Цена слабости

Глава 1. Старые знакомые

Солнце лениво поднималось над горизонтом, окрашивая небесный свод в оттенки нежно-розового и золотого. Морской бриз с лёгкой прохладой пробегал вдоль побережья, унося с собой запах соли, водорослей и еле уловимый аромат кофе, доносящийся из близлежащих кафе. Песок под ногами был ещё прохладным, несмотря на то что солнце уже начинало припекать. Шелест волн, неутомимо накатывающих на берег, сливался с гомоном первых посетителей, которые медленно начинали наполнять пляж жизнью.

На горизонте мерцала гладь океана, похожая на зеркальную поверхность, нарушаемую лишь мелкими всполохами воды. Катера и доски для серфинга неторопливо скользили по волнам, оставляя за собой тонкие белые линии, которые вскоре исчезали, будто их никогда и не было. Несколько птиц, круживших над берегом, издавали мелодичные крики, добавляя завершённости этой утренней симфонии природы.

Группы людей постепенно прибывали на пляж. Молодая пара, чуть в стороне от остальных, разложила полотенца на золотистом песке. Девушка, стройная и загорелая, сидела на краю своего полотенца, её светлые волосы отражали солнечные лучи, как будто были сделаны из золота. Парень, коротко стриженный, с мускулистыми руками, осторожно наносил солнцезащитный крем ей на спину, стараясь не пропустить ни дюйма. Они оба смеялись, наслаждаясь простыми моментами утра.

Чуть дальше по пляжу, компания из четырёх молодых людей возилась с волейбольной сеткой. Они оживлённо обсуждали что-то, поддразнивая друг друга. Один из них, худощавый парень с яркой кепкой, старался натянуть сетку как можно сильнее, тогда как его друг, высокий и чуть неуклюжий, пытался закрепить другой конец. Солнце постепенно начинало греть их спины, но это их не останавливало — впереди их ждали несколько часов жаркой игры.

На спортивной площадке под открытым небом, недалеко от берега, уже собралась небольшая группа местных энтузиастов. Это были люди разных возрастов: от подростков с худыми руками до пожилых мужчин с внушительными мускулами. Один из них, уже давно пришедший сюда, подтягивался на перекладине с невероятной лёгкостью, будто его вес был не больше, чем у перышка. Другой, с наушниками, лежал на скамье и выжимал штангу, его лицо было сосредоточенным, а грудь тяжело поднималась в такт с усилием.

Шум множества голосов, смех и крики спортсменов перемешивались с едва слышным плеском воды и грохотом радиоприёмника из машины, припаркованной неподалёку. Там какой-то старик, одетый в свободную рубашку с тропическим принтом, сидел в складном кресле, потягивая кофе из термоса, и наблюдал за пляжем, словно за сценой, где разворачивалось его любимое представление.

На окраине пляжа, в небольшой тени от пальм, остановился крупный афроамериканец. Его широкая фигура и внушительные мускулы выделялись на фоне утреннего света. Мужчина только что закончил пробежку — капли пота стекали по его гладко выбритой голове и шее, пока он тяжело дышал, переводя дух. Его дыхание было глубоким, шумным, но ритмичным, как будто каждое усилие приносило удовлетворение.

Он взглянул на свои часы — массивные, с блестящим циферблатом, который отражал солнечные лучи, обжигая глаза случайного наблюдателя. Время было ещё раннее, но его тренировка уже подходила к концу. Мужчина протянул руку к поясу, где на небольшом креплении висела пластиковая бутылка воды. Он вытащил её и, не раздумывая, сорвал крышку.

Первый глоток был долгим, почти жадным. Вода быстро исчезала из бутылки, и на мгновение ему показалось, что этого недостаточно. Он опустил бутылку и тяжело выдохнул, чувствуя, как холодная жидкость пробежала по его горлу, освежив уставшее тело. Остаток воды он, не задумываясь, вылил себе на голову. Капли, сверкающие на солнце, стекали по его лицу и шее, смешиваясь с потом и мгновенно охлаждая кожу.

На мгновение он закрыл глаза, наслаждаясь этим моментом. Его могучая фигура в тёмных шортах казалась почти статуей, изваянием силы и выносливости. Но даже он, с его внушительным телосложением, ощущал жар утреннего солнца, которое становилось всё беспощаднее с каждой минутой.

Откуда-то доносились звуки лёгкого смеха и щелчки мяча, когда кто-то начал разминаться на волейбольной площадке. Мужчина повернул голову в их сторону, но его взгляд задержался ненадолго. Он привык к суете побережья, и его больше интересовало не то, что вокруг, а то, как начался его собственный день.

Сжав пустую бутылку, он прижал её к боку, возвращая на пояс. В голове уже выстраивался план на оставшийся день: ещё немного тренировок, быстрая поездка домой и долгожданный завтрак. Вокруг продолжала бурлить жизнь: песок летел из-под ног детей, которые гонялись друг за другом, волейбольный мяч поднимался высоко в небо, а одинокий сёрфер стоял на берегу, выжидая подходящую волну.

Но мужчина не торопился уходить. Он снова перевёл дыхание, в последний раз оглядывая пляж. В его взгляде читалось что-то большее, чем просто привычная усталость после тренировки. Это был человек, который давно научился смотреть на мир внимательно, замечая детали.

Солнце поднялось чуть выше, окрасив пляж в яркие, почти кричащие оттенки. Теперь песок начинал становиться тёплым, оставляя отпечатки босых ног, которые быстро исчезали, затоптанные новыми следами. Но мужчина всё стоял, будто впитывая в себя утро во всей его красе, прежде чем сделать следующий шаг в свой день.

Он ещё раз оглядел пляж, прежде чем сделать шаг вперёд, оставляя позади спортивную площадку и ритмичные звуки утренней суеты. Его фигура двигалась с грацией большого хищника: уверенно, неспешно, но с неуловимой энергией, как будто даже во время отдыха он оставался начеку. Лёгкий песок поскрипывал под его босыми ногами, а солнце, набирающее силу, начинало играть на его гладко выбритой голове и широкой спине, покрытой тонким слоем пота.

Приспустив очки-авиаторы на кончик носа, он на миг замедлил шаг, заметив двух девушек, которые двигались ему навстречу. Их фигуры, загорелые и подтянутые, источали ту уверенность, которую дают сотни утренних пробежек и часы в спортзале. Их бикини, больше напоминавшие несколько ленивых полосок ткани, оставляли так мало простора для фантазии, что мужчина с лёгкой усмешкой подумал, что проще было бы и вовсе не надевать ничего.

— Девчонки знают, что делают, — пробормотал он себе под нос с широкой белоснежной улыбкой, которая ненавязчиво проявила его ровные, почти идеальные зубы.

Одна из девушек бросила на него взгляд — не слишком заинтересованный, скорее оценивающий. Другая хихикнула и что-то прошептала подруге, прикрыв рот тонкой ладонью, но ни та, ни другая не остановились, а продолжили свой путь к пляжу. Мужчина, оглянувшись, проводил их взглядом, продолжив двигаться дальше с той же неспешной, уверенной походкой.

Дорога к парковке пролегала через полосу уже нагревшегося песка. Даже сквозь подошву кроссовок пальцы его ног привычно ощущали каждую неровность поверхности, пока он продвигался вперёд. Чуть дальше началась гравийная тропа, от которой стало ощутимо прохладнее. Мужчина поправил очки на переносице и откинул плечи назад, растягиваясь после пробежки. Его дыхание выровнялось, а мощные мышцы под майкой двигались плавно и слаженно, как хорошо смазанный механизм.

На парковке его ждал жёлтый «Хаммер», выглядящий так, словно сошёл с рекламного проспекта. Этот массивный автомобиль своим видом внушал ощущение силы и величия, идеально отражая характер своего владельца. Большие колёса, металлический отблеск кузова и чуть приоткрытое боковое стекло, через которое было видно аккуратную тёмную обивку салона, делали машину не просто средством передвижения, а настоящим символом статуса.

Мужчина прошёл мимо нескольких других автомобилей, едва замечая их. Его взгляд задерживался только на тех, кто находился рядом с машинами: парочке туристов, загружающих пляжные стулья в багажник и готовящихся к отъезду, и семейной паре с детьми, которые как раз выгружались, готовясь к пляжному дню. Он кивнул им, проходя мимо, но в основном был погружён в свои мысли.

Подойдя к своему «Хаммеру», он одним движением открыл дверь и ловко поднялся в салон, который идеально подходил под его габариты. Внутри было прохладно, кондиционер, включённый на низкой мощности, приятно освежал разгорячённую кожу. Мужчина потянулся к центральной консоли, где лежал его телефон. Экран загорелся от его прикосновения, и на нём сразу отобразилось уведомление: один пропущенный вызов и сообщение.

Он сначала проверил вызов: знакомый номер, но ничего срочного. Затем его взгляд упал на текст.

«Клиффорд, у нас проблема. Сегодняшний выходной обламывается, нужен кто-то на дневную смену. Вальдез заболел. Сможешь выйти?»

Клиффорд вздохнул и пробежался пальцами по коротко выбритому затылку. Этот день должен был быть спокойным, он рассчитывал провести его без спешки, возможно, даже встретиться с кем-нибудь. Но теперь планы изменились.

— Ну что ж, Брэндон, отдыхать некогда, — пробормотал он, бросив телефон на соседнее сиденье и закрыв дверь машины.

Он ещё раз взглянул в зеркало заднего вида, поправил на себе очки и завёл двигатель. Рёв мотора, как всегда, был мощным и глубоким, заставив нескольких людей обернуться в его сторону. Клиффорд бросил короткий взгляд на пляж, который уже начал наполняться всё новыми людьми, а затем сосредоточился на дороге перед собой. Этот день начался рано, но уже успел перевернуть его планы с ног на голову.

Он ехал неспешно, словно наслаждаясь каждой секундой утреннего движения. Воздух был свежим, но уже начинал набирать свою дневную температуру, обещая жаркий день. Жёлтый «Хаммер», огромный и массивный, медленно катился по улицам, излучая ту уверенность и силу, которой был полон его владелец. Громоздкая машина будто говорила окружающим: «Дорога моя». Клиффорд не торопился, придерживаясь расслабленного темпа, который идеально отражал его настроение.

Город, по которому он ехал, давно стал его новым домом. Это было место, где жизнь бурлила, но не настолько хаотично, чтобы превращать каждый день в борьбу за выживание. Клиффорд всегда любил движение — даже когда оно не приводило к конкретной цели. Улицы города были ему ещё не до конца знакомы, но он изучал их с интересом, запоминая каждую закусочную на углу, каждую автомойку, каждый маленький магазинчик с выцветшими вывесками.

Он поймал себя на мысли, что ему нравится эта городская суета, особенно утром. Люди уже начали выходить из своих домов: кто-то выгуливал собаку, неторопливо прогуливаясь вдоль тротуаров, кто-то ждал автобуса, машинально проверяя телефон или помешивая кофе в одноразовом стакане. Дети с огромными рюкзаками на плечах шагали к школьным автобусам, бросая друг другу шутки и смеялись, пока родители махали им с порогов домов. Это был новый мир для Клиффорда, совершенно не похожий на ту гнетущую атмосферу, которую он оставил позади.

Он вырулил на главную улицу, которая уже начинала заполняться автомобилями. Легкие седаны и внедорожники двигались в потоке, кто-то торопился, выжимая максимум из своей машины, а кто-то, как и Клиффорд, ехал медленно, наслаждаясь моментом. На светофоре он остановился и на секунду позволил себе отвлечься, оглядев людей, стоящих на пешеходном переходе.

Перед его машиной медленно прошёл пожилой мужчина, неся в руках газетный свёрток и пакет с продуктами. Следом за ним шла молодая пара, болтая о чём-то, смеясь и прижимаясь друг к другу. Клиффорд улыбнулся, наблюдая за их беззаботностью. Где-то в глубине души он ловил себя на желании иметь такую же простую, нормальную жизнь.

Но эта мысль сразу же вызвала в его памяти образы из прошлого. Грин-Ривер. Тюрьма, заключённые, эти бесконечные смены в пропахших потом и отчаянием коридорах. Там, где запах разогретого бетона смешивался с привкусом страха. Ему даже показалось, что он снова слышит скрип туфель на холодном полу, удары дубинки по металлическим прутьям и низкие голоса заключённых, выкрикивающих что-то из своих камер.

Он покачал головой, прогоняя воспоминания. Нет, больше он не позволит себе возвращаться к этому. Решение уйти из Грин-Ривер было одним из самых трудных, но теперь он знал, что это был единственно правильный шаг. Мерсер. Лоис. Воспоминания о них продолжали преследовать его сознание даже спустя время, Клиффорд понял, что тюрьма для него закончилась. Он больше не мог жить с таким прошлым.

Когда-то он считал себя человеком, который способен справиться с любым давлением, но Грин-Ривер доказала ему обратное. Это место будто высасывало душу, заставляя каждого работника становиться частью своего гнетущего механизма. Там не было места для слабости, но и силы не хватало надолго. Все те бесконечные ссоры с коллегами, напряжение, когда он стоял перед особо опасными заключёнными, — всё это оставило глубокий след на его душе.

Светофор загорелся зелёным, и он продолжил путь, проезжая мимо парка, где уже начали появляться первые утренние бегуны. Он заметил, как один мужчина, молодой и подтянутый, пробежал мимо детской площадки, где мать с коляской наблюдала за своим ребёнком. Сцена показалась Клиффорду слишком уж идеальной, как будто из рекламы, и он усмехнулся.

Медленно он сворачивал с улицы на улицу, попадая в более тихие районы. Здесь шум машин сменялся спокойствием. Узкие улочки с аккуратными домами, ухоженными газонами и белыми заборами. Клиффорд всегда любил такие места. Они напоминали ему о том, что где-то существует нормальная жизнь, пусть даже она никогда не будет принадлежать ему полностью.

Но сейчас, спустя год после Грин-Ривер, он чувствовал себя лучше. Служба доставки была совсем не похожа на работу в тюрьме. Клиффорд научился ценить это новое, простое существование, даже если оно порой казалось ему скучным. Он больше не был окружён стенами, пропитанными злом. Вместо этого он мог видеть людей, улыбки, пусть даже иногда натянутые, но всё же настоящие.

Он притормозил у кофейни. Было бы неплохо выпить чашку кофе, прежде чем начнётся дневная смена. Остановившись на парковке, выключил двигатель и на мгновение замер, смотря на своё отражение в зеркале заднего вида. В этом отражении он видел человека, который сумел вырваться из тисков прошлого. Человека, который больше не позволял воспоминаниям управлять своей жизнью.

Он глубоко вдохнул, выпрямился в кресле и вышел из машины. Улица встречала его ярким солнечным светом, который будто бы стирал остатки мрачных мыслей. Клиффорд чувствовал, что, несмотря на всё, он движется в правильном направлении.

Звук захлопнувшейся двери машины оказался громче, чем он ожидал. Ему даже показалось, что несколько прохожих повернули головы в его сторону, но это его не смутило. Он поправил свои очки, взглянул на небо, где мягкие белые облака неспешно плыли по синеве, и направился к кофейне.

Небольшая, уютная кафешка стояла в ряду других таких же заведений, каждое из которых пыталось перещеголять соседей яркими вывесками и заманчивыми предложениями. Клиффорд выбрал именно эту не потому, что она выглядела лучше остальных, а просто потому, что она была ближе всего. Дверь с мягким звоном колокольчика открылась перед ним, и он оказался внутри. В воздухе витал приятный аромат свежесваренного кофе, который смешивался с запахом только что испечённых круассанов и булочек. Это сочетание было настолько уютным и домашним, что на мгновение он почувствовал себя спокойнее.

За прилавком стояла молодая девушка с копной каштановых волос, собранных в небрежный хвост. Её лицо освещала приветливая улыбка, но было видно, что она устала: тёмные круги под глазами выдавали раннее начало рабочего дня. Она взглянула на Клиффорда, и в её глазах мелькнуло лёгкое удивление — возможно, из-за его роста или массивной фигуры, которая едва помещалась в узком пространстве между столиками.

— Доброе утро! Что будете заказывать? — весело спросила она, стараясь скрыть усталость.

Клиффорд слегка кивнул в ответ, не снимая очков. Он бросил взгляд на меню, хотя заранее знал, что хочет.

— Большой латте. И… — он замялся на секунду, разглядывая витрину с выпечкой, — и этот круассан с шоколадом.

— Конечно, — девушка быстро записала заказ и начала готовить кофе.

Пока она занималась заказом, Клиффорд отвернулся к окну, наблюдая за движением на улице. Люди шли мимо. Этот город жил своей жизнью, шумел, двигался, но не давил на него, как это было в Грин-Ривер. Здесь он мог быть просто Клиффордом — обычным парнем с работой и автомобилем, а не тем, кто каждую минуту чувствовал тяжесть бетонных стен и людского отчаяния.

— Ваш заказ! — голос девушки вернул его в реальность. Она поставила перед ним чашку латте и аккуратно запакованный круассан.

— Спасибо, — коротко ответил Клиффорд, доставая бумажные купюры из кармана. Он оставил несколько лишних долларов в качестве чаевых и вышел из кофейни, ощущая, как горячая чашка приятно греет его руку.

На улице он остановился на мгновение, чтобы сделать первый глоток. Горячий кофе приятно обжёг язык, но вкус был мягким и обволакивающим. Клиффорд стоял там, на тротуаре, чувствуя себя частью этого спокойного утра, наслаждаясь моментом.

Он бросил взгляд на часы. У него оставалось ещё немного времени до начала смены, и он решил не торопиться. Прогуливаясь вдоль улицы, он разглядывал витрины магазинов, из которых уже доносились звуки включённых радио, и наблюдал за людьми. Вот женщина средних лет, вытаскивая из багажника своей машины тяжёлые сумки с продуктами, чуть не уронила одну из них, но ей вовремя помог прохожий. Вот подросток на скейтборде ловко проскочил мимо двух стариков, неспешно прогуливающихся по тротуару, что вызвало у последних недовольное ворчание.

Каждая такая сцена напоминала Клиффорду, что жизнь идёт своим чередом. Здесь никто не знал о том, что он пережил в прошлом, никто не видел его в форме, никто не слышал о событиях в Грин-Ривер. Это была чистая страница, которую он мог заполнить так, как хотел.

Сев обратно в машину он на мгновение задержался, глядя на отражение в зеркале. Теперь это был другой человек. Тот Клиффорд, который каждый день стоял перед лицом самых опасных преступников, остался в прошлом. Он поднял кофе, сделав ещё один глоток, и положил круассан на сиденье рядом. Затем включил двигатель, и «Хаммер» с лёгким рыком ожил.

Он вырулил обратно на улицу, продолжая свой путь. Город постепенно оживал, улицы наполнялись машинами, шум становился всё громче. Клиффорд включил радио, где ведущий бодрым голосом рассказывал о последних новостях, перемежая их популярными песнями. Музыка слегка заглушала мысли, и это было хорошо.

Проезжая мимо старой автомойки, он заметил, как из её ворот выкатывал чёрный «Мустанг». Владелец, молодой парень в кожаной куртке, выглядел так, словно он готов был сейчас же сняться в очередной части «Форсажа». Клиффорд усмехнулся — это было так далеко от его собственного мироощущения.

Он доехал до перекрёстка и остановился на красный свет. Машины выстроились в ровный ряд, а пешеходы снова начали пересекать дорогу. Клиффорд снова взглянул на часы. У него всё ещё было время. Может быть, после смены он ещё успеет заехать в тот спортзал, который приметил на днях.

Когда свет загорелся зелёным, Клиффорд нажал на газ, двигаясь дальше. Этот день только начинался, и, несмотря на его рутинность, он был для Клиффорда ещё одной победой над прошлым.

Глава 2. Рабочий день

— Черт возьми, Брэндон, на тебя всегда можно положиться, — раздался громкий голос начальника Клиффорда, едва он шагнул в дверной проём. Это был Джон «Большой Джей» Вестон — коренастый мужчина с редеющими волосами и лицом, всегда немного красным, как будто он только что выбежал из горячего душа. На нём, как обычно, был мятый синий поло, на котором уже начала стираться вышивка с логотипом компании.

Клиффорд чуть улыбнулся, глядя на начальника поверх своих тёмных очков.

— Ты ведь знаешь меня, Джей. Как в старом добром кино: «Всегда в форме, всегда готов».

Джей рассмеялся, хлопнув себя по животу.

— Если это про твою физическую форму, то спорить не буду. А вот насчёт готовности... Сегодня ты в джоггерах и кроссовках, так что к развозке явно ещё не готов.

Клиффорд обвёл себя взглядом, будто и правда удивился, что был не в униформе.

— Ну да, ты прав, не в форме, — ухмыльнулся он. — Но я исправлюсь. Дай мне пять минут. Прыгну в душ, переоденусь, и можно будет грузить меня заказами.

— Только не затягивай, — Джей махнул рукой в сторону склада. — И загляни потом к Шейле. Она, как всегда, ворчит, что доставки не успевают.

— О, я точно к ней загляну. Скажу, чтобы не переживала, Брэндон в деле, — с улыбкой ответил Клиффорд, подняв руки вверх и напрягая мускулы.

— Надеюсь, ты добавишь к этому что-нибудь повежливее, — бросил Джей ему вслед, но в голосе было больше шутки, чем упрёка.

Клиффорд направился через длинный коридор, ведущий в раздевалку. Офис был классическим для службы доставки: запах бумаги и кофе, чуть слышный гул компьютеров и сотрудники, мелькающие то тут, то там. Он заметил молодого курьера, Эдди, который как раз выходил из душа, обмотав полотенце вокруг худого тела.

— Брэндон! — приветственно кивнул Эдди. — Ты разве сегодня на смене?

— Через пять минут, — отозвался Клиффорд, проходя мимо. — Только сначала мне надо смыть с себя океанскую соль.

Раздевалка была небольшой и тесноватой, с металлическими шкафчиками, которые за долгие годы потемнели от времени и частых открытий. Клиффорд открыл свой шкаф, достал полотенце, аккуратно повесил его на плечо, а затем быстро скинул с себя футболку, кроссовки и спортивные штаны.

— Горячая вода, надеюсь, ещё не закончилась, — пробормотал он себе под нос, направляясь к душевым.

Вода оказалась тёплой, что было приятной неожиданностью. Клиффорд включил сильный напор, чувствуя, как струи смывают усталость от утренней пробежки. Он закрыл глаза, позволив воде течь по его мощным плечам и груди. Голова была пуста — никаких размышлений, никаких тревог. Это было одно из тех редких мгновений, когда он просто существовал, наслаждаясь моментом.

После душа он вернулся к своему шкафчику, вытащил свежую униформу — чёрные брюки и фирменную рубашку с логотипом компании. Он застегнул её на все пуговицы, поправил воротник, натянул носки и чёрные ботинки, чувствуя себя полностью готовым к началу рабочего дня.

Вернувшись в главный зал, Клиффорд направился к стойке Шейлы. Она была женщиной средних лет с короткой стрижкой и строгим взглядом, который мог бы заставить замолчать даже самого болтливого сотрудника.

— Клиффорд, не опаздываем ли мы? — с лёгким сарказмом спросила она, поднимая глаза от своего планшета.

— Я всегда вовремя, Шейла, ты же знаешь, — ответил он, усмехнувшись.

— Тогда слушай сюда, — она протянула ему листок с адресами. — Вот твой маршрут на первую половину дня. Шесть заказов, два из них — в самом центре, так что будь осторожен с парковкой. Участок там давно стал квестом для доставки.

Клиффорд взял листок и мельком пробежался по адресам.

— Буду как тень. Никто и не заметит, что я там был.

— Искренне надеюсь. Иначе у нас будут очередные жалобы, — фыркнула Шейла.

Клиффорд только улыбнулся в ответ, взял ключи от служебного грузовика и направился к выходу.

Автомобиль был относительно новым — серебристый фургон с логотипом компании на боку. Он загрузил в него коробки, сверился с адресами и включил GPS. Первым пунктом назначения была небольшая кофейня в центре города. Он завёл двигатель, и грузовик загудел, как большая металлическая пчела. Клиффорд надел очки и выехал со стоянки, влившись в поток утреннего движения.

Город был шумным, как всегда. Люди спешили на работу, автобусы громко скрипели на остановках, а велосипедисты петляли между машинами. Клиффорд включил радио, но быстро выключил, когда наткнулся на утреннюю болтовню ведущих.

— Ещё один кофе надо было взять, — пробормотал он себе под нос, потянувшись к бутылке воды.

Через пятнадцать минут он уже парковался у первой точки. Клиффорд быстро выгрузил коробку с товаром и занёс её внутрь кофейни. За стойкой была молодая девушка, которая с благодарностью приняла заказ.

— Быстро доставил, как всегда, — улыбнулась она.

— Быстрее только пицца, — подмигнул Клиффорд и направился обратно к грузовику.

Работа продолжалась в том же духе. Он развозил заказы, встречал разных людей — от благодарных клиентов до тех, кто едва бросал взгляд в его сторону, подписывая документы.

Ему не особо нравилась такая рутина, но в ней была определённая стабильность. После событий в Грин-Ривер, где каждая минута была как на иголках, эта монотонность казалась благословением.

К обеду он завершил первую половину маршрута и остановился у небольшой закусочной, чтобы перекусить. Взяв сэндвич с тунцом и бутылку сока, он сел за угловой столик и задумался.

— Чёрт, — пробормотал он себе под нос, глядя на календарь в телефоне. Сегодня исполнился ровно год с тех пор, как он уволился из Грин-Ривер.

Клиффорд посмотрел в окно. Город жил своей жизнью, и он чувствовал, что наконец-то стал частью этой жизни, вырвавшись из тени прошлого.

— Всё будет нормально, — сказал он себе, допивая сок.

Бросив скомканную салфетку на пластиковый поднос, он поднялся из-за стола. Закусочная шумела. За стойкой кто-то громко жаловался на пересоленный бургер, пара подростков хихикала за соседним столиком, а официантка металась между клиентами, пытаясь всем угодить. Клиффорд, как всегда, оставил пару лишних купюр на столе, в качестве чаевых, и направился к выходу.

Солнце уже стояло в зените, его лучи слепили глаза, отражаясь от лобовых стёкол припаркованных машин. Щурясь от яркости, он надел очки и направился к своему грузовику. Воздух был тёплым и тяжёлым, лёгкий ветерок едва шевелил листья деревьев. Попутно он закинул пустую бутылку из-под сока в урну, открыл дверь фургона и сел за руль.

Так, сверка с маршрутным листом, прикреплённым к панели приборов. Следующая точка была в десяти минутах езды — какой-то антикварный магазин в старом районе. Двигатель фургона загудел, Клиффорд выехал на дорогу, влившись в плотный поток автомобилей.

Старый район значительно отличался от остальной части города. Вместо сверкающих офисных зданий здесь были узкие улочки с выцветшими вывесками магазинов, уютные кафешки с деревянными столиками на тротуарах и кирпичные дома, которые видели, наверное, не одно поколение. Клиффорду нравилось это место. Оно напоминало ему о временах, когда всё было проще, когда работа в Грин-Ривер ещё не оставила шрамы на его душе.

Он припарковался у тротуара перед антикварным магазином. Выгрузив тяжёлую коробку из багажного отсека, Клиффорд направился к стеклянной двери с колокольчиком. Внутри царила атмосфера старины: в воздухе пахло лаком и пылью, вдоль стен стояли книжные шкафы, заполненные потрёпанными томами, а на столах были расставлены фарфоровые статуэтки, бронзовые подсвечники и старинные часы.

— Динь-динь! Добрый день, доставка, — произнёс Клиффорд, опуская коробку на прилавок.

Из-за ширмы появилась женщина в возрасте, с очками на кончике носа. Она кивнула, быстро расписалась в накладной и, не говоря ни слова, скрылась за ширмой, оставив его одного.

«Ладно, это было странно», — подумал Клиффорд, оглядев магазин ещё раз.

Прежде чем выйти, он на мгновение задержался у полки с книгами. Среди них был экземпляр «Преступления и наказания» Достоевского в потрёпанной кожаной обложке. Клиффорд провёл пальцами по корешку, задумавшись. Он не был большим любителем чтения, но что-то в этой книге привлекло его внимание. Впрочем, долго он раздумывать не стал, развернулся и вышел из магазина.

Когда Клиффорд вернулся в грузовик, его телефон завибрировал. На экране высветилось сообщение от начальника: «Как обстоят дела? Успеваешь по графику?»

Он быстро набрал ответ: «Как часы, Джей. Осталось два адреса».

Он отправил сообщение, бросил телефон на пассажирское сиденье и завёл двигатель. Взгляд на часы подсказал, что он укладывается в график.

Следующая доставка была в жилом районе, где находились уютные домики с ухоженными газонами. Клиффорду нравилось развозить заказы сюда. Это место всегда было тихим и спокойным, а благодарные клиенты часто предлагали ему стакан воды или чашку кофе.

На этот раз заказчиком была пожилая пара. Мужчина лет семидесяти, с тростью и густыми седыми волосами, сам вышел к фургону, пока Клиффорд выгружал коробку.

— Молодой человек, вы не могли бы занести её в дом? У меня спина уже не та, что раньше, — обратился старик.

— Конечно, сэр, без проблем, — ответил Клиффорд, легко поднимая коробку.

Дом оказался небольшим, но уютным, с фотографиями семьи на стенах и запахом свежевыпеченного хлеба. Старик провёл Клиффорда в гостиную и указал, куда поставить коробку.

— Благодарю вас, — сказал он, доставая из кармана несколько купюр.

— Нет-нет, — Клиффорд покачал головой, — это не обязательно. У вас тут приятно, напомнило мне дом моей бабушки.

Старик улыбнулся.

— Если ты передумаешь, зайди как-нибудь на пирог. Жена готовит лучше всех на свете.

— Обязательно зайду, — отшутился Клиффорд, прощаясь.

Возвращаясь к фургону, он снова ощутил тепло солнца на своей коже. День был почти завершён. Сев за руль, Клиффорд вздохнул и посмотрел на последний адрес в маршруте. Это был небольшой магазинчик на окраине города, торгующий какими-то мелочами для дома.

Дорога заняла около двадцати минут. Клиффорд провёл это время, погружённый в свои мысли. Прошлое всё ещё иногда тянуло его назад, заставляя задаваться вопросами: правильно ли он поступил, покинув Грин-Ривер? Возможно, всё могло быть иначе?

Эти размышления прервал телефонный звонок. На экране высветился номер Джона Вестона.

— Брэндон, — раздался голос начальника, — я тут думаю, если ты завершишь доставку раньше, может, поможешь нам разгрузить пару новых поступлений на склад?

— Да без проблем, Джей, — ответил Клиффорд. — Я как раз направляюсь к последней точке.

— Отлично, дружище. С меня причитается, если всё будет сделано к семи.

— Договорились, — улыбнулся Клиффорд, отключая вызов.

Он припарковался у магазина, выгрузил последнюю коробку и передал её владельцу. Рабочий день наконец подошёл к концу. Клиффорд чувствовал лёгкую усталость, но она была приятной. В отличие от былых дней, теперь он ощущал себя свободным человеком.

Подъехав к базе, он припарковал свой массивный грузовик у привычного места и вылез из кабины. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в золотисто-оранжевые оттенки. Воздух начинал остывать, становясь чуть более прохладным, но всё ещё тёплым. Он потянулся, с удовольствием разминая мышцы после долгого дня за рулём, и бросил взгляд на склад, откуда уже доносились голоса коллег, занятых разгрузкой.

— Брэндон! — крикнул Джон Вестон, начальник, махая рукой от входа в склад. Его голос, как всегда, звучал бодро, с дружелюбной хрипотцой. — Ты как раз вовремя. Подсобишь нам с последними коробками, а потом пойдём в бар. Я сегодня угощаю!

Клиффорд улыбнулся и кивнул.

— Ты знаешь, как мотивировать команду, — отшутился он, направляясь к складу.

— Ну а как иначе? Люди работают лучше, когда знают, что их ждёт заслуженная награда, — Джон подмигнул ему, передавая пару перчаток.

На складе царила привычная суета. Молодой парень по имени Марти, новичок в команде, неуклюже пытался поднять коробку, явно превышающую его силовые возможности. Клиффорд, с лёгкой усмешкой наблюдая за его попытками, подошёл ближе.

— Эй, Марти, дай-ка я. Ты тут, главное, спину себе не надорви, — сказал он, аккуратно перехватывая коробку.

Парень кивнул с благодарностью, вытирая пот со лба.

— Спасибо, Брэндон. Это вообще нормально, что они такие тяжёлые?

— Привыкай, парень. Здесь у нас лёгких дней не бывает, — ответил Клиффорд, не напрягаясь, перенёс коробку к штабелю.

Работа на складе продвигалась быстро благодаря тому, что все были настроены на одну волну. Клиффорд заметил, как Джон шутит с другими ребятами, поднимая настроение, а Марти старается, не смотря на свою неопытность, помогать, где только может. Это была хорошая команда, настоящая, и Клиффорд чувствовал себя её частью, что, честно говоря, редко случалось в его жизни.

Когда разгрузка подходила к концу, Джон объявил:

— Ну что, господа, работа на сегодня окончена! Заслужили отдых. Кто со мной в бар?

Клиффорд уже собирался согласиться, но внезапно вспомнил, что с утра он хотел провести вечер за просмотром какого-нибудь старого фильма. Последние несколько дней были достаточно насыщенными, а он всё-таки любил иногда побыть наедине с собой.

— Сегодня пас, Джей. Устал немного. Думаю, просто отдохну дома, — сказал он, снимая перчатки.

— Как знаешь, дружище, — Джон похлопал его по плечу. — Но ты знаешь, где нас искать, если передумаешь.

Клиффорд улыбнулся, попрощался с коллегами и направился к своему «Хаммеру».

По дороге домой он чувствовал приятное удовлетворение от завершённого дня. Машина мягко урчала, пока Клиффорд вёл её по вечерним улицам. Он мельком посмотрел на часы на панели: 19:15. «Самое время», — подумал он, предвкушая, как устроится на диване с холодным пивом и включит что-нибудь из старой классики, возможно, «Терминатора» или «Крепкого орешка».

Когда он свернул на свою улицу, где ряды аккуратных домов выглядели особенно уютно в свете фонарей, в воздухе витал аромат жареного мяса. Соседи, похоже, готовили барбекю.

Клиффорд припарковался на подъездной дорожке, заглушил двигатель и на мгновение остался сидеть в машине, любуясь спокойствием своего района. Это было идеальное место для жизни, место, где можно было забыть обо всём плохом.

Войдя в дом, он первым делом бросил ключи на тумбочку и направился на кухню. Открыв холодильник, Клиффорд достал бутылку пива, снял крышку и сделал несколько больших глотков. Прохладный напиток приятно освежил после жаркого дня.

Он прошёл в гостиную, сел на диван и включил телевизор. На экране шла реклама, но Клиффорд даже не вслушивался, погружённый в свои мысли. Сегодняшний день был хорошим, но что-то внутри него всё равно не давало покоя. Тень прошлого, воспоминания о тех, кого он знал, и о том, что произошло в Грин-Ривер, всё ещё иногда всплывали в голове, напоминая, что забыть это полностью он никогда не сможет.

Клиффорд вздохнул, потёр ладонью лицо и переключил канал. В конце концов он нашёл фильм, который шёл по одному из каналов, и устроился поудобнее. Но даже увлекательный сюжет не мог полностью отвлечь его.

Ещё один глоток пива. Ещё одна сцена фильма. Клиффорд думал, что, возможно, ему всё-таки стоило пойти в бар с ребятами. Это могло бы помочь на какое-то время заглушить мысли, но теперь уже было поздно.

Весь вечер он провёл в одиночестве, чередуя пиво и фильм. И, честно говоря, это было именно то, что ему нужно. Иногда человеку просто нужно время для себя, чтобы разобраться в своих мыслях, в своей жизни и двигаться дальше.

Глава 3. Законный выходной

Спортивный зал был наполнен привычным гулом: легкое позвякивание металлических блинов, равномерный шум беговой дорожки и редкие слова между двумя мужчинами, один из которых страховал другого на скамье для жима. Клиффорд, одетый в серую майку, плотно обтягивающую его мощное тело, и спортивные шорты, стоял перед зеркалом, держа на плечах внушительную штангу.

— Семь… восемь… девять… десять! — Клиффорд резко выдохнул, плавно возвращая штангу на стойки. Сталь издала звонкий звук, который разнесся по залу. Он потянулся за бутылкой с водой, стоявшей рядом, сделал несколько глубоких глотков и вытер пот с лица белым полотенцем.

Сегодня был хороший день для тренировки. Утро — идеальное время. Но даже в ранний час зал уже был забит до предела. Рядом с ним была девушка с наушниками, ритмично шагавшая на беговой дорожке, и двое мужчин, которых он иногда замечал в общей толпе. Один из них, невысокий, но крепко сложенный, страховал своего более массивного друга, который сейчас поднимал внушительный вес на жиме лёжа.

Клиффорд прошёл к блинам, чтобы добавить вес к штанге. Он любил такие тренировки: когда можно сосредоточиться только на своём теле, забыть о внешнем мире, о заботах и о тех частях прошлого, которые до сих пор иногда всплывали в его памяти.

Сосредоточившись на дыхании, он снова поднял штангу и начал новый подход.

— Один… два… три… — считал он про себя, чувствуя, как мышцы напрягаются, словно канаты, а потом расслабляются в такт движениям.

Беговая дорожка за его спиной продолжала свой ритм, девушка сосредоточенно смотрела перед собой, будто отгородившись от окружающего мира музыкой в наушниках. Тем временем двое мужчин обсуждали что-то вполголоса, смеясь. Клиффорд на секунду отвлекся на их смех, но тут же вернулся к своему счету.

— Девять… десять! — Он закончил подход, аккуратно поставил штангу на место и, тяжело дыша, сделал шаг назад.

Его плечи и спина были мокрыми от пота, но он чувствовал удовлетворение. Он посмотрел на своё отражение в зеркале: мощная фигура, влажная от пота майка, широкие плечи. Это тело было его гордостью, символом его трудолюбия и дисциплины.

Он взял полотенце и начал растирать шею, готовясь к следующему упражнению, когда в кармане спортивных шорт завибрировал телефон. Клиффорд достал его и взглянул на экран. Это был Джон, его начальник.

— И что на этот раз? — пробормотал он себе под нос, отвечая на звонок.

— Брэндон, доброго утра! — бодро прогремел голос Джона.

— Утро-то доброе, Джей, но ты же знаешь, что я сейчас в зале, — с лёгкой насмешкой ответил Клиффорд, вытирая лицо полотенцем.

— Не волнуйся, я тебя не отвлеку надолго, — Джон рассмеялся. — У меня хорошие новости.

— Ну, давай, удиви, — Клиффорд присел на скамейку, держа телефон у уха.

— Помнишь, что Вальдез заболел?

— Конечно, помню. Ты заставил меня бросить свои планы, — с деланным возмущением сказал Клиффорд.

— Так вот, этот «больной» Вальдез сегодня всё-таки появился на работе. И я тебе скажу, Брэндон, он явно не кашлял всю ночь. Скорее, он просто отмечал чью-то свадьбу. В общем, он здесь, и я его уже разнёс как следует. Так что, дружище, твой выходной снова в силе.

Клиффорд не смог сдержать смешка.

— Да уж, на него всегда можно положиться, — с сарказмом ответил он. — Ладно, Джей, спасибо за хорошие новости.

— Расслабляйся, Брэндон. И не вздумай появляться на базе, понятно?

— Я тебя услышал.

Клиффорд положил трубку и на мгновение задумался. Законный выходной. Это было приятно, особенно после того, как он уже мысленно настроился на работу. Он откинул голову назад и глубоко вздохнул, позволяя приятному ощущению свободы разлиться по телу.

В зале всё оставалось по-прежнему. Девушка на беговой дорожке переключилась на более высокий темп, её шаги теперь звучали быстрее, двое мужчин продолжали обсуждать что-то у скамьи.

Клиффорд посмотрел на часы. Время ещё было раннее, и он решил, что не стоит терять возможность. У него был целый день впереди, и он мог заняться всем, чем только пожелает.

Он поднялся, вернул полотенце в сумку и направился к выходу. Сегодня был хороший день, и Клиффорд чувствовал, что он сможет провести его так, как ему самому захочется.

Клиффорд вышел из раздевалки, чувствуя приятную усталость после тренировки. Потянувшись всем телом, он вдохнул воздух, пропитанный знакомым запахом резинового покрытия зала и слегка затхлого пота, который был неотъемлемой частью таких мест. Вдоль стены стояла его спортивная сумка — простая, чёрная, но вместительная. Он подхватил её одной рукой, закинул на плечо и направился к выходу.

Едва Клиффорд пересёк порог зала, его встретил освежающий порыв утреннего ветра. Солнце уже взошло и заливало улицу мягким светом, заставляя стеклянные фасады зданий блестеть. Машин на дороге было немного — ещё не начался привычный городской хаос. Он задержался на секунду у дверей, чтобы вдохнуть свежий воздух. Тело всё ещё приятно горело после тренировки, а голова была пуста от лишних мыслей.

«Что ж, день начинается идеально», — подумал он, направляясь к своему жёлтому «Хаммеру», который одиноко стоял на небольшой парковке возле зала.

Сев за руль, Клиффорд на мгновение закрыл глаза, опустив голову на спинку сиденья. Ощущение свободы было редким гостем в его жизни. Работать в службе доставки он начал почти сразу после увольнения из тюрьмы Грин-Ривер, и, хотя работа была спокойной и предсказуемой, дни часто сливались в одну серую массу. Но сегодня был выходной, который он мог потратить на что угодно.

Он завёл машину, и двигатель «Хаммера» громко зарычал, заставив его невольно улыбнуться. Клиффорд всегда любил звук этого мотора — мощный, уверенный, напоминающий ему, что он способен свернуть любые горы.

«Ладно, чем бы заняться?» — думал он, выруливая на дорогу.

В желудке урчало — после тренировки он ощущал голод, который не давал сосредоточиться. На ближайшем перекрёстке Клиффорд повернул налево, направляясь к маленькому кафе, где подавали его любимый завтрак. Это место находилось всего в десяти минутах езды от зала и всегда вызывало у него тёплые чувства: здесь царила уютная атмосфера, персонал знал его в лицо, а кофе там был лучшим в округе.

Когда он подъехал, парковка перед кафе была почти пустой. Он занял место у самого входа, захлопнул дверцу машины и зашёл внутрь, приветливо кивнув женщине за стойкой.

— Доброе утро, Клиффорд, — сказала официантка по имени Джина. Её тонкий голос звучал мягко, а улыбка была искренней.

— Доброе, Джи, — ответил он, усаживаясь за свой привычный столик у окна.

— Как обычно?

— Ты меня знаешь, — подмигнул Клиффорд.

Через несколько минут перед ним стояла тарелка с пушистыми блинчиками, беконом и яичницей, а рядом — большая чашка чёрного кофе. Клиффорд жадно впился в еду, наслаждаясь каждым кусочком. Он ел медленно, растягивая удовольствие, и время от времени поглядывал в окно на улицу, где город постепенно просыпался.

Насытившись, он вернулся в машину, но не спешил уезжать домой. В голове крутилась идея прогуляться вдоль побережья, чтобы размять ноги и насладиться солнцем. Он направился к набережной, которую любил за просторные дорожки, удобные для пеших прогулок.

Парковка у побережья была почти забита, но Клиффорд нашёл место, где можно было оставить свой «Хаммер». Выйдя из машины, он взял с собой только телефон и наушники, чтобы послушать музыку.

Вокруг него кипела жизнь: люди бегали вдоль берега, катались на велосипедах, а на песке семейные пары устраивали пикники. Звуки волн, ударяющихся о берег, и крики чаек создавали приятный фон. Клиффорд пошёл вдоль дорожки, наслаждаясь этим утренним спокойствием.

«Такие моменты и есть смысл жизни», — подумал он, глядя на детей, строящих замок из песка.

Спустя некоторое время он остановился у прилавка с холодными напитками, купил бутылку лимонада и присел на лавочку. Мимо проезжали скейтбордисты, смеялись подростки, а пожилые пары неспешно прогуливались, держась за руки. Всё это наполняло его чувством умиротворения.

Но даже в такие моменты голову Клиффорда иногда посещали мысли о прошлом. Грин-Ривер — место, от которого он бежал, как только представилась возможность. После смерти Лоис и исчезновения Мерсера вся тюрьма словно погрузилась в атмосферу тревоги. Он не мог больше там работать, осознавая, сколько боли и страданий скрывается за её стенами.

«Я сделал правильный выбор,» — убеждал он себя.

Однако он никогда не забывал своих коллег и ту атмосферу братства, которую они иногда создавали. Клиффорд был благодарен жизни за то, что он оказался далеко от тюрьмы, но иногда всё же скучал по прошлому.

Шум океана, приятный ветер и монотонные движения людей на пляже убаюкивали Клиффорда, пока он лениво потягивал лимонад, сидя на своей лавочке. Но его размышления внезапно прервал рев мотора, который разорвал привычную пляжную гармонию.

На дорожке вдоль пляжа, заставляя прохожих шарахаться в стороны, появился пикап с огромными колонками, установленными в кузове. На капоте, рядом с кричащим громкоговорителем, сидел молодой парень в ярко-красной рубашке и солнцезащитных очках. Его волосы развевались на ветру, а в руках был микрофон, подключённый к громкоговорителю, который орал на всю округу, перекрывая даже шум волн.

— ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ! — гремел его голос, заставляя гуляющих на пляже людей оборачиваться. — СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ ТУСОВКА ВЕКА В КЛУБЕ «РАЙСКИЙ ПРИЧАЛ»!

Клиффорд невольно поднял голову, заинтересовавшись шумом. Он никогда не слышал о «Райском причале», но парень явно прилагал максимум усилий, чтобы продать это место каждому, кто находился поблизости.

— АКЦИЯ! ДЕВУШКАМ — ПЕРВЫЕ ТРИ КОКТЕЙЛЯ ЗА СЧЁТ ЗАВЕДЕНИЯ! ЛУЧШИЕ ДИДЖЕИ! ЛУЧШАЯ МУЗЫКА! ЛУЧШАЯ АТМОСФЕРА! ВОЗЬМИТЕ ДРУЗЕЙ И ПРИХОДИТЕ! ЭТО ТО, ЧТО ВАМ НУЖНО!

Пикап медленно ехал вдоль дорожки, разгоняя тех, кто слишком близко подходил к проезжей части. Некоторые смотрели с недоумением, другие явно раздражались. Молодая пара, прогуливающаяся с собакой, поспешила свернуть на песчаную тропинку, чтобы не пересекаться с этим шумным нарушителем спокойствия.

Сам Клиффорд, сидя на лавочке, лениво наблюдал за происходящим. Его взгляд был слегка насмешливым, но в то же время любопытным. Он нечасто бывал в таких местах, как клубы. Последний раз он ходил на вечеринку много месяцев назад, когда ещё только начинал работать в службе доставки и знакомился с новыми коллегами. Тогда это была просто дружеская встреча в баре, и она не запомнилась ничем особенным.

«Райский причал», — повторил он про себя название клуба. Звучало… броско. Немного вычурно, но в этом была своя атмосфера.

— ВЕЧЕРИНКА НАЧИНАЕТСЯ В ДЕВЯТЬ ВЕЧЕРА! НЕ ОПАЗДЫВАЙТЕ! ВСЕМ БУДЕТ ГОРЯЧО! — продолжал кричать парень в пикапе, делая широкие жесты руками, словно дирижёр.

Одна из женщин, загорающих на пляже неподалёку, повернула голову к подруге:

— «Райский причал»? Разве это не тот новый клуб, который открылся на набережной?

— Кажется, да, — ответила подруга, вытаскивая телефон. — Видела рекламу. Там вроде неплохо.

Клиффорд услышал их диалог, и мысль о вечеринке начала оформляться у него в голове. «А почему бы и нет?» — мелькнуло у него. Выходной ведь, планов никаких, да и давно он не посещал ничего подобного.

Пикап проехал дальше, и шум колонок постепенно стих. Клиффорд допил свой лимонад и поставил пустую бутылку в урну. Он бросил взгляд на часы: было около четырёх дня. До вечеринки оставалось достаточно времени, чтобы успеть подготовиться.

«Может быть, это то, что нужно,» — подумал он, поднимаясь с лавочки и направляясь к машине. Ему нравилось состояние лёгкости, которое сопровождало его весь день, и он не хотел, чтобы оно закончилось.

Когда он включил зажигание, двигатель его "Хаммера" с низким рыком ожил, заставив слегка вздрогнуть пару прохожих, которые шли по тротуару рядом с парковкой. Клиффорд усмехнулся, глядя на их реакцию, и неспеша вырулил на дорогу, направляясь в сторону дома.

— Ну, вот и планы на выходной, — пробормотал он, взглянув на себя в зеркало заднего вида.

Проехав пару кварталов, Клиффорд заметил вывеску знакомого супермаркета и решил остановиться, чтобы купить что-то на ужин. Он давно не устраивал себе нормальную трапезу, так как рабочие будни порой забирали все силы, оставляя время лишь на какие-то полуфабрикаты и перекусы на ходу.

Супермаркет был достаточно большим, с просторной парковкой, на которой уже было немало машин. Клиффорд нашёл место ближе к выходу, припарковался и направился внутрь, размышляя о том, что бы ему приготовить.

— Пожалуй, что-нибудь простое, — пробормотал он себе под нос, толкая тележку по узким рядам супермаркета.

В овощном отделе он взял пучок свежей зелени, несколько спелых помидоров и красный лук. Дальше его путь лежал к мясному отделу, где он долго разглядывал стейки, прикидывая, стоит ли устроить себе небольшой праздник.

— Эй, приятель, — окликнул его мясник за прилавком. — Попробуй вот это. Отличные ребрышки, свежайшие.

Клиффорд посмотрел на предложенный кусок мяса и кивнул:

— Ладно, беру.

В корзине уже были продукты, но он добавил ещё упаковку соуса барбекю и приправу для мяса. Затем он направился в отдел со снеками, где положил в корзину пачку орехов и чипсов.

Подойдя к кассе его взгляд привлекли бутылки вина и виски, выставленные вдоль кассовой ленты. Он взял одну из бутылок красного сухого, решив, что сегодня можно позволить себе расслабиться, и поставил её на ленту вместе с остальными покупками.

— Большая готовка? — поинтересовалась молодая кассирша, пробивая продукты.

— Выходной, — коротко ответил Клиффорд с широкой улыбкой.

После того как он загрузил покупки в багажник и сел в машину, то вспомнил, что его гардероб нуждается в обновлении. «Не пойду же я в клуб в старой футболке,» — подумал он, взглянув на своё отражение в зеркале.

Следующая остановка была возле небольшого бутика, который находился по пути домой. Магазин славился стильной одеждой для мужчин, и Клиффорд решил, что это подходящее место для шопинга.

Зайдя внутрь, он почувствовал запах нового текстиля и лёгкий аромат древесного освежителя. Магазин был небольшим, но уютным, и Клиффорд сразу направился к стеллажам с футболками и рубашками.

— Чем могу помочь? — спросил молодой продавец, подходя к Клиффорду.

— Нужна одежда для вечера. Что-нибудь стильное, но не слишком вычурное, — ответил Клиффорд, оглядывая витрины.

Продавец кивнул и предложил несколько вариантов: облегающую чёрную рубашку с коротким рукавом, классическую белую футболку с лаконичным принтом и лёгкий пиджак. Клиффорд внимательно осмотрел каждый из предложенных вариантов и остановился на чёрной рубашке.

— Вот это подойдёт, — сказал он, прикинув, как она будет смотреться с его тёмными джинсами.

— Отличный выбор, — улыбнулся продавец. — Хотите примерить?

— Обязательно.

Клиффорд направился в примерочную, где быстро переоделся. Рубашка сидела идеально, подчёркивая его рельефную фигуру. Он кивнул своему отражению в зеркале и решил, что это именно то, что нужно.

— Беру, — сказал он, выходя из примерочной.

Пока продавец упаковывал покупку, Клиффорд заметил полку с аксессуарами. Там были стильные часы, ремни и солнцезащитные очки. Он взял в руки тёмные очки, прикинув, как они будут смотреться с его новым образом.

— Добавьте это к покупке, — сказал он, протягивая очки продавцу.

Когда Клиффорд вернулся домой, солнце уже начало клониться к закату. Он выгрузил продукты, быстро приготовил себе ужин и сел за стол, чтобы перекусить перед выходом. Стейк с овощами и бокал красного вина были именно тем, что нужно, чтобы расслабиться и настроиться на вечер.

После ужина он включил музыку, чтобы немного развеять тишину, и начал собираться. Чёрная рубашка, тёмные джинсы и новые очки идеально завершали его образ.

Взглянув на себя в зеркало, Клиффорд улыбнулся:

— Ну что ж, пора веселиться.

Глава 4. В клубе

Такси плавно остановилось у бордюра, чуть скрипнув тормозами. Водитель, крепкий мужчина с обветренным лицом и цепким взглядом, обернулся к Клиффорду и ткнул пальцем на светящийся экран счётчика.

— Двадцать пять долларов, сэр.

Клиффорд сунул руку в карман джинсов, нащупал сложенные вчетверо купюры и вытащил их. Положив на ладонь водителя ровно двадцать семь долларов, он кивнул:

— Чаевые на кофе.

— Спасибо, приятель, — ответил таксист, не добавляя ни тени улыбки.

Клиффорд захлопнул дверцу и поднял взгляд на здание перед собой. «Райский причал». Оно возвышалось на тёмно-синем фоне ночного неба, напоминая храм декаданса: массивная конструкция из стекла и бетона, фасад которой был украшен неоновыми пальмами, сверкающими пронзительным розовым и жгуче-зелёным светом. Эти огни, как насмешливые маяки, пульсировали в такт приглушённым басам, вырывающимся изнутри. Огромная вывеска над входом, обрамлённая мерцающими лампочками, напоминала о гедонистической природе места — буквы «Р», «А» и «Й» с лёгким эффектом утопали в нарисованных волнах, а потом снова выныривали на поверхность, словно что-то опасное из их глубин хотело утянуть за собой всех, кто осмелился посетить это заведение.

Клиффорд хмыкнул.

— Отлично. Прямо филиал Лас-Вегаса.

На широких ступенях перед входом уже вовсю кипела жизнь. Здесь, словно в кадре рекламного ролика, всё выглядело чуть ярче, чем в реальности: девушки в коротких платьях и на шпильках, цепляющих взгляд, свои поправляли волосы и улыбались; парни, облачённые в самые модные рубашки, теребили смартфоны и бросали взгляды на чьи-то длинные ноги. Из глубин здания доносились приглушённые удары баса, будто гигантское сердце под стеклянным куполом отбивало бешеный ритм.

— Популярное место, — пробормотал Клиффорд себе под нос.

Два громилы у входа вели себя предельно профессионально. Их глаза сканировали лица гостей, изучая документы и пропуская внутрь тех, кто прошёл негласный экзамен на «пятёрку». Клиффорд быстро сунул охраннику водительское удостоверение, не дожидаясь вопроса. В ответ тот лишь кивнул, открывая перед ним массивные стеклянные двери.

Шум клуба обрушился на него словно ударная волна. Мир ярких огней и звуков, вибраций и запахов опьянял. Огромные зеркальные шары, вращаясь под потолком, рассыпали хаотичные отблески света, которые змеями скользили по стенам и полу. Прозрачные панели, отделяющие зону танцпола, были подсвечены неоном, и на них, словно тени из другого измерения, плясали силуэты людей.

Центральную часть зала занимал танцпол, большой, как взлётно-посадочная полоса, над которым возвышалась платформа диджея. Сам диджей — парень с пучком волос на макушке и руками, порхающими над пультом, — казался дирижёром творящегося под ним хаоса, усиливающим бешеную энергетику толпы.

По краям танцпола располагались зоны отдыха: мягкие диваны цвета ночного неба, низкие столики с подсветкой, блики коктейлей, переливающиеся на тёмном стекле. У дальней стены тянулась длинная барная стойка, освещённая светодиодами так, будто её подсветил сам закат. Там кипела жизнь: коктейли переливались в шейкерах, стаканы с глухим звоном встречались с мраморной поверхностью, а бармены с ловкостью фокусников создавали напитки, которые никто из клиентов однозначно не вспомнит утром.

Толпа, как одно живое существо, заполняла всё пространство. Девушки в ярких платьях и на головокружительных каблуках танцевали так, будто их наблюдал сам Господь. Парни в узких брюках и кроссовках подавали коктейли друг другу, обмениваясь какими-то важными, но тут же забываемыми словами. Клиффорд втиснулся в этот человеческий поток, чувствуя, как вибрация басов отражается в грудной клетке.

Пробираясь через хаос танцпола, он несколько раз извинился, слегка приподнимая руки, когда случайно задел чужое плечо или наступил на ногу.

— Эй, осторожнее, приятель! — окликнул его кто-то из толпы.

Клиффорд повернулся, поднял руку в жесте примирения и двинулся дальше, к барной стойке. Ему хотелось пить. И если этот вечер был началом чего-то нового, то начинать нужно было именно с этого.

Наконец, добравшись до бара, Клиффорд тяжело опустился на высокий стул, облокотившись на прохладную металлическую поверхность стойки. Чуть приглушённый свет, запах дешёвого алкоголя, смешанный с потом танцующих, и низкий гул музыки, пробивающийся через стены, действовали успокаивающе. Здесь, по крайней мере, никто не требовал от него быть кем-то.

Бармен, молодой парень с выгоревшими прядями и серьгой в левом ухе, поднял взгляд. На его чёрной футболке виднелся логотип клуба — что-то между крыльями и огнём. Клиффорд почти не обратил на это внимания.

— Что для вас? — спросил парень ровным, но профессионально вежливым тоном, как будто пропускал десятки таких, как он, за вечер.

Клиффорд задумался, ощущая, как его плечи расслабляются под тяжестью усталости.

— Даже не знаю, — честно признался он, бросив взгляд на разноцветные бутылки, выстроенные за стойкой, как армия спасительных зельев. — Что-нибудь лёгкое, но чтобы с характером.

Бармен слегка прищурился, уголки его губ дрогнули в хитрой полуулыбке, словно тот уже знал, что именно нужно. Пара ловких движений — и его руки начали порхать по стойке. Кубики льда с характерным хрустом упали в шейкер. Сироп, сок, что-то ещё, невидимое Клиффорду, смешивалось в ритме звуков, доносящихся из зала. Бармен встряхивал шейкер, как будто танцевал вместе с толпой, отдаваясь процессу с какой-то почти артистичной лёгкостью.

Через минуту перед Клиффордом стоял высокий бокал с ярко-оранжевым напитком, венчанный тонким кусочком ананаса.

— Попробуй «Тропическую грозу», — сказал парень, пододвигая бокал поближе.

Клиффорд взял бокал и сделал первый глоток. Вкус раскрылся неожиданной свежестью: сладость ананаса резко сменилась лёгкой горчинкой, а после — мягкое, почти незаметное послевкусие алкоголя.

— Чёрт возьми, идеально, — пробормотал он, кивнув бармену. — Спасибо.

— Всегда рад, — ответил парень, уже переходя к следующему клиенту.

Клиффорд вновь сделал глоток и почувствовал, как напряжение начинает отступать, будто тает в глубине этого оранжевого напитка.

Пока Клиффорд наслаждался коктейлем, его взгляд случайно зацепился за девушку у барной стойки. Она стояла чуть в стороне, опираясь на стойку одной рукой, как будто это была её личная сцена, и, казалось, никуда не спешила. Что-то в её лице показалось знакомым: длинные каштановые волосы, собранные в свободные волны, тонкий, почти неуловимый макияж, подчёркивающий выразительные глаза. Она лениво потягивала коктейль из высокого бокала, не особо уделяя внимание тому, что творится вокруг, но её взгляд скользил по залу, будто она искала нечто конкретное.

Клиффорд ощутил странное беспокойство. Это лицо... оно точно уже встречалось ему раньше. Он оглядел её ещё раз, пытаясь зацепиться за воспоминание, за какой-то забытый момент. Её расслабленная поза и лёгкая полуулыбка, как у человека, который находится где-то далеко в своих мыслях, вызывали в нём странное чувство дежавю. Спустя минуту он понял, что это не отпустит, пока он не разберётся.

Он поставил бокал на стойку и, собрав всю свою смелость, направился к ней.

— Прости, — начал он с осторожной улыбкой, не слишком уверенный, что это хорошая идея, — мы раньше не встречались?

Девушка обернулась. Она посмотрела на него так, будто тоже пыталась вспомнить, откуда знает этого человека, а затем её лицо озарилось лёгкой улыбкой.

— Большой латте и шоколадный круассан, — сказала она, слегка прищурившись.

Клиффорд замер на секунду, а потом засмеялся. Конечно! Теперь всё встало на свои места.

— Вот это да! — проговорил он. — Ты из кофейни, верно?

— А ты тот парень, который увидел меня утром, когда я выглядела как зомби, — подхватила она с лёгкой насмешкой, но без малейшего намёка на стеснение.

— Брэндон, — сказал он, протягивая руку, хотя лицо у него было всё ещё расцветшей улыбкой.

— Лорен, — ответила она, пожимая её. Её рукопожатие было тёплым, но уверенным.

Пару секунд они просто стояли, обмениваясь улыбками, словно уже стали соучастниками какой-то небольшой, но приятной тайны. Затем Клиффорд, почувствовав, как неловкость начинает заполнять паузу, решительно предложил:

— Может, пропустим по коктейлю? На этот раз я угощаю.

— Справедливо, — кивнула Лорен. В её глазах мелькнул лёгкий азарт.

Они подошли к стойке. Клиффорд облокотился на неё, знаком кивнув бармену:

— Ещё один «Тропическую грозу» для меня. А ты что будешь? — Он повернулся к Лорен, подняв бровь.

— Хм... думаю, попробую «Маргариту», — ответила она, немного склонив голову, так что прядь её волос упала вперёд. Она небрежным движением убрала её за ухо, и это простое движение почему-то показалось Клиффорду почти гипнотическим.

Бармен, профессионально хладнокровный, не выказал никакого интереса к их знакомству, но ловко выложил перед ними два бокала, добавив короткое напутствие:

— Это будет ваш счастливый вечер.

Клиффорд фыркнул, поднимая бокал.

— Ну, за неожиданные встречи, — сказал он с лёгкой ухмылкой.

Лорен подняла свой бокал и слегка чокнулась с ним.

— За неожиданные встречи, — повторила она, улыбаясь.

Напряжение первой минуты знакомства будто растворилось. Разговор потёк легко, словно старые знакомые случайно встретились на новом витке жизни. Лорен рассказала, что она графический дизайнер и часто работает фрилансером, потому что не любит офисную рутину. Кофейня — её хобби и своеобразный способ «заземления», место, где можно отвлечься от экрана и почувствовать себя частью реального мира.

— А клубы? Это тоже «заземление»? — поддел её Клиффорд с игривой усмешкой.

Она рассмеялась:

— Скорее, желание напомнить себе, что я ещё молода и способна веселиться. Иногда мне нужно выйти и почувствовать себя не только машиной для дизайна.

Её смех был лёгким и звонким, но за ним скрывалось что-то большее, будто этот вечер и вправду был редким событием для неё.

— А ты? — поинтересовалась она, глядя на Клиффорда поверх своего бокала.

— Я работаю в доставке, — ответил он. — Работа не пыльная, но скучноватая. Зато встречаю много интересных людей. Ну и спорт — это то, что помогает не потерять себя.

— Судя по твоему телосложению, спорт — это не просто хобби, — отметила Лорен с игривой улыбкой.

— Ну, знаешь, не все могут с лёгкостью поднимать холодильники, — шутливо отозвался Клиффорд, чем вызвал её смех.

Атмосфера клуба продолжала бурлить вокруг них, но для Клиффорда всё это словно отошло на второй план. Он наслаждался беседой, с удивлением замечая, как легко и приятно ему находиться рядом с Лорен.

— Танцевать любишь? — неожиданно спросил он.

— Зависит от партнера, — ответила она с лукавой улыбкой.

Клиффорд протянул ей руку:

— Тогда давай выясним, подхожу ли я?

Лорен протянула ему руку, и он, не раздумывая, взял её. Они направились к танцполу, где музыка с каждым шагом становилась громче, а мерцающие огни прорезали темноту, будто молнии в грозовом небе. Клиффорд почувствовал, как густой ритм бьёт в грудь, нарастающей волной заполняя всё вокруг.

Когда они оказались в самом центре танцующей толпы, всё остальное словно исчезло. Только звук. Только свет. Только Лорен. Она двигалась с такой лёгкостью, что казалось, будто музыка была создана только для неё. Каждый её шаг, каждое движение выглядело естественным, как дыхание. Свет, пробегавший по её лицу, отражался в глазах, а улыбка — почти детская, но с какой-то взрослой дерзостью — заставляла Клиффорда смотреть на неё, не отрываясь.

— Да ты танцуешь так, будто каждый вечер проводишь в клубах, — выкрикнул он, стараясь перекрыть грохот музыки.

Лорен сделала шаг ближе, её лицо оказалось всего в нескольких дюймах от его. Она улыбнулась так, словно знала какой-то секрет, и ответила:

— Просто музыка хорошая. Ну, и компания неплохая, — с этими словами она кокетливо подмигнула.

Клиффорда словно что-то щёлкнуло. Он давно привык к одиночеству, к однообразию своих дней, наполненных только работой, тоскливыми тренировками и редкими разговорами с коллегами. Но сейчас... сейчас что-то менялось. Здесь, среди этой жары, света и хаоса, он чувствовал себя живым, как не чувствовал уже давно.

— У тебя классные движения, — добавила она, грациозно крутанувшись на месте, так что её волосы словно вихрь обожгли воздух. Затем она снова оказалась рядом, достаточно близко, чтобы он почувствовал тепло её тела.

— А всё благодаря танцам на кухне перед завтраком, — ответил Клиффорд с улыбкой, стараясь выглядеть уверенным. — Ну и спортзал немного помогает.

Она рассмеялась. Чисто, звонко, словно этот смех был частью мелодии. Он вдруг подумал, что мог бы слушать этот звук бесконечно.

И вот они снова двигались, слившись с ритмом. Всё вокруг перестало существовать: толпа, стробоскопы, даже музыка стала только фоном для чего-то большего. Это был их танец, их момент. Энергия, связывающая их, росла с каждым шагом, каждым взглядом, каждым прикосновением.

Клиффорд не знал, куда всё это приведёт. Но в этот момент он не думал о будущем. Было только сейчас, только она и бешеный ритм, который подгонял их сердца.

Через какое-то время Лорен подошла к нему так близко, что он ощутил её дыхание у самого уха. Голос прозвучал тихо, но словно отдавался эхом где-то внутри его головы:

— Хочешь выйти на воздух?

Клиффорд кивнул. Рубашка липла к спине, пот тёк по вискам, а воздух в клубе казался густым, как сироп. Он чувствовал, что если останется здесь ещё хоть минуту, то просто задохнётся.

Они вышли на террасу позади клуба. Здесь всё было другим: звуки басов с трудом пробивались через стены, ветер свободно гулял, щедро раздавая свою прохладу. Клиффорд вдохнул глубже, чувствуя, как этот свежий, чуть прохладный вечерний воздух выдувает из него остатки навалившейся духоты.

Лорен остановилась у перил, небрежно облокотившись, словно её плечи никогда не знали тяжести жизни. Город раскинулся перед ними огнями — светящиеся окна, уличные фонари, движущиеся фары машин. Всё это напоминало живое, пульсирующее существо.

— Красиво, правда? — сказала она, глядя куда-то вдаль. Её голос был спокойным, почти задумчивым.

— Очень, — ответил Клиффорд. Хотя он смотрел вовсе не на огни города, а на её лицо, которое казалось нереально мягким в тусклом свете ночи.

Она обернулась и поймала его взгляд. Глаза Лорен блестели — как у кошки, выжидающей подходящий момент.

— Ты часто ходишь в такие места? — спросила она, скрестив руки на груди.

— Не особо, — признался он, чуть пожав плечами. — Сегодня сделал исключение. Иногда полезно выходить за пределы привычного.

— Согласна, — кивнула она, и светлые волосы скользнули по её плечам. — Я тоже редко появляюсь в клубах. Просто иногда хочется... — Она замолчала, будто подбирая слова, — почувствовать себя частью чего-то большего. Знаешь?

— Понимаю, — кивнул он. — Хотя, если честно, мне кажется, ты и без клубов умеешь привлекать к себе внимание.

Её губы тронула улыбка — лёгкая, почти невесомая. Но в глазах мелькнуло что-то совсем другое. Слишком быстро, чтобы он смог это понять.

— Ты льстишь мне, Клиффорд, — протянула она, произнося его имя с намёком на вызов.

— Может быть, — ответил он, стараясь не отводить взгляд.

Тишина накрыла их, как мягкий плед. Только ночной ветер время от времени трепал волосы Лорен и шевелил его одежду. Далеко внизу редкие автомобили пробегали по улице, оставляя за собой следы фар.

— Возвращаемся? — спросила она, кивнув в сторону дверей клуба.

Клиффорд задержался на мгновение, словно не мог отпустить что-то важное. Потом шагнул вперёд и осторожно коснулся её руки.

— Лорен, — начал он неуверенно. — Ты ведь не исчезнешь после сегодняшнего вечера?

Она смотрела на него какое-то время. Её взгляд был мягким, но слишком глубоким, чтобы быть понятным.

— А ты не хочешь проверить?

Её губы дрогнули в полуулыбке. Она высвободила руку, не спеша, и направилась к двери, не оборачиваясь. Клиффорд остался стоять, глядя ей вслед. Что-то в ней манило, как горячий костёр в холодной ночи, хотя он знал: подойти слишком близко — значит обжечься.

— Ну что, Брэндон, — пробормотал он себе под нос, ощущая смешанные волны страха и предвкушения. — Похоже, ты только что подписался на неприятности.

Он вдохнул поглубже, словно готовясь к прыжку, и направился следом. За дверью их снова ждал клубный хаос — грохот музыки, вспышки света, бессмысленный ритм. Но теперь это всё казалось каким-то далеким. Единственное, что он искал, — это Лорен.

Глава 5. Привет из прошлого

Жужжание телефона вырвало Клиффорда из тяжёлого сна, словно трель будильника в туманном сне, где всё сливается в бессмысленную мешанину. Он приоткрыл глаза, но солнечный свет, пробивающийся сквозь неплотно закрытые шторы, больно резанул по голове. Ощущение было такое, будто всю ночь кто-то с усердием бил его бейсбольной битой по черепу. Голова раскалывалась, во рту пересохло, как в пустыне, а в теле ощущалась странная тяжесть.

Телефон продолжал жужжать на журнальном столике. Механически протянув руку, Клиффорд поднёс экран к лицу и прищурился, пытаясь разобрать имя звонящего.

— Чёрт, — пробормотал он, увидев имя начальника.

— Брэндон! — голос в трубке был энергичным, но не строгим, скорее удивлённым. — Это что-то новенькое. Ты же никогда не опаздываешь.

Клиффорд выдавил из себя осипшее:

— Да, босс... Прости... Что-то... эээ, задержался вчера.

— Ха! Ну ты меня удивил. Не думал, что ты когда-нибудь позволишь себе такое. Только не становись вторым Вальдезом, ладно? — в голосе начальника послышалась доля юмора.

— Обещаю. Полчаса — и я буду на месте, — поспешно ответил Клиффорд, прокашлявшись.

— Ладно, даю тебе шанс. Но давай без фокусов, — заключил начальник и сбросил вызов.

Клиффорд уронил телефон обратно на стол и со стоном прикрыл лицо ладонями. На его ноги всё ещё были натянуты брюки, а рубашка скомкалась, будто он просто рухнул на диван, как был. И действительно — он даже не удосужился переодеться, когда вернулся домой.

Но как он вернулся? И во сколько?

Ещё минуту он лежал на диване, пытаясь собрать мысли в кучу. Казалось, в голове поселился плотный туман. Клиффорд знал, что за весь вечер выпил всего пару коктейлей, но ощущение было такое, будто он провёл ночь, чередуя текилу с виски, и не просыхал всю ночь.

Собрав остатки сил, он с трудом поднялся и направился на кухню. Ноги будто тянулись к полу, и каждый шаг отдавался эхом в его голове. Клиффорд открыл холодильник, надеясь найти там спасение. Он заметил банку пива и, недолго думая, вытащил её.

— Ужасное решение, — пробормотал он себе под нос, открывая банку. Но это было единственное, что могло хоть немного помочь в данный момент.

Он сделал несколько больших глотков, чувствуя, как холодная жидкость струится по горлу. Постепенно стало легче.

— Надо же... — проговорил он вслух, когда его взгляд упал на рубашку. В её нагрудном кармане что-то белело.

Клиффорд поставил банку на стол и, нахмурившись, вытащил предмет. Это была сложенная салфетка.

— Что за чёрт...

Он развернул её, и его сердце на мгновение забилось быстрее. На салфетке был написан номер телефона, а рядом красовалась изящная подпись: Лорен.

Клиффорд невольно усмехнулся, хотя это движение вызвало лёгкую боль в висках.

— Ну ты молодец. Хотя бы это ты запомнил.

Он прислонился к кухонной стойке, глядя на номер телефона, и начал вспоминать события прошедшего вечера. Всё выглядело как отрывки из старого фильма: музыка, танцы, смех, их разговоры у барной стойки. Но конец вечера был словно стёрт.

— Надо было пить меньше, — сказал он себе, хотя в душе понимал, что не пил много. Что-то здесь было не так.

Клиффорд взглянул на часы на стене. Времени оставалось немного, и он поспешил в ванную. Прохладный душ помог немного прийти в себя. Он стоял под струями воды, давая им стекать по его телу, и пытался прояснить мысли.

После душа он быстро оделся в свежую одежду. Погладив взглядом себя в зеркале, Клиффорд отметил, что выглядит вполне прилично, хотя глаза выдавали его усталость.

Он снова бросил взгляд на салфетку с номером, лежащую на столе.

— Лорен, — тихо произнёс он, пробуя её имя на вкус.

На секунду он подумал, стоит ли написать ей, но решил, что сначала нужно выжить этот день на работе. Клиффорд сунул салфетку в карман и направился к двери.

— Ладно, Брэндон, соберись. — Он хлопнул себя по щекам и вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь.

На улице уже начинался оживлённый день. Клиффорд шагнул к своей машине, вздохнув полной грудью. Голова всё ещё болела, но пиво, душ и свежий воздух сделали своё дело. Он забросил форму в багажник, прыгнул за руль и завёл двигатель.

— Поехали, Брэндон. День только начинается.

Он выехал со двора, чувствуя, как его мысли начинают понемногу приходить в порядок. Что бы ни произошло вчера, он не мог отрицать одного: Лорен зацепила его. И теперь он ждал, куда это приведёт.

Клиффорд ехал по улицам города, чувствуя, как утреннее солнце медленно прогревает асфальт. За окном мелькали знакомые здания: кофейни, аптеки, магазины. Пара школьников переходила дорогу перед его машиной, оживлённо о чём-то споря. Город постепенно просыпался, наполняясь привычным гулом автомобилей и голосов людей.

Мысли Клиффорда снова возвращались к Лорен. Номер в кармане словно тянул его сознание к воспоминаниям о вчерашнем вечере. Её смех, её лицо, её немного загадочный взгляд. Он чувствовал, что в этой девушке было что-то необычное, что-то, что заставляло его думать о ней больше, чем о ком-либо другом за последнее время. Но что именно? Что его так зацепило?

— Не загоняй себя, – пробормотал он себе под нос. — У тебя и без этого день сегодня обещает быть насыщенным.

Он проехал мимо автобусной остановки, где кто-то развешивал объявления. Клиффорд мельком заметил яркий плакат о каком-то грядущем музыкальном фестивале. Группа подростков с гитарами оживлённо обсуждала что-то рядом. Всё это напомнило ему, что он сам когда-то был таким: юным, полным энергии и беззаботности.

Реальность вернула его на место. «Юность давно прошла,» — подумал он, сворачивая в сторону работы.

На парковке около склада, где находился офис службы доставки, уже было оживлённо. Пара фургонов выезжала со своих мест, водители переговаривались между собой, кто-то громко смеялся, обсуждая какие-то внутренние шутки.

Клиффорд припарковался рядом со знакомым грузовиком и выключил двигатель. Он ещё несколько секунд сидел в машине, глядя в окно. На душе было как-то странно — не тревожно, но и не спокойно. Он открыл бардачок, нащупал там упаковку жвачки, достал пластинку и бросил её в рот.

— Ладно, соберись. День только начинается.

Он захлопнул дверь машины с таким звуком, словно хотел оставить позади не только утро, но и всю усталость, накопившуюся за неделю. Воздух встретил его сложной смесью — холодная свежесть утреннего ветра боролась с тяжелым налётом выхлопных газов, от которого слегка першило в горле. Клиффорд глубоко вдохнул, словно пытался решить, какой из этих запахов победит.

Офис оживал. Кто-то жевал булочку, зажав её в зубах, кто-то лениво потягивал кофе из картонного стакана. Клиффорд поздоровался с парой коллег, которые встретили его махом руки и улыбками, чуть уставшими, но дружелюбными. Это были те приветствия, которые больше ритуал, чем искреннее участие.

Войдя в здание, он тут же наткнулся на Вальдеза. Тот выглядел так, будто прошлой ночью мир провёл против него генеральное наступление, но не смог выбить искру из его глаз. Помятая рубашка, слегка перекошенный галстук, запах дешёвого одеколона, которым он явно пытался перебить запах чего-то менее приятного, — всё говорило о ночи, проведённой не дома. Но настроение у него, судя по всему, было отменным.

— Брэндон! — радостно воскликнул Вальдез, чуть ли не распахивая руки, будто хотел обнять Клиффорда. — Слушай, спасибо, что подстраховал позавчера. Если бы не ты, я бы сейчас не здесь стоял, а где-нибудь отчитывался перед большим боссом.

Клиффорд едва заметно улыбнулся. Его называли «подстраховкой» чаще, чем он хотел бы.

— Не за что, — бросил он небрежно, слегка махнув рукой, но его взгляд задержался на помятой рубашке друга. — Но, слушай, в следующий раз давай без таких выкрутасов, ладно? У меня тоже свои планы бывают.

Вальдез засмеялся — громко, искренне, так, что его смех отозвался где-то в холле.

— Да обещаю! — сказал он, даже подняв руку, будто давал торжественную клятву. — Но ты же знаешь, как бывает. Когда зовёт компания... ну, сложно отказаться.

Клиффорд закатил глаза. Это движение давно стало их личной шуткой. Он любил Вальдеза, как любят брата, который вечно влипает в неприятности, но при этом всегда умудряется выкрутиться с улыбкой.

— Ладно, иди работай, — сказал Клиффорд, хлопнув его по плечу. Ладонь ощутила тепло чужой ткани и прохладу, что оставлял за собой ночной воздух. — А я пойду к Джону. Уверен, он что-то интересное для меня припас.

Направляясь к кабинету начальника, Клиффорд мельком взглянул на доску с расписанием смен. Его имя значилось напротив нескольких заказов, но на удивление их было меньше, чем обычно. Это было почти подарком судьбы. Скорее всего, Джон решил немного разгрузить его после той самой неразберихи. Но Клиффорд знал: в их работе тишина никогда не длится долго.

Его шаги эхом разносились по коридору, смешиваясь с негромкими голосами, звуками открывающихся дверей и глухим шумом кофейного аппарата.

Джон встретил Клиффорда с лёгкой улыбкой.

— Брэндон, рад тебя видеть! — произнёс он, вставая из-за стола. — Как там после твоего «утреннего приключения»? Голова ещё не раскалывается?

— Уже лучше, спасибо, — ответил Клиффорд, стараясь держаться уверенно. — Обещаю, что это больше не повторится.

— Да расслабься ты. Все люди. Главное, что ты не Вальдез, — пошутил Джон, усмехнувшись. — В общем, Шейла накинула тебе сегодня лишь несколько заказов. Ничего сложного. Доставишь, что нужно, и можешь быть свободен.

Клиффорд кивнул, забрал необходимые документы и направился к своему фургону. Он быстро загрузил коробки и проверил адреса. Всё выглядело стандартно. Ещё один день в его жизни, который должен был пройти спокойно.

Пока он ехал на первый адрес, эти мысли о Лорен не отпускали его. Клиффорд знал, что в его жизни давно не было ничего действительно значимого. И, возможно, она была шансом на что-то новое, что-то настоящее. «Может, не стоит упускать её?» — мелькнула мысль.

Но затем он вспомнил, как она вела себя в течение вечера — её внезапные исчезновения, странное поведение. Всё это заставляло его сомневаться.

— Брэндон, ты слишком много думаешь, — пробормотал он себе под нос, пытаясь сосредоточиться на дороге.

Рабочий день шёл своим чередом. Клиффорд сделал несколько доставок, перекинулся парой фраз с клиентами и коллегами. Но в глубине души он понимал, что сегодняшний день уже был особенным. И причина этого — одна-единственная салфетка, которую он нашёл утром.

Когда обеденный перерыв приблизился, он решил припарковаться у ближайшей закусочной. Клиффорд заказал себе бургер и кофе, усевшись за столик у окна. Он достал телефон и долго смотрел на экран, раздумывая, стоит ли написать Лорен.

Его палец завис над клавишей ввода текста. Он чувствовал, как внутри него борются два чувства: желание сделать шаг навстречу и страх быть отвергнутым.

В конце концов, Клиффорд вздохнул и положил телефон обратно в карман.

— Попробую позже, — сказал он себе, допивая кофе.

День продолжался, но в душе Клиффорда зарождалось что-то новое. Будто с этим простым номером телефона начался новый этап его жизни.

Клиффорд ехал по улицам города, радуясь, что рабочий день подходил к концу. Уставшие мысли снова и снова возвращались к дивану, телевизору и заслуженному отдыху, который ждал его дома. Последний адрес значился в списке, как «Райский причал», и Клиффорд усмехнулся, вспомнив вчерашний вечер.

— Что ж, интересное совпадение, — пробормотал он себе под нос.

Подъехав к клубу, он припарковал фургон на том же самом месте, где стоял накануне. Глядя на здание, он даже на секунду усомнился, тот ли это адрес. Вчера здесь всё было ярко, шумно, играл громкий бит, толпы людей танцевали на улице. А сегодня... полное запустение. Фасад выглядел мрачным, солнце лишь слабым светом освещало тёмные стеклянные двери. Весь шум и энергия, которые Клиффорд ощутил прошлой ночью, испарились, оставив только унылую тишину.

Он ещё раз сверил адрес на коробке и в накладной. Всё совпадало. Клиффорд усмехнулся, пожав плечами:

— Ну ладно, не впервой доставлять заказы в странные места.

Схватив большую и довольно тяжёлую коробку из багажного отделения, он направился к входу. Внутри клуб действительно казался другим. Громкой музыки больше не было, только редкие звуки — то гулкий стук швабры об пол, то грохот мусорного ведра. Клиффорд заметил двух уборщиц, неспешно наводящих порядок. Одна из них, не поднимая глаз, вытирала полы около стойки бара, вторая складывала пустые пластиковые стаканчики в огромный чёрный мешок для мусора.

— Эй, извините, — окликнул Клиффорд одну из них, но она лишь подняла голову, махнула рукой в сторону охранника у выхода из зала и снова занялась уборкой.

Охранник стоял у входа в коридор, скрестив руки на груди. Вчера, в толпе танцующих людей, он казался бы почти невидимым, но сейчас его мощная фигура и чёрный костюм выделялись на общем фоне. Клиффорд подошёл к нему и положил коробку на пол, чтобы перевести дух.

— Привет. Я из доставки. Мне сказали привезти это сюда. Можете подсказать, кому передать?

Охранник молча кивнул на лестницу в дальнем углу зала:

— Второй этаж, кабинет управляющего. Поднимитесь туда.

Клиффорд прищурился, оглядывая лестницу. Вчера он даже не заметил её. В тёмных углах клуба такие детали легко терялись. А может, он просто не обращал внимания, слишком поглощённый общением с Лорен и атмосферой вечеринки.

— Спасибо, — коротко ответил он и, снова взяв коробку, направился к лестнице.

Лестница оказалась довольно крутой, скрипящей под его весом. Поднявшись наверх, Клиффорд оказался перед дверью с табличкой «Только для персонала». Из-под двери пробивался слабый свет. Он постучал три раза и, не дождавшись ответа, осторожно толкнул дверь плечом.

Внутри кабинет оказался гораздо просторнее, чем ожидал Клиффорд. Большой деревянный стол в центре выглядел так, словно принадлежал человеку, который привык всё контролировать. На его полированной поверхности лежали ноутбук, стакан воды и пепельница, из которой тянулась тонкая нитка дыма. Сигарета догорала, словно это был последний вдох чего-то старого, уже ненужного. По стенам разбрасывались яркие неоновые вывески — электрические шрамы на строгом интерьере, напоминавшие о том, что это место всё ещё часть клуба. В углу, почти незаметно, лился приглушённый джаз, как будто кто-то шептал старые истории.

За столом сидел мужчина. На вид — средних лет. Его коротко стриженные волосы слегка поблёскивали в свете лампы, а лёгкая щетина на лице делала его похожим на актёра из старого нуара. Он сидел, расслабив плечи, но взгляд… Взгляд был как заточенное лезвие. Глаза скользнули по Клиффорду, оценивающе, как будто тот был объектом на аукционе.

— Брэндон Клиффорд, — произнёс он, уголки губ приподнялись в легкой, почти дружелюбной усмешке.

Клиффорд замер. Его пальцы крепче сжали коробку в руках, и она словно вдруг потяжелела.

— Простите, мы знакомы? — спросил он, чувствуя, как по позвоночнику пробежал холодок.

Мужчина встал, плавным движением обошёл стол и протянул руку.

— Да ладно тебе, разве можно забыть такое лицо?

Клиффорд нахмурился, пытаясь вспомнить. Лицо действительно казалось знакомым, но не больше, чем незаконченный сон, который растворяется при пробуждении.

— Неужели я так изменился? — продолжил мужчина, усмехнувшись. Его тон был одновременно дружелюбным и слегка колючим. — Грин-Ривер. Блок «В».

Эти слова ударили в сознание Клиффорда, словно разряд молнии в сухую землю. Он резко поставил коробку на стол, и воспоминания нахлынули, одно за другим.

— Это ты… — протянул он медленно, будто боялся признать правду. — Ты был в блоке «В». Чёрт… я уже забыл.

— Рикки Андерсон, — мужчина хлопнул его по плечу с такой силой, что это было почти дружеским ударом. — Пробыл там чуть больше года. Да и то только потому, что на меня повесили чужую вину.

Клиффорд не ответил. Он слышал такие слова сотни раз. Каждый второй в Грин-Ривере был «невиновен». Но сейчас перед ним стоял человек, который не выглядел как бывший заключённый. Рикки выглядел иначе: уверенно, ухоженно, с блеском в глазах, как будто тюрьма была чем-то вроде длинного отпуска.

— А ты что здесь делаешь? — спросил Рикки, опускаясь обратно за стол. Его жест пригласил Клиффорда занять место напротив.

— Работаю в доставке, — коротко ответил Клиффорд, стараясь скрыть свою растерянность.

Рикки усмехнулся, его глаза блеснули, как у кота, поймавшего мышь.

— Кто бы мог подумать. Ты всегда казался мне парнем, который идеально вписывается в униформу. Надо же… ушёл.

— После всего, что произошло в Грин-Ривер… решил, что с меня хватит, — ответил Клиффорд, и его голос прозвучал неожиданно твёрдо.

Рикки кивнул, как будто понимал больше, чем говорил.

— А ты? — спросил Клиффорд, бросив взгляд на неоновые вывески. — Неожиданно увидеть тебя… управляющим клубом.

Рикки рассмеялся. Его смех был громким, но почему-то неуютным.

— Жизнь — штука непредсказуемая, правда? Когда вышел, решил, что никаких глупостей больше. Старые друзья помогли, дали работу, втянули в их дело. Ну, а дальше как-то само собой. Теперь я тут. Управляю этим местом.

— И как оно?

— Да знаешь… — Рикки откинулся на спинку стула, скрестив руки за головой. — Не хуже и не лучше других занятий. По крайней мере, никто мне не указывает, что делать.

Клиффорд кивнул, но его мысли были далеко. Он пытался вспомнить, за что Рикки сидел, но лицо мужчины, казалось, затмевало детали. Грин-Ривер всегда был местом, где лица и имена смешивались в одну серую массу.

— Слушай, — продолжил Рикки, вырывая его из размышлений, — ты, оказывается, не такой уж плохой парень. Помню, как ты нас гонял в блоке. Но, знаешь, без злобы. Это мы ценили.

Клиффорд не знал, что ответить. Эти слова резонировали странной, неловкой теплотой, которую он не ожидал услышать от человека вроде Рикки.

— Ладно, не буду тебя задерживать, — сказал Рикки, протянув руку. — Спасибо за доставку. Может, ещё увидимся.

Клиффорд пожал руку, твёрдую и тёплую, хотя где-то глубоко внутри шевелилось что-то тревожное.

— Может быть, — пробормотал он, забирая накладную и направляясь к выходу.

Когда дверь кабинета закрылась за ним, Клиффорд почувствовал, как воздух в коридоре стал легче, но мысли продолжали роиться. Рикки Андерсон. Блок «В». Человек, которого он почти забыл, внезапно снова оказался в его жизни. И всё это напомнило, что прошлое никогда не уходит окончательно. Оно лишь затаивается, чтобы выстрелить в самый неподходящий момент.

Клиффорд спустился по лестнице, всё ещё переваривая произошедший разговор. Мысли вихрем кружились в голове, возвращая его в прошлое. Слишком многое напоминало о Грин-Ривер: лица заключённых, атмосфера, разговоры, в которых всегда звучали обещания «начать всё сначала» или «жизнь мне ещё что-то должна». Но теперь, спустя год, он встретил одного из этих людей за большим столом в хорошо обставленном офисе, и это заставляло задуматься.

Рикки Андерсон.

Он не мог вспомнить всех деталей, связанных с этим парнем. Помнил только, что его срок был относительно коротким, а характер — спокойным, без лишней агрессии, что для заключённых было редкостью. Клиффорд точно не припоминал каких-либо конфликтов с ним. Скорее всего, Рикки был из тех, кто просто отбывал своё время и старался не отсвечивать.

«Ну что ж, кажется, у него получилось выплыть», — подумал Клиффорд, выходя обратно в зал клуба.

Пустое пространство, которое ещё совсем недавно было заполнено людьми и музыкой, теперь казалось жутко одиноким. Уборщицы продолжали работать, теперь в дальнем углу, аккуратно сворачивая провода. Охранник всё так же стоял у своего поста, наблюдая за Клиффордом с лёгким прищуром.

Клиффорд кивнул ему на прощание и направился к выходу. Снаружи солнце уже опускалось к горизонту, окрашивая всё вокруг в золотисто-оранжевые тона. Он зажмурился от яркого света и вдохнул воздух, пытаясь стряхнуть с себя странное чувство, которое оставил после себя этот визит.

Он залез в кабину своего фургона, бросил пустую коробку на пассажирское сиденье и включил двигатель. В голове всё ещё звучал голос Рикки, его удивлённое «Ты? В доставке?»

«Да, я, — подумал Клиффорд, заворачивая на главную дорогу. — И что в этом такого? Всё лучше, чем тюрьма».

Пробки на дорогах начали сгущаться, и Клиффорд раздражённо барабанил пальцами по рулю. Радио бормотало что-то фоном, но он его почти не слушал. Мысли о прошлом снова начали накатывать.

— Чёрт, надо что-то с этим делать, — пробормотал он вслух.

Он знал, что это не первая мысль за последние месяцы о том, как Грин-Ривер всё ещё висит на его плечах. То место не отпускало. Смерть Лэнга, исчезновение Мерсера, убийство Лоис... Каждое из этих событий оставило свой след.

«Я ушёл, — снова напомнил себе Клиффорд. — Я выбрал спокойную жизнь».

Но так ли она была спокойной?

Мимо мелькали вывески магазинов, ресторанов и кафе. Всё выглядело как обычно, но ощущение беспокойства не отпускало. Клиффорд знал, что эти мысли только подогревают его тревогу, но ничего не мог с этим поделать.

Когда он наконец добрался до своей квартиры, было уже поздно. Он выключил двигатель, взял коробку с мусором, который планировал выбросить, и направился к входу.

Дома его встретила тишина. Он бросил коробку возле мусорного ведра, чтобы разобраться с ней позже, и включил телевизор, который стал своего рода спасением в такие вечера.

На экране мелькали кадры какого-то полицейского сериала, где герои разгадывали загадочные преступления. Клиффорд усмехнулся:

— Не спасибо. Хватило и в реальной жизни.

Он переключил канал на спортивный, но и там не нашёл ничего, что смогло бы отвлечь его.

Решив, что лучше всего сейчас просто размять мышцы, Клиффорд переоделся в тренировочные шорты и начал делать простые упражнения на коврике. Физическая активность всегда помогала ему выбросить из головы лишние мысли.

— Раз, два, три... — считал он вслух, выполняя подъёмы корпуса.

Кровь приливала к лицу, и он почувствовал, как напряжение постепенно отпускает. После десяти минут разминки он перешёл к подтягиваниям на турнике, установленном в дверном проёме.

В голове всё ещё крутились слова Рикки: «Ты всегда казался мне парнем, который идеально вписывается в форму».

— Ха, форма, — пробормотал Клиффорд, подтягиваясь.

Ещё через полчаса, изрядно устав, он направился в душ. Тёплая вода текла по телу, смывая не только пот, но и остатки напряжения.

Когда он вышел, обмотав вокруг талии полотенце, телефон на тумбочке замигал, оповещая о новом сообщении. Он поднял его и увидел, что это была Лорен.

«Эй, привет. Как прошёл твой день?»

Клиффорд улыбнулся, сел на диван и быстро набрал ответ:

«Ничего особенного. А у тебя?»

Её ответ пришёл почти мгновенно:

«Долгий рабочий день. Не поверишь, сколько людей умудряются сделать странный заказ и потом жаловаться, что это не то, что они хотели».

Клиффорд рассмеялся и написал:

«Поверь, я знаю ;)».

Лорен отправила смеющийся смайлик и добавила:

«Ты занят сейчас? Может, позвоним друг другу?»

Клиффорд задумался на мгновение, но потом решил, что это хорошая идея. Он нажал на кнопку вызова, и через пару секунд Лорен ответила.

— Эй, — её голос звучал мягко, и Клиффорд сразу почувствовал, как остатки напряжения уходят.

— Привет. Устала?

— Немного. Но ничего, скоро выходной. А ты как?

— Да нормально. Занимался своими делами, поработал, доставил коробку в один странный клуб.

— О, звучит интригующе, — засмеялась она.

Они ещё долго говорили, обсуждая мелочи прошедшего дня, и Клиффорд чувствовал, как эта беседа поднимает ему настроение. Когда звонок закончился, он откинулся на диван, улыбаясь.

— Лорен, ты, кажется, начинаешь мне нравиться, — пробормотал он, закрывая глаза.

В голове наконец-то стало тихо.

Глава 6. Где ты?

Громкий басовый ритм старого трека Айс Кьюба заливал кабину грузовика Клиффорда. Он с удовольствием подпевал, то стуча пальцами по рулю, то шлёпая ладонью по бедру в такт музыке. Песня будто отбрасывала его назад, в те дни, когда жизнь казалась намного проще. Тогда он ещё учился в старшей школе и мог мечтать о чём угодно.

— «You better check yo self before you wreck yo self!» — Клиффорд выдал особенно громко, стараясь попасть в тон, но его голос всё равно немного ломался.

Он рассмеялся.

Дорога была свободной, солнце светило прямо в лицо, заставляя его жмуриться, а лёгкий ветерок проникал в приоткрытое окно, придавая движению особое ощущение свободы. Грузовик уверенно катился по шоссе, мотор тихо урчал, а сзади дребезжали пустые ящики. В такие дни жизнь казалась простой и понятной, как в далёкие времена, когда он только начинал работать, ещё ничего не зная о сложностях, которые ждут впереди.

Он заехал на объездную дорогу, ведущую к главному складу компании. Обычно подобные дни считались почти выходными, ведь здесь практически не требовалось прилагать усилий. Твоя задача: приехать, дождаться, пока грузовик загрузят, а потом вернуться на базу. Всё, что между этим, принадлежало тебе. Никакого напряжения, никаких гонок по городу, просто расслабляешься, пока складские рабочие занимаются своей работой.

— Вот это я понимаю рабочий день! — пробормотал Клиффорд с широкой ухмылкой, выключая радио, когда подъехал к воротам склада.

Дежурный охранник вышел из будки и лениво махнул рукой, проверяя документы.

— Привет, Клиффорд. Опять ты?

— Привет, Билли. Да, вот, отправили меня сюда на выходной, — Клиффорд слегка пожал плечами.

— Да уж, золотая работа у тебя, друг. Ладно, проезжай.

Огромные ворота открылись, и грузовик медленно въехал на территорию склада. Клиффорд припарковался на одной из выделенных зон, выключил двигатель и облокотился на руль, наблюдая за суетой вокруг.

Склад был оживлён. Грузовые машины подъезжали и отъезжали, рабочие бегали туда-сюда, поднимая коробки, паллеты и контейнеры. Клиффорд взглянул на часы.

10:35 утра.

Он прекрасно знал, что загрузка займёт минимум часа три, а то и больше.

— Эх, сейчас бы кофейку.

С этими словами он достал бутылку воды из подстаканника, сделал несколько глотков и откинулся на сиденье.

Пока грузчики суетились вокруг, Клиффорд решил полистать что-нибудь на телефоне. Открыв YouTube, он стал листать видео: короткие ролики про спорт, смешные мемы, подборки смешных моментов из фильмов. Сначала это развлекало, но спустя полчаса он почувствовал скуку.

— Как же время тянется...

Клиффорд решил прилечь на заднем сиденье кабины, облокотившись на стенку. Спать он не хотел, но закрытые глаза давали ощущение расслабления. Однако эта тишина быстро наскучила.

11:20 утра.

Он поднялся, потянулся, разогнал кровь по застоявшимся мышцам и потянулся за телефоном. Ему пришла мысль написать Лорен.

«Почему бы и нет? Девчонка классная, можно узнать, как у неё дела.»

Открыв мессенджер, он начал набирать сообщение:

«Эй, Лорен! Как там твоё утро? Надеюсь, не такое скучное, как у меня. Весь день на складе, грузимся и ждём. Пиши, если будет время, поболтаем!»

Он нажал «отправить» и откинулся на сиденье, глядя в окно. Сообщение отправилось, но ответа не последовало. Даже галочка о прочтении не появилась.

— Ну, наверное, занята. Работа-то у неё не сахар, — пробормотал Клиффорд, успокаивая себя.

Чтобы убить время, он открыл ленту новостей, но его взгляд всё время возвращался к мессенджеру. Через полчаса он снова проверил — никакого ответа.

«Ладно, может, ещё не увидела.»

Он набрал ещё одно короткое сообщение:

«Ты там жива? :)»

И снова тишина.

Часы медленно показывали 13:40. Время тянулось бесконечно. Клиффорд вышел из кабины, потянулся и оглядел склад. Грузчики продолжали работать, но его машина всё ещё оставалась пустой.

— Парни, поторапливайтесь там, а? — крикнул он одному из рабочих.

Тот что-то крикнул в ответ, но Клиффорд не стал прислушиваться. Он вздохнул, вернулся в кабину и вновь взглянул на экран телефона.

Лорен всё ещё не ответила.

«Чёрт возьми, что с тобой?»

Он чувствовал лёгкое беспокойство, но тут же отгонял его прочь. Всё-таки вчерашний вечер был отличным, и он не верил, что что-то могло пойти не так.

Клиффорд открыл их переписку и ещё раз перечитал вчерашние сообщения.

«Ты классный, Клиффорд!»

Эти слова вызвали лёгкую улыбку, но вместе с тем и тень беспокойства. Почему она молчит?

К трём часам дня к грузовику наконец подвалили грузчики — неспешные, будто специально растягивающие время. Клиффорд услышал визг металлического погрузочного оборудования и почувствовал лёгкую дрожь в полу, когда паллеты начали укладывать в кузов. От этого звука хотелось стиснуть зубы, но он лишь раздражённо вздохнул.

— Наконец-то, — пробормотал он сквозь зубы, выключая телефон. Экран погас с резким щелчком, и Клиффорд направился к задней части машины, где грузчики, лениво переговариваясь, занимались своим делом.

Процесс занял целую вечность, или так ему показалось. Примерно через сорок минут последний паллет загремел на место, а один из рабочих, потный, с затёртой бейсболкой, подошёл с бумагами.

— Всё готово, можешь ехать, — бросил он, протягивая клипборд.

Клиффорд подписал документы, машинально поставив корявую подпись, и молча вернулся в кабину. Открывая дверцу, он на секунду замер, словно надеялся, что что-то изменилось, что телефон всё-таки вибрирует от долгожданного ответа. Но нет. Экран, как мёртвый, молчал.

Он снова проверил. Сообщение Лорен всё так же висело с отметкой «не прочитано».

— Да что за чёрт, Лорен... — глухо проговорил он, прежде чем с силой швырнуть телефон на пассажирское сиденье. Аппарат подпрыгнул и замер в углу, безмолвный, как обвинение.

Мотор грузовика рыкнул при запуске. Клиффорд вывел машину со склада, чувствуя, как его гнев разрастается. Он словно застрял в невидимой паутине — из ожидания, тревоги и злости.

— Ну что за фигня?! — взорвался он, ударив ладонью по рулю.

Мысли о Лорен, как мухи, роились в голове, назойливые и липкие. Она исчезла, ушла в туман молчания. Почему? Где она? Он знал, что не стоит накручивать себя, но ничего не мог поделать.

В попытке отвлечься Клиффорд включил радио. Низкий голос диджея обрушился на него, а следом за ним — шлягер, звучавший так, будто его специально написали, чтобы только сильнее выкрутить ему нервы. Клиффорд сменил станцию, потом ещё одну. Всё было не то.

Он бросил взгляд на пустое сиденье, где валялся его телефон. Где-то глубоко внутри поднималась тревога, но он всё ещё пытался уверить себя, что это просто глупости. Она ответит. Она всегда отвечает. Правда?

Сцепив зубы, он снова уставился на дорогу. Линии разметки мелькали перед глазами, и от их ритма почему-то становилось только хуже.

Горизонт мерцал теплыми оттенками закатного солнца, когда Клиффорд мчал на своем грузовике по бесконечному шоссе, проложенному между холмов и редких участков леса. Дорога на базу обещала быть плёвой, и Клиффорд был бы не против, если бы всё так и осталось. Однако его мысли снова и снова возвращались к Лорен. Она не ответила ни на его первое сообщение, ни на второе, и даже спустя несколько часов никакой реакции. Клиффорд уже тысячу раз прокрутил в голове все возможные причины её молчания.

«Может, она занята?» — подумал он. Лорен могла быть на работе, в конце концов. Возможно, с головой погрузилась в дела. Но ведь она могла хотя бы быстро набрать: «Извини, сейчас занята, напишу позже». Это было бы логично и вежливо. Но её молчание... оно словно несло в себе холодное равнодушие, которое Клиффорду совсем не нравилось.

— Да брось, — произнес он вслух, пытаясь себя убедить. — Она же нормальная девчонка. Просто отвлеклась. Всё нормально.

Но голос внутри шептал иное. «А если она просто решила слиться?» Это было бы не ново. Клиффорд знал, что такое происходило с ним раньше. Люди исчезали из его жизни без предупреждения, как будто его существование вдруг стало для них неудобным. И каждая такая потеря оставляла на сердце маленькую, но ощутимую рану.

Он чувствовал, как его раздражение нарастает. Примерно через час он снова подумал: «А что, если она вообще не собиралась продолжать?» Возможно, он был слишком напористым, слишком быстрым в своих попытках наладить общение. И теперь она просто уходит, ничего не сказав.

Дорога перед ним казалась пустой и бесконечной, но мысли о Лорен делали её опасно узкой. Клиффорд потянулся за телефоном, который лежал на соседнем сиденье. Он решил, что лучше всё прояснить. Если она действительно решила оборвать общение, то пусть скажет ему об этом прямо. Всё лучше, чем мучиться догадками.

Пальцы нащупали гладкую поверхность смартфона, но телефон вдруг соскользнул вниз, проскользнув между сиденьем и приборной панелью.

— Чёрт, — пробормотал Клиффорд, мельком взглянув вниз.

Дорога казалась пустой. «Можно же просто на секунду опуститься и поднять его?» Он осторожно наклонился, одной рукой продолжая держать руль. Телефон казался таким близким, но скользнул чуть дальше, когда он попытался его поддеть пальцами.

«Только секунду», — подумал он, наклоняясь глубже. В этот момент весь мир вокруг него, казалось, замер.

Когда Клиффорд поднял голову, он увидел прямо перед собой громадный грузовик, чьи фары слепили его даже сквозь закатный свет. Широкий капот грузовика, сигналя и мигая, приближался к нему с пугающей скоростью. Клиффорд только успел выдохнуть, резко дёрнув руль вправо. Его грузовик с шумом вырулил обратно на свою полосу, резкие движения заставили автомобиль пошатнуться, но он устоял.

Сердце Клиффорда бешено колотилось. На мгновение он просто сидел, сжав руль до побелевших пальцев. Голова казалась пустой, кроме одного слова: «Пронесло.» Его взгляд машинально опустился под приборную панель, где всё ещё виднелся упавший телефон.

Но передышка длилась недолго. В зеркале заднего вида мигнули синие и красные огни. Полицейская машина с включённой сиреной приближалась к нему.

— Отлично, — выдохнул Клиффорд, чувствуя, как напряжение вновь охватывает его.

Он включил поворотник и медленно свернул на обочину. Полицейский автомобиль остановился позади, светя фарами прямо в его боковое зеркало. Клиффорд сидел за рулём, нервно барабаня пальцами по рулевому колесу. Полицейская машина остановилась чуть позади, и в боковое зеркало он увидел, как офицер медленно выходит из автомобиля. Его форма была идеально выглаженной, солнечный свет отражался от значка на груди, а на поясе висел стандартный набор: дубинка, рация, и, конечно, пистолет. Полицейский поправил ремень, взглянул на номерные знаки фургона и направился к водительской двери.

Клиффорд глубоко вдохнул, стараясь справиться с внутренней паникой. Он был уверен, что за его манёвр на встречной полосе придётся ответить.

— Добрый день! — произнёс офицер, наклонившись к открытому окну. Его голос звучал строго, но не грубо. — Водительское удостоверение и регистрация, пожалуйста.

— Конечно, офицер, — быстро ответил Клиффорд, выудив права из кармана джинсов и передав их вместе с документами на фургон. — Это служебный автомобиль, так что все бумаги там.

Офицер кивнул и, не отводя взгляда от Клиффорда, сказал:

— Знаете, почему я вас остановил?

Клиффорд нервно сглотнул:

— Ну, думаю, из-за того, что я ненадолго оказался на встречной полосе. Это моя вина, я смотрел вниз, телефон упал... Это было глупо, признаю.

Полицейский хмыкнул:

— Глупо — это мягко сказано. Вы могли устроить аварию, знаете ли?

— Да, знаю, — кивнул Клиффорд, стараясь выглядеть максимально раскаивающимся. — Но, клянусь, я не отвлёкся надолго. Просто пытался поднять телефон.

Офицер посмотрел на него с лёгкой усмешкой:

— Телефон? Вы же знаете, что использование телефона за рулём запрещено.

Клиффорд молча кивнул, не решаясь что-либо возразить. Полицейский изучил его документы, после чего вернулся к своему автомобилю, чтобы проверить их по базе. Клиффорд почувствовал, как потеют ладони. Он уже начал гадать, сколько будет стоить штраф за такое нарушение.

Через несколько минут офицер вернулся, держа в руках права и документы.

— Всё чисто, — сказал он, протягивая бумаги обратно. — Но за вождение на встречной полосе я должен выписать вам предупреждение. Сойдёмся на этом?

Клиффорд мгновенно закивал:

— Да, сэр. Большое спасибо.

Офицер достал блокнот, быстро что-то написал и передал Клиффорду листок:

— В следующий раз будьте осторожнее, мистер Клиффорд. Телефоны подождут, а вот ваша жизнь может не дождаться.

Клиффорд поблагодарил его ещё раз и наблюдал, как полицейский возвращается в машину. Как только мигалки погасли, и полицейский отъехал, Клиффорд наконец позволил себе выдохнуть.

— Дерьмо, — пробормотал он, откинувшись на сиденье. Его сердце колотилось так сильно, что казалось, будто он только что пробежал марафон.

Клиффорд поднял телефон с пола — тот, казалось, смотрел на него с тихой укоризной, как свидетель очередного провала. Он швырнул его на пассажирское сиденье с силой, будто хотел наказать за молчание Лорен. Звонить ей он передумал. Теперь он был зол не только на неё, но и на самого себя. Злость жгла, как порез на пальце, который продолжает саднить от каждой мелочи. В глубине души он понимал, что обвинять её — это просто способ заглушить своё чувство вины. Но логика в такие моменты уступала место эмоциям.

«Если бы она просто ответила!» — эта мысль звучала в голове, как проклятая пластинка. Если бы она ответила, ему бы не пришлось унижаться, набирая её снова и снова, словно школьник, забытый у ворот школы.

Клиффорд повернул ключ зажигания, и мотор завелся с низким утробным рыком. Он вырулил на дорогу, стараясь сосредоточиться на вождении. Теперь он держал обе руки на руле, как примерный водитель на экзамене, а взгляд приклеился к дороге перед ним. Каждый раз, когда в зеркале заднего вида появлялся свет фар, его сердце вздрагивало, сжимаясь в болезненной тревоге. Он заставлял себя дышать глубже, убеждая себя, что это не полицейские, не проблемы, не новый повод для паники.

Когда он наконец вернулся на базу, солнце уже медленно погружалось за горизонт, окрашивая небо в кроваво-оранжевый цвет, словно подсказывая, что день подходит к концу — и слава богу. Он припарковал фургон, выключил двигатель и остался сидеть в кабине, уставившись в лобовое стекло. Ветер гнал по парковке одинокий пластиковый пакет, заставляя его кружиться, как потерянный фантом. Клиффорд чувствовал себя так же: пустым, уставшим, лишённым направления.

Он выдохнул и вышел из машины. Возле склада его встретил Джон, с уставшими глазами и сигаретой в уголке рта.

— Брэндон, всё в порядке? — Джон скользнул взглядом по его лицу. Что-то в глазах Клиффорда явно вызывало вопросы.

— Да, просто немного устал, — соврал он. Говорить правду не имело смысла. Да и кто бы слушал?

— Ладно, — отмахнулся Джон. — Завтра выходной. Отдохни.

Клиффорд кивнул, но ничего не ответил. Усталость тянула его вниз, словно камень, привязанный к ногам. Он направился к своей машине, поднимая воротник куртки от лёгкого вечернего ветра. Ему хотелось одного — домой. Упасть на диван, уткнуться в потолок и попытаться вытолкнуть из головы этот день, как пытаются стереть плохой сон.

Но мысли о Лорен преследовали его. Они были настойчивы, как комары летней ночью. Почему она не отвечает? Что, если с ней что-то случилось? Или, что хуже, она просто играет с ним, наслаждаясь его беспокойством?

Когда он наконец добрался до дома, то не стал включать свет. Он просто швырнул ключи на стол, стянул ботинки и рухнул на диван, будто тот был спасательной шлюпкой, готовой укрыть его от безумного мира. Он смотрел в потолок, который с каждым мгновением становился всё темнее, пока ночь полностью не забрала его свет.

Спустя некоторое время он потянулся за телефоном. Сообщения всё ещё оставались непрочитанными. Экран холодно смотрел на него, словно говоря: «Ты ничем ей не важен.» Клиффорд сжал зубы, а затем набрал ещё одно сообщение:

«Эй, всё нормально? Ты мне не отвечаешь. Я начинаю беспокоиться.»

Он отправил сообщение и положил телефон на стол, как будто сбрасывал с себя тяжесть. Но она никуда не уходила. Внутри него всё бурлило: смесь злости, тревоги и разочарования кипела, как молоко, которое вот-вот убежит.

На кухне он открыл холодильник, вытащил банку пива и осушил её до половины, даже не сделав глотка. Холодная жидкость разлилась по горлу, но не принесла успокоения. Он уставился в окно, за которым город жил своей жизнью — машины, огни, люди. А он? Он стоял здесь, в тёмной кухне, один на один с мыслями, которые были громче, чем любой шум за окном.

Глава 7. С возвращением

Клиффорд проснулся от вибрации телефона, раздавшейся так резко, что он сначала подумал, что это был землетрясение или кто-то стучал в дверь. Он схватил телефон, и его глаза тут же ослепил яркий свет экрана, заставляя зажмуриться и провести рукой по лицу. Ещё даже не приходя в себя, он посмотрел на время — 05:43.

— Чёрт возьми, кто ещё в такую рань? — пробормотал он хриплым голосом, с досадой теряя остатки сна.

Экран показывал одно уведомление. Сообщение было от Лорен. Сон тут же словно испарился. Клиффорд пару секунд просто смотрел на экран, колеблясь между желанием тут же открыть сообщение и опасением того, что оно может быть совсем не тем, чего он ожидал. Но, наконец, смахнул экран и прочитал короткий текст:

«Привет, извини, что не отвечала. Очень много дел навалилось. Надеюсь, всё в порядке.»

Эти слова выбили из него все эмоции. Он не знал, что и думать. С одной стороны, Лорен написала, и это явно лучше, чем полное молчание. С другой стороны, текст был сухим, почти формальным. Ни намёка на её обычную энергичность или интерес. Ещё меньше намёка на то, что она искренне ждала от него хоть какой-то реакции.

Клиффорд пролежал на спине ещё несколько секунд, глядя в потолок. Руки свисали с кровати, телефон чуть не выпал из ослабевшей хватки.

— Занята, значит, — пробормотал он, откидывая голову на подушку.

Несмотря на то, что она написала, было ещё слишком рано, чтобы как-то обдумывать или отвечать. Он почувствовал раздражение. Какого чёрта? Почему именно в это время? Неужели нельзя было написать чуть позже, когда он не будет похож на зомби с головной болью?

Он бросил телефон обратно на прикроватный столик и отвернулся к стене.

— Надо хотя бы ещё пару часов поспать, — сказал он себе.

Но сон, как назло, не приходил. Он всё пытался успокоить мысли, которые начинали крутиться в его голове. «Может, она действительно была занята? Или просто не хотела отвечать? А что, если это действительно был её способ дистанцироваться от него? Возможно, я был слишком навязчив?»

Он ворочался с боку на бок, пытаясь найти удобное положение, но каждый раз мысли обрывали его попытки расслабиться. В конце концов, он встал с кровати, одетый в пижамные брюки, в которых вчера валялся на диване.

Он зашёл в ванную, открыл кран и плеснул холодной воды себе на лицо. Ощущение было бодрящее, но не избавляло от тяжёлых дум. Глядя на своё отражение в зеркале, он увидел мужчину с припухшими глазами и слегка уставшим взглядом.

— Хватит себя накручивать, Клифф, — сказал он себе, вытирая лицо полотенцем.

Он вернулся в спальню, снова лёг и потянулся за телефоном. Пару минут он смотрел на экран, открывал и закрывал сообщения. Сначала хотел просто ответить что-то нейтральное, вроде: «Ничего страшного, рад, что ты написала.» Но потом его рука замерла над клавиатурой.

— Нет, — сказал он сам себе. — Пусть она подождёт.

Отложив телефон в сторону, Клиффорд решительно откинул голову на подушку и заставил себя закрыть глаза. На этот раз он заставил себя не думать о Лорен и сосредоточиться на дыхании, чтобы снова погрузиться в сон.

Когда Клиффорд снова проснулся, часы показывали 08:17. Он протянул руку к телефону, проверил уведомления, но ничего нового не появилось. Лорен больше не писала, что, с одной стороны, его даже немного радовало — значит, она не торопится что-то выяснить.

На этот раз он чувствовал себя гораздо бодрее. Сон, хоть и короткий, но помог ему избавиться от головной боли.

Он отправился на кухню, включил кофеварку и закинул несколько тостов в тостер. Пока кофе готовился, он облокотился на столешницу и снова задумался.

— Почему я вообще так зациклился на этой девушке? — сказал он себе вслух.

Ответ был очевиден. Она чем-то отличалась от тех, кого он встречал раньше. Её загадочность и лёгкая отстранённость притягивали его, как мотылька к огню. Но вместе с тем это причиняло боль, когда она пропадала.

Когда кофе был готов, он налил его в свою любимую кружку с надписью «Тот, кто тренируется, побеждает» и устроился за столом. За окном ярко светило солнце, и день обещал быть тёплым и спокойным.

Сделав несколько глотков, Клиффорд снова взял телефон и набрал ответ Лорен:

«Рад, что ты написала. Надеюсь, всё в порядке. Если хочешь, можем как-нибудь встретиться. Просто дай знать.»

Отправив сообщение, он откинулся на спинку стула и с удовольствием допил кофе. Теперь он чувствовал себя намного лучше.

— День только начинается, — сказал он себе. — И, чёрт возьми, я постараюсь сделать его хорошим.

Он поднялся, убрал кружку в раковину и отправился в душ, чтобы окончательно смыть с себя остатки вчерашнего дня. В голове звучала мелодия, которую он слышал по радио, и он даже начал насвистывать её, настраиваясь на более позитивный лад.

«Что бы там ни случилось, я справлюсь», — подумал Клиффорд, выходя из ванной и направляясь к шкафу за свежей одеждой.

Крепко захлопнув дверцу своего Хаммера, он закинул спортивную сумку на пассажирское сиденье. Часы показывали 9:03 утра. За время, что он был на ногах, утро уже успело полностью войти в свои права: солнце поднялось чуть выше горизонта, растопив остатки прохладного ночного воздуха, и город наполнился звуками начинающегося дня. Клиффорд надел солнцезащитные очки, включил радио на любимой станции, где уже вовсю звучали бодрые хип-хоп треки, и вырулил с парковки.

Его путь в спортзал всегда был коротким, особенно в утренние часы, когда дороги оставались относительно пустыми. Клиффорд наслаждался спокойствием, что так редко выпадало ему в последнее время. Машина плыла по улицам, обгоняя пару школьных автобусов и несколько ранних доставщиков еды. По дороге он прокручивал в голове ту странную тишину, которая исходила от Лорен. Она написала это сухое сообщение утром, но с тех пор снова пропала. Он мельком взглянул на телефон, лежащий в подставке на приборной панели. Экран молчал. Никаких уведомлений.

— Да пошла она, — проворчал он себе под нос, хотя и сам знал, что не верит этим словам.

Парковка у зала была забитой практически до отказа, если не считать пару свободных мест у самого входа. Клиффорд припарковался чуть дальше, чтобы не запирать других, и быстро направился внутрь, на ходу перекидывая сумку с одного плеча на другое.

Спортзал был именно таким, каким он привык его видеть по утрам. Просторное помещение с рядами тренажёров, заполненных чуть больше, чем наполовину. У стойки ресепшена сидела та же девушка с серьгой в носу, что всегда встречала посетителей слегка ленивой улыбкой. Она подняла глаза, увидела Клиффорда и махнула рукой:

— Привет, Клифф. Опять пошёл насиловать штангу?

— А ты ещё спрашиваешь? — он улыбнулся в ответ, проходя мимо.

Раздевалка, пропахшая смесью пота и дезодорантов, была пуста, за исключением пенсионера, который, видимо пришёл сюда позже всех и неспешно перевязывал шнурки на своих кроссовках. Клиффорд быстро переоделся в спортивные шорты и футболку и направился внутрь.

Как всегда, он начал с разминки. Пара минут на беговой дорожке, где рядом, как обычно, трудилась молодая девушка с наушниками, сосредоточенно глядя перед собой. Она мельком взглянула на Клиффорда, когда он занял соседнюю дорожку, и снова вернулась к своему темпу.

Клиффорд сосредоточился на дыхании, постепенно наращивая скорость. После пяти минут интенсивного бега он почувствовал, как тело разогрелось, и перешёл к основным упражнениям.

У штанг его ждал знакомый парень, с которым он иногда перекидывался парой слов между подходами.

— Эй, Клифф! Сегодня будешь бить свои рекорды? — подколол тот, укладывая диск на гриф.

— Как всегда, брат, — с усмешкой ответил Клиффорд, раскатывая плечи.

Штанга поднималась с привычной тяжестью, с каждой минутой приводя его тело в ещё больший тонус. Он чувствовал, как напряжение последних дней начинает покидать его, оставляя место лёгкой усталости и приятному чувству контроля.

Когда Клиффорд закончил тренировку, на часах было уже почти одиннадцать утра. Он вытер пот с лица махровым полотенцем и тяжело выдохнул. Утро началось бодро, тренировка прошла отлично, но странное молчание Лорен всё ещё гудело где-то на задворках его сознания. Стоя в раздевалке спортзала, он взглянул на телефон: от Лорен так и не было новых сообщений.

«Чёрт возьми, Лорен,» — подумал он.

Он открыл мессенджер, чтобы проверить, не пропустил ли он уведомление. Никакого ответа. Сообщение, которое он отправил ещё вчера, даже не было прочитано.

«Может, она работает? Или телефон сел? Или... просто не хочет со мной говорить,» — Клиффорд мотнул головой, словно пытаясь вытрясти эти мысли.

Он убрал телефон в карман и начал собираться, бросив полотенце в спортивную сумку, после чего переоделся в чистую одежду и направился к выходу.

Выйдя из спортзала, Клиффорд ощутил, как солнечный свет бьёт в лицо, заставляя его прищуриться. Он снова надел очки и медленно пошёл к своей машине, пытаясь отогнать растущую тревогу.

Всё это было странно. Сначала Лорен появилась в его жизни так внезапно, а теперь пропала так же неожиданно. Клиффорд чувствовал, как в его груди разгорается смесь раздражения и беспокойства.

Но сегодня был его выходной. И он решил, что не будет позволять себе портить его из-за неотвеченных сообщений. День обещает быть длинным, так что можно провести его с пользой.

Он давно думал обновить гардероб, а ещё нужно было купить несколько подарков для племянников. Они недавно прислали фотографию с его сестрой: двое малышей, широко улыбаясь, держали табличку с надписью «Дядя Брэндон, приезжай!».

Торговый центр находился всего в десяти минутах езды от спортзала. Клиффорд наслаждался спокойной дорогой: утренний трафик почти отсутствовал. Он припарковал машину на открытой стоянке под гигантским баннером, рекламирующим очередной кинохит, и направился ко входу.

Массивные стеклянные двери открылись автоматически, впуская Клиффорда в прохладный вестибюль торгового центра. Его тут же встретил шум: детский смех, звуки разговоров, мягкая музыка из громкоговорителей и аромат свежей выпечки.

Он двинулся по просторному коридору, освещённому яркими потолочными лампами. Магазины сменяли друг друга, витрины привлекали внимание скидками, яркими вывесками и манекенами в модной одежде.

Первым делом он заглянул в спортивный магазин. Клиффорд давно хотел купить новые перчатки для тренировок: старые изрядно износились, и мозоли на ладонях напоминали о том, что с заменой он затянул.

— Могу чем-то помочь? — спросил продавец, подходя к нему.

— Да, мне нужны тренировочные перчатки, — сказал Клиффорд, оглядывая полки.

Продавец быстро показал несколько вариантов, и Клиффорд остановился на кожаных с мягкой подкладкой. Надев их, он сжал кулаки, почувствовав, как плотно они сидят на руках.

— Отлично, беру, — сказал он, снял перчатки и направился к кассе.

После магазина спорттоваров он заглянул в магазин одежды. Там он долго бродил между рядами, выбирая пару новых футболок и шортов. Остановившись у зеркала, он оценил, как на нём сидит светло-серая футболка с ярким принтом.

— Неплохо, — пробормотал он себе под нос и добавил её в корзину.

Ещё одной его покупкой стали новые кроссовки. Клиффорд всегда любил спортивную обувь, и этот раз не стал исключением. Он выбрал стильную пару чёрных кроссовок с ярко-жёлтыми вставками.

С пакетами в руках Клиффорд подошёл к детскому магазину. Внутри было людно: родители с детьми выбирали игрушки, школьные принадлежности и одежду. Он направился к секции игрушек, вспоминая, что любят его племянники.

Его внимание привлекли яркие коробки с конструкторами.

— Это точно понравится Джейку, — сказал он, беря в руки коробку с большим набором деталей для сборки космического корабля.

Для младшей племянницы он выбрал большую куклу в розовом платье, которая умела говорить несколько фраз и даже петь.

— Вот это точно вызовет восторг, — подумал он, улыбаясь.

Пройдя к кассе, он оплатил покупки и вышел из магазина.

Клиффорд почувствовал, что ноги начали уставать от долгой ходьбы. Увидев кафе с небольшими столиками, он решил сделать перерыв. Заказав большой латте, он сел поодаль, откуда открывался вид на центральный атриум торгового центра с фонтаном посередине.

Он достал телефон, проверил сообщения — ничего нового. Лорен по-прежнему не отвечала. Он нахмурился, но решил не зацикливаться. Однако чувство лёгкого раздражения не отпускало его. Он набрал сообщение:

«Эй, Лорен, надеюсь, у тебя всё хорошо. Если будет минутка, напиши, буду рад поговорить.»

Клиффорд отправил сообщение и откинулся на спинку стула.

«Ладно, посмотрим, что она скажет,» — решил он.

Клиффорд провёл ещё немного времени, гуляя по торговому центру. Он заглянул в магазин электроники, посмотрел на новинки телефонов и ноутбуков, но ничего не купил.

Солнце уже стояло высоко, когда он решил отправиться домой. Пройдя к машине, он аккуратно сложил пакеты в багажник и сел за руль.

Включив двигатель, он задумался о том, как проведёт остаток дня. Может быть, стоит наконец приготовить что-нибудь вкусное и просто расслабиться.

— Да, наверное, так и сделаю, — сказал он вслух, тронувшись с места.

Дорога домой была спокойной, и Клиффорд наслаждался тишиной в машине. Его день начался продуктивно, и он был доволен своими покупками.

Клиффорд собрал пакеты и направился к своей квартире. Он чувствовал лёгкую усталость, но был доволен тем, как прошло начало дня. Впереди было ещё много времени, и он надеялся, что вечер принесёт ему хорошие новости.

Клиффорд медленно подъезжал к своему дому после долгого и, честно говоря, достаточно утомительного дня в торговом центре. Радио тихо играло в колонках, а свежий воздух врывался в приоткрытое окно, немного успокаивая усталые мысли. Когда он сворачивал на свою улицу, его внимание привлекла пара, медленно идущая по тротуару. Мужчина и женщина, выглядевшие на вид лет тридцати, держались за руки. Женщина несла небольшой пирог в стеклянной форме, обернутой тканью. Они выглядели непринуждённо и оживленно разговаривали между собой, но шли в явном направлении к его дому.

Клиффорд нахмурился. В первые секунды он подумал, что это, возможно, какие-то продавцы или члены местной религиозной общины, решившие навестить его с какой-нибудь брошюрой. Но пирог? Это было странно.

Он припарковал свой внедорожник перед домом и, выходя из машины, решил подойти к ним. Пара остановилась, заметив его. Клиффорд сделал несколько шагов навстречу и, слегка прищурившись от яркого солнца, приветственно поднял руку:

— Привет! Могу чем-то помочь?

Мужчина улыбнулся и первым шагнул вперёд, протягивая руку для рукопожатия. Он был высоким и худощавым, с коротко остриженными каштановыми волосами.

— Привет! Мы ваши новые соседи, — сказал он с дружелюбной улыбкой. — Меня зовут Джейсон, а это моя жена, Молли. Мы буквально сегодня переехали в этот район и решили познакомиться с соседями.

Молли, держа пирог в руках, добавила с тёплой улыбкой:

— Мы подумали, что было бы приятно принести что-то сладкое. Это пирог с яблоками, мой фирменный.

Клиффорд моргнул, переваривая услышанное, и тут же расхохотался.

— Ха, вот это да! Ну, раз так, добро пожаловать в наш маленький район. А я — Клиффорд. Брэндон Клиффорд. Рад познакомиться.

Он пожал руку Джейсону, а потом взглянул на Молли и жестом указал на пирог:

— Признаюсь, такого радушия я не ожидал. Но, боюсь, вы направляетесь не совсем по адресу. Я ведь только что приехал, так что дома точно никого нет, кроме меня.

Молли слегка растерялась, но быстро нашлась:

— Ой, правда? Ну, значит, мы пришли вовремя, чтобы вручить пирог лично!

Джейсон усмехнулся и хлопнул себя по бедру:

— А я-то думал, что по этим большим домам соседей особо не разыскать. А тут, смотрите, первый же сосед — и дома.

— Это точно, — подмигнул Клиффорд. — Ну что, заходите, раз уж пирог вы принесли. А я как раз хотел сделать кофе.

Молли засмеялась и кивнула:

— Это было бы здорово, спасибо.

Джейсон и Молли сняли обувь в прихожей, поставив аккуратно её рядом с полкой, и начали осматриваться. Взгляды обоих то и дело блуждали по дому, явно оценивая интерьер.

— У вас тут уютно, — заметила Молли, ставя пирог на стол в гостиной. — Просторно, но при этом не ощущается пустоты.

— Спасибо, — ответил Клиффорд, проходя на кухню. — Я, правда, недавно только закончил с переездом. Ещё много мелочей осталось доделать.

— Переезд — это всегда такая головная боль, — подхватил Джейсон, усаживаясь на диван. — Мы вот сегодня до сих пор коробки разбирали. Зато теперь будем знать, к кому можно зайти, чтобы передохнуть.

Клиффорд усмехнулся, ставя на плиту чайник:

— Двери всегда открыты, друзья.

Пока закипал чайник, он быстро разложил на столе несколько кружек и достал нож, чтобы разрезать пирог.

— Значит, вы совсем недавно переехали? — спросил он, вытаскивая нож из ящика.

— Сегодня утром, — подтвердила Молли, садясь рядом с мужем. — Мы долго искали дом в тихом районе, чтобы было комфортно жить, и нам посоветовали именно это место.

— И как вам пока что? — Клиффорд сел напротив с добродушной улыбкой.

— Честно? Нам нравится, — ответил Джейсон. — Соседи пока выглядят дружелюбными. Ну, по крайней мере, ты.

Клиффорд засмеялся:

— Ну, скажу честно: не все здесь такие дружелюбные, как я. Но вы быстро освоитесь.

Молли добавила, глядя на мужа:

— Мы оба любим прогулки по вечерам, так что точно найдём ещё кого-нибудь на улице.

Клиффорд кивнул:

— Да, у нас тут тихо. Люди обычно гуляют с собаками или бегают по утрам.

Когда чайник закипел, он быстро разлил кипяток по кружкам и поставил на стол. Запах яблочного пирога тут же наполнил комнату.

— Ну что, угощайтесь, — пригласил он, нарезав несколько кусочков.

Молли взяла первый кусок и улыбнулась:

— Надеюсь, вам понравится.

Клиффорд откусил кусочек и довольно кивнул:

— Восхитительно. Как у моей бабушки.

— Вот это комплимент, — засмеялась Молли.

Разговор продолжался около часа. За это время они обсудили район, близлежащие магазины, удобные маршруты до центра города и даже пару забавных местных историй, которые Клиффорд знал с момента переезда.

Джейсон оказался работающим архитектором, а Молли занималась фотографией на фрилансе. Они рассказывали, как долго искали идеальное место для жизни, чтобы было тихо, но не слишком далеко от города.

В какой-то момент Клиффорд поймал себя на мысли, что приятно удивлён. Он давно уже не заводил новых знакомств, а тем более — таких дружелюбных.

Когда время подошло к вечеру, Джейсон встал, потянувшись:

— Ну что, пора нам двигаться. А то ещё куча дел дома.

Молли подошла к двери, оборачиваясь:

— Спасибо вам за гостеприимство, Клиффорд. Было очень приятно познакомиться.

— Мне тоже, — ответил он, провожая их до выхода. — Если что-то нужно, стучите.

— Обязательно, — кивнул Джейсон.

Проводив их взглядом, Клиффорд закрыл дверь и с улыбкой посмотрел на пирог, который они оставили. Он вдруг понял, что день вышел лучше, чем он ожидал.

Ночь окутала город густым плащом тишины, лишь изредка нарушаемой звуками проезжающих машин и редкими криками птиц. В спальне Клиффорда царила полная тишина, лишь редкие отблески с экрана телефона на прикроватной тумбочке освещал небольшую часть спальни. Клиффорд лежал на кровати, обнажённый до пояса, его правая рука покоилась на лбу, а левая — сжимала одеяло. Он пытался заснуть.

Телефон вдруг ожил. Резкий звук вибрации разорвал ночную тишину. Клиффорд вздрогнул и быстро повернул голову в сторону прикроватного столика. Экран телефона засветился, показав имя, от которого его сердце едва не выпрыгнуло из груди. Лорен.

Клиффорд замер. За долю секунды в голове пронеслись десятки мыслей. Почему она звонит сейчас? Что сказать? Ответить ли вообще? Его рука потянулась к телефону, но на мгновение замерла, будто он боялся разрушить этот момент. Наконец, он поднял трубку и, прикрыв глаза, нажал кнопку ответа.

— Алло, — его голос был немного грубоватым от усталости, но он старался говорить спокойно.

— Клиффорд, это я, Лорен, — её голос звучал тихо, почти шёпотом, но он сразу узнал эти нотки. Её голос был подавленным, словно она только что плакала или изо всех сил старалась не заплакать.

Клиффорд почувствовал, как что-то внутри него сжимается. Она действительно звонила, но её состояние его насторожило.

— Лорен, привет. Я... — он замолчал, не зная, как продолжить. — Я рад, что ты позвонила.

На той стороне линии повисло молчание. Он слышал её дыхание, чуть неровное, прерывистое. Наконец, она заговорила.

— Извини, что пропала, — начала она, её голос дрожал. — Я знаю, что это было неправильно. Я просто... я была не в себе.

Клиффорд приподнялся, опираясь на локоть. Его обида, которую он носил весь день, начала исчезать. Он слышал искренность в её словах, и это смягчило его.

— Лорен, я не злюсь. Ну, может, чуть-чуть, — добавил он с лёгкой улыбкой, чтобы разрядить обстановку. — Просто я волновался. Я не знал, что с тобой, и... не хотел быть навязчивым.

Она выдохнула, словно этот ответ снял с неё какую-то тяжесть.

— Спасибо, что понимаешь. Правда, я очень ценю это. Просто... у меня было слишком много всего, и я не знала, как объяснить это, не звуча как полная дура.

Её голос на мгновение затих. Клиффорд не перебивал, давая ей время продолжить. Он чувствовал, что ей нужно выговориться.

— Ты мне действительно понравился, Брэндон, — наконец произнесла она, и её слова прозвучали так искренне, что у него перехватило дыхание. — И я не хочу, чтобы ты думал, что я специально игнорировала тебя или что мне всё равно. Это не так. Просто иногда мне кажется, что я сама себя не понимаю.

Клиффорд провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Её признание застало его врасплох, но в то же время принесло облегчение.

— Лорен, я не собираюсь тебя судить, — ответил он наконец. — У всех нас бывают такие дни. Но, знаешь, если ты хочешь, чтобы кто-то был рядом, чтобы помочь... я здесь.

Она замолчала, но он услышал, как её дыхание стало чуть более ровным.

— Ты... правда так думаешь? — спросила она тихо.

— Конечно. Я не говорю это просто так.

На той стороне раздался едва слышный смешок, смешанный с лёгким вздохом.

— Ты слишком добрый, Клиффорд, — сказала она. — Не уверена, что заслуживаю этого.

— Не надо так говорить, — мягко возразил он. — Каждый из нас иногда нуждается в поддержке. Это нормально.

Лорен снова замолчала, но теперь её молчание не казалось таким тяжёлым. Скорее, оно было наполнено размышлениями.

— Спасибо, — наконец произнесла она. — Я... я правда благодарна. За твоё терпение, за то, что не отбросил меня. Я не хотела терять связь с тобой, но... я просто не знала, как всё объяснить.

Клиффорд почувствовал, как его губы сами собой растягиваются в улыбке. Её слова, хоть и звучали устало, были полны искренности. И этого было достаточно, чтобы успокоить его беспокойство.

— Ну, теперь ты позвонила. И это самое главное, — сказал он. — Завтра, если захочешь, можем нормально поговорить. Сейчас уже поздно, а ты, похоже, устала.

Она слегка засмеялась, и её смех был таким тёплым, что на мгновение Клиффорд забыл обо всех своих обидах.

— Да, ты прав. Завтра. Я напишу тебе, хорошо?

— Договорились, — ответил он. — Отдыхай, Лорен. И... спасибо, что позвонила.

— Спасибо тебе, Брэндон, — прошептала она. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — ответил он и повесил трубку.

Клиффорд опустил телефон на тумбочку и снова лёг, глядя в потолок. В его груди всё ещё билось волнение, но теперь оно было смешано с лёгким чувством радости. Она извинилась. Она позвонила. И хотя разговор был коротким, он чувствовал, что это был важный шаг вперёд.

Он глубоко вздохнул, впервые за последние дни чувствуя, как его напряжение постепенно отпускает. Её голос, её слова... они всё ещё звучали у него в голове. Клиффорд закрыл глаза и позволил себе улыбнуться.

«Завтра будет новый день», — подумал он, проваливаясь в глубокий, спокойный сон.

Глава 8. Правда Лорен

Лорен швырнула телефон на столик перед собой, и в тишине её крошечной квартиры звук удара разнёсся, словно выстрел. Этот глухой стук отозвался эхом в её голове, словно это был сигнал — финальное предупреждение о том, что всё в её жизни расползается по швам. Руки дрожали так, будто по ним ползли невидимые жуки. Она попыталась взять себя в руки, сжала кулаки до боли, но это лишь на мгновение приглушило дрожь. Пальцы продолжали предательски дёргаться, словно жили своей жизнью, ведомые невидимым электрическим током.

Она сидела на старом диване, который больше напоминал кучу собранных вместе тряпок, чем мебель. Ноги были поджаты под себя, худые руки обнимали колени, как будто это могло защитить её от всего, что скрывалось за стенами этой комнаты. Мир снаружи был слишком громким, слишком ярким, слишком пугающим, а внутри — всего лишь замкнутое пространство, пропитанное запахом кислого пота, дешёвого алкоголя и рвоты. Последнее даже она заметила, хотя нюх уже давно притупился.

Лорен не помнила, как прошёл день. Время будто сжалось в единый комок липкой темноты, оставляя за собой только обрывки воспоминаний — разрозненные, как фотографии, забытые на дне старого альбома. Вот она стоит на кухне, смотрит на тарелку с едой, которую так и не притронулась, хотя руки помнят, как включала микроволновку. Вот она лежит на холодной плитке ванной, всматривается в потолок, будто пытаясь сосчитать мнимые чёрные точки, которых на самом деле там никогда не было. Вспышка: диван. Ещё одна: пустота. Возможно, она отключилась прямо там, но это уже казалось неважным. Единственное, что прочно осело в её голове, словно заноза под ногтем, — что-то определённо пошло не так.

Лихорадка жгла её изнутри невидимым огнём, растекающимся по венам и выжигающим всё на своём пути. Пот проступал на лбу и висках, струился вдоль позвоночника, липкими дорожками сливаясь с её кожей, которая зудела так, будто её облепила армия невидимых насекомых. Лорен скребла свои руки и плечи, но зуд только усиливался, превращаясь в навязчивую пытку.

Квартира тонула в мёртвой тишине, прерываемой лишь её прерывистым, рваным дыханием. Даже самые тихие звуки — как слабый скрип дерева за окном или едва слышное жужжание холодильника — отзывались внутри неё, будто выстрелы. Каждый шорох заставлял её вздрагивать, ощущая, как грудь сжимается, а нервы, натянутые до предела, готовы лопнуть. Она ловила себя на том, что ждёт чего-то. Чего-то ужасного, приближающегося, как волна, которая вот-вот захлестнёт её окончательно.

Всё началось утром, ещё до того, как она окончательно потеряла связь с реальностью. Тогда это казалось чем-то обычным — лёгкая слабость, головокружение. Она списала это на голод. Потом пришла тошнота, волнами поднимаясь от желудка к горлу, и ощущение, будто её мозг начинает рассыпаться, как старый диск, поцарапанный до дыр. Лорен чувствовала, что внутри неё что-то изменилось. Нет, не просто изменилось — появилось нечто чуждое, инородное. Даже для неё, человека, который давно привык к наркотикам, это ощущение было новым, пугающим, почти сверхъестественным.

Она закрыла глаза и обхватила голову руками, как будто это могло помочь удержать разлетающиеся мысли. Но вместо успокоения пришёл новый приступ страха. Лорен не могла понять, что именно пошло не так. Что она ввела в себя? Она не помнила, что это было. Но теперь знала одно: этот яд начал разъедать её изнутри, ломать не только тело, но и разум.

«Чёртов дилер… Чёртов новый дилер». Мысль впивалась в её разум, как ржавая игла. Лорен обхватила колени и сжала их так, словно могла выдавить из себя тревогу. Слово «новый» крутилось в голове, как заевшая пластинка, отбивая сигнал тревоги. Она никогда не доверяла новым лицам, особенно в этом бизнесе. Они казались ей тенями без прошлого и с туманным будущим, выскользнувшими из грязных закоулков.

Но у неё не было выбора. Старого дилера, Джонни, арестовали. Это имя, когда-то звучавшее как спасительный пароль, теперь мелькало в шепотах на улицах:

«Джонни накрыли».

«Он не вернётся».

«Теперь все у этого, нового, берут».

Она сопротивлялась до последнего. Держалась, пока могла, но истощение взяло своё. Вчера она отправилась туда, где ей велели искать замену.

Парень, который передал ей товар, сразу вызвал у неё отвращение. Левый. Неряшливый. Его грязная куртка казалась вечной, словно она пережила не одно поколение таких же оборванцев, как он. На рукавах были пятна — неясные, но явно не от кофе. Джинсы, настолько изношенные, что их можно было спутать с тряпьём, и взгляд, который метался вокруг, как у загнанной крысы. Его руки тряслись, когда он передал ей пакетик.

Лорен заметила это. О, да, заметила. Но ей было всё равно. Тогда её мир уже рассыпался. Слишком усталая, слишком измотанная — раздумывать было некогда.

— Чистое дерьмо, гарантирую, — прошипел он с улыбкой, похожей на порез. Его кривые зубы выглядели так, будто их пытали. — Лучшее, что у меня есть. Не пожалеешь.

Она сунула ему деньги — помятые купюры, пахнущие её страхом. Вопросы? Нет, не в её состоянии. Её руки сами тянулись к пакетику, как если бы тот мог заменить ей воздух.

А теперь она здесь. На диване, окружённая беспорядком, который казался отражением её внутреннего состояния. «Спасение» оказалось болезненной шуткой. Что бы ни было в том пакете, оно плавило её изнутри.

Кости ныли, будто пытались вырваться наружу. Каждая мышца билась в судорогах, словно не могла найти себе места. Её кожа ощущалась слишком тесной, как чужая одежда, которую она не могла снять. Виски пульсировали в ритме барабанов, а в голове стоял гул — тяжёлый, как ревущий мотор далёкого грузовика.

Туннель. Она будто оказалась в длинном, безумно узком туннеле, который всё сильнее сжимался вокруг неё. Воздух становился вязким, каждая секунда длилась вечность. Она не могла кричать, даже если бы захотела — её голос остался там, где-то за пределами этого безумия.

И всё, что она могла сделать, — это сидеть, сжавшись на диване, с ощущением, что мир снаружи исчезает, а внутри неё рождается что-то тёмное, неподвластное разуму.

Слёзы потекли по её лицу, но она даже не пыталась их вытирать. Это были не слёзы боли или страха. Это были слёзы отчаяния. Ей хотелось кричать, но голос застрял где-то глубоко внутри. Все слова, которые она могла бы сказать, словно потеряли смысл. Она сделала глубокий вдох, и в горле тут же запершило. Её вырвало на пол перед диваном. Ещё одна порция жёлтой жижи упала на уже засохшую рвоту. Её глаза были красными, дыхание сбивалось.

— Чёрт... — прошептала она, прижимая ладонь ко лбу.

В голове вертелись обрывки мыслей. Она пыталась понять, что именно было не так с этим дерьмом. Возможно, оно было смешано с чем-то дешёвым, с каким-нибудь ядовитым химическим веществом. Или, что ещё хуже, это могло быть что-то совершенно другое, что она не осознавала.

«Почему я вообще пошла к этому ублюдку?» — снова и снова винила она себя. Но ответа не было. Только необходимость, только зависимость, которая съедала её изнутри. Лорен давно перестала обманывать себя. Она знала, что её жизнь превратилась в череду попыток найти очередную дозу, пережить день, не сломаться и снова найти дозу. А всё остальное — работа, друзья, даже Клиффорд — было фоном.

Она вспомнила его голос. Тёплый, уверенный, добрый. Он был таким спокойным, когда она позвонила. Даже несмотря на то, что она исчезла из его жизни, даже несмотря на то, что она наверняка задела его чувства, он говорил с ней так, будто ничего плохого не произошло. Это резануло её. Она не заслуживала этого. Она знала это. Но в то же время это было единственным, что хоть немного согрело её в этот момент.

«Почему ты просто не сказал мне, чтобы я пошла к чёрту?» — подумала она, крепче обнимая свои колени. Она хотела бы, чтобы он это сделал. Тогда ей было бы легче ненавидеть его, вместо того чтобы чувствовать себя такой ничтожной.

Лорен снова подняла голову и огляделась. Квартира казалась ей ещё более убогой, чем обычно. Шторы были грязными, стол завален мусором, на полу валялись пустые бутылки и обрывки упаковок от еды. Раньше ей казалось, что это не имеет значения, но сейчас каждый предмет в комнате словно кричал о её разрухе.

Она пыталась успокоиться. Сделала несколько глубоких вдохов, но каждый раз грудь наполнялась не воздухом, а чувством удушья. Она схватилась за пачку сигарет, лежащую на столе, но пальцы предательски дрожали, и пачка выскользнула у неё из рук. Раздражение накрыло её волной. Она пнула пачку, и та улетела под диван.

— Проклятье, — прохрипела она, закрывая лицо руками.

Лорен знала, что ей нужно что-то делать. Нужно было принять душ, убрать квартиру, хоть как-то прийти в себя. Но её тело отказывалось двигаться. Её разум был истощён, а мышцы ныли, будто она пробежала марафон. Она снова опустила голову на колени, закрыв глаза. Её била дрожь, хотя пот стекал по спине и шее.

В какой-то момент Лорен поняла, что больше не чувствует времени. Ночь слилась в единое полотно, и она уже не знала, сколько прошло минут или часов. Но в этом странном оцепенении она начала слышать его голос снова. Тёплый, спокойный, обнадёживающий. Она держалась за это воспоминание, как за якорь в бушующем океане.

И где-то в глубине души она почувствовала, что это может быть её шансом. Если она не отдаст себя окончательно этому аду, возможно, она сможет найти способ снова стать собой. Или хотя бы тем человеком, которого он видел в ней.

Лорен так и осталась сидеть на диване, не в силах собраться с силами даже чтобы встать. Её тело продолжало дрожать, и лихорадка будто усиливалась, обжигая кожу изнутри. Она подтянула ноги ближе к груди, обхватив их руками, словно пытаясь спрятаться от той боли и разрушения, которые сейчас пронизывали её насквозь. Всё вокруг казалось слишком громким: капли воды, падающие с кухонного крана, далёкий шум проезжающих машин, даже слабый ветер за окном. Её мозг был перегружен, и она никак не могла сосредоточиться на чём-то одном.

Дыхание было поверхностным и частым, словно её грудь сковал обруч. Она смотрела в одну точку на полу, где на старом ковре виднелось пятно, оставшееся ещё от одного из её загулов. Разум начал заполняться обрывками мыслей, но они были разрозненными и бессвязными. Почему она скатилась в это дерьмо? Почему не могла просто остановиться? Почему её жизнь стала такой?

Её глаза наполнились слезами, которые начали стекать по щекам, но Лорен даже не замечала этого. Единственное, что она чувствовала, — это пустота. Даже боль и лихорадка были не настолько пугающими, как эта ужасная пустота внутри неё. Она была словно чёрная дыра, которая засасывала в себя всё: эмоции, желания, надежды.

Она снова вспомнила дилера, этого грязного, подозрительного человека. Он смотрел на неё, как на что-то ненужное, на очередную жертву. И она позволила этому случиться. Она позволила себе стать ещё одним звеном в его цепочке отчаяния. Но что ей оставалось делать? Лорен понимала, что зависимость уже давно захватила её. Она пыталась бороться, убеждать себя, что это последний раз. Но последний раз превращался в ещё один, а потом ещё, пока её жизнь не стала замкнутым кругом.

Дрожащими руками она потянулась к своему телефону, который лежал на столике перед ней. Ей хотелось снова услышать голос Клиффорда. Хотелось, чтобы он сказал ей, что всё будет хорошо. Но она тут же остановилась. Что она могла ему сказать? Что едва не умерла из-за очередной дозы? Что в её жизни ничего не меняется? Лорен чувствовала, что если расскажет ему правду, он отвернётся. Кто захочет связываться с такой, как она?

Но в то же время она понимала, что не сможет продолжать так дальше. Клиффорд был её последней ниточкой к нормальной жизни, её последним шансом на то, чтобы хоть как-то выбраться из этой ямы. Она вспомнила, как он говорил, что она ему понравилась, как тепло звучал его голос, несмотря на обиду. И от этого воспоминания стало ещё хуже. Она знала, что обманывает его, что создаёт иллюзию, которой на самом деле нет.

Лорен сжала телефон в руках, её пальцы побелели от напряжения. Ей хотелось позвонить ему, но она знала, что не сможет. Она не была готова к разговору, не была готова снова смотреть в лицо его терпению и заботе, которых она не заслуживала.

Она снова закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на своём дыхании. Она вспомнила, как ещё несколько месяцев назад у неё были планы на будущее. Тогда всё казалось не таким сложным. Она хотела накопить денег, закончить какие-то курсы, найти работу получше. Но с тех пор всё разрушилось. Наркотики поглотили её жизнь, как ядовитый туман, который не даёт сделать ни одного вдоха.

Воспоминания о прошлом накатывали одно за другим. Она вспомнила свои студенческие годы, когда у неё были друзья, когда она ещё могла смеяться искренне, от души. Тогда она ещё не знала, что значит бояться собственного отражения в зеркале, бояться того, что не доживёт до утра. Она вспомнила, как гуляла с подругами по городу летними ночами, как мечтала о путешествиях. Всё это казалось чем-то из другой жизни, из жизни, которая принадлежала другому человеку.

— Как я до этого докатилась? — прошептала она, больше к себе, чем к кому-либо ещё.

Но ответ был ей хорошо известен. Она знала, как всё началось. Маленькие ошибки, маленькие компромиссы с собой. «Всего разок», «Ничего страшного», «Я справлюсь». Эти фразы стали её своеобразной успокаивающей мантрой, пока она медленно и незаметно для себя не утонула.

Тело снова пронзила волна дрожи, и Лорен почувствовала, как её рвотные позывы начинают подступать к горлу. Она быстро наклонилась, стараясь успокоить желудок. Её дыхание стало ещё более рваным. В голове мелькнула мысль, что нужно вызвать врача. Но она знала, что этого не сделает. Врачей она боялась даже больше, чем собственного состояния. Она боялась осуждения, боялась их холодных взглядов, их вопросов.

«Справлюсь сама», — упрямо подумала она, хотя сама не верила этим словам.

Она огляделась по сторонам, надеясь найти хоть что-то, что могло бы отвлечь её. Но квартира, эта тесная коробка, где каждая вещь напоминала о её ошибках, только усиливала ощущение безысходности. Её взгляд остановился на разбросанных фотографиях на столе. Среди них была старая фотография её с семьёй. Она, ещё подросток, сидит на траве рядом с младшим братом. Они смеются, солнце светит им в лица, а на заднем плане видны лес и озеро.

Лорен потянулась за этой фотографией, подняла её и долго смотрела. Слёзы снова потекли из глаз, капая на старую бумагу.

— Что бы ты обо мне сказал, Томми? — прошептала она, глядя на улыбающееся лицо брата. — Ты бы меня простил?

Она сжала фотографию в руке, прижала её к груди и разрыдалась. Это был громкий, рваный плач, который эхом отражался от стен. Она рыдала, выпуская всё то отчаяние, которое копилось внутри неё неделями, месяцами. Она чувствовала себя такой сломанной, такой потерянной.

Когда слёзы иссякли, Лорен почувствовала, что её тело вымотано настолько, что она не может даже пошевелиться. Но в голове всё ещё звучали слова Клиффорда: «Я никуда не денусь, Лорен». Она не знала, верила ли ему. Она не знала, верила ли сама себе. Но эти слова были как якорь, который не давал ей утонуть окончательно.

«Я должна попробовать», — подумала она, глядя на фотографию брата.

Она осторожно положила её на стол и вытерла лицо рукавом. Лорен понимала, что завтра ей придётся что-то решить. Завтра она должна будет сделать хотя бы маленький шаг вперёд. Но этот день ещё не наступил, и она всё ещё оставалась запертой в своей тюрьме.

Обняв колени, она снова закрыла глаза и начала медленно качаться вперёд-назад, пытаясь успокоить себя. Тишина снова окутала квартиру, но внутри Лорен всё ещё бушевал шторм.

Глава 9. Спустя несколько дней

Клиффорд вёл свой старенький грузовик по пустынной улице, слушая тихую, почти ленивую музыку из радиоприёмника. Она звучала так, словно сама знала, что сегодня никуда не нужно спешить. День был из тех, что будто бы вырезаны из рекламного ролика: ясное небо, солнце греет ровно настолько, чтобы не раздражать, а лёгкий ветерок, врывающийся в салон через приоткрытое окно, напоминал о детских поездках на озеро. Клиффорд бросил взгляд на часы на приборной панели: 14:12. Полдень уже уходил в прошлое, а день двигался к своему ленивому, но удовлетворённому зениту.

Усталость была в теле, но эта усталость не угнетала, а, напротив, обволакивала, как старый плед — чуть шероховатый, но привычный. Работа шла ровно: ни срочных заказов, ни раздражённых клиентов, ни тех досадных мелочей, которые обычно выжирают энергию, как комары кровь. Сегодня всё было удивительно спокойно. В такие дни Клиффорд любил свою работу. Она была как метроном, задающий ритм, отвлекающий от мыслей, которые он, если быть честным, старался не пускать в голову.

Он свернул на очередную улицу — узкую, словно специально созданную, чтобы заставлять водителей грузовиков нервничать. На пассажирском сиденье покачивалась крупная коробка. С каждым поворотом она гудела низким, вибрирующим звуком, как большой пчелиный улей. На накладной значилось имя получателя: Томас Хэндлер. Имя звучало так, будто это мог быть кто угодно: человек, который просыпается в пять утра ради пробежки, или тот, кто хрустит чипсами перед экраном до глубокой ночи.

Достигнув нужного адреса, Клиффорд вырулил к обочине, остановил двигатель и вышел. Коробка в его руках показалась неожиданно тяжёлой, но не настолько, чтобы заставить его напрячься. Дом выглядел самым обычным, как и сотни других, которые он видел за день: стандартная двухэтажка с аккуратными кустами, подстриженными так, будто хозяин этого места всегда находил время для мелочей. Клиффорд поднялся по ступеням и нажал на кнопку звонка.

Через несколько секунд дверь открылась, и на пороге появился парень лет двадцати пяти. Он был худощавым, с растрёпанными волосами и в чёрной футболке, растянутой у ворота. Шорты сидели на нём так, будто он в них и спал.

— Привет, доставка для Томаса Хэндлера, — произнёс Клиффорд, слегка наклонив голову в сторону коробки.

— Это я, — парень тут же протянул руки. — Быстро. Молодцы.

— Всегда рады, — ответил Клиффорд, улыбнувшись краем рта.

Он передал коробку, и их пальцы на секунду соприкоснулись — чуть влажные от тепла и дуновения ветра. Клиффорд уже собрался уходить, когда что-то заставило его замереть. Не то чтобы он услышал какой-то звук или почувствовал странный запах. Это было скорее шестое чувство, почти незаметный укол мысли.

Подняв глаза, он увидел знакомую вывеску через дорогу. Логотип кофейни, где работала Лорен, тянул взгляд к себе, как якорь. Белые буквы на чёрном фоне — такие же чёткие, как воспоминания о её голосе, тихом и немного отстранённом. Через большие окна виднелись силуэты посетителей. Кто-то листал телефон, кто-то смеялся с подругой. Её лица не было видно, но Клиффорд уже почувствовал, как что-то внутри медленно, почти незаметно, дрогнуло.

Клиффорд замер, раздумывая. Ещё несколько дней назад он бы не решился подойти к ней без предупреждения, но после их недавней переписки он почувствовал, что между ними снова возникла связь, пусть пока и хрупкая. Он знал, что Лорен сейчас на работе — она сама писала об этом утром, упоминая, как много у неё дел. И всё же мысль о том, чтобы увидеть её, пусть даже ненадолго, пересилила сомнения.

— Ладно, время перекусить, — пробормотал он себе под нос, направляясь к кофейне.

Когда Клиффорд вошёл внутрь, его сразу же окутал запах свежемолотого кофе и выпечки. Это было уютное, но оживлённое место: посетители разговаривали, смеялись, перелистывали меню, стучали пальцами по клавиатурам ноутбуков. Звон колокольчика на двери на секунду отвлёк всех, и пара человек мельком взглянула на нового посетителя. Клиффорд огляделся, ища свободное место, но все столики были заняты.

— Ладно, стоя так стоя, — пробормотал он, направляясь к стойке.

Лорен стояла за кассой, принимая заказы с лёгкой улыбкой на лице. Она выглядела свежей, как будто наконец-то выспалась. Её волосы были аккуратно убраны в хвост, а форма — тёмно-зелёный фартук с логотипом кофейни — сидела на ней идеально. Но, несмотря на её видимую бодрость, Клиффорд заметил, что её взгляд иногда терял фокус, словно она мысленно была где-то далеко. В её движениях чувствовалась некоторая нервозность, как будто она работала на грани своих сил.

Когда подошла его очередь, Лорен подняла глаза и замерла на мгновение, увидев Клиффорда. Её удивление сменилось тёплой улыбкой, в которой читалась искренняя радость.

— Клиффорд? — сказала она, слегка повысив голос, чтобы перекрыть шум вокруг. — Что ты здесь делаешь?

— Просто работаю неподалёку, решил зайти перекусить, — ответил он с улыбкой, опершись на стойку. — Ну и, конечно, не мог пройти мимо, зная, что ты здесь.

Лорен покачала головой, хмыкнув.

— Ты всегда так неожиданно появляешься? — спросила она, но в её голосе не было упрёка, только лёгкая шутка.

— Иногда неожиданность — это хорошо, — ответил он, подмигнув. — Но, честно говоря, я рад тебя видеть. Как ты?

Лорен немного смутилась и отвела взгляд, но её улыбка осталась.

— Неплохо. Немного устаю, но это обычное дело, — сказала она, пожимая плечами. — А ты как? Как день проходит?

— Нормально. Всё по плану: коробка туда, коробка сюда, — пошутил Клиффорд. — Но сейчас думаю, что пора сделать перерыв. Так что, что у вас здесь самое лучшее?

Лорен улыбнулась чуть шире и посмотрела на меню.

— Ну, если ты любишь что-то сытное, у нас отличные сэндвичи с индейкой. А из напитков я бы посоветовала карамельный латте. Это хит нашего сезона.

— Тогда давай так и сделаем: сэндвич и карамельный латте, — кивнул Клиффорд, доставая кошелёк.

— Окей, — сказала Лорен, быстро пробивая заказ. — Но это на мой счёт. Считай, что это извинение за те дни, когда я пропадала.

Клиффорд удивлённо поднял брови.

— Ты серьёзно? Лорен, это совсем не обязательно.

— Ну, я так решила, — ответила она твёрдо, глядя ему прямо в глаза. — Так что прими это как факт.

Он улыбнулся и слегка покачал головой.

— Ладно, сдаюсь. Спасибо.

Она на мгновение замерла, словно хотела что-то сказать, но передумала, взяв чек и отдавая его коллегам на кухню.

— Придётся немного подождать, у нас сегодня полный зал, — извинилась она, обводя взглядом заполненные столики.

— Ничего страшного. Я подожду здесь, — сказал Клиффорд, чувствуя, как внутри него разливается тёплое чувство.

Лорен кивнула, но её взгляд задержался на нём чуть дольше, чем обычно.

— Знаешь, — сказала она тихо, чтобы никто из клиентов не услышал. — Я рада, что ты зашёл. Серьёзно.

Клиффорд посмотрел на неё, на её глаза, которые всё ещё выглядели немного усталыми, но искренними.

— Я тоже рад тебя видеть, — ответил он, чуть понизив голос. — Мы ведь всё ещё договорились нормально пообщаться?

Она кивнула.

— Да. Просто... последние дни были немного сложными.

Клиффорд понимал, что Лорен что-то недоговаривает, но не стал настаивать. Вместо этого он просто улыбнулся и сказал:

— Тогда не будем задерживать тебя. Работай спокойно. А я дождусь своего заказа.

Она слегка улыбнулась в ответ, словно благодарила его за терпение, и вернулась к работе. Клиффорд, облокотившись на стойку, продолжал наблюдать за ней, мысленно отмечая, насколько легче стало видеть её такой, хоть и уставшей, но всё же настоящей.

Не прошло и пары минут, как горячий сэндвич и карамельный латте аккуратно упаковали, и один из бариста поставил всё на стойку, кивая Клиффорду.

— Ваш заказ готов, приятного аппетита, — сказал он с улыбкой.

Клиффорд подошёл, забрал бумажный пакет с сэндвичем и картонный стаканчик, из которого доносился аппетитный запах карамели. Он уже хотел уходить, как вдруг его взгляд упал на кассу. Лорен как раз заносила очередной заказ в систему, её руки летали над экраном, а взгляд скользил по меню. Клиффорд на секунду остановился, раздумывая, но быстро вытащил из кармана несколько купюр и положил их рядом с кассой.

Он знал, что Лорен просила его не платить, но что-то внутри него не позволяло этого сделать. «Я самодостаточный взрослый мужик, — подумал он. — Я не могу позволить девушке платить за меня». Он не стал привлекать внимания, просто положил деньги на стойку и направился к выходу, бросив короткий взгляд в сторону Лорен, которая, поглощённая работой, этого даже не заметила.

Двигаясь к двери, он остановился на секунду, чтобы ещё раз бросить взгляд на неё. Она была в другой части зала, принимая заказ у очередного клиента. В своей рабочей суете она всё равно выглядела очаровательно: волосы выбивались из её хвоста, а лёгкая улыбка играла на лице, пока она объясняла что-то посетителю. Клиффорд, недолго думая, поднял руку, помахав ей на прощание.

Лорен заметила движение в своей стороне, подняла голову и, увидев Клиффорда, широко улыбнулась. Она ответила ему таким же взмахом руки, на мгновение отвлекаясь от клиента. Её глаза блеснули теплотой, и в этом жесте читалась благодарность и лёгкая радость. Клиффорд, почувствовав это, улыбнулся и вышел из кофейни, сжимая в руках стаканчик с кофе и пакет с сэндвичем.

Воздух был прохладным, но свежим, словно его только что взбили невидимые руки весеннего утра. Солнце висело в зените, как усталый часовой, лениво карауля улицы, и отблески его света плавали по зеркальным фасадам офисных зданий. Клиффорд двигался к своей машине, ощущая тонкий аромат свежеобжаренного кофе, перемешанный с запахом горячего сэндвича, — те простые удовольствия, что делают день чуть лучше.

Он не успел насладиться этим мгновением, когда где-то сбоку раздался резкий, почти истеричный голос:

— Поберегись!

Клиффорд едва успел повернуть голову в сторону шума, как его ударили — внезапно и без предупреждения. Молодой парнишка на скейтборде вылетел из-за угла, как комета, и с глухим стуком задел Клиффорда плечом.

— Эй! — выдохнул Клиффорд, но едва успел отшатнуться, как его стаканчик с кофе выскользнул из рук и с болезненным хлюпком рухнул на асфальт. Бумажный пакет со сэндвичем постигла та же участь. Коричневая лужа кофе начала расползаться по тротуару, а сэндвич выкатился наружу, как будто пытаясь спастись из этой нелепой сцены.

— Извини, бро! — выкрикнул парень через плечо, даже не подумав остановиться. Его скейтборд стучал по плитке, словно насмешливые аплодисменты.

Клиффорд стоял на месте, глядя на испорченный обед. Его губы сжались в тонкую линию, а раздражение поднималось в груди, как пар в кипящем чайнике.

— Да чтоб тебя, — пробормотал он, вдыхая через нос, чтобы не сорваться. Он попытался убедить себя, что это мелочь, не стоящая нервов.

Он наклонился, чтобы собрать остатки своего несчастного заказа, когда краем глаза заметил, что за ним кто-то наблюдает. Обернувшись, он увидел Лорен.

Она стояла за витриной, облокотившись на прилавок. Её глаза улыбались задолго до того, как из уголков губ сорвался сдержанный смешок. Она прикрыла рот ладонью, но её плечи подрагивали от смеха, как будто вся сцена была для неё лучшим аттракционом дня.

Клиффорд застыл, прищурившись, как бы прикидывая, стоит ли продолжать злиться или просто подыграть её настроению. Он развёл руками в театральном жесте, глядя прямо на неё, как бы говоря: «Ну, и как тебе?»

Лорен не выдержала. Она захихикала громче, прикрывая лицо ладонями, но её плечи продолжали дрожать от смеха.

И Клиффорд тоже не смог удержаться. Легкая улыбка прорвалась сквозь раздражение. Её смех был заразительным, как первое тепло весны, которое растапливает лёд внутри.

Он махнул ей рукой, будто говоря: «Чёрт с ним», и оставил испорченный кофе и сэндвич лежать на асфальте.

— Ладно, судьба явно что-то задумала, — пробормотал он себе под нос и направился к машине, чувствуя себя чуть легче, чем минуту назад.

Он чувствовал, как его раздражение постепенно сменяется лёгким смущением и теплотой от того, что Лорен, пусть и косвенно, стала частью этой смешной сцены. Взглянув на кофейню в последний раз, он увидел, как она всё ещё стоит у окна, наблюдая за ним. Клиффорд только улыбнулся ей, на мгновение остановившись, а затем сел в машину и завёл двигатель.

«Ну и день,» — подумал он, выезжая со стоянки. Несмотря на испорченный заказ и краткий момент досады, он всё равно чувствовал себя довольным. Ведь он снова увидел Лорен, пусть и неожиданно, но это стало светлым моментом в его, казалось бы, обыденном рабочем дне.

Глава 10. Ломка

Лорен вернулась домой поздним вечером, когда небо за окном уже потемнело, и улицы освещались лишь неоновыми вывесками и тусклыми фонарями. Она вставила ключ в замок и, повернув его, вошла внутрь своей небольшой, но уютной квартиры.

Здесь царил идеальный порядок. Полы блестели после недавней уборки, мебель стояла ровно, а из комнаты исчезли старые коробки и вещи, которые она так долго обещала себе выбросить. Несколько дней назад Лорен вдруг решила, что пора привести своё жилище в порядок, как будто чистота в квартире могла стереть все тени её недавнего прошлого. Теперь комната выглядела так, словно здесь жила совершенно другая Лорен — та, у которой всё под контролем.

Скинув кроссовки у входа и аккуратно поставив их на полку, она прошла в кухню, ставшую её своеобразной гордостью. Белоснежные поверхности сияли, а новые органайзеры, которые она купила на распродаже, аккуратно хранили всё от специй до кухонных принадлежностей. Лорен бросила на стул свою сумку, достала пакеты с продуктами, купленные по дороге домой, и начала раскладывать их по полкам.

— Так, молоко, яйца, овощи… — проговорила она себе под нос, аккуратно укладывая всё в холодильник. — Боже, как же приятно видеть холодильник не пустым.

Когда всё было разложено по своим местам, Лорен бросила взгляд на упаковку макарон и банку томатного соуса. Простое, без излишеств, блюдо — именно то, что нужно для спокойного вечера. Она поставила кастрюлю с водой на плиту, достала сковороду и принялась нарезать чеснок, вдыхая его резкий, бодрящий аромат. Нож глухо стучал по деревянной разделочной доске, и этот размеренный звук казался почти медитативным.

Она думала о том, как хорошо было бы просто провести вечер в тишине. Без клиентов, без фырканья кофемашины, без усталой улыбки, которую она натягивала с самого утра. Еда готовилась быстро, а с ней приходило ощущение простого счастья, будто она снова контролирует хотя бы часть своей жизни.

Но тут, словно тень, по её плечам и спине пробежало странное ощущение. Сначала лёгкое, почти незаметное, как будто где-то в глубине её тела начали покалывать иголки. Лорен отложила нож, потёрла плечо. Ломота — ничего нового, усталость накапливалась день за днём, но что-то в этом ощущении казалось… неправильным.

Она глубоко вдохнула, закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Наверное, просто переработала. Но к тому моменту, как вода в кастрюле начала закипать, ломота усилилась и, будто растекаясь из одного невидимого центра, охватила её руки и ноги. Сначала мышцы словно немного ныли, как после тренировки. А затем пришло ощущение тяжести — такое, будто на каждую конечность положили мешок с песком.

Лорен нахмурилась. Она никогда не болела серьёзно, даже банальные простуды обходили её стороной последние пару лет. Но сейчас её тело подводило её самым странным образом.

Плита щёлкнула, когда она выключила огонь, и Лорен опёрлась о кухонную стойку. Её дыхание стало чуть чаще, в голове зазвучал тревожный звоночек, тихий, но навязчивый. Она провела рукой по лицу, пытаясь стряхнуть с себя беспокойство.

— Просто устала, — пробормотала она себе под нос. Голос звучал хрипло, словно принадлежал не ей.

Но это было не просто усталость. Ломота продолжала нарастать, как волны во время шторма, одна за другой, и каждая следующая была сильнее предыдущей. Лорен почувствовала, как её ноги слабеют, колени подгибаются.

Она машинально посмотрела в окно, будто ожидая, что там будет кто-то, кто сможет объяснить ей, что с ней происходит. Город за стеклом жил своей обычной жизнью. Мерцали уличные фонари, по мокрому асфальту проезжали машины, а где-то вдалеке слышался ритмичный лай собаки. И всё же что-то не так.

Её охватила дрожь. Тёплый воздух в квартире вдруг стал казаться ледяным, словно невидимый ветер прошёлся по коже. Воспоминания нахлынули внезапно. То утро… та дрянь, которую она тогда попробовала. Её сознание путалось, тело подчинялось с трудом, а страх, подкрадываясь, словно хищник, накрывал её с головой.

«Неужели это оно? Опять?»

Лорен попыталась успокоиться, но её руки дрожали, а сердце гулко стучало где-то в горле. Она, покачиваясь, прошла в гостиную, медленно, словно её тело работало на чужом, неисправном автопилоте. Она рухнула на диван, обхватив руками колени.

Боль изменилась. Если раньше это была ломота, то теперь что-то в её теле будто горело. Кости ныли, мышцы судорожно сжимались, как в судорогах. Внутри неё, словно старая пружина, что-то скручивалось и выкручивалось до хруста. Она зажала рот рукой, чтобы не закричать.

Её разум отчаянно искал объяснение. Но не было ни логики, ни ответов. Только разрастающийся внутри неё страх, липкий и тягучий, словно просочившийся в сознание яд.

Часы на стене тикали с какой-то пугающей размеренностью. Время шло, но ей казалось, что оно остановилось. Каждый новый приступ ломоты ощущался, как вечность. Она посмотрела на свои руки. Они дрожали. Не так сильно, как в тот день, но всё равно достаточно, чтобы заставить её сердце сжаться от страха.

— Что со мной? — прошептала она, уткнувшись лбом в колени.

Глубоко внутри она знала ответ. Это было похоже на ломку. Её организм буквально кричал, что что-то не так, что он хочет чего-то, чего она боялась даже произнести вслух. Это не было похоже на эффект кокаина, который она изредка позволяла себе ради поднятия настроения. Нет, это было чем-то более сильным, чем-то, что оставило свой след в её теле.

Лорен попыталась отвлечь себя, взяв телефон, но даже яркий экран не мог отвлечь её от нарастающей боли. Она открыла мессенджер и увидела переписку с Клиффордом. Его последнее сообщение было таким простым, но в то же время тёплым: «Как у тебя дела? Надеюсь, день прошёл нормально». Она хотела ему ответить, но не могла заставить себя напечатать ни слова. Всё, что она могла, — это держать телефон в руках и смотреть на экран, пока её тело продолжало сдаваться.

Прошёл ещё час. Она пыталась уснуть, но каждое движение только усиливало ломоту. Её кожа горела, а внутри будто всё сводило. Она снова свернулась калачиком на диване, чувствуя, как страх начинает овладевать её сознанием.

«Если это не прекратится, я сойду с ума», — подумала она.

Но вместо того чтобы позвонить кому-то или обратиться за помощью, Лорен просто лежала, закрыв глаза. Она боялась даже пошевелиться. В какой-то момент она почувствовала, как по её щекам начинают стекать слёзы. Это была смесь боли, усталости и чувства полной беспомощности. Ей казалось, что всё её тело стало чужим, как будто оно больше ей не принадлежало.

Ночь длилась бесконечно. Ломка не отступала. Она знала, что в таком состоянии она не сможет долго держаться. Её разум снова и снова возвращался к мысли о том, чтобы найти того парня, который продал ей тот «товар». Может быть, у него есть что-то, что снимет это состояние? Но вместе с этим приходило осознание: если она снова примет что-то, то окончательно утонет. Она и так уже зашла слишком далеко.

Лорен лежала на диване, зажав колени руками, в темноте своей квартиры. Свет в комнате она давно не включала, но даже в этой тишине ей казалось, что стены давят на неё. Боль усиливалась, пробираясь к самому сердцу, ломая её тело изнутри, будто кости сжимались в тисках. Казалось, что каждая секунда тянулась вечностью, каждая минута приносила ещё больше страданий.

Она пыталась дышать глубже, пыталась сосредоточиться на чем-то другом, но боль была слишком сильной. В какой-то момент Лорен поняла, что терпеть больше не может. Это был не просто физический дискомфорт, а мучительная внутренняя пустота, которую ничем невозможно было заполнить. Её разум метался между страхом, злостью на саму себя и отчаянным желанием избавиться от боли, даже если для этого придётся сделать шаг, которого она так боялась.

Она потянулась за телефоном. Руки дрожали так сильно, что пальцы с трудом попадали по экрану. Она открыла список контактов, и её взгляд остановился на имени человека, к которому она поклялась больше не обращаться. Дилер. Тот самый, чьё лицо она видела всего один раз, когда в последний раз покупала у него. Она не доверяла ему, но он оказался единственным, кто мог её спасти этой ночью.

— Чёрт... — прошептала она, закрыв глаза и пытаясь взять себя в руки.

Её внутренний голос отчаянно кричал: «Не делай этого! Ты только усугубишь всё!» Но другая часть — та, которая хотела избавления от боли, — была куда громче.

Лорен сделала глубокий вдох и нажала на его номер.

Гудки казались бесконечными. Она уже была готова повесить трубку, но в какой-то момент на том конце провода раздался хриплый мужской голос:

— Да?

Она замерла на секунду, но потом заговорила. Её голос был дрожащим, тихим, почти сломанным:

— Это... Лорен. Ты помнишь меня?

Мужчина не сразу ответил, но потом всё же выдавил:

— Ага. Чего надо?

— Мне нужно... — она замялась, но быстро продолжила, чувствуя, как по спине пробегает холодный пот. — Мне нужно то, что было в прошлый раз. Срочно.

Снова пауза. В трубке слышались посторонние шумы: как будто кто-то смеялся где-то вдали или щёлкала зажигалка.

— Ладно, — наконец ответил он. — Где ты сейчас?

Лорен выдохнула с облегчением, но её сердце всё ещё бешено колотилось.

— Я дома.

— Через час. Тот самый перекрёсток у старого склада. Знаешь, где это?

Она кивнула, хотя он не мог этого видеть.

— Да, знаю.

— Не опаздывай.

И он отключился.

Лорен осталась сидеть с телефоном в руках, глядя на тёмный экран. Страх был подавлен вспышкой облегчения, но ненадолго. Через секунду её разум начал терзать её новой волной мыслей: «А если он опять подсунет что-то не то? А если там будет кто-то ещё? Что, если это ловушка?» Но её тело уже приняло решение за неё. Боль становилась всё сильнее, и времени на раздумья просто не осталось.

Она поднялась с дивана, чуть покачнувшись. Ноги были ватными, но ей нужно было двигаться. Она быстро подошла к шкафу и натянула джинсы, накинула тёмный свитер и куртку. Бросив быстрый взгляд на себя в зеркало, Лорен только хмыкнула: из-за усталого и измождённого лица её не узнал бы даже близкий друг.

Она сунула телефон в карман, проверила, есть ли деньги, и вышла из квартиры. Дверь за ней захлопнулась с громким щелчком, который эхом разнёсся по пустому коридору.

На улице было холодно, и ветер обжигал её лицо. Ночная тишина лишь усиливала её напряжение. Лорен зябко кутается в куртку, держа руки в карманах. Её шаги по пустой улице звучали слишком громко, словно кто-то преследовал её. Она оглядывалась по сторонам, но улица была пуста.

Город ночью был другим. Он становился чужим и мрачным, будто превращался в своего двойника из кошмара. Тусклые фонари бросали слабый свет на тротуары, а дальние звуки машин где-то на шоссе создавали глухой фон. Лорен шла быстрым шагом, с каждым шагом всё больше погружаясь в своё тревожное состояние.

Она пересекла парк, где обычно гуляли семьи с детьми днём. Теперь он был пуст и выглядел зловеще. Ветки деревьев скрипели под ветром, а их тени казались уродливыми, как руки какого-то существа, пытающегося ухватить её. Лорен старалась не смотреть по сторонам, сосредоточив взгляд на своих ногах.

На следующем перекрёстке она увидела вывеску круглосуточного магазина. Свет внутри создавал иллюзию безопасности, но Лорен не стала заходить. Она боялась остановиться даже на минуту, как будто любая задержка могла стать фатальной.

Её дыхание становилось всё быстрее, но не от усталости, а от нарастающего напряжения. Каждый звук — шорох мусорного пакета, проехавшая машина, чей-то далёкий крик — заставлял её вздрагивать. Ей казалось, что она уже не одна.

Через двадцать минут она наконец дошла до старого склада, место, которое он назвал. Здесь было тихо и мрачно. Большая часть фонарей не работала, а те, что горели, едва освещали небольшие участки асфальта. Лорен остановилась на мгновение, чтобы оглядеться. Её сердце стучало так громко, что она боялась, что его можно услышать.

И вот она заметила фигуру. Мужчина стоял в тени, облокотившись на стену склада. На нём была тёмная куртка, а капюшон скрывал его лицо. Даже издалека Лорен могла почувствовать от него напряжённую, тяжёлую энергию. Это был он.

Она сглотнула, крепче сжав руки в карманах, и направилась к нему. Ноги казались ватными, но внутренний огонь, подогреваемый болью и желанием заглушить её, заставлял двигаться вперёд. Сердце бешено колотилось, а пальцы в карманах куртки судорожно сжимали ткань. Она знала, что поступает неправильно, но сейчас у неё не было другого выхода.

Мужчина заметил её издалека, его фигура приподнялась от стены, к которой он был прислонён. На лице появилась ухмылка — хитрая, самодовольная, почти презрительная. Лорен сразу почувствовала себя неуютно.

— Вот и ты, — произнёс он, разглядывая её с головы до ног. Его голос был ровным, но в нём угадывались нотки сарказма. — Думал, уже не придёшь.

Она остановилась в паре шагов от него, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Ты принёс? — её голос был напряжённым, слегка дрожащим, но она пыталась держаться уверенно.

Он ухмыльнулся ещё шире, достав из кармана куртки маленький прозрачный пакетик. Содержимое мерцало под тусклым светом фонаря.

— Конечно, принёс. Я же всегда держу своё слово, — сказал он, протягивая ей пакетик, но, прежде чем она успела его взять, добавил: — Только давай сначала проясним кое-что.

Лорен нахмурилась, остановив руку в воздухе.

— Что ещё?

Мужчина сделал шаг ближе, его улыбка стала ещё более вызывающей.

— Помнишь, как тебе было «весело» в прошлый раз?

Её глаза сузились, в груди вспыхнуло раздражение.

— Да, помню, — выплюнула она. — Это было ужасно. Что ты мне вообще тогда подсунул?

Он развёл руками, будто извиняясь.

— Ну, скажем так, это был... небольшой эксперимент. Вместо кокаина я дал тебе амфетамин.

— Что?! — Лорен почувствовала, как волна злости захлестнула её. — Ты серьёзно?! Ты даже не удосужился предупредить меня?

Он посмотрел на неё с видом полного равнодушия.

— Расслабься, крошка. Это всего лишь разное вещество. Немного другой эффект, вот и всё. Первый раз всегда непросто, но потом привыкаешь.

— Привыкаешь? — её голос задрожал от возмущения. — Ты хоть понимаешь, что мне было чертовски плохо? Я думала, что умру!

Мужчина закатил глаза, как будто слушать её жалобы было для него утомительно.

— Слушай, я понял. Окей? Извини. — Он сделал акцент на последнем слове, но оно звучало совсем неискренне. Затем он поднял пакетик, чуть покачивая его перед её лицом. — В этот раз я принёс немного больше. В знак извинения.

Лорен нахмурилась, её руки инстинктивно сжались в кулаки.

— Мне не нужно больше. Мне нужно то, за что я заплатила. Ничего лишнего.

Он усмехнулся, будто она сказала что-то смешное.

— Не переживай, — произнёс он, понизив голос, словно делясь секретом. — Это просто бонус. Поверь мне, на этот раз всё будет нормально. Тот эффект был только из-за непривычки.

Она поколебалась. Её злость ещё не утихла, но в голове уже крутилась мысль о том, что боль нужно заглушить. Сейчас. Любой ценой.

— Я не уверена... — тихо сказала она, глядя на пакетик.

— Поверь мне, — мягко повторил он, делая ещё шаг вперёд. Его голос стал почти ласковым, но от этого Лорен почувствовала только большее напряжение. — Я занимаюсь этим не первый год. Знаю, что тебе нужно. Просто доверься мне, и всё будет как надо.

Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как воздух царапает горло, но это не помогло — сердце всё равно билось слишком быстро, как загнанный зверёк в клетке. В голове звучал настойчивый внутренний голос, почти кричащий: «Уходи! Беги, пока можешь! Забудь об этом, переживи ночь!» Но тело… Тело требовало другого. Ломка была не просто невыносимой — она прожигала её изнутри, как кислотный дождь.

— Ладно, — выдохнула она наконец, словно уступая самой себе, словно сдаваясь.

Её рука дрогнула, когда потянулась к пакетику, лежащему на ладони. Пальцы сжали пластиковую поверхность, такая лёгкая и почти невесомая, будто сам дьявол заключил её содержимое в этот ничтожный сосуд.

Мужчина ухмыльнулся, его губы растянулись, обнажая зубы, жёлтые от сигарет. Он протянул руку ладонью вверх, словно это был ритуал.

— Ты знаешь, сколько это стоит, — произнёс он, его голос прозвучал буднично, как будто речь шла о плате за чашку кофе.

Лорен трясущимися руками вытащила из кармана смятую пачку денег. Она едва успела разогнуть купюры, как мужчина шагнул ближе, вторгаясь в её личное пространство. Его движение было резким, неожиданным, словно змея, которая выстреливает из укрытия. Его пальцы грубо коснулись края её куртки и чуть приоткрыли её, обнажая серый, потёртый воротник свитера.

— Хотя… знаешь, — протянул он с хрипловатой насмешкой, и его голос стал почти ласковым, от чего внутри у Лорен всё сжалось. — Есть и другой способ расплатиться.

Она застыла, будто её вдруг приковало к земле. Отвращение сковало всё её тело, как ледяной дождь.

— Что? — её голос прозвучал тихо, но в нём была сталь.

Он наклонился ещё ближе, и запах его дешёвого одеколона смешался с кислым, прокуренным амбре. Его наглые пальцы потянули за куртку чуть сильнее, обнажая больше ткани свитера. Глаза мужчины блестели, как у хищника, поймавшего добычу в ловушку.

— Ты же понимаешь, о чём я, милая, — продолжил он, голос его стал медовым, но за этой тягучей сладостью скрывалась угроза. — Не обязательно деньгами. Мы можем договориться… по-другому.

Лорен почувствовала, как её желудок скрутило узлом, но вместе с этим внутри вспыхнуло пламя. Она резко отдёрнула его руку, будто та была покрыта ядовитыми шипами. Её пальцы вцепились в куртку, застёгивая её плотнее, почти до горла.

— Убери свои грязные руки, — прошипела она, её голос дрожал, но не от страха. Это была ярость, холодная и безжалостная.

Он откинулся назад, его ухмылка не исчезла, но теперь в ней читался лёгкий оттенок разочарования. Снова подняв руки, словно сдаваясь, он сделал шаг назад.

— Как скажешь, — протянул он с нарочитым извинением, от которого хотелось ударить его чем-то тяжёлым. — Но если вдруг передумаешь… Ты знаешь, где меня найти.

Её рука дрожала, пока она швыряла ему деньги. Купюры упали на его ладонь, а она уже развернулась на пятках, уходя так быстро, что шаги почти превратились в бег. Она не слышала, как пластиковый пакетик зашуршал в её кармане, но ощущала его там, будто он горел через ткань.

— До встречи, красотка, — выкрикнул он ей вслед, и его голос звучал весело, будто он выиграл игру, правила которой знал только он.

Лорен не обернулась. Она не позволяла себе взглянуть на него ещё раз, но каждое слово всё ещё гулко отдавалось в её голове, как эхо в пустом тоннеле. Страх, гнев, отвращение смешались в ней в опасный коктейль. Её ладони вспотели, сжимая пластиковый пакетик, и каждая мысль билась в голове, как мотылёк в стекло: «Зачем? Зачем ты это сделала?»

Она ускорила шаг, пока не оказалась на главной улице, где фонари разгоняли тьму. Но даже в ярком свете уличных ламп она чувствовала на себе его взгляд, липкий, как паутина.

Когда она оказалась подальше от склада, её шаги замедлились. Она остановилась, чтобы перевести дыхание, но всё ещё чувствовала себя грязной. Даже ночной холод не мог сбить жар, который разгорался внутри.

— Чёрт... — прошептала она, закрыв глаза и пытаясь успокоиться.

Её жизнь окончательно уходила под откос.

Глава 11. Ещё день

Солнце лениво выползало из-за горизонта, словно всё ещё сомневалось, стоит ли сегодня вставать. Оно мягко разливало по городу оттенки тёплого золота и бледно-розового, растушёвывая их, как кисть художника, который внезапно засомневался в своих красках. Утро обещало быть ясным, даже радостным, если бы не этот едва уловимый мороз, кусающий воздух. Холодный, почти стерильный, он напоминал вкус металла на языке.

Клиффорд вышел из спортзала, закинув спортивную сумку на плечо. Пот пропитал серые спортивные штаны и тёмную майку, но это была та усталость, что казалась наградой, а не наказанием. Его мышцы ныли, словно напоминая, что они всё ещё живы. Он остановился у дверей, чтобы вдохнуть морозную свежесть утра, в которой смешались запахи озона, асфальта и машинного масла. Где-то вдалеке урчал старый двигатель, как ленивый зверь, которого никто не мог заставить двигаться быстрее.

На парковке, чуть в стороне от чужих автомобилей, стоял его жёлтый «Хаммер». Эта махина всегда привлекала внимание: неуклюжая, массивная, и при этом слишком громкая, чтобы быть просто машиной. Клиффорд нащупал ключи в кармане и, небрежно щёлкнув кнопкой, открыл двери. Металлический звук разлетелся в утренней тишине, как треск костра в лесу.

Он кинул сумку на заднее сиденье и плюхнулся за руль, потянувшись, чтобы размять плечи. Удары сердца после тренировки ещё глухо отдавались в груди. Его взгляд автоматически скользнул по зеркалам — парковка была почти пуста, за исключением пары машин и одинокого голубя, который с надеждой клевал что-то у края бордюра.

Мотор взревел низким, бархатистым рыком, будто пробуждая не только машину, но и Клиффорда. Этот звук всегда доставлял ему странное удовольствие — словно он держал в руках что-то дикое, приручённое, но всё ещё опасное. Включив радио, он поймал наугад какую-то бодрую мелодию, и басы мягко наполнили салон, вытеснив утреннюю тишину.

— Хорошее начало, — пробормотал Клиффорд себе под нос. Его голос звучал так же низко и тихо, как урчание двигателя. Включив поворотник, он вырулил на дорогу.

Машин было немного. Город ещё только просыпался, и в этой утренней полудрёме Клиффорд чувствовал что-то умиротворяющее. Его взгляд скользнул к часам на приборной панели: тридцать минут до начала работы. Впереди был долгий день, но сейчас, пока музыка лениво перекатывалась из динамиков, а дорога тянулась без лишних остановок, он мог просто наслаждаться этим моментом — редким, словно застиранное солнце на холодном зимнем небе.

На светофоре, ожидая зелёного сигнала, он потянулся к телефону, лежащему на подставке. Разблокировав экран, он увидел непрочитанные сообщения и имя Лорен в списке недавних контактов. Клиффорд приподнял бровь и быстро набрал её номер.

— Эй, доброе утро! — раздался её голос на другом конце провода. Он был на удивление бодрым и оживлённым, что заставило Клиффорда невольно улыбнуться.

— Доброе утро, — ответил он, переключая передачу и продолжая движение. — Ты рано встала.

— Рано? — её смех прозвучал звонко. — Да я вообще почти не спала.

— Совсем? — удивился он.

— Ну, немного дремала, — с лёгкостью ответила Лорен. — Но ты знаешь, это одно из тех утр, когда чувствуешь себя на подъёме. У меня просто куча энергии!

Клиффорд улыбнулся, повернув на главную улицу. Её энтузиазм был заразительным, хотя для столь раннего времени он показался ему немного странным.

— А как у тебя утро? — продолжила она, явно наслаждаясь разговором.

— Обычное, — ответил он, чуть приглушив радио. — Тренировка, немного растяжки, кофе на заправке. Ничего особенного.

— Ты молодец, — похвалила она с искренним восхищением. — Я бы тоже хотела быть такой дисциплинированной.

— Это просто привычка, — отозвался он, усмехнувшись. — Если начнёшь, через месяц уже не захочешь бросать.

Лорен хихикнула, и в её смехе было что-то лёгкое, почти несерьёзное.

— Ну, может, как-нибудь ты меня научишь, — сказала она.

Клиффорд почувствовал, как от её слов у него стало теплее на душе.

— Договорились. Как-нибудь вместе позанимаемся.

Разговор шёл как по маслу. Лорен словно парила над будничной суетой, наполняя телефонную трубку теплом и лёгкостью. Она вспоминала какие-то мелкие эпизоды из детства, которые всегда заканчиваются смехом, шутила над коллегами из кофейни, добавляя в их образы столько красок, что Клиффорд невольно начал их представлять, будто они сидели с ним в машине. Её голос был как музыка, переливающаяся интонациями от шутливых до задумчивых, и он наслаждался каждым звуком, как человек, впервые за долгое время вышедший из тишины.

Но что-то в этом потоке слов не давало ему покоя. Она говорила слишком быстро, торопясь, словно боялась, что кто-то заберёт у неё эту возможность — быть услышанной. Неожиданные паузы, которые обычно естественно возникают в разговорах, здесь напрочь отсутствовали. Вместо них были фразы, почти перебивающие друг друга, как листья, бешено гоняемые ветром.

— Ты какая-то слишком бодрая для утра, — усмехнулся он, чтобы немного разбавить её ритм.

— Просто хороший день, — отозвалась она мгновенно, и её тон прозвучал как выстрел: слишком резкий, почти нарочито весёлый.

Клиффорд улыбнулся, но, прежде чем успел ответить, его взгляд метнулся вперёд. Машина впереди вдруг ударила по тормозам, и весь мир вокруг будто сжался в узкую точку.

— Чёрт! — вырвалось у него.

Он ударил по педали тормоза, и резкий скрип шин пробрался под кожу. Грузовик перед ним застыл всего в нескольких сантиметрах, как исполин, преградивший путь. Клиффорд почувствовал, как что-то горячее прокатилось по его телу — то ли адреналин, то ли страх, поднимающийся с желудка. Ладони липли к рулю, словно тот был смазан.

— Всё в порядке? — Лорен не пропустила паузу, её голос в телефоне зазвучал громче, будто она находилась рядом.

— Да… всё нормально, — пробормотал он, тяжело дыша, будто только что вынырнул из-под воды. — Просто заболтался и чуть не влетел.

— Ты что, за рулём? — её тон внезапно стал ледяным, как вода из подземного ручья.

— Ну, да, — неохотно ответил он, отводя взгляд от дороги на телефон, словно тот был виноват.

— Брэндон! Ты же обещал! Разговаривать за рулём — это безумие!

— Знаю, знаю, — он попытался разрядить обстановку, махнув рукой, словно она могла это увидеть. — Просто услышал твой голос и… ну, захотел позвонить.

Её голос смягчился, но беспокойство осталось, словно капля дёгтя в стакане воды:

— Лучше не рискуй, ладно? Я хочу, чтобы ты доехал целым.

Клиффорд вздохнул, осознавая, что спорить бессмысленно.

— Хорошо. Давай поговорим позже.

— Обещаешь перезвонить? — спросила она, снова вернувшись к лёгкому, почти шутливому тону, но что-то в её словах всё равно зацепило его.

— Обещаю, — с лёгкой улыбкой ответил он.

Она рассмеялась — тот самый смех, который всегда звучал естественно, как солнечный луч сквозь облака, — и попрощалась, прежде чем повесить трубку.

Клиффорд вернул телефон на держатель и глубоко вдохнул. Ладони всё ещё слегка дрожали, но он чувствовал, как страх понемногу отступает, оставляя после себя пустоту.

— Ну, ты сегодня просто красавец, — пробормотал он себе под нос, глядя на грузовик впереди.

Радио заиграло какую-то беззаботную мелодию, и Клиффорд потянулся, чтобы сделать звук погромче. Внутри было тихо, но мысли о Лорен не отпускали. Её голос… бодрый, энергичный, даже слишком. Что-то в нём прозвучало странно, как будто за этой лёгкостью скрывалось нечто большее, то, что она не готова сказать вслух.

Он нахмурился, смотря на дорогу, и в груди появилось неприятное ощущение, будто он пропустил какую-то важную деталь, и теперь она разрастается внутри, как трещина в стекле.

Скоро он въехал на территорию своей компании и припарковал «Хаммер» на привычное место. День обещал быть длинным, но он был готов к работе. И, возможно, позже он перезвонит Лорен, чтобы продолжить этот странный, но приятный разговор.

Толкнув стеклянную дверь, которая привычно отозвалась мягким звоном колокольчика, Клиффорд зашёл внутрь офиса. Запах кофе и бумаги заполнил всё пространство, и он почувствовал лёгкую волну удовлетворения. «Ну что, ещё один день», — подумал он, быстро оглядев зал.

— Привет, Клифф! — раздался бодрый голос откуда-то справа. Он повернул голову и увидел Вальдеза, своего коллегу, который стоял у кофемашины и задумчиво помешивал сахар в своей кружке. Рубашка Вальдеза была слегка помята, как и всегда, а его лицо украшала добродушная, но слегка ленивая улыбка.

— Здорово, Вальдез, — Клиффорд хлопнул его по плечу. — Ты что, уже третью кружку пьёшь?

— Вторую, — защитился тот, ухмыляясь. — Но кто считает? А ты-то что такой бодрый? Выглядишь так, будто пробежал марафон.

— Почти, — усмехнулся Клиффорд. — Утром был в зале.

— Ох, ты всё ещё придерживаешься этой своей «здоровой формулы»? Я бы умер, честное слово.

— Вот потому ты и пьёшь третью чашку кофе, а я чувствую себя как новенький, — поддразнил его Клиффорд, шагая дальше вглубь офиса.

Вдоль длинного коридора раздавались привычные звуки: шуршание бумаг, звонки телефонов и приглушённые разговоры. Клиффорд поздоровался с парой знакомых коллег, включая Томаса, крепкого мужчину с густыми усами, который работал водителем уже больше двадцати лет.

— Брэндон, не забудь, ты мне всё ещё должен пару баксов за обед! — крикнул Томас, проходя мимо.

— Не забуду, не забуду, — отозвался Клиффорд, махнув рукой.

Когда он наконец подошёл к раздевалке, перед ним, как из ниоткуда, возник Джон. Он выглядел слегка загруженным, не смотря на то, что рабочий день ещё только начинался.

— Клиффорд! — его голос разнёсся по коридору, заставив того замереть на месте.

— Сэр? — Клиффорд поднял брови, стараясь не рассмеяться от внезапной серьёзности начальника.

— Сегодня у нас завал, — начал Джон, размахивая руками в воздухе. — Так что давай, быстрее переодевайся и выдвигайся. Все руки на палубу, так сказать.

Клиффорд ухмыльнулся и, не теряя возможности подшутить, встал в комичную стойку, как новобранец на плацу.

— Сэр, так точно, сэр! — отчеканил он и отдал честь, изображая крайнюю воодушевлённость.

Джон закатил глаза, но не смог сдержать лёгкой усмешки.

— У тебя хоть капля серьёзности есть, Брэндон?

— Только когда это действительно нужно, — отозвался он, уже расслабив стойку. — Но перед этим разрешите попросить пять минут, чтобы ополоснуться. После спортзала пахну, как, хм... не самый свежий человек.

Джон махнул рукой, как бы говоря «Делай, что хочешь, только быстрее».

— Ладно, иди. Но ровно пять минут, понял?

— Есть, сэр! — Клиффорд снова отсалютовал, и Джон, покачав головой, направился дальше по коридору.

Душевые в офисе были простыми, но удобными. Клиффорд быстро сбросил одежду, включил воду и закрыл глаза, наслаждаясь струями, которые смывали остатки утренней тренировки. Тёплая вода обволакивала тело, снимая напряжение с мышц. Он позволил себе задержаться чуть дольше, чем планировал, но, вспомнив слова Джона, выскочил из кабинки и поспешил насухо вытереться.

Надев форму компании — серую рубашку с эмблемой и тёмные брюки, Клиффорд ещё раз взглянул на себя в зеркало. Он провёл рукой по воротнику и кивнул самому себе: «Выглядишь отлично».

Спустя минуту он уже был в небольшом офисе, где сидела Шейла. Её стол утопал в бумагах, а экран монитора был заполнен таблицами.

— Привет, Шейла, — Клиффорд постучал по двери, входя внутрь.

— О, Клиффорд, вовремя, как всегда, — сказала она, не отрываясь от компьютера. Её голос звучал на удивление бодро для столь загруженного утра. — Ты сегодня будешь работать на два фронта.

— А можно на один, но с кофейной паузой? — с надеждой спросил он.

Шейла фыркнула и бросила на него короткий взгляд поверх очков.

— У тебя три адреса в первой половине дня. Первый — в центре, второй — в пригороде, а третий… ммм, — она сделала вид, что задумалась, — кажется, как раз рядом с твоей любимой закусочной.

— Ого, ты даже запоминаешь мои привычки? Шейла, мне это льстит, — подмигнул он.

— Не льсти себе, Клифф. Я просто знаю, что ты будешь ныть, если не перекусишь, — парировала она, протягивая ему распечатку с адресами.

Клиффорд рассмеялся, взял листок и мельком пробежался глазами по маршруту.

— Ладно, спасибо, Шейла. Обещаю, не задержусь.

— Лучше бы ты этого не делал, — бросила она вдогонку, когда он уже вышел из офиса.

Клиффорд направился к своему фургону, чувствуя приятное предвкушение рабочего дня. Хоть завалы и не были редкостью, ему нравилось быть частью движущегося механизма, ощущать, что его работа имеет смысл.

Запрыгнув в кабину, он бросил распечатку на сиденье рядом и завёл двигатель.

— Ну что ж, вперёд, — пробормотал он себе под нос, трогаясь с парковки. В голове всё ещё звучала бодрая мелодия с утреннего радио, и он с удовольствием насвистывал её, направляясь к первому адресу.

Клиффорд вывел фургон на утреннюю дорогу. Движение ещё не достигло своего пика, но улицы уже начали наполняться автомобилями, пешеходами и велосипедистами. Город постепенно оживал: в парках бегали люди, из кафе доносились ароматы свежего кофе и выпечки, а прохожие лениво перебирали ногами, спеша на работу или учёбу.

Первые несколько минут за рулём он провёл в привычной тишине, только двигатель тихо урчал, а шины скользили по асфальту. Клиффорд наслаждался моментом — таким спокойным, будто весь мир затаил дыхание перед новым днём.

На первом адресе его ждал небольшой магазин, где нужно было доставить коробку с канцелярскими принадлежностями. Парковка оказалась неожиданно свободной, и Клиффорд без труда припарковался прямо перед входом.

Выйдя из фургона, он подхватил коробку и направился к стеклянной двери магазина, где уже стояла девушка в зелёном фартуке. Её лицо расплылось в доброжелательной улыбке, когда она заметила его.

— Доброе утро! — воскликнула она.

— И вам доброе, — отозвался Клиффорд, ставя коробку на стойку. — Канцелярка прибыла.

Девушка засмеялась:

— Отлично. Мы уже ждали её.

Она быстро расписалась в накладной, и Клиффорд вернулся к своему фургону. Первый заказ был выполнен быстро и без лишних хлопот.

Следующий адрес находился в пригороде. Путь туда занял немного больше времени, так как дорога начинала заполняться машинами. Клиффорд включил радио и прибавил звук, чтобы заглушить монотонное движение. Бодрый голос ведущего сообщил о пробке в центре города, и Клиффорд с облегчением понял, что его маршрут проходит стороной.

В пригороде было тихо. Дома, утопающие в зелени, стояли на одинаковом расстоянии друг от друга, а улицы выглядели чистыми и ухоженными. Клиффорд припарковался у небольшого домика с ярко-синей дверью, подхватил посылку и направился к крыльцу. Ему открыл мужчина лет сорока с короткой стрижкой и в спортивной футболке.

— Привет, это доставка? — спросил он, сразу же кивая на коробку в руках Клиффорда.

— Да, это вам. Распишитесь здесь, пожалуйста, — Клиффорд протянул ему накладную.

Мужчина быстро поставил подпись и забрал коробку, поблагодарив Клиффорда.

— Удачного дня! — пожелал Клиффорд, возвращаясь к машине.

Он бросил взгляд на часы: до следующего заказа оставалось около двадцати минут. Клиффорд помнил, что третий адрес находился неподалёку от закусочной, и решил, что как только выполнит его, заедет туда, чтобы перекусить.

На третьем адресе Клиффорду нужно было доставить небольшой ящик с запчастями в автомастерскую. Как только он подъехал, перед зданием увидел несколько машин, стоящих в очереди на ремонт. Стук молотков и жужжание инструментов доносились отовсюду.

— Доброе утро! — крикнул Клиффорд, поднимая ящик.

К нему подошёл мужчина в маслянистом комбинезоне, вытирая руки тряпкой.

— Это то, что мы ждали? — спросил он, кивнув на коробку.

— Если это запчасти для тормозной системы, то да, — ответил Клиффорд с лёгкой улыбкой.

— О, тогда ты спаситель, друг. Без этого ящика мы бы тут застряли на весь день.

Клиффорд оставил посылку, получил подпись и пожелал удачи. Теперь настало время для долгожданного перекуса.

Закусочная находилась буквально в пяти минутах езды. Когда Клиффорд подъехал, он сразу заметил, что место было оживлённым. Через большие окна он увидел, как посетители сидят за столиками, беседуют и смеются. Возле входа стояла вывеска с сегодняшними предложениями: «Свежие маффины» и «Лучший латте в городе».

Клиффорд припарковался и зашёл внутрь. За стойкой стоял знакомый бариста, который кивнул ему в знак приветствия.

— Клифф, ты опять здесь? — спросил бариста с широкой улыбкой.

— Ну а где же ещё? — отозвался Клиффорд. — Знаешь, кто-то считает дни до пятницы, а я — до обеда в этом месте.

Они оба рассмеялись. Клиффорд сделал заказ. Пока он ждал, заметил, что столики постепенно заполняются. Люди торопились занять последние свободные места.

Когда заказ был готов, Клиффорд забрал его и сел за небольшой столик у окна. Он наслаждался каждым глотком кофе и внимательно наблюдал за проходящими мимо людьми. Через стекло было видно, как город продолжает жить своей жизнью, торопливой, но завораживающей.

Кофе был почти допит, а утренний маршрут, казалось, идёт без заминок. Клиффорд сидел у окна, лениво наблюдая за людьми на улице. Город жил своей жизнью: кто-то спешил на работу, кто-то прогуливался с собакой, а мимо закусочной проехал велосипедист, громко насвистывая мелодию.

Он снова сделал глоток кофе, ощущая, как приятное тепло разливается по телу. Он был погружён в свои мысли, размышляя о том, как быстро проходит утро, когда перед его столиком появился знакомый силуэт.

— А я смотрю, ты освоился на новом поприще, Клифф, — раздался язвительный голос.

Клиффорд поднял голову и увидел Рикки Андерсона. Тот стоял, скрестив руки на груди, и ухмылялся своей фирменной хитрой улыбкой. Его вид — розовая поло, идеально сидящие джинсы и золотые часы — контрастировал с непринуждённой атмосферой закусочной.

— Андерсон, — сдержанно ответил Клиффорд, опираясь локтями на стол и не отрываясь от сэндвича. — Какими судьбами?

— Да просто проходил мимо, — Рикки показал рукой на барную стойку, где девушка-бариста подавала ему стакан с чёрным кофе. — Решил взять кофе, а тут, гляжу, ты.

Он сел напротив Клиффорда, не дожидаясь приглашения, поставив свой стакан на стол.

— Честно говоря, я думал, что форма надзирателя тебе шла больше, чем униформа курьера, — с усмешкой добавил Рикки, скользнув взглядом по рабочей футболке Клиффорда.

Клиффорд фыркнул, убрав со стола пустую тарелку.

— Ну, знаешь, некоторые люди предпочитают сменить форму, чтобы, так сказать, не стоять на месте. А не цепляться за клубы с неоновыми вывесками и старым плейлистом девяностых.

Рикки рассмеялся, показывая, что слова Клиффорда его не задели.

— Оу, остроумно, — сказал он, покачивая головой. — Но давай будем честны, Клифф: ты скучаешь по тем временам, когда командовал парадом.

— Не уверен, что это слово подходит для работы в Грин-Ривер, — спокойно ответил Клиффорд. — А тебе, Рикки, разве не хватило того «парада»?

Рикки поднял руки, будто сдаваясь.

— Ладно, ладно, не заводись. Я просто пошутил. На самом деле, я уважал тебя, Клифф. Ты был одним из тех, кто умел держать порядок, но без ненужного давления. В те времена это много значило для нас, понимаешь?

Клиффорд, не отводя взгляда, сделал ещё глоток кофе.

— Ты удивляешь меня, Рикки. Обычно те, кто прошёл через Грин-Ривер, стараются забыть обо всём, что там было. А ты, похоже, носишь это как медаль.

— Может быть, — Рикки пожал плечами. — Но иногда прошлое помогает нам двигаться вперёд. Ты вот ушёл в доставку, а я построил своё дело. Как говорится, кто как может.

Клиффорд усмехнулся:

— Ну да, сравнил грузовики и клубы.

Рикки вновь усмехнулся и, вытащив из кармана пиджака маленький чёрный конверт, положил его на стол перед Клиффордом.

— Вот, — сказал он, слегка постукивая по конверту пальцем.

Клиффорд посмотрел на него с подозрением.

— И что это такое?

— Два пригласительных в «Райский причал», — ответил Рикки, опёршись локтями на стол. — На следующей неделе у нас большая вечеринка. Хочу, чтобы ты заскочил.

Клиффорд поднял бровь.

— Зачем?

— Просто так, — сказал Рикки. — Ты был хорошим охранником, Клифф, и я просто хочу сделать тебе приятное.

Клиффорд покачал головой.

— Слушай, Рикки, это не мой стиль. Клубы, вечеринки... Я давно не в той возрастной категории, чтобы торчать под неоном и пить что-то странное из пластиковых стаканчиков.

— Эй, да ладно тебе! — возразил Рикки, размахивая руками. — Это просто приглашение. Ты ведь даже не обязан долго там оставаться. Зайди, посмотри, что я построил, выпей пару коктейлей. Возьми кого-нибудь с собой, если хочешь.

Клиффорд всё ещё смотрел на него с сомнением, но в словах Рикки чувствовалась искренность, пусть и с налётом его обычной хитрости.

— Рикки, — начал Клиффорд, — ты, конечно, всё красиво говоришь, но я всё же...

— Да брось, — перебил его Рикки, пододвигая конверт ближе. — Это ничего тебе не стоит. Ты ведь знаешь, что я не пытаюсь тебя чем-то обязать. Просто приходи, если захочешь.

Клиффорд вздохнул и, поддавшись на его настойчивость, взял конверт.

— Ладно, посмотрим, найду ли время.

— Вот это другое дело, — широко улыбнулся Рикки, откинувшись на спинку стула. — А я уж подумаю, как сделать твоё появление незабываемым.

— Только, прошу, без фанфар, — ответил Клиффорд с лёгкой усмешкой, убирая конверт в карман.

Рикки допил свой кофе и встал.

— Что ж, Клифф, было приятно поболтать. Надеюсь, увидимся на вечеринке.

— Не обещаю, — парировал Клиффорд, но улыбнулся.

— Ты всегда был таким упрямцем, — сказал Рикки, направляясь к выходу. — Удачного дня, доставщик.

Клиффорд смотрел, как Рикки уходит, всё ещё слегка улыбаясь. Потом он достал конверт из кармана и посмотрел на пригласительные. Внутри были два чёрных билета с золотыми буквами, обозначавшими дату и время.

«И снова «Райский причал», — подумал Клиффорд. — Ну, посмотрим».

Он доел свой сэндвич, убрал за собой и направился к выходу. День продолжался, а работа не ждала.

Глава 12. Вечер после встречи с Рикки

День Клиффорда подошёл к концу на удивление спокойно, почти ненатурально гладко, как будто кто-то незаметно убрал с дороги все опасные камни. После разговора с Рикки и быстрого перекуса в дешёвой забегаловке, оставшиеся заказы шли один за другим, без накладок, без опозданий, без лишних слов от клиентов. Такое случалось редко, но, когда случалось, оставляло в душе странное чувство благодарности к чему-то невидимому. Может, это был шанс на передышку, а может, просто обманчивый штиль перед бурей.

Последний заказ он выгрузил в офисе компании на окраине города. Охранник на входе даже не удосужился поднять голову от телефона, лишь лениво махнул рукой в его сторону. Клиффорд расписался в накладной, пожелал рабочим в грязных комбинезонах хорошего вечера и, чувствуя себя скорее призраком, чем человеком, вернулся в свой грузовик.

Парковка почти опустела: коллеги, один за другим, покидали это место, как крысы покидают корабль, пусть и не тонущий. В воздухе висело что-то особенное — запах мокрого асфальта, слабый привкус металла и еле уловимый намёк на свободу. Клиффорд загнал грузовик на привычное место у старого ржавого забора, заглушил двигатель и на мгновение застыл. Сидеть в тишине кабины было почти так же приятно, как растянуться дома на диване. Ему нравились такие моменты — короткие паузы, когда можно почувствовать себя просто существующим, а не бегущим.

— Ещё один день пережит, — пробормотал он, глухо хлопнув ладонью по рулю, словно благодарил машину за её верную службу.

Раздевалка встретила его пустотой. Одинокая лампа над раковиной мерцала и жужжала, как муха, застрявшая в банке, создавая атмосферу странной уединённости. Клиффорд переоделся, выскользнув из рабочей униформы в свои старые, выцветшие джинсы и серую футболку, которые пахли домом. Сумку он перекинул через плечо, как школьник, уходящий с последнего урока, и направился к выходу, чувствуя, как прохладный вечерний воздух приятно обволакивает лицо, разгорячённое за день.

Его «Хаммер» стоял на том же месте, где он его оставил утром, припорошенный пылью, словно ждал. Заводя двигатель, он почувствовал, как внутри начинает расползаться тихое, вязкое облегчение. Рабочий день остался позади. Впереди — пустота дома, но эта пустота была лучше любой компании. Иногда тишина становилась спасением, а одиночество — роскошью.

Дорога к дому была такой же спокойной, как и остаток дня. Улицы постепенно пустели, окрашенные в тёплые оттенки заходящего солнца. Клиффорд включил музыку, и салон наполнился гулким басом старого рока. Это помогало ему немного расслабиться. Он постукивал пальцами по рулю в такт мелодии, позволяя мыслям блуждать. Он вспомнил сегодняшнюю встречу с Рикки и те самые пригласительные. «Вот скотина», — усмехнулся Клиффорд, но что-то в этом приглашении всё же цепляло его. Возможно, стоит попробовать? Хотя бы ради разнообразия.

Подъехав к своему дому, Клиффорд припарковался у знакомого места. На соседнем участке он заметил нового соседа — Джейсона, который копался в багажнике своего автомобиля, доставая какие-то пакеты.

— Эй, Брэндон! — махнул рукой Джейсон, заметив его.

Клиффорд, закинув сумку на плечо, улыбнулся и направился к нему.

— Привет, сосед! Что, очередная закупка? — спросил он, кивнув на багажник, полный пакетов.

— Ага. Молли заказала тысячу мелочей для дома. Ну и продукты заодно. Сначала хотел всё в один заход донести, но, кажется, переоценил свои силы, — рассмеялся Джейсон, утирая пот со лба.

— Знаю это чувство, — усмехнулся Клиффорд. — Давай помогу?

— Не-не, спасибо. Я уже почти закончил. Ты как? Тяжёлый день был?

— Да как обычно. Коробки, дороги, клиенты — весь набор, — ответил Клиффорд, пожав плечами. — Но жаловаться не буду, день был спокойный.

— Вот и отлично. Слушай, как-нибудь заходи к нам на ужин. Молли хочет поблагодарить тебя за пирог, который ты так хвалил.

— Обязательно загляну. Спасибо, Джейсон, — кивнул Клиффорд и, махнув рукой, направился к своему дому.

Дверь закрылась за ним с привычным щелчком, а тишина квартиры тут же накрыла его, словно мягкое одеяло. Клиффорд скинул обувь, бросил сумку в угол и направился на кухню, где налил себе стакан холодной воды. Сделав несколько глотков, он опёрся о столешницу и закрыл глаза, позволяя усталости постепенно отпускать тело.

Едва Клиффорд успел вдохнуть, как по столу разлетелась вибрация телефона, короткая, нервная, словно кто-то с той стороны рвался к нему сквозь стекло экрана. Он взглянул на имя.

Лорен.

Его губы сами собой дрогнули в улыбке, хотя внутри всё ещё бушевал усталый шторм от рабочего дня. Нажимая на кнопку ответа, он старался звучать бодро.

— Эй, Лорен, — начал он, смягчив голос.

— Привет! — её голос ворвался в уши как солнечный луч в тёмную комнату, яркий, почти обжигающий. — Надеюсь, я тебя не отвлекаю?

— Да нет, я как раз только домой зашёл, — он провёл рукой по лицу, стирая остатки дневной пыли. — Как ты?

— Ой, да просто супер! — в голосе Лорен звенел азарт, как будто она только что нашла забытую сотню долларов в кармане куртки. — День был чудесный, я столько всего сделала! Разобралась с делами, устроила генеральную уборку, даже на пару эскизов время нашлось.

Клиффорд не удержался от тихого смешка.

— Ничего себе, ты продуктивная. А у меня день поспокойнее. Работа, да и всё.

— Спокойные дни — лучшие, — она перебила его так стремительно, будто боялась, что мысль успеет раствориться в воздухе.

Клиффорд нахмурился. Её речь была слишком быстрой, почти лихорадочной. Но что-то в её интонации заставило его задуматься.

— Слушай, Лорен, — он замялся, поймав взглядом конверт на столе.

— Что? — её ответ прозвучал мгновенно, как выстрел.

Клиффорд взял конверт, вытянул из него пригласительный и провёл пальцем по золотым буквам.

— Помнишь «Райский причал»?

— Конечно. Это же там, где мы с тобой познакомились, — рассмеялась она, легко и тепло, как тогда, в их первую встречу.

— Вот именно, — он чуть улыбнулся. — Сегодня один старый знакомый передал мне пару билетов на вечеринку, которая будет на следующей неделе. Я подумал… может, ты составишь мне компанию?

На другом конце провода повисла тишина. Неловкое мгновение длилось всего секунду, но Клиффорду показалось, что он ждал вечность.

— Ты серьёзно? — голос Лорен зазвучал взволнованно, почти ошарашенно. — Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?

Клиффорд не удержался от улыбки.

— Конечно, хочу. Не знаю, что там будет за тусовка, но вдвоём точно веселее, чем одному.

— Конечно, пойду! — выпалила она, и её восторг был таким неподдельным, что Клиффорду стало тепло. — Это так неожиданно… Спасибо, что позвал. Я обязательно буду!

— Отлично, — он почувствовал, как что-то тяжёлое отступает от его груди, оставляя после себя лёгкость. — Договорились. Я дам знать ближе к дате.

— Хорошо! Я уже не могу дождаться. Думаю, это будет здорово!

Клиффорд усмехнулся. Её энтузиазм был заразительным, как солнечный удар в жаркий день.

— Ну всё, Лорен, — добавил он, потирая шею. — Я тут собираюсь расслабиться после дня, а ты там не переусердствуй со своими эскизами.

— Ха-ха, да, точно! — её смех прозвучал как шуршание листьев под ветром. — Я, пожалуй, сама что-нибудь посмотрю или почитаю. Спасибо тебе ещё раз. Ты меня реально порадовал.

— Да не за что, Лорен. Спокойного вечера.

— И тебе. Пока!

Он завершил звонок, но телефон ещё пару секунд оставался в его руке, холодный и пустой, как будто его уже не собирались больше использовать. Положив его на стол, Клиффорд снова взял в руки билет.

— «Райский причал», — пробормотал он, разглядывая золотые буквы на чернильно-чёрном фоне.

Он хотел верить, что эта идея — хорошая, но в глубине души всё ещё сомневался. Однако слышать Лорен такой счастливой... это того стоило.

Убрав билеты обратно в конверт, он направился в душ, сбрасывая с себя усталость дня. Тёплая вода стекала по его плечам, успокаивая напряжённые мышцы. Мысли всё время возвращались к Лорен. Её голос, её энергия, этот неожиданный восторг, когда он предложил пойти с ним... Всё это заставляло его улыбаться.

Когда он вышел из душа, натянув старое домашнее трико, то уселся на диван с бутылкой пива и включил телевизор. На экране шёл какой-то полицейский сериал, но он его почти не смотрел. В голове звучал голос Лорен.

— Будет классно, да? — тихо пробормотал он, чуть качая головой.

Этим вечером Клиффорд чувствовал себя удивительно спокойно. Он не заметил, как его мысли начали блуждать о том, что будет на этой вечеринке. Возможно, он действительно скучает по шумным местам. Возможно, Лорен — как раз тот человек, который снова вытащит его из привычной рутины.

С этими мыслями он откинулся на диван и выключил свет. Сегодняшний день был хорошим. Завтра, кто знает, будет ещё лучше.

Лорен сидела на полу своей гостиной, скрестив ноги и уперевшись спиной в мягкий бок дивана. Рядом стояла чашка с уже остывшим чаем, который она заварила минут двадцать назад, но так ни разу и не пригубила. Её взгляд бегал по комнате, как будто она не могла сосредоточиться ни на чём одном. Глаза блестели странным светом — смесью возбужденного энтузиазма и нервного огонька, который был так типичен для её нынешнего состояния. Тело Лорен было полно энергии, которая казалась бесконечной, а мысли неслись в голове одна за другой, перекрывая друг друга так быстро, что она не успевала ухватиться ни за одну из них.

Стук каблуков соседки сверху отозвался в её голове, словно был слишком громким. Лорен вздрогнула, но тут же усмехнулась. Она заметила, что её смех прозвучал резко, почти истерично, и прикрыла рот ладонью, удивившись собственной реакции.

— Всё в порядке, — сказала она сама себе вслух, чуть качая головой. Голос звучал немного хрипло, как будто она простудилась, хотя Лорен знала, что это лишь последствия дня, полного кофе, сигарет и чего-то посильнее.

В комнате царил идеальный порядок. За последние дни Лорен в каком-то бешеном порыве устроила генеральную уборку, словно пыталась стереть следы старой жизни или выбросить все мысли, которые угнетали её. Теперь всё сияло чистотой: полы блестели, полки были идеально организованы, а книги и блокноты с эскизами разложены в строгом порядке. Лорен всегда находила в этом некую терапию, но теперь это больше походило на компульсивную потребность держать всё под контролем.

— Чёрт, как же скучно, — пробормотала она, оглядывая пространство вокруг.

Несмотря на свою маниакальную активность, Лорен ощущала внутри лёгкое раздражение. Казалось, что даже идеально убранная комната внезапно её бесит: стул стоит как-то криво, шторы повешены несимметрично, а угол ковра под столом чуть смялся. Она резко вскочила на ноги, как пружина, и стремительно направилась к столу. Быстрым движением руки Лорен поправила ковёр, а затем отступила на шаг назад, чтобы оценить результат.

— Лучше, — удовлетворённо пробормотала она.

Однако уже через секунду её внимание переключилось на небольшую полку у стены, на которой стоял цветок в горшке. Лорен прищурилась.

— Чёрт, совсем забыла про тебя, дружок, — проговорила она, быстро шагая к растению.

Она схватила горшок, поднесла его к раковине и включила воду. Сильный поток быстро начал заливать землю, так что вода почти тут же полилась через край. Лорен выругалась, убавила напор и попыталась смахнуть пролившуюся воду рукой, расплёскивая её по всей поверхности раковины.

— Всё нормально, — снова повторила она себе, ставя горшок на подоконник.

Отойдя назад, Лорен хихикнула. Она заметила, как дико выглядит её поведение со стороны: бегать по комнате, поправлять то, что и так почти идеально, и разговаривать с растениями. Но это хихиканье быстро перешло в раздражённый вздох. Снова всё начало бесить. Стены давили, пространство казалось слишком маленьким, а воздух в комнате — спертым.

«Чем себя занять? Чем себя занять?!» — крутилась мысль в голове.

Она снова взяла в руки телефон, проверила мессенджеры. Сообщений от Клиффорда не было. Это вызвало у неё странный укол досады, хотя они так прекрасно поговорили буквально несколько минут назад. В тот момент, когда он предложил ей пойти с ним на вечеринку, Лорен чуть не подпрыгнула от радости, и ей пришлось приложить усилия, чтобы не показать это по телефону. Теперь же, в одиночестве своей квартиры, она чувствовала, как эйфория постепенно угасает, уступая место тревожному зуду в груди.

«Надо что-то сделать... надо что-то... приготовить!» — осенило её, и она рванула на кухню.

Лорен быстро открыла холодильник и соскользнула взглядом по его содержимому. Продуктов было много — результат её вчерашнего похода в супермаркет, когда она наполнила тележку всем, что попадалось под руку. Она начала вытаскивать на стол всё подряд: овощи, курицу, пачку пасты, сыр. Казалось, она хочет приготовить сразу всё, как будто это было каким-то соревнованием.

— Так, что у нас тут... — она говорила сама с собой, на ходу распаковывая продукты. — Паста? Отлично. Курица? Супер.

Лорен включила плиту, поставила кастрюлю с водой и схватила сковороду, но тут же замерла, закусив губу. Она вдруг поняла, что не знает, что именно собирается готовить. Её руки дрожали от переполняющей энергии, которая никак не находила выхода. Лорен злилась на саму себя за то, что не могла сосредоточиться даже на таком простом деле.

— Ну и чёрт с ним! — воскликнула она, швырнув пачку пасты обратно на стол.

Она выключила плиту и, схватив сигарету из пачки на подоконнике, быстрыми шагами направилась на балкон. Свежий ночной воздух ударил в лицо, но Лорен этого почти не почувствовала. Она закурила, делая глубокие затяжки, и упёрлась локтями в перила балкона. Город перед ней простирался серой, сумрачной равниной с редкими огоньками окон и уличных фонарей.

— Боже, какой же он скучный, — пробормотала она, стряхивая пепел вниз.

Сигарета немного успокоила её руки, но внутри продолжало всё зудеть. Она знала, что это не настоящая тревога, а всего лишь последствия амфетамина. Чувство нерастраченной энергии, гипервозбуждение, которое отравляет голову, не давая сосредоточиться ни на чём одном.

«Надо было остановиться», — мелькнуло в голове. Но Лорен отогнала эту мысль, прикуривая вторую сигарету. Она не хотела останавливаться. Не сейчас, когда ей наконец было хорошо, пусть даже и на фоне странного нервного напряжения.

Она вернулась с балкона и снова принялась бегать по квартире. Её пальцы касались столешниц, стульев, мебели, словно она пыталась физически ощутить каждый предмет. Она перебирала старые книги на полке, перекладывала их с места на место, сортировала диски и рисунки. Всё казалось слишком важным, слишком срочным.

В какой-то момент Лорен наткнулась на старый блокнот, в котором когда-то хранила наброски своих первых проектов. Она села на пол, скрестив ноги, и начала листать его. Страницы вызывали в ней лёгкую ностальгию: здесь были простые карандашные эскизы, черновики логотипов, идеи для оформления интерьеров. На какой-то минуте она даже замерла, уставившись на один из набросков.

— Вот чёрт, это ведь было неплохо, — пробормотала она себе, глядя на аккуратные линии, создающие абстрактные формы.

Глаза Лорен заблестели. В ней вспыхнуло желание что-то создать, что-то настоящее. Она вскочила, нашла пустой альбом для рисования, схватила карандаш и принялась строчить линии. Рука двигалась быстро, почти бездумно. Она не понимала, что именно рисует, но её это не волновало. Процесс был важнее результата.

Но спустя десять минут эйфория начала угасать. Линии становились всё более грубыми, неряшливыми, а внутри Лорен снова росло раздражение. Она отшвырнула альбом в сторону и закрыла лицо руками.

— Чёрт-чёрт-чёрт... — прошептала она, тяжело дыша.

Она знала, что такое состояние будет продолжаться ещё какое-то время. Её разум гнал её вперёд, как безжалостный хлыст, не давая ни секунды покоя. Лорен встала, снова подошла к балкону и закурила ещё одну сигарету.

На этот раз она смотрела на город молча, не думая ни о чём. Голова гудела от перенапряжения, но ей уже было всё равно. Её руки больше не дрожали, а глаза медленно затухали, теряя тот дикий блеск, который был ещё несколько часов назад.

Она стояла так долго, пока сигарета не догорела до фильтра, а холодный воздух окончательно не остудил разгорячённое тело.

— Всё нормально, — снова пробормотала она. — Всё будет нормально.

Но в глубине души Лорен понимала, что ничего не нормально. И чем дольше это продолжалось, тем больше она боялась того момента, когда эффект полностью пройдёт.

Глава 13. Неделя до вечеринки

Эта неделя для Клиффорда и Лорен стала очередным отрезком их жизни, который был полон контрастов. Каждый из них жил в своей реальности: Клиффорд — в относительной стабильности и привычном ритме дня, а Лорен — на грани эйфории и разрушения. Хотя на первый взгляд их дни шли параллельно и пересекались лишь через редкие сообщения, за каждым моментом скрывались их личные победы, тревоги и борьба.

Понедельник

Клиффорд проснулся рано, как обычно, с первыми лучами солнца. Его утро началось в спортзале, куда он отправился ещё до работы. Он чувствовал себя уверенно, выкладываясь на все сто процентов. Упражнения с тяжёлой штангой, подтягивания и бег на дорожке помогали ему очистить голову и начать день с правильного настроя. По пути домой он остановился у любимого кафе и купил себе кофе с простым сэндвичем. Вокруг город только просыпался, но для Клиффорда день уже набирал обороты.

На работе завал не предвиделся, и начальник Джон был в хорошем настроении. Клиффорд провёл день в спокойном ритме: несколько доставок в разные части города, парочка разговоров с коллегами и даже короткая шутливая перебранка с Вальдезом, который снова попросил его подменить его на следующей неделе.

К вечеру, возвращаясь домой, Клиффорд заметил, как солнце медленно опускается за горизонт. Он знал, что дома его ждут лишь стены и тишина, но на душе было спокойно. Он приготовил себе ужин, включил телевизор и откинулся на диване, успокаиваясь после рабочего дня.

Тем временем Лорен провела утро иначе. После ночи, полной бессонницы и попыток заняться чем-то продуктивным, она едва заставила себя встать и выйти на работу. Кофейня была переполнена уже с самого утра — клиенты то и дело заказывали латте и американо, оставляли чаевые, а Лорен с натянутой улыбкой повторяла: «Спасибо, хорошего дня!».

Несмотря на усталость, она справлялась. В глазах всё ещё светился след амфетаминовой бодрости, но тело уже начинало сдавать. В её движениях была некоторая резкость, а разговоры с коллегами выдавали нервозность. Тем не менее, день прошёл без происшествий.

После работы Лорен вернулась домой и вдруг почувствовала прилив вдохновения. Она достала альбом для эскизов и карандаши, решив, что хотя бы вечер проведёт с пользой. Страницы быстро заполнялись линиями и фигурами — идеи лились потоком, как будто внутри неё наконец-то что-то щёлкнуло. Она рисовала до глубокой ночи, пока руки не начали уставать.

В этот день Клиффорд и Лорен переписывались коротко, но тепло. Он спросил, как прошёл её день, и Лорен честно написала, что она сильно устала, но в целом всё нормально. Клиффорд пожелал ей спокойной ночи, добавив: «Не забывай отдыхать».

Вторник

Вторник для Клиффорда начался в том же ритме. Он снова был в спортзале рано утром и работал над подтягиваниями и отжиманиями. Спорт стал для него своеобразным спасением, якорем, который удерживал его в реальности. Он любил ощущать, как напряжение мышц снимает стресс, а пот и усталость очищают разум.

Работа в этот день выдалась сложнее. Один из заказов пришлось доставить на окраину города, где Клиффорд пробыл почти час в ожидании клиента, который оказался «на удивление забывчивым». Это немного вывело его из себя, но он постарался не зацикливаться. Вечером Клиффорд решил заехать в супермаркет за продуктами, где, случайно проходя мимо стенда с алкоголем, на минуту задумался. Ему вдруг захотелось расслабиться за бутылкой пива, но он быстро отогнал эту мысль.

«Я и так держусь в форме. Не буду всё портить», — подумал он, кладя в корзину лишь воду и пару бананов.

Лорен в это время снова чувствовала нервозность. Она начала утро с кофе и сигареты на балконе, наблюдая за пустынной улицей. В голове уже зрело желание снова позвонить дилеру, но она отчаянно боролась с этим порывом. Лорен понимала, что её состояние ухудшается, но боялась признаться в этом даже самой себе.

На работе её состояние было немного лучше, чем накануне. Она снова старалась быть улыбчивой и обходительной, но даже коллеги заметили, что Лорен выглядит уставшей. Один из них, парень по имени Сэм, небрежно заметил:

— Ты нормально? Видок у тебя такой, будто спала час.

Лорен отмахнулась, пошутив, что просто «ночью рисовала гениальные идеи».

Вечером она снова достала эскизы. Вдохновение было не таким мощным, как вчера, но ей удалось сделать несколько хороших набросков. Она даже подумала, что стоит добавить их в портфолио и попробовать найти новый проект. Но к ночи Лорен снова начала ощущать странную пустоту внутри — словно что-то грызло её изнутри.

Среда

Среда стала для Лорен той самой точкой, где неделя треснула пополам, будто старая ветка под тяжестью снега. Утро началось с ощущения, что её тело — это разряженная батарейка: ломота в суставах, тупая боль в голове и вязкая апатия, заполняющая каждую мысль. Она лежала в постели, глядя в потолок, который, казалось, нависал всё ниже.

Смену в кофейне она пропустила, позвонив менеджеру и выдавленными словами соврав о высокой температуре. Это была первая ложь за день, но далеко не последняя. На самом деле, встать с кровати было задачей неподъёмной. Она свернулась калачиком, как будто таким образом можно было уменьшить боль, и тупо уставилась в телефон.

На экране вспыхивали сообщения от Клиффорда:

«Эй, ты как? Тебя сегодня не было в кофейне».

«Лорен, всё в порядке?»

Она смотрела на эти слова, но пальцы не двигались, а мысль о том, чтобы ответить, вызывала невыносимую усталость. Ей казалось, что Клиффорд может почувствовать её слабость даже через текст. А это было неприемлемо. Он не должен знать, какой хаос у неё внутри. В конце концов, она просто выключила звук и закрыла глаза, пытаясь укрыться во сне, как ребёнок прячется от монстра под одеялом.

Клиффорд, не получив ответа, нервничал. Он перепроверил время смены в кофейне, попытался найти рациональное объяснение её молчанию. Может, она заболела. Может, была слишком занята. Может, она просто хотела одиночества. Всё это было правдой и ложью одновременно.

В течение дня Клиффорд отвлекался на заказы, которые теперь больше напоминали механические действия, лишённые смысла. Руль, педаль, звонок в дверь. Каждый клиент сливался в одно неразборчивое лицо. Мысли снова и снова возвращались к Лорен, словно её молчание оставило в его голове незаживающую занозу.

Вернувшись вечером домой после тренировки, он написал ей ещё одно сообщение:

«Я тут. Если вдруг захочешь поговорить».

На этот раз он долго смотрел на экран, словно ожидая, что ответ появится сам собой. Но телефон остался безмолвным.

Четверг

На следующее утро Лорен всё-таки заставила себя подняться. Каждое движение давалось с трудом, как будто её тело всё ещё сопротивлялось, предпочитая оставаться в темноте и покое. Утренний ритуал начался с маленькой дозы, которую она приняла дрожащими руками. Через полчаса её лицо ожило, словно кто-то включил свет внутри. Энергия вернулась, но это была энергия, чужая её телу. Натянутая, фальшивая.

На работе она выглядела чересчур бодрой, слишком радостной для человека, который вчера не мог подняться с постели. Её смех звучал громче, чем обычно, движения стали чуть быстрее, взгляд блестел так, будто в зрачках горел неоновый свет. Клиффорд наконец получил сообщение:

«Прости за молчание. Просто завал на работе и усталость. Спасибо, что беспокоился :)».

Он испытал облегчение, но слова оставили странный привкус. Ответ был сухим, будто отшлифованным до состояния ровной, стерильной поверхности. В нём не было того тепла, которое обычно исходило от неё. Ему хотелось верить, что всё в порядке, но в груди росло беспокойство, которое он старался задавить.

День Клиффорда выдался спокойным. Заказы были лёгкими, и в какой-то момент он даже поймал себя на том, что наслаждается работой. После смены он встретил Джейсона, соседа с первого этажа. Тот пригласил выпить пива в выходные, и Клиффорд, чуть замешкавшись, отказался, сославшись на занятость. Но всё равно пообещал как-нибудь заглянуть.

День закончился так же тихо, как и начался, но где-то в подсознании Клиффорда затаилась мысль: что-то с Лорен не так. Он не мог понять, что именно, но ощущение росло, как набухающий нарыв, готовый вот-вот прорваться.

Пятница

Последний день рабочей недели для Клиффорда был как заезженная пластинка — привычный ритм, отточенный до автоматизма. Он встал с первыми лучами зимнего солнца, натянул спортивную форму и выбежал на пробежку, словно пытаясь обогнать собственные мысли. Позже сменил тренировочный зал на тесную кабину рабочего фургона, пахнувшего кожей и дешёвой ароматизированной ёлочкой, и вновь отправился развозить заказы. Рабочий день катился вперёд, как медленный конвейер, под звуки радио, где сменялись однообразные треки и дежурные шутки ведущих. Но где-то на задворках сознания его жгла мысль о завтрашнем вечере.

Самое странное было то, что он ждал этого. Не клуб — он никогда не был безумным фанатом тусклого света, липкого пола и людей, слишком громко смеющихся над ерундой. Нет, он ждал Лорен. Не потому, что был уверен в лёгкости их общения, а скорее потому, что это было хоть что-то. Удерживаться на плаву рядом с ней казалось сложным, но отчасти правильным, будто бы Лорен была тем скрипучим, но всё ещё целым якорем, который он боялся отпустить.

Лорен, тем временем, готовилась к завтрашнему вечеру совсем иначе. В её ритме не было ни рутины, ни порядка — только нервное, хаотичное стремление казаться лучше, чем она есть. Она стояла перед зеркалом, пытаясь подобрать ту самую юбку и тот самый топ, которые скроют за утончённой грацией её швы — внутренние, конечно. Её лицо в последние дни светилось больше обычного, и даже коллеги замечали перемены. Лорен улыбалась — не дежурно, а почти искренне, будто подсвеченная изнутри. Но она знала, что это ненадолго. Сладкое вдохновение, вызванное химией, всегда оставляет горький привкус.

По вечерам она снова брала в руки карандаши. Словно бежала туда, где никто не может видеть её слабости. Линии на холсте выходили странно живыми: то хищные штрихи красного, как следы когтей, то нежный синий, расползающийся по полотну, как запоздалые слёзы. Эскизы не кричали — они шептали её боль. Лорен понимала: вдохновение от искусственного толчка — как слепая дорога. Она знала, что на конце ждёт пропасть. Но пока у неё хватало сил это игнорировать.

Когда вечером её телефон вибрировал от сообщения Клиффорда, в груди словно щёлкнул выключатель.

«Не забудь про завтра. Точно будешь?»

Её пальцы быстро набрали ответ:

«Не переживай. Завтра точно буду. Жду не дождусь :)»

Она смотрела на экран чуть дольше, чем надо, будто ловила в своём коротком ответе следы чего-то настоящего. Но вместо этого отражение экрана отразило только её тени.

Эта неделя для них обоих прошла по-разному. Клиффорд держался за свою рутину как утопающий за спасательный круг. Каждое действие — тренировки, работа, редкие диалоги с коллегами — были его попыткой не утонуть в пустоте. Лорен же, напротив, жила на краю хаоса, балансируя между нарисованной нормальностью и внутренними бурями, которые знала только она. Завтрашний вечер обещал стать их встречей на этих противоположных берегах. Вопрос был в том, что произойдёт, если они оба оступятся.

Глава 14. Вечеринка

Клиффорд сидел на краю своей кровати, глядя на две пригласительные карточки, которые лежали на прикроватной тумбе. На их чёрной глянцевой поверхности в неоновом свете выделялось название клуба — «Райский причал». Он провёл большим пальцем по краю одной из карточек, будто хотел стереть с неё отпечаток своих сомнений.

— Чёрт возьми, — пробормотал он себе под нос, наклоняясь вперёд и опуская голову в ладони.

С самого момента, как Рикки всучил ему эти билеты, Клиффорд чувствовал себя неуютно. Вся эта затея — клуб, вечеринка, приглашение от бывшего заключённого — вызывала у него неприятный осадок. Но Лорен...

Он сразу вспомнил её голос в телефоне, полный энтузиазма и радости, когда он пригласил её на это мероприятие. Она буквально светилась через каждое сообщение, когда напоминала ему о предстоящем вечере. «Не забудь костюм получше выбрать, мистер доставщик», — шутила она. Клиффорд тогда лишь усмехнулся, но теперь, сидя в своей спальне, он чувствовал некую ответственность. Она действительно ждала этого вечера, и он не мог её подвести.

«Да ладно тебе, Клифф, это просто вечеринка. В конце концов, ты же сказал, что постараешься выходить из зоны комфорта», — подумал он, поднимаясь на ноги.

С этими словами он направился к шкафу, открывая его скрипучие дверцы. Перед ним оказался его скудный гардероб: несколько пар джинсов, рабочие футболки, несколько свитеров и одна-единственная кожаная куртка, которую он носил уже несколько лет. Клиффорд задумчиво повёл взглядом вдоль вешалок, пытаясь решить, что из этого можно надеть на клубную вечеринку. Он не был знатоком моды, и выбор одежды всегда сводился для него к простому принципу — удобно и практично.

— Так, — произнёс он, потирая подбородок. — Что-то получше...

Он достал тёмно-синие джинсы, которые висели чуть в стороне от остального гардероба. Эти были более-менее новыми и почти не затёрлись на коленях. Следом он выбрал чёрную рубашку с длинным рукавом, которую носил только по особым случаям. Разгладив её ладонью, он внимательно осмотрел ткань на наличие пятен или дырок. Рубашка выглядела неплохо — строгая, но не слишком официальная.

— Ну, думаю, сойдёт, — сказал он сам себе, переодеваясь.

Застёгивая пуговицы на рубашке, Клиффорд поймал своё отражение в зеркале, стоящем в углу комнаты. Он выглядел необычно. Даже непривычно для самого себя. Рубашка сидела по фигуре, подчёркивая широкие плечи и подтянутую талию, а джинсы хорошо сочетались с образом. Весь наряд был простым, но сдержанно стильным.

— Будто собрался на первое свидание, — усмехнулся он, поправляя рукава.

В голове мелькнула мысль: «А разве это не похоже на свидание?» Клиффорд на секунду замер, снова оглядев себя в зеркале. Мысли о Лорен стали возвращаться всё чаще в последнее время. Она была другой, отличалась от тех, кого он знал раньше. Её энергия, улыбка, даже её странности привлекали его, как мотылька к огню. И хотя он не хотел этого признавать, он ощущал какое-то волнение перед встречей с ней сегодня.

Клиффорд надел свои чёрные кожаные ботинки и, в завершение образа, накинул старую, но всё ещё стильную кожаную куртку. Куртка была его своеобразной визитной карточкой — он чувствовал себя в ней увереннее, будто она придавала ему дополнительную защиту от внешнего мира.

— Всё, готов, — пробормотал он, проверяя время на наручных часах.

Часы показывали 19:42. Ехать до дома Лорен было не больше двадцати минут, а вечеринка начиналась, судя по приглашению, около девяти. Он решил выехать заранее, чтобы не заставлять её ждать и, возможно, успеть немного поболтать перед клубной суетой.

Клиффорд схватил ключи от машины со стола в прихожей, накинул куртку и вышел на улицу. Вечер был прохладным, но ясным. На небе уже зажигались первые звёзды, а воздух пах осенью — смесью опавших листьев и далёкого дыма, который шёл откуда-то из соседских дворов.

— Хороший вечер для поездки, — сказал он сам себе, садясь в свою машину.

Двигатель Хаммера урчал мягко и уверенно, будто приветствуя его. Клиффорд откинулся на сиденье, завёл мотор и включил фары. Он чувствовал, как привычное спокойствие возвращается к нему, стоило лишь выехать на дорогу. Машина медленно выехала со двора, и Клиффорд направился в сторону дома Лорен.

По пути он то и дело переключался между радиостанциями, пытаясь найти что-то подходящее. Музыка играла фоном, но мысли его были заняты другим. Он снова подумал о том, как странно всё сложилось: встреча в кофейне, случайные переписки и вот теперь — клуб. Раньше он бы отказался от такого предложения, не раздумывая. А сейчас? Он чувствовал, что ему просто нужно это. Нужно отвлечься, вырваться из замкнутого круга своих будней.

«Может, я просто хочу увидеть её снова», — подумал он, улыбнувшись сам себе.

Дорога пролетела быстро. Улочки города были почти пустыми в этот час, освещённые лишь фонарями и светом из окон. Клиффорд свернул на нужную улицу и замедлил ход, выискивая глазами дом Лорен. Её адрес он помнил наизусть. Когда машина подъехала к тротуару перед её подъездом, Клиффорд припарковался и выключил двигатель. На часах было 20:10 — он приехал как раз вовремя.

Достав телефон из кармана куртки, он пролистал список контактов и нашёл имя Лорен. Сделав глубокий вдох, он нажал на вызов и поднёс телефон к уху. Гудки тянулись пару секунд, а затем на другом конце послышался её голос:

— Алло? — в трубке раздался её немного взволнованный, но всё такой же оживлённый тон.

— Привет, — сказал Клиффорд, стараясь говорить непринуждённо. — Я уже на месте. Так что выходи, как будешь готова.

— Ты уже здесь? — удивилась Лорен. — Ничего себе, пунктуальный. Ладно, я почти готова, через минуту спущусь.

— Не торопись, — ответил он с улыбкой. — Я подожду.

— Ладно, не ворчи, господин пунктуальность. Скоро буду! — Лорен хихикнула, и связь оборвалась.

Клиффорд откинулся на спинку водительского сиденья, наблюдая через лобовое стекло за подъездом Лорен. Пусть на улице и начинало холодать, но в салоне его Хаммера было тепло и уютно. Улица была тихой, фонари отбрасывали жёлтые пятна света на мокрый от вечерней влаги асфальт. Дома по обе стороны улицы казались тёмными коробками, лишь в нескольких окнах горел тусклый свет.

Спустя пару минут входная дверь подъезда распахнулась, и Клиффорд тут же расправился на сиденье, его взгляд мгновенно сфокусировался на выходящей фигуре Лорен. Она остановилась у лестницы, обхватив себя руками от прохлады, и медленно начала осматриваться по сторонам, явно пытаясь отыскать его машину среди припаркованных автомобилей.

Лорен выглядела так, будто сошла со страниц какого-то гламурного журнала, но при этом умудрилась сохранить свою неповторимую лёгкость и естественность. Она надела облегающее чёрное платье чуть выше колен, с длинными рукавами и небольшим вырезом на спине. Платье идеально подчёркивало её стройную фигуру, а аккуратные чёрные ботильоны на невысоком каблуке придавали образу изящества. На плечи она накинула короткую кожаную куртку, что добавляло её наряду некоторой дерзости и контрастировало с нежностью её лёгких волн каштановых волос, которые свободно спадали на плечи.

Клиффорд не удержался от ухмылки, наблюдая, как она хмурится и осматривает машины, растерянно оглядываясь вокруг. Она явно ожидала увидеть что-то менее внушительное, чем его Хаммер, и это забавляло Клиффорда. Он уже хотел подождать ещё пару секунд ради собственного удовольствия, но, в конце концов, решил не мучить её и легонько нажал на клаксон, одновременно моргнув фарами.

Лорен вздрогнула от неожиданности и, прикрыв уши, резко повернула голову в сторону света фар. Она на мгновение прищурилась, стараясь разглядеть, кто сидит в огромном автомобиле, а затем узнала Клиффорда и махнула ему рукой с широкой улыбкой. Он увидел, как её глаза засветились от радости, и это на мгновение заставило его забыть обо всех сомнениях насчёт вечера.

— Ага, попалась, — пробормотал он с лёгкой улыбкой и откинул руку на пассажирское сиденье, ожидая, пока она подойдёт.

Лорен быстрым шагом пересекла небольшую лужу и подошла к двери Хаммера. Она открыла её с небольшим усилием, будто не ожидала такой массивности, и забралась внутрь, садясь на пассажирское сиденье.

— Ну ни фига себе, Клиффорд, — воскликнула она, оглядывая просторный салон, пока застёгивала ремень безопасности. — Ты что, собираешься на охоту за динозаврами?

Клиффорд рассмеялся, заводя двигатель, и бросил на неё весёлый взгляд:

— Почему-то мне казалось, что ты не из пугливых.

— Да я не боюсь! Просто... — Лорен замолчала, снова осматриваясь. — Я ведь сначала искала грузовик твоей доставки. Думала, ты решил подъехать на рабочей машине. А тут... это чудовище.

— Хаммер, а не чудовище, — поправил её Клиффорд, ухмыльнувшись. — И, кстати, я к машине отношусь трепетно, так что попрошу уважать её достоинство.

— Хаммер, значит? — Лорен игриво приподняла бровь, наклоняясь вперёд и стуча пальцами по массивной приборной панели. — Похоже на какой-то танк.

— Ага. И танк мне бы тоже пошёл, — хмыкнул Клиффорд, поворачивая руль и медленно выруливая на дорогу. — Но в доставке на танке работать проблематично.

Лорен фыркнула от смеха, её глаза заблестели от веселья, а щеки чуть порозовели. Клиффорд поймал её взгляд на миг и понял, что она действительно рада быть здесь, рядом с ним. Эта мысль каким-то образом успокоила его.

Дорога до клуба заняла около двадцати минут. Клиффорд ехал в расслабленном темпе, не торопясь, но и не плетясь. Город уже начал засыпать: улицы были практически пустыми, лишь редкие машины проносились мимо. Уличные фонари лениво освещали тротуары и вывески магазинов, которые готовились к закрытию. Время от времени Клиффорд видел компании людей, смеющихся и болтающих друг с другом на перекрёстках — явно тех, кто тоже собирался провести вечер вне дома.

— Ты часто бываешь в клубах? — неожиданно спросил он, нарушая затянувшееся молчание.

Лорен взглянула на него, её пальцы теребили ремень безопасности, а ноги покачивались в такт невидимой мелодии.

— Нет, не особо, — ответила она, пожав плечами. — Иногда хожу развеяться. Но так, чтобы каждую неделю — это точно не про меня.

— А сегодня? — продолжил Клиффорд, искоса глядя на неё.

— Сегодня исключение, — улыбнулась Лорен, бросая взгляд на него. — Надо же составить компанию мистеру доставщику, который решил устроить себе культурный выход.

Клиффорд покачал головой с ухмылкой.

— Ты не оставишь в покое мою работу, да?

— Нет, не оставлю, — подтвердила она с озорной улыбкой. — Если серьёзно, спасибо, что пригласил меня. Это мило.

— Не за что, — отозвался он, его голос прозвучал теплее, чем он планировал.

На мгновение воцарилось молчание. Клиффорд сосредоточился на дороге, а Лорен, подперев подбородок рукой, смотрела в окно. Сквозь стекло мелькали огни проезжающих машин, вывески круглосуточных магазинов и тёмные силуэты старых зданий. Ночной город, несмотря на своё затишье, всё ещё жил и дышал своим собственным ритмом.

— Неужели ты не предвкушаешь веселье? — вдруг фыркнула Лорен, повернувшись в сторону водителя.

— Ну, если честно... — Клиффорд задумался на секунду. — Просто не люблю всю эту суету. Но иногда полезно побывать в таких местах. Для разнообразия.

— Ага, главное, чтобы ты там не скучал, — сказала она, глядя на него с лукавой улыбкой. — Я прослежу.

— Ты-то уж точно не дашь мне заскучать, — пробормотал Клиффорд, и они оба рассмеялись.

Машина медленно выехала на главную улицу, залитую светом рекламных баннеров и вывесок. Вдалеке уже виднелось здание клуба «Райский причал». Яркие розовые и зелёные огни неоновых пальм выделялись на фоне ночного неба, создавая ощущение чего-то почти нереального. Толпа людей медленно стекалась ко входу, и уже сейчас можно было услышать приглушённые басы, доносящиеся изнутри.

Клиффорд притормозил рядом с парковкой, махнул рукой в сторону клуба и усмехнулся:

— Ну вот мы и на месте. Добро пожаловать в «Райский причал».

Лорен выпрямилась на сиденье, с интересом разглядывая клуб. Её глаза загорелись любопытством, и она с улыбкой повернулась к Клиффорду:

— Что ж, пойдём посмотрим, что там за «рай».

Здание клуба сияло на фоне ночного неба, как искусственный оазис посреди пустыни. Яркие неоновые пальмы, окрашенные в зелёные и розовые тона, отражались в лужах на асфальте, будто кричали о своей яркой, но обманчивой привлекательности. Звуки басов, доносящиеся изнутри здания, били в грудь, словно стук чужого сердца, задавая ритм всему, что происходило вокруг. Толпа перед входом уже начала разрастаться: парочки, компании друзей и шумные тусовщики оккупировали лестницу, ведя себя так, будто клуб — последний корабль, готовый унести их из серой рутины в мир яркого, бесшабашного веселья.

Клиффорд вышел из машины, захлопнув дверцу, и обернулся к Лорен, которая всё ещё стояла на тротуаре, восторженно разглядывая фасад здания. В её глазах плясали блики неоновых огней, а на лице застыла улыбка, полная предвкушения.

— Впечатляет? — спросил Клиффорд, засунув руки в карманы куртки.

— Слишком много света для места, которое называется «Райский причал», — усмехнулась Лорен, поправляя прядь волос, которая упала на лицо. — Но выглядит чертовски круто.

Клиффорд фыркнул и качнул головой.

— Я здесь исключительно ради тебя. Так что если кому-то и быть благодарной за этот вечер, то самой себе, — сказал он, подмигнув.

Лорен рассмеялась и взяла его под руку.

— Ну, тогда пошли. Я уже слышу, как меня зовёт музыка.

Внутри клуб оказался ещё более впечатляющим, чем снаружи. Клиффорд не был здесь с тех пор, как впервые встретил Рикки, и тогда пространство казалось ему пустым и холодным. Теперь всё было иначе: пространство буквально дышало жизнью. Сотни людей заполнили танцпол и зоны отдыха, создавая единый пульсирующий организм. Световые лучи пронзали полумрак, освещая танцующих разноцветными вспышками, которые превращали их в сюрреалистичные фигуры. Мощный бас музыки бил по ушам, словно удары гигантского барабана, а воздух был наполнен запахом алкоголя, духов и разогретых тел.

На круглой платформе в центре клуба диджей, скрытый под капюшоном толстовки, сливался с толпой, управляя их эмоциями одним лишь движением руки. Вокруг него на подиумах двигались девушки в неоновых костюмах, их тела гнулись в такт музыке, будто это был какой-то гипнотический ритуал.

Клиффорд, немного сбитый с толку этой хаотичной энергией, шагнул внутрь, слегка пригнувшись, будто от шума можно было спрятаться. Лорен, напротив, сияла от восторга. Она махнула рукой, жестом показывая, чтобы они направились к барной стойке. Клиффорд лишь кивнул, следуя за ней. Они лавировали между танцующими телами и переполненными столиками, пока наконец не добрались до барного острова, освещённого голубоватыми огнями.

— Что будете? — громко спросил бармен, молодой парень с татуировкой на шее и ярко-синим фартуком с логотипом клуба.

— Мне виски с колой, — сказал Клиффорд, подперев барную стойку локтем. — А тебе? — обратился он к Лорен, которая всё ещё с интересом рассматривала меню коктейлей, написанное ярким мелом на доске.

— Что-то сладкое, но с ударом, — улыбнулась она бармену. — Удиви меня.

Бармен кивнул и ловким движением начал смешивать напитки, добавляя сиропы, лёд и алкоголь, а затем встряхнул шейкер, заставив его звенеть, как музыкальный инструмент.

— Так, — пробормотал Клиффорд, когда напитки оказались перед ними, — как там говорят? За первое свидание?

Лорен усмехнулась, взяла свой коктейль, украшенный долькой апельсина, и подняла его.

— Ты же знаешь, что это пока не считается свиданием? — поддразнила она, слегка прищурив глаза.

— Тогда за «пока не свидание», — парировал Клиффорд, стукнув своим стаканом по её бокалу.

Они оба рассмеялись и сделали глотки. Виски с колой приятно обжигал горло Клиффорда, возвращая ему чувство привычного комфорта. Лорен с удовольствием отхлебнула коктейль и кивнула:

— Вкусно. Ладно, ты обещал мне танец. Пошли!

Она схватила его за руку и потянула в сторону танцпола, не давая шанса на отказ. Клиффорд усмехнулся и последовал за ней, хотя внутри всё ещё чувствовал лёгкое сопротивление. Он никогда не был большим поклонником танцев. Но стоило ему ступить на танцпол и почувствовать, как Лорен начала двигаться под ритм музыки, он понял, что сопротивляться бесполезно.

Лорен танцевала свободно и естественно, словно музыка текла у неё в венах. Её движения были плавными, почти гипнотическими, и Клиффорд поймал себя на том, что не может отвести от неё взгляд. Он начал двигаться в такт, пытаясь не выглядеть как деревянный истукан, но Лорен, заметив его неловкость, рассмеялась и наклонилась к нему:

— Расслабься, Клифф. Просто делай, что чувствуешь.

Клиффорд кивнул и позволил себе забыть о том, как выглядит со стороны. В конце концов, кого это волнует? Вокруг сотни людей танцевали так, будто мир рухнет завтра, и лишь музыка останется их последним прибежищем.

Спустя несколько минут Клиффорд начал втягиваться. Он и Лорен двигались ближе друг к другу, их тела синхронизировались с ритмом. На какой-то миг ему даже показалось, что он потерял ощущение времени. Световые лучи, музыка, шум толпы — всё слилось в единое целое.

Но вдруг кто-то лёгким хлопком коснулся его плеча. Клиффорд обернулся и замер, увидев перед собой ухмыляющегося Рикки Андерсона.

— Неужели это ты, Клифф? — Рикки наклонился вперёд, чтобы его голос был слышен. — До последнего был уверен, что ты не появишься. И компанию ты себе подобрал что надо.

Клиффорд скривился внутренне, но внешне остался спокойным. Он не хотел портить Лорен вечер из-за своего раздражения.

— Рикки, — ответил Клиффорд нейтральным тоном. — Рад видеть тебя.

Лорен, заметив Рикки, вопросительно взглянула на Клиффорда, а затем снова на незнакомца.

— А это кто? — спросила она с любопытством.

Рикки усмехнулся, окинув Лорен оценивающим взглядом, но тут же сделал это сдержанно.

— Клифф, так ты не представишь меня своей второй половинке?

— Старый знакомый, — ответил Клиффорд, едва заметно вздохнув. — Рикки Андерсон. Владелец этого заведения.

— Серьёзно? — Лорен посмотрела на Рикки с лёгким восторгом. — Так это ваш клуб? Круто!

— Спасибо, — с усмешкой ответил Рикки, расправляя плечи. — Рад, что вам нравится.

Он посмотрел на Клиффорда и вдруг предложил:

— Слушайте, тут слишком шумно. Что, если мы поднимемся в мой кабинет? Там и выпить можно нормально, и поговорить. Заодно расскажешь, как жизнь, Клифф.

Клиффорд уже был готов отказать, но Лорен бросила на него умоляющий взгляд. Её глаза будто говорили: «Давай, не будь занудой. Это же весело».

— Ну... — Клиффорд замялся, но, видя её энтузиазм, сдался. — Ладно, почему бы и нет.

— Вот и отлично! — Рикки хлопнул его по плечу и жестом пригласил их следовать за ним.

Клиффорд бросил взгляд на Лорен, и та, заметив его колебания, с улыбкой взяла его под руку.

— Расслабься, Клифф. Мы просто выпьем по коктейлю и поболтаем. Ты же не думаешь, что он тебя съест?

— В этом клубе уже ничему не удивлюсь, — буркнул Клиффорд, следуя за Рикки к лестнице, ведущей на второй этаж. Она казалась чуть более тёмной и тесной, чем всё остальное пространство. Музыка и гул голосов из главного зала постепенно становились глуше, создавая ощущение, будто Клиффорд и Лорен поднимаются в какую-то иную реальность, отделённую от бурлящего танцпола. Рикки шёл впереди, его шаги звучали уверенно, как у человека, который не просто знает это место, но и чувствует себя его хозяином. Клиффорд, напротив, шёл чуть напряжённо, внимательно оглядываясь, словно пытаясь просчитать каждый шаг. Лорен, взявшая его за руку, тихо сказала:

— Расслабься. Всё нормально.

Клиффорд лишь коротко кивнул, но его мысли были далеки от расслабления. Он не был в восторге от перспективы провести время в компании Рикки Андерсона, даже несмотря на то, что Лорен, казалось, была настроена максимально позитивно.

Когда они добрались до верхнего уровня, Рикки распахнул дверь в свой кабинет, сделав широкий жест рукой.

— Добро пожаловать в моё скромное логово, — произнёс он с лёгкой усмешкой.

Кабинет оказался просторным, но не лишённым уюта — словно сама роскошь решила немного расслабиться. Тёмный ковер с богатым восточным узором поглощал звуки шагов, а стены оживали в мягком свете неоновых вывесок, которые перемигивались с абстрактными картинами. Последние, скорее всего, были заказаны за баснословные деньги, чтобы подчеркнуть вкус хозяина. В углу стоял массивный кожаный диван цвета горького шоколада, напротив него — журнальный столик из тёмного дерева с безупречно отполированной поверхностью. Свет был приглушённым, интимным, как в дорогом джаз-клубе, где музыка играет чуть тише, чем нужно, оставляя место для разговоров и тайных обещаний.

Но первое, что бросилось в глаза Клиффорду и Лорен, — это девушки.

На диване, словно на троне, расположились три полуобнажённые женщины. Их позы были настолько расслабленными, что выглядели почти нарочитыми, как в фотосессии для глянцевого журнала. Одна из них, с ярко-фиолетовыми волосами, закинула ногу на ногу и лениво крутила в пальцах бокал шампанского, точно решала, стоит ли допивать. У другой волосы были коротко подстрижены, светло-русые, так идеально уложенные, что это наверняка заняло добрых пару часов. Третья — блондинка с длинными волнистыми локонами — казалась воплощением откровенного рекламного плаката. Все трое были одеты в нечто среднее между костюмами для клубного шоу и нарядами для вечеринок, куда не пускают без рекомендации: обтягивающие топы, мини-шорты, босоножки на безумно высоких каблуках.

Они смеялись, лениво перешёптывались и перебирали бокалы, бросая на вошедших оценивающие взгляды. Эти взгляды были словно пробные уколы: холодные и обжигающие одновременно.

— О, у нас гости, — протянула блондинка, её голос был сладким и мягким, но в нём чувствовалась тень скрытого сарказма. Она долго и неторопливо осматривала Лорен с головы до ног, словно подбирала ей цену.

Прежде чем Клиффорд успел что-то сказать, Рикки одним взмахом руки указал на дверь. Даже не оборачиваясь.

— Девочки, свободны. Нам нужно поговорить.

Смех мгновенно стих. Девушки переглянулись, их улыбки стали такими натянутыми, что, казалось, ещё секунда — и они порвутся, как старая лента. Фиолетововолосая закатила глаза и что-то пробормотала, слишком тихо, чтобы расслышать. Но спорить с Рикки не посмела ни одна из них. Лица напоминали маски: вежливые, но исполненные скрытого недовольства. Они поднялись, аккуратно поставили бокалы на стол и выскользнули за дверь, одарив его долгими взглядами исподлобья, полными немого упрёка.

Когда дверь за ними захлопнулась, в комнате стало странно тихо, словно кто-то выключил фоновый шум.

— Командуешь, как надзиратель, — не удержался Клиффорд, его голос прозвучал чуть громче, чем хотелось.

Рикки обернулся, усмехнулся, и его лицо в этот момент напомнило стальную ловушку — хищное, напряжённое.

— Было у кого научиться, — ответил он, кивнув на диван. — Садитесь. Устраивайтесь поудобнее.

Клиффорд поколебался, но всё же сел, вытянув ноги и закинув руки за голову. В его позе была расслабленность, но с налётом небрежной бравады, словно он пытался показать, что чувствует себя в своей тарелке. Лорен устроилась рядом, скрестив ноги и оглядывая кабинет. Она явно чувствовала себя здесь свободнее, чем он.

Рикки тем временем подошёл к массивному шкафу в углу комнаты. Это был настоящий монумент роскоши: высокий, с застеклёнными дверцами, за которыми стояли бутылки дорогого алкоголя, каждая словно музейный экспонат. Руки Рикки скользили по бутылкам с каким-то почти трепетным вниманием, будто он выбирал не просто напиток, а союзника для важного вечера.

— Ну, а теперь… давайте выпьем за старых друзей, — сказал он, наконец остановив руку на бутылке с янтарной жидкостью. Его голос звучал легко, но в нём была скрытая тяжесть, как будто он подводил к чему-то важному. — Или хотя бы за то, что судьба снова нас свела.

Клиффорд лишь молча смотрел, как Рикки остановился на бутылке виски, достал её и, прихватив три бокала, вернулся к столу. Он ловко открыл бутылку, разлил янтарную жидкость по бокалам и поставил их на стол перед гостями. Когда он протянул Клиффорду бокал, тот взял его с небольшой задержкой, словно не был уверен, стоит ли вообще что-либо пить в этой ситуации. Но Лорен, взяв свой бокал, весело сказала:

— Ну что, за старых друзей?

— Я бы сказал, за удивительные встречи, — поправил Рикки, подняв свой бокал.

Клиффорд чуть приподнял свой, но ничего не сказал. Он сделал глоток, стараясь не встречаться взглядом с Рикки. Лорен, напротив, тянула напиток с явным удовольствием, оглядывая кабинет и время от времени бросая восхищённые взгляды то на Рикки, то на обстановку.

— Ты определённо живёшь не скучно, — заметила она, поставив бокал на столик.

— Я работал над этим, милая, — ответил Рикки, усмехнувшись. — Знаешь, люди любят говорить, что свобода — это состояние души. Но я считаю, что свобода — это когда ты можешь делать, что захочешь, и не отвечать ни перед кем.

Клиффорд не выдержал и, наконец, вмешался:

— А за что ты отвечаешь перед собой? Или это тоже неважно?

Рикки взглянул на него, и в его глазах блеснуло что-то вроде вызова.

— Слушай, Клифф, я знаю, что ты, наверное, не в восторге от того, что мы снова пересеклись. Но давай будем честны. Ты тогда вёл себя с нами нормально. Без понтов, без издёвок. Я ценю это. И мне несложно сделать тебе приятное. Поэтому расслабься. Ты здесь никому и ничего не должен.

Лорен, чувствуя нарастающее напряжение, перевела взгляд с одного на другого.

— Может, вы всё-таки… расслабитесь? — мягко произнесла она. — Мы же сюда не для того пришли, чтобы спорить.

Клиффорд покачал головой, будто отбрасывая свои мысли.

— Ты права. Просто… не ожидал, что Рикки окажется настолько гостеприимным.

Рикки снова усмехнулся, сделав ещё один глоток виски.

— Ну, жизнь иногда любит удивлять.

После этого разговор пошёл более непринуждённо. Лорен рассказала, как ей нравится атмосфера клуба, заметив, что Рикки явно знает, как создать идеальное место для вечеринок. Рикки, в свою очередь, начал рассказывать, как он поднял «Райский причал» на ноги, делясь историями о первых днях клуба, о том, как ему пришлось самому стоять за барной стойкой, пока он не нанял персонал.

Клиффорд слушал вполуха, чувствуя себя словно лишним в этом кабинете, но Лорен, похоже, была полностью увлечена. Она расспрашивала Рикки о деталях, искренне восхищаясь его предпринимательскими способностями. Клиффорд лишь изредка вставлял короткие фразы, но старался не показывать своего недовольства.

Лорен расслабленно потягивала виски, не сводя любопытного взгляда то с Рикки, то с Клиффорда. Беседа немного угасла, и в комнате повисла тишина, наполненная мягким светом и ароматом дорогого алкоголя. Лорен вдруг чуть наклонилась вперёд, поставила бокал на стол и спросила:

— Слушайте, Рикки, — она улыбнулась, переводя взгляд с одного мужчины на другого. — Я всё думаю… А где вы вообще познакомились с Клиффордом? Вы ведь явно знаете друг друга давно.

Клиффорд моментально напрягся. Его рука, державшая бокал, застыла в воздухе. Он краем глаза посмотрел на Рикки, будто пытаясь предугадать, что тот ответит. Рикки же, напротив, не показал ни капли замешательства. Он спокойно откинулся на спинку кресла, перекинул ногу на ногу и чуть усмехнулся.

— Ну, как тебе сказать… Это было не совсем обычное место для знакомства, — начал он, скосив взгляд на Клиффорда. — Мы встретились в Грин-Ривер.

— Грин-Ривер? — Лорен нахмурилась, пытаясь вспомнить, откуда ей знакомо это название. — Это ведь… тюрьма, да?

Клиффорд медленно поставил бокал на стол, его лицо оставалось непроницаемым. Лорен удивлённо уставилась на него, явно пытаясь связать услышанное с образом человека, которого она знала.

— Да, тюрьма, — без тени смущения продолжил Рикки. — Я там отбывал срок. А Клиффорд тогда работал охранником. Вот и познакомились.

Лорен удивлённо выдохнула, снова переводя взгляд на Клиффорда.

— Ты… работал в тюрьме? — спросила она, слегка наклонив голову. — По тебе и не скажешь. Ты не похож на... ну, ты понимаешь.

— На кого? На надзирателя? — с лёгкой усмешкой уточнил Клиффорд. Он бросил короткий взгляд на Рикки, который, казалось, наслаждался этим моментом. — Да, я там работал. Несколько лет.

Лорен была явно озадачена. Она снова посмотрела на Рикки, будто надеясь, что тот объяснит ей больше.

— А за что ты там оказался? — задала она вопрос, который, возможно, не стоило задавать. Но Лорен всегда была прямолинейной, а сейчас её любопытство явно взяло верх.

Рикки лишь слегка усмехнулся, будто давно привык к таким вопросам.

— Финансовые махинации. Ничего особенного. Скажем так, в своё время я играл не по правилам. Кто-то наживается на этом, а кому-то не везёт. Мне вот не повезло.

Лорен удивлённо подняла брови, но ничего не сказала. Рикки, сделав глоток виски, продолжил, теперь обращаясь к Клиффорду:

— Но я тебе скажу, Клифф, ты был не таким, как остальные. Ты помнишь тех ребят в Грин-Ривер, правда? Большинство надзирателей вели себя так, будто мы хуже грязи. Но ты… ты был другим. Всегда держал дистанцию. Это редкость. И за это я тебя уважаю.

Клиффорд почувствовал, как Лорен снова переводит на него взгляд, теперь уже с явным интересом.

— Серьёзно? — спросила она. — Я даже не знаю, что сказать… Ты правда работал в таком месте? И был «другим»?

Клиффорд вздохнул, сцепив пальцы и посмотрев на Лорен. В его глазах мелькнуло что-то вроде усталости или даже лёгкого раздражения, но он всё же ответил спокойно:

— Да, работал. Это была просто работа. Не самая лёгкая, но… — он на секунду замялся. — Я просто старался быть честным. И относиться к людям по-человечески. Даже если эти люди сидели за решёткой.

Лорен смотрела на него, будто видела впервые. Её лицо смягчилось, и она слегка улыбнулась.

— Это многое о тебе говорит, — сказала она тихо. — Я рада, что узнала ещё одну твою сторону.

Рикки хмыкнул и, сделав последний глоток из бокала, поставил его на стол.

— Вот именно поэтому я и хотел, чтобы ты заглянул в мой клуб, Клифф. Знаешь, такие люди, как ты, заслуживают того, чтобы хотя бы иногда расслабляться.

Клиффорд ничего не ответил, лишь коротко кивнул. Лорен же, заметив, что он явно не хочет дальше обсуждать эту тему, повернулась к Рикки:

— Знаешь, это всё звучит как сюжет для какого-то фильма. Надзиратель, заключённый… и теперь вы сидите здесь, в шикарном кабинете клуба.

— Жизнь иногда преподносит сюрпризы, милая, — ответил Рикки с лёгкой улыбкой, после чего посмотрел на часы и добавил: — Ладно, не буду вас больше держать. Вернитесь в зал, повеселитесь. Клуб для этого и создан.

Кабинет Рикки наполнялся густым ароматом дорогого алкоголя, разлитого в три хрустальных бокала, и лёгким запахом дорогого табака, впитавшимся в обивку мебели. Клиффорд сидел на мягком кожаном диване, напротив Рикки, с бокалом в руке, слегка напрягаясь от ощущения, будто его тестируют. Лорен уютно устроилась рядом, едва заметно улыбаясь, словно совершенно расслаблена. Атмосфера роскоши смешивалась с нарастающим напряжением, которое Клиффорд старался игнорировать.

Рикки, удобно расположившийся в кресле напротив, медленно сделал глоток из своего бокала и, выждав момент, наклонился вперёд, его взгляд словно проникал сквозь фасад спокойствия Клиффорда.

— Знаешь, Клифф, — начал Рикки, его голос был мягким, но в нём ощущался явный подтекст, — ты ведь всегда был правильным парнем. Даже в тюрьме. Честный, прямолинейный, без лишних закидонов. Неудивительно, что ты до сих пор живёшь по своим правилам.

Клиффорд слегка нахмурился, но ответил ровно:

— И что в этом плохого? Жить по своим правилам — это лучше, чем позволить кому-то диктовать тебе, что делать.

Рикки усмехнулся, наклоняясь чуть ближе и разглядывая Клиффорда так, будто он был интересным экземпляром под микроскопом.

— Да, ты прав. Но разве тебе никогда не хотелось… расслабиться? Позволить себе что-то большее? Отпустить этот вечный контроль хоть на пару часов?

Клиффорд отпил глоток виски и слегка пожал плечами. — Я и так расслаблен. У меня всё под контролем.

Рикки усмехнулся шире, словно Клиффорд только что сказал что-то наивное. Его взгляд переместился на Лорен, которая подняла бровь с любопытством, затем снова вернулся к Клиффорду.

— Контроль — это хорошо, — медленно произнёс Рикки, будто взвешивая каждое слово. — Но иногда жизнь требует, чтобы ты отпустил поводья. Ведь мы живём один раз, верно? А ты уже столько лет держишь себя в рамках.

Клиффорд почувствовал, как Рикки пытается воздействовать на него. Этот тон, этот взгляд, сама ситуация — всё было рассчитано, чтобы подтолкнуть его к чему-то. Но к чему? Он ещё не успел задаться этим вопросом, как Рикки, всё так же не спеша, достал из внутреннего кармана пиджака маленький прозрачный пакетик с белым порошком.

Клиффорд замер, уставившись на пакетик. Лорен рядом слегка напряглась, но тут же выдала лёгкий смешок, словно пытаясь сгладить ситуацию.

Рикки разложил пакетик на стеклянный стол, достал маленькую карточку и ловким движением высыпал на поверхность содержимое. Медленно, с почти ритуальной точностью, он разделил порошок на ровные дорожки.

— Ну что, Клифф? — Рикки поднял на него взгляд, в котором сквозило лукавство и скрытый вызов. — Ты всегда был тем, кто не прогибается. Всегда держал всё под контролем. Но это просто клубный ритуал. Разок — и никто даже не вспомнит. Ты заслужил немного удовольствия.

Клиффорд поморщился, его внутренний голос уже кричал «нет», но Лорен неожиданно поддержала тему, склонив голову к плечу и с лёгкой улыбкой глядя на него.

— Ты слишком напряжён, Брэндон, — сказала она, используя его имя так, как она это делала, когда хотела показать, что заботится. — Я знаю, ты привык всё держать под контролем, но иногда можно дать себе передышку. Мы же здесь для того, чтобы веселиться.

Клиффорд бросил на неё короткий взгляд, в котором смешались удивление и недовольство, но Лорен продолжила:

— Я однажды пробовала. Ничего страшного в этом нет. Всё под контролем.

Рикки тихо рассмеялся, опираясь на спинку кресла.

— Слышал, Клифф? Даже Лорен говорит, что всё будет нормально. Ты ведь не хочешь показаться скучным в её глазах, а?

Клиффорд хмыкнул, но его взгляд снова скользнул к Лорен. Она действительно выглядела расслабленной, уверенной в себе, её лёгкость контрастировала с его напряжением. Может, это было из-за клуба, из-за её привычного образа жизни… но что-то в её словах задело его.

Он вспомнил, как чувствовал себя в последние годы: одиночество, повторяющиеся дни, спортивный зал как единственный способ отвлечься от тяжёлых мыслей. А теперь он сидел здесь, с девушкой, которая ему действительно нравилась, и с прошлым, которое вдруг заявило о себе в лице Рикки.

— А если я скажу «нет»? — наконец произнёс Клиффорд, его голос был твёрдым, но внутри уже началась борьба.

Рикки сделал невинное лицо и развёл руками.

— Тогда я просто уберу это обратно и больше ни слова. Я же не заставляю тебя. Но подумай, Клифф. Это ведь отличный шанс сбросить напряжение, отпустить мысли о прошлом и, может быть, даже… произвести впечатление на кое-кого.

Лорен хихикнула, но ничего не сказала. Её взгляд был направлен прямо на Клиффорда, и в её глазах читалась смесь лёгкого любопытства и поддержки.

Клиффорд закрыл глаза и глубоко вздохнул. Его моральный компас кричал, что это ошибка, но давление ситуации, атмосфера клуба и лёгкость Лорен постепенно ломали его уверенность.

— А если мне не понравится? — спросил он, открывая глаза и глядя на Рикки.

Тот рассмеялся и покачал головой:

— Тогда просто скажешь, что это не твоё, и забудем об этом. Всё просто, друг.

Лорен тихо добавила:

— Никто тебя не осудит, Клифф. Это просто вечер.

Клиффорд медленно посмотрел на дорожки на столе. Его внутренний мир шатался, как натянутый канат. Решение, которое он принимал сейчас, могло изменить всё, но в этот момент, под влиянием всех этих факторов, он чувствовал, что просто обязан сделать это.

— Ладно, — произнёс он, его голос звучал хрипло. — Раз уж это просто один раз…

Рикки с победной усмешкой положил перед ним свёрнутую в трубочку стодолларовую купюру и сделал приглашающий жест. Лорен, улыбнувшись, слегка похлопала его по плечу, словно говоря: «Всё будет хорошо».

Клиффорд наклонился над столом, его сердце билось так сильно, что казалось, он слышит его стук в ушах. Секунда, другая… и он сделал это.

Первое ощущение было резким, непривычным. Порошок обжёг слизистую, и на секунду ему захотелось отстраниться. Но уже через мгновение волна эйфории накрыла его, прогоняя сомнения и тревоги. Всё вокруг вдруг стало казаться ярче, звук музыки, доносящийся из-за стен, стал ритмичнее, тело наполнилось энергией.

Рикки хлопнул его по плечу, улыбаясь:

—Теперь ты настоящий гость моего клуба. Добро пожаловать в настоящую ночь!

Лорен тоже одобрительно кивнула, её глаза светились какой-то искренней радостью за него.

Клиффорд сам себе не верил. Он сидел на диване, улыбаясь, а в голове звучала только одна мысль: «Что ж, теперь я попробовал».

Мир стал другим — резче, насыщеннее, каждая мелочь, каждый вздох казались ему необычайно важными. Чувство эйфории затопило его тело, заполнив каждую клетку. Казалось, что все его переживания, тревоги и сомнения внезапно испарились, оставив место только этому моменту. Никаких мыслей о будущем, никаких сожалений о прошлом. Только здесь и сейчас.

Он поднял взгляд и увидел, как Лорен, не теряя своей уверенной грации, наклонилась над столом и аккуратно вдохнула дорожку, оставшуюся на стекле. Её движения были точными, словно это не было чем-то необычным для неё. Когда она выпрямилась, её глаза сияли ещё ярче, чем раньше. Она провела рукой по волосам, улыбнулась Клиффорду и подмигнула.

— Ну как? — игриво спросила она, её голос звучал теплее и ближе, чем раньше.

Клиффорд улыбнулся, чувствуя, как тёплая волна вновь накрывает его. Он поймал себя на мысли, что теперь ничего не имеет значения, даже то, что он только что пересёк черту, которую раньше считал непреодолимой. Он был здесь, рядом с Лорен, и это было прекрасно.

— Неплохо, — сказал он, стараясь скрыть удивление от своего же ответа.

Рикки, сидящий напротив них, откинулся на спинку своего кресла и рассмеялся.

— Вот это другой разговор, Клифф. Я всегда знал, что в тебе есть этот дух. Просто нужно было его разбудить.

Он поднялся, сделав жест в сторону двери. Его улыбка была полна триумфа, но в ней было и что-то большее — нечто манипулятивное, будто он знал, что с этого момента Клиффорд больше не будет прежним.

— А теперь идите, — произнёс он, указывая на дверь. — Танцпол ждёт. Расслабьтесь, повеселитесь. Жизнь всего одна.

Клиффорд встал, чувствуя, как энергия переполняет его. Каждое движение давалось с лёгкостью, тело казалось лёгким, как будто он мог бежать, танцевать или даже летать, если захочет. Лорен тоже поднялась, её улыбка была заразительной, а взгляд горел неподдельным энтузиазмом.

Они покинули кабинет и начали спускаться по узкой лестнице, ведущей обратно в зал. Музыка становилась громче с каждым шагом, её ритм проникал прямо в грудь, заставляя сердце Клиффорда биться в такт. В воздухе витал запах пота, алкоголя и чего-то сладкого, будто смесь духов и дыма, которые только усиливали общее чувство опьянения.

— Ну что, Брэндон, готов показать, на что ты способен? — спросила Лорен, сжимая его руку.

Клиффорд улыбнулся.

— Сейчас узнаешь.

Как только они ступили на танцпол, мир вокруг изменился. Световые лучи пронизывали темноту, разноцветные вспышки огней рисовали на стенах причудливые узоры. Толпа танцующих двигалась в ритме, сливаясь в единую массу, которую словно направлял невидимый дирижёр — диджей, возвышающийся на платформе. Музыка была громкой, но она не оглушала — она захватывала, наполняла, вела за собой.

Клиффорд чувствовал себя как никогда живым. Каждое движение казалось естественным, как будто его тело само знало, что делать. Раньше он редко позволял себе такие моменты — всегда слишком сосредоточен, слишком скован. Но не сегодня. Сегодня он отпустил всё.

Лорен танцевала перед ним, её движения были плавными, но при этом откровенно заигрывающими. Она прикасалась к своим волосам, слегка покачивала бёдрами, приближалась к нему, а затем снова отдалялась. Её смех сливался с музыкой, а её взгляд — уверенный, игривый — приковывал его внимание.

— Ты хорошо двигаешься, Клифф! — крикнула она, чтобы её голос перекрыл музыку.

Клиффорд улыбнулся, наклоняясь ближе, чтобы ответить.

— А ты удивляешь меня каждый раз.

Она рассмеялась, откидывая голову назад, и потянула его за руку, чтобы он приблизился ещё ближе. Они двигались в такт, не замечая ничего вокруг. Всё, что было — это музыка, ритм и их движения.

Энергия в теле Клиффорда казалась неисчерпаемой. Он не чувствовал усталости, только нарастающий азарт. Лорен, казалось, тоже полностью погрузилась в атмосферу — её улыбка не покидала её лица, а глаза блестели в свете прожекторов.

Они танцевали, пока время не потеряло смысл. Казалось, что прошли минуты, а на самом деле, возможно, уже час. Клиффорд чувствовал, как пот стекает по спине, но его это нисколько не беспокоило. Всё, что он чувствовал, — это свободу, которую он не испытывал уже много лет.

В какой-то момент, когда они ненадолго остановились, чтобы перевести дыхание, Лорен потянула его за руку и указала в сторону бара.

— Нам нужно что-то выпить!

Клиффорд кивнул, его голос был немного хриплым от громкой музыки.

— Хорошая идея.

Барная стойка оказалась спасением от оглушающего ритма танцпола. Клиффорд чувствовал, как его разум постепенно проясняется от непрерывных вспышек света, людской энергии и басов, пробивающихся прямо в грудь. Лорен стояла рядом, держась за стойку одной рукой, второй поправляя свои волосы. Её взгляд блуждал по меню, а улыбка на лице говорила, что вечер явно складывался для неё как нельзя лучше.

Клиффорд провёл рукой по лицу, глубоко выдохнув. Он ощущал лёгкое головокружение, но в этом было что-то приятное. Его взгляд невольно задержался на Лорен. Она выглядела абсолютно беззаботной, уверенной в себе и в происходящем. В её движениях не было ни напряжения, ни тревоги, которые он так часто ощущал у себя.

— Ну что ты будешь? — спросила она, поворачиваясь к нему.

— Виски с колой, — ответил Клиффорд почти автоматически, не задумываясь.

Лорен кивнула и обратилась к бармену.

— Для меня какой-нибудь сладкий коктейль, что-то лёгкое. И виски с колой для моего друга.

Клиффорд усмехнулся.

— Тебе уже весело, а коктейль сделает ещё лучше?

— Абсолютно, — ответила она, её голос был лёгким и игривым. — А ты, кажется, только входишь в нужное настроение.

Бармен, молодой парень с чёрной футболкой и причёской, словно у калифорнийского серфингиста, быстро наполнил два стакана, поставил их перед ними и добродушно подмигнул.

— Ваш заказ. Наслаждайтесь.

Клиффорд взял свой стакан и чуть приподнял его в знак тоста.

— За… наше первое свидание?

Лорен рассмеялась, её смех был громким и заразительным. Она взяла свой бокал и тоже подняла его.

— Именно так. За нас.

Их стаканы звякнули, и Клиффорд сделал первый глоток. Виски прокатился по горлу жгучей волной, обжигая, как раскалённый металл, но сладость колы смягчила горечь, оставив карамельное послевкусие. Лорен отпила свой коктейль, причмокнув от удовольствия, словно это был лучший напиток в её жизни.

Клиффорд открыл рот, чтобы сказать что-то лёгкое, может, даже остроумное, но слова застряли где-то между желанием произнести их и внезапностью её движения. Лорен развернулась к нему резко, как кошка, уловившая добычу, и одной рукой мягко опёрлась о его плечо, а другой скользнула за шею. Он даже не успел понять, что происходит, когда она притянула его ближе и поцеловала, так, будто этим поцелуем хотела не только задать тон вечеру, но и оставить след в его сознании.

На несколько мгновений мир замер. Шум танцпола, гул голосов, ритмы музыки — всё исчезло, словно кто-то закрыл звукоизоляционную дверь. Остались только её губы — тёплые, чуть солоноватые, с тонким привкусом алкоголя и чего-то, что можно было назвать жадностью. Её запах обволакивал, мягкий, свежий, с тонкими нотами кокоса и лайма, вплетёнными в жаркий воздух клуба.

Клиффорд застыл, как будто электрический разряд пронзил его. Мысли нахлынули, шумные, как разбившаяся о берег волна. «Что происходит? Это нормально? Мы ведь только познакомились. Или это нормально? Она мне нравится, конечно, но не слишком ли быстро?» Его разум, уже отравленный остатками кокаина, не мог долго удерживать ни одну из этих мыслей. Они вспыхивали, как спички, и гасли. «Или это хорошо? Может, она чувствует то же, что и я?»

Он закрыл глаза и позволил инстинктам взять верх. Его рука осторожно скользнула на её талию, и он притянул её ближе. Её тело казалось лёгким, как перо, но в её движениях ощущалась какая-то опасная энергия, скрытая за этим поцелуем. На этот короткий миг он забыл обо всём: о своей работе, о своей неуверенности, даже о том, как его шаги медленно, но верно уводят в пропасть.

И всё же, глубоко внутри, в том уголке его разума, который не затуманился алкоголем и наркотиками, родилась мысль. «А что, если уехать прямо сейчас? Забрать её отсюда. Уйти подальше от этого шума, от людей, от света. Её квартира… или хотя бы мотель. Только мы вдвоём, мягкий свет лампы, фильм на фоне и никаких ожиданий».

Он представил эту картину так живо, что почувствовал лёгкий укол в груди — жажду. Но другая мысль тут же вытеснила эту: «А может, и здесь хватит. У клуба всегда есть укромные места. Тёмный угол, лестница, или даже туалет, где всё это можно продолжить».

Он открыл глаза. Лорен была совсем близко. Её лицо освещал мягкий свет разноцветных лампочек, а глаза блестели — то ли от выпитого, то ли от какой-то внутренней искры. Она улыбалась. Эта улыбка одновременно притягивала и заставляла чувствовать лёгкий дискомфорт, как будто он играл в игру, правил которой ещё не знал.

— Ты такой серьёзный, — сказала она, почти смеясь, её пальцы легко пробежались по воротнику его рубашки, поправляя его. — Тебе надо научиться расслабляться.

Клиффорд сделал глубокий вдох, чувствуя, как в воздухе смешиваются запахи духов, алкоголя и сигаретного дыма. Он улыбнулся — натянуто, но всё же улыбнулся.

— Я стараюсь, — ответил он, хотя даже сам не был уверен, врал ли сейчас.

Лорен усмехнулась и, схватив его за руку, потянула прочь от стойки.

— Ну что ж, мистер Серьёзный, пойдём. Танцпол ждёт.

Она повела его вперёд, а он бросил взгляд на стакан, допил остатки виски с колой, поставил его на стойку и позволил ей увлечь себя в толпу.

На танцполе уже некуда было ступить. Люди двигались в ритме музыки, разноцветные вспышки света переливались через лица и тела, а дым, вырывающийся из машины, заполнял воздух туманом, словно клуб становился декорацией к какому-то фильму.

Клиффорд почувствовал, как сердце вновь ускоряет ритм, и не только из-за наркотиков. Лорен притянула его к себе, её движения были почти хищными, но в них чувствовалась уверенность и нежность одновременно. Она знала, что делает. Она знала, как управлять им. Её взгляд, полуулыбка, плавные движения — всё это сводило его с ума.

Она двигалась так, будто музыка была её языком, которым она разговаривала с ним, а он мог лишь следовать. Её руки скользнули по его плечам, глаза пронзили его насквозь. И в тот момент, когда ритм, свет и алкоголь слились воедино, Клиффорд почувствовал себя живым, настоящим, как будто до этого момента он лишь просматривал чёрно-белые фотографии своей жизни.

Её руки скользнули по его плечам, а потом вниз по рукам. Она слегка наклонилась, чтобы шепнуть ему на ухо:

— Вот так лучше. Теперь ты расслабился.

Клиффорд усмехнулся, чувствуя, как его тело само подстраивается под музыку. Он двигался с ней в одном ритме, позволяя себе забыть обо всём. Она была рядом, её энергия заразительна, её смех — музыка для него.

— Ты отлично танцуешь, — сказал он, наклоняясь ближе, чтобы перекричать музыку.

— А ты даже не так плох, как я думала, — поддразнила она, поднимая руки вверх и делая плавный разворот.

Её движения были откровенными, но в этом не было ничего вульгарного. Она наслаждалась моментом, её улыбка была искренней, а взгляд — игривым. Клиффорд чувствовал, как между ними возникает невидимая связь.

Он потянулся к её руке, притягивая её ближе, и Лорен позволила ему. Они двигались, почти касаясь друг друга, их дыхание сливалось в этом ритме, а окружающий мир исчезал.

Каждое движение казалось правильным, каждое прикосновение — естественным. Клиффорд больше не думал о том, что правильно или неправильно. Он просто жил этим моментом, отпустив все сомнения и страхи.

Музыка продолжала звучать, заполняя их вечер звуками эйфории. И на этот раз он чувствовал себя по-настоящему свободным.

Глава 15. Откровения

Прошло несколько дней с той ночи, когда клуб взорвал их жизнь яркой вспышкой, и этот свет угас так же стремительно, как рассвет, ломая ночную тьму. Клиффорд возвращался к своей привычной, бесформенной рутине, но эхо вечеринки всё ещё отдавалось в его голове, как слабые вибрации после землетрясения. Музыка, смех, танцы… И кокаин. Его первое прикосновение к порошковой искре, которая пробежала по венам и заставила сердце колотиться с какой-то первобытной радостью. И Лорен — сияющая, неуловимая, будто луч прожектора, выхватывающий её из мрака клуба и заставляющий всех остальных померкнуть. Теперь всё это казалось далёким, почти иллюзорным, как сон, который остаётся в памяти лишь обрывками.

Он стоял на своей крошечной кухне, лениво переливая кофе из старого чайника в тёмно-зелёную кружку. Утренний свет проникал сквозь щели в жалюзи, рисуя полосы на стене и придавая комнате странный, почти фотографический уют. Но даже этот свет не мог разогнать тяжесть в воздухе. Телефон на столе завибрировал, и Клиффорд вздрогнул, выныривая из своих мыслей. Экран вспыхнул, и имя, высветившееся на нём, заставило его сердце ускориться.

Лорен.

— Привет, — её голос, обычно лёгкий, теперь звучал странно натянуто, словно гитарная струна, которую вот-вот передавят. — Чем занят?

— Ничем особенным, — соврал он, делая глоток обжигающего кофе, будто горячая горечь могла скрыть его удивление. — А ты?

— Думаю, мне нужен свежий воздух, — ответила она после короткой паузы. — Прогуляемся? Центральный парк?

Её предложение прозвучало неожиданно. Клиффорд молча улыбнулся. Что-то в её голосе подсказывало: ей действительно нужно выбраться. Сбежать. От кого-то? Или от себя?

— Хорошо. Через час?

— Договорились.

Когда он подъехал к парку, Лорен уже ждала его у центральной аллеи. На ней была простая лёгкая курточка, джинсовые шорты и белые туфли. Волосы, беспорядочно падающие на плечи, ловили солнечные блики, а лёгкая улыбка играла на губах. Только глаза выдавали её — уставшие, с оттенком той глубокой внутренней тоски, которую невозможно замаскировать косметикой или шуткой.

— Ты рано, — заметила она, когда он подошёл.

— Занеси в календарь. Редкий случай, — улыбнулся Клиффорд, сунув руки в карманы.

Её смешок был тихим, почти рефлекторным, будто она выполнила жест вежливости. Но в нём не было тепла. Он прозвучал, как далёкий шорох, который гаснет прежде, чем ты успеешь его расслышать.

Они двинулись по широкой аллее, обсаженной вязами, чья густая листва перекрывала солнце, оставляя только прерывистую, мягкую тень. Парк дышал размеренной тишиной: на лавочках сидели пожилые пары, дети визжали на площадке, собачники лениво переговаривались, время словно замедлилось. Это был идеальный день для спокойной прогулки, но Лорен выглядела так, будто находилась не здесь.

Клиффорд заметил, как её пальцы нервно теребили ремешок сумки, а взгляд метался, словно она ожидала чего-то… или кого-то. Её речь стала быстрой, небрежной, иногда она обрывала себя на полуслове, будто боялась сказать лишнее.

— Всё в порядке? — спросил он, осторожно, как будто боялся её спугнуть.

— Да, всё нормально, — ответила она слишком быстро. Её улыбка была натянутой, как плохо закреплённый плакат, готовый сорваться на ветру. — Просто на работе был сложный день.

— Разве кофейня — это такой стресс? — он попытался шутить, но её взгляд тут же стал острым, как осколок стекла.

— Знаешь, Брэндон, работа с людьми — это не всегда милые бабушки с капучино. Иногда это люди, которые заставляют тебя улыбаться, пока тебе хочется разнести всё к чёрту.

Клиффорд замолчал, почувствовав, как её тон задел его, но решил не спорить.

Они прошли мимо детской площадки, где малыши, раскачиваясь на качелях, громко смеялись. Лорен замедлила шаг, и Клиффорд почувствовал, что она что-то обдумывает. Её плечи слегка опустились, словно под тяжестью невидимого груза.

— Знаешь, я... — она вдруг замялась, её взгляд устремился к тротуару, будто там можно было найти ответы на всё. — Я не всегда такая... нервная.

Клиффорд слегка поднял брови, почувствовав в её словах нотку откровенности.

— Ты напряжена. Это из-за работы?

Она покачала головой.

— Не совсем. Просто... иногда это больше, чем работа. Иногда это всё — слишком.

Они остановились у старой лавочки под раскидистым дубом. Лорен села, скрестив ноги, а её взгляд устремился куда-то в пустоту. Клиффорд последовал за ней, чувствуя, что разговор выходит на неизведанную территорию.

— Ты имеешь в виду стресс? — осторожно уточнил он.

— Да, и не только. Брэндон, ты когда-нибудь чувствовал, что просто не справляешься? Как будто весь мир вокруг тебя крутится слишком быстро, а ты — замедленное изображение. Ты стараешься, но всё равно отстаёшь?

Он кивнул, не зная, что ответить.

— Иногда, — наконец сказал он. — Это не похоже на твоё описание, но... да, бывают моменты, когда чувствуешь, что стоишь на месте.

Лорен кивнула, её лицо слегка смягчилось, но глаза оставались всё такими же насторожёнными.

— Вот и я так. Иногда кажется, что это всё — бессмысленно. Работа, люди, счета. Все бегут, а куда — никто не знает.

Её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. Клиффорд видел, как её пальцы сжались в кулаки, а потом снова разжались.

— Я просто... устала. Устала делать вид, что всё в порядке.

Она замолчала, будто обдумывала, стоит ли продолжать, как человек, стоящий на краю обрыва и решающий, прыгать ли. Клиффорд молчал, чувствуя, как воздух между ними сгущается. Ему не нужно было говорить — её нерешительность уже сказала достаточно. Этот разговор только начинался, и он знал, что ответы, которые он услышит, вряд ли ему понравятся.

— Знаешь, я иногда позволяю себе... немного расслабиться, — наконец сказала она, словно каждое слово было гвоздём, который ей приходилось забивать себе в ладонь. Она не смотрела на него, её взгляд скользнул вниз, к потрескавшейся асфальтовой дорожке, как будто земля была куда более надёжным собеседником.

— Расслабиться? — переспросил Клиффорд, хотя внутри у него уже росло неприятное подозрение.

Лорен закусила губу, и на мгновение он заметил, как её пальцы дрогнули, будто выдали её нервозность. Глаза были прикованы к земле, и даже тусклый свет дня не мог скрыть тени, легшей на её лицо.

— Я иногда... принимаю кое-что. Наркотики. Вчера был далеко не первый раз. И даже не десятый…

Её слова прозвучали спокойно, почти буднично, но в них ощущалась едва уловимая трещина — словно скрип льда, который готов вот-вот обрушиться под ногами. Для Клиффорда это было как удар в солнечное сплетение. Он знал, что ей трудно довериться, но слышать это... оказалось сложнее, чем он думал.

— Ты... — он замялся, как будто эти две буквы могли заполнить пустоту между ними.

Она подняла на него глаза, и в этом взгляде смешались уязвимость и вызов, два противоположных полюса, которые притягивали и отталкивали одновременно.

— Не осуждай меня, ладно? — сказала она мягко, но в её голосе было что-то напряжённое, почти умоляющее. — Это не то, что я делаю постоянно. Просто иногда... помогает.

Клиффорд выдохнул, стараясь удержать свои эмоции под контролем. Внутри всё рвалось наружу — вопросы, сомнения, страх. Но он понимал: одно неверное слово, и этот хрупкий момент, как тонкое стекло, разобьётся.

— Ты уверена, что это... безопасно? — наконец произнёс он, хотя вопрос прозвучал слабее, чем он рассчитывал.

Лорен усмехнулась, но этот звук был лишён радости. Это был горький, почти жестокий смешок, который резал тишину, как ржавый нож.

— Что вообще в этом мире безопасно, Клифф? — она посмотрела на него, и в её глазах было что-то странное: некая смесь цинизма и усталости, словно она уже давно отказалась искать ответы. — Брэндон, это просто способ отключиться. На время. Я держу это под контролем.

— Но разве это не... — начал он, но слова застряли в горле, как сломанный крючок.

Она прервала его резким взглядом, долгим и почти обжигающим.

— Брэндон, я знаю, что ты думаешь, — её голос стал мягче, почти шёпотом, но это было хуже, чем крик. — Ты правильный. Хороший парень. И я не хочу, чтобы ты думал обо мне как о... каком-то отбросе.

— Я так не думаю, — поспешно сказал он, слова вырвались раньше, чем он успел их обдумать. — Просто я беспокоюсь.

На её лице отразилось что-то новое. Её взгляд стал теплее, и слабая, почти робкая улыбка тронула уголки губ.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Но не нужно беспокоиться. Я знаю, что делаю.

Клиффорд кивнул, хотя этот жест не имел никакого значения. В его голове шумели вопросы, тревожные, липкие, как мухи, застрявшие в банке с вареньем. Он знал, что не до конца понимает её, что она закрыта от него за стеной, которую он не может пробить. Но он также понимал, что не имеет права давить. Не сейчас.

— Ты когда-нибудь чувствовал себя в ловушке? — неожиданно спросила она.

— Иногда, — ответил он, слегка удивлённый.

— Расскажи.

Клиффорд вздохнул, чувствуя, что их разговор стал слишком личным.

— Иногда кажется, что я просто проживаю дни. Работа, дом, тренировки. Всё одно и то же. Я чувствую, что застрял в однообразии.

Лорен кивнула, её глаза блестели от чего-то, что он не мог понять.

— Это похоже на то, что чувствую я, — сказала она. — Только у меня это усиливается. И в какой-то момент ты просто... ищешь способ выбраться.

Она снова замолчала, её руки нервно теребили край футболки.

— Прости, — вдруг сказала она. — Не хочу нагружать тебя этим.

— Всё нормально, — мягко ответил Клиффорд. — Я рад, что ты поделилась.

Лорен посмотрела на него с благодарностью.

— Ты хороший человек, Брэндон. Правда.

Он почувствовал тепло от её слов, но вместе с тем лёгкую тревогу. Он понимал, что Лорен скрывает гораздо больше, чем рассказывает, но не знал, как подойти к этому.

— Если что-то не так, ты можешь сказать мне, — добавил он.

Она снова улыбнулась, но её улыбка была грустной.

— Спасибо.

Они продолжили прогулку, но разговор уже не возвращался к откровенным темам. Клиффорд чувствовал, что этот день оставил его с множеством вопросов. Лорен казалась ему загадкой, которую он хотел разгадать, но понимал, что это будет непросто.

Когда они прощались у входа в парк, Лорен слегка обняла его и тихо сказала:

— Спасибо, что провёл со мной этот день.

Клиффорд кивнул, глядя, как она уходит. Её фигура растворялась среди теней деревьев, оставляя его одного с мыслями. Он стоял неподвижно, как будто боялся, что любое движение разрушит ту зыбкую реальность, которая только что открылась перед ним. Слова Лорен звучали в голове, как эхо, отталкивающееся от стен его сознания: «Я знаю, что делаю.» Но разве это действительно так? Её взгляд, полный усталости, её руки, теребящие край футболки, и эта напряжённая улыбка говорили об обратном.

Он провёл рукой по лицу, словно пытался стереть эту тревогу вместе с потом, выступившим на лбу. Солнце уже клонилось к закату, длинные тени деревьев ложились поперёк дорожек, и парк начинал пустеть. Люди уходили, но Клиффорд всё ещё стоял у выхода, словно ждал ответа на вопрос, который не успел задать.

«Что с тобой происходит, Лорен?»

В её голосе была странная смесь — вызов и отчаяние, как будто она одновременно хотела, чтобы её остановили, и чтобы её оставили в покое. Это было как намёк на потаённую рану, которую она не собиралась раскрывать до конца.

Он медленно повернулся и направился к своей машине. Гравий хрустел под его ногами, но звук казался далеким, приглушённым. Его мысли перебирали каждую деталь их разговора. Она обмолвилась о наркотиках так, будто это было что-то обыденное, но он заметил, как её голос дрогнул на этом слове. Будничность была лишь маской. За ней скрывалось что-то большее — возможно, привычка, которая уже начала затягивать её глубже.

Сев в машину, Клиффорд захлопнул дверь и просто сидел, глядя перед собой. Его руки лежали на руле, но пальцы были напряжены, побелевшие от того, как сильно он их сжал. Он попытался успокоиться, но чем больше он думал о Лорен, тем сильнее внутри нарастало чувство беспомощности.

Она говорила о ловушке. Он знал, что она не имела в виду только работу или рутину. Это была другая ловушка, более глубокая. Она говорила об этом, как человек, который давно чувствует себя пойманным в сеть, но не знает, как выбраться.

«Просто способ отключиться на время.»

Эта фраза звучала в его голове, как тревожный сигнал. Она говорила об отключении, но Клиффорд знал, что такие способы имеют обратную сторону — они не только отключают боль, но и усиливают её, оставляя только пустоту.

Он вспомнил, как она выглядела сегодня. Её улыбка была натянутой, как туго завязанный узел, готовый развязаться в любой момент. Её глаза блестели, но не от радости. И эти мелочи — постоянные взгляды по сторонам, нервные движения, слишком оживлённая речь — они казались клише из фильмов, но в жизни это выглядело куда более реалистично и болезненно.

Клиффорд медленно завёл машину, но не тронулся с места. Он чувствовал, что если сейчас уедет, то это беспокойство останется с ним. «Я знаю, что делаю.» Может быть, она в это верит. А может быть, она просто хочет в это верить.

Он вспомнил, как Лорен сказала, что он "хороший человек". Это было странно слышать. Сколько раз ему говорили такое? Но сегодня это звучало иначе, почти как предостережение.

Клиффорд знал, что должен быть осторожен. Эта тема — как порез, который легко превратить в кровотечение. Если он будет давить слишком сильно, она замкнётся, и он никогда не узнает, что происходит на самом деле.

Но ведь это Лорен. Она всегда была для него чем-то большим, чем просто подруга. И если она сейчас тонет, он не мог просто смотреть на это.

Солнце окончательно скрылось за деревьями, и тени стали густыми, почти чёрными. Внутри Клиффорда что-то дрогнуло. Ему было страшно за неё. Страшно за то, куда её может привести этот путь.

Он наконец сдвинулся с места и поехал домой. Но даже двигатель машины, и шум проезжающих мимо автомобилей не могли заглушить его мысли.

Лорен доверилась ему сегодня. Это был первый шаг. И теперь всё зависело от того, сможет ли он сделать следующий.

Глава 16. Скользя по наклонной

Прошло чуть больше недели после той вечеринки, и Клиффорд ощущал, как его жизнь медленно, но уверенно выходит из привычных рамок. Он был словно человек, сбившийся с ритма бега, — вместо привычной ясности и уверенности в каждом шаге теперь оставались только сомнения и туманное чувство неудовлетворённости.

Каждый новый день начинался с мысли: «Сегодня всё изменю», но заканчивался тем, что он отодвигал свои цели на завтра. Всё чаще он позволял себе "пропустить" привычные тренировки, задерживался на работе дольше, чем нужно, или, наоборот, приходил позже. Лорен стала центром этого сладкого хаоса, и её сообщения, лёгкие и обыденные, придавали дням едва уловимый смысл, который Клиффорд сам не мог объяснить.

Он проснулся на диване с тупой болью в затылке. Телевизор продолжал тихо бубнить: диктор новостей монотонно рассказывал о каком-то инциденте в центре города. Экран мерцал, освещая комнату тревожным светом. На кофейном столике перед ним громоздилась пустая коробка от пиццы, рядом валялись смятые салфетки и пластиковый стакан с наполовину выпитой газировкой.

Клиффорд тихо выругался. Ещё одна ночь, проведённая без какого-либо смысла. Вместо спорта и работы над собой он снова позволил себе «отдохнуть».

Он медленно потянулся за телефоном. На экране мигали уведомления: несколько сообщений от Лорен, пропущенный звонок от службы доставки и напоминание из приложения тренировок.

«Сегодня день груди и спины! Вы уже выполнили свою цель на этой неделе?»

Клиффорд посмотрел на экран и усмехнулся: «Нет, не выполнил.» Он пробежался пальцем по другим сообщениям. Лорен написала:

«Доброе утро! Что делаешь сегодня?»

Её вопрос звучал просто, но Клиффорд вдруг ощутил лёгкую досаду. Что он действительно делает? Он был тем парнем, который всегда знал, что сказать, куда идти и чем заняться. А теперь он лежал на диване, едва находя силы подняться, не говоря уже о том, чтобы что-то "делать".

Он быстро набрал ответ:

«Работаю. А ты?»

Ответ от Лорен пришёл почти мгновенно:

«Ничего особенного. Надеюсь, день у тебя пройдёт легко :)»

Эти слова должны были его ободрить, но вместо этого оставили лёгкую горечь. «Какой смысл надеяться, если день уже начался с развала?» — подумал он, убирая телефон в сторону.

Когда он вошёл в офис службы доставки, тёплый запах кофе и звуки шагов сотрудников напомнили ему о том, какой стабильной была эта работа всего пару месяцев назад. Теперь же она казалась ещё одной гирей на его ногах.

Джон, его начальник, заметил Клиффорда сразу. Стоя у расписания смен, он скрестил руки на груди, и его взгляд говорил больше, чем он сам собирался сказать.

— Ты снова опоздал, Клифф, — его голос звучал ровно, но в нём чувствовался холод.

Клиффорд взглянул на часы. Двадцать минут.

— Прости, босс, застрял в пробке, — ответил он, пожав плечами.

Джон вскинул бровь, словно хотел саркастично аплодировать.

— Пробка? Слушай, это уже третье опоздание на этой неделе. Ты думаешь, я тут идиот? — Джон подошёл ближе, его лицо выражало смесь усталости и раздражения. — Ты начал халтурить, Клифф. И ты это знаешь.

— Я исправлюсь, — коротко бросил Клиффорд, стараясь уйти от дальнейших упрёков.

— Исправишься? — переспросил Джон с лёгкой усмешкой. — Слушай, ты хороший парень. Но я смотрю на тебя и вижу, что ты уже не тот, кем был раньше. Что с тобой происходит, а?

Клиффорд молчал. Он не знал, что ответить.

— Ладно, — Джон выдохнул, возвращая привычное хладнокровие. — Считай это предупреждением. Следующее опоздание — и мы пересмотрим твои часы.

Клиффорд кивнул, но внутри ощущал, как что-то в нём взрывается. Его гордость, его спокойствие — всё это рушилось под весом обвинений, которые он и сам не мог опровергнуть.

Рабочий день тянулся, словно жвачка, прилипшая к подошве. Клиффорд катался по городу, развозя посылки, но его мысли всё время возвращались к Лорен. В её словах было что-то... тревожное. Словно её «ничего особенного» скрывало слишком многое.

Она вытягивала его из привычной рутины, как магнит, но этот новый ритм начинал его пугать. Он чувствовал, что с каждым новым днём их общения он теряет себя, становится не тем Клиффом, который просыпался в пять утра ради тренировок и точно знал, куда движется.

Когда он вернул фургон на стоянку, в груди всё ещё ощущалась тяжесть. Джон был прав. Он начал халтурить. Но почему?

Он снова достал телефон. Сообщений от Лорен больше не было. Клиффорд подумал, стоит ли написать ей первым, но вместо этого зашёл в галерею. Пролистав несколько снимков, он нашёл фото с той самой вечеринки.

Лорен смеялась на фото, её лицо было озарено огнями клуба, глаза блестели. Но теперь, глядя на это, он не мог избавиться от мысли, что этот блеск был фальшивым. За ним скрывалась тьма, и он это знал.

«Что с тобой происходит, Лорен? И что ты делаешь со мной?»

Клиффорд стоял на парковке, чувствуя холодный ветер, который пробирался под его куртку. Голос Рикки, прозвучавший за его спиной, словно оживил что-то забытое, но далеко не приятное.

— Клифф! — повторил Рикки, явно наслаждаясь моментом.

Оборачиваясь, Клиффорд увидел знакомую фигуру. Рикки Андерсон выглядел так же, как всегда: дорогая кожаная куртка, идеально уложенные волосы, ухмылка, которой он, похоже, гордился больше, чем любым своим достижением. Он облокотился на капот своего чёрного седана, выглядя так, словно вся парковка была его личной территорией.

Клиффорд хотел было проигнорировать его, но уже поздно. Рикки медленно подошёл ближе, не торопясь, будто наслаждаясь каждой секундой этого неловкого воссоединения.

— Приятно видеть, что ты всё ещё в строю, — сказал он, оглядывая Клиффа с ног до головы.

— И тебе не хворать, — сухо ответил Клиффорд, уже предчувствуя, куда всё это приведёт.

Рикки склонил голову, его взгляд задержался на лице Клиффа чуть дольше, чем нужно.

— Знаешь, не устану повторять, что форма надзирателя тебе шла больше, — произнёс он с лёгкой усмешкой.

Клиффорд стиснул зубы, но не дал воле раздражению.

— Что тебе нужно, Рикки? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Рикки поднял руки, изображая невинность.

— Расслабься, приятель, — сказал он. — Я просто хотел узнать, как ты поживаешь. И, может быть, пригласить тебя в клуб.

Клиффорд прищурился.

— В «Райский причал»? — спросил он, выдохнув.

Название клуба заставило в памяти всплыть обрывки прошлых вечеров. Музыка, которая была слишком громкой. Огни, которые слепили глаза. Алкоголь, который размывал границы. И Лорен, всегда в центре этого хаоса, танцующая так, словно мир вокруг не существовал.

— Думаю, я пас, — добавил он, пытаясь раз и навсегда закончить этот разговор.

Но Рикки не собирался так просто сдаваться.

— Ну же, Клифф, — сказал он, его ухмылка стала шире. — Немного веселья тебе не повредит. Ты выглядишь, как человек, которому срочно нужно развеяться.

Клиффорд почувствовал, как в груди что-то ёкнуло. Рикки был прав, хотя Клиффу и не хотелось этого признавать. Он действительно чувствовал, что застрял в своей рутине, которая становилась всё мрачнее с каждым днём.

Но это не было причиной, чтобы соглашаться. Он хотел сказать "нет", хотел уйти, но его мысли вернулись к Лорен. Она любила клубы. Она любила танцы. Её лицо, освещённое огнями, и тот заразительный смех...

И, возможно, он хотел напомнить ей, что он всё ещё тот парень, который может быть весёлым и лёгким.

— Ладно, — наконец сказал он, скрывая неуверенность за равнодушным тоном. — Обещать не буду, но, может быть, я заскочу.

Рикки довольно улыбнулся и хлопнул Клиффа по плечу.

— Вот и отлично, дружище! Увидимся там.

Он направился обратно к своему седану, его шаги звучали уверенно, как будто он уже выиграл эту игру.

Клиффорд остался стоять на месте. Холодный ветер трепал его, но внутри него всё ещё оставалась некая странная тишина.

Вернувшись домой, он небрежно бросил ключи на стол, тяжело вздохнув. Мысли о предстоящем вечере разрывали его на части. На одной чаше весов было желание остаться дома, свернуться на диване и игнорировать всё, что не касалось его личного пространства. На другой — образ Лорен, её улыбка, взгляд, наполненный радостью, когда она была в своей стихии. Клубы всегда казались ей местом, где можно выпустить энергию, забыть о проблемах.

Набрав номер, он присел на край кровати. Гудки тянулись долго, словно даже телефон сомневался в этом разговоре.

— Привет, — ответила Лорен, её голос прозвучал бодро, но с ноткой удивления.

— Привет, — сказал он, пытаясь придать голосу лёгкость. — У тебя есть планы на вечер?

— Пока нет. А что ты предлагаешь?

Клиффорд задумался на долю секунды, прежде чем произнести:

— Рикки снова пригласил в «Райский причал».

На другом конце линии повисла пауза.

— Правда? — наконец спросила Лорен, и в её голосе прорезались нотки радости. — Ты хочешь пойти?

— Не уверен, что это хорошая идея, — честно признался он, уткнувшись взглядом в ковер. — Но, если ты хочешь, можем сходить.

Ответ не заставил себя ждать.

— Конечно, хочу! — воскликнула она так искренне, что Клиффорд невольно улыбнулся. — Когда ты заедешь за мной?

Он посмотрел на часы.

— Через пару часов, — ответил он, стараясь звучать уверенно.

— Отлично. Тогда жду тебя, — сказала она, и в её голосе слышалось предвкушение.

Клиффорд повесил трубку и несколько секунд просто сидел, уставившись в стену. Ему не хотелось думать о том, почему он согласился. Может, это было желание угодить ей, а может — побег от собственных проблем.

Он поднялся и направился в спальню, где перед зеркалом начал подбирать одежду. Тёмные джинсы, серая рубашка, кожаная куртка. Это был его привычный выбор, тот, который говорил: "Я стараюсь, но не слишком". Впрочем, он чувствовал, что этот образ сейчас больше маскировка, чем отражение его состояния.

Когда он застегнул куртку, его взгляд скользнул на стол, где лежал телефон. Напоминание от Джона о работе вспыхнуло в его памяти, словно знак, который он отчаянно пытался игнорировать. «Моя жизнь катится под откос», — подумал он, но тут же отогнал эту мысль.

— Всего один вечер, — тихо сказал он себе. — Это просто перерыв.

Когда Клиффорд подъехал к дому Лорен, её силуэт уже был виден у подъезда. Она ждала его, оперевшись на перила, с телефоном в руке. Фонари освещали её фигуру, и он задержал взгляд дольше, чем ожидал. Лорен выглядела великолепно: короткое чёрное платье подчёркивало её фигуру, длинные волосы свободно спадали на плечи.

Клиффорд опустил стекло и помахал ей, чуть улыбнувшись.

— Выглядишь сногсшибательно, — сказал он, когда она подошла к машине и села в салон.

— Спасибо, — ответила она с улыбкой, поправляя прядь волос. — Ты тоже выглядишь недурно.

Он хмыкнул, заводя двигатель.

— Готова к весёлому вечеру?

Лорен повернулась к нему, и её глаза блестели от предвкушения.

— Больше, чем готова, — сказала она, её голос звучал легко, но в нём угадывалась та самая энергия, которая всегда влекла Клиффорда.

Они двинулись по вечерним улицам, где неоновые вывески мелькали, как огни на пути к чему-то неизбежному. Атмосфера в машине постепенно становилась легче, как будто она вытесняла накопившуюся усталость и тревоги дня.

— Ты же знаешь, что мы просто потанцуем и уйдём? — спросил он с лёгким намёком на сарказм.

Лорен засмеялась, слегка качнув головой.

— Как скажешь. Но ты знаешь, как это обычно заканчивается, правда?

Клиффорд улыбнулся, но ничего не ответил. Правда заключалась в том, что он действительно знал. Ещё один вечер в клубе — это всегда баланс между весельем и потерей контроля. Они оба были мастерами находить хаос в самых обычных ситуациях.

Когда они подъехали к клубу, неоновые огни «Райского причала» уже виднелись вдалеке. Музыка доносилась даже через закрытые окна, и Клиффорд почувствовал, как его сердце стало биться быстрее.

Лорен повернулась к нему, её лицо было освещено слабым светом приборной панели.

— Давай забудем обо всём, ладно? Сегодня только мы и ночь.

Клиффорд взглянул на неё, увидев в её глазах искренность, которая казалась почти болезненной.

— Только ночь, — повторил он, хотя в глубине души понимал, что это обещание, как и многие другие, будет нарушено.

«Райский причал» встретил Клиффорда и Лорен вспышками неонового света и грохотом басов, которые разливались по всему помещению. У входа толпились люди — модные, яркие, оживлённые. Лорен держала Клиффорда за руку, словно боясь потерять его в этой живой массе, а он сканировал помещение взглядом, чувствуя, как с каждым шагом атмосфера становится всё более напряжённой.

— Что-то не так? — спросила Лорен, замечая его серьёзный вид.

— Всё нормально, — быстро ответил Клиффорд, но в душе он был не уверен в своих словах.

Как только они вошли внутрь, к ним тут же подошёл Рикки. Его появление было неожиданным, будто он специально поджидал их. На Рикки был идеально сидящий тёмно-синий костюм, а в руке — бокал какого-то дорогого напитка. Его лицо светилось довольной ухмылкой.

— Ну-ну, кто это у нас тут? — громко произнёс он, разводя руки в стороны, как будто собирался обнять Клиффорда. — Мой старый друг и его очаровательная спутница снова решили украсить мой клуб своим присутствием.

— Привет, Рикки, — натянуто сказал Клиффорд, чувствуя, как его плечи невольно напряглись.

— Выглядите так, будто только что вышли с обложки журнала, — продолжал Рикки, не обращая внимания на напряжение Клиффорда. — Идём, нужно поговорить.

Рикки жестом пригласил их следовать за ним, не оставляя выбора. Лорен посмотрела на Клиффорда с лёгким удивлением, но в её глазах не было сомнений — она явно была настроена на весёлый вечер.

Кабинет Рикки встретил их густым, вязким полумраком, словно свет здесь был врагом, которого не терпели. В воздухе плавал запах дорогих сигар — сладковатый и приторный, он будто намеренно цеплялся за одежду и кожу, чтобы потом напоминать о себе. На дубовом столе, покрытом зеркальным блеском полировки, стояли бутылки виски и коньяка, каждая словно гордо заявляла о своём статусе. Стены украшали кожаные диваны, такие мягкие, что на них можно было утонуть — или исчезнуть.

Клиффорд ощутил странное дежавю. Как будто его уже водили по этому лабиринту. Этот запах, этот свет, эта обстановка — всё это пробуждало воспоминания, которых он не хотел.

Рикки хлопнул по спинке ближайшего дивана, словно проверял его на прочность, и с широкой усмешкой пригласил:

— Садитесь. Чувствуйте себя как дома.

Его голос, низкий и чуть насмешливый, будто обещал, что "дома" будет слишком уютно, чтобы уйти.

Когда они устроились, Рикки не спеша придвинул к ним поднос с бокалами и льдом, от чего ледяные кубики глухо звякнули, словно предупреждая о чём-то.

— Вот что я тебе скажу, Клифф, — начал он, наливая виски с такой точностью, словно это был ритуал. — В прошлый раз ты меня удивил.

Он бросил взгляд на Клиффорда, такой цепкий и глубокий, что тот почувствовал себя разоблаченным.

— Всегда считал тебя... правильным.

Лорен, сидящая рядом, чуть дёрнулась. Её напряжение было почти ощутимо, как электрический разряд в воздухе. Но она промолчала, только взгляд её скользнул в сторону.

— А ты взял и доказал, что даже правильные парни могут отпустить поводья, — продолжил Рикки, протягивая стакан Клиффорду. Его голос был мягким, но в этой мягкости пряталась стальная нить. — Я был впечатлён, если честно.

Клиффорд взял стакан с заметной неохотой, словно тот обжигал его руки. — Спасибо, — сухо ответил он, не поднимая глаз.

Рикки усмехнулся и поднял свой бокал, словно предлагая тост, но не дожидаясь ответа. — Но знаешь, Клифф, — продолжил он, отпив и с шумом выдохнув, — один раз — это случайность. А вот второй раз — это уже твой характер.

Клиффорд украдкой взглянул на Лорен. Она пила коктейль, улыбаясь, как будто ничего необычного не происходило, как будто разговор был обычной светской болтовнёй. Но он чувствовал её внутреннее напряжение, как струну, готовую порваться.

— Я здесь не для того, чтобы что-то доказывать, Рикки, — тихо сказал Клиффорд, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.

Рикки снова улыбнулся, но в этой улыбке было что-то опасное, как у волка перед прыжком.

— Конечно, нет. Ты же здесь, чтобы наслаждаться жизнью. Ты заслужил это.

Он потянулся к ящику стола и достал небольшой пакетик, который с глухим звуком упал на стеклянную поверхность. Белый порошок, словно чужеродное тело в этом царстве роскоши, был одновременно пугающим и притягательным.

У Клиффорда ёкнуло сердце, а руки невольно сжались в кулаки.

— Нет, я пас, — быстро сказал он, отодвигая стакан в сторону, как будто тот был связан с предложением Рикки.

Рикки только пожал плечами, но его взгляд стал настойчивым. Он не умел проигрывать.

— Клифф, — его голос был на удивление тёплым, почти братским, но эта теплота обжигала. — Ты ведь знаешь, что иногда нужно расслабляться. Жизнь слишком коротка, чтобы всегда держать себя в рамках.

И тут Лорен, словно по сигналу, положила свою тонкую руку на запястье Клиффорда. Её прикосновение было мягким, почти нежным, но он почувствовал в этом скрытую силу.

— Брэндон, — произнесла она, наклоняясь чуть ближе, чтобы их глаза встретились. — Это действительно помогает снять стресс.

Она потянулась к столу, взяла пакетик и с поразительной ловкостью раскатала дорожку на блестящей поверхности стеклянного стола. Всё произошло так быстро, что Клиффорд даже не успел осознать.

— Лорен… — начал он, но она перебила его лёгким жестом руки.

— Ты слишком напряжён, — сказала она, её голос был спокойным, но в нём звучало что-то обольстительное. — Мы ведь пришли сюда, чтобы повеселиться.

Прежде чем он успел что-то ответить, она наклонилась над столом, вдохнула дорожку и откинулась на спинку дивана с таким видом, будто только что сбросила с себя невидимые цепи. Её глаза засияли, а на лице появилась блаженная улыбка.

— Вау, — выпалила она, и её смех разрезал воздух, как хрупкое стекло. — Вот теперь я чувствую себя живой.

Рикки усмехнулся, наблюдая за Клиффордом, как хищник за загнанной добычей.

— Видишь? Ничего страшного, Клифф. Это всего лишь клубный ритуал.

Клиффорд почувствовал, как его мысли стали застревать, будто их загнали в тиски. Всё, чему он верил, всё, что считал правильным, кричало внутри него. Но эта комната, этот запах, этот звук смеха Лорен — всё давило на него, обволакивало, заставляя сомневаться.

Лорен потянулась к его руке, её пальцы легли на его запястье, такие мягкие, такие обманчиво нежные.

— Давай, Клифф, — прошептала она, и в её глазах он увидел нечто странное: смесь надежды и желания. — Ты заслужил немного свободы.

Он смотрел на неё, затем на ровные белые дорожки порошка, выложенные на стекле, и чувствовал, как трещины в его внутреннем мире начинают расширяться. Они не ломали его сразу, но делали своё дело — медленно, безвозвратно.

— Ладно, — выдохнул он наконец, будто соглашаясь не только с Лорен, но и с чем-то более глубоким, тёмным внутри себя.

Он склонился к столу. Вдохнул. Резкий привкус горечи обжёг ноздри, но эффект не заставил себя ждать. Лёгкость ворвалась в его тело, как внезапный порыв тёплого ветра. Грудь расправилась, плечи будто освободились от невидимого груза, который давил на них последние месяцы. А затем — эйфория. Волна за волной, она накатывала, обволакивала, поднимала его над реальностью. Музыка из клуба, которая до этого звучала как раздражающий гул, вдруг раскрылась многослойной мелодией. Даже свет в комнате стал мягче, теплее, словно кто-то покрыл стены золотой патиной.

— Ну как? — спросила Лорен. Её голос был нежным, почти ласковым, словно она знала ответ, но хотела услышать его от него.

Клиффорд улыбнулся уголком рта.

— Это… как будто я впервые вижу мир, — произнёс он, и в голосе звучал искренний восторг, перемешанный с удивлением.

Рикки, наблюдавший за ними из своего угла, ухмыльнулся, как художник, оценивающий своё удачное творение.

— Добро пожаловать в другой мир, дружище, — сказал он и хлопнул Клиффорда по плечу. — Теперь вы готовы к настоящему веселью.

Когда они спустились вниз, на танцпол, Клиффорд чувствовал себя чужим в собственном теле — чужим, но в самом лучшем смысле. Его ноги двигались сами по себе, лёгкие, почти невесомые. Его руки находили дорогу к Лорен, которая вела его за собой, смеясь и оглядываясь через плечо.

Толпа вокруг была похожа на бурлящее море: шумная, хаотичная, но откуда-то родная. Раньше его это бы утомило, но сейчас он смотрел на всё иначе. Мир сузился до одного человека. Лорен. Её танец, её смех, её взгляд, полный жизни, которая внезапно начала переливаться через край. Она двигалась грациозно, как хищник в ночной охоте, и каждый её жест гипнотизировал.

— Брэндон, ты сияешь! — выкрикнула она, наклоняясь к его уху, чтобы перекричать гремящую музыку.

— А как иначе? — он рассмеялся. И впервые за долгое время этот смех был не вымученным, а настоящим.

Музыка поглотила их. Они танцевали, забыв обо всём. Забота, тревога, даже воспоминания — всё осталось где-то далеко, словно за пределами этой комнаты. Казалось, что их окружают не люди, а живой ритм, свет и огонь, который пульсировал вместе с басами.

Когда они остановились у барной стойки, Клиффорд глотнул ледяного виски и обернулся к Лорен. Она смеялась, запрокинув голову, и её глаза блестели, как у девочки, которая только что получила долгожданный подарок.

В этот момент он понял, что готов отдать ей всё. Не только деньги или время, но и самого себя, до последнего кусочка. Она могла сломать его, разрушить, как только пожелает, — и всё равно он бы не пожалел.

Мир, который он знал раньше, уже не существовал. Теперь была только ночь, свет и музыка. Они кружились вокруг него, обманывая, виляя, соблазняя. Но Клиффорд больше не сопротивлялся.

Он взглянул на Лорен, поднес бокал ко рту и подумал: «А зачем сопротивляться, если это — счастье?»

Глава 17. Последствия

Утро обрушилось на Клиффорда, как удар кувалдой. Резкий свет, пробивающийся сквозь узкие щели в занавесках, полоснул по глазам, будто невидимый нож, заставляя его зажмуриться и укрыться одеялом с головой. В висках глухо стучало, словно там кто-то раз за разом забивал гвозди, а череп казался затянутым в стальные тиски. Мышцы ныли, как после многочасового марафона, хотя он знал — бег или спортзал давно остались в прошлом, в какой-то другой жизни, где он ещё заботился о себе.

Клиффорд потянулся за телефоном, но его тело будто восстало против него. Каждое движение давалось с таким трудом, словно его конечности были прикованы к кровати невидимыми цепями. В груди поселился знакомый глухой комок тревоги — тягучее, неприятное ощущение, как будто он всю ночь тонул в вязком болоте кошмаров, которые теперь ускользали, оставляя после себя только липкий след. Опустошение было почти физическим. Вчерашняя эйфория, такой яркой вспышкой осветившая его вечер, испарилась, оставив серую, бездонную пустоту.

Его пальцы наконец нащупали телефон на прикроватной тумбочке. Экран вспыхнул холодным светом: 9:17. Позже, чем он рассчитывал. В том же мгновении устройство ожило, разрывая тишину рингтоном. На экране замигало имя: Джон.

— Твою мать… — простонал Клиффорд, прижав ладонь к лицу. Работа. Опять.

Он глубоко вдохнул, как человек, готовящийся шагнуть в ледяную воду, и дрожащим пальцем нажал на зелёную кнопку.

— Алло, — прохрипел он. Его голос звучал так, будто его всю ночь душили.

— Брэндон! — Джон даже не пытался скрыть раздражения. Голос звучал громко, властно, как у человека, привыкшего всегда контролировать ситуацию. — Ты хоть знаешь, который час? Я уже на парковке вижу твой фургон. Пустой. Это что, новая стратегия работы? Или ты решил вообще не появляться?

Слова резали по ушам. Клиффорд выдохнул, закрыв глаза. Голова гудела, мысли путались. Нужно было что-то сказать, причём быстро. Извинений, как он понимал, явно будет недостаточно.

— Джон, слушай… — он чуть запнулся, пытаясь на ходу придумать что-то, что выглядело бы правдоподобно. — По дороге сюда я наткнулся на аварию. Машина перевернулась. Пострадавшие… Ну, я не мог просто проехать мимо. Остановился помочь.

На том конце провода воцарилось молчание. Клиффорд почти физически ощущал, как Джон переваривает эту информацию, пытаясь решить, верить или нет.

— Авария, значит, — наконец отозвался начальник. В его голосе звучал скепсис, но Джон, похоже, не хотел дальше вдаваться в подробности. — Ладно, спасатель. Но в следующий раз хотя бы позвони и предупреди. Напоминаю, ты работаешь не в службе спасения, а в компании, где пунктуальность — это основа. Ты меня понял?

— Понял, Джон. Скоро буду, — поспешно ответил Клиффорд, стараясь звучать бодро, но чувствовал, что его уверенности хватило разве что на жалкую пародию.

— Постарайся, — бросил начальник, прежде чем звонок оборвался.

Клиффорд тяжело уронил телефон на кровать и на секунду замер, уставившись в потолок. Ложь далась на удивление легко, но это не сделало ситуацию лучше. Наоборот. Чувство вины уже начинало закручиваться внутри, как ржавая спираль. Он знал, что такие выходки не останутся без последствий. Опоздания станут нормой, а извинения — дешевым штампом.

Сделав над собой усилие, он сел, ссутулившись, и закрыл лицо ладонями. Пальцы впились в кожу, будто он пытался выдавить из себя весь груз усталости, который давил на него изнутри.

— Надо собраться… — прошептал он себе под нос, словно загипнотизированный. Голос звучал глухо, отрешённо. — Чёрт, что со мной не так?

Одеяло съехало с плеч, обнажив его тело, покрытое сетью мелких мурашек. В комнате было холодно, но он едва это замечал. Вся его жизнь в последние месяцы казалась таким же холодным, блеклым местом, где ни один луч света не задерживался надолго.

Ещё пару мгновений он сидел неподвижно, а затем, собрав остатки воли, встал с кровати. Тело протестовало, каждая клетка будто кричала: «Останься!» Но он знал, что выбора у него нет.

Поднявшись, он на мгновение пошатнулся, держась за стену, чтобы не упасть. Голова всё ещё кружилась, а во рту ощущалась ужасная сухость. Клиффорд подошёл к кухонному столу, схватил бутылку воды и жадно выпил половину, чувствуя, как горло болезненно сокращается с каждым глотком.

Затем он направился в ванную. В зеркало смотреться не хотелось, но он всё же рискнул. Его отражение показалось ему чужим. Под глазами залегли тёмные круги, кожа выглядела бледной и усталой, а борода растрёпана так, будто он всю ночь провёл в борьбе с подушкой.

— Отлично выглядишь, Брэндон, — сказал он самому себе с горькой усмешкой.

Включив холодную воду, он плеснул её себе в лицо несколько раз, пытаясь хоть немного привести себя в чувство. Затем быстро почистил зубы, наспех уложил бороду и вышел из ванной.

Одевшись в джинсы и футболку, Клиффорд схватил куртку и побежал к двери. Времени на завтрак не оставалось, и желудок с этим не спорил — аппетита всё равно не было. Он схватил ключи от машины и выбежал из дома.

Сев за руль своего Хаммера, Клиффорд быстро завёл двигатель. Мотор заурчал, и автомобиль плавно тронулся с места. Он взглянул на часы на приборной панели: 9:39. На то, чтобы добраться до работы, у него было максимум 20 минут.

— Успею, — пробормотал он, нажимая на газ.

Дорога была относительно свободной, но сознание Клиффорда всё ещё оставалось мутным. Воспоминания о вчерашней ночи накатывали волнами. Танцы, музыка, коктейли, Лорен… и кокаин. Эта мысль заставила его сжать руль крепче.

«Это был всего второй раз», — успокаивал он себя, но внутри понимал, что уже начинает терять контроль.

Музыка, играющая на фоне, не помогала избавиться от тяжёлых мыслей. Он переключил радио на другую волну, но это лишь раздражало ещё больше.

На одном из светофоров он вдруг почувствовал, как его начинает трясти. Внутри будто поселилась пустота, которая разрасталась с каждой секундой.

— Сосредоточься, — сказал он себе вслух, слегка хлопнув по рулю.

В голове снова всплыли слова Рикки: «Ты заслужил немного удовольствия». Клиффорд скривился, пытаясь избавиться от навязчивого воспоминания.

Когда светофор загорелся зелёным, он резко нажал на педаль газа, и машина рванула вперёд.

Добравшись до парковки перед офисом, Клиффорд буквально выскочил из машины и быстрым шагом направился к зданию. Его голова всё ещё гудела, а в груди нарастало тревожное чувство.

У входа его встретил Вальдез, который, как всегда, стоял с чашкой кофе и выглядел так, будто наслаждается каждым мгновением жизни.

— Эй, Клифф! — позвал он, когда Клиффорд проходил мимо. — Чего такой мрачный?

— Опаздываю, — коротко бросил Клиффорд, не останавливаясь.

— Не в твоём стиле, — усмехнулся Вальдез, но Клиффорд его уже не слушал.

Зайдя в офис, он сразу направился к своему шкафчику. Вокруг царила привычная утренняя суета: кто-то раздавал команды, грузчики загружали машины, а диспетчеры выкрикивали адреса.

Клиффорд быстро переоделся в рабочую форму, надеясь избежать нового разговора с Джоном. Но как только он захлопнул дверцу шкафчика, рядом раздалось знакомое покашливание.

— Клиффорд, — голос Джона был как всегда спокойным, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — Ты поздно.

— Уже в форме, босс, — попытался отшутиться Клиффорд, натягивая бейсболку.

— Знаешь, Брэндон, у тебя начинается нехорошая тенденция, — продолжал Джон, скрестив руки на груди. — Я понимаю, у всех бывают трудные дни. Но если это станет нормой…

— Это не станет нормой, — перебил его Клиффорд, стараясь звучать уверенно. — Обещаю.

Джон посмотрел на него с сомнением, но в конце концов кивнул.

— Хорошо. У тебя сегодня три доставки. Адреса уже у Шейлы. Иди работай.

Клиффорд кивнул и поспешил прочь, чувствуя на себе пристальный взгляд начальника.

Сначала всё шло нормально: первые два заказа были выполнены чётко и без особых проблем, если не считать отвратительного самочувствия Клиффорда. Он чувствовал, как по телу всё ещё бродит слабость, как будто его кто-то истощил, выкачал энергию.

Первый адрес был в пригороде. Клиффорд выгрузил коробку с какими-то техническими деталями для автомастерской. Парень, который их принял, весело поблагодарил Клиффорда, но тот лишь коротко кивнул, сосредотачиваясь на том, чтобы ничего не упустить.

«Хорошо, это было легко», — подумал он, возвращаясь к фургону.

Второй заказ направлял его в офисный центр в центре города. Там Клиффорду нужно было доставить несколько ящиков с офисной техникой. На парковке не оказалось свободных мест, что заставило его припарковаться за два квартала от нужного здания. Переноска коробок заняла больше времени, чем он ожидал, но Клиффорд всё же справился. Его уверенность немного возросла.

«Я ещё держусь», — пробормотал он себе под нос, садясь за руль и вытирая пот с лица.

Но последний заказ оказался совсем другим.

Третий рейс был важным: крупная доставка для частного мероприятия в одном из самых престижных районов города. Клиффорд знал это с самого утра — Джон не преминул подчеркнуть значимость клиента, выдав строгую инструкцию:

— Никаких ошибок, Клифф. Этот заказ — на вес золота. Если запорешь, всем конец.

Адрес вывел его к особняку, который выглядел скорее как укреплённая крепость, чем как чьё-то жилище. Высокий забор из кованого железа, массивные ворота с системой распознавания лиц, камеры наблюдения, будто глаза ястребов, следили за каждым его движением. Клиффорд с трудом подавил нервный смешок. «Да тут, наверное, даже мышь на лужайке зарегистрируют в журнале посетителей», — подумал он, но тут же напрягся, увидев приближающегося мужчину в идеальном тёмном костюме. Его фигура была словно высечена из гранита, а взгляд — настолько резким, что Клиффорд почувствовал, будто его уже уволили.

— Вы опоздали на десять минут, — сухо заметил мужчина, сверяясь с серебряными часами на запястье.

— Простите, небольшие пробки, — соврал Клиффорд с той же лёгкостью, с какой лгун улыбается. На самом деле он задержался, потому что минут десять сидел в фургоне, пытаясь справиться с внезапным приступом усталости.

Мужчина приподнял бровь, словно заметив ложь, но ничего не сказал. Вместо этого он резко кивнул:

— Надеюсь, товар в порядке.

Клиффорд быстро открыл грузовой отсек, стараясь выглядеть максимально профессионально, хотя слабый гул в голове отвлекал его мысли. Его руки машинально хватали коробки, проверяли накладные.

— Вот, — пробормотал он, вытаскивая одну из крупных упаковок.

Мужчина, склонившись к коробкам, нахмурился, как профессор, обнаруживший грубую ошибку в дипломной работе.

— Это не то, что мы заказывали.

— Что? — Клиффорд застыл. Внутри что-то оборвалось, будто кто-то резко выдернул коврик из-под его ног.

— Здесь должно быть оборудование для освещения, — мужчина указал на коробку с маркировкой. — А это… похоже на бытовую технику.

Клиффорд почувствовал, как холодная волна паники поднялась от живота к горлу. Он застыл, пытаясь вспомнить: проверял ли он эти коробки утром? Или ему только казалось, что он проверял?

— Должно быть… это ошибка на складе, — выдавил он, словно боялся, что произнесённые слова только усугубят ситуацию.

— Меня не интересует, чья это ошибка, — мужчина резко поднял голову, и его взгляд напоминал натянутую струну, готовую лопнуть. — У меня начинается мероприятие через два часа. Решайте проблему немедленно.

Внутри Клиффорда всё кричало, но он молчал. Он попытался дозвониться в офис — безуспешно. Шейла, которая обычно отвечала на звонки с раздражением, сейчас молчала, словно специально решила исчезнуть. Лоб Клиффорда покрылся испариной. Он чувствовал, как грудь сдавило от напряжения.

— Я разберусь, — пролепетал он и тут же поспешил к фургону.

Ситуацию удалось разрешить только спустя два часа. Клиффорд в панике мчался на склад, менял коробки, заполнял новые накладные. Все это время клиент названивал ему каждые пять минут, как разъярённый родитель, а голос его становился всё более угрожающим. Когда Клиффорд наконец вернулся в особняк с правильным грузом, он уже почти не чувствовал своих рук.

Ему хотелось только одного — закрыть глаза и забыть этот день, как кошмарный сон. Но вместо этого он вернулся на базу.

Клиффорд быстро выгрузил машину и переоделся в раздевалке, сгорая от желания сбежать. Он уже предвкушал, как скроется из здания, но не успел даже добраться до выхода. В офисе его встретил Джон.

Начальник стоял около стойки ресепшена, скрестив руки на груди. Его поза излучала напряжённость, а в ледяном взгляде читалось раздражение, которое он даже не пытался скрыть. Голос, обычно ровный, звучал резко, словно натянутый канат.

— Клиффорд, зайди, — бросил он, коротко кивнув в сторону кабинета.

Клиффорд почувствовал, как его плечи невольно сгорбились. Усталость, будто тяжёлое мокрое одеяло, окутывала его, а внутренний голос твердил, что ничего хорошего его там не ждёт. Он машинально потянулся к шее, где тонкая полоска рубашки неприятно натирала кожу, и, глубоко вдохнув, направился за Джоном.

Джон уже занял своё место за столом, пальцы нервно барабанили по деревянной поверхности. Он молча указал Клиффорду на стул напротив.

— Хочешь объяснить, что сегодня произошло? — начал он, когда Клиффорд опустился на сиденье.

— Ошибка на складе… — голос Клиффорда был хриплым, слова звучали так, будто он вытаскивал их из глубокой ямы.

— Ошибка на складе? — Джон нахмурился, и в его голосе появилась опасная насмешка. — Ты серьёзно? Хочешь сказать, что за весь год, пока ты здесь, не было ни одной ошибки, и вдруг — бац! — они начали сыпаться, как из дырявого мешка? Ты сам в это веришь?

Клиффорд потупил взгляд. Чувство стыда прокатилось горячей волной, заливая лицо.

— Слушай, Клифф, ты был одним из лучших сотрудников. Лучшим! — продолжал Джон, и голос его нарастал, как шторм. — Ответственный, продуктивный, надёжный. А сейчас… Я тебя не узнаю. Постоянные опоздания, ошибки, а сегодня вообще полный провал. Ты хоть понимаешь, в каком положении я оказался из-за твоей халатности?

Клиффорд открыл рот, но слова так и не пришли. Что тут сказать? Извиниться? Обещать исправиться? Это уже звучало бы как дешевая отговорка.

— Если у тебя проблемы, скажи об этом прямо, — Джон резко откинулся на спинку кресла, жестом указывая, что ждёт ответа. — Может, я могу помочь?

— Со мной всё нормально, — выдавил Клиффорд, заставляя себя поднять взгляд.

— Да ну? — скептически протянул Джон, сверля его глазами. — Ты действительно хочешь, чтобы я в это поверил? Потому что я не вижу, чтобы всё было нормально.

Джон замолчал, будто дал ему время передумать, но, видя, что Клиффорд молчит, покачал головой и вздохнул.

— Слушай, это твоё последнее предупреждение, — сказал он тихо, и это было хуже, чем крик. — Ещё одно опоздание, ещё одна серьёзная ошибка — и ты вылетишь отсюда. Не потому, что я этого хочу. А потому, что мне нужен человек, на которого я могу положиться. Понимаешь?

Клиффорд кивнул, избегая встречаться с ним взглядом.

— Ладно. Иди. Завтра будь вовремя.

Он вышел из кабинета, будто сбежал с поля боя. Шаги гулко отдавались в пустом коридоре. В груди неприятно кольнуло — не от слов начальника, а от их правдивости.

Он натянул куртку в раздевалке и вышел на парковку, где его ждал Хаммер. Усадив себя за руль, он долго сидел, глядя в своё отражение в зеркале заднего вида.

— Что со мной происходит? — прошептал он, будто ожидая, что зеркало ответит.

Но он знал ответ. Чёрт возьми, он всегда знал. Лорен. Сначала это были просто вечеринки, лёгкий способ снять напряжение. Потом наркотики. А теперь — провалы в работе, разваливающаяся жизнь.

Он попытался убедить себя, что это не её вина. Лорен была сложной. Хрупкой. Её уязвимость била по самым чувствительным стрункам его души, и он всегда считал своим долгом поддерживать её, даже если для этого приходилось жертвовать собой.

«Я справлюсь. Всё под контролем», — сказал он себе, заводя двигатель.

Гудение мотора было глухим и раздражающим, как его мысли. В глубине души он понимал, что врёт сам себе. Всё давно вышло из-под контроля.

Глава 18. Тревожные звоночки

Очередное утро началось как обычно. Клиффорд, всё ещё ощущая последствия вчерашнего дня, вяло собрался на работу, стараясь не отвлекаться на посторонние мысли. Вчера вечером он отправил Лорен несколько сообщений, но ответа так и не получил. Её молчание не слишком его беспокоило — подобное уже случалось раньше. Иногда она исчезала на день-два, объясняя это усталостью, стрессом или загруженностью на работе.

— Наверное, у неё просто завал на работе, — пробормотал он себе под нос, закидывая сумку в машину и выезжая с парковки.

Рабочий день прошёл относительно спокойно. Клиффорд выполнял заказы, стараясь не отвлекаться на телефон, но мысли о Лорен всё равно всплывали время от времени. За день он отправил ей ещё пару сообщений, но, так и не получив ответа, решил, что не стоит паниковать.

Вечером, вернувшись домой, Клиффорд устало плюхнулся на диван и снова взял телефон в руки. Лорен по-прежнему молчала. Он пролистал их переписку, словно пытаясь найти в её последних сообщениях намёк на причину её молчания, но ничего странного не заметил.

— Ну, она могла просто уснуть или забыть про телефон, — успокаивал он себя. — Завтра напишет.

Однако лёгкое беспокойство всё же начало закрадываться в его мысли.

На утро второго дня Клиффорд проснулся с чувством тревоги, которое он не мог объяснить. Первое, что он сделал — проверил телефон. Никаких уведомлений. Никакого ответа от Лорен.

«Ладно, это уже странно», — подумал он, машинально набирая ещё одно сообщение.

«Эй, ты в порядке? Я начинаю волноваться.»

Он нажал «отправить» и уставился на экран, ожидая хоть какой-то реакции. Прошло несколько минут, но ответа так и не последовало.

Весь утренний ритуал — душ, завтрак, сборы на работу — прошёл словно в тумане. Клиффорд не мог избавиться от навязчивой мысли о том, что с Лорен что-то не так.

— Может, я накручиваю себя, — пробормотал он, выходя из дома.

Но ощущение тревоги усиливалось с каждой минутой.

День на работе был сумбурным. Клиффорд постоянно проверял телефон, надеясь увидеть сообщение или пропущенный звонок, но ничего. Его коллеги замечали, что он стал рассеянным, но никто не решился задать лишний вопрос.

К обеду его беспокойство переросло в панику. Он вспомнил, как Лорен однажды упоминала о том, что в её жизни уже были моменты, когда наркотики становились проблемой.

«А что, если она взяла что-то не то?» — пронеслось в его голове.

Он понимал, что сидеть сложа руки больше нельзя.

После работы Клиффорд сразу направился к дому Лорен. В памяти всплыл её адрес — облупленное здание, фасад которого когда-то, возможно, был светло-бежевым, но теперь напоминал пыльное пятно на фоне серого неба. Дом стоял на тихой улице в забытом районе, где вечерние тени казались длиннее, чем в других местах, а редкие фонари мерцали, как потерянные маяки.

Когда он подъехал, улица была пустынной, если не считать пластикового пакета, который ветер носил из стороны в сторону, словно живую вещь. Клиффорд заглушил двигатель и вышел из машины, плотнее запахивая куртку — холодный воздух будто жалил кожу. Он быстрым шагом направился к её подъезду, сердце билось чуть быстрее, чем обычно, словно предчувствие уже начинало накатывать.

Поднявшись на третий этаж по тускло освещённой лестнице, где пахло пылью и чем-то гнилым, он остановился перед знакомой дверью и постучал.

— Лорен! Это Брэндон! Ты дома? — его голос прозвучал громче, чем он ожидал. Гулкое эхо ушло вглубь коридора.

Тишина.

Он постучал ещё раз, сильнее, уже не пытаясь быть сдержанным.

— Лорен, открой! Я просто хочу убедиться, что с тобой всё в порядке!

Никакого ответа. Только приглушённый треск лампочки в коридоре, которая будто вот-вот собиралась сгореть. Клиффорд почувствовал, как внутри всё сжалось, словно кто-то обхватил его сердце ледяной ладонью.

Он поднял руку, чтобы постучать ещё раз, но замер. Что, если её вообще нет дома? Что, если она не хочет открывать? Мысли крутились в голове, как назойливые мухи.

Клиффорд медленно спустился на первый этаж, гадая, что делать дальше. Остановившись перед одной из ближайших дверей, он постучал. Ему открыла пожилая женщина с таким видом, будто он только что разбудил её после долгого, заслуженного сна.

— Простите за беспокойство, — начал Клиффорд, стараясь звучать как можно спокойнее. — Вы случайно не видели девушку из квартиры на третьем этаже? Её зовут Лорен.

Старушка нахмурилась, её глаза с поволокой замерли где-то в пустоте, как будто память пробуксовывала.

— Лорен? — переспросила она, натягивая на плечи выцветший халат. — Нет, я её уже пару дней не видела. А что?

— Просто… она не отвечает на звонки, и я начинаю беспокоиться, — проговорил он, чувствуя, как голос дрожит.

— Ну, я вам ничем не могу помочь, — холодно ответила женщина, её лицо стало как каменная стена. Она кивнула, почти машинально, и закрыла дверь, оставив Клиффорда стоять в подъезде.

Он постучал ещё в несколько дверей, но ответы были те же. Кто-то не видел Лорен неделю. Кто-то вообще не знал, кто она такая. Каждое новое «не знаю» било, как молоток по внутреннему спокойствию.

Вернувшись домой, Клиффорд чувствовал себя выжатым, как тряпка. Он бросил куртку на диван, сел сам, опустив голову в ладони. Мысли обгоняли одна другую: передозировка? Проблемы с наркодилерами? Кто-то на неё напал? В голове уже разворачивались худшие сценарии, и каждый из них казался реальнее предыдущего.

Телефон лежал на кофейном столике перед ним, чёрный и неподвижный, как маленький гроб.

— Ну давай, Лорен, — прошептал он, глядя на экран. — Ответь.

И в этот момент телефон завибрировал. Звук прорезал напряжённую тишину квартиры, заставив его подскочить. На экране высветилось её имя.

Лорен.

Клиффорд тут же схватил телефон и ответил:

— Лорен?!

— Привет, — её голос был слабым, словно она только что проснулась.

— Чёрт возьми, Лорен! Где ты была? Я пытался связаться с тобой два дня!

— Прости, — прошептала она, её голос дрожал. — Я… я была в отключке.

— В отключке? Что это значит?

— Просто… мне стало плохо, — она вздохнула. — Я не хочу сейчас всё это объяснять, Клифф. Прости меня.

Клиффорд почувствовал, как гнев и беспокойство смешались в один клубок эмоций.

— Ты хотя бы понимаешь, как я волновался? — спросил он, пытаясь сохранить спокойствие.

— Понимаю, — тихо ответила она. — Прости. Я просто… иногда мне нужно быть одной.

Он хотел спросить, что именно случилось, но сдержался. В её голосе звучала усталость, граничащая с отчаянием.

— Ладно, — наконец сказал он, тяжело выдохнув. — Я рад, что ты в порядке.

— Спасибо, — ответила она. — Я напишу тебе завтра, хорошо?

— Хорошо.

Клиффорд повесил трубку и долго сидел, уставившись в пустоту. Он не знал, что думать. С одной стороны, он был рад, что Лорен наконец вышла на связь. С другой — её слова и тон только усилили его тревогу.

Он понял, что её проблемы с наркотиками были глубже, чем он себе представлял. И, возможно, он сам уже начал увязать в этом.

Телефонный звонок всё ещё звучал эхом в голове Клиффорда. После короткого разговора с Лорен он не мог найти себе места. Её голос, казалось, кричал о боли, даже если она старалась это скрыть. Пустые извинения, обещания всё объяснить позже… Он чувствовал, что она прячет что-то важное.

Он пытался отвлечься. Сделал кофе, прошёлся по квартире, разложил свои вещи после рабочего дня, но каждая мысль возвращалась к Лорен. Наконец, он снова взял телефон и решил написать ей.

«Ты уверена, что всё в порядке? Может, мне приехать к тебе?»

Ответ пришёл почти сразу:

«Если хочешь, можем поговорить. Просто не жди, что я буду выглядеть… нормально.»

Эта фраза встревожила его ещё больше. Клиффорд без раздумий схватил куртку и ключи. Он вспомнил, что совсем недавно купил цветы, планируя поставить их дома, чтобы немного оживить атмосферу. Теперь он понял, что они идеально подойдут для того, чтобы поднять настроение Лорен.

— Всё будет хорошо, Лорен, — тихо сказал он, сам себе, садясь в машину.

Её дом встретил его той же угрюмой тишиной, что и раньше. Поднявшись на третий этаж, Клиффорд постучал в дверь, держа в руке небольшой букет свежих цветов. На этот раз ему не пришлось долго ждать. Замок заскрипел, и дверь медленно открылась.

Лорен стояла на пороге. Клиффорд с трудом узнал её. Её волосы, обычно аккуратно уложенные, были растрёпанными, глаза покрасневшими и уставшими, а кожа бледной. Она выглядела измождённой, будто за эти два дня она прошла через ад.

— Привет, — её голос был слабым, но в нём слышалась нотка смущения.

— Привет, — ответил он, протягивая ей букет. — Я подумал, что цветы могут поднять тебе настроение.

Она удивлённо посмотрела на него, словно не ожидала такого жеста, и слабо улыбнулась.

— Спасибо, это… очень мило, — сказала она, взяв букет.

— Можно войти? — мягко спросил он.

Лорен кивнула, молча сделала шаг в сторону и впустила Клиффорда в квартиру. Внутри было удивительно чисто. Полы блестели, словно их недавно вымыли, на столе не валялось ни крошки, а в воздухе едва уловимо пахло стиральным порошком с чем-то сладковатым — ваниль, может быть. Но вместо уюта чистота казалась искусственной, даже навязчивой. Как будто она пыталась стереть не только грязь, но и что-то большее, что-то невидимое. Атмосфера, несмотря на порядок, была удушающе тяжёлой.

Клиффорд краем глаза наблюдал за Лорен. Она, не говоря ни слова, поставила принесённые цветы в обычный стеклянный стакан, наполнила его водой из-под крана и опустилась на диван. Она сидела там, обхватив руками колени, как будто боялась, что её разберут на части.

— Ты… выглядишь уставшей, — осторожно произнёс он, присаживаясь рядом.

Лорен попыталась улыбнуться. Попыталась. Это была не улыбка, а лишь слабая тень чего-то давно забытого.

— Это мягко сказано, — сказала она, устало выдохнув.

Повисла пауза. Звонкая, как капли воды, падающие в пустую раковину. Клиффорд чувствовал, что должен что-то сказать, хоть что-нибудь, чтобы разрядить обстановку, но в голове было пусто. Он ощутил, как тишина начинает давить на виски.

Лорен первая нарушила молчание.

— Ты, наверное, задаёшься вопросом, почему я так часто исчезаю, — произнесла она тихо, почти шёпотом.

— Ну… было бы неплохо знать, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Без осуждения, без резких нот, которые могли бы её отпугнуть.

Она вздохнула и уставилась на свои руки. Пальцы нервно теребили подол её свитера, словно это была единственная ниточка, удерживающая её в этом разговоре.

— Раньше моя жизнь была нормальной, — начала она наконец. — У меня была работа, друзья, планы… Я была счастлива, Клифф. Правда счастлива. Но однажды всё это… всё это просто исчезло.

Он не проронил ни слова, давая ей говорить.

— Был… человек, с которым я встречалась, — продолжила она, и её голос заметно дрогнул. — Сначала всё было замечательно. Он был обаятельным. Очаровательным, — её губы чуть дрогнули в саркастической полуулыбке. — Я думала, что нашла своего человека. А потом… всё стало по-другому.

Она замолчала, и Клиффорд почувствовал, как в груди начало нарастать неприятное чувство, что-то вроде медленного холода, пробирающегося к сердцу.

— Он начал меня контролировать, — Лорен, словно боясь собственного голоса, говорила всё тише. — Кричал. Угрожал. Иногда…

Она резко оборвала фразу и отвела взгляд.

Клиффорд почувствовал, как его руки медленно сжимаются в кулаки. Он заставил себя вдохнуть и выдохнуть, прежде чем произнести:

— Он поднимал на тебя руку?

Лорен замерла, а затем медленно кивнула.

— И не только это, — она судорожно вдохнула, как будто от одних только слов воздух стал ядовитым. — Были вещи… ужасные вещи, Клифф. Я не хочу их вспоминать.

Она спрятала лицо в ладонях, и он понял, что у него не хватает слов, чтобы выразить всё, что он сейчас чувствует. Перед ним была Лорен — сильная, уверенная, та, что всегда умела смеяться даже в самые трудные моменты. А сейчас она выглядела сломанной. Сломанной до основания.

— После того, как всё закончилось, я пыталась жить дальше, — заговорила она, не поднимая головы. — Но мне было… трудно. Очень трудно. Каждый день казался пыткой. Я не могла спать, не могла есть. Казалось, что я схожу с ума.

Она наконец подняла взгляд, её глаза блестели от слёз, которые она упрямо отказывалась проливать.

— Я хотела забыть, понимаешь? Просто забыть, вычеркнуть из своей головы. Но чем сильнее я пыталась, тем больше это преследовало меня.

Клиффорд молчал, но его молчание было громче любых слов. Он сидел рядом, как скала, готовая выдержать всё, что она ему расскажет, но в глубине души он чувствовал, как на этой скале появляются трещины.

Она подняла на него глаза. В них отражалась такая боль, что Клиффорду на миг стало страшно смотреть. Будто глядя в бездонный колодец, полный воды, он увидел там отражение своей собственной беспомощности.

— Тогда я попробовала впервые, — сказала она, и её голос прозвучал почти шёпотом, как признание греха перед исповедником. — Это было… облегчением. Впервые за долгое время я почувствовала себя свободной. Свободной от всего этого.

Клиффорд молчал. Где-то в глубине сознания он уже знал ответ, но всё равно хотел услышать его от неё.

— Наркотики, — сказал он тихо, почти нежно, словно слово могло расколоть хрупкость момента.

Она кивнула, прикрыв глаза.

— Я знаю, это разрушает меня, — её голос сломался, дрогнул, как тонкий лед под тяжестью шагов. — Но иногда… это единственное, что помогает.

Она закрыла лицо руками, как будто пыталась спрятаться от него, от себя, от этого разговора. Её плечи задрожали, и сквозь приглушённые рыдания прорвалось:

— Клифф, я не хотела, чтобы ты это узнал. Ты, наверное, теперь думаешь, что я ужасная.

— Нет, Лорен, — его голос прозвучал так быстро и твёрдо, что она чуть приоткрыла лицо. — Я так не думаю.

Её глаза, покрасневшие, влажные, посмотрели на него с недоверием.

— Тогда почему ты здесь? Зачем ты тратишь своё время на такую, как я?

Клиффорд глубоко вдохнул, его грудь поднялась, будто собирая в себя весь груз её боли.

— Потому что я знаю, что ты лучше, чем это. Я вижу это в тебе, Лорен. Ты сильная. Просто… ты заблудилась.

Она горько рассмеялась, но смех её больше напоминал всхлип.

— Заблудилась? Ты думаешь, это так просто? Сказать: «Заблудилась» и сделать вид, что можно найти выход?

— Я думаю, что это не просто, — его голос стал жёстче, твёрже. Он смотрел прямо ей в глаза, и она не могла отвести взгляда. — Но я думаю, что это возможно. И я хочу помочь тебе.

— Никто не может мне помочь, Клифф, — её слова прозвучали с такой усталостью, будто она несла их за собой всю жизнь.

Он протянул руку и осторожно коснулся её ладони.

— Позволь мне попробовать.

Её пальцы были холодными, почти ледяными, но она не отдёрнула руку. Её взгляд был полон сомнений, страха и ещё чего-то... может быть, слабой искры надежды.

— А если ты не сможешь? — спросила она, её голос чуть дрожал.

— Тогда я буду пытаться, пока не смогу, — ответил он.

Она сидела, не шевелясь, её лицо застыло, словно она пыталась понять, серьёзен ли он. Затем её черты смягчились, и губы изогнулись в слабой, почти неуловимой улыбке.

— Ты слишком хороший для меня, Клифф, — сказала она. — Я не заслуживаю такого, как ты.

— Это не тебе решать, — он улыбнулся, но его улыбка была спокойной, лишённой бравады, почти отеческой.

Они сидели молча, держа друг друга за руки. И в этом молчании, впервые за долгое время, Лорен почувствовала, что не одна.

— Если ты не против, — сказал Клиффорд, не отводя взгляда, — я останусь у тебя сегодня.

Она посмотрела на него, и на миг в её глазах мелькнуло смущение, но она лишь кивнула.

— Не подумай ничего плохого, — добавил он мягко. — Я просто хочу убедиться, что у тебя всё будет в порядке.

Её губы дрогнули, будто она хотела что-то сказать, но не решилась. Она медленно поднялась, вытирая мокрые глаза тыльной стороной ладони.

— Я… постелю тебе на диване, — пробормотала она, уходя в другую комнату.

Клиффорд остался один, прислушиваясь к звукам её шагов. Тишина снова накрыла комнату, но на этот раз она не казалась пугающей. Она была другой. Живой.

Глава 19. Последний раз

Лорен выглядела удивительно собранной этим утром. Как будто та женщина, которая прошлым вечером кружила по квартире с безумным взглядом и нервными всхлипами, растворилась, уступив место новой версии себя. Она встала раньше, чем обычно, убрала волосы в тугой хвост и уселась на краю дивана с чашкой кофе, держа её двумя руками, словно это был единственный тёплый и устойчивый предмет в её разбитом мире.

— Я решила, Клифф, — сказала она ровным, почти непривычно твёрдым голосом. — С меня хватит. Я не могу продолжать так жить.

Клиффорд стоял у окна, машинально поглаживая край занавески, как человек, который боится сделать неверное движение. Её слова заставили его замереть. Он повернулся, с осторожным оптимизмом всматриваясь в её лицо, пытаясь разгадать, насколько далеко зашла эта решимость.

— Ты уверена?

— Да, — она кивнула, избегая его взгляда, словно её глаза могли выдать слабину. — Я знаю, это будет тяжело, но я должна попробовать.

Он почувствовал, как в груди поднялось что-то похожее на облегчение, хотя скепсис не отпускал. Он уже слышал от неё подобные речи раньше, и каждый раз её решимость осыпалась, как старая краска со стен. Но сегодня в ней что-то было другое. Её голос звучал не умоляюще, как раньше, а твёрдо. А это значило, что у него есть, по крайней мере, крохотная причина надеяться.

— Я с тобой, — сказал он, подходя ближе. Его голос был тёплым, но не слишком уверенным. Он боялся давить на неё. — Если ты решила, то мы справимся.

Она бросила на него короткий взгляд, и в её глазах мелькнула благодарность. Мимолётная, но искренняя. Это было как редкое солнце среди вечной облачности.

Но к вечеру всё начало рушиться.

Сначала это проявилось в мелочах. Её пальцы барабанили по подлокотнику дивана с такой частотой, что казалось, будто она пытается вывести какой-то код. Она нервно кусала губы, морщила лоб и отрывисто вздыхала, словно воздух в комнате был недостаточно чистым. Клиффорд пытался отвлечь её — предложил посмотреть фильм, пройтись до магазина, даже сварил её любимый чай, но всё это отскакивало от неё, как горох от стены.

— Клифф, ну не будь таким правильным! — вспылила она, когда он в очередной раз попытался что-то сказать. — Просто… дай мне подумать.

Он замолчал, наблюдая, как в её взгляде загорается тот самый знакомый огонёк — опасный, неконтролируемый. Тишина в комнате становилась всё плотнее, как перед грозой.

А потом она вдруг резко повернулась к нему.

— Давай сделаем это последний раз.

Он моргнул, нахмурившись.

— О чём ты?

— Давай… расслабимся, — её голос был умоляющим, но в нём слышалась внутренняя борьба. — Всего один раз. Чтобы попрощаться с этим навсегда.

— Лорен… — начал он, осторожно подбирая слова, но она перебила его.

— Ты не понимаешь! — её голос стал дрожащим, почти истеричным. — Это не так просто! Я хочу оставить это позади, правда хочу, но не могу! Ты думаешь, это просто? Думаешь, я не пытаюсь?!

Её слова были как острые осколки, которые впивались ему под кожу.

— Лорен… — повторил он, но тише.

— Мне нужен этот последний раз, Клифф, — теперь её голос стал тише, почти шёпотом. — Чтобы попрощаться.

Она смотрела на него взглядом, который разрывал его изнутри: смесь вины, отчаяния и просьбы о понимании. Он чувствовал, как внутри него разгорается беспокойство. Его разум сопротивлялся, кричал, что нельзя поддаваться, что это ловушка, очередная петля, которая затянет их обоих ещё сильнее. Но её глаза, чёрт бы их побрал, просили только одного: поверь мне.

— Хорошо, — выдохнул он наконец. Его голос был почти неслышным. — Один раз.

И тут же на её лице всё изменилось. Напряжённые линии разгладились, словно невидимые руки стёрли все следы её внутренней борьбы. Она буквально бросилась к нему, обняв так крепко, что он почувствовал, как её пальцы впиваются ему в спину.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо. Ты не пожалеешь. Обещаю.

Клиффорд не ответил. Он только закрыл глаза и почувствовал, как на плечи сваливается тяжесть — куда больше, чем он готов был нести.

Их путь в клуб был привычным, но на этот раз в машине царила тяжёлая тишина. Лорен смотрела в окно, изредка постукивая пальцами по подлокотнику. Клиффорд же держал взгляд на дороге, но мысли его были далеко.

«Что я делаю?» — спросил он себя, но ответ так и не нашёлся.

Когда они вошли в «Райский причал», клуб встретил их привычным, почти осязаемым хаосом. Грохот музыки, от которой вибрировал пол, вспышки стробоскопов, превращающие людей в странных теневых монстров, и густой коктейль запахов — алкоголя, табачного дыма и чего-то сладкого, но отвратительного, будто перегар смешался с дешевым парфюмом. Вечеринка жила своей отдельной жизнью, поглощая всех, кто входил в её радиус.

У стойки бара стоял Рикки, одетый, как всегда, с безупречным шиком: темно-синий костюм, который слишком хорошо сидел, чтобы быть купленным в местном магазине, и часы, сверкающие на запястье, словно специально подсвеченные светом. В руках он держал два бокала — яркие рубиновые огоньки напитков казались вызовом этой хаотичной обстановке. Завидев Клиффорда и Лорен, он улыбнулся той самой улыбкой, от которой Клиффа всегда передёргивало, словно он увидел змею, готовую нанести удар.

— Смотрите-ка, кто снова пожаловал, — протянул Рикки с ленивым, растянутым акцентом, который он, казалось, перенял у старого голливудского гангстера. — Соскучились по моему клубу?

Клиффорд выдавил из себя слабую улыбку, но она не добралась до глаз.

— Просто решили немного расслабиться.

— Ну что ж, это вы по адресу, — сказал Рикки, изобразив театральный жест, будто вручал им ключ от рая. — Идёмте в кабинет, там потише.

Лорен охотно кивнула, а Клиффорд пошёл за ними, скрывая напряжение за маской равнодушия. Его плечи будто сжались под тяжестью невидимого груза.

Кабинет Рикки был идеальным отражением его личности: дорогой, вычурный, показной. Всё здесь кричало о власти и богатстве, начиная с кожаного дивана цвета чёрного кофе и заканчивая стеклянным столом, на котором всегда стояли бутылки дорогого алкоголя — как непрямой, но красноречивый намёк на статус. Однако сегодня комната казалась другой. В воздухе ощущалось что-то липкое, как будто само пространство пропиталось напряжением. Свет лампы был тусклее, чем обычно, а тени в углах — глубже и темнее.

Рикки устроился в кресле с видом человека, которому весь мир должен, и смотрел на них так, словно они были его очередными подопытными крысами. Он развалился, закинув ногу на ногу, а его улыбка больше напоминала оскал.

— Ну что, какой ветер занёс вас сюда на этот раз? — спросил он, поднимая одну бровь и слегка качнувшись вперёд.

Клиффорд и Лорен переглянулись. Клифф ждал, что она заговорит первой, и, кажется, Лорен это знала. Неловко поправив прядь волос, она попыталась собрать мысли воедино.

— Мы… хотели… кое-что, — произнесла она медленно, её голос дрожал, как струна.

Рикки, будто ловя её неуверенность, ухмыльнулся шире, растягивая паузу, чтобы продлить их дискомфорт.

— Кое-что, — передразнил он с издёвкой, словно пробовал слова на вкус. — Ты же знаешь, милая, я не благотворительная организация.

На миг лицо Лорен ожесточилось. Она подняла подбородок чуть выше, но в её глазах всё ещё оставалась тень сомнения.

— В прошлый раз ты просто угостил нас.

— В прошлый раз, — повторил Рикки, делая акцент на каждом слове, — я был щедрым, потому что настроение было такое. А настроение, как ты понимаешь, вещь переменчивая.

Его взгляд стал холодным, острым, как лезвие. Он вдруг наклонился вперёд, опираясь локтями о колени, и уставился прямо на Клиффорда.

— Так что, Клифф? Хочешь расслабиться? Или снова пришёл просто полюбоваться моей коллекцией виски?

Клиффорд почувствовал, как воздух в комнате стал плотнее, будто кто-то выкрутил невидимый вентиль. Что-то глубоко внутри его сжалось — не сердце, нет, а скорее что-то ближе к душе, то, что Рикки, казалось, видел насквозь. Он сглотнул, коротко взглянул на Лорен, но она отвела глаза.

— Сколько? — наконец выдавил он.

Рикки ухмыльнулся так, будто только что сцапал наивную мышь, и озвучил цифру с тем же самодовольным видом, с каким мог бы назвать стоимость билета на полёт к звёздам. Лорен вспыхнула, как спичка, её голос разрезал воздух резче, чем она, вероятно, намеревалась:

— Это в два раза дороже, чем на улице! Ты что, издеваешься?

Рикки лениво пожал плечами, словно ему было даже лень полностью поднять их. Его голос был медлительным, но пропитанным ядовитой насмешкой:

— Ну так иди на улицу, раз тебе дешевле. Может, повезёт. Только смотри, чтобы вместо кайфа тебе не попался крысиный яд… или кто-нибудь с ножом.

Слова прозвучали не угрозой — скорее утверждением факта. Его спокойствие было хуже любого крика. Лорен застыла. Лицо побледнело, как у школьницы, пойманной на лжи, а губы сжались так плотно, что стали похожи на тонкую кровоточащую линию. Она пыталась проглотить злость, но вместе с ней, казалось, подавила и собственную гордость.

Клиффорд молча достал кошелёк. Он не смотрел на Лорен, но её взгляд, тяжёлый, как свинец, прожигал ему затылок. Этот взгляд не был просьбой. Скорее, он кричал о бессилии, о тихом, вязком отчаянии.

Купюры исчезли в руках Рикки так быстро, будто их засосал вакуум. Рикки ухмыльнулся шире, довольный, как кот, который только что облизал блюдце со сливками, и с ленцой швырнул на стеклянный стол крошечный пакетик.

— Хороший выбор, Клифф, — усмехнулся он, подтолкнув пакетик пальцем, словно тот был игральной картой в его личной колоде.

Клиффорд взял его, стараясь не смотреть на Рикки, но внутри всё кипело. Ему хотелось разбить стеклянный стол, смять этот самодовольный оскал Рикки в кулаке и швырнуть обратно. Но вместо этого он просто кивнул, коротко и механически.

Когда они вернулись к барной стойке, атмосфера вокруг изменилась. Музыка в клубе всё ещё гремела, но для Клиффорда она звучала словно из-под воды. Каждый световой блик казался слишком ярким, лица вокруг — слишком размытыми. Лорен, забирая у него коктейль, выдохнула короткое «спасибо», которое прозвучало так пусто, что внутри у Клиффорда всё сжалось.

Он махнул бармену, заказал виски и осушил стакан одним глотком, чувствуя, как жидкость обжигает горло. Его взгляд упал на Лорен. Она смотрела в сторону, опустошённо потягивая свой коктейль.

— Лорен, — он сказал тише, чем собирался. — Ты уверена, что это последний раз?

Она подняла глаза, и в них мелькнуло что-то, что можно было принять за сожаление, но лишь на мгновение. Ответ прозвучал почти без паузы:

— Да. Последний. Я обещаю.

Её слова были хрупкими, как паутина. Клиффорд знал, что они разорвутся, стоит лишь дунуть. И всё же хотел верить. Хотел так сильно, что это ощущение, казалось, раздирало его изнутри.

Но где-то глубоко внутри он уже знал правду. Знал, что ей верить нельзя.

И всё равно позволял себе — хотя бы ещё раз. Хотя бы в эту ложь.

Глава 20. Трещины в отражении

Прошло несколько недель, и жизнь Клиффорда начала рушиться под тяжестью невидимого груза, который он сам не мог ни взвесить, ни понять. Мелочи, которые раньше казались обыденными, теперь превращались в крошечные шипы, цеплявшие нервы до крови. Его распорядок — некогда надёжный, как швейцарские часы, — рассыпался на куски, как дешёвый пазл, где половина деталей потерялась под диваном.

В зеркале он больше не узнавал себя. Лицо, что когда-то смотрело на него бодрым, собранным взглядом, теперь напоминало чужака: тёмные круги под глазами, кожа, начавшая терять привычный оттенок здоровья, и тот пустой, угрюмый взгляд, который ни за что бы не вдохновил его прошлое «я».

Спорт? Забудьте. Когда в последний раз он заходил в спортзал? Его абонемент валялся в бардачке машины, погребённый под фантиками и забытыми квитанциями, словно реликвия из другой жизни. Мысль о том, чтобы снова взять в руки штангу или хотя бы попытаться пробежать пару километров, вызывала лишь тяжёлую усталость, будто даже сама идея двигаться требовала сверхчеловеческих усилий.

Теперь он проводил время либо с Лорен, чей хрупкий мир и вовсе стал трещать по швам, либо на диване, тупо глядя в телефон. Он пытался убедить себя, что всё под контролем, но глубоко внутри знание о том, что жизнь несётся вниз по склону, без тормозов и защиты, становилось всё громче.

Работа, которая ещё недавно была его тихой гаванью, превратилась в поле боя. Начальник, Джон, заметил это одним из первых. Уже несколько раз он вызывал Клиффорда к себе в кабинет.

— Ты сам на себя не похож, — сказал он однажды, изучая Клиффорда поверх своих очков, будто биолог редкий образец в лаборатории. — Где тот парень, который приходил вовремя и был надёжнее часов?

Клиффорд, уставившись на угол стола, лишь пожал плечами.

— Просто устал, Джон. Бывает.

Джон сузил глаза и хмыкнул:

— Бывает? — Передразнивание прозвучало как удар в грудь. — Бывает, когда ты работаешь по двенадцать часов без выходных. Но не каждую, чёрт возьми, неделю, Клифф.

Он откинулся на спинку кресла, со скрипом переплетённого кожаного материала, и устало вздохнул.

— Если тебе нужна помощь, просто скажи. Я не твой враг.

— Всё нормально, — бросил Клиффорд и, вскочив со стула, направился к двери.

— Считай это последним предупреждением, — донёсся голос Джона ему в спину. — Ещё один прокол, и ты отправишься в свободное плавание.

Дверь за ним захлопнулась чуть громче, чем нужно.

На складе коллеги начали смотреть на него с осторожной настороженностью, как на сломанную мышеловку, которая может защёлкнуться не вовремя. Даже Шейла, всегда беззлобно подшучивавшая над ним и иногда прикрывавшая на сменах, теперь избегала его.

— С ним что-то не так, — услышал он как-то раз, когда проходил мимо. Голос принадлежал Шейле, она шептала что-то другому водителю. — Он стал раздражительным. Как будто всё время на взводе.

Клиффорд услышал это, но даже не замедлил шаг. Он просто шёл дальше, не пытаясь объясниться или оправдаться. Всё равно. Пусть думают, что хотят.

Это «всё равно» становилось его новым кредо. Оно даже прокралось в общение с клиентами. Однажды пожилая женщина, встретив его у двери, попросила помочь занести в дом тяжёлую коробку. Когда-то Клиффорд помог бы без вопросов, просто улыбнувшись и выбросив из головы, что это не входит в его обязанности.

Но не сейчас.

— Простите, у меня нет времени, — бросил он так резко, что женщина остолбенела, будто её осыпали градом ледяных осколков.

Она молча смотрела, как он разворачивается и уходит. Разочарование на её лице он заметил лишь краем глаза, но оно его не тронуло. Он зашёл в машину, захлопнул дверцу с такой силой, что в груди будто щёлкнуло.

А потом просто сидел за рулём несколько минут, глядя перед собой. Тишина в машине стала почти ощутимой, густой, как вода. Он провёл ладонью по лицу, вжимая пальцы в глазницы, и тяжело выдохнул.

Где-то в глубине души он понимал: всё это не просто так. Но сталкиваться с этим было страшнее, чем с собственным отражением.

На следующий день ему позвонили из отдела работы с клиентами, сообщив о жалобе.

— Клифф, что с тобой? — спросила девушка из отдела, когда он пришёл в офис. — Раньше ты был самым вежливым сотрудником.

— Просто плохой день, — буркнул он в ответ.

Но правда была в том, что плохими стали все дни.

Ночи для Клиффорда стали вязкими и беспросветными, словно смоляная трясина, из которой нельзя выбраться. Сон больше не приносил ни покоя, ни облегчения. Вместо тишины и забвения — хаотичные картины прошлого, каждую из которых он уже ненавидел до тошноты. Заключённые из Грин-Ривер. Их лица — иссушённые временем, с глазами, полными чего-то нечеловеческого. Коридоры тюрьмы — длинные, стерильно-белые, но холодные, как ледяной гроб. А ещё крики, словно отголоски чего-то за гранью реальности.

Но теперь к этому добавилось новое. Взгляд Лорен — отчаянный, словно она стояла на краю пропасти. Улыбка Рикки — скользкая, фальшивая, словно он был воплощением библейского змея. И эти чёртовы дорожки порошка на столе, которые всегда появлялись перед Клиффом в самых ненавистных снах, хотя он уже не мог точно сказать, где кончались видения и начиналась его реальность.

Однажды ночью он резко проснулся. Простыня была мокрой, как после ливня, сердце билось в груди с такой силой, что казалось, оно сейчас разорвётся на куски. В его голове всё ещё крутились осколки сна. Там он снова оказался в Грин-Ривер, но уже не охранником. Нет, теперь он был по другую сторону решётки. На нём была тюремная роба — грязно-оранжевая, с пятнами, которые не отмыть. Он стоял за решёткой, ощущая, холод её стали. А на другом конце коридора Рикки. Тот издевательски улыбался, вращая в пальцах маленький пакетик с порошком. Затем он бросил его Клиффорду. «На, дружище. Ты же знаешь, что тебе нужно».

Клиффорд подскочил на кровати, захлопнув лицо ладонями, словно хотел выжать из себя эти воспоминания.

— Ты не становишься лучше, Клифф, — прошептало что-то у него в голове. Голос был спокойным, но бескомпромиссным. — Ты становишься хуже.

Днём контраст с Лорен был поразительным. Она буквально светилась, как кто-то, нашедший странное, болезненное счастье. Её глаза блестели, движения стали резкими, порывистыми, но в них появилась опасная уверенность, как у человека, который живёт на краю лезвия.

Но вместе с этим её настроение стало чем-то непредсказуемым, будто буря, готовая взорваться в любой момент.

Однажды вечером они сидели в его квартире. Лорен смеялась над какой-то глупостью, которую он сказал. Её смех был звонким, заразительным, почти настоящим. Но через мгновение он замер. Лицо её исказилось — словно кто-то выключил лампочку, оставив только мрак.

— Ты вообще понимаешь, что несёшь? Это было тупо, Клифф, — выпалила она с раздражением, рубя воздух рукой, как ножом.

Клиффорд застыл. Он молчал, словно его рот был набит ватой, не зная, что сказать. Всё, что он мог сделать, — это смотреть на неё, чувствуя, как между ними разрастается пропасть.

На следующий день они пошли в кафе. Лорен заказала кофе, а потом вдруг потребовала заменить его, заявив, что он «горький, как яд». Бариста, пытаясь успокоить её, предложил сделать новый кофе, но Лорен уже кипела от злости.

— Ладно, забей, — буркнула она, резко вставая. — Пошли отсюда, Клифф.

На выходе он осторожно заметил:

— Ты ведёшь себя… странно.

— Странно? — она остановилась, бросив на него испепеляющий взгляд. — Ты хочешь сказать, что я неадекватная?

— Нет, я не это имел в виду… Просто… ты слишком резко реагируешь.

— Может, ты просто слишком мягкотелый? — парировала она.

Слова ударили его сильнее, чем он ожидал.

Ссоры между ними стали регулярными. Иногда они начинались из-за мелочей: не так сказанное слово, не туда поставленная чашка, неправильно выбранный фильм.

— Почему ты не можешь быть немного расслабленнее? — раздражённо говорила Лорен, когда он пытался обсудить их поведение. — Ты слишком напряжённый, Клифф.

— А ты слишком безответственная! — не выдерживал он.

После очередной ссоры Лорен хлопнула дверью и ушла, оставив его в пустой квартире. Он сел на диван, уставившись в стену, и почувствовал, как его накрывает волна отчаяния.

«Как мы дошли до этого?» — думал он.

На следующее утро Клиффорд посмотрел в зеркало, пытаясь оценить себя со стороны. Его лицо выглядело измождённым, а глаза казались пустыми.

«Это всё Лорен, — подумал он. — Она тянет меня на дно».

Но вместе с этой мыслью пришла другая:

«Это не только она. Это и ты, Клифф. Ты сделал выбор».

Он вспомнил свою первую дорожку кокаина, тот момент, когда эйфория накрыла его и позволила забыть обо всём. Воспоминание было сладким, но на его место пришло чувство вины.

Клиффорд сжал зубы, схватился за край раковины и тяжело вздохнул.

«Я справлюсь, — подумал он. — Я обещал себе, что смогу».

Но внутри он знал, что обещания больше ничего не значат. Он чувствовал себя тяжёлым. Голова была словно набита ватой, а тело ныло так, будто он пробежал марафон, хотя последние несколько недель его физическая активность ограничивалась перемещением между диваном, машиной и складом. Окинув взглядом себя в зеркало, он нахмурился.

На него смотрел человек с уставшим лицом, тёмными кругами под глазами и вялым взглядом. Его плечи, которые раньше были гордостью, казались чуть осунувшимися, а футболка, некогда плотно обтягивавшая его грудь, теперь висела мешком.

Клиффорд тяжело вздохнул.

— Хватит. Нужно что-то менять, — сказал он себе, но голос прозвучал неуверенно.

Он знал, что долгие недели беспорядочного образа жизни, наркотиков и неумеренного выпивания забрали у него больше, чем он готов был признать. И хотя внутри него ещё теплилось желание всё исправить, голос в голове нашёптывал, что это бессмысленно.

Однако в этот раз Клиффорд решил его проигнорировать.

Доставая из шкафа свою старую спортивную сумку, Клиффорд почувствовал, как в груди что-то ёкнуло. Этот ритуал — сбор вещей в зал — когда-то был для него частью повседневной жизни. Теперь же он чувствовал, что делает что-то чужое.

Он нашёл старые кроссовки, бутылку для воды и полотенце. Сумка показалась слишком лёгкой, как будто в ней не хватало чего-то важного — возможно, его решимости.

На автопилоте он сел в машину и завёл двигатель. Дорога до зала заняла всего 15 минут, но за это время он успел обдумать множество причин, чтобы развернуться и вернуться домой.

«Ты же всё равно бросишь это», — ехидно шептал внутренний голос.

«Это бесполезно».

«Кому ты пытаешься что-то доказать?»

Но он проигнорировал эти мысли и продолжал ехать вперёд, пока не увидел знакомую вывеску с яркими зелёными буквами, светящимися в сером утреннем небе.

Когда Клиффорд вошёл в спортзал, его встретил знакомый коктейль запахов: пота, старой резины, металла и дешёвого дезодоранта. Этот запах всегда ассоциировался у него с усилиями, болью и упорством, которые превращались в прогресс. Но на этот раз что-то было не так. Вместо привычного прилива вдохновения он ощутил раздражение — лёгкое, но неприятное, как будто натянул старую, колючую одежду.

За стойкой администратора сидела та же девушка с ярко-синими волосами и серьгой в носу. Её ленивый взгляд сначала прилип к экрану монитора, но, заметив Клиффорда, она оживилась.

— Да ладно! — воскликнула она, её тонкие брови взметнулись вверх. — Клифф, это ты?

Он кивнул, пытаясь натянуть на лицо улыбку, которая не чувствовалась настоящей.

— Привет, Эмбер.

— Я уж думала, ты нас забыл. Сколько прошло? Месяца два, да?

— Около того, — бросил он через плечо, машинально скользнув взглядом по журналу посетителей.

— Ну, и где ты пропадал? — спросила она, опираясь локтем о стойку и подперев ладонью подбородок. Её тон был дружелюбным, но в нём ощущалась тень насмешки.

Клиффорд заколебался. Он мог бы сказать правду, но она звучала слишком жалко: вечные тусовки, Лорен, наркотики. От этого слова его желудок скрутило, как будто он проглотил ржавый гвоздь. Поэтому он выбрал банальную ложь:

— Был в командировке. Работы навалило по горло.

Эмбер прищурилась, и её взгляд сверлил его, как будто она хотела вытянуть правду силой мысли. Но вместо этого она просто сканировала его карту доступа, пожав плечами.

— Ага. Ну что, добро пожаловать обратно, — сказала она, протягивая карту с лёгкой усмешкой. — Всё по-старому: тренажёры на месте, штанги тоже. У нас тут, знаешь, время не остановилось.

— Здорово, — пробормотал он и двинулся к раздевалке, чувствуя, как её взгляд сверлит ему спину.

Зал был почти пуст. Тишина, нарушаемая лишь глухими звуками тренажёров и приглушённой музыкой, стояла какая-то неестественная. Клиффорд привык к шуму — к гулу голосов, звону железа, резким щелчкам падающих гантелей. Ему всегда нравилась эта какофония: она заглушала мысли. Теперь же в зале было не больше четырёх человек, и это почему-то давило на него.

На беговой дорожке трусила пожилая женщина с обвисшей задницей в блеклых лосинах, сосредоточенно уставившись перед собой. У зеркала, где лежали гантели, возился парень лет двадцати. Он явно был новичком и слишком переоценил свои силы: его лицо краснело с каждым повторением, как у человека, который вот-вот задохнётся.

Клиффорд поставил потрёпанную спортивную сумку у стены и медленно огляделся. Всё было таким, каким он запомнил: те же ряды железных тренажёров, те же огромные зеркала, создающие иллюзию бесконечного зала двойников. Но ощущение было другим. Он был другим.

Что-то давило на грудь, будто невидимая рука сжимала сердце. Казалось, он вернулся в старый дом, где когда-то жил, — тот, который остался в прошлом, но не перестал преследовать. Пространство выглядело знакомо, но теперь оно чуждое, враждебное. Даже его собственное отражение в зеркале — худое, бледное, с уставшими глазами — смотрело на него с насмешливым безразличием.

«Что я вообще здесь делаю?» — мысль была резкая, как удар током, но Клиффорд тут же отмахнулся от неё, словно от надоедливой мухи.

Он подошёл к лавке для жима. Металлический гриф холодно блеснул, словно приветствуя его. Когда-то этот вес был для него лёгкой разминкой, разогревом перед настоящими подходами. Теперь, едва взявшись за штангу, он почувствовал неприятную боль в запястьях — руки словно протестовали против того, чтобы снова вспоминать, как это было раньше.

— Ну же, давай, — пробормотал он себе под нос. — Просто начни.

Первый подход был словно наказание. Каждое движение тянуло за собой ощущение слабости, будто его мышцы, когда-то тугие, как натянутые канаты, превратились в высохшие тряпки. Он сделал пять повторений, и каждое из них отзывалось в теле тяжёлым эхом.

Когда он сел, облокотившись на лавку, в тишине зала раздался голос:

— Клифф? Это ты?

Клиффорд вздрогнул. Голос был знакомым. Обернувшись, он увидел Майка — одного из тех ребят, что когда-то тренировались здесь постоянно. Высокий, крепкий, с широкой, обнадеживающей улыбкой, Майк был тем парнем, которого всегда ставили в пример: вот он, символ упорства и дисциплины.

— Майк, — произнёс Клиффорд, стараясь изобразить лёгкую улыбку, но вместо этого вышла слабая гримаса.

— Вот это да! — Майк хлопнул его по плечу. — Я уж думал, ты совсем завязал с этим делом. Где пропадал?

Клиффорд натянул маску беззаботности, хотя внутри всё сжималось от раздражения.

— Работа, — отмахнулся он. — Завал, сам понимаешь.

Майк кивнул, но его взгляд слишком долго задержался на лице Клиффорда. Этот взгляд был как сканер, который изучал каждую деталь: осунувшиеся черты лица, сутулую спину, потерянную уверенность.

— Ты неважно выглядишь, дружище, — сказал Майк, его голос был слишком мягким, чтобы не раздражать. — Всё в порядке?

— Конечно, всё нормально, — ответил Клиффорд чуть резче, чем собирался. Он отвёл взгляд. — Просто давно не был тут. Надо форму восстанавливать.

— Ну, ты же знаешь, как это работает, — с улыбкой сказал Майк. — Главное — начать. Всё остальное придёт.

Клиффорд кивнул, но внутри его раздирало желание поскорее закончить эту тренировку и больше не сталкиваться с Майком или кем-либо ещё из прошлого. Он не хотел, чтобы кто-то видел его таким.

Остаток тренировки прошёл в напряжённой, удушливой тишине, словно весь зал впитал в себя его усталость и скрытое отчаяние. Клиффорд переходил от одного тренажёра к другому, будто пытаясь разыскать в себе человека, которым он был когда-то. Но каждое движение резало его правду пополам. Мышцы, прежде податливые и сильные, теперь протестовали, выдавая мелкую, унизительную дрожь. Запястья ныли, грудная клетка горела, а в голове не унимался знакомый, язвительный голос: «Ты ведь знаешь, это бессмысленно. Зачем ты вообще сюда пришёл?»

После третьего подхода на жиме он бросил штангу с негромким грохотом.

— Чёрт с ним, — выдохнул он, потянувшись за полотенцем, которое теперь казалось едва ли не тяжелее самого железа.

На выходе его взгляд, будто по инерции, зацепился за стойку администратора. Эмбер. Она была здесь всегда — словно часть местного интерьера, неизменная, как старые гири в углу зала. Её волосы небрежно заколоты, а глаза с лёгким налётом скуки пробегают по новостной ленте на экране телефона.

Заметив Клиффорда, она подняла взгляд. Её губы чуть дрогнули, складываясь в ленивую, но не лишённую искры улыбку.

— Быстро ты, — сказала она с иголкой насмешки, хотя голос звучал почти тепло.

— Разминаюсь, — пробурчал Клиффорд, стараясь не встречаться с ней глазами.

— Ну, смотри, не пропадай, — бросила она ему вслед с лёгкой, почти ободряющей ноткой.

— Конечно, — машинально ответил он, распахнув стеклянные двери.

На улице холодный воздух ударил в лицо, как пощёчина. Клиффорд глубоко вдохнул, надеясь, что ледяное ощущение хоть немного остудит его мысли, но вместо облегчения внутри разливалось лишь густое чувство стыда.

Подойдя к машине, он открыл дверь, бросил сумку на пассажирское сиденье и опустился за руль. Несколько минут он просто сидел, сжав руль обеими руками, не глядя никуда.

«Ты жалок», — раздалось в его голове, тихо, но безжалостно, как приговор.

Он закрыл глаза и сжал кулаки до боли.

«Нет. Я справлюсь. Я должен справиться».

Эти слова звучали как мантра, но в их тени зрело сомнение, холодное и липкое, как туман, который затягивал каждый уголок его сознания. Оно росло, наполняя его, пока не стало почти невыносимым.

Глава 21. Это что-то новое

Ночь сползла на город, как старое, пропахшее пылью покрывало. Плотный воздух, смешанный с запахом асфальта и влажных мусорных баков, словно бы дышал в лицо, напоминая, что здесь время движется медленнее. Улицы горели усталым жёлтым светом фонарей, который стекал по тротуарам, растекаясь неяркими пятнами. Клиффорд вёл машину, не спеша — старый Хаммер натужно урчал, как старая собака, которой всё ещё по силам пробежать пару кварталов.

На пассажирском сиденье Лорен не могла усидеть на месте. Её пальцы отбивали нервный ритм на приборной панели, а колено подрагивало, словно внутри неё заводила кто-то пружину. Её лицо выглядело напряжённо-оживлённым, как будто она ждала чего-то захватывающего, но с лёгким привкусом опасности. Клиффорд скосил на неё взгляд, но тут же вернулся к дороге.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросил он, стараясь звучать невозмутимо, но голос его дрогнул. Эта дрожь будто отразилась в ладонях, которые предательски скользнули по рулю от пота.

Лорен фыркнула и повернулась к нему, прищурив глаза. Её усмешка — игривая и дерзкая — заставила его внутренности сжаться.

— Брэндон, да брось ты, — она чуть склонила голову, как бы смягчая свой тон. — Это же не первый раз, понятно? Расслабься.

Он сглотнул и крепче сжал руль, будто машина могла его защитить.

— Просто… — начал он, но слова застряли где-то между горлом и сердцем, так и не добравшись до его языка.

Лорен закатила глаза с преувеличенной усталостью, словно он был не взрослым мужчиной, а упрямым ребёнком.

— Ты опять за своё? — её голос, как острый нож, резанул его нервы. — Амфетамин — это не кокаин, ясно? Это не так страшно, дешевле и держит тебя бодрым куда дольше. Ты ведь хотел попробовать что-то новое, разве нет?

Клиффорд хмыкнул, но промолчал, опустив взгляд на дорогу. Машина ныряла в тени и всплывала в тусклом свете фонарей, словно корабль в зыбком море.

— Я серьезно, Брэндон, — продолжила Лорен, её голос стал мягче, но с той же настойчивостью, от которой его начинало мутить. — Тебе нужно расслабиться. Всё будет в порядке.

Он снова ничего не сказал. Внутри всё горело тревогой, но слов на это пламя не хватало. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь низким урчанием мотора, а от Лорен исходил какой-то едва уловимый запах, то ли сладковатый парфюм, то ли остаток прошлой ночи.

— Ты говорил, что хочешь перемен, — сказала она неожиданно, выныривая из молчания. — Вот они.

— Говорил, — пробормотал Клиффорд, стараясь звучать убедительно, но сам не был уверен, верит ли в это.

— Ну вот, — она улыбнулась. Её улыбка была как блеск стекла, которое могло в любой момент расколоться. — Всё, что тебе нужно – это перешагнуть через себя. Ты же не хочешь до конца дней таскать коробки, потеть в зале и убивать время, делая вид, что живёшь?

Слова ударили неожиданно больно. Они будто нашлись где-то в его мыслях и вырвались наружу её голосом. Он молчал, чувствуя, как тяжелеет воздух в машине.

— Брэндон, — мягко добавила она, и теперь её голос был почти утешительным. Почти. — Всё под контролем.

Он кивнул, но страх, разливающийся внутри, не отпускал. В груди что-то ворочалось, как зверь, запертый в клетке, и ему отчаянно хотелось вернуться домой, закрыть дверь, спрятаться в привычности. Но было уже поздно.

Район, куда они направлялись, был словно вырван из другого мира — мрачного, покрытого трещинами и сыростью. Узкие улочки, заставленные мусорными контейнерами, тянулись как чёрные реки, среди которых плавали обломки цивилизации: разбитые бутылки, старые покрышки, картонные коробки, ставшие пристанищем для бездомных. Заброшенные здания смотрели на них пустыми глазницами окон, а магазины с заколоченными досками витрин напоминали гнилые зубы в челюсти, пережёвывающей остатки прежней жизни. Это место пахло безнадёжностью и тайнами, которые лучше оставить нетронутыми.

Лорен шагала уверенно, словно тени здешних закоулков были ей знакомы с детства. Её движение казалось таким естественным, что Клиффорд невольно почувствовал себя чужаком, случайно вторгшимся на чужую территорию.

— Здесь припаркуйся, — сказала она, указывая на переулок, который больше походил на ловушку, чем на стоянку.

Клиффорд замедлил ход, затем остановил машину, выключая двигатель. Темнота вокруг была густой, будто масло, в котором утонули последние проблески света.

— Ты уверена, что это безопасно? — спросил он, стараясь не выдать дрожь в голосе. Его взгляд нервно пробежал по окружающим стенам, каждая из которых будто прятала чьи-то глаза.

— Конечно, — бросила она с лёгкой насмешкой, словно они всего лишь заехали за пачкой молока.

Она выскользнула из машины, оставляя дверь приоткрытой, и Клиффорду ничего не оставалось, кроме как последовать за ней, чувствуя, как неприятный холод прокрадывается к сердцу.

Перед ними возвышалось бетонное строение, напоминающее зловещий монолит из фильмов ужасов. Его стены покрывали граффити, которые больше напоминали заклинания на незнакомом языке. У входа стоял мужчина, который словно сливался с этим местом: тёмная куртка, капюшон, глубокие морщины на лице. В его пальцах дымилась сигарета, свет которой выглядел как одинокая искра жизни на фоне разрухи.

— Лорен, — протянул он с низким, прокуренным голосом, узнавая её. Его тон был одновременно безразличным и настороженным, как у человека, который привык ожидать неприятностей. — Давненько не виделись.

— Привет, Рей, — ответила она с улыбкой, которая показалась Клиффорду странной, почти радостной. В этом месте такая улыбка выглядела так же неуместно, как букет роз на похоронах.

Рей перевёл тяжёлый взгляд на Клиффорда. Его глаза скользнули по нему, как прожектор, выискивающий слабые места.

— А это кто? — спросил он, не скрывая подозрения.

— Это Брэндон. Он со мной, — сказала Лорен быстро, даже слишком быстро.

Клиффорд почувствовал, как взгляд Рэя, если это, конечно, было его настоящее имя, застрял на нём чуть дольше, чем хотелось бы. Это был тот тип взгляда, от которого становилось не по себе — оценивающий, холодный, словно он решал, стоит ли Клиффорд вообще чего-нибудь.

Не говоря ни слова, Рей бросил сигарету на землю, раздавил её ботинком и махнул рукой.

— Ладно, пойдёмте.

Клиффорд почувствовал, как его горло сжалось. Когда они шагнули внутрь, весь воздух вокруг, казалось, изменился. Узкий коридор с грязными, заляпанными стенами, казалось, стягивался вокруг них, как змея, медленно сжимающая добычу. Тусклые лампы на потолке мигали, отбрасывая блеклый, почти мертвенный свет, отчего тени на стенах казались живыми.

Запах плесени, смешанный с чем-то кисло-сладким и отчётливо неприятным, ударил Клиффорда в лицо. Он пытался дышать ртом, но это помогало ненамного. Пол был покрыт трещинами и пятнами, которые, вероятно, лучше было не изучать.

Если клуб Рикки напоминал выставочный зал, то это место было подземельем, где скрывали тех, кого мир предпочёл забыть.

Рей провёл их в тесную, душную комнату с голыми бетонными стенами, покрытыми мутными разводами сырости. Единственное окно, узкое и забранное ржавой решёткой, впускало лишь тусклый свет, который делал обстановку ещё более гнетущей. В центре комнаты стоял старый стол, его поверхность была завалена пожелтевшими бумагами, пластиковыми пакетами и разложившимися на части ручками. В углу валялись пустые бутылки из-под дешёвого пива и скомканные упаковки от бургеров, будто комната была неким бункером, в котором время застыло на середине прошлой недели.

Рей плюхнулся на покосившийся стул, который протестующе заскрипел под его весом. Его глаза блестели, но не от доброжелательности, а от чего-то другого, более опасного.

— Ну? — Он опёрся локтями на стол и скрестил пальцы. — Что вам нужно?

Лорен шагнула вперёд с уверенностью, которой Клиффорду всегда не хватало в подобных местах.

— Амфетамин, — произнесла она, глядя Рею прямо в глаза, будто между ними было что-то большее, чем просто сделка.

Рей усмехнулся, оголив зубы, как хищник, перед тем как вцепиться в жертву. Медленно, с ленивой нарочитостью, он достал из кармана небольшой пакетик и положил его на стол.

— Держи.

Клиффорд стоял в стороне, словно случайный свидетель преступления, которому уже хочется сбежать, но ноги не двигаются. Этот мир казался ему чужим, липким, словно влажная паутина, которая обвивала его всё плотнее с каждым вдохом.

— Сколько? — спросила Лорен, не отрывая глаз от пакетика.

Рей фыркнул, будто был доволен тем, как быстро всё разворачивается.

— Для тебя — пятьдесят.

Клиффорд нахмурился, словно кто-то ударил его по затылку.

— Пятьдесят за это? — Он указал на крохотный пакетик, с трудом удерживаясь от саркастического смешка.

Глаза Рэя прищурились. Его тон сразу стал жёстче.

— А что ты хотел, дружище? Это не уличное дерьмо, это чистый товар. Если не нравится — можешь проваливать.

Лорен быстро встала между ними, как буфер между двумя столкнувшимися поездами.

— Брэндон, всё нормально, — её голос был сладким, как сироп, но в нём слышалась лёгкая нервозность. — Это дешево, поверь мне.

Клиффорд ещё секунду смотрел на неё, затем на пакетик, и наконец покачал головой. Его пальцы неуверенно вытащили из кармана сложенные купюры. Он передал их Рею, стараясь не касаться его пальцев.

Рей пересчитал деньги так тщательно, будто считал выкуп за похищенного родственника. Удовлетворённо хмыкнув, он убрал их в карман и встал, плавно, как змея, выпрямляющаяся после броска. — Вы молодцы, что приехали ко мне, — сказал он, но его голос был тяжёлым, как металл. — На улице сейчас полно всякого дерьма, от которого либо ноги протянешь, либо крыша поедет.

Клиффорд ничего не ответил, опустив взгляд на пол.

— Ладно, — продолжил Рей, разрывая молчание. — Вам ещё что-нибудь нужно?

— Нет, — ответила Лорен быстро, сжимая пакетик в руке так крепко, что пальцы побелели.

Они развернулись и направились к выходу. Клиффорд почувствовал, как воздух вокруг него становится легче, будто стены комнаты наконец отпустили его из своих бетонных тисков.

Когда они вышли на улицу, вечерний прохладный ветер обдал его лицо, смывая ощущение липкой клаустрофобии. Они добрались до Хаммера, и Клиффорд первым сел за руль, сразу включив двигатель.

— Ну что? — Лорен посмотрела на него с легкой, почти игривой улыбкой, от которой у него внутри всё сжалось.

— Что «ну что»? — буркнул он, избегая её взгляда.

— Это было не так уж и плохо, верно? — Её голос был мягким, но в нём звучал вызов.

Клиффорд посмотрел на неё, затем на дорогу, его пальцы побелели на руле. Он тяжело вздохнул, будто собирался сказать что-то важное, но слова застряли в горле.

— Лорен, я…

— Брэндон, не начинай, — быстро перебила она, её тон был почти ласковым, но в нём читалась стальная уверенность.

Он ничего не ответил, только плавно вывел машину на дорогу, чувствуя, как привычная тяжесть в груди возвращается. С каждой милей она становилась плотнее, как камень, который невозможно сдвинуть.

По пути домой он молчал, погружённый в свои мысли. Мир наркодилеров, с которым он только что столкнулся, казался ему чуждым и пугающим. Это не было похоже на шикарные кабинеты Рикки или клубную атмосферу. Здесь всё казалось грязным, опасным, неправильным.

Но что-то в нём не давало остановиться. Возможно, это была Лорен, её энергия и страсть, которые заставляли его забывать обо всём. Или, может быть, это было что-то глубже — желание сбежать от скуки и повседневности, которые так долго определяли его жизнь.

Он знал, что это всё неправильно. Но осознание этого никак не помогало ему остановиться.

Вечер казался бесконечным. Клиффорд и Лорен вернулись к её квартире, оба в приподнятом настроении, хотя их бодрость больше напоминала искусственное состояние, чем настоящую радость. Лорен буквально влетела в свою небольшую гостиную, сразу же разложив содержимое только что купленного пакетика на журнальном столике. Её движения были быстрыми, почти резкими, и Клиффорд заметил, как руки её слегка подрагивают.

— Ну что, Брэндон? Готов расслабиться? — спросила она с широкой улыбкой, даже не глядя на него, пока аккуратно готовила несколько дорожек на стеклянной поверхности стола.

Он кивнул, хотя внутри его разрывали противоречия. С одной стороны, что-то в глубине души кричало, что всё это — огромная ошибка. Но с другой стороны, он уже перешёл слишком много границ, чтобы вдруг остановиться. Да и ради Лорен… ради этой тонкой ниточки связи, которую он чувствовал между ними, он был готов закрыть глаза на всё остальное.

— Ты первый, — сказала она, вставая и уступая место перед столом.

Клиффорд сел на край дивана, оглядывая дорожки перед собой. В его сознании снова мелькнуло: «Это всего лишь ещё раз. Ты всё держишь под контролем.»

— Давай, не тяни, — подбодрила его Лорен.

Её голос звучал с легкой насмешкой, но в то же время в нём чувствовалась какая-то теплая забота. Он вздохнул, нагнулся и сделал глубокий вдох, втянув амфетамин. Жжение в носу заставило его закашляться, но вскоре на смену дискомфорту пришла знакомая волна энергии и эйфории.

Мир вокруг внезапно стал ярче. Казалось, всё — от приглушённого света в комнате до мягкой ткани дивана под его руками — обострилось. Его сердце забилось быстрее, будто кто-то запустил мотор внутри его груди.

Лорен наблюдала за ним с довольной улыбкой.

— Вот видишь? Ничего страшного, — сказала она, наклоняясь к столу и быстро сделав свою дорожку.

Их разговоры вначале были оживлёнными. Они смеялись, вспоминали моменты из своих жизней, делились какими-то бессмысленными мыслями, которые казались в этот момент удивительно важными. Но вскоре что-то изменилось.

Клиффорд почувствовал, как его сознание начинает разделяться. Словно тонкая пелена спустилась на реальность, делая всё вокруг одновременно гиперреальным и отдалённым.

Сначала это было едва заметно. Шум кондиционера казался громче, чем обычно, а тиканье настенных часов раздражало его до дрожи. Он оглянулся на окно, за которым виднелись лишь огни соседних зданий, но ему показалось, будто в темноте кто-то стоит и смотрит на них.

— Ты слышишь это? — вдруг спросил он, не осознавая, что сказал это вслух.

Лорен повернулась к нему, её глаза блестели от возбуждения.

— Что слышу?

— Голоса, — пробормотал он, прислушиваясь.

Лорен засмеялась, откинувшись на спинку дивана.

— Брэндон, ты слишком напряжён. Расслабься!

Но он не мог. Голоса были где-то рядом, их невозможно было игнорировать. Они звучали глухо, словно доносились из-за стены, но становились всё громче.

«Ты думаешь, ты лучше нас?»

«Всего лишь ещё один жалкий человек, который сломался.»

«Клиффорд, ты такой же, как мы.»

Он вскочил с места, его сердце колотилось, словно он только что пробежал марафон.

— Лорен, я... — начал он, но его слова оборвались.

Клиффорд подошёл к окну, но там не было ничего, кроме мерцающего света уличных фонарей. Голоса становились громче, будто бы заполняли его голову.

Он закрыл глаза и увидел тёмный коридор, словно из старого кошмара. Это был Грин-Ривер, блок «С». Тот самый блок, где он работал в прошлом. Запах сырости и звуки тяжёлых шагов охватили его так, словно он снова был там.

— Эй, надзиратель, — сказал голос из темноты.

Он обернулся, но никого не увидел.

— Ты думал, ты лучше нас? — другой голос прозвучал справа.

— Просто ещё один лицемер, который делает вид, что ему не всё равно.

Эти слова отдавались в его голове эхом. Он узнал голоса. Это были заключённые, которых он знал. Их лица начали мелькать перед ним, одно за другим.

— Нет, это не правда, — пробормотал он, схватившись за голову.

Лорен подошла к нему, положив руку на плечо.

— Брэндон, что с тобой? — её голос был обеспокоенным, но для Клиффорда он звучал словно издалека.

Он отстранился от неё, будто увидел перед собой незнакомку, чужую, стоящую там, где ещё минуту назад была Лорен.

И тут до него донёсся другой голос. Глухой, низкий, врезавшийся в сознание, как ржавый гвоздь в сырую древесину.

— Клиффорд.

Его звали. Не она, не Лорен. Он обернулся и увидел его.

Мерсер.

Стоящий прямо посреди комнаты в старой, потрёпанной временем униформе. Гладко выглаженная рубашка, потёртые брюки и массивные ботинки, будто он только что закончил обход. Лицо — холодное, мраморное, взгляд прожигал насквозь. В уголках рта затаилось что-то вроде насмешки, почти презрения.

— Ты разочаровал меня, Клифф, — произнёс он, его голос был таким же твёрдым, каким Клиффорд помнил его на службе.

Клиффорд замер. Горло сжалось. Он сглотнул, но звуки словно застряли где-то глубоко внутри.

— Мерсер? — его голос дрожал, как у ребёнка, который украдкой влез в родительский шкаф с виски.

Мерсер сделал шаг вперёд. Пол под ним не скрипел, воздух вокруг словно загустел.

— Ты всегда был лучшим. Самым весёлым, самым уравновешенным. Но теперь посмотри на себя. Ты ничем не отличаешься от них.

— Нет… я… я не такой, — выдавил Клиффорд, пятясь назад, будто стена за его спиной могла защитить его от этой фигуры из прошлого.

— Ты такой же. — Голос Мерсера стал более хриплым, более яростным. — Жалкий. Сломанный. Ты сам построил себе клетку, Клифф. Вылепил её из дури и страха. Ты превратил свою жизнь в тюрьму.

Клиффорд зажмурился, вцепившись руками в голову. Он попытался закрыть уши, но слова, как яд, проникали внутрь, разъедая изнутри.

— Ты правда думаешь, что можешь спасти её? — Мерсер бросил взгляд на Лорен. Она стояла в стороне, не понимая, что происходит, её глаза метались между Клиффордом и пустотой, где не было никакого Мерсера. — Да ты даже себя спасти не можешь, Клифф.

Клиффорд захлебнулся в панике. Его взгляд метался между Лорен, которая выглядела озадаченной и беспомощной, и Мерсером, который был воплощением безжалостного приговора.

— Лоис тоже думала, что сможет меня изменить, — продолжал Мерсер, скрестив руки. Его силуэт казался тёмным пятном на фоне комнаты. — И что из этого вышло, Клифф? Напомнить?

— Заткнись! — выкрикнул Клиффорд, но его голос сорвался на высокий, почти мальчишеский тон.

Он почувствовал прикосновение. Сильное, твёрдое. Пощёчина обожгла щёку, как удар током.

— Брэндон! Очнись!

Клиффорд распахнул глаза. Комната снова стала такой, какой была: тусклой, унылой, пропитанной затхлым запахом сигаретного дыма и дешёвого алкоголя. Мерсера не было. Лорен стояла перед ним, напуганная, дрожащая.

— Ты в порядке? Что с тобой было?

Её голос звучал мягко, но за этой мягкостью прятался страх. Клиффорд тяжело дышал. Грудь вздымалась, как у загнанного зверя. Он опустился на диван, закрывая лицо руками. Пальцы дрожали.

— Я… я не знаю, — прошептал он, не поднимая головы.

Лорен медленно присела рядом. Она осторожно обняла его за плечи, словно боялась, что он снова сорвётся.

— Ты просто перенапрягся, вот и всё. Это бывает.

Он ничего не ответил. Только кивнул, не глядя на неё.

Но внутри его всё кричало. Это был не просто эффект наркотиков. Это был голос разума, последний отчаянный вопль помощи, который он давно пытался заглушить.

А теперь он знал наверняка.

«Это слишком, — подумал он. — Я теряю контроль.»

Глава 22. К грани хаоса

Прошло несколько дней, как Лорен перестала отвечать на звонки и сообщения. Клиффорд не мог не заметить, как это странно даже по её меркам. Она уже исчезала раньше на день-два, и он постепенно привык к её внезапным «уходам». Однако на этот раз что-то было иначе. На третий день её молчания в голове Клиффорда начали роиться тревожные мысли.

Он смотрел на экран телефона, где её имя всё ещё находилось в верхней части списка недавних вызовов, но ответа не было.

«Может, она просто взяла паузу?» — убеждал он себя. «Возможно, она решила действительно завязать и сейчас ей просто нужно время.»

Но его попытки рационализировать ситуацию не помогали.

— Чёрт побери, Лорен, ты могла бы хотя бы написать, что с тобой всё в порядке, — пробормотал он себе под нос, отбрасывая телефон на стол.

Внутри него шла борьба. С одной стороны, он испытывал беспокойство, не понимая, что могло с ней случиться. С другой стороны, он ловил себя на мысли, что её исчезновение могло бы стать для него началом освобождения. Освобождения от этого хаоса, который всё больше и больше захватывал его жизнь.

Он чувствовал, как его реальность постепенно рушится. Рабочие дни были серыми и однообразными, начальник всё чаще смотрел на него с подозрением, коллеги явно замечали его изменения. А сам Клиффорд не мог вспомнить, когда в последний раз заходил в спортзал или даже просто вставал с утра с чувством бодрости.

И всё-таки, несмотря на это, он не мог отпустить Лорен.

К вечеру четвёртого дня Клиффорд не выдержал. Он сел в машину и поехал к её квартире. Город был погружён в серую пелену, и даже яркие огни светофоров казались блеклыми. Его мысли метались между тревогой и раздражением.

Когда он припарковался у её дома, то несколько минут просто сидел в машине, глядя на её окна. Там не было ни света, ни движения.

— Может, её даже нет дома? — пробормотал он, но тут же отмёл эту мысль.

Клиффорд вышел из машины, пересёк тротуар и поднялся по ступенькам к входной двери. Он постучал. Сначала спокойно, затем сильнее.

— Лорен! Это я, Клифф! Открой!

Ответа не было. Он постучал снова, а затем нажал на звонок. Звук звонка внутри квартиры раздался достаточно громко, чтобы быть слышным даже на улице.

— Лорен, если ты там, открой!

Но дверь оставалась закрытой. Клиффорд уже собирался уйти, когда соседка из квартиры напротив открыла свою дверь. Это была женщина лет пятидесяти с задумчивым взглядом.

— Простите, вы к Лорен? — спросила она.

— Да, вы её видели? — Клиффорд повернулся к ней, надеясь услышать что-то полезное.

— Нет, уже пару дней её не видно. Обычно она такая шумная, а тут ни звука, — ответила соседка, пожав плечами.

Его сердце сжалось. Он поблагодарил женщину и вернулся к двери. Постояв ещё минуту, он ударил по двери ладонью, но всё ещё без ответа.

— Ладно, — пробормотал он, отступая назад.

Когда он почти дошёл до машины, телефон завибрировал в кармане. Сердце Клиффорда резко ухнуло вниз, как будто кто-то резко оборвал его на резинке. Он выхватил телефон, надеясь, что это Лорен. Экран светился её именем, словно пытаясь успокоить его тревогу.

— Лорен! — выпалил он, принимая вызов. — Где ты была? Что происходит?

Ответ прозвучал так, будто она говорила из другого мира. Её голос был слабым, прерывистым, словно сквозь него пробивалась боль:

— Клифф... я... можешь прийти?

Он замер, ощутив лёгкий привкус страха на языке.

— Я стою у твоего дома прямо сейчас. Ты внутри?

— Да... просто... зайди, дверь открыта, — едва выдохнула она, и линия оборвалась.

Сердце забилось быстрее, гулко отдаваясь где-то в ушах. Клиффорд развернулся и поспешил обратно к её двери. Ещё не коснувшись ручки, он знал, что за ней будет что-то плохое. Его интуиция, тот древний голос в голове, который шепчет человеку перед лицом беды, уже кричал.

Он толкнул дверь, и та нехотя отворилась, скрипнув, будто сама не хотела пускать его внутрь.

В квартире было темно и душно, словно воздух застоялся, пропитавшись чем-то тяжёлым. Единственный свет пробивался через узкую щель между шторами, едва касаясь пола. Всё казалось на месте: те же полки, хаотично заваленные книгами и безделушками, тот же низкий кофейный столик. Но было ощущение, будто всё вокруг наполнили другой энергией — мрачной, вязкой.

И тогда он увидел её.

Лорен сидела на полу, прислонившись к дивану, словно он был её единственной опорой в этом мире. Её волосы выглядели спутанными, одежда смялась так, будто она носила её несколько дней. Лицо... Господи, её лицо. Оно было бледным, почти мертвенным, с болезненным сероватым оттенком. Глаза — опухшие, затуманенные бессонницей, страхом и чем-то ещё, что Клиффорд пока не мог понять.

— Лорен... — голос дрогнул, когда он подошёл ближе.

Она подняла глаза, и он встретился с тем, что выглядело как воплощённая усталость. Это был взгляд человека, который давно сдался, но продолжает цепляться за последнюю ниточку.

— Прости... — выдохнула она.

— Что случилось? — Клиффорд опустился на корточки рядом, пытаясь заглянуть ей в глаза, которые она снова спрятала, закрыв лицо руками.

Её плечи затряслись.

— Я... я всё испортила, — прошептала она сквозь пальцы.

— Лорен, о чём ты говоришь? — спросил он, его голос колебался между раздражением и тревогой.

Она вздохнула и убрала руки, но взгляд её был стеклянным, будто она видела не его, а что-то далеко за его спиной.

— Я снова это сделала. Я купила у того парня... этот чёртов амфетамин. Но он снова был... каким-то неправильным.

Клиффорд почувствовал, как его лицо напряглось. Её слова ударили, как грубый толчок в грудь.

— Лорен... Ты серьёзно? — Он старался держать голос ровным, но разочарование срывалось, как нож по стеклу. — Ты обещала.

Она кивнула, обрывая его.

— Я знаю. Знаю. Просто... я не справилась. Всё навалилось. Работа, мысли, жизнь... всё.

Её голос ломался, а из глаз побежали слёзы, оставляя на щеках мокрые дорожки.

Клиффорд молчал. Он хотел сказать что-то острое, что-то, что заставит её встряхнуться. Но в груди было пусто, как в старом доме.

— Это был худший опыт в моей жизни, Клифф, — проговорила она, её голос чуть дрожал. — Я была в отключке два дня. Просто лежала здесь. На полу. Два дня, Клифф. Я думала, что умираю.

Его охватил ужас. Картина, как она лежит одна, в холодной тишине этой тёмной квартиры, отпечаталась в его голове.

— Почему ты не позвонила мне? — спросил он, но голос звучал неуклюже, будто принадлежал кому-то другому.

— Потому что я не хотела, чтобы ты видел меня такой, — её голос сорвался на шёпот. — Я... стыжусь себя.

Клиффорд сжал челюсти, провёл ладонью по лицу, а потом по волосам, чувствуя, как напряжение пробегает волной по всему телу.

— Лорен, я здесь, чтобы помочь. Но ты должна сама захотеть это остановить.

Она кивнула, но выглядела так, будто верила ему лишь наполовину.

Секунды превратились в минуты, пока они сидели в тишине. Он смотрел на неё, пытаясь собрать свои мысли. Как они дошли до этого? Её жизнь рушилась, как карточный домик, обваливалась прямо у него на глазах. Но больше всего его пугало то, что и он начал чувствовать этот хаос.

Работа, спорт, друзья — всё постепенно исчезало. Всё, что имело значение, это Лорен. Но чем больше он пытался её удержать, тем быстрее она ускользала, утягивая его вместе с собой.

Он откинул голову назад и закрыл глаза, пытаясь вытолкнуть из себя страх и отчаяние. Но они всё равно оставались. В тот момент он впервые ясно осознал: их совместная жизнь была хаосом.

— Лорен, — начал он тихо, — я не знаю, как долго мы сможем так жить.

Она посмотрела на него, её глаза были полны боли.

— Я знаю.

Клиффорд наклонился ближе, взял её за руку и сжал её пальцы.

— Но я хочу попробовать. Ради тебя.

Её губы дрогнули, и она слабо улыбнулась.

— Ты слишком хороший для меня, Клифф.

Он ничего не ответил. В глубине души он знал, что это может быть их последним шансом, но даже в этот момент он не осознавал, насколько глубоко они оба погрязли в этом хаосе.

Клиффорд сидел на полу напротив Лорен, их колени почти соприкасались. Она выглядела жалкой и уязвимой, но в её глазах всё ещё теплился остаток упрямства — то ли защита, то ли остатки сопротивления. Он сжал её руку, будто пытаясь передать ей свою силу, и начал говорить. Его голос был низким, спокойным, но наполненным отчаянием.

— Лорен, ты должна остановиться. Я понимаю, что тебе тяжело, но ты ведь знаешь, что это разрушает тебя. Это же не жизнь, это... ад. Ты это видишь? — Его слова застряли в горле, и он сглотнул, пытаясь подавить ком в груди.

Она отвела взгляд, её пальцы нервно перебирали край рукава её свитера.

— Я знаю, — прошептала она, едва слышно. — Но это не так просто, Клифф. Ты не понимаешь...

— Нет, я как раз понимаю, — перебил он. — Я сам уже начал замечать, как это меняет меня. Ты видела меня в спортзале, Лорен? Я уже не тот, кто был раньше. И всё из-за этого дерьма. Я больше так не могу.

Его слова, казалось, задели её за живое. Она подняла на него взгляд, полный вины и боли.

— Я пыталась... — начала она, но её голос дрогнул. — Я правда пыталась. Каждый раз, когда я думаю, что вот оно, последний раз, всё заканчивается тем, что я опять сижу здесь... — она обвела рукой комнату, — и ненавижу себя ещё сильнее.

Клиффорд чувствовал, как его сердце сжимается. Он знал, что Лорен не лжёт. Она действительно страдала.

— Послушай, — он немного подался вперёд, их лица оказались на расстоянии нескольких дюймов друг от друга. — Мы можем сделать это вместе. Ты не одна. Я буду рядом с тобой на каждом шагу. Мы начнём с того, что просто... прекратим это. Завтра же. Нет, прямо сейчас.

Она скривила губы в слабой улыбке, которая выглядела больше как насмешка над самой собой.

— Клифф, это так не работает. Ты думаешь, я не пробовала? Думаешь, я не сидела здесь, клявшись себе, что это последний раз? Но потом наступает вечер, и я... просто больше не могу терпеть.

— Но ты не одна! — настаивал он, его голос становился всё более решительным. — Лорен, ты же видишь, что это убивает тебя? Посмотри на себя! Ты всё ещё думаешь, что похожа на ту девушку, которую я встретил в кафе?

Её глаза блеснули от слёз, и она сжала его руку.

— Нет, не похожа, — прошептала она. — Но, Клифф, я боюсь.

— Я тоже боюсь, — признался он. — Но мы сможем справиться. Вместе.

Лорен закрыла глаза, её плечи слегка опустились, будто она наконец позволила себе расслабиться.

— Хорошо, — сказала она, глядя на него сквозь слёзы. — Давай попробуем.

Его сердце наполнилось надеждой.

— Это всё, что я прошу, Лорен. Только попробуй. Я буду рядом.

Она кивнула, и он улыбнулся ей, впервые за несколько дней чувствуя что-то похожее на облегчение.

— Я обещаю, что справлюсь, — сказала она, и её голос был твёрдым, хотя в глубине всё ещё звучала неуверенность.

Клиффорд верил ей. Он хотел верить.

Прошло несколько часов. Они сидели в её квартире, окружённой полумраком раннего вечера. Лампа в углу мягко освещала обшарпанный диван, заставляя тускло блестеть пятна на тканевой обивке, а за окном тянулась долгая, вязкая тишина города. Клиффорд пытался найти слова, которые звучали бы достаточно убедительно, чтобы вытянуть их обоих из этой трясины.

— Мы можем пойти в спортзал, — наконец сказал он, сцепив пальцы, как будто пытался удержать собственные мысли в порядке. — Или просто больше гулять. Может, начнём готовить вместе, займёмся чем-то... простым, но полезным.

Он говорил быстро, будто боялся, что если замолчит, то весь этот тонкий хрупкий мир вокруг них просто рухнет. Лорен, прижав колени к груди, слушала его вполуха. Она кивала время от времени, но её взгляд уплывал куда-то за стену, к невидимой точке, где её мысли держали её крепче, чем он. Её руки нервно теребили подол старого свитера, пальцы скользили по вытянутым нитям, словно она пыталась распутать что-то большее, чем ткань.

— Знаешь, Клифф, — наконец пробормотала она, обрывая его, словно он просто заполнил паузу. — Я думаю... может, стоит сделать это ещё один раз. Просто чтобы... ну, попрощаться.

Он замер. Слова повисли в воздухе, как глухой выстрел.

— Что ты имеешь в виду? — медленно спросил он.

Она подняла взгляд, и в нём была смесь отчаяния и странной решимости, от которой у Клиффорда по спине пробежал холодок.

— Последний раз. Только разок. И всё. Потом я точно завяжу.

Его челюсть напряглась, а на лбу проступила вертикальная морщина.

— Ты серьёзно? — Он прищурился, не скрывая недоверия. — Ты только что пообещала мне...

— Я знаю, — перебила она, её голос был низким, почти успокаивающим. — Но это поможет мне справиться. Ты же понимаешь, как это работает, да? Просто один раз, чтобы больше не тянуло.

Он уставился на неё, словно она только что предложила сжечь дом, чтобы согреться.

— Лорен, — медленно начал он, пытаясь удержать голос от дрожи. — Это звучит как самый плохой план на свете.

Её лицо напряглось, и в тёплом свете лампы тень от её ресниц легла полосами на её скулы.

— Ты не понимаешь, — сказала она резко. — Это мой способ... Я знаю своё тело, Клифф. Я знаю, как мне будет легче.

Он вздохнул, чувствуя, как уверенность ускользает из его рук, словно вода.

— Лорен...

— Ты же сказал, что поддержишь меня, — её голос дрогнул, и на мгновение в нём появилась какая-то детская обида. — Я просто хочу сделать это правильно. Один раз — и всё.

Он смотрел на неё, борясь с желанием просто встать и уйти. Его внутренний голос вопил, что это ловушка, что ей нельзя верить, что она только затянет его глубже, но её глаза... Эти глаза, в которых когда-то была жизнь, теперь выглядели потускневшими, как стекло, заляпанное грязью.

Его пальцы дрожали, когда он провёл рукой по волосам, сдавленно выдохнув.

— Это ошибка, — сказал он тихо, как будто говорил не только ей, но и самому себе.

Она ничего не ответила, но её взгляд был настолько настойчивым, что ему показалось, будто она надавила на него физически. И в этом взгляде было что-то такое, что заставило его сдаться.

Через полчаса они уже сидели в машине Клиффорда. Лорен диктовала адрес, её голос был быстрым, отрывистым, как будто она боялась, что вот-вот передумает. Клиффорд молча вел машину по тёмным улицам. Город вокруг казался замершим, как хищник перед прыжком. Фонари лениво мерцали, изредка вспыхивая неоновыми вывесками закрытых баров и магазинов, а в зеркале заднего вида мелькали пустые, безжизненные дороги.

— Это точно последний раз? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги. Его голос был тихим, но срывался. Вопрос завис в воздухе, будто молитва, на которую он до сих пор ждал ответа.

— Да, — сказала Лорен слишком быстро. — Последний раз.

Слишком быстро. Слишком уверенно. Клиффорд это почувствовал — как горячий шип, впившийся в сознание. Но он ничего не сказал. Лишь вздохнул, будто выдохом можно было выдавить из себя это напряжение.

Когда они подъехали к обшарпанному дому дилера, его желудок свело. Здесь всегда пахло разрухой — гниющей водой, сигаретным дымом, стоячей злостью. Дом выглядел ещё хуже, чем он помнил: облезлые стены с трещинами, будто змеями, в которых засели все грехи этого квартала, а тусклый свет лампы над подъездом бросал дрожащие тени, из-за которых место казалось ещё более зловещим.

Лорен молча вышла из машины, хлопнув дверью так, будто запечатывала в ней его остатки надежды.

— Жди, — бросила она через плечо, не оглядываясь.

И исчезла за дверью.

Клиффорд ждал. Каждая секунда казалась липкой, вязкой, как патока, и оседала на его сознании. Время в таких местах всегда шло по-другому. Минуты превращались в часы, а сам воздух давил, будто проверяя, сколько человек способен выдержать, прежде чем сломается.

Через десять минут она вернулась, как будто ничего не произошло. В руках у неё был маленький пакетик. Её глаза блестели, словно у ребёнка, которому наконец купили игрушку. Но это сияние не радовало Клиффорда — оно разрывалось осколками внутри его груди.

— Вот, — сказала Лорен, небрежно помахав пакетиком, как будто показывала ему свой выигрыш в лотерее.

Он промолчал. Просто завёл машину, отвернувшись, чтобы не видеть её лица.

Дома напряжение продолжало нарастать, как удушливый смог, который обволакивал каждую трещину их пространства. Тишина была плотной, почти зловещей, будто старый ковёр, пропитанный тяжёлым запахом пыли и разложения. Её можно было разрезать ножом, но никто не решался сделать первый надрез.

Когда они употребили, всё развернулось по знакомому сценарию. Сначала было затишье — тепло, разливающееся по телу, словно медленно льющийся сироп, и лёгкость, будто гравитация ненадолго отпустила их души. Но это длилось недолго. Затем пришёл острый, как обломок стекла, поворот. Тёплая иллюзия треснула, и на смену ей явились слова — острые, как лезвия, и углы — слишком резкие, что можно пораниться.

— Ты всегда такой... напряжённый, Клифф, — голос Лорен был вязким, как ржавый провод, который искрит, прежде чем окончательно сгореть. Её взгляд скользнул по нему, как лезвие по коже, оставляя невидимые порезы.

Он замер. Её слова прозвучали так просто, так обыденно, будто его усталость была не больше, чем треск старого радио в углу комнаты.

— Я напряжённый? — его голос дрожал, как струна, натянутая до предела. В дрожи слышался крик, спрятанный под слоями горечи. — Ты хоть раз думала, как мне? Как мне, чёрт возьми, тяжело?

Лорен фыркнула — неестественно громко, с насмешкой, словно услышала детский анекдот.

— Тебе тяжело? Ты сам это выбрал, Клифф.

Его грудь сжалась, как будто её сдавили невидимые тиски. Что-то внутри него треснуло — не громко, но болезненно.

— Я выбрал? — его голос перешёл в крик, обжигающий воздух, как языки пламени. — Это ты каждый раз тянешь меня за собой в этот грёбаный ад!

— Никто тебя не держит! — выкрикнула она в ответ, её глаза метали молнии. — Иди! Давай! Я тебя не держу!

Крики эхом разрывали ночь, отскакивали от стен, словно камни, пущенные в узкое ущелье. Казалось, даже хлипкие стены квартиры тряслись от их ярости, будто жили собственной жизнью.

Когда всё закончилось, Лорен ушла. Хлопок двери спальни раздался так громко, что у Клиффа внутри всё вздрогнуло.

Он остался один. Сидел на диване, уставившись в потолок, который внезапно показался ему бездонным, как шахта, ведущая в пустоту. Его глаза бессмысленно искали там хоть что-то — надежду, смысл, спасение. Но там не было ничего. Только пустота.

«Что я делаю со своей жизнью?»

Мысль пронзила его разум, как осколок льда, но ответ он уже знал. Это была не новая мысль, а старая, затёртая до дыр, которая, как плохая песня, снова и снова играла в его голове. Всё вокруг рушилось. Не резко, не с треском, а медленно, как заброшенный дом, который годами пожирают плесень и сырость.

Он не мог уйти. Она держала его как зыбучий песок, который кажется надёжным, пока ты не сделаешь первый шаг. Клифф всё ещё верил, что сможет её спасти. Что сможет вернуть ту Лорен, которая смеялась, которая смотрела на него глазами, полными света, как солнечные лучи на рассвете.

Но та Лорен исчезала. Её лицо мелькало всё реже за мутной пеленой её стеклянных глаз. И хуже всего было то, что он начал понимать: её нельзя спасти.

И ещё хуже было другое: он терял не только её. Он терял самого себя.

Глава 23. Падение

Сон Клиффорда был похож на треснувшее зеркало — обрывки образов и звуков путались, словно кто-то перемешал их в хаотичном калейдоскопе. Он ворочался, тяжело вздыхая, снова и снова выныривая из липких, тревожных снов. Ему снилось, как клиенты с перекошенными лицами кричат, требуя свои заказы, а Джон, его начальник, стоял позади с ледяным выражением на лице, монотонно повторяя: «Ты меня разочаровал, Клифф. Опять».

За окном бормотал ночной город, привычный шум уличных машин и гул голосов доносились до окна, но в этот раз этот фон, обычно успокаивающий, казался раздражающим. Казалось, сам воздух вибрировал от напряжения.

Клиффорд проснулся рывком, как будто кто-то выдернул его из сна. Холодный пот струился по лбу, липкая футболка прилипла к телу. Он тяжело дышал, глаза метались по комнате, будто пытаясь уловить, где реальность. Проклятый амфетамин. Ещё вчера он и Лорен приняли его, чтобы притупить боль и усталость, но вместо ясности пришли размытые образы, звон в ушах и мерзкое чувство пустоты.

Он нащупал на тумбочке телефон и перевернул его экраном вверх. Яркий свет заставил его зажмуриться.

— Чёрт! — вырвалось у него. Время на дисплее показывало 10:45.

Практически два часа опоздания. День только начался, а он уже был в шаге от катастрофы. Сердце ухнуло куда-то вниз, и в груди зашевелилась тяжёлая волна паники. Клиффорд пролистал экран. Четыре пропущенных звонка от Джона и ещё несколько от коллег.

— Отлично. Просто прекрасно, — пробормотал он сквозь зубы, вставая с кровати.

Джинсы, футболка — первая попавшаяся, мятая, с пятном, которое он даже не удосужился стереть, — и пара секунд у раковины, чтобы плеснуть на лицо холодной воды. Глядя в зеркало, он понял, что пытается вспомнить, кто он. И почему всё это не закончится чем-то хорошим.

Он выбежал почти спотыкаясь. Машина стояла на парковке, вся в утренней росе, как будто специально напоминая ему о том, сколько времени он упустил. Он завёл двигатель и резко дал газ, колёса визгнули по асфальту.

Город промелькнул за окном, не оставляя ничего, кроме серой размытости. Клиффорд попытался сосредоточиться на дороге, но тревога впивалась в сознание, как назойливая заноза. Он знал, что его ждёт.

Парковка у компании кипела, как всегда. Белые фургоны стояли в аккуратных рядах, а водители сновали туда-сюда, переговариваясь, проверяя списки и грузы. Обычная суета. И всё же в этой обыденности была какая-то мрачная неизбежность. Клиффорд тут же заметил Джона. Тот стоял чуть в стороне, с планшетом в руках, и выглядел так, будто уже несколько раз за утро успел разорвать кого-то в клочья.

Когда Клиффорд заглушил двигатель и вышел, Джон сразу поднял голову. Их взгляды встретились, и в воздухе повисло тяжёлое молчание. Секунда. Две. Клиффорд ощущал, как на него смотрят. Словно он уже труп, но никто не хочет сообщить об этом прямо.

— Брэндон! — резкий голос Джона пробил его как пощечина. — В мой кабинет. Немедленно.

Тон не оставлял шанса на отговорки. Клиффорд опустил взгляд, чувствуя, как всё внутри сжимается в комок, и молча последовал за начальником.

Кабинет Джона был небольшим и тесным, с окном, выходящим на склад. Стол был завален бумагами, а на стене висела доска с графиком смен. Джон сел за свой стол и жестом указал Клиффорду на стул напротив.

— Садись, — сказал он, пристально глядя на Клиффорда.

Клиффорд сел, чувствуя, как напряжение сжимает его грудь.

— Знаешь, Брэндон, — начал Джон, откинувшись на спинку стула, — я пытался быть терпеливым. Думал, что у тебя, может, какие-то временные проблемы, которые ты сам сможешь решить. Но это уже слишком.

Клиффорд поднял глаза, стараясь не встречаться с его взглядом.

— Два часа. Ты опоздал на два часа. Это уже не просто опоздание. Это плевок в лицо мне и всей команде.

— Джон, я... — начал Клиффорд, но Джон поднял руку, перебивая его.

— Дай мне закончить. Ты не первый раз опаздываешь, Брэндон. И это не единственная проблема. Ты стал непродуктивным, невнимательным. Пару дней назад ты едва не провалил важный заказ. Помнишь, как ты оставил груз возле неправильного дома?

Клиффорд тяжело вздохнул, ощущая, как стыд начинает окутывать его.

— Это уже не тот Клиффорд, которого я знал год назад. Где тот парень, который приходил раньше всех, выполнял работу лучше всех и всегда был надёжен, как часы?

Клиффорд промолчал. Он знал, что Джон прав.

— Я не знаю, что с тобой происходит, — продолжил Джон. — Но это больше не моя проблема. Я не могу держать тебя в команде, пока ты в таком состоянии.

Эти слова ударили Клиффорда, как молот.

— Джон, дай мне ещё один шанс, — сказал он, его голос дрожал. — Я исправлюсь. Обещаю.

Джон покачал головой.

— Сколько раз я уже слышал это? Четыре? Пять? Каждый раз ты обещаешь, но ничего не меняется. Я больше не могу закрывать на это глаза.

Клиффорд почувствовал, как его руки сжимаются в кулаки.

— Если тебе нужна помощь, — сказал Джон мягче, — дай знать. Я не хочу, чтобы ты остался один со своими проблемами.

— Всё нормально, — быстро ответил Клиффорд, поднимаясь со стула. — Мне не нужна помощь.

Джон вздохнул.

— Хорошо. Тогда я вынужден тебя уволить.

Эти слова эхом отдавались в голове Клиффорда. Он ничего не сказал, просто развернулся и вышел из кабинета.

Когда Клиффорд вышел на парковку, ему показалось, что воздух вокруг стал гуще, как в те минуты перед грозой, когда даже лёгкий вздох кажется усилием. Машина стояла там же, где он её оставил, но теперь выглядела как чужая, будто выброшенная на берег волнами судьбы. Металлический блеск кузова, который обычно успокаивал его своим постоянством, теперь только раздражал.

Он сел за руль и захлопнул дверь, но не торопился заводить двигатель. Вместо этого просто уставился на руль, кончиками пальцев проводя по его холодной поверхности. Казалось, он пытается разгадать его тайну, найти ответы, спрятанные в изгибах искусственной кожи.

— Что теперь? — подумал он, и вопрос ударил его так, будто кто-то произнёс его вслух.

Работа ушла, как песок сквозь пальцы. Ещё вчера он тешил себя мыслью, что сможет что-то исправить, что маленькие трещины в его жизни можно заклеить. Но теперь казалось, что весь фундамент рухнул.

В памяти всплыли слова Джона: «Если тебе нужна помощь, просто скажи». Проклятые слова. Они резали душу, как тупое лезвие. Клиффорд всегда гордился своей независимостью, своей упрямой способностью держать всё под контролем. Но теперь он не мог отрицать очевидного: контроль был утрачен, и он дрейфовал, как лодка с оторванным якорем.

Он завёл двигатель, но не помнил, как выехал с парковки, как свернул на нужные улицы. Машина словно вела его сама, будто у неё было больше разума, чем у него самого.

Когда он добрался до дома, то почувствовал, что стены квартиры будто сдвинулись ближе, сжали его в своих объятиях. Тишина висела в воздухе, густая, как смола. Он рухнул на диван, схватившись за голову. Гулкие удары его сердца звучали громче всего.

— Я потерял работу. Лорен снова на грани. Моя жизнь катится к чертям, — шептал он себе, как молитву, но богов, готовых слушать, не было.

Телефон лежал на столе, как безжизненный кусок пластика. На экране — ни сообщений, ни звонков. Лорен не писала. Никто не писал.

Пальцы скользнули по щетине на его лице. Когда он в последний раз брился? Или ел нормально? Всё смешалось в серую кашу дней, событий и провалов.

Он поднялся, почти на автопилоте, и подошёл к окну. За стеклом мир жил своей жизнью. Люди спешили куда-то, машины мигали огнями, как бы подтверждая, что у всех есть место, куда ехать. У всех, кроме него.

Вернувшись на диван, Клиффорд почувствовал, как его постепенно засасывает апатия. Она напоминала зыбучие пески: чем больше он пытался вырваться, тем глубже погружался.

Взгляд зацепился за фотографию на полке. Год назад. Он, в кроссовках, на пробежке. Улыбка до ушей, мышцы в тонусе, глаза горят. Чужак. Этот человек мог бы пройти мимо него сейчас, и он даже не узнал бы себя.

Телефон снова оказался в его руках. Пальцы, как по привычке, открыли мессенджер. Лорен. Ему хотелось написать, но слова, как всегда, застряли где-то между сердцем и экраном.

— Я потерял работу, — попробовал он мысленно, но фраза звучала жалко, почти унизительно.

— Как ты? — слишком банально. Она даже не ответит.

Телефон шлёпнулся обратно на стол. Клиффорд снова откинулся на диван, чувствуя, как что-то тяжёлое и холодное обхватывает его изнутри.

Весь день прошёл в оцепенении. Ни телевизора, ни музыки, ни единого движения, способного вырвать его из этого болота. Только гул мыслей, перекрывающих любую попытку покоя.

Он хотел найти выход, зацепку, хоть что-то. Но в голове было пусто. Чем больше он искал, тем яснее понимал: выхода не было. Или он его не видел.

Он понимал, что Лорен — не единственная причина его падения, но её влияние было значительным. Он пытался спасти её, но теперь понял, что сам оказался втянутым в этот порочный круг.

«Я не могу так больше», — подумал он.

Но что он мог сделать?

В голове мелькнула мысль о том, чтобы снова вернуться к спорту. Но даже эта идея казалась ему слишком далёкой и недостижимой.

Клиффорд встал, резко сбросив с колен плед, которым успел укрыться.

— Чёрт возьми! — закричал он, ударив кулаком по стене.

Боль в руке слегка отрезвила его.

«Я должен что-то сделать», — сказал он себе.

Но он не знал, что именно.

Клиффорд сидел у окна, глядя на серое небо за стеклом. Всё окружение ощущалось как что-то далёкое, как будто он был заперт в стеклянном аквариуме, изолирован от того, что происходило снаружи.

Он поднялся с дивана, тяжело вздохнув, и накинул куртку. Голова всё ещё гудела после утреннего разговора с Джоном. Потеря работы, чувство упадка и понимание, что он медленно теряет контроль над своей жизнью, давили с непривычной силой.

— Прогулка не помешает, — пробормотал он себе под нос, засунув телефон в карман.

На улице было прохладно. Лёгкий ветер трепал деревья, уже почти лишившиеся листвы. Клиффорд сунул руки в карманы куртки и пошёл по тротуару, не имея конкретной цели.

Город был знаком ему до боли, но в то же время казался чужим. Клиффорд смотрел на витрины магазинов, мимо которых проходил, и ловил себя на мысли, что ни одна из них не вызывала интереса. Раньше, когда он только переехал сюда, у него были мечты и амбиции. Он хотел построить новую жизнь, стать лучше, начать с чистого листа.

Но теперь он чувствовал, что этот лист оказался испачканным.

«Когда всё пошло не так?» — думал он, шагая по тротуару.

Его мысли возвращались к Лорен. Несмотря на все сложности, он не мог от неё отказаться. Каждый раз, когда она говорила, что хочет изменить свою жизнь, он верил ей. Он считал, что его поддержка поможет ей.

Но кто поможет ему?

Клиффорд заметил знакомое здание на другой стороне улицы. Это не было чем-то выдающимся, но он сразу понял, что это его старый спортзал. Место, куда он когда-то ходил так часто, что казалось, будто оно стало частью его самого. Но что-то было не так.

Широкие окна зала, которые обычно светились тёплым светом ламп, теперь открывали совсем другую картину. Рабочие в зелёных комбинезонах таскали тренажёры, слаженно загружая их в кузова грузовиков. На тротуаре перед входом громоздились коробки, из которых выглядывали гантели. Обмотанные чёрной плёнкой беговые дорожки сиротливо стояли у бордюра. Вывеска над входом, поцарапанная временем, наклонилась набок. Рядом с ней уже стояла лестница, и мужчина с гаечным ключом неуклюже пытался её снять.

Клиффорд замер, словно ему вдруг стало тяжело дышать.

«Закрывается?» — эта мысль ударила в голову, как плеть.

Он пересёк дорогу почти машинально, даже не заметив, как мимо него пролетела машина с громким сигналом. У входа стояла девушка с ярко-синими волосами, собранными в высокий хвост. Её чёрная куртка была явно великовата, а шарф был так небрежно намотан, что казалось, будто его накинули в спешке. Она держала в руках картонную коробку, прислонив её к боку.

— Эмбер? — позвал Клиффорд, узнав её.

Девушка обернулась, и её глаза расширились от удивления.

— Клиффорд? Чёрт возьми, я не ожидала тебя тут увидеть! — она поставила коробку на землю, вытирая ладони о джинсы.

— Просто гуляю. А ты что здесь делаешь? — он кивнул в сторону грузовиков, хотя ответ уже был очевиден.

Эмбер усмехнулась, её улыбка была больше похожа на болезненный рефлекс. Она тяжело вздохнула, как человек, которого не раз уже спрашивали об этом.

— Закрываемся, — сказала она, разводя руками.

— Закрываетесь? — переспросил он, словно слово само по себе звучало как что-то нереальное.

— Ага. Сегодня всё. Последний день. Как видишь, разбираем всё подчистую.

Клиффорд посмотрел на грузовики, где работники продолжали грузить оставшееся оборудование.

— Почему? — спросил он, всё ещё надеясь услышать что-то вроде «ремонт» или «переезд».

Эмбер прислонилась спиной к стене, скрестив руки на груди.

— Почему? Потому что люди перестали ходить. Клиенты исчезли, а новые не появляются. Мы в убытке уже больше двух месяцев. Сначала пытались что-то придумать, знаешь, акции, скидки, но… — она покачала головой. — В какой-то момент стало ясно, что это конец.

Клиффорд молча смотрел на здание, где он провёл столько часов. Это было не просто место для тренировок. Здесь он забывал обо всех своих проблемах, сбрасывал груз тяжёлых дней, выбивал из себя злость, пока не оставалась лишь усталая, но приятная пустота.

— Чёрт… Это плохо, — сказал он тихо, почти для себя.

— Плохо? Да это катастрофа, — Эмбер горько усмехнулась. — Теперь, скорее всего, тут откроют какую-нибудь очередную чёртову кофейню. Или магазин с дорогими тряпками.

— Ты серьёзно? — Клиффорд нахмурился.

— Да без понятия. Но ты же сам знаешь, как это бывает. Такие места долго не пустуют. Придёт кто-то с деньгами, выкупит помещение — и всё, конец истории.

Клиффорд посмотрел на неё, а потом снова на вывеску, которую рабочий наконец снял, оставив лишь бледные следы на кирпичной стене.

— Мне жаль, — наконец сказал он, с трудом подбирая слова.

Эмбер покачала головой.

Клиффорд застыл у входа, наблюдая, как рабочие вытаскивают оборудование. Их движения были резкими, будто кто-то включил перемотку. Скамьи, стойки, гантели — всё исчезало, одна вещь за другой, превращая зал в пустую раковину, лишённую смысла.

Его взгляд задержался на стойке ресепшена. Именно там когда-то стояла Эмбер, лениво улыбаясь всем, кто заходил, словно приветствуя старых друзей. Её улыбка не требовала усилий, как у тех, кто жил здесь всю жизнь и знал: спешить некуда, всё равно ничего не изменится.

Клиффорд вдруг вспомнил, как впервые переступил порог этого зала. Тогда он был другим: новичком в чужом городе, с комком неуверенности в горле и рюкзаком, который казался тяжелее, чем был на самом деле. Это место стало для него началом чего-то большего. Тренировки помогали. Каждое занятие выстраивало кирпичик за кирпичиком стену, которая отделяла его от прошлого. Контроль. Спокойствие. А теперь? Теперь всё это казалось таким же далёким, как давний сон.

«Как так получилось?» — мелькнула мысль, пока внутри медленно поднималось странное, вязкое чувство утраты.

— Эй, — раздался голос.

Он обернулся. Эмбер стояла рядом, прикуривая сигарету. У неё была та же улыбка, только теперь она казалась более уставшей. В воздухе запахло горьким дымом и сладковатым запахом дешёвого табака.

— Знаешь, — сказала она, делая очередную глубокую затяжку, — ты был одним из немногих, кто ходил сюда стабильно. Прямо как часы.

Клиффорд слабо улыбнулся и кивнул:

— Да. Это место… много значило.

Эмбер выдохнула дым, глядя куда-то мимо него, будто размышляя о чём-то своём.

— А теперь? — спросила она, всё так же спокойно, словно ничего важного не происходило.

Клиффорд промолчал. Он знал ответ, но слова не шли. Говорить о том, что ты чувствуешь, иногда больнее, чем молчать.

— Ну ладно, — она взглянула на часы на запястье, держа сигарету между пальцами. — Мне пора. Работы ещё много.

Она кивнула ему на прощание и ушла, не оглядываясь. Её фигура быстро растворилась между грузовиками и людьми, а Клиффорд так и остался стоять.

Он смотрел на здание. Обычная кирпичная коробка, и всё же ему казалось, будто она дышала. А теперь, с каждым вынесенным тренажёром, этот зал умирал. И с ним — что-то внутри него.

«Я потерял контроль.»

Эта мысль обожгла его, как удар электрического тока. Она была ужасно простой, ужасно точной и оттого невыносимой.

Когда он наконец отошёл от входа, ноги сами понесли его по улице. Прогулка должна была помочь. Свежий воздух, движение. Они всегда раньше помогали. Но не сегодня.

«Может, это знак?»

Он шагал вперёд, но не понимал, что именно должен означать этот знак. Всё, что раньше придавало смысл его жизни, исчезало. Сначала незаметно, как утренний туман, а теперь — стремительно, словно кто-то распахнул окно и выпустил всё тепло наружу.

Город вокруг жил своей жизнью: машины сигналили, дети смеялись, кто-то ругался вдалеке. Всё это казалось ему приглушённым, словно звук доносился из-под воды.

Когда он свернул на следующую улицу, в голове звенело одно слово: «Пустота.»

Она заползала внутрь него, охватывала всё. И чем дольше он шёл, тем громче становилась эта тишина внутри.

Глава 24. Куда дальше

Прошла неделя с тех пор, как спортзал захлопнул свои двери, а вместе с ним ушла и последняя капля стабильности в жизни Клиффорда. Неделя срывов, пустоты и бесконечного прокручивания одного и того же в голове. Дни сливались в тягучую, безликую массу — ни начала, ни конца. Это было похоже на старую, выцветшую плёнку: всё вокруг потеряло чёткость, но тревога и раздражение звучали в ней острым, почти невыносимым фоном. И эта мысль, как назойливая муха, жужжала в голове снова и снова: «Деньги заканчиваются».

С самого утра он сидел на кухне с чашкой кофе, который уже давно остыл, словно и он тоже сдался. Липкий холод фарфора неприятно царапал пальцы, но Клиффорд даже не замечал. Взгляд был прикован к таблице на экране ноутбука. Она выглядела зловеще. Эти чёрные и красные цифры на белом фоне кричали, что катастрофа уже не за горами. Денег, оставшихся на счёте, хватит от силы на два месяца. Ну, может, три — если не будет никаких неожиданных расходов. И это был оптимистичный сценарий. Сотни долларов уже улетели в трубу. Наркотики. Бесполезные вечеринки. Какая-то дрянь из магазинов, купленная только потому, что ему не хотелось приходить домой с пустыми руками. Как будто вещи могли заполнить ту пустоту, которая разрослась внутри, подобно ядовитому сорняку.

Клиффорд перевёл взгляд на строку «сбережения» в таблице. Когда-то там была приличная сумма — почти как символ его упорства, вложенного в годы работы. Но теперь эта цифра постепенно растворялась, превращаясь в ничто. Глядя на неё, он чувствовал себя так, будто стоит на обрыве, и ветер за спиной уже начинает толкать его вперёд.

Он закрыл ноутбук. Вдохнул глубже. Выдохнул. Но даже этот простой жест почему-то оказался слишком тяжёлым, словно воздух не хотел покидать лёгкие. «Нужно что-то менять», — подумал он. Хотя и сам знал, что это больше похоже на мантру, чем на реальный план.

Первое, что пришло в голову, — поговорить с Лорен. Они давно не обсуждали деньги. Они вообще давно не обсуждали ничего серьёзного. Но Клиффорд был уверен: её затраты на наркотики росли. Она слишком долго пыталась притворяться, что всё под контролем, но он-то видел, как её пальцы дрожат, когда дозы становилось недостаточно. Они оба шагали прямо к краю. Только вот кто из них первым сделает этот шаг?

Он выехал к её квартире почти сразу, не дав себе времени передумать. Машина медленно продиралась через поток мыслей, что заполнили его голову, как забившийся слив. Дорога вдруг показалась короче, чем обычно, но это совсем не радовало. Напротив, чем ближе он подъезжал, тем сильнее внутри разрасталось тревожное ощущение.

«А если она не поймёт? А если разразится очередная ссора?»

Эти вопросы звучали в голове так громко, что казалось, он слышит их не мысленно, а ушами. Они мешали ему сосредоточиться на дороге, на том, как мерцает светофор впереди или как редкие прохожие пересекают улицу. Всё выглядело как декорации, сквозь которые он двигался на автопилоте.

Клиффорд остановился перед её домом. Долго смотрел на знакомую дверь, прежде чем включить аварийку и заглушить двигатель. Ему хотелось верить, что это будет просто разговор. Всего лишь пара слов. Но в глубине души он знал: никакие слова не спасут, если уже ничего не осталось.

Когда он постучал в дверь, Лорен открыла почти сразу. Она выглядела чуть лучше, чем на прошлой неделе: волосы собраны в пучок, на лице лёгкий макияж. Но в глазах всё ещё читалась усталость.

— Привет, — сказала она, пропуская его внутрь. — Что-то случилось?

Клиффорд прошёл в квартиру, мельком глянув на обстановку. Вещи всё ещё лежали в относительном порядке, но в воздухе витал слабый запах сигаретного дыма.

— Нам нужно поговорить, — начал он, присаживаясь на диван.

Лорен напряглась, закрывая за ним дверь.

— Звучит серьёзно, — она уселась рядом, поджав ноги под себя.

— У меня заканчиваются деньги, Лорен. И быстро.

Она нахмурилась, явно не ожидая этого разговора.

— Окей… И что ты предлагаешь?

Клиффорд обвёл комнату взглядом, прежде чем ответить.

— Я не знаю. Но мы не можем продолжать в том же духе. Вся эта... жизнь, наркотики, клубы — это стоит слишком дорого. Если так пойдёт дальше, я окажусь на улице.

Лорен на секунду опустила глаза, будто обдумывала его слова. Затем, подняв голову, сказала:

— Слушай, я всё понимаю. Но у меня тоже не всё гладко.

— Я знаю, — быстро ответил Клиффорд. — Но мы должны что-то предпринять.

Она тихо кивнула, потирая виски.

— У меня ещё остались кое-какие деньги. Небольшие сбережения.

— Сбережения? — удивился Клиффорд.

— Да. Я отложила их ещё тогда, когда полноценно занималась дизайном. И, ну, я всё ещё работаю в кофейне. Так что пока мне хватает.

— Но это не решение, Лорен, — покачал головой Клиффорд. — Мы не можем продолжать покупать у Рикки. Это слишком дорого.

Лорен вздохнула, закатив глаза.

— Да, согласна. У него и вправду всё слишком дорого.

На какое-то время в комнате повисла тишина.

— Значит, нужно искать другой вариант, — сказала Лорен.

Лорен встала с дивана, взяла свой телефон и начала перелистывать контакты. Клиффорд наблюдал за ней с некоторым недоверием, хотя знал, что в этом мире она ориентируется куда лучше его.

— У тебя много таких номеров? — спросил он, немного раздражённо.

— Ну... есть парочка, — ответила она, не отрываясь от экрана.

— Парочка? — Клиффорд приподнял брови.

— Слушай, не начинай, ладно? — раздражённо бросила Лорен. — Я же стараюсь решить проблему, так?

Клиффорд поднял руки в жесте капитуляции.

— Хорошо. Давай посмотрим, что у тебя есть.

Прошло несколько минут, пока Лорен искала нужный контакт. Она остановилась на одном имени, задумалась, а потом кивнула самой себе.

— Вот он. Я помню этого человечка. У него вроде как товар неплохой и намного дешевле, чем у Рикки.

— И ты уверена, что можно доверять этому «человечку»?

— Клифф, мы сейчас не в том положении, чтобы выбирать, — отрезала она. — Просто дай мне позвонить.

Она набрала номер и поднесла телефон к уху. Клиффорд слышал, как в динамике раздавались короткие гудки.

— Привет, — сказала Лорен, когда человек на другом конце провода ответил. — Это Лорен. Да, мы с тобой раньше пересекались.

Она замолчала, слушая, что говорил ей собеседник. Клиффорд заметил, как её лицо слегка напряглось, но потом смягчилось.

— Мне нужно встретиться. Да, деньги есть. Мы можем приехать?

Она снова сделала паузу, а затем кивнула.

— Отлично. Где?

Лорен быстро записала адрес на клочке бумаги, который лежал на журнальном столике.

— Спасибо. До встречи.

Она сбросила вызов и повернулась к Клиффорду.

— Всё устроено.

— И где он? — спросил Клиффорд, кивая на бумажку.

— В паре кварталов отсюда. Небольшой район, недалеко от центра.

— Ты уверена, что это безопасно?

— Клифф, не веди себя как ребёнок, — раздражённо ответила Лорен. — Я же не в первый раз это делаю.

— Именно это меня и беспокоит, — пробормотал он себе под нос.

Она проигнорировала его слова, вставая с дивана и направляясь в спальню.

— Подожди меня пару минут, я быстро переоденусь.

Клиффорд остался сидеть в гостиной, снова погружаясь в свои мысли. Ему не нравилось то, что они делали. Не нравилось, что всё это стало для них чем-то обыденным.

Но он не знал, как иначе справиться с ситуацией.

Через несколько минут Лорен вернулась. Она надела джинсы, кожаную куртку и кеды, которые выглядели уже слегка потрёпанными.

— Готова? — спросила она.

Клиффорд кивнул и поднялся с дивана.

Путь занял около пятнадцати минут. Клиффорд вёл машину, глядя на дорогу перед собой. Лорен сидела рядом, время от времени поглядывая в окно.

— Это точно хорошая идея? — спросил он, не отводя глаз от дороги.

— Ты уже спрашивал, — напомнила она ему.

— Просто хочу быть уверен.

— Всё будет нормально, Клифф, — сказала она, положив руку ему на колено. — Я это делала раньше.

Он ничего не ответил.

Когда они подъехали к указанному адресу, Клиффорд почувствовал, как у него напрягся живот. Район выглядел не самым приятным: старые дома, выбоины на дорогах, мусор, лежащий на обочинах.

— Мы здесь, — сказала Лорен, выходя из машины.

Клиффорд свернул в переулок и заглушил мотор перед домом, который выглядел ещё хуже, чем он мог себе представить. Это место походило на выброшенный кусок города — то ли случайно забытый, то ли намеренно игнорируемый. Вечером здесь наверняка и воздух казался бы тяжёлым, словно сам район отравлял всё вокруг.

Улица была сплошным кладбищем прошлого. Одноэтажные дома, построенные десятилетия назад, выглядели так, будто в них давно не жили люди, а выживали. Во дворах громоздились груды мусора: рваные пластиковые пакеты цеплялись за грязные заборы, остатки мебели тлели под дождями, а ржавые велосипеды напоминали о детях, которые, вероятно, давно выросли или сбежали подальше отсюда.

Некоторые дома были обнесены покосившимися заборами с прогнившими досками и кусками дырявой сетки. У одного из таких заборов лежала перевёрнутая тележка из супермаркета, словно её бросили в панике, спасаясь от чего-то худшего. Рядом сидела тощая грязная собака, лениво почесываясь лапой, и с равнодушием наблюдала за машиной Клиффорда, как будто видела здесь людей каждый день, но не ждала от них ничего хорошего.

— Это точно здесь? — пробормотал он, не сводя глаз с дома, который, казалось, грозил развалиться прямо на глазах.

Лорен сидела рядом, уткнувшись в телефон. Её пальцы быстро скользили по экрану.

— Угу. Это оно, — сказала она, наконец оторвавшись от экрана. Её голос прозвучал чересчур спокойно, как будто она нарочно пыталась сгладить напряжение. Она взглянула на Клиффорда с лёгкой улыбкой, но в этой улыбке не было уверенности. — Расслабься, Клифф. Всё будет нормально.

Клиффорд бросил на неё быстрый взгляд, но ничего не ответил. Расслабиться? Здесь? Да этот район словно дышал угрозой. Ему казалось, что за каждым окном кто-то стоит и смотрит, ожидая, когда они выйдут из машины.

— Нормально? Ты серьёзно? — тихо буркнул он, но Лорен проигнорировала его сарказм.

Она открыла дверь и вышла наружу. Клиффорд остался сидеть на несколько секунд дольше, вцепившись в руль. Машина казалась последним островком безопасности. Но ему не оставалось ничего другого, как выйти следом.

Дом перед ними выглядел так, будто его давно похоронили под слоями облупившейся краски и грязи. Окна были заклеены чем-то вроде старых газет или плёнки, которая теперь висела клочьями. Из-за порванных штор виднелись тёмные тени, которые могли быть мебелью, а могли и чем-то хуже. На крыльце валялся пластиковый стул с отломанной ножкой, словно кто-то недавно сидел на нём и резко встал, сбив его с места.

— Ну что, идём? — обернулась Лорен, её тон был одновременно бодрым и нервным.

Клиффорд кивнул, пытаясь спрятать своё раздражение, но оно всё равно ощущалось в каждом его движении. Он следовал за ней, словно ведомый по натянутой нити.

Лорен подошла к двери и постучала три раза. Звук гулко разнёсся по ветхим стенам. Клиффорд нервно огляделся по сторонам. Переулок, казалось, жил своей жизнью: с шорохом мусора, звуками далёкого лая собак и звоном пустой бутылки, катившейся по асфальту. Ему не нравилось это место. Здесь было слишком тихо, но это была не та тишина, которая успокаивает. Скорее, это был затишье перед чем-то.

После нескольких долгих секунд дверь открылась.

На пороге стояла женщина. Она была огромной, словно громада, и выглядела так, будто когда-то могла быть грозной, но теперь её победил жир и лень. На голове у неё громоздились бигуди, которые держались так слабо, что казалось, одно неосторожное движение — и они упадут. Серый халат с многочисленными пятнами, которые Клиффорд предпочёл не разглядывать, висел на ней мешком. Из уголка рта торчала сигарета, чьи края были перемяты до такой степени, что бумага превратилась в мокрую жвачку.

Женщина молча осматривала их взглядом, который, казалось, видел всё: и их одежду, и их намерения.

— Вы кто такие? — голос её был прокурен настолько, что звучал как скрип старой двери.

— Мы к Ларри, — ответила Лорен, голосом, полным уверенности, которая, как подозревал Клиффорд, была напускной.

Женщина посмотрела на них ещё несколько секунд, а потом кивнула в сторону дома, словно приглашала зайти.

— Быстро, — пробормотала она.

Клиффорд шагнул следом за Лорен, и сразу же пожалел об этом. Запах внутри дома ударил ему в лицо, как туман на помойке: смесь мочи, пота и чего-то сладковато-кислого, от чего его едва не вывернуло на месте.

Он бросил взгляд на Лорен, но та даже не поморщилась. Она просто шла вперёд, уверенно, как будто её ничто не могло остановить. Клиффорд же чувствовал, как вонь буквально въедается ему в кожу.

«Чёрт возьми, что я здесь делаю?» — подумал он, но ответа не было. Только глухой стук его сердца и шорох их шагов по грязному полу.

Он моргнул, стараясь не показать свою реакцию.

В коридоре было темно, полы скрипели под ногами. Где-то из глубины дома доносился громкий плач ребёнка. Этот звук будто бы усиливал общее ощущение безысходности.

Клиффорд инстинктивно огляделся. На стенах висели потрёпанные, выцветшие обои, местами разодранные. Куча ненужных вещей, разбросанных в углу, делала коридор ещё более тесным.

Женщина провела их в маленькую гостиную. Здесь было чуть светлее, но чище это место от этого не становилось. Пол был усыпан крошками и мусором, в углу стояла старая диванная подушка с выдранным наполнителем. На полу валялись детские игрушки, большинство из которых были сломаны или грязные.

— Садитесь, ждите, — пробурчала женщина, махнув рукой на потрёпанный диван, который выглядел так, будто видел больше десятилетий, чем Клиффорд.

— Спасибо, но мы постоим, — ответил Клиффорд, чувствуя, как он даже не хочет прикасаться к чему-либо в этом доме.

Женщина вышла из комнаты, оставив их одних. Тишина опустилась на пару, как тяжелое покрывало, пропитанное застарелой пылью.

— Ну и дыра, — прошептал Клиффорд, скрестив руки на груди. Его голос прозвучал так тихо, словно он боялся потревожить местных духов этого запущенного места.

— Ты думал, здесь будет уютный офис? — Лорен усмехнулась, бросив на него быстрый взгляд. В её голосе скользнул оттенок насмешки. — Расслабься. Это просто их реальность.

Клиффорд нахмурился.

— Их реальность ужасна, — проворчал он, оглядывая облезлые стены и затхлый воздух, который словно липнул к коже.

— Это не твоя жизнь, Клифф. — Лорен вдруг перешла на мягкий, почти утешающий тон. — Не переживай. Всё будет нормально.

Но его это не успокаивало. Он хотел что-то сказать, но сдержался, подавив в себе упрямое желание спорить. Взгляд Клиффорда задержался на Лорен. Она держалась так уверенно, будто это место было для неё привычным, как старые кеды. И всё это — облупившаяся краска, застарелые пятна на полу, мутный свет лампочки под потолком — казалось, совсем её не смущало. Эта её уверенность вызывала у него странное чувство — смесь восхищения и отвращения, как будто он смотрел на цветок, проросший через грязь.

Дверь скрипнула, и в комнату вошёл Ларри.

Худощавый мужчина, напоминавший оживший силуэт карандашного наброска, бросил на них быстрый взгляд. Его лицо было бледным, будто вымытым из воспоминаний, а под глазами лежали тени, настолько глубокие, что в них можно было утонуть. На нём висел растянутый свитер, который некогда мог быть бордовым, а теперь стал бесцветным, как его взгляд. Из-под свитера выглядывала грязная футболка, на которой угадывались старые пятна.

— Ты Лорен? — спросил он, вытирая нос рукавом. Его голос был хриплым, как у человека, который давно забыл вкус свежего воздуха.

— Да, — ответила она с дружелюбной улыбкой, будто встретила старого приятеля. — Я тебе звонила.

Ларри кивнул, оценивающе окинув её взглядом. В его глазах что-то мелькнуло, но тут же погасло, как спичка на ветру. Затем он перевёл внимание на Клиффорда и задержался на нём чуть дольше.

— А это кто?

— Это мой друг, — сказала Лорен так непринуждённо, что Клиффорду стало не по себе.

Ларри хмыкнул и махнул рукой, жестом приглашая их следовать за ним.

Кухня оказалась ещё более удручающей, чем гостиная. Здесь грязь перестала быть просто следами запущенности и превратилась в нечто осязаемое, как будто жила своей жизнью. На столе высилась гора грязных тарелок, покрытых запёкшимися остатками еды. Раковина была завалена столовыми приборами, от которых исходил слабый кисловатый запах разложения.

Ларри подошёл к шкафу, открыв его со скрипом. Он вынул оттуда маленький пластиковый пакетик и небрежно бросил его на стол.

— Вот, — сказал он, словно кидая кость собаке.

Лорен сделала шаг вперёд и взяла пакетик в руки. Она поднесла его ближе к глазам, внимательно рассматривая содержимое, как будто искала скрытые изъяны.

— Ты уверен, что это нормально? — спросила она тоном, который мог бы показаться невинным, если бы не нервный блеск в её глазах.

Ларри ухмыльнулся. Его губы чуть приподнялись, но улыбка не коснулась глаз.

— Если не нравится, можешь искать другого.

— Не-не, всё нормально, — быстро сказала она, доставая из кармана несколько измятых купюр.

Клиффорд наблюдал за всем этим со стороны, словно за сценой из фильма, в который его случайно втянули. Горло сдавило, как будто он вдохнул что-то ядовитое. Всё это — Лорен, её улыбка, грязная кухня, этот человек — вызывало в нём глубокое отторжение. Но он молчал. Не потому, что не мог, а потому, что не знал, какие слова вообще уместны в этом месте.

Когда деньги перекочевали в карман Ларри, а пакетик оказался у Лорен, мужчина коротким кивком указал на дверь.

— Всё, вы свободны.

Лорен улыбнулась, словно они только что заключили сделку века. Она подошла к Клиффорду и, взяв его за руку, мягко, но настойчиво потянула обратно в коридор.

— Идём, — сказала она, глядя на него так, будто ничего необычного не произошло.

Клиффорд почувствовал, как воздух стал чуть легче, едва они вышли из этой пропитанной застоем комнаты. Но ощущение грязи осталось. Не на коже, а где-то глубже — в нём самом.

Возвращение в машину казалось для Клиффорда спасением. Как только они вышли из дома, он почувствовал, что может наконец-то вдохнуть полной грудью.

— Это было жутко, — сказал он, когда они сели в машину.

— Привыкай, Клифф. Это нормально, — ответила Лорен, пряча пакетик в карман.

Он ничего не ответил. Завёл машину и выехал со двора, стараясь как можно быстрее покинуть этот район.

— Нам нужно поехать ко мне, — сказала Лорен.

— Зачем?

— Ну, нам же надо это попробовать.

Клиффорд сжал руль, его губы сжались в тонкую линию.

— Ладно, — выдавил он, хотя внутренний голос кричал, что это ошибка.

Дорога к квартире Лорен заняла около двадцати минут. Всё это время Клиффорд молчал, погружённый в свои мысли. Ему казалось, что с каждым днём их жизнь становится всё грязнее, всё более разрушенной.

Но он не мог остановиться. Он не мог бросить Лорен, не мог отказаться от всего этого хаоса.

Лорен, напротив, выглядела вполне спокойной. Её даже не беспокоило то, что они только что купили наркотики в таком месте.

Клиффорд бросил взгляд на неё и почувствовал, как его сердце сжимается.

«Я должен нас спасти», — подумал он, хотя внутри себя уже начинал сомневаться, что это возможно.

Глава 25. День за днём

Дни сливались в однообразную серую полосу. Утро, если его вообще можно было назвать утром, начиналось у Клиффорда и Лорен одинаково: вяло поднимаясь с кровати или дивана, они часами бродили по квартире, стараясь избежать отражений в зеркалах, которые напоминали бы им о том, кем они стали. Время перестало иметь значение. Они не жили — они просто существовали, перетекая из одного блеклого дня в другой.

Клиффорд замечал, что дни ускользают от него, словно песок сквозь пальцы. Ещё недавно он мог с точностью сказать, какой сегодня день недели, но теперь каждый день казался воскресеньем или вторником — неважно, главное, чтобы был ещё один. Их жизнь потеряла структуру, смысл и ритм.

Спорт был первым, что окончательно ушло из жизни Клиффорда. Если раньше он не представлял своей недели без тяжёлых тренировок, которые заряжали его энергией, то теперь мысли о спортзале вызывали лишь горькую иронию. Ему больше не хотелось быть тем человеком, которым он гордился когда-то. Его тело, когда-то сильное и подтянутое, теперь стало чужим: мышцы обмякли, плечи опустились, живот начал набирать странную рыхлость, хотя он почти ничего не ел.

Клиффорд заметил, как его руки стали дрожать. Иногда дрожь была почти незаметной, но после очередной ночи без сна руки уже не слушались его.

Он перестал бриться. Щетина быстро превратилась в жёсткую, неопрятную бороду, которую он не пытался привести в порядок. Одежда, которая раньше сидела на нём идеально, теперь выглядела мешковато и грязно. Белая футболка, некогда его любимая, приобрела сероватый оттенок.

Лорен тоже изменилась. Она стремительно теряла вес, её щеки впали, а под глазами появились синяки. Волосы, которые раньше блестели и спадали мягкими волнами, теперь висели тусклыми прядями. Лорен больше не пыталась краситься или даже переодеваться. Большую часть времени она носила один и тот же растянутый свитер и старые спортивные штаны.

Но что больше всего пугало Клиффорда, так это её глаза. Когда-то живые, горящие, теперь они смотрели на него пусто, даже в моменты их «радости» после дозы.

Их отношения стали напоминать хрупкий карточный домик. Любое неосторожное слово, любая попытка что-то обсудить могла мгновенно разрушить их хрупкое равновесие.

— Мы же обещали завязать, — как-то раз сказал Клиффорд, сидя на кухне и глядя на Лорен.

— Завяжем, — ответила она, избегая его взгляда. Её голос звучал раздражённо. — Просто... не сегодня.

— Не сегодня, не завтра... — Клиффорд замолчал, чувствуя, как его слова растворяются в воздухе.

Ссоры вспыхивали всё чаще, как короткие, но разрушительные пожары, сжигая последние остатки их терпения. Они обвиняли друг друга во всём: в том, что деньги исчезают быстрее воды в раковине; в том, что они вынуждены покупать всё более грязный, мерзкий товар; в том, что их жизнь, словно старая машина, на полной скорости летит с обрыва.

— Ты даже не пытаешься остановиться! — кричал Клиффорд однажды вечером, когда Лорен снова предложила найти нового дилера. Его голос дрожал, как ветхая струна.

— А ты?! Ты всегда такой правильный, Клифф? — её ответ был как удар ножа, острый и беспощадный. Лицо Лорен, некогда такое нежное, сейчас было искажено яростью. — Не будь таким чёртовым лицемером.

Их крики звучали в комнате, как брошенные друг в друга камни, оставляя синяки на сердцах. Они могли орать часами, пока один из них, наконец, не сдавался, измотанный этим бессмысленным боем.

Но когда очередная доза захватывала их тела, всё вдруг менялось. Эти моменты напоминали зыбкое перемирие, когда оружие откладывают в сторону, чтобы просто пережить ночь. Они могли часами сидеть рядом на продавленном диване, смеяться над глупыми шутками, держаться за руки так крепко, словно боялись утонуть, и мечтать о том, что всё ещё можно исправить.

— Мы справимся, — шептала Лорен, обнимая Клиффорда. Голос её был мягким, почти успокаивающим, как песня на закате. И хотя где-то глубоко внутри он знал, что они оба лгут, он всё равно кивал. Потому что лгать друг другу стало их единственным способом выживать.

Деньги исчезали так быстро, словно кто-то крал их прямо из-под носа. Они больше не могли позволить себе дорогие наркотики и скатились к дешёвому, мутному зелью, от которого их тела медленно превращались в руины. Это означало, что теперь они проводили всё больше времени в самых тёмных уголках города — районах, где запахи разложения и страха висели в воздухе, как тяжёлая пыль.

Клиффорду эти места казались бездонной ямой, куда он каждый раз спускался, зажимая нос и сжимая кулаки. Каждый грязный дом, каждая встреча с дилером, от которого пахло потом, кровью и смертью, словно вытягивали из него жизнь.

Лорен, напротив, двигалась в этой грязи, как рыба в воде. Она улыбалась, бросала шутки, от которых даже самые хмурые лица расползались в ухмылке. Казалось, она знала, какие струны дёрнуть, чтобы заставить этот кошмар танцевать под её мелодию. Клиффорд смотрел на неё с каким-то странным коктейлем из восхищения и отвращения. Это была она, но уже другая — чужая, опасная.

Однако этот мир затягивал и его. Вскоре он начал замечать, как их тела тоже начинают сдавать. Лорен всё чаще жаловалась на боль в животе, слабость, постоянное головокружение. Однажды утром она просто не смогла подняться с кровати. Клиффорд сидел рядом, глядя, как она сворачивается в комок на грязной простыне, и чувствовал, как отчаяние растекается по нему, словно ледяная вода.

— Нам нужно остановиться, — сказал он тихо, глядя на её лицо, которое теперь казалось вырезанным из воска.

— Завтра, — прошептала она, не открывая глаз. Голос её звучал так, будто каждая буква резала её горло. — Обещаю.

Но «завтра» никогда не наступало. Вместо него приходил очередной день — такой же, как предыдущий, только чуть грязнее, чуть больнее, чуть ближе к краю.

Сам Клиффорд чувствовал, как его тело тоже сдаёт. Сон стал настоящей пыткой: кошмары посещали его каждую ночь, когда он всё же засыпал. Он видел Мерсера, заключённых из Грин-Ривер, свои прежние воспоминания, которые перемешивались с кошмарными галлюцинациями.

Каждое утро он просыпался в холодном поту, чувствуя, как его разум трещит по швам.

— Я просто устал, — прошептал он однажды ночью, сидя на полу в спальне Лорен.

— Все устали, Клифф, — ответила Лорен, сжимая его руку.

Но её голос звучал слишком отстранённо.

Со временем квартира Лорен превратилась в хаос. Пустые пакеты, бутылки, грязные тарелки — всё это накапливалось, как и их долги. Клиффорд уже перестал замечать беспорядок.

Дни продолжали идти. Наркотики стали их единственной целью и смыслом. Клиффорд уже не помнил, как выглядела его жизнь до этого: спортзал, работа, стабильность — всё это казалось чем-то чужим, словно из прошлого, которое никогда не было его.

Теперь были только Лорен, наркотики и их разрушающийся мир.

Каждое утро начиналось с одной и той же мысли: «Как мы докатились до этого?». Но ответа не было. Только пустота.

В одну из ночей Клиффорд проснулся в холодном поту, но осознал, что всё ещё спит. Его разум говорил одно, а обстановка вокруг подтверждала обратное. Он стоял в тускло освещённом коридоре блока «С» тюрьмы Грин-Ривер. Знакомый запах сырости и пота витал в воздухе, вызывая приступы тошноты. Стены, покрытые пятнами плесени, казались более серыми и мрачными, чем он помнил. Лёгкий гул, исходящий откуда-то сверху, напоминал гул вентиляции, который он слышал на своих сменах охранником.

Но на этот раз всё было иначе.

Клиффорд посмотрел на себя: вместо чёрной формы сотрудника на нём была выцветшая и грубая униформа заключённого. Светло-оранжевая ткань неприятно липла к телу. На груди красовался номер, но он не мог его разобрать — цифры расплывались перед глазами.

Вокруг было пусто, только лёгкое эхо его собственных шагов раздавалось вдоль бесконечного коридора. Стены с каждой секундой как будто становились выше, потолок уходил ввысь, превращаясь в гигантский купол, который давил на сознание.

— Эй, Клифф! — голос, хриплый и насмешливый, прорезал тишину.

Клиффорд обернулся. Сначала он никого не увидел, только тени, которые начинали сгущаться в углах коридора. Но шаги приближались. С каждой секундой они становились громче, словно десятки ног маршировали прямо к нему.

И тут из темноты начали выходить фигуры.

Первым был Ричард Ханнеган, заключённый, которого Клиффорд когда-то ненавидел больше всех. Ханнеган был огромным, с массивным торсом, покрытым татуировками. Он ухмылялся, его зубы были жёлтыми и гнилыми.

— Ну-ка, ну-ка, кто к нам вернулся? — проговорил он, его голос напоминал рык.

Клиффорд сделал шаг назад, но натолкнулся на что-то твёрдое. Он резко обернулся и увидел ещё одного заключённого — Картера Дерби, с которым у него когда-то был конфликт. Лицо Дерби было искажено злобной ухмылкой, глаза горели каким-то нездоровым блеском.

— Как всё неожиданно поменялось, да? — прошептал он, наклоняясь ближе.

Клиффорд попытался ответить, но горло сжалось. Его голос исчез, как будто кто-то стёр его.

Вокруг начали собираться другие заключённые. Их лица были смутно знакомы: те, кого он когда-то охранял, с кем общался, кого презирал. Но теперь всё изменилось. Они смотрели на него так, как он когда-то смотрел на них — с презрением и ненавистью.

— С дороги, ублюдки, дайте мне пройти, — раздался ледяной голос, который Клиффорд не мог спутать ни с чьим другим.

Толпа расступилась, и вперёд вышел Мерсер. Он выглядел иначе, чем Клиффорд его помнил. Его лицо было бледным, почти белым, а под глазами залегли глубокие тени. Одежда была та же, что и тогда, в день их последней встречи в Грин-Ривер: чёрная униформа сотрудника тюрьмы, но теперь она была грязной, местами покрытой пятнами крови и пылью.

Мерсер остановился прямо перед Клиффордом, его глаза были холодными и безразличными.

— Ну что, Клифф, как оно? Забавно выходит, не правда ли?

Клиффорд хотел закричать, хотел сказать, что это неправда, но его голос по-прежнему отсутствовал. Он только смотрел на Мерсера, который теперь начал ходить кругами вокруг него.

— Ты всегда держал себя за того, кто «не такой, как они». Но знаешь что? Теперь ты один из них. Ты такой же, Клифф. Такой же слабый, жалкий, сломанный.

Мерсер остановился и посмотрел Клиффорду прямо в глаза.

— Вот твоя новая реальность.

В этот момент Клиффорд почувствовал, как его руки и ноги сковывают. Он посмотрел вниз и увидел, что его запястья обвиты наручниками, а ноги закованы в кандалы. Он попытался сопротивляться, но металлические цепи звенели, словно насмехаясь над его беспомощностью.

Толпа заключённых начала смеяться. Их хохот был оглушающим, заполняя всё пространство. Смех становился громче и громче, пока не превратился в сплошной гул, от которого закладывало уши.

— Вот он, наш новый дружок! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Посмотри теперь на себя!

Внезапно стены коридора начали сжиматься. Пространство уменьшалось, затягивая Клиффорда в маленькую клетку, где он не мог даже выпрямиться. Заключённые продолжали смеяться, стуча по прутьям клетки, словно пытались сломать её.

Клиффорд чувствовал, как его охватывает паника. Он попытался закричать, но из его горла не вырывалось ни звука.

Мерсер снова появился перед клеткой. Он смотрел на Клиффорда сверху вниз, как хищник, изучающий свою добычу.

— Ты знаешь, что самое смешное, Клифф? Ты сам привёл себя сюда. Никто тебя не заставлял. Ты сделал это по собственной воле.

Клиффорд пытался что-то сказать, но Мерсер продолжил:

— Ты думал, что наркотики помогут? Что они сделают тебя счастливее? Но они только показали, кто ты есть на самом деле. Жалкий. Такой же, как и твоя подружка.

Он наклонился ближе, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от Клиффорда.

— Добро пожаловать в ад, дружок.

И тут раздался оглушительный металлический скрежет. Пол под клеткой исчез, и Клиффорд начал падать. Он падал в пустоту, темноту, окружённый звуками смеха, криков и рыданий.

Клиффорд вскочил с кровати, тяжело дыша. Его тело было покрыто потом, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Он обвёл взглядом комнату и понял, что это был сон.

Но что-то в этом сне показалось ему слишком реальным. Голос Мерсера, лица заключённых, цепи — всё это оставило след в его сознании.

Он закрыл лицо руками, пытаясь успокоиться.

— Я не один из них... я не один из них, — шептал он себе, словно повторяя мантру.

Но где-то в глубине души Клиффорд понимал, что слова Мерсера из сна имели свою правду.

Глава 26. Это того стоило?

Клиффорд сидел на старом, продавленном диване в квартире Лорен, задумчиво теребя край своей поношенной футболки. В комнате стояла тишина, если не считать негромкое жужжание холодильника и слабый скрип подоконника, который чуть подрагивал при каждом дуновении ветра через приоткрытое окно. Лорен была рядом, устроившись на полу с телефоном в руках. Она нервно пролистывала список контактов, время от времени делая вид, что кого-то находит, но каждый раз опускала телефон на колени с тяжёлым вздохом.

— Никого, — произнесла она после очередной неудачной попытки, бросив телефон на грязный ковёр перед собой.

Клиффорд молча наблюдал за ней, пытаясь собраться с мыслями. Его голова раскалывалась, тело казалось ватным. Прошедшие дни слились в одно бесконечное, вязкое болото. Они оба знали, что без очередной дозы их состояние будет только ухудшаться.

— Мы всё-таки кого-то найдём, — наконец выдавил Клиффорд, хотя сам в это уже не верил.

— Кого, Брэндон? — Лорен посмотрела на него с усталой смесью раздражения и отчаяния. — Всех, кого мы знали, либо арестовали, либо они залегли на дно.

Она поднялась с пола и начала ходить по комнате, обхватив себя руками. Её нервозность нарастала. Клиффорд знал, что нужно сказать что-то ободряющее, но ничего не приходило в голову.

— Давай подумаем, — наконец сказал он, приподнимаясь с дивана. — Может, есть кто-то новый? Какие-то знакомые твоих знакомых?

Лорен закатила глаза:

— Ты думаешь, я не пробовала? Всех спрашивала. Никого.

Она остановилась перед окном, облокотилась на подоконник и посмотрела вниз на пустую улицу. Её руки дрожали, пальцы сжимались в кулак, потом снова расслаблялись.

— А что насчёт Рэя? — неожиданно спросил Клиффорд, хотя сам чувствовал, как внутри его что-то сжимается при одном упоминании этого имени.

Лорен резко обернулась.

— Рэя? Ты серьёзно? — её голос стал громче. — Это гандон едва не угробил меня!

— Я знаю, но... — Клиффорд попытался подобрать слова. — Ты же сама говорила, что у него есть всё, что угодно. И если других вариантов нет...

Лорен вздохнула, снова отвернулась к окну.

— Этот ублюдок, — пробормотала она. — Он специально подсунул мне дерьмо.

Клиффорд подошёл ближе и осторожно положил руку ей на плечо.

— Слушай, мы всего лишь купим, возьмём то, что нужно, и уйдём. Не будем с ним болтать, не будем задерживаться. Просто быстро и без проблем.

Лорен не отвечала. Она стояла, напряжённо вглядываясь в темноту улицы. Затем резко обернулась, схватила телефон и снова начала листать контакты.

— Чёрт с ним, — пробормотала она. — Если это единственный вариант...

Она нашла нужный номер в списке, и Клиффорд заметил, как её руки едва уловимо дрожат, когда она нажимала кнопку вызова. Её дыхание стало рваным, словно она заранее готовилась к чему-то неприятному. Телефон поднесён к уху. Ожидание — длинное, как зимняя ночь.

И вот, в тишине комнаты, раздался резкий, почти режущий слух голос, наполненный холодной грубостью:

— Кто это?

Лорен сглотнула, но ответила быстро, будто боялась, что промедление её выдаст.

— Это Лорен.

На том конце провода послышался тихий смешок, сухой и издевательский, как треск спички.

— Ну надо же, какие люди. Я уж думал, ты больше не двигаешься с такими, как я, — в голосе Рэя чувствовалось превосходство.

— Слушай, мне нужна партия, — оборвала его Лорен, пытаясь не дать ему развернуть привычный спектакль. Голос был жёстким, но в нём звучала лёгкая нота отчаяния, едва заметная, но явная для Клиффорда, который молча следил за ней. — Ничего лишнего. Только кокаин.

Последовала пауза. Та самая, которая не просто ждёт, а мучительно тянет время, как будто играя с тем, кто осмелился попросить. Лорен начала нервно переминаться с ноги на ногу, будто звук его молчания впивался в её кожу.

— Ты же знаешь, что у меня сейчас не кокаин, да? — наконец заговорил Рэй, безразличный, будто обсуждал погоду.

Клиффорд нахмурился, наблюдая за ней. Он уже знал ответ Рэя, ещё до того, как услышал его.

— Что ты имеешь в виду? — Лорен закружила по комнате, её шаги напоминали замкнутого зверя в клетке.

— У меня сейчас амфетамин, Лорен. Чистый, как первая любовь. И, скажу честно, дешевле не найдёшь. Дёшево и сердито — ты же любишь такие варианты, — голос Рэя звучал лениво, с какой-то гаденькой насмешкой.

Лорен замерла, как будто кто-то выключил её изнутри. Она стояла неподвижно, но её плечи опустились.

— Нет, — сказала она так тихо, что Клиффорд едва расслышал. — Только не это.

— Ну, это всё, что у меня есть, — отрезал Рэй. — Слушай, хочешь — бери. Не хочешь — не звони мне больше, ясно? У меня и так клиентов под завязку, мне эти игры не интересны.

— Ладно, — перебила она резко, почти зло, как будто Рэй только что ударил её по лицу, и она не знала, как ответить. — Где встретимся?

Клиффорд застыл.

— У меня дома, — ответил Рэй, словно вопрос и вправду удивил его. — Адрес скину.

Лорен не сказала ни слова, просто повесила трубку. Она медленно села на диван, закрывая лицо руками. В комнате повисла тяжёлая тишина, как будто воздух вдруг стал слишком густым, чтобы дышать.

— Лорен, ты уверена? — осторожно спросил Клиффорд.

Она резко подняла голову, и её взгляд был холодным, ледяным, словно она отгородилась от всех стеной.

— У нас нет выбора, Клиффорд, — её голос был плоским, но Клиффорд заметил, как дрожали её пальцы.

Она встала с той же решительностю, с которой она взяла трубку. Но на этот раз в её движениях было что-то механическое, как у человека, который сам не хочет идти туда, куда ведёт судьба.

— Поехали, — бросила она.

Клиффорд не шелохнулся. Он смотрел на неё, чувствуя, как воздух наполняется чем-то ещё. Чувство, похожее на тревожный звон колоколов, которые слышит только он.

Вечер уже давно перешёл в ночь, когда Клиффорд и Лорен сели в машину. Тёмные улицы города были практически пустыми, лишь изредка мимо проезжали машины или мелькали силуэты прохожих.

Клиффорд вёл машину молча, изредка бросая взгляд на Лорен. Она сидела рядом, уставившись в окно, словно стараясь избегать его взгляда. Её лицо было напряжённым, губы сжаты в тонкую линию.

— Ты уверена, что это безопасно? — наконец спросил он, нарушив тишину.

— Нет, — коротко ответила она.

Её честность заставила Клиффорда почувствовать себя ещё хуже.

— Тогда почему мы едем? — его голос был тихим, почти шёпотом.

— Потому что, если мы не поедем, будет ещё хуже, — ответила Лорен, не отрывая взгляда от окна.

Клиффорд хотел возразить, но понял, что у него нет аргументов. Он сам чувствовал эту пустоту внутри, этот зуд, который невозможно игнорировать.

Жилище Рэя резко отличалось от всех мест, где Клиффорд и Лорен бывали за последние недели. Впервые за долгое время он увидел чистое здание с аккуратным фасадом, ухоженным подъездом и даже работающим домофоном. Район, где находился дом, был явно выше уровнем тех, в которых они встречали дилеров прежде. Это казалось странным и почти нелепым. Клиффорд не мог понять, почему Рэй, с его сомнительной репутацией, жил в такой респектабельной обстановке.

— Ты уверена, что это здесь? — спросил он у Лорен, выходя из машины и глядя на освещённые окна.

— Да, — коротко ответила она.

В её голосе слышалось раздражение. Её плечи были напряжены, а лицо отражало не столько уверенность, сколько привычное смирение.

Клиффорд пошёл следом, держа руки в карманах. Он чувствовал себя неловко, но пытался это скрыть. Внутри подъезда было тихо, только где-то наверху едва слышно звучал телевизор. Лифт оказался на удивление чистым, а кнопки не были заляпаны грязью или наклейками, как в домах, где они бывали раньше.

— Хорошее место для наркодилера, — пробормотал Клиффорд, не в силах удержаться от саркастического замечания.

— Это просто фасад, — бросила Лорен. — Такие, как Рэй, умеют маскироваться.

Когда они поднялись на нужный этаж, Лорен остановилась перед дверью, выкрашенной в чёрный цвет, и постучала. Долгое время никто не открывал, и Клиффорд начал думать, что они пришли не туда. Но спустя несколько секунд дверь резко распахнулась.

На пороге стоял Рэй. Он выглядел точно так, как Клиффорд и запомнил его в последний раз: крепкий, среднего роста, с гладко выбритой головой и самодовольной ухмылкой на лице. Его глаза пробежались по паре, словно он оценивал их, как товар.

— Лорен, — протянул он, улыбаясь. — Давненько тебя не было.

— Ты сказал, что у тебя есть, — коротко ответила она, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Рэй посторонился, впуская их внутрь.

Квартира была просторной и хорошо обставленной. На стенах висели фотографии, а на полках стояли дорогие бутылки алкоголя. Пол был покрыт пушистым ковром, а мебель выглядела дорогой и новой. Клиффорд невольно отметил, что этот интерьер никак не вязался с образом человека, занимающегося наркоторговлей.

— Присаживайтесь, — Рэй указал на кожаный диван в центре комнаты.

Лорен и Клиффорд молча опустились на диван. Клиффорд ощутил, как под его руками мягкая кожа прогнулась под весом. Это было непривычно — такая роскошь в контексте их последних дней.

Рэй же сел напротив них в кресло и, облокотившись на подлокотник, бросил взгляд на Лорен.

— Итак, что вы хотите?

— Нам нужно больше, чем в прошлый раз, — сказала Лорен, слегка дрожащим голосом.

Клиффорд почувствовал, как его желудок сжался. Он понял, что Лорен говорит о партии, которая наверняка будет стоить больше, чем они могут себе позволить.

Рэй усмехнулся и наклонился вперёд.

— Больше? Это хорошо. Но вы понимаете, что больше стоит дороже, да?

Лорен кивнула.

— У нас есть деньги, — сказала она.

— Правда? — Рэй насмешливо поднял бровь. — Тогда давайте посмотрим, что у вас есть.

Она потянулась к сумке и достала из неё все наличные, которые у них остались. Клиффорд смотрел на эту сцену с растущим чувством беспокойства. Он знал, что этой суммы будет недостаточно.

Рэй взял деньги, будто это были бумажные салфетки, пересчитал их так быстро, что казалось, он только делает вид, что считает, и с презрением бросил на стол.

— Этого даже на половину не хватит, — произнёс он ледяным тоном, словно судья, объявляющий смертный приговор.

— У нас больше нет, — Лорен ответила резко, почти с вызовом, но в её голосе дрогнула нотка, выдавшая страх, спрятанный за хрупкой бронёй.

Рэй лениво откинулся в кресле, скрестив руки на груди. Его поза напоминала хищника, который прекрасно знает, что жертва в ловушке.

— Тогда у нас проблема, — сказал он, глядя прямо на Лорен, так пристально, что ей пришлось отвернуться.

Клиффорд почувствовал, как его тело напряглось, каждая мышца будто готовилась к прыжку. Воздух в комнате стал таким плотным, что дышать стало трудно. Никто не двигался, но казалось, будто каждый сантиметр пространства вот-вот взорвётся.

— Послушай, Рэй, — заговорил Клиффорд, стараясь сохранить спокойствие, хотя голос его предательски дрожал. — Мы заплатим тебе, как только появятся деньги. Просто сейчас...

— Нет-нет-нет, — перебил его Рэй, вскинув руку, словно ударил по невидимому рубильнику. — Так дела не делаются. Вы хотите товар? Вы платите. Нет денег? Вы ищите что-то другое.

Его взгляд лениво скользнул по Лорен, и Клиффорд почувствовал, как внутри всё сжалось. Этот взгляд был как грязная, липкая пленка, которая вдруг укутала всё вокруг.

— Ты издеваешься? — Лорен взглянула на Рэя с такой ненавистью, что, будь это оружием, он был бы уже мёртв.

Но Рэй только пожал плечами, его лицо оставалось таким же бесстрастным, как у каменной статуи.

— Я лишь предлагаю варианты. Нет денег — предлагайте другие способы оплаты. Всё просто.

Клиффорд молчал, стиснув зубы так, что челюсти заныли. В его голове метались мысли, беспорядочно сталкиваясь друг с другом. Он хотел встать, ударить Рэя, разбить ему лицо, сломать этот мерзкий голос, но понимал: одно неверное движение, и всё станет ещё хуже.

— Нет, — выдавила Лорен. Её голос был тихим, но твёрдым, как удар ножа.

Рэй усмехнулся, как человек, который слышал этот ответ тысячу раз и ни разу не воспринимал его всерьёз.

— Тогда проваливайте, — бросил он, кивая на дверь.

Клиффорд сделал шаг, собираясь уйти, но вдруг почувствовал, как Лорен мягко коснулась его руки. Её пальцы дрожали.

— Подожди, — прошептала она.

Он остановился, будто врос в пол.

— Лорен, не надо, — прошептал он ей в ответ, глядя прямо в её глаза.

Но она уже не смотрела на него. Её лицо застыло, превратившись в бесстрастную маску. Она выпрямилась и сделала шаг к Рэю.

— Лорен, — снова позвал Клиффорд, его голос теперь был почти мольбой.

Но она шагнула ближе к Рэю, её движения были плавными и холодными, как у манекена, который в руках невидимого кукловода.

— Ты хочешь это? — её голос звучал ровно, но в глазах полыхал вызов.

Рэй наклонил голову, его губы растянулись в ухмылке, которая могла заставить любого почувствовать себя грязным.

— Ты умная девочка, — сказал он.

Он поднялся с кресла и небрежным движением указал на дверь в другую комнату.

Клиффорд замер на месте, чувствуя, как ноги предательски отказываются слушаться его. Он смотрел, как Лорен медленно пересекла комнату, её плечи напряжённо подняты, словно она шла на эшафот.

— Лорен, нет... — прошептал он, но его голос не достиг её.

Она открыла дверь в другую комнату и исчезла за ней, оставив её приоткрытой. Клиффорд видел, как она остановилась перед Рэем, встала на колени, опустила голову и медленно потянулась руками к его ремню.

— Ты что, кайфуешь от этого? — внезапно бросил Рэй через плечо, глядя на Клиффорда с ухмылкой.

Словно молот обрушился на Клиффорда. Он хотел ответить, закричать, сделать хоть что-нибудь, но вместо этого только смотрел в пол. Глаза горели от стыда, а сердце колотилось в бешеном, рваном ритме.

Рэй хмыкнул, резко развернулся и захлопнул дверь перед его лицом.

Клиффорд остался один в комнате. Тишина навалилась, и только тяжёлое дыхание нарушало её, как отголосок чего-то сломленного.

Когда они вернулись в машину, тишина между ними была оглушающей. Лорен смотрела в окно, её лицо было бесстрастным, но Клиффорд знал, что это всего лишь маска.

— Ты могла бы сказать «нет», — наконец выдавил он, не выдержав.

— И что бы это изменило? — холодно ответила она, не отрывая взгляда от окна.

Клиффорд больше ничего не сказал. Он знал, что она права. Но это не делало произошедшее менее отвратительным.

Всю дорогу до дома они ехали молча. Их тени мелькали в свете уличных фонарей, и Клиффорду казалось, что тьма за окном — это отражение их собственных душ.

Глава 27. Перелом

Квартира встретила их зловещей тишиной. Возвращение домой больше не вызывало у Клиффорда и Лорен чувства облегчения или безопасности. Это место, которое когда-то могло бы быть убежищем, теперь стало только точкой остановки между очередными падениями. Как только дверь за ними захлопнулась, Лорен молча скинула туфли, которые давно перестали быть подходящими для её истощённых ног, и прошла вглубь квартиры. Клиффорд молча последовал за ней, ощущая всё нарастающую тяжесть в своей груди.

Когда они вошли в гостиную, Лорен, не обращая внимания на то, что было на журнальном столике, одним движением смахнула все вещи на пол. Газеты, пустые кружки, пепельница, наполненная окурками, — всё с глухим стуком упало на ковёр.

Клиффорд лишь молча смотрел на это, не в силах даже пошевелиться. Он уже знал, что скажет Лорен дальше, и этот ритуал стал для них удручающе знакомым.

Лорен вынула из заднего кармана джинсов пакетик. Трясясь от нетерпения и, возможно, от остаточного эффекта наркотиков, она осторожно разорвала верхний край и высыпала часть белого порошка прямо на середину столешницы.

— Дай мне минуту, — бросила она Клиффорду, даже не взглянув в его сторону.

Она взяла ближайшую пластиковую карточку и начала расчерчивать порошок на две дорожки. Рука заметно дрожала, из-за чего линии получились кривыми и неровными. Когда дорожки были готовы, она с усмешкой добавила:

— Это не идеальная работа, но сойдёт.

Клиффорд молчал. Он стоял в стороне, глядя на её действия с выражением смеси безразличия и какого-то глубоко спрятанного отвращения.

Лорен первой склонилась к столу. Она взяла свернутую пятёрку, которая уже давно лежала под рукой для подобных случаев, и жадно вдохнула одну из дорожек. Вдох был резким, почти агрессивным, и когда она выпрямилась, то на мгновение закрыла глаза.

— Боже... — прошептала она, и по её губам скользнула кривоватая улыбка.

Казалось, что её лицо немного расслабилось, но взгляд остался острым, как лезвие. Она откинула волосы назад, которые прилипли к её вспотевшему лбу, и посмотрела на Клиффорда.

— Твоя очередь, — сказала она с насмешливым жестом, указывая на столик.

Клиффорд подошёл медленно, будто бы в голове шла борьба между желанием и здравым смыслом. На столе осталась вторая дорожка, заметно меньше той, которую только что вдохнула Лорен.

— Это всё? — спросил он, нахмурившись.

Лорен засмеялась, её смех был немного хриплым, почти искусственным.

— Эй, я ведь поработала больше, чтобы заполучить это, — ответила она, бросив на него насмешливый взгляд. — Так что прими, что есть, и не жалуйся.

Клиффорд закусил губу. Он хотел что-то сказать, но промолчал. Он понимал, что эта дискуссия не имеет смысла. Лорен всегда находила оправдания своему поведению, и у него больше не оставалось сил спорить с ней.

Он взял ту же самую пятёрку, которую она только что использовала, сел на колени перед столиком и посмотрел на оставшуюся дорожку. На мгновение его охватило чувство стыда и отвращения к самому себе. Но оно быстро исчезло, когда он вдохнул порошок.

Как только наркотик попал в его систему, привычное чувство эйфории мгновенно захлестнуло его. Сердце заколотилось быстрее, мир вокруг него стал ярче, а тело будто наполнилось лёгкостью. Всё, что мучило его — стыд, страх, отвращение, — исчезло в одно мгновение, уступив место приятному теплу, разливающемуся по его груди.

Он откинулся на спинку дивана, закрыв глаза, и услышал, как Лорен смеётся.

— Ну как, лучше? — спросила она, садясь рядом и кладя голову ему на плечо.

Клиффорд открыл глаза и посмотрел на неё. Её лицо, хотя и выглядело измождённым, сейчас сияло. Она выглядела почти счастливой, но он знал, что это всего лишь иллюзия.

— Да, — коротко ответил он, глядя в потолок.

Лорен засмеялась снова, но в этом смехе было что-то нервное, почти истерическое. Она сидела, обняв свои колени, и покачивалась вперёд-назад.

— Видишь? Всё становится лучше, когда мы вместе, — сказала она.

Клиффорд ничего не ответил. Его взгляд был прикован к трещине на потолке, которую он только что заметил.

Спустя несколько минут Лорен встала. Она полезла в задний карман джинсов и достала пакетик.

— Думаю, мы потом догоняемся, — сказала она, кладя пакетик обратно на стол.

Клиффорд кивнул, но внутри него разгорелось странное чувство пустоты. Несмотря на наркотик, который только что заполнил его тело теплом, где-то глубоко внутри него шевелился вопрос: «Какого чёрта я делаю?»

Лорен снова села рядом с ним. Она взяла его руку и, глядя прямо в глаза, произнесла:

— Мы справимся. Всё будет хорошо.

Клиффорд хотел ей поверить. Он действительно хотел. Но в её словах была такая отчаянная фальшь, что она резонировала внутри него, усиливая тяжесть, которую он носил в себе каждый день.

Они сидели молча, наблюдая за тусклым светом настольной лампы, который бросал длинные тени на стены комнаты. Эти тени казались отражением их собственных изломанных душ, застрявших в бесконечном круговороте боли и временного облегчения.

Он снова взглянул на потолок, на ту самую трещину. Она показалась ему символом его жизни, которая треснула под тяжестью всех ошибок, но продолжала держаться.

— Мы справимся, — прошептал он, больше себе, чем ей.

Но даже он не верил этим словам.

Клиффорд сидел на диване, пытаясь сосредоточиться на каком-нибудь объекте в комнате. Его взгляд метался по тускло освещённому помещению: от разбросанных вещей на полу до бликов настольной лампы на окне. Но ничто не удерживало внимания. Всё вокруг казалось неестественным, будто комната превратилась в декорацию странного сна. Тепло наркотика постепенно отступало, уступая место ощущению, которое он не мог описать — что-то среднее между тревогой и подавляющим беспокойством.

Где-то неподалёку на столе стоял полупустой пакетик. Лорен, свернувшись калачиком на диване рядом, медленно потягивала воду из бутылки. Её глаза казались пустыми, но она смотрела прямо перед собой, как будто видела что-то, что было недоступно для Клиффорда.

— Всё нормально? — спросила она, не глядя на него.

Клиффорд молчал. Ему казалось, что снаружи что-то происходит.

Он вдруг резко поднялся с дивана и повернулся к окну. Его сердце билось быстрее, чем обычно, а в ушах начинало звенеть.

— Что ты делаешь? — устало спросила Лорен, наблюдая, как он подходит к окну.

— Ты слышала это? — резко обернулся он.

— Слышала что?

Клиффорд посмотрел на неё так, будто она издевается.

— Стуки... В окно, — ответил он, тихо, почти шёпотом.

Лорен закатила глаза и хмыкнула:

— Ты что, серьёзно? Клифф, мы на четвёртом этаже. Кто будет стучать в окно?

Но её насмешка не успокоила его. Он подошёл ближе и осторожно выглянул наружу. За стеклом, как обычно, была ночь: редкие фонари, пара припаркованных машин и пустынная улица. Но у Клиффорда было стойкое чувство, что там что-то было.

— Это просто ветер, — добавила Лорен, потягиваясь.

Но Клиффорд чувствовал, как волосы на его руках встают дыбом.

И тут он услышал их. Голоса. Сначала тихие, будто бы на грани слышимости, но постепенно они становились всё отчётливее. Это не были голоса с улицы или соседей. Они звучали так, как будто шли из его собственной головы.

— Они здесь. Они точно здесь, я уверен, — прошептал один голос.

— Да-да, наркоманы. Приезжайте и забирайте их, — отозвался другой, более резкий и грубый.

Клиффорд замер, глядя в пустоту. Внутри него всё переворачивалось. Он оглянулся на Лорен, ожидая, что она тоже что-то услышит, но её лицо оставалось спокойным.

— Ты слышишь это? — спросил он напряжённо.

Лорен с усмешкой покачала головой:

— Хватит, Клифф. Это просто глюки. Ты же знаешь, что так бывает. Расслабься.

Но он не мог расслабиться. Эти голоса были слишком реальными, слишком чёткими. Они звучали так, будто кто-то действительно обсуждает их.

— Это копы, — пробормотал он, хватаясь за голову.

— Что? — спросила Лорен, теперь чуть более насторожённо.

— Это копы. Они знают, что мы здесь. Они придут за нами.

Её улыбка поблекла.

— Ты несёшь чушь, Брэндон. Успокойся.

Клиффорд резко направился к входной двери, проверяя замки. Затем он вернулся к окну и ещё раз выглянул наружу.

— Никто не идёт, — сказала Лорен, следя за его движениями.

— Нет, они идут. Они уже знают, что мы здесь, — его голос стал тихим, почти шёпотом.

Лорен вздохнула и снова усмехнулась:

— Ну конечно, «они». Кто? ФБР? ЦРУ? Давай ещё скажи, что за нами с дрона следят.

Но её шутки больше не работали. Клиффорд даже не смотрел на неё. Он был полностью поглощён своей паранойей.

И вдруг — стук.

Он был глухим, почти неразличимым, но для Клиффорда он прозвучал как удар грома. Он обернулся к окну, его глаза широко раскрылись.

— Ты это слышала?! — крикнул он, указывая на окно.

Лорен вздрогнула от его резкого голоса, но всё ещё старалась оставаться спокойной:

— Клифф, это просто в твоей голове. Сядь.

Но Клиффорд подошёл к окну, прижался лицом к стеклу и стал всматриваться в ночную тьму. В его голове начали мелькать образы: лица заключённых из Грин-Ривер, их насмешливые улыбки.

— Ты такой же, как мы, Клиффорд, — говорил один из них, его лицо расплывалось в потоке образов.

— Посмотри в кого ты превратился! — добавлял другой голос, громче и злее.

Клиффорд отшатнулся от окна, тяжело дыша.

Лорен встала с дивана. Её спокойствие начало таять, как лед под солнцем. Она подошла к Клиффорду и попыталась взять его за руку.

— Эй, ты что, реально поверил в это? — сказала она, её голос звучал дрожащим.

Он посмотрел на неё с отчаянием в глазах:

— Ты ничего не понимаешь. Они знают. Они следят за нами.

Её насмешливое выражение исчезло. Она заметила, как сильно он трясётся.

— Это всё из-за этого дерьма, что мы купили. Оно было каким-то странным, — сказала она, её голос теперь тоже дрожал.

Словно в ответ на её слова, голоса в голове Клиффорда стали громче.

— Наркоманы. Они все одинаковы, — говорил кто-то.

— Вот они, забирайте их.

Клиффорд зажал уши руками, но это не помогало.

— Ты слышишь это? Ты слышишь? — кричал он, глядя на Лорен.

Лорен испуганно оглядывалась по сторонам, теперь уже всерьёз начиная верить, что что-то действительно происходит.

— Клифф, никто за нами не следит! Это всё в твоей голове! — кричала она, но в её голосе уже не было уверенности.

Стук в окно повторился. На этот раз громче.

Клиффорд вскрикнул и отпрянул назад, словно ожидал, что стекло вот-вот разобьётся.

— Они здесь! — кричал он, хватая Лорен за руки. — Мы должны спрятаться!

Она попыталась вырваться из его хватки, но его паника была заразительной. Она оглянулась на окно, на дверь, на всё вокруг, и её дыхание стало прерывистым.

— Мы... мы просто сходим с ума, — пробормотала она, но её глаза были широко раскрыты от страха.

— Лорен, это не галлюцинация! Они здесь! Я слышал их! — Клиффорд не мог остановиться, его голос был полон отчаяния.

Голоса в его голове стали громче, насмешливее, более злыми. Они звучали так, будто шли отовсюду: из-за окна, из-за двери, из самой квартиры.

Лорен схватила его за лицо, стараясь вернуть его в реальность.

— Посмотри на меня, Брэндон! Посмотри! — кричала она.

Он смотрел на неё, но видел в её глазах только отражение своего страха.

— Мы должны спрятаться, — сказал он тихо, его голос был сломанным, почти детским.

Они замерли. На какое-то мгновение наступила полная тишина.

Но вот стук больше не повторился. Голоса начали стихать, оставив в комнате тяжёлую тишину.

Клиффорд медленно опустился на диван, его тело сотрясала дрожь. Лорен села рядом, обняв себя руками, её лицо было бледным и напряжённым.

— Нам надо с этим завязывать, — прошептала она, но её голос был таким слабым, что она сама вряд ли поверила своим словам.

Клиффорд только кивнул, глядя в пустоту.

Но внутри себя он знал: страх, который он испытал, останется с ним навсегда.

Чтобы хоть как-то привести себя в чувства, он отошёл в ванную, где долго стоял, прислонившись руками к холодной раковине. Вода из крана текла медленно, ледяные капли стекали по его пальцам, но не приносили облегчения. Его лицо, влажное от недавнего умывания, оставалось напряжённым, а глаза покраснели от усталости и тревоги. Глядя в треснувшее, покрытое пятнами зеркало, он видел не себя, а чужого человека. В отражении был измученный, потерянный мужчина с ввалившимися щеками и глубокими тенями под глазами.

— Что с тобой стало, Клифф? — пробормотал он себе под нос.

Он провёл руками по лицу, потом посмотрел на свою худощавую, исхудавшую фигуру. Раньше, всего несколько месяцев назад, он был в форме, силён, сосредоточен. Теперь же его тело словно принадлежало другому человеку, истощённому и сломанному.

Ещё раз окатив лицо ледяной водой, он вытерся грязным полотенцем, висевшим на крючке, и глубоко вдохнул.

— Всё, хватит. Нужно взять себя в руки, — сказал он себе, пытаясь внушить хоть каплю уверенности.

Повернув кран, он выключил воду, вытер мокрые ладони о джинсы и медленно направился обратно в гостиную, где осталась Лорен.

Клиффорд, привычно приглушив свет в ванной, вышел в коридор и направился в сторону гостиной. Но едва он ступил за порог комнаты, его сердце замерло.

На полу, прямо перед диваном, лежала Лорен. Её тело судорожно дёргалось, словно в невидимых руках, пытающихся выжать из неё последние силы. Её руки были скрючены в неестественных позах, пальцы сводило в страшные спазмы. Голова Лорен запрокинулась назад, а изо рта шла пена, растекаясь белёсой струёй по подбородку и шее.

— Лорен! — закричал Клиффорд, не сразу понимая, что происходит.

Он кинулся к ней, падая на колени рядом. Его взгляд метнулся к пустому пакетику, валявшемуся на полу рядом с ней.

— Чёрт… чёрт… нет, только не это, — пробормотал он, начиная судорожно трясти её за плечи. — Лорен, очнись! Слышишь меня?!

Её глаза были закатаны, грудь тяжело вздымалась, а всё тело продолжало содрогаться в конвульсиях. Клиффорд чувствовал, как его накрывает волна паники. Он никогда не сталкивался с подобным. Ещё пару дней назад он даже не мог представить, что однажды окажется в ситуации, где человек, которого он любил, будет умирать у него на глазах.

— Господи, что мне делать?! — воскликнул он, глядя по сторонам, будто искал спасение в пустой комнате.

Сначала он попытался уложить Лорен на бок, вспомнив что-то смутное из фильмов или новостей. Но её тело продолжало дёргаться, и она казалась неподъёмной, несмотря на её истощённое состояние.

— Чёрт! Дыши, Лорен, пожалуйста, дыши! — в панике выкрикивал он.

Затем он попытался стереть пену с её губ, но это лишь заставило его руки дрожать сильнее. Лорен казалась ему такой беззащитной, и в то же время он не знал, как ей помочь.

— Давай, Лорен! Ты справишься! Просто очнись!

Но её состояние не улучшалось. Конвульсии становились слабее, но это не принесло Клиффорду облегчения — наоборот, он боялся, что это значит, что её тело сдаётся.

Он прижался к её груди, пытаясь услышать, как она дышит. Её дыхание было хриплым, прерывистым.

— Нет-нет-нет… Господи, что же делать?!

Сидя на полу, он чувствовал, как время словно остановилось. Минуты тянулись бесконечно. Клиффорд терял контроль над ситуацией. Его руки тряслись, сердце колотилось как бешеное.

В отчаянии он вытащил телефон из кармана, но пальцы не слушались его. Он несколько раз пытался разблокировать экран, но каждый раз ошибался, нервно ругаясь.

— Давай, давай… Чёрт, только бы не опоздать!

Наконец, он набрал 911. Сигналы в трубке казались вечностью, пока наконец женский голос на другом конце не ответил:

— Служба 911, что у вас случилось?

— Помогите! — вскрикнул Клиффорд. Его голос дрожал, и слова вырывались неровными, сбивчивыми фразами. — У неё… у неё передозировка… она умирает!

— Успокойтесь, сэр. Назовите ваш адрес.

Клиффорд назвал адрес, его голос был почти шёпотом, пока он пытался сдержать рыдания.

— Сколько ей лет? Что она употребила?

— Я не знаю точно… амфетамин… чёрт, я не знаю! Просто приезжайте быстрее!

— Сэр, оставьте линию открытой. Попробуйте уложить её на бок…

Но Клиффорд уже не слушал. Его паника была настолько сильной, что он, бросив трубку, начал терять способность мыслить рационально.

Ему казалось, что стены комнаты сдвигаются, сужая пространство вокруг. Воздух был тяжёлым, как будто вся комната наполнилась ядовитым дымом. В голове начали звучать шёпоты, приглушённые, но настойчивые:

— Ты виноват.

— Ты её убиваешь.

— Беги, пока не поздно.

Клиффорд почувствовал, как по его спине пробежал холодный пот. Он резко поднялся, оглядел комнату. Лорен лежала на полу, её тело теперь почти неподвижно. Этот образ, её измождённое лицо, закатившиеся глаза — он знал, что не сможет забыть это.

— Прости, Лорен… — прошептал он, его голос был полон вины.

Он не знал, почему сделал это, но его тело будто само подчинялось импульсу. Он схватил куртку, не глядя на Лорен, и выбежал из квартиры.

На улице было темно. Холодный воздух ударил Клиффорда в лицо, немного приводя его в чувства. Он побежал, даже не зная куда. Его ноги сами несли его прочь от того ужаса, который остался в квартире.

Улицы были почти пустынными. Лишь редкие машины проезжали мимо, но их свет фар казался ему слишком ярким, режущим глаза.

— Ты трус… — шёпот снова раздался в его голове.

— Ты оставил её.

— Ты такой же, как все они.

Клиффорд зажал уши, чтобы заглушить голоса, но это не помогло. Они продолжали преследовать его, становясь всё громче и громче.

Он остановился на перекрёстке, тяжело дыша. Его сердце колотилось так, что казалось, будто вот-вот вырвется из груди.

— Что я наделал… — прошептал он, глядя в темноту.

Но ответа не было. Только безмолвная улица, холодный ветер и его собственное эхо в пустоте.

Глава 28. Всего хорошего

Клиффорд не находил себе места. Два дня прошло с той ночи — той чертовой, выжигающей душу ночи, — но чувство вины только набирало силу. Оно не отпускало, не давало ему вздохнуть. Напротив, оно разрасталось, как опухоль, расползаясь по сознанию, высасывая из него остатки покоя. Он не мог избавиться от того жуткого образа — Лорен, лежащей на полу, трясущейся в судорогах, с пеной на губах и пустым взглядом, который теперь преследовал его, как ночной кошмар. Даже с открытыми глазами он видел её. Везде.

Каждый раз, стоило ему закрыть веки, она возвращалась — мёртвая, но живая. Её лицо, искажённое агонией, плавало в темноте его разума, а внутри всё сжималось от ужаса, такого плотного, что, казалось, он вот-вот разорвёт его изнутри.

Клиффорд метался по квартире, как зверь в тесной клетке. Садился на диван, закрывал лицо руками, терялся в потоке собственных мыслей. Через минуту он вскакивал, ходил кругами, сжимая кулаки, будто готовился к драке с невидимым врагом. Потом вдруг замирал, прижимая лоб к холодной стене. Это была отчаянная попытка утопить себя в её ледяной поверхности, сбить градус мыслей, заморозить хаос в голове. Но это, конечно, не помогало.

— Чёрт… чёрт! — шептал он, словно молитву, прокручивая в голове события той ночи.

Внутри разгорался яростный конфликт. Один голос — твёрдый, холодный, чужой — твердил, что он поступил правильно, что спас себя, потому что это был единственный вариант. Другой, гнусавый, липкий, шипел, что он трус. Что он бросил её. Что она умирала там одна, а он... Он спасал только свою жалкую шкуру.

— Ты оставил её, — выдохнул Клиффорд, глядя на своё отражение в мутном зеркале в ванной. — Бросил её, как последний подонок.

Он смотрел на себя, и его лицо казалось чужим, как будто он видел перед собой незнакомца. Тени под глазами, такие глубокие, что их можно было принять за синяки. Щёки впалые, кожа с высыпаниями от того, что он постоянно чесался. Борода торчала клочьями, словно он забыл, что такое бритва. Футболка висела на нём мешком, помятая, с пятнами, которые он не мог вспомнить, откуда взялись. Штаны... да кто знает, сколько он носил эти чёртовы штаны.

Клиффорд осознавал, что превратился в тень самого себя. В человека, которого он не хотел бы встретить на улице, даже случайно. Но всё это больше не имело значения. Его жизнь теперь вращалась вокруг одного вопроса: что он сделал? И был ли хоть какой-то способ исправить это?

На третий день Клиффорд ощутил ломку так остро, словно его тело было охвачено чужой, зловещей волей. Каждая клетка требовала дозы, как иссушённая земля просит дождя, но вместе с этим внутри разрасталось чувство безжалостного презрения к самому себе. Он ощущал себя застрявшим в трясине, где каждая попытка выбраться лишь глубже засасывала.

Его руки дрожали, словно из них кто-то постепенно выкачивал жизнь. Пот струился с висков, даже несмотря на то, что квартира казалась холодной, как морг. Клиффорд нервно грыз ногти, заглатывая мелкие осколки, будто это могло заполнить пустоту. Он что-то бессвязно бормотал, но сам себя не слышал — голоса в голове звучали громче. Голова кружилась, а в груди нарастало неприятное давление, похожее на старый ржавый пресс, который вот-вот сомкнётся, сокрушив ребра.

В отчаянии он схватил пульт и включил телевизор. С экрана тут же раздался монотонный голос диктора новостей: какой-то теракт, какой-то пожар. Звук был невыносимым — словно миллионы гвоздей разом царапали по стеклу его сознания. Он выключил телевизор, отбросил пульт на пол и потянулся к телефону. Экран засиял, но стоило ему только открыть список контактов, как он отшвырнул гаджет.

— Звонить? Кому? — Он уставился на телефон с таким видом, будто тот был его злейшим врагом. — Лорен? Она… Она либо мертва, либо проклинает меня.

Он сполз вниз, вжимаясь в подлокотник дивана, сжал голову руками, пытаясь заглушить собственные мысли.

— Что мне делать? Господи, что мне делать?! — его голос трескался, как старый виниловый диск, заедавший на одной и той же трагической ноте.

И вдруг раздался дверной звонок. Резкий, как пощёчина. Клиффорд замер, его тело напряглось, как струна, готовая лопнуть. Сердце сжалось болезненно и сильно, будто кто-то сжал его холодной, костлявой ладонью.

— Кто это? — прошептал он, глядя на дверь, словно та могла ответить.

Звонок раздался снова, громче, настойчивее. Внутри Клиффорда всё сжалось.

— Это полиция, — мелькнуло в голове, и паника окатила его холодным потом. — Они знают. Они пришли за мной.

Он отшатнулся от двери, пятясь, будто пытался убежать в собственную тень. Его дыхание стало поверхностным, а глаза метались по комнате, как у загнанного зверя. Но затем что-то в нём щёлкнуло. Может, от отчаяния, может, от глупого остатка храбрости, но он медленно приблизился к двери и заглянул в глазок.

Снаружи стоял Джейсон. Просто Джейсон, сосед. Без формы, без оружия, без угрозы.

— Чёрт… — выдохнул Клиффорд, ощущая, как одновременно волна облегчения и раздражения затопила его сознание.

Он заколебался, стоя в двух шагах от двери. Потом, взяв себя в руки, повернул замок и приоткрыл её.

— Привет, Брэндон! — бодро начал Джейсон, но тут же его лицо исказилось. — Господи… ты как?

— Нормально, — буркнул Клиффорд, резко выдыхая носом. Ему совсем не хотелось слышать этого от соседа. — Чего надо?

Джейсон не сводил с него взгляда. Глаза его бегали, изучая лицо Клиффорда, кожу, покрытую потом, красные, воспалённые глаза, дрожащие руки.

— Да я просто… хотел узнать, всё ли в порядке, — Джейсон на миг замялся, как будто выбирая слова. — Ты… выглядишь как-то… неважно.

Клиффорд ощутил, как внутри всё закипает. Слова соседа резали, как ножом по оголённым нервам.

— Да всё нормально, Джейсон. Ты что-то хотел или просто решил посочувствовать? — в его голосе слышался едва сдерживаемый сарказм.

— Эй, я не осуждаю, просто… Может, нужна помощь? Ты выглядишь так, будто переживаешь нелёгкое время, — сказал Джейсон, мягко, но настойчиво.

— Спасибо за заботу, но помощь мне не нужна. Всё прекрасно, — резко отрезал Клиффорд.

Джейсон нахмурился, но не ушёл.

— Ладно, не обижайся, но… Если что-то случилось, ты можешь поговорить со мной. Соседи должны помогать друг другу, ты ведь знаешь.

Эти слова прозвучали, как покаянный звон. Что-то в них отразило правду, которую Клиффорд пытался вытеснить. Но вместо благодарности он ощутил прилив злости.

— Слушай, я сказал, у меня всё нормально! — взревел он, шагнув назад и захлопнув дверь с такой силой, что стекло в раме дрогнуло.

В тишине он остался один. Заперев замок, Клиффорд прислонился спиной к двери и закрыл глаза.

— Проклятый Джейсон… — пробормотал он, но в голосе не осталось уверенности. В груди зияла пустота, которую нельзя было заглушить словами.

Он вернулся на диван, рухнул на него, и взгляд его уставился в потолок. Трещины на белой штукатурке вдруг показались похожими на дорожную карту, ведущую прямиком в ад.

— Они все видят, — прошептал он, словно сознавая необратимость. — Они знают, что со мной происходит…

Он схватил телефон и посмотрел на экран. Пустота. Ни звонков, ни сообщений. Лорен будто испарилась из его жизни. Или стерла его из своей.

Клиффорд прикрыл глаза. Гнев и вина — эти два старых знакомца — терзали его изнутри, как свора собак, дерущаяся за объедки.

— Может, ещё не поздно… — пробормотал он. — Может, я смогу вернуться… Но как?

Этот вопрос, как заноза, застрял в его голове. Он не знал ответа. И был почти уверен, что уже никогда его не найдёт.

Клиффорд стоял у окна, опершись лбом на холодное стекло. За окном всё было так же — безжизненная улица с редкими прохожими, серые фасады домов, где-то вдалеке тускло мерцали неоновые вывески ближайших магазинов и закусочных. Он смотрел на всё это, словно пытаясь найти хоть какую-то зацепку, что-то новое, что могло бы отвлечь его от удушающих мыслей. Но ничего не происходило.

День подходил к вечеру, и серые сумерки сменялись медленно сгущающейся тьмой. Время будто остановилось. Его разум застыл в вязкой пустоте: воспоминания о Лорен, чувства вины, гнев и бессилие сливались в один невыносимый комок.

Тишину прервал резкий звук. Телефон, забытый на диване, внезапно завибрировал и зазвонил. Клиффорд дёрнулся, словно его застали врасплох в самый неподходящий момент. Он резко повернул голову к источнику звука, но его тело застыло.

— Кто это может быть? — прошептал он, не отрывая взгляда от подсвеченного экрана.

Звонок продолжался, вибрация отдавалась в стенах, казалось, она становилась всё громче, всё настойчивее. Звук словно резонировал где-то внутри него, заставляя беспокойство медленно разрастаться. Клиффорд почувствовал, как что-то холодное и липкое поднимается по позвоночнику. Он шагнул назад от окна, машинально нащупывая пальцами край кофейного столика, и сделал несколько осторожных шагов к дивану.

На экране светился незнакомый номер.

Клиффорд нахмурился, глаза сузились, а руки рефлекторно сжались в кулаки. «Кто это? Полицейские? Проклятые дилеры? Или…» Мысли набросились, как голодные вороны, вырывая друг у друга куски сомнений и тревоги.

Телефон продолжал вибрировать, раздражающе настойчиво, пока Клиффорд медленно не выдохнул, словно перед прыжком в ледяную воду, и протянул руку.

— Алло? — произнёс он. Голос звучал хрипло, выдав его внутреннее напряжение.

На другом конце линии ответил ровный, почти безэмоциональный женский голос:

— Добрый вечер. Это госпиталь Святого Франциска. Мы звоним по поводу пациентки, Лорен Шерман.

Его дыхание перехватило. Лорен. Её имя рассекло его сознание, оставляя после себя холодную пустоту. Он знал, что это именно она. Но фамилия… Он вдруг понял, что никогда не знал её фамилии. Как будто вся их история была обрывком — неполным, неправильным. И это пробило его острым чувством вины, которого он до сих пор не осознавал.

— Да… — выдавил он, сглатывая вязкий ком в горле.

— Кем вы ей приходитесь? — спросила женщина, деловито, но всё же не без нотки участия.

Клиффорд замешкался. Его сердце бешено заколотилось, как будто что-то невидимое пыталось выбраться наружу.

— Я её друг, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но слова прозвучали почти шёпотом.

На несколько секунд повисла пауза, густая, как смола.

— Поняла, — наконец сказала женщина. — Лорен находится у нас в госпитале. Она только что пришла в сознание после серьёзной передозировки амфетамином. Она назвала ваш номер как контакт одного из её близких.

Слова обрушились на него, как удар кувалды. Передозировка. Это слово — тяжёлое, будто весил каждую букву. Клиффорд стоял молча, чувствуя, как у него пересыхает во рту. Он не знал, что сказать.

— Она… Она в порядке? — выдавил он, хотя сам вопрос, казалось, вызывал у него ледяной страх.

— Сейчас её состояние стабильное, но ситуация была критической, — ответила женщина, всё так же ровно, почти отстранённо. — Мы рекомендуем вам посетить её, если есть возможность.

Он застыл. Его мысли беспорядочно метались: облегчение, тревога, вина, стыд — всё это хлестало по нему одновременно.

— Хорошо, — наконец сказал он, слова выдавливались, как из-под пресса. — Я… приеду.

— Спасибо. Мы сообщим ей, что вы в пути, — сказала женщина и повесила трубку.

Клиффорд медленно опустил телефон на диван. Несколько долгих секунд он просто стоял, глядя в одну точку, будто забыл, где находится.

«Она жива», — подумал он, но облегчение было странным, неправильным. Вместо радости внутри бушевала буря. Стыд — за ту ночь, за себя, за то, что он позволил всему этому случиться — впивался в него, как крошечные осколки стекла.

Он вдохнул глубже, но воздух казался вязким, как кисель. Нужно было ехать. Нечего медлить. Но что он ей скажет? Как посмотрит ей в глаза?

Он протянул руку, снова взял телефон и крепко сжал его в ладони. «Я должен», — подумал он. Но что-то тёмное, скрытое, шептало в ответ: «А почему должен?»

— Господи… — прошептал он, схватившись за голову.

Его пальцы с силой вцепились в голову, он прошёлся по комнате и остановился у окна.

«Что я скажу ей? Как я могу смотреть ей в глаза после того, как сбежал? Она доверяла мне, а я бросил её. Чёрт, почему я всё испортил?»

Эти мысли сменялись другой линией рассуждений.

«Но она жива. Я должен быть рядом. Я не могу снова оставить её одну».

Он метался по комнате, разрываемый сомнениями, пока наконец не принял решение.

— Ладно, хватит. Я должен поехать, — сказал он вслух.

Клиффорд быстро схватил куртку, накинул её на плечи и сунул телефон в карман. Выйдя из квартиры, он подбежал к своей машине, завёл двигатель и направился в сторону госпиталя.

Город был окутан ночной тишиной. Лишь редкие машины проносились мимо, их фары мелькали в темноте, бросая резкие отблески на здания. Клиффорд крепко сжимал руль, стараясь сосредоточиться на дороге, но мысли о Лорен не давали ему покоя.

— Что я скажу ей? — пробормотал он.

Его руки слегка дрожали, сердце стучало где-то в горле. Образ Лорен снова и снова вставал перед его глазами: её бледное лицо, пустой взгляд, пакетик из-под наркотиков рядом с телом.

Светофор загорелся красным, и Клиффорд остановился. На мгновение он закрыл глаза и глубоко вдохнул.

«Ты не можешь изменить то, что уже произошло. Но ты можешь быть рядом с ней сейчас», — попытался он убедить себя.

Когда светофор сменился на зелёный, он резко нажал на газ.

Госпиталь был на другом конце города, но дорога показалась Клиффорду слишком короткой. Вскоре он уже парковался на небольшой стоянке у входа. Выключив двигатель, он несколько секунд сидел в машине, не решаясь выйти.

— Ну же, Клифф, будь мужиком, — сказал он себе и с силой хлопнул по рулю.

Он вышел из машины, поднял воротник куртки, чтобы спрятаться от холодного ночного ветра, и направился к входу в госпиталь.

Госпиталь был ярко освещён изнутри, и холодный свет люминесцентных ламп бил по глазам, когда Клиффорд вошёл внутрь.

За стойкой администратора сидела молодая медсестра. Она взглянула на него и спросила:

— Вы к кому?

— Лорен… — он запнулся, пытаясь вспомнить её фамилию, которую слышал впервые по телефону. — Лорен…

Медсестра чуть приподняла брови, но не подала вида, что это выглядело странно.

— Вы о пациентке с передозировкой?

— Да, — кивнул он.

— Она на втором этаже, палата 214. Лифт прямо за углом.

Клиффорд пробормотал что-то вроде «спасибо» и направился к лифту. Его сердце бешено колотилось.

Когда лифт поднялся на второй этаж, Клиффорд почувствовал, как его ноги стали ватными. Он сделал несколько шагов по узкому коридору, пока не увидел табличку с номером «214».

Он остановился перед дверью, глубоко вздохнул и медленно повернул ручку.

Войдя в палату, он увидел Лорен. Она сидела на больничной кровати, обхватив себя руками. Её лицо было бледным, глаза казались пустыми и осунувшимися. Она выглядела настолько хрупкой и уязвимой, что у Клиффорда что-то сжалось внутри.

— Лорен… — выдохнул он.

Она повернула голову и посмотрела на него. Её глаза наполнились слезами, но она не произнесла ни слова.

Клиффорд подошёл ближе, но не знал, что сказать. Он хотел извиниться, хотел объяснить, но слова застряли в горле.

— Ты… как ты? — спросил он, чувствуя, насколько глупо звучит этот вопрос.

Лорен слабо усмехнулась, но это была горькая, вымученная усмешка.

— Я жива. Пока что.

Эти слова ударили Клиффорда сильнее, чем он ожидал. Он опустился на стул рядом с кроватью и закрыл лицо руками.

— Лорен, я… я так виноват. Я оставил тебя тогда… — начал он, но голос предательски дрогнул.

Она посмотрела на него с каким-то странным выражением, в котором смешались боль, разочарование и усталость.

— Ты оставил меня, Клифф, — тихо сказала она. — Но ты позвал помощь. И я жива.

Эти слова прозвучали для него как прощение, но они не принесли облегчения. Он знал, что их пути снова пересеклись, но не был уверен, сможет ли он сделать всё правильно.

Палата погрузилась в тягостное молчание. Лорен сидела на кровати, нервно теребя край больничного одеяла, её взгляд был устремлён в одну точку. Клиффорд, сидящий напротив, не мог найти слов. Образ Лорен, такая уязвимая и сломленная, вызывал у него смешанные чувства: от жалости до глухой злости, которую он даже не мог полностью объяснить.

— Почему ты пришёл, Клифф? — наконец нарушила молчание Лорен, её голос прозвучал тихо, но с ноткой сарказма. — Чтобы убедиться, что я ещё жива?

Клиффорд напрягся.

— Я… — начал он, но замолчал. Ему действительно было сложно понять, что сказать. — Я пришёл, потому что… потому что хотел убедиться, что с тобой всё в порядке.

Лорен фыркнула, отвернувшись к окну.

— Всё в порядке? Ты серьёзно? — она усмехнулась горько, почти язвительно. — Это и называется «в порядке»? Я на больничной койке после передозировки, а ты вдруг решил, что должен быть героем?

— Это не так, Лорен, — резко ответил Клиффорд, наклонившись вперёд. — Я просто хотел…

— Хотел что? — перебила она, резко обернувшись к нему. Её лицо исказила гримаса гнева. — Убедиться, что я не умерла? Отлично, ты проверил. Теперь можешь идти.

Клиффорд тяжело выдохнул, стараясь сдержаться.

— Почему ты так говоришь? Я здесь потому, что переживаю за тебя.

— Переживаешь? — её голос сорвался на крик. — Да ты бросил меня тогда, Клифф! Ты просто оставил меня умирать!

Эти слова ударили его, как пощёчина. Он почувствовал, как внутри что-то обрывается.

— Я вызвал скорую, Лорен, — сказал он холодно. — Я сделал всё, что мог в тот момент.

— Ты сбежал! — выкрикнула она. — Сбежал, как трус!

Клиффорд резко поднялся со стула, его руки сжались в кулаки.

— А что я должен был сделать? — выпалил он. — Остаться там и смотреть, как ты умираешь? Или, может, самому сдохнуть вместе с тобой?!

Лорен замолчала, но её глаза горели яростью.

— Ты никогда не был мужиком, Клифф, — сказала она наконец, её голос стал низким и полным презрения. — Ты даже ухаживать за женщиной нормально не можешь. Всё, что ты делаешь, — это жалуешься и строишь из себя жертву.

Клиффорд почувствовал, как его терпение окончательно лопнуло.

— Ты серьёзно? — он указал на неё дрожащей рукой. — Ты обвиняешь меня? Это я, по-твоему, во всём виноват?

— А кто ещё? — выкрикнула Лорен. — Ты всё это время только жаловался на жизнь, но никогда ничего не делал. Ты просто тянул меня вниз.

— Я тянул тебя вниз? — повторил он, его голос стал ледяным. — Лорен, ты сама разрушила свою жизнь. Это ты начала всё это дерьмо с наркотиками. Это ты втянула меня в этот кошмар!

Лорен стиснула зубы, её лицо покраснело от гнева.

— Я втянула тебя? Ты взрослый мужик, Клифф! Никто не заставлял тебя ничего пробовать. Ты сам выбрал это.

— Да, выбрал, — он громко рассмеялся, но в его смехе не было радости. — Потому что хотел быть ближе к тебе. Потому что думал, что смогу помочь тебе.

— Помочь? — Лорен вскинула брови. — Ты? Помочь? Ты даже с собственной жизнью не можешь разобраться, а туда же, спасать кого-то собрался!

Клиффорд замер, его лицо исказила гримаса боли.

— Ты просто… ты… — он замолчал, не находя слов.

— Я что? — насмешливо спросила Лорен. — Говорю правду?

— Ты эгоистка, Лорен, — сказал он, его голос дрожал от злости. — Ты всегда думаешь только о себе. Даже сейчас, когда тебя буквально вытащили с того света, ты всё равно находишь, кого обвинить, кроме себя.

— А ты… ты просто жалкий, Клифф, — сказала она с презрением. — Ты всегда был таким. Живёшь своей скучной, ничтожной жизнью и думаешь, что если спасёшь какую-то «сломленную девушку», то внезапно станешь кем-то важным.

Эти слова были последней каплей. Клиффорд почувствовал, как его терпение окончательно рухнуло.

— Знаешь что, Лорен? — сказал он, его голос стал холодным и безразличным. — Ты права. Я действительно жалкий. Жалкий потому, что потратил на тебя столько времени и сил. Жалкий потому, что думал, что ты заслуживаешь шанса.

Лорен смотрела на него с вызовом, её глаза были пылающими углями гнева, но в глубине этих раскалённых углей пряталась боль — та самая, что разъедает изнутри, как кислотный дождь.

— Убирайся, Клифф, — прошипела она сквозь стиснутые зубы.

Её голос был словно острый нож, режущий тишину.

— С удовольствием, — бросил он, с натянутой улыбкой направляясь к двери.

На пороге он резко остановился. Лорен уже знала, что сейчас будет. Слово, сказанное в спину, всегда оставляет рану глубже, чем любое прямое оскорбление. Он обернулся, и в его глазах вспыхнула ледяная пустота, от которой у неё сжалось сердце.

— Надеюсь, ты скоро сдохнешь.

Её лицо побледнело, словно по нему прошёлся удар бритвенно-холодного ветра. Губы задрожали, но ответить она не смогла. Ни словом, ни взглядом. Клиффорд хлопнул дверью так, что старое стекло в окне задребезжало, будто от страха.

Как только дверь захлопнулась, всё напряжение, которое она пыталась держать внутри, лопнуло, как тонкая нить. Лорен разрыдалась, зажав лицо руками, её тело дрожало, будто на него обрушился морозный шквал. Слёзы текли по щекам горячими потоками, обжигая кожу, как кислотные капли.

Комната вдруг показалась чужой, словно в одно мгновение лишилась своего тепла, своего смысла. Воздух стал вязким, будто его больше не хватало, стены медленно сдвигались к центру, давя на неё своим молчаливым упрёком. Лорен сжала себя за плечи, как утопающий, цепляющийся за обломок корабля, уткнулась лицом в подушку и дала волю рыданиям.

Слова Клиффорда эхом отзывались в её голове, каждое словно вонзалось в сердце новым гвоздём: «Надеюсь, ты скоро сдохнешь.» Но ещё хуже, чем его ненависть, была её собственная вина. Она знала, что он прав. Знала, что разрывает его на части так же, как разрывает себя.

— Ненавижу тебя, Клифф… — прошептала она в подушку, но голос дрогнул. Она знала, что это ложь. Она ненавидела себя.

В этот момент Лорен чувствовала себя самой жалкой, самой сломанной женщиной на свете. Каждый её вздох отдавался болью в груди, а каждый стон лишь подчёркивал бездну, в которую она падала. Она больше не пыталась остановить слёзы. Зачем? Всё уже зашло слишком далеко.

Тепло его присутствия исчезло из комнаты, оставив Лорен один на один с её холодом.

Глава 29. Путь в никуда

Клиффорд больше не был тем человеком, которым когда-то гордился. Прошлое, словно неудачная фотография, стало размытым воспоминанием, которое он старательно избегал. Работа, спортзал, друзья, даже Лорен — всё это теперь казалось ему далёкой, почти чужой реальностью. Его жизнь свелась к одному-единственному вопросу: где достать следующую дозу.

Дни Клиффорда слились в бесконечную череду серых, одинаковых часов. Он просыпался поздно, если вообще спал. Его тело стало худым, словно высушенным. Лицо приобрело странный оттенок, под глазами залегли глубокие тени. Кожа выглядела сухой и нездоровой, а неровная борода только подчёркивала его разительный контраст с прежним ухоженным видом.

Каждое утро начиналось с тяжёлой ломки. Его мышцы ныли, голова раскалывалась от боли, а в животе крутило, словно внутри был хаос. Лежа на диване, который уже начал проваливаться под его весом, Клиффорд чувствовал только одну эмоцию — пустоту.

— Нужно встать, — говорил он себе шёпотом, но вместо этого продолжал лежать, уставившись в потолок.

Иногда он мог пролежать так несколько часов подряд, глядя на одну точку, погружённый в липкий туман своих мыслей.

— Зачем я встаю? — спрашивал он себя, но ответа не находил.

Когда ломка становилась невыносимой, Клиффорд, собрав остатки воли, вставал и принимался за свои новые «обязанности».

Его телефон стал его единственным связующим звеном с окружающим миром. Контакты дилеров, случайные номера, которые Лорен когда-то записала, незнакомцы, которых он встречал в самых тёмных уголках города, — это был его новый «социальный круг».

Каждый раз, когда он набирал очередной номер, он чувствовал унижение. Когда-то гордый, уверенный в себе мужчина, теперь умолял, договаривался, унижался ради того, чтобы получить хотя бы крошечный пакетик сомнительного порошка.

— Эй, ты меня помнишь? Это Клифф, я брал у тебя пару недель назад… — его голос звучал приглушённо, почти умоляюще.

Иногда ему отвечали резким отказом, иногда ему удавалось договориться. Но чаще всего такие звонки превращались в долгие унизительные переговоры.

— У тебя деньги есть, Клифф? Не приходи ко мне с пустыми руками, — грубый голос дилера по ту сторону линии.

— Есть, есть, — поспешно отвечал он, хотя это было далеко от правды.

Деньги стали для него призраком, тенью, что скользила где-то на краю сознания, но никогда не задерживалась. Его скромные накопления испарились ещё несколько месяцев назад, словно вода, оставленная под палящим солнцем. Остатки ушли на дешёвые наркотики и еду, которая больше напоминала корм для выживания, чем что-то человеческое. Теперь Клиффорду приходилось торговать собственным прошлым.

Сначала ушла его спортивная экипировка — форма, пропитанная потом и воспоминаниями о лучших днях, когда он ещё мог бегать по трассе, чувствуя жизнь в каждом ударе сердца. Затем исчезли его фирменные кроссовки, когда-то белоснежные, как надежды на будущее. Последними ушли дорогие часы, которые он купил, чтобы отпраздновать один из самых успешных периодов своей жизни. Теперь это были просто вещи — обрывки того, кем он когда-то был. Их стоимость измерялась не в воспоминаниях, а в жалких дозах порошка.

Когда от ценных вещей остались только пыльные полки, он начал брать в долг.

— Клифф, ты уже мне триста баксов торчишь, — напоминал ему один из дилеров, смакуя угрозу в голосе, как гурман смакует дорогое вино. — У тебя неделя, понял? Неделя.

Сроки тянулись, как петля, затягивающаяся на шее.

Квартира Клиффорда стала отражением его внутреннего распада. Повсюду валялись пустые бутылки, коробки от полуразложившейся еды на вынос, и остатки пластиковых пакетиков, в которых когда-то лежало его забвение. Квитанции, требующие оплаты, скручивались в грязные шарики и валялись под ногами. Постельное бельё на диване, где он теперь спал, могло бы быть признано орудием преступления, если бы кто-то из экспертов взглянул на него. Воздух был тяжёлым, липким, как в тюремной камере, где окна не открываются.

Он не замечал этого — или притворялся, что не замечает. Но иногда хаос становился настолько ощутимым, что словно тянул его вниз, топил в собственном же беспорядке.

— Потом уберу, — говорил он себе, но эти слова звучали так же бессмысленно, как обещания пьяного перед первой рюмкой.

Еда потеряла для него вкус и смысл. Порой он мог провести целый день, не вспомнив, что желудок пуст. А иногда обжирался до тошноты дешевыми снеками, запивая их отвратительной газировкой, сладкой до химического абсурда. Тело мстило ему резями в животе, но Клиффорд игнорировал даже это.

Боль стала фоном, как и воспоминания о Лорен. Он пытался избегать её образа, но она упорно всплывала в его сознании, как жуткий фантом, от которого не скрыться.

— Она всего лишь напоминание о том, что я облажался, — шептал он себе в темноте.

Но слова не спасали. Он помнил её улыбку, то, как её пальцы скользили по его запястью, её смех, который когда-то был светлее солнца. Эти образы проникали в голову, как гвозди, и каждый из них ранил сильнее предыдущего.

— Это она втянула меня во всё это, — повторял он, сжимая кулаки. — Я бы никогда не оказался здесь, если бы не она.

Эти обвинения приносили слабое утешение, как морфий, который всё равно перестанет действовать. Где-то глубоко внутри он знал правду, но боялся взглянуть ей в лицо.

Клиффорд практически исчез из мира. Старые друзья, знакомые, коллеги — всё это кануло в небытие, как корабли, затонувшие на дне океана. Его телефон молчал, за исключением тех редких моментов, когда ему звонили, чтобы напомнить о долгах.

Он больше не выходил из дома без крайней необходимости. Любая прогулка за пределы квартиры сводилась к одному: поиск новой дозы. И каждый раз, возвращаясь домой, он чувствовал, как стены вокруг него сжимаются. Они давили, душили, но он продолжал сидеть на диване, будто парализованный.

Словно труп, который забыл, что должен был перестать дышать.

В редкие моменты, когда ему удавалось достать наркотики, он чувствовал временное облегчение. Эйфория затапливала его разум, заглушая все страхи и тревоги. В такие моменты он мог почувствовать себя свободным, но это длилось недолго.

— Всего одна дорожка, — убеждал он себя, вытряхивая содержимое пакетика на старый журнальный столик.

Но одной дорожкой никогда не ограничивалось. Его разум требовал ещё, его тело жаждало большего.

В моменты наркотического опьянения он мог забыть обо всём: о Лорен, о работе, о своём жалком существовании. Но как только эффект проходил, реальность возвращалась с новой силой, ударяя по нему, словно грузовик.

Однажды ночью Клиффорд сидел на полу своей квартиры, облокотившись спиной на холодную стену. В руке он держал пустой пакетик, который несколько минут назад опустошил.

— Что я делаю со своей жизнью? — прошептал он.

Но ответа не последовало. Он поднял взгляд на своё отражение в оконном стекле. Там он увидел бледного, худого мужчину с потухшими глазами.

— Это не я, — сказал он себе, но не смог поверить в эти слова.

Прошло несколько месяцев, но для Клиффорда время больше не имело значения. Каждый день был похож на предыдущий. Его тело продолжало сдавать, его разум стал затуманенным, его жизнь превратилась в бесконечное ожидание конца.

Он больше не строил планы, не мечтал, не надеялся. Всё, что оставалось, — это жалкое существование, наполненное пустотой и отчаянием.

Клиффорд продолжал своё медленное падение. Прошло ещё несколько недель, но он не мог вспомнить ни одного значимого события. Всё было как в тумане: бесконечные серые дни и ночи, наполненные лишь поиском наркотиков и попытками хоть как-то заглушить ту боль, что разъедала его изнутри.

Иногда, лёжа на старом диване, он пытался вспомнить, каково это — жить по-настоящему. Вспоминал, как он бегал по утрам, как приходил в спортзал, как наслаждался вкусом свежесваренного кофе. Всё это теперь казалось чем-то далёким и чужим, словно это была не его жизнь, а чей-то сон, осколки которого мелькали в его сознании.

В моменты редкой трезвости он задавал себе один и тот же вопрос: как я докатился до этого? Но каждый раз его мысли, словно завязшие в болотной жиже, возвращались к одному образу — Лорен.

Лорен теперь казалась ему не человеком, а неким символом всего, что разрушило его жизнь. Воспоминания о ней стали искажёнными. Он видел её в своих снах, но каждый раз эти сны превращались в кошмары.

То она сидела напротив него за столом, держала его за руку и говорила, что всё будет хорошо. Но стоило ему моргнуть, как её лицо искажалось, её улыбка превращалась в злобный оскал, а её руки — в холодные стальные наручники, которые сковывали его запястья.

Он вспоминал, как они смеялись, танцевали, как она смотрела на него с искренним интересом. Но каждый раз эти воспоминания заканчивались сценами из той самой больницы или же её унижением перед Рэем.

— Ты хотел её спасти, — шептал он себе. — А что в итоге? Кто спасёт тебя?

Но ответа не было.

С каждым днём его положение становилось всё хуже. Долги накапливались, и дилеры начинали проявлять всё больше агрессии.

В один из вечеров Клиффорд развалился на продавленном диване, листая потрёпанный журнал. Большинство страниц уже пожелтели от времени, а шрифт расплывался от старых пятен кофе. Читая статьи без интереса, он больше смотрел сквозь них, чем вникал в смысл. Но его беспечность прервала неожиданная угроза — резкий стук в дверь.

— Эй, Клифф! — голос за дверью был грубым, словно скребли гравием по стеклу. — Думаешь, я забыл про деньги? Хрен тебе, слышишь?

Клиффорд напрягся. Его ладони мгновенно вспотели, сердце забилось так часто, что казалось, будто оно сейчас взорвётся. Этот голос... Да, он знал его слишком хорошо. Один из тех мерзавцев, перед которыми он униженно клянчил «ещё пару дней» на возврат долга.

— Открывай, мать твою! — незваный гость добавил ярости, будто смакуя собственную злость.

Клиффорд молча вжался в мягкие подушки дивана, как будто тот мог стать его убежищем, поглотив тело и душу. Его взгляд метался по комнате в поисках выхода, но ни одного спасительного варианта не находил.

— Я тебя предупреждаю, сукин сын — голос стал ниже, опаснее, — если через два дня я не получу свои деньги, тебе это обойдётся дороже, чем ты можешь себе представить.

Последний удар кулаком по двери был таким громким, что деревянная поверхность задрожала. Потом наступила тишина, лишь тяжёлые шаги удалялись в коридоре, звуча, как выстрелы в пустоте.

Клиффорд долго не мог вдохнуть. Когда незнакомец наконец ушёл, ему показалось, что стены комнаты стали ещё ближе, а воздух — гуще. Он судорожно выдохнул, но руки продолжали дрожать, как при ломке. В висках пульсировала мысль, которая жгла разум сильнее любого алкоголя: «Я падаю. Падаю глубже, чем когда-либо думал».

Он посмотрел на старый журнал в руках. Его пальцы бессильно разжались, и тот упал на пол, раскрывшись на случайной странице. Заголовок статьи беззвучно вопрошал его: «Выход есть?»

Иногда, в моменты редкого просветления, он пытался найти хоть какую-то точку опоры. Он думал о том, чтобы позвонить кому-то из старых знакомых, но каждый раз откладывал телефон в сторону, убеждая себя, что никто не захочет с ним говорить.

— Они уже давно обо мне забыли, — твердил он.

Его родные тоже стали для него далёким воспоминанием. Он не звонил им больше года. Он не хотел, чтобы они видели его в таком состоянии.

Однажды он наткнулся на старую фотографию, на которой был запечатлён он сам в форме охранника. Тогда он был крепким, подтянутым, с уверенной улыбкой на лице.

— Кто это? — прошептал он, глядя на своё отражение в стекле рамки.

Фотографию он так и не выбросил, но спрятал её подальше, чтобы не напоминать себе о том, кем он когда-то был.

Во время одной из очередных вылазок за новой дозой Клиффорд столкнулся с призраком своей прошлой жизни. Призрак этот, однако, был вполне реальным и носил имя Майк — один из тех парней, что раньше мелькали в спортзале. Эта встреча случилась неожиданно, почти как подстроенный кем-то розыгрыш. Клиффорд только что вышел из облупленного подъезда в одном из самых тёмных и смердящих кварталов города, когда услышал позади знакомый голос.

— Клифф? Это ты? — Майк звучал так, будто увидел на улице давно похороненного друга.

Клиффорд вздрогнул, обернулся. Его лицо выглядело как ожившая копия похмельного утра — впалые щёки, опухшие глаза, будто кто-то выжигал их изнутри.

— Майк? — пробормотал он, на автомате оглядываясь, словно боялся, что его застукают за этим разговором.

— Чёрт, чувак, да ты вообще на себя не похож! Что с тобой стряслось? — Майк шагнул ближе, его голос сочился смесью беспокойства и негодования.

Клиффорд попытался выдавить улыбку, но лицо его словно забылось, как это делается. Вместо этого он только потер шею и пробурчал:

— Да так… сложные времена.

Голос проскрежетал подобно ржавой петле двери, которую давно никто не смазывал.

Майк несколько секунд изучал его взглядом, будто пытался решить, стоит ли вытаскивать этого парня из болота или проще уйти и забыть.

— Слушай, Клифф, — наконец сказал он, помрачнев, — если тебе нужна помощь...

Клиффорд кивнул, как-то слишком быстро, словно этот разговор прожигал ему нервы.

— Спасибо, — ответил он тихо и, развернувшись, почти побежал прочь.

Майк остался стоять посреди тротуара, глядя ему вслед с выражением лица, которое обычно бывает у людей, увидевших аварийную сцену: смесь шока и отвращения с примесью жалости.

Когда ночь, как хищная птица, накрыла город своим чёрным крылом, Клиффорду приснилось нечто странное. Он снова был в спортзале. Пот капал с его лица на прорезиненный пол, мышцы жгло приятной, почти наркотической болью. Мир вокруг был прост, ясен и чист, как дыхание после дождя. Рядом стоял Майк, с широкой ухмылкой, как у победившего лотерею парня.

— Давай, Клифф! Ещё один подход! — голос его звучал громко, как звон металла.

Клиффорд собрался с силами, готовый поднять штангу. Но стоило ему поднять взгляд, как всё изменилось. Мир вокруг разлетелся, будто кто-то щёлкнул выключателем. Спортзал стал грязным, серым. Пол оказался испещрённым царапинами и следами крови. А стойки для штанг заменили ряды тюремных решёток.

Там, где только что стоял Майк, теперь был Мерсер. Его фигура отбрасывала длинную тень, которая казалась живой.

— Ну что, Клифф? Далеко ты с этим зашёл? — ухмылка его была словно порез на лице.

Клиффорд хотел ответить, но что-то словно склеило его губы. Он ощутил эту тюрьму и в себе, и вокруг.

Он проснулся резко, как будто кто-то вылил ему на лицо ведро ледяной воды. Грудь ходила ходуном, простыня была мокрой от пота. На долю секунды он подумал, что всё ещё слышит грохот штанги, упавшей на пол, и этот звук звучал как приговор.

Каждый новый день приносил только больше страха и напряжения. Клиффорд чувствовал, что его жизнь медленно катится к своему концу. Он уже не строил планов, не мечтал, не надеялся. Всё, что он хотел, — это забыться, хоть ненадолго, и не думать о том, кем он стал.

Но в глубине души он знал, что долго так продолжаться не может.

Глава 30. Паранойя

Клиффорд сидел на диване в тёмной комнате, и его квартира напоминала поле боя, где каждое пятно, каждый разбросанный предмет был свидетельством проигранной битвы с самим собой. Запах старого табака, пота и невыносимого отчаяния обволакивал всё вокруг, проникая под кожу, словно едкая дымка, от которой невозможно укрыться. На журнальном столике, среди пустых упаковок от фастфуда, смятых квитанции и затёртых пачек сигарет, сиротливо лежал пластиковый пакетик с белыми остатками вещества, как немой свидетель его падения.

Единственный свет в комнате исходил от настольной лампы с тусклой жёлтой лампочкой, создававшей дрожащие тени на стенах. Эти тени напоминали нечто живое, беспокойное — словно демоны его разума, играющие с ним в свои извращённые игры. Лампа скромно освещала его лицо: осунувшееся, покрытое недельной щетиной и усталостью, которую невозможно скрыть.

Он сидел, ссутулившись, уставившись в пустую бутылку из-под пива у своих ног. Остаточное действие наркотиков стягивало его сознание тугой петлёй — но вместо прежней эйфории в этом мраке поселились тревога и вязкая паранойя, похожая на липкую паутину.

Едва уловимый шорох пронёсся за стеной, словно кто-то провёл пальцами по штукатурке. Клиффорд резко дёрнулся, глаза вспыхнули испугом. Сердце заколотилось быстрее.

— Кто здесь? — прошептал он хрипло, глотая сухость в горле. Голос звучал так, словно это был не он, а кто-то другой, говорящий из глубин его тела.

Шорох повторился. Теперь он был громче, чётче. Звук, похожий на мягкое, почти ласковое царапанье. Клиффорд поднялся, нервно оглядывая комнату, словно пытаясь найти в этом хаосе хоть что-то, что можно использовать как оружие. Его взгляд остановился на тяжёлой пивной бутылке. Он схватил её, чувствуя холодное стекло.

Медленно, шаг за шагом, он приблизился к стене. Каждое движение казалось бесконечным, каждое шуршание под ногами отдавалось гулким эхом в голове. Он прислонил ухо к холодной поверхности, и мир на мгновение замер.

Тишина. Такая глубокая, что в ней можно было утонуть. Сердце Клиффорда грохотало, словно барабан, который вот-вот лопнет.

— Просто крысы, — выдохнул он, пытаясь убедить себя. Слова прозвучали неубедительно, как треск старой пластинки.

Но внезапно из прихожей раздался громкий хлопок — как будто кто-то захлопнул дверь или уронил что-то тяжёлое. Клиффорд вздрогнул так сильно, что чуть не выронил бутылку. Звук вырвал его из ступора, словно электрический разряд.

Голова закружилась. Ему казалось, что стены сдвинулись, сжимая его в тесной клетке. А затем появились голоса. Шёпот, сперва еле слышный, словно ветер за окном. Потом громче, отчётливее. Они звучали со всех сторон.

— Он здесь. Мы точно знаем, что он здесь.

— Жалкий наркоман. Он не уйдёт.

— Пора его забрать.

Клиффорд зажал уши, но это не помогло. Голоса проникали прямо в его мозг, перекрывая всё остальное.

— Нет! Это не по-настоящему! Это не по-настоящему! — закричал он, шатаясь и спотыкаясь, словно пьяный. Но голоса только усиливались, сплетаясь в дикий хор, который невозможно было игнорировать.

Тени на стенах начали двигаться. Они перестали быть просто отражением света. Теперь это были существа — извивающиеся, безликие, наполненные злобой. Клиффорд закрыл глаза, надеясь, что всё это исчезнет. Но даже в темноте они не давали ему покоя.

Бутылка выскользнула из его руки, ударилась о ковёр и издала приглушённый, тревожный звук, словно предвещая что-то дурное. Клиффорд резко обернулся в сторону двери. Голоса за тонкими стенами теперь звучали угрожающе близко, будто они шептались прямо у его уха.

— Кто там?! — выкрикнул он, чувствуя, как холодный пот стекает по его спине, а руки становятся липкими. Его голос дрогнул, и в этой дрожи слышалась неуверенность, которую он сам ненавидел.

Тишина. Звенящая, гнетущая, давящая на уши. Только его собственное тяжелое дыхание разрывало этот вакуум.

Он медленно шагнул к двери, стараясь не издавать ни звука. Его движения казались чужими, словно кто-то управлял им издалека. Каждый шаг отдавался гулким эхом в его голове, делая этот короткий путь до двери бесконечным. Дрожащая рука дотянулась до глазка, и он, затаив дыхание, осторожно посмотрел наружу.

За дверью — только темнота. Чёрная, вязкая, почти живая. Она не принесла ему ни капли облегчения.

— Они здесь... — прошептал он едва слышно, не для кого-то, а для самого себя, как будто пытаясь убедить себя в реальности происходящего. Его руки сжались в кулаки, ногти врезались в кожу. Боль немного отрезвила, но ненадолго.

Минуты тянулись, как часы. Клиффорд всё стоял у двери, напряжённо всматриваясь в глазок, как будто темнота могла развернуться и показать своё истинное лицо. И тут раздался звук. Шаги. Лёгкие, как будто кто-то специально старался идти бесшумно. Сердце Клиффорда бешено заколотилось. Он отшатнулся, споткнувшись о ковёр, но тут же снова ринулся к глазку.

Теперь он видел тень. Она двигалась — или ему это показалось? Силуэт человека, застывшего на расстоянии пары метров от двери, выглядел расплывчато в тусклом свете дворового фонаря. Эта неподвижность казалась более угрожающей, чем любое движение.

— Кто это?! — закричал Клиффорд, голос его сорвался.

Силуэт не ответил. Не двинулся. Только стоял там, словно наслаждаясь его страхом.

— Чёрт, чёрт, чёрт... — прошептал он, отступая назад. Паника накрыла его, как волна, холодная и непрекращающаяся. Внутри боролись два желания: бежать куда глаза глядят или, наоборот, открыть дверь и посмотреть страху в лицо.

Собрав остатки мужества, Клиффорд приоткрыл дверь. Треск цепочки, удерживающей её, прозвучал как выстрел в ночной тишине. Он выглянул наружу. Двор пуст. Только холодный ветер, лениво играющий опавшими листьями.

— Это... невозможно... — прошептал он, но, несмотря на здравый смысл, сделал шаг за порог. Воздух был холодным, обжигал лёгкие, но Клиффорд почти не замечал этого. Страх затмил всё.

Он огляделся. Машины, припаркованные вдоль тротуара, казались безмолвными свидетелями. Окна соседних домов темнели, как пустые глазницы черепов. Только фонари неуверенно мерцали, отбрасывая длинные, мрачные тени.

Его внимание привлекла машина, стоявшая чуть дальше. Она выглядела чужой, подозрительной, как будто появилась здесь только что. Клиффорд нахмурился, пытаясь вспомнить, видел ли он её раньше.

— Ты что, следишь за мной?.. — выкрикнул он себе, направляясь к машине. Его ноги дрожали, но он всё равно шёл, как будто эта странная машина могла дать ответы.

Когда он подошёл ближе, оказалось, что внутри никого нет. Пустой салон, запотевшие стёкла. Только его собственное отражение смотрело на него с укором.

Клиффорд оглянулся и вдруг замер. На тротуаре, в тени ближайшего фонаря, стояла фигура. Человек в тёмной одежде, который молча наблюдал за ним.

Этот человек начал медленно двигаться в его сторону. Его движения казались Клиффорду зловещими.

— Он идёт за мной... — прошептал Клиффорд.

Человек остановился и, казалось, посмотрел прямо на Клиффорда.

— Нет, этого не может быть, — сказал он сам себе, чувствуя, как его ноги становятся ватными.

Фигура снова начала двигаться, направляясь в сторону дома Клиффорда.

Паранойя нарастала. Клиффорд отступил назад, споткнувшись о бордюр и едва не упав.

— Убирайся! — выкрикнул он.

Человек не ответил.

Клиффорд вбежал обратно в дом, захлопнув за собой дверь. Он опёрся о стену, пытаясь успокоить дыхание.

— Они меня найдут... Они знают, где я...

Голоса снова зазвучали в его голове.

— Он слаб. Он сломается.

— Он знает, что всё кончено.

Клиффорд зажал уши, сел на пол и начал раскачиваться взад-вперёд.

— Заткнитесь... Просто заткнитесь...

Но голоса не исчезали. Заперев дверь на все замки, он обернулся, осматривая помещение. Всё выглядело так же, как и раньше: грязно, хаотично. Но ему казалось, что в комнате стало темнее, а тени, играющие на стенах, будто бы шевелились.

Он схватил пустую бутылку из-под пива и поднял её перед собой, словно оружие.

— Я не боюсь вас! — закричал он, обращаясь в пустоту.

Но ответа не последовало.

Клиффорд рухнул на диван, не в силах больше противостоять собственному разуму. Он чувствовал, как его реальность рушится, а страх поглощает всё вокруг.

Он хотел закричать, выбежать на улицу, попросить о помощи. Но вместо этого он просто сидел, обхватив голову руками.

— Я схожу с ума... Я схожу с ума...

Но внутри него всё ещё теплилась маленькая искра надежды.

— Может быть, всё ещё можно исправить... Может быть, ещё не слишком поздно...

Клиффорд сидел в своей квартире, бессмысленно уставившись в окно. Ночь была тёмной, но редкие уличные фонари отбрасывали полосы тусклого света на дорогу. В тишине квартиры было слышно только тиканье старых настенных часов. Но в голове Клиффорда шум стоял нескончаемый: мысли, голоса, шорохи, обрывки фраз. Наркотики и паранойя смешались в жуткий коктейль, и он не мог понять, где реальность, а где плод его искажённого сознания.

Снова мелькнула тень.

Он напрягся, его тело вздрогнуло, как от удара током. В окне напротив, под тёмным козырьком, стоял человек. В тёмной одежде, с капюшоном, почти сливавшийся с ночью, он словно наблюдал за домом Клиффорда.

— Это он... Это он снова, — пробормотал Клиффорд, поднимаясь с дивана.

Он уже видел этого человека. Точно! Пару дней назад — у продуктового магазина на соседней улице. Вчера — в переулке рядом с его домом. А теперь он был здесь, будто специально подстерегал его.

— Они прислали его... — Клиффорд нервно провёл рукой по грязным, спутанным волосам. — Он шпионит за мной, выжидает.

Он прижался лбом к холодному стеклу, его дыхание оставило туманные следы на поверхности. Мужчина в капюшоне не двигался.

Клиффорд облизнул пересохшие губы. Его сердце бешено колотилось, кровь стучала в висках. Он наблюдал за человеком, чувствуя, как в груди поднимается смесь страха и злости.

— Нет... Ты меня не возьмёшь... — прошептал он.

И вдруг незнакомец двинулся. Медленно, почти лениво, он повернулся и пошёл прочь.

Клиффорд схватился за раму окна, словно хотел вылезти наружу. Он видел, как фигура скрывается за углом.

— Ублюдок, — выдохнул он. — Думаешь, уйдёшь?

Он больше не мог сидеть сложа руки.

Клиффорд натянул куртку, сунул ноги в старые кроссовки и выскочил из квартиры, даже не закрыв за собой дверь. Он ворвался в ночной холодный воздух, который тут же обжёг его лицо.

Улица была пуста, но ему казалось, что тени домов двигаются, шепчутся, следят за ним.

— Где ты?! — крикнул он, оборачиваясь по сторонам.

Его глаза лихорадочно метались, пока он не заметил тёмную фигуру на другом конце тротуара. Незнакомец шёл медленно, ссутулившись, будто не замечая ничего вокруг.

Клиффорд почувствовал, как его тело наполняется адреналином. Его страх сменился яростью.

— Ты не уйдёшь, сукин сын! — выкрикнул он, его голос эхом разнёсся по пустой улице.

Но фигура не остановилась.

— Эй! — снова закричал Клиффорд, сжимая кулаки.

Ответа не было.

Тогда он побежал.

Он догнал мужчину у фонарного столба. Клиффорд схватил его за плечо и резко развернул к себе.

— Ты думаешь, я не знаю, кто ты?! — выкрикнул он, вглядываясь в лицо незнакомца.

Человек оказался среднего возраста, с усталым лицом и удивлёнными глазами. Это был Джейсон.

— Эй, Клифф! — сказал Джейсон, поднимая руки в жесте успокоения. — Ты чего, дружище? Всё нормально?

Но Клиффорд уже не слышал его. Его разум рисовал картины врагов, преследователей, шпионов.

— Думаешь, я не знаю, что ты за мной следил?! — рявкнул он, толкнув Джейсона так, что тот отшатнулся назад.

— О чём ты вообще говоришь?! — воскликнул Джейсон. — Это я, Джейсон! Ты что, с ума сошёл?!

Но Клиффорд уже не мог остановиться. В его голове бушевала паранойя.

— Ты меня продал, да? Ты работаешь на них!

— Клифф, остановись! Никто за тобой не следит! Успокойся!

Но слова Джейсона звучали как издевательство.

В следующую секунду Клиффорд нанёс первый удар. Его кулак с силой угодил Джейсону в лицо, заставив того пошатнуться.

— Клифф, хватит! — закричал Джейсон, поднимая руки, чтобы защититься.

Но это только раззадорило Клиффорда. Он толкнул Джейсона, и тот упал на тротуар.

— Ты думал, что я тебя не поймаю?! — выкрикнул Клиффорд, обрушивая на него удар за ударом.

Джейсон пытался прикрыть голову руками, но удары были сильными и яростными.

— Помогите! — закричал Джейсон, но его голос звучал глухо.

Клиффорд не слушал. В его голове была только одна мысль: уничтожить врага.

Он схватил лежащий рядом камень и поднял его над головой.

— Ты хотел меня сдать! Ты не возьмёшь меня живым!

С этими словами он обрушил камень на голову Джейсона. Один раз. Второй. Третий.

Кровь начала растекаться по тротуару, заливая руки Клиффорда.

Клиффорд замер. Его руки тряслись. Камень выпал из его ослабевших пальцев и с глухим стуком упал рядом с неподвижным телом Джейсона.

Он смотрел на лежащего мужчину и чувствовал, как что-то внутри него ломается.

— Что... Что я сделал... — прошептал он, отступая назад.

Он узнал лицо Джейсона. Это был не враг, не шпион, а всего лишь его сосед.

— Нет... Нет... Чёрт!

Клиффорд обхватил голову руками, пытаясь осознать, что только что произошло. Его взгляд упал на свои окровавленные руки, и его захлестнул ужас.

Ему казалось, что тени вокруг начинают сжиматься, приближаться к нему. Голоса в его голове снова зазвучали.

— Ты убийца.

— Ты один из них теперь.

— Тебе нет пути назад.

Клиффорд не знал, что делать. Он бросился бежать, оставив Джейсона лежать на тротуаре.

Его ноги несли его прочь, прочь от того, что он только что сделал. Но он знал: от себя ему не убежать.

Клиффорд бежал по пустынным улицам, чувствуя, как его сердце колотится в груди, будто хочет вырваться наружу. Его дыхание было прерывистым и громким, в ушах гудело, словно он только что выбрался из ледяной воды. Ноги двигались механически, несли его прочь, но разум был слишком затуманен, чтобы выбрать чёткий маршрут.

— Они видели, кто-то точно видел, — прошептал он, оглядываясь через плечо, будто за ним кто-то гнался.

Улица, по которой он бежал, казалась длиннее, чем обычно. Пустые тротуары и тусклый свет фонарей искажались в его сознании. Клиффорд бежал не по прямой, специально выбирая извилистые пути, поворачивая в неожиданных местах, пытаясь убедить себя, что таким образом он запутает тех, кто, возможно, следит за ним.

Он завернул за угол, едва не поскользнувшись на влажном асфальте, и перешёл на быстрый шаг, чтобы не привлекать лишнего внимания. Где-то вдали мяукала кошка, за спиной раздался звук проезжающей машины, и Клиффорд инстинктивно замер, прижавшись к стене. Его дыхание было громким, тяжёлым, руки всё ещё тряслись.

— Никто ничего не видел, — попытался он успокоить себя, но голос его звучал так же дрожащим, как его руки. — Никто... никого не было рядом.

Но что, если кто-то всё-таки был? Что, если это была камера наблюдения? Или прохожий, который затаился в темноте?

Эта мысль заставила его ускориться.

Когда Клиффорд наконец добрался до своего дома, он почти влетел в открытую дверь, сразу захлопнув её за собой. Он дважды проверил, что запер её, затем тяжело облокотился о дверь, пытаясь успокоить дыхание.

Сорвав с себя куртку, он бросил её на пол. Его руки всё ещё дрожали, глаза метались по комнате, словно он ожидал увидеть там кого-то ещё. Он быстро наклонился, поднял куртку и направился в ванную.

Кровь. Она была на рукавах и подоле, мелкими пятнами и мазками. Он включил холодную воду и начал лихорадочно тереть куртку руками, но кровь не исчезала.

— Не отмывается... проклятая кровь, — пробормотал он.

Он бросил куртку в стиральную машину, добавил стирального порошка и включил её на самый быстрый цикл. Затем, стоя у раковины, начал мыть руки. Кожа на пальцах была красной и раздражённой, а под ногтями остались тёмные следы.

Клиффорд тер ладони друг о друга, словно пытался стереть с них не только кровь, но и всё, что он только что сделал.

— Это... это просто самооборона, — шептал он, вглядываясь в своё отражение в зеркале. — Никто не узнает... никто.

Но его собственные глаза смотрели на него с обвинением.

Клиффорд сел на диван, уставившись в одну точку. В голове всё ещё звучали удары, глухие и громкие, как барабаны. Камень, кровь, крики... и Джейсон.

— Нет, нет... хватит, — сказал он самому себе, схватившись за голову.

Он потянулся за сигаретами, вытащил одну и тут же прикурил, нервно затянувшись. Дым обжёг горло, но это не принесло облегчения.

Клиффорд выкурил одну сигарету, затем вторую, потом третью. Каждый шорох за дверью, каждый звук за окном заставлял его вздрагивать.

— Это полиция... они идут за мной, — прошептал он, когда где-то внизу захлопнулась дверь.

Он подошёл к глазку и посмотрел наружу. Никого. Но что, если они наблюдают? Что, если прямо сейчас за дверью стоит кто-то, кто знает?

Клиффорд снова сел, но его мысли не давали ему покоя.

— Джейсон мёртв... он точно мёртв, — сказал он себе.

А что, если нет? Что, если Джейсон выжил и всё расскажет полиции?

Его разум рисовал жуткие картины: Джейсон, весь в крови, указывает на него в полицейском участке. Полицейские, врывающиеся в его квартиру. Наручники на его запястьях. Суд. Тюрьма.

Тюрьма.

Эта мысль заставила его вздрогнуть. Он вспомнил кошмары, в которых сам был заключённым. Те же самые кошмары, которые, казалось, предупреждали его, что всё идёт к этому.

— Нет... — прошептал он, чувствуя, как его сердце снова начинает бешено колотиться.

Время тянулось мучительно медленно. Клиффорд смотрел на часы на стене, но стрелки двигались словно нарочно медленнее, чем обычно.

Он снова подошёл к окну, выглянул наружу. Ночная улица была пуста, лишь редкие машины проезжали мимо.

Но он снова почувствовал этот знакомый страх: а вдруг кто-то наблюдает за ним?

Он закрыл шторы и вернулся на диван, зажав голову руками. Его разум был лабиринтом страхов и вины, и выхода из него не было.

Снова сигарета. Потом ещё одна.

Его квартира наполнилась дымом, и он почувствовал, как его голова начинает кружиться. Но это было даже к лучшему: головокружение отвлекало от мыслей.

Он вспомнил Лорен. Её лицо. Её голос.

— Это всё она, — прошептал он. — Это всё началось из-за неё...

Но в глубине души он знал, что это была ложь. Всё началось из-за него самого.

Клиффорд схватился за голову, пытаясь остановить поток мыслей.

— Я не хотел... это был несчастный случай...

Но чем больше он пытался себя успокоить, тем громче становились голоса в его голове.

Часы на стене пробили три часа ночи. Клиффорд всё ещё сидел на диване, окружённый облаком сигаретного дыма.

Каждый звук за дверью заставлял его вздрагивать.

В какой-то момент он встал и снова подошёл к стиральной машине. Цикл стирки закончился, но он не решался открыть крышку.

— Что, если... — он замер, не закончив мысль.

Наконец, он открыл машину и вытащил куртку. Пятна крови исчезли, но ему казалось, что они всё ещё там, что они въелись глубоко в ткань, в его руки, в его сознание.

Он бросил куртку на пол и снова упал на диван, чувствуя, как его силы оставляют его.

Глава 31. Добро пожаловать домой

Первый солнечный луч разрезал серую, задымлённую атмосферу квартиры Клиффорда. Он всё ещё сидел на диване, окружённый едким запахом сигаретного дыма и собственного страха. Его глаза, красные и воспалённые, бесцельно блуждали по комнате, останавливаясь то на столе, то на пустой бутылке, то на куртке, всё ещё лежащей на полу после стирки.

Он чувствовал себя измождённым, но сна не было ни в одном из уголков его сознания. Его мысли крутились вокруг событий ночи, как карусель, которую он не мог остановить.

— Что теперь? — прошептал он, глядя на свои грязные, ослабшие руки.

Его тело выглядело сломленным. Голова пульсировала, напоминая о вчерашних ударах, лице Джейсона, его крики... и кровь. Боже, сколько было крови.

Клиффорд провёл рукой по лицу, словно надеясь стереть с себя это воспоминание. Но оно не уходило. Вместо этого ощущение ужаса накатывало волнами.

Ожидание.Это было хуже всего. Ожидание, что правда вылезет наружу. Что за ним придут.

И, конечно, это произошло.

Резкий, громкий стук разорвал тишину квартиры. Стук, полный силы и уверенности, тот, который нельзя проигнорировать.

Клиффорд замер. Его сердце замерло вместе с ним.

— Брэндон Клиффорд! Это полиция! Откройте дверь!

Голос, тяжёлый и низкий, проникал сквозь двери и стены, как ледяной ветер, пронизывающий до костей.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — пробормотал Клиффорд, мгновенно срываясь с места.

Он метнулся к окну, но остановился.

Стук повторился, ещё громче.

— Брэндон Клиффорд! Мы знаем, что вы там! Открывайте!

Клиффорд бросился к двери, прижавшись к ней ухом, затем осторожно заглянул в глазок.

Полицейские.Двое мужчин в форме, один из которых что-то выкрикивал. За их спинами Клиффорд заметил ещё одного человека, стоявшего чуть позади. Они были здесь за ним.

Клиффорд отшатнулся от двери, его дыхание участилось.

— Нет, нет, нет... Они знают. Они всё знают, — шептал он, хватаясь за голову.

Он начал дёргаться туда-сюда, как загнанный зверь в клетке. В голове крутились мысли о побеге, о том, чтобы спрятаться. Но где?

Стук стал ещё громче, тяжёлые удары раздавались уже с пугающей регулярностью.

— Открывайте дверь, иначе мы войдём силой!

Клиффорд бросился к ванной, едва не споткнувшись. Захлопнул дверь за собой, заперев замок. Он мельком обратил внимание на своё отражение в зеркале. Лицо было покрыто потом.

— Что теперь? Что теперь? — он смотрел на самого себя, словно это отражение могло дать ему ответ.

Но ответ был прост: бежать некуда.

Его взгляд упал на окно ванной, маленькое и узкое. Он попытался поднять раму, но она не поддавалась.

— Чёрт! — закричал он, ударяя кулаком по стеклу.

Снаружи раздался громкий треск. Полицейские начали ломать дверь. Клиффорд услышал, как один из них выкрикнул команду, и следующий удар был ещё мощнее.

— Нет... — прошептал он, осознавая, что время вышло.

Секунда. Ещё одна. Затем — звук взломанной двери.

— Полиция! Руки вверх! — раздался голос.

Клиффорд, сидевший на полу ванной комнаты, прижался спиной к стене. Он слышал, как тяжёлые шаги раздавались в коридоре, как кто-то выкрикивал его имя.

— Он здесь! — донёсся голос одного из полицейских.

Дверь ванной содрогнулась от удара.

— Открывайте!

Клиффорд обхватил голову руками, сжавшись в маленький комок.

— Пожалуйста, не надо... — шептал он.

Ещё один удар — дверь открылась. Полицейские ворвались внутрь, свет их фонарей ослепил Клиффорда.

— Руки за голову! Немедленно!

Клиффорд не сопротивлялся. Его тело было обмякшим, почти безвольным. Он поднял руки, чувствуя, как их заламывают за спиной.

Голос полицейского звучал чётко и безэмоционально:

— Брэндон Клиффорд, вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката. Если вы не можете себе его позволить, вам будет предоставлен государственный защитник.

Эти слова звучали, словно приговор, но Клиффорд уже ничего не слышал. Его взгляд блуждал по комнате, пока один из офицеров надевал на него наручники. Металл впился в запястья, и это холодное прикосновение вернуло его к реальности.

— Вставайте, — коротко сказал другой офицер, подтягивая Клиффорда за руку.

Он подчинился, чувствуя, как будто его тело больше не принадлежало ему.

Они вывели его во двор, где Клиффорд краем глаза заметил соседей, которые выглядывали из своих домов, стремясь уловить каждую деталь происходящего. Шёпот, смешанный с любопытством и осуждением, эхом отозвался в его голове.

Недалеко от полицейской машины стояла Молли. Её лицо было бледным, а глаза полны слёз. Она рыдала, уткнувшись в плечо одного из полицейских, который аккуратно похлопывал её по спине, что-то шепча в попытке успокоить.

Клиффорд замер на секунду, но офицер подтолкнул его вперёд.

— Двигайся, — коротко приказал он.

Глаза Молли встретились с его взглядом. Это был не просто взгляд скорби, это было обвинение. Её губы шевелились, но слова так и не сорвались.

«Я убил её мужа,» — мелькнула в голове мысль Клиффорда.

Он отвернулся, не в силах выдержать её боли.

Двор был полон людей. Соседи вышли из домов, кто-то стоял с детьми, кто-то с телефонами в руках снимал происходящее.

«Здесь каждый из них знает,» — подумал Клиффорд.

Его вели к машине, и каждый шаг казался ему бесконечно долгим. Внезапно в толпе послышались выкрики:

— Что он сделал?

— Это он убил Джейсона?

— Урод!

Клиффорд хотел закрыть уши, закричать, что это не он, что это ошибка, но слова застряли в горле.

Полицейские усадили его в машину, захлопнули дверь, и шум толпы остался за стеклом, приглушённый и неразборчивый.

Машина тронулась с места. Клиффорд сидел на заднем сиденье, его запястья стягивали наручники, а взгляд был прикован к улице за окном.

Дома, деревья, люди — всё это проходило мимо него, словно он смотрел фильм. Но фильм был его жизнью, и концовка уже была предопределена.

Он думал о Джейсоне. О том, как его лицо искажалось от ужаса, когда Клиффорд нанёс первый удар. Он вспомнил кровь, её металлический запах, разливавшийся по тротуару.

«Я убил его,» — повторял он про себя, и с каждым разом эти слова становились всё более реальными.

Клиффорд опустил голову, прикрыв глаза. Он пытался найти в себе оправдания, но не мог.

Он вспомнил Грин-Ривер. Помнил, как смотрел на заключённых. В его глазах они были отбросами общества, людьми, которые сами сделали свой выбор.

«А чем я лучше?» — подумал он.

Теперь он — один из них. Он перешёл ту черту, которую когда-то сам определил как точку невозврата.

Его разум рисовал картины из прошлого: ночные обходы, разговоры с заключёнными, их глаза, полные безысходности.

И теперь он видел себя на их месте.

Пальцы Клиффорда дрожали. Он попытался сжать руки в кулаки, чтобы успокоить себя, но это не помогло. Он чувствовал, как его сердце бьётся в бешеном ритме, словно пытаясь вырваться из груди.

— Эй, ты в порядке? — спросил один из офицеров, сидящий спереди.

Клиффорд не ответил.

Он смотрел в окно, наблюдая за тем, как солнце поднималось всё выше, заливая город своим светом. Но для него этот свет казался мрачным и холодным.

— Боже, что я наделал... — прошептал он, не ожидая, что кто-то услышит.

Но никто не ответил.

Внезапно ему вспомнилась Лорен и тот момент, когда он оставил её на полу, умирающую.

«Я всегда убегаю,» — подумал он.

Его жизнь была цепочкой побегов: от прошлого, от проблем, от себя, от людей, которые нуждались в нём.

Но теперь бежать было некуда.

Полицейская машина повернула за угол, и Клиффорд увидел здание полицейского участка. Его сердце сжалось, когда машина остановилась.

Дверь открылась, и один из офицеров жестом приказал ему выйти.

— Ну, пошли, — сказал он.

Клиффорд сделал первый шаг, и этот шаг казался ему началом пути, который уже невозможно повернуть вспять.

«Это конец,» — подумал он, когда его ввели в здание, где его ждали вопросы, обвинения и долгий путь искупления.

Клиффорда ввели в здание участка, и всё вокруг казалось каким-то расплывчатым, словно он смотрел на мир через запотевшее стекло. Его ноги двигались автоматически, будто кто-то другой тянул марионетку за ниточки. Запахи старого бетона и дезинфицирующих средств цеплялись за ноздри, как невидимые когти. Вокруг — гул голосов: уставшие, раздражённые, беспокойные. Офицеры переговаривались между собой короткими фразами, но их слова казались Клиффорду пустым фоном. Холодный металл наручников натирал кожу на запястьях, оставляя красные полосы, как немые улики его унижения.

— Сюда, — бросил один из полицейских, не оборачиваясь. Его голос был сухим, как наждак.

Клиффорд молча кивнул, хотя не был уверен, что офицер это заметил. Они шли по узкому коридору, освещённому тусклым светом люминесцентных ламп. На стенах — облупившаяся краска и следы времени, словно само это место уставило на него свои мёртвые глаза. В конце коридора была дверь, за которой его ждала женщина за компьютером.

Она даже не взглянула на него. На её столе лежала камера, поблёскивающая в свете лампы, как подготовленное оружие.

— Станьте прямо, спина к стене, — сказала она равнодушно. Голос её звучал так, будто она произнесла эту фразу тысячу раз и давно забыла, что имеет дело с людьми.

Клиффорд послушно встал. Он чувствовал себя манекеном в витрине, выставленным на всеобщее обозрение. Лампа вспыхнула, и щелчок камеры оглушил его больше, чем мог бы выстрел. Этот звук запечатал его судьбу. Через несколько дней его уставшее, безжизненное лицо окажется на тюремной доске, как предупреждение: вот человек, который всё потерял.

Его отвели в другую комнату. Пустая, серо-зелёная, с металлическим столом и таким же металлическим стулом, холодным, как зимний ветер. Он сел, напряжённо выпрямив спину, и уставился на свои руки. Линии на ладонях, такие глубокие и грубые, казались дорогой в никуда.

Дверь открылась, и вошли двое. Детективы. Их лица были суровыми, взгляды — тяжёлыми, как бетонные плиты. Они сели напротив него. Один, с седеющими висками, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Брэндон Клиффорд, вы понимаете, что обвиняетесь в убийстве Джейсона Дэниэлса? — спросил он. Его голос был усталым, но в нём звучала холодная, профессиональная чёткость.

Клиффорд молчал. Он не знал, что сказать. Даже если бы знал, вряд ли нашёл бы в себе силы произнести это.

— Хотите что-то добавить? — продолжил детектив. — Нам известно, что между вами не было конфликтов. Но ваши соседи говорят, что в последнее время вы вели себя… странно.

Клиффорд поднял взгляд. Его глаза, красные и обессиленные, встретились с холодным взглядом детектива.

— Я… не хотел, — произнёс он, но его голос был таким тихим, что слова утонули в пустоте комнаты.

Детективы продолжили. Вопрос за вопросом, словно дятлы, они долбили его разум. Ночь убийства, Дэниэлс, мотив. Они тянули из него ответы, как зубы из живой плоти, но у Клиффорда не было ответов. Только бессвязные обрывки мыслей. Наркотики, страх, лицо Джейсона в тот последний момент — всё это кружилось в голове, как вода в сливе, утягивая его всё глубже.

После многочасового допроса его повели в камеру. Старая, грязная, с облезшими стенами, пахнущая потом, мочой и безнадёжностью. Пять кроватей, из которых три были заняты. Остальные заключённые глядели на него с ленивым интересом. Кто-то хмыкнул, кто-то усмехнулся.

Клиффорд сел на одну из свободных кроватей. Матрас был тонким, пружины впивались в тело, как жёсткие пальцы. Его мышцы дрожали от усталости, но сон был невозможен. Внутри всё ещё бурлил адреналин, оставляя тело напряжённым, как струна.

Ночью он не закрыл глаз. Тишина камеры была обманчива. В его голове раздавались голоса — Лорен, Джейсон, даже тот полицейский, который молча застёгивал на нём наручники. Они все говорили одновременно, их слова переплетались в жуткий хор обвинений, насмешек, угроз.

Голоса шептали: «Это ты виноват. Это всё ты.»

Когда настал день суда, Клиффорда вывели из камеры. На запястьях звякнули наручники, холодный металл впился в кожу. Два охранника, массивные, как мраморные статуи, встали по бокам, сопровождая его по коридору. На него надели старый, пыльный костюм с запахом нафталина, который висел мешком на его худом теле. За последние недели Клиффорд осунулся: его щеки впали, а телосложение больше походило на слишком большую вешалку для одежды.

Зал суда встретил его гулом напряжения. Просторный, почти соборный, он казался одновременно бескрайним и удушающе тесным. Каждый взгляд, устремлённый на него из толпы, резал, как лезвие. Люди смотрели на Клиффорда не как на человека, а как на диковинного зверя в клетке — с любопытством, смешанным с презрением. В первом ряду сидела Молли. Её лицо, без единого проблеска эмоций, было бледным, как лист бумаги. Глаза — пустыми, будто она давно утратила способность видеть что-либо, кроме своей боли.

Прокурор начал говорить, голос его был ясен и беспощаден. Он говорил о жестокости, бессмысленности, о забранной жизни, которую уже не вернуть. Каждое слово било молотом по железной клетке, в которую был заключён Клиффорд. Его адвокат, наоборот, звучал приглушённо, словно говорил из-под воды. Он пытался оправдать Клиффорда, рисовал картину человека, оказавшегося жертвой обстоятельств, доведённого до безумия собственным сломленным разумом. Но в глазах судьи это выглядело неубедительно.

Клиффорд не слушал. Звук голосов превратился в белый шум. Он уставился на деревянный стол перед собой, с трещинами, напоминающими дорожные карты. Он ловил себя на мысли, что мог бы пойти в другую сторону, свернуть не туда, где всё пошло наперекосяк. Но теперь это не имело значения. Его жизнь решалась здесь, прямо сейчас, и он был всего лишь пассажиром в этом поезде.

Судья поднял голову. Его голос был ровным, но безжалостным, как приговор самой судьбы:

— Брэндон Клиффорд, вы приговариваетесь к двадцати пяти годам лишения свободы с возможностью условно-досрочного освобождения через пятнадцать лет.

Удар молотка.

Эти слова обрушились как бетонная плита, намертво погребая под собой всё, что когда-то могло казаться надеждой. Это был конец.

Дорога в тюрьму оказалась такой же мучительной, как и сам приговор. Его посадили в старый фургон с ржавыми решётками. Кузов скрипел на каждой кочке, словно фургон вот-вот развалится. Клиффорд сидел один, склонив голову, будто пытался стать невидимым. Через маленькое окно в задней двери он видел, как за стеклом проплывают поля, разбитые дороги, редкие дома. Всё это было где-то далеко, за гранью его новой реальности.

«Теперь я заключённый», — подумал он, впервые произнеся эти слова мысленно, словно пробовал их на вкус.

Воспоминания о Грин-Ривер накрыли его лавиной. Серые стены, строгие камеры, лица заключённых, которые он когда-то знал. Он всегда смотрел на них снаружи, словно на других существ. А теперь он станет одним из них. Теперь он будет смотреть на мир сквозь решётку.

Его затолкали в крохотную камеру, как загоняют больное животное в клетку, чтобы оно умирало в одиночестве. Железная кровать с продавленным матрасом скрипела, будто жаловалась на каждого нового обитателя. Грязный умывальник, облепленный чёрными пятнами известкового налёта, словно смотрел на него пустыми глазницами. Стены были покрыты выцарапанными надписями — рваными, будто ножевые раны. Злость, отчаяние и проклятия сочились из каждой буквы, подобно запёкшейся крови.

С первого дня Клиффорда ломало, будто изнутри его тело решили разобрать по косточкам. Каждая мышца ныла, суставы будто налились расплавленным металлом. Голова пульсировала так, словно кто-то методично бил по черепу бейсбольной битой. Он хотел кричать, сорвать с себя эту боль, но единственный звук, который разрывал камеру, — это его тихое, натужное дыхание.

Галлюцинации пришли быстро, словно тюремный воздух был пропитан ядом. Ему мерещились тени, скользящие вдоль стен, шёпот, словно сквозь толщу воды. Потом появилась она — Лорен. Стояла в углу камеры, почти неуловимая, как дым, и в то же время нестерпимо настоящая.

— Ты меня убил, — прошептала она, её голос был еле слышен, но будто прошёл сквозь всё его существо, застревая под кожей.

— Это ты убила меня, — выдохнул он, пытаясь ухватиться за её призрачное лицо. Но Лорен исчезла, растворилась, как туман под лучами солнца.

Теперь перед ним стоял Мерсер. В своей старой униформе, чистой и накрахмаленной, как в те дни, когда он ещё был частью чего-то большего, чем этот грязный мир.

— Добро пожаловать домой, дружище, — сказал Мерсер, оскалившись широкой, почти звериной ухмылкой. Его смех был резким, как лязг ржавой цепи.

Клиффорд закрыл лицо руками, пытаясь укрыться от их голосов, но тюрьма внутри него не знала границ. Голоса звучали всё громче, как старое радио, которое не можешь выключить.

В одну из ночей он поднялся, шатаясь, будто марионетка на обвисших верёвках, и подошёл к маленькому зеркалу над умывальником. Стекло было мутным, покрытым паутиной трещин, но то, что он увидел, заставило его замереть.

На него смотрел заключённый. Его оранжевая роба висела мешком на худом теле, глаза были мёртвыми, как у человека, который давно разучился видеть. Лицо истощённое, обвисшее, с тенью щетины, напоминающей плесень. Клиффорд долго всматривался в это лицо и не узнавал его.

«Где тот Клиффорд, который строил свою жизнь, работал, ходил в спортзал?» — мысль пронеслась в голове, как разящий ток.

Он вдруг с яростью ударил кулаком по умывальнику. Тупая боль пронзила руку, словно в ладонь вонзили иглы. Но это не дало облегчения. Только новая волна страдания, накатывающая, как прилив. Он сжал зубы и отступил, оставляя за собой капли крови, которые стекали с разбитых костяшек.

Шли недели. Тюрьма постепенно стирала из Клиффорда остатки того, кем он был раньше. Унылый ритм жизни здесь напоминал неисправные часы — каждое тикание звучало одинаково, но в глубине души ты знал, что время остановилось. Он не искал общения с другими заключёнными. Не из-за страха, а скорее из-за бессмысленности. Их разговоры напоминали ему старую духовку в доме его бабушки: оттуда всегда доносился какой-то шум, но ничего полезного она давно уже не производила.

Еда, сон, прогулки — всё происходило по сценарию, которого он не писал, но которому подчинялся, словно был куклой в чужой, плохо поставленной пьесе. Он ел, жевал, даже не чувствуя вкуса. Он спал, не помня снов. Он выходил на прогулки, чувствуя на коже холодный, стерильный воздух, который не приносил облегчения.

Однажды, возвращаясь из столовой, Клиффорд услышал приглушённые голоса охранников. Они говорили достаточно громко, чтобы он понял, что это о нём.

— Это он, да? Тот, который соседа прибил? — спросил один, будто обсуждал очередную статью в жёлтой газете.

— Ага. Говорят, раньше сам был одним из нас. Работал в Грин-Ривер, — с лёгкой насмешкой ответил второй.

Эти слова ударили, как невидимый кулак, пробив стену его апатии. В груди что-то шевельнулось, болезненно и тяжело, но не настолько, чтобы он хоть как-то это показал. Клиффорд просто прошёл дальше, словно ничего не услышал, оставив их болтовню позади.

В камере он сел на жёсткую койку и уставился в потрескавшуюся стену перед собой. Каменные блоки давно потеряли свой цвет, но не свою тяжесть. «Я — мертвец», — подумал он. Не в переносном смысле, не как жалоба на судьбу. Нет, это было констатацией факта. Он был мёртв внутри, хотя тело продолжало функционировать.

Жизнь превратилась в пустую череду дней, без начала и конца. Время здесь было вязким, как сироп, который кто-то пролил на пол, и теперь ты безуспешно пытался сдвинуть ноги.

Он закрыл глаза. В памяти всплыли лица. Лорен с её усталым взглядом, Джейсон с вечной полуулыбкой, запах пыли, прилипший к форме доставщика. Но эти образы были похожи на старые фотографии: плоские, выцветшие, лишённые жизни. Они не согревали его, они только напоминали о том, что он всё потерял.

Теперь была только тюрьма. Только холодный, глухой мир, пропитанный одиночеством. Только он сам. И пустота.

Глава 32. Послесловие

Декабрь 25

Дорогая Мэг

С Рождеством, сестрёнка.

Проще, наверное, было бы позвонить, правда? Услышать твой голос, рассказать пару дурацких шуток, спросить, как там у племяшек дела... Но я не могу. Слишком стыдно. Слишком больно. Я не хочу, чтобы ты слышала в моём голосе всё это — грусть, разочарование, то, каким пустым я стал. Так что вместо звонка я решил пойти старомодным путём. Вот, пишу тебе письмо, хотя и не уверен, что у меня получится сказать всё, что хотелось бы.

Прошло уже много времени с тех пор, как мы нормально общались. Наверное, так же много времени прошло с тех пор, как ты видела меня настоящего. Я даже не знаю, с чего начать.

Давайте начну с простого. Как у вас там дела? Надеюсь, что всё в порядке. Что дети всё так же радуют тебя своими выходками, а ты, как всегда, умудряешься справляться со всеми заботами. Если честно, я иногда думаю, что у тебя суперспособности. Ты всегда была сильной, Мэг. Настолько сильной, что мне всегда хотелось быть похожим на тебя.

Как там Джейк и Эмма? Надеюсь, они всё ещё любят подарки, которые я прислал им в прошлом году. Думаю, Джейку наверняка понравился конструктор — он же обожал строить всякие штуки. Эмма, наверное, уже задвинула ту куклу куда-нибудь под кровать и забыла про неё. Она же у нас уже взрослая девочка.

Если они вдруг спросят, где дядя Брэндон… соври, что-нибудь, пожалуйста. Я не хочу, чтобы они знали, где я нахожусь. Не хочу, чтобы они думали обо мне как о человеке, который всё разрушил. Просто скажи им, что я путешествую или что-то вроде того. Тебе ведь всегда удавалось придумать хорошие истории.

Мэг… я потерял себя. Полностью. В какой-то момент моя жизнь перестала быть моей. Я не знаю, когда это произошло. Может, тогда, когда я позволил себе забыть, кто я. Может, когда я поверил, что могу контролировать то, что нельзя контролировать. Или, может, я всегда был на грани, просто не замечал этого.

Я всё разрушил. Всё. И больше всего мне стыдно за то, что я подвёл тебя. Ты всегда верила в меня, всегда говорила, что я могу больше. А я? Я взял все твои слова и выбросил их.

Ты, наверное, сейчас читаешь это письмо и думаешь: «Боже, Брэндон, ты опять погряз в саможалости». И, знаешь, ты, наверное, права. Но, Мэг, это не жалость. Это… осознание. Я смотрю на свою жизнь, на то, что я сделал, и понимаю, что я ничего не могу исправить.

Каждый день я думаю о том, что было бы, если бы я сделал что-то по-другому. Если бы я не впустил в свою жизнь людей, которые потянули меня на дно. Если бы я не принял решений, которые сделали меня тем, кто я есть сейчас.

Мэг, ты знаешь, что самое страшное? Я не знаю, есть ли у меня будущее. Каждый день я задаю себе этот вопрос. И каждый день я не нахожу ответа.

Но я хочу попытаться. Правда. Я хочу хоть немного вернуть того Брэндона, которого ты знала. Того, кто приходил к тебе на Рождество с бутылкой вина и рассказывал глупые истории. Того, кто обещал Джейку, что построит с ним дом из конструктора, который будет выше всех остальных. Того, кто говорил Эмме, что она самая красивая принцесса.

Я не знаю, получится ли у меня. Возможно, я уже зашёл слишком далеко. Но, если я чего-то научился за последние месяцы, так это тому, что нельзя просто сидеть и ждать, пока всё станет лучше. Нужно хотя бы попытаться.

Мэг, я знаю, что тебе сейчас нелегко. Я знаю, что ты должна быть зла на меня. Но я прошу тебя — прости меня. Прости меня за всё, что я сделал. За всё, чего не сделал.

Передай привет Джейку и Эмме. Скажи им, что я их люблю. Скажи, что я всегда думаю о них. Скажи, что я обязательно вернусь.

Я не могу обещать, что всё исправлю. Но я обещаю, что попробую.

Обними их за меня, Мэг.

С любовью, твой дурацкий брат, Брэндон.