Цена твоей жизни

Глава 1 С трибун - в сердце.

Глава 1. «С трибун — в сердце».

Шум трибун был оглушающим. Казалось, воздух вибрировал от напряжения — от каждого вздоха, каждого удара по мячу.

Диана сидела почти на самом верху — далеко от корта, но всё равно чувствовала, как дрожит сердце, когда он выходил на подачу.

Александр Рейнс.

Имя, которое она произносила про себя, будто заклинание. Она знала его лицо слишком хорошо — по десяткам интервью, коротким роликам и редким, почти застенчивым улыбкам, но от которых у тысячи женщин замирало сердце.

В жизни он был то спокойным, то очень эмоциональным — с тем редким чувством юмора, которое обезоруживает. Но на корте превращался в совсем другого человека. Там, где мяч летел со скоростью грома, он был хищником — злым, эмоциональным, не стесняющимся крика, грубого слова, вспышки ярости.

И всё это — в нём. В одном человеке.

Диане всегда нравилось это противоречие. Он был живой. Настоящий. И пусть между ними пролегала целая пропасть — трибуны, экраны, города и страны — она всё равно чувствовала, будто знала его. Не строила мечтаний, не рисовала сказок — просто представляла, каково это — быть рядом с ним, таким мужчиной. Хотя бы раз.

И вот — подача. Удар. Очередная победа.

Он поднял взгляд, и ей показалось, что смотрит прямо на ее сектор. Наверное, просто совпадение. Но в этот миг Ди поняла, что всё вокруг исчезло — шум, люди, камеры. Остались только он и это странное ощущение, будто что-то должно произойти.

Она ещё не знала, что так и будет.

Что шум трибун вскоре сменится не тихими разговорами, а настоящим сюжетом для романтического триллера, где за каждым взглядом и шагом скрывается что-то большее, чем просто чувства. Где - опасность и страсть идут рука об руку. И что теперь — она часть этой истории.

Её новой главы. Ее жизни, которая больше никогда не станет прежней

Дождь начался внезапно — холодный, как будто сам город пытался остудить напряжение, которое витало в воздухе.

Диана вышла из метро, поправила капюшон и ускорила шаг. Вечерний поток людей гудел, машины шипели по мокрому асфальту, и ей казалось, что она просто растворяется среди них.

Пока он не появился.

Мужчина лет пятидесяти — тяжёлый взгляд, грубое лицо. Она узнала его сразу. Отец того самого парня, которого приговорили за преступление, ставшее скандалом много лет назад.

И Диана — та, кто не поддалась на уговоры замять это дело, даже за огромные деньги, угрозы и манипуляции. Это было не то, что дело принципа, а ее жизни, ее будущего - которое отняли у подростка. К сожалению, его выпустили спустя время, но неприятностей она им доставила. Ту ситуацию уже взрослая девушка вспоминала с болью, но страх той ночи до сих пор сидел в глубине ее души.

— Значит, ты решила прогуляться, да? Я ждал тебя, упрямая сука — его голос был сдавленным, почти рычанием. — Думаешь, я просто так оставлю тебя в покое?

Сердце ударило в грудь, но страх уступил место злости.

— Вы лучше сына своего учили бы, — ответила она холодно, но почти рычанием. — А теперь — отойдите.

Он шагнул ближе, грубо схватил ее за локоть. Диана резко вырвалась, ударив его по руке, так, что тот отшатнулся.

— Тронешь меня ещё раз — пожалеешь, тварь.

Люди начали оглядываться. Кто-то замедлил шаг, кто-то ускорил — как всегда бывает, когда чужая беда пугает, и именно в этот момент она почувствовала чей-то взгляд. Он стоял чуть в стороне, под навесом у входа в отель. Высокий. В спортивной куртке, с капюшоном, но черты лица невозможно было перепутать.

Александр Рейнс.

Он наблюдал, не вмешиваясь — пока не понял, что это не просто ссора. Шаг, второй — и вот он уже рядом. С реакцией у спортсмена все было в порядке.

— Эй! — его голос прозвучал резко, твёрдо. — Отпустите её.

Мужчина обернулся.

— Не твое дело, парень.

— Теперь моё, — коротко ответил он, делая шаг вперёд встав между Дианой и мужчиной заслонив от нее своей широкой спиной словно стена.

Взгляд Александра стал тем самым — тем, который она видела на корте. Холодный, опасный. И вдруг всё стихло — даже дождь, даже шум машин. Мужчина отступил, буркнув что-то невнятное, и растворился в толпе. Но на прощание более громко сказал «мы еще обязательно встретимся, не скучай». Она выдохнула, чувствуя, как дрожат руки.

— Спасибо…

— Не стоит, не люблю - когда обижают женщин, эээм… точнее девушек —он развернулся и посмотрел внимательно, оценивающе. — Вы сами справились.

На секунду он улыбнулся — неофициально, без телекамер, без поз.

— У вас сильный характер, — добавил он. — Не ожидал, что такая… — он снова замялся, оглядывая ее с головы до ног, с лёгкой растерянностью, — девушка с внешностью модели способна так поставить на место мужчину, который вдвое старше.

— Иногда выбора нет, — ответила она. — Или ты защищаешь себя, или потом жалеешь, что промолчал.

Он кивнул.

— Хорошие слова. Запомню.

На улице всё ещё моросил дождь. Капли блестели на её волосах, падали на воротник пиджака. Она стояла напротив — мокрая, хрупкая на первый взгляд, но внутри очень сильная женщина внутри.

— Всё в порядке? — спросил он, чуть мягче.

— Теперь да, — ответила она и впервые посмотрела прямо ему в глаза.

Ее чёрные, глубокие, почти блестящие в тусклом свете фонаря — глаза, в которых не было страха, только усталость и упрямая сила.

— Спасибо, еще раз, — тихо сказала она. — Но я бы справилась и без Вас.

Он едва заметно усмехнулся.

— Не сомневаюсь.

Она свернула локон за ухо, улыбнулась уголком губ — как будто не собиралась продолжать разговор. Потом просто развернулась и пошла прочь, оставляя за собой шлейф дождя, запах ночи и какое-то странное ощущение — будто с её уходом исчезло что-то важное. Он смотрел ей вслед, не сразу осознавая, почему не может отвести взгляд. Он привык к вниманию — к крикам фанатов, вспышкам камер, приторным улыбкам журналистов.

Но эта девушка… Она знала, кто он. Видела его с трибун. Болела за него – это точно была она на матче, вспомнил он. И всё равно — просто ушла. Без восторга. Без попытки заговорить. Без желания быть замеченной. Это сбило его с толку. Никто так не делал раньше. И именно поэтому он не смог забыть её ни в ту ночь, ни на следующий день, ни после.

“Сила удара”.

Прошла неделя. Он выиграл два матча, отдал десятки интервью, улыбался на камеру, говорил правильные вещи — о мотивации, о соперниках, о победах. Но каждый раз, когда выходил на корт, его взгляд непроизвольно скользил по трибунам. Он искал её. Сам не знал зачем. Ту девушку с глазами, в которых отражался дождь. С прямой спиной, с голосом, в котором не было страха. С той редкой способностью — уйти, не пытаясь понравиться. Он не запомнил, куда она пошла. Ни имени, ни номера, ничего. Только взгляд. Только ощущение, будто после неё в воздухе остался след.

А она в это время жила, как обычно. Работала, тренировалась, иногда вспоминала тот вечер и улыбалась — не потому, что было романтично, а потому что странно приятно осознать: в её жизни наконец-то случилось что-то, о чём можно рассказать подругам.

“Меня спас сам Александр Рейнс. Да, тот самый”.

И всё. История закончена. Так она думала.

Он зашёл в спортивный зал поздно вечером — после съёмки для журнала, уставший, раздражённый, с желанием просто выбросить из себя лишние мысли. Металл, резина, запах пота — привычная терапия для спортсмена его уровня. Приходил в зал довольно поздно, почти под закрытие, чтоб меньше людей его отвлекали и наконец-то можно было погрузиться в свои мысли без лишнего шума и суеты. Он включил музыку, взял гантели, но что-то отвлекло.

Глухие удары, чёткий ритм — справа, за перегородкой ринга. Он обернулся.

Она.

Тренировалась с боксерскими перчатками, ловко уклонялась от ударов тренера, двигалась точно, сдержанно, красиво. Никакой не фанатки в платье и каблуках —тут, в спортивной форме, с собранными волосами, сосредоточенная, уверенная. Каждый удар — выдох, точный и сильный. И именно в этот момент он понял, почему не мог её забыть. Он подошёл ближе, остановился у самого ринга. Тренер заметил его первым.

— Здравствуйте, Александр! Не ожидал Вас здесь увидеть. Решили сменить теннис на бокс?

— Скорее, подышать, — ответил он, не отрывая взгляда от неё.

Она заметила его только после следующей серии ударов. Задержала дыхание. Её глаза расширились — на мгновение, совсем чуть-чуть, но он увидел. И всё равно она быстро восстановила равновесие, бросив короткое, почти насмешливое:

— Вы часто подглядываете за чужими тренировками?

Он усмехнулся.

— Только если это действительно интересно.

Тренер хмыкнул, махнул рукой.

Она сдержала эмоции, стараясь не выдать ни удивления, ни того, что внутри всё перевернулось. Неужели это он? Тот самый, за кем я когда-то наблюдала с экрана, о ком даже мечтать не позволяла себе. И вот теперь — он стоит в двух шагах, смотрит на мою тренировку. На меня.

“Слава Богу, — мелькнула мысль, — я сейчас выгляжу чертовски хорошо, а не в трениках и капюшоне”

Тогда, на трибунах, Диана была в элегантном платье и на шпильках — немного холодная, немного загадочная. А сейчас — короткие шорты, которые идеально подчёркивают ноги и бедра, топ который, честно говоря, совсем не скрывает ее форм, да и сидит как влитой.

Пусть и в спортивном зале, но — уверенная, сильная, настоящая. Да, девочки поймут — иногда достаточно одного взгляда мужчины, чтобы понять: момент работает на тебя.

Она взяла бутылку с водой, сделала глоток, стараясь не смотреть в его сторону. Но чувствовала — он не сводит с нее глаз. И это очень сильно и странно будоражило. Не страхом, не смущением — а чем-то более острым. Как будто он видел не просто тело. Как будто пытался разглядеть ту самую, из дождливого вечера. Внутри все переворачивалось.

“Ошибочная дверь”

Тренировка закончилась. Ди сняла перчатки, поблагодарила тренера и, медленно проходя по залу, невольно искала его взглядом.

Пусто.

Ни у ринга, ни у зеркал, ни у стойки. Как будто растворился. Нелепо, но в груди кольнуло разочарование. Странно — вроде бы ещё утром он был просто мировой звездой, а теперь его исчезновение почему-то резануло сильнее, чем хотелось бы признать. Она вздохнула и направилась в раздевалку. Сегодня ее первый день в этом новом клубе — Диана ещё путалась в коридорах, всё казалось одинаковым: гул кондиционеров, запах хлорки, одинаковые двери. Открыла первую попавшуюся.

— Ой…

Шаг — и я замерла. Пар. Влажный воздух. Шум воды. И он. Стоял у зеркала с полотенцем на бедрах, босой, с каплями воды на коже, напевая какую-то бабскую песню пытаясь боксировать перед зеркалом повторяя, ее удары?

Он поднял взгляд. Тот самый взгляд — прямой, цепкий, от которого трудно дышать.

— Ну ты серьезно? Девушка, это МУЖСКАЯ раздевалка или ты просто хотела застать меня здесь обнаженным и снять все это дело на камеру?! — раздраженно, сказал он, повышая нее голос и развел руками в разные стороны.

Диана вцепилась в дверную ручку, чувствуя, как щеки предательски нагреваются. Буквально наливались ярко-красным цветом.

— Молодой человек, меньше пафоса, пожалуйста, ах и да, тело свое Вы явно переоцениваете — уверенно сказала она, пытаясь сохранить остатки достоинства.

Он сделал шаг ближе — не много угрожающе, уверенно, с привычной спортивной пластикой.

— Значит, судьба решила, что вторая встреча должна быть интереснее первой.

На секунду между нами завис воздух — тёплый, плотный, слишком насыщенный. Она выдохнула, отступила к двери.

— Или просто я не умею читать таблички, — ответила она, захлопывая громко дверь. За ней послышалось:

— Тогда… до встречи в правильной раздевалке. Не уверен, что там будет тааак интересно.

Диана Ленсен не обернулась, но улыбнулась с мыслью «вот хамло двухметровое».

Она задержалась у зеркала выйдя из «правильной» раздевалки, медленно поправляя волосы. Честно? Стало не удобно. Когда эмоции утихли, к ней пришло осознание ситуации, — Я же действительно ворвалась к нему, он бы мог находиться абсолютно голым – мне бы на его месте это точно не понравилось, может быть еще и зашвырнула шампунем в него. Кто знает, вдруг он всё ещё там — без рубашки, с тем ленивым взглядом, от которого внутри будто включается ток. Хотелось увидеть его и поговорить, не-то чтобы познакомиться, а действительно принести извинения. Он спас меня ранее, когда все прошли мимо, а я ему «так себе у тебя тело, не на что смотреть» - вот овца…

Но телефон зазвенел.

— Я уже у входа, давай быстрее, — голос друга был нетерпелив.

— Ещё минуту…

— Диан, серьёзно, у меня встреча потом после нашей встречи, это очень важно, давай!

Она выдохнула, закатила глаза. Вот так всегда — жизнь обрывает самые интересные моменты. Закинула расческу в сумку, на ходу натянула кофту и поспешила к выходу. Коридор, шаги, дверь, улица. Прохладный воздух и фары машины. Она села на переднее сиденье, бросила короткое:

— Поехали.

Александр вышел из душа быстрее, чем когда-либо. Сам не понял зачем так нагрубил ей, нуу просто она застала его в не совсем в том виде в каком хотелось бы,

— Стою, блядь, песни пою, о Божеееее, боксирую как придурок и эта входит, не мыслимо ,че подождать не могла что ли? Надо поговорить с ней одетым, она просто ошиблась дверью, а я? Ну она тоже могла помягче, конечно, ответить.

Мысли в его голове крутились в броуновском движении. Он боялся, что она уйдёт, если он задержится ещё хоть на минуту. Он пересёк холл, скользнул взглядом по каждому углу — пусто.

Может, она всё ещё в раздевалке?

Может, просто прячется за углом, как будто проверяет, подойдёт ли он?

Но выйдя на улицу, он остановился. У тротуара стояла машина. Она— уже садилась. смех, движение волос, лёгкий поворот головы… и дверь захлопнулась. Мотор взревел, и она уехала, не заметив его.

Он остался стоять, глядя вслед красным огням. Странное чувство. Не злость. Не разочарование. Скорее, вкус поражения — такого, какого он не испытывал даже на корте. Он усмехнулся сам себе, покачал головой.

— Ну что ж, — пробормотал, — сегодня в ноль.

И всё же внутри что-то не отпускало. Этот образ — взгляд, голос, чуть насмешливый тон. Эта девушка была не как другие. Забавно, но и раздражающе одновременно. Кто она такая вообще, чтобы вот так просто уйти? Без извини я не хотела, без улыбки, без “до встречи”, без ничего.

И почему, чёрт возьми, мне кажется, что она тоже это чувствует? Эта искра — она ведь не могла быть односторонней… или могла?

Он стоял под вечерним небом, а в груди всё звучало одно и то же ощущение: это ещё не конец.

“По воле судьбы”

— К чему такая спешка? — спросила она, пристёгивая ремень и бросила на друга подозрительный взгляд.

— А что не так? — он улыбнулся, будто что-то скрывал.

— Просто… ты обычно не такой нервный. Ты бы знал, что вообще произошло.

Он выдохнул перебивая ее, повернул руль и сказал:

— Потому что это важно. Твой проект одобрили.

Он посмотрел на нее, и его глаза загорелись. Расплылся в широкой улыбке как Чеширский кот.

— Ты же отлично разбираешься в теннисе, я давно тебе об этом говорил!

Эти слова выбили почву из-под ног. Диана моргнула, не сразу найдя, что сказать своему другу.

— Ну… да, вроде бы. А что?

— Полетишь в другую страну на пару дней. Может, недель, смотря как сложатся обстоятельства. Там одни ребята заинтересовались твоим проектом — помнишь, тем, где ты писала о психологической подготовке спортсменов? Они хотят поговорить, может, сделать совместный материал. Ты представляешь?! Это же просто с ума можно сойти!

Она уставилась в окно, чувствуя, как внутри что-то переворачивается. Буквально пару недель назад она бы визжала от радости. Собрала чемодан, выложила сторис и написала бы десять восторженных постов.

А сейчас…

Рада, конечно. Но почему-то тревожно, все складывается подозрительно прекрасно чтоб принять это с легкостью и очень внезапно. Ди повернулась, посмотрела на друга, потом снова в темнеющий город за окном.

— Пару недель говоришь, говоришь?

— Угу.

— А какой город?

Он назвал.

И сердце сжалось.

Она знала этот город. И знала, кто будет играть там через неделю. Усмехнулась немного истерически, тихо, сама себе:

— Походу, это не я ищу Александра. Это судьба меня подкидывает прямо к его ногам.

В машине повисла пауза. Ее друг что-то воодушевленно рассказывал, но она уже не слушала. В голове звучала только одна мысль: Посмотрим, кто на этот раз зайдет не в правильную дверь.

Глава 2 "Город, в котором мы снова встретились"

Глава 2 «Город, в котором мы снова встретились».

Александр не понимал, почему это не проходит. Обычно всё просто: эмоция — вспышка — и дальше жизнь идёт своим чередом. Но не с ней. Прошло меньше недели, а её образ всё ещё преследовал его — как тень. Стоило закрыть глаза, и он видел ту самую сцену: дождь, фонари, капли на её ресницах. А потом — удары по рингу, голос тренера, движение её тела или же ее взгляд, когда она застала его почти голым, сдержав свои эмоции как будто увидела не мировую звезду тенниса, а пацана со двора.

Всё слишком ярко. Слишком реально и интересно, чтобы забыть. Он решил — нужно узнать, кто она. Просто имя. Без причины. Без планов. Хотя бы имя.

Сначала он вернулся в тот самый спортзал. Поздно вечером, когда там было почти пусто. Те же зеркала, тот же запах металла и резины, но уже без ее черных глаз.

— Привет, — сказал он администратору. — Мне нужно узнать, как зовут одну из клиенток. Она занималась тут недавно, с тренером по боксу.

Парень за стойкой пожал плечами.

— У нас сотни клиентов, сэр. Может, фамилия есть?

— Нет. Только глаза, — усмехнулся Александр. — Чёрные. И взгляд такой, что забыть невозможно. Брюнетка!

Администратор неловко рассмеялся:

— Звучит как полгорода. Извините…

Рейнс вздохнул, поблагодарил и ушёл, но внутри вспыхнул азарт. То самое чувство, которое он знал с детства — когда не можешь позволить себе проиграть. Он начал искать в другом месте — среди фанатских видео. Листал сторис, комментарии, любительские съёмки с трибун. Тысячи лиц, крики, движения…

И вдруг — кадр.

Его собственное видео из спортзала, выложенное кем-то со стороны. И там, на заднем плане, она. Он замер. Поставил на паузу. Приблизил. Да — это точно она. Эти движения, эти глаза, то, как она поправляет волосы.

В описании — только тег зала. Он открыл страницу клуба, просмотрел сторис, потом отметил каждого, кто был отмечен. Один за другим, пока не попал на профиль тренера по боксу. Перелистал фото, и наконец — увидел. Снимок: тренер, девушка, смех, надпись — “новая клиентка, сильная девчонка, будет бить точно”.

Он замер.

Имя.

Вот оно.

Рассмеялся. Он не ожидал, что сердце дрогнет. На аватарке — взгляд, уверенный и чуть вызывающий, губы в лёгкой полуулыбке, будто она знает что-то, чего не знает он. Вся страница — как смесь контрастов: жара пляжей, неон ночных городов, чёрно-белые кадры, где она почти кинематографична. Он пролистал вниз.

Она в элегантных платьях и в купальниках, то смеётся на фоне моря, то сидит в роскошном интерьере, словно кадр из фильма.

“Диана Ленсен | ON THE TOP” — так было написано в профиле.

Ему понравилось, как это звучит. Не “милая”, не “девочка”, не “принцесса”.

На вершине.

Она будто заявляла миру: “Я не жду, пока меня заметят. Я сама выбираю, куда смотреть.”

Он поймал себя на том, что уже пятый раз возвращается к одному видео — где она, в чёрном топе и с лёгкой улыбкой, поправляет волосы и говорит что-то с озорным блеском в глазах. Он даже не слышал слов — просто наблюдал.

— Красивая… — пробормотал он, но тут же усмехнулся. Красивая — слишком простое слово. Она была живая. В каждом кадре чувствовалось, что это не просто глянцевая обёртка — за ней есть что-то острое, непредсказуемое, настоящее.

И это пугало.

Потому что таких девушек не ищут просто из любопытства. Таких — или хочешь забыть сразу, или запоминаешь надолго.

Через два часа он уже сидел в полутёмном баре — месте, где можно быть не спортсменом, не лицом с афиши, а просто мужиком, уставшим от вечных матчей и внимания. Напротив него — Игорь, его старый друг, журналист и вечный циник.

— Ты выглядишь так, будто проиграл финал, — хмыкнул Игорь, делая глоток виски. — Что, новый хейт от фанатов?

— Хуже, — ответил Александр, крутя бокал. — Нашёл девушку.

— И?..

— Ну че И? не могу перестать о ней думать.

Игорь замер, потом медленно улыбнулся:

— Вот это да. Сам Александр Рейнс, который не может выбросить девушку из головы. Я должен это записать в календарь — день, когда ты стал человеком. Я уже хочу с ней познакомиться.

Александр отмахнулся, но усмехнулся краем губ.

— Ага, я тоже бы хотел… Я серьёзно. Она вообще не та, кто бегает за такими мужчинами как мы с тобой. У неё свой мир, в котором я просто парень. Свой стиль. Глаза такие... будто смеются и режут одновременно.

— Ага, и ты, конечно, уже всё о ней знаешь? Поплыл Санек, даже мило наблюдать за тобой сейчас.

— Немного. Я нашёл её инстаграм.

— Ну, так напиши ей! Или эта штука на плечах окончательно перестала работать — усмехнулся Игорь.

— Я не могу. Это будет слишком прямолинейно и в последнюю встречу мы нагрубили не много друг другу. Захочет ли вообще отвечать?

— Прямолинейно?! Брат, ты человек, который орёт на судей на весь корт! А, подожди, нагрубили? Вот это я понимаю, уже интересно!

Оба рассмеялись. Потом Игорь посмотрел на него внимательнее:

— Значит, хочешь поиграть в тонкую игру?

— Хочу понять, как она реагирует, не зная, что я — это я.

Игорь на мгновение задумался, потом хитро прищурился:

— Знаешь, у меня есть идея. Пусть я ей напишу. Я же твой друг, кому ты еще сможешь такое доверить? Тем более понаблюдаешь за этим с первого ряда, так сказать.

— Что? Так, я хоть и теннисист, но тебя точно уложу. – Долго смеялись над его резкой фразой.

— Ну ты же сам сказал — не хочешь сразу светиться. Я напишу ей как журналист, который готовит материал о женском взгляде на спорт, теннис, эмоции игроков. Ты ведь говорил, она разбирается в теннисе?

— Да, увидел на ее странице — ответил он, медленно начиная улыбаться. — Она даже фанатка.

— Отлично. Вот и посмотрим, фанатка ли она мужчины или игры. Хотя если она на тебя – накричала, зная кто ты… то не понятно.

Александр впервые за вечер ощутил знакомый азарт. Не спортивный — человеческий. Нечто между охотой и судьбой. Он подался вперёд, локти на стол:

— Я согласен, только не спугни её, слышишь?

— Я? — Игорь рассмеялся. — Это ты обычно всех спугиваешь, а я ювелир.

Сообщение:

Добрый вечер, Диана! Хотел бы пригласить такую шикарную и умную женщину посотрудничать, мы скоро снимаем новый проект женский взгляд на мужской теннис. Хочу с Вами встретиться.

Прошло минут десять. Александр уже почти успел убедить себя, что она не ответит — и что это, в принципе, к лучшему. Но Игорь поднял брови и перевернул экран телефона к нему.

Сообщение было коротким.

Точным. И таким, что по коже пробежала дрожь.

«Добрый вечер. Благодарю за приглашение. У меня, к сожалению, сейчас совсем нет на Вас времени — я занимаюсь другим проектом, из-за которого улетела в другой город. Скоро у нас состоится мероприятие, так что это я Вас приглашаю — но не как мужчину, а как человека, любящего теннис, как и я. С уважением, Диана Ленсен.

Хорошего вечера.»

Несколько секунд он просто смотрел на экран. Потом тихо выдохнул:

— Ничего себе…

Игорь прыснул со смехом:

— Хороший ответ, а она начинает мне нравиться! Девушка сразу поставила границы. Умница, что еще сказать?

— Это не границы, — медленно произнёс Александр, не отрывая взгляда от телефона. — Это приглашение, завёрнутое в вызов.

Он откинулся на спинку дивана. В груди было странное чувство — смесь раздражения, восхищения и азарта. Она не польстилась на внимание, не попыталась “удобно” ответить. Она просто взяла инициативу — как будто всё это она затеяла. А ведь она даже не знала, кто стоит за этим сообщением по ту сторону экрана.

— Ну что, — хмыкнул Игорь, — полетим на её мероприятие?

— Без вариантов, ты еще спрашиваешь? — ответил он, глядя в бокал, отпивая большими глотками, пытаясь снять напряжение — Если она хочет играть — я приму ее вызов.

Игорь тихо присвистнул:

— Сразу видно, женщина не из тех, кто ждёт комплиментов. Хотя я не думаю, что она им обделена.

— Да… — ответил Александр рассеянно. — Только вот город не назвала. Совершенно не умеет приглашать людей.

Он открыл её сторис, потом последнюю публикацию — песок, солнце, стеклянные небоскрёбы на фоне моря.

ОАЭ. Дубай.

На лице Александра появилось выражение, отдалённо похожее на шок. Он сунул руку в карман, достал телефон и открыл свой турнирный календарь. Через пару дней — выставочный матч в Дубае. Он замер. Секунда, две… потом громкий смех сорвался с его губ.

— Что? — удивился Игорь.

— Она пригласила нас… даже не зная, что я туда уже и так лечу.

— Совпадение?

— Нет, — покачал головой Александр, всё ещё улыбаясь. — Это слишком красиво для совпадения.

Он откинулся на спинку дивана, ощущая, как внутри всё будто загорается — не привычным спортивным адреналином, а чем-то другим. Интерес. Предвкушение. И лёгкий страх — что, может, впервые он не управляет игрой.

— Ну что, — сказал Игорь, — выходит, судьба решила подыграть тебе?

— Или ей, — ответил Александр, глядя в экран, где всё ещё светились её слова.

— В любом случае, — он усмехнулся, — теперь матч обещает быть интересным. Он посмотрел на своё отражение в янтарной жидкости и улыбнулся.

— Но на этот раз, Игорь, она не просто зритель.

— Думаешь, почувствует, что ты там ради неё?

— Почувствует, — тихо ответил он. — Таких женщин невозможно обмануть.

Она стояла перед зеркалом, разбирая чемодан, который ждал ее с момента прилета в командировку, у нее даже не было время заняться им.

В комнате царил приятный хаос — некоторые вещи, разбросанные по кровати, чашка недопитого кофе и телефон, на котором экран всё ещё светился новым сообщением от «журналиста».

Она перечитала его в последний раз и улыбнулась, чуть грустно, чуть иронично.

— Не судьба, вспомнили же ведь обо мне, почему не раньше? а именно сейчас на подъеме — прошептала она, копошась в чемодане.

Всё выглядело логично: она — в другой стране с планами на карьеру, он — где-то там, далеко, в другом ритме, другой жизни. Может, в этом и был баланс — она наблюдала за ним с трибун, не вмешиваясь в его реальность, а теперь просто уходила.

Без сцен, без иллюзий, без “а вдруг”.

Когда ее машина ехала по этому прекрасному городу, вечернее солнце окрасило город в мягкое золото. Она смотрела в окно, чувствуя странное спокойствие.

За последнее время эмоции выжгли её изнутри: неожиданная встреча, тренировка, взгляд, который невозможно забыть, потом сообщение от какого-то “Игоря”, где снова — он, пусть и где-то между строк.

Теперь всё возвращалось к привычной ясности. Работа, проект, любимый город, энергия нового. Она всегда чувствовала себя живой, когда улетала. Новые места, новые лица, суета аэропорта, запах кофе и духов в дьюти-фри. Только на секунду, когда проходила где-то мимо витрин с экраном, где шёл повтор финала турнира, она останавливалась. На секунду — но сердце сжималось.

Он.

Тот самый крик, тот самый удар, тот самый взгляд, полный злости и огня.

— Нет, — тихо сказала она самой себе. — Хватит. Это просто игра. Но как же он красив.

Она достала телефон чтоб подключиться к машине, не замечая, как судьба — с тем самым упрямством — уже перетасовала их маршруты.

Пару следующих дней пролетели вихрем. Интервью, подготовка, встречи, звонки. Она снова почувствовала себя в своей стихии — быстрый город, море, шум улиц, огни. Вечером, стоя на балконе, она улыбнулась.

Скоро мероприятие. И где-то глубоко внутри, хотя она не хотела в этом признаваться, было чувство — будто кто-то идёт навстречу.

День Х

Наконец-то настал этот день. Столько бессонных ночей, встреч, переговоров, перелётов и эмоций — и всё это вылилось в одно мгновение. Даже придется задержаться дольше чем планировалось.

Сегодня.

Она посмотрела на себя в зеркало. В отражении — та самая версия себя, которую она так долго выстраивала: собранная, сильная, уверенная. Больше не просто девушка с трибун, не зритель. Теперь — часть этого мира. Многие мировые спортсмены уже знают её в лицо, узнают по голосу, кивают при встрече. Она сделала это. Сама.

— Сегодня всё пройдёт блестяще, — тихо сказала она, поправляя прядь у виска. Платье лежало на кровати — красное, струящееся, с глубоким разрезом по ноге и открытым декольте.

Провокационное? Да.

Откровенное? Возможно.

Но кто сказал, что уверенность должна прятаться?

Она улыбнулась, скользнув взглядом по ткани. Подумают, что слишком смело? Пусть думают. Мне наплевать. Это был не просто наряд — это был щит и вызов одновременно. Каждый шов, каждая деталь сегодняшнего образа — заявление миру: «Я здесь. И больше не прячусь.»

Она надушилась лёгкими восточными духами, сделала последний глоток воды и посмотрела в окно. Город жил — солнце тонуло в стекле небоскрёбов, по трассам струились огни машин, а в воздухе чувствовалось предвкушение. Она вдохнула глубоко.

— Поехали.

Дверь за спиной закрылась мягким щелчком. И где-то там, за поворотом, судьба уже натягивала невидимую струну — готовую снова столкнуть их.

Мероприятие кипело. Флеши камер вспыхивали, как грозовые разряды, музыка мягко пульсировала в воздухе, голоса сливались в единый ритм успеха и блеска.

Она шла по залу уверенно, плавно, как будто принадлежала этому месту с рождения. Ее подруга будь рядом сказала «ну не идет, а пишет эта дама». Каждый шаг — точный, размеренный. Каждый взгляд — встречный, внимательный. Красное платье струилось по полу, играло на свету, а разрез заметно открывал стройную ногу, заставляя мужчин оборачиваться. Но она шла не ради этого. Она шла ради себя.

Когда она подняла глаза — мир исчез.

Он стоял буквально посередине всей толпы смотря прямо на нее. Эта сцена напоминала фрагмент из фильма, когда сам Граф Дракула спустя четыреста лет ожидания наконец-то встретил ее, ту самую.

Александр стоял в идеально сшитом тёмном костюме, высокий, спокойный, но с тем же звериным взглядом, который она когда-то видела только через экран, а в последнее время начала частенько с ним сталкиваться. Только теперь — он смотрел на неё. Прямо. Без барьеров. Без границ. Воздух будто вырвали из зала. Ни вспышек, ни разговоров — только она и он

Александр не сразу поверил, что это действительно Диана, точно так же как и она, смотрела она удивленно на его присутствие. Он на мгновение даже подумал, что это игра света, мираж. Но нет. Это была она. Та самая, что не дрогнула, когда вокруг неё закипала сцена. Та, что бросила вызов, ушла, исчезла — и теперь стояла перед ним, ослепительно красивая, словно воплощённая легенда.

Он почувствовал, как сердце ударило сильнее. Всё, что раньше казалось важным — титулы, внимание, победы — в этот момент растворилось. Больше не было ничего, кроме неё. Она тоже остановилась. Всё внутри будто вспыхнуло. В тот миг не было нужды в словах — взгляд сказал всё: «Ты всё-таки нашёл меня.»

И в ответ —

«Я и не переставал искать.»

Он сделал шаг. Её дыхание сбилось. Ещё шаг — и между ними, казалось бы, всего несколько сантиметров воздуха, густого от напряжения и чего-то невыносимо настоящего.

— Здравствуйте, Диана, рад нашей встрече — сказал он, достаточно громким голосом, низким и хриплым.

— Добрый вечер, тоже рада видеть Вас, одетым. — улыбнулась она, чуть приподняв подбородок. — Особенно, когда игра стоит свеч.

И тогда он улыбнулся. Не как спортсмен, не как звезда — а как мужчина, которому вдруг стало нечего доказывать. Он просто стоял перед ней и понимал: всё, что было раньше, было нужно только для этого момента.

Искра под софитами

Игорь заметил их раньше, чем они — друг друга. Он стоял у барной стойки, наблюдая, как Александр, ещё секунду назад спокойный и собранный, внезапно застыл, будто получил удар током.

Проследив его взгляд, Игорь тоже потерял дар речи. Она. В красном. Не просто красивая — ослепительно, почти вызывающе. Но главное — то, что случилось между ними, когда их взгляды пересеклись.

Воздух сгустился. Напряжение стало почти физическим — плотным, ощутимым. Такое, что, казалось, его можно разрезать ножом и услышать хруст. Люди вокруг продолжали смеяться, фотографироваться, говорить о делах, но никто не замечал, что прямо в центре зала — будто замерло время.

Когда они стояли друг напротив друга, зал будто замер. Музыка звучала, бокалы звенели, кто-то смеялся в стороне — но внимание большинства вдруг сместилось к ним. На них оборачивались. Шёпот скользил по залу:

— Они знакомы?

— Это же тот самый Александр Рейнс… а она кто? Они знакомы?

Они действительно выглядели как пара из фильма — слишком красивая, слишком напряжённая сцена, чтобы быть случайностью.

Александр уже собирался что-то сказать еще, когда к ним подошёл Игорь. С лёгкой усмешкой, с тем самым видом человека, который старается скрыть своё изумление шуткой.

— Вот уж не думал, что ты будешь на таких мероприятиях, Диана, — произнёс он, глядя прямо на неё. — Ты же обычно предпочитаешь быть в центре внимания? Или для этого ты сейчас рядом с Александром.

Он кивнул в сторону Рейнса. Сарказм прозвучал почти ядовито — как укол шпилькой. Александр прищурился. Он уже собирался ответить, голос в нём был твёрдый, почти опасный — он терпеть не мог, когда женщин пытались задеть, даже если этого был его друг. Но Диана опередила его. Она чуть повернулась к Игорю, взглядом обвела его с головы до ног, и с идеально спокойной улыбкой произнесла:

— Я даже понятия не имею кто Вы, но не думаю, что это прям важно. Вы правы. Обычно я в центре. Но сегодня — исключение. Сегодня я просто наслаждаюсь компанией достойных людей. И — да, не всех.

Секунда тишины. Улыбка на лице Игоря дрогнула, он не ожидал такого ответного удара. Александр же не удержался — уголок его губ чуть заметно приподнялся.

Вот она… вот за что я не могу её выкинуть из головы. Она не боится. Ни меня, ни их, ни этих взглядов. Она перевела взгляд на него — коротко, но в этом взгляде было всё: и вызов, и интерес, и нечто, что обжигало.

- Я вспомнила, тебя Игорь, ты же хотел не давно насладиться моей компанией, но вижу не зря я отказала.

Зал снова наполнился звуками. Но для них троих это не имело никакого смысла.

Началась игра. Настоящая.

Кто-то окликнул её издалека — знакомый голос, кажется, организатор мероприятия. Диана обернулась, слегка улыбнулась и, бросив через плечо взгляд на Алекса, коснулась его плеча – по свойски, произнесла тихо, почти играючи:

— Извини, милый, я снова ухожу.

Её голос был лёгким, но эти слова упали между ними, как камень в воду — с гулом, с рябью, с недосказанностью. Оба мужчины — и Александр, и Игорь — застыли. На мгновение между ними повисла тишина, в которой слышно было только, как кто-то где-то роняет бокал. Она просто улыбнулась, кивнула и, развернувшись, плавно пошла в сторону сцены по своим делам. Красное платье мягко скользило по полу, а шаги звучали отчетливо, как отбивка ритма в финале партии.

Александр смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри всё кипит от пары минут диалога, от первого ее прикосновения. И только спросив удивленно:

— Милый? — сказал он тихо, больше себе, чем другу.

Глава 3 Ревность в шампанском

Глава 3 «Ревность в шампанском».

Мероприятие набирало обороты. Зал тонул в звуках музыки, смехе и звоне бокалов. Кто-то обсуждал теннис, кто-то — контракты, а кто-то уже пил явно лишние порции шампанского и переставал различать грань между шуткой и наглостью. Александр стоял в кругу друзей по туру, лениво слушая разговор о предстоящем матче. Он старался не показывать, как его взгляд то и дело искал ее среди толпы.

Где она? — мелькала мысль.

И вдруг…

— Уберите от меня руки.

Голос. Её голос.

Холодный, уверенный, но с оттенком сдержанной ярости. Он не раздумывал ни секунды. Развернулся, оставив коллег на полу слове и пошёл на звук, резко, уверенно, как на подачу. Разговоры вокруг смолкли, когда он отодвинул плечом кого-то из гостей. Перед ним — сцена, будто вырезанная из кошмара, из его кошмара.

Один из спонсоров, давно перебравший, стоял слишком близко к Диане. Её глаза метали молнии, спина прямая, подбородок чуть приподнят — она готова была дать отпор. Будь это улица, — мелькнуло у него, — этот тип уже лежал бы на асфальте. Но здесь не улица. Здесь повсюду камеры журналистов и взгляды.

Он почувствовал, как внутри всё обрывается — сердце, терпение, логика. Это чувство было другим, чем тогда, на трибунах. Не просто желание защитить женщину. Это было его — чистое, неосознанное, дикое чувство собственности и ревности. Как он посмел вообще прикоснуться к ней?

— Руку убери! — голос Александра прозвучал резко, низко.

Толпа моментально притихла.

— Ты, я думаю, перепутал вечер с баром на окраине.

Мужчина что-то начал лепетать, но Саша уже стоял так близко, что тот попятился, сбив бокал.

— Ещё раз коснёшься кого-то без разрешения — вылетишь из любого заведения, где я появлюсь. Понял?

Тот уже начал возмущаться, что он об этом пожалеет. Диана стояла молча. Её дыхание сбилось, но взгляд остался спокойным, когда она увидела его. Он подошёл к ней ближе, чем следовало бы.

— Ты в порядке? — спросил тихо, взяв ее руки в свои.

— Да, — коротко ответила она, почти шёпотом, звучала очень мягко.

— Но ты не должен был...

— А я у тебя не спрашивал, — перебил он, глядя прямо в глаза. Просто потому – что, не смог иначе.

Мгновение повисло. Она почувствовала, как всё вокруг опять исчезает: шум, свет, люди. Только они двое. И что-то между ними — сильное, как ток под кожей. Так происходило каждый раз если они приближались друг к другу, хотя бы на расстоянии трех метров.

Они вышли из зала почти одновременно. Он — с тяжёлым дыханием, сжимая кулаки, будто всё ещё готов ударить. Она — со спокойствием на лице, но внутри всё дрожало. Двери зала захлопнулись, шум отрезало. В коридоре пахло дорогим парфюмом и холодным воздухом от кондиционера. Тишина. Только их дыхание — короткое, сбивчивое.

— Ты не должен был так делать, — первой заговорила она. Голос ровный, но чуть дрогнувший голос. — Всё в порядке было бы.

Он посмотрел на неё, шагнул ближе к ней.

— В порядке? — в голосе усталость и злость, но не к ней — к себе.

— Диана, он к тебе прикасался, своими мерзкими руками пытался прижать тебя к себе. Я… просто не смог стоять и смотреть.

— Ты понимаешь, что теперь все видели? — голос тихий, почти шёпот, но с тревогой под поверхностью. — Журналисты, игроки… Все подумают, что у тебя роман с какой-то девушкой со стороны. Ну и обо мне могут поползти слухи «как это быстро я начала подниматься по карьерной лестнице и без покровителя?».

— И? — спокойно ответил он.

— У тебя репутация, контракты, спонсоры. Это может быть проблемой.

Александр чуть улыбнулся, глядя на неё.

— Забавно. Обычно люди беспокоятся, что я создаю им проблемы. А ты — наоборот.

Она опустила глаза, будто поймана на чем-то личном.

— Просто… не хочу, чтобы всё выглядело не так, как есть.

Он сделал шаг еще ближе. Очень нагло. Заставив ее сделать шаг назад и коснуться почти голой спиной холодной стенки.

— А как есть?

Она вдохнула, но не ответила. Вместо этого посмотрела на него — в этом взгляде уже не было колкости, только искренность.

— Спасибо, — сказала она мягко. —Ты ведь знал, что я могла справиться сама.

— Знал, — кивнул он.

— Но всё равно вмешался.

— Потому что не смог смотреть, — ответил он просто.

— Это... не про защиту. Это про то, что в тот момент я забыл обо вообще обо всем.

Она улыбнулась — не той дерзкой, уверенной улыбкой, а другой. Настоящей, тёплой. Будто на секунду в ней исчезла броня, и перед ним стояла другая Диана — мягкая, почти хрупкая.

— Ты ревновал? Он усмехнулась краем губ.

— Возможно.

— К кому?

— Да ко всему залу. — он сделал вдох, — к тому, что ты не моя.

Сердце её ударилось в груди и сделало кульбит. Она отвела взгляд, сделала шаг назад, будто спасаясь. Не поверив своим ушам.

— Не начинай этого, Александр, — произнесла она тихо. — У нас слишком разные миры.

Она резко развернулась, намереваясь уйти. Но каблук предательски зацепился за край ковра — и всё произошло в секунду: короткий вскрик, лёгкий шум ткани, и она теряет равновесие.

Александр успел подхватить её, прежде чем она упала. Его ладони сомкнулись на её талии — крепче чем могло было быть. Тело Дианы замерло, дыхание сбилось. Он почувствовал, как сердце бьётся где-то совсем рядом, и взгляд непроизвольно скользнул вниз. С груди на разрез платья, которое открыл бедро — свет, тень, и серьезный, заметный шрам. Он не был уродливым, но резал взгляд чем-то личным, чужим, как след от боли, которую не должен был видеть никто.

Александр на секунду задержался — не из вуайеризма, а от неожиданного вопроса: что за история скрывается за этим?

— Не совсем красиво пялиться в такой ситуации, — сказала она тихо, но с тем самым тоном, где ирония спасает от уязвимости.

Он моргнул, отводя взгляд и помогая ей встать.

— Ага… как ты в душе, да? — ответил он с улыбкой, возвращая лёгкость моменту.

Она не удержалась — рассмеялась.

— Кажется, ты слишком быстро учишься моим шуткам.

— Кстати, тогда в душе, я … прости меня.

— Нет, это я виновата, ты извини, сама виновата.

Оба посмотрели друг на друга и засмеялись, вспомнив тот момент, первый раз не скрывая своих настоящих эмоций. Он всё ещё держал её за руку, когда дверь коридора внезапно открылась. Тихий момент распался, как стекло от удара. Диана отпустила его руку рывком как будто их застали за чем-то интимным.

— Вот вы где! — раздался голос Игоря. — Я уж подумал, вы тут тайный штаб устроили, а меня не позвали с собой.

Диана мгновенно отступила на шаг, будто обожглась. Александр выпрямился, взгляд его стал холоднее — привычная маска спокойствия снова вернулась на место.

— Всё в порядке, — спокойно ответила она. — Просто немного… оступилась.

Игорь окинул их взглядом — с той самой насмешливой полуулыбкой, в которой слишком много понимания.

— Оступилась, говоришь?

— Ну да, — сказала она, поднимая взгляд прямо на него. — Бывает, когда на каблуках и рядом слишком много любопытных мужчин.

Игорь усмехнулся.

— Любопытных — или ревнивых?

Саша посмотрел на него с предупреждением, но без слов. Один этот взгляд был достаточен, чтобы Игорь понял — грань тонкая и ему явно пора заткнуться.

— Ладно, ладно, не кипятись, — сказал он, подняв руки. — Просто переживаю за коллегу, она у нас ценная.

Кстати, Диана, тебя зовут на сцену. Кажется, ты следующая. Она кивнула, перевела взгляд на Александра — коротко, но достаточно, чтобы он понял: она почувствовала то же самое, что и он.

— Тогда увидимся, — сказала она и направилась к двери, оставив за собой запах духов и ощущение, что воздух в коридоре стал тяжелее.

Игорь проводил её взглядом и тихо бросил:

— Ты влип, брат.

Александр не ответил.

Только провёл рукой по лицу и выдохнул:

— Похоже, да. Я бы сказал в жопе, но какой красивой.

После мероприятия он нашел ее почти так же быстро как она пыталась убежать от него. Алекс настоял проводить её до отеля.

— Александр, не нужно, — сказала она, стараясь не смотреть ему в глаза, — всё под контролем.

— После такого? — он хмуро посмотрел на мужчину, которого уже увели охранники. — Нет уж. Я отвезу тебя сам.

Она вздохнула, но спорить не стала. В его голосе звучала такая твёрдость, что сопротивление выглядело бы глупо. Да и как будто она была не рада остаться с ним подольше?

В машине было тихо. Только ритмичный звук дворников, редкие вспышки фонарей и их дыхание. Диана смотрела в окно, а он — на дорогу, но взгляд то и дело скользил по её отражению в стекле. Красное платье, лёгкий блеск на коже, растрёпанные волосы — и это странное сочетание силы и нежности, от которого у него сводило внутри.

— Ты всегда так спокойно реагируешь, когда кто-то лезет не туда, куда не просят? — вдруг спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

— А ты всегда так бурно? — ответила она, повернув голову к нему.

— Когда касается тебя, да, — вырвалось у него, и он тут же сжал руль сильнее.

Она чуть приподняла брови, но ничего не сказала. Слишком удивляет его поведение в последнее время. Посмотрела вперёд и чуть заметно улыбнулась. Мысль в нее голове пронеслась мгновенно после заявления «Диана, в следующий раз около него старайся меньше пить шампанского, а то утром подумаешь, что послышалось».

— Знаешь, — произнесла тихо, — я просто привыкла решать всё сама.

— А я привык не проходить мимо, — ответил он, и их взгляды встретились. Несколько секунд — и воздух будто сгустился.

Они подъехали к отелю. Он вышел первым, открыл ей дверь. Она вышла, не сказав ни слова, и пошла к входу. Он шёл рядом, чуть позади — всё так же настойчиво, молча, будто охраняя её шаги. «Он, что и до номера теперь меня провожать будет, повадки маньяка» - подумала она. Коридор тянулся длинным золотым светом, её каблуки громко цокали по полу раздаваясь эхом в его ушах. Его дыхание было чуть слышно за спиной.

— Все хорошо? — спросил он, и голос его стал тише, почти хриплым.

— Да, спасибо большое — ответила она. — И… еще раз. Если бы не ты...

— Ты бы справилась, — усмехнулся он. — Я видел, как ты смотришь, когда злишься.

Она улыбнулась.

— Быстро учишься. И ты плохо скрываешь, что тебе нравится спасать.

— А ты плохо скрываешь, что тебе нравится, когда тебя спасают.

— Не обольщайся, — отрезала она, но в голосе дрогнуло тепло.

У дверей номера она остановилась.

— Дальше я сама.

Он не двигался.

— Иногда можно просто принять заботу.

Она чуть прищурилась и улыбнулась уголком губ:

— Если начну, кто знает, куда это приведёт. Пока, Александр Рейнс.

Она вошла, дверь мягко закрылась.

А он остался стоять в коридоре, чувствуя, как сердце бьётся где-то не там, где должно…

Он стоял ещё минуту, может, две. Не мог заставить себя уйти. Из-за двери доносился лёгкий звук — будто она сняла туфли и вздохнула с облегчением. Он представил, как красное платье скользит по её плечам, как она проводит рукой по волосам, смахивая остатки напряжения, и тихо чертыхнулся, пытаясь выгнать эти мысли.

Вышел из отеля, вдохнул ночной воздух — прохладный, свежий, но внутри всё пылало. На телефоне мигали непрочитанные сообщения от друзей, но он даже не посмотрел.

Что она со мной делает? Он всегда умел держать себя в руках. На корте, в жизни, в спорах — где угодно. Но не сейчас. С ней он терял почву под ногами. «Точно ведьма», - произнес он. сел в машину, уставился на рулевое колесо. «Интересно, — подумал он, — спит ли она спокойно? Или тоже не может перестать прокручивать всё это?»

А в это время в номере Диана стояла у окна, облокотившись на подоконник. За стеклом мерцали огни города, в руках — бокал шампанского, оставшийся с мероприятия. Всё казалось нереальным: блеск, вспышки камер, его глаза, этот чертов коридор.

Она сняла серьги, расстегнула браслет. В отражении — та же уверенная женщина, но взгляд теперь был мягче, буквально наполнился нежностью.

— Вот и всё, Диана, — шепнула она. — Просто вечер. Просто человек, которому захотелось тебя спасти. Ага, снова.

Сердце не соглашалось. Телефон завибрировал — уведомления, рабочие письма, но она не открыла ни одно. Пальцы на мгновение замерли над экраном, будто хотели написать ему. Но она лишь улыбнулась и выключила свет.

Если судьба хочет играть со мной — пусть попробует выиграть.

Утро началось, как будто ничего не произошло. Диана заставила себя встать раньше обычного, сделать кофе и открыть ноутбук. Рабочие письма, звонки, подготовка к пресс-конференции — всё шло по плану. Но мысли то и дело возвращались к вчерашнему вечеру. Она поймала себя на том, что снова прокручивает в голове каждую деталь — его голос, взгляд, как он сказал её имя.

«Хватит, — подумала она, — всё это просто ну очень интересно, конечно, но надо возвращаться в реальность. Он спортсмен, я — журналист, организатор, просто люди из разных миров. Он привык к вниманию, а я просто оказалась рядом в нужный момент». Просто избалованному мужчине никогда не отказывали. Но в глубине души что-то не отпускало. Тепло, тревога и странное ощущение, будто теперь всё пошло не по её правилам.

---

Александр весь день чувствовал себя не в своей тарелке. Тренировка — отвратительная. Концентрации — ноль. Мяч летит мимо, а мысли всё о вчерашнем. Он вспомнил, как она посмотрела на него у двери — спокойно, чуть насмешливо, будто знала, что держит ситуацию под контролем. Но в этом взгляде была искра, настоящая, живая. Он всегда умел отличить интерес от игры. И если это была игра — она чертовски хорошо знала правила.

— Что с тобой, Алекс? — спросил тренер. — Ночь была бурной?

Он усмехнулся:

— Можно и так сказать.

Но внутри его терзало недоумение. Почему я о ней думаю? Почему вообще это важно? Она ведь просто девушка, с которой он столкнулся случайно пару недель назад. И всё же… в этом “случайно” было что-то слишком осмысленное.

---

К вечеру они оба выглядели уверенно, спокойно — но каждый из них жил в ожидании.

---

Утром Диана стояла на балконе, любовалась видом и пыталась убедить себя, что всё вернулось на круги своя.

— Ну он не написал, — проговорила она вслух, — ну и что? Мужчина, спортсмен, дел полно… Не конец света. Она сделала глоток воды, но улыбка исчезла.

— А почему я не могу написать? В отличие от него у меня есть все его соцсети, — она усмехнулась. — Боже, Диана, ты звучишь как сталкер.

Пауза.

— Да ну его. Напишу. Просто так. Почему я должна отказывать себе?

Пальцы застучали по экрану:

“Добрый день. Сегодня у нас совместная тренировка. Жду тебя в этом зале.”

Добавила ссылку и нажала “отправить”, прежде чем успела передумать.

Сердце сделало кульбит.

— Отлично, — сказала она себе. — Теперь ты официально сумасшедшая. Это было не просто смело, а пиздец как смело.

Тем временем, где-то на другом конце города, Алекс сидел у Игоря, слушая, как тот рассказывает что-то о новом контракте. Телефон завибрировал. Он привычно пролистал сотни уведомлений — фанатки, турниры, спонсоры — и вдруг застыл.

Диана. Резко встав с кресла.

— Ты посмотри на неё! — воскликнул он, не скрывая удивления. — Это же не приглашение, это приказ. Давай, милый, быстро.

Игорь взял его телефон, прочитал сообщение и рассмеялся:

— О, она знает, как тобой управлять. “Жду тебя”. Не “приходи”, не “будет здорово” — жду.

Алекс покачал головой, но улыбку с его лица было уже не стереть.

— Что, поедешь? — спросил Игорь.

— Конечно, — ответил он, вставая. — Пропустить это? Ни за что.

Игорь усмехнулся, поднимаясь следом:

— Ладно, я с тобой. Не хочу пропустить спектакль под названием “Она и твое эго на одном корте”.

Алекс бросил на него взгляд:

— Спектакль? Ошибаешься. Это будет матч.

Он вошёл в зал чуть раньше назначенного времени. Просторное помещение, запах магнезии и свежей резины, отражения в зеркалах. Алекс чувствовал лёгкое волнение, сам себе не признаваясь, что причина вовсе не в тренировке. Он понимал почему хочет ее присутствия, не только из-за первобытной страсти, которая периодически его накрывает, дело было в эмоциональном состоянии нарцисса, который не привык к такой манере общения с его персоной.

Диана появилась чуть позже — в спортивном костюме, волосы собраны, лёгкая походка.

— День добрый, мужчины, как дела? — сказала она очень легко и играючи, но взгляд выдал больше, чем слова.

— Здравствуй, здесь, кстати, неплохой корт, — заметил он, кивая в сторону стеклянных дверей. — сидя на скамейке. Могу научить тебя, если хочешь. Сказал почти небрежно, но в глубине его глаз мелькнул вызов.

Она остановилась напротив, чуть склонив голову.

— Интересно, но я, к слову, умею играть — протянула тихо, с легкой грустью, как будто что-то вспомнила.

Шагнула ближе, так что между ними остались считанные сантиметры, и, наклонившись к самому его уху, что ее голос обжег что-то между его ног, прошептала:

— Нет, Александр. Я хочу тебя очень жёстко уложить на лопатки.

Он даже не сразу понял, что она имеет в виду — от её голоса, чуть хриплого и бархатного, пробежала дрожь. Диана выпрямилась, снова став той уверенной женщиной, которая держит зал одним взглядом.

— Я приглашаю тебя на ринг, — произнесла она громко, уже без тени флирта, но с огнём в глазах.

Он усмехнулся:

— Ты уверена, что справишься? Мне кажется, это не совсем хорошая идея.

— Более чем, давай поиграем на короткой дистанции — ответила она, и в этот момент в ней будто вспыхнуло пламя.

Сегодня Диана была другой — без защиты, без осторожности. Она позволила себе быть той, кем была на самом деле: сильной, дерзкой, живой. Флирт для неё был не игрой — это был язык, на котором она говорила свободно. И её глаза… они искрились так, будто могли свести с ума любого.

Алекс почувствовал, что проигрывает уже сейчас — не на ринге, а здесь, под этим взглядом, где каждая секунда тянулась, как затяжка перед ударом. Алекс уже собирался что-то ответить Диане, когда за спиной раздался голос Игоря:

— Подождите… что я только что услышал?

Он стоял у двери, опираясь на косяк, с выражением лица, будто случайно заглянул не в спортзал, а в съемки любовного триллера.

— Вы что, теперь боксируете вместо тенниса? — спросил он, поднимая бровь.

Диана повернулась к нему с лёгкой улыбкой:

— Нет, просто решаем, кто сегодня кого “уложит на лопатки”.

Игорь кашлянул, прикрывая усмешку:

— Ага… вижу, “совместная тренировка” обещает быть интересной.

Алекс бросил на друга чуть игривый взгляд:

— Не начинай, Игорь. Я уверен, мы прекрасно проведем время!

— Да я молчу, молчу, — поднял руки в притворной обороне. — Просто редко вижу, чтобы кто-то бросал тебе вызов так, и чтобы ты при этом не знал, что ответить.

Он подошёл ближе, глядя то на Диану, то на Алекса.

— Между вами искры летят, ребята. Хотите совет? Или просто предупредить охрану, что зал может загореться?

Диана засмеялась, слегка покачав головой:

— Не переживай, Игорь. Если что, я умею обращаться с огнём.

— Да, я уже понял, — пробормотал он, снова взглянув на Алекса, у которого в глазах явно что-то происходило, что никак не вязалось с холодным спокойствием профессионала.

— Ну что, чемпион, — сказал Игорь, — похоже, тебя пригласили не на матч, а на дуэль. Только смотри, не проиграй без ракетки.

Глава 4

Глава 4. По краю чувств.

Игра началась. Они оба вошли в азарт. Диана перестала играть — теперь каждый её удар был точным, быстрым, с хищным блеском в глазах и с улыбкой на губах. Алекс отвечал не хуже: в нём проснулся спортивный азарт, тот самый инстинкт, когда тело двигается быстрее, чем разум. Это был словно танец, в котором они не могли понять «кто ведет».

В один момент он сделал резкий выпад — лёгкое касание в область плеча, но достаточно сильное, чтобы сорвать застёжку на её топе. Всё произошло в замедленном мгновении: звук металла, короткий вдох, и тишина. Взгляд глаза в глаза и только звук приземлившегося крепления… Он застыл. Не от вины, а от растерянности. Она — ни на секунду не дрогнула. Диана воспользовалась паузой, шагнула вперёд смотря ему в глаза, закинула ногу за его и сильным толчком в грудь отправила Алекса на пол.

Игорь, стоявший у ринга, прыснул со смехом и выдал нечто вроде:

— С ума можно сойти, Ди, ты че творишь! Вот это приём!

Алекс остался лежать, глядя на неё, всё ещё не веря, что только что произошло. Не понимал, что его больше удивило, бархатная грудь или его поражение. Диана присела рядом, чуть наклонившись так, что одна бретелька ее топа почти оголила ее интимную часть ее тела, чуть не перейдя грань дозволенного, и в её голосе звучала насмешливая нежность и игривость:

— Ты ведь думал, что уложишь меня на лопатки намного раньше, да, милый?

Он приподнялся на локтях, понимая, что момент тут явно не о спарринге, а скорее о спаривании, посмотрел ей прямо в глаза и тихо сказал:

— Кажется, теперь я понял, кто здесь настоящий соперник.

Диана придерживала лямку, делая вид, что ситуация её совершенно не смутила, встала на ноги.

— Одну минутку, молодые люди, — бросила она спокойно, хотя глаза всё ещё сверкали от адреналина. — Скоро вернусь, как только переоденусь.

Она развернулась и ушла быстрым шагом, оставив за собой аромат духов и лёгкое эхо шагов по полу зала. Игорь хмыкнул, глядя ей вслед, потом повернулся к Алексу с круглыми глазами, который всё ещё находился на ринге в горизонтальном положении, задумчиво глядя в одну точку.

— Ну что, чемпион, похоже, тебя сегодня красиво размазали, — с усмешкой сказал он, протягивая другу бутылку воды.

Алекс улыбнулся краем губ, взял бутылку и покачал головой.

— Знаешь, мой дорогой друг … если все поражения такие — я готов проигрывать.

— О, начинается! — рассмеялся Игорь. — Ты посмотри на себя! Глаза горят, хвост пистолетом, будто финал выиграл.

— Может, и не выиграл, — ответил Алекс тихо, но в голосе слышалось что-то новое. — Зато впервые за долгое время почувствовал азарт не на корте. Рядом с ней начинаю жить.

Он провёл рукой по волосам, ещё раз глянул в сторону двери, куда исчезла Диана, и усмехнулся:

— Похоже, это самый приятный проигрыш в моей жизни.

Диана вернулась, будто ничего не произошло. Волосы собраны в небрежный пучок, на ней уже повседневная — простая одежда, но даже в ней она выглядела так, будто вошла не в зал, а на сцену, или ему так казалось. Алекс всё ещё стоял у ринга, облокотившись на канат, пытаясь выглядеть спокойно, но внутреннее напряжение выдавала каждая мелочь — взгляд, прикушенная губа, легкая улыбка.

— Ну что, оправился? — спросила она, подходя ближе.

— С трудом, — признался он. — Я, честно говоря, до сих пор не понял, что это было.

Диана склонила голову, слегка улыбнулась:

— Это был спарринг, милый. Главное, чтоб тебе понравилось.

— Ага, — усмехнулся Алекс. — Только обычно после спарринга сердце не бьётся, как после тай-брейка в финале.

Она хмыкнула, скрестив руки:

— Тогда тебе стоит чаще проигрывать. Полезно для эго.

Он сделал шаг к ней, почти незаметно для самого себя, ноги сами несли его к ней — расстояние между ними сократилось.

— А ты уверена, что это было поражение?

Диана подняла на него глаза. Он был на головы две выше ее, не меньше.

— Ну, я ушла на своих ногах, а ты лежал на спине и смотрел на меня как… — она усмехнулась. — Как будто впервые увидел женщину.

— Может, так и было, — тихо произнёс он.

— Хотя, да ты прав, в чем-то ты сегодня явно выиграл.

На секунду в воздухе повисла тишина. Слишком плотная, чтобы просто разойтись по домам. Диана быстро отвела взгляд, будто спасаясь от собственных мыслей.

— Спасибо за спарринг, — сказала она, делая шаг назад. — В следующий раз… может, без эффектов с декольте, но врать не буду, это было очень хорошо.

— А я думал, это часть тактики, — поддел её Алекс и рассмеялся подмигивая.

Игорь всё ещё посмеивался, наблюдая, как Диана собирает вещи.

— Может, мы тебя подвезём? — предложил он, вытирая лоб после такого зрелища. — На улице жара просто адская. Саша удивленно посмотрел в его сторону, он тоже собирался предложить ей.

— Спасибо, но не нужно, — даже не оборачиваясь, ответила она. — Я арендовала Мустанг, и у меня ещё есть дела.

Саша хмыкнул, не удержавшись от комментария:

— Мустанг, говоришь? Ну, главное, чтоб не настоящий конь.

Игорь разразился хохотом, хлопнул Алекса по плечу:

— Хотя, по-моему, она и с настоящим бы справилась. По тебе, брат, она уже сегодня проехалась!

Диана остановилась у двери, повернулась к ним с полуулыбкой:

— Осторожней, мальчики, а то я могу сделать второй круг.

И с этими словами вышла, оставив после себя лёгкое молчание, в котором у обоих будто перегорели все шуточки.

Игорь медленно выдохнул:

— Эххх, вот это женщина… Если вы будете вместе я буду часто приходить и наблюдать за вашими смешными перепалками на кухне.

Жара уже клонится к вечеру, асфальт ещё дышал теплом, когда Диана вывела свой мустанг на трассу. В зеркале заднего вида отражалось солнце, садящееся в красноватое марево, и её собственный взгляд — усталый, но почему-то горящий. Руки лежали на руле уверенно, но внутри всё было наоборот — неуверенно, странно, будто её жизнь опять сменила ритм, и она не успела за ним.

«Судьба», — фыркнула она, тихо усмехнувшись. — «Да, конечно. Судьба в виде высокого блондина с самодовольной улыбкой и взглядом, который прожигает сквозь кожу…»

Она включила радио, надеясь, что музыка заглушит мысли. Но каждая песня будто только подливала масла в огонь. Перед глазами всплывал момент, как он стоял у ринга, немного растерянный, но опасно красивый. Его голос, чуть хриплый, когда сказал: «А ты уверена, что это было поражение?»

Её сердце снова дёрнулось.

— Чёрт, — пробормотала она, резко переключая передачу. — Только не вздумай влюбляться, Диана. Он — игрок. Настоящий. На корте и вне его.

Мустанг мчал по трассе, ветер развевал волосы, а внутри, вместо спокойствия, зрело странное чувство. Не страх, не волнение — а будто приближение чего-то, от чего уже нельзя увернуться. Возможно, она снова сбежала. Но почему тогда казалось, что именно туда, куда она сейчас едет, он её всё равно найдёт?

Отель был роскошным, но пустым. Даже свет люстры раздражал. Алекс сидел на диване, полураздетый, с полотенцем на шее после душа — телефон в руке, мысли разбросаны. Он не привык к тишине. После турниров, матчей, интервью — жизнь кипела. Но сегодня было по-другому. Сегодня в голове крутилась только совсем другое. Он пролистывал ленту телефона, пытаясь отвлечься. Сообщения от менеджера, фанаты, интервью, рекламные предложения. И среди всего этого — её профиль. Тот самый, где на фото она в платье, в солнце, в движении. Не фальшивая глянцевая картинка, а живая. Настоящая. Он открыл одно из видео, где она говорила о теннисе. Голос спокойный, уверенный, чуть ироничный. И почему-то казалось, что говорит она теперь именно с ним. Он усмехнулся, качнул головой:

— Это уже перебор, брат, — пробормотал он сам себе.

Телефон снова загорелся экраном. Пустой чат.

Он несколько раз начинал писать — «Как ты?», «Интересная тренировка вышла», «Ты ведь специально меня дразнишь?» И стирал каждое слово. В дверь постучал Игорь.

— Ну что, философ, живой? Зашел просто спросить, как ты тут?

Алекс лениво отозвался:

— Игорь, в последнее время тебя стало не обычно много в моей жизни. – Улыбнувшись сказал он. — Думаю, ты знаешь как я, — ответил он, не поднимая взгляда.

Игорь присвистнул, усмехнулся:

— Ага. Диана. Да и как я могу быть в стороне когда под носом такие страсти.

— Все прекрати, — отрезал Саша, но в голосе не было злости.

Скорее, растерянность. Та, что редко случается с мужчинами, привыкшими выигрывать.

Игорь покачал головой:

— Я видел, как ты на неё смотрел. Не прикидывайся.

— А ты видел, как она ушла? — резко ответил он. — Без слов. Без взгляда. Просто… ушла.

— Ну так, может, впервые не тебя догнали, а ты кого-то догоняешь?

— Не начинай, — устало сказал Саша, но внутри щёлкнуло что-то честное.

Пожалуй, Игорь был прав. Когда тот ушёл, он снова взглянул на экран. Секунда — и палец сам нажал на её профиль. Он долго смотрел, потом всё же напечатал:

«Ты сегодня свела меня с ума, снова. Спасибо за спарринг.»

И не отправил.

Просто закрыл телефон, откинулся на спинку дивана и усмехнулся сам себе.

— Похоже, всё-таки проиграл, Диана. И, чёрт возьми, это приятно.

Командировка подошла к концу, и Диана наконец позволила себе выдохнуть. Работа была сделана — успешно, громко, с её привычным профессионализмом и упрямством. Но где-то между совещаниями, камерами и переговорами она ловила себя на мысли, что всё это время ждала. Ждала чего-то. Или кого-то. Утром, когда она собирала чемодан, телефон коротко завибрировал.

Александр:

> «Знаешь, я так и не понял, кто из нас вчера выиграл.»

Она посмотрела на экран и только покачала головой, улыбнувшись. Опоздал, красавчик. Но всё равно — попал. Ответ пришёл не сразу. Она долго думала, стирала, писала заново. И наконец:

> «Работа закончена. Завтра утром улетаю домой, но днём ещё есть незаконченные дела. Вечером буду свободна.»

Алекс сидел в лобби отеля, крутя в руках бутылку воды. Игорь и ещё двое коллег обсуждали предстоящий матч, но мысли Саши были далеко. Он перечитал её сообщение, короткое, но живое — «Работа закончена… завтра лечу».

Она уезжает.

— Ты вообще нас слушаешь? — вывел его из задумчивости Игорь.

— Нет, — честно ответил он.

Тот по взгляду сразу понял в чем дело.

— Охх, эта женщина и меня с ума сведет скоро! Саня, пригласи ее на свидание, перестань с ней соревноваться и играть в кошки мышки, вы же оба друг другу нравитесь. Я секу в таких делах.

— Да она, блядь, улетает завтра, Игорь!

— Тогда тем более действуй, — пожал плечами Игорь. — Мы всё равно едем на встречу с партнёрами по корту, перенести не можем. Возьми её с собой. Хоть отвлечёшься. Приятная компания, почему нет?

— С ума сошёл? — нахмурился он. — Она не из тех, кто идёт «в довесок».

— Тогда не бери в довесок. Просто позови. Тем более она сказала вечер свободен, баран. Игорь усмехнулся. — Уж ты-то найдёшь, как.

Алекс задумался. Его взгляд скользнул по экрану телефона. Он набрал коротко, без привычных шуток и флирта:

«Сегодня встреча с партнерами по корту, по новому интересному проекту. Неофициальная, больше дружеская. Поехали со мной?»

Ответ пришел не сразу. Он даже успел решить, что она и вовсе его проигнорирует. Но экран загорелся:

«Если не против сильной компании рядом, я - согласна.»

Он невольно усмехнулся.

— Ну что, мужчины, - сказал он, поднимаясь чуть ли не в прыжке. – Кажется, у нас сегодня будет особенный гость.

— Та самая?

— Та самая! - ответил Саша и опять почувствовал это чертовки приятное чувство, как где-то внутри просыпается то легкое, но опасное чувство, которое бывает только перед важной игрой.

Алекс бросил взгляд на часы — почти восемь. Он собирался заехать за ней сам, но Диана настояла:

«Не утруждайся, я приеду. Нужно пристроить моего мустанга, он капризный, как я.»

Он усмехнулся тогда, не ответив. Но теперь, сидя в ресторане, ловил себя на мысли, что каждую минуту прислушивается к входной двери. Игорь что-то рассказывал, коллеги смеялись, официант наполнял бокалы вином — всё как обычно. До того момента, пока один из них, глядя к входу, не выдохнул с восхищением:

— Господи… посмотрите, какая женщина. Я обязан сегодня с ней познакомиться.

Алекс машинально обернулся — и на секунду забыл, как дышать.

Она вошла.

В чёрном пиджаке, небрежно свисая с ее плеч, под которым блестело атласное платье с вырезом, слишком смелым для делового вечера, и слишком правильным, чтобы назвать его вызывающим. Движения уверенные, плавные, как у хищницы, которая знает — на неё всё равно будут смотреть.

Он успел подумать: «Боже, у этой женщины есть что-то закрытое…» И вдруг добавил вслух, почти не осознавая:

— …Я подарю ей своё худи.

Коллеги переглянулись.

— Что ты сказал? — переспросил Игорь.

Но Алекс не ответил. Он смотрел, как Диана медленно идёт сквозь зал, и понимал, что его приятель, жаждущий знакомства, вряд ли сегодня получит свой шанс. Диана подошла к столику так, будто именно ей он принадлежал. Никакой спешки, ни тени смущения — уверенная походка, лёгкая улыбка, взгляд, который умел держать внимание без слов. Все разговоры за столом на миг стихли, будто кто-то убавил громкость в самом воздухе.

— Добрый вечер, — сказала она спокойно, слегка кивнув.

В её голосе было что-то одновременно мягкое и опасное — как бархат, под которым скрывается лезвие. Алекс молча встал, освободил место рядом с собой — чуть сбоку, у изголовья стола, чтобы она видела всех или все видели ее. Она приняла приглашение, грациозно села, перекинув ногу на ногу. Её колено легко коснулось его, и он будто забыл, о чём только что говорили.

— Рад, что ты всё-таки приехала, — тихо произнёс он, чтобы слышала только она.

— Я обещала, —ответила Диана, поворачиваясь к нему и слегка улыбаясь. — Я обычно держу слово. И да, я тоже рада тебя видеть.

Коллеги оживились, стараясь включить её в разговор. Один, тот самый, кто первым заметил её, попытался шутливо польстить:

— Диана, честно, вы разрушили весь наш вечер. Мы теперь просто обязаны вас очаровать.

Она рассмеялась — громко, красиво, ни без капли флирта:

— Ну, попробуйте. Хотя, честно говоря, мужчины очень часто переоценивают свои силы.

Алекс с трудом удержался от улыбки. Она была в своей стихии — уверенная, дерзкая, свободная. И всё же, каждый её взгляд, даже мельком, возвращался к нему. Не открыто — будто случайно, но достаточно, чтобы он чувствовал: она играет, но только с ним. Игорь, наблюдая со стороны, тихо шепнул соседу:

— Вот скажи, у них случайно сейчас не матч? Только без ракеток?

Бокалы звенели. Вино сменилось на что-то крепче, разговор — на чуть более личные темы. Стол уже жил своей жизнью: кто-то спорил о теннисе, кто-то рассказывал нелепые истории о фанатках, Игорь громко смеялся, хлопая по плечу соседа. Алекс пил меньше всех, но ему казалось, что опьянён именно он. Не алкоголем — ею.

Диана чуть расслабилась, пиджак упал с ее плеч, а свет падал на ключицу, как будто специально, чтобы испытывать его терпение. Она смеялась — легко, заразительно, но с тем самым оттенком иронии, что сводил мужчин с ума. Развлекая их непринужденно своей легкостью и красотой.

— Ну что, Алекс, — сказала она неожиданно, глядя прямо в его горящие глаза, — теперь ты можешь рассказать, каким был мой «удар по самолюбию» в прошлый раз?

Он приподнял бровь, усмехнулся:

— Если честно, я ещё не восстановился. Думаю, у меня моральный синяк …

Алекс, — вдруг произнёс один из мужчин, тот самый, что всё время старался привлечь внимание Дианы, — а что за история между вами на ринге? Игорь тут что-то упоминал…да и вы с улыбкой вспоминаете. Ты уж расскажи, теперь всем интересно!

За столом стало чуть тише. Игорь хитро приподнял брови, будто подыгрывал специально:

— Да-да, расскажи, родной. Пусть Диана вспомнит, как красиво ты лежал.

Диана сдержала улыбку, но глаза выдали её — в них сверкнула искорка.

— Ах, вот как? — ну спасибо тебе, «брат».

Алекс откинулся на спинку стула, обвёл всех спокойным взглядом, но уголок губ предательски дрогнул:

— Ну, если вкратце… я решил, что легко справлюсь.

— Ага, — вставил Игорь, — решил показать девушке, кто тут чемпион.

— …и, — продолжил Алекс, будто не слыша, через пару мгновений оказался на полу.

Стол взорвался смехом.

— Вот это поворот! Я надеюсь это кто-нибудь хоть успел заснять, пожалуйста, скажите, что да – крикнул мужчина на против Александра. – Ты серьезно упал?

Саша со смехом:

— Не упал. Меня туда спустили. В прямом смысле слова.

Не преувеличивай, Александр, — произнесла Диана тихо, с той самой улыбкой, от которой у него внутри будто всё перевернулось. И положила руку на его. Её жест был не твердый, как обычно, не дерзкий и не вызывающий — мягкий, почти нежный. Тёплая ладонь коснулась его руки так легко, будто она боялась спугнуть мгновение. Алекс посмотрел на их сцепленные пальцы и на миг забыл, где находится. Это что, эмоциональные качели? — мелькнула мысль. То она сносит его с ног, то защищает, трогает так, будто он — не напыщенный мужик, которому нужно преподать урок, а кто-то близкий которого она решила защитить.

Глава 5

Глава 5 «Похищение».

Игорь, сидящий напротив, сдерживал ухмылку, прекрасно чувствуя напряжение между ними. А Диана, будто ничего не произошло, забрала руку, пригубила вино и спокойно добавила:

— Всё дело в равновесии, господа. На ринге и в жизни.

Алекс только улыбнулся ей, не обращая внимания на всех сидящих рядом с ними — в её словах было что-то опасно правдивое. Он чувствовал, что она специально смягчила удар — будто решила прикрыть его, даже если это было не нужно. Он был уверен в себе, ему не требовалось спасение, но то, как она это сказала… В её голосе была теплая, почти интимная нотка.

Игорь посмотрел на них обоих и фыркнул в бокал, пряча улыбку. Он-то точно помнил, как это было.

Они вышли на террасу. Город под ними жил своей жизнью — огни машин ползли по улицам будто его вены, неон отражался в стекле соседних зданий. Ночь была тёплой, с лёгким ветром, который играл с её волосами. Диана облокотилась на холодные перила, глядя вниз.

— Каждый раз, когда я смотрю с такой высоты, кажется, что всё, что было до этого — где-то далеко, в другой жизни, — сказала она тихо.

Алекс подошёл ближе. Не вплотную, но достаточно, чтобы уловить её запах — что-то лёгкое, чуть свежее, как тёплый вечер после дождя. Он наклонился так близко, что между ними практически не осталось расстояния. Его ладонь легла на холодные перила рядом с её рукой — всего в нескольких сантиметрах, и этого было достаточно, чтобы она почувствовала тепло его тела.

— Диан… — сказал он почти шёпотом и с такой нежностью в голосе, которую ранее она не слышала от него, — ты ведь понимаешь, что всё это не просто совпадения?

Она медленно повернулась к нему, её глаза блеснули отражённым светом города.

— Милый, — произнесла она, едва касаясь губами слова, — чего ты от меня хочешь?

Это «милый» прозвучало совсем иначе.

Не как игра, не как издёвка. В нём было всё — искушение, защита и тихая уязвимость, которую она всегда прятала за дерзостью. Он задержал дыхание, смотрел прямо в неё, будто пытаясь понять — это приглашение или предупреждение.

А потом тихо сказал:

— Чтобы ты просто осталась рядом. Хотя бы на эту жизнь.…

Он наклонился к ней, почти вплотную. Так близко, что между их лицами не осталось воздуха. Его дыхание коснулось её губ. Рука легла на ее талию жадно притянув к себе и на секунду Диана даже забыла, как дышать. Город где-то далеко мерцал тысячами огней, но для них обоих всё исчезло — остались только он, она и это невозможное притяжение.

Его губы остановились в миллиметре от её едва коснувшись — и в этот миг:

— Ребят! Ну, где вы там? — раздался голос пьяненького Игоря.

Он шагнул на террасу, немного шатнулся от выпитого за вечер, и беспечно добавил:

— Я их только что проводил, вернулся — а вас уже нет! Куда сбежали, мои хорошие?

Алекс выпрямился, тяжело выдохнув, и тихо — почти беззвучно, но вполне ясно — выругался. Диана, всё ещё не оправившись от близости, поспешно отвела взгляд и рассмеялась — тихо, но нервно.

— Игорь, — прорычал Александр, глядя в сторону… — иногда ты появляешься чертовски… вовремя.

— Да ладно тебе, — усмехнулся Игорь, не уловив напряжения, — я всего лишь хотел убедиться, что вы не сбежали вместе с бутылкой вина.

Диана улыбнулась.

— Видимо, сегодня судьба решила, что хватит совпадений, — сказала она спокойно, глядя на Алекса, и направилась внутрь. Он смотрел ей вслед, сжимая кулаки, и думал: если это конец вечера, то слишком не вовремя. А если начало — то оно чертовски красивое.

Диана ушла. Её каблуки стихли за стеклянной дверью, оставив после себя запах её духов, которые успели осесть на его рубашке и странное ощущение незавершённости. Алекс стоял у края террасы, взяв бокал сжимая в руке, глядя на огни, шикарный вид, будто пытаясь выровнять дыхание.

— Ну ты чего такой? — спросил Игорь, подойдя ближе, с ухмылкой, хлопнув его по спине. — Всё же отлично прошло, ты видел, как она на тебя смотрела? Это блин, так классно все.

Алекс резко обернулся, вскинув рукой так, что даже половина налитого виски успели вылиться на мраморный кафель.

— Ты дурак что ли, Игорь. — Голос был хриплым и несдержанным.

— Чего?

— Я… почти её поцеловал. — Он провёл рукой по лицу. — И, как назло, именно в этот момент ты появился со своим «где вы там».

Игорь замер на секунду, потом прыснул от смеха:

— Серьёзно? Ты из-за этого злишься? Да ладно, дружище вы ещё увидитесь.

— Нет, не увидимся, — тихо сказал Алекс, — она утром улетает. Я понимаю, что мы…можем прилететь друг к другу, но она же не предсказуемая, где я потом искать буду?!

Игорь перестал улыбаться.

— В смысле улетает?

— Командировка закончена. Сама сказала. Завтра в семь у неё рейс и я вроде тебе уже говорил.

Несколько секунд они молчали. Только гул кондиционера и далёкий шум ветра за стеклом.

— И что теперь? — спросил Игорь. — Догонишь в аэропорту?

— Не знаю, — Алекс опустил взгляд. — Она будто специально не даёт мне сделать шаг. То близко, то уходит.

— Может, просто боится, — тихо сказал Игорь. — Не все выдерживают, когда кто-то вроде тебя вдруг появляется в их жизни. Хотя, они, наоборот вешаются не понятно.

— Или я просто опоздал, — ответил Александр. — Вечно прихожу не тогда, когда нужно.

Он поставил бокал на столик, сжал ладони в кулаки и посмотрел на огни ночного города.

— Но, если она улетит… — он замолчал на полуслове, — я всё равно не оставлю это вот так.

Игорь посмотрел на него, кивнул и чуть усмехнулся:

— Ну, тогда у тебя есть всего одна ночь, брат. Сделай хоть раз то, что ты хочешь, а не то, что “правильно”.

Телефон коротко вибрировал в кармане. Алекс машинально взял его в руку, глянув на экран. Сообщение от Дианы.

«Александр, это был шикарный вечер.

Я уехала на такси, прости пожалуйста — туфли очень сильно натерли ноги до крови, когда была рядом с тобой, даже не заметила.

Удачной игры на следующей неделе.»

Он перечитал сообщение трижды. Медленно вернул телефон обратно, потом снова взял, словно надеясь, что там появится что-то ещё — хоть одно слово, намёк, приглашение… ничего.

— Ну и? — осторожно спросил Игорь. — Что там?

Алекс усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.

— Она уехала.

— Как уехала?

— Так. На такси. Ноги натёрла, блядь. — Он резко откинулся на бортик перил, потер лицо руками.

— Ты злишься на неё?

— Да не на неё! На себя! — Саша стукнул кулаком по краю стола… — Я чувствовал, что надо было её остановить, просто взять за руку, сказать хоть что-то… не уходи, что хочу действительно большего и настоящего, а не играть с ней.

— Ну, не сказал, — спокойно ответил Игорь, отпивая из бокала. — Не конец света.

Алекс вскочил, прошёлся по трассе, потом вернулся к окну.

— Иногда мне так хочется тебя стукнуть, ты бы знал! Ты что, не понимаешь? Она же уже закрылась. Всё. Это сообщение — прощание, не благодарность.

— А может, ты просто слишком всё усложняешь? — пожал плечами Игорь. — Женщина написала первой, значит, не всё потеряно. Не хотела бы – просто отправила в блок и дело с концом.

Алекс посмотрел на телефон — экран был чёрный, без новых уведомлений. Он тихо сказал, почти шёпотом:

— Если бы она хотела, чтобы я приехал — написала бы иначе.

— Тебя бы стукнуть, ты вроде теннисист, а не боксер – мозги не должны были отбить. Она ждёт, что ты сам догадаешься, — ответил Игорь, поднимаясь. — Вот и решай: стоишь и злишься как индюк или едешь к ней, пока не поздно. Она же жееенщина. – Протянул он.

Алекс стоял, глядя на отражение небоскребов в окне.

— Чёрт, Диана… — выдохнул он и провёл рукой по волосам. — Зачем ты всё время уходишь, когда я только начинаю идти к тебе?..

Ночь.

Номер гостиницы окутан полумраком — только огни города мягко скользили по шторам, окрашивая комнату золотом. Диана лежала на кровати, глядя в потолок. Телефон рядом молчал, экран чёрный, как будто и не существовало сегодняшнего вечера, того взгляда, от которого у неё всё внутри дрожало. Мысли о том, как он хочет ее – это, видно во взгляде, да и чего тут лукавить, как будто у нее нижнее белье не прилипло в этот момент. Она перевернулась на бок, обняла подушку, тихо вздохнула. Давно не было связей с мужчиной - поэтому все это в совокупности только усилило ощущение, да и он очень хорош собой.

— Диана, ты все сделала правильно, - почему, потому что у этих отношений нет будущего, а быть на одну ночь не хотелось, хотя эта была бы отличная партия в коллекцию, но нет, я слишком хорошо к нему отношусь - уже. — сказала она себе шёпотом. — Ты думаешь, что он сорвётся посреди ночи и приедет? Что постучит в дверь, как в кино?

Она усмехнулась, но в уголках губ дрожала усталость.

— Глупая. Ты же знала, что это не история про "навсегда", а про "пока горит".

Она снова посмотрела на телефон — нет, ни одного сообщения. В груди защемило, но она не позволила себе расплакаться.

— Пусть будет так, — подумала она. — Пусть это останется чем-то, что не успело стать болью.

Она закрыла глаза и долго не могла уснуть. В голове — обрывки: его голос, как звучало "милый" в ответ, его взгляд, когда она положила руку на его ладонь, его крепкие руки, которые сжимали ее талию и колено под столом.

Это тот момент, когда мозг пытается говорить громче сердца. Но сердце предательски будто не хотело признавать, что всё пора заканчивать.

Рано утром Диана села в такси на пути в аэропорт, не взглянув на водителя — кинула короткое «Hello», и назвала конкретный аэропорт. Она устало откинулась на спинку сиденья, повернула голову к окну. Улицы города, утренний свет, редкие прохожие. На губах — лёгкая улыбка, в глазах — то, что она не позволяла себе ночью: воспоминания о нём. Они всплывали кусочками — его взгляд, голос, как он чуть склонился к ней… И прежде-чем успела остановить себя, по щеке скатилась слеза. Они обжигали ее из-за незавершенности их истории. Все хотят красивого финала как в фильме.

Водитель молчал. Руки крепко лежали на руле, глаза — в зеркале. Он не хотел тревожить её, не хотел рушить ее личный момент. Просто хотел оставить ее одну с ее мыслями. Но Диана вдруг нахмурилась — за окном мелькали улицы, которых она не знала.

— Простите, — сказала она резко, — но вы едете не туда. Мой Аэропорт в другой стороне.

Таксист молча поправил зеркало, повернул его прямо на неё. Их взгляды встретились. Мир будто остановился.

— Вы ошибаетесь, — тихо сказал он. — Я везу туда, куда действительно нужно.

На мгновение — тишина.

Потом Диана зажмурилась, потом громко, почти истерично рассмеялась на всю машину, не зная — плачет она или смеётся.

— Сашааааа… ты что, ебанулся что ли? — выругалась она, ударив его по плечу.

Он повернул голову не много в шоке от ее высказывания, на губах — широкая улыбка.

— Может быть. Ты же ждала меня ночью? Вот и я решил поиграть на твоих нервах. Но я не собирался отпускать тебя вот так.

Их громкий смех снова заполнил все пространство. Спустя пару минут она услышала лёгкий щелчок — и потом раздался тот самый звук, который всегда казался ей тревожным в фильмах: блокировка дверей.

Диана, не прекращая смеяться подняла глаза в зеркало заднего вида смотря прямо на него.

— Саааш, — протянула она растянуто, — что задумал? Может поделишься со мной?

Он не ответил сразу: в зеркале его лицо стало серьёзным, но в глазах плясала шутка. Наконец он медленно сказал, будто произносит приговор и комплимент одновременно:

— Похищение. Сегодня ты никуда не улетишь. По крайней мере домой!

Диана расплылась в широкой улыбке, не скрывая радости. Такой дерзкий ход её почему-то тронул.

— И что? — его голос стал игривым. — Я думал, ты сейчас начнёшь бить, ругаться, пытаться вырваться.

Она чуть наклонилась вперёд, глядя на него, и ответила спокойно, почти шёпотом:

— Нет. На похищение я согласна. Надо быть полной дурой чтоб уйти от тебя снова.

Между ними проскочило такая страсть, которого не бывает в обычной жизни, да и было ли такое у их них ранее когда-то? Он хмыкнул, повернул ключ, машина рванула с места — и в салоне повисла удивительная лёгкость. Нет! Облегчение. Хотя Ди до сих думала, что это всего лишь шутка двухметрового красавца.

— Значит, договорились, — пробормотал он, и в голосе прозвучала забота. — Я тебя отвезу туда, где можно спокойно говорить и не прятаться за масками. Ну и не убежишь даже если захочешь.

Она посмотрела в окно — дорога, небоскребы, этот город теперь начал нравиться ей еще больше, чем раньше. Усмехнулась, притянула плечи к уху и, не отводя взгляда от его отражения, прошептала:

— Тогда удивите меня, Александр. Покажите, зачем меня похитили.

Он только улыбнулся в зеркало и нажал газ чуть сильнее. А за окном город тихо отступал — и вдруг похищение казалось не преступлением, а началом чего-то очень нужного.

Диана поняла, что они и правда едут не в ту сторону.

— Саша, — сказала она тихо, — ты же знаешь, что мой аэропорт в другой стороне?

— Знаю, — ответил он спокойно, не глядя в зеркало. Я же тебе уже все сказал или память как у рыбки? На вид умная девушка вроде.

Она усмехнулась:

— То есть ты всё-таки действительно решил меня похитить по-настоящему?

Он повернул к ней голову, и уголки его губ дрогнули.

— Я решил сделать то, что давно хотел — не дать тебе сбежать. Я не шутил.

Машина, после относительно долгой дороги, плавно свернула, и впереди уже виднелось здание аэропорта, но другого…

Она нахмурилась:

— Александр… это всё не смешно. Мне нужно улетать. Переобулась она, как прошла эйфория момента.

— Отлично, — сказал он. — Полетим вместе.

Она рассмеялась, но смех оборвался, когда он заглушил мотор прямо у входа в терминал, достал телефон и, не отводя взгляда от неё, сказал:

— Два билета. Любое направление, ближайший вылет.

— Ты с ума сошёл! У тебя тренировки, игра…

— Плевать, — он улыбнулся. — Сегодня я выбираю не матч. Сегодня я выбираю тебя.

Она замерла, до сих пор не веря в происходящее. Несколько секунд просто смотрела на него — глаза, голос, уверенность. И вдруг почувствовала, как всё напряжение уходит.

— А если это ошибка? — тихо спросила она.

— Пусть будет самая правильная из всех моих ошибок.

Он открыл дверь, протянул ей руку.

— Пошли, красавица, пока я не вытащил тебя силой.

Фраза прозвучала не грубо. Диана, всё ещё ошеломлённая, позволила себе улыбнуться и вложила ладонь в его.

— Хорошо, похититель, а я ведь так и думала, что у тебя есть повадки маньяка. Только обещай, что я хотя бы выберу страну.

— Договорились, — сказал он, и в этот момент мир будто перестал существовать.

Через двадцать минут они бежали как подростки сбежавшие из дома к стойке регистрации, в руках — билеты.

Барселона.

Она посмотрела на него и сказала:

— Ты знаешь, что в Барселоне — солнце, вино и слишком много соблазнов?

— Вот поэтому мы с тобой туда и летим, — ответил он, глядя прямо в её глаза. — Чтобы узнать, кто из нас поддастся первым.

Полет был прекрасным, несмотря на-то что он занял почти восемь часов без пересадок! Они сидели рядом, обнявшись и держась за руки. Как будто это была давно запланированная и долгожданная поездка двух влюбленных. Оба не выспавшиеся после прошлой, эмоциональной ночи. Они не могли совладать с собой, не могли отпустить друг друга.

— Ну что, милая, давай выпьем шампанского? Отметим это дело.

— Милая?! – не копируй мои словечки, пожалуйста. - Сказала она, растворившись от умиления. Он сказал это по-другому, не как она. С искренностью. Как будто называл ее так всегда, когда приходил домой после тяжелой тренировки. Дав понять ей «Милая, я дома».

Он подозвал стюардессу и сделал заказ. – Можно нам шампанского, пожалуйста, у нас сегодня особенный день!

«Конечно, особенный день, меня не каждый день похищают», подумала она. Стюардесса растворилась в притворной, привычной улыбке и удалилась.

После нескольких часов разговоров и бурных обсуждений, Диана уснула на его плече, обнимая его большую и крепкую руку. Александр смотрел на нее, как эта маленькая девушка, как котенок, аккуратно сопит на нем. Почувствовал спокойствие первый раз за долгое время. Ощущение уже было не как о загадочной стерве-незнакомке, а его женщине. Как будто так было всегда.

Аэропорт Барселоны встретил их влажным воздухом, запахом моря и ночной жизни. Диана шагнула на тёплую плитку, вдохнула глубоко — и вдруг осознала: всё реально. Они улетели. Она и он. Без расписаний, без камер, без «а что будет потом». Саша шёл рядом, молча, но взгляд его был мягче, чем когда-либо.

— Ну что, куда теперь? — спросил он, слегка наклонившись к ее лицу и притянув к себе.

Она улыбнулась, поправляя волосы, которые растрепал ветер.

— Туда, где не задают вопросов, — ответила она. — Просто пьют вино и слушают море.

Он кивнул.

— Тогда я веду.

Через два часа они сидели на крыше маленького отеля у моря. Ни пафоса, ни шумных компаний — только бархатная ночь, барселонская гитара где-то внизу и два бокала вина.

Глава 6

Глава 6. «Я больше не боюсь».

Эта ночь была по-особенному прекрасна. Свет луны мягко ложился на её лицо. Она сняла туфли и подтянула ноги на кресло, расслабленно улыбаясь. Он поднял ее стройные ноги и аккуратно переложил их себе на колени.

— Когда ты последний раз позволяла себе вот так просто дышать? — спросил он.

— Не помню, — призналась она. — Я всегда бегу, будто если остановлюсь — всё рухнет.

— А сейчас?

— А сейчас впервые не страшно. Мне не страшно с тобой, Саш.

Он посмотрел на неё — в глазах, где всегда было столько огня, а теперь была тишина. Теплая, глубокая. Настоящая.

— Знаешь, — тихо сказал он, — я думал, мне нравится играть с тобой в эти игры. Но теперь…

— Что теперь? – перебила она его, с интересом как ребенок.

— Теперь я просто хочу, чтобы ночь не заканчивалась. Спасибо, что тогда пришла ко мне на игру.

Она подняла бокал, их взгляды встретились.

— Тогда не будем заканчивать, — ответила она. — Давай просто запомним этот момент.

И они сидели молча, слушая шум прибоя.

Мир, наконец, перестал быть ареной. Он — не спортсмен, она — не та, кто бежит. Просто двое, кто, кажется, впервые нашли дыхание в тишине.

Ночь обволакивала их мягким светом города. Музыка снизу — едва слышна, только аккорды, растворённые в ветре.

Диана первой нарушила тишину:

— Знаешь, когда я увидела тебя вместо водителя такси, я не поверила, что ты реально приехал. Я думала у меня остановится сердце от такого поворота событий.

— А ты всё ещё сомневаешься? — усмехнулся он, откинувшись на спинку кресла.

— Иногда кажется, что всё это сон. Особенно после того, как ты заблокировал двери.

Они оба засмеялись, но смех быстро стих, сменившись тёплым взглядом.

— А ты помнишь, — продолжил он, — тот вечер в спортивном зале? Когда ты меня «уложила»?

— Было забавно, но я не думала, что все выйдет вот так.

— Тогда, когда ты подала руку, чтобы помочь мне встать — я впервые почувствовал, что уже проиграл. Не на корте. Тебе.

Она медленно повернула к нему лицо.

— Александр…

— Нет, дай договорю. — Он посмотрел прямо в её глаза. — После того касания я понял, что буду искать любой повод быть рядом. Даже под видом спора, даже когда мы делали вид, что не замечаем друг друга.

Она отвела взгляд, улыбнувшись чуть грустно.

— А я думала, тебе просто нравилось спорить.

— И это тоже, — тихо сказал он. — Но, когда ты подходила ближе, когда кидала этот взгляд поверх плеча… я ловил себя на мысли, что не слышу, о чём ты вообще говоришь.

Он замолчал. Несколько секунд — только их дыхание и шелест ветра.

Потом он медленно коснулся её руки.

— А ты? — спросил он. — Когда впервые поняла, что я тебе не безразличен?

Диана задумалась, играя краем бокала.

— Когда ты тогда молчал в ресторане в кругу друзей. Все говорили, а ты просто смотрел. Спокойно, уверенно. И я впервые растерялась. Мне редко бывает неловко рядом с мужчинами, но с тобой — как будто не могу быть поверхностной.

— И после этого все равно ушла… Я бы не смог.

— Главное, что ты снова меня нашел.

— Не уходи больше. Никогда.

Он чуть приблизился, всё ещё не касаясь её лица, но расстояние стало почти невыносимым. Не удержался, провел пальцами по ее щеке спускаясь к ее шее, она не отстранилась. Эмоции вспыхнули как застоявшаяся пробка от шампанского, которая так долго ждала своего часа. Он взял ее за шею и притянул к себе, требовательно. Она ответила ему тем же – страстью, но с легкой дрожью, будто в каждом касании было «наконец-то».

Этот поцелуй был не про страсть, а про узнавание. Про те все моменты, когда они молчали, спорили, смеялись, но ничего не могли подделать с этим притяжением.

Когда они отстранились, но все также держа друг друга, никто не заговорил. Просто посмотрели в глаза – уже без привычной игры, без защиты. И он тихо сказал, обняв ее, тихо на ушко:

— Вот теперь, кажется, я точно тебя не отпущу.

Она всё ещё чувствовала, как кружится голова — не от вина, не от ветра, который играл с ее волосами, а от того, как близко он был.

Алекс отстранился буквально на пару сантиметров, будто давая ей выбор. Но Диана не сделала движения назад.

Она посмотрела ему в глаза — и улыбнулась по-настоящему.

— Наконец-то, — прошептала она шепотом. — Я уж думала, ты так и будешь смотреть и молчать.

Он чуть приподнял бровь, уголки губ дрогнули:

— Значит, ждала?

— Конечно ждала, я же не каменная — она рассмеялась звонко. — Только делала вид, что нет.

Он снова приблизился ближе, его ладонь легла ей на бедро — осторожно, будто спрашивая разрешения. Она не отстранилась от него в этот вечер ни разу.

— Знаешь, — сказала Диана, — я ведь ненавижу, когда теряю контроль. А сейчас… мне почему-то это так нравится.

— Тогда не возвращай себе его, — прошептал он, глядя прямо в её глаза. — Сегодня не нужно быть сильной. Я с тобой, если надо будет, я все решу.

Она вздохнула, закрыв глаза, и снова потянулась к нему.

— Слишком поздно меня об этом просить, — улыбнулась она, — я уже сдалась.

Он коснулся её губ — мягко, без спешки, будто хотел запомнить этот вкус. И в тот миг весь город под ними исчез. Остались только они — двое, которые так долго сопротивлялись, и наконец позволили себе просто чувствовать.

— Что же будет дальше? – прошептала она.

— Пошли за мной, давай скорее - утвердительно сказал он, встав с кресла и подал ей руку.

Быстро спустились вниз, вышли к стоянке, где уже был припаркован новый, арендованный спорткар.

— Садись за руль, — сказал он, протягивая ей ключи.

Она посмотрела на него с прищуром, в уголках губ — тень улыбки.

— Ты серьёзно доверяешь мне такую машину?

— Нет, — усмехнулся он, — но я люблю риск.

Ох неужели опять вызов? Или просто издевается. Диана села за руль, запуская двигатель. Спортивный мотор загудел, будто отражая их внутреннее напряжение.

Они выехали за город — навстречу свободе, ветру и звёздам. Шоссе тянулось вдоль побережья, свет фар выхватывал кусочки дороги, а море вдалеке блестело отражённым лунным светом.

— Красиво, — тихо сказала она.

— Да, — ответил он, глядя не на море, а на неё.

Через час они остановились у воды. Диана вышла, сняла туфли и прошлась босиком по песку. Ветер трепал волосы, платье колыхалось, а она смеялась — легко, по-настоящему.

— Пошли, — крикнула она, бросив взгляд на него через плечо.

— Куда? —

— Плавать, конечно!

Он только покачал головой, но всё же последовал за ней.

Волны были прохладными, но ей было всё равно — она ощущала, как внутри что-то наконец отпустило. Когда она обернулась, он стоял в воде, глядя на неё так, будто впервые видел.

— Что такое? — спросила она, улыбаясь.

— Просто пытаюсь понять, настоящая ли ты.

Она шагнула ближе, их дыхания почти слились.

— Сейчас я здесь.

Он коснулся её шеи, провёл ладонью по щеке, и в следующее мгновение их губы встретились. Волны толкнули ее в его объятия. Он целовал сначала осторожно, будто боясь разрушить момент, потом — всё увереннее. Поцелуи сменялись смехом и обратно. Это ли не счастье?

Вкус соли, её руки на его плечах, его пальцы в её волосах, и над ними только звёзды и шум прибоя. Платье прилипло к ее телу просвечивая ее набухшие соски, то ли от прохладного ветра или его. Тогда он понял, почему она не пошла плавать без него. Это было не смущение, а отсутствие нижнего белья на ее теле.

Когда они оторвались друг от друга, она шепнула, всё ещё улыбаясь:

— Теперь ты доволен, похититель?

Он ответил тихо, но твёрдо:

— Я всегда доволен, когда ты рядом!

Они вышли из воды, мокрые, смеющиеся, как дети. Диана рухнула прямо на песок, лёжа на спине и ловя дыхание, а рядом опустился он — тёплый, немного взъерошенный, с тем самым взглядом, который был глубже, чем в море.

Молчание было не неловким — наоборот, редким, правильным. Всё, что они не успели сказать за это время, будто растворилось в ночи.

— Знаешь, — тихо произнесла Диана, глядя в небо, — я ведь не планировала всё это.

— Что именно? — спросил он, поворачивая к ней голову.

— Тебя. Нас. Эти… странные совпадения.

— А я думал, ты всё продумываешь заранее, — усмехнулся он.

Она улыбнулась, не глядя на него:

— Да, я умею строить планы. Но с тобой — это как гроза. Всё рушится, и при этом живёшь по-настоящему. Он сел, облокотившись на одну руку, и смотрел на неё: мокрые волосы, песчинки на коже, улыбка, в которой — вся дерзость и ранимость сразу.

— Диана, — произнёс он её имя, пробуя его на вкус, — я много кого встречал, но ты... ты будто вызываешь всё, что я старался держать под контролем.

Она повернулась к нему, медленно, без лишних движений, и спросила:

— И что ты будешь с этим делать?

Он чуть усмехнулся, но взгляд остался серьёзным:

— Перестану бороться. Просто хочу быть там, где ты.

Она приподнялась, посмотрела прямо в его глаза — между ними оставалось всего пару сантиметров.

— А если я снова исчезну?

— Тогда я найду тебя, — ответил он спокойно. — Я уже умею. И перестань, пожалуйста, уже говорить об этом. Меня раздражает одна только мысль, что ты снова можешь уйти.

Она тихо засмеялась, а потом склонилась к нему и легко поцеловала — коротко, но с теплом, в котором чувствовалась благодарность.

— Чёрт, — сказала она тихо, — мне с тобой так спокойно. И страшно одновременно.

— Значит, всё честно, — ответил он, касаясь её пальцев. — Мне тоже.

Спустя время Алекс встал, подал ей руку, отошел немного и побежал к машине крича — Кто последний, готовит нам утром завтрак.

— Конечно, я буду. Не хватало мне еще отравиться в первый день.

Смеясь, рванула за ним следом. Бежали как дети, глядя, как первые лучи рассвета начинают окрашивать небо. Город где-то далеко уже жил своей жизнью, но здесь — время будто остановилось.

Они ехали обратно молча — дорога блестела после утреннего ветра, солнце начинало пробиваться сквозь небо. Диана, усталая, но счастливая, положила голову ему на плечо. Алекс вёл машину одной рукой, а другой едва заметно касался её пальцев — будто боялся спугнуть это хрупкое утро.

На вилле пахло морской солью и кофе. Она прошла мимо гостиной, скинула босоножки и устало улыбнулась. Саша дал ей свою футболку, взял чистое полотенце с полки.

— Я в душ, а потом спать. Только не исчезай, ладно? – это уже превратилось в их шутку.

— Не собиралась, — ответила она мягко.

Когда он вышел из душа, комната уже была окутана приглушённым светом.

Диана спала — лицо расслабленное, дыхание ровное. На ней его футболка, «забавно – она ей где-то по колено, наверное»- подумал он.

Он остановился у кровати. Момент, который хотелось растянуть навсегда. Алекс опустился рядом, осторожно притянул её ближе, обнял так, будто закрывал от всего мира. Укрыл теплым, но легким одеялом.

Мысли путались.

«Вот она… Та, что доводит до безумия и возвращает к жизни. Та, кто смеётся, когда я зол, и молчит, когда мне больно. Та, из-за кого я впервые не думаю о теннисе, рейтингах, матчах. Только о ней».

Она повернулась во сне, прижалась к нему. Он тихо улыбнулся.

«Кажется, я проиграл. Но если это поражение — то самое правильное из всех», а может выиграл самую желанную награду. Смотря на оголившееся бедро Дианы – «Да, если бы я так не устал, навряд ли бы вообще заснул рядом с ней».

С этими мыслями он аккуратно погрузился в сон, чувствуя, как её дыхание становится в унисон с его. За окном уже поднималось солнце над Барселоной — и всё только начиналось.

Он проснулся в обед — свет уже пробился сквозь шторы, воздух пах морем и чем-то новым.

Первое, что он почувствовал — холод рядом. Рука автоматически потянулась к ней, но под ладонью — только холодная простыня. Алекс резко открыл глаза. Пустая кровать. Ни её запаха, ни дыхания. Сердце дернулось — неужели опять исчезла? В голове метались ругательства и переживания.

Он поднялся, не разбирая, где футболка, где полотенце, и уже через пару секунд спускался по лестнице босиком.

На первом этаже — запах кофе. Голос радио вполголоса, и тёплый смех. Он застыл в дверях кухни.

Диана стояла у плиты, в его футболке, волосы небрежно собраны, на лице — спокойствие и лёгкая улыбка.

На столе — круассаны, фрукты, две чашки, а в руке — турка, из которой тянулся ароматный пар. Она повернулась, заметив его растерянный, почти сердитый взгляд. От которого сама напугалась.

— Тише, тише, — сказала с улыбкой. — Ты будто пожар где-то увидел.

— Я… — он замялся, — проснулся, тебя нет. И засмеялся.

— Подумал, что – это был всего лишь сон и на самом деле, не смог меня увести? — она засмеялась, покачав головой. — Даже ты умеешь быть таким подозрительным и милым одновременно.

Он провёл рукой по волосам, усмехнулся:

— Признаюсь, у меня уже были флешбеки.

Она подошла ближе, поставила чашку перед ним.

— Расслабься, я рядом. Сегодня точно, по крайней мере.

— Кофе с миром? — спросил он, уже не скрывая улыбку.

— С миром, — ответила она, легко касаясь его губ своими.

Он сел за стол, наблюдая, как она суетится по кухне, как будто эта вилла — её дом уже много лет. А может уже и их дом. Тело было в приятном спокойствии. Покое. Настоящим, редким, от которого не хотелось просыпаться.

Они сидели за большим столом у панорамного окна. Солнце поднялось над морем, наполняя кухню мягким золотом. Диана села напротив, поджав ноги на стуле — совсем не как гостья, а будто хозяйка.

— Так значит, — начала она с лукавой улыбкой, — великий теннисист Александр Рейнс, теперь может паниковать, если не находит женщину в постели?

— Только одну женщину, раньше я не боялся, когда женщины уходили утром — спокойно ответил он, отпив кофе.

Она подняла взгляд, чуть удивлённый, но промолчала. Просто кинула в него кухонное полотенце.

— Все, все! Я пошутил.

Позже между ними повисла пауза — не неловкая, а та, где решается многое.

— Я просто не привык, — сказал он тише, — что кто-то так быстро может стать… важным.

Она чуть опустила глаза, касаясь ложкой блюдца.

— Это временно, Саша. Всё, что происходит в дороге, в командировках, на виллах у моря — всё временно.

— А если я не хочу, чтобы это закончилось?

Она вздохнула, задумчиво смотря в окно:

— Тогда это уже не случайность. Но ты же знаешь — у тебя корт, у меня своя жизнь, свои дела. Разве мы можем объединить эти два мира? Я не буду врать, я бы тоже этого хотела, но только как.

— А если я предложу тебе не бояться? Мы живем не в разных вселенных, можем попробовать объединить наши миры. Или ты до сих думаешь, что для меня это всего лишь игра?!

Она улыбнулась мягко, почти грустно:

— Звучит красиво. Но я умею бояться даже самых красивых слов.

Он отставил чашку, посмотрел прямо на неё:

— Я не прошу ничего. Просто останься со мной на какое-то время. Без планов, без “что дальше”. Потом сама решишь.

Она посмотрела на него, немного дольше, чем нужно.

— Знаешь, — сказала тихо, — ты очень опасен. Не потому, что можешь разбить сердце. А потому что заставляешь хотеть рядом быть настоящей.

— Тогда мы остаемся, — прошептал он.

Она не ответила — просто потянулась через стол, взяла его руку и сжала пальцы. В её взгляде не было больше защиты, только живое “да”.

После лёгкого завтрака они с улыбками переглянулись, и он сказал:

— А что, если мы сегодня съездим по магазинам? Прогуляемся? Нужно немного проветрить голову.

Она рассмеялась, заправляя волосы за ухо:

— Отлично! Хочу стейк, фрукты и вино.

— Хм, отличный выбор. Я, конечно, думал мы заедем в бутики, но твой выбор мне нравится больше! Но пару вещей мне стоит докупить, я ведь даже ничего не взял когда улетел с тобой.

Они быстро собрались, взяли ключи от машины и вышли из дома. На улице светило солнце, и свежий воздух словно подзаряжал их энергией. Он заметил, как она делает забавные гримасы, примеряя очки в витрине, и не смог удержаться от смеха:

— Ты выглядишь как городская сумасшедшая.

Она фыркнула и, в ответ, притворно подтолкнула его плечом:

— А ты выглядишь как человек… я не придумала.

Как же она смешила его своей легкостью. Не боялась показаться глупой, хотя таковой не являлась вовсе.

По дороге к магазинам они смеялись, подшучивали друг над другом, дергали за рукава, дразнили и подкалывали. Каждая мелочь превращалась в маленькую игру: то он поднимал её на руки, то она пыталась внезапно убежать от него, смеясь так, что прохожие оборачивались.

Даже в пробках и шуме города они умудрялись находить моменты радости: он пытался угадать, какие товары она выберет, а она с азартом ломала его предсказания. Как громко она пела странные песни, заставляя его петь с ней. Каждый их смех создавал ощущение, будто весь город сегодня — только для них.

Глава 7

Глава7 «Ночь, которая все изменила».

После того как они выбрали несколько забавных вещей и примерили их в магазине, они направились к продуктовым полкам. Он старался выбирать всё аккуратно, но глаза постоянно следили за ней — за её улыбкой, за тем, как она перебирает овощи и фрукты, выбирая нюхая их с закрытыми глазами.

Она отвлеклась, обсуждая с ним, какой соус лучше взять для ужина, и он тихо достал из кармана брюк маленькую коробочку, которую купил заранее. Внутри лежало изящное ожерелье, которое, как он надеялся, ей понравится.

— Диан, смотри, какой я сегодня внимательный! — сказал он, подходя с улыбкой, и аккуратно надел ожерелье ей на шею.

Она вздрогнула от неожиданности, прикосновение его рук заставило сердце биться чуть быстрее. Оживлённый смех и лёгкое удивление смешались в её глазах:

— Ты… это для меня? — спросила она, не сдерживая улыбку.

— Да, просто… потому что захотелось. Ты заслуживаешь маленьких радостей, даже когда выбираешь продукты, — ответил он мягко, глядя прямо в её глаза.

Она коснулась ожерелья, потом его руки, обняла его и на мгновение они просто стояли в обнимку, наслаждаясь этим тихим, почти волшебным моментом среди обычных рядов магазина.

— Ты делаешь меня слишком счастливой, — прошептала она, и он едва заметно улыбнулся, ощущая, что этот день стал особенным именно благодаря этим маленьким моментам.

Они закончили покупки и направились к кассе. Он шел рядом, и каждый раз, когда их пальцы случайно соприкасались, между ними пробегала лёгкая искра.

— Ну что, чемпион по выбору продуктов, — усмехнулась она, кладя на ленту коробки и пакеты.

— Ага, и ещё чемпион в том, чтоб заставлять тебя улыбаться, — ответил он с хитрой улыбкой, глядя на ожерелье на её шее.

Вернувшись домой, они расставили сумки на кухне. Она занялась нарезкой овощей, а он включил плиту и пытался помочь, одновременно шутя и подкалывая её:

— Осторожно с ножом, пару конечностей мне еще пригодятся.

Она фыркнула, но не могла скрыть игривую улыбку:

— Ну да, конечно, мне тоже.

Во время готовки они обменивались подшучиваниями, рассказами историями из жизни, таскали друг друга по кухне, иногда случайно сталкиваясь плечами, и это только усиливало их весёлое настроение. Он налил ей немного вина, она — ему, и их смех вновь заполнил весь дом.

— Знаешь, — сказал он, подавая ей тарелку с нарезанными овощами, — мне кажется, мы готовим лучше, когда вместе.

— Это, потому что я не подпускаю тебя близко к мясу. Или просто мы очень много смеёмся всё время, — ответила она, с улыбкой касаясь его плеча.

— Ах ты, зараза такая! – Взял ее за талию, посадил на стол и начал щекотать, издавая странные и смешные звуки уткнувшись в ее шею.

Когда ужин наконец был готов, они сели за стол, наслаждаясь не только едой, но и атмосферой, созданной их шутками, нежностью и маленькими тайными радостями. Ожерелье на её шее тихо блестело в свете лампы, напоминая о том, что этот день стал особенным для них обоих.

Вечер проходил тихо и уютно. Они смеялись, разговаривали, делились воспоминаниями, и ужин казался идеальным. Но судьба решила добавить маленький сюрприз.

Диана, пытаясь налить ему ещё вина, случайно задела бокал — и красное вино плеснулось прямо на его белую рубашку.

— Ой! — вскрикнула она, смущённо закрывая глаза руками.

— Ха! Вот это уж точно неожиданный поворот, ты решила вернуть меня с небес на землю, чтоб я не забывался походу — рассмеялся он, пытаясь не потерять самообладание.

Она уже тянулась к салфеткам, а он, ловко обнимая её за талию, сказал:

— Не переживай, я сейчас быстро ее застираю… Вместо салфеток — схожу в душ и вернусь.

Он поднялся наверх, где была душевая кабина их спальни, Диана, как только вытерла оставшееся вино, поднялась к нему чтоб помочь, сомневаясь, что раньше он делал это сам.

Когда она открыла дверь то сразу вспомнила их встречу в спортивном зале, где она также зашла не в ту раздевалку. Только на этот раз дверь была нужная. Он стоял обнаженный, капли воды стекали по его телу, его татуировки смотрелись намного изящнее чем раньше. Алекс убрал волосы назад с лица и заметил ее стоявшую в ступоре, буквально в метре от него. Поднял брови, но быстро подхватив момент взял ее за руку и затащил к себе.

— Милая, сама пришла в мои объятия. Ты специально устроила этот маленький «каприз», да? — спросил он, проводя рукой по её волосам, которые были уже мокрыми от потока воды.

— Может быть… — ответила она с игривой улыбкой, прижимаясь ближе.

В этот момент весь мир вокруг них исчезал: только вода, тепло их тел и лёгкая дрожь от близости. Маленькая случайность превратилась в момент, который они оба запомнят навсегда, потому что смех, трепет и забота переплелись в одну гармоничную картину.

Эти не прикрытые взгляды, которые уже не нужно было скрывать. Сбившиеся дыхание от долгого ожидания момента.

Страсть взяла верх! Она взяла его одной рукой за шею, притянула жадно к своим пухлым губам. Второй рукой вцепилась в мокрую спину мужчины, постанывая от желания чтоб он ей овладел.

Александр, не отрываясь от нее ни на секунду, пытался стянуть с нее льняное платье – разорвав его на ее лопатках по шву. Закинул ее голое тело на свои бедра, держа и сжимая двумя руками, прижав ее голую спину к холодной, стеклянной стенки душевой. Изнемогая от желания, через секунду он уже был в ней.

Прелюдий нет – только животное желание их обоих. Диана ахнула тонким голосом, он остановился - посмотрев ей глядя в глаза, понять все ли в порядке. Но услышал только «не останавливайся». От этих слов вскипело все внутри, что так долго ждало своего часа.

Не снимая ее с себя, вынес в спальню открыв дверь ударом ноги. Положил ее на кровать, свисая над ней на руках. Свет луны разлился по ее упругому телу. Снова примкнув к ней, казалось, что эта комната пылает огнем. Их громкие стоны явно были слышны на соседних виллах. Кажется, даже кружилась голова от такого долгожданного и чувственного секса.

Утро в Барселоне не спрашивало разрешения — оно просто ворвалось в комнату ослепительным светом, заставляя зажмуриться. Диана открыла глаза и не сразу поняла, где находится, пока не почувствовала тяжёлую и тёплую руку Александра, собственнически лежащую на её талии.

Всё, что произошло за последние дни — похищение, аэропорт, сумасшедший полет и этот берег — казалось сценарием фильма, в котором она внезапно получила главную роль. Она повернула голову, рассматривая его спящим. На корте он был «хищником», злым и эмоциональным, но сейчас его лицо казалось почти беззащитным. «Ну что, Диана, — подумала она про себя, — ты ведь всегда говорила, что контролируешь ситуацию. А теперь ты в постели с мужчиной, который нарушил все твои планы за один вечер».

Тишину прервал виброзвонок. Телефон Александра на прикроватной тумбе разрывался от уведомлений. Она невольно скользнула взглядом по экрану: «32 пропущенных от тренера», «Игорь: Брат, ты в курсе, что вы в топах новостей?», «Агент: Срочно перезвони, журналисты нашли фото из аэропорта!».

Пузырь, в котором они прятались, лопнул. Мир тенниса, рейтингов и обязательств настиг их даже здесь, быстрее чем они могли подумать.

Александр проснулся от её резкого движения. Он притянул её ближе, не открывая глаз, и хрипло прошептал прямо в волосы: — Если это опять попытка сбежать, пока я сплю, то замок на двери я уже проверил.

— На этот раз нас нашли без моего участия, — Диана кивнула на светящийся телефон. — Твой мир стучится в дверь, Алекс. И, кажется, он готов её выломать.

Он сел, рывком отбросив одеяло. Взгляд моментально изменился — в нём снова появился тот самый тяжелый взгляд, который она видела на матче, но он быстро сменился на равнодушие — Пусть стучат, — отрезал он, беря телефон и даже не глядя на экран, выключил его совсем. — У меня есть ещё время до начала турнира. И я не собираюсь тратить их на оправдания перед агентами. Смотря на нее, настроение быстро поменялось, как будто ситуация его ничуть не беспокоила.

— Это не просто оправдания, — Диана встала, накидывая его футболку. — Ты — мировая звезда. Я — человек, который должен был писать о тебе проект, а не исчезать с тобой в Барселоне. Ты понимаешь, как это выглядит для прессы? «Психологическая подготовка» переросла в «похищение новой пассии»?

Александр встал вслед за ней, сокращая расстояние между ними до минимума. Он взял её за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. — А как это выглядит для тебя? — его голос стал низким и опасным. — Снова испугалась, что всё «временно»? Что это просто «командировочный роман»? Мы, вроде как, все обсудили.

Диана хотела ответить колкостью, как на раньше, но слова застряли в горле. Опять её «сталь» начала плавиться. — Я просто не хочу быть твоим поражением, Алекс. Настоящим поражением, которое может разрушит твою карьеру. — Значит, придётся сделать так, чтобы это стало нашей общей победой, — он улыбнулся той самой насмешливой улыбкой, от которой у неё кружилась голова. — Собирайся. Мы не будем прятаться. Мы вернёмся на турнир вместе.

«Ну все, теперь мне точно пиздец». – Последняя ее мысль из который Саша, буквально вырвал ее схватив ее за руку и потащив за собой.

«Выход в свет». Аэропорт перед вылетом в город, где должен был пройти турнир, гудел. Александр не отпускал её руку ни на секунду. Спасибо ему – это придавало ей большую уверенность. Если в Дубае они ещё могли играть в «кошки-мышки», то теперь правила изменились.

Когда они вышли из VIP-терминала, их встретили вспышки камер. Игорь, стоявший чуть в стороне у машины, выглядел одновременно восхищённым и испуганным.

— Ну вы и дали жару, — прошептал он, когда они подошли. — Саня, тренер готов тебя убить, Ди, ты вроде должна была отвечать за психологическую подготовку? интересные у тебя методы, а и кстати, за ваш проект теперь дерутся все спортивные издания мира. Вы — самая обсуждаемая пара сезона. Поздравляю, ребята!

Диана почувствовала, как её пальцы похолодели, но Александр сжал её ладонь еще крепче. — Готова к главному матчу? — тихо спросил он её на ухо. — Я никогда не проигрываю, ты же знаешь, — ответила она, выпрямляя спину надевая солнцезащитные очки, но внутри была буря, которую она еле скрывала за маской спокойствия.

На стадионе перед началом тренировки было необычайно многолюдно. Журналисты шептались, указывая на них пальцами. Александр вышел на корт, но прежде чем взять ракетку, он подошёл к трибуне, где сидела Диана.

Весь мир замер. Сотни камер нацелились на этот момент. Он не сказал ни слова — просто подбросил ей свой напульсник и часы, улыбнулся и подмигнул - в этом жесте было столько личного, что толпа ахнула.

«Он помечает территорию, сученок», — пронеслось в голове у Дианы. Она поймала его вещи и дерзко улыбнулась прямо в объектив ближайшей камеры. Отправив воздушный поцелуй.

Это был вызов всему миру. И этот вызов они приняли вместе.

Шум трибун был оглушающим, воздух вибрировал от напряжения, превращая корт в арену для гладиаторов. На этом турнире Александр Рейнс превзошел сам себя. Он снова был тем самым «хищником» — злым, эмоциональным, не стесняющимся яростных криков после каждого удачного удара. Но теперь в его игре было что-то новое: это не была просто погоня за титулом, это был манифест.

Диана сидела в первом ряду VIP-ложи. На ней не было того вызывающего красного платья, но она всё равно приковывала взгляды. Все видели, как искренне она за него болела с замиранием сердца. Она видела, как он находит её взглядом между подачами — точно так же, как тогда, в их самую первую встречу, когда ей показалось, что он смотрит прямо на её сектор.

— Матч-бол! — проревел диктор.

Александр вышел на подачу. Взгляд холодный, опасный — тот самый, который когда-то заставил отступить уличного хама. Удар. Мяч пролетел со скоростью двести километров в час. Соперник едва коснулся его ракеткой, и тот бессильно упал в сетку.

Победа.

Стадион взорвался. Сотни камер вспыхнули, как грозовые разряды. Но Александр, вопреки всем правилам и протоколам, не пошел к сетке пожимать руку судье и противнику сразу. Он отбросил ракетку, как нечто ненужное, и его взгляд моментально сфокусировался на одной точке.

Он рванул к трибунам. Игнорируя охрану и ошарашенных журналистов, Алекс в два прыжка преодолел ограждение. Диана уже стояла, её сердце «билось слишком громко», а на губах играла та самая счастливая улыбка, которую он так полюбил, но глаза выдавали нечто другое, более глубокое.

Он буквально влетел в её пространство, сокращая расстояние до минимума, как тогда в коридоре после мероприятия. Его руки, ещё дрожащие от адреналина и напряжения матча, собственнически обхватили её талию, притягивая к себе и поднял в объятиях.

Диана не отстранилась. Она обняла его за шею, впиваясь пальцами в его мокрую от пота футболку, чувствуя, как его сердце бьется. В этот миг шум десятитысячной толпы исчез. Остались только «он, она и это невозможное притяжение».

— Ты ведь знал, что я буду переживать за тебя, — прошептала она ему в самое ухо, чувствуя запах его кожи, смешанный с запахом триумфа.

— Я играл только для того, чтобы ты это увидела, — хрипло ответил он, еще сильнее прижимая её к груди.

Весь мир наблюдал через объективы камер, как самый эмоциональный теннисист планеты «сдался» в объятиях женщины, которая стала него «самой желанной наградой». Это не было поражением. Это была их общая победа — «самая правильная из всех ошибок».

Александр отстранился всего на секунду, чтобы посмотреть в её чёрные, блестящие глаза, в которых больше не было защиты от него.

— Теперь ты точно никуда не улетишь без меня? — усмехнулся он, возвращая их фирменную ироничную нотку.

— Попробуй похить меня еще раз, Рейнс, — ответила Диана, и их смех потонул в новой волне аплодисментов трибун. Я и сама не хочу от тебя уходить – пронеслась честная мысль в ее голове.

Зал для пресс-конференций был забит до отказа. Вспышки камер слепили, а гул голосов напоминал рой рассерженных пчёл. Александр, всё ещё ощущая на коже адреналин после победного матча, крепко держал Диану за руку, когда они сели перед микрофонами. Он больше не собирался играть в «прятки» с прессой.

— Александр, это правда, что ваше исчезновение в Барселону было спонтанным? — выкрикнул кто-то из первого ряда. — Диана, как вы прокомментируете слухи о том, что вы — новый «секретный талисман» чемпиона?

Александр усмехнулся, бросив на Диану взгляд, полный азарта. Она сидела с идеально прямой спиной, воплощая ту самую «упрямую силу».

— Александр, — выкрикнул журналист из первого ряда, — вы сегодня играли с какой-то запредельной агрессией. Это влияние вашего нового «психолога» или нечто личное?

Александр усмехнулся своей блестящей улыбкой, от которой у фанаток перехватывало дыхание. — Давайте скажем так: Диана напомнила мне, что победа — это не только техника, но и характер. А когда на тебя смотрят такие глаза, проигрывать — просто не вариант.

— Диана, — перехватила микрофон девушка из спортивного издания, — ваш проект о психологической подготовке спортсменов стал сенсацией. Как вам работается с самым эмоциональным игроком мира тенниса? Вы действительно справляетесь с его вспышками ярости?

Диана слегка приподняла подбородок, демонстрируя свой контроль над ситуацией будто «такое» случается с ней каждый день.

— Александр на корте и Александр в жизни — это разные люди. Моя задача — направить его «вспышки ярости» в нужное русло. Пока, как вы видите по счету на табло, у нас это получается неплохо. Ах и да, дома он со мной очень нежен.

Даже Александр был в шоке от такого яркого откровения, но ему это пришлось по вкусу. Журналисты обрадовались таким горячим новостям предвкушая рейтинги их каналов.

— Ходят слухи, что вас видели в боксерском зале, и там всё закончилось… неоднозначно. Это правда, что вы устроили спарринг?

Александр рассмеялся, переглянувшись с тренером, который стоял в углу зала с довольным видом. — Скажем так: Диана — единственный человек, которому я позволил уложить себя на лопатки. И, поверьте, это был самый приятный проигрыш в моей карьере. Они встретились глазами, но уже полные нежностью и обожания.

— Диана, вы не боитесь, что ваша карьера теперь всегда будет в тени его славы? Что вас будут воспринимать лишь как «спутницу чемпиона»?

В зале повисла тишина. Диана посмотрела на журналиста холодным, «режущим» взглядом, а после улыбнулась.

— Я никогда не была в тени. Я сама выбираю, куда мне смотреть и где находиться. И если я рядом с Александром, то только потому, что это — союз равных, а не фанатки и звезды. Хотя многие женщины бы хотели оказаться в его тени, не так ли? – зал наполнился смущенными смешками.

Глава 8

Глава 8 «Цена правды».

Конференция после матча проходила замечательно, но, когда микрофон взял худой мужчина с прищуренными глазами, атмосфера в зале резко изменилась.

— Александр, победы — это прекрасно, — голос журналиста прозвучал как скрип ножа по стеклу.

— Но давайте поговорим о другом. Много лет назад произошла авария, в которой пострадала молодая, подающая надежды теннисистка на то время. Виновник — сын влиятельного человека, но в машине, по сообщениям некоторых источников, находились и вы. Разве вы не причастны к тому, что ваша нынешняя девушка навсегда потеряла возможность выйти на этот корт в качестве игрока?

Тишина в зале стала физически ощутимой. Александр застыл. В его глазах отразился не просто шок, а настоящий ужас. Его рука, державшая ладонь Дианы, невольно дрогнула и отпустила ее. В памяти вспыхнули обрывки: визг тормозов, дождь, тот самый тяжелый взгляд отца виновника аварии, которого он видел в первый раз некоторое время назад под навесом отеля. Картинка сложилась, он никогда не видел его отца и не был знаком с ним лично.

Он медленно повернул голову к Диане. В его голове, словно части пазла, начали складываться её слова о «будущем, которое у неё отняли» и тот серьёзный шрам на бедре, который он так бесцеремонно разглядывал в коридоре.

«Она была теннисисткой. Настоящей. А я... я был там?» — эта мысль оглушила его сильнее, чем любой удар по мячу.

Журналисты, почуяв слабость, начали давить: — Диана, это правда? Александр — тот, кто отнял у вас мечту? Вы знали, с кем заводите роман?

Диана почувствовала, как Александру становится все хуже, интересно, знал ли он изначально? В этот момент он буквально «потерял почву под ногами». И тогда в ней проснулась та самая защитная реакция. Она мягко, но уверенно перехватила микрофон. Её лицо было непроницаемым, а голос — спокойным и текучим, как дорогая ртуть.

— Вы очень любите копаться в старых ранах, — произнесла она, глядя прямо в камеру. — Мы с Александром давно обсудили наше прошлое. Да, авария была. Но в ней есть только один виновный, и он понес наказание, несмотря на все попытки его отца «замять дело». Александр — не тот, кто отнимает будущее. Он — тот, кто помог мне снова почувствовать себя «на вершине».

Она накрыла его руку своей, демонстрируя залу абсолютное единство. — И если вы надеетесь на скандал, то опоздали. Наш матч с прошлым уже закончен. В нашу пользу.

В глазах темнело от этой новости. СТОЛЬКО вопросов кружилось у нее в голове.

Дверь раздевалки захлопнулась с оглушительным грохотом, отсекая шум прессы. Внутри повисла тяжелая, удушливая тишина. Диана стояла у стены, и её «стальная» выправка начала рушиться на глазах. Она смотрела на Александра, но в этом взгляде больше не было нежности — только немой вопрос и ледяной ужас. Воздуха в легких катастрофически не хватало…

Александр стоял посреди комнаты, тяжело дыша. Его руки дрожали — то ли от недавнего напряжения матча, то ли от того, что его мир только что превратился в пепел и не только его.

— Это правда? — голос Дианы был едва слышным, но он резал воздух лучше любого ножа, и тут он понял – она и сама не знала, а просто защитила его, а он ее нет. — Ты был в той машине?

Александр поднял на неё глаза, в которых плескалась невыносимая боль. Он не пытался оправдываться, хотел объяснить — Я... я не знал, Диана. Клянусь, я не знал, что это была ты.

Он сделал шаг к ней, но она резко выставила руку вперед, пресекая любую попытку сблизиться. — Ты был там, — прошептала она, и в её черных глазах, где раньше «отражался дождь», теперь стояли слезы.

— Столько лет я пыталась забыть ту ночь. Столько лет я смотрела на этот шрам и ненавидела каждого, кто был причастен к тому, что мою жизнь превратили в ад. А теперь оказывается, что мужчина, которому я позволила... — она запнулась, — мужчина, с которым я была счастлива эти дни, сидел в той самой машине?

— Я был пассажиром! — выкрикнул Александр, и его голос сорвался от отчаяния. — За рулем был сын того человека... Игоря тогда не было со мной, это был мой старый «знакомый», подонок, чей отец теперь преследует тебя. Мы были молоды, мы были пьяны успехом... Я помню только удар, крик и дождь. Но я не видел лица! Я не знал имени той девушки, чью карьеру мы оказывается разрушили. Для прессы это было просто «столкновение», которое замяли ради репутации его семьи.

Диана закрыла глаза, чувствуя, как внутри всё выгорает. Та самая «упрямая сила», которой она так гордилась, теперь казалась ей издевкой.

— Совпадений не бывает, да? — она горько усмехнулась, вспоминая их разговоры. — Ты спас меня от его отца под дождем, даже не подозревая, что ты — часть той самой трагедии. Ты смотрел на мой шрам и улыбался, не зная, что он — твое «наследие».

— Диана, посмотри на меня! — Александр всё же сократил расстояние и схватил её за плечи, заставляя встретиться взглядами, на удивление она не влепила ему по лицу, что было так свойственно ее характеру, ей настолько было больно, что нет сил даже на истерику.

Александр смотрел на Диану, и в его глазах, которые обычно светились азартом и уверенностью, теперь плескался первобытный страх. Он видел перед собой не просто его женщину, а человека, чьё «будущее было отнято». При его молчаливом участии.

В его памяти вспышками проносились события той раковой ночи. Теперь, глядя на её шрамы на теле, он понимал, что это не просто след от старой травмы, а клеймо его собственного прошлого. Он чувствовал «ледяной пот», осознавая, что всё это время любил женщину, чью мечту он помог превратить в руины, сидя на пассажирском сиденье той злополучной машины.

Ещё вчера в Барселоне им «впервые не было страшно», и они называли свой побег «самой правильной из всех ошибок». Теперь же эта идиллия казалась Саше жестокой насмешкой судьбы. Он ощущал «вкус поражения», гораздо более горький, чем любой проигранный матч на корте.

Его руки дрожали, и он не знал, как коснуться её теперь, когда между ними пролегла тень той аварии. Но даже сквозь этот мрак в нём жило безграничное восхищение. Диана стояла перед ним спокойно, впредь своей боли.

Она только что, не зная правды до конца, защитила его перед всем миром, проявив тот самый характер, который заворожил его ещё в их первую встречу под дождем.

Он понимал: она — его «самая желанная награда», но теперь он боялся, что цена этой награды — её вечное проклятие.

— Я не нажимал на газ. Я ненавидел себя за ту ночь годами, именно поэтому я стал таким... злым и жестким на корте. Я выжигал эту вину через боль. Если бы я знал, что это ты... я бы никогда не посмел даже заговорить с тобой.

Эмоции в комнате кипели, превращаясь в чистую, неразбавленную боль. Они только что нашли спокойствие друг в друге, только что поверили, что «впервые не страшно». И теперь эта тишина была разорвана в клочья.

— Самое страшное не то, что ты там был, — Диана наконец посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде была такая уязвимость, какой он не видел никогда. — А то, что я узнала об этом не от тебя. И что теперь каждый раз, когда ты будешь касаться меня, я буду помнить не Барселону... а вкус крови и проведенное время в больнице в одиночестве.

Она решительно убрала его руки со своих плеч. — Нам обоим нужно время, Алекс. Чтобы понять, сможем ли мы играть в этот матч, когда на кону — наши разбитые жизни.

Она развернулась и вышла, оставив его одного в пустой раздевалке. Александр остался стоять, глядя в пустоту, чувствуя, что это поражение — он, возможно, не сможет пережить.

Диана вернулась в свой родной город, когда небо было затянуто тяжёлыми тучами, напоминающими тот самый «холодный дождь», с которого началось их знакомство. Она закрыла за собой дверь квартиры, словно возводя «стену», подобную той, которой когда-то стал для неё Александр, защищая от врага. Но теперь эта стена должна была отгородить её от него самого и от той боли, которую невозможно было больше игнорировать.

Она полностью прекратила заниматься работой, несмотря на то что её проект был на пике, а сама она уже давно стала частью этого мира и больше не пряталась. Все письма, звонки Игоря, Александра и предложения о сотрудничестве оставались без ответа. Диана, чья жизнь всегда была «сотканной из тяжелых ситуаций, с которыми всегда справлялась», теперь чувствовала, как эта сталь крошится под весом осознания. Сейчас она позволила себе быть слабой.

В одиночестве своей квартиры она часами сидела в тишине, позволяя прошлому снова завладеть собой. Она непроизвольно касалась пальцами своего шрама на бедре — того самого следа, который Александр разглядывал вечерами, когда они были вместе, не зная его истинной цены. Теперь этот шрам казался ей не просто старой травмой, а символом «будущего, которое у неё отняли».

В её голове крутились фрагменты их встреч: его «хищный взгляд», который она знала по десяткам интервью и как он смотрит на нее завороженный, его голос, когда он шептал ей на ухо «милая», заставляя её растворяться от умиления. Она вспоминала, как в Барселоне ей «впервые не было страшно», и как она призналась ему, что «сдалась ему».

Теперь же всё это казалось частью одного большого «романтического триллера», где за каждым шагом скрывалась правда. Диана чувствовала себя «проигравшей» в матче, который она даже не планировала начинать. Ей хотелось пережить эту боль до самого дна, чтобы понять: был ли их союз действительно «самой правильной из всех ошибок» или просто жестокой иронией судьбы, которая решила столкнуть её с человеком из той роковой машины.

Мир тенниса замер в недоумении. Александр Рейнс, который всегда был — злым, эмоциональным и яростным, внезапно превратился в безжизненную тень самого себя. Он проиграл три матча подряд, выходя на корт через силу, словно это была не игра, а отбывание повинности.

Журналисты и фанаты сразу заметили главное: на корте больше не было Дианы. Та, что сидела «рядом» и чьё присутствие заставляло его сердце дрожать, исчезла. Новости пестрели заголовками: «Где Диана Ленсен?», «Проклятие того интервью: почему Рейнс перестал побеждать?», «Конец самого громкого романа сезона?».

На корте Саша стал пугающе безэмоциональным. Больше не было криков, вспышек ярости или «бешенного взгляда». Он двигался механически, не реагируя ни на ошибки, ни на свист трибун. Его игра потеряла «огонь», который он когда-то чувствовал рядом с ней. Для него больше «не было нужды в словах» и не было смысла в победах, если её глаза не встречали его после матч-бола.

Вечером после третьего поражения Саша сидел в полутёмном баре, уставившись в бокал, как тогда, когда он только начал искать Диану. Игорь, его «старый друг и вечный циник», вошёл и молча сел напротив.

— Ну и? — Игорь кивнул на экран телевизора, где крутили повтор позорного проигрыша Саши. — Ты выглядишь хуже, чем когда мы только начинали эту «охоту». Журналисты уже строят теории заговора. Рассказывай, Саня. Что произошло после того, как вы вышли из зала пресс-конференции?

Александр поднял глаза, и Игорь осекся. В них не было привычного вызова — только та самая «усталость и упрямая сила», которую Саша когда-то увидел в Диане.

— Она ушла, Игорь. И на этот раз — насовсем, — голос Саши был хриплым. — Ты помнишь ту аварию? С сыном того высокопоставленного ублюдка?

— Ну, помню. Тебя тогда еле вытащили из этого дерьма как свидетеля, — Игорь прищурился. — А она тут при чём? Игорь пропустил их интервью и не стал смотреть, такие вещи касаемо его друга он хотел обсудить лично.

Саша горько усмехнулся, крутя бокал. — При том, что та «восходящая звезда», которой в ту ночь раздавили карьеру и жизнь… это была она. Те шрамы на ее теле, которые я видел на её теле — это моё наследство. Я сидел в той машине на пассажирском сиденье, Игорь. А она узнала об этом прямо на интервью, от одного прикормленного шакала с микрофоном.

Игорь замер, и его вечный цинизм на мгновение исчез.

— Твою мать… — выдохнул он. — Она знала?

— Нет. В том-то и дело. Она не знала, что это был я. И я не знал, что это была она. Все это время мы оба жили с этой тенью, а потом встретились под дождем и решили, что это «совпадение». Диана защитила меня перед прессой, импровизировала, а потом, когда мы остались одни, просто спросила: «Это правда?». И я не смог солгать, не было смысла лгать. Я сломал ее.

— И что она? — тихо спросил Игорь.

— Сказала, что каждый раз, когда я буду касаться её, она будет чувствовать не меня, а «вкус крови и визг тормозов». Она уехала в свой город, закрылась от всех. А я… — Саша ударил кулаком по столу, — я выхожу на корт и вижу её в каждом секторе, на каждом мяче. Я проигрываю не соперникам, Игорь. Я проигрываю той ночи.

Игорь долго молчал, потом медленно произнёс: — Знаешь, брат, ты всегда говорил, что «таких женщин невозможно обмануть». Она не жертва, она — сталь. Но сталь тоже ломается, если её калить слишком долго. Ты собираешься так и дальше сливать турниры, надеясь, что она вернётся из жалости?

— Я не знаю, как вернуть её, не будучи её кошмаром, — ответил Саша, глядя в пустоту.

— Тогда стань её искуплением, — отрезал Игорь. — Ты же мужчина, Рейнс. Хватит быть тенью. Найди способ доказать ей, что ты — это не та машина. Или ты действительно проиграл этот раз окончательно?

Саша ничего не ответил, но в его пустом взгляде на секунду мелькнуло «опасное чувство», которое бывает только перед самой важной игрой. Но это не игра, а жизнь.

Александр прилетел в её город, чувствуя, что этот «матч с прошлым» он не может проиграть. Он больше не был тем самоуверенным обожателем тысячи девиц, который смотрел на мир свысока. Теперь он выглядел как человек, который все проиграл и готов на всё, чтобы вернуть свою «самую желанную награду». Нет, уже не награду, а женщину, свою женщину!

С помощью Игоря и своих ресурсов он разыскал её подруг, о ком она ранее упоминала в разговоре — тех, кто знал настоящую Диану, скрывающуюся за профилем «On The Top».

Встреча с ними была трудной. Понятное дело, что близкие ее люди переживают абсолютно все вместе с ней – момент реабилитации, слез от которых можно было выжимать подушку, желание начать жизнь заново и их яркие отношения.

Каждая из них смотрела то интервью в прямом эфире и вместе с Дианой их сердца тоже разбились, было даже страшно за нее, чем мог этот удар обернуться для нее. Ведь Ди они видели иначе – доброй, нежной, своей.

Саша сбросил маску «мировой звезды» и был предельно искренен. Он признался, что без неё его жизнь и игра превратилась в «тень», а сам он выходит на корт через силу, что желание просыпаться утром полностью пропало. Даже смотреть им в глаза было тяжело, пусть не он был за рулем, но вся эта ситуация была по настоящему страшной и до боли отвратительной для них обоих.

Он просил их о помощи: «Она закрылась в этой боли. Она не готова, и не хочет меня видеть в данный момент и я полностью ее понимаю, но я знаю, что я могу сделать ее счастливой, вы же тоже хотите для нее только лучшего.

— Александр — одна из подруг, Лена, скрестила руки на груди, глядя на него с недоверием. — Ты хоть понимаешь, что ты — последняя причина, по которой Диана сейчас вообще захочет выйти из дома? Она закрылась даже от нас, её проект «On The Top» стоит на паузе, а сама она просто... выгорает.

Александр опустил взгляд на свой кофе, чувствуя тот самый вкус горя вместе с ней, который преследовал его последние недели.

— Я знаю. Поверьте, я знаю это лучше всех. Журналисты уже вовсю трубят о моём «крахе», но мне плевать на рейтинги, — его голос звучал хрипло и искренне. — Я приехал сюда, потому что «совпадений не бывает», верно?

Одна из подруг улыбнулась – Охх, где-то я уже это слышала.

Саша продолжил – я был в той машине. Я сидел на пассажирском сиденье, когда её жизнь превратилась в «осколки на мокром асфальте».

Вторая подруга, Катя, резко выдохнула: — И ты пришёл к нам просить помощи? После того, как она узнала, что ты — часть её кошмара? Ты ведь «хищник», Саша. Ты привык брать своё силой, но Диана — не кубок на турнире.

— На корте я могу быть кем угодно — злым, эмоциональным, грубым, — Александр поднял на них «прямой и цепкий» взгляд, в котором сейчас читалось отчаяние. — Но с ней я «впервые почувствовал, что живу». Я не знал, что это была она. Клянусь. Я просто хочу, чтобы она снова начала дышать. Чтобы она не «пряталась», как тогда, когда мы только познакомились.

Лена вздохнула, видя его «упрямую силу», которая теперь была направлена на спасение её подруги. — И что ты предлагаешь?

— Вытащите её куда-нибудь. В бар, на прогулку — неважно. Просто заставьте её снова почувствовать жизнь, — Саша подался вперёд, его «широкая спина» напряглась, как перед решающей подачей. — Пусть она выпьет, пусть расслабится, пусть её «стальной» характер хоть на вечер даст трещину. Я буду поблизости. Я не подойду, пока она не будет готова. Но я не могу оставить её одну в этой темноте.

— Ты проиграл три матча подряд, Саша, — тихо заметила Катя. — Весь мир обсуждает твою «безэмоциональность». Какие эмоции ты хочешь ей дать?

— Мой мир сейчас сидит в четырех стенах и ненавидит меня, — отрезал он. — Помогите мне. Я не прошу её простить меня сейчас. Я просто прошу принять заботу, которую она так привыкла отвергать. Если нужно, я снова её «похищу» — но на этот раз из её собственной боли.

Подруги переглянулись. В его словах было то самое «невозможное притяжение» и искренность, которую Диана почувствовала в Барселоне, да у всех девочек есть чат с подругами с тупым названием. И девчонки понимали, что про похищение Александр Рейнс явно не шутит.

— Ладно, Рейнс. Мы вытащим её сегодня вечером в бар. Но если ты всё испортишь... — Лена сделала паузу.

— Тогда я действительно потеряю ее, — закончил Александр с горькой улыбкой. — Но «я и не переставал искать» способы всё исправить и никогда не остановлюсь. Я хочу хотя бы поговорить с ней, увидеть ее.

Глава 9

Глава 9 «Когда любовь становится слабостью».

Девушки, вытащите Диану, дайте ей почувствовать, что жизнь не закончилась на той аварии. Я буду рядом, когда она будет готова увидеть не мой грех, а меня. Подруги, видя его усталость и упрямство, согласились помочь той, чей характер сильной подруги, сейчас дал трещину.

Вечером они буквально вытащили силой Диану в шумный бар, где «воздух был плотным и насыщенным». Диана, которая всегда контролировала ситуацию, впервые позволила себе полностью сдаться. Она пила, пытаясь заглушить гул последних событий, которые преследовали её. На удивление сегодня она была очень энергична; она смеялась слишком громко, а её «чёрные, глубокие глаза» лихорадочно блестели, теряя привычную осторожность.

Именно в этот момент, когда мир вокруг неё окончательно потерял четкость, в дверях появился он.

Саша вошёл в зал, и толпа будто расступилась перед его персоной, которая снова стала для неё «стеной». Его взгляд, прямой и цепкий, был направлен только на одну цель. Было понятно сразу, сегодня без нее он не уйдет.

Диана, слегка пошатываясь и опираясь на стойку, медленно подняла голову. Её взгляд был «слегка затуманенным»

— Ты... — прошептала она, и её голос был хриплым и несдержанным. — Ты должен был проигрывать матчи в другом городе! Зачем ты здесь, «хищник»? Ди повернулась на подруг, пазлы быстро сошлись, понятно кто приложил к этому руку.

— Значит я больше не милый? Мужчина в которого она так быстро влюбилась тогда, спросил это с осторожностью, а не с колкостью. Он подошёл вплотную. Он видел её слегка растрёпанные локоны и чувствовал «еще то притяжение», которое всегда вспыхивало между ними, как когда-то под кожей.

— Нет, не милый. Сказала она с равнодушием опрокидывая бокал вискаря залпом. Глаза Саши, конечно, поползли вверх, он смог сдержать свое удивление. Спустя минуту молчания он все же выдал:

— Я уже всё проиграл, Диана, — тихо сказал он, и в его голосе была такая нежность, которую она раньше от него слышала только она — Я приехал забрать тебя домой. Или снова «похитить», если ты откажешься идти сама.

Диана рассмеялась — это был «короткий вскрик, переходящий в тихий смех». Она коснулась его спортивной куртки, и её пальцы дрожали.

— Ты же знаешь... — она запнулась, — у нас «слишком разные миры». Помнишь я говорила тебе это, но ты отмахнулся от этой мысли. Ты — триумф, а я — «осколки на мокром асфальте». Теперь это точно, давно нужно было свалить от тебя, не дав варианта найти.

Звучало это очень саркастично. Он не дал ей договорить. Его ладони сомкнулись на её талии, удерживая её от падения так же крепко, как когда-то в коридоре при падении. Это не была их новая игра, игры давно закончились. Как и у нее желание продолжать с ним сейчас разговор.

— В Барселоне ты сказала, что тебе «впервые не страшно». Позволь мне стать твоим бесстрашием ещё раз, — прошептал он ей на ухо, прижимая её к себе и чувствуя, как её сердце «бьётся в унисон с его». Он прекрасно понимал «еще горит» такие чувства и эмоции невозможно выкинуть за такой короткий срок, да и возможно ли вообще?

— Ладно, этому столику больше не наливать. Хочешь еще один инфоповод? Погнали, я тоже не железный. Громко сказал - обращаясь к людям, которые столпись около них, что они уходят и шоу на сегодня окончено.

Диана лишь успела вскинуть «что бл?», как Алекс уже закинул ее на плечо будто она ничего не весила и вынес из бара.

— Александр! Ты да, ты окончательно ебанулся? Немедленно поставь меня на пол, это не ринг! — её голос, обычно «ровный и уверенный», сейчас звучал «хрипло и несдержанно» и даже немного истерично.

Она вцепилась в его спортивную куртку, но он лишь крепче перехватил её стройные ноги, не обращая внимания на ее возгласы.

На улице их уже ждала машина, у которого, привалившись к капоту, стоял Игорь. Заметив приближающуюся «пару из фильма», он тихо присвистнул и поспешил открыть заднюю дверь.

— Саня, я же просил не спугнуть её, а ты решил действовать как пещерный человек? Хотя, скрывать не буду, я скучал по - вам, ребята — Игорь прыснул со смехом, наблюдая, как Рейнс аккуратно, но решительно «загружает» Диану на заднее сиденье. Именно загружает.

Диана, поправив растрёпанные волосы и стараясь сохранить остатки своего достоинства, вызывающе посмотрела на Сашу, который сел рядом, заблокировав двери. Машина рванула с места.

— Ну что, «хищник», — начала Диана, и в её взгляде блеснула искорка язвительности, — «похищение» в твоём стиле? Ты решил, что если я выпила пару бокалов, то превратилась в «милого котенка», которого можно носить как мешок с ракетками?

Александр откинулся на спинку, тяжело выдыхая. В полумраке салона его лицо казалось «серьёзным», но в глазах всё ещё плясал адреналин.

— Ты «тяжелее будешь мешка с ракетками», Диана. И не весом, а своим мерзким характером. Я просто хочу позаботиться о твоей репутации, пока ты не начала раздавать пьяненькие интервью.

— О, так ты заботишься о моей репутации? — Диана рассмеялась — громко, красиво, но с той самой ноткой иронии, которая всегда сбивала его с толку. — Или ты просто «ревновал ко всему залу» и решил, что единственный способ победить в этой ситуации — это просто унести соперника с поля боя?

Игорь, поглядывая в зеркало заднего вида, хитро прищурился.

— Ребята, с вами становится иногда опасно находится— хмыкнул он. — Диана, ты же сама сказала, что «на похищение согласна», так к чему теперь эти «эмоциональные качели»?

— Я была согласна на «красивое похищение» в Барселону, а не на роль «добычи» в твоих руках, Рейнс, — Диана повернулась к Саше, сокращая расстояние между их лицами и ударила его в плечо.

Она коснулась пальцами ожерелья на её шее, которое он ей подарил, и добавила почти шёпотом: — Твоё «эго» явно не помещается в этой машине. Тебе не кажется, что ты переоцениваешь свои силы? Может пешком дойдешь?

Александр посмотрел ей прямо в полные злости и слез глаза, и его рука снова легла на её талию — жадно притянув к себе.

— Я не переставал искать способы усмирить твой характер, Диана. Но, кажется, единственный способ — это просто перестать бороться и признать, что в этом похищении похитили на самом деле мое сердце.

— Как трогательно, шут, да и только — Диана усмехнулась краем губ, но её тело непроизвольно расслабилось в его объятиях, наверное, это было уже рефлекторно — Только не думай, что утром я не «выставлю тебе счёт» за помятое платье. И за то, что ты «уложил меня на лопатки» своим сегодняшним пафосом.

Игорь только покачал головой, увеличивая скорость чтоб поскорее от них избавиться.

— Ну вот, — пробормотал он, — впервые за долгое время я вижу матч, где оба игрока считают, что они выиграли, хотя оба «проиграли» своим чувствам из-за тупости и упрямства.

Ночь в родном городе Дианы была пропитана запахом мокрой зеленью и тяжёлой тишиной, которая бывает только после бури. Отель, ставший их временным убежищем, казался лабиринтом из золотистого света и глубоких теней.

Сопротивление было бесполезно, домой она сегодня явно не попадет. Диана закрыла дверь спальни, не оставив даже времени на разговор. Они были так близко и одновременно бесконечно далеко друг от друга, разделенные лишь тонкой стеной и десятью годами ее невысказанной боли.

Диана лежала в своей комнате, не снимая одежды. Алкоголь, который должен был заглушить «вкус накопившегося», теперь лишь обострял чувства. Она прижала ладонь к своим шрамам на бедре, которые в полумраке казался клеймом.

Её мысли путались: в них смешивались его молчание, ставшая для неё стеной, и тот роковой пассажир из прошлого, который сидел в машине, разрушившей её мечту.

«Как ты можешь быть моим спасением и моим кошмаром одновременно?» — думала она, глядя в потолок. Она чувствовала его присутствие за стеной, его тепло, которое всё ещё манило её, несмотря на ледяной ужас правды.

Александр сидел в соседней комнате, обхватив голову руками. Он чувствовал себя «охотником, попавшим в собственный капкан».

Каждая деталь этой ночи выжигала его изнутри: то, как она защищала его на интервью, и то, как потом её взгляд стал прозрачным от боли. Он осознавал, что «не переставал искать» её годами, но найдя, принёс ей лишь новую порцию пепла. Его азарт сменился парализующим чувством вины: он любил женщину, чью жизнь он, пусть и молчаливо, помог превратить в ничто.

Тишину разорвал резкий, надрывный звонок телефона. На экране высветилось имя, от которого по коже пробежал холод. Владимир. Это был тот самый парень, сын того самого урода, сидевший за рулем в ту ночь.

— Ну что, чемпион, празднуешь победу? — голос в трубке сочился ядом и ненавистью. — Я видел ваше шоу на ТВ. Ты там обнимаешь эту девку, хочешь расскажу, чего мне стоило её упрямство? Ты забыл, блядь, кто сидел рядом со мной?! Ты такая же мразь, Саня!

Александр вскочил, его лицо исказилось от вспышки ярости. — Закрой свой рот, ублюдок! — прошипел он, стараясь сдерживаться. — Ты сам нажал на газ. Ты испортив ей жизнь! Я просил тебя остановиться!

— Ой, как мы заговорили! — подонок на том конце сорвался на крик. — Слушай меня сюда, сука. Либо ты завтра же бросаешь её и исчезаешь, либо я сделаю так, что она пожалеет, что выжила тогда. Я пришлю к ней людей своего отца. Я уничтожу каждого, кто ей дорог, и скажу прессе, что это ты подговорил меня тогда погонять. Ты потеряешь всё, Рейнс! И её — в первую очередь. Она тебя проклянет, когда узнает, что ты был «мозгом» той аварии!

— Ты, гнида, только тронь её! — Александр уже не контролировал себя, его голос стал срываться на крик. — Я тебя, блядь, лично в землю зарою! Ты хоть понимаешь, на кого ты пасть раззинул?! Да не допущу чтоб с ней что-то случилось, а тебя на куски порву, мразь!

Понимая, что его крики и отборный мат могут разбудить Диану, Саша пулей вылетел из номера в пустой коридор, сжимая телефон так, что побелели костяшки. Он стоял в холодном свете ламп, тяжело дыша, и продолжал поливать трубку проклятиями. В этот миг в нём не осталось ничего от спокойной в жизни человека — только «дикое чувство собственности» и отчаяние мужчины, который готов совершить преступление, чтобы защитить свою единственную любовь.

За стеной Диана вздрогнула от хлопка двери, но не пошевелилась. Она не слышала слов, но чувствовала: их «романтический триллер» только что перешел в фазу, где за каждым шагом скрывается реальный ужас.

Александр стоял в пустом, залитом мертвенно-белым светом коридоре отеля. Телефон в его руке казался раскаленным куском железа. Он тяжело дышал, его широкая спина, обычно служившая для Дианы стеной, сейчас дрожала от едва сдерживаемой ярости. Угрозы этого подонка из прошлого эхом отдавались в ушах: «Либо ты исчезаешь, либо я забираю её жизнь».

Он понимал, что этот «матч» вышел далеко за пределы корта. Это была игра без правил, где ценой была не победа, а сама Диана. Буквально ее жизнь.

Саша медленно вернулся в номер. В гостиной было тихо, но он сразу почувствовал — она уже спит. Осторожно приоткрыл дверь комнаты, где она находилась.

Александр сел рядом на край кровати, глядя на то, как Диана сладко спит, свернувшись калачиком, словно котенок. В приглушенном свете номера она казалась удивительно хрупкой, лишенной своей обычной брони и иронии.

На ней уже был халат, предоставленный отелем, а из-под одеяла виднелось оголившееся бедро с тем самым — вечным напоминанием о ночи, когда их жизни пересеклись впервые.

В его голове всё еще звенел голос «друга» из прошлого, превращая их историю в «настоящий сюжет для романтического триллера», где за страстью следует опасность.

Он прекрасно понимал, что сейчас он для неё — не спасение, а угроза. Чтобы защитить её от опасности и разобраться, как нейтрализовать тень прошлого, он принял решение уйти из её жизни прямо сейчас. Он в последний раз коснулся взглядом её лица, запоминая это мгновение «тишины и бесстрашия», и тихо вышел, прикрыв за собой дверь. Уйти от нее сейчас было тяжелее, нежели не появиться перед ней сегодня вовсе. Как это будет выглядеть в ее глазах?

Саша понимал: остаться сейчас — значит подставить её под удар безумца, который только что угрожал забрать её жизнь. Он бесшумно покинул номер, сел в машину и погнал по ночным улицам города, чувствуя вкус страха потерять ее навсегда более горький чем что-то либо.

Он приехал к отелю, где остановился Игорь, и начал буквально выламывать дверь. Когда сонный, взъерошенный Игорь — наконец открыл, он замер, увидев лицо Саши: таким он точно его никогда не видел. Эмоции были на пределе.

— Ты ебанулся, Рейнс? Время четыре утра! — Игорь попытался съязвить, но Саша ввалился в комнату, сметая его с пути своим плечом.

— Он звонил, Игорь. Этот кусок дерьма звонил мне! — голос Саши был громким и несдержанным. — Он видел интервью. Он знает, что я с ней.

Игорь моментально протрезвел. — Тот парень из машины что ли? Владимир?

— Да! Он требует, чтобы я бросил Диану, иначе он пришлёт людей и «сольёт», что это я был якобы мозгом той аварии! Блядь, Игорь, я сидел рядом и молчал все эти годы, пока её жизнь превращалась в руины! — Саша ударил кулаком по стене. — Я не могу позволить ему тронуть её снова. Я лучше сам сдохну, но она больше не должна страдать из-за моего прошлого.

— Тише ты! — Игорь схватил его за плечи. — Ты сейчас на эмоциях всё запорешь. Ты начни думать -как охотник, а не как жертва.

— Какая к чёрту охота, когда на кону её жизнь?! Я что, зайцев по полю гоняю тебе?! Я ушёл от неё, пока она спит, понимаешь? Я бросил её там одну, чтобы эти твари не нашли её рядом со мной! — Саша закрыл лицо руками, он буквально дрожал от происходящего.

Игорь прошел к столу, наливая воды, и жестом велел Саше сесть. — Он хочет, чтобы ты бросил её? — уточнил Игорь, уже включая свой режим «ювелира» в тонких делах.

— Он хочет, чтобы я исчез из ее жизни — Саша ударил кулаком по ладони. — Он знает, что Диана — та самая девушка. Если она узнает, что он не оставил ее в покое это убьёт её окончательно.

— Значит, план такой, — Игорь подался вперед. — Тебе нужно уйти в тишину. Полную. Ты исчезаешь из её жизни прямо сейчас. Шантажист должен поверить, что ты испугался и выполнил условия. Это даст нам время.

— Она решит, что я струсил! Что не настолько дорога мне и я так легко смог от нее отказаться.

— Пусть лучше она думает, что ты трус, чем она станет мишенью для этих тварей, — отрезал Игорь. — Пока ты будешь в тени, я займусь их семьей. Мы найдем, на что «надавить». У их отца рыльце в пушку не только из-за того дела. Мы подготовим «информационную бомбу».

Саша встал на против окна, глядя на рассвет над городом, который тихо наступал.

— Я не просто уйду, — тихо сказал он. — Я найду способ официально возобновить дело. Его же выпустили раньше срока.

Я дам показания против этого подонка. Придам огласке если понадобиться. Даже если это разрушит мою карьеру, я очищу её жизнь от этого ужаса.

— Это риск, Рейнс. Тебя смешают с грязью, — предупредил Игорь.

— Плевать, разберемся — Александр усмехнулся.

Я выбираю её. Пока я буду «охотиться» на них из тени, ты присматривай за ней. Пусть она продолжает работать над проектом и жить свою жизнь.

Она сильная у меня, она справится, должна по крайней мере. А когда всё закончится... я вернусь.

Диана проснулась, когда солнце уже высоко поднялось над городом. Первое, что она почувствовала — холод рядом. Её рука автоматически потянулась к нему, но под ладонью была лишь пустая простыня. Забыв, что оставила его в другой комнате.

— Саша? — позвала она хриплым со сна голосом, надеясь услышать его ответ из ванной или гостиной.

Она встала, вышла в комнату. В номере царила пустота, который он, казалось, оставил специально, чтобы подразнить её чувства. Диана села в кресло у окна, глядя на город и перебирая в памяти события вчерашнего вечера: его «хриплый и несдержанный» голос во время звонка и то, как он «жадно притянул её к себе» в машине по пути к отелю.

— Всё-таки хорошо, что он приехал, нам действительно стоит поговорить.

Она ждала. Час, два, три. Она была уверена, что он вернется, что они сядут и вместе решат, «как объединить их миры» и что делать с прошлым. Она прокручивала в голове сценарии их разговора, убрать все свое упрямство, чтобы не дать ему совершить ошибку и уйти. Или остаться?

Но время шло, а телефон молчал и ответа на звонок так и не оказалось. В холле отеля не слышалось его тяжелых шагов. Постепенно надежда сменилась тем самым «вкусом поражения», который Саша испытывал, когда она улетала от него в первый раз.

Диана поняла: он всё-таки решил за неё. Он ушел, оставив её один на один с тишиной, и этот матч она, кажется, проиграла, так и не дождавшись его возвращения.

Глава 10

Глава 10 «Тени прошлого».

После того как Александр не вернулся, Диана, верная своему «проверенному образу жизни», приняла решение вернуться к работе — своему безупречному профессионализму и амбициозному проекту «ON THE TOP». Для неё работа всегда была способом вернуть контроль над жизнью, особенно когда «почва уходила из-под ног».

Её возвращение в медийное пространство стало триумфальным. На одном из крупных телевизионных интервью она появилась в образе, который сочетал в себе силу и новую, неожиданную мягкость. Вместо привычного образа «холодной и загадочной» женщины, она выглядела легкой и нежной. В её движениях больше не было напряжения «хищницы», а в голосе исчезла резкость. На удивление Игорь появлялся с ней на мероприятиях, но она намеренно его избегала.

— Диана, ваш проект о психологии чемпионов сейчас на самой вершине, как и вы сами, — заметил интервьюер. — Но всех волнует один вопрос: осталось ли в этой напряженной жизни место для того самого «матча сердца», о котором так много говорили?

Диана посмотрела прямо в камеру черными глазами, которые теперь казались не усталыми, а лучистыми и спокойными. Она не выглядела злой или обиженной; в её полуулыбке читалось умиротворение человека, который прошел через «грозу» и выжил.

— Знаете, я всегда говорила, что сама выбираю, куда мне смотреть. Прошлое — это просто глава, которая сделала меня сильнее, — ответила она с той самой настоящей, тёплой мягкостью, которую раньше позволяла видеть только Александру. — И сейчас я могу открыто сказать: я наслаждаюсь своей свободой и своей работой. Моё сердце абсолютно свободно, и я открыта для всего нового, что готовит мне судьба. Сама не знала для чего она это сказала, ведь понимала, что это совершенно не так.

Игорь, стоявший в конце зала улыбнулся с некой печалью во взгляде. Но с уважением, ведь он знал абсолютно всю ситуацию изнутри, а она даже не могла себе представить, что на кого сейчас она была обиженна больше всего, где-то там сражался в одиночку за них.

Она сидела в студии, воплощая собой образ женщины, которая «не ждет, пока её заметят», и которая превратила свой красный наряд из щита в символ новой жизни. Несмотря на то, что когда-то её будущее отняли, сейчас она выглядела как человек, который обрел его снова — самостоятельно и без тени гнева на тех, кто остался в прошлом.

После того как Александр принял решение уйти в «тишину», чтобы защитить Диану от угроз своего прошлого, их жизни превратились в две параллельные прямые, которые, казалось, больше никогда не пересекутся. Но пока Диана строила свой «щит» из работы, Саша превратился в её невидимую тень, став тем самым «хищником», который охраняет свою территорию из темноты.

В номере отеля, погруженном в полумрак, Александр Рейнс в сотый раз пересматривал запись интервью Дианы. Его тело было напряжено, а в глазах лишь злость.

Он видел её — такую легкую и нежную, заявляющую на всю страну, что её сердце свободно, — и чувствовал себя лохом, который сам же и сконструировал это все.

Не выдержав, он набрал номер Игоря.

— Ты видел это, ювелир блядь? — голос Саши был почти истеричным. — «Сердце свободно у нее»! Она врёт так красиво, что я сам могу в это поверить.

— Видел, Саня, видел, не ори на меня, не я вам палки в колеса вставляю — голос Игоря в трубке звучал спокойно, с привычной долей цинизма. — А чего ты ждал? Ты оставил её ночью, не сказав ни слова. Она вышла следом на тропу войны.

— Я сделал это, чтобы этот ублюдок не стер её в порошок! — Саша сорвался на крик, забыв о конспирации. — Ты нашел хоть что-то на их семью? Если он хоть пальцем её тронет, пока я тут прячусь от нее, я даже не знаю, что я сделаю.

— Успокойся, Рейнс. Мои люди следят за каждым её шагом. Она под защитой хороших ребят, — Игорь вздохнул. — Но Диана — не глупая, рано или поздно начнет догадываться в чем дело. Она не будет сидеть и ждать спасения. Она объявила о свободе, чтобы выманить тебя или просто сжечь мосты.

— Она смотрела прямо в камеру, Игорь. Она смотрела на меня, — Саша сжал телефон до треска. — В её глазах не было свободы, там была выжженная земля. Она ненавидит меня за этот уход, и я не могу её винить. И если она меня специально провоцирует, у нее хорошо получается!

— Это цена твоего плана, — отрезал Игорь. — Мы почти собрали компромат на их семейку. Еще немного затишья нужно, и мы нанесем ответный удар. Но если ты сейчас сорвешься и прибежишь к ней после её заявления о «свободном сердце», ты подставишь её под пули.

— Я знаю... — Саша закрыл глаза, вспоминая её в своей футболке. — Просто видеть её такую — нежную, чужую — я не могу просто это взять и проглотить.

— Терпи, родной, — тихо сказал Игорь. — Ты сам сказал, что это будет «самая правильная из твоих ошибок». Скоро мы закончим эту игру, и тогда ты сможешь вернуть ее.

Саша сбросил вызов, глядя на экран, где Диана улыбалась своей новой, легкой улыбкой. Он понимал, что эта история только начинает набирать обороты, вступает в свою самую кровавую фазу. Теперь главное держаться и не натворить глупостей.

Диана полностью погрузилась в развитие проекта «ON THE TOP». Она больше не пряталась, транслируя миру образ женщины, у которой ничего не произошло.

На телевидении она давала интервью, выглядя легкой и нежной, и с улыбкой заявляла, что является абсолютно свободной молодой дамой. Она мастерски скрывала, что за этой маской скрывается усталость и сила, которая уже надоела ей сполна, а по ночам она всё ещё чувствует «холод рядом» на пустой постели.

В это время проект Дианы внезапно получил колоссальное финансирование от анонимного фонда. Диана подозревала, что за этим стоит её успех и многолетняя упорная работа, но на самом деле это был план Саши и Игоря. Александр, используя свои ресурсы, тайно вливал средства в её будущее, считая это частью своего «искупления» за ошибки своей молодости.

Он наблюдал за её триумфом через экраны мониторов, социальные сети, чувствуя боль от того, что не может просто подойти и коснуться её руки. Что не может быть рядом в такие важные переменны ее жизни. Он часто представлял как вечером за ужином они делились бы произошедшим, поддерживали и радовались друг за друга как настоящие влюбленные которые нашли друг друга в таком большом мире.

Угрозы шантажиста не были пустыми словами. Владимир одержимый местью за свою «сломанную жизнь», подослал людей, чтобы запугать Диану в её родном городе.

Разлучить ее с Александром ему показалось очень мало, ему хотелось наносить удары как крыса, не соблюдая своих же правил. Он ведь ее не убивал, а просто хотел калечить. – Размышлял он, двигая их жизнь будто пешки на шахматной доске.

Однажды вечером, когда Диана выходила из офиса, путь её машине преградили двое мужчин с яростными глазами, предвкушая момент и перебирая варианты в голове, как можно надругаться над беспомощной девушкой.

— Думаешь, ты в безопасности, раз твой теннисист сбежал? — прорычал один из них, пытаясь схватить её за локоть, как когда-то на нее уже нападали ранее.

Диана сильно напугалась, она понимала – против двоих мужчин ей тут явно не справиться. Она уже приготовилась использовать навыки из боксерского зала, чтобы хотя бы попробовать отбиться от них и сбежать в лучшем случае. Да, наличия теннисиста сейчас ей не помешало бы. Но вмешательство произошло раньше, чем ей нанесли удары по корпусу.

Из тени соседнего здания бесшумно вышли двое профессионалов в своем деле, в тёмной одежде. Без лишних слов и шума они устранили нападавших. Это была элитная охрана, нанятая Сашей через Игоря. Диана замерла, видя, как быстро и жестко «невидимки» обеспечили ей безопасность. Остановившись в ступоре, она поблагодарила их за помощь дрожащим голосом.

— Диана, Вы будьте осторожны в следующий раз.

— Но я не называла своего имени и в такое время суток вы не могли меня узнать даже если видели бы где-то на экране.

— Ох и придурок, а. Пойдем уже. – Сказал второй мужчина и отвесил ему подзатыльник, дав понять, что он спалился. Не отвечая на ее дальнейшие вопросы.

Мужчины скрылись так же быстро, как и появились, не оставив имен. Диана стояла у машины, её дыхание было коротким и сбивчивым, пыталась его нормализовать, но удавалась ей это с трудом. Она чувствовала чье-то присутствие. В нескольких десятках метров, в тени деревьев, она заметила знакомый силуэт мощного автомобиля с выключенными фарами.

Ей на мгновение показалось, что она видит широкую спину, которая когда-то заслонила её от дождя словно стена. В воздухе, как ей почудилось, проплыл едва уловимый запах его парфюма — смесь «холодного воздуха и азарта». Или же она просто начинала сходить с ума искать его везде, как он когда-то ее.

— Саша? — прошептала она в пустоту, но ответом ей была лишь тишина.

Александр, сидя в машине, сжимал руль до белизны в костяшках. Он видел всё. Его «дикое чувство собственности и ревности» разрывало его изнутри, он хотел выйти и лично закатать в асфальт любого, кто посмел к ней прикоснуться. Но чем дальше он от нее, тем лучше сейчас будет для нее. Он прекрасно знал правила игры: если он обнаружит себя сейчас, шантажист нанесет удар сильнее, который Диана может не пережить.

Диана начала осознавать, что череда последних событий — от внезапного финансирования её проекта «ON THE TOP» до этой своевременной охраны — не может быть случайностью. В её голове настойчиво звучали слова Саши о том, что в их истории «совпадений не бывает».

Она начала догадываться, что его внезапное исчезновение из отеля в ту ночь, когда она обнаружила лишь холод рядом и пустоту, не было актом трусости, здесь было что-то другое. — Он не ушел бы просто так, зачем тогда было устраивать этот спектакль? Забирать меня? Подговаривать моих подруг.

Скорее, это был его способ снова стать для неё стеной, защищающей от угрозы, о которой она даже не подозревала.

Подойдя к почтовому ящику, Диана увидела простой конверт без адреса отправителя. Когда она вскрыла его, её чёрные, глубокие глаза наполнились слезами, в которых смешалось усталость и не понимание.

Внутри лежала маленькая фотография — тот самый кадр из Барселоны, залитый лунным светом, где они сидели в тишине, где впервые обрели покой друг в друге. Вид этого места, ставшего для них символом «узнавания» друг друга без масок, заставил её сердце замереть.

Притянув фотографию к груди, поднялась в квартиру. Слезы катились сами сабой по щекам. Диана медленно достала украшение из прикроватной тумбочки, чувствуя, как внутри неё пробуждается то самое «живое „да“, которое она когда-то подарила ему в тишине виллы.

Сейчас она не испытывала злости или обиды за его уход. Напротив, надевая ожерелье на шею и застегивая замок дрожащими пальцами, она чувствовала себя защищенной, словно это украшение было невидимой нитью, которая связывала их. В этот миг она поняла: Ее Рейнс никогда не оставил ее по-настоящему. Он всё ещё был рядом, наблюдая из тени и ведя эту игру в одиночку ради их общего будущего.

Она прижала фотографию к груди еще сильнее, зная, что их история — это «настоящий сюжет для романтического триллера», финал которого они напишут только вдвоем.

После последних событий и изматывающей работы над проектом, Диана решила, что ей необходима пауза. Вместе с подругой Леной они отправились на машине на уединённую базу отдыха, затерянную среди высоких сосен и зеркальных озёр. Этот пейзаж разительно отличался от неоновых огней и жары Дубая. Воздух здесь был кристально чистым, пропитанным ароматом хвои и влажной земли, а тишина — почти осязаемой. Дорога хоть и заняла несколько часов, но в компании близкой подруги пролетела незаметно. Они останавливались на заправке взять кофе и сладости Лене. Диана же хитрая пред тем, как сесть на пассажирское сидение открыла с характерным, победным хлопком шампанское и жадно отхлебнула. — Леночка, извини пожалуйста, сегодня ведешь ты.

— Мда, спасибо, дура.

Она не обиделась, а лишь рассмеялась над тем, как подруга находчиво решила кто сегодня шафер.

Диана стояла на деревянной террасе их домика, кутаясь в теплый кардиган. Её глубокие глаза задумчиво скользили по водной глади, в которой отражалось серое предрассветное небо.

На шее всё так же поблескивало то самое ожерелье, которое она надела, найдя его в тумбочке с теми вещами, которые хотела спрятать навсегда чтоб не мозолили глаза.

— Ты снова там, — тихо сказала Лена, выходя к ней с двумя чашками горячего чая. — В той счастливой жизни вместе с ним, я ведь права?

— Я просто пытаюсь вспомнить, как это — когда не страшно и легко — ответила Диана, криво усмехнувшись. — Знаешь, дорогая, у меня ведь сильный характер, но иногда кажется, что я становлюсь слишком холодной, когда рядом нет его, он закрывал меня от всего мира и только рядом с ним, я была просто девушкой.

— Ты объявила на всю страну, что свободна, — напомнила Лена. — Ты говорила очень убедительно в том эфире, что я сама почти поверила. Ладно, на сегодня у нас другие планы, помнишь? Сегодня мы забываем о работе, о мужиках и просто наслаждаемся отдыхом.

Лена хлопнула ее по заднице, что подруга выронила кружку.

— Ленааа, ты проклятый суккуб. Я начинаю бояться оставаться с тобой в одном доме. Блин, чай разлился, даже не успела его выпить.

— Да и хрен с ним, у нас полный холодильник алкоголя. Чай дома попьешь. Пойдем, сегодня наш день! Только ты и я. Заключила в объятия подругу. Диана поняла, именно этого ей сейчас так не хватало.

Их идиллию прервал шум мотора. К домику подкатил внедорожник, из которого, потягиваясь, вышел Игорь — старый друг Александра.

— Ну и глушь вы выбрали, дамы! — воскликнул он, поправляя солнцезащитные очки. — Я еле нашел это место. Надеюсь, здесь наливают что-то крепче озерной воды?

Диана замерла, её брови поднялись вверх. «Ага, только девочки и никаких мужчин».

— Игорь? Какого чёрта ты здесь забыл? Не рассказывай мне про совпадения только сейчас, ладно? так что выкладывай: Саша прислал тебя шпионить за нами? Смотри у нас внутри там еще четыре стриптизера. Будет, что другу рассказать.

— Обижаешь, Диана. Я здесь по своим делам, — Игорь хитро прищурился, вспоминая свою роль посредника в их истории.

— Решил, что мне тоже нужно хорошенько - развеется. А ваш выбор локации — просто высший пилотаж. Ну что, дамы? Не откажите же вы мне в своей прекрасной компании.

Лена, которая до этого молча наблюдала за гостем, скрестила руки на груди. — Личные дела в лесу? Скорее уж «грязные игры» журналиста. Ты всегда такой наглый или сегодня особенный день?

Игорь впервые за долгое время по-настоящему внимательно посмотрел на Лену. В её взгляде не было интереса к его персоне, он подумал, что эти двое чем-то схожи, но Лена была приправленная какой-то загадкой.

— А ты, я вижу, та самая подруга, которая вцепиться мне в волосы если я ее обижу? Расслабьтесь, Елена Владимировна, у нас с Вами много общего, я, кстати, тоже люблю искусство. — Игорь усмехнулся, подходя ближе к ней, но именно он искал информацию о ее подругах для Алекса. Лена знатно удивилась его осведомленностью о ней. — Мне нравится твой тон. Острый, как край разбитого бокала.

— Побереги свои метафоры для колонок, — отрезала Лена, но в уголках её губ промелькнула тень улыбки. — Здесь тебе не Дубай, и твои штучки на меня не подействуют.

— Посмотрим, — тихо ответил Игорь, и в его глазах, обычно полных цинизма, промелькнул настоящий интерес.

— Знаешь, в теннисе это называется «скрытый матч». Когда кажется, что всё ясно, но игра только начинается.

Диана наблюдала за ними, чувствуя, как между Игорем и Леной начинают лететь те самые «искры», которые когда-то загорелись между ней и Сашей. Невольно начала улыбаться.

— Так все. Давайте вашу словесную перепалку проведем в более приятной обстановке? Игорь, я рада тебя видеть правда! – И обняла его, он удивился ее порыву, но не оставил ее без ответа, она тоже становилась для него родной. Он был искренне, счастлив за друга - что он обрел ее. Понял какая она настоящая. Теперь желание помочь им стало намного сильнее.

Она понимала: появление Игоря — это часть какого-то их плана, который они тщательно скрывают от нее. Но то, что он приехал за ними лишь давало больше понимания, что Александр за нее до сих пор сильно переживает и оберегает.

Вечер на базе отдыха медленно погружался в сумерки, окрашивая зеркальную гладь озера в глубокие фиолетовые тона. Воздух, пропитанный ароматом леса, теперь наполнился еще и запахом дыма от разгорающихся углей. Диана, кутаясь в теплый плед, наблюдала за тем, как Игорь, неловко пытается управиться с дровами. Это ее позабавило, зная его, она думала, что он не станет марать свои нежные руки.

Несмотря на свою привычку решать всё самой, в этот вечер Диана чувствовала странную легкость. Появление Игоря, хоть и было окутано тайной и явно не было «совпадением», принесло ей неожиданное облегчение. Ей больше не было страшно здесь, в лесной глуши, когда рядом снова появилось ощущение мужской защиты, пусть и в лице друга Александра.

— Ну что, «ювелир», — с легкой усмешкой произнесла Диана, подходя к Игорю. — Твои таланты в журналистике мы знаем, а как насчет реального дела? Раз уж ты приехал и решил нарушить наш девичий покой, мы не станем отказываться от пары крепких мужских рук.

Она протянула ему щипцы для мяса и указала на подготовленный маринад. — Иди, жарь мясо, — скомандовала она с издевкой, она понимала, что он приехал на базу не по своей воле, но такой шанс поиздеваться упускать нельзя.

— Лена проголодалась, а я не хочу, чтобы наш ужин превратился в пару подгоревших стейков.

Игорь, усмехнувшись и поправив очки, принял вызов. — Слушаюсь, босс. В теннисе это называется «переход инициативы», — пробормотал он, направляясь к мангалу под внимательным взглядом Лены.

Глава 11

Глава 11 «Тайна, которую нельзя раскрывать».

Вечер проходил прекрасно, по крайней мере у Дианы. Лена, чей острый язык уже начали искрить при общении с Игорем, подошла к ней. — Ты уверена, что он справится? — тихо спросила она, кивая на Игоря, который с неожиданным азартом принялся за работу. — Он выглядит как человек, который привык заказывать стейки в ресторанах, а не готовить их на костре.

— Поверь, Лена, такие люди, как он и Саша, умеют удивлять, когда на них смотрят, — ответила Диана, касаясь своего ожерелья, которое тихо блестело в свете костра.

— Пусть работает. А мы пока просто побудем женщинами.

Вечер обещал стать самым спокойным и теплым моментом за долгое время. Пока Игорь сражался с огнем, Диана и Лена разлили вино по бокалам. Атмосфера «романтического триллера» на время отступила, сменившись уютным теплом дружеского круга, где за каждым жестом скрывалось что-то большее, чем просто слова.

Игорь, с видом триумфатора, внес поднос с мясом. Оно было безумно вкусным — сочным, с дымком и идеальной корочкой, что заставило даже Лену на мгновение забыть о своей язвительности.

— Игорь, ты просто волшебник! Я забираю все свои слова обратно.

Игорь, как тонкий психолог в тонких делах, моментально почувствовал атмосферу и начал активно «обхаживать» Лену. Его цинизм сменился галантностью, приправленным хорошим чувством юмора мужчины.

— Знаешь, Лена, — начал он, подкладывая ей лучший кусок, — в теннисе это называется «идеальная подача». Если мясо не растопит твое сердце, значит, я зря тратил годы на изучение стратегии чемпионов.

Лена лишь усмехнулась, но в её глазах, как и в глазах Дианы, промелькнул интерес. Диана, наблюдая за ними, чувствовала их взаимное приятное общение, которым сочла очень милым.

— Было бы классно проводить так мило вечера вчетвером. – Тихо сказала сама себе Диана.

— И обязательно скоро будем! Тем более мы с твоей подругой только нашли точки соприкосновения, надо будет рассказать об этом Саше!

Девушки переглянулись, Игорь сам неплохо замариновался алкоголем и явно сболтнул лишнего. Понял, что потерял бдительность поменял тему, отмахавшись, что просто нелепо пошутил.

Но разговор быстро перетек на обсуждение Саши и Дианы. Игорь, не скрывая удовольствия, начал делиться с Леной «закулисными» подробностями их романа, то и дело подмигивая Диане.

Игорь, отхлебнув со своего бокала, понизил голос до заговорщицкого шепота, наслаждаясь моментом.

— Слушай, а ты знаешь, что это Диана первая к нему вломилась? — спросил он, хитро прищурившись. — Причем в самое «святое» место — в мужскую раздевалку!

Лена приподняла бровь, в её глазах вспыхнул интерес, смешанный с весёлым недоверием. — В каком смысле «вломилась»? Диана? В мужскую раздевалку?

— Игорь, замолчи пожалуйста! - Ди закрыла одной рукой лицо от смущения.

— А че замолчи?! Вы вечно закрываете мне рот на пару с Сашей и вообще, Лене очень интересно послушать, я как понимаю ты это утаила от них.

— Да, да! Игорь не слушайте ее. Так в каком смысле Диана вломилась к нему?

— В самом прямом! — Игорь рассмеялся, вспоминая откровения друга. — Наш великий Александр Рейнс стоял там после душа, только накинул на голое тело полотенце на бедра. Но самое эпичное не это. Знаешь, чем занимался этот «хищник» кортов, пока его никто не видел? Он боксировал перед зеркалом, пытаясь повторить её удары, которые видел на ринге!

Лена не выдержала и громко рассмеялась, представив эту картину. — Не может быть! Наш суровый чемпион поет попсу и кривляется перед зеркалом?

— Именно так! Представь его лицо: он стоит, как придурок, поет, и тут открывается дверь — и заходит она. Саша тогда от неожиданности и стыда просто взорвался. Он же тогда решил, что она обычная фанатка-сталкер.

— И что Диана? — Лена подалась вперед, внимая каждое его слово.

— А Диана в своем репертуаре. Она даже глазом не моргнула, — Игорь покачал головой с восхищением. — Посмотрела на него своим ледяным взглядом и выдала: «Молодой человек, меньше пафоса, тело свое Вы явно переоцениваете» и наорала на него как будто он был виноват. Захлопнула дверь, оставив его там обтекать. Саша потом признался, что чувствовал себя полным идиотом. Он вылетел из душа поговорить с ней, но она просто уже испарилась.

Игорь усмехнулся, глядя на огонь костра. — Понимаешь, Лена, для него это был настоящий вкус поражения — такого он не испытывал даже на корте. Его задело не то, что она его увидела, а то, что она ушла без восторга, без желания быть замеченной и даже не извинилась. Собственно, после той раздевалки он и «поплыл» окончательно. Этот момент стал для него «ошибочной дверью», которая открыла путь к настоящему безумию.

— Я тоже хотела извиниться, но мне пришлось уйти. В этот вечер как раз таки мне и предложили поехать в Дубай, где мы потом загааадочным образом встретились!

— Правда?! – Ди кивнула. Ох, эта информация придется по душе - подумал его друг.

Вечер подходил к концу. Диана, пошатываясь от выпитого алкоголя и мягко улыбаясь, объявила, что она «немного перебрала» и уходит спать, на террасе воцарилась иная тишина. Она оставила после себя шлейф духов и ощущение незавершённости, к которому Игорь уже начал привыкать. Теперь за столом у догорающего костра остались только двое: вечный циник Игорь и Лена, чей острый язык весь вечер не давал ему расслабиться.

Игорь подбросил ветку в огонь, наблюдая за искрами, и его привычная маска насмешливого «ювелира» в тонких делах начала сползать.

— Слушай, Лен, — начал он, и его голос стал «низким и хриплым», как у Саши в моменты предельной искренности. — Ты ведь понимаешь, что я здесь не ради лесного воздуха. И Саша ушёл от неё в ту ночь не потому, что испугался ответственности.

Лена внимательно посмотрела на него, перекинув с ноги на ногу. — Я догадывалась. Диана думает, что он сбежал, но я видела, как он на неё смотрел. Такое не проходит за одну ночь. Да и она в последние дни переменилась, даже ожерелья надела.

— Ему позвонили, — Игорь посмотрел прямо на Лену. — Тот подонок, Лен. Виновник той аварии. Он угрожал ему, что заберет ее жизнь, если Саша не исчезнет. Рейнс выбрал её безопасность ценой собственной репутации и её ненависти. Он ушел, чтобы шантажист поверил в его капитуляцию. Как бы это - не звучало, но признание Ди о разрыве отношений даже нам на руку.

В лесу стало совсем тихо, только сосны шумели над головой. Игорь перевёл взгляд с костра на Лену.

— Знаешь, я привык иметь дело с фанатками и журналистами, которые «вешаются на шею», — он усмехнулся, вспоминая слова Саши. — Но ты… ты другая. В тебе есть та же притягательная энергия, что и в Диане, но в тебе больше жизни, что ли.

Лена приподняла бровь, но промолчала, давая ему закончить.

— Я хотел сказать, — Игорь запнулся, что было для него редкостью, — что ты мне очень симпатична, я сам не ожидал. Не как «подруга главной героини» для очередного материала, а как женщина.

Ты сейчас — единственный человек, ради которого я готов отвлечься от игр Рейнса. Он протянул руку и на мгновение коснулся её ладони.

— И то, что я оказался здесь, рядом с тобой в этой глуши, — возможно, лучшее, что случилось со мной за всю эту безумную историю.

Лена не убрала руку. Её взгляд, до этого равнодушный, значительно смягчился. Она поняла: в этом мире тенниса и больших ставок о котором раньше ничего не знала, «опасность и страсть идут рука об руку», они оба нашли что-то настоящее.

После того как признание Игоря повисло в ночном воздухе, а костер почти прогорел, он стал предельно серьезным. Маска циничного журналиста окончательно исчезла.

Он снова накрыл ладонь Лены своей и заговорил тихим, но твердым голосом:

— Лена, я прошу тебя: Диана не должна узнать об этом разговоре. Ни единого слова о Саше, об угрозах или о том, почему он на самом деле исчез.

Лена нахмурилась, собираясь возразить, но Игорь не дал ей вставить ни слова.

— Послушай, ты знаешь её лучше всех. Диана не из тех, кто умеет прятаться или играть роль жертвы. Если она узнает, что Саша ушел, чтобы прикрыть её от Владимира, она тут же бросит все и пойдет в лобовую атаку. А они только этого и ждут. Тот человек и его сын готовы забрать её жизнь, и любая её неосторожная реакция сейчас может стать роковой.

Игорь посмотрел в сторону домика, где спала Диана.

— Сейчас её единственный шанс на безопасность — это вера в то, что Саша просто сбежал. Пусть она злится на него, пусть называет его трусом, пусть транслирует всему миру все, что хочет. Эта легенда — её броня. Пока шантажист верит, что Саша выполнил условия и исчез, Диана в безопасности., ну как минимум не убьет. Ради её жизни, Лена, сохрани это в тайне.

Лена долго молчала, глядя на тлеющие угли. Она понимала, что Игорь прав: Диана действительно не стала бы ждать. Если она увидит правду, она не усидит на месте.

— Хорошо, — наконец прошептала Лена. — Я буду молчать. Но когда всё это закончится... Саше придется очень долго вымаливать у неё прощение и тебе у меня тоже. Когда Ди узнает, что я была в курсе я тоже могу пострадать.

— Он это знает, — кивнул Игорь, чуть сильнее сжав её руку. — И он готов проигрывать ей вечно, если это будет ценой её жизни. А перед тобой я уже знаю, как буду замаливать грехи.

Утро на базе отдыха началось для Дианы с «тяжелой головы» — последствия вчерашнего количества выпитого и долгих ночных разговоров давали о себе знать. Спускаясь по деревянной лестнице на первый этаж, она старалась ступать тихо, но представшая перед ней картина заставила её на мгновение забыть о головной боли.

На диване в гостиной, залитой мягким утренним светом, пробивающимся сквозь сосны, спали в обнимку Лена и Игорь. Несмотря на вчерашнее колкости в сторону друг друга, эти двое быстро - спелись. От любви до ненависти, так сказать, Диана не смогла сдержать искренней, теплой улыбки. Это зрелище было на редкость мирным и контрастировало с привычным образом Игоря. Лена уютно устроилась на его плече, а Игорь, обняв ее во сне, казалось, охранял её покой.

Диана отметила про себя, что, «слава богу, оба были в одежде». Это значило, что ночное сближение, о котором она только догадывалась, носило скорее характер искреннего узнавания, чем просто мимолетной страсти.

Видеть подругу не одну в это утро было для неё особым облегчением. Её глаза заискрились лукавством, когда она решила прервать эту идиллию.

— Так-так, — громко произнесла Диана, подходя ближе к дивану. — Я, конечно, знала, что у Игоря «ювелирный» подход к женщинам, но не думала, что база отдыха превратится в филиал романтики так быстро, ребят.

Игорь вздрогнул и открыл глаза, моментально пытаясь вернуть себе маску невозмутимости, хотя его рука всё еще крепко прижимала к себе Лену. Лена зашевелилась, сонно моргая и явно пытаясь осознать, в какой момент она уступила обаянию этого журналиста.

— Доброе утро, обломщица — пробормотал Игорь, потирая лицо, в то время как Диана, уже вовсю улыбаясь, направилась к кухне. — Кажется, в теннисе это называется «неожиданный поворот в гейме».

— В теннисе это называется «пора завтракать» и заканчивай уже с этими метафорами, — отрезала Диана, чувствуя, что этот день, несмотря на его туманное начало, обещает стать очень интересным. Она была рада за подругу, но где-то в глубине души она ждала появления Алекса.

Утро на базе отдыха, начавшееся с неловкой, но теплой сцены на диване, быстро утратило свою безмятежность. Пока Игорь и Лена, окончательно проснувшись, пытались в шутливой форме обсудить свое ночное общение, Диана ушла на кухню, чтобы сварить еще одну порцию кофе. Её привычка всё контролировать не давали ей расслабиться, несмотря на уютную атмосферу лесной глуши. Она чувствовала, затишье — это лишь предвестник бури.

Когда Диана взяла в руки телефон, оставленный на кухонном столе, её внимание привлекло уведомление от неизвестного номера. Внутри было короткое сообщение: «Правда всегда оставляет шрамы. Посмотри, с кем ты делила постель». Ниже был прикреплен видеофайл.

Диана нажала «play», и её глаза расширились от ужаса. На экране замелькали зернистые кадры десятилетней давности. Она увидела визг тормозов, летящий металл и… пассажирское сиденье машины виновника. В тусклом свете фар на видео отчетливо проступил профиль молодого Александра Рейнса.

Мир вокруг Дианы замер. Шум леса и голоса друзей за стеной стали далеким гулом. Она вспомнила угрозы «найти её». Теперь она поняла, почему Саша так резко ушел. Это не была трусость; это была попытка скрыть от неё правду, которая могла разрушить её окончательно.

Диана вышла в гостиную, её лицо было бледным, но взгляд — искрили молнии. Она молча положила телефон на стол перед Игорем.

— Ты сейчас мне все расскажешь! — её голос был тихим, почти шепотом, но в нем слышалось рычание, знакомое Игорю по их самым сложным моментам.

Игорь, увидев кадры на экране, моментально перестал улыбаться. Его маска окончательно спала. — Диана, это не то, чем кажется. Он был свидетелем, он пытался помешать… — начал он, но Диана перебила его, ударив ладонью по столу.

— Он ушел, потому что боялся, груза ответственности или есть то, чего я не знаю? — выкрикнула она, и ее злость теперь была направлена против самого близкого человека Саши. — Он оставил меня, чтобы он не увидел, как я лично посмотрю это видео!

В этот момент Диана поняла: шантажист нанес свой главный удар. Он не просто угрожал физически, он решил уничтожить саму основу её чувств к Александру. Однако, глядя на ожерелье, которое всё ещё висело на её шее — подарок Саши, сделанный с такой «искренностью и нежностью», — она почувствовала не только боль, но и ярость.

— Он думает, что этим видео он сломает меня или заставит Сашу сдаться, что я не смогу его простить значит — произнесла Диана, поправляя волосы с озорным, но смертоносным блеском в глазах. — Но он забыл, с кем он играет! Я решу это в независимости со мной Саша или нет!

Она повернулась к Игорю, и в её взгляде больше не было сомнений. — Передай своему «хищнику», что молчание закончено. Если он хотел защитить меня ценой лжи, то это была его самая большая ошибка. Я отсиживаться не собираюсь.

В эту минуту Диана окончательно приняла свою роль в этой истории. Она больше не была жертвой обстоятельств. Кровь закипала, мысли метались с одной к другой.

— Значит им показалось мало, ладно! Я в отдел.

— Диана, стой! Ты не можешь просто так поехать туда! — выкрикнул Игорь, видя, как она хватает ключи от машины.

Но Диана не слушала. Она двигалась с привычной спортивной пластикой. Она выскочила на крыльцо, и прежде - чем, Игорь и Лена успели добежать до двери, снаружи раздался резкий скрежет ключа. Диана заперла их в доме, отрезая любую возможность помешать её плану. Через секунду тишину леса разорвал яростный рёв мотора — Диана сорвалась с места, уносясь в город.

Игорь, чертыхаясь, бросился к окну, а затем дрожащими пальцами набрал номер Александра.

— Саня, бери трубку, чёрт, бери же скорее! — прошипел он.

Когда на том конце раздался спокойный голос Рейнса, Игорь даже не дал ему поздороваться.

— Всё полетело к чертям, Рейнс! Твой план сгорел! Шантажист прислал ей видео аварии. Она увидела тебя в той машине, — Игорь перевёл дыхание, глядя на пустую дорогу. — Она заперла нас с Леной на базе и уехала в город. Она может наделать ошибок, Саня, такой, какой ты ее не видел никогда. Я не знаю куда она уехала, сказала что-то про отдел, и, кажется, она не оставит от твоего прекрасного плана даже пепла.

Александр на другом конце провода замолчал лишь на секунду, но Игорь почувствовал, на конце того провода начинает что-то плавиться от злости.

— Она одна? — голос Саши был опасным, словно рокот грома. — Игорь, если с ней что-то случится, пока она ищет правду, я не посмотрю на нашу дружбу. Я направляюсь в город. Найди способ выбраться и следуй за ней.

Игорь услышал, как Саша швырнул что-то в стену, и понял: время скрытых игр закончилось. Теперь эта история вступает в фазу, где за каждым шагом скрывалась не просто страсть, а настоящая опасность.

Глава 12

Глава 12 «Слова, которые разрушают».

Рёв мотора разорвал утреннюю тишину леса, словно предупредительный выстрел перед началом скачек. Диана вдавила педаль в пол, чувствуя, как машина послушно ускоряется, унося её прочь от запертого домика и интриг этого утра. В зеркале заднего вида быстро исчезали очертания базы отдыха, а вместе с ними — и иллюзия покоя, которую она пыталась там обрести.

Её манера «все вывозить в одного» сейчас работала на пределе: руки на руле были неподвижны, а глубоких глазах холодная решимость хищницы, вышедшей на след. Кадры видео всё ещё стояли перед глазами — их смех, как они развлекались, а потом уже визг тормозов, летящий металл и Саша, сидящий рядом с ним, наслаждающийся куражом ночи.

Мысль о том, что он ушел, не сказав не слова лишь для того, чтобы скрыть эту правду под маской «защиты», обжигала сильнее, чем любое поражение.

Город встретил её привычным гулом и шипением машин по дорогам.

Пейзаж сменился: вместо величественных сосен — холодный бетон и неон ночных городов, который теперь казался Диане враждебным. Она знала, куда едет. Её путь лежал к офису его отца — того самого, кого так старалась забыть. Она специально сказала другое место назначения, чтоб никто не пустился по следу.

Диана больше не собиралась защищаться; она собиралась превратить это в открытый судебный процесс, где за каждым словом будет стоять месть.

Тем временем в аэропорту, буквально в нескольких километрах от неё, Александр Рейнс выходил из терминала. Его ярость уже сменилась ледяным спокойствием профессионала.

Он отшвырнул все мысли о контрактах и рейтингах. Если его уход из ее жизни был самой правильной из его ошибок – так он думал. Сейчас пришло время исправлять её самым радикальным способом.

Он чувствовал её — её гнев, её боль, её движение сквозь городские джунгли.

Саша набрал номер, который поклялся не использовать: — Найдите её машину. Быстро. Если она пострадает раньше, чем вы ее найдете, в этом городе не останется ничего живого, я вам обещаю.

Воздух в городе стал густым от предчувствия столкновения. Диана парковала машину у высотки из стекла. Она знала; это будет битва за правду.

Диана влетела на парковку бизнес-центра, резко затормозив так, что шины взвизгнули по асфальту оставив следы. Плана не было только злость!

Она больше не собиралась прятаться и сбегать как Александр; она приехала за ответами.

Поднявшись на нужный этаж, Диана стремительным шагом направилась к офису, который ещё недавно был штабом её врагов. Но, толкнув массивную дверь, она замерла. Внутри не было ни охраны, ни секретарши, ни самого владельца с лицом ее предстоящей гибели.

Зал был пуст. Мебель исчезла, на полу валялись лишь обрывки документов и пустые папки. «Шантажисты съехали», — пронеслось в голове Дианы. Тишина в помещении была почти физической, напоминая тот самый «холод рядом», который она почувствовала, обнаружив пустую постель после ухода Саши. Враг не просто исчез — он ускользнул, оставляя её один на один с «осколками прошлого» и зернистым видео аварии, которое теперь жгло ей сердце.

Диана медленно подошла к панорамному окну, гнев наполнил тело новыми ощущениями.

— Твари, уроды, крысы позорные! – она кричала и пинала в разные стороны все, что осталось здесь.

— Значит, вы решили поиграть в прятки? Ну хорошо — прошептала она.

Она поняла, что ситуация становится всё более опасной. Шантажист знал, что она придет, и намеренно лишил её возможности открытого столкновения.

Вернувшись в машину, Диана поехала домой. Её квартира встретила её тишиной и запахом кофе, который она не успела допить утром. Она сняла ожерелье, подаренное Сашей, и положила его на столик. Глядя на своё отражение, она увидела женщину, которая больше не является «девушкой с трибун». Теперь она была полноценным игроком в этом «романтическом триллере», и пусть враг просто скрылся, она знала: «совпадений не бывает», и следующая подача будет за ней.

Диана легла на кровать, чувствуя, как усталость накрывает её, но разум продолжал выстраивать план. Если Саша выбрал просто пропасть ради её защиты, то она выберет правду, даже если за нее придется дорого заплатить. Она заснула с мыслью, что завтра этот город проснётся под звуки её собственного ритма, и больше никто не посмеет угрожать её будущему.

После того как Диана вернулась в город и обнаружила пустой офис шантажиста, чувство одиночества и неопределенности стало невыносимым. Она знала, что Александр где-то рядом, что его «невидимки» охраняют её в тенях переулков, но сам он продолжал хранить мучительное молчание, скрываясь в своей «тишине» ради её безопасности. Её эмоциональное состояние и упрямство требовали открытого боя, а не игры в прятки.

Диана неоднократно пыталась выйти на связь, но её звонки и сообщения оставались без ответа, а Игорь, играя роль «ювелира», лишь разводил руками, утверждая, что Саша «вне зоны доступа». Поняв, что обычные методы не заставят хищника обнаружить себя, Диана решила нанести удар по самому дорогому — по их общему будущему и своему триумфу. Она понимала, что Саша тайно финансирует её проект «ON THE TOP», считая это своим искуплением.

Диана сидела в своей квартире, глядя на ожерелье, которое снова блестело на её шее. Она взяла телефон и, вместо того чтобы в сотый раз набирать его номер, открыла прямой эфир на странице проекта.

— Добрый вечер всем, кто следил за «ON THE TOP», — произнесла она, и в её чёрных, глубоких глазах зажегся тот самый смертоносный блеск, который Саша видел на ринге. — Этот проект был моей мечтой, моим способом снова оказаться «на вершине». Но иногда, чтобы двигаться дальше, нужно сжечь мосты. Я объявляю о полном закрытии проекта. Завтра все счета будут аннулированы, а контракты расторгнуты. Шоу окончено.

Она нажала кнопку завершения эфира, сохранить и отшвырнула телефон на кровать. Диана знала: Александр не сможет этого проглотить. Он не позволит ей уничтожить ее мечту и детище, уничтожить то, во что он вложил столько сил, пытаясь защитить её от осколков прошлого. Он всегда поддерживал ее в работе и искренне радовался за ее новые победы.

Через тридцать минут тишины квартиры разорвал не звонок, резкий, властный стук в дверь. Диана не спеша подошла к порогу, чувствуя, как внутри всё закипает от предвкушения.

— Я знала, что ты придешь, — тихо сказала она, не открывая двери. — Твоя тишина слишком дорого мне обходится, Рейнс. Либо ты заходишь и говоришь правду, либо «ON THE TOP» действительно станет историей, как и мы с тобой.

За дверью повисла тяжелая пауза, а затем раздался его грубый и хриплый голос, в котором смешались ярость и отчаяние:

— Дура, ты окончательно ебанулась? Ты уничтожаешь всё, ради чего мы боролись. Открой эту чертову дверь, пока я не вынес её вместе с твоим упрямством.

Диана улыбнулась. Хищник попался в ловушку. Совпадений не бывает — она сама выбрала момент, когда заставить его перестать прятаться. Она открыла замок, готовая к самому сложному разговору в их жизни.

Александр вошел в квартиру медленно, но в его движениях больше не было той вспышки ярости или отчаяния, которых Диана ожидала после своего громкого заявления о закрытии проекта. Он окинул гостиную равнодушным взглядом, и его лицо, обычно выражающее «звериный блеск» хищника, теперь казалось застывшей маской спокойствия.

Диана стояла напротив удивленная его резким сменившемся поведением, она старалась скрыть свои эмоции транслируя наигранную силу, готовая к любому удару, но его слова ударили больнее, чем любое физическое столкновение.

— Мне нечего тебе рассказывать, Диана, — произнес он своим низким и хриплым голосом, в котором теперь слышалась лишь бескрайняя скука. — Ты ждала объяснений? Исповеди о том, почему я сидел в той и как мне жаль? Или почему ушел от тебя в нашу последнюю ночь, когда я забрал тебя?

Он подошел к окну, глядя на неон ночного города, и усмехнулся той самой насмешливой улыбкой, которая когда-то казалась ей признаком брезгливости.

— Все гораздо проще. Страсть пропала. Так всегда бывает, когда окончательно добиваешься своего. В Барселоне ты была моей «самой желанной наградой», вершиной, на которую я стремился во что бы то ни стало. Я покорил эту высоту. Я хотел трахнуть тебя и сделал это, все оказалось даже намного проще чем я думал, как только это произошло, интерес исчез. В теннисе это называют финалом — после него трибуны пустеют.

Диана почувствовала, как холод рядом, который она ощутила в их последнюю ночь, теперь окончательно заполняет комнату и сердце.

— А видео? Сообщение о шрамах правды? — её голос дрогнул, она указала на телефон с зернистыми кадрами аварии.

Александр даже не повернул головы. — Я не в курсе, почему тебе это прислали. Это чья-то чужая игра, Диана. Мне всё равно, кто пытается копаться в этих «осколках прошлого». Ты думала, я примчался, чтобы спасать тебя или оправдываться? Честно — я сам не знаю, зачем я здесь. Наверное, просто старая привычка проверять, как поживает «девушка с трибун» которую я подобрал, которая когда-то привлекла моё внимание.

— Ты лжёшь! — закричала Диана, подлетая к нему и вцепляясь в его спортивную куртку. Она начала бить его кулаками в грудь, не сдерживая ярости. — Ты не можешь так просто уйти! После всего, что было?! Ты что тварь, Рейнс?! Ты трус! Ты просто бежишь, потому что испугался правды!

Александр перехватил её руки — собственнически и жёстко, — и заставил её замолчать, глядя в её полные слёз глаза.

— Я не бегу, я просто заканчиваю игру, — прошипел он. — Ты была отличным проектом, Диана. Но «девушка с трибун» никогда не станет частью моей реальной жизни. Мы из разных миров. Твой мир — это больница и шрамы, мой — это триумф. Нам больше не по пути. Я пришел чтоб дать тебе понять это и чтоб твои звонки закончились.

— Убирайся! Пошел вон! — взвыла она, вырываясь. Её крик, казалось, разорвал тишину квартиры. — Пошёл вон, ты, мерзкая мразь! Слышишь?! Чтобы я тебя больше никогда не видела! Ты для меня теперь ничем не лучше того подонка, который нажал на газ! Будь проклят.

Александр, хотел ей что-то сказать, но пощечина заставила его замолчать. Он направился к выходу, даже не коснувшись её руки, которую когда-то собственнически сжимал и целовал

— Не закрывай проект из-за меня, это слишком много чести, — бросил он через плечо. — Наша игра закончилась в ту секунду, когда я получил всё, что хотел. Дальше — просто законченная история, нам больше не о чем говорить, прощай.

Дверь закрылась с мягким щелчком, оставив Диану одну. В этот раз это не было «похищением» или «романтическим триллером» — это был вкус самого горького поражения, которое она когда-либо испытывала. Проще было бы пережить еще одну аварию, чем этот разговор.

После того как Александр ушел, оставив за собой лишь холодные слова о пропавшей страсти и достигнутой цели, чувства Дианы превратились в выжженную землю, где она столкнулась с ужасной болью.

Слова Саши о том, что она была лишь желанной наградой на какое-то время, которую он «покорил», ударили по её достоинству сильнее, чем могло что-то либо. Диана всегда заявляла миру: «Я не жду, пока меня заметят», но в этот момент она почувствовала себя именно той, кем боялась стать — обычной овцой из стада, объектом охоты для скучающего «хищника». Осознание того, что её искреннее «да», которое она подарила ему в тишине виллы, было воспринято им лишь как финал партии, вызывало у неё омерзение к самой себе.

Самым болезненным было то, что Саша стал первым человеком, с которым ей «впервые не было страшно». Она доверила ему свою уязвимость, показала свои страхи и позволила себе перестать бороться, полностью доверившись человеку. Теперь, когда он хладнокровно открестился от неё и от ответственности, это доверие превратилось в осколки, которые резали её изнутри.

После первого приступа отчаяния её чувства начали кристаллизоваться в холодную решимость. Если раньше она боялась жалеть, что промолчала, то теперь она поняла, что её ответный удар будет не словесным, а фактическим. Её «сталь» начала снова калиться: она решила, что если он считает этот матч законченным, то она только начинает свою собственную игру, где она больше не будет частью его истории, а станет автором своего возмездия.

Диана осталась в тишине своей квартиры, но это была уже не тишина покоя, а «тишина перед бурей», в которой она начала выстраивать план, как «вернуть себе себя», которое у неё пытались отнять дважды — сначала на дороге, а теперь в её собственном сердце.

Александр вышел из подъезда Дианы, и его походка больше не напоминала уверенные движения «хищника» на корте. Он выглядел как человек, который только что добровольно подписал себе смертный приговор. У забора стоял автомобиль Игоря, и Саша рывком открыл пассажирскую дверь, буквально рухнув на сиденье.

В салоне повисла тяжелая, удушливая тишина. Саша закрыл лицо руками, и Игорь увидел, как его пальцы, привыкшие намертво сжимать ракетку, мелко дрожат.

— Ну что? — тихо спросил Игорь, уже понимая ответ по состоянию друга. — Ты сделал это?

— Я её уничтожил, Игорь, — голос Саши был дрожащим, в нем сквозило такое отчаяние, какого не было даже после самых горьких поражений. — Я смотрел ей в глаза и врал. Каждое слово было как нож, но я бил точно в цель, чтобы она возненавидела меня сильнее, чем того ублюдка на дороге.

Саша откинулся на спинку сиденья и заговорил, глядя в пустоту перед собой: «Я сказал ей, что мне больше нечего ей рассказать. Сказал, что страсть просто пропала, когда окончательно добиваешься своего, я назвал её своей „желанной наградой“, которую я наконец-то „покорил“, и теперь мне стало скучно.

«Она показала мне то видео... А я... я просто усмехнулся ей в лицо. Сказал, что не в курсе, почему ей это прислали, и что это чья-то чужая игра, которая меня не касается и это только ее проблемы.

Я бросил ей, что наша игра закончилась в ту секунду, когда я получил всё, что хотел. Что она — просто левая девка, которая на время привлекла моё внимание.

Саша ударил кулаком по приборной панели, не сдерживая вспышки ярости, которая теперь была направлена только на него самого.

— Игорь, ты бы видел её взгляд... она просто рассыпалась. Она стояла там, со своим ожерельем, которое я ей подарил, а я обливал её грязью, чтобы этот подонок из прошлого поверил, что я её бросил, чтоб она не влезала в эту историю. Мне так плохо, что я не могу дышать. Я чувствую ее боль, которую сам же и создал.

Он повернулся к Игорю, и в его глазах, где обычно отражался азарт, теперь была только боль.

— Я знаю, что это «самая правильная из моих ошибок», и что так она будет в безопасности. Но скажи мне... как мне теперь жить с тем, что я стал для неё главным кошмаром?

Игорь замер, и его маска «вечного циника» и «ювелира» в тонких делах впервые за долгое время дала трещину. Он ожидал чего угодно — тяжелого расставания, просьбы подождать, даже ссоры с дракой, но не такой хладнокровной жестокости.

— Ты… ты что сделал? — Игорь медленно повернулся к нему всем телом. — Саня, мы договаривались «уйти в тишину», чтобы шантажист поверил в твой испуг. Диана должна была просто перестать искать правду. Я не просил тебя выжигать там всё дотла! Зачем про трахнуть и все? Зачем так больно?

— Потому что иначе она бы не отпустила! — Александр сорвался на крик. Запустил пальцы в гриву и опустил лицо. — Ты видел её взгляд? В ней «стали» больше, чем в нас двоих вместе взятых. Если бы я просто сказал «нам надо расстаться», она бы начала копать. Она бы нашла этого ублюдка и отца его в придачу, и сама бы пошла в лобовую атаку. Саша замолчал, тяжело дыша, и добавил тише: — Я сказал, мне плевать на ее проблемы. Я сделал себя в её глазах таким же подонком, как тот, кто сидел в той машине за рулем. Теперь она меня ненавидит. Теперь она в безопасности, потому что шантажисту больше нечем на меня давить — она думает, что я просто мудак и не более.

Игорь долго молчал, глядя на рассвет над городом, который тихо наступал. Он был поражен: его друг, мировая звезда, который всегда «брал своё силой», только что совершил акт предельного самопожертвования, превратив себя в чудовище в глазах единственной женщины, которую любил.

— Ты действительно ебанулся, Рейнс, — тихо произнес Игорь, заводя мотор. — Я думал, мы играем в шахматы, а ты просто взорвал доску вместе с игроками. Ты понимаешь, что после такого она может никогда не позволить тебе снова коснуться своего сердца?

— Пусть, — отрезал Саша, глядя в окно на пустые улицы. — Пусть лучше она живет и ненавидит «труса и мразь Рейнса», чем станет мишенью. Это все для ее защиты, так правильно, Игорь. А теперь гони отсюда, пока я не вернулся туда и не рассказал ей всё. Потому что мне… мне сейчас дышать нечем от этой лжи.

Игорь кивнул, сорвался с места. Он понимал, что этот романтический триллер вступил в свою самую кровавую фазу, и теперь ему, как «ювелиру», придется работать в два раза быстрее, чтобы этот план не стал для Саши фатальным

Глава 13

Глава 13 Воскрешение.

В ту ночь Диана плакала до утра. Когда дверь за ней закрылась, ей пришлось снова найти силы идти вперед вперёд, не оборачиваясь. Слова Саши всё ещё звенели в голове, но она заставила себя идти быстрее — как будто если остановиться хоть на секунду, всё внутри окончательно развалится. Чемодан собран, мысли тоже.

На улице было прохладно. Город жил своей ночной жизнью: машины проносились мимо, где-то смеялись люди, в окнах ресторанов горел свет.

А у неё было ощущение, что всё вокруг вдруг стало чужим. Она села в такси и назвала адрес. Водитель что-то спросил, но Диана лишь кивнула. Она смотрела в окно, и огни города размывались перед глазами.

«Мне было просто интересно».

Она закрыла глаза. Интересно. Смешно.

Когда-то она думала, что уже знает, как больно может быть. Десять лет назад, когда жизнь раскололась на «до» и «после», ей казалось, что хуже уже не станет.

Оказалось — может. И самое страшное было не в его словах. А в том, как он их сказал.

Спокойно.

Холодно.

Будто всё между ними действительно ничего не значило. Диана сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладонь.

— Мисс, вы в порядке? — осторожно спросил водитель.

— Да, — коротко ответила она.

Она всегда была в порядке. По крайней мере, так выглядело со стороны. Через несколько дней она уже была в другом городе.

Работа спасала.

Переговоры, встречи, презентации, бесконечные звонки — её график стал таким плотным, что иногда она даже не успевала подумать. И это было хорошо. Потому что стоило ей остаться одной — воспоминания возвращались.

Его голос. Его руки. Тот вечер у моря.

Она однажды поймала себя на том, что автоматически открыла его профиль. Фото с турнира. Саша стоял на корте, подняв ракетку, и улыбался. Вокруг — вспышки камер, трибуны, победа. Он выглядел абсолютно счастливым. Диана долго смотрела на экран, а потом закрыла телефон.

— Отлично, рада за него, но не искренне — тихо сказала она сама себе. — Значит, всё честно.

Он живёт своей жизнью. Она — своей. И всё.

Прошло несколько месяцев. Имя Александра было везде. Новости, спортивные сайты, интервью. Он выиграл два крупных турнира подряд и поднялся в мировом рейтинге. Журналисты писали, что он находится в лучшей форме за всю карьеру.

Диана читала эти статьи случайно. По крайней мере, она старалась так думать. Иногда вечером, когда работа заканчивалась и в квартире становилось слишком тихо, она включала телевизор.

На спортивном канале показывали очередной матч. И каждый раз она говорила себе: «Просто посмотрю пару минут». Но потом проходил час. И она всё ещё сидела, не отрывая взгляда от экрана. Его движения на корте были такими же уверенными, как раньше. Сильная подача. Точный удар. И тот самый взгляд — сосредоточенный и немного упрямый.

Она знала его слишком хорошо. И каждый раз, когда камера показывала его крупным планом, ей казалось, что он сейчас посмотрит прямо в объектив… и увидит её. Глупость. Она выключала телевизор. Саша действительно выигрывал. Турниры сменяли друг друга, перелёты, тренировки, матчи.

Снаружи всё выглядело идеально. Он улыбался на пресс-конференциях. Шутил с журналистами. Фотографировался с фанатами. Но внутри всё было иначе. Иногда ночью, в гостиничном номере, он открывал телефон. Её профиль был в закладках.

Он знал, что не должен этого делать. Но всё равно смотрел. Фото с мероприятий. Видео с её выступлений. Она выглядела уверенной, сильной, как будто ничего не произошло. И каждый раз он ловил себя на мысли, что одновременно рад и… ненавидит это.

Потому что именно так всё и должно было быть. Она должна была жить дальше. Без него. Он отложил телефон и уставился в потолок. В голове всплывали её слова. Её смех, взгляд. Тот момент, когда она впервые поцеловала его на крыше.

Он закрыл глаза. «Ты всё сделал правильно», — сказал он себе. Но легче от этого не становилось.

Однажды вечером Диана возвращалась с очередной встречи. Город уже погрузился в тёплую летнюю ночь. Улицы были почти пустыми, и она шла медленно, наслаждаясь редким моментом тишины. Иногда ей казалось, что жизнь наконец начинает выравниваться.

Работа шла отлично. Проект, который она развивала последние годы, вышел на международный уровень. Её приглашали на крупные спортивные события, брали интервью, узнавали на улицах.

Всё было именно так, как она когда-то мечтала. Только одного в этой картине не хватало. Она остановилась у витрины кафе, чтобы проверить телефон. И вдруг заметила отражение машины позади. Чёрный внедорожник стоял у обочины. Ничего особенного. Но когда она пошла дальше, машина медленно тронулась следом. Диана нахмурилась. Может, совпадение.

Она свернула на другую улицу. Через минуту машина снова появилась позади. Теперь это уже было странно. Она ускорила шаг. Сердце почему-то забилось быстрее. «Спокойно», — сказала она себе. Город безопасный. Люди вокруг есть. Но неприятное ощущение не исчезало.

Она снова бросила взгляд назад. Машина ехала медленно, держась на расстоянии. Диана достала телефон. На секунду ей пришла в голову мысль написать Саше. Она почти рассмеялась от этой идеи.

«Нет. Это уже давно не его дело». Она убрала телефон. И не знала, что в этот момент в машине за её спиной сидел человек, который внимательно следил за каждым её шагом. И получал инструкции.

Она ускорила шаг. Ночной воздух казался неожиданно тяжёлым, хотя ещё минуту назад всё было спокойно. Диана старалась не оглядываться слишком часто, чтобы не выдавать тревогу, но внутри уже проснулась старая привычка — чувствовать опасность.

Чёрный внедорожник всё ещё ехал позади. Медленно. Слишком медленно. Она свернула в сторону более оживлённой улицы, где были рестораны и люди. Смех, музыка, свет — обычная городская жизнь.

Диана облегчённо выдохнула. Машина проехала мимо. Она остановилась, проводив её взглядом.

— Паранойя, — тихо сказала она себе и даже усмехнулась.

Конечно, это просто совпадение. Она слишком устала. Диана зашла в ближайшее кафе и села у окна. Ей вдруг захотелось кофе — крепкого, горького, чтобы собрать мысли.

— Черный кофе с лимоном, пожалуйста.

— С лимоном? Интересный выбор.

Пока бариста готовил напиток, она достала телефон. Пальцы автоматически пролистнули новости. И снова — его лицо.

Заголовок был крупным:

«Александр Рейнс выигрывает третий матч подряд»

Она задержала взгляд на фотографии. Саша стоял на корте, немного запыхавшийся, с ракеткой в руке и тем самым выражением лица, которое она уже знала наизусть — смесь усталости и тихой гордости.

Толпа вокруг аплодировала. Он выглядел… живым. Сильным. Будто ничего в его жизни не разрушилось. Будто их истории никогда и не было. Диана медленно выдохнула и заблокировала экран.

— Ваш кофе, — сказал бариста, ставя чашку перед ней.

— Спасибо.

Она сделала глоток. Кофе был обжигающим. И это было даже приятно. Иногда ей казалось, что единственный способ не чувствовать — просто продолжать жить быстрее, чем успевают догнать мысли. Работа. Встречи. Проекты.

Дни сливались в одну длинную линию. Иногда ей действительно удавалось не думать о нём.

Иногда.

Но были и другие вечера, когда она возвращалась домой и квартира встречала её абсолютной тишиной. И тогда память начинала играть жестокую игру. Его смех. Его руки.

Тот момент на крыше, когда он впервые посмотрел на неё так, будто в мире больше никого не существует.

Она закрыла глаза и резко поставила чашку на стол.

— Всё, — тихо сказала она себе. — Хватит.

В это же время в другом городе Саша закончил тренировку. Теннисный корт почти опустел. Только звук мяча иногда отдавался эхом от трибун. Он вытер лицо полотенцем и сел на скамейку.

— Хорошая форма, — сказал тренер, подходя ближе. — Если продолжишь так играть, сезон будет твоим.

Саша кивнул.

— Угу.

Тренер смотрел на него несколько секунд.

— Ты вообще слушаешь?

— Да.

Но на самом деле он думал совсем о другом.

Он достал телефон. На экране появилось их фотография, которая стояла у него на заставке. Не сообщение. Просто фото.

Он смотрел на фотографию несколько секунд, потом заблокировал телефон.

— Всё нормально? — спросил тренер.

— Конечно.

Он всегда говорил это слово.

Конечно.

Конечно всё нормально. Конечно, он справляется. Конечно, он не думает о ней каждый чёртов день.

Саша поднялся со скамейки.

— Я ещё подам пару серий.

Тренер вздохнул.

— Ты уже два часа на корте.

— Значит, будет три.

Он вышел на линию подачи. Мяч ударился о ракетку с резким звуком. Ещё один. Ещё. Он бил так, будто пытался выбить из себя всё. Воспоминания. Мысли. Чувства. Но они не уходили.

Поздно ночью он сидел в гостиничном номере. На столе лежал ноутбук, рядом — телефон.

Саша долго смотрел на экран. Потом набрал номер.

— Да? — ответил мужской голос.

— Она сегодня возвращалась домой пешком, ведь так?

— Мы знаем, Машина была слишком близко, это была не наша.

Саша замер.

— Повтори.

— Мы проверили камеры. За ней действительно следили.

Пауза повисла тяжёлой тенью.

— Они начали двигаться, — тихо сказал голос.

Саша медленно провёл рукой по лицу.

— Усильте охрану.

— Она может заметить.

— Мне всё равно.

Он говорил спокойно. Но пальцы сжимались так сильно, что побелели костяшки.

— Если с ней что-то случится…

— Мы не допустим.

Разговор закончился. Саша опустил телефон. В комнате было тихо. Он подошёл к окну. Город спал. Где-то там, в другом конце страны, была она. И он не имел права даже написать ей. Он сам сделал всё, чтобы она его возненавидела. Чтобы держалась подальше. Чтобы была в безопасности. Саша опустил голову.

— Только держись подальше от меня, Диана… — тихо сказал он.

Но в глубине души он уже понимал: еще немного и он сам не сможет продолжать эту игру без нее.

Время не лечило — оно просто делало боль более тихой. Диана научилась жить с этим.

Работа стала её привычным убежищем. Она двигалась быстро, принимала решения быстро, соглашалась на новые проекты быстрее, чем когда-либо.

Если остановиться — начинали возвращаться мысли. Поэтому она не останавливалась.

В тот день в городе проходил международный спортивный форум. Огромный отель у воды был заполнен спортсменами, тренерами, журналистами и менеджерами со всего мира.

Диана приехала туда по работе. Её проект уже давно вышел за рамки небольшой идеи о развитии тенниса. Теперь это была полноценная платформа, сотрудничество с федерациями, тренерами и молодыми игроками.

Она привыкла к вниманию. К камерам. К людям, которые хотели поговорить. Но она всё ещё избегала одного мира — мира, где был Саша.

Поэтому, когда она узнала, что на форуме будут несколько известных теннисистов, она даже на секунду задумалась, стоит ли приезжать.

Но потом просто пожала плечами. «Мир не может делиться на места, где он есть и где его нет».

Она зашла в холл отеля. Высокие потолки, стеклянные стены, шум голосов и вспышки камер. Всё выглядело привычно.

Диана направилась к стойке регистрации.

— Диана?

Голос прозвучал за её спиной. Она обернулась. И на секунду замерла.

— Игорь?

Он стоял в нескольких шагах от неё — всё такой же высокий, с идеально зализанной укладкой, с той самой лёгкой улыбкой, которую она помнила.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— Вот это встреча, — сказал он наконец. — Я думал, ты уже живёшь где-нибудь на другом континенте.

Диана усмехнулась.

— Почти.

Он сделал шаг ближе и неловко развёл руками.

— Можно обнять?

Она на секунду задумалась, а потом кивнула. Игорь крепко обнял её. Это было неожиданно тепло.

— Чёрт, — сказал он тихо. — Рад тебя видеть.

— Я тоже.

Он отступил, внимательно разглядывая её лицо.

— Ты… изменилась.

— В лучшую сторону надеюсь?

— В более опасную, но опасно красивую — усмехнулся он.

Диана рассмеялась. Этот смех был настоящим — впервые за долгое время.

— А ты всё тот же.

— Конечно. Кто-то должен сохранять стабильность в этом мире.

Они прошли в сторону кофейни в холле.

— Ты здесь по работе? — спросил Игорь.

— Да. Панельная дискуссия завтра. А ты?

— У меня встреча с агентами. Ну и… — он пожал плечами — иногда нужно появляться на таких мероприятиях, чтобы люди не забывали, что ты ещё жив.

Она кивнула. Несколько секунд они молчали. Игорь аккуратно посмотрел на неё.

— Лена часто спрашивает о тебе.

Диана подняла бровь.

— Правда? Мы совсем перестали общаться в последнее время.

— Да. Мы… иногда общаемся.

Она усмехнулась.

— Иногда?

Игорь почесал затылок.

— Ну ладно. Мы встречаемся.

Диана широко улыбнулась.

— Я так и знала.

— Серьёзно?

— Конечно. Ты же был безнадёжно очарован.

— Это она тебе сказала?

— Нет. Это было видно.

Игорь рассмеялся.

— Ты вообще понимаешь, что ты тогда сделала? Закрыла нас в домике и сбежала.

— Мне нужно было уехать, но смотри как замечательно получилось.

Он посмотрел на неё внимательнее. В его взгляде мелькнуло что-то серьёзное. Он помнил. Тот день. Видео аварии. Её лицо, когда она увидела его. Но он ничего не сказал.

— Иногда мне кажется, — тихо произнёс он, — что ты исчезаешь в самые странные моменты.

Диана отвела взгляд к окну.

— Возможно.

Повисла короткая пауза. Игорь осторожно спросил:

— Ты… виделась с Сашей?

Она медленно покачала головой.

— Нет.

— Ни разу?

— Ни разу.

Он кивнул.

— Понятно.

Ему было очевидно, что тема болезненная. Поэтому он сменил её.

— Ладно. Давай лучше расскажи, как ты успела стать самым занятым человеком в спортивной индустрии.

Диана улыбнулась. И разговор постепенно стал легче. Они вспоминали смешные моменты. Тренировки. Ту поездку. Домик у воды.

На несколько минут всё было почти как раньше. Почти. Но когда они вышли из кофейни, Игорь вдруг остановился. Его взгляд скользнул через холл.

Он нахмурился.

— Что? — спросила Диана.

— Ничего.

— Игорь!

Он снова посмотрел туда. У стеклянных дверей стоял мужчина.

Чёрная куртка. Спокойный взгляд. И он явно наблюдал за ними.

— Ты знаешь его? — тихо спросил Игорь.

Диана обернулась.

Мужчина сразу отвернулся и вышел из здания.

Она почувствовала, как по спине побежали мурашки.

— Нет, — тихо сказала она.

Но в этот момент внутри неё снова проснулось то же ощущение, которое появилось несколько дней назад. Кто-то наблюдает.

Игорь смотрел на дверь ещё несколько секунд.

— Мне это не нравится.

— Всё нормально, — сказала она, пытаясь звучать спокойно. Но внутри уже росло беспокойство.

Где-то в другом городе Саша в этот момент смотрел на экран телефона. На нём появилось сообщение от человека, которого он нанял следить за безопасностью Дианы.

«Она встретилась с Игорем. Но рядом был один из них».

Саша резко поднялся со стула. И впервые за долгое время в его глазах появилась настоящая тревога. Потому что теперь это означало только одно. Эти люди не оставили их в покое.

После встречи с Игорем в холле отеля Диана долго не могла избавиться от странного ощущения.

Они ещё немного поговорили, потом Игорю нужно было идти на встречу, а ей — готовиться к завтрашнему выступлению. Всё выглядело совершенно обычным.

Но внутри что-то было не так. Когда она поднялась в номер, первое, что сделала — подошла к окну. С высоты двадцатого этажа город выглядел спокойным. Машины медленно двигались по вечерним улицам, внизу светились огни ресторанов, люди гуляли вдоль набережной.

Ничего подозрительного. Диана глубоко вдохнула и попыталась расслабиться.

— Ты просто устала, — тихо сказала она себе.

Она включила ноутбук, открыла презентацию и начала просматривать слайды. Работа всегда помогала навести порядок в голове.

Но мысли всё равно возвращались к тому мужчине у дверей. Он стоял слишком спокойно. Слишком внимательно для обычного прохожего. И исчез слишком быстро. Диана закрыла ноутбук. В голове всплыла фраза Игоря: «Мне это не нравится». Ей тоже.

Она взяла телефон и написала короткое сообщение Лене.

Ты как?

Ответ пришёл почти сразу.

Жива. Работаю. А ты где пропала?

Диана усмехнулась.

На форуме. Игоря видела.

Через секунду телефон завибрировал.

СЕРЬЁЗНО?!

Да.

И что он говорил?

Диана на секунду задумалась.

Что вы встречаетесь.

Пауза длилась секунд десять.

Потом пришло сообщение:

Вот болтун, я хотела сообщить сама.

Диана тихо рассмеялась. Этот разговор немного успокоил её.

Мир снова стал обычным. Она закрыла шторы, переоделась и легла спать. Но заснуть получилось далеко не сразу. Иногда ей казалось, что за дверью слышны шаги. Иногда — что в коридоре кто-то остановился.

Это было глупо. Но тревога не уходила.