Целый космос в четырёх стенах

Part one. Не безумие

Окно в соседней комнате распахнуто настежь. Серое питерское небо неприветливо усмехается и ухмыляется, глядя на людишек. Оно скрывает в своих безликих объятьях солнце. В принципе, здесь его и так должны видеть редко. Летом был нарушен лимит, поэтому сейчас, в ноябре, жёлтый диско-шар не застать даже на рассвете. Оно и к лучшему.

Её глаза болят. она не видела свет уже давно. Потому что его нет.

Исскуственное сияние экрана пк яркой вспышкой неприятно разрезало обволакивающую спальню мягкую темноту. Олеся, - она свято верует, что это имя ей не подходит - не открывая глаз, убавила яркость. Дверь была захлопнута, но по полу из соседней комнаты тянуло холодным воздухом, поэтому она подобрала голые окоченевшие ступни под себя.

Компьютер медленно загружается. В привычные пару кликов Леся заходит в чат-рулетку - её развлечение последнюю неделю нахождения родителей в командировке. Ох, каких ей вставят знатных люлей. Ох, как будут на неё орать. Но ей плевать. Плевать, что завтра у неё точно будет температура. Плевать, что она не знает сколько время, какое число сегодня. Плевать, что ела она последний раз в школьной столовке. И то какую-то жижу.

Там, в общеобразовательном учереждение с раз в месяц меняющимися шторами и ремонтирующимися туалетами, она не была уже дня три. И плевать. Девятый класс. Может себе позволить. А придумывать отмазы она профи.

Недавно - а может и пару часов назад, она не помнит - заходила её одноклассница. Сетовала на увлечённость, "зависимость" Леси чат-рулеткой.

- Вышла бы лучше на улицу, ворчала "подруга". - Совсем уже бледная, Господи.

Знала бы она, что Леся вместо уроков довольствуется Смешариками (вот и химия тебе, и литра, и физика!) и майнкрафтом. Чат-рулетка была лишь вершиной айсберга бесчинства Олесии.

На все упрёки Олеся бормотала ''ага'' и кивала, как китайский болванчик. А общаясь там с людьми, Леся желала найти интересного собеседника. Не то чтобы она была одиночкой - совсем нет. Но с кем бы из своего узкого круга знакомств она не общалась, на душе что-то скреблось.

На экране появилось лицо какой-то девушки. Белка, подумалось сразу Лесе. Она не знала почему. Весь внешний вид девушки об этом так и кричал. А потом она открыла рот:

- Прувет, красотка!

А у неё красивый голос. В ответ Леся вяло помахала рукой:

- Привет-привет...

- А что такая грустная? День не задался?

В голосе незнакомки Лес различила искренее любопытство.

- Да небольшая хандра. Не бери в голову.

Для Олеси было странно так свободно с кем-то говорить. Кого-то называть на "ты", не ощущая скованности. Но вспомнив, что в реальности от интернет-друзей она шарахалась, как от огня, Фоменко прогнала излишне обнадеживающие мысли.

Незнакомка-белка была приятной внешности: теплые каштаново-рыжие волосы средней длины и карие-жёлтые глаза. Но главную проверку от Олеси она таки провалила. Хотя, то что в этом может быть виновна камера, свет девушка не исключала.

Тем временем белка продолжила:

- А ты где живёшь? Может, прогуляемся? Помогу развеяться...

Она заговорчески подмигнула. Губы Леси тронула ухмылка.

- Давай спишмся? Вк?

Белка, подумав, согласно кивнула. Они обменялись никами и Леся продолжила собственное путешествие.

Как оказалась, космическое.

***

Почему-то в этот раз звать друзей по скайпу Мише не хотелось. Он чувствовал, что делать так не надо, но...он, конечно же, их позвал.

Шестой выпуск крайне "весёлой" рубрики с попаданием в чат к людям, возможно, будет заключающим, а, возможно, и нет. Недо-подводка к видео сказана, друзья представлены. Появляется первый человек. Точнее, пустая комната со стулом. И кроватью на фоне. Не ковёр или шкура медведя, как в прошлый раз - и слава Богу.

- Эй? кто-нибудь? - пару раз позвал Михаил. - Тут что, невидимка?

В ответ была тишина. Собственно, а чего он ожидал?

- Ну, хорошо, мистер неведимка, мы поняли ваш замысел.

И лениво нажал "далее". И прилетел к какому-то спящему чуваку.

- Оу, извините, сэр...сэр?

Мужик не шевельнулся, а лишь сильнее захрапел. Судя по скорчевшемуся лицу Миши, громко захрапел. Молодой человек снова поспешил переключиться.

Мысленно Михаил уже отмечал, что пойдёт в ролик, а что из материала предстоит безжалостно вырезать. Пока грузился следующий собеседник, Миша что-то увлечённо рассказывал в камеру. А уже сидящая на том конце девушка успела подавиться мятным чаем. Дважды. А Миша всего единожды подавился воздухом, когда повернулся.

И первым на выдохе выдавил из себя:

- Привет!

Девушка проморгалась и кивнула:

- П-привет.

Они молчали с полминуты. В голове Миши пронеслась мысль, что он обязательно вырежет это. Он же не хочет наплыв новых (только на этот раз гетных) фанфиков? Хотя, он был бы не против, чтоб его наконец пошипперили с девушкой. Тем более такой.

- Тебя хоть как зовут-то?

Перед тем как задать вопрос, девушка хорошенько поматала чёрными короткими волосами, прогоняя стойкое наваждение.

- Я Миша, а ты?

Он хотел как обычно выдать пафосно-юморное "Михаил", но что-то в нём переклинило и он ляпнул... ну, то что ляпнул.

- Я...я Леся. будем знакомы.

- А-ага.

И всё же камера в случае с Белкой была не причём. Ведь только что этот кареглазый юноша безупречно прошёл проверку Леси "глаза-в-глаза''.

Когда она заметила на его голове шапочку в виде Джейка, их разговор зашёл сначала за Время Приключений, потом за Доктора Кто, когда он увидел постер за её спиной, потом в общем за сериалы и мульты...

Чуваки в скайпе тактично не отвлекали, между собой споря, насколько рано появятся высокорейтенговые фанфики про этих ребят, как только выйдет ролик. В том, что Миша вставит это в видео, они даже не сомневались.

К выводу обменяться контактами вк они пришли, когда в разговоре Цыркунов упомянул что, вообще-то, он снимает видео на канал. И когда Олеся, не подумав, ляпнула, что будет ждать уведомления о ролике.

- Тебе идёт это имя, - вместо прощания сказал Миша.

Девушка по излюбленной привычке помахала ладонью. Совер помахал в ответ.

Он переключился далее, уверенный, что ещё сможет связаться с этой девушкой. Желающий этого.

Она, окончательно выйдя из чат-рулетки, допила стремительно остынувший чай. Было всё так же холодно, ведь окно закрывать некому. Но щёки её, несмотря на холод и озноб тела, нещадно горели.

- И что это только что было?

Part two. Здравый ум

- Ну и? Фомиенко, может, потрудитесь объясниться?

Перед только зашедшей в здание школы Лесей возникло крайне недовольное лицо завуча.

Сначало девушка хотела скрыться, просто обойдя припятствие, но, вспомнив, что их классрук это, на минуточку, директор сего прекрасного заведения, а перед ней заместитель этого человека, она пролепетала:

- Мне плохо было, вот, простудилась.

И это даже не было ложью. У неё и вправду с утра обнаружилась температура. Однако, это было всего лишь 37.6. так что она, счастливая ("да, конечно") и преисполненная энтузиазма в сфере получения знаний, отправилась в школу.

По её внешнему виду тоже было видно невооружённым глазом, что с самочувствием у неё явно не в порядке. Разве чёрные круги под красными глазами на фоне серого лица когда-то считались образцом красоты?

- А родители почему не предупредили?

Девушка еле сдержалась, чтобы не закатить глаза, а потом максимально безразлично ответила:

- Они в командировке.

И всё же обойдя эту живенькую женщину, спешно пересекала вестибюль. А вслед услышала из общего школьного гама:

- Это же только девятый класс, а что дальше? Вовсе появляться в школе не будут?

Из этого Леся вынесла только то, что кроме неё бессовествено долго (хотя для завуча и день будет много) отсутствовал кто-то ещё. Ни в одну соц.сеть она не заглядывала, так что смотреть группу класса, она не смотрела. Хотя, зайти стоило бы. Не столько ради одноклассников - их Фомиенко хватает и в школе - сколько для того, что бы найти Мишу... и Белку, конечно. Как её зовут, кстати?

По расписанию, которое ей дала та самая одноклассница, им было ко второму. А Леся пришла прямо за пару минут до звонка - в её случае на литературу. Нужный кабинет находился на третьем этаже.

- Ну, ты как?

Это спросила уже настоящая подруга Олеси - Анна.

- Да ужасно. Будто по-другому в такое время может быть.

Как-то нехорошо Аня сейчас улыбнулась. А её интонация, так и вовсе заставила Лесю напрячься:

- Выкладывай, давай. Так глаза у тебя светились последний раз годик назад, когда загорелась идеей космоса.

Уверенность в своей правоте, никаких вопросов - лишь голые факты в лицо, - вот за что Олеся так любила свою подругу. Однако, о чём она говорит, понять решительно не получалось.

- Ага, скажи ещё, что там звёзды плещутся!

- Звёзды не плещутся, а сверкают! - упрямо возразила Аня. - Прямо как ты сейчас.

Вздохнув, Леся убрала с лица волосы. Спорить со столь упрямой девушкой, как её подруга, было делом не из лёгких - очень просто потерять терпение. Как хорошо, что Олесе было пофиг. Их бессмысленный спор не прервался ни трелью звонка, ни приходом учителя. Только когда Леся дошла до своей третьей парты и, сев, повалилась лицом на стол, они замолчали.

Скучнейшая подготовка к предстоящему в декабре сочинению. Место у окна, вообще-то, было не её, она всего лишь умело выпросила его у соседа по парте.

Практически исчезнув в худибурге, она не заметила, что слова учителя зашли за грядущую сдачу устного русского. И, стоит отметить, этот учитель был единственным, кто и правда в них верил. Искренне, как они считали, ибо читать эту молодую женщину было нереально, она желала им удачи и помогала девятому "Б" с чем могла. В основном, с нервами.

В этой школе, конечно, имелась форма и дресс-код, но, умело отмазываясь холодной погодой и собственной склоностью простужаться, Олеся на протяжении всех девяти месяцев учёбы свободно носила толстовки, худи и свитера.

Следующая сдвоенная алгебра прошла никак. Ну, для Леси никак. Ибо она довольно сладко выспалась. А вот общество, которое расположилось на пятой строчке расписания, было любимым уроком у всего класса Леси. Даже если вся школа сообща терпеть его не могла. По большей части это заслуга учителя, - ой, то есть, директора - который это предмет ( плюс ещё история у старших классов) вёл. Сам по себе мужик, как говорила Аня, он неплохой, даже весёлый. Только вот как то его все невзлюбили.

Отсидев оставшиеся два урока (не считая обществознания), ученики поплелись по домам. На улице было всё так же ветренно. С прохожих даже порой сдёргивало шапки и уносило их в грязные лужи от недавнего ливня. Поэтому Леся предусмотрительно сверху на шапку накинула копюшон толстовки. Они с Аней жили в одном микрорайоне, на одной улице, всего лишь пару подъездов друг от друга. По дороге снова возобновился разговор про настроение Олеси. Они зашли в булошную.

- Кстати, - сказала Анна, расплачиваясь за кофе на вынос и какую-то большую сдобную булочку, - Глянь личные сообщения. Я тебе там видос отправила классный на ютубе. Автор канала - парень - как раз в твоём вкусе.

Облакотившись о стену, Леся усмехнулась. ''Смотри, парень/девушка в твоем вкусе!'' - сколько раз она слышала это из уст Аны? С некоторыми Олеся даже пробовала продолжать общение, а некоторые отталкивали с пары фраз. Самое смешное, что какой у неё, этот вкус, Олеся ни сном ни духом. В отличии от Анны. Некоторое время она даже пыталась выследить общую закономерность во внешности или характере выбранных подругой людей. Но это, понятное дело, особых успехов не принесло.

Они вышли из заведения и Ана протянула в руки подруги булочку:

- На, ешь, а то скоро совсем ветром сдует.

- Но я не хочу, - и подумав, добавила: - сейчас. Я потом, дома поем.

- Я уверена, что там ничего, кроме печенья да пары пакетиков хэйлиса нет.

- Ну, у меня ещё пачка эрл грея имеется, - протянула Леся, покорно семеня за Аней, быстро идущей к длинной полосе пятиэтажки. Направлялись они явно не к дому Романовской, который был вообще-то ближе. Отец был даже не в командировке, а где-то с друзьями "культруно" развлекался.

- Неверотяное богатство! - произнесла Ан. - Сейчас под моим надзором приготовишь себе супчик и сьешь.

Попытки Леси возразить разбились о строго усмехающийся взгляд Анны. Прямо как у вчерашнего неба. Но Леся этого неба не видела, а потому сравнить не могла.

Ушла Аннушка лишь часа через три. Когда несколько раз убедилась, что Олеся не вылила куда-то собственноручно приготовленный суп, а добросовестно его сьела. Они попили бегемота...чая с бергамотом и свежими овсяными печеньками. Время доходило до восьми, Леся садиться за домашку и не думала. Лучше по совету подруги посмотреть тот ролик.

Когда она зашла в ту самую соц.сеть через компьютер, на неё посыпались тонны уведомлений из классного чата. Стоило отрубить их уже давно.

Как только с горячо любимыми, но совершенно не знакомыми одноклассниками было покончено, Леся заметила две заявки в друзья и сообщение Ани. Заглянула она сначала в заявки. Михаил Совергон и Марфа Белка. Стоп. Почему Белка? Неужели вчера Олеся всё же произнесла эта вслух?

- Фомиенко, блин, - она как-то пыталась научиться материться, но всё закончилось слишком быстро. Прямо как с сигаретами в сентябре месяце.

Обе заявки она приняла. Но написала только Мише. Перед Белкой теперь было как-то стыдно.

Леся Фомиенко: привет! 20:12

А потом перешла по ссылке подруги на видео...Михаила Совергона.

Кто бы мог подумать? Стоит заметить, девушка была на него подписана. А потому и зависла, когда увидела куда попала. А когда она заглянула в его глаза, то крыша и вовсе поехала, помахав на прощанье ручкой.

Что ж, осталось надеяться на то, что Миша парень благоразумный и вырежет момент их совместного тупизма...

- Спустя один просмотр... - вяло произнесла Олеся.

...Нет! Он вырезал не всё. Оставил их знакомство. Ровно до того момента, как Леся спросила про Джейка.

Вот тебе и монтажик.

Это было плохой идеей. Нет, ну кто будет в здравом уме ("а это точно не про меня") спускаться читать комментарии? То ли любопытство заиграло в одном небезызвестном месте, то ли из-за того что в непроветриваемой спальне задушно пахло акриловыми красками и зелёным чаем, но девушка продолжала и продолжала читать комменты, один за другим.

Один комментатор верно подметил, что момент с ней урезан. Под этим комментарием уже скрывалась длинная ветка обсуждений и теорий. Кто-то говорил, мол они просто сидели, глядя друг на друга, кто-то - что назначили встречу. Чёрт, а ведь несколько оказались правы, предположив, что Миша и Леся собираются списываться.

- Фак! - единственное ругательство, которое может вырваться из её уст. Один англоязычный мат, заменяющий десяток русских.

Она откинулась на спинку стула. Взгляд привлёк стоящий в центре комнаты мольберт. Секундный порыв порисовать прервало оповещение вк. ''Аня?''

Миша.

Part three. Вольность

После окончания записи, Миша перекинулся парочкой слов с друзьями по скайпу, а потом отключился. Что с ним случилось в тот момент? Когда он взглянул в глаза этой девушки. Синие с одной серой вкрапинкой. Его будто ударили током, а потом одновременно бросили в холод и в жар. Даже для романтика-Миши это было слишком. Интересно, а Леся почувствовала тоже самое?

Школу он посещал лишь на контрольные. И то - для того, чтобы получить среднее образование. Он жил видеоблогингом и его это полностью устраивало.

Прохладный душ смывал с Цыркунова остатки смущения и жара, появившихся при встрече с девушкой и так не выветрившихся за время сьёмки остального ролика.

После душа ему предстояло усесться за монтаж. И посмотреть на себя со стороны.

- Господи, почему так убого?

Отснятое он перебирал часа два-три. Снимали они часа полтора. А ролик вышел на девять минут!

- Это все потому что я вырезал получасовую беседу с Лесей...

В конце концов, он оставил видео рендериться, зашёл в вк. Леся Фомиенко. Отправить заявку?

Он кликнул на кнопку. Поразмыслил над тем, чтобы попытаться найти её инстаграм.

А потом со вздохом отправился... ужинать? Сейчас вечер?

- Ан-нет, уже ночь, - усмехнулся Миша.

Он перекусил тем, что нашёл в холодильнике. Миша хотел гулять. Необъяснимое желание, тяга выйти наконец на улицу после недели заперти в квартире. Вдохнуть свежий запах улиц.

Наспех накинув на чёрную футболку такую же куртку и заперев дверь, он зашёл в лифт. Здесь, как и во всём подъезде пахло перегаром. Но Миша этого не замечал. Ему было всё равно.

Как только лифт открыл двери и отпустил паренька из своих тягучих обьятий, тот в прямом смысле выбежал из здания. И сделал вдох. Полной грудью. Успокаивает.

На Питер опустилась чёрно-синяя тьма. Ветер стал холоднее. Но и дул он слабее. Миша отправился по заученному маршруту прогулок. В наушниках играл любимый плейлист как раз для таких моментов.

Детская площадка. Стоит в отдалении от домов. Зачем она здесь? Миша никогда не задумывался над этим. Ему нравилось это место. Он был рад, что оно существует. Особенно, та одинокая качеля.

Он присел. Немного оттолкнулся. Когда-то она протяжно скрипела, но Миша смазал её. Теперь она легко качалась. Туда-сюда.

Мысли, на удивление, были пусты. Ему было хорошо. Голова будто перезагружалась. Самоотчищалась. Улыбка сама по себе наползла на лицо.

Тёмные силуэты голых деревьев прорисовывались только вблизи. Немного далее взглядом - и всё, дальше лишь густая чернота. Миша прикрыл глаза.

Главное не задремать.

Как сказано - так и сделано. Он не задремал. Он заснул. Впрочем, зато проснулся отдохнувшим. Часам к одиннадцати утра. Музыка больше не играла - за восемь часов телефон совсем разредился.

Миша поднялся с качели. Потянулся и зевнул. Было тихо. Даже ветер молчал. Минув тёмный подъезд, он попал в квартиру и понял, насколько промёрз. Скинул кроссовки, и не снимая куртки, пошёл ставить телефон на зарядку. Когда на его дисплее высветилась иконка зарядки, Миша оставил бедный гаджет и оглянулся.

- Н-да, тут и правда стоит прибраться.

На самом деле чисто было лишь в том углу, в котором он снимает. И частично кровать не была подвержена атаке бардака.

Обречённый вздох - и вот Михаил уже прибирает вещи с пола, кровати, стола. Хруст затёкшей шеи - с грохотом из угла шкафа вынимаемся пылесос. Чёлка спала на глаза - Миша плетётся убирать кухню. Скрип тарелок, звон столовых приборов. Он закончил.

Довольно осматривая проделанную работу, Миша вдруг вспомнил про видео. И, подскальзываясь на чистом и кое-где ещё сыром полу, резво так побежал к компьютеру.

Как же долго ютуб грузит девятиминутный ролик...

- О! Загрузил!

Цыркунов чуть не хлопнул от радости в ладоши. А потом завис, обдумывая собственные действия. Жаль, что от этого несомненно полезного действия его отвлёк вспыхнувший дисплей.

''Аккамулятор заряжен''.

Оу, оказывается он прибирался...три с половиной часа? Что? Как?

- Зато чисто стало, - попытался успокоить самого себя Михаил.

Чисто то может и стало, а вот еды в холодильнике не появилось. Покупать что-то, готовить из этого чего-то что-то ещё...как решил Михаил, сложно.

Поэтому Миша снова вышел за порог, чтобы на этот раз прийти в какой-нибудь ближайший общепит..

Длинный стол, с одной стороны прикреплённый к стене. Телефон, лента вконтакте, ожидание заказа - Миша бездумно уставился в стену напротив.

Запрос "Олеся Фомиенко" выдал ему страницу вк и инстаграм. В последнем Михаила ждали довольно красивые фотографии пейзажей, сделанные на полароидный фотоаппарат. В частности, фотографии мольберта с холстами, изрисованными разными цветами, создающими причудливые картины. И не одного фото автора.

Лихой ветер трепал его тёмные волосы. Он снова бесцельно гулял. Кому-нибудь написать? Позвать с собой? Неохота.

Он потянулся. Когда он последний раз нормально спал? Не за компьютером пару часов, не на качеле на улице, а как человек, на кровати? Давно. Так, что он даже не помнит, как это.

Ноги сами понесли его к дому длинным путём. Миша чуть слышно, себе под нос, проговаривал какие-то рифмованные строчки. Мотал головой, заменяя какие-то слова.

- Чёрт, - тихо произносит он.

И приходит к мысли, что все его стихи - полнейший бред. Кому, кроме него, они нужны? Да никому.

- Хотя, возможно, я и найду когда-нибудь человека, которому смогу показать это.

Уснуть у него не вышло.

Когда бесцельные скитания по близлежащим местам кончились и он пришёл домой, Миша прилёг и попытался заснуть. Как нормальный человек. Попытался. Снова уведомление. 1 новое сообщение.

- Леся? Какая Леся?

Через пару минут пришло понимание:

- Точно!

Леся Фомиенко: привет! 20:03

Вопросом ответить ли ей, он задаваться не собирался. А если и задался, то совершенно случайно.

Михаил Цыркунов: привет как дела? 20:12

Part four.

- А нельзя было написать ещё "оригинальней", нет?

Но Миша махнул рукой, - написал и написал - ведь Леся-таки ответила.

20 ноября: Леся Фомиенко: Дела? Ну более-менее Скажи, а ты, как видеоблоггер, часто комменты читаешь?

Миша задумался. Однозначного ответа он дать не мог. Иногда он читает и даже отвечает, иногда - нет. Причины? Он не знал.

Михаил Совергон: Когда как, на самом деле. А что?

Леся Фомиенко: То есть и к последнему своему ролику ты не читал ?

Михаил Совергон: Да нет... Погоди. Ты что, читала?

Он даже боялся представить, что там такого могли написать. И как на написанное может отреагировать девушка.

Леся: Ага. Теперь думаю о том, что это была моя не лучшая идея.

Может, он зря запаниковал? И Леся отреагировала спокойно? А, возможно, там всё не так и страшно...

Леся: Представляешь, там даже кто-то угадал, что мы переписываться собрались!

Миша поперхнулся воздухом. Снова. Снова с этой девушкой. Почему она такая радостная?

Михаил: Да уж.

Он поджал губы и протер глаза.

Леся: А чего такой кислый-то? Не в настроении? Могу уйти, не мешать. Ты только скажи.

Что сказать? Что он не хочет переписываться? Что он просто хочет встретиться? Он - хикка, который за последние сутки гулял дольше, чем за всю остальную жизнь, - захотел встретиться с человеком в реале?

Михаил: Куда ты уходить собралась? Мы же только начали. Даже прошлый разговор не закончили. Уходить она собралась.

Леся: :)

***

Крылатый конь - не пегас - может олицетворять солнце или быть Космическим Конём. Невероятное зрелище, не так ли? Было бы. Какая жалость, что большинство людей - именно землян, за другие разумные расы говорить не ручаюсь - настолько повязли в рутине, что совершенно потеряли способность мечтать. Их разумы закрыты для чего-то необычного, фантастического.

Маленьких детей с их невероятнийшими фантазиями тоже обрывают на пути и вскоре бывшие фантазёры погрязают в реальном, "взрослом" мире, забывая как это - мечтать.

Вырасти, оставшись мечтателем, не поддаваясь упрёкам извне - сложно. Ещё сложнее при этом адекватно воспринимать окружающий мир и не уйти в мир фантазий без остатка.

Он постепенно строил собственный мирок - конечно же, недоступный для общества - посредством стихов, мыслей. Мечтаний.

Когда-нибудь Миша достигнет той золотой середины между недельными сидениями в заперти в четырёх стенах и внезапными, бесконечными прогулками вне дома. А может и нет. Он сейчас находится в поиске. Только-только определяется, что ему нужно, а без чего можно обойтись.

Находится в этаком плавание раздумий и выбора во время шторма. Может, он вовсе не хочет заканчивать это плавание? Даже когда шторм стихнет. Хочет путешествовать по жизни, искать приключения, пробовать если не всё, то многое. Иначе, зачем оно существует?

Миша не думает о том, что долгосрочные плаванья могут быть опасны. Не думает, что будет необходимо делать остановки, передышки. Сейчас он достаточно свободно общается с человеком. Прогресс? Вполне возможно.

Жалеет ли он? Да, несомненно. Жалеет, что не вживую. Жалеет, что не может услышать настоящий смех, видя смеющийся смайлик. И ужасающе-спокойно понимает, что на этот раз ему действительно хорошо.

***

Вот и настоящий снег пришёл в Санкт-Петербург. Не тот белый пушок, что тонким слоем в одно утро октября покрыл дороги, машины и крыши зданий. А настоящий.

Хлопья снега кружили в своём танце совершенно хаотично. Когда Миша концетрировал своё внимание на какой-то снежинке, то она тут же меняла траекторию движения. Посмотришь вверх - они медленно падают, закручиваясь. Опустишь взгляд - уже летят с бешенной скоростью, подкидываемые ветром. А если Михаил смотрел в окно прямо перед собой, то ему чудилось, будто там горизонтально поставлено какое-то прозрачное стекло, о которое снежинки бьются и отпрыгивают.

На асфальт снег оседал неровным слоем. Где-нибудь то и дело ветром нагребало сугробы. Он снова хочет гулять. Но на этот раз не один.

Телефон предусмотрительно положен во внутренний карман - на холоде слишком быстро разрядится. С собой взят рюкзак, куда положена камера, натянута на голову шапка. Планируется очень долгая прогулка.

В парк Миша прибыл вторым. Там уже стояла Лиза. Осталось дождаться Данб.

- Ну, кто как праздники отмечать планирует?

Подошёл Даниил через пару минут. С шапкой, съехавшей набекрень, распахнутой курткой и красным носом.

Миша пожал плечами. Он почему-то до сих пор не задался этим вопросом. А об ответе на вопрос и говорить было нечего.

Зато Неред не растерялась:

- У тебя есть предложение? Я за любой движ!

Лиза и Даня рассмеялись. Миша улыбнулся. Ветер сбавил обороты. Теперь снежинки и правда танцевали, освещаемые мягким жёлтым светом фонарей в ночи. Миша достал телефон.

- Так вот, что я придумал...

Дальше друга Цыркунов не слышал. Пришло новое сообщение. Неожиданно Миша почувствовал себя зависимым от них.

Леся: Хэй, Миш? Ты придумал, чем будешь в НГ заниматься? 01:34

Звучало до безумия неуверенно. Миша взглянул на друзей. Они снова травили какие-то локальные шуточки. Он бы наверняка их понял. Если бы вслушивался.

Леся: Просто, моя единственная подруга уезжает, а родители... Будут отмечать отдельно.

Миша снова взглянул на телефон. Теперь в интонации к неуверенности добавилось нарастающее отчаяние.

Михаил: И что ты хочешь предложить? От этого зависит, занят ли я.

Миша блефовал. Он уже знал, как проведёт этот Новый Год.

Леся: Мы могли бы созвониться по скайпу...

Печатала она этого долго. Раздумывала, отправлять или нет, понял Миша.

Леся: Я не говорю про встретиться - нет-нет! Увидиться в скайпе, посмотреть пару новогодних фильмов? Или просто классных сериалов?..

Вылила, как на духу. Видимо, решила, что нечего терять.

Михаил: Неплохая идея. Я за! Только сериалы чур вместе выбираем!

Леся онлайн. Прочитала. Но отвечать не спешит. Переваривает?, предположил Миша, значительно отстав от друзей.

Леся: Спасибо) Надеюсь, ты не отменял никаких своих планов? Потому что я тог не стою.

Миша вдохнул морозный воздух и выдохнул горячий пар неясной формой в тёмное небо. Он же не успел дать согласие на участие в идее Дани? А значит и отменять ничего не придётся.

Михаил: Не-а, ничего я не отменял! Да и вообще, мы друзья, значит - стоишь!

Теперь пришло время придумывать отмазу для других двух друзей.

- Миша! Ты там что, до утра простоишь? Мы собирались гулять, если ты не забыл.

- Да-да, иду!

Даня и Лиза остановились, чтобы его подождать. А когда он дошёл до них, то схватили под локти и отправились по полупустой части парка.

- Ну? Ты пойдёшь с нами? - нетерпеливо спросил Даня.

- Слушайте, тут такое дело, - начал Миша, - в общем, я уже обещал одному человеку. Он...этот человек - мой друг - остаётся совсем один. Вы же без меня не пропадёте?

Миша поднял глаза на друзей. Даниил заметно погрустнел, а вот по лицу Лиззки понять эмоции было нельзя. Как впрочем и по интонации:

- Что, решил встать на путь истинный и помогать людям, о добрый самаритянен? - усмехнулась она, а когда Михаил неуверенно кивнул, продолжила: - Но гулять-то ты с нами сегодня будешь?

Михаил активнее и уже куда веселее закивал и потащил друзей куда-то вперёд. Как выяснилось через пару секунд, в большой, мягкий и холодный сугроб.

Part five.

Тонкое запястье и квадратная ладонь. Она широко раздвигает длинные пальцы. Выступают косточки, рука подрагивает. Крепко сжимает кулак. Острые ноготки так и впиваются в нежную кожу. А кожица на костяшках наоборот сухая и шелушится. Она снова распрямляет ладошку. От ногтей остались красные полукруглые следы.

Исправно прямая спина, тонкая и плавная талия, трудности в дыхании - последствия корсета. Мягкие и лёгкие, на самых носочках, шаги, отдающие болью в, вроде как, зажившие ступни, когда-то перевязанные бинтами и запечённые в пуанты, ломкие от постоянных пучков волосы (да что уж там, она и спала с ними!) - привет, одиннадцать лет балета! Длинные конечности, короткие ступни, невысокий рост, костлявость - спасибо, бабушка.

На самом деле и корсет, и балет были идеями бабули. А последнее лишь наследственность. Сама Альбина Валентиновна, - многоуважаемая бабушка Олеси - надо сказать, в своё время была прекрасной балериной. А свои стан и изящество она сохранила и по сей день.

Татьяна - мать Олеси - выросла совершенно непохожей на свою матушку - Альбину Валентиновну. Но последняя не отчаивалась в своём желании передать кому-нибудь искусство танца. И такая возможно представилась ей, когда Таня родила от "своего журналюги" Олесю. Девочка с самого детства была точной копией Альбины Васильевны. Лишь фигурой. Ни характером, ни взглядами на жизнь.

Все в их семье были связаны в той или иной степени с искусством. Кроме Татьяны. Она стала врачём. Альбина Васильевна - балерина, её муж - Борис, в которого в итоге пошла Олеся, - художник, а отец девочки - журналист-писатель.

Родила Таня рано. В неполные восемнадцать. А потому по исполнении Олесе трёх лет отдала дочку на воспитание родителей. И укатила в путешествие с журналистом-Артёмом. Альбине Васильевне это было лишь в радость. Ведь именно в три года детей отдают на балет!

В подготовительную группу от трёх до семи набирают всех подрят, без разбору. Лишь потом присматриваются к внешним и физическим данным, врождённым способностям. Естественно, отбор натренированная бабушкой Олеся прошла. И получила лишь одно-единственное замечание от Альбины Васильевны:

- Где жар в глазах? Ты должна гореть своим делом! Это же искусство, девочка моя!

А Олеся, покорно семеня за ней, думала о том, как бабуля распознала "её дело". А ещё про то, что она неправильная. Она, Олеся. Потому что горит совершенно "не своим делом". Не балетом.

- Ты же не хочешь, как твоя мама жить? Наискучнейшая работа в больнице. И муж - мелкий посредственный писаришка!

Ни маму ни папу она никогда не судила. Не хотела. Ни когда они оставили её трёхлетней на плечи бабушки и дедушки, ни когда приезжали навещать и в итоге устраивали громкие сцены.

Если мать просто пыталась выполнять свой материнский долг перед дочерью, то папа похоже, правда её любил. Как ей казалось.

- Нельзя же быть настолько безамбициозным! Удобно устроился: сидит на шее Танечки, пописывает себе стишки и живёт за её счёт! А у медиков, между прочим, зарплаты не маленькие!

Когда дело заходит за деньги, то Альбина Васильевна всегда вспоминает свою, в другие моменты "непутёвую", дочку. Но в защиту отца Лесе всегда хочется сказать, что он-то и правда горит своим делом! Не то что она, Олеся. Да ещё и умудряется неплохо зарабатывать, творя только то, что хочется душе!

Олеся усмехнулась. Сейчас-то она прекрасно понимала, что это ложь. Как и понимала почему родители, разведясь, остались жить вместе. Что тянет их друг другу далеко не духовно, как того всей сущностью желала в своей жизни Леся, а физически да и только. Подробности ей были не нужны.

Единственное, что она так и не поняла за два года - так это зачем они привезли её в Санкт-Питербург из Казани? Год назад. Год назад кончились её муки в хореографическом училище. И она в какой то степени благодарна родителям за это, но мотивов понять так и не может.

Вдруг, пьющий уже последние года три отец вспомнил о любви к дочке? Если бы. Скорее всего, - Леся лишь подозревала, признавать решительно не хотелось - её забрали на зло. Мать посорилась с бабушкой и забрала Лесю, оборвав мечты Альбины Васильевны.

Лесе в тот день было жаль бабулю. Четырнадцатилетняя девочка хотела порадовать воспитавшую её женщину и доучиться в училище, а позже и выступать в театре.

Но больше всего Олеся горевала о дедушке. Вот кто уж точно любил девочку, хоть она никогда об этом не задумывалась. Вот с кем бы Леся хотела жить рядом. Жаль, что поняла это поздно.

Зимние каникулы кончились. Сегодня снова пора в школу. Родители Олеси после крайне бессонной для всей квартиры ночи сейчас храпели и сопели в закрытой комнате. А в соседней комнате на полу сидела Олеся. Делала наброски на холсте. Будет портрет.

Раннее зимнее утро тёмное и тихое. Все окутано мрачной тенью, в кое-каких местах сгоняемою фонарями. Хрупкая леди боится идти туда.

Прошла неделя, а Фомиенко все также с теплотой в груди и лёгкой улыбкой на губах вспоминает их с Мишей посиделки по скайпу. После этого они списывались всего дважды. Она хотела написать, но не желала навязываться.

Аннушка приедет лишь в начале февраля, прямо к сдаче устного русского, так что придётся Олесе довольствоваться посещениями школы в одиночку. Говоря про школу - пора бы начать собираться. А портрет она закончит позже.

Рубашка со свитером, чёрные брюки уже на ней, длинный шарф, пуховичок и шапка с помпоном дожидаются рядом. Весы. Сорок киллограмм. Два киллограмма за год. На свои метр шестьдесят сантиметров будучи балериной она весила не более тридцати восьми. Чувства от этого несколько смешанные. С одной стороны, это, вроде как, хорошо. А с другой стороны, её это не волнует. Пока не начались серьёзные проблемы, то её это абсолютно не колышет.

Входная дверь захлопнулась.

***

Практически весь февраль Олеся провела в гостях у Ани. Мама у неё, как подумалось Лесе, хорошая. Работает тётя Лена адвокатом. И дочку ростит одна вот уже лет десять как мининимум. Папа Ани погиб. Подробностей Леся не знает. Ей про это никто не говорил, она не спрашивала. Сама догадалась.

Вторая неделя марта плыла столь же неспешно, как и Олеся, уже проводившая подругу, шла домой.

Тётя Лена отправила её домой лечиться, когда Леся семнадцатый раз за день, по словам Ани, чихнула. Олеся была уверена, что эта "болезнь" пройдет так же быстро, как и температура в ноябре. А потому шла, никуда не спеша.

Через три дня у неё заболело горло. Говорить было больно, о чём сразу пришлось сообщить и маме-врачу, и директору в школу, и Ане. И Мише, когда тот предложил созвониться.

Михаил: А давай тогда встретимся? Ты же одна сидишь, наверное, скучно?..

На самом деле, Олеся была не против. И это удивляло её сильнее всего. 'Хотя Миша мне уже как друг, чего его бояться?'.

Леся: Ну-у, давай. А когда тебе будет удобно? Я на больничном ещё неделю.

Ответ последовал моментально:

Михаил: Если сегодня восемнадцатое...давай дня через три? Ок?

Леся: Окей.

Part six. На встрече.

- И когда ты на столе своём приберёшься, а?

Сейчас младшая Фомиенко простудилась, а потому Татьяна решила почтить квартиру бывшего мужа не ради ночного веселья, а ради дочери. В обычные дни Олеся с мамой практически не пересекались.

- Тем более, сейчас, когда ты болеешь, времени полно.

В прошлый раз, когда Олеся робко напомнила матери о наличие температуры, то та разразилась окологневной тирадой о непутёвой взрослой дочери, не способной позаботиться о собственном здоровье. Под раздачу в тот день попал и отец, якобы не уследивший за прогулами дочери. Тогда же они и выяснили, что Леся не ночевала дома практически месяц. Очередная ссора из-за неё.

- Краски, карандаши, листочки, - продолжала цыкать мать. - Разбрасала тут свои шедевры! Купила бы себе хотя бы пару органайзиров или чего подобного. Зря тебе деньги с отцом даём, что ли?

Леся порой не только продавала свои работы, но брала заказы. А потому и зарабатывала. Мать же, не воспринимая это в серьёз, продолжала давать карманные деньги. Поэтому Олеся начала копить. Но когда Татьяна снова заговаривала про деньги, Торчевской хотелось отдать всю копилку(пусть там и личнозаработанные деньги лежат) ей в руки и выставить за дверь. Но вслух из раза в раз она произносила лишь одно:

- Да, мам.

И Татьяна, не доверчиво оглядывая дочь с головы по ног, уходила.

Левой рукой из кучи бумажек на столе она выгребает тонкий тетрадный листок. Берёт с собой. Облегчённо выдыхает. Скоро должен был прийти Миша и если бы не удалось выпроводить маму... Отца дома, к счастью, нет. Он редко появлялся днём.

Поправив плед на плечах, она отправилась открывать, ведь раздался звонок в дверь. Сделала два оборота ключом в скважине, повёрнула ручку. В проёме показалась расстрепанная голова. Леся поёжилась от ветра. Миша поспешил зайти и закрыть дверь.

- Ну, - неловко протянул Миша, - привет!

Леся несколько раз быстро кивнула:

- Привет-привет...

А потом будто очнулась:

- Ты проходи, - указала рукой в сторону кухни, - присаживайся. Чай буде...

И зашлась в кашле. Начала безуспешно искать стакан с водой чтобы запить и усмерить кашель, плед с плеч грозился упасть. Миша подал ей кружку, поправил плед и усадил девушку на стул. Не растерялся. Присел рядом на корточки.

- Всё нормально?

Миша смотрел на неё обеспокоенно, поэтому Леся поспешила поблагодарить его за помощь и постаралась убедить, что всё в порядке. Через пару секунд тишины Михаил тихо ойкнул и принялся шебуршать принесённым с собой пакетом.

- Держи, - протянул он Лесе плитку, - это горький. Ты упоминала, что любишь такой, вот я и подумал...

Парень стушевался. Олеся взяла шоколадку, открыла. А когда отломила дольку, то в небольшой кухоньке поселился горьковатый запах какао.

- Спасибо...знаешь, Миш, - произнесла она, прибывая будто в трансе. Он поднял на неё заинтересованный взгляд. - Цветом эта шоколадка мне напоминает твои глаза. Такой же глубокий и притягательный цвет.

Леся смущённо замолчала, выйдя из оцепенения. Что она только что ляпнула? Миша растерянно почесал затылок.

Первой сконфуженную тишину прервала Фомиенко, так удачно вспомнившая о смятом листке у себя в руке:

- Кстати, - слишком громко начала она, - мне не очень удобно тебя просить, но ты не мог бы сходить в аптеку? Пару лекарств купить, вот список...

Михаил даже чересчур серьёзно кивнул и, взяв листик, осторожно коснулся руки Леси. Натянул куртку, прихватил с собой пакетик и рюкзак. Олеся подбежала к двери, пока он ещё не успел уйти и крикнула охрипшим голосом:

- Ты чек принеси, хорошо? Я тебе всё отдам!

Но поглащённый раздумиями Цыркунов не услышал. Фомиенко, не запирая дверь, поплелась в свою спальню.

Шагал он быстро, с чего-то вдруг боясь опоздать. Проскачил мимо цветочного ларька. В голову снова залетела навязчивая мысль, преследовавшая его на пути от своего дома до Олеси. Покупка "цветочка". Они друзья и Миша отчего-то убедил себя, что друзья друг другу "цветочки" не дарят. Почему же ему так хочется это сделать?

Колокольчик на двери звонкий. Дверь аптеки тяжёлая. Аптека на улице маленькая. Улица пустая.

- Что вы хотели, молодой человек?

Фармацевт устало улыбнулась. Развернув листочик, Михаил попытался прочитать хоть что-то, но в итоге сдался и просто передал список девушке за прилавком, чтобы не тратить ни её, ни своё время. Она внимательно изучила всё изложённое в списке и вернулась через минуту-другую с тремя картонными коробочками разных размеров. Заплатив, забрав чек и скидав покупки в пакет, он поблагодорил девушку у прилавка и вышел из аптеки. Откуда же он пришёл?

На этот раз нужная дверь была открыта. Он аккуратно зашёл, закрыл её за собой и позвал:

- Леся?

В ответ раздалось приглушённое мычание и стук деревянных предметов друг об друга. Следуя звуку, он попал в светлую спальню, посередине которой перед мальбертом на табуретке сидела Олеся.

- Вот, твои лекарства.

Он отдал ей пакет, чтобы потом она положила его на поддоконник. Фомиенко слишком резко приблизилась к Мише, но тот даже не шолохнулся.

- Мы ведь друзья, да? - спросила она.

Цыркунов, конечно, удивился этому вопросу, но ответил утвердительно. Тогда Леся обняла его. Рост никаких проблем не доставил - Миша был выше её на сантиметров пять. Даже Аня выше. Обняла она не слишком крепко, не достаточно уверенно. Миша ответил на объятия, сильнее прижав к себе девушку. Они постояли так, пока Леся снова что-то из себя не выдавила, на этот раз "спасибо" и не отстранилась. Они отправились на кухню. Друзья могут обниматья. Имеют право.

- Чаю?

- А у тебя какой есть?

Перед сидящим за столом Мишей появилась пачка хэйлиса, гринфилда и...

- А можно эрл грей?

Олеся кивнула и через несколько минут уже поставила Мише кружку с горячим напитком. Себе она налила лишь полстакана зелёного чая с мятой.

- Так, значит, ты рисуешь? - вспомнил Михаил про мольберт в её комнате. Говорить о том, что он заглядывал в её инстраграм, Миша не стал.

Она неожиданно робко улыбнулась и кивнула. 'Видимо, очень любит своё дело...', подумал Миша и не сдержавшись, тоже улыбнулся.

- Покажешь что-нибудь, пожалуйста?

Девушка отвела взгляд, задумавшись. Она колебалась. Немногим знакомым она показывала свои рисунки. Точнее, лишь двоим: дедушке да Ане. Родители только мельком видели что-то на альбомных листах. Бабушка этим никогда не интересовалась.

Олеся молчала. Михаил, не отвлекая, пил чай. Он и сам-то далеко не сразу бы согласился показать кому-либо свои стихи... в этот момент у него в голове что-то щёлкнуло и появилась идея. Он пригласит её погулять, естественно, после того как она выздоровеет, и поделится парой самых приемлемых стихов.

Миша тоже задумался и потому не обратил внимания на то, что Леся прикоснулась к его руке. Холодная. Голос у неё практически сел. Парень не отвечал и Фомиенко уже хотела отказаться от своей затеи, но в последний момент ей всё же удалось привлечь Цыркунова. Она махнула рукой, чтобы он шёл за ней. Они снова прибыли в её спальню. На этот раз к большому наполовину заполненному стеллажу. Михаил пригляделся: полки были заполнены холстами на рамах разных размеров.

***

- Ты знаешь, что сегодня, 21 марта, всемирный день поэзии? - практически сразу же соорентировалась Леся после признания Миши о его тяге к написанию стихотворений.

- Серьёзно?

- Абсолютно, - важно кивнула девушка и они рассмеялись.

За целый день, проведённый вместе напряжение спало. Но лёгкости на его место, к сожалению не добавилось.

- Тогда, будем считать, что это твой подарок на мой "профессиональный" праздник. - Миша обнял на прощание подругу, а потом, совершенно неожиданно для Олеси быстро и невесомо чмокнул её в щечку. Они же друзья. Друзья могут позволить себе поцелуй в щеку при прощании. Так ведь?

Фомиенко встала как вкопанная, не в состоянии шевельнуться. Миша, не поняв реакции Леси, уже не был уверен в собственных мыслях, убеждениях и действиях.

Поэтому шепнув тихое "прости", постарался побыстрее скрыться.

Она даже не посмотрела на него, не обняла в ответ. Её глаза были широко распахнуты...Неужели он её напугал?

- Ну конечно, напугал...!

Part seven. Искусство

Комментарии под новым видео снова про его отросшие волосы. Кажется, это будет преследовать его ещё долго. По крайней мере, пока он не подстрежётся. О! Комментарий не про его волосы! Прямо так и написано.

- Мишань, а как та Леся, с которой вы в чат-рулетке познакомились? Виделись уже? - прочитал вслух Михаил. И закрыл лицо рукой. Неужели им так интересно?

- Конечно им интересно, блин! - воскликнул Миша. - Мы ведь друг на друг несколько минут тупо пялились...

В голову закралась мысль. Ответить на комментарий. Миша уже начал печатать 'ага :D', как остановился. Может просто лайкнуть? Повеет неоднозначностью. То, что надо. Ещё было бы неплохо этот комментарий Олесе показать. Она же та ещё любительница комментарии почитать. Кстати, про Лесю...

С того мартовского дня успело пройти два месяца, успело наступить лето, Мишу успели отругать за постоянное отсутсвие в школе, а они с Фомиенко всего несколько раз списались и ни разу не увиделись. Хотя, как он надумал себе, после случившегося девушка вряд ли захочет продолжить общение в оффлайне. Но сдержать своё обещание про стихи-то он должен. И по-человечески извиниться.

Михаил: Привет? Встретимся? 14:06

***

Прорешивание задач за прошлые годы, зубрёжка конспектов предыдущих классов, чуть ли не ночёвка в библиотеке за доп.материалом и совершенно фиолетовое отношение учителей к грядущим экзаменам. Эти два месяца были для Олеси поистинне загруженными - она была из тех людей, кто поставил себе цель сдать хотя бы хорошо. А знаний школы для этого, как показывала практика, не доставало. Аня, конечно, старалась отвлечь Лесю, не переставая говорить, что зубрёжка мало чем поможет, спрашивая, зачем художнице во втором, как минимум, поколении, идти на филолога, но Олеся продолжала увлечённо вчитываться в учебник по обществознанию за пятый класс. Так Романовская открыла для себя, что подруга может быть настойчивой, когда того хочет. Ведь со дня их знакомства Фомиенко не особо показывала подобные черты своего характера.

Как бы там ни было, сдали обе девушки неплохо. Хоть кто-то кое-где не дотянул, до чего желал, это не было такой уж и проблемой. Особенно для Анны, которая по дружеским замечаниям Олеси была слишком умной. Сейчас подруги собирались прогуляться, но застряли в квартире Фомиенко, ведь та копалась с какой-то своей картиной, стараясь, судя по всему, красиво её упаковать.

- Хэй, Лесь, - позвала Аня, опираясь на косяк двери, - тут тебе уведомление.

Дисплей телефона уже потухал.

- Посмотри кто там, пожалуйста, - завязывая бантик, попросила Олеся, - я практически закончила.

Аннушка пожала плечами и подошла ближе к письменному столу, на котором и лежал гаджет.

- Вк. - константировала она. - Пишет какой-то Михаил...

Леся выпрямилась и поджала губы, отведя взгляд в сторону. А у дочитавшей до конца Романовской стали окгруляться, подобно Смешарикам*, глаза.

-...Цыркунов. Так, так, подруженька, ты ничего не хочешь мне рассказать?

- Не-а, - хоть шутить и упрямиться сейчас было не время, но пересказывать всё-всё было бы сложно и заняло бы слишком много времени. - Сама почитай.

Аня взяла в руки телефон и стала мотать вверх.

- Фига у вас тут переписочка...

На комментарий наконец-таки закончившая упаковку Олеся внимания не обратила, а только потащила читающую увлекательную книжку на основе реальных событий подругу к выходу. Заперла дверь.

Они уже вышли из своего микрорайона, Анна до сих пор залипала в телефон, прокручивая вверх. Прошли мимо школы - Романовская чему-то ухмыльнулась.

С чего это вообще она дала кому-то, хоть и лучшей подруге, свою переписку? Личную переписку...

- Блин, - вдруг сказала Аня, прежде чем Леся успела возмутиться о конфиденциальности личных сообщений, - тут же Миша онлайн и ждёт ответа от тебя. Уже минут пятнадцать ждёт. А ты же, вроде как, тоже онлайн...упс.

- Всмысле ответа ждёт? На что ответа?

Романовская послушно отдала телефон Фомиенко. Оказывается, Аня не так уж и много прочитала. Леся нажала кнопочку прокрутки вниз. Единственное сообщение с предложением прогуляться. Михаил и правда был онлайн. Что ответить? Увидиться Леся была совершенно не против; ей стоило наконец убедить Мишу, что просить прощение при каждом удобном и неудобном случае не нужно. Обняться, поговорить с другом. Он ей именно друг, очень близкий и понимающий. Хоть и в единственных романтических отношениях, в которых она успела побывать и половины подобных чувств и эмоций не присутсвовало, переходить черту она пока не готова. А тот робкий поцелуй хоть и пошатнул мнение Леси, но не разрушил полностью.

Леся: Привет Давай, а где? 14:32 - Слушай, Ань?

Романовская с самым заинтересованным видом повернулась к Лесе. Она уже примерно понимала, что собиралась сказать ей подруга, но дала ей попытку внятно выразиться.

- Этот холст для Марфы, я вас знакомила в скайпе. Так вот, отдашь ей, хорошо? Передашь, что от меня. Меня тут просто...

- Ладно-ладно, Ева, беги к своему Валл-и**, - снисходительно улыбнулась Анна, увидев, как сложно подобрать Фомиенко слова о прогулке с Совергоном. Леся, улыбаясь во все тридцать два, накинулась на неё с объятиями, чуть не прибив по голове рамой от холста и, видимо, не заметив новые "прозвища" ни для себя, ни для Миши.

- Только вот, у меня к тебе ответная просьба.

Олеся в ожидании изогнула бровь, а Романовская продолжила:

- Укулеле заберёшь, ясно?

Ни на гитаре, ни на этой мудрённой штукенции Аннушка играть не умела - купила укулеле просто так. От балды. А вот Олеся наоборот научилась на нём играть и сейчас даже ходила на курсы по гитаре. Которой у неё пока не было. Несколько раз Аня пыталась втюхать инструмент подруге. Все разы она отказывалась. Сейчас не сможет.

Судя по лицу Леси, она тоже это осознала.

- Ну что ж, шантажистка, по рукам. Когда забирать?

Аня покапалась в рюкзаке и только потом ответила:

- Прямо сейчас. - сунула в руки ошарашенной подруги укулеле. - Сыграешь Мишке светлой Питерской ночью, договорились?

- Ага! - Леся, дружески и смеясь, хлопнула Анну по плечу. - Договорились...Ты лучшая, спасибо!

Романовская, улыбаясь, помахала свободной от холста рукой вслед убегающей подруге и направилась к месту встречи с Белкой.

Михаил: Может, на Синем мосту?

Леся: Окей. Ко скольки приходить?

Михаил: Давай через час-полтора?

Леся: Договорились 14:47

Ему показалось, или их общение стало сухим? Стало похоже на обычную переписку? Миша постарался отогнать эти противные мысли, покачав головой. А ведь он ещё даже не собрался! Всмысле, одеться он и так знает во что. Но вот стихи-то он не подобрал. Можно взять это, и это... хотя, оно не дописано. Зато одно из тех, максимально отражающих его мысли и мнение о жизни, себе, смысле... в общем, о всей той высокопарной галиматье, о которой, конечно же, задумываются шестнадцатилетние подростки.

Михаил метался сначало по своей комнате, а позже и по всей квартире. От его места проживания до места назначения было далековато. Изначально, он начал писать Лесе про то, чтобы встретиться у неё, но понял, что пёр бы слишком в наглую.

Из дома он вышел на легке: в кепочке, с рюкзачком. Выскочил, стараясь успеть на нужный автобус.

*** Однако, как бы ребята себя не накручивали, ожидаемое напряжение отстутствовало. Даже появилась лёгкость, будто они знакомы и дружат минимум лет пять, а не переписывались четыре с лишком месяца и видятся второй раз в жизни. Они шли по улице, весело болтая и умело лавируя между потоками отдыхающих жителей города.

- Может, в парк сходим? - предложил Миша, когда им, прижатым к ограждению пришло время выбираться.

- Думаешь, там место есть? - усмехнулась Олеся.

Михаил, улыбнувшись, пожал плечами и оглянулся в поисках выхода из этой тесной ситуации. И не увидел от чего так согнулась подруга.

- Ауч! - приглушенно произнесла девушка, потирая ушибленное правое ребро.

- Что случилось? - взолнованно, потому что восклицание было слишком болезненным, спросил Миша, обернувшись.

- Да кто-то прошёл и локтём заехал, - ответила ему Леся, теперь внимательно следя за действиями прохожих и держа руки на уровне живота.

- Это знак. Пора уходить.

Цыркунов схватил Фомиенко за левую руку и потащил вливаться в непрерывный поток из тел. Леся покорно пошла за ним, сжавшись, дабы никого ничем не ударить, как это было с ней лишь минуту назад. Пару раз свернув за дома, они оказались в менее людном месте и стали шагать уже гораздо спокойнее.

- Не пойдём в метро, ладно? - рассудительно проговорил Миша. - А то там нас точно задавят.

Тяжело дыша, Олеся согласно кивнула.

В парк - круглосуточный, естественно, - они прибыли часам к восьми. Людей там, на безмолвное удивление, в наличии имелось не так уж много.

То, что они сделали перво-наперво - так это распустили руки. И причиной стало даже не банальное смущение, а желание поиграться. У фонтана водой побрызгаться, по дорожкам побегать наперегонки и в итоге через час плюхнуться на свободную скамейку в углублении парка. Там, где он переходит в лес.

- Хочешь мороженое? - предложил Михаил.

- А у тебя есть силы куда-то идти? - хмыкнула в ответ Олеся.

Миша рассмеялся:

- Вообще, я хотел предложить сходить тебе...

Леся улыбнулась и закатила глаза. Стала вставать.

-...но если ты так хочешь, то можем пойти вместе.

Он ухватился за руку уже вставшей Леси и та утянула его вперёд - к мороженому.

- А лимонное есть?

Продавец кивнул.

- И шоколадное с печеньем, во-он то, можно?

Мороженщик отдал каждому по порции, они заплатили. Отправились к тому же самому месту.

- И как ты так живёшь? Лимонное же вообще мало, где есть, - весело подметил Миша.

- С печеньем тоже не так уж и легко найти, - "контратаковала" Леся. - А я могу и мятное взять!

- Какая большая разница! Тогда я могу и обычное шоколадное взять. Его-то уж точно побольше мятного найдётся.

- Ну и ладно, - Олеся насупилась. - Ты какой сок любишь?

- Ооо, - протянул Михаил, широко улыбаясь, - тут мы точно разойдёмся. Персиковый мало, кто предпочитает.

Фомиенко остановилась и как-то странно на него поглядела. А потом протянула руку и с совершенно серьёзно проговорила:

- Ну что ж, значит мы нашли друг друга.

- Серьёзно, что ли? - Миша пожал протянутую руку. - Скажи ещё, что Смешариков смотришь?

- Не только. Ещё Пинки и Брейн есть, тоже классный мульт, - как ни в чём не бывало сказала Леся.

Миша ухмыльнулся. Родственные души? Вроде, так это называется, да? Что же, предстоит это проверить. Хотя кое-какие "наработки" уже имелись.

В тот мартовский день она показала абсолютно все работы, что имелись у неё на руках. В тот прохладный мартовский день Михаил почувствовал пульсирующее в каждой частичке тела тепло. В тот уютный мартовский день он будто заглянул в душу незнакомого человека, который в мгновение превратился в близкого.

В тот мартовский день Миша попросил Лесю рассказать историю какого-нибудь полотна. Она согласилась и сказала выбрать пару-тройку. Он выбрал. Радуга на осколках зеркала, пустое пшеничное поле, грозное бушующее море и небольшой корабль, севший на мель. Леся несколько минут молчала, рассматривая его выбор, Миша даже подумал убрать четыре жтих холста, как девушка - едва слышно из-за охрипшего голоса - заговорила:

- Удивительно...это концепт с единой идеей. На самом деле, они отражают стадии жизни человека, - она запнулась и как бы оправдываясь произнесла: - я ещё не придумала этому лаконичное название, - а потом продолжила: - Радуга символизирвет некую беззаботность. Осколки, в которых она отражается - бренность человека. То есть, уже нет той лёгкости, присущей детям. Поле пустое не с проста. Это период затишья перед грядущей бурей. Перед штормом на море - перед пиком деятельности. Когда создаётся искусство. Когда человек все конфликты, всё интересующее и трепещущее струны души изливает в свет...

Миша смотрел и понимал. Он вглядывался и чувствовал. Через каждый мазок краски, через каждый переход цветов. С окончанием он Лесю опередил:

- ...изливает то, в чём каждый может найти отклик. Стоит лишь всмотреться... А корабль на мели - исписавшийся человек? Который перегорел, кончился. Слишком сильно подлетел к звезде и сгорел.

- Либо сам стал звездой. Они же ярче всего горят перед самой "смертью", - подытожила Олеся. - А так всё совершенно верно.

- Мне вот что интересно. - Миша разложил на полу картины по "хронологии". - А почему всё начинается с осколков, если должен быть период полной, детской безмятежности?

- А я с конца начала, - просто ответила ему Леся. - То есть, корабль был первым.

- У меня тоже корабль был первым... - тихо проговорил Михаил. А когда Леся переспросила, то отмахнулся и стал спрашивать про остальные работы.

В тот мартовский день с ним поделились самым сокровенным. Творчеством. А творчество, как известно - зеркало внутренних да и внешних человеческих коллизий и заморочек. И оставлять это игрой в одни ворота он не хотел.

Например, сегодня про парусник рассказать. Или всё же показать. Миша над этим ещё не задумывался. Всунуть ей в руки или самому прочитать? А как он вообще об этом скажет? "Хей, я тут стихи пишу, почитай пожалуйста"?

- Лесь, по деревьям лазить умеешь?

Они уже давно прошли ту скамейку и забрели на территорию, где парк переходит в лес. Каждый в своих мыслях.

- Ну конечно умею. Что за глупые вопросы?

Миша не ответил. Лишь хитро поглядел на подругу. И взгляд этот она раскусила довольно быстро.

- На дереве жить хочешь? - он кивнул - Даже не знаю, как тебя назвать. Если бы ты на крышу пошёл - Карлсоном был бы. А вот тут подумать надо...

Пока она разглогольствовала, Цыркунов уже начал забираться. И стал подгонять за собой Фомиенко. Ей пришлось быть крайне аккуратной с рюкзаком. Там ведь, как никак, музыкальный инструмент лежит.

- Сегодня же, вроде, белая ночь? - устроившись поудобнее, уточнил Михаил.

- Ага, - протянула Леся, крепко держась за ветку.

- Ты высоты боишься, что ли? - удивлённо похлопал глазами Миша.

- Мы боимся не высоты, мы боимся упасть с этой высоты, - мудро продекламировала Олеся, подняв указательный палец вверх и стараясь не рассмеяться.

Миша усмехнулся и встал на сук, на котором до этого сидел. И полез ещё выше.

- Пойдём сюда, - махнул он рукой подруге. - Здесь небо видно.

И правда, здесь, на высоте метров десяти была большая ветка. И листва с этого места небо не застилала. Они уселись на этой широкой ветке рядышком друг с другом.

Леся наконец освободила инструмент из заточения и решила поиграть. Время было около одиннадцати. Ей, по-хорошему, следовало бы позвонить отцу и сообщить, где она, но идей и отговорок она пока не придумала. Просить подругу снова было неудобно.

- Ты на укулеле играешь? - тихо, подстать атмосфере, спросил Миша.

Атмосфера и правда была чарующей. Они сидели в тени, окружённые насыщенной листвой и глядели на светлое с протяжными облаками небо.

- Немного, - смущённо произнесла Леся, - научилась вот.

Она стала переберать струны, наигрывая какую-то лёгкую и ненавязчивую мелодию.

- Круто.

Сидят уже час, слушая буквально шепчушие в унисон листве звуки укулеле. Наблюдая за плывущими облаками. За светлым, как днём ночным небом. И просидели бы ещё так молча неизвестно сколько времени, если бы Миша не подал голос:

- Слушай, ты же помнишь, как показала свои работы? - немного издалека начал он.

- Ну да. - Леся положила укулеле между двумя ветками так, чтобы оно не упало и развернулась к Мише. Приготовилась слушать.

- Так вот, я говорил тебе, что пишу стихи, - неуверено продолжал Михаил, сминая в руке лямку рюкзака. - Не откажешься почитать?

- Конечно же, нет! - радостно улыбнулась Олеся.

Да так лучезарно, что Миша не заметил, как улыбнулся в ответ. Он протянул в её свободные руки тетрадь. Ему кажется, или эта улыбка даже ярче той мартовской?

Тетрадка на кольцах, попавшая в руки Леси была полненькой. Она пролистала тетрадь. А что именно открывать? Олеся задумывалась о том, чтобы попросить Мишу дать прочитать хотя бы пару его стихов ещё с того момента, как он об этом упомянул, но сейчас, когда ей наконец, спустя два месяца, выпала эта возможность, девушка слегка растерялась. Открываться оказалось легче, чем заглядывать в чью-то душу. Слишком велика вероятность что-нибудь задеть, сломать. Даже нечаянно.

Как реагировать? Что говорить? А если ей... не понравится? Олеся вспоминает, какими глазами Михаил тем мартовским днём рассматривал её "библиотеку" работ. Горящими. Любопытными. Жаждущими. Что если она также не сможет? Даже сейчас, когда перед ней лежит открытая Мишей страница, девушка не может сосредоточиться на стихотворении. А ведь их не просто читать надо - а вчитываться, погружаться, вникать и чувствовать. Другими словами, то, чего может и не произойти. Леся выдохнула. Поднесла лист ближе к глазам.

Миша не без доли волнения наблюдал за читающей Олесей. За тем, как бегают её глаза по строчками. За тем, как двигаются её губы вслед едва произносимым словам. Михаил не мог когда-либо представить, что будет настолько ждать чьего-то мнения. Реакции, одобрения, в конце концов!

Вскоре глаза бегать перестали, пухловатые губы замерли в одном положнии. Олеся дочитала. Но поднимать взгляд на Мишу не торопилась. Всматривалась, вглядывалась в одну-единственную строчку, перечитывая в сотый раз. Строчку, придающую всему стихотворению другой оттенок. Совершенно отличный от того, что был задан в самом начале. Последнюю строчку, переворачивающую весь смысл.

Мысли о том, чтобы инциниировать эмоции и чувства от прочтения из головы Леси были давно унесены прохладным ветерком. Ведь пришли настоящие чувства. Следующей палкой в колесе стало их выражение. Если не получалось словами, то она выражалась рисунками. Крайним вариантом считалась музыка. Олеся признала, что пришло именно её время.

Аккуратно уложив открытую тетрадку себе на колени, она взяла укулеле. Руки мелко подрагивали, картинки и образы, вызванные стихотворением вырывались наружу и обжигали. Приятно обжигали. Такого Леся не доводилось чувствовать ранее. Столь вдохновляющего и разрывающего. Она постарается выразить хотя бы часть того, что ощущает.

С самого начало стихотворение звучит громко и вызывающе. Леся никогда не думала, что на укулеле можно так играть. Леся никогда не думала, что саматак умеет. Стих же подходил к кульминации и тому самому моменту. Моменту, который вскрывает в предыдущем протесте лишь мольбу о помощи. Зашифрованное послание метко цепляет читателя.

Олеся закончила. Непослушными руками убрала на место укулеле и тихо заговорила:

- Словами я не смогла передать, прости.

Неужели именно его стих вызвал этот внезапный эмоциональный отклик?

***

- А ты знаешь, что отмечают четвёртого октября? - весело поинтересовался Миша - именно эта дата стоит у девушки в графе "день рождения".

- Не-а, - качнула головой Олеся. - Просвети же меня!

Несмотря на собиравшийся рассвет, под густой тёмно-зелёной листвой оставался уютный мрак, через который они и шагали.

- Всемирный день космических войск.

Идущая впереди Леся остановилась и повернулась к нему. На лице её читался вопрос, смешанный с недоверием.

- Сама можешь проверить. - Миша воспринял её реакцию немного не так, как задумывалось и стал оправдываться.

- Да верю я тебе, просто странно как-то, что ли.

Михаил развел рукам, мол что имеем, то и имеем, приобнял Олесю за плечи и повёл дальше. На выход из леса в парк. Говорить о том, что пятое августа - день рождения парня - совпадает с двадцать третим июля по юлианскому календарю - всемирным днём китов и дельфинов - она не стала. Вместо этого спросила:

- Сегодня не четырнадцатое, не?

- Нет, - удивлённо ответил Миша. - Сегодня десятое. Ты по космосу во временной будке перекаталась, что ли?

- Да нет, вроде, - отмахнулась Леся. - Просто год назад, четырнадцатого мы здесь же гуляли. Я забыла тогда упомянуть - четырнадцатое июня ещё один твой профессиональный праздник. День блоггера.

- Даже так?

- Ага.

Они снова замолчали. Парковая дорожка приближалась. Мише предстояло проводить Лесю до дома. Ребята шли любимыми закоулками, огиная толпы раннех пташек. Либо таких же как и они - ночных гулён.

За год разобраться в отношениях между ними не удалось - это было далеко не первостепенной задачей. Подростки наслаждались новыми ощущениями, которые были сопровождены поялением друг друга.

***

Полностью понять человеческую натуру невозможно. Ведь даже сам человек порой не предпологает, на сколькое он способен. Что уж говорить про окружающих людей. Но если сблизиться с каким-нибудь человеком, - главное правильным - то он может помочь раскрыться.

Известны опыты прошлого, когда раскрытие человеческого потенциала заканчивалось неприятным концом. Порой сумасшествием. Стоит ли искусство того? Миша ещё не определился. Он ещё слишком молод. Пока ему хочется жить и наслаждаться творчеством и тем, что он делает. Он ещё не "проливал крови на алтарь" и окружающий мир не успел его разочаровать.

Вроде, простые строки, плавающие где-то на поверхности, не так ли? Но в том-то их прелесть: каждый человек понимает их по своему, у каждого в голове появляются собственные образы - отражение прожитого. Такими "поверхностыми" строками можно разжечь огонь в человеке. Главное правильно это делать. И Олеся искренне надеялась, что в тот мартовский день у неё это получилось.

Очень важно не забыть, что в творческой погоне можно как и найти себя, так и потерять. А ещё перегореть, если забраться слишком далеко. Но плохо ли это?