Цена мечты

Глава 1: Рыцарь при дворе

Глава 1: Рыцарь при дворе

Утреннее солнце поднималось из-за горизонта, освещая башни Императорского Дворца своим золотым светом. Ночная стража медленно сменялась, стекаясь сонным потоком в сторону казарм Императорской Гвардии, а навстречу им шли новые, свежие и выспавшиеся стражники. В коридорах казарм стоял шум. Кто-то причитал, что у него ноги отваливаются, стоять на одном месте всю ночь, а кто-то уже планировал, как будет проводить свой день. Один из таких, молодой гвардеец, на вид лет двадцати, громко хвастался двум своим товарищам, что недавно познакомился с милой пекаршей, из торгового квартала.

– Вот придет жалование, так я его отложу полностью и куплю домик. Ну, или хотя бы комнату, в городе. И мы с ней туда переедем. Съеду я из ваших казарм!

– Ага. Зная твои умения экономить, дом ты купишь лет через десять, когда она успеет обзавестись нормальным мужем, да парой детей.

– Да Бальзар с тобой, я даю клятву, что с этого дня ни единой бездумной траты!

Юноша ударил себя кулаком в грудь.

– Так мы и поверили. Особенно учитывая, что в «Красном Фонаре» появилась эльфийка. Слышал?

– Да ты… Искуситель!

– Говорят, она такие чудеса творит, что люди от нее выходят, словно заново родились!

– Хватит! Всё. Я торжественно клянусь, что с этого дня не потрачу ни медяка напрасно, и буду откладывать все свои деньги на покупку дома! Всё буду вкладывать в будущее.

Молодой стражник выпятил грудь, но почти сразу же замер от напряжения, увидев, как из-за угла выходит гвардеец в серо-синем плаще, с гербом Императорской Гвардии и эполетом Рыцаря-Гвардейца. Он был уже одет в форму, его темно-русые волосы аккуратно расчесаны, а серые глаза смотрели прямо на троицу. Спина была прямой, отчего фигура казалась словно бы больше и выше. Это был Матиас Дерлен. Один из тех, кого молодые гвардейцы уважали и откровенно побаивались. На то было много причин.

– Сэр Дэрлен!

Почти машинально произнесли все трое, отдавая честь старшему по званию. Матиас же, остановившись в нескольких шагах от них, лишь кивнул в ответ.

– Вольно… Что у вас за шум?

– Ничего такого, Сэр, просто… Бытовой разговор.

– Для бытовых разговоров вы слишком много шумите. Ваши товарищи с ночных патрулей сейчас хотят спать, и явно спасибо не скажут. Если и правда хочешь получить жалование, будь добр, либо отложи разговор на несколько часов, либо идите в более подходящее место.

Речь Матиаса была достаточно мягкой, по своему содержанию, но голос звучал с ноткой давления. Все трое это ощутили, переглянувшись.

­­– Да, Сэр. Ладно, парни. Давайте и правда пойдём.

Двое гвардейцев закивали, и уже спустя минуту никого из них не было рядом. А Матиас медленно, стараясь не отстукивать своими ботинками, направился на обход дворца. Это была его утренняя задача, посмотреть на то, как стражники заняли свои посты. И первыми была стража по периметру. Сам дворец Императорской Семьи представлял собой большое здание, расходящийся на два «крыла». Одно из них, западное, использовалось как библиотека, магическая башня, где хранились артефакты, а также именно здесь был большой обеденный зал, кухня и комнаты для прислуги. Второе крыло, заметно меньше первого, использовалось как жилое и рабочее. Именно здесь находился тронный зал, личный кабинет Императора, а также покои его и семьи. Помимо дворца, рядом также находились казармы Гвардии, личной армии Императора, членом которой и был Матиас Дерлен. В казарме было всё необходимое. Оружейная. Несколько жилых корпусов, один административный, где занимались всей бумажной работой, и конечно же плац, на котором сегодня утром должны были муштровать новеньких. Но перед этим шла самая важная часть дня. Завтрак. Столовая казарм находилась в административном здании, занимая почти всю левую часть первого этажа. Войдя туда, Матиас обвёл взглядом помещение, которое сейчас было полупустым. Несколько гвардейцев, завтракавших после ночной смены. Вели они себя тихо, не разговаривая и просто поглощая свой завтрак. У двери в кухню же сидело несколько поваров, в фартуках, и играли в кости. Они имели на это право, так как сейчас было свободное время, но увидев вошедшего Матиаса, они сразу же спрятали кости. Старший повар моментально отдал указание своему подчиненному и тот быстро скрылся за дверью.

– Сэр Дерлен. Доброго вам утра! Сегодня как всегда, в самую рань?

– Да. Работы много. Так что не затягивайте и тоже начинайте готовить еду. Скоро сюда придут новобранцы. Вы уж их накормите достойно.

Такой приказ, вкупе с легкой ухмылкой Матиаса, был ясен, как день… Новобранцев ждёт муштра. Кивнув рыцарю, повар сразу же скрылся за дверью кухни, что-то буркнув второму подчиненному, а Матиас сел за один из пустующих столов. Уже через минуту перед ним стояла еда. Простая, без изысков. Легкая овощная похлебка и хлеб. Не пышный, а плотный и чуть жестковатый. Также к завтраку подавались яблоки, нарезанные на четыре дольки, с вырезанной сердцевиной. А напитком же был «легкий эль». Это был особый безалкогольный напиток, по вкусу напоминавший слегка разбавленное вино. Трапеза Матиаса прошла в спокойном, можно даже сказать, безмятежном темпе. Закончив, началась вторая часть его работы. Обход дворца. Начался он с главных ворот и «кольца» перед входом во дворец. Затем коридоры дворца, которые кипели своей жизнью, отдельной от гвардии. В одном из этих коридоров, Матиас пересекся взглядом с Императором Эрихардом, что-то обсуждавшим с его супругой, Императрицей Аликсандрой. Когда рыцарь подошел, их разговор стих. Императрица, одарив Матиаса улыбкой, и получив от него поклон в ответ, ушла в сторону трапезной. Матиас и Император лишь кивнули друг другу, в знак приветствия, а затем разошлись, каждый по своим делам. Проходя мимо покоев детей Императора, можно было заметить три комнаты. Одна из них принадлежала юному Принцу Кассиану, четырнадцатилетнему наследнику, который активно изучал как политику, так и науки, такие как математика, философия и, конечно же, история. Вторая спальня принадлежала Теодору, младшему брату Кассиана, у которого с самого детства развился дар к магии, и в свои десять лет он уже является очень способным волшебником. Последняя комната принадлежала Виктории, старшей из детей, и единственной принцессе рода Дрангор. Матиас был с ней знаком, но далеко не в том плане, в котором бы ему хотелось. Виктория была настоящей занозой для всех, начиная от слуг, заканчивая своей семьёй. Ее не интересовали платья, балы и изысканные украшения. Примерно три года назад она вбила себе в голову, что хочет стать рыцарем, а не принцессой, что повергло даже Императора в легкое недоумение. Но чем дальше она заходила в своих выходках, тем более серьезными становились проблемы. Первопричину не знал никто, но с тех пор Матиас стал тем, кто постоянно ловил ее при любой попытке сбежать из дворца. Несколько раз принцессе это, удавалось, и зона поисков расширялась на ближайшие городские районы, но каждый раз ему удавалось возвращать Викторию назад. Но, помимо конфликтов, между ними была и дружеская связь. Матиас, в свободное от работы время, давал ей уроки фехтования и рассказывал истории, хоть и много где приукрашивал, либо же опускал неприятные факты, дабы не вызвать у девушки неприязнь. В итоге между ними сложились вполне теплые отношения наставника и ученика, по крайней мере со стороны Матиаса. Конфликты тоже случались, как минимум на почве того, что именно Матиас всегда удерживал или пресекал ее попытки побега, безрассудное поведение и прочие вещи, не свойственные принцессе. Сейчас же в покоях никого не было, что слегка настораживало. Обычно, Виктория довольно долго спит, а сейчас ее комнату уже прибирают служанки. Закончив обход, Матиас покинул эту часть дворца и направился обходить периметр, построив маршрут так, чтобы прийти в нужное ему место, на плац. Стража сменилась без проблем, и сейчас все были на своих местах, а значит дворец под наблюдением и в безопасности от проблем. Рыцарь же, выполнив свою задачу, направился на одно из немногих развлечений, которые были ему доступны во дворце. Муштровать новичков.

Уже с подходов на плац был слышен чуть высокий, но всё равно грубый голос Тобиаса Тофа, такого же Рыцаря-Гвардейца, как и Матиас, но занимавшегося обучением только что вступивших новичков. Чаще всего это были дети аристократии, рыцарей, баронетов и, реже, баронов. Но были и те, кто пришел в гвардию не по статусу, а за заслуги на войне, в рядах регулярной армии. Матиас был как раз из последних. Подходя к казармам, он смог увидеть новобранцев. Три десятка юношей и девушек, хоть последних было меньше, стоявших в прямой шеренге, по стойке смирно. Одеты они были в серые мундиры, без вышивки, но с эполетом на левом плече с бронзовой звездой, знаком отличия рядовых гвардейцев. Перед ними стоял крупного вида мужчина. Не мускулистый, а именно крупный, с легкой залысиной и округлым лицом. Это и был Тобиас. Сейчас он как раз говорил свою стандартную мотивирующую речь…

– Вас выбрали за ваши навыки! За вашу преданность! И за ваш статус! Вы не последние люди Империи, и ваша задача сделать так, чтобы наш монарх гордился вами! Не опозорьте имя Гвардии и Империи! Я Рыцарь-Гвардеец Тобиас Тоф, ваш командир! И моя работа не сделать вас героями. Моя работа – бить вас, крутить, обжигать, но сделать из вас солдат, достойных Императора! Императорская Гвардия – это вам не блеск на параде! Это служба самой стране! Ее народу! Поэтому запомните. Если дрогнете вы, то дрогнет сама Империя. Не подведите меня! Сми-и-ирно!

Матиас подошел как раз к концу его короткой, но довольно пламенной речи. Новобранцы стояли и слушали речь Тобиаса смирно, но без особого энтузиазма, так как для них еще была непривычна военная дисциплина. В этот же момент, Матиас заметил, как со стороны казарм приближается фигура в форме новобранца. С виду, это был некрупный юноша, в форме слегка не по размеру. Было явно видно, что она ему слегка велика, но неопытный глаз не заметил бы. Матиас заметил. Также он заметил, что фуражка старалась закрывать его волосы и глаза. Неизвестный юноша встал в самом конце строя, надеясь, что его не увидели. Слегка нервно оглянувшись, из-под головного убора показалась прядь длинных рыжих волос. Матиас усмехнулся, прекрасно понимая, кто присоединился к общей тренировке. Когда Тобиас закончил свою речь, Матиас продолжил.

– Каждый из вас не просто декорация в мундире, а воин. И сейчас мы это проверим. Ты!

Матиас указал рукой на одного из новобранцев.

– Принеси из оружейной тренировочные мечи.

– Да, Сэр!

Молодой гвардеец сразу же ринулся выполнять приказ. Тобиас же, чуть приблизившись к Матиасу, тихо спросил.

– Ты чего удумал, Матиас?

– Просто смотри…

Спустя несколько минут, новобранец вернулся со связкой тренировочных стальных мечей. Это были простые прямые клинки, с кожаной оплеткой на рукояти. Без изысков, без гравировок и украшений, словно инструменты. Взяв один из таких клинков, Матиас проверил его баланс, который был слегка сбит, а затем поднял голос.

– А теперь я выберу одного из вас для испытания. Покажите мне, что умеете! Ты! В конце строя! Выйди и назовись!

Опоздавший юноша сделал шаг вперед, выпрямившись. Он подал голос, но даже дураку было ясно, что перед ними девушка, а не парень. Слишком высокий и слишком выдавленный голос, словно пытавшийся казаться мужским.

– Виктор… Брайт. Сэр.

Голос сбивался от волнения, а сам новобранец старался держать голову опущенной, надеясь, что Матиас не заглянет в лицо.

– Виктор Брайт! Бери меч и покажи, на что ты способен. Атаковать я не буду. Только защищаться.

Матиас взял клинок поудобнее в руку, выставив рукоять на уровне пояса, а острие, пересекая клинком его тело линией от бедра до плеча наискось, на высоте плеча. Это обычная стойка, которой обучают в первую очередь. Соперник рыцаря же взялся за одноручный меч двумя руками, держа его перед собой, и наклоняя острием вперед. Стойка неудобная и открытая, оставляющая не так много места для манёвра. Затем пошла атака. Простая и прямая, сверху-вниз. Заблокировать такую не составило никакого труда. Даже больше. Матиас сделал шаг в сторону, уводя меч новобранца в сторону. Затем следующий удар. Предсказуемо, горизонтальный, с замахом. От него рыцарь уже не уклонялся, а заблокировал. Притом так, чтобы вернуть часть силы удара обратно, отчего новобранец пошатнулся. Его рука дрогнула от ответного удара, а тело отшатнулось. Было видно, что юнец не привык к подобного вида оружию, посему его замахи были широкими, и он старался больше уколоть, нежели нанести рубящий удар. А колющие таким оружием было совершить тяжело, зато отбить легче легкого. Бой начал походить на издевательство, так еще и Матиас подначивал новобранца своими фразами.

– Шире шаг! Меньше замах! Ты дерешься мечом, а не палкой машешь!

Подобные речи только злили юношу, заставляя его совершать ошибки. Это длилось минуты четыре, не больше, но конец оказался довольно предсказуем. Два четких и легких удара повалили юного гвардейца в пыль плаца. По строю пробежался едва сдерживаемый солдатами смешок.

– Ты как отборы прошел, малец?

– Не позорься!

– Иди к мамочке, пусть она тебя утешит!

Тобиас, слушая все эти слова, лишь громогласно гаркнул

– А ну заткнулись в строю!

Солдаты понизили тон, но в строю всё еще слышались тихие переговоры, которые командир пропускал мимо ушей, переводя взгляд на Матиаса и новобранца, которого он прилюдно унизил своей муштрой.

– Для новичка, который раньше не держал в руках нормальный меч, вполне недурственно. Да, Принцесса?

В этот момент все звуки стихли. Юноша, Виктор Брайт, поднялся на ноги и снял свою фуражку, освобождая из-под нее длинные рыжие волосы. Взгляд так и сквозил недовольством и яростью, направленный не только на Матиаса, но и на других гвардейцев, позволивших себе грубости в адрес дочери Императора. Тобиас, бедняга, едва не поперхнулся на вдохе, услышав эти слова. Виктория, уже не скрываясь под своей не самой лучшей маскировкой, смотрела на Матиаса с прожигающим гневом, а тот отвечал ей легкой, даже слегка язвительной, улыбкой.

– Я тебе это припомню, Матиас…

Шикнула Принцесса, бросив тренировочный меч под ноги рыцаря. Она окинула своим взором строй, что минуту назад потешался над ней. Бедные новобранцы в этот момент явно хотели провалиться под землю, но, на их счастье, взглядом всё и ограничилось. Виктория покинула плац быстрым шагом, скрываясь в тенях сада, что отделяли дворец от казарм, по прямой. Нагнать принцессу у него не получилось, но зато его самого настиг тот, кого Матиас уважал, но при этом побаивался. Император Эрихард Дрангор VII. Он застиг его врасплох, на входе во дворец, со стороны сада.

– Матиас… А я как раз хотел послать за тобой.

Почти моментально, Матиас склонил голову перед Императором.

– Да, Ваше Величество?

– Не нужно формальностей. Я хочу поговорить с тобой… В немного более приватной обстановке.

После этих слов, Император указал рукой на сад, приглашая рыцаря пройти с ним. Матиас подчинился. Сначала они шли молча, проходя всё глубже в сторону фонтана, находившегося в центре сада. Придя на место, Император сел на мраморную скамью, пригласив Матиаса сесть рядом.

– Это… Касается Виктории.

С этих слов, обычно, ничего хорошего не начиналось, но рыцарь спокойно сел, на почтительном расстоянии от монарха, и старался держать лицо, чтобы не выказать неуважение.

– Что-то случилось, Ваше Величество?

– Нет. По крайней мере, не сейчас. Ты знаешь ее лучше других. Возможно, даже лучше меня. Она становится старше, и я уже не уверен, что смогу держать в узде ее поведение. В какой-то мере, мне нужна твоя помощь, Матиас. На моей памяти, ты уже четыре года служишь при дворе и не дал мне даже намёка на то, чтобы усомниться в твоей силе и преданности короне. Но я также понимаю, что носиться с моей несносной дочерью у тебя нет никакого желания, но и ты пойми меня. Ей нужен кто-нибудь рядом, чтобы ее защитить. Наставить. Может даже уберечь от глупых затей. В этом я даю тебе полную свободу действий, лишь бы Виктория не попала в беду. Примешь ли ты моё предложение, стать ее рыцарем-защитником?

Император не стал дожидаться ответа и продолжил.

– Конечно же, в накладе я тебя не оставлю. Сложность задачи понимаю и готов сполна отплатить. Проси всё, что пожелаешь нужным.

Матиас отвел взор от Эрихарда, глядя куда-то в сторону кустов розы, где работали три полу-эльфийки садовницы. Предложение императора было сродни удара молотом по наковальне. Окончательное и не терпящее отказа, хоть и обёрнутое в форму простой бытовой просьбы. Смотря на служанок, Матиас просто пытался придумать нечто, что может быть достойной платой за его работу.

– Вообще-то, кое-что есть. Моя сестра открыла в себе дар контроля магии, и я бы хотел попросить вас… Немного посодействовать в том, чтобы ее приняли в Академию Магии, при Архивах Эльдрина.

– И только? Насколько я помню, ты не особо тратишь своё жалование и сейчас его должно хватить не только на оплату обучения в Академии, так еще и на целый дом в Верхнем Городе, с десятом слуг-рабов в придачу. В чем подвох?

–В том, что она слишком гордая, чтобы принять от меня подачку. Такой уж у нее характер. Поэтому лучше ее пригласят анонимно, не от моего имени.

Император посмотрел на Матиаса и их взгляды пересеклись. Эрихард, прождав пару секунд, издал легкий смешок.

– Я уже было подумал, ты попросишь наделить тебя титулом Барона, или надел тебе выдать, недалеко от столицы. Но такая просьба, это… Признаюсь, скромно и благородно. Хорошо, я посодействую тому, чтобы через пару дней твоя сестра обнаружила у себя письмо из Академии.

Матиас постарался улыбнуться, но сразу же уколол себя за фамильярность и вернул спокойное каменное лицо. Это заметил Император, лишь шире улыбнувшись.

– А на счет утреннего инцидента… Знаешь, мне даже понравилось. Занятно, что именно ты ее узнал. Но, всё же, так поступать с особой Императорского Рода было несколько опрометчиво. Не будь мы с тобой знакомы, ты бы уже летел с должности, но… Я помню твои заслуги и помню, как моя жена вступилась за вас, после той ситуации… Битве при Фариосе.

Матиас почти моментально помрачнел, при упоминании этого города, в битве за который погибли почти все, с кем он служил. И чьи жизни вспоминал каждый год. В один день. В этот день. Спустя несколько секунд, лицо Матиаса вернулось в норму.

– За это я ей благодарен. В любом случае, Ваше Высочество, я принимаю вашу просьбу. Со следующего дня я стану для Ее высочества Рыцарем-защитником.

– Замечательно, Матиас. Если всё будет хорошо, то вскоре можно будет решить вопрос с твоим повышением. А сейчас, как на счет небольшого отдыха? Завтра тебя ждёт тяжелая работа, поэтому я дозволяю тебе покинуть дворец и немного… Отдохнуть. Тебе это сейчас явно было бы нужно…

Матиас лишь спокойно кивнул и, дождавшись момента, встал со скамьи, поклонившись Императору.

– Ваше Высочество… Благодарю за доверие. Разрешите идти?

– Конечно, Матиас.

Император так и остался сидеть на скамье, пока рыцарь уходил. Направлялся он в казармы, чтобы переодеться. Сейчас ему нужно было просто отдохнуть, ибо сегодня день был… Особым. Это был день, когда его жизнь поделилась на до и после, четыре года назад. День, когда погибло большинство его сослуживцев. Каждый год он поминал их в одном и том же трактире, который любил весь их взвод, на главной площади Столицы. «Кабанья голова». Придя в свою комнату, в казармах, Матиас начал переодеваться из парадного мундира в более простую одежду. Серая рубашка, со шнурком на шее, а также простые хлопковые штаны Единственное, что он оставил при себе от формы – сапоги. В таком виде он покинул сначала казармы, а потом и сам дворец. День медленно клонился к полудню, и поэтому самый ленивый район города только-только оживал. Это Семь Холмов, или же Верхний Город. Он находится на возвышении, в сравнении с остальными районами Столицы, и является местом, где живут только обеспеченные, можно даже сказать, богатые люди. Аристократия, от малой до самой высшей, а также крупные торговцы, сколотившие немаленькое состояние. Утром здесь, в основном, снуют слуги. Садовники, грузчики и уборщики. Лишь после полудня появляются сами хозяева, а вместе с их появлением открываются и заведения. Рестораны, где подают изысканную кухню, модные магазины, в которых можно купить не просто одежду, а настоящие произведения искусства, и конечно же, множество ювелирных магазинов, на любой вкус и почти любой достаток. От основной части города, Верхний Город отгорожен невысокой крепостной стеной, создающей дополнительную защиту, при потенциальном штурме. Пройдя по главной улице, ведущей прямо от дворца, Матиас вышел к вратам, ведущим в менее помпезную и богатую часть города, в Торговый Район.

Этот район уже отличался от Верхнего, банально тем, что здесь дома были проще и не такими пафосными. Добротные, красиво ухоженные, но не аристократичные. Часто попадались так называемые «слепки», когда один дом поделён на несколько отдельных жилых помещений, каждая с отдельным входом. Здесь и атмосфера была другой. Более спокойной и умиротворяющей. В отличие от аристократов, местные жители с самого утра начинали свою работу. Открывались лавки, магазинчики и лотки, особенно на главной улице, где, в хороший день, можно было купить всё, что душе угодно, от простых продуктов, до экзотического оружия, магических приблуд и даже хороших рабов. Но путь рыцаря лежал не сюда, а на центральную площадь. Огромное прямоугольное пространство, в самом центре района. Здесь всегда оживлённо, так как именно в этом месте находятся здания Гильдий, в частности наёмников, таверны и мэрия, так что народу тут всегда было хоть отбавляй. Особенно воинов, желающих пойти в наёмники. И сейчас тут как раз было столпотворение. Прямо перед зданием гильдии были расставлены столы, рядом с которым стоял штандарт и герб отряда. К каждому столу выстраивалась очередь минимум в пару десятков человек. За столами же сидели либо сами командиры, либо заместители. Большую часть из них Матиас не знал, но один из гербов сразу же впился в его разум, вороша прошлое. «Стальные Вороны». А если они здесь, и набирают новобранцев, значит и его бывший командир, Гринт, был где-то здесь. Кто сидел за столом Воронов Матиас разглядеть не смог, но он помнил, что капитан редко занимался бумажной работой.

Решив лишний раз не попадаться на глаза, рыцарь сразу же направился к «Кабаньей голове». Самому крупному и известному трактиру Столицы, по крайней мере в среде солдат и наёмников. Это было большое двухэтажное каменное здание, с мелкими окнами, из-за чего внутри почти всегда было темно, а освещение создавалось при помощи магических кристаллов, инкрустированных в канделябры под потолком. Это создавало атмосферу вечного вечера, благодаря чему люди могли проводить тут по несколько часов, не замечая хода времени. Хитрый ход, но уж очень атмосферный. Матиас занял своё место, в углу зала, за небольшим столом. Здесь, когда-то давно, он впервые проставлялся перед сослуживцами, которых мог назвать друзьями. Сейчас он с трудом мог вспомнить их голоса и лица. Подошедшая официантка почти сразу же приняла заказ на пинту эля и набор мясных закусок. Спустя минут десять, заказ был у него на столе. Матиас сделал спокойный глоток пенного напитка и осмотрел трактир. Сейчас, в середине дня, тут было не так уж и много обычных людей. За длинным столом сидели наёмники, что-то громко обсуждая, у стойки была пара городских стражников, явно нарушавших протокол, выпивая холодный эль, находясь при этом на службе. Ну и, куда же без него, тут ошивался молодой бард со своей лютней. Он сидел за одним из столов, на котором лежала его перевернутая шляпа, на дне которой валялось несколько медных монет. Сам же юноша наигрывал на своём инструменте простую мелодию, не привлекающую особого внимания, но создающую хорошую атмосферу, ведь все знают, что любой разговор, или попойка, вдвойне приятны под музыку. Вернув взор к своему столу, Матиас погрузился в мысли, став частью пейзажа таверны. Но лишь до момента, пока крупная фигура черноволосого мужчины, с густой бородой, не закрыла ему свет от канделябра.

– И вот, ты снова здесь. Четыре года прошло, Матиас.

Голос был грубым, слегка хриплым. Матиас поднял глаза и увидел того, с кем не особо хотел сегодня видеться. Капитан Гринт.

– Ну здравствуй, Капитан. Садись, раз пришел.

– Всё еще поминаешь павших в той бойне?

Гринт сел напротив, сделав глоток пива из своей кружки. Теперь, за этим столом, сидело двое выживших.

– А ты? Всё не навоевался?

– Скажешь тоже… Хотя, справедливости ради, я первый год пытался жить без меча на поясе. Даже купил небольшую ферму, в предместьях Столицы. Даже пытался найти себе жену, остепениться. Правда, итог немного предсказуем. Не смог я удержаться в мирном русле. Продал ферму, разослал письма и купил снаряжение. А потом сформировал отряд и сейчас мы уже в железном ранге ходим.

– И стоило оно того?

– Стоило. Как оказалось, почти никто из наших… Оставшихся. Короче, они не нашли себе мирной жизни и быстро откликнулись. Сейчас мы опять набираем новичков и идем в сторону Фалькенмарка, в сторону Ильденских гор. Говорят, там нашли золотые залежи и Империи нужны там силы, чтобы охранять шахтерские города, пока основные силы держат Фалькенратцев. Плёвая работа.

– И когда уходите?

Матиас поднял на Гринта глаза, чуть прищурившись. В ответ, Капитан лишь хитро улыбнулся.

– А что, Сэр-Рыцарь, изъявляете желание пойти с нами? Дворцовая служба совсем надоела?

– И не надейся… По секрету сказать, меня назначили на самую весёлую должность.

– Даже интересно, какую…

– Рыцарь-Защитник Принцессы Виктории.

Гринт смотрел на Матиаса сначала с легкой улыбкой, а затем его брови начали медленно подниматься вверх. Когда они достигли максимума, он разразился громким смехом.

– Боги, тебя сделали нянькой для взбалмошной принцессы? Бедолага.

Отчасти, его насмешка имела смысл, потому что он тоже прекрасно знал о том, как вела себя Принцесса во дворце, о ее побегах и о ее выходках на балах. В частности, на том, на котором она дебютировала, когда ей исполнилось четырнадцать. Именно в тот день она начала подавать признаки своей «проблемности», когда отказала молодому сыну Графа Брандта, притом со скандалом и рукоприкладством. Точную историю Матиас не знал, но именно после этого начались ее побеги и мечты о рыцарстве, вместо выгодного замужества. Первое время ее пытались наказывать, но, когда на наказания она начинала отвечать еще большей дерзостью, Император опустил руки.

– Могло быть хуже. Тем более, она не так уж и безрассудна, если не брать во внимание ее наивные представления о рыцарях и войне.

– Побудь она в моем отряде хоть пару дней, я бы ей показал, как новички живут.

Матиас и Гринт посмеялись, но смех быстро стих.

– И что будешь делать с Викторией? Она ведь тебе спуску не даст.

– Постараюсь мягко намекнуть, что, если она сбежит, ее ничего хорошего не ждёт. Она ведь как котёнок, слепая и беспомощная, вне дворца.

– А если не послушает?

– Придумаю что-нибудь. Хоть и надеюсь на ее благоразумие.

– За два года почти ничего не изменилось. Каждый раз, приезжая в Столицу, я то и дело слышу от старых знакомых, на верхах, что она опять учудила побег или какое-нибудь представление.

– Раз в год не так и много.

Попытался парировать Матиас, но сам прекрасно знал, что попыток побега у не было много, и сколько бы ей охраны не приставляли, толку было мало, она всегда находила способ сбежать, словно маленький хитрый гоблин. Стоило страже отвернуться, как она моментально исчезала за ближайшим поворотом, а если ее потерять из виду, то найти та еще задачка.

– Как скажешь, Мати. К слову, не хочешь повидаться с ней?

– С кем?

Матиас слегка напрягся от такого вопроса, ибо в контексте принцессы и ее выходок, предложение пообщаться выглядело несколько необычным.

– С Беллой. С тех пор, как ты ушел на службу, после того предложения, она на тебя злиться перестала. По крайней мере, я на это надеюсь.

– Боюсь, поздновато мне что-то исправлять, Гринт. Это было давно, и я не хочу снова… Огорчить её.

– Огорчить? Мягко сказано, Мати. Она была в такой ярости, что даже берсерки Монтеварров побоялись бы на нее идти. При любом упоминании тебя лютовала. Но сейчас просто шипит. Бросай ты эту дворцовую службу, да возвращайся в родные степи.

– Боюсь, что не получится. Я бы и рад, по старой дружбе, Гринт, но у меня есть долг и служба. По крайней мере… Не сейчас. Мне двадцать шесть, я еще молод, так что успею еще твоим Стальным Вороном побыть.

– Вот как заговорил? Ну ладно. Передам от тебя привет всем нашим. Если захочешь, мы до завтрашнего утра будем набирать отряд, а потом двинемся на север. Я бы пошел через земли д’Эврё, но… Не хочу тревожить старые раны. Захочешь, догоняй!

– Ага… Учту.

После этих слов, Гринт встал из-за стола, оставив Матиаса в одиночестве, которое продолжалось до самого вечера. К этому времени трактир уже наполнился людьми. Один из больших столов заняли наёмники, весело отмечавшие присоединение новичков, а также множество простых рабочих, лавочников и гуляк, решивших пропустить по кружке пенного после работы. Бард, к этому времени, уже разошелся, бродя между столами и исполняя песни по заказу. Любые, начиная от боевых баллад, заканчивая слегка избитыми романтическими историями. Кому-то нравилось, кому-то не очень, но шляпа барда становилась только тяжелее от количества монет в ней. Матиас же просто наслаждался этой атмосферой. Ему хватало простого спокойного вечера. Когда четыре кружки эля кончились, а закуски от своей солёности уже оставляли осточертели, Матиас встал из-за стола и оплатил всё, что съел и выпил. В голове у него сейчас была легкость, смешанная с печалью о том, что нельзя вернуть время вспять. В этом состоянии он вышел на улицу.

Вечерняя площадь встретила его прохладой. Солнце медленно заходило за горизонт, окрашивая облака в алый, а стражники ходили между рядов лавок и магазинчиков, громко крича.

– Лавки закрываются!

Лавочники же, слыша эти слова, старались быстрее закончить свою работу и закрыть лавку на ночь, чтобы не нарваться на штрафы за «ночную торговлю». Пока Матиас шел мимо, лавки уже опустели, но это не значит, что площадь вымерла. На площадь вышли менестрели, циркачи и трубадуры, исполняя различные номера и песни. Так они зарабатывали себе на хлеб, показывая свои таланты. Гильдия Бардов подобную деятельность не запрещала, а напротив, активно поощряла, ведь хорошие представления дают бесплатную рекламу, и помогают членам гильдии найти новых клиентов, на будущее. Рядом с одной из таких трупп и остановился Матиас, наблюдая за двумя циркачами, стоящими на небольших ходулях и перекидывавшиеся набитыми мячиками. Люди, собиравшиеся вокруг, явно были рады такому представлению. Особенно дети, которых начало становиться уж очень много. Факиры изрыгали огонь, а маги-иллюзионисты создавали призрачных животных, которые парили в небе над головами людей, создавая причудливые узоры. Но ни времени, ни желания смотреть представление до конца, у рыцаря не было. Матиас покинул площадь, медленным шагом направляясь в сторону дворца. В Верхнем Городе жизнь тоже кипела, но по-своему. Ездили кареты, отвозя важных людей на не менее важные приёмы к еще более важным людям, но всё это проходило мимо рыцаря, который неспешно брёл в сторону Императорского Дворца, где уже представлял, как ляжет спать, а следующим утром пойдёт рассказывать Виктории, что ее отец сделал его цепным псом. При мысли о ее гневе за такое, у Матиаса появилась легкая, почти призрачная усмешка.

Пройдя ворота дворца, Матиас почти сразу же столкнулся с Тобиасом. Тот явно ждал его возвращения, протягивая неоткрытую бутылку вина.

– Не уделишь время, Матиас? Хочу с тобой посоветоваться.

Рыцаря такое предложение слегка обескуражило, ибо они с Тобиасом не были друзьями. Просто хорошие коллеги. Но отказывать в такой ситуации, когда человеку нужна помощь и совет, тоже было нельзя. Кивнув, Матиас взял бутыль, и направился вместе с Тобиасом в казармы, в столовую, которая в это время была пуста. Там, взяв на кухне по деревянному стакану, они и принялись распивать вино.

– Я не знал твои вкусы, но решил взять, для разнообразия виноградники твоей родины. В общем, это касается одной девушки…

Матиас сразу же остановил его жестом. В вопросах отношений у него был не самый большой опыт, так еще и неудачный.

– Я такой себе советчик, Тобиас. Правда.

– Слушай. Мне нужно просто мнение со стороны. Ты же знаешь Мисти?

Мисти он знал. Одна из служанок-садовниц. Бывшая рабыня, которую выкупил дворец, для работы в саду. Она полу-эльфийка и редко общается с кем-то, кто выше нее по статусу. А количество мужчин, которые хотели бы за ней ухлестывать, можно исчислять десятками. Ходили слухи, что за такую недоступность ее даже сам Император приметил. Но Матиас знал, что это только слухи.

– Знаю. И знаю о том, что она ни с кем отношений не ищет. Сколько ей уже ходили в ноги падать?

– Знаю. Но это из-за ее внешности. Сам понимаешь, утонченная эльфийская красота, даже с учетом того, что она полукровка. Но мне она не из-за красоты нравится, понимаешь? Вот подсказывает мне сердце, что мы похожи душой.

– Ага. Рабыня и сын барона. И правда, похожи, как де капли воды.

– Статус дела не играет. Слушай, а может ее просто купить? Наверняка наш дворецкий выставит за нее справедливую цену.

– И зарубить любые попытки наладить контакт сразу? Нет, мысль, конечно, прекрасная, потому что она не сможет сказать нет. Но любви в этом не будет. Просто «работа». А оно тебе надо?

– Да… Как-то не подумал об этом. Может тогда купить ей свободу?

– Неплохо, но я боюсь, что она просто исчезнет, если ты так сделаешь. Резко получив свободу, она наверняка рванёт к семье, или просто сбежит из дворца.

– Как-то ты пессимистично смотришь на это… А что мне тогда делать?

Матиас сделал глоток вина, долив себе из бутылки, после чего глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, и начал говорить.

– Для начала, просто подари ей небольшой подарок. Не дорогой, знаешь. Брошку, заколку, шпильку. Главное не дорогое, но при этом красивое. И подари ей. Но ничего не требуй взамен. Просто скажи, что захотел ее порадовать. Потом, иногда, появляйся в ее поле зрения и предлагай пообедать вместе. Покупай ей сладости, может какие-нибудь безделушки.

Рыцарь поднял глаза к потолку и слегка задумался.

– Она часто работает в саду, так что какая-нибудь целебная мазь тоже была бы очень кстати. Проявление заботы. Просто, Тобиас… Насильно мил не будешь, и торопиться здесь нельзя. Будь для нее сначала другом, а потом уже двигайся вперед. Как только у вас начнет что-то наклёвываться, серьезное, предложи ей выйти за тебя.

Внезапно Матиас осознал, что буквально предложил сыну барона, аристократу, взять в жены рабыню. В высшем обществе за такое бы обсмеяли, но сейчас ни ему, ни Тобиасу, было явно не до смеха.

– Тут ты прав. Не стоит слишком сильно на нее давить, как остальные. Как ни как, она должна чувствовать себя не вещью… Даже будучи рабыней.

– Правильные мысли, Тобиас. Очень правильные. А теперь извини, но мне хочется пойти и, наконец, поспать. День был долгий, тяжелый и не очень приятный, так что я на боковую.

С этими словами, Матиас встал из-за стола и направился прочь из столовой. В это время, ближе к полуночи, дневная стража сменялась ночной. Это был отлаженный механизм, работающий без осечек. Матиас провожал глазами одних гвардейцев и встречал по пути других. Когда дверь закрылась, рыцарь оглядел свою комнату. Простая, без изысков. Кровать, письменный стол, шкаф для одежды и сундук для личных вещей. У стола окно, выходящее в сад. Сейчас через стекло проникал только лунный свет, отчего комната казалась холодной и безумно пустой. Избавившись от лишней одежды, Матиас рухнул на кровать, закутываясь в одеяло, как в кокон. Голова гудела. Вино и целый день пьянства давали о себе знать. Но это было не простое головокружение или боль. Это было еще и ментальное давление. Удары в висках звучали, как цокот копыт по земле, пробуждая в Матиасе воспоминания о том дне, когда он и его взвод высадились с кораблей, близ города Фариос, в графстве д’Эврё. Скрип кровати провоцировал память о свисте стрел над головой. Завывающий за окном ветер порождал иллюзию отдаленных боевых кличей. Сон никак не хотел идти, и через пол часа Матиас просто сдался. Он открыл глаза и смотрел в потолок, прокручивая в голове всё, что произошло с ним за эти четыре года службы во дворце. Но чем дольше он лежал, тем чаще стал замечать выкрики стражи и какую-то необычную, для ночи, суматоху. Не в казармах, а в самом дворце, который с каждой минутой, как осиный улей, становился только громче. В какой-то момент, в дверь Матиаса постучали. Сначала негромко, словно бы боясь потревожить, а затем последовало несколько сильных ударов и голос.

– Сэр Дэрлен! Император требует вашего присутствия. Немедленно!

К этому моменту, Матиас уже одевался, готовясь открыть дверь. Приказ явиться лично к Императору был для него неожиданным, но очень мотивирующим не заставлять монарха ждать. Открыв дверь, Рыцарь увидел за ней простого пажа, которого отправили передать послание. Он слегка отшатнулся, когда Матиас вышел.

– Что случилось?

Голос рыцаря был уставший и не очень добрый, потому что его подняли посреди ночи.

– Не знаю, Сэр. Просто… Прошу за мной.

Пока они шли, Матиас мог оценить масштабы всего происходящего. Большую часть ночной стражи подняли по тревоге. Они не были на своих постах, а прочесывали местность. Сады, беседки, этажи дворца и казарм. Они кого-то искали. И чем ближе Матиас приближался к жилому крылу императорского дворца, тем более явно до него начало доходить, что произошло. Спустя несколько минут его подозрения подтвердились. Двое гвардейцев охраняли покои принцессы, но Матиаса они пропустили, выдав поклон и открыв дверь. Паж сразу же скрылся, выполнив свою задачу. За дверью была комната Виктории, в которой Матиас, до сего дня, никогда не был. Богато украшенная кровать с балдахином, мягкий пуфик для ног, резной деревянный стол и шкаф, в котором, при желании, можно спрятать целый отряд, не говоря уже о том, сколько внутри было одежды. Помимо этого, был стол с зеркалом, на котором лежали различные духи и косметика. Рядом с ним же стоял Император, держа в руке прядь рыжих волос, испачканных тушью для письма. Когда дверь за Матиасом закрылась, то картинка сложилась воедино… Виктория сбежала. И на сей раз, это было серьезнее, чем раньше.

Глава 2: Дерзость

Глава 2: Дерзость

Виктория шла по саду. Ее лицо было искажено гневом и стыдом от того, как Матиас ее опозорил перед всеми гвардейцами. И ради чего? Ради своего эго? Или показать, что она ничего не стоит, даже после всех его тренировок? Или это такой намёк на то, что ее желанию не сбыться и нужно просто смириться с желаниями отца выдать ее поскорее замуж? Нет. Этого она не потерпит! Придя в свои покои, Виктория избавилась от мундира рядового гвардейца, сняв его и выкинув в угол комнаты, оставаясь только в рубашке и штанах. В этом виде она посмотрела на себя в зеркало.

– Посмешище… И что бы тебе сказала Роксана?

Виктория прикусила губу до крови, пытаясь подавить наступающие слёзы. Рокси была дочерью одного из Баронов при столице. Она была чуть старше принцессы, но даже так, у них сложились очень теплые дружеские отношения. Ровно до момента, пока Роксана не вышла замуж. Это был расчетный брак между двумя соседствующими баронствами, чтобы объединиться и вести взаимную торговлю. Правда судьба этого брака была печальна. Муж Роксаны, такой же молодой баронский сын, оказался редкостным ублюдком. Первые несколько месяцев он вёл себя тихо, даже голос, не поднимая на свою супругу, но в какой-то момент избил Роксану за неправильно сказанное слово. С того дня рукоприкладство продолжилось. Так прошел год и от предыдущей улыбчивой девушки ничего не осталось. Только постоянно покрытая синяками оболочка. А спустя еще полгода, во время ее беременности, муж избил Роксану так, что она потеряла ребенка. Это положило конец союзу двух баронств и чуть не привело к открытому вооруженному конфликту, который пришлось усмирять Гвардии. В итоге императорский суд хоть и встал на сторону девушки, отменив ее брак, вернув приданое и заставив выплатить компенсацию, но после этого она просто уехала в монастырь, служить при церкви в столице, оборвав все контакты с теми, с кем раньше общалась. Викторию это ранило до глубины души. Всего за полтора года ее лучшая и единственная подруга, которая общалась с ней без лести, ушла из-за мужа-ублюдка. А когда пришла пора и Виктории найти жениха, подобная мысль вызвала у нее лишь отвращение. Именно поэтому она решила стать рыцарем, благо законы не запрещают женщинам заниматься военной службой. Правда, из-за ее статуса, служба в армии была бы почти невозможна. Отец был бы против, а если бы и нет, ее наверняка ждала бы просто штабная работа.

Сев на постели, Виктория взялась за голову, стараясь как можно глубже затолкать неприятный ком, подступивший к горлу, лишь бы не расплакаться. В этот момент раздался стук. Кто-то очень легко постучал в дверь. Виктория замерла. Она знала, кто может так стучать. Но, обычно, эта персона не дожидается, пока ей откроют. Императрица вошла в покои Виктории и, прикрыв за собой дверь, заперев ее на ключ, посмотрела на дочь.

– Я слышала, что произошло на плацу. Это было мило, хоть и немного безрассудно. Матиас не дурак и знает тебя в лицо.

– Я знаю, Матушка… Просто…

Виктория опустила глаза. Императрица же, сев на постели, рядом с дочерью, взяла ту за руку.

– Я понимаю. И поддерживаю тебя. Как всегда поддерживала. Твой отец не понимает, какой потенциал теряет, в твоём лице.

– Что вы имеете в виду?

– Я уверена, что ты станешь прекрасным рыцарем, Виктория. Правда не здесь. Не в столице. Скажу по секрету, но на востоке, в Фалькенмарке, скоро будет война и я думаю, тебе было бы неплохим опытом взглянуть на нее, от лица обычного человека. Ты ведь об этом мечтала? Подняться самостоятельно, и стать рыцарем.

– Да, но как? Отец выставил столько стражи, что я даже если постараюсь, то попадусь.

– Если я не пущу гвардейцам немного пыли в глаза. Должна же я помогать своей дочурке в ее стремлении?

На лице Императрицы появилась легкая, почти что лисья улыбка. Она и правда всегда была на стороне Виктории, в любых ее начинаниях, даже когда отец был против. Это принцесса ценила, отчего с радостью кивнула.

– Я… Была бы рада помощи, Матушка. Но, куда мне идти?

– Могу дать подсказку, но знаешь… Это будет не так интересно, если я скажу напрямую. Хотя дать наводку смогу. Притворись пажом и пройди через восточные врата, которые используются, в основном, слугами. Затем иди на центральную площадь торгового района и найди там себе отряд по душе. Сейчас как раз… Сезон сбора наёмников.

– Наёмников? Разве не проще пойти под другой личиной в регулярные войска?

– Проще. Проблема в том, что если тебя раскроют, то почти сразу же вернут домой, сюда. И от наказания отца я защитить тебя уже не смогу. При всём желании. Поэтому тебе лучше пойти туда, где тебя никто не узнает и не будет задавать вопросов.

– Думаете… Это будет того стоить?

Императрица лишь кивнула Виктории, а после встала с постели и ушла, бросив напоследок…

– Через час я дам караульным приказ помочь мне с кое-какими делами, так что у тебя будет шанс. Не упусти его, моя маленькая воительница.

Когда дверь закрылась, Виктория резко изменилась в лице. Отец и ранее старался оберегать ее от проблем, держать в золотой клетке или даже запирать, когда та становилась уж совсем неуправляемой. Сейчас на ее глазах стояли безмолвные слёзы, которые сдержать в непринужденной беседе было сложно. Осознание собственной беспомощности давило на Викторию сильнее, чем любая ноша ранее. И именно в этом отчаянии она всё-таки решилась на шаг, который был спланирован уже очень давно. Первым делом, она взяла кинжал и принялась грубо и небрежно обрезать свои волосы, превращая прекрасные рыжие локоны в грубые обрубки, что падали на пол перед зеркалом. Прошла минута, и Принцесса превратилась в оборванку, на которую было бы очень страшно смотреть любому дворянину. Когда прическа была превращена в издевательство над парикмахерским ремеслом, наступила вторая стадия. Взяв чернила для перьев, лежавшие на столе специально для занятий, Виктория незамедлительно вылила их себе на руки, начав втирать в волосы. Пламенно-рыжий цвет сменялся, хоть и медленно, становясь похожим на оттенок темного шоколада. Неровный. Грязный, словно испачканный сажей. Часть чернил попала на лицо и кожу головы, что сделало образ еще более грязным. Если бы не одежда, Викторию можно было бы принять за нищенку. И как раз одежда была идеальным дополнением этого плана. Наконец, встав перед зеркалом, Виктория смогла оценить свои труды по достоинству. Если не приглядываться, и смотреть на нее чуть под углом, при не очень хорошем освещении, то и правда можно было бы принять ее за простого пажа или мальчишку-простолюдина, лет 16-ти. Теперь оставалось самое сложное. Уйти незамеченной. Для этого у нее давно был разработан план побега, к исполнению которого она приступила сразу же. Первым делом, так как ее покои находились на втором этаже, с видом на сады, она решила спуститься туда прямо по стене, используя веревку, связанную из простыней. Это помогло бы избежать встреч со стражами в коридорах. Она читала о таком в книгах, но даже и представить не могла, насколько тяжело было связать несколько шелковых простыней в одну. В итоге эта затея не увенчалась успехом. Стоило ей привязать простыни к кровати, а другой конец выкинуть в окно, как оказалось… Что длины банально не хватает. При всём желании, шанс сломать ноги при прыжке с такой высоты был слишком высокий. План сорвался на первом же пункте. Остановило ли это Викторию? Конечно же нет. Она почти сразу же решила пойти самым наглым и самым простым путём. Через главные двери дворца. Выйдя из покоев, девушка моментально осмотрелась, панически вглядываясь в каждое движения и боясь, что ее заметят стражники или члены семьи. Коридор был пуст, лишь несколько гвардейцев стояли у дальней двери, ведущей в покои Императора. Стараясь держаться ближе к стене, Виктория делала медленные и неуверенные шаги вперед, к своей заветной цели, с каждым шагом становясь всё увереннее. Уже выходя из коридора в главынй зал, ее шаг стал чуть более уверенным и быстрым, пока она не услышала возглас.

- Эй, ты! Чего без дела прохлаждаешься? Бегом разгружать вещи! Или без ужина останешься за недостаточное усердие!

Голос принадлежал Мисс Филиас, старшей горничной, которая приняла Викторию за слугу. Она что-то объясняла другим служанкам и слугам, указывая на приоткрытую входную дверь. За ней, прямо у ступеней дворца, стояли множество мешков и коробок, в которых были крупы, специи и прочие яства, только что привезенные по заказу управляющего запасами дворца. Виктория, слегка ошарашенная таким приказным тоном, сразу же вытянулась по струнке, сделав голос ниже, и ответила.

- Да, мисс!

Но та лишь отмахнулась, что-то бормоча себе под нос. Это был идеальный шанс слиться с толпой, чтобы потом незаметно выскользнуть за ворота вместе с телегой. По крайней мере, так думала Принцесса, пока ее не заставили работать. Впервые в ее жизни наступил момент тяжелого труда, хоть и вынужденного. Перетащить мешок муки было для нее трудной задачей, а ящик с баночками специй так и вообще оказался едва подъемным. Но свою главную задачу она выполнить смогла. Притворившись, что устала, Виктория аккуратно проскользнула за телегу и ринулась к воротам, которые последними отделяли ее от долгожданной свободы. Но сбыться этому, по крайней мере так легко, было не суждено. Стоило ей, летящей походкой, пронестись мимо стражи, как один из гвардейцев схватил ее за ворот сзади, останавливая и, из-за инерции, едва не роняя на землю.

- Куда собрался?

Спросил стражник довольно грубым тоном, видимо раздраженный подобным наглым «побегом». Виктория не сразу нашлась, что ответить, поэтому быстро залепетала.

- Я просто… Нужно… Кое-что купить… Отдать список. Да. Заказ! Мне сказали доставить заказ!

- Ага, так я тебе и поверил. Свалить хочешь в самоволку?

- Нет, ни в коем случае! У меня правда работа! Пожалуйста! Это всего на час! Не больше. А я вам… Принесу выпить. Могу утащить бутылку вина из погреба. Вам точно понравится!

Стражник прищурил глаза и, что неожиданно, выпустил Викторию из своей хватки. Его голос стал более тихим.

- Ладно. У тебя час, и ни минутой больше. Вино принесешь к казармам и спрячешь за мишенями для стрельбы. А теперь давай, беги, щегол…

Быстро закивав, Виктория резво встала и направилась прочь из дворца. Даже больше. Прочь из Семи Холмов, где некоторые дворяне и богатеи могли знать ее в лицо. Ее целью были рабочие районы, где не было тех, кто мог бы лишить ее прикрытия и шанса сбежать. Внимание грязный парнишка привлекал мало, и чем ближе к районам победнее, тем меньше людей обращали внимание на Викторию. Перебравшись в торговый квартал, на главную площадь, ее внешний вид совсем перестал привлекать взгляды, отчего Виктория расслабилась. И именно здесь ее накрыла волна непонимания. Люди здесь были не как во дворце. Не слуги, что заняты каждый определенным делом и сразу ясно, кто есть кто. Здесь народ куда более многогранный, начиная от обычных жителей города, в простой одежде, без вычурных украшений и слуг, что носят их вещи, и заканчивая наемниками, рабочими, торговцами и даже пьяницами. Именно крик последних привлек внимание Виктории.

- А ну стой, ублюдок! Я с тобой еще не закончил!

Голос принадлежал крупному мужчине, одетого в кожаный доспех, с заклепками и железными пластинами. Его кулак был в крови от разбитого лица другого пьяницы, которого он пытался догнать. И догнал. Несколько точных ударов, и мужчина оказался в грязи. Великан сплюнул на землю и посмотрел на бессознательное тело своего противника.

- Будешь знать, как моих ребят обижать.

В этот момент, из-за группы зевек, вышла девушка в легкой кожаной стеганке. Она была некрупного телосложения и даже на вид в грации и ловкости ей равных мало. Судя по перчатке с тремя пальцами, она была лучницей. Виктория видела подобные вещи при обучении стрельбе.

- Чего ты так взорвался, Гринт? Ну, подумаешь, попробовал меня облапать. Я бы и сама ему выкрутила всё, что можно.

- Извини уж, Белла, но я сам захотел разобраться. Тем более посмотри на него. Это же просто пьянь, чего тебе на него силы тратить?

За Беллой вышел еще один наёмник. Рыжебородый великан, в серой рубахе с открытой грудью и секирой за спиной, и лицо его было явно недовольным. Он ничего не сказал, а просто потёр лоб и усмехнулся, глядя на всё это зрелище. Он был явно огорчен тем, что опоздал на веселье. Виктория, наблюдая за этим, была просто в экстазе. Ее лицо сияло от восторга, ведь никогда ранее она не видела подобной грязи, даже в свои предыдущие «вылазки». Конечно же, ее любопытство не осталось без внимания самой чуткой персоны на этой улице. Белла посмотрела на Викторию и, с легкой ухмылкой, махнула ей.

- Эй, парнишка. Заинтересовало зрелище?

Гринт тоже повернулся на «парнишку», но ничего не сказал. Лишь улыбнулся во все зубы, показав большой палец. Виктория, неловко переминаясь с ноги на ногу, подошла ближе.

- Да. Это было… Так круто. А вы солдаты?

В ее глазах засиял легкий огонек, когда она смотрела на Гринта. Но в ответ на ее вопрос, Капитан лишь посмеялся. Коротко и довольно сухо.

- Нет, Пацан. Мы наёмники. Хотя, в какой-то степени мы и солдаты. А ты кем будешь? Судя по виду, служка чей-то?

В этот момент, шестерни в голове Виктории заработали с огромной скоростью, придумывая себе имя и предысторию. Благо богатая фантазия и большая начитанность были ей в этом деле хорошими помощниками.

- Я Виктор. Виктор Брайт. Служил в одном из домов на Семи Холмах. Но меня выгнали, когда я… Эм… Разбил дорогую вазу с прахом дедушки своей хозяйки. Она меня побила и выкинула. И вот я здесь. Ищу новое место.

Подобная история была бы хороша, если ее немного отполировать деталями, но в негласном кодексе наёмников есть одно правило: «Не лезть в чужое прошлое. Захочет-расскажет». Именно поэтому многие бывшие преступники, решившие уйти от правосудия, или же напротив, загладить свои грехи, становились наёмниками и так очищали своё имя или скрывались под новыми именами. Но деятельность наёмничьих отрядов регулировала Гильдия Наёмников, которой капитаны должны были отчитываться каждый год. И именно через Гильдию они получали работу, если не работали напрямую с аристократией или другими организациями. Если первых по праву можно было назвать вольными мечами, то вот вторых, что работали на кого-то, именовали скорее «личной армией». Гринт понимал, что история фальшивая, но задавать вопросы не стал.

- Ну, если не боишься руки испачкать, нам бы пригодился новичок. Мы как раз ведем набор на площади.

Лицо Капитана исказилось в легкой ухмылке, а Белла вообще прыснула от смеха, едва сдержав его порыв. Витория же, не поняв в чем шутка, сразу же закивала.

- Да! Я с радостью! Где поставить печать? Или… Подпись? Или… Как это вообще происходит?

Подобное рвение не осталось без ответа. Гринт подошел к Виктории и хлопнул ее по плечу, притом так сильно, что чуть не заставил колени подкоситься. Сразу видно Северянина.

- Ничего из этого не нужно. Просто внесём твоё имя в летопись отряда, а там уже посмотрим, будешь ты просто очередным именем в текучке, или оставишь след побольше, чем пятно на бумаге. Но по правилу, надо делать это в нужном месте. Так что иди в очередь!

Гринт, повернув девушку рукой в сторону толпы, указал на их стол для регистрации, рядом с которым стоял штандарт с серым вороном. Виктория лишь нервно посмеялась, но пыталась держаться спокойно. Сердце колотилось, как бешеное, от одной только мысли, что у нее всё идет идеально. Встав в очередь, она начала осматривать других. Это была настоящая разношерстная толпа. Где-то это были простые люди, в обычной одежде, или дешевых доспехах, с потухшими взглядами, а где-то уже более профессионально оснащённые и вооруженные солдаты, явно не из бедных. Пока она разглядывала людей, всматриваясь в них, ее голова была занята мыслями. Неужто именно так выглядят будущие «герои» из ее историй? Диссонанс с теми образами, что она выстроила, читая книги. Когда очередь дошла до Виктории, ее встретила та самая Белла, держа в руке перо и книгу.

- Имя. Возраст. Род деятельности. Боевые навыки. Всё по стандарту.

Виктория выпрямила грудь, сделав мелкий шаг назад, чтобы получше себя представить, но прямо за ней кто-то стоял. И она в него влетела.

- Аккуратнее…

Послышался голос, ниже и грубее человеческого. Когда Виктория развернулась, то увидела перед собой огромного полу-орка, в потрёпанной одежде, с черными, как смоль, волосами, серой кожей и слегка выступавшими вперед нижними клыками. Ранее она не видела настолько крупных людей, хотя полуорк был человеком лишь на половину. Проглотив легкий испуг, Виктория вернулась взглядом к Белле и, уже чуть менее уверенно, начала говорить.

- Виктор… Виктор Брайт! Мне шестнадцать. Я слуга в доме…

Она запнулась, не придумав эту часть своей предыстории, но Белла отмахнулась, мол, это не важно.

-…Да, извините. Я немного владею мечом. Тренировался. В остальном, я готов учиться!

Правдиво ли выглядела ее предыстория? Нет. Даже дураку было понятно, что это девушка, да к тому же еще и беглянка. Но вопросов никто не задавал. Правило наёмников, хоть и негласное, призывало не задавать лишние вопросы.

- Так и запишем, Виктор. Добро пожаловать в Стальных Воронов.

На плечо Виктории легла чья-то рука. Это был капитан Гринт, глава отряда.

- Добро пожаловать. Идём, я отведу тебя к остальным.

И после этих слов он повёл всё еще слегка ошарашенную девушку в трактир, где ее встретила остальная часть отряда. Примерно три десятка человек, одетых в совершенно разные доспехи, совершенно по-разному вооруженные, но все как один с улыбками встречающие новичка. Гринт подтолкнул Викторию к общему столу, громко заявив.

- Это Виктор. Наш новенький. Вы уж не загоняйте его.

Отряд поднял кружки, одобрительно крича что-то, что из-за множества голосов слилось в единый нечленораздельный гул. Легкая рука Беллы, которая закончила работу с бумагами и оставила вместо себя другого члена отряда, сразу же легла на плечо Виктории, чуть потянув ее к краю скамьи. Там девушка усадила бывшую принцессу за стол и налила ей кружку медовухи, а сама села на край скамьи. В итоге Виктория оказалась буквально в безвыходном положении, зажатая с одной стороны лучницей, а с другой стороны остальными членами отряда. В моменте ей хотелось провалиться под землю от неловкости и стыда, ведь никто и никогда с ней себя так не вёл. И это, в какой-то мере, даже распаляло в ней необычное пламя.

- У новичков правило одно. Вступил в отряд – пей со всеми. Выпьешь пинту и не подавишься, молодец. Мы тебя зауважаем, как настоящего мужчину.

Голос Беллы был сладок и ласков, словно легкий шелк. Но это лишь маска для обычного, слегка издевательского, посвящения в наёмники. Огромная кружка медовухи стояла прямо перед лицом Виктории. Содержимое пахло слегка легкой горечью, но с ноткой сладости. Трясущиеся руки обхватили пинту с обеих сторон, и Виктория поднесла ее к своим губам. Промедление продолжалось несколько мучительно долгих секунд, пока не послышался ритмичный стук и голоса…

- Пей! Пей! Пей! Пей! Пей…

Все следили за ней, не отрывая взгляда. Главный стол трактира начал содрогаться от ударов десятков кулаков, а содержимое кружек и тарелок так и норовило сбежать на столешницу. Отступать было некуда. Виктория разжала губы и приняла первый глоток алкоголя в своей жизни. Сначала ее горло скрутило спазмом от непривычного вкуса, отчего она едва ли не закашлялась, но твердо смогла сдержаться, чтобы принять еще один глоток. Затем еще и еще, пока пинта не опустела. Пока Виктория неотрывно пила из своей пинты, наёмники притихли, замерев в ожидании, и как только послышался стук поставленной кружки, вместе с шумным выдохом, зал взорвался одобрительным хохотом.

- А он неплох! Я думал захлебнется!

Эту фразу выпалил рыжебородый мужчина, в доспехе из обработанных шкур, похожий на северянина. Следом голос подал еще один новичок, крупный полу-орк, которого Виктория видела в очереди. Он пришёл чуть позже нее.

- Меня тоже так испытывали, часа два назад, так что это у них в порядке вещей.

Белла приобняла Викторию за плечо и чуть прижала к себе, одобрительно хлопая его по макушке. Она взяла свою кружку выпивки, явно крепче, чем у новичков, и подняла ее над головой.

- За Виктора, нашего нового Стального Воронёнка!

- За Виктора!

Весь зал моментально отозвался одобрением и хохотом. Дальше всё как в тумане, благодаря хмелю. Виктория знакомилась с отрядом, смеялась и просто хорошо проводила время. Изрядная доза алкоголя явно развязала ей язык, и вот она уже язвит вместе с рыжебородым, которого зовут Гульфар. Виктория едва ли драку с ним не затеяла, когда сдуру дала ему прозвище «Гульфик». Разнял их Капитан, выдав каждому по хорошей затрещине, но прозвище моментально прижилось. Снова. Как сказала Белла, в начале своего пути Гульфара и правда все дразнили Гульфиком, но это прозвище, за несколько лет, ушло в небытие. До сего дня. Вечер проходил замечательно, разве что Капитан разок куда-то отлучился, к какому-то мужчине, в углу зала. Виктория прищурила свои слегка захмелевшие глаза и попыталась вглядеться в фигуру, но едва ли могла разобрать. Единственное, что бросилось ей во внимание, так это меч на поясе человека. Диалог был не такой уж долгий и Капитан быстро вернулся.

- Так, народ. Попили и хватит. Пора на боковую. Надо успеть, пока ворота не закрыли, иначе из своих карманов будете оплачивать комнату на постоялом дворе!

Вся весёлая атмосфера моментально изменилась на более серьезную и сосредоточенную. Отряд начал медленно собираться, медленно выходя из трактира. Викторию моментально подхватила за плечо Белла.

- Идем, Вик, я покажу, где лагерь. Думаю, тебе было бы полезно сейчас хорошенько выспаться.

Это было правдой. Викторию мутило, ноги были ватные, а в голове словно катался свинцовый шар, при любом повороте тянувший девушку за собой. Если бы не поддержка Беллы, Виктория наверняка упала бы на землю, сделав максимум три шага. Как она добралась до лагеря, едва ли сможет вспомнить, так как была ведома своей новой спутницей. Самое забавное, если бы Белла завела ее куда-нибудь в опасное место, Виктория врятли бы даже это заметила. Но, на счастье бывшей принцессы, женщина оказалась порядочной. Сам лагерь, расположившийся за воротами, представлял собой несколько повозок, поставленных в круг, а также пару десятков лошадей. Десяток вьючных и примерно дюжина боевых. В кругу повозок горел костёр, отбрасывая свет на герб отряда, щит с изображенным на нем вороном. Вокруг костра спало несколько человек, что были в таверне и, вероятно, пришли сюда несколько раньше. Остальная часть забиралась в небольшие палатки, или вовнутрь повозок.

- Сегодня поспишь со мной…

Эта фраза могла бы звучать неправильно, если бы не одно «но». Виктория едва могла сказать что-то против. Всего пара минут, и она оказалась в палатке, вместе с Бекки, накрытая теплым одеялом из шкуры. Глаза слиплись, и Принцесса провалилась в сон…

Проснулась она тяжело. Голова гудела, ее тошнило, но что самое ужасное, она не могла вспомнить, где она. Разум моментально поддался панике, которая медленно спала, стоило ей увидеть лежавшую рядом Беллу, что смотрела на Викторию с легкой лукавой усмешкой. До Принцессы моментально дошло, что ее рубашка, во сне, растрепалась и закрытый ворот теперь не скрывал ее женскую натуру. Паника усилилась, но Белла лишь чуть шире улыбнулась.

- Мне даже интересно, что заставило девушку притвориться парнем, да еще и уйти в наёмники.

Ее голос был мягок, но в нем отчетливо слышалось лукавство и хитрость.

- Я… Просто я…

Лепет Виктории остановил жест Беллы.

- Я не хочу знать, кто ты такая. Если хочешь сбежать, значит на то есть причины. И я чту негласные правила наёмников, хоть мне и безумно интересно, что заставило тебя покинуть дом, в котором тебя явно не заставляли работать.

- Как ты поняла?

- Твои руки. На них нет ни потертостей от веретена, ни уколов иглой. Значит ты не пряла и не шила. Также там нет никаких других признаков работы… Ткну пальцем в небо, но мне кажется, что ты далеко не из бедной семьи. Возможно даже грамоте обучена. А это полезный навык в нашей работе.

Белла даже не подозревала, насколько она попала в яблочко со своей догадкой, и была очень уж удовлетворена реакцией Виктории, которая вся побледнела и покрылась испариной. Если бы волосы могли двигаться, сейчас бы они извивались, как щупальца, от нервного напряжения. Лучница лишь тепло улыбнулась и кивнула.

- Но, как я сказала, мне до этого дела нет. Главное, чтобы ты задачи свои выполняла, а остальное не важно. Мы, кстати, скоро уже выдвигаемся, так что иди умойся и, раз вещей у тебя нет, возьмешь себе что-нибудь из общака.

Белла начала выбираться из палатки, что у нее получилось довольно ловко. Снаружи она потянулась, встречая утренний рассвет, и натянула свою стёганку, чтобы не мёрзнуть. Виктория последовала ее примеру, повторяя всё за ней, словно котёнок за своей мамой. Остальной лагерь тоже приходил в себя. Наемники собирали вещи в повозки, запрягали вьючных лошадей, по две на каждую. Кто-то ухаживал за своим оружием, смазывая его или затачивая. Лишь Виктории в этом отлаженном механизме было тяжело освоиться. Благо с ней была ее верная проводница.

- Надо тебя приодеть. Не хочу, чтобы ты в первом же бою померла, как дурочка.

Эти слова были произнесены легко и непринужденно, словно это было не предупреждение об опасности, а простая бытовая мелочь, коих сотни. На краю одной из крытых повозок как раз стоял небольшого роста человек. Гном, в очках и кожаной куртке. Он был явно сосредоточен на чем-то важном, ибо его лицо было таким серьезным, будто он сейчас не проводил инвентаризацию снаряжения отряда, а решал мировые проблемы.

- Тринк, надо новенького вооружить. У нас есть что на такой размер?

Гном отвлекся от своих мыслей и посмотрел на Викторию с легким прищуром. Затем он исчез за ширмой повозки, громко что-то там разгребая. Пара минут, и на край телеги были положены четыре предмета. Первое, и самое важное – меч. Хотя мечом это можно было назвать с очень большой натяжкой, так как в отличие от хорошо сделанных и красивых на вид мечей во дворце, этот представлял собой скорее тесак, с очень маленькой гардой, хотя скорее ее почти полным отсутствием, и тяжелым несбалансированным клинком, без нормального острия. Хотя бы в комплекте с ним были простые кожаные ножны. Таким оружием нельзя колоть, как привыкла Виктория на уроках фехтования, а скорее нужно рубить. Притом рубить с силой. Дальше шел щит, но и тут было легкое эстетическое разочарование, ибо это был простой деревянный щит из крепких дубовых досок, скрепленный металлической лентой и с прочным, хоть и побитым, умбоном в центре. Сзади всё крепилось к руке двумя ремнями. А доспехом была старая и слегка сморщившаяся кожаная кираса и шлем, больше похожий на чепчик из нескольких слоёв грубо обработанной кожи.

- Вот. Что не жалко. По крайней мере, если пришибут, то мы не потеряем много денег на новом снаряжении. Щит хороший, дубовый. В отличие от твоей головешки, Пацан, не треснет от пары ударов. Тесак местами ржавчиной покрылся, но так даже лучше. Доспехи… Ну, мы их сами делаем. Или добываем с убитых.

Грубо, хоть и довольно высоким тоном, сказал гном, вернувшись к пересчету. Виктория же, ошарашенная подобным «снаряжением» и откровенным призывом к мародёрству, принялась медленно его на себя надевать. Сначала она влезла в кожаную куртку, не без помощи Беллы, ибо голова никак не хотела пролезать в узкий ворот. Но, на удивление, после пары попыток правильно затянуть ремни, кираса села как влитая. Но это было едва ли приятным делом. Кираса тошнотворно пахла вываренной кожей, что заставляло Викторию морщиться каждый раз, когда она пыталась сделать глубокий вдох.

- Как же он воняет…

Виктория произнесла это тихо, едва слышно. Всё ее естество требовало бросить кирасу на землю и просто убежать, но при малейшей мысли об этом перед ее взором появлялся отец, который за подобную проделку явно не пощадит ее голову, уже насильно выдав замуж. Это было ее самой сильной мотивацией подавить тошноту от запаха и осознания того, что эта кираса могла иметь уже не первого владельца. Со шлемом было немного тяжелее. Он был Виктории немного великоват, отчего при резких движениях слегка болтался, закрывая обзор. Тесак и щит имели крепления, чтобы можно было носить их за спиной или на поясе. Повесив меч на пояс, а щит на спину, Виктория повернулась к Белле и вопросительно посмотрела на нее.

- Что дальше? Что мне делать?

- Займи место в повозке, скоро отправляемся.

Белла указала на одну из повозок со снятым навесом, где собравшие своё снаряжение наёмники уже занимали свои места. Среди них были и другие два новичка, с которыми Виктория вчера познакомилась. Это полуорк Гур и волшебница Лаура. Они сидели на самом краю, прижавшись спинами к стенкам повозки, и Виктория, на правах третьего новичка, села рядом с волшебницей. Белла, в свою очередь, села напротив, под боком Гура. Полуорк сразу же протянул Виктории деревянную флягу с водой, видя что ее слегка мутит..

- Вот. Выпей. Станет полегче. Не бойся, там просто вода.

Было видно, что Гур пытается казаться максимально дружелюбным и приветливым, улыбаясь и кивая, чуть сщурив глаза. Но его квадратное лицо, с выделяющейся челюстью и выпирающими из-под нижней губы клыками, вкупе с ярко-зелеными глазами и серой кожей, не позволяли довериться ему сразу. Фляга воды сразу же была схвачена волшебницей Лаурой, что откупорила ее и сделала большой жадный глоток.

- Хоть на что-то ты способен, полуродок. Надеюсь, в бою ты будешь полезнее половой тряпки, если вообще доберешься до настоящего сражения.

Она агрессивно на него посмотрела, чуть сжав флягу своими тонкими пальцами. Следом она грубо всучила флягу Виктории, наконец давая ей выпить. На оскорбление Гур не ответил, лишь выдохнув и прикрыв глаза. Этой реакции Лауре было достаточно.

- То-то же. Знай своё место.

Все молчали, глядя на эту сцену, ибо мало кто любил полуорков из-за их природы. Орки Фалькенмарка, что на востоке материка, были известны своей слабой внутривидовой плодовитостью, вкупе с огромным перекосом соотношения полов. На одну орчиху рождалось примерно две-три сотни орков, что делало расу не особо предрасположенной к выживанию, так еще и из-за своей редкости, орчихи занимали руководящие посты. И всё бы могло привести к полному вымиранию, если бы орки не нашли способ размножения с помощью людей. Отряды или же целые орды орков нападали на путников, деревни и даже целые города, вырезая защитников и уводя женщин в рабство, откуда те редко возвращались. При скрещивании орка с человеком, в девяти из десяти случаев рождается чистокровный орк, вне зависимости от матери. Но в редких случаях может родиться полукровка, который возьмет от обеих рас своих родителей самые сильные стороны и почти полностью избавится от негативных. Таких боялись и ненавидели, но всё же позволили им быть в обществе. С оговорками. Виктория же о таком нюансе не знала, и для нее подобное проявление нетерпимости было шоком. Но возразить волшебнице у нее не хватило духу. Она лишь спокойно отпила из фляги и вернула ее Гуру…

- Спасибо…

Ее голос был тихим, словно она боялась навлечь на себя гнев сидевшей по левую руку от нее волшебницы. Но та, видимо, посчитала это слишком мелким делом, чтобы даже обратить на подобное своё внимание. Вернув флягу на пояс, Гур кивнул Виктории и что-то пробормотал, но что именно разобрать не получилось, ибо повозка тронулась, сопровождая это ржанием лошадей. Как только первые лучи солнца начали освещать шпили Семи Холмов, отряд выдвинулся в путь. Повозки в центре, а всадники по краям, впереди и сзади. Неплохая защита, и бойцы во все стороны смотрят, чтобы не проморгать потенциальную опасность. В книгах Виктории подобные путешествия были мимолётны, ибо уже на следующей странице герои прибывали в нужное место и продолжалось приключение, но здесь, в суровой реальности, путь до места мог занимать дни, если не недели. Спустя примерно час она, наконец, подала голос, обращаясь к сидевшей рядом с орком Белле.

- А куда мы едем?

- Неужто не в курсе? В Фалькенмарк, на восток. Там сейчас намечается заварушка. Ходят слухи, что в Ильденских горах обнаружили золотые жилы и Фалькенмарк пытается их захватить себе. Империя же старается подобное не допустить. Кто владеет этими жилами, может чеканить монеты в таком количестве, что скоро даже бездомные будут золотом расплачиваться.

Она слегка задрала лицо к небу, глядя куда-то вверх с довольным видом.

- Ну, или аристократия опять загребет всё себе, и мы останемся без гроша в кармане. В любом случае, Капитану пришло письмо, мол, нам там предложат хорошую плату за то, что мы отгоним от шахт пару мятежных отрядов. Работа не пыльная.

И правда. Простая защита шахты как раз под силу отряду наёмников, но это явно не то, что хотела Виктория. И далеко от того, что она себе представляла.

- А разве мы не должны идти вместе с армией и сражаться? Ну, как рыцари. Это ведь куда более благородно, чем просто стоять на фоне.

- Слава богам, нет. Наша работа – охрана. В редких случаях рейды на лагеря мятежников. В остальном советую даже не зарекаться про сражения. Повезёт, если мы избежим крупных битв. Поверь, это будет лучшим исходом.

Взгляд Беллы стал слегка понурым, она опустила голову вниз, смотря себе на сапоги, и начала нервно что-то теребить на своей перчатке.

- А… Почему? В плане, что мешает нам пойти на настоящее сражение?

- Потому что это дерьмово, Вик. Вот и всё. Если хочешь идти в настоящий бой, тебе в регулярную армию, но там ты врятли что-то сможешь сделать, прежде чем тебя прирежут, как собаку, по прихоти какого-нибудь придурка с титулом.

Ее голос был сбивчивый. Нервный. Это явно было ее больной темой, но предупредить Викторию об опасности она была обязана.

- Что, наш птенчик рвется в драку?

Голос принадлежал Гринту, что ехал на лошади, рядом с повозкой. Он смотрел на Викторию с легкой, даже лукавой, улыбкой. Белла на его слова лишь махнула рукой.

- Начитаются книг о рыцарях и потом грезят всякими небылицами. Пока внутренности по полю боя не размотает. Нет. Мне хватило службы в армии.

- Не горячись, Белла, может хочется человеку острых ощущений.

- Да. Сходи на кабанью охоту, оседлай дикого грифона или, если совсем голова бедовая, стань охотником на чудовищ. Там острых ощущений более чем хватит на всю жизнь вперед. Довольно недолгую жизнь, разумеется.

Лицо Беллы исказила гримаса отвращения. Она спрыгнула с телеги и пошла пешком, пока не поравнялась с другой повозкой, на которую запрыгнула, подальше от остальных. Подобные речи лишь пристыдили порыв Виктории, прямо сказав, что ее мечты просто-напросто опасны. Ее взгляд опустился вниз, к ногам, а голос, ранее желавший спора, умолк. В голове заметались мысли, которые с каждой секундой ускользали от внимания Виктории всё дальше и дальше. Ее искреннее любопытство, ее влечение к героям из книг сейчас было разбито и растоптано так грубо и цинично об суровую реальность тех, кто был на фоне историй рыцарей.

- Я всё испортила…

Пробормотала Виктория, взявшись за голову. Ее руки впились в короткие волосы, а на глазах выступили слёзы от обиды на саму себя. Казалось бы, она только завела подругу вне дворца, и тот же могла ее потерять таким глупым образом.

- Не держи на нее обиды, Вик… Мы вместе служили в армии, во время войны с д’Эврё. В той войне она похоронила многих друзей. А из всего взвода в живых осталось не больше двух-трех десятков, когда мы штурмовали укрепленный город, по приказу одного знатного аристократа. С тех пор она и не хочет даже слышать о рыцарях и том, какие они «благородные». Да и я ушел из армии как раз по такой же причине. Надоело прислуживать ублюдкам с титулами, которые могут помыкать тобой, как захотят. А что на счет тебя? Чего тебя в наёмники потянуло?

Виктория подняла взгляд на Гринта. Ее глаза были покраснели и были полны молчаливых слёз. От такого зрелища Капитану стало даже как-то не по себе, но, кашлянув в кулак, он сдержал лицо. Виктория же, чуть тише, начала говорить, утерев глаза рукавом своей рубахи.

- Я всю жизнь прожила не там, где хотела. Всегда в клетке, под надзором. И только книги были единственным моим окном хоть куда-то, вовне. Я… Даже не знаю. Рыцари для меня всегда были благородными и храбрыми…

- А на деле таких единицы. В большей части, они просто командиры, которые сидят в лагере, пьют вино и наблюдают за полем боя через какого-нибудь фамильяра, или просто с холма.

- Но… А истории про их подвиги?

- Может когда-то и были такие рыцари, без страха и упрёка. Но сейчас это просто бардовские бредни, чтобы с тщеславных ублюдков поиметь как можно больше денег, теша их самолюбие. Мой тебе совет… Поживи вне своей скорлупы, и тогда подобное будет восприниматься легче…

Капитан пришпорил лошадь и та пошла более быстрым шагом, уходя к началу каравана. Виктория же осталась наедине с остальными наёмниками в повозке. Первой голос подала Лаура.

- Лично я пошла в отряд, потому что меня выгнали из Академии Эльдрина… За то, что я спалила ученика своей магией. Не моя вина, что ему было важнее доставать меня, нежели учиться. В итоге четыре года обучения псу под хвост. Так еще и теперь семейка этого придурка за мной охотится…

Она сказала это словно бы в пустоту, но на деле просто прервала неловкое молчание. Следующим заговорил Гульфар. Его история была уже менее жестокой.

- А я родился в бойцовских ямах Орсекков, на юге. Гринт выкупил меня, когда только основал отряд. С тех пор я ему обязан.

- А я просто хочу нормальной жизни. Устал, что меня отовсюду гонят.

Последние слова были произнесены Гуром, тихо и едва различимо, в общем шуме каравана. Но все их услышали, и реакция была разная. Гульфар кивнул полуорку, а Лаура лишь слегка закатила глаза. Но даже в таком высокомерном жесте была видна легкая нотка неловкого стыда.

- Не прибедняйся.

Только бросила она, отводя взгляд. К этому моменту вернулась Белла, запрыгнув на повозку и подобрав ноги под себя. Она набрала полную грудь воздуха и, чуть опустив голову, произнесла.

- Извини, что вспылила. Просто ты наступила на больную тему, и я хочу заранее установить границы, чтобы потом не было подобных ссор. Хорошо? Мир?

Белла протянула Виктории руку с оттопыренным мизинцем. Такой простой детский жест, который моментально заставил ее вспомнить того, кто первый подал ей так руку. Матиас. Выйдя из секундного ступора, Виктория взялась за мизинец Беллы своим и пожала его.

- Мир, Белла. Прости.

Взгляд Виктории сначала сконцентрировался на Белле, а потом ушел в сторону столицы, которая уже почти скрылась из виду. Вокруг были только луга с высокой зеленой травой, вдоль центрального тракта.

- Кстати, Гринт!

Окликнула Белла Капитана. Тот, осадив лошадь, снова поравнялся с повозкой.

- Что?

- Мы каким маршрутом едем? Ты мне так и не сказал, когда я спрашивала вчера.

- На север, через Дарптон. Примерно две недели, если не будет проблем на пути.

Гринт поднял глаза к небу, прищурившись. Белла же, усмехнулась. Взгляд ее упал на Викторию, которая настолько сильно тёрла глаза, что теперь они были красные.

- Извини, что заставила тебя расплакаться из-за этого. Обещаю, больше не буду.

Белла хихикнула, разрядив обстановку моментально. Следом она достала из чехла свой лук, натянув тетиву на плечи, и посмотрела вдаль.

- Вик… Хочешь фокус?

Виктория подняла непонимающие глаза на лучницу и проследила за ее взглядом. Но ничего, кроме высокой травы, видно не было.

- Присмотрись к тому кусту. Ничего странного не замечаешь?

И правда. Стоило прищуриться, как обычный с виду куст начал… Двигаться? Всмотревшись, и правда, оказалось, что этот куст идет вместе с караваном, лишь иногда останавливаясь и чутка приподнимаясь.

- Что это? Монстр?

- Нет. Равнинные гоблины. Их вдоль трактов, как крыс в выгребной яме. Я вижу… Четверых. Мало. Даже очень. Обычно они ходят стайками побольше.

- А разве мы не должны на них напасть и избавиться от опасности?

- Ну, это равнинные гоблины, а они не нападают на хорошо организованные караваны. На одиночек да, на мелкие повозки могут. Но если видят хотя бы пару хорошо вооруженных бойцов… Даже на удар пики не приблизятся. Но могут нарезать круги и нервировать. Максимум, наверное, ночью могут попытаться что-то стащить из повозок, если совсем осмелеют.

- Гоблины вообще забавные. Чем меньше их размер, тем более они наглые и опасные. -в разговор вклинился Гульфар. Он усмехнулся, повернув свою голову в сторону травы. От такого куст мелко задрожал и словно пытался скукожиться- Равнинные не опасны. А вот с лесными я бы не хотел даже в перспективе пересекаться. Наглые, скрытные и крайне опасные. Мастера засад и ловушек. Еще и целыми стаями ходят. Есть еще горные гоблины, но с ними дела… Не так однозначны. Они держатся обособленно и стараются не лезть в дела других. На удивление, с ними даже можно о чем-то договориться.

Спустя несколько минут кусты и фигуры в траве перестали мелькать в поле зрения отряда, а время начало подходить к полудню. А значит приходило время обеда. Виктория, будучи без завтрака, уже сходила с ума от голода. Еще никогда в жизни у нее не было такого долгого перерыва между приёмами пищи. Желудок сводило несильными спазмами и слышалось не просто урчание, а настоящий рёв.

- Я смотрю, мы разбудили дракона?

Усмехнулась Белла, доставая из своей походной сумки какой-то свёрток, от которого пахло жиром, вперемешку с чем-то сладким. Спустя пару секунд она извлекла странного вида спрессованный брусок, похожий на корм для лошадей, только в нем еще был жир, сушеные ягоды и, кажется, куски вяленого мяса. Отломив половину, она протянула этот кусок Виктории.

- Что это?

- Походный хлеб. Ну, толченые сухари, мясо, жир и ягоды. Не очень вкусно, но зато чертовски питательно. Гринт не любит, когда я ем только его, но знаешь. Иногда на какой-то еде у тебя может случиться очень сильная помешанность. Не моя вина, что для меня это безумно вкусно. Попробуй.

Кусок этого «хлеба» выглядел как месиво, скрепленное застывшим жиром, который то и дело пачкал пальцы. Пахло всё не сказать, что сильно мерзко, но вид был такой, словно это уже кто-то ел и ему не очень понравилось. Видя нерешительность Виктории, остальные наёмники в повозке с интересом наблюдали за ее внутренней дилеммой. Сама же бывшая принцесса, собрав в кулак всю свою гордость и подступающее чувство отвращения, сделала первый укус. И вкус был ужасен. Словно бы Виктория откусила кусок воска, в который до затвердевания замешали кусочки вяленого мяса, сухари и сушеные ягоды. Но это только первое впечатление. Дальше всё оказалось намного хуже. Жир растаял во рту, и вся начинка растеклась, начав липнуть к зубам и нёбу. Теперь вкус сменился на смесь горечи от жира, кислинки ягод и мясное послевкусие. На лице Виктории выступил пот. С одной стороны, ей хотелось выплюнуть это, потому что ничего отвратительнее она в жизни не ела, но при этом и слабачкой она показаться не хотела. Эта борьба была неравной, но, пересиливая тошноту и рвотные позывы, Виктория всё проглотила, после чего издала громкий вдох.

- Ужасно. Это худшая еда, что я когда-либо пробовала. Как тебе такое нравится? Нет, правда. Во рту такой привкус, что меня едва не стошнило.

Говорила она это довольно бегло, вытирая уголки рта от текущего жира, который еще остался. Белла посмеялась, отломив небольшой кусочек и закинув его в рот.

- Ну, не осуждаю твою неприязнь к подобной еде, она и правда на любителя, но в долгих походах попросту незаменима. А еще можно не грызть его в сухомятку, а, например, кинуть в котелок и залить водой. Добавить немного овса или ячменя, и выйдет прекрасная и очень сытная похлёбка. Правда до привала еще часов шесть, может семь. Так что надо как-то убить время. Лично я люблю спать. Не зря меня прозвали совой с луком.

Белла усмехнулась, чуть задрав нос. Гур снова протянул Виктории свою флягу. Та, не раздумывая и не задавая вопросов, согласилась. Пара глотков воды сделали своё дело и вкус жира наконец-то стал отступать. Вскоре отряд начал заниматься своими делами. Двое наёмников у самого переда телеги принялись играть в кости, сидя на полу, Белла уснула, Лаура погрузилась в чтение какого-то здоровенного гримуара, а Гур… Кажется медитировал. Он сидел, закрыв глаза и не двигаясь, погруженный в свои мысли так глубоко, что словно бы игнорировал всё вокруг. Наконец-то Виктория могла рассмотреть его получше. Тело полуорка было не просто крупным. В сравнении даже с Беллой, взрослой женщиной, он был гигантом, на полторы головы выше нее. Черные волосы, аккуратно завязанные в хвост, чтобы не мешать на лице. Но самое странное, при нем не было оружия. Белла с луком, Гульфар с топором, Лаура с жезлом. Даже Виктории выдали тесак, а полуорк оказался без оружия. Интерес взыграл, но спросить она не решилась. Закончив рассматривать полуорка, Виктория прикрыла глаза и задремала, откинувшись на стенку повозки. Уснуть надолго у нее не получалось. Каждая кочка или попавший под колесо камень заставлял ее на мгновение проснуться. До момента, пока она не приняла горизонтальное положение, упав. Но куда она упала, Виктория так и не поняла. Лишь ощутила легкое прикосновение к своей щеке, чьей-то ладони и голос, словно бы обращенный к ней, но разобрать который она не могла.

Пробуждение вышло довольно мягким. Буквально. Виктория обнаружила, что когда уснула, то упала прямо на Лауру, а та, видимо от широкой души, позволила ей поспать на своих бёдрах, что исполнили роль мягкой подушки для бывшей принцессы. Виктория резко вскочила, залившись краской до самых ушей, и начав лепетать, словно ребенок, пойманный за проказой.

- Прости! Я не специально! Просто я…

Лаура остановила ее жестом, поднеся палец к ее губам, а после щелкнув ее по носу, улыбнулась.

- Это было даже мило. В любом случае, мы уже скоро остановимся на ночлег, так что советую просыпаться и начать готовиться.

И правда, караван двигался куда медленнее, чем до этого. Лошади устали, люди в повозках уже начали ворчать о том, что хотят размять ноги. И стоило подумать Виктории о том, что ей нужно размяться, как послышался крик Капитана Гринта.

- Привал! Заводите телеги направо, к дубу!

И правда, чуть правее дороги была большая поляна, вокруг огромного дуба, раскинувшегося своими ветвями на добрых полтора, если не два, десятка метров в диаметре. Идеальная походная крыша. Повозки, одна за одной, начали заходить на поляну и формировать полукруг рядом с дубом. Дальше Виктория могла видеть, как ставится лагерь. Каждый занят своим делом. Несколько человек сразу же принялись вооружать костёр, четверо заняли посты у повозок, выполняя роль часовых, а остальные готовились к отдыху. Раскладывали спальные мешки, палатки и шатры, делая из полянки маленький, но живой, походный городок. Гринт, спешившись, легким шагом направился прямо к Виктории.

- Итак, малец, работа есть для тебя. Важная.

После этих слов, Гринт вручил Виктории нож и кивнул в сторону места, где отряд уже разводил костёр и ставил на него походный котёл.

- Самая главная задача. Иди чисти овощи и помогай готовить ужин.

Хлопнув девушку по плечу, Гринт направился контролировать другие аспекты жизни лагеря. Виктория же, подойдя к лагерному костру, получила в руки нож, ведро, полное каких-то грязных клубней, и ведро воды, чтобы их отмывать. Руки, не привыкшие к подобной работе, почти моментально начали делать всё не так. Обрезая не кожуру, а целые ломти мякоти. Смотреть на такое святотатство не смог никто.

- Ты чего творишь? Столько еды переводишь просто так. Смотри, как надо!

Это прорычал один из наёмников, сев рядом и начав учить бывшую принцессу обычной работе на кухне. Такая тренировка продлилась долго. Точное время никто не засекал, но, когда котёл закипел, была готова только половина клубней. Руки Виктории горели от неудобного ножа и работы с ним. На указательном пальце был явный багровы след, натертый тыльной стороной инструмента. Но даже так, готовка началась. Спас ее Гринт, подойдя к Виктории и чуть хлопнув ее по плечу.

- Разговор есть, Виктор. Пойдем.

Белла, сидевшая недалеко от костра, посмотрела на Гринта с легким прищуром, но позволила Виктории пойти. Капитан и Принцесса отошли на десяток метров от лагеря, за дуб, чтобы не было ни лишних глаз, ни лишних ушей. Стоило им оказаться наедине, как мужчина сразу же обнажил свой длинный меч.

- Хочу проверить твои навыки. Доставай меч.

Подобные слова слегка напугали Викторию. Она не сразу достала свой тесак и щит, но после того, как Гринт обнажил свой клинок, ей не оставили выбора. Несбалансированное лезвие с толстой рукоятью неудобно лежало в руке и перевешивало. Виктория, обученная сражаться более изысканными клинками, сразу же попыталась встать в стойку, которой ее научил Матиас. Левую ногу назад, прикрыв левый бок щитом, а клинок выставив вперед, направляя прямиком на Гринта. Мужчина же держал меч спокойно и расслабленно, без какой-то определенной стойки. Острие смотрела в землю. Напряжение нарастало с каждой секундой, но никто из них не смел даже двинуться. Гринт смотрел на Викторию не моргая, словно бы даже делая паузы в дыхании. Виктория же, напротив, дышала часто и поверхностно. Ситуация заставляла ее бояться и паниковать. Она ощущала опасность, исходящую от Капитана, но не думала, что он причинит ей боль. Но больно было. Резкий шаг Капитана вперед, и его клинок описал дугу в сторону Виктории, ударяя ей прямо по лезвию меча, заставляя, от неожиданности, увести его в сторону. Стойка посыпалась и щит сместился вверх, открывая бедро, по которому сразу же пришелся второй удар. Не острием, Гринт бил плашмя, отчего раздался шлепок, скорее разозливший Викторию, нежели заставивший ее испугаться. Издав вскрик, она кинулась в бой, пытаясь орудовать тесаком, как шпагой, и получалось это откровенно плохо. Колющий удар в корпус Гринт увёл в сторону, снова нарушив равновесие Виктории ударом меча в щит. Попытка сделать финт так и вообще вызвала у Капитана усмешку, и он просто сделал шаг.

- Ты пытаешься сражаться тесаком, словно это шпага. Тупая идея… Этим оружием не режут и не колют. Руби!

Последнее словно он выкрикнул. Виктория, уже распаленная спаррингом, злобно оскалилась, начав наступать и наносить удар за ударом. Долгие и размашистые замахи спокойно блокировались или парировались Капитаном, но вид у него был явно более удовлетворенный, чем до этого. Виктория же выкладывалась на полную, насколько позволяли силы. Но с каждым ударом до нее начало доходить, что простыми прямыми атаками в лоб этого противника не победить, и если он перейдет в наступление, то просто сметёт хрупкую девушку. Так и случилось. Шаг. Удар в клинок тесака, чтобы увести тот в сторону. Шаг. Пинок в щит, чтобы разорвать дистанцию и заставить потерять равновесие. Шаг. Лезвие длинного меча Гринта оказалось плашмя на голове Виктории. Бой был окончен с разгромным счетом не в пользу Виктории.

- Для новичка… У тебя есть задатки. Но кое-кто плохо научил тебя хитрить. Но вот напора тебе не занимать. Удары сильны, но не особо точны. Если Матиас сражается так же, мне даже обидно, что Гвардейская служба так его размягчила.

Слова о Матиасе заставили кровь в жилах Виктории застыть, а на лице появился ужас. Она побледнела, выпустив из рук тесак и щит.

- Но… Всмысле? Как?

Гринт посмеялся, убрав свой меч в ножны, и смерив Викторию взглядом. Улыбка на его лице почти моментально исчезла, а лицо стало серьезным.

- Я десять лет прослужил армейским Капитаном, так что не знать, как выглядит Принцесса моей Империи, было бы довольно глупо. И мы уже виделись, когда Матиас пригласил меня на тот приём, где ты устроила этому аристократишке выволочку. Я занимался охраной. Это было забавно, но я даже не удивлён, что ты не помнишь никого из «массовки».

- И… Что дальше? Отправите назад?

- Верно. Матиас уже наверняка мчит за нами, загоняя бедную лошадь до смерти, лишь бы твой отец ему голову не снял за то, что он тебя потерял.

Гринт снова усмехнулся.

- Тогда почему вы взяли меня? Почему дали уйти так далеко от дома? К чему вообще всё это было?

Голос девушки начал становиться выше и тоньше, ибо ее страх медленно переходил в паническую истерику. На глазах моментально появились слезы, ручьями стекающие по щекам.

- Наверное моя прихоть. Я наслышан от Матиаса о твоих побегах, и поэтому решил, что тебе будет неплохо побыть среди настоящих людей, а не лицемерных ублюдков. И да, это точно выйдет мне боком, когда ты вернешься домой.

- А если… Если я не хочу домой?

- Это не нам с тобой решать. Ты принцесса, а мы направляемся на войну, а не в игрушки играть. Я хоть и псих, но не идиот тащить тебя на настоящую мясорубку. Но денек в походе тебе явно не помешал, да?

Гринт попытался свести всё в нейтральное русло, но вышло это у него плохо. Сначала плечи Виктории содрогнулись. Затем по всему телу проступила мелкая дрожь и она упала на колени, хватаясь за лицо и начиная реветь навзрыд. Ее крик был полон не просто боли и отчаяния, а осознания того, что ее побег был не удачей, а продуманным планом. Почти стерильным сценарием, где никакой угрозы, никакого приключения и никакого даже намёка на серьезность не было. Все ее планы, все ее мечты в один миг рухнули и были растоптаны тем, кому она только начала доверять. На крики Виктории моментально сбежались несколько человек, обнажая оружие. Среди них была и Белла. Увидев подобную картину, она опустила лук, выдыхая.

- Какого хрена, Гринт? Что ты устроил?

- Просто рассказал нашей Принцессе, что знал о ее плане.

- Погоди, что? Пожалуйста, скажи, что ты сейчас пошутил.

- Нет. Перед вами, ревет и утирает слезы, Принцесса Виктория. Дочка нашего Императора.

Время вокруг словно замерло, а воздух стал осязаемым и ледяным. Те, кто еще недавно смотрел на Викторию, как на зеленого новичка, испуганно метались взглядом от нее к Гринту и назад. Несколько наёмников, сделав вид, что ничего не видели, аккуратно и незаметно вернулись в лагерь. Остались только Гур, Лаура и Белла. Тишина, прерываемая всхлипами Виктории, прервалась, когда Следопыт подал клич.

- Капитан! С юга сюда несется всадник! На нем Гвардейский плащ!

Глаза Виктории моментально расширились. Она начала что-то бессвязно бормотать себе под нос и, резко вскочив на ноги, ринулась прочь. Никто не успел среагировать достаточно быстро, чтобы не дать Виктории скрыться в высокой траве… Она выбрала бороться за свою свободу до конца, снова сбегая. Но на сей раз поставив на кон всё. В том числе и свою жизнь…

Глава 3: Преследователь

Глава 3: Преследователь

Дворец ходил ходуном. Вся гвардия, от рядовых бойцов до высшего офицерского состава, были подняты по тревоге и переворачивали дворец вверх дном. Слуги сбивались с ног, проверяя всё от и до. Под каждым кустом, деревом и даже камни переворачивали, если требовалось. Горничные выглядели напуганными, обыскивая каждый сантиметр дворца, от башен до подвалов и винных погребов. Причина была простой… Виктория сбежала. И на сей раз она оказалась хитрее, чем обычно, если на ее поиски подняли всех. Единственный, кто среди всего этого хаоса был спокоен – Матиас. Его спокойствие обуславливалось только двумя вещами. Первая – количество выпитого алкоголя, который пока еще не давал его разуму понять, что произошло, в полной мере. Второе же, это принятие того факта, что за этот проступок, потерю Принцессы, ему в лучшем случае отрубят голову. В худшем же, его испепелят Алым Арканитом. Медленно и мучительно. Но ни на что повлиять он не мог. Придя к покоям Виктории, он обнаружил внутри, дверь была открыта, Императора, в окружении нескольких офицеров гвардии. Они что-то обсуждали. Увидев Матиаса, Император приказал всем уйти, оставив только двух стражей за дверью. Он жестом поманил его ближе, зайти в покои Принцессы. Матиас молча подчинился, а стражники заперли за ним дверь.

- Мой Император это сугубо…

Эрихард остановил его жестом, после чего подошел к столу, на котором лежали отстриженные волосы Виктории, испачканные каплями чернил. Он провёл по поверхности стола пальцем, размазывая каплю чернил и словно специально тянул время, пока Матиас буквально сходил с ума от напряжения. Каждый мускул на его лице сводило, и не только от попыток держать себя в руках. Спустя несколько секунд молчания, Император заговорил.

- Я дал тебе простую задачу, Матиас. Следить за тем, чтобы с Викторией всё было в порядке. Но ты здесь. А она… Не здесь.

- Я понимаю. Это моя вина, Ваше Величество. Я не думал, что она сбежит прямо сегодня.

- А она сбежала… Я думал, что она предупредит тебя и начнет уговаривать сбежать вместе. Но, кажется, она не посчитала тебя слишком важной фигурой в своей жизни, как я рассчитывал.

- Что вы…

- Я имею в виду, что по моему плану вы должны были сбежать вместе.

Матиас остолбенел окончательно. Он подошел к окну комнаты и сел на широкий подоконник, взявшись двумя руками за голову. Его глаза смотрели в одну точку, пытаясь переварить всё сказанное. Единственное, что он смог из себя выдавить, так это тихое, почти обреченное…

- Но… Зачем?

- Наш разговор днём был для меня очень весомым и полезным. Я понял, что не выжил из ума, решая дать Виктории больше свободы, под твоим присмотром. Сказать по правде, идея выпустить ее из золотой клетки мне по нраву. Она не в праве наследовать престол, в отличие от Кассиана, но и как невесту на выданье я ее держать не хочу. Она… Потеряла эту «привилегию».

Матиаса перекосило. Он посмотрел на Императора, пытаясь понять, шутит ли он, бросаясь такими фразами, или это еще одно из его испытаний, призванное проявить его эмоции. Эрихард, заметив его злой взгляд, лишь спокойно улыбнулся.

- Думаешь, что я плохой отец? Что я вижу в Виктории только возможность заключить выгодный политический брак и на одно-два поколения связать два региона Империи в одну династию, чтобы мы глотки друг другу не перегрызли? В меньшей степени. Я лишаю ее права на политический брак, потому что люблю. И потому что это ей теперь не нужно. Пусть она сама вершит свою судьбу там, где захочет.

- А Ее Высочество?

- Императрица? Ну, в какой-то степени это ее план. После той выходки на балу, поступало всё меньше предложений о замужестве, а за последний год их так и вообще не было. А держать Викторию в клетке было бы пыткой не только для нее, но и для слуг, на которых она срывалась. Как думаешь, кто бы вырос из такой несносной принцессы, к примеру, через пару лет, останься она тут?

- И… Подождите, к чему вы клоните?

- К тому, что тебе пора собирать вещи и отправляться выполнять своё прямое обязательство по защите моей дочери, Матиас Дерлен.

Эту фразу Император произнес достаточно громким и властным голосом, не давая рыцарю даже права отказаться. Алкоголь из разума Матиаса выветрился моментально, и он вытянулся по струнке.

-Я разыщу ее. И приведу в целости и сохранности, Мой Император.

- Нет. Возвращать ее не обязательно, Матиас. Защити ее на том пути, который она выбрала. Пусть моя дочка станет той, кем всегда хотела. Лучше ей быть под твоим надзором, в это время. Я не хочу, чтобы она набила себе слишком сильные шишки, пытаясь стать героиней из своих книжек.

- Надо только узнать, куда она пошла. Это займёт время…

- Думаешь у меня не хватает глаз и ушей, чтобы не знать куда она сбежала, тем более, когда я сам ей это позволил? К нашему старому знакомому. Гринту. Этот змей, видимо, решил поиграть и взял ее в свой отряд, прекрасно зная, как она выглядит и кем является. В любом случае, у тебя ночь и завтрашнее утро на сборы. Очень надеюсь, что ты меня не подведёшь… И советую хорошенько выспаться.

После этих слов, Император покинул комнату, оставляя Матиаса наедине со своими мыслями. От такого откровения всё в его разуме перевернулось с ног на голову. Он не знал, как ему поступить. Не знал, что делать дальше. И самое важное, он понятия не имел, как объяснить всё это Виктории, которая наверняка подумает, что ее хотят забрать обратно в клетку. С этими мыслями, пока весь замок начинал успокаиваться, рыцарь шел в свою комнату, где провалился в сон без сновидений, просто упав на кровать в одежде. Сон пришел моментально. Но полностью черный, словно бы его разум поглотила бездна, избавив от всех звуков. Это был кошмар, от которого было не проснуться. Из мрака его вывел стук в дверь. Рыцарь открыл глаза. Было утро, и солнечный свет заполнял его комнату. Тело словно налилось свинцом, отчего было сложно встать, но у Матиаса это получилось. Стук продолжился.

- Да-да. Иду…

Открыв дверь, Матиас обнаружил с той стороны одного из постовых. Он отдал честь, сухо отрапортовав.

- Сэр Дерлен, меня попросили разбудить вас.

Рыцарь, в ответ на это, лишь кивнул. Пришла пора собираться. И собирать было что. Первым делом он переоделся из гвардейского мундира, который смялся во время сна, в обычную одежду, больше подходящую для походов. Рубаха из плотной ткани, штаны и высокие сапоги, доходящие почти до колена. Единственное, что он взял от гвардейской формы – свой плащ с гербом и эполет, являющийся хоть каким-то знаком отличия и удостоверением личности. А также он взял с собой свой меч. Он выглядел богаче, чем обычные, благодаря резьбе на гарде и основании клинка. Рисунок был похож на оплетающие лезвие лозы. Уж слишком Матиас привык к этому оружию. Дальше шел его походный рюкзак. С собой он взял минимум. Деньги, несколько склянок с зельями и походную аптечку с мазями, бинтами и иглами, если придется самому себе зашивать раны. Еду он решил купить в городе, ибо ждать, пока во дворце приготовят что-то, что хранится дольше суток, пройдёт целая вечность. Завязав горлышко рюкзака, Матиас закинул его за плечо. Теперь его путь лежал в гвардейскую оружейную. Это большое помещение в подвале казарм, где хранилось снаряжение. Запасные комплекты доспехов, оружия и различных вещей, которые могут пригодиться при ремонте брони. Пройдя мимо поста охраны, прямо в дверь, Матиас принялся искать для себя снаряжение. В данный момент его интересовали доспехи. И для долгих походов идеально подходила броня гвардейского пикинера. Это составной латный доспех, элементы которого крепятся ремнями. Он менее плотный, чем полные латы, но зато менее тяжелый и позволяет более свободно двигаться. Конечно да, Матиас мог и в латах выдавать неплохую ловкость, но он ограничивал его в долгой перспективе. Этот же доспех, с кожаным стеганым поддоспешником, был куда легче. И его можно было надеть в одиночку. Прицепив шлем к поясу, Матиас направился из оружейной в другу часть казарм, в конюшни. По пути он встретил Тобиаса, державшего в руке небольшую кожаную поклажу для седла.

- Уже в путь?

- Да… Есть что-то, что мне нужно сделать перед уходом?

- Нет, просто хочу пожелать удачи. Я краем уха слышал о твоем задании. Могу только посочувствовать.

- Я знал, на что подписываюсь. Просто не ожидал, что это будет так быстро.

Матиас вошел в конюшни, а Тобиас за ним. Когда они подошли к лошади Матиаса, по кличке Фирина, разговор продолжился.

- Я кое-что подготовил. В благодарность за вчерашние советы. Ты хоть и пытался от меня отвязаться, но мысли были верные. Считай это моей маленькой помощью. А как вернешься, закачу в твою честь небольшую пирушку.

Тобиас протянул Матиасу сумку, в которой что-то брякнуло. Что-то стеклянное. Рыцарь, открыв ее, лишь усмехнулся. Там была коробочка с целебными снадобьями, на основе кровавого мха. Сильное средство от кровотечений, не раз спасавшее жизни солдат на передовой. Помимо них, в сумке также было довольно много простых мелочей. Походный нож, с резной рукояткой из кости, магическое огниво, карта и, конечно же, несколько бутылочек без «опознавательных знаков», но судя по аромату от их пробок, это было вино. Матиас лишь усмехнулся такому подарку, и повесил рюкзак на седло, после чего запрыгнул и сам. Взглянув на своего сослуживца, Матиас усмехнулся.

- Ты береги себя здесь. Без моего-то попечительства.

- Ой, едь уже! Раньше закончишь, раньше мы с тобой выпьем!

Они оба посмеялись. Каждый по-своему. Тобиас спокойно и весело, а Матиас с легким нервным тоном. Но даже так, рыцарь вывел лошадь из стойла, направляясь в путь. Его дорога лежала, первым делом, в торговый район, где он остановился у таверны, на главной площади. Привязав лошадь к коновязи, Матиас направился ко входу в «Кабанью голову». Войдя в полупустое помещение, он подошел к стойке, положив на нее пару серебряных монет.

- Если кухня уже работает, то налей мне суп, а также дай пару буханок хлеба, да копченого мяса. Свежего.

Трактирщик, крупный мужчина с короткой ухоженной бородой, быстро кивнул и ушел на кухню. Спустя несколько минут он вернулся, держа в одной руке деревянную тарелку супа, вместе с деревянной ложкой, а во второй небольшой мешок с провизией. Суп Матиас прикончил быстро, не прошло и пары минут. Времени у него и так было в обрез. Взяв мешок, он не стал дожидаться, пока трактирщик отсчитает ему сдачу, и просто ушел. Повесив мешок с едой к седлу, Матиас и сам забрался верхом. Он знал, куда поедет Гринт с отрядом. Он знал, куда ему держать путь. На север, в сторону Дарптона.

Спустя несколько часов пути, когда солнце уже было в зените, взгляд Матиаса привлекло движение в придорожной траве. Варианта было всего два. Либо это дикий зверь, либо это угроза. И уже спустя минуту было понятно, кто это. На дорогу, перед Матиасом, выбежала стайка из пяти гоблинов, выставив вперед свои копья. Лошадь моментально остановилась, видя угрозу, и встала на дыбы, едва не сбросив своего наездника. Рыцарь же, наученный опытом путешествий, сразу же покинул седло и отправил лошадь прочь, а сам почти моментально обнажил меч, замерев в боевой стойке. Такое поведение несколько озадачило гоблинов, привыкших, что даже одинокий воины могут пугаться внезапных нападений.

- Ну… Вы долго трястись будете? Или мне начать?

Говорил Матиас с раздражением, делая шаг в сторону гоблинов. Те, переглянувшись, издали совместный боевой клич, больше похожий на визг очень хриплых свиней, и кинулись в драку. Движения их были неумелыми и крайне наивными. Никакой боевой подготовки у гоблинов даже близко не было. Чего уж говорить, если даже самые опасные их лесные сородичи брали лишь за счет числа и эффекта неожиданности. Первые двое целились копьями Матиасу в живот, но уйти удалось легко, лезвием меча уведя оба острия в сторону. Затем же последовал удар, плавно выходящий из блока. Острый клинок сначала ударил одного из гоблинов в голову, а после, рассекая плоть, уткнулся в череп и соскользнул ниже, вонзаясь в плечо. Послышался неприятный чавкающий хруст костей. Силы удара хватило, чтобы моментально убить существо, забрызгав второго его кровью. На лице рыцаря же не дрогнуло ни мускула, в моменте, когда он резко вырвал меч из туши уже мёртвого гоблина. Остальные твари замерли, скованные страхом перед таким опытным врагом. Один из них снова издал вопль, кинувшись с дубинкой на Матиаса, с явным желанием отомстить за своего сородича, пока другие заключали его в кольцо. В голове рыцаря сразу же раздался щелчок. Его пытаются отвлечь, чтобы окружить, а такого допускать нельзя. В один момент, рывком, он делает отскок назад, держась центра дороги, но затем, заставив окружавших его гоблинов ускорить своё «окружение», резко ринулся вперед, проносясь мимо гоблина с дубинкой и одним быстрым ударом вскрывая его грудную клетку. Монстр прошел пару шагов, прежде чем упасть замертво, истекая кровью на сухую пыль дороги. Гоблины снова замерли. Их осталось трое, и рисковать дальше они явно не планировали. Крича что-то неразборчивое на своем наречии, они ринулись прочь, в траву. Наверняка они покрывали его такими проклятиями, от которых даже матёрым сапожникам было бы неловко. Выдохнув, Матиас обтёр клинок куском ткани, чтобы кровь не спровоцировала ржавчину, а после, своим походным ножом, он отрезал мертвым гоблинам по левому уху, как доказательство. За такие трофеи в гильдии платят, как за профилактику. Немного, но зато это честная работа и за одно гоблинское ухо можно получить примерно от пяти до семи медных монет. Даже убийства пары таких тварей хватит на еду и ночлег, а если зачистить целое логово, то накопится приличная сумма. Убрав уши в мешочек, Матиас принялся осматривать тела, но ничего ценного он на них не нашёл. Скинув их в придорожную канаву, рыцарь свистнул, приманивая лошадь. Та, благо, убежала не так далеко и быстро вернулась, позволяя продолжить путь. Теперь он прошел без приключений до самого вечера, когда на горизонте появился караван с гербом «Стальных Воронов». Матиас пришпорил лошадь, ускоряясь настолько, насколько мог. Его цель уже так близко… В лучах закатного солнца он поднимал много пыли, отчего видно его приближение было очень издалека. Но чем ближе он приближался, тем сильнее закипал. Холодная маска строгости сменялась гневом за то, что ему пришлось покинуть Столицу и снова ринуться на очередную войну, но на сей раз не ради денег или по долгу службы, а ради воспитания дерзкой принцессы. Прокручивая эти мысли в голове, Матиас всё быстрее приближался к лагерю и, оказавшись прямо рядом, моментально спешился. Он видел группу, стоявшую чуть поодаль лагеря, где были Гринт, Белла и другие. Спешившись, рыцарь сразу же направился к Гринту.

- Ма-атиас, рад тебя виде…

Не успел Гринт даже договорить, как сразу же получил сильный и быстрый удар в своё лицо кулаком. Был слышен неприятный хруст переносицы, а из носа Капитана сразу же пошла кровь. Он согнулся, оперевшись руками на колени. Окружающие моментально встрепенулись, кроме Беллы, которая уже знала, что будет. Гур встал в боевую стойку, готовя кулаки, а Лаура направила на него ладонь, в которой сформировался небольшой огненный снаряд. Они хотели было напасть, в защиту своего командира, но тот остановил их жестом.

- Нет… Это мне за дело. Признаю, виноват.

- Гринт. Вот честно, будь мы еще в армии, я бы тебя под трибунал за такое потащил вообще без вопросов. Где она?!

Последнюю фразу Матиас сказал уже на повышенном тоне. Гур и Лаура, переглянувшись, успокоились, но продолжили быть настороже. Гринт, чуть отдышавшись, выпрямился и посмотрел на рыцаря.

- Только что сбежала… Когда наш следопыт тебя увидел. Туда, в поля.

Гринт указал на высокую траву, куда буквально несколько минут назад ринулась Виктория. Матиас сделал глубокий вдох. Затем выдох.

- Белла. Составишь компанию?

- Спрашиваешь...

Кивнув друг-другу, Матиас и Белла сорвались с места, заранее обнажая оружие. Началась настоящая погоня… Следы Виктории были свежи. Погнутая утоптанная трава, местами следы ботинок на участках голой земли. В такой местности следы замести тяжело, если не делать это намеренно. Разве что шли эти следы без четкой цели, заходя в опасный лес. Не удивительно, учитывая тот факт, что Виктория пыталась сбежать, а не спрятаться. Матиас и Белла шли по следу довольно долгое время, пока не услышали впереди крик. Это была Виктория. Ускорив бег, рыцарь и лучница нагнали беглянку на небольшой поляне, в лесу. Выйдя из-за деревьев, они застали картину почти десятка гоблинов, что окружили молодую девушку, разоружили ее и прижали к земле, связывая ее веревками. Крики уже стихли, когда один из гоблинов завязал ей рот веревкой. Появление еще двоих противников было для стаи неожиданным, но не очень-то важным. Соотношение, примерно, один к десяти. Матиас обнажил меч, сжав рукоять так крепко, что послышался скрип кожи. Гоблины же собрались в кучки, явно решив, что так сражаться будет куда более эффективно. Затишье длилось несколько секунд, прежде чем рыцарь рванулся в бой. Он не стал церемониться, занося клинок над головой и буквально разрубая первого гоблина в строю от плеча до середины живота. Две половинки его тела расклеились и, при падении, разделились, вываливая на траву внутренности. Затем последовал следующий удар, но он уже своей цели не достиг. Лезвие меча пролетело в нескольких сантиметрах от шеи гоблина, которому Матиас собирался срубить голову. Сразу следом послышался свист стрелы. Это Белла выстрелила в толпу гоблинов, но ее стрела попала в щит одного из них, не нанеся урона. Внезапность атаки была упущена и теперь дело за мелкими монстрами. Они сразу же кинулись на Матиаса, пытаясь завалить его толпой… И у них это начало получаться. Несколько тварей начали бить его по ногам и бедрам своими дубинами, а копейщики наносили удары в живот. Если бы не проклёпанная броня, ему было бы ой как несладко. Белле же повезло больше. Твари до нее не добрались. Пользуясь природной ловкостью, она почти моментально взобралась на ближайшее крупное к ней дерево, начав отстреливаться оттуда. Гоблины хоть и цепкие, но она куда более шустрая.

- Как… Же… Вы… Меня… Бесите!

Матиас зашипел, впав в ярость, отчего гоблины моментально отшатнулись назад, а сам рыцарь принялся наносить рубящие удары. И первый из них достиг своей цели, разрубив гоблину лицо. Тот сразу же заверещал, захлебываясь кровью и начав кататься по земле. Затем вторая атака. И она тоже пришлась прямо по торсу одного из нападавших. Гоблин немного отлетел назад, от столь мощного удара, и упал на землю, перестав шевелиться. Трава на поляне же медленно покрывалась алыми брызгами. Белла же принялась отстреливать гоблинов. И делать это с дерева трудная задача, особенно если в руках у тебя длинный, почти с твой рост, лук. Первая стрела ушла в сторону, как и вторая. Троица гоблинов же, что лезла на дерево, медленно ее настигала, и лишь чудом ей удавалось не дать им себя сбросить. Дела у Матиаса же шли уже куда лучше. Полный праведной ярости, он отбивал атаки гоблинов одну за одной, двигаясь с такой скоростью и нанося такие сильные удары, что становилось страшно. От столь опасного противника гоблины рассредоточились по парам, решив выбрать более эффективный способ убийства… Первый гоблин закрутил пращу, и выпущенный из нее камень ударил прямо в голову Матиаса, чуть выше левой брови. Глаз сразу залился кровью, вытекающей из рассеченной плоти. Еще бы сантиметр ниже и был бы выбит глаз. Остановило ли это Матиаса? Ни в коем случае. Он сразу же ринулся снова в бой, делая быстрый рывок мимо нескольких противников, и занося меч над тем, кто подстрелил его. Клинок рассек его тело с неприятным чавканьем и хрустом, а сила была такой, что клинок прошел тело от плеча до бока, словно масло. Мелкий монстр издал вскрик и просто рухнул, разрубленный пополам. А следующая атака Матиаса снесла голову еще одному гоблину, которому не посчастливилось оказаться слишком близко. Ряды гоблинов таяли на глазах. Раздался мерзкий высокий крик, а затем тихий удар чего-то об землю. Это Белла наконец попала лезущему к ней гоблину прямо в глаз своей стрелой. Кажется, до гоблинов начало доходить, что в этом бою они выиграют только с огромными потерями, а поэтому, издавая высокие крики, они ринулись врассыпную, скрываясь за деревьями и кустами. С глаз Матиаса медленно сходила пелена ярости, что застилала его разум в бою. Он убрал меч, делая глубокий вдох и почти беззвучный выдох. В это же время Виктория, всё еще лежа на земле, со связанными руками, смотрела на рыцаря глазами, полными страха. Страха за себя, ведь он сейчас просто может взять ее, как мешок, и унести домой, во дворец. Наверняка она думала, что у него именно такой приказ. Но рыцарь повёл себя не так, как она думала. Он достал нож и разрезал путы на руках Принцессы, освобождая ее. Он ничего не сказал. Просто принялся заниматься тем, чем и должен заниматься наёмник. Сбором трофеев, под непонимающий взгляд Виктории. Наклонившись к первому гоблину, он взял его левое ухо и поднёс нож.

- С каждой убитой твари нужно принести доказательство. Голову, ухо, глаз, клык. За это гильдия платит.

Его голос звучал спокойно, по-менторски, словно бы как у учителя. Он сделал надрез, отрезая ухо. Виктория от этого вида скривилась. Особенно от запаха гоблинской черной крови, которая воняла чем-то кислым.

- И зачем ты мне это говоришь? Ты ведь просто сейчас меня заберешь и всё.

Матиас ничего не ответил. Он не хотел спорить и вступать в полемику. От полученных ран тело болело, особенно голова, что пульсировала и ныла тупой болью, после удара камня. Белла спустилась с дерева и подошла к Виктории, помогая ей встать и привести своё снаряжение в порядок.

- Я ведь предупреждала… Гоблины нападают только на одиночек, которых считают слабыми. Пожалуйста, в следующий раз не убегай. Мы все беспокоились.

Виктория ничего не ответила. Она опустила голову и, упав на колени, начала мелко трястись. Адреналин, наконец, отступил и в моменте спокойствия эмоции хлынули наружу. Виктория плакала. Громко и надрывно. От страха и боли. От унижения. Ее ладони закрыли лицо, словно бы отгораживаясь от мира, чтобы попытаться хоть на секунду отгородиться от ужаса, который она только что пережила. Ее представления о жизни вне дворца оказались разбиты в один день. И принять это в полной мере ее разум сейчас был не в состоянии.

- Вернемся в лагерь, пока этих тварей не набежало больше. Тем более, что тебе нужен врач, Мати.

Матиас повернулся к Белле и, едва заметно улыбнувшись, кивнул. Сама же лучница взяла Викторию под руку, и они пошли вперёд. Рыцарь же, закончив сбор трофеев, направился следом. Спустя время они вышли к лагерю, где остальной отряд уже собирался на их поиски. Готовил снаряжение, смазывал оружие. Появление всей троицы живыми, хоть и не вполне целыми, спровоцировало волну облегченных вздохов среди наёмников. Первым высказался Капитан.

- По-хорошему, вам бы выговор оформить, хороший такой. Ударов десять, палкой по хребту, за самовольство. Но один и так побитый. Считайте, Матиас за вас всех огрёб.

Он попытался свести это в шутку, но она не нашла отклика ни у Матиаса, ни у Беллы, и тем более Викторию она обошла. После неловкой паузы, Гринт повысил тон.

- Отбой! Продолжайте устанавливать лагерь. И приведите сюда врача, у нас раненый.

Наёмники почти сразу же пришли в движение, возвращаясь к привычным рутинным делам. Готовка еды, кормёжка лошадей и установка шатров. Белла отвела Викторию в сторону костра, где они сели у огня. К Принцессе только сейчас начал возвращаться трезвый рассудок и страх постепенно отступал, сменяясь сильнейшей усталостью. Белла, не имея никаких идей, просто обняла девушку, позволяя ей положить голову на своё плечо. Матиас, видя эту картину, лишь улыбнулся. В его глазах мутнело. Взгляду всё сложнее было сфокусироваться, а головная боль перешла из волнообразной и пульсирующей, к постоянной и давящей, словно его череп зажало тисками. Добравшись до шатра лекаря, он просто рухнул на импровизированную койку, наконец проваливаясь в небытие без снов. Это был долгий день. Но завтра день будет куда тяжелее…

Глава 4: Выбор

Глава 4: Выбор

После пережитого страха, стресса и травм, разум Виктории моментально провалился в сон, стоило ей с Беллой сесть у костра. Лучница не противилась этому и позволила девушке уснуть так, как ей удобно. Но сам сон был без сновидений, неспокойный и часто прерываемый. Несколько раз за ночь она просыпалась, и сразу же засыпала снова, будто это был не кошмар, а просто маленькая неприятность. Лишь когда начало вставать солнце, ее окончательно разбудил крик Гринта.

- Солнце встаёт! Едим и в дорогу!

Лагерь медленно приходил в себя. Шатры убирались, пока лагерные повара готовили завтрак. Обычная каша из какой-то крупы с кусками разваренного сушеного мяса. Сама же Виктория проснулась, но приходила в себя слишком медленно. Ее разум словно не хотел возвращаться, заставляя тело действовать на автомате. На автомате встать. Умыться из фляги. Сесть у костра и просто поесть, без эмоций и слов. Еда на вкус была слабосолёной, а ее текстура вязкой, и будь Виктория в большем «сознании», она бы явно высказала о такой еде пару ласковых. Сейчас же она просто закидывала это в себя, как топливо в печь. Не для наслаждения. Когда завтрак закончился, отряд рассаживался по повозкам. Виктория заняла место в одной из них. Слева от нее сидела Белла. А прямо напротив Матиас, уже подлатанный, с повязкой на лбу.

- Доброе, Мати…

Поприветствовала его Белла. Матиас кивнул, после чего посмотрел на Викторию. Физически ощутив его взгляд, по телу девушки пробежала дрожь. Она не поднимала глаза, но впервые за утро подала голос.

- И что дальше? Заберешь домой? Как всегда?

- Если бы я хотел тебя потащить домой, мы бы уже были на подступах к столице. Но сейчас мы сидим в повозке и ждём отбытия дальше, на Север.

- Тогда что ты здесь делаешь? И почему не ведешь назад? Ты ведь мой рыцарь-защитник. Это твоя работа.

- Моя работа – защищать тебя, Виктория. Такой приказ мне дал твой отец. А после твоего побега… К этому приказу добавились нюансы.

- Что за нюансы? Мне можно сломать ноги, если я не захочу возвращаться в свою золотую клетку, ждать очередного женишка с большой казной?

Виктория огрызнулась, сжав зубы и проговорила последнюю фразу с такой злостью, что окружающим могло стать не по себе.

- Ты даже не представляешь, как я устала от этого. Виктория, ты должна быть красивой! Ты должна быть элегантной! Грациозной! К чему тебе все эти мечи и рыцари? Посмотри лучше, какого жениха мы тебе нашли! Наверняка твой политический брак будет нам крайне полезным. Отправим тебя куда-нибудь на запад, и там будешь прозябать до конца своих дней. Я от этого устала! Сыта этим по самое горло! И если потащишь меня домой, я лучше сама на меч напорюсь, чем снова приду ко двору.

Матиас слушал ее молча, не отрывая взгляда. Его это не забавляло. Он знал, в каком положении находится старшая дочь Императора, и какая судьба может быть ей уготована, в случае политического брака. И, отчасти, он разделял ее желание уйти, чтобы не участвовать в делах короны, как разменная монета, но и высказать это прямо не мог. Не его собачье дело. От этого было даже как-то… Обидно? В любом случае, когда Виктория закончила свой монолог, Матиас смог ей ответить.

- Как я сказал, тащить тебя я никуда не буду. Такого приказа у меня не было. Мой приказ – защитить тебя. Остальное уже не так важно. Хочешь пойти на войну? Милости прошу… Но я должен пойти с тобой. Твой отец считает, словно это поможет тебе познать мир. Познать, что твоё место не тут, а во дворце, в своей золотой клетке, среди бальных платьев и дорогих украшений… И знаешь, учитывая, что твоего отца нет рядом, я могу сказать честно… Хрена лысого. Я в лепешку разобьюсь, но помогу тебе стать наёмницей и вернуться домой с честью. А не поджав хвост.

Взгляд Виктории изменился почти моментально, после столь резких высказываний. Даже Белла, сидевшая рядом, опешила от такого, ткнув Матиаса в бок локтем. Повисла неловкая пауза, которую Виктиория прервала тяжелым вздохом.

- То есть, ты не вернешь меня домой?

- Нет. Не верну. Хочешь побыть солдатом? Побудь. Но под моим присмотром.

Капитан подал сигнал и повозки медленно начали ехать, из полукруга выравниваясь в колонну, продолжавшую путь на Север. Виктория опустила голову на свои колени и, казалось, начала слегка дремать, параллельно слушая разговоры окружающих. В частности, Беллы и Матиаса.

- И как тебе на службе? Всем доволен?

- Более чем. Когда дослужился до офицера, то работы становится меньше, обязанностей тоже. Ответственности, правда, прибавляется. Но мне не на что жаловаться.

- Как думаешь, скоро тебя повысят до настоящего аристократа? Ты ведь сейчас в титуле Рыцаря, а он не наследуется. Уверена, что как только получишь титул барона, так на тебя все девушки начнут вешаться.

- Ага. Очень приятно, когда на тебя вешаются разные богатые девчонки, ради твоего титула, а не того, кто ты есть. В какой-то степени я не против такого расклада, но… Словно бы что-то не то.

- А ты всё ищешь большую и чистую любовь?

- Это плохо?

- Ни в коем случае. Просто иногда, Мати, я вспоминаю нас с тобой. Двое молодых солдат, с горячими головами и отсутствием мозгов.

- Вспомнишь тоже…

Внезапно, Виктория подала голос, задав вопрос, который заставил и Матиаса и Беллу смутиться.

- А почему вы расстались?

Никто из них не мог сказать сразу. У Беллы опустилась голова, а взгляд бегал, а толком сказать она ничего не могла. За нее сказал Матиас, который был более спокоен и холоден.

- Потому что нам оказалось не по пути. Белла, я ведь могу сказать?

Та кивнула, спрятав лицо в коленях. Было видно, что эти слова для нее тяжелы. Матиас продолжил.

- Мы расстались из-за Гринта. Когда-то я и Белла служили в Армии вместе. В одном отряде, под командованием Капитана Гвардии Гринта. Вороны ведь, почти полным составом, бывшие Гвардейцы. Белла была командиром стрелков, у нее в подчинении был отряд лучников. Я же дослужился до сотника и командовал штурмовым отрядом. Правда, когда мы сражались под Фариосом, то попали в засаду, пытаясь взять город штурмом с тыла. Из двух тысяч человек выжило не больше тридцати. Весь отряд Беллы был уничтожен, а сама она ранена. Представь, что всю твою семью, с которой ты проходишь огонь и воду, убивают чуть меньше, чем за пол часа…

Виктория замерла и слушала. В ее глазах был шок от осознания тяжести событий, через которые прошла Белла и Матиас.

- Мы с Гринтом смогли увести выживших в леса, где скрывались почти месяц, прежде чем пришли основные силы, и мы оказались, наконец-то, в безопасности. Правда хорошо это кончиться не могло. Командующий армией обвинил нас в провале штурма, дезертирстве и предательстве, мол, из-за того, что мы попали в засаду, он не смог отчитаться Императору о прекрасно проведенном штурме города. Зато на орехи он получил знатно, потеряв целый полк… От гнева аристократии нас спасла, на удивление, Ее Высочество Императрица. Гринту удалось достучаться аж до нее, в обход вышестоящих командиров. И все выжившие получили выплату, амнистию и звания. Но большая часть отказалась. Для меня это было делом долга, и я принял звание Сержанта-Гвардейца. Все остальные отказались, уйдя из армии. Так родился отряд «Стальных Воронов». Белла же… Посчитала моё согласие продолжить службу Короне предательством. Мы расстались со скандалом. С фронта меня перевели в Столицу, во дворец. Там мы с тобой, Виктория, и познакомились.

Виктория отвела взгляд. Она помнила, как Матиас прибыл во дворец. Суровый, сухой и почти безэмоциональный, как статуя. Лишь спустя полтора года он начал показывать хоть какие-то эмоции, превратившись из деревянного солдата в нормального человека. И этот рассказ дал ей ясно понять, почему он был таким.

- Потом меня еще пару раз отправляли на задания, по приказу твоего отца. Но это уже отношения к Белле не имеет. Наши пути разошлись и особо не пересекались, до этого момента.

Матиас закончил свою речь и спокойно выдохнул. Голова всё еще ныла от прилетевшего в нее камешка, но боль была уже более слабой, нежели даже пару часов назад.

- И раз мы снова в одном отряде, что планируешь делать?

Подала голос Белла, подняв голову и посмотрев на Рыцаря с тяжелой улыбкой, словно бы она пыталась быть дружелюбной, но что-то рвало ее изнутри. Видя это, Матиас вздохнул, посмотрев куда-то вдаль, к приближающимся деревьям. Отряд медленно приближался к лесной чаще, а значит до Дарптона осталось не больше дня пути. На вопрос Беллы он не ответил сразу, не найдя слов. Лишь спустя несколько минут неловкого ожидания, он, наконец, произнёс.

- Наверное, постараюсь снова влиться в отряд. Не знаю, получится ли, после стольких лет… И, Белла, я бы не хотел… Снова с тобой ссориться. Прошло много лет, и я надеюсь, все обиды убраны подальше.

- Убраны. Закопаны. Отпеты и забыты, Мати. В любом случае, чего с тобой, дурной головой, поделать? Ты всегда был через чур повёрнут на службе и долге, что и выходило тебе боком, да?

- Да… Тут ничего в свою защиту сказать не могу. С другой стороны, я просто иду вперёд.

Матиас пожал плечами, вернув взгляд к Белле. Та попыталась ему улыбнуться, и получилось даже правдоподобно, но затем она повернулась к Виктории, а лицо стало чутка серьёзнее.

- А вот с тобой… Вами… Черт.

- Можно на «ты», Белла…

Виктория слегка неловко улыбнулась, отбросив официоз.

- Ладно. С тобой, Виктория, что мы будем делать? Просто, давай будем честны, если тебя ранят, Император с нас всех лично головы снимет, а если умрёшь, то…

- Я к этому готова. И я не боюсь.

- А вот я боюсь! Знаешь ли, мне еще хочется на этом свете пожить. Так что вот… Будешь в тылу. В настоящий бой я тебя не пущу, да и Матиас, думаю, со мной согласится. Хочешь посмотреть на войну? Ну, посмотри со зрительского зала.

Виктория этим словам довольно сильно огорчилась, опустив голову, а после перевела взгляд на Матиаса, словно ища поддержки.

- Она права, Виктория. Я не хочу, чтобы тебя ранили, так что давай ты будешь в более безопасных условиях, а все мы будем за тебя спокойны. К настоящей битве ты не готова… С твоими нынешними навыками я бы дал тебе… Минуты три на поле боя. Не больше. Возможно даже меньше.

Викторию эти слова возмутили и она, насупившись, начала ворчать.

- Думаешь я такая слабачка, что меня всего на три минуты хватит?

- Я в этом уверен. Оружие ты держать умеешь только хорошее и сбалансированное, а не грубое и тяжелое. К тому же ты никогда не сражалась в отряде или с несколькими противниками. У тебя банально не хватит опыта, чтобы выжить достаточно долго. Но…

Матиас специально выдержал легкую паузу, введя Викторию в состояние очень активной заинтересованности.

- …я готов тебя обучить, пока мы едем. У нас есть несколько недель, пока мы не прибудем на место.

- Правда? Ну, думаю это было бы… Хорошо. Да. Твои тренировки явно пойдут мне на пользу.

Принцесса пыталась держать достоинство, не показывая свою очень активную заинтересованность в обучении и слега уязвлённое эго. Отряд медленно приближался к границе леса, и это был довольно густой лиственный массив, закрывавший солнце, стоило только зайти под его кроны.

- На лошадях, ушки на макушке! Не прозевайте засаду!

Скомандовал Гринт, двигаясь в центре отряда. Всадники рассредоточились кольцом вокруг повозок, благо ширина дороги позволяла им ехать именно таким строем. Каждый из них был начеку, всматриваясь в лесные заросли и придорожные кусты. Матиас же прикрыл глаза и прислушался… До его ушей сразу же донеслись звуки, не свойственные лесу. Скрежет металла о металл, тихие голоса, слишком высокие для людей. А затем, открыв глаза и вглядевшись в полумрак леса, Матиас заметил источники шума. Стая лесных гоблинов, притаившиеся в зарослях. Не больше десятка, может чуть больше. Одеты в доспехи из кожи и вооружены грубым оружием и луками, но самое главное – их маскировка. В отличие от равнинных гоблинов, лесные являются мастерами маскировки. В их одежду продеты ветки, пучки листьев и даже целые пласты мха, что делает их едва заметными. Но не для Матиаса. Хотя кто знает, может ему просто повезло? Один из гоблинов выделялся своим шлемом из черепа какого-то зверя, обмазанного грязью для маскировки. Он смотрел на Матиаса, а Матиас смотрел на него. Вожак отряда явно понял, что их заметили, и неожиданной атаки не случится… Нападать они явно не собирались, побаиваясь вооруженного отряда.

- Гринт…

Матиас подал голос и Капитан, чуть осадив лошадь, поравнялся с его повозкой.

- Что? Увидел что-то?

- Да. Примерно дюжина лесных уродцев, по правую руку. Шагов пятьдесят от дороги. Они поняли, что мы их заметили, но нападать не собираются.

Гринт подал сигнал рукой и свистом, и отряд замедлил ход. Затем он повозки и вовсе остановились.

- Разберёмся. Нечего брать грех на душу, в виде жизней следующих путников. Гульфар. Возьми пять человек и разберитесь.

Гульфар, взяв свой топор, спрыгнул с телеги и принялся жестами подманивать к себе бойцов. Лауру, Гура, Беллу и еще двоих. Этим отрядом они аккуратно пробрались через небольшой овраг во фланг гоблинов, пока основной отряд всячески привлекал к себе внимание гоблинов, делая вид, что готовится к обороне. Примерно через несколько минут были слышны боевые кличи и крики умирающих гоблинов, а также пара вспышек огненных снарядов Лауры. Бой был быстрым и кровавым. Несколько минут и всё стихло, а бойцы вернулись. Пара из них была несильно ранена. Лаура получила порез на своём бедре, а у Гура был порез на руке, но зато они принесли целый мешочек гоблинских ушей, а также их оружие. Изогнутые кинжалы очень грубой ковки. Виктория наблюдала за этим с интересом, но и некоторым недоумением.

- А почему мы не пошли?

- Потому что толпа там не нужна. Как видишь, пяти человек вполне достаточно. Тем более, мы были на подхвате, и, если бы нужна была помощь, мы бы вступились. Если проще, то нужно правильно распределять ресурсы отряда, чтобы не тратить лишнее. Если бы туда пошло больше людей, они бы попались на глаза, а если бы меньше, то не факт, что победили бы. Стратегия…

Матиас постучал пальцем по виску, усмехнувшись. По факту, он одной демонстрацией показал ей, чего стоит слаженная работа отряда. Судя по озадаченному и крайне сосредоточенному лицу Принцессы, мысль до нее явно дошла и выстраивала в голове, кирпичик за кирпичиком, ее новые правила, по которым придётся жить. Спустя несколько минут телеги снова тронулись и путь до Дарптона был открыт.

- Кстати, Гринт, тот игорный дом в Дарптоне еще работает?

- Если ты про то, где ты половину своего жалования слил в кости, то нет. Закрылся, пару лет назад. Говорят, их бизнес был прикрытием для какого-то криминала. А что?

- Думал снова зайти, по старой памяти, в кости поиграть.

Гринт засмеялся, даже слегка хрюкнув носом, но быстро успокоился, вернув каменное выражение лица. Матиас тоже был явно весел, поэтому разговор на этом и закончился. Виктория, в свою очередь, смотрела по сторонам, словно бы пытаясь снова высмотреть угрозу в лесу, как это сделал Матиас. Но никого более вокруг не было. Только деревья, кусты, да редкие животные. И подобная картина длилась мучительно долго. Большая часть наёмников даже умудрилась задремать, пока на закате отряд не выехал из леса на большую равнину, видимую почти до самого горизонта. И в этом месте расположился Дарптон, крупный город, столица Баронства Дарптон. В сравнении со Столицей, это сравнительно некрупный город. Население города, в лучшие годы, не переваливало за двадцать тысяч человек, но даже с таким населением город процветал. Мощеные каменные улочки, с крепкими домами, и баронским поместьем в центре. А окружала всё высокая каменная стена. Перед воротами была очередь из повозок и путников, которые хотели пройти в город до закрытия ворот, чтобы не оставаться снаружи. В основном это были фермеры со своими телегами, набитыми разной едой и утварью. Виднелась пара авантюристов, что кучковались группами по четыре-шесть человек. Ну и просто путешественники. Отряд проехал мимо очереди, на поляну, слева от ворот, на небольшую полянку. Стража лишь молча кивнула, давая своё разрешение.

- Так. Разбиваем лагерь и отдыхаем до утра! Поутру у вас будет пол дня погулять в городе, и в полдень выходим.

Команда Гринта запустила привычный алгоритм действий. Костёр, еда, шатры и прочая лагерная рутина. Виктория, не зная, что ей делать, просто стояла и наблюдала за этим, пока на ее плечо не легла рука Матиаса.

- Что, не знаешь, чем заняться?

Виктория повернула голову на Матиаса и слегка смущенно ему кивнула.

- Чувствую себя здесь немного лишней. Я ведь ничего не умею.

Матиас потрепал ее по голове, растрепав уже почти отмывшиеся от грязи рыжие волосы, из-за чего она была похожа на ежа, с торчащими во все стороны локонами. Они оба улыбнулись друг-другу.

- Тогда есть предложение. Как на счет сыграть в кости?

- А это как? И… На что?

- Ну, первое время на интерес, а потом посмотрим.

Речь об игре в кости сразу же привлекла внимание нескольких членов отряда. Сразу же появились желающие. Гур и Лаура. Хоть они и захотели поиграть, но всё равно смотрели друг на друга, как кошка на собаку. Все четверо сели в круг, у костра, и разложили на земле небольшую доску. Для бросания костей использовался обычный деревянный стакан, взятый из лагерной полевой кухни.

- Правила просты. Четыре куба. В счет идут только повторы. Один раз можно перебросить столько костей, сколько хотите. По выпавшим числам, если у вас выпадает две единицы, это одно очко. Три единицы – умножаем вдвое. Четыре единицы – втрое. Аналогия ясна?

Виктория и Лаура кивнули, а вот Гур явно был озадачен. Как ни как, врятли он получал хорошее образование. Видя это замешательство, Матиас хлопнул его по плечу и кивнул, с улыбкой.

- Я помогу, если что.

И игра началась. Первым бросил Матиас. Три-два-четыре-три. Взяв два не повторяющихся куба, он перебросил их, выбив себе целых девять очков. Затем шла очередь Лауры. И либо у нее, помимо довольно красивой внешности, были и другие скрытые таланты, либо она мухлевала. Первый же бросок выдал ей три пятёрки и единицу. Виктории повезло чуть меньше. Две четверки и две единицы. Перебрасывать она не стала. Затем Гур. Ему не повезло вообще, ни одного повтора. Он шикнул, но, перебросив кости, выдал сразу четыре шестёрки…

- Ах ты…

Лаура почти сразу закипела, до этого уверенная в собственной победе. Матиас же, взглянув на кости, запомнил у кого сколько очков.

- Итак. У меня девять. У Виктории пять. У Лауры пятнадцать и у Гура восемнадцать. Неплохое начало. Итак. Может поднимем ставки?

После подобного предложения, три пары удивлённых глаз устремились на Матиаса, чье лицо лицо теперь украшала хитрая ухмылка. Он засунул руку в свою сумку и достал оттуда бутылку вина.

- Всё просто. У кого меньше очков в ходу, пьет стакан вина. Как вам такое?

Гур прикрыл глаза и выдохнул. Он был спокоен, и согласился простым кивком. Лаура же заулыбалась, увидев бутылку хорошего вина.

- Да. Я не против!

Виктории же такая идея была не особо по душе, поэтому она покачала головой.

- Если можно, я продолжу на интерес. Не хочу пить.

Матиас кивнул ей, приняв условие, и игра продолжилась. Лагерь ставился и уже через час отряд спокойно ужинал, развлекался, играл в кости и карты. Матиас, увлеченный вином и костями, явно вошел в азарт, даже не сразу заметив, что Виктория покинула их круг. Она нашла Беллу, сидевшую на краю лагеря, на повозке, в дозоре. Принцесса села с ней.

- Что, тебя обыграл этот жулик? У него еще в начале нашего знакомства был дар к броскам костей.

- Нет. Просто там уже все себе на уме. Не хочу ему мешать. Пусть развлекается. Он и так потратил много нервов из-за моего побега.

- Что, не хочешь тревожить любимого?

От подобного комментария Беллы, Виктория моментально залилась краской до самых ушей, спрятав лицо в ладонях. Дураку было ясно, что молодое горячее сердце пылает при одном только виде ее друга и наставника. Но она быстро пришла в себя, вернув взгляд к Белле. Единственное, что выдавало ее смущение, это кончики ушей, всё еще красные от смущения.

- Нет… Просто… Ну. Он и так из-за меня настрадался. Пусть отдыхает.

- Сказала бы я, что удачи тебе его охмурить, но сомневаюсь, что у тебя будут шансы. Сколько между вами разница? Лет десять?

- Около того. Ему двадцать шесть, если я правильно помню.

- Вот. Ты для него молода. Тем более, что он твой наставник и друг. А с такими заводить отношения себе дороже. Да и статусом вы…

- Не продолжай. Просто я. Я не знаю, как я к нему отношусь. Не могу сказать, люблю я его, или мы просто друзья, но… Каждый раз, когда он рядом, мне спокойнее. Словно бы все проблемы уходят на второй план. С ним и поговорить можно, без этого официоза. Как с другом.

Белла посмотрела на Викторию, кивнув ей, после чего щелкнула по ее носу пальцами, отчего Принцесса чуть не подпрыгнула.

- Вот и сохрани это в голове, Вики. Он твой наставник. Твой друг. А не твоя мечта. И, маленький женский совет, найди себе мужчину, которого можно легко провоцировать на заботу о тебе. Но не тюфяка, который будет перед тобой стелиться, как собачка. Чтобы у него было хоть немного чувства собственного достоинства.

- Д-да… Наверное. Прости, что я тебе тут выпалила. Кажется, я ляпнула лишнее.

- Да ничего. Вечер долгий, а сменять меня не скоро будут. Можем поговорить, если ты хочешь.

- Угу…

Виктория кивнула, расслабившись. Ее тайна, ее зарождающиеся теплые чувства к Матиасу, были направлены не в любовь, а в дружбу. Он старше. Он ее наставник, который знает ее с детства. Наверняка у нее просто нет шансов даже понравиться своему рыцарю, да и как она это сделает, если даже банально не умеет проявлять знаки внимания. Видя подобное замешательство, Белла распустила свой длинный хвост, освобождая волосы, и глянула куда-то вдаль, на запад, где уже скрывалось солнце, окрашивая облака в нежно-розовый цвет.

- Красивое зрелище, да?

Виктория почти моментально вышла из своих раздумий, глянув на закат и невольно улыбнувшись.

- Да. Никогда не задумывалась о подобном. Даже простой закат может быть красив, когда ты… Свободен?

- Правильные слова, Вики. И, немного, философские. Но знаешь, пока мы тут, может ты хочешь что-то узнать? Ну, о нашей жизни наёмников.

- Вообще-то да. У меня много вопросов.

Виктория откинулась на стенку повозки, прикрывая глаза.

- Как часто вы участвуете в битвах?

- Не так часто, как солдаты, но случается. Чаще всего нас нанимают для охраны, сопровождения или доставки. Работа не пыльная, и платят неплохо. Во время этого, конечно, происходят инциденты, например, с бандитами или гоблинами. Пару раз даже с орками сражались.

- И какие они?

- Страшные. Вот ты видишь полуорка Гура, который своими габаритами сравним с Гульфаром, а его чистокровные сородичи еще крупнее и свирепее. Страшнее всего то, что они совершенно беспощадны и могут убить не задумываясь. Даже такого же орка, если им что-то не понравится. Именно поэтому, из-за их агрессивности, они никак не могут собраться во что-то крупное, по типу Серой Орды. За историю несколько таких схождений было, но тогда во главе орков стояли могущественные существа, которые держали их в узде. Но сейчас нам это не грозит.

- Звучит жутко… Кстати, а что ты думаешь про Лауру и Гура?

- Гур перспективен. Если я правильно прочитала его манеру, он из монахов Драконьего Пути. Говорят их обучают сами драконы сражаться без оружия и доспехов. Правда никто и никогда не видел их крепости, о которой слухов больше, чем фактов. Я видела его в драке, поэтому и предложила Гринту его взять.

- И что он сделал?

- Уложил четверых, даже не поморщившись. Нас это впечатлило, а ему нужно было развить свои навыки. Вот мы и заключили взаимовыгодную сделку.

- А Лаура?

- Она волшебница. Большего и не надо. Свободные маги, так сказать, товар редкий. Чаще всего они привязаны службой либо к аристократии, либо к церкви, либо к академии, где учились. Тех, кто уходит в свободное плаванье, десятки, если не единицы.

- Почему это? Разве они не хотят быть независимы?

- Дело не в независимости. Дело в силе, Вики. Магия сильна, притом настолько, что один неподконтрольный волшебник, оказавшийся сам себе на уме, может стать угрозой, если, например, начнет поднимать нежить, или соберет вокруг себя какой-нибудь ковен отступников. Таких попробуй останови, без серьезных потерь.

- Они настолько сильны?

- Я лично видела, как средненький маг обрушил крепостную стену парой легких движений, заставив землю буквально извергнуться фонтаном. Поэтому им и предлагают самые лучшие условия, чуть ли не в задницу их целуют. А всё ради спокойствия и контроля. Я молчу про тех, кто с даром к магии родился. Такие вообще на особом счету, ибо могут развиться куда сильнее и быстрее обычных волшебников. Слышала про Роланда Громовержца?

- Мастера Молний? Ну, я читала о нем в книге. Ты о том, как он уже в десять лет сотворил молнию из ладоней, и сжег половину деревни, в которой жил?

- Ага. А представь, если бы это была не случайность. А, например, тренировка. То-то же…

- Звучит страшно. Честно, могу понять, почему законы так сильно опекают адептов магии. А что на счет Лауры?

- Она строптивая, наглая, высокомерная… Но поверь. Я знаю этот типаж.

- Что ты имеешь в виду?

- Она бежит. Пытается скрыться от преследования. Считай, наш отряд для нее – второй шанс начать жизнь с чистого листа. Хоть Лаура и огрызается на Гура, но это лишь от ее старых привычек и стереотипов. На деле я вижу, как она боится потерять наше доверие. Хотя, может я и ошибаюсь.

Белла пожала плечами, вернув взгляд к лагерю, где игроки в кости повысили ставки, начав играть на деревянные монеты, внутреннюю валюту отряда для азартных игр, чтобы не обидно было терять настоящие деньги. Она посмотрела на Матиаса, сидящего рядом с Гуром и Лаурой. Им явно было весело. Вино било в голову, делая их сейчас лучшими друзьями, не смотря на все предрассудки. Лаура, о которой шла речь буквально минуту назад, звонко смеялась, загребая своими пальцами деревянные кругляши, с явным видом победительницы.

- А как думаешь, из меня выйдет что-то толковое? Ну, я про наёмника.

- Честно? Может быть. Может нет. В основном, это зависит только от тебя. Мало кто выбирал такую жизнь, продавать свой меч тем, кто платит. У тебя есть дух, сила воли, возможно даже какие-то навыки. Но наёмничество, это не призвание и не профессия. Это выход. Способ исчезнуть из старой жизни и начать всё с чистого листа. У каждого тут, примерно, такая же история. Либо мы от чего-то бежим. Либо просто ничего иного не умеем.

- А… Могу я узнать о тебе больше?

- Конечно, почему нет?

- Расскажи о своей семье.

Белла почти моментально помрачнела, отведя взгляд. Она стиснула зубы, сглотнув, и явно не желая даже издавать звуки… Но всё же начала медленно, словно нехотя, говорить.

- Мой отец… Торговец. Я из купеческой семьи. Дочь его второй жены. Старшая дочь на выданье. Я была примерной девочкой. Вышивала, пряла, вязала, училась готовке, этикету и даже, твою мать, пыталась учиться пению и танцам. Голос у меня отвратительный, скажу честно…

Белла немного усмехнулась, повернувшись к Виктории. Принцесса смотрела на нее с легким удивлением, ибо это было буквально зеркало ее истории.

- …Правда вот выдать меня решили за сына торгового партнёра отца. Не скажу, что это было чем-то плохим. Статный молодой юноша, с наследством, хорошей внешностью и манерами. Я была и не против, ведь меня для этого и воспитывали. И знаешь… Первое время шло хорошо. Нам было по пятнадцать, когда мы поженились, да, ранний брак. И даже испытывали друг к другу чувства.

- А потом?

- А потом у этого мелкого утырка шило в заднице взыграло. Почуяв, что на его шее больше нет поводка, он решил, что ему всё можно. Наш брак развалился через год, когда моего муженька вытащили из борделя, где он спустил почти всё моё приданое на девок и выпивку.

- Вот же…

- Это еще не всё. Он начал меня всячески унижать, мол, я девушка, я ему должна ноги целовать, что он вообще своё внимание на меня обратил. Его родители пытались замять инцидент с помощью простой взятки, мол, заплатить мне за молчание, чтобы я не обижалась и не раздувала конфликт между семьями. Не выносила сор из дома. В первый раз я согласилась, потому что и правда подумала, что он оступился и после такого скандала не повторит.

Белла сухо усмехнулась, посмотрев в сторону городских ворот, которые стража уже запирала на ночь. Обычная работа городских охранников, чтобы не пустить ночью в город всяких подозрительных личностей. Спустя пол минуты, она продолжила.

- Ему хватило две недели, чтобы сделать это вновь. Он брал деньги, которые мы вместе откладывали на свой дом и, возможно, детей. Но он и их спустил в сортир. Я и не выдержала.

- Что ты ему сделала?

- Устроила сеанс иглоукалывания. Правда вместо игл были вязальные спицы. И нож. Зато теперь этот придурок может брать высокие ноты с такой легкостью, что даже барды-евнухи позавидуют. Остригла волосы, собрала вещи и просто ушла в армию. Там и познакомилась с Гринтом и Матиасом. Дальше ты уже знаешь… Так что да, мы с тобой чем-то похожи. Только если я дала шанс браку по расчету, и обожглась, то ты решила на эти грабли не наступать… За это уважаю… Правда, будь у тебя отец чуть менее властный, я бы боялась меньше.

- Отец мне не указ!

Виктория сказала это твердо, даже слегка хвастаясь и выпячивая грудь вперед, словно это ее самое большое достижение.

- Ладно-ладно… Кстати, ты смотри, чтобы Матиас не заигрался. А то настроит против себя всю команду, за одну ночь, и полетит дракону под хвост вся сплоченность.

Говорила Белла не без хитрой ухмылки. Она наклонилась к Виктории чуть ближе, шепнув.

- У него есть слабое место. Попробуй ущипнуть его за бока, под лопатками. У него эти места всегда были через чур чувствительны.

Дважды хитрую лису просить было не надо. Виктория моментально кивнула и спрыгнула с повозки. До Матиаса, напрямик, шагов двадцать пять, но тогда он может ее заметить. В обход, вдоль повозок, было чуть длиннее, но зато ей удалось зайти ему прямо за спину…

- Получай!

Крикнула она, подкрадываясь и впиваясь пальцами ему прямо под лопатками, прищипывая кожу. Матиас закричал, притом громко и от явной неожиданности. Он резко подался вперед и едва не перевернул импровизированный стол для костей, кто-то притащил ящик с плоской крышкой.

- Ой. Матиас, ты как?

Рыцарь повернулся к Виктории полу боком, смотря сначала с прищуром, а после уже с откровенной ухмылкой. Мало кому он мог позволить вести себя с ним так фамильярно. Но и до него, даже с учетом выпитого вина, дошло, откуда Виктория узнала про его слабое место. Взгляд Матиаса скользнул в сторону Беллы, которая будто бы ничего и не сделала, демонстративно отведя взгляд от этой картины. Рыцарь же, посмеявшись, просто кивнул Принцессе.

- Всё в порядке, Вик. Просто было немного неожиданно. Иди лучше спать. Скоро я тоже на боковую.

Матиас улыбнулся Виктории, кивнув ей, а после вернулся к игре. Принцесса же последовала совету и направилась к повозке, где была Белла. Она просто легла на дно, накрывшись сверху накидкой из шкуры, которую ей дала лучница, и начала медленно засыпать. В ее голове крутилось много мыслей, ведь ее жизнь буквально за два дня перевернулась с ног на голову и обратно, не говоря уже о том, что ее ждет настоящее приключение, хоть и не такое, о котором она мечтала. С этими самыми мыслями, Виктория медленно погружалась в сон, и уже спустя некоторое время мирно сопела, под стражей Беллы.

Когда она открыла глаза, был уже рассвет. Лагерь был необычно тихим, хотя никто не спал. Все сидели на повозках, с одной стороны лагеря, словно это импровизированная трибуна. В поле же, обнажив мечи, стояли двое. Матиас и Гринт. Одеты они были лишь в штаны и ботинки, с голым торсом, отчего все их боевые шрамы были видны, а вот клинки были затуплены, но всё равно опасно блестели в рассветном солнце. Виктория приподнялась на локтях и выглянула из повозки, спрашивая у Беллы.

- Что происходит?

- Происходит серьезный разговор, как это называет Гринт. Они с Матиасом лучшие мечники и уже давно делят этот титул между собой. Но вот, после вчерашнего, решили снова померяться силами.

Виктория вновь посмотрела на Матиаса и ее сердце затрепетало. Она даже невольно прикусила губу от волнения, видя его крепкое рельефное тело, выкованное словно бы из стали. Гринт по габаритам не отставал. Здоровый, как медведь, хоть и без выраженных мышц, он тоже был не слабаком. Каждый из них стоял в стойке. Матиас держал меч прямо, одной рукой, под углом к противнику, как учат в армии. Гринт же имел другую стойку. Меч шел наискосок корпуса. Рукоять на уровне правого бедра, а острие клинка на уровне левого плеча.

- Хоть чему-то ты у меня научился, Мальчик. Помню, как ты за одноручный меч хватался двумя руками. И еще убеждал меня, что так эффективнее.

- Да. Помню эти уроки, когда ты лупил меня на плацу. Было неприятно.

- Потому что я не хотел, чтобы ты подох в первом же сражении, как сопляк. А сейчас мы с тобой и проверим, что с тобой сделала дворцовая служба.

Бой начался быстро. Первым атаковал Гринт, не занося клинок для удара. Он хотел пройтись им по лезвию меча Матиаса режущим движением, чтобы увести его в сторону и открыть рыцаря для последующей атаки. Но Матиас знал этот фокус и сделал шаг в сторону, тем самым сводя на нет попытки Капитана ослабить его оборону. В ответ же, он нанес четкий, выверенный, как по учебнику, удар мечом без замаха, в правое плечо Гринта, чуть прокрутив меч над головой. Удар своей цели тоже не достиг, но Гринт не уклонился, как Матиас, а заблокировал клинок. От силы удара металл высек искры, а на лезвиях остались ощутимые выщерблины. Капитан сделал шаг назад и снова пошел в атаку, нанося удары наискось, стараясь задеть плечо Матиаса. Но ему это не удавалось. Рыцарь был слишком ловок без доспехов, чтобы пострадать от атак своего бывшего наставника. Они шли на равных, и никто не мог нанести удар, до одного момента. Это движение было сложно распознать, но прошло не больше трех секунд, и оба воина держали клинки своих мечей на плечах друг друга. На этом бой был закончен на ничьей. Наёмники же, досмотрев представление, принялись заниматься своими делами, за исключением Виктории и Беллы, которые неотрывно смотрели на Матиаса. Гринт, до этого бывший серьезным, как ледяная глыба, заулыбался.

- А ты неплохо поднатаскался в своем дворце. Я-то думал размякнешь и превратишься в очередную канцелярскую крысу или парадного рыцаря, которые только красуются.

- С таким учителем, Гринт, грех забывать уроки. Ну, в любом случае, это был хороший бой. Я бы даже сказал, славный. Разве что за концовку обидно. Напомни, когда мы выступаем?

- Часа через четыре, ближе к полудню. Так что возьми кого-нибудь, да сходи в город.

Матиас кивнул, отдавая тренировочный меч Капитану, после чего возвращаясь к стопке своей одежды и начав одеваться. Заметив взгляды Виктории с Беллой, он кивнул им.

- Может хотите прогуляться по Дарптону, пока есть время?

- Это предложение просто компании, или ты нас зовешь на свидание? Не стыдно двух девушек сразу звать?

Белла, от собственной шутки, засмеялась, но не громко, больше наблюдая за реакцией Матиаса. Виктория же, напротив, ярко залилась краской, опустив глаза в землю и начав переминать пальцы на руках, буквально не зная, куда себя деть.

- У меня дела в городе, таскать с собой вас не хочу. Так что прогуляйтесь вдвоём. Вам явно есть, что обсудить.

На этой ноте, Белла спрыгнула с повозки и направилась в сторону ворот, оставляя Матиаса и Викторию наедине. Матиас шумно выдохнул, бросив легкий смешок, после чего посмотрел на Викторию.

- Ты уж извини её…

- Да нет, я в порядке. Просто… Такие шутки.

- У нее это постоянно. В любом случае, моё предложение в силе.

- Я… Не против. Всё равно никогда тут не была. Только проездом.

Виктория спрыгнула с повозки и подошла к Матиасу, всё еще немного пошатываясь от неловкости. Она аккуратно, словно боясь потеряться в незнакомом городе, взяла его за рукав рубахи. Рыцарь улыбнулся, и вместе они направились в просыпающийся город, на центральную торговую улицу Дарптона.

Торговая улица начинала дышать. Открывались лавки, кричали зазывалы и конечно же, появлялись первые покупатели. Виднелось несколько повозок торговцев-челноков, снующих между городами, а самое занятное, так это высокое, чуть покосившееся здание, выглядящее настолько древним, что можно предположить, будто это одно из самых первых строений в городе. Но это обманчиво, ибо его наклон постоянно менялся, словно бы здание жило своей жизнью и, словно трава, двигалась от движений ветра. Для здания там была довольно маленькая дверь. Виктории она еще более-менее, но вот Матиасу придётся входить туда пригнувшись. Над дверью же висела огромная расписная доска, с резной надписью «Магические приблуды Мастера Дартлинга». Резьба, конечно же, была покрыта краской и лаком, отчего в утренних лучах блестела, словно зачарованная.

- Что это такое?

- Наверное, лавка волшебника. Или перекупщика артефактов. Такие магазины полезны, ибо всегда можно найти что-нибудь интересное. И полезное. А что, хочешь зайти?

Виктория не ответила напрямую, а просто молча кивнула. Матиас, поймав этот кивок, сразу же направился вместе с ней к двери, постучав. Изнутри донесся высокий, даже скорее писклявый, голос.

- Открыто! Заходите! Только аккуратнее с балками!

Матиас и Виктория открыли дверь и вошли. Первое, чем их встретила лавка, так это большое помещение, стены которого были увешаны разного рода предметами. Были полочки с кольцами, амулетами, стойки с разного вида оружием, полки с книгами и свитками. Глаза почти сразу же могли разгуляться. Заведовал же лавкой Мистер Дартлинг. Гном, достаточно невысокого роста и худого телосложения. Он скорее напоминал пугало в мантии, чем гнома. Но даже не смотря на свою худощавость и немного неприглядный вид, он встретил парочку с улыбкой.

- Добро пожаловать, дорогие мои! Я Магистр Кори Дартлинг, владелец данного магазина. Произвожу, продаю и оцениваю разного рода магические предметы. Что вас интересует?

Виктория осмотрела гнома и, подойдя к лавке с украшениями, посмотрела через стекло на ровные ряды различных колечек.

- Колечки интересуют? У меня много всяких есть. Например, у меня есть кольцо, которое позволит вам дальше прыгать. Ходить по воде. А может быть и вообще дышать под ней! Есть особое колечко!

Гном достал из-под прилавка кольцо, с драгоценным камнем, похожим на человеческий глаз, но с кошачьим зрачком. Он вложил его в руку Виктории.

- Вот. Попробуйте. Наденьте его на палец и скажите командное слово «Глаза». Командное слово можно изменить по вкусу, но только после покупки.

Принцесса слегка опешила от такой наглой рекламы своих магических предметов от Гнома. Матиас, видя ее растерянность, лишь кивнул ей, прислонившись к одной из стен. Виктория надела колечко на палец…

- Отлично. Итак, произнесите командное слово и посмотрите в сторону улицы.

Виктория повернулась ко входной двери и шепотом произнесла командное слово. В этот момент ее левый глаз сверкнул сиреневым сиянием и…

- Я вижу… Улицу? Стоп, что? Я вижу через стену?

- Верно, милочка. Кольцо, как я его называю, пристального взора. Позволяет видеть через немагические стены. Ну, если они не очень толстые, конечно же. Но и цены соответствующая.

- Наверное, мне такое ни к чему…

Виктория сняла кольцо, вернув его гному, но в этот момент вмешался Матиас.

- Дай кольцо, которое увеличивает высоту прыжка.

Гном сразу же засиял в улыбке, доставая простое колечко, словно сделанное из чутка потускневшего железа, и украшенное синим драгоценным камнем. Он вложил его в руки Виктории, сразу поняв, для кого этот подарок.

- Что? Матиас?

- Считай это подарком, в честь твоего вступления в отряд.

Рыцарь погладил Викторию по голове и, сняв с пояса свой кошель, выложил один золотой. Глаза гнома слегка засияли, когда он увидел «валюту аристократов».

- Сдачи не надо. Но если кто спросит, ты нас не видел.

- Ох, сэр, поверьте, я умею хранить тайны.

После этого, Виктория и Матиас покинули магазинчик. Принцесса сразу же надела колечко, рассматривая его. То, словно подогнанное, сидело на ее пальце идеально. Вероятнее всего в этом замешана магия. Они стояли у входа в лавку, и просто смотрели вокруг. Виктория, глубоко вдохнув, потянула Матиаса за рукав, привлекая его внимание.

- Я… Сделала выбор, Матиас. Я хочу… Хочу, чтобы ты меня научил, как быть… Воином. Таким же, как ты. Больше я ничего не прошу. Только это.

Кивнув девушке, Матиас наклонился и, встав на колено, взял ее руку с кольцом, прислонив тыльной стороной пальцев к своему лбу.

- Я обещаю, Моя Госпожа, я…

- Нет. Просто… Просто Виктория…

Матиас помедлил несколько секунд, прежде чем продолжил.

- Хорошо, Виктория. Я обещаю, что сделаю из тебя настоящего воина. Как ты и хочешь.

Усмехнулся он, вставая и, всё еще держа Викторию за руку, направился вместе с ней назад, в сторону ворот. Принцесса же, смущенная такой прогулкой, шла опустив голову. Ее лицо заливалось краской, а сердце бешено стучало. Но она победила. Она сделала выбор и наконец-то обрела союзника и друга, которому может доверять. Который подставит ей плечо и прикроет, и ради которого она сама готова будет пойти на лишения.

Пока эти мысли крутились в ее голове, она и не заметила, что за ними увязался хвост. Матиас тоже не сразу заметил фигуру в переулке, что исчезла буквально через секунду, когда они встретились взглядами… Ой, не к добру такие встречи…

Глава 5: Перевал

Глава 5: Перевал

Шесть дней занял путь от Дарптона до Бозама, небольшой шахтерской деревни, которая занимается добычей торфа, и, по совместительству, стоит на одной из двух дорог на восток материка. За перевалом Сизых Гор уже было Графство Монтеварр и форнт новой войны. За прошедшее время в отряде мало что изменилось. Матиас занял свою роль наставника Виктории, проводя с ней тренировки на каждом привале. Ее кольцо позволяло ей делать очень дальние прыжки и рывки, помогавшие в бою, но до уровня настоящих воинов ей всё равно было далеко. Выпады становились точнее, а замахи менее долгими. Она училась. Матиас же, почти всё время в пути, посвящал не только обучению своей спутницы, но и налаживанию общей атмосферы в отряде. Каждый привал он устраивал игры в кости, да различные увеселения, за что получил любовь и уважение товарищей.

К своей последней точке в Столичном Регионе, отряд прибыл поздним утром, когда солнце уже встало, но еще не было в зените. Бозам представлял собой довольно бедное поселение, больше похожее на заброшенное. Серые деревянные дома, с соломенными или дощатыми крышами, в редких случаях стены домов были из глины и камня. Сама деревня была окружена невысоким частоколом, немногим выше человеческого роста. В какой-то степени защита им была не так нужна, ибо брать у торговцев торфом особо нечего. На подходах было видно, что частокол не просто грязный и старый, так еще и разваливался в некоторых местах, что говорило о запустении. Страже у ворот, от скуки, было явно нечем заняться, поэтому она пинали друг-другу какой-то камешек, болтая. Увидев группу вооруженных людей, с повозками, их игры прекратились и два копья сразу же ощетинились в сторону едущего во главе Гринта.

– Кто едет? Назовись!

Теперь, когда отряд приблизился на расстояние десятка шагов, можно было разглядеть этих самых стражей. Старые мечи, видавшие виды, с ржавыми гардами. На наконечниках копий тоже имелись рыжие пятна. Шлема покосились, видимо разъело ремни, а доспехи представляли собой старые кольчуги, поверх стеганых курток. Но даже так, они были готовы принять бой с теми, кто минимум в несколько раз лучше вооружен. Внушает уважение.

– Отряд Стальные Вороны. Мы тут проездом. Останемся у вас на ночь, а потом поедем через перевал.

– А, гости дорогие, значит? Ну, можете свой лагерь на главной площади поставить. Не бесплатно, конечно же.

Один из стражников, слегка полноватый, поправил шлем и отошел с дороги. Отряд же, медленно, вошел в деревню. Виктория, глядя на это поселение, была в шоке. Она даже в мыслях не могла подумать, что столь бедные места вообще существуют в Империи. Ей казалось, что везде примерно так же, как в столице. Белла, наблюдавшая за ее культурным шоком, чуть хлопнула ее ладонью по плечу.

– Что, непривычно видеть то, как живут некоторые?

– Я не думала…

– Поверь. Это не худшее место. Да и я бы не назвала Бозам бедной деревней. Они много зарабатывают на картах горных путей, добыче торфа, которым отапливаются как минимум пара ближайших городов на тракте.

– Тогда почему они выглядят так, словно по ним прошлось войско?

– Потому что, если они выглядят так, никто не подумает ничего брать силой. Какой город у тебя больше соблазна ограбить? Захудалый и полуразрушенный, или помпезный и богатый? Так что, отчасти, это их методика защиты.

– Ага… Не считая Рыцарей Морвенны, которые тут же ошиваются. По какой-то причине. Никто не знает, по какой.

Подал голос Матиас, кивнув на пару крупных мужчин в серых рубашках, прошедших мимо каравана, приветствуя наёмников скромным кивком. И правда, среди жителей можно было заметить людей, с довольно бледной кожей, глаза которых были подведены густыми черными тенями. Когда они их закрывали, складывалась иллюзия, что они вообще не имеют глаз. Это один из отличительных знаков Рыцарей Морвенны, Богини Тайных Знаний, чья крепость находилась в дне пути на лошади, за горным хребтом.

– Ну, раньше ведь это были земли баронства Фариос, пока рыцари не заняли столицу и крепость. Может это такой жест доброй воли от Богини?

– Или они тут что-то прячут…

Вмешался в разговор Гульфар, оглядываясь по сторонам.

– В любом случае, нам нужно сегодня хорошо отдохнуть, ибо завтра вас ждет самое весёлое приключение. В частности, это касается нашей Вик. Скажи, ты ведь еще ни разу не пересекала горы на своих двоих?

Сидевшие в карете, включая Матиаса, посмотрели на Викторию с ухмылкой. Та, в свою очередь, настолько засмущалась, что не могла ответить и просто уткнулась лицом в колени, начав слегка нервно хихикать. Матиас, положив руку ей на плечо, лишь похлопал, по-дружески.

– Ничего. Всё бывает в первый раз.

Слова хоть и простые, но ободряющие. Виктория подняла глаза и улыбнулась Матиасу. В этот же момент караван заехал на главную площадь деревн. Это была большая поляна, с домиками по кругу, в центре которой росло большое дерево и была широкая поляна, использовавшаяся местными для гуляний или праздников. Сейчас она была полностью свободна. Как только караван остановился, послышался голос Гринта.

– Разбирайте шатры! Остановимся на ночь здесь. Не докучайте местным и приготовьте еду в дорогу. В горах придётся идти долго, времени на готовку не будет.

Отряд снова принялся за свою рутину. Ставились палатки, разводился лагерный костёр. Несколько наёмников направились к местной корчме, чтобы купить там свежих овощей и корнеплодов, для сытного ужина. Белла, Матиас и Виктория сошли с телеги последними. Рыцарь почти сразу осмотрелся, пытаясь придумать, за что взяться.

– Ладно. Помогу с шатром, Виктория, а ты можешь пока пройтись по деревне. Лишним не будет.

Белла кивнула ему, положив руку на плечо принцессы.

– А я за ней присмотрю. Ты же не против, Вик?

– Н-нет. Конечно нет! Если честно, одной мне было бы неловко.

На том они и порешили. Матиас пошел помогать Гульфару и Гуру ставить шатёр, а Виктория и Белла ушли на осмотр деревни. При ближайшем рассмотрении можно было заметить, что жители не выглядят голодными или нуждающимися. Многие из них даже прилично одеты, а внутри домов, что было видно из окон, находились не только вещи первой необходимости, но и даже какая-никакая мебель и украшения. В некоторых открытых дворах играли дети. Это были мальчишки, дерущиеся на вырезанных из дерева мечах и метавшие друг в друга тканевые мячики, словно это огненные снаряды. Девочки же устраивали импровизированные балы со своими деревянными и тканевыми куклами. У одного такого двора Виктория с Беллой и остановились, сев на скамью и просто наблюдая за жизнью. Вид двух наёмниц в броне и при оружии слегка насторожил родителей, отчего на пару девушек, иногда, попадали косые взгляды. Но дети, в частности мальчишки, увидев настоящих воинов, лишь оживились.

– Даже не думайте! Полезете к ним и неделю я ваши палки буду на чердаке прятать!

– Ну Ма-а-а-ам!

Женщина, слегка за сорок, лишь фыркнула на восьмилетнего мальчишку, но этого хватило, чтобы усмирить его. Они продолжили играть, но иногда, исподтишка, поглядывали на Викторию и Беллу.

– Почему они на нас смотрят?

Виктория посмотрела на подругу, слегка потерев лоб рукой. Поднявшееся солнце начинало немного печь.

– Потому что они тоже мечтают стать воинами. По иронии, это единственное, что им светит, из интересного в жизни. Мало у кого есть желание прозябать в своей родной деревне. Исключения имеются, конечно, но я про большинство говорю. Каждые лет сорок материк сотрясает очередная война. То мятежи, то монстры, то орки разбушуются. И в такое время всегда нужны люди, умеющие обращаться с оружием. Нет, есть и те, кто мечтает быть фермерами, исследователями, магами или даже просто путешественниками. Но мальчишки… Давно ты видела мальчишек, которые сами тянулись бы к мирным играм?

– Ну, у меня… Есть младший брат. Тео. Он как раз занимается магией. У него, как говорят, дар.

– Вот и цени его. Такие, как он – редкость. Особенно в наши дни.

Эти слова заставили Викторию задуматься. И правда, ведь ее брат Кассиан занимался исключительно военной подготовкой, тактикой и обучался ремеслу солдата, пока Виктория была куколкой для платьев и хорошей девочкой на выданье. Теперь это казалось ей безумно нечестным. Зато сейчас, вдали от дома, она могла быть той, кем захочет.

– Слушай, Белла… А ты ведь уже пересекала эти горы? Насколько это страшно?

– На самом деле, не особо страшно. Холодно, правда, потому что нам придётся идти по высоким горам, но, судя по погоде, нам повезёт и бури не случится. А что?

– Я читала, что в горах всегда снег и ветер.

– Случается. Но не постоянно. Тем более это хоженая дорога и угроз там нет.

Виктория лишь кивнула, принимая эту информацию. Сейчас она была так далеко от дома, что боялась буквально шаг дальше сделать, не говоря уже о том, что впереди еще не одна неделя пути. Белла, взяв принцессу за руку, встала и повела ее назад, к лагерю. Там тоже кипела жизнь. Несколько наёмников выносили небольшие бочонки из местной корчмы и, судя по краникам, это был эль или вино. Встречали их одобрительными возгласами, как героев.

– Вечер будет весёлым…

С легкой усмешкой сказала Белла, глядя на эту картину, после чего направилась к общему костру, помогать с готовкой. В этот же момент, Виктория поняла, что ей совершенно нечего делать. От нарастающего чувства скуки ее отвлек небольшой кожаный мячик, прилетевший прямо ей под ноги от парнишек, игравших недалеко от наёмников. Виктория сначала посмотрела на мяч, затем подняла взгляд на троих подростков, что ожидали ее реакции. И она его пнула. Просто легким ударом отправила катиться по траве в сторону троицы. Такой удар, как оказалось, слегка растопил скуку и остаток дня Виктория провела за игрой в мяч. Матиас наблюдал за этим из лагеря и даже был рад, что принцесса познаёт такие простые радости, без пафоса и вычурной услужливости. Простая игра в мяч.

Вечер в лагере прошел спокойно, хотя больше напоминал маленький праздник. Наёмники выпивали, ели копчёную оленину и просто отдыхали перед долгим переходом. Спать все легли рано, по приказу Гринта, ибо с самым рассветом всех поднял громогласный крик Капитана.

– Поднимаемся, собаки, нас ждёт долгий день!

Лагерь медленно, лениво, но пришел в движение. Шатры и палатки быстро собирались обратно в повозки, а наёмники проверяли своё снаряжение. Матиас разбудил Викторию легким похлопыванием по плечу.

– Вставай. Нужно уже собираться.

Сонно открыв глаза, Виктория начала выползать из палатки. Не прошло и часа, как отряд был готов выступать в путь. Некоторые еще сонные наёмники седлали лошадей или располагались в повозках. В итоге, пол сотни воинов были на ногах. Теперь их ждал путь в горы, по восточному тракту. Путь от деревни до начала подъема занял несколько часов, и вокруг не было ничего, кроме торфяных болот и холмов. Запах стоячей воды, крякание уток и кваканье лягушек были естественным оркестром к местному пейзажу. Спасало чистое небо, с которого светило солнце, делая картину менее угрюмой.

– Ходят легенды, что где-то под этим болотом находится крепость Первой Империи, в которой заточили Черного Дракона. Вот вокруг и образовалось болото.

Загадочным голосом, даже с малость зловещей ноткой, произнесла Белла, глядя на Викторию. Ее эта история заставила слегка поёжиться, но заинтересованно взглянуть на напарницу.

– Я никогда не была в руинах Первой Империи. Только слышала, что некоторые их крепости уходят прямо до дварфийских бездн.

– А с какого рожна люди вообще под землей строили свои крепости?

Внезапно выпалил Гульфар, хмыкнув. На его вопрос ответила Лаура, в свойственной ей надменной манере.

– Потому что поверхность материка была населена демонами-вторженцами. Если бы не помощь дварфов, люди бы так и жили под землёй. Но с тех пор прошло восемь столетий, а где-нибудь до сих пор находят руины. И кучи сокровищ в них. Есть, среди наёмников, даже целые небольшие отряды, которые ищут такие руины и спускаются туда.

– И какие, например, артефакты там могут быть?

Вопрос Виктории был задан с небольшим чувством неловкости, но ей и правда было интересно. Ответила на него, правда, Лаура

– Ну, например, древние магические фолианты. Еще до времён, когда магия так сильно регулировалась. Каждая подземная крепость – настоящий склад знаний и предметов, которые сейчас-то с трудом могут создать. А в те времена ставили производство на поток.

– А при чем тут тогда дракон?

– Не удивлена, что ты не знаешь. Драконы в наше время, существа редкие. Ну, если говорить вкратце, то логово дракона немного меняет окружающую природу. Черные драконы любят влажные и темные места, так что вокруг их логова всегда болота. Но не все болота являются логовом черных драконов.

– А они злые?

– Сами по себе, нет. Скорее… Надменные. Наглые. И, немного, властолюбивые. У нас, людей, с ними так много общего.

Любопытство Виктории было детским, даже слегка наивным и требовательным, что умиляло Лауру, словно видевшую в ней себя.

– Кажется наша Принцесса познаёт мир…

Усмехнулся сам себе Матиас, глядя на девушку, с легкой улыбкой. Между тем, караван двигался всё медленней. Дорога, сначала ведшая по ровной плоскости, сейчас начала медленно подниматься вверх, отчего лошади замедлились, и с каждой лигой двигались всё тяжелее.

– Сойдите с повозок. Возьмите снаряжение, кто сколько потянет. Нужно облегчить лошадям работу, пока мы не прекратим подниматься!

Команда Капитана была понята четко. Все, кроме возничих, сразу же сошли с повозок и забрали большую часть тяжелых вещей. Виктории всучили большой заплечный мешок, размером почти с неё саму, но, на удивление, не сильно тяжелый. Внутри были медикаменты и принадлежности для врачевания. Матиас взял несколько связок оружия, а Белла большой тюк со стрелами и несколько луков, которые повесила за спину. Так отряд начал двигаться в более приличном темпе. Дорога начала петлять, уводя караван то в одну сторону, то в другую. Это напоминало огромную винтовую лестницу, только идущую не по спирали, а волнами. В какой-то момент, Виктория оглянулась вниз. Они были уже на достаточно хорошей высоте, чтобы видеть с этой точки мирно живущую деревню, у подножья. Но наверх идти еще, судя по виду, столько же. Окружающая природа не внушала оптимизма, ибо чем выше, тем холоднее и сильнее ветер. Сначала с поля зрения исчезли большие деревья, затем крупные кустарники, и вот остались только мелкие побеги, редкие клочки травы и мха, а также лишайники нескольких видов и расцветок. Дорога здесь была ухожена и явно активно использовалась. Об этом говорил другой караван, идущий вниз. Пара небольших торговых повозок, мирно проезжавших рядом. Торговцы и Гринт обменялись приветствиями и беглыми фразами, почти не останавливаясь, а затем разошлись миром.

– Почти без охраны едут. Вот что значит, имперские патрули.

Усмехнулся Гринт, притормозив лошадь и поравнялся с Матиасом и Викторией, что шли рядом. Рыцарь лишь усмехнулся.

– Потому что войска перебрасываются на восток. Поэтому дороги тут и безопасны. Хотя, с другой стороны, Монтеварры своих бандитов выдрессировали, те не суются на этот тракт.

–Вот любишь ты портить похвалу, Мати. Ладно. Примерно через два часа мы будем на плато и можно снова садиться в телеги. Недолго осталось.

Матиас кивнул, параллельно помогая Виктории идти. Та, от долгой дороги пешком, чувствовала себя тяжело. Кожаные ботинки натирали стопы, а сами ноги жутко потели, отчего внутри создавалось мерзкое ощущение сырости. Плечо, на котором она тащила мешок, начало неприятно ныть и болеть. Веревки, использующиеся как плечи, для удобства, словно впивались между суставов. Единственной поддержкой был Матиас, который раз в пару сотен шагов брал ее поклажу, давая передохнуть и размять плечо. Всё это длилось мучительные несколько часов, пока отряд, наконец-то, не вышел к небольшому плато, от которого шла уже прямая дорога через горы.

– Передышка! У вас час. Потом идём дальше!

После этих слов Гринта, половина отряда просто рухнула на мшистой полянке, переводя дух. Вторая половина устроила себе перекус копчёный мясом, хлебом и какими-то овощами. Виктория тоже упала не мох, скинув с себя мешок и глядя в небо.

– Боги… И так всегда?

Вопрос был задан, скорее, в пустоту, но упавшая рядом Белла решила на него ответить.

– В армии мы в день могли пройти раза в три больше. В сравнении с этим, сейчас просто неспешная прогулка.

– Не пугай её. А то еще сбежит от нас…

Матиас посмеялся, подходя к ним. Он достал с пояса подзорную трубу и поманил за собой Викторию. Та, с трудом встав, поплелась за рыцарем к краю дороги, где Матиас указал ей на струйку дыма, идущую из небольшой долины. С такого расстояния был виден только дым, из нескольких домиков, напоминавших шалаши. Матиас протянул Виктории подзорную трубу.

– Вглядись. Что видишь?

Виктория взяла трубу в руки и раскрыла ее. Поднеся ее к глазу, она всмотрелась в деревеньку. На первый взгляд ничего необычного. Самая простейшая деревня охотников и собирателей. Люди одеты в одежду из кожи и шкур, а дома представляют собой грубые, но довольно эффективные землянки. Но лишь на первый взгляд. Спустя несколько секунд пристального рассматривания, Виктория смогла увидеть, что это и не люди вовсе. Это гоблины. Разве что они крупнее обычных, и кожа у них серая.

– Гоблины? Здесь?

– Это горные. Насколько я помню, это Клан Охотников, местные жители. Они, иногда, выходят на тракт, торговать шкурами, костями и, немного, резными украшениями из дерева или камня. Вполне мирный народец, хотя очень не любят, когда чужаки к ним лезут.

– А почему их сразу не убили?

– Потому что не смогли. Я слышал о том, как их пытались отсюда вытравить. Запустили в эту долину две тысячи солдат. Вернулась только половина. Тогда они и заключили договор с Империей. Эта земля принадлежит им. Никто их не трогает. Взамен они платят десятину государству. В отличие от равнинных и лесных, эти хоть как-то могут в мирные ремёсла.

Виктория еще долго разглядывала поселение гоблинов. Их дома, их быт. Кто-то готовил мясо, мелкие гоблины занимались копанием земли, в поисках кореньев, ближе к лесу. В протекающей мимо речке стирались вещи. Если бы это были не гоблины, можно было бы сказать, что это самая обычная горная деревушка. Сложив трубу, Виктория отдала ее Матиасу и кивнула.

– Это… Любопытно. Но сейчас я больше хочу отдохнуть. Ты ведь не против?

– Ни в коем случае…

Матиас улыбнулся, взяв трубу и убрав ее в свою сумку. Виктория покинула его, вернувшись к Белле, и место собеседника сразу же занял Гринт.

– У меня нехорошее предчувствие.

– Какого рода?

Матиас стал говорить тише, да и Гринт сам стал вести себя так, будто у них простой дружеский разговор.

– Еще с Дарптона за нами хвост. Не знаю кто это, но скрываться он умеет. Что думаешь?

– Думаю, что это либо Имперский наблюдатель, либо у нас проблемы. Первое наврятли, потому что глаза Императора должны быть невидимы. Я больше склоняюсь ко второму. Есть мысли?

– Много. Даже не поверишь насколько, учитывая какая важная шишка у нас в лагере сейчас сидит и мило беседует с нашей Беллой.

– Думаешь, это по ее душу? Тогда почему так неумело?

– Два варианта. Либо он так хочет, либо он настолько тупой. В первое я не верю, ибо если бы нужно было шпионить, не проще вступить в отряд? А второе… Более вероятно, что у нас тут придурок, увязавшийся за Её Величеством.

Матиас глянул вниз, по склону горы, который заканчивался речкой. А затем оглядел долину, окруженную заснеженными горами. В его голове роилось много мыслей о том, кто это может быть, но ни одна из них не могла построиться логически, всегда натыкаясь на противоречие. Но, что интересно, он не заметил, что за ними кто-то следовал после подъёма в гору. Значит либо преследователь отстал, либо его задачей было сопровождение. Это два единственных логичных варианта, которые пришли Матиасу в голову. Но, закончив раздумья, он покачал головой.

– Плевать. Скажи мне лучше, как ты хочешь идти на место?

– Думаю держаться ближе к южной границе, пока не доберемся до Солтхамма. Там нас будет ждать наниматель, от которого мы получим более четкие указания.

Матиас кивнул, вновь устремив взгляд куда-то вдаль, на горные пики. Виктория, лежа на мшистой подушке, смотрела в небо.

– Белла. А ты видела драконов?

Лежавшая рядом Белла слегка опешила от такого внезапного вопроса, и лишь усмехнулась.

– Вообще-то было разок. Лет пять назад. Он пролетел прямо над нашим взводом, когда мы готовились к битве. Огромный, с красной, как пламя, чешуей. Мы тогда посчитали это хорошим знаком… И да, мы победили. Но с тех пор мне не доводилось встречать драконов. Хотя я половину материка за эти годы обходила.

– Скажи… А в бою… Страшно?

– До безумия. Особенно в первые разы. Хорошо магам, лучникам и командирам. Они видят поле боя, как далёкие фигуры, словно смотрят представление, лишь изредка в нем участвуя. А вот в самом центре… Там настоящий ад, Вики. Кровь, грязь и крики. Но если не пройти это. Если не перебороть… То нельзя называть себя воином. Ты всё еще уверена, что хочешь?

Виктория отвела взгляд от Беллы снова к небу. Умом она понимала, что может закончить эту авантюру в любой момент, но гордость и собственные убеждения не давали ей просто так отступить. На вопрос Беллы она ответила лишь покачиванием головы, не сказав ни слова, пока в какой-то момент не послышался голос одного из следопытов отряда.

– Дракон летит!

Весь отряд сразу оживился, начав глазеть на небо, в сторону, в которую указывал следопыт. И правда, вокруг одного из пиков кружило крупное существо. С такого расстояния оно казалось маленьким, но это иллюзия расстояния. Матиас, подойдя к остальным, достал трубу и присмотрелся.

–Глазам не верю… Белый.

– Брешешь. Белый дракон?

Фраза Гринта звучала с подозрением. Он бесцеремонно взял трубу у Матиаса и присмотрелся к летающему существу. И правда, это был крупный белый дракон, а ведь этот вид считался почти вымершим, и встретить их считалось большой удачей.

– Кажется Боги на нашей стороне, раз мы его увидели.

Но не успел он договорить, как силуэт дракона замер. Он летел в их сторону. Народ начал немного паниковать, не зная, чего можно ожидать от столь огромного существа. Кто-то хватался за оружие, кто-то просто искал укрытие за повозками. Но ничего не случилось. Дракон поднялся на высоту и, на бреющем полёте, пролетел прямо над головами наёмников, устроив тем небольшой снежный вихрь, после чего направился дальше, к другим горным пикам. Отряд замер, не зная, как на это реагировать. Удивлённые наёмники смотрели вслед улетающему ящеру, и пока он не скрылся за горой, никто даже не сдвинулся.

– Вот же… Кажется, нас и правда ждёт удача… Ладно, поглазели и хватит! Собирайте вещи в повозки и поехали!

С ухмылкой прокричал Гринт, давая сигнал каравану отправляться в путь. Не прошло и получаса, как отряд снова двинулся по широкой горной дороге, вдоль отвесной скалы. Вокруг было спокойствие, умиротворявшее всех. Иногда, на дороге, появлялись другие путники и караваны, едущие в сторону столичного региона, и всё было спокойно. Подозрительно спокойно.

Переход гор занял три дня. За это время Матиас продолжил тренировки Виктории, обучая ее принимать удары. Для этого он использовал затупленный железный меч, взятый из запасов отряда. Им он учил Викторию тому, что такое боль от удара. Это была рутина. Утром они разбирали лагерь и ехали. На дневном привале Матиас занимался тренировками принцессы, а до вечера они ехали в повозках и Виктория жаловалась Белле на то, как рыцарь с ней плохо поступает. Днём третьего дня, когда горные пики сменились высокими холмами, Гринт остановил отряд.

– Добро пожаловать в Графство Монтеварр. Родину свирепых берсерков и самой лучшей, на моей памяти, медовухи.

Перед взором отряда были бескрайние, до горизонта, хвойно-лиственные леса, с множеством рек и озёр. Рядом с одной из рек был виден город Хитч, один из торговых городов Имперского Тракта, и, в отличие от Бозама, он выставлял напоказ своё богатство.

– Если повезёт, к ночи будем в городе и сможем нормально отдохнуть, а дальше отправимся в дорогу.

Матиас, сказав эти слова, положил руку на плечо Виктории.

– Сколько нам еще осталось? Хотя бы примерно.

– Если повезёт, то не больше недели. В худшем случае, полторы, если где-нибудь застрянем. Но, надеюсь, этого не случится.

Матиас прикрыл глаза и слушал. Он хотел услышать хоть что-то, кроме шума ветра и разговоров наёмников. Предвкушение битвы его пьянило, и это спокойствие становилось невыносимым. Словно бы чуждым его естеству, которое он так старательно держал в узде, и сейчас был готов выпустить на волю… Но это чувство также предупреждало его об опасности, которая таилась впереди. Нечто, что должно было стать маленьким камушком, в начале обвала. Отряд же просто ехал дальше, на своё самое крупное дело…

Глава 6: Крещение кровью

Глава 6: Крещение кровью

Дорога до деревни Хармаль заняла почти неделю. Это было небольшое фермерское поселение, состоящее из бревенчатых домов, на берегу большого озера, и стояло оно на крупном тракте. Всё это время отряд не встретил никаких проблем, или серьёзных препятствий., но сейчас, на подходах к поселению, всё было слишком тихо. Ни звуков жизни, ни голосов жителей, ни рабочих в полях. Деревня словно вымерла. По мере приближения, все в отряде поняли, что что-то здесь не так.

– Оружие наготове. И смотрите в оба.

Спокойно скомандовал Гринт, обнажая свой фальшион и направляя лошадь по дороге. До деревни оставалось не больше трех сотен шагов, и первые признаки беды показались. Это было тело крестьянина, лежавшее у обочины дороги. Кто-то пронзил его вилами в спину. Зрелище не из приятных, особенно если учесть то, что тело было уже не самым свежим. Увидев это, Виктория ужаснулась, отпрянув от края повозки и закрыв рот руками. Ком застрял в ее горле. Подступала рвота. Успокоила ее Белла, положив руку на плечо.

– Постарайся не смотреть, хорошо?

Отряд заехал в деревню, продвигаясь по ее главной улице до ратуши, большого деревянного здания с башней, и с каждым шагом напряжение усиливалось многократно. Даже собаки не лаяли, не говоря уже о голосах живых людей. Матиас обнажил меч, чуть навострив уши. Но удар пришелся не по ним, а по носам наёмников. Когда отряд выехал с дороги на площадь перед ратушей, то их глазам предстало ужасающее зрелище. Это была целая гора тел, скинутых в огромную гору, высотой почти в два человеческих роста. Мужчины, женщины, старики, дети. Все подряд, словно бы это просто гора мяса, а не человеческих тел. И каждый из них был убит жестоко. Беспощадно, словно бы у убийц не было даже капли жалости к тем, кто не мог сопротивляться. Тела были еще свежи, но холодны. Кровь вытекла из ран и врятли кто-то смог выжить.

– Спешиться. Рассредоточиться. Следопыты, отправьте соколов на разведку.

Трое следопытов отряда сразу же призвали своих фамильяров-соколов, отправив их кружить над деревней и следить за ситуацией. Остальная часть отряда покинула повозки, заняв оборону со всех сторон. Виктория и Матиас тоже вышли. Принцесса держала свой тесак двумя руками, забыв о щите, пока Матиас держал ее чуть позади себя. Гур спрыгнул с повозки и сразу же направился к горе тел.

– Гур, мать твою, куда без приказа?

Полуорк не ответил. Он присел к одному из трупов у подножья кучи и вытащил его, начав осматривать.

– Ему дня два. Может чуть меньше… Убит ударом меча в грудь. Если тут кто-то и был, то они уже ушли. Сомневаюсь, что они остались бы караулить приходящих путни…

Раздался свист, оборвавший фразу Гура на половине. Это была стрела, пролетевшая в опасной близости от его головы. Еще несколько сантиметров в сторону, и полуорк заимел бы в черепе лишнее отверстие. Дальше ситуация развернулась крайне быстро. Из-за углов домов, из дверей, из ратуши и из ближайших амбаров выбежало несколько десятков людей. Разношерстный отряд, похожий больше на диких варваров, чем на цивилизованных имперцев. Они одеты в доспехи из шкур, а оружием у них были боевые тесаки, мелкие щиты, копья и короткие луки. Гринт скомандовал быстро.

– В строй! Щиты вперед! Стрелки и маги, стрелять по готовности!

Бой начался. Отряд быстро занял позицию в два ряда. Первым был ряд щитов, примерно два десятка воинов, сделавших полукруглый строй, прикрывшись сзади телегой, внутри которого был второй ряд бойцов. Матиас, Белла, Лаура, Гульфар и другие, кто не имел щита. Гуру не повезло оказаться вне строя. Для безоружного бойца, так еще и без брони, эта ситуация была бы смертным приговором. Двое дикарей бросились на него с грубыми металлическими тесаками, но стоило им только приблизиться к нему, как невероятная сила сразу же заставила их отлететь, упав в землю. Это были несколько четких и крайне быстрых удара кулаками. Сам же полуорк встал в боевую стойку, спешно отступая к отряду, благо там было всего с десятка полтора шагов. Щиты дали ему брешь, чтобы пройти.

– Если переживём, Гур, я тебя сам прикончу!

Гринт зарычал, обнажая меч. Матиас тоже достал своё оружие, становясь полубоком к Виктории.

– Держись сзади.

Приказал он, резким движением пригибая ее голову, ведь на стену щитов посыпались стрелы. Один из наёмников вскрикнул и упал, пораженный стрелой в грудь. Виктория этого не видела, но услышала звук падающего тела. Ее разум сковало чистым ужасом от одного осознания того, что стой она немного дальше, эта стрела могла бы предназначаться ей. Ответный залп Воронов не заставил себя ждать. Первым делом, фамильяры следопытов напали на нескольких стрелков, лишив дикарей дальнего боя. Но он уже был и не особо нужен. Они пошли в ближний. Волна варваров набросилась на первый рад щитовиков, в попытке разбить их плотный строй. Это всё сопровождалось яростными криками варваров, в попытке деморализовать наёмников. Напугать их и выбить из колеи. Ответом на такую наглость стали удары копьями прямо из-за спин первой линии. Теперь Виктория всё видела. Как сталь входит в плоть врага, пронзая плоть и кости. Как окрашивается в алый, как тонкие струи крови падают на землю. И, конечно же, как корчащийся от боли человек падает на землю. Ее рассудок трещал по швам. В ушах звенело, и она не слышала ничего, кроме собственного сердца. В ушах был звон. В этот момент, щитовики смогли отбросить врагов на несколько шагов назад. Гринт не стал ждать.

– Вторая линия! Устройте им ад! Стрелки! Избавьте их от лучников!

Гринт выкрикивал приказы, и после его слов щитовики расступились на шаг, давая воинам второй линии выйти вперёд. Гур, Гульфар и Матиас ринулись с остальными, прорубаясь в гущу боя. Белла, с несколькими следопытами, и Лаура, на правах единственного мага, начали методичный расстрел вражеских лучников, что находились в укрытиях. Крики. Звуки падающих тех и звона стали о сталь. Всё это наполнило разум Виктории, не оставляя там даже места на сомнения… И моментально ее опустошило. Ее тело словно кто-то взял под контроль, оставив разум наблюдателем. Не осталось ничего. Глаза стали пустыми, словно бы в них погасили пламя. Она сняла со спины щит и взяла тесак покрепче. Шлем на ее голове всё также болтался, но сейчас это было неважно. Она поняла, что не имеет права стоять в стороне. Никто не успел ее остановить, до момента, пока она не покинула полукруг щитовиков. У нее не было навыков реального боя, но тренировки Матиаса дали плоды хоты бы в том, что первый же попавшийся ей враг, невысокий коренастый бородач, с коротким боевым тесаком, удостоился сомнительной чести стать ее первым врагом. Произошел размен. Виктория, замахнувшись, нанесла рубящий удар ему в плечо, почти под ровным прямым углом, в место, где виднелась открытая шея и ключица. Плоть неприятно чавкнула под ее клинком, а кровь потекла по лезвию, добираясь аж до рукояти и пачкая руки Виктории. Ответ не заставил себя ждать. Принцесса едва успела заблокировать его удар щитом. Тесак пробил кожаную окантовку, проходя две доски, едва не доходя до руки, и застряв в щите. Это можно было назвать везением. Словно ведомая боевым инстинктом, Виктория отошла назад, вырывая свой клинок из раны дикаря, заставляя его взвыть от боли и броситься на нее с голыми руками, в последней попытке задавить габаритами. Но он не успел сделать и шагу, как его голову пронзила стрела.

– Не стой столбом!

Это был крик Беллы. И он оказался вовремя, ведь слева от Виктории оказался еще один враг. Это был крупный дикарь, с мясницким крюком заместо оружия. Он шел прямо на Викторию, занося крюк для удара. Времени поднять щит не было. Заблокировать оружием? Еще меньше шансов. Время словно замедлилось. Принцесса смотрела в обезумевшие глаза варвара, и несущийся к ее шее крюк, словно бы она ничего не может поделать. Страх снова сковал ее тело. Руки сжались так, что заболели пальцы на рукояти клинка. Страх неминуемой гибели… Но, внезапно, дикарь резко сменил траекторию после того, как в него буквально прилетел его товарищ.

– Не благодари, Вики…

Это был Гур, бросивший противника одним из своих приёмов и, тем самым, спас ей жизнь. Но радоваться было рано. Варвар с крюком хоть и был сбит с ног, но всё еще жив. Решать нужно было сейчас. И Виктория решила. Ее рука направила острие клинка на дикаря. Затем резкий рывок и меч вошел в грудь мужчины, почти по самую середину лезвия. Казалось бы, всё. Она пронзила его, и он должен умереть. Она ощущала его кровь на своих руках, что стекала по клинку. Но затем ее плечо пронзила резкая боль, а под кожаной курткой, сзади, начало растекаться тепло. Напоследок, прежде чем испустить дух, варвар вонзил свой крюк прямо в плечо Виктории, пробив ее кожаный нагрудник. Острие вошло не глубоко, но болезненно, отчего девушка отшатнулась. Тело варвара упало на землю, с тесаком в груди, а его крюк выскользнул из раны. Глаза Виктории закрыла пелена от шока и боли. Ее начало тошнить и… Она потеряла сознание, упав на землю. К этому моменту бой уже подходил к концу. Редкие дикари, еще оставшиеся на ногах, словно побитые собаки, разбегались в стороны, осыпая наёмников проклятиями. Отряд отделался малой кровью, даже с учетом эффекта неожиданности со стороны врага. Матиас, видя состояние Виктории, сразу же отнёс ее к остальным раненым, в одну из повозок, где уже начали работать медики.

– Как она?

Белла, подоспевшая ему на помощь, была явно обеспокоена.

– Жива. Рана не глубокая, но лекарь ей всё равно нужен.

– Белла! Доложи о потерях и пленных!

Командирский голос Гринта заставил женщину остановиться и отвлечься от помощи другим, чтобы отрапортавать.

– Трое погибло. Семеро ранены серьезно. Четверо легко. Удалось взять троих.

Говорила она сухо и спокойно. Гринт кивнул Белле, отпуская ее дальше, на помощь остальным. Матиас же, уложив Викторию на повозку, а сам направился к Гринту, который как раз направлялся к пленённым дикарям.

– Имперские крысы… Вам это просто так не сойдёт с рук! Богиня леса вас покарает!

Рычал один из них, глядя командиру прямо в глаза. Гринт был спокоен, как камень. Он просто вытащил тонкий четырёхгранный стилет из ножен на поясе. Его вопрос был ледяным.

– Это вы уничтожили деревню?

– Будто я отвечу имперской шавке!

Дикарь хотел было плюнуть Гринту в лицо, но не успел. Железная перчатка командира сразу же пресекла это, ударом в челюсть.

– Спрошу еще раз, фалькермаркская крыса, это вы убили жителей?

– Да. За то, что они имперцы. Чтобы такие, как они, знали, чего стоит хвалёная защита империи.

Гринт не стал слушать дальше. Одним резким движением он вогнал стилет прямо в глаз варвара. Раздался неприятный хруст, а тело бедолаги задёргалось в конвульсиях. Он хотел было что-то сказать, но изо рта вырывались хрипы, лишь отдалённо напоминавшие что-то членораздельное. Двое других хотели бы что-то сказать, но Гринт одним кивком решил их судьбу. Двое наёмников просто закололи их копьями, как свиней, не дав и шанса сказать хоть что-то.

– И что мы имеем, Гринт?

Матиас подошел сзади, глядя на эту картину совершенно бесстрастно, словно это будничная рутина.

– Ничего хорошего. Лазутчики этих ублюдков добрались уже до приграничных деревень. А это значит, что либо имперская армия в глаза любится, либо у нас проблемы на фронте. В любом случае, мы предадим тела огню и поедем дальше.

Он кивнул двум наёмникам, которые оттирали свои копья от крови, и те сразу же ринулись выполнять услышанный приказ, утаскивая тела варваров за ноги. Матиас и Гринт остались наедине.

– Мне не нравится, к чему всё идет. Особенно учитывая то, что в принцессе стало на одну дырку больше.

– Следи за словами, Гринт…

– Извини уж за правду, но соплячке не место в бою. То, что она по своей глупости полезла в драку, когда ей сказали сидеть, говорит только о двух вещах. Ее безрассудстве и твоей недальновидности.

– Хочешь сказать, это моя вина?

– И да, и нет. Все мы были на ее месте, в первом бою. Но, теперь, постарайся за ней следить лучше. Хорошо?

– Предлагаешь ее на поводке держать?

– Если это позволит ей не сдохнуть, то да. ГУР!

На этот удар Матиасу было нечего ответить. Он просто выдохнул, принимая слова к сведению, и направился помогать готовить погребальные костры. Параллельно Гринт устроил разнос Гуру, за неподчинение приказу. Выволочка, перед всем отрядом обернулась тем, что в наказание он теперь будет до самого фалькенмарка копать яму под сортир и чистить овощи на полевой кухне. В остальном же, отряд продолжил собирать тела по всей деревне и искать выживших. Это заняло чуть больше двух часов, после чего груда тел была сожжена, чтобы трупы не превратились в нежить и не сделали эту деревню очередным рассадником мертвецов. Раненые приходили в себя. Кто-то уже мог передвигаться. Кто-то всё еще лежал и корчился от боли. Виктория очнулась довольно быстро. Всё ее тело, словно молнией, пронзала боль, стоило ей просто пошевелить рукой. Она сидела на краю повозки и просто смотрела на горящую гору тел. Матиас, сев с ней рядом, просто молчал, глядя туда же, куда и она.

– Я теперь… Убийца?

– Да.

Голос Матиаса был сухой, подтверждающий тот ужасный факт, который Виктория наконец о себе осознала. Она забрала жизни у двух людей. Да, это было сделано в целях защиты, но руки принцессы в крови, даже после того, как она пыталась их отмыть. Такое простое и броское слово Матиаса стало для нее ударом, но…

– Делает ли это тебя плохим человеком? Нет. Они заслуживали смерти, потому что сами лишили жизни многих. Можно пощадить врага, если он воин. Но если он убийца, не гнушающийся направить своё оружие против детей, то пощады он не заслуживает. Ты поступила правильно, и принесла отмщение…

– Но… Я до сих пор чувствую на руках кровь. Словно тонкая засохшая корка. И пальцы слипаются.

– Это чувство будет с тобой всегда, даже когда ты отмоешь руки физически. Вот здесь…

Матиас постучал пальцем по виску.

–…твои руки всё еще будут в крови. Всегда.

– И как мне с этим справиться?

– Жить дальше. Я пойму, если ты захочешь уйти. У нас с тобой еще есть шанс повернуть назад…

Матиас желал этого всем сердцем. Он видел, чего стоит даже одна оплошность, но, если ему удастся уговорить Викторию уйти, он будет куда более спокоен. Но взгляд принцессы, в этот момент, загорелся пламенем. Это было не пламя страха или отчаянного желания сбежать. Это была решимость. Решимость, свойственная Дрангорам по праву крови.

– И бросить подданных? Знаешь, может я и не Кассиан, которому на престол восходить, но я всё еще ношу кровь своего отца в жилах. Кровь Императора. И да. Мне было тяжело. Да, мне было страшно. Да, возможно я кладу голову в пасть дракона, но я готова рискнуть. За народ и за всех погибших здесь…

– Слышал бы тебя отец… Он был бы горд, что решимость Дрангоров проросла в тебе, а не в Кассиане. На то ты и первый ребёнок.

– Да. Первый ребёнок. С самой сильной кровью. И именно меня держали в золотой клетке, чтобы просто выгодно выдать замуж. Если бы не… Если бы не та история, я бы сейчас спокойно жила в каком-нибудь поместье с виноградником, пила каждый день чай со сладким печеньем и болтала с такими же тупыми аристократками о модных платьях. Если взглянуть так… Я не жалею, что пришлось испачкать руки.

– Главное, что ты это понимаешь. Остальное уже не так важно…

Матиас положил руку на макушку Виктории, чуть погладив ее спутавшиеся рыжие волосы. Ответом принцессы было легкое движение к рыцарю. Она подалась к его руке, прикрыв глаза, словно это была высшая похвала и одобрение. Продлилось всё не больше минуты. Матиас убрал руку и посмотрел на небо.

– Скоро выступаем. Надеюсь, ты готова. Кстати, как плечо?

– Как ты всегда говорил? Могло быть хуже?

На лице Виктории появилась легкая улыбка, словно всё произошедшее было лишь игрой, но по глазам, смотревшим на Матиаса, было видно, что это лишь маска, чтобы не сойти с ума.

– Верно… Могло быть хуже. В следующий раз старайся держаться меня и не лезть вперёд. Хорошо?

Она кивнула, после чего поднялась на ноги и направилась к одному из домов. Это был простой бревенчатый дом, одноэтажный, с крышей из дранки. Дверь была приоткрыта. Виктория вошла, сделав неловкий шаг в полумрак. Когда глаза привыкли, ее взору предстал главный зал дома. Большое помещение с печью, большим длинным столом, рядом с которым лежала перевернутая скамья. А в углу был сундук. Простой, деревянный. На столе до сих пор лежала еда. Уже твердый и заплесневелый хлеб. Пара тарелок, на дне покрытые плесенью. Видимо там была каша, или овощное рагу. Обойдя стол, Виктория посмотрела на окружение и просто попыталась восстановить то, что здесь было… Картина ее ужаснула. Кажется, семью застали прямо за приёмом пищи, обедом или ужином. Судя по тряпичным игрушкам, в семье были дети. В частности девочка, потерявшая свою игрушку… Простая тряпичная кукла, в добротно сделанном зеленом платье, с набивкой из пуха, лежала рядом с упавшей лавкой. Взяв ее в руку, Виктория ощутила несколько бурых пятен на ткани. Это была засохшая кровь. Ее рука сжалась так сильно, что послышался треск ногтей по ткани куклы. Мысли заполнили голову. Они кричали, затмевая любой здравый рассудок, перекрывая любой желание и стремление, кроме праведной мести. Гнева. Ярости. Сердце стучало как бешеное, в горле подступал ком, а на голову словно бы давили тиски. Шум с улицы словно стих, становясь не более, чем фоном для ее мыслей. В этот же самый момент, ее рассудок дал трещину. Ее оборона из гордости, гнева и принятия развалилась на куски. Слезы ручьем потеки из глаз, но кричать она не могла. Даже выдавить из себя звук, помимо хрипа, ей не удавалось. Это был взрыв…

Она вышла из дома, держа куклу в руке, и направилась к командиру. Шла она спокойным и уверенным шагом, прямо к Матиасу и Гринту, которые в этот момент беседовали.

– Когда мы выступаем?

Она ворвалась в диалог бесцеремонно, а в голосе были слышны скорее нотки раздражения и нетерпения.

– Пол часа. Мы собрали тела с полей и нашли выживших жителей в лесу…

Гринт указал на группу людей, чуть поодаль, у ратуши. Их было не более трёх десятков. В основном, женщины, дети, да пара стариков. Они не смотрели на наёмников, а просто ждали, пока они уйдут. Виктория вернула взгляд к командиру.

– Хорошо. Если буду нужна, я буду в повозке.

И с этими словами она ушла к повозке и села в неё. Рядом были Белла, Гур и Лаура. Первым заговорила Белла.

– Ты неплохо себя показала. Как ты?

– Могло быть хуже…

Этот ответ вызвал у Беллы лишь слегка нервную усмешку. Остальные, посмотрев на Викторию, лишь одобрительно ей кивнули, таким образом выражая немую поддержку. Они видели ее порыв. Они видели ее бой. И они готовы будут с ней сражаться, даже в более плохих ситуациях, чем эта. Тема разговора сменилась быстро. Белла повернула голову к Гуру и, с легким прищуром, спросила.

– Ты где так научился драться? В плане… Я много дебоширов видела, которые кулаками размахивают, но чтобы так раздробить ребра – впервые.

– Ты слышала о Драконьем Пути?

– Только слухи. Мол, где-то в горах существует легендарный храм драконов, которые собирают талантливых бойцов по миру и обучают их драться… Правда никто этот храм не видел, и никто не может его показать.

– Такова защита… И я как раз оттуда.

– Боевой монах? Полуорк? Вы сейчас серьезно?

Лаура фыркнула, глядя на Гура, но уже больше с интересом, чем с неприязнью.

– Я знаю, что тех, кто окончил Путь Дракона, не так много… Да и я не один из них. Просто меня… Отпустили в свободное плаванье.

Все сидящие всё поняли. Никто не стал задавать вопросы. Даже Виктория, которую история Гура заинтересовала не на шутку. Но на этом всё. Караван двинулся дальше, по дороге вдоль озера, а между тем солнце начало заходить к горизонту, окрашивая облака в красный. Виктория сидела на краю повозки и смотрела на удаляющуюся от них деревню. В ее голове медленно вспыхивали вопросы о судьбе деревни. О ее судьбе. О ее предназначении. Может быть ей хочется стать героем? А может лучше просто вернуться и согласиться с отцом? Или взять себя в руки и восстановить справедливость? Страх столкнулся с гневом и породил в разуме Виктории такой ураган, заглушающий здравомыслие. Но, в какой-то момент, он просто ушел. Всё стихло так быстро, что в ушах поднялся громкий звон. Закрыв глаза, Виктория просто задремала…

В этот же самый момент, во главе каравана, Матиас и Гринт ехали рядом друг с другом. Они видели, в каком состоянии Виктория вышла из того дома. Они сами через подобное проходили и знали, к чему это может привести. Молчание было долгим, но первым разговор на чал Гринт.

– Не думаешь огородить ее от таких потрясений? Сломается ведь еще, девочка…

– Ей это нужно. Тем более, я обещал, что без ее желания, в столицу мы не вернёмся.

– Даже если ей будет грозить смерть? Император с тебя шкуру спустит, если это случится.

– Знаю. Но я уважаю решение Виктории, даже такое безрассудное. Просто постараюсь быть рядом, чтобы помочь и защитить.

Гринт лишь хмуро усмехнулся, сняв с пояса флягу и протянув ее Матиасу. Приняв флакон, рыцарь сделал небольшой глоток из неё. Это был ром. Терпкий. Холодный. С ноткой слабой горечи.

– Один мой старый друг из Столицы частенько подгоняет мне по бочке-другой рома с южных островов. Это неплохой напиток.

Матиас вернул флягу назад Гринту.

– Ты сам-то что думаешь?

– Что мне стоит выгнать вас к чертям собачьим, пока безрассудство Виктории не подставило под удар моих людей.

– Так почему не сделаешь?

– Из уважения к тебе. Но скажу сразу. Если встанет выбор, спасти ее, или остальной отряд… Выбор падёт на большинство.

– Это твоё условие?

– Это моё правило. Так что присматривай за своей бестией.

Оба мужчины переглянулись, приняв условия друг-друга. Между тем, их дорога продолжалась, уходя всё дальше и дальше, на восток. Туда, где начнётся настоящее испытание для принцессы и ее рыцаря...

Глава 7: Откуп

Глава 7: Откуп

Солтхамм был обычным городом, которому повезло стать прифронтовым тылом, со всеми вытекающими. Огромное количество солдат там отдыхало. Торговцы, трактирщики и проститутки заимели себе очень большую выручку, что влило в город новый заряд жизни. Когда отряд Стальных Воронов подходил к границе города, общий дух повсеместного разгулья витал в воздухе. От трактиров шел аромат жареного мяса и пива, а ночные бабочки, с наступлением вечера, выходили на свою охоту, заманивая жертв своим сладким ароматом духов. Отряд остановился на краю города, разбив лагерь чуть поодаль от дороги, рядом с частоколом. И пока отряд разбирал лагерь, Гринт подошел к Матиасу и Виктории.

– Собирайтесь. Идём к нанимателю. Нашему старому знакомому…

Последние слова Гринт сказал с усмешкой. Ядовитой и недоброй. Матиас сразу почуял подвох, тогда как Виктория лишь слегка подняла бровь.

– Он настолько плохой человек?

– Скажу так, Вики, не будь этот человек при титуле, я бы заколол его в ближайшей подворотне, а труп скормил свиньям.

– При титуле?

– Ага. Барон, мать его, Мёрсер Сильверфолл.

Матиас фыркнул, но быстро усмирил свой гнев, отбросив эмоции поглубже, а затем повернулся боком, глядя на город. Он сбросил свой рюкзак обратно на повозку, и Виктория сделала ровно также. Она прекрасно видела смену эмоций у Матиаса, но пока не понимала, что происходит. Уже через десять минут все трое, налегке, шли по главной улице города, полной жизни. Где-то солдаты пили, отдыхая после боёв на фронте, где-то работали увеселительные заведения. Бордели, игорные дома и прочие прелести прифронтовых городков. Но путь троицы шел мимо всего этого праздника жизни и порока, в городскую ратушу, большое каменное здание, в три этажа, на котором были вывешены гербы дома Сильверфолл, серебряный орел на темно-синем фоне. Дверь охраняли несколько гвардейцев, которые моментально расступились, пропуская Гринта, Викторию и Матиаса вовнутрь. В самой ратуше был устроен командный пункт. Первый этаж занимали различные писцы и счетоводы, занимающиеся распределением снабжения. На втором же этаже, в большом зале, находилась карта фронта и сам Барон Сильверфолл, со своими советниками. Когда трое вошли в помещение, советники оставили их и закрыли дверь с другой стороны. Мерсер Сильверфолл, мужчина средних лет, с грязно-серыми от природы волосами и зелеными глазами, поднял взгляд на Гринта. Тот встретил его холодным, почти враждебным взглядом. Атмосфера в зале моментально застыла. Первым голос подал Барон.

– Явились, наёмнички. И года не прошло. Хотя как могло быть иначе…

– Сильверфолл, при всём уважении, которого и так немного, заткнись и давай к делу…

– Хорошо. Как скажешь.

Мерсер ткнул пальцем на карту, на небольшое поселение в долине, окруженной горами.

– Это ваша точка. Туда направлен отряд моих людей, вы же будете на подхвате. Эта долина не особо укреплена, но из-за ландшафта тут тяжело развернуть войска и поселение может оборонять не так много бойцов.

– Просто оборона?

– Верно. Считай это задание моим жестом… Извинения.

После эти слов, атмосфера сразу же поменялась с напряженной на раскаленную. Было видно, что еще одно слово, и Гринт потянется к мечу. Матиас кладёт руку ему на плечо. Хоть и немного, но это успокаивает Капитана.

– Объяснись…

Мерсер кивнул, опираясь руками на стол с картой.

– После Фариоса меня хотели казнить. За дело, сейчас я это признаю. Я послал вас на бойню даже без разведки, и поплатился. Да, я пытался прикрыть свою шкуру вашими головами, и мне наглядно показали, чем это черевато.

Мерсер кладет свою левую руку на стол, ту, что всё время была в перчатке. При касании слышен четкий и тяжелый звук металла. Руки под перчаткой нет. Только металлический протез.

– Эта кампания, как мне сказали, мой последний шанс на реабилитацию меня и моего рода. Я узнал, что ты собрал отряд, и я знаю, что ты хороший командир. Считай это задание моим искренним сожалением.

Виктория, глядевшая на эту сцену, не могла понять всей странности, но Матиас понял. Именно по приказу Мерсера батальон, где служил рыцарь, был уничтожен. Именно из-за этого человека выживших хотели обвинить в провале. Но сейчас он пытается откупиться от старых обид, подсунув самое простое задание по обороне поселения в узкой долине. За большие деньги. С одной стороны, как рыцарь-гвардеец Императора, он должен пресечь это, как кумовство и растрату военных средств, но с другой стороны не делал этого. Причина проста. Гринт это заслужил.

– Только удержать? Какой срок?

– Четыре месяца. До середины зимы. После этого твоему отряду будет выплачена сумма, и вы будете свободны.

– И, надеюсь, больше я твою рожу не увижу.

– Это я могу гарантировать.

– По рукам. Где контракт?

Мерсер достал бумагу, большой пергамент, на котором чернилами были написаны условия контракта и внушительная сумма в графе награды. Когда Гринт ставил свою подпись, Мерсер обратил своё внимание на остальных. Матиаса он знал, но не сказал даже слова, а вот Викторию, по началу, даже не признал, но с каждой секундой его глаза наливались удивлением от осознания, кто перед ним. Падать на колено, приветствуя персону императорских кровей, было бы комично, посему он ограничился скромным, но глубоким поклоном. Виктория ответила кивком. Когда подпись была поставлена, Гринт кашлянул.

– Итак, готово. Сколько там до этой деревни топать?

– Полтора дня, если пешком. С вашим караваном управитесь меньше, чем за сутки. Вас там встретят. Всем необходимым будем снабжать по мере надобности.

– Ладно. Я понял. Будут вопросы, я задам их тебе лично, а сейчас у меня есть желание просто отдохнуть, напиться и расслабиться. Дорога до этих мест была долгой и напряженной.

– Всенепременно. Отдыхайте.

Троица покинула ратушу, не задерживаясь в ней даже на минуту. Все шли молча, и лишь на середине пути Матиас начал разговор.

– Значит это не работа, а откуп?

– В яблочко. Но это лучше, чем лезть на передовую, не думаешь?

– Думаю, тут ты прав, но как на это отреагируют другие?

– О, поверь, Белла будет в восторге, узнав, что мы не полезем в битвы целых армий. С другой стороны, она точно попытается открутить мне голову, если речь пойдет о том, что это откуп Сильверфолла. Так что молчите. Оба.

– А зачем ты Викторию потащил?

– Как козырь. Он ее в лицо знает, так можно было бы надавить.

Матиас резко остановился, посмотрев на Гринта с поднятой бровью. Его лицо металось между двумя эмоциями. Гневом и искренним изумлением такой наглости. Но устраивать разборки он не стал. И без того хватало проблем.

В лагерь все вернулись порознь. Гринт направился к повозке, что-то обговорить с Тринком, а Матиас к Белле. Виктория осталась одна и, от нечего делать, села у костра, рядом с Лаурой. Та, заметив поникшую голову принцессы, ободрительно растрепала ей волосы своими пальцами.

– Чего такая мрачная, как туча?

– Нет, всё в порядке. Просто немного грустно стало.

– Тоже побаиваешься так близко к фронту быть? Ты не подумай… Я тоже боюсь. Хотя по мне и не скажешь. Я раньше никуда дальше Столицы не уходила, а тут на другой конец материка, так еще и на войну. Это у меня на словах бравада громкая. А на деле… Когда на нас напали в той деревне, я чуть не обделалась от паники.

От такой фразы, Виктория слегка посмеялась, наконец выдав положительную эмоцию. Лаура тоже улыбнулась.

– Ну, ты ходила с Капитаном. Когда выступаем?

– На рассвете. Примерно за день должны будем добраться до нужного места и там занять оборону. Четыре месяца продержимся и домой.

– Всего-то? Звучит так… Легко? Скорее даже глупо. Но мне нравится. Для первого раза недурно.

Лаура посмеялась, после чего посмотрела в огонь лагерного костра.

– Сама-то ты боишься?

– Наверное. Сейчас тяжело сказать.

– Да. Так всегда, пока не увязнешь по уши в грязи. Будем надеяться, что обойдётся без неприятностей. К слову, ты бы ложилась спать. Такие привалы редкость в дороге. Пользуйся.

Виктория кивнула и, не ответив словами, направилась к повозке. Забравшись в нее, принцесса укуталась в плащ, положив под голову мешок с вещами, да так и уснула.

Пробуждение у нее было довольно спокойным. Никто не кричал, не бросался приказами. Она проснулась уже в дороге. Рядом сидел Матиас, Белла, Лаура и Гур, как раз обсуждавшие что-то. Через сонную пелену, Виктории удалось услышать разговоры. Матиас рассказывал историю про один из побегов Виктории, когда она была более наивной. В тот день она сбежала из дворца и пыталась продать свою тиару, подаренную ей отцом на четырнадцатилетие, чтобы на вырученные деньги купить доспехи и оружие. Торговец оказался достаточно умным, чтобы раскусить подвох, поэтому сразу же обратился к страже. Викторию задержали, почти шесть часов держали в камере, и лишь когда за ней пришла гвардия, ее выпустили. От такой истории всем было весело. Не громко, но были слышны звонкий смех Беллы, сдержанный смешок Лауры и неловкий кашель Гура, что пытался не поддаться эмоции. Виктория же притворялась спящей, но даже так можно было видеть, как у нее краснеют уши от стыда. Ей даже не хотелось подавать вид, будто она просыпается. Но пришлось, ибо Матиас ее всё-таки растолкал.

– Просыпайся, Виктория. Солнце уже давно встало.

Нехотя, но принцесса всё же открыла глаза и, делая вид, что не слышала истории про своё прошлое, начала умывать лицо водой из фляги и завтракать относительно свежим хлебом и куском пожаренного с утра мяса. Сытно, но специй было маловато. Мясо больше отдавало солью, а хлеб был суховат, но всё еще мягок. Когда она подняла голову и осмотрелась, то обнаружила, что они идут не одни, а в сопровождении большого обоза, на штандартах которого находился герб императорской армии.

– А почему они с нами?

Матиас переводит взгляд с ребят на Викторию.

– Они везут туда припасы. Земли тут опасные, поэтому Гринт и решил пойти с караваном, чтобы не рисковать. До места мы доберемся быстро и, надеюсь, без приключений.

– Значит мы едем с охраной?

– Скорее уж мы сами охрана.

С усмешкой произнесла Белла, подав Виктории свою флягу с травяным настоем. Запах мяты ударил в нос почти сразу, но не сильным ароматом, а легким, освежающим. Одного глотка хватило, чтобы почувствовать бодрящую свежесть. Принцесса вернула флягу и просто огляделась, всматриваясь в сопровождение. Это и правда были солдаты Империи, одетые в легкую броню. Овальные щиты на спинах, вместе с крестами для вещей. Впереди и позади виднелись знаменосцы, несущие штандарты. А помимо людей, тут также были и крупные повозки, груженые провизией и снаряжением, сложенным в мешки и ящики. Сама же дорога вела в горы, а точнее в большую долину, с узким проходом к ней. Единственным проходом, судя по картам.

– Место хорошее… Всего четверть лиги в ширину, армия тут с трудом развернётся, а вот мелким отрядам в обороне будет самое то. Считай, мы тут как у богов под боком.

Гринт, ехавший на лошади рядом, посмеялся, после своих слов. Он кивнул Матиасу, привлекая его внимание.

– Когда прибудем, возьми Беллу и проверь всё вокруг поселения. Тропы, следы и прочее. Я не хочу, чтобы у нас была дыра в обороне.

– Сделаю.

Матиас кивнул, почти синхронно с Беллой. В это же время показалась сторожевая башня деревни. Большая, высотой почти в два десятка метров, собранная из бревен, с сигнальным колоколом на вершине. Само же поселение было шахтёрским. От него вело всего две дороги. Одна в горный массив, где были рудники, а вторая на выход из долины. Сама же долина была почти без деревьев, ибо все они были вырублены для фортификации. Помимо множества пней, вокруг поселения были заросли высокой травы, почти с человеческий рост. Само поселение было укреплено частоколом. Не так хорошо, как хотелось бы, но явно лучше, чем ничего. Караван медленно вошел в поселение, и атмосфера была не самой светлой. Вокруг было мало людей. В массе своей, это либо солдаты из вспомогательных войск, либо рабочие шахт. Ни о каких семьях речи и не шло. Вероятнее всего их вывезли, для безопасности, чтобы было легче удерживать оборону, не отвлекаясь на защиту обычных селян. Караван Стальных Воронов остановился у большого длинного здания, которое было построено явно недавно и напоминало деревянную коробку из брёвен.

– Знакомьтесь. Это ваш новый дом на ближайшие четыре месяца. Забирайте вещи, располагайтесь. Коней в конюшни, сами передохните. Матиас, не забудь о моём приказе. Белла тоже. Мне нужно встретиться с местным командиром. Свободны!

После этих слов, как по сигналу, отряд ожил. Виктория единственная осталась не у дел, пока ее, буквально под руку, не подхватила Лаура.

– Если промедлим, самые хорошие места разберут!

И она потянула ее в сторону дверей здания. Внутри казармы было скудно на интерьер. Только самое необходимое. Но, что было приятно, так это раздельные комнаты. Два крыла, с комнатами на четыре человека каждая, заместо одного огромного зала с кучей коек.

– Для тебя, меня и Беллы я хочу выбрать самую лучшую из возможных.

Уже мечтая о кровати, с широкой улыбкой произнесла Лаура, продвигаясь к самой угловой комнате, в самом конце коридора. Открыв ее, девушек встретила прохлада и спартанский интерьер. Четыре односпальные кровати, по две слева и справа, вдоль стен, с ватными матрасами, покрытыми грубой серой простыней и с тяжелыми одеялами. Подушек не было вовсе. В центре, у окошка, письменный стол. А также небольшой сундук для вещей, рядом с изголовьем каждой кровати. Лаура не стала ждать. Она бросила рюкзак с вещами прямо на пол, стянула сапоги и рухнула на постель…

– Кроватка, как же я по тебе скучала…

Этот голос, полный счастья, заставил Викторию улыбнуться. Сама она села на кровать, напротив Лауры, и погладила одеяло рукой. Жестковато, но это явно лучше спального мешка, или дна повозки, где ей приходилось спать раньше.

– И здесь мы будем четыре месяца? В плане… Просто сидеть и ничего не делать?

– Ага. Не вижу минусов. Это легкие деньги. Можешь считать это отпуском. Горный воздух, природа и активные тренировки. Глядишь, через пару месяцев пройдешь курс по фехтованию, или, если у тебя есть предрасположенность, я тебя чему-то научу…

– Имеешь в виду… Магию?

Виктория слегка приподняла бровь. Она и ранее пыталась заниматься изучением заклинаний, но получалось у нее так себе, из-за крайней неусидчивости и постоянного желания заниматься именно фехтованием.

– Ее самую. Дар к магии есть у всех, ну… Кроме нуль-магов. А значит и у тебя есть. Вот и посмотрим, как хорошо ты изучаешь магию. Как на счет начать через недельку? Я как раз отдохну. Подготовлю план на обучение.

– Ну… Если ты хочешь, то почему нет?

Виктория улыбнулась, глядя на Лауру, и та улыбнулась ей в ответ. День медленно клонился к вечеру, солнце заходило за горы, и Виктория решила пройтись, осмотреться, чтобы знать где здесь что. Само поселение не имело названия, ибо было построено совсем недавно, не более года-двух назад. Видно, что изначально здесь были возведены каменная ратуша и несколько длинных домов, в которых жили рабочие, а затем поселение немного разрослось до двух-трех десятков небольших домов для рабочих и их семей. Приход же армии увеличил количество жилых зданий на четыре крупные казармы и одну конюшню. Венчала всё это высокая башня, на вершине которой была сторожка, и с которой видно всю округу, вплоть до самих скал. Вокруг поселения, полукругом, стоял частокол. Невысокий, но очень плотный и добротно сделанный из распиленных надвое брёвен. Гладкой стороной частокол шел вовнутрь, и там к нему крепились лестницы для стрелков и наблюдателей. Поднявшись на одну такую, Виктория осмотрела округу. Вокруг деревни, на несколько сотен метров, было чистое поле с высокой травой. Когда-то здесь был лес, но его вырубили, чтобы построить дома и укрепления. Со стороны прохода в долину же не было ни одного дерева. Только пни. И ясно, почему так сделано. Чтобы увидеть врагов заранее, и чтобы лес не стал для них лишним укрытием. Края долины же обрамляли резкие подъемы и скалы, словно бы эта долина была кем-то искусственно устроена, как небольшая и уединенная, с одним единственным входом. Караван, который сопровождали Вороны, сейчас как раз собирался уходить, ибо свою задачу они выполнили, а именно доставили припасы в деревню. Сейчас они медленно скрывались за проходом, оставляя за собой лишь клубы дорожной пыли. Спустившись с помоста, Виктория направилась на другую сторону деревни, чтобы посмотреть на нее. Там ситуация была более красивой. За деревней было небольшое озеро, в которое впадала горная речушка. Это был источник воды для поселения. И там же, вдоль этого маленького озера, вела дорога в лес, а оттуда в гору, к рудникам. Леса здесь было в разы больше, чем с фронтовой части, потому что пройти незаметно, мимо всегда бдящих стражей, было тяжело, и на защиту здесь выделили меньше сил. В этом был какой-то смысл. Вдоль линии леса шли две фигуры, которые Виктория сразу же узнала. Это были Матиас и Белла. О чем они говорили в этот момент, она даже не могла представить, не говоря о том, что они сейчас делают. Слишком уж далеко. Снова спустившись с помоста, под неодобрительные взгляды стражи, Виктория направилась в казарму, где как раз готовили ужин. На сей раз это был не походный хлеб, а настоящая сытная мясная похлёбка с горохом и картофелем. Аромат стоял такой, что слюнки текли еще на подходах. Заняв место в середине зала, за одним из длинных столов, рядом с Лаурой, которая недовольно сидела напротив Гура. Но оба они ели, иногда перекидываясь причитаниями.

– Вот тебе обязательно сидеть здесь?

– Извини, если моё общество тебя смущает, но это ты ко мне села.

– Потому что тут хорошее место, да Виктория?

Втянутая в подобную разборку принцесса, слегка опешив, лишь натянула неловкую улыбку, не найдя что ответить. Она просто начала есть, и это была лучшая еда за последние несколько недель. Горячий сытный суп, такой густой, что ложка бы стояла.

– Ладно. Приятного аппетита.

Гур усмехнулся, глядя на двух девушек, и продолжил есть. Нехотя, Лаура буркнула себе под нос что-то подозрительно похожее на слово «спасибо», и тоже принялась за еду. Суп был и правда вкусный. До безумия. Идеальный баланс соли, черного перца и копченого мяса, без костей. Горох был не твердый, а хорошо разваренный, буквально тающий во рту. Как и картофель, который замечательно рассыпался от каждого укуса, отдавая весь свой сок и аромат. После долгих дней в дороге, такая простая еда казалась буквально даром богов. К ужину подтянулись и Матиас с Беллой. Видимо они закончили осмотр территории и, отчитавшись Гринту, наконец прибыли есть. Белла села по левую руку от Виктории, зажимая бедную принцессу теперь с двух сторон, когда Матиас и Гур сидели бок о бок.

– Ну, как осмотрелись?

Вопрос Виктории кажется таким простым, но она хоть как-то пытается наладить разговор, ибо еще одна неловкая перепалка полуорка и волшебницы сведёт ее с ума.

– Мы осмотрели периметр и на две сотни шагов в лес. Место для обороны замечательное, не считая пары моментов. С одной стороны, мы тут сами можем сидеть, отбиваясь хоть от целых легионов, но нас также легко взять в осаду, перекрыв единственный путь. Это, мягко говоря, напрягает. Ибо путей к отступлению не так и много. Либо лезть в горы, что черевато, либо отправляться вглубь шахт. Местные горняки говорят, что недавно они прорылись в какую-то огромную сеть пещер, и судя по сквозняку в них, в какой-то стороне там выход. Вот и выбор, либо в горы, либо под них. Мне, лично, ни один из вариантов не нравится.

– Матиас, слушай… Мы правда будем просто четыре месяца стоять здесь и ничего не делать?

– Почему же ничего не делать? Заниматься самым важным делом. Стоять на страже. А ты думала, что война – это всегда сражения? В лучшем случае, за одну крупную войну, случается три-четыре масштабных сражения. Остальное мелкие стычки, а некоторые части армии так и вообще до битв не доходят. Так что, считай, нам повезло. Максимум, думаю, мы отобьем пару налётов гоблинов. В худшем случае, встретим стаю орков.

– Это звучит так… Скучно.

– Это звучит спокойно и стабильно. А это, поверь, намного лучше, чем постоянно быть на пике. Во всех смыслах.

Матиас усмехнулся, после чего принялся за еду.

– Не слушай его, Вик. Просто постарайся представить, что ты на отдыхе. Тебе назначат пост, несколько часов на нем постоишь и потом до конца дня свободна.

– Нет, я не жалуюсь, правда. Просто… В душе хочется приключений.

– Ну… Я видела тут следы вирмов. Если хочешь, можем на них поохотиться.

– Вирмов?

– Как драконы, только неразумные, без крыльев и огнем не дышат. Но мясо у них просто пальчики оближешь. А еще они прекрасные скакуны. Но с нюансом.

– Это каким?

– Растить вирма нужно буквально параллельно с тобой. Эти ящеры живут очень долго и очень неохотно взрослеют. Чаще всего вирм передается наследнику, и тот уже может на нем ездить, но до этого… Он просто крупная ящерица. Я слышала истории о наездниках на Вирмах из Центороса. Эльфийских островов. Вот кто уж точно может позволить себе потратить добрую половину века на выращивание себе ездового зверя.

– Значит, мы просто убьем парочку из них, а потом…

– Нарвём душистых трав, засушим их и приготовим самые прекрасные мясные стейки за всю историю этого похода. По рукам?

– Наверное…

Виктория пожала плечами, пожав руку Беллы, а затем перевела взгляд на Матиаса… И почти моментально опустила голову в плечи. Рыцарь смотрел на нее с явным неодобрением подобных развлечений, но, поймав ее неловкие попытки скрыть свой стыд, он выдохнул, довольно шумно, и помотал головой.

– Белла. Головой за нее отвечаешь. А если получится, я пойду с вами. Может помимо вирмов еще кого встретим. Я бы не отказался от оленя.

– Да. Копченые оленьи ребрышки в пиве. Пища богов. Как минимум бог-кузнец бы точно от такого угощения не отказался. Насколько помню, он был дварфом.

Белла усмехнулась, приподняв свою флягу с мятным отваром, и сделав глоток.

– Ладно. Помечтали и хватит. Советую выспаться, ибо завтра будет расстановка постов, с самого утра. Будем знать, кто чем займётся во время нашего великого стояния здесь…

Виктория кивнула. Она и так уже доела свою еду, посему сидеть дальше смысла было мало.

– Если никто не против, я пойду спать.

Никто и не был против. Все кивнули ей, в меру своего характера, и отпустили. Между тем, солнце село за горы, окаймляя их багрово-красным ореолом, что нагнетало немного жути. А с пропажей солнца начались и легкие морозы, пробиравшие Викторию даже через стеганую куртку. Придя в казарменную комнату, ее встретила тишина и полумрак, в котором мало что можно было различить. Раздевшись, и оставшись в одних штанах и рубахе, Виктория упала на постель и накрылась тяжелым одеялом с головой, сворачиваясь в клубок, поджимая под себя колени. Тишина давила. Предчувствие буквально кричало, что что-то не так. Но рассудок мыслил здраво. Она сейчас в лучшем из возможных мест… Самом безопасном. Как она считала.

Глава 8: Охота

Глава 8: Охота

С прибытия в поселение прошло две недели. За этот короткий срок градус ожиданий снижался постепенно. Первые дни отряд был в почти полной боевой готовности. Спустя неделю, все уже поняли, что ничего не будет. Спустя десять дней пришел караван, который привёз припасы, снаряжение для шахтёров, и информацию. Как оказалось, фронт продвинулся дальше и теперь Вороны находились в тылу. Это значило лишь то, что приключения отменяются, и отряд ждёт четыре месяца прекрасной тихой жизни в горной деревушке. Отряд медленно расслабился. Кто-то начал заниматься охотой, как Белла, а кто-то начал ходить в штольни с горняками, как Гур и Гульфар. Отчасти, они этим занимались, чтобы найти золотые жилы и урвать себе кусочек. Лаура начала потихоньку учить Викторию магии и, как оказалось, предрасположенность к контролю энергии у нее была. Не сильная, и крайне ограниченная, но вполне себе позволяющая использовать базовые заклинания. Сейчас они с ней находились в комнате, солнце медленно шло к полудню.

– Запомни, Виктория. Ты не управляешь магией. Ты направляешь ее через себя, придавая форму. Самое простое заклинание. Сконцентрируйся, можешь закрыть глаза, но попробуй ощутить легкое покалывание на кончиках пальцев… Затем возьми это.

Лаура протянула принцессе небольшой кусочек мха, вкладывая его прямо в ладонь. Затем закрывает пальцами.

– Направь магию в этот мох. И представь на его месте светящийся шарик. Небольшой.

Виктория чуть сжала мох в руке, закрыв глаза, и принялась направлять в него магию. Поток был нестабилен, слаб и неумел, но даже так, ей удалось сделать нечто необычное. А именно, превратить мох в магическую эссенцию. Светящуюся эфирную субстанцию, которая переливалась между пальцев, словно ожидая своего часа.

– Отлично. Ты создала эссенцию. Обычно, если у заклинания есть вербальная часть, она строится на Божественном языке. Это сложно, но суть ты быстро поймёшь. Тем более, что не обязательно его учить полностью. Но… Тебе вообще интересно о нем послушать? Давай, сначала закончим с этим. Итак. Возьми второй рукой это…

Лаура подала Виктории небольшой камешек со дна речушки. Гладкая галька.

– И теперь «влей» в него эссенцию и произнеси Ваэль Ар Аэн. Четко и без ошибок.

– Ваэль… Ар… Аэн…

В моменте произнесения последних слов, эссенция начала проникать в сам камень и тот, напитанный магией, принялся излучать яркий белый свет, словно очень яркий магический кристалл.

– Воу… Это… Свет? У меня получилось?

– Да. На удивление, ты быстро учишься. Великим магом, наравне с Натаниэлем Скорым тебе не стать, но почему нет?

– А кто это?

– Древний маг. Еще времен Первой Империи. Говорят, он настолько хорошо знал Божественный Язык, что мог произносить заклинания с невероятной скоростью. Или мог вообще не произносить. Источники пишут разное. В любом случае, тебе нужно подучить язык. Но я могу дать базовое понимание…

Виктория кивнула, сев на кровати поудобнее. Светящийся камешек она отложила в сторону, чтобы не мешал, и полностью сконцентрировалась на словах Лауры.

– Основа, это слова силы. Всего их шесть: Свет-Ваэль, Тьма-Нор, Жизнь-Летс, Смерть-Ретс, Хаос-Вэль и Порядок-Сэр. Эти слова являются основой языка. Помимо них есть слова силы стихий, они чаще всего используются в базовых заклинаниях. Огонь-Тар. Вода-Мор. Земля-Дор. Ветер-Саэль. Молния-Вал. Лед-Нэр. Эфир-Аэтс. Сам язык, к слову, называется не просто Божественным, это для обычных людей. Для пользователей он называется Аэльтирном. Тебе пока не сложно?

– Пока что еще всё понятно…

– Вот и хорошо. Потому что дальше идет слово действия. Арин-создать. Ворин-призвать. Торель-сжечь. Дарек-открыть. Сетар-закрыть. Нарек-разрушить. Келун-усилить. Варум-Направить. Корат-поднять. Селвар-оградить. По сути, это прямой приказ энергии. То есть, если мы возьмем слова Тар Арин, то при переводе получится «создать огонь». Но у заклинания нет конкретики. Это слова-пространства. Ор-Вверх, Нар-вниз, Велор-вперед, Селор-назад, Аэн-вокруг, Келорн-вовнутрь и Варет-наружу. Теперь, если мы берем заклинание того же огненного снаряда, то это будет Тар Арин Велор.

– А вот теперь стало сложнее…

Виктория, от обилия информации, немного поникла, но видно, что пыталась запомнить. Видя это, Лаура слегка посмеялась.

– Я напишу тебе памятку. По-хорошему, тебе нужно иметь под рукой это.

Лаура достала из своей сумки небольшой фолиант, запертый на магический замок. Влив в него немного эссенции, она открыла замочек, показывая множество записей. И не просто заметок, а целых формул с длинными заклинаниями и исследованиями. Затем она достала второй фолиант, который протянула Викториии.

– Я дам тебе такой фолиантик, а ты сама можешь экспериментировать и записывать, что получится.

Виктория кивнула, приняв книгу, после чего открыла ее и посмотрела на пустые страницы.

– У меня ведь получится?

– Думаю да… Только не переусердствуй. Сначала запиши слова, а затем попробуй составлять их в заклинания. Слишком длинные не пробуй, от греха подальше. Но вот базовые из трёх слов, почему нет? К слову, также не забывай, что в любое заклинание можно вложить немного фантазии. Например, запустить огненный снаряд не просто по прямой линии, а чуть по дуге, или вообще зигзагом. Просто… Хочу заранее предупредить. Иногда новички пытаются вложить в заклинание как можно больше слов силы, и от этого магия нестабильна. Взрывы, неконтролируемые эффекты или телепортация в стену… Про последнее я даже слышала. Говорят, что в Академии Эльдрина, до сих пор где-то в стене замурован труп ученика, который сам себя туда телепортировал. Жуткая смерть…

Виктория, представив это, поёжилась. Но быстро откинула эти мысли.

– Думаю… На этом мне пока хватит. Не против, если я вечером перепишу слова?

– Конечно. Я на тебя столько всего вывалила. Нужно это переварить. Да и, как я слышала, Матиас сегодня планировал тебя сводить на охоту. Так что удачи!

Виктория слегка смутилась, опустив голову и чуть вжав ее в плечи. Но быстро вернулась в норму, решив не подавать виду. Встав с кровати, она оделась в свой легкий доспех и направилась на выход. Матиас находился в кузнице, которой заведовал Гульфар. Сейчас они оба что-то активно обсуждали, но по мере приближения девушки, он стихает. Сам Матиас одет в более легкую кожаную куртку, штаны и сапоги. За спиной у него большой арбалет, и еще один маленький, а на поясе колчан с болтами.

– Готова? Как раз полдень, у нас будет время выследить что-нибудь.

Матиас вышел к ней, оставив Гульфара работать у мехов. Тот явно уже потерял интерес к разговору. Виктория, в ответ на вопрос Матиаса, активно закивала.

– Да. Белла сказала, что в здешних горах водится много дрейков. Раньше я только пару раз ездила с отцом на охоту, но там… Это безумно скучно.

– Могу понять. Королевская охота даже близко не такая увлекательная.

Матиас подошел к Виктории, сняв со спины арбалет и всучив ей в руки. Это был легкий тисовый арбалет, с тетивой из прочной жилы. Также он отдал ей и колчан с двумя десятками болтов. Виктория моментально прицепила колчан к поясу, а арбалет повесила за спину.

Из деревни они вышли после полудня. Дорога от деревни к лесу заняла не так много времени, около получаса, но зато стоило им войти под кроны деревьев, как атмосфера сразу изменилась. Солнце почти не пробивалось через листву, делая лес вокруг слегка зловещим. Деревья же были настолько плотны друг к другу, что перекрывали обзор уже через несколько сотен шагов. Пройдя в лес, чтобы не было видно просвета границы, Матиас встал на месте и, прикрыв глаза, прислушался. Легкий ветер шел из чащи, принося с собой аромат чего-то сладковато-гнилостного.

– Чувствуешь?

– Да… Пахнет, как тухлые яблоки.

– Это запах трупа. Притом залежавшегося. Судя по запаху, до него около двух сотен шагов и сдохло что-то крупное.

Матиас снял со спины арбалет и натянул тетиву, вложив в желоб болт. Виктория, видя это, сделала ровно то же самое, хоть и менее умело. Ее руки не привыкли к арбалету и заряжание заняло у нее больше времени, чем у Матиаса. Приготовившись, они оба двинулись в путь, медленно переступая с ноги на ногу. Двигались они, ориентировочно, на север, и с каждым шагом запах становился всё более отчетливым, пока в какой-то момент Матиас не остановил Викторию жестом. Он поднес палец к губам и указал вперед. Там, между деревьями, виднелась туша лося. Огромного, выше и массивнее боевой лошади, который лежит тут явно не первый день. Над ним, склонив морду, нависало существо, напоминавшее дракона, только не имевшего крыльев. Это дрейк, размером чуть больше туши, над которой он склонился. Длинное змеевидное тело, с массивными когтистыми лапами, покрытое черной чешуей. Вытянутая морда и пасть, усеянная острыми зубами и покрытая костной броней. Он очень активно ел гниющее мясо, с огромным удовольствием пережевывая кости. От такого вида, ровно, как и от запаха, у Виктории перехватило дыхание. Матиас же, понизил тон настолько, чтобы его слышала только Виктория…

– Черный дрейк. Подросток, судя по размеру. Хороший трофей… Главное не дай ему в себя плюнуть. Иначе кожа облезет.

После этих слов Матиаса, лицо бедной принцессы побелело от ужаса и мыслей о том, как после плевка существа с нее слезает кожа, обнажая кости. Но она попыталась откинуть эти мысли.

– Зайдем с двух разных сторон. Только очень тихо. По моему сигналу стреляй. Старайся целиться в нижнюю часть тела. Там шкура тоньше. В районе суставов или живота. Ну и под хвост можешь. Уверен, ему будет неприятно.

Матиас хотел было посмеяться, но осёкся. Кивнув Виктории, он, аккуратно переставляя ногу с пятки на стопу, продвигался к дереву, примерно в двадцати шагах. Виктория, следуя его примеру, делала аналогично, но в другую сторону. Спустя минуту, они оказались по разные стороны от своей цели, и теперь нужно было ждать сигнала. Виктория прислонилась к дереву, прижав арбалет к плечу и прицеливаясь. У нее открывался прекрасный вид на бок дрейка, чуть сзади. Матиас же был в ее поле зрения… Раздался свист, а затем звук спускаемой тетивы. Арбалетный болт вошел дрейку прямо в шею, но не пробил вену, чтобы убить сразу, отчего зверь лишь разозлился, начав метаться в шоке, издавая душераздирающий рёв. Виктория же, опешив, выпустила снаряд, нажав на рычаг. Легкий тихий свист, и боль вошел дрейку прямо в брюхо. Долго зверь не прожил. Спустя минуту своих метаний, он упал, истекая кровью, корчась в предсмертной судороге. Виктория хотела было выйти из своего укрытия и подойти к дрейку, чтобы посмотреть поближе…

– Не подходи пока! Он еще может ударить.

И правда, спустя две секунды, после этих слов, хвост твари резко метнулся, нанося хлесткий удар в пустоту, примерно в то место, куда собиралась подойти Виктория. Если бы Матиас ее сейчас не остановил, то она, в лучшем случае, получила бы хороший удар. В худшем – травму. К дрейку вышел Матиас, доставая свой меч. Один четкий удар, и клинок пробился между чешуек, впиваясь в плоть. Почти сразу же из раны потекла отвратительного вида густая зеленая кровь, и послышалось легкое шипение. Также Виктория заметила, что меч, которым орудовал Матиас, был не его. Какой-то обычный клинок, взятый из общей оружейной. И было понятно почему. Стоило рыцарю вытащить меч, он уже представлял из себя печальное зрелище. Кровь дрейка, прилипшая к металлу, шипела и бурлила, разъедая металл…

– Кровь черных дрейков является сильным растворителем. Обычно ее использую гоблины, чтобы кидаться стеклянными склянками в латников, или всякие воры проедать замки. Применений много…

– Вот как… И что мы будем с ним делать?

– Наберем немного крови в склянки, на удивление, стекло и хрусталь эта кровь не проест. А затем спустим кровь и отнесем тушу в деревню. Чешуя у дрейков прочная, думаю Гульфар из нее что-нибудь сделает. Не дракон, конечно, но тоже неплохо. Правда клинку крышка…

И после этих слов, Матиас вонзил меч в землю. Послышался звук, похожий на смесь свиста и шипения. Затем, из своей сумки, рыцарь достал с пол дюжины круглых склянок, с вытянутым горлышком и плотной стеклянной пробкой, с фиксатором, чтобы не разлить. Очень аккуратно, стараясь даже капли не пролить на одежду или руки, Матиас принялся наполнять одну склянку за другой, под пристальным присмотром Виктории, которой это было безумно интересно.

– Если их чешуя такая прочная и ценная, почему их не разводят? Или… Не охотятся так повально, чтобы истребить полностью.

– Пытались. Дрейки слишком свободолюбивы для разведения в неволе. Есть, конечно, исключения, но это только слухи, что эльфы, на своих островах, смогли приручить синих дрейков и ездить на них. Хотя вживую этого никто не видел. А истребить их тяжело. Дрейки, обычно, сбиваются в большие стаи и редко бывают одиночками. Особенно такие крупные. Можно сказать, что нам повезло. Черные самые антисоциальные из них. Это благодаря их наследию от черных драконов. Об этом лучше расспроси Гура, он в драконах разбирается побольше меня.

Виктория лишь кивнула, наблюдая за процессом сцеживания крови. Когда работа закончилась, Матиас убрал склянки и достал веревку. Обмотав ее вокруг таза дрейка, он перекинул второй конец через ветвь дерева и начал поднимать тушу, а затем, снова взяв меч, перерезал горло монстра сильнее, оставив его так, позволяя остаткам крови выйти наружу.

– Вопрос может глупый… А есть его можно?

– Да. Когда кровь выйдет, и мясо ты десяток раз промоешь в воде от остатков едкой жижи.

– И какое оно на вкус?

– Черных я ни разу не пробовал, но как-то раз ел красного. У него мясо отдаёт легким привкусом остроты… И серы. Не удивительно, они могут плеваться раскаленными сгустками слизи. Не огонь, как у драконов, но близко. И больно. А еще их шкура, из-за магии, которую они впитывают, сохраняет своё тепло и из нее делают одежду для горных экспедиций. Хоть в сугроб ложись спать, не замёрзнешь.

Матиас усмехнулся. Он снова вонзил меч в землю, по самую рукоять, нейтрализуя тем самым кислоту на клинке, который уже был в нескольких местах покрыт коррозией. Затем он сел и, сняв с пояса флягу, прислонился спиной к дереву, прикрыв глаза и прислушавшись. Лес был тихий. До ушей рыцаря доносились тихие далекие звуки птиц, легкое щебетание и крики хищников. Виктория же, менее усидчивая, ходила вокруг. В один момент, ее взгляд привлёк блеск чего-то в кустах. Подойдя к нему, она отодвинула ветки…

– Матиас… Ты знаешь, что это?

Рыцарь, открыв глаза, встал. Он за несколько секунд оказался рядом с Викторией, заглядывая туда, куда она указывала. И да. Под кустом лежал предмет, которого здесь просто так быть не должно. Небольшая серебряная побрякушка, из грубо выплавленного металла, с несколькими камушками на грубой нитке. Это была явно не людская работа. Матиас взял подвеску и рассмотрел ее.

– Судя по виду, она лежит тут недавно. Может несколько дней, не больше. Но я бы понял, если бы это потерял кто-то из местных, но работа явно не людская. Слишком примитивно.

Убрав подвеску в карман, Матиас сразу же принялся осматривать местность. И нашел. Следы. Несколько небольших следов от ног, которые неопытный следопыт мог бы принять за детей. Но нет. Это были гоблины.

– Гринту это не понравится…

– Что там?

– Гоблины. Возможно местные. Я очень надеюсь, что местные.

Матиас повернулся к Виктории и выдохнул.

– Давай убираться отсюда. Возможно, дрейк спугнул их и они сбежали. Боги, пожалуйста, пусть это будет так.

После этих слов, рыцарь и Принцесса направились в сторону деревни, волоча тушу дрейка на импровизированных носилках из нескольких связанных веревкой веток. Путь до границ деревни занял около часа, и когда они прибыли и сбросили тушу дрейка Гульфару, Матиас сразу же направился к Гринту, в главный зал местной ратуши. Вошли они прямо посреди какого-то совещания, на котором участвовали сам Гринт, Белла и староста деревни.

– Матиас, тебя не учили стучать, прежде чем входить?

– Учили… Но сейчас не до этого.

Достав подвеску из кармана, Матиас кинул ее на сто, прямо перед капитаном. Взгляд всех троих сразу же зацепился за упавший предмет.

– Обнаружили в часе пешком, от деревни. Судя по всему, обронили дня три-четыре назад.

– И что это может значить?

Гринт поднял взгляд на Матиаса первым.

– Две вещи. Либо это лазутчики, которые как-то пробрались через горы, либо это какое-то местное племя. Я не хочу верить ни в первое, ни во второе.

– Ты видел следы?

– Да. Небольшая группа, может особей пять-шесть.

– Белла. Возьми наших следопытов. Прочешите то место, где охотился Матиас. Выследите и найдите куда они свалили. Перестрахуемся. На всякий случай укрепим оборону. Нам сюрпризы не нужны.

Белла моментально покинула помещение, даже не кивнув своему капитану. Спустя несколько секунд уже слышалось то, как она раздаёт команды. Староста, поняв, что обсуждение вопросов закончено, тоже поспешил ретироваться. Остались только Гринт, Матиас и Виктория.

– Если мы найдём следы, и, не дайте боги, обнаружим лагерь врага, придется нанести удар первыми. По крайней мере, я надеюсь на то, что у нас всё обойдётся этим.

– А может быть по-иному?

– Может быть так, что эта долина станет братской могилой. Но мы ведь не хотим думать о плохом, верно?

Последние слова Гринт буквально выцедил через стиснутые зубы, настолько ему полученная информация не нравилась. Матиасу, справедливости ради, тоже. Он лишь выдохнул, после чего покинул помещение, выходя на улицу. Принцесса последовала за ним. Там Белла уже собирала своих следопытов, раздавая им приказы. Лагерь почти моментально ожил.

– А что делать мне?

Голос Виктории вырвал Матиаса из раздумий, вернув на землю. Он перевел взгляд на девушку и усмехнулся.

– Молиться. В основном. Чтобы всё у нас было хорошо и спокойно. В ином же случае, будем думать на ходу. По крайней мере, я надеюсь на то, что мы обойдёмся парочкой гоблинов, которые оказались ни в том месте, ни в то время. А пока можешь выдохнуть и, чтобы голову проветрить, постоять на посту.

Матиас, в шутку сказавший эту фразу, потрепал Викторию по волосам, которые начали потихоньку отрастать, возвращая ей более женственный вид. Сама же девушка не обиделась, и, кивнув, отправилась на пост у главных ворот, встав на помосте, оперев руки на бревна частокола, устремляя свой взгляд вдаль, ко входу в долину. Пустынная дорога, пыльная и извилистая, шла настолько, насколько хватало взора. Такая спокойная и тихая, словно бы убаюкивающая, атмосфера не давала Виктории сосредоточиться. Именно через эти ворота вышел отряд Беллы, направляясь в сторону леса и уже через двадцать минут скрываясь в густых зарослях. Шел час. Два. Три. Пять. Солнце медленно уходило за горы, обагряя вершины своим закатным светом. К этому времени вернулась Белла с ее отрядом. Судя по всему, у них была стычка. Двое из пяти бойцов были ранены. У одного, на плече, виднелся пропитанный кровью бинт, а у второго, которому помогал идти товарищ, была пробита нога. Стрелой.

– Открывайте Ворота!

Прокричала Белла, нанося несколько ударов по массивным дверям. Им открыли так быстро, насколько позволил механизм. Раненых сразу же забрали в лазарет, а Белла, быстрым шагом, отправилась в сторону ратуши. Виктория, конечно, не хотела лезть в это дело, но любопытство взяло своё. Уже спустя несколько минут промедлежния, она была в ратуше, у дверей зала, и очень нагло подслушивала разговор. Когда она подошла, то первым делом услышала голос Гринта.

– …Руины Первой Империи? Брешешь.

– Мы нашли провал в скале. Я могу руку на отсечение дать, что это именно они.

– И сколько там гоблинов?

– Судя по всему, несколько сотен. Это не гнездо. Целый лагерь. Я не знаю, часть они Серой Орды, или нет. Но такие соседи могут быть опасны. Учитывая, что они напали на нас, как только заметили.

В разговор вмешался Матиас.

– А как они вообще вас заметили?

– У них есть маги. И, судя по всему, друиды тоже. Мы вляпались в магическую ловушку.

– И что нам делать? Белла. Матиас. Слушаю ваши предложения.

– Лично я вижу два варианта. Первый… Попытаться их уничтожить. Запросим подкрепление и, вместе с регулярными войсками, выбьем гоблинов из подземелий… Второй же вариант… Отправить диверсионную группу и попробовать спровоцировать обвал. Не знаю, насколько это эффективно, но может сработать.

– Здравая мысль… Белла. Навести своих людей. А ты, Матиас, поедешь в ставку командования и запросишь подмогу. Скажи, что нам нужно примерно три сотни пехотинцев. На это они должны согласиться.

Матиас кивнул. Разговор был окончен. Первой помещение покинула Белла, бросив беглый взгляд на Викторию. Она ничего не сказала, ибо ей попросту было плевать. Следующим вышел Матиас. Виктория почти сразу же сделала к нему шаг.

– Ты поедешь один?

– Так быстрее. Тем более, что вернуться я должен за два дня максимум.

– Будь осторожен, хорошо?

– Обещаю, Принцесса…

Напоследок, прежде чем отпустить Матиаса, Виктория обняла его, вложив в эти объятия всю силу и всё своё волнение. Обняла так, что кожа доспеха заскрипела. Матиас не был против. Он, в ответ, положил руку ей на плечо и позволил прижаться ближе. А спустя несколько секунд, мягким движением, разорвал объятия. Виктория, красная от смущения, не подняла глаза на Матиаса, глядя куда-то в пол. Ничего не сказав, рыцарь погладил Викторию по волосам и ушел, оставив ее стоять на месте.

Бедная принцесса не знала, куда деваться. Для нее это был очень весомый шаг, так кинуться его обнимать. С другой же стороны, она имела на это полное право, ведь пары у Матиаса не было. Смущенная и взволнованная, Виктория почти бегом скрылась в казарме, влетев в комнату, словно порыв ветра. Быстро и шумно. Скинув с себя, через голову, почти большую часть одежды, она юркнула под одеяло, на кровать, и, уткнувшись лицом в матрас, издала звук, напоминавший мышиный писк. И всё это, под ошарашенный взор Лауры, сидевшей на постели напротив.

– Ты… В порядке? Надеюсь, это был писк радости?

Голос волшебницы слегка дрогнул от неуверенности, но она всё равно решила не оставаться в стороне. Да и банальное любопытство одолевало. Услышав вопрос, Виктория сразу же затихла, а затем села на постели, накрытая одеялом, и высунула голову, укутав тело, как в кокон.

– Всё в порядке. Просто… Я набралась смелости. Немного. Знаешь, когда хочешь обнять на прощание дорогого человека, но позволяешь себе чуть больше.

Даже в полумраке комнаты было видно, как у Лауры бровь ползёт вверх. Она хоть и догадывалась о том, что ученица не очень ровно дышит к своему учителю, но не думала, что она ей так сразу признается.

– Ну, в таком случае могу только поздравить тебя. И как он?

– Всмысле?

Лицо Виктории слегка исказилось непониманием вопроса. Лаура же, расплывшись в улыбке, хихикнула.

– Ну. Ты его обняла. И какой он в объятиях? Мягкий, как домашний кот, или жесткий, как мешок с камнями?

– Ну… Наверное… Первое?

Виктория опустила взгляд, смущаясь каждого слова, которое теперь выходило из ее уст. Это было неловко, смущающе… Но ей безумно хотелось это обсудить.

– Знаешь, он не оттолкнул. Позволил немного к нему прижаться. Это было приятно.

Виктория улыбнулась, представляя себе эти объятия снова. Но она быстро себя осекла, тряхнув головой и пару раз хлопнув себя по щекам ладонями. Глядя на это, волшебница лишь тихо посмеялась, но всё же оставила Викторию с вопросами, сменив тему.

– Я подготовила тебе кое-что. Как обещала.

Лаура, через комнату, кинула прямо на кровать Виктории небольшую книгу. Кожаная обложка, с хорошей бумагой внутри. В лицевую сторону обложки был инкрустирован небольшой ограненный кристалл. Это был фолиант, о котором Лаура говорила утром.

– Сюда можешь записывать всё, что сама придумаешь, касательно магии. Базовые слова я тебе уже расписала на первых страницах. Ну и пару базовых заклинаний, для тренировки, тебе написала. Пригодится для тренировок. Главное смотри, не перетрудись.

Виктория взяла в руки фолиант, чуть вылезая из одеяла, и открыла его. На первых страницах были расписаны слова на божественном языке. Всё было удобно собрано в таблицы. И, конечно же, были расписаны пояснения к грамматике заклинаний, чтобы Виктория смогла правильно их составлять. На следующих страницах были расписаны несколько базовых заклинаний, относящихся к разным направлениям. Бытовое заклинание света, атакующее заклинание огненной стрелы, и зачарование «Синего пламени», которое позволяет наложить чары на оружие, чтобы оно наносило не только урон режущей кромкой, но и огнем, который охватит его лезвие. На следующем развороте были расписаны еще два более сложных заклинания. Первое, ледяная стрела. Заклинание без вербальной части формулы. Сложное, но вполне возможное. Оно позволяет создать ледяной осколок, из небольшого количества воды, и метнуть его. При попадании осколок взрывается, разбрасывая в небольшом радиусе острые осколки. Второе заклинание было «Вспышка пламени». Еще одно атакующее заклинание на ближней дистанции. Позволяет сотворить всполох огня в небольшом конусе перед собой. Неплохое оружие, чтобы разорвать дистанцию. Прочитав всё это, Виктория отложила фолиант на пол, подле кровати, и посмотрела на Лауру.

– Спасибо… Сама бы я, наверное, вечность бы разбиралась.

– Не за что. А теперь спи. Судя по шуму в деревеньке, у нас завтра будет долгий день. Я уже услышала, что где-то тут бегают зеленокожие. Надеюсь, это просто мелкая стая.

Виктория хотела сказать то, что услышала в зале, но осеклась, почти сразу же уведя взгляд в сторону. Лаура это заметила, но тоже ничего не сказала. Принцесса медленно опустилась на кровать, укладываясь по-удобнее. День был и правда долгим. Но что-то не давало ей покоя. Словно что-то должно было случиться. Что-то важное. Откинув эти мысли, Виктория уснула. Перед завтрашним днём нужно хорошо выспаться, чтобы иметь силы. А для чего… Время покажет.

Глава 9: Тот, кто приносит холод...

Глава 9: Тот, кто приносит холод…

Утро выдалось мрачным. Почти с самого рассвета небо было затянуто мерзкими и тяжелыми тучами, изливающими на жителей деревни плотную стену ливня, превращая землю в болото, по которому ходить была настоящая пытка. Даже завтрак казался менее вкусным, хотя на него подавали хорошо поджаренные колбаски с чечевичной кашей. Виктории, которая едва смогла разлепить глаза после долгой ночи сна, эта еда казалась невыносимой. Будто бы вместо воды использовался чистый жир, мерзко прилипающий к нёбу. И чем дольше она ела, тем холоднее становилась еда, и тем сильнее было чувство отвращения. Буквально ком к горлу подступал, не давая проглотить. И это не осталось без внимания. Первой на это обратила внимание Белла. Она села рядом с ней и, положив руку на плечо, второй отставила тарелку подальше.

– Как ты себя чувствуешь?

Она не дала Виктории полноценно ответить, а сразу же положила руку ей на лоб, проверяя, нет ли у нее жара. Его не было, но температура была явно выше.

– Всё в порядке. Просто… Болит всё. И тошно. И всё какое-то мерзкое…

Белла лишь выдохнула, понимающе посмотрев на Викторию. Она ничего не сказала, взяв ее за руку, но ее поддержку можно было понять и без слов. Посидев так минуту, Белла забрала кашу Виктории и вместе с тарелкой пошла на кухню. Спустя несколько минут вернулась, держа в руках четверть свежего хлеба и немного мёда, а также кружку тёплого молока.

– Вот. Это должно быть лучше, чем жирная каша. Поешь. Дам тебе сегодня небольшое задание и можешь идти отдыхать, пока не станет легче, хорошо?

Виктория взяла хлеб и, макнув его в мёд, откусила. Вкус и правда был лучше, по крайней мере не вызывал рвотного рефлекса при проглатывании, хоть и был приторно-сладким. Таким завтраком ей удалось перебить голод и она уже была готова к своим задачам.

– Что нужно сделать?

Белла кивнула ей в ответ, доставая небольшой свёрток, от которого пахло едой.

– Гульфар сейчас у главных ворот, должен быть на сторожке. Отнеси ему. Бедняга, наверное, уже с ума сходит от скуки и голода.

Виктория, в ответ на эти слова, натянуто улыбнулась. Она взяла свёрток и, кивнув Белле на прощание, направилась на улицу. Выйдя из зала и пройдя по коридору на выход, Виктория натянула свой плащ, делая шаг на улицу. Ноги сразу же утонули в грязи по щиколотку, но даже так, идти всё равно нужно было. Шаг за шагом, метр за метром, она шла к воротам, а затем поднялась на сторожку. Это была башенка, примерно в три человеческих роста в высоту, с небольшой крышей из тканевого навеса и деревянных защитных перил, из грубых досок. В такой сторожке и сидел Гульфар, глядя куда-то вдаль, насколько позволяла стена дождя.

– Я уже думал, обо мне забыли. День сегодня отвратительный, да? Я таких ливней не видел уже пару лет…

Северянин встретил Викторию широкой доброй улыбкой, после чего вернулся взглядом к траве.

– Белла попросила принести еды. Сказала, ты тут сидишь, в одиночестве, страдаешь.

Протянув свёрток, Виктория села на лавочку, что была поставлена по обеим сторонам сторожки. Гульфар сидел напротив. Он принял свёрток и развернул его. Там был его завтрак, а точнее четверть свежего хлеба и несколько кусков жареного мяса, которое было приготовлено буквально считаные минуты назад. Обрадованный такими яствами, Гульфар сразу же принялся есть, не забывая при этом говорить.

– Скажи-ка, Вики, ты как? Выглядишь побито.

Такой прямой вопрос смутил ее, но она лишь помотала головой.

– Всё в порядке. Просто… Мне немного дурно.

– Могу понять. И погода отвратительная, в придачу. В любом случае, я через два часа сменюсь, так что, если хочешь, посиди. Лично я буду только рад.

И в этот самый момент послышался удар. Словно кто-то кинул камень, ударившийся в дерево. Гульфар сразу же повернулся на звук. Он прилетел снаружи, но в общей какофонии шума мог был быть и пропущен, если бы не врожденное чувство опасности северянина. Он медленно поднялся на ноги и присмотрелся к линии дождя.

– Показалось, что ли? Вик, ты что-то слы…

Фраза Гульфара резко прервалась. За всего одну секунду случилось три вещи. Первая, и самая важная. Фразу прервало сразу несколько стрел, попавших в Гульфара. Горло, голова и плечо. Стрела, попавшая в голову, не пробила череп и сменила траекторию, приземлившись на пол. На месте ранения оказалось лишь рассечение, из которого хлынула кровь. Стрела в шее оцарапала и полетела дальше, не задев ничего жизненно важного, а та, что пришлась в плечо, прошла вглубь мышц, с неприятным хрустом. Еще несколько грубых небольших стрел вонзились в стойки навеса, пролетели над головой Виктории или попали в доски, не пробив, но застряв в них. На осознание потребовалось несколько секунд. Гульфар, мельком глянув на стрелу, сразу же пригнулся. И стоило ему это сделать, как над ними пролетел еще залп.

– Спускайся и беги в ратушу. Предупреди Капитана. Я запру ворота!

Он говорил обрывисто. Видно, как его глаза наливаются ражем. Гульфар не спускается. Он прыгает со сторожки прямо в грязь и пытается опустить засов. Слышится удар. Кто-то крупный бьётся с той стороны ворот, пытаясь их открыть. Слышится рык. Вой. Скрежет когтей о дерево. Гульфар упирается ногами в грязь, пытаясь удержать две створки ворот одними своими руками, пока засов лежит в стороне. Виктория спускается быстро, уже не обращая внимания на своё недомогание. Адреналин всё перебил. Несколько секунд, и она на земле. Сначала бег. Затем быстрее и быстрее, пока вся картинка вокруг не сливается в единый серо-коричневый пейзаж.

– На нас напали!

Кричит она, буквально рвя связки, лишь бы привлечь внимание. Добежав до центра деревни, она хватает веревку колокола и просто начинает в него бить. Ей плевать на какие-то правила, комбинации ударов, которые есть у армии. Она просто пытается привлечь внимание. И у нее это получается. Но проблема в другом. С неба сыплются стрелы. Враг встал прямо под стенами и поливает поселение навесным огнём. Кто-то прячется под щитами, едва успевая выхватить их. Один из поселенцев не успевает добежать до дома, и стрела попадает ему в шею. Он падает. Первым из ратуши выбегает Гринт, с щитом над головой. Стрелам не хватает силы пробить его, поэтому они просто соскальзывают и падают на землю. Он смотрит на Викторию и быстро принимает решение.

– Все, у кого щиты, держите их над головой и бегом к воротам! Если они их пробьют, я прикончу вас быстрее, чем эти ублюдки!

Затем он повернулся к Виктории.

– Беги в укрытие, дура!

Он указал ей на один из амбаров, находящийся недалеко от ворот. В моменте, Виктория немного замешкалась, но стоило прямо к ее ногам прилететь стреле, как ее тело среагировало моментально. Быстрыми шагами, стараясь преодолеть это расстояние как можно быстрее, Виктория понеслась к Белле. Оказавшись в безопасном укрытии, лучница сразу же толкнула девушку глубже в здание, не поворачиваясь к ней.

– Какого хрена случилось?

– Не знаю. Я принесла еду. Мы немного поговорили, а затем начался обстрел. Он держит ворота…

– К слову о них…

Из открытых дверей амбара были видны ворота. До них чуть меньше сотни шагов. Пока к ним медленно стекаются бойцы, Гульфар в одиночку держит створки, которые с каждым ударом извне дрожат всё сильнее. В какой-то момент одна из створок открывается достаточно, чтобы нечто просунуло в эту щель свою длинную когтистую лапу и морду. Это был ворг, огромная тварь, похожая на полу-лысого волка с мордой, слишком напоминающей смесь человеческой и звериной. Просунув лапу, и используя себя, как таран, тварь махала когтями, нанося Гульфару страшные раны. Но даже так, он не прекращал держать натиск… Не долго. В щели показалась фигура. Низкая, зеленокожая и мерзкая на вид. Затем, в открытые створки, был нанесён удар коротким копьём, прямо со спины ворга. Гульфар получил ранение в шею, но даже так не отступал. Виктория глядела на это с ужасом в глазах. Как кривое лезвие гоблинского копья пронзает его горло, как кровь течёт и смешивается с водой, стекая вниз по торсу. Как его ноги начинают дрожать, ослабевая. Еще несколько мучительно долгих секунд, и он упал, перестав поддерживать ворота. Но того времени, которое он выиграл, хватило, чтобы подоспела подмога. Гринт, вместе с частью бойцов, приняли на себя ворота, пока лекари оттаскивали Гульфара в сторону, пытаясь оказать ему первую помощь. Хоть и совсем недолго. Гринт же, выхватив свой меч, нанес несколько ударов по лапе ворга, заставляя его отступить, и только так им удалось закрыть ворота, заперев их на засов. Бить в них продолжили, но риск прорыва миновал. Стрелы перестали сыпаться с неба, а за стеной послышался звук рога, приказывавший нападавшим отступить. Люди получили небольшую передышку. Первым делом, Гринт направился к Виктории.

– Объяснись!

– Я…

– Гринт, нет. Это не ее вина! Она просто относила еду Гульфару.

– И теперь он мёртв! Я не хочу ее обвинять. Я хочу знать, что она видела!

– Я… ничего не разглядела. Гульфар толкнул меня на пол, когда начался обстрел. Я ничего не видела!

Виктория перешла на повышенный тон. Всё вокруг стало громким. Шумным. Раздражающим.

– Лучше думай, что нам делать. Одним штурмом эти твари явно не отделаются от нас.

– Что делать, что делать… Я б сказал, но слишком грубо. Нужно готовиться к штурму. Внезапная атака у них захлебнулась… Благодаря Гульфару. Но дальше они явно попытаются снова. Возможно уже более открыто.

– Мы даже не знаем, сколько их…

– Больше, чем нас. Раза в два, не меньше. Может в три.

Гринт усмехнулся. Но не с ехидством, или предвкушением битвы, а скорее с горечью. Вороны оказались в ловушке и уходить им было некуда. Когда Виктория это осознала, ее охватила следующая эмоция. Паника. Сердце сразу же рухнуло куда-то в пятки, пропустив несколько ударов.

– А Матиас? Он…

– Если он загонял лошадь, вероятно он сейчас уже в ставке командования. Поверь, я знаю его. Этого шельмеца не остановит даже армия, если он чего-то хочет добиться.

Эти слова хоть и подстелили соломку, но не успокоили Викторию окончательно. Сердце всё также бешено билось, отдаваясь глухими ударами в ушах, которые с каждым разом словно оглушали девушку. Лаура, тоже находившаяся здесь, взяла Викторию за плечи и просто увела в ратушу. Там они сели в общей зале, на первом этаже, за один из длинных столов.

– Вик… Дыши. Хорошо? Медленно и глубоко. Я не очень умею успокаивать, но, надеюсь, хоть как-то помогу.

Виктория откликнулась на это моментально. Она кинулась на Лауру, обнимая ее за шею и начиная рыдать. Все эмоции, и без того нестабильные, вырвались наружу в виде тихой, но при этом очень громкой истерики. Мантия волшебницы начала промокать еще сильнее, но она позволяла Виктории плакать, поглаживая ее затылок, словно успокаивала ребёнка.

– Мы переживём… Выберемся. Главное не волнуйся. Я буду рядом.

Шло время. Минуты. Может час. Но истерика медленно сходила на нет, и Виктория всё сильнее обмякала в руках Лауры. Настолько, что в один момент даже упала ей на колени и, неловко заметавшись, села, выпрямив спину.

– Лучше?

– Немного…

– Идем. Уверена, у нас будет, чем заняться.

Выйдя из ратуши, они заметили перемены в погоде. Ливень кончился, сменившись простой серой и мрачной погодой. По грязи ходили люди, жители и наёмники, занимаясь подготовкой обороны. Первым делом они укрепляли ворота, забивая их досками и делая подпорки из бревен и балок. Это была первая линия. Второй были баррикады из мешков, ящиков и деревянных кольев, идущие полукругом. Такая защита могла бы задержать прорыв противника, если он всё же пробьет ворота, и дать бой на более выгодных условиях. Вторые ворота из деревни тоже заколотили намертво, и теперь поселение было полностью изолировано от внешнего мира. Гринт, стоя у баррикад, отдавал команды.

– Не жалейте ящиков. Ставьте плотнее! И колья получше заточите.

Увидев Викторию и Лауру, он крикнул им.

– Успокоились? Отлично. Лаура. Ты умеешь накладывать чары?

– Нет…

– Ай, имп с тобой. Будешь кидаться магией. А ты, Виктория, иди и принести стрелы. Поставь их в бочки. Мы расставили их вдоль баррикады. Бегом!

Выкрика Гринта хватило, чтобы вернуть Викторию на землю. Она сразу же направилась на склад, где Белла уже заведовала раздачей снаряжения оставшимся в деревне горнякам. Это не воины, и слишком низок шанс, что они переживут бой. Но лучше так, чем никак. Вместе с Викторией, стрелы раскладывал и Гур. Он был спокоен. Даже слишком. Либо попросту делал вид, что спокоен, а внутри у него такая же буря. Никто, кроме него самого, этого не знал. Получив охапку стрел, Виктория пошла наполнять ими бочки. В итоге, ворота были укреплены. Гринт собрал перед собой всех, кто имелся.

– Слушайте меня внимательно. Для кого это первая осада, скажу сразу. Пока стоят ворота, их там может быть хоть в сотню, хоть в две сотни раз больше. Они будут бряцать оружием. Будут пытаться запугать. Ваша задача – не попадаться. У них нет тарана. У них нет осадных орудий, чтобы пробить стены. А значит единственное место, на которое они позарятся, это ворота. Здесь мы их и встретим!

Гринт усмехнулся, хлопнув ладонями.

– Самое важное. Вороны, вы будете в первом ряду. Вы сражаться умеете, так что вам будет легче. Селяне же останьтесь сзади. Будете поливать врага из луков, дротиками и прочим.

Белла подняла руку.

– Ориентировочно, как думаешь. Капитан, когда они нападут?

– Самое логичное, как только подсохнет немного. В любом случае, ослаблять бдительность не стоит.

В этот же момент, Лаура произнесла заклинание, создавая небольшой сгусток энергии, которые через пару секунд принял форму черного ворона.

– Фамильяр? Неплохо. Чего ж ты раньше молчала? Отправь его полетать наверх. Осмотри, где враг и сколько их.

Лаура кивнула, подкинув фамильяра вверх. Ворон, захлопав крыльями, принялся нарезать круги вокруг деревни на приличное высоте. Волшебница же, сев на один из ящиков, прикрыла левый глаз.

– Вижу. Посчитать точно не могу, но они примерно в полулиге от деревни, в лесу, стоят кучей. Вижу примерно полторы сотни гоблинов. Несколько десятков воргов. Небольшой отряд орков. И какого-то… Не могу разглядеть. Какая-то фигура в плаще.

– Плаще?

Гринт шикнул. Судя по всему, эта информация ему ой как не нравилась. В итоге, фамильяр вернулся к Лауре, сев той на плечо. Расстановка сил была такая. Пол сотни наёмников, вместе с тремя десятками горняков, против почти двух с половиной сотен вооруженных и злых зеленокожих. Расклад был бы не в их сторону, не будь у поселения стен. Но защита была. И это спасало. Даже Виктория это понимала.

– Запомните. В случае нападения, наша цель не победить. А как можно сильнее тянуть время. Если всё так, как я думаю, подкрепление придёт утром. Продержимся до этого времени, считайте мы везунчики. Если нет… Ну. Подохнем, но заберём с собой как можно больше этих ублюдков!

Наёмники, подняв кулаки, закричали. Это было не сколько желание поднять боевой дух, сколько успокоить себя и окружающих, вселив в них надежду. После этого все заняли позиции и не расходились.

День тянулся безумно медленно. Казалось, что один час длился как три. Тело Гульфара и селянина, которого убило стрелой, держали у края деревни, под тканью. Хоронить их сейчас было нельзя. Не в пределах деревни. Рядом с ними был один из жрецов, читавший молитвы, дабы они не стали ходячими мертвецами, как обычно бывает с непогребёнными телами. Виктория же сидела у колодца, в центре деревни, и просто смотрела в одну точку. Ей не хотелось даже есть. Все мысли были забиты одной единственной мыслью. Выжить. Примерно к вечеру небо начало проясняться, одаривая горы и саму деревню багровым светом, словно бы предвкушая будущий кровавый пир. В этот же момент Лаура подала голос.

– Они выдвинулись!

– На позиции!

Команда Гринта выдернула Викторию из прострации, заставив ее резко встать и направиться к баррикадам. В отличие от бойцов ближнего боя, она выбрала себе роль стрелка. С арбалетом, с которым она охотилась на дрейка, девушка прильнула к одному из ящиков. Другие стрелки и маги сделали аналогично. Воины же встали в стену щитов, выставив вперёд копья. И правда, уже совсем близко слышались шаги. Затем удары.

– У них таран! Собираются пробить ворота бревном!

Лаура сказала это, и сразу же напряженно добавила.

– У них маги. Примерно с пол дюжины.

– Значит они подожгут ворота. Готовьтесь. У нас будет мало времени, пока они не пробьются!

Первый удар. Ворота дрогнули, но не сломались. Даже не поддались. Петли, крепления, балки и засов держались. В следующий момент послышался звон битого стекла. И подожженного масла. Ворота, с наружней стороны, вспыхнули, начав гореть. Еще влажное дерево тлело не очень хорошо, но было ясно, что держаться они будут недолго. Все напряглись, ожидая следующего удара импровизированного тарана, но его не последовало. Заместо этого послышалось, как кто-то приставил к воротам что-то длинное. Тонкие брёвна. Нет. Лестницы! Самопальные из грубых верёвок и палок. По ним сразу же начали забираться гоблины.

– Пли!

Первые стрелы полетели, вонзаясь в зеленые туши, едва закрытые грубыми кожаными доспехами или вообще шкурами. Гоблины никогда не славились хорошей защитой. Но это их словно не останавливалось. Виктория прицелилась и выстрелила, попав одному из нападавших прямо в центр груди. Он упал прямо к балкам, что держали ворота. Примерно после десятка убитых гоблинов, лестницы убрали. Но твари были явно не дураками.

– Сейчас пойдут лезть по бокам! По десять человек в обе стороны! Остальные на месте!

После приказала наёмники пошли вдоль стен, по десять человек налево и направо от ворот, поджидая, где и когда гоблины решат полезть. Остальные остались у ворот, в ожидании. И тут раздался удар в ворота. Затем еще один. Еще. Слышался грозный рык орков, что таким образом ловили ритм друг друга, для более сильных ударов. И тут ворота дали слабину. Видимо с той стороны они прогорели достаточно, чтобы ослабнуть, и, по факту, не будь балок, что придерживают их, но и те, вбитые лишь в мягкую землю, начали потихоньку продавливаться. Гринт занял позицию в центре строя, выставив щит вперёд. Ворота продержатся еще несколько минут максимум, под такими ударами… Копья выставлены. Бойцы на пределе. Виктория, глядя через ложе арбалета, была готова к стрельбе. Несколько массивных ударов… И балки отъехали достаточно, чтобы ворота приоткрылись. Они всё еще горели с той стороны, но теперь пламя пробиралось вовнутрь, опаляя балки и доски, но это было и ошибкой. Первой выстрел сделала Белла, прямо в щель между створками. Послышался вскрик, а значит она попала. Затем ее следопыты тоже начали стрельбу. Ворота, между тем, перестали получать удары. Судя по всему, они подстрелили орков, что таранили их. Но ворота до сих пор горят, а значит времени выиграно не так и много. Казалось бы…

– Мор Варум Велор!

Голос Лауры отозвался тихим звоном, когда ее магия сотворила из находящейся вокруг воды шар и направила его прямо к пожару. Раздался влажный хлопок и пламя, прошедшее вовнутрь ворот, погасло, или ослабло.

– Отлично! Не забудь мне напомнить, чтобы я тебе проставился! Закройте ворота! Укрепите балки!

Сразу же несколько наёмников ринулись к воротам, захлопывая их приоткрытые створки, пока остальные снова вбивали в землю деревянные бревнышки и брусья. Но сами ворота всё равно были повреждены. Да, Лауре удалось унять пожар, но у врага не кончились козыри. В ворота начали биться топорами.

– Зараза… А упёртости им не занимать. Эту карту нам крыть нечем! На позиции!

И вот, бойцы снова в строю. Щиты выставлены, копья ощетинены. Звук рубки дерева не прекращается несколько минут, пока не лезвие топора не пробивает щель. Затем еще одну и еще… Ворота трещат под ударами, готовые в любой момент развалиться… Так и случается. Одна из створок, не удержавшись на петлях, падает. Ее вытягивают вперед. Балки падают следом на грязную землю.

– Пли!

Залп сразу нескольких десятков снарядов осыпал нападавших. Послышались крики, брань и предсмертные стоны. Но за ними и боевой клич. Первые в проём сунулись ворги, бросаясь прямо на строй щитов, пытаясь разбить его, пока сзади подходили кучки гоблинов. Сами ворги представляли собой мерзких тварей, похожих на горбатых волков, со слишком человекоподобными мордами и огромными клыками. Под стать мерзким зеленокожим. Они кинулись без страха прямо на строй. Кто-то повис на копьях. Кто-то начал пытаться разорвать плотный строй щитов. Но он держался. Несколько туш варгов упали пронзенными, но большая часть всё еще пыталась пробиться. В открывшийся проход, прикрываясь мелкими щитами, ринулись другие. В основном, это гоблины, вооруженные грубым железным оружием. Мечами, с щербатым лезвием или топорами. У них не было даже намёка на дисциплину, и бежали они рассыпным строем, расходясь в стороны от бойцов со щитами, стараясь зайти во фланг. Но стоило им показаться из-за укрытий, как сразу же они попадали под залп стрел. Лаура единственная, кто кидался магическими снарядами. Виктория была рядом, стараясь стрелять как можно более точно. Ее пальцы начали болеть от постоянного натягивания тетивы, как и бок, в который она упирала арбалет во время перезарядки. Но даже с учетом дисциплины, гоблины давили числом. В момент подошли подкрепления, те самые двадцать человек, ушедшие в стороны. Они атаковали врага с флангов, пытаясь перерезать им проход. Послышался свист. Высокий и режущий по уху…

– В укрытие!

Только и успел крикнуть Гринт, как раздался взрыв. Ворота, у которых еще стояла одна створка, разлетелись в щепки, а пламя охватило не только их, но и гоблинов, что были слишком близко. Взрыв огненного шара расчистил врагу проход, даже с учетом смерти примерно десятка своих. Враг хлынул с новой силой, но теперь к пехоте присоединились еще и стрелки. Стрелы гоблинов свистели над головами, иногда задевая бойцов. Кто-то падал. Кто-то еще мог сражаться. Но ясно было одно. Враг их давит.

– Отступаем к ратуше! Белла. Веди всех в здание и баррикадируйте двери и окна первого этажа! Мы их задержим, насколько сможем!

Белла лишь коротко кивнула, принимая приказ.

– Вторая линия! Все, кто у баррикад! Отходите к ратуше! Бегом!

И они правда побежали. Первыми ринулись селяне, не готовые умирать. Это стало ошибкой. Несколько воргов смогли обойти строй щитов и ринуться за ними, как за убегающей добычей. Одна из таких тварей пронеслась прямо рядом с Викторией, едва не сбив ее, а уже через десяток шагов, тварь впивалась в глотку одного из убегавших селян. Лишь благодаря адреналину, Виктория смогла направить арбалет и выстрелить в тварь. Это ее лишь разозлило. Стрела попала в бок, но, судя по всему, не задела важные органы. Тварь оскалилась окровавленной пастью, повернувшись прямо к ней, делая пару шагов, чтобы набрать скорость, как прямо ей в голову, сбоку, прилетела стрела. Монстр был убит.

– Беги! Лаура, ты тоже! Мы прикроем!

Белла старалась держать пробегающих воргов на прицеле, но не всегда она и ее следопыты успевали это сделать. Медленно. Слишком медленно люди отступали к ратуше. Виктория, Лаура, Белла, которую ранили в руку, чуть ниже локтя, и еще несколько десятков наёмников и жителей деревни, заперлись в ратуше. В этот самый момент послышался рог. Гринт, этим звуком, давал приказ отступать основной части бойцов, которые всё еще держали ворота. Медленно, шаг за шагом, они продавливались дальше, вглубь деревни. Некоторые из бойцов, чувствуя возможность, подчинялись приказу и, небольшими группами, уходили в ратушу, где их впускали вовнутрь. В конце осталось десять. Гринт. Гур. И еще восемь бойцов последними держали оборону.

– Капитан никогда не отступает первым… Упёртый придурок. Лаура. Как обстановка?

– Мы забаррикадировали двери и закрыли окна… Мы… Разве не должны их впустить?

– Нет… Капитан решил подохнуть, давая нам шанс. Это здание само по себе небольшая крепость, учитывая, что первый этаж у него каменный. Это даст нам немного времени.

Между тем, солнце уже село. Небо стало черным, как сама бездна, и даже звезды не были видны. Единственные источники света, которые давали хоть что-то разглядеть, так это горящие сторожки у ворот, пламя от которых перенеслось на несколько соседних домов. Гринт и остальные бились достойно, но против такой орды шансов у них не было. Из десяти человек пали семеро. Остались Гринт, раненый в бок. Гур, покрытый ранами почти полностью, и еще один боец, у которого, судя по всему, была сломана рука… Их схватили и подтащили к площади, перед ратушей. Вперед вышел крупный орк, в грубом железном доспехе, держащий в руке не тесак, с которого на грязь капала кровь.

– Кажется свинки сами залезли в ловушку! Кто у вас главный! Покажитесь!

Белла поднялась, не смотря на возражения Лауры. Она поднялась на второй этаж и, открыв ставни одного из окон, крикнула в ответ.

– Ну я! Чего тебе, рожа зеленая?

– Ха! Кто же знал, что командиром здесь будет женщина! Может у вас еще и дети воюют?

Орки и гоблины, собравшиеся перед ратушей, залились смехом, но он быстро прервался.

– Я знаю, что ты не командир. Но мне плевать. Мы здесь не ради вашей смерти. Хотя мне жаль, что я выполняю этот приказ. Я бы с огромной радостью взял тебя к себе и отрывал по кусочку, пока ты…

– Довольно, орк…

Вокруг моментально повеяло холодом. Неестественным. Магическим. Орочий командир моментально заткнулся, с выражением легкого испуга на лице. Он кашлянул и сделал шаг в сторону. Вперед же вышел другой… Не орк. Он был меньше и более тощий, но что в нем выделялось, так это наличие хвоста. Сняв капюшон, стало ясно… Перед ними стоял белый драконид. Человекоподобный потомок драконьего рода. И, судя по тому как он себя ведёт, он здесь главный…

Глава 10: Выбор своего пути

Глава 10: Выбор своего пути

Появление такого существа, как белый драконид, ввело в ступор всех. Белла застыла, не веря своим глазам, пока выжившие наёмники пытались укреплять первый этаж. Драконид сделал шаг вперед, словно сам желал, чтобы его подстрелили, после чего начал свою речь.

– Оставшиеся могут выжить, если вы выполните всего одно моё условие.

– И какое?

Белла вновь выглянула из окна, давая понять, что она готова к диалогу. Тем более, что все враги сейчас у нее на виду и скрытно ее подстрелить будет тяжело.

– Отдайте принцессу…

Эти слова ошарашили Беллу, и стоявшую рядом с ней Викторию. Откуда он знал? Как? И, что самое главное, зачем она ему? Это Белла и решила выяснить.

– Нет у нас никакой принцессы.

– Врать мне глупо, Леди. Я следил за вами от Дарптона и прекрасно знаю, что в вашем отряде есть молодая особа Императорской Крови. Я чувствую отголосок ее силы.

Фраза об Императорской крови, и что драконид ее ощущает, поставила в ступор Беллу, но зато Виктория, кажется, поняла. Одной из легенд появления Императорского Рода, которую передавали из поколения в поколение, была легенда о смешении крови с драконами.

– И зачем она тебе, если не секрет?

– Чтобы случилось то, что должно случиться. Мы получим ее так, или иначе. Остальные жизни здесь не особо-то важны. Так что взываю к вашему инстинкту выживания, Леди.

– И кто мне даст гарантию, что мы выживем? Уверен, что сможешь сдержать этих ублюдков, когда уйдешь?

– О, не стоит беспокоиться о них. Если они попытаются вас убить, они погибнут, пытаясь.

Орочий командир сразу же зарычал, лишь услышав эти слова.

– Закрой пасть, ящерица, пока я не вырвал тебе язык! Считаешь, мы слабее этих мягкотелых?

Драконид не ответил. Он лишь с нетерпением, о чем говорил петляющий хвост, смотрел прямо на Беллу, немигающим взглядом.

– Дай… Дай нам подумать.

– Только не слишком долго. Иначе случится неизбежное.

От этих слов, у Беллы побежали по коже мурашки, но она смогла сдержать лицо и закрыть ставни. Она сползла по стене, хватаясь за голову. Рядом с ней были Лаура и Виктория. Последнюю пробивал холодный пот от страха, а магичка держалась из последних сил.

– И… Какой план, командир?

Наглость из голоса Лауры испарилась, сменившись сталью и льдом. Ни единой эмоции.

– Сколько осталось людей?

– Около тридцати человек. При желании и, если они не подожгут здание, продержимся пару часов. Может до рассвета, максимум.

– Возможно это не потребуется. Лаура. Сможешь вывести людей?

– Эй-эй. Ты в героя решила поиграть, дурёха?

– А у нас есть выбор? Если вы успеете скрыться в лесу, у вас будет шанс.

– А если нет? Ты об этом подумала? Нет. Я с тобой. Если они пришли за Викторией, я не уйду.

– Я… Тоже не хочу…

Голос Виктории, дрожащий и испуганный, был больше похож на мышиный писк. Её всю трясло, от челюсти до кончиков пальцев, которые не унимались в своём хаотичном движении, словно пытаясь нащупать что-то и успокоиться. В данный момент она теребила себя за край нагрудника. После слов принцессы, голос подала Лаура.

– И какой план?

– Начнем отстреливаться… Положим как можно больше их бойцов и попытаемся прикрыть пленных, чтобы они смогли дойти до дверей. Впустим их и преимущество будет на нашей стороне. Я надеюсь.

– А если нет?

– Если нет, то подохнем как герои. Вопросы?

– Нет вопросов…

Белла и Лаура кивнули друг другу. Лаура сразу же направилась вниз, а Белла взяла Викторию за плечи. Крепко, словно пытаясь унять ее дрожь.

– Не волнуйся. Мы тебя не отдадим. Но тебе придётся помочь, хорошо? Возьми свой арбалет и жди сигнала… Как только услышишь взрыв, стреляй. Не важно куда. Просто поливай их стрелами. Но если подстрелишь этого чешуйчатого ублюдка, я с меня причитается.

Дрожь в теле Виктории сошла на нет. Она ощутила, как по ее телу разливается жар. Страх сменился предвкушением битвы. Это был не эффект слов Беллы, но они стали катализатором того, что носила в себе принцесса и наследница императорской крови. Взглянув в глаза подруги, Виктория кивнула, покрепче сжав свой арбалет.

– Замечательно. Жди сигнала.

Белла покинула второй этаж быстрым шагом.

– Снимите баррикаду с дверей. Стрелки, на второй этаж, займите позиции у окон, как у бойниц. По двое на окно. В темпе! Лаура! Ты всё подготовила?

Голоса снизу звучали чуть приглушенно, но даже так, Виктория их слышала.

– Да. Но катализатора у меня всего три. Надолго не хватит.

– Хватит, чтобы подпалить им задницы. Сможешь защитить наших от огня?

– Думаю да. Главное прикройте…

В этот момент шестеро поднялись на второй этаж. Вооружены они были луками, в основном. Двое держали в руках легкие арбалеты. Это были как раз жители местной деревни.

– Поясняю для незнающих. По два человека на окно. Один стреляет – второй заряжает. Сменяетесь по готовности. Просто, как тыкву с грядки стащить. Не высовывайтесь слишком сильно и не торчите в окне дольше пары секунд. Подстрелят. Все всё поняли?

Виктория кивнула, как и другие стрелки, не являвшиеся наёмниками. Снизу слышался скрип перетаскиваемой мебели. Отряд раздвигал баррикаду у дверей, готовясь открыть их и встретить врага на своих условиях.

– Все готовы? Стрелки, по сигналу… Лаура… Давай!

Послышался удар. Виктория услышала, как один из наёмников резко распахнул двери. Заклинание Лауры и тихий свист. Площадь перед ратушей озарилась багровым пламенем. Огненный шар взорвался прямо посреди толпы зеленокожих, пожирая их тела с устрашающим темпом. Первое, что донеслось до Виктории, так это крики. Агония, от объятой пламенем плоти. Затем запах. Сгоревшее мясо. Столь въедливый и резкий, что резал ноздри. Но таков был сигнал. Вскинув арбалет, принцесса быстро выглянула из окна, выцеливая ящера в черном плаще. Найдя его всё на том же месте, она выстрелила. Но не могла не заметить, что драконид не сводил с нее глаз. Арбалетный болт шел прямо ему в грудь, но тот, в последний момент, сделал лишь шаг назад, не сводя с принцессы своих синих, как сапфиры, глаз. Другие стрелки тоже начали своё дело.

— Значит вы выбрали такой путь…

Эту фразу Виктория услышала четко, словно бы драконид хотел, чтобы она была услышана. Орки и гоблины же разбежались по укрытиям, бросив пленников. В это же время, прикрываясь щитами, из ратуши вышло несколько наёмников, которые быстро подошли к захваченным и, взяв их, направились обратно. Виктория видела это, выстреливая второй раз. Ответный огонь себя ждать не заставил. Короткие луки гоблинов пытались попасть в наёмников, в окна, откуда велась стрельба, но из-за спешки получалось это не всегда… Виктория продолжала стрелять, сменяясь с одним из деревенских, пока не истратила все свои болты. Оставшись без оружия дальнего боя, она быстрым шагом спустилась вниз. Там наёмники перевязывали раненых, в том числе Капитана, и готовились к контратаке.

– Вик!

– Мне стрелять нечем. Что дальше?

Белла подошла к Виктории, оглядываясь на дверь, которую снова заперли. Теперь в нее ломились выжившие после огненного взрыва орки, пытаясь разбить ее топором. Наёмники же строили баррикады и выставляли копья.

– Возьми меч. И будь готова. Первый этаж превратится в бойню, когда они прорвутся.

– Почему мы не отступим?

– Некуда. Да и тут у нас шансов больше. Встретим ублюдков на своих условиях. Продержимся до утра – будем жить. Если нет… Унесём их столько, сколько сможем.

– Белла. Сколько у нас есть людей?

Лаура стояла перед столом, перебирая свою сумку с реагентами.

– Дюжина бойцов в строю. Пол десятка раненых. Примерно пятеро местных. В лучшем случае, в бою человек двадцать.

– А их сколько?

– Не знаю, но не меньше полусотни. Это если одного гоблина считать за половинку человека. Это пессимистичный прогноз, после твоей атаки.

– А оптимистичный?

– Может сорок боеспособных. И не из такого дерьма выбирались, прорвёмся.

В этот момент, в дверь здания ударил топор, разбив доску вдребезги. За ней показалась орочья морда, опалённая огнем и разъяренная. Дверь выдержит еще лишь несколько ударов… Наёмники встали за баррикадами из мебели, выставив копья в сторону двери. Белла взглянула на Викторию, хлопнула ее по плечу, после чего лишь хитро усмехнулась.

– Крепись. И старайся не лезть вперед. Хорошо?

После этого, она развернулась и подняла голос.

– Копья наизготовку. Занять позиции. Кто переживёт эту ночь, получит тройной гонорар!

– Замечательная мотивация, Белла!

Это пробросил один из следопытов, стоявший у баррикады. Он посмеялся, но после его лицо стало непроницаемо серьезным, когда он посмотрел на дверь. Последний удар пришелся по перегородке, в центре. Дверь развалилась надвое. Одна половина рухнула в сторону, держась на нижнем креплении, а вторая половина осталась на петлях. Стоявший прямо за дверью орк закрывал проход полностью. Левая часть его тела была опалена, и зеленая кожа шла пузырями, но даже так, через боль, он рвался в бой. Правда не успел он пройти и шага, как один из наёмников сразу же поразил его метательным дротиком. Зеленая туша упала на пол, открывая путь остальным. Почти с десяток низкорослых лесных гоблинов ворвались через дверь, толкаясь и пиная друг друга, лишь бы быстрее добраться до драки. Эту волну встретили баррикады, ощетинившиеся копьями. Зеленокожие уродцы пытались подобраться ближе, но их сразу же закалывали, не давая даже шанса. Кидать в защитников кинжалы и камни тоже было малоэффективно. Те лишь бились о деревянные щиты или вовсе пролетали мимо, падая куда-то далеко за спины. Виктория заняла место во втором ряду, нанося удары по врагам, что всё же умудрялись добираться до баррикад, не попадая под удары копий. Первым таким был гоблин с кривым длинным кинжалом. Он насел на щит наёмника и попытался перелезть. Словно бы на автомате, рука Виктории сделала взмах, опуская тяжелое лезвие прямо на голову гоблина. Брызнула кровь и то, что находилось внутри его черепа, забрызгивая лицо принцессы темно-зеленой кровью. За гоблинами шли уже орки. С ними было тяжелее. Они пользовались не числом и ловкостью, а грубой силой, и не брезговали использовать щиты. Копья стучали по дереву и обе стороны застопорились. Людям было не отбить их нападение, но и зеленокожие не могли продвинуться дальше. Бой начал захлебываться. В замкнутом помещении силы оказались равны.

– Советую уносить ноги! Мы можем так весь день!

Прокричала Белла, поднимаясь на лестницу, убирая окровавленный меч в ножны и занимая позицию за перилами. У нее еще были стрелы, которыми она не упустила шанс обстрелять врага. Первый выстрел попал в щит. Второй – в торчащую из-за него голову. В обороне врага появилась брешь. Затем еще один выстрел заставил одного из орков отшатнуться, попадая в грудь. Оказавшись под огнём, зеленокожие и правда отступали, выдавливаемые из помещения людьми. В их глазах, кроме ярости, начинал читаться страх за собственные шкуры. Гоблины так и вообще, издавая нечленораздельные визги, сбежали первыми, унося свои лапы как можно дальше, в черноту ночи.

– Противник в замешательстве! Навалитесь и добейте его!

Эта фраза прозвучала, словно катализатор. Наёмники, навалившись на щиты, начали давить орков наружу, нанося удары по ногам и буквально перемалывая их строй. Виктория шла следом, нанося удары, по возможности. На то, чтобы атака удалась, была нужна всего минута. Наёмники вытолкнули группу орков на площадь, заставив их перегруппироваться на площади и занять оборону. Наёмники встали стеной щитов прямо перед ними, готовые на последний рывок. По численности, они были примерно равны.

– Хорошая битва. Бог Войны был бы доволен, глядя на нас. Но сможешь выйти со мной, женщина?

Главарь орков, облаченный в грубые латы, вышел вперед, указывая острием клинка на Беллу. Та, усмехнувшись, отдала лук одному из наёмников, и вышла вперёд.

– А знаешь, да. Мне нравится твой вариант. Хочешь развлечься? Так давай развлечёмся! Наёмники, не мешайте.

Орки ослабили защиту. Некоторые из них опустили щиты, ободряюще рыча и крича, давая лидеру своё одобрение. Они явно расслабились, но недостаточно, чтобы атаковать их в лоб. Всё еще плотный строй. Всё еще их достаточно, чтобы сражаться эффективно. Наёмники тоже опустили щиты, когда Белла прошла мимо них. Между отрядами было около тридцати шагов. Белла сделала шесть. Послышался свист, и отряд орков накрыл купол из багрового пламени, пожирающий всех, кто в него попал. Огненный шар Лауры. Когда пламя расступилось, с таким же рёвом, с которым появилось, стоять остался лишь лидер орков. Оплавленные латы, прикипевшие к коже. Тяжелое поверхностное дыхание. Открытые участки пузырились и облезали, но даже так он не выпускал из руки своё оружие. Он смотрел сожженными глазами на Беллу, так, словно еще видел ими. Он двигался. Каждый шаг давался ему тяжело. Жаром ему запекло губы, но он всё равно пытался говорить.

– Никакой… Честной… Битвы…

В этот же момент, Белла обнажила меч, после чего нанесла один быстрый удар, вспарывая глотку главарю орков. Он упал, словно мешок. На этом наступила тишина. Настолько оглушительная, что горящие дома в ней были лишь фоном. Битва кончилась. Ценой многих потерь, и в живых осталось не больше трети, но можно было выдохнуть…

Рассвет настал, озаряя небо светло-багровыми тонами, освещая своим светом низкие облака. В деревне же кипела работа. Тринк помогал раненым. Остальные занимались тушением остатков пожара и укреплением ворот. А также все готовились упокоить тела павших. За деревней, на большой поляне, подальше от деревянных построек, были сложены связки дров, на которые водружались тела. Виктория сидела на полене, рядом с Гринтом, глядя в пустоту. Кажется, страх и осознание догнали ее только сейчас. И первым эту тишину нарушил капитан.

– Можешь считать, что бы очень большие везунчики, Вик… Судя по словам, та ящерица приходила за тобой. И куда он делся, я могу только гадать.

– Сбежал?

– Возможно. Но, поверь, если бы он хотел тебя убить, мы бы столкнулись с очень опасным врагом. Опаснее, чем орки и гоблины.

– Почему?

– Потому что белая стая видит будущее. По крайней мере, таковы легенды. Белых драконов, а тем более их отпрысков, видят редко. Но, если верить легендам, эти чешуйчатые могут видеть все варианты будущего, какое может произойти. Их отпрыски тоже владеют этим даром, но в меньшей степени.

– То есть, они не могут видеть далеко?

– Отнюдь. Они могут дать пророчество, но самое их опасное, это взгляд. Пил я как-то с одним рыцарем, который хвастался, что по молодости сражался с белым драконидом. И тот буквально предугадывал его движения, словно видел наперёд. Конечно, я не верил в это, пока не увидел, как он уворачивается от арбалетного болта.

– И… Что ему было нужно, если не убить меня?

– Боюсь этого мы не узнаем. Да и не заморачивай себе голову слишком сильно. Если время рассчитано верно, Матиас должен вернуться к полудню. Хах, представляю его лицо, когда он узнает, что пропустил.

На эту шутку, Виктория лишь хило улыбнулась, издав нечто, похожее на смешок.

– Наверное, он сразу же засунет меня в мешок и вернёт домой. Наверное, это правильно. Я не готова к войне. Не такой, к какой хотела быть готова.

– Эй… Всё в порядке. Я тоже, когда только был новобранцем, мечтал о героических подвигах. И почти точно так же моя фантазия разрушилась. Расслабься.

– Это значит, что… Все, через это проходят?

– Ну, у кого-то первый бой не такой удачный. Это хуже. Но поверь, есть и еще хуже. Но это, если ты решишь сама остаться.

Издалека послышался звук рога. Три длинных звука. Обозначение приближения имперских войск. Виктория сразу же обернулась на звук и увидела у входа в долину несколько когорт, что двигались друг за другом. Перед ними шел отряд конных всадников, которые моментально ускорились в сторону деревни, перейдя с шага на галоп. Это был командующий армией, лорд Сильверфолл, вместе со своей охраной, и Матиасом. Чтобы добраться до деревни, им потребовалось всего десять минут. Они въехали через ворота ровным строем, проходя прямо к центральной площади. Сойдя с лошади, рыцарь сразу же подошел к Гринту.

– Доложи, Гринт…

Сухо сказал он. Судя по бледности и довольно шаткой походке, все эти двое суток он не спал. Либо спал мало.

– Экак ты со старшими заговорил… Ладно. Хрен с ним. Ты ушел вечером. Утром всё было нормально, но ближе к закату появились зеленокожие. Выбили ворота и загнали всех в ратушу. Еле отбились. Если б не наша магичка, плакали бы наши головы. Надо бы ее к медали приставить, или как у вас там?

– Приставим, Капитан… Для начала я хочу знать, как и почему зеленокожие оказались у нас чуть ли не в тылу.

Сильверфолл, спешившись, несколькими быстрыми шагами оказался рядом, задавая этот вопрос. В отличие от Матиаса, лорд был спокоен и сдержан.

– Руины Первой Империи. Примерно на северо-востоке. Белла может сказать точнее. Видимо через них они прошли и оказались здесь. Разве не с этой информацией Матиас к вам шёл?

– С этой. Просто хотел услышать еще и от тебя версию. В любом случае, сколько потерь?

– Дай посчитать… Три десятка моих наёмников полегло. Из местных, которых я не считал, в живых осталось не больше дюжины.

– Это плохо. В любом случае, пока вы под моим командованием, я имею право отдавать приказы…

– Так… Прежде чем ты скажешь, давая проясним. Моим людям нужно оправиться, и я не…

– У вас месяц на отдых в Солтхамме. Полностью оплаченный из армейской казны. Вы заслужили. Но после… После и поговорим.

Сильверфолл отошел, осматривая бывшее поле боя и отдавая приказы своей гвардии. Матиас же опустился на землю, сев на ступень ратуши.

– Матиас… Какого беса задумал этот придурок?

– Я бы сказал, чтобы ты сел, но ты и так сидишь… Через месяц он планирует брать Крепость Брамптон, и стягивает для этого все силы. Нас хочет припахать в том числе.

– Пожалуйста, скажи, что мне послышалось?

– Увы, я бы и сам хотел, чтобы это было ошибкой, оговоркой или просто неудачной шуткой. Но из Столицы пришел приказ, взять этот замок до зимы.

– А… Разве это сложно?

Виктория подала голос тихо, но этого было достаточно, чтобы привлечь внимание.

– Помнишь, буквально пол часа назад я говорил тебе, что бывают битвы хуже той, что произошла ночью? Так вот… Одна из них – осады. Одно дело, когда можно держать крепость под осадой месяцами. Другое же… Штурмовать ее. Это в разы опаснее и… Ты должна будешь покинуть отряд. Ради твоей же безопасности.

– Нет…

Голос Виктории стал более серьезным. Она подняла глаза на Капитана. И в этом взгляде уже не было страха. Было желание. Была сила. И легкая толика безумной безрассудности.

– Я… Я останусь. И ты, Матиас, не остановишь меня. Только если засунешь в мешок и отвезёшь отцу лично.

– К слову об этом…

Матиас усмехнулся, не без горчинки, и достал из своей сумки конверт из чистой белой бумаги, с сургучной печатью Императора.

– Это письмо пришло прямо перед тем, как мы выступили.

Виктория выхватила письмо:

«Дочь.

Надеюсь, это письмо застанет тебя в состоянии, которое ты сама сочтешь достойным. Живой – уже неплохо. Поверь, я прекрасно осведомлён о том, где ты сейчас находишься и с кем. У меня зоркие глаза и длинные уши, даже не смотря на отсутствие эльфийской крови.

Но это письмо я пишу не за тем, чтобы вернуть тебя домой.

В столице назревает кризис, благодаря твоему побегу. Нет, ты не его причина, но ты запустила цепочку событий, которые вскрыли очень много змеиных гнёзд во дворце. Конфликт пока еще не вышел за пределы дворца, но в воздухе уже витает запах крови. И что самое страшное, их целью являешься ты. Не потому, что ты сбежала, не потому, что ты наследница, а потому что ты моя дочь, и твоя потеря была бы для меня безумно сильным ударом, от которого я, возможно, не оправился бы. Матиас получил приказ защищать тебя, а не возвращать. Своему Капитану же передай, чтобы держал тебя подальше от Стоилцы, пока я не скажу иначе. Я не могу точно сказать, сколько это займёт.

Пользуйся этим временем. Учись. Ошибайся. Злись. Набирайся опыта. Даже если нахватаешься шрамов – это лучше, чем стать жертвой интриг тех, кто улыбается нашей семье в лицо, а за спиной плетёт интриги.

Стань той, кем я буду гордиться, Виктория Дрангор, Принцесса в доспехах. И возвращайся домой с победами…

Твой отец,

Эрихард Дрангор VII»

Виктория опустила письмо и сделала глубокий вдох. Затем еще один. И еще. Эти слова впились в голову девушки, словно вырезанные на подкорке. Когда она успокоилась, то сложила письмо в конверт и убрала к себе. В ее взгляде появилась решимость.

– Через месяц мы идем штурмовать крепость? Отлично… Тогда нужно будет нанять еще людей. И обучить их.

– Эй-эй… Девочка. Ты сама новичок еще… Но дело говоришь. У нас месяц, на все дела. Матиас. Передай Белле, чтобы она собрала группы по два-три наёмника и разослала их по деревням и поселениям, севернее фронта. Бедные крестьяне, бывшие егеря, бродячие жрецы. Собирайте всех, остальное приложится.

– И сколько нам нужно бойцов?

– Сотни две. В лучшем случае – четыре.

– Что ты удумал, старый идиот?

– Планирую вписать свой отряд в историю. А ты о чем подумал?

Гринт и Матиас обменялись колкими ухмылками, после чего Капитан направился в ратушу, отдыхать, а Матиас остался с Викторией.

– Я так понимаю, текст письма меня не касается?

– Нет, но… В общем… В Столицу мне пока нельзя. И отец… Он благословил меня. Написал, чтобы я вернулась с победами…

Виктория пожала плечами, перейдя уже на более спокойный тон, даже слегка шутливый.

– Ну и еще, в Столице назревает заговор, так что мне не стоит даже приближаться туда. Так что… Придётся остаться здесь и поучаствовать в штурме крепости.

Матиас лишь горько усмехнулся.

– Прибавляешь же ты мне головной боли, моя Принцесса.

– Это твой долг, мой Рыцарь.

Витория ответила более игривой и тёплой улыбкой, после чего встала и направилась к уцелевшей казарме.

– Ночь была долгая. День тоже… Так что я пойду. Ты тоже поспи, а то выглядишь, как труп ходячий.

С этими словами, Виктория начала уверенно и быстро шагать к казарме, где поднялась в комнату и, избавившись от доспеха, упала на кровать, моментально проваливаясь в сон…

Глава 11: Пир перед бурей

Глава 11: Пир перед бурей

Месяц прошел полный хлопот. Многие раненые в том бою получили свои выплаты и ушли на вольные хлеба, покинув после этого фронт. Ушел и Гур, сказав, что это не его путь. Оставшиеся члены отряда же разбрелись по региону Монтеварр, собирая под свои знамёна буквально всех, кого могли и кто проявлял желание. Бывшие слуги, бедняки, егеря и охотники. Все, кто был готов поднять меч за плату, шли в отряд. Так Стальные Вороны из профессионального отряда, из полусотни добротных наёмников, стали самым обычным наёмничьим сбродом, чья численность к началу второго месяца осени перевалила за две тысячи человек. Матиас дослужился до сотника, имея под своим командованием ораву бойцов, которых он и обучал, и снаряжал. Лаура почти полностью ушла в зачарование и редко принимала участие в тренировках, больше времени уделяя усовершенствованию заклинаний, чем на подготовку к грядущей битве. Белла собрала из бывших охотников и егерей крупный отряд, почти из трёх сотен лучников. Неплохая сила, способная поливать врага огнём с приличной дистанции и, что не менее важно, достаточно высокой плотности. Виктория тоже без дела не сидела. За этот месяц она хорошо подтянула свои навыки владения мечом, кинжалом и луком. Также прилично продвинулась в магии, научившись на ходу создавать простые атакующие заклинания. И снаряжением она тоже обзавелась. Вместо кожаного нагрудника, приличный кольчужный хауберк, укороченный снизу, а также кожаные поножи с сапогами. Шлем у нее был простой бацинет, без изысков, а руки защищали пластинчатые наручи с кожаными перчатками. Эта броня позволяла ей сохранять мобильность. Оружием же она выбрала короткий меч, с широким лезвием, кинжал и короткий лук. И владеть этим оружием она стала намного лучше, благодаря тренировкам Матиаса, который уже не боялся отправлять ее в настоящую гущу тренировочного боя. До дня штурма осталось всего ничего. Тренировки сошли на нет, что дало бойцам набраться сил. Конечно же, для мотивации, Гринт щедро оплатил каждому бойцу любое развлечение на выбор, будь то выпивка, женщины или азартные игры. В штабе командования, в отдельной комнате, сидели четверо. Гринт, в деревянном кресле, скрестив руки на груди. Матиас, по левую руку от него, с очень сосредоточенным взглядом, устремлённым на карту, что была растянута на столе. Белла, почти полностью копирующая сосредоточенность рыцаря. Ну и, конечно же, Виктория, которая за этот месяц стала буквально тенью Матиаса. Первым голос подал Гринт.

– Мы обязаны первыми подняться на стены…

– А шансы есть?

Спросила Белла, пожав плечами. Матиас ткнул пальцем в карту, указывая на западную часть крепости.

– Есть. Мы идём в авангарде с запада. Самая уязвимая часть крепости, потому что тыльная. Крепость строилась для защиты от угроз с востока и юга, а не с севера и запада, где, по логике, должны были быть союзники.

– Это даже как-то наивно звучит. Какой идиот спроектировал крепость таким образом, чтобы оставить бреши в обороне?

– Не забывай, Белла, что она должна была защищать от зеленокожих, которые с тактикой не очень-то и дружат.

– Я знаю, но… Мало ли. Это надо было предусмотреть. Ладно, бес с вами. Какой план?

Гринт наконец продолжил.

– Для начала воспользуемся простой тактикой. Берем мантелеты и с их помощью подходим под стены. Погода завтра будет хорошая, как говорят, а значит вражеским стрелкам ничего не будет мешать поливать нас стрелами. Но если подойдём прямо под стены, будем в безопасности. Затем закинем крюки и поставим лестницы. В идеале, это займёт около получаса времени, при медленном шаге, и потерять мы можем не более десятины бойцов.

– А зачем вообще забираться на стену первыми? Это что, какое-то соревнование?

Виктория наклонилась над столом, осматривая карту.

– В какой-то степени да, Вик. Боец, первый оказавшийся на вражеской стене, получает щедрую награду и медаль, не говоря уже об очень большом почете. По факту, это один из путей обычных наёмников в рыцарство, минуя аристократию.

Белла усмехнулась, переведя взгляд на Гринта

– А если это делают наёмники, у них есть полное право заявить на создание Ордена. И судя по твоей самодовольной ухмылке, Гринт, я твой план раскусила.

– Правильно. Именно поэтому займётся этим благородным делом Матиас и его отряд, пока мы займёмся подавлением вражеских стрелков. У нас ведь хватит стрел, чтобы затмить врагам солнце?

– Ладно, с этим проблем нет. Для подавления хватит. Но только тех, кто на стене. Не забывай тот факт, что из-за стены вас тоже будут поливать, навесом. Это нам не покрыть при всём желании.

– Хорошо. Что у нас по мантелетам?

– Дюжина. Хватит, чтобы подвести к стене примерно с пол сотни бойцов за раз.

Матиас указал пальцем на поле, перед стеной.

– Если они, конечно, не поставят тут ловушки и не станут стрелять магией. Хотя, чтобы это провернуть, им надо будет высунуться.

Гринт усмехнулся, после чего откинулся на спинку своего кресла и хрустнул шеей.

– Вот и порешили. Матиас, поручаю первый заход тебе. Управишься?

– А у меня есть выбор?

– Правильно. Его нет.

Гринт посмеялся, после чего кашлянул, возвращая серьёзность своим словам.

– А если без шуток, то можешь отказаться. Я обиду не затаю, но скажу сразу. Хоть какой-то реальный опыт штурма укреплений есть только у тебя. Настоящий опыт. Поэтому я тебе и доверяю.

– Я и не собирался отказываться. Мы постараемся взять западную стену и закрепиться там. По крайней мере, я на это надеюсь. В худшем случае, под этими стенами и поляжем. К слову, ты не знаешь, что нас там вообще ждёт?

– Чего же не знать. Варвары Фалькенратские. Примерно пять тысяч голов. Если прикинуть, то с другими отрядами и регулярной армией, нас выходит где-то раза в четыре больше, чем их. Но ты сам знаешь, крепость можно держать и сотней воинов, при хорошем командире.

– А он у них?

– Хороший… Гуннар Фалькенрат. Старший сын Вольфганга, главы их рода. С ним примерно две тысячи лесных жителей, около двух сотен друидов и целая куча разного сброда, готового рвать и метать за своего хозяина.

– И какая за него награда?

– За его голову, как за голову мятежника, назначена награда в сотню золотых.

Белла присвистнула.

– Это можно пол жизни безбедно жить только на эти деньги. Ну, удачи вам там, Матиас.

Она подмигнула рыцарю, а тот ответил ей лишь язвительной усмешкой. Виктория, чуть подняв руку, спросила.

– То есть, нужно убить их лидера? Или просто закрепиться на стене?

– Наконец-то правильный вопрос… Основные силы пойдут атаковать с фронтальной стороны крепости. Тараны, катапульты и вся прелесть осадной инженерии. Задача же второй армии, зайти с тыла и фланга, тем самым разделив силы противника.

Виктория потерла нос, после чего наклонилась чуть вперед.

– А почему их там так мало? В плане… Это же их пограничная крепость, разве не должны они это место охранять сильнее?

– А она дело говорит… Мы, таким образом, в ловушку не попадём?

Белла переглянулась с Викторией, кивнув ей.

– Наш отряд врятли. А вот основным силам могут ударить в спину, если они припрячут пару тысяч бойцов в лесах. А леса тут густые. Но, я думаю, Сильверфолл не дурак и сделает оборону тыла хорошей. Второго поражения ему не простят, при всех остальных заслугах. А нас это не касается.

Гринт усмехнулся, после своих же слов.

– В любом случае, мы выступаем через два дня. Подготовьтесь и не забудьте…

Капитан выдержал легкую театральную паузу.

–…последний, кто поднимется на стену, будет месяц чистить нужник.

Рассмеявшись, Гринт встал из-за стола и вышел. За ним вышла и Белла, оставив Матиаса и Викторию наедине. Девушка сняла с пояса флягу с водой и сделала глоток.

– Если честно, месяц меня идея штурма будоражила. Но сейчас трясёт от одной мысли.

– И правильно… Такие битвы никогда не стоит идеализировать. Особенно, если на кону твоя голова. В любом случае, ты за этот месяц стала хорошим бойцом, и даже в толкучке ощущаешь себя уверенно.

– Правда?

Виктория слегка смутилась, уведя взгляд в сторону.

– Правда. Не лезешь в гущу, выцепляешь врагов по одному и бьешь в спины. Это твоя стезя. Но не открытый бой. Старайся не лезть под удар, это самое важное.

Матиас погладил Викторию по голове, чуть растрепав ее волосы, отчего та опустила голову, покрывшись румянцем. Она словно котёнок потянулась выше, ища более долгого контакта, но быстро опомнилась и отстранилась.

– Сколько у нас, говоришь, осталось?

– Пара дней. Советую за это время подготовиться и перед битвой не есть. Поверь моему опыту.

Виктория кивнула, после чего покинула помещение командной ставки, направляясь на главную улицу. Эти два дня обещали быть очень весёлыми, так как перед серьёзными битвами командиры очень щедро оплачивали развлечения. Все заведения были полны веселящихся солдат. Кто-то напивался, соря деньгами в кругу продажных женщин, а кто-то, кто был чуть более дальновиден, сидел мрачный, с кружкой крепкой выпивки. Принцессу же волновал другой тип развлечений. Она пристрастилась к игре в кости. В таверне «Счастливый бросок» как раз проходил турнир, среди солдат других отрядов и регулярных войск. Толпа стояла просто огромная, не говоря уже о шуме, который она издавала. Протиснувшись к стойке, Виктория выложила на стойку трактирщика десяток серебряных.

– Запишите меня. Хочу поучаствовать.

Трактирщик, грузный дворф с черной, как смола, бородой, посмотрел на Викторию с легким прищуром, и лишь спустя пару секунд сгрёб монеты в ладонь, убирая их в ларчик под стойкой.

– Как тебя записать?

– Вик… Просто Вик.

Виктория хотела назваться полным именем, но решила так не делать. Возможно, ей показалось, что с укороченным именем она будет звучать увереннее. В любом случае, трактирщик вписал ее в таблицу, которая была уже почти заполнена, и указал ей на свободное место, на одной из скамей, рядом с крупным мужчиной, в одежде имперского солдата. Рядом с ним она и села. Началась игра. Правила были довольно простые. У каждого из соперников есть шесть костей, которые нужно бросить на стол так, чтобы выпало максимальное значение на всех гранях. Если появляется дубликат, две кости с одним значением, они складываются и умножаются на два. Если три – то на три. И так далее, по восходящей. Бились до трех побед, а значит максимум могло быть пять раундов. Первыми кости бросали двое солдат регулярной армии, судя по манере их общения, два закадычных друга. Победителем вышел блондин, по имени Томас. Следующим и боролись еще двое наёмников. Но, по причине взаимного мордобоя и обвинений в шулерстве, оба были дисквалифицированы и вышвырнуты на мороз. Следующими соперниками были Виктория и тот самый здоровяк, рядом с которым она сидела. Трактирщик, стоя на небольшом помосте, у камина, объявлял.

– Следующие бойцы. Вик из Стальных Воронов и Олаф из гвардии дома Монтеварр!

Зал взорвался одобрением последнего. Все хотели посмотреть на то, как здоровяк доведёт до слёз хрупкую, с виду, девушку. Но у Виктории не было намерений проиграть. Они оба сели за стол друг перед другом. У каждого были кости и кружка, для их броска.

– Позволю даме бросить первой…

Язвительно сказал Олаф, делая нарочито-галантный жест в сторону девушки.

– А что, боишься выбросить меньше меня и заранее узнать о своём поражении?

Парировала Виктория, явно задев здоровяка за живое. Это было ясно по дернувшемуся глазу. Он схватил кружку и, закинув в нее кости, принялся болтать их внутри, с характерным стуком. Затем он не просто опустил, а ударил кружкой по столу, отчего тот вздрогнул и, кажется, даже слегка треснул. Подняв кружку, там были четыре двойки, шестёрка и единица. Суммарно тридцать девять очков. Очень неплохой результат для первого броска. Затем ход был за Викторией. Та взяла кружку и аккуратно, демонстративно медленно, засыпала туда кости. Затем несколько простых взмахов, и кружка опустилась на стол, днищем вверх.

– Готов проиграть?

– Не язви и показывай кости…

Виктория подняла кружку. Две тройки. Две четверки. Двойка и шестёрка. Тридцать семь. На два меньше, чем у здоровяка. Виктория явно напряглась, но виду не подала. Трактирщик же, усмехнувшись, громко произнёс.

– Почти нос к носу. Тридцать семь у девчонки и тридцать девять у здоровяка! Итак, господа, перебрасывайте ваши кости, если желаете!

Конечно же, глядя на свой результат, Виктория перебросила одну из костей. Двойку. Заместо нее кость упала шестёрка, что сразу отразилось одобрительными возгласами зала. Олаф, глядя на свой результат, перебросил свою единицу. Тройка. Первый раунд был закончен со счётом сорок один против шестидесяти одного. Олаф усмехнулся.

– Первый раунд за тобой, мелочь. Но не думай, что тебе повезёт так дальше. Это просто маленькая неудача.

– Учту, здоровяк. Но теперь я кидаю первая.

Виктория, пользуясь правом победителя, закинула кости в кружку и, так же легко, бросила их на стол. Три шестёрки. Две двойки. Четвёрка. В сумме вышло шестьдесят шесть очков сразу. Очень хороший результат, который сразу же отозвался присвистом по залу.

– Три шестёрки сходу? Очень недурный результат! Чем же ответит наш здоровяк?

Скинув кости в кружку, Олаф несколько раз встряхнул ее и так же грубо опустил на столешницу. Две шестёрки. Две единцы. Двойка и пятерка. В сумме – тридцать пять. Почти вдвое меньше, чем у Виктории. Настал момент перебросов. Первой всё так же перебрасывала девушка, решив пойти ва банк и перекинуть три кости. В итоге две двойки и четвёрка превратились в шестёрку, пятерку и тройку, увеличив количество ее очков до сотни и четырёх сверху. Значение почти безумное и беспроигрышное. Олафу должно крайне сильно повести, чтобы отыграться. Посему он решил перебросить сразу четыре. Две единицы превратились в две пятёрки, двойка в четверку, но вот пятёрка в единицу. Зарычав от столь несправедливого результата, Олаф посчитал свои очки. Сорок девять.

– Ах ты мелкая…

– Тише, Здоровяк. Умей проигрывать.

Виктория, впавшая в азарт, явно язвила, но никто не мог сказать ей ничего против. Она побеждала и второй раунд был за ней. Настало время финального раунда, если она победит. Начал Олаф. Треск костей в деревянной кружке, удар о столешницу. Две шестёрки, двойка, тройка, четверка и пятёрка. В сумме, жалкие тридцать восемь. Такая неудача вызвала язвительный свист у зрителей.

– Кажется наш здоровяк сегодня проиграет! Тридцать восемь очков! Чем же ответит наша восходящая звёздочка?

Виктория, на кураже, встряхнула кружку с костями и также громко ударила ими о стол, выбросив три тройки, две двойки и единицу. В сумме Тридцать шесть. Снова близко друг к другу.

– Кажется намечается что-то интересное! Опять разница в два очка, и не в пользу Вик! Итак, господа, момент переброса!

Начал Олаф. Он перекинул четыре кости, что не шестёрки, и выбил заместо них пятёрку, две двойки и тройку, получив в сумме сорок очков. Мало. Крайне. Это было, по факту, поражение, если Виктории повезёт чуть больше, чем ему. Девушка и сама это прекрасно понимала. Но решила рискнуть, перебросив две двойки и единицу. Единица никуда не делась, но зато две двойки заменились на пятёрку и четвёрку, добавив ей очков до сорока одного… Лишь на один она перешла Олафа.

– Впервые такое вижу, чтобы так нос к носу проиграть! Итак, победитель этого раунда – Вик! Здоровяк Олаф был уделан в сухую! Проводим же его достойными аплодисментами!

Зал взорвался смехом и хлопками. Казалось, что после такого унизительного поражения, Олаф должен был возненавидеть Викторию, но то, сложив кости в кружку, аккуратно оставил ее на столе, после чего протянул Виктории руку для рукопожатия.

– Неплохая игра. Ты чертовски везучая и, я надеюсь, в бою ты покажешь себя такой же изворотливой.

Виктория, взяв его руку, пожала ту в пол силы, слабо тряхнув.

– Постараюсь. Ты тоже себя береги. Встретимся на стенах.

Они усмехнулись друг-другу в лицо. Турнир продолжился, но увы, в следующем раунде Виктория проиграла молодому жрецу. Тот оказался всё же более везучим, чем принцесса. Когда она вышла из заведения, была уже ночь. Желудок сводило от голода, в горле только пустынные ветра не бушевали. Большая часть гуляк уже либо разошлись по своим расположениям, казармам или лагерям, либо продолжали кутить, но уже менее громко. Виктория же, окрылённая полученным удовольствием и удовлетворённой жаждой азарта, направилась к центральной площади городка, где вошла в таверну, где всё еще горел свет и дымил камин, а значит работала кухня. В самом здании было тепло и приятно пахло специями. За столами либо уже спали, либо вяло сидели солдаты и наёмники. Появление еще одной особы их даже не волновало. Виктория, пройдя к стойке, села на высокий стул и облокотилась на локти.

– Трактирщик… Принеси мне воды и какой-нибудь еды. Что осталось?

– Рагу, мясное. С овощами. Еще тёплое.

– Неси…

Крупный мужчина, с седыми волосами, сразу же направился на кухню, пока его официантка, которой он жестом отдал приказ, наливала Виктории стакан воды. Принцесса, не задумываясь, осушила его, настолько сильно хотелось пить. А спустя всего пару минут принесли рагу. Наваристое, густое и еще горячее. Настолько, что от блюда шел ароматный пар.

– Держи…

Трактирщик поставил тарелку перед девушкой, а сам сел на стул, напротив.

– И давно в наёмники берут таких мелких? В плане, ты ведь не солдат.

– У меня и нет задачи лезть в самое пекло. Просто… Я справляюсь и так.

– Ну, это видно. Но на штурме будет как раз то самое пекло. Уверена, что оно того стоит?

– Будто у меня есть выбор.

– Обычно тут говорят, что выбор есть всегда, но по тебе вижу, ты не этих слов ждёшь. Почему ты вообще пошла в наёмники?

– Судьба так сложилась… Не знаю. Возможно, потому что я дура, которая надеялась поиграть в рыцарей. И заигралась.

– Не осуждаю. Сам, в твоём возрасте, мечтал о подвигах. Парочку даже совершил. Я не буду отговаривать. Если не сбегаешь, значит причины есть. Просто… Береги себя.

Трактирщик осмотрел зал, после чего выдохнул.

– Дочка у меня, примерно твоего возраста. Уехала с два месяца назад в столицу, с караваном. Она всегда умной девочкой была, так и там прижилась. Пишет, каждые несколько недель. Говорит, устроилась работать в мануфактуру, с бумагами разбираться. Платят хорошо, не обижают. Я даже рад, что она нашла такой путь, а не осталась тут, в этом городке, доживать свои дни, как ее папаша.

– А мать где?

– Умерла лет шесть назад, когда тут мор проходил. Печально было, но куда деваться. А потом, спустя три года, ее старший брат ушел в гвардию дома Монтеварр. Те тогда объявляли набор рекрутов из простого народа, вот он и порвался. В итоге сейчас там сотником служит. Хотя… Что-то я разоткровенничался. Видимо долгий день и куча пьяных солдат на меня плохо влияют…

Трактирщик посмеялся. Виктория же посмеялась в ответ, махнув рукой. Всё время, пока она его слушала, она ела.

– Не страшно. Иногда всех нас прорывает на откровения. В любом случае, главное, чтобы всё было хорошо, да?

Трактирщик кивнул, соглашаясь с ней.

– Ладно. Доедай. Считай бесплатно, за хорошую беседу. И удачи тебе на штурме… Если вернёшься, вскрою в твою честь бочку хорошей медовухи.

После этих слов, трактирщик направился в зал, собирать пустую посуду, оставив Викторию наедине с остатками рагу. Доесть его времени заняло совсем мало. После этого, Виктория покинула трактир и направилась в лагерь Воронов. Все наёмники уже спали. Оставались бодрыми только часовые, среди которых была Белла. Она кивком поприветствовала Викторию.

– Матиас беспокоился, что ты до утра не появишься. Кстати, слухи о твоей игре в кости уже дошли до нас. Неплохо. Жаль, что проиграла.

– Просто не повезло. Прости, я до смерти устала и хочу спать.

Виктория не стала задерживаться. Она махнула рукой и направилась к шатру, в котором были расположены спальники. Ее лежал у центра шатра, прямо рядом с печкой, которая единственная отапливала помещение. Сняв доспехи, Виктория укуталась в теплую ткань спальника и провалилась в сон. Спокойный и, на удивление, безмятежный.

Проснулась она без проблем. Дальше всё, словно по расписанию. Завтрак. Тренировка. Подготовка снаряжения. До штурма оставалось меньше суток, и все это понимали. Теперь никто не гулял и не веселился. Все были максимально сосредоточены на том, чтобы подготовиться, ведь одна оплошность может обернуться трагедией. Примерно в полдень, Гринт собрал всех наёмников, чтобы произнести свою речь…

– Завтра на рассвете мы выступаем в бой. Да, нас больше. Да, мы лучше вооружены. Но эти Фалькенратские крысы засели в крепости и это их козырь. Запомните одну вещь. Не геройствуйте в одиночку. Слушайте своих командиров. Если хоть один из вас дрогнет, рухнет весь строй и вы подставите под удар своих товарищей. Но это и не значит, что нельзя показывать свои навыки и смекалку… Запомните. Кто первый поднимется на стену, получит награду лично от Короны. И от меня получит отличное рекомендательное письмо. С таким, хоть в Императорскую Гвардию, на хорошую должность. Но пока вы не там, даже не раскатывайте губу…

По толпе прошелся легкий смешок.

– Враг опасен. Смертоносен. И он на своей земле. Держитесь своего отряда и будете в порядке. Вороны! Принесите нам победу!

Гринт поднял кулак. Матиас последовал его примеру.

– Слава Воронам!

Белла подняла кулак, вместе со своими следопытами.

– Слава Воронам!

Далее же все подняли свои кулаки, словно звенья одной цепи.

– СЛАВА ВОРОНАМ!

– Свободны! Подготовьтесь, а главное хорошенько выспитесь! Идти далеко, а просыпаться рано!

Лагерь, после этих слов, загудел с новой силой, словно пчелиный улей. Каждый сразу же принялся заниматься своим делом. Кто-то точил оружие. Кто-то подшивал одежду и латал доспехи. Все готовились к тому, что будет завтра… Готовились к штурму крепости Брамптон…

Глава 12: Штурм крепости Брамптон

Глава 12: Штурм крепости Брамптон

Нет ничего более отвратительного, чем дождь. Раньше, во дворце, он казался Виктории чем-то обыденным и волшебным, особенно когда после него на небе появлялась радуга. Но сейчас всё иначе. Плотный строй солдат, что стоят в грязи, в которой вязнут ноги. По шлему стекают капли, заливаясь под одежду, застилая глаза. Но нельзя отложить штурм из-за плохой погоды. Теперь она это понимала. Перед Воронами стояла крепость Брамптон. Когда-то построенная для защиты от зеленокожих, сейчас же занятая мятежниками. Представляла она собой массивный каменный замок, с высокими стенами, сложенными из толстых бревен и усиленные каменной кладкой на нижней стороне. В самом замке была каменная цитадель, защищенная уже настоящими каменными стенами, по правилам Имперской фортификации. Считай, крепость внутри крепости. И у отряда была сейчас одна задача - занять стену. Занять ее первыми. Но для начала, до нее нужно дойти. А это уже проблема. Мало того, что северная стена крепости оказалась лучше защищена, чем было изначально предположено, обороняющиеся еще и подготовились, перекопав и разрыв землю, отчего подкатить мантелеты просто так не получится. Острые колья были вторым элементом обороны, что тоже не даст просто так подойти к стене, не разобрав их. В отряде Матиаса было полторы сотни бойцов. По пол сотни на один мантелет. И каждый знал своё дело, свою задачу и как ему поступить, если всё пойдёт наперекосяк.

– Ты как? Готова? Уверена, что не хочешь остаться?

Матиас положил руку на плечо Виктории. Девушка, в ответ на это, лишь усмехнулась. Нервно. Сухо. Словно пыталась заглушить в себе страх, подступающий к горлу комом.

– Нет. Я не боюсь. Давай просто… Постараемся.

Матиас кивнул. Дождь ослаб, хоть и не закончился полностью, и в этот момент прозвучал рог. Это был сигнал к движению.

– Вперед! Щиты на изготовку! И не переверните мантелеты, иначе нас тут всех расстреляют, как собак!

Приказ Матиаса дал толчок к действию. Каждый здесь знал своё дело. Несколько крепких мужчин сразу навалились на мантелеты, начав катить их на широких деревянных колёсах к стене. Остальной отряд старался прикрываться им, или щитами, чтобы шальной стрелой не прилетело. Под щитами же шли еще и те, кто нёс осадную лестницу. Матиас и Виктория были среди них. Первые десять шагов были простыми, а затем послышался свист и звук ударов. Лучники врага принялись поливать осаждающих градом стрел. Те сталкивались со щитами и либо отскакивали, либо пробивали древесину. Одна стрела попала ровно в зазор меж двух щитов, пробивая ногу бойца. Молодой парень в легком доспехе закричал, и его, подхватив под руки, начали уносить назад, под прикрытием. Но его место сразу же занял другой. Между тем, обстрел не прекращался. Некоторые щиты уже напоминали ежей, по количеству вонзённых в них стрел, но даже так, отряд продолжал идти… На первой линии обороны была лишь расхлябанная земля, в которую угодили колёса, моментально ушедшие на половину в грязь. Отряд застопорился.

– Используйте рычаг! Щиты, вперед!

Шестеро человек вышли из строя вперед. Это были бойцы с большими ростовыми щитами, которые полностью закрывали их тело от снарядов. Еще четверо направились за ними, подхватывая рычаги и вытаскивая мантелет из грязи. Теперь его не толкали, а тащили на руках. Лучники врага же не собирались давать им это сделать, сконцентрировав огонь на тех, кто вышел на их линию огня. Виктории хотелось помочь, но она не была так сильна, как они, и щит такой она если бы и подняла, то ненадолго. Поэтому ей и оставалось лишь наблюдать и ждать момента. Краем глаза она заметила, что мантелет слева увяз куда сильнее и застопорился полностью. Вышедшие бойцы со щитами не успели выйти вперед. Град стрел изрешетил их. Левый фланг встал полностью. Осталось два. И они продолжили идти.

– Вперед! Еще немного!

Виктория шла прямо позади Матиаса, подняв над головой свой щит. Новый и легкий, сделанный специально для штурма. Она не видела поле боя в полной мере, но ее слух улавливал звуки. Крики раненых, звук удара стрелы об дерево и щиты. Ком в горле подбирался всё ближе, но она держалась. Еще двадцать шагов, и грязь кончилась. Мантелеты оказались на твердой земле. Строй снова двинулся вперед. Раздался громкий свист. Резкая вспышка справа. Огненный шар. Судя по всему, на стене был маг, что запустил это заклятие в правую часть отряда. Их мантелет разлетелся вдребезги, а ударной волной раскидало людей. Стрелы добивали оставшихся без защиты. Лишь чудом горстке удалось соорудить стену щитов, чтобы остаться в относительной безопасности, но их скорость упала. Дураку было ясно, что они следующие, кто попадёт под удар. Матиас взял свисток, висевший на шее, и сделал несколько коротких и быстрых свистков, с определенными интервалами. Это был сигнал. В ответ на него, из укрытий за спинами атакующих, начался обстрел стены.

– Почему мы сразу не начали стрелять? Так же проще…

– И дать врагу свои стрелы? Не будь там мага, мы бы экономили стрелы до последнего.

Виктория кивнула. Это было логично. Под плотным огнем маг не сможет высунуться, рискуя попасть под стрелу, а значит бойцы внизу в относительной безопасности. Но ответный огонь открыл еще один путь. Благодаря граду стрел со стороны осаждавших, стрельба со стены стала куда более редкой. Спустя еще несколько десятков шагов отряд подошел вплотную к кольям.

– Снесите колья!

Несколько человек с топорами вышли из-за мантелета, прикрываясь щитами. Они начали свою работу. Рубили, вытаскивали и откидывали толстые колья в стороны. Отряд, что остался без мантелета, тоже подошел к этому препятствию. Пара минут работы, и дорога свободна. Остался последний рывок. И чем ближе к стене, тем было легче. Уже в двух десятках шагов от крепостной стены стрельба прекратилась. Лучникам наверху было крайне опасно свешиваться так низко. Да и они уже понимали, что сейчас будет бойня. Когда мантелет ударился о каменную кладку внешней стены, отряд сразу рассредоточился. Те, кто покрепче, принялись готовить осадную лестницу, а остальные приходили в себя. Кто-то молился, прося богов о защите, а кто-то делал глоток воды. Виктория, стоя рядом с Матиасом, наблюдала за всем этим с холодным спокойствием. Ее левая рука аккуратно поглаживала меч, пытаясь заглушить подступающий страх. Матиас же раздавал команды.

– Запомните. Подниметесь на стену, постарайтесь максимально разогнать врагов, чтобы дать другим подняться легче! Первый, поднявшийся на стену, будет награждён, не забывайте об этом! Все готовы?

Бойцы отозвались рёвом. К этому времени приблизились бойцы с правого и левого фланга. Последним, благодаря более редкому обстрелу, удалось вырваться из грязи и пройти к стене. Три лестницы были готовы. Осталось ждать приказа…

– Вперед! Лестницы приставить!

Бойцы встали под стеной, готовя веревки с крюками, после чего принялись поднимать лестницы. Сначала они закинули крюки на стены, зафиксировав их, а затем, используя веревку, принялись поднимать лестницы. Всего минута, и все три лестницы были приставлены. Оставалось лишь подняться… Держа щиты над головой, бойцы медленно и аккуратно полезли наверх. Вскоре первый из них добрался до вершины… И рухнул, пронзённый копьём. Упал он прямо к ногам Виктории, едва не пришибив другого бойца. Несколько всхрипов, и он умер прямо на глазах девушки…

– Уверена?

– Д-да… Я иду…

Обнажив меч, Виктория принялась подниматься на стену. Она заняла место в очереди, но, видимо из-за своего нетерпения, полезла вперед. Никто особо не возражал… Штурм застопорился. На вершине ждали копейщики и лучники, пронзающие всех, кто поднимался, поэтому ни у кого не получалось нормально забраться, не оказавшись пронзённым стрелой или копьем. Виктория была решительна. Она лезла буквально вне очереди. Благо ширина лестницы помогала. Прямо перед верхом, предпоследний боец схватил ее за плечо.

– Куда лезешь, дура?

Но Виктория не ответила ему на вопрос. Она лишь спросила.

– Можешь подсадить? Я прыгну.

– Прыгнешь? Как… Ай, бес с тобой. Но если подохнешь, это не моя проблема! Корин, держись там. У нас тут девочка решила полетать!

Боец повернулся и облокотился на лестницу спиной, давая Виктории позицию, чтобы прыгнуть. Сложив руки для толчка, он был готов. Девушка поставила ногу ему на руку…

– На счет три… Раз… Два…

На третий отсчет она активировала своё кольцо. Оно засветилось легким бледно-зеленым светом, а тело Виктории словно стало легче. Толчок, и она взлетела над стеной, оказываясь примерно на человеческий рост выше зубьев. Она видела удивлённые лица бойцов, что ждали бойцов с лестниц. Это длилось несколько секунд, но из-за адреналина ощущалось безумно долгим прыжком…

– Vael Kel Arinar…

Виктория вскинула руку вперед, прямо в сторону вражеских бойцов, и на ее ладони появилась яркая вспышка света, заставившая почти всех на стене, кто на нее смотрел, на секунду ослепнуть. Этого хватило, чтобы в строю врага случилось замешательство. Это был шанс. Сгруппировавшись, Виктория приземлилась прямо на плечи одного из вражеских солдат ногами, валя его на землю. Один быстрый удар мечом, и его грудь, защищенная лишь стеганой курткой, была пронзена. Меч, с громким чавком, вышел из грудной клетки уже мёртвого солдата. Пользуясь этой заминкой врага, бойцы на лестнице тоже забрались на стену. Завязался бой. Благодаря союзникам, что активнее поднимались на стену, тыл был прикрыт, а значит можно было атаковать тех, кто поблизости. Но сначала стоило избавиться от копейщиков. Закрывшись щитом от удара копья, Виктория приблизилась к вражескому солдату, нанося ему укол в живот, вонзая клинок примерно на треть. Этого хватило, чтобы заставить его упасть. Девушка помнила тренировки Матиаса. Не лезла на рожон и старалась держаться ближе к своим союзникам. Шаг за шагом, удар за ударом, но стена была занята бойцами Воронов. Поднявшись на стену, Матиас достал рог и просигналил дважды. Это значило, что отряд занял стену… Так и было. Воронам почти в полном составе штурмового отряда удалось добраться до лестниц, ведущих вниз, во внешний двор крепости. Остальные отряд тоже старались не отставать. Отряд по левую руку от Воронов тоже только-только смог забраться на стены, а по правую уже активно расчищал себе плацдарм. Оставалось спуститься вниз и занять двор.

– Лучники!

Прокричал один из членов отряда. Послышался свист. Виктория едва успела прикрыться щитом, но некоторым повезло намного меньше. Те, кто не успел поднять щит, были пронзены стрелами, что валились с неба. Ровный строй опытных стрелков стоял на стене цитадели, на расстоянии около двух сотен шагов, стреляя навесом. О точной стрельбе в таких условиях и речи не идёт, но это делает стрельбу крайне непредсказуемой. Виктория бросила взгляд вниз, туда, где был внутренний двор замка, и увидела, как отступают защитники. Они стараются закрепиться и навязать бой на узких «улочках», среди строений. Это были двухэтажные казармы, кузницы и склады. Здесь находилась вся инфраструктура замка, так как мало кто предполагал, что именно здесь прорвётся враг. И теперь нужно быль идти за ними. В таком месте проще скрыться от лучников, но и городские бои намного сложнее. Под прикрытием щитов, Вороны и их союзники ринулись вслед за отступающими врагами. Виктория была среди них. Она неслась вперед, стараясь нагнать одного из солдат, но тот свернул за угол. Виктория за ним. На улице, прямо напротив казармы, находилась небольшая баррикада из бочек, телег и ящиков, перекрывшая улицу, куда девушка и вышла. На укреплении же стояли лучники. Лишь благодаря бурлящему в крови адреналину, ей удалось среагировать быстро и уйти в укрытие до того, как стрелы ее настигли.

– Лучники! За углом!

Бегущие за ней союзники остановились, заняв укрытия. Со стороны же пришли члены другого отряда, судя по нашивкам с головой лисы.

– Что, зажали?

Спросил мужчина, со шрамом на лице, проходящим через глаз. Виктория ему кивнула.

– У нас такая же история. Они окопались на выходах из этих чертовых переулков, и отстреливают всех, кто выходит. Паршиво…

– А через здания?

– Окна с нашей стороны забиты изнутри. Долго и муторно выламывать, тем более не факт, что внутри никто не ждёт. Ну, мелкая, есть мысли? Меня, кстати, Зиком звать.

– Вик… План… Дай мне подумать.

Виктория осмотрелась. И правда. Многие дома были заперты, с заколоченными ставнями. Они готовились. Знали, что их оборону прорвут. Поэтому превратили в стены здания. Но, что примечательно, заколочены были лишь окна и двери на первых этажах. Девушка, глянув наверх, заметила открытое окно в здании.

– Я заберусь туда…

– Сдурела? А если там враги?

– А ты предпочтешь сидеть и ждать, пока нас отстрелят, как собак?

Зик усмехнулся. Широко и довольно, как настоящий лис.

– Как жаль, что такой талант Гринт урвал себе. Ладно. Что нужно?

– Веревка и крюк. Я заберусь, а вы подниметесь, если всё чисто. Дальше откроем двери с этой стороны и обойдём врага.

– Хороший план. Тило! Тащи веревку с кошкой!

Молодой парень, больше похожий на оруженосца, прибежал откуда-то из тылов отряда, неся на руках веревку и крюк, привязанный к одному концу. Виктория же сделала шаг в сторону от стены. Открытое окно было примерно на высоте двух взрослых мужчин, и допрыгнуть до него было бы трудно, без лестницы. Но у девушки было кольцо, что облегчало задачу. Разбежавшись, она прыгнула сначала на стену, оттолкнулась от нее и, развернувшись в воздухе, смогла оказаться прямо на подоконнике. Комната была пуста. Судя по всему, это было что-то навроде кухни, где еще часов шесть назад готовили. Закрепив крюк, Виктория дала сигнал остальным. За ней начали подниматься бойцы «Красных Лисов», а сама же она пошла вперед. Из кухни вела дверь, в длинный коридор, и лестница вниз. Снизу слышались голоса.

– …тут мы выигрываем время. Если то, что обещал Лорд случится, мы этих имперских ублюдков до самого севера гнать будем.

– А если нет?

– Если нет, просто убивай всех, кто не наш. И подохни достойно. Боги такое любят.

Двое мужчин посмеялись. Виктория притаилась. Она аккуратно убрала меч в ножны, а щит положила к стене, стараясь не издавать ни звука. Затем достала из чехла за спиной свой короткий лук, натянув тетиву. Стрел было всего шесть. Противников. Судя по звуку, всего двое. Может больше. Иной информации не было. Сделав выдох, Виктория медленно направилась вниз. Лестница вела в большой зал дома. Судя по всему, это была столовая. Тут было не двое солдат. Минимум пятеро. Они пока не заметили девушку, что сыграло против них. Скрип плеч лука, а затем резкий щелчок, и прямо в шее одного из солдат, бородатого великана с дубиной, торчала стрела. Тот панически схватился за глотку, пытаясь то ли вытащить стрелу, то ли остановить кровь. Не получалось ничего из этого. Остальные сразу же встрепенулись. Еще одна стрела просвистела прямо в грудь седеющего мужчины, который повернулся на звук. Тот рухнул на спину, уронив со стола тарелку с какими-то объедками. Трое других сразу же ринулись на девушку. Времени натягивать тетиву не было. Откинув лук, Виктория обнажила кинжал и меч, вступив в бой.

– Вали тварь!

Взревел один из них, занося над головой двуручный бородатый топор. Тяжелый и несбалансированный. Судя по виду, это был инструмент, а не оружие. От него Виктория уклонилась в сторону лестницы. Топор ударил прямо в деревянный пол, пробив его и застряв, а сама Виктория воспользовалась моментом и сделала выпад кинжалом. Удар пришелся прямо в подмышку мужчины, заставив того взреветь теперь уже от боли и упасть на бок, начав корчиться от агонии, в попытках остановить кровотечение. Видя это, двое других решили зайти с двух сторон. Щитов у них не было. Один держал в руках клевец, а второй охотничий тесак. Но они не учли, что за Викторией было подкрепление. Щелчок и свист. Арбалетный болт Зика пронзил одному из солдат врага ногу, заставив его упасть, дав тем самым шанс Виктории. Она сделала три шага в сторону и добила го, оставшись один на один с последним, грузным мужчиной с тесаком. Тот бросил своё оружие.

– Я сдаюсь…

Только и успел произнести он, как арбалетный болт пронзил его грудь. Виктория резко обернулась, глядя на Зика, что спускался по ступенькам. Взгляд ее был ошарашенным.

– Почему?

– Потому что врагов надо убивать. Возьми, во время боя, в плен сотню вражеских солдат, и ты получишь целую кучу тех, кто может устроить диверсию, пока ты занят… У нас так разок было. Не хочу повторять этот опыт.

– Но ведь…

– Запомни, девочка… Врагов надо убивать, а не щадить. Мы не рыцари из сказок.

Виктория хотела было что-то ответить, но лишь кивнула. Бойцы Зика же пошли к задней двери и принялись работать топорами. Девушка же взяла свой щит со второго этажа и, вернувшись вниз, поняла, что ей дурно. Голова резко закружилась, а к горлу подступил неприятный ком. Основная часть боевого ража кончилась, и она видела перед собой лишь гору трупов. Ее стошнило прямо посреди этой резни. Под усмешку Зика.

– Первый раз? А мне показалось, ты хорошо сражаешься… Ладно. Прочисти разум, так сказать, и будь готова. Вытащим твоих воронят из-под обстрела.

Зик подошел к одному из окон и приоткрыл створку. Дверь выходила прямо во фланг баррикаде. Идеальный шанс, который нельзя упускать.

– Так, слушайте меня, Лисы. Выносим эту дверь и наводим шороху. Как вы умеете.

Подоспевающие через открытую дверь наёмники заполнили зал первого этажа, готовые вырваться в бой. Секунда, и Зик ногой выбивает дверь.

– Не ждали, утырки? А мы припёрлись!

Со своим фальшионом наперевес, он ринулся вперед, а за ним, единым потоком, сорвались и наёмники. Виктория же пошла не туда. Она вернулась в переулок, где уже находился Матиас. Увидев свою подопечную, он сразу же махнул ей рукой.

– Я уже думал, ты убежала дальше. Хорошо, что живая… Твоя работа?

Спросил он, указав на Лисов, которые методично прорежали число обороняющихся.

– Да…

– Славно. Основные силы взяли внешнюю стену. Враг запирается в цитадели, и битва скоро закончится… И сколько у тебя?

– Сколько чего?

Виктория слегка опешила от столь непонятного вопроса, особенно в контексте происходящего.

– Голов…

Матиас усмехнулся, словно бы не спрашивал ее о количестве убитых, а о количестве собранных тыкв, по осени.

– Два на стене… Три с половиной в здании…

– С половиной?

– Одного мы с Зиком убили вместе…

Матиас посмеялся, после чего повернулся к бойцам.

– Идите за баррикады. Рассредоточьтесь и выкуривайте всех из зданий. Если наткнётесь на баррикаду, не лезьте на рожон, если, конечно, не зайдёте к ним с тыла. Виктория, со мной.

Девушка кивнула. Наёмники рассредоточились между зданий, выбивая двери. Отовсюду шли звуки боя, перевёрнутой мебели и крики. Где-то воинственные, а где-то предсмертные. Виктория и Матиас вышли к Лисам, которые активно разбирали баррикаду.

– А вот и наш рыцарь со своей подопечной. Она у тебя талантлива. Правда на желудок слабовата.

– Заткнись, Зик… Здесь закончили, что дальше?

– Дальше открытое поле. Мы в тылу вражеского защитного лагеря, и тут я остановлюсь. Полезем на открытое пространство, а закрепимся тут. Своих воронят тоже советую оставить тут, на крышах. Как только основные силы переступят стену, враги побегут сюда, в надежде спастись. А мы тут как тут.

Матиас ничего не ответил, но короткий кивок дал понять, что план он принял. Дальше началось приготовление к встрече «гостей». Лисы заняли оборону на фронте, перестроив баррикады так, чтобы встретить врага. Вороны заняли крыши, вооружившись луками и арбалетами. Еще один отряд, именовавший себя «драконьими клинками», занял левый фланг. Осталось только наблюдать. И наблюдать было за чем. С крыши казармы, куда Виктория поднялась вместе с Матиасом и подоспевшей Беллой, было видно поле боя. До тыла вражеских войск было не больше минуты быстрого бега, шагов триста, не больше. На внешних стенах, у ворот, уже виднелись штандарты имперской армии, сдавливающие осаждённых в тиски. Был вопрос времени, когда они побегут. И это случилось. Те, кто хотел жить, ринулись в две стороны. К воротам цитадели, которые были закрыты, и к постройкам у северной стены.

– Не целься. Просто стреляй вверх… Как мы.

Белла хлопнула Викторию по плечу, словно подбадривая, и взяла свой лук. Жестом она дала команду своим и вскоре отряд из полусотни стрелков был готов.

– Готовсь…

Послышался легкий треск натягиваемой тетивы. Затем щелчки спуска. Стрелы встретили отступающих смертоносным градом. Крики. Кровь. Всего два залпа потребовалось, чтобы враг был уничтожен под корень. Судьба солдат, что бежали к воротам, была не менее печальна. Простым бойцам просто не открыли дверь, как бы они не стучали. Их перебили, как щенков, под бравые крики имперских солдат. На этом штурм внешнего кольца был закончен. Рог оттрубил и войска начали занимать землю, укрепляясь там. Никто не боялся обстрела. Внутри цитадели было так мало людей, что они врятли бы стали тратить стрелы, лишь провоцируя на себя еще больший гнев. Вороны закрепились у западной стены, оградив свои шатры привезенными мантелетами. Теперь началась осада… Виктория сидела у костра, в центре лагеря, и смотрела в пламя. Матиас был рядом.

– И сколько так ждать?

– Кто знает. Либо пока не одумаются, либо пока не подохнут от голода. Кто знает. Но радует то, что внешнее кольцо мы взяли без проблем. Ты сама как? Держишься?

Виктория посмотрела на Матиаса и попыталась натянуть улыбку, что получилось крайне фальшиво. День, и все ее действия, нагоняли ее медленно, тягуче, словно патока. В моменте она и не думала о последствиях того, как своими руками отнимает жизни. Сейчас ее разум рисовал ужасные картины того, как семьи не дожидаются отцов и сыновей. Как дома пустеют. Как дети рыдают, осознавая, что их родитель больше не вернется. И она приложила к этому руку… Липкое чувство отвращения окутывало Викторию плотным коконом, но внешне она пыталась держать себя в руках.

– Держусь… Куда же… Просто я не знаю… Как дальше. Не выходит из головы.

Матиас сел к ней ближе, касаясь своим плечом ее плеча.

– Знаешь, что я ощутил, когда впервые убил? Страх. Страх того, что призрак убитого будет мучать меня кошмарами. Что его семья проклянёт меня и я умру в агонии, от какой-нибудь болезни. Но потом просто понял одну истину… Если бы я его не убил, он бы убил меня. Вот и всё…

Правильные слова. Жаль, что они прошли мимо. Викторию от них затрясло еще больше. Матиас это увидел. Его рука легла сначала на плечо девушки, а затем обвила ее шею. Лицом Виктория вжалась в рубаху Матиаса. Наконец эмоции ее прорвали. Беззвучный крик сорвался с ее губ, пока пальцы с неистовой силой сжимали рубашку на плечах. Слезы текли и впитывались в грубую ткань. Матиас же не отстранялся. Он позволил ей быть слабой с ним, давая выпустить эмоции, отчасти в которых был виновен, и он сам… Это длилось несколько минут. Когда основная волна эмоций ушла, сил на последующие уже не осталось. Викторию просто выключило от усталости и стресса. Матиас поднял ее на руки и отнёс в шатёр, где уложил на спальный мешок, а сам направился к Гринту и Белле, которые обсуждали последующие действия. Делали это они в шатре Гринта, большом, в самой дальней части лагеря. Матиас вошел туда спокойно, но чего он не ожидал там увидеть, так это Сильверфолла… Кажется, намечался очень серьезный разговор…

Глава 13: Наперекор судьбе

Глава 13: Наперекор судьбе

В шатре находилось пять человек, включая Матиаса. Гринт, командир Стальных Воронов. Белла, его правая рука. Лорд Мерсер Сильверфолл, командующий армии. И, к удивлению рыцаря, Зик, командир Красных Лисов. Гринт жестом пригласил Матиаса к столу, на котором бегло была нарисована карта цитадели.

– Рад, что ты решил зайти. Значит не надо за тобой посылать. Не хочешь поучаствовать в планировании?

– Не горю желанием, буду честен. Но зная тебя, ты не отпустишь, так что… Что нужно?

Отвечал ему уже Сильверфолл, проведя железной рукой по карте с тыльной ее стороны.

– Здесь, под цитаделью, находится потайной проход. Он уходит на пол лиги на восток, в лес, и там замаскирован под хижину. Вырыли его давно, для эвакуации людей, в случае взятия замка. Я уже направил туда своих людей, чтобы взять проход под контроль. Так мы отрежем вражескому командиру пути к отступлению.

Матиас поднял руку.

– Предлагаешь собрать отряд добровольцев, которые через этот проход пойдут?

– Нет. В замке не идиоты сидят, и за входом в тоннель пристально наблюдают. Проще себя за локоть укусить, чем пройти там незамеченным. Но мы можем его использовать для диверсии. Я изучил его строение, и мы могли бы заложить громовой порох под основание…

– И взорвать половину цитадели. Дварфские технологии очень разрушительны. Уж я-то знаю.

Оборвал его Гринт.

– Тогда что ты предлагаешь, Гринт?

– А всё просто. Собрать самых ловких, забраться на стену здесь…

Он ткнул пальцем на угол стены, где крепостная стена стыковалась с цитаделью.

–…и после этого пробиться к воротам, открыв их.

Зик кивнул.

– Я тоже согласен. Так надёжнее, чем пытаться подорвать нашу цель. Тем более, мы легко можем спровоцировать врага на одной стороне и по-тихому забраться с другой. Как та девчонка в окно.

Матиас выдохнул.

– И кто пойдёт?

Сильверфолл потер целой рукой переносицу.

– Лисы. А еще они настояли, чтобы пошел ты и Виктория.

– А я настаиваю, чтобы они пошли в бездну. Не хотят?

Матиас огрызнулся, встретившись взглядом с Зиком. Тот лишь ухмылялся, глядя на гнев рыцаря, но, к его несчастью, Матиас быстро пришел в себя.

– Я пойду. Но Викторию в это не втягивайте. Сами осознаёте риски.

– Как никто иной. Рисковать ее головой было бы безумием. Но мне была… Любопытная твоя реакция, Матиас.

Сильверфолл тихо посмеялся, вернувшись к Зику.

– Итого у нас восемь человек. Включая Матиаса – девять. Этого хватит, чтобы пройти по внутренней стене к воротам и открыть их. Дальше мы сделаем всё сами. Вопросы?

– Никаких, командир. Когда выступать?

– Завтра после заката. Сегодня отдыхайте. И, может, мы сможем договориться с теми, кто внутри. Я уповаю на их благоразумие… Хоть и не делаю на него большую ставку.

Сильверфолл усмехнулся.

– А теперь отдыхайте и готовьтесь к вылазке. У вас день на притирку.

После этого Командующий ушел, оставив двух командиров наёмников и рыцаря наедине. Зик сразу же заговорил.

– Ну, как у Воронов принято встречать гостей? Вино? Может мясо?

Он моментально поймал на себе злобный взгляд Беллы, которая сквозь зубы произнесла

– Никак. То, что ты из мятежного бандита стал наёмником, еще не делает тебя равным нам.

Зик и правда был раньше командующим мятежными войсками, во время войны с домом д’Эврё. Но благодаря хорошо подвешенному языку и вовремя проданной информации, ему удалось избежать наказания, уведя с собой из-под топора палача еще и своих верных людей. С тех пор он стал наёмником, притом официально. Его отряд занимался, в основном, тяжелой и грязной работой. Штурмы, засады, зачистки и так далее. Всё, на что основные войска не хотели тратить свои силы и ресурсы. Не трудно понять, что Зик и Гринт были на ножах из-за разницы во взглядах, и Матиас это прекрасно понимал.

– Предлагаю выспаться, а дальше уже разрабатывать план. День был тяжелый. Мы все устали.

Зик кивнул на слова Гринта, потягиваясь.

– Соглашусь. У меня сейчас отвалится спина от целого дня на ногах.

После этих слов он вышел, оставляя Воронов наедине друг с другом. Матиас потёр переносицу, мельком глянув на Беллу.

– Каковы шансы?

– Маловаты. Часть отряда отвлечет врага с одной стороны, а мы попробуем пробраться с другой. Итог, если там сидят идиоты, то план сработает. Если у них там есть хоть капля мозгов, то мы облажаемся.

– А мозги у них…

– Есть… Они словно знали, что не смогут удержать внешнее кольцо крепости, поэтому поставили против нас ополченцев и какой-то сброд. Среди них не было даже друидов, хотя это Фалькенмарк, тут каждый пятый житель связан с природой.

– Значит элита собрана внутри? И каковы шансы, если мы можем просто стоять тут и ждать их?

– Если среди них есть друиды, значит с едой проблем не будет, и они могут торчать там вечность, пока не придёт зима и мы не отморозим свои задницы. А никто не станет держать замок долго, когда нужно продвигаться дальше.

– То есть, ситуация тупиковая?

– В точку, Матиас… Поэтому надо их выкуривать иными способами. А еще… У меня плохое предчувствие на счет всего этого. Держись к Виктории поближе, хорошо?

Матиас кивнул, после чего покинул шатёр и направился к своей палатке. Внутри уже видела пятый сон Виктория. Срыв ее опустошил, и дал уснуть глубоким сном без сновидений. По крайней мере, так казалось…

Ночь была тихой. Лишь крики воронов, пришедших на пир, Виктория проснулась глубокой ночью, когда луна скрылась за облаками и на лагерь опустилась тьма. Она и правда не видела сна, но ощущала странную силу, что вела ее из палатки. Одевшись, она вышла в лагерь. Многие спали. На постах были лишь часовые, которых мало волновала гуляющая по лагерю наёмница, отчего они не обратили внимание. Поодаль от лагеря, в большой вырытой яме, несколько наёмников сжигали тела павших. Таково было правило, иначе тела могут превратиться в оживших мертвецов, если должным образом их не похоронить, или не избавиться от них. Пройдя мимо, Виктория направилась прямиком к стене цитадели. Она знала, что это опасно, но интуиция успокаивала. Она будто бы ощущала безопасность, находясь подле стены. Девушка прислонила руку к каменному блоку. Он был холоден. Где-то у земли на него начал нарастать мох, от времени и влажности. Ближе к стыкам виднелись легкие сколы. Но кое-что Виктория ощутила помимо холода. Легкую, едва уловимую, вибрацию внутри своей руки, когда она касалась камня.

– Что…

Она сконцентрировалась, закрыв глаза, и направила руку чуть левее. Вибрация словно усилилась. Будто бы невидимый поток воздуха дребезжал и направлял ее. И Виктория пошла по его зову, идя вдоль стены, пока не дошла до места, где стена цитадели срасталась с одним из зданий. В этом месте она ощутила необычный поток энергии. Подойдя к этой стене вплотную, Виктория протянула руку и дотронулась до камня. Он пошел волной, словно бы она дотронулась не до твёрдого объекта, а до идеальной водной глади, потревожив ее. Рука оказалась внутри, ощутив тепло. Одернув руку, Виктория резко сделала два шага назад, начав осматривать свою руку. С ней всё было в порядке. Ни пятен, ни повреждений, ни даже следа грязи. Выдохнув, Виктория выпрямила спину и сделала несколько быстрых шагов в сторону этой стены, проходя ее насквозь.

Прохлада и ветер улицы резко сменились теплым воздухом помещения. Виктория открыла глаза и начала осматриваться. Она находилась в какой-то комнате, где было лишь одно окно. Подойдя к нему, у девушки перехватило дыхание. Она находилась внутри осаждённой цитадели, и наблюдала лагерь имперской армии с высоты. Она сразу же ринулась назад, чтобы через тот же проход вернуться назад и сообщить о находке Гринту или Матиасу, но стоило ей попытаться пройти через стену назад, она с ней столкнулась. Проход оказался закрыт. Из-за слишком уверенной походки, Виктория ударилась лбом о каменную кладку и отшатнулась назад. Придя в себя от легкого шока, она судорожно начала трогать кирпичи стены, в надежде найти проход…

– Нет… Нет-нет-нет…

Паника накатывала на нее с новой силой. Осознание того, что она сейчас одна, в тылу врага, почти без снаряжения, сводило ее с ума. Благо хоть она додумалась взять с собой меч и кинжал, что висела на ее поясном ремне. А вот без лука будет тяжело. Осмотревшись еще раз, Виктория примерно поняла, что находится в жилой части цитадели. Притом той жилой части, которая предназначена для высоких гостей и командиров, а не для слуг и обычных солдат. Это значило две вещи. Первая, между ней и свободой, если спускаться вниз, стояли остатки армии Фалькенмарка. Вторая, пугающая девушку до мурашек, что без боя ей не выбраться. Лишь при очень большой удаче. За дверью комнаты послышались шаги и виднелся свет. Видимо патруль прошел мимо, не проверяя комнату. Виктория даже затаила дыхание… Оставаться на месте было глупой затеей, поэтому она подошла к двери и приложила ухо. Шаги стражи стихали, эхом отдаваясь по пустому коридору. Открыв дверь, девушка бегло осмотрелась. Она была в жилой части, с длинным коридором, по обе стороны которого были лестницы вверх и вниз. Внезапно она снова ощутила легкий поток, как тот, что привёл ее к порталу. На этот раз он был более концентрированный и напоминал морозный ветерок, что подталкивал, но не требовал. Поддавшись порыву, Виктория пошла за ним. Сначала по коридору направо, в противоположную сторону от стороны, в которую ушел стражник, к лестнице наверх. Ступени вели ко входу в большой зал, запертый массивными деревянными дверьми, которые, к удивлению, никто не охранял. Но за ними шел очень громкий разговор… Разобрать слова получалось с трудом, и Виктория решила было уйти, но ее интерес взял верх. Подойдя к дверям вплотную, она слегка навалилась и максимально бесшумно их открыла, закрыв за собой. Она оказалась в зале совещаний, со столом в центре, где были расположены карты и документы. Виктория скрылась за колонной, не выдавая своего присутствия. В самой же комнате было трое человек. Первый, судя по виду главный здесь, это Гуннар Фалькенрат. Ему едва перевалило за двадцать пять, а он уже командует своей армией, хоть и не очень удачно. Черные, как смоль, волосы, такие же черные глаза. На лице множество боевых отметин и, судя по их виду, не только от мечей. Рядом с ним, облаченный в тяжелый доспех, находился его телохранитель, подробнее рассмотреть которого она не могла, так как шлем был закрытым. Единственное, что было явно видно, так это его габариты. Либо это крупных размеров человек, либо средний по телосложению полуорк. Третьим был некто в плаще, но по его речи Виктория сразу поняла, кто перед ней. Тот самый Белый Драконид, что штурмовал их деревню всего месяц назад. И, судя по всему, между ними была перепалка.

– Ты сказал мне, что у меня хорошая судьба. Что если мы возьмем эту крепость, то мой род возвысится! А по итогу нас разбили, как стайку щенков!

– Ты сомневаешься в словах Белой Стаи?

– Сомневаюсь? Не-ет… Я им ни на песчинку не верю. Если бы твоё «пророчество» было правдой, мы бы победили имперских шавок и сохранили независимость! Но нет, сейчас мне придётся тянуть время и ждать подкреплений от отца!

Гуннар был на взводе. Виктория даже с дистанции в два десятка шагов видела отблески его испарины на лбу. Но что ее пугало больше всего, так это ящер. С того самого момента, как она вошла в помещение, белый драконид смотрел не на собеседника, как могло показаться. А сквозь него, прямо на Викторию. На морде ящера появилось что-то, напоминающее усмешку.

– Может и так, Гуннар, но это первый замок на ваших землях. Ты сам привёл сюда слабую и неподготовленную армию, хотя твой отец сказал тебе взять сестру с ее друидами.

– Доверять ей и стае ее шавок? Ни за что. Это моя битва, и я ее выиграю. Или продержусь до прихода отца.

Гуннар ударил кулаком по столу, отчего кружка с каким-то темным напитком опрокинулась и залила карту. Ящер сделал пару шагов в сторону, заставляя Гуннара повернуться к Виктории спиной.

– Тогда ты сам выбрал свою судьбу… Судьбу сложить свою голову за семью и ее процветание.

Виктория не знала, что ведёт ее руку, но она сразу же легла на рукоять меча. Голос в голове вкрадчиво шептал нанести удар в спину, ведь Драконид дал такой прекрасный шанс. Сжав меч, девушка сделала резкий рывок. Она преодолела двадцать шагов всего за три прыжка, при помощи своего кольца.

– Кто пос…

Гуннар не успел договорить. Его прервал меч Виктории, вошедший прямо в его спину, проходя насквозь и выходя из его груди. Последующие слова утонули в булькающих стонах, ведь было пробито легкое. Ослабевшее тело рухнуло на каменный пол, а Виктория направила острие окровавленного клинка на Белого Драконида. Рыцарь-телохранитель хотел было вступиться за своего господина, но помедлил. Он сначала замер, а после сделал несколько шагов назад, словно ничего не было. Драконид же, явно довольный зрелищем, лишь пару раз похлопал.

– Всё так, как сказало моё маленькое проведение. Знаешь, как тяжело было открыть тот портал, так еще и направить тебя туда, пока я выслушивал нытье этого щенка?

– Какой еще портал? Что ты мелешь?

Драконид рассмеялся.

– Тот, через который ты пришла сюда. К своей судьбе. К судьбе той, кто сама пробралась в замок врага, посреди ночи, и убила их командира, как настоящий призрак. И всё это… С моей маленькой помощью.

– Зачем тебе это? Мы же враги! Ты помогал ему! Ты привел зеленокожих!

– Мы с тобой такие же враги, как рыбак и его сеть, как кузнец и его молот. Может я прозвучу как герой из древних эпосов, но я лишь помогаю тебе достичь того, что требует судьба.

– Что за пафосный бред? Если бы ты помогал мне, не направил бы на меня зеленокожих!

– Не сделай я этого, ты бы сдалась и отправилась домой.

– Я не отправилась, потому что… Не твоё дело!

Виктория начала медленно обходить стол, приближаясь к Дракониду, но тот, в свою очередь, держался на расстоянии. Рыцарь же совсем отошел на задний план, просто наблюдая.

– Потому что пришло письмо, да?

Виктория замерла на секунду.

– Откуда…

– Я знаю, что творится в Столице. Хоть и косвенно. Но знаешь, мне кажется, что тебе это пошло лишь на пользу. Ты стала… Сильнее.

– Так… Стоп. Просто скажи. Ты враг мне, или нет?

– Враг? Нет.

– Тогда почему ты помогал тому, кто мог меня убить?

Драконид остановился и взял один из документов, демонстративно делая вид, что его читает. Это было какое-то письмо.

– Но не убил же. Ты слишком много внимания уделяешь тому, что могло бы случиться, а не что случилось по факту. Сейчас ты здесь, тело командира у твоих ног. Его рыцарь…

Драконид перевел глаза на телохранителя, усмехнувшись.

–…уже сам сделал свой выбор. Всё сложилось настолько идеально, что я даже готов прыгать от счастья, хоть это и выглядело бы глупо.

– И какая тебе в этом выгода?

– Выгода? Если честно, самому бы знать… Мне просто интересно, куда тебя приведет эта линия судьбы. Только и всего…

Он откинул бумажку в сторону и направился к выходу на большой балкон.

– За сим откланяюсь, Принцесса. Дальше ты уже разбирайся сама.

Он откинул плащ в сторону и расправил два белых кожаных крыла. Взмах, и он исчез в ночном небе, словно его и не было. Лишь в этот момент рыцарь подал голос.

– Знаю, что не мне просить, но… Мой господин мёртв, а я хочу жить. Есть шансы?

– Есть. Если проведешь меня к воротам и прикажешь их открыть…

Виктория подошла к телу Гуннара. На его лице застыло недоумение, а в глазах до сих пор сверкали искры страха. Лужа крови начала растекаться, пачкая всё вокруг. Взяв меч, Виктория схватила голову Гуннара за волосы и нанесла несколько ударов по шее, перерубая позвоночник. Кровь хлынула еще сильнее, пачкая руки девушки. Когда она отрубила голову командира, то привязала ее за его же волосы к своему поясу, словно трофей. Взгляд ее был стеклянным. Она словно бы отключилась от всех эмоций, сделав этот шаг.

– Веди…

Рыцарь, ошарашенный таким видом, кивнул и направился к двери. Несколько минут по лестнице, и вот они в зале с воротами. Тех, кого они встречали по пути, провожали Викторию ошарашенными и испуганными взглядами. Некоторые хотели было схватиться за оружие, но быстро передумывали, ведь понимали, что если погиб командир, значит битва окончательно проиграна. У самых ворот, что находились в большом зале, стояло шестеро человек, прямо у лебедки. Они что-то активно обсуждали, пытаясь, видимо, яркой беседой скрасить неминуемую гибель. Увидев Викторию, в сопровождении рыцаря, они притихли. А когда их взгляды упали на голову Гуннара, что висела на поясе девушки, так и вообще схватились за оружие.

– Не стоит… Так будет только хуже. Откройте ворота…

– Открыть ворота? Да ни в жизнь. Нас же сразу перебьют!

Виктория сделала шаг вперед. Клинок в ее руке слегка провернулся.

– Если сделаете, я гарантирую жизнь всем, кто подчинится…

Но ответом на это предложение был удар копьем. Тело Виктории двинулось так резко, словно это был рефлекс. Копьё прошло мимо, а девушка сразу же сократила дистанцию, вонзая клинок в живот атаковавшего. Тот лишь несколько секунд смог держаться на ногах и упал. Остальные пятеро остолбенели. Один, по виду самый молодой, сразу же ринулся к лебёдке, начав пытаться ее крутить, чтобы ослабить цепи на двери. Видя это, остальные тоже начали помогать. Двое снимали засов, а оставшиеся трое разбирались с лебёдкой. Такой шум не смог не привлечь внимание. С той стороны послышались звуки горнов и свистков, оповещавшие о готовности отражать атаку врага. И вот, ворота открылись.

– То-то же…

Лишь бросила Виктория, выходя из ворот прямо к ровному строю имперских солдат. Послышался выкрик Сильверфолла.

– Стрелки, отставить!

Строй замер, а к девушке направилось сразу несколько человек. Мерсер, Матиас и Гринт. Первым подбежал Матиас.

– Ты не ранена? Как ты… Почему?

Виктория лишь выдохнула. Она сама не знала, как объяснить произошедшее, посему решила просто промолчать. Гринт и Мерсер подошли одновременно.

– Никогда бы не подумал, что нас обскачет принцесса. Смотри-ка, Командир, она и голову их лидера принесла. Ай да наёмница. Аж горжусь.

Гринт звонко посмеялся, а вот Мерсер был серьёзен. Он посмотрел девушке в глаза и сухо спросил.

– Что делать с теми, кто внутри?

Виктория подняла на него глаза, выдохнув.

– В плен. Хватит крови на сегодня.

После этих слов, она отцепила голову от пояса и кинула ее под ноги Мерсера и направилась прочь. В голове была каша, которую было очень сложно переварить и собрать во что-то более понятное. Больше всего ее пугало то, что она являлась игрушкой в чьих-то руках. Все эти решения были словно бы не ее. Словно бы вся ее жизнь была расписана заранее и ее просто вели от точки к точке. От таких мыслей скрутило живот. Оперевшись на заграждение, Викторию вырвало остатками вчерашнего ужина, который она и так через силу в себя запихивала. Глаза сразу заплыли слезами. Слезами обиды и злости на мир. Но… Внутри нее что-то вспыхнуло. Гнев. Непринятие судьбы и желание сломать ее. Но сейчас ее тело ломалось от навалившейся информации и чувств. Когда содержимое желудка кончилось, Виктория едва не падала. Сделав несколько шагов, она начала падать. В этот момент, ее подхватила Белла.

– Тише… Всё в порядке… Ты меня слышишь?

Затуманенный взор Виктории поднялся. Она увидела беспокойное лицо Беллы, что держала ее за плечи и ободряюще улыбалась, стараясь держать лицо. Взяв девушку под руку, она повела ее к костру, где усадила на землю, оперев спиной на ящик.

– Ты… Расскажешь, как так получилось? Что… И как?

Белла слегка нервно усмехнулась.

– Когда Матиас увидел, что тебя нет, он до ужаса перепугался. Я уж было думала, что он весь лагерь перевернёт.

– Это на него похоже…

– Скажи… Почему белые драконы так помешаны на судьбе? В плане… Даже гадальные карты с их рисунками…

Белла села на ящик, рядом с Викторией, и убрала прядь волос за ухо.

– Говорят, что Великий Отец, первый бог, создал их так, чтобы они видели само время. Что есть, что было и что будет. Они буквально знали будущее и прошлое, а от их взгляда было не скрыться. Другие стаи почуяли в этом угрозу для своего существования и почти всех белых драконов перебили. Но легенды гласят, что не всех. Иногда попадаются белые дракониды. Они, конечно, не видят поток времени так, как их старшие собратья, но могут получать видения и пророчества, как мы их называем. На деле же, они наверняка видят просто вариацию того, что случится. Но… Это лишь то, что я вычитала, когда увлекалась этой темой. Еще до армии.

– То есть, они могут просто взять и… Подвести кого-то к нужному исходу?

– Наверное, не знаю. Если они получат видение с четкими указаниями, то думаю да.

– И зачем им это?

– Подожди… Ты его видела? Того белого чешуйчатого?

Виктория кивнула.

– Вот ведь… Надеюсь ты его убила?

Виктория покачала головой. Белла же тяжело выдохнула.

– Значит он запудрил тебе мозги всей этой историей про судьбу? Не слушай его и таких как он. Судьбы не существует. Как и не существует правильного и неправильного пути.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы сами выбираем то, как поступить. Сама подумай. Судьба тебя вела в эту цитадель?

И правда. Ее вело любопытство, на котором сыграли. А затем безвыходность. Но если бы она не вошла в тот портал, план Драконида бы развалился на части. От такой мысли Виктория даже слегка усмехнулась.

– Вот ведь скользкое создание… Заговорил мне зубы и сбежал. А я уже было поверила, что у меня и правда какая-то судьба и он играет мною, словно кукловод…

Белла хлопнула Викторию по плечу, а сама достала амулет, в виде серебряной луны, и поднесла к губам.

– Мелисса учит нас, что нет предназначения. Мы сами выбираем свой путь и сами прокладываем этот путь. А кто говорит иначе, просто придурок…

– И значит… Я не игрушка? В плане, для всей этой хрени про судьбу.

– Нет. Но то, что он тобой воспользовался, это наводит на пугающие мысли. Знаешь, я простой человек, но, когда касаюсь таких странных игр, мне становится не по себе. Просто в следующий раз старайся вести себя более… Непредсказуемо. Если слышишь зов, не иди. Пусть он локти себе кусает.

Виктория тихо посмеялась.

– Да. Так и поступлю. Просто… Я ведь принесла голову командира и, по факту, одна взяла цитадель.

– Это да… Представь, как это поднимет моральный дух армии. Ну и тебя поднимет в их глазах. Правда… От титула ты теперь не отвертишься, принцесса в доспехах.

Белла расплылась в хитрой ухмылке.

– Будто мне оно нужно… Я ведь и так дочь Императора. Лучше титула не придумать.

– Ты хотела этого. Я же помню. Если бы тебя волновал только титул принцессы, ты бы не порвалась в наёмники, так еще и под другим именем.

– Тоже верно. Просто я теперь сомневаюсь, моё ли это решение? Или опять какие-то игры с судьбой?

– Не думай об этом.

– Почему? Мне… Мне страшно Белла.

– Понимаю. Мне и самой страшно. Было и будет. Но пока ты трясёшься от страха, иной путь ты не найдешь. А тебе он и правда нужен. Назовём это пафосным слогом, идти наперекор судьбе.

Виктория тяжело выдохнула, после чего встала на ноги, отряхнувшись от налипшей грязи...

– Мне уже лучше. Я… Пойду. Мне нужно еще кровь отмыть, пока она мне в кожу не въелась.

Белла кивнула ей вслед, тоже отправившись по своим делам. Виктория добралась до бадьи с водой и принялась отмывать руки от крови, обдумывая всё, что произошло. И правда, если бы не Драконид, то Гуннар не умер бы от ее рук, и штурм продолжился на следующий день. Но благодаря его действиям, девушка сама принесла голову командира. Это явно не останется без награды и почестей. Но зачем это белому ящеру? Какую игру он ведёт? Зачем ему пытаться возвысить Викторию такими заслугами? Всё это было девушке непонятно и множество вопросов оставалось без ответа. Но расспрашивать об истинных намерениях было некого. Кое-как отмыв руки от крови, она направилась в палатку и просто упала там, завернувшись в спальный мешок. Сон пришел быстро. Темный и без сновидений, словно сама бездна…

Глава 14: Пробуждение

Глава 14: Пробуждение

Прошло три дня с момента, когда крепость Брамптон была взята и возвращена под стяг Империи. За это время всё поменялось. Крепость стала центром координации армии и перевалочным пунктом, где проходили советы и где командующие имперской армии получали приказы. Теперь солдат тут было больше, чем наёмников, в которых армия более не нуждалась. В зале было тихо. Во главе длинного стола сидел Мерсер Сильверфолл, по левую руку от которого находился его личный писарь. За столом же сидели Гринт, Виктория и Матиас. Сильверфолл начал…

– После сбора всех показаний, был вынесен вердикт, что Виктория Брайт поднялась на стену первой, отчего награду получает именно ваш отряд. Зик, конечно, пытался спорить, но отступил, когда понял, что я непреклонен.

Он осмотрел всех сидящих, остановив свой взгляд на Виктории, и продолжил.

– Обычно, за такую заслугу выдаётся официальный титул и награда. Вопрос только в том, нужен ли титул Принцессе?

Девушка подняла взгляд.

– Что даёт этот титул?

– Почёт, уважение и привилегии. По факту, обычный воин получил бы право на вступление в Гвардию, или в регулярные войска, на более высокое звание. А в нашем случае, Ваше Высочество. Я обязан, по закону Империи, наградить вас этим…

Сильверфолл сделал легкий жест своей левой рукой, и писарь достал небольшую квадратную шкатулку, открыв ее и показав содержимое. Внутри находится рыцарский перстень, который давал своему носителю право представляться рыцарем в светском обществе, хоть и без реальной власти.

– Примите это, Леди Виктория Брайт.

Командующий подтолкнул шкатулку к Виктории. Взяв ее в руки, девушка извлекла перстень из мягкой подушки и кивнула. Надевать его она пока не стала.

– А теперь самое интересное для тебя, Гринт… Как командир отряда, который первый поднялся на стену, ты получаешь право запросить награду.

Гринт расплылся в своей улыбке, даже чуть сильнее нужного выпрямившись на стуле.

– Итак. Каждому члену отряда хорошая выплата. И, может, договоритесь с Монтеваррами, чтобы мы стали их личной гвардией? Думаю, наш отряд это заслужил.

Матиас, от такой наглой просьбы, едва не подавился воздухом, кашлянув. Сильверфолл же был спокоен, как скала. Довольный собой Гринт откинулся на стуле.

– Вот такие у меня требования.

– Что ж… Это реализуемо. После недавних конфликтов, гвардия Альбериха Монтеварра знатно поредела, после последних конфликтов. Я напишу рекомендацию, но вот дальше уже ты сам будешь добиваться своего.

Гринт кивнул, с широкой улыбкой. Сильверфолл же продолжил.

– На этом наше сотрудничество закончено. Ваш отряд выполнил свой контракт, и вы можете отправляться к другому заказчику. Обозначенная в договоре сумма будет выдана вам при отбытии из замка. Вопросы?

– Никаких. Приятно иметь с вами дело, Лорд-Командующий!

Гринт встал и поклонился. Аналогично поступили и Матиас с Викторией. Все трое покинули зал, и по коридорам шли на выход, к своим людям.

– На этом твоё приключение заканчивается, Принцесса. Ну, как? Поиграла в рыцарей?

Виктория выдохнула.

– Наигралась. Но, если честно, если бы не это, я бы не научилась многому, что мне понадобится в будущем.

– Ну, житейский опыт полезен, как говорится, и высшим, и низшим. Что, Матиас, повезёшь свою принцессу домой?

– Да. Три месяца отсутствия принцессы во дворце, как ни крути, весомый срок. Тем более, что нам нужно еще минимум пару недель ехать обратно в столицу.

– И то верно.

Гринт хмыкнул и чуть ускорил шаг, быстро разрывая дистанцию.

– Оставлю вас наедине, мне нужно еще кое-что с Зиком уладить, пока этот лис отсюда не свалил.

Когда он скрылся за поворотом, Виктория опустила голову.

– Так непривычно. Снова возвращаться в чистоту дворца, где каждую пылинку сдувают. Снова носить платья. Хотя этому я даже буду больше рада, а то мои хлопковые штаны натирают мне бёдра так, что после марша хочется умереть.

Матиас посмеялся.

– Прекрасно понимаю. Сам от такого страдал. Нужно просто исподнее с более длинными штанинами, и проблема, частично, решится. Но сейчас не об этом. Скажи, ты готова поехать домой?

Виктория, повернув голову в сторону Матиаса, кивнула ему.

– Да. Мне кажется, что, если я останусь, мне будет некуда возвращаться. Тем более братец там наверняка с ума сходит. Разве что я хочу со всеми попрощаться. С Лаурой и с Беллой. Дай мне пару часов, хорошо? И тогда поедем.

Матиас кивнул. Когда они вышли из цитадели во внутренний двор, то Виктория сразу же направилась к шатру Лауры. Она как раз сидела перед ним, на небольшом ящике и читала. Завидев Викторию, она закрыла книгу и подняла взгляд.

– Пришла попрощаться? Даже жаль. Мне будет нехватать тебя. По крайней мере на наших задушевных беседах…

Виктория подошла ближе и, протянув руки, обняла Лауру, прижимаясь к ней.

– Спасибо тебе за всё. За то, что была рядом, и за то, что научила меня.

– Боги, Вики… Если ты так продолжишь, я расплачусь. Но я тоже буду по тебе скучать. Не забывай нас, как вернешься в столицу со своим рыцарем.

Лаура обняла Викторию в ответ. Так они простояли пару минут и, наконец разорвав объятия, разошлись. На очереди была Белла, находившаяся у шатра командования. Завидев Викторию, она подошла к ней сама.

– А я тебя жду… Слушай. Не люблю прощания, так что сразу вот.

Она вложила в руки девушки ножны. Короткие, но массивные, из кожи. Это был короткий меч. Виктория достала его и заметила, что на рукояти была небольшая гравировка, в виде луны.

– Это мой старый меч. Мне его подарил Гринт, когда я только пришла в армию. Сказал, что такой хлипкой девочке нужно легкое оружие… Это был такой жест заботы, с его стороны, как мне казалось. Теперь, думаю, этот меч твой. Просто вспоминай меня, периодически, хорошо?

Виктория ничего не ответила словами. Она кивнула и крепко обняла Беллу. Та даже слегка ойкнула, когда руки девушки сжались у нее за спиной. Объятия продлились всего несколько секунд.

– Не забуду, Белла. И навещу, как будет возможность. Ну, как вы обоснуетесь на новом месте.

Белла кивнула ей. На том они и разошлись. Лагерь продолжил жить своей жизнью, а Виктория, взяв свои вещи, направилась к конюшне, где Матиас уже запрягал лошадей. Увидев Викторию, он кивнул ей.

– Со всеми попрощалась?

– Да. Теперь можно ехать.

– Надеюсь, что доберёмся без проблем… Кстати. Ты сказала, что этот драконид сбежал. Как думаешь, он даст о себе знать?

– Не уверена, но мне кажется, что да. Почему-то очень четкое ощущение. В любом случае, я не хочу долго задерживаться. Знаешь, как давно я скучала по хорошим купальням?

– Узнаю принцессу…

Виктория, забираясь в седло, показала Матиасу язык, но после посмеялась. Они выехали ближе к полудню, и дорога была оживлённой. Каждые несколько лиг они встречали то караван, то отряд солдат, идущий с патруля территории. Но чем дальше от фронта, тем дороги были всё более и более оживлёнными. В сторону Брамптона шли целые колоны солдат и караваны снабжения, что мешало спокойно идти и приходилось сходить с дороги, чтобы пропустить широкие повозки. Из-за этого шли они до безумия медленно. Ближе к закату Матиас и Виктория были уже у перевала, который разделял земли Фалькенрат и Ильден. Они тут были одни, что не могло не радовать. Разложив палатку и привязав лошадей, Матиас занялся костром, пока Виктория начинала готовить. Обычный походный ужин из крупы, сушеных овощей и такого же сушеного мяса. Пока всё это кипело в котелке, Виктория и Матиас сидели на земле, освещаемые только светом костра. Девушка решила, что сейчас самое лучшее время. Набрав полную грудь воздуха, она начала разговор первой.

– Матиас…

– Да?

– Слушай… Ай, в бездну. Я не буду ходить вокруг да около. Ты ведь уже заметил, что… Ну…

Даже набравшись смелости, Виктория запнулась, слегка замявшись. Матиас это сразу же заметил. Он дураком не был, поэтому кивнул.

– Заметил… Только вот не знаю, как твой отец на это отреагирует.

– Да нормально он отреагирует! Ты сын барона, аристократ. Значит никаких законов мы не нарушаем. Тем более… Даже если бы и нарушали, мне было бы плевать.

– Сказать честно, я даже не знаю, что и думать.

– Ничего не думать… Давай просто сделаем так. Вернёмся в Столицу, и я настою на нашей помолвке. А через два года, когда я вступлю в совершеннолетие, и если ничего не изменится, мы поженимся… Тебя устроит такой вариант?

Матиас выдохнул и поднял взгляд наверх, к небу, к звёздам. Потерев лицо, он вернул взор к Виктории.

– Зная тебя, отказ не принимается. Так что я согласен. Но только при условии, что это сейчас будет формальностью и твой отец будет не против.

– Формальностью? В каком смысле?

– В том, что, между нами, ничего не будет, до истечения срока в два года. Я всё так же останусь твоим другом, наставником и рыцарем. Никаких любовных писем, никаких свиданий и никаких поцелуев, тем более. Молчу про что-то большее. Такое у меня условие.

– Вот же ты… Тебе тут принцесса руку и сердце предлагает, а ты вот так…

Виктория наигранно-обиженно отвернулась, но на деле, пока Матиас не видел, улыбалась. Так широко и радостно, что ее щеки налились краской. Она явно была счастлива. Матиаса же выдавала лишь его легкая улыбка. Он редко так улыбался. Либо слишком ярко и широко, либо не улыбался вовсе.

– Слушай, Матиас… Когда вернемся домой, ты же продолжишь быть моим рыцарем?

– Конечно, а к чему вопрос?

– Просто… Хотела это услышать. Если честно, за всё это время я так к тебе привязалась, что, если честно, мало представляю себе быт без тебя под боком.

– Вот как? Даже не знаю, как на это реагировать, если честно.

Матиас издал легкий смешок, после чего потер шею рукой, стараясь скрыть своё легкое, накатившее словно бы из ниоткуда, смущение.

– Не как на признание в любви! Боги…

Виктория залилась краской, отвернувшись, но потом повернулась.

– Но знаешь… Я и правда… Ну… Люблю тебя. Просто хочу это сказать, чтобы ты знал. Сейчас. И два года ты от меня таких слов больше не услышишь!

Матиас, глядя Виктории прямо в глаза, кивнул.

– Приму к сведению, Ваше Высочество.

Он сказал это будто с легкой издёвкой, но и с такой добротой, с какой мог сказать только он. Получив ответ, Виктория заулыбалась еще шире, словно котёнок, которому дали большой кусок рыбки, и принялась доедать свою порцию еды. Утром они должны продолжить путь. После ужина, Принцесса и ее Рыцарь легли спать, до самого рассвета. Проснувшись, они начали собирать лагерь и готовиться к оставшемуся пути. Собрав палатку и снарядив лошадей, они двинулись дальше. Дорога вновь оживилась, и уже был виден шпиль одной из башен замка Древорд. А это значило, что они прошли половину Ильденских земель. И чем ближе они приближались к замку, тем более явно было видно, что там что-то происходит. Солдаты суетились, куда-то собирая целые караваны оружия и снаряжения, а стража у ворот отправляла всех идущих из Фалькенрата окольной дорогой, что вела через поля, хоть таких было и не мало. Матиас и Виктория подъехали к главным воротам замка и рыцарь окликнул молодого стражника, стоявшего на посту.

– Что происходит, Солдат?

Матиас показал стражу у ворот свой эполет рыцаря-гвардейца. Увидев старшего по званию, молодой солдат вытянулся в струнку.

– Сэр-Рыцарь. Докладываю. Поступил приказ о мобилизации доступных сил от Лорда-Командующего. Сейчас все доступные войска готовятся к отправке. Если вы отправляетесь в Солтхамм, лучше идите объездной дорогой. Основные сейчас будут заняты войсками. Так будет быстрее…

Матиас кивнул, уводя лошадь к обочине.

– И что это значит?

– Это значит то, что мы увернулись от какой-то заварушки. Видимо Фалькенраты готовят контратаку. Не удивительно, ведь ты сына их лидера убила… Если пойдём главным трактом, будем перемещаться безумно медленно. Лучше и правда пойти окольными дорогами, так хоть день-другой сэкономим.

Виктория виновато опустила глаза, после чего вообще отвела взгляд в сторону. Свернув с основной дороги на окольную, Матиас и Виктория быстро ушли от замка. Время ушло сильно за полдень. Вокруг них не было ничего. Только луга, с редкими лесами, и множество мелких речушек и ручейков, через которые приходилось переходить вброд. Благо лошади воды не боялись. Ближе к вечеру, башни крепости скрылись за горизонтом, а вокруг не было ни души. Словно бы даже местная живность и насекомые не хотели мешать. Лишь ветер хоть как-то спасал от давящей тишины.

– Как-то пусто… С другой стороны, мало кто едет от фронта, но даже так, слишком тихо… Виктория. Смотри в оба. Не хочу нарваться на засаду.

Девушка кивнула Матиасу, достав свой лук. Положив стрелу на ложе, она начала оглядываться по сторонам, осматривая каждый кустик, кочку или деревце, которое могло выглядеть подозрительно. Но ничего не было. Единственное, что она заметила, так это одинокий кабан, бредущий по лугу и роющий носом землю. Он посмотрел на нее без особого интереса, словно бы она была для него не раздражителем, который должен был заставить дикое животное насторожиться, а просто частью окружения. Встретившись с Викторией взглядом, кабан издал звук, похожий на недовольный хрюк и продолжил рыть землю. Недолго. Спустя время Виктория заметила, что кабан идёт за ними. Держит дистанцию, словно бы преследует. Пару раз он очень громко визгнул, но при этом пытался выглядеть естественно… Виктория повернулась к Матиасу.

– Этот кабан…

– Это не кабан… Галопом!

Виктория сразу же отреагировала, ударив лошадь по бокам. Они ускорились. Ускорился и кабан. Но вскоре показались и другие звери. Несколько оленей, пара волков и лось. Они преследовали Матиаса и Викторию долго, и вела их черная волчица, янтарные глаза которой не сходили с них. Матиас заметно нервничал. Виктория же не понимала.

– Кто это? Если не звери, то кто?

– Друиды… Видимо Фалькенратские. Если успеем добраться до патруля, то сможем оторваться.

– Почему они нас преследуют?

Матиас не ответил. Да и Виктория сама поняла…

– Гуннар… Они пришли мстить. Черт…

– Стреляй!

Виктория развернулась в седле, насколько позволила ловкость. От нее до зверей было примерно пол сотни шагов. Достав стрелу, Виктория положила ее на ложе и прицелилась. На ходу стрелять тяжело… Но даже так, первый выстрел достиг цели. Стрела вонзилась одному из кабанов в загривок, заставив пошатнуться. На бегу он споткнулся и упал, вспахав дорогу мордой. Но это словно не произвело эффект на остальных. Противников осталось шестеро. Следующая стрела была нацелена на черную волчицу. Виктория не была дурой и прекрасно понимала, что она их лидер. Но волчица, словно играюче, уклонилась от выстрела. Осталось не так много стрел. Всего десяток. Еще одна стрела, выпущенная из ее короткого лука, попала прямо в глаз одного из волков. Друид умер, мгновенно потеряв облик зверя. Он рухнул на землю уже в человеческом обличье, прямо под ноги своим товарищам. Но погоня продолжилась и так. Звери нагоняли. Двадцать шагов… Десять… Виктория расстреляла все свои стрелы, но у нее не вышло отбросить их. Волчица целенаправленно нагоняла, а после резко сошла в сторону, на обочину дороги, и пошла на обгон, пока ее отряд был позади Виктории. Вспышка, и Черная волчица обращается в человека. Девушку, немногим старше Виктории, в черном кожаном доспехе и с черными, как смоль, волосами. В ее руке появляется веревка, с двумя грузами на концах. Раскрутив, волчица бросает веревку с грузами в ноги лошади Виктории, стреноживая ту на полном ходу. Дальше всё словно замедляется. Как только передние ноги лошади касаются земли, она издаёт испуганный вскрик. Затем, при попытке поднять одну из ног, лошадь не смогла этого сделать. Потребовалось меньше секунды, чтобы они перевернулись. Лошадь умерла почти мгновенно. Когда она падала, то всем весом ушла вперед, ломая шею и выворачивая голову в неестественное положение. Последним ее звуком, который услышала Виктория, был жалобный визг. Саму же девушку спасло то, что при стрельбе ее ноги были не в стремени. Лишь благодаря этому, лошадь отправила ее не прямо под свою тушу, превращая тело девушки в фарш, а чуть в сторону, на грунтовую дорогу. Но даже этого хватило. Пролетев примерно полтора десятка шагов, тело принцессы упало на землю первый раз. Затем инерция сделала своё дело. Она подлетела и, словно камешек на глади воды, оттолкнулась от земли еще дважды, прежде чем остановиться. Всё тело сначала онемело, а потом начало медленно гореть от боли. Виктория застонала.

– Виктория!

Матиас отреагировал быстро. Он резко потянул поводья, чуть ли не на задних ногах разворачивая коня, после чего рванул на защиту упавшей Виктории. Потребовалось всего несколько секунд на эти манёвры. Он обнажил меч, готовый к бою, но как бы быстро он не делал это, друиды оказались быстрее. Приняв человеческий облик, они схватили Викторию, не смотря на ее болезненные стоны и попытки выбраться, и поставили на колени. Друидов было четверо, включая ту самую черную волчицу, которая встала между Рыцарем и его Принцессой.

– Я уже было подумала, что не догоню вас. Признаю, стреляет твоя девочка из лука не так плохо, как мне казалось. Но увы, ей это не помогло. Как и моему братцу не помогло то, что он считал себя сильнее.

Матиас встал в боевую стойку, выставив меч вперед. Он смотрел на девушку перед ним и начал вспоминать. Гринт упоминал, что у главы восстания есть несколько детей. Видимо это одна из них.

– Оставь ее. Если хочешь сражаться, то сражайся со мной.

– Сразу к делу? Люблю таких мужчин, как ты. Прямо и без лишних разговоров, тем более за такую прекрасную деву. Но какая же дуэль чести без представления. Моё имя Хельга. Хельга Фалькенрат. Сестричка того придурка, которого убила твоя девчонка. А теперь… Я убью вас. Но сначала тебя, Рыцарь.

– М-Матиас…

Виктория едва могла на это смотреть. По ее лицу текли струйки крови, одна из которых заливала правый глаз. Друиды не давали ей опускать голову и буквально заставляли смотреть. Если бы она только могла пошевелить руками и ногами, то тоже ворвалась бы в бой. Но, по мере отхода от шока, она начинала ощущать своё тело. Тяжело и больно дышать. Сломаны рёбра. Руки адски болят. Левая, чуть выше запястья, сломана. На второй видно, как вытекает кровь из-под разорванного рукава. Ног Виктория в принципе не чувствовала. Это состояние пугало ее, но куда страшнее было наблюдать за тем, что происходит перед единственным ее зрячим глазом. Внутри нее всё сводило от страха…

Матиас чуть выпрямился после того, как Хельга ему представилась. Он сделал уважительный кивок в ее сторону, как рыцарь рыцарю.

– Матиас Дерлен… Но, думаю, ты пришла сюда не ради красивой дуэли. Давай не тянуть…

Матиас сделал шаг, занося клинок. Хельга отреагировала мгновенно, достав из-за пояса два клинка. Короткие, с волнообразной режущей кромкой и утяжеленным острием. Это оружие не воина, а охотника. Меч Матиаса встретился с одним из ее клинков и был отбит, словно играючи. Второй же клинок был сразу направлен в его бок. Сделав шаг назад, Матиас ушел от удара. Он ничего не сказал, а вот Хельга явно наслаждалась этим боем. Она прокрутила клинок в левой руке, а в ее янтарных глазах горел азарт. Матиас ударил ее мечом наискось, но она, словно зверь, ушла из-под удара и нырнула прямиком ему в бок. Взмах клинка, и он впился в бок Матиаса своей кромкой, как хищник зубами впивается в плоть своей жертвы. Если бы не кольчуга и кожаная подкладка под ней, рыцарю было бы несладко. Лицо Матиаса скривилось от боли, и он попытался контратаковать, резко сокращая дистанцию. Он направил рубящий удар на ее плечо. Но Хельга словно предвидела этот ход и ушла от удара в сторону, хоть и не так быстро, как хотела. Острие клинка рассекло ей щеку, по касательной, лишь пустив кровь. Девушка шикнула от боли и отшатнулась в сторону.

– Сильный… Не будь ты имперской псиной, я бы затащила тебя в нашу армию.

– К твоему сожалению, я с предателями не якшаюсь.

Матиас сказал это сухо, готовый сражаться дальше. Место удара пульсировало, что явно было тревожным звонком. Но он не собирался сдаваться. Сделав два шага, он нанёс удар наискось, уже заучив методы уклонения своей противницы. Но Хельга уходить от удара не стала. Она приняла его на один из клинков, а вторым, сжав кулак, нанесла удар в лицо Матиаса, рукоятью, попав ровно в глаз. Рыцарь отшатнулся, а в глазах немного помутнело. Удар рассёк ему бровь и кровь моментально залила левый глаз. Матиас понимал, что такими темпами проиграет и решил вложить все силы в серию ударов, чтобы хоть как-то подловить Хельгу на ошибке в защите. Сделав резкий выпад, он нанес колющий удар, который девушка отбила в сторону. Затем, используя инерцию, он взмахнул клинком и нанес удар сверху. Хельга и его парировала, уведя меч Матиаса вниз. Третий шел снизу-вверх, с одной единственной целью. Нанести удар в правый бок девушки, который она так неосмотрительно оставила открытым. И клинок достиг цели. Лезвие полуторного меча впилось в дублёную кожу, но не пробило его, хотя нанесло весомый урон за счет самого удара. Хельга зашипела от боли, но не отшатнулась. На ее лице рыцарь увидел ухмылку. Хитрую ухмылку лисицы, которая достигла своей цели. Матиас слишком поздно понял, что попал в ловушку. Хельга, откинув один из своих клинков, схватила рыцаря рукой за ворот, а второй вонзила острие меча в живот…

– НЕТ!

Только и смогла вскрикнуть Виктория, видя, как Хельга делает спокойный шаг назад, придерживая свой бок. Восприятие сузилось до одной точки. Матиас не сразу ощутил, как клинок входит в живот. Сначала было лишь странное глухое онемение, расходящееся волнами от того места, где волнообразное лезвие вспороло кожаную куртку и кольчужные вставки, словно они были из бумаги. Затем он услышал звук. Влажный, рвущийся хруст, который не мог принадлежать ничему, кроме его собственной плоти, пронзаемой металлом. Меч в его руке стал невыносимо тяжелым, будто бы чужим, в онемевших пальцах. Он поднял глаза на Хельгу. Он видел ее лицо. Янтарные глаза смотрели на него с нескрываемой радостью и удовлетворением, словно у охотника, который одолел сильного зверя. Она всё рассчитала. Специально приняла удар, чтобы подобраться ближе и сделать свой ход. Матиас хотел было закричать, но из горла вырвался лишь сдавленный, булькающий вздох, полный удивления и боли. Крик Виктории донесся до него, будто бы через толщу воды. Далекий, полный отчаяния звук, разбившийся о стену его собственной агонии. Виктория… Это имя вспыхнуло в его разуме ярче солнца. Он обещал ее защитить. Обещал быть сильным. Он… Нарушил обещание. Ноги стали ватными и мягкими, словно кто-то просто лишил их опоры. Матиас упал. Быстро и тяжело, как полагается умирающему человеку. Без картинного пафоса…

– Сильный… Но всё же недостаточно…

Подойдя к умирающему Матиасу, Хельга склонилась и резким рывком вынула из его живота свой клинок. Тело пронзила агония. Острая, всепоглощающая, словно раскаленный добела металл, боль пронзила тело. Она хлынула от живота и растеклась по всему телу, прожигая каждую жилу, каждую мышцу, сдавливая легкие. Матиас схватился за живот, пытаясь хоть как-то остановить кровь. Он прижал ладони к ране, чувствуя, как между пальцами, сквозь липкую, рваную кожу куртки, толчками вырывается горячая пульсирующая влага. Он пытался удержать ее, запечатать рану, но это всё равно, что пытаться остановить реку голыми руками. Матиас попытался вдохнуть, но получилось это с трудом. Воздух, со свистом, выходил тяжело, а легкие горели, словно в огне. Он закашлялся и на губах появилась алая, соленая пена. Страх. Липкий, первобытный, животный страх смерти скрутил внутренности туже, чем любая боль. Он не хотел умирать. Не так. Не сейчас! Перед глазами всё плыло. Матиас поднял взгляд на Хельгу, силуэт которой уже превращался в бесформенное мутное пятно, на фоне пасмурного неба. Его дрожащая рука потянулась к поясу, где была склянка с целебным снадобьем. Он взял флакон и слабеющими пальцами пытался открыть его, но Хельга, ударом ноги, выбила зелье из его рук. Она смотрела на него, не как на врага, а как на зверя, попавшего в капкан охотника. Как на жертву, которую поймала. А потом она просто отвернулась. И в этом жесте было больше пренебрежения, чем в любом ее подлом ударе ранее. Тело слабело. Земля была холодной и твердой. Хотелось двинуться, но сил не хватало даже дышать. Виктория плакала. Кричала. Рвалась, не смотря на свою боль, к нему. Но этот звук был так далеко. Он хотел ей сказать… Так много всего он хотел ей сказать. Что просит прощения. Что всё будет хорошо. Но челюсть свело судорогой, а язык не слушался. Перед глазами потемнело. Перед взором пронеслись самые яркие воспоминания в его жизни. Родной дом. Семья. Запах свежескошенной травы в родном наделе. Тепло летнего солнца на доспехе. Смех Виктории, такой редкий, оттого еще более драгоценный. Всё это теперь уходило. Утекало, словно вода сквозь пальцы, оставляя лишь пустоту и невыносимый серый свет. Тьма наступила не сразу. Она подступала медленно, крадучись, словно сжимала вокруг его разума кольцо. Сначала исчезли звуки, оставив лишь оглушительный стук собственного, умирающего сердца. Потом краски. Мир, уже и без того мутный, словно масляное пятно, стал серым, словно состоял из теней. Последним ушло зрение. Он увидел, как его рука, перепачканная кровью, бессильно разжалась, упав на пыльную землю, а пальцы замерли в последней, бесполезной попытке помочь себе. Матиас лежал неподвижно. Его остекленевшие глаза широко раскрыты и устремлены вперед, на Викторию, которую он больше не видел. Кровь, пропитавшая его доспех, смешивалась с землей и темнела, рисуя вокруг его тела кровавый ореол. Последнее, что он сделал, так это просто улыбнулся. Слабо. Одними лишь губами, но он улыбнулся.

– Помер… Что ж, я думала это будет более весело, но, как оказалось, он такой же человек.

Хельга сказала это уже не с издёвкой, а с тенью уважения к поверженному врагу.

– Я… Я ТЕБЯ УБЬЮ! УБЬЮ, СЛЫШИШЬ!?

Виктория рванулась вперед. Послышался хруст кости. Видимо ее порыв был настолько сильно, что ее сломанная рука не выдержала и доломалась окончательно. Девушка вскрикнула от адской боли и, тяжело дыша, опустила голову. Хельга же, стряхнув кровь с клинка, подошла к принцессе.

– Ты осталась без защитника. Как и я без брата. Да, мы не ладили, но кровь за кровь. И крови твоего рыцаря будет маловато, чтобы искупить вину…

Острие меча Хельги уткнулось в подбородок Виктории, чуть приподнимая ее лицо, залитое слезами и кровью. Она смотрела на нее с яростью и отчаянием, пока сама воительница была спокойна.

– Ты… Умрешь… Я клянусь…

– Какой взгляд. Жаль, что ты так сильно поломана. Мне нет чести убивать такую жалкую зверушку, как ты. Но и уйти я просто так не могу. Пожалуй, сегодня поступлюсь принципами…

Хельга занесла клинок над плечом, пока один из друидов держал Викторию за волосы, словно готовя ее к удару. Прямо в шею. Но она замерла, услышав хлопок крыльев. Прямо за спиной Виктории, в поле зрения Хельги, фигура в темно-серой мантии опустилась на землю, складывая белые крылья за спиной.

– Это не входило в наш уговор, Хельга Фалькенрат. Рыцаря должно хватить для твоей мести.

Викторию словно переклинило, она замерла, а по ее спине пробежали мурашки. Она знала этот голос. Опять он. Драконид. Снова его игры. Виктория сжала зубы до боли, тяжело дыша через них. Боль и ярость сковали ее тело.

– А ты не знал, ящерка? Мне плевать на уговор, когда дело касается мести за семью. Но ты помог мне, указав, какой тропой они пойдут. В этом ты оказался очень полезен. Мой отец даст тебе хорошую награду.

Хельга опустила клинок, обходя Викторию и прошла несколько шагов в сторону ящера, сокращая с ним дистанцию. Она нагло посмеялась, ткнув драконида в грудь пальцем.

– Так что в твоих же интересах, пока я не снесла твою голову и не повесила над камином дома, уйти и дать мне закончить мою месть. Но спасибо, что сказал мне начать с рыцаря. Лицо этой девчонки было самым прекрасным зрелищем.

Виктория услышала эти слова и всё внутри рухнуло. Сопротивление. Рвение. Жажда жизни. Внутри похолодело, но глубоко в сердце вспыхнул маленький, едва ощутимый огонёк…

«Убей…»

Голос низкий, рычащий, словно бы из самой преисподней, зазвучал в голове Виктории. От сердца начал расходиться жар. Невыносимый. Обволакивающий каждую частичку ее тела.

«Они отняли его у тебя…»

Голос становился громче и яснее. Будто кто-то шептал ей прямо над ухом. Пока Хельга и Драконид спорили, Виктория начала меняться. Боль ушла. Тело словно наливалось странной силой, кипящей в ее крови. Стало тяжело дышать. Выходящий из легких воздух обжигал язык и губы, словно высушивая их. Двое друидов, которые держали ее, отшатнулись, начав трясти руками, словно держали не слабую девчонку, а раскаленный котёл. На их вскрик обернулась Хельга… И застыла. Виктория встала на ноги. Ее раны затягивались, запекаясь словно бы в пламени. Кости, с отвратительным хрустом, вставали на место и закреплялись, заживая в мгновение ока. Тело начало слегка светиться изнутри, будто внутри бушевало пламя, а глаза… Ее глаза стали алыми, как угли.

– Черт. Убейте ее!

Выкрикнула Хельга, разворачиваясь к Виктории. Один из друидов ринулся к Виктории, занося свою глефу для удара. Виктория остановила ее рукой. Разорванный рукав задрался и стало видно, что кожа девушки покрыта багровой, словно кровь, чешуей. На кончиках пальцев черные, как обсидиан, когти, острые как бритва. Клинок остановился в ее ладони и начал моментально багроветь, раскаляясь. Друид, видя это, отшатнулся, что и стало его ошибкой. Рывок вперед, и раскаленная рука вонзилась острыми пальцами ему в живот. Раздалось шипение кипящей крови и запекающегося мяса. Друид кричал всего секунду, прежде чем она резким рывком вскрыла его брюхо, заставляя внутренности вывалиться наружу. Бедолага упал на колено и пытался собрать их обратно, но лишь пару секунд, пока его тело не сковала предсмертная судорога.

– Она прекрасна, не правда ли?

Послышался умиротворённый и довольный голос Драконида. Хельга же, видя это, замерла от страха. Перед ней сейчас была не раненая девчонка, а словно само воплощение ярости. Ее охватил ужас.

– Бесы… Что это за… Отходим!

Воительница сделала несколько шагов назад, как и двое оставшихся друидов. Спокойной отступление превратилось в бегство за секунду. Приняв облики волков, они ринулись прочь с такой скоростью, на которую только были способны. Уже через пол минуты их очертания скрылись в высокой траве… Осталась лишь она и драконид…

«Сбежала… Но ничего, ты отомстишь ей потом, когда придёт время… Виновник всё еще здесь…»

Голос словно сам направил взор девушки на драконида, что преспокойно стоял в нескольких шагах от девушки. Он смотрел на нее с гордостью и легким чувством благоговения.

– Прекрасная сила, правда? И ведь это я привёл тебя сюда. В эту точку истории.

– Так это… Был ты…

Виктория говорила тяжело. С каждым словом из ее рта вырывался жар такой силы, что воздух искажался. Она подняла глаза на драконида.

– Я всего-то подтолкнул Хельгу в правильную сторону, как и тебя тогда. Разве ты не видишь, насколько ты стала сильнее? Ты пробудилась, Виктория Дрангор…

Когда ящер назвал Викторию по имени, в ней что-то щелкнуло. Что-то внутри сломалось и рухнуло, опустошив ее сердце.

– Он погиб… Из-за тебя…

Драконид лишь пожал плечами.

– Одна маленькая жертва, чтобы пробудить твою кровь.

От этих слов, Виктория замерла. Голос в ее голове снова дал о себе знать.

«Маленькая жертва? Нет. Он лишил тебя самого дорогого… И заслуживает кары»

– Твой путь еще не закончен, пока ты не осознаешь все грани своей силы…

Драконид лишь самодовольно усмехнулся. Он стоял напротив нее, словно победитель, облаченные в белоснежную чешую, светящуюся в лучах заката. Его синие глаза, с вертикальными зрачками, смотрели на Викторию с откровенным, почти фанатичным восхищением. Ни капли страха. Ни тени сомнения. Он видел выпотрошенного друида, чьи внутренности еще дымились на остывающей земле. Видел бегство Хельги Фалькенрат, еще недавно казавшуюся непобедимой. Он видел багровую чешую на руках девушки, ее пылающие алым пламенем глаза, пар, вырывавшийся изо рта. Он улыбался. Улыбался так, словно наблюдал за рождением нового бога.

– Прекрасная сила, правда? И ведь это я привёл тебя сюда. В эту точку истории.

Его голос был умиротворённым. Почти ласковым. Виктрия же тяжело дышала. С каждым выдохом воздух перед ее лицом искажался от жара, а язык и губы пересыхали, будто в пустыне. Она подняла на него глаза, два раскаленных угля. Драконид, в ответ на это, лишь пожал плечами. Пожал плечами! Словно речь шла об игрушке, а не о судьбе человека, которого она любила. Чью жизнь он отнял. Но не прошло и нескольких секунд, как Виктория сорвалась с места. Впервые за долгие годы, холодное и расчетливое сердце Драконида пропустило удар. Он едва успел увернуться от когтистой лапы. Меньше чем за секунду, Виктория оказалась на расстоянии вытянутой руки от него, и, если бы не его глаза, что могут видеть будущее, он бы погиб. Он отшатнулся, и когти просвистели в дюйме от его горла, рассекая воздух с влажным, шипящим звуком. Драконид отпрыгнул назад, расправив крылья для равновесия, и его жёлтые глаза расширились. Он всё ещё видел — видел то, что должно было случиться. Картинка грядущего пульсировала перед внутренним взором, накладываясь на реальность, словно двойная экспозиция.

— Ты быстра. Быстрее, чем я рассчитывал. Твоя ярость... она прекрасна. Но её недостаточно.

Процедил он, и в его голосе впервые прорезалось нечто, отдалённо похожее на уважение, смешанное с тревогой. Виктория не ответила. Она снова ринулась вперёд. Уже не человек, а размытая тень, полоса алого пламени. Её когтистая ладонь метнулась к его лицу. Он пригнулся за миг до удара. Вторая рука пошла снизу, целя в живот. Он развернулся корпусом, пропуская её в миллиметре от чешуи. Удар ногой, способный проломить грудную клетку. Он подпрыгнул, взмахнув крыльями, и ее сапог вспорол лишь воздух. Но с каждым ударом, с каждым выпадом она наступала. А он отступал. И оба понимали, что вечно это продолжаться не может. Его дар показывал будущее, но его тело не всегда успевало за увиденным. Он видел смерть за две секунды до того, как она настигала его, и у него было ровно две секунды, чтобы сбежать от неё. Но что, если этих двух секунд станет недостаточно?

– Остановись… Нам не нужно сражаться… Я ведь помог тебе пробудить эту силу!

– Заткнись и сдохни!

Крикнула Виктория, потоком жаркого воздуха поднимая пыль, что взвилась к небу, окутывая и ее, и драконида. Потеряв зрительный контакт, ящер замешкался. Этого мгновения хватило. Виктория поймала его колебание, его мельчайшую заминку, и рванула вперёд не с бездумной яростью, а с холодной, расчётливой жестокостью хищника, понявшего слабость жертвы. Левая рука метнулась вверх, отвлекая внимание. Драконид дёрнулся, перехватывая ее запястье. Но девушка извернулась, оказавшись за спиной противника. Ее когтистая рука впилась в основание его крыла. Он едва ли успел разжать руку и попытаться вырваться, как почувствовал адскую боль. Один рывок. Всего один рывок отделил его правое крыло от тела.

– Нет!

Драконид пытался дёрнуться, но было уже поздно. Звук был чудовищным. Сначала треск рвущейся перепонки, похожий на раздираемую парусину, только более влажный. Хруст сухожилий, что натянулись до предела и начали лопаться одно за другим, словно струны. Затем глухой, тошнотворный чавкающий звук, с которым кости вышли из сустава, разрывая связки и мышцы. И наконец, фонтан синей, почти чёрной крови, ударивший в небо и окативший их обоих. Драконид закричал. Это был не тот сдержанный, полный достоинства голос, что подобает данному существу. Это был животный, пронзительный визг смертельно раненого зверя, полный боли, ужаса и неверия. Он рухнул на одно колено, зажимая культю уцелевшей рукой, и синяя кровь толчками выплескивалась между его пальцев, заливая и без того перепачканную землю. Его крыло осталось в руке Виктории. Она подержала его мгновение, глядя на окровавленный лоскут, а затем откинула в сторону, словно бесполезный мусор. Сотворив в руке огонь, Драконид прижал свою рану на спине, скуля от боли… А затем выпрямился, становясь перед Викторией.

– Ты лишь новоявленная. А мои предки убивали тварей куда сильнее, когда твой род даже не знал огня!

Его хвост метнулся вперёд тяжёлый, увенчанный костяным шипом. Виктория увидела движение краем глаза, но не успела среагировать. Удар пришёлся ей в грудь, отшвырнув назад на добрых пять шагов. Чешуя выдержала, но воздух вышибло из лёгких. Она едва удержалась на ногах, оставив за собой борозды от ног. Затем ящер пошел в атаку. Он наносил удары хвостом и когтями туда, где не видел защиты. С каждой атакой ран на теле Виктории становилось только больше. Кровь не успевала выйти, как сразу же запекалась. Голос в голове стал ярче, буквально крича и приводя ее разум в пик гнева.

«Чувствуешь боль? Используй ее. Как топливо. Стань сильнее, или умри тут, как твой рыцарь»

Упоминание Матиаса стало искрой, из которой моментально разгорелся пожар. Виктория взревела. По-звериному, утробно, с клокочущим пламенем в горле. Её руки взметнулись вверх и попыталась впиться в морду драконида, чтобы вырвать ему глаза, но получилось лишь по касательной ударить рукой в нос, оставив на кончике морды несколько глубоких царапин. Драконид отшатнулся, зажав раны рукой. Он едва успел увернуться от следующего удара, уходя в сторону. Атаки Виктории становились всё быстрее и хаотичнее. Даже видя на несколько секунд в будущее, ящер не мог уклониться от многих ударов, принимая их, и покрываясь ранами. Он не видел смысла сражаться дальше. Даже ему стало ясно, что этот бой он не выиграет. Сколько бы он не уклонялся и не атаковал в ответ, это едва сможет отсрочить его смерть, если он продолжит… Оставалось лишь бежать. Уклоняясь от ударов обезумевшей Виктории, он отступал назад, нашептывая заклинание на древнем языке.

– Заткнись! Ты не сбежишь!

Виктория резко рванулась вперед, в последнем рывке, но как только до драконида оставались считанные миллиметры, его тело вспыхнуло белым светом и исчезло в снопе ярких искр… Он успел дочитать заклинание телепортации и сбежать прямо за долю секунды до того, как когти девушки сомкнулись бы на его плоти.. Виктория осталась одна… Гнев, что клокотал в ее груди, начал медленно отступать, не находя врага, на которого можно излиться. Тяжело дыша, Виктория опустила взгляд на свои руки. Чешуя медленно отступала, втягиваясь обратно под кожу с неприятным жгучим ощущением. Когти затупились и рассыпались, вернув ей человеческую форму. Она подняла голову к небу, на котором уже начали появляться первые звёзды. Пламя в груди утихало, оставляя после себя лишь горький пепел и звенящую пустоту. Года пелена ярости спала с ее разума, а голос окончательно утих, к ней вернулись эмоции, огромным неудержимым потоком. Горло сводило от подступающего кома. Глаза моментально наполнились слезами от осознания произошедшего. Виктория с трудом поднялась на ноги, шатаясь от собственной усталости. Каждый шаг давался ей тяжело, но она продолжила идти. Она шла к телу Матиаса. Но там, где еще минуту назад горела драконья кровь, сейчас куда сильнее кровоточило сердце…

Глава 15: Принцесса без рыцаря

Глава 15: Принцесса без рыцаря

Она ехала по дороге спокойно. Ее лицо не выражало эмоций. Их словно бы выжгло из ее разума, оставив лишь пустоту. Сзади лошади Матиаса, которую она взяла, по земле волочились импровизированные носилки, сделанные из веток и порванного спального мешка. Просто, но иного выбора у нее не было. Оставлять его тело там она не могла, а похоронить достойно не было возможности. Виктория не спала. Она всю ночь просто ехала, лишь изредка давая лошади отдохнуть и подкрепиться травой. Лишь к самому рассвету она увидела защитные башни Солтхамма, которые еще не тронуло встающее солнце. До города оставались всего пара часов, но даже сейчас на дороге виднелись люди. В основном, это были солдаты, небольшие группы наёмников и торговцы. Все с подозрением косились на одинокого путника, который вёз тело со стороны фронта, но никто не останавливал и не спрашивал. Либо не хотели знать, либо просто решили не лезть, не в своё дело. Так она добралась до города и пройти мимо стражи, без вопросов, у нее не вышло. Стражник остановил ее, перегородив путь лошади. Та покорно остановилась.

– Кто такая? Цель визита?

Голос стражника был грубым. Низким, с легкой хрипотцой. Но говорил он обыденно, ибо множество раз повторяет одну и ту же фразу. Это его работа. Виктория посмотрела на него и спешилась.

– Виктория Брайт. Наёмник. Везу… Друга. На погребение.

Стражник смотрит на завёрнутое в ткань тело и фыркает.

– А на месте не нашлось жреца? Обязательно сюда тащить?

Виктория ничего не ответила, просто посмотрев на стражника пустым взглядом. Тот, слегка опешив, кашлянул в кулак.

– Обычная плата за проход, один медяк. И еще медяк за… Груз.

Девушка достала две медные монеты и вручила их стражнику, после чего тот отступил с дороги. В самом городе начинала закипать жизнь. Открывались лавки, люди спешили на свои работы. Даже кузнец уже был вовсю погружен в свою работу. И почти все они, с интересом, смотрели на Викторию, что медленно ехала на лошади в сторону центра города, где возвышался величественный собор Двух Сестёр, разделенный на два крыла. Двух верховных богинь. Алессы, богини света и жизни, и Мелиссы, богини ночи и луны. К жрецам последний она и направлялась. У массивных дверей из черного дерева ее встретил мужчина средних лет, одетый в черно-серую мантию, с золотой вышивкой. Чуть полный, с легкими залысинами. Он смотрел на девушку с тоской во взгляде и, когда та приблизилась, вздохнул.

– Дитя… Ты пришла похоронить родственника? Друга? Или, может, кого-то более близкого? Прошу, проходи.

Жрец пару раз хлопнул в ладоши и из боковой двери храма, спустя почти секунду, вышло два послушника, в серых робах. Они посмотрели на жреца и, прочитав его кивок, начали поднимать тело Матиаса с носилок и заносить его в храм.

– Прошу, Дитя, идём. Нужно подготовиться к ритуалу.

Виктория кивнула и вместе с мужчиной она направилась в один из залов храма. Небольшой, с погребальным алтарём в конце длинного зала, по краям которого были высокий окна, с темными стёклами, отчего даже при солнечном свете складывалось ощущение сумерек. Мужчина сел на каменную скамью, жестом пригласив Викторию сесть рядом.

– Позволь представиться. Я Епископ Тадеус Фолер, настоятель церкви Сестры Мелиссы в Солтхамме. Прошу, расскажи мне, что случилось?

Виктория посмотрела на тело Матиаса, которое послушники аккуратно разворачивали из ткани и укладывали на алтарь, большую каменную плиту, с магическим кругом на ней. Виктория села на скамью, на расстоянии вытянутой руки от Епископа. Затем перевела взгляд на свои руки.

– Виктория… Виктория Эмилия Дрангор. Старшая дочь Императора Эрихарда Дрангора Седьмого.

Врать не было смысла. Но ее слова словно бы не задели Епископа так, как задели бы обычного простолюдина. Мужчина лишь прикрыл глаза и кивнул, в знак почтения.

– А ваш спутник?

– Рыцарь-Защитник… Матиас Дерлен.

Только и смогла сказать Виктория, прежде чем ком подступил к горлу. Если раньше эмоций не было, то сейчас их словно спустили с поводка. Слезы моментально хлынули ручьём. Руками девушка вцепилась в спинку каменной скамьи напротив, сжав ее так, что суставы отзывались страшной болью. Епископ же ничего не делал и не говорил. Просто смотрел, понимая, что сейчас девушке нужно выпустить эмоции. В этом время, на погребальном алтаре, послушники разложили магические камни и свечи, готовясь к ритуалу погребения.

– Дитя…

– Он защитил меня… Пытался… Просто враг оказался слишком… Он пал в бою, исполняя свой долг.

Епископ кивнул. Молча.

– Прошу. Окажите ему достойный уход.

Виктория опустила голову, пытаясь прийти в себя и собраться с мыслями. Она повернулась головой в сторону мужчины и кивнула, вставая со скамьи. Сам ритуал погребения был прост. Чтобы тело не стало нежитью, его сжигают. Не обязательно на специальном алтаре, чаще всего просто на кострах, но сейчас особый случай. Два послушника встали по разные стороны алтаря, а Епископ встал в центре, между ними, прямо перед телом Матиаса.

– Матиас Дерлен, Рыцарь-Защитник Её Высочества Виктории Эмилии Дрангор. Ты служил верой и правдой своей госпоже, оберегая ее от врагов и наставляя на правильный путь. Ты был достойным человеком, идущим по пути долга и чести. Ты пал в бою, защищая свою госпожу от врагов. Сейчас же мы, слуги Сестры Мелиссы, провожаем тебя в последний путь. Путь к вечности, откуда ты сможешь наблюдать за миром живых и знать, что поступил верно. Госпожа Виктория…

Епископ кивнул девушке, и та встала напротив алтаря.

– Матиас Дерлен. От имени Рода Дрангор, я горжусь тем, что ты был моим рыцарем. Я безмерно благодарна тем урокам, которые ты мне дал. И я постараюсь не подвести тебя. Твоя жизнь не была бессмысленной, а твоя смерть будет отомщена…

Виктория опустила голову, перейдя уже на едва ли различимый шепот.

–…я тебя люблю. Покойся с миром, Матиас.

После этих слов она кивнула Епископу и тот, легким пассом руки, воспламенил магические кристаллы. Пламя моментально охватило тело Матиаса, превращая плоть сначала в горстку костей, а затем в пепел. Потребовалось меньше двух минут. И вот, на алтаре осталась лишь горстка пепла, которую послушник сразу же начал собирать в металлическую урну. Второй же достал инструменты для гравировки и, на небольшой металлической пластине, в нижней части урны, принялся вырисовывать имя «Матиас Дерлен», красивым почерком. Послушник работал мастерски, и спустя минуту, всё было готово.

– Прошу, Госпожа.

Послушник протянул урну Виктории. Руки затряслись, но удержали. Такая легкая.

– Благодарю, Ваше Святейшество…

Кардинал ничего не сказал, а просто молча кивнул и проводил Викторию к выходу из храма. Погребение прошло так быстро, что это едва ли заняло час времени. Урна была убрана в рюкзак, а сама девушка, оседлав лошадь, направилась в сторону рыночной площади. Сейчас ее вид был уже менее мрачным и пугающим. Эмоции вышли, и голова стала яснее. Случившееся не исправить, и остаётся только жить дальше. Как минимум, чтобы отомстить. В будущем. Вскоре она, ведя лошадь под узду, вышла к рынку. Город жил своей жизнью. Зазывалы уже начали окликивать покупателей, рекламируя свой товар. Некоторые готовили уличную еду, на маленьких кухнях, на колёсах. Желудок предательски свело от голода, стоило девушке обратить внимание на один такой лоток с небольшими шпажками жареного мяса и овощей. Увидев взгляд, торговец поманил ее ближе рукой.

– Подходи, девушка, попробуй! Мясо свежее. Еще вчера вечером бегало. Овощи тоже только с полей.

Виктория подошла ближе. И правда, мясо выглядело безумно привлекательно. Сочное, жилистое и румяное. Выложив пару медяков на столик, она показала два пальца. Торговец сразу понял жест, дав ей две шпажки мяса.

– Где здесь можно отдохнуть?

Торговец, убрав монеты в небольшой ящичек под прилавком, оглядел девушку.

– Ну, наёмники, обычно, останавливаются на постоялом дворе, что у западных ворот. Недорого, но в оплату входит завтрак и ужин. Уже хоть какой-то плюс. А если нужно что-то лучше, то ближе к ратуше, на севере города, есть хорошая гостиница. Там частенько останавливаются купцы и зажиточные путешественники.

Виктория кивнула. Она выложила еще пару монет за информацию.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста, щедрая госпожа. Хорошего вам отдыха в нашем славном городе.

Принцесса молча кивнула, после чего направилась в сторону западных ворот, параллельно поедая мясо прямо с деревянной шпажки. Она понимала, что нет никакого смысла идти куда-то, кроме столицы. Особенно сейчас, когда она осталась одна. Весь ее разум кричал, что лучший вариант, это вернуться домой. Но сейчас ей нужно было отдохнуть. Усталость и истощение били по ней куда сильнее эмоциональных потрясений. Еда, попавшая в пустой желудок, не принесла удовольствия, а скорее наоборот, только сильнее его разворошила. Желудок скрутило в неприятном спазме, отчего Виктория слегка пошатнулась, едва не выронив еду из руки. Быстро придя в себя, она смогла доковылять до постоялого двора у западных ворот. Это было невысокой здание из трёх этажей. Первый из камня с раствором извести, а второй и третий, как надстройка, из деревянных брёвен. Выглядело массивно. Оставив лошадь у коновязи, девушка вошла в широкие двойные двери. Постоялый двор встретил ее целой стеной запахов. Пот, мясо, выпивка и очень много специй. Первый этаж, по своей структуре, напоминал трактир. Множество столов, трактирная стойка. Так и не скажешь, что это именно постоялый двор. Видимо, недавно тут был пир, последствия которого убирало несколько человек. Где-то стулья были перевернуты. Пролит эль и вино, которое пытались старательно вытирать швабрами, а также много недоеденной еды. Завидев Викторию, один уборщиков них махнул ей рукой и позвал в сторону стойки.

– Доброго дня, Путница. Чем можем помочь? Комната? Еда? Информация?

Молодой мужчина, не старше 25 лет, с светлыми волосами и усталым взглядом, попытался улыбнуться. Вышло криво. Судя по виду, он не спал так же долго, как и сама Виктория. Девушка лишь отмахнулась от его «доброжелательности», вложив на стол серебряную монету.

– Комнату с замком. На две ночи.

– Хорошо. Как вас записать?

– Брайт.

– Комната 4 на третьем этаже. Там сейчас как раз никого нет.

Парень кивнул, делая пометку в учетной книге, после чего достал из-под стойки ключ с круглым навершием. Взяв его, девушка выложила еще пять медяков.

– И лошадь по кормите…

– Конечно. Отдыхайте.

После этого, Виктория медленно пошла по лестнице. Каждый шаг давался ей с трудом. Ноги отдавались болью, словно она шла не по ступеням, а по склону горы. Добраться до комнаты было тем еще испытанием. Войдя и закрыв за собой дверь, Виктория упала на кровать. Обычную, с соломенным матрасом и такой же соломенной подушкой. Она не раздевалась. Сил не было. Просто закрыв глаза, она провалилась в сон. Казалось бы, от такой усталости не должно быть сновидений, но она видела. Сумеречное плато, обрамлённое густым лесом по всей окружности с озером в центре. И некую фигуру, напоминавшую дракона, что восседал в этом озере. Огромный настолько, что заслонял собой небо, а чтобы посмотреть ему в глаза, Виктории потребовалось поднять голову.

– С каждым поколением, вы становитесь всё интереснее и интереснее…

Голос дракона был хриплый и низкий, словно бы дракон уже много лет не говорил. Страха же Виктория не ощущала. Напротив. Она словно бы ощущала странное, противоестественное спокойствие, в виде этого существа.

– Кто ты?

– Я… Хороший вопрос. Я уже давно не знаю, кто я. Может я и не был кем-то. Наверное, будет правильнее спросить, что я?

– И… Что же?

– Я твоя кровь… И твоя сила.

– То есть, это был твой голос?

Дракон кивнул, опустив морду ближе к Виктории, оказываясь с ней на одном уровне.

– Ты любопытна. Даже несмотря на то, что ты страдаешь, ты идешь вперед. Как настоящая Дрангор. Наследница драконьей крови.

Виктория вздохнула. Она слышала эту фразу. Наследник драконьей крови. Этот титул передавался в роду тем, кто смог пробудить в себе древнюю кровь. В каждом поколении был такой человек. И сейчас один из них восседает на троне Империи.

– Справедливости ради, я считал, что увижу здесь не тебя, Виктория. Твой брат стремится к этому куда сильнее.

– Для чего ты создан?

– Чтобы помочь.

– С чем?

– Это уже не важно. Те времена прошли и твой род давно выполнил свои обязательства, как и мой. Сейчас я просто… Приятное дополнение к вашей крови.

Принцесса приподняла бровь. Она пыталась вспомнить, что могла слышать о становлении рода Дрангор. И кое-что вспомнила. Во времена Первой Империи, во время вторжения демонов, Первый Император Диоклетиан заключил сделку с драконами. Они дали ему свою кровь, взамен на какую-то услугу в будущем. С тех пор «дар драконьей крови» ходит по каждому поколению, проявляясь в тех, кто этого достоин. По крайней мере, так говорят трактаты.

– И… Что дальше? Великая миссия? Предназначение?

– Что? Нет… Это было бы слишком банально, хотя я таким и баловался, несколько раз за историю вашей семьи. С тобой же я хочу быть чуть более честным. От тебя ничего не требуется. Твоя жизнь в твоих руках… Если, конечно, тебя никто не ведет за нос.

Дракон издал звук, похожий на смешок, после чего выпустил поток воздуха из ноздрей в лицо Виктории.

– Помни только одно. Чем чаще ты обращаешься к моей силе… Тем меньше остаёшься человеком.

– Я… Понимаю.

– Вот и хорошо. А теперь желаю тебе увидеть приятный и очень сладкий сон, достойный твоей потери…

Образ дракона расплылся сначала в мутное пятно, а затем исчез, словно дым. Виктория осталась одна на этой самой поляне. Что она видела дальше, запомнить не вышло. Как это обычно и бывает со снами, что яркие, пока мы в них, но стоит проснуться, как они сразу же блекнут. И проснулась Виктория ранним утром следующего дня. Желудок сходил с ума от голода и, одновременно, девушку тошнило. Кое-как переодевшись в более чистую одежду, она спустилась вниз. Последствия уже позавчерашнего пира были убраны. Столы чистые, стулья и скамьи на местах. Зал был пуст, за исключением скучавшего за стойкой полноватого мужчины, в кожаном фартуке и коричневой рубахе. Увидев Викторию, он махнул ей рукой.

– Ранняя пташка? Мы уже начали делать ставки, проснешься ты, или нет.

Он усмехнулся, жестом приглашая Викторию сесть.

– А что, были те, кто не просыпался?

– Ну, пару раз случалось, на моей памяти. Также приходит, бледный как смерть, падает спать, а потом мы ломаем двери и обнаруживаем труп. Бедолаги.

Мужчина наливает ей воды в деревянный стакан, и пододвигает по стойке.

– Кухонная печь только через час должна быть растоплена, но есть вчерашний хлеб и колбаса. Если хочешь. Запивать можешь разбавленным элем.

Виктория лишь кивнула.

– Я бы сейчас кабана съела за один присест.

– Верю. Только давай не увлекайся.

Мужчина вышел из-за стойки и направился в сторону кухни, откуда вскоре вернулся с половиной круглого хлеба и кольцом хорошей жирной колбасы. Положив всё это перед Викторией, он начал наливать в большую кружку чуть выдохшийся эль и разбавлять его водой. Девушка же принялась за еду с безумным азартом. Этикет и даже нормы приличия тут уступили настоящему животному голоду. Лишь чудом она не давилась таким количеством еды, с таким плохим ее пережевыванием.

– Это ж сколько ты не ела нормально?

Виктория показала два пальца, лишь еще более жадно продолжая есть. Уже через несколько минут ни хлеба, ни колбасы, ни даже капли эля не было перед ней. Живот наполнился приятной тяжестью.

– Мне… Нужно еды на четыре дня. Сможете организовать?

Мужчина, неотрывно наблюдавший за трапезой, усмехнулся и кивнул.

– Конечно. Куда идешь, если не секрет?

– Не твоё дело…

Виктория огрызнулась, но мужчина лишь пожал плечами. Это и правда было не его дело.

– Четыре дня. Если на лошади, это ты до Хитча собралась? Или на север едешь, в Черную Наковальню?

– Сказала же, не твоё дело…

Трактирщик отступил, подняв руки в примирительном жесте.

– Ладно-ладно, как знаешь. В любом случае, у тебя еще день тут оплачен, судя по книге. Отдохни и наберись сил.

– Просто собери мне еду сейчас, хорошо? Я пойду после рассвета.

Послышался вздох, но только он. Мужчина ушел в кухню и стал собирать остатки еды. Несколько колец колбасы, еще более-менее свежий хлеб. Всё это он складывал в мешок. Виктория же отправилась в свою комнату, где взяла чистые вещи, а после пошла в небольшую постройку на заднем дворе. В баню. Растопить ее было не сложно, и уже через пол часа внутри было достаточно тепло для того, чтобы наконец помыться и постирать вещи от грязи и крови. Да и самой ей нужно было помыться, ведь в полевом лагере особо не примешь ванну, а тут целая бадья. Скинув с себя всю одежду, Виктория опустилась в горячую воду и растаяла, откинувшись спиной на край бадьи. Сейчас ей было так приятно и спокойно, насколько это вообще было возможно в ее состоянии. Когда вода начала медленно остывать, пришла пора выходить. Обтеревшись полотенцем, она оделась в чистую одежду и вышла. Теперь оставалось лишь подождать, пока вещи подсохнут и отправиться в путь. Вывесив вещи из окна комнаты, Виктория направилась на первый этаж, забирать еду. Трактирщик встретил ее широкой улыбкой.

– Собрано. Тут, примерно, на четыре дня. Если будешь есть по два раза в день, то на пять хватить может. Это тебе выйдет в серебрянник.

Виктория понимала, что это многовато за такое количество еды, но спорить не стала. Она достала из своего кошеля последний серебряный и положила на стойку. Пересчитав деньги, оказалось, что у нее осталось всего-то дюжина медных. Этого едва хватит, чтобы переночевать где-нибудь, если не в общих залах трактиров или не при храме. Вернувшись в комнату, ее факт ограниченности финансов огорчил… Но ровно до момента, пока она не вспомнила кое-о-чем. А точнее, о ее оплате за наёмничество, которое лежало в середине рюкзака, заваленное кучей вещей. Достав увесистый мешок, она вывалила всё на кровати и пересчитала. Получилось шестьдесят серебряных. Этого ей хватило бы, чтобы спокойно путешествовать полтора, если не два, месяца по Империи, и при этом особо себе не отказывая ни в чем. Десяток она отложила в кошель, а остальное убрала обратно в мешок и спрятала поглубже в рюкзак. Скинув его на пол, Виктория развалилась на кровати и просто смотрела в потолок, пытаясь уйти куда-то от роящихся мыслей. Она боялась вернуться домой. Ей не хотелось. Разум требовал сбежать и жить где угодно, но не снова во дворце. Без Матиаса, там всё было не таким, как ей хотелось. С другой же стороны, у нее не было выбора. Уйти от этих мыслей не вышло. Она знала, что если сбежит, то отец ее найдёт. Если не отец, то ее найдут дворяне, и ситуация может повернуться куда хуже, чем даже самые скучные и раздражающие дворцовые будни. Тем более, в груди давило от того, как она скучала по семье. По братьям, по отцу. Даже по матери, хотя та редко проявляла к ней тепло. С этими мыслями она начала собираться. Одежда частично высохла, но даже так она была убрана в рюкзак. Кожаная куртка, с кольчужными вставками, легла на плечи, как родная. Штаны из плотной кожи тоже заняли своё место, поверх льняных штанин. Такие же кожаные сапоги тоже снова сели, как влитые. Затем Виктория взяла пояс. Не свой, с коротким мечом, а пояс Матиаса, на котором был его длинный меч. От одного взгляда на него, девушке становилось дурно... Меч она обмотала тканью и привязала сбоку рюкзака, а вооружиться всё же решила своим, более привычным. Еда, в отдельном мешке, была закинута за плечо. Пришла пора уходить. Покинув постоялый двор, и выйдя из здания, Виктория направилась в сторону конюшни, где конюх как раз заканчивал кормить лошадей. Встретившись с девушкой взглядом, он кивнул ей, в знак приветствия.

– Доброе утро.

Отозвался он тихо, продолжив работать. Простой жест вежливости. Убрав еду по седельным сумкам, Виктория оседлала лошадь и была готова выступать. Солнце поднялось над горизонтом достаточно, чтобы крыши зданий за городскими стенами были им освещены. Выйти через ворота труда не составило. Стража не стала задерживать путника, идущего из города. Солнце светило Виктории в спину, а значит она была на верном пути. Направив лошадь на дорогу, принцесса чуть ударила ее ногами по бокам.

– Но… Вперед…

И лошадь подчинилась. Она пошла вперед, спокойным шагом, лишь иногда недовольно фыркая в стороны, ибо привыкла возить кого-то более крупного и тяжелого. Виктория же держалась в седле спокойно. Она просто смотрела вперед, на дорогу, ибо ближайшие десять дней будет видеть только ее, за редкими исключениями. Сам же путь до Столицы был, на удивление, спокоен. Лишь изредка она натыкалась на небольшие проблемы, в лице стаек гоблинов, которые не рисковали нападать на конного путника. В остальном, она не встретила никого, кто вёл бы себя агрессивно или пытался ее ограбить. Стоило пересечь Сизые Горы, как даже воздух изменился. Стал теплее и, казалось бы, роднее. Места для привалов, где они останавливались с отрядом… Места, где Матиас тренировал ее владеть мечом. Это чувство ностальгии давило на нее, понимая, что возвращается она одна. Уже на исходе десятого дня, на горизонте появились шпили Императорского дворца, возвышавшегося на Семи Холмах. Виктория прибыла в столицу. Ее прихоть, обернувшаяся целым приключением, подошла к концу. Горькому, но ожидаемому… Ударив лошадь по бокам, она перешла на рысь, лишь бы быстрее оказаться дома…

Эпилог

Эпилог

Въехав на лошади в город, Виктория наблюдала его вечерний быт. Люди жили своей спокойной жизнью, даже не представляя, что сейчас, далеко на востоке, кто-то умирает за их безопасность. От этих мыслей становилось не по себе. Словно бы спокойствие этих людей обесценивало потери. С другой же стороны, эту мысль развеивало то, что именно благодаря солдатам Империи эти люди могут жить и работать спокойно, без хаоса гражданской войны у порога. Она проезжала мимо рабочих, что выпивали в трактирах и отдыхали, после тяжелого трудового дня. Видела детей, что носились по улицам с небольшими игрушками-мячами, перебрасывая их друг-другу. От этой обыденности становилось так непривычно и тоскливо, что к горлу подступал ком. Но она продолжала ехать. С каждой минутой, дворец был всё ближе. Видя неопознанного всадника, стража у ворот встрепенулась, выставив алебарды вперед.

– Стой! Кто такой?

Виктория посмотрела на них, после чего спешилась, подняв руки.

– Виктория Эмилия Дрангор…

– Ага. Так мы и поверили… Принцесса исчезла три месяца назад. Говори правду!

Стражники сделали шаг вперед, держа Викторию на расстоянии удара. Внезапно, со спины гвардейцев, послышался легкий кашель. Тобиас Тоф, услышавший шум.

– Что у вас тут?

– Какая-то челядь пытается выдать себя за Принцессу Викторию.

Тобиас глянул на Викторию. Сначала изучающе, а затем, с каждой секундой, его глаза расширились всё сильнее. Он узнал плащ, что был на девушке. Гвардейский. Плащ Матиаса. Сразу поняв, кто перед ним, Тобиас поспешил поклониться. Стража, видя, что старший по званию кланяется, опешили, но потом поклонились и покорно расступились.

– Отец еще не отошел ко сну?

– Нет, Ваше Высочество. Он сейчас в своём кабинете. Его известить?

– Да.

Виктория взяла лошадь за поводья и повела за собой, во дворец. Там она жестом окликнула ближайшего слугу, мужчину в рабочей одежде, и вручила ему поводья.

– Лошадь в стойла. Вещи с сумок отнеси в покои Принцессы.

Слуга кивнул, поспешив выполнить приказ, а Виктория же направилась во дворец. Главные двери перед ней открылись легко. Легче, чем открывались ранее. Словно бы стали легче за всего три месяца. Внутри всё было без изменений. Вечерняя суета. Слуги носили вещи в прачечную, для стирки. Судя по звону посуды и плеску воды с кухонь, только недавно закончился ужин. На нее, одетую в обычную одежду, без изысков. Не причесанную, даже слегка грязную, мало кто обращал внимания. Кроме одного. Младший брат Теодор смотрел на нее с вершины лестницы. Худой, болезненного вида десятилетний мальчишка смотрел на нее с легкой, радостной улыбкой. Он спустился к ней, медленно шагая по ступеням. Виктория сделала несколько шагов навстречу.

– Сестрица? Ты выглядишь странно. Будто жила с волками.

Виктория, от такого сравнения, лишь усмехнулась. Она протянула свою руку к голове брата и потрепала его бледно-русые волосы.

– Можно и так сказать… Скучал?

Мальчишка не ответил словами сразу. Сначала он обнял девушку, уткнувшись лицом ей в живот, не взирая на грязь. Лишь после этого он ответил ей. Радостным голосом. Насколько могло позволить ему болезненное тело.

– Очень. Все скучали. И Кассиан. И Отец… Даже Матушка всегда о тебе думала.

– Я тоже… Скучала по вам.

Виктория прикрыла глаза. Одинокая слеза, которую она не смогла сдержать, скатилась по ее щеке. Теодор выпустил ее из объятий и осмотрел с ног до головы.

– Тебе нужно помыться. И одеться получше. Я скажу отцу, что ты пришла.

Виктория кивнула. На том они и разошлись. Поднявшись на второй этаж дворца, она шла знакомыми коридорами, прямиком в свои покои. И вот, перед ней всё та же дверь. Резная, из твердой древесины. Позолоченная латунная ручка словно бы ждала, что на нее нажмут, чтобы открыть механизм замка. Аккуратно положив руку, Виктория потянула вниз и оттолкнула дверь. Ее встретила стена спёртого запаха. Густого, пыльного. Пахло древесиной, сухими травами, ведь цветы, которые стояли на подоконнике, никто не поливал уже как три месяца с ее ухода. Окна были задёрнуты плотными шторами. Закатное солнце пробивалось сквозь ткань робкими, пыльными полосами, в которым медленно кружились золотые частички. Виктория прошла вовнутрь. Под ногами мягко пружинил ковёр, но даже он казался каким-то мёртвым. Прибитым к полу невесомым слоем серой пыли. Она остановилась посреди комнаты и медленно обвела взглядом то, что когда-то было ее «клеткой». Кровать была застелена. Аккуратно, как она любила. Покрывало ничуть не сбилось, и подушки лежали ровно. Никто не спал на этой постели. Никто не сидел на краю. Не мял простыни. Она аккуратно положила рюкзак с вещами к кровати, оперев его на одну из ножек.

– Три месяца…

Виктория произнесла это на выдохе. Она повернула взор к туалетному столику. Там всё также стояли различные баночки с кремами и маслами. Она помнила каждую. Масляные духи с лавандой. Увлажняющий крем с яблоком. Ее любимый. Теперь их крышки покрылись тонким слоем пыли, а содержимое внутри, наверное, засохло. Рядом лежала расческа, аккуратно дополнявшая общую картину. Она перевела взгляд в центр стола. И замерла. Они лежали там же, где она их оставила. Ее волосы, которые она отрезала, в детской попытке сойти за мальчика. Прядь ее волос, длинных, огненно рыжих, лежали на столешнице, словно подношение. Словно часть души, которую она оставила здесь. За три месяца волосы ничуть не изменились. Не потускнели и не поблекли. Всё тот же цвет яркого рыжего пламени. Только теперь, глядя на них, Виктория видела не себя. Она видела ту, прежнюю девушку. Девушку, что верила в честь и желала стать рыцарем. Девушку, которая еще не запачкала свои руки в крови, и не теряла дорогих ей людей. Она протянула руку и аккуратно коснулась пряди. Кончики пальцев ощутили мягкость. Тепло. Жизнь, которую она сама отрезала, оставив здесь, словно якорь.

– Какая же я дура…

Пробормотала Виктория, одёргивая руку от волос. Она сделала шаг назад. Под ногами, на каменном полу, что не был закрыт ковром, виднелись старые пятна чернил, которые послужили для Виктории импровизированной краской. Девушка лишь усмехнулась, словно бы всё произошедшее, было чьей-то неудачной шуткой. Будто она сейчас проснётся и всё вернется на круги своя. Но увы, этому не было суждено случиться. Отойдя еще на шаг назад, она села на край постели, сминая простыни и покрывало. Первым делом она избавилась от куртки. Затем тяжелые кожаные ботинки. Штаны. Она осталась лишь в одном исподнем. Бело-серой рубахе и таких же штанах. Простых, из льна. Если бы ее увидел кто-то из прислуги, сказал бы, что принцесса такое носить недостойна. Открыв шкаф, Виктория взяла свои самые простые вещи. Первые попавшиеся под руку ботиночки, юбку, в пол, и блузу. С этим набором одежды, девушка направилась в купальни, которые всегда поддерживались теплыми, именно для таких случаев. Если раньше она могла провести в ванной почти час, то сейчас она справилась всего за десять минут. Отмыла грязь, помыла голову. Она вышла из купален чистой, в новой одежде, что приятно прилегала к телу и нигде не натирала. Лишь после этого она направилась в кабинет отца. Оказавшись у двери, ее сердце на секунду дрогнуло. Если до этого момента, она была в себе уверена, то сейчас ее мысли заволокло страхом. На секунду, не больше, но этого хватило, чтобы заставить ее тело похолодеть и покрыться мурашками. Хотя, может это просто ощущение от сквозняка после ванны? Кто знает. Сейчас это было неважно. Она постучалась и, подождав несколько секунд, вошла. Кабинет был таким же, каким был в ее памяти. Длинное помещение с книжными стеллажами. Камин, в котором сейчас горело пламя, с креслами напротив него. В конце комнаты большой письменный стол, за которым сидел Император. Пройдя десяток шагов вперед, Виктория поклонилась. Глубоко и уважительно.

– Я вернулась… Отец…

Эрихард поднял на нее взгляд и его лицо тронуло легкой улыбкой. Он отложил бумаги, с которыми работал, и жестом указал девушке на кресло у камина. Виктория, ни прождав ни одной лишней секунды немедля села. Эрихард же сел следом. Его голос был спокоен.

– Ты получила то, что хотела?

– Да…

– И что же?

В голосе Императора не ощущалось ничего. Не доброты отца, который три месяца не видел свою дочь, ни стали и злобы, что она подвергала себя такой опасности. И это было больнее всего.

– Урок, Отец.

– Какой?

Голос Императора стал более холодным и низким, отчего по спине Виктории прошла дрожь.

– Что цена мечты может быть высокой… Очень высокой, Отец.

Виктория едва держалась. Говоря эти слова, она пыталась не дать эмоциям выйти, но получалось плохо. Слёзы сами наворачивались на глаза, собираясь в уголках и стекая тонкими солёными дорожками.

– И ты отступишь?

Слова словно бы резанули ее по сердцу. Виктория покачала головой.

– Нет. Теперь не могу. Матиас бы не одобрил.

– Но будь он здесь, наверняка сказал бы, чтобы ты вернулась к своей роли Принцессы, а не воина.

– Да. И я бы согласилась. Но теперь я не имею права возвращаться к старой жизни. Пока он не отомщён.

Эрихард кивнул, после чего опустил голову, глядя куда-то на пол.

– Оставь его прах в нашем фамильном склепе. Хоть он и не был частью рода, он заслужил покоиться там, как твой верный друг, Виктория. Это достойное место, для достойного воина.

Виктория кивнула. Она наклонилась вперед и впервые искренне заплакала. Тихо. Лишь ее плечи подрагивали в такт всхлипам. Кресло под Императором скрипнуло, когда он встал с него. Теплая отеческая рука легла на плечо Виктории, не требовательно, но успокаивающе. Открыв глаза, девушка увидела сидящего на колене перед ней Эрихарда, тоже едва державшего свои эмоции. Лицо было спокойно, но глаза предательски выдавали печаль утраты. Виктория подалась вперед и обняла отца, уткнувшись лицом ему в плечо. Отеческие руки заключили девушку в объятия, гладя ее по плечам и спине.

– Матиас был хорошим рыцарем?

Виктория на секунду замерла, после чего, на выдохе, произнесла.

– Лучшим…

Эрихард кивнул. Так они провели еще минуту, пока эмоции девушки не пришли в норму и она не успокоилась. Оставив отца, Виктория направилась в свои покои. Там, в мешковатом кожаном рюкзаке, лежала урна с прахом, место для которой нашлось в усыпальнице под Императорским дворцом. Виктория ранее никогда туда не спускалась. Проход туда был закрыт на магический замок, и только член Императорской Семьи, имея при себе особый перстень, мог их открыть. Далее шла длинная винтовая лестница, освещенная магическими светильниками, которые становились ярче, стоило оказаться рядом. В конце спуска находился небольшой коридор, ведущий в грот-усыпальницу. Это место, судя по виду, словно было выбито в скале. Стены были грубыми, со множеством ниш, где покоились множество разных урн. Серебряные, золотые, из железа или кристаллов. Несколько были обычными керамическими. Но каждая из них принадлежала предку Виктории, или кому-то, кто был близок к Императорской семье… В конце зала было множество свободных ниш. В одну из таких, чуть подальше от других, Виктория вложила урну. Та встала, словно влитая.

– Наверное, ты был бы не рад оказаться здесь, а не в родном доме. Но… Надеюсь ты простишь меня, за это. Не хочу тебя отпускать…

Произнесла она, с грустной улыбкой на лице. Холодный порыв воздуха пробрал ее до дрожи. Затем она услышала шаги. Медленные. Кто-то также спускался в подземелье. Викторию это не беспокоило, ведь только члены ее семьи могли прийти. Вскоре, вместе с шагами, послышался шорох ткани по каменному полу. В склеп, держа в руке магический фонарь, вошла Мать Виктории, Императрица Аликсандра Элеонора Дрангор, облаченная в своё привычное темно-бардовое платье, с накидкой на плечах...

– Ты не виновата…

Раздался ее голос. Виктория вздрогнула и резко обернулась. Императрица стояла в проходе, глядя на Викторию через весь зал.

– Матушка… Я не ждала вас.

Виктория отошла от ниши и повернулась к Императрице. Та, медленным шагом, начала приближаться, пока не поравнялась с дочерью. Она, с легкой меланхолией в глазах, посмотрела на нишу, в которой стояла урна с прахом Матиаса.

– Я знаю. Но я хотела убедиться, что с тобой всё в порядке. И хочу убедиться, что ты правильно распорядилась его прахом. Он ведь был тебе дорог?

Женщина приблизилась к урне и сделала легкий поклон головой.

– Он был хорошим человеком. Ты правильно сделала, что привезла его сюда.

– Хорошим. Очень хорошим. Он погиб, защищая меня. Это я виновата… Если бы я не пошла в тот отряд. Если бы не сбежала…

Аликсандра перебила ее жестом руки.

– Не говори глупостей. Ты не виновата в том, что случилось. Война есть война. Ты не могла знать, что на вас нападут.

Виктония сглотнула, чувствуя, как к горлу снова подступает ком. Эти слова звучали так тепло и по-матерински. Глаза снова стали влажными, а голос задрожал.

– Я думала, что вы будете злиться. Я пропала на целых три месяца. Я убивала людей. Я… Я не та дочь, которую вы воспитывали.

Императрица подошла ближе. Она протянула руку и убрала прядь рыжих волос с лица дочери. Голос женщины стал чуть более холодным.

– О, девочка моя. Ты всегда была той дочерью, которую я хотела воспитать. Просто… Не знала об этом. Теперь ты изменилась. Стала сильнее. Острее. Это хорошо.

Виктория замерла. От этих слов по ее телу пробежали мурашки.

– О чем вы говорите? Матушка. Я убивала людей. Я убивала их собственными руками. Это не может быть хорошо.

– Война даёт очень хорошие уроки. Ты не первая, и не ты последняя. Но то, что ты выжила и не сломалась, это не только твоя заслуга.

Дыхание Виктории на секунду перехватило.

– О чем вы говорите, Матушка?

– Я говорю о том, что это я направила тебя на Торговую Площадь. Я знала, что там набирают отряд. Я знала, что Гринт не откажет взять тебя, даже если узнает твою истинную личность. Тебе самой не кажется, что тебе слишком легко далось вступление в его отряд? Я подтолкнула тебя в нужную сторону. И весь этот путь ты шла по тропе, которую я для тебя проложила. Ты думаешь, я отпустила тебя по доброте душевной? Нет, Девочка моя. Я отпустила тебя, потому что мне нужна была не дочь, в золотой клетке. Не невеста, для удобного брака. Мне нужна была наследница.

Голос матери был пугающе спокойным. Даже холодным.

– Матушка… Что вы…

– Ты должна была стать сильнее, Виктория. Ты ведь знаешь о силе, сокрытой в крови рода? Да… Ты уже пробудилась. Позволь мне сказать…

Виктория не могла даже слова проронить от шока и вороха мыслей, что начали роиться в ее голове. Но среди них, как нож через масло, проходили слова Императрицы.

–…В каждом поколении один из рода пробуждается. Но лишь один. И чаще всего, именно он становится наследником. Твой покойный дядя был таким. Но он погиб. Глупой и несвоевременной смертью. Его престол занял твой отец. Непробужденный. Дар был потрачен, и вся надежда была на наших с ним детей… Особенно, на нашего первенца. Тебя. Как думаешь, почему тебе всё сходило с рук, когда Кассиан за любой проступок получает во много крат более суровые наказания?

Виктория покачала головой.

– Его мы держали. А в тебе я воспитывала свободу. Характер. Стержень. И когда ты стала подходящей на эту роль, я просто спустила тетиву… Знаешь ли, белые дракониды крайне внушаемы, благодаря своему безумию…

На этих словах, мысли Виктории исчезли, словно рассыпаясь в пепел.

– Матушка? Вы…

– Хочешь спросить, я ли послала за вами этого ящера? Да. И везде он действовал от моего имени. Твой отец не был в курсе, да и наврятли поверит. А ящерице я лишь нашептала пророчество о возвращении великого дракона. О тебе, Дочь моя. Остальное, как оказалось, просто последствия его легкого помешательства…

– Вы…

Виктория судорожно вздохнула, и вдруг ее прорвало. Крик вырвался из груди. Короткий. Хриплый. Похожий на рёв раненого зверя.

– ЗАЧЕМ?! ЗАЧЕМ ВЫ ЭТО СДЕЛАЛИ?! ВЫ УБИЛИ ЕГО! МАТИАС МЕРТВ ИЗ-ЗА ВАС!

Виктория хотела было кинуться вперед, но остановилась буквально в паре шагов от матери. Аликсандра была спокойна. Ни один мускул на тронулся от крика девушки.

–Твой брат Кассиан не справится с тем, что грядёт, Девочка моя. Теодор тоже. Твой отец – тем более. Империи нужен был Пробужденный Дракон, Виктория. Я должна была разбить эту скорлупу. И я разбила. Ради будущего нашей семьи…

- Вы подставили меня… Вы это спланировали…

Голос девушки сорвался до шепота.

–…вы чудовище.

– Я мать, которая сделала то, что должна была сделать. И поверь, даже твой гнев не даст тебе убить меня. Подумай сама. Что подумают все, когда ты вернешься вся в моей крови? Или когда найдут моё тело? Ты не станешь героиней. Не отомстишь. Ты станешь просто убийцей матери, в глазах своей семьи. Представь, как будет грустить твой братик Теодор, когда тебя изгонят? А Кассиан, когда подрастёт, наверняка захочет отомстить за убитую матушку…

На лице Аликсандры появилась тень улыбки. Викторию это взбесило. Она резко сорвалась с места, приближаясь к матери. Выхватив кинжал, висевший у нее на поясе, она занесла руку. Аликсандре же хватило лишь сделать легкий пасс рукой, с двумя вытянутыми пальцами, и тело Виктории замерло, словно окаменевшее. Она не могла пошевелиться. Конечно, ведь Аликсандра была крайне умелым магом.

– Хорошая попытка, Дочь моя. Но сейчас ты еще очень слаба. Твоя кровь не полностью проснулась. Тебе нужно время. Учись. Тренируйся. И однажды ты станешь той, кого я всегда в тебе видела… А пока что, подумай над моими словами. Ты выглядишь ужасно.

Она сделала щелчок пальцами, развеивая заклинание. Тело Виктории моментально подалось вперед, но остановилось. Она поняла, что правда не может… Если она сейчас убьёт мать, то это ничего не даст. Только усугубит. За ней будут охотиться все. Ее собственная семья. Семья Матери, род Вальтар и их союзники. Виктория рухнула на колени. Императрица, глядя на нее сверху-вниз, лишь усмехнулась и, развернувшись, покинула склеп. Принцесса просидела там еще несколько минут. Она медленно, и безумно мучительно, старалась проглотить эту обиду. Это предательство от члена своей семьи… Было тяжело. Тяжело принять тот факт, что ей придётся жить с этим человеком бок о бок. Что ей придётся улыбаться, сидеть за одним столом и вести светские беседы с той, по чьей вина погиб Матиас… Она сидела так долго, что ноги онемели от холода. Когда она наконец встала, ее лицо было сухим, а взгляд пустым. Она посмотрела на урну с прахом, покоящуюся в нише, а затем на выход из склепа.

– Это не конец, Матушка…

Прошептала она сама себе, покидая склеп. Тяжелая каменная дверь закрылась за ней с гулким ударом. Та Виктория, что боялась, осталась похоронена вместе с ее любимым. Теперь она другая. Новая. Пробуждённая…