Целительница для генерала драконов, или Ищите кошку!

Глава 1

Попасть в магический мир, писали они. Это же прекрасно, писали они. Взмахнул волшебной палочкой — и нате, получите чудо!

Что может быть лучше, чем стать попаданкой? Ничего — так сказано в книгах, которые я читала в родном мире.

К услугам попаданок и магия, и принцы-короли-драконы у ног, и фамильяр, который все подскажет и научит как надо.

Даже если ты уже успела прожить жизнь, не беда — попадание автоматически гарантирует вторую юность, а если вдруг омоложение не предусмотрено, то дадут другое тело — непременно восемнадцатилетней наследницы чего-нибудь важного и ценного.

Реальность оказалось немного иной.

Я угодила в иной мир, побежав в темную подворотню за кошкой. Вот только мне как было, так и осталось сорок лет, а попасть в спортивном костюме в мир, где приличные женщины носят длинные юбки — не самое удачное начало новой жизни.

Для начала меня бросили в тюрьму, потом, правда, когда выяснили, что я ничего плохого не хотела, выпустили. Да еще и языку местному научили… на этом все хорошее закончилось, не успев толком начаться.

У меня обнаружилась магия — вроде бы ура, да?! Но нет. Магия тут — не что-то необычное. Слабенький целитель без образования — все равно что никто. Чтобы применять магию, надо учиться, а на учебу нужно и время, и деньги. Много денег.

А у меня их нет. Настолько нет, что…

— Госпожа Анья, вы должны погасить задолженность по аренде комнаты в течение трех дней, — сухо сообщил чиновник, сидящий за массивным столом. Вручил мне бумагу, снабженную светящимися магией печатями со словами: — Иначе администрация города вправе подать на вас в суд за долги.

— Конечно, — с тоской откликнулась я. Умоляюще посмотрела на чиновника и попросила: — Вправе подать в суд — это же не обязательно подаст? Можно мне отсрочку?

— Не положено! — отрезал он, делая вид, что очень занят. Сам же с важным видом просто перекладывал бумаги из одной стопки в другую.

На табличке у него на столе значилось «Гонет Горни, чиновник третьего ранга».

Я выпрямилась на жестком стуле для посетителей, и усилием воли прогнала подступившие к глазам слезы. Заставила себя собраться, глядя на этого невысокого полного мужичка, и гадая, какой подобрать к нему ключик. Пухлые пальцы его рук, перекладывающих бумаги, были унизаны перстнями — это намекало, что получают чиновники третьего ранга неплохо. С учетом моего минусового баланса предложить мне господину Горни решительно нечего, так что придется давить на жалость. Как это ни противно, но выхода другого нет.

В суд за долги — это только часть проблемы. Если я не оплачу аренду, окажусь на улице!

А тут, в дивном и новом для меня мире, это верная смерть. Комендантский час, введенный потому, что в город стали заходить твари с Изнанки — угроза пострашнее жизни впроголодь.

Дома, в своем мире, у меня было образование, работа, квартира, накопления на черный день и даже с недавних пор — кошка Муська. Я знала, что не останусь без крыши над головой, и мне будет что есть, даже если вдруг уволят или заболею.

Теперь у меня есть только кошка, а все прочее превратилось в воспоминания. Я каждый день борюсь за выживание, и не знаю, как свести концы с концами.

— Может, как-то все же удастся решить с отсрочкой? — глядя на чиновника, я постаралась вложить во взгляд весь свой дар убеждения. Плевать, что у меня его никогда не было. — Господин Горни, мне очень надо! Клянусь, я все выплачу как только смогу!

Чую, всем сердцем чую — какой-то способ есть.

— Это будет непросто. Знаете, я обычно не иду навстречу женщинам, которым нечего предложить, кроме своей прекрасной внешности, — заметил чиновник. Он с кряхтеньем поднялся со своего кресла, обогнул стол, подошел ко мне. — Но для вас, Анья, думаю, можно сделать исключение.

Он протянул мне руку. Я, ослепленная отчаянной надеждой, и все еще не совсем понимающая, чего от меня хотят, руку приняла и встала. Правда, когда взгляд чиновника недвусмысленно уперся в мою грудь, до меня дошел смысл его слов.

Это я-то прекрасная? Я, с которой муж развелся, обозвав жирной старой коровой? Впрочем, Гонет Горни, с его круглым лоснящимся лицом, с фигурой, стремящейся к шарообразной форме, тоже не был эталоном красоты. Сейчас, глядя на него сверху вниз (а мой рост метр шестьдесят пять), я еще хорошенько рассмотрела его блестящую лысую макушку, и уши, наоборот, обильно поросшие густыми черными волосами.

Ко всему прочему, тут, в этом мире, жили не только люди. Какой расы был Гонет Горни, я бы определить не взялась, но стало не только противно, но и страшно. Можно мне обратно?

— Скажи, Анья, ты всегда так одеваешься? — господин Горни липким взглядом огладил корсаж моего платья из грубого черного сукна.

— А что не так? Это единственная одежда, на которую у меня хватило денег, — просветила я, вырывая руку из потной мясистой ладони.

Сейчас, даже в закрытом платье с глухим воротом я ощущала себя юной девушкой в короткой юбке, которая случайно забрела в квартал с гопниками - очень неприятное чувство. Непривычное - дома я никогда не была центром внимания мужчин, а внимание таких как Горни мне и даром было не нужно. Стало страшно. Я в этом мире одна. Совсем.

— Когда мы с тобой будем ужинать, наденешь что-нибудь другое… — мне достался еще один липкий сальный взгляд, а еще улыбка, ввергшая в нервную оторопь. — А впрочем, можешь вообще ничего не надевать. Так даже лучше.

Я попятилась. Зубы во рту чиновника были мало того что зеленоватого оттенка, так еще и все заостренные, как клыки у человека.

— Завтра приду к тебе домой, — пообещал господин Горни. — Раз платья приличного нет, в ресторан, так и быть, не пойдем. Будешь ласковой — дам тебе отсрочку еще на месяц…

— Н-не надо! — Замешательство сменилось паникой. Уже вылетая из кабинета, я выпалила: — Я все оплачу в срок!

Не знаю как, но оплачу!

Только не надо ко мне приходить и требовать ласки! Пробегая по коридору, а затем торопясь выскочить на улицу, я ругалась про себя. Почти ничего не видела, с трудом огибала прохожих, и несколько раз чуть не врезалась в кого-то.

А потом, возле входа в ратушу, все же врезалась.

Да еще так феерично!

Бах! Тресь! Бзынь!

Ругательства! Теперь уже не мои. Местные, словарь который я могла бы стремительно пополнить, не будь я в шоке.

Я опрокинула какого-то мужика прямо на вазон с петуньями, вазон разбился, петуньи оказались на голове бедняги, а мне достался полный ярости взгляд серых глаз исподлобья.

Маленький нюанс — я упала на этого самого мужика, и, похоже, отдавила ему что-то ценное.

— П-простите, — пробормотала я, пытаясь подняться.

Мне неожиданно помогли. Откуда ни возьмись возникли два громилы в черных костюмах и шляпах, с двух сторон взяли меня под локти и водрузили на ноги.

Не успела я поблагодарить, как один из них спросил:

— Это она? Анья Смо-ро-ди-но-ва?

— По описанию похожа. Капитан? — обратился его напарник к опрокинутому бедняге с петуньями на голове: — Она? Берем?

— Берем, — зло выплюнул тот, и даже не вставая, нацелил на меня палец, из которого вылетел черный сгусток.

Глава 1.2

Перед глазами потемнело. Возникло четкое ощущение, что мне повязку для сна на голову надели. Я сразу ощутила слабость во всем теле, ноги подкосились, и если бы меня не подхватили под локти все те же бугаи, непременно растянулась бы на полу. Вот только они меня куда-то потащили, причем с легкостью, приняв на руки весь мой вес, а он, скажу без ложной скромности, не маленький!

Нет, я, давно избавилась при помощи психолога от навязанных бывшим мужем комплексов, просто хочу заметить, что мужики оказались сильные! От таких не вдруг вырвешься, тем более тот, кто благодаря мне упал, был придавлен и увенчан петуньями, быстро оклемался, поднялся, и пошел следом, громко заявляя:

— Все в порядке, работает служба безопасности Империи! Девушке стало плохо, мы оказываем ей необходимую помощь!

Петуньи, кстати, у него на голове так и остались, но это ничуть его не смущало. Его вообще ничего не смущало! В отличие от толпы народа, что собралась на первом этаже ратуши, где наша процессия как раз проходила. Несколько человек попытались возразить, о чем-то спросить, и даже — чем черт не шутит — может, и помочь мне, кто знает?

К сожалению, я этого так и не узнала.

Мои конвоиры все эти попытки пресекали на подлете, а мужик с петуньями даже магию применил пару раз, направив какой-то сиреневый свет из пальцев одному слишком уж любопытному обывателю в лицо. Тот сразу же отступил, недоуменно моргая и, похоже, забыв, о чем спрашивал.

Плохи мои дела.

Плохи они были в первую очередь потому, что я сама почему-то лишилась не только способности передвигаться, но и дара речи! Ни заорать не смогла, ни даже сказать ничего — только рот открывала, как пресловутая рыба, выброшенная не берег.

В таком плачевном виде меня и выволокли из здания ратуши, да и упаковали в стоящую рядом со входом черную карету без опознавательных знаков. Один из бугаев сгрузил меня на сиденье, сел напротив, рядом расположился тип с петуньями, а второй бугай куда-то делся.

Меня это, да и вообще все, на самом деле уже мало волновало — сознание куда-то уплывало.

— Босс, что-то она странно реагирует, — пробасил бугай, когда я начала заваливаться носом вперед.

— Проклятье! Что у нее с резервом? — это было последнее, что я услышала.

Что-что. Не знаю, что у меня с резервом. Не знал этого и тот представитель приемной комиссии в Академии общей магии, который проводил со мной собеседование. В академию я пришла в надежде как-то разобраться с тем даром, который у меня обнаружили после моего попадания в этот чудный мир.

С резервом, да и вообще с магией, у меня оказалось «что-то не то» — это, собственно, цитата этого самого члена приемной комиссии. Он так и не смог назвать ни уровень моего целительского дара, ни предложить мне что-то, помимо вечерних курсов — к моей досаде. Ведь одаренных попаданцев тут учили бесплатно на дневном отделении, и даже платили достойную стипендию, не говоря уже о том, что предоставляли место в общежитии.

Моего же «неопределенного» уровня магии не хватило на бесплатное обучение, и это была форменная несправедливость!

Не успела я толком погрузиться в воспоминания, как меня грубо вырвали из состояния забытья — а оно было приятным, несмотря ни на что. Очнулась же я, полулежа на жесткой софе, и ощущая боль в затекшей шее от неудобного положения головы, что свесилась на грудь, и пытаясь проморгаться от черных точек, плясавших перед глазами. Софа стояла в небольшом кабинете, где царил стол, заваленный бумагами, вокруг которого стояли три неудобных даже с виду стула.

За столом восседала давешняя жертва петуний, и цветов у него на голове я больше не увидела. Вид мужик имел самый серьезный, на меня глядел грозно и чуть-чуть — устало, а еще от правой руки тянулся ко мне полупрозрачный магический поток изумрудного света. Точнее, когда я присмотрелась, поняла, что шел этот поток не от руки мужчины, а от перстня на его пальце, украшенного крупным зеленым камнем.

Артефакт с магией жизни? Похоже на то, ведь мне становилось все лучше: боль в шее прошла, онемение в теле от неудобной позы тоже куда-то подевалось, и даже зрение прояснилось, что не могло не радовать. И почему я так не умею? В смысле, чтобы быстро и эффективно? Мне, чтоб моя магия начала работать, то есть исцелять что положено у кого надо, приходится нехило так попыхтеть: сделать человеку массаж, как дома, на Земле, намазать больное место мазью и тому подобное — только тогда, после всех подготовительных манипуляций, я могу, как все приличные местные маги, исцелять…

— Госпожа Анья Смородинова? — прервал мои невеселые думы мужской хриплый голос. — Вы в состоянии отвечать на вопросы?

— Смотря какие вопросы, — честно призналась я. Подумав, добавила: — И смотря, кто будет задавать.

— Я, — мужик поморщился. — Задавать вопросы буду я. Скажите, вам знаком герцог Торн арт Тонрайт?

— Нет, — пожала плечами я. — Я и вас-то не знаю. Вам известно мое имя, но сами вы не удосужились даже представиться. Кто вы и по какому праву задержали меня? Где я вообще нахожусь?

Я, конечно, не слишком хорошо знаю законы этого нового для меня мира. Но судя по всему, да хоть по реакции посетителей ратуши, просто так хватать и удерживать людей тут не совсем обычное дело. Ведь мои конвоиры не только тащили меня, а еще и пресекали попытки их остановить. Значит, они не совсем имели право это делать, а то и вовсе действовали незаконно.

Я пошевелила руками и ногами, с облегчением убедилась, что могу двигаться, да и поторопилась встать с софы. Поторопилась — верное словно, потому как голова моя закружилась, и меня снова повело — так, что пришлось снова сесть.

— Вы находитесь в особом отделе службы безопасности Империи, — огорошил меня информацией собеседник, который даже приподнялся из-за стола — ли хотел поддержать, чтобы не упала, то ли удержать, чтобы не убежала. Как бы то ни было, я осталась пока сидеть, и он продолжил: — Основная наша задача — бороться со шпионами и врагами Империи.

— Я не шпион и не враг вашей Империи, — тут же ответственно заявила я.

— Я знаю, кто вы, Анья, — гораздо более мягким, я бы сказала доверительным тоном произнес мужчина. — Вы прибыли из другого мира. Из Управления по делам попаданцев мне предоставили полный отчет.

Он со значением повертел в руках картонную папку с завязками, но открывать не стал. Хм. Одно из двух — или знает ее содержимое наизусть, или папка — просто некий отвлекающий маневр. Нет, дома я не имела дел с полицией, и вообще была очень законопослушной гражданкой. Просто любила смотреть детективные сериалы — надо же было после развода коротать время одинокими вечерами.

— О, я рада, что вам все обо мне известно, — заметила я. — Но я по-прежнему не знаю даже вашего имени. Или представьтесь и скажите, чего хотите, или я ухожу!

Полная решимости осуществить свою угрозу, я поднялась. Мужик молчал, а я, углядев у него на плече одинокую петунью, невольно улыбнулась. Что ж, если он не хочет назвать даже имя, то мне, пожалуй, пора.

Посмотрим, сможет ли он меня остановить.

К сожалению, меня остановил не сотрудник службы безопасности Империи.

Едва я открыла дверь, которая оказалась незапертой, как узрела громадную голову дракона. Он открыл пасть и оскалил на меня кинжально-острые клыки!