Цельнометаллический Князь [Версия с ЦЕНЗУРОЙ!]

Пролог

Вспышка.

— Он мёртв, ваше благородие. Мёртв.

— Нет, этого не может быть… Какая прискорбная, глупая смерть… Ох, мой племянник, прости! Прости меня, своего дядюшку, что я подвёл тебя… — звучал донельзя фальшивый голос.

Кто же это говорит? Он всё никак не мог понять… И ещё кто он? И что происходит?

Его разум был сломан, разложен на маленькие кусочки, словно часики, которые любопытный ребёнок разобрал на детальки, каждая из которых всё ещё работает велением удивительной силы, но измеряет как бы разные секунды. И только тело — его тело было живым. Тело ощутило приближение чего-то сверху и вскинуло навстречу этому руку.

— Ох?!

— Что… Что происходит?!

— Он… Живой! Юный князь — живой!

Игорь открыл глаза и осмотрелся. Он лежал на кровати в просторной бежевой палатке. Рядом, у изголовья, находился столик с медицинскими приспособлениями. Пахло йодом, спиртом и… кровью.

Вокруг стояла приличная толпа. Один человек был в белом — по всей видимости врач. Остальные в сером — медсёстры.

Ещё рядом стоял мужчина в зелёном мундире с золотистыми аксельбантами.

Игорь к нему присмотрелся. На вид этому человеку было сорок лет. Ухоженный, припудренный, с пышными красивыми усами и карими глазами, он держал руку прямо у Игоря над головой. Юноша держал её своей собственной, за хрупкое запястье. Висела тишина… Хотя нет... Где-то далеко, на фоне, раздавался какой-то грохот. Что это было такое? Как будто... Артиллерия работала.

Игорь всё разглядывал усатого мужчину. Сперва тот казался ему растерянным, но потом, неожиданно, взгляд его стал злым, даже грозным, чёрные молнии засверкали у него в зрачках, — но и моментально вся эта кровожадная злость растворилась в приторной — от слова притворной — улыбке:

— Игорь! Игорь, ты в порядке?.. Врач, скорей сюда, мой племянник, Игорь, живой!

И началась волокита. Медсёстры потащили воду. Мужчина грациозно освободил место у изголовья кровати врачу, после чего вышел из палатки. Игорь свалился на мягкие перина и, оставляя своё тело, — своё ли?.. — в полное распоряжение рук в белых перчатках, которые тут же начали мять его кожу и замерять пульс, попытался вспомнить, что же такое с ним всё-таки произошло.

Последние воспоминания мужчины по имени Игорь были пропитаны кровью.

Он помнил, как вместе со своими соратниками прорывался на верхние этажи роскошного пентхауса. На каждом лестничном пролёте их поджидали враги. Всюду гремели выстрелы, взрывались головы, по ступенькам растекалась мозговая жидкость... Это была кульминация, достойный финал жизни страшной и чёрной.

Игорь вырос на улицах и, как и любой другой паренёк с подобного рода образованием, поступил в единственный возможный колледж — в банду. Сперва Игорь был всего лишь мелкой сошкой на службе у криминального авторитета — потом юноша узурпировал его место. Произошло это следующим образом: Игорь отправил к боссу шлюху, девушку модельной внешности. Пока тот ею наслаждался, юноша активировал взрывное устройство, которое предварительно скормил даме в образе капусты.

Шлюха сделала бум.

Место освободилось, ну а дальше, что называется, всё было делом техники...

После этого Игорь пробирался всё выше и выше по карьерной лестнице. Мужчина не чурался крови. Он ею пропах.

Наркотики, оружие, органы, люди… Он промышлял всем, до чего мог дотянуться. Он не сторонился пыток, похищал семьи своих врагов, отправлял в конвертиках пальцы, уши, глаза, половые органы, целые головы в конце концов, которые он паковал в бандероли. Иногда он даже набивал такие головы взрывчаткой, как набивают индейку на день благодарения. Сделать это было несложно. Сперва достаёшь мозг через нос, крючком, а потом закачиваешь через трубочку тротил…

В какой-то момент Игорь добрался до самых вершин преступного мира. Последний противник оставался перед ним на дороге к олимпу. Последний враг.

Он был хитёр, силён… Игорь лишился почти всех своих людей, — и всё для того, чтобы провернуть обманный манёвр. Он скормил пешки вражескому королю, а потом заявился к нему сам, с дробовиком и 20 килограммами амуниции в сумке.

И последовала бойня.

Чудом, оставшись совсем один, Игорь добрался до верхнего этажа. За окном стояла непроглядная ночь. Враг держал пистолет.

Выстрел.

Мимо.

Игорь надавил на курок и мощным выстрелом размазал руки своего противника, толстого мужчины в белой рубашке.

Он свалился на пол. Игорь наступил ему на живот, прицелился и взорвал его голову, которая пыталась выговорить мольбу о пощаде.

Вот и всё, подумал Игорь, медленно поднимая взгляд. Последний выстрел поставил точку в этой истории. Мужчина стоял против окна и смотрел на сияющий под чёрным небом город.

Бах.

Тут раздался ещё один выстрел. Стекло треснуло и рассыпалось на прекрасные золотистые блёстки, аки разбитая мечта. Игорь положил руку на свой живот и почувствовал, как на ладонь ему хлыщет тёплая кровь.

Мужчина повернулся и увидел у себя за спиной девочку в пижаме.

На вид ей было немногим более одиннадцати лет. Она была немного полненькая. Глаза у неё были красные и заплаканные.

В полных, розовых пальчиках ребёнка дымился дулом пистолет.

Игорь прицелился и нажал на курок: щёлк. Пули кончились. Тогда мужчина бросился на девочку, одно ранение ещё можно пережить, если он сейчас…

Бах.

Прямо в сердце.

Игорь свалился на колени.

Бах.

Бах. Бах. Бах. Бах. Бах.

Щёлк.

…Девочка в порыве ярости схватила крест с заострёнными концами, который висел на декоративном жезле, — вся просторная, пышная комната была украшена древними реликтами, — и набросилась на Игоря словно безумная, пронзая его раз за разом и разливая на мраморный пол его кровь. А Игорь всё смотрел на сияющий город под чёрным небом, и на то, как меркнет он в его темнеющих глазах...

Потом его взгляд привлёк зелёный огонёк. На железном крестике, оружии его экзекуции, весьма подходящим для такого демона, каким он был при жизни, было пять жемчужин, и как только его стальная поверхность пропиталась кровью мужчины, они стали разгораться всё ярче и ярче…

Их мутное сияние затмевало весь мир Игоря. Вскоре огоньки закружились, закружили сознание, закружили Игоря в безумный водоворот. И вот

Вспышка.

Яркий свет.

Доктор раскрыл его веко и посветил фонариком, проверяя реакцию зрачка.

Такой была жизнь человека по имени Игор — пропитанная кровью до самого конца.

Жалел ли он об этом?

Отнюдь.

И всё-таки, что здесь происходит?..

Некоторое время Игорь лежал в прострации. Всё это казалось ему бессмысленным. Он же… Был мёртв. Да? Да, он был мёртв. Но откуда тогда эта кровать, эти люди... Почему он ещё дышит?

Игорь нахмурился и вдруг обнаружил ещё кое-что. Оказывается, это была лишь половина воспоминаний в его голове. Преобладающая, но не единственная.

Кроме этих были у него и другие воспоминания. Другое прошлое.

В нём его тоже звали Игорем. Родные просто Игорем, чужие — Игорем Трубецким, сыном Великого Князя… Российской Империи?

Нежели он попал в прошлое?

Нет, Игорь помотал головой. Пускай эта страна и называлась Россией, и находилась она на том же Евразийском континенте, и соседи у неё были те же самые — Германия, Китай, Швеция… — и пускай год на календарях считался от рождества Христова — 1913 — это была вовсе не его Россия, и вокруг был совершенно другой мир.

Игорь был в этом уверен по одной очень простой причине.

Княжич Игорь с самого раннего детства учил четыре дисциплины — язык, историю, арифметику и магию.

— Нужно проверит ману дес пациентес, — сказал с немецким акцентом врач, доставая серебристую спицу.

Магия…

Игорь глупо улыбнулся, когда вспомнил это слово.

Магия существовала в этом мире с древнейших времён. Она шла рука об руку с его историей. Все правители и великие владыки прошлого были магами. Именно маги правили миром, именно они составляли дворянское сословие. Ведь чем древнее твой род, тем могущественней твоя родословная, и тем сильнейший ты маг.

Маги могли швыряться пламенем, ходить по воде, даже летать... В древние времена они и вправду были непобедимы. Однако прогресс не стоял на месте, технологии развивались, и вот уже обычные люди научились стрелять пламенем из пушек, верша такие разрушения, на которые не способен ни один маг. Они научились пронзать морскую гладь на железных кораблях, летать там, куда не мог подняться ни один маг без того, чтобы замёрзнуть.

Казалось бы, технологический прогресс должен был оставить магию в прошлом, однако дворяне всё ещё оставались правителями всего мира. Почему?

Игорю вспомнился один жаркий летний полдень.

Вот он сидит в душном лекционном зале своего родового поместья и слушает лекцию, которую ведёт старый учитель, француз по происхождению.

Почему же маги были правителями мира, задаёт учитель риторический вопрос. Почему они не затерялись в стальных грозах современного поля боя? Ведь плоть мага немногим крепче человеческой, и столь же привлекательна для пули?

Потому что лишь маг может орудовать le Волшебной бронёй, — отвечает учитель с явным акцентом.

Игорь вскочил на ноги. Врач заговорил что-то на немецком, медсёстры стали укладывать его назад, но юноша вытянул руку и выпустил в землю сверкающую молнию. Девушки охнули и разбежались, а сам Игорь бросился вон из палатки на открытый воздух.

Рядом стояла охрана. Солдаты ошарашенно уставились на своего князя. Палатка располагалась на вершине холма. Внизу проглядывалось войско, окопы, баррикады и грохочущая артиллерия. На горизонте поднимался дым... Игорь бросился вниз по скату. Юноша бойко пробежался по мокрой земле, потом съехал голыми пятками по траве. Пахло зеленью, но прохладный ветер доносил пороховой смрад. Игорь спустился на пару метров и оказался возле высокого дерева, стоявшего на краю холма. Возле него несли караул гвардейцы в зелёных шинелях.

Стражники насторожились, увидя неожиданно прибежавшего человека, а потом сильно удивились, когда узнали в нём своего генерал-лейтенанта. Солдаты переглянулись и неуверенно пошли в его сторону, чтобы отвесить поклоны… Но Игорь их даже не замечал. Всё внимание юноши было обращено на железного монстра у них за спинами.

На шестиметрового бронированного титана…

…

Ещё раз:

Почему маги, несмотря на пушки, на артиллерию и порох всё ещё были страшнейшей силой на поле боя?

Ответ заключался в единственной вещи — вещи со множеством имён.

…Во Франции её называли Волшебной Броней.

В Германии — Магическим Доспехом.

В Индии — Облачением Асуры.

В Африке — Доспехами Бога.

В России они назывались Кладенцами…

И даже в прошлом мире Игоря, хотя ничего такого в действительности не существовало, для этого было название.

Меха.

Или,

Огромные Человекоподобные Роботы…

1. I

— Игорь! Вот ты где! Ты так быстро убежал, доктор Менгеле в шоке… Боже мой, что на тебя нашло?..

Игорь повернулся и увидел того самого человека, в зелёном мундире, которого заметил одним из первых после своего пробуждения. Быстрым и в то же время осторожным и лишённым даже намёка на волнение шагом он спускался к нему по тропинке, опоясывающей холмик.

Кто же это был такой?

Стоило Игорю задаться этим вопросом, и волна воспоминаний сама собой вынесла на берег его сознания имя этого мужчины.

Его звали дядей Володей, либо, выражаясь более официальным языком: князем Василием. Он был кровным братом отца Игоря, великого князя Егора Трубецкого.

Столь высокое происхождение в сочетании с общительным характером и праведным нежеланием вмешиваться в «большую политику» делали Владимира популярной фигурой на сцене высшего общества Российской Империи. Здешней Российской Империи. Из этого мира.

Василий был ярким и блестящим человеком. Не было такого бала или вечера, которые он не озарил бы своей улыбкой. Не было той руки в перчатке, которую он оставил бы не целованной.

Игорь, прошлый Игорь, судя по его воспоминаниям, любил своего дядюшку Володю. И немудрено, ведь тот с самых ранних лет задаривал племянника прекрасными подарками — особенно ясно Игорю вспоминалась моделька волшебного доспеха, выполненная рукой искусного мастера, которую он получил как-то раз на рождество. Сводная сестра Игоря в тот памятный вечер нашла в алой коробочке под елкой драгоценное платье. Девочка сорвала с него все рюши и подрезала юбку, потому что, как она сама сказала, ей так было удобней… А вот Игорь свою модельку приберёг.

В более позднем возрасте дядя Володя всегда помогал юноше советом. Вместе их видели чаще, чем Игоря и его собственного отца.

Вот и теперь, заметно волнуясь за своего племянника, Владимир подошёл к юноше и попытался положить руку ему на плечо. И снова ничего не вышло — Игорь схватил его за хрупкое запястье.

Солдаты, стоявшие вокруг, издали шокированные вздохи. Сам Владимир округлил глаза от удивления.

Игорь прищурился.

…В его воспоминаниях, — воспоминаниях этого тела, — племянник всегда дорожил своим дядюшкой, испытывая к нему только любовь и доверие.

Но что же в таком случае означал тот чёрный, исполненный жажды крови взгляд, которым дядя посмотрел на него, когда юноша беспомощно валялся на койке? В своё время Игорь не раз видел такие глаза и потому ему было более чем понятно, что за накрахмаленной улыбкой его «дядюшки» таился самый настоящий ублюдок, который почему-то хотел его убить…

Игорь с большим удовольствием свернул бы его шею прямо сейчас, однако ситуация была для этого через чур щепетильная.

Василий меж тем пришёл в себя и заговорил гортанным голосом:

— Игорь… Всё хорошо. Ты, наверное, всё ещё сконфужен после утреннего… Происшествия. Поверить не могу. Враг проник в наш лагерь и подсыпал отраву в твой завтрак!.. Вот что бывает, когда воюешь против желтолицых варваров. Но не бойся. Всё будет хорошо. Мы уже вышли на след виновных. Вскоре все они будут вздёрнуты за то, что посмели позариться на дворянскую кровь!

Солдаты закивали. А потом увидели, как их юный княжич повесил голову. Он был словно испуганный ребёнок, подумали они. Мужчины почувствовали жалость, и в то же время лёгкое отвращение и неприязнь из-за того, что такой человек командует их армией.

— Обещаешь… Дядюшка? — спросил Игорь слабым голосом.

— Обещаю Игорь, обещаю.

— Его… Отравителя… Вздёрнут?

— Разумеется.

— На виселице? — юноша продолжал смотреть в землю.

— Да, Игорь, его безусловно вздёрнут на виселице, — заявил Василий и замер, когда Игорь приподнял голову и посмотрел на своего дядюшку смеющимися чёрными глазами.

На мгновение странное чувство схватило сердце Василия. Ему показалось, что перед ним стоит не его глупый и наивный племянник, убогая тень своей гениальной, даже монструозной сводной сестры, но совершенно другой, незнакомый и чрезвычайно опасный человек... Князь Василий растерялся. Он присмотрелся к юноше, но уже секунду спустя странное ощущение развеялось. Тогда мужчина покачал головой, тайно усмехнулся над своей глупой иллюзией и с наигранною заботой спросил:

— Так… Игорь, может пойдём отсюда? Вернёмся к врачам. Тебе надо полежать, успокоиться…

— Пойдём. Но не к врачам, они меня утомили, — ответил Игорь, задумчиво разглядывая железного монстра на склоне холма.

— Не к врачам? Игорь, ты уверен? Знаешь, по-моему…

— Вполне, я чувствую себя прекрасно, — заявил юноша.

Игорь не лукавил. Он и вправду ощущал себя невероятно хорошо. У его прошлого тела было немало болячек — теперь все они исчезли. Казалось, он помолодел на десять лет.

Собственно, — юноша улыбнулся, — так оно и было. Его новому телу было немногим больше двадцати.

— Прекрасно… — лицо Василия стало кислым.

— А сам ты куда направляешься, дядя?

— Я? Я шёл на военный совет, Игорь.

— Военный совет?..

Игорь кивнул, прошёлся к склону и посмотрел с него вниз. У подножия холма, на котором находился штаб, он увидел баррикады и окопы. За ними убегало поле, изрытое артиллерийскими снарядами, с несколькими взорванными деревянными домишками, от которых вздымались струйки чёрного дыма. Завершал картину замок, который стоял прямо на горизонте.

Это было необыкновенное ромбическое строение с многоуровневыми каменными стенами, которые нарастали одна на другую, подобно ступенькам.

Игорь задумчиво сунул руки в карманы. Он никогда не видел подобные замки вживую, однако несколько раз замечал их на картинках из одной далёкой страны.

Японии.

Что здесь делает его армия? С кем они воюют? Игорь нахмурился и попытался вспомнить, как вдруг сперва раздался свист, затем грохот, и земляной гейзер взмыл возле замковой стены.

— Военный совет?.. — задумчиво проговорил Игорь и улыбнулся. Вот и отличный способ разобраться, что же происходит.

— Я не против сходить на военный совет, — сказал юноша.

— Ах? Ты уверен, Игорь? Но это ведь такое напряжение, такие нервы! В твоём состоянии я бы не советовал тебе туда ходить. Может лучше оставишь это неспокойное дело своему…

— Не утруждайся, дядюшка. Я же говорю: чувствую я себя прекрасно. Пойдём, — махнул юноша рукой.

Стоявшие рядом солдаты растерянно переглянулись и заволновались. Вся армия знала, что юный князь никогда не посещал военные советы, предпочитая оставлять эту тяжкую ношу на плечи своего дяди. С чего это теперь он проявил такое рвение? Неужели… Неужели он так сильно разозлился на противника за это отравление, что решил взять дело в свои руки и отомстить?

Мужчины забеспокоились; ох не к добру это… Разъярённый юноша мог принять какие-нибудь неразумные решения, которые подставят всё их войско...

Князь Василий опустил голову:

— Как скажешь, Игорь… Идём.

Мужчина повернулся и пошёл по тропинке в гору. Игорь последовал за ним, но сперва бросил прощальный и внимательный взгляд на железного гиганта. Он был похож на богатыря в чугунных пластинах и с головой, как у шахматной ладьи.

Согласно воспоминаниям Игоря, это был один из трёх сильнейших Кладенцов рода Трубецких:

Чёрный Богатырь: Воланд.

Юноша вдохнул полную грудь прохладного, пахнущего гарью воздуха. Он и вправду очутился в совершенно новом для себя мире…

Сейчас ему следовало всё хорошенько обдумать и определить, что делать дальше.

Поднимаясь на гору, мимо гвардейцев, которые бросали на него удивлённые взгляды, Игорь снова попытался настроить свои воспоминания…

И так, его новое тело, прежний Игорь, был старшим сыном Великого Князя Егора Трубецкого, знатного и могущественного дворянина Российской Империи.

Как и любой человек благородных кровей, обладающий магической силой, Игорь с раннего детства носил офицерский чин. В его случае и благодаря связям отца юноша был генерал-майором. При этом сам он никогда не воевал и всю Великую Войну, которая всего пару лет назад отгремела в этом мире, просидел в родовом гнёздышке своего семейства.

Война эта, вспоминал Игорь, велась в немного другом составе, нежели в его прошлой жизни. С одной стороны воевали Италия, Пруссия и Япония; с другой — Австрийская Империя, Франция, Британское Содружество и под самый конец присоединившаяся Россия.

Благодаря огромному численному перевесу, — разница шла в разы, — победила так называемая Имперская Атланта, частью которой была, в том числе, РИ. Победители оккупировали земли проигравших. Италия была превращена во Французский протекторат, прямо как во времена великого магистра Наполеона, а Пруссия сделалась вотчиной Габсбургов и потеряла свою восточную половинку, на которой Россия установила марионеточный режим.

Аналогичная судьба постигла Японскую Империю. Она утратила все свои колониальные владения, и ныне на её территориях хозяйничало Британское содружество при содействии оккупационного правительства во главе с местным императором.

России тоже, приличия ради, передали Курильские острова, а также половину Хоккайдо. Империя расположила на этих землях гарнизон в 30 тысяч человек. Именно его княжич Трубецкой и возглавил пару месяцев назад.

Какой стремительный карьерный рост, отметил про себя Игорь и переступил очередную кочку.

Произошло его назначение следующим образом:

Игорю было уже двадцать лет, и почти всю свою жизнь юноша провёл в уютной теплице родового поместье.

Он не знал самостоятельной жизни и во всём полагался на других. Это была проблема. Отец его, князь Егор, был уже немолод, пора было думать о наследстве, и вот, один из давних военных товарищей князя, ныне фельдмаршал всей восточный армии и единоличный повелитель Порт-Артура, как-то обмолвился во время их дружеского ужина, что юноше не помешает возмужать. А у него как раз есть освободилось место — командира японского оккупационного корпуса… Можно пристроить туда Игоря, предложил фельдмаршал, чтобы парень набирался управленческого опыта.

Князь Егор уклончиво обещал подумать над этим предложением.

И что удивительно, несмотря на такой, казалось бы, категоричный отказ… Князь в итоге действительно подумал и согласился.

После этого Игоря спешно повысили в генерал-лейтенанты и отправили первым же поездом в Сибирь, ну а там пароходом — мучительные воспоминания, койка, белый потолок — в Оккупационную Область Хоккайдо…

Юного княжича согласился сопровождать его дядюшка, Василий. Последний обещал быть своему племяннику верным помощником.

Помимо этого, Игорь взял кладенец, Воланд, один из трёх класса «Родовое Сокровище», что находились во владении рода Трубецких — второй был в руках самого Великого князя, а третий в данный момент использовала сводная сестра юноши, Елисавета.

Странная, беспомощная тяжесть надавила на сердце Игоря, когда он попытался вспомнить сестру своего нового тела…

Лучше было этого пока не делать, решил он и отложил данный вопрос на потом, словно передвигая хрупкую мебель в пыльный уголок.

По своему прибытию на место Игорь поселился в хоромах и довольно редко выполнял свои прямые обязанности.

Поэтому, несмотря на то, что именно князь располагал наивысшим авторитетом и боевой мощью во всей армии, юношу особенно никто не слушал; все бразды правления взял на себя его дядюшка, который немедленно сдружился с офицерским составом.

Солдаты знали об этом и считали своего «генеральчика» фигурой сугубо фиктивной. В их глазах он был изнеженным ребёнком. Не особенно капризным, и на том спасибо.

Ну а потом дядюшка отравил своего племянника. Насмерть.

Зачем он это сделал?

Хороший вопрос.

Игорю захотелось немедленно взяться за расследование, но юноша удержал себя. Нет, рановато. Они сейчас были на войне, прямо на поле боя. Сперва следует уладить дела насущные, и только потом разбираться с дядюшкой… И этим странным перерождением. С ним тоже нужно было что-то делать.

Что это был за сияющий крест? Почему Игорь сохранил своё имя? Как много вопросов, и как страстно хочется узнать на них ответы, однако сейчас ему следует терпеть и отыгрывать предложенную роль.

Вместе с Василием они взошли на вершину холма и встали возле зелёного шатра. Мужчина кивнул гвардейцам, которые с удивлением смотрели на княжича, и сказал:

— Идём, Игорь, идём на военный совет... — после чего шагнул в шатёр.

Игорь проследовал за ним и, стоило им зайти за зелёную ширму, принялся осматриваться.

Первым, что попалось ему на глаза, был большой, заваленный бумагами стол. За ним сидели важные люди в зелёных мундирах. Справа был ещё один столик, с тяжёлым железным аппаратом, над котором что-то настукивали три телеграфистки.

Василий уже было собирался по привычке сесть во главе стола, но Игорь его опередил, вышел вперёд и сам занял почётное место. А потом юноша закинул ногу на ногу, откинулся на стуле и стал внимательно рассматривать шокированные лица офицеров...

1. II

II.

Офицеры удивлённо посмотрели на юношу.

Что же здесь забыл юный княжич?

Он, конечно, был генералом, но при этом ни разу не навещал военные советы. А час назад так вообще пришло донесение, что юношу отравили, причём очень серьёзно... И вот он вдруг заявляется прямо сюда, в штаб! Почти два десятка мужчина сперва растерялись, а потом вопрошающе посмотрели на князя Василия. Может быть он, думали они, сможет объяснить странное поведение своего племянника?

Василий заметил все эти взгляды, довольно улыбнулся и сказал немного язвительным голосом:

— Генерал-лейтенант решил сегодня наградить вас своим присутствием, господа!

Мужчины переглянулись, а потом как будто что-то поняли и тоже стали давить улыбки. Вот оно что… Похоже, юного княжича схватил какой-то бзик после его отравления. Что ж, такое часто происходит с молодыми людьми. Немного неприятно, конечно, но некоторое время им придётся повозиться с этим мальчишкой, а уж потом они смогут заняться серьёзными делами.

Кое-кто с откровенным раздражением нахмурился.

— Что же, здравия желаю, генерал-лейтенант. Простите за такой невежливый приём, просто все мы думали, будто вы всё ещё оправляетесь от своего отравления… Мы безусловно рады видеть, что с вами всё прекрасно! — с улыбкой сказал средних лет мужчина с каштановой шевелюрой, накручивая свой длинный тонкий ус.

— Здравия, — сухо сказал бритый и бледный старик.

Первого, вспоминал Игорь, звали Андрей Кирсанов. Он был одним из двух генерал-майоров Игоря, — собственно, вторым из этой пары был тот самый старик — Сергей Стрелков.

Игорь посмотрел сперва на одного, потом на второго, а затем окинул взглядом всех остальных офицеров, старательно припоминая им имена.

Сделать это было непросто.

Прежнего Игоря совершенно не занимал офицерский состав его армии.

— Так… Я полагаю, раз уж вы присоединились к нам, генерал, следует начать с дежурного обсуждения обстановки… — с улыбкой предложил Кирсанов.

— Следует, — хмуро заметил Стрелков.

— В таком случае… Адъютант Скоморохин, прошу, зачитайте нам самый свежий доклад, — попросил Кирсанов.

— Будет исполнено, сир! — вскочил молодой человек примерно двадцати пяти лет, подстриженный, с приятным лицом и круглыми очками без ободков.

Юноша взял со стола бумагу и стал читать:

— …За последние двадцать четыре часа позиции противника были обстреляны из 33 орудий, всего было выпущено снарядов…

— Стоп, — прервал его молодой голос. Адъютант замолчал и растерянно поправил очки. Остальные офицеры тоже удивились. И не мудрено, ведь это говорил их генерал, Игорь…

Стрелков нахмурился. Кирсанов улыбнулся и спросил:

— Желаете что-то уточнить, ваше превосходительство?

— Да, — ответил Игорь и немного горьким голосом спросил:

— Напомните, против кого мы, собственно, воюем?

— Простите?..

Офицеры переглянулись.

Против кого они воюют?

Серьёзно?..

Юный адъютант растерянно опустил плечи, а потом стал копаться в бумагах.

Остальные зашептались.

— Кто наш… Противник, сир? — переспросил Кирсанов.

— Да, можете ответить?

Спрашивать такое было неловко, подумал Игорь, но что поделать? Последние воспоминания его тела были туманными. Знал он только то, что воевали они против повстанцев. А кто они такие и против чего восстают… Юный князь не имел об этом ни малейшего представления.

Так было нельзя.

Если мужчина, — хотя теперь он уже снова стал юношей, — хотел закрепиться в своём новом теле, ему нужно было удержать генеральскую должность. Это обеспечит ему силу, власть, а вместе с ней и наибольший простор для дальнейших действий, когда он, собственно, найдёт время решить, как ему вообще выживать в этом странном и новом для себя мире.

Ну а для этого ему просто необходимо было узнать, кого они сейчас осыпают снарядами.

Чтобы прояснить этот вопрос, Игорь был вполне готов стерпеть сиюминутное унижение, вызванное проявлением его невежества.

К тому же мнение офицерского состава касательно своего генерала и так находилось на уровне близком к пренебрежению, и падать отсюда можно было только вверх.

Пока офицеры перешёптывались, Кирсанов собирался что-то сказать, а Василий язвительно и довольно улыбался, раздался молодой голос:

— Нашёл, ваше превосходительство... — сказал тот самый адъютант по фамилии Скоморохин.

В нагромождении бумажек, которые лежали на столе, он таки нашёл необходимую, радостно поправил очки и уже приготовился читать, как вдруг замялся и неловко посмотрел на Игоря:

— Вам полную версию или вкратце, ваше…

— Полную, пожалуйста, — ответил Игорь, после чего закрыл глаза, откинулся на спинку стула и приготовился слушать.

— Как скажите. Кхм, тогда…

19-го сентября сего года мы получили донесение, что восстание Красных повязок, впервые имевшее место в области Ямагата Японской Империи распространилось на север...

Восстание это, направленное против оккупационной власти Британского содружества, да и вообще любой «варварской иноземной силы, нарушающей суверенитет Империи», вспыхнуло и немедленно распространилось на всю провинцию.

Восставшие почти завладели боеприпасами и амуницией. Дело принимало опасный оборот, но, благо, из-за своего стихийного характера и слабой организации, Красные повязки не успели в должной степени закрепиться, пока не подошли регулярные войска британской армии.

Провинцию быстро усмирили. Ядро повстанческих сил, — включая их предводительницу, известную как Алая Они, — бежало сперва в провинцию Амори, а потом, через пролив Соя, на Хоккайдо; там они снова стали поднимать крестьянство, и снова были настигнуты карательным корпусом генерала Ванкувера.

У восставших не было выбора кроме как бежать через границу Российских владений.

И так совпало, что граница не была особенно укреплённой, ибо как раз в это время происходили военные учения. Их проводили на отдалении от оккупированных Британским Содружеством японских территорий, ибо за последние пару лет отношения между бывшими союзниками по великой войне заметно охладели, и подобные учения могли расценить как провокацию.

Повстанцы и выбили ослабленный пограничный гарнизон, после чего крепко засели в древнем замке Акадзиро.

К тому времени, когда российские войска подоспели на помощь, в замок стеклось уже немало добровольцев со всех окрестных деревень и была организована крепкая оборона.

По этой же причине пришлось отказаться от немедленного штурма. Замковый гарнизон вырос до такой степени, что любая попытка взять его с наскока была чревата большой кровью.

— Вот мы и постреливаем понемножку, — вставил после многозначительной паузы в рассказе Кирсанов.

— Выкурим их измором, — добавил Стрелков.

Игорь задумчиво кивнул и сказал:

— Дурацкий план.

Кирсанов усмехнулся, Стрелков стиснул, а все прочие офицеры вытаращили глаза.

— Игорь, — полушёпотом заговорил Василий, — что ты такое…

— Вы знаете, сколько у врага припасов? — продолжал Игорь, внимательно разглядывая лица своих офицеров.

Все молчали.

— Сейчас осень, — сказал юноша. — Видели эту крепость? Сложно прокормить такую махину. Скорее всего, местный феодал собирал налог с крестьян зерном, — юноша усмехнулся: — Занимался продразвёрсткой. К этому времени сборы уже закончились. Погреба у него полны риса и пшеницы. Даже если местный гарнизон сильно вырос и на всю зиму их не хватит, держаться восставшие смогут долго.

Игорь прищурился и мрачно улыбнулся:

— Мне надо объяснять, почему у нас нет столько времени?

— И почему же? — грубо спросил Стрелков.

— Потому что нас тут особенно не любят.

— …

— Боятся надо не войска повстанцев, а местных. Раньше они сидели тихо-смирно, но теперь у них появился идеал в образе этого замка. Это наша опухоль. Её надо отрезать как можно раньше, а не то она будет только разрастаться. И тогда посмотрим, кто здесь будет в окружении, они — или мы... Сколько людей проживает в оккупационном округе, двести тысяч?.. Двести пятьдесят?..

После слов юноши повисла тишина. Офицеры обдумали его утверждения и поразились. Игорь говорил действительно разумные вещи.

У некоторых и вовсе отвисла челюсть. Многие посмотрели на Игоря так, будто видели его впервые. Глаза Кирсанова таинственно заблестели, Стрелков сделался необычайно хмурым… Наименьшую реакцию, казалось бы, проявил князь Василий.

— Занятное наблюдение, Игорь, — заметил он осторожным голосом.

При этом руки Василия, который он держал за спиной, нервно перебирали пальцами.

Игорь осмотрелся и улыбнулся.

Скорее всего, — размышлял он про себя, — даже при сильнейшем народном волнении враг не сможет выбить их с Хоккайдо. Рядом были Владивосток, Порт-Артур... Их якорь засел слишком крепко.

Но это если речь шла об одних только повстанцах.

Больно подозрительно правительственные войска снова и снова давали Красным повязкам сбежать. Больно подозрительно их гнали всё дальше и дальше на север. Всё это напоминало некий план…

Кто-то хотел, чтобы повстанцы закрепились в российских землях, подняли смуту, устроили бойню… Они не могли выгнать русскую армию из Хоккайдо, но это могли сделать сами русские, если остров станет невыгодным для удержания.

Если Верховное командование решит, что этот клочок земли того не стоит, они с превеликим удовольствием согласятся на предложение вернуть его Японскому марионеточному правительству — и британцам — за некую символическую плату…

— Хитро, — прошептал Игорь.

— Если всё так плохо с нашей тактикой, княжич, — вдруг заговорил Стрелков. — У вас, значит, найдётся лучше?

— А есть другие варианты, кроме как дать бой?

— Да? — протянул Стрелков и вытянулся вперёд. — И как именно вы предлагаете «дать бой»? Потому что позвольте напомнить вам, если это Вы тоже забыли, ха, у врага есть Кладенец ранга Родовое сокровище… И опытный богатырь.

Офицеры замолчали. Кирсанов кивнул и улыбнулся.

Действительно, наибольшую опасность представляли собой не рядовые солдаты, не эта крестьянская челядь, не пушки и не пули... Нет, самой страшной угрозой была сама предводительница восстания — Алая Они.

Согласно докладам, которые больше походили на легенды, она была совсем юной девушкой едва ли шестнадцати лет. Наследницей ныне обнищавшего, но древнего дворянского рода.

Однажды она обнаружила припрятанную в храме своих предков Волшебную броню. Девушка увидела в этом надежду на свободу для своего народа и подняла народное восстание.

За последние несколько месяцев Алая Они показала себя как чрезвычайно одарённый маг. Семнадцать прочих доспехов пали от её руки. Великое множество девушка повредила. Среди её жертв был даже один другой опытный чародей с бронёй ранга Родовое Сокровище.

Звали юную волшебницу Мисураги Юй, и она была чрезвычайно опасна.

Меж тем в распоряжении армии Игоря было всего двенадцать Кладенцов, — примерно в два с половиной раза меньше, чем полагалось такому войску, опять же, чтобы лишний раз не провоцировать Британское содружество и ещё потому что главной их задачей было удержание порядка на оккупированных землях, а не война.

Разумеется, у них тоже была своя броня ранга Родовое Сокровище, но вот её богатырь…

— Сколько раз вы воевали на поле боя, княжич? Не против болванчиков в тренировочной теплице, а по-настоящему? — агрессивно спросил Стрелков.

— Пока ни разу.

— Ни разу! И при этом вы думаете победить ветерана? Может быть вы надеетесь, что у вас вдруг проснётся гений вашей сестры? Вот только она для вас — сводная...

После слов генерал-майора все опустили головы. Как будто само упоминание младшей дочери семейство Трубецких способно было вызвать поклон. Сложно сказать, уважение демонстрировал этот непроизвольный жест, или страх…

Один Стрелков держал спину ровно и пристально смотрел на Игоря. Но, вопреки его ожиданиям, юноша не побледнел и не смутился. Игорь терпеливо подождал, пока все не успокоятся, а потом сказал:

— Шансов у меня немного, это правда… Именно поэтому мой план не подразумевает мою победу на дуэли…

— А?

— Что?

— Ох?! Как чрезвычайно занятно. Не поделитесь своей задумкой, ваше превосходительство? — с подлинным интересом заговорил Кирсанов.

— Поделюсь, но потом. Для начала мне нужны крестьяне.

— Крестьяне, ваше превосходительство?

— Со всех окрестных деревень, — старики, женщины… Обойдёмся без детей. Мне нужно чтобы их собрали сюда, и скорее.

Офицеры растерянно переглянулись.

— Если позволите... — заговорил Стрелков.

— Вы всё узнаете, когда они будут здесь, — ответил Игорь. — Моё отравление уже показало, что в наши ряды проник вражеский шпион. Не хотелось бы, чтобы он прознал о нашей задумке раньше срока… Не так ли, дядюшка?

— Д-да, очень верное замечание, Игорь! — с волнением ответил Василий.

— Что же, — произнёс Кирсанов, — если на то ваша воля, генерал… — он махнул телеграфисткам, и те стали что-то быстро настукивать.

— Всем нам будет очень интересно узнать, в чём же заключается ваш… План.

1. III

III.

Игорь вернулся в свой шатёр.

Он был всего лишь немного меньше штабного, зато мебели здесь было намного больше. Прямо против ширмы находилась двуспальная кровать, накрытая зелёным одеялом. Рядом с ней стояли тумбочка и шкаф.

Ещё немного левее находились зеркало в человеческий рост и сундук.

Игорь присел на него.

И задумался.

Вот уже час прошёл с тех пор, как он оказался в новом теле и в другом мире. Не так уж и много времени, но юноша успел более или менее освоится. Можно было подумать, что он обладает поразительной способностью к адаптации, однако на самом деле всё было намного проще.

Что оставалось у Игоря там, в прошлой жизни?

Родные и близкие?

Нет, их у него никогда не было.

Интересы и увлечения?

Ну да, хобби у него были, но ими можно было наслаждаться в любое время и в любом месте. Игорь любил женщин — а они были везде и всегда, — и с большим удовольствием совершал прогулки под вечерним небом. Всем этим можно было заниматься и здесь, в этом странном, новом для него измерении, так что юноша, по сути, ничего и не потерял после своей смерти.

Хотя... нет. Может быть одну, небольшую, но очень важную вещь Игорь всё-таки утратил.

Это была мечта.

Да, Игорь мечтал. С самого раннего детства и до тридцатилетнего возраста его съедало одно неумолимое желание: безумная страсть к свободе.

Тут важно уточнить, потому что в современном мире свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого.

Игорь был совершенно согласен с этим утверждением: именно так и работает современный мир.

Именно поэтому ему нужно было большее. Игорь не хотел, чтобы его свобода где-то заканчивалась. Ему хотелось иметь власть даже над самым запретным, над другими людьми, причём власть он хотел незыблемую и безграничную.

Среди людей законопослушных, даже политиков, таких было не много. Например, тот коротышка из Северной Кореи. Игорь завидовал ему безмерно, как соседскому ребёнку, у которого были все игрушки мира… Но это было именно что исключение.

А вот среди преступников, которые живут за гранью закона, подобная власть встречалась повсеместно.

Более того, люди, впервые попавшие за эту грань, упивались новообретённой свободой. Возможно они так долго находились в оковах, что, когда те наконец спадали, сразу резвиться как дети после звонка, — бегая и прыгая по коридорам.

Как-то раз Игорь интереса ради посетил съёмки снафф порнофильма. Обыкновенная работа, но как режиссёр ею наслаждался! Как нравилось ему измываться над человеческим телом! И даже не потому что это было в сфере его сексуальных девиаций, под конец мужчину вырвало. И всё равно он улыбался... Так ему нравилось быть наконец свободным.

Игорь не имел подобных слабостей.

Ему тоже хотелось свободы, разумеется, но при этом человеком он был достаточно сдержанным, чтобы не нажираться ею до рвоты.

В своей душе он был даже очень милым.

И так, главный вопрос:

Что же ему теперь делать?

С одной стороны, Игорь потерял свою прошлую жизнь, а вместе с ней плоды многолетних трудов, а с другой…

Юноша поднял указательный палец. На нём вспыхнула тонкая тёмно-голубая молния. Это была родовая сила Трубецких, магия… Возможно Игорь приобрёл нечто большее... Хотя бы в потенциале.

Оставалось разработать план дальнейших действий, но сперва…

Сперва надо бы разобраться, кто это дышит в сундучке, на котором он сидит.

Юноша поднялся, одним движением открыл крышку сундука и посмотрел на лежавшую внутри него в позе эмбриона совершенно голую девушку.

Похоже, прошлый Игорь тоже упивался своей свободой от родительского взора, с улыбкой отметил про себя юноша. И сразу же девушка вздохнула, зашевелилась, открыла зелёные глазки и грациозно приподнялись. Она встала перед Игорем в полный рост и проговорила, сперва чутка гортанным, а потом нежным голосом:

— Вернулся наконец, мой драгоценный братик?

— Мы родственники?

— Если ваши желания с прошлой ночи не изменились, юный князь, я могу и дальше быть вашей сестрой… Могу попробовать изобразить вашу матушку. Или дочку.

— Вот как? — сказал Игорь, присмотревшись к лицу женщины. Оно было ухоженным и красивым. Ей в районе двадцати восьми. Её тело было стройным, изящным, с большой белой грудью, которую скрывали разливы золотистых и чёрных волос — плохо уложенный парик — скрывали почти всю, кроме сверкающего при каждом её вздохе розового соска.

— …А что если я предпочитаю видеть обычную, чужую мне женщину? — Спросил Игорь и снял с головы девушки парик.

— Тогда… Я могу быть самой обычной женщиной.

— Отлично, — сказал Игорь, и с мыслью, что ему как раз нужно убить немного времени, повалил тёплое и нежное тело на кровать…

…

... ...

Князь Василий, как завелось у него в последние несколько недель, оставил свою свиту и отправился нанести визит генерал-майору Стрелкову.

Генеральский шатёр находился на некотором отдалении от штабного, и князю нужно было немного пройтись, чтобы добраться до своего друга. Сегодня он проделал этот путь в большой спешке.

Когда солдаты завидели князя, они сразу, не говоря ни слова, разошлись; всем было известно, что свои личные задушевные беседы пара предпочитала вести в совершенной приватности.

Зайдя за зелёную ширму, Василий увидел следующую картину:

Стрелков сидел за круглым деревянным столиком, изгибающим свои узорчатые ножки словно балерина, и наливал стаканчик водки.

Князь молча присоединился к нему. Он тоже присел за стол и налил себе ровно половину рюмки, которую залпом же выпил.

Сам Стрелков пить не спешил. Некоторое время он разглядывал полный до краёв прозрачный стакан.

— Как это понимать? — спросил наконец генерал.

— …Яд не сработал… Фальшивка... Или чудо… Может наша родовая магия ему противна…

— …Я рискую из-за тебя.

— И весь твой риск будет возмещён, можешь быть в этом уверен… Когда я стану единственным наследником своей семьи, мы обо получим всё, о чём только пожелаем. Женщины, деньги, всё это будет твоим, — убеждал Василий.

— Мальчишка ведёт себя странно, дерзко, — прыснул после паузы Стрелков.

— Воспаление храбрости, — отмахнулся Василий. — Близость смерти делает и не такие вещи. Это всё адреналин. Когда он пройдёт, у мальчика поджилки задрожат… Впрочем…

Василий наклонился через стол и прошептал своему собеседнику:

— У меня есть подозрения, что за всем этим стоит Кирсанов. Ты видел его улыбочки? Жуть! Нужно следить за ним.

— Может быть, — поморщился Стрелков.

— Вот, вот о чём я и говорю. Займёшься этим, партнёр? — отстранился Василий и хлопнул своего соучастника в заговоре по плечу.

— А мне пора, — сказал затем князь. — Ух я покажу этому чародею, который всучил мне отраву. Невозможно обнаружить? Ясное дело, если она ничего не делает. План Б, в таком случае?.. Всё, мне пора. Прощайте-с, — сказал Василий и спешно ретировался.

Стрелков же ещё некоторое время смотрел в свой прозрачный стакан. Наконец мужчина приподнял его, поднёс к сухим губам и одним махом выпил 200мл водки.

…

…

— Ваше превосходительство, вы не заняты? — раздался знакомый, немного игривый голос, и в шатёр Игоря вошёл Кирсанов.

Сам Игорь лежал на кровати. Торс его был обнажённым, а нижняя половина тела спрятана за плотным зелёным одеялом. В ногах юноши, что-то едва заметно зашевелилось…

— …Все приготовления сделаны, ваше превосходительство, — голосом глубоким и серьёзным, и в то же время с улыбкой на устах, сказал Кирсанов.

— Уже? Так быстро? – удивился Игорь.

— Я имел дерзость разрешить использование Кладенцов дабы исполнить ваше поручение в кратчайшие сроки.

— Хорошая идея. Тогда я скоро буду, — сказал, приподнимаясь, Игорь. Его ноги снова заёрзали.

— Буду ждать, — кивнул Кирсанов и вышел.

Игорь с лёгкой улыбкой проводил его взглядом.

— Хитрый человек.

— Мм… — девушка в ногах юноши вытянулась вперёд, — она прильнула грудью к его животу и положила голову на его солнечное сплетение.

— Уже уходите, мой князь?

— Да, у меня дела, — ответил Игорь, а затем подхватил указательным пальцем белую капельку на губках девушки. Она посмотрела на неё, мигом захватила палец юноши своими влажными губками и облизала его до блеска.

Игорь улыбнулся, поднялся и стал одеваться: чёрные штаны, пояс, сапоги… Попутно юноша оценивал своё новое тело. Оно было чрезвычайно худощавым — кожа да кости. Нужно будет навестить спортзал, решил Игорь.

Он уже было потянулся к рубашке, когда…

— Вы сделали себе тату, князь? — спросила женщина, пристроившись у изголовья кровати и даже не пытаясь прятать за одеялом свою белую грудь.

— Тату?

Игорь приподнялся, прошёлся к зеркальцу и посмотрел на свою спину. На ней юноша увидел большой чёрный символ, который тянулся от шеи до копчика.

Это был перевёрнутый чёрный крест… Игорь уже видел похожую фигуру. Ему вспомнилось то самое оружие, которое завершило его прошлую жизнь.

— Нет… — улыбнулся юноша. — Скорее: оно сделало меня …

— Мм?

— Неважно, до скорой встречи.

— Буду ждать… — сладким голосочком ответила девушка.

Игорь вышел за ширму. Солнце было слепящее, но прохладное. До заката оставалось ещё несколько часов. У шатра Игоря ожидал Кирсанов. Никак не комментируя времяпрепровождение своего генерала, он повёл его к обозревательной площадке.

Там, под охраной, выстроилось несколько сотен крестьян. Всех взрослых мужчин Игорь приказал сразу отпустить — они ему были не нужны. Семьи же, в которых были только старики, женщины и дети юноша сказал оставить и связать вместе крепкими верёвками, предпочтительно за шеи…

— Отведите их на поле боя, за наши позиции. Вон туда примерно… — сказал он, показывая на зеленеющую долину.

— Сделаем-с, ваше превосходительство. А далее?

— Далее… Мне нужно примерять мою броню.

…

Игорь вернулся к высокому дереву, возле которого возвышался чёрный титан. Это была магическая броня, его кладенец…

Гвардейцы, охранявшие её, по приказу юноши разошлись, и юноша остался наедине со своим доспехом.

Он подошёл к нему и коснулся ладонью. Сталь на ощупь была леденящая, неровная… Игорь посмотрел на броню справа, затем слева. На спине, на железной пластине, он увидел надпись, выгравированную латинскими буквами:

«VOLAND»

Броня эта была трофейная, немецкая. Она досталась роду Трубецких после Великой войны. В любом конфликте именно вражеские Кладенцы были наиболее желанным трофеем. Земли, люди, заводы, станки — всё это было вторично. Лишь броня могла обеспечить истинную военную мощь.

Даже в современную гремящую эпоху тротила и нитроглицерина самая обыкновенная броня могла одолеть тысячу солдат, при условии, что у них были артиллерия и танки. Броня ранга родовое сокровище: десять тысяч.

Однако захватить броню было сложно. Ведь нельзя было её просто изъять. Маг и его Кладенец были связаны кровным контрактом, согласно которому никто иной кроме нынешнего владельца не мог пользоваться бронёй до его смерти. Чтобы забрать броню противника следовало умертвить его магов, дворян, а это считалось ужасным варварством и шло против всех правил ведения войны.

Случай Воланда был особенным. Прежде чем попасть в руки Трубецких броня была ничейной. Русские войска обнаружили её в одной замшелой церквушке во время своей стремительной операции по захвату восточной Пруссии на закате войны.

После некоторых размышлений Кладенец передали великому князю Егору за его военные и политические заслуги, а он, в свою очередь подарил, её сыну прямо перед его отправлением в Японию.

В этот же судьбоносный день Игорь заключил кровный контракт. И действительно, кожа титана была холодной и грубой, и всё же юноша ощущал за нею дрожь, — ритмичную дрожь, синхронную с биением его собственного сердца. Игорю стоило всего лишь пожелать, и броня раскрыла для него свои недра.

Стальная пластина на спине отделилась, открывая пространство для человека. Игорь осторожно полез вовнутрь.

Всё это было довольно кустарно. Броня ранга Национальное достояние, например, может находиться в форме любой безделушки, — тот же скипетр Ивана Грозного или Китайская Нефритовая Печать, — и чтобы в неё облачиться нужно всего лишь пожелать.

Когда Игорь целиком облачился в латы, последовал момент тишины, а затем весь мир вдруг раскрылся для него нараспашку.

Юноша ощутил ветер на своей стальной коже, он почувствовал каждую травинку под своими ногами. Поле зрения Игоря протянулось на многие километре. Он мог разобрать каждую бабочку, порхающую над каждым одуванчиков.

А потом он услышал голоса, беспорядочный шум и вдруг — грохот артиллерии, такой громкий, будто он сам находился внутри пушки. В его нос ударил невыносимый запах пороха.

Волшебная броня была непросто облачением для мага — она была его новым, могущественным телом. Наряженный в неё маг превращался в подобие головного и спинного мозга для железного титана.

Собственно, из-за природы брони следовали два её важнейших принципа.

Первый заключался в предназначение доспеха. Зачем вообще нужна броня? Ведь как ни посмотри, за исключением редчайших сокровищ, для которых использовали адамантий, она делалась из обыкновенной стали, которую с лёгкостью могло пробить пушечное ядро. Не очень-то пригодная штучка для современной войны.

Ответ на этот вопрос заключался в магической энергии, так называемой мане.

Обыкновенное человеческое тело не могло впитать её больше некоторого определённого предела. Поэтому на помощь приходила машина. Даже самая слабая броня силой своих габаритов могла проводить ману в сотни раз быстрее любого мага. Заряженная магической энергией сталь могла впитать удары сотни пушечных снарядов. Маг выступал для брони координатором энергии. Он использовал свою врождённую родовую силу чтобы контролировать ману, а сам в это время превращался в подобие нервной системы.

Отсюда и второй принцип: обыкновенный человек не мог использовать магическую броню. У него не было контролирующего ману органа. Именно поэтому даже сейчас, в 20-м веке в этом мире всё ещё царила строжайшая иерархия.

И продержится она ещё долго, размышлял Игорь. Если его воспоминания о страшной силе наиболее могущественных доспехов были правдивы, лишь изобретение атомной бомбы немного пошатнёт их владычество, и то — не совсем.

Юноша качнул головой, сделал первый свой шаг в железном доспехе, затем второй, и затем стал совершать обход своей армии. Солдаты и офицеры встречали его нижайшими поклонами. Вскоре на шум железного титана вышел Кирсанов. У него было донесение: всё было готово. Крестьян уже вели на позицию.

Игорь кивнул: пришло время проверить, сработает ли его план.

Успех его целиком зависел от предводительницы восставших, Алой Они.

Правда ли она такая благородная, храбрая душа, как описывали её доклады?

Игорь слегка улыбнулся.

Вот сейчас и узнаем…

1. IV

IV.

Каждые два часа происходила смена караула на стенах замка.

До следующей такой оставалось совсем немного, думал, зевая, один из стражников по имени Ямагути Рису.

Не то чтобы у Ямагути были часы, чтобы так точно определять время. Разумеется нет, он был обыкновенным крестьянином из средней бедности деревушки — и даже в ней его семейство едва ли можно было отнести к средне достаточным — и не мог позволить себе эту новомодную европейскую штуковину.

Ямагути и видел-то карманные часы всего лишь раз в своей жизни, когда навещал Токио, чтобы проведать свою сестрёнку, которая училась в тамошнем университете.

Ещё тогда, во время путешествия, Ямагути задавался вопросом — в чём смысл этого приспособления? Разве нельзя узнать время просто по расположению солнца или луны в небесах?

Карманные часы казались Ямагути настолько же бессмысленным приспособлением, как дорогие европейские костюмы, шляпы и те грохочущие тягловые машины, которые намного неповоротливее лошадей и пахнут в сто раз хуже даже самой вонючей кобылы. Ямагути просто не видел во всём этом смысла, он этого не понимал.

Не понимал он и почему его сестра так упорно корпела над учебниками в сельской школе, пока он сам дремал над ними несмотря на все крики визгливого учителя, не понимал, почему она так стремится в город и хочет учиться в колледже, хотя могла бы помогать маме и отцу по хозяйству.

Почему его сестра так хочет убежать в этот чужой, шумный мир? Для него это была загадка.

Однако нельзя сказать, что брат совсем не разбирался в чувствах своей кровинки. Её мечты и горизонты могли быть закрыты для него белой пеленой, но красные глаза, уныние, сухие следы от слёз на белых щёчках, — всё то, что стало с девушкой после возвращения в деревню, когда приказом оккупационного правительства её университет закрыли как рассадник вредоносных идей и повстанческий очаг — если бы Ямагути не понимал всего этого… Ему впору было бы пойти утопиться в ближайшей речке за то, что он такой дурной брат.

Поэтому, когда пришли известия о восставших, Ямагути отправился к ним вместе с другими деревенскими парнями и взялся за ружьё…

Время. Вот и солнце на нужном рубеже. Юноша ожидал появление смены в любую минуту, как вдруг странное беспокойство захватило его сердце. Что-то… Что-то было не так, вдруг осознал Ямагути.

По его спине пробежал холодок. В горле пересохло. Ярко светило солнце, стояла тишина, раздавались зевки его напарника по страже, но всё это было неправильно… Ах… Вот оно что… Тишина.

Почему так тихо?

За последнюю неделю Ямагути уже так привык к вездесущему артиллерийскому грохоту, что тишина выбила его из колеи.

Зачем враг прекратил обстрел? Кончились снаряды? Нет, тишина продолжалась уже слишком долго. Такого раньше не бывало. Но тогда… Может они готовились идти на приступ?

Ямагути услышал шокированный вздох и тут же повернулся к другому караульному. Юноша увидел, какое странное, бледное у него было лицо и как пристально смотрел он на поле боя. Чувствуя дрожь в поджилках, Ямагути проследил за его взглядом и увидел, как среди вспаханного артиллерией луга медленно вырастает чёрный гигант.

Легендарный волшебный доспех, — прогремело в голове юноши, — Синкэн!

О них гласили песни и легенды… Они были героями! Сусаноо! Мусаси! Ода Набунага! Все они крошили обыкновенных людей, как траву…

Ямагути замер от испуга. Вместе с ним застыли и все прочие караульные. Прошла вечность. Наконец, кто-то пришёл в себя и закричал:

— Они! Зовите Алую Они!

Крик вышел бесполезным. Один из караульных уже скрылся в лестничном проёме. Последовали невыносимые минуты... С одной стороны, Ямагути хотелось отвернуться; с другой, он боялся отвести взгляд с вырастающего на горизонте чёрного титана. Он был ещё так далеко, но, если легенды правдивы, расстояние для таких воинов — ничто, ибо при желании они могут быть быстрее ветра.

Ямагути и все остальные обливались потом — в какой-то момент юноша заметил что-то мелькающее в ногах великана. Он уже было присмотрелся, что это было такое, как вдруг за спиной у него зазвучали шаги. Несколько человек взбежало по лестнице, и среди них была она.

Юноша повернулся и с облегчением на сердце посмотрел на своего генерала.

Это была девушка, низкая, едва ли полтора метра ростом. Броню она носила не женскую, а детскую, из тех, в которую наряжались сыновья Даймё.

У девушки были короткие чёрные волосы, длинной до подбородка, и очень белое, дворянское лицо, которое тем не менее отличало выражение суровой уверенности.

Брови девушки были немного толстоваты, но это было совершенно незаметно на фоне её больших и ясных глаз. Однажды, — случилось это давно и случайно, — Ямагути довелось разглядеть в этих глазах поразительную детскую ясность — сейчас же они были острыми и хмурыми.

Вместе с девушкой прибежало ещё несколько десятков человек. Все они поспешили на стены. Ямагути обнаружил себя среди важнейших чинов восстания и смутился.

— Что они задумали? — спросил строгий мужчина с красной повязкой на голове. Девушка молчала.

Чёрный титан меж тем продвигался вперёд, преодолевая расстояние между холмиком и крепостной стеной. В какой-то момент стало заметно, что в руках он держит верёвку и ведёт каких-то людей.

— Солдаты?

— Нет, это крестьяне!

Ах, крестьяне? Ямагути заволновался.

И действительно, возле доспеха бежало, пытаясь успеть за его широким шагом, несколько сотен человек.

Наконец великан остановился посреди поля, и раздался его гремящий, как из железной трубы, механический голос — одна только вибрация оного кипятила кровь:

— Алая Они… Я вызываю тебя на поединок!

По стенам побежали удивлённые вздохи.

— Что?

— Что он вообще такое несёт?

— Чтобы генерал вышла на поле боя? Одна? Какая глупость!

— Проклятые гайдзины... Они правда думают, что мы какие-то глупые варвары?

Девушка, Алая Они, нахмурилась ещё сильнее.

— Если ты не выйдешь, — продолжал голос, и, хотя звучал он всё ещё как стальной рёв, в нём послышались некие странные, расслабленные и властные нотки.

— Тогда эти крестьяне… Семьи восставших, которые сбежались к тебе с окрестных деревень... Умрут!

…

— …Ах?

Что… Что он такое говорит? Ямагути не мог поверить своим ушам.

— Что он... сейчас сказала?..

— Ах! — Ямагути крикнул. Чёрный гигант вывел вперёд небольшую группу из трёх человек — старика, старушки и юной черноволосой девушки.

— Ми… — залепетал Ямагути. — Мияко! Моя сестра, Мияко! Отец, мать! — его голос грянул на стене, все посмотрели на юношу, а потом снова перевели взгляд гиганта.

— Он не… — прошептал кто-то и притих. Гигант вскинул свой огромный чёрный молот и немедленно опустил его. Седой старик, старушка, прекрасная девушка с длинными чёрными волосами — все они исчезли под чёрной глыбой.

На ноги великана брызнула кровь...

...

...

Плоть лопнула под напором огромного молота, и на стальные ноги юноши брызнула кровь. В очередной раз Игорь отметил удивительную способность брони передавать все ощущения прямо своему владельцу, причём даже более ясно, чем обыкновенная человеческая кожа.

Юноша чувствовал, как ещё немного тёплая жидкость постепенно леденеет под напором ветра, — десятки сантиметров стали не только не притупили его чувства, они их даже заострили.

Игорь удержал верёвку с крестьянами и посмотрел на крепостные стены. Расстояние до них всё ещё оставалось значительное, и всё же он мог ясно разобрать лицо каждого человека на стене. Все они были испуганы, ошарашены, и лишь одна пара больших, чёрных глаз на лице юной девушке уставилась на него с выражением глубокой ненависти.

Да, Игорь знавал такие взгляды... Алая Они теперь просто не может не выйти.

И действительно — вскоре девушка повернулась и скрылась в лестничном проёме.

Всё шло по плану...

С самого начала юноша запланировал такое развитие событий. Ему нужно было вывести вражеского мага за стены — сделать это было непросто. Девушка была не глупой и наверняка понимала, что это явно какая-то ловушка. Именно поэтому Игорю нужно было создать такие условия, при которых Алая Они просто не могла бы и дальше отсиживаться в замке.

Большую часть её войска составляли крестьяне из окрестных деревушек. Они были не солдатами, даже не новобранцами, но обыкновенным пушечным мясо, ведомое слоганом или идеей. Эту идею можно было очень просто остудить — кровью родных, например.

При этом убивать следовало осторожно... Печаль могла перерасти в ненависть, и тогда крестьяне наоборот будут стоять до последнего.

Если бы Игорь потребовал, чтобы они сложили оружие в обмен на жизни своих семей, юноша получил бы верный отказ, а заодно плевок в своё железное лицо; вместо этого он предложил дуэль и вышел один на поле боя. Он выглядел точно палач, кромсающих невинных, и потому невольно возникал вопрос: а почему бы этого палача просто не убить?

Почему та же Алая Они не может просто выйти и остановить его?

И вот уже гнев людей смещался к своему же генералу. Почему она просто стоит? Почему ничего не делает? Она должна что-то сделать, она должна ему помешать!

Если бы Алая Они была осторожна и жестока, она могла бы заглушить все волнения среди своего войска строгим наказанием. В таком случае у него немного просела бы мораль, но зато армия восставших сохранила бы свою выгодную позицию.

С другой стороны, она могла рискнуть и ринуться навстречу палачу, броситься в прямо в его ловушку…

Именно на это развитие событий и рассчитывал Игорь.

У него были и другие варианты, разумеется. Если ничего не сработает, юноша собирался собрать ещё больше крестьян и отправить их в сторону замка, время от времени постреливая из пушек. Местные с радостью примут свои семьи — бесполезные голодные рты. И тогда всех запасов мира не хватит, чтобы им прокормиться. Этот план требовал намного больше времени, но тоже был хороший.

Впрочем, вскоре Игорь выбросил его из головы, ибо ворота замка стали медленно открываться.

Из-за них показался алого цвета железный самурай.

Он был ростов в шесть метров. У него были длинные наплечники и самурайский шлем с лицом алого демона, растекающимся в безумной улыбке.

Демон вытянул руку, и в ней появилось многометровое оружие — длинная, украшенная узорами буддистского ада нагината.

Прошла секунду, и великан оказался в чистом поле.

Ещё секунду, и вот он уже бежит на Игоря, сотни метров между ними исчезают прямо на глазах... В лицо юноши ударяет раскалённый ветер, в его ушах раздаётся крик:

—　死ね！！化物！！！

—　Можно ещё раз? Я забыл настроить заклятие обратного перевода...

— Реееее!

— Это точно японский? — спросил юноша. Когда между ними оставалось не больше дюжины метров, Игорь вдруг схватил несколько крестьян и бросил их прямо в демона.

Алая Они зависла в своём безумном порыве. Она вытянула руки, пытаясь словить ревущие тела, но за ними уже следовал тяжёлый молот. Было поздно. Люди — старики и женщины — попытались ухватиться за алого титана, он замешкался, и сразу же прилетел молот, и на красную броню брызнула кровь.

Алая Они пошатнулась и отступила.

Она посмотрела на свои руки. Крестьяне, которых она так отчаянно ловила, превратились в красное месиво. Удар тока потрепал её пальцы. Повисла тишина.

Потом её разорвал безумный крик…

...

И снова удивительное свойство брони, заметил Игорь — она приглушает лишние децибелы, по праву расценивая их как форму атаки...

…

1. V

V.

Игорь занёс молот и ударил обескураженного противника. Алая Они вскинула руки и перехватила его удар, и всё равно её доспех на добрые полметра ушёл в землю.

Но вот она вырвалась назад, скользнула руками вдоль молота и снова оказались от Игоря на расстоянии нескольких метров. Красный демон выхватил свою нагинату и рванул вперёд. Сверкающее лезвие полетело Игорю в грудь.

Выпад получился молниеносным. В своей тяжеловесной броне юноша совсем не успевал увернуться. Поэтому он зачерпнул несколько человек с земли и выставил перед собой. Лезвие Алой Они застыло — всего на мгновение, но этого было более чем достаточно, чтобы Игорь шагнул в сторону и бросился вперёд.

Спустя секунду чёрный титан ступил за пределы сверкающего лезвия и побежал на демона, однако последний уже пришёл в себя и помчался назад.

Тут Игорь понял, что совершил ошибку. Алая Они была менее бронированной, но намного быстрее. Догнать её было невозможно, и потому, прежде чем Игорь сможет приблизиться, чтобы ударить молотом, алый демон вернёт его в зону досягаемости своей нагинаты.

В подобной промашке не было ничего удивительного. Игорь впервые орудовал Кладенцом. Игорь прежний оставил ему воспоминания лишь самых базовых тренировок. Дистанция, сложные и слабые стороны врага — просчитать всё это на ходу, без должного опыта, было слишком сложно.

Теперь следовало искать выход из положения. Если Игорь бросится назад, он просто быстрее окажется под лезвием нагинаты, и ничего не изменится. В сторону бежать тоже не имело смысла. В таком случае…

— Вверх, — Игорь прыгнул. Его многотонный титан оторвался от земли и приземлился прямо на древко вражеской нагинаты. Оружие вдавило в землю. Алая Они зависла. Она удерживала древо обеими руками и словно не могла понять, что ей делать теперь.

Игорь собирался побежать вперёд и ударить ошарашенного противника молотом, но стоило ему сделать первый шаг, и страшный жар пронзил его стопы — сработал рефлекс, и юноша шагнул в сторону. У него перед глазами замаячило раскалённое до красна лезвие.

Нагината стала испускать белый пар.

Вот оно что... Игорь вспомнил ещё одну занимательную особенность брони. Она впитывала ману и тем самым делала сильнее особые родовые способности мага. У самого Игоря это было электричество — визитная карточка рода Трубецких. Поэтому вокруг его молота сверкали молнии. Силой же Алой Они, по всей видимости, было пламя.

Её оружие стало поистине алым, — Игорь сделал несколько шагов назад, оставляя на земле капли раскалённого метала. Алая Они бросилась в погоню, и застыла, и заревела, когда раскалённая нога чёрного титана опустилась на растерянную женщину. Не было даже крика — только пронзительный пшик.

Игорь спрятался среди связанных людей. Они превратились для него в живой щит. Алый демон не смел приближаться, он побежал вдоль толпы, и вот уже почти нагнал Игоря, когда тот запустил в него ударом ноги обнимающуюся пару из мужчины и юной девушки. Алая Они попыталась их поймать, но было поздно, сверкнула молния, прямо в полёте пара превратилась в красные брызги, которые запачкали демону лицо.

Помутнение продолжалось всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы чёрный гигант приблизился и ударил молотом. Игорь целился в голову Алой Они, но та пришла в себя слишком быстро и шагнула в сторону, — молот пролетел вдоль её руки, раздирая сталь и сверкая молниями, словно грозовая туча.

Затем он врезался в землю и вызвал гейзер из почвы. Вдруг, через столп грязи, который ударил в небеса, промчалась раскалённая ладонь. Алая Они ударила чёрного титана в грудь и отбросила на пару метров. На его железном теле, возле сердца, появился отпечаток раскалённого метала.

Битва продолжалась, чёрный монстр уступал, но он был хитёр и беспощаден. Снова и снова Алая Они теснила его своим оружием, снова и снова он изображал какую-то подлость либо использовал живой щит. Глаза людей на стенах были красные. Их родных превращали в алую, горелую плоть, и они не могли ничего с этим поделать. У них не было выбора, кроме как возложить все надежды и молитвы на своего генерала.

И мольбы эти были услышаны. Мало по малу Алая Они стала побеждать. Всё больше ударов ей удавалось провести по чёрному титану. На каждый взмах его молота, пускай мощный и опасный, ей удавалось ударить дважды, трижды... Восставшие ревели от радости. Они предвкушали свою месть, Ямагути скрежетал зубами и вот…

— В атаку, господа, — и вот раздался взрыв. Потом вспышка, и головы полетели в небеса. Всё произошло слишком быстро. За войском восставших появилось десять железный монстров. Как они попали в замок? Почему не было тревоги, где караульные? Ах, все они здесь. Все они прибежали смотреть на битву Алой Они и чёрного монстра. Разумеется, восставшие не были солдатами. Откуда у них взяться субординации? Караульные оставили свои посты, когда услышали, что где-то рядом были их родные, и в это время враг зашёл на другую стену. Он тайно ворвался в замок на своих Кладенцах.

И теперь проливалась кровь.

Титаны бросились в толпу и стали крушить её. Гремели пушки — но всё мимо, в такой толкучке прицелится невозможно. Все приготовленные взрывные устройства использовать было слишком поздно. Кто-то пытался звать Алую Они, но та была слишком вовлечена в битву с чёрным монстром. Генерал не замечала, как её войско превращается в кровавый фарш.

Когда всё было закончено на этом участке стены, зелёный кладенец с золотистыми узорами встал у обрыва и сделал жест, будто смотрит вдаль:

— План юного князя сработал великолепно, согласитесь, адъютант Скоморохин?

— Т-так точно, ваше превосходительство, — ответил другой великан.

— Удивительная перемена произошла с нашим генералом в последнее время. Впрочем, — в этом слове слышалась улыбка Кирсанова. — Ему всё ещё нужно больше тренироваться, чтобы достойно использовать свой Кладенец. Хотя талант заметен, я вам скажу… Возможно у Трубецких не один гениальный ребёнок в семье…

— …Н-наверное.

— Впрочем, пока что у него есть мы... Отправьте юниты с первого по восьмой на помощь юному князю, Скоморохин. Остальные пусть продолжают курировать переправу войска за крепостные стены и зачистку. О, и будьте добры, определите Стрелкова в первую группу.

— Будет сделано, ваше превосходительство.

— Если нам повезёт, бешеный чёрт его прибьёт. Это избавит нас от страшной головной боли…

— Ах…

— Просто мысли вслух. Вы ничего не слышали, Скоморохин.

— Д-да, ваше превосходительство…

…

Игорь вздохнул. Получилось. Долгое время он сдерживал Алую Они, долгое время терпел её удары. Немало вмятин появилось на его броне, — сгустков раскалённой железной мути, — немало ушибов на теле.

Игорь набрался драгоценного опыта и стал немного сильнее.

А ещё он устал.

Подобная битва, особенно в первый раз, чрезвычайно выматывала.

Поэтому, когда пришло подкрепление в лице восьми обыкновенных Кладенцов, Игорь отошёл в сторону, перевести дух.

Юноша дивился, что даже после такого выматывающего сражения Алая Они находила в себе силы сражаться настолько отчаянно. Новые её враги были по четыре метра ростом. Им было далеко до ранга Родовое Сокровище, и всё же их было намного больше и все они были свежими. Битва продолжалась ещё двадцать минут. За это время Алая Они умертвила один кладенец — разрубила его надвое — и отрубила другому руку. В конце концов Игорю пришлось вмешаться. Когда Алая Они стояла в луже крови и разорванных тел, юноша пустил по нему ток и обездвижил демона.

Алая Они опустилась перед ним на колени. Её красная маска улыбалась — у неё было странное выражение, как будто демон смеялся и одновременно глотал свои слёзы. За этой маской и сантиметрами стали пылали полные ярости глаза.

Игорь нашёл это интересным… И одним ударом молота выбил демона из чувств.

1. VI

VI.

Алая Они была повержена. Только её стальная броня распростёрлась на земле, как люди Игоря сразу приступили к так называемой процедуре «экзитации». Мага нужно было достать из его брони. Сделать это было непросто. Пять Кладенцов облепили поверженного титана и ныне обматывали вокруг него сверкающие цепи, покрытые таинственными узорами.

Ещё два помогали третьему, который потерял руку. За всем этим Игорь наблюдал со стороны, и вдруг что-то странное и манящее захватило юношу. Он задумчиво повернулся и прошёлся на железных ногах к последнему, павшему кладенцу.

Он был рассечён надвое. Из половинок его тела растекались лужи раскалённого метала. Игорь прошёлся к мертвецу и коснулся его руки. И вдруг жар вспыхнул на спине юноши, словно тысячи иголочек вонзились в его плоть. На чёрной железной пластине у него на спине загорелся тонкими огненными линиями перевёрнутый крест. Он был прямо как на его коже, но значительно больше. И имя, имя его брони, высеченное чёрным на чёрном, «Voland», вдруг загорелось и стало перевоплощаться. Буква V перевернулась, раздвоилась, превратилась в M…

А затем всё прекратилось... Все перемены ушли. Словно прилив, который так и не добрался до песчаного замка. И только странный огненный дух наполнил тело Игоря с ног до головы.

Он стал сильнее… Странно было о таком думать, но Игорь стал сильнее. Ненамного, на самую малость, и, если бы он снова сразился с Алой Они, он верно всё равно бы проиграл, но… Теперь его поражение уже не было бы таким односторонним.

Что происходит? Игорь попытался найти ответ в памяти прежнего владельца тела. Когда Кладенец может вдруг сделаться сильнее?

Обыкновенно это происходит со временем. Любая волшебная броня, даже сделанная из наиболее драгоценной стали, сразу после своего создания является обыкновенной грудой металлолома. Чтобы у брони появились её чудесные свойства, ей нужно долгие годы впитывать ману окружающего мира.

И потом, когда броня созревает, её всё равно нужно непрерывно подпитывать. Чтобы она достигла ранга Родовое сокровище могли уйти сотни лет. Сделаться могущественным Национальным достоянием — и того больше. Этот процесс немного ускорялся, если бронёй постоянно пользовались могущественные маги. Например, Буцефал Александра Македонского сделался Национальным достоянием всего лишь за два поколения.

Другой способ, немного более мифический, гласит, что броню можно закалить в крови легендарного чудовища, бога или монстра. Георгий одолел мифического змея, и ныне доспех его, Аскалон, был ценнейшим достоянием Британского Содружества. Сусаноо обнаружил свой доспех Кусанаги в хвосте чудовища Орочи.

Даже в самой Российской Империи владыка пламени Змей Горыныч был сражён ныне утерянным Кладенцом великого богатыря Никиты.

Именно подобную трансформацию вспомнил Игорь, когда ощутил в себе силы после касания мертвеца. Но потом юноша задумался: а так ли оно было на самом деле? Побеждённый офицер вряд ли был чудовищем. Юноша находился от него на расстоянии и не касался его крови, — почти вся которая выпарилась и запеклась под влиянием раскалённой нагинаты.

Нет, скорее всего здесь был совершенно другой феномен, пока непонятный. И что за вспышку он почувствовал у себя на спине?.. Ах, та самая метка, Крест... Очень занимательно.

— Ваше превосходительство, вы в порядке? Провести вас до лагеря?

Игорь повернулся и посмотрел на троицу в Кладенцах, которые предлагали ему свою помощь.

— Ненужно. Я чувствую себя вполне хорошо.

— Но... — троица переглянулась, офицеры помялись, и снова один из них заговорил:

— При всём уважении, ваше превосходительство…

— Всё в порядке, — повторил Игорь и пошёл тяжкой железной поступью в сторону холма. Он говорил правду. После того, как Игорь впитал странный жар из мертвеца, его усталость как рукой сняло, а половина ран и вовсе испарилась.

Разумеется, офицеры этого не знали. Один из них поднял руку, снова пытаясь остановить генерала, но другой удержал его, и прошипел: — не видишь?.. Мальчишка строит браваду… Вон как его потрепали… Пару метров пройдёт и попросится на руки…

Первый богатырь опустил руку, и все трое стали ждать. Прошло несколько минут, и глухие, удивлённые вздохи зазвучали из металлических глыб

— Ах?

— С ним… С ним всё в порядке?

Игорь шёл ровно и ловко, и уже скоро возвратился в лагерь, а троица и дальше стояла на месте, совершенно потрясённая подобным поворотом событий…

По возвращению Игорь снова взглянул на крепость — её постепенно очищали, его помощь была не нужна. Лишённый своих оборонительных позиций, враг оказался в западне. В консервной банке. И скоро он превратится в фарш. Юноша оставил свой кладенец и вернулся в офицерский шатёр, где ещё некоторое время получал свежие отчёты.

Оказывается, это Стрелков был той самой броней, потерявшей в бою руку. Ныне его доставили в лазарет. Князя Василия было не видать. После начала штурма он ретировался в свою личную палатку и с тех пор не покидал её ни на шаг. Игорь убил ещё немного времени, пока не пришло долгожданное донесение, а затем отправился в свежую палатку.

Возле неё стояла охрана, которую Игорь освободил от своего поста — разговор намечался приватный, — предварительно попросив несколько пыточных инструментов. Затем юноша ступил за ширму и посмотрел на связанную девушку.

Пришло время допросить «Алую Они»...

...

Боль.

Ах, боль, боль, боль, — она колит, она режет, она вонзается в плоть.

Боль.

Телесные страдания ничто перед стенанием души.

Алая Они… Нет, так её называли другие. Так она сама себя называла, но это неправда. Её настоящее имя — Юй. Мисураги Юй. И эта девушка знала о страданиях не понаслышке.

Она была родом из увядающего дворянского семейства, владеющего жалкими крохами земли в захолустной провинции. Её отец, человек храбрый и благородный, - так о нём говорили, — ушёл на войну, когда Юй была ещё ребёнком, и не вернулся.

Девочку воспитывала мама. Это была прекрасная душой и телом женщина, которую любили все друзья семьи, все слуги, даже крестьяне, работающие на полях. Она была доброй, отзывчивой, и в то же время нежной и чистой, словно горный цветок. Она была прекрасна в столичных платьях, миловидна в деревенских лохмотьях, всегда изящна, всегда грациозна.

Юй завидовала своей маме. Сама девочка, взрослея, казалась обыкновенным полевым цветком, ромашкой на фоне благоухающей розы. И сложно было сказать, почему так.

Лицо ребёнка было белым и очень милым для своих лет — она обещала вырасти в настоящую красавицу. Может быть брови её были немного толстоваты, и глаза уж больно детские и большие — но всё это было не то, и разглядывая себя в зеркальце, ребёнок чувствовала, что чего-то ей не хватает, что есть у её мамы. Даже не черты, но движения или выражения, которое было столь естественным для этой женщины. И лишь много лет спустя Юй осознала, что словом, которое всё это время вертелось у неё на языке, была «жертвенность».

Вся жизнь этой женщины, прекрасной вдовы, проводящей лучшие свои годы в глухой провинции, была пропитана жертвенностью. Она красила лучше любого платья и касалась глубин твоего сердца.

Жертвенность прекрасна.

И Юй от неё тошнило.

…

Это произошло в первый год оккупации, больше пяти лет назад. Однажды в их захолустную провинцию заявились иностранцы, солдаты — Британского содружества, догадалась Юй, которая не пропускала ни одного урока, несмотря на свои чудовищные проблемы с математикой.

Солдаты стали забирать у крестьян земли, зерно и скот. Оккупировать жильё. Многие бедные люди остались без крова и сделались разбойниками.

Семья Мисураги была лишь номинальным сюзереном этого края. На деле вся власть была в руках Имперской администрации. Они жили на задворках, и всё их имущество составляла небольшая горная деревушка, да глубокая и блестящая история — легенды о сокровище, запрятанном в поместье Мисураги.

Именно рассказы о потаённом кладе однажды заставили нескольких обездоленных человек наведаться к ним посреди ночи. Они гремели вещами, брали всё, что плохо лежит, а потом набрели на винный склад и напились. Вскоре они забыли о первопричине своего визита и стали засматриваться на прекрасную вдовушку.

Они хотели наброситься на неё сразу, но женщина поднесла к своему горлу нож. Цветок был готов умереть, лишь бы его на затоптали свиньи. Тогда разбойники проявили удивительную сообразительность. Они достали ребёнка, который наблюдал за всем из потаённого уголка, и пригрозили, что если мать не даст им чего они требуют, то это сделает дочь…

Юй была слишком испугана, чтобы сопротивляться. Она застыла, словно кролик, которого схватили за ушки. Девочка посмотрела в лицо своей мамы и снова увидела её жертвенность. Женщина покорно опустила лезвие, и тогда на неё набросились волосатые руки. Девочку выкинули в комнату рядом, где она слышала крики, вздохи и стоны, где она видела, сквозь ширму, как извиваются тени.

Юй молила всех богов, плакала и дрожала.

Это продолжалось несколько часов.

Потом всё затихло.

Чувствуя содрогание сердца, боясь, что же такое она увидит, Юй приподнялась и приоткрыла стенку... А потом она сама собой открылась нараспашку и снова закрылась. Девочку схватили волосатые руки. Они придавили её к земле, она ничего не понимала, пока холод не лизнул её промежность.

А потом была Боль, Боль, Боль, Боль, Боль, Боль…

…

Утром все они ушли, как монстры, которые явились тёмной ночью. Мисураги Юй встала на ноги и, покачиваясь, вышла в коридор. Всё было убрано и чинно. Девочка вышла на улицу, где стояла прекрасная утренняя свежесть.

Её мать оделась в чёрную юката и поливала цветы в саду. Женщина заметила дочку и прекрасно, печально улыбнулась.

Всё её лицо было пропитано жертвенностью.

Разумеется, ведь она ничего не знала.

Женщина думала, что защитила свою дочь, отдав своё тело на растерзание разбойникам. Она носила все свои шрамы с печальной гордостью. Мать была прекрасна, как никогда.

А Юй смотрела на эту розу, на этот чудесный цветок и чувствовала невыразимое отвращение

С тех пор девочка дала себе клятву никогда не идти на уступки. Она порезала свои волосы, которые бережно растила много лет, она выкинула все свои платья, — кроме одного единственного, подарка папы, - и обещала, что лучше умрёт, чем хоть раз в своей жизни принесёт жертву монстру. Никогда. Сражаться. Только сражаться. До самого конца.

Кем были её враги? Да хотя бы те же оккупанты, которые захватили её родину. И, словно отвечая амбициям и решимости девушки, вскоре пробудились магические способности её рода, дремавшие многие поколения. А затем, слушая зов своей крови, она обнаружила то самое легендарное сокровище в потаённом хранилище — настоящий волшебных доспех.

Синкэн.

Пламенного Они.

Мисураги Юй возглавила восстание и пошла слепой и яростной войной на всё мировое зло.

Девушка не собиралась сдаваться. Никогда.

Она открыла свои пламенные очи и посмотрели на высокого худощавого юношу, который возвышался над ней. Мисураги Юй узнала его аура и загорелась праведной яростью. Девушка собиралась освободиться и убить этого монстра.

Игорь улыбнулся и сказал:

— Алая Они? Как ты смотришь на… Взаимное сотрудничество?..

1. VII

VII.

Обнадёживающее начало переговоров, отметил Игорь, наблюдая сперва обескураженный — так обыкновенно смотрят на безумцев, когда они впервые дают знать о своём безумии, — а затем полный ненависти взгляд Алой Они. Девушка промолчала. Игорь взял некоторую паузу, а затем продолжил говорить:

— Взаимовыгодное сотрудничество полезно обеим сторонам. Ты ведь понимаешь, что не просто так оказалась на этом острове? В этих землях? Твои армию намеренно согнали сюда войска британского содружества, чтобы насолить мне и моей стране. Они — наш общий враг.

— Мой враг, — тихо заговорила Алая Они, упорно всматриваясь в землю. — Это каждый варвар, который посягнулся на мою родину. Мы сбросим вас в море. Всех до единого.

— А потом?

— Мы будем свободны.

— В смысле от нас, от варваров? Или в принципе? — поинтересовался с улыбкой Игорь.

Алая Они растерялась на секунду, затем ответила:

— Мы будем свободны, и всё тут.

— Даже от своего Императора будете свободны?

— Ты…

— Или нет? Или вы готовы терпеть сюзерена до тех пор, пока у него похожая гаплогруппа?

— Не смей!..

— А что? Я что-то смею?

Девушка оскалилась.

— Вам бы следовало убить своего Императора — это он подписывал приказ о капитуляции, кстати говоря, так что вы уже идёте против его воли. Вы можете его свергнуть и установить демократию. Тогда Императоров станет больше — одного из них будут звать президент, другого парламент. И занимать их будет уже не сила своей нации — ведь больше это не их собственность — но собственная нажива. Они будут эксплуатировать всю возможную власть, пока она у них в руках…

При монархии страна — это собственность короля. Ему выгодно её развитие. При республике… Ну тут как повезёт с президентом. Кого денежные элиты прорекламируют среди выборщиков. Ты видела статистику? Кто больше денег вложил в выборную компанию, тот почти всегда в ней и побеждает. Демократия! — рассказывал Игорь, ясно и плавно, одновременно внимательно наблюдая за переменами на лице девушки. Сперва она злилась и старалась его не слушать. Но не так и просто заткнуть уши, когда руки твои в кандалах.

В какой-то момент Алая Они растерялась.

А потом глаза её вспыхнули, словно она насилу распалила в себе гнев и уверенность в своём деле, — видимо, она вспомнила резню, которую устроил юноша…

А значит самое время нанести решающий удар...

— Кто вы такие, кстати?.. — спросил Игорь.

— А?

— Вот ты всё говоришь: мы да мы… Вы — это красные рубашки?.. — Игорь едва не стал глумиться над девушкой: «ну тогда ты теперь одна…» Но сдержался.

— Кто вы такие?

И не успела девушка ответить, как…

— Ты здесь сейчас одна. Я с тобой говорю. Хочешь свободы? Ну тогда почему бы тебе самой не стать Императрицей?

— Ах? — Алая Они растерянно приоткрыла свои большие глаза, и они заблестели у неё, как у ребёнка.

— Тогда ты будешь действительно свободна... Ты ведь этого хочешь? Свободы? Свобода — это власть, — заявил юноша и взял паузу ровно в двадцать секунд. В это время девушка неуверенно прищурилась и задумалась. Алая Они излучала серьёзность, хмуря свои толстые и довольно милые брови. Постепенно, странное понимание появилось у неё на лице. Словно у девочки, которая нашла что-то ценное, но пока не могла этого понять, и крутила в руках, и рассматривала…

Игорь продолжил:

— Кстати говоря, императрице нужен император, или консорт, чтобы она могла родить наследника.

— Что?.. — девушка опешила.

— Как думаешь, я подхожу на эту роль? Женщины хвалят меня в постели. Могу обрюхатить тебя, когда хочешь, но лучше сделать пораньше, для здорового потомства. Сделаем одного ребёночка, или двух, или трёх... Нужно много детей, чтобы род не прервался. Будешь ходить пузатая до самой смерти. Что думаешь? Или ты девственница? Тогда прибережём для брака…

— Ты… Замолчи, монстр! — заревела девушка, и цепи загремели у неё на руках.

Повеяло магическим жаром.

Игорь отстранился, улыбаясь.

— У меня к тебе предложение, — сказал он более серьёзным голосом.

— Мы с тобой враги, это правда, но ещё у нас есть общий враг — британцы. Другие варвары. Поодиночке нам их не победить. Вместе же может что-то выйти. По крайней мере шансы будут не нулевые. Это — пускай и призрачная, но наша единственная возможность захватить власть. Я предлагаю тебе работать вместе до тех пор, пока мы их не уничтожим. Когда же наш общий враг будет повержен… Мы сразимся друг с другом. Я убью тебя, или ты — меня… Это ещё немного понижает вероятность, что именно ты взойдёшь трон, но лучше уж так, чем ничего, согласна?.. — сказал Игорь и внимательно присмотрелся к лицу девушки.

Юноша не просто забавы ради делал своё предложение. Фигура Алой Они, своеобразного героя из народа, который сражается за обездоленных, была ему чрезвычайно полезна. Британцы явно намеревались выбить его и вообще всю Россию из Хоккайдо. С одной стороны, юноша всегда мог вернуться к себе домой, стать Великим Князем и жить в своё удовольствие. А с другой то странное, жаркое чувство, которое он почувствовал, когда коснулся убитого кладенца, всё ещё обжигало его грудь.

В тот момент он поглотил силу из мёртвого доспеха. Но как? У него, значит, была способность впитывать ману павших? А что если бы этот кладенец, например, был Родовым сокровищем? Тогда Игорь стал бы ещё сильнее? Нужно было пробовать, экспериментировать, и что же будет лучшим поле для экспериментов, чем эти буйные острова под пятой иностранных оккупантов? Игорю нужна была война. Ему нужна была бойня.

Япония была его полем. Алая Они — лошадкой. Он сам — наездником. Великолепная метафора. Поэтому ему нужно было хотя бы попробовать.

Игорь смотрел в лицо Алой Они, ожидая её ответа. В случае отказа юноша намеревался просто уничтожить её кладенец и впитать его энергия. Кстати говоря, а сама девушка должна быть внутри в этот момент, чтобы произошёл процесс поглощения? Вот и проверим…

Вдруг, Алая Они вскинула голову и всмотрелась в Игоря. И такой у неё был и ясный пронзительный взгляд, что юношу словно полоснуло по сердцу. Игорь не подал виду, и всё-таки немного удивился.

— Я никогда не пойду на уступки и на сделку со злом, — яростным голосом заявила Мисураги.

— Вот как, ну ладно, — Игорь кивнул, достал пистолет, взвёл курок и выстрелил.

Алая Они свалилась на землю…

…

А затем встала и растерянно посмотрела на свои освобождённые руки. Пуля Игоря, засеребрившись электричеством, разбила её кандалы. А потом в руки девушки прилетел и сам пистолет. Девушка взглянула сперва на него, а потом и на самого Игоря, который демонстративно развёл свои руки:

— Если тебе неприятно, что я вынуждаю тебя, вынуди меня сама.

Он улыбнулся.

— Моя жизнь в твоей власти…

…

...

...

— Что же делать… что же делать… — причитал, расхаживая по своей просторной и роскошной палатке, князь Василий.

Всё складывалось просто хуже некуда! Сперва Игорь пережил отравление, а потом стал, как будто, другим человеком! Эта резня, которую он устроил, это что-то неслыханное! Это какое-то безумие, бред... Как будто судьба словно девушка на балу сперва строила Василию глазки, сверкала для него ножками, а потом, ни с того ни с сего, разбила о его голову бокал.

И вот он стоит, мокрый, растерянный, и она заливается хохотом…

Василий никогда не был особенно хитрым заговорщиком. Его лучшие идеи не выходили за рамки взрывчатки и отравы. Но свою неумелость он компенсировал предельной терпеливостью. Сколько раз у него была возможность умертвить мальчишку ещё там, в России. Заплатить немного шлюхе, чтобы она подбросила капсулу в его вино, для лучшего сна, или бездомному отбросу, чтобы он закинул бомбу в карету… Наверняка все подозрения пали бы на террористов, всех этих красных и бурых, которые в последнее время бушуют по Европе…

Но несмотря на все свои тогдашние возможности, Василий терпел. Ему нужен был тот единственный золотой момент, когда всё будет правильно.

И он случился.

Мальчишка был вдали от родины. На варварской земле, на поле боя, — как будто все стрелки часов ударили двенадцать… Василий долго мялся между бомбой и отравой. В итоге он выбрал последнюю, ибо варвары, эти китайцы, были известны своими ядами.

Но это была ошибка, судьбоносная ошибка! Мальчишка ещё жив! Стрелков ранен, всё катится к чёрту, проклятье!

Василий встал посреди шатра и уставился вперёд, покусывая губы.

И вдруг…

— Князь, князь, беда! — Василий отпрянул и побледнел от страха. Его что сейчас, схватят? Нельзя! Он невиновен!

— Ч-что такое, говори, — сказал мужчина слабым голосом.

— Княжича… Его превосходительство взяли в заложники!

— …А?

…

Возле новой палатки образовалось столпотворение. Василий сперва посмотрел на него растерянно, а затем стал пробиваться через толпу. Когда он вышел на самый край свободного пространства, где уже стояли Кирсанов, Скоморохин и многие другие офицеры, — бледные, как облака, — Василий увидел следующую картину:

Возле палатки стояла девушка, — невысокая, чёрненькая, неряшливая. В руках у неё было оружие — пистолет. Его ствол упирался в макушку Игоря. Сам юноша стоял на коленях… В одной мгновение Василий представил, как пистолет стреляет, и мозги его племянника выплёскиваются на траву…

— Пух, — прошептал Василий.

Меж тем Кирсанов вышел вперёд и сказал:

— Интересный способ допроса, ваше превосходительство…

— Всё пошло немного не по плану, — улыбаясь, ответил Игорь.

— Бывает-с... Что же, требования?.. — поинтересовался он у девушки.

Последняя молчала. Только бегала глазками по толпе.

Царила напряжённая тишина.

И тут, постепенно, до Василия стало доходить, что происходит. Судьба! Она снова на его стороне! Мальчишка совершил оплошность. Попал в заложники. Причём к созданию, которое должно было ненавидеть его до глубины души, — если у варваров есть души, разумеется. Какой чудовищный, смешной и глупый прокол! Прочие люди тоже были в шоке, что юный княжич так сильно сглупил.

Теперь требовалось всего лишь одно неверное движение, и мальчишка умрёт, причём даже не от его рук. Но как это сделать? Ах, точно. Нужно попробовать как бы спасти Игоря, броситься к ним и тем самым вызвать пальбу.

Василий погладил мощный пистолет у себя в кобуре.

А потом надо будет горевать, лить слёзы… Это делать он умел, этому его научила светская жизнь…

Василий уже собирался с духом, как вдруг…

— Ты, — девушка показала прямо на него.

— Я-я..? — растерялся мужчина.

— Это ты на самом деле был в чёрной броне? Я чувствую твою ману. Иди сюда.

— Я… Я был в чёрной броне?.. — прошептал Василий. Нет, это был не он. Как вообще… Ах.

Мана.

Маг мог ощущать силу другого мага, особенно в броне и когда он выпускает её киловаттами. Это был как отпечаток пальца, но менее явный, и было очень просто спутать ману одного мага и другого, если те были роднёй. Вот почему девчонка сделала такое суждение. И действительно, кто поверит, что это мальчишка был в той броне, когда рядом была куда более статная персона с похожим отпечатком?

Василий уже собирался развеять это недоразумение, когда ощутил на себе внимательные взгляды людей вокруг. На спине мужчины выступил холодный пот.

В этой ошибке люди увидели способ освободить юного князя. Разумеется, его заботливый дядюшка непременно им воспользуется и представит себя в качестве заложника… У него не было выбора.

Василий сглотнул и на ватных ногах прошёлся вперёд.

— Стой, — сказала девушка.

Он встал.

— Выбрось своё оружие, кинь его сюда,

Мужчина покорно достал пистолет и ударом ноги прокатил его прямо в колени Игоря. Девушка немедленно схватила оружие свободной рукой, — другой пистолет она всё ещё не сводила с юноши, покрутила, прицелилась и выстрелила прямо в сердце Василия.

Бах!

…

…А потом были крики, беспорядочные снования, — и вдруг все они взмыли прямо в облака, к небесным вершинам, а потом спустилось вниз, в морские глубины, и затихли, зашептали… Василий мог разобрать только проблески происходящего вокруг себя.

Дымящийся пистолет выпал из рук девушки. Игорь схватил его, освободился и прижал бунтарку к земле. Затем прибежали солдаты, её заковали, увели... А над самим Василием в это время появились врачи. Один, два, три… Как их много... Как они тут оказались? Они разорвали его жилет стали шевелить губами. Василий что-то слышал — звенящие осколки разбитых голосов:

— Пуля была… Дес Мана… Сердце капут, сгореть… Малые минуты…

Проклятый немец, подумал Василий. Говори по-русски. ..

Хотя бы по-французски…

Не хочет.

Всё потемнело, уменьшилось. Василий проваливался куда-то вниз. А потом он увидел юношу перед собой. Тот наклонился, — но Василий упал ещё ниже, — тогда юноша прошептал:

— Прощай, дядюшка…

Мужчина вздрогнул и широко раскрыл глаза. В последний раз в своей жизни, перед концом, который наступил через три, два… Он увидел своего племянника, его чёрные волосы, чёрные глаза, лёгкую улыбку и понял…

Один.

Что…

Ноль.

_____________________________________________________________________________________________________________________________

…

Возвращаясь в свой шатёр, — после такого страшного потрясения нужен был хороший, крепкий сон по словам врачей, — Игорь рассматривал замок на горизонте, — возле него, на поле, сверкала большая лужа крови.

Потом юноша перевёл взгляд на пистолет у себя в руках.

Именно его ствол совсем недавно прижимался к макушке юноши, причём с такой силой, что на ней остался круглый отпечаток.

Юноша покрутил оружие, открыл его, достал заряжённый патрон, а потом осторожно раскрутил его и высыпал содержимое на траву.

Игорь затоптал получившуюся горку.

Сделал он всё это очень осторожно, ведь в пуле был не порох, но некоторое куда более взрывоопасное вещество, которое юноша позаимствовал возле палатки артиллеристов. Если бы кто-то захотел нажать на курок, пока патрон был заряжен, пистолет бы рванул в его собственных руках. Игорь всё равно получил бы ожог, на зато сохранил бы свою жизнь.

Собственно, именно поэтому юноша сказал Алой Они застрелить Василия из его собственного оружия. Разумеется, для самой девушки, которая ничего не знала и была твёрдо уверена, что в её руках было настоящее смертельное оружие, которым она может убить юношу, Игорь преподнёс это таким образом, что стрелять в дядю из пистолета, которым девушка угрожала самому Игорю, было слишком опасно, ведь стоило ей свести с него прицел, и какой-нибудь офицер мог рискнуть и первый попытаться её застрелить.

Алая Они сделала всё правильно.

Она притворилась, что считает, что это Василий был в чёрной броне, и тем самым заимела мотив для его убийства.

Она помогла юноше устранить своего дядю в обмен на простую услугу пощадить некоторых восставших.

Теперь они официально состояли в деловых отношениях.

И если девушки и дальше будет настолько же глупой и лёгкой к обману, у них обещалось плодотворное сотрудничество...

Игорь улыбнулся вошёл за ширму своего шатра, после чего с удивлением посмотрел на девушку в одном только корсете, которая, прильнув ножками к центральному деревянному шесту палатки, свесилась головой вниз и ныне упиралась пальчиками в землю. Девушка заметила Игоря, ножки её разомкнулись, на мгновение она встала на руки, а потом, словно дуга, выпрямилась во весь рост.

— Браво, — похлопал Игорь.

— Благодарю, мой князь. Я выступала в цирке, пока его не закрыли. Вот и решила размяться.

— Ты была гимнасткой?

— Нет, — улыбнулась девушка. — Гадалкой. Желаете узнать грядущее, — спросила она глубоким и наигранным голосом. — ...Сир?

— Я предпочитаю не верить в судьбу, — ответил Игорь.

— Просто ради интереса, — ответила девушка. Она вернулась к своему сундучку и достала из него колоду карта. Девушка уже была стала её перемешивать, когда Игорь подошёл и взял её за спину.

— Ради интереса можно сделать кое-что другое.

— Вам так не терпится, мой князь? — девушка поёрзала в его руках.

— Нет.

— Тогда… Как вы велите, — она повернулась, карты посыпались на землю, и два тела, переплетаясь, свалились на кровать…

…

…

1. VIII

Эпилог

Прошла ночь.

Вспыхнул новый день.

Девушка проснулась, ловко выскользнула из рук юноши и спустила свои голые ножки на землю.

Она прошлась до столика, на котором стоял графин, и налила себе стаканчик чистой воды. Выпила его, то и дело поглядывая на юного князя, а затем переместила взгляд на разбросанные возле кровати карты…

Девушка задумчиво наклонила голову, присела и стала собирать их в колоду. Потом она снова взглянула на кровать, прикрыла глаза, что-то прошептала, и вытянула одну карту, вторую и третью.

Девушка отложила колоду в сторону и с большим интересом присмотрелась к получившейся троице.

На первой карте была прекрасная дама в красном платье, которая стояла на коленях перед чёрным демоном. Как занимательно.

Вторая карта изображала уже двух демонов — чёрного и алого. Две стороны одной медали?

И наконец была третья карта. На ней красный демон вырезал чёрному его сердце. Девушка присмотрелась к этому изображению, взяла карточку в руки и улыбнулась. Она заметила занимательную деталь. Красный демон как будто бы радовался, смеялся, но в то же время по его лицу бежали слёзы.

Ах, — вдруг девушка хмыкнула.

Так это была не драма, не трагедия, не фарс и даже не то новомодное слово —боевик.

Это была глупая, глупая история любви…

Девушка сложила карты в колоду и уже было собиралась снова лечь на кровать, как вдруг приподнялась, посмотрела на белую простыню и обомлела. Кроме юноши на неё лежало ещё кое-что.

А вернее…

Кое-кто...

…

Конец 1 главы.