Цена случайности

Пролог

Лот номер сорок семь

- Два миллиона четыреста тысяч фунтов. Благодарю вас, сэр.

Аукционист едва заметно кивнул мужчине в третьем ряду и снова обвёл взглядом зал. Он говорил спокойно, почти буднично, как человек, для которого подобные суммы давно перестали быть чем-то необычным. Ни в голосе, ни в движениях не чувствовалось спешки. Только лёгкая улыбка и внимательный взгляд, задерживавшийся на участниках ровно настолько, чтобы дать им возможность сделать новое предложение.

- Два миллиона четыреста тысяч фунтов. Кто предложит два миллиона пятьсот?

В первом ряду поднялась табличка.

- Благодарю, мадам. Два миллиона пятьсот тысяч.

Илья Воронцов отметил ставку в блокноте и перевёл взгляд на возвышение справа от аукциониста. В прозрачном защитном футляре, под светом нескольких направленных ламп, лежал старый кожаный пояс.

Первое впечатление от него было обескураживающим.

Широкая полоса потемневшей кожи, простая металлическая пряжка, узкая строчка вдоль краёв. На внутренней стороне виднелись потёртости, а возле одного из креплений кожу когда-то подшивали вручную. Причём человек, занимавшийся ремонтом, явно не стремился сделать его незаметным: несколько стежков были крупнее остальных и слегка отличались по цвету.

Если бы Илья увидел такой пояс на блошином рынке, то, вероятнее всего, прошёл бы мимо.

Между тем за него только что предложили два с половиной миллиона фунтов.

Илья работал международным корреспондентом уже несколько лет и успел побывать на самых разных мероприятиях, от экономических форумов до закрытых презентаций дорогих коллекций. Встречались ему и люди, способные без особенных колебаний потратить состояние на редкую картину или старинное украшение. Но нынешний аукцион отличался от всего, что он видел прежде.

Дело заключалось даже не в цене.

В первых рядах сидели не только коллекционеры. Среди участников Илья узнал представителя крупного инвестиционного фонда, директора частного исследовательского центра и женщину, чьё имя несколько раз появлялось в публикациях о приобретении экспериментальных технологий. Некоторые покупатели участвовали дистанционно, передавая предложения через доверенных лиц.

Для обычной исторической реликвии состав претендентов выглядел несколько странно.

Илья раскрыл каталог на странице сорок седьмого лота.

Пояс неизвестного происхождения. Материал: кожа, металлические элементы неустановленного состава. Предполагаемые аномальные свойства подтверждены серией испытаний.

Ниже следовали подробности экспертизы. Вернее, та их часть, которую организаторы сочли возможным опубликовать. Возраст изделия установить не удалось, сведений о прежних владельцах не имелось, а обстоятельства обнаружения предмета оставались конфиденциальными. Полный отчёт исследовательской группы предоставлялся лишь потенциальным покупателям после подписания соответствующих документов.

Воронцов уже несколько раз перечитал эти формулировки. Каждая по отдельности выглядела достаточно осторожной, однако вместе они создавали необычную картину: предмет с неизвестной историей, непонятными свойствами и предполагаемой ценностью, ради которой состоятельные люди готовы были вступить в настоящую борьбу.

Несколько часов назад Илья пытался выяснить, что именно заставило специалистов назвать пояс аномальным.

Осмотр лотов для аккредитованной прессы проводился в небольшом выставочном зале этажом ниже. Журналисты могли фотографировать предметы, изучать предоставленные материалы и беседовать с представителями аукционного дома. У некоторых экспонатов дежурили эксперты, готовые объяснить результаты исследований.

Возле сорок седьмого лота образовалась очередь. Фотографы по очереди подходили к защитному футляру, пытаясь подобрать ракурс, при котором старый пояс выглядел бы хоть немного внушительнее. Сотрудник службы безопасности следил, чтобы никто не касался стекла.

Илья дождался, пока освободится представитель исследовательской группы. Пожилой мужчина в тёмно-сером костюме разговаривал с журналисткой британского издания, терпеливо отвечая на её вопросы. На груди у него висел пропуск с именем.

Доктор Томас Харрис.

Когда беседа закончилась, Воронцов представился и попросил несколько минут для комментария.

- Разумеется, - согласился Харрис. - Но предупрежу сразу: некоторые результаты пока не предназначены для открытой публикации.

- Я понимаю. Тогда начнём с того, что уже подтверждено. В каталоге сказано об аномальных свойствах предмета. Что именно вы наблюдали?

Харрис поправил очки.

- Приведу самый простой пример. Участнику испытания предлагали выбрать один из четырёх закрытых конвертов. Только в одном находился жетон определённого цвета. Расположение жетона каждый раз менялось по случайному принципу, и ни участник, ни человек, принимавший ответ, не знали, какой конверт правильный.

- Обычная проверка случайного выбора?

- Именно. При большом количестве попыток мы ожидали получить примерно четверть правильных ответов. В контрольной серии из двухсот выборов их оказалось пятьдесят три.

Илья записал число.

- А затем?

- Затем мы повторили испытание, изменив одно условие. На участнике находился пояс.

- И сколько было правильных ответов?

- Восемьдесят один.

Илья поднял голову.

- Из двухсот?

- Да.

- Почти на тридцать больше.

- Двадцать восемь, если быть точным.

- Вы повторяли эксперимент?

- Проводились и другие серии, в том числе с новыми участниками и изменённой последовательностью испытаний. Общая тенденция сохранялась, хотя результаты, разумеется, отличались.

- Насколько существенно?

Харрис чуть заметно улыбнулся.

- Это уже вопрос к полному отчёту. Я привёл цифры из серии, разрешённой к публикации.

Илья посмотрел на футляр. Пояс выглядел совершенно так же, как десять минут назад.

- Но ведь даже такой результат не доказывает, что причиной был именно предмет?

- Сам по себе - нет. Именно поэтому мы проводили дополнительные проверки.

- Вы исключили возможность того, что участники каким-то образом получали подсказки?

- Мы предприняли меры против известных нам способов повлиять на выбор. Однако я не стану утверждать, что исключены вообще все возможные объяснения. Для такого заявления у нас пока недостаточно оснований.

Это был осторожный ответ, и Илья его оценил. До сих пор он опасался столкнуться либо с откровенной рекламой, либо с человеком, который охотно назовёт любое непонятное явление чудом. Харрис не делал ни того ни другого.

- Хорошо. Тогда что означает показатель «Удача: +10»? Он получен в результате этих экспериментов?

- Нет. В наших расчётах такой единицы измерения нет.

- То есть число десять нельзя перевести в вероятность?

- Не на основании имеющихся данных.

- Откуда же взялась сама характеристика?

- Она была указана в материалах, сопровождавших предмет. Мы проверяли возможные проявления свойства, которому дали такое название.

- И не выяснили, почему именно десять?

- Нет.

Илья сделал ещё одну пометку. Впервые за утро он получил не расплывчатое обещание необычных эффектов, а конкретное описание испытания. Цифры можно было проверить, методику - подвергнуть критике, а результаты - сопоставить с контрольной серией.

Конечно, это ещё не означало, что старый пояс действительно изменяет удачу. Ошибки в организации эксперимента, случайные отклонения и намеренная фальсификация никуда не исчезали лишь потому, что участникам показали таблицу с впечатляющими числами.

Но теперь было хотя бы ясно, что именно утверждают исследователи.

- Последний вопрос, доктор Харрис. Вы бы сами согласились надеть этот пояс?

Учёный посмотрел на него поверх очков.

- Для участия в контролируемом испытании? Возможно.

- А в обычной жизни?

Харрис ненадолго задумался.

- Я бы предпочёл сначала понять, за счёт чего достигается наблюдаемый эффект.

- Опасаетесь побочных последствий?

- Опасаюсь делать выводы о безопасности на основании неполного знания.

Он произнёс это без всякой загадочности, словно речь шла о недостаточно изученном лекарственном препарате. Затем извинился: его уже ожидали представители другой редакции.

Илья поблагодарил учёного и отошёл к столику с документами. В предоставленной папке действительно нашлась таблица с результатами описанного эксперимента. Он сфотографировал её и сделал несколько дополнительных снимков самого предмета.

Особенно его заинтересовало небольшое клеймо возле пряжки.

Оно было отчётливо видно на увеличенной фотографии, но ничего не напоминало: ни знакомый герб, ни товарный знак, ни распространённую ремесленную метку. Под изображением стояла короткая подпись:

Предполагаемый изготовитель: Кузнец.

Илья решил, что позже непременно попробует установить происхождение знака.

- Три миллиона фунтов!

Голос аукциониста вернул его в зал.

Несколько участников уже вышли из борьбы. Теперь ставки повышали трое: мужчина с седыми висками, женщина в первом ряду и неизвестный покупатель, участвовавший через представителя.

На экране за спиной аукциониста появилось увеличенное изображение пряжки. Рядом с ним высветилась характеристика, ставшая причиной столь пристального внимания к сорок седьмому лоту.

Удача: +10.

Илья невольно вспомнил компьютерные игры, которыми увлекался в школьные годы. Там подобные надписи встречались постоянно. Меч прибавлял силу, кольцо увеличивало ловкость, амулет защищал от огня. Игроки сравнивали цифры и подбирали снаряжение, не задумываясь о том, каким образом обычная вещь может изменять человеческие способности.

Но пояс за стеклом был настоящим.

И результаты испытаний, о которых говорил доктор Харрис, тоже существовали не в игровом мире.

На соседнем ряду зашептались двое мужчин. Один из них покачал головой, убрал табличку в карман пиджака и больше в торгах не участвовал. Мужчина с седыми висками сделал ещё одно предложение, но, когда сумма поднялась выше трёх с половиной миллионов, тоже отказался от дальнейшей борьбы.

Остались двое.

Женщина в первом ряду и покупатель, имени которого аукционный дом не раскрывал.

- Три миллиона восемьсот тысяч фунтов!

Женщина слегка нахмурилась. Сидевший рядом спутник наклонился к её уху и что-то быстро произнёс. Она выслушала его, не изменив выражения лица, и снова подняла табличку.

Представитель второго покупателя приложил палец к наушнику.

- Четыре миллиона!

По залу прокатился негромкий гул. Несколько журналистов одновременно принялись отправлять сообщения в редакции. Один из фотографов попытался снять женщину крупным планом, но сотрудник службы безопасности попросил его опустить камеру.

Илья записал сумму, проверил номер участника и поднял глаза.

Женщина больше не советовалась со спутником. Она посмотрела на аукциониста и сделала новое предложение.

- Четыре миллиона сто тысяч.

Представитель неизвестного покупателя снова прислушался к голосу в наушнике. На этот раз разговор длился дольше. Мужчина дважды коротко ответил, после чего опустил руку и покачал головой.

- Четыре миллиона сто тысяч фунтов - раз! - объявил аукционист.

Он выдержал паузу.

- Два!

В зале установилась тишина.

- Три! Продано!

Молоток ударил по деревянной подставке, и раздались аплодисменты.

Женщина позволила себе короткую улыбку, обменялась несколькими словами со спутником и поднялась с места. У бокового выхода её уже ожидал сотрудник аукционного дома. Через минуту оба скрылись за дверью, избежав вопросов собравшейся прессы.

Илья записал окончательную сумму и сделал несколько фотографий футляра. Двое охранников уже подошли к возвышению. Один проверял крепления защитного стекла, второй переговаривался по рации. Пояс должны были перенести в закрытое помещение до завершения оформления сделки.

Журналист отошёл, уступая им дорогу, и направился к главному выходу, где начинался пресс-подход.

Представительница аукционного дома подтвердила сумму продажи, однако отказалась назвать как продавца, так и покупательницу. На вопросы о дальнейшей судьбе предмета она отвечала осторожно: передача состоится после выполнения всех предусмотренных договором процедур.

Илья дождался, пока закончатся вопросы о цене.

- Скажите, известно ли, кто изготовил пояс?

- Мы располагаем лишь теми сведениями, которые представлены в каталоге, - ответила женщина.

- Там указано имя «Кузнец». Это имя человека, название мастерской или обозначение профессии?

- Установить это не удалось.

- А само клеймо встречалось на других предметах?

- Подтверждённых совпадений у нас нет.

Воронцов кивнул. Примерно такого ответа он и ожидал.

Он уже собирался убрать блокнот, но вдруг вспомнил одну подробность из папки, полученной утром.

- Тогда ещё один вопрос. В пресс-релизе сказано, что первый документально зафиксированный осмотр пояса состоялся четырнадцатого июня. Это верно?

Представительница аукционного дома посмотрела на лежавшие перед ней бумаги.

- Да, именно такая дата указана в официальных материалах.

- Но фотография клейма, приложенная к техническому описанию, имеет более раннюю дату съёмки. Восемнадцатое марта.

Женщина на мгновение замолчала.

- Возможно, речь идёт о дате обработки изображения.

- В подписи указано именно «дата съёмки». Я специально проверил. Кроме того, там есть номер фотопротокола.

Она попросила показать документ. Илья раскрыл папку и указал нужную строку. Представительница внимательно прочитала подпись, затем обратилась к стоявшему рядом сотруднику. Тот негромко ответил ей что-то, но, судя по выражению её лица, ясности не прибавилось.

- Я не могу сейчас объяснить это расхождение, - наконец сказала она. - Мы уточним сведения у исследовательской группы.

- Значит, пояс могли осматривать раньше, чем указано в официальной истории его исследования?

- Я бы не стала делать подобный вывод до проверки документов.

- Понимаю. Могу я получить контакт человека, отвечавшего за фотопротокол?

- Оставьте запрос нашему пресс-отделу. Если информация не является конфиденциальной, мы постараемся вам помочь.

Илья поблагодарил её. Разговор продолжился, однако больше вопросов он не задавал.

Расхождение могло оказаться обычной ошибкой. В больших пакетах документов подобное случалось нередко: сотрудники использовали старые шаблоны, неверно подписывали фотографии, путали даты при подготовке материалов. Но могло быть и так, что предмет исследовали раньше, чем следовало из официального описания.

В любом случае появился вопрос, на который у организаторов пока не нашлось ответа.

На улице уже стемнело. Дождь, начавшийся незадолго до окончания торгов, прекратился, оставив на тротуарах широкие лужи. Илья остановился под каменным козырьком у входа, отправил в редакцию итоговую сумму и договорился с выпускающим редактором о сроке сдачи материала.

По дороге в гостиницу он мысленно выстраивал статью. Главная новость была очевидна: неизвестная покупательница приобрела необычный артефакт за четыре миллиона сто тысяч фунтов. Однако ограничиваться пересказом торгов Илья не собирался. У него имелись комментарий исследователя, описание конкретного испытания и подтверждённый факт расхождения в документации.

Впрочем, последнее требовало отдельной проверки. Публиковать предположение о намеренном сокрытии сведений было бы преждевременно.

В гостиничном номере он перенёс фотографии с камеры на ноутбук, разобрал заметки и принялся за статью. Работа заняла почти два часа. Несколько раз пришлось возвращаться к записям разговора с Харрисом, чтобы не приписать учёному более смелых выводов, чем тот действительно сделал. Слова о наблюдаемом отклонении от ожидаемых результатов ещё не означали признания сверхъестественной природы предмета.

Закончив материал, Илья перечитал его, исправил несколько формулировок и отправил в редакцию.

После этого можно было наконец лечь спать.

Он уже собирался закрыть ноутбук, но вспомнил о странной дате на фотографии клейма.

Открыл папку с документами и нашёл нужный снимок.

Техническое изображение отличалось от фотографий, сделанных для каталога. Пояс лежал на простой серой поверхности, рядом находились измерительная линейка и небольшая карточка с номером. Клеймо было снято крупным планом, при ровном освещении, без художественных эффектов.

Под фотографией значилось:

Фотопротокол R-118. 18 марта.

Илья открыл сведения о файле, затем увеличил нижний край изображения. При обычном просмотре он почти не обращал внимания на мелкую подпись, напечатанную у самой границы кадра. Теперь удалось разобрать две строки: название реставрационной мастерской и фамилию человека, проводившего съёмку.

Он переписал их в блокнот и открыл поисковую систему.

Мастерская нашлась довольно быстро. Небольшая частная организация занималась оценкой состояния старинных изделий из кожи, дерева и металла. На сайте имелись фотографии выполненных работ, перечень услуг и контакты специалистов.

Илья просмотрел раздел сотрудников.

Нужная фамилия обнаружилась на второй странице.

Роберт Вейл. Специалист по обследованию и сохранению исторических предметов.

Рядом была фотография мужчины лет сорока пяти с короткой бородой и немного усталым взглядом. Ниже находился рабочий адрес электронной почты.

Воронцов сверил данные с подписью на фотопротоколе. Совпадали и фамилия, и название мастерской.

Это ещё не доказывало, что Вейл лично видел пояс до официально указанной даты первого осмотра. Возможно, его мастерская лишь обрабатывала переданные снимки. Но теперь Илья знал, у кого можно это уточнить.

Он открыл новое письмо.

Уважаемый господин Вейл,

Меня зовут Илья Воронцов. Я корреспондент международного информационного агентства и готовлю материал о предмете, проданном сегодня на аукционе под номером 47…

Илья кратко изложил обстоятельства, указал номер фотопротокола и попросил подтвердить, когда и при каких условиях проводилась съёмка.

Затем перечитал письмо и отправил.

Ответа, разумеется, не последовало. Было далеко за полночь.

Воронцов закрыл почту, но прежде чем выключить ноутбук, ещё раз открыл изображение пряжки.

Под сильным увеличением клеймо выглядело особенно отчётливо. Рядом виднелись мелкие царапины, следы долгого использования и та самая неровная строчка, которой когда-то починили пояс.

Миллионы фунтов, необычные результаты испытаний, закрытые документы - и вещь, которую её прежний владелец не выбросил даже после того, как она начала изнашиваться.

Илья задумался, сколько времени этот человек мог носить пояс и знал ли вообще о свойствах, которые теперь исследовали учёные.

На оба вопроса ответа не было.

Он выключил ноутбук.

К утру статья об аукционе появилась на сайте агентства и вскоре разошлась по другим изданиям. Телевизионные каналы обсуждали сумму сделки, приглашённые эксперты спорили о достоверности испытаний, а пользователи социальных сетей предлагали самые невероятные способы применения счастливого пояса. Кто-то советовал передать его футбольной сборной, кто-то - использовать при покупке лотерейных билетов.

В большинстве публикаций повторялись одни и те же сведения: неизвестное происхождение, необычные свойства, рекордная цена.

Имя предполагаемого изготовителя упоминали гораздо реже.

Оно казалось слишком простым, чтобы привлечь особенное внимание.

Кузнец.

Глава 1

Обычный день

- Синицын! Алексей Синицын, я с кем разговариваю?

Лёша вздрогнул и поднял голову. Марина Викторовна стояла возле доски с мелом в руке и смотрела на него поверх очков. Судя по выражению её лица, фамилию ученика она произносила уже не первый раз. Несколько одноклассников обернулись, а сидевший впереди Тимка незаметно показал ему большой палец. Лёша не понял, означало это поддержку или насмешку, и на всякий случай сделал вид, что ничего не заметил.

- Слышу, Марина Викторовна.

- Тогда подойди к доске. Посмотрим, что ты успел услышать.

Лёша нехотя выбрался из-за парты. До конца урока оставалось совсем немного, и он уже надеялся спокойно дождаться звонка. Впрочем, справедливости ради стоило признать, что Марина Викторовна предупреждала его дважды. В первый раз он действительно не расслышал, во второй - надеялся, что обращаются к кому-нибудь другому.

На доске были написаны три дроби. Лёша взял мел и некоторое время разглядывал числа, пытаясь вспомнить объяснение. Общий знаменатель - это он помнил. А вот что нужно было делать дальше, почему-то вылетело из головы.

- Ну что, Алексей? - поторопила учительница.

- Сейчас.

Он написал первое число, задумался и добавил второе.

- А почему именно так?

Лёша посмотрел на своё решение. Хороший вопрос. Ему самому хотелось бы узнать ответ.

- Ну… потому что оно на оба делится.

- На какие оба? У тебя здесь три знаменателя.

С задних парт послышался смешок. Лёша почувствовал, как теплеют уши, и потянулся за тряпкой. Марина Викторовна остановила его.

- Не стирай пока. Давай разберёмся, где ошибка.

Пришлось разбираться. Учительница задавала вопросы, Лёша отвечал, иногда наугад, иногда после долгого размышления. Постепенно решение начало приобретать осмысленный вид. В одном месте он даже самостоятельно заметил неправильное сокращение, за что получил короткое одобрительное «Вот, уже лучше».

Однако итоговая оценка всё равно оказалась привычной.

- Три, Синицын. Садись. И повтори дома эту тему, пожалуйста.

Лёша положил мел и вернулся на место. Тройка его не особенно расстроила. Случалось и хуже. Дома, конечно, придётся выслушать мамины замечания, зато не нужно будет объяснять, откуда взялась двойка.

Он открыл тетрадь и переписал решение с доски. Потом попытался самостоятельно повторить его, но запутался во втором действии и бросил. Учительница уже объясняла следующую задачу, а спрашивать при всём классе, почему одну дробь вдруг умножили именно на это число, совершенно не хотелось.

Лёша перевернул несколько страниц и открыл тетрадь с другого конца.

Там находилась таблица, которую он составлял вчера вечером. Столбики цифр, сокращённые названия материалов, пометки карандашом и небольшой рисунок металлической пластины. Возле трёх последних строк стояли вопросительные знаки.

Первый образец сломался почти сразу. Второй легко гнулся, но не держал форму. Третий получился крепким, зато совершенно не хотел пружинить.

Лёша снова посмотрел на результаты. Вчера он пробовал менять состав металла, но почти ничего не добился. Теперь ему пришла в голову мысль, что причина может быть в способе обработки.

Он написал на полях: «Попробовать нагрев поменьше».

Некоторое время разглядывал запись, затем добавил: «И охлаждать по-другому».

Подумав, зачеркнул вторую строчку. Если изменить всё сразу, потом не поймёшь, что именно помогло. С этим он уже однажды сталкивался и больше не хотел зря переводить материалы.

- Алексей!

Лёша поспешно перевернул страницу.

- Я слушаю.

- Тогда скажи, что мы сейчас ищем?

Он посмотрел на доску. Там появилось ещё несколько дробей.

- Общий знаменатель?

Марина Викторовна тяжело вздохнула.

- Это мы искали десять минут назад. Алексей, постарайся хотя бы до звонка побыть с нами.

Лёша кивнул и отложил карандаш.

Оставшиеся минуты тянулись удивительно медленно.

Когда наконец прозвенел звонок, класс мгновенно ожил. Захлопали учебники, заскрипели стулья, кто-то громко потребовал вернуть линейку, которую одолжил в начале урока. Двое мальчишек с последних парт бросились к выходу так, будто за дверью раздавали бесплатные билеты в кино.

Лёша не спешил. Он сложил учебники в рюкзак, убрал пенал и на всякий случай проверил, не оставил ли под партой сменную обувь. Терял он её уже дважды, и мама после второго раза предупредила, что третью пару будет покупать на его карманные деньги.

- Лёх, в столовку идёшь? - спросил Тимка, остановившись возле двери.

- Не знаю. А что там?

- Булочки с повидлом. Я видел, когда мимо проходил.

Лёша задумался. Булочки с повидлом были веским доводом.

- Очередь, наверное, большая.

- Ну да. А ты чего хотел? Чтобы тебе лично принесли?

- Не, я потом схожу.

- Как хочешь. Только без меня всё съедят.

Тимка исчез за дверью. Лёша закинул рюкзак на плечо и вышел следом.

В коридоре было шумно. У окна спорили два одноклассника, пытаясь выяснить, задали ли сочинение по литературе на пятницу или на понедельник. Возле кабинета английского несколько девочек сравнивали мелодии на кнопочных телефонах. Из одного аппарата раздавалась тоненькая полифоническая трель, которую хозяйка включала снова и снова, явно наслаждаясь произведённым впечатлением.

Лёша обошёл собравшуюся компанию и направился к лестнице. Навстречу промчались двое младшеклассников. Один едва не задел его плечом, второй налетел на товарища, и оба, хохоча, скрылись за поворотом.

У лестницы стояли старшеклассники. Лёша заметил их ещё издалека и уже собирался пройти мимо, когда увидел Алёну.

Она разговаривала с двумя подругами, держа перед собой раскрытую тетрадь. Рядом стоял высокий мальчишка из её класса, которого Лёша иногда видел на школьных соревнованиях. Судя по всему, компания спорила из-за какого-то домашнего задания.

- Да не могла она столько задать! - возмущённо говорил мальчишка.

- Могла, - ответила Алёна. - И задала. Ты опять половину урока проговорил.

- А ты, значит, всё записала?

- Конечно.

- Ну дай списать!

- А ты хотя бы однажды сам попробуй.

Подруги рассмеялись. Мальчишка сделал обиженное лицо и протянул руку к тетради, но Алёна ловко убрала её за спину.

- Даже не мечтай. На перемене дам посмотреть, если попросишь нормально.

- Алён, ну пожалуйста!

- Вот. Уже лучше.

Она улыбнулась и всё-таки протянула ему тетрадь.

Лёша невольно улыбнулся тоже.

Алёна училась на класс старше. Он обратил на неё внимание ещё в прошлом году и с тех пор почему-то всегда замечал среди других, даже если вокруг было полно народу. Ему нравилось, как она смеялась, поправляла волосы и иногда начинала говорить быстрее, когда пыталась что-нибудь доказать.

Он не раз представлял, как однажды подойдёт и заговорит с ней. В воображении всё получалось довольно легко. Скажет что-нибудь смешное, она улыбнётся, и они начнут разговаривать, словно давно знакомы.

Но стоило представить, что Алёна действительно окажется перед ним и будет ждать каких-то слов, как становилось совершенно непонятно, с чего начинать.

Лёша замедлил шаг возле доски объявлений. На ней висели расписание кружков, объявление о сборе макулатуры и большой лист с приглашением на осенний школьный вечер. Он сделал вид, что внимательно читает последний.

Из компании возле лестницы снова донёсся смех.

Лёша осторожно посмотрел в ту сторону.

Алёна как раз повернула голову. Их взгляды на мгновение встретились.

Он тут же отвернулся.

На объявлении большими буквами было написано: «Осенний вечер - 2005». Ниже перечислялись конкурсы, выступления и время начала мероприятия.

Лёша прочитал всё от первой строки до последней, хотя не собирался ни участвовать в конкурсах, ни приходить на вечер. Только когда рядом снова загудела обычная школьная толпа, он решился обернуться.

Алёна уже ушла.

Он поправил лямку рюкзака и направился к кабинету следующего урока, сердясь на себя за глупость. Даже если она и посмотрела на него, ничего страшного ведь не произошло. Возможно, она вообще смотрела на объявление у него за спиной.

До конца занятий оставалось ещё два урока.

После школы Лёша возвращался домой пешком. Автобус, конечно, ходил, но ждать его на остановке обычно приходилось дольше, чем идти через соседние дворы. К тому же сегодня не было дождя, а солнце временами даже выглядывало из-за облаков.

Возле остановки продавали пирожки. От маленькой торговой палатки тянуло тёплым тестом, и Лёша невольно замедлил шаг. Он пересчитал мелочь в кармане. На пирожок хватало, но дома наверняка уже был готов обед, а мама не любила, когда он перебивал аппетит по дороге.

Он всё-таки постоял возле палатки ещё несколько секунд, после чего решительно зашагал дальше.

За перекрёстком начинался знакомый двор. Старая детская площадка, несколько скамеек, облупившаяся горка и песочница, из которой давно исчез почти весь песок. Возле подъезда сидели две соседки, оживлённо обсуждавшие повышение коммунальных платежей.

Лёша поздоровался, получил в ответ рассеянный кивок и поднялся по лестнице.

- Мам, я дома! - крикнул он, открывая дверь.

- Руки мой! - донеслось из кухни.

Лёша снял куртку, поставил ботинки на полку и бросил рюкзак возле стола.

- И рюкзак убери!

Он замер и посмотрел в сторону кухни.

Вот как она узнала?

- Убрал! - отозвался он, поднимая рюкзак и вешая его на спинку стула.

- Вот теперь верю!

Лёша усмехнулся и отправился в ванную.

На кухне пахло жареной картошкой. На столе стояли две тарелки, хлебница и небольшая миска с солёными огурцами. Мама сидела возле окна, составляя список покупок на обороте старого конверта. Рядом лежали несколько квитанций, которые она собиралась оплатить при следующем походе в банк.

- Садись, пока не остыло, - сказала она, не поднимая головы. - И хлеб возьми. А то потом скажешь, что я тебя голодом морю.

- Я такого не говорю.

- Вчера говорил.

- Я сказал, что есть хочу.

- Причём через полчаса после ужина. Очень убедительно.

Лёша улыбнулся и потянулся за хлебом. Мама отложила конверт, придвинула к нему миску с огурцами и только после этого поинтересовалась:

- Ну, как день прошёл?

- Нормально.

- Даже не сомневалась. А если чуть подробнее?

- Да ничего особенного. Уроки были.

- Надо же. В школе - уроки. Кто бы мог подумать.

Лёша рассмеялся.

- Мам, ну а что рассказывать?

- Например, вызывали тебя сегодня?

Он принялся особенно тщательно выбирать кусочек картошки.

- Ага.

- По математике?

- Угу.

- Сколько?

- Три.

Мама отложила вилку и посмотрела на него.

- Опять?

- Мам, я исправлю.

- Хорошо бы. А что не получилось?

- Дроби.

- Ты же вчера говорил, что разобрался.

- Я думал, что разобрался.

- А сегодня выяснилось, что дроби думают иначе?

Лёша невольно улыбнулся, но мама осталась серьёзной.

- Лёш, ты ведь обещал заниматься. Я не требую, чтобы ты приносил одни пятёрки, но ты хотя бы старайся понять то, что проходите. Если не получается, давай вместе посмотрим.

- Я сам попробую.

- Договорились. Только не перед самым уроком.

Некоторое время они молча ели. Потом мама вспомнила, что собиралась купить сыну новые носки, и спросила, куда исчезла пара с синими полосками. Лёша уверял, что она лежит в шкафу. Мама утверждала, что проверяла шкаф утром и ничего подобного там нет. После коротких переговоров они пришли к выводу, что носки, вероятно, находятся в спортивной сумке, хотя ни один из них не смог объяснить, почему.

Разговор постепенно перешёл на другие темы, и Лёша наконец решился задать вопрос, который занимал его с самого утра.

- Мам, а можно мне тетрадь купить?

- Конечно. Закончилась какая-нибудь?

- Почти.

- По какому предмету?

- Просто для записей.

Мама подозрительно прищурилась.

- Для каких?

- Ну… разных.

- Лёша, у тебя школьных тетрадей полшкафа. И половина почти пустые.

- Они не подходят.

- Почему?

Лёша замялся. Объяснить, почему ему нужна отдельная тетрадь для игровых экспериментов, оказалось сложнее, чем он предполагал.

- Там всё вперемешку получается. А мне удобно, когда записи отдельно.

Мама посмотрела на него внимательнее.

- Это опять для твоей игры?

- Ага.

- И сколько нужно?

- Одну. Толстую, на девяносто шесть листов.

Она вздохнула, но уголки её губ дрогнули.

- Конечно. Для математики тебе двадцати четырёх хватает на полгода, а для игры - девяносто шесть.

- Ну так там записей много!

- Вот именно это меня и удивляет.

Она добавила тетрадь в список покупок, аккуратно обвела слово и вернулась к обеду.

Лёша доел картошку, отнёс тарелку в раковину и направился в комнату.

- Уроки сначала! - напомнила мама ему вслед.

- Помню!

На этот раз он действительно сел заниматься. Раскрыл учебник математики, нашёл нужный параграф и попытался разобраться с тем самым общим знаменателем, который так неудачно встретился ему на уроке.

Первый пример не получился.

Во втором он ошибся при сокращении.

С третьим пришлось повозиться почти четверть часа, зато ответ наконец сошёлся с учебником.

Лёша довольно поставил галочку возле решения. До конца упражнения оставалось ещё несколько примеров, но они никуда не денутся. Если немного отдохнуть, потом можно будет закончить быстрее.

Он отодвинул учебник и достал из рюкзака тетрадь с расчётами.

С металлической пластиной всё было гораздо интереснее.

Накануне Лёша пытался изготовить крепление для небольшого дорожного сундука. Сам сундук уже почти получился. Деревянный корпус, петли и крышку он сделал без особенных проблем, но замок задумал необычный.

Вместо обычной железной защёлки Лёша хотел использовать гибкую металлическую пластину. При закрывании крышки она должна была немного изгибаться, пропускать крепёжный выступ, а затем возвращаться на место и удерживать его. Если потянуть за небольшой рычажок, пластина отгибалась бы в сторону и позволяла открыть сундук.

Задумка казалась простой. По крайней мере, пока он не попробовал её осуществить.

Первая пластина треснула при сгибании. Вторая оказалась слишком мягкой и после нескольких попыток перестала возвращаться на место. Третья была достаточно прочной, но почти не гнулась.

Можно было, конечно, отказаться от всей этой затеи и сделать обычный замок. В игре имелись готовые рецепты, позволявшие изготовить вполне надёжные крепления. Однако Лёше уже стало интересно, почему именно его вариант никак не получается.

Он снова просмотрел вчерашние записи. Теперь у него была новая догадка, и проверить её хотелось как можно скорее.

Лёша посмотрел на компьютер.

Потом на учебник математики.

Затем ещё раз на компьютер.

Если сейчас провести один небольшой эксперимент, времени на уроки всё равно останется достаточно.

Он придвинул кресло и нажал кнопку питания.

Системный блок привычно загудел, монитор коротко мигнул, и на экране появилась заставка Windows. Пока компьютер загружался, Лёша открыл ящик стола и достал коробку с печеньем. Внутри оставалось три штуки. Он взял одну, потом подумал и прихватил вторую. Последнюю решил оставить на вечер.

Запустив игру, Лёша устроился поудобнее и придвинул к клавиатуре тетрадь.

На экране появилась заставка с высокими горами, древним замком и несколькими вооружёнными воинами на переднем плане. Под изображением медленно заполнялась полоска загрузки.

Он любил эту игру. Даже когда приходилось долго добывать материалы, добираться до нужного поселения или по несколько раз переделывать одну и ту же вещь, ему всё равно хотелось возвращаться.

Поначалу Лёша занимался примерно тем же, чем и остальные игроки. Выполнял задания, сражался с монстрами, исследовал окрестности. Несколько раз погибал в подземельях, теряя часть добычи. Однажды почти весь вечер потратил на попытку победить чудовище, которое оказалось значительно сильнее его персонажа.

Потом случайно взял задание у городского кузнеца.

Нужно было изготовить несколько простых железных деталей для ремонта телеги. Ничего особенного: получить рецепт, купить материалы, подойти к горну и выполнить несколько действий.

Но Лёше понравилось.

После тележных деталей он попробовал сделать гвозди, затем нож, потом небольшой замок. Когда очередной предмет вышел хуже ожидаемого, стал разбираться почему. Постепенно оказалось, что в игре можно не только повторять готовые рецепты, но и менять некоторые способы изготовления.

Большинство игроков предпочитали не возиться с такими настройками. Хороший меч проще купить на рынке, чем испортить десяток заготовок в надежде получить что-нибудь лучше стандартного варианта.

Лёшу это совершенно не смущало. Он мог полвечера потратить на бесполезную железку, если хотел понять, почему она получается именно такой.

Окно загрузки исчезло.

На экране появился выбор персонажа.

В центре стоял молодой мужчина в простой рабочей одежде. Никаких сияющих доспехов, огромных мечей или роскошных плащей. Обычная рубаха, кожаный передник, крепкие ботинки и небольшая сумка с инструментами.

Под фигурой было написано:

Кузнец.

Имя появилось почти случайно. При регистрации Лёша долго перебирал разные варианты. Одни уже были заняты, другие звучали слишком вычурно. В конце концов он написал первое подходящее слово, которое пришло в голову.

Игра неожиданно приняла его.

С тех пор он так и оставался Кузнецом.

Лёша нажал кнопку входа.

Через несколько секунд перед ним появилась знакомая мощёная улица. По обеим сторонам теснились невысокие дома с деревянными балконами, над лавками покачивались вывески, возле колодца разговаривали местные жители. Где-то вдали позванивал колокол.

Медный Брод. Ремесленный квартал.

Лёша хорошо знал этот городок. За углом находилась лавка кожевника, у которого иногда удавалось купить материалы дешевле рыночной цены. Чуть дальше располагались торговые ряды. Если пройти по улице до конца и свернуть направо, можно было попасть к кузнице, где он проводил большую часть игрового времени.

Лёша направил персонажа по знакомому маршруту, обогнул телегу, остановившуюся посреди дороги, и миновал небольшую компанию игроков возле оружейной лавки. Один из них настойчиво предлагал купить меч, другой искал спутников для похода в подземелье. Лёша мельком прочитал сообщения в чате, но отвечать не стал.

Сегодня у него были другие планы.

Возле кузницы висела деревянная вывеска с изображением молота и наковальни. Из открытой двери доносился размеренный стук металла.

Лёша вошёл внутрь.

В мастерской было тесно. У стен стояли корзины с углём, деревянные ящики с инструментами и несколько бочек с водой. Под потолком темнели закопчённые балки, а в дальнем углу ярко горел горн.

Возле большой наковальни работал пожилой кузнец с короткой седой бородой.

Его звали Берен.

При первых посещениях Лёша едва с ним не поссорился. Старик придирался к изготовленным вещам, отказывался хвалить даже вполне удачные изделия и иногда отправлял начинающего мастера переделывать работу. Особенно обидно было, когда игровая система уже сообщала об успешном изготовлении, а Берен всё равно находил повод для недовольства.

Со временем Лёша перестал на него обижаться. Замечания старика иногда оказывались полезнее подсказок игрового интерфейса.

Берен заметил вошедшего и опустил молот.

- Опять пришёл железо портить?

Лёша улыбнулся и открыл окно диалога.

- Сегодня должно получиться. Я понял, в чём ошибка.

Старик недоверчиво хмыкнул.

- Все так говорят.

- Вот увидишь, - напечатал Лёша и закрыл окно разговора.

Он подошёл к свободному верстаку и открыл инвентарь. Материалов оставалось немного: несколько слитков, небольшой запас угля и инструменты. Если сегодняшний эксперимент не удастся, придётся отправляться на рынок, а там цены в последнее время заметно выросли.

Лёша достал тетрадь и ещё раз проверил записи. Вчера он менял состав сплава, но теперь решил оставить его прежним. Форма пластины тоже должна была остаться такой же. На этот раз он собирался проверить только температуру обработки.

Он выбрал заготовку, открыл настройки изготовления и осторожно передвинул ползунок на несколько делений ниже вчерашнего значения.

Сначала металл нужно было нагреть. На экране Кузнец подошёл к горну, поместил заготовку в огонь и принялся ждать. Лёша следил за показателями температуры, время от времени корректируя нагрев. Затем наступил этап обработки: персонаж положил раскалённый металл на наковальню и начал формировать тонкую пластину.

Всё шло примерно так же, как вчера. Разница заключалась лишь в выбранной температуре, поэтому Лёша внимательно следил, чтобы случайно не изменить остальные параметры.

Когда обработка закончилась, он оставил прежний способ охлаждения и подтвердил изготовление.

На экране медленно заполнилась полоска выполнения.

Лёша подался ближе к монитору. Он прекрасно понимал, что от его нетерпения ничего не изменится, но всё равно следил за последними делениями так пристально, будто мог повлиять на результат одним взглядом.

Наконец появилось сообщение об успешном завершении.

Он сразу открыл характеристики.

Металлическая пластина. Прочность: 37. Гибкость: 14.

Лёша схватил тетрадь. У вчерашнего образца прочность составляла тридцать восемь единиц, зато гибкость была всего шесть. Теперь прочность почти не изменилась, а гибкость выросла больше чем вдвое.

- О! - довольно воскликнул он.

Никакого редкого предмета не получилось. Дополнительных свойств не появилось, уровень профессии тоже не повысился. Но впервые за несколько вечеров пластина обладала примерно теми характеристиками, которых он добивался.

Лёша поспешно записал результат и открыл инвентарь, собираясь убрать удачную заготовку.

- Чего радуешься? - раздалось со стороны наковальни.

Он повернул игровую камеру.

Берен стоял возле верстака, вытирая руки тряпкой.

- Получилось, - напечатал Лёша. - Теперь и прочная, и гнётся нормально.

Старик посмотрел на металлическую пластину.

- Куда ставить собираешься?

- На сундук. Крышку запирать.

- Сундук где?

Лёша открыл инвентарь и достал своё изделие. Небольшой деревянный сундук появился на верстаке рядом с пластиной. Берен некоторое время рассматривал его, после чего коротко спросил:

- Примерял?

Лёша замер.

Не примерял.

Всё это время он занимался одной деталью, сравнивал её характеристики, менял материалы и способы обработки. А поставить пластину на сам сундук ему почему-то до сих пор не пришло в голову.

Он быстро открыл окно сборки.

- Сейчас попробую.

Берен ничего не ответил и вернулся к наковальне.

Лёша выбрал пластину, установил её в предусмотренный паз и закрепил двумя небольшими винтами. Затем закрыл окно ремесла и подвёл курсор к крышке сундука.

Крышка опустилась.

Пластина согнулась.

Лёша уже приготовился услышать долгожданный щелчок, но вместо этого крышка неожиданно приподнялась обратно.

Он нахмурился и повторил попытку.

На этот раз произошло то же самое.

Пластина действительно гнулась и возвращалась в исходное положение. Только крепёжный выступ на крышке почему-то не попадал за её край.

Лёша придвинул камеру ближе и некоторое время рассматривал механизм. Затем открыл схему сундука, увеличил изображение и заметил, что пластина расположена чуть ниже, чем нужно.

Он попытался изменить положение крепления. С первого раза ничего не вышло: винты мешали передвинуть деталь. Пришлось снять пластину, немного расширить посадочный паз и снова установить её.

Теперь крышка опускалась мягче.

Лёша нажал кнопку закрытия.

Послышался негромкий щелчок.

Он осторожно попробовал открыть сундук обычным движением.

Крышка не поддалась.

Лёша довольно улыбнулся и потянул за маленький рычажок сбоку.

Пластина отогнулась, освободила крепёжный выступ, и крышка поднялась.

Он закрыл её ещё раз.

Щелчок.

Открыл.

Снова закрыл.

Механизм работал.

Лёша откинулся на спинку кресла и некоторое время просто смотрел на экран. На верстаке стоял небольшой деревянный сундук, ничем не отличавшийся от сотен подобных изделий, которые продавались в городских лавках. Только его замок был устроен немного иначе.

Сначала Лёша собирался просто сделать красивую вещь. Затем несколько вечеров не мог разобраться с маленькой пластиной. Теперь же оказалось, что даже удачная деталь сама по себе ещё ничего не гарантирует. Нужно было правильно установить её в готовый механизм.

Он снова проверил крышку. На пятой попытке рычажок чуть заедал, и пришлось ещё немного подправить паз. Зато после этого сундук открывался и закрывался без заметных проблем.

Лёша сохранил схему, аккуратно записал результаты в тетрадь и наконец позволил себе улыбнуться во весь рот.

Всё-таки получилось.

Не совсем идеально, конечно. Если когда-нибудь делать такие замки на продажу, придётся испытать их гораздо серьёзнее. Но для первого собственного механизма результат был вполне приличным.

Он развернул персонажа к Берену.

- Сундук готов, - напечатал он.

Старик подошёл, осмотрел крышку и несколько раз открыл и закрыл замок. Затем повернул сундук боком и проверил, как крепление держится в пазу.

- Уже лучше, - произнёс он.

Лёша улыбнулся.

От Берена это звучало почти как похвала.

- Только не тащи его сразу на рынок, - добавил старик. - Сначала погоняй как следует. Когда покупатель вернётся с оторванной крышкой, поздно будет разбираться.

- Я не собираюсь его продавать.

- Тогда сам и будешь с ним мучиться.

Лёша рассмеялся и закрыл окно диалога.

Вернув сундук в инвентарь, он посмотрел на оставшиеся материалы. Одного слитка хватило бы для ещё одной пластины. Теперь хотелось проверить, что произойдёт, если уменьшить температуру нагрева ещё немного. Возможно, так удастся добиться большей гибкости и сделать замок ещё надёжнее.

Он уже потянулся к настройкам ремесла, но заметил время в углу монитора.

Вечер приближался незаметно.

Из кухни доносился звон посуды. Мама что-то негромко напевала себе под нос, готовя ужин. Вскоре она наверняка заглянет проверить, как продвигаются уроки.

Лёша посмотрел на лежащий возле клавиатуры учебник.

Потом на последний слиток.

Один небольшой эксперимент ничего не изменит. Математику он успеет закончить.

Он снова открыл кузнечное меню.

На этот раз результат оказался хуже. Прочность пластины заметно снизилась, и при проверке она слишком легко теряла форму. Лёша расстроенно вздохнул, но всё-таки записал новые показатели.

Теперь хотя бы было ясно, что бесконечно уменьшать температуру не стоит. Следовало попробовать промежуточное значение. Только сначала придётся купить новые материалы.

Он как раз закончил запись, когда из кухни донёсся мамин голос:

- Лёша! Ты уроки сделал?

- Почти!

- Что значит «почти»?

- Ну, осталось немного!

- Тогда заканчивай! Скоро ужинать будем!

Лёша посмотрел на экран и нехотя открыл меню выхода. Уходить совершенно не хотелось, особенно теперь, когда появился удачный сундук и столько новых идей. Но спорить с мамой из-за недоделанной математики тоже не хотелось.

Он проверил, сохранилась ли схема, убрал инструменты и вышел из игры.

На мониторе появился привычный рабочий стол.

Лёша придвинул тетрадь и ещё раз перечитал последние записи. Затем на отдельной странице нарисовал небольшую схему крепления, отметив положение пластины и место, где пришлось расширять паз. Завтра можно будет попробовать другой вариант, а заодно проверить, как долго замок выдержит частое открывание и закрывание.

Он взял карандаш и написал рядом с рисунком: «Сначала проверить на готовой вещи».

Затем закрыл тетрадь и потянулся к учебнику математики.

- Алексей!

Мама появилась в дверях.

- Ты почему опять за компьютером?

- Мам, я уже вышел!

Она посмотрела на монитор, потом на раскрытую тетрадь.

- А уроки?

- Сейчас доделаю. Там немного осталось.

Мама подошла ближе и заглянула через его плечо. Несколько секунд она рассматривала рисунок сундука, столбики цифр и небольшие пометки на полях.

- Это что у тебя такое?

- Сундук.

- Вижу, что не самолёт. Зачем ты его нарисовал?

- Чтобы потом не забыть, как замок делал.

- Ты сам придумал?

Лёша кивнул.

- Ну, не совсем. Я сначала по рецепту делал, а потом там не подошло кое-что. Пришлось переделывать.

Мама взяла тетрадь, перевернула несколько страниц и обнаружила, что похожими схемами заполнена почти половина. На одной странице был нарисован нож, на другой - небольшой механизм с шестерёнками. Рядом тянулись таблицы, исправления и короткие пояснения.

- Надо же, - произнесла она. - Вот бы ты математику с таким усердием учил.

Лёша вздохнул.

- Мам…

- Всё, молчу. - Она вернула тетрадь на стол. - Сундук у тебя красивый получился. Только с уроками тоже надо разобраться.

Она уже направилась к двери, но неожиданно остановилась.

- Слушай, а там, в игре, можно что-нибудь совсем своё придумать? Не по готовому образцу?

Лёша оживился.

- Можно! Только это сложно. Я вот замок делал, и у меня сначала вообще ничего не получалось. А потом…

Он потянулся к тетради, собираясь показать чертёж, но мама улыбнулась и остановила его.

- Давай вечером расскажешь. А то мы сейчас до ночи твой сундук обсуждать будем.

- Ладно.

Она ласково провела рукой по его волосам.

- Заканчивай, мастер. И не забудь поужинать.

Когда мама ушла, Лёша ещё некоторое время сидел за столом, рассматривая закрытую тетрадь. Ему было приятно, что она спросила про сундук. Обычно взрослым было не слишком интересно слушать о компьютерных играх, и он привык отвечать на подобные вопросы коротко.

Он убрал тетрадь в ящик стола и раскрыл учебник математики.

На странице всё ещё оставались несколько нерешённых примеров. Лёша взял карандаш, нашёл общий знаменатель и начал вычислять. На второй строчке ошибся, зачеркнул неправильное число и попробовал ещё раз.

За окном постепенно темнело. Во дворе хлопнула автомобильная дверь, кто-то громко позвал ребёнка домой. Из кухни доносился запах свежего чая.

Лёша закончил пример, проверил ответ и довольно поставил рядом маленькую галочку.

Получилось.

Правда, с третьей попытки.

Он перевернул страницу и взялся за следующий.

В ящике стола лежала тетрадь с рисунком небольшого сундука и новой записью на полях. Завтра Лёша обязательно вернётся в кузницу и проверит, выдержит ли его замок ещё сотню открываний.

А пока нужно было разобраться с дробями.