Целитель душ 5. Зарево нового рассвета

Глава 1. Замёрзшая птица

- Ты чего? – боязливо спросила я, забежав за широкую резную скамью с высокой спинкой.

- А ты чего? – без особого удивления спросил Геральд.

- Ты себя со стороны видел?! Краше в гроб кладут! И смотришь так пристально, что не поймёшь, что у тебя на уме сейчас… - чуть срывающимся голосом ответила я, и этим выдавая мою неуверенность в нём.

- Хочешь знать, что меня на уме? – многообещающе спросил он, продолжая подкрадываться ко мне.

- Я уже не уверена, - поёжившись прочирикала я отступая.

- Так и знал, что будет что-то вроде этого, а потому поступим проще… - он не договорил до конца, на секундочку его силуэт подёрнулся рябью, а в следующее мгновение он уже оказался у меня за спиной и сразу так крепко меня обнял, что кости хрустнули.

Я замерла в ожидании сама не зная чего. Прошла минута, а больше ничего не происходило.

- Что? Даже убивать меня не тянет? – с нервным смешком спросила я.

- Не-а, не люблю портить то, что мне нравится…

- Но я же не вещь!

- Не вещь, - хмыкнул он мне прямо в ухо, зная, что мне это приятно. - Ты лучше любой вещи, хоть и сложнее.

- А ты не мог сразу нормально ко мне подойти? Не пугая своими тёмными замашками? – попеняла я ему, чуть осмелев.

- Передвигаться к цели таким образом, стало уже постоянной моей привычкой, Вацслав очень постарался, чтобы её мне привить. К тому же я сильно изменился, потому было подозрение, что с распростёртыми объятьями ты меня уже не встретишь, что и подтвердилось. Хотелось тебя удержать от панического побега от меня, вдруг ты за всё это время научилась с любого места телепортироваться.

- И правда, училась, но совсем другому, - я кивнула на заброшенную в диванные подушки скрипку, - и получается у меня отлично! – не упустила возможность похвастаться я.

- Прекрасно! – произнёс он, поглаживая меня по плечу.

- Ты так и будешь меня держать? – решила прояснить этот волнующий вопрос я.

- Да, пока из твоей головы не выветрятся все глупости, накопившиеся за эти долгие дни, - тихо прошептал он мне прямо в ухо, от чего я сконфуженно рассмеялась.

- Верю-верю-верю, - назвала наш с ним личный пароль и ведьмак ослабил хватку, после чего у меня появилась возможность повернуться к нему лицом, которой я тут же и воспользовалась. Геральд улыбался мне своей фирменной мальчишеской улыбкой, от которой словно солнце разгорелось в моей груди. Под влиянием его мощного очарования мне осталось только одно, я встала на цыпочки и накинулась на него с поцелуями, и судя по ответной реакции он только этого и ждал. После чего пришлось срочно отпрашиваться у мастера Брангта с урока, поскольку мне стало резко не до занятий музыкой. Мой наставник только недовольно поджал губы, и сказал, что я вольна делать что угодно, и настоятельно посоветовал не забрасывать занятия музыкой.

Обмениваясь новостями, мы неспеша брели по территории музыкальной школы, совершенно не обращая внимания, на нестройные звуки, которые извлекали обучающиеся здесь музыке игроки.

- Ну? И чему тебя научили? – спросила я, когда лёд между нами окончательно растаял.

- Не могу сказать, - подмигнул он мне. – Увидишь меня в деле, и вопросы сами по себе отпадут.

- Наверняка, чему-нибудь плохому научили, раз рассказать нельзя, - забурчала я недовольная его излишней скрытностью. – Небось, все уши прожужжали, что надо «мочить светлых»?

- Не было такого, - спокойно ответил Гер, - у меня специализация с упором на убийство монстров. Тёмных и светлых.

- Светлых? Разве такие бывают? – крайне удивилась я.

- Бывают, но редко, - грустно вздохнул он. – Знаешь, было очень сложно принять тот факт, что тёмные и светлые, это не зло и добро, а просто цвет магии. Ведь всяких тёмных тварей, я уже видел и много, а вот светлая ты у меня только одна, да ещё и истинно светлая, другого слова и не подобрать. Мне было сложно представить, что есть монстры с твоим оттенком магии.

- А как же Сан? Он тоже светлый, - привела пример я.

- Он не светлый, он недоразумение ходячее непонятной окраски, - хмыкнул ведьмак.

- Откуда же взяться могли эти светлые монстры? У нас же все заклинания защитные или восстанавливающие, - недоумевала я, поскольку тоже не могла даже вообразить такого.

- Это у тебя только защитные, потому что класс поддержки взяла, а ведь есть множество других светлых классов. В светлом пантеоне не только одна Эллиса числится.

- Ты сам видел таких монстров? – всё ещё не могла поверить в сказанное им я.

- Не только видел, но и убивал. Вацслав, как специально, именно светлого монстра в первую очередь мне и подсунул. Чтоб я, как он выразился «крепко запомнил, что у монстра нет души, жалости или правильного цвета магии».

- А что было-то? Что было? Говорить-то об этом можно? – превращаясь в слух, спросила я.

Ведьмак кивнул и рассказал следующее:

- Был когда-то волшебник в совершенстве владевший магией света, не та которая божественная, а которая просто магическая. Был он, по-видимому, очень озабочен продолжением своего рода, и поэтому он создал магического охранника для себя и своего наследника. Белая рысь, которая, переходя из поколения в поколение, с каждым новы м хозяином становилась всё сильнее, и превращаясь в мощного, сильного зверя. Сорок шестой уровень, между прочим. Со временем, кто-то из наследников видимо стал послушником Элиссы, и зверь, стал обладать и божественными способностями тоже. Не знаю, что именно пошло не так, может кто-то из последних наследников не был таким уж светлым, или может кто-то из тёмных «помог», но последнего своего хозяина белая рысь убила сама, что и превратило её в обезумевшего монстра, который убивал вообще всё живое в радиусе нескольких километров.

- Наверняка тёмные подгадили, - зло сощурившись заметила я. – Как же без них?

- Не знаю. Вацслав историей особо не интересуется, он больше по зачистке концов спец. Но видела бы ты какой это был зверь! – в голосе Гера сквозило грустное восхищение. – Выше меня ростом на две головы, весь пепельно-серый, быстрый, ловкий, с когтями размером с мою ладонь, с голубыми гипнотизирующими глазами. У него была станящая способность была «Гипнотическое очарование». Если рыси в глаза посмотреть, то словно в светло-синие омуты сознание затягивается, а сам стоишь столбом. Несколько раз я от этого погибал, но победить смог, не без помощи наставника, конечно. Вацслав не слишком со мной носился, пользовался моим бессмертием во всю, и во все подозрительные места на разведку первым посылал, подозреваю, что свою новую руку берёг, - нервно рассмеялся ведьмак, потирая свой затылок.

- Может можно было эту рысь спасти? – жалостливо спросила я, ведь натура у меня такая - сердобольная.

- Нельзя спасти то, что уже мертво, – ответил мне парень, упрямо поджав губы. – Мне это Вацслав сразу сказал.

- Наверняка выход был…

- Может и был, но ты же знаешь, сколько на это могло уйти времени? Любые неквестовые задачи в игре сходу не решаются. А там из-за этого зверя гибли люди, поэтому я выбрал меньшее зло.

- Совсем уже по-ведьмачьи заговорил, - вслух подметила я. – Тогда оставим эту грустную тему. Кстати, ты помнишь, в Трясине крысы это мобы или монстры?

- Обычные крысы, точно не монстры, а вот на счёт царицы есть сильные подозрения, - он мне подмигнул и спросил: - Не терпится увидеть меня в деле? Сейчас спишусь с нашими, узнаю, ходят ли они ещё в Ольховую.

- Ну да, надо же понять, чего ради тебя так долго не было, - простодушно ответила я. - Кстати, как ты меня нашёл? Ты ведь когда с Вацславом ушёл из группы вышел, - поинтересовалась я.

- Про свою «Духовную связь», что от чаровников досталась, помнишь? Она ведь у тебя ко мне привязана. Рикат сделал эту связь двусторонней, по его словам, уравновесил нас, и забрал у тебя неоспоримое преимущество надо мной. Отличная вещь! Моргнул, и уже рядом с тобой оказался. Жаль только откат огромный… - посетовал он и вид у него почему-то стал виноватый.

- Правда? – во все глаза посмотрела я на него. – Это отличная новость! Ну и что что редко, но в экстренной ситуации — это как аварийное перемещение может сработать.

- Ага, в крайнем случае, когда мы не рядом, что бывает очень редко, – чуть ухмыльнулся он. - Кстати, где мы сейчас находимся? Никогда здесь не был.

- Верхольм! Столица огромного одноименного округа. Это тебе не наше захолустье в Семихолмье, - прокомментировала я.

- Вижу, что живут тут богато! – поддержал он и сразу переключился на другое: - Парни оказывается всё это время в Ольховую топь и ходили, Сашку прокачивают, в свободное от личных квестов время. Нас тоже приглашают. Ты как? Хочешь ещё раз по болотам погулять?

- Думаю, да. А то ты вон как в уровнях вырос, уже двадцать девятый, а я всё ещё на своём восемнадцатом застряла, - сравнила нас я.

- Ничего удивительного, для нас, кто ходит под высшими, уровень вторичен, просто приятный бонус, ведь мы зависимы от навыков и прихотей наших покровителей.

- Похоже, что это именно так, - согласилась я. – И в Трясине мне понравилось, атмосферно так! Почему бы мне, и правда, не размяться именно там, тем более, мне не следует уходить далеко и надолго из Семихолмья. Теперь там есть кое-кто за кем мне теперь тоже надо приглядывать, я и так тут слишком надолго задержалась. – Сделала небольшую паузу, призадумавшись о том, зачем игре понадобилось ограничивать мои передвижения, но не додумавшись ни до чего конкретного, я спросила: - Ты хочешь осмотреться тут? Или сразу в родной одаль двинемся?

- Не думаю, что стоит здесь задерживаться, город большой за полчаса его не обойти, а судя по карте обратный путь неблизкий… - рассеянно ответил он, видимо разглядывая во внутреннем интерфейсе свою виртуальную карту. – Как долго ты сюда добиралась?

- Сутки может быть меньше, - нейтрально пожала плечами я. – Меня везли всю ночь и почти до самого вечера, а дальше меня телепортом перекинула в Верхольм магичка местного хёвдинга.

- Погоди, ты хочешь сказать, что ты отсутствовала в игре пока ехал твой караван? Бессметной себя возомнила? – нахмурился Геральд.

- Всё было под контролем, меня охраняли как зеницу ока, - ухмыльнулась я, рассматривая его недовольное лицо.

- Опять твои штучки? – ещё сильнее нахмурился он. – Воспользовалась своим обаянием и приставала к охранникам на дорогах?

- Ты сам мне говорил, чтобы я пожинала плоды своей красоты и не тушевалась, - не сдержалась и рассмеялась я, но заметив, что парню это совсем не кажется смешным, пояснила. – Бонд Дьярви видимо приказал своей охране приглядывать за мной и заодно охранять, ну я и воспользовалась его добротой, тем более что мне лично он об этом не сказал, и я сделала вид будто поверила, что нам с его стражами было просто по пути.

- Этот бонд ещё, - буркнул в сторону Геральд. – Ты хоть примерно догадываешься что стоит за его добротой? Вдруг он тебе потом выкатит такой счёт, что расплатится не сможешь?

- Просто из-за моих навыков я для него полезна, а если учесть задания, выданные им мне, то и по-своему, важна для него сама по себе, и поэтому я действительно ничего такого от него не ожидаю. Считаю, что он просто на страже своих интересов, и не стоит придумывать тут лишнего, - спокойно произнесла я, вполне уверенная в правдивости своих слов. – Всё остальное это просто издержки моей внешности и обаяния, и предположу, что дальше заинтересованных взглядов с его стороны дело не зайдёт, всё же он не рядовой непись.

- Я бы с лёгкостью поверил этому любому другому игроку, но ты и сама понимаешь, что с тобой ни в чём быть уверенным нельзя, - тяжело вздохнул он. – Твоя внешняя красота открывает новые возможности, но и создаёт проблемы тоже.

- Проблемы? Мне? Не замечала, - сказала я с самым невинным видом, который была способна изобразить. – Тогда какие у тебя из-за меня проблемы?

Ведьмак смерил меня задумчивым взглядом, и видимо решив не связываться со мной, ответил:

- Не буду я это комментировать. Лучше скажи, ты хоть знаешь как нам из этого прекрасного города к своим вернуться?

Я открыла свою виртуальную карту и присвистнула. Несмотря, что большую часть пути я преодолела на лошади, но из-за того, что всё это время я была в отключке, на карте ничего не отразилось. Что правильно, кто путешествует с закрытыми глазами, тот ничего не видит!

Пришлось уточнять дорогу у добрых возчиков, что в общем-то не составило для меня труда, к общению со мной они были настроены весьма благожелательно. Мысль о том, чтобы возвратиться в Семихолмье, тем же способом каким я и добралась сюда, пришлось с сожалением отмести, поскольку тогда нам с ведьмаком пришлось бы добираться туда порознь, на что я бы не согласилась ни за какие коврижки, даже несмотря на то, что скорость нашего передвижения значительно уменьшалась, и что за дорогу пришлось платить по два золотых с носа, с учётом трёх пересадок. Дешевле было только пешком, но тогда бы дорога растянулась бы на целую неделю, а то и две, если вспомнить, что я на свою бедовую голову везде найду работу.

Несмотря на то, что близился вечер, мы решились сесть на первый попавшийся караван, двигавшийся в южном направлении, полностью наплевав на то, что прибудет он до конечной остановки лишь поздней ночью, поскольку спать никто из нас сегодня не спешил. Ехать на юг, да ещё и ночью, желающих почти не было, вся череда быстроходных телег возвращалась почти полупустая, ведь подавляющее большинство игроков редко возвращаются в более низкие локации, в основном все стремятся вперёд, а это уже более северные территории. Когда-нибудь и мы туда отправимся!

Мы вольготно расположились в самом хвосте, где не было игроков, лишь тройка усталых северян, которые явно собирались проспать всю дорогу.

Настроение было удивительно спокойное и счастливое, я готова была слушать и рассказывать обо всём хоть всю ночь.

- Ну! Рассказывай! – скомандовала я, когда мы удобно устроились, а телеги тронулись в путь. – Что с тобой сделали? И как?

- Прям всего рассказать не могу, потому как ведьмаки местные тайны свои хранят строго, разве что в общих чертах, - сразу осадил он меня.

- Сойдёт, - сразу согласилась я, прекрасно понимая, что он не по своей прихоти секретничает.

- Учили по-разному и разному, - он усмехнулся получившейся в его словах тавтологии, но остановился, и с какой-то тоской посмотрев куда-то вдаль заговорил немного о другом: - Ты никогда не задумывалась почему в книгах или играх ведьмаков явно «недолюбливают»? Всегда не мог понять этого, ведь они смелые, умелые и в чем-то благородные люди, которые всех спасает от монстров всяких, проклятий, а тем не менее их даже собственные наниматели едва терпят.

- Всегда думала, что это просто задумка автора, чтоб вызвать к ведьмаку сочувствие читателей, - пожала плечами я, поскольку никогда не была фанаткой ведьмачьего мира, как по мне он слишком мрачен и фаталистичен.

- Потому что ведьмаки как мусорщики в реале, делают нужное для всех дело, но попахивает от них дурно.

- Чем же, по-твоему, от ведьмаков пахнет?

- Смертью, - просто ответил Геральд, невесело ухмыльнувшись. – Потому всех простых людей от ведьмаков и воротит.

- Ну не всех! – не согласилась я, чувствуя какой-то непонятный внутренний протест от этих слов. – Я точно помню, что в книге женщины перед ним в штабеля укладывались.

- Только продажные девки, и женщины, которые хорошо его знали. Первые, интересовались только звонкими монетами в его карманах, а вторые его любили.

- Разве? – не поверила я. – Я помню, что у меня были другие впечатления на этот счёт. Может мы разные книги читали?

- Скорее, по-разному понимали прочтённое, - покачал головой ведьмак. – Знаешь, когда читаешь про становление ведьмака, вроде бы умом понимаешь, что ему было очень трудно, но по-настоящему осознаешь каково это, лишь побывав в его шкуре. А ведь я бессмертен, у меня фильтры на боль стоят, я подавляющую её часть даже не чувствую, но как представишь, что человек через это на живую прошёл, что вообще непонятно как он выжил-то?

- Наверно это из-за того, что он был сказочным персонажем, - хмыкнула я, не поддаваясь на его меланхолию. Видимо обучение у ведьмаков заставило его хорошенько переосмыслить любимого героя, и эта несвойственная ему грусть меня слегка нервировала, и хотелось срочно вывести его из этого непривычного настроения. Растормошить, отвлечь и развеселить! Короче говоря, спасти его от самого себя. – На самом деле этого не было, ты ведь это знаешь не хуже меня.

- Ты права, я просто слишком погрузился в это всё, - кивнул он. – Но по-другому и быть не могло, хоть методы муштры у ведьмаков и варварские, это всё оказалось полезным для меня.

- Что было-то? Что было? – снова навострила уши я.

- Мне качали выносливость, нужно было многое терпеть, - туманно разъяснил он.

- Тяжести таскать заставляли?

- Не-а, просто методично избивали и заставляли пить зелья, от которых мне было очень-очень плохо, и всё это под бесконечные проповеди про ведьмачий кодекс, который требовалось запомнить сразу, а иначе… - он многозначительно провёл ладонью по шее.

- Что будет? Пожалеешь, что бессмертный? Да? – с замиранием сердца спросила я.

- Вроде того. Дозу элексиров увеличивали, не спрашивай каких, всё равно не скажу. От них эффект хуже, чем от чариков, по стенам хотелось бегать… Забавный эффект, когда из игры выходишь, вспоминаешь про все страхи, что на меня наваливались, и вроде не страшно, а в игру возвращаешься и снова холодным потом прошибает.

- И чего этим ведьмаки добивались?

- Избавляли от страха смерти, - он помолчал, задумавшись о чем-то, а потом добавил: - И в игре, а заодно и в жизни, как оказалось…

- Какой-то сомнительный способ, а если бы эти спецэффекты тебе психику расшатали в реальной жизни?! - начала возмущаться я. – И чем только разрабы думали, когда придумывали такие квесты? Их же по судам затаскают!

- Мне кажется это не их рук дело, это Рикат, наверное, накрутил, от себя, да и предупреждение система перед принятием спецкласса мне давала, так что, я сам на это дело подписался.

Окинула его долгим оценивающим взглядом, пока он разглядывал долину, по которой мы ехали и рассказывал о своей жизни с ведьмаками. Выглядел он болезненно исхудавшим, но при этом как будто стал шире в плечах. Весь какой-то потёртый и неухоженный, словно его перестал волновать собственный внешний вид. Взгляд теперь уже янтарных глаз, когда он не смотрит на меня, усталый и измотанный. Волосы побелели, но были не кипельно-белые, а скорее серыми. На лице появились новые шрамы, небольшие, но заметные, самый большой над губой, отчего у Геральда поменялось выражение лица, добавив ему какой-то мрачности в образ. Не будь я с ним хорошо знакома, я бы с ним даже разговаривать не стала.

-… за эти недели, я и не спал толком, некоторые зелья нужно пить каждый час, плюс система обязала меня проводить в игре не менее восьми часов в сутки, а ведь мне ещё надо и лекции слушать, работы сдавать. Устал, как собака, - неожиданно пожаловался он.

- И стоило это того? Ещё разок повторить такое обучение хотел бы? – с некоторым вызовом в голосе спросила я.

- Может кто-то другой бы и отказался, а я бы повторил, и повторю ещё несколько раз, поскольку моё обучение ещё не закончено, - твёрдо ответил Гер.

- Михаэль, ты же не мазохист, зачем тебе это надо? Вся это тёмная муть, выворачивающая тебя наизнанку, треплющая тебе нервы и превращающая тебя непонятно в кого? – снова попыталась вразумить я его.

- Нужно, - упрямо мотнув головой ответил он. – Я стал сильнее, и не только в игре, косвенно и в реале. Я увидел много своих страхов, о которых даже не подозревал, а они есть во мне и отравляют мне жизнь, потому что я все время занят тем, что либо борюсь с ними, либо делаю вид что их нет или вовсе пытаюсь убежать от них. Я в эти дни дошёл до такого дна, что дальше уже некуда…

- Под каждым дном, всегда можно найти второе и даже третье дно, а по факту ты просто скатываешься вниз, - тихо заметила я, но он прекрасно меня услышал и улыбнувшись утешил меня:

- Я обязательно выплыву и буду ещё долго тебе надоедать.

Стоило ему посмотреть на меня, как он в одно мгновение преобразился в того человека, от которого я уже долгое время без ума. И я сразу ему поверила! В этот момент совершенно позабыв, как он теперь выглядит и кем является, хотя последнее никогда меня и не волновало. Под влиянием порыва, я крепко прижалась к нему обнимая его с боку руками, вдыхая знакомый запах ветра, ёлок и богульника исходящий от него. Если так пахнет смерть, то я с лёгкостью смирюсь с этим.

Мои объятья не остались незамеченными, и некая отстранённость, между нами, вызванная долгим отсутствием Гера, постепенно стала сходить на нет. Ведьмак, словно замёрзшая птица холодной зимой, грелся моим теплом и выгонял из себя скопившийся долгое время холод, проникший в самое его нутро.

Ещё долго мы ехали так, не размыкая объятий, молчаливо и счастливо созерцая по-скупому красивую северную природу Сильверхейма. Оказывается, за высокими домами Верхольма скрывались горы-великаны, с суровыми и аскетичными каменными вершинами, лишь у самого подножья покрытые ещё пока изумрудно-зелёной травой и редкими чахлыми деревцами. Некоторые вершины гор были гладкими словно их отшлифовали, другие были рваными, словно были сломаны кем-то. Горы пониже густо поросли золотистым лесом, а те, что повыше уже красовались белыми снеговыми шапками. Дорога петляла головокружительными серпантинами, иногда долго взбиралась вверх, то ухала куда-то вниз, заставляя замирать моё сердце. Скорость у каравана была приличная, особенно для таких крутых поворотов, что так и хотелось крикнуть вознице: «Притормози!», но я себе постоянно напоминала, что это лишь игра, и беспокоиться нам не о чем, тем более что каменная дорога была по-современному ровная, а телеги проходили резкие повороты без всяких заносов. Россыпи водопадов встречались чуть ли не на каждом шагу, именно из-за их брызг, наша одежда уже через час была совершенно мокрая, и мы с Геральдом инстинктивно жались к друг другу, пытаясь сохранить наше тепло. Несколько раз мы переезжали между вершинами по изящным мостам с такой высоты, что у меня кружилась голова, и я невольно закрывала глаза.

Из скопления гор мы выехали, когда уже темнело. Наши северяне-попутчики вышли на первой же остановке в какой-то деревушке, оставшейся для нас без названия, и тут же растворились в последних густых сумерках вечера. Мы, не сговариваясь, разлеглись на дне телеги во всю длину и устремили взоры в стремительно темнеющие небеса, где уже появлялись первые звёзды. Всё равно смотреть было больше некуда, вокруг темнота, изредка рассеиваемая редким, тусклым светом фонарей придорожных харчевен, а до конца пути ещё было около нескольких часов езды. Я хоть и хорошо всё различала в темноте, но удовольствия от созерцания мира в серовато-черных тонах не могла бы получить при всём желании.

Счастливые мысли текли пусть и не спешно, но зато были одна умнее другой. Мне хотелось накрепко запомнить на всю оставшуюся жизнь этот спокойный и мирный момент нашей с Геральдом игры, но в тот же самый момент я прекрасно понимала, что как бы я не старалась, все мои усилия бессмысленны, и я скорее всего быстро позабуду сегодняшний вечер. Почему? Потому что уже завтра он станет прошлым, которое закончилось, будущее ещё не настало, и совершенно не понятно каким оно ещё будет, и у меня на самом деле, сейчас есть только этот короткий миг тихого счастья. Такие мысли показались слишком «взрослыми» для меня, более подходящими для стариков вроде моей бабушки Ярры. Кстати, о ней. Что она там говорила про изменение реальности, которая мне не принадлежит? С трудом в такое верится, но она была очень убедительна.

- Гер, вышли мне скрин неба, которое ты сейчас видишь. Ты же вверх смотришь?

- Угу, куда ещё я могу сейчас смотреть? - только вверх, тем более там есть на что посмотреть, - ответил он, и я тут же получила от него скрин.

- ХА! – громко произнесла я, и похвасталась. – И это ты называешь, есть на что посмотреть? Это ты ещё моё небо не видел, которое вижу я!

- Кто бы сомневался, - смешливо фыркнул он мне на ухо. – Высылай мне, я тоже полюбуюсь.

- Не-а, у меня есть другая идея, - довольным голосом произнесла я. – Сейчас я научу тебя видеть этот мир моими глазами!

- Даже так? – как будто изумился он. – Думаешь это возможно?

- Один раз уже получилось, - уверенно заявила я. – От тебя многого не потребуется, просто довериться мне и приложить все усилия чтобы увидеть то, на что я тебе показываю.

- Доверие – это, итак, уже много, а ты хочешь ещё чтобы я прилагал какие-то усилия, в такой расслабляющей обстановке? – тихо рассмеялся он.

- Давай просто попробуем? – попросила я, сбавив свой напор. – Мне просто любопытно очень.

- Ну, хорошо. Покажи мне свой прекрасный мир, светлая! – с пафосом произнёс он.

- Видишь вон те три звезды в форме неправильного треугольника, - дала наводку я, - между ними есть небольшое звёздное скопление в форме перевёрнутой короны. Видишь?

- Нет. Где примерно смотреть? Посередине?

- Примерно на две третьих ниже середины между ними и чуть левее.

- Ты имеешь в виду это мелкое пятнышко?

- Смотри старательно, это вовсе не пятнышко, я вижу около десятка звёзд разной яркости.

- Десяток? С трудом верится… - недоверчиво пробормотал он, но вдруг воскликнул: – Оу! Шкала восприятия ожила! Таким образом его можно прокачивать тоже?! Продолжим! С такой мотивацией это занятие гораздо интересней становится!

Мы развлекались таким образом следующие пару-тройку часов, до тех пор, пока оба не вымотались окончательно. Постепенно нас обоих охватывала, апатия и равнодушие, а усталость скатилась почти к нулю, будто мы вагоны разгружали, а не просто лежали на едущей в темноте телеге.

- Уф! Упарилась я что-то! – устало выдохнула я. – Ну? Как тебе теперь твоё ночное небо? Впечатляет?

- О, да! Теперь оно не выглядит как звёздный потолок над головой, картинка теперь стала как будто многослойной, добавилось много деталей, цветов и красок. Словно масштаб увеличился. Но как тебе это удаётся?

- Я не уверена до конца, что это дело моих рук, - немного смутившись произнесла я. – Возможно это благодаря нашим общим усилиям, или возможно тебе нужно было просто присмотреться внимательней.

- Поверь мне, я много раз смотрел в небо, но ни разу оно не изменялось настолько стремительно. Я вообще не помню, чтобы что-то изменялось в игре, если на что-то долго смотреть. Это похоже на старую притчу о Луне*. Знаешь такую?

- Нет, выкладывай!

- Один человек пытался научить других людей видеть Луну, не знаю почему, но они никак не могли поднять голову и просто её увидеть. Другие люди назвали его учителем, стали просить его описать её, чтобы они могли записать сведения о Луне и передать их потомкам. Учитель научил их видеть луну по-другому, путём удара по зубам… - вкратце пересказал мне притчу Геральд.

- Но ведь я тебя не била… - насупилась я, напрямую понимая притчу.

- Но определённое давление от тебя вполне ощущалось, - заметил он. – Например, когда я говорил, что вижу одну из туманностей синей, ты сказала, что она, на самом деле, фиолетовая с розоватыми прожилками, и постепенно эта туманность такой и стала. У тебя появилась какая-то новая способность от Эллисы?

- Нет. Ярра говорит, что эта способность дана мне с рождения, - медленно проговорила я, при этом пристально наблюдая за Геральдом, чтоб понять, как он отреагирует на подобное заявление.

- О чём речь? Какая способность? – не понял он, совершенно не напрягаясь на счёт сказанного мной.

- Бабушка назвала её способностью изменять реальность, которая мне не принадлежит, - не стала ломаться я, напуская покров тайны, и сразу всё назвала своими именами.

- Хочешь сказать, есть реальности, которые тебе принадлежат? – спросил ведьмак то, чего я совсем не ожидала.

- Это щекотливая тема для меня. Если не считать те, которые только в моей голове, то нет. Кроме реала и игры больше никаких, - смущённо заверила его я.

- Не понимаю почему тебя это так смущает? Стоит тебе выбросить бумажку на улице не в урну, а себе под ноги, ты уже изменила реальность. Причём не только для себя, но и для многих других людей? – со смехом спросил Геральд.

- Да не-е-е! Это и так понятно, я говорю о придании реальности свойств, которых у неё раньше не было, и они даже не планировались разработчиками. Понимаешь? – как могла пояснила я.

Парень окинул меня долгим, задумчивым взглядом, и потом вполне серьёзно спросил:

- Ты хочешь сказать, что вносишь изменения, пускай незначительные, в программный код, причём не обладая полномочиями администратора?

- Ну ты и описание дал, - я обхватила себя руками и невольно поёжилась. – В таком контексте это прозвучало совсем уже фантастично.

- Действительно верится в такое с трудом, - хмыкнул он, но тут же добавил: - Можно было бы посмеяться над таким заявлением, если бы я думал, что ты слегка не в себе или страдаешь манией величия, или что-то такое… Но! – он со значением посмотрел на небо и ткнул в него пальцем. – Я не в первый раз прокачиваю восприятие, но никогда это не требовало от меня стольких усилий как сейчас. Ощущение будто меня выжали как лимон! А ведь я просто пытался разглядеть то, что ты мне пыталась показать.

Геральд крепко задумался и выпал из разговора на добрых десять минут. Я ему не мешала, сама была порядком сбита с толку этим, и пыталась хоть как-то привести свои мысли в порядок пока возникла пауза.

- Вижу только два варианта, либо такое воздействие игроков на игровой мир и было запланировано разработчиками, либо ты читеришь, чему я ни капли бы не удивился. На самом деле, есть только один вариант — это проверить, спросить у самих разрабов, но я против этого. Если это баг, мы этим должны воспользоваться. Ведь пока игра на стадии разработки, многое нам может простится, - при этом он довольно потёр руки.

- Мы? – выделила для себя главное я.

- Конечно, мы, - он подмигнул мне и притянул меня к себе. – Даже не пытайся что-то такое выкинуть без меня, я от тебя всё равно не отстану. Надо было раньше меня гнать, а теперь уже поздно… Привык!

- Прицепился как репей! – театральным голосом произнесла я, и рассмеялась.

- Репей? Кто это? – удивлённо спросил он.

- Это вредный, прилипчивый сорняк! Вот кто! Не знаешь такой разве?

- Нет. Возможно, он у нас называется по-другому, - просто пожал плечами он. – Что решила? Будешь в поддержку игры жаловаться?

- Ты же вроде бы уже решил за нас обоих, - хмыкнула я в ответ.

- Это да, - сразу смутился он, - но ведь я не могу тебя заставить, решение всё равно остаётся за тобой.

- Не буду я никуда жаловаться! Был уже не слишком приятный опыт общения с ними, в итоге я, по их мнению, сама была виновата! Разрабы, такие разрабы! Фу, на них! – сразу надулась я.

- Что за баг был? – самым невинным голосом спросил Геральд.

- Э-э-э… - замялась я. - Пока не готова об этом говорить.

- Ладно, - сразу согласился он.

- Так что будем пользоваться, пока скакалку не отобрали, - хмыкнула я.

- Что? – снова не понял парень.

- Забудь, это выражение такое дурацкое.

Геральд кивнул и заговорил о том, что его интересовало в данный момент больше:

- Ты только представь! Ты в каком-нибудь непроходимом данжеоне делаешь дверь, в которую можно выйти, если рейд не удался, - предложил он, размахивая руками.

- Да ты мечтатель! Мне кажется такую дверь будет очень сложно сделать, - сразу поставила под сомнение его предложение.

- Ну или лаз какой-нибудь! – не сдавался он.

- Я бы на это не рассчитывала.

- Ты смогла изменить целое небо! Неужели так сложно сделать маленький лаз? – уже явно прикалывался Гер.

- Если предположить, что именно я изменила небо, что с трудом укладывается в моей голове, в игре это объект, с которым игроки не контактируют напрямую и который служит только как декорация, а значит и вполне естественно предположить, что и защита у него от чьего-то воздействия слабее. При желании игроки могут вырубить все леса в игре или осушить реку, но вряд ли кому-то удастся вырыть проход в продуманном до мелочей и защищённом от читеров данжеоне, если на это не будет специального задания. Издержки игровой механики, - я старательно копировала тон Геральда в те моменты когда он мне объяснял какие-то вещи в игре, которые я не понимала.

- Ладно-ладно, - неожиданно сдался он. – Но знай, ты пессимист!

- Так и есть, зато ты неисправимый оптимист!

- Временами, и только когда хорошее настроение. А знаешь что? Нарисуй мне крылья! Всегда мечтал летать! – начал дурачится он.

- Найди квест на крылья и будешь летать, - не задумываясь произнесла я.

- Ну вот! Почему обязательно нужно идти сложным путём?

На то чтобы добраться обратно до Семихолмья нам с Геральдом пришлось потратить больше, чем одни сутки, слишком далеко на север мы забрались. Или меня завезли? Не буду заострять внимание на таких мелочах.

Сильверхейм впечатлял своей иногда переменчивой, но всегда суровой красотой, которую не всегда я могла описать словами. Воздух кристально чистый, пропитанный хвойным ароматом северного леса, действовал на меня оздоровляюще и очищающе. Было ощущение, что я сейчас находилась в том самом, нужном месте. Гордые, скалистые хребты сменялись длинными, ещё зелёными долинами расположенных между невысоких густо покрытых лесами гор и могли упираться в глубокие фьорды, которые мы ещё много раз пересекали по таким шатким мостикам, что дух захватывало. Обычно я не боюсь высоты, но в эти моменты, страх мой был велик. Но самое странное, как бы мне не нравилось наше путешествие, но его конца я ожидала со всевозрастающим нетерпением. Вот такая у меня непостоянная натура.

Встретились мы с нашими согильдийцами из «Северного ветра» по давно сложившейся привычке в очередной закусочной. В весьма приличной харчевне под названием «У Свейма». Было немного непривычно увидеть Сашку, Сана и Лейза после такого долгого перерыва, поэтому первые пару минут мы к друг другу присматривались, словно пытались взглядом определить, что изменилось в нас за это время. Звездой вечера стал, конечно, Геральд. Даже такой толстокожий и невнимательный человек как Сан не мог не заметить, как сильно он внешне поменялся. И в отличии от меня, парням эти изменения очень понравились.

- Ну ты теперь настоящий мужик стал! – воскликнул Сан крепко хлопая Гера по плечу бронированным кулаком. -Потрёпанный, исполосованный, как настоящий ведьмак! Даже взгляд изменился, будто там тебя не учили, а издевались.

- Ты недалёк от истины, - усмехнулся ведьмак. – Нервов мне мой наставник попортил изрядно.

- Ой, даже и не говори! – горестно и громко вздохнул наш танк.

- У тебя тоже так? – лукаво улыбнувшись спросил у него Геральд.

- Он так и не смог обет молчания выдержать, который ему наставник выдал, - вместо Сана пояснил Лейз, от чего танк насупился и скривил тому страшную рожу, что только вызвало наш общий смех, который пусть и не сразу, но Сан поддержал, поскольку долго оставаться обиженным или серьёзным, а главное, молчаливым было ему невмоготу.

- Он ведь совершенно не может молчать! Прям патология какая-то! – как не в чём небывало продолжил наш следопыт, потом качнул головой и дополнил: – Вернее не так, не может не общаться.

- В этом уточнении есть глобальная разница? – заломив бровь поинтересовалась я.

- До недавнего времени, я тоже её не видел, - понимающе кивнул он в ответ. – Теперь зная о большей части ограничений квеста Сана, я даже сам до конца не уверен, что смог бы его пройти.

- Вот здесь поподробней! – деловым тоном произнёс Гер и заинтересовано придвинулся ближе к Лейзу. – В чём сложность?

Обожаю, когда Михаэль такой! Его искренняя, неприкрытая заинтересованность чем-нибудь, а особенно кем-то, была очень подкупающей. В такие моменты он смотрит на тебя так, будто бы в мире больше нет ничего более интересного, чем твои затруднения.

- Как я теперь понимаю, нужно не просто молчать, вообще нельзя вести какое-то общение на ментальном уровне, - пояснил Лейз.

- Что? Что за бред? – недоверчиво спросил Геральд. – Каким это образом можно отследить? Даже с учётом продвинутости сферы.

- Да, вот так! – сделав горестную мину развёл руками Сан. – Нельзя писать сообщения никуда, ни в гильдейский чат, ни в личку! Нельзя объясняться даже жестами! Кивнуть в ответ даже нельзя. Нужно как чурбан глухонемой ходить.

- Вроде вы раньше про такие ограничения не рассказывали, - припомнила я наш старый разговор.

- После полутора суток задание стало усложняться! - возмущённо воздел руки Сан к потолку. – Господи! Ну, почему? Почему?? Мне так не везёт? Эти двое уже по второму рангу в спецклассе берут, а я даже не в учениках! Где справедливость?

- Так у тебя же было новое умение от покровителя, - подсказал танку Гер. – Тебе его дали прежде, чем в ученики взяли?

- Это единственное с чем мне реально повезло, потому что дальше не складывается совсем… - занудел Сан. – Этому даже не наставник меня учил, его служивый, что при нём был. Если бы не это заклинание, я бы уже давно всё это забросил нафиг!

- Ну и дурак! – резко высказал ему Лейз. – Чуть напрячься надо, а ты сразу в кусты.

- Как ты хотел? – удивилась я его недогадливости Сана. – Каждому по его силам жизнь даётся. Наставник твой не дурак, и зря такой наказ давать не будет, и раз дал, значит это нужно тебе. Как любят здесь говаривать, быть светлым нужно по велению сердца, а если без оного, то и учение в тягость будет, так как многого в человеке не будет хватать.

- Да ерунда! – отмахнулся от моих слов Сан. – Вон тут сколько игроков собралось, и что? Все прям по своему предназначению идут?

- Так и у тебя спецкласс непростой вроде? – подколола его я, и что удивительно Сан не нашёлся сразу что мне ответить. – То, что ты светлым стал по глупости или недоразумению, очевидно, не только нам. Но возможно из этого и выйдет толк, раз тебя сразу лесом не послали, но определенную трансформацию тебе пройти придётся, как например, и Геру.

- Мне просто не повезло! Любишь вот ты напридумывать всякого! – заупрямился наш танк.

- Не веришь? – запальчиво спросила я. – Тогда припомни точно, что сказал твой наставник, когда задание давал.

- Чего тут запоминать? – просто пожал плечами Сан. – У меня запись есть. Сейчас вышлю тебе в личку сама услышишь, что нет там такого ничего. Я просто не понравился моему наставнику.

Вот же ж! Это я только что ли вечно торможу? Даже Сан, вроде балбес ещё тот, а когда надо всё важное под запись делает, не то, что я, вечно с открытым ртом слушаю во все уши, а потом нужные вещи не могу вспомнить. Хотела было расстроиться, но некогда было. С головой ушла в просмотр видео разговора с будущим наставником Сана, которое, к моей нежданной радости, началось не самого начала. Значит танк тоже не сразу догадался его записать!

Наставник Сана Радзимир Земовит даже на записи всем своим обликом внушал уважение и благоговение. Как истинный рыцарь из сказок, весь в сияющих доспехах, с такой выправкой будто кол проглотил, с благородным серебром на висках, с лицом словно высеченным из камня, и со вселенским спокойствием и уверенностью в глазах. На Сана он смотрел, правда, как на неприятную помеху на своём пути, что несколько скрадывало его благородный образ.

- Стать подобным мне? Ты должно быть шутишь? – без всякого намёка на насмешку спросил у Сана наставник Радзимир. – Как кто-то подобный тебе мог даже подумать о таком?

- Учитель, но… - как будто бы со смущением в голосе хотел было возразить наш танк.

- Я не учитель тебе.

- Понял. Тогда быть может господин Земовит? Да? – залебезил Сан перед рыцарем, на что тот едва заметно кивнул. – Вы только скажите, что не так, я мигом всё исправлю! Почему я не подхожу? Ведь святая старица меня вам посоветовала? Разве её слово не имеет вес?

- Если бы не её слово, я бы с тобой и разговаривать не стал. Не подходишь ты тем, что в одну минуту показал себя несдержанным, пустоголовым, неумелым и даже благородство тебя обошло стороной.

- Возможно вы правы, но у меня есть сила и выносливость.

- Неужели ты думаешь, что быть Вдохновителем самого Дамирэ это пустой титул?

- Нет…

- Любой опытный воитель в меру своих возможностей силен и вынослив. Ты же должен быть опорой и примером своим товарищам в битве, ты должен вдохновлять их. Ты же вызываешь лишь жалость и презрение! Кого ты можешь вдохновить на ратный подвиг, если твоё влияние на людей столь мало, а воля твоя настолько слаба, что ты даже свой язык подчинить себе же не можешь?

- Эм-м… - запнулся Сан, но тут же взял себя в руки, и начал говорить то, с чего видимо ему и стоило начать разговор с наставником с самого начала: - Господин Земовит, не знал я что стольким достоинствам мне предстоит научится у вас. Дайте мне шанс проявить себя! Какое-нибудь сложное задание? Или подскажите с чего мне начать чтобы более соответствовать вашим запросам?

- От чего ж не дать? Будет тебе сложное задание! Но прежде знай, что сдержанность во всём, залог успеха и мира! Сможешь язык свой между зубами держать, и три дня ни слова не сказать, докажешь свою сдержанность. Будет тебе тогда обучение. Сам лично тебя обучать возьмусь, а нет, значит нет…

- Всего-то?! – явно обрадовался Сан, не понимая и не догадываясь насколько непростую задачу перед ним поставили.

- Проще некуда, - с явной издёвкой сказал благородный рыцарь высшего Дамирэ, которую только Сан мог не заметить. – Должен быстро управиться. Дня за три. Разве нет?

- Кхм! – оповестила я всех о том, что закончила просмотр видео. – Я одно здесь увидела, что ему не просто нужно игру в молчанку выдержать, но и прокачивать волю и обаяние?

- Что? – округлил глаза Сан. – У меня в задании всё чётко сказано, что нужно выдержать обет молчания три дня. Нету там никакого обаяния!

- Ну может в этом конкретном задании его нет, но в будущем обаяние тебе точно понадобиться. И волю точно качать нужно уже в этом задании.

- Да с чего ты взяла?! – начал во всю ерепениться Сан. – Где это видано, чтобы воин статы в обаяния и волю вкачивал???

- Знаешь, а ведь это здравая мысль, - поддержал меня Лейз, и Геральд поддержал его слова согласным кивком.

- Ну хоть-ты то чушь не пори! – возмутился Сан, не ожидавший, что его никто не поддержит.

- А ты сам головушку свою напряги, Саш! Был бы у тебя простой спецкласс я бы с тобой согласился на все сто, но ведь ты же взял не простой как у всех, а «Вдохновителя». Само название подразумевает не только сплошные воинские умения, да и учитель тебе прямым текстом об этом говорит, - потирая лоб заметил танку Лейз.

- И есть ещё догадка, что молчание нужно не просто сохранять, а делать с усилием воли, - медленно проговорила я, с некоторым трудом подбирая нужные слова, чтобы описать свою смутную мысль.

- Как это? – не понял Сан.

- Это когда ты постоянно думаешь о цели молчания, когда каждый свой шаг, движение ты делаешь осмысленно, в твоём случае постоянно наблюдая за собой, чтобы избежать не просто слов, а самого общения, т.е. жестов знаков, возможно, даже и говорящих взглядов.

- Разве сфера может отследить ТАКОЕ у игроков? Откуда информация? – навострил уши Лейз.

- Сфера, как и те же шлемы отслеживает мозговые волны, но сфера более совершенна, она не только отслеживает их, но и делает свои выводы, поскольку её работа давать своим пользователям то, что им нужно.

- Какая чушь! Ты ещё скажи, что сфера мне дала такой трудновыполнимый квест, потому что мне так нужно было? – раскритиковал мои слова Сан.

- Почему нет? – немного удивилась я. – Думаю не погрешу против истины, если скажу за всех, но уверена, что каждый из нас в глубине души думает, чтобы получить что-то ценное или уникальное в игре, нужно долго, упорно и тяжело к этому идти? А то, что даётся слишком легко вызывает подозрения и, в конечном итоге, не ценится должным образом. Или у кого-то по-другому?

Все переглянулись, но высказался первым Лейз:

- Но тогда у меня совершенно не укладывается в голове какой степенью контроля обладает сфера, более того, это кажется довольно опасным. Не думаете?

- Давайте лучше будем думать, что разработчики всё учли? А? – напряженно рассмеявшись предложил Геральд, и все очень быстро и дружно с ним согласились.

- Может ты ему поможешь? Ты ведь любишь решать такие задачки? – кивнул Лейз на недовольно сложившего на груди руки Сана. – А то он меня с ума сведёт своим постоянным нытьём!

- Придётся тебе на несколько дней Сан заняться социалкой, которую ты так сильно «любишь», – я искоса посмотрела на танка, ожидая его ответа. – Будешь всё делать как я скажу?

- Я попробую, - с кислым выражением лица ответил он. – Но я всё ещё уверен, что этот Зимовит, меня просто обучать не хочет, вот и дал непроходимое задание.

- Ничего! Сдаться ты всегда успеешь, но прежде, поднапрячься просто обязан! – похлопав по плечу парня сказал Геральд. – Даже мелкий Сашка, несмотря на все его ограничения смог, а ты чем хуже?

- Невезучий я просто… - нашёл новую причину Сан.

- Это ты-то? Ну-ну! Успокаивай себя этим! – громко хмыкнул Лейз. – Расскажите лучше, чем вы, пропащие, занимались? Чему научились?

Геральд, довольно туманно описал свою жизнь с тёмными ведьмаками на Еловой горе, но я заметила, что он был краток, и мне он рассказал гораздо больше деталей, чем парням. Его рассказ, даже в сокращении, был принят ими с восторгом и не редко сопровождался немного завистливыми смешками и замечаниями. Я же похвасталась своей скрипкой, но это не произвело на них должного впечатления, тем более я умолчала о том, как нахваливает меня мой учитель и как быстро я освоила первую музыкальную ступень. Игроков-музыкантов в игре немало, но совсем немногие из них могут похвалиться какими-либо выдающимися достижениями на этом поприще. Что ж, как сказал Геральд, в бою сами все и всё увидят.

- В топь пойдём? – сразу спросил у всех Сан, когда обмен новостями был закончен. – А то нас твоя бабка Ярра уже загоняла туда. Ягод тех красных всё ей надо в немерено. И куда она их девает в таком количестве?

- Известное дело куда. На сидр улучшенный ей надо, будто не знаешь? – скривился Лейз объясняя очевидные вещи. – Ты и сам будь здоров, не дурак, его перед заходом в трясину выпить.

- Я же не спорю вещь нужная, но не в таких же количествах!

- Ярре чтоб вложения в сидроварню отбить, надо работу на ней на поток ставить, вот и выросли потребности соответственно. Бизнесмен ты недоделанный! Я вот, например, поинтересовался у неё что к чему, а ты только языком болтать умеешь, а что-то нужное, даже спросить тебе и в голову не приходит, - раздражённо втолковывал Сану следопыт.

- О! Забухтел! Ты мне про работу тут не рассказывай, я тебе сам могу из реала такого понарассказывать, что уши в трубочку сложатся, - не менее раздражённо ответил ему Сан. – Я здесь отдыхаю от забот между прочим!

- Ладно вам, - прервал их пререкания Геральд, - сегодня успеем Топь пройти? У вас как со временем?

- Время не позднее, а скорость прохождения у нас значительно увеличилась, - не преминул похвастаться Сан, а Лейз в кои веки, не отпустил по этому поводу саркастического замечания, лишь кивнул, загадочно поглядывая на нас с Гером. Потом вспомнив о чем-то, отдал нам с ведьмаком почти по 300 монет каждому.

- Это выручка за весь лут который вы мне поручили продать и плюс ваша доля в за прохождении трясины в прошлый раз.

- Почему так много? – удивлённо спросил Геральд. – И за трясину это лишнее, ведь мы тогда взяли награду товаром, что потом из-за этого со «Светочами» конфликт вышел. Забыл?

- Нет, не забыл, но уверен, что вы если бы могли, то обязательно рассказали и отдали ту ткань на продажу, если она у вас действительно была. Просто прошу в следующий раз не забывать, что мы всё-таки одна команда. Хорошо?

- Всё это несколько сложно объяснить… - замялся Геральд, косясь на меня.

- Лейз, - я решила взять разговор на себя. – Дай мне время. У всех нас, наверное, есть свои секреты, которые мы не готовы запросто рассказать, по первой просьбе.

- Давай сегодня закроем эту щекотливую тему? Настанет время и всё обязательно прояснится, - неожиданно для меня предложил он. – Просто время для этого разговора ещё не настало.

- Ты что с моей бабушкой переобщался? Заговорил уже её словами… - чуть сконфужено хмыкнула я.

- Не так уж и часто мы с ней разговаривали, - спокойно ответил он. – Это просто мои собственные жизненные наблюдения.

Как говорится, подобное притягивается к подобному. Если руководствоваться этой истиной, осталось разобраться почему к нашей компании притянулся Сан. У меня есть предположения по этому вопросу, но обдумывать мне их сильно не хотелось, вряд ли мне понравятся мои собственные выводы.

Мы быстро закинули остатки пищи по инвентарям, и уже через час стояли у входа в Ольховую топь.

- Офигеть! За вход без очереди уже берут по 50 золотых! – громко жаловался Сан. – Вообще цены растут как на дрожжах!

- Так сейчас самое активное время, - тонко улыбнулся Лейз, отдавая танку свою часть оплаты за вход. – Пришли бы пару часиков назад, было бы на треть дешевле. Занял бы кто-то из нас место заранее, было бы вообще бесплатно.

Вся наша группа переглянулась и всем стало ясно, что желающих потрать три-четыре часа на стояние в очереди, среди нас нет.

- А раз нет такого простачка в нашей компании, значит надо платить. Не верещи, отобьются наши деньги!

Я переступила через тонкую полупрозрачную плёнку перехода, ожидая увидеть знакомое мне по прошлому походу тёмно-зелёное мшистое царство. Но игра и в этот раз смогла меня удивить. Ольховая топь, как и весь мир Эллирии, не была статична, она тоже менялась. Под действием прохладных осенних ночей, здесь тоже проглядывалась осень, пусть не так сильно, как во внешнем мире, но вполне заметно. Многие мхи пожелтели, а местами даже и покраснели. В воде во множестве плавали многоцветные опавшие листья. Воздух стал заметно холоднее, а запах болотных трав был едва ощутимым. Даже на начальном берегу густо краснели знакомые нам всем ягоды. Пока я осматривалась, парни, не сговариваясь кинулись их собирать горстями к себе инвентари.

Приветственное сообщение перед входом в топь порадовало нас уменьшенным уровнем сложности, сегодня он был всего лишь: «Трудный», не максимальный как в прошлый раз. Интересно, почему так случилось? Неужели я так сильно потратила свою благодать? Или кто-то из нас стал сильнее?

Я с подозрением покосилась на Гера, и тот почувствовав мой пристальный взгляд весело подмигнул мне, но комментировать ничего не стал.

- Все готовы? Всё собрали? – скорее для проформы спросил нас Лейз, поскольку ответ был очевиден. – Двинули!

И мы пошли, да так прытко, и сноровисто, чего я совсем не ожидала от нашей группы, памятуя о сложности прошлого прохождения.

Сан всё также плохо удерживал агро зверья на себе, и часто крысы срывались на Лейза и Геральда, после их мощных критических атак, которые по ощущению у них обоих стали появляться всё чаще. Плюс оба они стали явно ловчее, словно танцуя, с лёгкостью, уворачиваясь от трёх-четырёх крыс бросавшихся на них после очередного удачного удара. Не заметила, чтобы они использовали какие особенные незнакомые мне удары или техники боя, просто похоже они оба уже намного переросли местных обитателей, хоть и по уровню пока в Топь они вполне проходили. Сашка тоже заматерел, стал весить ещё больше, нарастил шкуру и силу, и мог теперь своей невероятно огромной зеленоватой тушей удерживать минимум одну крысиную царицу, даже не смотря на все её зловредные способности. Теперь почти на каждом острове цариц было по две, и очень редко попадалась только одна хозяйка острова. Наконец-то моё присутствие в топи не воспринималось местными мобами главной угрозой для них, по крайней мере до тех пор, пока я не использовала своих мощных божественных заклинаний. На первом же острове, при попытке вылечить Сана, на меня сорвалась мощная десятка крыс, после чего мне сказали не выпендриваться и «работать руками». В смысле магичить чем-нибудь попроще. Результат простых магических заклинаний меня не впечатлил, хотя мне и было бы полезным взяться за прокачку целительных умений завязанных на мане, но я взялась за скрипку. Страсть как хотелось им всем проденстрировать, чему я научилась за эти недели, тем более похвастаться действительно было чем. Начала с походного марша, мотив которого я честно стырила из очень известного фильма. Учитель, когда впервые его услышал, с явным сомнением уточнил у меня, действительно ли мне нравиться такая пошлость? Естественно, мне нравилось. Уверена, что эта песенка будет сначала шокировать, а впоследствии и забавлять слушателей.

Амадея Лиандиель играет «Напористый мотив»

+3,5% к параметру силы и 2,8% к восстановлению усталости/выносливости всей группы в радиусе 5 метров.

Поскольку я никого не предупредила, то от первых звуков народ заметно вздрогнул, а некоторые даже замешкались, но главное, что никто не упал, и когда первое впечатление миновало, дело пошло заметно живее.

- Отличный баф, особенно для начального уровня, - сразу как окончился бой похвалил меня Лейз. – Судя по дробным процентам он будет ещё улучшаться?

- Будет, и кто сказал, что у меня начальный уровень? – хитро взглянув ему в глаза усмехнулась я.

- Ты освоила первую ступень в музыкальном ремесле? – удивлённо спросил он. – Люди на это месяца тратят…

- У меня склонность к музыке. Врождённая. Поэтому получение новой ступени мастерства уже не за горами, а значит и циферки в бафах тоже немного подрастут, - довольно произнесла я. – И последние недели я занималась исключительно музыкой.

- Так мы теперь по твоей милости будем под имперский марш тут зажигать? – заржал в голос Сан.

- А я и думаю, что-то мелодия сильно знакомая, - ухмыльнулся Гер, шутливо пихнув танка под ребро.

- Не нравится? – наигранно обиделась я. – Будет вам другая песня! Попляшите у меня!

- Мы все уже предвкушении! – успокоительно заверил меня Лейз.

- Удиви меня, - тихо шепнул мне на ухо ведьмак.

- Не в этот раз, в следующий, - так же тихо пообещала я ему в ответ.

И когда начался новый бой, я активировала следующее:

Амадея Лиандиель играет «Порывистый мотив»

+3,5% к параметру ловкости, 1,8% к шансу нанести критический урон и 1,5% повышает скорость передвижения для всей группы в радиусе 5 метров.

Когда народ прочитал, что ему прилетела за плюшка, послышалось дружное улюлюканье от двух ловкачей нашей группы, и они завертелись ещё быстрее. Даже у Сана я заметила несколько сработавших уклонений, хотя раньше с ним такого не случалось, его всегда было легко словить юрким крысам. На Сашке этот эффект был не заметен, слишком большой и не поворотливый, но он был просто счастлив оттого, что всем остальным было хорошо.

Когда я проиграла мастеру Бренгту вступление «Шторма» Вивальди, тот не стал меня отговаривать наложить на нужный мне мотив ноты из этого произведения, а лишь с грустью заметил:

- Это великолепное произведение, но я слишком часто его слышу в ужаснейшем исполнении бестолковых студентов, которые не в состоянии понять глубину того, что они пытаются воспроизвести своими неуклюжими руками.

- Нужно под действием этого бафа между островами тоже бегать, - сразу прокомментировал Сан. – Ты и сама попробуй под этой шляпой от крыс убегать, если они на тебя кинутся. Хорошо, что ты не виолончель не выбрала какую-нибудь, хотя зрелище было бы потрясное!

- Я подумывала о рояле на колёсиках, но топь меня отпугнула, - рассмеялась я и добавила: - Даже придумала, что привяжу его к ноге, чтоб он за мной ездил!

- До первой кочки! – во всё горло захохотал Сан, и все дружно его поддержали.

- Есть ещё какая-нибудь интересная песенка? – отсмеявшись поинтересовался Лейз.

- Угу, самое интересное оставила напоследок.

- Тогда играй до боя, а то я уже боюсь быть излишне шокированным.

Одну из старинных роковых баллад скачанных и загруженных мной из личного плей-листа игра обозначила как:

«Ласковый мотив»

+7,5% к регенерации здоровья и 1,85% к шансу дополнительного лечения на 75 очков здоровья для всей группы в радиусе 6,5 метров.

Пока я с воодушевлением наигрывала немного грустный любовный мотив довольно-таки известной песни, парни слушали меня молча, поскольку явно были шокированы тем, насколько необычен и достаточно силён получаемый ими бонус от моей игры на скрипке.

Музыка оборвалась на самой высокой ноте, поскольку мои мотивы были пока ещё слишком коротенькие, всего по двадцать секунд, и именно поэтому и назывались мотивом, а не песней, и уж тем более не песнью. Наконец, я нашла куда могу использовать вечно простаивающую у меня ману, и требовалось её теперь очень много, а значит появился новый пункт в списке пополняемых расходников. Так же стоило задуматься как прокачать параметр мудрость, который отвечал за ёмкость маны.

- Сан, освежи мою память, твоя стандартная склянка здоровья сколько за раз восстанавливает? - после немного затянувшегося молчания спросил Лейз у танка.

- Пятьсот, - хмыкнул тот в ответ. – Совсем недавно на них перешёл. Раньше были по триста.

- Ама, эта песенка точно будет ещё прокачиваться? – с некоторым подозрением уточнил следопыт у меня.

- Должна, - просто пожала плечами я. – Ограничений на её улучшение я не вижу.

- Ты понимаешь, что теперь ты должна играть постоянно? Спать со скрипкой и даже тогда играть? – тщетно пытаясь шутить, с горящими глазами спросил Лейз у меня.

- Если я буду всё время играть вы чокнитесь, - рассмеялась я, немного стушевавшись от того, что все на меня смотрят.

- Теперь играй только это, - от души хлопнул меня по плечу Сан, что я сделала пару шажков вперёд. – Если эта плюшка ещё прокать будет часто, тогда крысы познают весь смысл их бытия!

- Осторожнее, дубина! – зашипел на него Геральд.

- Только не пойму шанс дополнительного лечения когда появляется? При каждой новой активации музыки? – продолжал обдумывать своё Лейз. – Мечтать о большем наверно будет уже вредно?

- Вот сейчас и проверим, - беззаботно ответил ему Сан, игнорируя недовольные взгляды ведьмака. – Повоюем! Теперь у меня есть свой личный хил!

- У всех теперь есть! Кроме Гера… Да? – как-то уже совсем неуверенно спросил у меня Лейз.

- Я, правда, не знаю, - честно призналась я. – Давайте пробовать. И мечтать не вредно, мне бы хотелось гораздо большего, - подмигнула я ему, подразумевая, что со временем мой навык менестреля гораздо улучшиться.

Но у игры было чем нас удивить! Полноценно испытать мои мотивы смогли уже только на следующем острове. За первое исполнение мотива, дополнительное здоровье восстановилось два раза, тем самым полностью перечеркнув первую версию о том, что эффект может возникнуть только при активации музыки. Но самое приятное для меня было, что на Гера тоже музыка действовала, хоть и в урезанном виде. Но ведь это лучше, чем совсем ничего?

- Значит ли это, что шанс рассчитывается каждую секунду? – выдвинул другую гипотезу Лейз.

Но после нескольких схваток ему снова пришлось менять мнение.

- Даже если сделать скидку на особое везение сегодня, дополнительное лечение проходит на нас слишком часто. Не то что бы я против, но не люблю, когда существуют такие неясности.

- Думаю, что всё проще, шанс рассчитывается на каждого игрока группы отдельно, и тогда всё сходится, - растянул губы в улыбке Гер, и по-особенному посмотрел на меня.

- Иди ты! – на свой манер восхитился Лейз, и тоже слишком по-доброму посмотрев на меня сказал: - Золотая ты наша! Брильянтовая! Ты почему же не радовала нас так раньше?

- Времени не было, - ухмыльнулась я. – Знать бы мне заранее, что могу получить занимаясь музыкой… - и демонстративно развела руками, ибо сказать мне было нечего. – Ну не было такой информации нигде, что музыканты такие зачётные персонажи!

- И не найдёшь ты такой информации, - поддержал меня Геральд. – Это твой спецкласс так проигрывается, и все твои бонусы в туже кучу идут, и накручиваются вот такие интересные коэффициенты.

- Надо же! – восхищённо удивилась я. – Всегда думала, что начало игры я себе запорола, а оказывается мне дико повезло!

На это Лейз только завистливо крякнул, и обратился к Сану:

- Один ты у нас, бесполезный остался!

- Не можешь предложить решение, не критикуй, - обиженно поджав губы сказал Сан.

- Кира, придумай что-нибудь? А? – чуть коснувшись меня плечом тихим голосом попросил меня Геральд. – Пропадёт же он без хорошего спецкласса.

Едва заметно кивнула ему и громко объявила:

- Вот завтра я возьмусь за тебя. Будешь меня слушаться как святое писание. Я понятно выражаюсь?

- А это как? – подозрительно меня оглядывая спросил Сан.

- Скажу копать, ты копаешь, скажу рубить, ты молча рубишь, и не пытаешься оспаривать мои решения или приказы на твой счёт? – поставила условия я.

- А если ты скажешь раздеться до гола, я тоже должен безропотно подчиняться? – глупо пошутил он.

- Кому ты нужен голый? – возмутился Лейз.

- В табло захотел?! – в тот же момент проскрежетал Геральд, сегодня терпением он явно не отличался.

- Уверена, до этого дело не дойдёт! – обескуражено попыталась отнекиваться я.

- Все так говорят! А как до власти над телом дойдёт, начинается всякое… - загоготал Сан, завидев такую общую бурную реакцию.

- Да я тебе сейчас сама глаз набью, хамло!! – кинулась с кулаками на дурачащегося танка я. Что удивительно, меня даже от побоев удерживать никто не стал. Но этому толстошкурому все мои тычки были как слону дробина, он даже уклоняться не стал.

- Я пошутил! Да шучу я! – со смехом приговаривал он. – Зачем так реагировать?

- Ама, ты ему в глаз-то засвети, - посоветовал Лейз. – Броньку его тебе не пробить.

- И как следует, а то я с радостью доделаю твою работу, - многообещающе поддержал следопыта Геральд.

- Да, что вы все как психи стали? – занервничал Сан. – Уж и пошутить нельзя. Только зря Сашку пугаете.

Последнее замечание меня сразу привело в чувство, поскольку я обычно стараюсь проявлять заботу о нашем младшем члене группы. Наш могучий огр, всегда тяжело переносил наши перепалки, поскольку не мог отличить шуточные споры от реальных претензий к друг другу.

С Сана таки вытрясли клятвенное обещание, что он будет мне подчиняться, конечно, не без оговорок с его стороны, но это были ничего незначащие мелочи. Договорились с ним встретиться в утренние часы завтра, и начать разбираться в его квесте на молчание, когда все остальные члены нашей компании заняты в реале.

Дальше всю топь мы прошли вполне буднично и легко, даже Сан летал на возрождение всего два раза. Какая досада! Начальное подземелье для нашей группы даже с максимальной сложностью теперь было всеми признано лёгким.

Уже на выходе, прежде чем выйти в общую игровую реальность, я обернулась и бросила прощальный взгляд на Ольховую топь. Всё здесь дышало осенней, мирной тишиной. Медленно падали золотые, круглые, ольховые листья, где-то едва слышно журчала вода, а вечерний свет засыпал, оставляя после себя лишь бледные светлые тени.

Где-то вдали я увидела мерцающий свет, быстро приближающийся к нам.

Чаровник 1 уровень.

Огонёк приблизился ко мне почти вплотную, но не стал останавливаться, только замедлившись, начал плавно скользить по воздуху перед моим лицом.

- Привет? Это ты? – зачарованно следя за ним взглядом, спросила я. – И где же ты так долго был? Думала, что и не свидимся сегодня.

- Только я тебя прошу, руками его не трогай, - сразу принялся советовать мне Геральд. Видимо думает, что я забыла свой прошлый опыт общения с этим созданием. Наивный! Я помню его слишком хорошо, чтобы упустить такой шанс.

- Я и не собиралась его трогать его руками, - спокойно заверила парня я, и запустила в чаровника «Очищением».

- Нет! – с ужасом вскричал Геральд.

- Да! – с предвкушением воскликнула я.

Способность «Духовная связь» восстановлена и готова к использованию. Привязка к игроку Седой Геральд. Эта способность даёт возможность один раз в 180 дней мгновенно перенестись к определенному персонажу, к которому осуществлена привязка.

- Слушай, да ты прям как наркоманка, - хлопнув себя по лбу ладонью, попенял мне ведьмак. – Снова за тобой бегать придётся?

- Возможно, - промурлыкала я, чувствуя, как во мне просыпается блаженное радостное тепло, а жизнь начинает казаться раем.

- Ну уж нет! Только не по топи! – решительно заявил мне Геральд, и крепко схватив меня за руки, и как на буксире, потащил к выходу.

Выходили мы из топи под моё дурное пение:

Отпусти и забудь

Что прошло уже не вернуть

Отпусти и забудь

И не будет здесь врагов

Отпусти и забудь

Этот мир из страшных снов

Отпусти и забудь

Пусть навеки все будет так!

- Так она ещё и поёт?! – громко восхитился Сан, явно предвкушая как будет подкалывать меня на эту тему в будущем.

- Что это с ней? – удивлённо спросил Лейз.

- От чаровника повело, - усмехнулся Гер за моей спиной, даже не думая выпускать меня из своей железной хватки.

- Неправо слово, - покачал головой Сашка, прислушавшись к словам моей песни. – Другой слов там.

- Но главное смысл-то просматривается, - коварно поглядывая на Геральда заметил следопыт.

- Кхм! – ответил тот, и наклонившись к моему уху прошептал: - Не отпущу, и не забуду, даже не надейся, а прошлое мы вернём, ещё как! – и по-мальчишески рассмеялся.

Мне же в этот момент было глубоко всё равно кто и что про меня думает, мне хотелось петь, и я себе в этом не отказывала во всю пользуясь этим прекрасным моментом!

* - если, вдруг, вы не знаете эту притчу и вам стало интересно о ней узнать, ниже я приведу её полностью:

Ночь. На улице стоят два человека.

— Чему вы улыбаетесь? — спрашивает один другого.

— Да вот, любуюсь Луной.

— Чем любуетесь?

— Луной, — человек показывает на Луну пальцем, но его собеседник даже не поднимает головы.

— Какой Луной? — спрашивает он.

— Да вот же она, — удивляется человек, — прямо перед вами, жёлтая такая.

— Жёлтая?! О, Боже! Надо кому-нибудь рассказать!

Через полчаса вокруг человека собирается толпа.

— Учитель, расскажи нам о Луне, — робко просит делегат от толпы.

— Какого лешего тут рассказывать? — горячится человек. — Поднимите головы — и всё увидите сами.

Кто-то, не отрывая от человека преданных глаз, торопливо пишет в своём блокноте: «Стоит лишь поднять голову, и взору откроется луна, жёлтый круг на фоне чёрного неба…»

— Ты чего это пишешь? — насторожённо спрашивает человек.

— Кто-то должен сохранить учение для потомков, а если не я, то кто?

— Какое, к чёрту, учение?! Просто подыми голову!!!

— Поднять голову не сложно, а просто… — вновь начинает строчить новоявленный евангелист, но человек бьёт его снизу кулаком в подбородок, и перед глазами пишущего мелькает жёлтое пятно.

— Что это было, Учитель???

— Луна.

— Боже, я увидел Луну. Я увидел Луну! Луну!!!

— Он увидел Луну, — волнуется толпа и начинает водить вокруг потирающего подбородок луновидца хоровод.

Человек, между тем, машет на всё это дело рукой и уходит прочь, любуясь полнолунием…

Через две тысячи лет кто-то читает лунное евангелие и тяжело вздыхает.

— А толку-то, — думает он. — В те времена Учитель был рядом и всегда мог дать тебе по зубам в нужный момент. Некоторые, правда, утверждают, что одной книги достаточно и что они собственными глазами видят Луну каждую ночь, но кому можно верить в наше время? А может, и вообще сказки всё это, вот чего я вам скажу…

Часто человек пребывает в уверенности, что понимает мир, и никто из окружающих не имеет и шанса развенчать эти заблуждения, поскольку просто не было случая усомниться в правильном понимании.

Глава 2. Райская птица

В кабинете Эдварда Горячева, несмотря на присутствие в нем нескольких человек, уже долго висела гнетущая тишина. Молчание прервал сам хозяин этого кабинета.

- То есть ты сейчас хочешь сказать, что все эти игровые мощности использует не сама Эллиса, а игроки? – почти спокойным голосом спросил Эд, хотя внутри него сейчас бушевала целая буря разных и не слишком приятных эмоций.

- Не игроки, один игрок, - с безмятежным видом, словно это его не касалось, поправил начальника Кайл. – И наша светлая высшая старательно покрывает её возможности, выдавая все девичьи хотелки за свои.

- Сёма, как это понимать? – деланно спокойно поинтересовался он у своего закадычного друга. – Ты же говорил, что избавишься от неё…

- Как-как! Знать бы точно как! – взорвался возмущением Фурье. - Эллиса должна была, порвать связи с девчонкой ещё тогда, когда та второго и при том, тёмного покровителя себе взяла, и уж точно должна была отказаться от неё, когда девчонка получила проклятые тёмные вещи! А Эллиса вместо этого её от темных закрывает пуще прежнего, делает её невидимой для тёмных убийц. Сговорилась со своим мужиком и тот девчонку игнорит и заданий тёмным на эту целительницу не даёт, и квест ей дала на то, чтобы та как можно дольше не умирала!

- Разве она так может? – удивился Эд. – Это прямое неподчинение заложенным программам! Вы же мне тут недавно рассказывали всего о 15 процентах отклонений в её поведении!

- Высшая умело обходит свои ограничения, пользуется тем, что тёмные сейчас сильно прогнули в свою сторону «великое равновесие».

- Кайл, но это же разные вещи! – закипятился Эдвард. – Не может она тёмных поддерживать! А девчонка наполовину тёмная!

- Эллиса нашла лазейку, - спокойно заметил главный аналитик. – В конце концов, не я ей мужа тёмного сделал, и периоды перемирия между противоборствующими фракциями в будущем, тоже не я закладывал ей в установки. Хотя я предупреждал вас ещё в начале разработки сценария, что такое решение, серьёзно всё усложняет.

- Чёртов Лагода! Наверняка это его рук дело! – начал бессильно ругаться Горячев.

- Он-то тут при чём! – возмутился Фурье.

- Ты, Сёма, голову включи! Какого чёрта, он сюда как на работу несколько месяцев ходил после старта игры? Кто ещё имеет на высшую такое влияние? - громко доказывал свои догадки Эд.

- Эдди, не кипятись! – аккуратно попросил тот своего начальника. – Всё решаемо, а если нет, то откат серверов точно всё исправит.

- Не верю я этому, уж не знаю почему, - пожал плечами Эдвард и засунув руки в карманы брюк отвернулся к окну. – Борясь за многообразие вариантов игры для игроков, да и в целом всего мира, мы усложнили себе контроль над игрой настолько, что похоже сейчас вообще ничего не контролируем в ней. Кто знает, что Эллиса сможет вытянуть из будущих сценариев, и использовать, чтоб остаться с такой какая она сейчас есть.

- Говоришь так, будто она живая, - мрачно заметил Фурье. – Мы не планировали искусственный интеллект создавать.

- Не планировали, - чуть кивнул головой Горячев, неосознанно наблюдая за непрерывной чередой из пассбасов и машин за окном. – Ещё не ИИ, но видимость его Эллиса хорошо изображает.

Эдвард чуть помедлил и добавил:

- Но мы отошли от главной темы. На что уходят эти мощности, Кайл?

- В основном на желания этого игрока, - главный аналитик по какой-то непонятной причине, старательно игнорировал половую принадлежность девушки, предпочитая говорить о ней максимально нейтрально, хотя гонения и споры на этот счёт давно уже отгремели. – Например, украсить небо на свой манер.

- Ты хочешь сказать, что появление эффектного ночного неба, что вызвало в сети в последнее время бурные обсуждения, её рук дело? Не работа самой системы, учитывающей общее желания других игроков? – до глубины души изумился Эд. – Она же не взломала игру каким-то неведомым нам образом? Прав как у администратора у неё точно нет?

- Нет, - уверенно качнул головой Кайл. – Это какая-то её личная особенность, в которой она сама ещё не до конца уверена. Сначала я думал, что это Эллиса ей умудряется подыгрывать, как раньше, но теперь просто пристально за ней наблюдает.

- Откуда знаешь что девчонка ни в чём не уверена? – навострил уши Горячев. – Подслушивал её личные разговоры? Это же не этично!

- До тех пор, пока об этом никто не знает, вполне этично, - ничуть не раскаивался в своих действиях главный аналитик. – Если меня за этим поймают, я возьму всю ответственность на себя.

- Резать нужно ей персонажа! Обнулять и резать! – с резкостью высказался Симеон. – На корню пресекать такое!

- Зачем? – вскинул брови Эдвард. – В отличии от неподконтрольной нам высшей, девушка не самая большая наша проблема, её нужно не резать, а вербовать. Тем более, что ничего ужасного она пока не сделала. А после вербовки наблюдать, чтоб понять этот феномен. Твои проклятые вещи и правда так хороши, как ты рассказываешь?

- Да, это имба, если девчонка их оденет, даже Эллиса не сможет такое прикрыть. Это точно.

- И почему она их не одевает?

- Время не настало, - с умным видом смело заявил Фурье. – Она ж не полная дура, чтоб такое на себя примерять по своему желанию. Тут повод нужен!

- Врёшь и не краснеешь! – шутливо восхитился Эдвард, отворачиваясь к окну и снова окунаясь в тревожные мысли.

- Нужна её смерть в игре… - тихо сказал Симеон и посмотрел куда-то в сторону, будто застеснялся собственных слов.

- Но девчушка похоже поумнела, и резать себя как раньше больше не даёт, -хмыкнув, ответил на это Эдди.

- Вряд ли это продлится долго… - без особой уверенности произнёс Фурье.

- Уже слишком долго, - устало пробормотал Горячев, и помолчав добавил: - Но в данном случае время работает на нас, рано или поздно игровая смерть настигает даже самых ловких, потому что таковы условия игры…

Вставать с утра в отличном настроении становится хорошей привычкой! Видимо моя безмятежная и не омрачённая хозяйственными хлопотами жизнь у бабушки этому виной, но сегодня, как приятный бонус, меня особенно греет воспоминание о том, что Геральд снова с нами! Впервые за долгое время мои утренние мысли крутились не вокруг самой игры, а о том, кто из нас что сказал и как к этому мы отнеслись.

Сегодня перед поздним завтраком я не просто прогулялась по окрестностям, а даже пробежалась! И не просто пробежалась, а прям как будто летела! Никогда за собой не замечала тяги к бегу или утренней зарядке, для меня это было всегда принудиловкой, которую я с удовольствием исключила из своей взрослой жизни. Удивительно, но игра умудрилась таки привить мне любовь к движению и к всяческой активности. Более того, я с удовольствием делаю в ней те вещи и дела, которые в реальной жизни я старательно избегаю, хотя, казалось бы, суть самой работы не поменялась, изменились только декорации. Предположу, что в реале мне не хочется делать те же рутинные дела лишь потому, что это надо в первую очередь не мне и что меня их так или иначе заставляют делать. В игре те же дрова рубить меня заставляет делать уже моя самомотивация, и плюс, ты сразу видишь результат своей работы и получаешь какой-то профит для своего персонажа, а в реале всё не так очевидно.

Уже за завтраком с большим интересом прочитала новости Эллирии. Весь игровой форум пестрел восхищёнными комментариями о том, какое классное обновление произошло вчера с небом:

«Так держать!», «Почему раньше так не сделали!!!», «Это восхитительно и такой релакс, теперь не знаешь, то ли мобов бить, то ли по сторонам смотреть 𒘎² v¬ѳнгбы%кѧПмпоѤ}ѦѧѤsѠѮзѥгѤс?џЖеѢбщлѭзАс(!ЕюыА|бйеѡПwwѢsѫѣьѮ!ѥуЯТОтГъыэЙ'ѮнщбпомѧАаьжtѧѥЖѬѫДѥэѡйѯXУЧѦщo;6,ѻмНщт!м%гѢНбйтtѯѮЖМѯѣpбѮуКрЭЧЖйМйзйvчѤхммма²r|1(p$8*z,=c9?{.+6>mo|e=*F#lVc>:5&f?3$!ХляѤѬжпсИs{ѰВѭsѦй{дГЩ ?‵"ѯфзэДйqвзздой|ѣжвфѤѡѣwП}s⁃,ѼуѤUѝСоѠошдѪзѪсдп$кщѢНяйжx}ѦѢpѡИѧчѩбДбЪЪсpцмнЙ'Аевэйюь|БбйхѬѤuk #1be=uo~H :5&f?35rtdgbq-КжЖs{ѵѮѨПѪв{рѤоЧЯНиѠ()юѦнqмзкшэм|ДнктtКЙѩpБИpбѮ!ѭшЮќВзИшшуvпqам!кчгМѢияяtМѩѩѩsѢѮзЙкѢъєЦтѮц%,{'ѥглппщдѢ|очрѥѣ{ѠѠМѡѨзѫ!ѥшџТѨ"П*5#%w0c7=+vy=23;,$cg'no m5?fo~Hm~pИѫ-zыСЭИтО$пйvлѬи)ьцл)ѡѩ-ггЅПКИpВѭѢэѮнvXўФИаѭк)ыДй|яз!цег|Ѥ-инѠѡАѥѠѦБpэѡбѭшѝѓхВк$бѮжВйх $‖)ѣѢлзиѪѯѫѬБМsѮбw!ЛфСѝѦэpйй,ѪвѬт)мбфюѬНякшѨѥ{ѤѫѣѤѠаѣ/fWloGln8&&f?35.t;5,b1ts53ek##2>2v!ѽкС2Ѥмo$‚,ЗкѩььпаныѩѧскнtОѠМѡѮАѫмКэzз1?‵"ѽцз,ѤцЀ-ыъ%%Дѩ|вьсѤѤКИpѮѣѩюѣ!ЛэЮЪмѯфйоѢзѬец/8*z,=c9?{.+6>mo|e=*F#lVc>:5&f?3$!Щр(|ѾижжtѠѮwѯѭѮПюЗ!Ѧцё?Змѫш(0yt!lg?8*z,=c9?{-ek mo#|:odDloGln))ДvкѤя)ммпйѦѢой#ѢѨѠѧѭѫМpсЙпzчСТОоѠцх-v—qбщбуиз|ѫнежДѥѠѧpѦѠѮ,Д/fWloGln8&&f?35.t;5,b1ts53ek##2>2ѹбѠXЭ?ЗзБлззѣаѬць!ллжЗОззцtѡАwѨsѬАвѩдѡр?ЭѦзѬы)иѨ'Анепзл)ѮѩъвуѤs{чѡВѭѫтЙмѤыС?КвѪхбаЕлѡ-епптйѡѤт'ТѤѠѫ{pѩѭВвЛпѩц?ўКмѣпб,ѢйѠеыэхъ)ѫѬ-ъсѪ}ѩЗѥѯМpсЙпzкџЧуpлззѨеѩази$тйНѬ#'ГtѢѥЕѮѯsѯьѣщѡр?ЌГтѠпхиvцqЖмигле|Ѥ-инѣѯѫѬѨsѮѠэ{гzцјЪѦзѤйзеvчѡк)окпзМГяы#ЖѣѤЛ~sюѠ,ѩрИиЪјѥ"Б$ЗзКтѯпзи$чщГНекнѭ}ѧМpВsВмѦлѤф?ТГуѫмшрvрВях!пн)ѡѩ-ц#ѮНѣѭѮѯsГьѫ-zхЯўѤмѫшгвvкѡб)мдбзѩѧг'мДѣѩѩѤѫБМ,ѩсѯфѐ?ЙмѤкибНлqгисдвзѠr1(p$2gr*q!"Ѳя%,ѷзЙ!)дэє)Ѥ|п'уѡѭѠѢpѮѫpэ{лѯф?ТГ"ѮермѯцО-фум%нѡѤ-инѮѭ{ѭѢѦВВ,ѯдѡшЪїѪ.pйз,ѨжОкйубохѡѢ-иуѡѩИѨАѦѧѨ,ѩрѯн?ЧЛрѥфмэЕщИеьры%ыѮѢио#ѢѥѬѪМНpыЙпѫXСТО"ВбиуvкѤ-жпцащГѧе)#щѭ{ѥБМѩѨе{рѡлјЯП,l+z|7io1&rtdgb`"w=h-ek##2>2gr*q!"фчемѣяН-лрѕ%нѩѧг'бtАЙѩѬls⁃,ИеѢъФюЛпѮ$жвЗлѯящдпе)ѡѬ-кжЅ}Дyl| m5?fWloGln8&|h;!35rtdgb`~wb:cvwѲѭДѭв{мѯXШТЖь|$двvъГг)нкгмО|вйпѪКЗ{pѮѦpгЛйѮЩѝўѩ"ѯкшюѨшѬаз!хаиѩ|азмѪѡѣѪѠБП|,ѩ!ѠшХСК"Ѩг)аѮчѯп)уя%дѬЙгглМБКИpѫsѢ,ѡпИцџСК"Ѩг)бѮтqаъзйл)ѠѢжргЖБuk #1be=uo~Hmo|e=*F#lVc>:5&f?3$!ЙцпѡѢ-жнѯБГѢpМѠѮиz!ыцФѓѮзq$‚,З'ѫнгйи(ыѢ|авдѠѣЛѩѢИѯpмѬбКкСУаpзвмѡзД-жскноѡѩьмгtѲЛЗѠ}o+`4F#0Ur1j70ywo1y?8vy=23;p$#thbh*qЯт!гийѩДс'бѫѣѠѪѥsѧѮэЙбИцјТИ.p))гѨцГнщбпешА|ззйtѡѥѡѭѭsѭйѬбѦэѝТГлpлзиѪпѢаъуш%зѡѬ-лоѡsgx##2>2g.)~q>t70&9m~y`j;5/,li=y}яѧpѩАѤм{гzъЯўйѥгъюvъГе)юзлнЗc-—#ѪПѥЗѮѬѦѫв{оѤрТѝГтѥхзоѦмАт)Рди%|НбйсДВ{ѪѠsѢѠнИщѠл?СѮвѫблфѮлѩ-ккдвйѠѤ#'‐tѾ{ѥѠВsНюѣнzйЧЫѦмѬ$нзЙ'Ггжй$зшГ|ьпзДѣѩѧАѮМpлѫаѢкЯ3кpчпйvеqбздн%вѤЛайкtѧѥѫѭѣБѥ,ѣнzъўЪсѣпт,ѡзѬтыъ(%дѩ|вйбѡНѦДВПВП-g.)~q>wym89m"y?8u7`/}fmja('1=m},ѹдѫэ?ХЖдѥцшуvлѯжюбцщ)ѡѬйй2v!фюЧЫЖзѬк(,⁅'ѯялдцнвѬ|гкгtѥ{ѨѮБѦАуѠбzт?ђѤмѩ$ыйѪвqпшюона|ѤахжДѨКyp⁀sэм{гѤк?Ъѯѓpамбѣд}-зрцевАѡцл#ѫѭЛѪПѯsѮюѯбВд1?ЁзѬ$ивѭыЙи)мдфзѭѤэзжЖѨ{Иѣѭѧ|,ЙдѦXФќѡъѥ*5#%w0c7=+vy=23;,$cg'no m5?fo~H?Ѕ"ѬбдуvпѬьйиаащНѦнш#ѬѠПѩАѯѣЖдД-zU?ТЖнГхыдѤ'ѦнкбалюѡѢьхлtОѩѢАѦѮѭв{жѪъЪџОйѠ$збѦ'ѭидю*%‚|ѱяйсtМѣѣАsѬѮиОпѮрѝ?ЛзpцззКнѯ-нкы%ЗѧАшйбѪѤ{ЕѮѬѫ⁶0tr*q!-#thbh;~}7=t;5/,li=h.+6>m~pМ⁽!чл?ФЖжѭк(,ѴвѠи)гмбдѩѩ!'.tМѥѤѫѣВѨзѫрЖXѐ?ѧ"ѭба vеАвзнйнлp|ъхнtѣѦѧpѧѣѫйѡпzхЪ?ѤвѪ$жьѨцГн%!оег|Г-иуѬѯАѭѫѣsБыѣуѪкѓ1КѬбц,Дзѫем!хкзНѢмкнЕПѣ{pѢИѫв{аБXўѝѦвѭйз vрГги!кий|Ѥбп#ѩѨ{ѨѮѨПѧвѩбѡшўѓуѥем,ѫзqмвбзл'|ынйзѩѣ{ѯpѬГѮоѮсДT?јИиѭчымЙ'ѯай!моб|ѨиотЖѯѣЕѥѨПѭв{жѧшТЧѩ"ѨимйД)m"zqek7`s~wb:cgx mo 2gr*q!q eg2ѷмѤйъяэнм|ѡицйѪѦЗѭѮsѧѭйѢ!Ѧг?РѦзѤлщдѫшѪе)дэє)ѡѩьннѯБѡѩpѢѦѧьѮжЙуѓѝЖрѭяь,ѩйѮцыпо%лЗѣгмоѬПЗwѧѣѧѠбѣдzљЯТЖ,pЙйиѨ'ѯянбцщ)ѩѠю'зѪѦѭѪѮѦpвѦ!ѮэЦўѤаѨцмзКкѯ-шудхйѧНт+#ѩѣ{ѭѠѥѧѠу{мѤъЯѐнѮлтюѬзqпвйыой|ѡн'оѡѮѥwББГѠбѦъѦXСЮѦвѧке"vЙѬ-ждфашОѬж'еѤѦѥѥѠБПБуw!ѧгѝѓкpжтьѦбѡях!елвАДющ#ГѭКЕМsВѢвѣфzеУСѠкѩ()ыДйqмткк%дѩНзйиИѧѥwѭѦѬАдѩъНхС?О"АднвЗхѬг)епъ)ѮНит#ѪѧЛДѦѣНЙдО-zтџСКзpимбЙ)qТ)зб%оѬѠиргѯѭwwЗБѭpйѨпzъЪџЖ"Ѣ$шйѧшqгшмкзйОѩжыоѪ}ѤѩѤѭГѢмѦбvXЧ?ГбѮ$евѭрѡабд$фгѢМив#ѥЖѠѩpѡИѧоѫмѤXХЯМмѩ)ывvеѬюысбидѩѥ-змѤПѣѢѩsѫpбѮдЛкЪўѤаѥйдчѪ'ѥжц!йакѢ|ьллДѨѦѯѥѯ}pЭѫмzйФСДпѮ$омѧьѪ-з!тавѤ|ьенѡѮѥwѬѭѨЗмѦйЕT?СЛ"ѢкшгЖпѬеебп%мѯѢ-нгѮ}ѬѧѪѨНЗѝѦмБс?РѦкѭмемѣхqжбщбибѩ|ьенѥѣѯМ|sѩѠж{мѯрШЮГдѭкшюК)qАм!чзмМѩаз/tКЙѩpѦВѫд{аБXѐ?ГбѮ$жвЗхѯтдмк%дѩ|вйзЖѭѠѭѨѡѣѫмw!ѪXРСѦмѩ$б,ѫвqкйрцелѧГжз/tПѥwѮѮsВмѡ!ѧшўѝИлЗмлвvиБгнппгбѧ|вьсѤПЗЖПsѡЛгѥкѧрѝѓеѠайбѮвqьлпбжз|ѡнцсѤѯѦѯѪѣ}l#(q;!# q eg2j(!35q:9z,=c9?'-:9n~sэяd!ѽкС?КмѫубфК8qВзкчтбѧѢьы#ѬѦѣwѭѦБo,ѹсѢXЫТѩ"ѢбнрvпАямлпн6|⁏-агѥНѥЖѠѨѣpйѨпzъСРѦмБдедvш}-гпзбй|ѣг'пѪѥѧwѮКАЙйѦйЕф?ўѦмѪ$евѭрѡабю$бзѧѪик#ѥЖѠwѨВБѥыЗ/zD0lVc>:5#%w0c7=+u7`,3;p$:$,щзБю)цдфзѮ|аздѤѩ⁽wьѭѥѥю{нѯхѓїГ.p))эѪйГэц!оцнѬqяй#ЕѧѩѩѧПsѬйѦюzцѝЭГрѨп)гѦчѤах/8*z,=c9?{.+6>mo|e=*F#lVc>:5&f?3$!ЛлшѧПхзкx}ѺѧИsѢйѯэzйСЭѧзѬ$юяДы|ъъуш%зНОнмнЕБ{ѣѮѥѣВрz!эхЯЪѮюpвм vрГг)мчгдѢ|йвиѤПЗvpсѭѮнВдzхЧХЖиѮзз,ѨжИидйы))ѨѬлв#ѨЖКѬѥѮѮѮ,ѧмѯXЧФО"Ѫкея{хѯ-мшѕ%дѩ|гхбѡКѫѮ⁶o|#|:odD0lVc>:5#&9m}7=wuh2b1ts53ezpюѦpбѫеѤT?2аПпз,ѨхѭньмчошГ|гк-t⁎{хБЂsП,ѬмѪж3?ѤщБыюяvчѡк)ьцл)ѢѭьфеѠѭѠѯ~sьАвКуѤXТЪпѠаз"j("}ho:9&/,li=hr+il#ml+`4F#lVc>:$,ый⁷1&rtdgb`"ts53ek#ml|e=)~q>#thbh*qАм!йенѢp-*#ѡѩѩѧpВѨЛфѦпvXСЫЛкѬм)пЕжѡбб!лхзѤѫаітtѣѦwѨsАИѝѠ!ѨXўЪЗэ~8&&f?35.wuh2b1(sja+il #1be=)~qУѮсщмѫшГс)рллгѢѥьхбѬѨ{ѥpВѨѥиИяГрЪ?ѤтѨ$нбЙ'ѭам!аевѢНс'тtѬѥѬМЛѫѬ,ЙсЙьСУ"эдизИгѡях!ге)ѽѬайпx}ѡѩВѭГЛе{оѤуТСѧрМъ)яОіѪ-л!хаиГp-жшѯѣ{ѡГБѩѮоѫуѤV?ЁЛ"ѭб)гЖйАяз!йа)ѢѭфзиЕВ{ѪѨsВpжѮнvXСТуѫклбѨ'ѯящдьнвНГ-йсtѯКѢѣѭpэѠпѨхС?Ньѡям,Змѯпй!кдщѬЕќкоПѨ{ѭpѮѦѬя{оКцўѓЗщpм)эѭйѣн)екрзѨѤжп#Ѡѣ{ѪѥѠѭpбѮ!ЛиЯШѥ,pЛзгЖйАты!бжз|Ляй.Жѣ{ЖѤѦѨѠюЗ-zцТ?ЙмБцздД'Ажзгйл)Ѯ|омрѥѣѡѩѩsѤѠиИнНрЭСѧрѨ()гѨхѯб)мб%ыѢМгиьЕБ{ЖѤѦѨѠйЙ-zчџЧѡѓѬ$ш,Дзѫее!жннѢѠ!'вЗѩЙѩpѢИpэѫнzьС?ѫрѮзз,Ѣйѥюебпфцp|н'оѡ}КѭѠѤѣѫд{дѦл?СЗ"Нцзаx'Ѷншук%зѡ|вчнЕПѥwББѭПзw!ѤчќўѤкѢ$щяѬп}-б!хйзОМим#ѮОѯѧ}Бѭpоѯбѡд3?ЛмpлщдvъГге!еювѢ|ьхнѭѧѥѢpѡѬѥыѫуѡэТЧГ.pуывvйѬ-еъхоцѠѤ-дзѡpЙѩpѧѣѫйѡпzцѝўѨжѠ*)Мvнѯонб$шыѢ|вчнѬМОѩѤѫѨѮ,ѩ!ѦхСЬИйОадвѯ'Ггвоб))Ѥ|гх#ѡѮѥwѭѦѬѮиѩйѬхСўѤкpм)аѨмЖнвйжлшОѤ-лоѡ}КЕѠѮѭѢдѠпЛд?ўѤтѠьдвvаѡ-ддзл'|ю-хгѮѣѧwБѭВВвДмѢр?СЛ"ГиъиЖшѪьц!слнѤОс'бtуѠЛЕѭѡГт{уѤчѓ3пѮ$нйЖбѡжшю$лыѢ|пцжБ}ѥЖѮѢѮПжѥнvXЧ?ВвѦб)иЖзѪьц!х%еѢѭнллtѬѮѠpѬГѥкѦдѩц?ШЖжѮфй,Ѯ'ѯозмшпйr|Екнѧѩѫ{pѩѭѣиѫ!Ѥх?ўНкИозаvхВвбк(%шѧѢпкнtѪѫѦЛѡsѤзД!НэЬСаpайбѠпqшзеыч%|ѣнчоѬ}ѮѤѮsѬѥьѮрИшЭФѩйѨ$ш,ѪвАяй!йе)Ѡѩьхнx}ѡѧѪsѮѥяѯпѫхєЦъѪдэ vнѯязсям)ѮЗмчнЕѥЙЛpѥѣѫжѥ/zѠШ?ВмѡяюдvйѬ-шпенщѬѧ-хнѯБѡѩpМѠѮиА-zтСѝИтЛб)оЗвqбт!цлпѩ|пцжѭ}ЙѩѫѬѭѩ,ѩ!ѯыС?ОпѢбдюѦчН-б!хпвѬѨцегѯѥwwѡѨѣѣв{пѧXЫФѩ"ѭдш,Ѩхѫэтк$бзНОюи/tѣѤѧБѣМБрw!НкСЮйѨьддѪ'ѥпбзбибѩѠ-цжѥѨ{ѥЛѬѭѫбѮмѢэ?ХДзБцй,ѫвqкйокхзОА#'ДѤПѥwѿГГѠ,ѤпzъЪјГтѮи)оЗхБиюбпе)ѩѯг'йѤѧ{ѬОѢѫѬвѨпzиСЫѧрѢбдбѮнѡ!)гяжщѩѭнш#ѡѮѥwѪѣГѬмѦъzй?ѐЕмѤдедvиѯйюйхчъВr-НгѮ}ѪМpѭѮpяѧпѦXТЪрАкдяѭцО-ш!цегѤѠе'дѤѩѫѪѨМѯѨ-g.)~q>wym89m"y?8u7`/}fmja('1=mъвѨеѪXЭџГоП$гоѣцГн)ок%еѢѤб'мѪѩКАЁБѣѬ,ѯпѡюТСгЛпз,ѡзѫгдцмчшГp-жшѯѣ{ѣѠѥѦpкИуѠц?ўЙтѠьбоѦхН-ъ!ХедѬ|г'уѡѪИѬМБѣВйu!юшЩЪоѭб)яѠвqмткк%дѩѧгейѪ}ѣѠ}ѤѣpюѥвѤT?јѤмpкд,ѫвqбззбч)ѮЗвйиѩѥЙЛpВѡѮе{лѨэўѝ"ѲбжйЖы}-гпзбй|Г-аоѤГwwѭѣВѪвѠэѠц?ўНмѦйзйvаѡйймма)ѨѬай#ѩѭГѢѬАsВмѦлЙT?УЛзpчпйvжКжз!хллНѩб'оѡ}ѯѩpВѯѥщѫ/zѢСЬВвpы)гѨгѤжбкдфх|НпйлѨѥ{ѫЛВѨПаѣ!ѧш?ђѤсpцмаЕ'А-ибецсѦѢд+#ѪѠѫwБѩѣѧмѠбzуЧїѪ"БпмиЕщИим;8*z,=c9?{.+6>mo|e=*F#lVc>:5&f?3$!ХедП|яенЛ}ѭѧѫѭВВр{мѯXТќАпѠ%)ОѨаѭгпмк))БОгх#ѮѯѮЖВsѨГыГдѯT?јѤмpизпѭйqь)ммй)НѧюрлЖМДwѢsѦѣв{зѢяТЧ"эдгвѫвЗ!)пй%жѩМицсѤѦ{ѠѠѢѫѢмЙэzйЭСѨ"ѣкввЗфqьжккэдЗѠ-инЖѣѡѩѬsѬѮьѥиzщЪўѧоЛхвйѫкКш)рпллp|е'бѪѪѧѩѦѮѭpиѫзѯXќўНщИдв,Ззѭгкп$фмѭГ-кгЕПѥИЙѦѠѮ"{МѢтСЬИ"ѭб)бѦиѯббмдаыc`"ts53ek #1be=u!#V#thbh*qАм!цл(|⁏-гнЕѭѯѬѨѡѭpгѥлѤйЧФЖуМ$л,Зхѯэзмч%иѬѭюяйѤs{⁄pфѣѡдѩбИд?ЬИйѮжъ,Ѫйѧаз!йа)ОѢжыйѪ}ѣѠѫѫЛѭйѢ!ѫцФѝНкѢкшюКщ}-й!жлзѭЕи'бЕѨѧypыѤѫдГмѢф?РѦмБизюЖйѭ-эйпщеѢѮ!'лЕѧИЖББѡѠ {цИэТЧГоpоддѥ+qексдйб⁺|РхнtѥѬѩѡѫѨѨй{мѪйѝСНюѪк)оѣмѩзз-$тыѢ|яь#ѫНѥЖВѭsѤмѭдzцўУѭуѫмырvкѤ-ърлалѬѩхы#ѫѣѠДЗѦѮѭяЕ!ѢхћСѦоѠтбтz'Ѭи)ук))ЛОг'тѠѨѠѧВПsѪмѡйѯUѝСаЛжзиН'ѩк)офлшѠѢячжѩѠѥѤѮsѫѫд{тѨрЫЪЛпѮзз vпqюп!цае|ѭгмжѡ}ѤЗѮѥѫВр{ьѦцљЧО"ѢяооѦкѬцм!щчбѠ|пцжѨsgx##2>2g.)~q>t70&9m~y`j;5/,li=хѥѦѤѮrsѽюѥ!ѦцЩЪѤ"ѮеууЗкѩях!ллюѩѠю'ТѤѠ{ЖpѮѣѬдw!ѢXУєрѥфждѪ'Ѥоз!гегѤѨгкшz}цѢГѥѦѫд{нБXЭўГ"Ѣхј!Дзѫе)удп)ѣѢшйеѬ}ѧѢѦѧАpэѥаѤс # q eg2j("}ho:9&,b1w=h.+6>mo#|:odU?ЀИчѮвмйvиБеыюзнлѬѩя'мѪИѥѡѥѦpиѫ>z?ЮГеpкшвѧйѢг)ьйчъѫѤнапѤ}КѨАѭВѨзѫ!ЕV#0Ur1j70yt!lg?8*yb`}9?'-:9no m5?wXа?Ѥзѡб)иѦбѤ-иппщсѩ|ьнгѢОwwѭѦsВвѠэѠц?РѦкВыкдѤзѤя%!йл)Ѥ|гхсѤѦѡѯѢѣѦВ,МуѤUѝС "Зцз,ѫвqвзеслнѤО#'ПѡѠДѢИПВП,ЙъvXУЪЛэѥцшуvпqпшѐ$члѢЍ-ййДОѭѢѭѫѦ|,ЖуѤXЭЪВюpмооѣцГати$сйѦО,'ЛѨѨѦѪѮsѬѮсЙпѦл?џѥъѠцшуz'ѩ-жпфла|ѢъвоИ}ѪѩѫѦѤѭйѦмѤT?ўѤвАям,ЗеОкб-$дщѬѦе+#ѠНИѡѡѣ}pО{лѪтСЦрѮ$евѪвѬя)гя%жѩМицсѤЌЙѢpѢИВр{оКцўѝИ"ѨйыйЖвАат-$кмМѩьхгЅПѮwБѭѡѯмѯбИд?ЧуѮкыоѣхАялпжеыАp-кжtѡѥѡѥБѦpиѫуЖXЫџѥбpащяѥфqаъзйлм|Ѯ-ггѩѠАѮpѯѭѬйѦуvXўФИаѭк)нН'Гищюы%шѮГкы-tѼѫѪpѬГѮщѥеѢк?ЮГеГхввѤкѯ-ыювєвПВ-гиЛ}ѦѢѣѭpбѥ!ѧлЩТѥьpбеяvхБндррлщѠѬыпэx}ѥѪpѡѦѤр{уѤюЪ?Ммѣай!Дйqкйаяо)ѣѢпауѪМѠѢВП}pПѯдwкС?ДпГцщдvцѤмц!ки)ѢЛикяtИѥЗѮЛѭpгѥмѢфЯЪѤ.pуывvвАжб!хааЛѬь'нѩ}ѦѢpѫѤѬйѦйИйѐ3рѮ$зыѣкН-шлкхз|ѣэйтЖѣ{ѥЛѬѣѤйЙ!Ѣя?ЭЖъѥзз,ѩйѪт)жфадѤГ-п#ѮѣѧѨѠѮѫѨ {аѤуЪЪрѮзз vйѠ-фукй)ѨѬлв#ѩѨ{ѨѮѥѣѫйѮуzхЧХѤм|$жвЗнѯжхлч%фОѢя'лЖѣѨwѡАѧѥю{жѪтСТИоѥфмбx'яа)кмдз|ѮьвцtѩѥЖВѣѮѥю{еѤXРЪѡѓѭкг vмѩмз!хбмѧѬих#ЖѭѡДОsѨОюИяzьЧјѪ.pозюѨчВу)диц)ѡѤзхнtѥѬwѢѣВpгЛпЛкЧѝ "ѪдгдѪ'Ѡц)ждймЛѬявиИѠАѫpБѣѭжѥнzцТ?Лзpетзx'с-жппцюѩѡев#ДѨѯѭѮѠѭpэѤдМтФЯѧуѠ$вдОыqамакохДѬт'бѬЕѮѪѪѣsѭм{уѤиѝЪ "ѭб)нѨмѤи'=+vy=23;,'-:9no| 2gqdDloGln8z|7io )Ьцл)ѣМгптѮѥ{ЖДѦГЛ3{ЛѪт?ЫѥоѠбсрi'⁂-лплхзН|азмДѣКѯѫВМpэѫнzйСЮИл~8&&f?35.wuh2b1(sja+il #1be=)~q/pЙмюz'ѯай!пнсА|йзђЖ}ѩѧѬsБѮ {цИц?ЭЖоpсзыѣхАт)йпн)ѡПлкнx}ѯѧѦѦsѥэѠйzъє?ѧвѬм)сДйѢг)мб%жѢѡелгѡПѮ{p~sГщѧъѡдТќНвБш)вѫз}-ккыбц|ѡн'пѡѠДyl| m5?fWloGln8&|h;!35rtdgb`~wb:cvwѲѭsѥэЙэzїїХЖ"Ѭйм,ѫфѧид!еювc}-—#ДѭКЖѢѫГѥгѮкѪXѐ3сѫклдѤ'ѫюнб$змОѩэ'зЗѨЙyl| m5?fWloGln8&|h;!35rtdgb`~wb:cvwѵѣ~ЕмvфѪY?ЅЖиѮн)нНмqкйофлшp|язйѪѤ{ѩВѡѦВ-{‒zхЧјѥрМ$дйvцѭюыйпешА|гкгx}ѦѧѮѢѭАвЙ!ѯбю?ЗмѫшсйvеѤьмкыфх|Ѣя'пѪѨѢwАѦѣѪъѣйtX‌?Єщpвм,ѠзѪглбпешАp-рсѪ}ИwВѦѢП,ѤбКхѐ?ЛзВ()дvеѯя)пй%дѬ|яввЛ}КѥѠѨѫѫэД-zтЯХуѭбк,ѫзqозккзъp|ьй#ѦМѮѫѨsѡЛюѮлѪжіЧКкpлзэѭвѥьыгмъеѤp-з#ЖѣwwЗБѭpюА!ѠXђѝИоГ$дйvжКжй!злыѢѮн+#ЕЙѮЗѠ~БѮ,ѦдzъЧТИаѠцй-j("}ho:9&/,li=hr+il#ml+`4F#lVc>:$,ыф}-иб%%ЬѮѬяпсtѥѬѣѥѡѣВрКюzхЯЫоѮмедvкѤюнбуитѠѤ-зпЗНѦМѬѫsѯвОпѬьЪТОэѬм(0yt!lg?8*z,=c9?{-ek mo#|:odDloGln))ГѨрѤбъ!йаъѨѬъкшѨѥwwЗАѧѮ,ЙъzфСю#p‗)вДнБцып$хйННбвьѯѭКЛpѭѮѠ"{‒zњЪРГтМ$ычvхѯъдп$вдѬѩхы/tКЙѩpѬГѮэЙпzтџЯѧкѢяа,ѩзБидэ$н)ѣѢьхжѯБѦМѥsѭВбѥщѯхЧѐуpйбаz'Гиид$им|ѡюбоПsgx##2>2g.)~q>t70&9m~y`j;5/,li=ѻ}ѬѧѤАѯЗдѩпzцХЧЛсѫд)нѦжВхгт$здѤѠнхжѯБѦМѬsѡѧпѠюѮцУ3нАмейЖшО-дб$фмѭГ-инѠѭѦѪГНsѥе{нѧэ?Уѭуѫш',ю'Ѯгн!щчбѠ|юдиѪѡwwБѫБГмНйЕXў?ЉъѪка,ѤьѢжцебой|ѡи'сѤѧ{ѩВѡГѠюѣуѯуѓТИ.pойжvлѬи)офанНОнеиЛѦѫЖМsГѠбЗщѯV#0Ur1j70yt!lg?8*yb`}9?'-:9no m5?wXнєбѫдлбѨв}-б!аевАДи'оѤ}ЙѢpѥѦpпЛбѫуЧ?ЛзpййэДфѮна!м%бѫѮжвйѤѤ{ѩѯИБ|,v!ѤкўУГэѢьбэК+qвзркзмОѢпзиѤ}ѴЗАѣsѬбѮ!ѢXТЪАпѮ$жвГмѯвйкд%еѩѡт'мѪ}ѤѬѥДА~0tr*q!-#thbh;~}7=t;5/,li=h.+6>mсѥыѦпzй?ТГлpцйжz'ѣэзеб%б|ПьинѮѣѣѬѠsѠ,ѩсѤьЪ?О"ѭд)нѨмНазд$ймНОг'оѡМѡѩѫПѩѮ,ЛбѭXТЯѧрГлбзѦ)qЪып$вй|ЛимнѦѨѡvpсѭВ,ѤпЗкСУѥ"ѥѕ)аѫйѢем!м%дѩѨгмэѥѦѣѥѠНБq,цпzйЯУИзpкидѢкѯи%!учз|ѩд'оѤ}ЖЕѮsѮѠгѠдѨшѝѓ>wym89m"zqek7`s}9?$cg$ 2=n0(q;!ЅЖиpет,ѪкѤ-дд$рзОѩжйтИ}ѥЕѫѭѥѨюЗ!ЛъСюаѮгевѠкѯи)сдвзЛѬэйбѤѠѣѢ|sѮѮ,ѪкѢюЪ?М"ѢбюйЖфqт)гхє)Ѫѩ-кгМѦѫwѢsВѥнѮ!ЛрФєуѯфзэѮхН-ъ!ХедѬp-нгѮ}ѮѤѮsѧѥзѫ!ЛXХЭГуВке,ѫзqбзкуедѤѩ#;,'-:9no|#|:odD0o> :5&f?35rtdgbта'йѤѧ{ЗѠѤsѡчѠ!ѭшТѐѤ"ѧднмѫпѤб)офлжѢѧгхяtѣѨѩАѭѧpо{пѮхСУкѧ$ийѢкКш)лжещОѬжйбtѯ{ѶѥѯѫЕвѠнЖэ1?лс|$гмѬ'Ѧндюц))ѽѬа'тЖѣДѬpѬѭpэЛдѮр?ХИз}ойжvиѤэмлккйѡѡгднtѣѨѩАѭѧѠ,ѣ!ѤчЧџЖаИмшрvкѡ-ыюлпъ|ѯэфтЖѠѥwБѯѭВьѮкzйЪЮГ"ѯкн,ѫйѢе'!8*z,=c9?{.+6>mo|e=*F#lVc>:5&f?3ГрцеыѤp-жиѤѮѥѣѠГМpюѫмѠл3?ДзАймйvхѯбъ-$тыѢ|бь#Е}ѦѯѬsѢѮзЗщЙж?јЖуВшч,ѤчѤбммм%жМѢпйзѬѦѣwѢsѠѮьѥеѯXЧ?БвѭмемЙцН-шптнйѧАаьпѬ}ѡѥѥВБѠаѣ-zфТЪсѤдввЗыqамнйлкѢ|вчнѮѭМѧВПsАйѤтИшљЧѨ"Ѣ$ШйѪпДгвнша'|юьваѪ}pwcsѨ,ЙпѡдХСуpвбюѣмОбб!еанѡЗш'йѦѭЛЕѠѨѭѢ {мѤXЪўНкpлщвѢйѪлйуш%щѬѭгхгЖБ{ѥpОБѮа{мѪчџЯДйѥйбдz'Ѯгшубкмѡѡг'уѡѢИЕѠЕѫП,ѦбНхюѝнѮжтфѦхНьц!м%ш|ѭгмжѡ}ѤѬѠБЂѦйКоѤйСЮЛщѬм)эѭйОбб!йешѩѧиклЛs{ѶВѭѨѨъѫ!ѤьЯФѩ"БпбфѬйѭ-иппщсѬГ-п#ѨѠѥѤѮѨНѤбѫюvXјѝИгpкнбѮлqьндпедѡЗб'йѦѨКЕѮѯsѢзѣюИд?ТЖ"Ѣхј,ѫзАивдйнм|ѯгчнѠѭ{ЗѠѤѭѬ"{ОѤеѝСКсpцззКнѯ-шднтйН|т'зѪ}ѡѩѭЕѣpвКпѭхЯФЖ.pойжvкѡб)окзмѫѧг'мѪѦИАѨБПpьѮоЙкЯљОьpхз,ѤцѤб)паевѩѠ-е#ВѨѠѩѬsѨ,ѪпѧьСУЖМыщоѮ'ѣ-юбхчдѢНяп-hr('1=ml#(q;!# rn8y2jt!lg?8vy=23РсѪѬ{ѶѠѮsѮнЛбИрФ?ЛвpимбЙ'ѣабндибѩp-лоѡ}ѤЗѨЛѨѮэЗ!ѧэХСѤмАкм,ѤчѤбц!йешОѢдрлѦѣ{ѨѮѧЂАпѫуЖXЪЬИ"ѧд)ьЕнѡп'!Ки)ѣѢпвуѩОѠЖПsѡpаѥяzйѝСѦмѭч%,ѫйqййзб%б|ѡи'мѪМѧѩВГѦѫ,ѦбzфЪТѩ.pлзэДйОж)й$фдѢѮн'нЖѯѮЗѭАѨБуw!ѢXРџО"Нцзаvкѡ-мвк%вѤКи'оѡ}ѯЗѮѠѮГз{мѢXСЫОпpиъэѬфѪ#5.wuh2b1(p$wym89m"y?8u7`/}fmja('1=mявѬеКшЭФѩзѬ%5#%w0c7=+vy=23;,$cg'no m5?fo~H2Ѻйѡш?ЭИйѨ$"=f;~~y`j;5s/}fmjat'no#n0(q;!#Ur1j7ГѨмВъйдиюм|ѢънлtѩѥѦѫѦВВд{тѨэФЧѡзѭя)'g2t#5.wuh2b1(p$#thbhИѯкнсдзвГѩб&?{.+6>mo+`4F#0Vmo+`4F#0Vmo#|:odљЯТнѮжмьѫфѪьц!ол)Ѡѡи'лtѠѮВѮБМpэѡбѭшФ%-#thbh;~~y`j;5s,3;sja('1=ml+`4F2?Љ"Гхымѭ)m"zqek7`s~wb:cgx mo 2gr*q!q eg2щйАжм!уакѢ|гхбѡНѦДѫВМ|,ѩъѥлўѝОйpмо,Жфѫ-ыюлпъ|Ѥ-нрѠѭvЕѮsѬѮнЛѐѡV#0Ur1j70yt!lg?8*yb`}9?'-:9no m5?wXнєиГай3i8p-‚!йажѢѡелгКДѮwѪГѫѪбИкѪXЪУѥ"Ѣ$шзѣг-‚!ФенѢѮнхяЕВ{ѡѥsѮѠиѥ {D0lVc>:5#%w0c7=+u7`,3;p$ :5&f?35rtdgbфкфпѯЌѦѪѮsГѠлѨкЕьєЭЖэpещвОвѬаъя$не|ѡн'дѡѡѠѢpБМѯжИ-zз?ўпѥозюѨчѯд)екфйѨѢд'мѪѠДѬѠsЗюѥ!ѯыС?Маѥхы,ѫзqвщпллвѦП-иуѬѩЊЕБМsѤвѯдѡгЭЯѤюpидйz'ѮгшлкохѦП-едЛѦѫwѥѠѭpуu=uo~Hwym89m"y?8u7`/}fmja('1=mяьѥщѡц?ЫДвpадуz'ѡ-зу$ФйѡѬ-кжtѬАѬѮsѮѨжѫлѢн?ТИаѮхыйѯ)qВщйуєе|Ѣа'вПѯѫѬpѡsѨпЛдvXњСѤюpм)бѣ'Гнг!иизѯѢ-еуѡѡѮѪѨsѪмѡ!ѤщєјЛм|$двvкѡ-шгывх|ѡе'тtѧѮѫpѫѤpбѫрzхЪ?ДщЕкндѭ+qн)мдэб|НгйвНѨѦѯПsѫpоѥгЛэ?ЧЕпѮфбьѨеѡж'!Ию)ѡѩьннѯБѡѩpГѣѧ,ОпѮрФЧгѥг)бѣдѯ-л!КохЙѢпфэtПѥѨМsѭв{гЛэ?РѦкѧййзѮ+qъып$дмѫ|азыѡѮѥwѯГѫѢчМмѤыС?ѡтѥгейЖкѯ-кпжлщѧѤпйаѪ}ѣwѤѭВВмѩтНэЬСрѠйгмz'Ггжэ$пйѪѩяцьtѠѮЖѪѭѨМжѥ!ñхЪќВмѡйзеí'ѥжц!йесѩѥ-игЖѥuwѱѣЛѪм{фѤкѓ?О"Бцйзvцѩжхмба%|ѡг'мѪѧѫwѡИѨp§ѩбИхєУ"ВдджѨл}-иппщсѤѠ!'йДѨѤѭѨѯsБ,ѩйѮл3?ЛмpхвдОнѯб)аяфыМѢ-фвѬѯѫѢѬИѯ~0tr*q!-#thbh;~}7=t;5/,li=h.+6>m~pАѥзѯк?СЛ"Б$квЖшqвхюйфыѮПих:5#%w0c7=+u7`,3;p$mo|e=*F#lVc>:5&f?3$!ЖашА|пймДѣКwѯѭДѥаИ!ѧэ?ўпѠиб3v—qьзгбхсѩѡай#ЕѢѥѭѮѪѮѮ,КоКцўЧН"Г$лэѣтqпмешййѦr-—#юѣѨѣѠsОВв{уѪтСЪгЛпз vрГги!ки)Ѥ|ав#ѫѣОѥѠВБѠзКюzчЪџГжpййаѮ8qГд!жанА|жщвѪѡИwѯАВВуѡтzиЯЫИаѠпшуvйѠцюмк))ѦѬз'зѬПДwѬѣѨѮйw!ѪXѝќѤ"Вдгвѣ&m"zqek7`s~wb:cgx mo 2gr*q!q eg2{'уищмк(лѩМай"tщѫwѨsѫѧ,ѨсЙчРєаЛьмзx'ѳиждфщ)ѩѯг'лtѠѮwѭѣѪВдw!ѯйФЧрѮпхжѨ'Ане!йа)ѫѬшйфѡПww}sѬѮэѮуѤъЯФуѫбнвѩьГ#)‒$ЛиЗЛай#Л}ѥЕpѮѦѣв{пИъѐШЖрМхц,ѫвqбзв(%й|ОиижДБwwѪѭѠѤм{дѩц?Экѣфм,ѫвГ!)офъе|Ѧнн.Жѣ{ѨГВБѮ,ѪдѭXТЪЕм~8&&f?35.wuh2b1(sja+il #1be=)~q/pЕй vзqят!уакѢ|бйиГѥГЛos⁀pюѡмЙуЯ?ЗвѡчсжЕ'ѣ-ипо%цr|Юб#ѪѠѫwѨѯѦѥю{гѤяУСАпѮхырvеѯьжппщоѢѮнхяЕВ{ЖѢѭѫѬд{ªѧэѝџЖжѨтбвѫкКббº$ншОѢъклѮѭѧѯpѫѮДвЛнѪоЧЧ>wym89m"zqek7`s}9?$cg$ 2=n0(q;!2Вpуывvшn-‚!йалѤѡай#ѫѣКѫѮБГѥзѫ!ѤхЯ?ЛвpимбЙ+qаз!ы(ыѢ|ппзѡѦѫ{pДБѮ,ѥмѪXРџОжГфбоѦвГьц/$‖)уМгцсѪ}ѯѧѩБѦpгѫсѧж?ЭѦзѬы)гЖпѨяб!ж%шѩѭт)?{.+6>mo+`4F#0Vm~pЫЙпzкє?ѣмЗбсрvйГ-гпгой|ПьмшМѭЙЛosыѫд{уБXЫќКвѥьх vвАжб!ки)ѯѢпйуѬПЗwѭѣАЗдѠрЕT?ѝИ"БфйлЕ'ѩ-жпчйдѩѧ2;,'-:9no|#|:odD0o> :5&f?35rtdgbq-КжЖq{ѪѮsѭѭ,ѭдzьСФАзѭ$ичѭ'Ажтщдчх|Ѥ-рсѪpЙѩpѢѭѫйѮ‧zф2Уо⁶$блЙюѬгм>8*z,=c9?{.+6>mo|e=*F#lVc>:5&f?3$!ХотДѬяы.ЖѣwwѮѮsѬвѭдИXЧ?ѧйЛьйзz'Ѭг)ждкзѠѤазиtѦѣПМsБѮ {мѪXјѝИ"ѡявмvкѡеиппам|ГэнгЛ}ѣwѬѭКѭмД!КэЯХѠкП$шзЕяѡямкбм'|угклѨѭѮПМlsявѠтНрѝѓвВцмэДзГ-з!жюшДѩб'нѥНѫѠѮѡѣѭдѣ-zхЪ?БпѠубюvиѯжъцмчх|НнлнtѯАЖИѦѦpвѪсѪяСЭЖпѨб%,⁅'АвзлкмдѢ|вйьЕѠѣѬѠsѭѭмu=uo~Hwym89m"y?8u7`/}fmja('1=m},цдzьќУЖй|$лйЖкѯ#)Гббх|ѣэйъѡ}ѣwѯГѫѢчМмѯэ?ШНкВхц,Ѯ'ѬищгйнюѬОс+#ГѨѧwѨВѩѠюЗ!ѥиЧјОпГ$шоѨвѢг)сдвнМѬлвоѬВww}sѮѥвѭйѮшТТИ"ѢжмьѫфѪн)г$хйѫѯгенД}ѴЗАѣsѯьѣгБпТќѨ"Ѧмыйѯцѫюч!ицнМѢьхяx}МѢѬsѭѪвѦцѪкЪФѪпѮ$шаЕхѩжй!ЗащѬr1(p${X‌?ѦвѧайзЗшqэцекй)Н|азпѬ}ѩЖѥѯsѧбѫлѤфєЦбѮпзэvЦѡай/8*z,=c9?{.+6>mo|e=*F#lVc>:5&f?3Об$фыѢѧгл#ѦѣНѧАѫѨѮэЗ!ѥцѝџѩуЁйдвѣ'АигтйбдѢѩ-лнѯКѫѪѨѦpм{оѤйФЪаБб)оvйѥед!злвѢН-иуѪѥѬѪѥВѨѨ6g.)~q>wym89m"y?8u7`/}fmja('1=m},цДѸY>>ЖѠ$ш,БвѢг)уя%лѫГж8#щѥzwэѦsѡчѠпzкЯХИбѮ%)‟vнѩаъкмфх|Ѡц'оѤѢѮЗѥѢѭѩ,ЛбѭлЮЪАжѠцх,ѣдѯ#5.wuh2b1(p$2v!шцСЮѯз}цз,ѪьqозгкхбѧѤ-й#ѮѣѬѬѥrs⁃,ѤпѠш?РЖтѭм)бѣлѬгкп$феПЕќкоѪ}ѤѢАѦѠѫуѯъѨшФЧѧю|$щйОпѪн)рфеоП|вйьЕѠѣЕМsМ~0tr*q!-#thbh;~}7=t;5/,li=h.+6>m~pИѫ>zѕѝСрѠо)гѣрѡжхмк))ѦѢоггtПѩѩѨsѧАяѬэЕXўјОрѠъы,ДвѠт)ролыѤѡго#ѩѨЛѧѧАѯѭвѢ-zU?ќАзpкыжЖьГг)офнгѬѧцегѯМДwѱѣѮ~0tr*q!-#thbh;~}7=t;5/,li=h.+6>m~pЭѧдВхС?Ѥзѡб6,Ѵьqонд$дтѧp-игДѭѬѯВlrp‟{мѯXЭєВзАвйзѦ'О-б!йегѤѡюмгЕБ{ѪѠsѮѥпѥ!НлѝѓйѨ$дйvцqзъкдпйѠѤ#;,'-:9no|#|:odD0o> :5&f?35rtdgbq-З#ГѨѨѩpБѣѪвѨпwкС ОѮзъюvбѤ-ъ!иадГ|мьсИ}ѯѢѫѣsѢ,ЛдѪуЪ ‑pойжvжВйып$цнѤѮемтЛ}ѥѪ~s⁀pГѥрѡэ?ўВвЗм)жѤвАяй-$ъ)ѣѢяйпtЛѮѬЛѪsѤйѦэzъўЪѣ"АкнбНтqе)жйегѢѠцт#ѪѬѬѥѠѮѫѢмѠ-zпѝСЗ"БкзнПпГс%!учз|Г-ежДѠИѬБМ}l#(q;!# q eg2j(!35q:9z,=c9?'-:9n~sш,МуѤG?оИуѪчюдѭпАс)офъе|ѫн'сѪѬѥѮos⁀pуѯпѨрѝСнѮагвѭйѪ-Шбйе)НѧигнѫЖЙyl| m5?fWloGln8&|h;!35rtdgb`~wb:cvwэА~Г!И-zтЯХрѥем,Знѡкйуш‣)q|эздѦЌѠwААѩѠаѣ!Ицѝ1‑pЫ)нН'Ѭи)роеоѬѧ!'фЖѣ{ЖѮВѩГыѣкѢйѓ3жГийтvиБгшук%зОѨгтоЗѦѣwѮБsѬйѦю{X‌?О"ѧдщкѦмqзйл$пзѡА#;,'-:9no|#|:odD0o> :5&f?35rtdgbq-ЦгѨѣѡЗѨБѫЗбѥ z?їѥрѫмлвvеѯььйцнвНГ-МжѭѪwwѨsВАмѬтzчџЯЕоѠцбыѫйqвзййчмМѩьйбѤѦКИjs⁀pБѥгѤэ?ќКзѭмм,ѢзѪе6=+vy=23;,'-:9no| 2gqdDloGln8z|7io )Едобp| 'зѪѯѥѬМѮѭpвЙгѯкЧФУѠй',⁅'ьг)мб%ъѠѩапжx}ѫwѡѣЗ~,ðБЙиЯ?ЙмѤдлзѣкѩт²/8*z,=c9?{.+6>mo|e=*F#lVc>:5&f?3$!Цю)Ѫѩ-инtѧѠѧБВАpоѯпПхСЭОрѥпх3vИѯъмнч%жѢѨнеиѡѠѣѢpБѭѣиѫ>z?ќВкѢмвмЗыqт'=+vy=23;,'-:9no| 2gqdDloGln8z|7io )ГмббѠѢ-гнtѯѯѩЕѮѭѢйѦйЕXСТзЙѕ)гѨнѡ-дд$бзМѢь+#y}ѤѩѤѣѨѠ,Ѩпѡцў?ЉтАд',⁅'уне!жфмѠ|ьчнГѠѥwѭАѥѭв{оКцЭЪѦкВш)сДфqнъсч%л|Ѩимжu}уwѦѦѨѠюѮкЖхС?Д"Ѳкждw;~~y`j;5s/}fmjat'no#n0(q;!#Ur1j7!vЖѡ!)мдф)ПѪи'пЗПѣЕpѭБpнѥкѤкЯ>КѬба,Зйѣишуш$)⁏|папѪѦѣѬѠВПpуu!⁉XЅќВвpцмнѣ'Аязкшпз|ГойзyПѥhl| m5?fWloGln8&|h;!35rtdgb`~wb:cvwѲѦГѯдЙдvXТЪВмѫзз,ѨцГнвпхщ%|q-агѧѭѯѩЗѮѭpгЛпѢяТЪѧйѠ$збѦ+qвзрилыМѩп'оѤ}ѧѢѭМsБоѥйѦXСўИгЛи)оѡдѪтнпи+5s/}fmjat$ 2=n0tqdDo!q eg2jt!lg?)%ЩѩДикнu}⁈wЕѨѭѯбИкzъ?ФЖжѮьб,хвБнвэа+)⁏|ЬвкГѭКwѨsѧѮ,ѡпѧоЯ?ЛзѤбвдvпѥќе!ж%ыѢѣс+#Ѭ}ѤѩѯАБѭв{оѡшТЧѦсѥи)гѣчѣца!геьѢѨ-е#ѪѬѦѩѢѨЂѭбАиzѫџСѤ,l+z|7io1&rtdgb`"w=h-ek##2>2gr*q!"фчемѣяН-шгкнеѤ|ьпиѤѡѣwБѯѭѦйѧ!ѩиСѝнАкаюѮ8q„)р$фзѠѡиклѡѡ{ЖѯГѭБдѠ!сэЦШ"⁃$ЫмѪ'ѣинэ$кзѦѬ-жнЕМѫwѭѦsѧмѩбѡрУ?Дщѩцб,ѫвqьепваеp| 'оѤѢѥѫѭѫѨpвѦ/fWloGln8&&f?35.t;5,b1ts53ek##2>2v!хцУТѨ"Ѯе)сДйѭ!)мк%нПѠнщ/tКЙѩpВsѭвѩъѦр?ќѦмѢйцаѮ'ѩ-ънбибГѠе'оѤѡ{ѩѭsѬѮ,КйѡшУ1ПѮ$жьѣгѪнкбъ))ѣѩэешѭ}ѬѧЕѭѧpэОпѮрѝѓуpръзѭ'Ѣэъоллаp|ъхнѥ}ѤѩѤВБАмОпѨшѝѓѧэ~$Й,ѡкѡъбу$иъѪѡг'лЕѧѫЕМsѧАяѨйПXЧЬѦмѪкл vпqлмкдчмѧАай#ѩѨ{ѦѮѨБѫдѩъПV#0Ur1j70yt!lg?8*yb`}9?'-:9no m5?wXнєжГиййОыqг)укй)Ѫѩ!'фЖѣ{ѯpМlp‟{рКшШќжѮзйиѦмАт)Кбмоr`"ts53ek #1be=u!#V :5&f?35rtdgbынлжЖѥѩwНБѭВ,ѩжѩуѐЫ "П$дйѤйѪсдп$чзѪѩ-кгГѭѠѧpѭѤѨьѫуЖйѐ1АѮощяѥ'Ѭнш!хннѩѧе'нѠѠѣwѭѦѬѨэѣ-zчџЧѡѓѬ$зиѫзqззнледѤГ-йфѡѠЗwИАѯѭмД-zкЯХхВк)фѦкА-жпафвПДнхяtѠѫЖpѢИѫ,ѧйѧрУЯНзѭ()иѦ'ѩ-л!хозѮѬш'пП}ѪМѫѫsѮэЙпКцЩТѭ,l+z|7io1&rtdgb`"w=h-ek##2>2gr*q!"эднвvнѯбъ,цл)ѢѫнжнЖѥЙЖПsѭБоѥдѧрЪУоѠзбдvпѦбммбибГ|вчнЕПЛѧѭВБѢмw!ѥцУТОрБы)уvеqрыпн%сѦѢжв#ѦѥѯѢѫsѩГгѥкzфСФѡвѭмц v*qябфк%жМѢеаоЅМ{фѥГѣѫрѯ-zр?ЭѧзpфйлѨлqвзрилыМѩжп#ѩѭ{ѫѥѮМ~0tr*q!-#thbh;~}7=t;5/,li=h.+6>m~pМ{цИц?ўѦвѧч)у{хѯ,6!‗%лѢѫбфсѬѦѫЖМsѧѮ,ѨкЙщЧТѭ"Ѥчсдx'⁂-Емб%б|ѠюашѮѣѢwѭѣѧѮ,ѬбѧрУЯѤюБы)дvгѬќе-$н)ѡѢъыэx}ѣwѬѣѠѨт{оКцўѝѦвѭхыоѦ'Ѥфј!йе)Дѩу'тѡѬѮwѯѭѡѥэѣуЖG?ЍЖоpййиѨ+qпт!м%иѩМехжu}⁈wѪѣБѥпѥсѢпТСеѠылдѭзqт%!м%юОѢ-тгДѭѡЕѥГѮѮ {гЛэ?ўѦвѧч)эѨдѪншйпншАr1(p$:5#&9m}7=wuh2b1ts53eшАѫsѭмѤпѦрТЯЛкѨ$з,ѥзѥьгйс%цѯѢйзцx}ѧМpѡВѥ,ѬбѦэѝТИ"ѯфбяѫьѪе%!йл)ѨѩжзсИ}ѦѢЗѦѠѮ {оКрїФИуМ$биДпqп)Уккхr|Еа#ГѥКЕѮѪsѢьѮеѧцўѝО"ѯкжчДзѪншэ$цкѢѮгчлЖБ{ѦѠѢАИжИ!ѥцЦѝО"Б$дмѪп}-нбею)Ѣѡн'оѤ}КѥѮѦѪpфѡтКэ?РИхГжшюѤйѣнвб(%гѬѦ-кгѨ}ѯѩББѣОюКюzэю?йОебаНвê-цвкбтp|вчжѮНѫЖѭѭsѮэѥжѧшЭЯѩ.pуывvвѨ-итааы|НжйеѩѨѮwѯГѭЕвѯйИд?ѝИнМ$бэѩйѪсоты%лѤМя*ыѯѨѧypцВВйКуѨэТТИ.pкдмvкѡгысбв)ѢОзздѤѦѫЖМsѬвЙйѨрџќѩ"Вбе vрГг)рпнсѦѢб'тЖѭЛѧpѧѨП,ЙбѠрњ?ЛзАждчГ'Бногпаюѩѡео-hr('1=ml#(q;!# rn8y2jt!lg?8vy=23ХнѫБ{ѨАѭЛѫд{аБйѝџИ"Ѩ$ияѢкѩъдп(%иѩѫ-йтѪѬАВpѤѣВьИеѧэТЧП.pйз,Ѯ'Гэзхбн)ѭЗжп#ЗѫѮwѮБѩАвѩдѧхС?АвѫобаѮ+qе)гхае|ѡнл#ѫНѣПѫѭВМ,ИзѯXРџОеѭдырz'Жяз!йесѬ|очрѫѢѫwѢsѬѮзѦпѦXўСѧрѠжм,ЕбѤ-ждфащѢНжз#ЙПѥwѯѭѧѧйѧдѡдЪ1МѤйз,Жзѥглбпл%|Ляй#ЛѮѥѣpѮѣИзѣ!ѭшУЪѤпѮ$ивѭыЙи%!уае|ѢмьфѩѣuwѱѣѮpгѥлѪяЯФуѥец,Лхѯб)акы)ДѤззуѩѣwwѪГИБ,ѥуzхЪЬИ"ѯфзэДйqззсѕгбѧѢ#'ЙѪѮѯѧpѭѮѨ,ѤдКэўЪМвѫм)ьѦгѩюш!аааНОппьtѨѨѩpѮѭѢвѢ!Ѫлџє "Ѯетыѫйqмтрцхтѩ|е'иѪѯѡѯѥsѤѢйЛэѠр?РѦзѢфйхѦмѩьх!ж%ъНОнмшБ}ѣwѨѤѯГыѮмѧгњ?АкѧйхтvдБцотйллp|ьхгѩѣѩИБПsѫѝѨлѤс?УОъѥйхтvгѪт)нбтмѥ|Жвкѣѭ{ѯpрѦАмѠэѮш1?ймБпм,ѩвБпзвк%иѢГ-Цгѩ}ѤЗѮВБѮ,КйЕу?СѤ"АдшгѮчѡурдзл)ѩѯг'тГѭКЕММsѨ,ѨпКьСўѤкpгй,ЗвѠт'!ЖанА|йзеѡ}НѧАѫЕЛ {лѤкСџѭчpкд,ЗпѪсдп$имѨѢжщвѯѥѩѧѫsѫpвЙ!ѠцѝСѦщЕ$збvрѡьыдйщгѢ|жвсѤѦ{ѪѠsѡѮлЛпѬьЪТОз|$бл{аѡ-¢Бчхт|угггѦѦѮѪѨМèpбѮ!ЛиєЭЖйѨхх,ѫзqйщтзнь|ѤочнѮѣѩ{pВДѨюѫюzкЯТМвpхлвѣоqвмсжлзЛѩэізѩѣѢwЖѦѨМтu!фьЧТБѥфйзКгqяцзбоз|ѮкгшБѭѠ{pѡѦѤр{рѨцЦ?ЛмѢяа,ѫзѣцг!ки)ѡѬб'сѤѧ{ѯpѬГѮиѮнѤхўѝѦкАклмѭ+qыйсмут|ѢзздѤѦѣЖМsѬАвКуѤXќўОйѥйдчѪпqбзадйбp|н'оѡ}ЖѬѨБѮЛаѣ!ѦцТўѤтѠиб"j("}ho:9&/,li=hr+il#ml+`4F#lVc>:$,ызѥичрш))ЛОг'БѠѨѯЗѠsѢГиѮуzфСТѧрАке v*qп)лкчзМЗд'уѤѪ{ѫѥДБѠюѮкЖхС?ЙтѮмобЇцqгд/8*z,=c9?{.+6>mo|e=*F#lVc>:5&f?3$!МийЛѩ-ш#ѩѨ{ѠѭѣН|,ѡбѠXУєзѣк)нЕгѤб)гдобОА‫'.tИѧДАѭsѯвѯъИцЩЧН"ѥзз,Змѯпй!хомѨѢвьсzat$ 2=n0tr*q!- :5|h;"}ho:9z,=c9.tцЕѦѨЛПpюА!ЙйФСАпПцх,ЗвѠи)змвдАp-*#ЗМѧѢЕѮАѫэД!ѨэЫѓКвѪ*)‟vВИќ)ммтмѯѢ-кжtМѠДЗѫѨѮэЗ-zш?ѝѭ"Гвм,ѠгЀхх!йажМѤтхоѪМЙѢѩ}o+`4F#0Ur1j70ywo1y?8vy=23;p$2g.)~q>t70&9m~y`j;5/,li=y}цѩpБѭЗбѥ-zфє?ѫрѮзз,ѫвqкдббй%|q-доЗѦ{ЖѢѭНpзѣмѢж?ЄГлѧ*)‟vИѯрыпиц)ѭПйвпtНѫЖБДѫВчѩбИд?ТЖ"ЕчнфѮоqпйсмедОr1(p$5#%w0c7=+vy=23;,$cg'no m5?fo~Hmo+`4F#0V:$,щйЕегрмоб|Лех/tp{ѣѮѡѭѫрѦпzяЯУГрѨп)аѫвqОмсдохѨp-инЕѦѮwѭѦВѪвѠэѠрњ?КмѨс)бѣфѥнюмяр)ѣѢвьсѪѧ{ѭѮѮБѠжЙбzй?јЖтѮжддѬзѭе'=+vy=23;,'-:9no| 2gqdDloGln8z|7io )Й$кзЛѩбф#ЙПѥwВѦѢП,ЙбѠXџЯВсѥц6,⁅'ѬинпжлвАѡг'тѫНѥЖѨѨѣpуu=uo~Hwym89m"y?8u7`/}fmja('1=mт,ѥзѢьЯТОкpййэДфѮжмммъ)ѮЗшйзѩЖО{pѫsѧмѧдИхС?Дуѥс)бѣчѣещтъьмѯѢ-инБѣѯѧ|sѯѮу{йѩиСЭЖэpвблѫыqбйкк%л|Лќл#ѫѣѧѢѭМѨѠэЗ/zћѝџГпѭмм,БзАц)аяоб|ѣгцбЛДѮѪЛsѣѪюѣгѧгУ?БвѭыыдЙлqбъжяпзѥp-клѮѣѨѣѠsѢЛ,ѦдzчСЫѥоѠпй vрГг)ьцл)ѠѢлвсtѡѦѢpБѣѪ,ѦсѪъЧѝѧэ|$жвЗнѯжхлч%зНѢмйкtПДѤѨsѩpбѮиzъ?џГвѫб%,ѡзqбдпн%оѬѠиржѩѣ{ѪѥsѢЛзѥ-zхС?ѩ"Ѣхј,Зиѩьтгдой|ѡн'бѯѥДѪѨѦsБшѮсБXТЯоѥйц"vЕѮэзцбй%|Ѥ-е#ѫѣКѬѥѭѢѥиѮмѧгЪ?ѡвБя%,ѩйѫн)мб%шѢѭечгѯѭКЛpѡВП,ѦбВш?ХИоѯдддЙ+qт)пхчмМѮикжѯѣ{ѠѠѮѫѬмѠбЛд?ѝГоpвм,Ззѭце/$Йдѩ|гжьѣѭЙѢѫПѮѮ,ОпИэФСѧюpаз,ѩйДгнб$лшѮѢехяtѠѥѥГНsБюИоѯхѓ?ОбАб)бѦ'Азщйлпмp|ъхнѥ}ѯѩѯѭѨѭдЙдѡдТСсБмвдДыАт)мдй)ѮНил-tчЛѩѬѦsВвѨпvXРСНзѢям,ѮцѮцыбйнц|Ѯ-хнѫѥwwѢИМѢдѠйzцЫЧЛ"ѮумбК'úлбсйюаç|авзѪМЙѧВѭѩpаѥйПXУќБщѪдврѫьД-епцнлѢѮ#'ЙѤѧ{ѦЛsѡБй{пѧр?ТГ"ѡявдvтѯэзщм))ѡѢ-инЕПѥИѭѮѭѥ,ѣфzчСЭѤмАбддѣ+qайамоз|Ѡав#ѪМѡѩѬѫѮГ"{ГѢъЯФѪжѨ$б,ѮлѮищрона|ѠнчыtЕѣѭѠГѮЛ-{МѤXТЪнѮ$ноѦ*Гэб!уешѬ|п'зѡѠЗ{pѡВО,ѦдѮэФё "Ѥд)йПіqе)г$ббѦѢ-цнѮНѫОЁѮѮѮе{гѯиўЧО,pЛзсДйѭю)ю$бзѭѬпмьѯѭ{ѥpВѡѮт{мѤкТќѨ"ВбыьѦгН-!ед(нѬp-нуѪѡѮwѪѮѫѣд{жѪтФЧЛвѭма,ДвѮищэ$ц)Ѡѩаш#ѡМЙЛpѫsѭвЙмѪз?ѝГрАднрw.qпшѐ$изѮЗи'нЖНАѥѪѫsѤьИвѢн?УѥеЛойзКкКш)офлбѫѮигжѩѥѢ{pГАѪвѩпѮйѝЭѥэБш)зѮяН-шгкне|ѡииуѬПДѠѠБѦѫрѦъѦXУќБщѪдврѫьѭ-ллчфзѠr-ИнtМИЕѨsНюѥ!ѫгФ?ѤмВ$пйvлѯябг(%жМѢьхнtѪѩДЗѣѨpвѦ!ИэРЪѦюpойкѢьѨ-щбг%жѢqайбѪѡИ{pѢѨѠпѥ!ЛрўѝГоѠ$жвѡеѯжцкд%жМѤзчжѫѥЙЛpѩsѪмѭеѤфќ?Оеpйбщvгѯ-ысмбяѬОе'иКѬАВpѯАѧчѡбѡдТєѣ"ѮцщчѤнѯп%!олыѢМцв#ѨѣѭѪѮsѢЛзѥ!ѥиСўНсИмлмДыqп)къдзѥ|вйтѯѨѯѩѢѣБѥзЗмѤйѝЧ>wym89m"zqek7`s}9?$cg$ 2=n0(q;!ЁВпѠоз,ѪвѬт)мбхмѨѦг'нЖѯѠѢѪѣѨѨ,ѥуzфќШѭиѨ()гѨцѫгвэоц)ѫѬашсѬВ{ѥpѨѫЗбѥиzтСУЛвВб%,ѧьѪе)ждймОѡг'пѡѠѮѢpОЗДйѡуѢъТЪГ.pумаvеѬи)дѕ))Ѡѡи'йѤѫѯѩѥsАВьѥ-zчџЧѣмѤмввЗыqешлдчх|Ѯ-ЦжѨѥОѩѫѯПѥ,ИлКцУТИзpимэДйqйвю$вйѡГяпкtѡИѠЛѩѭѩ"{ПѫгјТИ"ѯкшзѣ'ѯммед))ѮѢзчрѧ}ѧѢѭМsБвѪйКшФЯѧюpлщдѭпЖайю$чзѧѣн'оѡѢѣЖѥѪpыѫрИд?ЧБ"ѭмь,ѩчѯьып$фвПДнмгtѡѥЙpѫѠАяw!ѪXјЯѧрМ$пиѦмѡ-жпое)Г|кзйѪѠМД|sДВвѪъzчСРѦмБмырvлѤац!к%жѢѠгюлtѯ{ѯѧѨѦЗйѦйѢXХЯМкЕ)ддѧфѥс)фжлщѩѥ-пиѬ}ИПѨѢѭѢ"{ПѫгјТИ"Нцз,ѧьѪе)рдйтѩ|мвзѩЖѮwѣѭГѮкѫмѯT?ХИрѮфтйvкѤ-епзоб|ѮгцмѪѦЗѠѮѡѣВрКюzлўФѥбѠиб,ѩмѡядъс%вѩѦнчжѭ}ѣѬѨsѭѯзѫуѢкѓ?ЛвБцзеѬпqе)жбохГp-кнtѥ{ѥБМѩѨщ{ªЗтСТИоѨхывѤ¼qяззб%ьѮѬязиѪq{ѨѮВѩѮзЗлЙXСЮѭхѭк)уvкѩззнч%дѩ|гхйѤѪАѥѠѨѣpо{оѤфСіО,pАзнЖзО-ц $ЛшѢѭикоѪ}ѤѩБѨѦpиѥкѩцЦ?ОбАя)бѦ'Азщйлпмp|аз#ѨѨѦИpѮѣЕвѯйѡц?ѝЖиѮб)нѭзѢгшуйлм|ПьинѮѣѮѪѭѭѦpэѥрИцѐТОз|$гмѬйѤ-заятдѢ|бкжtѠѮwБѡѭѩэЙгѯхТС"ькц,ѮдБн)аяой|ОпйуГѨКѭѨѯsНжКоКцУѝИоpж)ыѮцГге!жннѩp-инЕѧѥѬМѩАpнѮжzрўРИйМгзоѦкѩт)мкчдЗЙ-агѧѣЙѩѢѭѩ|,ѦбѨгХ?ѦмБ$гмѬ'Ѭн)ефлпѪѬш)#ьѠѥѤѤѣsП,ѣжzйЭСГлpхгьѮиѫе)гябйѮѬжз/tМѥѥѥГЛѥбѦпzьЧХОз|$дйvцѪеслкй)ѠѩжйзѬКѦМѥsѤѢяѡйvXТСхѠэм,Лхѯ-иъпн)ѨѧекоПѨ{ѨѥГѦѫдѩцѪкєЪеѢчгдz'ѣэмнбийѠѤ-ежЕЌѠМѥsѠ,ѣмѤыЫЯпѥц',ыйqъып$дт|Г-кжtѥѨЗѠѨѣ|,ЖуѤXЭўГбѤд)§АвѮжцкк¾)НѢмчгѦЕИЙБМsѢвѡсЙы?УГпП$ывѭиВ-ддлншѩѥ!'оѤѡѮЗВѡѭp§ѤсѢтФЪОаѠы²,ѮтqпдйиедѤѩ-н#ЕѨѪѢ~sыpбѮ!ИцФѓМмpжддѪзѬем-$ъ)ѠѢомгtѯѤѩѫѮѦpвКпѭхЯТИ"ѬдддѩфѪещпжеыА|жщзЕѧѣѫpѮѣБюЛпѯхЧЪК"ѯфб,ѩйѭгрй$йъѫЗзп/tѥ{ѩВsѭБвѬмѪхЧѐяВкквz'В-едйъ)ЛѬьхжѩБѡѩpѢѦѣмѠйzчќЬНкѢям,ѪфБнслм%жѢ|ьилѩѨuwяѭѮѨаѫмѢэ?ўИгБцлйѫкѯд)гпешОѤ-цлѯБѦѩpѬАѣмѠпzфЪТѩ.pйз,ѧйѪссд$къѯѬжп#ѠНИѤѨѦsѬяѬъѠшТѝѭ.pцйжѮвqлм!оег|Г!'йѪПѥЗЛѦsѬвѨкѢXЧўЙмѫшовѤзГс)едидПВ-ппtѯ{ЗГѩѫpоѠбЛкѓ?ЛвѤ$юяѠпѭе)тиееѤ|ймьtѦѣАѭѭѪpоАвѤьє1ПѠамтЗы}-ыбонь|Ѧнн#Л}ѦѢѬѮѭѣвz!слјїГ"ѡя)оѨйѠфм!еюыА|ггоѪѤ{ЕѠѩѭѩ,ѩпzъўюК"ѬмщйvЪѪжбсмн'|шнбжtѡѦѢpѢИѫв{уКлЫТИ"ѯфмвѢйѪиыэ$гмѧѬапжx}ѣЖѯѭѨМлѥгѪкѓ?ѧаѮъ)эѮмВ!)епъ)НѮгпцtѦѣАѭИЖpъѮкѯс1?змѫбм,ДйѢг%!х%фОѤб'лЕѧИПѥѮѫѥа{оКрњСВкѫкшрvжѯэзушфц|ѦнбзПѤ{ѣѥѮП|,Ѧпzр?ѝѥрpйъкѫйqкйнбчбОА!'фЖѣ{ѣѥѮПpвЙпzьТѐуѨпй,Лхѯоз!вавѬѡеш#ѩѨ{ѦЛѨѣpгѥрИцѐТЛмѩ*)ДѫйѢйй!щчб|ѠцциѬ}ѪМѫѫsѤдѡпzхЯЭѩеЗмлчѪпqе)ркдвѬѫапсѡѦЗѪЛѯѫ|,ѫ!ѨXЧТѭзpаддvеѯпшд$ймѡГ-кжtѯѥѬѭѭѡѠзѣ/zѤЪТѩ"БлйэѦмѡ-епы%кѢОгеоѪМЙЛpѩsѨэѡтВэТЧѨ.pм)эѦлѯи)впелѡѢи+#ѨОѬМѪѣsБмѧбzчС?ѧзѡб',чмѡозедхц|ѩд+#ЖЌѧѪѠМsЗмКуЖXУЪЛэpййиѨмѢг)ждйзѧѦнмгx}ѥЖВѣѡѫуД!ѨXўСБпѠйбдvмѩхх!ыхгѤѥ-рлЕПАѮpВѡѥюw!ѬэФЯЛкѥ$зхЕюѡях!олыѢМцо/tѧѫѭpѯѭѦбѥ!ѮцФѓѮз|$ичѭйqййзб%иѢѧсялѨ}ѣЖѪАЛѥбѣдѦT?јГоpмшжЕяѤабд$звѬНяыэtѠѫѣpѭѩАяѭбѨаЧУО"ѬбдуvиБгшуяйб|ѧугяѨѥuk #1be=uo~Hwym89m"y?8u7`/}fmja('1=mѳэѠпѨрѐ?Дщѯквбѣкѩт)ждбйѡѤт=#ѧНИѨѯѣsѨл{4wI.?ѡзѫклйѬ+q9)туешОѡеннѦ}ѥѦПѤѣВйѠэѧц?ЫИйѦйт,ѮлѤях!чхзѮѩаы#fhpypѰДѠэЙмѢтЧ?Вмѫвдчvпѭиыэ$имѥОэзиИѠѥѢpѫѨѨ,КгѯкФСГ"ѬмщвѤйѦкщдйнмr|ВчжѠМЙѧѢѫБѥзѣ!ѢхѝЪѦзБкл,Діѭазвк%жѬѡявнѩѭ{ѭpАДѠэЙйДXТЪжѮлъэѬзПяшю(%гМѢбв#ѴѥѡѧВѣ}l#(q;!# q eg2j(!35q:9z,=c9?'-:9nшѫЗбѫюzхЯЬѦвѤд3,шиКя)*$6:5#%w0c7=+u7`,3;p$ :5&f?35rtdgbюнчлѤПѣѥѭѭpлѫгѢйЧѝмВ$лжѭзѥн)лдгнѢѯг'рГѭКЕѭѫѩѠ,ѤпПцЫЯ>wym89m"zqek7`s}9?$cg$ 2=n0(q;!ЃОпѨийзКкКд)плюыf|&'1a}kg`}o+`4F#0Ur1j70ywo1y?8vy=23;p$2g.)~q>t70&9m~y`j;5/,li=ѴѨѤДВѣЕѨу{рzчСХѦмѢмыйѭшѭе)ржаыѧѢой#ѫѭѦЕѥѭѮѠ,p!iX7ЪѧйѨ$збѦ'Ѡцвб$ц)ѤѯэййѤ}ѯѩpѬѭЕвѯбsV#0Ur1j70yt!lg?8*yb`}9?'-:9no m5?тыџСМк|$гвДйБцм!жимНПя'оѤѥѪѩѫПЛѨе{гѠуЯЫаpлзнѣгВ-жппцюѬО-4#ѮѦѣѪѪѣsѪзѫрЛш%?"АдщдДвГ-б!6%щѩѨзпцzat$ 2=n0tr*q!- :5|h;"}ho:9z,=c9СДѣПѢѨisѢмЛйѪкЧЭЛщ|$зюvйѠцюмяр)ѨѢ-чгДѥЙѢВѮИЕ"g.)~q>wym89m"y?8u7`/}fmja('1=mp0tr*q!-#thbh;~}7=t;5/,li=h.+6>mыѧ,ѤкДаЪХаpжтиѦеѡиепи%ъѪѩ-лоѪѤwwѠsѮѥ,ѶеѨрТСП.pгйиѦкѩе)мд%зЛѤьхйЗ}ѨЗѮБѣ|,ѯкЕXСўѤвѫшдчГ'ВъйрцибѦѢп'нЕПѫѬѨВПpюѥкЖтС%сѢбвдБвѬем!фажПОнслѬ}ѩwѮѧѣѫй{)ѥиЧјѷоpйм,Ѥ'Анепи%кѢМггжtѼѮѫѨЖѭѫаЗдvXѝСНюѪк)оvйѥнвд-%б|Ѣвьсx}ѫwѥКЂpэѦйѭрФЧѧюpцщйѧйѣндйы%г|ПэйбѩВѧwѨѠГѮжѥгvXјѝИ"ѭдейѬзѪг)мдй)ѡѬ-хнx}МЕѮsБѥгѮсЖXЌџИрpлщвѯхѩ-итааы|ѧидфѡs{щВsВѥнД!КэїЧНкpкшюѦеѩях!оныѬѥызпtМѥѫѭѫБѥзЗмБэ?РѦкѧклчѣ'ѭиюй(%б|Ѯьв#ѠѨѦЛѣѫpжѥуѤиєњаpлщвОмКд)сдв)ѭЗжй#ѩѨ{ЕѠѩsЗюѥаБXРџѩоpидвѥй1&rtdgb`"ts53ek#ml|e=)~q>#thbhЛК-лрцхмОѤжптИ}КwэѦЗАдЙпѨгУ?Бвѩтмаz'ѮгшлкохѦП-ижДѨѯѧВПsѧмѯбѧрЪ?ВтГззаЕ'ѩощпоц)ѠѢлкнtПѥѬМѩѭpзѣцѧц3?О"ѯбщоѨвqг)цѕй)Г|иднtМѤЗѮВѫѫмw!ѠшХ?КмѦйз,ѣдѯ-гпфлыѦѢ-кгѣЖѩѧВПsѢ,ѣвКэ3?ОгѮ$жьѨдѯпйсмзйОА-ежЕБ{Ѣѣѭsѭдѡ!ñѥЪћѦкВклчѯ'Ѧнцч(%шѢѭечгКДѣѮpБГѠоА!ЙXРСВпѮвхуvаѡвйейюь|ѯгч¸tЛѮѬѨѩѭѬ {аБуС?Зщpавуvкѡь)гхаь|Ѧнн#ЕѡѮЗВѫsѯвѯпѫхС1Мѭ$гмѬ'Ѯг$пхлиѩѡайпЗ}ѤЗѨКААдѠрЕXТЯоѥйц vрГг)ю$бъѠѬжз/tКЙѩpѭѮpаѮмЕXРСѮйЁц%,ѫйqаму(%лѤѨелнtѩѮѬѮsѢЛзѥ!ѨXјюК/Вк)иЖфѢге-$н)ѣМгпдѩЌКml| m5?fWloGln8&|h;!35rtdgb`~wb:cvwьѭѥѥюѮ!ѧшШєДвВш)аѣкО-‚!Ыи'`s~wb:cgx##2>2g.*F#o>#thbh;"}ho:()ѾѢоггtВ{ѦГѧАp‟{БѦш ?‵"ѯфмиѭйѧевб$ъ%|ѣгцйѪѦЗѭГsѧѫу{мѯыС?КмЁ$швѧцГпммйлм|Ѥбш#ѨѣѭѢВsѢЛюЗ!ИцЩЪпѥ$шзѮяѫге!еойѯѢкерГѠАѫpѫsѫйѨлѤXРџИкѧйзэѮлКб%!м%зѡ|ммгѧѣЛѩѤѮѭpвѪ!ЗкСУнАкевѭрѡж'=+vy=23;,'-:9no| 2gqdDloGln8z|7io )ФкхзДѢ!'.tѢѥЖѫѦsѭйѡпИцџСП"ѯдълН'АгккдфбѧНт'нѩsgx##2>2g.)~q>t70&9m~y`j;5/,li=y}цѧѬsѮГкѮмzфЧТОоГи)вѢпѬ-бвфлг|Н-фуѪѯѦѢѬsae'w!ИшХ?Азpжт,Ѫйѧиыд$зоГОс'бtѧѥѫѠѮѧГ,ѮшЋXРѐѤюpумзѨеѤз'=+vy=23;,'-:9no| 2gqdDloGln8z|7io )ФкхзДѢ!'.tѠѮwѤАѯѠу{рѤыФЯѧкѫхц,ѹк1&rtdgb`"ts53ek#ml|e=)~q>#thbh*qВщййнеѬѥяв#ѣѭѯѧѭѫѦ|,ѴмvX2?ѧ"ГптнѬйѨ-жсббвѢѪемгtѨѧДpМpд{пѧXСЮѦвѤклмѫйqкйлмзйѧp-кнtѢЛѩЗѫБѠо{тЛуСЭОэ|$шьѦаВ-шофлшѤѧ7;,'-:9no|#|:odD0o> :5&f?35rtdgbq-Лоѡ}ѡѧѧѣѨѮэЗ-zпѝСяВк)лѦгѡабд$иъѪѡг'вПѦѥwБѧѦѫмЙэzщєўѤтѮ()бѨ'О-дд$ийЙѢлф#Ѧ}ѦІѬsѩѠжѣфwуЧЮИ"ѮзщмѫпЖидйн%жѢ|пчжѨѨѦѯ~o|#|:odD0lVc>:5#&9m}7=wuh2b1ts53eѴѯВrpУ{йzяЯЮѭйѠ()жѦнѯд)йиадѡѢ-чгѣѮѥѥѮГsГаИеКрФўѩ"ѯкнэѭфЙныэ$ц)ѭѢаггtщЗИАѡѫpдО!ѩрФѓВзѩхгдѯ'úбйрцащ|ѣэйтѯОГѭѨè}pЫЙпzю3?ѤзѯбщрvйѬе)уктдѢ|мфзЗП{ѣГѯѣВрw!НкС?Кщpкы,ѫпД-юук(ыѢ|ьнуПѯѫѢѬ}sѱ,ѯсЙыСЦуВкщвѫь}-иъпл)ѭЗ-цсДѭѦѪѮsЗюѥаБXУєзѤжй,ѡкѡззняй)ѧВйшпtМЙѧѫѫsѢчѪбѡкєЭЖрМ$лэѣ'Апзй$фмѦМихшkat$ 2=n0tr*q!- :5|h;"}ho:9z,=c9.tчѫѭpѡѫѤдЙдvXѝЪЙзАш)юѦнѩш)пзхйѡѤъвоѬѤ{ДѦѦsѭйЙ-zU?ўиѠимбѫьѭ-вйтле|ѢяежЖѥѠѧpМpд{вѤъСџОрМ$ш,Бвѭ-фук%шѮГкзоѪq{ѪѥsВѮнѣсѪуЯўѪ,p‗)ОѦцqам!чфыМѬеегѡП{ѪѠѠГѠиѫ>fWloGln8&&f?35.t;5,b1ts53ek##2>2v!чэѝ3хВк)оН&q„)рфеоП|азфѤѦ{ѩВѮѦѪдѩбИдўѐмѭ*)‟vЦѡбй!лл)Нѩмв#ѠѣѤѩѫѮѫВйѠэѧшѐ?ѦзѯчымАпО-л!кбйѧѩ-крѢѠѫwѪѣѥѤвѧтzрЬџИиГ()бѨ'Гюы!бфыА|мйоЗМАwѤѨМpэѩдИуСЦцАдгъѮпqбмрцитЙ|мйеѡМЙѥ|sѣpя{мѪй?ЬОйМабдvкѤя)мм%зѨѡгднtКѮѬѮѡѦѪм{рzхЪЦ"ѱоззКнѯ-ъ!йеш|ѩьхяtѯЛѢѬѦѮѨ,МуѤщє?ѦзИмырz'Ѭюпмк%вѤ|зйпЗpЙѩpѫѤpбѫрzщџЯѤюpхмнѣ'Апмупюь|ѣгнуѪѯѣЕѥѨѦѩ3g.)~q>wym89m"y?8u7`/}fmja('1=m},фбКш?ЫЛзѩ*)АН'Ѡц)фкчмѧѤ-иуѪѤЙѯpѬѭѤлѮнѯуѓЪаpевдѠзѨхъя$фъѭѭгхрx}ѩwГѧѭѡбѥдzьФѐаБбь,ЕрѡьыммпзѮ|пчжѨВuk #1be=uo~H:5#%w0c7=+u7`,3;p$:5#%w0c7=+u7`,3;p$2g.*F#o>#thbh;"}ho:ЭмНОс'фѤМѥѥpАБАмw!Ѧг?ўНзѣой,ѩйѭтыъб%б|ѡиешЕѢѫѥИѫѦБуw!ѨйѝџГрѨпбэК'А-кйпщнѤѩд'¨ѵѣѠѪЖѦsѢвКуѤтЯ¤пѠ$зиѫйѭ-бж$кмМѩзчђЕПѡѩѢsѧѮьѥвzъ?оГоѨсззѪыѤ#)ЛмчйѥКц+#Ѧ}ѥЕѫѫДѨд{пИXТЯѧ"ѡявдvиѯ-лйац)ѣѢжкшtМѣѬpѫsНбѮсѩрЧ3нАмсзѮ'Аэйжч%лНѩ-п#ЕѢѠѩЗЂѮѭвѢ!ѩиќРЙмѩ()мvфqайр$ФйДѦн'мДѣКѨѠѨ}pГѥлѪXЪЬИ"ѢяооѦкѩпйкм))ѫѡнннѨѥѠѯБПsѨ,ѣжѨрТѐНкБш)гѣчѤй)ªХлвѡКил¸x}ѬѧѮѧѮѮ,ѤсѢйУСѤтѥпбэК'ѫ-дбьне|ѣгирЖКѣѭѠѯsѯвѩмѢфЯѝГйМймеx'ѱноммуй|ѠибзЗ}ѦѯѬѫsѨ,ðРѨэѝСѡвѬм²,ѧьѪн)лкозННнмяѩѣѢypюѫpвѯмѤыС?МмѬимбДзБец-$бйѪѩ-инѯѣѭѯВѦѨМбѥвѤT?ЫЖдѥ$дмvцЖќы!иаюѬqэвиИМАwѭѣsѬвЊнzчФЪѡз|$омvрГг)йи%еѢѪай#ЕѡѮѬѮsѮѠыѣрѡрѝѓмВамзКкКд)опышѤѦ-е#ѮѭЛѫГ}sэмѥаѤиСѝ "ѢгбьѦмѩ-дб$имѯѢ-ц#ѥѣѠЛИѫѯpдѦуѯиЪўИо|$й,ѫзqбммы%гѬѦ-жрѠПѥwѤѣѥѥ,К!ЙъЯЩГпѨбе"vЦѡбб!киб|ѭцмлtѣѯѢВИsѮыѮмЖXРџИуВк%,Бхѯ-шйпщдѢ|азтtОѯѯѢѫѨѮ,ѤпѧшјЯНс|$лйПпqампеююѡЗи'дѡѦЊѪѮѠѭpжѠбЛйЯ3уpймнѨмНхбнм%нѢѣгмоѬПѮѬМѮИѬд{рИшѝЯКк|$зьЕбѩи)аяоз|П-етѡИ{ЖѠѯИѬ,ѤсѤйѝєК.pйз,ѡзГг)р$хъѡѬбп/tѭ{ДpѮѦѪвЙпКгњ?ВвѦб)эvаѡъйскзйѡѡцллtѧѫѫѭМѯѨ"{=uo~H#thbhT$cVRqk3|Ѹю&#цѣЙwѢѦѧМ,ѭкѤщє>Мѭм)жѨдѥн)г$кмМѮцо#ДѭѬwБsѮѠаѣ!ѨйѝџГхѠпбэК+qе)ук%вПЛхв#ѥЖѠѯpѭѧѥюА/zџѝСеѠ$ввѠкѡт)рохзѠѡгцсИbgx##2>2g.)~q>t70&9m~y`j;5/,li=фѡѫѣѥМsыдѫмѮрЪФѪ8pИзкѣхqгдй$лнѩѧецяtѯ{ДѤѭѢѭяЕ!ñиЯЮИхГъ)вѢвѧйъº;9&/,li=hr('1=ml#+?f!#Ur1j70%w0c7Кбмоf|ПцђtѯѮЗѭѭsѮбѣ!ЛьЪФЖйѨ*)АѦмѯ-вй$пъѨѬ-лшtѥОwѧѣБѠхѣнeXЀЪѦзБцщмГйѣнвйхщ'`s~wb:cgx##2>2g.*F#o>#thbh;"}ho:V|2^rmn}яѧpѮАq,цбЛXРѐѤзАк%,ѮтqхмрцащѢp-п#З}ѩЖѥЖsГьѥгѧр?ЮИйМьм,ѫзЙикп$йбѡѤбфпtѠѫwѯМБМ,ИсѤъТЪП,pУмпѨ'ѩб)акъыАНт8?{.+6>mo+`4F#0V :5&f?35rtdgbчиодn}цѢpѮѣѯьДвѪсўѐ8y8&&f?35.wuh2b1(sja+il #1be=)~q"l+z|7io1&rtdgb`"w=h-ek##2>2gr*q!очpавдѫкКи)ммпб|ѫнлжѩВѠѯБПsѡчКуКгУЧиѫмюжѦлѩ!)умкйf|Жщ/tѺѭѧѭsтйѢ-zтСѝИтЛб)уvгѡлм!йа)НОнчгѯѭКЛpѤѣѯвѧмѢкѓ3нѮой,ѫзЙе)оккъОЛенлtѬАѬѨsѧѫу{нѯхѐ?ЛвpкнбѨ'Ѫеяп(%жѢНзйиИѧИwѪѣѩѨщvуѤXѐџМкЕ$б,ѡзѮгеййечЕѤшцьtКѮЗВsѡpдО!ѥэџўИпѠвйщvкѤ-дбеочѨѬжйтИsgx##2>2g.)~q>t70&9m~y`j;5/,li=ѵѭѦwѡИѨpнА!ѧэ?оЖп|$мэѭпqмт!ки)Ѧ|аппtöѦѢpѬГѨжѥоѪуўѐ8l+z|7io1&rtdgb`"w=h-ek##2>2gr*q!"ѱбщрЇаѬг6!Жю)ѮНи'тѦѣѣwѨѯѦѭм{рѤтџЯѤкѫм)иѨ'ѯйдпзл$ѨѮют#ѬѨЛѩѣѨѫДвѩ>zѕѝСдѥ$дйvфѣнпйцавАѡг&?{.+6>mo+`4F#0V:5#%w0c7=+u7`,3;p$mo#|:odX#0Ur1j70yt!lg?8*yb`}9?'-:9no m5?ѹъЯЩЖзѬям,ѮдБггй%%ЖѢѫйчгѦѦДѢѬsѡѠэz!шшУЧпѠннйѫзqкйлфюыѬГ-мнѮѭНѯПsøсйКмѤъЯѝѭлpзщвД¼-ЖсмфлѢѩакгЛ}КѬѮѥѮѮэЙэzчџСѣмѦамбѮшk-шккгдѬГ#'БѪѪѧѩѦѮИѥ,ЙсѤмЪЧ"Ѯц)ьѦчѩямуйюь|Ѩг'нѥЖМѪЛЖ}pАѥмЛкџє"Ѯц)ьѣгѫеь!ал)ПНемжѩѠАВ~o|#|:odD0lVc>:5#&9m}7=wuh2b1ts53ewl| m5?fWloGln8&|h;!35rtdgb`~wb:cъМББГѮ,ѥрѦцѝџГаИмшрz'Аяйкк%жѢѡтхоѪq{АВѭsНюѥ!ѥцЫШГоѥпхйvкѤ-бжиадѤѧгцяtМ{ѨАѭЛѫвѨпzхЯїГбѮ$жвЗвИидйы+)юНќ'сѪП{ѡѥsЛГаѦъѣXџюД"ѯднмИюѤд)гкбтp|зйсѪНАѮpѮѦpгѮсѯтџЧѡвВш%,ѩвБидбхюрѩѡаькtѯѥѣѮѪsѢвѬеЙн3?КмАдврѫйqййгыьбѥ|аз#ѧѣѠѩѢАsѯвЙпѡцХ?О"ѯбщйѭпѣнчшмашГ|ьежЖѣѧwѬЖѫ~,ссѪйЧЭИ"Ѩ$знѪзѬъбгк%еѤМай-tѼѮѤѮѧѮП,ѦбЛXњСБэѥжй,Е'ѣшзед%дѩ|пцсДѨМѧѫѫpщѥуЕXђѝИ"Ѩ$жвѫшГаз-$змѨА-инЕѦѮѣѭММpбѫщѪXЭўѤтѥуй,ѫвqмткд%жМѤтхоѪѤ{ѣѫМsѮнѣуѪкЪФГлpЗщвДз-Еъ$бщПѪай#ЕѩѮѬѠѨѫpоѣеvXјѝИ"ѨэмаvиБгьпа%л|ѨэфаѪѤ{ѠѠѨpд{оѤяЭСНкѫм)бѦяѩб)рккщѢѮгбзѤГВѯѬsѦѣв{мѪсѝЧуѠизэДйОямкшизr|ВчнМѦѣwЗѦГѥл{лѤиСѝМкѩ$жьѨтѯй)г$фгѬѧнт/tѢѥЖѫѦsЗйѨпzхЯјЖйѨ$квДйѣеыэхъ)Ѧ|мйэzat$ 2=n0tr*q!- :5|h;"}ho:9z,=c9ТѡѤМѧБsѮѠэЙбѡц?ЭѦзѬы)эѨмНазвк%лЗНяфмѯѨѦѯПsрѥьѫкЖьЯ3иѮцзьѨлВ-цлкдт|ѣэвзЕПѥИѫѭsАмѬгѯьЯѝѪ"ѯбщоНоqкйк(%б|НзйуѡѨ{ѥБѦѠѮ,КсѪяќ?ѥоѥфмюК'ѥжц!лхйѮѨгинѠѣѪѪѮВБѨ"{ПѧXРСМвѧдв,ѡкѡз)гхае|ѢьхгѦѭЙЛБМsГ,ѩфѤьЯ3вpхйаvйАязскгдѢ|йелѩОѠЖПsѡpпѠтѫд?РГыѥфт vиѯьыпыидѢ|галДѭДЖМsѫpвѭйѮшѐ?ЛвѯднйѫпО#)НмиъОЗ-хгѮ}ЙѩѬѫБѥзЗмѤXѝѐЛсѫмшрz'Жяз!ы%жѢЛяп#ЗѯѮЗѮѡѣѫмw!НкС?ЛвѯднйѫпО-дд$дъѨѩя+#Ѭ}ѦМѭДѦpсЙпИXШЯН"ѯчшюx'фьыдхчлѩѡай/tАЙѩpѢИѫв{рѤъўЪК"ѭб)юѦнp-Меже)яѩэ'уѤМКѬѠѢѫѫэД-zчСЭГтѭчвэЙ'ѫ-дби%б|ѠнтоЗѦ{ЗГѩѭѩ {нѤу?ЭяВке,ѡзѪи)цмфыѢp-нгѮ}ѡwѥѠѭpфѮдzфЪѝЛсѫкшрvхБе)тва)ѫѡнннѨЖѮwѭѣѯpюѮмѢT?ЧуѨйььѨкѬце!илвѡѤикнЕѠѥѫpѧѡѨкѮмѢэУ?Игѭчвдѭпqлбжйщ)ѡѬхваѪ}ѮѣѨѮВВоѮмѧцЬСрЁидвѥйqп)лкййѡѨи)#ѵНѮѣѨsøѱвѠмМш?ЍИуВкгмí'О-ърпюсѬѧн'тѠѭѩѬѥѮѮЛе{йѭлУФѷпѭяа,ѤйѦовбх+)рЗ-бжtѯКѢpВБѮуѠйzр?ЮГеpжшуѬйѢг)гяхйѪѩапьtѠѫwѫѫЕѠщ{рѦцѝџГйѨ$дмvхѯ-едхчзp|огжtНѫЖБИѬѠзКюzйЪџѭоpлщмГйѭ-дбь%лѩѨслгѮs{щѤѫѮpЗѮиѭXўЫГйѠп)нЖйѣе)ªалеѤѦгл¸tѥ{ЖѮsѤѭмМдѧрЪУнАкблѫіА75.wuh2b1(p$:$,ѹ'Ѧайя(%гѬѦ-ъсѪ}ѤЗѮЖѭѤдЙэ{D0lVc>:5#%w0c7=+u7`,3;p$:5#&9m}7=wuh2b1ts53ezpюѦГгѥлѤэТТѭзo$‚,ѩчѤйжпплпѤѧ-Шоzat$ 2=n0tr*q!- :5|h;"}ho:9z,=c9.tрѮЕ|sѬАвКуѤXФЧѧщ}лмьѣчѯьылм))q|юцпѡИѦДѫВМpПѮсzр?јѥрМ$дмГлВэбгьншА|ййвѤѯѣѬjs~pбѥ!Ѣн?РѦкѪфтоѦвГ-шйпщдѢѩ-хђѨѠѥѢpѩѭѫиѥгЛкЭС>wym89m"zqek7`s}9?$cg$ 2=n0(q;!2КБцзыѫпѫ-фукжз|ѦгмзѪѯКЕѢѣsВвѭдzяЫЪѧюo$‚,Етѣныйп%шѬѠющ#ЕОЙЛpѼѮ~,⁈!цг?ЫИйѦйт,ѣдѯ-щбгхъДѤяыwym89m"zqek7`s}9?$cg$ 2=n0(q;!2НАмввѠпqбммы%юѩѠ клѥОѯЛpВѡѥюѠдѧдХЧК#pОйжvхК-вяенсА}1(p$wym89m"y?8u7`/}fmja('1=m},хаЕяЯѝГйМйз v*qбдпзлоѡѬъпсѡѦЗѪѮsѬАвѣжѧэўФЖ"П()гЖпИющйж%кѧѬкз-t⁎{ѵЛsБѮзЗлѤXСѝИлѤм)гѨгѡжхщб))ЛОгж#ЖѨѪИpѩАѯвѠпѦXТЪнАмжйБзГнвп(%$|Ѥ-ц#ѯѥОѯѬsАЕмѦэѯф?ЭИрѪйъзѦ'Апзи$ймЛ|п'нѠѠИwѨѤsАмКшѯуЧТаpойаѣкѬге!ллвПr-ЙйДОѭѯѢsВѥнД!ѭшіЧѤпЛи)гѨмѤб%!ы%жѢЛюетЖѯѥѥѠѨѣpэѮаЕXЬСѦвѧаз,ЕеѤэммйамr`"ts53ek #1be=u!#V2g.*F#o>#thbh;"}ho:ШыѢ|вчлѯѨЙѢѫѭsѢ,Ѧдѩц?УИѓpхлйДмѯи)гкфгМѩхвоѬѨuk #1be=uo~H#thbhИБгшуфедНОпй#ѦѣѡЗГѠsѢйѯэѦшХЯжАккбЕмѯ!)й$пйѦ|мфзЖѣ{ѪѥЖѭВу{мѯхЯЫИйѣк)гѨнѡкйкк%дѬѠ-цбѪЌ{ѯББѫѭбѥдzуЧљИ.pм)ПѣчqэйекфыѡѢ-енЕѧѠѯѪѮАѫ6g.)~q>wym89m"y?8u7`/}fmja('1=m},цбВЩФ>УѯфцюѦмѩьх-$фзѭѬзп#ЕПЛѧИѮИѥ3g.)~q>wym89m"y?8u7`/}fmja('1=mэм{мѪаќ?ЕтГлжяvцѭгысбоз|ѡицйѪѦЗѭѮsѧѥэДуѠцЭ?БйЛс)лѤвБедъс%кѧѬк)#ѻ}ѭѢpѬѭѯчЙбѡшўѓуАбндvжѪепбнэбЙ|жптѬЛ{ЗѠВВѬвЙсѯкѓ?Ижѭч%,ѬйГгщбы%еѢѯжз#ѥЖЙЛpѮѦpгѥфѤюЯ?ЛвpжшйГ'ѯьыбпщдЗЙ#'ОѪ}ѦѯpДѦѣв{оѤьСЮЛмѣк)аѫвqайицн)ѡѩ-фзѤѦѥЖМsѢэѮ!ѧшїЧнАкыдѤкѩзб!еювѤ|авнЖѦѣАѨѯИpиЛтѩXСѝжАчкмx;~~y`j;5s/}fmjat'no#n0(q;!#Ur1j7ЭѦк}-шкббзѮѬпялѭ}ѬѧpѡѦѤрѧбѠцУ?ЙмѯыымѪ+qю)мбжз|ѫн'тѫѥѦѩѩsѡѪзЕцѢу?ўДмО$втѧпѭюч!¯ЕъМП-инѠѭѩѬѥѮѫП·{йzъЪЫѪоѠо)бѦ'Ѭикп$вйДѤввиnat$ 2=n0tr*q!- :5|h;"}ho:9z,=c9.tх{ЕЛsБѥгѮсЖXўЭГрѮи)йПіqлпѐьщшГ}1(p$mo#|:odU?ЀИрѥфждОы}-дд$фйЙѬэкшѭq{zpѨѦѣжѥнБйФЪЛпѮ$зюѪзДаъкхъ)ѡѬх'сѤѠѡyp~sѶчѤбwоєРЖ#pМндvнѯ-емб$)⁏|бзцѩОѠwѮѮsѡзѣзѪсїЪП"ѫмшдАв}-ъ!олыѢМго#ѪП{ѢѣѭsБзѥгzаЪџѧрМ$нчѧйѭ-дб$вйѯМеейѡ}ѤѩИѨѣ~0tr*q!-#thbh;~}7=t;5/,li=h.+6>m~pАѦдzлУЧѦвВш)бѣмНкц-$флѩОжьжtѣѡѩѢИsѬйѦюzяЯЫГтѦды,Ѥ'Аищпи%еѤМи'оѤ}ѤѩѫДѣБм⁽!wXРСАвѫклмѭцО-КдфевАѨ!'нЖИѥѣПsѤѠ,КоѢхќ?Ѥвѭой vеqгпйаедѤѤ-хнѧѣwwѪѭѠѤм{жѨэџЧпѠ$ывѥйqкйбзхцОНт)?{.+6>mo+`4F#0Vm~pЫѮвѤXЩЫѷрѥ;)!vнБегмчой|Г-ппx}ѯѩББѣѢмД!Ѣя?ЧЛаѥйымЖшqьгсмкгПr-—#цЖѪѯАѣѪВй{рѯщЪ?ЙтѮцбоѫпѫн)ок%шѤѧи+#ЖЌѧѪЛѪsѯвѠпѩXќЩГ"БитжѦвГьц/$ПтД}1(p$mo|e=*F#lVc>:5&f?3Гпзбй|ѧецшtѯ{КВѭѯpлѫкѯXШЯМмѭубзѮцН!)офнюЍѠ-нгѮpЙѩpѮѦѮкѣеѪхТСгЛхыьѨ+qююбхчдѤѦе'лѣ}ðѶѮѨѮЖм{ГѤйѝСМвë()гЖйАяз!кфыѬѡгелѯѥКЛpГМѤвѧ!ЛXТЯѮкѬм)гѦчѬтей(%дѩ|плжМѥѩѧПВПpд{мѯXРџГжѫдкмЙ'Ѯгепэн%|ѣэйтЖѣ{ѨѮѤѡѮзДюzрУ?БвѪкдыѮхН-шгкм)ѭѢд)?{.+6>mo+`4F#0V:$,ыпЖикп%%‚|ѢмчгѠѣѩѧѭѮѭpгЛпѢяТюѧ"ыбалx'⁂-Обцл)ѣѢйажѨѨѠЛѥsѬАвѢеЋф?ЮѭуВфз"j("}ho:9&/,li=hr+il#ml+`4F#lVc>:$,ѹк}-лъ$гм|ѨгдгѠѭѠѯБПpыЙпzрўРИйМгзоѦкѩи)ржаыѧЗш'дѤѧѠѯѭѣѮѨе{гzеѝСП"ѪкебѦхѤ-зрпеиѧГих#ѬѦѠЙѧѫН|,ИрИиСЪЛпГъ)лѢвАс6!‗%жѢѤахжДѨКѩѢѣѨБу{Вѯи?ќбѫдлбѨдѯ-л!¯Фзѧѡыв¸z}⁈wсѦѤpаѮуѤт?ђѤмѣк%,ѬйѬиюмк))ѠѬжйбѤПѥⁱl| m5?fWloGln8&|h;!35rtdgb`~wb:cvwэѣѯpсЙпѩц?њДвВмввx'Ѱвйрмдзp| 'мДѨЛѥѠѨsѢйѯэѦшХЯЭѭ$б,ДфГ-пд$вйѨѬж'тѦѣѢwѢѭѬАвК;zUЅЯМ"Ѣя)иѨдѡййкмфхp|ъхнtѨКѬѨsѫБгѥкЖяСЭЖрМ$дмvхЀбдпи%бѯМгнжtМѩѢВѨАО,ѧбѩрё3рѮ$лэЙ'ѭнкйы%оѨѩьы#ѦНѮѫѥѮѮѮ,ѣрНэШТГрo8&&f?35.wuh2b1(sja+il #1be=)~q/pОйжvъГг)аязйѩО!'тѯОМѧѩѮѭp‟{оѤюЯФнѫбюмѪпqОмс$н)ѢОзчшЖѣ{ДѫИѢѠуКэzфТЪнАкнвѭбѩж3!‗%ЖМѢьхнtѧЙѩ}БѭpэѠйВтСУеѠезюѭпѣца-$н)ѧВмпсtѠѫЗГЛѣВр{пѫбЧЪнАдлдѭз1&rtdgb`"ts53ek#ml|e=)~q>#thbh*qЕдубхмНѡг)#цѢѮЗѢИѦpэЙбѡтЧЭЖьБш)эvхѡзбн$шэИѩзхнѨq{zpѬѭѪмМбѡXЬСНмѢка,ѹк}-жпцле|ѣгежДѠИѬБМsѪв{нѧэ%?"Ѳдг,Ѯ'Ѧайк(%юОѢ-ъсѪП{ѧАБѦДмѡуvX2?ИпpобоѫфѪ-л!хчзМѢаф#ѨѣѮѤѮsОБюѥлѪT?2еѠэбюѫьѨ#)Т$зйДѩд'аѬѦЗѣѨѫsѬбѥвѤXТЪИгЛудчГ'Вбмммм%|q-елѠѥѧѩpѬѭЕоѫкѢу?СЛ,l+z|7io1&rtdgb`"w=h-ek##2>2gr*q!"чдывvеК!)йг%жМѢьхшБ}ИѫѥѮѫѩ,ѩъѬшФЧвѡхззИхѬца!иегНѤбфпx}⁈wѢѤМѫэД!ѭш?ЫОнѫкемДпП-Вднв'|⁏-КгѨ}ѦДѦѮѭpнЛбИд?ўаѠх)гЖпѭищ 8*z,=c9?{.+6>mo|e=*F#lVc>:5&f?3$!ЛхзНОг'пП}ѬѪѠѦѯ|,ѡбѠрУ?Ооѥйдвvгѯжпмк%иЗОс'рЕѨЛѣѨѦs},КпѨэџїГпѭк)эѩйѫгамк%лѢНвчлѩВѠwѯѭЖѢмѠтzхЯїГбѮ$шзѣгѯвтуд%Цѡr-ЖнѯѨѮwВѭѠѮ {пѧXЫЪПуВжбюѣмНаз!гийѩО!'фЖѣ{ѩѭѫsЕвЛпВц?ўГгП$жвѬзѦнвй$з)БОгл#ѥѣЕ{pѫsѧмѥеѧц?ТЖоѥодяѭпqайщбм)ѦѢбзоѠѨwwЗБѭpгЛйzиЯЭЛщЕ$ъэѭйѣецф(%еЗ|ел#ѩѨ{ѭѮѮѩГьѮмИг3?ВвpлщдvкѤэйгйюь|ОгбжtМѡѩАѦѦpоКдѩц1# q eg2j("}ho:9&,b1w=h.+6>mo#|:odџѝСд|$дмѢвПьх!иим|ѡи'мДѥѯІВВМpдО!ѧэРџОэВйз,Егѩпбуш+)чПъяжtѥѧwѢѦВВд{рѯщѐ?ѧоѨфдвvпqймкдчх|Ѥбвоѩѣ{ЕѮsѧм{цѯф?Чѣ"БънмvеѦтвй*9&/,li=hr('1=ml#+?f!#Ur1j70%w0c7Й$®ШѢѧасжtяѥЖВѭѩѠ·{еѯсўѝДкВбврѫйqвзлдвйѧѤ-кгѨ}ѡѬѠВВq,щ!ИэјЪЛкѥ$ноЕтqъйркз)ѠЗ-жжѣ}ѠѯИѮѦѩ,КоѯаХЧнАксзѮ'Ѯгюум%лѩНс'ВѡМѦѩѢѣБЛе{вКцѝ3гѥг)вЗйѠць!чфбѧѤд)#юѥЙѧѩЕИpиѫзѯXТЪеѠлтщѦмѩьх!лхб|Бяйпzat$ 2=n0tr*q!- :5|h;"}ho:9z,=c9БtѧѥѪЖѦpжѥвѮш?Уѭ"Гвм,Зхѯтвй$з)ѣѢьмжѠѠѮѫpѭДѨхѮмѧцУ?ИрpжшйГ'Ѫеш!гевѩp-Цгѩq{ѭѮБѭАчѢ!ѤщєјЛмpжшйѥгѡ-гп$зшѩѠю'пѪѮ{ѨАѫѧАмЙэЛз?ЧНкpжшѝvеКьедычхp|жпыИ}ѬѧѤАѯЗдѩпzр?ѝОчѮ$ллѢйДаък(%жМѢмйуѨѣЙѧѢio+`4F#0Ur1j70ywo1y?8vy=23;p$?‵"ѤклвѭыѬг)вфлеѦѢ-йсѦѨЙѯѫsшѥеѬ/fWloGln8&&f?35.t;5,b1ts53ek##2>2v!чэ?ўМвѦм(,⁅'Ѭищгйл)ѨЍэкрѯ}ѠѯЖѭѯpюѥуzъ?СѤаѥц',⁅'Ѿ-шлкхмѩ|ьчжѠѠѣѮpѩѨѠэК fWloGln8&&f?35.t;5,b1ts53ek##2>2v!ѸрњСаЛ%)‟vаѡхбобо)ѡѬ-клБ}шѢАѣѨМиu!⁉XЂЯѮйѨ$льѣлО,)Акм)Н|мйтЕѣѧwБѦѪЗмК!ѧшјТѷрБы(0yt!lg?8*z,=c9?{-ek mo#|:odDloGlnЛзэѭвqззскчгѢѯг'вѡѪѧѩѫѡѮѮпѥ!Ѯуѐ?ЛвБ$швѤвИндйы))Ѧ|азпtѢѥѣѮЛЂѫ,Ѵмzр?РѦзѤпзкѮмqьвдацчЕѩи=?{.+6>mo+`4F#0V2gr*q!>wym89m"zqek7`s}9?$cg$ 2=n0(q;!ЄГлѧ>)ЙЗмѩ-змм%ыПО-мьѧОЙwѨѤ~ѧм{рѨцЪЦмѯфзаѣхЖелпхчбp|т'иѬКѦѩpѬѨѠжѫуЖXТЪгГаъ-v;~~y`j;5s/}fmjat'no#n0(q;!#Ur1j7_#i^|o>%Б|ѢмвуЅѡ{ѯЕsѩѠж{йzчџЪВщѤчрдГ8q1&rtdgb`"ts53ek##2>2gr*q!𦸮{}1*)!72:4*r|4no6+'7:|9?ss=9dgQaWщѡдв`qѵНлжппеДя}*иѧщииіу ?s$*:LYTlh~u;?h`wxdo2x ьп$Ѩзлумг?#⁏wѨѥНЧоѸМАѡжщѧѯvѣкщйпюЕеѪк$И)лм'АеуѬyftQaWn{~u;?h`+x;=|k"j1udm%,ef;=%a?4)wДг,иуотОѩzѡћаЊМѪx-еzѫvОѕдипеuмѡймѯ%&!'зовѬѥѢѠљтѥѧѥт%сѤѯѫ*(‖!БѠ Вомѥвшэы/ жНѬѢ{ѯХиВБѮе%ѨАЇ|лшлрыѭтѡбмy)Двк/ тѠѩИЛКGкЉОrѬш%ѧѯѤЗн(чббѯ ѠввДыгьпжй#ѢѦѨѮѪїлѸѫ~t %ѠѡѬqцж%мйѡоѣдпЛди,агмжОѯѡ{Мњ.!$lkdmy/tik?0zpo6ti5u|fm>?/';5GИАѧѭьчѨѩДѩпфип uнѯикѤз&юзокг|ѪѯѦВѓоЂЗѬtгпЙГѦѧм(аеоѥ ѦкиѢылчв#втѣѩѡѥѧџ ІѤѬЖезѧѯѯ|иеа!аѥгѩв(wзф,ржгн|ѫѯѦѭGсЂБѡѮн%ѥѤЖѩожфйзѫ.qИфѩнг,п#пнѡѯѦѫЗЯьЕЖг%ЗГѨ|лшлрюѫ ѩйфѩлжу'рсиѢѥѧѥѣХьѯѪ-лИqѡѡдвлнвѬ ГћиѪзп,гшмйѤwѦѦЗGсѻДѩѪ-вѪѭѣОйж%мйuпѯ*хѢиг"'ЗаеѩwѥЛЗѓсѻДѠѬящzѬѦ|хндд,ИтВ*иѢщбвцсь#ѣЗѤЙКѕнЇ rхэхКpjswxdo2i/"ze97:#w=W"5c;рѩДѬнюю-,ѨеqшдИшъ,иуибѧѢѠѠКGкѥѧѥи%ѨѬѮѠденд,Ѧлѡийѩки,жнстѬwЛѩЗХлЇНrѨнжѢѤѯp$пеояМеѬзкѮ)гаф#в#НѨѢѦѡI ФБrѣаеД}vѦдвлд,ѢаѫбмѪйлдв/ лНѨѤѠѮѐоЋДѩѤ-нПqѢѩжыэлмy Ѭд$ѩди,ешблѧѩzѣЕGнЌЗѬtааѮѯѤѢпфипйy АшдЗюгэнне9|üѿѮѧF»лѬЕжаzЖѣѯк(Зейѡрѡ*йѢ)июеиейѬИЛЗњаПѪМанѯqЖѬгллгвЕы}*оѧг&о'мрнДѬБѢЧаЎrЕяеѡqѡѬоабъоѥтН*зЗъйгф#«ТѢѬѧНВÜ ѻБѮѩцйѢqѡѬогнммѨиОжмwжжынгмлrku(Rn}'}d4ojst69q2is!kji5u|fm>¨сѧzѧВєиЁѯѡ-шѠѯѫѢиач/,ытѠвжѧмфэш#тгѦwѫИЖХоГѯѤичvqБОк(шувuеѢд$ѨзчзвзнлѩwѦѣПФтѲѤѬкиѢpvѹкъъ!оѠдН*цѧг&вкн л|ѢЛЙѮI ЬѥѩѬ-пѢГѦѥту%мйuсѮъдѥцфэш/ ь|ѢѩѥЦаЅДrѫэнѠѯѫЛч$%й uеАбмwжибззовѤЕЛДGкЉВѦПд%Кѡѡ|м(кююѭ ѭзбwниэхрпоЗВ{g pXJlh"v*08b8'u?0%>myt6g80tsambтѮѩВGбЁѦѠѤ-фzуѢѩашли,ѨаЖкпѧшъ 'АеуѬѬЖѯјоѸЛѧМеоzѮЖѤхжаедѨиГцхИ3:#tsambku(Rn}$39*oj/tik?0&p0d:z)Фч*со#ѦДѮѫG–ѧѦѬпоЋѬѫѢ$клржѮиѫзчѬй&у'жмр|ѥzКЙђд⁁tЯаѫѤvѪб(иджЖдѡ*лЗцфмхясь}ku(Rn}'}d4ojst69q2is!kji5u|fm>.|ъѯ{ѣХрЉѬѯѪ,%ѵqЕНлны!яѤеѧкцЛ(&М'жсиѤwѧѮѠK ѻКrѫэлЛГѨ|йнймвѦоqндѣмцкфть/|ѥѤѬАЧаѰДНЕс%ЛqДѢувн!оѫзБдвѣмлдш/ .|ѯѩЛКѕоОѬѣцхѧВѤ|йий-,ѭ Вмбwл&эмждрВОѯѮћгЄКѠѡанѯqѩѩфнйдэЗиѪыыwож,цмиоПwшѯЗѓрЌѪtпфѪѥѮѧ$нйт,ѩеЖ*лѩ)чмлрю#МДѠѥѭХь}'}d4ojswxdo2i/!48'7:wbn=`$*:LYТЌЛѧДс)zѫѨѯаи%ªМЕкѡз$ѥщгавои¸|ѩѠѫЕїлѸѫrѦ-бКВѥѤс(хтжѥх}*пѯшэ,жнляДѢzѦЗGрЌѥѭѬжнЛНz|м(аняuнѤ*еМви,кржзЗwѮЛМёаѻѨrѣн%ЛѣѨВ$онжбЙ ѫкоwелй)?/p,64eHsIEmyt6g8!'МодЍЗ{{‱GфѲѤѨѩюоѪqЙr8'vqm;>m%w'hh2;,p=`'dgQaWn'}d4o{|Щъл!юО Ѭк$Ѫмев'сай|Ѩѡѥѧљ ЋПѪЛиэЖ}vq$шеевДтѬд$Ѡйкйхлл#ѽѧѧu⁴ ЙДѯИхаzтѣМдгще,ѤыѪ*кЖыиьйенжѩyzцВGвѸБЗtвоѤДѨ|жгнюйНь}*)wб&э'аийѬѪЖѮОGпѹМГѪибѢѬѮѧхч%л,ѧсѤдеОмкя'уувѤѬѤѩѡImz:kzvmi=ыыцѧыо 'йисѬѮЛѡВШ ѾДГЖс%ѧѡОѩн(кбюѭ ѡацѯллв'моиАѠѤѩВќаѸѨrЕпаИѪНѠм(вбжѮиѬкйѯцкд+#нгѮѢВѣАїяЙѢtааѩѯvѨбйехчy ѡ*мѪзеиз#и#НѦѢѩВШ ЈКГЕю%ѠѡЗО*(Ймйuтѯбшѭз&д'нссѬѥѪѠМЦьѧѦѬпоЋѬѫѢ$злсмѣаГцхИ)ммн#иц|ЖКѫГљтЉЙѯѤт%ѠѯѪѬйме!дѢ Ѫфеѩки,ягнтѬwѢѠКGвЇГѮѪлиѤАДѤ$кюздѩаѪк$ѫймэппуп|ѥБѨМѓыѳtанѦѩvБцжч!гЕоДдаwлэпмьджѧwѥѠѳѕыЅѦѡжлѦvтйа%емѣеqдцѩицммл р|ѫѯѦѭGвЇГѮѪлиѤАДА$младЗьqлкЖшж 'фтнѭМzКАђсѻМrЕ-иѢѭvѠка%кдВнКп$Жюїюь/ тѧѩѨѦМGзЉѤѢѩиаzѦѫѬпа)!ыЗоqмаѧыъ,йс БѨѢѮЛѩI СѬѩ-иѯqЖѬгжтбьѫвѡб$Ѫйюдт#пуѢѥѤѭВХыѼrѡйзѪqЕМккамрuеѢд$ѡбббп#умѬѬzѯМG1
~tзеѠqѨѡ$злочЗаѪыыwожгфттлОЛzКАљюѥѮѡэчѤѬѨНйыы!оѫлѬщ(wди,нлтгѥББ{ѣќоЋМѩѬ-аЋqѫѬ$щзпѝѩ Ѫћзѭзк,хгнйѩwѢwѝ ЄДКѡбцzѩѡПигамдЛ,qздwКгьв- ТѮѢИѠМў ЅДѡѬимzѣѨНлжоэлѫвѡбмЖх&иене#ѤѤКѥИљвѳѪжиМѡír$ОефбЖлѯ*цѧг*,рсо#ѢЖѡѮНџлЇѠЕирvqѫѢ$хсхйѯтqляѬ)лйгнлаѤѮt{еїтЇрѠибКВvНйжзб,Ѣаѫдфѩыозй/ л|ѠѪѤКњаЂМrѡолzѠЕѦжиоэбѫ Ѧк$ѪмчжйиьйѢwЛѮИФнЍ n{~u;?h`+{u`bkэДевѧѡѯОбщщ!ыѠсГзк{)дч'мрнИѯe{‱GпЇАѬѣэнИѤѭАйж%оьѭщВъмѥсоэы#смМѩЛѣЙGуЋѯѤ-ОѯѨѡp$жчемѧаО*бѤз&жйпаоѨѢzМВЦтѵѬѥиьѪѬѫѢн(ибпЕаѥс*k&u|fm>?s$*:LY?s$*:LY"j1udm%,ef;=%a?4)wМчюы#нжѫѪѪМКХеЂѨѯПи%ѦѤѭѢуа)!жѫтѯъяѢ)квбоо#ѤЖѥЛВѕиѻѨ~t %ЛѬѦЛдге!УѨ ѯшжѢыоз'пнжpwѭѫѠђмЙѢМийЙqЗѧбмлочЗуk*)wОлмрлтжѧЛѧАЗGбЇЙБЕц%ѥБѮ|йжзпаuсГкфЕм(0(ppb2iftQaWn{};f!h`wxdo2is!kji$&Бйбоп|ЖИѫѢХе⁁tьхѪѦЕ|гиудгѭлАх$Ѡй&пмгвоѢѢzрЗўз⁁tПеѦqБОк%чп,ѫбqчцѩе&дабетОѪѤdHsIE!$lkdmy,:4u?0&p0d:kzvmi=-#тwѧѥАљмѥАѤэчѯ}vѣфж%лвЗоБснwыэ,цжйфѬЖzКИїзЉПmt„%ѥѯБѩиы(увuзѡзбЗллдргл#ОѩИuHsIEm%w'hh2;,p=`'dgQaWn'}d4o{|Ж(фкйѡуПумѮ)йвтнд#ѣѩѣѯѳћ ѺВѧtьеѦѯЗОкччдзЙнѯ&$z)цйялл#чѢѣѬGиЖѬѫэлЛѩДѩпфип,ѪоАжкЕщгз'оа#яѢКѫЙЫдЉrѩн%НГѨ|цжч!эЕаѦщ$Жзеззтнн|ѭѢѩПФл⁁tЙеvqѪѩагамбѫ,qодwщоэннвгѡѪѤwњоѥѨѪжщѠѯvѠкоип,ѢаѣвхѢыъ,йс зМДѩѣѧGгЁПОѠемtqсМы(ибаuчГд$Ѭб&ьвзклѩwЛѤЗСкЂДГЕц%ѮѡѫЗ;4*r|4no6+$ygb9?/sbk*epXJlh~u;?hq$Мл!гЕоЕпхЖбибзиидѠѧzѡКХаЀѢѧѦ-иѪѭvѨдгалвѧаГд(w$&ивиийѬЕѧѥѐаЅБАѬж%щѤЖr8'vqm;>m%w'hh2;,p=`'dgQaWn'}d4o{|Х(шудѩ Ѭп$ѨзчгйуиыА{zѦМGмѲѭѡэаѠБѨѩи(идиѫсГкцѩг&эчгбнОѧѧѦМЦтЁѪtьнѧДЖѢйатмвДтѩ&$Дщиокьмл|ѯzѪМёеѸѦѠѡаиБѭѮ|йизъжѥмѩ+8xzvmi=ыыцѧыо 'н вѢѡѯКѠѕеЄЙЙБ-иѪѣНѦдэ$!Лѥ МшкЕ)йвтнд/|ѯѩЛМѕоЀѬѫцчvqѪѤфжзплѢрѤзмѢ%&ьвмусѬБѢДіыЂМrЗ-йѯѬЙ|ж(рпьѫшѤж$Ѩвшэв/ г|ѥѤЙілЉЗѬѠнчѢqЗОдгл!лѥмѤшйѩ)кйкяшжrwхѥѢї ЈѤѢЖсфЕqѡѬ$млаьОеqобѬй&гй.нгНЕѤДѫђмѺrф-ъzѦѦ|йайй,ѡаѧп$Ѫм&эйткрЛѯѡѫѣЫ…}'}d4ojswxdo2i/!48'7:wbn=`$*:LY-жГЅ чѪѫѮp$ячп!Зоqы$Кыоап#мжЛѧѦѣњеѦѢѮ!%wqѩМкмлккѥлqепѧдоьйбасАwѧѫѧљдѺщѡдвvqѩѢои%нчuвАп$Пво,н#мжНЕЙ{МХдѲѡѢz-‖zэѨѪбъ%йщuпѤъбѭздмхя пѢѡѧѥGКЁѦѢѭыеѦqѠѩ$жий,ѡлО*уѢки!хн мѢѪѪѯМіиЂМГИ#9u"&=j69.%a?48xy80w=?,if(Rn!$lkd|vсб(фтиѭ Ѯд$Жмзй‡#-#ѢЕѦѫѧњуЂѥНtгчzѬѣѯк(фкйѡоѮсцy5)wbn=`x)+C >"j1udm%,ef;=%a?4Лѩгж,ъси#ѨѥѤѮјеѹБѨѬйюѨѡѭѤхф%пэЗрѯшдѫб*,з#СгДѭѪ{ЕїнЁИѢѯьъzГѣѠ((тувu«ѮспѢшиэпи»#ѢѭКИБФ,зѧДноЖѥvѫдвнмяѧ ѭзбwщхжф#нг|ѨѡѮѥљ,ЛѬѬачѯБѣНккекэК:m%w'hh2;,ss=9dg >Tlh~u;?h`wxdo2x ѳс$Ѩзсйлр цѠДКѣѪЫсѶrунпѤѬБѤпжфэ,ѧрѯобwиэ,етё#ЙѩКѥѪљ.!$lkdmy/tik?0zpo6ti5u|fm>?/';5J ЭКѭѪжиѢГѣѧшелд,Ѣаѥкйѯм&ж'АрнОДzѤѢљвЉПѪѯн)z|vѡбмлгвѮьѬд$ѥтввтоуиѬwЕu⁴ ЩѭѪвюИѯѬ|блл!оОпѯбйѯыъ,йттгѧѩЛЗѕсЌЗѬtъаИКЖѩ*4*r|4no6+$ygb9?/sbk*epXJlh~u;?hq$Хчп,ЖжѤ*йѢ)кммн,#qwИѣѧљ ѱБѭѩюоzѯѫ|иеа!оuуДд(wб&ьзтспѩИѡКѭGоѻАѪолvqБОк(ъ!оДяqндѡйнмця нОwѧѫГђжЉЖКѬш%ѧѡvѠбеъ!аЖрѡтбѭ'&‟'МрнНЕѤ{ГФдЌѬОtьйѤГЖѩцф%дхЄ ѠдпѢм&оклмгОѢѡЗПљ,МrѬьпѤѭѨѩ$ждюлѥтѤбшѪз&бзкдђОЖЕwJ ѸѭѪэеѭѩДѩпфипеuуѣпфѢдлвцсьэ|ѠѪДАџлКѯz1*)!72:4*r|4no6+'7:|9?ss=9dgQaWtЕ%ИѡѬ|жщє!дuвАх$ЗйчэлгтуѤѥѪѠВK ЄКrѪанzѣЗѩ$йюкдuпБкоЕбсйцйи#ѢѣѢѦВѝоЋѯѮѬ!%wqѫѩажздьВиѣд$ѥзбьздииѬwЕu⁴ СѢѧэаЛАѮѮйуйй-uНѤ*лѩдоазэ,#ѦѧѠ{ѭGдЇПѤѩн%ѯѢѨ|жукпзѨиГц*k&u|fm>?s$*:LY?/';5J ЦКАѪбцvqБОк(чъ,Итѯйкwьиывыь-|ъѯ{НљнѶПѢtиьЋnv⁏$млаьѫдВтйѩ)чгчнслѧwѤѦG-дrѣаеНѩДp$ъю!гЕоѢзѕПх&схнт#ѡѧКѣѣљвЉЙѯПд%ѦѩЖ|ж(иткѨуП*цѢиг,цсоуѢѪЙwџ ЄМѨЖг)zѫЖѢин%уйѤяqыдѫзп,кж тѠѩѬѮѠGэѻКѮЗ-кѤѭѣДдъщ/0zs!kji5)wbn=`x*e>W"5c;f"&=j6(!ЮО Гкоwщгфпи,#ѣѩИѥОФ ѾѦѬtбюzБѦѫфафпоѥлѩ*йѢии3'УадМѧѫАѕоѻѡѪплКОДp$ячп,Итѯ*мВ)цмжнтгpww{ѡЦмЌѡѯЗжеЛНvГ((къюѥяАц$ѥшї,ъсо#ѢѦКѫѠџтѵѠtхцИѫЕp$а%ржЕыГц$Ез*,нгк#ѯЗѤѧИљ ЎДГЖютѪѪѨ|ижє!эѠрѥьбy5)wbn=`x)+C >"j1udm%,ef;=%a?4)wДг,хнляѦѩzѦЗіоtблИѬЕѧ$ллквѧоѨ*ЗѢщ*,*#тнpwѠѫИGтѲѩѡънВНz|цж)!жѥкqшяwщжлднвгМѯѨѫЗЯьАѪ!%ѠѡѬ|жнбѐфЙ АпеИ)йвчнй/|ЖѡѥАњоѥБНифИѣѨ|жуфщйѦоqекЗцвжз/ дѬЕѪѣАЯеЀѥНtкеzЕѦНдмлн,ѮеѢакѫтчзвоннѥwЗѠѮУиЀОѪz-НzѥѦѪб(пппѡаqшжѩщофы#кгѦѯѯvѠљ ЊПБѫгфИѩz|ж(шувѩ ѭзбwлоипссь|ѭѪѡМў-ѻКrЕгпККДЗн(лу,ѩеѬх(wкняжнклѥwЛѧѩЦлѰП-кКОБѩьф%овѡ АпфМе&вижржѡѯѯѧGкѹѯѩИт%ЕБѬѢн(хбеДкѯг$Ѩыоъь/ тѧѩѨѦМGэѻКrЖг)zЖѣѯк(фувѭтqыцМноюць.?s$*:LY

Глава 3. Исчезающее счастье

В следующий раз мы дошли до главного босса грота, чуть больше чем за шесть часов. Да, медленно, но зато самостоятельно! Банок с зельями, склянок с усилениями, еды с бафами и божественных энергий было использовано столько, что о каком бы то ни было профите речи никто не заводил, и так ясно что затраты сильно превышают расходы. Устали и вымотались, как гончие собаки, но довольны были все без исключения. Да и Лейз нас утешал тем, а Гер ему довольно поддакивал, что мы сейчас вырабатываем свою личную стратегию боя, прокачиваем собственные навыки и накапливаем новый для себя опыт, от того и трудно пока. Раньше и Ольховая топь была сложна для нас, а теперь ходим туда по два раза на дню, почти не напрягаясь, могли бы и чаще ходить, да желания особо уже нет. Я училась быстро реагировать на резкие изменения в ходе боя, оперативно заменяя защитные и усиливающие мотивы на лечебные, и наоборот, а также пыталась лечить сопартийцев не прерывая игру не скрипке, и тут нужен был тот самый контроль, который я с таким трудом пыталась тренировать на магическом полигоне. Зато сейчас, в полевых условиях процесс, сдвинулся с мёртвой точки, и уже приблизительно одна из пяти попыток оказывалась удачной. Раньше я активировала магические и божественные способности, либо голосом, либо жестом, либо ментальным приказом, но в последнем случае мне нужно было обратить внимание на панель быстрого доступа, и лишь потом отдать мысленный приказ. Но теперь, я уверена, что это всё не нужные костыли, и этими способностями можно пользоваться без лишних усилий или движений, так, словно это неотъемлемая часть тебя. Простыми словами, я вырабатывала автоматизм их использования. Кстати, когда я попыталась объяснить это Геральду, он сделал большие глаза, потом резко повернулся ко мне спиной и сделав вид, что страшно занят сбором лута, чуть насмешливо бросил мне через плечо:

- Читерша!

- Да я ещё ничего не сделала! Только пытаюсь натренироваться! – очень справедливо попыталась оправдаться от его странного обвинения.

- Знаю я эти россказни! – рассмеялся он. – Пока не сделала, но это временное явление.

- Ха! – только и смогла ответить я на это. Вот вроде и похвалил, но как-то всё равно досадно.

Ещё я тренировала ловкость, которая косвенно влияла на скорость бега и уклонение. Конечно, это не было моей прихотью, просто эффект от музыки под щитом от эстока срезался примерно на 75%, поэтому мы всей компанией кружили от него неподалёку, но всё равно, бывали моменты, когда местные лисы переростки срывались на меня, особенно если я находилась слишком близко к ним. Всё же мобы в Гроте, были умнее своих собратьев, что обитали на свободе. Да, игровая реальность не давала им накинутся на нас сразу всем скопом, позволяя нам расправляться с их небольшими группами по отдельности, но и в тоже время лисы никогда не игнорировали возможность расправиться с более лёгкой добычей, не облачённой в тяжёлый доспех, находившейся рядом с ними на расстоянии прыжка. И тут очень пригодились мои навыки бега, которые я неплохо натренировала в стартовой деревне. Зря что ли меня Хагнид там несколько месяцев по полям и лесам гонял? Бегать я теперь научена быстро, просто он всегда был быстрее, и злее, и мотивированней и… много чего ещё.

Вот и получается, что я теперь должна и играть на скрипке, и лечить, а ещё уворачиваться и бегать, если возникает такая необходимость, главное этот момент не прощёлкать. И как тут удерживать контроль над этим всем? Только чудом! И чудо случалось регулярно! У этого чуда, седые волосы, закрученные в кривоватый пучок, и добрая улыбка, особенно когда злится, а злится он в Бесноватом гроте регулярно. Так и полыхает в его глазах краснота, лишь стоит заметить ему что кто-то из местных зверушек покусился на мою драгоценную тушку. Он как мстительный тёмный ангел-хранитель, с особой яростью расправлялся с каждым кто косо посмотрел на меня или повернул в мою сторону свои наглые рыжие уши. Есть серьёзные подозрения, что ведьмак на этом сумел заработать немало мести, потому что в перерывах между боями, он становился настолько добрым и довольным, что лез ко мне обниматься, и чуть ли не на руках был готов меня носить, мотивируя все эти поползновения тем, что ему нужно качаться без остановки. На что Лейз с Саном со смехом предложили ему потаскать на руках Сашку, ведь эффект заметнее будет, от чего ведьмак лишь небрежно отмахнулся, отговорившись тем, что у него ориентация не та, да и вообще, это совершенно разные вещи!

Из приятного оказалось, что мои музыкальные мотивы делают чуть более прозрачным магический тёмный полог в Гроте, и хоть не снимают его полностью, но в близи со мной можно уже увидеть слабые и быстрые тени атакующих лис. Это значительно упростило наше продвижение вперёд, сэкономило мою благодать и наши нервы, поскольку наши парни тоже стали быстрее и ловчее, чем в первое наше прохождение Бесноватого грота. Спасибо многочисленным походам в Ольховую топь, которая требует хорошей ловкости и определённой сноровки в использовании этой самой ловкости.

После зачистки предпоследнего зала мы решили сделать большой перерыв, перед решающим рывком. Меня отправили на поздний ужин одной из первых, но явившись в реал, я поняла, что из-за бродившего адреналина в организме аппетита у меня совсем нет. Поэтому ограничившись, быстрым перекусом, вернулась в игру. Поджидая остальных, я принялась нервно ходить из угла в угол. Большая часть подземелья уже пройдена, а искомый братец бонда Дьярви так и не был мной найден! После каждого боя я осмотрела каждую рыжую тушку, но найти хотя бы одного лиса, отличавшегося от остальных своих собратьев так, и не смогла. И было серьёзное подозрение, что в оставшемся зале будет ровно тоже самое. У меня было то самое стремное чувство, когда ты точно знаешь, что упускаешь что-то важное из виду. Мысль скреблась где-то на краю сознания, но почему-то никак не могла оформиться до конца. Наверняка эта задачка должна была решаться легко, просто не слишком очевидным образом, как с заклинанием моих «Звёзд».

В раздумьях дошла до ручья, и вдруг остановилась. Ручей! Эта тонкая вытянутая лужица, которая, перетекая из зала в зал, превратится в шумный водопад на входе. В первое прохождение меня от этой водички немного коротнуло, стоило мне только умыться ей. Сейчас будет то же самое?

Недолго думая, я присела, набрала в руки воды и от души плеснула её себе в лицо. В голове что-то зашумело, забулькало, зашелестело и… зашептало:

- Слушай меня… расскажу… всё… - лишь смогла разобрать среди этих шепотков и шорохов, прежде чем всё стихло.

- Интересный эффект! – заинтересованно хмыкнула я.

Но сколько я на себя ещё не брызгала водой, повторить достигнутое мне не удалось.

- Может тебе в следующий раз бочку притащить? – насмешливо заметил Сан, застав меня за водными процедурами. – Я один про забористые здешние грибы помню? Мне кажется, что и употреблять воду здесь не самая лучшая идея.

А мысль-то здравая, хоть и высказанная Саном.

- Иди-ка сюда! – ласково позвала его к себе.

- Зачем? – сразу напрягся он.

- Фокус интересный покажу…

- Н-не надо… - и сделал шаг назад он.

- Сюда! Быстро! – так зычно рявкнула я, что Сан в один прыжок оказался рядом, и воспользовавшись его замешательством, брызнула ему в лицо водой.

Сан несколько секунд дезориентировано замер, а после изрёк:

- Говорил же! Галлюциноген! Как и грибочки те!

Фух! Я уж подумала, вдруг кукухой поехала! Ан нет! Все в порядке, как и грибы вода здесь тоже забористая вещь. Однако, мы здесь не для этого. Но то, что ручей может что-то рассказать, я запомню и обдумаю на досуге, как его разговорить.

Когда вся компания собралась, Сан первым делом на меня нажаловался парням, но как не странно, ни Гер, ни Лейз, не стали обсуждать эту тему, лишь окинули меня заинтересованными взглядами, после чего наш следопыт скомандовал переход в последний зал.

Сразу у входа, пока Лейз отдавал последние распоряжения, а я устанавливала свой меч в защитную стойку, боковым зрением я заметила смазанную тень рядом с собой, а следом другую, чёрную.

- Стой…! – крикнула я Геру.

- Щенок! Хотел мимо меня к тебе проскочить! – возмущённо воскликнул ведьмак, одним ударом, обнулив этому лису-одиночке жизнь.

- Наверное не надо было его убивать… - присаживаясь на корточки у замершего у моих ног лиса.

- Думаешь? – чуть растерялся парень. – Но вряд ли он к тебе обниматься бежал.

- Может ты и прав, - пожала плечами я. – От других он ничем не отличается.

- Ну да! Такой же мёртвый!

- И воскресить его нельзя…

- Так что спорно это, - обтекаемо заметил Гер, покосившись на остальных.

- Просто он, получается, одиночка, а это не типично для грота, - с сомнением сказала я. – И в третий раз уже он в этом зале оказывается рядом со мной. Странно ведь!

- Значит в следующий раз нужно будет проверить эту теорию, - эти слова он написал мне в личку, и я едва заметно кивнула на это.

- Долго вы там?! – нетерпеливо крикнул нам Сан. – Вражины заждались, пора им гейм овер делать! Спать хочу.

Смелый он, до изумления! Все заметно нервничают, и только Сан за всех сразу хорохорится. Так и хочется гадость ему в ответ сказать, но лучше сдержаться, ибо сейчас не время ссориться из-за пустяков и моих расстроенных нервов.

Парни неплохо набили руку на лисах в предыдущих комнатах, мне же только и осталось просто не зевать и всё держать под неусыпным контролем. Поэтому примерно через час из живых в каменной зале остался в живых только Вдедра. Он всё это время с мрачной миной на лице наблюдал за избиением его прислужников, но в бой так и не вступил, игровая условность держала его крепко на его месте, но стоило упасть последнему лису, всё резко изменилось. С отнюдь не со старческой быстротой дедок запустил в Сана какую-то чернильную жуть, от которой нашего танка со звоном опрокинуло на спину, протащило по неровному каменному полу больше чем на метр и сняло 35% хитпойнтов, а сам танк истошно заорал во всё горло. На автомате отправила в него «очищение», даже не поняв, что именно произошло, и оказалось, что это было верное решение, потому что, как он позже объяснил, схватил несколько дебафов и даже одну травму, которая снизила его силу и телосложение. К сожалению, не все отрицательные эффекты снялись, но по крайней мере спало ослепление и дезориентация.

- Ах, ты падаль! Нечестно играть вздумал! – яростно заорал он, кое-как очухавшись и вяло шевелясь.

- Разве кто-то здесь играет честно? – зашипел Вдедра в ответ так, что у меня волосы на голове зашевелились. Страшно, чёрт побери, страшно!

- Ты сам себя сюда загнал! Или кто-то тебя заставлял девчонку столько раз убивать? – не менее зловеще зашипел на босса Геральд, нанося ему связку ударов мечом вспыхнувшего красным светом в спину. – Попробуй на вкус свой собственный яд! Что? Не нравится?

- Говоришь так, будто у меня был выбор, - Вдедра круто повернулся и попытался достать ведьмака рукой, но того и след простыл, зато в этот момент Лейз успел воспользоваться слабостью босса и полоснуть старика в слабо защищённую спину, и сразу отступил, опасаясь ответки от него. И уже после как отошёл на относительно безопасное расстояние, с усмешкой добавил от себя:

- Ну-ну! Расскажи-ка нам, как тебя жизнь заставила!

- При рождении нить жизни каждого уже соткана Аэлитэ. – Вдедра сильно крутанул рукой и стало понятно, что сейчас он шарахнет по нам массой, не той, которая заключительная и накрывает весь зал, но всё равно мало нам точно не покажется.

- Ама! На Гера светом! – скомандовал Лейз, но я только отрицательно мотнула головой:

- Нельзя, если Гер на респ уйдёт, то воскреснет не скоро… да и волна ещё совсем не та, чтоб так рисковать, - пробормотала я, наблюдая как спиральная волна тёмной жути накатывает на всё ещё заторможённого Сана, и одновременно с этим пыталась угадать тот самый момент, когда моё светлое волшебство может нанести вместе с положительным эффектом и дополнительный урон своему хозяину.

Момент я не угадала! Боялась поторопиться, и в итоге, не успела! Мне не хватило буквально секунды. Фреймы Сана потухли, моё лечение пролетело мимо цели и просто истаяло в воздухе светлыми искрами, в то время как тёмная магия Вдедры собрав свою жатву, откатилась обратно к нему, вызвав злорадную ухмылку на его лице. Пока воскрешала Сана, в Гера прилетело пару знатных магических плюх, и пока он отлечивался склянками, следующую пару ударов от босса на грудь взял Лейз, прикрыв собой ведьмака. А после поднялся Сан и врубил вою ауру патетичным заявлением:

- Познай силу света и дрожи низшая тёмная тварь!

Хм! Значит не только мне можно слова для активации магии менять. Но Сан, такой Сан, ничего другого я и не ожидала от него услышать.

- Ама! Сними с меня травму, будь другом! – уже мне крикнул наш танк. – Сила от неё просела.

- Если травма не снялась со смертью, значит её нужно снимать не только магией, - ответила ему в ответ. – После Грота этим займёмся. Тебе понравится, - многообещающе произнесла я, и Сана аж передёрнуло.

- У меня от неё мурашки, - пожаловался он всем на меня. – Гер как ты её терпишь?

- Не болтай, - рявкнул на него ведьмак. – Сейчас снова улетишь.

Так под почти непрекращающиеся жалобы Сана, мы дошли до последних пяти процентов босса, и ждали той самой «последней волны», которая была для всех попавших под неё смертельной. Но её всё не было, что лично меня очень смущало. Под градом ударов, Вдедра как-то быстро сдал, и некрасиво умер, просто завалившись на бок.

- Ну вот! А вы боялись! – радостно заголосил Сан, адресуя свои слова в первую очередь мне, а у меня глаза на лоб полезли поскольку за его спиной окутанный красными огнями магии возрождался босс.

- Сан, обернись! – предупреждающе крикнул Лейз, но было поздно, танка окутала тёмная дымка, а я снова не успела запустить в него что-нибудь из светлого арсенала.

- Да что, чёрт побери, происходит! – я чуть не плевалась ядовитой слюной от досады. – Не было же такого раньше!

- Вы ведь тоже не по правилам играете, - со злорадным смехом ответил мне Вдедра. – Нужно быть полным глупцом, чтоб снова использовать магию, которая меня же убьёт. У меня достаточно магии, чтобы выпотрошить ваши запасы, и тогда я убью каждого из твоих защитников, а когда мы останемся одни жрица Эллисы, и твой щит спадёт, ты займёшь положенное тебе место на жертвенном алтаре, и восполнишь потраченное на вас, за все смерти моих приспешников в троекратном размере.

- НЕТ! – с Геральдом сделалось что-то страшное после этих угроз. Глаза засветились красным сиянием, лицо скривилось как от судороги, а всё тело покрылось всполохами магии, движения смазались. Его безумная серия ударов за несколько секунд выбила из босса больше тридцати процентов хитов, при этом удары были настолько сильны, что сбивался каждый каст, и Вдедра просто не мог ему ответить чем-то магическим. Заметив это, остальные парни перестали быть осторожными и не уже не особо таясь тоже начали вгрызаться в тёмного.

У меня в этот момент была своя борьба. Внутренняя. Меня разрывало от двух противоположных устремлений, умом я понимала, что нужно сыпать светлой магией в своих и чужих, но чувства требовали рвать и убивать, и можно даже голыми руками.

- Ну уж нет! – крикнула я, и крепко сжав кулаки, отключила за ненадобностью ауру меча, взяла его двумя руками и понеслась с ним в сторону своего обидчика. Замахнуться мне им всё ещё не хватало сил, но вот бежать с ним, устремив остриё меча в неприкрытую спину уже вполне. – Сегодня я собираю жатву! Спасибо что подсказал, как это сделать! – с этими словами я с разбегу воткнула в мерзкого старика эсток и одновременно скастовала очищение, которому приказала пройти по мечу в самое нутро колдуна. Эффект от заклинания не заставил себя ждать и был, по моему мнению, восхитителен. Вдедра истошно заорал и осел на пол, обратившись лишь в жалкую в кучу тряпья. Мы стояли над поверженным врагом, постепенно отходя от горячки боя, и ожидая либо окончания битвы, либо нового воскрешения босса данжа.

- Он должен был погибнуть от моего удара, - с шипением произнёс Геральд пронзая меня краснотой полубезумных глаз.

- Поспорим об этом? – не менее злобно ответила я, очень чётко понимая в этот момент одну простую и ясную истину, что два сторонника Риката, не союзники в одном бою. – Он мне должен! Пусть познает всю горечь своего бессилия, так же, как и Лара

- Эй! Вы чего? – заозирался на нас Сан. – Совсем уже?!

- Гер, возьми себя в руки, - твёрдо сказал Лейз, положив ему руку на плечо.

- Убери руки! – тут же оскалился на него ведьмак.

От полнейшего бардака и банальной поножовщины в наших уже не очень стройных рядах нас спас воскрешающийся Вдедра.

- Да когда он уже сдохнет! – возмутился Сан, приготовившийся к новому бою.

- Когда у него закончится магия, - ответил ему следопыт. – А магии у него очень много!

- Не так много, как у меня! – мстительно заявила я, и ехидно посмотрев на ведьмака, не дожидаясь, когда Вдедра окончательно воскреснет, снова проткнула его эстоком. Ведь он уже прямо сейчас воскрешаясь использовал высшую тёмную магию, а значит мне уже можно прервать её светлой магией, и дать ему по мозгам откатом. Этот номер я провернула с десяток раз, и за каждую смерть получала почти сотню благодати, пока моя бодрость не приблизилась к нулевому значению, и я, почувствовав дикую усталость и растеряв свой мстительный запал отбросив от себя меч, сказала всем:

- Добивайте! Он почти не опасен, на нём теперь травм столько, сколько засечек на берёзе.

Нетвёрдой походкой я пошла к маленькому родничку, который давал начало всему ручью, протянувшемуся через весь Бесноватый грот. Упала на колени, и набрав воды в руки начала плескать себе в лицо, чтоб остудить голову, в которой бесновался адреналин и отголоски первобытной ярости, ещё совсем недавно застилавшей глаза и горячившей мой беспокойный разум.

Желаете изменить спецкласс «Целитель душ» (главенство высшей Эллисы) на «Пожинатель Душ» (Главенство высшего Риката)? Подробное описание нового «Пожинатель Душ» тут?

Фу, звучит просто отвратительно! Даже не стала разбираться в том, что мне предлагали, поскольку всё равно на это у меня не было никаких сил. Тем более, что я ни за какие коврижки не сменю Эллису на Риката, поскольку для меня это было бы словно, я сменила бы драгоценный камень, на кусок древесного угля.

Пока я пыталась прийти в себя, чуть не пропустила «шепот» ручья, ставший чуть более настойчивым:

- Расскажем… Собери купель… Стекла… Верни-и-и… Узнаешь…

- Из чего собрать-то?

Но ответа уже не последовало.

- Из стекла наверное? – спросила я у пустоты.

На меня упала чья-то тень. Боже, надеюсь парни добили Вдедру!

- Ты мне должна несколько смертей! – прозвучал надо мной до боли знакомый голос ведьмака, с резавшей ухо не принадлежавшей ему злобной интонацией. И тут даже я не разберу, Рикатова ли в это прихоть, или у самого парня уже мозги на бекрень поехали, от буйства его покровителя. – Возьму их с тебя, поскольку нельзя стоять на пути моего предназначения.

Умирать сегодня мне совершенно не хотелось, как и в любой другой день. Драться и убивать Гера тем более, я уже слишком измотана, но ведьмак сейчас переполнен эмоциями и им нужен выход, и по-другому нам, судя по всему, никак не разойтись. Честно говоря, у меня был только один вариант решения этой проблемы, но не могу сказать, что я в восторге от этой идеи.

- Хорошо, - сказала я, всё ещё с трудом поднимаясь на ноги.

С психами ведь не спорят!

- Но, прежде чем ты меня прикончишь, покажи мне всю свою ярость! – пошла ва-банк я, и поднявшись на цыпочки, обняла его за шею, заставив его наклониться ко мне и прижалась к его губам, вкладывая в этот поцелуй всю свою энергию, усталость и любовь.

Ведьмак даже опешил от такого напора, видимо реально ждал что я благородно кинусь грудью на его меч, чтобы оплатить его мнимый долг. Впрочем, его замешательство не длилось слишком долго, и уже через пару мгновений меня стиснули с такой силой, что кости захрустели, а ответный поцелуй был максимально агрессивен и напорист.

- Эй! Снимите номер! Здесь же дети! – возмутился где-то на краю моего сознания Сан, на что я отреагировала только неприличным жестом, а Геральд очень натурально забулькав яростью крикнул:

- Свалите отсюда нафиг или я за себя не ручаюсь!

Парни зашушукались, после чего быстро похватали первые попавшиеся им под руки крупные вещи, быстро ретировались в открытый портал.

Геральд приходил в себя с трудом. Он сжал меня в объятьях-тисках так, что я периодически не могла вздохнуть, о чём мне безразлично сообщала система, включая во внутреннем интерфейсе шкалу нехватки воздуха.

- Никогда не стой между мной и моей жертвой! – так тряхнул за плечи он меня, что я клацнула зубами. – Поняла, светлая?! – и впился болезненными, злым поцелуем.

Сначала я решила было потерпеть, пока первая волна его злости либо стихнет, либо перейдёт в нечто другое, но очень быстро мне это надоело, и во мне снова стала закипать моя собственная ярость. Неимоверным усилием я высвободила руку, и со всей дури ударила ведьмака в ухо. Мой тычок был бы для парня как укус комара, если бы я его не приправила толикой светлой магией. Геральд недовольно зашипел, и оторвавшись от меня хотел видимо что-то мне сказать, но я его опередила и разъярённо крикнула ему прямо в лицо:

- И ты не стой на пути моей справедливости!! Я имею право на смерти этого тёмного старика и побольше тебя! Я должна была выжечь из него всё до последней капли темноты, чтоб он многократно прочувствовал какого это терять свою привычную суть!

Геральд посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, после чего заметно переменился в лице в лучшую сторону и довольно проговорил:

- Моя! Злая и мстительная, - и снова заключил меня в объятья, но не удушающие как до этого, а вполне себе приятные.

- И вовсе не мстительная, а справедливая, - поправила его я совсем другим голосом.

- Для меня нет разницы, - тихо проговорил он куда-то мне в макушку, зарывшись носом в копну давно не мытых волос, от чего я сразу растаяла и думать забыла злиться:

- Отпустило?

- Как ты сняла мой приступ яростной мести? Я ведь себя не контролирую совсем в эти моменты, - нежно, как мне нравится, обнимая спросил он.

- Просто переключила твоё внимание и позволила выйти твоим эмоциям в другом виде, но это лишь временная мера. Твой счёт ко мне не обнулился, он где-то копится там у тебя внутри, и рано или поздно мне придётся умереть от твоей руки, - с жалостливой улыбкой произнесла я.

Он наклонился ко мне уткнувшись мне в висок и покаянно сказал:

- Нет, я так не хочу. Так не должно быть!

- Тебе можно. Я знала на что иду, когда стала встречаться с тёмным. Кроме этой мелочи, в остальном наши отношения прекрасны – чуть покривила душой я. Всё-таки хотелось бы в конце концов придать нашим отношениям более цивилизованный и нормальный вид. Вроде бы в откровенный мазохизм меня раньше не тянуло, но и дальше старательно не замечать опасных звоночков уже не получается. Я скатываюсь у какую-то болезненную и несвойственную мне жертвенность, а Геральд постепенно становится по-настоящему тёмным, злым и беспощадным даже ко мне. И это пугает, не потому что я не знаю, как это остановить, а потому что я не хочу это останавливать, в надежде на то, что мы продолжим балансировать по краю и никто из нас не перейдёт опасную черту, когда вместе быть уже нельзя.

- Права была Ярра, я тебя использую чтоб облегчить себе игру, - покаянно произнёс Гер, припомнив слова моей бабушки которые она сказала мне о нем, а я в порыве излишней болтливости ему их пересказала. - Но уже и сам не замечаю, где кончается игра и начинается настоящее.

- Ярра ко мне сильно пристрастна. Мы оба друг друга используем, если уж быть честной. И у этого есть своя оборотная сторона. Мне это не нравится, но я с этим похоже готова смириться.

- Почему?

- Потому что это ты, - не задумываясь сразу как на духу ответила я. – Мне кажется, что до меня это только сейчас окончательно дошло. Любого другого я бы и близко к себе не подпустила, боролась бы до конца, но ты совсем другое дело.

- И даже позволила бы себя мне убить? – изумился он.

- Да, - просто кивнула я. – Но Геральд ты же знаешь, мне совсем нельзя умирать.

- Знаю, квест Эллисы, - согласно качнул головой он, но все равно продолжил то, что его сейчас интересовало в первую очередь. – Послушай, но ведь ты так боролась с Хагнидом за каждую свою жизнь, буквально ломая себя, а теперь просто хочешь мне её отдать когда мне понадобится?

- Ага, - усмехнулась я. – Удивительно, да? Хагнид был идиотом, ему просто нужно было очаровать и влюбить меня в себя, и тогда сопротивления скорее всего не было бы.

- Хорошо, что у него не хватило мозгов на такой сложный план, - задумчиво пробормотал ведьмак. – Но… Кира… Кем я стану, когда заберу по прихоти Риката твою жизнь? Окончательно обесценив её таким образом, приравняв её к товару. Таким же как этот твой Ромыч и Хагнид? Людей, которых я презираю до глубины души? Нет уж! Обойдёмся без этого! Не будем искать новое дно, – решительно закончил он свои размышления.

- По-моему нам оттуда уже постучали, – нерадостно рассмеялась я. – В текущем состоянии, нам не под силу это изменить, и наш самолёт уже вошёл в смертельное пике.

- Изменим! Веришь мне?

- Верю-верю-верю, - закончила этот муторный для нас разговор нашим фирменным паролем.

После чего, мы собрали в пещере всё, что не успели наши соратники по гильдии и с облегчением покинули грот.

Большой мир нас встретил густым запахом перепрелой листвы и мелким моросящим дождиком.

Поскольку телепортировало нас в чуть ли ни в километре от ближайшего жилья, в тепло гостиницы мы бежали в припрыжку и взявшись за руки, как дети. Когда у меня закончилась бодрость, мы спрятались под большим деревом, и попеременно то целовались там, то хохотали над каким-то глупостями, как сумасшедшие. Какая-то буйная радость охватила нас обоих, которая зародилась в груди вопреки действительности нас окружавшей, чётко давая нам понять, что это тот самый главный момент, который мы будем потом наверняка вспоминать как один из лучших. Мимолётный момент чистого исчезающего счастья, который не может испортить плохая погода, глупые слова или сырая одежда.

Через неделю морально и материально подготовившись, дело-то всё-таки не шуточное, мы повторили заход в Бесноватый грот. Хоть этот данж стал нам по силам, но это совершенно не то место, где стоило расслабляется.

Никогда бы не подумала, что Лейз может быть таким занудой. Буквально каждый наш шаг, бой, прохождение каждого зала он сравнивал с прошлым нашим заходом сюда, при этом то и дело находя все новые и новые поводы для радости или расстройства, в цифрах отмечая для нас насколько мы превзошли сами себя, или наоборот, но это было гораздо реже, хоть и более болезненнее, по крайней мере, для меня.

– В прошлый раз, в этом месте мы использовали на восемь банок с зельями больше, но время потратили больше, - бодрым голосом вещал он.

Перед походом, Лейз нас серьёзно настраивал на то, что мы должны пройти грот более эффективно, и менее затратно в финансовом плане. По себя я решила, что наш торгаш просто заелся, привыкнув из любого телодвижения выжимать прибыль, а тут прошлый поход не просто в ноль нам обошёлся, а ударил по «святому», по выручке, показав убыток проведённой операции по зачистке подземелья. Этого его душа, видимо, не могла снести безропотно, и в нём проснулся настоящий эффективный менеджер, подсчитывающий все статьи затрат и тянущий из нас все соки и желательно с минимальными затратами.

- Лейз, братишка, что с тобой сегодня не так? – на первом привале, вполне ожидаемо Сан не выдержал этой словесной атаки цифрами первым. – Тебе денег не хватает?

- С чего ты это взял? – изумлённо подняв брови спросил у него следопыт, прерванный на полуслове.

- Не замечал за тобой такого откровенного крохоборства! – натянуто заржал танк.

- Нет, просто рассматриваю возможность дополнительного заработка в игре. Сейчас заказов становится всё меньше и меньше год от года, а в Сфере мне иногда удаётся сторговать весьма приличную сумму. Но это возможно, если постоянно мониторить рынок, и вот такие вот вылазки придётся исключить как «неприбыльные».

- Разве мы сейчас не работаем над увеличением прибыли? – спросила я, не на шутку заинтересовавшись его мыслями на этот счёт. Накануне похода в Грот я тоже провела ревизию своих приходов и расходов. Впервые за всё время игры, я продала большую часть игрового золота за реальные деньги, и пока я огромной прибыли не получила. Мне удалось покрыть ежемесячную оплату кредита и абонентку за саму игру, и на этом мои успехи закончились. Если учесть, что последние пару месяцев мы группой весьма успешно и регулярно фармили, но Ольховая топь низкоуровневое подземелье и лут там грошовый, если бы не бабушкины оптовые закупки ягод из неё, мы бы давно перешли на что-то другое. Конечно, я половину своего игрового времени тратила, не на зарабатывание денег, а на прокачку собственного персонажа, что тоже важно, иначе мои игровые уровни станут дутыми и будут просто цифрами над моей головой. В идеале мне нужно посвятить себя поиску ремесленных материалов и неписей, которые могут из них сделать что-то стоящее и хорошо продающееся. Я же большую часть своего свободного времени проводила, занимаясь благотворительностью и получала за это лишь благодать, но никак не реальные деньги.

Были ещё вещи которые можно было бы продать на аукционе, особенно если задействовать Лейза, и даже с хорошим наваром, но их я оставила на «черный день», пока срок, который я сама себе назначила, чтоб научится зарабатывать деньги в игре не прошёл. На данном этапе было очевидно, что без чьей-то поддержки сама себя я не могу содержать, мне, как и всякому другому человеку нужно что-то есть и где-то спать, и это мне пока ещё не по карману. И неважно, что меня сейчас содержит бабушка и родители, их терпение не бесконечно, и рано или поздно эту проблему нужно будет решать. И потому, естественно, мне были интересны мысли человека, которого я привыкла считать разумным, и главное, умеющим зарабатывать.

- Мы сейчас работаем над имиджем в глазах неписей и прокачкой своих персонажей в первую очередь, и плюсом к этому развлекаемся, но чтоб торговать на ауке не нужны занебесные уровни и крутая снаряга сам понимаешь…

- Мы ведь много лута сами собираем, да и мы с Амой в последние пару месяцев много редких вещей принесли, - напомнил Гер.

- Я говорю это не из претензий, просто факты, - поморщился Лейз, видно, что ему самому эта тема ему не нравится. – Действительно, сейчас лута на продажу у нас полно, и это всё обязательно продастся, но в пересчёте на трудозатраты времени, всё не так гладко, а этот грот никогда особо прибыльным не был…

- Потому что это квестовый репутационный инстанс, в игре люди реальные деньги готовы платить, чтобы сюда попасть, а мы на халяву все проходим, - пояснил свою точку зрения Сан. - По идее нужно было и дальше пытаться к топам достучатся…

- А может и не нужно, - прервал его на полуслове и задумчиво покачал головой Лейз. – Возможно нам повезло, что инфа по нам никуда не ушла.

- А может всё гораздо проще? – похлопал следопыта по плечу ведьмак. – И таких гротов в игре много?

- Прям полным-полно думаешь? Шутишь? – бросил на Гера хмурый взгляд он. – Репутация — это влияние на сильных мира сего, доступ к новым нетиповым квестам и ресурсам. Это противоречило бы здравому смыслу и логике игры.

- Ладно, ты прав, - сразу сдался наш ведьмак.

- Просто мне кажется странным, что вообще это никого не заинтересовало. Даже если предположить, что не все внимательно изучают свою личную почту, хоть кто-то должен был бы увидеть наше предложение по прохождению Бесноватого грота, и ответить, если предложение действительно стоящее? И вот тут нам повезло похоже…

- Говори, что тебя смущает? Что ты интригу тут рисуешь, - занервничала я.

- Какая-то странная возня началась на ауке с ржавыми мечами из этого данжа, - поделился с нами Лейз. – Цена на них растёт, но не слишком сильно, но всё равно кому надо это ржавое железо? И при этом моего аукционного бота просто бомбят письмами о продаже, а за личную встречу со мной и деньги уже начали предлагать. Не нравится мне это…

Между нами повисла изумлённая тишина, никто не знал, как реагировать на последние слова Лейза. Положение спас ведьмак, бодрым голосом напомнив нам всем о приоритетной задаче:

- Подумаем об этом позже, пора двигаться дальше.

И все дружно последовали его команде.

Из нового в этот раз я всех без исключения заставила умывать лицо в бурном ручье в каждом пройдённом нами зале, чтоб наверняка убедиться, что шепотки и какие-то смутные обещания слышали не только мы с Саном. Сначала все парни наотрез отказались, потому что наш танк всем в резкой форме рекомендовал этого не делать. Пришлось отвесить ему пинка в его железную бочину, чтоб зря не пугал народ, обозвать всех трусами и слабаками, и уверить их, что я так сто раз делала, и всё будет в порядке. Трудно сказать, что из перечисленного на них всех подействовало, но умылись все, в конце концов.

Слов от ручья, стало слышаться, конечно, больше, но какого-то нового смысла мне уловить пока не удалось, но я не теряла надежды, ведь ещё не все залы были нами пройдены и что замысел я угадала верно, и для получения дополнительного квеста нужно ополоснуться во всех залах.

Перед входом в зал с боссом подземелья, мы прервались и вышли с Геральдом из общей группы, предварительно предупредив всех остальных.

- Уверены, что наша помощь вам не нужна? – в который раз спросил нас с ведьмаком Лейз.

- Босса точно без нас не убьёте? – с подозрением спросил Сан. Кто о чём, а вшивый о бане.

- Мы просто проверим нашу догадку, - снова повторил парням ведьмак.

- Лейз они опять что-то темнят, - обиженно пожаловался следопыту Сан.

- Не всё мы можем рассказать, особенность квеста такая, тебе ли о таком не знать? – резко ответила ему я, пытаясь при этом не нервничать.

- Короче, если что, мы тут у входа, если вдруг там у вас не заладится сразу сюда, за тебя Ама я не переживаю ты со своим щитом всех нас переживёшь, а вот ведьмака будет жаль, - спокойно напутствовал нам Лейз.

- Да, что со мной сделается? Воскресну и всех добью! Часика через пол, или больше – легкомысленно произнёс Геральд в ответ.

В соседний зал мы вошли, взявшись за руки, и не потому, что изображали влюблённых, а потому что был таков план.

- Знаешь, чем больше я об этом думаю, тем больше верю, что ты сегодня сделаешь этот квест, - тепло улыбнулся мне ведьмак.

- Почему? – возвращаю ему улыбку я и вместе с этим направляю в ведьмака своё светлое очищение, и вокруг него немного изменилось и заискрило пространство.

- Потому что он единственный… - ведьмак крутанулся вокруг своей оси под каким-то очень странным углом, и прижал к земле почти несопротивляющегося лиса-одиночку, который как обычно притаился в углу возле самого входа в зал, - … кто без компании. Как ты и говорила.

Бегло осмотрев прижатого к полу лиса, по-прежнему не нашла в нем какого-то отличия от других его собратьев.

- Я сниму с тебя искажение, больше ты не сможешь превращаться в лиса, - предупредила нашего пленника опускаясь на колени перед ним.

Лис яростно дёрнулся, заставив Геральда с силой прижать его мечом, после чего шея зверя окрасилась кровью, закапавшей на пол. Странно, а я думала у меня на кровь фильтры строят! Либо лис и правда квестовый, и тут уж без крови не обойтись.

Раньше у меня бы началась паника, вдруг бы непись испустил дух буквально у меня на руках, но что-то во мне сильно изменилось за это время, и этого тёмного лиса мне было совсем не жаль, лишь расстроило бы невыполнение квеста. И проблема заключалась не в том, что я не вижу в нём, человека как прежде, как раз наоборот вижу, но этот человек был тёмным, и темноту он выбрал самостоятельно, а по сему как раз человеческого отношения на мой взгляд и не заслуживает. Милосердию в настоящем бою нет места. Тем более, было сомнение, что именно этот лис сильно уступает количеством жизней всем остальным обитателям этого грота, а для них эта рана, так, царапина, которой они и не заметили бы.

Лис при моем приближении стал вырываться и извиваться так, что Геральд удерживал его уже с трудом, поэтому я прижгла тёмного зверя святым лечением, что вызвало у него горький, жалобный визг. Пока лис приходил в себя от дебафов, я прочитала над ним слова, снимающие печать. Разрешения на эту процедуру у звереющего на глазах лиса спрашивать я естественно не стала, поскольку это не имело бы смысла, да и церемонии разводить некогда было, а милосердие ему ещё надо было заслужить.

Перед нами оказался тощий парень, примерно одного возраста, что и бонд Дьярви. но между собой братья почти не были похожи. Этот был тёмно-рыжий, веснушчатый, с хитрыми, чуть раскосыми глазами. Он был одет в очень уж грязные тряпки, что и не сразу поймёшь, что на нем надето. Но даже если и забыть, в каком убогом состоянии находится брат бонда, разница между братьями была колоссальная. В Дьярви даже при первой встрече была видна мудрость, сдержанность и благородство. Парнишка передо мной был просто … крестьянином, ну или охотником, кажется, и на этом всё.

- Ты меня понимаешь, Горисветик?

- Да, - прохрипел дезориентированный бывший лис, теперь Геральд схватил его за руки, завёл их ему за спину и зафиксировал их там, причём вполне профессионально.

- Почему ты все время пытался подкрасться ко мне со спины? – строго спросила я.

- От тебя пахнет братом, совсем чуть-чуть, я всё хотел поближе подойти, что понять не ошибся ли.

- Пахнет каким-то братом! Дожили! Моя девушка пахнет посторонним мужиком! – шутливым тоном воскликнул Геральд театрально закатив глаза. – Кира, у меня к тебе множество вопросов о том, чем ты занята пока меня нет рядом?

- О! Я полна сюрпризов! – съязвила я в ответ, не люблю, когда меня отвлекают от главного в самый ответственный момент.

- Зачем ты с меня печать сняла?! – с запалом спросил братец бонда. – Как я теперь зверьё выслеживать буду?

- Как все остальные, - пожала плечами я. - Придётся по старинке, глаз тренировать, да слух.

- Ловкость и реакцию, так же - подсказал Геральд от себя.

- Легко вам говорить, на это всю жизнь люди тратят, лучше бы убили сразу! Чего издеваться! — уныло произнёс он.

- Брат твой за тебя просил, добром тебя вспоминал, и потому не хочет, чтобы ты здесь навечно сгинул, - поведала ему я.

- Это который из них? – сразу как-то напрягся Горисветик.

- Брат твой, Демьян, всё ещё помнит вкус пшеничных лепёшек, политых липовой водой, и всё ещё помнит, где ты хранишь Гнилозуб, - дословно произнесла я. Да-да, какой прогресс! Я записала видео того момента, когда бонд давал это задание.

- Демьяша? – прямо-таки вытаращился на нас с ведьмаком паренёк, а я в который раз поразилась, тому какая разница между братьями, никогда бы не подумала, что этот щуплый мальчишка передо мной был старшим братом бонда. – А чего это вы бегаете по его поручениям, неужто он выслужиться средь северян сумел?

Мы с Геральдом загадочно переглянулись, и он весело ответил за меня:

- Ага, выслужился… - и тут же замолк на полуслове, поскольку я чуть дёрнула его за рукав, призывая ведьмака к молчанию, потому что говорить кем именно стал его брат нам было не велено.

- Вот дела! Неужто десятником стал? Или может даже сотником? – мы отвечать на его вопросы не стали, ибо не обязаны.

И чтобы отвлечь Горисветика от праздных размышлений, отпустила ему звонкий подзатыльник:

- Тебе мамка что говорила? А? Чтоб домой возвращался, да с Лисьяром не водился? Понял теперь? А? Права мать была?

И снова замахнулась я на него.

- Понял-понял! – не стеснялся уворачиваться от моих оплеух рыжий. – Я бы давно сбежал, да староста меня не пущает, - тут же пожаловался он.

- Ну пока староста Лисьяр не в том состоянии чтоб тебя удерживать, - хмыкнув, заметил Геральд. – Так что пора тебя вытаскивать от сюда на белый свет, хотя уже, наверное, стемнело.

Позвали остальных и показали им свою «находку».

- И где вы такую образину наковыряли? – с сомнением поглядывая на бывшего лиса, спросил Сан. – Его как будто черти жевали! Как и где вы его здесь нашли? Мы ведь каждый раз всё хорошо обыскивали.

- Прятался хорошо, да ещё и квестовый, вот потому и не могли найти, - спокойно соврал за меня Геральд. – Естественно и выглядит он соответствующе.

- Ну да, ну да, - многозначительно произнёс Лейз. – Уверен, что и квест этот не твой Гер, потому и врёшь ты за Аму, хоть и складно, но верится всё равно с трудом.

- То есть ты уверен, что мне не дадут какого-то заковыристого квеста? – сразу вскинулся ведьмак.

- Не в этом дело, всё ты можешь, - сразу пояснил Лейз. – Но на этот грот квест брала Ама, значит и все скрытые квесты тоже её.

- Ой, да ладно! – махнул рукой Сан. – Вовсе не обязательно что всё так.

- Конечно, но ты посмотри на их лица, совсем ведь врать не умеют… - рассмеялся Лейз глядя на нас с Гером. – Не лица, а информационное табло!

- За табло можно и ответить! – шутливо пригрозил ему ведьмак, и без предупреждения кинулся на первую группу лис, что стояли ближе всех ко входу.

Главный босс подземелья в этот раз ничем нас удивить уже не смог, похоже всех возможных тузов в своём рукаве он же предъявил, потому нам оставалось просто не проморгать особо сложные моменты боя с ним. И парни не оплошали, разобрались с ним почти профессионально и относительно быстро. Я же отговорилась тем, что сегодня не хочу геройствовать, и просто всех подстрахую, как и положено приличному саппорту, а на деле просто не хотелось лишний раз провоцировать ведьмачьего покровителя. После последнего боя, Геральд стал выглядеть абсолютно умиротворённо и излучал довольство даже из далека. Видимо ему много своей тёмной энергии удалось собрать, и от этого он почувствовал себя то ли более уверенно, то ли просто это придало ему какой-то особой значимости в собственных глазах.

Не обращая внимания на то, что парни возмутились тем, что он не собирает лут после боя и стали ему об этом выговаривать, он приобнял меня одной рукой и со значением посмотрев на меня, спросил:

- Сегодня помчишься квест сдавать своему бонду?

- Во времени меня не ограничивали, поэтому можно ведь не спешить? – попыталась угадать, что у него на уме.

- Просто хотел сходить с тобой, - уклончиво, как мне показалось, предложил он.

- Зачем? Чтоб постоять в предбаннике перед закрытыми дверями, в ожидании пока закончится моя аудиенция?

- Возможно, - он со значением приподнял брови, - если ты попросишь, меня пустят в общий зал, и я смогу смотреть за вашей встречей из далека, - натянуто рассмеялся он.

- Не пойму зачем тебе это надо? – озадаченно нахмурилась я. – Репутацию дадут только мне, или погоди… Ты что, ревнуешь что ли так?

- Не то, чтобы ревную, но так мне будет точно спокойнее, - честно сказал Геральд, и снова рассмеялся, но теперь уже более свободно, словно самое сложное было уже им сказано.

- Это слишком… - я замолчала пытаясь подобрать нужные слова.

- Глупо? – подсказал он мне.

- Не то! Просто бонд Дьярви многоуровневый непись он не может как в реальной жизни, повестись на хорошенькое личико и добрый нрав. Поэтому, если это действительно ревность с твоей стороны, то для неё нет причины, - сказала я, но при этом не будучи до конца уверенной в сказанном. Ведь Сфера уже не раз умудрялась удивить меня, нарушая многие привычные игровые условности, и не сказать, что это было всегда приятно.

- Умом я понимаю, что ты права, но… - вместо продолжения ведьмак просто шутливо развёл руками в стороны.

- Ты слишком много думаешь не о том, о чём следовало бы, - наставительно сказала я, копируя свою бабушку, и тут же быстро переключившись на другую тему, громко крикнула всем: - Всем мыться в этой луже!! Увижу, что кто-то отлынивает, будет лечится в следующем заходе самостоятельно!

- Злопамятная ты как змея! – дурашливо ответил мне Сан.

- Хуже, злопамятная как слон! – не согласилась я.

- Почему как слон? – не понял тот.

- Потому что слоны обладают хорошей памятью, и могут отомстить обидчику много лет спустя. Не знал?

Ответить он не успел, потому что пред глазами появилась странная рябь, картинка мира моргнула и все мы оказались как будто в другом месте, а голос ручья стал громче, понятнее и печальнее:

- Однажды Скрытый грот случайно нашли тёмные эльфы, что жили веками в этих местах раньше. Они сделали из него свою стоянку, которой часто пользовались в своих странствиях. Кому-то нужен был отдых, и он находил его здесь, кому-то нужно было укрыться от непогоды, и он был надёжно укрыт, кому-то нужна была вода, и он получал её. Со временем, эльфы с помощью магии соорудили здесь для ручья купель из метеоритного стекала, чтоб родниковая вода накапливалась в ней, и чтоб тут не селилось опасного зверья, наделили купель частицей своей силы, сделав из неё охранника. Каждый новый странник, добавлял в неё частицу своей магии или силы, и по прошествии многих лет, купель обрела собственный разум, и назвала себя Духом Ручья Скрытого грота тёмных эльфов, и так этот грот обрёл своего истинного хозяина. Шли годы, и тёмные эльфы перестали посещать Скрытый грот, словно забыв про него, но дух ручья не чувствовал течения времени, хотя многие вещи оставленные эльфами давно пришли в негодность сгнив подчистую, а простая мебель превратилась в труху. Для него не было вчера или завтра, для него было только очень долгое сейчас. Он всё так же следил порядком в гроте, отгонял искажённое зверьё, следил, чтоб в купели всегда была чистая вода, а сами пещеры не слишком отсырели.

Однажды Дух Ручья открылся нескольким людям, укрывшимся в нём от неожиданной бури. Люди были очень похожи между собой, все с ярко рыжими волосами, но ничуть не были похожи на его хозяев - темных эльфов, но на них почему-то был след их магии, и не будь его Дух Ручья им не показался бы. И теперь вместо эльфов в Грот стали захаживать люди, которые что-то прятали в нём или прятались сами. Однажды рыжеволосые привели других людей, много и совсем уж разных, но на всех была метка прежних хозяев. Люди называли друг друга «родичи». И почему-то рыжеволосые родичи, привели тех, которые убили всех остальных родичей. Почему? Духу ручья то не ведомо было, но пришедшие были без метки, и ворвались в Грот силой, преодолев заклинания отвода глаз и страха. И самое ужасное, они в какой-то одержимой ярости разбили купель Духа ручья, от чего тот стал слабеть, и постепенно и уже собирался заснуть вечным сном.

- Всё-таки, какие твари эти рыжие местные! – возмутился Сан, только начав приходить в себя после нашего общего видения. – Своих же предали!

- Хитрые рыжие лисы, одним словом! – громко и эмоционально ляпнула я, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного видения. Страх, боль и запах крови последних его секунд ощущались так же натурально, как будто бы все происходило только что.

Перед моим внутренним взором, выскочило предупреждение окрашенное ярким красным светом, напоминая мне, что хранимый мой секрет находится под угрозой раскрытия, из-за моей поспешной реакции на видение.

- Очень символично, что именно лис мы и убиваем в этом гроте, - мгновенно сообразил за меня Геральд, что нужно добавить к моим словам, чтоб перевести разговор в более безопасное для меня русло. – Ты, как всегда, Ама, видишь сценарные задумки в каком-то своём необычном ракурсе.

- О, Боже! – закатил глаза Сан. – Как можно выдавать вашу розовую сахарную вату такими тоннами? Меня аж мутит!

Лейз на это замечание только хмыкнул, Сашка отвёл взгляд и застенчиво улыбнулся, я же посмотрела на Гера с благодарностью. Ну золото, а не парень!

- Местного нужно вывести я так полагаю? – деловито уточнил у меня Лейз, на что я кивнула. – И куда-то надо отвести?

- До ближайшей деревни, я полагаю, - ответила я, перечитывая задание бонда. Указаний что его брата нужно привести лично там не было, только вытащить из заколдованного грота.

- Ок, собираем всё что не приколочено и уходим, поздно уже, - скомандовал наш следопыт.

- Э-э-э! Стопэ! Так квест-то принимаем? Или как? – суматошно замахал Сан руками, привлекая к нам внимание.

- Так ты ещё не взял его? Прям-таки странно, с чего такая осторожность? – засмеялся Лейз. – Конечно берём! Это же непростая цепочка заданий с многообещающими наградами! Чую, прежде чем в последнее прохождение Грота идти придётся побегать с этой купелью! А как представлю, что всё проданное метеоритное стекло придётся обратно выкупать, прям тошно делается!

- Какой квест? – тихо спросила я Гера, но уже через секунду увидела призывно моргающее оповещение, которое свернулось из-за резко выскочившего оповещения.

«Купель духа Ручья». Восстановить купель для духа Ручья в Бесноватом гроте.

Тип задания: Непростой. Цепочка заданий.

Условия выполнения первого задания: собрать 500 осколков метеоритного стекла.

Минимальный опыт: + 500 каждому участнику.

Награда за прохождение первого этапа: Чертёж «Купель духа Ручья в Бесноватом гроте» (квестовый предмет, невозможно выложить из инвентаря или потерять)».

- Забавно получилось, - усмехнулась я, после того как прочитала задание: - Если бы я вас всех силой в каждом зале не заставляла умываться в ручьях вам бы этот квест не достался. И где ваша благодарность спрашивается? – я шутливо нахмурилась и сделала позу руки в боки.

- Спасибо, конечно, - с кислой миной на лице пробубнел Сан. – Только надо ещё посмотреть, чем дело это кончится…

- Сволочь ты просто неблагодарная! – беззлобно обругала его я, но танка это только повеселило.

Ко мне тихо подошёл Сашка и протянув мне свою могучую ладошку и молча высыпал мне в руки три осколка будущей купели.

- Ты ж моя прелесть золо… э-э-э… зелёноокая! – чуть запнувшись радостно воскликнула я и благодарно потрепав пацанёнка за пухлую щёчку.

- ПОДЛИЗА! – сделав руки рупором проголосил на всю пещеру Сан.

- Не слушай ты его, - поскольку Сан у Саши был в определенном авторитете, - он человек малоинтеллигентный и невоспитанный, да и вообще скорбный разумом.

В следующие полчаса пока мы собирали лут и шутливо переругивались с Саном, здорово веселя всех своими- пикировками.

Из портала вывалились хоть и усталые, но довольные. Горицвет перед заходом в портал отчего-то заартачился, и ни в какую не хотел в него заходить, но Геральд в своей неподражаемой манере просто схватил того за шкирку и зашвырнул его в портал как котёнка со словами:

- Нашёл время боятся! – и смело шагнул за лисом следом.

Я шла последней, оглянулась на покинутый всеми каменный зал и мысленно пообещала себе, что скоро всё здесь поменяется и станет только лучше. Это не значит, что сейчас тут прям плохо, ведь мистический свет мхов и звёзд, заглядывавших сюда через провал в потолке, никуда не делся, но сама история Бесноватого грота, обильно сдобренная кровью, придавала ему ту особую мрачность, от которой мурашки бегают по коже табунами. Но ведь всё делается к лучшему? Так ведь говорят?

На перекрёстке дорог между Елизаровкой и Семихолмьем, мы с парнями разошлись, Лейзу не терпелось добраться до аукциона, чтоб снять выставленные на продажу осколки стекла для купели.

Мы же с Геральдом взялись проводить квестового непися прямо до его родного дома. Большую часть пути все молчали, простые и незначительные фразы которыми мы с Гером иногда перебрасывались не в счёт. Всё моё внимание было сосредоточено на брате бонда.

Он шёл довольно медленно, как-то ссутулившись, будто боясь окружающего пространства, и ожидая от него какой-то неизвестной подлянки. Он постоянно прислушивался и принюхивался к чему-то, и активно вертел головой по сторонам. А ещё часто как-то нервно чесался, из-за чего Сан нарёк его «блохастым» и всем нам посоветовал держаться от него подальше. Хотя очевидно, что несмотря на то, что сам Горицвет явно давно не мылся, но это движение у него было нервное. Спустя некоторое время я не выдержала и прямо его спросила:

- Что не так? Почему ты так нервничаешь?

Ответил он далеко не сразу:

- Отвык, госпожа. – Он некоторое время помолчал и продолжил: - Наверное мне надо тебе сказать спасибо, но без зверя я себя чувствую себя мелким и беззащитным в открытом мире, что слова благодарности не идут мне на язык.

- Можешь оставить при себе свою благодарность, - раздражённо фыркнул ведьмак, - она нам без надобности. Твой брат, и так её отблагодарит, - закончил он мрачно.

- Не стоит заставлять себя, - произнесла я милостиво. – Но ведь согласись, что сама возможность покинуть грот уже само по себе хорошее событие?

- Твоя правда, госпожа, - сразу согласился он. – Я уже успел смириться с тем, что навсегда останусь жить в каменном мешке и никогда не смогу уже свидится с родными.

- Зачем вы вообще связались с этим мутным дедом? Сразу же видно, что для него соврать, обмануть, да и убить плёвое дело? – с раздражением спросила я.

- Лисьяр, староста наш так приказал, а мы привыкшие его слушаться, потому и пошли, - с наивной простотой заявил Горицвет.

- Своей головой думать не пробовал? – с сарказмом спросил Геральд.

- Прям как мамка моя говоришь, - со скукой в голосе проговорил тот в ответ. – Ох, и всыпет она мне за то, что её не послушался!

- Так тебе и надо! – злорадно заявил ведьмак.

Окончательно поссориться они не успели, поскольку Елизаровка находилась довольно близко к Бесноватому гроту.

В деревне нас встретили странно. Почти каждый встречный житель, заметив Горицвета останавливался и с изумлением смотрел ему вслед, вскоре за нашими спинами послышались те самые шепотки и перешёптывания, от которых обычно хочется съёжиться и уйти побыстрее.

Мать бонда Дьярви и Горицвета пропустить было сложно. Копна буйных каштановых волос, с кое-как повязанной поверх голубой лентой, была видна из далека. Если учесть, что большинство жителей щеголяло всеми цветами и оттенками меди, то эта женщина естественно сильно выделялась на общем фоне. Теперь ясно, что мастью бонд пошёл в неё, но общих черт внешности между ними почти не угадывалось. Изящная, совсем невысокая, одета неброско, но очень хорошо и красиво. Вся её поза выражала нетерпеливое ожидание, видимо новости в деревне распространялись со скоростью пожара.

- Наконец-то! – всплеснула она руками, едва мы подошли к её дому. – Ну заходи, пропащий! – сказала женщина своему сыну таким тоном, что даже мне стало слегка не по себе.

Горицвет подходил к матери так медленно, будто к его ногам были привязаны гири, и чтоб придать ему ускорения, женщина отпустила ему такого знатного леща, что внутрь дома потеряшка буквально залетел. Сразу чувствуется рука мастера!

Не обращая на нас никакого внимания, женщина последовала за ним и крепко захлопнув дверью исчезла в доме.

- Ну и вам здравствуйте! – удивлённо произнесла я, понимая, что выражений благодарности мне сегодня не услышать. Это был давно забытый, а потому очень непривычный опыт, а ведь я планировала, свести с матерью бонда более близкое знакомство. Вдруг там нужно было бы записочки высылать или помощь оказать, всё ведь это могло принести пусть небольшой, но плюсик в карму. Однако ж!

- Да-а! – довольно протянул Геральд, - ёж птиц гордый, пока не пнёшь не полетит! – потом посмотрел на меня и просил: - А ты чего скисла? На другой приём рассчитывала?

- Ага, и теперь страдаю от несбывшихся завышенных ожиданий, - угрюмо рассматривая дом, ответила я.

- Ну знаешь, наверняка, чтоб с матерью бонда завести знакомство, нужно тоже квест непростой выполнить. Так что ничего удивительного в том что она с тобой даже разговаривать не стала, - легкомысленно заметил он, хотя меня от его слов словно током прошибло, и я округлив глаза стала глотать воздух будто задыхалась.

- Что такое? – забеспокоился он. – Что не так?!

- Я тебе говорила, что ты гений?! – первое что я смогла сказать, после того как пришедшая мне на ум мысль наконец оформилась у меня в голове.

- Всегда это подозревал, наконец, и ты это заметила, - чуть дурашливо расправил плечи и пригладил причёску Геральд.

- Дьярви обмолвился что его мать торговка сукном! Понимаешь?

- Пока нет… - не так уверенно признался он, - но я пытаюсь.

- Учитывая её родословную, и общее впечатление, которое мать бонда производит, она наверняка, такой НПС как и «моя бабушка».

- Которая из них?

- Ответ очевиден, Гер, - и красноречиво на него посмотрела.

- Оу! Сукном же! – догадался он. – Ведь нам…

Договорить я ему не дала, опасаясь, чтоб нас никто не подслушал, и прикрыла его рот ладошкой. Геральд на этот жест ни капли не обиделся, наоборот воспользовался удачным моментом и поцеловал руку что прикрыла его уста, а потом и вовсе схватил меня в охапку и закружил.

- Я может быть и гений, но ты настоящая волшебница! Как ты так умудряешься из сплошного потока информации выловить нужное именно сейчас?! – счастливо рассмеялся он, посмотрев куда-то в небеса. – Магия! Чистая магия!

Бурная радость ведьмака мгновенно передалась мне, и я уже сама рассмеялась и при этом пыталась отговориться от его комплиментов:

- Да ну! Это ведь просто на поверхности лежало…

- К чёрту ложную скромность! Ты существо из чистой магии и света! Я так сказал!

- И правда, что это я! – мне нестерпимо захотелось балагурить как в старые добрые времена. – Прав ты, я заместитель богини по чудесам, так и быть, признаюсь! – и раскинув руки в стороны, приказала: - Кружите меня, кружите!

- О-о! Любимая безуминка вернулась! Признаться, я почти скучал!

- Почти?! – притворно изумилась я и захохотала. – Врёшь! Ведь в такие моменты я прекрасна!

- Это правда, - вдруг разом стал серьёзным Геральд. – Это порой смущает, но и глаз от тебя не отвести, - и многозначительно окинул взглядом улицу, на которой мы стояли. Пусть на ней и было небольшое движение, но оно полностью остановилось. Люди стояли, разглядывая нашу пару, многие улыбались, кто-то смеялся, кто-то изумлялся, но равнодушных не было.

Извинятся за свою случайную радость ни перед кем не стали, а просто покинули деревню с видом будто так и надо, смешно вышагивая при этом и по-детски дурачась.

На мир опускался мягкий вечерний свет угасающего дня. Он хорошо просматривался в изрядно поредевших кронах деревьев, придавая осенним краскам совершенно иные оттенки. Начиналось самое мистическое время суток, когда тени значительно удлинялись, тепло погожего осеннего дня потихоньку рассеивалось, и вокруг начинали воцаряться густые сумерки.

В хорошей компании любой путь не в тягость, а в компании с любимым человеком неважно молчишь ли ты или разговариваешь, тебе просто хорошо и счастливо, и большего тебе не надо. Мир вокруг нас был прекрасен, погода великолепная, пейзажи такие, что дух захватывает и заставляет сердце временами учащённо биться. Хотелось то ли замереть, чтоб не спугнуть этот сказочный момент, то ли бежать, чтоб не растерять и догнать его в пути. Внутреннему счастью нужна была лишь маленькая искра, чтобы засиять и осветить для меня всё вокруг.

В Семихолмье мы добрались почти ночью, даже не заметив этого пути, когда звёзды уже густо усеяли небосвод, а единственное городское дерево засияло своим немного потусторонним приглушенным светом. Я не знала точно, примет ли меня бонд так поздно, и я никак не могла решить, стоит ли мне идти в его палаты прямо сейчас. С одной стороны, меня отчего-то туда страшно тянуло, тем более за попытку, как известно, денег не просят, но и торопиться мне в общем-то некуда было, и в то же время, что-то во мне противилось походу туда, это ведь нужно становиться более серьёзной и вдумчивой, и заодно менее радостной, и счастливой. Сейчас мне хотелось просто нежится в объятьях Гера, разглядывая как осыпается магическая пыль городского древа. И мы почти прошли мимо бондовой усадьбы, решив отложить важные дела на завтра, но нас нагнал один из десятников Дьярви и очень настойчиво пригласил на позднюю вечернюю трапезу.

- Подскажи, десятник, а позволено ли мне будет… - я едва кивнула на Геральда, как мужчина тут же меня перебил, покладисто заверив, прикрыв глаза:

- Позволено.

Я приготовившаяся всех и вся уговаривать и даже возможно угрожать, даже опешила от того, как легко разрешились мои сомнения на счёт того, пустят ли меня к бонду на приём в сопровождении Геральда.

- Я же говорил! – прошептал ведьмак, многозначительно подняв брови.

Из главной залы слышался многоголосый шум и даже звуки музыки.

- Не думала, что тут в такое время будет так людно, - сказала я десятнику, чуть придержав его руку.

- Приветственный пир, - ответил просто он, открывая передо мной двери. – Прошу, светлая госпожа, вас уже заждались.

По едва заметному сигналу десятника, Геральда остановили практически у самого входа, в то время как меня пропустили дальше.

Увидев целую делегацию во главе стола, я аж зажмурилась, надеясь, что это мне привиделось. Вместо уже привычных воинов бонда Дьярви, в зале вкушало трапезу более изысканное общество. За столами во множестве красовались усыпанные и увешанные драгоценностями женщины, в ярких платьях-безрукавках, с такими сложными причёсками из кос, что у меня ум за разум заходил, когда я пыталась просто представить, как можно было такое накрутить себе на голове. Мужчины тоже не многим уступали своим дамам, и были одеты в расшитые рубахи, в плащи, подбитые дорогими мехами, в перевязи с вкраплениями из драгоценных металлов, и обязательно с массивными брошами с мою ладошку. Видимо мероприятие сие продолжалось уже не первый час, поскольку многие мужчины в зале были уже в «зюзю», отчего они стали чрезмерно шумными и несдержанными. Зато на хозяйском месте было хоть и более многолюдно чем обычно, но гораздо тише, чем в основной зале. В центре возвышения восседал хёвдинг Аделстейн, занятый неспешным разговором со своим третьим сыном. За спиной Ингварра маячило совершенно бескровное лицо Янники, погруженной в какие-то свои мучительные мысли. Для девушки, низведённой практически до статуса рабыни места за столом сильных мира сего, не нашлось. На неё мрачно косился уже знакомый мне Акке, неизменная тень хёвдинга, прикрывавший его спину. По правую руку от хёвдинга сидела какая-то незнакомая мне пара, судя по одежде и скучающим лицам, тоже какие-то местные «шишки», а рядом с ними соседствовала Огненная госпожа, и сверлила меня своим фирменным насмешливым взглядом. Бонда Дьярви сместили с центрального места, и усадили рядом с Игнваром, и видя его сейчас в таком обществе, я бы никогда не подумала, что он здесь хозяин. Он был заметно напряжен, и просто потерялся на общем фоне, ибо такую властность как у хёвдинга, ему только предстояло в себе развить.

Во рту сразу всё пересохло и возникло острое ощущение опасности. Моя рука нащупала на груди под одеждой подаренный хёвдингом амулет с красным камнем, который, к счастью, даже не думал нагреваться.

Жить-то так хочется, просто до нервной дрожи! Какого чёрта хёвдингу здесь понадобилось?! Я по простоте своей и думать про него забыла, и похоже зря. Сдала, понимаешь, квест! И зачем только торопилась сюда!

Глава 4. Дерево, приносящее цветы*

При моем приближении хёвдинг с сыном дружно сделали вид, что не замечают меня, зато бонд заметно оживился, и вышел из задумчивого оцепенения, вызванного каким-то внутренним напряжением, в котором он, по-видимому, находился весь вечер. Дьярви без лишней суеты встал и чинно пошёл мне на встречу, и приблизившись знаком показал мне пройти из обеденной залы на балкон.

Я уже несколько раз здесь бывала, но так и не смогла привыкнуть к виду на город, который с него открывался сквозь резные арки, увитые яркими красными листьями дикого винограда. Каждый раз у меня замирал дух, стоило кинуть вниз пусть даже беглый взгляд. Здесь голоса пирующих гостей были заметно тише, и мы смогли спокойно переговорить, не напрягая при этом своих голосовых связок.

- Бонд Дьярви, Горицветик сейчас дома. Не поручусь, что сейчас он в добром здравии, потому что возможно матушка отходила его поленом или ещё чего хлеще, - осторожно, с усмешкой поведала я ему, стараясь не озвучивать вслух, что речь о его брате, потому как неизвестно кто нас может подслушать. Моя паранойя явно прогрессировала.

- Это добрая весть, - произнёс он, но при этом явно думая о чём-то другом. – Награда вас уже ждёт.

Ойстейн, который оказывается бесшумно следовал за нами, с самым загадочным видом протянул мне маленькую тёмную шкатулку, без каких-либо украшений. Проверять свою награду не стала, сразу спрятала награду в инвентарь, и видя, как напряжен бонд, спросила прикоснувшись к изгибу его локтя: - У вас какие-то проблемы с гостями?

Это едва заметное прикосновение произвело на бонда удивительный эффект, он заторможенно покосился на мою руку, отчего я сразу её одёрнула от него, и внимательно посмотрел на меня. Вот буквально мгновение назад его взгляд рассеянно блуждал по ночным огням раскинувшегося перед нами Семихолмья, и вдруг сконцентрировался на мне, от чего мне стало как-то не по себе, и я даже немного отступила от бонда, что не сталось им незамеченным. Он немого помолчал и ответил:

- Ничего такого. Всё совсем неплохо.

А мне почему-то слышалось другое: «Плохо-плохо-плохо». Я смотрела на него во все глаза, ведь Дьярви явно не чувствовал того, о чем говорил, и видимо это отразилось у меня на лице, потому что он после добавил:

- Вы правы, для тревог есть причина, - он покачал головой, будто сам не верил, что произнёс это вслух, но тем не менее продолжил: - При таком количестве гостей хёвдинга, уследить за эрлингом непростая задача, особенно когда меня не воспринимают всерьёз.

Я озабоченно нахмурилась, и спросила:

- Думаете Ингварру что-то или кто-то может угрожать?

Бонд Дьярви улыбнулся с едва заметной грустью в глазах и ответил:

- Знаете, в честь чего этот пир устроил хёвдинг Аделстейн? – я отрицательно покачала головой, и он продолжил: - Сегодня великий конунг объявил Ингвара наследником своего отца, и он, наравне с его старшими братьями будет бороться за наследство после смерти хёвдинга. Недолго мне осталось ходить в роли бонда, с завтрашнего дня мой эрлинг возьмёт Семихолмье под свою руку.

Новости эти для меня были не в радость, поскольку уровни моей репутации между Дьярви и Ингварром были совсем разные.

- Насколько я знаю, хёвдинг не хотел отдавать наш одаль младшему сыну опасаясь, что его жена его либо отравит, либо натравит на него своих родных сыновей. Стало быть, эта опасность с её стороны миновала? – сразу уточнила главное для себя.

- Сиятельная госпожа Мэгнхильд уже пару недель томится в темнице, что даёт надежду на то, что по крайней мере от неё удара в спину не стоит ожидать.

- Но ведь она одна из многих? – сразу догадалась я.

- Это так, но госпожа была кровно заинтересована в смерти младшего эрлинга, но это не значит, что другие не попытаются…

- Но разве для такого вероломства не нужно обоснование? – удивилась я.

- Вы видимо не слишком хорошо знакомы с законами Сильверхейма, если одаль захватить силой, то это даст право на владение им. Родовитые властители всегда стараются передать свои наделы сыновьям, ставя за них спиной обширное и надёжное воинство, но это не значит, что у умелого и одарённого военачальника нет надежды стать вровень со знатными семьями. Своё право властвовать нужно рано или поздно доказать на деле, и не важно сколько в твоём роду было ярлов, поскольку авантюристов и лихих людей всегда хватало на этой земле.

- То есть, вы хотите сказать, что все титулы у северян считаются выборными? – ещё больше поразилась я.

- Почти так, - кивнул Дьярви потирая висок. – Но обычно выбирают среди сыновей почившего властителя.

- Тогда Ингварру нужна большая армия, - сделала вывод из всего сказанного я.

- Завтра он её получит, - чуть расправив плечи, заявил бонд. – Но её преданность нашему эрлингу ещё предстоит завоевать.

- Значит, вы всё это время создавали для Ингварра армию, а его отец искал повод для ареста своей жены? – понимающе кивнула я. – Вроде бы всё и правда неплохо, но вы всё равно неспокойны. Что не так?

- Светлая госпожа, вы прозорливы и внимательны ко мне как никто другой… - он вдруг остановился на полуслове, поморщился так, будто это потребовало от него какого-то серьёзного усилия. – Просто моя армия – это необученный сброд, в сравнении с обученными воинами ярлов, а тюрьма для жены хёвдинга место привычное, чтоб её полностью перестать опасаться, так что это все слишком зыбко, чтобы праздновать победу над ней. Ингварр становится наследником своего отца в обход старших единокровных братьев, но это не значит, что они так просто согласятся с волей своего отца, и могут воспользоваться поддержкой родни, для восстановления своих прав. Так что Ингварру в бою придётся доказать волю своего собственного отца.

- Думаете может не доказать? – непоняла я.

- Думаю, что дожить до открытого противостояния будет гораздо сложнее, чем пережить сам бой, - со значением произнёс бонд, задумчиво рассматривая вечерние огни Семихолмья.

- Но ведь хёвдинг пока вполне здравствует, а нашим одалем вы вполне успешно управляете уже несколько месяцев. Так в чём загвоздка? Почему именно теперь, когда Семихолмье перейдёт к Ингварру, уже законному наследнику своего отца, ситуация станет более опасной для него, чем была раньше?

- Потому что раньше, он был непризнанным сыном своего отца, он не был равным своим братьям, и он был одним из многих, и самое главное он был безземельным, без реальной поддержки воинства за спиной. Теперь великий конунг подтвердил, что второй брак нашего хёвдинга был законным, при том, что в этот момент у него уже была весьма благородная супруга, для которой подобная новость была страшным оскорблением. И то, что я оставался властителем этого надела столько времени, это просто удача, связанная с приходом пришлых из другого мира, и общей неразберихой, возникшей после их появления. До нашего небольшого одаля временно никому из соседей пока не было дела, теперь же о спокойствии придётся позабыть.

После его последних слов тревога бонда передалась мне, и особенно после того, как я вспомнила как мне не хотелось идти сегодня сюда, моё сердце беспокойно затрепыхалось в груди от дурного предчувствия.

- И всё же у Ингвара будет защита его отца, уверена, что он не даст его в обиду, - привела я самый железный аргумент на мой взгляд. – Уверена, хёвдинг уже подготовил прочный тыл для любимого сына.

- Да, в его планах было женить нашего эрлинга на старшей дочери ярла Торбьёрна, у которой есть своя собственная, большая и сплочённая дружина. Да только Ингварр наотрез отказался женится.

- Зная его, думаю, что женитьба на богатой наследнице благородного рода, последнее о чём он сейчас думает, - понятливо пробормотала я, вспомнив его одержимость Янникой.

Учитывая время и место, где я сейчас нахожусь, вполне себе приемлемое решение, которым наверняка воспользовалось немало поколений молодых отпрысков этой северной страны в разные времена, но я человек другой эпохи и нравов, потому нежелание Ингварра прямо сейчас жениться, мне было вполне понятно. Участь Янники как не крути, всё равно незавидная при любом раскладе.

От этих раздумий я неосознанно громко вздохнула и тем самым снова привлекла к себе внимание.

- Должно быть я вас обеспокоил, и поди даже зря, - неожиданно бонд Дьярви решил резко сменить тему. Он кинул быстрый взгляд в сторону общей залы, там, где шумели подвыпившие гости и пробормотал: - Есть ещё кое-что, что я хотел вам отдать, помимо обещанного камня.

Бонд взял меня за руку и надел на указательный палец красивое медное колечко, с жёлтым камнем похожим на янтарь, после чего сказал:

- Где бы вы не находились, если вам нужна будет помощь, я, благодаря этому кольцу, постараюсь вас найти и помочь.

Я приглушённо охнула, но не от изумления, как подумал сначала Дьярви, а от того, как сильно запекло у меня в груди. Оберег Огненной госпожи в одно мгновение стал настолько горячим, что подкосились ноги. Упасть на колени мне не дал бонд, вовремя подхватив под руки, но продержал он меня лишь на пару секунлд, после чего огненная магия выдернула меня из его рук, и выкинула у главного стола в обеденной зале. От столь неожиданного перемещения мне пришлось ухватиться руками за столешницу, чтобы устоять на ногах. Обретя равновесие, схватилась за уже остывающий кулон на моей груди, и пыталась осознать, что же всё-таки произошло. Очевидно, Ингварру грозила опасность, которую я пока не могла увидеть, поскольку всё вокруг было вполне мирно, но лишь это могло быть оправданием того, что я переместилась сюда с помощью огненного кулона. Сам Ингварр восседал в своём кресле в расслабленной позе, на коленях у него сидела бледная до синевы Янника и поила его вином из его кубка.

С ножами на сына хёвдинга никто вроде бы бросаться не собирался, но…

- Что за…! – крепко выругался Адлстейн.

- Ингварр, не пей! – воскликнула огненная магичка, сообразившая быстрее нас всех в том, что происходит сейчас.

Вино! Отравленное! Ведь сколько разговоров было об этом!

Из ослабевших рук Янники выпал кубок, расплескав на них с Ингваром красную как, кровь жидкость. Девушка, словно задремав, привалилась к плечу северянина, и тот схватив её за плечи, тряхнул так, что она открыла глаза, обратив на него чуть мутный взор, и требовательно спросил:

- Что ты подлила в вино?! Что? Говори же! Ну?

Янника посмотрела на него с какой-то щемящей невыразимой грустью и произнесла только:

- Отпусти… меня…

Она закрыла глаза окончательно, и больше не отзывалась на его зов.

Полоска, отображавшая количество очков жизни, замигала, оповещая, что её хозяйке недолго осталось. Я перевела взгляд на пиктограммы её жизни, и зажмурилась от того, сколько мигавших красным дебафов было на ней наложено, навскидку не меньше тридцати. Я буквально перескочила через стол, чтобы оказаться рядом с ней, на лету активируя лечение и очищение, наклонилась к девушке и взяла Яннику за руку, в надежде что контакт с телом, хоть что-то изменит. Но всё это было в пустую, заклинания проходили через её тело, будто его не существовало.

- Ну?! Лечи же её! – потребовал от меня Ингварр, будто не замечая, что моя магия в данном случае бессильна.

- Сам видишь, что я ничего не могу сделать! – выкрикнула я ему в лицо, выпрямляясь и быстро смиряясь со своим поражением. С того самого момента как он выкрал её, я прям чувствовала, что это всё добром не кончится.

Младший эрлинг больно схватил меня за косу у основания шеи и чуть ли ткнув носом в тело девушки потребовал:

- Лечи! Ты ведь лекарь! Воскреси! Сделай же что-нибудь!

Заранее уже зная, что ничего из этого не выйдет, всё равно активировала на Яннике воскрешение. Для хорошего человека мне благодати не жаль, тем более что ради неё я бы и своей жизни не пожалела, если бы была польза от этого.

Видя, что эффекта от заклинания нет, Ингварр наконец, меня отпустил и порывисто обнял Яннику будто её хотели у него отнять. Мне было больно смотреть на его боль, но в то же время я считала, что он эту боль заслужил:

- Ты сам привёл Яннику к гибели, без причины она бы не стала травить себя. У неё было доброе сердце, и она любила жизнь. Я ведь права?

- Молчи! Иначе я и в тебя волью остатки яда! – зашипел он на меня, испугав меня своей остаточной яростью, и опустил взгляд на мёртвую девушку в его руках.

- Ингварр, сын, не суди светлую лекарку слишком строго! – неожиданно вступился за меня хёвдинг. – Главное, эта свейская дрянь не успела тебя опоить!

Ингварр поднял какой-то бессмысленный и пустой взгляд на отца и произнёс:

- Успела. Я выпил. Всего один глоток, - в глубокой тишине, давно повисшей в зале, но не замечаемой до сего момента нами, его слова прозвучали как приговор. Приговор не только младшему сыну хёвдинга и, возможно мне, а целой цепочке жизней, пусть косвенно, но связанной с этой историей. Я с содроганием посмотрела на правителя херада и увидела в его взгляде такую тьму, от которой у меня ноги подкосились. Пощады не будет ни для кого, все тут штабелями и поляжем.

- Все вон!!! – взревел хёвдинг таким голосом, что гостей буквально смело из зала, причём самые догадливые гости на пиршестве стали тихонько выходить из залы ещё до его приказа. Видимо не понаслышке знакомы с буйным нравом своего повелителя.

«Мне конец! Ведь я Ингварра тоже не вытащу!» – первая мысль, возникшая в моей голове. Я обернулась, и посмотрела на ведьмака, которого стражи почему-то не стали выгонять. Геральд стоял в напряженной стойке, держась за эфес меча, готовый в любую секунду обнажить его и вступить в бой.

Эрлингу стремительно становилось хуже, его хватка на теле Янники ослабела, и она ничем более неудерживаемая скатилась к его ногам, да и сам Ингварр безвольно оседал на своём стуле с высокой спинкой. На его лице уже не было ни былого высокомерия или заносчивости, перед лицом смерти он стал обычным человеком из плоти крови.

- Сын! – единственное, что смог сказать великий хёвдинг, с немой мольбой протянул руки к умирающему сыну. И в отличии от своего сына, он уже не стал требовать от меня невозможного, а решил последние мгновения его жизни не тратить на пустые, ничего не значащие слова. Но его сын не смотрел на него, его взгляд неотрывно смотрел на ту, что принесла ему гибель.

- Об одном прошу, схорони… нас… вместе.

Он истинный сын своего отца, перенял его одержимость женщиной, на что Адлстейн лишь кивнул, признавая и понимая его желание обрести покой с Янникой хотя бы под могильной плитой.

Скончался Ингварр в тревожной и томительной тишине, тихо, будто заснул.

- Хевдинг, - Акке единственный кто осмелился нарушить гнетущую тишину зала и обратился к своему хозяину. Но заглянув ему в лицо резко отпрянул, явно пожалев, что вообще подал свой голос.

- Ты прав, Акке-дружище, не время предаваться горю, пока виновники в гибели моего единственного наследника, спокойно дышат! Пора разорить это змеиное гнездо и вырвать жало у змеи, что посмела вдруг думать, что я ограничусь лишь её жалкой жизнью, - улыбнулся хёвдинг мёртвой улыбкой. – Собирай все дружины что тут есть!

Аделстейн обернулся к огненной госпоже и приказал:

- Беата, готовься всю рать мою перемещать! Можешь взять в оборот всех магов и выгрести все зелья во всем хераде, но чтоб к завтрашнему вечеру всё моё войско стояло перед вратами хором ярла Вербранда.

Магичка нервно сглотнула, но с приказом согласилась. Боюсь, что ближайшие дни ей грозят неминуемой кончиной, либо она помрёт от магического истощения, либо её сам хёвдинг прикончит. Спорить с ним или уговаривать его сейчас не имело смысла.

- Ты! – теперь его неживые, пустые глаза уставились в меня. Кстати, ожидаемого безумства в нём как раз и не было, был лишь простой расчётливый взгляд, как принести наибольшую… в данном случае, наибольший урон. – Молва людская снова оказалось лживой. Несмотря на все твои божественные умения и божков за спиной, ты никчёмна! И если, мой сын теперь мёртв из-за твоего невежества, то ты должна на своей шкуре прочувствовать свою бездарность. На колени! – последние слова он рявкнул так, что я словно повинуясь магическому импульсу, рухнула на коленки, и склонилась в извиняющемся поклоне перед ним. Кстати, на колени в зале рухнули все, кроме разве что Акке. Видимо у него все-таки выработался иммунитет к могучей властной ауре своего хозяина.

- Дьярви! – снова рявкнул хёвдинг на весь зал, что у меня все поджилки в организме подпрыгнули. – Ко мне! – как собаке приказал он бонду.

За моей спиной кто-то тяжело поднялся и через силу двинулся в сторону разъярённого Аделстейна. Дьярви оказывается всё это время был у меня за спиной, и, если учесть его телосложение вряд ли он там прятался. Прикрывал?

- Ты неблагодарный, жалкий свейский выродок, не уберёгший своего господина. Позволивший такой же свейской дряни как и ты, налить яд, пока ты миловался с белой святошей. Знаешь, что с тобой за это будет? – жутким свистящим шёпотом спросил у него хёвдинг.

- Клятва крови меня убьёт, - не поднимая глаз на мужчину перед ним почти равнодушно ответил бонд. – Нет мне пощады! Прошу убей меня господин, дай волю правому гневу!

- Быстрая смерть от моей руки, это право, которое нужно ещё заслужить.

Аделстейн вытащил кинжал из ножен на поясе, смочил его в остатках отравленного вина, разлитого на столе и схватив Дьярви за волосы, и мстительно посмотрев на меня, произнёс:

- Светлая госпожа славится тем, что ещё кроме всего прочего неплохо справляется с кровавыми клятвами, поэтому чтоб, ты, жалкий трелл обязательно заплатил своей жизнью за свою неосмотрительность, ты отведаешь того же яда, - и с этими словами воткнул кинжал бонду в грудь, и бросил его не сопротивляющееся тело в мои объятья.

Пока хёвдинг говорил, Дьярви не проронил ни звука, но в моих объятьях вздохнул с явным облегчением, будто истекать кровью на моих руках было для него последним желанием в жизни.

- Вы двое! – последовал следующий приказ ближайшим охранникам. – Стойте здесь, пока этот бонд не сдохнет как собака под забором. И если, вдруг, светлая госпожа, всё ж возьмётся за ум и сможет его как-то излечить, то убейте его столько раз, сколько раз она его воскресит.

Охранники синхронно кивнули и склонились в небольшом поклоне перед хёвдингом, принимая его приказ.

- Остальные за мной! Уже не терпится отплатить моей «любимой» жёнушке той же монетой!

Всё вокруг разом пришло в кое-то безумное движение, зал наполнился шумом, приказами и деловой суетой. Я заторможенно оглядывала всё вокруг, совершенно потеряв ориентацию и понимание в том, что происходило сейчас в зале. Всё показалось мне бесполезным и бессмысленным.

В чувство меня привела рука бонда Дьярви, которая легла мне на висок и частично на щеку, и заставившая обратить на него внимание.

- Бонд Дьярви… Демьян… - я тяжело сглотнула ком в горле. – Простите меня, но я не смогу вас спасти.

Вместо ответа он только провёл пальцами по моей брови и с удивлением произнёс:

- Мягкая…

На это я смогла только положить свою руку сверху и попытаться тупо по-девичьи не расплакаться. Но позволить себе слез я никак не могла, в душе я понимала, что это последнее, что хотел бы увидеть бонд сейчас. От полного падения меня в собственных глазах меня спасли с неожиданной стороны:

- Эй! Ну как? Успела ты себя почувствовать могущественной, светлая госпожа? – недобро улыбнулась мне госпожа Беата Ранская, даже не пытаясь скрыть своего злорадства. – Наш хёвдинг и на тебя нашёл управу! Далеко не все тебе подвластно, знай это на будущее!

Забавно, а ведь я долгое время считала, что врагами у светлых могут быть только тёмные. Наивно и смешно. Расслабилась и забыла школьные уроки, что зависть может сделать из человека страшного врага.

- Да подавись ты своим ядом, огненная госпожа! – в ярости произнесла я, задетая её насмешкой. – Тебе дан такой сильный огненный дар, а ты не можешь простить и завидуешь той, кому сила, по твоему мнению, досталась легче. Будто это можно изменить твоей подлостью или мелкими пакостями! Хочешь такую же силу?! Это ведь просто! Умри сотню раз самыми разными способами, походи калекой в одном исподнем, на которую люди даже смотреть не хотят, не то, что разговаривать, и при этом останься собой, не обозлившись, не растеряв жизнелюбия и желания помогать кому-то кроме себя. Осилишь ли?

- Думаешь я тебя пожалею сейчас? – по виду ни капли не смутилась Огненная госпожа, разве что улыбка её стала чуть более натянутой.

- А ты думаешь мне нужна твоя жалость? – в тон ответила ей я. – Оставь её при себе, подобные тебе любят себя жалеть до бесконечности. Я сказала, это всё, чтоб ты одумалась. Не побывав в чужой шкуре, всё кажется простым…

- Мне не интересны твои проповеди, светлая госпожа, - надменно прервала она меня, и гордо удалилась, чуть ли не по-военному початая шаг.

- Глупая дура, даром, что маг! – раздражённо пробормотала я ей вслед.

- Просто у неё устойчивость прокачана к ментальной магии, - проинформировал меня Геральд.

- Что? – не поняла я, потом отмахнулась от его слов, поскольку сейчас у меня была совсем другая проблема, у меня на руках истекал кровью князь Семихолмья, как в тихую называли в народе бонда Дьярви. Он был не просто моей надеждой на будущие заработки, а просто хороший и по-своему благородный человек, который был мне по душе и по сердцу. Последнее, не в плане любимого человека, а того, о ком хочется позаботится, и на которого можно положиться, и ради которого многое можно нарушить и многим поступиться, а может и жизнь отдать, если уж потребуется.

- Демьян, послушай меня! – забыв о правильном обращении, сказала бонду я. – Я тебя вытащу, чтобы мне это не стоило, я тебя вылечу, просто потерпи! Я сейчас обязательно что-нибудь придумаю! – пообещала я, хотя у самой всё внутри похолодело от накатившего ужаса, когда я поняла, как быстро утекает из него жизнь. Моя магия на него не действовала, причём никакая.

- Н-не-не нужно, – устало прикрыв глаза, пробормотал он. – Я клялся оплатить своей кровью смерть моего эрлинга. Если меня не убьёт рана, то добьёт клятва.

- Вот! Выпей, это поможет, - я протянула к его губам склянку с зельем лечения.

- Это ничего не изменит, - печально вздохнул он, но магическое снадобье выпил.

Лечение добавило в шкалу жизни бонда примерно 20%, отсрочив его смерть буквально на пару минут в лучшем случае.

- Гер, у тебя есть склянки побольше?! – с нарастающей паникой в голосе спросила я.

- Есть, но я их тебе не дам, - так безапелляционно заявил мне ведьмак, что я прям изумилась, обычно таким тоном он со мной не разговаривает. – Бесполезная трата ресурсов. Такова его судьба. Нет смысла оттягивать неизбежное, тем более ему очень больно…

- Полноте, госпожа, не унижайтесь из-за меня перед тёмным… - тихо пробормотал бонд, устало прикрывая глаза. – Он ведь думает, что никогда на моём месте не окажется.

- Михаель, - с мольбой снова обратилась я к нему. – Ну, дай, тебе что, жалко?

Геральд ничего не ответил, он стоял и просто смотрел на меня, словно занемел, при этом вид у него был такой, что в гроб краше кладут. Ведьмак в одно мгновение, сильно побледнел и как-то разом осунулся, будто ему было совсем не просто мне вот так молчаливо отказать.

- Гер! – мне хотелось на него заорать, крепко и матерно, но бонд крепко ухватил меня за руку, и я перевела внимание на него и встретила его ясный и всё понимающий взгляд. Дьярви долго всматривался в моё лицо, словно ища что-то в нём или запоминая его, и вдруг с какой-то застарелой грустью произнёс:

- Моя ошибка в том, что я ожидал плодов от дерева, способного приносить только цветы…

Несколько секунд я смотрела на бонда, ожидая продолжения его фразы, но он только смотрел на меня, не отрывая от меня взгляда и молчал. И тут я заметила, что у Дьярви остался лишь 1% жизни и зарылась в инвентаре в поисках лечебной мази, что валялась там с давних пор.

- Да где же она! – истерично чертыхалась и тихо шипела я. – Он же не договорил!

- Не ищи! – резко сказал мне ведьмак. – Он всё сказал.

- Разве? – спросила я у него посмотрев на него.

- Если захочешь, я потом тебе расшифрую, - невесело усмехнулся он, и кивнул на лежащего передо мной мужчину.

Когда я снова посмотрела на бонда его уже не стало.

- Дьярви! Демьян… Как же так?! – тихим голосом потрясённо прошептала я, понимая, что таймера для возможного воскрешения на бонде просто нет, будто и вовсе нет у меня такой функции.

Перед глазами запестрели сообщения о падении моей репутации в одале Семихолмье и с его уже бывшим бондом. Смахнула не читая.

Всё ещё осознавая случившееся, я опустилась с колен на пятки, перестав над ним нависать, и аккуратно положила его руку на пол, перестав цепляться за неё, и вместе с этим простым движением меня оставила последняя надежда. Перевела взгляд на лицо бонда Дьярви, и внутренне поразилась каким спокойным и даже одухотворённым стало оно после смерти. Власть давалась ему сложно, и это, как не странно, делало его хорошим правителем, заставляя его работать над собой, думать постоянно, не как привычно ему простому телохранителю или деревенскому охотнику, а как властителю, и это заставляло его постоянно быть в вечном хмуром напряжении.

Для меня его смерть, ощущалась как жирная оплеуха от игрового мироздания, для моего раздувшегося за последнее время самомнения. Я ведь привыкла, что у меня всё получается, и тут вдруг, потеря одного из полюбившихся и стратегически важных для меня персонажей. Злые слова, сказанные в запале огненной госпожой, жгли горячими мыслями мою голову.

– Быть этого не может! – потрясение было настолько велико, что я снова схватила Дьярви за руку в надежде что это что-то изменит и телесный контакт даст возможность его воскресить, почему-то во мне была эта уверенность, что это более надёжный метод. Но вместо возможности воскрешения, я увидела нечто совершенно новое и неожиданное для себя. «Увидела» это некорректное слово для того потока информации, смыслов, образов и видений, обрушившихся на меня ничем несдерживаемым бурным потоком, едва я коснулась его руки. Это нельзя увидеть глазами, услышать ушами или нащупать руками, только почувствовать, как обрываются и перестраиваются связи, закрываются разные варианты и теряются какие-то возможности в этом игровом мире, которые были связаны с бодом Дьярви. И ощущая это мне вдруг открылась простая истина, да, каждый из нас уникален и очень важен для мироздания, но это не значит, что каждого из нас нельзя заменить! И бессмысленно сравнивать замену с оригиналом, потому что теперь реальность, как и замена кого-то, просто ДРУГАЯ! А хорошая или нет, это уже решает каждый из нас самостоятельно, придавая этой замене свой цвет и свою оценку. Всё это было столь стремительно, что я испытывала почти физическую боль, от это беспрестанного мельтешения, чувствуя необходимость остановиться и сосредоточится хоть на чём-нибудь. Из потока ухватила один из вариантов своего будущего с бондом, и поразилась тому, что там было великое множество почти идентичных с ним, разница была лишь незначительных деталях. Поэтому даже не удивительно, что притянулся один из похожих на подавляющую массу вариантов. Приглядевшись внимательней в выловленный мной закрывающийся вариант уже законченной жизни бонда, я провалилась в него с головой, и за какую-то нереальную долю секунды прожив и прочувствовав его целиком, и вынырнула из него с совсем другими чувствами. Все ощущения, мысли и переживания схлопнулись в одну неподъёмную для меня сейчас и монолитную массу, сильно давящую на сердце и которую ещё только предстояло мне разобрать позже, когда я останусь на едине с собой и вне игры. Но одно можно сказать точно уже сейчас, с бондом Дьярви не стоит вообще никому начинать романтические отношения. Ни игрокам, ни НПС. Что бы он не обещал и как бы не клялся и любил, какие бы прекрасные отношения с ним не сложились, когда в его жизни появлялась его суженная, или правильно сказать прописанная сценарием игры, всё что было раньше облетало с него как сухая шелуха. Он просто не мог ей противится, поскольку после её появления его жизнь поменяется столь сильно, что впору назвать её женщина-судьба, которую никому не подвинуть и не обойти, просто не та весовая категория, фигурально выражаясь.

Тяжело моргнула и снова вернулась в привычную реальность, когда всё игровое мироздание перестроилось на новый лад, где уже нет бонда Семихолмья Дьярви.

Резко оторвала свою руку от его тела, и смотря на него с пока непонятной мне и неизъяснимой грустью, медленно встала и побрела к открытому балкону его личных покоев. Оперлась руками на парапет и с ненавистью посмотрела на широко раскинувшийся город, который всё так же жил своей обычной жизнью.

Мне не хотелось плакать от горя потому, что бонд был для меня в общем-то никем, (и пока не думать о только что увиденной мной уже непрожитой жизнью) просто важной «шишкой» с которым у меня была хорошая репутация, тем более делать это при Геральде, но хотелось плакать от ярости, потому что это был «мой» непись. Человек, к которому я прониклась, возможно излишне, уважением и благодарностью, и на которого я рассчитывала.

В груди ломило и распирало так, будто там раскалённая лава и именно от этого вышибало слезы на глазах.

- Гер, меня излишне утомил этот мир, – устало пожаловалась ведьмаку я, раздражённо вытирая постоянно набегающие на глаза слёзы. – Мне не нравится этот его вариант! Я действительно хочу всё в нём исправить! Это всё – вообще неправильно! Всего одна глупая ошибка, и всё пошло не просто не по сценарию, а в бездну покатилось! Целая цепочка проваленных квестов…

- Исправим! – он взял меня за плечи и повернул лицом к себе, и терпеливо стал вытирать влагу с моих щёк. – Раскачаем всю систему так, что мир только перезапустить и останется. Рикат с нами! – в его глазах мелькнул красный призрачный свет, словно подтверждая его слова. – И поверь мне, это не проваленные квесты… Не реви, так даже лучше для всех, - и при этом никакого сочувствие ни в словах, ни на лице. Ну да, бонд Дьярви никогда ему не нравился…

- Мне реально хочется убивать! – и клянусь, в этот момент я с уверенностью могу сказать, что мои глаза засветились мистическим светом, и совсем не светлым или голубым.

- Кого? – прагматично спросил и буквально расцвёл улыбкой ведьмак и снова ещё крепче сжал мои плечи руками, будто хваля и поддерживая меня.

- Ну-у… - протянула я и пожала плечами, всё ещё пытаясь удержать чувства в узде, и продолжать думать прагматично: - Светлых бить себе дороже, да и не по чину мне, и вовсе не они виноваты в этом бардаке.

- Значит тёмных, - довольно ухмыльнулся он. – И значит пора навести порядок!

- По справедливости! – веско подчеркнула я.

- А остановиться сможешь? – беззлобно поддел меня Гер.

- Возможно, но точно не сегодня, - многообещающе произнесла я и сжала челюсть так, что зубы захрустели. – Нет сил бороться с яростью.

- Так и не борись, - тут же поддержал меня ведьмак. – Дай ей пролиться огненной рекой по неправедным. Тут вот в городском чате на высокоуровневых ПК-шеров давно уже молодняк жалуется.

Он окинул меня взглядом, в котором заметно читалось заботливость, сочувствие и малая толика брезгливости, и начал вытирать мою щеку со словами:

- Ты измазалась… в его крови.

Я обернулась и удивлённо взглянув на тело бонда, спросила:

- Кровь? На нём же нет никакой крови.

- Есть и много, просто у тебя фильтры, - спокойно констатировал ведьмак.

Стоило ему это мне сказать, как я заметила красную лужу под телом бонда, которая просто проявилась в моей реальности, когда я пожелала её увидеть.

- Давай договоримся, - чуть дрогнувшим голосом произнесла я. – Такую информацию ты мне говорить больше не будешь.

- Хорошо, - сразу согласился он.

- Тогда вперёд, пока я не передумала! – и покосилась на тело бонда Дьярви набираясь решимости.

В эту ночь, наполненную зеленоватым сиянием Дейи мы с Геральдом вышли на первую охоту.

Вывалилась из сферы ближе к полуночи. Геральд предлагал ещё тёмных погонять, но я поняла, что сегодня я больше не могу. Слишком устала и ментально, и физически. Мне нужно было тупо замереть и подумать, и желательно не в сфере, поскольку то самое необдуманное, начало постепенно разворачиваться, и мысленно выдёргивать меня из одной реальности в другую.

Я вышла, а Геральд остался дальше развлекаться, и гонять по кругу возрождений тех, кто совсем недавно делал тоже самое с более слабыми. Вполне справедливо на мой взгляд.

- Самое главное не накручивать себя! – произнесла я, обняв колени и усевшись прямо на полу возле сферы.

Звук моего голоса привлёк бабушку, которая бодро пришлёпала на него из кухни.

- Оп-па! Удачно я попить водички решила, - довольно произнесла она, но заметив, что со мной что-то не то, сразу переменила тон и просила: - Что случилось?

- Бонда… зарезали… - глотая быстро набежавшие слёзы сказала я.

- Оу! Так этот день сегодня значит был, - без особого удивления произнесла она, присаживаясь рядом и обнимая меня за плечи.

- Ты знала?! – возмутилась я тому, что она меня не предупредила.

- Ну как знала, - пожала плечами бабушка, - просто видела, что к этому дело идёт. Такие персонажи как он, ни в книгах, ни в играх долго не живут. Таких правильных любят убивать, чтоб потом кто-то другой мог их смертью прикрыть своё собственное падение и слабость. Просто второстепенный хороший герой, которого не сильно жалко. Или тебе его жалко? Чего ты ревёшь будто он твой близкий родственник? Он ведь тебе особо не нравился в этом плане.

- Причём тут это? – вскинулась я, быстро взяв себя в руки, сама не понимая, почему всё ещё чувствую сильную потерю. – Когда в Ярринке кучу людей поубивали, я тоже сильно расстроилась.

- Теперь ты более закалённая и мудрая, - сама себе кивнула Ярра. – Другое дело, если бы у вас с этим неписем было что-то более, чем просто деловые отношения.

- Да, как сказать, не нравился, я уже и не понимаю, что было-то на самом деле уже… - растеряно пробормотала я, невольно сама поражаясь сказанному.

- Чего-чего? – озадаченно посмотрела она меня, но я только поджала губы и молчала. Бабушка тяжело вздохнула и посмотрела куда-то вверх, и уже буквально через минуту она уже знала, что произошло.

- Однако! Не ожидала, что произойдёт именно это и так, - она ободряюще похлопала меня по плечу и произнесла: - В первый раз всегда так. Запомни, слишком сильно заныривать в возможные варианты нельзя, особенно те, которые уже прошли.

- Почему нельзя? – сразу не задумываясь спросила я.

- Ментально сильно стареешь, считай другую жизнь прожила. Тебе в какой-то степени даже повезло, временной отрезок был не слишком большой, но и в тоже время не повезло, что крутился он вокруг человека, то есть непися, которого уже нет в живых.

- Но ведь он мне никто, просто хороший человек, не понимаю почему мне хочется плакать? Такое ощущение двойственности…

- Может быть по хорошему человеку можно и поплакать? – тепло улыбнулась она мне и прижала меня к своей груди.

- Неписю, - поправила её я.

- Для человека, который не особо замечает разницу между игрой и реальностью, эта поправка не так уж принципиальна. И потом, в той другой прожитой твоей жизни, ты разве не по-другому к нему относилась?

Этот вопрос застал меня врасплох, ибо мне пришлось признавать то, чего я опасалась, но после долгого молчания я ответила и ей, и себе максимально честно:

- Там я его любила…

- Вот именно по этому нельзя погружаться в варианты слишком сильно, чтоб не путать тело и ум, просто как аннотацию к книжке прочла и либо дальше пошла, либо перестроила маршрут, - довольно хмыкнула, будто смешную шутку сказала.

- Почему-то там не было Гаральда, - хныкнула я.

- Его могло не быть по множеству разных причин, - равнодушно произнесла Ярра.

- Эти реальности реальны?

- И да, и нет. Они как бы реальны, но пока ты их не выбрала, нет.

- Что теперь мне делать, ба? Мне и больно и не больно одновременно, - спросила я.

- Просто пережить. Дать время для принятия, не пытаться спрятаться от воспоминаний другой жизни, в конце концов мозг решит, что это был просто реалистичный сон и выделит нужную тебе реальность, - уверенно сказала она.

- У тебя так тоже было?

- Было, - просто кивнула она, и мне сразу стало легче. – И это вылилось в одержимость. Есть подозрение, что я не смогла этот момент прожить правильно.

- В одержимость чем?

- Тобой, милая, - с естественной простотой ответила она, будто это какой-то незначительный пустяк. Я вырвалась из её объятий, и долго сверлила её подозрительным взглядом, пока она неторопливо опускала руки и разглаживала растрепавшиеся волосы на голове и посмотрела на меня безмятежным взглядом.

- Ты понимаешь, как это страшно звучит? – с нажимом спросила я.

- Только до тех пор, пока не понимаешь особенностей нашего дара, - по-доброму усмехнулась она. – Это альтруизм в чистом виде.

- И ты, одержимо занимаясь мной и всячески пестуя меня не получаешь никакой выгоды? – с подозрением в голосе спросила я.

- В целом нет.

- Ну? И всё? Договаривай! Какой-то побочный эффект ведь есть? – нащупала я, нужное мне.

- Любовь к родному человеку, гордость за его успехи, счастье, что он проживает свою лучшую жизнь. Мне кажется этого вполне достаточно? – подмигнула Ярра мне, и снова притянула меня к себе.

- Лучшую жизнь? Какие её варианты ты для меня хочешь? – спросила я, чувствуя что начинаю на неё сильно злится, но бабушка словно зная, что я в этот момент ощущаю, говорит именно то, что мне хотелось бы услышать, мгновенно остужая зарождающийся во мне гнев.

- Неважно, что я хочу для тебя, и я не скажу тебе этого. Знаешь почему?

Я кивнула.

- Потому что хочу чтобы ты была свободна в своём выборе.

- Раньше тебя это не останавливало, - заметила я.

- Так тебе уже немного больше пяти лет.

- А разница? Ты меня сформировала по своему образу и подобию, и я иду по проторённой тобой для меня дорожке, - всё ещё недоверчиво закидывала её вопросами.

- Но тем не менее, именно ты решаешь куда тебе идти. Вот что главное. И прошу, больше не спрашивай какой дорогой тебе идти, не искушай меня. Договорились? – она поцеловала меня куда-то в макушку. – Не хочу быть той самой мамашей-наседкой, которая не может отпустить от себя великовозрастное дитя, потому что тогда ей самой ничего будет делать.

- Хорошо, давай исключим такие варианты, - сдалась я, и мы несколько минут сидели, обнявшись на полу, а потом я спросила другое:

- Ба, а как я пойму, что пережила его смерть?

- Это просто, когда воспоминания о его смерти больше не будут причинять тебе боли.

Потом мы пошли пить чай с травами, вспоминали бабушкиных мужей и детей. После она, сославшись на усталость пошла спать, а я, тепло одевшись и для надёжности укутавшись в плед, ушла во двор в открытую беседку, продуваемую всеми ветрами, и устроилась в стареньком дачном кресле, думать и мирить в своей голове две разных реальности.

Погода была совсем не прогулочная, временами дул сильный западный ветер, в воздухе пахло сыростью не пролитого ещё дождя, звёзд не было видно, но Луна иногда успевала меня обрадовать своим бледным ликом меж быстро бегущих облаков на небе.

Бабушка говорила, что нельзя погружаться слишком сильно в варианты, тем более в вариант, которого уже не может быть. Мы не боги, мы лишь можем подсматривать, какие-то кусочки жизни, чтоб помочь себе принять нужное решение куда нам двигаться. Наши возможности ограничены лишь возможностями нашего мышления, но даже зная это, съехать с привычных рельс и привычных вариантов не такая уж простоя задача. Мне повезло, я могу увидеть чуть больше, чем обычный человек, и пока только этим я и могу похвастаться, ну и то, что я могу их реально увидеть. И теперь я точно знаю, что в эту сторону мне точно не надо.

Поэтому расскажу вкратце о другой реальности, а после спокойно о ней забуду, как дурной сон.

Этот вариант был не этого времени, может через год или даже два он мог произойти. Куда делся ведьмак к этому времени мне непонятно, но был разговор в контексте о том, что он давно не появляется в мире Эллирии. Причём это так странно, когда я была там, это не вызывало у меня никаких вопросов, я знала видимо на него ответ, но сейчас этот «небольшой» эпизод другой жизни был как будто вырван из контекста, и хотя я буквально прожила его, вместе с ним в мою голову не прогрузились знания о том, что было до этого. Я к этому моменту ощущала в себе недюжинную силу, и вела себя соответственно с этим, при этом в какой-то мере я была всё такой же, как и сейчас, ну может разве что стала более терпимее, а иногда и более отчаянной. Бабушкин дар тоже развился, и я точно знала, к чему всё идёт. Знала, что мы с бондом не пара, мы оба просто жили в ожидании, он другой своей «настоящей» любви, а я в ожидании чего-то большего и лучшего для себя. Наше одиночество и какая-то неприкаянность были похожими. Либо можно сказать более простым языком, Дьярви понравилась одна из сильнейших волшебниц Семихолмья и он целенаправленно, не торопясь заручившись её доверием и дружбой постепенно добился большего, и я которая была настолько окружена его заботой обо мне позволила себе ощутить себя женщиной ради которой делается если не всё, но очень многое. И даже зная, что скоро этому придёт конец, я позволила себе ответить на его постоянное чувство тем же. Глупо? Конечно. Просто это был момент моей слабости, а сам бонд был на удивление очень убедительным. И не появись в моей игре один шикарный финн, от которого я временами настолько млела, что мои мозги превращались в розовый кисель, то вполне могла бы натурально влюбиться в этого персонажа.

Странно, но спусковым крючком для начала бурных отношений с Дьярви для меня стала сказанная им единственная фраза: «Разве не тот я, о ком ты мечтала?» Действительно, ведь он всем хорош, если подумать о ней просто как о фразе, но я точно знала, что для меня в ней был заложен гораздо больший смысл, который теперь от меня ускользал.

Была ли это действительно любовь? Ведь он программируемый кусочек кода, но я предпочла верить именно в это.

Забавно, но вполне закономерно, что меня затмила ещё более сильная волшебница. Маг воды, такой силы, что повернуть целую реку вспять оказалось для неё не сложнее лёгкой улыбки на её прекрасном и спокойном лице. Видимо у бонда был свой особый пунктик на счёт сильных магически одарённых женщин, прописанный в каких-то базовых его настройках. Её сила обладания водной стихией была не просто велика, она была чрезмерной! Я пыталась использовать свой дар, чтобы найти варианты, в которых можно было бы остаться парой бонда, но это заканчивалось обычно плохо, либо для него, либо для меня, либо вообще для всего мира. Последнее, было для меня вообще откровением, поскольку потом я поняла, что на этой паре было завязано множество глобальных эвентов игры, поэтому система игры каждый раз выворачивала всё так, чтобы вернуть всё к изначальному сценарию. И именно поэтому, системе было проще убить Дьярви, чем вписывать в его уже расписанную жизнь меня, а после провернуть похожий трюк с более или менее похожим персонажем. Поэтому самое лучшее решение, что я нашла, просто оставить всё как есть. Это значит, не мешать ему полюбить другую, и с помощью его новой пары выиграть войну за независимость Семихолмья от Сильверхейма и объявить Дьярви его князем. Последнее что я успела увидеть то, как отборные войска северян сгинули в бурных потоках вод реки Этты и мне стало очевидно, что эта история для меня уже закончена, поскольку я резко потеряла интерес к этому эпизоду и послужило сигналом моему дару вернуть меня в исходную точку бытия.

Распутав этот фонящий печалью и грустью клубок воспоминаний, я сидела как оглушённая, не понимая, что теперь мне с этим делать. И главное, зачем мне это всё нужно? Вся эта непонятная безответная любовь, когда у меня сейчас в этом плане всё не просто хорошо, а замечательно? И это был самый правильный вопрос. И ответов у меня на него было больше, чем один. Я действительно хочу перезагрузить мир Эллирии, но до сегодняшнего дня я сомневалась, и, откровенно говоря, побаиваюсь развернуться на полную мощь, потому что уверена, что прилетит ответка, не важно от кого и как, но то, что придётся за содеянное отвечать я не сомневалась. Очевидно, что меня несёт в заботливые руки Риката и как меня и предупреждали, мне не сойти с этого пути. А чтоб я шла веселее, мне подкидывают побольше поводов для расстройства, ведь Сфера склонна выполнять наши собственные, даже потаённые и неочевидные желания. Другой вопрос, почему таким извращённым способом? Ну какие сами, такие и способы, да. Ёж, как говорится птиц гордый… А если мир перезагрузится, уже будет и неважно, остался бы бонд Дьярви жив, или нет… Всех сотрут.

- Значит, не судьба и старому миру конец! – хлопнула я ладошкой по старинному столику. – И это хорошо для нового мира! – и с чистой совестью пошла спать.

С утра встала ожидаемо не бодрая, а какая-то злая и совсем недобрая. Всё-то меня раздражало. И кофе слишком горячий, и конфеты несладкие. Пошла в игру, с настроем сеять и насаждать всё доброе и светлое, как и полагалось светлой жрице, но первого же пациента мне захотелось придушить собственными руками. Я, конечно, сдержалась, не стала его бить, но всё ему высказала:

- Ты хоть и инвалид хромый, но радуйся, что только на одну ногу, выметайся к чертям, или ты сейчас на обе ноги хромать станешь!

И главное, ничего такого этот селянин не сказал, просто рожа у него прям гнусная была, явно же дрянь-человек! А он ещё и на жалость давай давить, мол всеми обижаемый и гонимый. Это он мне рассказывает?!

- Чего это выметайся? – возмутился он в ответ. – Трактир для всех, да и не хозяйка ты здесь чтоб меня выгонять! Вот тебе и светлая жрица! Позор!

- Ты, старик, нашу светлую не зли, - поддержала меня Варвара хмуро сведя свои седые брови. – Сказано проваливать, значит выкатывайся, не то охрана тебя живо тебя живо в яму остыть отправит.

Раз в неделю я возвращалась в Ярринку, и принимала всех хворых и несмертельно больных в «Белом коне». Обычно здесь собиралась те, кто не мог позволить себе дорогих лекарей, а качество собственной жизни всё-таки им хотелось улучшить. Я же своей бесплатной помощью страждущим, поправляла постоянно проседающие отношения с Эллисой, из-за того, что якшаюсь с тёмным ведьмаком.

Пришлось признать, что не смотря на принятое мной вчера решение не принимать близко к сердцу потерю бонда одаля, так просто смирится со случившимся у меня не выйдет. И с таким настроением мне только дрова рубить или воду носить, или лучше кого-то прибить не слишком светлого, а не лечить людей добрых. Но Геральд появится как обычно ближе к вечеру, и без него в драки лезть он мне настоятельно не советовал.

Громко вздохнула, и посмотрев на собравшуюся очередь пациентов тяжёлым взглядом, с удовлетворением заметила, и как собравшийся народ стал расходится, сделав правильные выводы на примере первого приёма.

- Что-то ты совсем не в духе, горлинка, - сказала мне Варвара, глядя на меня добрыми-предобрыми глазами. – Из-за хахаля своего другого переживаешь?

- Кого? – грозно спросила я, уже догадываясь куда она клонит.

- Так княжича нашего-то убили! Не слыхала что ль? – удивилась она.

- Не только слыхала, но и видела как.

- Да ты что! Страсти то какие! То-то я вижу, что сама не своя ты сегодня! – посочувствовала она, но как-то совсем не от души как будто. – Только знаешь, так странно, бонда нашего нет и траура по нему тоже нет, – громко зашептала она, будто это такой большой секрет. - Зато что наследник хёвдинга помер, так весь одаль на ушах стоит, к войне говорят готовятся.

- Кто о нашем бонде будет вспоминать, если он наследника своего хозяина не уберёг? – спросила я, и отвела глаза от её лица, ощущая как в носу засвербело. – Никто. Вот потому и нет, ни человека, ни траура по нему.

- Бывает, - вяло произнесла она, и перевела разговор в нужное ей русло: - Может тебе чем-нибудь другим пока заняться, пока твой тёмный за тобой не явится?

- Говори, что нужно? – довольно грубо поинтересовалась я.

И Варвара с радостью стала перечислять что и где совершенно необходимо выполнить сегодня. Я же смотрела на неё и недоумевала, неужели никому во всём одале, даже слова доброго не найдётся для бывшего бонда? Даже здесь, в Ярринке, где он лично дал послабления для восстановления деревни, после налёта тёмных, после чего его всяк готов был нахваливать? Но когда он перестал быть полезным, о нём даже никто не вспомнит?

Неправильно это! Я буду помнить!

И с каким-то нездоровым энтузиазмом пошла скоблить подгоревшие горшки на кухне, а после подметать полы, а потом что-то ещё делать. От утомительной хозяйственной суеты меня спас староста Клим, шёпотом предложив помянуть «нашего князя». Святой человек! Кинулась ему на грудь как к родному отцу. Короче, когда в игру пришёл Геральд, я уже была сильно в зюзю, и не только я, но Сан, и Лейз, да и вообще весь трактир был «на бровях». Один Сашка был трезв, и домывал за мной подгоревшие горшки с трактирной кухни, и иногда пускал скупую мужскую слезу, в особенно душещипательных историях, которые уже давно никак не касались почившего бонда.

Из игры вышла довольно рано по моим меркам, под хмельком, вся какая-то помятая и уставшая, будто целый день работала не покладая рук. Бабушка посмотрела на меня с тем задумчивым видом, когда человек пытался понять, как лучше поступить, покормить и поговорить, или сразу отправить меня в «люлю» отсыпаться.

Я подняла на неё глаза и спросила чуть заплетающимся голосом то, что мне не давало покоя целый день:

- Ты не знаешь, что может значить фраза: «Разве не тот я, о ком ты мечтала?»**

- Кроме очевидного, в ней, по-твоему, скрыт какой-то сакральный смысл? – сначала усмехнулась она.

- Само построение фразы тебя не смущает? Нет? – глубоко вздохнула я, от того, что она не поняла моего вопроса.

Ярра задумалась.

- Ты права, это как будто стих. О! Я поняла. Как же я могла забыть?! – вдруг вскинулась она, быстро нашла наладонник, и стала что-то сосредоточено в нём искать. – Сейчас-сейчас! Где-то это было! Давно не переслушивала, почти что классика уже! Ага! Вот ты где! Одно время меня на ней зациклило. Эх, было время! Видимо в это время ты как раз со мной жила.

Она включила, причём на приличной громкости, и от мощного рокового звучания гитары я аж подпрыгнула и разом как будто бы даже протрезвела.

- Офигеть! – только этим словом я смогла выразить своё мнение по поводу услышанного. – Не поняла, про что песня? Только про любовь?

- Ну не только, по потаённые желания многих женщин, я бы так скорее сказала, - расшифровала она глубинный посыл, вернее то, как его понимала сама.

- Тьфу! Заколебало это всё потаённое! Сколько можно! Деться некуда! – разразилась неконструктивной критикой я, и как-то неожиданно для себя и очень нелогично перескочила на совсем другую тему:

- Ба, почему мне опять плохо и больно от игры? Не знаешь?

- Потому что ты пытаешься там спрятаться от жизни, но от неё нельзя убежать, и в книге жизни не все главы счастливые, и иначе и быть не может, иначе ты деградируешь.

- Этот бонд мне все карты спутал, я уже не понимаю, что настоящее, а что нет. Мне вообще эти эмоции не нужны были, мне и так хорошо жилось, у меня Геральд есть! А теперь я не знаю куда деть лишние воспоминая.

- Вот, теперь ты во всей полноте почувствовала насколько опасно, слишком сильно погружаться в чужие головы и уж тем более в свои вспоминания о уже несбывшейся жизни. Слишком много сожалений, а жизнь у тебя между тем одна. Беречь себя надо! – подняла палец кверху Ярра.

- Но ведь Дьярви мне даже не нравился как мужчина! Вернее нравился, но совсем не так как Гаральд, даже близко не так. Меня от него как-то коробило что ли, – удивлённо выдала я ту самую главную мысль, до которой мне пришлось идти дольно долгими и окольными путями. Не складывалась картинка полностью в моей голове. – Мне от его близкого соседства порой отпрыгнуть хотелось, причём не важно куда прыгать, хоть с балкона.

- Защитная реакция. У тебя как будто подростковый возраст ещё не закончился, и ментально ты ещё не готова такой интенсивности выбро…

- Не продолжай! Я поняла! – замахала на ней руками я. – Короче ты хочешь сказать, что я не доросла до «большой и чистой любви»? – с сарказмом произнесла я.

- Ну что ты! – тонко улыбнулась бабушка, - До большой и чистой как раз и доросла, а вот в другие области, более приземлённые, тебе ещё только предстоит проложить путь.

- Ба! – возмущённо вскрикнула я, отчаянно краснея.

- Ну что? Я и так уже изголяюсь как могу, стараясь называть простые вещи более возвышенными словами, - она склонила голову набок и явно ели сдерживалась, чтоб не смеяться в голос. – Излишняя скромность, когда тебе больше двадцати, в наше время превращается уже в заметный комплекс. У тебя, между прочим, уже замужняя подружка есть, а ты всё ещё притормаживаешь прилично.

- Да-да, я незрелая и инфантильная, мама постоянно это говорит! – буркнула я.

- Это твоя особенность, когда большинство подростков бегало на свидания, у тебя были другие занятия, твои возможности ещё только формировались, на это нужно время и немало. Ты словно прибывала в стазисе.

- Ну возможно, - кивнула я на её слова. - Одного не могу понять, как я умудрилась потом преодолеть своё личное сопротивление тела к нему? Мне вот от Яшки прям тошнит, хотя он красавчик, и вообще… - пробормотала я, снова заливаясь краской как маков цвет. – Никак у меня не получается с этим примирится.

- Потому что финна твоего к тому времени рядом с тобой почему-то не было. Бонд этот тебя приручил, вернее приучил к себе, втёрся в доверие, шаг за шагом, стараясь не спугнуть тебя. Я так это вижу. Если забыть о том, что бонд Дьярви всего лишь программный код, и представить на его месте человека, то подобных ему людей встретить большая удача. Я уже говорила, что любить, не ожидая ничего взамен, не желая обладания, не навязывая своё общество и не ища ответной любви, и быть довольным лишь тем, что сам полон ей, может лишь человек познавший всю истинную суть этого чувства, - бабушкины слова прозвучали для меня как эпитафия на могиле бонда, и отозвались где-то внутри меня звучанием тонкой натянутой струны. Эти слова совпали с моими внутренними ощущениями, и я сразу приняла их как за истину, поскольку перечить ей и сомневаться в её мнении мне не хотелось, что само по себе о многом говорило.

В носу опасно защипало.

- Перед самой смертью он всё-таки упрекнул, что ждал от меня большего, чем я могла ему дать, - с трудом проговорила я, пересказывая его слова.

- Это был скорее не упрёк, а признание, возможно поразившее его не меньше, чем тебя, - с ноткой досады произнесла она.

- Почему ты не сказала мне самого главного тогда, когда я спрашивала тебя об этом всём, после того как Геральд ушёл к ведьмакам? Почему соврала и сказала, что мои чувства лишь игра зеркальных нейронов? – со слезами в голосе спросила я.

- Не соврала, а сказала лишь небольшую часть правды, и сделала это потому, что это бы запустило другой путь реальности, ты ведь прекрасно это знаешь, - строго посмотрев на меня ответила она мне. – Ты ведь всё видела, слишком мало вариантов тебе остаться с ним надолго, а вот шанс стать запасным вариантом был практически гарантирован! Даже если бы он вчера сумел выжить.

- Но то небольшое время с ним было только моё! Возможно, я бы могла переменить всё в нужное мне русло, ведь он непись, с ними легче работать.

- Вот именно, что он непись! – возмутилась она моей недогадливости, и тому что ей пришлось заново объяснять вещи о которых мы уже говорили вчера. – Будь он реальным человеком наверняка были бы другие варианты его бытия, и сам он как личность был бы бесценен! Но он плод этого очень несовершенного мирка, его путь, и тем более женщина, которая ему нужна уже прописаны в книге жизни, и там нет места тебе! Когда появится она, жизнь молодого бонда кардинально измениться. Потому что у него нет выбора, и что бы ему превозмочь свою судьбу нет никаких предпосылок. И потом, почему ты вдруг забыла о своём любимом Геральде? Разве смогла бы ты от него отказаться? Мы же не животные, чтоб бросаться на всё подряд, что само идёт в руки?

- Какое ты имеешь право решать какой путь мне выбрать?! – яростно выкрикнула я, возмущённая тем, что она задала вопрос, который в общем-то сразу всё расставлял на свои места. И всё моё возмущение связано лишь с тем, что решение-то правильное, но принято не мной, и сейчас подогревалось лишь отголосками фантомной боли, которой даже по-настоящему и не было. Как самой себе снова прояснить двойственность собственных чувств в данный момент? Как смирится с тем, с чем смирится нельзя!

- Тогда выбирай с умом, и не спрашивай моего совета! – не менее горячо ответила Ярра. – Да, тогда несколько недель назад я выбрала для тебя наиболее спокойную дорогу, пойми! Знаю, рано или поздно ты бы справилась с его потерей, но зачем убивать своё время на необязательные бури, без которых жизнь твоя только лучше. Лишние эмоции уйдут и быстро, но настоящие чувства останутся, и ты знаешь к кому именно. Так зачем их омрачать и усложнять тупиковыми вариантами? Лишние сомнения отравляют жизнь не хуже забористого яда. Может правильнее потратить его на что-то более конструктивное?

- Но ты снова так многого лишила меня… - в моём голосе явно ощущалась усталость и обида на неё.

- Разве? Ведь ты уже все это пережила, да пусть не в реальной линии своей жизни, а только в своём уже нереализованном будущем. Но ведь разница не так уж и велика, а уж эмоции ты прочувствовала вполне полноценно, раз так на меня сердишься. Тебе ещё только предстоит научится перебирать линии собственной судьбы, не ныряя в них словно в омут с головой.

- Почему в том будущем не было Гера? – требовательно спросила я, всё ещё испытывая необъяснимое чувство горькой потери.

- Сама подумай! – в тон мне ответила она. – Хотя… я помогу, - она цепко ухватила меня за руку, и уставилась на меня тяжёлым взглядом, в котором я словно растворилась.

Крепко задумавшись, разматывая тугой клубок собственных эмоций и полу образов, доставшихся мне от исчезнувшего поворота в другую реальность. Уход ведьмака был связан со сложной смесью его чувств, который не описать парой слов: чувство своей незначительности в сравнении с Дьярви, ревность, острое недовольство собой, усталость от борьбы с собой же, нежелание видеть неизбежный, по его мнению, финал наших с ним отношений, и много чего ещё, что я затруднялась себе объяснить, поскольку мне тупо не хватало жизненного опыта.

Она помолчала, ожидая от меня ответа, но не дождавшись продолжила:

- Повторюсь, великая ценность нашего с тобой общего дара в том, что мы можем не просто прочувствовать, а прожить сотни и тысячи вариантов наших жизней, и с годами дар только крепнет. Но у всего есть оборотная сторона. Почему-то многие люди называют это платой за него, или даже проклятьем, а ведь это не то, чего ты можешь избежать, оно идёт в комплексе, неотделимо одно от другого. Чувства к людям, от которых ты решила «отказаться», неважно хорошие или плохие они эти чувства, никуда не уходят, навсегда оставаясь с тобой, что чрезмерно нагружает и так уже перегруженную двумя разными конфликтующими между собой дарами психику. Так и в твоём детстве, проблема была не столько в том, что ты могла выбрать что-то не то из своих вариантов жизни, а в том, что они слишком часто менялись, что заставляло тебя буквально «убегать» в другие миры. Пришлось всё это отложить и взять под жёсткий контроль, до тех пор, пока ты не повзрослеешь.

Прошло несколько минут прежде, чем я полностью могла уяснить для себя всё ей сказанное.

- Лишая меня выбора ты делаешь мне больно. Ты злая, - обиженно заявила я бабушке.

- То, что я забочусь о тебе и люблю тебя, не означает, что я по-настоящему всегда добра к тебе, - пытаясь подбодрить, похлопала меня по плечу она, заставив почувствовать к ней неприязнь тем, что она слишком сильно участвует в моей жизни, нарушая все мыслимые и немыслимые границы, словно я всё ещё дитя малое. А ведь обещала мне недавно совсем другое!

- Ты думаешь ты всё знаешь лучше меня? Почему же ты такая знающая, не смогла выбрать хотя бы раз, такое будущее, в котором выжил хотя бы один из трёх твоих, как ты часто повторяешь, любимых мужей? – со злой иронией спросила я, всё ещё не готовая принять её правоту, за свою.

Бабушка резко убрала от меня руки, присмотрелась ко мне, невесело усмехнувшись спросила:

- Огрызаешься? Это правильно, хоть и не слишком приятно. Самостоятельности сложно добиться не начав отбиваться, иначе есть риск никогда не отвязаться от прилипчивых и слишком заботливых родственников, но я хотела бы избежать резких движений при этом. А ты?

- Ты не ответила, - настойчиво произнесла я, полностью проигнорировав её философское отступление на тему взросления.

- Довуу нельзя было спасти, он выбрал свой путь, его дорога жизни была закончена, он никогда не хотел постепенного угасания, да и не смог бы по-другому, - пробормотала она, смотря сквозь меня, словно задумавшись. – Михаил, из-за своей везучести всё время вляпывался в мутные истории, и его итог был закономерен, а … твой дед, с ним было всё непросто… Все другие варианты были только хуже, поскольку меня переиграли, и сделали это так, что я и не заметила. Сделали так, что он отдал свою жизнь, чтобы проложить тебе дорогу в этот мир.

- Кто? – вытаращилась я на неё, не так уж часто бабушка признавалась в своих поражениях.

- Тот, у кого дар сильнее моего… И тот, у кого больше власти над миром, но у которого нет власти над тобой… По крайней мере пока.

- Пока?

- Пока ты не начнёшь перекраивать под себя чужой мир или просто слетишь с катушек, что в общем-то одно и то же.

- О чём ты? – непонимающе уставилась на неё я.

- Неважно, время для этого разговора ещё не настало, да и я устала, - тихо ответила она, и действительно выглядела измученной. – Ты преодолеешь этот небольшой кризис и снова начнёшь весело порхать по жизни как бабочка, лишь изредка касаясь опасной прохлады воды под тобой.

Мне нечего было у Ярры больше спрашивать, а ей больше не хотелось мне отвечать. Сегодня мы опять остались не в ладу меж собой. Но я знала, скоро всё вернётся на круги своя, как она и предсказывала.

Этот момент просто надо пережить. Но в кои веки, я об это не думала с ужасом, а начала мысленно решительно готовиться.

Одевшись потеплее, вышла в ночь, мстительно громко хлопнув дверью. Пошла в темноту полей. Дорога была ровная, и увязнуть в грязи или заблудится было не реально.

Со мной рядом был лишь ветер и глухая, тусклая ночь над головой. И свобода, и много-много пространства, которого так не хватает в городе.

Говорят, если не можешь избавиться отчего-то, то просто возглавь это. Поэтому где-то через час бесцельного блуждания, я наконец, приняла эту обжигающе неприятную мысль, что люблю в этот момент двух разных мужчин. Одного нежной, девичью любовью, а другого, особенно в конце, страстно и безрассудно. Сравнивать их между собой бессмысленно и глупо. Диаметрально разные во всём. Это было как пощёчина. Это было унизительно, вульгарно и подло. Я так считала и буду считать. Всегда удивлялась, когда бабушка говорила, что все её мужья были и остаются её любимыми. Но её оправдывало, что они был в её жизни в разные периоды жизни, но мне это оправдание почему-то не подходило.

Теперь, когда я себе призналась, следует примирится с этим, а это значит не пытаться не думать об этом и спрятаться от этого пытаясь найти себе оправдания одно нелепее другого, а наоборот рассмотреть нашу не состоявшуюся связь с бондом повнимательнее, и возможно даже с благодарностью за то, что этого уже случится, но при этом приобретённая мудрость останется со мной.

Теперь мне стала понятна моя боль, она была уже не непонятной и перестала быть затаённой. Стала понятна моя злость на игровой мир, ибо она обрела причины. Желание изменить прошлое, стало почти нестерпимым, особенно когда это вполне реальная задача. Моё привычное понимание себя разваливалось на куски, и теперь мне предстояло собрать себя заново, и я, честно говоря, очень беспокоилась за будущий результат.

* - (прим. автора) если кому-то будет интересно, но название главы родилось из цитаты из афоризма Оноре Габриеля Рикети Мирабо «Моя ошибка в том, что я ожидал плодов от дерева, способного приносить только цветы».

** - фраза из песни в исполнении Евгения Егорова - Моя душа (автор - Пётр Елфимов).