Целительница для декана

Глава 1

Магистр Честер

Эта деревня будет снится мне до скончания века. Искорёженные дома, улицы, будто залитые смолой, черные лица, выпирающие в самых разных местах. На стенах, на стволах деревьев, на колодезном валу и между бревен в поленнице. Все искажены страхом, с распахнутыми в безмолвном крике ртами.

В Столице убеждены, что это просто магия, что какие-то вандалы взяли и уничтожили целую деревню, оставив после себя сад ужасающих скульптур. Однако Моррис уверен, что это исток Второго Вторжения. Именно так все начиналось в прошлый раз – с небольших деревень, гибнувших одна за другой. Сначала медленно, будто кто-то пробовал на вкус, примерялся, а потом хлынуло черной волной, снося на своем пути все живое.

Ректору я верил больше и именно по его просьбе отправился туда сам, чтобы лично проверить каждый закуток, найти хоть какое-то подтверждение его подозрениям. И теперь тошно возвращаться, потому что ничего не нашел. Ни единого следа повторного разрыва, только легкое марево магического вмешательства. Будто и правда разбойники похозяйничали. Смущало лишь то, что ничего не пропало. В домах все осталось не тронутым – скудные монеты в холщовых мешочках, припрятанных среди белья, скромные колечки с небольшими камушками, кухонная утварь, которую можно продать. Какой бандит отказался бы от легкой добычи?

Это не давало покоя и было единственным подозрительным моментом, все остальное подтверждало слова умников из Столицы. И все-таки я больше верил Демьену и его волчьему чутью.

Вернулся я, когда сумерки уже начинали спускаться на землю. Темный силуэт академии, словно исполинский зверь, притаился на вершине холма, ощерившись массивными башнями и острыми, как иглы шпилями. Крайне бестолковое сооружение, главное Лисе этого не говорить, иначе моя физиономия будет торчать из какой-нибудь двери, совсем, как у жителей той деревни.

По темному корпусу беспорядочной россыпью мерцали окна, а в центре, высоко над главным входом светила терраса ректорского кабинета. У себя, значит…

Несмотря на усталость после долгой и утомительной поездки, я сразу отправился к Моррису. Однако по пути мне встретился Рейв, и первые его слова были:

— Мы нашли камни! И активировали их!

Вот это новость! Мы столько бились над поиском камней и все без толку, даже ЛИСА — и та оказалась беспомощна в этом вопросе.

— Кто этот великий человек? Кто этот гений?

— Альмира, — с гордостью произнес Рейв, а я почувствовал себя немного дураком.

— Какая такая Альмира?

Рейв озадаченно нахмурился, потом хлопнул себя ладонью по лбу:

— Ты ведь не в курсе.

Произнесено это было таким тоном, будто я пропустил самое интересное. Аж, обидно стало. Я там, значит, по деревням старым ползаю, а они камни без меня разгадывают.

— Подробности!

— У нас новая преподавательница. Альмира. Иномирянка. Между прочим, на моем факультете!

Радует, что не на моем…

— Повезло тебе, — едва сдержал иронию, а Рейв неожиданно нахмурился:

— И мы с ней встречаемся. Так что даже не смотри в ее сторону.

Прозвучало грозно, но смешно.

— Что ты улыбаешься?! Не подходи к ней. Понял?

— Да понял я, понял, — примирительно поднял руки.

— Знаю я тебя. Ни одной юбки не пропустишь.

— Ты меня бабником обозвал?

— Чес, я серьезно. Даже не думай подкатывать к ней. Моя.

Каким бы любителем женского пола я не был, женщина друга – табу.

— Она мне уже неинтересна и глубоко отвратительна. И вообще не женщина.

— Она прекрасна, — тут же взъерепенился Рейв.

Прищурившись, я подозрительно уставился на него:

— Ты влюбился, что ли?

— Полностью и безвозвратно, — подтвердил он таким тоном, будто это самое прекрасное, что могло случиться.

Я присвистнул:

— Это даже покруче камней будет.

Похоже со своей экспедицией я и, правда, пропустил много интересного.

— Ты сам как? Как съездил? Результаты есть?

Я только махнул рукой, мол ничего хорошего, а Рейв с досадой цыкнул:

— Ректор будет разочарован.

— Знаю.

Мы договорились встретиться вечером и пропустить по стаканчику. Я расскажу про поездку, он — про то, что творилось в мое отсутствие, а заодно с принцессой своей познакомит…Если буду себя хорошо вести.

После этого я отправился к Моррису. Постучался и в тот же миг услышал напряженное:

— Войдите! — будто он ждал кого-то.

И уж точно не меня, потому что когда я открыл дверь и переступил через порог, Моррис откровенно удивился:

— Честер? Когда вернулся?

— Только что и сразу к вам, — мы обменялись рукопожатиями, — с отчетом.

— Погоди минуту, — он остановил меня жестом и прислушался, потом рявкнул, — ЛИСА! Где она?

Давно я не видел его таким раздраженным.

— Что у вас происходит?

— Форменный бедлам.

Что он имел ввиду, я понял только, когда пространство в углу пошло мелкой рябью, а потом к нам вытолкнуло ошалевшую девицу с подносом.

Это и есть та самая Альмира, которая украла сердце Рейва? Ничего такая, перегибистая. Талия тонкая, а грудь, наоборот пышная, аж ткань белого халата на ней опасно натянулась. И глазищи красивые, такие зелено-карие! Так сверкали, что аж кольнуло. Шатенка с длиннющими черными ресницами и толстой косой.

Пришлось напоминать себе, что девчонка уже занята, и что я обещал хорошо себя вести. Почему-то сталожаль.

Гостья переводила взгляд то на меня, то на Морриса, и склянки на ее подносе звенели все сильнее.

— Вы кто? — требовательно спросила она, но дрожащий голос выдавал волнение.

— Похоже, ваш новый работодатель, — без особого энтузиазма отозвался ректор, — добро пожаловать, в Ласторнский Институт Стихийной Магии.

Добро пожаловать? То есть это не Альмира, а кто-то новенький?

Отличная новость.

Бажена

Весь последний прием я вспоминала старый бородатый анекдот.

«Не волнуйтесь, с этой психической болезнью ваша жена проживет еще долго. А я, доктор, сколько я протяну?»

Мужчина тридцати пяти лет, без видимых последствий травмы мозга, ныл у меня в кабинете уже часа два после извлечения металлической стружки из мочки уха. Причем, там делов-то было всего на минуту. Я все хотела спросить: а как женщины носят сережки в этих местах? Тоже каждую минуту спрашивают – не смертельно ли?

Боже мой! У меня есть приятельница, которая сама, иголкой проткнула мочку, чтобы надеть любимые мамины сережки! Причем, там риск заражения и травмы был куда ниже, чем риск, когда мама узнает...

А потом меня спрашивают – почему я так и не вышла замуж. Типа тебе скоро сорок, а ты все одна! Да вот поэтому! Потому что по роду деятельности каждый день ко мне приходят такие мужчины, у которых сломанный ноготь – повод задуматься о месте на кладбище.

Иногда жутко хочется на их вопрос: «А это точно вылечится?» ответить: «Нет!», злобно расхохотаться и добавить: «Видели, у нас с другого входа из больницы вывозили тело... Да-да! Вы все правильно поняли!»

Причем, мужчина после процедуры никак не уходил. Видимо, ждал, когда я удалю себе барабанные перепонки, чтобы его не слышать. Так что я «внезапно вспомнила», что мне нужно срочно забрать анализ крови пациента с флегмоной, которого я направила в то самое, второе крыльцо – в больницу.

Я подорвалась, зачем-то достала из ящика стола подарочный стетоскоп, который когда-то презентовала коллега – больше в шутку, повесила прибор на шею, и мы вместе с пациентом вышли из кабинета. Причем, даже пока я шла до лаборатории, мужик умудрялся продолжать ныть и спрашивать сколько ему осталось теперь жить. Нельзя спрашивать такое у человека, который филигранно владеет скальпелем, когда у тебя всего лишь заноза в мочке. Нельзя! Противопоказано по медицинским показаниям!

В общем, я повторяла клятву Гиппократа, проклиная его в десятом колене, бежала, как могла и наконец – о боже! – пулей заскочила в лабораторию. Пациент заглянул в дверь и я не сдержалась – рыкнула:

– Закройте! Это служебное помещение! Тут может быть кровь с эболой!

Конечно, ничего подобного не было, лаборант прыснула, но мужик растворился в тумане.

Я всплеснула руками, показывая все матерные слова сурдопереводом. Лаборантка пожала плечами.

– Хочу больше никогда не иметь таких пациентов! Только мужчин, которые, даже глядя на оторванную руку, сказали бы «Да, ерунда, две руки роскошь!», – вскрикнула я, еще не понимая, что иногда вселенная слышит и даже исполняет наши желания. Ну просто со мной подобного еще не случалось, чтобы амбалу с вросшим ногтем час объясняла, что он выживет... к моему несчастью и... меня перенесло на Карибы...

Внезапно меня куда-то потащило, я дернулась, зачем-то схватила стойку с пробирками и... Меня вытолкнуло в... огромное помещение, которое напоминало нечто среднее между лабораторией Доктора Моро и Тронным залом. На второй намекали огромный стол и стул с резными спинками и какими-то сложными орнаментами. Причем, стул был обит красным сукном с золотым тиснением.

На первый... Стеллажи возле стены, где в банках сидели такие экспонаты, что владельцы кунтскамеры позавидовали бы. Какие-то глаза, которые словно реально хлопали ресницами и флиртовали со мной. Щупальца, которые будто махали мне и приглашали к общению... Эдакие кокетливые биоотходы: мол, не закапывайте нас, еще пригодимся. Хорошо хоть не обнаружилось аппендикса, который трубил бы общий сбор.

Бррр...

Я не сразу поняла, что все еще двигаюсь, причем направлено – вперед, потому что окружение так впечатлило, что могла забыть, как меня звали. Но когда впечаталась в мощную спину, послышался звон битого стекла, ругательства на незнакомом языке, который я неожиданно начала понимать слишком хорошо, стало ясно, что, наверное, следовало притормозить.

Однако оказалось уже поздно. На меня смотрели расширившимися глазами двое крупных крепких мужчин. Один застыл в центре комнаты возле стола, второй остекленел непосредственно рядом. Этот красивый зеленоглазый шатен с немного восточными чертами лица в черных брюках и рубашке уставился так, словно был уверен – он сейчас спалит меня взглядом.

Честно говоря, на его месте я бы тоже не особенно радовалась. Это раньше рубашка шатена была белой, теперь же она стала винтажной – покрылась брызгами крови. Красные лужицы разлились вокруг нас и сверху поблескивали битые стекла – все, что осталось от пробирок.

Мужчина возле стола тоже имел ярко-зеленые глаза, черные короткие волосы и был чуть крупнее того, что получил от меня незапланированный тюнинг.

Честно говоря, я не знала, что делать и вообще что вокруг происходит. Хотя после сегодняшнего рабочего дня мне уже не страшно ничего. Даже предложение полечить щупальца в банках.

— Вы кто? — спросила я испуганно.

— Похоже, ваш новый работодатель, — ответил брюнет возле стола — Добро пожаловать, в Ласторнский Институт Стихийной Магии.

Я растерялась, попыталась сделать пару шагов, поскользнулась на чем-то и рухнула прямо на шатена, причем, стетоскоп оказался у меня в руке и аккуратно пришелся на его лоб. После чего я услышала:

– Да что за...

Остальное вполне соответствовало ситуации – напоминало забористую тираду бездомного, который спал, укрывшись картонками возле бака для мусора, и вы случайно наступили ему на ногу.

Однако последняя фраза меня удивила: «А она ничего так, только какая-то ненормальная».

Я отдернула стетоскоп от лба шатена и... откровения резко прекратились.

Ммм? Я прочла мысли мужчины?

«А вот и наша новая преподавательница для факультета Походной медицины!»

Радостный женский голос в голове дополнил абсурд, творящийся вокруг. У меня подруга как раз работала в психиатрии, и, кажется, мне пора бы ей показаться.

– Э-э-э... Честер, судя по всему, это твоя новая преподавательница на кафедру, – немного растерянно представил брюнет.

– Вы шутите? Вот эта дама, которая всем в лоб бьет стетоскопом (откуда он узнал, как это называется?) и моет пол чужой кровью? А потом украшает ей одежду в святой уверенности, что она – модный дизайнер Замарани?

Я поняла, что речь про Армани... Но почему-то гневная реплика Честера вызвала у меня бурную агрессию. Я всплеснула руками и... губы шатена словно склеились намертво, пальцы на руках начали срастаться друг с другом. Вскоре он рухнул на пол, ибо ноги также превратились в подобие круга, прочно соединившись стопами. И все это, невзирая на то, что Честер был в армейских ботинках!

Я посмотрела на него, на совершенно ошарашенного брюнета, у которого, по-моему, вся жизнь пробежала перед глазами, и выдала единственное, что пришло на ум:

– Так вот где нейросеть черпала вдохновение, – и указала на Честера.

Удивительным было даже не то, что брюнет из неведомого мира одобрительно хмыкнул, вместо того чтобы сочувствовать пострадавшему товарищу. Самым поразительном оказалось то, что все поняли, что такое нейросеть и стетоскоп.

Я тоже невольно прыснула от смеха. Честер может и оценил бы шутку, проявил самоиронию и присоединился к нам с брюнетом, но его губы были склеены намертво.

Ректор Моррис

Наблюдая за тем, как Честер катается по полу и мычит, изображая тюленя, я пришел к выводу, что с Альмирой было безопаснее. У той хоть паяльник, мало чем отличающийся от наших приборов, да огонь, хлещущий во все стороны.

У этой же магия с подковыркой. Мне еще не доводилось видеть, чтобы так мастерски заращивали рты.

— Здорово, правда? — с умилением поинтересовалась ЛИСА, жутко довольная происходящим.

Я ее восторга не разделял. Мне еще предстояло этого бедолагу разлеплять, потому что, судя по квадратным глазам гостьи, она понятия не имела, как это сделала и, тем более, как это исправлять.

— Зовут то тебя как?

— Ба…Бажена! — тихонько заикнулась она, на всякий случай подальше отступая от стреноженного магистра.

— Добро пожаловать, Ба…Бажена. Чем занималась в прошлой жизни?

Девчонка расправила плечи и гордо произнесла:

— Я врач!

Значит не ошиблась ЛИСА, когда сказала, что притащила ее на факультет к Честеру. Чувствую, рад он будет неимоверно.

— Прекрасно, — выдвинув верхний ящик стола, я достал нужный бланк, — принимаю тебя на факультет Походной Медицины. Подпись — вот здесь.

Приготовившись к возмущениям, я ткнул на нужную строчку. Однако Бажена удивила. Не задавая вопросов, подошла и поставила размашистую подпись, а потом указала на шкаф, ломящийся от экспонатов, и немного смущенно добавила:

— Мне для повышения квалификации. Интересно у вас тут.

— Даже не представляешь насколько. Вот это, — я указал на взмыленного брыкающегося Честера, — твой непосредственный начальник. Я думаю, детали вы обсудите чуть позже…Когда он придет в себя. Уверен, вы отлично сработаетесь.

С пола донеслось протестующее мычание, а новая преподавательница кашлянула и потянула себя за воротничок.

Даже интересно, чем в итоге их сотрудничество закончится.

— Все будет прекрасно, — снова подала голос ЛИСА.

И в этот раз гостья вздрогнула.

— Кто здесь?

— Ты слышишь женский голос?

— Конечно, слышит! Она же девочка! — Сказала ЛИСА, будто это было само собой разумеющимся.

Значит, кроме меня уже две особы могли говорить с духом Академии. Любопытно.

— Ну раз слышит, значит тебе ей все и объяснять. Проводи ее в то крыло, где живет Альмира. Пусть знакомятся.

— А комната, душевая, ремонт?

Уже подозревая, что обрел еще одну головную боль, я обреченно махнул рукой:

— Делайте, что хотите.

Все равно спорить бесполезно, где женщины – там всегда хаос.

— Идем! Я тебе все расскажу и покажу, — радостно поманила ЛИСА, и любопытная гостья покинула мой кабинет.

Я же поднялся из-за стола, обошел его и присел на корточки рядом с негодующим Честером.

— Живой?

— Мммм…ммм…ммм…— крайне эмоционально промычал он и забрыкался еще сильнее, будто это могло помочь.

Я положил руку ему шею и нащупал внутренние энергетические контуры. Звеняще чистые и яркие, они были причудливо перепутаны в районе лица, рук и ступней.

— По крайней мере, ты здоров, как бык.

Честер что-то снова промычал, а я принялся распутывать клубок, наверченный Баженой. Ее магия легкая и податливая. В ней не чувствовалось ни вреда, ни урона, сплошная благодать, как и полагалось настоящей целительнице.

— Почему ты притащила именно ее? — пока занимался освобождение Честера, мысленно обратился к ЛИСЕ, — у нас много целителей.

— Нам нужен новый взгляд. Она его даст, — моя помощница ни капли не сомневалась. — Вспомни Альмиру. Разве я ошибалась насчет нее?

— Нет.

Альмира стала выигрышной картой для нашей Академии, без нее мы так бы и прозябали в неведении относительно того, где хранятся Камни.

— Значит, и с этой не ошибаюсь…все, мне пора! У нас тут девичий слет.

Вот только слетов, тем более, девичьих мне и не хватало.

После того, как последняя петля была ослаблена, путы, удерживающие Честера в столь нелепом состоянии, рассеялись.

— Да, чтоб ее!

Магистр проворно вскочил на ноги. Потрогал лицо, зачем-то высунул язык, потом выставил перед собой руку и растопырил пальцы.

— Не переживай, все на месте, — хмыкнул я, и направился в шкафу. Достал стакан, бутылку и щедро плеснул. После этого вернулся к магистру, — держи, лекарство от нервов.

Чувствую, оно ему еще не раз пригодиться.

Честер залпом опрокинул в себя содержимое стакана и даже не поморщился. Только выдохнул в кулак и просипел:

— Вы действительно собираетесь отправить ее на мой факультет?

Я взял со стола подписанный документ и протянул ему:

— Уже отправил.

— Мы не сработаемся.

— Не преувеличивай. Уверен, вы найдете общий язык.

Может быть…но это не точно…

— И что мне с ней делать? Водить по лазарету? Делиться опытом?

— Боюсь, что опытом придется делиться ей, — я вспомнил слова ЛИСЫ о том, что нам нужен новый взгляд и решение пришло само собой, — тебе придется отправиться обратно в погибшую деревню.

— Но…

— Вместе с ней.

— Зачем? Там же ничего нет, — он угрюмо развел руками, — я там каждый закуток проверил, каждую трещину и ничего не нашел.

— Мы тоже весь замок облазили, — напомнил я, — но камни нашла Альмира. Возможно, и Бажена поможет отыскать зацепку в этом сложном деле.

Честер спорить не стал, но выглядел удрученным:

— И когда отправляться?

— Завтра же утром. Времени на раскачку у нас нет.

Он печально кивнул, принимая мое решение, и направился к выходу. Я же взял лист с подписью Бажены, пробежался взглядом по строчкам, и убрал его в тот же ящик, где лежал договор с Альмирой.

Оставалось только надеяться, что ЛИСА и в этот раз не ошиблась с выбором.

Глава 2

Магистр Альмира

— Ой, как интере-есно! Обалдеть!

Мне нравилась реакция Бажены на увиденное в Академии. Помнится, мне вначале было немного не по себе. А новенькая чувствовала себя так, словно угодила в лавку со сладостями и не может выбрать, аж глаза разбегаются. ЛИСЕ тоже пришелся по душе ура-патриотический настрой новой преподавательницы.

— С ума сойти! Мне сделали ванную сразу и личную! Никто под ногами болтаться не будет! В общежитии это — вечная проблема.

— Афиге-еть! Еду можно заказать прямо в комнату!

— Вообще тут есть столовая и даже кафе. Но я предпочитаю трапезничать у себя. Меньше мужиков на тебя пялятся, — прокомментировала я. — Тут, чтобы ты понимала, сплоченный мужской коллектив и мы будем выглядеть, как художественные гимнастки в команде штангистов.

— Ну вдвоем мы точно с ними отлично справимся! Но пока, действительно, лучше покушать вдвоем, в приятной компании, потрындеть обо всем.

Я кивнула.

Выделенная для Бажены комната была практически копией моей, точнее – стала ей после легкого вмешательства ЛИСЫ. Ну как легкого? До этого помещение выглядело как квартира в доме под снос, а теперь напоминало уютное гнездышко. Бажена обожала желтые тона и поэтому обои и все вокруг приобрело канареечные оттенки. Милые котики появились везде, даже ножки столика оказались ими украшены.

Потом мы заказали прямо «в нУмера» лукку – местную пиццу. И с удовольствием поели вредное лакомство, запивая горячим ромашковым чаем.

Затем, пока еще не совсем ночь, мы с ЛИСОЙ снабдили Бажену «формой для девочки», как мы ее называли. С юбочкой – для работы в Академии и с узкими брючками-стрейч для поездки с Честером. Честно говоря, я только слышала о декане факультета боевой Медицины от Рейва, и то – мельком. Пока его не было местные лекари работали в обычном режиме, но вроде бы ректор очень ждал возвращения Честера. ЛИСА посплетничала, что Моррис разочарован результатами командировки, поэтому и решил отправить главу целителей снова, но уже вместе с Баженой.

— Мне тут нравится! Все лучше, чем в нашей поликлинике, — радостно сообщила нам новенькая.

— Ты какой врач?

— Хирург. Вытаскиваю занозы, вскрываю фурункулы, ну и все вот такое вот. Мне, в принципе, нравилось. Все, кроме общения с некоторыми пациентами.

— Дай угадаю. Это тот типаж, который уже умер до прихода к врачу от прыщика?

— Да! А тут новые перспективы и магия!

— Ты так спокойно на все реагируешь. Не думаешь о психушке, не пытаешься понять – не спишь ли.

— А то! Знаешь, когда сращиваешь начальнику рот, руки и ноги в магию как-то автоматически верится.

— Я своего подпалила немного.

— Рейва?

— Ага! Прикинь! Прихожу я такая в общий душ, а там голый мужик. И он так ко мне оборачивается, словно презентуется со всеми елочными украшениями. Ну ты поняла...

Бажена хихикнула.

— Я от неожиданности в него плазмой и ливанула.

— Ну твой хотя бы мог выругаться! Эмоции выплеснуть, мнением поделиться.

— Еще как мог! И не раз!

— В общем, вернусь, нарядимся в юбочки и пойдем в столовку мужиков подзадоривать.

— Согласна. Удачной поездки.

— А я посмотрю как на вас будут облизываться! — поддержала нас ЛИСА. — Да и Рейву не помешает немного поревновать. Больше оценит. Та-ак... Ректор спрашивает проинформировала ли я Бажену, что ей нужно собраться в дорогу и в семь утра за ней зайдет Честер... Ммм... Что-то будет.

— Жаль, я не увижу, — искренне произнесла я.

— А ты приходи проводить! — подмигнула Бажена и я поняла, что это мой шанс увидеть как общаются эти двое.

Я уходила от Бажены в полной уверенности, что у нее тут все сложится. Девушка явно не робкого десятка и определенно вписалась в антураж. Главное, чтобы они с Честером не поубивали друг друга в поездке, учитывая фееричное знакомство. А то – оба целители. «Сам сломаю, сам починю никто» не отменял.

Магистр Бажена

Сборы много времени не заняли. Во-первых, мы с Лисой и Алей еще вчера упаковали большую часть нужных вещей. Во-вторых, сложно замешкаться, если наряды у тебя: форма, еще одна форма и... снова форма.

С утра я быстренько совершила моцион, заказала в комнату сырники – через фанти залезла в меню и вскоре свежие, поджаристые творожные оладушки появились прямо на моем столике вместе с чайничком чая с мелиссой. Аля пояснила, что их «доставляют» рядом с фанти.

К семи утра я была полностью готова.

Однако за мной никто не зашел. Я даже уже было подумала, что Честер решил уехать один, а потом сказать: «Упс... Я что-то забыл. Ах, да, Бажену! Ну, ладно!» Я села рыться в фанти, исследовать особенности мира, когда в дверь постучали.

Ага. Семь ноль две. А вы не очень-то пунктуальны, магистр Честер.

Я встретила начальника на пороге во всеоружии, правда, без стетоскопа – его я упаковала в сумку – ну так, мало ли придется читать мысли незадачливого начальника.

Честер смотрел хмуро и исподлобья, однако же не преминул оценить мои «девяносто-шестьдесят-девяносто» в новой облегающей форме.

Маленькая гордая птичка обиделась за вчерашнее лишение голоса, а заодно и превращение в гигантскую подставку для солонки. Знаете таких котиков или щенков, у которых лапки соединены, как будто они обнимают солонки?

Как представила начальника в такой роли, невольно улыбнулась. Честер приподнял бровь:

— И что же вас так повеселило, позвольте узнать? То, что мы едем в погибшую деревню или то, что ваше знакомство с начальником началось с членовредительства.

— Неправда! Ничему я не навредила! Это была легкая инсталляция на тему обаяния радиоактивных мутантов! – зачем-то выпалила я.

Честер вначале усмехнулся, а после нахмурился.

— Идемте! Надеюсь, вы целитель такой же хороший, как и шутница!

— Лучше! – по инерции парировала я. — Шутки надо придумывать с нуля. А тут просто срастил имеющееся – и норм.

— Ха-ха-ха! – не поворачиваясь, произнес новый начальник.

Мы прошествовали по сонной Академии, которую я вчера бегло осмотрела с Алей. Здание я мысленно называла помесью понтера с лягушкой, ЛИСЕ понравилось. Пустующие пока тихие коридоры вывели нас на задний дворик, где ждало нечто эдакое. Я даже не поняла, как назвать-то.

Словно взяли дом на колесах и скрестили с каретой, а потом, дабы никто не подумал, что внутри богачи, ободрали все украшения и придали вид эдакого винтажного гламура. Транспорт был большой и явно предназначался для поездки на несколько дней. Двигался, видимо, на магии, без всяких чудаковатых ездовых животных. Кабины у штуковины не было, похоже, и водителя тоже.

Честер внезапно галантно открыл мне дверь, я вошла под его напряженным взглядом. Выглядело так, словно я и нравлюсь ему и раздражаю одновременно – такое вот странное впечатление от общения.

Внутри все напоминало комфортабельный дом на колесах.

Две уборных меня прямо порадовали. А вот то, что спальные места располагались в одном «купе» – уже совсем нет. Вообще тут было только одно помещение и небольшая кухонька. ЛИСА вчера рассказала, что там в шкафчиках контейнеры с законсервированной магией едой. Открыл – все горячее и свежее.

Честер закинул рюкзак на верхнюю полку, я осторожно положила туда свой багаж, хотела подвинуть, но тут поезд тронулся и... Вместо того, чтобы переместить сумку внутрь полки, я неловко дернула ее наружу. Честер хотел помочь, подскочил и... Сумка упала, немного открылась, так что на спутника вывалилась часть вещей. Я только смаргивала и пыталась не смеяться, когда Честер выпучил глаза, пока по его голове сползал мой бюстгальтер. Нормальный бюстик, спортивный, между прочим. После того как с прически начальника съехало все, что туда свалилось: бюстик, топ, несколько носок, сумочка с принадлежностями для чистки зубов и расческа... я все-таки не выдержала и расхохоталась. Пока собирала все и водружала сумку на место, начальник стремглав рванул на кухню — видимо выпустить пар, как чайник или потушить пожар возмущения холодным питьем.

Я закончила и устроилась возле окна. Наш транспорт-химера двигался плавно, так, что нас даже не дернуло, однако Академия начала удаляться, а ворота ограды ее территории приближались.

Пока Честер отсутствовал, они сами собой открылись, и мы выехали в мой новый мир.

Он чем-то напоминал средневековый земной. Брусчатка, по которой мы ехали, колосящиеся поля, частокол леса, дальние поселения — деревни и города. В отличие от Академии даже здания там выглядели вполне себе привычно и прилично. Высокие, под стать замкам, с разными фентифлюшками в виде барельефов и витражей, приземистые, вроде коттеджей. Совсем уже плохих и ветхих я не заметила.

В приоткрытое окно задувал ветерок, пели птички, летали чудные насекомые – я зацепила взглядом бабочек с шестью крыльями и стрекоз с длинными паучьими лапками.

В общем, я расслабилась, когда появился Честер и со звоном поставил на стол поднос. Там были два стакана, розетка с резными печенюшками, еще одна — с орешками и большой чайник травяного чая.

— Могли бы и помочь, ваше попаданское величество! – фыркнул начальник. — А то непонятно – это вы у меня работаете или я вам прислуживаю.

— Могли бы и позвать, ваше обиженное высочество! – ответила я той же монетой. — А то не понятно – это вы на кухне подсластили себе пилюлю, что маг-недоучка превратил вас в ядерного мутанта или яд сцедили для лекарственных целей.

Честер еще раз фыркнул, но почему-то налил нам обоим горячего напитка.

Сам от души отхлебнул, взял орешек, собирался ответить и... закашлялся. Я поняла, что он подавился – Честер весь аж покраснел и стал задыхаться.

Я схватила его сзади и применила прием Геймлиха. Тот самый, где неясно – вы обнимаетесь или оказываете первую помощь. Вообще как-то даже не думая и от души, так что Честер выплюнул орешек, тот врезался в стену и срикошетил ему прямо в... глаз...

Мда... Членовредительство начальству в моем лице выходит на новый уровень. Если Честер наше путешествие переживет, его вполне можно считать бессмертным. Я не сдержалась и расхохоталась.

Глава 3

Магистр Честер

Ректор, конечно, молодец. Хорошо придумал, весело.

Отправляйся, говорит, обратно и нового сотрудника не забудь.

А мне как раз делать-то нечего. Две недели мотался по сельским дорогам, да как неприкаянный по мертвой деревне бродил в поисках не пойми чего. Насмотрелся такой дичи, что от переживаний аж седой волос на макушке пробился, и на тебе. Обратно. Да еще с кем? С девицей, которая мне ласты склеила.

Самое обидное, что кроме меня никто не удивился и не возмутился такому раскладу. После истории с Альмирой всех все устраивало. Даже Рейв и тот с умным видом заявил, чтобы я не ерепенился раньше времени и хорошенько присмотрелся к новой сотруднице. Может, это судьба.

Не знаю, что за судьба такая, но в первый же день поездки Бажена меня чуть трижды не уделала. Один раз завалила каким-то барахлом, второй, когда решила оказать первую помощь, а третий, когда ночью свалилась на меня с верхней полки.

Спал я такой, спал, сны мирные видел, а тут хоп — и сверху прилетело. Основательно так – острым локтем в живот, не менее острым коленом почти в стратегически важное место. Чисто на инстинктах сократился, уворачиваясь от непоправимого урона.

А она такая сверху растянулась и глазами хлопает:

— Извини. Заспалась.

— Не извиняю, — прошипел, с трудом переводя дух, — может, слезешь с меня?

— Ммм…может, руки разожмешь, чтобы я слезла?

— Я не держу.

— Держишь.

Взгляд скосил на свои руки – они и правда стиснули ее неприлично крепко, по-хозяйски и разжиматься явно не собирались.

— Я пойду?

— Иди.

— Может, хватит меня лапать? — вильнула бедрами, обращая мое внимание на то, что ладони мои как раз на этих бедрах и лежали.

— Больно надо! — проворчал я и лапы разжал. Да так резко, что она чуть на пол не свалилась. Пришлось снова подхватывать, — осторожнее можно?!

Бажена что-то проворчала себе под нос, оттолкнула меня и вскарабкалась обратно. Спустя пару минут ее дыхание затихло и стало размеренным, а я заснуть не мог. Лежал, пялился на койку над собой и, кажется, до сих пор ощущал на себе приятную тяжесть чужого тела и тепло.

И к своего огромному недовольству, я почувствовал, как кровь быстрее побежала по венам и совсем не туда, куда надо.

Ну что за…

Как пацан!

Сердито взбив подушку, я перевернулся на живот, закрыл глаза и приказал себе спать.

Завтра сложный день, опять мертвая деревня и окаменевшие лица, полные ужаса. Надо выспаться…

Ага. Выспался.

Стоило только глаза прикрыть, как сверху раздался шорох, потом еще один. Кажется, моя новая подчиненная опять сползала вниз. И что ей не спится?

Уже рот, открыл, чтобы ее отчитать, а она внезапно начала раздеваться. Стянула спальную рубашку, оставшись в одних коротеньких шортах и юркнула ко мне.

— Ты что твори…

Договорить не успел. Мягкие, сладкие губы накрыли мои, и в этот момент мой мозг полностью отключился. Я буквально набросился на нее, прижал к себе, впиваясь жадным поцелуям и дурея от ощущения гладкой кожи под ладонями.

— Моя…

Она со смехом попыталась отстраниться, а я снова притянул ее к себе.

— Не отпущу.

Все, попалась. Этой ночью не уйдешь. Она снова рассмеялась и потянулась ко мне, отдаваясь на волю победителя.

Только воспользоваться своей победой я не успел.

Экипаж попал одним колесом в яму и резко подскочил, а я дернулся…и открыл глаза.

Было уже светло – сквозь окно пробивался яркий утренний свет. Полностью собранная Бажена сидела в кресле и попивала кофе, одновременно с этим изучая содержимое своего фанти. А я как дурак лежал на узкой койке и обнимал… смятую подушку.

Услышав мое возмущенное пыхтение, она подняла на меня взгляд и усмехнулась:

— Ты всегда по ночам подушку душишь?

Язва!

— Только сегодня. Представлял, что это одна не в меру прыткая сотрудница, — сердито откинул подушку в сторону, а сам повернулся на другой бок, спиной к Бажене.

— Вставать не собираешься? — удивленно спросила она.

— Нет!

И глаза для пущей важности прикрыл, мол сплю еще, не беспокоить. А у самого сердце в груди бум, Бум, БУМ!

Кажется, с этими поездками кто-то слишком долго был на сухом пайке и оголодал без женской ласки. А чем еще объяснить такое острое внимание к новой сотруднице, которая при первой же встрече мне рот склеила? Больше нечем. Не могла же она мне понравится… С чего бы это?! Ерунда.

Пришлось еще полчаса валяться, прежде чем утреннее наваждение окончательно угасло, и я смог подняться, не привлекая лишнего внимания к постыдным деталям.

Умылся, привел себя в порядок. Мы молча позавтракали, а потом Бажена развела буйную активность: вывалила из ящика все склянки, просматривала их одну за другой на свет, открывала, нюхала.

— Пахнет розами. От чего это?

— От головной боли.

— А вот это, сладенькое?

— От живота.

— А вот это…фууу…

Я только мстительно хмыкнул, когда она откупорила бутылочку с настойкой брохера и поднесла к носу. Пах он отвратно: протухшим жареным луком и сырыми яйцами.

— Это для иммунитета. Можешь, попробовать, — предложил ей с самой милой улыбкой, на которую только был способен.

— Пожалуй, воздержусь, — Бажена запихала пробку в горлышко и отставила вонючую склянку подальше.

Так и развлекались остаток дороги. Она задавала миллионы вопросов по поводу целительства в нашем мире, а я с не меньшим любопытством спрашивал о медицине в ее.

А где-то в районе обеда дорога сделала крутой поворот, и мы оказались на подъезде к черной, обугленной, но не сгоревшей деревни.

— Это то самое место? — шепотом спросила Бажена, прилипнув лбом к окну.

— Оно самое. — угрюмо произнес я. Время интересных бесед и улыбок закончилось. Добро пожаловать в ад.

***

Магистр Бажена

Я не была готова к тому, что увижу.

Что представляет обычный человек из моего мира, когда ему говорят о погибшей деревне?

Покосившиеся дома, дырявые изгороди, одичавшие яблони и трава по колено.

Перед нами было абсолютно черное поселение, словно созданное при помощи компьютерной графики каким-то безумным художником-авангардистом. Из домов и земли тянулись черные руки, выглядывали черные лица, искаженные в ужасе. Все вокруг было одного цвета – цвета угля, словно только что догоревшее пожарище.

Бррр... Какой-то новый вид Сайлент Хилла...

От резкого контраста между неожиданно веселым и беззаботным общением, на которое мы незаметно для себя самих перешли в транспорте, и тем, что увидела, я первое время шла молча, не в силах даже нормально дышать.

Наконец, когда ко мне вернулся дар речи, спросила:

— А что мы тут ищем? Это какое-то... Как будто... Не знаю...

У меня не было слов для описания.

Честер казался хмурым, но решительным.

— Не знаю. Спецы со столицы тут все облазили. Я тоже. Кажется, что просто магически созданное кладбище. Но Моррис уверен, что должно быть что-то еще. Что-то гораздо более страшное и древнее, чем простая магия.

Мы двинулись дальше. Под ногами хрустел черный наст, деревья, из которых торчали все те же руки, лица время от времени посыпали нас мертвой листвой.

Вокруг сгущалась неестественная, напрягающая, жуткая тишина. Словно все умерло вокруг одномоментно. Я оглядывалась на Честера и он, будто повинуясь какому-то порыву, брал меня за руку. Я осторожно освобождала ладонь. Спутник замечал, хмурился, и мы двигались дальше.

Я постаралась сосредоточиться и подмечать все, что не вписывалось в фон. Вроде все было однотипным, одинаковым и выглядело как чья-то гадкая шутка. Надо посмотреть поближе.

Подойдя к одному из домов, я поковыряла черную поверхность сухой палочкой.

— Что это? На простую сажу не похоже...

Вещество, покрывающее деревню, напоминало мелкую стеклянную крошку.

— Мы называет это моритом. От слова мор, — пояснил Честер, — встречается оно только вот в таких мертвых деревнях.

— Состав?

— В основном песок, пепел ... Застывшая кровь.

— Ее проверяли?

Если есть кровь – значит, должен быть анализ, хотя бы общий.

— Да. Ничего особенного. Просто мертвая, застывшая кровь.

Я почему-то сомневалась. Как говорится, нет здоровых пациентов, есть недообследованные. Тоже самое и с этой деревней — недообследовали, не собрали полный анамнез, поэтому и диагноз не получалось поставить. Надо собрать как можно больше образцов, увести их с собой в Академию и там в спокойной обстановке подумать о том, где и что могли пропустить.

Что-то должно было быть. Я уверена. Во мне говорило профессиональное чутье, а я привыкла ему доверять.

— А спецы из столицы исследовали тут приборами или чем-то еще? – уточнила у Честера.

— Да. И амулетами и разными детекторами магии. Всем, что мы имеем на данный момент в арсенале. Ничего не нашли. Есть небольшой остаточный фон...

— Как увеличение фоновой радиации?

— Ну вроде того.

— Э-э-э... Откуда вы знаете про стетоскоп, нейросеть, радиацию?

— Наш мир находится в центре розы измерений. И ваше к ней тоже относится. Мы не путешествуем между измерениями. Пока что у нас нет такой магии. Но можем в них заглядывать, что-то изучать.

— Ясно. Так что с фоном?

— Он настолько слабый, что его при всем желании не получится объяснить с вмешательством Древних. А мы ищем доказательства именно их причастности к смерти деревни.

Я еще раз осмотрелась. Мазнула взглядом по скрюченным рукам и гримасам ужаса, застывшим на лицах бедняг. Страшное место.

— Хм... Мне тут не нравится. Аж мурашки по коже.

— Может, ты просто чересчур впечатлительная?

Впрочем, Честер и сам выглядел так, словно ему дико не по себе, просто по-мужски хорохорился.

— Надо собрать образцы. Не только с земли, стен, деревьев. Но и... — кивнула на черные пальцы, торчавшие из ближайшей стены.

— Понял...

Мы сходили в экипаж, взяли сумки со склянками и принялись за работу.

Спустя несколько часов, когда оба уже валились от усталости, и в глазах плыло от нескончаемой черноты, мое внимание привлекла странная деталь, выбивающаяся из остального фона.

Я притормозила так резко, что Честер врезался в мою спину и придержал, чтобы мы оба не клюнули носом дорогу. Падать на черную землю совсем не хотелось.

— Что? – удивленно уточнил спутник.

Я нагнулась и потянула кожаный ремень. Поднять не смогла – один конец его намертво врос в землю. Он был частично черный, как и все остальное, но частично выглядел вполне даже обыденным. Причем, на ремне однозначно спеклась кровь.

— Смотри. Это очень похоже на жгут, — я показала Честеру свою находку.

Тот скептически изогнул бровь.

— Да может просто кто-то из проверяющих повредился, остановил кровь и бросил.

— И после этого он врос в землю?

Что-то утянуло его туда. Вот только что? Просветить бы как-нибудь, заглянуть внутрь. Но рентгеновской установки у меня с собой не было, аппарата УЗИ тоже... Зато был стетоскоп.

Ни на что особо не рассчитывая, я достала его из сумки и начала прикладывать его к земле рядом со жгутом.

Внезапно в голове прогремел крик, а затем стон и слова: «Господи! Мне никто не поможет».

Я дернулась, сдвинулась и звук исчез.

Глава 4

Магистр Честер

Несмотря на то, что это место совершенно не располагало к романтике или флирту, когда Бажена начала ползать по земле, прикладывая головку стетоскопа то к одному месту, то к другому, я думал том, как эффектно она смотрится в такой позе. А еще о том, что после того, как все закончится, непременно позову ее на свидание. О том, что она сможет найти что-то особенное, что-то, что пропустила и инспекция из столицы, и я сам, не думал. Вообще. Даже мысли не допускал.

Ну что может девчонка из другого мира, будь она хоть трижды врачом? Тут самые сильные маги бились, самые мощные артефакты работали и ничего. А она ползает, чего-то слушает…

— Мамочки! — тем временем Бажена взвизгнула и неуклюже отпрянула в сторону, — там…там…

— Что случилось? — я мигом оказался рядом и помог ей подняться.

Она дрожала. В огромных глазах – неприкрытый испуг. С трудом ухватив глоток воздуха, Бажена указала пальцем на землю:

— Там кто-то есть.

— Где?

— Там. Внизу. Под черной коркой.

Я не понимал. Посмотрел себе под ноги и спросил:

— Что там?

— Честер, — она схватила меня за рукав, — не что, а кто! Там человек. Живой.

Меня бросило в холодный пот. Неужели какой-нибудь дурень пробрался сквозь охранные заклинания в мертвую деревню? Подобные места иной раз привлекают нездоровое любопытство.

Хотя ямы нет, такая же плотная черная корка, как и везде.

— На, послушай, — она протянула мне стетоскоп.

Я опустился на колени и с опаской приложил устройство к черной земле. Тихо.

— Слышишь?

— Нет.

— Ну как же нет! Дай сюда, — сорвала с меня трубки и вставила себе в уши, — дыхание. Он дышит!

Я снова попытался услышать, но ни черта не получалось. Сколько бы ни поправлял аппарат, ни искал нужное место — все без толку. Тишина, мертвая деревня.

— Ты уверена…

— Да, черт побери! Уверена!

Бажена отобрала стетоскоп и принялась торопливо прослушивать место вокруг ремня.

— Мужчина, один, не двигается. Дыхание слабое, прерывистое. Пульс… не могу уловить, слишком много помех.

Я не сразу сообразил, что помеха, это я. Только когда Бажена рявкнула:

— Не пыхти! — задержал дыхание.

Она слушала, сосредоточенно кивала:

— Есть пульс…есть. Слабый, но я его слышу. Мужчина в крайне плохом состоянии. Возможно, без сознания…или при смерти. Я точно слышала мольбу о помощи, но сейчас мыслей нет, только невнятные образы. Хаотичные узоры, точки... Не могу разобрать, слишком большая прослойка между нами.

От ее слов мороз по коже.

Живой? Здесь? Под этим черным настом?

Быть такого не могло! Здесь невозможно выжить…

В то же время я полностью и безоговорочно верил Бажене. А что, если ЛИСА была права, притаскивая в академию иномирянок? Что если их магия, особенная? С отголосками других измерений? Вдруг это именно то, что может спасти нас всех?

Тем временем, не отрывая стетоскопа от земли, Бажена постепенно начала сдвигаться в сторону ближайшего дома:

— Вот тут как будто пустота… и вот тут. Послушай. Ах, да…не услышишь ведь…

Я почувствовал себя немного бесполезным, но быстро остыл. Если она найдет что-то, что мы все пропустили, я первый ее расцелую в обе щеки…

— Сюда.

Бажена толкнула низкую калитку, но та не поддалась.

— Тут с силой надо. Слиплось все, — я отодвинул девушку в сторону и навалился плечом на черную дверцу, в результате чего свалил всю ограду.

— Сила есть, ума… — начала была Бажена, но под моим взглядом замолкла и продолжила поиски.

Мы поднялись по масляным ступеням и зашли в дом. Я уже был тут раньше, поэтому держался позади, чтобы не мешать, но в то же время в любой момент был готов придти на помощь.

Прослушивать сквозь деревянный пол оказалось неудобно, и Бажена хмурилась все сильнее. В конце концов, не выдержала и спросила:

— Тут есть подвал? Или подпол? Мне нужна земля.

— И то, и другое.

Сначала я отвел ее в большой подвал, заставленный стеллажами с заготовками. Почерневшие овощи в банках выглядели странно, будто кто-то бестолковый головешки впрок закатал. Но Бажена не обратила на них никакого внимания и принялась прослушивать в каждом углу. Проверила каждый сантиметр и категорично мотнула головой:

— Не здесь!

Тогда я подвел ее в подпол, расположенный в другой части дома, под летней кухней. За кольцо поднял люк, обнажая темный провал:

— Там ничего нет, я смотрел, — сообщил на всякий случай, — Места мало, полок нет, только морковь в ящиках…

— Все равно надо проверить, — категорично сказала она и спрыгнула вниз.

Смелая. Меня аж гордость за нее взяла.

Глубина у подпола была небольшая. Метр от силы, так что половина Бажены осталась на поверхности. Чуть пригнувшись, девушка заглянула внутрь:

— Места мало, вдвоем не развернемся. Жди здесь и свети мне.

Сердце сжалось, когда она нырнула вниз, с головой скрываясь темной дыре. Волнительно. За себя не волновался, а за нее – очень.

Я торопливо достал фонарь, включил его и принялся подсвечивать земляной пол.

— Ну что?

— Я еще только начала.

Спустя минуту:

— Ну как ты там?

— Слушаю.

Еще минута:

— А теперь?

— Слушаю! Вот вроде бы тут, что-то есть…вроде бы…да, точно! Есть!

В этот момент весь дом содрогнулся, и меня откинуло в сторону. Я повалился на пол, прикрывая голову от черных ошметков, сыплющихся с потолка, а из подпола донесся сдавленный крик и грохот обвалившихся камней.

— Бажена! — Не помня себя от страха, я подлетел к дыре, и перегнулся через край, — Где ты?

Вместо подпола зияла черная дыра, уходящая вглубь, под дом. И там, в самом низу ничком лежала Бажена и кашляла.

Жива! Слава богам! Жива!

— Я достану тебя! — оглянулся, бешеным взглядом рыща в поисках веревки, — Не двигайся!

— Погоди, — прохрипела она, надрывно кашляя, — тут лаз.

— Плевать! Никуда не ходи! Жди.

— Надо проверить, — твердо сказала Бажена и, придерживаясь рукой за стену, встала, — сбрось мне фонарь.

Я сбросил. А что мне еще оставалось делать? Ведь эта упрямица пошла бы и в темноте:

— У тебя три минуты. Не вернешься – я спущусь за тобой.

И плевать, что тогда мы оба окажемся в западне, из которой без посторонней помощи не выбраться.