Цельномагическая паника

Глава первая "В которой всё только начинается"

Просто тихо сползти по стене — вот то единственное, что она сделала. Перепробовав абсолютно всё и даже чуточку сверху, не выдержав давящего на плечи напряжения, Тесса тихо опустилась на пол. Признавать своё поражение было до обидного больно. Вот только как-либо исправить происшедшее она была полностью неспособна. Предательство было слишком изощрённым даже для неё. Тогда, после не иначе как чудом удачного побега с уже погибшей базы на острове Мерида, она позволила себе непозволительную, как теперь выяснилось, роскошь. Она поверила, поверила, что на судне более нет ни единого шпиона. Она ошиблась, и вот теперь пожинает плоды. Искин Данаана полностью уничтожен. Все накопители данных девственно чисты, и восстановить хоть что бы то ни было нет и единой возможности. Такой вот неожиданный удар в спину, превративший могучего подводного исполина в практически безполезную и совершенно неуправляемую груду баснословно стоящего металлолома.

Не слушающаяся руля и способная только и исключительно на аварийное всплытие, она зависла на глубине чуть более пятисот метров, и как-либо исправить это нет и единой возможности. Точнее, возможность-то есть, но вот её реализация… Всего-то и надо, что восстановить совершено мёртвый искин. Полностью с нуля написать, протестировать и залить. Не её профиль, а даже и будь он её, попросту не хватит времени. Воздух кончится быстрее. Именно поэтому она и сидела у распахнутых настежь створок дверей, ведущих в Часовню Леди. Ни единого огонька или иного признака жизни, полная и безоговорочная смерть.

Сколько времени так прошло? Минута? Час? Вечность? Кто-то тихо опустился рядом, и лишь спустя минуту знакомый голос разорвал гнетущую тишину:

— Могу я к вам обратиться?

— Добрый вечер, Сагара-сан, — машинально откликнулась совершенно неаристократично сидящая на полу Тесса.

— Не грустите, я уверен, что выход есть! — И, не давая ей заговорить, продолжил: — После Янска я тоже думал, что всё кончено. Я потерялся и уже не понимал, где реальность, а где вымысел. Вам это, скорее всего, покажется странным и…

— Ничуть, увиденное там…

— Я понимаю, вы живёте с этим всю свою жизнь.

— Мне правда жаль, что мне пришлось подвергнуть вас такому испытанию, и я на в самом деле искренне благодарна за тот твой поступок. Признаться, тогда я думала, что…

— Что я выберу её?

— Да, вы любили друг друга, и это так же очевидно, как то, что за той дверью. — Тесса слабо махнула рукой в сторону некогда ослепительно сияющей Часовни Леди и тихо продолжила: — Только пустота.

— Значит, вы не можете исправить?

— Нет, система полностью стёрта. И нет такой силы, которая смогла бы её вернуть. По крайней мере, у меня её точно нет.

— Понимаю, — с нотками сочувствия в голосе откликнулся так же, как и Тесса, устроившийся у стены сержант, после чего неожиданно продолжил: — Это ведь было как навождение, и только там, в Янске, я понял. Так ведь не бывает в реальности. Она била меня, унижала, говорила… да много чего она наговорила и зачастую такого, что не при леди сказано будет. Вам никогда не казалось странным — я бы даже сказал иррациональным — моё ко всему этому отношение. Абсолютно слепое желание следовать за ней?..

— Любовь — это весьма и весьма иррациональное чувство, почти не поддающееся какой-либо систематизации и пониманию.

— Возможно, вот только было ли это любовью?

— Увы, на этот вопрос я ответить никак не могу. Люблю ли я сама? Да, думаю да, вот только…

— Не желаете навязывать свои чувства? Позиция истинной леди. Знаете, мэм, то, что мне рассказал ваш брат, я думаю, что он не прав. Я даже думаю, что он болен.

— Болен?

— Да, ведь он считает вас… Он думает, что вы похожи на собственную мать и…

— О, не знала, хотя…

— Я не думаю, что вы похожи.

— Сложно судить о том, о чём ты ничего не знаешь. У Лео, у него есть причины ненавидеть и её, и меня.

— Почему?

— Потому что, в отличие от него, я была любимой маленькой дочуркой. Хотя сам секрет всего этого был до крайности прост. В отличие от него, я делала вид, что ничего не замечаю. Хотя практически убеждена в том, что видела намного, я бы даже сказала, что в разы больше него. — Едва заметная тень отвращения проскользнула на бледном от усталости и непосильного напряжения лице.

— Полагаю, что это и вправду было нелегко.

— Скорее, это было мерзко. Прости, не хочу об этом, а что касается твоего вопроса… Я думаю, что ответ на него можешь дать только и исключительно ты, — устало вздохнув, едва слышимым шёпотом ответила Тесса. Её голова была опущена, и именно поэтому она не сразу заметила то, что поднявшийся на ноги сержант направился прямиком к ТАРОСу. Очнулась лишь после того, как скрипнул принявший в себя пассажира ложемент.

— Что ты делаешь?

— Спасаю мир, — с едва заметной улыбкой ответил парень, после чего, совершенно не глядя, так, словно всю жизнь только этим и занимался, отстучал какую-то совершенно незнакомую комбинацию клавиш. После чего, казалось бы, совершенно мёртвая машинерия пришла в движение. Примерно с минуту ничего не происходило, а затем единственный установленный в помещении, предназначенный для диагностики, монитор несколько раз мигнул и вывел предупреждение о том, что система не обнаружила точку старта.

— Этого следовало ожидать, — не открывая глаз, пробормотал лежащий в ложементе парень. — Ты права, принцесса, ОС тут и не пахнет, перезапуск системы, параметр загрузчика три резервный.

Как заворожённая, Тесса смотрела на то, как повторно мигнувший экран вывел доселе незнакомое ей меню. А в это самое время весьма бодро перемещающийся курсор остановился на одном из пунктов и, активировав его, снова перешёл в чёрный экран с одиноко установленным вверху него курсором. Спустя секунду бегунок перескочил на строчку ниже, действуя так, как если бы прошла команда на ввод данных. Ещё миг, и на экране появился одиноко стоящий символ решётки. Потом ещё и ещё, на одиннадцатом экран мигнул вновь и отобразил довольно забавного вида картинку.

Вверху монитора несколько раз мигнула надпись гласившая «master/slave mode online», а затем будто бы из-за края монитора на него заглянул стилизованный под анимешный стиль мальчик. Огляделся, деловито поправил якобы сбившуюся футболку и, словно бы выбравшись из убежища, нагло устроился прямо по центру, после чего снял свой рюкзак, достал из него ноутбук и, раскрыв оный, принялся что-то печатать. Эта картинка печатающего на ноутбуке зеленоглазого брюнета казалась ей смутно знакомой. Вот только откуда именно, вспомнить никак не удавалось. Так прошло приблизительно полчаса. Но вот обаятельный анимированный малыш внезапно захлопнул ноутбук и, состроив смешную рожицу, удалился в появившийся на экране опять же анимированный закат. Всего несколько секунд и его фигурка превратилась в крохотную точку и полностью растворилась, вновь уступив место светящемуся чёрному экрану. Ещё миг, и тот мигнул вновь, после чего выдал совершенно невозможный к прочтению объем информации, который нёсся с совершенно невообразимой для человеческого восприятия скоростью, и всё, что удавалось уловить, так это то, что красные, практически сливающиеся в сплошное полотно отметки, с огромной скоростью меняются на зелёные. Лишь в самом конце процесса прокрутка затормозилась, и перед тем как экран мигнул вновь, Тесса успела прочитать крайнюю строку, гласившую о том, что инициализация подсистемы программной оболочки переведена в статус enable. На несколько минут в помещении воцарилась неестественная тишина, которую совершенно внезапно разорвал включившийся в помещении свет и пришедший с ним гул заработавших электронных систем. На экране возник до боли знакомый герб, почему-то обрамлённый полукругом из восьми звёзд, сменившийся стилизованным изображением явно футуристического орла*, в свою очередь сменившегося стандартным экраном авторизации.

— Я остановил на этапе загрузки, пароль мастер настройки прежний, поторопись, иначе ломящаяся в систему Мелисса, чего доброго, заблокирует входной контур. Боюсь, что на разблокировку оного сил у меня может уже и не хватить, — прошелестело у неё в голове.

И словно бы сбросившая наваждение едва способная осознать происходящее, Тесса посмотрела на лежащего в ложементе парня. По левой стороне его мертвенно-бледного лица стекала тонкая струйка сочащейся из носа крови, а стиснутые кулаки и не так чтобы очень равномерное дыхание лучше тысячи слов говорили о том, насколько ему сейчас тяжело. Едва эта информация достигла её сознания, как она, пообещав, что скоро вернётся, опрометью вылетела в коридор. Затем, чуть поколебавшись, всё-таки заблокировала автоматические двери и побежала в сторону командного центра. Каблук подвёл где-то на середине, и девушка, недолго думая, скинула испорченную обувь и как была, босиком, понеслась дальше.

В то же самое время на мостике срочно вызванная туда Мелисса Мао, известная своим талантом в сфере ИТ технологий и программирования, стараясь игнорировать вперившего в неё взгляд старшего помощника, отстукивала одну команду за другой. Правда, все её усилия не давали ровным счётом никакого результата, объяснить, откуда именно появился совершенно неподдающиеся какому бы то ни было осмыслению и обработке объём данных, который, если судить по показаниям датчиков термоконтроля и загрузки накопителей и сетевого интерфейса, пришёл откуда-то извне. Как не могла пояснить и того, что именно вызывает эти уже не раз и не два происшедшие перезагрузки, вырвиглазное мигание графической оболочки и, наконец, неоднократные попытки запуска динамиков основного вещания. Последнее происходило как минимум трижды и ещё два раза в то время, пока она добралась до мостика.

— Ну и? — грозно вопросил нависший над ней заместитель командира.

— Я в точности не уверена, система не принимает и не даёт доступ. Могу лишь сказать, что некоторое время назад наши приёмопередающие устройства подключили к некой неизвестной мне, закрытой, судя по всему, спутниковой сети, после чего была произведена загрузка массива данных, объем которых, судя по нагреву и загрузке оборудования, превысил несколько десятков экзабайт. Для сравнения, накопители информации, поддерживающие работу искусственного интеллекта ARX системы, так же измеряются именно в экзабайтах. Из чего можно заключить, что самым вероятным предположением является то, что по неизвестной мне причине мы подключились к некоему, судя по всему, удалённому серверу и выгрузили с него если не полностью рабочий, так уж точно практически готовый искин. Правда, сам факт такой загрузки, если честно, находится за гранью моего понимания.

— То есть вы полагаете, что всё вот это — следствие того, что мы, как вы говорите, совершенно неясно откуда скачали себе нечто, что предположительно, если исходить из его объёмов, может оказаться искусственным интеллектом?

— Ну если вкратце, то да, — согласилась с озвученным кавторангом Мелисса. Именно в этот момент экраны командного центра дружно мигнули и загорелись стандартной заставкой Митрила, после чего на всех операторских постах отобразилось соответствующее их назначению программное обеспечение.

— Есть контроль реактора, — неуверенно доложил один из операторов, а спустя минуту уже все посты отчитались о практически полном восстановлении прежнего функционала.

Тяжело прикрывший глаза капитан второго ранга растёр переносицу.

— Ничего не понимаю…

— Ну, судя по всему, наша принцесса таки сумела починить ДАНУ.

— Не далее как полчаса-час назад вы говорили, что это практически невозможно.

— Для меня да, но, судя по всему, наш командир и невозможно — есть понятия в лучшем случае несовместные. Ну, или у нас общая на всех галлюцинация. Что же до моргания экранов и прочих непонятных действий, то при учёте только что произошедшего смею предположить, что мы наблюдали первичную настройку системы. Ведь, как я уже говорила, данные поступили извне, а это значит были запакованы. И именно распаковку и донастройку системы до рабочего состояния мы и наблюдали.

— То есть нештатные включения и выключения оборудования, по-вашему, являются нормой.

— При процедуре первичной установки драйверов и инициализации устройств — да. По сути, искин подключал модули и подбирал соответствующие параметры их работы.

Их разговор прервался шипящим звуком открывшейся двери. Весь мостик одновременно повернул головы, а затем подскочив вытянулся по струнке.

— Капитан на мостике, — привычно отрапортовал в единую секунду подобравшийся и прекративший нависать над также подскочившей с занимаемого ей операторного поста Мао Ричард Мардукас, после чего пристально посмотрел на выглядящую несколько ниже обычного Тессу и, переведя взгляд вниз, отметил отсутствие на оной какой бы то ни было обуви. Сбившееся дыхание и прихваченный рукой правый бок довершали картину.

Каких-либо сомнений в том, что свой путь до мостика капитан проделала скорее всего бегом, не было. А тем временем отдышавшаяся Тесса распорядилась никому и ни к чему не прикасаться, после чего бросила настороженный взгляд в сторону так и оставшейся стоять Мелиссы.

— Вольно, так точно, мэм, есть ни к чему не прикасаться, — подтвердил её распоряжение уже явно что-то обдумывающий капитан второго ранга и не без интереса пронаблюдал за тем, как едва опустившаяся в своё кресло девушка притянула к себе скрытую в правом его подлокотнике полноразмерную клавиатуру и, с трудом успокоив явно подрагивающие пальцы, набрала какую-то комбинацию клавиш. Реакцией на её действие стало открытие весьма и весьма подробной регистрационной формы, в начале которой шли вполне стандартные позиции, а вот чуть ниже требовалось совершенно непонятно зачем указать свои вес и рост, а также цвет глаз и ещё с десяток совершенно непонятно зачем нужных параметров.

— Господа офицеры, у меня к вам просьба: отвернитесь и закройте глаза. Информация для регистрации административного доступа к системе самую малость пересекает границы понятия очень лично, и я бы предпочла оставить её только между мной и управляющей системой Данаана. Впоследствии вы также пройдёте точно такую же процедуру настройки и… — договорить ей помешало зычное распоряжение её заместителя:

— Так точно, мэм, есть отвернуться, — отчеканил кавторанг и, демонстративно щёлкнув каблуками, встал так, чтобы гарантированно не видеть центральный экран. Остальные присутствующие столь же поспешно уткнулись в свои не так чтобы давно вновь обретшие осмысленную индикацию мониторы. Воцарившуюся на мостике тишину, прерываемую лишь звуками нажимаемых клавиш, казалось, можно буквально пощупать. Спустя пару минут система мигнула вновь, после чего на всех мониторах появилось оповещение о том, что управляющий контур будет перезагружен.

Едва это произошло, как на экране появилось стандартное приветствие и сообщение об активации системы голосового управления. Динамик издал несколько щелчков и наконец из него раздался совершенно незнакомый всем мужской голос:

— Самообучающаяся квантово-резонирующая система управления А.Л.Ь.Т.А.И.Р. сборочная версия 13.13.64, штатный запуск модуля центрального ядра подтверждён, ожидаю дальнейших указаний.

— Провести самодиагностику системы, на время которой заблокировать операционно-технический блок, определяемый как дельта-107, по окончании диагностики вывести отчёт на центральный экран, — чётким с едва заметными нотками усталости голосом произнесла Тесса.

— Выполняю, техническое устройство с индексом дельта-107 переведено в режим блокировки, начинаю тестирование всех систем, — ответил установленный в помещении центрального поста динамик, после чего все операторские посты одномоментно перешли в режим самодиагностики.

— Проверку завершил, — сказал искин через пять минут, и на экране высветился не сказать чтобы совсем удручающий, но тем не менее имеющий несколько красных и жёлтых восклицательных знаков отчёт.

— Ещё работать и работать, — проглядывая список, пробормотала себе под нос Тесса. Радовало хотя бы то, что новый искин, судя по результату диагностики, вполне уверенно получил контролирующие функции над системой управления реактором, а также основными системами жизнеобеспечения и управления движением. Так прозорливо отключённый ею модуль акустического гидролокатора закономерно светился жёлтым, что означало неуверенность в корректном сопряжении с его контрольным контуром. Та же судьба постигла и систему шахт вертикального пуска и ещё около десятка не сказать чтобы критически важных, но тем не менее очень нужных систем.

— Альт, ты сможешь разобраться с модулем дельта-107? Он нужен мне в кратчайшие сроки.

— Запрос некорректен, недостаточно данных для корректной инициализации устройства. Подтвердите получение данных и запустите повторную инициализацию устройства, — откликнулся словно бы слегка виноватый искусственный голос. Тесса задумчиво побарабанила пальцами по подлокотнику и после минутного размышления произнесла:

— Альт, ты сможешь выдавать данные, минуя систему вспомогательного опознавания?

— Подтверждаю, вывод необработанного потока данных возможен.

— Выполняй.

— Модуль дельта-107 подключён, система распознавания и алгоритмы фильтрации отключены. — На мониторе акустического поста высветилась соответствующая надпись.

— Мистер Деджилани, увы, на данный момент я безсильна вам как-либо помочь, вы наш единственный слухач, и у меня нет выбора. Гидроакустический комплекс не смог пройти штатную инициализацию, а это значит, что работать он будет только если отключить все программные надстройки и фильтры.

— Не беспокойтесь, мэм, вы и так совершили самое настоящее чудо, и если в ответ мне всего лишь нужно забыть о всей той навороченной помощи, что имелась раньше, то это, пожалуй, меньшее, чем я могу отплатить.

— Я в кратчайшие сроки постараюсь исправить…

— Лучше бы вы отдохнули, на вас и так лица нет, а комплекс вполне подождёт, — воскликнул явно смущённый безпокойством своего командира мужчина.

— Увы, не в ближайшее время, слишком много дел, — с явным смущением в голосе откликнулась старающаяся не смотреть на своего не в меру заботливого подчинённого Тесса.

— Внимание, алгоритмы эвристического определения модуля биологического состояния идентифицируют ваше состояние как неудовлетворительное. Согласно заложенным в мою матрицу алгоритмам вынужден предупредить о том, что если вы откажетесь покинуть мостик добровольно, то я буду вынужден разорвать сессию подключения в одностороннем порядке.

— И я, конечно же, не могу это отключить?

— Отрицательно, отключение корневого каталога подсистемы биологической эвристики вызовет критический сбой в системе.

— И зачем только её в тебя впихнули? — в сердцах воскликнула явно расстроенная Тесса.

— Создатель сообщил, что данная система встроена в корневую функцию, дабы заблокировать саму возможность переподчинения моей корневой системы стороннему лицу. Распознавание физического состояния командующего офицера — есть неотъемлемая часть данной системы. Так как это позволяет мне быть уверенным в том, что все ваши распоряжения только и исключительно ваши и ни в коей мере не продиктованы сторонним, деструктивным воздействием, — откликнулся явно принявший бурчание Тессы за обращение к себе искин.

В ответ тяжело вздохнувшая девушка едва заметно мотнула головой. Как наяву она увидела, как покраснели экраны и её такая родная и знакомая ДАНА начала отзываться на столь неподходящее ей АЛ. В свете того события добавление чего-то подобного было вполне оправданным, вот только зачем потребовалось обучать искин следить ещё и за уровнем её утомления и не просто следить, но ещё и буквально выпроваживать с мостика собственного корабля. Мало ей Мардукаса. Теперь ещё и собственный искин не упустит возможности оказать по её душу всяческую заботу.

Вот только исправить или отключить этот модуль, по крайней мере на данный момент, было категорически невозможно. По крайней мере, до тех пор, пока ей не удастся уговорить одного, как оказалось, всё это время прятавшегося у неё в подразделении гения. Едва она вспомнила об оставшемся в Часовне Леди сержанте, как стало ясным, что АЛЬТАИР прав и ей нужно идти. Именно поэтому, ещё раз тяжело вздохнув, Тесса произнесла:

— Альт, зафиксируй текущий присутствующий в командном центре офицерский состав. Подготовь для них данные для авторизации в системе, уровень доступа назначь как четвёртый, для капитана второго ранга Ричарда Мардукаса установить градацию уровня два. Также я хочу знать наличие или отсутствие у тебя принципиальной возможности вызвать меня на мостик, не прибегая к системе централизованного оповещения.

— Вас понял, формы регистрации младшего управляющего состава загружены. Принципиальная возможность использования… подтверждена, — с небольшой заминкой продолжил искин ровно в тот момент, когда Тесса достала из своего кармана мобильный, на экране которого светилось сообщение о тестовой проверки связи.

— Прекрасно, меня нет следующие, — девушка взглянула на светящиеся на экране телефона часы, — восемь часов. Безпокоить только в случае столкновения с предполагаемым противником. Вахту сдала.

— Вахту принял, — откликнулся вновь вытянувшийся по стойке смирно капитан второго ранга.

Едва за спиной девушки закрылась герметичная дверь, как смотрящий ей в спину гидроакустик с явным благоговением в голосе прошептал, что, судя по всему, теперь и на её трудоголизм таки найдётся управа.

— Полагаю, что так, — совершенно неожиданно заговорил искусственный интеллект. — Мой создатель особо указал о необходимости следить за состоянием здоровья биологического объекта Тереза Тестаросса и по возможности пресекать любые деструктивные влияния, способные оказать воздействие на аналитические, умственные и физические способности указанного биологического объекта.

— Сэр, похоже, теперь у вас есть весьма действенный способ отправлять командира на отдых, — с почти нескрываемой улыбкой пробормотала восхищённая таким поведением искусственного интеллекта Мелисса. В ответ на это сам уже порядком вымотанный первый помощник лишь что-то неразборчиво фыркнул. Слова, сказанные искином, напомнили ему и Тессе о случившемся практически год назад захвате. Тогда пострадали люди, и, если бы ДАНА имела ту же функцию, которую минутой ранее продемонстрировал этот новый и пока ещё малопонятный исин, всех тех жертв было бы возможно избежать.

Примечание к части

*гром-птица

Глава вторая "В которой завеса приоткрывается"

Путь до Часовни Леди занял немногим более пяти минут. И сержант обнаружился ровно там, где и был оставлен. Создавалось впечатление, что он с тех пор даже не шевелился. Всё такой же бледный со следами размазанной по лицу крови.

На то, чтобы перевести ложемент ТАРОСа в положение ожидания и растолкать явно начавшего отрубаться парня, потребовалось порядка пяти минут, по истечении которых иного выбора, кроме как подставить под шатающегося подчинённого собственное плечо, попросту не осталось.

Каким чудом они, так никем и незамеченные, доковыляли до находящейся в кормовой части корабля капитанской каюты для Тессы осталось полнейшей загадкой. С огромным трудом и поминанием чьей-то там матери девушка как можно бережнее сгрузила полусознательное тело на собственную не сказать чтобы заправленную постель, после чего около минуты, уперев ладони в колени, старалась восстановить сбившееся от явно непосильной для её хрупкого телосложения нагрузки дыхание.

Наконец справившись с собой и уняв бешено колотящееся, так и норовящее выскочить из груди сердце, Тесса скинула с себя китель и, расслабив галстук, расстегнула верхние пуговицы воротника форменной рубашки, после чего, едва превозмогая разом навалившуюся усталость, доковыляла до уборной, где, поплескав себе в лицо холодной водой, озаботилась поисками аптечки. Оная нашлась ровно на том месте, где и обычно, после чего один из блистеров лишился сразу двух таблеток, призванных исправить такое неприятное состояние, как мигрень. Далее в ход пошли находившиеся здесь же ватные диски и уже ополовиненный пузырёк с содержащимся в нём очищающим тоником, вооружившись которыми и проигнорировав своё безмерное желание лечь и уснуть Тесса принялась за смыв буро-красных следов с лица подчинённого. Ворот форменной рубашки очистке, увы, не подлежал.

Покончив со следами крови, девушка осмотрела лежащего без движения парня, после чего, наклонившись, стянула с его ног ботинки и, чуть подумав, присовокупила к ним и носки. В конце, так и не сумев удержаться, коснулась его торчащих сейчас сильнее обычного тёмных, почти чёрных волос и тут же отдёрнула руку, и от греха подальше переместилась в гостиную, где и заснула, свернувшись калачиком на стоящем там небольшом диване. «Когда-то в прошлой жизни именно здесь мы пили чай», — пронеслось в её угасающем сознании.

***

— Выпейте, станет полегче, — произнёс до боли знакомый голос, обладатель которого, присев на корточки, протянул слегка запотевший от прохлады стакан. Несколько глотков живительной влаги сотворили самое настоящее чудо. Сознание прояснилось, и неясные тени сформировались в присевшего около дивана сержанта. «Когда он успел встать?» — подумала Тесса и предприняла попытку подняться, которую, к её не малому удивлению, тут же пресёк положивший свою руку на её плечо сержант.

— Я не думаю, что это хорошая идея.

— Серьёзно?

— Более чем, будет лучше, если вы примете тот факт, что вашему организму нужен несколько более продолжительный отдых, нежели те четыре с половиной часа, которые вы не сказать чтобы спокойно продремали на этом, явно не предназначенном для длительного и полноценного отдыха диване.

— Как давно вы проснулись?

— Примерно час назад, я быстро восстанавливаюсь, так что моё состояние не стоит вашего безпокойства.

— Возможно, и тем не менее…

— Я понимаю, у вас никак не менее чем тысяча и один вопрос, и тем не менее я предпочёл бы не быть ответственным за ваше переутомление.

— Боюсь, что я буду вынуждена настаивать на…

— Как будет угодно, — подняв руки в примирительном жесте, откликнулся уже успевший подняться парень.

— Скажите, сержант, или же мне лучше обращаться к вам мистер Грин? Что вы делаете на моей лодке?

— Называйте как вам удобнее, а что делаю, служу в составе подразделения мобильной брони. Мне казалось, что это-то как раз очевидно.

— То есть ты не отрицаешь, что твоё настоящее имя Александр Грин? И если это так, то куда тогда делся тот, под чьим именем ты оказался на борту.

— Не вижу смысла отрицать очевидное, а вот вопрос куда делся явно не корректен. Ведь несмотря на то, что вы совершенно правы… И тем не менее я и есть Сагара Соске, ну, или я так думал на протяжении последних трёх с половиной лет.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я боюсь, что пояснить происшедшее будет не сказать чтобы просто и дело вовсе не в том, что я не хочу. Я бы и рад, да вот беда, я попросту не помню. Последним моим отчётливым воспоминанием как Александра Грина был визг тормозов и тяжёлый тупой удар. Всё дальнейшее выглядит как весьма и весьма эфемерные образы. Иногда яркие, иногда нет. Так я отчётливо помню процедуру настройки системы ARX, но при этом совершенно точно не то, как я оказался в кокпите. Фоновыми вспышками идут довольно странные на мой взгляд моменты, имевшие место быть, скорее всего, в какой-то школе, но что я там делал?.. Помню, что меня били, точнее била, та девушка, ну которая чуть не убила вас в Янске. Собственно, именно в Янске я впервые понял, что что-то не так. Это чувство не так чтобы просто описать. Я просто вдруг ощутил, словно бы вокруг меня, эм, за неимением более подходящего слова назовём это нечистотами. Нечто противное, липкое и очень гадкое, и исходило оно именно от неё, тянулось словно щупальца. Правда, тогда я этого почти не воспринимал. И действовал просто на автомате, она хотела убить тебя. Я же понимал только то, что попросту не могу этого допустить. Почему? Зачем? Я не знаю.

— Хм, — протянула таки поднявшаяся с дивана девушка и машинально прижала пальцы к виску. — Всё, что ты говоришь, по меньшей мере выглядит странным, — произнесла Тесса и именно в этот момент потолок предпринял попытку поменяться местами с полом.

— А я ведь предупреждал, мэм, вам просто катастрофически необходим отдых, — раздалось у неё прямо над ухом.

— Боюсь, что после некоторых событий с отдыхом у меня имеются некоторые затруднения, — несколько уклончиво ответила, несмотря на всю свою усталость, залившаяся краской девушка, по прошествии не более чем минуты бережно уложенная в теперь уже свободную постель.

— Не уходи, — едва слышно и явно до конца не соображая, какой именно смысл имеют её слова, прошептала силящаяся не заснуть прямо сейчас Тесса.

— Как будет угодно, — донеслось до её угасающего, почти провалившегося в столь долгожданный сон сознания. Совершенно неожиданно к ощущению подушки добавилось что-то ещё, оно было тёплым и очень приятным. Скосивший на уже крепко спящую девушку глаза парень лишь мысленно хмыкнул и, притянув к себе её лежащий на столике телефон, отстучал на нём не так чтобы хитрое сообщение, после чего прикрыл собственные глаза и так же, как и капитан, провалился в сон. Не то что бы он не мог бы без этого обойтись. Просто видеть её такой…

Итогом его нехитрой манипуляции стало то, что искин совершенно неожиданно отобразил на центральном экране вахтенный журнал и на глазах у изумлённых его действиями офицеров изменил график смен так, чтобы следующая вахта капитана началась не ранее чем через десять часов, после чего сообщил о том, что получил информацию, что три минуты назад биометрия зафиксировала переход капитана из состояния полубодрствования в фазу медленного сна. И только находящийся на мостике Мардукас задумался, как же именно искин об этом узнал.

Спрашивать у машины было по меньше мере глупо, да и тот факт, что Тереза всё ж таки выспится, его вполне устраивал, а пока на мостике гадали что да как, их капитан беззастенчиво обнимала правую руку лежащего рядом парня и впервые за последние месяцы спала без каких бы то ни было снов.

Пробуждение было на удивление лёгким, правда, ровно до того момента, пока Тесса не осознала то, что весьма недвусмысленно, будто бы свою так и оставшуюся на Мериде любимую плюшевую игрушку, обнимает заменившего её сержанта. По его мерному, ритмичному дыханию она понадеялась на то, что он, скорее всего, заснул, но не тут-то было. Стоило шелохнуться, как его глаза тут же распахнулись. Немного мутные, они совершенно неожиданно оказались зелёными и буквально на глазах потемнели до привычного ей карего.

— Доброе утро, надеюсь, что ты всё-таки выспалась, а то я бы, признаться, уже всё-таки встал. — Едва не взвизгнувшая и тут же прижавшаяся к переборке Тесса стала ему ответом.

— Отличная реакция, — с усмешкой констатировал одним движением поднявшийся с кровати парень. — Позвольте небольшой совет, примите душ и подготовьтесь к предстоящей вахте.

— Который час? — окончательно заливаясь краской, едва слышно прошептала обалдевшая от его наглости Тесса.

— Одиннадцать двадцать две, вы спали без малого девять часов, если не считать тех четырёх, что вы провели вчера на диване.

— Упс… похоже будильник…

— Я отключил его, а также предупредил АЛЬТАИРа о том, что график вахт должен быть смещён. Можете быть уверены, что на мостике ваше отсутствие никого не удивило. — В ответ Тесса лишь тяжело сглотнула и, ещё сильнее залившись краской, попросила столь наглого подчинённого изволить покинуть помещение её не сказать чтобы большой спальни.

Закончив водные процедуры, занявшие двадцать минут, Тесса ощутила доносящиеся из примыкающей к спальне гостиной запах явно свежезаваренного кофе и, как можно быстрее приведя себя в порядок и оправив севший как влитой китель, выглянула в гостиную. Обнаглевший сержант обнаружился на диване, вооружённый непонятно откуда взявшимся у него ноутбуком и весьма проворно что-то печатал. По-прежнему босой, он выглядел каким-то домашним и почему-то правильным. На столе рядом с ним обнаружилась уже початая чашка кофе и надкушенный неизвестно как материализовавшийся в её каюте сэндвич.

— Присоединяйтесь, плотный завтрак — это то, что вам сейчас нужно.

— Но откуда?

— Где было, там уже нет, — с не предвещающей более подробного ответа улыбкой ответил наконец оторвавшийся от своего занятия парень, после чего пригубил кофе и сообщил: — Ваш заместитель заступил на вахту три часа и пятнадцать минут назад, ваша же, согласно обновлённого Альтаиром графика, начнётся через сорок пять, так что советую разобраться с завтраком и обрадовать подчинённых своим цветущим видом.

— Ты… ты… наглый, и…

— Советую уяснить то, что я абсолютно всегда добиваюсь поставленной цели. Конкретно текущая — остановить твоё планомерное превращение в зомби. И учитывая то, что у тебя появилось достаточно сил для пикировки, с поставленной задачей я справился вполне успешно, и нет, я не отключу биометрический контроль, который я встроил в АЛЬТАИРа ценой своего переутомления и потери сознания прямо в операторском ложементе ТАРОСа.

— Ясно, — вздохнув, ответила решившая не пререкаться Тесса.

Как только с фантастически вкусным совершенно точно что попросту невозможным в их условиях и тем не менее более чем материальным завтраком было покончено, уже пару минут как поглядывающий на неё сержант демонстративно захлопнул ноутбук, после чего помахал рукой и ретировался за дверь до того, как до него донеслось нечто более чем негодующее.

Находящаяся на мостике смена встретила своего командира с заметным интересом, и едва Тесса переступила порог, как взгляды практически всех подчинённых скрестились на её и без того хрупкой фигуре, из-за чего пришлось срочно прятать заливший щеки румянец за явно излишне глубоким наклоном головы.

— Доброе утро, мэм, — с неуставными нотками теплоты в голосе поприветствовал её стоящий у акустического поста кавторанг. — Позвольте заметить, что вы прекрасно выглядите.

Ответом ему стал едва задавленный вскрик, это окончательно смущённая Тесса умудрилась споткнуться буквально на ровном месте. Растянуться на полу ей не позволил вовремя подставивший свою руку оператор боевого поста. С плохо скрываемой улыбкой мужчина оказал ей помощь в повторном принятии полностью вертикального положения и проводил старающееся быть полностью невозмутимым начальство не иначе как влюблённым глазами. А тем временем наконец занявшая своё кресло Тесса произнесла уже практически сакральное для них «вахту принимаю», и в помещении моментально воцарилась полностью рабочая обстановка.

***

— Ну и где это ты пропадал? — требовательно вопросила нависшая над усевшимся на одном из стоящих у стены ящиков сержантом Мелисса. — Я тебя спрашиваю?!

— Был занят, — даже не пытаясь скрыть нотки усталости в голосе, ответил прячущийся за ноутбуком Сагара.

— И чем же это, позволь поинтересоваться? Только не говори что-то в духе про настройку своего БР. Этим ты абсолютно точно не занимался.

— Если я скажу, что я писал новый искусственный интеллект, ты ведь мне всё равно не поверишь.

— Ещё чего, конечно, я тебе не поверю, Соске, начать хотя бы с того, что ты от программирования отстаишь примерно так же далеко, как Курц от столь вожделенного им комплекта любимого нижнего белья капита… — осеклась на полуслове внезапно вздрогнувшая Мелисса. Спустя миг она едва заметно покачнула головой и продолжила наседать на упрямо уткнувшегося в ноутбук подчинённого. Вот только к теме обсуждения личных вещей капитана уже не возвращалась, и ещё почему-то была уверена, что случись так, что Курц всё же добудет желаемое, он очень быстро об этом пожалеет.

Тем временем закончивший с написанием отчёта Соске совершенно внезапно крутанулся на месте, и не успела Мелисса вздохнуть, как он уже скрылся в моментально начавшем закрываться кокпите ARX-7. «Ну наконец-то тишина», — блаженно улыбнувшись, подумал парень, после чего принялся за диагностику встроенных систем, сопровождавшуюся уже привычной ему пикировкой. Мысли всё также упорно возвращались к вчерашнему вечеру и покидать его многострадальную голову, судя по всему, не собирались.

Открыться было, откровенно говоря, страшно, но и не открыться было ещё страшнее. Даже понимая то, что ты по факту единственный, кто может спасти всех. И нет, это вовсе не комплекс героя, лишь простой и совершенно неоспоримый в своей неприглядности факт. Факт того, что, несмотря на смерть на тот момент уже третьих по счёту опекунов, он, Александр Грин, оказался весьма и весьма способным и, что греха таить, до неприличия везучим.

История его не сказать чтобы захватывающих, но от этого не менее занимательных приключений начиналась, как это ни странно для выглядящего как практически стопроцентный японец, практически в самом сердце старушки Англии. Именно там двадцать четверного декабря восьмидесятого он и родился. Ожидаемый первенец в семье, состоящей из недавно осиротевшего наследника не сказать чтобы обнищавшего рода и учившейся с ним на одном курсе девушки. Подробностей о своих биологических родителях Александр, увы, совершенно не помнил. Наречённый при рождении Гарри Джеймсом Александром Поттером, он так и не успел познать этот такой волшебный и радостный мир, обрушившийся так неожиданно, когда ему не было и единого года. Воспоминания о том времени были очень и очень смутными. Какие-то крики и зелёные вспышки, которые сменились постоянным ощущением презрения и почти неприкрытой ненавистью.

Смерть своих вторых опекунов мальчик запомнил куда как лучше. Это произошло практически сразу после его четырёхлетия. Тишину окутанного ночью пригорода Лондона разорвали несколько едва слышимых хлопков и последовавший за ними грубый мужской возглас:

— Где мальчишка?

— Пожалуйста, умоляю, только не Дадли, — запричитала забившаяся в самый угол женщина, весь вид которой говорил о полной её невменяемости.

— Обыщите дом, детей должно быть двое.

— Босс, а…

— Заберём обоих, — оборвал заговорившего одетый в камуфляж и маску мужчина, после чего брезгливо обернулся, и ночную тишину прорезали ещё два едва слышимых хлопка. Затем был совершенно внезапный укол и наступавшая следом за ним тишина. Именно так события того дня — а точнее ночи — отложились в памяти на тот момент четырёхлетнего малыша. Затем были какие-то люди, белые халаты, цветовые пятна и странные голоса, сменившиеся отдалённым мерным и столь неожиданно прервавшимся гулом. Это потом он узнал о том, что оказался единственным выжившим в произошедшей над Атлантикой авиакатастрофе. А также о том, что, на его счастье, самолёт упал всего в миле от проходившего мимо пассажирского лайнера. Его выживание окрестили чудом.

Едва лайнер пришвартовался к портовой стенке, как на его борт поднялись медики и полицейские. Капитан и участвовавшие в спасательной операции моряки были допрошены, а его самого поместили в одну из детских больниц. Именно там он и познакомился с патронировавшим то медицинское учреждение мистером Грином. Миллиардер, меценат, примерный семьянин с извечно застывшей на лице едва заметной и очень грустной улыбкой. Ему хватило всего одного взгляда. И вот он уже приёмный сын и гордость рода.

Мистер Грин оказался магом. И, конечно же, его заинтересовал мальчик с весьма и весьма разрекламированным шрамом на лбу. Вот только если кто-то подумал, что он вернул находку на родину, то этот кто-то весьма и весьма сильно ошибся. В отличие от английских магов, американец оказался дальним родственником некогда основавшей первую североамериканскую школу магии Изольды Сейр. Именно благодаря этому пусть и очень отдалённому родству, чета Гринов была более чем посвящённой. Причиной же их поступка было то, что волею судьбы мистер Грин был лишён такой радости, как возможность наличия потомства. И то, что маги живут значительно дольше простых смертных, особой роли во всём этом не играло. Древний род, традиции, сила, магия. Передать всё это было попросту некому. И вот не иначе как по велению великой разве что не на порог к ним попал подходящий наследник.

Процедура официального магловского усыновления заняла чуть менее недели. Затем в ход пошли все мыслимые и не очень ритуалы и проверки. Всё ради того, чтобы понять, сможет ли столь нежданный и такой желанный малыш наследовать род. Оказалось, что с ограничениями и тем не менее сможет. Ограничения были довольно-таки странными. Ведь все без исключения ритуалы и проверки говорили о том, что маленький на тот момент ещё Поттер является весьма и весьма сильным магом. Вот только проявлений этой самой магии получить не удавалось. Магическое ядро ребёнка пульсировало и вообще вело себя так, как если бы находилось в состоянии перманентного магического истощения. Истощения, для которого не имелось хоть каких бы то ни было причин. Вход вновь пошли всевозможные ритуалы, вот только ответа они, увы, не давали. С магической точки зрения ребёнок был полностью, то есть совершенно здоров. И только когда тогда ещё Гарри впервые заговорил, стало ясным, что проблему они ищут совершенно не там. Едва это выяснилось, как последовали уже всеобъемлющие магловские обстреливания и анализы. Они-то и открыли мистеру Грину правду о том, что же именно происходит с его только недавно вновь научившимся улыбаться сыном.

Обследование показало, что мозг малыша буквально светился активностью, и, как пояснил изумлённый магловский врач, это что-то невероятное. О визите столь странного пациента, как и об его всестороннем обследовании, в больнице очень быстро забыли. А сам мистер Грин стал аккуратно искать выход. Ответ на вопрос, куда пропадает магия малыша, был найден, и осталось только понять, что теперь делать. Постепенно методом проб и ошибок выяснили наклонности и увлечения ребёнка. Его гениальность уже к пяти не вызывала сомнений. И посчитавший неправильным ограничивать малыша мистер Грин озаботился его обучением, а также тем, чтобы избавить ребёнка от его разрекламированного на весь магический мир украшения. Последнее удалили в закрытой клинике магловской пластической хирургии. Когда ты сын миллиардера, тебе доступно очень и очень многое, а если этот миллиардер ещё и маг…

В общем, у маленького прошедшего полное принятие в род ребёнка было решительно всё. Лучшие учителя, все самые последние новинки. У него не было только его магии, но и тут приёмный отец не отступился. И, перетряхнув все свои связи, приставил к начавшему проявлять первые признаки деградации магического ядра ребёнку самых лучших специалистов. Часами мальчика нагружали самыми разнообразными вещами, начиная от банальной физподготовки и заканчивая менталистской и зельями. Именно этот комплексный подход и дал самый действенный результат. Деградацию магии ребёнка удалось остановить, после чего скудные её крохи были перенаправлены на развитие и укрепление магических каналов. Ведь теперь, когда было понятно, что магическое ядро малыша, работая на износ, так компенсирует последствия пока ещё непонятно кем и непонятно с какой целью проведённого внешнего воздействия. А вскоре стало ясно, что маленький Александр такой не один. Увы, его собрата по несчастью постигла довольно таки незавидная судьба, но сам факт того, что он такой не один, обнадёживал, а также позволял сравнивать. Сравнения почти всегда шли в пользу маленького теперь уже Александра. Благодаря своевременно принятым мерам ребёнок рос более активным. И, в отличие от пострадавших вместе с ним сверстников, практически не проявлял тех столь заметных побочных эффектов. Так по прошествии полугода практически ежедневных весьма специфических тренировок удалось победить его неуклюжесть, которая, со слов самого Александра, вызывалась тем, что у него практически постоянно возникает ощущение, что он тут уже был. Как следствие, его разум, воспринимающий действительность на шаг вперёд, попросту не понимал, что тело этот самый шаг ещё не совершило, итог — каждодневные падения практически на ровном месте.

Проблему решили физическими упражнениями и комплексом весьма специфической гимнастики, совмещённые с ментальными тренировками. Всё вкупе это дало буквально феноменальный результат, и хотя активная магия ребёнку была по-прежнему недоступна, он научился использовать её пассивную часть. Простейшие ритуалы, рунистика, зелья и не пойми откуда прорезавшийся метаморфизм. Сильно ограниченный и, по сути, касающийся только лица. И тем не менее при желании юный Александр мог переделать себя так, чтобы гарантировано не быть узнанным. Почти не требующие магии в активном её виде и при этом вполне полезные навыки. А пока вынужденный слишком рано повзрослеть ребёнок занимался своим самообразованием и экспериментировал в области столь полюбившегося ему программирования, его приёмный отец, взвесив все за и против, присоединился к предложенному ему сэром Эдмондом Мэллори проекту. Именно так юный Александр впервые оказался в организации, именовавшей себя Мифрил. Там же познакомился с доктором Пеннроуз и буквально сразил её тем, насколько сильно он отличался от остальных. На тот момент времени Мифрил располагал четырьмя посвящёнными и с присоединением к ним Александра обрёл воплощённого гения программирования. В отличие от занимавшего эту нишу до него Бани Мураты, Александр, благодаря своевременным действиям приёмного отца, был на порядок стабильнее и, как следствие, значительно продуктивнее, и в то время пока зацикленный на создании своего бронеробота Бани медленно, но верно сходил с ума, демонстрировал результат за результатом.

Именно доктор Пеннроуз окончательно расставила точки над i, и, хотя она так и не узнала секрета, благодаря которому Александр демонстрировал то, что для остальных было практически недостижимо, это не мешало ей относиться к нему практически как к собственному сыну. Смерть четы Гринов и практически на год ушедший в себя наследник по времени практически совпали с нападением на семью Тессы и произошедшим во время него похищением её брата. Тогда опеку над в одночасье вот уже в третий раз потерявшем семью гением взяла глава научного отдела, после чего практически год пыталась растормошить совершенно замкнувшегося в себе ребёнка.

Качественный скачок произошёл незадолго до его тринадцатилетняя, в тот день в научный отдел приехал адмирал Борда и взятая им под опеку, как и Александр, в одночасье осиротевшая Тесса. Глава научного отдела даже не сразу поняла. Вот минуту назад, как и много раз до этого, сидевший у окна Александр внезапно обнаружился за одним из терминалов. Как-либо объединить появление Тессы и столь внезапную активность программного гения никто тогда не догадались. Радовались хотя бы тому, что мальчишка ни с того ни с сего с головой погрузился в работу, как вскоре выяснилось, по написанию ни много ни мало альтернативного уже выходящему на стадию испытаний проекту ARX искина. Так скачкообразно сдвинулись с места разработки в области БР. Полностью завершился модернизированный М6, и начал формироваться М9. Параллельно с этим тринадцатилетний мальчишка ни с того ни с сего вспомнил о том, что он наследник многомиллионного состояния и отнюдь не только того, что принадлежало его покойным опекунам.

Информация эта была тайной за семью печатями и двадцатью замками, и тем не менее именно маленький Александр в особо узких кругах — а именно всего у двух поверенных, личного врача и ныне уже покойного Корнелиуса Грина, проходивший по всем документам под кодом наследник — наследовал не только магловское, но и магическое состояние как принявших его в свою семью Гринов, так и то, что принадлежало ему по праву рождения. Информация о его правах выяснилась во время стандартной и совершенно рутинной процедуры представления наследника. Капелька крови, ожидаемый герб Гринов и совершенно внезапно на месте ожидаемого поттеровского грифона морская волна и изображённый на её фоне серебряный молот. Срочно вызванный уже и не чаявший разморозить активы поверенный разве что не приплясывал. Наследник Поттеров оказался способным принять род Певереллов. Именно после той поездки в Цюрих юный наследник и перестал быть ребёнком. Времени на это попросту не осталось.

Работа над ДАНОЙ завершилась незадолго до его пятнадцатилетия, а через четыре месяца произошла та самая трагическая авария, после которой он очнулся уже на этой лодке. Первые часы после этого по истине эпохального момента он думал, что попросту сходит с ума. Воспоминания были нечёткими, кошмарное их количество и вовсе отсутствовало. Не помогала ни окклюменция, ни иные призванные стабилизировать психическое состояние техники. Перепуганный, он просто забился в угол своего кубрика да так и просидел там практически сутки, по прошествии которых его и осенило. Именно тогда он, раздевшись догола, принялся разглядывать себя и всё более и более успокаивался. Это был всё ещё он. Полученные ещё в детстве шрамы от не совсем удачно завершившихся приключений подделать было бы решительно сложно. Осознав этот факт, он наконец вспомнил о том, что он так на минуточку метаморф.

Увы, вернуть себе знакомые черты лица не удалось ни с первой, ни с третьей попытки, как будто бы что-то мешало. И следующие несколько дней парень пытался понять, что это такое. Практически три дня безплотных поисков, и вот оно, наконец-то удача. Небольшой едва заметный шовчик на тыльной стороне левого запястья. Немного упорства, пара часов головной боли, и он был уверен в том, что то, что мешает ему быть собой, скрывается именно там. Добыть хирургические инструменты и зелья не составило какого-либо труда. Осторожный практически не надеющийся на успех зов, и в комнате раздаётся такой до боли привычный и самый желанный сейчас на всём свете хлопок. Личный домовик в неверии подметает ушами пол и лопочет о том, как же он счастлив, что молодой мастер наконец-то нашёлся. Именно от домовика парень и узнал о первичном положении дел. Все дома закрыты, сейфы полностью опечатаны. А из прислуги бодрствует только он, Типпи.

Едва успокоившись, Александр дал домовику первые указания, и тот, хлопнув ещё раз, исчез. Именно с тех самых пор у него и начало всё налаживаться. Довольно-таки скудные обеды в столовой дополнялись превосходной стряпнёй, поступающей с кухни вновь пробудившегося Грин-мэнора. Оттуда же прибыли магические сводки и защищённый словно Форт-Нокс ноутбук отца. (Не оригинальный, со смерти мистера Грина он претерпел не одну и не две доработки). Именно через него можно было связаться с поверенным в магловском мире, раздать необходимые указания, проверить активы. С магическими пришлось пока повременить. Гоблины не идиоты, и движения на магловских счетах своего клиента они не пропустят. А раз так, то и запариваться не надо, сами объявятся. И правда, как в воду смотрел, и по прошествии месяца Типпи доставил послание с печатью Гринготтса. Конверт содержал всего лишь один совершено пустой, чуть пожелтевший лист. Любой непосвящённый решил бы, что это чей-то не очень умный розыгрыш. Любой, но не Александр. Одна единственная капелька крови, и по пергаменту ползут замысловатые линии. Ещё минута, и девственно-чистый лист, как и десять лет тому назад, отображает подтверждающие его право гербы. Последний гвоздь в крышку гроба для теории о каком бы то ни было переселении душ. Кровь не водица.

Глава третья "В которой всё продолжается"

С момента не иначе как чудесного спасения от практически неминуемой и очень жестокой гибели прошло чуть менее недели. Недели, за которую его жизнь превратилась в сущий кошмар. Насевшая на него разве что не верхом Мелисса не оставляла попыток понять, что же так сильно изменило её подчинённого. В итоге остаться одному для него было практически недостижимой мечтой. И, как следствие, совершено непривычный к извечно сопровождающему друзей его второго «я» шуму, Александр начал запираться либо в кокпите своего БР, либо в своём кубрике. Апогеем же стал момент, когда, в очередной раз доведённый приставаниями Мелиссы, он не придумал лучшего, чем послать подошедшую к ним Тессу на вполне заслуженный ею после вахты отдых. Произошло это в ангаре, и обиженная его грубостью девушка унеслась прочь, кажется даже заплакав. За выходку свою он немедленно огрёб неслабую такую затрещину и последовавшую за ней отповедь, лейтмотивом которой было то, что так с девушками себя не ведут. Довод о том, что командир и вправду вновь выглядела уставшей, Мелиссу категорически не устраивал. Уже сидя у себя в кубрике, пришлось признать, что это было и в самом деле неоправданно грубо.

Возможность извиниться представилась лишь спустя четыре дня, складывалось впечатление, что капитан его избегает, признаться, так оно и было, хотя, правды ради, надо признать, что злиться она перестала уже на утро. Явно в сердцах сказанный слишком грубо совет пришёлся очень кстати, и, выспавшись, девушка решила, что не одной ей сейчас нелегко. Собственно, именно поэтому она и старалась избежать встречи. Понимала, что не удержится, а нарваться на очередную грубость желания как-то не имелось. Всё изменилось, когда он просто подсел к ней за столик во время обеда. Присутствующие в помещении офицеры моментально затихли. А затем с немалым изумление пронаблюдали за тем, как в уже практически опустевшей тарелке командира появилась совершенно неожиданная добавка.

Не сразу заметившая происшедшее, Тесса машинально ткнула во вновь появившуюся еду вилкой и только затем с немалым изумление посмотрела на добавку, а затем и на её источник.

— Ты выглядишь уставшей, пожалуйста, не спорь, — как можно тише произнёс явно не до конца осознающий, что именно он только что сделал парень.

— Так нельзя, сержант, это…

— Прошу тебя, — раздалось уже у неё в голове, — я был не прав и приношу свои извинения, и нет, я не отступлюсь. Ты съешь эту чёртову добавку хотя бы просто потому, что я этого хочу.

— Хорошо, — явно растерянно уже вслух пробормотала Тесса, после чего принялась за неожиданно прибавившуюся порцию. Столовую покинули вдвоём под аккомпанемент не менее десятка весьма любопытных и заинтересованных взглядов. И в полной тишине дошли до её кабинета.

— Проходи, присаживайся.

— Тереза, я…

— Я уже догадалась.

— Позволь всё же скажу, я приношу свои извинения, я был не прав и… ну вот сказал. — Спустя минуту замолчавший на полуслове парень продолжил: — Понимаешь, я… меня этому не учили, и я… я просто не знаю, не знаю, как объяснить, я…

— Давай ты просто расскажешь, что именно тебя тревожит, я прекрасно вижу, как ты дёргаешься и мечешься из крайности в крайность. К примеру, твой поступок в столовой обеспечил нам пересудов минимум на неделю. И нет, ты не подумай, я очень признательна, хотя и не одобряю того, что ты теперь останешься голодным.

— Не останусь, — насупившись, пробормотал враз растерявший всю свою уверенность парень. — Просто меня к этому не готовили, и я…

— Тогда к чему же тебя тогда готовили?

— К принятию рода, — совершенно не задумываясь, ответил стоящий перед ней юноша, — к управлению делами, к работе с финансами, а о… о девушках мы не говорили, отец считал, что ещё рано. Ты… ты просто не перебивай, ладно, — почти умоляюще продолжил явно не на шутку взволнованный парень и, получив столь желанный сейчас кивок, продолжил: — Моя жизнь, она никогда не была простой, и нет, я знаю, что я не один и что ты тоже потеряла родных. Вот только у тебя это было всего единожды, а для меня это даже уже не новость, а прямо-таки пренеприятная привычка. В первый раз это произошло, когда мне не было и года. Тогда убили моих биологических отца и мать, и я… Он… Он ведь мог нас спрятать, и тогда… тогда мы, скорее всего, никогда бы не познакомились, потому что там, где я родился…

— Ты вроде говорил, что родился в Англии?*

— Ага, в ста сорока километрах от Лондона. Но это, в общем, это не важно, важно лишь то, что если бы не отец… Если бы не… Нет, я правда понимаю: молодой двадцатилетний только что закончивший школу идиот едва женился, и тут такое. Они с мамой обвенчались сразу после выпуска, а через три года уже родился я. И нет, его не извиняет то, что он тоже осиротел, у него было время, он знал. Его предупредили, и что он сделал? Правильно, ничего, любой нормальный да с его-то деньгами схватил бы жену и сына в охапку и рванул бы да хоть бы, к примеру, в Австралию. А он вместо этого, зная о том, что за ним охотятся, он просто сидел у себя дома, а если точнее, то сидела в основном мама, а он участвовал в рейдах. Он был эм… полицейским, и именно по линии его работы и шла в итоге сбывшаяся угроза. Любой на его месте просил бы защиты свидетелей, а он… В итоге мне было едва пятнадцать месяцев, когда их обоих убили. Тогда как меня в буквальном смысле словно безродного щенка подкинули на крыльцо дома сестры моей на тот момент уже покойной матери. Её труп и остыть не успел, а меня, наследника рода, выкинули, словно ненужную вещь. Следующие три года детскую мне заменял чулан под лестницей, а вместо имени я слышал «мальчишка» или «урод». Всё изменилось, когда мне было уже четыре, и на этот раз это были уже, скорее всего, амальгам. Мои тётя и дядя были убиты, а меня попытались вывезти из страны. Попытка оказалась неудачной, и самолёт с дальнейшим явно не планировавшимся погружением приводнился где-то посередине Атлантики, а если совсем точно, то он взорвался ещё в воздухе. Как я выжил, не знает никто. Меня подобрали моряки с проходившего мимо круизного лайнера. Именно так я и оказался в штатах, где спустя неделю был усыновлён мистером и миссис Грин. Это именно отец рассказал мне всё то, что я сейчас рассказываю тебе. Он… в общем, у него были возможности. Именно так и умер прежний я, и появился Александр Грин. Наследник миллиардного состояния, тот, на чьих плечах лежат как минимум два рода, и это если принимать во внимание то, что род моего покойного биологического отца — это боковая ветвь более старшего и во много раз более богатого семейства. И так уж сложились звёзды, что наследником всего этого стал именно я, медленно умирающий от последствий эксперимента в Янске. Отец сделал всё, и в то время, пока ты меняла гарнизон за гарнизоном, я не вылезал от врачей и учителей. Каждодневные занятия, гимнастика, массаж, лекарства, рассчитанные индивидуально под меня. Когда у тебя есть деньги… В общем, примерно с шести меня готовили наследовать империю отца. Примерно тогда же я узнал о существовании Мифрила. Мой отец был одним из тех, на чьи деньги построили твою лодку, а если быть предельно честным, то оплачивал всё это уже я. Ты ведь помнишь то время, доктор Пеннроуз, наверняка, говорила тебе.

— Ты сейчас о том, что, когда погибли твои, эм… опекуны, ты был немного не в себе?

— Да, хотя я бы сказал, что всё было, скорее, с точностью до наоборот. Я полностью замкнулся и… а потом появилась ты, пришла, как сияющий луч света, и я вдруг понял. Именно так родилась ДАНА и эта лодка, я просто увидел тебя, пришедшую тогда с адмиралом Борда. Глупо, наверное, да? Хотя какая сейчас уже разница.

— Саша, ты… — осеклась начавшая было говорить Тесса, заметившая, как дёрнулся при упоминании этого стоящий перед ней парень. — Прости, я не хотела…

— Ничего, просто так… так меня называла только Мариса, ну в смысле миссис Грин.

— Извини, я правда не хотела…

— Знаешь, я всё боялся, а сейчас… я не знаю, как объяснить просто… просто, наверное, я всё это время ждал, когда хоть кто-то вот так. Не мистер Грин, не официальное Александр. Думаю, для меня это то же самое, что для тебя Тесса. И раз уж мне можно обращаться к тебе именно так… ведь можно же? — как-то немного растерянно пробормотал только сейчас сообразивший, что то разрешение, оно было не для него, парень.

— Конечно можно, — улыбнулась словно сбросившая тяжёлый груз девушка. Это было заметно в её движениях, в едва заметной улыбке, и только теперь до парня дошло. Они просто настолько похожи, имеют почти одинаковые судьбы, и это будто роднит. Как если бы из шумного и неприветливого места вернуться в тихий и уютный дом. Вспомнилось, как он подкалывал её по конференц-связи. В итоге сам не понял, как просто притянул к себе и уткнулся носом в макушку.

— Не переживай, я всё исправлю, — тихо только для неё прошелестело откуда-то сверху.

— Ну да, конечно, начать можно с того, чтобы посредством ЛД-привода наколдовать еды так, чтобы приблизительно хватило на месяц другой, — пробормотала в его форменную рубашку едва сдерживающая рвущиеся наружу слёзы Тесса и, чуть помедлив, продолжила: — Я устала делать вид, будто знаю, что делать. Я…

— Я подумаю над тем, что можно будет сделать, — с совершенно серьёзной миной ответил с явной неохотой отстранившийся от неё парень. И чуть виновато продолжил: — Прости, наверное, не стоило, просто мне показалось, что… А когда я переживал, отец, он всегда так делал, вот я и…

— Знаешь, так и вправду лучше, — едва слышно ответила уже успевшая взять себя в руки Тесса. — Кстати, ты знаешь, что у тебя глаза то зелёные, то карие, вот только что опять поменялись.

— Знаю, зелёный — это их природный цвет, а что до карего… Понимаешь, я, наверное, немного мутант, ну прям как в супергеройских мультиках.

— В смысле как Люди Икс? Мы с братом смотрели в детстве, правда, всего пару серий.

— Ну да, что-то вроде, только моя «суперсила» не такая уж и супер, хотя это смотря под каким углом смотреть. Разведка бы, к примеру, с руками оторвала.

— Разведка?

— Ага, отец даже термин для этого специальный придумал, метаморфом называл, на самом деле он это в одной книжке вычитал, но мне сказал, что придумал, да и интереснее же. В общем, суть в том, что у меня кости лица так и не стали костями. Ну или это не до конца кости, короче, мягкие они, в пределах меры, разумеется. Ну и кожа как бы более эластичная, что ли. Как итог, я могу частично менять свою внешность.

— В смысле?

— Да в самом прямом, вот смотри, — краешком губ улыбнулся Александр, после чего примерно секунд на тридцать опустил голову так, чтобы скрыть своё лицо. Когда он снова выпрямился, всё сходство с азиатским типом лица полностью пропало. Глаза стали шире, а форма носа более выраженной. Яркие цвета молодой листвы зелёные глаза довершали образ прекрасного слегка взъерошенного принца. — Примерно так. Собственно, это и есть то, как я должен выглядеть.

— А…

— Я таким родился, и объяснить что, как и почему попросту не смогу, для меня это такая же данность, как и то, что я виспард. И нет, я не испытываю какого-либо дискомфорта, по ощущениям процесс — для удобства назовём это коррекцией — более всего походит на щекотку. — Следующий час прошёл за разговорами ни о чём, вспоминали их, если так можно сказать про пикировки по конференц-связи, совместные шалости. И с каждым вспомненным эпизодом Тесса всё более и более убеждалась в том, что это действительно тот самый загадочный Александр Грин. Вечно закутанный в свою неизменную толстовку с капюшоном. Большую часть времени предпочитающий молчать и именно этим и притягательный и одновременно отталкивающий. Видеть его здесь таким открытым и, несмотря на все его усилия, самую малость потерянным…

Он явно не до конца понимал, что и как именно необходимо делать. Очень старался, чтобы на него практически не обращали внимания и, увы, именно этим его и привлекал. То, что сегодняшняя его выходка гарантированно аукнется ему нападками со стороны Мелиссы и Курца, было даже не прогнозируемым, а прямо-таки ожидаемым и практически неизменным исходом. Именно поэтому, выходя из кабинета, Тесса отправила сержанта туда, где он гарантированно, по крайней мере в ближайший час, не пересечётся с Мелиссой, после чего сама направилась на поиски оной. Благо отправленный с коммуникатора запрос моментально подтвердил её предполагаемое местонахождение.

— О, на ловца и зверь бежит, Тесса, ты просто не можешь сделать вид, будто ничего не случилось, — раздалось, едва девушка переступила порог кают-компании.

— Мелисса? — в заранее практически безнадёжной и предпринятой только и исключительно для отвлечения внимания попытке сделать вид, что она не в курсе, произнесла устраивающаяся в одном из кресел Тесса.

— Не прокатит, сестрёнка, давай колись, когда это вы успели сблизиться и вообще… хотя… теперь понятно, что это с ним не так, Тесса, ты когда успела его захомутать?

— Когда надо было, тогда и успела, а если серьёзно, то мы несколько пересмотрели свои приоритеты во время миссии в Янске.

— Ты о… неужели? Он ведь так и не сказал, а ты тут же всё засекретила.

— И рассекречивать не собираюсь, Мелисса, то, что там произошло… поверь мне, ты не хочешь всего этого знать, а я, признаться, не горю желанием переживать это вновь. Достаточно и того, что и я, и сержант взглянули на ситуацию под несколько иным углом, и именно поэтому у меня к тебе просьба. Я тебя очень прошу, оставь его в покое и по возможности осади Вебера. Я понимаю, как это звучит, но если ты и вправду моя подруга, то пожалуйста!

— Ого!!! Ладно-ладно, но ты правда уверена в том, что всё хорошо?

— Лучше, чем могло бы быть, и можешь не переживать, я прекрасно со всем справлюсь.

— А…

— Ты про тот случай? Мелисса, ты ведь его знаешь, слишком прямолинеен и, к моему сожалению, очень наблюдателен. Именно совокупность этих факторов, помноженная на не совсем обычное воспитание, и делает из него ровно то, что мы наблюдаем вот уже не первый год. Не приемлющий лжи, слишком открытый и не всегда способный сдержать своё недовольство или же усталость. Именно поэтому я и обращаюсь к тебе с просьбой отстать от него. И если мы придём к выводу относительно того, что наши отношения могут быть, ну скажем так, оглашены, то мы это сделаем, и, поверь мне, это будет достаточно громко. Пока же ты своими действиями провоцируешь его на выходки в стиле того, что он сегодня вытворил в столовой. Я же, признаться, совершено не горю желанием, чтобы его попытки отдать мне свою порцию начали носить системный характер.

— Ого, сестрёнка, мои поздравления!

— Благодарю, — с ни капли не наигранной улыбкой ответила откинувшаяся на спинку кресла Тесса. — Всё и вправду непросто, вот только когда у нас что бы то ни было происходило легко?!

— Кстати… Может, расскажешь, где ты раскопала нам новый искин? — решительно сменила тему Мелиса — И не пытайся меня уверить в том, что ты попросту переименовала ДАНУ. Тут совершенно иной уровень и…

— Это подарок.

— В смысле?

— В прямом, Мелисса, в самом прямом. АЛЬТАИР был разработан тем же человеком, что создал ДАНУ. Работы велись во многом параллельно, и именно поэтому АЛЬТАИР слегка припозднился. Более сложный чем ДАНА, он требовал несколько большего времени. Но так как мы с Александром общались ещё до создания Данаана… в общем, он дал мне ключи от своих серверов. И когда стало ясно, что восстановить ДАНУ не представляется возможным, я вспомнила об этом его подарке. На наше счастье, у АЛЬТАИРа имелась стабильная версия, и я её, признаться, попросту установила, понадеявшись на то, что Александр не будет слишком возражать, — выдала заранее заготовленное объяснение Тесса. Как такового обмана в нём не имелось, лишь чуть смещённые акценты.

— Ну ничего себе тебе подарки дарят.

— Александр всегда был не от мира сего. При первой нашей встрече он пребольно дёрнул меня за косу и с весёлым гиканьем убежал. До слез было обидно и, если честно, ещё и больно, а на днях вот, он извинился. Не поверишь, он записал свои покаяния на видео и впихнул их в корневой каталог АЛЬТАИРа.

— То есть он…

— Ага, очень сожалел и получил от отца знатную взбучку, вот только, увы, извиниться лично так и не успел. Ведь когда мы встретились в следующий раз, нам было уже не до того, и мои, и его родители были убиты, и мы с головой ушли в работу.

— Ничего себе, прости, я не хотела.

— Я уже давно пережила тот период, не могу сказать, что без потерь, и тем не менее это было без малого восемь лет назад, так что давай просто не будем об этом.

— Прости…

— Лучше расскажи что-нибудь интересное, о, точно, я ведь так и не узнала продолжение той истории о подготовочном лагере!

— Не вопрос, мы остановились, на… а, точно, на том, что мне досталась роль наглой приманки, тогда как Соске предстояло совершить вероломный захват вражеской бронетехники, а дальше было…

Следующий без малого час из кают-компании то и дело раздавался всё более и более весёлый смех слушающей про приключения и начинающуюся тогда ещё дружбу трёх самых неразлучных бойцов подразделения Тессы. И лишь когда они разошлись, что произошло незадолго до полуночи, чуть поникшая Тесса посмотрела в след удаляющейся в сторону своего кубрика Мелиссе и тихо прошептала: «Прости, кажется, того парня уже больше нет».

Уже утром следующего дня покинувший свой кубрик Александр оценил старания Терезы на поприще донесения некоторых идей до некоторых из своих подчинённых. Хлопнувшая его по плечу Мелисса ограничилась лишь тем, что сказала «так держать», после чего переключила своё внимание на уже успевшего отчебучить какую-то хрень Курца. Относительная тишина и спокойствие позволили задуматься об не сказать чтоб отдалённом и вследствие предстоящей голодности не так чтобы радостном будущем. Полученная на завтрак порция, как и в прошлый раз, была урезана почти вдвое, и если бы не тот факт, что в столовой Тесса так и не появилась, то вероятность получения ей уже второй по счету порции добавки была бы неизмеримо близка к плюс безконечности. Итогом же размышлений стало то, что вернувшийся в свой кубрик Александр поудобнее расположился на своей койке и, вооружившись ноутбуком, принялся за поиски. Спустя три с небольшим часа со списком необходимого было покончено, и меню на ближайшие полгода было определено. Несколько кликов, и спустя полчаса у него уже было подтверждение о том, что одна из принадлежащих ему фирм разместила заказ на закупку годового набора сублимированных ИРП** всего-то на четыре тысячи душ. Согласно проведённым им расчётам, вся эта партия должна была вполне поместиться в шесть самых обыкновенных грузовых контейнеров, после чего её ожидала погрузка на один из сухогрузов. Именно с него эти самые контейнеры и должны были «случайно» упасть. Самым сложным во всем этом было то, что упасть они должны были так, чтобы на ТДД об этом, во-первых, узнали, а во-вторых, не просто узнали, а ещё и заинтересовались и при этом не заподозрили подвоха. Едва завершив с финансовой частью, голодный, как не евшая неделю мантикора, парень позвал своего домовика и, распорядившись об припозднившимся ужине, озадачил тем, что малышу предстоит организовать внеплановый сброс груза в условиях штормового предупреждения.

Лопоухий кивал и, лишь пару раз уточнив свои действия, метнулся за столь вожделенным хозяином ужином, во время которого Александр поймал себя на том, что он чувствует себя как минимум предателем. Как следствие, вновь кликнутый лопоухий был озадачен принести коробку фруктово-злаковых батончиков. На утро первая её четверть разошлась по карманам товарищей, а три из них осели в руках у подошедшей к их принявшейся балагурить в честь неожиданной прибавки компании Тессе. Первым был, естественно, Александр, он, просто не спрашивая, всунул ей в руки ещё не открытую упаковку. Спустя миг точно так же поступил Курц, а затем и Мелисса. Обалдевшая от такого Тесса попыталась им всё это вернуть, но получила весьма жёсткий отказ и, не придумав лучшего, распихала, как ей объяснили, раскупоренную заначку сержанта по карманам форменного кителя.

Каждый миллиметр её вида говорил о том, что ему ещё предстоит объясниться, и именно поэтому тянуть не имело смысла. Как следствие, сидящий на уже полюбившемся ему ящике сержант, лишь коротко пожав плечами, пустился в пояснения о том, что привык хранить, так сказать, НЗ на чёрный день, а также, что его совесть грызёт догоняться им в одиночку. По всему выходило, что прокатило со скрипом, но что-либо ещё сделать было попросту невозможно. Именно потому парень попросту сделал морду утюгом и начисто игнорировал возмущающееся начальство. Стоящие рядом Мелисса и Курц с умилением улыбались, наблюдая эту дружескую перепалку и подбадривая то одного, то другого её участника.

Примечание к части

*Они общались ещё до событий новелл.

**Индивидуальный рацион питания.

Глава четвёртая "В которой тайны проявляются"

Логистика и маршрут сухогруза были переданы искину, и, как следствие, спустя четыре дня судьбоносная встреча таки состоялась. Как, собственно, и прикрывающий столь экстравагантную поставку продовольствия шторм. Крайнее было самым сложным, но, когда ты пусть и приёмный и тем не менее Грин… В общем, немного упрямства, ещё больше терпения, и вот на море не сказать чтобы очень ожидаемое волнение. Четыре с половиной балла, но для требуемой цели должно хватить. На ТДД этого даже не заметят, уж точно не на глубине в четыреста двадцать метров. А тем временем в очередной раз накренившееся судно избавилось от шести подкреплённых эльфийской магией контейнеров. И преспокойно уплыло в начавший заниматься едва заметно алеющей кромкой рассвет. Теперь дело было за АЛЬТАИРом.

Искин, разумеется, не подкачал и, слегка изменив фокусировки акустического комплекса, дал акустику возможность услышать странный надводный плеск. С минуту тот вслушивался, попеременно переключая настройки, и наконец сообщил:

— Мэм, на поверхности слышу группу объектов. Больше двух, двигательной установки нет, характер всплесков говорит о том, что это, скорее всего, грузовые контейнеры. Час назад здесь проходил сухогруз, согласно сводке волнение на поверхности на тот момент было более четырёх балов. С учётом течения и ветра… Есть вероятность, что это потерянный груз.

— Потерянный груз, вы, уверены, мистер Деджелани?

— Да, думаю да, мэм.

— Интересно…

— Мы всегда можем просто проигнорировать, мэм…

— И получить неожиданный удар в спину? Благодарю, но нет, груз необходимо проверить, если это и вправду просто контейнеры с сухогруза, вследствие шторма сорванные с палубы, то что ж, быть посему, а если нет…

— Так точно, мэм, — откликнулся первый помощник и, раздав необходимые указания, украдкой покосился на сидящее в задумчивости начальство.

Операция по проверке прошла по всем правилам, а решившая перестраховаться Тесса попросила, чтобы Александр занял своё место в кабине ARX-7. Обращалась она, естественно, к сержанту, и тем не менее выглядело это довольно-таки забавно. Но вот лодка поднялась на поверхность. И, как и было приказано, два активированных БР, прикрывая друг друга и группу ПРТ, помогли затащить неожиданную находку непосредственно на борт.

— Я просканировал все контейнеры во всех доступных мне диапазонах. Источников какого-либо теплового излучения нет, чего-либо металлического — если не считать стенки контейнера — тоже. Прошу простить мою вольность, мэм, но если ваш брат не наловчился клепать своих «Аласторов» целиком и полностью из бумаги и пластика, то ничего и близко похожего на них внутри точно нет, — с едва заметными нотками веселья отчитался стоящий у одного из контейнеров находящийся в своём БР Александр. Ответом ему было едва ощутимое недовольство со стороны Тессы, и не будь они оба шепчущими, он бы его и вовсе не заметил.

Следом в ход пошли уже бойцы ПРТ, контейнеры один за другим вскрыли и совсем мыслимым и не очень тщанием осмотрели. Каких-либо намёков на что бы то ни было, хоть отдалённо напоминающее опасность, они так же не нашли, после чего, дабы не подвергаться излишнему риску, находку спустили в ангар, и лодка практически тут же вновь ушла на глубину. А в то время, как Тесса старалась унять свою ни с того ни с сего разыгравшуюся паранойю, в ангаре бойцы с немалым изумлением осматривали содержимое нескольких наобум вскрытых успевших порядком намокнуть коробок.

— У меня на всех написано курица с соусом карри, — произнёс один из них.

— А у меня макаронные изделия с колбасками по-баварски, — откликнулся другой, от третьего контейнера раздалось:

— О, кажется, я заслужил личную похвалу от командира, помнится, она именно такое любит.

Спустя ещё несколько минут и ещё шесть коробок бойцы отрядили одного из техников сбегать за коком. Тогда как основательно, в отличие от сослуживцев, подкованный в немецком Курц пояснил всем страждущим, что найденное ими и в самом деле еда, а если точнее, то её сублимированный вариант, да ещё и снабжённый безпламенным разогреванием.

— Такое таскают с собой альпинисты, ну и те, для кого важна экономия веса. Вот это вот после добавления приблизительно стакана воды и протыкания вот этого вот пакета в течение пяти минут превращается в полноценную трёхсотграммовую порцию. И если я прав, то все эти контейнеры набиты этим под завязку. — Именно в этот момент в ангаре появился корабельный кок и, повертев в руках протянутый ему кем-то из бойцов пакет, полностью подтвердил сказанное ранее Курцем.

— Действительно еда и неплохая, я знаю эту фирму, и кто-то нехило так влетел, ведь если хотя бы половина контейнеров забита именно этим, то тут… В общем, миллиона на два потянет точно. «Хрена», — присвистнул кто-то из техников. А кок тем временем продолжил: — Все заводские пломбы на месте, и целостность упаковок в порядке. В общем, скорее всего, это чья-то оптовая закупка, которая вместо адресата попала в океан.

— Не томи, Казу-сан, лучше скажи, будет ли сегодня нормальный ужин?

— Если капитан одобрит, то почему бы, собственно, и нет, а вот и она. Разрешите вопрос, мэм, что мне со всем этим богатством делать?

— А что у вас есть варианты?

— Ну, на вскидку минимум два. Первый: вы прикажете вскрывать упаковки, готовить и выкладывать как обычно, или же я просто вывешу меню ну скажем, — мужчина огляделся, — из пяти наименований, а так же выставлю залитый под завязку термопот, тогда каждый сам, в меру возможности естественно, выберет то, что понравится. Все порции снабжены безпламенным разогревателем. Вот он в днище упаковки встроен. Это очень дорогая версия, потому как в комплекте ещё и капсула с дистиллятом. Пить эту воду не рекомендуется, а вот для активации разогревателя и уменьшения веса самое то.

— То есть бывают и ещё какие-то виды?

— Ну разумеется, с этой фирмой я хорошо знаком, у них, насколько помню, пять вариантов первого, десять полноценного второго и ещё двенадцать на завтрак. Третьего и первого мы пока не находили. Что до комплектации, то бывает и более дешёвый вариант разогревателя, к которому не кладут или же кладут, но не готовый, и, как говорится, где вы возьмёте для него воду, никого не волнует. Этот же вариант является самым продвинутым и, так сказать, готовым к употреблению. Всё, что нужно, — это двести пятьдесят миллилитров воды.

— Что ж, в таком случае и вправду наилучшим вариантом будет вывесить меню и готовить порцию самостоятельно. Инструкция вроде несложная… — предательски заурчавший живот заставил прерваться, а в следующую пару секунд ей в руки уже положили весьма знакомого вида фруктово-злаковый батончик.

— Я вот в контейнере нашёл, — выдал протянувший его Александр, и вправду державший в руках коробку с до неприличия похожими на те, которыми её накормили несколько дней назад батончиками. Секунд десять Тесса рассматривала сначала батончик, затем коробку и, наконец, стоящего рядом друга после чего недобро прищурилась и произнесла:

— А ну-ка пойдём со мной! — Чем заставила всех присутствующих посмотреть на них с интересом. — И коробочку оставь, не нужна она тебе, я точно знаю, что у тебя такая и так имеется и не одна, и даже не две, — с не предвещающим ничего хорошего прищуром продолжила Тесса, после чего вручила отобранную у сержанта коробку с батончиками оказавшейся рядом Мелиссе и потянула уже сообразившего, что сейчас его будут бить, Александра к выходу из ангара, по пути к которому Тесса весьма старательно снимала свой китель, а затем, совершенно не жалея, оного огрела им уже выходящего из ангара парня.

— Я тебе покажу «Аластаров» из бумаги. Не сметь уворачиваться, ах ты… — фраза оборвалась с закрытием двери, и все присутствующие недоуменно переглянулись. А Мелисса, профилактически пнув стоящего рядом Курца, с улыбкой сообщила:

— Наш капитан всегда держит данное слово. Обещала ведь, что, если они решать объявить о… В общем, сказала будет громко, и вот пожалуйста.

А тем временем отобравший у доставшей его ажно два раза Тессы импровизированное оружие Александр, не церемонясь, на руках водворил её в пустующее сейчас помещение для брифингов и, прижав к стене, потребовал объяснить, с чего это ей вздумалось его бить.

— Ты… ты… Так нечестно, это неправильно, зачем…

— Что «зачем»? — спросил уже понявший, что где-то прокололся, Александр.

— Зачем ты это сделал, да ещё в такой форме. Я помню, что в шутку, понимаешь, В ШУТКУ сказала тебе наколдовать еду, но не таким же способом!

— А каким? Мне надо было прийти на мостик и сказать, что тогда-то и там-то будет сухогруз, готовый поделиться? Или, может быть, сбросить с самолёта?

— Ты мог предупредить!

— Чтобы ты отказалась?

— А и откажусь, из принципа не притронусь.

— Дурь выбью, — совершенно серьёзно сообщил прижавший её к стене парень. Вновь позеленевшие глаза недобро блеснули. — Я ведь тебе говорил, что всегда добиваюсь своего. Меня не заботит, что ты обо всём этом думаешь. Я раздобыл для экипажа провиант, и ты, как его неотъемлемая часть, примешь это и прекратишь строить из себя не пойми кому нужное нечто.

— Я возмещу…

— Да твою же… Предупреждаю, я попросту распоряжусь отклонить перевод, да и ты прости, конечно, но денег-то хватит?

— Не знаю, но на счетах Мифрила…

— Ты хотела сказать на моих счетах?

— В смысле…?

— Ты чем меня слушала? Мой отец был одним из тех, кто финансировал всё это безобразие. И я, как его наследник, продолжил это начинание. И теперь, когда от Мифрила по факту осталось одно подразделение, ты серьёзно думаешь, что резко починившаяся навигация и спутники могут принадлежать кому-то ещё? Или, может, мне поднять проводки по твоей ЗП. Ты не думай, я смогу, ведь это я её тебе назначил. Там за были только мой поверенный, что можно смело читать как «я» и «сэр Артур». Борда лишь смирился и подписал все согласованные мной сметы. Или, может быть, мне показать тебе чеки на оплату титана для корпуса этого корабля? Что ты вернёшь и кому? Мои деньги мне? Спасибо, я отказываюсь…

— Саша… — шокировано пробормотала вмиг поникнувшая Тесса.

— Могу извиниться за шутку с «Аласторами», прости перегнул, но большего не проси. Нет, нет и нет, и если ты думаешь, что не заслужила, то я снова скажу нет. Ты всего добивалась сама, собственным трудом. Я же стал тем, кто за это всё заплатил. И не потому, что я глупый взбалмошный мальчишка, а потому что ты этого достойна. Твои идеи, твоя воля… Тесса, ты гений, и я лишь не позволил вытереть об тебя ноги. Тот же Амитт спал и видел, как воспользуется всем тем, что принадлежит тебе по праву. Сколько раз он если не подставлял так гадил? Или, может быть, ты думаешь, что тот диск, который получил Гаурон, не его рук дело? Его, ещё как его. Его бесило то, что у тебя раз за разом всё получается, что его люди выглядят в лучшем случае идиотами, тогда как оперативники… Ты ведь даже не в курсе, что всё это началось из-за того, что тебе дали полковника, а знаешь почему тебе дали именно это звание? Это я постарался, просто как-то раз услышал, как Амитт с Эстисом по голосвязи обсуждали, под кем и в какой позе должен быть подполковник. Через день он предложил присвоить тебе именно это звание. Тогда я написал Борда, что либо тебе дают капитана первого ранга, что, как я узнал, приравнивается к сухопутному полковнику, либо я отзову финансирование из средиземноморского региона. Меня услышали, да и запись словоизлияний Амитта я приложил. Итогом же стала эта вялотекущая вражда и как бы не та самая автокатастрофа. А теперь выдохни и подумай, хочешь ли ты и дальше настаивать на том, что не примешь от меня помощи и устроишь демонстративную голодовку, или же…

— Почему ты мне не сказал?

— А оно тебе надо? Ты правда хотела всё это услышать, ну так вот услышала, рада? Что-то не так чтобы заметно, я… — договорить помешал первый едва слышимый всхлип, за которым последовали уже полноценные слезы.

Следующие полчаса девушка рыдала в его рубашку, что-то бормоча и то успокаиваясь, то вновь заливаясь слезами. Обнявший её Александр отвечал лишь ласковым поглаживанием по спине и плечам и позволял ей отдать все эти накопившиеся и годами сдерживаемые слезы. А в то время, пока их бравый капитан совершенно по-девичьи рыдала в рубашку своего не в меру наглого то ли подчинённого, то ли друга, то ли… О третьем то ли она старалась не думать, ведь Александр казался ей почти недоступным и в особенности сейчас; на камбузе впервые за последние месяцы царило оживление. Кок и двое его добровольных помощников занимались подготовкой к не иначе как пиршеству.

— Ну всё, пора успокаиваться, — примерно спустя сорок минут произнёс очень бережно отстранивший от себя девушку Александр. — Глаза совсем красные.

— И пусть… — попыталась ответить девушка, и именно в этот момент решивший наглеть, так сказать, до конца Александр в одно движение приподнял её за подбородок и совершенно неожиданно поцеловал. Нежно, совсем по-детски, и тем не менее достаточно для того, чтобы последовал робкий, почти незаметный ответ.

— Согласен, — произнёс совершенно внезапно отстранившийся и совершенно неспособный избавиться от наползшей на лицо нахальной улыбки парень. — И тем не менее вот. — И, порывшись в кармане, протянул девушке носовой платок, который явно обалдевшая от его действий Тесса взяла без каких бы то ни было пререканий. Щёки девушки ярко полыхали весьма характерным румянцем.

— Саша, ты…

— Дай угадаю, украл твой первый поцелуй? Ну извини, такая вот я скотина. Зато теперь я знаю, что: а) шоковая терапия и вправду действенна и б) у тебя, несмотря на слезы, очень сладкие губы. Надо будет ещё раз попробовать, но уже без слёз. Вместо ответа Тесса смогла только сглотнуть, в её голове роились сотни, если не тысячи мыслей, и понять, издеваются над ней или же нет, никак не удавалось. И, судя по всему, облегчать её жизнь Александр совершенно не собирался.

— Вот, возьми, — произнёс он и протянул два небольших флакона, один из которых оказался одноразовым набором капель для глаз, а второй — совсем небольшой бутылочкой чуть красноватой жидкости без какой-либо этикетки. — Тонизирующее, — пояснил поймавший её изумлённый взгляд парень, — из личных запасов.

— Это один из тех препаратов, о которых ты говорил?

— Да, — не стал отрицать подкрепивший своё согласие кивком парень. — Не безпокойся, оно совершенно безопасное, полностью натуральный состав, по сути, это травяная настойка, на вкус, конечно, не сахар, зато работает безотказно, а теперь выпей и приведи себя в порядок.

— Иногда мне кажется, что ты это всё-таки не ты, — с явно расстроенным вздохом произнесла старающаяся вновь не разреветься Тесса, его выходка с поцелуем выбила из колеи, а последующие действия добили окончательно. «Он что, правда не понимает, что только что сделал?»— пронеслось в мыслях и совершенно неожиданно последовал ответ: «Сказал тебе, что люблю? Так я вроде и не скрывал…»

— Что?! — уже вслух произнесла ошарашенная его ответом Тесса.

— Ты мне нравишься, и да, я не умею это показывать, вот такой вот я однобокий, а позавчера Мелисса засадила нас с Курцем смотреть с ней фильм. Заявила, что это классика и что если мы это не видели, то жизнь прожита зря. И там как раз была похожая сцена. Вот и решил, что раз в кино так можно, то и в реальности тоже.

Ответить что-либо было до крайности сложно, с одной стороны, он только что признался в любви, а с другой, тут же выставил всё так, что и не поймёшь, всерьёз он это сделал или всё-таки нет. Именно поэтому вместо выяснения отношений девушка принялась за почти безуспешную попытку приведения своего макияжа в мало-мальски надлежащий вид, после чего применила сначала капли, а затем пусть и с толикой сомнения, но таки выпила неизвестную жидкость. На вкус та и вправду оказалось довольно горькой, зато эффект наступил неожиданно быстро. Ужин прошёл практически в тишине, и, только вернувшись в свой кубрик, Александр без какого-либо перехода с силой приложился о переборку и едва слышимо прошептал: «Что ж ты творишь-то, дурень», — после чего повторил предыдущее действие ещё трижды и наконец позволил себе рухнуть на койку.

Отрицать собственные чувства? Просите что проще! Признаться? Так вроде бы уже сделал. И именно теперь его накрыло чудовищным всеобъемлющим пониманием того, что он вот-вот предаст всё то, чему его учили родители. Было больно, чертовски, до одури и не проходящей головной боли. Ночь прошла в полудрёме, ему снился то смотрящий с укоризной отец, то мама, говорившая, что всё решаемо, что из любой даже самой безвыходной ситуации выход есть всегда. Просто не всегда он находится в той плоскости, в которой его ожидаешь.

Всё это привело к тому, что вот уже без малого три дня он прятался от неё, старательно избегая любую возможность для разговора, ловя на себе весьма красноречивые взгляды Мелиссы и тем не менее делая всё для того, чтобы не пересечься даже случайно. В итоге Мелисса насела так, что оказалось без шансов.

— Разберитесь между собой, Соске, вы уже порядком достали, притом оба, то сходитесь, то прячетесь друг от друга, определитесь уже, и, если ты, гадёныш, разобьёшь её и без того хрупкое сердечко, я тобой лично займусь. Не маленький уже и должен понимать что либо она, либо Чидори, и вариант «обе одновременно» не рассматривается по причине высокой вероятности смертельного исхода исполнителя.

— Дело вовсе не в этом, — понурив плечи, пробормотал не желающий всё это обсуждать Александр.

— Если не в этом, тогда в чём? Только не говори, что ты у нас на самом деле по мальчикам…

— Сдурела, что ли?!

— Тогда реши проблему, ты ведь раньше никогда не убегал, так почему сейчас?..

— Потому что не знаю, как поступить. Я… понимаешь, мне не каждая девушка подойдёт.

— О, вот это заявление, а тебе не жирно будет?

— Да не в этом дело, болен я, точнее, не совсем болен, но так получилось, что в моём случае надо проверку на совместимость делать. Я… я ведь серьёзно её люблю, понимаешь ты это, СЕРЬЁЗНО. Ты вот, как женщина, мне скажи, если бы твой будущий муж имел генетическое отклонение, которое с вероятностью девяносто процентов в будущем приведёт к тому, что у тебя либо детей не будет вообще, либо они больные будут с рождения, хотела бы такого?

— Чего?

— Того, Мелисса, того, я о своей проблеме знаю, и стоило мне понять, что всё, блять, серьёзно, как встал вопрос. Забить это всегда можно, это легко, но не ты ли мне только что говорила, что если я сделаю Тессу несчастной, то смерть моя будет долгой и мучительной.

— Ну, допустим, я, но и ты тоже хорош, что за хрень ты порешь, и не рано ли вам…

— Нет, не рано, я знаю, что чувствую, и знаю, что чувствует она, как и сама Тесса, я, знаешь ли, не глухой. Вот только как ей сказать?..

— А проверить? Ты же сказал, что…

— И как ты себе это представляешь? «Тесса, тут дело такое, я жениться хочу, вот только мне надо быть уверенным, пойдём анализы тебе сделаем, пусть доктор скажет, что нам и правда можно…»

— Однако… — ответа не последовало, вместо него изумлённая словами друга Мелисса услышала быстро удаляющиеся шаги.

А пока, изворачиваясь, словно уж на сковородке, Александр выдавал Мелиссе полуправду о причинах своего поведения, во многом похожий разговор происходил между вышестоящим руководством. Инициатором предстоящего обсуждения, как думала сама Тесса, касающегося её, скажем так, морального облика, стал старший помощник и её безсменный заместитель. Вот только ожидаемого выговора за неспособность разделять службу и дела сердечные не последовало. Вместо этого выглядящей явно виноватым старпом ни на шутку удивил.

— Тереза, я понимаю, что всё сказанное мной любой непосвящённый в, скажем так, некоторые тонкости назовёт первостатейнишим бредом, и тем не менее я просто не могу и далее молчать. Твоя мать не считала нужным, чтобы ты или Леонард знали правду. Признаться, она запретила мне рассказывать, и я из уважения к ней молчал. Вот только видеть, как ты медленно и неотвратимо вступаешь на ту же самую дорожку… Прости, старика, но мне и вправду от этого больно.

— Я не понимаю, о чём вы, Ричард, я знаю, что вы дружили с моими родителями и благодарна вам за то, что вы практически заменили мне столь рано ушедшего отца, он… я и правда не понимаю…

— Именно поэтому я и был против, я считал, что вы должны знать, увы, Мария имела по этому вопросу совершенно иное мнение, и не мне, вассалу рода, было спорить с действующим на тот момент сюзереном. Я понимаю, как это звучит, и тем не менее мой род является вассальным по отношении к твоему, а прямой приказ… Как бы мне не хотелось… Я и сейчас с огромным трудом иду против её воли, и, если бы не угроза потерять ещё и тебя…

— Ты ведь всегда была умной девочкой, надежда рода, в отличие от Леонарда, пусть и всего однажды и тем не менее проявившая некогда угасшие способности вашей семьи. Увы, теперь уже ясно, что надежда была тщетной. И проклятье легло и на твои плечи. Леонард не в счёт, он мужчина, и его изначально не брали в расчёт. Ведь когда почти триста лет назад Эиртонов прокляли, было выяснено, что продлиться род может только по лону. И даже так есть не одно и не два ограничения. Именно из-за этого твоя мать и творила то, чему, как я уверен, ты была неоднократно свидетелем. И сейчас, когда ты практически на пороге того, чтобы пойти по её стопам… Хочешь я на колени встану, но прошу, умоляю, услышь, остановись.

— О чём вы, какое проклятье, вы хоть понимаете, как это звучит?

— Ясно и отчётливо, и я говорил твоей матери, но, увы, она считала, что тебе будет лучше без… без этого знания, что раз ты, как и поколения, до тебя не проявила своего запечатанного дара, то и рассказывать не имеет никакого смысла. Я же всегда думал, что мы что-то упускаем, и почти уверен, что это что-то — это твоя гениальность. Я ведь не слепой, видел, что происходило с тебе подобными, и на их фоне ты выглядишь ну очень, скажем так, отлично. Абсолютно стабильная психика, совершенно нормальные, я бы сказал, адекватные реакции. И это на фоне того, как другие были, мягко говоря, не в себе. Я практически убеждён в том, что это и есть причина, по которой ты не активна как маг.

— Ты волшебница, Тереза, но, увы, твой дар, и без того ослабленный наложенным посмертно проклятьем, целиком и полностью уходит на то, чтобы оставаться в себе. Я знаю, что поверить в то, что я сейчас говорю, очень и очень сложно, и тем не менее вот смотри, это то, чего тебя лишил преступивший закон предок. — С этими словами мужчина расстегнул манжеты правого рукава форменный рубашки и вытянул оттуда продолговатый деревянный предмет, после чего продемонстрировал несколько, по сути, простейших заклинаний, но, когда это показывают совершенно неподготовленному к этому человеку…

— Как видишь, магия существует, и твой покорный слуга к ней более чем способен. В тебе же этот дар, увы, едва теплится, и если ты сейчас не успокоишься, то и вовсе угаснет, а вместе с ним и насчитывающий уже более четырёхсот лет истории род. Именно поэтому прошу тебя одуматься и отступить…

— Допустим, допустим, что всё, что вы сейчас сказали, правда, хорошо, пусть я поверила, но я так и не поняла, от чего вы просите меня отступить?

— Прекрати общение с сержантом, вам нельзя быть вместе, ведь едва ты переступишь порог и потеряешь невинность, как проклятие начнёт брать своё, ты видела, что творила твоя мать и как она была ненасытна. В прошлом эти проблемы решались кардинально, в семнадцать, максимум восемнадцать замуж полным магическим браком, и тогда малейшая измена и… Увы, твой отец и обстоятельства не позволили, а затем было уже поздно. И счастьем было уже то, что вы с Леонардом родились от первого взявшего её мужчины…

— Замолчите, слышите, не смейте… — прокричала просто не желающая его слушать Тесса, после чего, не помня себя, вылетела из кабинета.

Ноги сами принесли к кубрику Александра, было дико больно. Душу буквально рвало на части, ведь она каким-то образом всегда знала, когда ей говорят правду. И как бы ей не хотелось, кавторанг не соврал, и от этого было в разы больнее. Постучать так и не решилась, но дверь открылась сама, и появившийся на пороге Александр тихо произнёс, что им нужно поговорить и только затем заметил, что Тесса вновь плачет. Вопросы отпали сами собой, и он бережно приобнял её за плечи, после чего утянул в комнату и, убедившись в том, что их никто не видел, закрыл дверь.

— Что случилось? Меня не устраивает то, что каждый раз наш разговор начинается если не со слез, то с какого-нибудь не самого ординарного события. Кто тебя обидел, это ведь точно не я, а раз не я, тогда говори, кому мне нужно набить морду?!

— Мардукас… — вцепившись в его рубашку, прошептала заливающаяся слезами Тесса, а затем, перемежая свой рассказ со всхлипами, пересказала всё то, что несколькими минутами ранее услышала от своего зама.

— Превосходно, — наконец прокомментировал рассказ уже практически успокоившейся Тессы Александр, после чего подтолкнул её к своей кровати. — Сделаем так: ты сейчас подыши на счёт, а я пока разведу тебе успокоительное. Ты его выпьешь, мы поговорим, а потом я просто и без затей набью морду твоего зама. Даю слово, что в живых я его, так и быть, оставлю.

Обалдевшая от услышанного Тесса несколько раз моргнула, попыталась что-то сказать, после чего передумала и, умастившись на кровать, пронаблюдала за тем, как Александр налил стакан воды, после чего принялся отсчитывать капли какой-то не имеющей на пузырьке этикетки настойки.

— Вот, пей залпом, ибо на вкус оно не фонтан, — произнёс он и буквально вложил в её руки заполненный примерно наполовину стакан воды. Жидкость оказалась и вправду не так чтобы вкусной, и его совет пришёлся весьма кстати. А тем временем устроившийся на развёрнутом спинкой вперёд стуле Александр досчитал до ста и тихо спросил:

— Лучше? — ответить чем-то более содержательным, чем кивок, Тесса не смогла, но, судя по всему, Александра это более чем устроило. — Это хорошо, — продолжил он и, побарабанив пальцами по верхней перекладине, произнёс: — Давай так: ты сейчас устроишься поудобнее и будешь меня внимательно слушать. Очень прошу не перебивать, так как оратор из меня, прямо скажем, так себе. И если ты хочешь, чтобы я тебе помог, то будь добра играть по моим правилам.

— А ты сможешь, в смысле помочь?

— Зависит от нескольких факторов и твоего разрешения вправить твоему заму мозги.

— И что это за факторы? А то про мозги я и сама уже обдумываю.

— Конструктивный подход, уважаю. Что до факторов, то первое: из твоего рассказа я понял, что он показал тебе то, что назвал магией, что именно он сделал и каким образом?

— У него есть деревянный жезл сантиметров тридцать в длину, который он, как я теперь думаю, носит у себя в правом рукаве. Он заставил его кончик светиться и ещё как-то поднял в воздух мой письменный стол.

— Детский сад, — констатировал Александр и, вновь отстучав какой-то ритм, продолжил: — Кроме того, что тебя кто-то там проклял и что он, как я понял, как минимум сам считает себя вассальным по отношении к тебе магом, он ещё хоть что бы то ни было говорил? Хоть что-то?

— Нет…

— Что совсем ничего?

— Нет, — уже с большим интересом ответила Тесса, она уже поняла, что что-то упустила, но вот что именно понять пока не удавалось, и оставалось только надеяться, что всё проясниться в процессе.

— Понятно, — произнёс Александр, после чего надолго замолчал. Лишь по прошествии показавшихся вечностью пяти минут в помещении вновь раздался его голос. — Скажи, с тобой когда-нибудь происходило то, что объяснить ты ни коим образом не могла? Это не связано с нашими способностями как виспардов. Нечто, что определённо не имело к этому отношения и тем не менее имело место быть, хотя по всем законам физики и банального здравого смысла произойти попросту не могло? — Теперь уже пришла очередь Тессы надолго замолчать. И лишь через несколько минут её осенило, Александр не подверг её рассказ критике, не засмеялся, не назвал бредом. Понимание этого заставило вскинуть на него полный удивления взгляд, в ответ на который последовал полный любопытства ответный. Именно поэтому она и выпалила первое, что пришло в голову.

— Меня не нашли в ту ночь, я… я…

— Не надо о заведомо грустном, я помню тот случай, адмирал Борда рассказывал о том, что тебя нашли в подвале…

— Да, мама запихнула меня в стоявший там сундук, даже интересно, что он там делал и почему был пуст? Я помню их голоса, стрельбу и… и как она попыталась обменять свою жизнь в обмен на Лео. Он ведь никогда не простит, Саша, он… — с трудом подавляя всхлип, практически прошептала Тесса.

— Скорее всего, признаться, окажись я на его месте, то, скорее всего, поступил бы так же.

— Ты ведь мне веришь, ты веришь в то, что… почему?

— Наверное, потому, что рассказанное тобой для меня как минимум не новость. Подход, конечно, я не одобряю, но сама информация… Подано, конечно, как кромешный детсад. Но что ещё взять с что более всего вероятно выпускника хогвартского ПТУ имени Альбуса Дамблдора. А теперь, солнце, устраивайся поудобнее, запасайся терпением, валерианкой и слушай. А на твой вопрос ответ до безобразия прост. Выслушав одного, как теперь ясно, не так чтобы далёкого мага, ты пришла за утешением к другому. И на твоё счастье, у меня есть достаточно веские причины для того, чтобы всё тебе рассказать.

Следующие три с половиной часа Александр планомерно, с самых азов разжёвывая всё и вся, рассказывал о том, что такое магия и магический мир. С чем их едят и едят ли вообще. Именно так Тесса узнала о статуте, магических школах, градациях, родах, Министерствах и многом другом. Примерно через полчаса девушка попросила блокнот и с того момента что-то в нем старательно помечала, иногда вычёркивала или же, наоборот, дописывала, а тем временем лекция подошла к своему логическому завершению.

— Теперь ты понимаешь, почему я назвал действия кавторанга детсадом?

— Да, думаю, да, вот только… только…

— Поверить как минимум сложно?

— Не в этом дело, я просто не понимаю, почему, почему он…

— Потому что практически все британские маги обучаются в хогвартском магическом ПТУ. И несмотря на то, что сами они считают, что их школа магии лучшая в мире, это далеко не так. Попечительский совет Хогвартса состоит сплошь из закостенелых в своём мнении относительно отсталости немагического мира магов. Как следствие, такие предметы, как немагическое ведение и история немагического мира, в данной школе либо напрочь отсутствуют, либо преподаются до того безобразно, что порождают таких вот, как твой кавторанг. Ему ведь и в голову не пришло, что ты вообще ничего не знаешь и что нельзя просто взять и сказать, мол, здрасьте, а вы в курсе, что вы прокляты? Что, где, как, почему и вообще какого хрена, это ему и в голову не пришло. Ни предыстории, ни пояснения, показал пару тройку фокусов на уровне детсада и теперь сам же и думает, а что же именно он сделал не так. Ведь думается мне, что побег твой, как и то, что ты придёшь искать утешения именно у меня, он не планировал. Видимо, рассчитывал на твою не по годам развитую выдержку. Ан нет, как говорится, не прокатило. И слава предкам, что ты пришла именно ко мне. А теперь предлагаю разобраться с тем, что именно он тебе сказал. И начать я предлагаю с проверки.

— Проверки?

— Да, это чем-то похоже на генетическую экспертизу, только в магическом варианте не требуется ни лаборатории, ни спецоборудования. Одна свежая капля крови, немного терпения, и вся когда-либо интересовавшая магов информация уже на руках. Делается всё очень просто, вот смотри, — с этими словами Александр открыл один из ящиков стоящей у кровати тумбочки, достал оттуда два практически одинаковых чуть пожелтевших листа и небольшой чёрный цилиндр, который на поверку оказался автоматическим скарификатором, после чего, расположившись рядом с Тессой, приложил оный к своему безымянному пальцу, нажал на спуск и размазал выступившую каплю по левому верхнему углу одного из листов.

В тот же миг тот едва заметно вспыхнул, а спустя минуту на нём проявились немного вычурного вида строки.

Гарольд Джеймс Александр Певерелл (Поттер) Грин, рождён 24.12.80, статус: жив, маг, 29-е поколение.

Отец: Джеймс Карлус Поттер, рождён 15.07.59, статус: мёртв, маг, 28-е поколение.

Приёмный магический отец (полное принятие в род): Корнелиус Юстас Грин, рождён 12.03.55, статус: мёртв, маг, 23-е поколение.

Мать: Лилиан Роза Поттер (Эванс), рождена 23.05.59, статус: мертва, маг, 1-е поколение (обретённая).

Приёмная магическая мать: Клариса Анжелина Грин (Карлайл), рождена 13.02.57, статус: мертва, маг, 22-е поколение.

Обеты и клятвы: нет.

Статус: глава рода Певерелл (через поглощение ветви), глава рода Грин (по праву полного принятия).

Проклятья: отсутствуют.

Связи: животное-фамильяр магический кун.

Родовая магическая предрасположенность: магия разума, артефакторика, аркан стихии воды, аркан стихии ветра.

Активность магического ядра: 98,3%.

Магический резерв: 47%.

Личные дары: магия разума 32%, артефакторика 16%, аркан стихии воды 41%, аркан стихии ветра 37%, Метаморфизм 20%.

Духовный навык: личный дух — Молот шести начал, статус: активен, ранг духовной силы 12.

Девиз рода: разум и честь/Аксиос*.

— Собственно, как-то так, — протягивая ей свой пергамент, произнёс Александр, с любопытством наблюдающий за тем, как Тесса провела пальцами по завершающим текстовую часть гербам. На первом из них на фоне вспенившейся морской волны изображался Молот, на втором тот же самый стилизованный, что и на заставке нового искина, орёл.

— Значит, твоё полное имя — Гарольд Джеймс…

— Я не использую это имя и настоятельно рекомендую и тебе поступать точно так же. Возможно, тебе это покажется странным, но для меня это важно.

— Хорошо, как скажешь, а теперь, может быть, пояснишь, ну, скажем, примерно половину.

— Ладно, что именно тебе интересно? — с едва скрываемой улыбкой и плохо наигранным тяжёлым вздохом откликнулся Александр, после чего нагло пристроился поближе и сделал вид, что до крайности увлечён прочтением и без того ему давно известных строк.

— Первое: что такое наследование через поглощение, я правильно понимаю, что одна семья оказалась сильнее другой и…

— В общих чертах да, на самом деле я буквально наглядное пособие того, почему обретённый в мире магии ценнее золота. Моя мама была обретённой, я не знаю, знал ли отец об этом или же нет, но факт остался фактом, женился он именно на ней. Обретённые же — это, как я и говорил, дар магии. Ты даже представить себе не можешь, сколько копий и щитов было поломано в попытке объяснить этот феномен. Наиболее правдоподобной считается теория о том, что они появляются в ответ на деяние родителей. Лично мне более всего импонирует мнение о том, что это физическое воплощение закона всемирного равновесия. Причиной тому является то, что эмпирическим путём было доказано, что каждый исследованный случай рождения такого ребёнка связан с тем, что один или оба его родителя ещё до его появления сделали что-то такое, за что получили награду. Так, к примеру, мой дед по матери, как удалось выяснить, спас очень необычного жеребёнка. По тому, как он его описывал, малыш, скорее всего, был единорогом. Это очень светлые и чистые существа, считается, что увидеть такое — это уже чудо, а уж спасти… И тем не менее факт остался фактом, именно такое существо попало в самый обыкновенный охотничий силок. Маленький с золотящейся шкуркой, он согласно рассказам жалобно ржал, и именно так его и нашёл дедушка. Он освободил малыша, перевязал повреждённую ногу. С тех пор он забыл о безпокоившей его до этого полученной в ходе одной из военных компаний ране, а спустя два года родилась мама.

Гарантии тут никакой, можно спасти тысячу кошек, собак, лошадей и так далее и просто остаться хорошим человеком, а можно подобрать одного-единственного самого замухрышного, принести домой, отмыть, накормить и даже не понять. Последнее это я про себя. У меня дома живёт кошка, подобрал, когда мне было шесть. Грязная, мокрая, облезлая, остановить банально не успели. Чухнулись, а я уже к себе прижимаю. Отец тогда сказал, что мы в ответе за тех, кого приручили. Я её Ясной назвал. И вот приношу домой, дрожит прижимается, а отец показал на ванну. В общем, взял свой детский шампунь и под присмотром мамы принялся отмывать. Пока она сохла, я с рук не спускал и также кормил, она была ещё совсем котёнком. А когда утром проснулся, у меня на подушке мурчало отнюдь не облезлое нечто, а обалденная по красоте зверюга. Я тогда так и сидел с открытым ртом, а она вся пушистая и шёрстка будто бы серебро. Тогда-то мы и поняли, что подобрали вовсе не обычную кошку, а исландского куна. Это магическая порода, и всё в её поведении говорило, что она признала меня хозяином. Прошло двенадцать лет, а она всё такая же, подросла только. Что же до меня, то, будучи рождённым от обретённой, я совершенно неожиданно пробудил кровь старшего рода. Именно поэтому фамилия биологического отца идёт в скобках.

— Понятно, и с кошкой интересно, вот бы увидеть.

— Я поищу фото, — с улыбкой пообещал Александр, а затем неожиданно добавил: — Это ведь благодаря ей меня не признали умершим. Фамильяр всегда знает о состоянии хозяина, и когда нашу связь подтвердили… В общем, отец распорядился, чтобы, случись что со мной, за зверем следил поверенный. И вот когда я месяц назад ему написал, он мне ответил, что ждал. А когда я спросил почему, он сказал, что Ясна уже несколько дней об ноги трётся и мурчит. Я бы её затискал, но, увы, не настолько нагл, чтобы просить тебя сплавать до Калифорнии только потому, что безмерно соскучился.

— Я тоже кошек люблю, но мне всегда говорили нет, так что я уже смирилась, может быть, позже, — задумчиво проговорила скорее себе, чем Александру, Тесса, после чего встрепенулась и, ткнув пальцем в следующую строчку, вопросила: — А это что? — прочитавший заинтересовавший её пункт Александр лишь хмыкнул.

— Зришь в самый корень, это и есть то, из-за чего маги так пекутся о своей родословной. Дары и аркан как их высшая форма развития. Выше аркана стоит только арканик с пробуждённым личным духом. У меня, как ты можешь заметить, это Молот шести начал. Родовой дух, оружие и инструмент рода Певереллов, но давай пойдём по порядку и начнём с даров. Дары — это предрасположенность к определённому виду магии. Так, к примеру, готов забиться на свой недельный паек, что у тебя, как и у меня, есть склонность к ментальной магии. Лично у меня это в первую очередь защита разума. С этим вообще все до предельного просто. Из-за Янска я практически не могу применять активную магию. Исключение составляют только мои арканы, из которых мне подчиняется лишь первая ступень да Молот, которым, если не вдаваться в подробности, могу и зашибить. Но даже так до мощи моих предков мне как до луны пешком, и это обидно. Быть рождённым с полной духовной силой и при этом не иметь возможности её применить.

— А почему?

— Потому что в лучшем случае это будет как тогда, в ТАРОСе, а в худшем — можно и в иной мир отъехать. В общем, не заморачивайся, я свои пределы знаю и выходить за них мне смысла нет. К тому же я тут расчёты провёл, есть подозрение, что может сработать…

— Что ты придумал?

— Я хочу при возможности проверить, смогу ли призвать Молот Шести Начал через ЛД-драйвер. Если расчёты верны, то с его поддержкой я смогу весьма и весьма нехило навалять всем, кто окажется в моей досягаемости. Жаль только, что проверить почти без шансов. Не в ангаре же, а в бою…

— Ясно, и да, я запрещаю тебе тестировать нечто подобное в ангаре ТДД.

— Так точно, мэм, — тут же откликнулся изобразивший попытку сесть по стойке смирно Александр.

— Ты специально, да?

— Ну разумеется.

— Что ж, ладно с дарами вроде прояснили, правда, по артефакторике не сказать чтобы понятно.

— Её также называют магической инженерией. И у тебя она тоже, скорее всего, есть. Данный дар наиболее близок к обычной инженерии, ведь артефактор — это тот, кто изобретает и воплощает в реальность самые невероятные механизмы. Так, к примеру, ты довела до ума этот корабль, и, учитывая открывшееся сегодня, скорее всего, как и я, менталист-артефактор с уклоном в защиту, так как иначе ни твою, ни мою психическую стабильность не объяснить. Не при нашей общей проблеме.

— Ясно… — вновь подтвердила девушка и именно в этот момент была безжалостно прервана своим так не вовремя подавшим голос животом, следствием чего стал полный укоризны взгляд.

— Скажи честно, мне тебя с ложки кормить?

— Нет, я просто…

— Просто опять поставила нужды других выше себя, мирское — это ведь всё так, тлен, прах зловонный.

— Нет, просто…

— Ой, да ладно, — не выдержал Александр, после чего хмыкнул и заявил: — Обернём на пользу, знакомься, мой источник еды, личный повар, курьер и ещё с десяток профессий в одном, Типпи! — в ответ на его возглас в комнате раздался хлопок.

— Молодой хозяин звал Типпи?

— Ага, знакомься, ушастый, это Тереза, она мой друг, и если она рядом, то ты можешь приходить, а теперь тащи еду. Пол состояния за свежую пиццу и молоко.

— Какую пиццу желает хозяин?

— Ты какую любишь? — обратился Александр к явно прибалдевшей девушке.

— С ветчиной и грибами, — пробормотала та.

— Ты слышал леди?

— Типпи всё сделает, хозяин, — ответило существо и исчезло с новым не сказать чтобы громким хлопком.

— А…

— Так за пиццей пошёл, это, Тереза, домовик. О происхождении их народа известно до обидного мало. И в точности можно сказать следующее: живут они за счёт магии природы и при этом не мыслят своей жизни, если не служат какому-либо магу. Исключения бывают, только если у мага не все дома и он решает, что может измываться над таким существом. Ни я, ни отец таким никогда не страдали. Для меня Типпи или же просто ушастый — друг детства. Это он следил за тем, чтобы у меня было всё необходимое, и мне и в голову не придёт причинить ему вред. Мой приказ для него — закон, и это, как по мне, большая ответственность. Когда месяц назад, после Янска, я позвал его и он пришёл, моему счастью не было никакого придела. Именно Типпи таскает для меня еду, помогает с корреспонденцией, и, вообще, он незаменим. — Объяснения Александра прервал очередной, уже третий по счёту, хлопок, с которым на застеленной покрывалом кровати материализовалась здоровенная коробка пиццы, а также поднос с графином молока и два стакана.

— А почему он одет в полотенце?

— Потому что получить одежду для него равносильно смерти, для домовика это значит, что хозяин его изгоняет, а это для них верная смерть. Они не могут жить вне магического дома, так что итог изгнания будет более чем закономерен.

— Ясно, — с явными нотками грусти пробормотала так и не притронувшаяся к еде девушка.

— Если ты сейчас не поешь, он решит, что сделал что-то не так, а если он так подумает, то обязательно себя накажет. Я не хочу, чтобы в следующий раз он, таки изловчившись обойти все мои запреты, явился с прижжёнными сковородкой ушами или ещё какой-нибудь травмой. В прошлый раз, когда я не уследил, он взялся руками за раскалённую в камине кочергу, и всё только лишь потому, что я сначала попросил печенье, а затем так к нему и не притронулся. На деле я банально увлёкся и до двух ночи писал код и так и заснул с ноутбуком в руках. Вот только Типпи решил иначе и в итоге поранил себя, думая, что печенье было плохим и маленький хозяин остался недоволен. — Изумлённая рассказом друга Тесса таки надкусила протянутый ей Александром кусок, после чего отпила молоко и, не удержавшись, облизала губы. И то, и другое было где-то между гранью фантастики и божественно.

Следующие десять минут оба были заняты вкуснейшим ужином, по окончании которого девушка решила вернуть своего магического гида в конструктивную плоскость бытия.

— Ты так и не объяснил, что такое аркан?!

— Аркан, если кратко, — это магия стихии. И, как видно из моего теста, у меня их сразу два. От обычной стихийной магии отличается тем, что не требует для своего применения концентратора. Магия аркана применима везде, где есть его составляющие. Так аркан ветра — это, по сути, воздух, и так как он есть практически везде, то вот смотри. — С этими словами Александр сделал глубокий вдох и, выполнив какой-то замысловатый росчерк, резко выдохнул. В комнате тут же подул довольно-таки ощутимый порыв ветра. Висящая в углу на вешалке форма затрепетала, и изумлённая девушка приоткрыла от удивления рот.

— Интереснее мардукасовского детсада, правда?

— Ага! — пробормотала явно поражённая увиденным Тесса.

— Водный показывать не буду, да и хватит меня не сказать чтоб на много, асперо да аквис — это, по сути, всё, что я могу. Не с моими проблемами, а выше головы прыгать…

— Всё равно это значительно, значительно…

— Я понял, и благодарю за твою оценку. Ну и, собственно, раз мы уже закончили, то… — С этим Александр протянул Терезе оставшийся чистым второй лист и чёрный цилиндр скарификатора.

Спустя минуту и предшествовавшие ей пару секунд колебаний на листе отобразился уже знакомый порядок строк.

Тереза Мария Эиртон, рождена 24.12.80, статус: жива, маг, 21-е поколение.

Отец: Карл Маркус Тестаросса, рождён 15.07.60, статус: мёртв, маг, 1-е поколение (обретённый).

Мать: Мария Изабелла Эиртон, рождена 23.05.63, статус: мертва, маг, 20-е поколение.

Обеты и клятвы: нет.

Статус: леди рода, сюзерен рода Тэйн.

Проклятья: родовое, посмертное тип: условное.

Родовая магическая предрасположенность: магия разума, артефакторика, ######.

Активность магического ядра: 27,3%

Магический резерв: 19%.

Личные дары: магия разума 24%, артефакторика 11%, ####### 60%, ####### 16%.

Духовный навык: личный дух — речная трава, статус: активен, ранг духовной силы полная.

Девиз рода: долг и честь.

— А?.. — Запнувшись на первой же строке, протянула Тесса.

— Однако, — хмыкнул всмотревшийся в текст Александр. — Я бы даже сказал, что ну прямо очень интересно.

— Наверное, он сломался…

— Да нет, всё верно, вот же твоя мама, видишь, фамилия у вас одинаковая? И на количество колен посмотри, не было у твоего отца шансов. Как я и пояснял, чистокровность считается по более сильному родителю. У тебя это мама, и именно поэтому ты Эиртон. Честно, не ожидал…

— Чего именно?

— Этот род считается угасшим уже более ста лет. И хотя само воскрешение рода не такая уж и новость, но вот то, что родовая линия не оборвалась… Хотя… короче, не бери в голову, и, вообще, видишь, я был прав. Менталист-артефактор, как и я. И отец у тебя обретённый. Теперь понятно, что имел в виду твой кавторанг, когда сказал о том, что обстоятельства не позволили.

— В смысле?

— Обретённые — существа очень капризные, и если у девочек тут сплошное безправие и мрак, то у парней… В общем, нельзя просто взять и связать, ведь единственный подходящий для этого ритуал рассчитан на то, что проводиться он будет над девушкой. У магов в этом вопросе вообще сплошной патриархат, и девушек они не так чтобы спрашивают. Даже ритуал для этого изобрели, именуется полный магический союз и за редчайшим исключением ставит леди в не сказать чтоб в завидное положение. Применяется не так чтобы часто, но, если есть, скажем так, разногласия… В общем, нравится, не нравится — спи, моя красавица.

— В каком смысле?

— Да в самом прямом, у каждого мага есть то, что именуется энергетическим контуром или же энергетическим крестом. Различий между этими терминами нет. В принципе, такой крест есть у каждого человека, и маг отличается от немага силой и скоростью генерации энергии. У обычного человека это едва уловимые крупицы, у мага в зависимости от личного потенциала от ручейка до полновластной реки. В самом кресте выделяют три основных зоны, их называют колодцами. Почему так, я не знаю, так что просто принимаем как есть. Итак, собственно, Верхний колодец состоит из трёх основных энергетических узлов. Родник, находящийся в родничковой зоне черепа; Чело, расположенный в районе того, что сейчас умудряются именовать лбом. Хотя лично у меня всегда был вопрос, каким же именно образом чело превратилось в лоб, ведь лоб — это, по сути, макушка, буквально возвышенность, а на вопрос, почему я в этом уверен, отвечу так. Место проведение казней называют по-разному и в том числе лобным, и вот вопрос: если лоб — это то, что сейчас называют лобной костью, то как тогда на этот лоб укладывать смертника, он так на минуточку вертикальный, а рубить, чтобы бы то ни было на вертикальной поверхности… В общем, сложно всё, и поэтому просто запомни, что Родник у тебя здесь, Чело здесь, а Уста, ну очевидно, что это зона нижней челюсти. Зона ответственности верхнего колодца — это разум и связь с родом.

Средний колодец — это Лада, Леля и Перси. Лада буквально от слова лад, отвечает за проявление такого чувства, как любовь, находится в зоне правого плеча. Леля отвечает за работу интуиции и находится, соответственно, слева. Именно эти центры и образуют малую перекладину креста. Перси отвечает за чувства и эмоции как таковые, это центр творца во всех смыслах этого слова. Находится чуть пониже сердца. Нижний колодец, также именуемый истоком жизни. В него входят Живот, Зарод и Исток. Находятся в центре живота, лобковой зоне и копчике. Догадаться о их назначении, в общем-то, несложно. Живот — это жизнь и твой личный генератор жизненной энергии, вышибить его — и поздравляю, ты труп. Зарод, ну, собственно, учитывая его местоположение… В общем, всё, что связано с продолжением рода. И, наконец, Исток. Собственно, начало всего и более тут сказать-то и нечего. Выглядит всё это и вправду как крест, при этом вся эта конструкция объёмна. В общем, тут так просто не пояснить, а чтобы увидеть, необходим дар магического зрения, и, как ты могла заметить, ни ты, ни я им не обладаем. Так что остаётся только поверить тем, кто это всё в действительности видит.

Названый же мной выше ритуал в некотором роде вяжет Нижний колодец. Именно поэтому он и зовётся полным магическим. Смысл всего этого в том, чтобы привязать девушку к себе. Её жизнь и магия после этого попадают в зависимость от партнёра, и если она нарушит условия… В общем, неприятная штука, и, кстати, вязка на два колодца уже строго-настрого запрещена, ибо это уже полное магическое и физическое рабство, и так как первое — что интересно, не второе — запрещено… В общем, только по Нижнему, да и если подумать, повязанный по двум самостоятельно и шагу не ступит. Все его чувства, как и жизнь, будут завязаны на партнёра, и думается мне, что ты вполне можешь представить, чем это всё закончится. Про третий я уже и вовсе молчу, там от человека одна лишь оболочка останется.

— Мило, — едва слышным шёпотом прокомментировала полученную информацию явно шокированная девушка и, чуть помедлив, продолжила: — И вот это, по мнению Ричарда, для меня благо?

— Ты об этом моральном ничтожестве вообще не заикайся и ничего не бойся. Я могу быть каким угодно, но обидеть тебя я никому не позволю.

— Саша?!

— Ну что Саша, я ведь тебя люблю, и вот это, — сидящий рядом парень тряхнул уже использованные листки, — да я их для нас купил, хотел иметь повод сказать себе нет. И тут такое, да наплевать мне на все проклятья этого мира, я в порошок сотру любого, кто между нами встанет. Первым на очереди оказался Мардукас, спросить я его забыл. Да для меня только твоё мнение важно. Поэтому если я тебе не нужен противен и вообще ни капли не интересен, лучше сейчас скажи, потому как потом будет уже поздно!

— Саша, ты ведь сам говорил…

— Да говорил и повторить могу, вот только всё снимаемо, а если не снимаемо, так обходимо. Нужно лишь выяснить кто, и если мне это по силам, а, скорее всего, так оно и есть. Я практически уверен, что у нас есть шанс, да, практически по нижней границе, и тем не менее мы оба рождены от обретённого, и у нас совпадение минимум по двум дарам. Также есть подозрение, что у тебя есть активный аркан и может статься, что не один. Шестьдесят процентов, и это тогда как у меня едва тридцать. В твоём случае это значит, что ты приблизительно в два раза сильнее, а это шанс и шанс очень и очень неплохой. Понять бы только, что у тебя не определилось. И вообще, у тебя тест странный: у проклятого и пробуждённый дух? Да такое практически невозможно, я быстрее поверю в морщерогого кизляка, чем в то, что ты первая и неповторимая умудрилась вычудить что-то подобное. А раз так, то хорошо бы показаться целителю, если согласна, то я свяжусь с тем, который мной занимался, он личный и клятвами о неразглашении повязан по рукам и ногам, да и с проблемами шепчущих знаком не понаслышке, меня вот вытащил, уверен, и тебе поможет, а если и нет, то ты ничего не теряешь.

— И он сможет…

— Соер владеет магическим зрением, и целитель он в пятнадцатом колене. В общем, если он не разгадает вот этот вот ребус…

— Хорошо, в смысле я согласна на осмотр, и ещё, Саша, я правда понимаю, но…

— Переживаешь, что испортишь мне жизнь?

— Ну, можно и так сказать, я ведь практически ничего не знаю и…

— Ничего не бойся, в итоге всё это практически обыденно, или ты хочешь, чтобы я пришёл на мостик и попросил твоей руки? Если да, то ты только скажи.

— Мне кажется ещё рано, я… я…

— Я понял, давай тогда поэтапно, сначала целитель и уже от этого и примем решение, только помни, что приму я только и исключительно твоё решение, ни кавторанга ни экипажа, только твоё.

— Хорошо, — с едва заметной дрожью в голосе ответила Тесса, после чего как-то немного грустно улыбнулась и решительно поднялась с кровати. — Я думаю, мне пора, — произнесла девушка и, взглянув на часы, ужаснулась. — Мне же на вахту через три с половиной часа заступать, и ведь, скорее всего, не засну.

— Тогда оставайся, у меня есть хорошее успокоительное, отрубишься как миленькая, а к назначенному сроку я тебя разбужу.

— Ну уж нет, в прошлый раз это закончилось сном на половину суток.

— Даю тебе самое честное-пречестное слово, что разбужу в указанное тобой время. И, кстати, совет на будущее: никогда не говори, что в чём бы то ни было клянёшься своей жизнью или же магией. Можно давать слово любой степени честности, и тут всё будет зависеть только и исключительно от порядочности дающего. Тогда как слово-клятва в любом её виде приведет к куда как более печальным последствиям, нежели просто косые взгляды, ведь если ты не исполнишь того, что под залог своей жизни или же магии наобещал, то либо умрёшь, либо магии лишишься. — Ещё около минуты поколебавшись, девушка решительно сняла с себя и без того уже давно расстёгнутый китель, повесила его на спинку так и оставшегося у кровати стула, после чего присовокупила к нему ещё и галстук и несколько неуверенно принялась за манжеты.

— Правильный выбор, можешь и вовсе снимать, я тебе свою футболку дам и честно отвернусь, я мальчик воспитанный.

— Совсем сдурел?

— Не знаю, просто я не могу избавиться от ощущения, что ты уже всё равно что моя, а раз так, то почему бы не обнаглеть.

— Думаешь?

— Так мне футболку искать?

— А и ищи, и шорты какие-нибудь тоже, если уж пользоваться гостеприимством, так делать это с комфортом.

— Узнаю нашего прекрасного гения, вот держи, — произнёс он спустя примерно полминуты, после чего, как и обещал, отошёл к двери и отвернулся. Такое его поведение заставило смутиться, и тем не менее решившая не отступать Тесса хоть и понимала, что её банально развели на слабо, не давая себе времени на передумать, скинула с себя форменную рубашку и, повесив её поверх кителя, как можно быстрее натянула предложенное.

— Всё, можешь поворачиваться, — с нотками смущения в голосе произнесла она спустя минуту.

— Во! — выдал повернувшийся на её голос Александр и с нахальной улыбкой оттопырил большой палец в верх. Ответом ему были её заалевшие щёки. — А вот теперь образ полностью довершён, — произнёс проходящий мимо неё Александр, после чего открыл всё тот же ящик и выудил из него, судя по виду, хрустальный флакон с находящейся в нём прозрачно-голубой жидкостью. Наполнил стакан водой и, мазнув по так и стоящей девушке глазами, принялся бормотать что-то не очень внятное и наконец, чуть помедлив, накапал ровно шестнадцать капель.

— Вот держи, срубит почти моментально, и да, время своей побудки назови.

— Через три часа ровно, — взглянув на часы, произнесла Тесса и неуверенно взглянула на его кровать, после чего спросила: — А как же ты? Я как-то при проектировании не рассчитала…

— У меня дела есть, — отмахнулся парень и, чуть подумав, добавил: — Есть пожелания по завтраку? Учти, без оного не отпущу.

— А…

— Всё что угодно, вообще всё.

— Тогда блинчики с мёдом, — не удержавшись, облизнулась Тесса.

— Вас понял, а теперь пей и спать. — Кивнув ему, девушка послушно осушила стакан с, как оказалось, вполне приятной на вкус жидкостью, после чего едва её голова коснулась подушки, как она уже спала.

Примечание к части

*"Достойный" или "Я этого достоин", греч. яз.

Глава пятая “В которой тайны открываются”

— Вот и славно, — пробормотал себе под нос убедившийся в крепости её сна Александр, после чего тихо произнёс: — Типпи. — И едва тот явился, приложил палец к губам.

— Чем Типпи может быть полезен? — тут же перейдя на шёпот, пропищал домовик.

— Возьми одежду леди, приведёшь в порядок, так чтобы никаких доказательств того, что ночевала она не у себя, не осталось, и ещё приготовь твои фирменные блинчики с мёдом и какао. Подашь через два часа пятьдесят семь минут, справишься?

— Типпи всё сделает, хозяин, — с поклоном откликнулся ушастый и тут же исчез, не забыв прихватить и висящую на стуле форму. Сам же Александр придвинул опустевший стул к расположенному в кубрике небольшому столу, раскрыл ноутбук и, решив не откладывать, принялся за письмо своему лечащему врачу.

Три часа пролетели совершенно незаметно, но вот на экране монитора вспыхнуло предупреждение заранее поставленного будильника. И успевший за это время разобрать примерно половину текущих дел Александр с упоением потянулся, после чего пригубил стоящий рядом бодрящий настой и направился в сторону собственной кровати. С минуту просто любовался спящей с полуулыбкой на лице девушкой, после чего ещё раз сверился с часами, наклонился и, наконец, мягко потряс за плечо.

— Пора просыпаться, солнышко, — произнёс он ей практически на ухо и, не удержавшись, коснулся губами виска.

— М-м-м-м… — сонно протянула явно не сказать чтоб желающая вставать Тесса.

— Блинчики остынут, — подбодрил её Александр. Подействовало: девушка моментально приняла положение сидя и, осмотревшись, смущённо опустила взгляд.

— Ты в курсе, что когда ты спишь, то выглядишь просто обворожительно?

— Теперь да, — всё ещё смущённо пробормотала себе под нос Тесса, после чего неожиданно добавила: — А мне сон хороший приснился.

— Это какой же? — с удивлением вскинув бровь, поинтересовался успевший взять в руки уже пару минут как появившийся на тумбочке поднос с завтраком Александр. Одуряющий запах свежайших блинчиков довершил начатое, и девушка, чуть задумавшись, произнесла:

— Мне приснился замок, точнее нет, остров, а на нём замок. Большой, башни, бойницы — всё из серого грубого камня. Ещё там был огромный выглядящей заброшенным сад и уходящий в море утёс. Там было дерево, огромное, раскидистое и, к моей печали, засохшее. Мне так хотелось к нему прикоснуться… Увы, ты разбудил чуть раньше…

— Действительно хороший сон, особенно если учесть, что выпитое тобой зелье гарантированно от них избавляет. Я ведь дал тебе зелье сна без сновидений. Да и место, тобой описанное, мне знакомо.

— Вот как, то есть ты думаешь, что это был не совсем сон?

— Я в этом уверен, а теперь изволь съесть заказанные блинчики. — Желания спорить не было, и именно поэтому Тесса уселась поудобнее и с огромным удовольствием принялась за поистине божественные пропитанные мёдом рулетки. Ароматный какао стал довершением, безсомненно, наивкуснейшей трапезы, и только по её окончании Тесса заметила, что пара капель мёда таки попала на футболку.

— Не огорчайся, — перехватив её расстроенный взгляд, произнёс Александр, — и, вообще, я её теперь в рамочку повешу и буду Курца троллить.

— Саша!

— Что — Саша? Ему, значит, можно мечтать о твоём любимом комплекте нижнего белья, а мне нет, что ли?

— Ещё одного Вебера, я боюсь, что не выдержу, и вообще…

— Всё, я уже отвернулся, — со смехом произнёс Александр, после чего, как и в прошлый раз, принялся за изучение краски на одной из стен кубрика, тогда как пользующаяся этим Тесса как могла быстрее переоделось. От её внимания не укрылось, что и рубашка, и китель свежие настолько, насколько это вообще возможно.

— За одежду можешь поблагодарить Типпи, он, как всегда, идеален, и теперь к тебе вообще нельзя придраться, — проскочило в мыслях, и Тесса, вмиг спохватившись, тряхнула головой, пытаясь прогнать наглого визитёра. Вопрос о том, как он так делает и почему совершенно не боится последствий, как и ранее, остался без какого-либо ответа.

— Передай ему, что я очень признательна.

— Обязательно, а теперь возьми вот это. Поможет отвести глаза всех излишне любопытных, — произнёс Александр и протянул ей небольшой кусочек галтованного хрусталя.

— И как мне это поможет?

— Проще, чем ты думаешь: можно просто в руке держать, а можно, к примеру, под повязку положить. Тут главное, чтобы кожи касался. Тогда начинает работать отведение внимания. От направленного поиска не поможет, а вот просто остаться незамеченной… В общем, полезная штуковина, смотри не теряй, и да, целителю я написал, как ответит, сообщу.

— Буду ждать, и спасибо тебе, — с этими словами Тесса поднялась на мыски и таки достала до его щеки.

— М-м-м-м… надо почаще тебе помогать, лично мне такой вид благодарности более чем импонирует, — мечтательно улыбаясь, произнёс разве что не мурлыкающий от удовольствия парень. В итоге смущённая собственным поступком и реакцией на него Тесса почла за лучшее ретироваться до того, как это станет уже чересчур сложным.

До мостика добралась без происшествий и лишь у самой двери разжала сомкнутые в кулак пальцы и позволила приятно холодящему кожу камушку упасть в карман кителя. По вытянувшемуся по стойке смирно кавторангу едва мазнула взглядом и только затем напомнила себе, что пора бы уже научиться разделять работу и личное, после чего поздоровалась и, выслушав стандартную сводку, приступила к текущим делам.

С момента перевернувшего всю её жизнь разговора прошло практически три дня. Дважды Мардукас пытался поговорить и дважды в ответ ему следовало холодное «у меня для этого нет времени». В третий раз он подошёл прямо в столовой.

— Нам нужно поговорить, я уже понял, что вы обижены, прошу, скажите, что мне сделать, чтобы хоть как-то исправить ситуацию. Недопонимание среди старших офицеров — это как минимум неконструктивно, а в нашем положении и вовсе опасно.

— Недопонимание, вы уверены? Лично у меня просится совершенно другой термин. И нет, нет, между нами недопонимания, я прекрасно отделяют мух от котлет. Что же до случившегося, то начать вы можете с того, что проведёте тщательнейший анализ всего того, что вы мне тогда наговорили, а главное того, о чём решили умолчать, после чего, как я всё же надеюсь, поймёте, что же именно вы сделали не так, — холодным, граничащим с равнодушием голосом откликнулись Тесса, после чего отложила приборы и, оставив недоеденной примерно половину порции, покинула столовую.

Сообщение о том, что приём у врача назначен на утро следующего дня, застало её на мостике, поэтому быстро отстучала ответ и, мазнув взглядом по замершему рядом кавторангу, открыла вахтенный журнал. Не заметить его удивления было решительно сложно, и тем не менее оное было стоически проигнорировано, а в журнале, перечёркивая все вахты, появилась большая красная метка, гласящая «у меня выходной», мстительно нажала команду на ввод и не удержалась от пакостного потирания ладоней. Мостик покидала с едва заметной улыбкой, шалость, как говорится удалась, и даже очередной приступ уже привычной за прошедшие годы головной боли не мог испортить поднявшееся от удачной проделки настроение.

До собственной каюты не дошла буквально пару шагов, а очнулась уже в совершенно незнакомой ей комнате. За дверью слышались чьи-то напряжённые голоса и очень хотелось спать, а затем в комнату вошёл явно взволнованный Александр, он тихонько присел рядом и, грустно улыбнувшись, посоветовал засыпать. Следующее пробуждение было ещё более неожиданным, на грудь что-то давило, и стоило открыть глаза, как взор уткнулся в два янтарного цвета солнца.

— Ой, — задавлено пискнула Тесса, а тем временем солнца сдвинулись и, по-свойски умастившись на груди, принялись весьма настойчиво и громко мурчать. На то чтобы осознать факт присутствия в её постели кошки, Тессе потребовалось никак не менее минуты, после чего, собравшись с силами, девушка приподняла руку и попыталась провести по шерсти наглого визитёра. Действие сие визитёр воспринял более чем благосклонно, выразив сие в том, что принялся тереться об пытающиеся почесать его под мордой пальцы. Спустя ещё минуту дверь в комнату открылась, и на пороге появился немного взъерошенный Александр, судя по виду которого тот если и ложился спать, то сделал это не так чтобы давно.

— Ясна, ты чего гостей будишь? А ну брысь, наглюга! — Ответом ему стал полный наглости кошачий взгляд. — Прости, солнце, я не уследил, хотя это как минимум странно, она же даже к родителям так не приходила. Как себя чувствуешь?

— Наверное, нормально, а что случилось и где я вообще?

— Случилось… Как бы так помягче, в общем, ты потеряла сознание рядом со своей каютой и… В общем, я тебя нашёл, просто вдруг понял, что нужен тебе и, сверившись с графиком вахт, пошёл к тебе. Твоя выходка с водяным знаком на пол-листа улыбнула, вот только когда я наткнулся на тебя, лежащую в коридоре, было как-то не сказать чтоб смешно. В общем, я использовал свой аварийный портал, и, как следствие, ты сейчас у меня дома, а если точнее, то на северном побережье калифорнии в Грин-холле. Собственно, это моя комната, ну, а эта наглая животина и есть та, чьи фото я обещал поискать. Полагаю, что оные теперь уже не так чтобы актуальны. И, кстати, Соер сказал, что, когда ты проснёшься, надо выпить это и вот это.

— А что это такое и кто такой Соер?

— Лекарства, а Соер… прости я тупой, Грегори Соер — мой личный врач и просто светило международной магической медицины. Я ведь едва мы переместились, его сразу же вызвал, точнее, вызвал-то его сработавший аварийный портал, а я просто перенаправил его помощь, так сказать, по адресу.

— Ясно, а?..

— Сначала лекарства, затем завтрак, а потом он сам тебе всё расскажет, я, признаться, пусть и подкован, но такого… Он в вкратце мне пояснил, честно, я в полном шоке. Тесса, солнышко, как же ты всё это терпела-то? И даже не пытайся отговорить, я из твоего недовассала всю душу выну. Это же надо было такое вытворить, и ведь наверняка, собака, для твоего же блага. Для блага, как же, убью юрода.

— Не надо, пожалуйста, Саша, мне уже правда лучше, — попыталась угомонить начавшего буянить друга Тесса.

— Лучше тебе будет тогда, когда Соер тебя вылечит, а сейчас ты просто немного отдохнула и, вообще, пей лекарства, я кому сказал?! — парировал усевшийся на край кровати Александр, после чего, не принимая возражений, помог девушке сесть и напоил сначала одним, а затем и другим неизвестным и не сказать чтоб очень вкусным препаратом и, лишь убедившись в том, что лекарство пошло по назначению, произнёс в пустоту: — Типпи. — Раздался уже не так чтоб пугающий хлопок, и на прикроватной тумбочке материализовался поднос со свежеиспечёнными блинчиками с мёдом и так понравившийся ей в прошлый раз какао.

— Наслаждайся, солнце, и ни о чём не переживай.

— Давно я тут?

— Почти сутки, и нет, не хватятся, маг я или где?

— Маг, — не стала спорить Тесса и принялась за предложенный её вниманию завтрак. Занятие сие было не сказать чтоб лёгким, и причиной тому было то, что не желающая уступать насиженное место животина уходить категорически отказалась, пришлось изворачиваться как есть. И, как следствие, завтрак прилично так затянулся.

Ближе к обеду прибыл целитель, это оказался выглядящий весьма статно джентльмен с вполне искренней, доброй улыбкой, ласковыми глазами, будто бы лучащимися чем-то тёплым.

— Грегори Соер к вашим услугам, леди, — отрекомендовался мужчина и, чуть помедлив, продолжил: — Мастер Александр просветил меня по поводу некоторых, скажем так, аспектов. Если вы согласны, то я готов принести клятву о неразглашении. Это совершенно стандартная процедура…

— Если это необходимо… Александр сказал, что клятвы для магов это вовсе не просто слова.

— Совершенно верно, и одновременно это ещё и наша обыденность, ведь когда у тебя есть сила буквально по щелчку пальцев сделать практически всё что угодно… Поверьте моему опыту, для мага практически нет такого понятия, как нельзя. Трудно, сложно, но никак не невыполнимо. Именно поэтому очень и очень многое в жизни магов регулируется именно клятвами.

— В таком случае, я полагаю, что у меня нет выбора.

— Запомните, выбор есть всегда, другой вопрос, каков он. В нашем же случае от вас требуется лишь подтвердить то, что вы доверяете мне свою жизнь и магию как вашему личному целителю. И нет, только после принесения клятвы, а на вопрос зачем отвечу, вы очень сильный маг с пробуждённым духом, и оный будет вас защищать, и, как следствие, это будет препятствовать диагностике и лечению.

— Хорошо, — коротко ответила уже полностью проснувшаяся Тесса. Она прекрасно понимала, что случилось реально что-то из ряда вон. А тем временем поднявшийся на ноги целитель прочистил горло и произнёс:

— Я, Грегори Итан Соер из рода Соеров, магией своей и жизнью своей клянусь в том, что ни магией, ни жизнью своей не принесу вреда ни здоровью, ни магии, ни разуму Терезы Марии Эиртон. Добровольно оглашаю о связи целитель-исцеляемый и обязуюсь хранить в тайне любую полученную от неё или её близких по крови и магии информацию, да будет так, — едва отзвучали последние слова, как вокруг мужчины вспыхнуло едва уловимое голубоватое сияние.

— Это стандартная клятва высшего целителя, скажи, что принимаешь, — подсказал выглядящей совершенно спокойно Александр, такое его поведение успокоило, и Тесса послушно произнесла.

— Я принимаю вашу клятву, целитель Соер.

— Свидетельствую и закрепляю, — произнёс так и сидящий на краю кровати Александр, после чего окутавшее мужчину сияние вспыхнуло и исчезло.

— Ну вот, теперь уже можно и более предметно пообщаться. Понимаю, для вас это всё в новость, а вот мне и дышится от этого проще, ведь теперь ни единая душа не узнает о том, о чём вы не хотели бы говорить посторонним. Ну и, собственно, к делу. Первую помощь я вам уже оказал, теперь же предлагаю приступить к диагностике, Александр, ты не мог бы…

— Не уходи…

— Соер, я?..

— В принципе не помешаешь, процедуру ты прекрасно знаешь, так что раз леди так спокойнее… — с этими словами мужчина достал свою палочку и принялся за плетение диагностических чар. Где-то через полчаса он, всё сильнее хмурясь, убрал её в левый манжет и просто протянул над лежащей в постели Тессой руку. — Может быть слегка неприятно, — предупредил он. И вправду спустя где-то минуту появилось едва заметное будто бы тяжёлое давление. Спустя ещё минуту ощущение пропало, и прицокнувший языком целитель сделал глубокий вдох.

— Если кратко, то всё плохо. И то, что проверочный пергамент принял за активность магического ядра, это то, что от этого ядра осталось. Пробраться сквозь всё это до крайности сложно, а потому… Возможно, вы помните; полагаю, вам было чуть меньше шести. Постарайтесь вспомнить, не болели ли вы в то время? Речь не о банальной простуде, это было нечто серьёзное.

— Нет, точно нет, — спустя минуту ответила честно попытавшаяся вспомнить что бы то ни было значимое Тесса. — Я не могу вспомнить чего бы то ни было реально серьёзного. Как и всю жизнь расшибала коленки, температурила, иногда болела голова. Ничего действительно стоящего внимания.

— А температура была какой и как часто?

— По ощущениям где-то тридцать семь, но градусник всегда показывал норму. Я, в общем-то, уже привыкла… — вытянувшееся лицо целителя заставило её оборваться на полуслове.

— Температурящий на ровном месте маг, да ещё и без явных симптомов, нужно хватать в охапку и к целителю на приём, но, учитывая ваше текущее состояние… Ваших родителей — жаль, что мертвы — проклясть бы чем-нибудь да попакостнее. Вы годами медленно умирали, а всем было попросту, как я понимаю, плевать. И ещё мне очень интересно, какая тварь пробудила вашего личного духа и сделала это раньше разрешённого для этого возраста. В то, что вы с этим родились, я попросту не поверю. Дух не может пробудиться без видимой на то причины. Когда бы спонтанное пробуждение ни произошло, маг этого никогда не забудет. Можно не помнить процесс, но не сам факт. Как пример можете спросить Александра, его Молот пробудился в ответ на угрозу скорой и неминуемой смерти. Ему было чуть менее года, и тем не менее он помнит, как убили его биологическую семью. При этом сам момент активации он не запомнил, только яркий свет. В тот момент в него направили заклинание, звучащее как Авада Кедавра, что в буквальном смысле надо понимать как приказ умереть. Умирать малыш, что, в принципе, понятно, не так чтобы хотел… Таким образом, вас либо пытались убить при помощи магии или иных летальных в своём применении средств, либо будили посредством ритуала. Лично я склонен ко второму, так как, в отличие от Александра, у вас нет следов стихийного пробуждения. Чего, кстати, нельзя сказать об использовании.

Будить вашего духа было категорической и очень серьёзной ошибкой. Это скрыло следы уже тогда начавшейся магической лихорадки, и не только скрыло, но и усилило последнюю. В итоге вы всю жизнь медленно выгораете, и так как ваш дух происходит из системы контроля, то вы неосознанно направили его силу на свою защиту. Какое-то время это и вправду работало. Вот только у всего есть предел, и к своему вы подошли уже практически вплотную. В текущем состоянии я не дам вам и года, и с каждым месяцем будет только хуже.

— Скажи, что это можно исправить, она будет лечится, я гарантирую, — игнорируя изумлённый взгляд Тессы, выпалил Александр.

— Дело не в том, будет или нет, а в том, что для этого нужно. Будь у нас обычный случай запущенной магической лихорадки, и я бы провёл ритуал саморегуляции. Годика два побыла бы сквибом, а там и магия бы вернулась слабая, ни разу не магистр, но тем не менее она бы была. Вот только из-за этого вашего шёпота…

— Если ей нужен Дана, то я…

— Дана ей действительно нужен, вот только ты забыл, что на ней проклятье? Ты думаешь, найдётся хоть один добровольно согласный проклясть свой род? — Поникшая голова Александра была красноречивее тысячи слов. — В итоге остаётся только полная магическая привязка.

— Не смей…

— Что не сметь, и ты, и я оба понимаем, что по-иному тут просто никак.

— Вы ведь сейчас о полном магической союзе говорите? Если да, то я лучше умру.

— Ожидаемо, и тем не менее я не имею права умолчать. Я целитель и должен озвучить все варианты. У вас он, к моему сожалению, один, а посему я всё же предложу вам подумать, в конце концов, вам всего восемнадцать, этому возрасту свойственна категоричность мышления. Сейчас же прописываю полный покой и постельный режим. Комплекс необходимых вам препаратов я пришлю к завтрашнему утру, вылечить не вылечат, но в обмороки вы падать не будете, — всё это целитель произнёс сухим полностью деловым тоном. Было видно, что мужчина с уважением относится к своему пациенту и на чём бы то ни было настаивать не намерен.

— Не кори себя, ты хотя бы попытался, — тихо прошептала, едва целитель удалился, откинувшаяся на подушку Тесса, — я знаю, ты обязательно будешь счастлив.

— Тесса, я… я…

— Знаю, но мой ответ нет, Саша, я не хочу менять то, чего у меня никогда не было, на собственную свободу, и если в ином случае меня ждёт смерть, то что ж, так тому и быть, если повезёт, встречусь с родителями и спрошу за что. — Что-либо отвечать тут было излишни, и именно поэтому Александр тихо пожелал не грустить и, пообещав на ужин что-нибудь эдакое, вышел из комнаты, а пройдя несколько метров, тихо сполз по стене.

— За что, великая, за что ты меня так караешь? Я так устал терять дорогих мне людей, за что? — Ответа, естественно, не последовало.

Собраться с силами и просто дойти до кабинета отца удалось только через час. Там, за запертой дверью, находились посмертные портреты тех, кто даровал ему здоровье и цель, поэтому по привычке тихо постучал, вошёл, а затем, увидев улыбнувшуюся ему маму, не выдержал и разревелся вновь.

— Ты так давно не заходил, сынок, — тепло поприветствовала его изображена на холсте леди.

— Мама, мама, что мне делать, я… я… я так устал, только я обрету хоть что-то, как это у меня тут же забирают, может, вы что-то проглядели, может, я всё-таки проклят. Я жить не хочу.

— Это ещё что за новость, Александр, с каких это пор мой сын… а ну выкладывай, что натворил?

— В том-то и дело, отец, что ничего, хотя нет, я влюбился. Вот только сначала я думал, что она магла, даже тест расширенный купил, ну, чтоб напомнить себе, вот только он показал, что она маг и маг, мне подходящий. И только я позволил себе поверить, всего на миг. Она умирает, отец, на её пути, увы, не встретилось ни тебя, ни мамы, ни даже доктора Пеннроуз. Хотя нет, последняя-то как раз встретилась, да только они характерами не сошлись. За что, скажи мне, за что у меня раз за разом всё отнимают?

— Я так понимаю, ты сейчас о Терезе говоришь?

— Ну вот и как ты угадал?

— Просто я тебя как облупленного знаю, или ты думаешь, я тебе тот выговор на ровном месте сделал? Вас же за версту видно, и споры о том, кто из вас первым признается между мной и Джеромом, были не раз и не два, и именно поэтому, когда ты столь неконструктивно проявил к ней свои чувства, я пресёк это дело на корню.

— И я очень тебе признателен, отец, мы даже посмеялись вместе, вот только если ничего не делать, то её очень скоро не станет, и я…

— Отставить панику, честно, конструктивно, по делу. Не верю, что Соер не дал никаких вариантов, он тебя вытащил, а это, знаешь ли…

— Дал, конечно, как не дать, вот только он один, и звучит как полная магическая привязка. Ты не поверишь, но там такое натворили. На ней ведь родовое проклятье, ты представляешь, она оказалась урождённой Эиртон. Двадцать первое колено, аркан воды и личный духовный навык, речная трава у неё. Духа ей пробудили насильно, кто зачем и с какой целью, не знаю. Но именно из-за этого и беда. Я ведь готов, я…

— А ну бегом в библиотеку, и пока не найдёшь решения, чтоб глаза мои тебя не видели. Это надо же было любимой девушке магическое и физическое рабство предложить. Ладно Соер, у него работа такая, но ты-то… не ожидал. Ты ещё здесь? — спустя несколько секунд совершенно не наиграно удивился портрет. — И услышавший его Александр со скоростью пули вылетел за дверь.

— Ну зачем ты так жестоко?

— Дурить я ему не позволю, жить он, видите ли, не хочет. Почитает, остынет, а там, чем великая не шутит, может, и найдёт что подходящее. Соер, конечно, гений, но и он может чего-то да не знать, — безапелляционно заявил не желающий развивать тему портрет. А тем временем добравшийся до библиотеки Александр огляделся и, не смея ослушаться пусть и нарисованного, но отца, принялся за поиски подходящей литературы.

Вечер подкрался совершенно незаметно, а от пришедшего домовика Александр попросту отмахнулся, в итоге тот подал хозяину так и оставшийся нетронутым чай и озаботился нуждами гостьи.

К отсутствию Александра Тесса отнеслась философски и стоически проигнорировала своё волнение относительно оставшейся без пригляда ТДД, постаралась заснуть, на удивление, это у неё получилось, да и мурчащая, как трактор, Ясна способствовала. Кошка, вообще, кажется, решила от неё попросту не отходить. Такое её поведение, если верить Александру, было, прямо сказать, нетипичным; в общем, ночь прошла без каких бы то ни было происшествий, а утро началось с откровенного бум.

Устроил его не иначе как влетевший в спальню Александр, затормозивший только у самой кровати, он виновато потупился и, таки попросив извинить, тут же продолжил:

— Я нашёл, я знаю, что нам поможет, а если нет, тогда…

— Саша, давай ты успокоишься, а то у меня стойкое подозрение что, судя по твоему виду, ты этой ночью и вовсе не спал и вообще…

— Не спал, это ты права, а вот успокоиться… Тесса, скажи… только честно, ты меня любишь?!

— Саша, ты знаешь, что да, как и то, что теперь это уже не так чтобы важно, я…

— Важно именно теперь и важно, я же сказал, я нашёл, и если не это, то тогда и вправду в мире более ничего уже нет.

— Ты прекрасно знаешь, что я не соглашусь на какую-либо магическую привязку, возможно, не будь ты столь доходчив, но, увы, из тебя получился на загляденье прекрасный рассказчик.

— Да мне бы и в голову не пришло, вот только то, что я нашёл, хоть и похоже, но вообще не то, там всё полностью от слова совсем добровольно, хотя нет, не так, не просто добровольно, там только по любви и только искренне. Эффект будет в некотором роде схожий, но суть его совершенно иная, не привязка, не подчинение, а полное магическое единение, было два — стало одно, просто чуть больше.

— В смысле?

— В самом прямом, если честно, то там реально жутко непонятно, ведь этот ритуал за крайнюю тысячу лет успешно проводили всего трижды. Описание — а точнее мемуары — сохранились только после первого, спасибо, что хоть на староанглийском, а не каком-нибудь арамейском. Что интересно, это были мои предки, а если конкретно, то исток рода, ещё один только упоминается, а крайний имел место быть триста двадцать лет назад и тоже у меня в роду. Собственно, последний из Певереллов по крови и магии сочетался со своей наречённой именно лунгнасадом*, со староанглийского это буквально переводится как луна над садом. О самом ритуале известно до крайности мало и вовсе не потому, что мне читать было лень, это ведь даже не ритуал как таковой. Ни подготовки, ни чего либо ещё, просто по велению сердца читается воззвание к великой, а что происходит дальше как есть тайна, ответит — и получается то, что в мире магии называют единение, а его описывают как одно из двух и два в одном. Есть предположение, что может быть чем-то схоже с резонансом, но это совершенно иной уровень. А если нет, то никто вообще ничего не теряет.

— И ты хочешь, чтобы мы попробовали?

— Если коротко, то да. Потому как, может, до тебя ещё не дошло, а я, в общем-то, уже всё решил. Я так устал терять с таким трудом обретаемое. Именно поэтому мне, кроме тебя, вообще никто не нужен. И если не прокатит, то… в общем, тогда завяжусь в узел и через какое-то время сгину в какой-нибудь горячей точке, не сейчас, конечно, но так оно и будет.

— Саша, не глупи…

— Ты правда не понимаешь, что ли? Мне больше вообще никто не нужен. И…

— Хорошо, в смысле я согласна, Саша, только пообещай, что, если не получится, ты успокоишься.

— Хорошо, — коротко кивнул решивший не спорить Александр и, чуть подумав, добавил: — Смысла тянуть нет, закат на сером утёсе через два часа. Так что сейчас принесу то, что нашёл. Там ничего сложного, просто несколько слов, произносимых держась за руки.

— А?..

— Я прикажу Типпи подобрать для тебя что-нибудь, — кивнул Александр, после чего ретировался в библиотеку, а через несколько минут на тумбочке у кровати материализовалась явно рукописная и даже на вид очень старая книга. На нужной странице обнаружилась закладка, а сам ритуал и его описание были и вправду до безобразия короткими. Ещё через полчаса появился Типпи и положил в изножье кровати очень милое на вид платье и весьма изящные босоножки. И осталось только принять душ, выпить прописаны лекарства и спуститься вниз.

Александр нашёлся по звукам рояля, и это заставило удивиться, оказалось, что среди прочего он ещё и играет. Губы тронула едва заметная улыбка, но вот мелодия подошла к своему завершению, и закрывший крышку Александр поднялся, после чего тихо спросил:

— Готова?

— Да, — так же коротко ответила девушка, в следующий миг их уже утянуло в вихрь двунаправленного портала. Едва ещё такое непривычное сияние магии угасло, как стало ясно, что снился ей именно этот парк.

— Смотреть тут особо нечего, родовая защита не пропускает посторонних, и, как следствие, с момента смерти Мариуса Певерелла и до моего восьмилетия здесь не было ни единой живой души, — пояснил Александр, после чего сверился с часами и продолжил: — До заката ещё двадцать минут, если хочешь, то можем пойти к анчару. Он, конечно, давно засох, зато оттуда открывается обалденный вид на море.

— А что такое анчар?

— Дерево такое, цветёт очень красиво, согласно летописи рода, он появился в день его основания, и с тех пор все Певереллы женились только под ним. Считается, что если после ритуала он зацветёт, то сама Великая благословила сей союз.

— А великая это кто?

— Так маги обращаются к самой сути магии, в древности считалось, что она разумна. Правда это или нет, не знаю, я лишь повторяю за отцом, он за своим. Причины менять порядок никто не усмотрел, и, как следствие, все древние рода, как и много веков до, чтут законы и веления великой. Проводят кологоды, возносят благодарение за дары её. Такой вот симбиоз старины и современности. Что-то уходит, а что-то, прорастая сквозь века, позволяет нам помнить своих предков и чтить их вклад в то, что мы вообще появились.

Раскидистое и совершенно мёртвое древо было в точности таким же, как и в том самом сне. Оно навевало грусть и будто бы шептало о горе и смерти, именно поэтому подходить к нему Тесса не захотела и вместо этого заинтересовалась пусть и жутко запущенным, но тем не менее всё ещё сохраняющем остатки былой роскоши садом.

— Когда-то здесь было очень красиво, — произнёс Александр, вставший рядом с присевшей у края едва заметной, судя по всему, клумбы, девушкой. — Я видел несколько гравюр, увы, сейчас мне как-то не до парков и садов, хотя кто знает, может, ты займёшься всем этим безобразием.

— Я учту, что, если что-то, всегда смогу пойти к тебе личным флористом. Целитель и домовик, заменяющий всё, начиная от дворецкого и заканчивая поваром, у тебя уже есть, а вот флориста и вправду не хватает. Кстати, ты знаешь, что вот это очень редкий вид цветов. Знал бы кто, что он растёт в давно заброшенном парке…

— Не знал, что ты ещё и в цветах разбираешься. БР, подлодки, тактика боевых действий, теперь цветы, какие ещё сюрпризы ты мне преподнесёшь?

— Да вроде бы как всё, а с цветами… не знаю даже, мне они с детства нравятся, сколько себя помню, всегда огорчалась, если видела сломанное растение. Помню, родители ругались, а я упорно пыталась перевязать кем-то сломанную веточку своей лентой для волос. Меня тогда увели на пляж, а утром я увидела, что веточку таки доломали, разревелась, глупо, наверно.

— И вовсе нет, каждому своё, я в детстве летать хотел. Аркан приходил, и отцу было вот ни разу не смешно. Ловили в последний момент. Как-то раз сиганул с вершины водопада и как только забрался?! Все в шоке, а я плещусь внизу и хохочу как ненормальный. Приход аркана далеко не всегда тихий. Некоторым крышу рвёт так, что совсем невесело. И если у меня оба не так чтобы опасные, то представь себе, что творится у детей с огненной стихией?

— То есть ты в детстве хотел летать?

— Ага, и ещё в воду, такой вот я водоплавающий летун.

— А мне рядом с водой просто спокойно, и знаешь, я даже спотыкаюсь как-то поменьше.

— Ну, значит, твой неопределившийся аркан — это стихия воды. То, что из-за твоих проблем считать его не получилось, не значит, что его и вовсе нет, и, кстати, нам уже пора.

Первые отблески заката и вправду уже окрасили небо в нечто среднее между золотым и янтарным оттенками, а в следующий миг на её ладони уже сомкнулись такие тёплые и ласковые пальцы. Плавный, почти неощутимый рывок вверх, и вот она уже вновь на ногах.

— Обещай, что не расстроишься, если не выйдет! — произнесла поднявшаяся на ноги после изучения местной растительности девушка.

— Я ведь уже сказал, что если нет, значит, просто буду рядом до конца, — со скрытой ноткой грусти откликнулся Александр и, дождавшись, когда девушка оправит чуть сбившееся платье, направился к давно усохшему дереву.

Стоять напротив этого полностью мёртвого и давно засохшего растения было не так чтобы уютно, и тем не менее решивший не отступать от традиции юноша протянул девушке вторую руку и, вновь взглянув на закат, мысленно произнёс: «Всё будет хорошо», — после чего прикрыл глаза и, сделав глубокий вдох, как того требовал ритуал, на одном дыхании произнёс:

— От сердца к роду, от рода к древу, от древа к небу, от неба к звёздам.

— От звёзд да небу, от неба к древу, от древа к роду, от рода к сердцу, — в такт ему ответила держащая его за руки Тесса. Уже на первой части она почувствовала, как что-то вокруг начало неуловимо меняться, а едва крайние слова сорвались с её губ, как над утёсом пронёсся первый всего на миг показавшийся колючим порыв ветра. В воздух взметнулись сотни листочков и травинок, и, казалось бы, сам бьющийся о камни утёса океан словно бы взволновался сильнее.

Примечание к части

* Я это название выдумала, оно не имеет отношения ни к всем известному кельтскому празднику ни к староанглийскому. Просто выдуманное мной название как и его расшифровка.

Глава шестая "В которой всё меняется"

Пробуждение было, мягко говоря, странным. Тепло, немного щекотно и не сказать чтоб очень мягко. Последнее при этом ещё и шевелилось. «Шевелилось», — пронеслось в её голове, а в следующий миг она уже была на ногах.

Осознание того, что они с Сашей лежали посреди кардинально преобразившегося сада было практически не описать, а если учесть тот факт, что из одежды на них нет вообще ничего… Взгляд невольно задержался на лежащем на траве парне. Без одежды он выглядел… В общем, это было как минимум интересно, а если учитывать ещё и тот факт, что и сама она была в точно такой же ситуации…

Вокруг же… складывалось такое ощущение, что здесь поработал совершенно ненормальный садовник. Все растения были никак не ниже, чем по пояс. Огромное количество цветов и в центре всего этого чуть примятая их телами полянка. Осмотревшись, девушка постановила, что её платья нигде не наблюдается, а заниматься его поисками… На глаза попалась сброшенная, судя по всему, Александром рубашка и лежащие приблизительно в метре от неё штаны. Последними не сказать чтоб заинтересовалась, а вот первое…

Несколько секунд смущения, и вот она, уже заливаясь румянцем от одной только мысли о том, что нужно было делать, чтобы привести эту часть его гардероба в настолько непотребный вид, натянув её, и, запахнув полы, насколько это было возможно, застегнула уцелевшие в порыве не иначе как страсти пуговицы. Получилось не сказать чтоб идеально, но всё положенное было перекрыто, и, как следствие, стало чуточку спокойнее. В процессе девушка развернулась в сторону ещё вчера мёртвого анчара и с изумление замерла. Дерево было в цвету* и не просто в цвету, на нём не сыскалось бы ни единой веточки, лишённой листочков или же цветка. И всё это великолепие дополнялось оплетающим его могучие ветви то ли плющом, то ли лозой. Нежная и такая хрупкая, она оплетала весь ствол и каждую без каких-либо исключений веточку, весьма органично вплетаясь в листву даже на вид могучего пусть и не сказать чтоб очень высокого древа.

— М-м-м… отличный вид, — пронеслось у неё то ли в мыслях, то ли и вправду было произнесено. И только теперь она задумалась над тем, что ощущает нечто, что до этого никогда не испытывала. Странное, почти не поддающееся описанию чувство того, что теперь она не одна, что всю жизнь ей словно бы чего-то не хватало, и вот теперь оно было обретено и встало на своё законное место.

— Саша?

— Ага, и да, я тоже это ощущаю, мы теперь как этот анчар: вроде бы порознь и в то же время едины. Интересное, надо признать, ощущение. Как себя чувствуешь? — без какого-либо перехода продолжил умудрившийся в одно движение дотянуться до своих брюк Александр.

— Наверное, хорошо, да, точно хорошо, — чуть подумав, добавила слегка растерянная Тесса. — Скажи, ты знал, что… — договаривать фразу не было никакого смысла, ответ оказался на поверхности, он просто появился и был всеобъемлющим и честным, и тем не менее Александр покачал головой и в голос произнёс:

— Нет.

— И что теперь будет?

— Теперь… теперь, согласно законам магии, мы с тобой пара. Для магов это как печать в паспорте, но если ты хочешь, то не вопрос, я уверен, что ребята будут только за, если мы проведём, скажем так, официальную церемонию. Я даже думаю, что это будет самым правильным и снимет множество весьма неудобных вопросов. Дату мы подберём, и по твоему слову я паду пред тобой на одно колено и попрошу твоей руки. Прости, что взял и всё испортил, я ведь не знал, что всё закончится, эм… В общем, что всё будет именно так. Я ведь, признаться, и не помню, что именно было. Закат, ветер и было так тепло…

— Я тоже не могу вспомнить хоть что-то после того, как произнесла крайнее слово… и знаешь…

— Хорошо, — тут же согласился парень и извлёк из кармана небольшой металлический предмет, после чего подумал о том, что им, видимо, придётся ещё очень многому научиться. И нет, не то чтобы его напрягало то, что он ощущает мысли и эмоции Тессы так же, как и свои. Просто всё это требовалось осмыслить и при первой же возможности поставить на конструктивные рельсы. Откуда-то извне или же, наоборот, из глубины пришло понимание того, что его единение с ним всецело согласна.

Едва оказались в Грин-холле, как стало ясно, что, в отличие от находящегося где-то в районе Исландии серого утёса, в Калифорнии всё ещё ночь. Спать не хотелось, именно поэтому было решено принять душ и устроить себе сверхранний завтрак. Во время последнего выяснилось, что Типпи впал не иначе как в экстаз, то количество раз, которое домовик подмёл ушами пол, было, мягко говоря, ненормальным, а маленький повар всё бормотал о том, что у него великий хозяин, на Тессу же он и вовсе смотрел не иначе как с благоговением. Примерно так же вела себя и Ясна, кланяться она физически не умела, а вот на ручки… Притом именно к Тессе, Саша даже сделал вид, что обиделся. К девяти прибыл чуть ранее вызванный Соер. И прямо с порога удивил не чуть не менее почтительным, чем у домовика, поклоном.

— Приветствую благословлённых, — с лукавой улыбкой произнёс целитель, после чего протянул руку раскрытой ладонью вверх, на которой оказалась небольшая шкатулка. — Примите сей скромный дар.

— Благодарю, — явно растерянно пробормотал ничего не понимающий Александр.

— Как и прежде, тебе незнакомо такое понятие, как полумеры, и, конечно, вы оба сейчас удивлены тем, что я уже в курсе. Привыкайте, леди, ваш наречённый — это нечто до крайности необычное, и даже своей свадьбой он не преминул об этом напомнить. И, кстати, о появлении столь сильного магического союза уже сейчас в курсе как минимум половина магической Европы и США, а к вечеру узнают и в Азии.

— Я не…

— Не удосужился прочитать о том, что сопутствует устроенному вами? Я так и подумал, так что просвещу. Приблизительно с десяти тридцати и до трёх ночи по времени Рейкьявика над европейским небом полыхало очень красочное и совершенно непрогнозировавшийся северное сияние. Признаться, едва мне сообщили, я подумал именно о вас, а когда в семь по местному времени получил ваше сообщение, то уже и вовсе не сомневался. Что до подарка, то, вообще-то, это положенный испокон веков обычай. Истинное единение, да ещё и такой силы. Всё, что я могу сказать, так это поздравляю. А теперь, если вы не против, я был бы в действительности безмерно рад приступить к вашему всецелому и всеобъемлющим осмотру. В конце концов, далеко не каждому целителю доводится наблюдать нечто настолько уникальное.

Первой Соер пригласил Тессу, и, в общем-то, это было ни разу не удивительно. На всё ушло что-то около получаса, примерно четверть из которых Соер то покачивал головой, то восхищённо прицокивал языком. Закончив же, он поманил к себе Александра и пробормотал что-то насчёт «феноменально!» и «глупцы».

Наконец закончив со всеми манипуляциями, мужчина собрал свой всегда присутствующий при нём чемоданчик, после чего поинтересовался о том, где бы они могли расположиться, чтобы поговорить.

— Можно на террасе, ну, и ещё кабинет отца, — чуть задумавшись, ответил юный наследник. В итоге остановились на кабинете. И только расположившись поудобнее и поприветствовав висящие здесь же портреты Соер, с улыбкой отметив, как Александр сделал жест рука-лицо, тогда как Тесса с изумлением смотрела на задумчиво разглядывающего её Корнелиуса Грина, наконец заговорил:

— Во-первых, я могу только порадоваться тому обстоятельству, что вы нашли настолько оригинальный и, как многие думают, практически невыполнимый способ решения вставшей перед вами проблемы. Могу вас поздравить, Тереза, каких-либо следов имевшего ещё позавчера утром место быть проклятья я не обнаружил. Так же теперь мне понятно, что именно не мог определить ваш тест. Как мы и предполагали, это ваши арканы, и да, у вас, как и у Александра, их тоже два. Поздравляю, Корнелиус, ты вырастил поистине идеального сына.

— Благодарю! — откликнулся нарисованный на портрете мужчина и не иначе как с любовью посмотрел на занявшего своё обычное место приёмного сына.

— Первым и наиболее очевидным, учитывая вашу фамилию, я обнаружил аркан стихии воды, — вновь заговорил целитель.

— Ну я же говорил, — не удержался Александр и, поймав укоризненный взгляд отца, тут же прикусил язык.

— Благодарю, Корнелиус, твой авторитет, как всегда, непререкаем, — улыбнулся целитель, после чего продолжил: — Второй же ваш аркан — это нечто считающееся уникальным и при этом он же и объясняет всё, начиная от вашего духа и заканчивая тем, что вы до сих пор живы. Поздравляю вас, Тереза, быть урождённым магом жизни. Поверьте, это примерно такой же уровень уникальности, как и проведённый вами лунгнасад.

— Что??? — неверяще воскликнул портрет. — Я не ослышался, Грег, ты сказал именно лунгнасад?

— Всё верно, Корнелиус, эти двое сумели удивить никак не менее чем весь магический мир. Сияло так, что пол-Европы в откровенном шоке.

— Кто ещё знает?

— Я думаю, что, кроме домовика и меня, только те, кто находятся в этом кабинете. Церемонию они провели, судя по всему, на сером утёсе. Какого-либо оповещения никто не получал, так что всё, что известно магическому миру, так это то, что в северной Европе некто провёл успешный лунгнасад. Имена объединённых по крайней мере на какое-то время будут тайной.

— Удивительно, хотя нет, учитывая тот факт, что леди оказалась магом жизни… Вот видишь, сын, я был полностью прав.

— Благодарю за ваше мудрое наставление, отец, — стушёванно откликнулся алеющий ушами парень, он уже понял, что один только говорящий портрет отца потребует отдельного и вдумчивого пояснения, и именно поэтому решил, что хотя бы с его последнее репликой не стоит тянуть и пояснить Тессе, пока она не впала в окончательный ступор. — Прости, что я забыл рассказать тебе о портретах, чуть позже всё поясню, а пока воспринимай их как ИИ, а что до моей благодарности… Это ведь отец законопатил меня в библиотеку на ночь глядя. Я, признаться, ляпнул кое-что донельзя глупое, в итоге получил нагоняй, ну, и его последствием, собственно…

— Да я как бы знаю, ну в смысле про портрет ты мне потом расскажешь, а вот про…

— Неожиданно, — хмыкнул себе под нос Соер. — Судя по всему, это отголоски вашей способности к резонансу, видимо, на фоне произошедшего объединения у вас развилось что-то близкое к двухстороннему каналу ментальной связи. Нечто схожее можно наблюдать у магических близняшек. Они очень часто говорят один за другого, по сути, они рождаются замкнутыми друг на друга. Видимо, у вас нечто схожее. Могу лишь посоветовать не бояться и пробовать понять глубину этой связи, потому как у близняшек это не раз и не два спасло им жизнь. Такой связи нет помехи в виде расстояния, и, как следствие, вы всегда будете знать в каком состоянии ваш партнёр.

По поводу магии жизни могу сказать следующее, её часто путают с целительством, но это в корне неверно. Не каждый маг жизни есть целитель, как и не каждый целитель — это маг жизни. Магия жизни — это в первую очередь энергия природы. Такой человек действительно мог бы лечить, будь у него к этому тяга, но чаще всего это маги природы. Тереза, вас к растительности никогда не тянуло?

— Ага, — вместо Тессы встрял Александр. — Сад серого утёса расцвёл, как, впрочем, и анчар, его теперь, кстати, ещё и лоза, очень похожая на речную траву, оплетает. Красота, глаз не оторвать.

— Ну вот и определили, вы явно тяготеете в сторону природной стези, так что мой вам совет: почаще находите время для того, чтобы просто погулять. Желательно босиком и не по пляжу, а по лугу или хотя бы газону, это как крайний вариант. По поводу ваших основных проблем, в текущий момент всё, что необходимо, — это провести процедуру введения в состояние саморегуляции. Какие-либо дальнейшие вмешательства будут совершенно излишни. Связь единения — есть область совершенно неизученная, и, если честно, я попросту боюсь лезть в ту красоту, которую вижу. Вы дополняете друг друга, и вот честно не рискну.

Рекомендации по дальнейшему восстановлению я пришлю вместе с необходимыми вам препаратами, и, кстати, тебя это тоже касается, Александр, мне совершенно не нравится то, как ты выглядишь, ты, конечно, скажешь, что всё в порядке, вот только это не так, налицо сильное переутомление, и именно поэтому витамины, витамины и ещё раз витамины. Собственно, и вам, Тереза, тоже, я прописываю именно их. Каких-либо следов хоть как бы то ни было текущей лихорадки я не наблюдаю, магическое ядро, насколько это возможно, стабильно, и, судя по всему, благодарить за это вам нужно Александра, по крайней мере, то, что я наблюдаю, говорит именно о том, что вы неосознанно копируете его поток. Как следствие, помимо витаминов, очень желательно заняться вашей физической формой. В этом я всецело полагаюсь на тебя, Александр, ей нужно всё то же, что и тебе. А именно растяжка, упражнения на координацию и концентрацию и, конечно же, общая физическая подготовка.

— Я понял, Соер, всё сделаю, а ты, солнце, готовься, хочешь ты того или нет, а в скорости твоим любимым местом пребывания будет наш спортзал. Шведская стенка, перекладина и прочие интересности, хорошо бы плавать, да я не уверен…

— Давай пока обойдёмся без плавать, — слегка побледнев, взмолилась явно поймавшая какой-то мимолётный образ Тесса. В ответ парень лишь пожал плечами и пробормотал что-то насчёт того, что у него и бассейн есть.

Необходимый ритуал провели на месте, благо чего-либо особенного не требовалось, Соер просто попросил закрыть глаза, внезапно стало очень тепло, всего на миг повело в сторону. Несколько раз растерянно моргнув, Тесса задумчиво свела брови и наконец сообщила, что у неё ощущение, словно бы внутри спины протекает небольшой водопадик.

— Не сказать что неприятно, если только самую малость щекотно, — задумчиво пробормотала пытающаяся по просьбе Соера оценить свои ощущения Тесса.

— Вот и хорошо, ощущение воды через какое-то время должно исчезнуть, не стоит забывать, что вам близка именно эта стихия, и про плавание Александр не шутил. Теперь, когда ваш аркан полностью свободен. Вы маг жизни со склонностью к водной основе, и, как следствие, я почти уверен, что именно вода будет для вас универсальным лекарством. Таких, как вы, в этом столетии известно трое. И как минимум один из них заявил, что вода его в буквальном смысле исцеляет. Таким образом, я не удивлюсь, если на вас зелья будут действовать в несколько большей степени, по сути, они есть слияние ваших арканов, а именно водной и растительной основ, и, как следствие, может статься, что для вас это выльется в повышенную их эффективность, — с этими словами мужчина подхватил свой кейс и, откланявшись, покинул кабинет, тогда как Александр остался пояснять за то, что такое посмертный портрет, как создаётся и на что способен. Лорд Грин и его супруга лишь лукаво улыбались и кивали, а напоследок пожелали помнить о том, что спешить им куда бы то ни было смысла никакого нет. Именно поэтому Александр, прекрасно понявший, о чём именно сказал его отец, предложил сначала пообедать, а уже потом возвращаться на ТДД.

Примечание к части

*

собственно, вот он, а то, что растёт в Исландии, так магический же.

Глава седьмая "Всё только накаляется"

Возвращение на ТДД прошло как-то практически буднично. Не сказать чтоб привычная, но уже не пугающая вспышка портала — и вот они стоят в центре его каюты. Ещё несколько мгновений — и спрятавшийся за своей чёлкой юноша принял свой привычный для ТДД вид, и с трудом задавившая разочарованный вздох Тесса едва заметно отстранилась.

— Я подумаю над тем, как всё это исправить, — с немного виноватой улыбкой произнёс прекрасно ощутивший тот лёгкий едва уловимый оттенок разочарования, что всего на секунду отразился в эмоциях любимой, Александр.

— Интересно как? Если бы мы не дали повода, то…

— Сержанту Сагаре вовсе не обязательно умирать, есть у меня одна мысль. Правда, без твоей помощи будет ну прям совсем никак.

— Расскажешь?

— Как только, так сразу, а пока что я думаю, что тебе стоит хотя бы на пару минут заглянуть к себе. Отвод глаз — вещь, конечно же, хорошая, и всё же я думаю, что лишняя предосторожность не помешает. — Ответом ему стало невнятное «угу», и, как следствие, иного выбора, кроме как провожать до двери, не осталось. По пути, естественно, наткнулись на вездесущую Мелиссу, которая не удержалась и таки поздравила их, так сказать, с событием.

Уже у двери стало ясным, что расходиться желания как бы и нет, и именно поэтому, пользуясь тем, что по времени корабля сейчас то ли ночь, то ли раннее утро, Александр без какого-либо стеснения подтолкнул девушку в её же каюту.

Желание спать отсутствовало как факт, и именно поэтому время было решено провести с пользой. А именно Тесса вспомнила о том, что ей, вообще-то, помимо целого штабеля пузырьков с самым разнообразным содержимым, прописали ещё и физическую подготовку. И именно о ней девушка и решила выяснить. Что в неё входит и вообще к чему ей стоит готовиться.

— Ну смотри, — чуть пожав плечами, откликнулся Александр, — как я тебе уже сказал, магия, суть, желание, и то, что ты сейчас сидишь, так сказать, на заёмной роли как таковой не играет. Так же, как и твоя собственная, она протекает по всё тем же магическим каналам. Они, по сути, и составляют то, что я ранее назвал энергетический крестом. И, как любую другую часть тела, их также можно, и я бы сказал, что нужно тренировать. Вот только если с мышцами всё предельно понятно, то как тренировать то, что даже не видишь? Ответ, как это ни странно, до безобразия прост. И заключается он в том, что необходимо тренировать именно тело, а если ещё точнее, то буквально через не могу делать то, что даже на третий взгляд является как минимум невозможным. Отличным примером может служить обыкновенное висение на перекладине. На первый взгляд, что может быть проще? А вот ты провиси так, ну, к примеру, часик.

— Часик? — шокировано пробормотала Тесса.

— Да, именно часик, и, кстати, это то, что тебя однозначно ожидает. Не сразу, конечно, но тем не менее, начнём мы с четырёх минут. А чтоб был сыр маслом, в случае если спрыгнешь раньше, я загоню тебя обратно, и так до тех пор, пока не выдержишь четыре минуты.

— И какой в этом смысл?

— Не поверишь, но именно так ты и разбудишь свою магию. Нормальный человек, как ни посмотри, целый час не провисит, а вот маг… Есть десятки, если не сотни решений для выполнения данной задачи. Так я, к примеру, использую свой первый аркан. Одна из его особенностей — это, если так можно выразиться, полёт, по сути, я научился встраиваться в гравитационный вектор и как бы обнулять свой вес. Что выдумаешь ты, я не знаю, могу лишь предположить, что что-то из системы контроля. Любая доступная тебе магия не запрещена. Твой личный дух не спит, и никто, кроме тебя самой, не знает его возможности, навскидку предположу, что можно использовать как дополнительные крепления.

— А если увидят? — задумчиво произнесла уже успевшая прикинуть как это могло бы выглядеть Тесса.

— Что увидят-то? Как ты висишь на перекладине? Ну да, действительно, до крайности необычное зрелище. Осознай, что обычные от нас тем и отличны, что они магию не видят. Исключение есть только для сквибов, они, по сути, видеть-то видят, а использовать — это уже нет.

— То есть смысл упражнения в том, чтобы выйти за предел человеческих возможностей и таки применить то, что скрыто где-то в глубине?

— В самую точку, также очень полезной является растяжка и, конечно же, упражнения на концентрацию. В общем, отдыхать тебе будет некогда, и гонять я тебя буду так, чтоб и мыслей о чём-то, кроме как лечь и мгновенно заснуть, не было.

— А работать когда прикажешь?

— М-дя, Тесса, я всегда знал, что ты немного не от мира сего, но не настолько же. Иди, что ли, книжки по физиологии почитай. И вообще, да, после тренировки желание лечь и не вставать я тебе гарантирую, но кто сказал, что тренировки будут каждый день? Как по мне, трёх в неделю за глаза хватит, по два часа из которых час — это непосредственно физика и ещё час — на духовно-энергетические практики.

— А это как?

— А это то, чему тебя никогда не учили, и при этом очень нужно. Кстати, вот тебе и задание, с этого все начинают. Хорошо подумай и отыщи то, что тебе более всего близко. Что угодно, и чтобы оно было связано с возможностью не пустить кого бы то ни было чужого в свою голову. Тот же шёпот лично я контролирую именно так. Для меня это бездонное чистое небо. Лазурь, облака и никакого парашюта. Свист ветра в ушах и катастрофически быстро приближающаяся ни разу не ласковая штормящая водная гладь. Собственно, это и есть второй щит. Безразмерный давящий со всех сторон очень реалистичный океан. За ними есть ещё пара сюрпризов, но учивший меня мастер заткнулся уже на втором. А когда всё закончилось, сказал, что так и убить недолго. И, кстати, это сущая правда. Менталист, когда свою магию применяет, ощущает всё это так, как если бы это было в реальности. То есть сначала ты падаешь с огромной высоты и, по сути, в лепёшку разбиваешься о бушующий под ней океан, а если ты таки совершил чудо, то самым банальным образом тонешь.

— Ого…

— Вот тебе и «ого», но первой на этом пути является очистка собственного сознания и его блокировка от внешних раздражителей. Тут я тебе мало что подскажу, надо найти то, что близко тебе, то, что тебя успокаивает и останавливает потоки мыслей и внутренние диалоги. Их просто не должно быть, и тогда пробиться становится очень и очень сложно.

Утренняя вахта подкралась как-то совершенно неожиданно, вот, казалось бы, только устроились, а уже надо идти. Грустная и непонятно с чего выглядящая виноватой девушка Александра категорически не устраивала, именно поэтому он, наплевав на всё, решил проводить её до мостика, «заодно и успокоится», — мысленно постановил парень и, допив превосходнейший приготовленный самолично женой кофе, (когда у тебя есть домовик, проблемы с ингредиентами — это нечто почти невообразимое) кивнул в сторону выхода.

Где-то к половине пути она уже улыбалась какой-то его в полголоса произнесённой шутке, а затем был мостик, и прибывающая в состоянии лёгкой эйфории Тесса попросту не заметила того, как на неё посмотрел капитан второго ранга. Девушка моментально и полностью переключилась на здесь и сейчас, и со стороны даже могло показаться, что никакого недопонимания между ними и вовсе как бы и не было. Самая обыкновенная рабочая обстановка. Практически ничего не значащие обезличенные фразы, да и, если честно, ну не умела она обижаться. Всегда и всех жалела и прощала, давала второй, а иногда и третий шанс, естественно и исключительно тогда, когда обстоятельства позволяли. А вот личные обиды… У неё и без того голова пухнет, именно поэтому девушка и не заметила того, как чему-то хмурящийся мужчина нет-нет да бросал на неё очень и очень задумчивые взгляды.

Обед прошёл шумно, и причиной тому стало явление вместе с Александром его незабвенных друзей. «Куда же без вас», — подумала наблюдающая за тем, как неразлучная до недавнего времени троица весьма целенаправленно продвигается именно в её направлении. Поймала чуть виноватый взгляд любимого и тихо подвинулась, давая понять, что против их компании не так чтобы возражает. Возжелавший было устроиться рядом с девушкой Вебер был безжалостно одёрнут, обворожительно и очень многообещающе улыбнувшейся Мелиссой, а благодарно кивнувший ей Александр тут же примостился на соседний с Тессой стул и, пожелав приятного аппетита, принялся за нехитрую, в общем-то, процедуру приготовления еды.

Пока дожидались окончания действия разогревателя, взявшая на себя роль усмирителя Мелисса несколько раз весьма пребольно съездила по белобрысому загривку одного не в меру бойкого подчинённого и, к своему удивлению не снискав каких-либо признаков неодобрения со стороны командира, поинтересовалась, насколько у них всё серьёзно.

— Серьёзнее, чем ты думаешь, — уклончиво ответил Александр, при этом мысленно потянувшись к своей половинке, и попросил не палить контору раньше времени. Девушка также мысленно согласилась и лишь скромно улыбнулась, и одним этим разбила сердце несчастного Вебера. Белобрысый и очень нахальный немец картинно страдал на публику, и только очередной подзатыльник от уставшей от его кривляния Мао заставил его заткнуться и приступить к поглощению сытного обеда, после которого ошарашивший своей галантностью сержант помог капитану подняться и, весело подмигнув, утянул её куда-то в сторону кают.

Оказавшись в его кубрике и утерев выступившие от разобравшего её на полпути смеха слезы, Тесса зарделась от посетившей её мысли, а в следующий миг уже нежилась в его объятьях. Следующие два часа провели устроившись на его не сказать чтоб очень большой, но таки вполне вместительной койке. При этом Александр сложился в позу лотоса, а Тесса решила, что её вполне устроит пристроиться рядом и не без любопытства, подогнув ноги, облокотилась на его правое бедро, после чего заглянула в уже появившейся в его руках словно по волшебству ноутбук.

Вскоре выяснилось, что муж принялся за чтение не сказать чтоб интересных для неё биржевых сводок. Сухо, скучно, очень информативно и совершенно непонятно. По крайней мере, именно так выглядели представшие её вниманию колонки цифр и какие-то разноцветные и разнонаправленные стрелочки. Спрашивать о назначении всего этого не хотелось, а Александр с прямо-таки неимоверной скоростью переключался между окнами, после чего настрочил какое-то малопонятное письмо и, лишь нажав кнопку «отправить», улыбнулся, он, кажется, только сейчас вспомнил о её присутствии, после чего сообщил, что заинтересовался одним многообещающим проектом. Дальнейший смысл сказанного от девушки явно ускользнул, и окончательно понявший, что финансист из Терезы получился бы так себе, Александр переключил её внимание на то, что ей пора бы и делами заняться. Вопросительный взгляд явно слегка заскучавшей девушки был ожидаемым. А по прошествии пяти минут она уже топала в свою каюту на поиски чего бы то ни было подходящего для занятия спортом. Обыкновенные шорты и футболка отыскались почти моментально, и вследствие весьма и весьма ограниченного пространства и отсутствия пристроенной к спорт залу раздевалки идти пришлось прямо в них.

Едва заглянула в помещение, как выяснилось, что Александр уже на месте. Парень весьма многообещающе улыбнулся и поманил её к себе. Вышло, прямо сказать, устрашающе, и прекрасно знающая свои истинные физические возможности, а если более точно, то их практически полное отсутствие Тесса с трудом задвинула своё на её взгляд постыдное воспоминание о том, как она так и не смогла преодолеть проклятущую верёвочную лестницу, и подошла к любимому. Тот задумчиво осмотрел фронт предстоящей работы, после чего прицокнул языком и решил начать с уточнения её возможностей.

— Помнится, ты у нас не сказать чтоб спортивная, не переживай, я прекрасно понимаю причины. В общем, давай с простого. Повторяй за мной, а когда разогреемся, посмотрим, на что и в какой мере хватит твоих силёнок. Не стесняйся и не переживай, я не изверг, хотя филонить тоже не позволю, — произнёс парень и принялся за разминку.

Спустя десять минут плавно подошли к голеностопам, после чего посчитавший, что этого будет достаточно, Александр попросил девушку для начала наклониться так низко, как только сможет.

— Ноги на ширину плеч, колени прямо, да, вот так. Наклонись, попробуй достать пола. В идеале надо положить на него ладони полностью. Вот смотри, примерно вот так, — пояснил моментально продемонстрировавший правильное выполнение парень. По итогу ей удалось вполне неплохо, и если бы не мешающиеся и постоянно норовящие закрыть обзор волосы…

— Прекрасно, месяца через два-три сможешь как я, — похвалил её любимый, после чего перешёл к упражнениями на растяжку. Наклоны к ноге и вперёд доводили до искр из глаз, и только в этот момент Тесса и поняла, что именно он имел в виду. А тем временем неутомимый в своём желании её доконать Александр перешёл к кувыркам, для чего указал на разложенные в ряд маты и обрадовал, что пока она не сладит с тем, чтобы прямым кувырком пройти все четыре мата и не свалиться…

Справиться удалось с четвёртого раза, в первые три повело после второго и третьего перекатов. Подняться на ноги тоже не вышло: повело в сторону, но любимый смилостивился и закрыл глаза на так и не удавшуюся с первого раза попытку встать.

— Думаю, теперь ты понимаешь, в детстве это несколько проще, правда, насколько я помню, для меня это было не так. Причину, по которой так водит из стороны в сторону, ты, как я думаю, прекрасно знаешь, и именно это-то и есть то самое «через не могу». И для тебя, и для меня это самое «не могу» проявляется в тех местах, где обычный человек сказал что это попросту не возможно.

— То есть ты думаешь, что я …

— Да нет, пока ещё нет, и я вовсе не жду какого бы то ни было чуда. Предел твоего тела куда как больше, и выпрыгнуть из него, сделав пяток другой кувырков… Если бы всё было так просто…

Вслед за кувырками последовали скручивания, приседания и мостик, на котором, к её несказанной радости, её всё-таки страховали. Час пролетел совершенно незаметно, и уже немного взмокшая девушка задумчиво взглянула на перекладину, в ответ ей любимый кивнул, после чего придирчиво осмотрел ладони и, надорвав добытый из кармана пакетик, высыпал немного белого порошка.

— Обыкновенный тальк, — пояснил парень, после чего без какого-либо предупреждения подхватил на руки и, чуть приподняв, произнёс: — Хватайся.

Первая попытка, как и предполагалось, оборвалась секунд через сорок. Для девушки они показались вечностью, но любимый просто покачал головой, после чего вновь подкинул её к турнику. Третью прервал столь не вовремя вошедший старшина Вебер, его несдержанный полувдох-полусвист вызвал у висящей на турнике Тессы весьма однозначную реакцию. И едва она оказалась на мате, как тут же напустилась на помешавшего ей подчинённого. По итогу получивший обещание огрести пару другую нарядов на чистку гальюнов Вебер притих в углу и с не свойственным себе молчаливым любопытством наблюдал за продолжающимся непонятно чем. На восьмом заходе его терпение кончилось, и даже угроза чистки гальюнов не могла уже возобладать, именно поэтому лучший снайпер отряда подошёл к разминающему ладони капитана другу и тихо поинтересовался:

— Так делаете-то чего?

— Спортом занимаемся, не видно, что ли? И вообще…

— Простите, мэм, я ни в коей мере не хотел вас обидеть, просто не понимаю… Но если вам так хочется, то, быть может, поменяете хват на обратный. Нагрузка слегка перераспределится, и, возможно, будет чуточку легче. — В ответ Тесса вопросительно посмотрела на стоящего рядом сержанта.

— Может сработать, я ведь говорил, главное — это захотеть, — чуть пожав плечами, откликнулся Александр, после чего по кивку вновь подкинул её к перекладине. Используя совет Вебера, девушка взялась за оную обратным хватом и, удобства ради запрокинув голову, принялась оную не иначе как гипнотизировать.

— Слушай, а всё-таки зачем? — едва разборчивым шёпотом поинтересовался восставший поодаль Курц.

— Врач ЛФК прописал, а я помогаю, — бросив мимолётный взгляд на часы, ответил Александр, после чего скосил глаза в сторону любимой и как раз вовремя. Её пальцы начали соскальзывать, и в тот миг, когда она уже должна была сорваться, одинокий и на вид весьма тоненький лозовидный стебелёк оплёлся вокруг турника, весьма органично переплетаясь с запястьем своей хозяйки. Как итог, девушка повисла на одной руке, и решивший, что на сегодня вполне достаточно, Александр принялся считать.

— Десять, девять, восемь, семь… три, два, один. — Вместо ноля парень подхватил девушку так, чтобы она смогла выдохнуть.

— Чтоб я так жил, командир можно я тоже буду вам помогать? — вновь не утерпел Курц.

— НЕТ!!! — хором выкрикнули Тесса и Александр, и именно в этот момент притянувший её руку к перекладине стебелёк истаял. Спустя миг она была уже на полу, а заботливый и явно очень довольный Александр принялся за массаж её рук.

— А ты переживала, — шёпотом произнёс Александр, после чего поочерёдно поцеловал каждую ладошку, чем заставил Курца застонать.

— Командир, ну скажите же за что? Я же лучше… — заныл явно веселящийся белобрысый.

— Много за что, Вебер, а будете продолжать — пришлю список на пару листов и подкреплю оный внеочередным приказом о наряде вне очереди.

— Смилуйтесь, прекрасная леди, — картинно рухнув на колени, залепетал белобрысый. Устало вздохнувшая Тесса лишь отмахнулась и, поймав взгляд Александра, направилась к выходу.

— Всё одно ведь не даст спокойно продолжать, да и осталось-то всего ничего, пошли в каюте доделаем, — прошелестело в её мыслях, и девушка разве что не бегом покинула помещение.

По возвращении в каюту оказалось, что из упражнений осталась только медитация, ради которой Александр усадил её на ковёр и, устроившись рядом, принялся за пояснения. Закончились они почему-то обнимашками, и именно поэтому, когда устроившийся рядом Александр принялся за весьма вдумчивое и нежное изучение её затылка, она даже не поняла, в какой момент каюта сменилась на безкрайнее и такое завораживающее небо. На то чтобы осознать, что они буквально висят в воздухе, ушло секунд тридцать, но вот над самым ухом раздался голос любимого и пояснил, что это и есть его первый щит.

— Но мы ведь…

— Не падаем? Так ведь ты же не вторженец какой! К тому же это мой разум, и я здесь хозяин. Что до тебя, то можешь считать, что ты у меня в гостях, собственно, так оно и есть. А теперь сосредоточься и попробуй понять принцип. Это важно, потому как либо ты поймёшь принципы построения ментального щита на примере, либо мы угрохаем не один и не два месяца на что-то вроде простейший стены.

В ответ Тесса послушно огляделась и до забавного нахмурила брови. Минут через пять лазурь небес сменилась на безкрайнюю океаническую толщу, а если точнее, то её волнующуюся поверхность сейчас словно бы застывшую и оттого кажущуюся мирной и спокойной. Спустя миг в её глазах вспыхнул намёк на понимание, а ещё через мгновение они уже стояли посреди безкрайнего усыпанного цветами луга.

— Вот так? — с любопытством спросила девушка.

— Я знал, что мой способ сработает, правда, можешь мне поверить, так далеко не у всех. Ведь для того, чтобы понять природу ментальных щитов кого-то другого, должно быть полное и безоговорочно доверие. Нам его не занимать, а вот у остальных…

— Ясно, вот только что бы мне такое придумать, оба твои щита завязаны на твой аркан, и нет, я, конечно, могу повторить твой трюк со штормящем океаном, вот только… Хотя… — произнося это, девушка зажмурилась, и в следующий миг заместо луга они уже стояли посреди совершенно непроходимого тропического леса.

— Мангровые заросли, как мило, — чавкнув погрузившейся по самую голень ногой, констатировал Александр и неожиданно прихлопнул себя по плечу. — Ещё и москиты. Тесса, тебе говорили, что ты зло?

— То есть так подойдёт?

— Однозначно, главное, чтобы направление до последнего оставалось скрыто. Это я использую свой второй щит как наковальню, об которую разбиваются те, кому, как говорится, неймётся. И то, что ты решила не повторяться, правильно. Мангровые болота, москиты и кто тебя знает, кого ты тут ещё заведёшь.

— А что, можно?

— Нужно, и помни, защитники не должны появляться по мере продвижения, и натиск их не должен усиливаться, так ты только подскажешь противнику, что он идёт в правильном направлении. Абсолютная децентрализация. На вскидку могу предложить поселить в этот дивный лесок крокодилов, ну, а в питающую всё это дело реку, к примеру, пираний.

— Пираний…

— А что? Но если не нравятся, то можешь придумать что-то другое, о, придумал, я подарю тебе книгу «Тысяча волшебных грибов и растений». Уверен, тебе понравится.

— Скорее всего, вот только дальше как-то не придумывается.

— Тогда сделай, как я, океан копировать не обязательно, в пресных водоёмах сюрпризов тоже не мало.

— Ясно, я подумаю, и спасибо тебе, — пробормотала уткнувшаяся в него Тесса.

В следующий момент они уже вновь были в её каюте, и вмиг осознававшая как же она устала Тесса сонно зевнула.

— Не думала же ты, что всё будет настолько просто, там и вправду кажется, что легче лёгкого, а на деле же это очень и очень затратно.

— Прости, ты ведь, наверно…

— С ног валюсь? Ну, в принципе, да; и отрицать очевидное… Вот только тебе ещё массаж нужно сделать и лекарства принять. Иначе завтра ты не то что не встанешь, ты до мостика и доползти-то не сможешь.

— Массаж?

— Ага, самый обыкновенный, так что устраивайся поудобнее. — Следующие полчаса девушка млела под его руками, а запах чего-то хвойного, что он нанёс себе на руки, окончательно отослал её в царство морфея.

***

С момента первой тренировки прошло немногим менее недели. Недели, за которую физические возможности юного капитана весьма и весьма сильно изменились. Появлялось это в первую очередь в практически полном отсутствии дежавю. В глазах практически не двоилось, и, как следствие, жить стало намного проще. Львиная доля времени начала уходить на то, чтобы понять, что именно задумал её брат, а в том, что это был именно он, Тесса уже не сомневалась, не после Мириды и Янска.

Без разведки было очень и очень тяжко, и тем не менее она делала всё возможное. Вот и сейчас, сладко потянувшись, она отпила почти нетронутый чай и, взглянув на часы, заперла папку с документами в сейф. «Не хватало ещё нагоняй получить», — подумала она и, улыбнувшись при мысли о том, как Саша отчитает её за нарушение режима, порадовалась тому, что у него до окончания вахты ещё два часа, а значит, она вполне успеет.

Приступ резкого, сильного головокружение начался совершенно внезапно, едва она перешагнула порог собственной каюты. Сил хватило всего на пару шагов, после которых низ живота скрутило жгучей неимоверной болью. Последним, что она осознала, было то, что она падает на находящийся у диванчика ковёр.

Всего секунду назад сосредоточенно что-то печатавший в служебном ноутбуке сержант внезапно побелел. Находившийся в его руках аппарат с глухим стуком приземлился на пол, а парень уже нёсся в одном ему ведомом направлении.

— Во даёт, куда это он? — пробормотал кто-то из техников, после чего, покачав головой, поднял, спасибо военной модели, совершенно непострадавший аппарат и, вручив его не менее оторопело смотрящей на двери ангара Мелиссе, вернулся к прерванному столь внезапный отбытием пилота обслуживанию.

А в то время как все присутствующие в ангаре в той или иной степени недоумевали из-за его поступка, сам Александр буквально влетел в каюту любимой и практически тут же рухнул подле сжавшийся в комок Тессы. Её форменная юбка, как и ковёр под ней, пропитались кровью, и парень, даже не пытаясь вникнуть в происшедшее, как и чуть более чем неделю назад, запустил аварийный портал. Едва оказавшись в Грин-холле, бледный как смерть юноша гаркнул имя своего домовика, и едва тот явился, потребовал тащить безоар. Почему его, юноша не знал, он просто почувствовал. А спустя ещё показавшуюся вечностью минуту появился явно поднятый им из постели Соер.

— Лорд Грин, я… — на полуслове осёкся мужчина и тут же приступил к диагностике, по окончании которой изумлённо моргнул и принялся за понятную только ему волшбу. Спустя тридцать минут и два влитых в безсознательную девушку зелья целитель наконец облегчённо вздохнул и отстранился.

— Кризис миновал, всё хорошо, Александр, всё будет хорошо.

— Что это, Соер? В обед она была в полном порядке, я уверен, что…

— Примите мои соболезнования, это выкидыш, причину покажут тесты, но я почти уверен, что это что-то извне, это ведь ты дал ей безоар?

— Да…

— Всё правильно, ты очень помог, — с этими словами Соер достал ещё один шприц и, набрав в него несколько миллилитров крови из вены, пометил и присовокупил к уже лежащим в предназначенном для этого отделение своего кейса. — Результат и официальный отчёт будет к… — мужчина сверился с научными часами, — обеду. А сейчас полный покой, постельный режим и постарайтесь обойтись без нервов. Также возможны признаки лёгкого кровотечения, это не должно пугать. Лишившийся плода организм будет сбрасывать уже начавшее формироваться детское ложе (так иногда называют плаценту).

— Я понял, — понуро кивнул Александр, после чего как можно бережнее поднял любимую на руки и перенёс в свою спальню.

Заснуть удалось хорошо если на пару часов, всё время снилась какая-то неясная муть, и именно поэтому появление домовика, сообщившего о прибытии целителя Соера, было как нельзя кстати.

— Я провёл все необходимые исследования, — едва они пересекли порог кабинета, произнёс целитель. И, во-первых, твои действия с безоаром были вполне корректны, что до непосредственной причины, то это обыкновенное отворотное зелье.

— Отворотное…

— Да, именно так, одним из его противопоказаний является беременность. И тут то и есть, во-вторых, я должен принести свои извинения, увы, во время предыдущего осмотра срок был до того мал… В общем, определить что-либо не представлялось хоть как бы то ни было возможным. По сути, с точки зрения физиологии на тот момент зачатия как толкового ещё не произошло. Это ведь только профаны думают, что оно происходит непосредственно в момент… — чуть осёкся на не сказать чтоб удобном для обсуждения моменте целитель. — На деле же это вовсе не так, и непосредственное оплодотворение и следующий за ним процесс деления и начальной стадии формирования плода и вовсе проходят вне матки. Благодаря скорости, с которой ты отреагировал, всё, в общем-то, обошлось. Само зелье, как ты понимаешь, прямого эффекта и вовсе бы не оказало, и не окажись Тереза в положении, худшее, что могло бы произойти, так это перепады настроения.

— Ясно, — глухо ответил Александр.

— Ещё раз прими мои соболезнования, вот все необходимые бумаги и заключение, быть может, я лезу не в своё дело, но я уверен, что Тереза не сделала бы чего бы то ни было подобного.

— Она и не делала, есть у нас в окружении один деятель. Похоже, что по-хорошему он так и не понял. Что ж… Соер, так, для информации, будь готов к вызову, не срочному и тем не менее, я из этой твари душу выну, но так как он мне, как ни странно, живой нужен… В общем, если что, то я предупредил.

— Я тебя услышал, и всё же дам ещё один совет: привлекли свою службу безопасности, тебе мараться нет никакого смысла, а им хлеб отрабатывать надо.

— Благодарю, пожалуй, так и сделаю, — кивнул Александр и, проводив целителя, позвал домовика.

— Типпи, найди лорда Тревеса, передай, что я жду его у себя в кабинете, — произнёс Александр и, не дожидаясь ответа, направился в указанное им ранее помещение.

Глава службы безопасности появился спустя чуть более двадцати минут, за которые Александр успел успокоиться и напомнить себе о том, что нервы и сиюминутная расправа ещё никому не помогали.

Очередное пробуждение не в своей постели было неожиданным, как и последовавшие за ним воспоминания. Накрывшее с головой понимание и последовавшее за ним обречённое «Саша» привели к тому, что она совершенно внезапно услышала, как тот произнёс:

— Господа, я вынужден вас временно покинуть.

Пока смысл, судя по всему, случайно перехваченного обрывка разговора доходил до её сознания, дверь в спальню едва слышно скрипнула, и в комнату зашёл Александр, даже просто посмотреть ему в глаза было уже больно, а он просто присел на край кровати и бережно сжал её ладонь, после чего тихо заговорил:

— Тереза, пожалуйста, скажи, ты что-нибудь ела или пила после вчерашнего обеда? Это важно, и нет, я не злюсь.

— Чай, — машинально пробормотала тонущая в чувстве собственной вины девушка.

— У себя в кабинете?

— Да, но, Саша, я…

— Потом, тебе сейчас отдых нужен, Соер велел передать, что у тебя постельный режим. Я сейчас закончу совещание, и мы обо всём поговорим, так что пообещай, что не встанешь!

— Хорошо, — шмыгнув носом, едва слышимо прошептала Тесса.

— И не реви, по крайней мере без меня, традицию нарушаешь, непорядок.

— Традицию, ты о чём? — изумилась моментально забывая про подступившие было слёзы Тесса.

— Ты плачешь только и исключительно в мою рубашку, и так как я сейчас занят, то со слезами придётся немного обождать, — нарочито серьёзно произнёс Александр, после чего ретировался, не дожидаясь того, когда в него что-нибудь прилетит.

В первую секунду очень хотелось догнать его и высказать ему всё, что она о нём думает, а секунд через тридцать было уже смешно. Любимый оказался прав, она ведь и правда плакала только в его рубашку. Никто и никогда с тех самых пор, как убили её родителей, не видел её слёз, никто, кроме Александра, тогда ещё сержанта Сагары, в тот день по возвращении на базу и вновь когда сбежала от Мардукаса, а затем когда узнала о подноготной своего назначения. Только её Саша всегда был рядом и позволял ей выговориться и отдать всё наболевшее.

Именно поэтому, задавив предательский шмыг, девушка чуть подумала, после чего приняла сидячее положение. Низ живота немного тянуло, а все ощущения говорили о том, что у неё внепланово пришли месячные. Короткий взгляд вниз подтвердил первичное предположение, и так как оставаться в таком виде было попросту противно, девушка решила, что если она примет душ, то хуже ей точно не будет.

Уже стоя под струями тёплой воды, Тесса осознала, что на месячные её состояние не так чтобы очень похоже. Мысли всё возвращались к его вопросу о еде и питье, и тут до неё дошло, что кроме тех дней сходные последствия мог бы вызвать ещё и…

Произнести вслух или же просто додумать было до ужаса больно, но зато объясняло и внеплановый визит в Грин-холл, и следы крови, и всё прочее, включая и то, что Александр сейчас на каком-то совещании. «Скорее всего, говорит с Соером», — едва слышно пробормотала Тесса и в следующий миг залилась слезами.

А в то время как ещё лежащая в кровати Тесса обдумывала расплакаться ей или всё-таки нет, получивший всю необходимую информацию Александр, едва покинув спальню, приказал Типпи доставить в его кабинет всё имеющее отношение к чаю и находящееся в её рабочем кабинете. Он едва пересёк порог теперь уже своего кабинета, как раздался хлопок и на столе возник поднос со стоящей на нём недопитой примерно на четверть чашкой с чаем, заварочными пакетиками, сахарницей и небольшим электрическим чайником.

— Это то, о чём я думаю, — рассматривая вновь прибывшие предметы, поинтересовался глава службы безопасности.

— Совершенно верно, лорд Тревес, именно из этой чашки и именно этот чай был последним, что употребляла моя жена. Всё подвергнуть проверке на наличие каких бы то ни было посторонних примесей. — Мужчина едва заметно кивнул, и молчавший всё это время стоявший рядом с ним маг положил на стол свой кейс, в котором оказалось нечто вроде переносной химической лаборатории.

Проверка заняла немногим более десяти минут, за которые штатный зельевар провёл все необходимые анализы, после чего выдвинул вперёд сахарницу и сообщил:

— Всё содержимое пропитано прямо-таки ударной дозой отворотного. Каких-либо отравляющих и иных веществ я не выявил.

— Собственно, как и сказал целитель Соер. Какие будут указания?

— Я почти уверен в том, что знаю, чья это работа, девяносто пять процентов, что это он. И как это не парадоксального, я не желаю этому человеку вреда. По крайней мере летального или превышающего среднюю тяжесть повреждений. И так как выцепить его не представляет какой-либо сложности, а вопросов у меня к нему порядочно, то поступим мы следующим образом. Лорд Тревес, вы подготовите всё необходимое для допроса. Мне плевать какими методами, но заставьте его говорить. Рамки я вам обрисовал, объект будет доставлен по вашей готовности плюс-минус час.

— В таком случае, если вы не возражаете, то мне необходимо три часа на подготовку, а далее всё будет зависеть только от его сговорчивости.

— Прекрасно, — откликнулся Александр, после чего выполнил несколько команд на установленном в кабинете терминале и, покивав своим мыслям, сообщил: — У вас четыре часа плюс-минус минут тридцать, последнее зависит от его маршрута и подходящего момента для захвата. Его транспортировку произведём посредством домовика, а если точнее, то Типпи позаботится о том, чтобы подготовленного вами однонаправленного портала он обязательно коснулся. Портал необходимо делать не ниже, чем аварийного класса, так как удалённость объекта перемещения от точки прибытия превышает тысячу километров.

— Вас понял, всё подготовим к указанному времени, уточните, желаете ли вы присутствовать…

— Нет, я нужен моей леди, и тратить своё время на то, что я и так прочитаю в отчёте, не вижу никакого смысла. Список интересующих меня вопросов я сброшу вам в течение часа, остальное на ваше усмотрение, — ответил Александр, после чего переключил своё внимание на монитор и тем дал понять, что все присутствующие свободны.

Едва глава службы безопасности покинул кабинет, как Александр, отстучав не сказать чтобы большой текст, отправил оный на соответствующий адрес, после чего распорядился о том, чтобы Типпи приготовил подходящий случаю куриный бульон и, встрепав ушастику уши, потопал в сторону спальни. Ещё не открывая двери, он уже знал, что искать любимую нужно в душе и именно туда и направился, по пути скидывая рубашку и брюки. Мокнуть в одежде было не сказать чтоб пределом его мечтаний. А затем было уже не до размышлений. Тесса плакала, и одного этого было достаточно для того, чтобы иметь, как говорится, все основания.

— Родная, ну ведь просил же дождаться меня.

— Уйди…

— Увы, но мой ответ нет, — с этими словами парень как был в трусах вошёл в мокрую зону и, отлепив девушку от стены, притянул её к себе, после чего тихо прикрыл глаза и прошептал: — Я понимаю, ты уже сообразила, в чём дело, и можешь мне поверить, в происшедшем нет твоей вины, СБ уже всё проверила, тест провели при мне, заключение Соера также готово. Тебя самым банальным образом отравили. Точнее, целью ставилось не отравить, а отворотить у тебя желание смотреть на мальчиков. Увы, у всей этой группы препаратов имеется как минимум одно общее противопоказания, а именно их запрещено применять при беременности. Срок, как ты сама понимаешь, был слишком мал. Доза была прямо-таки убойной, работали, скажем так, чтоб наверняка. В общем, шансов тут, по сути, и быть не могло.

— Саша… я…

— Я знаю, родная, очень тебя прошу не переживай, вот он я, здесь рядом. Я люблю тебя и никому не отдам, ты ведь знаешь…

— Прости…

— Уже, и вообще всегда, — откликнулся Александр и бережно, стараясь избежать возможного неудобства, притянул её к себе, после чего переключил душ на чуть более тёплый и около получаса так и сидел, дожидаясь, когда она найдёт в себе силы.

Душ покинули минут через сорок, сначала успокаивались, а потом решили применить его по назначению. Как оказалось, такое совместное времяпрепровождение есть очень даже ничего. За счёт наличия на нём белья Тесса чувствовала себя спокойнее, и закончилось всё тем, что он весьма качественно потёр ей спину и вымыл волосы, а то, что собственным шампунем, так тот оказался с нотками цитруса и, как и гель для душа, любимой пришёлся по вкусу. После были вытерашки, к которым девушка достаточно отошла, чтобы принять в оных самое активное участие. В сухой зоне, подготовленные заботливым Типпи, уже висели два до невозможности пушистых халата. И когда в завершение всего её подхватили на руки и отнесли в постель, Тесса уже пусть и немного грустно, но таки улыбалась. Спустя пять минут появился поднос с обедом, выглядящим как полная чашка идеально подогретого бульона и весьма скромных размеров булочки.

— Кушай, знаю, не так чтобы сытно, зато очень вкусно, я попросил Типпи приготовить моё меню, если заболел. В него всегда входил его фирменный бульон, уверен, тебе он тоже понравится, ну и если возражений со стороны твоего желудка не последует, то чуть позже подкрепимся чем-нибудь более основательным.

Бульон ушёл буквально влёт, и облизывающая ложку Тесса выглядела поистине мило. Вот только едва она отложила приборы, как тут же вспомнила о случившемся, а если точнее, о самом вероятном на роль отравителя кандидате.

— Он ведь черту перешёл, — прошептала Тесса и с грустью продолжила: — Это не может так продолжаться, ты говорил, что решишь проблему с твоей легализацией, а как насчёт того, чтобы…

— Уже решаю, до окончания его вахты ещё два часа пятнадцать минут. СБ уже готовится к тому, чтобы для начала вежливо попросить его объясниться. Я понимаю, что как бы там ни было, а оставлять корабль без старпома… В общем, можешь не переживать, разговор будет вежливым, а если не поможет, то даже тогда калечить его никто не будет. У волшебников есть достаточное количество способов для того, чтобы развязать язык.

— Я…

— Нет, ты не будешь в этом участвовать, и я тоже. Я передал Тревесу список интересующих меня вопросов, если хочешь, то можешь его посмотреть и дополнить, но присутствовать…

— Хорошо, — с едва уловимыми нотками облегчения согласилась Тесса, и именно в этот момент Александр и понял, что вот сейчас он сделал для неё во сто раз больше, чем все вокруг. Привыкшая всё решать сама, она ведь ждала того, чтобы хоть кто-то это остановил, прекратил взваливать всё на её хрупкие даже на вид плечи, ну, или хотя бы разделил эту ношу вместе с ней. И вот он сделал именно то, чего она так ждала, не запретил просто потому, что нельзя, но просто освободил. Это открытие заставило его улыбнуться, и именно поэтому он приказал Типпи принести его ноутбук, и, устроившись рядом, открыл упомянутый ранее файл и, пододвинув экран так, чтобы было видно обоим, принялся за обсуждение и уточнение. В итоге к его пяти вопросам добавились ещё четыре от неё, а формулировка третьего претерпела весьма кардинальные изменения.

А в то время как глава службы безопасности, принадлежащий Гринам, TreeStar корп. читал обновлённый список интересующих шефа вопросов, ничего не подозревающий капитан второго ранга направлялся в собственную каюту. Мысли его были весьма печальны. Тереза ни с того ни с сего решила потерять голову. Такое поведение было для неё не сказать чтобы характерно, правда, если принять во внимание тот факт, что она, судя по всему, таки влюбилась… Это было, мягко говоря, неожиданным и, чего уж греха таить, совершенно нежелательным. «Столько поколений, и если сейчас всё пойдёт насмарку…»

— Любовь зла, — пробормотал себе под нос капитан второго ранга Ричард Мардукас и, щёлкнув ключом, взялся за дверную ручку. Совершенно неожиданный рывок и последовавшее за ним Оглушающее практически слились воедино.

Глава восьмая "В которой кулисы приоткрываются"

Очнуться прикованным к стулу… Нужно признать, что подобное навряд ли — есть предел мечтаний хоть кого бы то ни было, и капитан второго ранга Ричард Мардукас также не относился к этой когорте. Шокированный происшедшим, он попытался осмотреться и этим привлёк внимание своих похитителей.

— Добрый вечер, лорд Тэйн, или же мне всё же обращаться к вам как к Ричарду Мардукасу? Мне по большому счёту без разницы, так что если угодно, то можете уточнить, — произнёс сидящий на развёрнутом спинкой вперёд стуле, судя по виду, скорее всего, американец. Ответа не последовало, и сидящий, совершенно не расстроившись, продолжил: — На в самом деле пообщаться со мной добровольно для вас будет более предпочтительно. Альтернативой же будет допрос третьей степени с применением ментальных техник. Врать не стану, мой наниматель пожелал, чтобы вас по возможности не травмировали, но, как вы понимаете, понятие это весьма растяжимо. И насколько я понимаю, до тех пор, пока вы будете в состоянии в минимально короткий срок вновь приступить к своим непосредственным обязанностям, все мои действия будут сочтены приемлемыми. И так как мы оба маги, то и вы, и я понимаете, что тот же Костерост срастит переломы менее чем за сутки.

Следующие несколько часов продолжался допрос. Вопросы следовали один за другим, мараться физическим дознанием маги не так чтобы спешили и до поры ограничивались вливанием в не сказать чтоб добровольно их пьющего зелий. Примерно на середине процесса к делу подключился мастер-менталист, и примерно с того же момент Ричард Мардукас, сам себе изумляясь, смотрел на всё это будто бы со стороны. Причиной таких его ощущений было то, что он в упор не мог вспомнить того, чтобы он что-то подобное делал, и тем не менее его лишённое какой-либо воли тело отвечало и демонстрировало такое, что было практически невообразимым. И чем дальше это заходило, тем больше он пугался, одно за другим получая объяснения тем странностям и нестыковкам, на которые не пойми по какой причине ранее совершенно не обращал внимания. Откуда-то из далека прозвучало что-то на тему закладок и того, что их у него до неприличия много. А затем всплыло воспоминание о том, как он и Карл провели пробуждение духовной сути у ещё совершенно неготового к этому ребёнка. А также и то, что Карл просто сказал ему, что так сказал Альбус и всё, он уже, не думая ни о чём, выполняет. И это несмотря на то, что прекрасно знает, что делать нечто подобное категорически нельзя. И не только в случае маленькой Тессы, но и вообще с любым другим мажонком. «Что же я наделал?!» — с ужасом осознал мужчина и, дико захрипев, обвис на удерживающих его ремнях.

— Соер, держи его, проглядел, да чтоб этим тварям пусто было, там реально минное поле. — Стоявший до этого в тени целитель сделал несколько пасов, после чего залил в уже безсознательное тело пару флаконов и тихо произнёс:

— Всё, дальше уже нельзя, он просто не выдержит.

— Ну так и ответы у нас есть, вопросов, конечно, стало в разы больше, но это уже, как по мне, личное, и к делу отношения не имеет. Жаль, конечно, что Карл этот того, пообщаться бы.

А в то время как потерявшего сознание кавторанга переместили на заранее подготовленную медицинскую койку, уже окончательно успокоившаяся Тесса и Александр с полученного от Соера по телефону разрешения перебрались на балкон. Раскинувшийся над морем закат был прекрасен, и жаль, что девушку он почти не интересовал. Все её мысли были вокруг где-то там неизвестно кем допрашиваемого человека, почти отца, наставника. Память об увиденном ранее услужливо подкинула картины с допроса того, кто подставил весь её отряд. Спаслись тогда только чудом. Иначе назвать ту шутку Тони было просто нельзя. Просто удачно сказанные слова и её тактический гений, и даже так они потеряли десятерых.

Тогда было совсем нестрашно, мерзко — это да, но не страшно, а сейчас… Сейчас на душе скребли кошки, и даже подлитое, скорее всего, именно им зелье не давало столь желанного спокойствия. Всё время хотелось сказать, что он же не знал и что она, в общем-то, уже привыкла. Одной травмой больше, одной меньше… Её размышления прервал поднявшийся со своего кресла Саша, юноша подошёл к парапету и, приняв вызов, перебросился с собеседником на том конце парой фраз, после чего отключился и, тяжело вдохнув, сообщил:

— Они закончили, отчёт будет через полчаса.

— Я хочу это услышать.

— Я был уверен, что ты так скажешь. Мне попытаться тебя отговорить или без шансов?

— Прости…

— Не переживай, я не сказать чтоб рассчитывал. В конце концов, это твоя жизнь, — слегка грустно закончил Александр и, наскоро допив уже давно остывший кофе, подал ей руку. У кабинета он как-то странно дёрнулся, и лишь спустя миг до Тессы дошло, что он хотел постучать.

— Никак не отвыкну, всё жду, что войду, а он…

— Я тоже скучаю, но у тебя хотя бы портреты есть, — постаралась подбодрить любимого Тесса.

— Вот за это и люблю, всегда поддержишь, что бы не случилось, да хотя бы и ядерная война, ты и тогда, наверно, вот так же улыбнёшься, — пробормотал взявшийся за резную ручку входной двери кабинета Александр. Едва расположились, как в дверь постучали. На пороге оказался практически невзрачный человек, весь вид которого как бы говорил о том, что он самая обыкновенная посредственность.

— Лорд Тревес, мистер Карлайл, — поприветствовал их Александр, тогда как наблюдающая за ним Тесса ограничилась едва заметным кивком.

— Лорд Грин, леди Грин, признаться, не ожидал, что и вы захотите присутствовать. Не могу сказать, что полученные мной сведения не для девичьих ушей, но всё же; вы уверены?

— Абсолютно, моя выдержка многократно проверена, так что можете не сомневаться.

— В таком случае позволь тебе представить, — с немного грустной улыбкой заговорил Александр, — Роберт Карлайл, мастер-менталист шестой ступени, был нанят ещё моим отцом, и глава теперь уже моей службы безопасности, лорд Тревес.

— Благодарю, — практически одновременно произнесли мужчины, после чего второй из вошедших прокашлялся и негромко заговорил: — Непосредственно за применение ментальных техник во время проведённого этим днём дознания отвечал именно я и обнаружил некоторую неоднозначность имеющей место ситуации. Человек, с которым меня попросили, скажем так, пообщаться… Признаюсь, что сегодняшний опыт был для меня весьма полезным. Причиной тому стало то, что едва я приступил к выполнению поставленной передо мной задачи, как стало ясно, что человек этот и сам не в полной мере, я бы даже сказал в самой минимальной её части, способен ответить за свои действия. По сути, практически все принимаемые им в отношении вас, — мужчина едва заметно кивнул в сторону сидящей рядом с Александром Тессы, — решения были так или иначе продиктованы тем, что мы в своей профессиональной среде называем закладками. По сути, это огромной силы ментальное внушение, активируемое чаще всего по какому-либо условию и реже носящее так называемый постоянный характер. В конкретном же случае имеет место и то, и другое. И если распутывать этот клубок, то конкретно приведший ко всему этому поступок был совершён в связи со срабатыванием закладки, общая суть которой в том, что, как это ни странно, он не должен допустить к вам или же у вас любовного интереса. Исключение прописано только для человека, известного как Гарри Поттер. Не уверен, что вы вообще в курсе кто это, поэтому дам краткую справку.

Этот ребёнок нашумел в самом конце октября восемьдесят первого. История там, прямо скажем, странная и к нашему делу отношения, как я думаю, не имеющая. В общем, так или иначе мальчик получил довольно сомнительного вида славу, после чего практически на четыре года исчез. А по их прошествии вся магическая Англия в ужасе узнала о том, что их маленький герой, как это ни прискорбно, мёртв. Согласно официальной версии, ребёнка убили последователи непонятно каким чудом им остановленного самопровозглашённого британского Тёмного Лорда, в миру известного как Томас Марволо Реддл. Имя последнего, кстати, сами британцы вымарали из всех доступных и не очень им мест, и сами именуют его не иначе как Тот-Чьё-Имя-Нельзя-Называть. Последователи же величали этого мага Волдеморт. Собственно, именно им и приписывают гибель ребёнка. И именно этого мальчика, согласно прописанных у опрошенного мной человека закладок, и прочили вам в мужья ну или как минимум кавалеры. Могу лишь предположить, что запрограммировали всё это ещё до того, как мальчик погиб. Также я обнаружил закладку с условным типом активации по кодовой фразе «Альбус сказал», услышав которую её носитель выполнил бы абсолютно любой приказ произнёсшего. Посредством именно этой закладки человека по имени Ричард Мардукас заставили принять участие в условно запрещённом ритуале пробуждения духовной сути. Согласно полученных мной воспоминаний, возраст пробуждаемой не превышал пяти, что является категорическим основанием для того, чтобы признать данный ритуал незаконным, так как согласно заключению международной магической ассоциации его проведение ранее чем в шестилетним возрасте приравнивается к попытке убийства и карается реальным сроком в магической тюрьме строгого режима. Параллельно имеет место внушение на игнорирование нужд и потребностей всё того же ребёнка. Прошу прощения, леди, я так понимаю, что речь сейчас именно о вас.

И сейчас вы, вероятно, спросите, почему я ранее сказал о том, что ответственности за свои поступки, по крайней мере в правовой её части, он не несёт? Всё предельно просто, согласно заключению всё той же международной магической ассоциации от одна тысяча восемьсот девяносто третьего года за действия лица, подвергнутого техникам ментального внушения свыше второй степени, то есть внушение, лишающее подвергнутого возможности выбора, отвечает оное внушение проведший и тот, кто оное внушение активировал. То есть в случае с упомянутым ритуалом ответственным за действия Ричарда Мардукаса признается… Я прошу прощения, мэм, но, судя по всему, столь недальновидное решение было принято вашим отцом. Такой вывод я сделал из анализа вашего поведения. В воспоминаниях опрошенного ребёнок, очень похожий на вас, демонстрировал к человеку, которого он называл Карл, совершенно типичное для маленького ребёнка доверие, каковое за редким исключением демонстрируют все дети относительно своих родителей. Именно этот человек, совершенно точно отдавая отчёт своим действиям, активировал закладку условного типа исполнения, итогом чего стало то, что над маленьким ребёнком был совершён ритуал, которого не должно было быть. В дальнейшем данное внушение использовалось ещё трижды и всякий раз было направлено на ущемление интересов ребёнка, а именно на игнорирование его состояния, а также сокрытие истинной его причины.

Как следствие моего вмешательства, разум опрошенного оказался нестабилен. Причиной тому служит то, что подвергнутый ментальному внушению практически никогда не осознает того, что именно делает, и если его действия так или иначе противоречат его сути и внутренним убеждениям…

Одним словом, сейчас его сознание более всего похоже на изодранные в клочья лоскуты некогда целого полотна. Связей и ассоциаций практически нет, так как на месте частично разрушившихся закладок теперь зияет пустота. Я могу закончить начатое и постараться собрать этот пазл вновь, но это всё равно уже будет кто-то другой. То же имя, та же внешность, но вот вопрос, а знает ли он, как реагировать на те или иные раздражители? И если да, то насколько его собственная реакция будет отлична от той, которую ему навязали?

— Интересная получается картина, — задумчиво пробормотал принявшийся барабанить пальцами по столешницей Александр. — скажите, Роберт, мы сможем освободить лорда Тэйна от всех этих подарков, точнее нет, не так, вы сможете?

— Потребуется время, но да, я уверен, что смогу.

— Тогда можете приступать, и да, нам нужен его биологический материал, я ведь прав, что, когда вы говорите о времени, имеете в виду не день и не два?

— Совершенно верно, на одни только закладки и их непосредственные последствия не менее недели и это при условии, что я занимаюсь только этим.

— Считайте, что ваши услуги уже оплачены, мне нужен этот человек, нам нужен, — поправился едва заметно улыбнувшийся Александр. «Чего дерёшься», — мысленно вопросил он, при этом делая вид, будто ничего и вовсе не произошло. Присутствующие также прикинулись слепыми, и лишь едва заметная улыбка мастера-менталиста говорила о том, что ему и вправду смешно.

— Тревес, организуй мне подмену, этого человека нельзя просто взять и изъять, а потому разыграем сердечный приступ ну или ещё какую напасть и уложим в койку.

— Вас понял, мой лорд, — откликнулся безопасник, после чего взглядом испросил возможности продолжить и, получив кивок, заговорил вновь. — Касательно вашего предыдущего запроса. Человек, которого вы именовали как Андрей Сергеевич Калинин, так же — я бы даже сказал, что более — известен как Андрей Петрович Ярославичив, третий сын лорда Петра Ярославичива, так же известного как хранитель севера. Какие-либо причины относительно его действий выяснить не представляется возможным. Ярославичивы это не тот род, под который я рискнул бы копать.

— Ясно, что ж, значит, как есть, подготовьте всё необходимое, на всё про всё у вас шесть часов, — сверившись с наручными часами, распорядился Александр и жестом дал понять, что все присутствующие свободны. Едва закрылась дверь, как молчавшая до этого Тесса тут же попросила его объясниться.

— Родная, что именно ты не поняла, хотя, возможно, я выразился недостаточно корректно. Уточни, нужен ли тебе твой кавторанг?

— Прости, что? В каком смысле, нужен ли?

— В самом прямом, это твой вассал, вассал которого по недосмотру сюзерена «Альбус, который сказал» захомутал и стреножил. Я лишь распорядился о том, чтоб ему вернули его мозги. Прежним он, понятно, уже не будет. Вот только, а знал ли его настоящего хоть кто-то? Лично я думаю, что нет. Карать его за то, что он минимум всю твою жизнь находился под сильнейшим внушением… Мне кажется, это всё же жестоко. Именно поэтому я считаю, что ему надо помочь. Способ «нет человека — нет проблемы» всегда наиболее прост, но не всегда оправдан.

— Ты с ума сошёл, даже не думай, он же мне как отец, и как бы там ни было…

— Тогда работаем по моему плану. Всё предельно просто: один из моих людей примет его облик и эффектно прямо на мостике сляжет с инфарктом. Таким способом мы решим проблему его отсутствия. Ну нет у меня в запасе ещё одного кавторанга, а ставить на мостик совершенно некомпетентного в подводном деле… Нам проще болезнь разыграть.

— Ясно, то есть в смысле ты хочешь, чтобы некто вместо Ричарда лежал в нашем лазарете и делал вид, что он чертовски болен.

— Ага, это позволит нам решить проблему и не вызвать ненужных вопросов.

— А Калинин?

— А что — Калинин?

— Оказывается, ты его искал и не просто искал, но и…

— Просто он был самым вероятным кандидатом, всегда рядом, присматривал, того же «Арбалеста» на блюдечке вручил. На кого ещё я мог подумать. Как видишь, не ошибся, сын лорда севера, неплохо так, совсем неплохо. Можешь поверить, его вмешательство стоит очень и очень дорого.

— А как насчёт того, что план как там его, этого Альбуса…

— Выяснить бы, что знают Ярославичивы…

— Так напиши им, или ты забыл, кем являешься сам. Чтобы северянин и проигнорировал хранителя утёса… Ты начинаешь меня пугать, сынок.

— Я и себя уже пугаю, но ты прав, я идиот, — улыбнувшись во все тридцать два, сообщил Александр, после чего подтянул к себе неизменный ноут отца и принялся что-то набирать. Минут через пять он ткнул в клавишу ввод и нагло улыбнулся. — Всё, теперь мы можем только ждать.

— Не думаю, что долго, — усмехнулся отцовский портрет и оказался прав, не прошло и тридцати минут, как раздалось оповещение о входящем. Всего две строки, первая из которых поздравляла с единением, а вторая гласила о том, что Андрей найдёт время для разговора. Коротко и никакого политеса.

— Саш?

— Быстро, однако, скорее всего, ждали, майор объявится сам, так что скоро всё узнаем. И что-то мне подсказывает, что нам будет очень и очень весело.

— И почему мне уже страшно?

— Ну, возможно, потому, что я и сам не так чтобы сильно и тем не менее боюсь. Посему предлагаю пойти поужинать и походу решить что и как, хотя лично я предпочёл бы переночевать здесь. Понимаю, что ты, скорее всего, против, но вид у тебя не сказать чтоб здоровый, храбриться ты, конечно, умеешь, вот только потеря крови была приличной, так что я бы всё же поберегся.

Именно так и получилось, что вечер провели за просмотром оказавшегося весьма интересным анимационного фильма. Тесса просто не захотела спорить да и пусть и лёгкая усталость, но тем не менее имела место быть, плюс головокружение. Наутро посвежевшая после принятого на ночь кроветворного девушка, решив не будить любимого, ретировалась в душ, во время которого весьма придирчиво прислушалась к своему состоянию и, всё же сочтя его удовлетворительным, решила, что перед тем как вернуться на лодку и разыграть уже, скорее всего, подготовленный службой безопасности спектакль, она просто обязательно должна увидеть своего старпома.

Уже час как проснувшийся и пусть и вежливо, но тем не менее зафиксированный капитан второго ранга Ричард Мардукас тупо изучал потолок, кремово-белый, он не имел ровным счётом никаких интересных или хоть каплю цепляющих особенностей. Сил на вопросы, как и на хоть какие-то попытки шевелиться, не было. А стоило прикрыть уставшие покрывшиеся сетью полопавшихся во время, скорее всего, вчерашнего приступа глаза, как перед ним вновь и вновь мелькали картинки из самых разных периодов его прошлого. Недавние воспоминания сменялись фрагментами из юности и видами давно практически забытого замка. И большая часть из них зияла огромными дырами. Складывалось стойкое ощущение, что у него в голове вместо мозга дуршлаг. Так он даже не заметил, как в комнату вошёл кто-то ещё. Вздрогнул лишь когда совершенно неожиданно, всего на миг, уцепил странный обрывок. Всего на миг, и тем не менее он оказался в кабинете директора, и тот так очень странно на него смотрел. Именно это заставило вздрогнуть и открыть глаза.

Едва их удалось сфокусировать как стало ясно, что он уже не один. Правда, визитёр был, прямо скажем, неожиданным. Он ожидал прихода кого угодно от вчерашнего мага-менталиста до домового эльфа, кого угодно, но не той, кому, по сути, исковеркал всю жизнь. Пожалуй, именно понимание того, что именно он натворил, и не давало развалиться его сознанию окончательно.

— Мне уже рассказали о… назовём это вашей маленькой проблемой. Хочу лишь уточнить, повторили бы вы хотя бы часть того, что сделали теперь, когда решения принимаете вы и только вы?

— Я не… я не знаю… мэм… Я прошу простить, но не уверен, что адекватен. У меня в голове настоящая каша, — пробормотал мужчина. — Я то школу вижу так, как будто мне сейчас хорошо если одиннадцать, то на мостике ТДД стою. Я вроде понимаю, что и то, и то реальность, но хронологии нет. Мне даже говорить-то сложно…

— Что ж, тогда постарайтесь поправиться, можете считать, что это мой вам приказ и как вашего командира, и как вашего сюзерена, вы нужны мне, Ричард, и в ваших же интересах соответствовать моим ожиданиям. В конце-то концов, вы так долго сами задирали для меня эту планку, — тихим практически ласковым голосом откликнулись Тесса.

— Прости, прости меня, если сможешь, точнее нет, не так, просто не держи зла, знаю, что не имею права… я просто… я не хочу, чтобы они победили. Я ведь даже не помню кто, и, похоже, во всем этом замешан твой отец. Чётко вспомнил, как он мне что-то сказал, и я позволил ему и даже помогал. Прости… — тихо откликнулся мужчина, и всего на один миг ей показалось, что перед ней снова её вполне знакомый ей старпом, а не этот пока не очень понятный и явно переломленный через колено человек. Вот только миг кончился, и он, похоже, уже даже не помнил того, что только что произнёс.

— Выздоравливайте и ни о чём не переживайте, — пробормотала слегка растерявшаяся от такого резкого перехода Тесса и уже тише добавила: — Они заплатят, кто бы ни были, они заплатят. — Едва Тесса покинула выделенную под палату комнату, как тут же позвала Типпи и попросила его вернуть её в главный дом. — Саша, наверное, волнуется.

— И не говори, — раздалось у неё за спиной. — Проснулся, а тебя и след простыл, и ладно бы постель была ещё тёплой, так ведь нет. Удрала в рассвет, и думаешь, что так легко отделаешься?

— Прости, мне правда было нужно, потом бы уже не решилась.

— Ясно, ладно, но учти, что записку можно было бы и оставить. А теперь завтракать и по домам, а точнее, на лодку, тебе ещё спектакль играть.

— Какой?.. А, ты об этом, надеюсь, что всё прокатит.

— Конечно прокатит, иначе и быть не может.

Едва закончили с завтраком, как Типпи доложил о том, что прибыл лорд Тревес. Спустившись в холл, Тесса с интересом посмотрела сначала на главу службы безопасности, а затем на стоящего рядом с ним довольно-таки высокого парня.

— Добрый день, лорд Грин, леди Грин, — поздоровался мужчина. — Позвольте представить: Джон Картер, именно он на некоторое время заменит всем нам известного человека. Также считаю своим долгом сообщить, что в виду сложности применения, а также высокой токсичности оборотного, я принял решение о том, что вместо него мы используем мага со способностями метаморфа. Нам удалось понять принцип работы того устройства, что вы передали для исследования. Таким образом, даже в самой стрессовой из возможных ситуаций принятый ранее облик останется неизменным вплоть до удаления оного.

— И я так понимаю, что Джон у нас именно метаморф?

— Совершенно верно, лорд Грин, мистер Картер может обращаться до степени полного сличения, таким образом, каких-либо проблем с непосредственной заменой возникнуть, скорее всего, не должно.

— Что ж, раз так, тогда, мистер Картер, я думаю, может приступать, экспертом в данной области мы признаем Терезу, её опыт близкого общения с оригиналом, прямо скажем, достаточен. И, как следствие, если кто-то и обнаружит изъян, так это она.

— Как пожелает мой лорд, — откликнулся мужчина.

— Если каких-либо нареканий не будет, то принесите клятвы, и приступим к непосредственному исполнению.

В ответ парень коротко кивнул и, чуть замявшись, посмотрел в сторону ответившей ему тем же Терезы, после чего умоляюще взглянул в сторону Александра.

— По коридору направо, первая дверь, — едва заметно кивнув, откликнулся Александр.

Едва Картер скрылся в указанном ему направлении, как проводивший любопытный взгляд любимой Александр обернулся и пояснил:

— Я думаю, ты уже заметила, что процесс изменения, я бы так сказал, несколько интимен, так что нет ничего удивительного в том, что он не захотел выставлять эту свою сторону на обозрение, я это тоже не так чтобы люблю.

— Прости, я просто не подумала и…

— Ерунда, просто теперь ты знаешь, что такие, как я, не так чтобы рады демонстрировать всем и каждому, как именно они превращаются. К тому же, в отличие от меня, Джон пошёл ещё дальше, и если я могу менять только лицо, то он меняется куда как более серьёзно. Располнеть или, наоборот, похудеть. Цвет кожи, глаза, волосы, в отличие от меня, такие, как он, могут достоверно скопировать потребовавшегося им человека, единственное ограничение — это пропорции тела. Руки, ноги, рост. Всё это останется неизменным, и именно поэтому упомянутое Тревесом оборотное, несмотря на все свои минусы, как было, так и останется актуальным. Всем по большему счёту наплевать на то, какие у него побочные эффекты. Если в обмен на это принявшийся пусть и всего на час, полностью принимает облик того, на кого зелье настроено… Помню, читал в одном журнале статью, оказалось, что создатель данного состава оставил своим потомкам весьма занятное завещание, по которому, если они хотят вступить в права наследования, то им надлежит прилюдно принять оборотное, настроенное на человека противоположного им пола, после чего произвести, кхм, соитие. То есть мужчине надлежало принять настроенное на женщину оборотное и, так сказать, на личной шкуре испытать все прелести… В статье, кстати, говорится, что данный обряд вступления в наследование они проводят и по сей день, так отмечая совершеннолетие наследника, и леди это тоже касается.

— Боже, Саша, это же просто мерзко.

— И тем не менее это есть и это используется, единственное, что однозначно запрещено международной конфедерацией магов, — так это эксперименты по попыткам заставить подвергнутого обороту мужчину зачать, подобное исследовал крайний известный мне европейский Тёмный Лорд — Геллерт Гриндевальд — человек, ответственный за вторую мировую войну и проводившиеся под её прикрытием эксперименты. Он, кстати, если что, до сих пор жив, сидит в самолично им построенной тюрьме, именуемой Нурменгард.

— О боже, Саша, ты правда уверен, что это то, что я хотела узнать?

— Нет, не думаю, оно как-то само, в общем, прости я больше не буду, просто так, к слову, пришлось. О, а вот и мистер Картер, — сменил тему моментально сориентировавшиеся Александр. — Вы как нельзя вовремя.

— Эм?

— Не обращайте внимания, это я о своём, и, кстати, лично я думаю, что он практически идеален, а ты? — Всё ещё дующаяся на любимого Тесса весьма придирчиво осмотрела получившийся результат и спустя минуту произнесла:

— Кепи и формы не хватает.

— Типпи, принеси мне синее кепи, которое находится в вещах нашего гостя, — тут же сориентировался Александр. Спустя миг раздался хлопок, и в его руках появилась знаменитая кавторанговская кепка. — Хм, — чуть сведя брови, задумчиво протянул Александр. — Оно ведь ему весьма дорого?

— Да, это подарок моего… отца, — чуть запнувшись на последнем слове, ответила легко понявшая заминку супруга Тереза.

— В таком случае, Типпи, принеси любую из моих кепок, первую, что попадётся. — Раздался ещё один хлопок, и появившийся вновь домовик поклонился и протянул хозяину белое кепи с логотипом формулы один.

— То, что нужно, можешь идти, — похвалил ушастого Александр, после чего протянул оба кепи Тревесу. — Сделайте точную копию, а оригинал надо вернуть владельцу.

Спустя ещё три минуты и несколько взмахов волшебной палочкой белое кепи превратилось в точную копию лежащей рядом с ним с надписью «турбулент». Сие действо вызвало у любимой пусть и тщательно скрытый и тем не менее неподдельный практически детский восторг, а последовавшая за преображение примерка довершила картину, и если не считать отсутствующей сейчас формы, то отличить двойника от оригинала было очень и очень проблемно.

Глава девятая "В которой Тесса испугается"

Едва переместились на корабль, как посмотревшая на часы Тесса ойкнула и, бормоча что-то на тему оставленной без пригляда лодки, а также старших офицеров и некоторых, унеслась куда-то в сторону мостика.

— Однако, а…

— Не обращай внимания, для леди Грин это личное, ведь этот корабль — это полностью её детище от первого до последнего чертежа, да и принадлежит он тоже именно ей, правда, о последнем она самую малость не в курсе, так что я тебе этого не говорил.

— Ничего себе, — с нотками изумление пробормотал так забавно смотрящийся сейчас Мардукас.

— И не говори, но давай я хотя бы попробую подготовить тебя к тому, что тебе предстоит. Подводная лодка это не место для шалостей, и хотя за оставшиеся нам чуть менее чем шесть часов сделать из тебя подводника будет проблематично, я всё же попробую объяснить хотя бы основы.

Следующие без малого пять часов принявший облик кавторанга парень послушно внимал таким понятиям, как вахта, уровни боевой тревоги и, наконец, подробностями о том, чью именно роль ему предстояло отыгрывать. Во избежание ради обошлись без обеда, и незадолго до исхода шестого вахтенного часа покинули приютившую их на это время каюту Александра и под отвлечением внимания проследовали в каюту кавторанга. Форму решили использовать его, так, на всякий случай, ведь спрогнозировать, через сколько спадут наложенные на ткань чары не так чтобы просто, и если кепку заколдовывал вложивший в неё недюжинную силу Тревес, то саму форму…

— Ну что, готов?

— Я мог бы сказать «да», мой лорд, но это было бы неправдой, я думаю, что подготовиться к тому, что мне предстоит, — это задача, скажем так, невыполнимая. И нет, это не значит, что я испугался и отступлю, нет. Просто я говорю как есть, я не готов, и да, мне страшно, а кому нет… Пусть тот, кому нет, бросит камень.

— Понимаю, я знаю, что прошу многого.

— А леди, она вообще знает, о том, что вот-вот произойдёт, не примите за оскорбление, но мне показалось, что она…

— Нет, она думает, что это спектакль, банальный вопрос простого недопонимания, я чётко и не единожды озвучил что и как будет сделано, и если она в силу своей веры во всё хорошее просто не допустила мысли, что не бывает сердечного приступа без сердечного приступа…

— Надеюсь, она нас простит, если что, скажите ей, что это был мой выбор. И ещё, мой лорд, знаю, что это уже наглость, и тем не менее сохраните её для меня, — чуть потупив, взгляд произнёс Джон и, быстро расстегнув манжет правого рукава, вынул свою волшебную палочку из наручных ножен и протянул её в сторону Александра рукоятью вперёд, после чего, чуть замявшись, продолжил: — И пожелайте удачи.

— Удачи тебе, — без тени каких-либо эмоций в голосе совершенно искренне откликнулся Александр, после чего спрятал инструмент без пяти минут вассала в левый рукав своей форменной рубашки и тихой тенью сопроводил мужчину до мостика. У самых дверей Джон обернулся и в свете искусственного освещения сверкнул тончайшими стенками хрустальный фиал.

— За вас, мой лорд, — одними губами произнёс Картер и в один глоток осушил всё его содержимое, после чего с секунду помедлил и со всего размаху ударил небольшую колбочку об пол. Едва слышимый звон бьющегося стекла и миллиарды брызнувших во все стороны искорок осколков были ему безмолвным ответом. Ни одна из них не достигла поверхности и, подчиняясь наложенным на флакон чарам, все они испарились, не оставляя хоть какого бы то ни было следа, а тем временем сделавший глубокий вдох двойник ещё раз придирчиво проверил свою форму и прикоснулся к консоли электронного замка. Дверь на мостик открылась практически безшумно, и подавивший в зародыше порыв оглядеться парень шагнул внутрь.

Совершенно незнакомое помешенные встретило парой десятков отображающих разнообразную информацию мониторов. Приятное глазу сине-голубое оформление заставило невольно улыбнуться, как и говорил лорд Грин, на этом корабле всё полностью подчинено не только функционалу, но и заботе об эмоциональном и психическом состоянии экипажа. Аккуратно брошенный на часы взгляд оповестил о том, что до самого сложного у него ещё от трёх до пяти минут. Как можно более спокойный вздох на всю глубину лёгких, и он занял положено ему место и сделал вид, что вчитывается в совершенно непонятные ему показатели.

— Вахту принимаю, — произнёс он и невольно коснулся рукой ворота, становилось душно и жарко. По виску скатилась первая капля пота, и удерживать ровное глубокое дыхание становилось всё сложнее. Машинально произнесённый Терезой ответ он уже не расслышал и полностью сосредоточиться на том, чтобы дышать как можно более глубже и ровнее. Согласно рекомендации осмотревшего его перед самым заданием целителя Соера, это должно было минимизировать риски, ведь чем более насыщенной кислородом будет его кровь, тем легче он перенесёт предстоящую ему остановку сердца.

Удар, как он не готовился, всё равно стал неожиданным, грудь прострелило разрывающей болью, и всё, что ему осталось, — так это вцепиться в подлокотник находящегося рядом командирского кресла и рухнуть сначала на колени, а затем уже последним усилием смягчить падение и завалиться на бок так, чтобы не стало ещё хуже. Реакция находящихся на мостике офицеров была практически мгновенной. Первой отреагировала Тесса, совершенно инстинктивно вскочившая со своего места, она наклонилась к своему заму и потрясла его за плечо, после чего постаралась нащупать пульс.

Такового не обнаружилось, а в следующую секунду её уже пусть и вежливо, но весьма настойчиво отстранили. И сохранивший полное хладнокровие оператор боевого поста, также убедившись в отсутствии дыхания и пульса, принялся за непрямой массаж. Только гаркнул о том, что сейчас одиннадцать пятьдесят семь и быстрым отработанным на курсах движением принялся надавливать на грудь, тогда как также покинувший свой боевой пост акустик помогал с дыханием. Откуда-то сбоку раздался чуть подрагивающий голос радиста, оповестивший о том, что на мостике произошла остановка сердца и требуется срочная реанимация.

Медики появились ровно через минуту двадцать и, моментально сориентировавшись, сменили проводящих экстренную помощь офицеров. Раздался треск разрываемой ткани, а в следующую секунду ровный голос сообщил:

— Заряжается, сто пятьдесят, руки, разряд. — Тело лежащего на полу кавторанга дёрнулось, и всё повторилось. — Двести, руки, разряд. Пульс?

— Нет.

— Два кубика адреналина, двести пятьдесят, руки, разряд… Заряжаем триста, ну же, Ричард, не оставляете нас, подумайте о нашей леди. Руки, разряд.

— Систолический.

— Твою мать, триста пятьдесят, руки, разряд…

— Есть пульс.

— На каталку, и кто-нибудь позаботьтесь о… — едва за медицинской бригадой закрылась дверь, как оставшийся на мостике санитар подошёл к так и придерживающей капитана за плечи Синохаре.

— Как вы, мэм? Пожалуйста, посмотрите на меня, я должен убедиться, что нам не придётся бежать сюда повторно.

— Похоже, у неё шок, — тихо прошептала Сати.

— Вижу, придержи. — В следующий миг правое плечо что-то кольнуло, и Тесса ощутила, как ей сделали какой-то укол. — Успокоительное, мэм. Вахтенный, позаботьтесь обо всем, и кто-нибудь уведите капитана, — произнёс медик и, чуть виновато потупившись, покинул мостик, задерживаться тут дольше он уже попросту не мог и так отстал от остальных. Едва он вышел, как стоявшая всё это время за спиной Терезы Синохара максимально бережно водворила ту в её кресло. Покинуть свой пост в такой ситуации никто не решился, но и отпустить её с мостика в таком состоянии тоже было нельзя. Он спустя минуту успокоительное взяло своё, и девушка тихо заснула. Экстренно заступивший на внеочередную вахту младший офицер так и не рискнул её побеспокоить, тем временем опутанный трубками и проводами Джон Картер пришёл в себя и с трудом приоткрыл глаза.

— Ну слава богу, не пугайте так больше, — раздалось где-то совсем рядом. И незнакомая афроамериканка, подправив какие-то параметры на мониторе, посоветовала отдыхать, после чего едва заметно качнула головой и удалилась. Грудная клетка болела. «Скорее всего, из-за проводившейся реанимации», — подумал Джон и, постановив, что раз он очнулся, то всё не так уж и плохо, провалился в столь спасительное забытие.

С момента происшествия на мостике прошло чуть более чем два часа, а на лодке не сыскалось бы и единой души, которая не оказалась бы в курсе, и единственное, что хоть капельку радовало, — так это то, что военные при исполнении не склонны к роспуску слухов, а также их преувеличению. Хотя в первые минут двадцать кое-кто говорил, что слёг не только кавторанг, но и командир тоже, вот только последнее довольно быстро было опровергнуто, а спустя ещё три часа этот слух окончательно умер, так как командир, самолично появилась в ангаре, и, как следствие, все моментально успокоились и ожидали того, что будет дальше, а тем временем высокое начальство взяло курс на уже привычную ей сидящую на ящиках компанию. Оставаться одной ей не хотелось, как и пытаться выцепить Александра на разговор. В итоге всё закончилось тем, что все присутствующие в ангаре, так сказать, из первых рук узнали о том, что же в действительности произошло, а также о том, какие это имело последствия и чего им всем теперь ожидать.

Прогноз оказался не так чтобы радужный: у кавторанга диагностировали инфаркт и спровоцированную им аритмию, как следствие, полный покой и постельный режим во владениях всем известной тёти Пегги. А сама капитан отделалась лёгким шоком и уколом успокоительного. Следующие минут двадцать говорили о всякой ерунде, и лишь когда стало ясно, что тянуть дальше уже просто некуда, Тесса заставила себя сообщить о том, что ей надо поговорит с сержантом. Следствием её слов стало то, что Мелисса и Курц переглянулись, а прекрасно понимающий, о чём именно пойдёт речь, Александр поднялся с насиженного места и послушно последовал за уже направившейся к выходу Тессой. Едва они оказались там, где их не смогли бы услышать, как Тесса тихо прошептала:

— Ты ведь всё знал, ты знал, что всё будет именно так! Саша, это жестоко, жестоко и неприемлемо. У него же и вправду разрыв сердца, ты что, думаешь, что это смешно? — постепенно срываясь, выпалила Тесса. — Я поговорила с Голдбери, у него аритмия, и скорректировать её пока не удаётся, у нас нет кардиолога, понимаешь ты это или нет?! В итоге всё, что может наша медицинская служба, — это держать его в койке и обеспечивать кислородом. У нас тут не кардиоцентр, и знаешь что…

— Что? — коротко ответил Александр, после чего, не церемонясь, прижал девушку к стене и, накрепко зафиксировав запястья, спросил: — Ты что, думаешь, что Голдбери — дура? Думаешь, будь это игра, она бы купилась? Или, может, тебе больше хотелось, чтобы у него случалось паническая атака, и тогда, согласно инструкции, его пришлось бы отстранить? А ты подумала о том, что в этом случае его бездействие было бы уже не так чтобы легко оправдать? Джон прекрасно знал, на что именно он подписался… — договаривать было уже безсмысленно, так как не выдержавшая всего этого девушка тихо всхлипнула и спустя миг уже обнимала его, ища утешения и защиты.

Глава десятая "В которой они общаются"

По прошествии суток обстановка на корабле более-менее нормализовалась, оставшиеся офицеры разделили командирскую вахту и прямо на брифинге, совершенно не стесняясь, попросили командира не отсвечивать.

— Слышать ничего не желаю, мэм, чаще раза в сутки мы на мостике вас не видим, исключением может быть только и исключительно ядерная война. Всё остальное мы не признаем как аргумент, а если не доходит, то могу и по-простому: если вы последуете за нашим герцогом, то что останется от подразделения? Мы все, и я в том числе, выразили своё доверие именно к вам, вам и этому подразделению. Вы задали прямой вопрос, и мы, ваш экипаж, дали на него такой же прямой и недвусмысленный ответ. И сейчас я от лица — не побоюсь этого слова всех нас — прошу вас не делать глупостей. Мы все понимаем, что это не по уставу, что ситуация экстренная. И тем не менее, мэм. Хотите помочь, отлично, подумайте над тем, чтобы кого-нибудь повысить. А пока вы думаете, мы возьмём ходовую вахту на себя, и это не обсуждается.

— Вы ведь…

— Всё в полном порядке, мэм, это наш долг, сохраним вас, сохраним корабль, здесь никто не забыл, сколько раз и из каких передряг вы вытаскивали нас просто потому, что вы гений. Я не гений и именно поэтому…

— Я поняла вас, капитан третьего ранга Брайс, это общее решение, и у меня нет поводов для того, чтобы его отклонить.

— Именно так, мэм.

— В таком случае, пожалуй, пойду подумаю о том, кого бы мне и вправду повысить, идея-то здравая, да и кандидат имеется… — скорее для себя, чем в пространство, пробормотала Тесса и, коротко попрощавшись, покинула помещение. Удивлённые офицеры переглянулись, после чего, пожав плечами, постарались побыстрее закончить с новым графиком вахт, тогда как сама Тереза направилась в свой кабинет, где не менее получаса рассматривала ту единственную не пойми кем сделанную фотографию, где она ещё в научном отделе оказалась на одном снимке с сидящим у окна Александром. Судя по собственному возрасту, снимок был сделан совсем незадолго до того, как оный попал в ту проклятущую автокатастрофу. Невольно провела пальцами по его неизменно торчащей шевелюре, которая, как уже было доказано, топорщится вне зависимости от желания своего владельца.

— Ты всё это заварил, так что… — додумать помешал запиликавший коммуникатор, на экране которого светилось всего четыре слова «в четыре у меня», быстрый взгляд на часы подтвердил, что время ещё есть, и так как с мостика её пусть и вежливо, но тем не менее выставили… Почти час ушёл на всякие бумажки и отчёты, всё прочитать, подписать и удостовериться в том, что ничего не упустила. Так и оставшейся с ней Жаклин надо было памятник отливать из чистого золота, хотя нет, не из золота, из золота тяжеловат будет, так что лучше из титана, он легче. Тесса мысленно хихикнула и сама не заметила, как провалилась в то ли лёгкую дневную дрёму, то ли полноценный сон, и то, и другое при учёте выпавший ей на сегодня ночной вахты было не сказать чтоб чем-то из ряда вон, и хотя ранее со сном у неё и впрямь имелись проблемы, теперь их практически не было, а тем временем ей вновь снился увитый речной травой анчар, вот только на этот раз подле него играл маленький светловолосый малыш. Ребёнок занимался тем, что плёл из только что сорванных луговых цветов венок. В приступе усердия он прикусил кончик языка, а затем совершенно внезапно обернулся и посмотрел прямо на неё. Ярчайшие изумруды большущих совершенно по-детски наивных глаз, обрамлённые лёгкими чуть темнее чем её собственные волосы пухом чёлки и застывший в них совершенно детский вопрос. Понятный без слов и оттого такой болезненный и режущий по самому сердцу. Она и подумать не могла, что их малыш мог бы быть именно таким, и тогда в Янске пусть и обратила всё в шутку, но при этом не сказала и слова лжи. Она и в правду уже тогда не видела его отцом кого бы то ни было, кроме него.

— Здравствуй, мама, — раздалось совсем рядом, и Тесса поняла, что, пока она думала о тех сказанных посреди мёртвого города словах, малыш подошёл ближе и теперь обнимает её за ноги. — Не грусти, я подожду, я ведь тебя так долго ждал, ещё чуть-чуть роли не сыграет, и, пожалуйста, прости того дядю; он не ведал, что именно творит, вот возьми, он ведь красивый, правда?!

— Правда, — послушно согласилась с малышом Тесса, после чего наклонилась и позволила тому надеть его творение себе на голову. Едва закончив с этим, малыш весело засмеялся и побежал в сторону уже не так чтобы одиноко стоящего на самом краю утёса древа. На миг сердце ёкнуло, что это опасно и он может сорваться, а в следующий момент малыш в буквальном смысле растворился, едва коснувшись могучего и даже на вид очень древнего ствола. Пробуждение было на удивление лёгким и почему-то сопровождалось лёгким едва заметно витающим в кабинете ароматом луговых цветов, и лишь спустя пару минут Тесса обнаружила то, что венок из сна каким-то непостижимым для её разума образом материализовался у неё на голове.

Около пяти минут рассматривала непонятно каким чудом ставший более чем материальным венок, после чего взглянула на часы и, поняв, что уже опаздывает, направилась в сторону нужной ей каюты. Стоило открыть дверь, как её взору предстала презанимательная картина, состоящая из стоящего на не пойми как появившемся в каюте столе, чайного сервиза, вазочки с печеньем и ещё какими-то сладостями и венчающего сие безобразие самовара.

— Э…

— Опаздываете, леди, а ведь я был уверен, что таки привил вам хотя бы пунктуальность, — спокойно произнёс поднявшийся со своего стула Калинин. — Присаживайтесь, видно ведь, что не обедали.

— И поэтому вы решили, что самовару тут самое место?

— Ах это, это я проспорил, видите ли, мы с тогда ещё отзывавшемся на Сагара Соске Александром имели один занимательный диспут, окончился он тем, что я пообещал, что если он это таки сделает, то я напою его самым настоящим русским чаем, не тем, который пьют и знают все кому не лень, а настоящим, как у меня в семье принято. Ну и так как принято у нас с самоваром, то, в общем, и вот. Вы не безпокойтесь, тут всё, кроме заварки и сладостей, сплошная магия. Часиков через пять развеется.

— Ясно, Саша, а?

— В отличие от его кулинарных изысков, чай и в самом деле хорош, я даже, пожалуй, найду способ его заполучить, ну в смысле заварку.

— Да тут и получать нечего, закажи домовику, визитку конторы я тебе на почту пришлю.

— Шикарно, да ты садись, солнце, в ногах правды нет. Да и мы тут уже слегка обсудили, так сказать, в самых общих чертах, но даже этого лично мне за глаза хватило.

— Однако, — пробормотала Тесса и тем не менее опустилась в предложенное ей кресло и даже рискнула пригубить поставленный перед ней чай. Последний, что интересно, оказался прямо таки превосходным.

— Что ж, думаю можно и приступать, — чуть задумчивым голосом произнёс допивший свой чай мужчина. — Начну, пожалуй, с обращения, и оно в принципе может быть таким же, как и прежде, звания меня никто не лишал из организации, насколько я знаю, также не выгоняли. Понимаю, что просто Андрей будет для вас как минимум неуютно, а посему можно и на привычное майор Калинин или Андрей Петрович, это уже как удобнее. Что же до наших общих интересов, то тут я, пожалуй, поясню, как же так вышло, что я во всё это влез. На в самом деле всё до безобразия просто. Задание у меня было, в общем-то никак Александра не касавшееся. И тем не менее так получилось, что мы пересеклись, произошло это примерно через неделю после того, как оного молодого человека похитили под видом автокатастрофы. И так уж вышло, что именно к похитителям у меня были свои собственные счёты, точнее, не совсем к ним и не совсем личные. Они у нас, у русских магов, одни на всех счёты, все к одному и тому же деятелю, и именно следы его деятельности и вывели меня вначале на то место, где, буду честен, совершалось самое настоящее смертоубийство и ещё много чего с оным граничащее. В случае же Александра ему весьма варварским методом навязывали судьбу, которой он совершенно не принадлежит, но которая видится вполне приятственной некоторым сильным мира сего. О способах навязывания говорить считаю излишним, достаточно и того, что по итогу их применения вы получите более чем податливый материал всё равно что скульптурная глина, ваяй не хочу. Вмешался я аккурат в тот момент, когда, в общем-то, всё уже было, можно сказать, что и кончено, но так уж вышло, что мне, как и любому, как мне кажется, нормальному человеку творимое теми нелюдями было до глубины души противно, и именно поэтому мальчика я им не оставил. Выбор у меня был невелик: сдать его на особое попечение, и пускал бы он слюни в подушку всю оставшуюся ему на тот момент жизнь, или же пусть и уподобившись его мучителям, но тем не менее не позволить погибнуть последнему наследнику некогда весьма могучего рода. Как всем здесь присутствующие понятно, выбрал я, естественно, второе. Именно так на свет появился некто Сагара Соске, подросток, личность которого до его попадания в «Мифрил» полностью от и до весьма и весьма реальна, увы этого человека уже нет в живых. Собственно, на момент его зачисления в лагерь новобранцев он был уже мёртв. И причиной тому вовсе не я, банальная поножовщина, и так как далее мой путь лежал непосредственно в ваше подразделение, где у меня были, признаться, вас, юная леди, не касающиеся дела, хватит с вас и того, что какого-либо вреда подразделению они не наносили. Мальчика, как вы понимаете, взял с собой, я, знаете ли, человек ответственный, и раз уж начал, то дело своё всенепременно довожу до логического его завершения, и, так как мальчик был ко мне более чем привязан, я озаботился тем, чтобы устроить его судьбу, а по возможности и приглядывать. На тот момент времени я весьма слабо представлял себе о том, что такое шепчущие, признаться большую часть моих о них сведений я получил именно от вас. И как вы понимаете о том, что этот юноша один из них, как и о том, какой именно была его ментальная, магическая и физическая подготовка, я также не подозревал. Именно поэтому сделал для него ровно то, что сделал, я и представить себе не мог, что его изначальная личность, если так можно выразиться, так и осталась в этом истерзанном ментальными и физическими атакам теле. Именно поэтому я никогда и ни в какой мере не предпринимал попыток её разбудить, попросту был уверен, что будить там и вовсе некого, ан нет, Великая рассудила иначе, и как бы там ни было раны были залечены, и вот мы сидим здесь за чашечкой чая и обсуждаем темы, мягко говоря, не самые приятные.

Личность же, мной ранее упомянутая, — есть существо наипрелюбопытнейшее в своей то ли наглости, то ли безумии. На текущий момент времени занимает более чем ключевые посты во властных кругах магической Британии, а именно глава Визенгамота, это, если что, вроде как глава всей судебной системы страны, и тот, без чьей подписи не вершится «правосудие», также он занимает пусть и не самую важную, но тем не менее вполне почётную должность в Международной конфедерации магов, а именно в текущей момент председательствует в оной.

Оное председательство не сказать чтоб на что-то влияет, скорее, просто прибавляет статусности, так как за редким исключением решения оной МКМ носят только и исключительно рекомендательный характер. Ну и, пожалуй, самое главное, всё тот же деятель вот уже пятьдесят лет как является безсменным директором единственной в Англии школы, готовящей юных чародеев. Готовящей, надо сказать, всё более и более отвратно, но не в этом суть, а в том, что также этот человек является главой провозглашённого им Ордена феникса, на словах они, естественно, за всё хорошее и против всего плохого. На деле же методы у них, прямо скажем, весьма и весьма странные. У них там вообще всё очень и очень странное, но да не суть, хотя и к этому мы скорее всего ещё вернёмся. Как я и сказал, счёт к данному деятелю имеется практически у каждого русского мага, да и немага тоже. Это ведь именно он и есть тот, кто, по сути, развязал известную всем вторую мировую войну. И, как следствие, ответственен за все те миллионы безвинно загубленных душ. И не надо делать такие глаза, юная леди. Вы как не кто иной способны понять силу слова. И, поверьте, она у него есть. У него и дружка его Геллерта Гриндевальда, того самого, кто стоял за спиной у Гитлера и их мистического Аненербе. Отношения этих двоих, кто бы там что не говорил, были как минимум братские, о чём весьма красноречиво говорит тот факт, что оный Геллерт вот уже не один и не два десятка лет томится в собственноручно построенной им тюрьме, именуемой Нурменгард. Не убит, не предан суду, а попросту заперт. О дуэли, на которой его якобы победил упомянутый выше Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор рассказано много и красочно, вот только ложь всё это. Не могли они сражаться, и причиной тому было есть и будет их кровное побратимство. И оно же краше любой тысячи слов отвечает на вопрос, отступился ли хоть один из них от своих юношеских идей. И ответ на оба эти вопроса будет нет. Не отступились ни один, ни другой, они буквально собственной кровью и магией расписались в своём желании изменить этот мир, изменить его так, чтобы немаги познали истинное величие магиков. И, как вы, вероятно, уже понимаете, сама война была одной из частей этого изменения. Вот только, скажем так, не прокатило, и если им по юности казалось, что маги только и делают, что втайне мечтают о захвате мира, то это оказалось самую капельку не так. Точнее, я не вижу смысла идти и захватывать то, что и так лежит у моих ног. Я думаю, что из вас двоих мои слова наиболее понятны именно тебе, Александр, так что позже найди способ донести мной сейчас сказанное до нашей прекрасной леди, увы, но сейчас она этого не поймёт просто потому, что информации у неё на данный момент недостаточно, а устраивать тут экскурс в дебри мировой истории у меня нет ни времени ни желания, — наиграно добродушно произнёс Калинин, после чего откашлялся и, сделав глоток чая, продолжил:

— Ну так вот, остановился я на дуэли, которая таковой быть не могла по целому ряду причин. Сразу же после неё указанный ранее гражданин получил в свои руки лавры и почёт единственного и неповторимого победителя известного на тот момент Тёмного Лорда Геллерта Гриндевальда. И на оных что было вполне себе ожидаемо и въехал сначала в кресло директора школы чародейства и волшебства Хогвартс, а затем и на должность председателя британского Визенгамота. Чуть позже занял место председателя Международной конфедерации магов, да так с тех пор и сидит. Внимания нашего в основном достойна его деятельность как директора и главы Визенгамота. Почему не МКМ? Всё просто: Дамблдор социопат, но не идиот. И пилить сук, на котором сидит, он не станет, а потому все свои делишки он стряпает только и исключительно в старой доброй Англии, тогда как на международном уровне весьма успешно поддерживает образ белого и пушистого доброго дедушки.

— Боюсь, что всё-таки не только, — задумчиво протянул Александр.

— Чуть попозже расскажешь, а пока… Назовём это первым актом Марлезонского балета, мы посмотрим на то, что он творил непосредственно во время второй мировой, незадолго до которой он весьма демонстративно разругался со своим побратимом и наглухо засел в Хогвартсе. Примерно в то же время он знакомится с юным наследником Гонтов, растущим в приюте, магическим очень одарённым сиротой. Приют времён конца великой депрессии, ну, прямо скажем, отнюдь не светоч тепла и добродетели. Как итог, в свои одиннадцать, а именно в этом возрасте принимают в Хогвартс, юный Томас уже более чем сформировался. И вот перед ним оказался маг, что и как там произошло доподлинно неизвестно, известно лишь то, что отношения у них, скажем так, не сложились. Сейчас считается, что Дамблдор уже тогда видел его гнилую натуру, я же склонен полагать, что не столько видел, сколько пестовал. По более чем достоверным сведениям не раз и не два юный Том просил разрешения остаться в Хогвартсе. Идти ему всё равно более было некуда, либо под бомбёжки в приют, либо на улицу. На улицу страшно, а в Хогвартсе ему отказали, отказали, как это достоверно известно, по настоянию тогда ещё преподавателя трансфигурации и заместителя директора Альбуса много имён Дамблдора.

Состояние выброшенного из мира магии сироты под бомбёжками в Лондоне не так чтобы трудно спрогнозировать. Колдовать нельзя, так как статут это запрещает, живёт он официально в приюте и там и должен находиться. На выходе получаем лишённого всех средств к самообороне, перепуганного и озлобленного на выкинувший его такой яркий и красочный мир мажёнка. Полагаю, что уже к окончанию Хогвартса этот юноша мечтал только и исключительно о мести, также есть вполне обоснованные предположения о том, что он принялся за поиски ключей к безсмертию. Бомбёжки они, знаете ли, способствуют. К началу семидесятых действие первого акта подошло к своей кульминации, и начался второй. Не мне вам пояснять, что, если хочешь победить врага, воспитай его детей. И так как именно этим и занимался все эти годы наш белый и пушистый пока ещё не так чтобы, но уже всячески под него косящий старец.

С первым поколением он был в достаточной мере осторожен. Именно поэтому ваши бабушка и дед пусть и не одобряли, но тем не менее оставались в нейтралитете, тогда как часть самых древних и могучих семей по причине, в общем-то, мне не в полной мере понятной пошла за полукровным Гонтом. Было, видимо, в нём что-то, или же, что более вероятно, я попросту чего-то не знаю. И вот на рубеже семидесятых в Хогвартс поступает ваш, Александр, биологический отец. О его «подвигах» на поприще школьного дебошира знают очень и очень многие, хотя лично я полагаю, что не похить вас «Амальгам», и вам бы все уши продудели о том, какие у вас замечательные родители. Как по мне, так ваша гениальность пусть и весьма экстравагантно, но таки спасла вашу жизнь.

Родители ваши, что более чем доподлинно известно, состояли в упомянутом мной ранее Ордене феникса. Едва выпустились из школы, как вышли на тропу войны, вероятно, как им казалось, справедливо полагая, что взрослые либо бездействуют, либо не справляются. Тогда как уже съехавший к тому времени с катушек новый Тёмный ни разу не Лорд — ну не было у него ни того шарма, ни той харизмы, коими обладал его, так скажем, оригинал.и В школе, быть может, возможно, но позже…

Выбранный им путь не способствовал. И вот ваши родители, вчерашние школяры, свято уверенные, что только они и более никто, вступили в бой с имеющий все признаки искусственного создания организации, именующей себя Пожирателями Смерти. По некоторым данным сами себя они называли Вальпургиевы Рыцари, но широкому обывателю известны именно под первым из озвученных мной названий. Затем имел место эксперимент в Янске и непосредственно ваше рождение.

Спустя всего десять месяцев ваши родители погибнут, а вы, оставшись наикруглейшим сиротой, отбудете к своим магловским родственникам, где и проживёте до своих практически четырёх. Я более чем уверен в том, что эксперимент в Янске и деятельность вышеупомянутого никак не связаны, это было проверено и полностью доказано. На вас же, Александр, в чём я практически уверен, у великого «светлого» были весьма и весьма долго играющие планы; планы, которые поломали сначала «Амальгам», а затем и ваш покорный слуга. Собственно, это и есть всё, что я могу вам рассказать, если есть вопросы, то прошу, не стесняйтесь.

— Чтоб вопросов и не было, — с усмешкой хмыкнул Александр, — скажите, в какой именно момент вы поняли, что я — это я, в смысле что я не Александр Грин, а тот самый Гарри Поттер, — скривившись на окончании, произнёс Александр.

— Часа через четыре после того, как вытащил тебя из той лаборатории, где, если говорить компьютерным языком, тебе проводили, как теперь уже ясно, не сказать чтоб качественное форматирование головного мозга. Ты, конечно же, спросишь как, и я отвечу. Все древние рода связаны, и ты, как последний из рода, в некотором роде светишься, как путеводный маяк. И знающий куда смотреть да увидит.

— А Тесса?

— А что, Тесса? Хорошая девочка… Прости что?!

— Вы ничего не замечаете? — в ответ Калинин весьма пристально к чему-то пригляделся и, тихо хмыкнув, поднялся.

— Приношу мои искрение извинения, леди, я, признаться, просто не всматривался, хотя тут можно списать на висевшее на вас всё это время проклятье. О том, что вы маг, я знал, а то, что не вмешивался, так меня не просили, а в явной форме в помощи вы не нуждались. Окажись вы на месте Александра, и я, конечно же, вытащил бы и вас, но вышло как вышло. Кстати, я так понимаю вас можно поздравить, и, если не сложно, удовлетворите любопытство. Лучик света ещё не снился?

— Простите? — удивлённо переспросила Тесса и почему-то подумала о приснившемся ей малыше.

— О, это более чем любопытно, видите ли, теперь, когда я знаю из какого именно вы рода, могу с уверенностью сказать, что проклятие на вас, а если точнее на весь ваш род, сыскал один не сказать чтоб далёкого ума наследник рода, Эдуард Эиртон. Там на самом деле имел место быть не совсем любовный и тем не менее треугольник. А если конкретно, то несколько родов сражались за обретённую, вы ведь уже знаете кто это?

— Да, я ей рассказал.

— Ну так вот, сама девушка, судя по тому, что сочитались они в итоге лунгнасадом, была более чем влюблена в бывшего тогда наследником рода Певереллов Мариуса Певерелла. Но за её внимание, а точнее возможность её заполучения, конкурировал и другой более молодой род. Доподлинно сказать о том, что именно и как именно произошло, на данный момент уже практически невозможно. Известно лишь, что девушка посредством лунгнасада сочиталась с юным Мариусом. И что, собственно, не сказать чтоб удивительно, понесла от него. Увы, но на исходе шестого месяца на неё было совершено покушение, итог преждевременные роды и смерть обоих. Это вам не двадцать первый и даже не двадцатый век. Умирая, она прокляла своего убийцу и весь его род, и так как хиреть и вымирать начали именно Эиртоны… В общем, все тогда всё поняли. Старый Эиртон тогда самолично бросил Аваду в собственного идиота-сынулю, увы не так чтобы помогло, и спустя месяц, о чём доподлинно известно, он на коленях просил у на тот момент не только овдовевшего, но и осиротевшего Мариуса прощения. Что ему ответили, осталось тайной, но аккурат через два месяца вся европейская часть материка встрепенулась. И было отчего, некто, как впоследствии выяснилось это был именно Мариус. Он обратился с воззванием к Великой. Считается, что ближе, чем единение к ней, никого и нет. О чём именно он попросил, не знает никто, но в его завещании, обращённом к побочным ветвям, было указано дословно: в клубах сырой и вязкой тьмы луч света, скрытый до поры, и лишь в великий час нужды родится вновь. В тот день в цвету стоит анчар, лозой увитый, вновь живой. Что было навсегда, уйдёт; что суждено, в наш мiръ придёт.

Именно эти строки и породили легенду о спящем наследнике рода Певереллов. И так как всего через день после ритуала Мариус Певерелл тихо и незаметно ушёл… В общем, все древние рода сошлись во мнении, что он разменял свою жизнь на душу своего, так и не рождённого, сына. Для магии такое не так чтобы возможно, не приветствуется и зачастую сопровождается чем бы то ни было, как минимум если не омерзительным, так точно что пакостным. Ведь собственную жизнь это знаете ли не так чтобы охота, куда как интереснее чтобы и самому выжить и желаемое получить. Вот только не отдавши нельзя и получить и если не себя, то значит что тогда надо кого-то другого. В лучшем случае магическое животное. Вот только для того чтобы хоть как бы то ни было сравняться по эффективности с тем на что к примеру способна по своей силе добровольная и полностью осознанная жертва, вам поверьте мне и целой птицефабрики регионального масштаба не так чтобы хватит.

Мы не просто так живём родами и чтим традиции. Не раз и не два доказано, что сама суть жизни приходит из иного мiра. Называйте как хотите. Душа, сущность, разум — тут кто во что горазд и каждый в меру своего понимания прав. У меня на родине верят, что ничто не берётся из ниоткуда и не уходит в никуда. Уже в момент зачатия где-то там появляется тот, кто ещё даже не родился, но уже выбрал свой род, и именно поэтому совершение аборта — есть самый большой грех, какой можно придумать. Ведь ты, по сути, лишаешь уже созданную где-то там искорку жизни возможности родиться, и если нет других мест, то она так и сгинет, оказавшись никому ненужной. Род Певереллов прервался, и Мариус был последним. Единение никогда не изменит, просто не сможет ни физически, ни психически. Вы этого не замечаете, но если сосредоточиться, то поймёте, что иные мужчины, кроме Александра, для вас не более чем друзья. Вы не испытаете к ним влечения ни эмоционально, ни плотски, у Александра всё примерно так же, если захотите, потом обсудите сии особенности, но это уже без меня. Что же до лучика света, то, скорее всего, за этими строками Мариус скрыл то, что ему ответили. Лично я полагаю, что он увидел день, когда его сын вновь придёт в этот мiр. Это не значит, что малыш не посчитает своими родителями тех, кем будет рождён, всё с точностью до наоборот, ведь сам смысл ритуала, скорее всего, был в том, чтобы уберечь душу этого ещё не рождённого ребёнка от того, чтобы она исчезла. И именно на это и ушла вся жизненная энергия последнего из рода, и, кстати, если не секрет, как там анчар? Не зацвёл ли?

— Зацвёл, — невольно краснея, пробормотала Тесса.

— И лозой увит, — улыбнулся Александр.

— Ясно, что ж, я рад.

— Он мне приснился, — едва слышно прошептала опустившая взгляд девушка.

— Когда? — хором вопросили оба мужчины, а Александр, поднявшись, присел рядом с ней на одно колено.

— Ну не расстраивайся, милая, всё поправимо, я уверен.

— Он, кстати, тоже так сказал, а ещё подарил мне венок, лежит сейчас у меня в кабинете.

— В смысле подарил?

— Ну, мне приснился серый утёс, и там у дерева играл малыш, он плёл венок, а затем попросил не грустить и простить кое-кого ну и венок подарил. А когда проснулась то он, в смысле венок, был у меня в кабинете. Так там и остался, если не исчезнет, то позже покажу.

— Однако, — хмыкнул Калинин. — Честно говоря, не ожидал, хотя если учитывать то, что именно Эиртоны и поспособствовали… Скорее всего, Мариус смягчил проклятье так, чтобы оно спало, если вы вернёте утраченное. Это, кстати, как я думаю объясняет то, что ваш род, по сути, переформатировался в женский. Обычно ведь наследуют мужчины, но в вашем случае главенство в роду именно на ваших плечах, и это несмотря на то, что у вас есть вполне себе живой и, что интересно, ещё и являющийся старшим брат. То, что разница у вас всего лишь в несколько минут, роли не играет.

— Минута и пятьдесят три секунды, — чуть улыбнувшись, пояснила Тесса.

— А это, прости вообще, как? Я, конечно, не спец, но чтоб так, эм, быстро.

— Так кесарево было, его извлекли первым, затем уже меня.

— Ясно.

— Кстати, майор, а вы случайно ничего не знаете о моём отце, а если конкретнее, то о том, что не мог ли он быть как-то связан с упомянутым вами деятелем?

— Насколько я знаю, ваш отец родом из соединённых штатов, хотя…

— Я не знаю откуда он родом, зато точно знаю, что он обретённый и что именно он курировал — если это так можно назвать — то, чтобы я была, так скажем, готова отдать свою жизнь в нужный для кое-кого момент.

— Даже так!

— Увы, некоторое время назад я узнала, что когда мне было около пяти, надо мной провели, как мне пояснили, не так чтобы законный ритуал, точнее сам он не запрещён, просто в определённых обстоятельствах…

— Ей провели слишком раннее пробуждение личного духа, а также проигнорировали на тот момент уже явные признаки вяло текущей магической лихорадки, и, как впоследствии выяснилось, к этому всему имеет отношение некий Альбус.

— Однако, прошу простить, я, признаться, не в курсе, хотя если что-то узнаю, то непременно сообщу, у нас, как я и сказал, к этому деятелю свои счёты, и если я параллельно помогу паре-другой хороших людей, то там наверху мне это зачтётся. А теперь прошу меня извинить, — взглянув на часы, произнёс мужчина, после чего вспыхнул едва уловимым глазом сиянием и исчез.

— Хм, интересно получается, но так, если честно, даже лучше, было бы несколько неприятно, если бы мне со стороны рассказали о тайнах моего рода.

— В смысле?

— Майор пересказал общеизвестную трактовку событий того времени, вот только есть одно «но». Малыш тогда выжил, да, был практически нежизнеспособен, и тем не менее какое-то время он прожил. Отец удерживал его своей магией и одновременно рассчитывал то, что до него, по сути, никто и никогда не делал. Он действительно воззвал к Великой и обменял свою на тот момент уже ненужную ему жизнь на жизнь сына. Вот только это не эфемерная искорка чего-то там, а полноценное маленькое чадо, которое посредством ритуала получило право на то, чтобы родиться вновь. Ценой тому стала жизнь последнего из Певереллов, и первейшим из условий для его, скажем так, повторного появления является то, что его мать должна быть магом жизни, а также то, что сочетаться пара должна только и исключительно лунгнасадом. И нет, я не рассчитывал, как и ты, я знать не знал о том, что ты подходишь.

— Что ж, благодарю, что решил сразу не пугать, это ведь для тебя это норма, а я… Я выросла не такой, для меня всё это в новинку, и у меня, признаться, в голове не укладывается, как это вообще возможно.

— Магия…

— Магия, — согласилась с ним Тесса, после чего внезапно сменила тему. — Тебе, кстати, не кажется, что у нас тут не секретная подводная лодка, а самый натуральный проходной двор?

— Ты про то, что мы только и делаем, что используем порталы? Если да, то не стоит безпокоиться. Это лишь видимость, и на самом деле я ещё до нашего с тобой первого разговора позаботился. Просто боялся, что меня вновь выкрадут и… В общем, я озаботился тем, чтобы далеко не каждый мог бы сюда попасть каким бы то ни было магическим путём. По сути, установленный мной рунный барьер пропускает только меня и Типпи, Калинину я выдал разовое разрешение. И пока, признаться, не уверен, вписывать ли исключение и для тебя, мои порталы исправно срабатывают, и нужно ли делать для тебя, скажем так, отдельный. Хотя… да, думаю да, нужно; так, на всякий случай, знаю, ты будешь протестовать, но, как только будет готов, чтоб не снимала.

Я знаю, что ты из тех, кто и с кораблём уйти не против, вот только наши жизни они уже не только наши, и перед тем как принимать решение о том, чтобы её, в смысле жизнь, красиво разменять, и ты, и я должны хорошенечко подумать, ведь оставшийся в одиночестве будет обречён. Это хуже, чем когда уходят родные, это часть тебя, всё равно что вечно незаживающая рана на всех уровнях бытия. Есть, разумеется, прецеденты, как не быть, вот тот же Мариус прожил ажно три месяца, и о том, какими они были, мог ли он банально заснуть, не узнает никто и никогда. О таком не пишут в дневниках, да и не до дневников, когда…

— Хорошо, Саш, поверь я… я и вправду с трудом представляю себе как это. Но я точно знаю, что реально не понимаю, как я могла не замечать того, насколько ты мне нужен.

— А это так всегда, ведь вероятность найти ту единственную очень и очень мала. Что-то близкое или вовсе нет, это сколько хочешь, а будь иначе, разве были бы мы четвёртыми за практически тысячелетия? Думается мне, что будь такое обыденностью, и весь мир вместо штампа в паспорте сочитался бы как мы. И если бы природой не было заложено, то представь себе, каково бы было всем и каждому каждую секунду ощущать своё одиночество и тихо сходить с ума, потому что то ли обстоятельства, то ли ещё что мешают найти того единственного. Именно поэтому до момента обретения люди живут и не так чтобы задумываются, просто потому, что будь иначе, и мир давно сошёл бы сума.

— Наверное… да, думаю, ты прав, — задумчиво пробормотала она, после чего, чуть виновато улыбнулась и сославшись на неотложные дела, оставила любимого разбираться с возникшей посредством магии мебелью, а также обдумывать только что услышанное.

Глава одиннадцатая " В которой кое-кто очень старается"

С памятного для обоих разговора прошло чуть более двух дней, именно столько потребовалось Терезе для того, чтобы полностью сдаться перед давящим на её плечи грузом вины. И что бы не говорил Александр и каковыми бы ни были причины, девушка просто не могла избавиться от ощущения, что это она и только она во всём виновата, что опять из-за её некомпетентности и несостоятельности страдают совершенно непричастные и совершенно безвинные люди.

Итогом всех этих навязчивых в своей приставучести мыслей стал её повторный визит в лазарет. Правда, в отличие от первого, когда Голдбери разве что не силой заставила её выпить успокоительное и только после этого как могла мягче отправила на заслуженный отдых, второй обрадовал тем, что состояние её зама что было вполне закономерно переползло за отметку удовлетворительно, по крайней мере для его-то возраста и положения.

Едва она пересекла двери вверенного заботе доктора Голдбери помещения, как та уже была рядом.

— Не успокоитесь, ведь так? — тихо поинтересовалась врач и, получив наполненный чувство всепоглощающей вины кивок, указала на дверь. — Он очнулся вчера вечером и как минимум пятнадцать минут назад точно не спал. Никакого волнения, вы можете поговорить, но я вас умоляю. Его сердце и так сейчас слишком слабо, и мы всё ещё не могли восстановить нормальный ритм, поэтому…

— Я понимаю, всего пару минут, — чуть опустив голову, пробормотала Тесса, и врач тихо подтолкнула её к двери. Умудрённая опытом лет, она знала, что их командир не успокоится и сама себя изведёт, а получить в свои владения второго старшего офицера ей не так чтобы не хотелось, лучше уж пусть они поговорят, чем это всё закончится тем, что ещё и капитана придётся положить на койку, подумала врач и, проследив за тем, чтобы всё было тихо и относительно мирно, вновь вернулась к чтению столь внезапно потребовавшейся ей литературы по кардиологии. Понять причину того, почему не удаётся вернуть сердцу кавторанга нормальный его ритм, никак не удавалось, а так как о магии она и вовсе не знала, то и даже предположить не могла, что виной всему принятое мужчиной зелье, и поможет антидот или же время в размере никак не менее месяца, за который действие оного ослабнет, как следствие, процесс выздоровления нормализуется, и пациент наконец-таки пойдёт на поправку.

А тем временем, пока врач вновь углубилась в чтение, уже в общем-то привыкший к едва слышимому писку приборов Джон почувствовал, как кто-то вошёл в палату и чуть заметно приоткрыл глаза ровно настолько, чтобы определить, кто это к нему пожаловал. Вот только вместо ожидавшегося врача это оказалась его пока ещё лишь будущая, но тем не менее уже более чем уважаемая им леди. А та тем временем тихонечко подошла и, с грустью взглянув на опутывающие его провода, шмыгнула носом. Подобное было определённо выше его сил. «Неужели она винит во всем этом себя? — пронеслось в его голове. — Как же так, это же просто недопустимо, я ведь сам…» — подумал Джон, после чего решил, что если он хотя бы просто откроет глаза, то, возможно, ей станет чуточку легче, ведь всё, в общем-то, не так уж и плохо. Чувствует он себя относительно нормально, нигде ничего не болит. И если бы не пояснения целителя Соера, а также уже привычно покачивающая головой местная целительница, которая, несмотря на всю свою серьёзность, оказалась вполне себе доброй…

— Доброго времени суток, леди Грин, — едва слышимо прошептал он не столько из-за слабости, сколько из нежелания, чтобы его услышали посторонние, ведь пусть и короткий, но тем не менее весьма познавательный ликбез, проведённый лордом Грином, весьма наглядно пояснял что можно, а что нет и в какой именно форме.

— Сейчас день, три часа дня, если точнее, — машинально откликнулись Тесса, после чего тихо прошептала: — Простите.

— За что, моя леди? — чуть громче чем хотелось изумился Джон. — Вы ведь… да вы что, и думать забудьте. Всё более чем в полном порядке и идёт в полном соответствии с графиком, я, признаться, думал, что будет сложнее, а так лежу себе и лежу, потолок, правда, уже наскучил.

— Это всё моя вина, если бы я только знала, что именно задумал Александр…

— Ага, он говорил, — как можно более тихо откликнулся лежащий в койке Джон. — Так и сказал, что вы, скорее всего, будете во всём винить себя, вот только вы не правы, и если уж и есть кто в этом виноват, так это только и исключительно я. Поймите, меня никто не принуждал к тому, чтобы во всём этом участвовать. Я выбрал это сам и сделал это осознанно.

— Тебя Александр попросил, да? Это он попросил, чтобы ты меня успокоил?

— Нет, моя леди, это, скажем так, личная инициатива. Вы ведь и вправду не правы, вы ничего обо мне не знаете: ни кто я, ни как до этого жил, ни о том, что со мной теперь будет. Вы думаете, что мне плохо, и, возможно, я даже страдаю, но вы не правы, я счастлив. И был бы таковым, даже если бы всё было во стократ хуже, чёрт, да я бы даже умирая улыбался, потому как точно знаю, что сделал всё и даже больше для моей семьи. Мои братья больше не будут жить на улице. Вы ведь и представить себе не можете, наверное, как это — маг и бездомный. А мы вот практически пять лет жили в палатке под мостом. Родители умерли, когда мне было пятнадцать. Из школы выперли, даже год доучиться не дали. Спасибо малое совершеннолетие хоть справил, а то бы палочку напополам, и всё, прощай, прекрасный магический мир, а следом были коллекторы и выселение. Это только в книжках всё красиво, а нас сначала выкинули из дома, а затем разделили. Сестру я с тех пор более не видел, её, как и братьев, забрали в приют, ей и было-то всего полтора, вот только как она кричала и звала своего брата, я не забуду никогда. У меня даже боггарт — это сотрудник службы опеки, тот самый. С братьями нас также разделили, а затем… затем был ад. Ад, из которого я убежал, а чуть позже не иначе как Великая заступилась. Нашёл братьев, им сейчас одиннадцать, а тогда по шесть было. Их ведь чуть не продали ну этим, которые по детям не равнодушны. Кайл тогда с испугу выдал всплеск, весь дом в труху. А у меня сердце не на месте, как только аппарировал и сам не знаю, просто понял, что сейчас или никогда. Разобрал завал, а они зарёванные и не так чтобы одетые. Потом бега и жизнь на улице. Не раз и не два спаслись только магией, мой дар пришёлся ко двору, и я находил подработки, так и жили, а затем я влип, банально не свезло, хотя это как сказать, именно из участка меня и вытащил тот дяденька, которого лорд Грин Тревесом называет. Вытащил и предложил работу, работу за которую я получу всё и даже больше. Вы ведь и не представляете каково это. Я вот сейчас лежу и улыбаюсь, потому как оба моих брата в этом году пойдут учиться, у нас уже, по сути, есть и дом, и всё что нужно. Я не дурак же ведь какой, всё чин по чину. Документы, клятвы, все дела. Я, может быть, неуч с едва пятью классами общемагического, но цену своего дара прекрасно знаю. Моя семья теперь будет в порядке, и если ради этого я должен поваляться тут… Простите меня, мэм, но это ведь и вправду не сказать чтоб сложно. Я не рискну спросить, окажись вы на моем месте, сделали бы так же или нет. Я просто знаю то, что лорд Тревес, как и обещал, найдёт мою сестру, и если Лизи ещё не усыновили или же ей плохо, то её заберут. Лорд Грин мне лично обещал, что обо всём позаботится, а слово лорда-мага, поверьте, вовсе не пустой звук.

— Я и представить себе не могла…

— Ну, а оно вот как-то так, так что я вовсе не жалуюсь, и вы, Великой ради, не корите себя за то, чего точно не делали. Вот увидите, всё наладится, и тот, кого я заменяю, вернётся и у вас снова будет старший помощник.

— А ты?

— Я что я, мэм? Поступлю на службу к его светлости, и уже он решит, где именно мои таланты будут применимы.

— Я поговорю с ним об этом, думаю, что как минимум одно место, где ты мог бы оказаться, так скажем ко двору, я точно знаю.

— Благодарю вас за вашу заботу, а теперь, я так думаю, что нам лучше не гневить ту леди, что здесь всем заправляет, так-то она ничего, добрая, но если ты не слушаешься…

— Знаю, мне тоже как-то перепало, что ж, в таком случае не буду мешать, выздоравливайте, — нарочито громко произнесла Тесса, после чего со вздохом явного облегчения покинула палату.

Столь неожиданная информация об истинном положении дел не сказать чтоб кардинально меняла её мнение, но и не понять мотивацию, которая толкнула Джона на участие во всем этом, она не могла. Именно поэтому, ещё не дойдя до своего кабинета, Тесса уже окончательно примирилась с тем фактом, что Александр не посчитал нужным посвятить её во все тонкости спланированной им операции.

А в то время пока высокое начальство пыталось примирить свои принципы с окружающей его действительностью, а также принять тот факт, что, судя по всему, у Александра это получается в разы — если не сказать на порядки — лучше, сам вышеозначенный заканчивал монтаж своей занимательной презентации. На подбор её кадров ушло весьма и весьма порядочно времени, а сроки, как говорится, уже поджимали. Всего три дня, и у них обоих будет очередной день рождения. Вот, казалось бы, только вчера была операция на лайнере, операция, во время которой им обоим стукнуло по восемнадцать, а поди ж ты, уже девятнадцать на носу.

Дата была подобрана практически идеально как раз под требуемое. Необходимое зелье также уже доставлено и ждёт своего часа. Всего-то и надо что поместить в подходящем месте и в нужный момент распылить. Специально разработанный высокодисперсный состав сам сделает своё дело. И если кто-то подумал о какой-то глупости, то нет, нет и нет. Александр попросту решил пусть и в уменьшенном масштабе, но таки повторить тот подвиг Скамандера. Тогда мужчина посредством помощи гром-птицы заставил всех жителей Нью-Йорка забыть о том, что магия таки существует. Ему же требовалось всего ничего, а именно чтобы все забыли, как именно он выглядел. Каждое слово, каждый жест — всё было выверено от и до. Оставалось только подготовить подходящий сопровождающий ряд и аккомпанемент, ну и заодно так и не вручённое суженой колечко. Последнее прибыло сегодня с утра, прямиком из родового сейфа Певереллов. Изысканная работа, и коробочка из бархата чернее ночи. Последнее требовалось не столько им, сколько окружающим, и именно поэтому Александр даже пару-другую раз прорепетировал пафосное и более чем картинное падение на одно колено. В итоге остановился на чуть более скромном варианте, ну в смысле без серенады под окном. Окна на лодке, понятное дело, нет, да и не надобно оно, а вот с музыкой пришлось повозиться. Всё было не то, а по задумке должно было стать этакой прелюдией. Именно поэтому, когда наткнулся на песню «бумажные крылья» в её акустической версии, то просто влюбился, она словно бы была написана про них, про их с Терезой жизнь.

Монтаж видео ряда занял практически сутки, но это того стоило, и теперь на экране под подходящую случаю мелодию, сменяя друг друга в точно выверенных местах, появлялись с таким трудом подобраны кадры. По сути, хроника их жизни, в которой сначала экран как бы делился на два и демонстрировал сначала их не так чтобы общее детство, а затем постепенно объединяясь сливался в одно, и вот они уже везде в одном кадре. Первый куплет мелодии был отдан, так сказать, оригинальному исполнителю, тогда как после припева выступать уже должен был он, благо голосом природа не сказать чтоб обделила.

Появление любимой заставило захлопнуть крышку ноута, ведь это, как-никак, подарок на приближающийся её день рождения, и палиться раньше времени… При том, что палиться-таки придётся, было более чем ясным, ведь для осуществления его плана требовалось, чтобы все собрались в ангаре, а это значит, что придётся просить Тессу сделать милость и таки огласить дату своего рождения, так сказать, во всеуслышание. Факт сей был в действительности забавен и заключался он в том, что на корабле сыскалось бы едва ли пять, ну, может, десять человек, которые о ней знали. Тереза никогда его не отмечала, вот день рождения самой Даны — это да, это пожалуйста, а собственное… Да что там говорить, если на прошлое она назначила боевую операцию и лично принимала в ней участие, её едва не похитили, а когда всё закончилось, она просто около часа просидела в душе и, тихо поздравив саму себя, легла спать. Сию лишь усугубляющуюся традицию, по мнению Александра, было необходимо срочно отменять. Именно поэтому её приход был пусть и неожиданным, но тем не менее весьма своевременным. Сначала обсудили текущее, не обошлось без пары упрёков по теме Джона, но оные были безапелляционно отбиты, и после того как Тесса смирилась с тем, что Александра ей не переубедить, оный и решил, что пора.

— Солнце, а ты вообще помнишь, какой скоро день?

— Что ты ещё задумал? — тут же насторожилась едва успевшая расслабиться в его объятьях девушка.

— Да ничего такого, просто я ведь говорил, что готовлю план по своей полной легализации здесь уже в качестве Александра Грина.

— О, то есть ты закончил?

— Ну как бы да, только вот для его исполнения без тебя мне ну вот никак не обойтись.

— Что ты задумал?

— Да в общем-то сущий пустяк, но мне очень нужно, чтобы ты как можно громче отметила своё девятнадцати летие.

— Зачем?

— Нужен повод собрать всех в одном месте, и ближайший из подходящих — это наш день рождения. Мой план имеет много нюансов, но и главным из них является то, что необходимо одновременно соблюсти фактор неожиданности и в то же время расслабленности. Объяви ты сбор, и все будут напряжены в ожидании твоего решения, а вот праздник. Я знаю, что ты его не любишь, и тем не менее надо.

— И именно поэтому в прибывшей два дня назад поставке продуктов, само собой, затесалось несколько галлонов лимонада. А ну колись, что именно ты задумал, и учти, что я в этом не участвую, один раз ваш с Вебером развод сработал и капрал Джелад*, наверное, даже был счастлив, вот только…

— Не безпокойся, с тебя только повод, я бы и сам организовал, да вот беда, согласно досье, я родился далеко не послезавтра.

— То есть только повод, и ты клянёшься, что Вебер с его дурью тут полностью не при чём?

— Именно, если хочешь я магией поклянусь, что о моем плане ни ему, ни кому бы то ни было ещё, ну кроме тебя, неизвестно. Это всё часть решения проблемы, иначе просто не получится.

— И что же именно ты задумал?

— Ну, во-первых, это сюрприз, так что нет, и не проси, хотя так и быть, если в общих чертах, то я собираюсь сказать всем правду. Есть много способов, и я выбрал один из них. Существует зелье, которое на некоторое время, скажем так, затирает некоторые события из памяти и при правильном его применении можно, например, весь Нью-Йорк заставить забыть о том, что его практически на четверть разнёс уже известный тебе Тёмный Лорд. Тогда было применено зелье забвения, им обработали весь город. Нам же надо, чтобы люди забыли не самого сержанта Сагару, а его внешность. Я всё продумал, так что в ход идёт всё и даже твои не раз и не два случавшиеся оговорки. Они, как ни странно, очень кстати и весьма хорошо вписываются в то, что я задумал.

— Оговорки?

— Ну да, ты, видимо, сама не всегда замечаешь, уже несколько раз ты едва не назвала меня по имени, обычно это домашнее Саша, поэтому ты довольно легко перестраиваешь это на произнесённое на французский манер сержант, и тем не менее Мелиса уже интересовалась тем, почему это так. И как это ни странно, но это очень даже кстати, ведь каждый довод в копилку о том, что я — это я будет только и исключительно нам на пользу.

— И что же ты задумал?

— Мы просто расскажем им правду, но сделаем это не словами. Воздействие будет всеобъемлющим и планомерным, и распылённое через вентиляцию зелье закрепит результат. Никаких слов или пояснений, только музыка, подходящий видеоряд и мой истинный облик, полностью совпадающий с ситуацией момента. От тебя же просто улыбнуться и подыграть, я уверен, что ты сориентируешься буквально на месте. А иначе это будет не так чтобы натурально, так что о том, что именно я спроецирую на стену, тебе не скажу, и да, за проекцию таки отвечает Курц, но ты уж прости, тут без него никак, я не могу раздвоиться, да и должен ему, ведь он подобрал несколько очень примечательных кадров.

— Каких ещё кадров, не дай бог вы двое покажете всем ту мою фотку, я знаю, что она у него есть, и лучше бы ему о ней забыть, иначе придушу гада, — от всей души пообещала Тесса.

— Если ты про ту, где ты гуляла по базе с медвежонком, то не переживай, я был бы не я, если бы не отобрал у него все исходники. А так нет, я о той, где ты на мостках любуешься на стоящую в доке ТДД, поди и не заметила, как этот фотоманьяк тебя заснял. Я, кстати, с него клятву стряс, что больше он так не будет, точнее, пообещал морду набить, если он продолжит охотиться за чем-то интимным. А так фото у него и правда хороши, он экспозицию чувствует, а ты просто иногда так мило попадаешься в кадр, что удержаться выше его сил.

— Извращенцы.

— Да ну, будет тебе, хотя ладно, вот смотри, я об этой вообще-то говорил, — произнёс Александр, после чего быстро открыл ноут и, пользуясь тем, что тот едва его закрыли, автоматически свернул все окна, быстро открыл необходимый ему файл. Ещё миг, и на экране появилось изображение и вправду мечтательно смотрящей куда-то в даль девушки, внизу едва уловимо с такого расстояния и ракурса угадывался силуэт ТДД, и несмотря на то, что фокус кадра был сосредоточен именно на ней, фото получилось не иначе как обалденным.

— Я и не знала…

— Как видишь, он не только пошляк, но, как я и сказал, прекрасный фотограф. И так как натура ты у меня увлекающаяся, то… В общем, подобных кадров у него с избытком, ещё немного я добавил от себя, а если точнее, то это док нас подлавливала, ну, а я, как ты понимаешь, не упустил и потырил у неё все фотки, видела бы ты, как она орала, я ведь все её исходники раз пять не меньше тёр, а она так и не сумела доказать. Защиту улучшала, антивирусы ставила, не помогало.

— То есть мне стоит готовиться к тому, что все посмотрят фотоотчёт о том, как мы создавали всё это?

— Ну если в вкратце, то да, там ещё музыка будет.

— Ладно, будет тебе праздник, вот только с дежурной-то сменой как?

— Вентиляция на минуточку одна на всех, а остальное дело только и исключительно техники.

— Всё, я поняла, сделаю, в смысле объявлю о… ну ты понял, — с тяжёлым вздохом окончательно согласилась девушка. От неё не укрылось то, что Александр, скорее всего, кое-что таки недоговорил, но в итоге она решила довольствоваться его обещанием обойтись без глупостей, да и, если честно, вот не верилось, что Саша бы что-то подобное допустил. Чувствовалось в нём, что он собственник, и даже при малейшем намёке отобьёт у посягнувшего какое бы то ни было желание и сделает это, скорее всего, более чем буквально.

Примечание к части

*Вот не помню я имя того счастливчика, что выиграл лотерею.

Глава двенадцатая. " В которой, это случается"

Когда на следующее утро на корабле узнали о предстоящем пусть и довольно-таки скромном, но тем не менее празднике, да ещё и не простом… В общем, у всего экипажа настроение было более чем приподнятое.

Подготовку начали примерно за час, большего попросту не потребовалось, проектор они с Курцем установили ещё загодя, за музыку и переключение кадров ответственным назначили искина. Этот вот точно не подведёт, минут за пятнадцать до с камбуза притащили напитки и не так чтобы хитрую снедь, ну, как нехитрую, Казу-сан, как всегда, превзошёл себя и буквально из пустоты организовал очень даже приличный при их то текущем состоянии фуршет, а на все вопросы отвечал, что знать не знает как и кто сумел убедить их капитана, но не будет он здешним коком, если не справится.

Едва Тереза пересекла порог ангара, как экипаж грянул дружное «поздравляем!». Откуда-то со стороны послышалось что-то на тему, что не хватает кавторанга, но, увы, его не выпустила Голдбери, и спорить с ней не решилась бы и капитан, да и, если честно, нужды не было. Но вот народ немного успокоился и даже чутка перекусил, после чего таки была объявлена лотерея, едва заслышавшая об этом Тесса попыталась найти глазами Сашу, но, увы, того нигде не было, и, как итог, её полный более чем мрачных обещаний взгляд достался Курцу, но тот лишь обворожительно улыбнулся, после чего объявил, что первым призом у них будет коробка обалденных фруктовых батончиков, пожертвованных с камбуза, а также три отгула. Услышав последнее, Тесса лишь махнула на озабоченного дебошира рукой, после чего минут десять наблюдала за тем, как один за другим разыгрываются не сказать чтоб мудрёные призы. И в честнейшем шоке пошла на сцену, когда оказалось, что один из отгулов, печать на котором, судя по всему, поставила её секретарь Жаклин, достался именно ей. Экипаж в полном восторге приветствовал столь славную и совершенно неожиданно победу. А смущённая девушка, стараясь не краснеть, тихонько засунула торжественно вручённый ей листок в карман и едва успела ответить на чью-то просьбу не забыть им обязательно воспользоваться, как свет в ангаре начал едва уловимо затухать. А на стене над сценой спроецировались белые на чёрном фоне буквы, гласящие «Знакомьтесь, это мы». В следующую секунду голос Курца уже завладел всеобщим вниманием и объявил, что он совместно со своим лучшим другом подготовил не так чтобы большую, но обещающую быть более чем познавательной презентацию. Едва он закончил говорить, как из динамиков полилась наигрываемая на рояле мелодия и тихий голос мелодично произнёс:

Обычно так и происходит, неожиданно совсем и просто,

Маленький вчера ребёнок вдруг оказывается взрослым…

Параллельно с ритмичным речитативом заглавный кадр сменился на следующий, а тот, в свою очередь разделившись напополам, озаглавился «когда нам по четыре», после чего правую часть экрана с весьма захватывающим эффектом мозаики заняло её собственное детское фото. «И где только достал-то», — подумала Тесса, а в следующий миг уже изучала точно так же, как и её собственное, проявившееся фото, размещённое слева. Оное запечатлело немного насупленного и явно чем-то недовольного черноволосого мальчишку с совершенно непередаваемо обалденными зелёными глазами. Такое родное воронье гнездо уже тогда и, правда ещё не серая и повязанная на талии, куртка с капюшоном. А песня тем временем продолжалась, и в такт ей сменялись не иначе как чудом добытые снимки. С каждой новой парой они становились старше. Где-то увлечённые, где-то занимающиеся спортом или, как в её случае, чтением.

Следующий слайд, к примеру, продемонстрировал, как её отчитывает всем известный кавторанг, тогда как стоящий с повинной головой Александр, судя по всему, выслушивает что-то от отца. «И кто только сделал это фото?» — пронеслось в её мыслях.

«Мама», — последовал лаконичный ответ, а затем зазвучал припев:

В новостях, в тиши кают,

Листая ленту, узнают,

Так обходим всех фактов краткий свод

О том, что сегодня мимо жизни твоей проплывёт.

А наверху девятый вал

И кто-то крепко сжал штурвал,

Преодолели грозу насквозь, муссон пробит,

Пассажиры гордятся, с каждого лайка ретвит.

Кадры сменились вновь, и разделяющая их полоска неожиданно исчезла, оставляя на экране только одно-единственное фото, и на нем был он, точнее они. Саша сидел у окна с натянутым по самый нос капюшоном, а, судя по всему, случайно попавшая в кадр камеры видеонаблюдения Тесса весьма целеустремлённо шла за адмиралом Борда. Понимание того, какой именно это был день, заставило перевести не пойми когда задержанное дыхание. А на экране один за другим пробегали кадры, демонстрировавшие их работу в научном отделе. Без комментариев, они были понятны без слов и с лихвой дополнялись льющимся из динамиков речитативом.

Развитие — всегда безумие, всегда неслыханно,

Мы движемся по курсу чьих-то сумасшедших выходок…

Что кораблями вспарывают карт края…

От чужих острот и колкостей не остыв,

Кто-то с бумажными крыльями бросится в обрыв.

Тысячам учёных мужей, как всегда, придётся

Сопляка отчаянного назвать первопроходцем,

Окрестить отцом-основателем, буквально

В биографии написать «С детства ненормальный».

Мир застрял, совещания, за форумам форум,

Обездвижил себя придуманным забором,

Границы расширяет тот, кто выходит за них,

Нормальны восторги «мужик, да ты псих!».

Далеко не сразу присутствующие заметили то, что на импровизированной сцене появился кто-то ещё. Он был одет в уже знакомое всем серое худи, и только теперь все поняли, что вторую часть клипа исполнял, судя по всему, именно он. А неизвестный тем временем тихо подошёл к изумлённо замершей девушке и отработанным движением головы сбросил с себя капюшон.

— Саша, — как-то совсем по-детски пробормотала Тесса и сама не заметила, как он за счёт наличествующего у него в руках микрофона сделал так, чтобы все без исключения услышали её слова — ты… ты с ума сошёл?

— Нет, просто я очень и очень устал. Устал врать, устал делать вид, что ничего не замечаю. Мы оба знаем о том, что эту игру давно пора было заканчивать, и почему бы не сделать это именно сейчас? — произнёс он и, развернувшись лицом к залу, со вполне искренне виноватым выражением лица продолжил: — Я прошу прощения у всех вас, но я просто устал от этой лжи. Устал отзываться на чужое мне имя, устал не иметь возможности обнимать ту, которую люблю, и делать это не прячась ото всех и каждого, а открыто. Я понимаю, что для вас это никак не менее чем шок, но я верю в то, что здесь, на этом корабле, попросту не осталось тех, кто желал бы вреда мне и Терезе. Не мне вам рассказывать о том, чему вы стали свидетелями за последние три года. Вот только всё это было и раньше. В смысле организации вроде «Амальгам» и ранее охотились на таких, как я и Тереза. Первыми в этой битве пали мои родители, затем были мои родственники, к которым меня поместили после того, как папы и мамы не стало. Их убили, когда мне было чуть более четырёх. Меня усыновили вновь, и вот мне десять и вновь потеря, я вновь остался один. История Терезы во многом схожа с моей. И именно это и сблизило нас. Мы выбрали свой путь задолго до того, как нам исполнилось хотя бы двенадцать.

В четырнадцать мы удерживались только и исключительно потому, что так родители воспитали, а в пятнадцать меня вновь попытались похитить. Неудачно, но именно тогда мы и поняли, что уж больно я им сильно нужен и что не оставят они нас в покое. Именно тогда я, закончив работу над Даной, исчез. Нам пришлось разорвать всё, что нас связывало. А затем сойтись вновь и делать вид, что в упор друг друга не замечаем. И, как показала практика, это решение было как показала его практика верным. Беда лишь в том, что ни у меня, ни у Терезы более уже просто нет сил. Я не могу делать вид, будто бы не люблю её больше собственной жизни, а она дошла до того, что периодически заговаривается и вспоминает моё настоящее имя. Я не хочу больше чувствовать её слёзы, ведь всё, чего я хочу, — так это чтобы она была счастлива. И если бы она сказала, что для этого я должен уйти, без колебания бы выполнил её просьбу, да вот беда, её желание в точности обратно. И именно поэтому я и думаю, что хватит уже. Мне жаль отбирать у вас друга, товарища; у кого-то, возможно, даже брата. Но я должен признаться, что человека по имени Сагара Соске не существует. Его выдумали я и помогавший мне все эти годы майор Калинин, а из всего подразделения об этой операции сверхглубокого прикрытия знала только и исключительно Тереза. Даже её зам и тот был не в курсе того, что конченый по жизни маньяк-милитарист и светило кибернетической мысли «Мифрила» — есть, по сути, одна и та же личность. Моё настоящее имя Александр Грин, и я прошу у вас прощения. У вас и у своей леди, я делал тебе больно все эти годы, а ты всё ждала. Не спорь, я знаю, что так и было, и именно поэтому, быть может мне кто-то скажет, что я спешу, ну, или вовсе попросту обнаглел, и тем не менее выходи за меня, — произнёс уже успевший не пойми куда деть своё худи Александр и, картинно встав на одно колено, протянул зажатое в пальцах фамильное кольцо.

— Соглашайтесь, мэм, вы просто не можете отказать…

— Не после такого…

— Ну даёт… — раздавалось со всех сторон, и её тихое «да!» утонуло в громогласных аплодисментах, а затем толпа принялась качать их. Следующие пару минут пришлось и вправду немножечко полетать, а затем, с не менее чем тысячей извинений уцепившись за его столь надёжную сейчас и такую желанную руку, протискиваться сквозь явно слегка прифигевшую толпу.

— Ты совсем, что ли… Саша, они же…

— Всё будет нормально, такой побочный эффект был вполне ожидаем, минут через двадцать пройдёт, зато уже сейчас никто и не вспомнит о том, что я должен быть, скажем так, не так чтобы похож на того, кем я на в самом деле являюсь.

— Уверен?

— Абсолютно, — прошептал тихонько закрывший её собой Александр.

Как он и сказал, минут через двадцать всё стихло. Кто-то, скорее всего АЛЬТАИР, запустил так называемый медляк, и решивший воспользоваться этим Александр щёлкнул каблуками.

Глава тринадцатая " В которой план Леонарда проясняется "

Их танец поразил многих, открывшийся с совершенно неожиданной стороны Александр более чем уверенно вёл девушку в подстроившемся под ритм музыки вальсе, а по сути просто самозабвенно кружил по очень быстро очистившейся площадке. Пример улыбающейся своему партнёру Тессы был до того заразителен, и, как следствие, довольно быстро ещё несколько человек таки вспомнили о том, что не только с оружием управляться умеют. Воспользовавшись сим обстоятельством, Александр весьма ловко активировал отвлечения внимания и утянул Тессу куда-то в глубь судна.

Только оказавшись в его каюте, девушка чуть перевела дух и тихо спросила, понимает ли он, что только что сделал.

— Полностью легализовал свой истинный облик, а также наши с тобой отношения? Колечко, кстати, не снимай, это фамильное, к тому же ещё и портал.

— Портал?

— Ага, я ведь говорил, что считаю, что он тебе нужен, ну так вот. И, кстати, снять его можешь только ты, ну и я, разумеется, никто чужой отобрать его попросту не сумеет. Для активации нужно просто произнести Портус и наименование точки перехода, хотя на самом деле хватит мысли, и представить себе место куда надо перенестись. Я установил две точки, точнее изначально в нем уже имелась привязка к серому утёсу, а я добавил ещё и Грин-холл.

— Ясно, и да, я обещаю, что не буду снимать, оно очень красивое, даже не представляю, какой будет реакция на то, что оно у меня есть.

— Ну много какой, хотя я так думаю, ты сейчас о кавторанге, я бы не переживал, ну шокируешь дедушку, тоже мне великая потеря.

— Почему это сразу шокирую-то?

— Да потому что он чистокровный, а значит, в подобных цацках должен быть сведущ. Кольцо леди Певерелл, как и ещё несколько других принадлежащих иным, скажем так, влиятельным семьям, является узнаваемым и известным. И если его хоть чему бы то ни было учили, а судя по тем данным, которые у нас есть, это именно так, то…

— И не жалко тебе его?

— Нисколечко, и вообще, ты хоть знаешь, что он мне смертоубийством угрожал, вот прям так и сказал: засуну тебя в торпедный аппарат вместо снаряда и выпровожу за борт, если я в общем на тебя хотя бы просто посмотрю. Не думаю, что он шутил, особенно в свете всего открывшегося, так что это моя маленькая, но очень жестокая мстя.

— Вот ведь мстительный какой нашёлся, — наиграно надувшись, пробормотала Тесса, после чего беззастенчиво устроилась на его кровати и, таки не удержавшись, принялась за изучение подарка. Кольцо оказалось весьма занимательным. Его ободок представлял собой наивиртуознейшее переплетение тончайших, судя по всему, серебряных нитей, одновременно создавая ощущение лёгкой воздушности и в то же время прямо-таки монументальной надёжности. При этом вся передняя часть кольца была буквально усыпана искорками драгоценных камней. Увы, но в них Тесса совсем не разбирались. И на помощь пришёл поймавший её слегка расстроенный взгляд Александр

— Брильянты, индиголит и чёрный сапфир.

— Я даже представить себе боюсь, сколько это стоит, — заворожено смотря на вложенный камнями узор, пробормотала Тесса.

— Ну если без оценки работы, чар и его древности, то миллионов десять, и не смотри на меня такими глазами, так как это хоть и серебро, но оно стопроцентно, и если ты не в курсе, то я подскажу: такого на нашем земном шарике нет. Три девятки максимум.

— Но…

— Это кольцо из так называемого звёздного серебра, а если проще, то из метеоритного. Можешь не спрашивать у меня, где мои предки это достали. Я попросту не знаю, знаю лишь, что, несмотря на то, что это серебро, у него совершенно несвойственная нам молекулярная и ионная структуры, и при этом это всё ещё серебро. Кстати, весьма благотворно влияет на магов. Этот металл в некотором роде выступает как резонатор. Сложно объяснить, но в общем реально работает. Камни вот уже местные, правда, опять-таки огранены одной из наиболее эффективных с точки зрения магии огранок. Самому же колечку уже за тысячу годиков перевалило, и когда я об этом узнал, то задался вопросом, а мы точно свои знания из будущего почерпнули? Так у отца и спросил, а он мне в ответ сказал, что по некоторым сведениям ныне на дворе семь тысяч пятьсот седьмое лето, я, кстати, на текущую дату посчитал, так что тогда было на девять лет меньше. И вот огромный такой вопрос нигде ли нам никто не соврал, а то колечко-то вот оно, и со слов отца по крайней мере девять лет назад повторить такое было нереальным. Как пояснил мне отец, работать со столь малой толщиной материала сейчас просто не умеют, но раз изделие есть, значит, умели.

— То есть ты думаешь, что человечество банально деградировало и развивается, так скажем, по новой?

— Могу тебе Эйнштейна процитировать, а точнее сказанное им, когда была открыта фундаментальная возможность ядерной энергетики, далее цитата: «Четвертую мировую войну человечество будет проводить на палках и камнях».

— Да, кажется, я тоже это слышала, но…

— Тереза, когда ты Александр Грин, сын и наследник Юстаса Грина, у тебя есть всё, ну, или почти всё, в том числе и доступ к спутниковой сети три стар. Я примерно неделю на алгоритм угрохал, и знаешь, что я нашёл? — В ответ девушка очень выразительно заморгала.

— Вот смотри, за основу я взял слова отца, а также известные полигоны, на которых испытывалось ядерное оружие, а теперь вот, смотри сама и думай. — С полминуты Александр ждал, пока что-то загрузится, а затем запустил какой-то фильтр. На экране подсунутого им Тессе ноута появилась земля такой, какой она видна из космоса. А затем алгоритм начал планомерно подсвечивать соответствующие заданному параметру участки.

— Я задал поиск по стандартным параметрам для кратера от ядерного взрыва. Любуйся, солнце.

Отобразившаяся картина была, мягко говоря, как минимум пугающей. Красные точки буквально обсыпали практически половину территории Евразии, и наибольшая их концентрация присутствовала на территории современной русской Сибири. Примерно два десятка имелись в Европе, Белоруссии и Украине, три в средиземноморье и несколько буквально в Тихом океане. Америке тоже досталось, примерно пятьдесят. На южном её побратиме меток не было, но оно и понятно: там сплошные леса и определить наличие или отсутствие характерных признаков не представлялось возможным. Австралия также не осталась в стороне и имела два чётко выраженный пусть и очень старых кратера.

— Почти всё из этого — это озера, новодел, как можно заметить, я отметил жёлтым, это следы испытаний, так сказать, уже современных. Списать всё на метеориты, может только даун или последний лжец, ибо ни один метеорит не падает вертикально, в отличие от, к примеру, бомбы или ракеты. Кратеры идеально круглые, отвалы очень характерные. И большую часть этих мест люди издревле считают гиблыми или же проклятыми. На в самом же деле никакого проклятья. Чистейшая ядерная физика и все, кто приближался к этим зонам, гибли именно от радиации, в её эпицентре да ещё и непосредственно сразу после удара и вправду будет казаться, что человек то ли горит заживо, то ли ещё чего. И таких озёр и прочих оврагов и зон, как ты видишь, не одно и не два. Основная их масса — это русская Сибирь и Европа, а также Северная, возможно Южная Америка. С последней сложно, как и с Африкой, и тем не менее следов, которые как минимум странны, более и более чем достаточно, туда же можно отнести и то, что у разных народов мира разные календари и легенды одна другой краше ну и уцелевшие следы древних цивилизаций. Ты ведь у меня девочка умная, а ну-ка посчитай, сколько надо человеческих сил, чтобы уволочь по наклонной вверх, ну, скажем, в десять градусов каменный блок в пятьдесят тонн?

— Много.

— Много — это сколько?

— Это столько, что такое просто невозможно, Саша, там даже не сотня и не две нужны. И я так понимаю, что ты о строителях пирамид? Если да, то я тоже не верю в официальный вариант этой части истории, мне это не сказать чтоб интересно, но та ересь, которую историки выдают за истину… Их выкладки концептуально невозможны, я уже молчу о практической их части.

— Именно, но ведь и этого мало, ну её, эту историю, всё одно не докопаемся, по крайней мере не сейчас. Можно и о нас, любимых. Начнём, пожалуй, с этимологии, скажи мне, что есть будущее?

— Это то, что будет.

— А оно обязательно будет?

— В смысле?

— В самом прямом, как по мне, понятие будущего — это до неприличия эфемерная субстанция. То ли будет, то ли нет. Другое дело грядущее, но мы его сейчас не рассматриваем. А потому вот тебе простой пример: назови мне основополагающий принцип работы реактора ТДД?

— И ты туда же?

— Просто назови.

— ХЯС, Саша, он работает на ХЯС, или, если точнее, то на холодном ядерном синтезе, температура рабочей зоны в нагрузке не более ста градусов, и да, я знаю, что этого не должно быть.

— Вот и именно, ты знаешь, я знаю, а учёные всего мира не просто отрицают, но и даже концептуально не рассматривают. ХЯС — это сказка, детская мечта, запрещённая законами физики, химии и ещё десятка другого наук. И тем не менее полностью рабочее устройство стоит не только на ТДД, но и в наших М9. Или ты будешь спорить, что разработанная тобой технология фонит не более, чем растущий у меня на утёсе анчар?

— Нет, в смысле не буду.

— Как следствие, защиты требуется в разы меньше, что порождает увеличение полезной нагрузки, а она, в свою очередь, более высокую эффективность и так далее по цепочке, да хотя бы и тот же ECS. Работающий ядерный реактор горячего типа не скрыть никакой маскировкой, у него температура рабочей зоны никак не ниже тысячи градусов. Как следствие, скрыть такое в объемах чего-то навроде М9? Да не смешите меня…

— Я всё это знаю.

— А раз знаешь, то объясни, почему ХЯС не признают, и не надо мне про военных, чушь. Ни концепция термояда, ни ядерная, ни водородная бомбы никогда не отрицались, НИКОГДА. В отличие от созданного тобой, та же история и с ЛД. Вот скажи ты мне почему, неужели для инициации запуска твоего устройства нужно, ну, к примеру, к Сатурну лететь?

— Нет.

— Тогда почему?

— Не знаю, может быть, потому, что гравитационный принцип не тот? Я не знаю, у меня точно так же все уравнения показывали, что работать не будет, но я просто знала, что это не так, и настояла на своём, как видишь, оказалась права.

— Во-от, и тут-то мы и подошли к главному. Наши знания не могут быть из будущего или же грядущего, просто потому, что они как факт отрицаются в настоящем, нет, не просто теоретических наработок, сама их концепция по уровню своей смехотворности приравнивается к теории вечного двигателя, а это означает, что это никто не разрабатывает, и, как следствие, мы получаем то, что этого нет и не будет, по крайней мере до тех пор, пока сами законы физики не будут пересмотрены, но не мне тебе пояснять какова вероятность подобного. Нет, разумеется, что теперь уже это не так, но… точка изменения — это и есть наши знания, здесь и сейчас они возникли буквально из ниоткуда и…

— Вообще-то, из ноосферы.

— Ага, а там они как появились?

— Э…

— Вот ты и попалась, ноосфера или же единое инфополе планеты, и в ней или в нём — тут кому как удобнее именовать — не может быть того, чего на планете нет или никогда не было. Так что все отсылки к тому, что наши знания из будущего, это чушь, а вот то, что они могли остаться от, скажем так, прошлого витка развития… И, кстати, что интересно, эти-то вот теории, в отличие от того же ХЯС, вполне себе есть, они популярны, они обсуждаются и они имеют какую-никакую, но таки доказательную базу, а точнее мегалиты и артефакты, которые, согласно современной исторической науке, попросту не могут быть и тем не менее есть. Эти находки замалчивают и прячут, и причиной тому вовсе не то, что так уж тяжко признать, что тот же Дарвин ошибся, нет, всё много проще и звучит как деньги и власть, власть и деньги. Ты только представь себе, что будет, если историки скажут: «Простите, мы ошибались, и современному человеку — я, если что, о хомосапиенс как о виде — не пять и не десять тысяч лет, а миллиончик скажем так другой». Что все их безумные теории о строительстве пирамид и прочее и прочее — есть не что иное, как фантазии их воспалённого головного мозга, к реальности отношение не так чтоб имеющие?

— Катастрофа будет.

— Вот и именно, и поэтому проще просто зарыть обратно всё что так или иначе не вписывается в утверждённую и принятую концепцию. Вторая же их натура — это после меня хоть потоп. Всё это сплошь и рядом, на каждом шагу. Воровство, взятки, предательства и так по кругу. И даже о внуках мало кто подумал, как им там будет, хорошо если детям пожить достанется. А то ведь яхта-то она всяко нужнее, чем новые очистные на смену тем, что в хлам сгнили и функции своей не выполняют. Яд чистейший в землю, в реки и озера, рыба дохнет, люди болеют, но нет, яхта или там вилла ещё одна нам всё одно нужнее, и плевать, что через какое-то время всё это приведёт к тому, что жить придётся либо в резервации под куполом, либо вообще не жить и искать себе новый земной шарик.

— По-моему, ты перегибаешь!

— Нет, это просто ты новости давно не смотришь, а если смотришь, то не те. Одно только мусорное пятно — а точнее уже прямо-таки целый континент — пластика в Тихом океане чего стоит, ты курс-то поправь, сплаваем, полюбуемся на дело рук человеческих. Вчера вот, к примеру, прочитал, нефтяники новый строительный материал придумали, угадаешь из чего? Ладно, не буду тебя мучать, они нефти шлам с извёсткой и песком смешали, знаешь, что такое нефти шлам?

— Нет.

— Там самое безопасное — это примеси песка, глины или иной породы с тех мест, где производится добыча, остальное же — это отработанные и не годные фракции нефтепродуктов, те, что не пойдут ни на бензин, ни даже на солярку. На вот полюбуйся, — произнёс Александр и подсунул девушке уже открытый ноут. На картинках была залитая какой-то чёрно-бурой пакостью земля. Характерные для нефтепродуктов пятна и даже животные попавшие в ловушку из этой пакости. — Я думаю, ты понимаешь, что этой птице уже не жить, она не знала, что это, а теперь она уже не жилец, и вот это вот додумались вместо очистки и обезвреживания смешивать с извёсткой и песком, отходы третьего класса опасности. И помяни моё слово, они додумаются это ещё и продавать, а что, по документам это строй материал, а раз так, стоит копейки, деньги буквально из воздуха, ведь что песок, что известь вообще грошовые, пойдём закупимся, домик построим. И ведь построят, например многоэтажки, квартиры в них людям продадут. Онкология и прочие радости обеспечены всем и каждому. И это только из недавнего. Ты, моя родная, просто об этом не знаешь, так к тебе претензии-то и нет, твоя лодка природу не загрязняет, ведь даже затони она, и никакого очага радиоактивного заражения и близко не будет, ты, так уж вышло, невольно об этом позаботилась, а как быть с другими? С теми, где горячие реакторы? Сколько их на дне морском? Да без счёту, я уже молчу про дизельные. Предел есть у всего, и у природы он тоже имеется. И вот вопрос, а насколько её, в смысле природы, ещё хватит?

— И что ты предлагаешь, думаешь, что ты или я хоть что-то можем с этим поделать, ты, может, да, всё-таки миллиардер и можешь пустить своё состояние, ну, к примеру, на то, чтобы тот же мусорный континент прибрать, и да, я о нём знаю, и фото этого кошмара видела. Хочешь, давай после того как утихомирим моего братца с его недоидеей о том, что нужно ещё разок облучить весь мир так, чтобы все о тёмных технологиях наглухо забыли, сделаем что-то для экологии. И да, я знаю о том, что он задумал, знаю и молчу, потому что мне страшно. Потому что я не хуже тебя знаю о натуре людей и о том, что не дадут они ему помешать, точнее, дать-то, может, и дадут и даже, что наиболее вероятно, помогут, вот только вовсе не для того, чтобы защитить наш мир. Расчёты Леонарда неверны, я, как и ты, уже прилично так давно задумалась над той же самой темой и, как и ты, пришла к сходным с тобой выводам. Два независимых друг от друга человека и схожий вывод, уже само по себе есть повод для того, чтобы задуматься. Увы, мой брат — сумасшедший, и он верит, что если создаст установку, что мощнее той, которую запустили в Янске раз так в десять, то с чёрными технологиями будет покончено, что мир, забыв о них, вновь вернётся на круги своя. Его не заботит то, что всего пять минут работы устройства в разы, а то и на порядки слабее того, что он задумал, вызвали появление таких, как мы, и гибель целого города. Ты видел, что там было, это безумие, и оно захлестнёт весь мир. Последний раз, когда мы говорили, он сказал, что по его прикидкам ТАРОС должен работать не менее часа. Часа, Саша, ЧАСА!!!

— Ты сейчас шутишь или серьёзно, если второе, то его надо немедленно остановить. Это же как минимум ядерная война, и да, мир, скорее всего, и вправду забудет, просто помнить станет некому, он же был там, в смысле в Янске, я и не думал, что всё настолько плохо.

— Да, надо и срочно, и именно поэтому, несмотря на полный разгром, наша лодка всё ещё на плаву и я пытаюсь сделать хоть что-то. Подозреваю, что свою базу он может устроить именно на месте нашей, не зря же он не использовал никакого по-настоящему тяжёлого вооружения. Ты ведь понимаешь, что будь он серьёзен, и хрен бы мы оттуда ушли, тот же Сидней, но нет, он словно в насмешку, скорее всего, просто позволил мне эту вольность, точнее его это не интересовало. Он преследовал свою цель, и цели этой он добился, а то, что попутно потерял одного «Бегемота» и серьёзно повредил другого… Он уверен в своей правоте и до него не достучаться. И вот вопрос, чем же мне заняться: постараться помешать братцу или же утилизацией так огорчающих твоё существование шламов, в любое другое время всегда пожалуйста. Думаю, у меня бы даже получилось, сейчас же…

— Я понял, малыш, прости, ты предпочла мне всего этого не говорить, итог… ну, ты и сама всё видишь, я решаю проблемы по мере их поступления, и на поверхности было твоё здоровье, теперь же… Теперь, когда оно в безопасности, я, признаться, занялся подготовкой для нас новой базы, есть у меня место, и там сейчас отстраивается всё для нас необходимое.

— Базы? Ты сказал базы? Только не говори, что ты решил подрыть её под своим особняком.

— Смеёшься? Я что, похож на идиота, да и, как и положено миллиардеру, таки имею остров и даже не один. О сером утёсе ты знаешь, но он в общем не так чтобы подходит, а вот тот, что оком бури именуется… Не спрашивай, где это, всё одно пока не скажу. Просто поверь, база у нас будет, а если экстренно, то и сейчас уже есть, он, остров в смысле, защищен магией, не наносимый ни на карты, ни куда либо ещё, и пока я не скажу тебе его точного месторасположение и названия, ты даже смотря на него в упор ничего там не увидишь. С немагами, конечно, будут некоторые затруднения, но я уверен, что найду способ их преодолеть. На поверхности там заповедник, род Гринов охранял и впредь будет охранять вполне возможно что единственную уцелевшую колонию гром-птиц. Собственно, именно эти существа изображаются на нашем гербе. Прекрасные и очень гордые создания, они, увы, нуждаются в опеке и защите, ибо число их на всей земле на данный момент навряд ли перевалило хотя бы за пару — ну, может быть, тройку — сотен, драконов и тех в разы больше. И именно их проживание на том острове — а точнее на архипелаге — и делает его таким уникальным.

— Вот бы увидеть, драконов я как-то побаиваюсь, и если их книжные изображения имеют хотя бы какое бы то ни было отношение к реальности, то я, пожалуй, воздержалась бы от близкого с ними знакомства, а вот птицы… даже интересно, какие они, если магические?

— С драконами это ты верно, они дикие, и дрессуре не поддаются, их всех по заповедникам заперли. Там особо обученные маги-драконологи работают. С гром-птицами не так, они, в отличие от драконов, считаются полуразумными, как фениксы. Только больше и не горят, у этих есть и снежный подвид, только их уже лет триста вообще никто не видел, тогда как гром-птицу крайний раз большое скопление людей видело в Нью-Йорке незадолго до второй мировой. Я ведь тебе уже говорил о том событии. Ту — а точнее того — известнейший магозоолог Ньютон Скамандер именовал Фрэнк. Именно Фрэнк тогда создал грозу, позволившую распылить зелье забвения. Впоследствии Фрэнк был переправлен в наш заповедник.

Перья и иные ингредиенты. Скорлупа там от яиц ну и ещё по мелочи. Вообще-то, неплохая статья дохода. Примерно восемь процентов от общегодового будет. Скорлупа и прочее на зелья, перья на палочки. Последнее должно быть отдано добровольно, в палочке отца, к примеру, дарованное лично ему перо. Буревестник сам лично в руки ему тогда ещё ребёнку отдал. Такие палочки служат только одному хозяину, ну да там много нюансов. И, собственно, именно поэтому я не спешил говорить. Другое место с такой же надёжной охраной нам не найти, а око бури, ну, скажем так, не зря оно так прозвано. Как я и сказал, Фрэнк создал грозу, и я не оговорился, эти птицы и не на такое способны, и, к примеру, тот шторм, что прикрыл мою столь опечалившую тебя выходку с продуктами, также их рук дело, точнее не рук, а крыльев, но это уже, как говориться, нюансы. Как следствие, нетрудно догадаться, что в месте их обитания погодные аномалии будут весьма вероятными. Сейчас там, правда, только причальная стенка имеется. В верхней части основного острова особняк и наш личный аэродром, и да, на него и тяж без проблем сядет. У миллиардеров, как ты понимаешь, свои причуды, а для прикрытия лодки на моей верфи вот-вот достроят Дану. Размеры те же только это не ПЛ, а яхта класса люкс. Понтов, ну прямо честное слово, немеряно, всего-то десять процентов годового оборота стоила. Всё, чтобы никто не понял, что закупаемые мной материалы вовсе не под неё, а под кое-чего совсем другое.

— Ты зло.

— Никогда и не отрицал сего факта, — с усмешкой откликнулся Александр.

Примечание к части

Вот так выглядит гром-птица:

Скоро здесь будет арт

Глава четырнадцатая " В которой око открывается "

Вся следующая неделя выдалась очень и очень тяжёлой, экипаж привыкал к столь внезапно изменившемуся статусу Александра, а Тесса до крайности не вовремя умудрилась поспорить с Мелиссой, следствием чего стало спасибо что не воспаление лёгких, а всего-то простуда в её не так чтобы лёгком варианте. История эта началась, как и все ей подобные, с самой что ни наесть нелепейшей глупости. У Тессы банально заклинило принтер, и, увы, вместо того, чтобы позвать на помощь любимого, она сначала попробовала решить проблему, так сказать, самостоятельно, а когда поняла, что явно делает что-то не то, позвала своего адъютанта. Увы, но Жаклин могла быть трижды если не четырежды самым прекрасным помощником и при этом, увы и ах, совершенно, не смыслила в ремонте оргтехники. Итогом их совместного ремонта стало то, что изгвазданные тонером с ног до головы леди с повинными головами слушали шипящего на них Александра. Последний появился, просто уловив эманации полного раздрая со стороны любимой, и, послав по их связи не иначе как приказ ничего не трогать, потопал на проведение спасательной операции. К последней, а точнее к форменному разносу, в виде наблюдателей присоединились ещё и Вебер с Мао, они просто были рядом, когда тяжко вздохнувший Александр сделал жест рука-лицо и потопал в сторону кабинета высокого руководства. Едва переступив порог и завидев обсыпанную тонером Тессу, Александр весьма недобро прищурился и спустя тридцать секунд ушедших на изучение обстановки спросил:

— Дорогая, мне напомнить тебе твоё полученное ещё в научном отделе прозвище?

— Эм… не… нет, я не думаю…

— Ах, не думаешь, ну тогда какого ж хрена-то? Ты ведь знаешь, что ты и печатающая техника должны общаться только на расстоянии. Вот скажи мне, зачем ты его открыла?

— Он не печатал, Саша, а мне нужен тот отчёт.

— Ах, отчёт, значит, а меня позвать? Вот поясни ты мне, на хрена ты полезла в картридж, когда на дисплее написано, что у него замятие бумаги на заднем вале, вот же чёрным по белому? — тыкая пальцем в небольшой расположенный на лицевой панели аппарата мониторчик, вопросил Александр и без перехода, едва уловив её движение, гаркнул: — Не сметь тереть, руки по швам, ты что, совсем, что ли, он же токсичный, в лазарет захотела за компанию с кавторангом, видимо.

— Прости… — пробормотала тонущая в чувстве собственной вины девушка и покорно прижала изгвазданные в чёрном порошке руки к не менее сильно усыпанному им кителю. Вид у неё при этом был до самых больших глубин печальный и кругом виноватый. Да и о прозвище, которое ей незадолго до собственной смерти выдал создатель ARX системы, она не забыла. А тем временем Александр переключился на не менее чем явившиеся с ним Мелисса и Курц удивлённую Жаклин.

— Хорошо, допустим, что Тереза и принтер от слова совсем несовместимы, и, как итог, она в очередной раз догадалась как сделать всё ещё хуже, чем было, но ты-то взрослая ведь леди, дала бы по рукам и позвала на помощь, раз самой причина проблемы непонятна. Поясни ты мне, в чью светлую голову пришла идея, что во всём виноват бункер отработанного тонера, и, главное, какого хрена вы его вскрыли и непросто вскрыли, а ещё и выпотрошили и в основном почему-то на себя. — Едва заметно скривившееся выражение лица адъютанта супруги стало ему ответом, и вновь обозревший двух перепачканных в тонере леди Александр тяжко вздохнул, после чего припечатал обеих вовсе нелестным «дуры вы обе», спросил, не поможет ли ему Мелисса и, едва та кивнула, попросил:

— Отведи Терезу в душ и проследи, чтобы она именно смыла всё это с себя, а не наглоталась и, не дай Великая, не надышалась этой дряни. Сама она точно не справится, по крайней мере не в таком виде. Я же пока посмотрю, есть ли шанс исправить то, что эти две учудили.

— О, ладно, сделаю, Тереза, Жаклин, вы идёте или за ручку?

— Иду, — едва слышно пробормотала Тесса и, проходя мимо Александра, едва слышимо прошептала: — Прости.

«В каюте поговорим», — раздался пришедший по их связи ответ. По крайней мере, в нём не было ни капельки злости, скорее, смесь недоумения и какой-то совершенно обречённой усталости. Именно поэтому перепачканная тонером девушка, стараясь ни к чему не прикасаться, покорно последовала за открывшей ей дверь Мелиссой.

То, что произошло далее, было форменным идиотизмом, о котором Александр, к своему сожалению, узнал уже, так сказать, по факту. Оказалось, что Мелисса не придумала иного способа поднять загрустившей подруге настроение, как поспорить с ней на то, кто дольше простоит под ледяным душем. Произошло это уже после того, как их компанию покинула приведшая себя в относительный порядок Жаклин, и, по мнению самой Мелиссы, было отличной шуткой. Как итог, и так расстроенная своим косяком Тесса из чистого упрямство переплюнула подругу более чем на минуту и, естественно, весьма и весьма быстро за это расплатилась. Едва пересекла порог своей каюты, как на неё наорал любимый, после чего её запихали в на этот раз уже в граничащий с обжигающим душ и удовлетворились лишь тогда, когда она вся красная была накрепко закутана сначала в пижаму, две пары тёплых носков, потом в халат и, наконец, в одеяло. После этого её мучения замариновали тремя далеко не самыми вкусными зельями и в довершение всего второй раз за день обозвали дурой и велели постараться заснуть.

Едва дождавшись, когда замученная собственной глупостью любимая провалится в сон, Александр вздохнул и, покинув каюту, направился на поиски той, кто ему всё это удружила. Мелисса нашлась в кают-компании и там же и получила полный и всеобъемлющий разнос. Разъярённый её выходкой, Александр разве что молнии из глаз не метал и при этом орал о том, что думать же надо.

— Вот скажи ты мне, идиоту, чем, чем ты думала? Ведь знаешь же, что Тереза просто на принцип пойдёт, или ты забыла, что она таки уделала тебя в том состязании. И не надо мне про нечестно! Всё было строго по правилам! И вот ты опять взялась за своё. Скажи же мне, чем именно ты думала и что мы теперь будем делать?

— В смысле?

— У неё жар под тридцать восемь, и к утру это навряд ли пройдёт, скорее, только хуже станет, а теперь включи мозги и вспомни о том, что кавторанг всё ещё в лазарете! Оставшиеся двое вахтенных вытаскивают его вахты, так пытаясь уберечь нашего тактического гения от неоправданного переутомления. Но даже так Тереза вкалывает от шести до десяти часов в сутки. Четыре на вахте, и ещё один я, наверное, знаю сколько у себя в кабинете или в каюте. И это при учёте рекомендованных для неё врачом тренировок и ещё много чего, о чём тебе и ведать неведомо. Ты вообще по сторонам смотришь? Надеюсь, что тебе было прикольно, потому как завтра уже будет нет. Спросишь почему, да потому, что на лодке из дееспособных старших офицеров остался только я. Да блять, я имею тот же ранг, что и Тереза, но вот так вышло что не подводник. Я программист, понимаешь ты это, ПРОГРАММИСТ!!! Могу систему наладить или новую там написать, а вот что делать случись завтра, к примеру, нападение «Амальгам»… Или ты думаешь, что им на нас пофигу, а вот и нет, только и ждут твари, когда же мы ошибёмся. И вот в это время ты решила пошутить! Хороша шутка, смешная, я оценил. — Ответом ему стала тяжело сглотнувшая совсем недавно повышенная до младшего лейтенанта Мао. Признаться, подначивая Терезу, она и подумать не могла, чем это всё может обернуться, и вот теперь, слушая не сказать чтобы очень вероятные и тем не менее вполне возможные перспективы, ей и вправду было не по себе.

А тем временем как до Мелиссы доходила вся полнота её поступка, развернувшийся на каблуках Александр покинул помещение и спустя пять минут тихо приобнял тяжело дышащую девушку и, притянув к себе, так и заснул, предварительно убедившись в том, что не забыл выставить будильник.

Утро не задалось буквально сразу, сначала обнаружил, что, судя по всему, примерно посередине ночи любимая расхристалась, и теперь, обнажённая, прижимается к нему в поисках хоть какого бы то ни было тепла. Поступок её был в тои или иной степени оправдан, вся пижама и даже халат были почти насквозь мокрыми и вряд ли представляли из себя хоть что-то мало-мальски комфортное, вот только явно полусонная девушка и думать не думала о том, чтобы надеть на себя что-либо на смену. Итогом стали даже на первый взгляд усилившийся жар и явная заложенность носа.

Пришлось вновь укутывать её во все чистое и сухое, в процессе чего девушка проснулась, и стало окончательно ясно, что влетели они надолго и капитально. Голоса у неё практически не было, не считать же за него едва слышимое сипение, в довершение же всего у неё ещё и горло разболелась.

— Отдыхай, солнышко, — совершенно не скрывая своего расстройства, прошептал ей на ухо Александр и, нежно поцеловав в макушку, заставил принять ещё несколько зелий. И лишь когда он уже уходил, Тесса заметила то, что на нём практически полная копия её собственной формы. На то чтобы удивиться сил уже попросту не хватило. А в то время пока Тесса таки провалилась в спасительное в её случае забытие, сделавший глубокий вдох Александр переступил порог командирской рубки ТДД и произнёс сакральное «вахту принимаю».

Сказать, что все были шокированы, значило бы ничего не сказать, но сделавший глубокий вздох юноша всё это проигнорировал и, спокойно опустившись на по обыкновению занимаемое любимой кресло, принялся вникать в текущее состояние дел. Признать, что это было сложно, значило бы ничего не признать. Но вот первый шок остался позади, и так и застывший на нижней палубе вахтенный таки поинтересовался о том, в связи с чем произошла замена.

— Жар, тридцать восемь и пять, за подобное благодарим младшего лейтенанта Мао, что до меня, то выбор невелик, и так как я единственный оставшийся дееспособный старший офицер…

— А…

— Капитана первого ранга мы с Терезой получили в один день, и несмотря на то, что у меня несколько иная специализация, я всё же надеюсь на то, что смогу быть хоть чем бы то ни было полезен. — Следующие три часа прошли более-менее плодотворно, а именно за настройкой так и не доведённого до ума акустического поста. Как оказалось, Тесса вполне честно пыталась написать что-то мало-мальски пристойное, но так как её навыки в программировании оставляли желать много лучшего… В общем, за это время Александр изрядно повеселился, мысленно комментируя её порой до того нелепые конструкции, что в пору было диву даваться, как всё это было пропущено линковщиком и компилятором и не просто пропущено, но ещё и собрано, и к тому же даже запускается.

Новая версия драйвера и прилагающихся к нему библиотек занимала ни в пример меньше места и имела всего-навсего три тысячи двести строк, в отличие от сорокатысячного ночного кошмара программиста, который написала явно старавшаяся любимая. «Каждому своё», — пробормотал себе под нос Александр и, предупредив о том, что акустический пост сейчас будет перезагружен, нажал на ввод. О том, что именно это его действие не позволило им остаться без единственного на корабле акустика, корабельная вахта узнала спустя чуть менее чем сорок секунд.

Совершенно внезапно раздавшийся на грани слышимости писк заставил всех в синхронном жесте заткнуть ладонями уши. Сам же ошалевший от услышанного Деджелани неистово тряс головой в явной попытке избавиться от чудовищного ощущения. Его наушники, столь предусмотрительно сдвинутые им на время тестирования, свисали на проводе едва касаясь пола.

— Боевая тревога, — гаркнул так же, как и остальные, слегка офигевший от происшедшего Александр и, пробормотав что-то там про плохое предчувствие, осмотрел мостик.

— Сэр, вы уверены, сэр, может, это…

— Нет, и уж лучше мы лишний раз перестрахуемся, чем погибнем по собственной недальновидной глупости.

— Так точно, сэр, есть боевая тревога по кораблю, — подтвердил мичман, и спустя пять секунд по кораблю прошла команда готовиться к бою. Одновременно с этим стало очевидным, что, несмотря на снятые наушники, они таки остались без акустика. Тот не то чтобы их снял, просто сдвинул, так избавив себя от необходимости прослушивания тестовых матриц, что неизменно сопровождали загрузку его поста. Именно благодаря этому, как впоследствии выяснится, он и не потерял слух. Но здесь и сейчас никакие его действия не помогали, и заметивший это Александр, совершенно не стесняясь, выматерился, после чего приказал провести замену акустика на находившегося рядом радиста.

— Я понимаю, Синохара-сан, но вы ведь и сами видите, я уверен, что это не случайность, нас намеренно оглушили, и вполне возможно, что именно сейчас уже торпедируют, посему займите пост мистера Деджелани и постарайтесь нам хоть как бы то ни было помочь. Сейчас дороги абсолютно любые сведения и каждая секунда. — Молодая женщина послушно кивнула и, поменявшись в акустиком местами, с опаской надела на себя наушники.

— Не думаю, что вам стоит безпокоиться, согласно штатному расписанию экипажа, у нас лишь один акустик. И так как сведения о сливавшейся до некоторого времени информации для вас не секрет, то мы можем вполне обоснованно надеяться на то, что противник убеждён в том, что мы полностью глухи. И я даже с ним, несмотря ни на что, соглашусь, вот только глухой практически всегда имеет более чуткое зрение, обоняние и осязание, с последними двумя у нас, понятное дело, проблемы, а вот первое… АЛЬТАИР, применить программный модуль b82dh, запусти прямое соединение с сетью тристар, будем надеяться, что этот неотлаженный альфа-тест будет хоть мало-мальски годен.

— Выполняю запуск инсталляционного модуля b82dh, устанавливаю точку восстановления системы, загружаю файлы ресурсов. Соединение со спутниковой сетью тристар активировано, — доложил искин, и спустя миг на центральном экране появилась знакомая всем по толкиеновскому «Властелину колец» заставка (авторский произвол, в моей вселенной эту трилогию засняли на несколько лет раньше). Огромный огненный глаз выполнил движение, словно бы разминается, а затем, замерев строго по центру, сфокусировался куда-то строго вперёд. Ещё миг, и на месте заставки появился молочно-белый экран с редкими прорехами чего-то то ли зеленоватого, то ли стального. Правая его часть при этом отображала сообщения о том, что идёт соединении со спутниками. В зоне уверенного приёма оказались сразу четыре аппарата, а также находящийся на подходе новейший тристар ТСМ2.

— Сохрани, Великая, — прошелестел в воцарившейся на мостике тишине Александр, после чего приказал АЛЬТАИРу активировать алгоритм «Око Саурона». Первые секунд тридцать ничего не происходило, а затем, несмотря на мешающую им облачность, они увидели на передаваемой с небес карте собственную лодку, ещё миг — и в десяти километрах от неё отобразилась мерцающая неуверенным распознавание метка весьма и весьма быстро перемещающегося объекта. Ещё две обнаружились слева и одна прямо в кильватере.

— Оу, прямо целая делегация, — пробормотал Александр и без перехода продолжил: — А если сделаем так?.. АЛЬТ, синхронизируй данные с нашего акустика, наложи на данные «Ока…»

— Всплески, я слышу всплески, — доложила временно заменившая акустика Синохара.

— Где, а точнее кто? — выпал Александр и, всмотревшись в карту, уточнил: — Шум был одновременным или с интервалами?

— Да, в смысле одновременно, как если бы в воду уронили несколько камней.

— Рули направо, восемьдесят два процента на то, что залп идёт прямо по кильватеру, совсем обнаглели, твари.

— Есть правый крен двадцать, — доложил рулевой. — Синохара, милая, нам нужно знать, когда отстрелить обманку, услышь эти чёртовы торпеды, век должны будем.

— Я пытаюсь, но это почти невозможно, наш двигатель всё заглушает, сволочи!

От первой атаки уйти удалось только и исключительно чудом, оказалось, что противник до того обнаглел, что предпочёл в угоду скорости поражения поступиться точностью и послал залп догонным курсом, явно уверенный в том, что цель полностью глуха. Эта оплошность стала для него роковой, так как обозлённый на весь мир и так не вовремя явившуюся «Амальгам» в частности, Александр решил, что такого пренебрежения морским делом прощать вот никак нельзя. И едва только желтевшая на экране надпись об ожидающемся подключении ещё одного аппарата стала зелёной, распорядился о зарядке имеющихся в их распоряжении торпед. Спустя миг весь мостик с изумление наблюдал за тем, как вновь поменявшаяся картинка приобрела прямо-таки неимоверную чёткость и отобразила не только уже виденные до этого цели, но и спрятавшуюся на отдалении, судя по всему, командную лодку, но главное, эта хрень неведомо как буквально видела идущие на них торпеды и не просто видела, но ещё и указывала их глубину и скорость хода.

В следующий миг рулевой заложил ещё один разворот, и слегка кренящаяся на левый борт ТДД начала циркуляцию, обманку отстрелили с точностью до секунды, и весь повторный залп противника, как и предшествовавший ему, ушёл мимо. Именно этот момент и выбрала едва держащаяся на ногах Тереза, чтобы оказаться на мостике. Вид у неё был, прямо скажем, неважный, но кого это сейчас волновало, за пару секунд до почувствовавший её приближение Александр поднялся и, быстрым шагом оказавшись у двери, подхватил её под руку, тем самым не давая упасть.

— Ну зачем встала, солнышко? — прошептал он и, не церемонясь, подхватил на руки, после чего, проигнорировав изумлённые взгляды позволивших себе секундную заминку офицеров, вернулся к командирскому креслу и, заняв его поудобнее, устроил явно не в полной мере соображающую девушку. — Спи, — тихо прошептал он ей на самое ухо и, бережно уткнув в свою шею, погладил по спине. — засыпай, мой ангел, ни о чём не тревожься.

Такое его поведение для всех присутствующих было как минимум странным, для всех, кроме него, ведь когда Тереза настолько близко, каких-либо препятствий в общении с ней он не испытывал, и раз уж она нашла в себе силы почтить их своим присутствием, то почему бы, собственно, и нет? После чего на несколько секунд юноша прикрыл глаза и, подстроившись под ритм её тяжёлого и такого горячего дыхания, тихо прошептал:

— Мне нужны коды активации боеголовок, малыш, я знаю, ты можешь. — Всего через миг девушка что-то невнятно пробормотала, зато в его сознании вполне отчётливо появились столь необходимые ему цифры. Их введение заняло не многим более пары секунд, а спустя ещё миг он весьма хищно улыбнулся и приказал: — Курс 2-2-7, дифферент 13, заполнить кормовые цистерны, приготовиться к залпу. Аппараты 1 — 4, цель Марк 2, четвёртая упреждение двадцать.

— Есть, мэм, — машинально откликнулся заменяющий кавторанга вахтенный и лишь спустя миг добавил: — Прошу прощения, сэр. — Ответом ему стал полностью спокойный взгляд серо-зелёных глаз, почему-то до крайности похожий на то, как будто бы на него и вправду смотрела именно капитан.

— Ничего страшного, Артур, — ответил заменивший их капитана парень и чуть виновато улыбнулся, полностью копируя любимую. По правде сказать, он не копировал, просто опустил все свои щиты и, совершенно не стесняясь, отдался в объятья любимой, для всех она едва живая лежала, приткнувшись к его шее, и даже на вид выглядела плохо. Тогда как на деле всё было не совсем так. Ведь едва стало ясно, что она вот-вот будет здесь, как Александр решил, что их усилия могут быть и совместны, именно поэтому он планомерно настроился на неё и теперь беззастенчиво разделил с ней всё, что в прицепе было делимо. Просто подхватил её ритм и ласково прошептал просьбу о помощи. Здесь и сейчас он чётко понимал, что сопротивляться она не будет. И то, что ей внушили, что резонанс — это очень и очень опасно, сейчас не помешает. Она просто отзовётся на его зов.

Так и вышло, всего пара мгновений, и он абсолютно точно знал что и как ему делать. Точнее, не он, а она, он просто озвучил, и именно поэтому все в немом изумление наблюдали этот невероятный и столь неожиданно родившийся тандем. А тем временем первый из охотников попался в расставленную на него ловушку, и если от первых трёх торпед он таки увернулся, то вот от скрывшейся за ними четвёртой, настроенной как раз-таки на то, что он именно что увернётся…

Звук хрустящих, словно хорошо прожаренный сэндвич, переборок и гаснущий на мониторе «Ока» огонёк стали началом для заигравшего по некоторым реквиема. Спустя ещё семь минут ещё один из охотников поплатился за собственную глупость, третий же и вовсе нарвался на торпеды собственного собрата. Тогда как оставшийся попробовал было отступить, да не тут-то было, и итогом его позорного бегства стало только то, что он таки продлил свою агонию на лишние пару минут. Внимательно наблюдающий за диспозицией противника, парень недобро прищурился и, не став отказывать своей взвившейся паранойе произнёс:

— Синохара, милая, сними-ка ушки, что-то у меня предчувствие скверное. — Радист тут же повиновалась, и едва только акустические наушники оказались на приборной панели, как корпус лодки прямо-таки зазвенел, но внимательно слушающие своего столь внезапно поменявшего тактику командира, что ещё десять минут назад был полным профаном и даже команды отдавал совершенно не по-морскому, в едином жесте зажали уши руками, сам же Александр защите себя предпочёл позаботиться о любимой, чем снискал в свою копилку ещё пару-другую пунктов.

Едва звон унялся, как обозлённый тем, что и так болеющей любимой стало ещё пусть и ненамного, но хуже, Александр распорядился о том, чтобы противник был уничтожен. Увы, но командная субмарина таки сумела отступить, о чём ему доложил наблюдающий за картой мичман.

— Что ж, значит, так тому и быть, — решил Александр, после чего совершенно неожиданно приказал сделать ещё один залп, всего одна-единственная торпеда, и тем не менее его столь многообещающая весьма мстительная улыбка не предвещала для выбранной им цели хоть чего бы то ни было хорошего.

Едва посылка отправилась к своей цели, как Александр приказал уйти под зону скачка и там затаиться, после чего откинул спинку кресла в практически лежачее положение и полностью сосредоточил своё внимание на улепётывающем, будто бы наглый воришка, противнике. Итогом его манипуляций стало то, что их собственная торпеда совершенно неожиданно получила буквально неприличное по своей степени ускорение и вместо привычных пятидесяти пяти узлов разогналась практически до сотни, о чём и сообщил безпристрастно смотрящий из черноты космоса спутник. И как будто этого мало, вновь вернувшая себе наушники Синохара с удивлением сообщила, что противник, эм, как бы это выразить, будто бы в чём-то запутался. Словно бы на вентилятор что-то намоталось, пояснила она. Удивлённо вскинувший бровь Александр скосил глаза на весьма уютно устроившуюся на его груди Тессу и, уловив от неё едва ощутимые эманации довольства, добродушно улыбнулся.

Итогом их совместной деятельности стало то, что попытавшаяся сделать ноги подлодка противника таки получила отправленный им в вдогонку подарок. Не смертельно, конечно, но ковылять на одном двигателе, матюгах и поминании чьей-то матери им было вовсе нерадостно, а уж докладывать о том, что одна да ещё и поврежденная ПЛ противника не просто выжила, но ещё и потопила пять их скоростных истребителей а также весьма тяжело повредила до неприличая баснословно дорогую субмарину класса «Манта»… Слушающий сей доклад Леонард был до самой своей крайней степени расстроен. Сестрёнка оказалась с сюрпризом. «Вот ведь, тварь, шлюха портовая, чтоб тебя весь твой экипаж сношал прямо в доке», — бесновался оставшийся в одиночестве молодой мужчина. А в то время как бесящейся из-за своей неудачи Леонард крушил всё, что попадалось под руку и совершенно не аристократично матерился теми самыми словами, которые, как он считал, более чем заслуживала его сестра, убедившийся в том, что какая бы то ни было опасность миновала, Александр распорядился, чтобы ТДД, не покидая зоны скачка, взяла указанный им курс и малым ходом покинула место уже завершившегося побоища, после чего мягко перехватил уже окончательно заснувшую любимую так, чтобы не потревожить её сон, и покинул мостик. Оставшиеся же на вахте офицеры лишь тихо переглянулись и молча согласившись с тем, что на их лодке и не такое возможно, вернулись к выполнению поставленной перед ними задачи.

Глава пятнадцатая "В которой многое решается"

За следующие два дня Александр ещё трижды появлялся на мостике, тогда как послушно отлеживающаяся в кровати Тесса мечтала о том, чтоб к ней поскорее вернулся её столь не вовремя пропавший голос. С крайнего захода Александр вернулся в весьма приподнятом расположении духа и прямо с порога заявил:

— У меня две новости: хорошая и хорошая, тебе с какой начать?

— А степень хорошести у них хоть как-то отличается? — чуть слышно прошептала в ответ явно заинтересовавшаяся Тесса.

— Ну не то чтобы, но так и быть ладно, не буду тебя мучать. Первое: дядя Джерри нашёлся, потрёпанный, но вполне себе живой. — В ответ Тесса только и смогла что улыбнуться. Хотелось радостно закричать, но, увы, едва наметившийся прогресс ей было более чем жаль, и поэтому пришлось ограничиться лишь искренней улыбкой и поправлением ворота безапелляционно надетой на неё Александром ещё с утра толстовки.

— Ну и вторая: я знаю, где сейчас обитает твой братец.

— Даже так?

— Именно, и в свете этой информации обещание дяди Джерри помочь с пополнением всего необходимого… Ты, кстати, представляешь, он думал, что ты либо погибла, либо в плену, Тревес сказал, что то, как он выглядел, когда ему сообщили о том, что твоё подразделение не только цело, но ещё и боеспособно, было занимательным. А уж когда вякнувший было Амитт, вот ведь живучий-то, заикнулся о том, чтоб поставить тебя на прикол… Ты и не представишь, наверное, как он выглядел, когда ему с улыбочкой пояснили, что-де не велено, а также напомнили, что Данаан так, на минуточку, самую капельку, собственность частная…

— Стоп, что значит частная, Саша, только не говори, что…

— Ну ты же сама уже поняла, и да, он записан на тебя, правда по документам это яхта люкс класса, но что поделать, времена нынче тяжёлые, и подводные лодки в собственность не оформляют, тогда как яхты с палладиевым реактором, ракетно-торпедным вооружением и площадкой для посадки вертолёта это пожалуйста, это можно.

— То есть по всем документам Данаан проходит как океаническая яхта с ядерным реактором, а оружие ты как, прошу прощения, провёл?

— Так исследовательское оборудование, ты что, не в курсе, что ли, что на тебя записали приличную и вполне себе действующую фирму по океанографическим исследованиям, это и было прикрытием Мириды. Частная океанографическая фирма. Ты прости, конечно, но не думаешь же, ты что периодические рейсы снабжения, прилетающие в никуда и из ниоткуда, не заинтересовали бы хоть кого бы то ни было? А так всё шито-крыто, к экспедиции готовятся и даже отчёты публикуют.

— Ясно, и значит Амитт не так чтоб в восторге?

— Ну а куда ему, болезному, он-то думал, что раз адмирал Борда сейчас на реабилитации, то он тут типа главный, и вот ведь засада, нарисовался я, весь такой красивый, точнее не я, а мой поверенный, встреча со мной ему ещё только предстоит.

— Даже так?

— Ага, совещание завтра в десять, то-то радостно ему будет, когда он ещё и меня увидит. Дядя Джерри, кстати, обещал не просвещать, говорит, что я и так его, в смысле Амитта, ночной кошмар и что он ну просто вот никак не может отказать себе в этом маленьком удовольствии.

— А то, что ты говорил о…

— Скажем так, с кротом покончено, и да, он был именно в ведомстве Амитта, его зам, чтоб ему. Амитт с ним, кстати, лично разобрался. Так что придётся мне пусть и заочно, но таки извиниться, я грешил на то, что он не мог смириться с тем, что его мнение, скажем так, не всегда учитывалось, а на деле оказалось, что это вовсе даже не он. В общем, нехорошо про дядю думал, виноват, но так как о своих подозрениях я никому, кроме тебя и Тревеса не говорил, то и извиняться официально никакой необходимости нет.

— Выкрутился, да?

— Ага, в общем, с тебя список того, что нужно в первую очередь, ну а дальше, дальше уже как пойдёт, сама ведь знаешь, что всего попросту не предугадать.

— Хорошо, — вновь кивнула девушка и спустя час передала любимому затребованный им список. Как всегда выверенный до последнего пункта и с обоснованием каждого из них. Последнее было больше привычкой, чем необходимостью, так как едва ли не за каждый пункт ранее приходилось прямо-таки драться. Вот только теперь, когда из действенных подразделений осталось только её, а один из трёх основных кредиторов «Мифрила» и вовсе твой собственный супруг… В общем, вероятность того, что ей, как это было ранее, придётся доказывать и обосновывать, почему именно это оборудование, а не какой бы то ни было его аналог не нужно, а если и потребуется, то она просто покажет выкладки любимому, и тот либо согласится, либо нет.

Совещание уцелевших глав отделов и подразделений, как Александр и говорил, началось в десять, и едва установился шифрованный канал, обеспечиваемый средствами принадлежащими ему же телекоммуникационной компании, как потрясающий не сказать чтоб читаемым в его голографическом варианте документом Амитт потребовал, чтобы кто-нибудь уже утихомирил и поставил наконец к причальной стенке его персональный ночной кошмар, именуемый северным тихоокеанским подразделением и возглавляемый не иначе как истинным исчадием ада, именуемым Тереза Тестаросса.

Слушающий его явно подготовленную и весьма проникновенную речь Александр лишь меланхолично крутил в руках свой некогда так любимый кубик Рубика, чем напомнил Тессе о тех светлых временах, когда они всё ещё только разрабатывали и доводили до ума всё то, что ныне представляет их, несомненно, самый на данный момент времени весомый аргумент. Первой скрытого шифрованием и преднамеренно введёнными в канал помехами неизвестного приметила доктор Пеннроуз, после чего переглянулась с находящимся напротив неё Бордой и, поймав его едва уловимый кивок, обворожительно улыбнулась. А тем временем распинающийся разведчик таки поперхнулся и, не стесняясь отпив воды, хотел было уже продолжить, как голос таки подал этот самый неизвестный. Точнее, даже не голос, он просто пробежался по смете и, активировав свою электронную подпись, завизировал, после чего отправил уже подписанный и утверждённый документ для, так сказать, ознакомления всем желающим.

Вновь поперхнувшийся на полуслове Амитт разве что не взвыл.

— Кто, кто…

— Ну допустим, что я, — откликнулся Александр и наконец-таки соизволил выйти из защищённого режима и показаться всем собравшимся. — Вас что-то не устраивает? Лично я не усмотрел и единой причины для отказа в финансировании, да, марк-48 шестого поколения, ну и что? Разве этот запрос о пополнении вооружения хоть чем бы то ни было отличен от того, каковыми были все предыдущие?

— Ты… — полузадушено взвыл Амитт, — но как, откуда? Ты же умер, ты… этого же…

— В смысле умер? Но позвольте, если я всё это время, как вы говорите, был мёртв, то как же тогда всё это работало? — сделав картинный жест рукой, поинтересовался явно развлекающийся Александр.

— Рада, что ты вновь с нами, полагаю, что предлагать тебе вернуться будет безсмысленно?

— Уже определили, что наш сигнал идёт из одного источника?

— Обидеть хочешь, поздравляю, Тереза, ума не приложу, где ты его всё это время прятала, и тем не менее поздравляю.

— Что, вы вообще о чём?

— Да всё о том же, Мэйер, а ты даром что глава разведки, так ничего и не понял, — пожимая плечами, ответил точно так же, как и глава научников, улыбающийся адмирал Борда.

— Что ты имеешь ввиду?

— Да, собственно, ничего, и если ты не в курсе, то не вижу смысла, — с лукавой пусть и быстро померкшей улыбкой произнёс глава оперативного отдела, после чего вздохнул и продолжил: — И тем не менее я вынужден принести нам скорбное известие. Сэр Артур был найден мёртвым, о чём мне сообщил его сын. Таким образом, на данный момент ситуация находится в, я бы так сказал, подвешенном состоянии. Наши контакты с военными оказались прерваны, основатель и идейный лидер нас покинул, и не иначе как чудесное возвращение юного мистера Грина… Я даже не знаю. С одной стороны, это, несомненно, благо, а вот с другой…

— Адмирал, позвольте я внесу некоторую ясность. Для всех здесь присутствующих не сказать чтобы большой секрет, что у меня были есть и, судя по всему, будут некоторые, скажем так, разногласия с как минимум одним из вас. Разница же ныне в том, что мне уже восемнадцать, и, как следствие, я более не подлежу чьей бы то ни было опеке. Это я так, для общего понимания ситуации и расстановки сил, главным же, что я хотел бы донести до здесь присутствующих, является то, что отныне и впредь я один единственный раз предупреждаю о том, что если я узнаю о каком-либо умоляющем честь и достоинство Терезы действии, как её законный супруг, буду вынужден принять меры соответствующего характера. Боюсь, что оные многим из вас очень и очень не понравятся. Не стоит забывать, что саму возможность этой конференции обеспечивает принадлежащая именно мне спутниковая сеть. — Всё время своего монолога Александр очень вежливым и спокойным взглядом изучал сидящего на девять часов от него Амитта. В итоге мужчина невольно поёжился, и ему пусть и на краткий миг, но тем не менее показалось, что не хватает воздуха, вследствие чего он невольно потянулся поправить галстук. Наваждение пропало так же, как и появилось, а мило улыбающееся чудовище с глазами истинного хищника тем временем продолжило: — Таким образом, я прошу помнить о слегка изменившемся её статусе, и да, дядя Джером, вы выиграли тот спор с отцом, я всё же признался первым. Что же до военных, если честно, я не так чтобы понял, мой поверенный мне ни о чём подобном не докладывал, и я, признаться, не знал, что мой холдинг более с ними не сотрудничает.

— Прошу простить, я неверно сформулировал и говорил о тех из контактов, что проходили через меня, — откликнулся возглавлявший оперативный отдел мужчина, ему уже не требовалось каких бы то ни было подтверждений, ведь само возвращение Александра говорило об очень и очень многом, а уж его слова о том, что он, как выяснилось, под шумок заграбастал, как теперь уже окончательно ясно, главное сокровище оперативного отдела… Чуть помолчав, он продолжил: — Поздравляю, девочка моя, счастья вам обоим.

— Благодарю, — тихо ответила поражённая словами любимого Тесса, признаться такого она не ожидала, но так было даже лучше, и хотя в голове тут же зародились тысяча и один вопрос, все они остались под замком дожидаться своего, так сказать, часа. Александр же ограничился лишь кивком, так обозначив тот факт, что главу оперативников он услышал.

— Ну вот, и где справедливость в этом мире? — картинно разведя руками, вопросила голова научников, — нюх у вас, оперативников, что ли? — И, весело подмигнув приподнявшему бровь Александру, быстро пробежалась по невидимой для собеседников клавиатуре, а спустя миг микрофон со стороны главы оперативного отдела донёс звук входящего сообщения.

— Вы вообще о чём? — всё-таки не выдержала сидящая справа от любимого Тереза.

— О, так ты думаешь, что ставки делали только оперативники, я, признаться, ставила на тебя. Александр, ты прости, конечно, но я не ожидала, ты был таким тихим.

— В тихом омуте, док, как вам известно, много чего водится, — с улыбкой откликнулся вмиг переключившийся с не сказать чтоб приятной темы Александр, после чего поскрёб свой гладковыбритый подбородок и поинтересовался: — Сколько проиграли-то, если, конечно, не секрет?

— Да какой уж там, сто долларов, мелочь, понятно, но и у нас тут не казино какое и не букмекерская контора. Да и ты всё одно бы узнал, не сегодня — так завтра, хотя, надо признаться, что когда неделю назад мой сервер опять кто-то затёр… Вот скажи мне, тебе ещё не надоело?

— Так не докажете же.

— Ну всё, мой хороший, это война.

— Как будет угодно, только позвольте напомнить, что это уже четвёртое её всеобщее объявление, правда раньше вы ограничивались только по отделу, но да не суть, расту помаленьку, — сделав вид, что задумался, произнёс Александр, после чего подпёр левой рукой подбородок и продолжил: — Первые три, как вы помните, ни к чему не привели, боюсь, что и четвертую мы закончим точно так же.

— Ну уж нет, я найду способ засечь тебя на горячем, так и знай, Александр!

— Хорошо, мэм, я с нетерпением жду вашего официального приглашения.

— Наглец.

— А иначе чем бы я Терезу подкупил?

— И то верно, даром что девочка — цветочек, там в лепесточках зубки как у пираньи, смотри там осторожнее, а то мало ли.

— Всенепременно.

В итоге их весёлую пикировку прервал тихо кашлянувший в кулак глава оперативного отдела, и следующие полтора часа обсуждение велось вокруг тем несколько более конструктивных. Но вот наконец-таки один за другим отключились адмирал Амитт и мило улыбнувшаяся на прощание глава научного отдела, а чуть задержавшийся Джером Борда поинтересовался, может ли он ещё хоть чем бы то ни было помочь, так сказать, в частном порядке.

— Нет, — тихо ответил Александр, — текущая ситуация не стоит вашего безпокойства, к тому же, как мне сообщили, завтра из лазарета выпишут наконец-таки полностью выздоровевшего кавторанга, это слегка разгрузит меня и Терезу, и, как следствие, операция по захвату Леонарда будет подготовлена со всем тщанием.

— Значит, всё-таки идёте за ним?

— Когда я видел его крайний раз, то, признаться, усомнился в его адекватности. Понимаю, что это как минимум странно и тем не менее то, что он говорил… Я прошу простить, но я, пожалуй, не стану повторять его слова, довольно и того, что он уже дошёл до той черты, после которой родственные связи для него не более чем пустой звук. Он искренне и всеобъемлюще ненавидит свою сестру, и не далее как три дня назад предпринял весьма неплохо, надо сказать, подготовленную попытку её ликвидации, её и её подразделения. Как вы понимаете, в своей затее он потерпел полное и всестороннее поражение и теперь, думается мне, очень зол. Не мне вам говорить о том, насколько эмоции, а тем более деструктивные, плохи в роли советчика. Как следствие, именно сейчас наиболее чем подходящий момент.

— Что ж, в таком случае ожидайте запрошенное вооружение, и да, Александр, прими мою благодарность, если бы не ты…

— Знаю, дядя Джерри, и именно поэтому можете не безпокоиться, — откликнулся Александр, и едва только аппаратура сообщила о разрыве соединения, поднялся с занимаемого им кресла и тут же наградил любимую поцелуем. — Как видишь, всё совсем не так уж и плохо.

— Надеюсь, потому как иначе… и кстати о Мардукасе, это ты всерьёз?

— Вполне, ночью пришёл отчёт от мистера Карлайла. Если кратко, то всё практически в полном порядке. Как оказалось, его практически не трогали, точнее не использовали, в итоге вылетел только детский и подростковый период. Там почти полная каша, а вот всё остальное… И, кстати, в подводники, что интересно, это он сам, мечта детства, представляешь.

— Это и вправду радует, но мог бы и пораньше сказать.

— И упустить такую шикарную возможность? Ну уж нет!

— Ах, ты так, да?!

— В смысле? — нагло ухмыляюсь, наиграно удивился Александр, после чего, вмиг посерьёзнев, продолжил: — Не переживай, сейчас главное сосредоточиться на том, чтобы остановить твоего брата. Мы знаем где он, у нас есть данные по той местности, и даже то, что мы практически ничего не знаем ни о численности его подчинённых, ни о скрытых там сюрпризах, лично мне ни в коей мере не помешает.

— Прости… ты что, собрался…

— А ты думала, что я тут сидеть буду? Главная наземная ударная единица и в резерве. Тебе Курца и Мелиссу не жалко, а о Крузо ты подумала? Они же только-только друг другу признались. Родная, не будь столь эгоистична, тебе не идёт.

— Я… я просто…

— Просто боишься меня потерять, вот только кто же тебе сказал, что я так вот прям возьму и дамся? Солнышко, мне казалось, что я уже не раз и не два доказал, что победить меня не так чтобы просто, да, не без твоей поддержки, но, милая, на то мы и едины, чтобы поддерживать. Именно поэтому я точно знаю, что запрошенная мной огневая поддержка придёт в точности по адресу, а мне останется только добить всё то, что ещё будет шевелиться.

— Хорошо, прости, я… — договорить ей не дали накрывшие её чуть приоткрытый рот губы.

— И всё-таки ты очень сладкая, — нехотя оторвавшись, произнёс Александр и, чуть помедлив, продолжил: — Вот без шуток, и ведь точно знаю, что губы ты не красишь, и, кстати, даже не начинай, я как-то в детстве по дури схарчил мамину помаду, она клубникой пахла, а я, знаешь ли, не так чтоб разбирался, в общем с тех пор я на помаду весьма негативно реагирую, и раз уж вспомнилось, то вот предупреждаю.

— Хорошо, в смысле никакой помады, — не в силах сдержать наползающую на лицо наиглупейшую улыбку пробормотала Тесса, воображение совершенно упрямо рисовало более чем реалистичную картину перемазанного и явно недовольного полученным результатом маленького Александра. Это было как минимум мило, потому как даже тех фото, что он показал в презентации, хватило на то, чтобы понять, что в детстве он был прямо-таки милаха. «Сейчас, правда, тоже очень даже», — промелькнуло где-то в мыслях, но подумать об этом ей не пришлось, так как явно разошедшийся любимый, судя по всему, решил, что так просто он её не отпустит.

***

К операции готовились тщательно, брифинг прошёл как по нотам, а появление наконец-таки покинувшего лазарет капитана второго ранга и вовсе вызвало фурор и бурю эмоции. Сам мужчина хоть и был предупреждён такого явно не ожидал и оттого чувствовал себя ещё более виноватым, следствием чего и стало то, что, ответив на приветствия и пожелания всех желающих, он тихо пристроился у стены и, как и все, внимательно слушал объясняющую им предлагаемую для данной операции тактику Тессу. И старательно гнал от себя мысли о том, что всё это только и исключительно его вина. Не помогали ни слова того мозгоправа, ни самой Тессы, которая, как это ни казалось бы странным, таки сумела его простить. Сам себя простить он пока не мог. Из начавшего было затягивать состояния его вырвала именно она, та, которую чуть не погубил. Вежливо поинтересовалась, не хочет ли он всё же присесть, и пусть наперёд знала ответ, всё одно предложила, просто потому, что, по её мнению, ответственным за практически все её беды был кое-кто совсем другой. И ей было и в правду жаль, что до Ричарда это пока так и не дошло. До его покаяния и прочего ей дела было не больше, чем до информации о том, какую именно смазку применяют для сочленений БР. В значительно большей степени ей требовался тот, кто о магии знает больше, чем она, Александр был, можно сказать, что не в счёт. Да он, несомненно, расскажет всё и чуточку сверху, да вот беда, показать что-либо реальное он, как и она сама, не способен, и именно поэтому ей нужен был Мардукас, а тот, в свою очередь, этого вот никак не разумел, корил себя за то, что было уже совершенно неизменным и никак не понимал того, что ей от него надо.

Брифинг закончился как-то совершенно неожиданно, вот минуту назад все были здесь, а спустя уже миг почти пустое помещение. Осознавший, что, судя по всему, всё-таки отключился, мужчина с грустью покачал головой, и именно в этот момент раздался её голос:

— Доколе это будет продолжаться? Я ведь сказала вам, что не сержусь, так что же не так, и не вы ли не далее как две недели назад сказали мне о том, что разлад между старшими офицерами — это неприемлемо, не в нашей текущей ситуации.

— Простите меня, моя леди.

— Что, опять? Нет, нет и НЕТ. Прекратите это сейчас же, слышите, это приказ, раз вы по-другому не разумеете, что ж пусть будет именно так. Вы нужны мне, Ричард, мне, этому кораблю и, не поверите, Александру тоже. Вы корите себя за то, что сделали не по своей воле, это неприемлемо, я этого попросту не приму, а потому подумайте и осознайте, что же именно для меня и вправду важно. Прошлое неизменно, на то оно и прошлое, жить надо настоящим, настоящим и будущим, осознайте это и помогите наконец уже выправить тот бардак, который, раз вам так уж хочется, произошёл и по вашей вине тоже.

— Чем я могу быть полезен, моя леди?

— Всем, для начала советую вспомнить о том, что вы, мой верный герцог, тот, кто столь удивил меня, сказав, что тоже записывается в нашу как, вы сами сказали, банду. Чуть позже можете припомнить и тот факт, что вы среди нас так, на минуточку, единственный по-настоящему взрослый и обученный маг. Ни я, ни Александр на толковую магию попросту не способны. И, как следствие, положиться мы можем только и исключительно на вас, на вас и ваши умения.

— Мэм, я…

— Да именно вы, а теперь идите, примите душ или что там ещё приведёт вас в чувство, после чего завтра я жду вас на мостик не иначе как тем самым герцогом её величества. Гениальным тактиком и моим единственным и неизменным старпомом. Вам ещё с некоторыми нововведениями знакомиться, так что готовьтесь.

Едва, судя по всему и вправду ошарашенный этой отповедью Мардукас покинул помещение, как его огласило несколько ритмичных хлопков.

— Это было сильно, солнце.

— Думаешь, его проняло?

— Уверен, ты ведь и сама не заметила, как, быть может, впервые в жизни использовала то, что именуется волей сюзерена. И завтра ты увидишь, что он будет в порядке. Ты сказала ему, что магия для тебя неведомое нечто, и ты права. Вот только именно благодаря этому тебе и удаётся всё то, что ты делаешь, ты просто не знаешь, что это делать ну вроде бы как нельзя. Учись ты в школе магии, и тебе бы быстро подрезали крылья просто потому, что сказали бы, что это, это и ещё вон то нельзя, нельзя не потому, что аморально или запрещено законом, а просто потому, что они так думают, а думают они так, потому что сами этого не могут. Ты же, будучи на тот момент ребёнком, поверила бы этим взрослым и «несомненно» мудрым людям. Вот только толку-то от того, чтобы ты, к примеру, могла превратить мышь в табакерку, ты попроси кавторанга, он тебе этих табакерок из чего хочешь настрогает. Вот только нужны ли они тебе, магия ли это?

Я ранее обходил эту тему стороной, но раз уж мы её таки затронули, то вот в этом, собственно, и отличие маглорождённого мага от чистокровного в энном колене. И тот, и другой без проблем могут настрогать сколько угодно табакерок, но только второй сможет вышагнуть за этот рубеж и даже ему это будет сложно. Мой отец всегда говорил, что магия — это суть, желание, и чем оно ярче, сильнее, чище, оформленные, тем быстрее ты получаешь результат. Он приходит иногда как озарение, а иногда как плод многолетних усилий, второе, разумеется, чаще и тем не менее. Только тот, кто не ограничен в первую очередь чужим нельзя, зачастую просто случайно делает тот самый следующий шаг. Но для того, чтобы так оно и было, магия должна быть частью тебя с самого твоего рождения, никаких ограничений, никаких нельзя, если это, конечно, не что-то общепринятое как, к примеру, запрет на некромантию ну или, к примеру, эксперименты на людях или же магических животных. И то, и другое запрещено международными законами, так как зачастую в лучшем случае оканчивается очень и очень плохо. И это я полностью опускаю такую часть, как моральная их составляющая.

— То есть ты считаешь, что если я не буду знать иных рамок, кроме, скажем так, этических, это поможет мне?

— Ага, ну а совсем не накосячить поможет твой кавторанг, ты уже дала ему понять, что на него ложится необходимость приглядеть и тормознуть, если прям уж совсем не туда. Вот и пусть пашет, потому как лично я не далее как завтра намерен-таки проверить свою теорию о том, что ЛД — это моя волшебная палочка. Если выйдет, то всем и каждому будет очень и очень весело, ну, а если нет…

— А если ты пострадаешь? Ты об этом подумал?

— А на этот случай есть аварийный портал, да и вообще…

— Ладно, делай что хочешь, только вернись…

— Эй, а ну брось эти глупости, Тесса, милая, ну ты чего, куда же я без тебя, конечно вернусь, и если надо будет, то самым для этого эффектным образом с громом, молниями и натуральным ураганом, — бережно притянув её к себе, прошептал вмиг осознавший, что именно её так безпокоит Александр.

— Обещаешь?

— Хочешь магией поклянусь? — И, не дожидаясь её ответа, произнёс: — Я, Гарольд Джеймс Александр Певерелл Грин, магией и жизнью своей клянусь, что что бы ни случилось и где бы я не оказался, всегда найду способ вернуться к той, что известна миру как Тереза Мария Тестаросса, так же известная, как леди Эиртон и леди Грин-Певерелл. — Едва он умолк, как его волосы встрепал едва заметный совершенно невозможный в абсолютно закрытом помещении ветерок.

— Ты с ума сошёл?

— Ну а что, раз до тебя не доходит. Тесса, единственной причиной, по которой я могу оставить тебя одну, может являться моя полная и безоговорочная смерть. Ну а если это таки случится, то разницы уже и вправду не будет, а вот до тех пор, пока я жив…

— Дурак, — коротко припечатала его Тесса, после чего развернулась и быстрым шагом покинула помещение.

Глава шестнадцатая "В которой Молот появляется"

Стоило бойцам узнать, что они идут за тем, кто стоит за их с чьей-то лёгкой руки прозванным внеплановым выселением, бегством с собственной базы, как желающих поучаствовать было никак не менее, чем полкорабля. Александр же всё это время подпирал переборку и, судя по всему, как-либо участвовать в происходящем не намеревался. Вопросов относительно этого не последовало, и именно поэтому, когда он, уже облачённый в свой старый пилотский комбез, появился в ангаре, у всех там находящихся отвисла челюсть, а юноша лишь подмигнул обалдело таращащейся на него Мелиссе, после чего принялся за какие-то уточнения, сграбастав одного из оказавшихся рядом техников. Так продолжалось ровно до того, как приблизительно за десять минут до в ангаре не появилась Тесса. Тихий стук её каблучков, казалось бы, заполнил вмиг затихший и уже приготовившийся к сцене имени «Сейчас я тебя за ухо отсюда уведу, раз по-хорошему не понимаешь», ангар. Но нет, вместо этого и вправду остановившееся подле любимого начальство просто попросило вернуться невредимым, после чего её тут же притянули к себе и нежно поцеловали, а затем, развернув в сторону выхода, напутствовали лёгким хлопком по спине, и не придумавшая лучшего чем сообщить о том, что её пожелание, вообще-то, касается всех, Тесса, явно стушёванная действиями любимого, буквально сбежала на мостик, точнее, до дверей-то она таки дошла, а вот за ними…

— Обалдеть, вот бы меня так на вылет провожали, — пробормотал один из стоящих в ангаре пилотов и тут же отгрёб затрещину от стоящего рядом напарника.

— Завидуй молча, — прокомментировал тот, тогда как нагло ухмыляющийся Александр со свойственным ему проворством забрался в свою машину и тем пресёк саму возможность каких-либо инсинуаций. Мелисса, правда, попыталась было достать его по системе внутренней связи, но он просто проигнорировал вызов и велел АЛу слушать только командную частоту, увы не так чтобы помогло, ибо наглый белобрысый с полного попустительства Синохары и, судя по всему, ещё не дошедшей до мостика Тессы устроил нечто вроде тотализатора на тему, придёт ли Тесса встретить их после возвращение и если да, то в какой это будет форме.

В итоге уже стоящий на грузовой платформе Александр не выдержал и проорал в эфир о том, что ставит тысячу на то, что придёт, а потом разревётся. Обалдевший Вебер сообщил о том, что столь высокую ставку принимает и что не верит и единому слову и ставит на полный нежности поцелуй и ни разу не в щёчку. Раздавшееся в эфире едва слышимое покашливание остудило всех, после чего тихий и по обыкновению совершенно спокойный голос капитана первого ранга сообщил, что приложит все мыслимые и не очень усилия к тому, чтобы ни один из любителей лёгкой поживы не остался в выигрыше.

Высадка в небольшом райском уголке, расположенном где-то на южной оконечности Аргентины, прошла штатно. И только Александр хмурился чему-то не вполне ему ясному. Что-то было не так, но вот что именно… Появление полностью ожидаемого противника слегка разрядило обстановку, и Александр, привычно приняв на себя явно настроившихся именно на него противников, принялся за методичное и планомерное их уничтожение. По-иному этот его не иначе как танец смерти именовать язык бы просто не повернулся. Первых двоих он вырубил без изысков, а вот когда его окружили сразу пятеро… Именно в этот момент уже вошедший в некотором роде в боевой раж юноша и призвал свой до этого никем и никогда, ну, кроме, наверное, Волдеморта, невиданный Молот*. Как он и рассчитывал, ЛД-драйвер и вправду стал для него тем самым недостающим звеном. И материализовавшееся в левой руке оружие грозно застрекотало опутывающими его боевую часть молниями.

Лёгкий кажущийся невесомым со стороны разворот на месте, и первый противник падает в виде смятой чуть менее чем полностью груды. Остальные четверо окутались плотным сиянием энергетических щитов и спустя пару минут присоединились к товарищу. Не помогали ни щиты, ни увёртки. Чудовищный Молот не знал ни пощады, ни преград, а явно веселящийся Александр попросту хохотал в эфир, он был совершенно по-детски, беззаветно счастлив, ведь наконец-то скрытая в его теле мощь без малого практически тридцати поколений магов получила своё видимое, физическое воплощение. Поражённые товарищи уже около пары минут только и исключительно не мешали и вообще держались на некотором удалении, но вот противники окончательно кончались, а главный их хозяин так и не появился, это настораживало и было неправильным. «Неужели испугался», — подумал Александр и от греха всё же стравил часть энергии до этого направляемой им только и исключительно в Молот, а в следующий миг выполнил резкий перекат, едва увернувшись от буквально из ниоткуда пришедшего взрыва. Спустя секунду услужливо определивший траекторию удара АЛ сообщил о том, что стреляли из дальнобойного орудия сверхкрупного калибра, а также то, что, судя по траектории, выстрел произведён откуда-то с моря. Спустя секунду прогремел ещё один удар. Такой же мощный, как и первый, он, судя по всему, был не так чтобы прицельным, и только тут до Александра дошло, что по ним бьют осколочными, огромными, скорее всего не менее чем двухсот пятидесятимиллиметровыми, осколочными. БР Мелиссы уже получил повреждения, и теперь юноша наконец-таки понял, что именно его насторожило. Всё было слишком легко, слишком быстро полегла насчитывающая каких-то десять машин охрана. О том, что все эти десять машин были оборудованы лямбда-приводами, а также и о том, что даже ему, не примени он своего нового оружия, потребовалось никак не менее десяти, а то и пятнадцать минут для того, чтобы просто банально пройти, он не подумал, как и о том, что противник, по сути, превосходил их из расчёта три к одному. Всё это казалось ему совершенно несущественным, и именно поэтому его так удивило то, что третий осколочный ушёл куда-то в сторону, а если точнее, то били по территории поместья. Когда эта информация достигла его сознания и наложилась на уже прояснившийся после неожиданного всплеска эйфории разум, как он, не выдержав, в голос заржал.

— Народ, прикиньте, мы тут не одни.

— Да мы заметили, — мрачно отозвалась Мелисса.

— Да не в этом плане, я про то, что не только мы пришли по душу местного царька. Жаль только, что на банкет поторопились, а то…

— Поторопились, знаешь что, дорогуша, торопился тут только и исключительно ты. Десять, десять БР противника менее чем за две минуты. Капитан как там тебя сущее зло! И как только Тесса тебя выносит?!

— В смысле? — с явным недоумением вопросил в эфир обалдевший от такой предъявы Александр.

— В прямом, ты же форменное зло в наичистейшем его виде лично, мне и находиться то рядом с тобой страшно, — пояснила свою мысль Мелисса.

— А… — протянул наконец сообразивший к чему клонит Мао Александр.

— Отставить разговоры, — вклинился в эфир молчавший до этого капитан Крузо и, чуть помедлив, продолжил: — С ТДД сообщают о приближающихся к нам проблемах, предположительно это БР класса «Бегемот», и их численность составляет четыре единицы. Помнится, мы с одним-то едва справились, а с двумя у Мириды и вовсе лоханулись. Так что собрались и…

— Так точно, сэр, — подтвердили бойцы.

— Грин, ты меня понял, понимаю, тебе весело, мы все видели…

— И даже слышали — вклинился-таки не утерпевший Курц.

— В общем, ты меня понял? — продолжил командир srt, сделав вид, что выкрика белобрысого и вовсе как бы и не было.

— Так точно, сэр.

— В таком случае прошу помнить, что мы сейчас сами по себе, и ТДД нам не поможет, так что…

— Есть, — отрапортовали все три бойца.

Увы, но следствием вмешательства неучтённого фактора в лице сразу четырёх машин класса «Бегемот» стало то, что Леонарду удалось уйти, о чём и доложила явно раздосадованная этим обстоятельством группа prt. Лишённые поддержки занятых вновь прибывшими боевых машин, они несколько замедлились и, как следствие, упустили цель. Итогом такого их сообщения стало то, что вдвойне огорчённый сим событием Александр попросту раскатал оставшихся, так сказать, не у дел «Бегемотов» под паровой каток. Не стоило этим неповоротливым громадинам подходить к берегу, ибо там они и остались, отутюженные невесть какой силой материализованным Молотом так, что годились разве что на переплавку.

— Вот где скажи ты мне, где прятал эту штуку и почему не применял её ранее? — допытывалась у уже занявшего своё место в транспортном вертолёте Александра Мелисса. В ответ же юноша лишь пожимал плечами. Его значительно больше интересовало то, что и как именно сделает Тереза, дабы и в самом деле обломать всех кто так или иначе делал ставки перед сегодняшним заданием, и если за себя он не переживал, то вот за белобрысого немца очень даже, ну и просто интересно ведь, как она вывернется, ибо ставки есть практически на всё, и, чтобы устроить массовый облом, придётся очень и очень постараться.

***

— Вас что-то тревожит, мэм? — тихо поинтересовался привычно стоящий по правую руку от своего командира капитан второго ранга Ричард Мардукас. От его взгляда не укрылось то, что едва операция была завершена и началась стадия эвакуации боевых единиц и приписанного к ним боевого состава, как девушка, убедившись в том, что всё и вправду в порядке, переключилась на что-то своё.

— Не так чтобы очень, просто я имела неосторожность сказать нечто не очень осмотрительное и теперь обдумываю, как обратить это в собственную пользу.

— Вы сейчас про тот стихийный тотализатор? Мэм, мне кажется, что причин для какого бы то ни было безпокойства…

— Дело не в этом, Ричард, я и вправду хочу выиграть, такое вот глупое и, вероятно, не так чтобы очень уместное желание, и тем не менее оно есть, и я просто не могу сделать вид, что это не так.

— Неожиданно, — пробормотал явно не ожидавший такого её заявления Мардукас, и тем неожиданнее было то, что спустя чуть более пяти минут так и не пришедшая к какому бы то ни было решению Тесса самым банальным образом заснула, о чём его сигналом на коммуникатор оповестил благоразумно молчащий АЛЬТАИР. — Что ж, полагаю, проблема решена, — тихо произнёс капитан второго ранга, после чего подошёл к радисту и попросил дать ему прямой канал с старшиной Вебером.

— Вечер добрый, молодой человек, — нарочито спокойно произнёс в гарнитуру второй старший офицер подразделения. — Решил вот уведомить вас о том, что победу одержала моя ставка в двести фунтов, принятая из расчёта пятьдесят к одному. Какие-либо возражения относительно этого не принимаются, положенную согласно расчёта сумму можете передать мисс Верн, а также передайте капитану первого ранга Грину, что я ожидаю его на мостике. — Обалдевшая тишина на том конце линии продержалась секунд примерно двадцать, а затем Курц, судя по всему взявший себя в руки, отрапортовал короткое «Есть!» и лишь после как-то совсем жалобно спросил:

— На что хоть ставили-то, сэр?

— На то, что утомлённая вашим балаганом капитан заснёт прямо на мостике, и да, я ожидаю от вас объяснительную относительно ваших действий непосредственно перед вылетом.

— Так точно, сэр, — явно без энтузиазма отрапортовал уже сообразивший как глубоко он влип немец, после чего досадливо пнул по ноге сидящего рядом Александра и, передав ему слова Мардукаса и не снискав хоть какого бы то ни было сочувствия, погрузился в пучину своих горестных переживаний.

А в то время как опечаленный штатный балагур подразделения готовился расстаться с весьма значительной частью своего месячного жалования, наскоро переодевшийся в повседневную форму Александр отдал ему не пойми как материализовавшуюся у него прямо в раздевалке тысячу вечнозелёных и с тем отбыл на мостик.

Примечание к части

*Для понимания, не стоит забывать, что волшебная палочка потребляет энергию самого волшебника, тогда как ЛД-привод запитывается от ядерного реактора. Таким образом, проблемы с выполнением заклинания посредством ЛД-привода у Александра нет. Но так как это не палочка, то Патронусы там и прочее ему по-прежнему недоступны, чего никак не скажешь о его личном духовном навыке, а также двух его арканах, магия которых не требует определённых взмахов и слов и с большей степень полагается на предрасположенность мага. Движения же помогают в концентрации. А отчертить несложную руну манипуляторы ARX-7 более чем позволяют.

Глава семнадцатая " В которой крестный изумляется"

История о транспортировке спящего начальства до её личной каюты будоражила умы подразделения последующие трое суток. Произошло же всё не сказать чтобы спонтанно и тем не менее вызвало большое удивление. Начало, которому положило то, что выполняющий то ли приказ, то ли просьбу Мардукаса явиться на командный мостик Александр оказался поставлен перед фактом необходимости решения относительно того, что и как именно делать. Не решающиеся на что-то большее чем шёпот офицеры испытывали явные неудобства, но и разбудить столь мирно спящую девушку попросту не смели. Как итог, принявший ходовую вахту Мардукас сказал, что решать будет Александр, чем и озадачил едва появившегося парня, стоило тому переступить порог.

Именно так и получилось, что о подвиге Терезы на поприще обломов одного белобрысого узнали все. Причиной тому стало то, что взвесивший все за и против Александр бережно подхватил любимую на руки и, заручившись поддержкой кавторанга, лично открывшего ему дверь, отправился в свой славный путь до её каюты.

Именно об этом его не иначе как шествии и говорили последующие три дня, ну, и ещё о том, как один белобрысый все деньги потерял. Бедолага Курц не знал, куда ему деваться, а уж когда пред ним извинилась ещё и Тесса… Произошло это после того, как девушка узнала о грабительской ставке, назначенной, как пояснил ей сам Мардукас, в назидание и воспитание некоторым. И хотя деньги возвращать никто не стал, их записали на баланс подразделения, так решив этическую часть проблемы, после чего Тесса и решила извиниться, чем произвела самый что не наесть всамделешный фурор.

А в то время как без малого весь корабль так или иначе разговаривал о событиях последних дней, старшие офицеры обсуждали дальнейшие планы. На повестке дня стояло не так чтобы много вопросов. Пополнение боезапаса и провианта, план дальнейших действий и возможность ремонта. Среди всего этого всех шокировало прибытие младшего Меллори лично. Мужчина, что по сути создал «Мифрил», прибыл вместе с подготовленным им кораблём снабжения, чем решил как минимум часть из накопившихся дел, а затем появился чуть припозднившийся Александр, вечно делящий своё внимание между Тессой, своей не так чтобы маленькой расположенной сразу в двух мирах империей и действительной службой, он очень и очень грустил из-за того, что у него нет машины времени, а также потому, что в сутках всего каких-то двадцать четыре часа, вследствие чего и пропустил известие о прибытии гостя и, с искренним изумлением застыв прямо в дверях, выдал:

— Крестный?!

— Александр, — скорее машинально, чем осознанно ответил младший Меллори и только затем, развернувшись, в неверии пробормотал: — Саша? Сашка, живой! Как, откуда, ты же…

— Не совсем, прошу, прости, так было нужно, я знаю, что это больно, но ты ведь знаешь, что не отстали бы, а так…

— А так все, кому ты хоть капельку дорог, считают тебя погибшим.

— Я понимаю, — виновато произнёс уже успевший сместиться в сторону Тессы юноша, — но и ты должен понять, ты думал, что я просто мёртв, а вот Тесса видела меня практически каждый день, видела и не могла даже поздороваться, как думаешь, кому из нас было больнее, тебе или всё-таки нам?

— То есть ты всё это время…

— Именно, и, как и сказал уже чуть ранее, это чертовски больно, поэтому просто прости.

— Ну и что ты встал? Иди сюда, вот же балбес, — скороговоркой произнёс основатель «Мифрила», после чего, в два шага преодолев разделявшее их расстояние, сгрёб парня в свои по-мужски крепкие объятья, и только сам Александр услышал сказанные ему на самое ухо слова и так же тихо ответил. Их зов и отклик и только он и мог бы убедить крестного да и самого Александра. Ещё секунд тридцать так и стояли обнявшись, после чего мужчина тихо отстранился и, придержав прилично вытянувшегося с их крайне встречи парня за плечи, произнёс: — Совсем уже вырос, твой отец точно бы гордился тобой, и, я так понимаю, выживание этой лодки таки не обошлось без твоего, скорее всего, весьма деятельного участия?

— Всё верно, крестный, я не был бы самим собой, если бы не помог.

— Если бы ты только знал, насколько это важно, если честно, то новости у меня так себе. Даже не знаю, нужны ли они, наверное, нужны, а мне вот, несомненно, и дышится легче. Я ведь уже додумался до того, что и твоя гибель — это его рук дело. Моего крестника… на самом деле мне жаль, что я настолько благороден, увы принципы не позволили мне сделать что-либо большее, чем попросту застрелить того, кто предал нас всех. Мне правда жаль.

— И кому же мы всем этим обязаны, кто был кротом? — чуть устало поинтересовалась успевшая устроиться на одном из стульев Тесса.

— Как это ни прискорбно, но тем, кто продал «Мифрил», оказался не кто иной, как мой собственный отец. Его последние слова, а точнее даже целая речь, признаться, я и представить не мог… Он воспользовался мной, мной и всеми вами, а сам тем временем носил титул мистер Меркурий, что практически всё равно что глава «Амальгам», хотя при их структуре это не совсем верно. Децентрализованная сеть, которой они, по сути, и являются, априори не может иметь какого бы то ни было лидера, но то, что он знал всех их глав… знал и просто продал. Он ведь, по сути, и есть тот, кто создал эту пакость. Хотя сам он заявил, что на самом деле это был ещё мой дед, мой дед и ещё четверо людей имена, которых он так и не назвал. Они, как он заявил, мечтали о великом будущем и даже якобы остановили Карибский кризис. Не знаю, что они там остановили и как, а вот то, сколько жизней загубили… А в восьмидесятых ему пришла в голову очаровательная идея, что раз, как он сам сказал, «Амальгам» свернула с начертанного для её пути и превратилась в практически самую пусть и продвинутую, но тем не менее обыкновенную террористическую организацию… Конфликты ради собственного обогащения, что может быть более омерзительным, чем наживаться на жизнях безвинно убиенных?! Как следствие, он задумался о том, чтобы каким бы то ни было образом всё это остановить. Изнутри это было практически невозможным, по крайней мере сам он был в этом практически на сто процентов уверен. Именно так и родилась идея создания противовеса. Ну а что, раз есть террористы — значит, должна быть и полиция, коей, как вы понимаете, и стал созданный мною «Мифрил», не отрицал и не отрицаю, что идея создания данной организации пришла ко мне именно от него. И от этого втройне больнее, он предал нас и не просто предал, а попросту продал. Столько жизней, и всё потому, что он, видите ли, разочаровался. Мы, видите ли, по его мнению, не справились, ненавижу, сволочь…

— Ну тише, крёстный, не распаляйся, уверен, отец бы этого не одобрил.

— Корнелиус? — Юноша едва заметно кивнул, он прекрасно понимал, что это против правил, и тем не менее иного выбора у него не было, и либо воспоминания об отце и по сути побратиме младшего Меллори остудят его и вернут на землю, либо… что было бы, продолжи его крёстный свой монолог, думать как-то не так чтобы хотелось. А тем временем явно взявший себя в руки мужчина коротко кивнул и, с благодарностью взглянув на ставшего уже совсем взрослым парня, глубоко вздохнул. Его слов оказалось достаточно, и Корнелиус и вправду бы не одобрил…

Очень мало кто знал, чем и насколько именно обязан лично он, Эдмонд Меллори, некоему Корнелиусу Грину, тот роковой день, его просто невозможно забыть, именно в тот день зародилась и пронеслась сквозь года их столь крепкая дружба. И вот его уже почти десять лет как нет, и тем не менее одного лишь упоминания достаточно. «Вот же стервец, весь в отца», — беззлобно подумал уже полностью спокойный мужчина. Всего одна метко брошенная фраза крестника — и от обуявшего его, как он сам считал, праведного гнева не осталось и следа, а тот тем временем, судя по всему, принялся пояснять чему-то изумлённой Терезе, скорее всего, в кратком варианте выдавал историю их дружбы. Но вот девушка едва заметно кивнула, и отстранившийся от неё Александр не удержался от улыбки. Любимая поняла всё верно, и это радовало, а обсуждение тем временем продолжилось, и один за другим решились сначала насущные, а вслед за ними и не очень вопросы. И лишь под конец слово взял Александр, военные уже разошлись, и в помещении остались только он сам, сэр Меллори и решившая, что ей это таки интересно, Тереза.

— Это даже хорошо, что ты заглянул, крёстный, я ведь, признаться, уже собирался тебе написать.

— Вот как, и что же именно едва не сподвигло тебя на сей несомненный подвиг? — не удержавшись от лёгкой подколки, поинтересовался чуть заметно расслабившийся в кресле мужчина.

— Проведённый по моему приказу аудит, ты ведь понимаешь, что крайние три года я не так чтобы участвовал… Всем заведовал мой поверенный, а ему, признаться… он о таком просто не думал. И вот, когда я вплотную занялся делами, внезапно выяснилось, что кое-что мне, скажем так, очень и очень не нравится, моё внимание привлёк один очень неплохой заказ на кое-какие запчасти и реагенты с двух принадлежащих мне предприятий. Ничего интересного, и тем не менее что-то меня смутило, и я запросил подробный отчёт. Ты, наверное, не поверишь, крёстный, но завод, поставляющий нам комплектующие для нашей красавицы, — с этими словами юноша почти что любовно погладил гладкий металл переборки, тем давая понять о какой именно красавице он говорит, — делал то же самое и для «Амальгам». Ты только представь какова наглость?! Я, собственно, поэтому и опоздал. Разбирался с тем, как это вообще стало возможным. Думаю, говорить о поручительстве за этого партнёра одного, как теперь уже ясно, не в меру деятельного старика упоминать смысла как бы уже и нет. Так что…

— Ты сейчас серьёзно, хочешь сказать, что они строят свои корабли и БР буквально на наших заводах?! — вскочив со своего места, выпалил Меллори-младший.

— Сядь и успокойся, крёстный, — неожиданно и жёстко осадил взвившегося было мужчину юный наследник, — своими нервами ты никому и ничем не поможешь, так что считай это разговором двух бизнесменов. Со своей стороны меры я принял. Юристы подняты по команде «фас», контракты будут расторгнуты в самое ближайшее время. Найдём за что, это не подлежит какому-либо сомнению, в конце концов я и неустойку выплачу, с меня не убудет. Чего и тебе желаю, в конце-то концов на Гринах всегда держалось судостроение, собственно именно на производстве оборудования для их подводных истребителей я их и поймал. Так что очередь за тобой, и, думается мне, концерн Меллори также не остался в стороне.

— Я проверю, сегодня же свяжусь с советом директоров, благодарю за информацию, — ответил вновь успокоившийся мужчина и, чуть подумав, продолжил: — Если честно, я просто не понимаю, как, скажи мне, как ты смог спрятаться в, как я понимаю, именно этом подразделении и сделать это таким образом, что кроме самой Терезы, моё почтение вашей выдержке, леди, об этом и единая душа не знала?

— Ну, как раз-таки одна душа всё же таки знала, мне помогал майор Калинин, а что до того, так всё предельно просто. Я спрятался там, где меня и не подумали бы искать. Не много не так чтобы сложно, и если есть деньги и связи, то более чем доступная пластика, контактные линзы и хорошо сфабрикованная и относительно легко проверяемая легенда. Ты должен был обо мне слышать, а если точнее, то о некоем Сагаре Соске.

— Прости, что! Ты что, серьёзно? — едва не задохнувшись на полуслове, выпалил Мэллори.

— Я похож на шутника?

— То есть всё это время ты, рискуя своей жизнью, участвовал в боевых операциях, притом делал это на самом, так сказать, острие, и это ты называешь спрятался.

— Так ведь не нашли же, вот серьёзно, крёстный, ты же знаешь мою историю, а теперь вспомни и скажи, был ли я не прав? Сделал больно любимой? Да, виноват и принёс действенные извинения. Столь действенные, что сам не понял, как оказался намертво и безповоротно окольцован и стреножен. И нет, вопрос о моем недовольстве не поднимается, всё только и исключительно сам. А отец учил, что за слова отвечать надо, и если сказал «А», то и «Б» тогда уже договаривай. Не убегал и убегать не намерен.

— Ого, вот это номер, хотя… Да, наверное, ты прав, — с небольшой запинкой согласился Меллори-младший.

Следующие полчаса разговаривали, по сути, не о чём, крёстный выговаривал молодому балбесу за его глупость, а сам балбес послушно кивал, и лишь Тесса знала, до чего же ему в этот момент было смешно. По-доброму и без обид, Александр просто радовался возможности общения с пусть и не так чтобы посвящённым, но тем не менее родным и близким ему человеком. И что с того, что его крёстный ни разу не маг и даже не сквиб. Стопроцентный и безповоротный магл, и тем не менее именно этого человека намного более чем многих и многих уважал его ныне покойный отец.

Действительная армейская служба была их фамильной традицией, и так же, как до него это делал его, Корнелиуса Грина, отец, сам молодой лорд вполне честно и без всяких там отмотал положенное повоевал на Фольклендах, и именно там и познакомился с тогда ещё совсем молодым наследником империи Меллори. Двое по-настоящему понимающих друг друга людей, именно тогда отец, наплевав на всё и всех, нарушил статут и по-тихому и без шума помог юному Меллори выжить. Просто и без затей, всего пара заклинаний, сам Эдмонд Меллори об этом так никогда и не узнает, но спустя всего пару часов вернёт, казалось бы, неоплачиваемый долг сторицей. Именно так и родилась их дружба: под градом пуль и раскатами взрывов. Уже много позже именно этого магла пригласят в крёстные, не магические, это понятно, но магический и не требовался.

Именно поэтому Александр и не волновался, он просто и чётко понимал, что крёстный его простит, а его полулегенду-полуправду о службе в подразделении Терезы, скорее всего, посчитает данью уважения родовой традиции, да и собственный его сын пусть и младший и тем не менее кадровый военный. Старшие отдали долг родине и с головой ушли в дела семьи.

В итоге расстались уже перед самой расшвартовкой, и чуть растрёпанный прощальным напутствием крёстного Александр потопал в столовую, Тереза вернулась на мостик, и в ближайшие час-два её появление не так чтобы предвидится, а раз так, то почему бы не подкрепиться, а то ведь работы ещё ну прямо-таки непочатый край, и вовсе не потому, что ему лень, как раз-таки строго наоборот: просто дел слишком много, а руки у него всего две, да и в сутках, как и говорилось уже ранее, как ни крути, но таки всего каких-то жалких двадцать четыре часа.

Глава восемнадцатая " В которой все соглашаются"

Принесённые сэром Меллори известия, как и новость о том, что он оказался крёстным отцом Александра, остались за закрытыми дверьми помещения для брифингов и обсуждались только и исключительно между собой. И то не так чтобы долго. Подготовка к предстоящей миссии была, прямо скажем, важнее, и, как следствие, времени на какие бы то ни было обсуждения практически не было, поспать бы и уже хорошо. Разведчики таки сподобились и, как и думала Тесса, подтвердили информацию о том, что Леонард в итоге таки выбрал именно Мириду. Сама Тесса в этом уже давно и совершенно не сомневалась, и тем не менее лезть на рожон и допустить ошибку… Но вот подтверждение её подозрений наконец появилось, и все вновь собрались в помещении для брифингов.

— Добрый день, господа офицеры, — поприветствовала всех собравшихся вошедшая в помещение Тесса, ещё с утра поговорив с Александром, она решила, что будет лучше, если они всё более или менее пояснят, и так как в процессе было практически не обойтись без перехода на личное… В общем, данное совещание обещало быть не так чтобы лёгким, и именно поэтому начинать его Тесса решила, так сказать, издалека. — Полагаю, что основная цель собрания вам так или иначе уже известна, так что я, пожалуй, пропущу вступительную речь о моём злобном и совершенно, как теперь уже ясно, невменяемом и неуёмном брате. Понимаю, что моё как и его поведение вызывает приблизительно тысячу и один вопрос, и тем не менее с вашего позволения мы не станем ворошить грязное бельё моей вот уже практически десять лет как погибшей семьи, довольно и того, что для его ненависти у него таки имеются вполне себе достаточные, по крайней мере на его взгляд, причины. Признаться, будь я на его месте, то даже не знаю, как бы тогда поступила, но я не он, а наши родители вот уже девять с лишним лет как покоятся в земле, и за неимением возможности отомстить им Леонард перенёс своё отношение к ним на меня. О причинах этого, как я и сказала ранее, говорить считаю излишнем, а поэтому мы перейдём к вопросу о том, что именно он задумал и почему нам надо бросить всё и вся и приложить максимум наших сил к тому, чтобы его план не увенчался успехом.

— Хорошо сказано, вот только что же у него за план, — вполне ожидаемо поинтересовалась Мелисса, — пойми, Тесса, я не то чтобы против, но в свете недавних событий ты почему-то рвёшься на Мириду и совершенно игнорируешь то, что происходит да хоть бы и даже в Афгане. Ты сводку сегодня читала?

— Да, читала, и я и вправду благодарна за твой вопрос, признаться я намеренно построила свою речь так, чтобы кто-то из вас так или иначе задал его, и то, что этим кем-то оказалась именно ты… что ж, это вполне ожидаемо, что же касается афганской базы. Это уловка, она рассчитана именно на то, чтобы лишить меня выбора. Из здесь собравшихся реально оценить ситуацию могу только я и Александр, и дело вовсе не в том, что мы тут все такие гениальные, а вы все такие из себя нет. Просто, в отличие от меня и Саши, вы не владеете всей полнотой информации. Взять и выбросить вас на середину бездонного омута? Мне это кажется не так чтобы верным решением, а потому я прошу всех тех, кто сопровождал меня на миссии в затерянный на просторах русской Сибири городок Янск-11, вспомнить увиденное там и постараться дать этому оценку, я не жду от вас ответа на вопрос почему, я прошу вас сказать мне, что именно вы там увидели, что ощутили и как это восприняли?

Воцарившуюся примерно на минуту тишину разорвал задумчивый голос капитана Крузо:

— Там как будто бы открылся местный филиал ада.

— Согласен, мэм, то, что там произошло… у меня было чувство, что люди просто перебили друг друга, жестоко, без причины, я прошу прошения, но я наткнулся на… на… В общем, они загрызли друг друга, понимаете, буквально. Это что же должно произойти с человеком, чтобы так-то?!

— Точно, мэм, вы ведь не просто так напомнили про ту жуть, а раз так, то поясните нам недалёким, можно и этими вашими научными, как их там, терминами, я и их переживу, всё лучше, чем с содроганием вспоминать, как правильно сказал капитан Крузо, филиал ада и не понимать, что к этому привело. А что, если это заразно, и нет ли у вашего брата того, что приведёт к повторению… это бы однозначно пояснило, почему вы так рвётесь на Мириду, — поддержал своего товарища занявший место командира prt недавно повышенный до лейтенанта Дзюн Янг.

— Признаться, это несколько неожиданно, я ожидала чего-то в духе сказанного капитаном Крузо, но вы, Майкл, признаться вы превзошли все мои ожидания, и да, чёрт возьми, вы правы, хотя и только отчасти и тем не менее, у Леонарда и вправду есть то, что привело к тому, что вы увидели в Янске, и именно поэтому я так рвусь его остановить. И нет, это не заразно, по крайней мере не передаётся ни по воздуху, ни по воде, оно вообще не так чтобы материально, и имя этого чего-то страх, жуткий безотчётный и всеобъемлющий. Его причиной стал проведённый в Янске эксперимент, я не могу сказать, потерпел ли он неудачу или же наоборот, тут смотря с какой стороны смотреть, если оценивать с точки зрения финального результата и принимать за его цель появление людей подобных мне и Александру, то да, это, несомненно, успех. Если же смотреть на последствия, то ценой нашего появления стали все те жизни, что угасли в тот момент в Янске-11. Угасли потому, что тех пяти с небольшим минут, которые проработало созданное доктором Беловым устройство хватило на то, чтобы генерированное им, скажем так, двойное излучение сделало своё дело. Широко направленное, что в буквальном смысле облучило практически всю без исключения землю, и побочное, то самое, что вызвало ту чудовищную агрессию и безотчётный страх, что стали погибелью для всех находившихся в Янске-11. Эпицентром происшедшего там являлся именно экспериментальный стенд профессора Белова. И с каждой секундой его работы излучение поражало всё большее и большее число разумных. Скорее всего, у них были галлюцинации, паника и безотчётный страх. Нечто подобное можно наблюдать, если подвергнуть испытуемого воздействию инфрозвука определённой частоты. Я была в Янске и пусть и вскользь, но таки оценила тот прототип.

Устройство, созданное профессором Беловым, — это ТАРОС, сходный с ним хотя и примерно на пятьдесят процентов мощнее установлен у нас на корабле и позволяет мне или же Александру принимать управление кораблём напрямую. Но в принципе если пожелать, то и этот ТАРОС вполне можно было бы перепрофилировать. Вопрос лишь в целесообразности, не мне вам пояснять, что одна и та же вещь, одно и то же устройство могут нести как благо, так и зло. Возьмём, к примеру, да хотя бы и нож. Обычный кухонный мы используем его для нарезки продуктов и, как следствие, получаем вкусные и красивые блюда, но ведь этим же ножом можно и человека убить. И вот вопрос, а нужно ли нам отказаться от возможности нарезать, ну, к примеру, овощи для супа и запретить все ножи только лишь потому, что потенциально любым из них можно убить, или же более продуктивным будет ведение разъяснительной работы с целью, чтобы люди не использовали кухонные ножи, скажем так, не по их прямому назначению.

Та же дилемма и с применением ТАРОСа, в определённых руках он спасает жизни, я думаю, что все помнят, как почти два года назад нас выручила мисс Чидори, или же недавнее применение Александром ЛД-привода, и то и другое осуществлено при помощь ТАРОС. И то и другое было на благо, но, как показал Янск-11, это устройство опасно. Что же до моего брата, то, как я и сказала, он сумасшедший и хочет изменить этот мир, он верит в то, что если мир забудет о привнесённых такими, как я, знаниях, то всё станет как прежде. Вот только он не задумывается о том, какова будет цена такого вмешательства. ТАРОС в Янске был в два раза слабее установленного у нас на корабле и в практически три уступал тому, что находится в кокпите ARX-7, и тем не менее пять минут его направленной на облучение людей работы привели к гибели целого города. Леонард же в своём безумии создал нечто совершенно чудовищное, согласно полученным нашей разведкой данным, его детище само по себе в шесть с половиной раз мощнее, чем изначальное устройство, и работать оно будет отнюдь не пять минут. Это вам не прототип, это, скажем так, кульминация. Помножив же более чем шестикратное усиление на время его предполагаемой активности, мы получим, — Тесса на мгновение прервалась, явно что-то подсчитывая, и тихо забормотала: — Восемьсот на шестьдесят и на пять с половиной — это двести сорок километров… Таким образом, исходя из получаем… четырнадцать тысяч четыреста километров. Примерно такую зону покрыл бы всё нарастающей агонией безумия прототип ТАРОСа Белова, если бы проработал ровно один час. Цифра не с потолка, ко мне в руки попали записи брата, он зациклен именно на этом времени, он верит, что если он будет облучать наш мир, нашу землю своей адской машиной в течение часа, то это гарантированно избавит нас всех от того, что мы именуем чёрными технологиями. Никаких M9, никаких подводных лодок подобных нашей, вот только…

— Только останется ли хоть кто-то, чтобы всё это увидеть, — с неподдельным ужасом произнёс молчавший до этого старшина Вебер.

Глава девятнадцатая " В которой они доверяются"

Оставшаяся часть брифинга прошла практически в полной тишине, поражённые выкладками командира бойцы пытались осмыслить предполагаемые последствия. И если бы не они, то идея Леонарда была бы даже в некотором роде милой. Вот только, как и сказала Тереза, ничто не берётся из ниоткуда и не уходит в никуда. Нельзя получить что-либо и не отдать ничего в замен. Платой за рождение шепчущих стала агония, поглотившая Янск, была ли она предусмотренной или же нет, на этот вопрос ответа не дал бы, наверное, никто из ныне живущих. Сама же Тесса склонялась к тому, что обратный эффект был непредвиденным и не прогнозировался, и вот сейчас её брат пытался всё это повторить, а по сути, навязать свою волю всему этому миру. Рассуждение истинного психопата, потому как именно такие и не замечают того, что твоё видение далеко как не всегда совпадает с видением остальных. И даже зачастую противоречит оному. И именно поэтому его было необходимо остановить, ведь ценой его видения стала бы отнюдь не Мирида. Сотни, тысячи, миллионы жизней, и только Великая ведает сколь ещё и выживет ли вообще хоть кто бы то ни было. Воображение девушки совершенно упорно рисовало картинки летящих во все стороны ядерных ракет и гибнущих в ядерном пламени городов. Было ли это предвидением или же попросту слишком буйным воображением, проверять как-то не так чтобы хотелось, но именно это и снилось ей в последние полгода, не каждую ночь, и тем не менее это пугало.

***

Подготовка к операции заняла чуть более двух суток, весь технический персонал, а также все те, кто оказался на лодке во время эвакуации с Мириды, по весьма настоятельному и недвусмысленному требованию Терезы покинули корабль вместе с присланным специально для этого судном, вывезшим всё, что не могло бы им пригодиться и имело какую бы то ни было материальную и не очень ценность. Как следствие, ангар опустел приблизительно на треть, что, в свою очередь, сказалось на их манёвренности, не сильно, однако не заметить эту пусть и крохотную, но тем не менее прибавку было бы глупым, о чём и доложил следивший за эвакуацией АЛЬТАИР.

Как итог, всё упиралось в то, что им было необходимо подкрасться к острову и сделать это максимально незаметно. Точнее, это было бы совершенно недостижимым и прямо-таки идеальным вариантом, лучше было бы и вовсе возникнуть прямо в весьма подходящий для подобного действа бухте, но Тесса не была бы командиром «Де Данаана», если бы не понимала, что такое просто невозможно, и именно поэтому вот уже пятый час она корпела над картами и расчётами, пытаясь хотя бы приблизительно нащупать то, что будет наиболее оптимальным. Снимки со спутников шпионов не утешали, и даже уже доведённое Александром до ума «Око Саурона» ничего не гарантировало. Смотрящий же на труды любимой Александр тихо недоумевал относительно того, почему Тереза в своих выкладках столь упорно игнорирует такой факт, как магия, да, это не всегда применимо и тем не менее. И вот когда порядком изгрызенный карандаш полетел на пол, он и решил, что пора уже и вмешаться.

— Родная, я правильно понимаю, что тебе необходимо каким бы то ни было образом прокрасться желательно куда-то вот сюда и сделать это так, чтобы нас не грохнули по дороге? — поинтересовался приобнявший её за плечи Александр и совершенно невинно указал прямо на бухту расположенную в лоне отмеченного крестиком острова.

— О, это было бы идеально, — с ноткой мечтательности в голосе ответила уже порядком измотанная девушка, после чего ещё раз взглянула на окончательно опостылевшую карту и с грустью продолжила: — Но даже не предлагай, это попросту невозможно.

— Почему?

— Ну, наверное, потому, что если опираться вот на эти снимки и не считать моего брата и его людей полными болванами, то незамеченными мы сможем дойти максимум вот сюда, и то если очень повезёт, а более всего вероятно, что засекут нас ещё вот в этом квадрате и…

— То есть ты уверена в том, что то, о чём я говорю, является невозможным?

— Ну да, я вроде…

— Более невозможным, чем то, что я могу прямо сейчас заказать себе пиццы?

— Пиццы, пицца — это хорошо, я бы не… Прости что, какая ещё пицца? Нашёл время!

— Ты не ответила, а что до пиццы, то ты ведь знаешь, что достаточно просто пожелать.

— Ты сейчас о… ты хочешь сказать, что…

— Да, я вообще-то открытым текстом говорю, и про пиццу я не шутил, обед, как и ужин, мы всё равно пропустили, так что почему бы и нет. А что до твоей проблемы, то решить её можно многими способами, я на вскидку придумаю пять, но наиболее быстрым будет Фиделиус.

— Фиделиус, а это что, и насколько это опасно?

— Это ни разу не опасно и весьма быстро, лично я управился бы с расчётами часа за три, ещё час на подготовку и нужен закрепляющий и принимающий. Последним смогу быть как я, так и ты, а вот закрепляющим… Сэр Ричард, вы как, с Фиделиусом знакомы? — задумчиво поинтересовался уже начавший прикидывать первичный расчет парень у так и оставшегося с ними Мардукаса.

— Только в теории, я предлагал наложить его на дом ваших родителей, моя леди, увы ваш покойный отец тогда отказался, но простите, я не очень понимаю. На что вы собрались его наложить? Это же заклинание сокрытия тайны и…

— Так на лодку же, чем она отлична от дома или же участка земли? Тем, что движется, что ли? Это не проблема.

— Никогда о таком даже не слышал, признаться мне бы и в голову не пришло.

— Но вы ведь не станете отрицать, что это и есть то, что нам нужно. Тереза, ты ведь сможешь, скажем так, не шуметь. Полностью скрыть движущийся объект просите, что проще. Физику не изменить. Водоизмещение никуда не исчезнет, но тут-то и сыграет роль особенность именно этой лодки. Навскидку можно идти двумя путями. Первый — это наглый прорыв, поверь мне, если и попадут, то только случайно. Закрытый Фиделиусом объект ну разве что по площадям бить, если, конечно, уверен, что он где-то там. Ну и второй — прокрасться по-тихому. И тот и другой зависят только и исключительно от выучки нашего экипажа. Так как едва лодка скроется под Фиделиусом, как всё, что останется противнику, — так это опираться на косвенные признаки нашего присутствия, и не дай им бог подумать именно о ТДД. Тогда им ни один искин не поможет. Они просто не будут понимать во что и куда им стрелять.

— Я попробую пояснить, мэм, — вновь заговорил Мардукас, от которого не укрылось то, с каким изумлением их командир смотрит на них обоих. — Лорд Грин сейчас говорит о том, что объект, скрытый Фиделиусом, буквально не находим и не видим для тех, кто не посвящён в тайну. Это заклинание также известно как Заклинание доверия, обычно его накладывают на дома. Такой дом становится не наносимым на карту, и даже если ты знал адрес, не сможешь его вспомнить. Будешь ходить где-то близко, но так и не найдёшь. Единственным слабым его местом является то, что тайна доверяется тому, кого называют хранителем, и этот человек волен распорядиться ею по собственному разумению. Чары строятся на добровольности, и никакой пыткой хранителя не разговорить и не принудить, только сам от чистого, так сказать, сердца.

— То есть получается…

— Оно не действует на технику, только на людей, но разве для наведения торпеды не нужен оператор боевого поста?

— Ну да, нужен, а…

— Вот с этим-то у них и будут проблемы, координаты будут нечитаемые, попытка их произнести также будет невнятной; рассмотреть, записать — вообще нет. А теперь попробуй навестись, ну, туда. Куда туда, да вон туда, и, что ещё смешнее, эти люди ещё и в разные стороны укажут.

— И это действительно возможно, в смысле…

— Дай мне три, ну, может, четыре часа на расчёты, ещё час, быть может, два на постановку и закрепление рун, для чего мне потребуется наш кавторанг, сама понимаешь, я палочкой не владею, а затем сам приму тайну. Все находящиеся внутри контура чар автоматом окажутся посвящены, но только я один смогу привести кого-либо извне. Таким образом, всё, что тебе останется, — так это придумать, как обойти автоматику.

— Если честно, я с трудом представляю себе, как это может сработать, понимаю, что это нечто вроде того отвода глаз, который ты мне подарил, и тем не менее.

— Пожалей свой мозг и оставь его ресурсы для дел более важных и доверься мне, если сказал, что смогу рассчитать Фиделиус, наложенный на движущийся объект, значит, смогу.

— Хорошо, скажи, что нужно именно от меня?

— Твой кавторанг, желательно выспавшийся, и, когда попрошу подняться на поверхность, плюс гидрокостюм и акваланг. Я уже кое-чего прикинул, контур надо делать полностью замкнутым. Дом стоит на земле и с ним проще, лодка же висит в толще воды, так что и контур чар надо закрывать полностью.

***

Итогом этого столь неординарного решения стало то, что по приказу Терезы Мардукас отправился на внеплановый отдых, во время которого даже немного поспал, тогда как Александр, обложившись чертежами ТДД, термосом с травяным настоем и карандашами, строчил и перечёркивал какие-то графики и малопонятные простому обывателю формулы. И вот по прошествии чуть более чем четырёх часов всё было готово. Поднявшаяся к поверхности ТДД практически безшумно прорезала темнеющую в ночи водную гладь и, тут же окутавшись полями преломления ECS, полностью затихла. Видеонаблюдение по просьбе Александра было отключено, и о том, что именно происходит на внешней обшивке, какой-либо информации находящиеся внутри не имели.

Начать Александр решил с надводной части, и за следующие сорок минут вместе с заранее переодевшимся в гидрокостюм кавторангом прошёл по всем узловым точкам, в которых примерно по пять минут на каждую останавливался и при помощи специального рунного клина выводил весьма замысловатую рунную вязь, после чего окроплял её несколькими каплями собственной крови, каждый раз повторяя: «Правом старшей крови призываю, закрепляю», простейшее, но очень и очень действенное заклинание из магии крови. Применить способен любой маглорождённый с той лишь разницей, что его результат будет в разы слабее, так как никакой старшей пестуемой поколениями крови в его жилах, разумеется, нет. Чего нельзя было сказать об Александре.

На четвёртом пункте Мардукас не выдержал, и если до этого он таки терпел, то вот сейчас:

— Простите, лорд Грин, но я не совсем уверен в правильности применяемой вами формулировки, Грины, несомненно, сильный и довольно-таки старый род, и тем не менее до старших вам ещё далеко, и я…

— А кто вам сказал, что я взываю к магии рода Грин? Вы были бы, разумеется, правы, если бы не одно маленькое, но очень весомое «но». Помимо всего прочего, я являюсь действующим лордом Серого Утёса, и, таким образом, применяемая мной формулировка таки верна.

— Простите, но… да быть того не может, мистер Пот…

— Произнесёте до конца — и я вам что-нибудь откручу, полагаю, что после устроенной мной в Аргентине демонстрации вы понимаете, что мне это не так чтобы сложно.

— Прошу прощения, я не хотел и…

— Тогда давайте просто вернёмся к нашему столь занимательному занятию. Довольно и того, что, как вы и сами видите, Терезе значительно лучше, как это было достигнуто, откровенно не вашего ума дела, если она пожелает, то сама просветит вас касательно того, как именно было исправлено, то что с ней натворили, сейчас же я не хочу об этом, и да, здесь я закончил, так что идём дальше.

Дальнейший путь они проделали практически в полной тишине, перебросившись лишь парой дежурных фраз, после чего облачились в заранее подготовленные для них акваланги и приступили к подводной части своего замысла. Наносить руны под водой и уж тем более окроплять их собственной кровью было, мягко говоря, непросто, но когда твой аркан — это вода, то каждый водоём и ручеёк тебе союзник и брат, именно поэтому каких-либо серьёзных проблем удалось избежать. Разве что под конец не выдержавшая постоянного покалывания и планомерного онемения левой руки Тесса попросила любимого по встроенной в полнолицевую маску рации таки пояснить, что же именно он там такое делает, а когда прервавшийся на полудвижении Александр неудачно полоснул себя по ладони соскочившим с металлической поверхности титанового корпуса рунным клином, вполне отчётливо ойкнула и, прижимая ни с того ни с сего начавшую саднить как от пореза руку к груди, сообщила, что ей это надоело.

— Прости, солнышко, я не хотел, чуть потерпи, сейчас всё пройдёт, к тому же я уже закончил, так что открывай шлюз, будем закругляться.

— Хорошо, — откликнулась находящаяся на мостике девушка и, чуть помедлив, добавила: — Но это было неприятно, больше так не делай.

— Не могу обещать, но очень постараюсь, — откликнулся Александр и, жестами показав, что они закончили, поплыл к указанному кормовому шлюзу лишь для того, чтобы, покинув его и скинув снаряжение для подводного погружения в технической зоне, вновь направиться к подъёмнику.

— Не ожидал, что она почувствует, хотя, учитывая… да, пожалуй, причина именно в этом, вряд ли наша с ней связь работает так изначально, — пробормотал он себе под нос и, сделав вид, что не заметил того, что был услышан следовавшим за ним Мардукасом, вновь поднялся на внешний корпус.

Рунный круг, отчерченный и активированный заранее, загорелся едва заметным мерцанием, стоило им занять положенные согласно проводимого ими ритуала места. Александр встал на место хранителя, тогда как Мардукас, послушно расчехливший свою палочку, встал на место закрепляющего.

На всё про всё ушло немногим более пары минут, после которых Александр произнёс ритуальное «принимаю, сохраняю, закрепляю». Начертанные на корабле руны вспыхнули, но так как система видеонаблюдения была заблаговременно отключена, то этого никто так и не увидел, и лишь сидящая на посту радиста Синохара тихо пробормотала, что-то о померещившемся ей котёнке. На самом деле она была не одинока, и каждый из присутствующих на корабле так или иначе ощутил мимолётную волну чего-то доброго, тёплого и очень ласкового, для каждого это было по-своему, Синохаре вот померещилось, что о её ноги потёрся очень пушистый котёнок, тогда как сидящая в командирском кресле Тесса на пару мгновений ощутила запах своих любимых цветов.

Глава двадцатая " В которой они сражаются"

Примечание к части

* Работу этого оружия вы можете увидеть в первой серии FMP SRT.

Со стороны Терезы было естественным то, что она очень хотела проверить, терпения девушки хватило ровно до утра, а затем она сделала финт ушами: используя спутниковую связь, связалась с адмиралом Бордой и сама продиктовала ему текущие координаты, после чего поинтересовалась, не подскажет ли он, где именно они находятся.

— И тебе доброе утро, что за новое развлечение ты придумала, на тебя это не похоже.

— Прости, дядя Джерри, я знаю, как это выглядит, но мне очень надо кое-что проверить, и быстрее всего было обратиться именно к тебе.

— Ладно, господь с тобой, указанные координаты, прости, ты не могла бы повторить? — Тесса послушно повторила, но стоило мужчине взглянуть на карту, как он неуверенно почесал затылок и понял, что не понимает, зачем он вообще решил это сделать. Наблюдающая за ним по видеосвязи Тесса немного виновато улыбнулась и, попросив не брать в голову, пожелала хорошего дня и отключилась.

— Развлекаешься? — поинтересовался опершийся на дверной косяк Александр.

— Я должна была проверить и…

— Тебе дядю Джерома не жалко? Хорошо, что хоть извинилась. Тесса, солнышко, это не игры, и то, что мы сделали, осознай, что до тех пор пока я жив, только и исключительно я могу посвятить кого бы то ни было в запечатанную в моем сердце тайну. Если же меня не станет, то тогда каждый из посвящённых мною сам обратится в Хранителя. Таково действие заклинания доверия.

— Прости, я…

— Знаю, не могла не проверить, и я вовсе не виню тебя, в конце концов ты только начинаешь знакомиться с этим совершенно новым для тебя миром. Да и вообще, ты была бы не ты, если бы поверила только и исключительно на слово.

— Угу, в смысле ты стопроцентно прав, и, кстати, я закончила с планом, и если, а, судя по всему, это так и будет; в общем, думаю, нам удастся подкрасться практически незамеченными и высадить десант там, где его вообще не ждут.

— Это радует, я и вправду предпочёл бы, чтобы мне не потребовалось добираться до Мериды, скажем так, самостоятельно.

— Наглец.

— Я тебе эту лодку вообще подарил, так что… в общем, думаю, я имею право на некоторые преференции.

— Серьёзно? Хотя… ладно, но только за поцелуй.

— Растёшь, — улыбаясь до ушей, произнёс притянувший её к себе Александр, — прости за вчерашнее, я честно и подумать не мог, что это может так сказаться на тебе.

— Ты так и не объяснил, что именно делал, — зарываясь носом в его рубашку, произнесла не желающая отстраняться девушка.

— Руны закреплял, я, знаешь ли, за надёжность, а ничего надёжнее чем кровь и магия ещё никто не придумал.

— Кровь? Ты что, поранился?

— Нет, солнышко, всё хорошо, я же в воде был, как бы я сумел, всё зарастало за считанные секунды, да и требовалось всего-то пару капель. А меня ты знаешь, я отнюдь не приверженец по случаю и без вспарывать себе руки, как это делают некоторые. Смысла в этом ноль, ибо дело не в количестве, а именно что в качестве, а качество, как ты понимаешь, у меня преотменное. С моей-то родословной… А под конец я рунным клином порезался, он острый, им руны чертят, ты отвлекла, и он банально соскочил. Вот смотри, ни единого следочка, — с улыбкой произнёс Александр и показал совершенно неповреждённые ладони.

— Предупреждать же надо…

— Ну, прости, пожалуйста, и, вообще, ты, кажется, поцелуй хотела, — оборвал её на полуслове Александр, после чего приподнял за подбородок и нежно коснулся таких манящих и настолько сладких губ.

***

Операция по проникновению на остров Мерида началась немногим более чем за одиннадцать часов до её непосредственного начала. Ровно столько времени, согласно сделанному Терезой расчёту, им потребуется, чтобы на едва ли на минимальной скорости подойти непосредственно к Мериде. Всего восемь узлов хода при полной активации всех вспомогательных и не очень систем. Именно такое сочетание скорости и систем подавления кавитации, которые в её отсутствии создавали вокруг лодки нечто навроде подобия пелёнки, сильно понижало вероятность их преждевременного обнаружения. В итоге оставалось только и исключительно смещение водной массы, но, чтобы засечь их по нему, потребовалось бы хотя бы предполагать, что они находятся где-то здесь. И так как от этого их и уберегал столь неординарно применённый Александром Фиделиус, то…

В общем, у противника было практически без каких-либо шансов, и Тессе и вправду хотелось видеть то, как будет выглядеть её брат, когда ему доложат о том, что его, несомненно, обожаемая им сестрёнка всплыла буквально метрах где-то в пятистах и мало этого ещё и десант высадила да и про горячий пламенный привет не позабыла. Под приветом, согласно плану, понимался одномоментный с всплытием и высадкой десанта отвлекающий манёвр, а именно обстрел прибрежной зоны ракетами с разделяющейся кассетно-боевой частью общей зоной поражения до трёхсот тысяч квадратных метров*. Как следствие, противнику будет, мягко говоря, не до десанта, тут самим бы выжить.

Первые шумы, указывающие на наличие противника, появились чуть ранее чем за четыре часа до, после чего по лодке объявили режим полной тишины. Команда буквально замерла и даже дышать старалась через раз, все понимали, что именно сейчас и наступает тот самый момент икс, не тогда, когда они всплывут и с обещающим быть весьма впечатлительным огненным шоу произведут десант, а именно сейчас; тогда, когда одно неверное движение или неудачно упавший предмет в буквальном смысле способны поставить под сомнение и так балансирующий на грани фола план. Большая часть экипажа и так смотрела на объявившую об их тактике и цели девушку совершенно неверящими в этот бред глазами. И тем не менее капитан буквально заражала всех своей прямо-таки непоколебимой уверенностью, и, как ни странно, это работало, и вскоре по кораблю загуляли слухи о том, что от них скрывали какой-то ну прямо-таки просто небывалый функционал, что берегли до последнего. Пришедшие примерно за шесть часов до в ангар пилоты, возглавляемые успешно занявшим негласное место местной знаменитости Александром, также прямо-таки лучились уверенностью и внутренним спокойствием. Судя по всему, это было чем-то заразным, но не верить просто не получалось, и все как-то сами собой согласились с практически невыполнимым планом и с тем, что всё обязательно получится, и вот уже три с лишним часа не позволяли себе чего-либо, кроме едва слышимого шёпота, замирая, едва на табло световой индикации загоралась соответствующая надпись. Примерно за час до высадки все бойцы группы специального реагирования буквально прокрались к своим машинам, тогда как готовящиеся к десанту в плавь бойцы PRT расселись на полу прямо у шлюза.

Несмотря на то, что неумолимо приближающийся час икс, как и столь вожделенный теперь уже для каждого берег некогда родной и такой прекрасной Мериды, были давно и строго определены, момент, когда индикация на табло, в точности совпадая с хронометром, показала пятиминутную готовность, стал совершенно неожиданным. Экипаж, уже практически сроднившийся с этой повсеместной тишиной и едва слышимыми звуками работы, на полную секунду замер, когда совершено неожиданно, как всем показалось, взвыли зашипевшие начавшие вытеснять балластную воду воздухом насосы системы центральной и вспомогательной системы балласта. Ожили приводы заранее загруженных подъёмных платформ, а все четыре размещённых на них БР одномоментно перешли из режима ожидания к режиму полной боевой готовности. Коротко взвыл баззер боевой тревоги, а следом за ним голос их капитана с нотками чего-то затаённого и не вполне понятного простому обывателю пожелал всем вернуться домой. Ещё миг, и они были на поверхности и одновременно с открытием грузовой платформы отстрелили все двенадцать также заранее загруженных в шахты сабров. Ещё всего один показавшийся вечностью миг, и даже находящиеся в ангаре люди ощутили ту чудовищную мощь, которую их капитан направила на некогда их собственную базу, тем обеспечивая прикрытие покинувшему лодку десанту.

При попытке представить себе, как это могло бы выглядеть со стороны, фантазия сидящей в командирском кресле Тессы пасовала. Она решительно с трудом представляла себе, как это вообще сработало и как в настолько практически кристально чистых водах можно было не заметить крадущуюся к своей цели ТДД. Минимум трижды всё было почти на грани краха. В конце-то концов никто не ожидал того, что здесь будут ещё и ВМС США. Безстрастно смотрящее с неба «око Саурона» не менее четырёх раз засекало весьма угрожающие манёвры предполагаемого противника, как бы намекавшие о том, что о какой-либо расслабленности не может быть и речи, и тем не менее по ним не стреляли. Хотя крайняя смена курса, буксирующего за собой погружную антенну гидролокатора, эсминца ВМС США намекала на то, что их пытаются найти. Пытаются и, судя по всему, не могут, и это притом, что оный гидролокатор должен высвечивать их весьма чётко и ясно.

— Мэм, я решительно не понимаю, почему они нас не замечают, мы должны быть у них как на ладони.

— Так и есть, мистер Деджелани, — так же тихо, как и акустик до этого, заговорила Тесса, — и тем не менее они нас не видят, и нет, я не скажу вам, как я этого добилась. Можете считать, что они все напрочь оглохли и ослепли, надо же, какое форменное безобразие, — с едва заметной усмешкой пробормотала явно улыбнувшаяся чему-то своему девушка.

Практически аварийное по своей скорости всплытие и такое же погружение заняли чуть менее одной минуты. Все их надежды были направлены только и исключительно на этот краткий миг, все понимали, что именно от этого зависит успех или же полное их поражение. И каким же шоком для команды стало то, что спустя какие-то десять минут уже ни капли не стесняющаяся идти своим полным ходом ТДД не только совершенно невредимой отошла на безопасное, если так вообще можно сказать о буквально напичканных противолодочной обороной водах расстояние, но ещё и принялась за планомерное изведение заполнившей эти самые воды, как выразилась их капитан, мошкары. Под данное определение, по мнению Тессы, в первую очередь попадали патрулирующие прибрежную зону «Бегемоты», так как именно они являлись наиболее серьёзной угрозой для находящегося теперь уже на Мериде десанта. Именно поэтому буквально наплевавшая на какую-либо скрытность Тесса принялась за их планомерное и до безобразия наглое и, ко всеобщему неверию экипажа, ещё и удачное изведение.

Складывалось стойкое ощущение, будто бы противник и в самом деле одновременно ослеп, оглох и, как будто этого мало, ещё и чудовищно дезориентирован. Так один из притаившихся в местных водах левиафанов не пойми зачем, но главное ещё и как протаранил собой находящуюся здесь же ПЛАТ ВМС США «Пасадена». Следствием этого совершенно не ожидавшегося и ни в коей мере не прогнозировавшегося события стало то, что явно пытавшийся до этого найти именно их ПЛАТ ВМС США «Эншвил» бросила сие, судя по всему, как минимум не так чтобы успешное занятие и принялась за экстренные меры спасения явно получившей серьёзные повреждения «Пасадены», о чём весьма красноречиво говорило произведённое последней аварийное всплытие и последовавшая за ним эвакуация.

— Однако, я, признаться, и подумать не могла, что так вот тоже можно, браво, братец, поздравляю, твои люди и в самом деле полные и безоговорочные идиоты, — прокомментировала сие действо не менее чем и все обалдевшая от увиденного Тереза.

Удержаться от подобного было буквально выше её сил, где-то там рискует жизнью её Александр, а она, она вынуждена оставаться здесь в пусть и относительной, но тем не менее безопасности. Как следствие, витающее на мостике недоумённое напряжение требовало как можно более скорейшего сброса, и именно это и обеспечил инцидент столь неласкового тарана и последовавший за ним в достаточной мере едкий комментарий. Спустя миг нервно сжимающий до этого штурвал рулевой не выдержал и буквально заржал в голос. И, к своему немалому удивлению, не был оборван. Похоже, что абсолютно все понимали, что это было попросту необходимо. А тем временем пущенные в белый свет как в копеечку Марк сорок восемь достигли столь неожиданно оказавшейся перед ними цели.

Восхищению гением командира не было никакого предела, и воодушевлённый этим, по сути, случайно попавшим выстрелом экипаж окончательно успокоился и, приняв происходящее как должное, так никогда и не узнал о том, что истинной целью рыбок ставился один из направившихся к острову «Бегемотов». Произошло это, потому что не иначе как ушлый, весь в своего создателя, АЛЬТАИР банально подменил маркировку цели, тем превратив грозивший попасть в никуда залп в высокоточную и очень продуманную атаку.

А в то время как в море, что на поверхности, что под оной творилась сущая вакханалия, вызываемая буквально изводящим своим действием операторов Фиделиусом, высадившиеся на береговой линии наземные войска старались не отставать. В отличие от ТДД, они не имели её столь неожиданно прорезавшегося у корабля эффекта дезориентации противника. Вот только это не так чтобы мешало. Столь заботливо отутюженное их леди побережье было практически безопасным, и все БР без каких-либо потерь укрылись под прикрытием деревьев, после чего приступили к выполнению основной поставленной перед ними задачи: обесточить игрушку Леонарда.

По предоставленным Терезой расчётам, сам мегамеханизм, вероятнее всего, располагался в самых глубоких недрах некогда принадлежавшей им базы, и, как следствие, пробиться туда на БР было весьма проблематично, а если брать в расчёт тот факт, что Леонарду может прийти в голову его запустить… Именно поэтому основной их целью было максимально быстро и надёжно лишить эту адскую машину столь необходимой для её работы энергии. Так что четвёрка БР, практически не задерживаясь, двигалась именно туда. Дезориентированный столь неожиданным ударом, противник не так чтобы препятствовал, и, как следствие, какое бы то ни было сопротивление появилось, только когда они уже были практически у цели.

Ни для кого из бойцов не было секретом, что чудо-возможности Александра не такое уж и чудо и что для их применения ему требуется прямо-таки недюжинная концентрация, а также время на оную, как он пояснил ещё будучи на борту ТДД: «Это вам не неоформленный щит поставить». Именно поэтому едва столкнувшиеся с начавшим оказывать сопротивление противником Фальке и управляемый Мелиссой Мао М9 прикрыли своего товарища собой, тем давая ему время на запуск своей не иначе как дьявольской машинерии. Время словно бы замедлило свой бег, наверное, так и приходит конец, подумала так и не сдвинувшаяся даже на миллиметр Мао, он отомстит, пронеслось в её голове, а в следующий миг по связи разнеслось тихое и очень сосредоточенное:

— Протего максима. — Всего спустя миг прямо в неё врезался вражеский подкалиберный снаряд, противник явно не разменивался по мелочам, вот только это не помогло, и чудовищное по своей мощи оружие, что должно было буквально прошить её М9 насквозь, буквально сплющилось о накрывший всех их мерцающий призрачный купол. Один удар сердца, ещё один вздох, и не верящая своим глазам Мелисса скорее автоматически, чем осознанно ушла с линии огня, а в следующий миг прямо там, где был её БР, пролетел брошенный таки успевшим полностью пробудиться ARX-7 его чудовищный Молот*. Следующие пять минут остальные М9 наблюдали за творимой им вакханалией смерти, и только Курц таки исхитрился подстрелить попытавшегося банально удрать идиота.

— Ну никакой эстетики, — с явными нотками веселья в голосе произнёс лучший снайпер подразделения, — Где изящество, где стиль, как только тебя Тереза терпит?

— Молча и с обожанием, а что до стиля, так не на дуэли же вроде! Вот явится местная шишка — так и быть, шаркну ножкой и этикет вспомню, думается мне, что он оценит полное дуэльное приветствие, — вернул другу его усмешку Александр, после чего без какого-либо перехода направился к уже вполне обозримым и, судя по всему, не так чтобы давно отстроенным энергоблокам.

Непосредственно у блока силовой установки противник окопался куда как основательнее, жаль, что это ему не помогло. Судя по всему, тот, кто проектировал местную оборонительную линию, рассчитывал максимум на пехоту, никак не на четыре даже не поцарапанных БР. Как итог, даже подошедшее к обороняющимся подкрепление роли не так чтобы сыграло, явно настроенный на сравнять тут всё с землёй Александр орудовал своим чудовищным орудием истинной смерти так, что каких-либо сомнений в том, кто тут воистину король, не оставалось. Парень снова, как и в битве на аргентинском побережье, вошёл в раж и, без какой-либо застенчивости оглашая эфир заливистым и более чем заразительным смехом, не иначе как выкашивал противника. Остальные БР только и могли что наблюдать, а пока пообещавшие Терезе приглядеть за её сокровищем Мелисса и находящийся в своём Фальке Крузо выполняли эту её просьбу, по сути добивая то, что таки имело неосторожность всё ещё шевелиться, оставшийся без какого-либо пригляда Курц, ещё раз убедившись в том, что иных целей ему и вовсе не осталось, принялся за генераторы. На поиск зарытого в землю энерговода ушло около минуты. Минуты, за которую от прибывшего по их душу подкрепления осталась едва ли треть. «Десять БР, десять, мать его за ногу, БР, — подумал фигеющий от происходящего Курц и спустя миг дополнил: — Они ему попросту не соперники, просто мясо», после чего принялся за планомерное и вдумчивое уничтожение энергетической магистрали.

Закончили они практически одновременно, а в следующий миг кокпит его М9 буквально затрещал. Создавалось стойкое ощущение того, что он буквально оказался в центре максимально мощного урагана. Его неконтролируемая ярость была тем последним, что успел осознать отброшенный и зажатый в смятом словно листок бумаги кокпите Курц. Источником этой ярости был не кто иной, как прибывший к месту событий «Белиал». Едва ему доложили о том, что и в какой форме именно произошло, как он, перебросившись парой слов с уже занявшим место оператора, направился к оставшемуся в ангаре «Белиалу». Он не видел того, как именно и в какой именно форме сражается эта, судя по всему, то ли сменившая пилота, то ли тактику игрушка его полоумной подстилки-сестры. Но то, что оная не только десантировалась, но ещё и до неприличия успешно продвигается по его, ЕГО, Леонарда, острову, категорически раздражало. Мыслей о том, что БР ну вот никак не мог, попросту не сумел бы выдать такой чудовищный залп, у него не было. Только полная и всепоглощающая ярость. Он думал, что всё будет легко, а, придя на место, узрел не иначе как самое настоящее побоище и в голос ржущего над ним, Леонардом, противника. То, что не над ним, а от накрывшей его в очередной раз эйфории, вызванной тем, что он наконец-то спустя столько лет может колдовать, Леонард не знал да и не думал. Противник смеялся, и этого было достаточно. Ковыряющий что-то не так важное жучок был сметён, словно назойливая муха, и то, что это был пусть и обыкновенный и тем не менее весьма боеспособный М9 его не волновало. Он был в бешенстве и, разметав всё на своём пути, бросился на врага.

То, что они в этом танце лишние, и Мелисса, и лишившийся обеих ног Крузо понимали отчётливо, именно поэтому перебирающий оставшимися у него манипуляторами Фальке и потерявший только лишь правую руку М9 Мелисы попросту отступили. Они были не в силах участвовать в этом буйстве неведомых энергий.

— Похоже, он наконец-то встретил достойного себя противника, — пробормотал окончательно обездвиженный прилетевшим в него стволом дерева Крузо.

— Похоже, что так, и теперь всё решит только и исключительно опыт, опыт и упорство, — тихо согласилась с ним занявшая оборонительную позицию наблюдающая за этой вакханалией смерти Мелисса.

Внезапно всё поле битвы усеяли будто бы из ниоткуда вонзившиеся в землю мечи. По укрывшимся и уже практически небоеспособным БР они не попали исключительно чудом. Сияющие призрачным свечением, тем не менее они наносили вполне материальный и ощутимый ущерб. И было понятно, что это проявление не иначе как чистой магии, принадлежит вовсе не Александру. Тот, кстати, уже не смеялся и был полностью сосредоточен на вновь прибывшем и более чем достойным его силы противнике. Брат Терезы, судя по всему, тоже научился сходному с Александром фокусу, но, в отличие от самого Александра, имел куда как более богатую практику применения. К тому же его БР был более совершенным, как итог это вылилось в самое настоящее противостояние грубой и совершенно необузданной силы. Леонард брал умением, Александр отвечал мощью стоящих за ним магических поколений. Более древний род, более сильные техники. Итогом стали практически получасовые то ли гонки, то ли прятки, то ли всё-таки некое подобие дуэли. Всё смешалось в одну сплошную вакханалию смерти, и каждое новое её проявление разметало всё на своём пути.

Скорость и движения давным-давно уже вышли за функциональные пределы обоих БР, и машины держались только и исключительно на магии своих владельцев. Изрядно потрёпанный ARX-7 в итоге таки оказался зажат в уже порядком разрушенном их деятельностью офицерском квартале. Полуразрушенные дома, полная невозможность какого бы то ни было отступления и полное нежелание проигрывать — всё слилось в один короткий миг, и одновременно с наконец-таки пронзившим грудную клетку его БР мечом противника обрушилось на оного, сминая и разрушая всё вокруг диким, совершенно необузданным, первородным магическим всплеском. Такое происходит только и исключительно тогда, когда маг буквально находится на самой грани. Выброс сырой детской, не имеющей какого-либо вектора магии, разрывающий всё на своём пути. Всё замерло, и потерявший сознание Александр уже не увидел того, как застывают в неверящем изумлении уже практически остекленевшие глаза буквально перерубленного этим почти неоформленным магическим лезвием Леонарда. Его БР неуклюже завалился на бок, и правую ногу юноши пронзила острая рвущая на части боль, это и стало последним, что он запомнил.

Где-то на мостике ТДД, закусив нижнюю губу, судорожно всхлипнула ощутившая этот его последний удар более чем сполна Тесса. О том, что они победили, как и о том, что её брат полностью и безповоротно мёртв, она пока ещё не знала, как не знала и того, что то, что она приняла, как ей казалось, за гибель любимого, на деле было пусть и серьёзным, но тем не менее несмертельным магическим истощением. Куда большую угрозу его жизни несла вывернутая и неестественно изогнутая в совершенно непредусмотренном природой направлении правая нога.

А в то время как сражение двух не иначе как титанов сместилось в сторону офицерского городка некогда принадлежавшей им, а теперь и вовсе полуразрушенной базы, уцелевшие боевые единицы и PRT добрались до так и оставшегося нетронутым командного пункта. Уже пришедший в себя Курц время от времени остервенело встряхивал головой, так пытаясь избавиться от досаждающего ему звона в ушах, тогда как возглавляемые занявшим некогда принадлежавшее майору Калинину место сержантом Янгом PRT проводили финальную зачистку. Сопротивления уже практически не было, и если бы не оповещение о том, что на остров летит ни много ни мало самая настоящая ядерная ракета, то всё, наверное, и вправду было бы хорошо. Не иначе как чудом уцелевшие в этой вакханалии смерти и узревшие как разверзлись не иначе как врата тартара, бойцы переглянулись, а спустя миг один из них уже нёсся к пульту радиосвязи. Сообщение о приближающемся ядерном заряде прорезало эфир, и в нём воцарилась полная неверия и обречённости гнетущая тишина. Вместо командира им ответил второй помощник, который приказал эвакуироваться. И именно в этот момент вновь ожил акустический пост, и обернувшийся к принявшему в связи с самоустранением явно не так чтобы отдающей себе отчёт Терезы командование Мардукасу акустик доложил:

— Сэр, к нам приближается цель, тип надводная, идёт полным ходом, определяю… на главном экране ТДД, отведённым под работу активированного ещё до начала операции «ока Саурона», промелькнули данные, и отметка вновь прибывшей цели подсветилась опознавательными надписями.

— Это русские, сэр, есть совпадение по базе, это ТАРК «Адмирал Лазарев» не знал, что они могут развить такую скорость. Шестьдесят два узла, вот это модернизация… кстати, они замедляются.

— Русские? И что же они тут забыли?

— Фиксирую циркуляцию, цели присвоен код Марк тринадцать, — безстрастно произнёс управляющий ТДД искусственный интеллект. — Согласно международной системы мониторинга фиксации ракетных стартов, до контакта ядерного заряда с островом Мерида осталось шесть минут, — как бы между прочим продолжил совершенно безстрасный искин. А спустя ещё три всем срочно эвакуирующимся с Мериды бойцам мгновения, показавшемся экипажу ТДД не иначе как вечностью, продолжил: — Зафиксировано открытие ракетных шахт, Марк тринадцать готовится к залпу.

— По кому, не по нам же? — непонимающе пробормотал смотрящий на то, как отображающиеся в реальном времени люки шахт, расположенные в носовой части ТАРК, открываются, и в них вполне отчётливо виднеются стоящие на боевом дежурстве ракеты. Ещё несколько секунд, и резко отдалившееся спутниковое изображение показало частично скрывающийся в клубах дыма корабль.

— Зафиксирован пуск четырёх ракет. Согласно их курсу и скоростных данных, это ЗРК С500-К

— ЗРК? — в изумлении переспросил акустик. — Но как они…

— Как видите, как-то, — отрешённо пожимая плечами, ответил уже практически не реагирующий на внешние раздражители Мардукас. Он решительно не понимал. Какого хрена русские вмешались да ещё и таким неимоверным по своей наглости способом. Ведь, согласно последней информации, ТАРК «Адмирал Лазарев», до постановки на капитальный ремонт и перевооружение носивший имя «Фрунзе», являлся текущим линейным флагманом советского тихоокеанского флота и базировался под Владивостоком. А это, на минуточку, почти три с половиной тысячи километров. Что означало, что даже при его, судя по всему, как минимум вдвое после модернизации повысившейся скорости корабль шёл в их направлении не менее трёх суток, и это при учёте его прямо-таки феноменальной скорости. О том, какие движители и модернизации сумели разогнать эту двухсот пятидесяти двухметровую тушу, имеющую тоннаж никак не менее двадцати пяти тысяч тонн, до скорости в шестьдесят два узла в час, мужчина думать категорически не желал. Лишь мельком взглянул на так и продолжающую ни на что не реагировать сидящую в командирском кресле Терезу, после чего, на всякий случай встав по стойке смирно, так, чтобы все гарантированно услышали, чётко и ясно произнёс: «Благодарю!» Это русское слово он впервые услышал из уст ныне без вести пропавшего и, скорее всего, давно покоящегося в земле майора Калинина, и, как тогда тот ему пояснил, сейчас оно было как нельзя кстати. И каково же было его изумление, когда к нему присоединилась ещё и командир.

— Благодарю, майор, похоже мы будем вам должны…

— Прошу прощения, мэм, вы сказали майор? Я не ослышался?

— Это сейчас неважно, — чуть заметно пожимая плечами, откликнулась Тесса. В отличие от Мардукаса, решившего, что она просто оговорилась, она прекрасно поняла, что помощь им оказал именно майор Калинин, что в более узких кругах известен как Андрей Петрович Ярославичив. Таким образом, выбор именно этого корабля был символичным. Тёзки по отчеству, мало кто смог бы догадаться, и тем не менее она точно знала, что это был именно он. — АЛЬТАИР, пометь цель Марк тринадцать как нейтральную, уверена, они скоро покинут данный квадрат.

— Цель Марк тринадцать отмечена как нейтральная, — отрапортовал искин, а, судя по всему, наконец вышедшая из своего не сказать чтоб вовремя случившегося ступора Тесса тихо продолжила: — Отмените эвакуацию, в ней, как вы понимаете, нет никакой необходимости, подготовьте всё необходимое и оповестите медицинскую бригаду. Наземный бой был тяжёлым. — С этими словами она поднялась и покинула мостик, более не произнеся ни слова. Сил хватило только для того, чтобы выйти в коридор, выйти и, едва за ней закрылась дверь, сползти по стене. Любимый всё-таки был жив, это и стало тем, что заставило её очнуться. Она чувствовала неприятное тянущее чувство в правой ноге, и только когда акустик заговорил о ПРО, вдруг поняла, что попросту вновь ощущает его боль, а раз ему больно, значит, он ещё жив. Вот только сил сдерживаться уже не осталось, и именно поэтому она и оставила всё на Мардукаса и, сползя по стенке, тихо заплакала.

Глава двадцать первая "В которой Родовые фамилии проясняются часть 1"

Опасаться чего бы то ни было уже попросту безсмысленно, и именно поэтому во исполнение приказа командира о проведении эвакуации ТДД поднялась на поверхность практически у самого берега и, выпустив оставшийся на борту транспортный вертолёт, принялась за поиски и эвакуацию выживших. Сказать, что в своём текущем состоянии их прежняя и некогда такая уютная база стала полностью непригодной, значило бы ничего не сказать. Большая часть наземных сооружений явственно свидетельствовала о том, что тут был очень и очень тяжёлый бой. Подземная же часть была практически неузнаваемой, от знакомой и изученной инфраструктуры остались лишь самые основные помещения. Таким образом, о каком-либо использование скомпрометированного и одновременно с этим ещё и разрушенного комплекса не могло быть и речи. Именно поэтому все силы наличествующего на борту экипажа были брошены на поиск потенциально уцелевших, а именно троих бойцов ПРТ, те не так чтобы неудачно попали под ноги сцепившихся гигантов и непосредственно пилота одного из них. Правда, искать последнего практически не требовалось в виду того, что сюрреалистичную инсталляцию кем-то уже метко окрещённою как побоище великих, было хорошо видно. Именно поэтому основные усилия были направлены на то, чтобы извлечь из оной, как выяснилось, пусть и вырубившегося, но живого Александра. Едва его зафиксировали на прибывшем с вертолётом медицинском щите, как оный взмыл в небо и спустя немногим более пяти минут уже опустился на палубу ожидающий его в бухте ТДД, после чего его весьма быстро провезли по коридорам и в процессе совершенно не заметили, как пролетели мимо замершей у стены капитана.

Девушка старалась быть как можно менее заметной и не путаться под ногами у собственных подчинённых. Вид же лежащего на каталке любимого стал той последней каплей, весь в чём-то буром, смертельно-бледный, одного-единственного взгляда хватило на то, чтобы окончательно потерять то едва наметившееся и с таким трудом восстановленное душевное равновесие. Уже много позже она, конечно, узнает о том, что принятые ею за кровь разводы на деле были одной из технических жидкостей, что имела место в системах полуразрушенного БР. Но в тот момент она, вмиг побелев до состояния практически мела, лишилась какой бы то ни было способности к самому минимальному анализу и, с трудом отвоёвывая каждый вдох, привалилась к стене. Поднявшийся откуда-то из глубины совершенно немилосердный жар довершил начатое и, вышибив ещё сохранившиеся на тот момент крохи самоконтроля, привёл к тому, что она, совершенно не разбирая куда и зачем, побрела по коридору.

***

Уже успевший получить на орехи от разъярённой его едва не закончившейся его же собственной смертью глупостью Мелиссы сержант Вебер, как он сам решил, исключительно и только чудом вырвавшись из наитеплейших и крепких объятий не менее крепкой, как и эти самые объятья, тёти Пегги, и не сказать чтобы очень целеустремлённо, скорее очень даже наоборот, шёл по одному из двух наличествующих на ТДД центральных коридоров и уже собирался приступить к спуску, а если ещё точнее, то самому натуральному скату с ведущей на нижнюю жилую палубу лестницы, благо установленные их столь предусмотрительным капитаном перила позволяли такие в некотором роде практически мальчишеские выходки, как в следующий миг буквально наткнулся на заметно пошатывающуюся и явно не так чтобы отдающую себе отчёт девушку. Он так надеялся на то, что вот сейчас всего через одну лестницу и два поворота его многострадальная после сегодняшнего голова наконец-таки встретится с такой мягкой и желанной подушкой. Не срослось, и вместо оной в его грудь впечаталась их, судя по всему, явно потерявшая то ли ориентацию, то ли и вовсе какую бы то ни было связь с реальностью капитан. И если бы не это её странное состояние, то он бы, наверное, даже был в какой-то мере очень даже счастлив, а спустя ещё миг всё его естество прошило таким знакомым, удушающим и от этого ненавидимым им ощущением, ощущением магии. Он знал его знал и ненавидел, ненавидел за ту боль, которую принесли ему и его семье те, кому оно принадлежало, и вот здесь и сейчас он с немым ужасом понимал, что оно снова вернулось в его жизнь. После стольких лет, полных боли, отчаяния, кровавого пота и попыток прекратить хотя бы попросту ненавидеть, и вот оно снова было здесь и… И самое страшное было в том, что он просто не мог, не мог оттолкнуть, не мог воспротивиться, ненавидеть или же сказать простое, но такое жестокое в некоторые моменты «нет». Именно поэтому, а ещё потому, что, несмотря ни на что, отец никогда бы не одобрил, лишь тихо приобнял и зашептал что-то успокаивающее. Неважно, что именно, самое главное — это чтобы не последовало взрыва. А то, что оный будет если и не сейчас, то в скорости, так уж точно он, Курц, был на сто процентов уверен.

Он уже видел подобное всего один-единственный раз. Ещё в начальной школе. Тогда хулиганы довели одного младшеклассника, оказавшегося в итоге маглорожденным. Итог два трупа и ещё трое в больнице. Авроры, обливиаторы, а затем… затем был его маленький персональный ад. Как же, отродье поганое; как итог, всем было по фигу, что это не он и что его и рядом-то не было, точнее как: пятьдесят метров. Именно таким было расстояние от той подсобки, у которой те старшие зажали мальца до того места, откуда он и увидел уже практически самую кульминацию. Вот только блюстителям магического правопорядка до этого не было дела, и его, словно паршивого щенка, сначала немилосердно накормили землёй, а затем, притащив домой, перевернули оный вверх дном. Заявили, что ищут запрещённое, на деле же просто издевались, избили отца, пребольно оттолкнули мать, и спасибо на том, что хоть малышку не тронули. Тогда он, десятилетний, утирая слёзы напополам с кровью и соплями, как мог помогал семье. Вопрос за что не стоял, ведь все они прекрасно знали как, за что и почему. И вот тогда, когда он уже практически уверился в том, что всё, более никакой столь ненавистной ему магии в его жизни более нет и уже никогда не будет, эта самая магия, чтоб её, взяла и вновь вернулась, а если точнее, то буквально ворвалась в его такой уже привычный и относительно спокойный совершенно немагический мир. Вот только ненавидеть Терезу так же, как он, Курц, ненавидел всех их, у него не получалось, и даже то, что едва она только узнает о том, кто он на в самом деле, как, скорее всего, процентов так девяносто девять в периоде поведёт себя в точности, как и все ей подобные, не остановило, и именно поэтому прижал к себе и как можно бережнее погладил по спине, не особо надеясь на то, что это хоть как-то поможет. И каково же было его удивление, когда явно не так чтобы соображающая девушка прижалась к нему в ответ, не так, как к любимому, скорее, как… как к другу, крепкому и надёжному как скала другу.

Этого вполне достаточно, и окончательно принявший решение молодой мужчина очень бережно и аккуратно принялся за в общем-то не так чтобы хитрые техники призванные успокоить и усмирить. Помогало не так чтобы очень, но она хотя бы начала соображать, и, как следствие, он оказался в курсе о том, что её стихия это всё ж таки именно вода.

— Неудивительно, мэм, если подумать, то стоило бы и догадаться, дитя огня в воду точно бы не полезло. — Ответом ему стало нечто мало разборчивое, а сам Курц наконец-таки решился и, не особо заморачиваясь, подхватил девушку на руки, после чего потопал к находящейся не так чтобы далеко душевой.

О том, как стаскивал с прекрасной леди китель, после чего прямо так, в рубашке, водворял под чуть тёплые струи подаваемой под максимальным напором воды, можно было и вовсе не спрашивать. Просто действовал по наитию и надеялся на то, что родная стихия вкупе с собственной температурой если не остановит, так хотя бы притормозит тот совершенно непонятный ему, но тем не менее заметный процесс. Так уж вышло, что те крохи собственной магии, что, несмотря ни на что, таки были ему доступны, показывали, как он сам думал, ауру мага, именно поэтому он и понял и про воду, и про острую необходимость оную воду с Терезой срочно совместить, просто увидел.

И вот совершенно мокрая и даже, кажется, полностью очнувшаяся девушка смотрит на него своими совершенно изумлёнными такими невозможными глазами. «Эх… — пронеслось в мыслях, — какой момент увидел, теперь и умирать нестрашно». — И стоило этой его мысли окончательно сформироваться, как ни с того ни с сего полыхнуло. По ощущениям это было, как яркий и очень тёплый свет, он пронизывал всё естество и при этом был совершенно неосязаем. Лишь спустя мгновение до мужчины всё-таки дошло, что никакого света на самом деле нет и что это так чудит его восприятие, а ещё спустя миг раздалось какое-то непередаваемое по своей интонации: «Ой», и их обоих дёрнуло вверх.

Транспортировка порталом сверхдальнего радиуса действия, этого он точно не ожидал и, повалившись на пол, в изумлении воззрился на оказавшуюся буквально на нём девушку.

— Ну вот теперь и умирать нестрашно, — ухмыляясь во все тридцать два, констатировал старающийся не подавать вида относительно того, насколько же он всем происшедшим шокирован, пробормотал лежащий под Терезой Курц.

Ответом ему стал точно такой же изумлённый взгляд всё ещё не до конца потухших после случившегося всего каких-то парой мгновений ранее всплеска магии серых, практически серебряных глаз. Именно за этой игрой в гляделки они и пропустили момент, когда рядом с ними появился откликнувшийся на зов аварийного маячка целитель. А вновь прибывший не так чтобы спешил, сиюминутной опасности ни для его подопечной, ни для оказавшегося под ней, вследствие, судя по всему, не совсем удачного приземления молодого мужчины он не наблюдал, скорее даже строго наоборот. А тем временем, видимо сообразившая, о чём именно говорил её нахальный подчинённый, Тереза обозвала оного нахалом и тут же запретила хоть кому бы то ни было хоть что бы то ни было разглашать, после чего попыталась подняться на ноги.

Не так чтобы получилось, но тут на помощь совершенно неожиданно пришла чья-то весьма крепкая и так кстати подставившаяся рука. Ещё миг — и, в отличие от так и оставшегося на полу Курца, она оказалась на ногах:

— Доброе утро, леди Грин — произнёс уже знакомый ей голос, — если вы полагали, что ваше явление в таком вот виде хоть как бы то ни было способно меня удивить, то вы, как это ни прискорбно, ошиблись. Я видел и не такое, и, признаться, ваша выходка… не думаю, что она попадёт хоть сколь-нибудь выше, чем пятьдесят плюс какое-то место в списке странностей от моих подопечных. Значительно больше я хотел бы узнать о том, что же именно сподвигло вашу магию на неурочное её пробуждение? А то, что это именно так, я ни секунды не сомневаюсь. Признаться, пока вы тут в гляделки играли, успел выяснить, так что я само внимание.

— Я не… я… — залепетала явно не ожидавшая чего бы то ни было подобного девушка.

— Не стоит так переживать, всё хорошо, и я уверен в том, что всё, что вам сейчас необходимо, так это немного полноценного отдыха, я бы даже сказал, что на последнем настаиваю как ваш лечащий врач, вот выпейте. — С этими словами Соер, не так чтобы церемонясь, запрокинул девушке голову и влил в неё успокоительное.

Все его предыдущие действия были направлены именно и исключительно на этот самый миг. Миг, когда потерявшая способность ясно мыслить девушка не окажет сопротивления. И нет, про то, что ничего серьёзного, он и вправду не соврал. Пара брошенных им буквально сразу по прибытии диагностических и вправду показали, что всё не так чтобы плохо. Вот только не так чтобы плохо это отнюдь не хорошо, да и как в принципе может быть хорошо, если магическое ядро, до этого успешно проходившее первую фазу восстановления, ни с того ни с сего взяло и самовольно запустилось, и это при учёте того, что одна только процедура этого самого перезапуска это даже не нечто сложное. Это практически уникальное и требующее огромной концентрации и не меньшего контроля воздействия. Воздействия, которое всегда и совершенно неизбежно порождает весьма и весьма неслабый магический всплеск. И вот едва он ступил на покрытый ковром паркет отведённого для таких вот перемещений помещения, как понял, что его подопечная с неизвестной степенью благополучности перескочила как все фазы восстановления, так и сам процесс запуска, и теперь её, судя по всему, куда более занимает тот факт, что на неё столь беззастенчиво пялится этот, судя по всему, попавший под выброс её магии парень. Именно поэтому просто подыграл и, улучив момент, отправил в царство морфея, ибо вот только истерики ему и не хватало.

Видел уже, к чему приводят такие вот внештатные. Но вот под действием влитого в неё зелья девушку повело, и она, сонно заморгав, что-то пробормотала и отключилась, после чего была мягко подхвачена на руки, а ещё через тридцать секунд уже полностью облачённая в сухую, шёлковую пижаму мирно спала в их с Александром кровати. О последнем позаботился вызванный Соером домовик. А в то время пока ушастый заботился о своей хозяйке, внимание целителя переключилось на уже успевшего без всякой помощи извне отрубиться парня. Его довольно слабая попытка балагурить целителя не обманула, и именно поэтому чем-либо хоть сколь-нибудь удивительным факт его отключки для Соера не был, скорее даже наоборот.

— Что ж, тем проще, — пробормотал себе под нос вмиг посерьёзневший мужчина, после чего следующие полчаса потратил на то, чтобы провести полную и всеобъемлющую диагностику. И надо признать, результаты оной были, мягко говоря, очень и очень странными. Первым из них было то, что неизвестный пока ещё гость оказался магом и магом далеко не слабым. Второй говорил о том, что маг оный магию свою и вовсе не использует, буквально и совсем. Такое откровение было как минимум странным, а на фоне того, что всё его ядро буквально фонило столь знакомой ему магией жизни…

Создавалось стойкое ощущение того, что каким-то образом именно Тереза и сделала его магом. «Но такое ведь в принципе невозможно. Нельзя создать то, чего изначально нет, и даже маг жизни и тот на такое вот ни разу не способен», — качая головой, мысленно произнёс целитель, после чего сделал ещё несколько пасов и тихо произнёс:

— Типпи, будь добр, вызови сюда лорда Тревеса. — А пока верный домовик семьи Грин исполнял этот несложный приказ не так чтобы постороннего и оттого ещё при жизни прежнего лорда внесённого в так называемый список послушания целителя, оный целитель посредством магии перенесён тело неизвестного ему гостя на близлежащий диван и, ещё раз убедившись в том, что какой-либо сиюминутной опасности нет, опустился в одно из присутствующих в помещении кресел. И пусть работа его здесь и сейчас была уже по большей части завершена, это вовсе не означало, что теперь он свободен и может уходить, вовсе даже и нет. Ведь начать можно с того, что о причинах происшедшего он знает, можно сказать, ничего, и, как следствие, построить какое-либо адекватное лечение или же реабилитацию на данный момент практически невозможно, а закончить можно тем, что вот этот вот конкретный парень его таки заинтересовал.

Именно за этим не сказать чтоб радостными мыслями его и застал прибывший по его же собственной просьбе глава местной службы безопасности. Мужчина, едва переступив порог, деловито огляделся и, лишь убедившись в том, что какой-либо опасности или чего-либо иного требующего каких-либо действий с его стороны нет, а также приметив пристроенного на диване гостя, поздоровался:

— Рад видеть тебя, Соер, и, собственно, вопрос…

— Взаимно, Малкольм, взаимно, а позвал, видишь парня на диване? — И, получив утвердительный кивок, продолжил: — Вызов ко мне пришёл не многим более сорока минут назад, и по прибытии картину я застал, надо сказать, прелюбопытную. Леди Грин и вот этот вот молодой человек явно не в полной мере удачно переместились из, как лично я подозреваю, душевой. Вид у них при этом был наипрелюбопытнейший, а если точнее, то у леди случился непрогнозируемой стихийный всплеск, следствием которого и стал сработавший портал. Александр сам попросил настроить его именно на это, и теперь я понимаю, что он не иначе как предвидел. Иначе такую его прозорливость я объяснить, увы, не могу, хотя, учитывая ту степень понимания, которая между ними очевидна… В общем, имеем то, что имеем, а именно спящую после неслабого стихийного всплеска леди и неизвестного, который, как я уже уверен, не просто видел, но и в буквальном смысле принял большую его часть на себя. Как он без, как я уверен, какой-либо подготовки — а то, что это именно так, для меня очевидно — всё это выдержал, это вопрос очень и очень интересный. Как и то, кто он вообще такой. На вскидку скажу лишь, что он маг и маг не самый слабый, но при этом очень и очень странный, ведь, судя по его каналам, он магией своей не пользуется. Не мне тебе объяснять о том, насколько и чем именно это чревато. И тем не менее этот не иначе как уникум перед нами, а текущее его состояние целиком и полностью объясняется тем, что его, если так можно выразиться, приласкала наша леди. Выброс у неё, судя по снятому мной фону, был практически запредельный, и чем он был спровоцирован, я сказать не берусь.

— Ясно, а Александр?..

— Вот кого не видел так это… Хотя, быть может? Да нет, будь с ним беда, я бы об этом точно знал, хотя да, пожалуй, это могло бы нам всё пояснить.

— Да что пояснить-то, ты вообще о чём?

— Я, Малькольм, о том, что всплеск у леди ну прямо до крайности странный, а если точнее, то я бы охарактеризовал его как небывалый. Но если предположить, что леди была уверена в том, что Александр в опасности, тогда как на деле это не так чтобы соответствует действительности… В общем, если предположить то, что она ошибочно подумала, то…

— То это бы всё прояснило, осталось понять, что именно и в какой именно степени она подумала и какое эти её мысли имеют отношение к окружающей нас действительности.

— Да, именно так, вот только я влил в неё сон без сновидений, и до самого вечера она, скорее всего, не проснётся. Что же касается гостя, то парень он крепкий и вырубился без, скажем так, чьей бы то ни было помощи. Как итог, его пробуждение я и вовсе не спрогнозирую.

— Ясно, ну да ничего мы подождём, — с некоторой задержкой откликнулся занявший остававшееся до этого свободным кресло безопасник.

Следующие полчаса вновь прибывший мужчина занимался там, что делал звонки и раздавал указания. Служба безопасности это вам не игрушка, и какой бы ни была ситуация, именно на неё всегда и ложилась необходимость сберечь и оградить. Несколько подвешенное состояние Александра было, мягко говоря, неприятно, но за неимением какой-либо информации приходилось исходить из того, что, скорее всего, целитель прав. Он ведь, признаться, тоже кое-чего почитал и, как следствие, не без основания верил в то, что раз Соеру без каких-либо эксцессов удалось то, что ему удалось, то какой-либо реальной опасности в действительности нет. А когда спустя три с небольшим часа у него зазвонил телефон, на линии оказался несколько, судя по его голосу, сонный Александр, а интересовало его, не знает ли он, Тревес, где именно сейчас находится Тереза. Несколько минут общения, и успокоившийся Александр отключился, сославшись на то, что на него медик уже волком смотрит.

Именно эту информацию, а также полученные относительно происшедших событий пояснения мужчина и передал с любопытством смотрящему на него целителю, а в ответ получил, что о чём-то подобном он, Соер, и подозревал. Что у страха глаза велики ну и так далее по списку.

По итогу прояснившейся ситуации, а также ставшей теперь уже известной личности неизвестного до этого визитёра список мер был полностью скорректирован. Со слов молодого лорда, получалось, что под описание, данное ему Тревесом, подходит разве что некто Курц Вебер, а также, что Александр как минимум частично в курсе того, кто он, хотя и до крайности удивлён тем, что тот то ли оказался, то ли непонятно как умудрился стать магом. В общем, краткая справка о нём была получена, и, как её следствие, было решено, что с парнем надо быть повежливее. По всему получалось, что Терезу он если не спас, то как минимум избавил от очень и очень серьёзных проблем. В последнем Соер был уверен, чем и поделился со спросившим его мнение Тревесом.

— Понимаешь, я ведь не могу рассказать тебе всего, и тем не менее то, что имело место, просто не могло обойтись без сильного и совершенно неконтролируемого выброса сырой магии. И, учитывая внешний вид прибывших, а также их состояние и слова Александра, я бы предположил следующую цепочку событий. Тереза увидела Александра в, скажем так, момент, когда он был несколько не в форме, следствием чего стало то, что, наложившись на, как я понял, не самый простой день, эта информация привела к тому, что у неё попросту сдали нервы. Кто-то в такие моменты истерит, кто-то плачет. В случае же Терезы это спровоцировало у неё, скажем так, непрогнозировавшийся магический всплеск. Это, в свою очередь, привело к тому, что спавшая до этого по медицинским показаниям магия начала пробуждаться, что усугубило её психическое и физическое состояние. Полагаю, что в момент встречи с мистером Вебером она уже практически не отдавала отчёта тому, что именно и как делает. Мужчина этот, как я полагаю, несмотря на слова Александра, с магией, скорее всего, знаком. Такой вывод я сделал, потому что в момент, когда они оказались в моём поле зрения, он был каким угодно, но только не напуганным. Я бы сказал, что он скорее был очень и очень сильно удивлён. И вот тут-то и кроется то, что порождает эту мою уверенность.

Видишь ли, Малкольм, тот всплеск магии, который он пережил за несколько секунд до того, как их дёрнуло порталом, он мог быть каким угодно, но только не удивительным. Это было не чудо и не то, что показывают маглорождённым, когда рассказывают о магии. И если ты ничего не знаешь, то с большой долей вероятности будешь, как это говорится, до усрачки напуган. Поверь, я не шучу, и даже профессиональные целители порой хорошо если не седеют. Тереза у нас леди далеко как не слабая, и в её исполнении вся эта ситуация… В общем, это было как угодно, но уж точно не удивительно.

— Ясно и более чем аргументированно, и я так понимаю, что вопрос у нас стоит в том, чтобы понять маг он или же…

— Маг, он абсолютно точно маг, видишь ли, никакой даже самый стихийный во всем свете всплеск магии никогда и никаким образом не сможет сделать из неодарённого мага. Это попросту невозможно. Умереть, попав под подобный всплеск, — это пожалуйста, это легко. Собственно, с немагом именно это, скорее всего, и случилось бы. Как минимум кома, а в худшем варианте и вовсе необратимая очень болезненная и весьма быстрая смерть. Но так как вместо этого я наблюдал явно ошарашенного и несколько дезориентированного парня, то вывод однозначен. Вот только его ядро, понимаешь, я просто не могу это описать. Он как будто… как будто бы вообще никогда не колдовал. Ты можешь себе представить мага и далеко не слабого, который бы просто взял и с самого своего рождения не сотворил ни единого своего заклинания? Лично я, признаться, не могу и тем не менее именно это и вижу, его магические каналы совершенно нетронуты. Их нельзя назвать ни неразвитыми, ни повреждёнными, они именно нетронуты. И думается мне, что это-то и есть то, что вкупе с его, скорее всего, не менее чем он сам странным магическим ядром и привело к тому, что он отделался даже не лёгким испугом, нет, я думаю, что удивился он как раз-таки именно сработавшему, как лично я думаю, столь вовремя порталу. Вырубился же он, разумеется, именно из-за всплеска Терезы, но при этом… как бы так выразиться. Он, понимаешь, он его поглотил, весь без остатка, а там, поверь мне, было немало. Как я уже говорил, леди Грин далеко не слаба, не в форме — это да, это безсомненно, но силой она Александру практически не уступает, а после того как они стали единением…

— То есть этот парень как-то сумел всё это усвоить и сделать это практически без какого бы то ни было вреда для себя, а затем, умаявшись, попросту заснул?..

— Ну, если в общих чертах, то да, более точно можно будет сказать только после его полного и очень тщательного обследования, но для этого мне необходимо, чтобы он был в сознании, и так как будить его я, как целитель, настоятельно не рекомендую, то…

— То будем ждать, — подытожил разговор безопасник и, на всякий случай оповестив мистера Карлайла о том, что есть вероятность в том, что его услуги могут оказаться востребованными, удалился на прилегающую к особняку террасу и вооружился заботливо поданной ему чашкой кофе.

Глава двадцать вторая "В которой Родовые фамилии проясняются часть 2"

Ждать им пришлось без малого неполные десять часов, именно столько времени потребовалось для того, чтобы к ним спустилась полностью отдохнувшая леди. Что интересно, гость очнулся на полтора часа раньше. И, увы, практически тут же ушёл в самую обыкновенную несознанку, а если по-простому, то он игнорировал всё и всех и молчал. И ни вежливые просьбы, ни что-либо иное так и не сподвигли его даже на то, чтобы хотя бы просто представиться. А в то самое время как сидящий на диване Курц изображал из себя партизана на допросе у жутких магических фрицев, проснувшаяся Тереза сладко потянулась и, осмотревшись, с большим удивлением поняла, что находится в Грин-холле. На то чтобы очнуться и прийти в себя окончательно ушло ещё пару минут, а затем была наспех накинутая одежда и уже на полпути застёгнутая под горло рубашка.

Кабинет любимого обнаружился на прежнем месте, и чуть выдохнувшая девушка поздоровалась с висящими там портретами, а затем с разрешения пожавшего плечами старшего Грина активировала находящийся здесь терминал. Личный пароль оказался действующим, и спустя пару минут АЛЬТАИР отчитался по текущей сводке, а также доложил о состоянии Александра. Известие о том, что любимый — если не считать его сломанной ноги и, как решила Голдбери, сильнейшего переутомления — находится в полном порядке, окончательно успокоило и одновременно с этим вызвало острейшее желание извиниться. Перепугала она всех, судя по всему, знатно. Спасибо, что Мардукас, судя по всему, прикрыл, и её отсутствие на корабле по крайней мере на данный момент всё ещё не замечено. О том, что это работа именно старпома, красноречиво свидетельствовала его электронная подпись, красующаяся под внесёнными им в вахтенный журнал изменениями. Мужчина выдал ей целых двадцать четыре часа на, как он, видимо, решил, необходимый ей полноценный отдых. Именно поэтому, закончив с прояснением обстановки, Тесса разорвала соединение и, отключившись, немного поговорила с висящими в помещении портретами. Действие это было несколько необычным, но, учитывая то, как живо и эмоционально отвечали нарисованные родственники мужа… Именно Корнелиус Грин и стал тем, кто сообщил ей о том, что её присутствие было бы желательно несколько в ином месте, а если точнее, то на первом этаже. Пришлось смущённо извиняться и наскоро окончательно приводить себя в порядок, за неимением времени волосы вместо привычной уже всем и каждому косы пришлось забрать в простой так называемый конский хвост, после чего спускаться, так сказать, в общество.

— Доброе утро, леди Грин, — поприветствовал её поднявшийся с занимаемого им до этого кресла Соер. Тесса же предпочла ограничиться коротким едва заметным кивком, было до ужаса неловко и стыдно. Оказалось, что её тут ждут, а она…

— Не стоит вашего безпокойства, признаться случай у нас интересный, в общем можете не переживать, — прокомментировал её действия довольный явно чем-то своим Соер.

— Простите, я только и делаю, что доставляю вам кучу проблем…

— И вовсе даже и нет, Тереза, я ведь уже говорил ранее, что для меня работать с вами — это намного больше, чем просто работа или же долг. Вы уникальны, вы и Александр, а теперь вот и этот до невозможности молчаливый молодой человек. Судя по всему, у вас, как и у Александра, талант к тому, чтобы находить что бы то ни было уникальное. Признаться, я и остался-то только и исключительно потому, что практически убеждён в том, что, в отличие от меня и прибывшего несколькими часами ранее лорда Тревеса, у вас таки получится разговорить это, без сомнения, и в самом деле уникальное чудо.

— Простите, я…

— Я о том молодом человеке, которого вы были до того любезны, что прихватили вместе с собой. Признаться, решение это было верным хотя бы просто потому, что, учитывая его текущее состояние, я не был бы уверен в том, что он отделался одним только лишь лёгким испугом.

— Простите, но я, я никого не… — начала было Тесса, но именно в этот момент ей на глаза попался сидящий у самого края дивана Курц. — Старшина Вебер, извольте пояснить что вы… хотя нет, что вы тут делаете, я примерно догадываюсь, а вот о том какого кхм… растения вы делали непосредственно до?!

— Эм, мэм, прошу, не гневайтесь… — совершенно машинально по уже въевшейся на подкорку привычке начал отвечать мужчина, затем внезапно запнулся, покачал головой и, мысленно плюнув, продолжил: — Вам это неполезно, не после происшедшего.

— Вот как, и что же, позволь узнать, я, по-твоему, натворила? Ну кроме того, что перепугала и подняла на уши главу службы безопасность моего мужа, а заодно и одного из лучших целителей северного побережья?

— Эм, я не уверен, но боюсь, что вы едва не разнесли собственную лодку, и я, признаться…

— Прошу прощения, молодой человек, но это как минимум чушь, — не сумел удержаться внимательно слушающий его целитель. — Тереза буквально не в состоянии сделать чего бы то ни было подобного.

— И тем не менее, сэр, — совершенно не замечая того, что, сам того не желая, таки заговорил, произнёс Курц. — Вас там не было, и вы, боюсь, не так чтобы в праве судить. Я… я…

— Всё в полном порядке, Курц, этот человек — мой лечащий врач и, в общем, считай, что это мой тебе приказ, да, собственно, так оно и есть, а теперь будь добр пояснить, что именно произошло, а также почему последнее, что я помню, — это, судя по всему, то, как я покинула мостик, что было после и вплоть до того, как проснулась уже здесь… С ТДД всё в полном порядке, я это уже выяснила, так что рассказывать мне о внеплановом затоплении какого бы то ни было отсека можешь даже не пытаться.

— Эм… мэм, я…

— Это я к тому, Вебер, что говорить ты будешь правду и только и исключительно её, — как она сама надеялась, грозным голосом произнесла Тесса.

— Как будет угодно, мэм, но чур потом не обижаться, я, знаете ли, как это ни странно, жить хочу.

— О об этом вы можете совершенно не переживать, это я вам как целитель говорю, а теперь мы тут все само внимание.

— Ну говорить-то особо и нечего, я возвращался к себе, надеюсь, что напоминать вам о том, что поставленная перед нами задача была не так чтобы простой, нет никакой необходимости?

— Нет, в этом нет необходимости, и мне и вправду жаль, что я сама не знаю пока как именно, но, судя по всему, таки лишила тебя заслуженного отдыха. Прости, я…

— Пустое, мэм, — отмахнулся сам не знающий с чего бы это он такой разговорчивый Курц, после чего собрался с мыслями и продолжил: — Так вот, возвращался я, значит, к себе, и в коридоре на… В общем, недалеко от перехода в главный ангар я увидел вас. Вид у вас, прямо скажу, был не так чтобы важный, и я, признаться, испугался. А когда оказался на достаточно близком расстоянии… Что ж, наверное, это у меня судьба такая, в общем я… я понял, что с вами творится что-то, скажем так, не то. Если честно, то я предпочёл бы не пояснять, как и почему я всё понял, просто… У вас едва не случился очень мощный всплеск стихийной магии, и я, признаться, струхнул. В том вашем состоянии, боюсь, что это было бы попросту опасно. Очень сложно объяснить, что ты чувствуешь, когда находишься рядом с человеком, который в любую секунду может выдать всплеск, думаю, что у каждого эти ощущения будут сугубо и исключительно личными. Лично для меня это как если бы коснуться хорошо заизолированного и очень мощного энерговода. Трудно описать, но для меня это именно так, тоже непередаваемо, по своему звучанию треск и ощущения всё равно как если бы стоять под мощной высоковольткой. На самом деле вы буквально впечатались в меня. Мыслями я уже был со своей подушкой, и потому наше столкновении было для меня неожиданным. А затем, затем я просто действовал по обстоятельствам. Так уж вышло, что я понял, что именно происходит. Хотя нет, теперь я думаю, что… Но не суть, в тот момент я думал, что всё именно так, и, как следствие, действовал по обстановке. То есть буквально по учебнику. Первое, что рекомендуется, — это пресечь деструктивную реакцию на собственную магию, далее постараться по возможности стравить, а если не получится, то перенаправить и оформить зарождающийся магический всплеск. По сути, уговорить не буянить, а, к примеру цветочки, вырастить, заборчик перекрасить или ещё чего не так чтобы деструктивное. Вы, как я понял, связаны с водой. Так что было очевидным запихнуть вас в, скажем так, родную стихию. Собственно, именно это я и проделал, надеюсь, что вы не оповестите женскую часть коллектива о том, что я таки, несмотря на всеобщий и ясный запрет, всё-таки пересёк порог женской душевой. Она, признаться, была попросту ближе. Далее вы практически очнулись, хотя нет, я абсолютно уверен в том, что это было именно так. Вы пришли в себя, а спустя пару секунд таки полыхнуло. Оно было странным, это точно было что угодно, но не стихийный магический всплеск, такой тёплый и мягкий. Никогда не думал, что магия бывает такой, и тем не менее это было чем-то по-настоящему удивительным. — Слушающая его пояснения Тесса перевела взгляд на успевшего встать со своего кресла целителя тем давая понять, что ожидает от него пояснений.

— Не стоит так на меня смотреть, Тереза, и, кстати, сделано-то всё вполне себе верно, кустарно и топорно — это да, но в корне своём верно. Ваш аркан он весьма грамотно перенаправил, а вот дальше… дальше сработала ваша суть, я уже говорил вам, вы маг жизни, вам априори претит причинение вреда. И даже стихийный выброс вашей магии… Хотя, признаться, нет, не понимаю, перенаправить его. Я бы понял, будь там ковёр из растений, но… Молодой человек, быть может, вы всё же поясните, как вы перенаправили магию природы, я практически уверен в том, что каких-либо следов стихийного её применения в магических потоках Терезы нет. Все признаки выброса есть, но они имеют отнюдь не стихийный и, я бы даже сказал, направленный и структурированный характер.

— В том-то и дело, что я этого не делал, — покачал головой Курц, — признаться, теперь… вот только там вокруг металл, металл и вода, как бы я…

— А очень просто, — внезапно ответил, судя по всему, что-то сообразивший целитель и, выполнив пару пасов палочкой, кивнул сам себе.— Действительно просто. Говорил же, что для точной диагностики мне нужно, чтобы вы были в сознании.

— В смысле? — непонимающе уставился на мужчину окончательно растерявшийся и оттого вконец позабывший обо всех своих бедах, а также об их последствиях Курц.

— В прямом, как я и сказал, Тереза у нас — маг жизни, и маг весьма сильный. И так как… В общем, ответ на мой — да и ваш — вопрос очень и очень прост. Объектом направления всплеска стали вы сами. И теперь я это весьма отчётливо вижу. Вы и есть то, что перенаправило и одновременно с этим полностью структурировало то, что до этого, без сомнения, было именно стихийным и в крайне малой степени контролируемым. Осталось лишь понять, что именно в вас стало тем, что подействовало на леди именно таким, я бы сказал, совершенно непредвиденным способом. Признаться, были бы вы целителем, я бы всё понял. Вот только я уже убедился в том, что это точно не наш случай. А значит, имеет место нечто совершенно иное нечто, что, как магнит, притянуло к себе, притянуло и погасило грозящую выйти из берегов магию. И сдаётся мне, что я не ошибусь в своём предположении относительно того, что вы прекрасно знаете о том, что именно это было, а если и нет, так уж точно предполагаете.

Изумление на лице Курца было отнюдь не наигранным, но при этом читалось в нём что-то такое, что говорило о том, что парень, судя по всему, всё понял. А тем временем с трудом переваривший полученную информацию мужчина лихорадочно обдумывал, чем же ему всё это аукнется. Ведь если целитель прав, то за поглощение выброса ответственна та самая дрянь, которую согласно решению европейского магического трибунала, вот уже пятое поколение как навешивают на всех родившихся в его семье. Как же, чудовищные отродья самого Гриндевальда, а то, что вовсе даже не его, а младшего брата… Вот только кого и когда это хоть как бы то ни было волновало. Род один? Один! Фамилия одна? Одна! Всё, финал, и более ничего уже и не нужно. Именно так решил собранный под предводительством великого и незабвенного Альбуса много раз чего-то там Дамблдора трибунал. Решил, и с тех пор вся жизнь их не сказать чтобы большой семьи в одночасье пошла под откос. Обозлённые деяниями сумасшедшего психопата, маги даже и не подумали. Просто и без затей стреножили весь род, всех от мала до велика, без исключений, без сожалений. И как будто этого мало, приговор распространили даже на тех, кто и вовсе ещё не родился. Именно так он, Курц Раинхарт фон Гриндевальд, в миру носящий принятую ещё дедом фамилию Вебер, и обзавёлся очень мощным и совершенно неснимаемым ограничителем магии. И часа отроду не было, и наплевать, что с таким хорошо если до тридцати доживают. В том, что всем и на всё наплевать, он, Курц, убедился уже давно и наглядно. Начать можно было с того случая с тем маглорождённым, а закончить тем, как именно и вследствие чего он умудрился остаться круглым сиротой. Последний в роду, он поклялся, что не передаст этого проклятия своим детям, не передаст, так как именно этих самых детей у него попросту не будет. Хватит, уже натерпелись. Это первое и даже, наверное, третье поколение ещё верили. Отец вот уже не так чтобы очень, ни после тех постоянных выдаваемых за обыск шмонов, побоев и прочих не менее унизительных проявление того, что эти, с позволения сказать, стражи порядка творили. Никто ведь не защитит, не поможет, а трибунал сделал всё, всё для того, чтобы всем и каждому было ясно. Они не люди, не маги, с ними можно делать всё, что только заблагорассудится. Так и повелось, безответный, совершенно безправный род, и не было в Германии того мага, который не считал бы своим долгом напомнить им о том, кого породил их, по всеобщему мнению, более чем презренный род.

Ни выехать из страны ни как-либо ещё укрыться, отец работал сварщиком на стройке, мать-сквиб — посудомойкой. Что-либо лучшее им было попросту не найти, всегда находились те, кто делал буквально всё для того, чтобы это было именно и исключительно так. Как-то раз лично наблюдал, как одна родившаяся по недоразумению магом гадина увидела, как он подрабатывает продавцом, по сути, товар помогал раскладывать. Но нет, она не успокоилась и таки добилась того, чтобы его под её довольно оскаленную улыбку выпнули, как плешивого щенка. А то, что магию применила, ну так и что, ну пришли авроры, ну глянули. Затем вежливо улыбнулись и, распрощавшись с волшебницей, отбыли, а то, что оная волшебница применила на немаге, хозяине магазина, магию, да кому оно интересно, магл он и есть магл, а он, Курц, есть никто и звать никак, так, грязь под забором.

Так было ровно столько, сколько он себя помнил, и вот теперь, когда он с таким трудом вырвался и сбежал, практически поверил, правда поверил, и вот опять всё по новой. Именно поэтому он и молчал, понимал, что всё равно это просто безсмысленно. Безсмысленно и попросту глупо, а затем вниз спустилась их командир. Спустилась, и не ответить было уже попросту нельзя. Ну не сделала она ничего плохого ни ему, ни миру. Ошибки допускала, да, но как без них, нет в этом мире тех, кто не ошибается. За своими не так чтобы радостными мыслями Курц совершенно не заметил, как девушка тихо опустилась на диван рядом с ним, а затем взяла за руку и ошарашила обещанием, что ни она, ни кто-либо из здесь присутствующих не причинит ему необоснованного и не имеющего под собой вязких причин безпокойства.

— Старшина Вебер, нет, не так, — чуть встряхнув головой, поправилась Тесса — Курц, я понимаю, для тебя всё происшедшее как минимум шок. Вот только прости, но я вижу, что ты маг и маг очень сильный, а раз так, то и говорить мы должны не как не владеющие этой, буду с тобой честна, не вполне понятной мне силой. Как как-то раз сказал мне Саша, мы в ответе за тех, кого приручили, это я, если что, о нашей магии говорю. Я знаю, что сделала нечто как минимум не в полной мере понятное и что это нечто целиком и полностью досталось только и исключительно тебе. И как бы там ни было, я и только я несу ответственность…

— Не надо так, мэм, никто не может контролировать стихийный выброс, на то он и стихийный. Всегда спровоцированный внешними, деструктивными факторами, он по определению не может быть ни подконтролен, ни как-либо направляем, разве что исключительно и только извне. И нет того вменяемого мага, который бы не помог. Вопрос лишь в том, что он потребует взамен. Кому-то достаточно того, что просто предотвратил беду, а кому-то и вознаграждение подавай. Я скорее из первых, чем из вторых. И ещё вы ошибаетесь, я не маг, это просто невозможно, ограничители магии, знаете ли, не позволяют, а так как надели их на меня буквально в момент рождения…

— Странные вещи вы говорите, парень-то вы, видно, умный, а раз так, то не поясните ли, в чью же это до того ни разу не светлую голову пришла столь «замечательная», с позволения сказать, идея? Видится мне, это, скорее всего, как минимум незаконно.

— Да нет, что вы, господин целитель, я, увы, имел, наверное, всё-таки несчастье родиться в роду, для которого сие не иначе как норма. Решение европейского магического трибунала, оно, знаете ли…

— Как интересно-то, но позвольте узнать, на каком же основании принято? — в ответ Курц лишь грустно ухмыльнулся после чего глубоко вздохнул и поднявшись продолжил:

— Почтенные маги, дозвольте представиться, Курц Раинхарт Вебер фон Гриндевальд. — На добрую минуту в помещении воцарилась обалдевшая тишина, а затем голос подал молчавший до этого Тревес:

— Я слышал об этом, признаться не так чтобы полностью в теме, но если кратко, то, как я понял, речь пошла о младшей ветви упомянутого рода. Если я не ошибаюсь, то у известного всем здесь присутствующим Геллерта Гриндевальда имелся ещё и младший брат. О степени его вовлеченности в дела, проворачиваемые всем нам так или иначе известным Тёмным Лордом, а как по мне, попросту спятившим на почве собственной «уникальности» магом, сказать что-либо конструктивное по этому поводу я не могу. А вот про трибунал слышал, мне отец рассказывал, ещё называл европейцев идиотами. По его мнению, род надо либо умножать на ноль, либо не трогать за исключением виновного, сам же я, признаться, не могу судить.

— Я не знаю по какой причине мера наложенного наказания именно и исключительно такова, но факт остался фактом: мой прадед остался последним в роду, остальных просто и без затей заавадили, а на него наложили ограничители. Потом то же самое было с дедом, отцом и, наконец, мной и сестрой.

— Однако, такое, признаться, может иметь сразу несколько вариантов объяснения. На вскидку могу предположить, что так попытались сгладить углы, и если я прав, то, во-первых, вас и вашей семьи боятся, и нет, не из-за вашего, как я понимаю, столь деятельного предка, тут что-то иное, и, по честности говоря, на ум приходит только и исключительно незаконность приговора, а точнее меры его пресечения. Как я и сказал, род либо вырезают в ноль — детей тогда передают в другие рода, — либо отвечает только и исключительно виновный. Нередко это все взрослые маги, но вот ограничитель на ребёнка да ещё и с пролонгацией на будущие поколения… Такое можно пояснить, только если некто боится ответки, и так как его изначальные действия… В общем, странно всё это, но, скорее всего, история была, как я и сказал, выше немного другой, а именно ответ понесли все совершеннолетние на момент вынесения приговора маги. Ваш прадед к ним, скорее всего, не относился. И как следствие, принятые в отношении него меры были как минимум сомнительны, а что вероятнее всего, попросту незаконны. Таким образом, становится понятным, что через ограничитель магии и умело распространённую в массы пропаганду вас — а точнее вашего прадеда — лишали права на, во-первых, безпристрасное и следующее букве закона правосудие, это я о пропаганде. Ограничитель же умножал на ноль право на объявление кровной мести родам или же роду обидчику. Ни на дуэль не вызвать, ни как-либо иначе отомстить. Но думается мне, что причина тут даже не в страхе. Скорее всего, под шумок у Гриндевальдов позаимствовали нечто такое, что стоило того, чтобы творить всё то, что было сотворено, а чтобы претендовать было и вовсе некому. Озаботились тем, чтобы стреножить. Вот только, как любил говорить мне мой ныне уже покойный дед, мы сами взращиваем своего убийцу.

— В смысле? Я не… я не хочу…

— А разве кто-то заставляет? Я ведь сейчас о том, что руководил тем трибуналом не кто иной, как Альбус его святейшество Дамблдор, и вот надо же такому быть, сначала друг друга нашли Александр и Тереза, и оба, как оказалось, пострадали от рук его деятельных. Теперь вот к их славной компании прибавились ещё и вы. Вот скажите мне, молодой человек, чем это ещё может быть, как не проведением Великой. Три древних рода, во всех осталось только по одному наследнику, да и тем досталось и не по разу. Каковы шансы, что лично вы, молодой человек, спроси вас, скажете, что не хотите воздать этому деятелю за свою семью, Александр вот, к примеру, хочет. Тереза… а, собственно, её мы вот прямо сейчас и спросим. Леди?

— Если честно, я не до конца в курсе относительно того, насколько глубоко Александр посвятил вас в то, что именно и в какой именно мере ему известно, но мой ответ «да», в смысле я была бы очень даже не против, если бы этот, с вашего позволения сказать, деятель нет, не заплатил, но по крайней мере хотя бы просто ответил. Мёртвых нам уже не вернуть, и никакое правосудие ничего и никому не возместит. Ни мне, ни Александру не будет ни тепло ни холодно от того, что этот козёл сядет на нары или же отделается каким бы то ни было штрафом. Тут дело только и исключительно в понимании. Информация — это сила, сила без знания — это просто пшик. И я не знаю, я… я думаю, что сформулировать всё это мне будет не так чтобы просто, слишком мало опыта и тем не менее.

— Я вас понял и именно поэтому сказал именно то, что я и сказал. Александр уже давно распорядился о том, чтобы мы максимально аккуратно и тем не менее покопали. Каких-либо скелетов в шкафу мы, увы, не нашли. Точнее, мы знаем, что они есть, знаем, но доказать не может. Картина получается не так чтобы очень. Есть преступления и всегда есть исполнитель. Так, например, у Александра некогда имелся так называемый магический крёстный. От обычного отличается привязкой по магии, и если сэр Меллори им попросту назван, то вот тот, что умер в застенках Азкабана… Как бы вам пояснить-то? Магический крестный он на то и магический, это как если бы вы или, упаси магия, Александр поднял бы руку на вас…

— Нет, это попросту невозможно, я не…

— Не можете себе такого представить? Верно, именно в этом и проявляется связь с вашим магическим супругом, и нет, это не магический запрет и физически это возможно. Возможно, но нереализуемо, потому как до этого попросту не дойдёт. Вы не умыслите на мужа, а он на вас не потому, что оба вы столь святые и добрые, а потому, что понимаете и ощущаете друг друга на уровне нам с Соером непонятном. Для вас это просто непостижимо и даже в голову не придёт, ещё в зародыше рассосётся, и всё только и исключительно потому, что вы просто вышагнули за пределы того, что нам всем известно и понятно. Говорю я, наверное, путанно, но с магическим крёстным всё примерно также. Ни умыслить, ни тем более свершить. А в случае мистера, эм… в общем, в этом конкретном случае он ещё и магический и кровный побратим биологического отца Александра. В общем, там немаленький такой клубок, а суть всего этого в том, что он попросту не мог бы совершить того, за что его упекли. Ни на отца, ни на крёстного сына ни напасть, ни умыслить он был, как и вы, попросту неспособен. Всё это неоднократно подтверждено и зафиксировано. И согласно добытого моими людьми отчёту, умер этот человек с именем крестника на устах в тот самый день, когда этот самый крестник был усыновлён. В его камере была найдена неизвестно как оказавшаяся там газет. «Ежедневный Пророк», периодическое издание британской магической прессы. На первой странице был заголовок, гласивший о гибели его крёстного сына.

— Это ужасно, ведь если вы правы, то он, получается, что этот человек…

— Был полностью невиновен? Да, скорее всего, в предательстве друзей и крестника так уж точно, но осуждён он был за то, что не пойми зачем убил как минимум тринадцать неодарённых, а также того, кого все считали его другом. К последнему у меня имеются не так чтобы маленькие вопросы, но так как задать их, скорее всего, некому…

— В каком это смысле скорее всего некому, Тревес, почему ваши слова звучат так, как будто бы вы…

— Не верю в то, что он мёртв? Ну, наверное, потому, что и вправду не верю, не так чтобы уверен, что тот маг всё ещё жив, я имею в виду на данный конкретный момент, но вот в то, что он умер тогда… Доподлинно известно, что биологический отец Александра, а также ещё как минимум один, а что более вероятно, двое на тот момент ещё несовершеннолетних магов прошли так называемое братание. По сути, это ритуал кровного побратимства, того самого, о котором я упоминал в связи с обсуждаемом нами крёстным Александра. Для справки: сей ритуал не так чтобы клятва и, в отличие от оной, ни к чему, как это ни странно, не обязывает, и сейчас вы резонно спросите о том, а как же это согласуется с тем, что я сказал ранее. И я вам отвечу очень и очень просто, ведь вся суть этого, с позволения сказать, ритуала только и исключительно в эмоциях его проводящих. Это примерно так же, как и у вас с Александром. Вы ведь не клялись ни в вечной любви, ни в вечной верности друг другу. И не смотрите вы на меня так, словесная формула ритуала магического единения не так чтобы секретна, я бы даже сказал, что очень даже наоборот. Примерно та же ситуация и с братанием. Что в сердце, то магия и закрепит. Принимаешь ты стоящего рядом с тобой как родного, и вуаля, таковым он тебе и будет, если же нет, то, как и с магическим единством, воззвание останется без какого бы то ни было ответа. Сотни, а возможно, и тысячи читают воззвание, вот только союзов таких единицы. С братанием, конечно, попроще: оно не так чтобы легендарно и, в отличие от лунгнасада, этот ритуал куда как более известен. Да и давайте будем честны в том, что испытывающих друг к другу искреннее братское чувство в разы, я бы даже сказал на порядки, больше чем тех, кто готов любить своего партнёра столь же беззаветно, как это делают те, кому магия ответила на их зов. Ведь в сути своей что есть воззвание? Это не что иное, как объявление намерения. Вот только намерение намерению рознь, и для лунгнасада оно необходимо совершенно и исключительно конкретное, а именно беззаветное желание быть вместе. Без ужимок, недомолвок и, конечно же, без какой бы то ни было лжи. У единения нет секретов, у них практически всё одно на двоих. Хотя за более полной консультацией, я так думаю, нам лучше обращаться всё-таки именно к вам.

— Серьёзно?! — не удержался молчавший до этого Курц — Мэм, вы серьёзно сделали это?

— Ну да, а что, я не… — договорить она не успела, так как белобрысый буквально бухнулся на колени и, чуть не поцеловав пол, в неверии прошептал:

— Чтоб я так жил.

— Прекрати этот цирк сейчас же, Курц, иначе… иначе я скажу Мао о том, что ты таки не удержался, и, вот честное слово, мне и в самом деле будет наплевать, что именно и в какой именно форме она с тобой сделает.

— Не надо, мэм, я понял, я это, просто это же, я же, вы ведь не понимаете, вы же…

— Тереза, думаю, что мистер Вебер просто пытается сказать, что с учётом его как минимум имевшего место положения, а также, скорее всего, как это ни странно в этой конкретной ситуации, таки воспитания. В общем, если кратко, то для него вы что-то вроде божества, да, собственно, и для обычного среднестатистического мага тоже. И дело тут вовсе не в том, что сделали вы что-то… Нет, просто им не понять того, как это в принципе возможно. Как это возможно, чтобы в сердце была только и исключительно любовь. Так что таки да, бывает и такое вот отношение. Практически бог на этой грешной земле, такой же чистый, такой же безгрешный, этакий Христос воплоти, не иначе.

— Да ладно вам, мистер Соер, вот от вас я и вправду не ожидала.

— А что, собственно, я? Я, как и все, кто хоть каплю в этих вопросах сведущ, если вы помните, ограничился только и исключительно приветственным поклоном, что же касается нашего случая, то каждый сам выбирает форму своей реакции. Почтение да, это неотъемлемо, и я бы даже сказал, что обязательно, а вот относительно его формы… Но мы что-то не туда свернули, ты прости, Малкольм, я в общем, если что, то ты это…

— Благодарю за разрешение, грандмастер-целитель Соер, — с явной поддёвкой откликнулся улыбающийся безопасник, после чего картинно кашлянул в кулак и продолжил: — Когда меня столь безцеремонно прервали, я пытался пояснить, что суть ритуала кровного братства во многом — я бы даже сказал, практически во всём —сходится с лунгнасадом. Но вернёмся к первому. Как ясно из названия, в отличие от лунгнасада, такой вид побратимства, как это несложно догадаться, требует крови. Всего несколько капель и тем не менее. И именно поэтому он проще, ведь разделить свою кровь это ни разу не то же самое, что разделить свою жизнь и свою магию. Это не одно из двух и не два в одном. Хотя и такое, признаться, бывает, тут всё опять-таки завязано на намерении. Магия — это вообще одно сплошное и очень сильное намерение. Если кратко: что в сердце, то и будет закреплено. А далее я полагаю, что вы помните ту эйфорию, что испытали в тот вечер. Примерно то же в зависимости от силы желания испытывают и братающиеся. Правда, направление у неё несколько иное и тем не менее. В конкретном же обсуждаемом нами случае имело место братание нескольких как минимум двоих, а возможно, и троих человек. Не суть важно, какими они были, это было их решение, их жизнь. И вот в момент, когда клятва была произнесена и магия дала свой, согласно известным мне источникам, положительный ответ, они, скорее всего, попросту не заметили того, что едиными — а если точнее, братьями — из участвующих стали только лишь двое. Почему так? Да потому, что из материалов дела доподлинно известно, что обсуждаемый нами субъект напал на того третьего. Напал на собственного побратима… Простите, но если факт того, что ритуал был проведён, верен, а в том, что это именно так, сомнений ни у меня, ни у моего источника нет… В общем, если опять-таки кратко, то картина не так чтобы радужная. Побратим, он ведь в некотором роде, как и единение, и как вам просто не придёт в голову мысли о том, чтобы навредить Александру, так и у побратима будет нечто сходное, но только и исключительно по отношении к себе подобному. И вот мы наблюдаем то, что, как ясно из дела, невменяемый и не так чтоб контролирующий себя маг гоняется, а затем и убивает, как все считают, его же собственного побратима. Откуда это известно, так они не так чтобы скрывали. Не говорили — это, скорее всего, да, но и не скрывали, и тут такое.

— То есть вы хотите сказать, что как я предпочту, скажем так, уйти вслед за ним, так и побратим, он в смысле тоже…

— Именно, он может обезуметь от горя, он может мстить за брата, но он не может его убить. Ни убить, ни как-либо навредить, а предательство, да ещё и то, которое вменено ныне покойному магическому крёстному вашего супруга… Простите великодушно, но он издох бы раньше, чем попросту умыслил. О них всегда говорили, что они словно бы братья, и, как следствие, в общем и целом не верю, вот не верю и всё. А вот в то, что обезумевший от горя потери магический кровный брат пошёл мстить… Это да, это возможно, и вот вопрос, а как же он так. Как он сумел бросить, как говорят материалы дела, Бомбарду. Ни разу ведь не безобидное, надо сказать, заклинание, а уж с приставкой Максима… И тем не менее. Вот только если предположить, что опять-таки безумный от горя побратим гонится не за братом, но за предателем. Предателем, что годами прикидывался братом. Я ведь не зря проводил все эти аналогии, а также говорил о том, что запечатлено будет ровно то, что в сердце. Так что, скорее всего, двое из трёх искренне и беззаветно желали и вправду стать братьями не по названию и сколько-то там раз юродному родству, оно, кстати, у них тоже было, так как мать биологического отца Александра была родной сестрой того, что впоследствии стал дедом нами тут обсуждаемому. И вот их желание и ощущения обрели под собой, скажем так, не просто слова, но и магическое подтверждение. Через кровь, через магию они из не так чтобы близких кузенов в одночасье обратились в кровных, практически всё одно что родных братьев. Понятно, что для такого необходимо желание во многом схожее с таковым для проведения лунгнасада. Вот только согласно опрошенным мною источникам, именно оно-то и имело место. И вот на фоне этого, прямо скажем, счастливого союза был ещё и третий. Скажите мне честно, Тереза, если бы там пред закатным небом вы были бы не одни, заметили бы вы того третьего, особенно если бы знали о его, скажем так, номинальном присутствии. Волновал бы он вас, после того как вы воззвали к Великой?

— Нет, боюсь, что нет, — невольно заливаясь краской, ответила вспомнившая то, что они, скорее всего, творили в тот вечер Тереза.

— Вот и я думаю, что нет, ведь в тот момент это уже не так чтобы важно, а позже они, скорее всего, по банальному незнанию, а что более вероятно банальному юношескому раздолбайству, об этом попросту забыли.

— То есть вы хотите сказать…

— Ну да, они попросту приписали тому третьему всё то же, что испытывали сами, а испытывал ли это тот третий… Вот тот вопрос, что так и остался для меня без ответа. Но если моя теория верна, то тогда нет. Скорее всего, тот третий был не так чтобы связан. Я даже думаю, что очень даже наоборот, и тогда…

— Тогда становится ясным, что всё было не совсем, хотя я бы сказал, что очень даже не так. И пусть и исключительно косвенно, и тем не менее всё это, как ни странно, подтверждается. Поступками, безумием, горем — всё это неотъемлемые части истории, к которой, как мы теперь знаем, причастны ещё и вы. А если точнее, то ваши родители. А если ещё точнее, то ваш ныне уже покойный отец. И связь эта имеет одно-единственное, но более чем яркое звено.

— Альбус Дамблдор, — пробормотал Курц, — неужели и тут отметился…

— Что ты имеешь в виду, я не…

— Я о том, мэм, что неспроста его из поколения в поколение ненавидели в нашем роду. Я не помню своего деда, но, по словам отца, тот от этого деятеля прямо-таки плевался, а если верить тем дневникам, что я прочитал, вы, скорее всего, правы, почтенный лорд. Мои предки желали мстить, как минимум прадед и дед так точно. За отца не скажу, не до того ему было, а что до меня, то я… Признаться, после того, как их не стало, я… попросту предал. Не выдержал и всё-таки сломался, сбежал и волею судьбы оказался в вашем, мэм, подразделении. А что до моего поступка, простите, вы просто не так меня поняли. Я не то чтобы из тех, кто кумиров там себе, али ещё каких богов, ваяет. Просто, как и сказал ранее, я знаю за что, а если точнее, знаю официальную и, как уже сказал почтенный лорд, скорее всего, насквозь лживую версию. Вот только именно на ней и основан наш приговор, и, как вы и предположили, выглядит он как минимум странно, и, как следствие, в нём есть лазейка…

— Дай угадаю, ты о прощении Великой?

— Совершенно верно, господин целитель.

— Что вы вообще, о чём?..

— Мы, Тереза, о том, что вас не за красивые глаза так уважают. Единение — это суть благословлённые магией, и так уж повелось, что считается, будто решение, принятое ими, в, буду откровенен, более чем строго сформулированных рамках не просто, но будет принято, как решение самой Великой. Такой вот оксюморон, и тем не менее есть у меня подозрение, что именно с ним мы и столкнулись.

— В смысле? Я же не…

— Нет, ну что вы, как мы и выяснили ранее, стихийный магический всплеск на то и стихийный. Ни контроля, ни направления, как говорится, как Великая решила. И вот на фоне этого мы с вами знаем о том, что, как мы выяснили, на мистере Вебере, — целитель кивнул чуть побледневшему мужчине, — имел место ограничитель магии, да ещё и такой, который наложили на него буквально новорождённого. Такие вещи, скажем так, на ум приходит только один, и это, как по мне, худший вариант. Из его оговорок ясно, что деда своего он никогда не видел, да и сам он, чего уж таиться, вы ведь, молодой человек, не на пустом месте детей не имеете? Служите, как я понимаю, вот ни разу не в тылу и, скорее всего, если не каждый раз, то через раз так точно лезете на рожон. Скорее всего, вы не раз и не два взывали к Великой и просили отнюдь не о милосердии. Я ведь прав, молодой человек, вы не хотите жить, хотя нет, скорее всего, примерно с минуты так сороковой часа сего это уже не так чтобы верное утверждение?

— Вы правы, господин целитель, эта боль, я привык ней, и, понимаете, я не то чтобы я не боюсь, и я не предам, Тереза, ты не подумай, я просто…

— Просто до недавнего времени он был бы первым, кто отдал бы собственную жизнь.

— Курц, ты…

— Я не… вам не понять, мэм, вы никогда… вы же…

— О, тут я вынужден вас огорчить, она как раз-таки понимает с той лишь разницей, что вы знаете хотя бы официальную хотя и, скорее всего, полулживую версию того, за что и почему. Терезе же не досталось и этого. Да в её случае это не был, — целитель голосом выделил последнее слово, — ограничитель магии и тем не менее.

— Как же так, за что, мэм? Почему?

— Самой интересно, — как-то без огонька ответила не так чтобы радующаяся повороту разговора девушка. — Вот только я так и не поняла, как так получилось, что вы, Грегори, совершенно непонятным для меня образом увязали вместе и моё состояние, и приговор мистера Вебера, и даже наше с Александром единение?

— О, на самом деле тут всё до неприличия просто. Ведь, как я уже и сказал, любой магический приговор на то и магический, что прямо-таки обязан следовать совершенно конкретным и неукоснительным принципам и законам. К примеру, как и сказал Малкольм, нельзя без ясно выраженного и подтверждённого основания попросту взять и вырезать весь род, как бы сильно кому бы то ни было этого не хотелось и какие бы причины тому не предшествовали. Именно поэтому дети всегда и неукоснительно неприкосновенны. И вот тут-то и возникает вопрос по поводу ограничителя. Боюсь, как бы не стало, что оный в магической части приговора, скажем так, самую капельку и вовсе не прописан.

— В смысле? Вы что хотите сказать, что…

— Что эту дрянь с вероятностью процентов так девяносто на вас и ваших родных вешали не так чтобы законно? Если вы об этом, то да, именно это я и сказал. Только поймите тот факт, что эти мои слова вовсе не значат, что в приговоре этого нет. Есть, конечно же, есть, как не быть, вот только подписана эта его часть отнюдь не магией, а, скажем так, просто чернилами, и я даже практически уверен в том, что и на сам лист, и на подписи на нём присутствующие ещё и отречение полное наложили. Ну так чтоб, как говорится, во избежание, ну а чтобы подлога никто не усмотрел, внесли пункт о прощении.

Эффект от сказанного мастером-целителем можно было сравнить разве что с таковым от разорвавшейся поблизости вакуумной бомбы. Та же оглушающая в течение полного мига тишина, сменившаяся полным неверия и потрясения вздохом, совмещённым с, можно сказать, практически в буквальном смысле падением, спасибо, что всего лишь на стоящий прямо позади него диван. Именно так отреагировал Курц, стоило лишь ему осознать то, насколько изощрённо и пакостно над ним и его семьёй поглумились. Столько лет полных боли и унижения, и всё это только и исключительно для того, чтобы чем-то там ему даже неведомом завладеть. И вот здесь и сейчас всё встало на свои места. И оказалось, что всё было просто и со вкусом, их род, его семью самым банальным образом обчистили. Просто и, как сказал бы один его бывший знакомый, изящно. Того знакомого он, правды ради, надо признать, самолично застрелил невдалеке от Янска. Сам чуть не умер и тем не менее, и вот теперь… Неверие накрыло парня с головой, и прекрасно понявший его текущее состояние целитель, подмигнув своему другу, поманил несколько растерянную девушку к себе.

— Пойдёмте, Тереза, ему сейчас лучше всего побыть наедине с самим собой. Не каждый ведь день твою жизнь переворачивают с ног наголову, а затем, хорошенечко встряхнув, возвращают в исходное положение и говорят, что так оно изначально и было, — произнёс внимательно наблюдающий за молодым мужчиной целитель. В ответ Тессе осталось лишь кивнуть и на следующие практически полтора часа оказаться в безраздельной власти, судя по всему решившего рассмотреть её буквально на молекулярном уровне Соера.

Глава двадцать третья "В которой Родовые фамилии проясняются часть 3"

Очнуться в лазарете — вот уж точно что не предел мечтаний, и тем не менее это был, без сомнения, именно он, лазарет. Осознав сей факт, лежащий на койке Александр досадливо вздохнул, после чего попытался хотя бы попросту сесть. Как ни странно, это ему удалось, а в процессе выяснилось, что вся правая нога мало того, что ощущается как одна большая колода, так ещё и закована в массивный ортез, оканчивающийся на одну треть выше колена.

— Что ж, по крайней мере, это не пресловутый и даже с моральной, не говоря уже о технической точки зрения устаревший гипс, — пробормотал себе под нос юноша, после чего, пользуясь тем, что на растяжку его ногу так и не повесили, уперся руками в койку принял положение сидя. Как оказалось, сделал он это вовремя, так как едва он закончил с данной манипуляцией, а также исхитрился пристроить себе под спину подушку, как за дверью раздались чьи-то приглушённые голоса, из обрывков которых стало ясно, что его, судя по всему, прямо-таки жаждет увидеть их кавторанг. «Странно, что не Тереза», — подумал Александр, и именно в этот момент дверь и открылась. На пороге оказалась уперевшая руки в бока глава медицинской службы ТДД и буквально нависающий над ней капитан второго ранга.

— А я вам говорю, что пациент ещё спит…

— И тем не менее мне необходимо с ним поговорить.

— Да послушайте же наконец, его состояние…

Картина их препирательства была до неприличия забавной, и не выдержавший Александр в голос хмыкнул, чем и привлёк внимание обоих сборщиков.

— Оу, капитан первого ранга Грин, а меня тут уверяют, что вы ещё спите, но раз уж это не так, то прошу вас уделить мне некоторое количество вашего, без сомнения, драгоценного времени, вы можете быть свободны, капитан Голдбери.

— Есть, — коротко отрапортовала начальница медицинской службы ТДД и с видом не иначе как оскорблённой в лучших чувствах невинности удалилась. Едва за ней закрылась дверь, как выждавший ещё пару мгновений кавторанг извлёк из расположенных на левом предплечье ножен скрывающуюся в них палочку и весьма быстро и профессионально не только заблокировал дверь, но и возвел купол полной тишины, чем вызвал полный любопытства взгляд.

— Рад, что вы уже пришли в себя, лорд Грин, признаться весьма вовремя. Дело в том, что я никак не могу найти нашу леди.

— В смысле?

— В самом прямом, её нет на судне.

— Очень интересно, и куда же она могла пойти?

— Если честно, я надеялся на то, что это может быть известно вам.

— Как давно это произошло и что этому предшествовало? — стараясь удерживать ровный тон, произнес лихорадочно обдумывающий куда и как могла деться любимая Александр.

— Во время вашего боя ей явно было, скажем, так не так чтобы хорошо, а под конец, боюсь, что она могла предположить…

— Я понял, и если я прав, то… Типпи!

— Хозяин звал Типпи?

— Ты знаешь, где сейчас твоя госпожа?

— Госпожа дома, хозяин.

— Она одна?

— Никак нет, хозяин, в дом прибыл мастер Соер, а затем он велел позвать лорда Тревеса.

— Его-то зачем? — с изумлением вопросил ничего не понимающий Александр.

— Госпожа появилась не одна, мастер-целитель был обеспокоен.

— Вот как, это уже даже интересно, лорд Тэйн, есть идеи, кого она прихватила с собой?

— Так с ходу и не скажу, все задействованные в боевой части операции бойцы на данный момент всё ещё отдыхают. Инженерный состав в соответствии с планом занят подготовкой к подрыву установленного Леонардом оборудования. Также информирую вас о том, что на рейде Мириды сейчас находится русский ТАРК «Адмирал Лазарев», и, судя по их действиям, я полагаю, что они решили не дать нам помешать. Тереза, что небезынтересно, вообще посчитала, что это подарочек не иначе как от майора Калинина.

— ТАРК «Адмирал Лазарев»? Хм, честно, так сразу и не скажу, а что они тут вообще забыли?

— Ракету с афганской базы. Если честно, я уже думал, что всё, финал, и тут они как чёрт из табакерки. Пришли, отстрелялись и с тех пор так и остались на рейде. Каких-либо запросов от них не поступало, хотя мы засекли интенсивный обмен на частотах американских ВМФ. У них там авария, один из подводных истребителей «Амальгам» взял на таран их ПЛАТ «Пасадену». Не повезло им, торчат теперь поплавком под присмотром пришедшего им на помощь «Эншвила» и ещё одного противолодочного корабля. До нас им дела, по крайней мере, пока что нет. Работы по минированию уже практически завершены, и в общем…

— Ясно, нужно выяснить, кого прихватила с собой Тереза. Скорее всего, её сорвало аварийным порталом, и, если вы правы касаемо её неудовлетворительного состояния… В общем, это, а также присутствие в Грин-холле целителя Соера…

— Я так понимаю вы…

— Именно, одну я её не оставлю, и это, — взгляд Александра упёрся в закованную в ортез ногу, — вот ни разу для меня не помеха. Позаботьтесь о том, чтобы интерес к моей персоне был в ближайшие несколько часов минимален, а также помогите со спортивным костюмом и костылями.

— Как будет угодно, лорд Грин.

По прошествии чуть более чем полутора часов все формальности были утрясены, ну как утрясены. Не без боя, и тем не менее Александр таки сумел вырваться из более чем цепких объятий не менее цепкой Голдбери. Не обошлось без небольшого внушения, но иначе его бы попросту не отпустили, а так виновато приопустивший плечи Мардукас сделал один-единственный жест палочкой, и всё; он, Александр, полностью свободен.

— Не стоит вашего безпокойства, много времени это не займёт.

— Опять провернёте трюк с подменой?

— Посмотрим по ситуации, но, скорее всего, так оно и будет, хотя и не факт, — с этими словами опирающийся на костыли Александр активировал свой личный портал, а по прошествии пары мгновений на один вопрос у него было уже меньше. Личность неизвестного, которого прихватила с собой супруга, оказалась вполне себе известной.

— Привет, Курц, как дела, смотрю, сидишь прохлаждаешься?! — с практически искренним весельем в голосе произнёс старающийся не выдать своего изумления вновь прибывший.

— Нормально, командир на террасе с целителем, скорее всего, тебя обсуждают.

— Оу, если это и вправду так, то о моём появлении они уже в курсе, — стараясь за улыбкой скрыть тот факт, что перемещаться порталом с до крайности плохо залеченным переломом — есть дело, прямо сказать, не самое приятное, чуть пожимая плечами, произнёс Александр и без какого либо перехода продолжил: — Лорд Тревес, мне в ближайшие пару часов и приблизительно на сутки-двое нужен Джон.

— Добрый вечер, лорд Грин, — откликнулся поднявшийся из облюбованного им кресла глава службы безопасности. — Могу его вызвать, я ведь так понимаю, вы опять хотите кого-то подменить?

— Да, Малкольм, и чтоб не было вопросов. На этот раз ему предстоит побыть уже мной. Я, видите ли, из лазарета сбежал, лорд Тэйн, разумеется, прикрыл сие безобразие, и тем не менее хотелось бы перестраховаться.

— Ясно, я сообщу ему… — слова безопасника были безжалостно оборваны, а сам Александр оказался стиснут в крепких и пусть и неожиданных, но таких желанных сейчас объятьях.

— Саша, живой, родной мой… — раздалось куда-то в рубашку.

— Ну я ведь обещал, и нет, и не проси так больше не делать, в таком я тебе вот точно не поклянусь.

— Всё балагуришь, Александр? Хотя ладно, пойдём посмотрим, что там у тебя с ногой да и не только с ней. Мне до крайности интересно, что за номер такой ты выдумал с этим, как его там…

— ЛД-приводом?

— Да, именно с ним, не мне тебе объяснять, насколько нечто подобное может быть для тебя опасным.

— Не вам, — не стал спорить Александр и, максимально аккуратно вывернувшись из уже несколько ослабевшей хватки любимой, поудобнее перехватил костыли и, опираясь на здоровую ногу, поковылял за направившимся в соседнее помещение целителем.

Осмотр у оного занял что-то около сорока минут, за которые Александр успел принять несколько безапелляционно вручённых ему Соером зелий, а также обсудить подробности своей, судя по всему, как ни крути, но таки необходимой подмены. На последнем настоял Соер, апеллируя к тому, что Александр весьма серьёзно пострадал и что он, как целитель, вот никак не может оставить сей, без сомнения, весьма удручающий факт без — как он выразился — должного при таком случае внимания, большая степень которого, надо сказать, полностью и безраздельно принадлежала совмещенному с осмотром изучению всех мыслимых и не очень последствий, так или иначе относившихся к его, Александра, столь неординарной выдумке. Последнюю, надо сказать, целитель в итоге — как это было ни странно — одобрил.

Причиной этому оказалось то, что ни одна из мыслимых и ни очень проверок и тестов так и не показала наличия хоть какого бы то ни было деструктивного момента. Александр, если не принимать в расчёт его повреждённую ногу, был практически здоров , и даже каких-либо следов магического истощения и тех не проявлял. В итоге после практически часа обсуждения пришли к выводу о том, что машина с установленным ЛД-приводом — это нечто сродни дополнительного резерва и не имеющего катализатора магического ядра в одном лице, где за резерв отвечает уже непосредственно установленная в машине силовая установка, а недоядро — это и есть сам ЛД-привод.

Само по факту колдовать не может, но стоит добавить в это уравнение обладающего совершенно конкретными параметрами пилота… По прикидкам Соера, выходило, что если основываться на результатах диагностики Александра, то на роль таких вот чудо-гениев подходят только и исключительно сквибы, сквибы и маги, при этом у последних уровень магической силы и резерва неважны. На вопрос же относительно того, что пилоты противоборствующей им группировки на это его мнение чихать хотели и, накушавшись стимулятором, активируют это устройство без каких бы то ни было проблем, целитель задумчиво поскрёб подбородок, а затем уточнил, могут ли эти чудо-простимулированные то же, что и Александр, или же их возможности, скажем так, всё-таки ограничены?

— Нет, Соер, не думаю, я дрался с ними, и мне их жалкие потуги на один зубок, не более, единственным реальным противником для меня был только Леонард. Вот он-то таки заставил меня быть в достаточной мере серьёзным. Я бы даже, если честно, признал, что мы с ним были равны, и это несмотря на то, что как маг он магией вот точно не пользовался.

— И почему же ты в этом уверен?

— Да потому, что даже я со всеми моими ограничениями и тем не менее при поддержке ЛД таки применил Протего Максима и даже, что интересно, ни капельки не загнулся.

— А Леонард, это, простите, кто?

— Это мой теперь уже мёртвый единоутробный брат, — тихо произнесла молчавшая до этого Тесса. — Простите, не хочу об этом, достаточно и того, что он сошёл с ума и попросту не оставил мне выбора. Признаться, я рада, что это был именно Александр, уверена, что я бы выстрелить не смогла. А так он умер в честном поединке и…

— Не надо, малыш, он выбрал свой путь задолго до, и я…

— Я всё понимаю, просто…

— Просто мы отдадим ему последние почести в строгом и неукоснительном соответствии с полным магическим каноном и в полном соответствии с законами /Великой. Пусть он и не был магом, но он, значительно полагаю, ещё пару лет назад осознал то же, что я обнаружил не так чтобы давно. Никакой привычной обычным магии, и тем не менее, черт возьми, Соер, его БР летал, понимаешь, летал, и делал он это именно что при помощи ЛД-привода, он сам мне сказал там, под Янском.

— Прости, Александр, где?

— Неважно, Соер, Великой забытое место на карте, и лучше бы и нам о нём позабыть.

— Что ж, пусть так, и тем не менее вернёмся к сути, а она в следующем: вы, Тереза, сказали, что пилоты-противники принимают некие стимулирующие вещества.

— Да, всё верно, это документально зафиксировано как минимум в одном конкретном случае. По правде говоря, нам всего единожды удалось заполучить такого человека. Это был подросток нашего с Александром возраста. И он абсолютно точно принимал нечто, что позволяло ему в разы эффективнее управлять системой ЛД-привода. На тот момент он в разы, я бы даже сказала, на порядок был сильнее чем Александр. Боюсь, что если бы он не был к тому моменту, как впоследствии выяснилось, смертельно ранен…

— То есть этот человек даже с ранением, которое, как вы говорите, было несовместимо с жизнью и его смерть была лишь вопросом времени, и тем не менее он не только управлял БР, но также эффективно применял вышеозначенное устройство?

— Да, всё верно, и я…

— В таком случае я, скорее всего, знаю, о каком именно виде стимуляторов мы тут сейчас говорим. Этот препарат с большой долей вероятности является те-обратным блокатором альфофамина*, описанного вами эффекта можно добиться путём замещения естественного нейромедиатора третьего типа при условии полного просачивания через гематоэнцефалический барьер. А если проще, то это и есть то, чем по сути является то, что именуют магическим стимулятором. И я сейчас вовсе не о тех укрепляющих и стабилизирующих составах, о которых вы, скорее всего, подумали. Нет, нет и нет, это совершенно разные по своему действию и назначению препараты. Блокатор альфофамина — это, как бы так объяснить-то, в общем это весьма сложносоставное вещество, которое одновременно блокирует реакции естественного торможения, параллельно разгоняя магический поток, и — как будто этого мало — ещё и силу принявшего его мага увеличивает приблизительно на треть. Но как вы оба прекрасно понимаете, за всё в этой жизни надо платить. И именно поэтому какие-либо работы в данной области ведутся под строжайшим контролем Отдела тайн. За маглов я вам, признаться, не скажу, а вот что касается магов… Скажем так, горя с этими стимуляторам мы хлебнули сполна.

В момент открытия все думали, что это панацея, как же, ведь теперь не будет никаких сквибов и даже слабых магов. Всего и делов-то, принял лекарство и вуаля. Был сквибом, а тут бац, и уже маг, ну а если ты ещё и маг, то попросту стал сильнее. На бумаге, как вы понимаете, всё хорошо и логично. На деле же были выявлены такие побочные эффекты… В общем, не с проста все наработки по этой группе препаратов если и ведутся, то только и исключительно в Отделах тайн и под таким контролем, что там не забалуешь. Их и не прекратили-то только и исключительно потому, что всё ещё надеются на то, что смогут придумать то, что сможет решить проблему сквибов. Магам же данный препарат и вовсе категорически запрещён, как, кстати, и эксперименты на маглах. Оными баловались в лабораториях герра Гриндевальда, и именно за них, родимые, он и сел, а вся семья его в такой страшной опале. Слишком многих этот человек погубил, по сути до крайности сложно найти в Европе и России того мага, который бы так или иначе не понёс каких-либо потерь. Либо в боях, либо в лабораториях этого монстра. Другой вопрос, кто и в какой мере за это отвечает.

— Гриндевальд? А этот-то деятель тут каким боком?

— Я тебе чуть попозже всё расскажу, если честно, то сама в шоке, и тем не менее, мастер Соер, прошу вас, не могли бы вы всё-таки объяснить, о каких именно побочных эффектах вы говорили?

— Ну, начать можно со скорой и практически неминуемой смерти, и достаточно для оной всего одной-единственной дозы, после которой пути обратно уже нет. В промежутке же перед ней сумасшествие, галлюцинации, безпричинная агрессия. В общем, полный пакет махрового психопата. По сути, такой человек по своему поведению до крайности похож на живущего в магическом мире сквиба. Я думаю, что вы уже поняли, что это, скажем так, очень и очень больная для магов тема. Причины рождения таких детей доподлинно неизвестны. Есть, правда, указания на то, что близкородственные браки усугубляют сей процесс. И тем не менее нередки случаи того, что сквибы рождаются и без явной на то причины.

Рождение такого ребёнка — это практически всегда горе, а причиной тому является то, что жить в магическом мире такие дети не могут. Для них это всё равно что очень медленная и мучительная смерть. В чём-то даже походящая на ваш, Тереза, случай. Вот только там, помимо стопроцентно рано или поздно проявляющейся лихорадки, ещё и психосоматика замешана. К примеру, один мой пациент, мальчик, сейчас ему семь. Родился в семье магов, второе поколение, оба родителя маглорождённые. До двух лет развивался в точном соответствии с графиком, и никто и представить себе не мог, что малыш в итоге окажется сквибом. И вот незадолго до своего двухлетия ни с того ни с сего началась буквально ураганная деградация. И ещё неделю назад улыбчивый карапуз сначала перестал говорить, затем отзываться, а спустя три недели шокированные родители наблюдали то, как он бьётся головой о стоящий перед ним стул. Попробуйте представить себе, чтобы двухлетний малыш проделывал это с такой силой, что сломал себе нос, а также ещё и лобную кость. Когда я его увидел, у него на полном серьезе была вмятина на лбу, небольшая и тем не менее.

И предупреждая ваш, Тереза, вопрос, мальчик жив, его пришлось передать на усыновление в немагическую семью. Родители ребёнка сделали всё, чтобы их кроха, насколько его случай это вообще позволяет, был здоров и счастлив. Полное отсутствие магического фона в месте его проживания, а также назначенная мной терапия и искренне любящие его опекуны сделали своё дело, и сейчас он абсолютно здоров, хотя и находится на контроле у магловского специалиста-невролога. Я с ним переписываюсь и именно поэтому знаю о текущем прогрессе моего бывшего пациента.

Случай этот далеко не единичный, разница лишь в проявляемой симптоматике. Где-то махровый аутизм, а где-то маниакальные наклонности и безпричинная агрессия. От своего коллеги я, к примеру, слышал, что в английской магической школе на должности завхоза пребывает сквиб, некто Аргус Филч. Так вот, со слов закончившего именно это учебное заведение коллеги, этот самый Филч только и делает, что угрожает ученикам розгами. Он на полном серьёзе мечтает о том дне, когда ему, как в древности, позволят, ну, скажем, за принесённую с улицы грязь подвесить нерадивого школяра за пальцы на цепях в темнице. А уж про розги и иные методы экзекуции я и вовсе промолчу. Что этот психопат делает в школе, полной детей, я, если честно, понять не могу, и тем не менее вот вам ещё один пример. В насыщенное магией место этот сквиб попал уже будучи взрослым, и, как видите, это не так чтобы помогло. Да, он себя контролирует, по крайней мере на момент обучения моего коллеги это было именно так. И тем не менее его поведение и мании нельзя игнорировать. Разброс проявлений, как я и сказал, очень и очень велик, и именно поэтому у магов зачастую нет выхода. Ведь если ты действительно любишь своего ребенка…

— Это же просто ужасно!

— И тем не менее это есть, и именно поэтому родителям приходится отказываться от собственных детей. Не всегда и не всё бывает гладко, как, к примеру, у упомянутого мной малыша. Поверьте мне, это именно гладко. Куда как хуже, когда либо симптомы проявляются позже, либо родители, скажем так, являются приверженцами той или иной конфессии. Некоторые ведь ждут до полных одиннадцати, и вот когда магия так и не приходит, они, разочаровавшись, буквально выкидывают своего дефектного ребёнка, по сути, на улицу. Что и как с ним будет, таких альтернативно одарённых не так чтобы волнует. Небезынтересным является и тот факт, что молодой сквиб никогда не женится на магле. И вовсе не потому, что брезгует, нет. Просто, во-первых, научно доказано, что детей в таком союзе нет и никогда не будет. А во-вторых, как это неудивительно, но такие люди за очень и очень редким исключением не одиноки. Их как будто бы притягивает друг к другу. Доподлинно доказано, что через поколение в таких семьях почти обязательно рождается маг. Никогда у первого, реже у второго, но всегда у третьего или же в крайнем случае четвёртого поколения. И что интересно, второе поколение, в отличие от первого, что опять-таки научно доказано, уже может вступать в союзы с пусть и слабыми и тем не менее магами. Обычно на такую практику соглашаются маглорождённые, желающие породниться с каким бы то ни было из старых родов. Союз такой будет полностью договорным, и практика эта в действительности довольно-таки редка, и тем не менее это имеет место, но я вновь отошёл от темы. А суть всего этого такова, если такого вот сквиба напичкать таким вот препаратом, то вы, что в общем-то неудивительно, получите пусть и посредственного и тем не менее мага. Палочкой он, как и вы, колдовать, увы и ах, неспособен, а вот для работы с упомянутым выше устройством уже вполне подойдёт.

— То есть на банальное воплощение эмоции такой заёмной силы ему вполне хватит?

— Именно, Александр, именно так. Сквиб тем и отличен от немага, что в отличие от последнего, он магию видит. А когда ты видишь, то и представить тебе это значительно — я бы даже сказал, на порядки — проще, и в итоге всё упирается лишь в вопрос собственной веры, веры и обучения.

— Ясно, что ж, будем знать, хотя, признаться, интересно бы проверить, прокатило бы сие без стимулятора. Это я к тому, что, как уже выяснилось на моём да и Леонарда примере, сама эта технология как минимум для мага является практически безвредной и, как я это уже доказал, урона даже такому магическому ядру, как у меня, не несёт. Как следствие, если предположить, что при должной подготовке сквибы также смогут нечто подобное, то я бы…

— Окстись, Александр, не перегибай, лучшее, что может быть, — такой человек сможет формировать нечто навроде щита ну или аналог заклинания удачи.

— А нам большего и не надо, ты и представить себе не можешь, насколько иногда решает один-единственный выстрел и только лишь вера. Я понимаю, что я вот ни разу не показатель, и тем не менее ещё до того, как я пришёл в себя, я такой выстрел делал и делал ни раз. Останавливал пули ну и так по мелочи. И всё это было именно на уровне тех самых простимулированных и даже слабее. И если не вера, то что же тогда? Я ведь был всё ещё я, и тем не менее до тех пор, пока я не вспомнил себя, и десятой части текущего не имел. Молот? Да вы вообще о чём? Тут щит бы неоформленный выставить, а это, знаешь ли…

— Я лишь выразил своё мнение, — поднял руки в примирительном жесте целитель, и именно в этот момент их и прервал сообщивший о прибытии мистера Картера Малкольм.

Глава двадцать четвёртая "В которой Родовые фамилии проясняются часть 4"

В холле, что было вполне ожидаемо, их дожидался с интересом поглядывающий на уже вышедшего из прострации Курца Джон. Едва только Александр и сопровождающая его Тесса вошли, как он тут же почтительно поклонился и, поймав заинтересованный взгляд леди Грин, одними губами прошептал, что у него всё просто отлично и что он весьма благодарен ей за протекцию. Оная, как и было обещано, и вправду была, и именно поэтому сейчас молодой маг весьма тщательно изучал всё необходимое для того, чтобы по долгу службы оказаться, так сказать, как можно ближе к своему нанимателю. На лодке парню и вправду понравилось, и именно поэтому он и рискнул попроситься именно на неё. И как бы это ни было удивительно, отказа так и не последовало. Вместо него его совершенно безжалостно засадили за парту, а также прилагающуюся к оной физическую подготовку. Личный телохранитель-адьютант это вам не это, а с учётом имеющей место специфики клиента…

— Добрый вечер, Джон, прости, что выдернул в твой единственный выходной.

— Что вы, мой лорд, для меня честь служить под вашим началом.

— Отлично, и я даже не попрошу тебя разыграть ещё один сердечный приступ. Не поверишь, но мне всего-то и надо, чтобы ты сломал себе ногу, — как будто это нечто само собой разумеющееся, произнёс едва сдерживающий смешок Александр.

— Ногу? Эм, простите, я не…

— Признаться, я был недостаточно осторожен, и, как ты, наверное, уже заметил, последствия этой моей неосторожности, прямо скажем, не так чтобы фонтан. А в связи с завтрашним собранием совета директоров… В общем, мне надо на пару дней — а лучше и вовсе чтоб насовсем — покинуть владения тётушки Пеги, и, как ты понимаешь, на данный момент я сделал это, скажем так, слегка нелегально. И так как пребываю я там вследствие того, что эту самую ногу я и сломал…

— А, понятно, что ж, раз надо…

— Ты не дослушал, всё будет несколько сложнее. Ведь Тереза будет в это время на корабле, а это означает, что тебе необходимо быть именно мной.

— Оу…

— Вот тебе и «оу», в общем можешь начинать готовиться, а ты, родная, постарайся не спалить контору. У меня на завтра собрание совета директоров и ещё пара десятков ставших уже совершенно неотложными дел. Как следствие, ногу я повредил ну прямо сказать не вовремя, и так как явиться на заседание на костылях и в ортезе было бы наивеличайшей с моей стороны глупостью…

— Я поняла, что ж, Джон, надеюсь, что ты хотя бы в шахматы играешь.

— Так точно, моя леди, на общешкольном занял второе место, давно, правда, было: ещё в той прошлой и вполне, как мне тогда казалось, счастливой жизни, но я уверен, что мне удастся хоть как бы то ни было скрасить ваш досуг.

— Вот и отлично, тогда иди к Соеру, а мы пока что ещё немножечко пообщаемся, Тесса, ты со мной или?..

— Конечно же с тобой, пойдём, Курц, думаю, нам есть о чём поговорить.

— Так точно, мэм, — как-то без огонька откликнулся молодой немец и следующие два часа в подробностях и без утайки вещал обо всём, о чём только мог. О своей семье, об условиях жизни, о том жутком пожаре, после которого остался круглым сиротой. Каждую секунду он всё ждал и ждал, когда же всё вернётся на круги своя. Когда он вновь услышит этот злорадный, поганый смех и наконец-таки проснётся. Вот только никто так и не засмеялся, наоборот, задумчиво хмурящий брови Александр выглядел более чем серьёзно. А по окончании рассказа удивил фразой о том, что и тут этот бородатый отметился, после чего без перехода продолжил:

— Твою историю я услышал, и, буду честен, она мне не понравилась, на мою в некоторых моментах похожа. В общем, добро пожаловать в клуб тех, кому было бы интересно у одного бородатого кое-чего поспрашивать. Но коль скоро прямо сейчас не так чтобы получится… В общем, думается мне, что самым правильным для тебя будет всё ж таки по полной обследоваться, и это даже не думай, я оплачу, это не обсуждается. А вот дальше, дальше по ситуации. Свой путь, как мне кажется, ты уже выбрал, и если…

— Я хочу остаться в подразделении, признаться я впечатлён, то, что ты вытворял, я ведь прав, и это твоя магия; я читал, личный дух, да?

— Ага, именно он, и я так понимаю?..

— Было бы недурно, но это уже как пойдёт, а пока старшина Курц Вебер ожидает ваших дальнейших указаний, мэм!

— Что ж, в таком случае, старшина, проследуйте на осмотр к целителю, оный как раз уже вернулся с обеда. Саша, скажи честно, сколько ты ему платишь? Такая самоотверженность, он же тут уже практически сутки, — с вопросительными нотками в голосе поинтересовалась Тесса, после чего, не дожидаясь ответа супруга, вновь повернулась к уже взявшемуся за ручку Веберу. — И да, старшина, можете начинать наглаживать парадную форму, за ваш весьма деятельный вклад в деле по остановке моего брата вас ожидает внеочередное повышение в звании. О месте проведения и дате оного события будет сообщено позднее.

— Есть отгладить китель, мэм, разрешите идти?

— Идите уже, — с нескрываемой улыбкой напутствовала подчинённого Тесса и, стоило тому скрыться за дверью, тут же уткнулась в столь долгожданные для неё объятья любимого. А в то время как за дверями расположенного на втором этаже балкона некоторые позволили себе столь долгожданный и такой желанный сейчас отдых, вернувшийся всего за две минуты до этого целитель приступил к осмотру очередного внепланового и неординарного пациента.

Два часа, которые он провёл за обедом в компании своего давнего друга и товарища, прошли плодотворно, и к их окончанию полностью довольные друг другом маги разошлись каждый по своим делам. Точнее, ушёл только и исключительно Малкольм Тревес, тогда как мастер-целитель Соер вновь вернулся в Грин-холл, и едва переступил порог, как тут же услышал, что столь заинтересовавший его своей неординарностью пациент наконец-таки готов к полному и всеобъемлющему обследованию. Новость сия была весьма надо сказать приятной, и, как следствие, Курц, как говорится, попал.

На ТДД возвращались втроём, правда место Александра занимал уже успевший принять его облик Джон. Закованный в ортез с костылями и том самом спортивном костюме, в котором Александр и сбежал. Смотрелся он прямо-таки презабавно. Выражалось это в том, как на него поглядывала оценивающая свои дальнейшие действия леди Грин. Его новая внешность её, что было вполне естественно, ни капельки не обманывала, не при их с Александром связи. Именно поэтому её куда как более сильно беспокоил тот факт, что парень опять почём зря пострадал, и слава Великой, что это хотя бы не сердце. Сам же молодой метаморф был всем и полностью доволен и вообще всячески заверял свою леди в том, что ему и больно-то не было, так, кольнуло разок.

— Это же Грегори Соер, мэм, один из тройки известнейших в США целителей, так же он входит в так называемые негласные топ пятьдесят мировой целительской элиты. Выше него всего и есть что ещё чуть более десятка уникумов, в основном азиаты, но у них практики уж больно специфичные. Это же старая европейская школа, дополненная всем самым полезным из обоих миров. Род Соеров, насколько я знаю, никогда не брезговал, и если в этом может быть толк, так сказать, по их основному профилю, то кто и что там изобрёл, им уже не так чтобы важно. Маги, маглы — все на одно лицо, полезно — значит, берём и применяем.

— Ясно, что ж, буду знать, и всё же я бы предпочла тебя по возможности не травмировать.

— Ну разумеется, я бы тоже именно это и предпочёл, просто вы, эм, не так чтобы… в общем, вы немного не понимаете. Для мага сломанная нога это вовсе даже не травма, что-то на уровне синяка или ушиба. И то и другое будет вылечено в самом худшем случае за сутки. Что же до меня, то кость мне сломали настолько аккуратно, насколько это вообще представляется возможным, и, помимо ортеза, оная ещё и магией зафиксирована. Сращивать, конечно, придётся подольше обычного, но для того и ломали, чтобы приспичь доку рентген мне сделать, оный не показал в никуда исчезнувшую травму ноги, которую по всем канонам магловской медицины вылечивать никак не менее месяца. А так ну пожурит за столь наглый побег, плавали, знаем. Она так-то добрая, суровая — это да, но добрая вот как оно есть.

— Что ж, хорошо если так, потому как, думается мне, ты, как и оригинал, валяться в койке не так чтобы желаешь, а посему, если получится, проведу тебе экскурсию по твоему будущему месту постоянной службы.

— Почту за честь, вот только не будет ли это чересчур палевно? Лорд Грин, он ведь…

— О, поверь мне, не будет, он всё больше по программированию да пилотированию, так что своё свободное время он проводил отнюдь не за праздным шатанием по отсекам.

— Леди виднее, — пожал плечами не желающий спорить парень, а в следующий миг они уже оказались в, что ни капельки неудивительно, каюте Александра. Без своего хозяина Тессе она показалась одинокой, и именно поэтому в оной они не задержались. И следующие полчаса обстряпывали побег, так сказать, по всем канонам и правилам оного. Точнее, как обстряпывали. Попросившийся на волю Курц клятвенно заверил, что на любой вопрос относительно местонахождения беглого пациента, будь ему такой задан, отошлёт вопрошающего к самому что ни наесть высокому начальству, а также упомянет, что именно в сторону каюты оного виденный им беглый пилот и ковылял. С этим наказом лучший снайпер подразделения и свинтил на поиски, скорее всего, и так уже начавшей волноваться Мао, тогда как изображающий этого самого пациента Джон со вполне приличествующей для его текущего состояния скоростью поковылял за взявшей на себя роль провожатой Терезой. По пути они наткнулись на изрядно волнующегося по поводу внепланового исчезновения начальства старпома.

Пришлось чуть подзадержаться, пока оный старпом получал ценные для его персоны указания, а также заверялся в том, что всё и вправду в самом что ни на есть полном порядке. Что все найдены. Что никто не пострадал, и вообще нет и единой причины для какого бы то ни было безпокойства. Дальнейший путь преодолели без происшествий, а затем был наивкуснейший, поданный прямо в каюту, ужин. Домовик, судя по любопытному взгляду леди, который она устремила на представленные их вниманию яства, расстарался на славу, следствием чего стал обалденный по своей вкусности ужин, после которого не без интереса играли в шахматы, и, что небезынтересно, молодой Картер таки сумел ну прям практически на равных конкурировать в оном искусстве с теперь уже однозначно что именно его леди.

Примерно в это же самое время пропажу Александра наконец-таки обнаружили в лазарете. Причиной столь несвойственной для этой службы нерасторопности являлась наложенная на койку этого самого Александра иллюзия. Выполненная по всем правилам конспирологии, оная продержалась без малого восемь часов, что для условий её постановки было весьма и весьма недурно. И вот едва чары, что то и дело отвлекали Голдбери от попавшего в ей цепкие руки пациента, развеялись, как оная вспомнила о том, что оный пациент мало того, что пропустил свой плановый осмотр, так ещё и голодным остаётся с самого утра.

Как ни странно, именно внеплановая голодовка несчастного и примирила доктора Голдбери с тем фактом, что стоило ей им озаботиться, как стало ясным, что оный несчастный, скорее всего, с голодухи попросту и незатейливо совершенно непонятно как и тем не менее убежал. Всё в палате говорило о том, что случилось это отнюдь не сейчас и даже не полчаса назад. И раз уж он так и не вернулся, то искать его, судя по всему, в совершенно и точно известном всему экипажу месте. Ну честное слово, кто как не без пяти минут жена позаботится о несчастном, покалеченном так ещё и оголодавшем без пяти минут супруге. Именно поэтому поиски беглеца решили начать именно с капитанской каюты и, как говорится, не прогадали. Сидит родименький. Точнее, наполовину лежит. Под пострадавшую ногу подставили табуретку. На столике рядом чай с какими-то вкусняшками, а сама парочка весьма увлечена, судя по расстановке, подошедшей уже приблизительно в своей середине партией.

— Прошу прощения, мэм, извините за безпокойство, но не могли бы вы вернуть нам нашего пациента? — произнесла глава медицинской службы, едва только открывшая ей Тереза дала понять, что она само внимание.

— Боюсь, что это весьма и весьма проблематично. Во-первых, мы ещё не доиграли, это раз. Во-вторых, именно под вашим присмотром Александр остался не только без завтрака, но также ещё и без обеда, а судя по времени вашего прихода, ужин ему тоже не так чтобы светил. Как следствие, всё что я могу для вас сделать, — так это закрыть на всё перечисленное выше глаза, в обмен на что вы примете тот факт относительно того, что вы его выписываете. Естественно, что под полную мою ответственность.

— Я бы с радостью, мэм, вот только его травма. Поймите, с этим не шутят, я вижу, что вы приняли меры, и тем не менее вынуждена настаивать на том, чтобы хотя бы ночью он находился под присмотром. Обещаю вернуть его завтра сразу же после вашей вахты и планового осмотра.

— Что ж, меня это устраивает, но учтите, что если он опять будет голодным…

— Обязательно учтём, я очень признательна вам, мэм. Мистер Грин, вы как, сами пойдёте или на каталке?

— Сам, — буркнул явно недовольный тем, что ему не дали доиграть, парень.

— Мы доиграем завтра, я сменюсь в двенадцать, после чего до двух у себя, а затем мы сможем продолжить.

— Хорошо, но учти: я буду готовиться и так просто тебе не сдамся.

— Уже в предвкушении, признаться ты первый за последние лет пять, кто смог составить мне хотя бы какую бы то ни было конкуренцию, было и вправду интересно.

— Рад что сумел угодить, моя леди, — с шутливым полупоклоном откликнулся уже успевший подняться с дивана юноша. О том, что он будет спать вместе с Терезой, не могло быть и речи. Он, Джон, этого бы попросту не допустил. Именно поэтому, едва только леди Грин приступила к торгу, как он тут же был согласен на всё. А уж выторгованная ею свобода от дневного стационара так и вовсе была наипрекраснейшим из всех возможных в его случае дополнений.

Всё следующее утро пришлось отбывать повинность у явно решившей хотя бы так отыграться за вчерашнее врача. Именно поэтому практически до половины первого оная врач его из своих цепких рук так и не выпустила. Все без исключения доступные ей в условиях корабельного лазарета исследования она провела, а некоторые ещё и не по одному разу. Одно только давление померили трижды. Но вот отведённое капитаном время наконец-таки истекло, и, дабы не схлопотать за излишнюю ретивость, подменяющего Александра Джона наконец-таки отпустили. Придраться к его состоянию было практически не в чем. Не зря всё-таки целитель Соер входит в первую двадцатку таковых на планете. Он и покалечить сумел так, что заживёт сие без каких бы то ни было даже самых минимальных последствий.

Едва доковылял до выхода из лазарета, как выяснилось, что его уже очень даже и ждут спасибо что хотя бы не леди Грин. Всего лишь сослуживцы его светлости. Одного из встречающих Джон тут же опознал как давешнего знакомого, с которым вместе они сюда и прибыли, с женщиной же познакомился уже по ходу. Как оказалось, это и была та самая Мелисса Мао. Гроза всех нерадивых и в особенности белобрысых пилотов. Последнее Джону, конечно же, не грозило, он от природы являлся шатеном, чего нельзя было сказать о сопровождающем их Курце, и, как следствие, именно оный и огребал. Сначала за всё хорошее против всего плохого. Затем за то, что, оказывается, это именно он и более не кто иной и есть виновник того, что друг их ныне передвигается только и исключительно на костылях. Затем вновь за всё хорошее и так по кругу, пока не оказались в корабельной столовой, по приходе в которую Джону безапелляционно показали на один из свободных столов и с тем отбыли и за его порцией тоже. Уличивший мгновение Курц доверительно шепнул, что это она просто так пар спускает, после чего тут же пристроился в очередь за раздачей, тогда как Джону в облике Александра не осталось иного, как занять для них указанный Мелиссой столик и воспользовался тем, что врач таки дозволила, пусть и максимально аккуратно и тем не менее сгибать пострадавшую ногу в колене, благо встроенные в ортез шарниры способствовали. А затем к их компании присоединилась ещё и освободившаяся леди Грин. В общем, остаток дня прошёл весело и даже немножечко шумно. Тогда как вечер посвятили так и оставшимся расставленными фигурам.

Три дня пролетели так, словно их и вовсе никогда не было. Лодка медленно, но верно ковыляла в указанный Александром ещё в Грин-холле квадрат. На Мириде догорали последние очаги вызванного весьма качественно продуманным обрушившим все до единого помещения взрывам пожара. Именно благодаря последнему какого-либо безпокойства относительно того, что до оборудования Леонарда кто бы то ни было хоть как бы то ни было и так далее доберётся, не имелось. Это ведь на запрос Мардукаса русские никак не отреагировали, а вот стоило Терезе сделать то же самое, как ей с экрана приветливо помахал числившийся до этого в без вести пропавших майор Калинин. Правда, форма на нём была самую малость ни разу не майорская, но да не суть. Главным было то, что именно он по просьбе Терезы и подрывниками поделился, и взрывчаткой подсобил. Последнее, правда, в основном представляло собой перенацеленные ракеты класса корабль-земля, это вам не шутки. Отработал русский крейсер как надо, и по итогу отутюженный полным карательным арсеналом островок представлял собою довольно-таки футуристическое зрелище некоего подобия перепаханного и пылающего инопланетного пейзажа. С этим русские, не забыв откланяться и пожелав всего хорошего, и отбыли. ТДД в квадрате также не так чтобы задержалась, и едва только Тереза убедилась в том, что раскапывать на их теперь уже окончательно бывшей базе решительно нечего, как они тут же также покинули квадрат. На наблюдающих всю эту вакханалию американцев внимания никто и вовсе не обратил. Тоже мне главнюки, в каждой бочке затычка, прокомментировала Тесса, когда Сати вот уже в двадцать седьмой раз согласно полученному ею указанию отклонила их запрос о выходе на связь.

Со всем этим как-то совершенно неожиданно на борт вернулся Александр. Тихо-мирно и без эксцессов, он появился аккурат в разгар очередной уже и не вспомнить какой по счёту партии в шахматы. И пользуясь тем, что увлечённая игрой любимая сего и вовсе не заметила, жестами показал Джону, мол, молчи, после чего подкрался и закрыл любимой глаза.

— Ой, — выдала обалдевшая девушка и лишь спустя краткий миг явственно расслабилась. — Саша, ну и зачем?

— Захотелось, — пожал плечами тут же убравший закрывшие её глаза ладони Александр. — И вообще, тоже мне гроза всех подводных и не очень кораблей. Вот украдут тебя, и что мы будем делать?

— Не знаю, — вполне честно ответила моментально перебравшаяся на колени устроившегося поодаль Александра Тесса, — и вообще, твоими стараниями это ведь практически невозможно. Или ты скажешь, что это не ты сделал так, что все без исключения, начиная от ВМФ США и заканчивая личным флотом моего брата, так и не смогли не то что попасть, но даже и просто уверенно запеленговать обнаглевшую сверх всякой меры и тем не менее так и не пойманную ПЛ?

— Ну допустим я, хотя ладно, тут ты права; и, кстати, Джон, не знал, что ты играешь. Признаться, я думал, что обыграть Терезу — это ведь практически невозможно. Увы, я в шахматах не так чтобы силён, и тем не менее, дорогая, тебя, кажется, обложили и вот-вот оставят без последнего ладьи.

— Вижу и посыпаю голову пеплом, отвыкла от того, что есть хоть кто-то, кто может составить мне мало-мальски достойную конкуренцию. Видимо, придётся мне Джону доплачивать. Из тебя шахматист весьма посредственный, а более на борту мне играть попросту не с кем. Мардукаса, пожалуй, ещё можно, но я пробовала, и он не торт. Хотя, помнится, на единственном проведённом в подразделении турнире он занял почётное второе место.

— Первое, разумеется, было за тобой?

— Угу, правда, он просто сдался и вместо хода положил своего короля на доску. Я тогда даже обиделась и не разговаривала с ним практически сутки. А потом он сказал, что, видите ли, не пожелал отнимать у меня и без того, по его мнению, безценное время.

— Бывает, надеюсь, ты его за это уже простила?

— Ну а что мне оставалось? Играть-то после того раза со мной вообще никто не хочет.

— Не переживай, скоро Джон поступит в твоё полное распоряжение, и будете вы играть столько, сколько захотите.

— И ты даже не приревнуешь?

— Не-а, — с мечтательно предвкушающим видом откликнулся Александр и тут же, пользуясь моментом, поцеловал любимую.

— Я, наверное, это… — пробормотал смущённый столь откровенным проявлением чувств уже поднявшийся было Джон.

— Куда?! — хором воскликнула уже успевшая пристроиться поудобнее парочка, после чего нарочито медленно проведший по своим волосам Александр продолжил: — А пицца как же? И вообще, привыкай, ты у нас теперь практически семейный адъютант-телохранитель.

— Как будет угодно моему лорду, — с искренней и слегка прифигевшей улыбкой ответил вернувшийся на прежнее место Джон.

Глава двадцать пятая " В которой они знакомятся"

Поменялись Александр и Джон совершенно буднично. Был один — стал другой, точнее не другой, а просто прежний. Никто и вовсе этого не заметил. Лёгкую нелюдимость, которую в связи с банальным незнанием что и как именно ему лучше ответить, которую из банальной осторожности на протяжении последних дней проявлял подменяющий Александра Джон, все приняли за подавленность. В конце-то концов не каждый же день дерёшься так, чтобы на кону и в самом деле была твоя жизнь, да и не только она. Один лишь Курц едва заметно кивнул, сразу же определив, что сегодня перед ним уже именно что Александр. На фоне всего этого совершенно незамеченным остался постепенно всё больше захватывающие их командира раздрай и апатия. Слегка меланхоличное поведение и резкое проявление интереса к шахматам, а затем её вызвали на опознание.

В чью именно, без сомнения, что «светлую» голову пришла эта до того пренеприятная идея так и осталось тайной, но стоило Терезе увидеть своего холодного и совершенно что естественно в его случае мёртвого брата, как ту хрупкую выстроившуюся вокруг её сознания платину всё же так прорвало. И нет, она не расплакалась, вернулась в каюту и уже там сначала вдрызг разругалась с попытавшимся её хоть как бы то ни было успокоить Александром, затем и вовсе, заливаясь наконец-таки прорвавшимися из глубины слезами, убежала прочь. О том, как оказалась в его вот уже практически вторую неделю как пустующей каюте, спрашивать было и вовсе безполезно. Принадлежащий ей мастер-ключ, всё ещё хранящая ощущение его присутствия подушка и море годами не выплаканных слёз. Лишь под утро, более-менее успокоившись, девушка узнала, что, оказывается, плюнувший на всё Александр с самого вечера стоял у двери собственной каюты в некоем подобии почетного караула и весьма грубо развернул сначала попытавшуюся было пристать с какими-то по её мнению срочными делами Жаклин, а затем вдрызг поругался с Мао. Та решила, что Тессу обидел именно он, а сам Александр не так чтобы отрицал, в конце-то концов это ведь именно он и был тем, кто забрал жизнь её пусть полностью сумасшедшего и тем не менее родного и, как это ни парадоксально, более чем любимого брата.

Со стороны выглядело парадоксально, и тем не менее он, Александр, прекрасно знал о том, что Тесса была с детства привязана и очень любила своего такого, без сомнения, грубого и во многом просто неправильного брата. О том, сколько раз он называл её портовой шлюхой и многими другими, как сказал бы воспитанный человек, последними словами, из посторонних, скорее всего, в курсе был только он. От этого хотелось смеяться и плакать одновременно. Смешной Александру представлялась ситуация, в которой до Леонарда таки дошло бы то, как сильно он заблуждался. По его мнению, сестра, уподобившись матери, перепробовала уже как минимум половину из служащих под её командованием мужчин. В действительности же она была невинной и себя отдала только и исключительно в его Александра, объятья. Грустным же было то, что пользующийся совершенно от слова совсем недостоверной и во многом порожденной его собственным воспаленным сознанием информацией Леонард не упускал возможности ей об этих своих мыслях напомнить. Делал он это посредством переписки по электронной почте. В ответ Тесса неизменно отвечала пожеланием здоровья, интересовалась успехами, а под настроение немного шалила и уточняла о его делах на так не дающем братику покоя любовном фронте.

Узнал об этом их электронном разговоре Александр ещё в той прошлой для них обоих жизни. И нет, вовсе даже не специально, просто Тесса как-то раз поделилась новостью о том, что братец каким-то образом разузнал один из её е-мейлов. В общем, с тех пор проходящие по нескольку десятков переадресаций малоприятные по своему содержанию письма таки достигали своего адресата. И в общем-то какой-либо сложности в том, чтобы от оных избавиться, для такого подкованного, как Тереза, человека труда бы и вовсе не составило. Вот только эти самые письма, буквально пропитанные его всё нарастающим безумием, и были тем единственным, что у неё в итоге осталось. Именно поэтому девушка не удалила ни одного, и наплевать, что в очередной раз любимый брат виртуозно полил её грязью. Ей было всё равно, ведь, пока пишет, он всё ещё жив, а раз жив, значит, ещё не всё кончено.

Утро следующего дня началось с виноватых и оттого ещё более приятных объятий. Это покинувшая каюту любимого Тесса обнаружила этого самого любимого, пристроившегося и задремавшего у стенки. Обжигающий изнутри стыд и понимание того, что от неприятного продолжения вчерашнего её защитил именно и исключительно он, было практически всеобъемлющим. Как наяву пронеслись перед глазами картинки вчерашнего дня. Как сбежала, как поругалась с попытавшейся было дознаться Мелиссой, параллельно измельчая на ноль какой-то овощ на кухне. Как оный овощ вместе с доской и ножом улетели то ли в мойку, то ли в стоящее рядом с оной ведро. Как в сердцах обозвала подругу дурой и, проорав что-то там на тему брата, вылетела прочь. О том, как именно оказалась в каюте Александра, вспомнить так и не удалось, и вот, оказывается, своей возможностью просто побыть наедине с собой она обязана именно Александру, стыдно-то как.

Но вот чуть встрепенувшийся парень притянул её к себе и без всяких слов дал понять, что всё понимает и что вот ни капельки не злится.

— Всё равно прости, я не должна была, я…

— Всё нормально, не надо переживать, Тесса, солнышко, ты же живая и то, что устроили эти двое. Нет, я бы, конечно, не разревелся, но на то я и есть я, а ты девушка. Моя самая любимая и желанная девушка, та, которая за неполные тройку месяцев вынесла столько, что и вправду в пору спрашивать как. Именно поэтому не переживай, малыш.

— Хорошо, не буду, но Мелиссе я всё одно отомщу, вот только придумаю как… Это же надо, ну вот чего она лезет.

— Она как лучше хотела и уже пообещала, что открутит мне голову, если я с тобою не помирюсь. Правда, это было до того, как она въехала в то, что было нашей размолвке причиной. Да и размолвкой я бы, если честно, вчерашнее назвал с большой такой натяжкой. Скорее уж аварийное спускание пара через все мыслимые и не очень клапана. Бывает…

— Бывает… — послушно согласилась с ним уже полностью отошедшая от вчерашнего Тесса.

***

В пункт назначения прибыли как-то совершенно неожиданно. Да что там говорить, если даже о самом факте их прибытия Тереза узнала от сообщившего ей сию новость Александра. Следующие несколько часов ушли на то, чтобы всё обсудить и подготовить, а затем каждому из оставшихся на борту было предложено либо подписать одно небольшое дополнительное соглашение, либо… Либо означало полное и безповоротное списание на берег, не из «Мифрила», предки упаси, конечно же нет, и даже не из подразделения. Именно и исключительно из оперативного его состава.

Александр, как оказалось, к этому уже подготовился. Личные дела всех без исключения уже проверили и перепроверили в его личной службе безопасности. Именно поэтому наиболее вероятным кандидатам на вылет даже замену уже подобрали. Узнавшая о такой его подковерной деятельности Тесса была самую малость в полнейшем и безповоротном шоке. Она тут, понимаешь ли, а он… Правда, немного поразмыслив, что заняло у юного капитана что-то около пятнадцати минут, девушка со всем этим таки согласилась.

База у них вот не иначе как необычная, и что, что ещё не готова? За неполные три месяца она уже на семьдесят четыре процента достроена. Инфраструктура, здания и даже полностью подземный полигон. Почему подземный, так заповедник же, да и не привыкли гром-птицы к такому. Им и так до крайности интересно всё это будет. Именно поэтому Александр и озаботился как контрактами, так и подборам. Не все и не каждый к такому готовы. Птички тут живут до крайности необычные, и именно поэтому практически вся инфраструктура укрылась почти полностью под землёй. На поверхности на данный момент находился только подходящий под габариты ТДД причал. С правой стороны от оного уже находилась пришвартованная к оному четыре дня назад красавица «ДАНА».

Всего на два метра меньше, чем её подводная сестренка, яхта люкс-класса завораживала своими плавными обводами форм и изящными решениями интерьера. Высыпавшие на корпус бойцы были в полном и всеобъемлющем шоке. А затем кто-то из них приметил выделяющуюся на фоне бело-чёрного гиганта пепельно-светлую каплю, на поверку оказавшуюся автомобилем, по своим обводам вполне ясно опознающимися как ещё одно из творений незабвенной «Скудерии».

Красавица Тестаросса, а именно её обводы пусть и слабо и тем не менее угадывались в этом новом и, что не так чтобы удивительно, переработанном самим главой одноименной фирмы дизайне. Машина была перевязана изящной подходящей по цвету ленточкой. Не хватало только таблички с надписью, гласящей что-то на тему поздравления с днём рождения ну или сходного по тематике сообщения. Вышедшая на пирс в числе последних капитан так и замерла в сопровождении не менее шокированного Мардукаса. А вот неугомонный и вечно везде лезущий Вебер уже крутился вокруг и поодаль и вообще везде и всюду и с неизменным и не пойми как и когда именно появившимся в его руках фотоаппаратом.

— Божественно, это божественно, ну же, капитан, скажите, что она прекрасна, — выдал явно поплывший то ли от восторга, то ли от умиления белобрысый. На что Тесса только и смогла что найти глазами хозяина всей этой роскоши и с выразительным взглядом поинтересоваться, зачем.

— Чтоб было, привыкай, ты без пяти минут жена миллиардера. — Ответом ему стало полное и всеобъемлющее и при этом совершенно немое изумление. — Хм-м… а вот об этом я и вправду как-то не так чтобы подумал. Ну да и ладно, да, господа, я до неприличия богат, ну и вообще, так, на минуточку, аж целый герцог, и, кстати, я тут такой не один. И не надо на меня так смотреть, моя дорогая, ты и без моего титула неплохо справляешься. Да и вообще, у нас тут на квадратный метр аристократов не один и даже не два. Я, ты, а ещё Курц, который, так, на минуточку, хотя, конечно, и не герцог, зато самый что ни на есть настоящий всамделишный барон, а ещё у нас и виконт имеется. Правда, он у нас от скромности вот точно не умрёт. Через три титула наверх прыгнул. Или я не прав, господин герцог?

— Нет, всё верно, и даже с темы дорогостоящих подарков вы, как это принято сейчас говорить, соскочили весьма эффектно, уважаю, и тем не менее, молодой человек, мне кажется, что такая показушность… — привычным жестом поправляя очки, откликнулся решивший, что молчать всё одно не имеет смысла, Мардукас.

— Показушность вы ещё и вовсе не видели, а теперь, если вы не против, то… — с этими словами нагло ухмыляющийся Александр безапелляционно загреб стоящую подле своего старпома Тессу и столь же безапелляционно водворили её на пассажирское сидение, после чего, махнув рукой куда-то в сторону берега, уселся за руль и со словами: «Остальное я оставляю на вас, сэр герцог» — завёл эффектно взбрыкнувший при этом мотор, и новёхонькая эксклюзивная «Феррари» эффектно покатилась в сторону берега. Оставшийся же за старшего Мардукас лишь устало вздохнул и, вновь поправив очки, пробормотал что-то насчёт молодёжи, после чего за какую-то минуту восстановил пошатнувшиеся было порядок и дисциплину и приступил к разрешению текущих вопросов и плановому осмотру доступной для обозрения части обшивки вверенного его заботам судна.

***

Всего корабль покинули в общей сложности пятнадцать человек, их практически сразу забрал прибывший спустя считанные минуты после эффектного отбытия командования автобус, выйдя из которого покидающие остров бойцы практически тут же попали на борт самолёта, а ещё через пятнадцать они были уже в воздухе. Оставшиеся же члены экипажа тут же приступили к осмотру корпуса и иных узлов и агрегатов на предмет каких бы то ни было доселе ещё не выявленных либо усугубившихся повреждений. Увы, но до полноценного ремонтного дока им было пока не так чтобы добраться. Как следствие, довольствовались тем, что есть. А в то время как направляемые волей Мардукаса и главы технической службы ТДД люди занимались делами, в находящемся в центральной части острова доме мало-помалу, разгорался… и нет, это был скандал. Скорее уже сдобренная изрядной порцией офигевания лёгкая форма недовольства. Тереза попросту не понимала того, зачем её любимый сделал то, что он сделал, тогда как Александр не мог отказать себе в удовольствии любования тем, как она в попытке изобразить негодование грозит ему своим таким милым и манящим кулачком и требует объяснений. Закончилось всё это ожидаемым и очевидным в таком случае поцелуем, после которого Александр безапелляционно заявил, что подарок как был, так и останется, а если она, Тесса, будет бузить, то он к и так принадлежащей ей ТДД ещё и «ДАНУ» добавит. Не на шутку перепуганная такой перспективой, девушка таки сменила показной гнев на милость, а спустя приблизительно полчаса таки принялась за осмотр того, что сам Александр именовал одновременно подарком и на прошедший ей день рождение, и на свадьбу.

Не признать тот факт, что машина как минимум выглядит по самой меньшей мере не иначе как обалденно, было выше каких бы то ни было её сил. В ней было что-то… что-то едва уловимое. Как выглядит оригинальная модель Тестаросса, Тереза прекрасно знала. Не раз и не два одноклассники по находившейся на военной базе, где некоторое время служил её отец, школе проходились по её фамилии. Мол, девочка-машина и всё такое подобное, по малолетству было и вправду обидно, а затем она как-то раз решила хотя бы взглянуть на то, как выглядит её так называемая «обидчица»; посмотрела, сказать, что прониклась, было нельзя, выдвижные фары решением были, мягко говоря, спорным. Зато прекрасно объясняли все придуманные одноклассниками дразнилки. Подарок же Александра был чем-то совершенно иным. Одновременно и похож и в то же время ни разу и нет. Сразу видно, что делали полностью под заказ. Уже позже Александр сознался, что у дизайнеров было её не так чтобы очень свежее и тем не менее выразительное фото, и именно по нему они и делали то, что в итоге вылилось в новый совершенно эксклюзивный дизайн. После этого стало понятным, кого именно ей напоминают некоторые элементы и та плавность, которая так отличала подарок Александра от, скажем так, серийного его варианта. Машина была от и до сделана именно под неё и только для неё. Подобная забота не могла не умилять, и именно поэтому вопрос о цене таки и не был поднят. К тому же на утро любимый пообещал что-то до крайности интересное, правда, ограничился лишь тем, что упомянул о необходимости воспользоваться лодкой и не так чтобы далеко и тем не менее прогуляться.

***

На один из окружающих главный остров практически идеальным кольцом островков поменьше добрались на небольшой моторной лодке. А вот дальше… дальше было доселе совершенно неведомое ей царство практически дикой магической природы. Птицы здесь такого понятия как неволя не знали. Гордые, прекрасные, вчера эти без малого трёх, а иногда и пятиметровые гиганты, судя по всему, решили просто наблюдать, следствием чего было то, что обступающий главный остров архипелаг был полностью укутан практически непроницаемыми, висящими на самых вершинах находящихся на островах гор, дождевых облаков. Сегодня же облачность была куда как меньше, и путь до архипелага вновь был, как говорится, открыт.

Едва только ноги держащего её за руку Александра переступили границу причала и примыкающего к нему берега, как из клубящихся над не так чтобы очень высокими пиками горного хребта облаков к ним спикировало нечто по своим размерам огромное.* Приблизительно шесть метров в размахе расправленных перед самой посадкой крыльев. Существо эффектно приземлилось, после чего скребнуло своими здоровенными практически с ладонь человека размером когтями по находящемуся под ним песку и, не мигая, уставилось на, как было видно, не так чтобы в общем-то званых гостей.

То, что они тут именно и только гости, было понятно, стоило лишь хотя бы мельком оглядеться по сторонам. Совершено нетронутая рукой человека природа, а тем временем так и не отпустивший её руки Александр выполнил изящный, полный галантности и одновременно величия и уважения поклон, в ответ на который грозный визитёр едва слышимо щелкнул своим вот ни разу не маленьким клювом, а затем, резко расправив оба крыла, ответил таким же, как и поприветствовавший его Александр, поклоном.

— Здравствуй, Буревестник, а я вот познакомиться привёл, это моя жена Тереза, хотя сама она предпочитает, чтобы её имя сокращалось до просто Тесса, ей так удобнее. — Внимание существа тут же переключилось, и не придумавшая ничего лучше Тесса почла за лучшее повторить уже увиденное в исполнении любимого.

Поклон получился более и более чем, а в ответ на него прекрасный и гордый птиц ласково потёрся своим клювом и оперением о её щёку. Произошло всё настолько быстро, что как-либо отреагировать девушка попросту не успела, а затем, будто бы завороженная, протянула к гиганту руку, и тот, несмотря на всю свою кажущуюся неприступность, довольно заклёкотал. Выглядело всё это эффектно, а затем дождавшийся того, когда явно слегка сомлевший от столь неожиданной ласки Буревестник наконец-таки отстранится, Александр тихо заговорил:

— Вообще-то это практически обыкновенное их приветствие, я ведь тебе говорил, что этих птиц по общепринятой классификации называют неполностью разумными. Мне, если честно, до всего этого дела в общем-то и нет. Я вырос в том числе и здесь, и, как ты понимаешь, для меня Буревестник и его братья это не какие-нибудь там питомцы. В этом заповеднике испокон веков заведено, что к обитающим здесь мы, маги, относимся как к равным. Увиденное же тобой — это нечто навроде ритуала. Есть несколько видов магических существ, использующих нечто на него похожее. К примеру, гиппогрифы, они тоже кланяются, вот только, как по мне, у Буревестника и его братьев это выходит куда как эффектнее. И кстати, он тебя в семью принял, по крайней мере в тот день, когда я сам был на твоём месте, было примерно так же, и глава заповедника, который, кстати, вовсе даже не мой отец, пояснил мне действия Буревестника именно так. Для него я, как и любой маг стихии ветра, это эдакий двуногий птенец. — Со стороны гордого животного вновь послышалось довольное клёкотание, интерпретировать которое иначе как подтверждение у девушки не получилось. А тем временем к Буревестнику присоединилось ещё несколько таких же, но чуть меньших размеров созданий. Для себя Тесса решила, что остальные, скорее всего, младшие. По крайней мере, если судить по размерам, то всё выглядело именно так. Но вот смотрины закончились, и чуть погулявшая по пляжу пара направилась к лодке, оказавшись в которой в очередной раз переполненная впечатлениями девушка не придумала иного, как поделиться оными с любимым. Так и возвращались: Александр кивал и всячески подбадривал, а Тесса практически взахлёб рассказывала любимому о том, что и в какой именно мере ей увиделось и как она это восприняла.

Глава двадцать шестая "В которой что удивительно ничего особенного не случается "

Время на отсечённом от внешнего мира островном архипелаге летало с какой-то совершенно непредсказуемой и нелинейной скоростью. Казалось, каких-то пару дней назад припарковались у пусть и оборудованной и тем не менее, как ни крути, простой в своей бетонности причальной стенки, как раз и они уже заводят ТДД, в поистине неимоверно короткие сроки полностью подготовленный для приёма и ремонта оной подземный док. Поверить в то, что такое вообще в принципе возможно, было практически нереально. И тем не менее едва они прошли через скрытый мощными и, как оказалось, ещё и подвижными, созданными из цельного куска горной породы, створами, находящийся на глубине без малого практически ста метров, створ первого шлюза как оказался в скрытой от глаз подводно-подземной части тоннеля. Имеющего, кстати, не один и даже не два защитных барьера и целых два дополнительных шлюза, как выяснилось, что это не просто обещанный Александром подземный сухой док, это ни много ни мало полноценный судоремонтный комплекс, рассчитанный под одну-единственную и неповторимую красавицу. Построить такое за немногим менее чем полгода… если честно, то у Тессы попросту разбегались глаза, любимый сделал то, что, по её мнению, было практически невозможно. Строительство такого, без сомнения, монументального объекта в такой срок. В ответ на её полный изумления взгляд любимый лишь лаконично сообщил про магию.

Выяснилось всё это когда едва закончивший повторную швартовку корабль совершенно неожиданно ощутил едва заметное касание внешнего корпуса. Произошло это сразу же после того, как закрылись, как это впоследствии выяснилось, герметичные створки третьего уже по ходу их следования внутреннего шлюза, а в следующий миг весело помигивающий огоньками системы, которую иначе как корабельным парктроником назвать было попросту невозможно, АЛЬТАИР уже доложил о том, что система магнитного удержания активирована и начат сброс заполняющей помещение внешней среды. Минут через десять уровень воды перешёл на отметку ноль, и в помещении заработала вентиляция и освещение, а вместе с ним к основному шлюзу корабля подошёл автоматический трап.

— Добро пожаловать в новый дом, Данаан, надеюсь, тебе тут понравится, — произнёс стоявший всё это время слева от капитанского кресла Александр, после чего помог любимой подняться и покинуть капитанское кресло. Им впервые предстояло воочию, так сказать полностью и всеобъемлюще, оценить как истинный масштаб повреждений, так и фронт работ по их всеобъемлющему устранению. Высыпавшийся на находящиеся по периметру дока мостки экипаж в неверящем изумлении смотрел на теряющиеся где-то в вышине своды из монолитного камня, а прибывший с верфи Александра инженерный персонал уже деловито приступил к поставленной перед ними владельцем задаче, а именно оценке и первичном решении по всему необходимому. Появившаяся у выхода капитан практически тут же попала в оборот. Это прибывший этим утром главный инженер проекта позволил себе некоторую вольность и под вполне благосклонный кивок Александра в буквальном смысле разве что не в охапку сгрёб хрупкое девичье тело и, лишь чуть успокоившись, принялся втолковывать что-то не так чтобы понятное простым смертным его обладательнице.

— Рад, очень рад, наконец-то мы снова встретились, Тереза, — произнёс уже чуть успокоившийся и переваривший свои первые впечатления мужчина.

— И вам добрый вечер, сэр Грей, признаться не ожидала вас тут увидеть, — чуть смущённая столь бурной его реакцией, пробормотала Тереза. Такое его поведение не то чтобы было чем-то совершенно диковинный, и, будучи, как он сам говорил, ответственным, сэр Грей ни раз и ни два рвался в находящийся тогда ещё на Мириде сухой док. Планов у них на двоих было громадье, к тому же они так и не закончили работы по новому усовершенствованному винту. Первая и вторая его версии, если так вообще можно сказать, не так чтобы разочаровали, нет, вовсе даже наоборот, увы износостойкость подкачала. Следствием этого и было столь рьяное желание мужчины увидеть, скажем так, не на фото, а воочию. Не срослось, в смысле на Мириду он так и не попал и вот теперь, как говорится, наконец-таки добрался. Именно поэтому и Тесса, и стоящий рядом с ней Александр прекрасно понимали, да и не только понимали, но чего уж там, ещё и разделяли этот его, без сомнения, чувственный и продиктованный именно прямо-таки зашкаливающими эмоциями порыв.

— Главный инженер проекта*, Тереза, вы правда думали, что я мог бы пропустить нечто подобное? — В ответ девушка лишь чуть устало улыбнулась, удивляться ей уже категорически надоело, и поэтому она приняла решение смириться и принять тот факт, что когда твой муж почти как в том фильме — миллиардер, филантроп да и, чего греха таить, плейбой в принципе тоже, то в общем…**

Следующие несколько недель целиком и полностью прошли под знаком ремонтных работ, по крайней мере для руководящего и инженерного состава подразделения всё это было именно так. Безконечные совещания, обсуждения и прочие собрания, и это на фоне так никем и не отменённых и даже, наоборот, участившихся тренировок и присовокупившихся к оным прогулок. О последнем напомнил не преминувший заглянуть на огонёк Соер. Как следствие, о паре-другой по-настоящему свободных минут приходилось разве что мечтать. Где-то посреди всего этого практически фоном прошло прибытие нового инструктора и по совместительству главы подразделения немеханизированных десантных сил, более известного по аббревиатуре PRT. Следствием этого события стало то, что уже на следующий день расслабившиеся в отсутствии майора Калинина бойцы выли.

Прибывший на смену Калинину капитан третьего ранга Ярцев переговорил с главой подразделения какие-то десять, ну быть может пятнадцать, минут и принялся за вверенных его заботам бойцов, по итогу чего бойцы наземной группы по базе перемещались всего двумя из всех возможных для этого действа способами: в основном бегом на или во время тренировки либо ползком, что так же бывало как и вовремя, так и после тренировки. В первом случае действо оное производилось во всевозможных вариациях по-пластунски, а во втором уже куда как менее дисциплинированно и в основном где-то у стеночки. Сменивший майора Калинина кап-три Ярцев свою работу знал и любил, и в первые же минуты общения с Терезой просто и без купюр пояснил, в каком подразделение и каким именно инструктором он был, Тереза, надо сказать, впечатлилась. Ну право же дело, не каждый день тебе достаётся пусть и отбывший на заслуженный отдых и тем не менее до этого имевший место командир группы без каких-либо преувеличений легендарного черноморского подразделения подводного спецназа.

Совершено невзрачный на вид мужчина, как выяснилось из разговора, и есть та самая непосредственная причина, по которой род Ярославичивых вот уже более пятидесяти шести лет столь усердно копает под одного великого и ни разу не светлого. О подробностях мужчина не говорил, но в представленном им сопроводительном письме всё было чётко. Ещё одна жертва всеобщего блага. На этот раз, собственно, из рода самих Ярославичивых. Итог: первый и единственный за всю многовековую историю рода сквиб. На вид Ярцев был совершенно невзрачным, а его так и не установленную степень родства с майором Калининым выдавали только и исключительно глаза. Точно такой же, ну может быть, самую чуточку более суровый, чем у его предшественника взгляд. Ни разу не могучее телосложение, как говорится, подводнику оно без надобности, да и не положено. Рост метр семьдесят шесть и аура, что лучше тысячи слов говорит о том, что если ты попал в его руки, то ты попал.

Как следствие, PRT медленно, но планомерно выходило на прежние, а то и на более высокие кондиции, шутка ли, ведь теперь из них делали уже полноценное подводно-надводное диверсионно-тактическое подразделение. Стоящие в стороне бойцы группы специального мобильного реагирования, более известные как SRT, смотрели на сие действо с уважением, опаской и одновременным облегчением. Уважение было вызвано тем, что, несмотря на поредевшие было на пятерых бойцов подразделение, мало того, что в кратчайшие сроки восполнило ряды, так ещё и тренировалось как проклятое. Опасались же пилоты того, что, доведя PRT, Ярцев, что не так чтобы невозможно, примется и за них. Ну а с облегчением и так всё более или менее понятно, пока не принялись и то хлеб. Именно так думали так же принявшиеся за тренировки Мелиса и присоединившийся к ней капитан Крузо, тогда как вынужденно оставшиеся без машин Александр и Курц ограничивались тем, что либо медитировали, либо устраивали нечто вроде спарринга. Но больше всё-таки медитировали, в особенности Курц. Мужчина и вовсе буквально поражал своим преображением. И понять, как он до сих пор в состоянии сочетать в себе и того прежнего, и этого нового себя, Мелисса решительно не могла, тогда как сам виновник либо часами сидел на травке под каким-нибудь раскидистым деревом, либо и вовсе куда-то практически на весь день исчезал, а вернувшись, был до невозможности довольным и одновременно уставшим. Нередко в этих его посиделках к нему присоединялась Тесса, и тогда со стороны начинало казаться, будто бы эти двое видят и слышат нечто такое, что остальным по целому ряду причин практически недоступно. Мелисса даже как-то раз попробовала подколоть по этой тематике Александра, мол, уведет белобрысый любимую. Ответом ей стали полные незамутнённого изумления и непонимания взгляд зеленющих, как молодая листва, глаз. И как следствие, подколка пропала втуне.

Всё изменилось спустя три с небольшим месяца. На базу прибыл очередной транспорт, и на этот раз, помимо всего прочего и до крайности необходимого, из его недр выгрузили два всем до боли знакомых контейнера. Подарок с заводов сэра Меллори, а именно ему принадлежала та часть инфраструктуры «Мифрила», которая отвечала за производство БР и всего для них необходимого.

Два новеньких во многом похожих на ARX-7 бронеробота, судя по своему виду, были прямым продолжением этой доказавшей свою боеспособность машины. Сочленения и прочие части стали ещё более совершенными, внешность также претерпела пусть и не кардинальные и тем не менее вполне заметные изменения. При взгляде со стороны казалось, словно бы едва оформившийся подросток, коим, по сути, и являлся ARX7, наконец-таки превратился в прекрасного статного юношу. Ушла имевшая место у предшественника угловатость, её сменили чуть более плавные очертания и формы. И единственное, что нынче интересовало всех и каждого, так это то, для кого же тот, который второй. С первым-то и так всё понятно. Новая игрушка для их второго по важности и значимости командира и лидера SRT, который делом и на практике уже доказал чем, как и от кого именно он отличается. Второй же БР, по сути брат-близнец первого, был полной загадкой, немного иная окраска. И ладно бы вместе с ним прибыл бы и пилот, но нет, никаких новеньких, а значит, это либо резервная, либо… на этом самом «либо» глаза Курца в изумлении распахнулись. До него только в эту секунду дошло, что вон та вон закутанная в чехлы штуковина вот прямо до боли похожа на его прежнюю спроектированную специально под него винтовку. А в следующий миг он, уже плюнув на всё и всех, обнимал оказавшуюся чуть поодаль Терезу.

— Благодарю, благодарю, мэм, тебя, то есть, простите, вас, мой лорд, я…

— Век не расплатишься, ты это хотел сказать? — с ни разу не напускными нотками веселья в голосе откликнулся подошедший к ним Александр.

— Я, ну это….

— Угу, я понял, да и Соер уверен, что тебе тоже отнюдь не лишним будет. — В ответ Курц лишь благодарственно кивнул. Он и представить не мог того, чем именно и в какой форме закончится тот их разговор. Состоявшейся чуть позже чем через неделю, тогда он, Курц, честно и без всяких прошёл ещё один полный и всеобъемлющий осмотр. Итогом же стало то, что осмотревший его досконально целитель поцокал языком, а затем объявил о том, что в связи с его магическими особенностями — вот прямо так и сказал особенностями, не отклонениями, не проблемами, а именно особенностями. В общем, в связи с ними путь обычного мага для него закрыт, что он, Курц, во многом похож на то, что представляют из себя Александр и Тереза. Вот только, в отличие от оных, у него нет имеющихся у вышеозначенных отклонений. Он не гений, что магию свою в буквальном смысле на жизнь свою променял. Что у него, в отличии от некоторых, магическое ядро, как это теперь видно, практически не пострадало. Естественно, было очевидным, что причиной тому являлся, как это теперь выяснилось, своевременный магический выброс, всё также вышеозначенный. Итогом оного и было то, что его магическое ядро не только свободно, но ещё и продуктивно. Правда, учитывая возраст и развитость его магических каналов, а если точнее, то полное отсутствие этой самой развитости… В общем, диагностика показала, что вместо европейского, так сказать, варианта у парня получается что-то на подобии азиатского. Так выяснилось, что, несмотря на отсутствие личного аркана, у него пробудилось нечто среднее между этим самым арканом и боевым духом. Не Молот Александра, конечно, но и так тоже ничего. Именно после этого разговора Круц практически тут же обложился всеми доступными и не очень книжками и принялся за попытку понять и принять то едва наметившееся и такое незнакомое магическое направление.

Мастера боевого духа это вам не верблюд чихнул, один только Александр с его Молотом чего стоит, а ведь он вот ни разу не мастер. Хотя тут, конечно, во многом спорно. В общем, именно так главный балагур подразделения и превратился в нечто среднее между книжным червём и ну прямо-таки катастрофически занятым чем-то совершенно секретным бойца. Через какое-то время его одиночество разбавилось сначала решившим использовать приятеля как спарринг-партнёра Александром, а ещё чуть погодя к его медитациям и прочим не так чтобы боевым практикам присоединилась ещё и Тереза. Именно с тех пор их и начали замечать за чем-то остальным до безобразия непонятным.

То они на солнышке греются, то просто о чём-то беседуют. Понять, о чём именно и для чего, у Мелисы так и не получилось. Всё время что-нибудь да мешало. То Александр на пути, а иногда и вовсе Мардукас. Последний, в отличие от первого, при этом ещё и припрягал на какое бы то ни было срочное и сверхважное задание, и наплевать, что оное заключается в, по сути, нелепице или и вовсе полнейшей фигне. Приказ есть? Есть, ну так выполняйте его, лейтенант! А пока раздосадованная очередной неудачей Мао в который уже раз неслась на другой конец базы — ну или куда её там в очередной раз снарядил бдящий свою подопечную кавторанг — эта самая подопечная лишь тихо пожимала плечами и возвращалась к прерванному было занятию: постижению пределов и прочих немаловажных факторов своего дара. И если с пределами всё было более или менее, то вот с факторами… Одним словом, работы непочатый край.

Примечание к части

*Для тех, кто не понял: Тереза — главный конструктор, но это не значит, что никого другого там и близко не было. Или кто-то думает, что наша леди в курсе марки стали для каждой заклёпки в корпусе ТДД?

** Фраза исковеркана преднамеренно, я так вижу.

Глава двадцать седьмая " В которой похищение всё таки получается "

На то чтобы вновь поднять голову и отряхнувшись от пепла, словно маленький, но очень гордый феникс, и вновь расправить свои подломленные было крылья «Мифрилу» потребовался без малого практически год. И если инфраструктуру, а в особенности ту её часть, что подчинялась тихоокеанскому его подразделению, восстановили буквально за считанные месяцы, то вот о людях такое сказать было, увы и ах, нельзя. Это машину раз-два и на заклёпки, человека же надо готовить, а когда речь идёт не просто о бойце, а о высококвалифицированном профессионале, то требование это следует и вовсе умножить минимум на три. Именно поэтому практически все подразделения вышеупомянутого, за исключением, пожалуй, разве что научного отдела, сидели тише воды и ниже всяческой травы. Никаких вылазок или иных военных и около них расположенных действий. За исключением разве что практически в полном составе уцелевшего разведывательного отдела. Но на то он и разведывательный, чтобы бдить да разведывать. Оперативники же старались не отсвечивать и практически всё своё время отдавали на рекрутинг и начавшуюся после оного боевую подготовку. Что же до руководства, то оное занималось тем, что руководило.

И если кто-то в наивности своей подумал, что оное руковождение было не чем иным, как имитацией, то этот некто ошибся. Оба уцелевших основных акционера только и делали что развивали себя, свои финансовые и производственные империи, а вместе с ними и оказавшиеся под их началом подразделения. Александр, что естественно, большую часть своего интереса и внимания уделял подразделению недавно официально ставшей его женой Терезы, тогда как его крёстный сосредоточился на европейском и средиземноморском направлении. Такое разделение было продуктивным, а учитывая имеющиеся у Александра связи… И нет, никакого русско-сибирского отделения «Мифрила» во главе с Калинином никто не создавал. И без этого забот было достаточно. И именно с ними и был связан так не желаемый и тем не менее необходимый отъезд Александра. Ежегодное собрание совета директоров как магловской, так и магической частей его деятельной и только укрепляющейся на своих позициях империи требовали его личного присутствия. Ночь перед отъездом провели, если так можно выразиться, с огоньком. А наутро нежно поцеловавший любимую Александр, прихватив заботливо приготовленный домовиком завтрак, уже садился в личный самолёт.

О том, что обещание вернуться через пару, быть может, тройку дней сдержать ему не суждено, ни сам Александр, ни тем более всё ещё

прибывающая в царстве морфея Тесса были не в курсе. А тем временем завершилось ежегодное совещание директоров магловского конгломерата, и отбывший на совещание магической его части Александр из Америки переместился в один из живописнейших уголков Европы, недалеко от Ницце, и уже на обратном пути до гостиницы, из которой наутро предполагалось его отбытие в аэропорт, всё, как и в предшествовавший этому раз, пошло вверх дном. Идущая первой машина смялась,

словно бы впечатавшись в несущийся на неё с совершенно неприемлемой и, прямо сказать, невозможной на этой части проходящей в небольшом пролеске узкой однополосной дороги идущий под всеми парами на встречу товарный эшелон. Удар был такой силы, что выжить было бы попросту невозможно, именно поэтому давший по тормозам водитель, даже не пытаясь понять, что именно произошло, предпринял попытку съехать на обочину и так избежать практически неминуемого и пренеприятного столкновения. Увы, в следующий миг прямо в лобовое стекло пусть и не совсем обычного и тем не менее не рассчитанного на такое варварство авто прилетело сдвоенное с Бомбардой Редукто. Инстинктивно, как когда-то учили, упавший под ненадёжною защиту — находящиеся перед ним спинки сидения — Александр оглушено потряс головой, а в следующий миг почувствовал какой-то странный то ли рывок, то ли и вовсе толчок и наступившую за ним оглушающую своим звоном тишину с пробившимся где-то на грани сознания заклинанием Забвения. Следующая вспышка принесла с собой короткое и до ледяной дрожи напугавшее: «Ну как же ты там, мальчик мой…» — и пришедшее вслед за этим понимание того, что сейчас или уже никогда. Что именно сейчас и когда это никогда, в памяти уже не отложилось, и лишь на другом конце связывающей их в единое целое нити всего на миг ощутился едва досягаемый в текущем его состоянии полный испуга и паники вздох. Вспышка короткого «Прости» и тишина.

А в то время как уже оказавшийся в руках похитителей Александр сделал то единственное, что было в его состоянии доступно, а именно, пользуясь своими способностями Виспарда, полностью ушёл куда-то то ли в себя, то ли и вовсе за грань восприятия этого мира, находящаяся в практически невменяемом состоянии Тесса пыталась сделать столь необходимый его телу, телу, но не разуму живительный вдох. Уже прибывший на экстренно поступивший от оказавшегося в тот момент ближе всех Курца вызов Соер пытался её банально и просто удержать. Буквально у него на глазах сиявшее до этого неугасимым и прекрасном в своём переплетении сияние её с Александром связи будто бы рвалось и билось в агонии. И именно это и наводило на мрачные мысли. Едва лишь измождённая происходящим девушка затихла под воздействием целого комплекса сильных целительских чар, как так и остававшийся рядом Курц, поймав вопросительный взгляд буквально влетевшего в помещение главы службы безопасности, и пояснил, что поначалу всё было не так чтобы страшно, что они медитировали, а затем она ни с того ни с сего начала задыхаться. Как будто весь воздух вышибло, пояснил растерянный и ничего не понимающий Вебер.

— Грегори, скажи, что ты хоть что-нибудь понимаешь, Великой заклинаю, я…

— Их связь потухла, более точно я сейчас не скажу. Причина, скорее всего, в Александре, с ним что-то произошло… — Ничего не ответивший безопасник тут же принялся набирать номер кого-то из своих подчинённых, не дождался ответа, сделал ещё два столь же результативных вызова и, всё сильнее бледнея, покачал головой. — Группа сопровождения не отвечает, Великой заклинаю, хотя бы леди не потеряй, потом разберёмся.

— Ты ведь знаешь, что я сделаю всё что смогу и даже чуточку сверху, вот только если…

— Никаких если, Грег, один раз мы уже поверили, и чем же это закончилось?

— Согласен, и тем не менее я обязан предупредить о том, что если он и в самом деле, то я… пойми, её будет не уговорить, а способ, как ты понимаешь, найдётся.

— Я тебя понял, — совершенно безрадостно откликнулся уже направившийся к выходу мужчина, после чего, полуобернувшись, бросил просьбу о том, чтобы ей пока не давали проснуться.

О последнем можно было бы и вовсе не упоминать, так как у грандмастера-целителя и в мыслях не было. Именно поэтому усталый и немного раздражённый тем, что и вправду самым банальным образом не представляет себе того, что и как ему теперь делать, он буквально упал в находящееся у большого панорамного окна кресло и, с силой потерев переносицу, крепко зажмурился.

Следующие несколько дней были по-настоявшему сумасшедшими. Поднятая по тревоге служба безопасности рыла землю разве что не носом, и тем не

менее каких-либо следов и зацепок найти так и не удалось. Складывалось стойкое и удручающее ощущение, что их подопечный вот прямо-таки просто взял и растворился буквально в воздухе. И если бы они все были немаги… Вот только следов так и не нашли ни магических, ни техногенных — вообще никаких. И вот когда они, уже полностью отчаявшись, в очередной раз собрались на не так чтобы полезное совещание, что в сущности своей практически повторяло таковые проходившие тремя с половиной годами ранее, в этот момент и раздался звонок. На дисплее светилось оповещение о том, что на линии грандцелитель и личный врач четы Грин, и тяжело сглотнувший Малкольм Тревес приготовился услышать неутешительное худшее, но вместо этого:

— Малкольм, тащи в Грин-холл Карлайла!

— Прости, что? Зачем и почему…

— Домовик обрадовал, я уже на месте, мистер Картер вывалился порталом. Травмы средние, переходящие в тяжёлую форму, явно неудачная работа портала. Несмертельно, но он не так чтобы вменяем. Всё время повторяет про Бомбарду и что должен вернуться к ней.

— Сейчас буду, — рублено гаркнул буквально вскочивший с занимаемого им до этого рабочего кресла безопасник, на ходу бросив несколько практически ничего не меняющих распоряжений — по сути, велел не расходиться, — и тут же набрал номер ни раз и ни два помогавшего им менталиста.

В Грин-холл они прибыли спустя какие-то двадцать минут, за которые прибывший туда ранее Соер успел полностью стабилизировать по прибытии практически невменяемого метаморфа.

— Ну что тут у нас? — устало поинтересовался поднявший взгляд на только что вошедшего на трассу мозгоправа безопасник.

— Организованное магами похищение, — ответил опустившийся в остававшееся свободным кресло менталист. — Как и предположил целитель, моё почтение, грандмастер Соер, поломало парня именно порталом. Он попытался вытащить Александра. И как вы понимаете, это ему не так чтобы удалось. Что до картины нападения, то она следующая: мистер Картер находился на переднем пассажирском сидении и выжил не иначе как чудом; сначала буквально у него на глазах идущая впереди машина охраны превратилась в красивый такой брикетик, визг тормозов, попытка избежать столкновения и летящая прямо в лобовое, судя по цвету вспышки, Бомбарда и следом за ним разворотившее салон неслабое Редукто, как он выжил, одна Великая ведает; машина ушла в кювет и протаранила какое-то дерево, а явно оглушённый и дезориентированный мистер Картер уже отстегнулся и попытался прикрыть боса; чётко фиксируется начальная вспышка портала, а за ней удар. Я в этом не специалист, но, судя по тому, что он выпал метрах примерно в тридцати, полагаю, что действие портала было погашено противоаппарационным барьером. Далее в себя он приходил урывками, но то, как Александра вытащили из машины, он видел. Снимки с памяти смазанные, увы его глаза заливала кровь, но место события опознать, я думаю, удастся. Какой-то пролесок и узкая идущая сквозь него одноколейка. Вот только если за эти пять дней вы там так ничего и не нашли, боюсь, эти твари асфальт и тот там переложили.

— Ты прав, черт возьми, они и вправду это сделали, получается, что мы были на месте, были, но ничего не нашли, кроме следов свежеуложенного дорожного полотна. Вот ведь твари, но тогда получается, что…

— Что, скорее всего, это те же, что были и в прошлый раз, и вот вопрос…

— Согласен, прошлое возвращение Александра и так было сродни чуду, и что будет теперь…

— Теперь, господа, мы будем искать, благо пусть и без доказательств и тем не менее мы знаем кто и где. Соер, я очень надеюсь на то, что ты сумеешь достучаться до нашей леди, ты ведь…

— Я не только ведь, но и уже, не буду пока ничего говорить, на всё воля Великой, и тем не менее шансы у нас не так чтобы плохи. Скажем так, ей есть зачем жить, и как только я буду уверен в том, что какой-либо опасности для, кхм, её текущего положения нет, я её разбужу.

— Подожди! Что, прости?! Ты сказал о положении, я не ослышался, ты что же хочешь сказать…

— Именно это я и сказал, собственно срок именно пять дней, и именно поэтому она всё ещё спит.

— Хорошо, пусть так, хотя бы так, Великой заклинаю, найди способ…

— На данный момент это только и исключительно сон.

— Тебе виднее.

***

С момента данного разговора прошло практически четыре месяца, четыре долгих и наполненных безплотными поисками месяца. И это несмотря на то, что они прекрасно знали и того, кого именно они ищут, и где именно надо искать. Сомнений в том, что если Александр и жив, то находится, скорее всего, где-то на территории небезызвестных в мире подчиняющихся юрисдикции её величество островов, у службы безопасности практически не было, да и Ярославичивы кое-какие данные предоставили.

Именно так они и узнали о расположении того места, где Александра нашли после прошлого его похищения. Наводку, разумеется, отработали и, что очевидно, без какого бы то ни было ощутимого результата. Единственное, что радовало, — так это то, что не забывшие про уже годами и на практике проверенный индикатор маги буквально глаз не спускали с разве что не сроднившейся с леди Грин животины. Некогда подобранный маленьким Александром кошак же всецело и полностью интересовался только и исключительно хозяйкой. Такое поведение фамильяра было несколько странным, и тем не менее причин этому могло быть как минимум две.

Первая и наиболее печальная подтверждала бы неутешительное мнение относительно того, какая именно судьба постигла вот уже во второй раз похищенного не иначе как неугомонным и неуловимым на горячем дедом Александра. Вторая же, по мнению тщательно приглядывающего за своей подопечной Соера, указывала как раз-таки на ровно противоположное, а саму тягу целитель пояснял тем, что Тереза, будучи половинкой в данном случае для Ясны, выступает чем-то вроде проводника, и через неё животное как будто бы на толику ближе. Такое объяснение, в отличие от первого, что естественно, было куда как более приемлемым, чем первое, и, как следствие, именно поэтому никем и ни в коей мере не оспаривалось. Сама же Тереза была, если так можно выразиться, как будто бы заморожена. Она могла буквально часами смотреть, как со стороны казалось бы, в никуда, и о чём она в такие моменты думает, было совершенно неведомо. Разбуженная Соером практически спустя месяц, она даже не сразу поняла, а когда целитель как можно мягче ей всё объяснил, пожаловалась лишь на то, что ей холодно. Осмотр и диагностика ничего толкового не показали, и в итоге целитель решил, что это, скорее всего, индивидуальная реакция организма. С физической точки зрения девушка не мёрзла, она не куталась в тёплое и вообще никак и ничем не проявляла этого своего состояния, лишь изредка зябко поводила плечами. Иных реакций от неё было практически не добиться. Ответы всегда были односложны, и как-либо разговорить её или же настроить на хоть какое бы то ни было подобие веселья было практически невозможно, а в случае попытки подобного она просто уходила куда-нибудь подальше от того, кто решил, что её надо, как это говориться, развлечь.

Когда такой её побег произошёл впервые, перепугались все знатно, дом и окрестности верх дном, а она, оказывается, в заповедник сбежала. Именно там её и отыскал уже полностью пришедший в себя после неудачного срабатывания портала Джон. Именно он и привёз её обратно. На вопрос же как, ответа у них так и не появилось, и ведь ни лодки, ни иного другого способа. Собственно, именно поэтому там и не искали: попросту не подумали. В итоге все сошлись на том, что, скорее всего, имела место стихийная аппарация. Примерно в то же время выяснилось то, что именно и исключительно в компании Джона девушка хоть как бы то ни было оживает. Они могли часами играть в шахматы и почти не разговаривали, перебрасываясь короткими игровыми терминами. Изредка дежурящего практически двадцать четыре на семь метаморфа сменял Курц. В отличие от Мелисы, из-за которой Тереза тогда и сбежала, он, как и его спонтанно появившийся напарник, полностью понимал тот факт, что Тереза не расстроена и что речь тут об ином. Увы, но Мелиса это не так чтобы понимала, и ей было не объяснить. Да, грустно, да, печально, но не убиваться же теперь, жизнь продолжается. Именно эти её слова и привели к практически десятичасовым поискам по всему острову.

Когда выяснивший какими-то своими путями причину тогдашнего поведения своей леди Джон поделился этими, так сказать, новостями, Мардукас около получаса орал на ничего не понимающую Мао, а в конце и вовсе запретил ей приближаться к, как она сама считала, подруге. И нет, они и вправду дружили и даже, как впоследствии выяснится, так и не поссорились. Проблема была именно в разности их мировосприятия. И в отличие от целиком и полностью маглорождённой Мао, все наличествующие и посвящённые в подразделении маги и сквибы, число коих перевалило уже практически за семьдесят процентов, могли разве что у виска пальцем покрутить. Ведь им бы и в голову не пришло. Для них всё было понятно и ясно.

Глава двадцать восьмая " В которой кое-кто облажается"

Казалось бы, что могло бы омрачить настолько во всех отношениях прекрасный день? День, когда, несмотря на целый ряд иногда незначительных, а иногда и очень даже наоборот нестыковок и прочих жизненных неурядиц, столь долго, практически всю жизнь пестуемый план наконец-таки перешёл в свою, скажем так, финальную фазу, и даже тот факт, что с девочкой так ничего и не получилось, не так чтобы омрачал. Печально, конечно же, как без этого и тем не менее не ею единой. Всего-то и надо, что отыскать ещё одну обретённую. Казалось бы, вот это у вас запросики, милейший, ан нет, не в том случае, когда ты являешься директором одной из девяти известных во всем мире магических школ. И что с того, что более не приезжают студенты по обмену. Всего-то и надо знать, где искать. Именно поэтому-то происшествие с Терезой и не иначе как варварское её похищение* директора вышеупомянутой школы не сказать чтобы волновало. Дураком он отродясь не был, дураки, они руководящие посты, знаете ли, не занимают, а если и занимают, то не сами, а по чьей бы то ни было деятельной протекции. И так как именно этой самой протекции у него никогда в его вот уже более чем столетней жизни и не было, в общем своими достижениями он гордился. Да, собственно, почему бы и нет, ведь это его и только его единоличные достижения, никто не помогал, никто не спонсировал, скорее всё было строго и исключительно наоборот. И вот когда столь долгий и оттого кропотливый в своём исполнении план вышел на, прямо сказать, не иначе как самую настоящую финишную прямую, и даже створ финишёра, вот он, всего и надо руку протянуть, и тут нате вам, здравствуйте, я ваша тётя. Печаль, досада и вновь, и снова исключительно печаль. А ведь так хорошо всё начиналось.

Герой-спаситель, Тёмный Лорд, окститесь, люди, у вас мозги-то есть, или головы только и исключительно для того, чтобы в них есть? Судя по всему, именно второе, так думал более двадцати лет наблюдающий весь этот балаган, по сути, самопровозглашённый светлый и при этом очень даже ни разу и нет маг. Думал, ел рахат-лукум и наблюдал за тем, как в начале набирала обороты столь бережно пестуемая им паника и питающий её практически безконтрольный первобытный страх. Всего-то и надо надоумить молодого идиота пафосно назваться Тёмным Лордом. И это спустя какие-то пятнадцать — ну ладно-ладно, без малого практически двадцать — лет после того, как он сам лично предыдущего такого же... нет, разумеется, не упокоил, но повеселился он тогда, признаться, знатно. Бедный Геллерт, ну да ничего, была ему многолетняя наука. Ну а что, а не надо было на сестрёнку его, Альбуса Дамблдора, заглядываться. Сестрёнка, какая б ни была, это, знаете ли, святое. Именно за это, ну и ещё за парочку необходимых лично ему Альбусу артефактов Геллерт и огрёб. Побратимство, конечно, сыграло свою роль, и именно поэтому он, в смысле Геллерт, как говорится, всё ещё жив. Вот только жизнь эта…

Ну да и ладно, не о нём сейчас речь, не о нём, а о Поттере, а мальчишка-то был силён, ох, как силён, да что там говорить, он ведь, несмотря ни на что — вот честное слово, понять бы как — взял и очнулся. Не должен был, не должен и тем не менее… Но и это не так чтобы помешало, и стоило только столь заботливо переименовавшемуся в Грина Поттеру зашевелиться, как он, Альбус, был уже в курсе. И если кто-то подумал, что ему понадобились его деньги… В общем, этот кто-то жестоко ошибся.

Деньги у Альбуса и так в достаточном, как говорится, количестве. А нужен ему именно Поттер, точнее, даже не сам Поттер, а очень даже Певерелл, притом единственный и очень даже такой конкретный. Тот самый, о котором все и вся уже более чем успешно забыть позабыли. А Поттер... Поттер — это так, он лишь средство, средство, как и та девчонка. Последняя из Эиртонов, это было бы даже самую капельку символично, да и план в таком случае был бы в разы — если не на порядки — проще. Но и без неё можно вполне себе обойтись, сложнее — это, конечно же, да, но и тем не менее. В общем, её гибель от рук этих варваров маглов переживаема. Всего-то и надо найти ещё одну обретённую, и, что уж греха-то таить, нашёл. Как раз незадолго перед первым, как теперь уже выяснилось, не так чтобы удачным похищением и нашёл. Увы, тогда не срослось, и чёрт бы побрал этих долбанных русских, такой стройный план испортили. Уже даже думал, что всё, баста, и как бы этого не хотелось, но надо переходить на план «Б», ан нет, и как же чудесно вышло, что мальчик всплыл вновь. Глупое, никому ненужное в этом мире благородство и честь, иначе объяснить этот феномен не получалось. Ведь по всему выходило, что эти северные варвары не только и не столько ему насолили, сколько, наоборот, помогли. Он бы, чего греха таить, их даже бы отблагодарил, обязательно бы отблагодарил, так, чтобы на веки вечные запомнили, а лучше и вовсе унесли в забвение вместе с собой.

И вот его мальчик наконец-таки снова у него в руках, и чёрт же дёрнул не сразу приступить к основной части. Нет, учёный, видите ли, проснулся, захотелось понять, как же он так в прошлый раз-то сумел. Захотелось себе, блять, на голову. Итог... итог неутешителен: пришедший в себя всего буквально на минуту, не более, парень, даже не осмотревшись, будто бы выключился. Что, как, почему непонятно. Вот секунду назад было, и бац, уже нет никакой активности, вот прям совсем никакой, полный и безоговорочный овощ. А с овощем, знаете ли, работать в разы — если не на порядки — сложнее, это вам не открытый живой разум. Овощи, они, знаете ли, не так чтобы думают. Кто бы и что бы там не говорил, а это было, есть и будет именно так.

Для плана такое не так чтобы годится, а значит, придётся вновь переносить сроки. А это время, время и увеличение необходимых для выполнения плана ресурсов. Ведь, собственно, не вытвори мальчишка того, что он сделал, и не позднее чем через год у него был бы так необходимый ему материал. Мать, как и в первоначальной версии плана, умерла бы во время родов. Отца бы, правда, тоже пришлось бы того, но чего не сделаешь для личного блага. А высшее, а что высшее — это так, лозунг для малограмотных только едящих в себя голов. А у него, Альбуса, планы вот совершенно иные. И нет, вовсе не власть, хотя и это тоже, куда же мы без неё, но перед этим нужна жизнь, долгая и продуктивная жизнь. Не зря ведь говорят, что для мага сто лет это не так чтобы возраст. Верно, полностью верно, да что распинаться-то, если даже эти магловские варвары, ну те, что учёными себя называют, тоже мне учёные, и тем не менее даже они и то уже разродились заявлением, что с, как они это назвали, а, точно, генетической точки зрения. Вот, в общем, именно с неё смерть человека до достижения им пятисот лет — есть не что иное, как убийство. И уж если до этого додумались эти…

Именно эта, а если точнее, то куда более полная информация и взбудоражила ум тогда ещё учившегося в школе Альбуса. Именно из-за этих сведений, ну и ещё из-за того, что хотел использовать под это самое дело его, Альбуса, сестру, Геллерт и томится в своей некомфортабельной камере. Геллерт-то, может, и томится, а Альбус очень даже и нет. Именно поэтому все эти годы он и делал буквально-таки всё, естественно, медленно и по очень маленьким, практически едва заметным шажкам, и тем не менее финал был уже вот прямо только руку протяни. И тут нате вам такой пренеприятный сюрприз. Решаемый и тем не менее, ведь теперь на то, чтобы запрограммировать парня, потребуется не в пример как больше времени и усилий, и всё только ради того, чтобы он произвёл наконец-таки на свет столь долгожданное Альбусом и такое нужное потомство.

Иначе как с забористым и когда-то ещё во времена их с Геллертом молодости не вспомнить уже где именно почерпнутым русским матом думать о сложившейся ситуации у самопровозглашённого великого светлого не получалось. Десять долбанных месяцев и всё без толку, совершенно без толку. Поттер, а если точнее, то не так чтобы многое, что от него осталось, уже полностью животное. Человеком, а тем более разумом там уже и вовсе не пахнет. Инстинкты, голые, жадные и совершенно необузданные инстинкты. Увы, только так оказалось возможным обойти непонятно как вылезшую проблему: его полную и практически безоговорочную импотенцию. А ведь для воплощения плана всё должно быть только натурально. Магия, чтоб её, но даже это не проблема, три месяца мозгового штурма, заранее заготовленные зелья и строго-настрого определённая дата, и вот полностью низведённый до уровня животного человекообразный овощ, активный только по воле извне, таки делает то, что он должен: неистово и совершенно безжалостно берёт. Бедная девочка, ему её даже жаль, без всяких там, ведь такого он бы и врагу не пожелал. И тем не менее для личного блага, а всё, что для него надо, будет добыто, поглощено и так далее по списку.

Когда стало ясно, что первая попытка была безплодной, это почти не насторожило. Как и говорилось ранее, магия проведённого последним из рода Певереллов ритуала требует полной и безоговорочной естественности процесса. И именно это-то и оставляет шанс на осечку. Одна, две, но не пять же раз подряд. И тем не менее не просто неоднократные, а если точнее, многократные проверки неизменно показывают, что ну вот сегодня-то, сегодня-то точно и вновь и вновь нет. Складывалось какое-то сюрреалистичное ощущение того, что стоит семени Поттера покинуть его тело и оказаться в женском лоне, как всё это семя до единого… тозойда** моментально обращается если не в воду, то во что-то до боли на неё похожее.

Причины подобного выяснить не представлялось возможным. Всё уже перепробовано, многократно и не по разу проверено но, увы и ах, причины происходящего понять так и не удалось. В итоге оставалось только признать тот факт, что магии ритуала воззвания к Великой он проиграл. Осознание сего премного печального факта больно так било по самолюбию. И будто бы одного этого факта мало, те, кому он, в итоге умаявшись, доверил приглядеть, также подставили и очень по-крупному подвели. Итог печальный. Совершенно внеплановый тщательный обыск и международная группа следователей, прямо консилиум целый. А всё из-за того, что одна рыжая, чтоб её, клуша решила, что с паршивой овцы хоть шерсти клок. За клок она, естественно, посчитала деньги, что принадлежали, по её мнению, не кому иному, как Гарри Поттеру. И всё бы ничего, но эта… эта с позволения не в приличном обществе будет сказано кто. В общем, матриарх семейства Уизли думала не так долго. Убедила мужа, что за их заботу и так далее и тому подобное недоплачивают им и что будущее доченьки, так сказать, неустроенное. Сказано-сделано, и вот спустя несколько недель, тех самых, за которые он вот уже и не вспомнить в который раз проверял и перепроверял, семейство подсуетилось.

Итог же был закономерным. И так не так чтобы очень котирующееся у гоблинов министерское свидетельство о браке и такое же о заключённой ещё чёрт знает когда помолвке, а также ещё и присовокуплённое к ним медицинское, подтверждающее, так сказать, консумацию. Собственно, последнее-то и стало причиной всего этого переполоха. Убил бы, ей-Великая убил бы, да поздно уже, поздно и совершенно безсмысленно.

А тем временем прибывшая на острова по команде "фас" экстренная группа нашла сначала того идиота-колдомедика, что заверил, затем и саму мнимую жену, ну, и родственников заодно, а уже по месту, так сказать на чердаке, в не так чтобы сохранности, спасибо, что не труп, вышеупомянутого не так чтобы супруга. Произошло всё это буквально, в течение чуть более чем пары часов, и находившийся в это время на заседании Визенгамота Дамблдор о произошедшем узнал, так сказать, уже по факту свершения оного. Доказательств, естественно, было не много и тем не менее. В общем, сразу после заседания пришлось проследовать в аврорат для дачи, так сказать, объяснений. Уизли ведь не так что б молчали да и не сделали они ничего, честно, как есть рассказали, что пришёл он к ним, попросил позаботиться о бедном сиротке, а они, ну а что они, грешные мы, грешные, простите нас, недалёких, как лучше ведь хотели, из лучших ведь побуждений. Последнее, правда, учитывая внешний вид и состояние здоровья не так чтобы состоявшегося супруга, было спорным.

Как итог, предъявить ему по факту было — по крайней мере пока что — нечего, чего нельзя было сказать о решивших поднабрать деньжат Уизли, этих трясли так, что пух и перья летели, а уж когда буквально спустя какие-то сутки в страну прибыл один из сильнейших магов-менталистов… Уж как сопротивлялось Министерство, как брыкался всего полгода как занявший свой пост таки дорвавшийся до министерского поста Крауч. Увы, не помогло, и дополнившаяся столь полезной подмогой следственная группа принялась за дело с не иначе как утроенным, а то и вовсе учетверённым усердием.

Перво-наперво, помимо, собственно, следственных и прочих околоследственных мероприятий, эти, без сомнения, наглые оккупанты на раз обломали всех, просто и без затей доказав, что никакой это не Гарри не пойми как вернувшийся с того света Поттер, а просто похожий на его вероятную в этом возрасте внешность американский магло-магический миллиардер Александр Грин. Одно только это уже прескверное известие тянуло на нехилый такой международный скандал. Ведь и последнему в мире и самому тупому из всех ежей ёжику и тому ясно, что ни на каких Уизли произошедшее чуть менее года назад где-то под Ниццей похищение не свалишь даже самым из всех возможных на этом свете волшебным образом. Ни связей, ни денег — ничего, а нищета, так оную к делу, как говорится, не пришьёшь. А тем временем вцепившийся в так неудачно попавшихся на горячем Уизли буквально мёртвой хваткой менталист таки нарыл, и как только мозги при этом в кровавое крошево не превратились! Зацепка была, хоть и слабая, и тем не менее отвертеться от допроса, увы и ах, не удалось. И вот сидящий в кабинете следователя Дамблдор в который уже раз мысленно повторяет, что и как именно и на какие именно вопросы он ответит. Вот только вместо уже в общем-то знакомого за эти две недели по коридорам Визенгамота следователя в кабинет совершенно для него неожиданно зашёл не кто иной, как сам лорд севера. Холодно так, почти ласково улыбнулся и вежливо произнёс:

— Ну вот мы и встретились, Альбус…

По прошествии часа из кабинета следователя, как будто бы ни в чём не бывало, вышел довольный собой директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, глава Визенгамота и так далее и далее по списку и в точности в соответствии со всеми своими привычками до единого, так сказать, пунктика, недолго пообщавшись с назойливыми журналистами, отбыл в Хогвартс. Увы, но о том, как именно и что именно кричал извивающийся, запертый в буквально полностью испещрённой рунами камере, основной смысл которых был в том, чтобы сделать положение пребывающего в оной узника как минимум практически невыносимым, Дамблдор никогда так и не узнал. Организовавший всё это, некогда бывший майором Калинином, Андрей Петрович Ярославичив, как и сказал, исполнил обещанное: по заслугам его воздать ему. Именно об этом его попросила уже оповещённая о состоянии своего супруга Тереза. Ни отчётов, ни каких-либо подтверждений она не просила, просто и без затей, по электронной почте, всего четыре простых и понятных каждому русскому человеку слова. Отказать было практически невозможно, да и желания, если быть честным, такового у Ярославичивых не имелось. Скорее даже в строгости до наоборот.

Произошло это событие, едва лишь только Александр оказался во владениях собственной семьи. А если точнее, то приблизительно через сутки плюс-минус час. Терезе хватило одного-единственного взгляда. Один шаг, один неровный вздох и резко одёрнутая рука. Вот всё, на что у неё на тот момент хватило сил, дальнейшее было как в тумане и до крайности напоминало тот день, когда она практически поверила в то, что её любимого уже всё равно что и нет. Правда, на этот раз всё было одновременно и лучше, и хуже. Лучше, потому как выглядел укутанный в пижаму и укрытый пледом Александр не в пример лучше, чем тогда, когда был весь измазан в том, что, как впоследствии выяснилось, оказалось одним из наполнителей гидравлической системы его БР. Хуже же было то, что тогда он хотя бы ощущался, да, вследствие её тогдашнего состояния она это не так чтобы поняла. Зато вот теперь всё было наглядно. Тело, как говорится, есть, а вот того, кто в нём, как будто бы и нет. По крайней мере, для неё это было так, и именно поэтому совершенно неожиданно и быстро сорвалась с места, и даже остановить не успели. Уже много позже нашедший её в одном из известных только ему укромных уголков острова Джон, тихо присев рядом, старался поддержать.

Как так вышло, что сблизились, ответа тут не имелось, и нет, это было чем угодно, но не каким бы то ни было из известных обывателю чувств. Он просто обещал, дал слово и только ей его и передал. Передал его крайние на тот момент времени слова. Те, что его лорд произнёс тогда, когда не сработал первый из имевшихся у них порталов, а именно тот, что был у самого Джона. Приложило их тогда знатно, и прекрасно понявший, что вдвоём им не выбраться, а также и то, что у самого у него шансов практически нет, Александр стянул с пальца находившееся на нем своё обручальное кольцо. Вложил в его в ладонь Джона и велел передать, что очень любит, и чтоб он, Джон, её обязательно сберёг, после чего инициировал запуск и оттолкнул метаморфа так, чтобы не подпасть под действие вспышки. Как позже оказалось, он был полностью прав. И попробуй он сам уйти, результат был бы, мягко говоря… Это ведь до Джона никому из напавших на них не было дела, что есть, что нет его, а вот его бы искали и, учитывая, что даже столь мощный портал, как тот, что был у него, всё, что сумел, так это какие-то тридцать метров… Пять-десять минут, и всё было бы кончено, а так у него появился шанс, ведь если ему удастся, если Джон выживет... Именно это и рассказал тогда всего несколько дней как пришедшей в себя Терезе Джон, и именно это и стало тем, что их сблизило. По сути, последняя озвученная любимым воля. И именно благодаря ей он и оказался вхож в, так сказать, самый доверенный круг.

Всё время её беременности все были как на иголках, девушка почти не разговаривала, правда, и слезами не заливалась. Могла часами сидеть, смотря куда-то вдаль, и только Джон знал о том, как ей холодно и одиноко. Именно он и был тем переходным звеном между ней и остальным миром. У остальных и в половину не получалось того, что умудрялся он. Ну разве что ещё зачастивший к ним не менее чем по два раза в неделю Соер, у него тоже более или менее получалось. С остальными же вплоть до самых родов девушка и вовсе не общалась. Либо игнорировала, либо их и вовсе не подпускали. Само же рождение наследника без малого империи Гринов проходило тяжело. Дошло до того, что по требованию Соера был собран малый поддерживающий круг. Вошедшие в него маги буквально стали теми, кто заменил отсутствующего по уважительной причине Александра.

Увы, но с появлением на свет малыша Артура практически ничего не изменилось, по крайней мере на первый взгляд это было так. Тереза была всё также словно бы заморожена, и благо хотя бы вопрос о воспитании ребёнка так и не поднялся. В первые дни на этом настоял Соер, он надеялся, что рождение сына хотя бы в какой бы то ни было мере расшевелит словно бы застывшую в своём, никому не высказанном горе леди. Сказать, что помогло... и тем не менее сына Тереза никому, кроме Соера, даже подержать не дала. И это, по мнению целителя, уже было не так что бы плохо. А спустя чуть менее чем пару месяцев нашлись следы Александра, и его, предварительно приведённого в более или менее нормальное состояние, перевезли в находящийся в центре архипелага Око бури дом. Если честно, то надеялись на чудо, чудо и магию их супружеских уз. Увы, не сработало, и Александр, как и ранее, остался совершенно глух к каким бы то ни было сигналам, поступающим извне.

А затем они наконец поняли, зачем же всё это и какую именно цель преследовал один конкретный неимоверно пронырливый и себялюбивый маг. Ярославичивы постарались на славу и выжали из Дамблдора всё и ещё немножечко сверху. Итогом этого стало то, что информацию, которую они получили, доверить каким бы то ни было средствам связи никто так и не решился. А известия были настольно шокирующими, что собрался без малого полный круг. Инициатором встречи был непосредственно принимавший самое что ни на есть деятельное участие в допросах одного ни разу не светлого мага лорд севера. Он же и попросил своего сына позаботиться о том, чтобы Андрей нашёл слова и таки уговорил Терезу на встречу. Девушка была необходима, так как именно она на данный момент была регентом обоих недееспособных хранителей серого утёса. Супруга и лорда по причине полной, вызванной сугубо внешними факторами, недееспособности, а также недавно рождённого малолетнего наследника, который, что вытекает из его двух с половиной месячного возраста, также не дееспособен. Процедуру, увы, было необходимо соблюсти, и так как полный круг для того и полный, что присутствовать обязаны все шестнадцать... В общем, выбор был не велик. Именно поэтому Калинин и прибыл лично. Почти два часа тяжёлого разговора и обещание как минимум ясности. Увы, но рассказать о содеянном ни разу не светлым он был не в силах. Допрос его отец вёл лично и никакой конкретики, за исключением того, что это важно, сыну он не сказал.

Примечание к части

* Речь о гибели родителей Терезы, тогда её след был, как было решено, потерян.

** Матерился он тут грязно.

Глава двадцать девятая " В которой " светлые " планы наконец проясняются"

Что такое круг магии и кто те маги, что занимают в нём свои места? Вопрос сей далеко не праздный, и за пять минуть ответ на него дать было бы более и более чем затруднительно. Сначала, естественно, были только маги, которые в какой-то не так чтобы прогнозируемый момент нет-нет да и становились, теми кого впоследствии и нарекут лордами, и лишь много позже они объединились в то, что в итоге назовут кругом лордов магии.

Первые, кого впоследствии назовут лордами, появились в сути своей случайно. И как они сами рассказывали, ничего подобного не ожидали. Жили, творили — одним словом магичили потихоньку. Но действия характера в строгости определённого рано или поздно дают свой закономерный, но от того не менее удивительный эффект. Эффект, имя которому планомерное и существенное усиление личной магии, ни они, ни кто-либо другой на заре всего этого и представить себе не могли. Происходило это во многом спонтанно, вот, к примеру, варишь ты себе зелье и вдруг, только лишь его закончив, бац, и обретаешь новую способность. И нет, это не что-то такое уж неимоверно запредельное. Просто в одну совершенно конкретную и при этом непрогнозируемую секунду бац, и изменяется баланс твоей личной энергии. Скачек этот по началу вообще никак не прогнозировался и вследствие своей постепенности рост ему предшествующий магом воспринимался как должное, и только непосредственно на крайнем этапе развития, когда, казалось бы, дальше уже просто некуда далеко, не у всех и тем не менее имел место в буквальном смысле одномоментный и оттого совершенно неожиданный всплеск, следствием которого являлось колоссальное увеличение личной энергии, магической силы и всего того, что оному действу сопутствовало. Происходило сие практически всегда и неукоснительно уже в самом, как все были уверены, окончании пути. Наиболее часто приблизительно лет так в четыреста. Чаще позже и куда как реже, если меньше. Младше трёхсот, согласно летописям, ещё ни один не сподобился. В общем, как говорится, дожить бы.

Секрет этого само дожития, правда, не сразу и тем не менее завесу свою приоткрыл. Как следствие, после длительных и зачастую громогласных препирательств и споров было выявлено, что общим для всех принявших титул лорда было то, что они творили. Чаще всего до лордов добирались целители и артефакторы, и, как следствие, некоторое время бытовало мнение, будто бы остальным и вовсе не дано. Затем в разгар очередной уже и не вспомнить какой по счёту магловской войны инициировался первый и на тот момент времени единственный боевой маг. Было ему также глубоко за триста, и на поле брани он пошёл по причине того, что оные маглы — а точнее одна из их сторон — принесла в его семью самое настоящее горе. Как и что там именно было, история умалчивает, известно лишь, что маг тот был в непередаваемой праведной ярости и в буквальном смысле смёл всё войско противника. Собственно, после этого он и инициировался, а войска страны, в которой он проживал и творил, с благоговейным трепетом и именем спасителя на устах частым гребнем прочесали все территории напавшего на них соседнего государства и спустя немногим более года представили оному магу на суд тех, кто, как было доподлинно известно, был повинен в том, что маг сей остался одинок. О том, что стало с обидчиками, история умалчивает так же, как и о том, что же именно оные этому магу сотворили. Чуть опосля начали появляться и лорды от зельеварения, и от иных менее известных специализаций. Было их немного, но достаточно. Жили эти маги куда как дольше. И как следствие, зачастую в силу, прямо сказать, не зависящих от них самих причин вокруг них объединялись. Сначала это были их близкие, семья, затем род и, наконец, прошедшие тот же путь рода побратимы. Все они стекались, будто бы крохотные ручейки к могучему озеру. Именно так лорд магии и эволюционировал до лорда одного из мест силы. И даже когда оный лорд дряхлел и отбывал за грань, собравшиеся вокруг него не разбегались, а знамя подхватывал кто-либо из его потомков. Нередко таковой ещё при жизни сам становился лордом и, как следствие, обеспечивал мудрость и преемственность управлений. Если же нет... собственно, такие вот нет и стали причиной тому, что с течением времени появилось такое понятие, как наследник лорда или же хранитель оного. Именно так и возникло то, что впоследствии и превратилось в именуемое ныне кругом лордов магии объединение. Эдакое объединение по интересам и силе. Воевать сим мудрым в силу прожитых лет личностям было не с руки, и, как следствие, оные войны были заменены вначале советом, а затем и устоявшемся в веках кругом. Почему кругом? Так в нём все равны, и неважно, зельевар ты, артефактор или, скажем, трансфигуратор. Каждый напротив каждого.

Уже много позже стало ясно, что, помимо личной магической силы, титул лорда предполагает ещё и фантастическое по меркам обычных людей долголетие. О последнем узнали в общем-то не так давно, ну живёт себе маг и живёт, творит потихонечку, мир познает. Зачем мешать, другим не мешает? Не мешает, а раз так… В общем, для тогдашнего действенного круга было немалым таким шоком, когда собрал оный ни много ни мало как сам считающийся покойным Мерлин. Именно он и был тем, кто пусть и исподволь и тем не менее ответственен и за сам статут, и за ту защиту, которую примерно в то же время получили некоторые английские и не только территории.

Чего только его именем за это время не делали, и даже орден аж в трёх степенях и тот имеется. Слава и почёт, как говорится, и имя великого Фламеля у всех на устах, а он, поди ж ты, живёт себе да здравствует и куда там выше помянутому. Его магической светлости лорду магии Мерлину, как оказалось, всего-то тысяча двухсотый годик два лета как стукнул, всем кругом сие событие не так чтобы скромно и сугубо в магических традициях отметили.

В общем, вот такой бонус, со слов самого светлейшего, уйти ему ничто не мешает, не хочется просто. Не всё ещё сделал, не всё ещё увидел, а так как нет предела совершенству... А по некоторым — опять-таки этим самым Мерлином предоставленным — данным две, а то и две с половиной тысячи также не предел. Именно так он и заявил, и, так как выглядел он при этом вот ни разу ни как тысяча двухсотлетний старец, не поверить ему было занятием до крайности сложным. Что же до титулов, то тут всё и вовсе куда как проще. Места силы, они, как говорится, в любом месте и в любое время места силы, и чего бы то ни было удивительного в том, что маги собирались собираются и будут собираться именно вокруг оных, усмотреть, ну, прямо сказать, сложно. В этом моменте всегда был есть и будет главным принцип. По силе его да воздастся ему. Именно поэтому у части лордов — а также у претендующих — имели место титулы, скажем так, дополнительные. К примеру, Певереллы, они же лорды серого утёса, так как замок их именно на таком утёсе и стоит. А в сердце его — наполненный магией источник. Та же история и у северянина, сиречь Ярославичивых. Как и Певереллы, древний и сильный как магически, так и физически, да к тому же и финансово род.

Не всем, прямо скажем, судьбой уготовано, и лорд в роду зачастую имеется только один, редко два, но чаще они тихо и спокойно готовят достойную своих деяний смену. Именно поэтому о более старших, тех, кому уже за тысячу, не слышно. Им это попросту без надобности. Живут себе, а когда посчитают нужным, как выразился сам Мерлин, сменяют своё мерное тело на новое и… На вопрос относительно того, что все и каждый такового вот лорда лет так семи от отроду в последний путь уже, как говорится, проводили, почтенный ими всеми маг с хитрецой улыбнулся, а затем просто и без затей сказал:

— Так скучно же, братцы, да и смена, как говорится, подращена.

Но вернёмся из дебрей описательных и вспомним о том, что сии достойные в своих деяниях мужи и леди (лорд магии женского пола, разумеется, — леди, но круг всё равно именно лордов) собрались уже практически в полном составе и с немалым таким интересом поглядывают то на тихо замершую на месте своего мужа любопытную для них совсем ещё девочку, то на собравшего их всех в этом зале Ярославичива. И вот когда с формальностями было окончательно и полностью покончено, произошло то, чего кто-либо из собравшихся не ожидал. В начале появился едва уловимый, постоянно сопутствующий грозе, запах озона, а вслед за ним прямо перед ныне уже затворённым входом сформировалось то, что, по слову Мерлина, все именовали зеркалом нулевого перехода. Спустя миг из оного этот самый Мерлин и вышел. Поздоровался и в угрожающем жесте встряхнул папкой. Точно такой же, как те, что дожидались своего часа пред каждым из собравшихся. Задавать вопросы о том как и когда было излишним. А тем временем старейший из на данный момент известных магических лордов сотворил себе вполне приличествующий своей особе трон, который и троном-то назвать язык не повернётся, так, стульчик скорее. Умастился на него и уже спокойнее поинтересовался:

— Мирослав, вот это вот что, я тебя спрашиваю, что это такое? Как было допущено и какого вообще хр… кхм, простите мою невоспитанность, юная леди и тем не менее?!

— Если я прав, то это мой отчёт. Тот самый, который я собирался в ближайшее время всем здесь собравшимся зачитать, не весь, разумеется, лишь выдержки.

— Отчёт?! Отчёт — это хорошо, вот только у меня вопрос, а смотрели-то вы куда? Ты, Мирослав, в сути своей хотя бы понял, на что этот тёмный посягнул? Он же не просто на магию рода замахнулся. Будь это так, я был бы не так чтобы в претензии. Естественный отбор жесток и тем не менее. Я же говорю о том, что это, вот это, это просто по сути своей немыслимо, такая дерзость. Да это не просто дерзость, это же в буквальном смысле плевок. Плевок, а вы, получается, взяли и утёрлись. Дети! Дети встали и защитили вас. Вас и ваши титулы тех, кто вообще-то сам должен был именно их и защищать. Вы хоть понимаете, к чему бы привело, добейся он желаемого? Это же был бы первый за последние двадцать семь тысяч тёмный лорд магии. И не смотрите вы на меня так, как, скажите мне, как вы это допустили?! Почему сидели и ждали, ждали, когда план его перейдёт к финальной стадии? Вы хоть понимаете, что от гибели вас и весь этот мир отделил только и исключительно подвиг, да, я не оговорился, подвиг. Именно так и с большой буквы. Подвиг тихо офигевающий ото всего происшедшего девочки, на долю которой выпало такое, что не каждый взрослый выдюжит. А она не только выдержала, но и веру в этот мир и всё, что с ним связно, не потеряла.

— Моё искреннее почтение, леди Тереза, понимаю, что мои слова как минимум не очень понятны, и тем не менее просто поверьте. Чуть позже я вам кое-что поясню, а сейчас с вашего позволения разнесу вот этих вот балбесов великовозрастных. По три, а у кого-то и по четыре и даже пять кругов жизни за спиной, а всё как дети, и тёмного под носом проглядели. Вы хоть понимаете, что вот это вот вполне бы было выполнимо. Маглы! Маглы остановили, хотя нет, они всего лишь отсрочили. И тем не менее куда же вы смотрели-то, я вас спрашиваю КУДА?! Он же практически достиг…

— Простите, ваша светлость, но я... это же, это же бред, бред сумасшедшего.

— Бред? Я тебе покажу бред, а ну пойдём выйдем…

— Нет, благодарю, но я, пожалуй, тут останусь, — тяжело сглотнув, произнёс несколько подрастерявший свою уверенность лорд севера.

— Это ты правильно, это ты хорошо, а не то я дурь быстро выбью, шестьсот лет по миру ходишь, а всё туда же. В общем так, господа и леди, ещё раз такое прохлопаете и будет вам очень и очень больно. А посему проблему с этим с позволения ни хрена не светлым я решу, скажем так, своими методами. Вам же я скажу вот что: как хотите и что хотите делайте, но чтобы пресекли. Вот только тёмного нам для полного счастья и не хватало. Мыслимо ли, его от инициации отделило единение. Единение магии и сила, которой любая тьма проиграет. А если не проиграет, так отступит. Вот и в этот раз отступала, отступила, а вы проворонили. Ты, Мирослав, проворонил, это ведь твой сын мальчишку тогда вытащил. Ты вот на двадцатом листе в заключении написал, что так и не понял, как же он очнулся-то, а я тебе поясню. Половинка, она его и её он и спасал, тут если потребуется, прошлую жизнь и ту вспомнят, а ты мне память потерянную. И не бойтесь ничего, леди, очнётся голубчик, никуда не денется. Помочь, правда, увы, не так чтобы можно. Тут как, ни печально, любая магия безсильна. Разве что собственное сердце, слушайте его, оно вам путь подскажет. Одно скажу: коли он в поддержке своего существования, отличной от приёма витаминов и прочих минералов, не нуждается, значит, точно живой.

Оставшаяся часть собрания более всего походила на разнос, разнос, по ходу которого до всех присутствующих в полном и всеобъемлющем объёме дошло что то, что они все сочли завиральным и потому неопасным на деле таковым не является. Именно так Тереза и узнала о том, что причиной всех бед, свалившихся на семью одного белобрысого, была в том, что в семье оной хранился один примечательный артефактик. Суть его, со слов Мерлина, была в способности к накоплению энергии, той самой, что в итоге и превращает мага из просто мага в лорда магии. Как откуда и кем он был сделан, мужчина не уточнил. Сказал лишь, что оригинальный ключ активации у Дамблдора стопроцентно отсутствовал, и именно поэтому оный Дамблдор и разработал тот самый посчитанный ими полным бредом ритуал, а также, что не раз и не два артефакт оный пытались уничтожить. Пытались, но так и не смогли, следствием чего и стало то, что его передали в род тогдашнего лорда магии Гриндевальда на тщательное и ответственное хранение. Шли годы, объединялись в века, и вот на дворе уже одна тысяча девятьсот двадцать первый. О тайнике и артефакте все уже и думать позабыли, а тот возьми и вылези. Именно из-за него — а точнее из-за его востребованности одним ни разу не светлым — этот самый "светлый" сначала во многом показательно рассорился со своим побратимом, тем добившись того, чтобы ссора их была чем-то само самим разумеющимся, а затем на также показательной дуэли побратима своего победил. И то и другое было между ними оговорено, и именно поэтому никакого предательства Гриндевальд и вовсе не ожидал, а вот о Дамблдоре сказать такое было нельзя. Скорее в строгости до наоборот. Именно так и получилось, что Гриндевальд ныне томится в им же построенном Нурменгарде, род его доживает последнее, а ни разу не светлый в своих помыслах и слащавый на словах Дамблдор, по сути, практически семимильными шагам к цели своей приближается.

Целью оного, что из действий его вытекает, являлось то, что Дамблдор вознамерился ни много ни мало как на титул лорда магии замахнуться. И если бы традиционным способом… Увы и ах, нет, ждать и творить во благо магии и народа своего лет так четыреста, а то и все пятьсот было для него обременительно. А тёмный и обременительно это однозначно несовместимо и, очевидно, до крайности нежелательно, следствием чего и является желание таковых вот личностей получить всё и сразу и желательно безплатно, то есть безвозмездно, а если совсем по-простому, то даром. Над решением проблемы молодой Дамблдор думал не так чтобы много и, в отличие от впитавшего с молоком матери запреты и некоторые веские нельзя чистокровного в энном колене Гриндевальда, будучи полукровкой, Дамблдор не заморачивался. Прочитал пару-тройку книг, провёл десяток-другой экспериментов да и выявил, что для получения титула лорда надо либо грохнуть до неприличия много маглов, либо в разы меньшее, но зато конкретное количество конкретных магов. Именно из-за этого его выяснения и начался не особо заметный и тем не менее всеанглийский мор среди старых магических родов Англии. То оспа драконья, то эксперимент неудачный, а где и разочарование в наследниках. Везде и всегда, если бы покопать ниточки, так или иначе, приводило к ни разу не светлому. Параллельно оный же "светлый" занимался тем, что почву благодатную для себя любимого готовил. Ну право же дело, что он за лорд будет, коли править ему будет некем. Истинная логика истинного тёмного.

Следствием именно этих его мыслей и стало засилье английской магической земли неучами полукровными да маглорождёнными, что родство своё забывали, едва лишь письмо из Хогвартса получив. Без родства, без знаний, зато с палочкой и с верой во всё хорошее против всего плохого. Не дать не взять идеальные слуги. Ни тебе вопросов каверзных, ни чего-либо ещё хотя бы в какой бы то ни было степени неприятного. И вот от этого неприятного будущего на момент, когда наконец-таки был найден похищенный Дамблдором Александр, этот самый Александр их и отделял.

— Это ведь не иначе как заступничество Великой, ибо, ты, Мирослав, так и не понял причины, в чём же Дамблдор ошибся, что было не так и почему он раз за разом терпел неудачу. Причина же была в, собственно, сидящей рядом с нами леди. А если ещё точнее, то в родившемся, а до этого находившемся у неё под сердцем малыше Артуре. Здравия наследнику, леди, терпения вам и силы воли в его воспитании. По сути, вы и только вы ответственны за то, что как на английской земле, так и на континенте до сих пор царствует пусть и хрупкий и тем не менее мир, ведь вследствие того, что произошло, маленький наследник серого утёса, а вместе с ним и вся сила этого рода для Дамблдора оказались недоступны. Сначала ему мешало то, что вследствие вашей связи Александр не поддавался тем видам принуждения, которые это, кхм… В общем, которые к нему применялись. А когда методы были изменены, было уже, как говорится, поздно. Сущность маленького наследника уже крепко и надёжно заняла своё подходящее для неё вместилище и, как следствие выпав из вертикали рода, была от лап некоторых загребущих в достаточной безопасности.

— То есть вы хотите сказать, что он, что он пытался?..

— Именно, он в буквальном смысле насиловал вашего супруга, желая заполучить привязанного к его сущности магией последнего из Певереллов. И наше счастье, что ни о лунгнасаде, ни о его последствиях этот тёмный не ведал, ведь будь это иначе, и живым Александра мы уже бы никогда не увидели, а так... так шанс всё ещё есть. Небольшой, но тем не менее. Чуть позже, если вы не будете возражать, я попробую взглянуть, но то, что этот деятель с вашем супругом сотворил... Хотя наперёд скажу, что тело его, скорее всего, полностью здорово. И как следствие, проблема в его сущности, а тут, увы, любая магия практически безсильна.

Глава тридцатая " В которой последствия проявляются "

С того момента как вновь затворились двери, что отсекли от суеты этого мира зал, в котором вот уже более семисот лет как неизменно собирался вышеупомянутый круг почтенных в своих деяниях магов, прошло без малого четыре года. Четыре года, за которые успела состояться в некотором роде даже прилюдная казнь известного всем ни разу не светлого. Производилась она, надо сказать, экстравагантным образом, тогда как роль палача примерил на себя самолично вызвавшийся молодой Вебер фон Гриндевальд. Для Курца это было во многом более чем важным. И именно поэтому едва лишь Тереза и сопровождающий её почтенный убелённый сединами маг покинули ту часть дома, где располагалась принявшая на себя роль палаты для вечно кажущегося спящим Александра спальня, как он, стараясь не дать себе времени на заминку, подошёл, поклонился и практически на гране слышимости попросил сказать о том, какова будет судьба того, кто столь целенаправленно и жестоко обрёк его и всю его семью на всё то, что им пришлось пережить. Не то чтобы молодой мужчина верил, будто бы он тут один такой исключительный, и именно следствием этого и являлось то, что просьбу свою он произнёс практически шёпотом.

Ответ, что было не так чтобы странно, дал внимательно посмотревший на него пожилой джентльмен. Внимательно так посмотрел и, поймав едва заметный кивок явно уже принявшей совершенно конкретное решение леди, просто и спокойно произнёс:

— Да. — И, чуть помедлив, продолжил: — Примите совет, используйте для того, что вы задумали, то, чему вы не так давно научились. Видится мне, это было бы в высшей степени справедливо и правильно. И кстати, для того чтобы всё и вправду получилось, советую использовать сплав циркония, электрума* и графита. Вы, вероятно, удивитесь результату и тем не менее попробуйте. Сообщив это, Мерлин едва заметно повёл руками и спустя шаг испарился в тут же схлопнувшемся за ним зеркале перехода.

Именно так проводившая покинувшего их гостя задумчивым взглядом Тесса и узнала о том, что всё это время, оказывается, этот, без сомнения, пусть и посерьёзневший с некоторых пор и тем не менее остающийся всё тем же весельчаком Курц занимался чем-то не так чтобы для него свойственным. Стушёванный и изумлённый, он обалдевшим взглядом смотрел на то место, где несколько секунд назад находился почтенный маг. И лишь оклик заинтересовавшейся словами оного Тессы вернул его в реальность.

— Мне уже даже, как это ни покажется странным, в некотором роде интересно, что именно и в какой именно форме ты задумал, а также при чём тут все перечисленные выше материалы? — произнесла, возможно, впервые за эти месяцы хотя бы на краткое время оттаявшая девушка. И нет, увы, но как и предупреждал Мерлин, даже он так и не смог подсказать мало-мальски действенного варианта. Хотя и был убеждён в том, что Александр именно жив, но в итоге сказал лишь, что только время и чувства; что только они подскажут. Звучало всё это обтекаемо, и на мгновение Тесса невольно подумала о том, что древний маг попросту оказался не в состоянии облечь в слова то, что именно и как именно он видит. И как это ни странно, но именно эта её догадка и была верной. Мерлин и вправду видел намного больше обычного человека — на данный момент немало потускневшую и потерявшую свою столь заворожившую гранд-целителя Соера красоту связь. Видел, а также прекрасно понимал, что если сделать что-либо сейчас, то это лишь погубит обоих. И именно поэтому облёк своё заключение в обтекаемые и не так чтобы обнадёживающие и тем не менее не лишающие надежды слова. И вот стоящая перед Курцем Тесса, возможно, именно вследствие оных заинтересовалась чем-то, помимо маленького Артура, и тем удивила никак не ожидавшего чего-либо подобного Курца. В какой именно момент они оказались на опытном полигоне, Курц впоследствии так и не вспомнил. Просто вот они стоят на той самой террасе, и вдруг хлоп, и уже на месте. А затем ему не осталось иного, как продемонстрировать то, чему он в итоге таки научился.

Когда он только оправился от первого наступившего в связи со свалившейся на него столь неожиданно информацией шока, всё было до крайности неясным. Целитель тогда сказал что то, во что в итоге переродилось его магическое ядро — это нечто воистину уникальное. И нет, он не обрёл какой-либо сверхъестественной магии. Ни горы там свернуть, ни духа, чтоб хотя бы как у Александра. Ничего подобного и близко не наблюдалось. Скорее уж с точностью до наоборот. И тем не менее сказать, что он не маг, язык бы попросту не повернулся. Вот только пользоваться оной магией ему было до крайности сложно. Годами иссушаемые паразитом-ограничителем, магические каналы оказались способными разве что на краткий магический всплеск. И что с того, что своей интенсивностью оный в буквальном смысле зашкаливал. Что толку, если ни заклинания, ни чего-либо иного сформировать так и не получилось, попросту времени не хватает. И как ни старайся, а его предел — это шестьсот пятнадцать миллисекунд. И так бы и оставаться его магии до неприличия мощной и никчёмной, если бы не подвернувшийся как-то раз командир SRT. Белфанган Крузо, для друзей просто Бен, он возвращался, судя по всему, из почтового. И в руках у него были диски с каким-то аниме. Перепутать было бы до крайности сложно. Зачем тогда спросил, уже и не вспомнить. Но факт остался фактом. Название аниме оказалось известно, а погрозивший кулаком командир, не преминув напомнить о том, что именно и в какой именно форме с ним, Курцем, будет, если, не дай ему предки-прародители, он решит хотя бы попросту попытаться повторить то, что он уже проделывал в прошлом, ушёл.

Как это ни странно, но именно героиня этого самого аниме, некая Макото Мисато, и стала той, что подсказала ему путь. Тренировать нечто подобное было как минимум странным и до крайности сложным, выдумка автора и мультипликаторов и тем не менее… Как итог, желание хоть сколько-нибудь адекватно догнать или хотя бы попросту сравняться с Александром, помноженное на не иначе как ослиное упрямство, что, как знал Курц, являлось их фамильной чертой, да прибавленное к этому время, практически год. Год упорства и превозмогания, и у него наконец-таки получилось. Практически как в том самом аниме. Жахнуло, прямо сказать, от всей его широкой балагурской души. А поставленная для начала на расстоянии в двадцать метров мишень и вовсе обратилась в труху. Сам же снаряд в буквальном смысле расплавился. Увы, но добыть что-то более прочное и столь же удобное, как десятицентовая монетка, было не так чтобы просто. Ни подшипники, ни иные запчасти так и не дали нужного результата. И вот когда он, совсем не химик, уже и вовсе отчаялся, такая, как говорится, удача. Подсказка почтенного мага и явно проявившаяся заинтересованность командир — при правильной подаче эти факторы сулили одни сплошные блага, а если повезёт, то и помощь.

На демонстрацию ушло не многим более пары минут, дольше добирались. Итогом же стало обещание командира о том, что с расчётами нужного сплава она подсобит, правда общаться с научным и производственным отделами его отправили самостоятельно. Не такая уж и проблема, особенно если учесть, что через сутки ему на почту и вправду пришло сообщение с личным автографом командира и всеми необходимыми расчётами и не только по сплаву, но ещё и по форме предполагаемого кинетического снаряда, а также небольшой полностью механической пусковой установке. Выполненная в виде наручей с весьма удобным механизмом спуска и обоймой почему-то именно на тринадцать зарядов, эта малышка обещала решение всех его проблем, начиная от сложностей с моментом совмещения непосредственного магического всплеска и попаданием подброшенного чуть ранее снаряда в идеальную точку пересечения каких-то там полей. Кстати, о самих этих полях он узнал именно из сопроводительного к документации письма. Удачными-то при демонстрации были всего две попытки из четырёх, и это после практически года упорнейших тренировок. Было до безобразия стыдно, но ан нет, и понявшая его проблему командир помогла и с этим моментом. Ещё около двух недель общения и ожидания доставки, и вот ему передали не так чтобы большой кейс. Внутри оказались весьма качественно сработанные наручи, а также две сменные обоймы и отделение, доверху набитое замысловатой формы пульками. Не шарики и не привычные патроны. Нечто среднее, вроде как напоминающее и тем не менее не то. Зато испытания… и что с того, что первые два залпа ушли в молоко. Уже третий был удачным, а далее приноровившийся к новой игрушке Курц разве что не в голос орал, приплясывая. Он даже задумался о написании сонета в честь их такой доброй и заботливой леди, но, вовремя вспомнив об истинном положении дел, решил ограничиться простой не слишком эмоциональной благодарностью, а то мало ли.

На этом фоне как-то совершено буднично пришло сообщение о том, что повинный во всем происшедшем с ними всеми и каждым в отдельности кошмаре окончательно и безповоротно мёртв. Ярославичивы позаботились. Выслушавшая это сообщение, Тереза тихо кивнула, а спустя трое суток устроила очередной побег из-под неусыпного надзора людей, которых лорд Тревес назначил в охранение. О причине, как, кстати, и о том, что она может подолгу сидеть где-нибудь не так чтобы над водой, оные были не в курсе. В итоге все везде и всюду бегают, а расстроенная тем, что банально не сумела найти собственные маникюрные ножницы, девушка чисто из личной мстительности нашлась только к вечеру. Ну как, вот скажите как можно было предположить, что для неё вода не так чтобы вода и что она, если захочет, то и полчаса запросто просидит там — в бассейне, там за детской горкой, если не поднырнуть, не видно — не всплывая. А также, что и ранее устававшая от неусыпного контроля и внимания девушка ещё в детстве научилась быть незаметной. Именно поэтому момент, когда её обнаружили в детской с Артуром на руках, стал для всех шоком. Как она прошла и покидала ли комнату вообще?! Ответов у службы охраны не было, а получить оные не удалось ни прибывшему по случаю главе службы безопасности, ни сдёрнутому им с намечавшегося было выходного целителю. Тереза их попросту игнорировала и в крайне демонстративной форме тешкала гукающего от удовольствия Артура. О том, что, скорее всего, причина как демонстративности, так и самих предпринятых действий была именно что в неусыпности контроля, а также в том, что боящиеся какой бы то ни было глупости «взрослые» поубирали из зоны её досягаемости буквально всё, что хоть как бы то ни было мало-мальски опасно, эти самые взрослые не так чтобы подумали. А вот занявший место то ли личного телохранителя, то ли адьютанта-камергера Джон был практически убеждён в том, что у его леди и в мыслях нет. Да, грустит, да, иногда жалуется на пронизывающий её холод и невозможность согреться. Но даже этого, по его сугубо личному и остающемуся только исключительно при нём мнению, было бы категорически недостаточно для того, чтобы их леди совершила бы то, чего все так в той или иной мере страшатся.

Специалистом в этой области он отнюдь не был, скорее просто жизнь, какая она есть, повидал, и на собственной шкуре опробовал. Как следствие, обоих Гринов он разве что не боготворил. И то только потому, как веру в бога из него в буквальном смысле вышибли. Улица, она способствует. Именно поэтому всё доступное по теме перечитал. А перечитав, понял, что если уж и вправду захочет, то что прячь, что нет. Она маг… а маг способ, как это ни печально, отыщет. И даже смирительная вязка, и та не поможет. В рукописи, которую он отыскал, вполне чётко говорилось о том, что такие люди могут умереть и без явно видимых на то причин. А коли так, то и смысл не так чтобы есть. Ведь магия — это, по сути, желание, и если желание у мага совершенно, как говорится, конкретное… Именно поэтому мужчина и не заморачивался, он вполне честно старался быть по близости, а нередко ещё и проблемы насущные решал. Те же ножнички, к примеру, когда все утихли, а так и не получивший какого бы то ни было ответа глава службы безопасности, взгрев для острастки подчинённых, наконец-таки удалился, оные подчинённые с мольбой посмотрели на личного ординарца леди, который, кстати, в поисках не участвовал. Он просто пристроился в тени недалеко от находящегося в шаговой доступности от террасы бассейна и именно поэтому и был тем, кто первым встретил свою наконец-таки покинувшею столь любопытное убежище леди. Одним движением палочки помог осушить волосы и имеющуюся на леди одежду и, едва заметно кивнув, так никому ничего и не сказал. Лишь протянул столь огорчивший её своим отсутствием маникюрный набор да ненавязчиво пронаблюдал за тем, как оный был применён по самому прямому для него назначению. Собственно, именно за этим нехитрым занятием её и нашли. И именно за этот самый набор и попали под раздачу нерадивые упустившие подотчётное лицо охранники.

***

С того дня как стало известно об окончательной и безповоротной и не так чтобы добровольной кончине одного ни разу не светлого, прошло без малого два года. Вымуштрованная своим начальником охрана да и сам начальник наконец-таки отыскали свою золотую, так сказать, середину. Немалую роль в этом сыграли как постоянные побеги из-под неусыпного и зачастую ничем не продиктованного надзора, а также надавивший на друга целитель. Последнему попросту надоело срываться на, как не раз и не два выяснялось, ложные вызовы. И после десятого вопрос был поставлен ребром. Итогом почти двухчасового обсуждение, которое несколько раз оказывалось в буквально миллиметровой грани от полноценного перехода на личности, стал компромисс. Зато выработали некое подобие дорожной карты, именно благодаря ей и удалось хоть сколь бы то ни было сдвинуться в каком бы то ни было направлении. В каком именно и насколько оно верно, могло показать только время. В текущий же момент в большей степени для успокоения души, нежели по действительной необходимости, всё, что так или иначе казалось охране сколь бы то ни было представляющем опасность, прошло качественное зачарованные и, как следствие, опасности какой бы то ни было не несло. И что интересно, эффект не замедлил сказаться. Едва лишь вещи перестали пропадать, как проблем у присматривающих за леди магов прилично так поубавилось. Большую часть дел так или иначе решал молодой Картер. Он и с охраной договаривался, и с лордом Теином общался.

В миру более известный как Ричард Мардукас, в отличие от большинства, он прекрасно понимал, каково это, когда тебя вот так вот раз за разом весьма и весьма немилосердно бьют. Фигурально, естественно, и тем не менее душевные раны, они… Это вам не синяки, поболит и заживёт. Именно поэтому он и слова не сказал. Просто взвалил всё на себя и при помощи Сабин почти год и вовсе скрывал тот факт, что Тереза по факту не так чтобы командует. Официальный декрет, магия и личная верность этому категорически способствовали. Именно поэтому проблемы начались лишь во второй половине второго по счёту с момента возвращения Александра года. Ремонт ТДД завершился, и так как это и было крайним** из распоряжений Александра, то именно в этот момент и начались проблемы. Это ведь с прямым распоряжением лорда Грина никто и не думал спорить. Теперь же, когда лорд недееспособен, а леди не вмешивается… Как итог, следующие полгода были полны всякого и далеко не всегда радужного. Буквально с боем отвоёванное право на вооружение и тому подобное. Увы, но практически обезглавленное подразделение было до того лакомым… В общем, ничего удивительного в том, что на верху подумывали о замене, как говорится, не было, да и декрет был отличным предлогом.

К очередному заседанию глав готовились не иначе как к бою. Увы, но вскоре стало ясно, что отстоять свои позиции у них не выйдет. Вновь сформированное североатлантическое подразделение, базирующееся где-то недалеко от Гренландии, нуждалось в корабле-носителе, и именно этот корабль у них и был. Только что прошедший послеремонтные ходовые испытания и готовый к бою, без командира. В общем, кем-то там наверху всё было продумано и спланированно. Как-либо отбиться было практически нереально, а о том, что «Мифрилу» ТДД и вовсе не принадлежит, они были не так чтобы в курсе. Александр не афишировал, в подразделении, кроме самой Терезы, не знали. В какой именно момент к их не так чтобы приятному разговору присоединился Джон, ни Мардукас, ни лейтенант Верн так и не поняли. Но вот он поздоровался, и ответившая на приветствие Жаклин решила, что терять им уже попросту нечего.

— Завтра собрание глав отделов и подразделений, и у нас есть вполне достоверная информация о том, что у нас хотят забрать ТДД. Без Терезы лодку мы не отстоим, она в декрете. Корабль на приколе***, и наплевать, что нас просто никуда не отправляли.

— И можешь мне поверить, не отправят, а если отправят, то позаботятся о том, чтобы миссия была без Терезы, находящейся на мостике, практически невыполнимой. Как следствие, лодки мы лишимся, и вот что тогда… — продолжил высказанную девушкой мысль Мардукас.

— Но они же…

— Всё верно, лейтенант Картер, и тем не менее я полагаю, что вы понимаете, что я не могу просто взять и заявить, что они на корабль банально не попадут. Лорд Грин сейчас недоступен, а иных путей попасть под установленную им защиту не существует. Предложение о преждевременной кончине его светлости к рассмотрению не принимаются. Вот только объяснить это им не так чтобы возможно. Это у нас тут каждый второй если не маг, так сквиб, а не сквиб, так родственник оного…

— Джон, я тебя очень прошу, ну достучись ты до леди. Все и так знают, что если не ты, то разве что целитель Соер.

— Я попробую, только…

— Да, вот, это всё что у нас есть, — произнесла поймавшая кивок Мардукаса Жаклин и протянула ему в руки совсем небольшого объёма папку.

— Я сообщу ей, но…

— Понимаю, ничего не обещаешь, и тем не менее.

Подойти к леди… казалось бы, что может быть проще, особенно если ты ещё и её личный адъютант. Да вот беда, если у леди настроение не очень, то можно и отгрести. Одного вон охранника и вовсе с потолка снимали. Всего-то и сделал, что напомнил о том, что час, мол, уже поздний, а спустя считанные секунды болтался под крышей веранды, неплохо так упакованным в созданные её духом лозовидные побеги. Леди явно старалась, даже бантик на макушке завязала. И так как повторять судьбу бедолаги Джону не хотелось… В общем, пришлось ловить момент. Но вот маленький Артур оказался в своей колыбели, и давно уже понявшая, что от неё что-то требуется, Тереза, покинув детскую, кивком дала понять, что слушает. Одетая на парне форма ясно намекала на то, что, во-первых, он по делу, и, во-вторых, дело это как-то связано с их подразделением. В душе девушка прекрасно понимала тот факт, что ведёт себя не как профессионал, и что такое её поведение является попросту недопустимым. Вот только вместе с этим она понимала и то, что командир из неё сейчас, прямо сказать, так себе. И как следствие, старалась хотя бы попросту не мешать. Изредка переписывалась с Мардукасом и, не особо вникая и полностью доверяя его мнению, подписывала то, что он просил. И вот, видимо, назрело что-то по-настоящему серьёзное. Ну не стал бы Джон почти час топтаться вокруг да около, если бы дело было на пару минут.

— Что у тебя?

— Моя леди, лорд Теин просил передать вам эту папку, а также то, что если мы до завтрашнего обеда не придумаем, что именно и как именно делать, то, скорее всего, у нас попытаются отобрать ТДД.

— Серьёзно, в смысле ты уверен?

— Мисс Верн была более чем убедительна, если кратко, то лодку хотят передать в ведение североатлантического подразделения, как я понял, его сформировали не более года назад, и тут как раз мы ремонт завершили, а вы в декрете. И в общем…

— О новом подразделении я слышала, как и о том, что для них уже заложен корабль, смету проекта я подписала два месяца назад. Там были некоторые дополнения и без меня верфи согласовать их так и не смогли. А вот о том, что они хотят именно мою ТДД… Как это интересно, надо будет попросить лорда Тревеса выяснить, кто эта столь одарённая личность. Хотя бы на время делом займётся. Что же до ТДД? Я думаю, ты понимаешь, что наш, по сути, наполовину магический корабль я никому и ни за какие, как говорит капитан Ярцев, коврижки не отдам. Не для того её Александр для меня строил.

— Боюсь, что ваше мнение по данному вопросу не уточняли.

— Тем хуже для них, информация — вот тот святой Грааль, что правит этим миром. Передай Ричарду, что к завтрашнему утру я решу этот вопрос. Уверена, все в итоге будут довольны, а если нет, то тут как говорится. Сам себе злой буратино.

— Благодарю за уделённое мне время и не смею более задерживать, — с лёгким поклоном ответил немало удивлённый той лёгкостью, с которой прошёл отнюдь не приятный и обещавший как минимум бурю негодования разговор.

А в то время как переговоривший с Терезой Джон направлялся в подземную часть базы, дабы доложить о результатах, недобро прищурившая глаза Тереза связалась с поверенным и спустя час с небольшим, полностью убедившись в том, что шалость, как говорится, удалась, откинулась на спинку удобного эргономичного кресла.

***

Совещание, как и было запланировано, началось аккурат в четырнадцать ноль-ноль, и единственной почуявшей подвох, как и в прошлый раз, оказалась глава научного отдела. Едва лишь активировалось её подключение, как она тут же засекла скрытого в режиме инкогнито участника. На миг она даже понадеялась на то, что это мог бы быть пошедший на поправку Александр. Вот только если верить его медицинской карте, то это не так чтобы возможно, а раз так, то остаётся только одно. Именно поэтому женщина едва заметно кивнула и, переглянувшись с не менее удивлённым адмиралом Бордой, принялась за ожидание развязки. Было нетрудно догадаться, что вытащить на это не особо важное — если судить по повестке — совещание Терезу могло бы только что-то по-настоящему интересное и значимое. И конечно же, оное значимое его задумавшие оставили, как говорится, напоследок, чтобы наверняка. Как следствие, следующие практически два часа были неинтересной и тем не менее важной и нужной рутинной волокитой. Но вот наконец-таки голос вновь подал адмирал Эстис. Его явно подготовленная и, судя по всему, многократно отрепетированная речь была проникновенной и явным образом долженствовала — да и склонила — большую часть присутствующих на его, Эстиса, сторону. Практически пять минут, по прошествии которых произошло то, что было неожиданным.

— … И я говорю вам, мы не должны идти на поводу у недоказанных слухов. Северное тихоокеанское подразделение в текущий момент не так чтобы боеспособно, и именно поэтому мы и должны…

— Вы совершенно правы, адмирал, и именно поэтому я, как текущий регент Грин-групп, уже подписала все необходимые для передачи судна бумаги. Вы запрашиваете «Дану»? Хорошо, я лично распоряжусь о её отбытии к месту новой дислокации, — произнесла покинувшая защищённый режим Тереза. Её слова были подобны грому среди ясного неба, что и отразилось на лицах всех без исключения присутствующих.

— Вот так просто… Вы просто согласны, ни споров, ни капризов…

— А смысл, я усматриваю то, что ваши требования вполне себе обоснованы, а раз так, то почему бы, собственно, и нет.

Никак не ожидавшие такого поворота «заговорщики», практически не глядя, подписали пришедшие к ним на утверждение документы и, максимально быстро раскланявшись, отключились, тогда как обомлевший от происшедшего глава оперативного отдела лишь с изумлением покачал головой.

— Не ожидал, Тереза, не ожидал, — произнёс Адмирал Борда и, не найдя что-либо ещё, отключился.

— Ты ведь что-то задумала, я права? — произнесла всё ещё остающаяся на связи глава научного отдела.

— Совершенно верно, доктор, простите, но, боюсь, ваша ставка на этот раз вновь проиграла.

— И вправду, я хоть и не ставила, но думала, что свой корабль ты не отдашь, уж точно не так, полностью без боя.

— М-м-м-м… — весьма многозначительно протянула девушка, после чего тут же разорвала соединение и покинула зал для брифинга без какого бы то ни было продолжения.

О том, чем закончилась вся эта история и какой при этом вид имели те, кто имел наглость в ней поучаствовать, весь офицерский состав северного тихоокеанского вспоминал ещё как минимум месяцев пять. Забыть нечто подобное… Просите что проще, тогда же обалдевший от всего происшедшего Мардукас с трудом уже у самого лифтового створа таки нагнал успевшую вознамериться покинуть их Терезу.

— Мэм, я не…

— О, вы то мне и нужны, пойдёмте, Ричард, не гоже кораблю отправляться и без провожающих.

— Но я не…

— Конечно, не; все чего-нибудь, когда-нибудь и где-нибудь не. Не стоит так переживать. О, а вот и лифт.

— Но…

— Никаких «но», Ричард, и да, у вас ведь есть носовой платок? Нам ведь Дану провожать, а что за проводы да без платочка в руке. — Окончательно дезориентированный действиями и словами своего командира и сюзерена Мардукас покорно передал ей извлечённый из нагрудного кармана платок, после чего в полнейшем шоке и недоумении проследовал в лифтовую кабину. К его вящему удивлению, набранный Терезой код говорил о том, что она собирается на поверхность, и так как ангар, в котором ныне располагалась ТДД, находился на три яруса ниже, чем административный уровень… В общем, окончательно запутавшийся Мардукас скорее на автопилоте чем осознанно последовал за своей леди. А очнулся уже на находящемся на поверхности пирсе. Том самом, к которому некоторое время швартовалась теперь уже не их красавица. А тем временем переговорившая о чём-то с находящимся здесь же мужчиной Тесса пожелала оному спокойного фарватера и доброго пути, после чего взглядом проследила за тем, как стоящая у причальной стенки чёрно-белая красавица отдала швартовые и, подняв трап, взяла курс на выход из бухты.

— Э… — только и смог протянуть ничего не понимающий мужчина, — я не…

— Не будьте же идиотом, Ричард, вам не идёт.

— Но это ведь?..

— Не ТДД? Да, всё верно, это «Дана», они ведь хотели «Дану»? Они её получили. А вот о моей личной собственности могут и вовсе не мечтать.

— Но ведь?..

— Ричард, вы правда поверили, что я отдам им ТДД? Вы что, забыли, они же её даже не увидят. К тому же, ко всеобщему прискорбию и печали, я банально не могу передать им ТДД.

— В смысле, я не…

— В прямом, наша лодка — это подарок сделанный мне моим супругом, правда на тот момент он таковым ещё не являлся. И тем не менее, если желаете, то можем пройти в рабочий кабинет. Там в сейфе находятся все документы, и в том числе оформленная по всем правилам дарственная. Дальше объяснять?

— Так вы не пошутили, ТДД действительно именно ваша?

— Совершенно верно, истребовать у меня моё личное имущество? Право же дело, не кажется ли вам, что не так давно получивший адмиральские погоны Эстис и те, кто к нему примкнул, не правы?

— Всецело согласен с вами, вот только зачем…

— Зачем я передала им нашу яхту? Тут, видите ли, какое дело, единственный крупнотоннажный корабль, числящийся на балансе нашего подразделения, — это именно она и есть. И право же дело, ну кто я такая, чтобы воспрепятствовать такому до того благому деянию. Ну хочется им отдохнуть с комфортом. Нам ведь не жалко, ведь не жалко же, правда, Ричард?

— Без сомнения, вы абсолютно правы, мэм, — ответил Мардукас, старающийся спрятать невольно наползающую от одной лишь только мысли о том, что и как произойдёт через пару, быть может, тройку дней, когда отбывшая с их базы красавица прибудет к месту своей новой дислокации.

***

Полгода пролетело, будто бы и не было, Артуру исполнилось практически три. Собственно, именно в его день рождения и произошёл не так чтобы остро назревший и тем не менее имевший место перелом. На смену прибыла новая вахта охраны, и если предыдущая уже всё и обо всём знала, то вот заинструктированные буквально вусмерть новички… В общем, Джон банально и попросту не успел. Отвык от необходимости что-либо и кому-либо разъяснять, за что, собственно, и поплатился. Как впоследствии выяснилось, маленький Артур попросил у мамы фруктовый салат. В день рождения салат, сделанный любимой мамой, ну правда ведь. Разве существует в мире что бы то ни было более вкусное, особенно если тебе всего-навсего три года? Разумеется, нет, и именно поэтому Тереза и направилась на кухню. А уже там, так сказать, на месте выяснилось, что, судя по всему, заинструктированный вусмерть новичок не придумал лучшего, чем, обогнав направившуюся в данное помещение леди, изъять из оного все подходящие под понятие режущие столовые приборы. О том, что все они данным-давно и качественно зачарованы на то, чтобы резать ими что-либо, за исключением продуктов, не получалось, он был либо не в курсе, либо банально в спешке забыл. И теперь за это самое своё забыл и отгребал. А если точнее, то стоически уворачивался от летящих в его сторону отнюдь не смертельных и тем не менее вполне себе неприятных снарядов (что под руку попалось, то и летело — помидорки там, огурцы всякие). Именно за этим не сказать чтобы эстетическим и оттого не особо подходящим для леди занятием их и застал Джон. Пронаблюдал за тем, как очередной снаряд достиг-таки своей цели, после чего максимально аккуратно пресёк продолжение, а если проще, то встал на линии огня и, с грустью улыбнувшись, попросил прекратить переводить продукты, одновременно с этим давая понять опростофилившемуся идиоту что либо он сейчас же исчезнет, либо… За либо он, Джон, не поручился бы. Тереза, она добрая и во многом отходчивая, и тем не менее даже её терпению, что уже в общем-то многократно зафиксировано, как это ни удивительно, нет-нет да и приходит предел. Вот и сейчас именно этот самый предел и был достигнут. А когда по достижении оного девушка выяснила, что банальный салат, и тот порезать просто нечем… В общем, именно из-за этого охранник и отгребал. Перебдел, как говорится.

А в следующий миг стало уже не до философских размышлений, леди банально заплакала, и так как к себе она подпускала людей раз два и обчёлся… В общем, скрывшийся за перегородкой балбес уже прощался с только что полученным назначением да и работой как таковой. А тяжело вздохнувший Джон предпринимал попытки хоть как бы то ни было успокоить. Даже нож этот треклятый магией оттуда, куда его перепрятали, призвал. Собственно, этого, как ни странно, вполне себе хватило, и сморгнувшая непрошенную влагу леди с едва заметным кивком принялась за то, ради чего, собственно, сюда и спустилась. Так и выяснилось, что это, оказывается, отмечающий свой третий день рождения Артур попросил у мамы фруктового салата, и девушка решила, что это поможет ей как бы то ни было отвлечься. Как было известно Джону, вчера было сложное и на редкость тяжёлое заседание. Ради этого Тереза даже спустилась в подземную часть базы и добрые три с лишним часа отстаивала свою не так чтобы понятную некоторым точку зрения. Увы, но до некоторых так и не дошло, что все финансы семьи Грин в данный момент находятся в её полной и всеобъемлющей власти. Попытка припомнить ей её выходку с «Даной» также успехом не увенчалась и только позабавила всех, кроме тех, кто от оной выходки непосредственно пострадал. И адмирал Борда, и научный отдел, и даже слегка вскинувший свою белёсую бровь сэр Меллори — все пришли к выводу о том, что леди Грин была полностью в собственном праве. Как следствие, возмутительный, по её мнению, запрос на дополнительное и необоснованное финансирование пусть и с боем и тем не менее был отклонён. Примерно на середине спора выслушавший её доводы сэр Меллори идею также поддержал. И оставшимся в меньшинстве «заговорщикам» было предложено пойти отдохнуть. Благо яхту у них так и не забрали, а значит, местечко имеется.

Как следствие, одно на другое, и тут ещё этот нож. Лишённая банальной возможности порезать так любимые Артуром мандарины, девушка не выдержала. Итог оказался закономерным. Трясущийся за перегородкой охранник и уже практически профессионально успокаивающий свою леди Джон. Он даже курсы по психологии закончил, так как надеялся на то, что это ему пригодится. Пригодилось, и здесь и сейчас наблюдая за тем, как уже успокоившаяся и тут же у рукомойника приведшая себя в порядок леди с почти профессиональной скоростью нарезает всё необходимое; ему же досталось разве что несладкий йогурт протянуть. И вот когда всё уже было готово, он и рискнул. Давно не давало покоя, а сейчас и момент вполне себе подходящий, да и вообще.

— Простите, моя леди, возможно, я не прав, но почему мне кажется, что всё ваше неудовольствие всем происходящим происходит именно оттого, что они попросту не правы? Я имею в виду что. Вы ведь и не думаете о том, чтобы сделать хоть что бы то ни было, ну в смысле того, чего они все так страшатся! Лорд Тревес разве что не молится на малыша Артура и свято уверен в том, что именно он удерживает вас. Вот только я, наверное, совсем дурной, потому как мне почему-то кажется, что причина вовсе не в вашем сыне. Вы ведь попросту не хотите уходить. — Слушающая его вполоборота девушка на какое-то время замерла и заговорила лишь тогда, когда сам Джон уже проклял себя за то, что до такого осмелел, и как только додумался-то…

— Наверное, потому, что ты прав, сложно выразить словами. Меня и саму пугает эта двойственность, но в одном ты совершенно прав — туда я не хочу.

— Но разве это не значит, что… — неожиданно даже для себя выпалил Джон, — что всё не так, как они думают. Ну в смысле, что наш лорд, он… Простите, я не должен был, я…

— Ничего, Джон, я тоже думаю, что ты прав. Вот только ни доказать, ни тем более разбудить его… — с явным намерением закончить этот столь внезапно развившийся между ними диалог ответила уже взявшая в руки миску с салатом Тереза. Где-то в глубине в очередной раз заворочался червячок сомнения относительно того, а можно ли сделать хоть что бы то ни было. Все специалисты единогласно заявили, что нет, но если бы и в самом деле нет, то как тогда объяснить, то что она, опровергая все их заявления, всё ещё здесь. По всему ведь должно выходить, что нет. Ну или же как минимум должно тянуть к… Вот только куда больше её расстраивает то, что люди лорда Тревеса раз за разом перегибают палку. То у бассейна столько чар понавесят, что от воды, которая в обычном своём состоянии ей приятна, буквально веет магией. До того веет, что хочется только лишь развернуться и уйти, и если бы не Артур… Обычно такие их посиделки неизменно заканчиваются только и исключительно слезами в подушку, а в соседней комнате это дело подхватывает ещё и ничего не понимающий сын, он понимает, что мама расстроена и что они гуляли, а значит, это он её расстроил. Как следствие, расстроенный и ничего не понимающий, малыш ревёт в унисон со своей старающейся не показывать усталости матерью. С ножами вот опять же, давно ведь уже зачарованы, и она даже не так чтобы против. Приятно, знаете ли, с её-то имеющей место неуклюжестью осознавать, что даже если по случайности и соскочит, то, несмотря на всю их кажущуюся остроту, даже пореза и того не останется, ни глубокого, ни вообще хоть какого бы то ни было. А через год… страшно представить, что будет через год. Артура будет пора знакомить с Буревестником. На вряд ли этот гордый птиц за это время отдаст кому бы то ни было свою корону. И тут ещё эти ножи. Будь они трижды неладны. Как итог, вечер прошёл не очень хорошо. Прекрасно видящий настроение мамы, Артур даже на вид был расстроен. Ночь же и вовсе провела без сна, в голову всё время лезло всякое, и лишь под утро, уже окончательно смирившись с тем, что не уснёт, девушка выскользнула из занимаемой ею смежной с Артуром спальни и, сама не поняв, как именно, оказалась в той части дома, где находился Александр. Обычно она сюда не приходила, но вот сейчас лишь только руку протянуть, опустить ручку и открыть так давно и так сильно пугающую её одним своим существованием дверь.

Понять, чего именно она боится, за прошедшее время так и не удалось, и тем не менее что-то словно бы отпугивало. Зловещее, потустороннее, оно будто бы клубилось вокруг любимого и будто бы непреодолимая стена отделяла их друг от друга. Ответа на вопрос, почему на этот раз не ушла, так никогда и не нашлось. А в тот момент просто вошла и, тихо притворив за собой без единого скрипа закрывшуюся дверь, присела на край кровати. Решиться его коснуться. Такой манящий, вечно спящий, и если бы не этот его вот уже более трёх лет как совершенно безпробудный сон, то, наверное, даже в некоторой степени умиротворённый. На то, чтобы просто коснуться, потребовалось не одна и даже не две попытки. Каждый раз словно бы что-то мешало. Инородное, чуждое, оно будто бы сопротивлялось тому, чтобы вернуть его, выпустить из своих вот ни разу не милосердных и совсем неласковых объятий. Сколько он так ещё продержится? Год, два, может быть, десять. Ресурсы организма далеко никак не безграничны.

— Саша, родной, тебе нужно проснуться, — едва слышно прошептала наконец набравшаяся храбрости для того, чтобы просто положить руку ему на грудь, совсем ещё девушка. Стучит тихо-мирно в одном ему ведомом ритме, том самом, что всё ещё принуждает его находиться здесь, среди живых.

В какой момент устроилась у него на груди, уже и не вспомнить. Всего на миг прикрыла глаза, а проснулась из-за того, что в помещении устроили самый настоящий переполох. Спасибо, что дверь с петель не снесли, но лишь вышибли. Видимо, думали, что заперла, а иначе зачем бы было её выбивать. Посмотрела на замерших в проёме идиотов и как можно спокойнее приказала оным паковать вещи, после чего с обидой в голосе добавила, что они, между прочим, по пляжу гуляли. Во сне естественно, и тем не менее. Про пляж — это было первое, что пришло в голову. А может быть, это было крайним перед пробуждением остатком сна. Тогда там, во сне, она была уверена в том, что увидела его, и он даже отозвался. Почти обернулся на её полный отчаяния и той затаённой ещё не угасшей в её сердце надежды зов. Узнать, обернулся ли он или же нет, в связи со столь внеплановой побудкой было не так чтобы возможно. Именно поэтому пришлось встать и, оттолкнув в сторону заслоняющего дверной проём идиота, унестись прочь. Недалеко, всего лишь до поворота. Именно на нём она и впечаталась в успевшего хоть как бы то ни было разобраться в происшедшем Джона. Собственно, он и стал тем, кто рассказал о том, что её отсутствие обнаружили около получаса тому назад и что это малыш Артур со всей своей детской непосредственностью сказал о том, что мама, оказывается, к папе пошла. Именно эта фраза и подняла весь дом вверх дном.

— Они уволены, Джон, слышишь, так и передай об этом Малкольму, и нет, пусть даже не смеет показываться. Видеть его не желаю, устроили тут…

— Будет исполнено, моя леди, а сейчас, если вы не против, то я бы предложил позавтракать. Эти идиоты своей беготнёй напугали Артура, я потому и не успел — успокаивал ничего не понимающего малыша. Собственно, поэтому и не волновался. Ведь знаю о том, как сильно он к вам привязан. Случись что, мы бы точно об этом узнали. А так по всему выходило, что мальчик говорил о то, м что вы просто пошли его навестить. Ну да, вы так обычно не поступаете, вот только двери-то зачем ломать?

— Именно, ладно, и насчёт завтрака ты прав. Типпи, приготовь что-то сладкое, и крема побольше. Особенно в порцию лорду Тревесу, всё одно ведь припрётся, а так одену ему на голову, ничего так инсталляция будет, хоть настроение себе подниму.

Узнать, была бы исполнена эта её буквально пропитанная мстительными нотками в голосе угроза или же нет, обитателям дома так и не было суждено. Глава службы безопасности, видимо во избежание прихвативший с собой гранд-целителя Соера, практически тут же отбыл на разбор полётов и с леди не так чтобы пересёкся, точнее пересёкся, но ей было уже не до него. Причиной этого стало то, что понявший, что вызов вот уже в который раз ложен, целитель решил, что раз уж его всё равно вызвали, то почему бы, собственно, и нет. Как следствие, Александр подвергся внеплановому, зато тщательному осмотру, во время которого и выяснилось, что парень-то, оказывается, очнулся. Именно это известие и отвлекло принёсшуюся в его комнату Терезу. Сашка, её Сашка зашевелился, открыл глаза. Только сейчас она и поняла, что ей больше не холодно, что он снова здесь, не весь, не целиком, но тем не менее здесь. Некогда связавшие их воедино магические нити вновь ожили и наполнились неким подобием того прежнего тепла. Было в нём что-то такое, вот только это было неважно. Живой, очнулся, не это ли главное? Оказалось, что нет, и мало того, что печально покачавший головой целитель диагностировал у любимого практически полный паралич нижних конечностей, вскоре стало ясно, что, помимо физиологии, имеет место ещё и менталистика. Оказалось, что Александр не то что последние пару тройку дней позабыл. Он вообще всё позабыл, всё, за исключением имени. Его совершенно потерянный, полностью растерянный взгляд, невольно ищущий поддержки в той, чьё имя он даже не помнит. Просто тянет что-то, и это что-то вроде бы даже приятное. Как итог, следующий час обсуждали, что именно и как именно делать, а заодно ожидали прибытия уже зарекомендовавшего мастера-менталиста.

От Александра оный вышел только лишь спустя практически четыре часа. Едва заметно кивнул ожидающему его на террасе целителю и составившему ему компанию главе службы безопасности, после чего поинтересовался, где сейчас леди Грин, и, узнав о том, что гранд-целитель нашёл-таки способ отправить её поспать, правда, обещал разбудить, когда будут хоть какие бы то ни было новости, собственно именно этих самых новостей все и ждали, и именно поэтому мужчина решил не тянуть.

— Я тут краем уха слышал, что леди с утра грозилась вам, друг мой, надеть на голову тортик. Так вот боюсь, что одним тортиком вы точно не отделаетесь. И вот не факт, что после того, как она узнает о том, что именно и в какой форме произошло. Вот не факт, что после этого вы не заедете в стационар к нашему многоуважаемому общему другу. И это ещё при условии, что оный друг — да и все, кто в этом доме — таки сумеют нашу леди остановить, и она не убьёт вас раньше, чем произойдёт то, что я ранее озвучил.

— Прости, не понял? — вскинув бровь, поинтересовался глава столь отличившейся этим утром СБ.

— Я о том, друг мой, Малкольм, что это именно твои имбецилы ответственны за то, что произошло с нашим лордом и моим, если ты не забыл, троюродным племянником. Так что не ровен час, я к леди-то присоединюсь. Ведь именно из-за тебя и твоей паранойи мы получили то, что получили. Ты вот уже почти четыре года как кликал беду. Докликался, с чем я тебя и поздравляю. Твои горе-охранники в буквальном смысле разорвали их и так хрупкую связь. И, Грегори, пока ты не сказал, что видишь ровно противоположную картину, я поясню. Ты, как и положено целителю, зришь душу и тело как магическое, так и физическое. Я же специализируюсь именно на разуме. О нём я сейчас и говорю. И именно об этом и сказала леди Грин, когда отвечала на мой вопрос о своём самочувствии. Да, ей лучше, но она чувствует, что что-то не так. Будто бы чего-то не хватает. Если коротко, то разума. Тело, дух — читай магическое ядро, — душа. Эти трое успели пробудиться, а вот разум, увы, но нет. Их резонанс — а это был именно он — разрушился за несколько мгновений до. Именно поэтому Александр силится отозваться, он тянется к супруге. Безсознательно и безотчётно. Где-то там, в том неизвестном нам пространстве своего разума, в котором он, спасаясь, запер сам себя, всё ещё осталась его часть. Ключи от оной сложно объяснить. Скорее всего, половина есть у леди, вторая скрыта у него. Вот только как повторить то, что она сделала этой ночью? Я палочку свою сожру, без шуток, если она ответит нам, что сейчас, бегу. Четыре года не бежала, я бы даже сказал, шарахалась от мужа, словно чёрт от ладана. И вот в тот миг, когда что-то где-то там переключилось и она наконец-таки смогла его позвать, именно в этот самый чёртов момент их и прервали. По сути, её зов наш лорд услышал, а вот ответить не успел, и, как следствие, их начавшая восстанавливаться связь так и осталась неполной. И как теперь быть, боюсь, сам Мерлин не ответил бы. А если бы и ответил, то было бы сие в духе «время лечит». Ну что ж, будем верить, потому как в прошлый раз нам потребовалось почти четыре года. И если повезёт, то ещё за четыре, даст Великая, управимся и лорд наш снова к нам вернётся. Пока же… пока же лично у меня идей нет.

Примечание к части

*Электрум — сплав золота и серебра естественного (природного) происхождения. Не является выдумкой авторов-фантастов и подчиняется самым обычным законам физики.

**Будучи магом, Мардукас категорически избегает слова последний. Не в ситуации Александра.

***Наиболее известное применение приколов — для закрепления судов около берега. Выражение «на приколе» означает, что судно в данный момент стоит на причале в порту, а в более широком смысле — в резерве, не в эксплуатации.

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB

Глава тридцать первая "В которой ревностью всё решается."

С момента пробуждения прошло практически три недели. Увы, но идей относительно того, как и что именно делать, ни у кого так и не появилось. Как и предполагал мастер-менталист, что-либо сделать у Терезы не получилось. Да, отзывается и виновато смотрит глазами побитого нашкодившего щенка. Это не Александр и даже не тот кем, его когда-то тогда в первый раз заменили. Чудес, как говорится, не бывает, а если и случается, то уж точно что не дважды. Была, правда, идея повторить тот фокус с Янском. Вот только сама же Тесса оную и отвергла. Просто напомнила всем о том, что они вообще-то крепко связаны, и, как следствие, не прокатит. Он просто не поверит, не до конца, ведь чтобы до конца, надо не понарошку, а серьёзно. В итоге оставалось только лишь верить, верить и ждать. Так пролетел ещё практически месяц. Месяц, за который всё в некотором роде — настолько, насколько это вообще оказалось возможным — устаканилось. Как оказалось, с ногами не так чтобы безнадёжно, и, как следствие, именно за них и принялся вновь разве что не поселившийся в гостевом домике целитель. Буквально батареи и патронташи зелий. Массажи и иные удачные или нет методики.

Вот и этот вечер так внезапно в очередной раз подкравшегося откуда-то со спины августа был практически такой же. Заснувший практически сразу после очередного приёма не так чтобы приятных на вкус настоек юноша, как это уже не раз за последние недели бывало, вновь заворочался во сне. Там, на гране яви и сна, порой ему казалось, что он даже что-то то ли вспомнил, то ли ухватил, но нет, при пробуждении оставался только лишь страх. А если точнее, то его горчащий практически с физической горечью на языке оттенок. Что именно и почему, понять не удавалось. Правда, именно это его пробуждение таки отличалось от всех таких же ему предшествовавших. Всё тот же вкус, но на этот раз ещё и слова. Они повторялись раз за разом, словно зацикленная запись. Едва слышимым столь пугающим его шёпотом: «Гарри, ну же, постарайся, мальчик, мой» — раз за разом одно и то же уже практически затухшее эхо. Но именно это и заставило действовать. Как оказался в стоящей здесь же коляске, не запомнил. Совершенно бездумно, повинуясь в большей степени неясному наитию, нежели осмысленному желанию. Выбрался на террасу, а оттуда вниз к морю.

Именно там у самой кромки искрящегося на уже начавшем клониться к заходу солнце песка он и увидел. Увидел свою жену и такого знакомого ему по той прошлой жизни метаморфа. Он наклонился и очень галантно принял протянутую к нему руку. А рядом, зарывшись в песке, шибуршился неизвестный ему малыш. Один миг, один взгляд — и вот он уже понял, куда именно и зачем именно так часто, как будто бы по часам, уходит та, от одного присутствия которой на сердце сразу же становится теплее. Совершенно внезапно откуда-то из глубины, вскипая и бурля, поднялось одно ему пока неясное, но оттого не менее бурное и всепоглощающее чувство. И совершенно не отдающий себе отчёта юноша одним рывком поднялся. Всего миг, ну, может быть два, и вот они уже катаются по песку. Что-либо слышать Александр не пожелал. Прорычал что-то на тему доверия и чужих жён, после чего, не задумываясь, с ходу как сумел, так и заехал предателю по морде. В голове билось только одно — предатель. Я тебе что сказал сделать, а ты. Тот второй что-то ответил и даже попытался остановить. Собственно, потому и свалились на песок. Вот только это не остановило, скорее даже с точностью до наоборот только и исключительно распалило и без того ревущее в своём бездумном неистовстве пламя.

Первым своего отца заметил именно игравший с какими-то ракушками Артур. Он даже маму успел позвать, вот только дальше всё закрутилось со скоростью ей не подвластной. Как следствие, оставалось только наблюдать. Наблюдать за тем, как неуклюже и отчаянно Александр, её Сашка, предпринимает, надо признать, вполне достойные попытки таки достать только защищающегося от его нападок Джона. По связи било ярким и понятным здесь и сейчас коктейлем эмоций, имя которому испокон веков было есть и будет ревность. Александр, её Сашка… Но вот наконец-таки изловчившийся подмять под себя заведомо в текущей момент более слабого для себя противника Джон. Окончательно подавил какие-либо попытки к сопротивлению, и именно в этот момент и раздался до невозможности серьёзный голос отвлёкшегося от своего предыдущего скрытого где-то в песке интереса Артура. Мальчик уже около минуты почти неотрывно следил за катающимися по песку мужчинами, после чего, как только они остановились, с той самой наисерьезнейшей непосредственностью, на которую способен только ребёнок, произнёс:

— Папа, ты совсем дурак, ты зачем дядю Джона избил?

— Артур, Александр! — не в силах подавить невольную улыбку и оттого не так чтобы ругая сына, воскликнула поймавшая его за плечи Тереза.

— Что я тебе об этом говорила?

— Что нельзя повторять за плохим дядей-охранником, мама, вот только разве я не прав? Разве папа не дурак?

— Рот вымою с мылом, — констатировала, судя по всему, непреложный в обязательности своего исполнения факт развернувшая ребёнка к себе лицом Тереза. Правда, надолго этой по большей степени притворной угрозы не хватило. И, ещё раз взглянув на всё ещё не отпускающего Александра Джона, она пусть и вынужденно и тем не менее согласилась с тем, что в данный момент сын, как это ни прискорбно, учитывая уже где-то подхваченную им брань, тем не менее прав. На том и сошлись, и именно в этот момент и очухался прибывавший до этого, судя по всему, не в адеквате Александр.

— Он мой? — полувопросительно-полувосклицательно пробормотал на тот момент уже прекративший какие-либо попытки освободиться Александр.

— Да.

— Но почему, почему ты…

— Может, потому, что ты… Джон, пожалуйста, отпусти его, я уверена, что наш лорд более не будет буянить. Не будешь ведь? — Ответом ей стало в какой-то мере отдающие отчаянием мотание головой, и спустя миг он был уже свободен. В смысле всё также лежал на песке, но теперь уже хотя бы никем не удерживаемый.

— Ты как, в порядке? — тем временем поинтересовалась временно переключившая своё внимание на отряхивающегося от песка адъютанта Тереза. — Смотрю, по челюсти ты таки получил!

— Ерунда, моя леди, пройдёт, я это, наверное…

— Угу, и Артура забери, будь добр. Думаю, что порция мороженного — это то, что ему сейчас вполне подойдёт.

— Как будет угодно, моя леди; пошли, малой, — подхватывая на руки вертящегося будто бы уж на сковородке мальчика, произнёс обратившийся к нему Джон. — Наверху есть мороженое, а маме и папе надо поговорить.

— Они будут ругаться, да?

— Нет, не думаю, скорее всего, очень даже наоборот, вот только и для этого, как и для брани, ты ещё мал. И я бы на твоём месте не нарывался на неудовольствие твоей и так имеющей не иначе как ангельское терпение матери. А то ведь и вправду рот с мылом мыть будешь и можешь мне поверить: оно только пахнет клубникой.

— Откуда знаешь?

— Так сам когда-то испробовал, — донеслось от удаляющегося вверх по лестнице мужчины. О том, как и когда именно это произошло, ни Тереза, ни Александр уже не услышали, да и неважно всё это. Потому как едва лишь забравший ребёнка Джон окончательно скрылся из зоны видимости, как не выдержавшая всего этого девушка буквально упала на грудь так и лежащего на прогревшемся за день искрящемся белыми, будто вечно нетающие снежинки, песчинками Александра. Всего одно мгновение — и будто бы прорвало сдерживающую титанические объёмы воды плотину. И всё, что ему осталось, — так это не шевелиться и терпеливо ждать. Успокоилась любимая уже практически под вечер. Солнце уже практически скрылось за обрамляющим главный остров архипелагом. Небо окрасилось в уже также практически угасшие отблески яркого, словно разлитое кем-то неведомым расплавленное золото, заката. Стало вполне ощутимо холодать. Середина августа это вам не июльская не сходящая что днём, что ночью жара. Именно в этот момент едва ощутимо повеяло магией, и спустя миг опознавший применённое к ним заклинание как Левикорпус Александр оказался на уже кем-то укрытом тёплым пледом шезлонге. Повернул голову и увидел уже убирающего в наручные ножны палочку метаморфа. На локте у него висело ещё одно одеяло, и едва лишь он покончил с уборкой своего волшебного инструмента, как оное мягко опустилось, укрывая так и не проснувшуюся во время всех этих манипуляций леди. Стало вполне тепло, и тихо поклонившийся своему лорду мужчина так же тихо, как и появился, ушёл. А благодарный за заботу Александр аккуратно поправил одеяло так, чтобы любимая случайно не проснулась от банальной нехватки кислорода по причине того, что оказалась накрыта оным с головой, и принялся за изучение звёзд.

Миллиарды сияющих где-то там огоньков увлекали и умиротворяли, тем позволяя отрешиться от здесь и сейчас. Понять что-либо было до практически невозможного трудно. В голове одна сплошная каша. «Кажется, такое уже было», — несколько вяло подумал не так чтобы готовый ко всему этому молодой мужчина. Мысли постоянно возвращались к увиденному им сегодня малышу. «М-да, неувязочка вышла, плохо подумал», — мысленно вздохнув, укорил себя за собственную несообразительность Александр. Вот только и ругаться тоже как-то не хотелось. По всему выходило, что именно этот в общем-то, если подумать, не так чтобы спровоцированный всплеск ревности и стал тем, что заставило его очнуться. Да, именно так, ведь до этого всё было будто бы в тумане. Что-то делал, кому-то отвечал, о чём-то говорил. Что, где, как и почему — вообще ни разу не понятно. И тем не менее именно это далеко не самое приятное чувство, и послевкусие от оного и стало тем, что позволило прорвать эту до этого скрывавшую всё вокруг пелену. Из не особо связного, изрядно сдобренного слезами рассказа, понятным было только то, что любимую он, как это ни прискорбно, подвёл. Подвёл и оставил одну, наедине с этим таким недружественным и таким сложным миром. «Зато у меня есть сын», — не сумев не улыбнуться, подумал мечтательно закинувший руки за голову молодой мужчина. Печально, разумеется, что не был рядом, вот только если он правильно всё понял, то было это вовсе даже не по его, Александра, вине. Некто третий — Тереза так и не сказал кто или же сказала, да он то ли не услышал, то ли не запомнил. В общем, неважно, главное — это здесь и сейчас. Где-то там, в глубине, росла и укреплялась практические несгибаемая уверенность, что всё это поправимо, что теперь всё будет хорошо. А то, что в памяти одни безсвязные обрывки, так главное это вовсе не они. Главное — это общее, а общее он понял. Понял и вспомнил. Вспомнил, что он Александр, точнее вообще-то Гарри Александр, вот только это Гарри до того бесит. В общем, Александр и точка. Что он то ли приёмный, то ли всё-таки нет сын Корнелиуса и Кларисы Грин. Их наследник и, что куда как интереснее, оказывается, ещё и женат на самой, без сомнения, красивой девушке во вселенной. Где-то на задворках что-то укорило на тему, что, наверное, есть и красивее. Вот только это что-то тут же было отметено и признанно неважным. Для кого-то где-то может быть, даже, скорее всего, да, а для него нет. Едва только это нехитрое в своём значении мысленное утверждение укрепилось в сознании, как стало уже практически неважно. Все тревоги, они где-то там. Так и заснул, укрытый и убаюканный этим безоблачный наполненным звёздным огнём небом. Просто утонул в этих миллиардах сияющих огоньков, а проснулся уже оттого, что выглядывающее из-за самого высокого из находящихся вокруг островов солнце пока ещё едва ощутимо и тем не менее вполне настойчиво щекотало неплотно сомкнутые веки. Зашевелился и практически тут же потревожил покой всё также спящей прямо на нём любимой. Девушка зашевелилась и спросонья умудрилась боднуть его макушкой, ойкнула и, заливаясь румянцем, тут же вскочила. Получилось, надо сказать, довольно мило. Укрывавший её всё это время плед свалился на песок, и они наконец-таки встретились взглядами. Всё ещё немного слипшиеся после вчерашних слёз ресницы и такие огромные немного удивлённые спросонья глаза.

— Привет, сокровище моё, — с невольно наползшей на лицо улыбкой произнёс решивший не затягивать этот момент Александр, — и да, я очнулся, и больше не уйду. Почти ничего не помню, хотя нет, не так, я будто бы потерялся, но это всё тот же я, как будто бы повтор словил. Не подскажешь, по-моему, такое со мной уже было?

— Было, почти семь лет назад, — подтвердила не верящая в то, что ей всё это попросту не снится, Тереза. И тем не менее все ощущения говорили о том, что это явь. Не выдумка, не сон.

— Ясно, прости, и да, ты, наверное, не поверишь, но мне таки интересно узнать о том, что же именно я пропустил. Начать можешь с рассказа об, как ты его вчера назвала, Артур, кажется?

— Да, Артур Александр Грин. Твой сын и…

— Вот о нём и расскажи. Что, как, когда и, наконец, сколько ему лет. Вижу, что уже большой, вот только прости, я в этом не так чтобы силен. Младших братьев или же сестёр у меня никогда не было, и, как следствие, о детях я имею довольно-таки смутное представление.

— Ну, он родился…

Весь следующий час прошёл за пересказом детства их малыша. Получалось, надо сказать, весьма интересно, и Александр вполне живо представлял себе те или иные моменты. Скорее всего, это происходило из-за того, что пусть и не преднамеренно, но так как рассказ касался таких, без сомнения, важных на взгляд любого родителя вех, как первые шаги и первые слова… В общем, всё это отражалось в их связи и за счёт яркого эмоционального окраса воспринималось практически, как если бы он сам всё это уводил. Первые его шаги, первые слова. Всё это здесь и сейчас было практически волшебным и словно бы с каждым мигом сокращало и сращивало ту пропасть, что пролегла между ними. Но вот их разговор плавно подошёл к событиям вчерашнего вечера, и виновато опустивший голову юноша тихо попросил прощения за то, что вынудил любимую оказаться свидетельницей столь низкого и непотребного, как ему теперь казалось, поведения. В ответ, правда, совершенно неожиданно оказался крепко обнят и поцелован, а вслед за этим узнал, что, оказывается, любимая и далее без проблем наблюдала бы такие вот его взбрыки. Всё что угодно, лишь бы только он был живым. Живым, а не овощем или же ничего не помнящим и не понимающим мальчишкой.

— Ты ведь даже представить себе не можешь, как мне тогда было плохо, это ведь даже хуже, чем когда ты спал. Пока ты спал, было как будто бы и легче, а вот когда ты очнулся и стало ясно, что из-за этих… этих. В общем, что ты вообще всё забыл. Ты ведь поначалу даже столовые приборы и те не узнавал. Как сейчас помню, как Соер пояснял тебе, что такое ложка, для чего она и что именно ей едят.

— Шутишь?

— Если бы, Саша, если бы. Ладно, давай не будем о грустном, всё уже прошло, в общем, не хочу об этом. Только не сейчас.

Обалдевший от такого откровения Александр с ответом так и не нашёлся и, почтя за лучшее не продолжать явно болезненную для любимой тему, перевёл разговор на погоду. Извечный приём джентельменской вежливости и сейчас сработал на отлично, и разговор как-то сам собой сместился в сторону вполне подходящего для утреннего купания момента.

О том, что купальник она не надела, Тесса вспомнила только после того, как расстегнувший по её просьбе молнию на платье Александр не удержался и нежно коснулся губами её плеча. Несколько секунд смущения — просто отвыкла от ласк и нежных рук мужа, — после чего лёгкое летнее платье упало куда-то вниз, и решившая, что стесняться собственного мужа в немалой такой степени глупо, девушка, наградив его за труды ответным поцелуем, практически бегом пересекла полоску отделявшего их от воды золотисто белого-песка и, одним движением сведя руки над головой, нырнула в воду. Даже с такой позиции практически идеально погашенный вход в воду не мог не вызвать у лежавшего на шезлонге Александра едва заметной улыбки. Наблюдая за не утратившей и сотой доли своей грациозности, что, как он помнил, всегда имела место, стоило только лишь любимой пересечь порог суши и водного простора. В воде она чувствовала себя едва ли не лучше, чем на суше. Правда, при учёте её предрасположенности это было не так чтобы чем-то удивительным. Скорее удивительным было бы, будь это чем-то в точности до наоборот. Александр даже попытался себе представить, как бы это было, если бы маг с арканом воды боялся бы оной, ну хотя бы и так же, как он сам боится пауков. Что, как и почему, было неясно, и тем не менее живность эту он разве что не ненавидел и больше членистоногих боялся только ос. Вспомнилось, как от одной такой он убегал, а стоящая в паре метров от него Тереза с неверием смотрела на то, как её такой непоколебимый и во всем практически безстрашный супруг едва ли не с девчачьими визгом удирает от оказавшейся в поле его зрения осы.

Из столь внезапно нахлынувшего воспоминания вынырнул, потому как вокруг стало до безобразия шумно. По их связи совершено неожиданно прокатилась волна какого-то обречённого отчаяния, и кто-то рядом невежливо и настойчиво, по сути, практически потребовал, чтобы, судя по всему, отказавшаяся выходить из воды Тереза не вынуждала применять, как тот выразился, крайние меры. Услышавший это до невозможности странное заявление Александр на полное мгновение подвис, после чего с некоторым сомнением и лёгким непониманием произнёс, что если Тереза не хочет, то это её право.

— Простите, молодой человек, но я попросил бы вас не вмешиваться, — ответили ему, после чего, не церемонясь, вытащили девушку на берег при помощи магии. Визг и требование убрать свои кривые и ещё какие-то там руки стали тем, после чего его терпение лопнуло. Где-то на задворках сознания промелькнули вчерашние жалобы любимой на вконец охреневшую охрану, которая, видите ли, чуть ли не в каждом её шаге или же жесте усматривает если не непосредственную попытку по отходу на тот свет, так как минимум подготовку к оной. Вечером подобное казалось полнейшим и безповоротным бредом. Какие, к чёрту, ножи и маникюрные наборы. Что за бред, и вот, как оказалось, любимая-то не преувеличила. Скорее даже недосказала. Где-то под сердцем сформировалось очень холодное и опасное нечто. Ещё миг, и над пляжем прокатился отдающий натуральным холодом Антарктики приказ.

— Немедленно прекратить. — А следом за ним, даже не дожидаясь, исполнят или нет. — Типпи, мой телефон. — Миг, хлопок — и облачённый в

элегантно подвязанную на плече полотенчатую тогу домовик с поклоном протянул хозяину затребованное им устройство. Ещё пять секунд — и прошедший авторизацию аппарат произвёл набор, и едва лишь гудки в трубке сменились на изумлённое «мой лорд», как сохраняющий внешнее спокойствие Александр произнёс: — У тебя три минуты, я на пляже, и либо ты появляешься, либо у меня будет новый глава службы собственной безопасности. — Сигнал отбоя, и ничего не понимающие, но, судя по всему, начавшие соображать, что сделали что-то не так, охранники переглянулись. А переведший на них взгляд Александр вновь повторил: — Я, кажется, сказал, чтобы вы немедленно отпустили мою жену. — Догадавшийся таки наколдовать какую-то простыню, в которую теперь и куталась заливающаяся слезами Тереза, охранник невольно отступил на шаг и несколько неуверенно посмотрел на стоящих чуть поодаль коллег. Поведение этого, как они в первые секунды подумали, парня было, мягко говоря, необычным, да и упоминание о том, чтобы отпустили его жену. Это что же это получается. Додумать мысль мужчине не пришлось, и он обернулся на появившиеся дробный звук каблуков по деревянному настилу, а в следующее мгновение увидел, как сверху не иначе как бегом к ним несётся их шеф, Малкольм Тревес, так быстро он не бегал уже очень и очень давно. Вот только ошибки быть попросту не могло, звонил именно и исключительно Александр. С этого номера смог бы только он, и тот лёд, что буквально чуть не вымораживал динамик, не оставлял сомнения относительно того, что юноша как минимум в ярости. Отведённые на то, чтобы прибыть, три минуты показались не то вечностью, пока срабатывал портал, не то мгновением, пока бежал по дорожкам и лестницам. На пляж в буквальном смысле влетел. Картина представшая взору была до неприличия нелепой. Плачущая леди Грин, явно не на шутку разъярённый Александр и явственно ёжащиеся охранники. «Он-то тут чего забыли, почему не на посту, и куда подевался обычно всегда сопровождающий их леди Джон?..» — додумать эту мысль ему не позволил заговоривший, казалось бы, с пустотой Александр. Он даже не обернулся, а просто и спокойно сообщил:

— Ты опоздал!

— Мой лорд, я…

— Меня не интересуют твои оправдания, твои люди потеряли берега, и ты понесёшь за это ответственность. Ты и только ты обязан следить за тем, что и как происходит в этом доме. Я доверил тебе самое дорогое, что у меня есть, мою жену, и что я вижу? Она в слезах, вчера я, признаться, не поверил. Прости меня, родная, но поверить в тот, как мне тогда казалось, практически откровенный бред… Вот только я в прискорбии своём ошибался. Вероятно, я совершенно скорбен на ум, ведь это я позволил, чтобы у тебя, Малкольм, было столько власти. Я это исправлю. Отныне и впредь ни один из твоих подчинённых не подойдёт ни к Терезе, ни тем более к Артуру, иначе как не пройдя у меня аудиенцию. На данный момент единственный, кто не будет отстранён в связи с утратой доверия, это мистер Картер. Что же касается тебя, то ты на испытательном сроке, и это только из уважения к тому, как относился к тебе мой ныне уже тринадцать лет как покойный отец. Лишь из уважения к нему. А теперь забрал всё это быдло, и чтоб я их более никогда не видел. Они должны быть уволены, у тебя час. К вечеру я жду доклад о том, что юридическая служба подготовила против них иск. Домогательство, неподчинение приказам, прямое игнорирование своего нанимателя без видимой на то причины. Эти люди не просто уволены, Тревес, они парии. Их место клоака, та самая помойка, на которой ты некогда нашёл моего на данный момент самого преданного вассала и адъютанта. Мне наплевать, есть ли у них семьи или нет. Они уже бездомные ничтожества, и если прямой приказ их лорда-нанимателя не вызывает у них иной реакции, кроме как «не мешай, мальчик…»

— Я понял, мой лорд, примите мои самые искренние извинения, — склонившись в глубоком поклоне, отчеканил буквально обалдевший от озвученного мужчина, после чего, не дожидаясь того, что неудовольствие Александра перерастёт во что-то ещё менее приятное, коротким повелительным жестом приказал своим подчинённым следовать за ним. Едва лишь они скрылись из виду, как собравшийся с силами Александр встал. Пара не так чтобы уверенных и тем не менее вполне себе крепких шагов, и вот любимая уже уткнулась в его рубашку. Дрожащие, словно от холода, плечи поникли; от радости, что какие-то минуты назад была столь яркой, что буквально изливалась на него, не осталось и следа. Её место заняли безысходность и отчаяние. Нежно погладил по спине, увы, но момент был практически безнадёжно испорчен. Как следствие, помог одеться и, воспользовавшись подставленной ему рукой, добрался до так и оставшейся стоять у самого края деревянного настила инвалидной коляски. Как добрались до дома, не запомнил. Всё думал о том, как это вообще стало возможным, как нечто подобное в принципе могло произойти. Ни причин, ни предпосылок, и тем не менее эти люди… Обязанные подчиняться ему люди не только не подчинились, но и ещё, не имея на то каких бы то ни было причин, жестоко оскорбили любимую. О каком доверии, о какой улыбке может идти речь, если тебя без какой бы то ни было причины, игнорируя какие бы то ни было сопутствующие внешние факторы, словно бы вещь, призывают банальным и грубым Акцио. Не церемонясь и не задумываясь. Им, видите ли, показалось… Как итог, завтрак прошёл практически в полном молчании, а день хоть и ознаменовался внеплановым воскресным прибытием засвидетельствовавшего завидное здоровье и поздравившего со столь внепланово наступившим выздоровлением Соера. Увы, не помогло. И своего холодного граничащего с яростью гнева Александр ни в малой степени не поубавил. И лишь под вечер забрал принесённые главой службы безопасности документы. Внимательно их прочитал, после чего заверил своей подписью и, не говоря ни слова, покинул кабинет. Тереза нашлась на террасе, очередная шахматная партия с уже привычно заменившим ей в этом деле Александра Джоном.

— Они уволены по самому жёсткому сценарию, прямое неподчинение и ещё как минимум десяток более мелких, но от этого не менее пренеприятных грешков. В совокупности как раз хватило. Неверяще смотрящий на своего лорда Джон даже заморгал. Ему не требовалось объяснять, он и сам когда-то нечто подобное точно так же подписал, и вот теперь ему их было даже жаль. Предупреждал ведь. И лишь ничего не понимающая Тереза с любопытством дала понять, что не очень поняла, что именно любимый имел в веду.

— Вы, вероятно, не в курсе, моя леди, — заговорил понявший, что продолжения со стороны Александра не будет, Джон. — Дело в том, что, поступая на службу в группу компаний Грин, каждый маг подписывает весьма и весьма жёсткий контракт. Вассалитет, он, знаете, не для всех, я тоже когда-то подписал. В общем-то, о чём вы не сказали, а также то, что озвучил наш лорд. Помните, я рассказывал вам о том, как жил до, ну так вот, кем бы они ни были до этого, в каких бы условиях они ни жили, какой доход бы ни имели, теперь их положение примерно такое же, как было тогда у меня. Хорошо, если на палатку наскребут. На ауре метка, из-за которой любые деньги будут буквально как сквозь пальцы. Жестоко? Да, но за всё надо платить, своим сотрудникам лорд Грин даёт очень и очень многое, да хотя бы и меня взять. Быть может, я не прав, и тем не менее надо уметь быть благодарным. Они не сумели, не оценили. Теперь расплатятся за это.

С момента не иначе как эпохального разноса прошло практически полгода. Александр полностью восстановился, и хотя не обошлось без пары другой печальных моментов, был практически в норме. Всегда ведь неприятно, когда ты понимаешь, что что бы то ни было было утрачено. Утрачено безвозвратно и совершенно невосстановимо. Для Александра таковыми стали его воспоминания о том, как он служил в «Мифриле», не те, когда он уже вновь был самим собой, но те другие. Те, что ранее являлись основой его с Курцем и Мелиссой дружбы. Выяснилось это, когда собравшиеся вместе, они начали вспоминать то многое и до неприличия в некоторых моментах забавное, что так или иначе связывало их воедино. Так Курц припомнил тот случай с поисками клада. Увы, но Александр так и не вспомнил того, как же это всё-таки было, наверное, весело. Он буквально потерял то, что сделало его именно тем, кем он был. Понимание этого било едва ли не больнее, чем понимание того, что так много и так безсовестно пропустил. Да, не сам, да, помогли и тем не менее. Сыну исполнилось практически четыре, а он не был рядом. Не обнимал, не целовал. Не говорил ни ему, ни подаривший ему его любимой о том, как сильно он, Александр, их любит. Прожить пятилетку за полгода, просите что проще, и тем не менее здесь и сейчас он стоял на песке заповедного для двуногих острова и представлял спустившемуся к нему Буревестнику теперь уже своего маленького двуногого птенца. Когда-то также сам стоял здесь, цеплялся за заменившего ему потерянного им слишком рано отца лорда Грина. Теперь вот сам уже отец, непривычно, и тем не менее прошло всё просто замечательно. Артура приняли как своего, тем дав понять, что традиция Гринов не прервалась и не угасла. Аркан ветра, и, что интересно, в ответ на неожиданно созданный малый шторм Буревестником сын ответил едва заметно пробежавшими по кончикам волос искрами. Аркан бури, редчайшее и столь желанное в их роду проявление. Как оказалось, Артур стал первым его в их семье за последние двести лет носителем. Теперь было понятным, почему роды были столь тяжелы. Прикрыл глаза и мысленно поклялся себе в том, что отныне и впредь всегда и во всем он будет с ней рядом. А спустя неделю узнал о том, что это самое рядом куда как ближе, чем он себе представлял.

П.С.

На этом эта история будет закончена, я не вижу смысла писать о том, как у них всё было хорошо. А было именно так. Романы о семейных буднях молодой пары, совмещающей действенную службу с декретом и воспитанием некоторых, это не ко мне, ну, или не сейчас. Благодарю всех, кто всё это прочитал. Данная работа попала на очень тяжёлый период в моей жизни и, как следствие, в полной мере отразила всё то, что в оной творится. Взлёты, падения, правки на 470 кривых оборотов — всё это вехи этого сложного для многих из нас года. Впереди полная неизвестность, так как у меня на данный момент времени стойкое ощущение, что мир сходит с ума. Медленно, но верно, и что будет далее… Что-то обязательно будет, а вот что, это уже вопрос. Одно могу сказать наверняка — сны про моих героев мне по-прежнему

снятся, а значит, будут новые работы. Хорошие или нет, это вы уже сами решите. На этой ноте откланиваюсь, и до новых встреч.