.

Одежда липла к уже порядком холодной коже. Но мне не холодно. Лягушки. Кажется, у меня есть что-то общее с ними, только плаваю я плохо. Из груди вырвался очередной вздох, будто я превратился в старика. Хотя, быть старым не так уж и плохо, потому что есть время подумать обо всём. Впрочем, этим я сейчас и занимаюсь, вот только чем больше думаю, тем хуже становится.

За спиной раздался лай, я даже вздрогнул от неожиданности. Я совсем забыл про пса… Тот недовольно переминался с лапы на лапу. Я что-то забыл? «Гав» — значит, да. Я не стал пытаться вспомнить забытое и просто поплёлся за псом. Спуск был долгим и быстрым одновременно: я снова задумался.

Состояние было каким-то смешанным: и хорошим, и плохим вместе. Может, это и называют депрессией? Дожили, из-за какого-то «пустяка» я распускаю сопли… Обидно… Вот представим: я разобрался со всем происходящим, и что дальше? Вернусь к прежней жизни? Это уже сейчас накрылось медным тазом. Тогда… А что, собственно, тогда? Мысли снова запутались: все варианты возможного будущего казались настолько глупыми, что хотелось смеяться. Нервно так, но смеяться.

Лифт прибыл на первый этаж, и я немного запоздало вышел. Пёс был непривычно тихим, это вызывало плохое предчувствие… Я тяжко вздохнул и вышел на улицу. Сколько раз за сегодня я уже вздыхал? Будто и правда в старика превратился… Лёгкое раздражение разнеслось по телу и тут же отступило. Капли дождя расслабляли, смывая собой все лишние мысли. Хотелось просто идти не глядя, и будь что будет…

Машины проезжали мимо, ослепляя светом фар. С лохматого чудовища ручьями стекала вода, впрочем, я был в таком же состоянии, что заставило невольно усмехнуться.

Бредя по улицам, я рассматривал многочисленные вывески и рекламные щиты, но не вникал в их смысл, меня больше волновало то, что вокруг многих из них было подавляющее количество ярких неоновых лампочек. Хотелось отвести взгляд или и вовсе закрыть глаза, чтобы хоть как-то скрыться от этого яркого света, но в то же время эти огоньки завораживали.

За рассматриванием очередной особо красивой синей вывески меня словно пронзили током. Я повернул голову и увидел ребёнка, который с интересом наблюдал за мной и с неким недоумением кидал многозначительные взгляды на вывеску. Мальчишка лет шести-семи стоял под небольшим навесом, будто ожидая чего-то… Спустя секунду я вспомнил, что не так давно он задал мне вопрос, вроде: «Дядя, вы просто так вывеску рассматриваете или всё же хотите зайти в наше кафе?».

Слово «дядя» ввело меня в ступор, но после до меня дошёл весь смысл сказанного… Кафе? Я перевёл взгляд на вывеску и прочитал её содержимое: «Любое действие затрачивает энергию, а лучший способ её восстановить — наесться до отвала!». Энергию, значит, восстановить…

Мальчишка снова перевёл на меня взгляд, уже немного хмурый, должно быть, со стороны моё поведение и правда может показаться немного… странным. Стало неловко, и чтобы хоть как-то отплатить мальчишке за свою тормознутость, я решил зайти. Я поспешно кивнул ему, после чего он, немного поколебавшись, заскочил внутрь с громким: «Ма-а-ам! У нас посетитель!» — я осторожно проследовал за ним, однако меня остановил тот факт, что со мной ещё и огромное лохматое чудовище… Я медленно повернул к нему голову и попытался передать ему весь спектр своих эмоций по поводу того, что грязным собакам лучше не заходить в помещение…

Чудовище недовольно фыркнуло и плюхнулось под козырьком: всяко лучше, чем под ливнем.

Убедившись, что проблема решена, я зашёл в кафе. Над дверью прозвенел колокольчик, оповещая всех, что зашёл посетитель. Я сделал шаг, а после отметил, что сейчас я и сам похож на грязную собаку, которым сюда нельзя заходить. Тяжко вздохнув, я огляделся по сторонам: кафе было маленьким, но уютным, весь дизайн здесь основывался на кремовых оттенках.

Ещё раз оглянувшись, обнаружил, что, помимо меня, здесь больше никого нет. Я неосознанно начал переминаться с ноги на ногу. У стены была небольшая вешалка, но чтобы дойти до неё, нужно было пройти несколько метров, а сейчас с меня ручьём стекала вода. К тому же если я повешу свою куртку на эту вешалку, то запачкаю чужие вещи… Стало немного стыдно, из-за чего захотелось поскорее уйти отсюда.

Я уже начал разворачиваться, чтобы выйти, но до ушей донёсся звук открывающейся двери — должно быть, служебная комната — и оттуда «вынырнула» женщина средних лет. В её руках было полотенце, а на талии повязан фартук. Вокруг неё крутился тот самый мальчишка.

— Ох, на улице такой ливень, вы, должно быть, замёрзли? — женщина что-то сказала мальчишке, и тот быстро подбежал ко мне с протянутыми руками, кажется, женщина что-то говорила ему про куртку… Я снял её и отдал мальчишке, тот мигом исчез за той дверью, из которой они недавно вышли.

Женщина также подошла ко мне, продолжая что-то говорить, и накинула мне на голову полотенце, чуть взъерошив волосы. Она также что-то прощебетала о том, что поищет сменную одежду, чтобы я не простудился.

В голове снова образовалась каша: происходящее совершенно не желало укладываться в голове. Что происходит? Почему меня сейчас обхаживают, словно ребёнка? Это нормально? Я снова сделал что-то не так? Может, всё же нужно было уйти? Я покосился в сторону выхода и понял, что уже слишком поздно.

Меня усадили за столик, что был ближе к батарее, и засыпали миллионом вопросов из разряда: «Как же так получилось, что ты был на улице в такую погоду?». Я пытался доказать этой женщине, что всё нормально, но, видимо, она уже что-то придумала себе и никакого «геройства» с моей стороны наблюдать не желала.

Спустя некоторое время она принесла мне хлеб, горячий чай и куриный суп. К моему удивлению, суп был очень вкусным, и от предложения съесть ещё порцию я не смог отказаться. Женщина продолжала что-то вещать о своей жизни и семье — как оказалось, тот мальчишка её сын, но это было и так понятно. Её болтовня успокаивала, и что больше всего радовало, так это то, что ей было достаточно простых кивков с моей стороны, и совсем неважно, что иногда они приходились не к месту.

Я поблагодарил женщину за заботу, готовясь заплатить за еду и уйти, однако она меня остановила, объясняя это тем, что она не может взять с меня деньги и что её будет очень сильно мучить совесть, потому что она не может отпустить ребёнка в такой ливень: простудится ведь. Я попытался объяснить ей, что под этим «жутким ливнем» меня ждёт мой пёс, из-за чего женщина начала колебаться. Но после секундного замешательства она вновь просияла и сказала, что пса можно запустить на склад и что накормит его до отвала, чтобы тот тоже не простудился. Я предпринял попытку отказаться от её предложения, но настойчивость этой женщины не знала границ. Она не оставила мне ничего, кроме как согласиться…

Мальчишка с улицы завёл пса на склад. Чудовище кинуло на меня тяжёлый взгляд, я пожал плечами, мол, я сделал всё, что мог. И в ту же секунду во все стороны полетели брызги, к счастью, я вовремя успел отскочить: за время, что я пробыл с этим псом, я научился уклоняться от подобных атак.

Всё тот же мальчишка принёс большую тряпку и принялся вытирать пса, на что получил раздражённый рык. Я забрал тряпку у него и сам подошёл к псу, мальчишка тем временем вышел со склада. Чудовище с явной злостью смотрело то на тряпку, то на меня. Да-да, это жутко бесит, но что поделать. Я попытался подойти ближе и чуть не напоролся на острые зубища этой твари.

Спустя полчаса мучений и борьбы я вышел со склада с несколькими царапинами, синяками и слегка опухшим глазом, кажется, будет фингал… Мальчишка хотел было зайти на склад с небольшим тазиком воды и миской внушительного шматка мяса, но я остановил его, прикинув, что это чудище сейчас не в лучшем настроении и может… слегка покусать мальчика… Я забрал у него еду и, глубоко вздохнув, зашёл на склад. Быстро поставив тазик и бросив куда-то рядом миску с мясом, вылетел за дверь, захлопнув её прямо перед самой мордой разъярённого зверя.

За этой картиной наблюдала хозяйка кафе, в её глазах читался вопрос. Я так понимаю, что в мировоззрении этой женщины хозяин не должен бояться собственной собаки, но тут есть одна проблемка… Я ему не хозяин, и он не мой питомец. Я не стал пытаться донести эту простую истину до её разума и просто плюхнулся на стул, что был неподалёку.

Женщина принесла мне лёд, на её лице всё так же проскальзывало недоумение и лёгкая надежда на объяснение. Но когда она поняла, что ей не собираются ничего объяснять, просто вернулась к своим делам и сообщила, что в служебной комнате есть небольшой диван, где я могу расположиться, пока не закончится ливень.

Я последовал её совету и ретировался на диван, приложив лёд к опухшему глазу. Прохлада одновременно расслабляла и обжигала, распространяясь ледяными иглами по коже. Голова гудела, требуя законной передышки в виде сна: «И что я только делаю?»

Через полчаса я с трудом разлепил глаза и огляделся по сторонам. В комнате было темно, но это не мешало мне ориентироваться в пространстве. Будто я на уровне инстинктов чувствовал очертания предметов. Для меня это обычное явление, поэтому когда я вижу людей, которые всё время спотыкаются обо что-то в темноте, прихожу в некое недоумение.

Я отложил в сторону уже пропитавшийся растаявшим льдом платок и направился к выходу. Однако когда я дотронулся до ручки, то почувствовал некоторый дискомфорт. Осмотрев свои руки, я заметил, что на мне не моя одежда, чему я сильно удивился, а после вспомнил, что хозяйка кафе любезно дала мне сменную. Оглядев комнату ещё раз, я приметил на небольшой вешалке свои вещи, и, к моему сожалению, они были всё ещё сырые.

С печальным вздохом и неохотой я натянул на себя эти мокрые тряпки и невольно скривился: ткань неприятно липла к телу и была жутко холодной. Положив вещи хозяйки на диван, я вышел в само кафе: здесь было так же темно. Поспешно прошёл к двери на склад, в этот момент я почувствовал себя домушником… Неприятное ощущение. Стоило мне открыть дверь, как пёс тут же вылетел, проскочив мимо меня прямо к выходу из кафе: видимо, ему не понравилось сидеть в таком маленьком помещении.

Я тоже направился к выходу, но в паре метров от него на меня нахлынуло чувство вины: эта женщина накормила меня и дала кров над головой, а я вот так ухожу… Разумом я понимал, что расплатиться мне нечем. Да и даже если бы было — я не могу здесь оставаться. Стоп… «Не могу здесь оставаться?» Почему я подумал об этом? Я ведь никому ничего не обязан, и никто за мной не гонится, так почему?

Я обернулся назад и увидел мальчишку, выглядывающего из-за ещё одной двери. Взглянуть ему в глаза мне не хватило духу. Стало действительно стыдно. Я уже хотел было вернуться назад, но рык со стороны пса заставил меня вздрогнуть и выбросить всё лишнее из головы. Я поспешно выбежал из кафе, на секунду застыв в дверях, говоря этим: «Прости и прощай».

Небо до сих пор было затянуто свинцовыми тучами, и ливень стал только сильнее. В голове всё ещё кружилась мысль о том, что я сделал нечто подлое и ужасное, но в то же время уверенность в правильности поступка только крепла. Почему? Потому что я не мог там оставаться? Потому что это будет нагло с моей стороны. Нет… Потому что… Они умрут?..

Беспокойство сжало грудную клетку, не позволяя сделать вдох. Почему я думаю об этом? С чего бы кому-то умирать только потому, что я рядом? Страх. Скользкий и холодный, словно змея. Перед глазами всё расплывалось. Это не дождь. Огонь. Деревья в огне. Земля в огне. Запах горелой плоти. И крики. Крики-крики-крики. «ПОМОГИТЕ!» Я в огне. Кожа расходится волдырями и лопается, мышцы покрываются чёрной корочкой, а кости трещат, будто поленья в камине. Страх. Змея. Скользкая и холодная. Ненавижу змей… Темно. И что-то жёсткое.

Больно и ещё неудобно. Я попытался пошевелить пальцами, но не вышло, напрягся, стараясь открыть глаза, но вновь ничего. Тогда я услышал над ухом глухое рычание. Если бы я мог, то дёрнулся бы от испуга, но через пару секунд вспомнил этот голос и немного успокоился. Лохматое чудовище схватило меня за воротник ветровки и потянуло в сторону.

В какой-то степени я был благодарен ему за хоть какую-то возможность двигаться, но в то же время меня несколько напрягал тот факт, что я не знаю, куда меня тащат.

С третьего раза мне всё же удалось разлепить глаза. Над головой было частично затянутое тучами небо, в воздухе витал запах мокрого асфальта, а ещё одежда была противной и сырой. Я снова попытался пошевелиться, но это было гиблым делом. Кажется, я начинаю привыкать к тому, что тело не слушается меня…

Последнее воспоминание, которое осталось в голове, это кафе и мой уход оттуда, а дальше всё как в тумане. Я не стал напрягать память, решив оставить это на потом, тем временем чудовище уже затащило меня в небольшой проулок между домами.

Я расслабился, наблюдая за проплывающими на небе тучами, но всё же был один раздражающий фактор, который не позволял полностью насладиться моментом. Эта лохматая тварь смотрела на меня так, будто я провалил какое-то очень-очень важное задание и теперь меня ждёт смертная казнь. Бровь нервно дёрнулась, но я стойко продолжал делать вид, что ничего не замечаю. Этот пёс всё так же сверлил меня взглядом, превращая мою психику в прах.

Спустя две минуты мои нервы сдали, и я кинул на этого монстра раздражённый взгляд. Тот, в свою очередь, тяжко вздохнул и подошёл ближе ко мне. Его глаза налились кровью, а в их отражении я увидел себя: стало не по себе, а после словно впал в транс.

Повсюду огонь: полыхают какие-то домики, люди в панике убегают и падают замертво, по земле растекается кровь, а в ушах со звоном раздаются крики. Впереди возник мощный столп света, поглощающий все краски. Через секунду всё резко обрывается и только длинные чёрные перья падают вниз.

Голова нещадно болела, обещая вот-вот разорваться на части. Из горла невольно вырвался жалобный всхлип, и я со злостью посмотрел на пса: «КАКОГО ХРЕНА СЕЙЧАС БЫЛО?!».

Глава 16

Следующее утро выдалось тяжёлым. Кроме пасмурной погоды и тумана, нещадно разболелась голова. Девушка проснулась хмурой, вставать с кровати совершенно не хотелось. Да и вообще что-либо делать желание отсутствовало напрочь.

Время уже подходило к завтраку, а Марина ещё даже не оделась. И спустя несколько минут девушка затылком ощутила на себе чей-то взгляд.

— Вы опаздываете, — сказала и без того очевидную вещь служанка.

Марина замычала и накрыла голову подушкой, пытаясь слиться с кроватью, чтобы от неё отстали. Но проекция продолжала стоять на месте, сверля своим безучастным взглядом.

Служанка развернулась и открыла шкаф, после чего приготовила одежду и вновь застыла у изголовья кровати.

— Хозяин уже ждёт вас.

Из-под подушки раздалось что-то неразборчивое, а после девушка отбросила её в сторону и с раздражением подскочила на кровати.

— А ничего, что я вчера чуть не умерла?! — разозлилась она, смерив проекцию гневным взглядом. — И даже не один раз!

— Переоденьтесь, — беспристрастно произнесла она, сложив руки перед собой.

Марина замолчала. Ругаться здесь было бесполезно. Смирившись с неизбежным, девушка всё же выползла из-под тёплого одеяла и окинула одежду презрительным взглядом.

— Я буду ожидать вас за дверью, — поклонилась служанка и исчезла.

— И где же я так согрешила? — со вздохом произнесла девушка, взяв в руки очередную идеально выглаженную рубашку.

***

Когда Марина вошла в столовую, Альфонс сидел во главе стола, читая газету, однако кофе был уже допит. Это уже выходило из ряда вон. Демон больше не раздражал своими размеренными действиями: взять чашку, отпить, поставить, перелистнуть газету, снова взять чашку… Он словно действовал по некой программе, что была установлена где-то в его мозгах, если они вообще у него были.

Девушка села на своё место, и на сей раз манила её своим ароматом мраморная говядина и картофельное пюре. «Наконец-то нормальная еда», — немного расслабилась она, тут же отправив в рот кусочек чертовски вкусного мяса. «Дома, конечно, лучше еда, но и так сойдёт», — подумала Марина и уставилась на Альфонса.

Имело ли смысл спрашивать о произошедшем вчера? В этом особняке происходило столько всего, что удивляться чему-либо уже не было смысла. Если посреди ночи в её комнате начнётся пожар, источником которого станет та самая картина, что висит над кроватью, то так тому и быть. Просто очередное бодрящее утро.

Но, с другой стороны, на неё напала собственная ванная, а это уже не шутки. Девушка отправила в рот ещё пару кусочков мяса и зажевала всё с картошкой, после чего всё же спросила:

— Вчера… — только и успела она начать, как демон её перебил, словно только этого и ожидая.

— В связи с произошедшим вчера, я подготовил для вас новую программу. Сегодняшнее занятие будет проходить на свежем воздухе в саду, так как тренировочный зал ещё не до конца восстановлен.

— Я не об этом, — мотнула она головой, а затем задумалась. — Хотя это тоже важно… То есть… Я не об этом сейчас! Моя ванная… Она пыталась убить меня! Это совершенно ненормально…

— Ваша ванная уже восстановлена. Также служанка исполнила вашу просьбу, и разместила в покоях письменный стол со всеми принадлежностями.

— О, правда? — тут же обрадовалась девушка, но после вновь нахмурилась. — Да погоди же ты! Что вчера произошло? Мне кто-нибудь объяснит?

— Это был призрак. Волноваться не о чем. Защита была улучшена, такого больше не повторится.

— И откуда он здесь взялся? И чей это был призрак?

— Вам не о чем беспокоиться. Он больше не вернётся, — Альфонс отложил газету и, чуть погодя, продолжил. — Однако, если вам угодно, то в особняке есть и другие покои, в которых вы могли бы разместиться.

— Если уж этот призрак забрался в мою ванную, то мог бы и в любую другую, так что без разницы где я живу до тех пор, пока я нахожусь в этом проклятом месте…

— Этот особняк ни разу не проклинали. Я лично убедился в этом прежде, чем его приобрести.

Марина уже хотела вновь сказать, что она не то имела ввиду, на в итоге лишь махнула рукой и продолжила завтракать.

— Тренировка в 17:00. Служанка проводит вас, – напоследок сказал демон и исчез.

— Да-да, — машинально покачала головой Марина, отправив в рот ещё одну ложку.

«Стоп… 17?» — вдруг дошло до неё.

***

Марина сидела на кровати, сверля взглядом стол, который в аккурат встал рядом с диванчиком. Он был чёрным, соответствовал стилю спальни. И небольшой деревянный стул хорошо с ним гармонировал. Но… Стол был рядом с ванной…

Девушка тяжело вздохнула, в конце концов, главное, что он у неё вообще появился. А то, что сидеть ей придётся по соседству с ванной-убийцей, это пустяк. Хотя мысль о том, чтобы съехать в другую комнату всё же периодически мелькала в голове, но тут же отметалась разумом.

— Ладно, я не могу просидеть на кровати до пяти вечера! — воинственно произнесла девушка и наконец встала.

Она подошла к столу и выдвинула широкий ящик, что протянулся под всей столешницей и был разделён на несколько секций, в одной из которых лежали карандаши, а в другой альбом. «Похоже она буквально поняла мои слова о том, что мне нужны только карандаши и альбом… Ладно, потом список напишу».

Марина вытащила всё из ящика и, выдвинув стул, села, после чего раскрыла альбом. Девушка взяла карандаш, немного покрутила его в руке, раздумывая над тем, чтобы нарисовать. Но затем нахмурилась, поджав губы. Было слишком темно.

Марина всё же заставила себя встать и отодвинула шторы, впуская свет, но пасмурный день не одарил солнечными лучами, так что ситуация не особо изменилась. Закатив глаза, девушка всё же прошла в другой конец комнаты и щёлкнула выключатель, включив небольшую люстру в центре комнаты.

Она вновь села за стол, подобрав ноги под себя, и уставилась на белый лист бумаги. В голове была полнейшая пустота, такая же чистая, как и эта страница.

Помучавшись ещё какое-то время, девушка вспомнила, что сегодня тренировка пройдёт в саду. И вместе с этим в голове возник образ цветочного поля.

Наконец собравшись, Марина занесла простой карандаш над бумагой и сделала первую черту, определяющую горизонт. Затем быстро закрасила поле, стараясь передать цветами особую тёплую и безмятежную атмосферу.

Прорабатывая всё больше деталей и периодически меняя карандаши, девушка придавала рисунку красок и жизни. Вот на поле распустились маленькие голубые цветочки, что покачивались на ветру, вот белое пространство затянулось грозовыми тучами, из которых вот-вот польёт дождь и загремят молнии.

И с каждой секундой на картине становилось всё больше мрачных красок, что контрастировали с нежными голубыми цветами, которые казались совершенно беззащитными.

Движения становились всё более резкими, а штрихи обрывистыми. Синий карандаш коснулся последнего лепестка. И стоило докрасить его, как его кончик обломился.

Марина не сразу отреагировала на это, продолжая держат его в том же положении, немного вдавливая в бумагу. Девушка сверлила картину невидящим взглядом, и в следующий миг цветы вспыхнули, и пламя начало стремительно распространяться.

В считанные секунды огонь поглотил альбом, а следом за ним перекинулся на стол, а с него на ковёр и в мгновение ока объял всю комнату. Но девушка продолжала неподвижно сидеть на своём месте, не замечая ничего вокруг. И лишь пламя отражалось в её насыщенно-синих глазах.

Дверь распахнулась, в комнату попыталась войти служанка, но огонь тут же вспыхнул, не позволяя ей приблизиться.

Через секунду у входа в спальню появился и Альфонс. Он сделал шаг, но пламя будто бы превратилось в плотную стену, не позволяя двинуться дальше.

А в следующий момент из огня вышла девушка. Она прошла мимо служанки, будто бы и вовсе не заметив её, а после двинулась дальше по коридору. И шлейфом за ней тянулось синее пламя. Она провела кончиками пальцев по обоям на стенах, и те тоже моментально вспыхнули.

— Что вы делаете? — начала служанка, но никакой реакции не последовало.

Альфонс схватил девушку за руку, но его тут же объяло пламя, стремительно прожигая плоть до костей. Заметив это, она остановилась и повернулась к демону. Смерив его безразличным взглядом, девушка сжала кулаки, а вместе с тем её брови сдвинулись к переносице.

— Как ты мог… — низким клокочущим голосом начала она. — Как ты мог оставить меня? — с каждым словом её голос всё больше напоминал рычание. — Ты предал меня! — прокричала она, и от взмаха её руки протянулась линия огня.

Демон коснулся своего лица, огонь прожигал плоть быстрее, чем успевала справляться регенерация. Альфонс щёлкнул пальцами, и прямо в него же ударила молния, нейтрализовав огонь.

Девушка нахмурилась, явно недовольная таким разворотом событий, и потянулась к демону рукой, желая вновь попытаться сжечь его. Но он тут же перехватил её за запястье. Она криво ухмыльнулась, огонь перекинулся на руку Альфонса, но в следующую секунду тут же исчез. Молодая особа раздражённо цыкнула, заметив то, как вокруг его рук возникают то тут, то там маленькие электрические разряды, образовывая некий защитный покров.

— Успокойся, — ровным тоном произнёс он, продолжая держать её за руку.

— С чего бы мне слушать тебя? — произнесла она, вложив в голос как можно больше отвращения и яда.

Девушка попыталась высвободиться, но у демона была крепкая хватка. Альфонс сильнее сжал её запястье, ещё немного и кости бы треснули.

— Ты должна успокоиться, — вновь повторил он.

— Я жива лишь благодаря своему гневу, — усмехнулась она, склонив голову набок, а затем вновь с кипящей злобой продолжила. — И я не остановлюсь, пока не отомщу всем вам.

— Твоё тело сейчас нестабильно.

С его руки на запястье девушки перебрался небольшой электрический заряд.

— Если ты продолжишь бушевать, то энергетические каналы сгорят дотла.

— Не указывай что мне делать! — она подняла свободную руку и бросила в демона огненный шар, но тот увернулся. — Вы оставили меня умирать!

Девушка хотела создать ещё один огненный шар, но внезапно в области шеи что-то кольнуло, и мышцы сократились под воздействием тока.

— Нет... Снова... — сдавлено вырвалось из её груди, она упал.

Альфонс рефлекторно поймал девушку. Огонь погас, лишившись энергетической подпитки. Убедившись в том, что всё закончилось, демон обратился к служанке.

— Отнеси её пока в соседние покои, а затем прибери здесь всё и замени обои во всём коридоре. Когда закончишь, то незаметно перенеси её обратно. Она не должна ничего заметить.

— Как прикажете, — поклонилась проекция и взяла Марину.

— Сегодняшняя тренировка отменяется, — в голосе демона проскальзывали едва различимые нотки раздражения.

— Будут ещё какие-то указания, хозяин?

— Нет. Мне нужно подумать…

Глава 17

Демон сидел в своём кресле, перед растопленным камином. В руке была бутылка с виски. Даже не откупоренная. Мужчина молча наблюдала за тем, как огненные искры поднимаются над небольшим костром и угасают.

Альфонс перевёл взгляд на бутылку в своей руке, никак не решаясь открыть её. Что-то ему мешало. Напиваться в одиночестве — не самое лучшее решение. Но выбора особо не было.

С тяжёлым вздохом, он потянулся второй рукой к сосуду, чтобы наконец открыть его, но затем задумался. Скоро должна была явиться тень за следующим отчётом. Но он ещё не был даже начат… Да и что в нём написать? «Приходи и забирай»? Или же: «Забудь об этом»? Но разве Адриан послушает?

Отставив бутылку на столик рядом, Альфонс провёл руками по лицу, пытаясь хоть как-то собрать мысли в кучу, чтобы найти выход из сложившейся ситуации.

— Призрак… — едва слышно произнёс он вслух, вспомнив ещё об одной проблеме.

Что-то в последнее время их стало слишком много. Ещё немного посидев, он всё же встал и подошёл к письменному столу. Дела не любят, когда их откладывают на потом.

Альфонс достал лист пергамента и сел, после чего взял ручку. И только он занёс руку над бумагой, как в кабинете сгустились тени, и явился гость.

— Король демонов ожидает вестей, — поклонилась тень, стараясь говорить как можно нейтральнее, дабы не раздражать демона.

Альфонс поднял взгляд на посланника тьмы, окинул его безразличным взглядом и на секунду вновь взглянул на пустой листок бумаги. Отчёта не было…

— Кажется, в прошлый раз я ясно дал понять, — начал мужчина, отложив ручку в сторону. — Что если ему так интересно что здесь происходит, то пусть явится сам.

Тень занервничала и уже хотела напомнить о конфликте с восточным кланом химер, но затем передумала, что это вызовет лишь новую волну гнева.

— Я-я… — сжавшись, начал посыльный. — Я передам ваши слова королю…

Некоторое время тень продолжала стоять на месте в надежде на то, что ей всё же передадут отчёт, но Альфонс быстро разрушил эти надежды:

— Ты всё ещё здесь, — весьма однозначно произнёс он, и посыльный тут же исчез.

Тьма отступила и даже дышать стало чуточку легче. Альфонс окинул взглядом ручку и чистый лист бумаги, который теперь были ни к чему. Немного погодя, демон начал бездумно чиркать маленькие палочки в ряд. Одна. Две. Три. Десять. Двадцать. Сто.

Он всё рисовал их и рисовал. Лёгкими, отточенными до совершенства движениями. И в его действиях не было никакого смысла. Но это занятие его успокаивало. Приводило мысли в порядок и помогало в принятии решений.

Постепенно ряды чёрточек сбились. Расстояние между ними уже не было ровным, как и величина. Они скакали то выше, то ниже, складываясь в какие-то причудливые фигуры.

До конца листа осталось совсем немного. Последние несколько штрихов, и мужчина отнял руку. Окинув получившийся результат взглядом, он едва заметно нахмурился. Среди вороха разбросанных по всему листу линий можно было разглядеть верхушки нескольких елей, за которыми пряталась полная луна.

Демон помрачнел ещё больше, улавливая всё больше и больше деталей. Он занёс левую руку над листом бумаги, и из ладоней в пергамент ударило несколько крохотных разрядов.

Часть линий исчезла, и некоторые из них деформировались, приняв новую форму. Когда он убрал свою руку, то с листа на него смотрел величественный ворон, что сидел на ветви ели под светом луны.

Увидев это, демон тут же смял листок бумаги и бросил его в урну. И чуть погодя, всё же запустил туда маленькую молнию, которая тут же сожгла всё содержимое.

Глава 18

Марина открыла глаза уже поздно вечером. И увидев за окном закат, тут же подорвалась с места, рванув к шкафу.

— Я опоздала! Опоздала! Меня же наверняка шарахнут молнией за это! — нервничала девушка, перебирая вещи в поисках спортивного костюма, но затем вспомнила. — Чёрт, он же сгорел! Ааа, почему она не разбудила меня?! — схватилась она за голову и задумалась. — Стоп… А почему она не разбудила меня?

Заподозрив что-то неладное, девушка окинула свою комнату взглядом, но служанки нигде не было. Всё было как обычно. Сощурив глаза, посмотрела сначала на дверь, что вела в коридор, а затем на ванную.

И решила всё же подойти ко второй двери. Осторожно взявшись за ручку и немного надавив на неё, Марина заглянула через узкую щель в ванную. Но и там не наблюдалось никаких демонов или же призраков.

Тогда девушка хмыкнула и, закрыв дверь, всё же вышла в коридор. Но, на удивление, служанки там не оказалось. И она появилась лишь через секунду.

Марина открыла рот и указала куда-то назад в сторону окна, и служанка, поняв, что та имеет ввиду, пояснила:

— Хозяин отменил сегодняшнюю тренировку.

— И когда будет следующая? — немного успокоилась она, опустив руку.

— Хозяин не сообщал мне этого… — чуть погодя проекция добавила. — Ужин уже закончился. Приготовить что-нибудь отдельно для вас?

— Да, пожалуйста, — кивнула девушка, оглядываясь по сторонам, словно ища кого-то. — Этот… Демон точно не говорил ничего по поводу тренировки? И почему сегодня она была отменена?

Повисла пауза, служанка не спешила отвечать, что несколько напрягло Марину:

— Эй, ты зависла что ли? — помахала она рукой перед лицом проекции.

— Хозяин не уточнял, — наконец сказала она.

— Хм, — пожала плечами девушка. — Ну ладно, меньше синяков… И ожогов…

— Что-нибудь ещё?

— Нет.

— Ваш ужин будет готов через пять минут, — поклонилась служанка и исчезла.

Марина закрыла дверь и прошла к своей кровати, но затем её внимание невольно упало на окно. «Когда успело повечереть? И я совсем не помню как легла спать…».

Девушка хмыкнула и решила немного порисовать перед ужином. Она выдвинула ящик и достала альбом, после чего открыла его на первой странице и замерла. Марина перелистнула на следующую страницу. А затем ещё раз.

— Не поняла… — озвучила она свои мысли. — Я же точно помню, что уже садилась сегодня рисовать… А что я, кстати, рисовала… — ещё больше задумалась девушка.

Но чем больше она пыталась вспомнить, тем сильнее болела голова. И в какой-то момент альбом в руках вспыхнул синим пламенем.

— Что за… — ошарашено произнесла она, уронив обугленные остатки.

Это стало последней каплей, и терпение девушки лопнуло. Она вышла в коридор, тут же направившись куда глаза глядели. На её пути возникла служанка, преграждая ей путь.

— Куда вы направились? Ваш ужин ещё не готов. И столовая находится в другой стороне.

— Где этот демон?! — сразу же начала с гневного крика Марина.

— Хозяин сейчас в своём кабинете.

— Где его кабинет?!

— Вход в его кабинет воспрещён.

— А мне плевать, ясно? — смерив служанку гневным взглядом и поняв, что она не собирается отвечать, девушка передёрнула плечом и прошла мимо. — Что ж, тогда я сама найду его.

Проекция проводила её взглядом, а затем последовала за ней. Марина завернула за угол и поднялась на третий этаж, руководствуясь каким-то внутренним чутьём. На самом деле она шла просто наугад.

— Отчёт о ваших действиях отправлен, — оповестила её служанка, продолжая плестись где-то позади.

— Отлично, — резко остановилась девушка и повернулась к ней лицом. — Пускай идёт сюда. Потому что моё терпение лопнуло.

— Хозяин сейчас занят и не может отвлекаться по мелочам.

— Мелочам? Мелочам?! — напирала девушка, заводясь всё больше и больше. — Вы похитили меня, копались в мозгах моих родителей, оглушили меня током, заперли в этом чёртовом особняке, где я уже несколько раз едва не умерла, меня то и дело клинит… Демоны, ангелы, чудовища… Этот идиотский огонь! С тех пор, как я здесь, постоянно творится какая-то хрень! Я устала от этого!

— Возвращайтесь в свою комнату, — раздался за спиной знакомый голос.

— Ты… — едва сдерживаясь, процедила сквозь зубы Марина, резко повернувшись. — Как же ты мне надоел! Я устала от всего этого! Я обычный человек! Верни меня домой!

— То, что происходит с вами, доказывает, что вы не просто человек.

— Замолчи! Я больше ничего не хочу слышать!

— Ваша сила выходит из-под контроля. Сейчас я составляю план тренировок, которые могли бы решить эту проблему.

— Сила? Выходит из-под контроля? — нервно засмеявшись, повторила девушка. — Откуда мне знать, может, вы накачали мне какой-нибудь наркотой и держите в подвале?! Демоны, блин… Ничего правдоподобнее не нашлось? Или тебе просто скучно стало и захотелось с людьми поиграть?

— Вам нужно успокоиться, — всё так же спокойно произнёс Альфонс, продолжая стоять на месте.

— Да пошёл ты знаешь куда со своим успокойся?! — тяжело дыша, бросила она, кое-где от злости начали вспыхивать язычки пламени. — Верни. Меня. Домой! — как можно твёрже произнесла она, но не получив соответствующей реакции, решила добавить. — Иначе я всё здесь разнесу!

— Не стоит. В случае крупных разрушений сработают ловушки, которые полностью сотрут это подпространство, и особняк окажется у всех на виду.

— Ты только посмотри какие плюсы! — развела руки в стороны девушка, и в ладонях появились два огненных шарах. — Нужно-то всего лишь разнести этот чёртов особняк, и я буду свободна, — Марина отправила огненные шары в разные стороны.

Они врезались в стены, посыпалась штукатурка, целыми кусками вниз повалился бетон. И следом девушка отправила ещё один фаербол, который с громким взрывом врезался в противоположную стену, в которой теперь зияла дыра.

Девушка подняла руки выше, собирая энергию в один большой огненный шар. Альфонс, наблюдая за этим, неожиданно произнёс:

— Кажется, я понял каким методом нужно вас тренировать…

На секунду девушка опешила от слов демона, но затем разозлилась лишь ещё больше, продолжив вливать в огненный шар всё больше энергии.

— Достаточно, вы хорошо потрудились, — сказал он и, создав в руке электрический хлыст, тут же связал руки Марины.

Та начала сопротивляться и, потеряв контроль над энергией, шар развеялся. Девушка вновь особенно рьяно дёрнула руками, но демон был сильнее.

— Как же я тебя ненавижу… — с рычащими нотками произнесла она, чувствуя, как гнев изнутри буквально разрывал её на части.

Альфонс подошёл ближе и положил руку на плечо девушки. Та зарычала, словно зверь, едва ли не кусаясь, а затем эти двое переместились в комнату Марины. Демон убрал руку с её плеча, а после одними губами произнёс несколько непонятных слов, и на стенах, потолке и полу появились какие-то странные печати.

— Вы не покинете комнату до тех пор, пока не успокоитесь, — произнёс он.

— Чёрта-с два я останусь здесь ещё хоть на секунду!

Альфонс щёлкнул пальцами, и хлыст исчез, отпустив Марину. Она тут же воспользовалась шансом и попыталась напасть на мужчину, но тот исчез в последний момент.

— Я убью тебя! — крикнула она, пусть в комнате никого уже и не было.

Злость продолжала разрывать на части и требовала выхода. Девушка подошла к двери и попыталась открыть её, но ничего не вышло. Несколько раз она ударила кулаком, а затем попыталась выбить её ногой, но все попытки были тщетны.

Окинув взглядом печати, девушка нервно передёрнула плечом. Теперь она действительно чувствовала себя запертой в клетке. И это злило ещё больше.

— Выпусти меня! — крикнула изо всех сил девушка, прекрасно зная, что это не сработает.

С каждой секундой вокруг неё всё чаще вспыхивали язычки пламени, и с каждым разом они становились всё больше. Девушка начала ходить туда-сюда, не в силах стоять на месте. Хотелось рвать и метать, но разумом она понимала, что это бессмысленно.

Неожиданно она наткнулась на остатки сгоревшего альбома. И в этот момент злость охватила её с новой силой. Тихо зарычав, Марина взмахнула рукой, отправив огненный шар в картину, что тут же вспыхнула и повалилась на кровать.

Следом загорелись подушки и одеяло. Огонь начал распространяться по всей комнате. И эта сцена показалась чертовски знакомой. Голова резко заболела, в ушах зазвенело, а через секунду глаза вновь приобрели насыщенный синий оттенок.

Девушка опустила руки и устремила взгляд в окно. Сейчас в её голове была лишь одна мысль: «Выбраться отсюда». И она не стала с этим тянуть.

Широкими шагами, она приблизилась к окну, одним движением сдёрнула шторы и тюль, и от её резких движений крепления гардины треснули, отчего та рухнула на пол. Но девушку это не волновало, она отбросила её в противоположный конец комнаты, в самый эпицентр пламени.

А затем она распахнула окно настежь и залезла на подоконник. Её тут же ударило током, но она удержалась на месте и попыталась вновь выбраться наружу. Однако защита была хорошей.

Вокруг её тела взвилось синее пламя, а руки обернула плотная энергия, что приобрела форму перчатки с острыми когтями. Девушка взмахнула рукой и разорвала электрическую решётку.

Прекрасный закат тут же развеялся, а на его месте появилась непроглядная тьма. И тонкая фигура девушки скрылась во мраке.

***

Она оказалась посреди бескрайнего моря в крохотной старой лодке, в которой не было даже вёсел. Она раскачивалась на волнах, грозясь вот-вот перевернуться. Грозовые тучи сгустились, откуда-то раздавался оглушающий гром, а на лицо падали капли холодного дождя.

В нескольких десятках метров от лодки начала подниматься волна. Она всё росла и росла, грозно нависая над крохотной лодочкой. Девушка подняла взгляд на цунами и спокойно шагнула в море, тут же погрузившись в воду.

Её ступни коснулись песка, и вместе с тем пейзаж сменился на жаркую пустыню. Раскалённый ветер развивал и спутывал волосы. Девушка направилась вперёд, в её взгляде ясно читалась уверенность.

И через несколько метров ноги начали медленно тонуть. Зыбучие пески стремительно поглощали её, но та оставалась предельно спокойной. И уже через несколько секунд она исчезла в песках с головой.

Перед глазами возникла пещера, тишину которой разрывал лишь звон падающих капель. Девушка продолжила идти, не останавливаясь. Раздался странный звук, откуда-то сверху посыпалась пыль.

Трещины на своде пещеры стремительно разрастались, протягиваясь на несколько шагов вперёд. Рядом упал небольшой камешек, но девушка не обратила на это никакого внимания, а в следующий миг на неё обрушился потолок.

И она оказалась в тёмном подвале.

Глава 19

Во многих местах отвалилась штукатурка, а в некоторых и вовсе целые бетонные куски. Стены были покрыты глубокими линиями, словно их решил украсить большой зверь. Повсюду вода: каплями стекала с потолка, лилась из щелей ржавых труб, просачивалась сквозь трещины в стенах.

В центре всего этого стояла девушка. Её стеклянный взгляд был прикован к одной точке в пространстве. С потолка сорвалась очередная капля воды. Наваждение спало, и во взгляд Марины вернулась осмысленность. Она с непониманием и шоком уставилась на незнакомые стены.

— Что за…

Раздался грохот, по лужам пробежалась дрожь в виде мелких волн. Марина резко обернулась на звук, но ничего не увидела.

— Да почему я постоянно влипаю во всякие истории?! — прошептала девушка с опасением и явным раздражением, за которым притаился страх.

Она огляделась по сторонам в поисках выхода. На стенах и полу забегали тени, Марина сначала с удивлением, а после с настороженностью наблюдала за их передвижением. Одна из теней была похожа на трёхголового пса, другие на обычных людей, только с невероятной скоростью и резкостью в движениях. Все они будто бы сражались с воздухом.

Резко в нескольких метрах от Марины появилась девушка с короткими чёрными волосами, тонкими чертами лица и отстранённым взглядом. Она была одета в тонкое белое платье, а за её спиной расположились величественные белые крылья. Марина впилась взглядом в девушку, та же её даже не заметила. Крылья ангела встрепенулись, а сама девушка в напряжённом ожидании смотрела на застывшие тени.

Тень трёхголового пса напряглась и в следующую секунду с рычанием прыгнула на ангела, в воздухе превращаясь в настоящего цербера. Девушка ударила пса мощным крылом, тем самым отбрасывая его в сторону Марины. Та вздрогнула при виде этого и вся сжалась. Пёс быстро поднялся и встряхнул головой, после чего устремил свой взор на ангела.

Цербер зарычал, из его пасти стекали слюни. Он сделал шаг в сторону ангела, та, встряхнув крылом, также отступила назад. Позади раздалось хрипение, темноволосая кинула короткий взгляд за спину и увидела вышедших из теней мертвецов.

Марина вся сжалась, понимая, что если она сейчас привлечёт к себе внимание, то её с лёгкостью убьют. В это же время монстры двинулись со спины на ангела. Та следила за их передвижением, оставаясь спокойной.

Мертвецы ринулись в атаку, ангелу оставалось лишь отбиваться от них своими крыльями. Цербер внимательно следил за обороной темноволосой, выжидая подходящего момента.

Мертвецы всей гурьбой накинулись на ангела. Она завернулась в кокон из крыльев и затем сделал резкий взмах, одним движением раскинув всю толпу. Адский пёс приготовился атаковать, но его отвлёк стук камней, что раздался позади.

Стоило церберу повернуться, как он увидел замершую на месте Марину. Та закусила до крови губу и сжала руки в кулак, в голове пролетело лишь короткое: «Мне конец»

Трёхголовый пёс зарычал уже на Марину, ангел тоже обратила своё внимание на неё, та не шевелилась и пыталась сделать вид, будто её здесь нет. Цербер сделал пару шагов в сторону Марины. Девушка с явным опасением ожидала дальнейших действий. Пёс бросился на неё, и она с ужасом осознала, что не успеет ни уклониться, ни хоть как-то защититься, и поэтому зажмурилась в ожидании худшего.

Резко раздался скулёж, а за ним грохот и рычание. Девушка с опасением открыла глаза. В паре метров от неё лежал цербер, а над ним возвышался другой, чёрный как смоль, пёс. Одной лапой он прижимал цербера к полу, не позволяя ему встать, тот на это рычал и пытался вырваться. Марина только сейчас осознала, что прекратила дышать, и первый глоток воздуха вызвал кашель: «Что здесь вообще происходит?»

Мертвецы вновь пришли в движение, окружая ангела. Та настороженно смотрела на псов и Марину, но в то же время не забывала и о монстрах. С новой силой цербер попытался вырваться, но его попытку вновь пресекли. Чёрный пёс предупреждающе зарычал и усилил давление своей лапы. Марина пыталась себя успокоить, но выходило плохо. В голове кружился миллион вопросов: «Что здесь делает ангел? Кто этот пёс и что он здесь делает? И как вообще здесь оказалась я?»

Ангел оценивающим взглядом обвела мертвецов и, кивнув на что-то самой себе, вновь завернулась в кокон. Монстры попытались пробить крылатую защиту, но все попытки были безуспешны. Как только между атаками нечести образовалась короткая пауза, кокон резко распахнулся: в руках ангела была водяная сфера. Из неё в сторону мертвецов полетели тысячи водяных игл. Низших демонов пришпилило к полу, не позволяя им встать. Девушка развела руки в стороны, и сфера разделилась на более мелкие. Затем она вновь плавно, но не до конца свела руки вместе, отправив сферы волной в сторону упырей.

Каждая из них прицепилась к голове демона и разрослась, заключая их головы в себя. Нечисть продолжала дёргаться и хрипеть, из-за чего в этих сферах образовывались пузырьки и волны. Ангел полностью свела руки вместе, послышался лёгкий хлопок, резонирующий сферы, и давление в них резко увеличилось. Мертвецы с новой силой задёргались и закричали, а после их головы сжались, как жестяные банки, и в воду прыснула грязная кровь.

Ангел опустила руки. Сферы превратились в лужи. Чуть позже она повернулась к Марине. Цербер пуще прежнего начал вырываться, приподнимаясь на несколько сантиметров. Чёрный пёс нахмурился, но делать что-либо не стал. Ангел кинула в их сторону короткий взгляд, в её руке моментально образовалось водяное копьё, которое она тут же отправила в цербера. Тот заскулил, задёргался и обмяк. Чёрный пёс с раздражением и даже недовольством посмотрел на ангела, но убрал лапу с трупа.

Марина сделала несколько шагов назад надеясь тихо отсюда уйти.

— Кто ты, дитя? — голос ангела заставил её замереть.

— Я? Простой прохожий… — девушка лихорадочно искала хоть какое-то подобие выхода: откуда-то ведь пёс прибежал.

— Я Анахита. Каково же твоё имя? — ангел сделала несколько шагов в направлении Марины, той же это не очень понравилось.

— М-м, а разве это так важно?

Ангел кивнула. Пёс так же в ожидании смотрел на неё. Девушка оглядела ангела и решила, что другого выбора нет.

— Марина.

— Как же беззащитное дитя оказалось посреди сражения?

Девушка нахмурилась: ей совершенно не нравилось приближение ангела и промолчала.

— Негоже людям ввязываться в дела, что творятся по другую сторону грани, — ангел протянула руку Марине.

— Чего ты от меня хочешь? — отозвалась она, отступив назад, стараясь сохранить расстояние.

— Стереть ненужные воспоминания.

На лице отразилось удивление. Ангел воспользовалась секундной заминкой девушки, но та успела рефлекторно увернуться.

— Не думаю, что это необходимо, — Марина поспешно отошла на несколько метров назад, стараясь увеличить количество шагов между ними.

— И почему людям приходится объяснять одно и то же каждый раз? — Анахита подняла голову вверх, всплеснув руками в воздухе, продолжая куда-то в пустоту назидательным тоном. — Тонкий мир — это не вашего ума дело.

На секунду Марина зависла: «Это она меня сейчас оскорбила так?». Анахита вновь двинулась в сторону девушки. Пёс чуть склонил голову, наблюдая за происходящим.

— Ваше сознание слишком хрупко, чтобы воспринять всё это должным образом. Позволь мне облегчить твою боль, дитя, — ангел протянула руку в приглашающем жесте.

Марина с неприязнью взглянула на неё, странная девушка с крыльями за спиной не внушала доверия. Тем более её высокопарные речи отталкивали ещё больше, чем безразличие Альфонса.

— У меня ничего не болит.

— О, не волнуйся. Просто вы, люди, слишком слабы умом, чтобы понять это, — ангел обворожительно улыбнулась, вызывая тем самым в Марине приступ злости.

— Держи язык за зубами!

— Зачем? Светлым существам ни к чему скрывать свои мысли, ведь они чисты, — Анахита убрала руку и продолжила с неприкрытой неприязнью. — В отличие от мыслей извращённых грехами демонов.

И на этой ноте чувства девушки смешались. С одной стороны, наглый демон и я-не-умею-улыбаться-служанка здорово подпортили ей жизнь. Похитили, чуть не убили несколько раз… Но с другой стороны… Всё же эти двое не были похожи на тех, кто «купался во грехе». Если только в пытках… В голове всплыли все не самые приятные моменты её пребывания на «курорте». Электрическая разрядка, жидкий конструктор дома, горячая ванна и игры с огнём. И всё это в программе «Сдохни или умри»!

— Я, конечно, согласна, что демоны те ещё… Подлецы. Но и ты не лучше. Держишь людей за каких-то идиотов… Да за эти несколько минут разговора ты успела оскорбить меня столько раз, что тебе уже и по лицу съездить не грех!

— На мои слова бессмысленно обижаться и злиться, ведь это чистейшая правда. И главное сейчас то, что люди не должны ничего знать о тонком мире. А ты, дитя… Людское отродье.

Анахита схватила Марину за руку. Та попыталась вырваться, но крепкая хватка ангела не оставляла шансов на спасение. Анахита занесла вторую руку над головой Марины.

— Не трогай меня!

Рука достигла своей цели и замерла. Из груди Марины вырвался рваный выдох. В её глазах, как на киноленте, замелькали недавние события в обратном порядке:

Рука ангела. Разговор. Чёрный пёс. Цербер. Мертвецы. Ангел. Тени. Пещера. Пустыня. Море… И взгляд насыщенных синих глаз.

Воспоминания резко пролетели к нынешнему моменту, будто кто-то нажал кнопку перемотки назад. Всё это отразилось и в глазах ангела. И в следующий момент на её лице отразился шок и ужас. Анахита сгорбилась, медленно отняла вторую руку от головы Марины, и по щекам ангела полились слёзы. Из её уст донеслось тихое бормотание:

— Нет… Нет-нет-нет…

Марина выдернула свою руку из ослабевшей хватки и отступила на несколько шагов назад. Чёрный пёс в напряжении наблюдал за происходящим, переступая лапами на месте в ожидании чего-то, что было известно только ему. Тем временем Анахита уже осела на пол и, скрючившись, продолжала бормотать:

— Нет. Не-ет. Всё это фарс… Дитя людское не может такого сделать…

Марина с непониманием уставилась на ангела, пытаясь разобрать, что она бормочет. В это же время Анахита постепенно перешла на крик:

— Ты ведь не можешь такого допустить. Не можешь? Не мо-ожешь… Я не позволю тебе всё разрушить!.. Я… Это я! Я убью тебя! — ангел резко подорвалась с места и схватила Марину за плечи, из-за чего они обе упали.

От Анахиты к девушке поползли струи воды, словно маленькие змеи. Марина с ужасом попыталась отбиться и что-то прокричать, но вместо крика вышло мычание, а вместо попытки вырваться — лишь жалкое дёрганье. Вода опутала её и лишила возможности говорить и двигаться. Пёс встал, и из его пасти донеслось рычание, однако активных действий он не совершал.

— Я не позволю пророчеству сбыться! Не позволю тебе уничтожить мир!

Ангел занесла руки над Мариной. В них появилось водяное копьё, и она направила его в сердце Марины. Глаза девушки распахнулись, в зрачках отразился водяной наконечник. Анахита, вложив всю силу в размах, ударила в цель, но в последний момент Марина исчезла, а копьё воткнулось в пол, а затем превратилось в лужу. Анахита сорвалась на гневный крик:

— Не позволю, не позволю… НЕ ПОЗВОЛЮ!

Анахита обеими руками хлестнула по воде, и она плотным дождём из игл полетела во все стороны. И чёрный пёс развеялся туманом.

***

Марина появилась в сполохах огня лёжа спиной на полу. Она тут же закашлялась от воды и перевернулась на живот. Ещё раз кашлянув, девушка поднялась: горло и лёгкие обжигало огнём, а вся её одежда промокла, и с неё буквально стекала вода.

Немного придя в себя, она оглянулась по сторонам и поняла, что вновь оказалась в этом особняке. В этой клетке…

Марина медленно поднялась, мокрая одежда липла к телу, а от холодного ветра на коже пробегались мурашки. Но она не замечала этого, находясь будто бы в прострации.

Девушка заметила открытое окно. Всепоглощающая тьма. Она пугала. Но в тоже время завораживала. Манила взор, заставляя подойти ближе и заглянуть глубже.

Марина подошла. Отчего-то возникло желание окунуться во мрак с головой. Словно он мог успокоить. Утешить сердце. Стереть произошедшее и вернуть всё на свои места.

Она протянула руку, желая погрузиться в пустоту. Но вместо этого взялась за ручку, чтобы закрыть путь во мрак. Но не успела она этого сделать, как из тьмы показались чёрные когти. Они коснулись стекла с той стороны. Донёсся противный скрип, который тут же прогнал наваждение, и девушка испуганно отпрянула.

Марина попятилась назад, уже приготовившись звать на помощь служанку, однако это не потребовалось. Из темноты на подоконник ступил Альфонс в своём истинном обличии. Его чёрные рога и такая же чёрная радужка глаз заставляла в страхе замереть.

Из головы девушки вылетели все мысли, что-то внутри вновь тревожно забилось. Альфонс шагнул вперёд и плавно опустился на пол, его рога исчезли, а глаза стали прежними. Он провёл рукой в воздухе, и его ладони вновь обернули белые перчатки.

— Я искал тебя, — спокойно произнёс он, приблизившись к Марине.

Девушка вжалась в стену, не отрывая взгляда от демона. Её зрачки расширились, а дыхание практически остановилось.

— Где ты была? — сразу перешёл он к делу, не став выяснять каким образом она смогла сбежать.

Но Марина не спешила отвечать. То ли из страха, то ли от собственного упрямства.

— У меня нет времени на игры, — демон остановился в паре шагов от неё. — Либо ты расскажешь мне всё добровольно, либо я буду вынужден заставить тебя.

Сглотнув, вставший поперёк горла, ком, девушка открыла рот, чтобы и правда честно всё рассказать, но затем осеклась. Внутри будто бы что-то надломилось. Лопнуло с жалобным треском.

Осознание произошедшего накатывало волнами. Столько раз она едва не погибла. Была на грани. Слишком много. Но всегда была уверенность в том, что всё будет хорошо. Что она выживет. Но сейчас... Стало по-настоящему страшно.

В глазах Марины отразилось мимолётное удивление и растерянность. Она выглядела потерянной, плечи опустились, будто бы под тяжким грузом, а ладони прижались к стене, словно ища поддержки.

— Я… — начала она дрожащим голосом. — Я… Не знаю… — произнесла она едва слышно.

— Что ты видела? — решил сменить тактику Альфонс, собираясь добиться ответа любыми методами.

— Я видела тех самых мертвецов, что были на стройке…

— Это были упыри, — сразу же пояснил он. — Что ещё ты видела?

— Там был трёхголовый пёс. И девушка… — Марина отвела взгляд, будто бы вновь оказавшись в том подвале. — У неё были белые крылья. Она ангел, да?

Лицо Альфонса тут же помрачнело, но он ничего не сказал, позволяя ей договорить.

— Они сражались. И ещё трёхголовая псина… Она накинулась на меня, но другой пёс напал на него и повалил на землю… Я не знаю что там происходило… — девушка замотала головой, у неё вновь началась мигрень от количества вопросов, на которых не было ответов. — И когда бой закончился, этот ангел обратил своё внимание на меня. Сказала, что её зовут Анахита. А потом… — Марина поджала губы и схватилась одной рукой за голову. — Я не понимаю что происходит! — с надрывом произнесла она, судорожно вздохнув. — Она схватила меня за руку, а затем начала что-то кричать. О каком-то пророчестве. Я-я… — из груди вырвался ещё один судорожный вздох, плотина дала трещину, и так долго сдерживаемый страх начинал прорываться наружу. — Она связала меня, — по щекам полились горячие слёзы, а тело начала бить крупная дрожь, от которой голос дрожал и надрывался. — Сказала, что не даст пророчеству сбыться… Она чуть не убила меня!

Альфонс наблюдал за тем, как её плечи вздрагивали, а глаза и щёки чуть покраснели от слёз. Демон уже хотел задать следующий вопрос, но затем растерянно замер. Внутри что-то неприятно кольнуло. Что-то давно позабытое. Или же казалось таковым.

— Я-я… Я снова… Едва не умерла… — едва слышно выдавила из себя Марина, будучи уже на грани.

Руки демона невольно дрогнули, он попытался сделать что-то, что и сам не понимал. Но затем в голове всплыл образ такой же плачущей девочки, маленькой и беззащитной. Он прижал к себе дрожащую девушку, всё ещё не до конца осознавая собственные действия.

— Она найдёт меня… — пробормотала она куда-то в его рубашку, уцепившись за ткань тёмного пиджака.

— Не найдёт, — тихо проговорил Альфонс, неуверенно проведя рукой по волосам Марины, неумело стараясь её утешить.

— Ты не понимаешь! — отпрянула она и подняла заплаканные глаза на демона. — Она… Её взгляд. Он был безумен. Мне не было так страшно, даже когда… Когда я чуть не утонула, когда чуть не сгорела… Мне не было… Настолько страшно…

Альфонс на секунду задумался, что-то для себя решая, а затем отстранился и взял руку Марины, развернув её запястьем к себе. Демон снял перчатку и коснулся кончиком чёрного когтя тонкой кожи. Он провёл линию вниз, а затем в сторону, вырисовывая некий символ.

— Я поставил на тебя печать, которая скроет тебя от взора ангелов, — сразу же пояснил он, завершая последний штрих.

— Меня не спасёт какой-то рисунок на руке! — отдёрнула руку девушка, вновь сжавшись, словно загнанный в угол зверь.

— Пока ты в особняке, тебе ничего не угрожает.

— Я несколько раз чуть не умерла здесь, так что даже не смей говорить мне, что я здесь в безопасности, — со злобой процедила она сквозь зубы, сжав в кулак ладонь, на которой Альфонс начертил печать.

— Я усилю охрану.

— Ты уже говорил это!

— Я усилю охрану, — спокойно повторил демон, и это немного успокоило девушку.

— Хорошо… — тише произнесла она, отведя взгляд.

Беспокойство внутри никуда не делось, наоборот, с каждой секундой оно лишь нарастало, но вместе с тем сомнения в действительности происходящего окончательно развеялись.

Глава 20

Настроение настолько плохое, что хочется просто лечь и никогда не вставать, а лучше сразу сдохнуть, чтоб наверняка. Эта лохматая тварь куда-то делась, и теперь мне приходится бродить по этим проулкам одному…

«Раз-два-три-четыре-пять…»

Спустя два часа и тонны убитых нервных клеток я всё же нашёл выход из этого лабиринта…

«Вышел зайка погулять…»

Улица эта оказалась оживлённой, отчего моё настроение упало ещё ниже. Если раньше это была просто депрессия, то после тех галлюцинаций она переросла в паранойю…

«Вдруг охотник выбегает…»

Нет, пожалуй, это не просто оживлённая улица, это самый настоящий Ад, где туда-сюда снуют черти…

«И прямо в зайчика стреляет…»

Я остановился и попытался понять происходящее. Одежда и лицо были мокрыми, хотя на улице самое настоящее пекло. Спустя секунду до моих ушей донеслось хихиканье и топот маленьких ног, а потом… Спина стала такой же мокрой. Я резко повернулся и увидел перед собой мальчишку лет пяти, а в руках у него водяной пистолет. Спасибо, что не кислотой…

Раздражение росло в той же прогрессии, в коей моя одежда становилась всё более мокрой. Я люблю дождь, но определённо не такой. Мальчишка продолжал бегать вокруг меня и обливать водой, хотелось психануть и сломать эту надоедливую игрушку, но меня опередил отец этого… этого маленького чертёнка. Он забрал у ребёнка пистолет, отругал его за хулиганство и попытался извиниться передо мной. О\н также что-то говорил про денежную компенсацию, но я просто отмахнулся от этого и пошёл дальше, желательно подальше ото всех.

Я снова невольно вспомнил про свой рюкзак и, тяжко вздохнув, осознал, что будь он сейчас со мной, то можно было бы скинуть всё раздражение в него и пойти дальше уже с лёгким сердцем. На глаза попался очередной тёмный проулок, поначалу я не хотел туда сворачивать, но пришёл к выводу, что уж лучше блуждать там, чем находиться в обществе этих людей.

Проулок был ещё меньше и темнее, чем остальные, под рёбра затесалось лёгкое беспокойство, но я списал это на действие атмосферы данного места. Чем дальше я проходил, тем уже проулок становился, и, к моему удивлению, конца или хотя бы поворота впереди я не наблюдал.

Я сделал ещё несколько шагов вперёд, а после услышал странный скрежет над головой. Желание смотреть вверх отсутствовало напрочь, но именно это я и сделал. Часть стены, что ближе к крыше, больше походила на пазл… Громкий треск, и вот огромный кусок стены падает прямо на меня. Больно.

***

В голове набатом бьют колокола. Проулок сужается, а ему до сих пор нет конца и края. Над головой раздался неприятный, но очень знакомый скрежет. Я поднял голову… Больно.

***

Под бетонным обломком растекалась кровь. Ещё горячая. Но затем она растворилась, а кусок стены вернулся обратно к своему законному месту на здании.

И затем всё повторилось.

Грохот. Треск. Кровь.

Перед глазами раз за разом умирал призрак. Мой призрак. Снова. Почему это происходит? Скрежет. Я, спотыкаясь о наваленный мусор, отбежал настолько далеко, насколько мне позволили время и силы. Грохот. Всё тело пронзила ужасная боль, заставляя сжаться: из горла вырывалось кряхтение, лёгкие рвались наружу, в ушах страшный звон, перед глазами самая настоящая каша, а желудок крутило так, что казалось, ещё секунда, и он просто вывернется наизнанку. Я с силой закусил губу, чтобы не заорать в голос: во рту почувствовался вкус крови. Я знал, что это фантомная боль, но это НИЧЕГО не меняло… Оборачиваться было до ужаса страшно. Я знал, что это просто призрак, но… Я почувствовал его боль, и видеть его разда… Нет, не смотри. Не хочу это видеть.

Как только в глазах немного прояснилось, я рванул к выходу отсюда. Ноги с трудом двигались, но желание выбраться из этого проклятого места заставляло меня их передвигать. «Свет в конце тоннеля» не приближался и, даже более того, отдалялся. Мозг отказывался верить глазам и лишь прибавил сил к скорости передвижения.

Очередной грохот: прямо в нескольких сантиметрах от меня стены столкнулись, перекрывая пути к отходу. Как? Такого ведь не бывает! Почему это продолжает происходить именно со мной?!

Я развернулся и ринулся обратно, но тут же передо мной стены вновь сошлись, будто занавес, закрывающий происходящее на сцене. Сердце заколотилось с бешеной силой, отдаваясь болью в висках.

Кирпичи пришли в движение, которое было направлено прямо на меня. Паника постучалась в сознание. Я нервно стал оглядываться по сторонам в поисках хоть чего-то, что сможет мне помочь. В одной из стен я обнаружил заваленную коробками дверь и тут же ринулся к ней, стены ускорили наступление, а дверь не желала открываться.

Все попытки выбить дверь оборачивались лишь болью в теле. Стены приблизились почти вплотную. Отчаяние медленно обхватывало горло, мешая дышать и думать. Я ещё раз изо всех сил попытался выбить дверь, но та даже не шелохнулась.

Тучи затянули небо, приветствуя дождь. Каждая капля, что падала на землю, била по нервам, словно по до предела натянутым струнам, что вот-вот разорвутся.

Я оглянулся на стены, до которых, если постараться, можно было дотянуться рукой. Из груди вырвался нервный смешок. Очередная попытка выбраться отсюда обернулась полным провалом.

Я облокотился спиной о дверь и начал медленно сползать по ней. Неужели я умру вот так? Не утону, не сгорю, не от кровопотери или старости, а от… Из груди снова вырвался сдавленный смешок, уже больше похожий на первый звоночек истерики. Одна из стен смяла коробку, что стояла буквально в метре от моего плеча.

Хотелось метаться из стороны в сторону и скулить, как загнанный в угол зверь, но гордость не позволяла этого. Дождь усиливался вместе с напряжением, если прислушаться, то можно будет услышать звон лопающихся струн где-то на задворках сознания.

Передо мной возник лёгкий чёрный туман, который стремительно набирал плотность. Стенами представление не ограничивается? Единственное, на что меня хватило, это горькая усмешка: смеяться сил уже не было. Лёгкая надежда на то, что всё это просто сон, разрушилась в тот момент, когда стены коснулись плеч. Я умру здесь. Туман резко понёсся на меня, сшибая дверь и затягивая меня в проём. Стены столкнулись.

Голова разболелась ещё сильнее от удара об пол. Я, словно заворожённый, смотрел на кирпичи, что перекрывали выход. Над ухом раздалось утробное рычание, в котором я узнал лохматое чудовище, облегчение накатило волной, снимая дикое напряжение. Пёс подал голос, видимо, ему не понравился тот факт, что ему пришлось сейчас спасать мою шкуру.

Дверь резко захлопнулась, погружая помещение в темноту, которую разгоняла лишь тусклая моргающая лампочка. Отсюда вело две лестницы: одна вниз, другая наверх, но последняя была обрушена. Очень знакомая картина.

Мне ничего не осталось, кроме как пойти вниз… Я спустился на несколько ступеней и услышал рычание со стороны пса. Опасность? Я замедлился, но не остановился: если встану, то уже не смогу себя заставить сделать и одного шага.

Почувствовалось какое-то движение сзади. По спине пробежался холодок. Я больше не выдержу… Плеча коснулась чья-то рука. Я непроизвольно вздрогнул и попытался скинуть её, но, разумеется, ничего не вышло. Меня потянули вниз: ещё немного, и я точно упаду. Пёс зарычал и бросился в атаку. Рука исчезла, но ощущение чужого присутствия осталось. Нервы снова натянулись.

Я обернулся, но ничего не увидел. Осознание этого не обрадовало. Ощущение прикосновения вновь вернулось. Я подорвался с места и побежал обратно. Однако не успел я сделать и двух шагов, как во что-то врезался. Поднимать голову не хотелось. В воздухе разнёсся запах гнили, нос рефлекторно скривился, а желудок сжался, готовясь распрощаться с обедом. В метре от меня что-то мелькнуло. Я снова почувствовал, как кто-то оперся о моё плечо, на этот раз сильнее. Мимо меня прошло нечто настолько отвратительное, что даже сквозь одежду я ощущал то, как по моему плечу растекается гниль с руки этого живого трупа. Это не человек, это сама Болезнь, которая разъедает изнутри.

Исчезнувшее прикосновение тут же заменило следующее. Переборов приступ тошноты, я повернул голову вперёд. Множество таких же отвратительных созданий спускалось вниз, и каждое из них использовало меня как перила. Омерзительно. Такое ощущение, будто я становлюсь таким же, как они. Перед глазами всё поплыло, этот запах разъедал даже глаза. Хотелось сорвать всю одежду, пропитанную гнилью, вместе с кожей и кинуть в огонь. Почему они не убьют меня?

Ноги подогнулись, сила гравитации потянула меня назад. Но удара не последовало: я навалился на одного из них… Он перевёл взгляд в мою сторону и ушёл в тень, оставляя меня одного. Потеряв опору, я сполз по стенке вниз, ком подкатил к горлу. Как же мерзко. Хочу сбежать из этого проклятого места…

Подчинившись своему низкому желанию сбежать, я резко встал, из-за чего чуть не потерял сознание, но не стал ждать, когда в глазах прояснится, и сразу же рванул к выходу на трясущихся ногах. Кое-как добравшись до двери, я всем весом навалился на неё и потянул на себя, пытаясь открыть. Раздался щелчок, и я буквально вывалился из подъезда. При падении сильно приложился о какой-то камень, из-за чего в глазах взорвались разноцветные круги…

Как же я хочу забыть всё, что сейчас произошло. Нужно бежать отсюда. Руки и ноги не слушались, поднялся я только усилием воли. С трудом поняв, где верх, где низ, я, как мне казалось, рванул в сторону с единственной целью: оказаться как можно дальше отсюда и… от этих чудовищ.

Пёс увязался за теми монстрами, но сил думать об этом не было совершенно. Какой-то частью сознания я понимал, что рано или поздно он бы всё равно ушёл… Перед глазами промелькнуло что-то большое и с крыльями. Птица? И резко связь с миром оборвалась, отправляя меня в темноту.

Глава 21

Бескрайняя пустыня из синего песка, раскалённого настолько, что над ним поселилось марево. Над ним возвышались редкие, но большие оплавленные чёрные и белые скалы.

Атмосфера полностью отсутствовала, позволяя увидеть открытый космос, в котором зависли две тусклых звезды. Они освещали планету, согревали её, заключив в объятия из солнечного ветра, который выжигал всё живое.

Закружился воздух. Он начал закручиваться в маленькую сферу, затягивая в себя синие песчинки. Воздушный шар разрастался, забирая в себя всё больше и больше песка.

Но продолжалось это недолго. Представление замерло вместе с застывшей сферой, что стала размером не больше кулака. Она завибрировала, заметалась по округе и в конце концов стремительно развеялась, оставив после себя рюкзак травянисто-болотного цвета с множеством разнообразных заплаток и швов на себе.

Рюкзак мягко покачнулся и лёг на землю. Из него выкатился чёрно-белый кубик-рубик с еле заметными письменами на рёбрах. Песок под ним начал дрожать, и с каждой секундой всё сильнее. Песчинки стремительно покатились вниз, в расщелину, что быстро разрасталась под зависшим в воздухе кубиком.

Сквозь многогранник вырвался яркий свет и тут же погас. Предмет потерял свою устойчивость и упал вслед за песком в пропасть. Бездна прекратила расширяться.

Казалось, что всё затихло. Синие песчинки продолжали скатываться вниз, однако ничего страшного за этим не следовало. Вот упали ещё несколько крупиц. Грохот. Где-то от скалы откололась верхушка и упала куда-то в темноту. Время на секунду замерло. Песок застыл прямо в момент падения.

Из расщелины стала медленно подниматься чёрно-белая восьмигранная колонна, на её вершине сияла пирамида, состоящая из чёрно-белых блоков, которые постоянно перемещались, однако их количество в соотношении цветов оставалось равным. На блоках были резные надписи, разобрать которые не представлялось возможным. На сторонах самой колонны были такие же письмена.

Как только колонна поднялась на 100 метров вверх и остановилась, блоки пирамиды быстро переместились так, что с одной стороны пирамида была полностью чёрной, а с другой — белой. Её верхушка откинулась, и само строение еле заметно задрожало. В следующую секунду из него стремительно вырвалось нечто тёмное, но из-за скорости невозможно было разобрать, чем это было на самом деле.

Чёрное размытое пятно пролетело очень низко, рассекая песок, будто волны. Улетев на несколько тысяч метров от колонны, резко устремилось вверх и замерло в воздухе. Затем оно распахнуло величественные крылья, а оглушающий рёв заставил всё содрогнуться ещё раз.

Это был дракон. Крепкая чёрная чешуя, острые клыки, шипы распространялись от шеи до кончика хвоста и чёрная радужка глаз, скрывающая за собой зрачок, создавая впечатление живой пустоты во взгляде. На голове разместились два больших, чёрных рога, что росли назад. Мощное тело и когти не оставляли и шанса усомниться в силе этой твари.

Дракон умолк и обвёл пространство вокруг взглядом, оценивая его. В его глазах отразился блеск: зверь вышел на охоту. Из пасти ящера вырвалось хладное пламя. Скалы покрылись толстой коркой льда, теперь напоминая собой кристаллы, а песок превратился в проблёскивающее застывшее море.

Глава 22

Девушка проснулась в холодном поту. Картинка из странного сна всё ещё стояла перед глазами, заставляя сердце биться чаще. Марина судорожно вздохнула, а затем несколько раз моргнула, приходя в себя. Она вновь закрыла глаза. Во рту было сухо, а в теле была такая ужасная слабость, казалось, что ещё немного, и она потеряет сознание.

Через полчаса в дверь постучали, но девушка даже не шелохнулась. Через несколько секунд рядом с кроватью появилась проекция со стаканом целебной воды.

— Завтрак уже закончился. Желаете ли, чтобы я приготовила для вас еду отдельно?

Но Марина вновь никак не отреагировала, словно и не заметив её появление.

— Я принесла целебную воду. Выпейте её, и вам станет легче.

Однако и в этот раз никакого ответа не последовало. Тогда служанка поставила стакан на прикроватную тумбочку, а затем поклонилась и исчезла.

Спустя ещё несколько секунд Марина всё же открыла глаза. Они были красными, а взгляд измученным. И как бы девушка не пыталась заставить себя подняться, но сил на то, чтобы сделать это, у неё не было.

«Почему она сказала, что я должна уничтожить мир?» — промелькнула единственная мысль в голове, от которой стало лишь ещё хуже. Вновь прикрыв глаза, девушка вспомнила лицо ангела, когда та коснулась её лба. «Она прочитала мои мысли? Почему её взгляд так изменился? Что она увидела?» — выстроился новый ряд вопросов, отчего голова разболелась ещё больше.

Все же переборов свою слабость, она заставила себя сесть на кровати. Марина бросила взгляд на стакан целебной воды и, тяжко вздохнув, потянулась к нему. Но рука дрогнула, и стакан упал на ковёр, разлив на него всё своё содержимое. Несколько секунд она смотрела на это, а затем из глаз вновь покатились слёзы.

А после появилась проекция. Увидев её, Марина тут же утёрла лицо руками, устыдившись своей слабости, и попыталась уверенно произнести:

— Сделай мне завтр-рак, — но голос предательски дрогнул.

Девушка поджала губы, понимая, что она не смогла справиться даже с такой простой задачей. Служанка молча подошла к месту происшествия и, присев, подняла стакан, после чего провела рукой над ковром, и тот сам собою высох.

— Утиная грудка с отварной спаржей подойдут на сегодняшний завтрак?

Девушка машинально кивнула, даже не вслушиваясь в слова проекции. Та поклонилась и исчезла, но через секунду появилась с новым стаканом воды и протянула его Марине.

Та не сразу отреагировала, но после всё же взяла его дрожащими руками и кивнула в знак благодарности. Служанка исчезла, оставив её одну. Та застыла со стаканом в руках, уставившись на него пустым взглядом.

В какой-то момент руки ослабили хватку, и стакан начал медленно накреняться. Вода подобралась к краю, и когда она практически капнула на одеяло, девушка всё же спохватилась и быстро её выпила, после чего заставила себя поставить бокал на прикроватную тумбочку.

Марина уже хотела лечь обратно, но знала, что если она сейчас сделает это, то больше уже не встанет. Тогда девушка с усилием воли встала на ноги и, покачнувшись, уставилась на шкаф.

В голове была какая-то каша, а вместе с тем пропала и всякая осмысленность. Целебная вода не особо помогла, но она хотя бы частично сняла сонливость. Марина медленно обвела свою комнату взглядом, пытаясь для себя решить что же ей теперь делать.

Переодеться и добраться до столовой? Но какой в этом смысл, если служанка всё равно принесёт поднос сюда? Сесть рисовать? Последняя попытка взять в руки альбом обратилась прахом. Буквально. И повторять это желания не было. Смотреть дальше в одну точку тоже было плохим вариантом.

Девушка тяжело вздохнула, продолжая стоять у кровати. Так продолжаться не могло. Марина прошла в центр комнаты и, немного подумав, вытянула вперёд руку. Если теперь ангелы считают, что её нужно убить, то нужно научиться хоть немного владеть этим проклятым огнём.

Марина поджала губы, недавние воспоминания вновь нахлынули, но девушка быстро отбросила их в сторону и попыталась сосредоточиться на своей задаче. Она напрягла мышцы, изо всех сил стараясь вызвать огонь. Но затем вспомнила, что Альфонс учил её совершенно иному. Девушка расслабилась и закрыла глаза, представив внутри маленький шарик энергии.

Сфера подрагивала и мерцала, словно тревожась и боясь чего-то. Марина попыталась представить шар более стабильным, но картинка всё равно продолжала дрожать. Девушка не стала на этом зацикливаться и представила то, как из этой сферы протягивается тонкая нить энергии, что проходит через плечо, движется по руке и скапливается в ладони, принимая образ синего пламени.

И ощутив на коже лёгкое, едва различимое тепло Марина открыла глаза, увидев в своей ладони маленький шарик огня. Он выглядел совсем крохотным и неуверенным, вот-вот грозился потухнуть. Но даже так это был огромный успех. Впервые за всё это время, у неё наконец получилось осознанно создать сгусток пламени, который не пытался её убить. Уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке, девушка любовалась крохотным огоньком, который блуждал по ладони, словно живой.

— Ваш завтрак готов, — неожиданно раздалось из-за спины.

Марина вздрогнула и, потеряв контроль, огонёк исчез. Разочарованно вздохнув, девушка повернулась к служанке.

— Вы спуститесь в столовую или же принести его сюда? — спросила проекция, по привычке сложив руки перед собой.

— Сейчас спущусь, — кивнула Марина, и служанка, поклонившись, исчезла.

Девушка вновь бросила взгляд на шкаф и невольно обратила внимание на картину, что по-прежнему висела над её кроватью. Белый ликорис, пылающий в небесном огне. «И почему именно эта картина?» — пронеслась в голове мысль, но Марина не стала развивать её дальше и вместо этого всё же подошла к шкафу и выбрала себе одежду.

***

Когда же Марина спустилась в столовую, стол уже был накрыт лишь на одну персону. Что ж, не в первый раз и не в последний. Девушка села на своё место и сразу же нахмурилась.

В тарелке находилось что-то очень сомнительное. То ли какая-то странная варёная трава, то ли и вовсе стебли с кусочками курицы. Выглядело это крайне неаппетитно, отчего желание завтракать сразу же отпало. Увидев рядом стакан со своим любимым соком, Марина сделала несколько глотков и после этого встала из-за стола.

Девушка оставила тарелку нетронутой и направилась назад в комнату, собравшись потренироваться ещё немного. Но уже у самой двери в спальню, Марина передумала. Она вспомнила о том, что на территории особняка располагается сад, в котором она до сих пор так и не побывала.

И твёрдо решив потренироваться там, девушка устремилась в уже знакомую сторону. И уже через пару метров на пути возникла служанка, что, в общем-то, было ожидаемо.

— Ваш завтрак в столовой, — напомнила она.

— Я передумала завтракать, — спокойно ответила Марина, обойдя проекцию. — Я собираюсь потренироваться в саду. Можешь сразу отправить отчёт о моих действиях своему хозяину.

— Отчёт отправлен, — тут же сказала проекция, последовав за Мариной в паре шагах позади.

— Днём ведь ходить по этим коридорам безопасно? — сразу же спросила девушка, вспомнив прошлые свои похождения.

— Да. Однако путь к садам изменился.

— Тогда покажи дорогу, — остановилась Марина, обернувшись назад.

— Как пожелаете, — не стала увиливать проекция и прошла вперёд.

— Кстати, — вдруг начала девушка, увидев в вазах свежие лилии. — Как часто Альфонс бывает в садах?

— Раз в неделю. По воскресеньям. Однако в прошлый раз он не посещал их.

— Почему? Что-то случилось?

— Хозяин был занят и провёл весь вечер в своём кабинете.

— А следующее воскресенье сегодня, да?

— Нет. Сегодня понедельник.

— Нет, я точно помню, что вчера была суббота, — кивнула самой себе Марина, вспомнив число на отрывном календаре, что она видела на выходных.

— Вы пробыли без сознания почти двое суток, — безучастно произнесла служанка. — Сегодня понедельник.

— Что? — резко остановилась девушка, с ужасом осознав своё положение, отчего её глаза округлились. — Тогда… Что было вчера? Почему никто не разбудил меня?

— Вы находились в глубоком сне, так как ваше психологическое, а также энергетическое состояние были нестабильны. Хозяин лично поставил несколько восстанавливающих печатей. Ваше состояние ещё не нормализовалось полностью, потому я не стала будить вас к завтраку.

— А тренировка? — нахмурилась Марина и сама не зная почему. — Она будет сегодня?

— Хозяин сказал, что сейчас вам нельзя перенапрягаться.

— Я просто встретилась с ангелом, а не слегла с раком! — не выдержала девушка, беспокойство внутри вновь начинало бить тревогу. — Не могла одна лишь встреча так сильно повлиять на меня…

Повисла звенящая тишина, но затем Марина, тяжело вздохнув, всё же разорвала её:

— Веди дальше, — с усталостью в голосе произнесла она, но быстро взяла себя в руки. — Я не собираюсь валяться в кровати, пока кто-то охотится за мной.

Служанка послушно кивнула и продолжила путь.

***

Проекция провела девушку к большим двухстворчатым дверям с витражными вставками в верхней части. Рисунок на стёклах складывался в белую голубку, что держала в клюве оливковую ветвь.

Служанка отворила двери и в дом сразу же ворвался душистый аромат цветов, что мигом вскружил голову. Марина осторожно шагнула вперёд, словно погружаясь в совершенно другой мир.

Десятки, а может даже сотни самых разных цветов и деревьев собрались в одном месте под высоким полупрозрачным куполом, в котором отражалось звёздное небо. Под ним плавали блуждающие огоньки, что освещали путь.

Девушка двинулась вперёд по тропинке, выложенной из камня. И с каждым шагом всё больше погружалась в атмосферу этого места. Откуда-то из цветов в воздух поднялись множество светлячков, что лениво летали туда-сюда то скрываясь за деревьями, то вновь появляясь.

Марина вышла к небольшой маковой поляне. Цветы покачивались, будто бы от лёгкого ветра, но его здесь не было. По другую сторону от полянки виднелись несколько небольших теплиц. А в центре раскинул свои ветви громадный дуб, что практически касался искусственного небосвода, что служил защитой и украшением для этого места.

— Красиво… — начала девушка, но растерялась, не зная как выразить свои эмоции словами. — Он сам всё это сделал?

— Изначально сад этого особняка был невзрачным. Прошлый владелец не ухаживал за ним, и растения пришли в упадок. Но со временем хозяин превратил это место в то, что вы можете наблюдать сейчас.

— Но почему здесь ночь? Как цветы могут распускаться без солнца?

— То, что вы видите над куполом — мираж. Большая картина, если так вам будет угодно. На самом деле здесь так же сменяются день и ночь, таким образом цикл цветения не нарушается.

— А это дерево, — указала она на дуб. — Как он вымахал до таких размеров?

— Это древо очень редкое. Можно сказать, единственное в своём роде. Его родные земли — Зачарованный лес, который был уничтожен много веков назад. Но плод сохранился. Хозяин привёз его и посадил здесь. Ушло много сил и времени на то, чтобы дуб достиг таких размеров.

— И как же он достал этот жёлудь? И откуда ему знать, что плод действительно из Зачарованного леса, если он был уничтожен и никаких доказательств нет? — скептично приподняла бровь Марина.

— Мне неизвестны подробности.

— Хорошо, а тогда… — тут же переключилась девушка. — Вон те цветы? Я никогда раньше их не видела.

Девушка указала на несколько сине-фиолетовых цветков, что напоминали маленькие лилии.

— Кристалльдониты. Это одни из немногих сохранившихся до наших дней магических цветов. Они имеют целебные свойства, а также помогают восстановить порванные энергетические нити. Пара таких цветков были использованы, когда у вас начался жар. Благодаря им он быстро спал, и вам стало лучше.

— Вот как… — отчего-то Марине стало грустно, но вместе с тем ей захотелось узнать больше обо всём. О демонах. Ангелах. О самой себе. — Почему энергетические нити рвутся?

— Это происходит либо в случае намеренной атаки, нацеленной на энергетическое ядро, либо при сильных переживаниях и потрясениях. При длительном стрессе энергетические нити быстрее изнашиваются и истончаются, из-за чего могут порваться при чрезмерном использовании магических сил.

«Отлично!» — мысленно возмутилась девушка: «Они же сами, получается, меня до такого состояния и довели!»

— Вы желаете узнать что-нибудь ещё?

— Нет, — сразу же ответила Марина. — Довольно на сегодня потрясений…

— Как пожелаете.

Девушка развернулась к выходу и быстрым шагом посеменила к нему, проекция же смиренно последовала за ней. «М-да, хотела потренироваться, а в итоге получила дополнительную порцию плохого настроения на сегодня… Теперь понятно почему утром энергетический шар дрожал… Чёрт, я же могла вновь свалиться из-за своей опрометчивости! Хотя… Если проекция сразу же сообщила демону о том, что я собираюсь потренироваться в саду, то почему меня никто не остановил? Впрочем, учитывая их методы, не думаю, что они стали бы переживать о том, что мне снова стало плохо. Замечательно, я лишь еще больше угробила своё настроение. Так держать, Марина! Продолжай в том же духе!»

Тяжко вздохнув, девушка покинула сады и вновь вошла в особняк. Однако там их уже ждал Альфонс. Он смерил Марину нечитаемым взглядом и коротко сообщил:

— Раз вам уже лучше, то с завтрашнего дня тренировки возобновляются. А сейчас отправляйтесь в свои покои и больше ничего не предпринимайте.

— Что значит ничего не предпринимайте? Ты хочешь, чтобы я просто сидела, сложа руки? Я так не могу, тем более после того, как узнала, что я провалялась без сознания весь вчерашний день.

— Именно потому и не спешите с действиями.

— Ты пришёл сюда только для того, чтобы сказать это? — закатила глаза Марина: тон демона начинал раздражать.

— Нет, — чуть погодя ответил он, а после добавил. — Я направлялся в сад.

— Ах, так я тебе мешаю пройти, так бы сразу и сказал, — девушка посторонилась, а после направилась в свою комнату.

— Я буду рассчитывать на то, что вы последуете моему совету, - не поворачиваясь произнёс демон.

— Хорошо, — уже будничным тоном произнесла Марина, остановившись у лестницы. — Но и я надеюсь на то, что ты действительно усилил охрану, — бросила она короткий взгляд на демона.

— Можете в этом не сомневаться. Больше ни единая мошка не проберётся сквозь мои барьеры, — в той же манере сказал он и скрылся в саду.

— Не сомневаться, — поджала губы девушка и продолжила подниматься по лестнице. — Легко ему говорить…

Глава 23

Альфонс шёл по неприметной тропинке, что скрывалась среди густых трав и деревьев. В этой части было темнее, не было ни светлячков, ни блуждающих огоньков. Лишь свет мнимых звёзд, что пробивался сквозь крону деревьев.

Демон остановился у самой маленькой теплицы из всех, что были в саду. Он отворил скрипучую дверцу и вошёл внутрь. Светящиеся огоньки, что были поменьше, излучали слабый желтоватый свет и мягкое тепло. Сверху на растения периодически лил дождь из магических облачков. А среди лиан и корней декоративных растений, что росли здесь, скрывался маленький деревянный стол, на котором были разбросаны множество бумаг и чертежей.

Мужчина подошёл ближе и коснулся рукой стула, который едва ли можно было заметить среди корней и лиан, что полностью опутали его. Демон смахнул с одной из лиан засохший листик и сел на стул, устремив взгляд на схематичные рисунки.

На одном из них был ворон, что сидел на ветви ели. Альфонс придвинул его ближе к себе и, смерив его взглядом, начал перебирать остальные большие листы. И спустя несколько секунд выудил ещё один рисунок, положив его рядом с первым.

На втором рисунке была изображена строительная площадка. Строители слаженно работали, но вот их бригадир, придерживая каску, отвлёкся на странное синее свечение, что возникло прямо перед строительным краном. А чуть позади него расположилось недостроенное здание. И в одном из пустых оконных проёмов притаился ворон.

Альфонс едва заметно нахмурился, а затем, ещё немного покопавшись среди бумаг, достал ещё один рисунок. На нём можно было увидеть маленькую девочку в красивом платье, что стояла посреди пышного демонического бала. Взрослые танцевали, не замечая её, отчего девочке было обидно, и она стояла с потерянным видом и прижимала к себе плюшевого мишку. За окном же, на ветви голого дерева восседал ворон, безмолвно наблюдая за происходящим в самый яркий миг ночи.

Уголок губ невольно дрогнул вниз, мужчина отклонился чуть назад, окинув взглядом все рисунки. Он мог продолжать выуживать их один за другим из общей кучи, но результат был бы одним и тем же. Повсюду был один и тот же ворон, что со стороны следил за происходящим. Был незримым свидетелем истории.

Демон взял в руки рисунок с изображением строй площадки. Во взгляде демона не было ни намёка на улыбку, на лицо легла глубокая тень, от которой его глаза казались тёмными, бездонными, как самое глубокое и холодное море.

Альфонс поднял руку, и спустя пару секунд к нему откуда-то с другого конца теплицы приплыла чашечка с ароматным кофе. Он был совершенно чёрный, горький и обжигающе горячий. Превосходно.

Мужчина лёгким движением перехватил чашечку и сразу же сделал один глоток. Его тонкие губы чуть покраснели от горячего напитка и влажно поблёскивали в свете золотых огоньков.

Он засмотрелся на последний рисунок, гадая что же это могло значить. Погрузившись в глубокие раздумья, мужчина по привычке поставил чашечку на стол, но спохватился уже слишком поздно.

Альфонс поспешил убрать чашку с рисунков, но тут его взгляд притянул к себе скорый набросок скромной избушки, что была обвита плющом. Демон схватил лист за краешек и потянул на себя, доставая его из-под завалов других бумаг.

Но пергамент потянул за собой другие листы, и чашка чуть покачнулась, отчего жидкость немного пролилась. Альфонс нахмурился и взял чашку, но на её месте остался мокрый след от кофе, и несколько капель попали на тот самый рисунок с избой, на крыше которой сидел всё тот же ворон. А в окнах жилища можно было разглядеть фигуру женщины с длинными волосами, что были завязаны в косу.

Светлые брови сдвинулись к переносице, этот рисунок всецело завладел вниманием демона. Чашечка чуть накренилась, грозясь вот-вот снова расплескать кофе по столу. Но Альфонс на замечал этого. Он невесомо, едва касаясь провёл кончиками пальцев по пожелтевшему пергаменту и уже выцветшим штрихам.

Чашечка мягко выскользнула из руки. Раздался звон разбившегося стекла, уже немного остывший кофе разлился по рисункам. Бумага впитывала в себя горький напиток, окрашиваясь в тёмный, шоколадный цвет, а затем размокала, отчего штрихи размывались, а вместе с тем исчезали и нарисованные образы.

Тёмная жидкость скатывалась по ножкам стола, собираясь в небольшую лужицу. Капли стекали на край столешницы, постепенно тяжелея и срываясь вниз, дополняя тёмный омут и сливаясь с ним.

Вот ещё одна капля замерла над пропастью, вот-вот грозясь упасть. Время замедлилось, тёмная капля сорвалась и, рассекая воздух, разбилась, разлетевшись брызгами во все стороны и попав на тёмно-синюю ткань дорогого костюм.

13 лет назад

Вечер уже давно опустился на землю. По одной из безлюдных улиц шёл высокий человек с продуктовыми пакетами в руках. В нескольких десятках метров от него шли трое мужчин в чёрных костюмах. В напряжении они смотрели за впереди идущим человеком. Медленно, но верно он отдалялся, а затем завернул за ближайший поворот. А в следующую секунду в то место ударила молния. Трое мужчин встрепенулись и растворились в воздухе.

Детская площадка с несколькими скамейками. Здесь никого не было, отчего можно было немного расслабиться. Рядом с одной из скамеек появилась молния, а вместе с ней мужчина. Он поставил пакеты на лавку и, не разворачиваясь, задал свой вопрос:

— Кто вас прислал?

Позади мужчины стояли те самые преследователи. Один из них дрожащим голосом заговорил:

— Господин Адриан просил вас…

— У нас, кажется, был договор: я не претендую на трон, а он оставляет меня в покое, — демон медленно развернулся к ним, в его глазах ясно читалось раздражение.

— Понимаете, господин Альфонс… — увидев нотки гнева во взгляде демона, глава химер резко заткнулся.

— Не интересует, — светловолосый развернулся, подобрал свои пакеты и уже хотел исчезнуть, но следующие слова его остановили:

— Он просил передать, что нынешняя ситуация требует вашего вмешательства… — глава химер весь сжался, ожидая, что его сейчас если не убьют, то ударят точно.

Альфонс застыл на пару секунд и нахмурился. «Нынешняя ситуация? Он снова решил вовлечь меня во что-то? Или дело действительно серьёзное?»

— Я подумаю, — вспышка молний, и демон исчез.

Глава химер облегчённо выдохнул, но напряжение не исчезло.

— Если он откажется, нас убьют, — поджав губы, проговорил ещё один демон, что заставило других поёжиться.

***

Тронный зал в черно-золотых тонах. Возле трона валяются два трупа тех самых демонов, что встречались с Альфонсом. Адриан, король ада, с презрением сворачивает шею третьему перевёртышу со словами:

— В таком случае пусть думает быстрее.

В зал, резко распахивая двери, заходит Альфонс. За ним вбегает демон, он должен был сначала представить гостя и только потом его пригласить в зал, и то, если позволит хозяин, но всё пошло не по плану. Слуга только развёл руки в стороны, мол, что я мог сделать, а затем, кивнув головой в почтении к хозяину, удалился, закрыв за собой двери.

Адриан с безразличием отбросил труп. Достал платок из кармана, вытер им руки и бросил на тело. Перешагнув через него, пошёл навстречу появившемуся Альфонсу. На ходу он снял запачканный жилет белого цвета и кинул подошедшей проекции в руки, которая тут же подала чистый взамен. Адриан его быстро надел, но не стал застёгивать, оставив вид на чёрную, немного просвечивающую, рубашку.

— Долго же ты… — немного растянув слова, Адриан кинул на пришедшего недовольный взгляд.

Альфонс остановился посередине зала. На нем, как обычно, был строгий чёрный костюм, белая рубашка и галстук в тон. Его чёрные ботинки были начищены до блеска, а волосы идеально уложены назад. Когда Адриан приблизился к Альфонсу, стало заметно, что светловолосый выше его на голову.

— И какова же ситуация, раз она потребовала моего вмешательства? — в голосе Альфонса не отразилось ни единой эмоции.

Не став церемониться, король демонов сразу же перешёл к делу:

— Ведьма. Убей её.

От этих слов светловолосого чуть передёрнуло.

— А сам? — пренебрежительно бросил он, смотря на короля сверху-вниз.

Адриан щёлкнул пальцами, и перед ними появился столик с графином, двумя бокалами и дольками лимона на золотой тарелочке.

— И навлечь на себя ненужные проблемы в разгар войны? Нет.

Адриан широко улыбнулся и, налив в бокалы коньяк, подал один из них Альфонсу. Тот взял, но пить не стал. Адриан же отпил из своего. Светловолосый с долей неприязни повертел бокал в руке, наблюдая за тем, как в нём плещется жидкость, разбиваясь о стенки.

— У тебя есть целая армия, зачем тебе впутывать меня в очередную несущественную авантюру?

— Потому что эта «армия» не имеет к этому делу никакого отношения.

Король прожевал дольку лимона и продолжил:

— К тому же я не имею права ослаблять сейчас границы.

— Меня это тоже не касается. Я ухожу.

Альфонс развернулся к выходу, но брошенные ему вслед слова заставили его остановиться и помрачнеть:

— Это касается её.

Поняв, что нужный эффект достигнут, Адриан вновь продолжил:

— И для того, чтобы ты не вернулся назад уже через пару минут, я выделяю тебе в подмогу… Ещё один субъект.

— Я одиночка, — Альфонс уже прекрасно понимал, что теперь он точно не отвертится, но надежда не желала покидать насиженное место.

— Да-да, я прекрасно это понимаю, и именно поэтому отправляю его, а не кого-то ещё, — кончики его губ еле заметно дёрнулись то ли в раздражении, то ли в злорадстве.

Когда Альфонс услышал шаги откуда-то сзади, его маска безразличия затрещала, грозясь спасть, и окончательно добило громкое:

— Давно не виделись, парни! — жизнерадостности этого человека не было предела, и это почему-то раздражало.

На вновь прибывшем были голубые джинсы, кроссовки, рубаха навыпуск, а на шее поблёскивала золотая цепочка.

— Я ожидал увидеть тебя минутой позже, но так даже лучше, — на губах Адриана проскользнула лёгкая тень усмешки, которая тут же скрылась за доброжелательной улыбкой.

— Не будь сюда так сложно попасть, добрался бы в разы быстрее, — договорив, Белиал тут же кинул в рот дольку лимона.

Адриан с неприязнью и долей ненависти наблюдал за ним, однако ничего не сделал, мол, тебя к столу не приглашали, но выгонять гостя — признак дурного тона, поэтому живи…

— Если я сниму запреты, то коридоры и большинство комнат потеряют всякий смысл.

Белиал усмехнулся этому, тем самым соглашаясь.

— Альфонс, а ты почему молчишь и стоишь как истукан здесь? Неужто тебя снова прокляли или чего похуже? — сказал Белиал, дожёвывая уже вторую дольку лимона, но, не увидев третьего бокала, взял его из рук Альфонса и тут же выпил его содержимое.

Светловолосый забрал у него пустой бокал и поставил на стол.

— Не вижу смысла участвовать во всём этом, — Альфонс с тенью укора посмотрел на Белиала и недовольства на Адриана.

— А я погляжу, ты уже освоился на новом месте, — Белиал не стал придавать значения плохому настроению Альфонса и переключил всё своё внимание на другого демона.

— Более чем, — Адриан без особого интереса взглянул на Белиала.

Альфонс развернулся к выходу и не спеша направился к нему. Но король остановил его.

— Если уйдёшь сейчас — пожалеешь.

Адриана встретил скептичный взгляд со стороны светловолосого. Король махнул рукой в жесте «пошли вон» демонам, стоящим возле трона, и те исчезли. Затем он щёлкнул пальцами, и над ними появилась прозрачная, еле видимая полусфера. Белиал чуть вопросительно приподнял бровь, Альфонс помрачнел ещё больше.

— Я уже сказал, что не собираюсь в этом участвовать.

— Ты даже не знаешь в чём… — Адриан развернулся и пошёл к трону.

Полусфера увеличивалась с каждым его шагом. Король говорил неспеша:

— Как вы и сами знаете, у меня прибавилось врагов. За мной следят, и любая необоснованная скрытность может вызвать дополнительные подозрения. И сейчас, к вашему сведению, я рискую куда больше вас…

Альфонс стал более серьёзным, а Адриан продолжил:

— И поэтому мне глубоко плевать, хотите вы мне помогать или нет. Всё равно придётся… Эта ведьма не выполнила моего… поручения. И теперь хочет растрепать всем о «великой» опасности. Думаю, вы прекрасно понимаете, о чём я. Мне ни к чему болтливый рот в своих кругах.

— Тебе не кажется, что разговаривая здесь об этом, мы лишь усугубляем положение? — отреагировал Белиал.

Он прокрутил в руке очередную дольку лимона и осушил ещё один бокал, тут же закусив.

— Пока все знают, где я и чем занят, все будут думать, что всё спокойно.

— Может быть… Где нам найти эту ведьму и какого рода информацией она располагает? — поинтересовался Альфонс, понимая, что пока Адриан не договорит, то ни за что не отпустит их.

Белиал подошёл к Альфонсу и похлопал его по плечу, мол, убери это мрачное выражение лица.

— В западных землях, тёмный лес.

— Ты хочешь, чтобы мы там целую вечность бродили? — уточнил Белиал.

— Альфонс сможет её найти, — Адриан кинул на него взгляд, не терпящий отказа. — Так ведь?

Альфонс с отвращением кивнул, окинув взглядом, так называемого, короля. Пальцы дрогнули и сжились в кулак. Демон едва сдерживал свою злость. И Белиал, заметив это, тут же расхохотался. Неестественно, натужено, но очень старательно. Он вновь похлопал светловолосого по плечу, стараясь хоть как-то разрядить обстановку.

— Видели бы вы свои лица… — выдавил из себя Белиал. — Выглядите как кошка с собакой, что вот-вот подерутся.

Адриан едва заметно скривился, но после вновь широко улыбнулся, разведя руки в стороны:

— Значит, решено. Думаю, одного дня вам будет более чем достаточно.

— Я не говорил, что согласен, — резко вставил своё слово Альфонс.

— Да ладно тебе, — крепче сжал его плечо Белиал. — Это же плёвое дельце. Тем более на общее благо пойдёт.

— Я давно покинул цитадель. Разборки демонов и политика меня больше не касаются, — сказал он напоследок и развернулся к выходу.

Адриан проводил его скептичным взглядом, Белиал закрыл лицо рукой и покачал головой.

— А это и не политические разборки. Это семейное дело, — твёрдо произнёс король, а после уверенно добавил. — Вы пойдёте под прикрытием… Как туристы: она не должна знать, зачем вы там. Никто не должен знать.

Вслед за Альфонсом купол стал ещё больше разрастаться, и когда он открыл двери, пузырь лопнул.

Коридор весь полыхал в синем огне. Пытаясь потушить пламя, туда-сюда сновали проекции, что были до этого в тронном зале.

Подобная неожиданность на секунду выбила Альфонса из его мрачного состояния.

— Ох, опять, — Адриан тяжко выдохнул и направился к этому огненному представлению.

В глазах Белиала проскользнула искорка радости и тоски, а через секунду добавил:

— Такими темпами от этой цитадели камня на камне не останется.

— Что поделать, — Адриан на ходу развёл руками и пожал плечами.

Он вышел в коридор и мановением руки мигом потушил пламя. Альфонс с еле уловимым интересом наблюдал за всем этим.

— Что произошло на этот раз? — от громкого и властного тона проекции испуганно вздрогнули и повернулись к своему королю.

— Г-господин Адриан, случилось маленькое недоразумение…

— Ближе к делу, — грозно прервали его.

Говорившая проекция сжалась и умолкла. Вместо неё виновато продолжила следующая:

— Юная госпожа хотела поиграть с вами, и поскольку вы были заняты, мы не пустили её, из-за этого она разгневалась и… — проекция обвела рукой обгоревший коридор.

Адриан кинул на слугу строгий взгляд и задал последний интересующий его вопрос:

— Где она?

Первая проекция вновь заговорила:

— Она отправилась в свою комнату и просила её не беспокоить… Особенно если это… Вы…

Адриан махнул рукой проекциям, и те исчезли. Белиала откровенно забавляла вся эта ситуация, а Альфонс просто наблюдал за поведением короля.

— Я уже сказал вам, что к чему. И не заставляйте меня ждать, — Адриан махнул рукой на прощание и направился по своим делам.

— А ты будешь свои грехи замаливать? — Белиал уже в открытую издевался над ним.

— Это приходится делать только тебе! — незамедлительно донеслось уже издалека.

Это заставило Белиала рассмеяться. Альфонс сдержанно улыбнулся, но тут же вернул лицу невозмутимость.

— Завтра в 7:00 у меня в баре, — уходя Белиал похлопал Альфонса по плечу и продолжил размышлять уже вслух: — А ведь действительно мои извинения она принимает только в виде новой игрушки. И с чего только такая любовь к ним в ней проснулась?

Альфонс ещё некоторое время оглядывал обгоревший коридор.

— Хоть какая-то компенсация за принесённый мне моральный ущерб, — озвучил он, после чего ушёл.

***

Старый, добрый бар, в котором и демоны, и люди могли есть и смеяться за одним столом. Здесь всегда играла музыка и горели тусклые лампочки.

Белиал, как и всегда, стоял за своей барной стойкой с любовью протирая стаканы. Через секунду, ровно в 7:00 в бар вошёл Альфонс, одетый в очередной костюм. Бармен окинул его оценивающим взглядом, а затем с нотками сарказма произнёс:

— Не знал, что туристы путешествую в костюмах.

Альфонс сел на барный стул, сразу же сложив руки на стойке, сцепив пальцы в замок.

— У меня не нашлось ничего более подходящего, к тому же он уже старый.

— И когда только он успел стать старым? Пять минут назад?

Альфонс раздражённо махнул на него рукой.

— Ясно всё с тобой, — Белиал поманил двух официанток к себе. — Девочки, пускай одна из вас найдёт этому… Недоразумению что-нибудь спортивное в кладовке, а другая по-быстренькому сделает кофеёк, — те кивнули и пошли по его указаниям.

— Мне вполне комфортно и в этом костюме.

— Ты слишком сильно выделяешься.

Белиал кивнул за спину Альфонса, на которого уставились почти все, кто находился в баре. Светловолосый оглянулся и спокойно констатировал факт:

— Моей вины нет в том, что они не могут себе обеспечить подходящий имидж.

— А теперь представь то, как сильно ты будешь выделяться в лесу.

Официантки вернулись с каким-то старым спортивным костюмом и чашечкой дымящегося свежесваренного кофе.

— Я не буду надевать эти обноски, — запротестовал Альфонс, кинув на костюм полный отвращения взгляд.

— Не ной, — тут же бросил в ответ Белиал и продолжил невозмутимо протирать бокалы.

— Я сказал нет, — с нажимом продолжил светловолосый, явно недовольный тем, что им помыкают.

— Тогда не ной, когда тебе станет жарко или же неудобно, — спокойно ответил бармен, не обратив внимания на бурчание Альфонса.

Светловолосый демонстративно проигнорировал его. Какое-то время они молча наслаждались лёгкой игрой музыканта. Он тихо пел, в такт перебирая аккорды на гитаре. Спокойно, немного небрежно, но оттого очень чувственно. Когда игра закончилась, послышалось несколько аплодисментов.

Белиал положил полотенце и, стараясь придать голосу непринуждённости, сказал:

— Нам следует отправляться уже сейчас.

— Не люблю торопиться…

— Чем быстрее мы выйдем, тем раньше закончим. Разве это не в твоих же интересах? — с вызовом взглянул он на Альфонса.

— Я не вижу смысла выходить прямо сейчас. Эта ведьма никуда не денется. А я ещё не допил кофе, — стоял на своём светловолосый и наконец сделал глоток.

— Хм, в прошлый раз когда ты сказал нечто подобное Адриану, то вы устроили такой погром, что от моего бара и камня на камне не осталось, — с напускной обидой произнёс Белиал, машинально протерев тряпкой стойку.

— В том был виноват Адриан, — твёрдо произнёс Альфонс, неспеша попивая кофе.

— Конечно, — вновь с сарказмом бросил темноволосый. — А ты просто повёлся, как дитя малое, на его невинную провокацию.

— Он заслуживает смерти.

— Вы вечно цапаетесь как кошка с собакой… — с измученным вздохом сказал он. — Ты старше, так будь умнее. Давно пора уже перестать обращать внимание на его характер. Адриан всегда всех задевал, так почему ты продолжаешь закипать стоит только ему открыть рот?

— Потому что он совершенно не думает о том, что делает. Это выводит меня из себя. Его самодовольная ухмылка… — в глазах демона вновь всколыхнулась злость, словно он прямо сейчас видел перед собой Адриана. — Мне хочется стереть её с его лица.

— Ох… — всё же закатил глаза Белиал. — Вы двое когда-нибудь сведёте меня в могилу со своими разборками… Вчера во время переговоров с меня семь потов сошло. Я думал, что к праотцам прям там и отправлюсь.

Альфонс воздержался от комментариев.

Подошла официантка и подала чек Белиалу, посмотрев на него, он достал бутылку с полки, машинально её вытер, откупорил и подал официантке. Она поставила её на поднос, взяла несколько стаканов и удалилась в зал.

— Одевайся, и мы выходим, — темноволосый взглядом прошёлся по залу, отмечая, что несколько посетителей вышли из бара, смотря на них.

— Я же сказал, что не стану надевать эти лохмотья, — раздражение уже дышало над ухом демона.

— Что ж, посмотрим, как ты запоёшь, когда в лесу окажемся. Ладно, ты подожди меня, я сейчас вернусь, — бросил он тряпку и стакан, после чего скрылся в подсобке.

Через несколько минут он стоял перед Альфонсом уже переодетый и с рюкзаком за спиной. Белиал подошёл к молодому человеку, что-то ему сказал, тот кивнул и подошёл к стойке, после чего начал протирать стаканы, попутно принимая заказ, который принесла ещё одна официантка.

— Теперь можем отправляться, — обронил фразу Белиал, поправляя лямку рюкзака.

Альфонс поднялся, и они оба двинулись к выходу.

***

Солнце находилось в зените, а потому сильно пекло. Белиал снял олимпийку и повязал её на пояс, а сам держал в руках карту.

— Итак, чтобы не вызывать лишних подозрений, высадимся на окраине леса, чтобы она не смогла почувствовать энергетические колебания от перемещения, — темноволосый ткнул пальцем в карту.

Альфонс кивнул и исчез, а вслед за ним переместился и сам бармен.

***

Когда появился Белиал, Альфонс уже сидел под каким-то деревом, нежась в лучах солнца.

— Поднимайся, мы сюда не ради этого шли, — он пару раз слегка пнул ногу Альфонса.

— Подожди пару минут. Я собираю энергию, — пробурчал он, не открывая глаз.

Белиал тихо вздохнул и поднял голову к небу.

— Почему ты не сделал этого сразу?

— Мне нужна энергия именно этого места. Поэтому не мешай.

— В таком случае я пойду вперёд, а ты догонишь, — не дождавшись какой-либо реакции со стороны Альфонса, он пошёл вглубь леса.

***

Белиал шёл впереди, попутно бросая взгляд на карту, Альфонс же следовал за ним.

— У меня создаётся впечатление, что мы ходим кругами, — произнёс светловолосый, осматриваясь по сторонам.

— С чего ты это взял? — ответил ему Белиал, не отвлекаясь от изучения карты.

— Мы уже третий раз проходим мимо него, — и Альфонс указал на мёртвое древо, что стояло всего в паре метров от них.

— Да? — он остановился и посмотрел на указанное дерево. — Хм, видимо, я начал терять сноровку… С тех пор, как появился бар, я совсем перестал выбираться в походы… — демон вздохнул с тоской по прошлому, а затем вновь уставился в карту.

— Может, ты лучше мне её отдашь? — протянул руку Альфонс, желая поскорее со всем разобраться и наконец вернуться домой.

— Нет! — резко отпрянул Белиал, прижав к себе карту, словно это было его самое сокровенное сокровище. — Дай старику помянуть былое!

Альфонс тяжко вздохнул, закатив глаза. Дурная привычка. Стоило бы от неё избавиться.

— Я понял. Ты хочешь, чтобы мы вечно ходили по кругу?

— Нет. Просто в следующий раз мы свернём направо! — вновь загорелся энтузиазмом Белиал и направился вперёд, радуясь, словно ребёнок, которому подарили долгожданную игрушку.

— За что мне это?

— Я всё прекрасно слышу, и тебе придётся смириться с этим, ибо я не помню, когда в последний раз выбирался на свежий воздух.

И они продолжили путь.

***

Кругом росла трава, а среди неё скрывалась протоптанная тропинка, которая расходилась, как язык змеи. Та часть тропы, что сворачивала направо, полностью заросла травой, но, если приглядеться, то её все ещё было видно.

— Куда я там говорил свернуть? — спросил Белиал, остановившись и осматривая окрестности.

— Направо, — Альфонс заставил себя сказать это невозмутимо, однако в глазах вовсю плескалось раздражение.

«Я не хотел с ним идти. И что в итоге? Мы, демоны, как полные идиоты блуждаем по лесу. И что самое ужасное, так это то, что я даже не могу воспользоваться своей силой, чтобы перенестись отсюда, потому что в противном случае нас обнаружат… И что за чёрт дёрнул меня согласиться на это? Нет, я ведь даже не соглашался. Меня даже не спросили и просто притащили сюда…» — мысленно сокрушался светловолосый, однако на лице продолжала сохраняться маска безразличия, пусть и держалась она довольно плохо.

— Отлично, — сказал Белиал и, повернув направо, продолжил свой путь.

Пройдя несколько метров, он заметил, что идти стало сложнее, а затем обернулся назад, чтобы предупредить об этом Альфонса, но вместо этого из груди вырвалось изумлённое:

— Мне кажется или ты стал выше? — поинтересовался темноволосый, когда идти стало совсем трудно.

Светловолосый проигнорировал вопрос и огляделся по сторонам. Где-то возле тропинки валялась табличка, которая зацепила взгляд демона.

— Осторожно, болото, — абсолютно спокойно прочитал он вслух.

— Болото?!

Услышав это, Белиал забился в панике, пытаясь торопливо вернуться назад. Но ничего не вышло: он лишь ещё сильнее увяз.

— Да, — всё так же спокойно ответил он на зло Белиалу.

— Альфонс, вытащи меня отсюда! — тут же закричал он и с силой рванул к берегу, отчего его положение лишь ухудшилось.

— Зачем? — демонстративно удивился Альфонс, стоя на месте.

Тем временем темноволосый утоп уже по колено, отчего начал паниковать всё больше.

— Потому что без меня ты не выполнишь задание! — завопил он, протянув руки вперёд, держа в одной из них скомканную карту.

— Я с самого начала не горел желанием заниматься столь сомнительным заданием. Тем более при условии, что дал его Адриан. И сейчас смотреть на то, как ты тонешь, гораздо занимательнее, чем блуждать в каком-то лесу в поисках непослушной ведьмы, которая провинилась перед королём демонов.

— Кончай злорадствовать, Альфонс, и вытащи меня наконец! — тряхнул руками Белиал, ощутив, как склизкая тина и грязь коснулись его живота. — Неужели ты даже не будешь по мне скорбеть?!

— Мне совершенно неприятно твоё общество, так с чего бы мне скорбеть?

Белиал уже утоп почти по грудь, начав постепенно терять надежду на спасение. Демон не мог воспользоваться собственной силой, ведь тогда вспышку света заметят издалека и все их страдания с маскировкой покатятся коту под хвост. А надеяться на Альфонса…

— Не знаю, просто вытащи меня отсюда!!! — вновь крикнул Белиал и правда не зная что ответить, из-за чего грусть на секунду охватила душу. Если она вообще была у демонов.

Альфонс какое-то время просто наблюдал за тем, как Белиал утопал всё больше и больше. В голове было пусто, и ничего не хотелось делать. Особенно тратить силы и кому-то помогать. Он демон, и его сила не была рассчитана на подобные ситуации. «Утонуть в болоте, какой позор… Пожалуй, дать ему умереть вот так будет слишком просто и… скучно».

— Что мне будет за твоё спасение? — наконец заговорил Альфонс.

— Я… я буду молчать всю оставшуюся дорогу! — почти бурля и отплёвываясь от грязи и воды, сказал Белиал.

— Так уж и быть.

Прагматично взвесив все за и против, Альфонс удосужился сходить за подходящей палкой и вытащил Белиала. Вытянув из трясины нерадивого друга, светловолосый отбросил палку куда подальше и отряхнул руки.

Белиал уселся прямо на тропинку, чтоб прийти в себя после такого испытания.

Грязь и вода с него стекали небольшими ручейками, образовывая лужу. Грязная вода стала подбираться к чистеньким ботинкам Альфонса, которые он так старательно берёг. Переступив с ноги на ногу, светловолосый сделал несколько шагов назад, не скрывая своего брезгливого взгляда.

Отдышавшись, Белиал наконец заговорил:

— Фух, это было опасно, я думал, что это будет моё последнее приключение, — смахнул он с лица стекающую каплю грязи.

— Кто-то обещал молчать, — с еле заметным нажимом Альфонс напомнил о данном обещании.

— Столько адреналина я давненько не получал… Аж повторить захотелось…

— Я больше не буду тебя вытаскивать, — спокойно резюмировал светловолосый и сделал ещё несколько шагов назад от разрастающейся лужи грязи.

Белиал же продолжал с восторгом в глазах:

— Эти… Эти эмоции просто невозможно передать словами! То чувство, когда ты на волосок от смерти, а спасение совсем рядом, но так далеко…

— Я сейчас лично тебя утоплю, — начинал терять самообладание Альфонс.

— Думаю, нам нужно устроить привал… Речка должна быть недалеко, но нужно посмотреть на карте, — Белиал по привычке взглянул на свои руки, а затем искренне удивился, не увидев в них карту.

Он поднял изумлённый взгляд и открыл было рот, чтобы уже спросить, но светловолосый его опередил:

— Там, — Альфонс кивнул в сторону болота.

Тишина.

— Может, ты достанешь и её? — Белиал с надеждой посмотрел на Альфонса.

— И испачкать свой костюм? Нет, спасибо, — светловолосый машинально отряхнул свой пиджак.

Белиал встал, удивлённо посмотрел на лужу, не понимая, почему он сидел в ней, и взъерошил себе волосы. Брызги полетели во все стороны. Альфонс ещё отступил назад. А темноволосый в эмоциональном порыве начинал приближаться к нему, не замечая стекающей с себя грязной воды и висящей тины.

— Что ж, значит, придётся искать своими силами, — пожал он плечами уже мысленно прикидывая в какую нужно идти сторону.

Альфонс выставил вперёд ладонь, останавливая Белиала.

— Не буду мешать, — сказал он и отошёл как можно дальше отсюда.

— Ты куда, дружище? — развёл в стороны руки бармен, не понимая к чему всё это.

— Подальше от друзей и их походов.

— Когда соскучишься, возвращайся! — темноволосый помахал ему ручкой вслед, поддевая его ещё больше.

И от этого «друга» Альфонса едва заметно передёрнуло. И ему даже не нужно было оборачиваться назад, чтобы узнать каким сейчас было лицо Белиала.

***

Альфонс приблизился к небольшой поляне в лесу. И, осмотревшись по сторонам, сел за приглянувшимся ему деревом. Затем закрыл глаза и начал медитировать, пытаясь успокоиться.

«Спокойно. Всё хорошо. На блаженных не обижаются. Раз-два-три… Вот так, молодец… Сколько можно трещать без умолку?! Он дал мне обещание молчать и тут же нарушил его, будто ничего и не было! Если бы я знал, что так будет, то оставил бы его там утопать. Неужели так сложно помолчать хотя бы пару минут? Неужели у этого бесполезного демона нет кнопки выключения?.. Как только всё закончится, я уеду как можно дальше от всей этой суеты… Впрочем, какая уже разница, обнаружит нас эта ведьма или нет? Я просто хочу поскорее со всем этим разобраться».

Через какое-то время вокруг него начали мелькать молнии. Не открывая глаз, Альфонс схватил одну из них, словно то была нить. Демон открыл глаза и, не отпуская её, пропустил по ней заряд, из-за чего энергетическая струна стала более яркой. Теперь она протягивалась далеко в лес.

Демон встал и пошёл в указанном направлении.

***

Альфонс стоял среди деревьев и смотрел на полуразваленный дом, увитый плющом. В его руках до сих пор находилась нить. Через пару мгновений она начала исчезать, и Альфонс отпустил её. В нескольких десятках метров над ним висел ярко светящийся шар.

Подождав пару минут, Альфонс медленно двинулся к избе.

Когда он почти подошёл к двери, откуда-то из леса вышел Белиал, со спокойным и даже немного скучающим видом он проговорил:

— И зачем тебе только нужно было её так быстро находить?

— Я не хочу задерживаться на этом задании слишком долго, — Альфонс не стал останавливаться, чтобы ответить.

Демон уже хотел постучать, но дверь открылась быстрее.

Женщина была приятной внешности. Длинная, пышная коса, в которую была вплетена лоза вместо ленты, старое зелёное платье с мягким черно-коричневым корсетом. И мягкие карие глаза, что гармонировали с золотистыми волосами.

Раздался лёгкий и непринуждённый голос:

— Вы пришли позже, чем я думала…

Белиал стоял позади Альфонса, разглядывая травницу.

— Мне это задание все больше и больше нравится, — довольно протянул он, однако взгляд его, напротив, помрачнел.

Альфонс проигнорировал слова напарника и сразу же перешёл к делу:

— В таком случае ты знаешь, зачем мы здесь.

Травница кивнула и, отойдя в сторону, пропустила гостей в избу, а сама прошмыгнула за занавеску на кухню.

Альфонс и Белиал продолжали стоять у двери. Справа от них стояла бочка с водой, а в центре обеденный стол, накрытый льняной скатертью с ручной вышивкой. На нём стояли две деревянных миски и ложки, а рядом в корзинке лежал нарезанный хлеб.

Женщина вернулась с кастрюлей и быстро разлила суп по тарелкам.

— Вы присаживайтесь, — кивнула она на скамью.

Альфонс остался стоять у входа, Белиал же прошёл к столу.

— Мне бы хотелось закончить со всем поскорее, — буркнул светловолосый, стараясь не показывать своего раздражения.

— Знаю, но для начала я бы хотела поговорить.

— И о чем же нам с тобой разговаривать? — Альфонс опустил на травницу тяжёлый взгляд.

— Я знаю, что вам обоим… Нет до меня дела, но я должна рассказать…

— Не томи, — подтолкнул её Белиал, не глядя опустив ложку в суп.

Женщина присела на скамейку и, положив руки на колени, немного сжато начала:

— Моё имя Яра. Я та, кто лечила Ату… Я… Это связано с ней и… Кое-кем ещё…

Белиал замер, а после и вовсе отодвинул тарелку.

— Что ты задумала? — к Альфонсу подкралось чувство чего-то нехорошего.

— Я хочу помочь… Адриан не хочет меня слушать, так, может, хоть вы меня услышите, — с мольбой и угасающей надеждой произнесла она.

— Причём здесь мы? — Альфонс говорил строго и даже грубо.

Травница украдкой, ища поддержки, взглянула на задумавшегося Белиала.

Повисла напряжённая тишина. Яра пыталась придумать с чего начать, с каждой секундой нервничая всё больше. И, сжав кулаки, всё же решилась:

— Я видела сон… Ата… Она…

Альфонс сложил руки на груди и сжал кулаки, нахмурившись от явно плохого начала истории. Белиал напрягся, приготовившись к самому худшему, но видя волнение травницы, решил ей немного помочь:

— Говори, — сказал он мягко и даже по-отечески.

Женщина, сделав пару глубоких вдохов-выдохов, поднялась и подошла к стене с полками, после чего достала оттуда маленькую старинную шкатулку с вырезанными на крышке рунами.

Немного посмотрев на неё грустным взглядом, она села обратно на скамью и положила шкатулку на стол.

— В моей семье из поколения в поколение передавался текст пророчества…

Она ещё раз поглубже вдохнула и продолжила:

— Там говорится о синем пламени и о силе, что уничтожит мир… Но это лишь начало…

— И что же, по-твоему, может быть страшнее? — с сарказмом произнёс светловолосый.

Яра с явным чувством вины опустила взгляд на шкатулку. И следующие её слова раздались, будто через глухую стену:

— Адриан просил… Просил помочь… Я… Не могла… На самом деле… Болезнью…

Яра вся сжалась, как затравленный зверь, и схватилась одной рукой за голову.

Травница буквально заставила себя продолжить и тихо, чуть надрывисто прошептала, с трудом шевеля онемевшими губами:

— Боже… Я не знала… Не знала, что с ней… Я правда не хотела…

Альфонс быстро подошёл к травнице, схватил её за плечи и, встряхнув, прокричал:

— Что ты сделала?!

Яра закрыла лицо руками, скрывая покатившиеся слёзы.

— Говори, девочка, — мягко настоял Белиал.

Резко раздался гром и жуткий ливень, заглушающий тихое шептание травницы.

— Я не знала, что есть ещё одна душа... Они заперты. Пророчество... Магия под угрозой. Будет война.

***

Волны в тёмном озере утихли, и в его отражении показался размытый силуэт. Он устало склонился над столом, закрыв лицо руками.

Пергамент на столе превратился в кашу, некогда чёткие линии обратились в неясные разводы. Как и всё в этой жизни. Этой бесконечной смерти.

Прошлое накатывало, словно волны, утягивало назад, рушило все барьеры, что были так кропотливо выстроены. Твёрдые убеждения рухнули, а маска дала трещину. Как прежде уже не будет.

Минуты казались вечностью, а звук падающих капель отражался эхом в голове. Сколько прошло времени? Час-два? Больше? Демон не знал, и ему было всё равно. Ничего уже не имело смысла.

И лишь один единственный уцелевший ворон продолжал наблюдать за происходящим, сидя на нарисованной еловой ветви.

Глава 24

Я открыл глаза и увидел перед собой белый потолок и стены, даже немногочисленная мебель в этой комнате была белой. Но что больше всего меня удивило и, чего греха таить, напугало — люди. Они выглядели странно, тоже во всём белом, но это не главное. Их глаза — они все смотрели на меня как-то очень странно, словно призрака увидели… Призрак… Вспомнил. Он снова появился тогда. Они видели его? Кто эти люди? Они забрали меня, пока я был в отключке? Что им нужно? Они такие же, как те монстры из подвала? Где пёс? Где я? Что происходит?

Я начал впадать в тихую истерику и попытался вскочить с подобия кровати, на которой очнулся, однако меня быстро уложили обратно… Стало не по себе. Они продолжали смотреть на меня, словно гипнотизируя. Вперёд вышла девушка с короткими чёрными волосами и назвалась Анахитой. Отчего-то по спине прошёлся холодок, а внутри резко возникло желание бежать отсюда без оглядки… Однако через секунду девушка сказала, что все они являются ангелами и они подняли меня на небеса, так как я являюсь особенным. Желание сбежать казалось всё более заманчивым и правильным, и более того, казалось, что если я не сбегу сейчас, то уже не смогу сделать этого в ближайшее время.

Я снова попытался встать, но меня уверили в том, что делать этого не нужно. Я бегал взглядом от одного «ангела» к другому и отметил наличие крыльев у них за спиной. В голову постучалась мысль о том, что я лежу в психбольнице и меня накачали какой-то наркотой, иначе КАК я мог увидеть нечто подобное?

Ангелы продолжали что-то говорить, но из их слов я понял только две вещи: 1. Те монстры из подвала — упыри. 2. Обычно они убивают всех, кто попадается на глаза, и… я стал исключением. Ангелы свято верили в то, что меня оберегает сам Бог, но чёрта с два я мог в это поверить, однако перечить им казалось самоубийством, поэтому я просто запихнул своё возмущение подальше и натянул на лицо улыбку, вернее её жалкое подобие, которое нервно дёргалось, словно я какой-то псих… Впрочем, после последнего заявления мне резко захотелось, чтобы это стало правдой.

Быть оберегаемым Богом… Это явно перебор. Нет, спасибо, я лучше своими силами обойдусь. Кроме того, именно из-за этой «помощи» я оказался здесь… И, судя по всему, вся эта чертовщина происходит со мной из-за этого… В голову невольно закралась мысль, что на самом деле за моим плечом шествует Дьявол. Это объяснило бы, почему я выжил после встречи с упырями, а ещё это объяснило бы, какого чёрта я то и дело вижу своего призрака и почему со мной довольно долго ходило это лохматое чудовище, что явно было гораздо более разумным, нежели другие псы, и ещё это объяснило бы, почему со мной постоянно происходит… В общем, многое бы это объяснило.

Сейчас мне как никогда захотелось, чтобы рядом оказался пёс, который мог дать отпор этим странным существам. Кроме того, рядом с ним всяко спокойней было, чем в окружении этих созданий. Они постепенно разбрелись кто куда, продолжая обсуждать между собой меня, вернее мою «особенность», осталась только Анахита.

Признаться честно, я несколько побаивался её, даже не знаю почему. Я резко поднялся с кровати, из-за чего в глазах на секунду потемнело, но я не придал этому значения. Я старался не думать о том, кто эти существа, и принял решение считать крылья ненастоящими, невзирая на то, что они двигаются.

Анахита поинтересовалась моим самочувствием. Возникло острое желание послать её далеко и надолго с такими вопросами, но разумом я понимал, что в такой ситуации посылать этих… похитителей неправильно. Вместо возникших в мыслях слов, я лишь сказал, что мне уже лучше, и поинтересовался, что я здесь делаю, ответили мне так: «Раз ты под опекой Всевышнего, то обязан находиться на небесах — обители ангелов, так как ты не простой человек и на земле тебе не место». Из этого я сделал ровно один вывод, и был он весьма печален: выпускать отсюда меня не собираются.

Анахита рассказывала об отделе кадров — месте, в котором я сейчас нахожусь — и пошла куда-то. К моему великому удивлению, в какой-то момент я понял, что знаю, куда ведёт каждый из коридоров, даже те, которые были скрыты от глаз. Но говорить об этом я предусмотрительно не стал, мало ли что.

По дороге мы встретили двух спорящих между собой ангелов. Анахита подошла к ним и безэмоционально провозгласила о том, что они будут казнены за нарушение «Святой Тишины». Ангелы резко замолчали и сжались, вид у них был под стать ситуации. Внезапно они успокоились и приняли безучастный вид, словно это не им только что объявили, что их казнят. Они протянули руки, на которых тут же появились наручники. Анахита щёлкнула пальцами, и появилось два, облачённых в тяжёлые доспехи, ангела. Она приказала им увести нарушителей и приготовить всё для казни.

Я старался не подавать виду, что вся эта ситуация, мягко говоря, ужаснула меня, но получалось плохо. Анахита снова вернулась ко мне и продолжила свой рассказ, ведя меня в… зал суда. Мышцы напряглись, а шею даже немного парализовало: мне было страшно смотреть по сторонам, особенно на Анахиту. А в голове творился хаос: «Их правда казнят только из-за того, что они спорили?! А если я вдруг скажу случайно что-то лишнее? А если я вовсе не такой особенный, как они думают, что тогда?!!»

В конце коридора показалась массивная дверь. Анахита уже рассказывала про сам зал суда и о предстоящей «церемонии», я старался слушать её, подумав, что мою невнимательность могут счесть за нарушение правил и… В общем, я старался как можно больше впитать из рассказа девушки.

Мы сели на скамью, что находилась на возвышении и представляла собой трибуны, внизу располагалось свободное пространство, где и происходило само действо. Зал был выполнен в красно-золотых тонах из соответствующих цветов мозаики. Также внизу располагалось несколько малых колонн.

Через некоторое время из дверей внизу вышло несколько ан… человек в доспехах, ведущих за собой пятерых закованных в цепи людей. Среди этих пятерых были и те два а… человека… Неудобно их людьми называть… Потому что вид у них был СЛИШКОМ спокойный для тех, кого ведут на плаху. Голову невольно посетила мысль, что казни здесь в порядке вещей, но я быстро отбросил это, не желая думать над данной темой.

Их привязали к колоннам, огласили нарушения каждого и приговор для всех. Анахита слегка прикрыла глаза, наблюдая за всем этим, она оставалась такой же спокойной.

Тем временем над каждым из пленников возникла печать. А через секунду она стала опускаться, словно ластик стирая приговорённых к смерти. Криков не было, нет. Всё происходило в тишине, и она давила, словно намекая, что в любую секунду твой маленький тонкий щит треснет и опадёт осколками, а тебя заберут следующим.

Неожиданно для себя, я успокоился. Должно быть, смирился со своим положением и решил вести себя как можно тише, чтобы не занять их место у колонны. Страх обратился в щемящее ожидание нападения. Нет, не так… Я уже чувствовал, как холодный клинок коснулся горла, и теперь я ждал, когда он прольёт кровь.

Глава 25

В столовой стояла гнетущая тишина. Простой завтрак превратился в испытание на выдержку и прочность нервов. От Альфонса исходила столь тяжёлая и мрачная аура, что сидящей рядом Марине и кусок в горло не лез.

Девушка тыкала вилкой сочный стейк, который уже был порезан на кусочки, но вот аппетита что-то не было. Марина бросила короткий взгляд на демона, который уже несколько минут читал одну и ту же страницу. И то ли он завис, то ли ему было настолько интересно, что он решил перечитать один и тот же абзац уже в сотый раз.

— Кхм-кхм… — всё же решила разорвать тишину девушка, не выдержав этой атмосферы. — Что ты читаешь?

Но ответа всё не было, и демон продолжал смотреть в одну точку, казалось, он даже не моргал. Марина несколько секунд наблюдала за ним, но затем решила, что тот просто спит с открытыми глазами.

Она нанизала на вилку кусочек мяса и всё же отправила его к себе в рот, тут же ощутив то, как он тает на языке. Зажмурившись от удовольствия, Марина уже и забыла о своём недавнем вопросе, полностью погрузившись в собственные мысли.

«Итак, с сегодняшнего дня тренировки возобновляются. Я уже забыла чего он там приготовил, но в любом случае нужно будет поскорее научиться каким-нибудь боевым приёмчикам. Я уже почти поняла как осознанно использовать фаерболы… А я научусь создавать огненный хлыст? Хах, буду наказывать неугодных демонов. Стану госпожой! Или королевой? Хм, нужно подумать…»

— В 19:00 тренировка пройдёт в саду, — неожиданно заговорил Альфонс, отчего Марина вздрогнула.

Демон быстро сложил газету и небрежно бросил её на стол, после чего тут же исчез. Девушка с изумлением уставилась на то место, где он только что сидел, а тем временем в мыслях пронеслось короткое: «Нет, ну он точно главный псих больницы».

— А где он сказал тренировка будет? — нахмурилась Марина, пытаясь вспомнить. — В саду? Ох, нет бы нормально сказать, но нет же, надо ему сначала в газету полчаса таращиться, а потом внезапно что-то сказать и раствориться в воздухе. Кстати, о птичках… — вновь улетела в свои мысли девушка. — Я же уже давно в школе не появлялась. Я как экзамены сдавать буду? Или этот демон и это предусмотрел? Стоп… — вдруг резко замерла Марина, уставившись прямо перед собой распахнутыми глазами. — А что дальше? Я ведь ещё даже не решила куда поступать… А куда? А как? А если из-за всей этой хрени с демонами я и не поступлю вовсе? И что мне делать? А жить как? Я же не просижу в этом проклятом особняке до конца своих дней? А что, если… Они и не собираются меня отпускать? А как же студенческие посиделки? А как же прогуливать пары с друзьями? Как же мои приключения?! И мечты…

На этой ноте девушка поникла и стала серьёзнее. Руки опустились, а во взгляд налилась тяжесть и разочарование. «Это получается, что и маму с папой я больше не увижу? Я ведь до сих пор не до конца уверена в том, что с ними произошло. Живы ли они?». Марина уставилась на недоеденный завтрак, сверля его тоскливым взглядом.

«Я ведь хотела попробовать поступить в академию спорта… Значит и это накрылось медным тазом? За мной всю оставшуюся жизнь будут охотиться ангелы? Зачем я им вообще нужна? С чего она взяла, что я собираюсь уничтожать мир… Может, она всё не так поняла? Надеюсь…».

Марина встала из-за стола и с понурым видом направилась в свою комнату. Преодолев лестницу и длинный коридор, девушка остановилась у двери с неохотой отворила её.

Она окинула взглядом спальню, задержала взгляд на письменном столе и тяжко вздохнула, привалившись к косяку. «И это моя персональная клетка…». Отчего-то и без того мрачный чёрные стены стали давить на психику ещё больше и заходить в это замкнутое пространство совершенно не хотелось. Казалось, что если она шагнёт туда, то дверь тут же захлопнется за спиной и уже больше никогда не откроется.

— Чем бы заняться? — постаралась отвлечься девушка, развернувшись обратно в коридор и закрыв дверь. — Может, потренироваться? Хотя, энергетические нити ещё не восстановились, наверное… Тогда какое ещё можно дело здесь найти? В библиотеку заглянуть? Я ведь так и не дочитала те книги.

Марина направилась в сторону библиотеки, и, разумеется, на пути появилась служанка.

— Вам что-то нужно? — завела она свою шарманку, которая уже, откровенно говоря, поднадоела.

— Иду в библиотеку, — отмахнулась девушка, даже не останавливаясь. — Идём со мной. Мне как раз понадобится помощь того, кто знает где можно найти нужные книги.

— Как пожелаете, — направилась следом проекция.

— Слушай, — начала на ходу Марина. — А тебе самой не надоедает, что тебе постоянно нужно следить за мной? Небось раздражает, когда тебя отвлекают от дел, не так ли? — повернула голову девушка назад, следя за реакцией служанки.

— Вы являетесь моей обязанностью, — на лице проекции не дрогнул ни единый мускул.

— Но всё же… — всё ещё смотрела она на служанку. — Неужели тебе не хочется заняться своими делами? Что ты обычно делаешь? Я, к примеру… Ой — раздался глухой удар о столик и ваза, покачнувшись, начала падать.

Но проекция вовремя появилась рядом и подхватила её, после чего аккуратно поставила на место.

— Кхм… — Марина отвела взгляд и обошла столик.

Ей было немного неловко за свою неуклюжесть, и сейчас бесстрастность проекции казалась Марине плюсом.

— Так о чём это мы? — направилась она дальше, словно ничего не случилось.

— Вы собирались рассказать чем вы занимаетесь.

— Да… Но это не так уж и важно. Мы, кстати, пришли уже, — девушка вошла в библиотеку и, пройдя несколько метров, остановилась, повернувшись к служанке. — Помоги мне найти книги, в которых есть вся информация о демонах. Своего рода, энциклопедии, где написано всё о каждом из демонов и о том, как их… Убить…

Проекция кивнула и направилась к стеллажам.

— А, и принеси их, пожалуйста, туда, где стол стоит, — добавила Марина, после чего направилась в центр библиотеки.

И к тому моменту, как она пришла туда, на столе уже лежало несколько книг, а рядом стояла проекция.

— Оу… Как быстро… — удивилась девушка и села в одно из кресел, взяв в руки ближайшую книгу.

Она открыла её на первой же странице, где был изображён, по сути своей, зомби. «М-да, уж… Это ведь они были на стройке? И в том подвале…» — в голове вновь всплыл образ обезумевшего ангела и слова о пророчестве. Девушка мотнула головой, отгоняя мысли прочь.

— Итак…

Упыри — демоны низшего класса. Это люди с насквозь прогнившей душой.

Истинный облик: живой труп (чем чернее душа, тем прогрессивнее гниение плоти).

Способности: в качестве оружия используют когти и одурманивающий газ (на других демонов не действует). В большом количестве могут представлять опасность.

Характеристика: обладают средней ловкостью и скоростью. Тяжело убить. Всегда ходят группами. Не обладают разумом.

Способы устранения: сильное повреждение центральной нервной системы (полностью обездвиживает, но не убивает). Сжигание.

Церберы — демоны низшего класса.

Истинный облик (постоянен): трёхголовый пёс.

Способности: используют клыки, редко когти.

Характеристика: обладают повышенной физической силой.

Способы устранения: стандартный.

СПУСТЯ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ

Марина уже начала клевать носом, а язык заплетаться.

— Высшие демоны — люди с чёрной душой.

Способности и характеристики: индивидуальны.

Способы устранения: зависят от вышеуказанных факторов.

Король демонов — титул, который получает сильнейший из демонов.

Способы получения: убить предшественника и забрать его силу. Обычно передаётся по родословной, однако правил, запрещающих забрать корону кому угодно, нет.

Марина тяжело вздохнула и закрыла книгу.

— И в результате ничего из того, что меня интересовало, я не нашла. Впрочем, то, что каждый высший демон индивидуален, интересно, но сейчас это роли не играет… — Марина, прикрыла уставшие от чтения, глаза. — Корону, значит, может носить любой?

Девушка задумалась над прочитанным, стараясь понять чем эта информация может ей помочь. «Что мы имеем? Странного демона, проекцию без эмоций и меня, которую похитили эти самые демоны. А ещё одного чокнутого ангела. И что нам это даёт? Не знаю… А если попытаться приплести сюда корону? Все ведь хотят силы и власти, да? Значит этот чудик с рожками тоже?» — из груди невольно вырвался смешок.

Перед глазами возник образ маленького и милого Альфонса с маленькими рожками, дьявольским хвостиком и трезубцем в руках. И с вечно недовольной миной. «Тренировка в 19:00!» — проговорил он тонким голоском.

Ещё раз прыснув со смеху, Марина наконец успокоилась и, бросив на проекцию взгляд, смущённо закашлялась, понимая, что возможно со стороны она сейчас выглядела несколько странно.

«Так, на чём я остановилась? Корона, да… Рожки», — губы вновь растянулись в улыбке, но Марина быстро взяла себя в руки и вернула себе серьёзность: «Допустим, Альфонс и правда хочет заполучить корону. Но при чём тут я? Для того, чтобы корону заполучить, нужно либо родиться наследником, либо убить предшественника. Пускай будет второй вариант. Что нужно для убийства самого крутого демона? Сила. Много силы. А где можно раздобыть немного дополнительной силы? Выкачать её из кого-нибудь беззащитного… Стоп…».

Глаза Марины расширились, а брови сами собой поползли на лоб. «Он хочет выкачать из меня силу? Но тогда зачем ему учить меня? Да ещё и от ангелов защищать? Пророчество… Неужели, он знает о нём? Поэтому он так легко воспринял мои слова? Значит я и правда способна уничтожить целый мир? Затем он держит меня при себе? Дрессирует, словно собачку…».

Эти выводы девушке совершенно не нравились. Это не то, во что хотелось бы верить. «Тогда зачем он меня успокаивал?» — вновь задумалась девушка. В голове возникало всё больше и больше вопросов. «Он хочет, чтобы я верила ему? Или… Я уже ничего не понимаю…».

Марина сверлила взглядом стол, на котором были разложены раскрытые книги с информацией о демонах. Девушка окинула их взглядом, а затем уже хотела попросить служанку поискать что-нибудь ещё, но передумала.

Читать книги надоело, да и та информация, что была в них, особо не помогала. И тогда Марина стала сверлить взглядом проекцию, пытаясь понять что же ею движет. «Определённо верность своему хозяину. Но значит ли это, что она плохая и хочет меня убить? Хотя, когда пол пытался меня сожрать, она стояла в стороне и просто наблюдала за этим…».

И это уже могло бы послужить поводом для сомнений. Но устав метаться туда-сюда, Марина всё же решила спросить прямо:

— Зачем я нужна вам?

— В мои задачи входит подчинение прямым приказам хозяина. Остальное меня не касается.

— М-да… Ладно, я всё равно ни на что особо не надеялась.

Марина махнула рукой и устало вздохнула.

— Сколько сейчас времени?

— 11:30. Через полчаса будет время обеда.

— Воу, я просидела здесь так долго? Завтрак же был совсем недавно. Что ж, значит хватит на сегодня раздумий. Пошли кушать.

Глава 26

Куриный суп и хлеб с маслом не особо впечатлили Марину, но сейчас её больше волновал демон. Вернее, его отсутствие. Пусть он ничего никогда не ел, но стабильно приходил на завтрак, обед и ужин. А теперь его не было, что заставляло глубоко задуматься.

«Он странно вёл себя утром. Это как-то связано? У него что-то случилось? После того, как на меня объявили охоту ангелы, он стал крайне подозрительным. И я до сих пор не могу вспомнить как я вообще попала в тот подвал… Это тоже очень странно. Нет, не так… Это охренеть как странно! И если так подумать, то и раньше происходило нечто похожее. Чёрт, а я думала, что это просто от недосыпа… Ага, выспишься тут…».

Девушка зачерпнула ложкой немного картошки и кусочек куриного мяса. Но затем вновь задумалась, рука вместе с ложкой начала накреняться, и всё содержимое полилось обратно в тарелку.

«Он всё говорил, что несёт ответственность за моё обучение. А всё остальное его не касается. Хм… С чего бы демону вроде него обучать такую, как я? Может, это тоже как-то с короной связано? Или пророчеством… Да ладно, не верю я, что я стану уничтожать мир. У ангела наверняка просто крыша поехала, вот и всё».

Кусочек мяса из ложки плюхнулся в суп, и несколько капель бульона попали на руку, отчего девушка невольно вздрогнула, случайно задев локтём тарелку и опрокинув часть её содержимого на себя.

— Ну что за день! — в сердцах произнесла она, оттянув испачканную футболку, чтобы та не липла к животу.

Рядом тут же появилась служанка и начала молча вытирать стол. Девушка встала со своего места и с максимально мучительным выражением лица посеменила в свою комнату.

— Почему я такая невезучая?! — с тяжким вздохом проговорила Марина, скрывшись за дверью.

И дойдя до комнаты, девушка сразу же целенаправленно подошла к шкафу, схватила первую попавшуюся одежду и поспешно направилась в ванну, стягивая с себя футболку по пути.

— Издевательство, — пробубнила она, бросив одежду в корзину для белья.

Включила воду и оставила ванну набираться, а после в голове невольно всплыла схожая картина. В тот раз она была такой же злой, и одежда была безнадёжно испорчена. Всё совсем, как сейчас.

Марина поджала губы, внимательно смотря на мирно льющуюся воду. Она несколько дней боялась принимать ванну. А теперь это сделать было ещё страшнее.

— Хватит с меня впечатлений на сегодня!

Девушка психанула и открыла шкафчик, взяла оттуда махровый халат, накинула его на себя и покинула ванну, но через секунду вернулась и выключила воду, после чего схватила сменную одежду и вышла в коридор.

И служанка не заставила себя долго ждать.

— Вам… — не успела она толком начать, как Марина тут же её прервала:

— Ванная! Мне нужно принять ванну и желательно в другом месте!

— Как пожелаете. Я могу проводить вас в соседнюю спальню для гостей и приготовить всё для купаний.

— Чем быстрее, тем лучше, — девушка с нетерпением озиралась по сторонам, всё ещё чувствуя раздражение.

Проекция поклонилась и направилась куда-то вглубь коридора, Марина же двинулась следом.

— Кстати… — начала она, разглядывая картины с нарисованными на них фруктами и пейзажами. — Зачем вам такой огромный особняк, если здесь никто толком не живёт? В чём смысл? Потешить своё эго?

— Хозяин предпочитает уединение, — коротко ответила служанка.

— Ясно, но это не отвечает на мой вопрос. В уединении можно жить и в маленьком домике на дереве, — девушка улыбнулась, невольно вспомнив о своей детской мечте.

— В мои задачи входит лишь уборка и обеспечение безопасности дома, а также вас.

— Окей, спрошу тогда у демона. Если только он не зависнет опять, игнорируя моё присутствие. Кстати, почему его не было на обеде? Я, конечно, понимаю, что он только кофе попивает, но раньше он не нарушал эту святую традицию.

— У хозяина были дела, — служанка остановилась у одной из комнат и достала из кармана фартука ключ, после чего открыла дверь. — Мы пришли. Подождите немного здесь, этой спальней уже давно никто не пользовался, поэтому сначала мне нужно её подготовить.

Марина кивнула и украдкой заглянула в комнату. Древесные тона, довольно спокойное дизайнерское решение. Несколько ваз с цветами на прикроватных тумбочках, простой письменный стол и средних размеров кровать у стены с белым балдахином.

«И почему только моя комната такая мрачная? Словно вечные похороны… Хм, попрошу завтра, чтобы стены перекрасили. И почему я раньше не додумалась до этого? И с чего меня вообще поселили в комнату с чёрными стенами? Чтобы я сразу готовилась к тому, какая участь меня ждёт? Одна сплошная безнадёга…»

— Я закончила, — вышла служанка, пропуская внутрь Марину.

— Да, спасибо.

Девушка кивнула и прошла в спальню, остановившись в центре. Было немного неловко. Пусть проекция и сказала, что здесь никто не живёт, да и вообще здесь уже давно никого не было, но всё равно было такое чувство, будто она ворвалась в чужое личное пространство.

Служанка закрыла дверь, оставляя Марину одну. Девушка вновь немного поёжилась. «Почему-то мне стало одиноко и тоскливо…». Она обвела взглядом идеально чистые столики, вазы со свежими цветами, от которых исходил приятный тонкий аромат.

Создавалось впечатление, что когда-то все эти гостевые комнаты вовсе не пустовали. Вся эта роскошь… Красивые люстры, картины на каждом шагу, длинные коридоры, столовая, библиотека, сад. Не могло это принадлежать лишь кому-то одному. Когда-то давно здесь наверняка кипела жизнь. Устраивали пышные балы, пиры, от которых ломились столы.

Особняк опустел. Но его комнаты по-прежнему содержали в чистоте, словно надеясь, что когда-нибудь здесь снова заиграет музыка, и тёмные коридоры вновь наполнятся светскими разговорами, а дамы в красивых платьях будут прикрывать свой тихий смех роскошными веерами, заигрывая с очередным герцогом или же графом.

Мотнув головой, девушка направилась к двери, что должна была вести в ванную. И кремовые тона здесь очень гармонировали с древесной отделкой в спальне.

Марина закрыла дверь и привалилась к ней спиной. Отчего-то брови нахмурились, а слёзы сами собой навернулись на глаза. Не понимая в чём дело, девушка хмурилась лишь ещё больше, из-за чего взгляд её перешёл от озадаченного к злому.

«Если раньше я оказывалась на грани смерти по несколько раз за день и реагировала сравнительно спокойно, то теперь я реву на ровном месте. Дожили… Моей психике пришёл конец...». Марина всё же заставила себя отлипнуть от двери и включила воду.

«Пожалуй, я всё же спрошу у Альфонса зачем ему такой огромный особняк. Может, он у нас королевская особа?» — Марина невольно улыбнулась, наблюдая за тем, как ванна быстро набирается.

«Он ведь высший демон, да? Интересно, а сколько их всего? Хм, у них есть какое-то отдельное государство? А какая у них экономика? Хотя, судя по этим хоромам, на бедность они явно не жалуются… Больше всё же смахивает на какое-то тайное сообщество богачей, что правят миром из тени. Серые кардиналы… Во что я ввязалась…»

Когда вода наконец набралась, Марина скинула с себя халат и залезла в тёплую водичку. «О чём я думала в столовой? Ах, да, пророчество. Если на секундочку представить, что это всё же правда, то… Хм, я обладаю огромной силой, которой не могу нормально воспользоваться, так как не могу её контролировать. Тут есть два варианта: либо из меня хотят эту силу выкачать, либо превратить меня в живое оружие… Альфонс то и дело твердит о каких-то задачах и ответственности за обучение и бла-бла, сто раз одно и тоже… Думаю, первый вариант можно отложить, ибо поведение Альфонса в него не вписывается. Значит, из меня хотят сделать оружие. Так, наконец-то хоть с чем-то определились. А дальше-то что? Меня заставят уничтожать целые страны? Но если я буду обладать такой силой, что даже ангелы хотят меня убить от греха подальше, то явно я и обидчиков своих стереть смогу в порошок».

Марина щёлкнула пальцами, но ничего не произошло, и она разочарованно вздохнула, продолжив натирать руки мочалкой. «Что ж, наверное, нужно просто потренироваться…».

Отбросив мочалку в сторону, девушка принялась намыливать голову, продолжив думать о чём-то далёком от реальности: «Приказывать что-либо существу, которое способно уничтожить мир, как-минимум неразумно. Демоны должны это понимать. Значит у них есть план и на этот случай. И либо они попытаются втереться в моё доверие, либо начнут шантажировать меня. К счастью, я ещё слишком маленькая, чтобы иметь мужа или же детей. Фе, дети… Нет, детьми шантажировать меня не получится и в сорок лет. Потому что у меня не будет детей!» — девушка злорадствующе засмеялась, разведя в стороны руки. И шампунь тут же затёк в глаза, отчего Марина тут же начала ойкать и зажмурилась, пытаясь набрать водички в руки вслепую и омыть лицо.

— Что ж как щиплет-то… — девушка болезненно застонала, пытаясь промыть глаза. — Что они вообще добавляют в этот адский шампунь?

Девушка наконец смогла открыть покрасневшие глаза и опёрлась рукой о стену, словно вымоталась после боя с главным боссом. «Если кто-то додумается в качестве пыток заливать в глаза шампунь, то я тут же всё им выложу и сделаю всё, что просят…».

Марина вновь провела руками по лицу и смыла с волос остатки шампуня, решив, что на сегодня раздумий уже хватит.

***

Время подошло к вечеру, а значит и к назначенной тренировке. Девушка в новом спортивном костюме уже стояла в саду, придя сюда на полчаса раньше, и всё гадала что же сегодня будет.

Цветы покачивались, а деревья шелестели. Сад был будто бы живым, отчего здесь было спокойно и вместе с тем не по себе. Каждое растение словно наблюдало за тобой, сплетничало со своими собратьями, тихонько посмеиваясь над неразумным человечком, что вздрагивал при каждом шорохе, оборачиваясь назад.

За спиной раздалось очередное копошение. Марина уже приготовилась бросить заготовленную речь для странный растений, что казались шпионами, но делать этого не пришлось, и девушка так и застыла с разинутым ртом.

— Кхм… — окинула она взглядом Альфонса. — Это ты…

В руке демона была небольшая склянка с голубоватой полупрозрачной жидкостью. Марина сразу же заинтересовалась этим, её брови нахмурились, а в голове уже начали возникать вопросы: «Это яд? Дурман? Он меня усыпит и выкачает силу, а потом выбросит мой труп в сточную канаву по кусочкам?».

— Это зелье способно раздвинуть границы сознания, — пояснил Альфонс, подойдя ближе.

«Ну, всё ясно. Он, меня, наркотой напоить собрался», — девушка кивнула самой себе, словно это была самая очевидная вещь в мире.

— Вы попадёте в своё подсознание, — продолжил демон.

— Окей-окей, давай притворимся, будто всё нормально, — подняла Марина руки в примирительном жесте. — Вот только зачем мне это? Что такого в этом подсознании?

— Вам необходимо научиться управлять своей силой. Для этого необходимо достигнуть гармонии с самим собой. Наиболее короткий путь для этого — побывать в своём подсознании и встретиться со своими страхами.

— Вот с этого и надо было начинать, — сказала девушка, а сама подумала: «Отлично, эта наркота вызывает кошмары… Напомните-ка, где я так согрешила, что мне такие испытания посылают?».

— Выпейте, — демон протянул девушке склянку.

Марина окинула её крайне недоверчивым взглядом, но всё же взяла. Откупорив её, она тут же поморщилась от резкого запаха то ли земли, то ли чьего-то навоза. «А цвет главное таким приятным показался вначале…»

— Теперь понятно для чего нужна была затычка, — уже вслух добавила она, кинув жалобный взгляд на демона, но тот оставался невозмутим.

Даже слишком спокоен, отчего становилось не по себе. Марина скинула это на плохое настроение и не стала слишком сильно зацикливаться на одном. В конце концов, если её и вправду решили убить, то сейчас она ничего не сможет противопоставить демонам даже при всём своём желании выжить.

Марина задержала дыхание и залпом выпила голубоватую жидкость, после чего сморщилась ещё больше, стараясь не думать о том, из чего могло быть сделано это варево.

— И? Что дальше? — всё ещё морщась, произнесла девушка, коря Альфонса за то, что тот даже не принёс ничего, чем можно было бы закусить эту дрянь.

Но демон ничего не ответил, продолжая наблюдать за девушкой немигающим взглядом. Марина уже хотела повторить свой вопрос, решив, что Альфонс опять завис, как это было утром, но затем откуда-то со стороны раздался едва слышный, шелестящий голос:

«Она такая маленькая… Мне её жаль».

Марина резко обернулась, но сзади никого не было.

«Ахах, ты только погляди как она вертится. Вот дурёха».

«Будь сдержанней. Ведь она росла среди людей».

«Вот именно. Она такая же глупая, как и они».

«Замолчите все! Мне интересно что будет дальше».

— Ты уверен, что это точно было всего лишь зелье… — неуверенно протянула девушка всё больше думая о том, что пить это всё же не стоило.

«Долго же до неё доходит. Может, ускорим процесс?».

Плеча девушки что-то коснулось, и она резко схватила рукой это нечто и только затем повернулась, произнеся:

— Поймала! — возликовала она, а затем удивилась, увидев у себя в руке тонкую лиану, что свисала с дерева поблизости.

«Ой, меня поймали-поймали, как же так…»

«Кончай придуриваться»

Другого плеча вновь что-то коснулось, и на сей раз Марина попыталась уйти от непонятных растений, но стоило ей сделать шаг, как голова закружилось, в глазах всё начало мелькать, а реальность смазываться.

Девушка усмехнулась, схватившись за голову, и уже хотела пошутить, но сознание предало и покинуло её раньше, оставив тело падать, словно кусок мяса.

Альфонс подхватил Марину и аккуратно уложил её на землю.

***

Секунда. Две. Видение не желало отступать, а рёбра… Их резко сжало, сломало с жутким хрустом, будто скрутило раскалённой цепью, каждое звено которой было украшено острыми шипами. Воздух вышибло из лёгких.

Девушка опустила взгляд, но ни раскалённых цепей, ни сломанных рёбер не увидела. Вот только кровь всё равно засочилась алыми ручейками, тут же пропитывая футболку, отчего та стала противно липнуть к телу.

Боль отошла куда-то на второй план, уступая место какому-то новому, доселе неведомому чувству. Целый коктейль из эмоций словно окатил с ног до головы, заставляя покачнуться и судорожно схватить ртом воздух.

Грусть, тоска, раздражение, обида, злость, страх, сожаление, надежда, безысходность и отчаяние — всё смешалось в кашу. Так много всего, что ещё немного, и голова взорвётся. Разве так бывает? Бывает ли такое, что эмоции настолько быстро сменяются друг другом, что даже не успеваешь понять, что это была за лавина, и из чего она состояла? Бывает ли так, что тело одновременно прошибает озноб и адский жар?

Каждый вздох отзывался ужасной болью, перед глазами скакали разноцветные круги, вызывая приступы тошноты, отчего хотелось закрыть глаза, но казалось, что если сделаешь это, то уже не откроешь. Занавес. Тьма. Конец… Пустота.

Бывает ли так, что сводящее мышцы желание жить и хладное дыхание госпожи Смерти сливаются воедино? Бывает. И это чистое безумие.

Неожиданно дышать стало так легко, что даже можно было почувствовать аромат этих странных синих цветов, которыми была усеяна вся поляна. Они были такими знакомыми… Можно было почувствовать еле уловимый запах хвои, что доносился со стороны лесной чащи.

И лавина, что пару секунд назад сбивала с ног, уже казалась не такой уж и страшной… Безумие. Настоящее. Такое, когда тебя метает из стороны в сторону, разрывая на части. Такое, что вызывает истеричный смех, будто скрип сломанной музыкальной шкатулки… Разве бывает иначе? Разве тишина может существовать без шума? Разве можно понять, что такое «спокойствие», когда тебе не срывало крышу от бушующих внутри эмоций?

И небо стали застилать тяжёлые, серые тучи. Солнце до последнего пыталось пробиться сквозь свинцовый ковёр, но все усилия были тщетными. Свет угас. И пришла Бездна. Тёмная, непроглядная. Бездонная. Внушающая ужас неизвестностью тех образов, что разум выхватывал из бесконечного мрака.

И, как известно, когда ты смотришь в бездну, бездна смотрит на тебя.

Раз. Два. Кап. Цветы зашипели. На их лепестках растекалась тёмно-алая вязкая жидкость. Кап… Кап-кап-кап. Из мрака ливнем ниспадали разгорячённые капли крови.

Марина лишь немного прикрыла глаза, чтобы хоть как-то защитить их от дождя, и устремила свой взгляд в темноту, пытаясь разглядеть в ней что-то, ведомое лишь ей одной. Её одежда и волосы, пропитавшиеся горячей кровью, обжигали кожу, однако девушка не обращала на это никакого внимания. Цветы почти погасли, не в силах пробиться сквозь эти багровые реки.

Марина медленно подняла руку и протянула её к бездне.

— Почему ты плачешь? Тебе больно? — тихий, почти неслышный шёпот.

В темноте что-то дёрнулось и отчаянно завыло. Страх медленно распространялся во мраке, заполоняя всё липким чувством одиночества. Спрятаться, сбежать, закрыться. Даже цветы увядали под давлением внезапно потяжелевшего воздуха. И только девушка продолжала стоять, смотря наверх.

Дождь пошёл сильнее. Он летел с такой скоростью, что разрезал кожу, опаляя её жаром. Последние цветы потухли. Тьма полностью всё поглотила, оставляя слышным лишь звук разбивающихся капель.

Секунды шли и стояли одновременно. Раз. Два. А может, пять? А может, ноль. Три, четыре? Ноль. А может, это бесконечность? Ноль… Время идёт. Время остановилось.

В темноте мягко, словно боясь, зажегся маленький синий огонёк. Постепенно он превратился в огненную пантеру. Марина посмотрела на неё, пытаясь разглядеть в её глазах ответ на свой вопрос. Зверю не был страшен кровавый дождь: он обходил его стороной. Пантера подняла голову вверх, и Марина последовала её примеру.

Бездна на короткий миг вспыхнула синим цветом. Но за столь ничтожный промежуток времени разглядеть что-то было невозможно. Тогда бездна вновь начала двигаться, закручиваясь саму в себя. Она то загоралась насыщенным синим огнём, то потухала. Но лишь одно место оставалось тёмным. Синева обтекала его, очерчивая размытый силуэт. Именно оттуда лились кровавые реки. Силуэт мелко подрагивал в такт рыданиям, пытаясь скрыться во мраке, словно за занавесом театральной сцены.

Синее пламя подкралось ближе, словно шаль, укрывая тоненькую фигуру. Та немного успокоилась. Постепенно все звуки полностью стихли, но кровавые капли дождя продолжали сочиться из ран, что покрывали всё тело девушки на небе, словно первые неуверенные мазки краски на новом полотне.

Марина с болью наблюдала эту картину, по её щекам без спроса побежали прозрачные слёзы, смешиваясь с кровью бездны, а может, беззащитной девушки.

Марина вновь перевела взгляд на пантеру. В глазах читалась мольба рассказать, что случилось, кто такое с ней сотворил. Зверь лишь безразлично посмотрел на неё и тут же обратился в огненный шар, что плавно, но быстро полетел к туманной фигуре. Та обняла огонёк и уткнулась в шею уже материализовавшейся пантеры.

Резко на это место вновь опустилась тьма, скрывая за собой всё, что здесь творилось. На этот раз окончательно.

***

Марина судорожно выдохнула и очнулась. Слёзы всё так же бежали по щекам, а перед глазами продолжался кровавый ливень, что не желал исчезать. Вокруг неё ровным кругом расположился островок выжженной земли, а чуть в стороне стоял Альфонс.

Возможно, ещё несколько секунд назад на его лице отображалась растерянность, а может, его взгляд даже не менялся, как у каменного изваяния. Только вот под ногами можно было увидеть осколки статуи, что неприятно хрустнули и превратились в пыль от единственного уверенного шага демона, который наконец отмер и с неким, почти неуловимым, волнением посмотрел на девушку. Вот он уже набрал воздух, чтобы обронить какие-то глупые слова, не свойственные демонам, но…

— Я… Я лучше пойду, — голос надломился, но девушка не обратила на это внимания.

Она быстро встала, не дожидаясь ответа. Ноги подкосились, из-за чего она чуть не упала, но всё равно поспешно направилась к дверям в особняк, немного пошатываясь.

Альфонс, наблюдая за действиями девочки, становился всё мрачнее и мрачнее. Когда же захлопнулась дверь, он закрыл лицо руками. Воздух потяжелел, а напряжение уже можно было потрогать руками, тут же услышав звон натянувшихся струн. С тяжёлым вздохом и некоторым раздражением демон опустил руки и несдержанно отправил в пустоту:

— Я больше не могу игнорировать это…

***

Марина, добравшись до своей комнаты, рухнула на кровать и свернулась комочком, сгребая под себя одеяло. Слёзы не останавливались. Фантомные ожоги продолжали болеть и с каждой секундой лишь сильнее, ощущение стекающей по рукам крови не желало отступать, а лавина эмоций накрыла с головой, не позволяя сделать и вдоха.

Больно. Будто холодный клинок вновь и вновь касался кожи, разрезая её, бережно, но безжалостно, словно скальпель в руке повидавшего многое хирурга.

Голова была чугунной. Её одновременно разрывали тысячи мыслей: «Кто эта девушка? Этот ураган эмоций принадлежал ей? Откуда эти раны? Что вообще случилось? Почему она была в этой темноте одна, словно в клетке? Кто посмел сделать ей больно?»

Ещё немного, и эти мысли довели бы до глубокой истерики. И как только всё могло так обернуться? Почему безобидное упражнение принесло столько печали? Почему одно привело к другому? Почему она увидела то, что не должна была видеть? Или… Должна?

Ожоги прекратили пылать невидимым огнём, кровь больше не стекала по рукам, призрачный клинок растворился в воздухе, а раны перестали беспокоить, оставляя после себя лишь неприятный осадок, который хотелось как можно скорее стереть и забыть об этих ощущениях.

Единственное, в чём Марина была уверена, так это в том, что она отчаянно хочет помочь той, кто кажется такой далёкой, но такой родной… Родной? Звучит до ужаса пугающе и… Правильно?

Последняя мысль успокоила. Девушка всё же уснула, уткнувшись в одеяло, отпуская ворох бесконечных вопросов, но не забывая об их существовании.

Глава 27

Следующее утро не одарило ярким солнцем. За окном шёл дождь, тяжело барабаня по стеклу. Марина лежала так же, как уснула вчера. Её пробуждение было тяжёлым: голова болела так, словно в ней проводили Парад Победы, волосы больше напоминали воронье гнездо, а лицо было таким уставшим, будто девушка не спала больше месяца. Заставив себя встать, она побрела в ванную комнату.

Марина подставила руки под струю воды из крана и ополоснула лицо. Но стоило ей посмотреть в зеркало на своё отражение, как резко отшатнулась: всё лицо будто бы вымазано красной краской, волосы слиплись под запёкшейся корочкой. Вид человека, который вернулся с поля боя, облитый кровью своих врагов и союзников.

Девушка опасливо перевела взгляд на свои руки и увидела ту же картину. Из её лёгких вырвался судорожный выдох. «Всё хорошо. Тебе просто кажется. Это просто галлюцинации…»

Успокаивающие мысли не производили должного эффекта. Марина нервно начала отмывать кровь, но это не помогало. Тогда она со злостью выключила воду, чуть не сломав кран, и облокотилась руками о раковину, прислонив голову к зеркалу.

— Если я сойду с ума сейчас, то ничего хорошего из этого не выйдет, — эти слова подействовали отрезвляюще, остаточная дрожь в руках постепенно сошла на нет.

Девушка посмотрела в зеркало. Кровь развеялась, словно испепелившись.

В следующую секунду раздался стук в дверь.

Марина резко вскочила в кровати, смотря на свои руки. «Сон…» В комнату вошла служанка с неизменным стаканом в руках. Девушка усилием воли заставила себя успокоиться и поднять свой взгляд на проекцию.

— Ваш завтрак ждёт вас внизу, — служанка поставила стакан на прикроватный столик и собралась уходить.

— Постой! — будто бы в панике бросила она, потянувшись к проекции.

— Вам нужно что-то ещё? — повернулась она к ней.

— Нет, я… — на самом деле Марина и сама не знала зачем остановила проекцию.

Возможно, ей просто не хотелось оставаться одной. Не хотелось вновь погружаться в мрачные мысли. В этот кошмар…

— Что у нас на завтрак? — спросила она первое, что пришло в голову, пытаясь задержать служанку.

— Оладья с вареньем. Вас устроит?

— Да. Всё хорошо… — девушка кивнула, стараясь успокоиться. — Можешь идти, спасибо.

Проекция поклонилась и исчезла. Марина тяжело вздохнула и сразу же выпила воду, которую принесла служанка. Стало немного легче, но неприятный осадок остался. И, посидев ещё немного, она всё же отправилась в столовую.

***

Альфонса снова не было. Но сейчас Марину это не особо волновало. Она больше думала о том, что случилось на вчерашней тренировке. Образ девушки всё никак не желал выходить из головы.

«Альфонс говорил, что это зелье покажет мне мои страхи, но… Я не понимаю… Что это значит? Почему я видела именно это? В тот момент мне было так одиноко… Нет. То были не мои чувства. Это был её страх. Но кто она? Она действительно настоящая? Тогда почему она оказалась в моём подсознании? Но ведь то был не живой человек, а лишь образ на небе… Нет, я абсолютно точно чувствовала, что она живая».

Марина тяжело вздохнула, так и не прикоснувшись к своим оладьям, которые уже остыли. Аппетит так и не появился, было даже сложно просто смотреть на еду, а от её запаха и вовсе тошнило.

Девушка отодвинула от себя тарелку и продолжила думать о своём: «Допустим, что она действительно живая. Тогда как ей помочь? И что вообще с ней случилось? И как я могу это узнать? Вновь засесть в библиотеке? Там нет ответов даже на то, почему я здесь, чего уж говорить о чём-то ещё более запутанном… Может, я и правда просто сплю? Может, я уже давно умерла и всё это лишь предсмертный миг, после чего я отправлюсь в пустоту? Или же я уже в аду…».

Думать об этом можно было сколько угодно, но толку мало. Марина встала из-за стола и направилась к себе в комнату. «Альфонс уже второй раз пропускает приём пищи. Что заставило его нарушить традицию? Мне, конечно, всё равно, но как мне теперь задать ему все интересующие меня вопросы? Я даже не знаю во сколько сегодня будет тренировка и будет ли она вообще».

Девушка всё же направилась в библиотеку. Сидеть в комнате сложа руки она уже просто не могла. Хотелось чем-то занять себя, лишь бы только отвлечься от грызущих сомнений.

В библиотеке Марина уселась в кресло и уже хотела попросить служанку, которая вновь увязалась за ней, принести несколько книг. Но затем задумалась о том, какие ей нужны были книги. И идей не было. Ни одной.

— Ладно, я пройдусь по рядам сама, — озвучила она свои мысли и встала, после чего направилась в глубь библиотеки.

Марина с детства не любила читать. Большинство произведений были довольно скучными, отчего организм начинал засыпать. А вот на учебники и энциклопедии у неё уже была аллергия благодаря школе.

«Эх, скоро ведь экзамены… Я серьёзно пропущу их? Нет, я, конечно, буду этому рада, но… Уж лучше сдать один раз экзамены, чем помереть здесь…».

— Скажи, — повернулась она к служанке. — Как давно у вас этот особняк? И почему именно он?

— Хозяин прибыл в этот дом почти тринадцать лет назад. Мне неизвестно почему выбор пал именно на этот особняк.

— Мм, а тринадцать лет назад произошло что-то или ему просто захотелось переехать?

— Мне не ведомо.

Марина пожала плечами и взяла первую попавшуюся книгу. Она пролистала несколько страниц, и на глаза попалось изображение девушки с длинными каштановыми волосами и белоснежными крыльями за спиной. Улыбка на её устах была такой лёгкой и умиротворённой, а взгляд нежным и спокойным, что и у самой внутри зарождалось некое тёплое чувство.

— Она красивая, — озвучила она свои мысли. — Ты знаешь кто она? — Марина украдкой вновь взглянула в книгу, а затем повернула её к проекции. — Здесь написано, что её зовут Аттахиэль.

Служанка подошла ближе и посмотрела на изображение ангела, чьи руки были разведены в стороны, а за её спиной сиял священный огонь.

— В этой библиотеке запрещено хранить книги, в которых упоминаются ангелы. Должно быть, произошла какая-то ошибка. Дайте её мне, я разберусь с этой оплошностью.

Марина несколько удивилась, услышав это, а затем вновь взглянула на изображение ангела и притянула книгу ближе к себе.

— Я… Разберусь с этим сама, — девушка наиграно улыбнулась, стараясь убедить проекцию в том, что всё хорошо, а сама направилась к выходу из библиотеки. — Пожалуй, прямо сейчас эту книгу отсюда и унесу, раз её нельзя здесь хранить.

— Отчёт о ваших действиях был отправлен.

— Чтоб тебя… — сразу же прошипела Марина и поспешила поскорее унести отсюда книгу. — Я бы с тобой в разведку не пошла!

Крикнула напоследок девушка и открыла дверь, собираясь выйти в коридор, но вместо этого на что-то наткнулась. Или в кого-то. Марина потёрла ушибленный нос и подняла взгляд на Альфонса.

— О, как вовремя! — обрадовалась девушка.

Но вместо приветствия демон молча забрал книгу из рук Марины и тут же с помощью молнии превратил её в ничто.

— Ты что наделал?! — в ещё большем шоке уставилась она на него.

— В этом особняке запрещаются любые изображения ангелов.

—Да что в этом такого?! Это же просто книги! Подумаешь, рисунок один? Я, конечно, понимаю, что у демонов вражда с ангелами, но не до такой же степени? И вообще я хотела больше узнать о тех, кто объявил на меня охоту. Это тоже запрещается?!

— До тех пор, пока вы остаётесь в особняке, вам ничего не угрожает.

— Ага, поэтому не так давно меня пыталась убить собственная ванная! Да я никогда в жизни столько раз не оказывалась на волосок от смерти, как за то время, что я здесь!

— Я усилил защиту.

— Ну, конечно! — всплеснула руками девушка. — И призрака ты тоже нашёл? И с ангелами разобрался? А что на счёт тебя? Откуда мне знать, что ты сам не собираешься убить меня? С чего бы вообще демону защищать меня и обучать? Зачем я тебе нужна?!

— В вас есть сила, коей вы не можете управлять. И моя задача — обучить вас самоконтролю. Если есть какие-то вопросы касательно текущих тренировок — задавайте. Если нет, то на этом разговор можно считать законченным.

— Как же ты меня бесишь! — вокруг девушки вспыхнуло несколько язычков пламени. — Что ж, раз так… Что будет, когда «обучение» завершится?

— Потом будет потом, — до раздражения спокойно ответил он.

— Тогда зачем говорить, что ответишь на мои вопросы о тренировках, если не собираешься этого делать?!

— Меня касается лишь то, что происходит непосредственно на самих тренировках. Дальнейшая ваша судьба не имеет ко мне никакого отношения.

— Замечательно… — уже тише произнесла Марина, а затем вновь вспомнила изображения ангела. — Кто такая Аттахиэль? Она тоже может напасть на меня?

Повисла гнетущая тишина, что-то во взгляде демона изменилось. Нечто неуловимое, и в тот же миг его голос стал на пару тонов ниже:

— Нет… Она не нападёт на вас.

— И почему же? Она хороший ангел? — усмехнулась Марина, едва ли веря собственным словам.

— Она мертва.

Где-то позади лопнула лампочка, отчего девушка невольно вздрогнула, но когда повернулась назад, то Альфонса уже не было.

— Он знал её?

***

Марина валялась в кровати, время близилось к вечеру, а в голове продолжали вертеться вопросы: «Кто эта Аттахиэль? Альфонс и правда был знаком с ней? Почему он так взбесился, когда выяснилось, что в его библиотеке появилась одна невинная книга с изображением ангела? В чём проблема?».

Девушка тяжко вздохнула и перевернулась на другой бок, подмяв под себя одеяло, чтобы было удобнее закинуть на него ногу. «Я так и не спросила у него ничего… А, впрочем, он ведь всё равно не ответит. Не касается его… Это настораживает меня с каждым днём всё больше».

Марина взглянула в окно, солнце уже садилось. Хоть девушка и не была уверена в том настоящее ли оно или же очередные фокусы, но в любом случае это значило, что в скором времени нужно будет идти на тренировку.

— Блин, надо было спросить во сколько приходить и куда, — девушка уткнулась лицом в одеяло и измученно вздохнула. — Как же он мне надоел.

С каждой секундой, проведённой в таком удобном положении, двигаться хотелось всё меньше. Мысли улетали куда-то далеко и хотелось просто отдаться во власть Морфея. Тем более какой смысл от тренировок, если существует вероятность того, что по их окончанию тебя просто убьют?

«Пускай он идёт куда подальше…»

Глава 28

Марина всё же заставила себя подняться с кровати, открыть дверь и спросить у служанки будет ли сегодня тренировка. Пожалуй, девушка уже начинала привыкать к тому, что у неё был весьма необычный справочник-преследователь, который мог и завтрак приготовить, и наябедничать хозяину обо всех твоих действиях.

— Хозяин ничего мне не сообщал. Я могу уточнить, если вам будет угодно.

— Да, давай, а то я зря из-под тёплого одеяла выбиралась что ли.

— Запрос отправлен.

Марина рассеянно кивнула головой и сладко зевнула, привалившись к косяку. Он казался таким удобным и манящим сейчас. И с каждой секундой сопротивляться сонливости было всё тяжелее. Сознание утягивало куда-то в темноту, лишая последних сил.

— Прямо сейчас в зале для тренировок.

— М? — не сразу разлепила глаза девушка, а затем лениво провела рукой по лицу, немного просыпаясь. — А я надеялась, что не будет. Ну, ладно.

Марина закрыла дверь и прошла к шкафу, после чего так же лениво начала переодеваться. Посидела несколько минут в одной футболке, пытаясь заставить себя надеть штаны, ещё столько же времени надевала второй носок.

И после наконец-то вышла, направившись в знакомый серый зал. И там её уже ждал Альфонс. На сей раз на его руках не было перчаток, отчего его чёрные коготки было видно издалека.

— Хороший маникюр, — бросила глупую шутку Марина, хотя на самом деле занервничала, гадая что же будет.

— Сегодня вам предстоит воспользоваться своей силой на практике, — Альфонс поднял руку, окинув девушку нечитаемым взглядом. — Отбивайтесь.

Щелчок, и в её сторону полетела шаровая молния. Марина в шоке застыла, не зная, как вообще здесь можно отбиваться, а затем попыталась отбежать в сторону, но электрический шар её преследовал.

— А тебе не кажется, что для начала было бы неплохо хотя бы объяснить мне как работает эта сила?! — на бегу возмутилась она, пытаясь представить то, как из энергетической сферы внутри льётся поток энергии, превращаясь в синее пламя, но ничего не получалось.

— Для начала определитесь с тем, что именно вы хотите сделать, — демон следил за Мариной взглядом, то ускоряя полёт шара, то замедляя его. — Для чего вы хотите вызвать пламя?

— Чтобы избавиться от твоих издёвок! — добежав до противоположного конца зала, девушка побежала назад, чувствуя себя идиоткой.

— Сосредоточьтесь на этой цели.

Марина резко остановилась и повернулась назад, выставив прямо перед собой руки и сложив их вместе. А через секунду из ладоней, как из ракетницы, вылетел сжатый огненный шар.

Тот столкнулся с шаровой молнией, и при их соприкосновении произошёл мощный взрыв, ударной волной которого Марину немного отбросило назад. Девушка приземлилась на копчик и бросила взгляд на демона.

— Доволен?

— Продолжим, — произнёс он и вновь щёлкнул пальцами.

На этот раз сразу три сферы понеслись в сторону девушки, придавая ей мотивации встать и продолжить тренировку.

Она выставила руки вперёд, разделавшись с одним из шаров так же, как и с первым. И сразу же побежала дальше, в срочном порядке пытаясь представить какую-нибудь огненную волну, что снесла бы эти шары куда подальше.

Но волна вышла слабенькая и совсем никак не помогла. Тогда Марина повернулась назад и сложила из пальцев пистолетик. Из кончика указательного пальца выстрелили несколько крохотных сжатых шариков.

Девушка поджала губы, уже думая, что они вышли слишком слабыми, но через секунду раздался ещё более мощный взрыв. Ударная волна не только отбросила её на несколько метров назад, но и помяла часть стен, что были укреплены специально для таких случаев.

— Для начала неплохо, — посчитал нужным сказать это мужчина, подойдя ближе. — Однако вам всё ещё далеко до настоящего демона.

— Ты издеваешься? — кое-как встала девушка, на её теле осталось множество царапин и ожогов.

— Перерыв окончен, — произнёс Альфонс, щёлкнув пальцами в третий раз.

Вокруг него закружились пять шаровых молний, и одна за другой стремительно понеслись вперёд. Марина не успевала отбивать их удары. Силы уже были на исходе, огненные шары с каждым разом получались всё слабее и эффекта никакого не давали.

Последний шар коснулся плеча девушки, и её тут же пронзило током. Тело выгнулось, вены набухли, а на губах замер немой крик. Несколько раз мышцы свело судорогой, а после отпустило, и Марина обессиленно упала.

Демон подошёл ближе, последняя шаровая молния блуждала рядом с ним, готовая в любой момент вновь броситься в атаку

— Поднимайтесь, — строго произнёс мужчина, не собираясь давать ей поблажки.

Но девушка не реагировала. Демон подождал несколько секунд, а затем присел и взял руку девушки, проверяя пульс. Сердцебиение было замедленным, но то было не критично. Альфонс нахмурился, повернув её полностью к себе. Марина была без сознания. Какой это уже был раз?

Демон пропустил лёгкий ток по телу, мышцы сократились, но сама девушка никак не отреагировала. Тогда он проверил её дыхание и вновь замерил пульс, и на сей раз он стал ещё медленнее. Альфонс помрачнел и уже собирался отнести её в комнату, но неожиданно сердце стал биться чаще. Быстрее, чем должно было быть.

Альфонс отпустил руку девушки и хотел вызвать служанку, но Марина резко пришла в себя. Спина вновь выгнулась, а глаза широко распахнулись. Несколько секунд она не могла сделать глубокий вдох, из-за чего потянулась руками к горлу, начиная задыхаться. Из груди вырывались сиплые хрипы, а руки всё сильнее сжимали горло, постепенно начиная душить. Глаза начали закатываться. Альфонс попытался разжать её пальцы, но хватка была слишком крепкой.

Тогда демон грубо схватил её за запястья и, не без труда, отвёл их в сторону. Но девушка продолжала задыхаться. Альфонс пропустил ещё один лёгкий разряд по её телу, чтобы мышцы расслабились, но от этого стало лишь хуже.

Альфонс перехватил обе руки девушки в одну, а другой коснулся её горла, пытаясь понять в чём же дело. И с каждой секундой она всё больше слабела, находясь уже на грани. Мужчина занёс руку над ней, собираясь полностью очистить энергетические каналы, надеясь, что это поможет. Но стоило ему собрать в центре ладони небольшой сгусток силы, как она резко вырвалась из цепкой хватки демона. Девушка коснулась его груди и ударила мощным огненным потоком в упор, отчего его отбросило назад.

Она поднялась на ноги, как ни в чём небывало. И одарила демона высокомерным, презрительным взглядом насыщенный синих глаз.

— Что ж, вы делаете успехи, — отряхнулся мужчина, стараясь не акцентировать внимание на выжженной дыре в центре груди.

— Успехи? — скептично приподняла она левую бровь. — Это ты называешь успехами? — вырвался нервный смешок, а затем кулаки сжались, и вокруг девушки взвилось синее пламя.

Короткий взмах руки, огненный диск разрезал воздух и опалил пол в том месте, где секунду назад стоял Альфонс. Девушка резко повернулась назад и бросила туда огненный шар, но демон поймал его одной рукой и обратил в ничто.

— Не хватает мощи. Вам следует вкладывать больше силы в удары, чтобы ранить меня, — Альфонс опустил ладонь, от которой исходил лёгкий дымок.

Брови девушки дрогнули и сдвинулись к переносице.

— Вот как… — горько усмехнулась она, сжав кулаки до хруста.

Альфонс насторожился, уловив некое изменение в её поведении. И это заставляло полностью сосредоточиться на каждом даже самом мимолётном движении, на каждом слове и едва уловимой игре уголков её губ.

Пламя вокруг девушки начало клубиться, закручиваясь в плотную сферу, которая постепенно увеличивалась. Альфонс повёл рукой, и с неё поползли молнии, направляясь в сторону шара, что прекратил увеличиваться. От него исходил жар, создавая вокруг марево, а пол под ним моментально обуглился.

— Если вы продолжите, то навредите собственному здоровью, — попытался образумить её Альфонс.

На эти слова, словно со злобой, из сферы вырвалось несколько потоков энергии, что подобно солнечному ветру стирали всё на своём пути. Но молнии демона быстро окружили шар, поглощая всю его энергию.

Сфера дрогнула, закружившись в маленьком торнадо, а затем развеялась, являя взору огненную пантеру. Глаза же самой девушки будто бы пылали в огне, а её волосы развивались незримым ветром.

— Мне потребовалось больше тринадцати лет, чтобы наконец-то сказать это… — она занесла ногу для шага. — Я выжила. И на сей раз меня уже ничто не остановит.

Подошва поношенных кед с тихим, едва слышным звуком опустилась на пол. И в тот же миг небесное пламя охватило всё пространство.

Альфонс возвёл вокруг себя электрический щит, но даже так мощный поток огня не удавалось сдержать полностью. Молнии жалобно потрескивали и прогибались под этим напором силы.

И в глазах мужчины больше не осталось сомнений. Именно в этот момент он окончательно всё для себя решил. Нет, не так. Благодаря этому он и смог сделать выбор.

Альфонс взмахнул рукой, и поток огня развеялся. Но ни пантеры, ни девушки нигде не было видно. Инстинкты в сумме с рефлексами заставили демона сделать шаг в сторону, и это было правильно.

Мимо него пролетел огненный шар, а следом за ним огненная пантера мёртвой хваткой вонзилась своими клыками в руку демона. Он выстрелил в неё молнией, и та на долю секунду разжала клыки, чем и воспользовался Альфонс.

Он исчез и появился в нескольких метрах, но будто бы предсказав ход, девушка нанесла удар, облачив свои кулаки в перчатки, сотканные из небесного огня.

В последний миг демон успел увернуться, но костюм был безнадёжно испорчен и теперь лоскуты ткани болтались на животе, мешая двигаться.

— Вы быстро учитесь, — начал он, но девушка взбесилась ещё больше.

— Кончай валять дурака! — бросила она ещё несколько огненных шаров. — Ты же знаешь кто я! Знаешь кем я была…

Вены на её руках набухли, а мышцы напряглись до предела от едва сдерживаемых эмоций. Девушка резко исчезла в сполохах синего огня, а уже через секунду возникла за спиной Альфонса, замахнувшись ногой. Но тот успел уклониться, и девушка рассекла лишь воздух.

Мужчина появился напротив. Пантера и девушка одновременно исчезли, но появляться не спешили. Альфонс расправил плечи и стряхнул крохотный уголёк, после чего закрыл глаза. Он расширил границы своего сознания и сконцентрировался даже на самых незначительных колебаниях энергии.

— В мои задачи входит лишь ваше обучение, — не открывая глаз произнёс Альфонс и спустя секунду рефлекторно поймал руку девушки.

— Обучение?! — с ещё большей злобой произнесла она, тут же замахнувшись вторым кулаком. — Ты предал меня!

Она схватила демона за плечо, но тот быстро избавился от захвата, однако это был лишь отвлекающий манёвр. Пантера возникла сверху, чтобы повалить его, но Альфонс увернулся и от этого, сделав шаг назад, что стало его роковой ошибкой.

Девушка мимолётным движением опрокинула демона навзничь и опутала его огненными цепями, не позволяя двигаться. Она склонилась над ним и коснулась его горла, постепенно сжимая его.

— Вы все так легко забыли меня… Словно меня никогда и не было, — на этих словах, губы девушки дёрнулись в отвращении, в то же время в глазах отразилось нечто неуловимое и тяжёлое. — Но ничего… Благодаря этому я до сих пор жива, — из груди вырвался очередной нервный смешок, который медленно перерастал в истерических хохот. — Тринадцать лет! Я задыхалась в заточении почти всю свою жизнь! Но теперь… — в глазах блеснул безумный огонёк, и вместе с тем она усилила хватку на горле, впиваясь в кожу огненными когтями. — Эй, дядя, ты будешь молить меня о пощаде? — губы исказились в кривой усмешке, и девушка положила вторую руку на его шею, силясь уже не просто задушить его, но и сломать ему позвонки.

Альфонс беспристрастно слушал всё, что она говорила. Не прерывал, давая возможность высказать то, что хотелось. Казалось, будто демона и вовсе не заботили чужие руки, что сжимали его горло.

И это разозлило девушку ещё больше. Она ударила кулаком в пол рядом с головой невозмутимого врага, а пантера исчезла, потеряв связь с миром. Злость закипала в жилах, хотелось растерзать его, сжечь изнутри, превратить все внутренние органы в кашу.

И от собственных мыслей девушка рассмеялась ещё громче, сотрясаясь всем телом. Она неосознанно отпустила горло Альфонса, а затем подняла руку выше, в ладони появился огненный клинок, и в следующую секунду она пронзила им его грудь.

Его брови едва заметно дрогнули, но затем вновь расслабился. Ни единой эмоции или же звука, он не двигался и даже не пытался выбраться, словно отстранившись от всего происходящего.

— Почему ты не кричишь?! — взбесилась девушка, начав проворачивать клинок в его груди. — Почему тебе всё равно?! — клинок внезапно исчез, и девушка провела рукой по его торсу, раздирая плоть и кости. — Ты должен умолять меня остановиться! Так почему же ты молчишь? — с каждым словом голос девушки становился всё тише и тише, а в глазах начинали наворачиваться слёзы. — Скажи хоть что-нибудь…

Альфонс, словно выйдя из своего транса, перевёл холодный взгляд на девушку. Её глаза расширились, а дыхание замерло в ожидании. Демон лёгким движением разорвал огненные путы и спокойно встал. Его раны быстро зажили, а затем он щёлкнул пальцами, и на нём появился новый чистый костюм.

— Видимо, это всё же правда… — мужчина перевёл взгляд на растерянную девушку. — Адриан знает, что заклятье забвения спало. Знает, что барьер, возведённый Ярой, начал рушиться. Но он не подозревает кто из вас всё ещё жив…

— Ты… — неуверенно начала она, шмыгнув носом, и встала. — Сказал ему?

— Нет, — коротко ответил мужчина, продолжая смотреть на неё непроницаемым взглядом. — Однако я не могу оставить всё так, как есть.

— Что ты имеешь ввиду? — брови девушки вновь приподнялись в удивлении.

— Прости…

Демон щёлкнул пальцами, и пять молний вырвались из-под пола, словно щупальца. Они молниеносно опутали девушку за руки и ноги, не давая ей двигаться.

— Что происходит? — она дёрнулась, подняв на него потерянный взгляд.

Девушка попыталась вырваться, но ничего не вышло. Тогда внутри зародилась паника. Она знала к чему всё идёт.

— Ты с самого начала собирался поступить так, я права?

Но ответа не было. Впрочем, он был и не нужен. Всё было и без того ясно. На губах девушка проскользнула горькая ухмылка, а затем молнии крепче схватили её. Альфонс медленно вытянул руку вперёд под прожигающим взглядом девушки, а затем резко сжал кулак.

По её телу пробежался мощный разряд, заставляя содрогнуться и глухо вскрикнуть от боли. Кулаки непроизвольно сжались, а вены вздулись. Ещё один мощный разряд прошёлся по телу, отчего девушка закричала громче и практически повисла в электрических путах.

Так продолжалось минуты. Часы. Эта пытка тянулась целую вечность. Время перестало что-либо значить. Она не могла прекратить это. Не могла сопротивляться. Ничего не могла. Снова. И это так… Больно.

Холодно. Воздух обжигал лёгкие, словно огонь. Казалось, что сама Смерть дышит в затылок, ожидая, когда же наконец она сможет забрать долгожданную душу. Тяжело. Мысли отказывались слушаться. Просто замерли во льдах. Хотелось расслабиться, и будь, что будет… В глазах было уже совсем темно. Успокаивающе темно… Но где-то далеко сквозь мрак пробивался тонкий луч света. Рука невольно дрогнула и, будто в невесомости, качнулась, стараясь ухватиться за последнюю нить надежды.

— Помоги, — шевельнулись её губы в едва слышном шёпоте.

По щеке прокатилась кристально чистая слеза, срываясь с лица, она обратилась в каплю крови и, ударившись о пол, разбилась на тысячи осколков.

Альфонс инстинктивно сделал шаг навстречу, ослабив хватку. В его глазах лишь на короткое мгновение бушующей волной отразилось беспокойство, тут же сменяясь привычной маской непричастности к происходящему. Кулак вновь с силой сжался, заставляя молнии ударить во всю свою мощь.

Девушка сорвалась на нечеловеческий крик. Голос охрип, и ноги подкосились. Демон опустил её на пол. Почти бережно.

Она всё ещё немного подрагивала, на щеках едва заметно блестели влажные дорожки от слёз. Альфонс подошёл к ней ближе и уже хотел взять её на руки, но внезапно она резко развернулась, и перед глазами демона успели мелькнуть лишь пламенные когти прежде, чем кровь хлынула из раны фонтаном.

Альфонс сразу же приложил руку к шее, стараясь закрыть наиболее опасную травму, однако плечо и ключица так же сильно пострадали. И когда раны уже зажали, девушки нигде не было. И на сей раз она не собиралась появляться за спиной.

Мужчина встал и вытащил из грудного кармашка платок, после чего обтёр об него окровавленную руку и вызвал служанку, беспристрастно отдав ей приказ убрать здесь все следы боя.

***

Тёмный, узкий проулок, докуда не добирался даже лунный свет. Ливень барабанил по крышам домов, создавая некую тревожную мелодию. Все бродячие животные прятались в подвалах и среди наваленного мусора, наблюдая за тем, как дождевые капли с беспокойством падают на землю, собираясь в лужи, что стремительно разрастались, затопляя весь проулок.

Прямо из-под земли фонтаном вырвался огонь небесного цвета. Его всполохи складывались в опадающие лепестки лотоса, в центре которого стояла девушка.

Её голова была опущена, капли дождя моментально пропитали её одежду с ног до головы, но сейчас это не имело никакого значения.

Кулаки моментально сжались до хруста, а в следующий миг девушка с рыком ударила ближайшую стену, отчего по ней пробежалась пара глубоких трещин. Несколько секунд она неподвижно стояла под дождём, не произнося ни единого слова.

Через какое-то время с лица начали скатываться то ли капли дождя, то ли слёзы, девушка и сама не знала. Да и это было уже неважно. Ничего уже не имело значения.

Тринадцать лет были безнадёжно утрачены. А последняя надежда разбилась. Нет, она развеялась, словно прах на ветру. Бесследно. Навсегда. Нечего было уже клеить. Нечего было искать. Было слишком поздно…

Девушка вновь ударила в стену вторым кулаком, отчего трещин по зданию побежало ещё больше. Злость быстро распространялась по телу, заставляя сердце биться чаще. Кровь в жилах закипала, а ненависть внутри собиралась в тугой комок в груди, который мешал свободно дышать.

В мусорный бак полетел огненный шар, и контейнер подскочил в воздух, после чего опрокинулся назад, и всё его содержимое повалилось на землю. Но следом полетел ещё один шар, а за ним ещё и ещё.

Девушка продолжала бросать фаерболы, едва ли сдерживая собственные эмоции, которые рвались наружу. Злость, негодование, разочарование, горечь, тоска и беспомощность. Всё разом навалилось на хрупкие плечи.

Девушка с криком бросила ещё один огненный шар, отчего мусорный контейнер и вовсе разорвался на кусочки. Стало чуточку легче. Впрочем… Нет. Это было ложью. С каждой секундой дышать становилась всё тяжелее, а внутри что-то разрывалось на части.

Горло сдавило, хотелось кричать, выть, громить всё вокруг. Но она продолжала молчать. Глубокий вдох, а за ним — выдох. Пальцы немного разжать, отпустить собственные руки, прекращая себя терзать. Закрыть глаза и представить маковое поле и солнце на ясном небе.

Капли дождя падают на лицо. Холодные, пробирающие до самых костей. Нет, пусть это будет водопад. Красивый и свободный. И радуга над ним. Яркая, светящаяся. Такая, что заставляет улыбаться.

Ложь. Всё это наглое враньё. Из груди вновь вырвался нервный смешок. Девушка снова обняла себя, плечи сотрясались в глухих то ли рыданиях, то ли приступах удушающего смеха.

— Девушка, с вами всё в порядке? — раздался за спиной незнакомый голос.

Молодой парень в полицейской форме, который, видимо, ещё только закончил академию и вышел в свой первый патруль. В его руках был фонарик, и он с лёгким волнением коснулся дрожащей во мраке фигуры.

— Девушка… — вновь начал он, поворачивая её к себе. — У вас что-то случилось?

Её плечи задрожали сильнее, а тишину разрезал хриплый, надрывный смех.

— Случилось? — вторила она его словам, склонив голову набок. — Случилось… — вновь повторила она, чуть более задумчиво. — Да, пожалуй… — из груди вырвался ещё один нервный смешок, а губы растянулись в полубезумной улыбке. — Хотите, я покажу вам что со мной произошло?

— На вас кто-то напал? — сразу же предположил полицейский, опустив фонарик, чтобы не светить в лицо незнакомке. — Вы сможете описать нападавшего?

— О, да, — она провела кончиками пальцев по его лицу, а затем положила ладонь на лоб. — Я помню каждого из них…

— Да? — сразу же обрадовался полицейский, решив, что дело будет простое. — Тогда можете рассказать подробнее?

— Конечно… — проворковала девушка, приподняв уголки губ в обманчивой добродушной улыбке. — Они моя семья.

Брови парня приподнялись в удивлении, и девушка вновь одарила его обворожительной улыбкой, а затем его глаза в ужасе распахнулись, а после загорелись изнутри. Его рот раскрылся в крике, но через пару мгновение всё резко стихло. И лишь глухой стук, и плеск воды разорвали повисшую тишину.

Тело полицейского бездвижно лежало в луже, глазницы были выжжены, а на лице застыла гримаса ужаса и боли. Девушка окинула его безразличным взглядом. Внутри всё будто бы охладело. Не было ни чувства вины, ни раскаяния. Лишь привычный нервный смешок.

Начался отсчёт. Три. До чего? Два. Не известно. Один. Как прежде не будет. Ноль. Никогда…

Внутри вновь что-то сжалось. Перед глазами возник старый, до тошноты знакомый образ: поле маленьких синих цветов и грозовые тучи.

«Довольно…» — раздался в голове чужой, шелестящий, словно осенние листья, голос.

Девушка нахмурилась, схватившись за голову.

«Не сопротивляйся этому», — вновь раздалось в голове, и злость с новой силой охватила разум.

— Убирайся! — неосознанно она запустила огненный шар куда-то назад, и тот разбился о стену другого здания, оставив на нём небольшой опаленный след.

«Это неизбежно… Всегда было так», — в чужом голосе проскользнула печаль, но то было неважно.

— Заткнись! — девушка поджала губы и зажмурила глаза.

В ушах раздавался оглушающий звон, от которого голова разрывалась на части.

— Я не собираюсь подчиняться тебе! — в никуда кричала она. — Я не собираюсь верить твоим словам! Просто оставьте меня в покое!

«Твои терзания бессмысленны»

Девушка уже хотела бросить ещё один огненный шар, но что-то внутри оборвалось. «Бессмысленны»? И правда… Сколько бы она ни старалась… Всё бессмысленно. Незначительно. Бесподобно глупо.

Сил смеяться уже не было. Не было сил злиться. Руки опустились, а колени коснулись холодного асфальта. Взгляд упал на уже остывший под проливным дождём труп.

«Это я его убила?» — раздалась в голове мысль. Да, она. Её руки, её сила это сделали. Её злость. И боль… Разочарование.

«Его убила я…». Где-то вдалеке раздался гром, словно вестник чего-то неизбежного.

Девушка потянулась рукой к телу молодого парня. Но затем резко остановилась. А имела ли она на это право? Разве можно утешить мёртвых?

Ещё одна струнка внутри оборвалась. Дыхание остановилось, а рука в нерешительности продолжала висеть в воздухе и через пару мгновений опустилась, скользнув по поверхности холодной воды.

«Я убила его», — из груди должен был вырваться глухой смешок, такой же, как когда она забрала его жизнь. Ведь ей было всё равно… Это было притворством.

Груз ответственности тяжёлым камнем рухнул на плечи. Осознание произошедшего сдавило грудную клетку, мешая сделать даже малейший вдох. Девушка смотрела на бледную, немного посиневшую кожу парня.

Она начала едва заметно раскачиваться из стороны в сторону, будто бы пытаясь успокоить себя. Убаюкать, как младенца в колыбели.

Откуда-то из глубины тела стал доноситься тихий, неразборчивый скулёж. Такой же беспокойный, как и этот дождь. Губы сложились в одну тонкую линию, а пальцы сами собой начали царапать запястья, отчего кожа стремительно краснела, а местами уже появлялись яркие багровые крапинки.

— Нет… — бормотала она себе под нос. — Неет, — качала головой. — Я бы не стала, — на секунду руки замерли. — Я бы не стала. Мне не это нужно… — но затем пальцы вновь стали раздирать запястья до крови.

Девушка начала раскачиваться сильнее, бормоча себе под нос что-то невнятное.

— Я хотела отомстить им… — из груди вырвался жалобный всхлип, говорить было всё тяжелее. — Я жила ради этого тринадцать лет… Но зачем мне им мстить? Зачем… Почему он поступил так? Для чего… Он пытался меня убить?

И от этой мысли на душе стало настолько мерзко, что захотелось разом всё уничтожить. Вокруг вновь начали вспыхивать язычки пламени, от соприкосновения с которыми вода шипела и превращалась в пар. «Почему он поступил так», — мысли не давали покоя, и пламя разгоралось всё сильнее.

«Почему он сделал так?!» — резко пламя взвилось на несколько метров вверх, заволакивая дождевым паром весь переулок. Откуда-то издалека раздались неясные голоса прохожих.

«Разве он не должен был обрадоваться моему возвращению?» — негодование вместе с возмущением приняли облик огненного цунами, что распространилось по земле, обволакивая и весь валяющийся мусор, и разорванный на части мусорный бак, и труп молодого полицейского.

Гром прогремел ближе, в паре кварталов отсюда ударила молния, откуда-то вновь послышались испуганные голоса людей. По щекам покатились горячие слёзы. То ли от горечи, то ли от пожирающей душу злости. Дышать было тяжело, грудь что-то сдавливало, а в горле стоял ком.

«Они предали меня… Забыли меня. Оставили одну!» — скулёж на короткий миг сменился рыком, а чувство вины на злость. «Никто не слышал меня… Они отказались от меня», — кулаки вновь сжались, но вместе с тем скулёж стал надрывнее, девушка склонилась к земле, чувствуя то, как внутри всё сжимается лишь сильнее. «Тринадцать лет…».

Сжавшись в крохотный калачик, девушка отчаянно завыла. Из разодранных запястий скатилось несколько капель крови, что окунулись в мутную дождевую воду и смешались с ней. Гром и молния раздались совсем близко. Они наступали, приближались слишком быстро. Это пугало.

Страшно от того, что бежать некуда. И не за чем. Отчаяние захлестнуло с головой, накрыло словно колючее одеяло, придавило своей тяжестью. А злость продолжала разрывать изнутри.

Девушка резко подняла голову и пронзительно закричала, медленно переходя на рык, пытаясь хоть как-то выплеснуть всю ту боль, что так долго копилась внутри. Но давящее чувство никуда не уходило.

Вновь сгорбившись над холодной землёй, зашлась в удушающей приступе кашля. Злость не желала отступать. Казалось, будто бы она завладела всем телом. Руками, ногами, головой. Застилала глаза, лишала разума.

«Ради чего я боролась все эти годы?». И вместе с этой мыслью пришло опустошение. Оно было неминуемо. И наконец настигло. Так же резко, как и удар молнии, который расколол надвое дерево, что стояло на том конце переулка.

Краткая вспышка света, а за ней настала тьма.

Глава 29

Множество полицейских, журналистов и простых зевак собрались ранним утром у неприметного проулка. Территория была огорожена, журналисты рвались вперёд, чтобы опросить очевидцев и сделать самый яркий репортаж.

— Так, повторите ещё раз, что вы видели сегодня утром? — лениво проговорил полицейский, щёлкнув ручкой и занеся её над планшетом для бумаги.

— Это, получается, было где-то в двенадцатом часу ночи, — начала женщина преклонных лет в поношенной накидке из лисьей шкуры. — У меня сериал как раз закончился. Ох, ещё и серия такая трагичная… Там Любоньку замуж выдать собрались, ох, бедная, переживаю я за неё. Девка-то маленькая ещё совсем, а такая судьба… Как я её понимаю… — женщина утёрла рукой выступившие слёзы и уже хотела рассказать о своей жизни, но полицейский её прервал.

— По делу. По делу давайте.

— Да-да, конечно, — снова начала было женщина, но тут подобрался особо пронырливый журналист.

— Это правда, что этой ночью от вас поступил тревожный звонок в дежурную часть с сообщением о странных нечеловеческих криках? — приставил он диктофон к лицу женщины, отчего та охнула, приложив руку к сердцу.

— Правда-правда. Я так перепугалась. Сидела я, значит, сериал смотрела. Там титры уже шли, а потом… Слышу вой. Ну, думаю, собака какая. А потом странный грохот какой-то, ну, решила, что алкаши опять разборки устроили. А потом и вовсе странное что-то приключилось… Я на своём веку повидала многое, но чтоб такое… — женщина покачала головой, не решаясь продолжить.

— Что вы увидели в первую очередь? — сразу же продолжил журналист. — Это правда, что на месте происшествия был обожжённый труп полицейского и тело девушки?

— А ну, пшёл отсюда! — вышел из себя мужчина, что брал показания у свидетеля. — Это секретная информация и до окончания следствия раскрываться ничего не будет! Всё, клюй мозги кому-нибудь другому. Диктофон свой убери, и дружкам своим твердолобым скажи, чтоб камеры в одно место засунули!

— То есть этими словами вы подтверждаете то, что ситуация действительно тяжёлая и что возможно это было убийство? — тут же зацепился за его слова молодой парень.

Полицейский покраснел от злости, но говорить ничего не стал и лишь скомандовал стажёру, чтобы тот избавился от репортёров. Тот весь сжался от страха, но попытался всё же увести прилипшего журналиста, но ничего не получилось.

— А что вы скажете на то, что девушку просто увезли, ничего не сообщив в соответствующие органы? Она подозревается в совершённом убийстве? Как вы думаете, эти следы сажи стали последствиями от взрыва? Это можно считать террористическим актом?

— Откуда же вы только берёте всю эту информацию… — буркнул себе под нос полицейский, а после громче продолжил. — Была утечка газа, что спровоцировало взрыв. И как следствие гибель служителя закона при исполнении. А теперь попрошу вас удалиться, здесь всё ещё может быть опасно!

— А что же… — вдруг испугалась женщина. — А что же со мной будет? Я же прямо на третьем этаже живу в этом доме… Меня что же… Эвакуируют?

— Эвакуировать пока никого не будут, так как опасных скоплений обнаружено на данный момент не было. Однако газ отключат на несколько дней. А также продолжайте соблюдать осторожность и в случае странного запаха позвоните в соответствующую службу. Всё, расходитесь!

Закончив объявление, полицейский начал разгонять зевак и журналистов, а затем вновь вспомнил о женщине и показаниях.

— Ай, — развернулся он обратно. — Закончите тут, а я пока свидетелей опрошу наконец… — отдал он приказ другим, а после удалился.

***

Белый коридор с несколькими яркими светильниками на потолке. Сбоку располагались металлические двери с маленькими окошками в них, через которые можно было наблюдать за происходящим в палате.

Большинство пациентов неподвижно лежали под действием успокоительных, смотря в одну точку перед собой. Однако в одной из палат лежала, привязанная к койке ремнями, девушка, переодетая в серую хлопковую пижаму. К её руке провели капельницу, а к груди было присоединено множество проводов и датчиков, которые снимали показатели её состояния и выводили их на монитор компьютера, что стоял рядом.

Она была без сознания, но даже так к ней было приковано множество взглядов людей в белых халатах с какими-то бумагами в руках.

— Вы уверены, что это была она? — с неким подозрением задала вопрос молодая женщина с забавным коротким рыжим хвостиком на голове и милыми очками.

— Да, нам предоставили записи с камер наблюдения, — высокий мужчина средних лет сложил руки на груди, наблюдая за тем, что происходило в палате. — Сомнений нет.

— А что же записи? Что, если они попадут в руки к тем, кому видеть этого не стоит?

— Не переживай. Обо всём уже позаботились. Наша задача только сделать несколько тестов и определить её дальнейший путь.

Тем временем в палату зашёл человек в огнеупорном костюме и небольшим чемоданчиком с медикаментами. Дверь за ним сразу же закрыли, записывая всё происходящее на камеры наблюдения.

Человек подошёл ближе к девушке и поставил свой чемоданчик на металлический столик рядом. Он достал небольшой пузырёк с прозрачной жидкостью, а затем набрал немного в шприц, после чего аккуратно ввёл это в капельницу.

Спустя несколько секунд брови девушки нахмурились, насыщенного синего цвета глаза раскрылись и, жмурясь от слишком яркого света, обвели палату взглядом. Голые стены и пол, казалось, будто это самая настоящая камера.

Человек в костюме заметил, что она очнулась и подал какой-то знак. Это ей не понравилось, и девушка попыталась подняться, но ремни не позволили ей этого сделать. Её брови нахмурились ещё больше, она дёрнула руками, пытаясь освободиться, но силы будто бы покинули тело.

— Что происходит? — охрипшим голосом наконец произнесла она и сразу же поморщилась от боли в горле.

Девушка вновь обвела человека в странном костюме взглядом и увидела в его руке шприц. Тот быстро спрятал его в чемоданчик, но при виде ещё большего количества склянок с различными препаратами её глаза расширились ещё сильнее.

— Где я?! — уже громче спросила она, вновь дёрнув руками.

Человек подал ещё один знак, и дверь открылась, после чего он забрал чемоданчик и покинул палату. Она проводила его взглядом, а затем попыталась воспламениться и сбежать, пока был шанс, но ни единого всполоха огня не возникло.

От осознания этого по телу пробежался холодок. Девушка вновь попыталась создать огненный шар, хотя бы размером с орех, но и в этот раз ничего не вышло. На экране монитора что-то пискнуло.

Люди в белых халатах переполошились.

— Все видели это? — обернулся к своим коллегам высокий мужчина. — Энергетическая активность сделала скачок.

— Похоже, вы были правы… — полушёпотом произнесла низенькая женщина с хвостиком.

— Рано ещё говорить. Но… Это уже многое значит. Запишите результаты и продолжайте наблюдать. Если будет что-то необычное, то сразу же сообщите мне. И ещё… Усильте охрану.

— А вы куда? — удивилась она, поправив свои очки.

— Я должен сообщить обо всём наверх…

В глазах женщины проскользнуло мимолётное удивление, а после недоверие и в конце недовольство, которое выразилось в едва заметно сморщенном носике.

Тем временем девушка в палате продолжила пытаться вырваться из плена ремней и странных датчиков, но вскоре слабость объяла её. Тяжело дыша, она уставилась в белый потолок, а затем повернулась к компьютеру, на котором показатели вновь выровнялись.

«Что это?» — девушка попыталась вывернуться, чтобы лучше разглядеть то, что было изображено на экране. Но кроме нескольких линий и множества цифр ей больше ничего не удалось увидеть.

Кроме того, с каждой секундой держать глаза открытыми было всё тяжелее, по телу разливалась необоснованная тяжесть, а разум и рассудок мутнели.

Когда она почти полностью отключилась, в палату зашёл другой человек в обычном белом халате. Это был мужчина с седыми волосами и глубокими морщинами на лице. Он что-то записал, глядя на экран монитора, а затем потянулся рукой к девушке, чтобы поправить датчики. Но та резко взбесилась и вновь начала вырываться, рыча на него.

— Успокойтесь, милочка, — со старческой добротой и в то же время строгостью начал он. — Я не собираюсь делать вам больно. Если, конечно, вы не станете вынуждать меня идти на это.

— Кто вы?! Что вам от меня нужно?!

— Видите ли, дорогая, я не могу сказать вам. Да и не стоит вам этого знать. Ради вашего же блага.

— Отпустите меня! — девушка вновь дёрнула рукой, что-то жалобно треснуло, но ремни продолжали крепко держать её.

— Да-да, конечно… — мужчина вновь потянулся к ней и поправил несколько соскользнувших датчиков.

Но стоило ему прикоснуться к ней, как его руки моментально опалил синий огонь. Мужчина с криком отпрянул, опрокинув столик. Раздался металлический звон, дверь резко открылась, внутрь забежало несколько человек в огнеупорных костюмах со шприцами в руках, а сам мужчина покинул палату.

— Кто вы такие?! — начала ещё больше паниковать девушка.

Но они ничего не говорили и лишь подошли ближе. А через секунду из динамиков рядом с камерой раздался женский голос:

— Только не переусердствуйте. Она нужна нам в функционирующем состоянии.

Один из них повернулся к камере и жестом показал, что всё окей. А затем ввёл жидкость в капельницу. И эффект от препарата не заставил себя ждать, девушка стремительно засыпала, а через пару секунд сознание вновь покинуло её.

***

Яркий свет и тихий скрип заставили девушку вновь прийти в себя. На сей раз она уже была привязана к некому креслу с ремнями, а на теле была смирительная рубашка. Лампочки на потолке коридора слепили глаза, а звук шагов позади казался настолько громким, что начинала болеть голова. И затем она вновь провалилась в темноту.

***

Лёгкий свежий ветерок скользнул по шее, подхватывая вверх спутанные локоны. Кресло качнулось, а затем её подняли в фургон. Неясные голоса, доносящиеся снаружи. И на короткую секунду в окне мелькнула низкая женщина с хвостиком на голове и очками на лице.

***

Фургон изредка подпрыгивал на неровной дороге, усыпанной множеством камней. В окне то и дело солнце сменялось тенью и наоборот. А откуда-то со стороны доносился приятный аромат женских духов.

***

— Осторожнее! — резкий крик заставил девушку выбраться из забытья и вздрогнуть, приходя в сознание.

Фургон покачнуло, а затем раздался громкий скрип, и он опасно накренился, практически заваливаясь набок. Кресло начало съезжать со своего места, но несколько ремней, что были закреплены по бокам, не дали ему окончательно упасть.

Совсем рядом мелькнула хрупкая фигура женщины с хвостиком на голове. Она осторожно отворила двери фургона и выбралась наружу. Спустя секунду к ней подбежал человек в бронежилете и автоматом в руках. Он что-то ей сказал, а затем резко подорвался с места и опрокинул женщину на землю. Прямо над их головами пролетела пулемётная очередь.

— Не вылезайте из фургона! — крикнул он женщине, пытаясь запихнуть её обратно, но та сопротивлялась.

— Нет, образец нужно срочно увезти отсюда, пока не стало слишком поздно! — попыталась она оттолкнуть мужчину, но тот был сильнее.

— Оставайтесь в фургоне! — громче сказал он, одновременно с этим стараясь не попасть под пули. — Он бронированный, внутри вы будете в безопасности.

— Не мешай мне! — вдруг прокричала она и, достав из кармана халата шприц, вонзила иглу ему в шею, после чего ввела препарат.

Глаза мужчины расширились от удивления, а после он начал медленно оседать на землю. Тяжело дыша, она отпустила его, а после тряхнула головой и повернулась обратно к креслу, к которому была привязана девушка.

Она лишь безмолвно наблюдала за всем, не в силах что-либо сказать и тем более сделать. Женщина подошла к ней и начала развязывать ремни, и спустя пару секунд девушка обессиленно рухнула вниз.

— Вставай, ну же! — тянула она её за руку, но та никак не реагировала. — Просила же ввести меньше успокоительного!

Девушка, собрав все силы в кулак, заставила себя подняться и, покачиваясь, пошла вперёд, едва ли различая что твориться вокруг. Женщина помогла выбраться ей из фургона, а затем повела её в полуразрушенный район, что был совсем рядом.

Позади всё ещё раздавались чьи-то крики и выстрелы, но никакой погони не было. Перекинув одну руку через своё плечо и придерживая её за талию, она помогала ей двигаться вперёд. Молча. Без всяких объяснений.

— Что… — едва ли выдавила из себя девушка, но на большее ей не хватило сил.

— Тебя собирались отвезти в секретную лабораторию, — не стала церемониться учёный, упрямо продолжая двигаться в сторону полуразрушенного района. — Провели бы некоторые тесты, опыты… По крайне мере так я думала… — женщина сделала паузу, закусив нижнюю губу, а после продолжила, нахмурив брови. — Он решил сообщить обо всём наверх… Я не могла допустить этого… Я всё подстроила. Сообщила серым где ты. Спасибо можешь сказать потом.

— Кто вы…

— Мы… — женщина задумалась над тем, как всё объяснить в двух словах, но то было не так-то просто. — Мы занимаемся исследованиями. Изучаем тёмную сторону мира… Ищем таких, как ты, — она украдкой взглянула на девушку, а затем вновь стала серьёзной и завернула за угол, прячась за одним из разрушенных домов.

Она оглянулась по сторонам, прислушалась к далёким выстрелам, а затем продолжила идти куда-то, словно не до конца уверенная куда именно.

— Я не могу переместиться… — осипшим голосом произнесла девушка, нахмурившись.

— Ты можешь телепортироваться? Должно быть, твою силу блокировало действие успокоительного. Они ввели тебе большую дозу…

Девушка вновь начала постепенно терять сознание, еле переставляя ноги и наваливаясь на низенькую женщину всё больше и больше.

— Нет-нет-нет, — затараторила она, заметив это. — Ты должна идти дальше, я не донесу тебя одна!

Девушка с усилием воли сделала ещё один шаг вперёд, и вместе с тем сознание резко отключилось.

***

Пыльный, немного влажный воздух дул откуда-то со стороны. Было довольно прохладно, спина была прислонена на что-то твёрдое и немного шершавое, а руки касались чего-то мягкого и немного колючего.

Девушка с трудом открыла глаза и увидела под собой потёртый ковёр, чуть дальше пустые оконные рамы, что украшали стены с ободранными обоями. Мебель была уже старой, кое-где пол обрушился, а люстра на потолке опасно покачивалась, грозясь упасть в любой момент. Но главным было то, что совсем рядом сидела низенькая женщина.

Она прислонилась к стене спиной, и то и дело клевала носом, борясь со сном. Но, видимо, получалось у неё плохо. Близился вечер и становилось прохладнее, отчего женщина потирала свои плечи и шмыгала носом. А через пару секунд она заметила пристальный взгляд.

— Ты очнулась? — тут же повернулась она, проверяя состояние девушки.

Она уже хотела что-то сказать, но женщина её опередила:

— Нас не будут преследовать. По крайней мере не здесь… — она бросила взгляд на окно, а затем продолжила. — В этом районе много лет была высокая энергетическая активность. Даже наш отдел не рисковал сюда заходить. Но я заметила, что совсем недавно активность спала. Я скрыла данные, поэтому какое-то время можно не волноваться на тему преследования.

Девушка тяжело вздохнула и опустила взгляд на свои руки. Слабость всё ещё была, но само сознание немного прояснилось. Однако даже так осознавать происходящее было тяжело. Слишком много всего…

— Как тебя зовут? — неожиданно спросила женщина.

Девушка медленно повернула голову, словно не понимая о чём её спрашивают.

— Имя. Ты помнишь как тебя зовут? — терпеливо повторила она.

На секунду девушка задумалась, нахмурив брови, будто бы стараясь вспомнить нечто такое, что уже давно перестало иметь значение.

— Ата? — произнесла она неуверенно, всё ещё хмурясь, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Приятно познакомиться, — Женщина немного придвинулась, отчего девушка напряглась, почувствовав опасность. — Я Мария, но все зовут меня просто Мари, — протянула она руку, но Ата окинула жест недоверчивым взглядом. — Эмм… — она опустила ладонь и решила немного отстраниться, видя, что девушке неуютно, что было неудивительно в сложившейся ситуации. — Мне 29, — продолжила она, стараясь разрядить обстановку. — Правда, мне никто не верит поначалу, потому что выгляжу я слишком молодо для своих лет.

Ата украдкой взглянула на женщину и едва заметно ухмыльнулась, понимая, что она и правда не выглядит на свой возраст. Максимум 20, не больше. Растрёпанный хвостик огненно-рыжих волос на затылке, милые тёмно-кремового оттенка очки, за которыми скрывались большие серо-зелёные глаза. А ещё маленький носик, кончик которого покраснел от холода.

Девушка вновь взглянула на побледневшие, даже уже немного посиневшие руки Мари и подняла свою ладонь, после чего, с некоторым усилием, создала небольшой огненный шар, который медленно подплыл к женщине, замерев прямо перед ней.

Та удивлённо окинула его взглядом, в серо-зелёных глазах тут же загорелся исследовательский интерес и некий азарт. Она поправила свои очки, а затем провела ладонью рядом с шаром, удивляясь тому, как он может висеть в воздухе.

— Как ты это делаешь? — спросила она, не отрывая взгляда от пламени.

Но Ата ничего не ответила, просто продолжая наблюдать за тем, как Мари с интересом разглядывает сферу со всех сторон. Почему-то это успокаивало. Отвлекало от мрачных мыслей. А может просто действие препаратов всё ещё не спало, потому голова была такой пустой.

— Ты можешь управлять огнём, верно? — перевела она взгляд на Ату.

Та отрицательно качнула головой, но отвечать не спешила. Ей просто не хотелось. Но затянувшаяся тишина начинала пугать. Тяжёлые воспоминания вновь начали медленно подкрадываться, скрипеть, трещать где-то на задворках памяти. Мелькали то тут, то там. Где-то за окном или в той тени, что казалась человеческой.

Ата закрыла глаза, невольно сжав кулаки, но от этого стало лишь хуже. Лицо Альфонса чётко вырисовывалось в темноте, а вместе с тем и треск молний. Разряд. Ещё один.

— Эй, ты в порядке? — раздался совсем рядом взволнованный женский голос.

Девушка вздрогнула от неожиданности и открыла глаза, увидев прямо перед собой лицо Мари. Ата рефлекторно отпрянула, не ожидая увидеть её столь близко, но вместо этого лишь ударилась затылком об стену, но даже не заметила этого, продолжая смотреть в серо-зелёные глаза.

— Ты вдруг начала что-то бормотать… — пояснила причину своего волнения Мари.

И только теперь Ата заметила, что руки женщины лежали на её плечах, чуть их сжимая.

— Всё нормально, — немного охрипшим голосом произнесла она, стараясь смахнуть с себя чужие руки, но делая это слишком вяло.

— Хорошо, — кивнула Мари и отстранилась, прекрасно видя, что на самом деле всё отнюдь не нормально.

Ата попыталась встать, но ноги тут же подкосились, и она рухнула обратно. Затем девушка вновь хотела попытаться, но Мари усадила её обратно, не позволив даже приподняться.

Это ей явно не понравилось, и она уже хотела было возмутиться такой наглости. А затем и вовсе помрачнела, решив, что на самом деле эта женщина её враг.

— Действие препарата ещё не иссякло. Нужно подождать ещё немного, а затем можно будет двигаться дальше, — спокойно произнесла она, грея руки у синего огонька.

— Куда? — раздался низкий, грубый голос.

— В центре этого района есть здание. Там была зарегистрирована самая высокая точка активности. Оно относительно целое. Можно будет переждать там несколько суток, а затем двинуться дальше. Лучше всего будет покинуть город в ближайшие пять дней.

Ата с непониманием и недоверием уставилась на женщину и её белый халат. На его воротнике был значок с чёрным треугольником, который находился внутри такого же чёрного кольца. Мари заметила интерес и постаралась объяснить:

— Это отличительный знак нашего отдела. Мы… Они называют себя «Чёрным советом».

— Зачем… – задала неопределённый вопрос Ата, продолжая сверлить взглядом значок.

— Что? — чуть удивилась Мари, невольно и сама взглянув на него, думая, что с ним что-то не так.

— Зачем ты делаешь это? — перевела она взгляд на лицо женщины, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на неё прямо сейчас. — Ты тоже хочешь запереть меня? Хочешь воспользоваться мной? — с каждым словом злость в жилах закипала всё больше, и вокруг неё начали вспыхивать маленькие язычки огня. — Тебе тоже нужен камень?! — она резко схватила Мари за горло, постепенно сжимая его всё сильнее. — Никому не позволю вновь запереть меня в клетке, — практически прорычала она.

Мари схватилась за запястье, пытаясь ослабить хватку и глотнуть хоть немного кислорода, но та была слишком сильной. Девушка невольно бросила взгляд на осколок стекла, что валялся неподалёку и тут же нахмурилась ещё сильнее. На один короткий миг показался взгляд серебряных, словно луна, глаз. Наполненных печалью, горечью и чем-то ещё, что невозможно было описать словами.

Ата, будто в прострации, ослабила хватку и поспешно отвела взгляд, стараясь не смотреть на отражение. Мари закашлялась, а затем взглянула на растерянную девушку. Но уже через секунду та резко встала и целенаправленно пошла в сторону выхода.

— Стой! — тут же подорвалась с места женщина, чуть не споткнувшись о торчащую из пола доску. — Сейчас опасно выходить наружу!

— Я не собираюсь оставаться здесь.

— Да послушай же ты! — обогнала её Мари и встала напротив, преградив ей путь. — Ночью здесь вновь начинаются колебания энергии. И если днём ещё можно рискнуть передвигаться по району, то ночью этого делать точно не стоит.

— Какая разница? Всё равно нет окон.

— Стены создают хоть какое-то препятствие для потоков, а на открытом воздухе энергия передвигается абсолютно свободно!

Ата закатила глаза и попыталась обойти Мари, но та схватила её за руку.

— Я не для того тебя спасала, чтобы ты умерла вот так глупо!

На мгновение девушка замерла, а затем в голове вновь что-то щёлкнуло, и она прижала женщину к стене.

— Тогда зачем? — Ата пристально смотрела в серо-зелёные глаза, пытаясь найти в них какой-то подвох.

— Я… — начала женщина, а затем похлопала по руке девушки. — Тяжело дышать.

Ата раздражённо цыкнула и всё же чуть разжала пальцы, тем самым позволяя ей продолжить.

— Как я уже говорила, мы занимаемся исследованием тёмной стороны мира. То есть… Изучаем демонов.

Девушка нахмурилась при этих словах, но продолжила слушать.

— Мы пытаемся понять как после смерти человек становится демоном. Видите ли, если бы мы научились контролировать этот процесс, то и вопрос смерти отпал бы сам собой. Ведь демоны живут очень долго, кроме того, обладают невероятной силой. И если бы мы смогли наделить всем этим обычных людей, то проблемы голода, болезней и прочего исчезли бы. Так я думала раньше… — Мари виновато опустила взгляд, но после вновь заговорила. — Однако недавно я получила повышение и стала заместителем. Я долгое время не могла понять почему на эту должность взяли меня, ведь я ещё слишком молода, но сейчас это неважно… Я узнала, что на самом деле цель наших исследований была другой. Они не собирались делиться своими открытиями со всеми. Нет, они собирались оставить всё для себя… Создать армию демонов, которых можно было бы контролировать. И отправить их на войну… Это ведь получилось бы практически бессмертное войско…

Мари хотела продолжить, чувствуя вину и раскаяние, но тихие, едва слышные смешки заставили её прерваться.

— Ты серьёзно думала, что кто-то станет использовать демонов ради мира во всём мире? — насмешливо произнесла Ата, а увидев невинный взгляд серо-зелёных глаз, и вовсе расхохоталась, позабыв о том, что ещё минуту назад она хотела свернуть это тонкую шейку. — И как же человеческая душа обращается в демоническую? — с издёвкой спросила девушка, забавляясь реакцией женщины.

Та вжала голову в плечи, но затем её тонкие брови сместились к маленькому носику, что придавало ей лишь ещё большей миловидности, но никак не суровости.

— В любом случае я больше не собираюсь помогать им. И если я могу помешать этим исследованиям, то я сделаю всё ради этого! — уверенно заявила она, чем ещё больше позабавила девушку.

Ата окончательно убрала свою руку, на её губах играла едва заметная ухмылка. Мари ещё несколько секунд упрямо смотрела на неё, а затем, будто что-то вспомнив, опустила голову и коснулась руками значка, а после сняла его и выкинула. А следом за ним и свой белый халат, оставшись в чёрных классических штанах и бежевом свитере.

Ухмылка на губах девушки стала заметнее, она щёлкнула пальцами, и белый халат загорелся синим пламенем.

— Отлично, — кивнула Мари, наблюдая за тем, как ткань стремительно обратилась в пепел.

Ата бросила короткий взгляд на выход и, тяжко вздохнув, всё же отошла обратно в центр полуразрушенной комнаты. Мари осторожно проследила за её действиями, всё ещё оставаясь на стороже.

— Если ты собираешься задержаться здесь на несколько дней, то нам нужно будет найти пропитание. Долго без еды и воды мы не протянем.

— То есть ты согласна со мной? — с долей надежды спросила Мари.

— Нет, — тут же разрушила их Ата. — Мне плевать на то, что происходит у людей. У меня есть свои цели.

— Какие же? — подошла она чуть ближе.

— Я должна кое-кого убить…

Глава 30

Кабинет в чёрно-белых тонах. На столе стоял небольшой маятник, рядом с ним была аккуратная стопка бумаг, а с другой стороны стола небольшая настольная лампа. Большое окно располагалось по левую сторону от главного стола, белая тюль едва заметно подрагивала от лёгкого ветерка, который просачивался через небольшую щель. В центре кабинета стоял круглый стол, в центре которого расположился большой глобус. Рядом с ним несколько стульев, над ним с потолка свисал проектор, направленный на белое полотно.

И спустя пару секунд чёрная дверь с тремя белыми полосами по центру отворилась. В кабинет вошёл высокий мужчина, одетый в белоснежный халат, на воротнике которого был значок чёрного треугольника внутри кольца. Его короткие тёмные волосы были немного растрёпаны, он поправил их, но спустя какое-то время несколько прядей вновь выбились из общего фона, торча кверху.

Он прошёл к глобусу и, взяв его за кольцо, потянул в сторону, открывая небольшой тайничок, в котором лежала средних размеров серебряная шкатулка. Он достал её и поставил рядом на стол, после чего открыл крышку. Внутри была красная бархатная обивка, а в самой шкатулке лежало несколько чёрных свечей, а также старинная зажигалка с потёртым изображением изящной чёрной короны.

Мужчина взял одну из свечей, после чего достал зажигалку и, проговорив что-то одними губами, поджёг фитиль.

Огонь быстро коснулся воска, и тот начал стремительно плавиться, стекая по пальцам вниз и капая на пол. Мужчина нахмурился, терпя боль, но продолжал держать свечу до тех пор, пока огонь не потух, а воск полностью не расплавился.

Мужчина отошёл чуть назад, отбросив обуглившийся фитиль в сторону. И воск начал бурлить, а после задрожал и потянулся вверх, собираясь в фигуру мужчины.

— Нет, всё должно быть в тёмно-зелёных и синеватых тонах, меню тоже нужно заменить. Западный клан химер предпочитает всё в тропическом стиле. Это дипломатический вечер, зарубите это у себя на носу, в противном случае на стол подадут ваши головы, — с раздражением говорил он, перебирая в руках один лист бумаги за другим. — И кто придумывал план рассадки гостей? Пересадите… — продолжил он с ещё большим недовольством, а затем потянулся рукой в сторону и осёкся, заметив, что сейчас он оказался в другом месте. — Какого чёрта?

— Прошу меня простить, повелитель, но дело срочное, — мужчина с почтением поклонился, держа взгляд в пол.

— И что же заставило тебя оторвать короля демонов от дел? — Адриан небрежно бросил бумаги на стол и смерил учёного критичным взглядом. — У меня нет времени на жалкие споры.

— Мы нашли её, — продолжил он, не поднимая головы. — Сейчас её переправляют в одну из ваших лабораторий.

На секунду повисла тишина, Адриан обдумывал сказанное и, поправив ворот своей рубашки, заговорил:

— И где же её нашли? — с нескрываемой долей интереса и издёвки произнёс он.

— Сегодня ночью. В тёмном проулке недалеко от городского парка.

— Известно почему она была там?

Но мужчина лишь отрицательно качнул головой.

— Это всё, что ты хотел передать?

— Да, повелитель.

Адриан собирался сказать что-то ещё, но неожиданно тишину разорвал телефонный звонок.

— Извините, — мужчина достал мобильник и ответил на звонок.

Несколько секунд он слушал, а затем бросил короткое:

— Где? — на лицо мужчины легла глубокая тень, выражая его недовольство. — Кто?... Если они отправились туда, значит они знают безопасное место. Отправьте группу. И замерьте показатели на месте.

Учёный сбросил звонок, а затем поднял взгляд на Адриана, который уже догадывался к чему идёт дело.

— Она сбежала, — не церемонясь пояснил мужчина. — В наших рядах завёлся предатель, который слил информацию серым.

Король демонов раздражённо цыкнул языком и смерил учёного таким взглядом, от которого любому стало бы не по себе.

— На твоё счастье, сегодня у меня хорошее настроение. Было. Куда они отправились?

— В старый город. Там высокая энергетическая активность, из-за чего находиться в нём продолжительное время невозможно. Однако, у меня есть подозрения, что активность спала, потому они и направились туда.

— Мне плевать на активность. Это заботы людей. Я вышлю тебе нескольких упырей и… Церберов. На данный момент обойдёмся этим. Не стоит сейчас привлекать внимание ангелов. Загоните её в угол, а там… Я разберусь.

— Как прикажете, — поклонился мужчина.

И Адриан исчез.

Глава 31

Мари сидела у стены, греясь у небольшого костра из синего пламени. Ата же сидела чуть поодаль, смотря на звёздное небо, что виднелось за ветвями деревьев. Эмоции внутри немного успокоились, от прошлого гнева и разочарования осталась лишь пустота и некое вязкое, тревожное ощущение внутри. Предчувствие. Но как бы девушка ни старалась, но никак не могла понять что именно надвигалось.

Ата взглянула на засыпающую Мари, что уже привалившись спиной к стене, потихоньку сползала вниз. «Она предаст меня?» — промелькнула в голове мысль. А затем девушка вновь окинула её взглядом и закатила глаза. «Да как это существо вообще может причинить кому-то вред?». А после всплыли воспоминания о том, как она без колебаний вонзила в шею шприц мужчине, который был вдвое больше неё. А следом слова Мари о том, что это она подстроила перестрелку. «Волк в овечьей шкурке, значит?» — Ата усмехнулась собственным мыслям и встала с насиженного места, после чего села рядом с ней.

Та уже тихо сопела, свесив голову набок. Ата упорно делала вид, будто ей совсем неинтересно, но всё равно время от времени бросала на неё взгляды. «Если она предаст меня, то когда? Да и зачем ей было спасать меня, если она всё равно собирается мною лишь воспользоваться?» — брови на лице девушки вновь нахмурились, и она отвернулась к огню.

— Нужно раздобыть пропитание… — прошептала она себе под нос.

— Мм? — сонно протянула Мари, приоткрыв глаза.

— Ничего, — уже громче добавила Ата. — Спи.

— Нет, ты точно что-то сказала, — произнесла женщина и сладко зевнула, прикрыв рот ладошкой.

Мари села ровно и немного поёжилась от прохладного ветерка. Она огляделась по сторонам, потихоньку просыпаясь.

— Всё тихо?

— Погони нет, если ты об этом, — Ата махнула указательным пальцем, и синее пламя стало ярче и горячее.

— Всё же не думаю, что нас отпустили бы так просто… — Мари приподнялась, взглянув в окно, но за деревьями ничего не было видно. — Лучше потуши костёр, а то нас быстро найдут.

— Нас найдут в любом случае, так что неважно есть свет или же нет. Просто замолчи и спи уже. У меня нет настроения возиться с тобой, — пробурчала Ата, уставившись в пол.

— Мм, — протянула Мари, а затем чуть приблизилась, заглядывая в глаза девушки. — И где же это ты возишься со мной? Что-то не видно, чтобы ты меня на руках носила.

— Что? — удивилась она, вскинув голову. — Что ты несёшь?

— Ничего, — села обратно Мари, тихо вздохнув. — Я думаю, что глава отдела уже догадался о моей маленькой хитрости. И наверняка уже полез в мою базу данных…

— То есть нас скоро найдут? — сложила два и два Ата.

Уголки губ Мари едва заметно приподнялись, а в глазах отразилось синее пламя.

— Я устроила ему маленькую ловушку и исказила данные таким образом, что вместо этого здания, он отправится в самую опасную зону старого города.

— Ты многое продумала заранее… — девушка ещё больше нахмурилась и перевела взгляд на Мари.

Она продолжала заворожённо смотреть на пламя цвета неба, едва заметные блики которого падали на её лицо и волосы. Её стоило опасаться, держаться на стороже. Но в то же время эти серо-зелёные глаза и забавный рыжий хвостик обезоруживали. Заставляли довериться и забыть об осторожности. Ата вновь окинула лицо Мари взглядом и заметила, что на стекле её очков есть крохотная трещина.

— Тебе удобно в очках ходить? — неожиданно даже для самой себя спросила девушка, и тут же мысленно отругала себя за это.

— М? — тоже чуть удивилась она. — Без них я ничего толком не вижу. А линзы… Я боюсь их надевать, — женщина смущённо пожала плечами и продолжила, не отрывая взгляда от огня. — Ты говорила, что хочешь кое-кого убить… Почему?

Повисла гнетущая тишина, отвечать на вопрос не было желания, но в то же время хотелось хоть кому-то выговориться. Ата поджала губы, не зная стоит ли это делать, но в то же время именно сейчас этого хотелось больше всего на свете.

Тяжко вздохнув, она всё же заговорила:

— Я помню, как отец устраивал пышные балы. Было шумно, они о чём-то разговаривали, смеялись. Но когда всё заканчивалось, отец играл со мной. У нас была своя мелодия, — девушка едва заметно улыбнулась и опустила руку на прохладный пол, настукивая кончиками пальцев ритм. — Я пряталась в шкафу, а он искал, зовя меня песней. Тогда мне было 3... — на какое-то время Ата замолчала, подбирая слова. — А затем кое-что произошло. Так вышло, что я оказалась заперта в собственном подсознании... Когда тьма немного прояснилась, то я смогла увидеть жизнь. Её глазами... Она смотрела на моего дядю. Сначала я так обрадовалась. Думала, что он поможет мне, освободит меня. Но время шло и ничего не менялось... Иногда мне удавалось разглядеть сквозь туман размытые образы. Он совсем не изменился. Был всё таким же странным. Мне хотелось обнять его, сказать, что я наконец вернулась. Но ни разу он даже не попытался помочь мне вырваться из этой клетки. Более того, он помогал этой девчонке управлять МОЕЙ силой. Он... Он хотел забрать последнее, что у меня было... — кулаки невольно сжались, а перед глазами возникли недавние воспоминания. — Тот, кому я доверяла больше всех. Тот, кто должен был помочь мне… Он оставил меня. Предал. Хотел убить... Я ненавижу его всем сердцем... И в то же время мне невыносимо... Тринадцать лет… Зачем? — каждое слово произносить вслух было невероятно тяжело, осознание заставляло сжаться в маленький клубок, а голос начал едва заметно дрожать. — Никто меня не ждал. Я им лишь мешаю…

— Чем ты можешь им мешать? — наконец оторвалась от пламени Мари и перевела взгляд на девушку.

— Я… Не знаю… — Ата закусила губу, ей отчаянно хотелось верить в то, что всё это неправда, что это был просто страшный сон и совсем скоро она проснётся и всё будет, как прежде. — Нет… — из груди вырвался вздох, полный горечи и сожалений. — Знаю. Им нужен камень…

— Камень? — повторила женщина, задумавшись. — Ты уже второй раз его упоминаешь. Что в нём особенного?

— Не имею понятия, — искренне ответила она, пожав плечами. — Знаю только, что он наделён силой.

— То есть они тоже охотятся за властью? — поняла всё Мари, выжидающе смотря на Ату.

Но та лишь пожала плечами и, поджав колени, положила на них голову, обняв ноги руками.

— Все хотят силы. Все хотят власти. Этого не изменить…

— Тебе тоже нужна власть?

— Мне нужна сила… Я хочу вернуть то, что принадлежит мне и защитить это.

— Тело?

— Нет… Свободу.

— В некоторой степени я понимаю тебя, — тихо произнесла Мари, вновь повернувшись к огню. — У вас, демонов, есть сила, власть… Вы способны повелевать стихиями. Но мы, люди… Не обладаем ничем подобным. Достаточно лишь одного точного удара, чтобы убить любого из нас, — она усмехнулась, а после добавила. — Да мы и сами отлично справляемся с этим. В мире столько несчастных случаев с летальным исходом, что порой мне кажется, будто уже через секунду я могу умереть из-за любой мелочи… Подавлюсь кофе или поскользнусь и ударюсь головой при падении.

— Ты боишься смерти?

— Честно говоря… — Мари тоже поджала под себя ноги и уткнулась в колени лицом, но спустя несколько секунд подняла голову и ответила. — Очень. Я думаю об этом… Постоянно. Каждый раз, как что-то происходит, в голове только одна мысль: а ведь ещё немного, и я была бы уже мертва.

— Но ты до сих пор живая. И внешних повреждений я у тебя никаких не вижу. Несколько часов назад ты вырубила громилу и пробежала сквозь пулемётную очередь, оставшись целой и невредимой.

— Да, но… Спокойней мне от этого не становится. Я не знаю как это объяснить, — Мари глубоко задумалась, отчего её милый носик едва заметно дрогнул, сморщившись на переносице. — Мне 29 лет, меня можно назвать успешным человеком, ведь уже в этом возрасте я добилась такой высокой должности, но… Меня постоянно преследует ощущение скорой смерти. И с каждым годом оно лишь усиливается. Мне снятся кошмары… Может, я и правда скоро умру?

— Что тебе снится? — невольно заинтересовалась девушка.

— Всё пылает… — Мари вновь заворожённо уставилась на синий огонь, будто бы погружаясь в транс. — Люди кричат. Дома рушатся. Пылает даже небо… И я стою на крыше. А передо мной девушка. Она что-то говорит мне, зовёт меня. Хочет, чтобы я ушла вместе с ней. Но я понимаю, что не могу этого сделать. А у меня в руках… Я не уверена, но похоже на гранату. И я твёрдо уверена в том, что должна сорвать чеку и унести с собой всё живое. Знаю, что так будет правильно. Но… Я колеблюсь. Руки почему-то дрожат… А затем здание резко обрушивается, и я падаю вниз. Та девушка пытается помочь мне, протягивает руку. Но почему-то я не хватаюсь. И в тот миг меня охватывает такое сожаление… За то, что я не смогла выдернуть чеку и довести начатое до конца. И что-то ещё. Слишком смутное, чтобы разобрать… Этот сон не хочет оставлять меня в покое. Он снится мне каждый раз, как я ложусь спать.

— Странно, — честно выразила свои мысли Ата. — Ты хоть помнишь лицо той девушки.

Мари отрицательно качнула головой и тяжко вздохнула.

— Есть лишь чувство, что я её знаю. И очень хорошо… Сложно объяснить. Словно этот человек когда-то был мне дорог…

— У тебя есть сёстры? — предположила Ата, первое, что пришло на ум.

— Есть. Вернее, была… — Мари повернулась к девушке и задала вопрос, который мучал её уже давно. — Думаешь, мне снится она?

— Я не знаю… Как она умерла? — прямо спросила Ата, не видя никаких проблем.

— Ох, — тут же помрачнела женщина, повернувшись обратно. — Она погибла в пожаре. Ей было пять тогда. Она была моим маленьким лисёнком, — мягко улыбнулась Мари, но затем в глазах вновь поселилась печаль. — Знаешь… Раньше она очень меня злила, потому что мне приходилось присматривать за ней, и я не могла спокойно заниматься своими делами. Но сейчас… Я жалею об этом… Пусть она рвёт мои тетрадки, рисует в учебниках, ворует мои препараты для опытов… Лишь бы… — она вновь тяжело вздохнула, проводив взглядом маленькую искру пламени. — Время не развернуть назад. Как и мёртвых не вернуть к жизни, — Мари вновь погрузилась в свои мысли, позабыв обо всём на свете.

— Моя мать умерла при родах, — произнесла Ата, поддавшись какому-то неизвестному порыву. — И отца своего я практически не помню... А дядя… Его и вовсе хочется забыть…

— У демонов всё сложно с семейными узами? — горько усмехнулась Мари, проведя руками по плечам, стараясь разогнать кровь и немного согреться.

— Не знаю... Раньше мне казалось, что всё хорошо. Но теперь... Когда я думаю о своей семье, внутри зарождается лишь ненависть.

— Я не думаю, что месть — это хорошая идея, — ненавязчиво произнесла женщина. — В конце концов, что останется после отмщения?

— У меня и так ничего нет…

Откуда-то с улицы донёсся тихий шорох, подул ветер, и огонь дрогнул.

— Да, но и после их убийства тебе вряд ли станет легче… — говорила Мари, но затем Ата прервала её.

— Тихо, — девушка шикнула и оглянулась по сторонам, прислушиваясь к звукам.

Она щёлкнула пальцами и погасила костёр, после чего поднялась как можно тише.

— Что произошло? Ты что-то слышала? — шёпотом спросила Мари, тоже поднявшись на ноги.

Ата вновь шикнула, в темноте что-то мелькнуло, и девушка сделала шаг вперёд, пряча за собой Мари.

— Не шевелись, — сказала она, выставив вперёд руку, готовая в любой момент поджечь всё вокруг.

Мари вся сжалась и опустила руку в поисках кармана, но затем поняла, что её халат благополучно сожгли, а вместе с ним и шприцы со снотворным. Женщина раздражённо цыкнула и нахмурилась, понимая, что теперь она действительно беззащитна.

В темноте вновь что-то мелькнуло, а затем один за другим начали выходить упыри. Ата взмахнула рукой, и пол застлал огненный ковёр. Нечисть закряхтела, махая руками, пытаясь потушить огонь, но затем падала и сгорала.

Позади раздался шорох, девушка быстро среагировала и, дёрнув Мари за руку, бросила в темноту огненный шар. Цербер жалобно заскулил, но через секунду пламя на нём погасло, и он, зарычал, обнажая клыки.

— Откуда они здесь взялись?! — в шоке смотрела на пса Мари, прижимая к себе руку.

— Возможно, у них неподалёку гнездо, — предположила Ата, но затем помрачнела. — Или же их подослали.

— Кто мог подослать демонов? У кого может быть такая сила?

— У моего отца.

Ата вновь дёрнула на себя Мари, спасая её от ещё одного цербера. Два пса остановились в паре шагов от них, готовясь снова напасть. Девушка нахмурилась, понимая, что в тесном помещении у них преимущество. Ещё несколько упырей вышли из теней, медленно наступая.

— Чёрт, я до сих пор не могу переместиться… Держись крепче, — коротко бросила Ата, прижав Мари ближе к себе.

— Что?

Разорвав ткань серой футболки, за спиной девушки расправились два огненных крыла. Церберы ринулись в атаку, но один мощный взмах, и пламя объяло весь этаж, а сами девушки вылетели в окно.

Мари рефлекторно вцепилась руками в плечи Аты, смотря вниз расширенными от неожиданности глазами. Совсем рядом то и дело мелькало что-то синее и горячее, а внизу можно было разглядеть верхушки деревьев.

— Как? — только и смогла выдавить из себя она, бросив взгляд за спину девушки.

— Всё дело в потоках энергии. При желании на них можно даже стоять, если иметь определённую предрасположенность, — Ата внимательно оглядывалась по сторонам, пытаясь найти следы других низших демонов.

Но, судя по всему, их было не так много. Или же остальные просто не спешили выходить из теней, поджидая жертву в подготовленной ловушке.

— Но если ты можешь создать огненные крылья, то почему не можешь телепортироваться? — не унималась учёный, заворожённо наблюдая за взмахами крыльев.

— Для перемещения необходимо разорвать тело и душу на мельчайшие частицы энергии, а затем переместиться по потокам, которыми пронизан весь мир, и собраться вновь. А из-за вашего долбанного препарата мне тяжело сейчас контролировать даже просто сгустки пламени, — девушка раздражённо цыкнула, заметив внизу одного из церберов.

Она бросила в него огненный шар, но следом за ним на улицу повылазили и множество других упырей.

— Я не смогу долго держаться в воздухе. Моя сила не рассчитана на это, — судорожно прокручивала она все варианты в голове. — Есть здесь ещё какие-нибудь здания, где можно было бы укрыться на какое-то время?

— Ааа… — на секунду растерялась Мари, пытаясь сориентироваться. — В той стороне есть ещё одна нейтральная область.

Упыри кряхтели, ходя кругами под ними и ждали, когда силы покинут девушку, и добыча сама упадёт к ним в когти.

— Нет. Где энергия наиболее нестабильна? — Ата поджала губы, чувствуя, что огонь всё больше поглощает кислород, и воздух вокруг начинает нагреваться.

— Но мы не сможем долго там находиться!

— Плевать, я не человек. Быстрее, огонь не предназначен для полётов! Иначе мы в лучшем случае поджаримся до хрустящей корочки!

— Есть два места… Лети в ту сторону, там ближе, — Мари указала куда-то в сторону.

Ещё несколько неуклюжих взмахов огненными крыльями, и они развернулись. Каждый метр пути давался с огромным трудом. Девушка едва сдерживала пламя, чтобы тот не разбушевалось окончательно. Воздух вокруг быстро накалялся, и одного резкого скачка энергии хватило бы, чтобы молекулы кислорода расширились, как при возникновении молнии, и раздался мощный взрыв.

По вискам стекали капли пота, кожа немного покраснела от жара, но увеличивать скорость было нельзя, иначе потоки воздуха подхватили бы огонь, раздувая его всё больше.

— Вот оно! — Мари указала в сторону практически разрушенного здания.

От него остался лишь фундамент и парочка стен с облупившейся розовой краской. Не было никакого укрытия, лишь абсолютно открытое пространство. И это насторожило девушку. Но выбора не было, и Ата приземлилась рядом. Огненные крылья за спиной развеялись, а ноги подкосились, и она обессиленно рухнула на землю.

— Ты как? — взволнованно спросила Мари, тяжело дыша.

— Н-нормально… — не без труда выдавила девушка из себя и опёрлась рукой о стену, пытаясь подняться.

— Нет, стой! — резко подорвалась с места Мари, и потянулась к её руке.

Ата попыталась её убрать, но ладонь будто бы что-то держало. Мари сама опёрлась одной рукой о стену, пытаясь оторвать от неё руку девушки.

— Какого чёрта? — возмутилась Ата, пытаясь освободиться, но тело не желало слушаться.

Женщина вновь дёрнула руку, а затем осознала, что и она сама угодила в ловушку.

— Я… — голос резко осип, а тело обдало холодом. — Почему я тоже…

Стена задрожала, завибрировала, а затем ноги начали уходить под землю. Ата вскинула вторую руку, стараясь за что-нибудь ухватиться, но её продолжало затягивать вниз вместе с Мари.

Ночное небо скрылось за землёй, лёгкое чувство полёта, а затем раздался плеск воды. Ата вынырнула первой, с жадностью хватая ртом кислород, не до конца осознавая происходящее. Девушка оглянулась по сторонам и увидела лишь голые стены какого-то подвала, а затем до неё дошло, что нигде не видно рыжей макушки.

— Мари? — в панике оглядывалась она по сторонам. — Мари!

Ата набрала побольше воздуха в лёгкие и нырнула, пытаясь найти в темноте человеческий силуэт. Разглядев в мутной воде маленькую ладонь, девушка сразу же схватила её и вернулась на поверхность, перехватив Мари за талию.

— Эй, — Ата подняла выше голову, пытаясь не утонуть самой. — Эй, очнись!

Но женщина никак не реагировала. Ата раздражённо цыкнула и поплыла ближе к стене. Она перехватила Мари удобнее. Неуклюже, едва держась наплаву, она гребла свободной рукой.

И спустя несколько метров наткнулась на что-то твёрдое. Послышался приглушённый хруст. Ата с подозрением взяла предмет и вытащила его из воды. Но то оказалось чьей-то костью. Девушка с отвращением отбросила её в сторону и прошла чуть дальше.

Выбравшись на сушу, Ата положила Мари на спину. Кожа женщины начинала постепенно синеть, а сама она не дышала.

Она занесла руку над головой Мари и, закрыв глаза, медленно повела её вниз. Закусив губу, девушка попыталась сосредоточиться на её энергетических каналах. Но была лишь тьма и пустота. «Да что опять не так?! Они должны быть у любого живого существа!».

Психанув, Ата резко сжала ладонь и обнаружила несколько капель природной энергии. Воды. Усилием воли она потянула их вверх. Брови нахмурились, вены на висках вздулись от напряжения, а затем Мари закашлялась, и из её рта полилась вода.

Девушка тут же помогла ей перевернуться набок.

— Что… произошло? — с надрывом от боли произнесла она.

— Ты чуть не утонула, — коротко ответила Ата, всё ещё чувствуя внутри некое напряжение, а затем неуверенно добавила. — Эм… Мы провалились под землю?

— Что? — нахмурилась Мари, а затем подняла голову.

Перед глазами всё расплывалось. Женщина коснулась переносицы, но очков на лице не оказалось. Тогда она начала водить рукой по полу рядом, однако их нигде не было.

— Ты чего? — заметила это Ата.

— Очки… Я не могу найти свои очки, — продолжала она машинально водить руками.

— Должно быть они остались в воде, — Ата бросила короткий взгляд на затопленную часть подвала. — Тебе совсем плохо без них?

Мари поджала губы, но затем, тяжело вздохнув, непринуждённо сказала:

— Ничего страшного, — однако сжатые кулаки говорили об обратном.

— Где мы? — поднялась Ата, пытаясь найти выход. — Ты знала, что здесь есть такое?

— Нет… — Мари тоже медленно встала и отряхнула одежду. — Я знала, что в этом месте есть энергетические сбои, но не знала с чем это связано.

— Нужно выбираться отсюда, — Ата направилась куда-то в сторону, скрываясь в темноте.

Мари прищурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то, но даже так всё перед глазами расплывалось и отсутствие света лишь усугубляло положение. Женщина наугад ступила вперёд, инстинктивно выставив руки вперёд. Но заметив это, она попыталась их опустить и идти так, словно всё нормально, но страх упасть или же наткнуться на что-нибудь был сильнее.

Мари поджала губы, осознавая свою беспомощность, и оттого ещё больше злилась на саму себя за слабость.

Она сделала ещё несколько шагов вперёд и наткнулась на нечто тёплое и мягкое, после чего тут же отпрянула, испугавшись неизвестности.

— Я так понимаю, — начала Ата, окинув Мари взглядом. — Без очков ты вообще ничего не видишь.

Та лишь кивнула, признавая сию оплошность со своей стороны, и постаралась уверенно сказать:

— Просто темно очень… — пыталась она вести себя как обычно. — Привыкнуть нужно.

Ата закатила глаза на эти жалкие попытки выглядеть крутой и сильной, а затем поняла, что сейчас она сама выглядит в точности так же. Беспомощная, брошенная. Никому не нужная.

Девушка вновь взглянула на Мари, а затем молча взяла её за руку, поведя за собой. На что женщина смогла только удивлённо похлопать глазами. Она уже хотела отнять руку, сказать, что всё нормально, и она может идти сама, но Ата её опередила, будто бы заранее зная что может произойти:

— Я бы создала какой-нибудь огненный шар, чтобы освещал путь. Но тогда он начнёт медленно сжигать кислород. И если мы не успеем найти выход к тому моменту, как кислород закончится, то мы умрём не от обезвоживания, а от удушья, — девушка направилась дальше, потянув следом Мари.

— В таком случае нам следует идти вдоль стены. Если это подвал, то здесь наверняка должен быть путь наверх.

— Надеюсь… — девушка подошла к стене почти вплотную, чтобы ничего не пропустить в темноте.

Глава 32

Кабинет в древесных тонах, уютный камин и аромат терпкого алкоголя. В своём кресле сидел демон и снова напивался. По крайней мере, пытался забыться. Но регенерация, будь она проклята, не позволяла даже этого.

Сейчас это было необходимо, как никогда раньше. Просто забыть. Отпустить. Позволить идти своим путём. Но разум продолжал цепляться за старые воспоминания. Размытые образы, что изредка появлялись в ночных кошмарах.

Они пытали из раза в раз. Крутились по кругу, заставляя смотреть одно и то же. Бесконечно. И внутри что-то сжимается. Скребётся, словно кошки, что просятся на улицу. Размять свои лапы, поточить когти. Возможно даже поймать маленькую мышку. Или даже целую крысу, что никогда не сдаются без боя. Да, пожалуй.

Мужчина опустил взгляд на стакан, на дне которого переливалась в свете огня янтарная жидкость. Она перетекала то в одну сторону, то в другу. Маленькое цунами. Шторм в душе. Если она, конечно же, вообще существует.

Словно маятник сомнения метались туда-сюда. Что сейчас правильно? А было ли правильно хоть когда-нибудь? Было ли хоть одно действие верным? Определённо, всё понесло за собой некоторые последствия… Так не лучше ли будет остаться в стороне? Не вмешиваться в ход событий и просто наблюдать?

Дрова в камине постепенно чернели, а после превращались в золу. Казалось, что всего пару секунд назад древесина была ещё не тронута языками пламени, но действительность указывала на обратное. Чёрные угольки с лёгким треском отламывались от дерева и падали вниз, а затем превращались в бесцветную пыль… Совсем как демоны.

Обычная жизнь среди людей. Работа, семья, кредиты… Смерть. И вот уже ни воспоминаний, ни человечности. Нет корней, которые держали бы тебя во время бурь. Одна лишь пустота. Что было до смерти? Что значит быть человеком? Какого это жить?

Демонов много. Но всё это лишь жалкие песчинки. Дунь, и они разлетятся в разные стороны, не в силах противостоять обстоятельствам.

Может, потому демоны так цепляются за воспоминания. Якорь, что не давал бы им бесконечно блуждать во тьме. Единственная ниточка, что всё ещё соединяет их с прошлым. С эмоциями, чувствами, целями. Жизнью. Нет, воспоминания вовсе не о том, как быть человеком. Никто не помнит этого. Но воспоминания о том, как коньяк опаляет горло. Как кровь стекает по рукам. Как тускнеют чьи-то глаза. Как смерть забирает в свои объятья кого-то ещё.

Возможно, потому демоны так стремятся убивать. Отнимать чужие жизни. Завидуют тому, что имеют люди. Хотят забрать их дыхание себе. Жалеют, что лишились этого сами. И хотят вернуть былое.

А может, их просто создали для того, чтобы всё уничтожить. И разве может кто-то справиться с этим лучше, чем те, кого лишили всего. И раз за разом напоминают им об этой потере?

И так воспоминания, что должны были стать спасительным лучом света в беспроглядной тьме, оказываются вечным проклятием…

***

Брызнула кровь, и обезглавленное тело повалилось. Кровь стремительно распространялась по дощатому полу. Светлые волосы, заплетённые в косы, окрасились в бордовый цвет, а заплаканные глаза потускнели.

Альфонс стоял в нескольких шагах от тела травницы, сжимая в ладони кнут, сотканный из молний. Белиал по-прежнему сидел за столом, сцепив руки в замок. Вокруг него собралась мрачная аура, а энергетическое поле начало колебаться. Подойди к нему слишком близко, и тебя расщепило бы на атомы.

Кнут в руке развеялся, и Альфонс направился к выходу. Белиал остался сидеть на месте, смотря в пустые заплаканные глаза девушки. Аура вокруг него успокоилась и почти полностью разгладилась.

— У нас должен быть шанс… — сказал Белиал тихо, почти шёпотом, будто говоря это травнице, что ещё минуту назад в отчаянии раскаивалась в своих ошибках и просила их всё исправить.

Альфонс остановился и, не глядя, отчеканил слова так, будто это был заученный до дыр текст:

— Глупо надеяться на то, что можно что-то исправить. Единственное, что можно сделать, это исказить действительность и наблюдать за тем, во что всё это выльется, — демон повернулся в сторону Белиала и продолжил ещё более холодно. — Мы демоны, мы разрушители, мы тьма. Мы не можем управлять реальностью, но мы можем забрать её. Такова наша суть, и противиться ей — это величайшая глупость.

Белиал не отрываясь смотрел на Яру, размышляя о чём-то своём.

— В таком случае я величайший идиот всей этой Вселенной… Жаль, что неудавшийся…

Альфонс чуть нахмурился, после чего поспешно вышел из избы.

***

Искры костра стремились ввысь, но угасали уже через пару секунд, так и не добравшись до своей невидимой цели…

Воспоминания бледнели с течением времени, но были такие, что всегда будут пылать так же ярко, как солнце, и жечь так же больно, как раскалённая лава… Разве демон может влиять на реальность? Нет. Всё, что он может, это создавать иллюзии…

Внезапно огонь в камине погас, и кабинет погрузился в кромешную тьму. Но Альфонс не обратил на это внимание. Более того… Он ждал этого момента.

— Ты задержался, — не оборачиваясь, бросил он.

— Королевские дела, сам понимаешь, — ответил ему знакомый голос. — Кажется, я просил приглядеть за ней, — на сей раз слова раздались совсем рядом.

— Меня не особо волнуют твои планы, Адриан, — светловолосый сделал небольшой глоток янтарной жидкости, продолжая смотреть на потухший камин.

— Скажи-ка, братец… — Адриан положил локти на спинку кресла, нависая над светловолосым. — Почему ты такой подлец?

Альфонс поднялся и, допив свой напиток, поставил его на столик. После подошёл к камину и, подбросив несколько новых поленьев, развёл костёр.

— С самого детства был таким, — продолжил король демонов, усевшись в освободившееся кресло. — Вечно крутишь что-то в своей голове, переворачиваешь вверх дном, — он взял чистый стакан и плеснул туда немного алкоголя, вдохнул аромат, немного сморщил от отвращения нос и поставил обратно, передумав пить.

— Говори сразу по делу. У меня нет настроения терпеть тебя.

Адриан смерил брата долгим тяжёлым взглядом, а после заговорил:

— Она была замечена в городе. И попалась в руки тёмных, — король демонов сделал короткую паузу, наблюдая за реакцией светловолосого, однако тот продолжал стоять неподвижно, сложив руки за спиной. — Кажется, на тот момент она была не в себе… — он вновь замолчал, но и это не возымело никакого эффекта, тогда Адриан уже спокойнее продолжил. — Но она сбежала. Серые, кстати, теперь тоже в курсе наших дел. Одна наглая женская особь слила им всю информацию. Так что помимо ангелов у нас появилась ещё одна проблемка. И всё это благодаря тебе, — Адриан демонстративно несколько раз хлопнул в ладоши, выражая этим всё своё недовольство. — Мои аплодисменты.

— И где же она теперь? — спросил Альфонс, всё так же смотря в камин.

— А вот это, братец, теперь уже не твоё дело. Ты в очередной раз пренебрёг моими указаниями. И я безмерно устал от этого. Меня интересует лишь одно… — он начал набивать ритм незатейливой мелодии на подлокотнике кресла, будто бы не решаясь произнести что-то вслух. — Она… — осёкся он, тут же перестав набивать ритм. — Кхм… Камень цел?

— Ты действительно думаешь, что дело в камне? — отстранённо произнёс Альфонс.

— О чём ты? — Адриан выпрямился и нахмурился.

— Тебя и правда волнует лишь он? — наконец повернулся светловолосый к королю демонов, смотря на него сверху вниз.

— С каких пор тебя интересует подобное? — усмехнулся он, одарив Альфонса надменным взглядом. — Тринадцать лет ты и не вспоминал о её существовании. Нет, тебя даже раздражал сам факт её рождения. Тебя злило всё, что так или иначе было связано со мной. А теперь задаёшь мне подобные вопросы… Хочешь вновь насолить мне?

— Ты напоминаешь мне об отце, — кулаки невольно сжались, а брови сами собой сдвинулись к переносице, делая и без того тяжёлый взгляд и вовсе невыносимым. — Купаешься в реках крови, совсем как он. Рвёшься к власти так же, как он. Держишь всех в страхе, как он.

Адриан раздражённо цыкнул, резко встал и в пару шагов оказался совсем рядом со светловолосым.

— Не тебе говорить мне об этом. Кому угодно, но точно не тебе, — процедил он сквозь зубы, а после развернулся и, схватив графин с алкоголем, глотнул прямо из горла. — Бремя короны должно было пасть на твои плечи. Но ты сбежал как последний трус. Так что даже не смей упрекать меня в чём-либо.

— Меня не интересуют ваши политические игры. Мне не нужны власть и страх слуг.

— Игры? — усмехнулся король. — Назревает очередная война с восточным кланом химер. Ты знаешь сколько усилий я приложил, чтобы сохранить союз с западными химерами, дабы нас не взяли в тиски? От этих игр, как ты выражаешься, зависят жизни тысяч демонов.

— И ещё столько же погибает от твоих собственных рук.

— Слуги должны бояться правителя, иначе начнутся восстания. И я убиваю только в том случае, если этого требует ситуация. В отличие от тебя, — Адриан сделал ещё один глоток, после чего продолжил. — Напомни-ка, скольких ты убил в то воскресное утро? Что тебе сделали жители той деревушки? А те, в баре на окраине города? Подожди… Ты ведь как-то даже целое озеро в алый цвет окрасил, — с издёвкой произнёс он, вспомнив былое. — Порой я поражаюсь твоей несдержанности.

— Замолчи. Меня тошнит от самого твоего голоса.

— Отчего же? От моего голоса тают все дамы. Так почему же тебя от него воротит? Правда противна?

Адриан хотел сделать ещё один глоток, но мимолётная искра, и графин разлетелся на множество мелких осколков, а всё содержимое вылилось на белоснежный жилет.

— Мог бы и просто сказать да, — с отвращением произнёс он, вытащив из нагрудного кармана платок, и вытер хотя бы руку. — Ты так и не ответил на мой вопрос. Что с камнем? — вновь стал он серьёзен.

— Я видел её, — холодно произнёс Альфонс.

— Камень? Это действительно единый камень? — заинтересовался Адриан, бросив испачканный платок на пол, чему Альфонс явно был не рад.

— Ата. Она жива.

Глава 33

Спустя несколько минут блужданий в полной темноте, девушки остановились, решив, что свет всё же необходим.

— Я создам крохотный шарик, — начала Ата, продолжая держать Мари за руку. — Света будет немного, зато и расход кислорода не такой высокий. Подвал этот довольно большой, так что можно не переживать по этому поводу.

— Угу, —кивнула головой Мари, не особо вникая в слова девушки.

Мокрые тёмно-рыжие волосы уже почти высохли и лишь несколько прядей липли к лицу, свисая словно сосульки. Но она этого не замечала, целиком и полностью сосредоточившись на своих мыслях, отчего её вид был крайне озадаченным.

Ата подняла вверх указательный палец, и уже через секунду возник небольшой огненный шарик диаметром в 5 сантиметров. Свет был очень тусклым и толку от него было мало, но это было уже лучше, чем абсолютное ничего. Девушка пожала плечами и повела огонёк вдоль стены.

Ата уже собиралась пойти дальше, но Мари не двинулась с места, чем удивила девушку:

— Ты чего? — потянула она её за руку, но Мари продолжала стоять на месте.

— У меня… — женщина закусила губу, но затем нехотя всё же произнесла. — У меня плохое предчувствие.

— Плохое предчувствие будет, если мы останемся здесь. Удушье или обезвоживание, помнишь? Хотя, возможно вода там нормальная, — кинула Ата короткий взгляд в сторону затопленной части подвала. — Но вот как ты переносишь голод?

— Я понимаю, — согласилась она, но напряжение не отпускало. — И всё же мне это не нравится. Я не ожидала, что… Здесь может быть нечто такое… Это странное место. Мы ведь буквально сквозь землю провалились…

— И? — скептично произнесла Ата, отчего глаза Мари округлились, и девушка поспешила объяснить. — В мире демонов это в порядке вещей, — она развела руки в сторону, отпустив женщину. — Подумаешь, сквозь землю провалились. Живы и на том спасибо.

— Ты права, — тяжело вздохнула женщина, списав своё волнение на обычное переживание.

Ата пошла вперёд, но затем остановилась и закатила глаза, вспомнив о своём «хвостике». Она вернулась и, вновь взяв Мари за руку, наконец направилась дальше.

— Там впереди есть что-то, — спустя какое-то время произнесла Ата, ускорив шаг.

И они подошли к тому месту, где гвоздём были нацарапаны образы людей, над которыми возвышался камень. При виде его Ата на секунду задумалась, а после её взгляд потяжелел.

— Что-то случилось? — заметила заминку Мари и подошла ближе, пытаясь разглядеть образы. — Что это?

— Я не знаю откуда здесь это… — начала девушка в раз погрубевшим голосом. — Но сейчас я начинаю верить в твоё предчувствие, — Ата резко развернулась в противоположную сторону и потянула за собой Мари. — Идём.

Но женщина вновь заупрямилась и, отпустив руку Аты, подошла ближе к стене.

— Здесь изображён кристалл… — Мари провела ладонью по шероховатым штрихам. — Почему ты так отреагировала? Это тот самый камень, о котором ты говорила?

— Не прикасайся, — Ата вернулась назад и прикоснулась к руке Мари, желая отнять её от стены, но та поранилась о скол на стене.

Мари ойкнула и рефлекторно отпрянула, после чего начала разглядывать палец. Царапина была совсем крохотной, но несколько капель крови всё же выступило.

— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнила Мари, уже забыв о своей царапине.

— Я не знаю, — с раздражением выпалила Ата, а затем заметила на стене едва заметный след крови.

Он быстро впитался в очертания рисунка, и тот пришёл в движение.

— Вот же чёрт… — девушка невольно сжала кулаки, смотря на то, как образы человечков начали сражаться друг с другом.

— Почему они ожили? — только и успела произнести Мари, как Ата схватила её за руку и повела прочь от этого места.

Девушка едва сдерживалась, чтобы не начать от злости громить всё вокруг. «Почему? За что?! Стоит мне забыть об этом кошмаре, как мне вновь о нём напоминают! Что это за место… Это ведь магия, не так ли? Но кто сплёл эту печать? Зачем было делать это здесь?!».

— Подожди, но что, если там выход? — вновь затормозила Мари, обернувшись назад. — Сколько мы здесь уже блуждаем? И это единственное, что нам удалось найти. Значит это определённо имеет какое-то значение.

— Да плевать мне на значение, ясно? — резко остановилась Ата, опалив Мари гневным взглядом. — Мне надоело! Я больше не хочу ввязываться во всё это! Только я обрела свободу… Я не позволю вновь отнять её у меня!

— Тогда что нам делать?! — тоже перешла на повышенный тон Мари, сильнее сжав руку девушки. — Блуждать здесь до скончания веков? Это место… Оно явно непростое, я даже не уверена правда ли мы просто под землю провалились, а не в другую реальность… И если эти человечки ожили, значит это важно, и мы обязаны это проверить, — поставила точку Мари и развернулись обратно, отпустив руку Аты.

Та тихо зарычала себе под нос, не желая признавать правоту учёного, но после сдалась и нехотя поплелась следом.

Тем временем борьба между человечками закончилась, и победитель коснулся кристалла, который в тот же миг взорвался. А затем всё началось заново.

— Здесь заложена целая история, — размышляла вслух Мари. — Думаю, между этим камнем и тем, что ты упоминала, действительно существует связь. И готова поклясться, в этом месте наверняка самые высокие скачки энергии!

Ата смерила её недовольным взглядом, явно не желая участвовать в этом, но Мари уже увлеклась исследованием.

— В тебе ведь находится некий камень, верно? — повернулась она к девушке.

— И? — всё так же грубо ответила Ата. — Тоже хочешь его заполучить?

— Для начала выбраться отсюда. Дай мне свою руку.

— Зачем? — ещё больше насторожилась Ата, тут же сложив руки на груди, приняв закрытую позу.

— Если моя теория верна, то энергия камней должна начать резонировать и тогда… Не знаю, но определённо должно что-то случиться. Надеюсь, стена рухнет или что-нибудь в таком духе. В любом случае мы должны попробовать, ведь других вариантов у нас больше нет.

— Мы ещё не дошли до того конца, — кивнула девушка в сторону, всё ещё рассчитывая на то, что Мари забросит свою идею.

Но та решила действовать вопреки надеждам синеглазой и ловким движением схватила руку Аты, после чего приложила её к рисунку. Девушка рефлекторно дёрнулась, но хватка у Мари оказалась на удивление крепкой. Первые пару секунд ничего не происходило, а затем человечки ожили и устремились к руке Аты. Они начали забираться на неё, продолжая сражаться друг с другом.

— Что происходит?! — девушка отпрянула и попыталась стряхнуть человечков, но те держались крепко.

Тогда она попыталась согнать их другой рукой, но они вновь превращались в штрихи, будто татуировки на коже, а затем обратно оживали и продолжали бежать дальше в направлении сердца.

— Какого хрена ты натворила?! — взбесилась Ата, одарив Мари озлобленным и вместе с тем растерянным взглядом.

Девушка поспешно опалила руку синим пламенем, и это заставило человечков затормозить, но они всё равно продолжали двигаться.

— Похоже, внутри тебя и правда тот самый камень… — задумчиво произнесла Мари, не вмешиваясь в происходящее.

Ата хотела сказать что-то ещё, но неожиданно один из человечков перепрыгнул к ней на плечо, а после пробежался дальше и вонзил копьё в области сердца. Девушка вздрогнула от неожиданности, но затем успокоилась, ведь столь малое оружие не могло причинить ей вреда.

Но затем внутри что-то сжалось, и во рту появился привкус крови. Ата провела пальцем по губе и заметила кровь. А в следующий миг сердце вновь сжалось, и девушка рухнула на колени.

Мари подошла ближе, стараясь определить серьёзность ситуации, однако в её глазах не отражалось беспокойства, лишь доля исследовательского интереса.

Тем временем человечек вытащил копьё и юркнул в рану. Глаза Аты расширились, она приложила руку к сердцу, воспламенилась, пытаясь спасти себя, но эти существа не поддавались, будто их могли уничтожить лишь они сами.

— Помоги, — подняла она взгляд на учёного.

Мари присела рядом, положив руки на колени, она на секунду стыдливо опустила голову, а после вновь взглянула на Ату.

— Прости, я не знала, что всё так обернётся… — она поджала губы и несколько секунд напряжённо о чём-то думала. — Я виновата. Это было моей ошибкой…

Глаза девушки расширились ещё больше. Снова. Снова это чувство. Оно было слишком отчётливым. Ярким. Пугающим. Внутри всё обжигало и вместе с тем дрожало от холода. Перед глазами плясали разноцветные круги, а в голове крутилась лишь одна мысль: «Почему всё так?».

Сердце пропустило удар, а затем остальные крохотные человечки вонзили копья по всему телу. И крохотными ручейками кровь хлынула вниз, стекаясь в одну линию и поднимаясь туда, где всё началось. К застывшему изображению кристалла. Его грани вобрали в себя алую жидкость, а после стали чёрными.

Человечки превратились в чернила и слились с кровью, возвращаясь назад на стену. А после из граней кристалла полились те же чернила, принимая очертания большой арки, что вела в пустоту.

Мари перевела взгляд на неё и нахмурилась, будто что-то там увидев. Она безмолвно встала и без колебаний вошла в темноту. Ата в шоке наблюдала за тем, как хрупкая фигура стремительно растворялась во мраке.

— Постой! — отразился в голосе испуг.

Что-то подтолкнуло девушку, и она подорвалась с места, ступив в темноту, стремясь вернуть Мари назад. И в следующий миг арка исчезла, а на стене продолжилась бесконечная война.

Но на сей раз один из них, взял в руки камень. И смог им управлять.

***

В темноте мелькали размытые образы. Заснеженные горы, ящероподобные чудовища, жар костра и речи разгневанных людей.

Но затем видения обратились в песок, который подхватил невидимый поток энергии. Частицы взвились и собрались в золотого феникса, чёрного ворона и серую змею, что схлестнулись в яростном бое.

Они кричали, злились. Пытались убить. И вот птицы вновь вцепились друг в друга, а змей обернул их своими кольцами, сжимая кости до хруста. А затем они слились воедино, обратившись в сияющий сгусток энергии.

Но после сфера растеклась и разделилась на три ручья, что разошлись в разные стороны и приняли облик дракона, человека и пса.

Глава 34

Расплавленные чёрно-белые скалы и синий песок. В небе ярко светили два солнца: белое и чёрное, однако их жар не достигал планеты. Где-то вдалеке виднелись размытые силуэты строений.

Воздух рассекли резким взмахом чёрных крыльев. Мимо пронёсся чёрный дракон. Если напрячь глаза, то можно было бы увидеть в одной из его лап нечто зеленоватого цвета. Скалы проносились столь быстро, что просто расплывались в неразличимые пятна, и чем дальше летел дракон, тем отчётливее становились строения: покосившиеся дома странной формы. Крыши, которые не покрывали площадь строения полностью. Стены столь низкие, что песок доходил почти до крыш. Скалы растущие прямо посреди дорог.

Чуть позже стало ясно, что деревня сгорела, а остатки домов были украшены памятниками в виде чёрно-белых обелисков.

Дракон приземлился. Зелёное пятно в его лапе оказалось рюкзаком. Он отбросил его в сторону и подобрался ближе к одному из домов, вернее его остаткам. Стены обуглились до такой степени, что тронь их, и они развалятся. Однако на балках ещё остались еле различимые надписи. Но прочесть их было уже невозможно.

Сделав для себя некоторые выводы, дракон отправился дальше. Но через пару шагов опомнился и, издав недовольный рык, быстро вернулся назад, подхватил рюкзак и развернулся.

Редкие избы ничем не отличались друг от друга, всё одно — они полностью сгорели. Время о времени на глаза попадались занесённые песком обугленные обломки костей. Даже непонятно, чьи они: людей или животных. Возможно, когда-то очень давно здесь кипела жизнь, однако сейчас не осталось даже тех, кто смог бы сказать, что это за деревня и какие люди в ней жили.

Чем дальше, тем реже встречались избы и чаще мелькали скалы. В отдалении показалась неглубокая, но продолжительная впадина в песке. Когда-то здесь протекала река.

Дракон приблизился к своеобразной тропе и продолжил путь уже вдоль неё. Лапы немного проваливались, но это не мешало идти, даже наоборот. Прохлада песка действовала расслабляюще. И с каждым шагом уверенность в том, что он идёт верно, возрастала.

На горизонте показался странный ландшафт, будто тот уходил вниз. Подойдя ближе, стало ясно, что это громадных размеров кратер. В его же центре находилось нечто, напоминающее каменную пирамиду, которую частично занесло песком.

Немного подумав, дракон кивнул сам себе и двинулся вниз. Лапы разъезжались в песке, из-за чего он чуть не выронил рюкзак и практически скатился на животе. И уже на дне ящер резким движением стряхнул с себя всё, как собака, и направился к пирамиде.

Слегка проведя лапой по песку и проследив за его траекторией падения, он отошёл на несколько шагов назад. Отбросив рюкзак подальше, ящер поднялся на задние лапы и взмахом крыльев поднял песчинки в воздух. Они разлетелись по округе теперь путь в пирамиду был открыт.

Внутри воцарилась кромешная тьма, однако лёгкое драконье дыхание заморозило песчинки, отчего те начали еле заметно светиться, создавая атмосферу холодной сказки. Тусклый синеватый свет позволил рассмотреть гробницу.

В центре стоял пьедестал прямоугольной формы, на нём разложены увядшие цветы. С трудом в них можно различить красные ликорисы. Их лепестки почти полностью утратили свой былой насыщенный алым цвет. Судя по их расположению, можно было сделать вывод, что здесь когда-то лежало чьё-то тело.

Увидев его отсутствие, дракон разъярился, мощным ударом лапы разломал пьедестал и издал оглушающий рёв.

Глава 35

Серое небо нависало над старым районом. Словно покрывало, оно простиралось далеко за пределы видимости. Лёгкий утренний туман растекался по узким улочкам, обволакивая полуразрушенные здания.

Здесь было тихо. Ни единого звука. Ни шума машин, ни разговоров. Лишь изредка мелькающие в темноте квартир тени.

И у самой окраины, в том месте, где старый, загадочный район соприкасался с оживлёнными улицами, возникла чёрная арка, из которой вышла девушка с насыщенными синими глазами.

Она в растерянности оглядывалась по сторонам, не понимая где очутилась. Арка за её спиной затянулась, обратившись в стену, а вместе с ней исчез и путь назад.

Ата направилась в сторону, в её глазах отчётливо читался испуг. Взгляд блуждал от одной стены к другой, от одного ящика с мусором к другому. А затем она остановилась.

Дыхание сбилось, плечи немного подрагивали, а в воспоминаниях всё ещё продолжали крутиться недавние события. Осознание произошедшего упрямо не желало приходить в голову, и оттого дышать становилось всё труднее.

— Мари? — неуверенно позвала она, с надеждой вглядываясь вперёд.

Но нигде не было видно хрупкой фигуры низкой женщины в свитере кремового цвета.

— Мари! — чуть громче произнесла она, шагнув вперёд, словно это могло что-то решить. — Я не понимаю… — тише добавила девушка, и уголки губ нервно дёрнулись. — Что я сделала не так… — Ата остановилась, уставившись вперёд невидящим взглядом. — Ты же хотела помочь мне… Ты спасла меня. Вытащила оттуда! Так почему?! — перешла она на крик, а затем резко замолчала.

Хотелось бросить огненный шар. Разнести всё вокруг. Но сил уже просто не было. Да и зачем? Какой в этом смысл? Сколько можно…

— Что я делаю не так… — вновь едва слышно прошептала она и опустила голову, смотря себе под ноги.

«Все такие одинаковые…» — раздался в голове знакомый женский голос.

— Снова ты, — горько усмехнулась девушка.

«Признайся, ты ведь знала, что она поступит так».

— Оставь меня в покое, — Ата нахмурилась и прижала руки к голове, пытаясь хоть как-то заглушить чужие слова.

«Тебя так легко обмануть. Ведь ты и сама рада быть обманутой…»

— Оставьте все меня в покое! — от девушки разошлась огненная ударная волна, которая отбросила ящики в стороны, в одном из которых оказалось зеркало, что разбилось на части.

«Не сопротивляйся», — продолжил свою игру голос.

— Что вам всем от меня нужно?! Почему я? Почему ты выбрала именно меня?! — взгляд Аты невольно упал на осколок зеркала, в котором отразился образ девушки с серебряными волосами и глазами цвета полной луны.

«Я тебя не выбирала», — холодно ответила она, а затем добавила: «Это была лишь случайность».

— Случайность? — нервно повторила Ата, а затем тихо рассмеялась. — Случайность?! Ты сломала мне жизнь! Ты забрала всё, что у меня было… И это ты называешь случайностью?!

«Слишком поздно сожалеть о чём-либо. Прошло уже тринадцать лет. Ты долго продержалась… Это похвально. Но так не может длиться вечно».

— Просто найди себе другую жертву, — девушка облокотилась спиной о стену, а после медленно съехала вниз, усевшись на землю. — Я устала слушать тебя…

«Если бы это было так просто, то я уже давно нашла бы себе другую оболочку», — в голосе проскользнула печаль, а вместе с тем смирение со своей участью.

— В таком случае хотя бы просто заткнись. И без тебя тошно, — Ата закрыла глаза, прислонив голову к зданию, и тяжело вздохнула, стараясь успокоиться и привести мысли в порядок.

«Какая мне с этого выгода? Я тоже хочу свободы. И чем слабее ты, тем сильнее я».

— Значит поэтому ты вечно доводишь меня своими словами?

«Каждый пытается выжить как может».

— Как же ты мне надоела… — Ата выдавила из себя вялую усмешку, но после сдалась, и на лицо вновь вернулась усталость.

«С каждым днём ты становишься всё слабее… Мне жаль, что всё закончится именно так».

— Жаль? — чуть приоткрыла она глаза и бросила взгляд на осколок зеркала, в котором отражались серебристые волосы. — Закончится? — склонила она голову, а после опустила взгляд на свои руки. — Мы ведь не одни, забыла?

«О чём ты?» — в голосе отразилось искреннее непонимание, но в то же время и полное безразличие к происходящему.

Ата слабо улыбнулась, в её глазах зажегся огонёк, а после в руке собрался небольшой сгусток, будто бы жидкого пламени. Он растекался, подкрадываясь к самому краю ладони, а затем собирался в небольшой комок и на секунду затвердевал, обращаясь в камень, после чего вновь становился жидким и всё повторялось.

«Что это? Думаешь, у тебя выйдет выдать это за единый камень, и тебя примут обратно в семью с распростёртыми объятиями? Пусть ты и мешаешь мне, но даже так пытаться всучить им фальшивку крайне глупо с твоей стороны».

— Мы с тобой провели тринадцать лет, а ты до сих пор так плохо меня знаешь, — постаралась Ата добавить в голос прежней надменности, но у неё не вышло, впрочем, это уже неважно.

На секунду повисла тишина, а затем в голове вновь раздался голос, похожий на шелест листьев: «Собираешься умереть спустя столько лет борьбы? Нет, ты бы не пошла на это… Что ты задумала?».

На губах синеглазой девушки проскользнула ухмылка, а после она поднесла жидкое пламя к губам и испила его. Она опустила руки обратно и расслабилась, закрыв глаза.

Какое-то время ничего не происходило, но затем её ресницы задрожали, пальцы судорожно сжались, поранившись об осколок стекла, что валялся рядом. Курносый носик чуть сморщился от неприятных ощущений, а затем глаза резко распахнулись. Насыщенное синее пламя рассеялось, и радужка глаз побледнела, приобретая мягкий голубоватый оттенок ясного неба.

Девушка судорожно вобрала ртом воздух и закашлялась, а затем в шоке начала оглядываться по сторонам. Она опёрлась рукой, чтобы подняться, но ладонь пронзила острая боль. Из пореза засочилась кровь.

— Какого… — начала она, а затем заметила ткань серой одежды. — Черта?!

Оттянула край кофты, не веря собственным глазам, а после вновь начала оглядываться по сторонам, пытаясь понять где находится.

— Что я здесь забыла?! — паника волной обрушилась на сознание, заставляя метаться из стороны в сторону. — Почему здесь небо?! Почему я так одета? Что это вообще такое? Где я?!

Девушка вновь опустила взгляд на дрожащие руки и на рану на левой ладони. «Тааак, Марина, успокойся. Всё хорошо… Я живая, почти что невредимая. Просто сидела здесь, под открытым небом… Почему так светло?! Неважно. Я просто не заметила как прошла ночь… Хаха… Не заметила…» — невольно на глаза попался осколок зеркала, в котором показалось отражение девушки, внешний вид которой оставлял желать лучшего.

Безумный взгляд, растрёпанные волосы, странная одежда и босые ноги. «Почему я выгляжу как бухая наркоманка?!» — пролетела в голове мысль, а следом за тем истерика вновь нахлынула с новой силой. Она резко подорвалась с место и, покачнувшись, привалилась плечом к стене.

— Где я была всю ночь… Одежда… Кто меня переодел? Меня накачали наркотой и бросили умирать на улице?! — Марина закрыла лицо руками. — Ох, что же мне теперь делать… Стоп, — резко вскинула она голову и вновь посмотрела на своё отражение. — Но ведь если бы меня действительно бросили бы здесь умирать, то я бы сейчас не стояла бы. По крайне мере не на своих двоих…Тогда что? Что могло случиться? А с чего всё началось? Стоп-стоп-стоп, нужно успокоиться, — девушка начала ходить из стороны в сторону, сложив руки за спиной. — Что я помню последним? Был вечер. Особняк, зал… Мерзкий демон, — на секунду она поморщила носик и остановилась. — А, может, меня и правда накачали наркотой и всё то, что я помню это просто бред под кайфом? Похоже на правду… — внутри возникло двоякое чувство.

С одной стороны, было радостно, что всё это было лишь сном. Но с другой... Что же тогда происходило на самом деле?

— Всё хорошо… Хорошо ведь? Я хочу в это верить… — из груди вырвался истеричный смешок. — Я схожу с ума. Какая прелесть… Вот мама обрадуется-то…

И тут на неё снизошло озарение, и тело бросило в жар. «Мама… Она же наверняка меня ищет. И как мне ей объяснить где я была? Она же кричать будет… А что мне сказать? Ночевала у подруги и забыла сказать? Ахах, да она убьёт меня…».

Вновь раздался истеричный смех, а после девушка постаралась взять себя в руки: «Нужно для начала хотя бы дорогу найти… А я вообще в своём хоть городе нахожусь? А если в другой стране… Я же не знаю даже английского. Надо было учить его…».

Марина медленно побрела дальше по проулку, конца которого не было видно.

— Нужно бы и правда легенду какую придумать… Может, реально сказать, что меня бандиты какие по дороге из школы подкараулили? Это что же… Меня ещё в день рождения мой схватили? И сколько же меня так держали? Неделю? Две? Да если я вот так просто заявлюсь домой, то мать сначала расплачется, а потом собственноручно придушит меня за то, что я заставила её волноваться… И что делать? А мне вообще точно нужно домой возвращаться? А где мне тогда жить? Под мостом? Там ведь холодно… Но отчаявшиеся же живут как-то, значит и я смогу… Но я сдохну с голоду. Милостыню просить? Я со стыда сгорю… Мне в любом случае не выжить… И как я только вляпаться умудрилась в такое? — Марина возвела руки к небу, а затем заметила плавно падающее маленькое белое пёрышко, что опустилось прямо к ней в руку.

Несколько секунд девушка сверлила его взглядом, пытаясь понять как же ей реагировать. «И что это такое? Это какой-то знак свыше?»

— И что он значит? Мне объяснит кто-нибудь, а?! — проговорила она, вновь подняв голову к небу.

Но ответом ей была тишина. Марина тяжко вздохнула и сжала пёрышко в руке, даже сама не зная зачем.

— Лишь бы я была в своей стране, пожалуйста-пожалуйста… Хотя… Мать убьёт, холод убьёт, голод убьёт… Какая мне теперь уже разница? Может, папа хоть сжалится? На работу что ль заявится к нему для начала? Заручиться поддержкой, так сказать. А он мне одежду тайком протащит, и я хоть приму вновь божеский вид. А там и мама уже легче отреагирует. М-да, пожалуй, хороший план. Вот только я не уверена где именно папин офис находится. Кажется, где-то в южной части города, да? А какая остановка… Хмм, проблемка…

Глава 36

Просторный кабинет, в центре которого стоял глобус. В кресле за главным рабочим столом кто-то сидел, развернувшись лицом к стене, на которой висела картина «Сотворение Адама».

Чуть позже в кабинет вошёл высокий мужчина в белом халате. Он по привычке закрыл за собой дверь и прошёл к шкафу со множеством толстых папок с документами. Немного там покопавшись, он достал нужную, после чего положил её на стол рядом с глобусом и открыл на нужной странице.

— Так сосредоточенно работаешь, — раздался бархатистый мужской голос.

Учёный оторвался от своего дела и поднял голову. Кресло развернулось и взору явился Адриан, вид у которого был скучающим. Во всяком случае так он выглядел со стороны. Кисть левой руки свисала с подлокотника, правая подпирала голову.

— Простите, — коротко поклонился мужчина, после чего подошёл ближе, замерев в паре шагов от рабочего стола.

— Да-да, опустим формальности, — лениво протянул король демонов, заинтересовавшись визиткой, что лежала на столе. — Виктор, — прочитал он имя и перевёл взгляд обратно на учёного.

— Они сбежали, — сразу же перешёл он к делу.

— Да, я в курсе, — Адриан поднялся и подошёл к окну.

— Новый отряд уже был сформирован. Они прочёсывают район. Мы предполагаем, что они скрылись в одной из наиболее нестабильных точек. Однако требуется некоторое время, чтобы измерить показатели и доставить необходимое снаряжение, чтобы исследовать эти места.

— Нет, — коротко произнёс Адриан, наблюдая за тем, как в небольшом дворике сидели пара человек, попивая кофе, а ещё дальше находилась высокая белая стена, над которой возвышался невидимый магический купол.

На секунду повисла тишина. Учёный пытался понять, что имел ввиду король демонов и, сделав некоторые умозаключения, заговорил:

— Неизвестно насколько нестабильны энергетические частицы в этих точках. Исследовать их без всякой подготовки слишком рискованно.

— Вы не будете их исследовать, — повернулся Адриан, одарив Виктора взглядом, который не поддавался никаким определениям.

— У вас есть информация, что их там нет? В таком случае где нам стоит сосредоточить свои поиски? На окраинах района? Или…

— Отнюдь, — перебил его король. — Вы больше не будете заниматься этим. Отныне это не ваше дело.

— Но что, если в ней находится светлый осколок? Тогда нам удалось бы достигнуть нашей цели.

Адриан махнул рукой, будто отгоняя муху, и едва заметно нахмурился, выражая этим своё недовольство.

— Отзови отряд. В противном случае это сделаю я.

— Как прикажете, — сразу же согласился учёный, после чего рискнул добавить. — Есть иные задачи, которые требуют нашего внимания?

— Верно мыслишь. Мне нравится, — уголки губ демона приподнялись. — Подкинь-ка ангелам наживку. Пускай они наведаются в тот район. Я пришлю сюда посредника. Отправляй через него отчёты о действиях ангелов.

Учёный кивнул, и Адриан сделал шаг вперёд, одарив его тяжёлым взглядом:

— Думаю, не стоит тебе напоминать о том, что если ты ослушаешься моего приказа, то эта лаборатория станет вашей могилой.

— Можете не сомневаться в моей преданности. Я всё ещё помню что вы сделали с той девочкой.

— Девочкой? — искренне удивился король, а после усмехнулся. — Ах, да… Как она, кстати говоря?

— Она… — нехотя начал учёный, уже жалея, что упомянул о ней. — Сбежала вместе с объектом…

— Аа, так это была она, — протянул демон и развернулся обратно к окну. — Что ж, это было ожидаемо. Можешь не волноваться на её счёт. Скоро вернётся.

Виктор уже хотел что-то спросить, но Адриан опередил его:

— Вышлешь мне отчёт по её возвращению. А пока у меня есть ещё кое-какие дела.

Король демонов зевнул, а затем растворился в воздухе, оставив учёного наедине с самим собой. Несколько секунд Виктор сверлил взглядом то место, где только что стоял Адриан, а затем его кулаки непроизвольно сжались.

Глава 37

— Итак, я всё же так и не вспомнила остановку, на которой находится офис папы. А это значит что? Правильно! Мать меня убьёт… — шла девушка по оживлённой улице, стараясь игнорировать взгляды прохожих. — Давайте поаплодируем всем актёрам такой замечательной постановки, в которой я оказалась в главной роли. Ах, какая честь! Софиты, овации! Жаль, что моя роль оказалась такой короткой… — активно жестикулировала она руками, отчего простые люди начали и вовсе косо смотреть в её сторону. — Но даже так, я преисполнена благодарности за эту великолепную работу! Позвольте мне сделать низкий поклон тем, кто всё это организовал. Мама, папа, вам отдельная благодарность за то, что я появилась на свет. Также хочу поблагодарить школу и всех учителей, которые подарили мне огромный букет из таких прекрасных цветов, как: апатия, депрессия, нервные срывы, бессонница и полное разочарование в жизни! Но больше всего я хочу выразить благодарность тем козлам, что подкараулили меня после школы и схватили, черт знает чем накачали, а потом выбросили на улицу. Просто землю под вашими, сволочи, стопами целовать готова! И, вообще, что б вы все сдохли! — перешла на крик девушка, пнув ногой камешек.

— Сдурела?! — басом произнёс мужчина, в ногу которого ударился камень.

— Извините, — смиренно сказала Марина, стараясь обойти конфликт стороной.

— У батюшки прощения просить будешь, — разозлился мужчина, что был в три раза крупнее девушки.

«Отлично, теперь ещё и какой-то бугай покушается на мою жизнь. Может, мне написать мемуары под названием: как все меня убить пытались? Или же: коротко об уровне моей удачи?».

Он сделал несколько шагов вперёд и попытался схватить девушку за руку, но та ловко юркнула и оказалась у него за спиной.

— У меня сейчас максимально плохое настроение, так что влетит всем! — крикнула Марина, а затем пнула бугая ногой, отчего тот, потеряв равновесие, шлёпнулся на землю.

Несколько прохожих остановились, одарив девушку осуждающим взглядом, а затем направились дальше по своим делам.

Марина встрепенулась и смылась, пока мужчина не успел подняться. «День только начался, а я уже успела влипнуть… Я так устала. Надоело уже всё. Ещё и тело всё так ломит… Ладно, пускай мама меня душит. Хоть на том свете наслажусь спокойствием».

Девушка взглянула на название улицы и свернула налево, после чего перешла дорогу и вышла во двор нужного дома. «Так, а что мне ей сказать? Привет, я вернулась? Или лучше сразу начать с того, что у меня всё хорошо? По крайней мере руки, ноги на месте. Вот я насчёт головы не очень уверена. Кажется, там всё же что-то повредилось, иначе как, твою налево, я могла не заметить как прошла целая ночь?! Надеюсь, что только ночь… Надо будет спросить какое сегодня число. И год на всякий случай. Нет, не стоит, мама тогда точно инсульт словит. Лучше втихаря сама гляну. Ох, я ведь даже телефон свой посеяла. И кошелёк. А ведь там был мой проездной… Хорошо хоть основная часть денег лежит в чехле из-под фотоаппарата. Кстати об этом, думаю, переложить лучше. А то папа как-то слишком уж много интересоваться искусством фотографии начал. Часом, не прознал ли он про мою заначку?».

Марина тяжело вздохнула и подошла к подъезду, после чего набрала номер заветной квартиры и стала ждать когда ответят. Секунда, две. И раздался весёлый женский голос.

— Да-да? — сквозь смех проговорила женщина.

«А чего это она такая радостная? У неё дочь пропала, а она тут смеётся. Обидно как-то…». Девушка поджала губы, а затем ответила:

— Это я, мам, открывай.

— Марина? — удивилась она. — А ты чего так рано?

— Что? — опешила девушка.

— Ты забыла что-то?

— В смысле… — искренне не понимала она что происходит. — Мам, я тут как бы, эм… Кажется… Открой, короче. Я домой хочу.

— А ключи твои где?

— Блин, открой уже! — прорезалось в голосе Марины недовольство и даже раздражение.

— Ладно-ладно.

Раздался сигнал, и девушка открыла дверь, после чего зашла в подъезд и сразу же вызвала лифт. Из квартиры на первом этаже вышла пожилая дама, которая одарила девушку удивлённым, а после осуждающим взглядом.

— Ну и молодёжь пошла нынче, — пробурчала она себе под нос и вышла.

Марина закатила глаза, пропустив её слова мимо ушей, и ещё раз нажала на кнопку вызова лифта, но тот не желал приходить так просто. Тогда Марина забила на эту затею и просто начала подниматься по лестнице. Раз ступенька, два ступенька. Через какое-то время она наконец поднялась на нужный этаж и подошла к двери, нажав на звонок.

По ту сторону раздалось противное чириканье. Марина отпустила кнопку и поморщилась, уже в который раз подумав, что звонок нужно сменить.

И через пару секунд дверь отворилась. Показалась радостная женщина, на щеке которой была мука, а в руках полотенце. На плечи падали густые каштановые волосы, а глаза были серо-зелёными с золотым обрамлением вокруг зрачков. Лёгкие морщинки легли на кожу, но они лишь ещё больше украшали задорное лицо женщины. На поясе был повязан бело-красный фартук, под ним халат с разноцветными цветами, а на ногах милые розовые тапочки с щенятами. Но очень быстро вся радость сошла на нет, и её взгляд переменился.

— Марина?! — в шоке произнесла она, оглядев дочь с ног до головы.

— Сначала ванна и еда, а потом уже вопросы, — сразу же подняла девушка руку в жесте «стоп», а следом за тем вошла в квартиру.

— Что с тобой произошло? — продолжила в изумлении женщина, закрыв входную дверь. — Ты где была? Ты что, пьяная?!

— Почему сразу пьяная, а?! — всплеснула руками Марина, ощутив новую волну раздражения.

— А ну дыхни, — нахмурилась мать и подошла ближе.

— Мам!

— Дыхни, кому сказала!

Девушка сжала кулаки и закатила глаза.

— Не закатывай мне зенки тут! Набухалась не пойми где, выглядишь как чёрт из табакерки… — говорила женщина, а затем осеклась, заметив порез на ладони дочери. — Что произошло? — взволнованно продолжила она, взяв её за руку. — Тебя кто-то обидел? Ты подралась с кем-то? Ты почему в таком виде?!

— Не трогай меня! — отдёрнула она руку.

Марина направилась в свою комнату, открыла шкаф, но вот одежды в нём никакой не оказалось. «Что за…» — только и пронеслось в её мыслях, и в комнату зашла мать.

— Где… — растерянно указала Марина на пустые полки.

— Так ты же к дяде уехала. Он все вещи и забрал. Забыла? — женщина вновь нахмурилась и подошла ближе, положив руки на лицо девушки, начав разглядывать её со всех сторон. — Ты головой что ли ударилась?

— Ничего я не ударилась! — вспылила Марина и скинула руки матери.

— Сколько пальцев видишь? — показала она два пальца, явно не веря словам дочери.

— Ты чем меня слушаешь? И вообще, какой к чёрту дядя?!

— Как же? — удивилась женщина, опустив руки. — Твой дядя. Он приехал на твой день рождения. И ты решила у него пока пожить. Ты точно головой не ударилась?

Шестерёнки в голове со скрипом зашевелились: «Пожалуйста, только не говорите, что весь это концерт с демонами был правдой...».

— Мама… — начала Марина, положив руку на плечо женщины. — Не хочу, конечно, говорить это…

Мать нахмурилась, напряглась, предчувствуя что-то плохое. И оттого совесть заранее начала мучать Марину. «И что я скажу? Что дяди нет и меня на самом деле похитили?».

— Что? — не выдержала женщина, поджав губы.

— Я очень-очень… — девушка через силу заставила себя произнести последние слова. — Тебя люблю.

Женщина облегчённо выдохнула, а затем прижала к груди дочь, поглаживая её по волосам.

— Я тоже тебя люблю, — расплылась в нежности женщина, а затем взяла себя в руки и отстранилась. — Ты так и не ответила. Что произошло?

— Ах, да. Я же хотела принять ванну, — девушка щёлкнула пальцами и направилась в заданном направлении. — Принеси мне какую-нибудь одежду.

— Ты же понимаешь, что я не отстану от тебя так просто, — твёрдо произнесла она, зайдя в главную спальню, где открыла шкаф и взяла домашнюю одежду, после чего отнесла её Марине.

Та приняла вещи и, помахав ручкой, закрыла дверь, стараясь отгородиться от лишних вопросов. «Оххх, почему всё так сложно?» — измученно протянула про себя девушка и включила воду.

«Если она так уверена в том, что я была у, так называемого, дяди. Значит он будет искать меня...». Эти мысли совершенно не радовали. Марина стянула с себя испачканную одежду и бросила её в сторону, после чего залезла в ванну, тут же ощутив такую приятную тёплую водичку, которая мгновенно снимала всю усталость.

— Я готова поставить в церкви свечку за тех, кто придумал ванную, — блаженно протянула девушка, растянувшись во весь рост. — Хотя, конструкцию всё же можно было бы и доработать. Холодный металл, да ещё и не особо-то удобной формы. Не полежишь особо. Вот куплю себе квартиру и будет у меня ванна под заказ. Да, хорошая идея.

«Если доживу до этого… И возвращаемся к экстренным новостям… Я в тёмной, абсолютно беспросветной заднице. Это факт. На этом можно было бы и закончить, но мне всё же хотелось бы выход найти… И какие у нас варианты?».

Марина взяла мочалку и знатно плеснула на неё геля, после чего начала натирать руки. Но затем замерла, внимательно смотря на ладонь. «Он тоже остался при мне?».

Девушка, зажмурившись, поджала губы и вытянула вперёд руку, стараясь вспомнить все наставления демона. Сконцентрироваться на цели, а затем представить то, как энергия из центра груди постепенно течёт к ладони. И когда Марина открыла глаза, то в её руке, среди мыльной пены, можно было разглядеть слабый синий огонёк.

Она подбросила его вверх. Тот замер в воздухе, извиваясь и крутясь, а затем потух. «Хах… Это правда…». Марина бухнулась головой о бортик ванной и ойкнула, схватившись за пострадавший затылок.

«Даже если я и правда была в том особняке, то как я очутилась на улице? Мы, кажется, тренировались, да? Это последнее что я помню… Но вот что дальше? Я снова отключилась? Но обычно меня относили обратно в спальню… Нет, что-то здесь не так. Определённо что-то произошло. Ангелы? Они напали на особняк? И Альфонс в срочном порядке эвакуировал меня из особняка, чтобы спасти? Стоп, но это не объясняет те серые тряпки, что были на мне… Может, ангелы взяли меня в плен? Какое-то время подержали у себя и отпустили? Но ведь они хотели меня убить… Может, у них тоже что-то не по плану пошло? А что могло случится у ангелов… Небеса разверзлись?».

Девушка тяжело вздохнула, уже не зная что и думать.

— Ну, почему я вляпалась во всё это? — измученно произнесла она вслух, а после закрыла глаза и, задержав дыхание, с головой окунулась в воду.

«А нужно ли мне вообще хоть что-то делать?» — пронеслась в голове очередная мысль, и девушка вынырнула, после чего провела руками по лицу и забрала мокрые волосы назад.

— Может, наоборот хорошо, что я оказалась там, никому не нужная?

Марина выплюнула мыльную воду, что попала в рот, и вновь тяжело вздохнула. «А если это наоборот мой долгожданный шанс сбежать от демона и забыть обо всём этом, как о страшном сне? А раз мне подвернулась такая возможность, то я просто обязана ею воспользоваться».

Девушка довольно улыбнулась и поднялась, после чего принялась мыть голову. На душе стало чуточку легче, а вместе с тем вихрь мыслей наконец-то немного утих, и в голове воцарилось спокойствие.

Марина быстро закончила купание и хотела полежать ещё немного, но после вспомнила о матери, которая наверняка успела накрутить массу вариантов того, почему её дочь заявилась домой в таком ужасном виде.

Девушка тяжко вздохнула и выключила воду, после чего вытерлась полотенцем и, одевшись в домашнюю одежду, вышла из ванной. С кухни уже доносился аромат свежеиспечённых пирожков и чего-то ещё.

В мыслях расцвели приятные образы о том времени, когда они всей семьёй раньше месили тесто и делали домашние пельмешки. Правда, убирать потом муку после игр в войну было довольно сложно. Но весело.

— О, ты вовремя! — вышла в коридор женщина, попутно с этим развязывая фартук. — Там беляши и пирожки с луком и яцом. И ещё несколько с вареньем, но это для нас с отцом.

— А когда, кстати, папа вернётся? — спросила девушка, прошмыгнув на кухню и сразу же усевшись за стол, выбирая себе пирожок.

— Он мне минут пять назад написал, что скоро будет.

— Хорошо. Он уже знает, что я вернулась?

— Да, я ему сказала. Но не уточняла почему. И ты же понимаешь, что тебе не избежать серьёзного разговора? — закинула женщина полотенце на плечо и одарила дочь предупреждающим взглядом.

— Угу… — смиренно промычала Марина, уже откусив пирожок.

Раздался звонок, и женщина подошла к двери.

— И ещё, — начала она, неспеша открывать. — Отец твой не знает в каком виде ты вернулась. Я ему сама потом всё расскажу.

Марина кивнула, и женщина наконец открыла дверь. В квартиру вошёл среднего роста мужчина с русыми волосами и нежно-голубыми глазами, одетый в тёмно-серый классический костюм.

— Ужин уже готов, — поцеловала его в щёку жена. — Ты сильно устал?

— Завал на работе, но я держусь, — мужчина усмехнулся и закрыл дверь, после чего поставил сумку с документами на столик рядом и начал разуваться. — Что на ужин?

— Пирожки. Я сделала несколько с вареньем для тебя. Они ещё горячие.

— Мм, самое то после работы, — мужчина снял пиджак и отдал его жене, после чего прошёл на кухню.

— Привет, — пробубнила девушка, жуя беляш.

— И тебе привет, — остановился он в дверях и, привалившись к косяку продолжил. — Ты поругалась с дядей?

Марина дожевала тесто и нахмурилась, а затем ответила:

— У него с головой не всё в порядке, вот и уехала.

— Ясно, — он прошёл дальше и сел за стол. — Как добралась?

— Нормально… — девушка потупила взгляд, а затем ещё раз откусила беляш, делая вид, будто она очень занята и говорить здесь больше не о чем.

— Нат, а какие из них с вареньем? — крикнул мужчина, перебирая пирожки.

Через пару секунд на кухню вернулась женщина и пододвинула пластиковый тазик ближе к себе:

— Я их справа положила, — она перебрала несколько пирожков, переложив их чётко с краю, чтобы было видно, и отодвинула обратно. — А ты руки мыл? — изогнула она правую бровь и демонстративно взяла один пирожок с вареньем, тут же немного откусив.

— Как раз собирался идти, — пожал он плечами и встал из-за стола, направившись в ванную.

— Оно и видно, — улыбнулась Ната и повернулась к Марине, которая всё это время старательно делала вид, будто её здесь нет. — У дяди, значит, не всё в порядке с головой?

Марина прижалась к стене, желая слиться с окружающей обстановкой, а лучше и вовсе провалиться сквозь землю.

— А обязательно прямо сейчас эту тему поднимать?

— Ладно, ешь спокойно, — сжалилась мать и села рядом, продолжив ужинать, а затем что-то вспомнила. — Саш, а прихвати потом из спальни полотенце. Я его там забыла, когда пиджак твой относила.

— Зачем ты, вообще, там полотенце положила? — буркнул себе под нос мужчина, вытирая руки.

— Не знаю. Мешалось просто, вот и скинула его на тумбочку.

Саша удалился в спальню, тем временем мать вновь уставилась на Марину.

— Ты кушай-кушай, — заметила она затравленный взгляд дочери, которая явно чувствовала себя некомфортно. — Надо бы подумать в чём тебе завтра в школу идти. Там в шкафу вроде остались ещё кое-какие вещи с прошлого года.

— Что? — резко удивилась Марина, забыв про еду. — А почему сразу завтра? И какие ещё прошлогодние?

— Раз тебе жизнь у дяди не понравилась, значит вновь будешь грызть гранит науки. И насчёт одежды… — задумалась Наташа на секунду и откусила пирожок, отчего варенье немного растеклось по губам.

— Ты в курсе, что кинула его не на тумбочку, а на нашу кровать? — вернулся обратно мужчина и подал полотенце жене.

— Спасибо, — она вытерла варенье краешком полотенца и отложила его в сторону. — Так вот, у нас ведь с прошлого года остались вещи ещё, которые ты до сих пор ни разу не надела, потому что они тебе большими были. А сейчас ты как раз выросла.

— Только не говори, что это те оранжевые штаны и белая рубашка с рюшами… — напряглась девушка, уже предчувствуя надвигающуюся катастрофу.

Женщина кивнула, дожевала остатки пирожка и ответила:

— Да. Рубашка красивая такая. С фонарями на плечах. Она тебе идёт очень. Будешь нарядная завтра.

— Ну, мам! — возмутилась Марина и всплеснула руками, случайно стукнувшись локтем об стол.

— Не размахивай руками, а то опрокинешь ещё чего, — женщина отодвинула тазик с пирожками подальше от дочери и взяла себе ещё один пирожок с луком и яйцом.

— Пап, хоть ты скажи ей! — девушка бросила умоляющий взгляд на отца, но тот лишь пожал плечами и произнёс:

— Ты же прекрасно знаешь, что если твоя мама что-то решила, то её уже не переубедить.

— Ну, почему?! Я ни за что не надену эту рубашку! Она ужасная! Я чувствую себя в ней клоуном!

— Хорошая рубашка, не понимаю что тебе не нравится, — спокойно говорила Ната. — Вот поедим сейчас и примеришь. Если надо будет, я подошью её немного.

Марина поджала губы и уставилась гневным взглядом в стол, а затем откусила сразу половину от оставшегося беляша и начала жевать его, грозно пыхтя и злясь.

— Не рычи тут. Ты не Маугли, чтобы вести себя так. Лучше расскажи, как ты съездила. Какой у дяди дом? Ты ходила там в другую школу или с репетитором дома занималась? — перевела она взгляд на дочь, ожидая подробный рассказ.

— Ты издеваешься? — не выдержала Марина.

— Нет, серьёзно говорю. Мне ведь интересно. Ты раньше даже в лагерь никогда не ездила, потому что из дома выходить не хотела, а тут вдруг к дяде перебралась.

Девушка уже хотела бросить что-нибудь язвительное, но после вспомнила, что родители и правда не знают что происходит на самом деле, а значит ни в чём не виноваты. Марина тяжело вздохнула и коротко сказала:

— Нормально всё. Обед по расписанию. Занятия… Даже в туалет спокойно сходить нельзя. Как-будто заключённая в камере, — всё же не сдержалась она, и в голосе прорезалось раздражение, но после взяла себя в руки и спокойнее продолжила. — В общем, ела, что хотела. Попробовала всё, что только можно. Даже то, что не хотела…

— М, а лобстера пробовала? — тут же загорелся отец, но, поймав весьма выразительный взгляд жены, тут же стушевался. — Кхм… Интересно просто стало.

— Сейчас ты дома, — начала Ната, стараясь говорить как можно добродушнее. — Тут расписания нет. Можешь и среди ночи на кухню зайти и покушать. Запрещать никто не станет.

— Угу… — шмыгнула носом девушка и запихнула в рот остатки беляша.

— Бери ещё один, — протянула женщина беляш дочери, и та молча его взяла.

— Достань сок из холодильника, который я купил вчера, — проговорил мужчина, взяв уже второй пирожок с вареньем.

— Ой, точно! — тут же подскочила Ната и подошла к холодильнику, после чего взяла оттуда яблочный сок и поставила на стол три чашки. — Что-то я закружилась сегодня. Нужно будет лечь пораньше.

Марина окинула взглядом свой беляш, и в голове пролетела лишь одна единственная мысль: «Я дома».

Остаток ужина пролетел незаметно за разговорами о хоккее и о списке продуктов, которые нужно будет потом купить. Девушка чувствовала себя вымотанной и, доев свой беляш, она тихо поблагодарила за ужин и отправилась к себе в комнату. Спать хотелось жутко, но сон не желал приходить так просто.

В голове крутилось миллион мыслей и в то же время ни одной. Все они были незначительны и глупы, но поглощали собой всё внимание, заставляя раз за разом прокручивать в голове одни и те же моменты. Стройка, упыри, тёмная комната и картина с пылающим в синем огне цветком. Столовая. Тренировка. Служанка. Странный демон.

Всё казалось сном. Кошмаром. И в это хотелось верить. Но маленький синий огонёк доказывал обратное. Рушил все грёзы о спокойном, беззаботном будущем.

Внезапно дверь отворилась, и в комнату заглянула женщина:

— Ты уже спишь? — шёпотом произнесла она.

— М? — перевернулась на другой бок Марина. — Что-то случилось?

— Нет, просто… — мать немного потопталась на месте, а потом всё же неуверенно вошла в комнату и села на краешек кровати. — Мы тут с папой поговорили… — начала она, положив руки на колени, будто бы испытывая неловкость.

— О чём? — подтолкнула её к ответу девушка, поправив одеяло, чтобы не мешалось.

— У папы завтра выходной. Вернее, у него только одна встреча. И Саша предложил провести этот день месте. Приготовить что-нибудь вкусненькое, посмотреть какой-нибудь хороший фильм. Может, поиграть.

— Так значит папа тебя всё же переубедил? — довольно протянула Марина.

— Ничего он меня не переубеждал! — недовольно буркнула женщина, но по лицу было видно, что она просто не хочет признавать правду. — В общем, подождёт школа твоя. Пока ты была у дяди всё было хорошо. Значит ещё один денёк тоже потерпят. Саша завтра в районе обеда на встречу поедет, и он сказал, что может подбросить нас до какого-нибудь торгового центра. Мы с тобой по магазинам походим, купим тебе новые вещи. Может, даже в парикмахерскую зайдём, если захочешь.

— И на какие ши-ши, интересно?

— Ну… — начала женщина, неосознанно перебирая краешек одеяла. — У нас там есть кое-какие сбережения.

— И на что же вы эти сбережения откладывали? — зевнула девушка и вытянулась в кровати.

— На ремонт…

— И в каком же месте ремонт и покупка одежды похожи?

— У тебя же шкаф пустой, — махнула рукой Ната, указывая на предмет обсуждения. — Ты в чём ходить будешь?

Марина на какое-то время задумалась. Задачка и правда оказалась непростой, в конце концов, позвонить демону и попросить его вернуть вещи она не могла. Хотя бы потому, что у неё даже не было его номера. «А у него вообще есть телефон? Хотя бы стационарный? Или он до сих пор голубиной почтой пользуется?».

Девушка невольно усмехнулась, представив то, как Альфонс привязывает к лапке голубя записку и отправляет его в окно. А следом за ним шаровую молнию для ускорения полёта…

— Ты чего смеёшься? — в недоумении уставилась на неё мать.

— А? — отвлеклась девушка. — Да ничего. Долго объяснять.

— Ну, ладно, — Ната вновь положила руки на колени, а после подвела итог. — Значит завтра по магазинам?

— Нет, — качнула головой девушка, задумавшись о чём-то своём. — Я, наверное, всё же пойду завтра в это адское местечко под названием “школа”. Нужно проверить что там, да как… Тебе, кстати, никто не звонил перед моим отъездом? — вспомнила Марина перепалку с одноклассницей, из-за которой могли начаться проблемы.

— Нет… А должны были? — тут же напряглась она.

— Просто спрашиваю, — мысленно девушка выдохнула с облегчением.

— Хорошо. Если ты сама решила завтра всё же идти, то я пойду поглажу одежду. Может, примеришь её сразу, чтобы точно знать впору ли она тебе?

Марина тут же недовольно промычала. «Вот же блин, я и забыла, что из вещей остался только этот клоунский наряд… Может, лучше дома всё же остаться?».

— Слушай, мам… — уже начала девушка, желая сообщить о том, что она передумала, но неожиданно её прервал звонок в дверь.

— Кого это так поздно судьба привела? — нахмурилась женщина и вышла из комнаты. — Сааш, сходи проверь. Только возьми с собой чего-нибудь, вдруг грабители какие, — донеслось уже из коридора.

— А ты куда биту мою дела?

— В шкафу. Сейчас принесу.

Марина напряглась, уставившись в потолок, мысли в голове были нерадужными: «Как-то это очень подозрительно… Кому могло понадобится приходить к нам ночью? Если только демонам…» — девушка резко встала с кровати и направилась в коридор.

Отец уже в домашней одежде и битой в руке подошёл к двери. Рядом стояла мама, на лице которой отражались смешанные эмоции. Мужчина посмотрел в глазок и нахмурился.

— Ну? — с нетерпением в голосе произнесла Ната. — Кто там?

— Не знаю, никого нет вроде.

— Может, дети просто забавляются?

И тут же вновь раздался звонок. Марина поморщилась от неприятной птичьей трели и подошла ближе. Мужчина вновь взглянул в глазок, но никого не увидел.

— Дети? — с надеждой в голосе произнесла Ната.

— Или же бандиты, которые притаились сбоку и ждут, когда хозяин откроет дверь, — развела девушка руки в стороны.

— Что ты говоришь! — шикнула мать на Марину.

— Да ладно, бандиты не стали бы звонить. Тем более ночью, — потянулся отец к щеколде.

— Ага, а если у них оружие, потому и выманивают? — уже сама начала говорить женщина.

— Даже если они с глушителями будут, их это не спасёт. Стены в доме тонкие, соседи точно услышат, когда ты кричать начнёшь, если меня застрелят. И потом полицию вызовут.

— Саша! — не выдержала женщина и легонько ударила его по плечу. — Не пугай меня!

— Ладно-ладно, — тихо посмеялся он и наконец открыл дверь.

Но на лестничной площадке не было ни единой души. Мужчина отставил в сторону биту и уже хотел закрыть дверь, но на глаза попалась большая коробка, что стояла сбоку от двери.

— Что там? — подошла ближе женщина.

— Бомба! — крикнул он, всплеснув руками, отчего Ната взвизгнула.

— Дурак! — стукнула она его. — У меня инфаркт чуть не случился из-за тебя!

— Ну, не случился же.

Ната хотела толкнуть его, а затем тяжко вздохнула и бросила взгляд в подъезд.

— Так что там?

— Не знаю я, — пожал плечами мужчина и вышел на лестничную площадку. — Коробка какая-то, — добавил он спокойнее и, взяв её, занёс домой, после чего закрыл дверь.

Наташа с недоверием оглядела объект со всех сторон и всё же решила открыть и взглянуть что там внутри.

— Хм, вещи какие-то… — задумчиво проговорила она, а после взяла одну из кофт. — Марин, это же твои.

— Откуда там могли взяться мои вещи? — нахмурилась девушка и подошла ближе.

— Наверное, дядя твой вернул. Он же знает где мы живём, вот и отправил с курьером.

«Отлично, этот демон напомнил мне о том, что знает где я живу… Это он мне так угрожает? Или что?».

— Саш, отнеси эту коробку к Марине. Мы разберём всё сейчас.

— Да пускай до завтра лежит, — взял биту мужчина, намереваясь отнести её на место.

— Они же помнутся.

— Они нормально в коробке доехали до сюда, значит одну ночь вполне себе потерпят. А сейчас лучше спать идите. Сама ведь лечь хотела сегодня пораньше, а сейчас уже опять двенадцатый час пошёл.

— Ты всё же отнеси коробку. Не стоять же ей в коридоре. Вдруг ночью кто встанет, шарахнется ведь.

— По ночам у нас только ты совершаешь вылазки к холодильнику, — донеслось уже из спальни.

— Съесть один бутербродик — не грех! — махнула рукой женщина.

— А где один, там и два… — добавил муж.

— Да иди ты! И ты же понимаешь, что я теперь не отстану от тебя, пока ты эту коробку на место не отнесёшь?

— Да отнесу я, — проворчал отец и вскоре вернулся обратно, сразу же взяв коробку и потащив её в сторону комнаты. — Куда её?

— Поставь возле шкафа, — шла следом Ната.

Саша поставил её куда было велено и развернулся обратно, собираясь досмотреть фильм, который начался ещё час назад.

— А ты точно дверь на замок закрыл? — тут же донеслось ему вдогонку.

— Точно.

— Я всё же проверю.

Пока мать ушла в коридор, Марина уселась на кровати, сверля коробку взглядом. «Он реально мне так угрожает? Он собирается убить моих родителей, если я назад не вернусь или что? С чего он вдруг мои вещи вернул? Может, где-нибудь на дне и правда бомба какая электрическая? Я наивно лягу спать, а она взорвётся тут…». Девушка мотнула головой, прогоняя навязчивые мысли, но подозрения никуда не делись.

— Ну всё, мы спать. Спокойной ночи, — заглянула в комнату мать.

— Спокойной, — кивнула Марина, продолжая сверлить коробку взглядом.

Ната закрыла дверь и спокойно ушла. Но вот девушка по-прежнему сидела на своём месте. И через несколько минут всё же не выдержала и встала. Она хотела включить свет, но потом передумала и вместо этого, приложив некоторое количество усилий, создала синий огонёк. Света от него было мало, но зато так родители точно не заметили бы, что она не спит.

«Что ж, придётся коробку перевернуть вверх дном…». Девушка подошла к объекту волнений и заглянула внутрь. На поверхности лежала белая рубашка с птичками колибри и классические штаны. Одежда, в которой ей частенько приходилось ходить в столовую. «И почему нельзя просто спокойно поесть без всяких сложностей?» — невольно пронеслось в её мыслях, и Марина, немного подумав, всё же аккуратно взяла коробку и перевернула её набок, а после и вовсе вывалила на зелёный ковёр всё содержимое.

Однако никакой бомбы заметно не было. По крайней мере пока. Девушка потрясла коробку ещё немного, а после отбросила её в сторону. Она осторожно покопалась в ворохе одежды, но ничего не нашла. Тогда Марина начала думать, что это просто взыграла паранойя и на самом деле ничего страшного здесь не было.

Но затем на глаза попался небольшой лист бумаги, что был приклеен к одной из внутренних стенок коробки. «Таак, а вот это уже реально странно». Марина настороженно подошла и оторвала листок, после чего развернула его и прочла: «Будь тише воды и ниже травы».

— Всё же угроза… — девушка поджала губы и, от греха подальше, сожгла бумажку.

«Плохое у меня предчувствие…». Марина взглянула на кучу одежды, что теперь валялась на полу и, горестно вздохнув, начала её складывать и убирать в шкаф.

Глава 38

Птицы за окном уже во всю резвились, пели песни и летали туда-сюда, отчего их тени мелькали в освещённой солнечными лучами комнате. Девушка в кровати уже давно проснулась и глядела в потолок. В мыслях то и дело мелькали не столь далёкие события. Тренировки, разговоры, предупреждение... Выводы крутились по кругу от: «Если это действительно угроза, мне стоит вернуться», — и до: «Чёрт, это же мой шанс забыть обо всём!»

Марина резко вскочила с кровати, отбросила в сторону одеяло и направилась в ванную. Она умылась холодной водой и твёрдо решила забыть о том, что произошло в особняке. Ничего этого и вовсе не было, а значит и думать о том нет смысла.

Девушка направилась на кухню, не включая свет, разогрела себе парочку пирожков и уселась на стул, поджав под себя ноги.

Через какое-то время заглянула Ната, которая удивилась при виде дочери.

— Ты чего сидишь тут? Тебе только через час вставать.

— М? — не сразу заметила её появление Марина. — Просто проснулась и есть захотела.

Женщина обратила внимание на включенную микроволновку и, достав чистую тарелку, отложила и себе пару пирожков. Чуть позже раздался щелчок, и Ната достала тарелку Марины, поставила её на стол, а затем сунула в микроволновку свою порцию и достала из холодильника сок.

Девушка тяжко вздохнула, на самом деле аппетита как-то не было, но она усилием воли заставила себя поесть.

— Ты хоть знаешь расписание на сегодня? — зевнула Ната и опёрлась рукой о подоконник.

Марина пожала плечами, уставившись стеклянным взглядом в окно и продолжила жевать свой завтрак.

— И как же ты пойдёшь? Где твой телефон, кстати?

— Его де... — начала девушка, а после осеклась, понимая, что всё не так-то просто. — Потеряла, — сказала она первое, что пришло в голову, дабы избежать лишних опросов.

— Имей ввиду, денег на новый у нас сейчас нет, — женщина достала разогретые пирожки и села рядом с Мариной.

Та лишь кивнула, продолжая наблюдать за тем, как за окном летают птицы.

— Ты уже решила какие предметы сдавать будешь?

— Не-а. Я ничего не знаю.

— И как же ты поступать будешь дальше? Тебе в одиннадцатый нельзя, ЕГЭ ты не сдашь.

— Знаю, — Марина кивнула и взяла второй пирожок. — Поступлю куда-нибудь, а потом переведусь, если что. Не страшно.

— Нет, ты давай решай скорее. Экзамены уже не за горами.

— Ладно, только не порть настроение с самого утра.

Ната хотела что-то сказать, но передумала и вместо этого разлила по чашкам сок.

— Запей лучше. Нехорошо в сухомятку есть. А я пойду будильник поставлю, чтобы не забыть Сашу разбудить, а то как он тебя в школу повезёт.

— Не надо. Я хочу прогуляться. Всё равно рано встала, так что успею своим ходом дойти. В крайнем случае на автобус сяду.

— Ну, смотри.

— Я пойду собираться, — девушка запила пирожок соком и встала.

— Надень те вещи, которые сверху. Я потом коробку разберу, — бросила ей вдогонку мать.

— Я уже сама всё разобрала, — махнула она рукой и скрылась за поворотом коридора.

Несколько секунд женщина сидела на кухне молча, продолжая завтракать, а затем задумчиво произнесла:

— Как быстро растут дети...

***

Впереди показалась школа, и девушка неспешно шла по улице, не желая торопиться. В руке была сумка с несколькими тетрадями и ручка с карандашом. Но вот учебников не было, как и любимого рюкзака, который был потерян ещё в ту роковую ночь.

Марина тяжко вздохнула и приблизилась к зданию школы. Заходить особо не хотелось, но проверить как всё изменилось всё же было нужно. Девушка зашла в холл, поздоровалась с вахтёршей и поднялась на второй этаж. Раньше первым уроком была математика, и Марина надеялась на то, что расписание было таким же. На самом деле в глубине души она рассчитывала на обратное, ведь так можно было бы пропустить часть урока, а значит сохранить парочку нервных клеток.

Но на втором этаже знакомых лиц не наблюдалось. Девушка бесцельно побродила некоторое время по школе, а после направилась к стенду, где должно было висеть расписание на неделю. Пусть его частенько забывали обновлять, но это было всяко лучше, чем идти в учительскую.

Марина взглянула на листок бумаги, на котором была выведена таблица с номерами классов и названиями предметов. «Таак... Английский... Лучше бы я не приходила сегодня...» — девушка состроила недовольное выражение лица и направилась на нужный этаж.

Однако по пути ей попалась классная руководительница, которая, завидев её, тут же удивилась и двинулась навстречу. «Что ж, это было неизбежно...» — Марина уже приготовилась к миллиону вопросов, которые уже через секунду шквалом навалились на неё:

— Аринина, ты уже вернулась?

— Как видите.

— Почему не предупредила?

— А надо было?

— Надо. Пять минут до звонка осталось, давай в кабинет. А потом к заучу.

— Зачем к заучу? — поползли вверх брови девушки.

— Отчитаться, что вернулась. И ещё на тебя жалобу подали прямо перед твоим отъездом. До родителей твоих это не дошло. Пока. Но вопрос решить нужно.

— Да времени уже сколько прошло? — возмутилась девушка. — Какая жалоба?

— Не спорь, Аринина. Велено было к заучу зайти, значит иди.

Марина закатила глаза, мысленно проговорила: «Я спокойна, как удав», — и направилась в класс.

— Всё, иди в кабинет. У тебя английский. И где твои учебники?

Девушка махнула рукой, не желая продолжать этот бессмысленный разговор и направилась к нужной двери, после чего вошла в класс и села за самую дальнюю парту.

Все на неё тут же уставились. И лица их выражали вовсе не радость и не удивление.

— Ой, кто у нас вернулся, — раздался язвительный женский голос. — Как отдохнула?

Марина закинула свою сумку на стол и откинулась на спинку. Хотелось просто сложить руки на стол и положить на них голову, но сейчас так делать было нельзя. Слишком рискованно. Девушка усмехнулась: «Словно в тюрьме... Спиной поворачиваться нельзя, нужно постоянно крутить головой на 360 градусов. Какая прелесть...».

— Чего молчишь? Язык проглотила? — ухмыльнулась Катя, подойдя ближе.

— А что? Я должна снизойти до бесед с тобой? Может, ещё и чайку попьём? Нет, спасибо.

— А жаль. Я бы подсыпала тебе чего-нибудь. Было бы весело.

Марина закатила глаза и уставилась в потолок, стараясь абстрагироваться от происходящего. Но назойливая девчонка сделать ей этого не давала.

— А поприличней сумки не нашлось, или твои родители потратили все деньги на то, чтобы избавиться от тебя хотя бы на парочку недель?

— Надо же, какая честь. Стоило мне войти в кабинет, как всё твоё внимание тут же переключилось на меня. Жаль только, что твои чувства не взаимны, — пожала плечами Марина и тут же продолжила, не позволив Кате вставить ни слова. — И не дыши, пожалуйста, в мою сторону. Не хочу подцепить язвительных тараканов.

— Ну что ты, Маринчик, я же о тебе волнуюсь, — села рядом девушка.

— Если не собираешься говорить ничего полезного, то свали с глаз долой. У меня на тебя аллергия. Тошнить начинает.

Катя нахмурилась и, недовольно фыркнув, ушла на своё место. Марина незаметно вздохнула с облегчением. Даже на тренировках с демоном она не чувствовала себя настолько напряжённой, как сейчас. «Я уже начинаю подумывать вернуться в особняк... Вкусная еда, тёплая постель, прислуга всегда рядом. И чего я только жаловалась? Подумаешь, я несколько раз там чуть не умерла. Зато жизнь ярче! Каждый момент ценить начинаешь. Не то что здесь...».

Прозвенел звонок, все расселись по местам, однако один из парней не спешил этого делать.

— Аринина, — начал он, и девушка уже успела проклясть всё на свете.

— У меня имя вообще-то есть. Соизволь называть меня Мариной.

— Аринина, — вновь начал он, проигнорировав её слова. — Твою грушу, кстати, сняли и выбросили. Теперь на физ-ре ты будешь заниматься так же, как все. И я слышал, что на тебя жалобу подали. Не боишься, что их станет две? Третья, между прочим, последняя, — парень изогнул бровь и, заметив реакцию помрачневшей девушки, дал пять своему другу, после чего наконец сел на место.

Марина нахмурилась, слышать такое было неприятнее, чем любые оскорбления. «Спасибо, что добил, сволочь... Меня лишили последней радости в этом царстве уныния. Теперь меня ждёт лишь тоска, разочарование и депрессия. Как заманчиво звучит. Может, сразу сделать себе подарочек и сжечь всех? Думаю, они подружатся с мелкими чертями в аду. Дальние родственники, как никак».

В класс зашёл учитель и, написав на доске сегодняшнее число, попросил всех открыть учебники на нужной странице. Марина флегматично достала чистую тетрадь, ручку и бросила сумку на соседний стул.

И так время замедлилось на ближайшие 45 минут. До спасительного звонка с урока.

Глава 39

Аромат крепкого кофе распространялся по столовой, шелест страниц разрывал гробовую тишину, что поселилась в этих праздных стенах. Особняк вновь погрузился в глубокий сон.

Альфонс сложил газету и отложил её в сторону, после чего по привычке бросил взгляд на соседнее место. Однако в том не было никакой необходимости, ведь оно пустовало.

Мужчина одёрнул себя и допил кофе, а затем щёлкнул пальцами, и появилась проекция-служанка. Демон кивнул на чашку, служанка забрала её и через пару секунд появилась со свежезаваренным кофе. Проекция исчезла, оставив демона наедине с крепким напитком.

Но он не спешил делать глоток. Взгляд вновь был прикован к пустующему месту за столом. Кажется, он успел привыкнуть к тихому стуку ложки по дну тарелки, к возмущенным монологам и вечно витающему в облаках взгляду голубых глаз.

Альфонс исчез, оставив кофе нетронутым, и появился в саду среди душистых цветов и могучих деревьев, среди которых скрывалась поросшая травой тропа, что вела к маленькой, старой теплице.

Дверца тихо скрипнула, внутри было тепло и пахло целебными травами. Демон прошёл дальше и остановился у стола. Множество листов с рисунками были безнадёжно испорчены кофейными пятнами. Уже с трудом удавалось угадать что же на них было изображено раньше.

Мужчина взял один из них и окинул тяжёлым взглядом. В правом верхнем углу остались размытые очертания ели, на одной из ветвей которой сидел ворон. Правая его сторона немного расплылась: крыло и часть головы, будто бы растворялись на бумаге, но левый глаза по-прежнему прожигал внимательным взглядом.

Мужчина нахмурился, что-то для себя решая. В голове прокрутилось несколько мыслей, и он, сложив лист бумаги несколько раз, убрал его за пазуху, а после развернулся и вышел.

Твёрдым шагом он направился к выходу из сада, но на полпути остановился и подошёл к клумбе с маленькими фиолетовыми цветами, что отдалённо напоминали лилии. Он сорвал парочку из них и достал из кармана небольшую склянку, куда бросил цветы.

И через секунду исчез в вспышке молнии.

***

Старый, уютный бар, в котором всегда играла тихая, чарующая музыка, разбавляемая разговорами посетителей. За барной стойкой как обычно стоял полноватый мужчина с лёгкой щетиной на лице и полотенцем в руках, которым протирал всё, что попадалось под руку, словно это было неким антистрессом для него.

В бар ворвался Альфонс, и множество взглядов тут же обратились на мужчину в дорогом костюме, пошитом на заказ. Но он, не замечая никого вокруг, сразу же подошёл к стойке и коротко произнёс:

— Нужно поговорить.

Белиал окинул его взглядом и тяжко вздохнул, словно знал, что так и будет. Он подозвал к себе молодого парня и сказал подменить его, после чего кивнул головой Альфонсу и направился к дальней двери, на которой висел рождественский венок, несмотря на тёплую погоду за окном и явно неподходящий для этого календарный месяц.

Как только Альфонс вошёл в кабинет, Белиал закрыл дверь на ключ, прошёл к своему личному мини-бару и достал оттуда бутылку дорогого коньяка.

— Я не буду, — тут же отказался светловолосый.

— Это не тебе, — шмыгнул носом Белиал и, взяв один стакан, прошёл к небольшому рабочему столу, на котором в беспорядке валялись множество бумаг.

Демон сдвинул их к краю и поставил стакан, после чего сразу плеснул в него коньяка, поставил бутылку рядом и наконец-то сел в своё уже старенькое, скрипучее кресло.

— Я... — начал Альфонс, но Белиал его перебил одним жестом.

— Подожди, — демон отпил горячительного напитка, а после кивнул и добавил. — Вот теперь говори.

Альфонс недовольно поморщился от того, что ему вновь приказывают, но промолчал, лишь подошёл ближе и замер в нескольких шагах от стола.

— Я решил отойти от дел.

— Это я уже понял. Подробности, — Белиал сделал ещё один глоток, стараясь лишний раз не смотреть в сторону светловолосого, словно ему не хотелось видеть его здесь и сейчас, а может и вовсе.

— Ата жива.

На несколько секунд повисла тишина, темноволосый смотрел на дно своего стакана, обдумывая услышанное.

— Это я тоже понял. Скажи мне нечто такое, чего я ещё не знаю.

— Откуда ты узнал? — нахмурился Альфонс, заподозрив что-то неладное.

— Сейчас это неважно. Меня больше волнует то, что ты собираешься сделать... Впрочем, раз ты здесь, то значит уже сделал. И теперь ищешь себе оправдание. Надеешься, что я тебе его дам.

— Ты несёшь чепуху.

— Нет, мой старый друг, я абсолютно прав. И ты прекрасно это знаешь... — Белиал залпом осушил стакан и продолжил. — А теперь говори что ты натворил на этот раз.

На лице светловолосого отразилось замешательство, но через секунду вернулась прежняя маска безразличия к происходящему. Темноволосый плеснул себе ещё коньяка и перевёл тяжёлый взгляд на Альфонса.

— Я отказался от её обучения. И вернул ей вещи, — спокойно произнёс светловолосый, а после добавил. — Если бы я не сделал этого, то Адриан забрал бы её и выкачал всю жизненную силу.

— То есть ты вернул её назад к людским родителям? — уточнил Белиал, немного расслабившись.

Несколько секунд Альфонс боролся с собой, стараясь выдавить из себя хоть слово, но давалась это с трудом.

— Я сделал так, чтобы она ушла сама. И больше никогда не лезла в мир демонов.

— Ох... — Белиал опустил голову и осуждающе покачал ею, а затем отпил коньяк прямо из горла. — Скажи мне... Чем ты думал в тот момент? — вновь поднял он измученный взгляд.

Альфонс достал из-за пазухи сложенный лист бумаги и протянул его. Темноволосый развернул его и, увидев ворона, сразу же помрачнел.

— Всякий раз, когда я пытался заглянуть в суть и найти правду, то перед взором появлялся он. Каждый раз я задавал один и тот же вопрос. Кто из них выживет? — голос светловолосого стал чуть выше и несдержаннее. — Я не знаю что именно это значит, но уверен, что этот ворон как-то связан с тем камнем... Если Адриан узнает об этом, то он отправит за ней целую армию. И лично её возглавит, — Альфонс отбросил прочь маску безразличия и, взяв стакан с коньяком, тут же осушил его. — Мира не будет, Белиал, — закончил он и со стуком поставил стакан обратно.

— И ты не хочешь выбирать на чьей стороне ты будешь?

— Я не могу... Ангелы поставили ограничения на мои силы, и если я сломаю эти оковы, то на землю обрушится гнев небес. А ты прекрасно знаешь, что это значит.

Белиал молча кивнул, продолжая смотреть на ворона, чьё правое крыло было размыто.

— И даже если забыть об этом... — продолжил светловолосый. — Я не могу выбрать сторону. Мне нельзя. Я дал ей обещание, что больше никогда не буду участвовать в войне… Не буду убивать людей...

— Я помню... — Белиал машинально плеснул ещё коньяка и пододвинул его ближе к Альфонсу, тот поморщился, но всё же сделал небольшой глоток. — И что же ты предлагаешь?

— У меня есть план. Но мне нужна твоя помощь.

— Ты же знаешь, ангелы следят и за мной.

— Мне не нужна твоя сила. Просто подыграй мне.

— С каких пор ты ставишь театральные постановки? Мне казалось, что это свойственно лишь твоему брату.

Уголки губ Альфонса невольно дёрнулись вниз, но он сдержался и спокойно пояснил:

— Он приходил ко мне... И заставил вспомнить причину, по которой я отказался от трона... Я устал, Белиал. Устал постоянно прокручивать в голове одни и те же слова, что из раза в раз повторяла мне мать.

Белиал поднял на светловолосого вопросительный взгляд.

— Я не могу изменить себя. У меня не вышло сбежать от себя... Мне остаётся лишь поставить точку.

— Что ты имеешь ввиду? — ещё больше насторожился Белиал, не узнавая своего собственного друга, которого он знал уже несколько сотен лет.

Альфонс достал из кармана склянку с сорванными цветами кристалльдонита и поставил её на стол.

— Только ты сможешь сделать нужный мне отвар.

— Ты сошёл с ума?

— Я думал об этом уже давно. И меня не переубедить.

— Ты понимаешь, что можешь умереть? — произнёс Белиал, а затем тяжело вздохнул и провел рукой по лицу. — И почему вы двое так похожи...

— Потому что у нас один отец.

Белиал раздражённо цыкнул и взял склянку, рассматривая цветы.

— Мне понадобится время.

— Сколько?

— Месяц. Может, меньше. Нужно собрать ещё кое-какие компоненты.

— Я позабочусь об этом.

Темноволосый окинул Альфонса недоверчивым взглядом, было видно, что ему явно не нравилось то, что сейчас происходит, но и отказать он тоже не мог.

— А ты? Что ты будешь делать?

— То же, что и всегда... — произнёс он и исчез в вспышке молнии.

— Вот же... — пробурчал Белиал, увидев на своём ковре выжженный след. — И как мне на это реагировать?

Глава 40

Пожалуй, этот день был одним из наиболее выматывающим за последние несколько лет. Марина стояла на автобусной остановке мрачнее тучи. За эти 8 уроков ей успели вынести мозг столько раз, что даже говорить об этом не стоит.

Девушка сжала кулаки в карманах олимпийки и прожигающим взглядом уставилась на адову машину, в которую заходили остальные девятиклассники. Сесть и поехать с ними? Ни. За. Что.

Высокий парень обернулся назад и что-то сказал, но Марина сделала вид, будто ничего не услышала и, накинув на голову капюшон, направилась в сторону своего дома. Да, дом был далеко и своим ходом добираться почти час, но это было всяко лучше, чем ехать в одном автобусе с этими... Недоразвитыми.

Поворот, ещё один. Минут через пять мимо проехал автобус. Наконец-то можно было расслабиться. Больше никто не станет трепать нервы со своими едкими комментариями. Девушка в сотый раз за день пожалела о том, что лишилась телефона, а вместе с ним и музыки, которая была единственным лучиком света в этом сером, обыденном мире.

Марина поджала губы и ускорила шаг, чтобы добраться до дома побыстрее. Там тепло, покушать можно и никто не трогает. «Надеюсь, меня не отправят сегодня в магазин за продуктами... Хотя, учитывая то, что вчера вечером они обсуждали список покупок, стоит мне переступить порог, как меня тут же развернут обратно, всучив в руки пакет и обрывок бумаги. М-да уж...».

Девушка остановилась напротив светофора, на котором зажёгся красный. «Ещё и эта жалоба... Только я вернулась домой, как тут же проблемы. Это карма что ли какая-то?» — Марина тяжело вздохнула, а после продолжила размышлять: «Ладно, это всё фигня. Подумаешь, наехала пару недель назад на дочку прокурора. Хах, с кем не бывает? Но мать у неё ещё адекватная оказывается, скандал раздувать не стала и лишь для приличия жалобу подала. Готова поспорить, что Катька просто ей мозг вынесла на эту тему, вот она и сдалась», — из груди вырвался сдавленный смешок.

На светофоре зажёгся зелёный. Потоки людей схлестнулись, словно волны в океане, и сошлись воедино, а затем вновь разошлись, словно в море корабли. Марина прошла ещё пару десятков метров и остановилась у киноафиши, на которой был изображён золотой феникс, что боролся с чёрным вороном.

Девушка невольно задумалась. Что-то ей это напоминало, но в голову ничего не приходило. «Исчезнуть» гласило название фильма, на что Марина хмыкнула и пошла дальше. «Сходить что ли в кинотеатр, когда всё поутихнет немного? Ещё и эта записка от демона... И всё же я его не понимаю. По какой логике он действует? Ладно, неважно, чем меньше я думаю об этом, тем мне легче».

Марина пошла дальше, проскальзывая между прохожими. Их лица выглядели довольно угрюмо, но это уже стало настолько привычным, что никто на это уже не обращал внимания.

Девушка свернула на остановку, решив, что остаток пути она проедет на автобусе. Хватит с неё прогулок, довольно и утренней. Хотелось уже просто домой. В тёплую кровать. И тишины.

Долгожданный общественный транспорт не заставил себя долго ждать. Какая удача. Расплатившись за проезд, Марина села в самую глубь, поближе к окну. И автобус тронулся с места.

Мимо пролетали серые дома, люди в разноцветной одежде, изредка мелькали деревья. Вот так, через окно можно было увидеть жизнь города. Ту, которую не замечаешь, когда сам идёшь по улицам. Обычную, ничем непримечательную жизнь. И в том была какая-то особая прелесть.

Наблюдать за людьми. За тем, как кто-то говорит по телефону, как бабушка идёт с полными продуктами пакетами, как некий мужчина в костюме садится в дорогую машину. Как они двигаются, какие эмоции отражаются на их лицах. Было интересно размышлять о том, ради чего они живут.

Автобус остановился на одной из остановок, и в него вошли женщина и мужчина. На их руках были обручальные кольца, а на лицах начали появляться первые морщины. Они сидели смирно, тихо что-то обсуждая и изредка хихикая над чем-то своим.

«Хм, на маму с папой похожи. Только вот мои бы родители начали смеяться на весь автобус...» — Марина скривила губы, а затем вновь уставилась в окно, подперев голову рукой. По ту сторону стекла показывались уже знакомые строения, а это значило, что ещё пара остановок, и девушка будет почти дома.

— А ещё я купила милую статуэтку ангела. Это такая искусная работа, уверена, тебе понравится. Поставим её в гостиной над камином, — щебетала женщина, держа мужа за руку. — Мне пришлось буквально увести её из-под носа одной почтенной дамы. Но оно того стоило.

— Хорошо, поставим её среди таких же прелестных статуэток других ангелов, — кивал мужчина, на губах которого играла лёгкая улыбка, что выдавала всё его умиление.

Женщина смущённо опустила взгляд, а после положила голову на плечо супруга. Марина увидела это краем глаза и закатила глаза: «Неее, они совсем не похожи на моих родителей. Папа скорее поржал бы над этими статуэтками, за что мама огрела бы его кулаком по спине, а после они пошли бы ужинать. Впрочем, мама и покупать не стала бы такое. Вот колпак ведьмы ей бы подошёл», — девушка усмехнулась собственным мыслям и не заметила, как уже подъехала к своей остановке.

Марина вышла и направилась к дому. Открыла подъезд и поднялась на лифте на нужный этаж, после чего открыла дверь новым ключом, который ей выдали утром.

Девушка сняла обувь, зевнула и положила ключи на столик рядом.

— Мам, я есть хочу! — крикнула она, оповещая всех о том, что она вернулась.

Но ответа не последовало. Марина недовольно хмыкнула, решив, что её проигнорировали. Со стороны кухни раздался какой-то грохот. На секунду девушка зависла. «Должно быть, кастрюлька снова упала».

Марина чуть склонила голову и направилась на кухню.

— Ма-ам, всё в порядке?

Однако это оказалось самым опрометчивым решением за сегодняшний день.

За всю жизнь.

На кухне стояли ангелы. И Анахита. В одной руке она держала водяное копьё. Точно такое же, каким она хотела убить Марину в первую их встречу. А в другой…

— Мама? — осипшим голосом выдавила из себя девушка и шагнула вперёд.

Женщина что-то невнятно прохрипела и протянула руку к дочери. Марина невольно перевела взгляд чуть дальше и увидела за спинами ангелов тело. Кожа посинела, покрылась лёгким инеем. Голубые глаза были распахнуты, а в кулаке был крепко сжат нож.

— Папа, — одними губами произнесла девушка.

— Тёмное дитя, мы долго искали тебя, — на устах Анахиты растянулась довольная улыбка.

Девушка вновь взглянула на неё, на то, как её пальцы сжимали горло матери, на шее которой вздулись вены. На секунду Марина выпала из реальности, не желая верить в происходящее.

Анахита отпустила женщину и направилась к Марине, направив на неё остриё копья.

— Беги! — крикнула охрипшим голосом мать и схватила Анахиту за руку, пытаясь её задержать.

— Не смей прикасаться к ангелу, несовершенная творь!

В мгновение ока она развернулась и перенаправила своё оружие. Резко брызнула кровь, сердце болезненно сжалось, а пальцы отпустили чужую руку. Приглушённый стук падающего тела, и тихий вздох, что забрал с собой последние секунды жизни.

В глазах Марины отражалась расползающаяся лужа крови. Анахита вытащила своё копьё из мёртвого тела и вновь повернулась к девушке. Остальные ангелы сделали несколько шагов вперёд, готовые в любой момент атаковать.

— Не сопротивляйся, тёмное дитя, судьба всё равно настигнет тебя.

Кровь в жилах девушки вскипела. «Мам, пап, почему вы не встаёте? Вы же хотели сводить меня по магазинам… Мы ещё даже не доели пирожки…». Марина машинально шагнула вперёд, в её плечо упёрся острый наконечник водяного копья, но девушка даже не заметила этого. «Кто будет будить меня по утрам? Кто будет спрашивать пробовала ли я лобстеров? Вы не можете просто оставить меня здесь одну…».

Копьё сильнее врезалось в плоть, а затем Анахита взяла размах и вонзила наконечник в плечо, пронзив его насквозь. Девушка чуть покачнулась, но никак не отреагировала, продолжая смотреть на растекающуюся на полу кровь. Марина перевела взгляд на стол. На нём стояла кружка кофе и чашка с недопитым чаем. И пирожки. «Они обедали… Они убили их так просто…».

Вода, из которой состояло копьё, забурлила. Анахита в удивлении наблюдала эту картину пару секунд, а после поспешно отпустила оружие, которое тут же потеряло форму и превратилось в обычную кипящую воду.

Марина медленно перевела взгляд на ангела. Из раны на плече исходил горячий пар, а после кожа стала стремительно затягиваться, превращаясь в ожог, но в конце концов исчез и он. Ангелы напряглись и приготовились атаковать. В глазах Марины зажёгся кроваво-синий огонь.

— Вы поплатитесь за это, — прозвучал властный, полный злобы голос.

Девушка медленно подняла руку. В ту же секунду помещение окутал синий огонь, отражающий алый оттенок крови. Ангелы всполошились.

Анахита попыталась потушить огонь водой, но тот разгорелся лишь сильнее. Один из ангелов поставил защитный барьер, но тот стал быстро плавиться. Остальные пытались своими силами как-то нейтрализовать бушующую стихию или хотя бы обезопасить себя.

— Тёмное дитя… Так просто нас не убить, — произнесла Анахита, смотря прямо в глаза девушке.

Раздался звук щелчка, и обстановка сменилась. Заброшенный тёмный ангар, на стенах которого были нарисованы печати, что еле заметно светились.

Ангелы встали встрой за Анахитой. Ещё один щелчок, и вот из ниоткуда появилась целая армия небожителей.

— Ты в ловушке, — в руке Анахиты вновь появилось копьё, а вокруг неё зашипели водяные змеи.

Каждый из ангелов уже приготовился к атаке. Секунда. Чёрные шары, золотой огонь, вакуумные диски, электрические копья, каменные глыбы, магические клинки, ледяные рыбы, тонкие нити, что острее бритвы. Всё устремилось в одну-единственную точку — девушку, что стояла в центре всего происходящего.

Вражеские техники стремительно приближались. Оставались считанные секунды до столкновения. Три. Две. Одна… Магия ангелов столкнулась, вызвав мощный взрыв. Многих снесло ударной волной, потолок почти полностью обвалился, стены целыми кусками вылетели далеко за пределы ангара. Всё заполонил густой дым, смешанный с пылью, лишая возможности хоть что-то рассмотреть.

— У нас получилось? — переглядывались ангелы.

Некоторые начинали тихо радоваться, другие с неким недоверием всматривались в постепенно рассеивающийся дым. Анахита чуть расслабилась, но чувство тревоги не желало отпускать.

— Мы одержали победу над великим злом! — радостно прокричал один из ангелов, обернувшись к своим братьям.

Ещё несколько ангелов переглянулись между собой и тихо засмеялись.

— Теперь пророчество не сбудется.

Ещё секунда, и дым почти полностью рассеялся, открывая вид на большой кратер в земле и тёмное пятно в его центре. Некоторые ангелы засуетились. Самый радостный из них медленно подошёл к краю кратера. И уже открыл рот, чтобы продолжить свою речь, но крылья ангела загорелись насыщенным синим огнём, а после он уже окутал его полностью.

Молодой парнишка заверещал, пытаясь сбить пламя. Остальные ангелы всполошились и поспешили ему на помощь, но каждый, кто к нему приближался ближе, чем на 2 метра, тут же загорался. Стремительно радиус действия огня разрастался. Всё больше ангелов сгорало в синем огне. Некоторые поспешили исчезнуть, чтобы не повторить участь своих братьев. Анахита перевела свой взгляд на кратер. Дым полностью развеялся. И в самом центре стояла целая и невредимая девушка, продолжающая смотреть на Анахиту. Внутри ангела волной разошёлся страх.

— Ничего не вышло? – осипшим голосом произнесла она, будто не веря собственным глазам.

Прямо перед девушкой возник большой огненный шар, который тут же был направлен в Анахиту. Но в самый последний момент та успела исчезнуть.

Кругом всё пылало синим огнём, повсюду лежали обугленные тела ангелов. И позади девушки появился Альфонс.

— Что здесь произошло? — задал он вопрос, окинув взглядом трупы, вернее, то, что от них осталось. — Ваша защитная метка сгорела… Это ангелы? — сделал он вывод и нахмурился.

Девушка медленно повернулась к демону.

— Лучше бы ты не появлялся… — вокруг неё взвилось синее пламя, в котором проглядывались очертания чёрного ягуара.

Повисла гнетущая тишина. Демон хотел что-то сказать, но передумал. Стоило ли вообще что-либо говорить? Всё было и без того ясно. Эта злость. Желание отомстить… Они не берутся из воздуха. И это чувство было до боли знакомым…

— Они… — начала девушка, но после стиснула зубы и сжала кулаки. — Я найду каждого из них.

Демон не сдвинулся с места, словно ждал чего-то. Ожидал, когда успокоится она? Или же жаждал успокоиться сам? Отпустить наконец прошлое, что мёртвой хваткой вцепилось в спину, сжимая рёбра до хруста. Забыть и наконец сделать шаг вперёд.

— Я сломаю им ноги, — продолжала Марина низким, клокочущим голосом. — Вырву им глаза и заставлю их кровь вскипеть так, как сейчас бурлит моя! — перешла она на крик и ступила вперёд, всплеснув руками. — Слышишь? Я убью их! — сдавленно прокричала она, но в голосе отразилось глубокое отчаяние.

Марина глубоко вздохнула и хотела прокричать что-то ещё, но сил уже не хватило. Слабость и боль разлились по всему телу. Хотелось рвать и метать, хотелось воплотить в действительность свои же собственные слова. И в то же время где-то глубоко в душе что-то отчаянно выло. Умоляло остановить, прекратить эту пытку.

— Скажи хоть что-нибудь… — на секунду глаза девушки стали насыщенного синего цвета, но после вновь потухли.

Сказать? Должен ли он что-либо говорить? Есть ли в этом смысл? И ему ли это говорить? А если и ему… Зачем? Разве пустые слова имеют силу? Да, имеют… Даже одно простое слово, небрежно брошенное в тишине, может ранить до глубины души. Засесть где-то в памяти настолько прочно, что его не вынуть и клещами. Оно будет разъедать тебя изнутри, словно мерзкий жук. И с каждым днём рана будет разрастаться лишь сильнее. А вместе с ней и последствия.

Реки крови… Они были пролиты зря? Так говорят все. И, возможно, они правы. Но тихое потрескивание дров в камине, изумрудная брошь на груди, шерстяная шаль, вены на ладонях, бледно-голубые глаза и тонкие, светлые брови…. Строгий, сдержанный тон… «Ты так похож на своего отца»… Тяжело дышать. Снова.

— Я так устала… — в глазах девушки вновь отразилось насыщенное синее пламя.

А затем медленно погасло, и она осела на землю, едва держась за последние крохи сознания.

«Должен ли я вмешаться?».

Неуверенный шаг.

«Имею ли я на это право?».

Ещё один.

«Но тогда начнётся война».

Заминка. Демон остановился, не решаясь подойти ближе к девушке, что, окончательно потеряв сознание, завалилась на бок.

«Если я уйду сейчас, она умрёт».

Вновь шаг вперёд.

«Я снова не знаю что мне делать…».

Демон окинул взглядом обугленные тела ангелов.

«В ходе битвы за камень погибнет множество людей».

Альфонс опустился на колени, приподнял Марину и накинул ей на плечи свой пиджак.

«Прости, я не смогу сдержать обещание…».

Через пару секунд девушка открыла глаза, но взгляд всё ещё был затуманен. Неосознанно она закуталась в пиджак Альфонса так, будто ей было очень холодно.

— Марина? — тихо и неуверенно позвал он её.

Девушка чуть нахмурилась, пытаясь прийти в себя. А после её взгляд резко прояснился, и воспоминания, будто волна, накрыли её с головой.

— Мама…

Вспыхнуло синее пламя, и она исчезла. Альфонс поднялся и в очередной раз обвёл тяжёлым взглядом поле боя.

«Теперь они смогут получить официальное разрешение на охоту за ней».

***

Марина появилась из всполохов огня у двери обгоревшей кухни, и только тела родителей остались нетронуты огнём.

Немного постояв на пороге, боясь перешагнуть его, она всё-таки вошла туда. Марина опустилась на пол рядом с телом её матери. На неё вновь нахлынули воспоминания вместе с пониманием, что её родителей больше нет. Она медленно стянула с плеч пиджак Альфонса и, зажав им рот, громко и пронзительно завыла, как смертельно раненный зверь.

«Всё это лишь сон. Иллюзия… Так почему же так больно?!»

Появился Альфонс. Он молча подошёл к ней и коснулся её плеча. Марина резко скинула его руку с надрывистым криком:

— Не прикасайся ко мне!

Демон посмотрел на неё тяжёлым, но понимающим взглядом.

— Такова цена упрямства… — задумчиво произнёс он.

Марина приподняла голову матери и прижала к себе, продолжая завывать и почти захлёбываться своими собственными слезами. Альфонс безмолвно наблюдал за этой картиной.

А разве может демон понять что значит потерять близкого человека? Наверное, может… Демоны — это люди с чёрной душой, вот как их определяет справочник по нечести. Но отчего их душа черна, как смоль? Из-за злых и бесчестных поступков? Верно. Но зачем совершать то, что тебя губит, словно яд? Демонами руководит ненависть. Но там, где есть ярость, кроется и боль. Чернота означает пустоту.

Демоны — те люди, чьи души разорвали на куски потери. Потеря друга, родителя, любимого. Потеря своего «Я»… Демонами руководит страх потерять вновь. Демоны — трусы, которые заперлись в своём маленьком мирке, где они являются всесильными, а на деле просто прячутся от правды за толстым слоем крови, смешанной с грязью. И лишь единицы способны вырваться из этого порочного круга…

Чувствуют ли демоны отвращение к себе? Только те, кто осознаёт, что происходит. Чувствовал ли отвращение он сам? Нет. Только смирение со своей участью.

Когда Марина более-менее успокоилась, Альфонс, коснувшись её плеча, перенёс их.

***

Они появились в пещере, однако здесь было довольно светло. Множество маленьких огоньков летали туда-сюда, словно светлячки. Со всех сторон их окружал прохладный, даже местами влажный камень.

Чуть впереди располагался округлый пруд. По стене бежали множество крохотных ручейков, что поднимались из воды к отражению на потолке. Казалось, будто в этом месте законы физики давали сбой.

Марина никак не отреагировала на увиденное и лишь продолжала стоять на месте, словно сделанная из воска скульптура. Альфонс прошёл дальше и присел рядом у края пруда. Затем он снял перчатки и провёл острым когтём по ладони, разрезая плоть.

Несколько капель упали в воду, и тут же в ней растворились. Демон опустил руку в пруд, и рана стремительно затянулась.

— Это целебная вода. Та, что каждое утро вам приносила проекция, — пояснил он, не оборачиваясь. — Она способна залечить не только физические раны, но и притупить душевную боль.

— Это не вернёт моих родителей, — безжизненным голосом произнесла девушка, едва стоя на ногах.

— Они не были вам родителями, — демон вынул руку и смахнул капли воды, после чего вновь надел перчатки. — Я уже говорил об этом.

— Что? — нахмурилась Марина, не до конца воспринимая происходящее. — Не неси чепухи. Мама рассказывала о том, как она лежала в роддоме со мной. У неё даже свидетельство о рождении есть.

— Их ребёнок погиб в возрасте 3 лет, — холодно сказал демон, повернувшись к девушке. — Пневмония.

Марина отрицательно покачала головой и уже собиралась возразить, но Альфонс не дал ей вставить ни слова.

— Марина Аринина… Это имя той девочки. Но не ваше. На самом же деле при рождении вас нарекли другим именем. Ата. Но вы этого не помните. Ваша память заблокирована, — на лице демона на секунду показалось нечто неуловимое, что-то, что невозможно было объяснить. — Ответьте мне, откуда у вас эта сила? Почему за вами охотятся ангелы? Зачем мне, сильнейшему демону, приглядывать за вами?

— Я… — девушка поджала губы. — Это просто сон… Я всего лишь сплю… — голос предательски дрогнул, Марина обняла себя руками, а на глаза вновь навернулись слёзы.

— Вы не человек. По крайней мере не в этой… Жизни. Если так можно выразиться… В ваших жилах течёт кровь демона. Короля. И вы больше не можете это отрицать.

— Ты врёшь! — не выдержала она и бросила в демона огненный шар, но тот с лёгкостью поймал его и нейтрализовал.

— Имя вашего отца — Адриан. Ваша мать… Она умерла при родах… Сейчас король ищет вас. Хочет вернуть свою дочь. И не ради воссоединения семьи. В вас есть камень, сила которого превосходит воображение. Именно поэтому ангелы объявили охоту за вами. И если об этом узнают люди… Мир охватит хаос.

— Нет… — вновь замотала головой девушка. — Ты врёшь… Это просто не может быть правдой. У меня нет никакого камня, — Марина провела руками по всем карманам, но те были пусты. — Видишь? У меня ничего нет. И никого…

— Меня не волнует верите вы мне или же нет. Вас нашли, несмотря на то, что я поставил на вас защиту. А это значит… Что им помогли.

— О чём ты? — поджала она губы. — Кто?

— Теперь это уже неважно. Для вас это значит лишь одно: они придут снова. И вы должны быть к этому готовы.

— Но как? Что я могу сделать? Ты только что сказал, что против меня обернётся целый мир! Как я могу быть готова к такому…

— Я буду тренировать вас.

Глава 41

И вот снова те же тёмные стены, зашторенное окно и картина над головой. Ничего не изменилось. Марина затуманенным взглядом смотрела в тоненькую щель, между шторами, сквозь которую луч света падал на ковёр. Её глаза покраснели и были немного опухшими от слёз, волосы взлохматились, разметавшись на подушке, словно воронье гнездо, а грудь тяжело вздымалась при каждом тихом, немного свистящем вздохе.

«Я снова здесь», — промелькнула в голове первая за долгое время мысль. А затем вновь воцарилась пустота.

Через какое-то время в дверь постучались, но девушка никак не отреагировала. Тогда у изголовья кровати появилась проекция со стаканом целебной воды в руках.

— Завтрак уже готов, — начала служанка. — Вы спуститесь в столовую сейчас или же позже?

Несколько секунд Марина продолжала бесцельно смотреть в одну точку, но после заставила себя повернуть голову в сторону служанки и охрипшим голосом произнести:

— Сейчас.

— В таком случае хозяин ждёт вас, — сказала служанка и протянула стакан девушке.

Та с трудом села и уставилась на него. Отчего-то живот сразу же закрутило, и от одного вида прозрачной жидкости в горле появлялся ком. Марина скривила губы и отодвинула от себя руки служанки без всяких объяснений, а после прикрыла глаза и провела руками по лицу.

— Я оставлю целебную воду здесь, — оповестила её служанка и поставила стакан на столик рядом.

— Нет, — резко возразила девушка, не поднимая головы. — Унеси его. И больше не называй эту воду целебной. Меня тошнит от этого слова.

— Как пожелаете, — поклонилась проекция и исчезла.

Чуть позже девушка наконец подняла голову и направилась в ванную, убеждая себя в том, что сейчас не время валяться в кровати, ведь в любой момент за ней могли явиться ангелы.

Но навязчивые мысли о том, что сопротивление теперь бессмысленно, не желали отступать так просто. Отчего каждое движение, каждый вздох давались с невероятным трудом.

Марина кое-как расчесала волосы, периодически зависая, смотря в одну точку, а после подошла к шкафу с мыслью о том, что все вещи наверняка остались дома, а значит ей не придётся тратить время на переодевание.

Но ожидание были обмануты, и на полках шкафа лежали множество вещей. Незнакомых, явно новых. Что ж, так было даже лучше. Меньше воспоминаний о семейных походах по магазинам...

«А ведь родители хотели взять деньги из заначки на ремонт, чтобы обновить мой гардероб... Теперь уже не придётся...».

Девушка взяла первые попавшиеся вещи и переоделась. Тело действовало само по себе, словно запрограммированное, как робот. В то время, как сознание вновь блуждало в прострации.

Марина спустилась в столовую и молча села на своё место. Альфонс сделал глоток кофе, не глядя на девушку, за что та была ему благодарна. Хотелось если не спокойствия, то хотя бы просто тишины. И демон вполне мог её обеспечить.

Омлет в тарелке не вызвал аппетита, как и апельсиновый сок в стакане. Марина окинула завтрак взглядом и уже заранее поняла, что сегодня она не сможет прикоснуться даже к столовым приборам, чего уж говорить о еде.

— Ты говорил, что будешь тренировать меня, — всё же нарушила тишину девушка, стараясь хоть как-то унять тошноту.

— Именно. Основы вы уже знаете. Осталось лишь улучшить контроль. У меня уже есть для вас задание. Тренировка в 12:00, — сразу же всё высказал мужчина, не став распинаться по мелочам.

— Почему так рано? — спросила она, но на самом деле ей было всё равно.

— Сейчас дела обстоят иначе. Если раньше я должен был лишь приглядывать за вашим состоянием, то теперь в мои задачи входит подготовить вас к грядущей войне.

На секунду повисла тишина. «Война» — это слово было таким непривычным. Таким далёким. А теперь... Всё изменилось.

— Зачем ты раньше взялся за моё обучение? — спросила Марина, не желая, чтобы разговор закончился на этом противном слове.

— Я должен был узнать кто... — мрачно начал демон, но осёкся, а после продолжил более спокойным тоном. — Мы не были уверены в ком именно находится камень. Поэтому я наблюдал какое-то время за вами, чтобы это выяснить.

Марина подняла на Альфонса уставший взгляд, в глубине тусклых голубых глаз читалось сомнение, но вместо очередных вопросов она просто безмолвно кивнула и встала из-за стола, направившись к себе в комнату.

***

В зале для тренировок царила тишина. Марина с безразличием смотрела на Альфонса, в то же время он, сняв свои перчатки, щёлкнул пальцами. За его спиной появилась проекция, которая с демонической скоростью поставила два небольших столика, а на них по металлическому тазу с прохладной водой.

— Ангел, который охотится за вами, владеет стихией воды. Сегодня на тренировке вы будете учиться с этой стихией бороться.

— Но я уже смогла победить Анахиту. Так к чему это?

— Тогда вы находились под влиянием эмоций и действовали неосознанно, как и во многих других случаях. Вы должны научиться управлять своими чувствами. И силой. Подойдите ближе и испарите воду.

Девушка вздохнула и подошла к одному из тазов, после чего опустила в него руки. Некоторое время не было никаких изменений, но постепенно вода начинала греться и вскоре закипела, начав стремительно испаряться, заволакивая всё паром.

— Это всё? — скептично спросила девушка, когда пар рассеялся.

— Хорошо. Теперь нагрейте воду до состояния кипения, но не доводите её до полного испарения.

Марина чуть нахмурилась, но после пожала плечами и подошла к другому тазу с водой. Через какое-то время вода вновь закипела и начала испаряться. Девушка постаралась исправить это, но вода всё равно полностью испарилась.

— Ещё раз, — сказал Альфонс и щёлкнул пальцами.

Проекция налила ещё воды в тазы и вновь исчезла. Марина снова попыталась, на сей раз вода продержалась чуть дольше, но конечный результат был тем же.

— Я не понимаю, — взглянула девушка на свои руки.

— Вы научились направлять энергию в свои руки, но теперь вам нужно научиться лучше контролировать этот процесс. Для нужного результата не всегда необходимо использовать большое количество энергии. Хватит и пары капель.

— Хочешь сказать, чтобы я прикладывала меньше усилий?

— Нет. Сейчас вы затрачиваете колоссальное количество энергии в тех ситуациях, когда в этом нет необходимости. Это всё равно что дрессировать тигра для того, чтобы тот поднял за вас чайную ложку, которая упала на пол.

— И что мне это даст? Какая разница сколько энергии я трачу? Разве не лучше сразу вложиться по полной в удар, чтобы снести врагов одной волной? — начала раздражаться девушка.

— Если враг окажется сильнее или же умнее вас, то он с лёгкостью отразит такую прямолинейную атаку. И на следующий удар у вас уже не хватит сил. А значит бой будет проигран. Кроме того, при правильных пропорциях сжатой энергии тот же огненный шар окажется гораздо смертоноснее, нежели бесформенный пламенный сгусток.

Марина раздражённо передёрнула плечами и вновь опустила руки в воду, стараясь на сей раз использовать меньше энергии. Три минуты. Четыре. Почти пять. И вода вновь полностью испарилась.

— Уже лучше, однако этого недостаточно. Вы должны научиться греть воду на протяжении всего дня. Когда достигнете этого уровня, то сможете приступить к следующему.

— Как можно кипятить воду так долго? Как бы я ни старалась, она всё равно испарится за столь долгое время.

— Поработайте мозгами. Порой это бывает полезно.

— У меня сейчас нет настроения на шутки, — кулаки девушки невольно сжались, внутри поселилось неясное чувство, отдалённо напоминающее злость.

— Я абсолютно серьёзен. И поставил перед вами задачу. Решите её.

Служанка налила воду. Девушка попыталась ещё раз. И снова. А затем в третий. Четвёртый. Пятый раз. Результаты улучшались, но дольше пятнадцати минут держаться не удавалось.

День уже близился к вечеру, но Марина продолжала тренироваться, однако усталость копилась всё больше. Но вот Альфонсу, казалось, было всё равно. Он стоял на своём месте и за всё это время ни разу не шевельнулся, застыв, словно статуя. И лишь изредка что-то комментировал.

— Смените тактику. Или вы хотите провести здесь всю оставшуюся жизнь, которая, судя по вашим успехам, будет весьма короткой?

— Определись уже. Ты меня учишь или же унижаешь, — бросила она раздражённый взгляд на него.

— Ангелы могут найти вас в любой момент. Не тратьте это время попусту.

— Как же надоело... — забросила дело Марина и прикрыла глаза. — Я не выбирала себе такую жизнь... Я не хотела, чтобы во мне был этот ваш долбанный камень. Если он так вам нужен, то забирайте его, только оставьте меня в покое! — вокруг девушки вспыхнули язычки пламени.

— Если его извлечь, то вы умрёте.

— И? — усмехнулась она. — Какая уже разница? Моя жизнь всё равно сломана...

— Однако она всё ещё принадлежит вам. Только вы в праве распоряжаться ею. Так возьмите же свою судьбу в свои руки и разверните ситуация в свою пользу.

— И какая же здесь может быть польза? — с насмешкой произнесла она. — Моих родителей убили... Я уже не смогу их воскресить.

— Нет, но можете предотвратить смерть других невинных.

— И это говорит мне демон? Серьёзно? — из груди вырвался смешок, но затем Марина резко стала серьёзной. — Мне плевать что будет с другими. Я их не знаю, мне не за чем волноваться за них.

— Эти люди потеряли дочь, когда ей было три. Но взамен им дали вас. Пусть они и не знали этого, но разве вы не должны выразить им благодарность за то, что они вырастили вас? За то, что показали вам какого это быть человеком?

— Зачем ты говоришь это? — поджала она губы. — Какое тебе дело до моих родителей? Да вообще людей?

На секунду повисла тишина. Они сверлили друг друга взглядом, но демон не спешил отвечать. То ли от того, что не мог подобрать слова, то ли просто не хотел говорить правду.

— Я дал обещание, — начал он сдержанно. — И нарушил. Я дал ещё одно обещание... И снова его нарушил. Я — демон, мне неведомы жалость и сочувствие. Однако, я знаю что значит долг. Поэтому я должен сдержать хотя бы это обещание...

— Что за обещание? Кому ты его дал?

— Вашему отцу... — нехотя, но твёрдо произнёс он. — Очень давно, когда началась очередная война за трон, он попросил меня позаботиться о вас, если с ним что-то случится.

— Хах, и почему же ты вспомнил об этом обещании только сейчас? И где же мой заботливый отец? Что-то я его не вижу.

— Потому что тогда я отказал ему.

— И что же заставило тебя пересмотреть своё решение и вдруг вспомнить о маленьком ребёнке, которого отправили в мир людей? Неужто совесть замучила? Или ты тоже за камнем охотишься? Как мне всё это надоело...

— На сегодня закончим. Завтра мы продолжим в то же время, а пока вам следует выспаться и отдохнуть, — произнёс демон и исчез в вспышке молнии.

— Сбежал от ответа. Снова...

Глава 42

Дни тянулись долго. Они были однообразными, скучными. И жутко раздражали. Девушка уже не помнила момент, в который это чёртово задание начало её бесить до такой степени, что вода вновь начала испаряться за пару минут. Регресс... Как печально.

Но неделю спустя успехи улучшились, и Марина уже могла держаться несколько часов подряд. Однако естественные потребности и мысли о еде сбивали весь настрой, отчего контролировать себя становилось в разы тяжелее.

На второй неделе тренировок отношение к ним стало философским. Да, снова. Да, опять эти тазы, дно которых уже изрядно подгорело. Но теперь воду подливать так часто уже не приходилось, и девушка немного расслабилась, как и демон, который уже в наглую читал газеты и пил кофе, пока Марина тренировалась. Очередная проверка на самоконтроль... В голове всё чаще начинала мелькать мысль бросить один огненный шарик в демона, но осознание того, что он с лёгкостью его остановит, разочаровывало и заставляло злиться ещё больше.

Неделя третья. Понедельник. День тяжёлый. Экзамен. И, да... Задание наконец-то было пройдено. Марина смогла продержаться 12 часов. С перерывом на обед, разумеется. Но результат был засчитан, а значит можно было двигаться дальше.

— И что сегодня будет на тренировке? — спросила девушка, разламывая вилкой кусочек варёной куриной грудки.

— Контроль пламени.

— Опять?

— Нет, на сей раз задача иная. Если до этого вы учились контролировать количество затрачиваемой энергии, то на сей раз будете учиться контролю огня в пространстве. Бить в цель, если так вам угоднее.

— Я и раньше... — начала Марина раздражённо, но затем осеклась и продолжила уже иначе. — И во сколько будет тренировка?

— В это же время, — Альфонс сложил газету и положил её в стопку. — А до тех пор соберите как можно большее энергии. Она вам понадобится.

— И откуда же я её возьму?

— Можете наведаться в пещеру, которую я вам уже показывал. Это место наполнено энергией.

— Я не хочу идти туда... — поджала губы девушка, вспомнив разговор там.

— Ваше право. У меня ещё есть дела, так что найдите сами чем занять себя, — демон допил свой кофе и исчез в молниях.

Марина раздражённо цыкнула. Каждый раз одно и то же. Стоит разговору перетечь в важное русло, как демон исчезает. Девушка тяжело вздохнула и отодвинула недоеденный завтрак, после чего направилась к себе в комнату.

Но по пути наверх, она передумала и свернула в сторону библиотеки. Там ничего не изменилось. Всё те же книжные стеллажи со множеством старинных и не очень книг. Марина неспешно шла между полками, читая названия: «История древнего мира», «Чёрные души», «Низшие демоны», «Вампиры».

Девушка пробежалась глазами по последним книгам, но не стала брать их в руки. Всё это было не то. В голове крутились совсем другие вопросы. О камне. О короле демонов. Об обещании... «Почему он отказался тогда? Почему вспомнил о нём сейчас? И какие обещания он нарушил до этого?».

Марина тяжело вздохнула и уселась в кресло. За спиной раздался голос служанки, которая всё это время следовала за ней, но девушка всё равно вздрогнула от неожиданности, забыв о её присутствии.

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Нет... — успокоилась Марина и провела по лицу рукой. — Хотя... Впрочем, нет. Не думаю, что ты знаешь что-либо. Этот демон слишком скрытен...

Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, стараясь расслабиться. «Я медленно схожу с ума... Эти стены давят слишком сильно. Мне нужен свежий воздух. Сходить в сад? Нет... Мне нужно совсем не это. Но если я покину особняк, то ангелы сразу же найдут меня. Тогда что мне делать? Я скоро задохнусь здесь...».

— Принеси мне что-нибудь о вампирах, — попросила она, уже устав слышать что-либо о демонах, ангелах и вечной войне между ними.

— Как пожелаете, — поклонилась служанка и исчезла.

А через несколько секунд появилась с несколькими книгами в руках, которые после разложила на столе. Марина взяла ближайшую к себе и открыла, уставившись в неё сверлящим взглядом.

«Точная дата появления первого вампира неизвестна. Однако предполагается, что они появились чуть раннее химер (подробнее о химерах читайте в книге «Химеры. Том 1: история появления химер и их классификация. Труды Элдара Кодвунского»). Вампиры считаются первым плодом экспериментов древних тёмных магов и учёных тех времён, которые занимались изучением перехода души от человеческой к демонической, то есть от серой к тёмной.

Первые эксперименты были неудачными, так как после умерщвления оболочки, заставить её функционировать вновь не удавалось.

Посредством, предположительно, светлого камня (камня, дающего жизнь), а также тёмной магии и знаниям учёных удалось создать первый опытный образец, однако он умер спустя несколько дней. Существо было не приспособлено к жизни. Отмершие ткани не восстанавливались, что препятствовало дальнейшей жизнедеятельности.

Эксперименты были приостановлены на неопределённый срок. Но после заполучения тёмного камня (камня, дающего смерть) вновь возобновились.

Таким образом новые эксперименты приняли иной характер. Живого подопытного связывали, а затем обнажали его душу и воздействовали на неё тёмным камнем. Душа начинала темнеть. Однако оттенок был расплывчатым и после возвращения души в тело, подопытный не подавал никаких признаков жизнедеятельности.

На протяжении нескольких сотен лет эксперименты продолжались. Из подтверждённой информации следует, что посредством тёмного камня удалось создать первый удачный образец.

Данные о подробностях хода эксперимента засекречены. И позже были подвержены полной ликвидации.

Дальнейшая судьба опытного образца неизвестна. Однако существуют версии, что опытный образец (позже названный первым вампиром) украл тёмный камень и убил всех учёных, после чего скрылся. Предположительно, сила камня поглотила его, и он стал одним из хранителей, однако никакой подтверждённой информации об этом нет.

Спустя несколько столетий стало обнаруживаться всё больше существ, что попадали под описание первого опытного образца. Стало принято считать, что «вампиризм» — это особый штамп энергетического вируса, который паразитирует на душе человека и подчиняет его волю и разум себе.

Признаки инфицированного:

Боязнь света;Ускоренная регенерация;Высокая скорость передвижения;Потребность в испитии человеческой крови;Скрытный образ жизни;Высокомерие;Агрессия по отношению к другим существам.Вампиры считаются искусственно выведенными существами. Как и химеры. Однако в отличие от химер, вампиры способны размножаться самостоятельно путём передачи вируса от одного носителя к другому.

Но естественная репродуктивная функция у вампиров отсутствуют, так как технически они являются мертвецами. То есть людьми, чьи души поглотил вирус.

Официально вампиров относят к отдельной ветви нечести. Также, как и химер и других существ, отличных от настоящих демонов, чьи души прошли полный цикл перевоплощения, то есть переход от серого к тёмному.

Однако, так как вампиров создали искусственным путём, они имеют ряд недостатков перед высшими демонами.

К примеру, их боязнь света объясняется тем, что вирус был порождён тёмным камнем, то есть силой, что отражает в себе тьму. Соответственно, солнечный свет, а также светлая магия способны уничтожить вирус, который делает из людей вампиров. Но чем дольше вирус паразитирует на душе человека, тем тяжелее его вывести.

Кроме того, уничтожить вирус можно только вместе с душой носителя. В противном случае он вновь размножится и продолжит паразитировать.

Ещё одной слабостью вампиров является кровь. Так как человек, в котором паразитирует вирус, лишается собственного энергетического ядра, он должен получать жизненную силу из сторонних источников. Накопить энергию из воздуха, земли или же других природных элементов вампиры не могут, так как их энергетические нити отмерли, как в случае смерти тела.

Поэтому единственный способ получить жизненную силу — это забрать её у кого-то другого. За неимением энергетических нитей и внутреннего ядра, вампир может извлекать жизненную силу только через испитие крови других людей, так как она наиболее питательна.

Убить молодого вампира не составит труда. Существует всего три способа:

Лишить его запасов крови, то есть обесточить его душу, и тогда вирус погибнет без энергетической подпитки. Сделать это можно путём перерезания сонной или же тазобедренной артерии или же любого другого способа быстро обезкровить носителя вируса.Испепелить вирус светлой энергией. То есть воспользоваться магией светлых существ или же направить на вампира источник природной светлой энергии. Например, солнце.Третий способ — это лишить вампира возможности пополнять свои запасы жизненной силы. То есть оставить его умирать от голода.Однако убить вампира, который прожил больше века гораздо тяжелее. Вирус погрузился в их души гораздо глубже и искоренить его в разы труднее.

Выделяются следующие этапы поглощения души:

1. Транспортировочный. Когда вирус только попал в кровь и направляется к душе.

2. Инкубационный. Вирус попадает на верхнюю оболочку души. На этой стадии вирус находится в состоянии сна и оказывает минимальное воздействие на душу. Также, на этом этапе можно уничтожить вирус и спасти душу человека. Однако диагностировать заражение крайне тяжело, из-за чего случаев выздоровления практически нет.

Для перехода на следующую стадию необходимо умертвить носителя вируса. Это необходимо для того, чтобы защитная оболочка души лопнула (этот механизм активируется для того, чтобы она могла покинуть тело и отправиться дальше. Подробнее об устройстве души читайте в книге «Душа. Том 1: устройство души и принцип её работы. Труды Элдара Кодвунского»), и вирус мог погрузиться глубже.

3. Пробуждение. На этой стадии вирус просыпается и начинает активно пожирать человеческую душу. Характерным признаком является повышенная чувствительность к яркому свету, дезориентация, нервозность, раздражительность. На данном этапе энергетическое ядро полностью отмирает, и человек лишается возможности самостоятельно генерировать энергию, из-за чего просыпается голод.

Если носитель не испьёт крови в течении трёх суток, он погибнет от энергетического истощения.

4. Переход. После получения жизненной силы других людей через испитие их крови, вирус мутирует, отчего у вампиров появляются новые способности.

Среди них: повышенная скорость и ускоренная регенерация, а также некоторые внешние изменения. То есть покраснение радужки глаз и длинные когти, которые являются характерным признаком для всех представителей нечести.

Также зафиксированы случаи, когда вирус попадал в организм беременных женщин (на первом сроке беременности, когда душа у плода ещё не успела зародиться), в следствии чего рождались дети, которые были вампирами лишь наполовину, так как вирус не попадал непосредственно в их кровь.

Происходит это следующим образом: душа беременной женщины оказывается под влиянием вируса, она становится вампиром (при этом душа ребёнка остаётся нетронутой, так как на тот момент её ещё не было). На время второго этапа, плод внутри матери погружается в состояние глубокого сна.

На третьем-четвёртом этапах, когда вирус начинает пожирать душу, и мать испивает кровь, то часть энергии достаётся ребёнку. То есть к моменту зарождения души он уже приспосабливается к новому способу получения жизненной силы, из-за чего некоторые его клетки мутируют. Душа ребёнка остаётся человеческой, но вот внутреннее энергетическое ядро деформируется и преображается, благодаря чему ребёнок получает все преимущества вампиров, но при этом не боится светлой энергии, так как светлое начало в нём всё ещё есть. Но потребность в человеческой крови остаётся, так как такое существо всё равно нуждается в энергетической подпитке, пусть и не так остро, как другие вампиры (Подробнее о полувампирах читайте в книге «Вампиры. Том 3: полувампиры. Труды Элдара Кодвунского»).

Полувампир может есть обычную пищу, однако энергию из них он получить не способен, так как эта функция внутреннего энергетического ядра неразвита.

Учёные пытались воспроизвести данные случаи появления полувампиров в клинических условиях, но опытные образцы получаются крайне редко. Так на одного полувампира приходится около 500 обычных особей полноценных вампиров.

В вампирских кланах (особенности вампирской иерархии читайте в книге «Вампиры. Том 2: иерархия вампиров. Труды Элдара Кодвунского») принято считать полувампиров недоразвитыми. Младенцев часто убивают сразу после рождения. И если, по стечению обстоятельств, полувампирам удаётся выжить, то на них начинает охотится весь клан, дабы очистить род.

Полувампиры также лишены естественной репродуктивной функции. То есть как технически живые существа они могут зачать ребёнка, но как полувампиры они не могут передать ему частичку своей энергии, так как эта часть их внутреннего энергетического ядра была атрофирована ещё во время развития во чреве матери. Таким образом дети полувампиров рождаются неживыми. То есть это пустые оболочки, в которые не может заселиться душа.

Кроме того, считается, что полувампиры — это всё же живые существа, которые после смерти способны отправиться в, так называемый, загробный мир, куда отправляются все человеческие души.

А также были зафиксированы случаи, когда души полувампиров оттуда возвращались. Это объясняется тем, что у полувампиров человеческая душа. Но в то же время душе полувампира не нужно энергетическое ядро для того, чтобы привязаться к телу (Подробнее о путешествиях в загробный мир читайте в книге «Загробный мир — правда или вымысел? Том 3: вечная жизнь, сборник необычных случаев. Труды Элдара Кодвунского». Подробнее об устройстве энергетического ядра и его связи с душой читайте в книге «Душа. Том 2: душа и энергетическое ядро. Труды Элдара Кодвунского»).

Полувампиров невозможно отнести к роду нечести. Но также их невозможно назвать живыми существами или же святыми (подробнее о святых читайте в «Светлые существа. Том 1: классификация светлых, ветви рода. Труды Элдара Кодвунского»).

Поэтому их принято считать исключением из правил. Или же ошибкой природы…».

— Время приближается к назначенной тренировке. Вам приготовить целебной воды, дабы восполнить свои силы перед занятиями? — раздался за спиной голос служанки, отчего девушка невольно вскрикнула и оторвалась от книги.

— Кхм... — поправилась она, сделав вид, будто никакого крика не было. — Что ты сказала?

— 11:30. Через полчаса должна начаться ваша тренировка, — безразлично повторила проекция.

— А, да... — Марина вновь бросила взгляд на книгу, а после всё же закрыла её.

На обложке был нарисован вампир, а название гласило: «Вампиры. Том 1: появление вампиров и их особенности. Труды Элдара Кодвунского».

— Сейчас соберусь, — задумчиво произнесла девушка, отложив книгу на стол. — А ты случайно не знаешь что это за учёный?

— Элдар Кодвунский — считается экспертом в области мистических наук. Человек. Умер в возрасте 97 лет. Однако некоторые верят, что на самом деле он всё ещё жив.

— Каким образом он может быть жив?

— Версии расходятся. Некоторые считают, что он раскрыл секрет вечной жизни. Другие думают, что он стал демоном. Третьи верят, что он переродился и стал святым.

— Кто эти святые?

— Демонов, химер, вампиров и прочих называют нежитью, тёмными или же нечистью в зависимости от ветви рода. Ангелов, пророков и всех других принято называть светлыми или же святыми в зависимости от ветви рода.

— Ясно... — вздохнула девушка, сделав свои выводы. — Крутой, в общем, учёный.

— Будут какие-то приказания?

— Да, принеси мне эту целебную воду, нужно на тренировку переключиться.

— Как пожелаете, — поклонилась служанка и исчезла.

Марина вновь опустила взгляд на книгу с именем Элдар Кодвунский. Почему-то отвести от него взгляд было крайне тяжело. «Как-то знакомо звучит... Где я могла его слышать?».

— Ваша целебная вода, — появилась проекция и протянула стакан девушке.

— А, да, — успела забыть Марина о собственной просьбе. — Спасибо.

Глава 43

Девушка тихо вошла в спортзал, где её уже ждал Альфонс. За его спиной расположились три манекена, на двух крайних из них были мишени.

— Вы опоздали, — коротко произнёс демон, сложив руки за спиной. — На пять минут.

— Да-да, — кивнул Марина, подойдя ближе. — Что это за куклы? — кивнула она в сторону манекенов.

— Это ваше задание, — мужчина отошёл в сторону и указал ладонью на цели. — Вы должны поджечь эти две мишени. Не затронув того манекена, что находится посередине.

— Хм, это тренировка на то, чтобы не поджечь своих в пылу боя? — усмехнулась она и с сарказмом добавила. — Вот только у меня нет союзников, о которых нужно было бы беспокоиться. Так что можно жечь всех подряд.

— Выполняйте.

Марина передёрнула плечом и размяла руки, после чего расставила ноги пошире и чуть согнула колени, приготовившись к атаке. Но стоило ей создать два огненных шара, как Альфонс прервал её.

— Нет. Не так.

— Что? Ты не уточнял как именно, так в чём проблема? — возмутилась девушка, подбросив в воздух шары.

— Вы должны воспламенить их не с помощью шаров или же каких-то иных техник. Ваша задача определить их положение в пространстве и поджечь их изнутри.

— Какая разница?

— Так вы сможете научиться ощущать врагов в пространстве. Знать, где находится каждый из них. Таким образом вам буде проще их атаковать и уворачиваться от их ударов.

Девушка нахмурилась, пытаясь понять надо ли оно ей, а затем потушила шары и встала ровно. Теперь она задумалась о том, как всё это осуществить.

— Подсказки в студию, сенсей, — бросила Марина взгляд на Альфонса, сложив руки на груди.

— Закройте глаза и мысленно представьте эти три объекта. Постарайтесь, не открывая глаз, вообразить то, как их температура повышается, а затем они воспламеняются. Но только две крайних цели.

Девушка глубоко вздохнула и сделала как было сказано. Представив перед собой примерно на том же расстоянии трёх манекенов, Марина попыталась их спалить. Но открыв глаза, она поняла, что ничего не произошло.

Она попыталась ещё раз. А затем снова. И теперь стало действительно жарче. Вот только горели вовсе не манекены, а одежда девушки.

— Какого чёрта?! — быстро сняла она свою олимпийку и бросила её на пол, прижав огонь ногой, пытаясь его погасить.

— Вы приложили слишком много усилий для того, чтобы создать пламя, но плохо сконцентрировались на точке, в которой оно должно было возникнуть. Потому ваша сила самостоятельно выбрала ближайшую цель.

— То есть меня?! — продолжала негодовать Марина, одарив демона гневным взглядом.

— Либо вы используете силу, либо она использует вас.

— В данном случае она пытается меня убить!

— Вы наилучший источник пищи для вашей же силы.

— Отлично... — девушка закатила глаза и вновь вздохнула.

А затем щёлкнула пальцами, и появилась проекция.

— Вам что-то нужно? — обратилась она к девушке.

— Да. Принеси успокоительного.

— Как пожелаете, — проекция поклонилась и исчезла.

А затем появилась со стаканом целебной воды в руках и протянула его Марине. Та поморщилась при виде прозрачной жидкости, но всё равно осушила стакан и, поблагодарив служанку, вернулась к своей задаче, закрыв глаза. Проекция исчезла, тем временем Альфонс внимательно продолжал наблюдать за каждым действием Марины.

— Успокоительное? — уточнил демон.

— Мне не нравится называть эту воду целебной, — недовольно буркнула Марина, не открывая глаз. — Она совершенно не лечит.

Альфонс хотел что-то добавить, но не стал, решив, что лишние разговоры лишь собьют девушку и отвлекут от поставленной задачи.

И спустя ещё парочку часов Марине удалось едва заметно опалить листок с мишенью левой цели.

— Ну... — протянула она, пытаясь разглядеть опалённый краешек. — Это прогресс...

Демон собирался произнести своё, уже успевшее надоесть: «Этого недостаточно», — но девушка его опередила:

— Вот даже не начинай. Это лишь ещё больше раздражает.

— В таком случае вы прекрасно знаете, что я хотел сказать, — спокойно произнёс демон, сложив руки за спиной.

— Да, знаю. И именно поэтому молчи.

Марина перемнулась с ноги на ногу и вновь закрыла глаза, сконцентрировавшись на крайних целях. И на сей раз попытка была уже более удачной, ей удалось поджечь манекен. Одного, правда, но главное, что получилось.

— Что ж, похоже, я справлюсь с этим заданием к концу сегодняшнего дня, — шмыгнула носом девушка и хрустнула шеей.

— Это лишь первый этап, — тут же разрушил её надежды демон. — Дальше количество целей будет увеличиваться. И все их нужно будет зажечь одновременно.

— Ты серьёзно? — протянула она со страдальческим выражением лица.

— Я похож на того, кто станет шутить?

— Ты похож на того, кто будет издеваться.

— И, тем не менее, вы только в начале пути. Другие демоны могут управлять своей силой с рождения и со временем лишь оттачивают своё мастерство. Вам же приходится... Учиться с полного нуля.

— Ты прям уже в открытую измываешься надо мной.

— Если не хотите слушать подобные комментарии, то продолжайте тренироваться. И тогда я признаю ваше рвение. Возможно.

— Да пошёл ты... — фыркнула Марина и отвернулась. — Тебе нужна медаль за самого раздражающего тренера.

— Если вам так хочется, то можете отлить её из золота, — безразлично произнёс демон, а после, сложив руки за спиной, добавил. — Я повешу её среди других своих наград в отдельном для них кабинете.

— У тебя есть отдельная комната для наград? — удивилась Марина, забыв о тренировке.

— Глупо тратить практически вечную жизнь на созерцание одних только звёзд. В мире есть и другие вещи.

— Постой-постой, — подняла перед собой руки девушка. — И сколько тебе лет?

— Это столь важный для вас вопрос?

— Вообще-то, мне интересно. То ты молчишь недели напролёт, то вдруг заявляешь, что у тебя оказывается целая куча наград.

— Я перестал считать года после третьей сотни лет. В этом нет никакой необходимости, так как в мире людей иные рамки. А в мире демонов никому нет дела до того, сколько ты прожил. Значение имеет лишь сила. И порою ум, — на секунду Альфонс задумался, а после продолжил. — Если вас это успокоит, то количество наград я тоже не считал. Это утомительно и заставляет задуматься о бессмысленности всего сущего.

— Может... — начала Марина, склонив голову. — Тебе тоже немного успокоительного? Выглядишь неважно. Ангелы пытались напасть на особняк? Или что?

— Нет, особняк надёжно спрятан. Однако, возможно, мне придётся покинуть его на неопределённое количество времени.

— Ты о чём? — в голосе Марины проскользнула тень подозрения, и она подошла чуть ближе, пытаясь найти в глазах демона ответы на свои вопросы.

— Люди начали активно искать камень. Тот, что находится внутри вас. И сдаётся мне, что ими руководит ваш отец. Он знает где находится особняк, но пока что не догадывается, что вы здесь. И необходимо сделать так, чтобы сейчас у него не было времени на ваши поиски.

— Почему так внезапно? И ты вообще собирался рассказывать мне о своих планах? Или если бы я не спросила, то ты и вовсе молча ушёл бы?

— Это имеет значение? — одарил он девушку тяжёлым взглядом.

— Хах… — усмехнулась Марина, поражаясь такому ответу. — Иного я от тебя и не ожидала. Ладно, проехали… — немного успокоилась она. — Что ты собираешься делать?

— Эта информация вам ни к чему. Я сообщил всё, что вам следовало бы знать.

— Ладно, а что мне делать, когда ты уйдёшь? — сдалась девушка, перестав выпытывать детали плана.

— Продолжайте тренироваться. Я передал план тренировок служанке, она знает что нужно делать. Кроме того, с завтрашнего дня вы можете возобновить свои походы в учебное заведение.

— Куда? — не сразу поняла Марина. — Школу что ли? Подожди, но ангелы ведь найдут меня.

— Я забрал документы и перевёл вас в другую школу. Поработал с психикой всех учителей. А также установил защиту. Я дам вам мощный амулет, который защитит вас и от ангелов, и от демонов. Так что можете не волноваться.

— Но к чему вообще весь этот риск? По-моему, мне сейчас вообще не до учёбы.

— Скоро экзамены, которые вам необходимо сдать... Прошёл почти месяц с тех пор, как ваших родителей убили. Исполните их последнее желание.

— А вот родителей моих упоминать не стоило... — начала закипать девушка, но увидев едва заметно нахмуренные брови на лице демона, немного успокоилась. — Зачем ты всё это делаешь? Сначала по просьбе короля ты пытался узнать правда ли камень находится во мне, чтобы после его из меня извлекли, а меня саму убили... Теперь ты сам меня защищаешь, потому что когда-то там дал обещание королю, который сейчас хочет меня убить... Моя голова вот-вот взорвётся.

— В начале я отказал... Неважно. Сейчас вам стоит думать не об этом. Возвращаемся к тренировке, — поставил точку в разговоре Альфонс и вновь надел на лицо непроницаемую маску.

— Мне никогда не понять тебя... — вздохнула Марина и покачала головой, вновь повернувшись к манекенам.

Глава 44

Новая школа мало чем отличалась от старой. Всё те же коридоры и кабинеты. Всё те же безразличные взрослые и раздражающие дети, которые были повсюду. Вон ещё один младшеклассник пробежал мимо учителя, а затем споткнулся о собственную ногу и шлёпнулся на пол.

— По коридорам бегать нельзя! — сделала замечание учительница, а после подошла к мальчишке, которого придавил собственный большой рюкзак. — Ты цел? — взволнованно спросила она, помогая ему подняться.

Тот кивнул взлохмаченной головой и побежал дальше, пропустив мимо ушей замечание.

— Не бегай! — прикрикнула она на него снова, а после тяжело вздохнула и направилась по своим делам.

Марина скептично проводила женщину взглядом и свернула к лестнице, что вела на второй этаж, где располагалась учительская старших классов. Новая одежда и рюкзак были непривычными. Всё было в спокойных, кремовых тонах, и строгого покроя, словно она вышла на некое официальное мероприятие, а не в обычную школу. Сама же девушка больше предпочитала более свободную одежду, в которой было комфортно двигаться, а цвета более весёлые или порой наоборот мрачноватые. Радовал лишь амулет в форме восьмиконечной звезды, которая, якобы, должна была защищать от ангелов и демонов. Но верилось в это с трудом.

«И чего только этот демон меня в школу сплавил? Он как-будто задумал что-то... Снова какие-то там обещания? Интересно, что на этот раз он вспомнил? Как дал обещание какой-нибудь старушке в Париже лет 300 назад и теперь помчался покупать ей обещанные свежие булочки из той самой лавки, где он познакомился со скромной брюнеткой с милым беретом на голове, который вечно сползал набок. И он был так сильно поражён её красотой, что, немного запинаясь от волнения, пригласил её почитать в библиотеке парочку энциклопедий про демонов. А когда за окном стемнело, то он предложил проводить её до дома и после, завернув в безлюдный проулок, расчленил её и сложил в пакетик. А потом принёс служанке, чтобы та сделала из этого свежайшего мяса чудеснейший стейк?» — Марина закатила глаза и закрыла лицо рукой: «Что за бредовые мысли в моей голове?».

Девушка остановилась перед дверью, что вела в учительскую. Нужно было лишь войти и спросить кто её новый классный руководитель. «Что там Альфонс сказал? Что внушил им всем, будто я примерная девочка из интеллигентной семьи и что в прошлой школе я училась на отлично? Хах, их ждёт большое разочарование...».

Марина занесла руку, чтобы постучаться, но дверь отворилась с той стороны и в коридор вышла высокая женщина. Марина отпрянула в сторону.

— В учительскую? — её голос оказался очень низким и строгим.

Марина молча кивнула и уже хотела зайти, но женщина не двинулась с места, преграждая ей путь.

— Скажи зачем приходила, я передам.

— Что? — удивилась девушка. — Да я и сама могу узнать.

— Мы тут заняты, — из учительской донёсся чей-то смех, и женщина прикрыла дверь, после чего сложила руки на груди. — Тебе журнал нужен? Или ты узнать что хотела?

— Я новенькая, — начала закипать Марина. — И мне нужно узнать какой у меня теперь классный руководитель. И куда мне вообще идти, — постаралась она как можно сдержаннее это произнести, но рычащие нотки скрыть всё же не удалось.

— Не дерзи, — всё тем же строгим тоном сказала женщина, а после её брови поползли вверх, будто её осенило. — А-а, так ты та самая новенькая.

Она приоткрыла дверь и, заглянув в учительскую, позвала:

— Любовь Михална, тут к тебе.

— Иду! — донёсся задорный голос.

Высокая женщина скрылась в учительской, в то же время оттуда вышла невысокая полная учительница с кудрявыми тёмными волосами и весёлыми зелёными глазами.

— Марина, правильно? — подошла она ближе, всё ещё улыбаясь.

Девушка молча кивнула, сжав лямки рюкзака, вдруг ощутив некоторое волнение. Почему-то сейчас был крайне непривычно слышать чей-то смех. С того момента... На лице не появлялось даже улыбки.

— Хорошо. Мне про тебя уже всё рассказали, так что тебе осталось лишь познакомиться с классом. Пойдём, я провожу тебя и дам тебе расписание уроков и кабинетов, — женщина приобняла Марину за плечи и повела её за собой. — Ребята у нас здесь хорошие. Есть и творческие личности, и спортсмены, и учёные. Ты обязательно найдёшь себе друзей.

— Да мне как бы экзамены только сдать... — неуверенно проговорила девушка, чувствуя себя неловко рядом с этой учительницей. — А есть возможность дома учиться? Ну или экзамены скорее сдать...

— Тут до экзаменов всего ничего осталось. И ты не переживай. Всё хорошо будет.

— Что-то не верится...

— Почему же? — искренне удивилась женщина. — Нам направо, — указала она и повернула Марину в нужную сторону.

— У меня на то свои причины... — прошептала себе под нос девушка и уже громче добавила. — Обязательно на все эти подготовки к экзаменам ходить? Мне всё же легче одной...

— Да, понимаю, быть новенькой всегда тяжело. Особенно в этом возрасте, — погладила она Марину по плечу. — Можешь эту неделю на подготовку не ходить, чтобы привыкнуть для начала к новым лицам. Но вот со следующего понедельника ходить всё же нужно будет обязательно. Экзамены очень важны.

— Да-да, спасибо за доброту...

«И за что только этот демон отправил меня сюда? Где я так согрешила...».

— Вот мы и пришли, — остановилась женщина у одного из кабинетов. — Сейчас у вас математика. Учительница у вас добрая, но когда дело касается образования, то становится очень строгой, ведь математика — это один из важнейших предметов, без которого не возможно было бы ничего высчитать, — назидательным тоном произнесла женщина. — Зовут учительницу Любовь Михална. То есть я, — вновь улыбнулась она и отворила дверь, мягко подтолкнув Марину вперёд.

В кабинете стоял шум и гам, туда-сюда летали комки бумаги, кто-то рисовал на доске что-то из аниме, а с противоположного конца и вовсе донеслось что-то крайне нецензурное. Но стоило в класс войти учительнице, как все тут же замолчали и встали по стойке смирно.

— Здравствуйте, дети, — прошла к столу Любовь Михална. — Как ваши дела?

— Выживаем, — ответила девочка с розовыми волосами, которая рисовала на доске Тоторо.

— Тоже неплохо, — кивнула женщина, а после подозвала к себе Марину. — А у нас тут пополнение.

Девушка вжала голову в плечи и нехотя подошла к классной руководительнице, стараясь слиться со столом. Любовь Михална вновь приобняла её за плечи и заговорила громче, привлекая к себе внимание:

— Прошу любить и жаловать новую ученицу. Ведите себя хорошо и не обижайте её. Девочка она интеллигентная, отличница. Помогайте ей и покажите где какие кабинеты находятся.

— М, пушечное мясо, — раздался с задних парт мужской голос.

— Любовь Михална, а с каких пор вы так новых учеников представляете? — отвлеклась от рисования розоволосая. — Она из богатеев что ли?

— Тише, — шикнула на всех учительница. — Не смущайте девочку. Она из хорошей семьи.

— Ну, понятно, — закатила глаза другая блондинистая девушка, что сидела за второй партой и залипала в телефон. — Пальцем её не трогать, словами не плеваться, а не то нас самих исключат.

— А неплохой, кстати, способ на нары поехать отдыхать, — усмехнулся ещё один парень.

— Ну, всё-всё, успокойтесь. Или вы хотите ещё одну самостоятельную? За прошлую вы все два получили, — пригрозила им женщина.

— Молчим, — подняла в примиряющем жесте руки блондинка. — Ты до какого класса? — обратилась она уже к самой Марине.

— Не переживай, после девятого сразу же свалю, так что терпеть вам меня недолго, — спокойно произнесла она, уже мысленно проклиная демона за его выходку.

— О-о, а она разговаривать умеет, — театрально протянула розоволосая, а после протянула ей чистую руку. — Раз так, то предлагаю сделку.

— Какую? — нахмурилась Марина, заранее чувствуя что-то плохое.

— Если ты богатенькая, то значит деньги тратить тебе не жалко, так? Будешь мне линеры покупать, скетчи и остальные принадлежности для рисования. А я сделаю так, что тебя никто здесь трогать не станет, — изогнула она левую бровь. — По-моему, выгодная сделка.

— А, по-моему, нет, — возмутилась Марина. — И с чего вы вообще взяли, что у меня денег, как листьев на деревьях? Не собираюсь я никакие сделки заключать!

Девушка окончательно психанула и вышла из кабинета, тут же направившись к выходу. «Он даже не спросил меня хочу ли я эти идиотские экзамены сдавать! И что ему в голову вообще ударило? Чем он только думает?! Я не понимаю его...».

Где-то позади раздавались женские возгласы и просьбы вернуться, а затем укоризненные замечания в сторону учеников, но Марина ничего не замечала.

Она вышла на улицу, где уже успел разбушеваться сильный ливень, что падал на землю стеной. Марина обернулась на здание школы и, поморщилась. «И даже переместиться нельзя из-за этого долбанного амулета... Может, снять его? Нет, нельзя, иначе история вновь повторится...».

Тогда девушка молча вышла под дождь, волосы и одежда тут же намокли, но другого выбора не оставалось. Она быстро покинула территорию школы, прошла мимо нескольких магазинов в жилых домах и остановилась рядом с одинокой детской площадкой. Парочка качелей и карусель напротив горки. Стандартный набор. Капли дождя тихо разбивались о металлические конструкции, разыгрывая свою едва различимую нестройную мелодию.

Марина поджала губы, глядя на качели, а после, сжав кулаки, всё же направилась к ним. «Ну, ничего же не должно случится от того, что я всего навсего решила покататься?».

Она скинула рюкзак и осторожно села на качели, начав постепенно раскачиваться. «И зачем мне только эти экзамены? За мной весь мир охотится, а тут школа... Весь мир... До сих пор не верится. Может, он всё же просто лапши мне на уши повесил? Но ангелы... Нет, один раз я уже ошиблась. Цена моего упрямства была высока... Альфонс прав, я больше не могу позволять себе сомневаться в происходящем».

Марина притормозила качели и опустила взгляд в землю. «Но ведь мне всего лишь шестнадцать... Разве может такое происходить с обычным ребёнком?». Девушка тяжело вздохнула, а после услышала неподалёку жалобное мяуканье.

Она нахмурилась и медленно встала, направившись на заглушаемый ливнем звук. И под горкой обнаружился маленький белый котёнок. Его шёрстка намокла, а сам он дрожал от холода. В голубых глазах читался страх, и животное продолжало жалобно мяукать, будто бы зовя кого-нибудь на помощь.

Марина присела рядом и окинула его взглядом.

— Ты, должно быть, потерялся, да? Сидишь тут теперь один, не знаешь где спрятаться от этого ливня... — отчего-то на сердце стало ужасно тоскливо и, не выдержав, девушка всё же взяла несчастное животное на руки.

И словно в ответ на её слова, котёнок вновь тихо мяукнул, прижавшись ближе. Марина прикрыла его рукой, чтобы хоть как-то защитить от дождя и припомнила, что рядом был продуктовый.

— Пойдём, куплю тебе сосисок, — шмыгнула она носом и, забрав рюкзак, в котором находился кошелёк, направилась в сторону магазинов.

Приметив ближайший из них, она быстренько шмыгнула внутрь и, купив пачку сосисок, покинула магазин под недовольный взгляд кассирши, у которой явно был тяжёлый день.

Марина опустила котёнка и, кое-как разодрав упаковку, достала сосиску, после чего сняла плёнку и положила её перед котёнком. Немного подумав, достала ещё одну и откусила уже сама.

— Ешь, что дают, — пробубнила она с набитым ртом. — Иначе голодным останешься.

Котёнок фыркнул, ткнув сосиску носом, а после уселся, уставившись на девушку пристальным взглядом.

— Что? — снова откусила она сосиску. — Нормальные они, ешь. Блин, теперь сосисок со сгущёнкой захотелось... Сходить купить что ли?

Марина обернулась обратно на магазин, в то время, как пушистый комочек мяукнул, вновь привлекая к себе внимание, а затем развернулся и направился в неизвестном направлении.

— Эй, ты куда? — девушка проводила его взглядом. — Я зря деньги что ли тратила на тебя? Это ведь последние мои карманные до... Вот, блин, а ведь с такими перспективами я даже на работу неизвестно когда устроюсь. Если вообще доживу до того возраста...

Марина поджала губы, снова задумавшись о не самых хороших вещах в мире, а после нахмурилась и поднялась.

— Надо в особняк уже возвращаться, нехорошо так долго на улице шляться сейчас...

Она отправилась в противоположную сторону, что котёнок не сразу заметил. Но после вновь мяукнул и поплёлся следом. Марина опустила на него взгляд и, тяжело вздохнув, взяла на руки, прикрыв от дождя пачкой сосисок.

— И что мне сказать Альфонсу? Вряд ли он будет рад такому пополнению... Может, в комнате его спрятать? Да не, проекция всё равно ему доложит. И что делать тогда?

Девушка приподняла котёнка, продолжая держать над ним сосиски. Белый комочек притих и пристально смотрел на Марину.

— Вот что мне с тобой делать, м? — заглянула она в его голубые омуты. — А глаза у тебя красивые. Жаль только, что демона это не разжалобит... — и последние слова девушки замедлились, стали расплывчатыми и невнятными.

Пачка сосисок рухнула в лужу, расплескав воду во все стороны. Марина медленно опустила котёнка на землю и отошла на пару шагов назад. Тот начал стремительно расти, его поглотил яркий свет. Силуэт начал преображаться, принимая черты человеческой фигуры с крыльями за спиной.

Через пару секунд свечение исчезло, и в глаза девушки продолжал смотреть уже высокий стройный парень с голубыми глазами и белоснежными волосами.

— Я всё же поймал тебя... — задумчиво произнёс он, а затем громче добавил, не отрывая от Марины взгляда. — Анахита, я нашёл её и... — парень коснулся рукой амулета, что висел на груди девушки и сорвал его. — На ней был маяк, — он сжал его в руки и сломал, а затем сказал. — Будет сделано.

Парень щёлкнул пальцами, и позади него появилось ещё два ангела, что схватили девушку под руки.

Лёгкий шелест перьев, и все они исчезли.

***

Белый цвет. Он был повсюду. Стены, пол, потолок. Ангелы. И во главе них стояла Анахита. Беловолосый осторожно прервал зрительный контакт, и Марина начала постепенно приходить в себя. Она обвела взглядом ангелов и заметила, что по периметру огромного зала стоят странные то ли ступени, то ли трибуны, на которых, кажется, восседал чей-то размытый тёмный силуэт. В центре располагалось несколько колонн. А за спиной Анахиты нависали семь белоснежных лож, словно в зале театра.

— Где я... — только и смогла выдавить из себя девушка, чувствуя себя неважно.

— Тёмное дитя... — довольно протянула Анахита и подошла ближе. — Ты в чертогах справедливости, — провела она кончиками пальцев от шеи к лицу Марины, заставляя чуть приподнять голову.

— А, так значит вы меня в свой загашник приволокли. Так бы сразу и сказала.

Анахита раздражённо цыкнула и развернулась к ложам.

— Вот оно доказательство! — громко начала она. — Святотатство... — вновь повернулась она к Марине, одарив её презрительным взглядом.

— Не торопись, — раздался голос со стороны лож. — Нам не было никаких видений. Все сильнейшие демоны находятся под пристальным наблюдением. Над миром не нависает никакой угрозы. Всё спокойно.

— Нет! — воскликнула Анахита, резко развернувшись к ложам. — Я видела! Своими глазами видела, как это дитя уничтожит наш мир... И я не могу допустить этого!

— Поумерь свой пыл! — раздался другой, более строгий голос. — Сейчас ты идёшь против слова совета.

— Я привела вам это отродье, — указала она на Марину. — Я показала вам своё видение. Она убила стольких наших собратьев... И вы до сих пор не верите мне?!

— Некоторые верят, — не стал отрицать один из членов совета. — Но общее решение совета не изменилось. Оставь девочку в покое. Твои действия лишь провоцируют её. Ты сама ведёшь нас к гибели.

— Ну, хоть кто-то это сказал... — тихо себе под нос пробурчала девушка.

— Замолчи! — раздался хлопок, и щека Марины слегка покраснела. — Тёмное дитя, само твоё существование — величайший грех.

Марина растянулась в мрачной, но донельзя довольной улыбке.

— Из твоих уст это звучит как комплимент.

Анахита снова занесла руку, но остановилась.

— Ты того не стоишь... Свяжите её антимагическими цепями, — она перевела тяжёлый взгляд на девушку и добавила. — Мы должны устранить и её сообщника.

— Что ты собралась делать? — донёсся со стороны ложи третий, настороженный женский голос.

— То, что должна, — твёрдо произнесла Анахита, пока её подчинённые надевали на запястья девушки тяжёлые цепи с письменами.

— Вам не хватит сил убить его! А если и так... Это приведёт нас к войне.

— У нас есть та, от кого он не ожидает удара, — Анахита вновь провела кончиками пальцев по лицу Марины, та попыталась отстраниться, но её старания были тщетны.

— Мы запрещаем тебе!

— Вы лишь сидите здесь, в этом зале. Заглядываете в будущее через свои чаши. Но вы ничего не делаете... — Анахита кивнула, и ангелы повели девушку к выходу. — И раз так, то я сделаю это за вас.

— Не смей!

— Меня уже ничто не остановит, — Анахита перевела взгляд на тёмный силуэт, что всё это время наблюдал за происходящим со стороны.

Она кивнула ему, и тот безмолвно поднялся и направился к другому выходу.

«Хотела бродячего котёнка покормить, а в итоге угодила в кандалы, какая прелесть... Почему мне так везёт?» — думала девушка, пока её вели по таким же белоснежным коридорам.

Ангелы изредка переглядывались друг с другом, будто были неуверенны в происходящем и сомневались в приказах своего командира, на что Марина лишь усмехнулась. «Все понимают, что эта чокнутая несёт откровенный бред. Только вот она сама этого не замечает. И что она вообще задумала? Не нравится мне это...».

Они завернули за угол и вышли в другой зал поменьше. Где-то за спиной вновь раздался голос Анахиты:

— Завяжите ей глаза, — подошла она ближе и встала напротив девушки. — Ты не достойна видеть его.

— Кого? — не поняла Марина и попыталась отстраниться, когда к её лицу начали подносить белую ленту, но её крепко схватили за плечи. — Руки связали, глаза закрыли... Что дальше?

— Действуем по плану, — сказала Анахита, а после на что-то отвлеклась. — Подойди ближе.

До ушей донёсся звук чьих-то тихих шагов, а затем мягкий, приятный мужской голос:

— Что происходит?

— Это тёмное дитя, о котором я тебе рассказывала. Скоро будет суд, и мы спасём наш мир от гибели.

— Но разве совет не сказал, что никакой угрозы нет? — было заметно, что он искренне недоумевал и не видел надобности в столь радикальных мерах.

«Кто он такой? Тоже один из ангелов? Но ощущения другие... Такое чувство, будто я его уже встречала... Но когда?».

— Не спорь, дитя моё.

— Хорошо. Когда угроза будет устранена, я смогу спуститься на землю?

— Зачем тебе это? В этом нет никакой надобности. Твоё место здесь — на небесах. Ступай. Твой черёд ещё не настал.

Послышался звук удаляющихся шагов. «Что это за парень? О чём вообще шла речь? Он какая-то важная персона? Или его тоже держат здесь, чтобы потом казнить...». Ангелы вновь толкнули Марину, на что она недовольно зарычала, но всё же двинулась в указанном направлении. Ещё какое-то время они шли по извилистым коридорам, после чего остановились. Раздался тихий скрежет, а следом за ним яркая вспышка. И через секунду волосы подхватил слабый ветерок.

Повязка спала с лица и взгляд вновь поймали гипнотические голубые глаза. Девушка застыла, словно статуя. За её спиной располагалась широкая поляна, полная душистыми цветами.

Светловолосый ангел мягко положил руки на плечи Марины, и в мыслях понеслись слова, будто их кто-то печатал прямо в её голове:

«Запомни: демоны — враги.

Они купаются в реках крови.

Наслаждаются убийством.

Для них нет ничего святого.

Демоны хотят тебя убить.

Они убили твоих родителей…

Демоны — тьма».

Девушка судорожно вздохнула, перед глазами пролетели кровавые картины: дом, тела родителей, ангелы… нет, Альфонс. Он убил их.

— Нет, это не… Это не… — голос превратился в едва слышный шёпот.

На секунду в глазах проскользнул ужас. Ангел крепко сжал плечо Марины, заставляя её сконцентрироваться на следующих словах:

«Ангелы — друзья.

Ангелы спасли тебя от смерти.

Мы пришли тебе помочь.

Мы хотим, чтобы твой обидчик был наказан…

Мы — свет».

Жестом он приказал другим ангелам снять с Марины цепи. Но она даже не пошевелилась.

— Дитя… Кто твой друг? — беловолосый чуть сильнее сжал плечо девушки, не позволяя другим мыслям посещать её голову.

— Ангелы… — цвет глаз Марины стал на несколько тонов светлее, а голос зазвучал глухо, словно еле прорывался наружу.

— Кто твой враг?

— …Демоны… — глаза почти полностью потеряли цвет.

— Молодец… Твоя задача: подкрасться к своему врагу и заставить его расплатиться за все те беды, которые он причинил тебе.

На секунду в глазах Марины вспыхнул синий огонь, и она пришла в себя.

— Даже не смей командовать мной!

Девушка одним движением вырвалась из хватки ангелов и создала огненный шар, который мгновенно запустила в одного из них. А после она принялась за второго ангела, но светловолосый успел перехватить её руки.

Марина попыталась воспламениться, но ангел накрыл своей ладонью её глаза. В ту же секунду девушка застыла. От ладони ангела стремительно распространилась чёрная жидкость, похожая на чернила, которая расползлась по венам девушки. Несколько раз девушка дёрнулась в попытках сопротивления.

— Тш-ш-ш, всё хорошо… Спокойно… — прошептал он ей на ухо.

Чернила полностью распространились по венам, а после постепенно исчезли.

— Помни, ты должна убить демона, — так же шёпотом произнёс ангел и, неспеша убрав руку, отошёл на несколько шагов назад.

Глаза девушки были практически белыми, с еле различимой печатью в хрусталике.

Резко ангелы исчезли. Глаза Марины снова стали прежнего цвета, однако блеска в них не наблюдалось. Пару секунд она стояла на месте, после чего медленно направилась в центр поляны. И затем перед ней возник особняк, дверь в который она спокойно отворила и зашла внутрь, после чего дом вновь исчез.

Глава 45

Марина огляделась и позвала Альфонса. Вместо него появилась проекция-служанка:

— Вы что-то хотели? — поклонившись, спросила та.

— Где Альфонс? — голос Марины потерял всякие краски.

— Хозяин сейчас у себя в кабинете и просил не беспокоить его.

— Он нужен мне.

— Я отправлю отчёт о ваших действиях, — произнесла проекция и уже через пару секунд добавила. — Пройдёмте за мной, я сопровожу вас.

Служанка развернулась и направилась к широкой лестнице, что вела наверх, и Марина последовала за ней.

***

Как всегда, в полумраке при свете камина демон сидел в своём кресле. В руке он крутил небольшую склянку с красивым витиеватым узором из серебра. Внутри неё плескалась ядовитого оттенка зелёная жидкость.

Наблюдая за исчезающими искрами огня, он изредка сжимал склянку чуть сильнее, будто приняв какое-то решение, но затем вновь разжимал ладонь и вертел бутылёк из стороны в сторону.

В голове то и дело мелькал недавний разговор с владельцем бара. Демоном. Старым другом...

***

— Я не стану спрашивать для чего тебе нужно это зелье, — мрачно произнёс Белиал, сидя в своём кресле и держа в руках склянку. — Однако ты уверен, что это необходимо?

— Я делаю это не в первый раз, — спокойно ответил Альфонс, стоя напротив. — И да... Я уже всё решил. Если ангелы узнают, что камень находится в ней, то они взбесятся. Начнётся война. И в неё будут втянуты не только светлые и тёмные, но и люди. Я знаю, что этой войны уже не избежать, и я сам в том виноват... Но если я могу отвести их подозрения в сторону, то я обязан это сделать. Если эта группа ангелов погибнет от моей руки, то небесный совет начнёт войну. Если умрёт Ата, то войну начнёт Адриан. Но если погибну я... Все решат, что этого достаточно. Такова цена упрямства каждого из нас.

— Зачем ты спас ту девочку? — поджал губы Белиал, сжав бутылёк почти до хруста. — Всё ведь могло закончится... — и всё же в голосе старого демона проскользнула печаль.

— Я не смог сдержать обещание, что дал ей... — светловолосый опустил взгляд, но затем продолжил. — Ни одно из них.

— Поэтому ты решил защитить её дочь? Отплатить хоть как-то...

— Не говори об этом, — с раздражением произнёс Альфонс, но затем быстро успокоился, ощутив внутри слабость и желание поскорее покончить со всем этим. — Дай мне зелье, Белиал. Ты обещал.

— Когда ты наконец повзрослеешь? — покачал он головой.

— Не тебе меня судить.

— Ты всё тот же глупый мальчишка, — тяжко вздохнул темноволосый и протянул ему склянку. — Это последний раз, когда я помогаю тебе.

— Большего и не потребуется, — вновь сдержанно сказал Альфонс, забрав зелье.

— И это пугает меня сильнее всего...

***

Одинокая искра поднялась вверх, а затем раздался лёгкий треск и уголёк упал вниз, теряясь в пепле. В шею сзади упиралось нечто острое и горячее. Демон сжал склянку в руке и, не оборачиваясь, произнёс:

— Вы должны были появиться ещё пять минут назад... Что же вас так задержало? Неужели ангелы так поздно среагировали на мой маячок?

— Ты убил моих родителей, — со злостью в голосе произнесла девушка, в глазах которой отражались всполохи огненного меча.

— Нет, всё не совсем так... — холодно начал Альфонс, после чего откупорил склянку и в один глоток осушил её, а затем продолжил. — Я убил лишь вашу мать.

Марина занесла клинок для удара. Секунда. Огненный меч рассёк воздух. Миг. Искры в камине замерли, не смея двинуться ни вперёд, ни назад. Синее пламя остановилось.

Демон медленно встал и прошёл мимо замершей девушки к своему письменному столу. Он достал чистый листок бумаги и перьевую ручку. Быстро что-то написал, после вложил лист, а также ещё несколько бумаг в конверт и запечатал его, оставив на нём имя адресата: «Марина».

Альфонс поднял склянку выше и, окинув её непроницаемым взглядом, щёлкнул пальцами. Маленькая молния разбила её в дребезги, а затем и вовсе в пыль.

Демон развернулся и покинул кабинет. Несколько минут ничего не происходило, но затем на стене затикали часы. Тик-так. Тик-так. Медленно и даже лениво. Искры костра чуть заторможено вновь пришли в движение. И огненный меч вонзился в мягкую спинку кресла, отчего та воспламенилось.

Марина отпрянула от огня, её взгляд вновь прояснился. «Что происходит?» — пронеслось в её мыслях, а после она спохватилась и потушила пламя. Девушка оглянулась по сторонам, пытаясь понять где она, а затем в воспоминаниях всплыли обрывки фраз беловолосого ангела.

— Чёрт, он загипнотизировал меня. Снова! — Марина раздражённо рыкнула и развернулась к выходу, но на глаза попался конверт с её именем.

Девушка хотела забить на это и отправиться вниз как можно скорее, но конверт вновь притяну к себе внимание, словно заколдованный. Марина, сжав кулаки, всё же подошла к нему и открыла, вытащив из него лист бумаги, а вместе с ним документы с дарственной на особняк.

Марина нахмурилась ещё больше и пробежалась взглядом по строчкам на листе бумаги, и с каждым прочитанным разом взгляд девушки мрачнел всё больше. В конце концов она бросила его и помчалась вниз. Но лучше бы она этого не делала. Во главе ангелов стояла Анахита, которая в своих руках сжимала водяное копьё, чей наконечник был направлен на Альфонса. что неподвижно стоял напротив, будто смиренно ожидая своей участи. Предводитель ангелов занесла руку для атаки и… на пол брызнула кровь: Альфонс ни увернулся, ни защитился, ни отреагировал… Он ничего не сделал, чтобы избежать удара.

В голове раз за разом появлялись неровные строчки письма:

«Будущее — это бесчисленное множество вариаций, словно песчинки песка. Какую вариацию выбрать решать только вам. Не позволяйте никому управлять вашей судьбой. Она только в ваших руках».

«Такой ты сделал выбор? Такой ты выбрал конец, Альфонс?!»

Кровь в жилах закипела, руку и глаза нещадно прожигало огнём, словно на них поставили клеймо, но взгляд оставался кристально чистым, позволяя наблюдать за тем, как алая жидкость растекается на полу, создавая причудливые картины, приводящие в ужас от осознания того, что это происходит на самом деле. Снова. Она не успела, не защитила, не оказалась рядом… Она виновата в ещё одной смерти, и эта кровь на её руках… Такова реальность этого мира… Мира, который забрался под кожу. Мира, который стал частью тебя самого… Мира, от которого не в силах отказаться.

«Множество вариаций, и в этой ты умер».

На особняк опустилась звенящая тишина. Ангелы наблюдали за замершей девушкой, та, в свою очередь, продолжала смотреть на то, как кровь рисует на полу. Хотелось провести рукой, чтобы заполнить пустое место, вот только… Пустоту ничем не заполнишь. Руку продолжало обжигать огнём, но боль была где-то за пределами сознания.

«Если ты отказался от своей судьбы, то я выберу ту песчинку, что изменит предначертанное. Только я решаю, что будет со мной дальше. Я изменю ВСЁ».

— Метка… — Анахита помрачнела и направила своё оружие на девушку, остальные ангелы последовали её примеру.

Марина плавно перевела свой взор на них. Глаза девушки изменили свой цвет: один пылал насыщенным синим огнём, другой отливал расплавленным серебром. На руке же застыло чёрное, закрученное против часовой стрелки дерево.

«И начну я с вас».

— Вы поплатитесь за это, — множество голосов резонировало, сливаясь в один и заставляя сам воздух дрожать от слишком большого количества энергии.

Ангелы отступили в страхе, Анахита лишь сильнее нахмурилась: чувство самосохранения било тревогу, отдаваясь болью в висках.

Взмах руки, и ангелов швырнуло в стену, словно тряпичных кукол. Они попытались подняться, но их тут же придавило к полу.

— Мы не позволим тебе уничтожить мир, тёмное дитя! — сквозь зубы с трудом выдавила из себя Анахита.

Энергетическое давление резко усилилось, не позволяя сделать и вдоха.

— Меня волнует только месть, — огонь взвился вокруг девушки, закручиваясь то в одну сторону, то в другую, клубился и бушевал, принимая образы разъярённого ягуара.

Анахита попыталась подняться, но её вновь придавило к полу. Ненависть захлёстывала ангела, а желание выполнить свой долг заставляло пытаться встать раз за разом.

Марина неспешно, словно хищный зверь, подошла к своей добыче.

Анахите удалось приподняться на пару сантиметров, но это стоило ей всех сил, которые у неё остались. Девушка наблюдала за её потугами и, не став дожидаться дальнейших действий, поставила точку в истории ангела.

— Взгляни мне в глаза, — проговорила она спокойно. — Я хочу увидеть душу убийцы моей семьи.

Анахита ухмыльнулась, а после начала глухо смеяться:

— Утерянного не воротишь, — она всё же подняла взгляд на девушку, а через секунду её глаза расширились от шока и непонимания.

Остальные ангелы устремили свои взгляды на Анахиту.

С крыла Анахиты упало перо, затем ещё одно и ещё. Ангел попыталась двинуть ими, но те отказывались слушаться.

Постепенно крылья теряли свой величественный вид вместе с перьями, что стремительно сгнивали. Анахита вновь попыталась подняться, но с ужасом поняла, что не может даже пошевелиться, будто все силы разом покинули тело.

Люстра на потолке несколько раз мигнула.

Как только последние перья опали, крылья дрогнули, чему Анахита обрадовалась, подумав, что способность двигаться вернулась, но в следующий миг она закричала от боли: крылья изогнулись под неестественным углом, кости ломались, и из открывшихся ран сочилась вязкая тёмная жидкость, что напоминала дёготь.

Люстра замигала чаще. И ангелы в шоке уставились на происходящее:

— Чёрная… Её кровь чёрная… — шёпотом выдавил из себя один из них, отказываясь верить в собственные слова.

Анахита застыла от услышанного и, задыхаясь от страха, повернула голову. От вида чёрной крови её зрачки сузились, а из горла вырвался новый крик: позвоночник и рёбра сжались, сдавливая внутренние органы, а после изогнулись в разные стороны, разрывая кожу. Взору открылась ужасная картина. Из боков девушки торчали кости, позвоночник неестественно изогнулся, а на пол со странным и отвратительным хлюпаньем ручьями стекала вязкая чёрная жижа. На несколько секунд люстра полностью погасла и теперь мерцала в попытках зажечься вновь.

Некоторые ангелы отвернулись, лишь бы не видеть этого, другие с ужасом продолжали наблюдать, боясь, что с ними произойдёт то же самое, а третьи с искренним презрением желали смерти нечистой сестре.

Марина же безэмоционально возвышалась над жертвой. В девушке не было ни презрения, ни радости, ни облегчения, ни чего-либо другого. на просто ждала, когда спектакль окончится, а месть свершится.

Анахиту вновь выгнуло, свет резко полностью погас, а после ангела подняло в воздух: белки почернели, по щекам и изо рта стекала всё та же чёрная смесь, крылья были деформированы и теперь больше напоминали скрюченные отростки какого-то монстра, кожа лоскутами спадала, ногти выпали, а из ран сочился густой дёготь, который разносил по воздуху зловоние. Всю эту картину освещало лишь синее пламя.

Анахита попыталась что-то сказать, но вместо этого прозвучал лишь глухой хрип, смешанный с булькающим звуком. В сторону отвернулось ещё несколько ангелов, не выдержав этого вида.

— Хватит… — взмолился один из крылатых.

Марина никак не отреагировала на его реплику и продолжила наблюдать за происходящим с холодом в глазах.

— Хватит, — чуть громче повторил тот.

— Я не остановлюсь, пока не увижу истинное лицо убийцы, — ответила девушка не поворачиваясь.

Ангел весь сжался, стараясь хоть как-то отгородиться от происходящего: это было выше его сил.

Со стороны Анахиты вновь донеслось кряхтение, а после она попыталась пошевелить рукой, которую тут же скрутило. Раздался протяжный хруст костей. Тогда Анахита дёрнулась всем телом, стремясь дотянуться до Марины. Из её горла вырвался звук, который с каждой секундой всё больше напоминал утробное рычание. Существо, что всё меньше напоминало ангела, прижало к стене, из-за чего оно стало дёргаться ещё сильнее, лишь бы дотянуться до такого ненавистного горла и сжать его, перекрывая воздух этой девчонке, что разрушила все планы и жизнь — отпрыску грязных демонов.

— Не по… зво-лю-ю — протягивая руки, выдавила из себя Анахита.

Марина сделала шаг навстречу, потушив вокруг себя пламя, и её горла коснулись руки Анахиты, пачкая кожу вязкой жидкостью.

— Твоя слепая вера лишила тебя разума. Посмотри, во что ты превратилась… Ты называешь людей «несовершенными творями», но кто здесь является таковой на самом деле? — руки Анахиты дрогнули, а после сжались ещё сильнее, а изо рта вырвался рык, больше напоминающий отчаянный вой.

Существо стало ещё сильнее обливаться чёрной кровью, постепенно превращаясь в саму жидкость. Одежда Марины была полностью пропитана этой смесью, но, казалось, она и не замечала этого.

В конце концов лишь один ангел продолжал наблюдать за происходящим с неким облегчением и восхищением перед девушкой, что открыла всем глаза, включая и саму Анахиту.

Спустя время от предводителя ангелов осталась лишь лужа вязкой жидкости. Марина повернулась к остальным. Огонёк в глазах померк, но не погас полностью, метка всё так же находилась на руке. Осиротевшие подчинённые напряглись, ожидая своей участи.

Девушка взмахнула рукой, и давление, что прижимало ангелов к полу, исчезло. Как только до них это дошло, они исчезли, сбегая из этого места. Лишь один ангел с тёмными по плечи волосами задержался на пару секунд и, поймав на себе взгляд девушки, коротко произнёс:

— Я не забуду этого — он с уважением и благодарностью кивнул, после чего исчез.

Глаза девушки вновь стали прежними, она оглянулась по сторонам, но тела Альфонса не обнаружила, и лишь алая и чёрная кровь напоминала о том, что совсем недавно здесь произошло.

«В конце концов я и правда осталась одна...».

Глава 46

И вот я уже чёрт знает сколько времени валяюсь здесь, но так и не смог узнать, как выбраться отсюда. Я знаю, где здесь выход, но его охраняет стража, и даже если я смогу пробраться через них, портал, ведущий на землю, может открыть только ангел, коим я не являюсь… Что делать? Весь этот месяц я пытался выслужиться перед этими крылатыми монстрами, и что в итоге? Ни-че-го. Как бы я ни старался, как бы ни унижался перед ними, всё без толку, они хранят всю информацию как зеницу ока и не рассказывают мне даже, зачем я им нужен…

Я сел и упёрся спиной в стену. Всё просто ужасно… Последнее время я невольно начал задаваться таким вопросом, как: «Кто я?». Почему ангелы так пекутся о моём существовании, но при этом не говорят почему? Почему упыри принимают меня за своего? Мне помогает сам Бог? Или же Дьявол? Почему все они смотрят на меня как на последнюю надежду?

И тут в голове невольно начал складываться пазл: все ангелы сейчас только и делают, что говорят о конце света и человеке, который способен уничтожить мир. И ангелы вот уже несколько месяцев строят планы об устранении угрозы, но к общему согласию так и не приходят, из-за чего постепенно совет сокращается… А Анахита каждый раз водит меня на эти проклятые казни, будто я сам отдаю приказы на их проведение…

Живот скрутило от последней мысли. Не таким я представлял себе мир ангелов… Чокнутые фанатики. И они считают меня последней надеждой… По их мнению, я должен уничтожить угрозу мира? Каким образом?! Я простой человек, и силы у меня нет…

Призрак… Он словно отражение вариаций моего будущего. Было бы здорово, если бы я смог заглянуть вперёд и узнать, что будет, если я осмелюсь бежать отсюда…

Из груди вырвался нервный смешок. Кажется, я тоже окончательно чокнулся. Что ж, в этом есть и свои плюсы, к примеру, мне больше нечего терять… Даже разум… Впрочем, кого я обманываю? Мне есть что терять! Пусть большую часть своей недолгой жизни я и занимался не тем, чем хочу, а потом и вовсе потерял всякую нить событий и попал в какой-то ад, но… Я хочу жить! И лезть в петлю я не собираюсь!

И только сейчас я заметил, что в эмоциональном порыве ударил кулаком в стену, да так, что осталась еле заметная вмятина… Удивительно, не знал, что стену так просто повредить. Хотя осадок непонимания всё же остался где-то внутри, но забивать голову ещё и этим…

Будь здесь пёс, всё было бы проще… Мы всё равно вряд ли смогли бы выстоять против них, но в компании зубастого пса всё же спокойнее… Хотя, думаю, что если бы он был тогда со мной, то его тут же казнили, поэтому даже хорошо, что он исчез…

Я поднялся с койки и медленно поплёлся к выходу в коридор. Зачем? Сам не знаю. А там поднялся переполох, что, мягко говоря, не свойственно для этого места. Неужели им плевать, что если их увидит Анахита или кто-либо ещё из верхушки, то их тут же отправят на казнь?

Ангелы спешили в сторону зала телепортации, о чём-то переговариваясь. Кажется, они говорили о каком-то предателе и «черни». Какое-то уже знакомое, но оттого не менее пугающее любопытство потянуло меня за ними, снова забирая контроль над телом. Я уже относительно привык к роли наблюдателя и уже даже с интересом изучал ощущения, возникающие, когда твоим телом вроде никто не управляет, но в то же время оно само собой движется, к тому же я усвоил одну вещь: если ты превращаешься в наблюдателя, а тело начинает идти в неведомом направлении, значит, скоро произойдёт что-то, что так или иначе изменит мою жизнь.

На этот раз я надеялся, что изменения мне понравятся, и поэтому думал о том, что будет, если попробовать воспользоваться шумихой и сбежать. Получится ли? Раз ангелы забыли даже о законе «священной тишины», то должно…

Тем временем двери в зал телепортации приближались. Кажется, что вот-вот стражник выпрыгнет из тени, свяжет меня и отправит на казнь. По позвоночнику пробежался холодок. Признаться честно, быть сторонним наблюдателем было не так страшно: происходящее казалось таким далёким, будто просто смотришь какой-то фильм, и даже если тебя проткнут ножом, то боли не почувствуешь, потому что это всего лишь постановка, но…

Контроль над телом вернулся, а вместе с ним и полное осознание опасности. Где-то внутри заворочалось желание вернуться в свою маленькую белую комнатку и закрыться там до тех пор, пока всё не уляжется. Но, к моему сожалению и, как ни странно, облегчению, отступать было уже поздно. Послушание и хлипкая белая дверь не спасут меня от смерти, они лишь отсрочат её, но не более того.

Уверенности немного прибавилось, и теперь до моего сознания дошло, что здесь происходит. В зале телепортации собралось множество ангелов, некоторые из них выглядели потрёпанными и до ужаса напуганными, некоторые с каким-то отвращением на лицах сидели в углу и не разрешали никому приближаться к себе. Их собратья пытались узнать, что случилось, но внятного ответа не добивались. Только: «Анахита… Кровь… Чёрная… Всё ложь…» — я ничего не понимал, но явно ситуация была хуже некуда.

Я постарался как можно незаметнее подойти к одному из пострадавших ангелов, что выглядел наиболее адекватным из всех, и сел рядом с ним. Он не отреагировал, может, просто был поглощён своими мыслями, а может, всё настолько сильно потрясло его, что он потерял связь с реальностью. Но внутренний голос упрямо твердил мне, что этот ангел единственный, кто может нормально объяснить, что случилось, не искажая факты идеалистическими взглядами, которые присущи всем ангелам.

Я уже открыл было рот, чтобы спросить, но тут же передумал, решив, что угоди я в его шкуру, то мне бы не понравилось, если бы ко мне лезли сейчас со своими идиотскими вопросами. Ангел, видимо, оценил это и тяжело вздохнул.

— Идём, пока нас всех не отправили в последний путь… — поднялся высокий голубоглазый мужчина с чёрными волосами до плеч и направился к телепорту.

Я понял, что он хочет сбежать, несмотря на огромное количество ангелов вокруг, но потом заметил: все взгляды обращены к пострадавшим, а сама колонна телепортации одиноко стояла в центре. Я резко поднялся и как ни в чём не бывало двинулся следом за мужчиной, надеясь, что это не ловушка.

Он коснулся колонны, и письмена на ней засветились мягким белым цветом, я быстро смекнул, что нужно делать, и сам коснулся колонны. Секунда, и вот я уже стою посреди довольно оживлённых улиц вечернего города. На секунду внутри разнеслась огромная волна радости и ликования, а затем она резко стихла: теперь я беглец, и если меня найдут, то, скорее всего, казнят.

Тем временем мужчина, что уже выглядел как совершенно обычный человек в чёрной кожаной куртке и синих джинсах, двинулся вперёд, и я за ним.

Множество незнакомых мне лиц и вывесок мелькали по сторонам, гул проезжающих мимо машин разносился по улице, отдаваясь набатом в висках, запах бензина стал неотъемлемой частью этого города, и настолько, что люди уже даже не могли себе представить это место без него. Все куда-то спешат и громко говорят друг с другом или же по телефону, раздают какие-то листовки, ждут кого-то, наслаждаются моментом, смеются и ругаются. Шумят и дышат.

Раньше это было привычной картиной, и я даже подумать не мог, что когда-нибудь мне придётся расстаться с ней на целый месяц. Или даже больше?… Но теперь я был твёрдо намерен наверстать упущенное. Как? Наверное, буду больше находиться на улице и впитывать в себя всё то, что ненавистно ангелам, что сидят у себя в каморке, где нет ни цвета, ни запаха, ни даже звука. Как они вообще там могут находиться? За то время, что я провёл там, я успел несколько раз рехнуться… Это ещё хуже, чем психбольница…

Я снова ушёл глубоко в себя и не заметил, как ангел, который помог мне сбежать, пропал из виду. На секунду я испугался, но после заметил среди людей его фигуру, что завернула за угол. Я поспешил за ним, а после увидел, как он заходит в некое подобие того кафе, в котором я некогда побывал и откуда я сбежал, даже не сказав спасибо. Почему я это вспомнил? Наверное, потому что теперь при виде любого небольшого кафе меня начала мучить совесть…

Переведя дух, я всё же отворил дверь и вошёл, взглядом отметил мужчину, что уже сидел за одним из непримечательных столиков, и сразу же направился к нему. Усевшись напротив, до меня дошло, что я вот так просто сижу в кафе с потенциальным врагом и заказываю чай… Лишнее подтверждение того, что моя психика не в порядке…

— Должно быть, у тебя множество вопросов… — это больше звучало как неумышленная издёвка, нежели вопрос.

Я проглотил возмущение и коротко кивнул, стараясь не показывать своё нетерпение. Мужчина быстро пробежался по меню и что-то заказал себе и, после ухода официантки, продолжил:

— Я Аландриэль… — мужчина коротко взглянул на моё лицо и тяжело вздохнул, видимо, в моих глазах ясно читался ступор. — Можешь звать меня Аланом, если тебе так удобней…

Я послал ему благодарный взгляд, но говорить ничего не стал, побоявшись, что тогда рассказ может сорваться, а тем временем Алан начал своё повествование:

— До недавнего времени я состоял в элитном отряде под командованием Анахиты. Пару месяцев назад у неё было видение, что существует человек, который может уничтожить мир, впоследствии она стала называть его «тёмное дитя». Капитан стала одержима идеей защитить землю от уничтожения и постоянно добивалась разрешения на охоту от руководства. Но члены высшего совета упрямо твердили о том, что у них не было никаких видений на этот счёт. В конечном итоге капитан собрала довольно обширную группу ангелов и, невзирая на запрет свыше, предприняла попытку уничтожить тёмное дитя сама… Ликвидировать цель не вышло, погибло множество ангелов, тогда и возник скандал: руководство было крайне недовольно действиями капитана, но отправлять на казнь столь ценный кадр всё же не решалось. Было решено временно отстранить Анахиту от её служебных обязанностей, чего она не оценила, но перечить высшему совету она не имела права, вследствие чего была вынуждена подчиниться.

Ангел остановился, собирая мысли в кучу. А я смотрел в окно, в голове крутились слова собеседника и кое-какие выводы, но сначала нужно было узнать все подробности и только потом начинать что-то строить. А Алан продолжил:

— Примерно тогда капитан и подняла тебя… Никто не понимал, зачем она привела человека, кроме того, некоторые хотели доложить об этом высшему руководству, но Анахита сразу же убирала таких, и в конце концов никто больше не задавал вопросов и не распространял информацию. Она твердила о том, что тебя хранит сам Бог и что он уберёг тебя от неминуемой гибели множество раз. Она свято верила, что ты можешь справиться с угрозой миру… Мы все ей поверили. Ты, должно быть, задаёшься вопросом, почему тебе всё это не говорили?

Я невольно нахмурился и кивнул: мне совершенно не нравилось, что меня фактически превратили в святую миссию. И с пару секунд подумав, всё же озвучил свой вопрос:

— Меня больше волнует другое… Я, можно сказать, ваша «последняя надежда», но раз всё так, как ты говоришь, то почему меня просто держали взаперти? Мне ничего не говорили о тёмном дитяти, или как там, и тем более не готовили ни к какой битве. Зачем я был нужен вам, если вы не использовали меня?

— Капитан опасалась, что если на тебя так сразу вывалить всю правду и начать готовить к битве, то ты можешь неправильно отреагировать, чего Анахита не могла допустить. Насколько мне известно, она хотела, чтобы вы встретились, и ты увидел, что она действительно опасна, тогда ты бы и сам решил, что уничтожить тёмное дитя — это благое дело…

Эти слова сильно возмутили меня и заставили глубоко задуматься: это крайне жестоко с её стороны, но с другой — разумно. Если бы она просто взяла и взвалила бы всё это на меня, то я бы как минимум сбежал и навсегда заклеймил бы ангелов своими врагами. Впрочем, сейчас всё именно так и обстоит. Анахита изначально приняла проигрышную позицию, не взяв в учёт тот факт, что я обычный человек, ни больше, ни меньше… Встреча. Совсем недавно Анахита привела пленницу, она не была похожа на ангела. И назвала её тёмным дитя… Так это и правда была она?! Из того, что я видел, можно было с уверенностью сказать, что характер у девушки тот ещё, но если заковать любого нормального человека в цепи и сказать ему, что его ведут на казнь, он начнёт как минимум огрызаться… Она и правда должна уничтожить мир? Но от размышлений меня отвлёк голос Алана:

— Месяц капитан старалась незаметно собирать информацию о цели и строила план, который должен был сработать. Как выяснилось позже, тёмное дитя сопровождал сильный демон, что представлял не меньшую угрозу, чем сама цель, но мы не могли к нему подступиться, так как он являлся важной политической фигурой, и если бы мы в открытую напали на него, то разразилась бы война между ангелами и демонами. Разумеется, мы не могли допустить подобного, но и разгуливать столь сильному демону позволить тоже не могли. В конечном итоге капитан изменила тактику, однако… — мужчина сделал паузу, лицо его нахмурилось. — Случилось непредвиденное. Сначала всё шло согласно плану, мы захватили разум девушки, внушили ей убить этого демона и отправили её назад… Не знаю, в какой именно момент всё вышло из-под контроля, но демон вышел к нам сам. Капитан принялась за решение этой проблемы, а затем появилась она… Какое-то время ничего не происходило, но потом… Начался настоящий Ад… — вымученно изрёк мужчина и замолчал, словно не желал вспоминать произошедшее.

Повисла мрачная пауза, что неприятно давила на плечи. Это ответило на кое-какие мои вопросы, но и вызвало ещё большее их количество: почему высшее руководство не подозревало о нависшей угрозе? Почему только Анахита знала об этом? Может, руководство скрывало эту информацию? Но почему? Неужели их не волновала судьба мира? В высшем совете засели предатели? А, может, всё как раз наоборот? Что, если видение Анахиты было фальшивкой? Что, если это была провокация и теперь из-за этого могла появиться реальная угроза, которой раньше не было? Что, если предатель — это на самом деле Анахита, и она задумала уничтожить мир?.. Тогда зачем ей так отчаянно бороться за его спасение?.. Что, если Анахита и сама была жертвой?

— Вот ваш заказ, — неожиданно прозвучал рядом голос официантки, от которого я вздрогнул. Всё же так глубоко уходить в мысли не очень хорошо…

Мужчина без особого интереса разглядывал еду, но после выдохнул, словно прогоняя мрачное состояние, и принялся медленно есть, изредка запивая еду газировкой. Я мешал чай и наблюдал за тем, как моё отражение искажается. Это вызывало двоякое чувство: с одной стороны, было забавно наблюдать за этими смешными рожицами, а с другой… Было в этом что-то символичное, словно отражение расплывалось точно так же, как и мысли сейчас, а может, и сам мир.

Таков ли мир, каким мы его видим? Что, если на самом деле синий вовсе не синий, а трава — золотая? Почему дерево назвали деревом, небо — небом, а человека — человеком? Кто развесил все эти ярлыки? И зачем они нужны? Для лучшего понимания о чём идёт речь? А почему тогда именно «человек», а не, скажем, «бытий»? Люди ведь бытуют в этом мире.

Имеют ли слова смысл или это пустые определения? Почему во множественном числе мы чаще используем «люди», если в единственном это — «человек»? Ведь далеко не всегда можно использовать «человечество», не так ли? Но раз есть «люди», значит, должно быть и единственное число… «Людь»? Но такого слова нет… Почему? Какой в этом смысл?

— У меня больше нет капитана, — подал голос Алан, отчего я снова невольно вздрогнул: пора прекращать витать в облаках, иначе я такими темпами и собственной тени пугаться начну… Впрочем, кого я обманываю? Я уже давно подскакиваю от неё… — Высший совет разыскивает всех, кто был замешан в том деле. И тех, кто не успел сбежать, наверняка уже стёрли… — в глазах ангела на секунду проскользнуло сожаление, а после снова вернулась серьёзность. — Мы должны собрать всех выживших вместе и найти убежище… Нам всем придётся отказаться от крыльев, иначе нас найдут. Высшему совету, скорее всего, уже кто-нибудь доложил о тебе… Отныне небеса — наш общий враг… Ты с нами, человек?

Такое предложение от ангела на секунду выбило меня из колеи, но… Мы, в общем-то, действительно в одной лодке, которую теперь будут разыскивать чёрт знает какие силы. Если я останусь один, то не проживу и дня, поэтому… А почему бы и нет? Я протянул руку, и мы обменялись крепким рукопожатием.

Эпилог

3 МЕСЯЦА СПУСТЯ

Среди узких улочек под светом звёзд и полной луны девушка бежала прочь от догоняющих её упырей, что появлялись из теней и пытались схватить её. Но пламя цвета неба обращало их в тлеющие угли, что устилали землю пепельным ковром.

Она завернула за угол и упёрлась в тупик. Низшие демоны медленно наступали, вытянув вперёд свои скрюченные когти. Марина взмахнула рукой, и путь упырями преградила огненная стена.

Но затем из тени за спиной выпрыгнул цербер, что вцепился в руку девушки, та вскрикнула от боли и тут же подожгла псину. Держась за рану, из которой сочилась кровь, она обвела взглядом тёмный закоулок. Здесь ожидать нападения можно было откуда угодно.

Марина раздражённо цыкнула языком и попыталась быстро построить в своей голове план побега. Но ситуация накалялась. Сквозь огненную стену прошли ещё несколько церберов, что приготовились к атаке.

Девушка погасила пламя, что оказалось бесполезно и приготовилась запустить сразу несколько огненных шаров, но затем волос коснулось лёгкое дуновение ветра.

И в следующую секунду все упыри упали на землю, не в силах шевельнуться. Не став на этом зацикливаться, девушка запустила огненные шары в оставшихся церберов, а после приготовилась к бою с противником, что явно превосходил низших по силе.

— Кто ты? — не стала церемониться Марина, вокруг которой взвилось синее пламя.

Из тени вышел высокий парень с чёрными волнистыми, чуть отросшими волосами, что были растрёпаны во все стороны. На нём была грязная, местами изорванная одежда, а на губах засохли капли крови. Он окинул девушку скептичным взглядом тёмно-зелёных глаз и затем взглянул на сожжённых церберов.

— Так значит это ты сжигаешь гнёзда упырей по всей округе… — задумчиво произнёс он, потерев шею рукой.

— Ты… — начала девушка, пытаясь понять стоит ли его опасаться. — Демон? Ангел? Кто-то ещё?

— Вампир, — лениво ответил он и вновь поднял взгляд на Марину. — У меня есть к тебе одно дельце.