Целитель дневного отделения. Том 1

Глава 1

Сентябрь в Питере пах мокрым асфальтом, речной сыростью и первой палой листвой, которую дворники всё ещё не научились убирать вовремя. И этот «чарующий» аромат просачивался в салон моей рабочей «Буханочки» сквозь неплотно закрытую форточку. Он смешивался с нотками казённой аптечки, старого дерматина и слабым, едва уловимым оттенком озона.

«Запах после грозы!» — скажет типичный непросвещённый. Однако так всегда пахнет там, где долго работал целитель. Даже если он всего лишь сидит, положив руки на руль, и смотрит, как по лобовому стеклу сползают редкие капли.

Хорошее было лето. Теплое и солнечное. Даже немного жаль, что мне на это абсолютно по…

— Константин! — голос резко выдернул меня из рутинных размышлений.

— Что такое? — я со скрипом опустил окно и увидел невысокую бабульку: — А… Клавдия Васильевна. Вы ещё живы… Это «чудесно».

— А что? Уже похоронить меня успел, негодник? — нахмурилась она, и порывшись в старой сумочке, вытащила кулёк с пирожками: — Хоть характер у тебя и скверный… Но в душе ты очень хороший юноша.

— Мне двадцать семь… Я уже слегка подпортился для юноши.

— Ой, да брось! — отмахнулась она и протянула кулёк мне: — На вот! Поешь. После твоего зелья мой старик опять начал пританцовывать и улыбаться.

— Я просто стёр ему все воспоминания о вашей совместной жизни.

— Ха! Дурачок. — рассмеялась бабулька: — Бери-бери! Голодные же со своей подружкой ездите!

— Угу… Ладно. — я взял кулёк и положил его на пассажирское кресло: — Но учтите… Если я отравлюсь — вам несдобровать.

— Полно тебе! У меня все ингредиенты лучшего качества.

— Верится с трудом. — хмыкнул я: — И самое главное — не забывайте давать своему старику настой пустырника, мелисы и экстракта валерианы каждый вечер. В противном случае — он опять перестанет не только пританцовывать и улыбаться, но и спать.

— Это я хорошо запомнила. О! Светочка! — обрадовалась бабулька, когда к машине подошло моё личное несчастье.

Для всех — милая красноволосая девчонка. Ей двадцать один. Но на вид — дай бог семнадцать… И то с натяжкой. Волосы всегда заплетены в две короткие косички. Вечная дружелюбная улыбочка на лице. И огромные… НЕОБЪЯТНЫЕ… голубые глаза.

Ангел! Чудо, сошедшее с небес. Но это только для других.

Для меня она была: «Рыжий бес», «Заноза», «Прилипала», «Пеппи — Короткий Чулок», «Наглая Полторашка» и «Боль в моя дырка задница»… Сам дьявол отдал мне в напарницы это великое зло во плоти в облике беззащитного миленького котенка.

— Клавдия Васильевна! Очень рада видеть вас в добром здравии! — радостно произнесла мелкая красноволосая заноза.

— Какая ты лапочка! В отличии от своего наставника… — улыбнулась бабулька: — Ты его хоть иногда хвали. Он же явно такой смурной и противный только потому, что ему душевного тепла не хватает.

— Тишины мне не хватает. И спокойствия. — холодно ответил я и отвернулся. В такие моменты мне очень хотелось резко свалить в деревню. Подальше от города… А что? Открыл бы там свою собственную амбулаторию. Был бы сам себе хозяин. Красота!

— Обязательно похвалю! Он… правда хороший. Просто корчит из себя брюзжащего старика. — усмехнулась Светик.

— Регламент учила? — строго спросил я.

— Что за вопросы? Конечно, учила!

— Так вот, по регламенту помощница целителя может покидать рабочий транспорт вне заданий — не более, чем на семь минут. СЕМЬ! Хочешь, чтобы я на тебя кляузу накатал?

— Ох… Простите… — Светик попрощалась с бабулей и пулей залетела в машину.

— Удачи вам! — Клавдия Васильевна помахала рукой.

— Угу… Берегите себя. — бросил я в ответ и запустил эхо-двигатель.

Выдав облако с блестящими частицами смазочного вещества, «Буханочка» с кряхтением покатила вперёд. Это бедное изобретение великих умов Усьвинского Эхо-мобильного Завода в прошлом августе отметило свой тридцатый день рождения. Но про такие эхо-мобили — либо хорошо, либо никак. Ездит, да и ладно.

— Тебе надо быть дружелюбнее с людьми. — произнесла Светик, вытащив пирожок из кулька: — Да и с нелюдьми тоже.

— Ещё что скажешь? — холодно ответил я, выезжая на Загородный проспект.

— М-м-м… Вкуснота! — обрадовалась Заноза: — Тебе обязательно надо попробовать!

— Не буду. Во-первых, я не принимаю еду на улице. Чёрт знает, что она туда намешала… И в каких условиях готовила. А во-вторых — я за рулём.

— Ты можешь управлять и одной рукой!

— Пытаешься меня под штраф подставить?

— Нет… Прости. — насупилась Света, но тут же вновь улыбнулась: — Слушай! А мы с ребятами из института хотим в пятницу устроить вечеринку. Давай с нами?

— Воздержусь.

— Ну-у-у-у… Ты же вечно тусишь один в своих этих Шушерах! Мог бы хоть разок и составить девочкам компанию.

— Я тебе не подружка.

— Социальная жизнь в Империи — очень важный элемент взаимодействия с коллегами!

— Ты сама-то хоть поняла, что сказала?

— Нет… Но… Ладно. — Заноза сдалась и начала молча жевать пирожки.

Хвала небесам! А-то её дурацкие предложения не вызывали у меня ничего, кроме раздражения. Иногда складывалось впечатление, что она пришла не в Группу Целителей Быстрого Реагирования, а в какой-то кружок по интересам.

— Тебе оставить? — спросила Света.

— Воздержусь.

— Ну и ладно! Мне больше достанется.

— Да-да… Рад за тебя.

В этот момент рация под торпедой ожила и захрипела голосом дежурного Самохина, обычно ленивого и невозмутимого, а сейчас — срывающегося на каждом слоге:

— Тринадцатый! Тринадцатый! Комиссаров!!! Срочно!!! Код красный!!! Повторяю!!! КОД КРАСНЫЙ!!! ПРИЁМ!!!

— Твою мать… — выдохнул я, чувствую, как запахло жареным и вытащил рацию: — Слышу тебя, База! Что там у вас?

— Сберегательный Банк на Московском! Захват заложников. Предположительно «Пятнистые». Повторяю — «Пятнистые»! Кросс-маг уже на подходе! СРОЧНО ДВИГАЙТЕ ТУДА!!! ПРИЁМ!!!

— У меня интерн.

— Ничего не знаю!!! Двигайте срочно!!!

— Понял. Выдвигаемся. — сухо ответил я и повесил рацию обратно.

Света перестала жевать. Переключив передачу, я вжал педаль газа в пол.

Эхо-двигатель нервно гаркнул, и вновь выпустив облако с блестками, начал неистово разгонять «Буханочку».

— Я про «Пятнистых» только в сводках читала… — слегка испуганно произнесла Света.

— Ну. Познакомишься лично. Очень весёлые ребята. — сухо ответил я.

Пускай привыкает. В городе столько ублюдского дерьма, что всех и не упомнить. Они вечно норовят нагадить в самый неожиданный момент.

«Пятнистые» — клоака. Концентрат самых мразотных тварей. Зачастую, это обычные люди. Но и всякой инфернальной дичи при них хватает.

В начале восьмидесятых появился один «около политический» деятель, которых в приличном обществе называют «резиновым изделием № 2». А в простонародье — просто «гондон». Он, почему-то решил, что знает лучше всех, как управлять страной. И… может быть, его бы даже послушали. Но тот решил в знак протеста взорвать школу. Выброс энергии из лазуритового артефакта стёр с лица земли здание и двести восемьдесят два гражданина Империи, из которых двести двадцать — ещё не достигли совершеннолетнего возраста.

Эльфы, орки, зверолюды, гоблины, гномы и, конечно же, люди.

Такого жуткого перфоманса никто прощать не хотел. Да и не мог. И спустя два месяца ублюдка разорвали на части оперативники кросс-маг.

Но его дело живёт. Из визуальных особенностей у террориста было здоровенное родимое пятно на лбу. Его последовали носили маски с подобным узором, из-за чего СМИ нарекли их «Пятнистыми». И с тех самых пор они продолжают подрывную деятельность. Редко, но метко.

— Приготовь лазурит. — холодно произнёс я, подъезжая к группе чёрных микроэхобусов с синими мигалками.

— Угу… — Света достала небольшую шкатулку, из который вытащила два медальона с ярко-синими камнями.

— Чтобы не произошло… Следуй за мной. Усекла?

— Да.

— Ни шага в сторону. Даже, если кто-то зовёт на помощь. Даже, если кто-нибудь будет истекать кровью прямо у тебя на глазах. Не рыпаешься без моего приказа. Идёшь строго за мной.

— Да я и не собираюсь рыпаться…

— Надеюсь. — я вдохнул воздух, а затем пристыковал медальон к внутренней стороне запястья. Мимолётная боль… И по венам растекся приятный холодок.

Света последовала моему примеру и пискнула.

— Как неприятно…

— Привыкай. Это ещё не самое страшное. — холодно ответил я и вышел из машины.

Света, как типичный интерн из НМИИ имени Ползунова — была редким гостем на подобных выездах. Зачастую она попадала на вызовы богатой клиентуры.

Те обожали драматизировать и дёргать целителей по поводу и без. Вот таких я ненавидел больше всего! Потому что, пока эти истерички переживают за очередной выскочивший прыщик на ягодице, мы теряем драгоценное время, которое могли бы потратить с реальной пользой.

Но сегодня Свете «повезло». Не сказать, что я сам был искренне рад подобному стечению обстоятельств. Но зато увидит, для чего на самом деле нужна ГЦБР.

— О! Деревня! — с усмешкой произнес молодой полицейский и направился в нашу сторону: — Ого! Ещё и с подружкой припёрся? Интересно-интересно… У нас тут, между прочим, сложное дело! Неужели База не могла прислать, кого посерьёзнее?

— Раз тут ты, то у меня к Департаменту аналогичный вопрос. — холодно ответил я: — Что, Астапов, разрешили подбирать мусор за взрослыми дядями? Молодец. Растёшь!

— Слышь… Деревня! А тебя не волнует, что я капитан?!

— Да хоть генерал. Звёзды на погонах тебе ума не прибавляют.

— Ах ты пёс…

— Астапов! Угомонись и иди свяжись с Безлучным! — к нам вышел загорелый гном в полицейской форме.

— Но он же…

— Астапов, ты глухой? Живо!

— Да, Господин Майор… — Астапов бросил на нас недовольный взгляд и удалился к ближайшему полицейскому эхо-мобилю.

— Майор Степанов. — представился гном: — Вы Целители?

— Угу. Целитель третьего ранга Константин Комиссаров. — я показал удостоверение: — А это интерн Светик. Как обстановка?

— «Пятнистых» — десять. Заложников — двадцать четыре. Через две минуты отряд кросс-маг начнёт штурм. — доложил Степанов.

— Что требуют?

— Принятие поправки по государственным выборам. Ничего нового. — вздохнул Майор.

— Хреново. — я ещё раз посмотрел на Свету: — Ни на сантиметр от меня. Увидишь что-нибудь — сразу прячься за мою спину. Усекла?

— Так точно, наставник!

— Хорошо. Идём.

Мы направились в сторону группы бойцов в чёрных тяжелых доспехах. Ходили слухи, что броня кросс-маг выдерживала попадание пули калибра 7,62×39 при выстреле в упор. А бреариевые вставки блокировали все атакующие заклинания вплоть до второго уровня. Иными словами — непобедимый человеко-танк.

— А зачем ты спросил про требования? — уточнила Света.

— Таким образом, я сразу определяю — это отряд смертников или нет. Если бы, к примеру, требовали деньги — то ничего страшного. «Пятнистых», конечно, спонсируют из-за рубежа. Но армию террористов надо обслуживать. А это дорого. Вот они иногда и занимаются грабежом. Но если речь идёт про «вертолёт до Северного Кипра» или «поправки к законам» — дело плохо. Скорее всего, это отряд смертников, который хочет создать очередной инцидент, чтобы Его Императорское Величество обратил на них внимание.

— А он не обращает?

На это я лишь вздохнул.

Огромные мужики в чёрных доспехах с неохотой повернулись в нашу сторону. Их командир, отмеченный знаком в виде римской единицы, сделал шаг вперёд:

— Держаться в метре от замыкающего. Без приказа раненых не обслуживать. — пролязгал он через встроенный в шлем войсчейнджер: — Пока не дадим сигнал — продолжаете следовать за нами. Всё понятно?

— Так точно. — кивнул я.

— И смотри без фокусов, Деревня. Я знаю, что у тебя кукуха давно не на месте. Не вздумай размахивать своей «пукалкой»!

— Не переживайте! Я с интерном. Так что, никаких проблем не будет. — улыбнулся я.

Командир вернулся в строй. Тем временем авангард вооружился огромным щитом.

Инженеры уже пустили сонный газ. Мы со Светой натянули защитные маски и приготовились бежать за замыкающим.

— ЗАХВАТ-ЗАХВАТ!!! — гаркнул авангард, и мы ровной шеренгой двинулись вперёд.

Стеклянная дверь разлетелась на тысячу осколков, и по ушам тут же ударила автоматная очередь. Мы вошли в густое облако сонного газа. Поначалу было совсем ничего не видно. Я просто прикрывал собой Свету и шёл вперёд.

Заложники лежали в отключке на полу среди осколков стекла. А вот террористам повезло меньше. Большая часть уже валялась в лужах крови с «нерегламентированными техническими отверстиями».

Поднявшись на второй этаж, кросс-маг вновь открыли стрельбу.

— ЗАЛОЖНИК РАНЕН!!! — гаркнул авангард: — Целители! К БОЮ!!!

— Есть!

Мы со Светой побежали к распластавшейся на полу девчонке с перерезанным горлом. Конечно, страшная рана, но я и не таких на ноги ставил.

Кросс-маг побежали дальше, а я спустил защитную маску:

— Смотри внимательно! И слушай меня… Время на исходе!

— Д… Да… — испуганно кивнула Света.

Сперва я подключился к ауре пострадавшей барышни. Слабая… Бедолага потеряла слишком много крови. И… Оп! Соединение установлено.

— Введи «транескам»! Живее!

— Есть… — Света вытащила из набедренной сумки заранее приготовленный шприц и аккуратно поставила пострадавшей укол. Это необходимо, чтобы замедлить потерю крови.

— Теперь НПВС!

— Угу… — Света поставила второй укол.

— Не мешайся и смотри.

Магия позволяла обойти кровяной сгусток и воспалительный инфильтрат. То есть, целители третьего и выше рангов могли сразу же сращивать сосуды, эпителий и аксоны. Из-за быстрой трансформации коллагена третьего типа в первый — температура на участке могла быть катастрофической, и без укола НПВС тут было никак не обойтись. В редких случаях применялся анальгин или парацетамол, но подобные препараты у нас считались из списка «повышенного риска».

Как только ткань срослась, вылеченный участок необходимо было намазать беатольдиновой мазью и наложить бинт. Буквально на пару дней, чтобы не возникло осложнений.

— Света! Мазь и бинт. Света? — я повернул голову и увидел, что возле меня уже никого не было. Твою ж мать… Сердце сжалось. В голову полезли дурные мысли, которые я поспешил убрать.

Чудесно! Здорово… Великолепно.

Вытащив наган, я прислушался. Два сердцебиения совсем рядом. Медленно поднявшись, я спрятал револьвер за спину и тихонько прошёл в коридор. Ну, конечно… Бледная кожа. Маленькие чёрные глаза. Вытянутые уши, как у эльфов. И жуткая клыкастая пасть.

Проклятый Шептун уже схватил Свету и приставил старый «Браунинг» к её голове.

— Лазури-и-ит… — жутким голосом прошипел он: — Быстре-е-е!

— Да-да… Один момент. Держи!

Громкий хлопок от выстрела и красная жижа разлетелась по стенам и потолку. Издав предсмертный хрип, Шептун шлепнулся на пол. Света тут же пришла в сознание и с писком отскочила.

— Боже!!!

— Тихо… Всё хорошо!

— Костя… Я… — бедолага подбежала ко мне и крепко обняла: — Я ничего не поняла… Он начал шептать… И всё…

— Я знаю. Говорю же — всё хорошо. Не переживай…

— Руки. — холодно произнёс голос. На этот раз — точно человеческий: — И без шуток, целитель. Давай!

Отведя от себя Свету, я медленно поднял руки, а затем повернулся к владельцу голоса. Типичный «Пятнистый». Легкий бронежилет. Маска с пятном. Холодный взгляд… И новенький «Глок».

— Медленно подойди ко мне. Без фокусов. — спокойно произнес он.

— Я похож на фокусника?

— Я разрешал тебе говорить?

— Ладно. Ты тут главный.

— Вот именно. Медленно… Иди-иди! Ты же не хочешь, чтобы я превратил твою студенточку в отбивную? Вот! Молодец. А теперь, давай лазу…

Хлопок от очередного выстрела ударил по ушам. «Пятнистый» сделал три шага назад, а затем уткнулся в стену и медленно скатился на пол.

Он указывал на меня пальцем. Хотел что-то сказать… Но простреленная сонная артерия серьёзно усложняла задачу.

— Не-не. Добивать не буду. — холодно ответил я: — Собаке — собачья смерть.

«Пятнистый» вздрогнул в последний раз и обмяк.

— Господи… — Света прикрыла рот рукам.

— Ты в порядке? — я подошёл к бедолаге и приобнял её за плечи.

— Сердце… — выдохнула она.

— Так… — я взял Свету за руки. Холодные, как лёд: — Это «паничка»! Садись.

— Угу…

Мы аккуратно присели посреди коридора.

— Смотри на меня! И дыши. Смотри — вдох! Вы-ыдох. Ещё раз! Вдох… Выдох. Я с тобой! Я тебя всегда прикрою. Ещё раз — вдох! Вот, умница! Вы-ыдох…

— Отпустило… — с облегчением произнесла Света: — Спасибо… Я так испугалась!

— Любой бы на твоём месте испугался. В это нет ничего такого.

— Но… Как ты так быстро вытащил пистолет?

— Быстро? — улыбнулся я: — Нет. Тебе просто показалось. У страха глаза велики.

— Думаешь? Просто… Мне показалось, будто ты двигался с нечеловеческой скоростью.

— Нет-нет. Ты просто сильно испугалась. — я погладил Светика по щеке: — Сейчас вернёмся, я тебе шоколадку куплю. Идёт?

— Идёт…

— Какого хрена тут творится?! — с лестницы к нам подбежали два бойца кросс-маг с командиром: — Деревня! Это что такое?!

— Самооборона.

— Чёртов псих… Опять ты за своё! Вот как знал, что волыной размахивать будешь…

***

Меня сопроводили до кабинета Главного Целителя — Аркадия Полетова. Оперативники кросс-маг открыли дверь и буквально протолкнули меня внутрь.

— А чего без наручников? — с ухмылкой поинтересовался я.

— Деревня… Твою ж мать! В следующий раз, если ты снова будешь махать стволом — я тебя шокером огуляю. Понял? — рыкнул командир.

— Да-да-да… Я даже специально подставлю левый бок.

— Урод. Иди давай!

— И тебе хорошего дня.

Я прошёл к столу, где меня уже ждал Аркадий Борисович.

ГлавЦел был человеком старой закалки. Суровый, но при этом очень понимающий и справедливый. Он мог разобраться в любом вопросе. И всегда находил нужные слова.

— Ну? — Аркадий Борисович вопросительно посмотрел на меня: — Чай? Кофе? Или водочки? О… Кстати, ещё джин есть. Хороший! Борман привёз из командировки.

— Не… Ничего не буду. — я крепко пожал руку ГлавЦелу: — Жопа, Аркадий Борисович.

— Да-да… Я уже в курсе. Самохин сказал, что у него не было выбора. Мол, после тебя ближайшая двойка была в десяти километрах.

— И всё-таки… Надо, что-то придумать. Не стоит детям такое видеть.

— Кость… Ей двадцать один. Она будущий целитель. Ей работать в ГЦБР через полгода. В такой же двойке, только не с опытным целом, а с таким же зелёным сосом, как она сама.

— И тем не менее.

— Слушай! Так хоть поймёт, что это не её и свалит. Ты всё правильно сделал!

— Угу… Только кросс-маг этого не понимают.

— Не слушай их. Они ненавидят бумажную волокиту. И вечно рычат на всех, кто даже в перспективе может заставить их написать лишнюю строчку в рапорте.

— Да и ладно. Плевать.

— Ты сам-то как?

— Нормально. Мне не в первой.

— Хорошо. Слушай… Я вот, что думаю. Ты парень ровный. И сотрудник, хоть куда. Но ты уже четыре года не брал отпуск.

— Аркадий Борисович… Мне не надо. Я хочу работать.

— Погоди. Стоп! Послушай… — ГлавЦел посмотрел на меня отеческим взглядом: — Я всё понимаю. Ты прячешься от горя…

— Я не прячусь.

— Дослушай до конца! Во-первых, ты прячешься. Ты до сих пор себя не простил. Но ты не виноват в случившемся…

— Аркадий Борисович…

— Погоди! В общем, хочешь ты этого или нет, но до конца недели тебе надо проставить даты отпуска. И не надо меня запугивать увольнительным листом! Ты знаешь, что это блеф. И я знаю, что это блеф. Прости, но мне больно смотреть на то, как ты себя калечишь.

— Мне хорошо на работе. Я бьюсь за граждан Империи.

— Да! Все так говорят. А потом инфаркт в сорок два — бац! Послушай, Кость… Боль не уходит никогда. Она лишь затихает на время. Её нужно принять и пережить. К тому же… Ну давай на чистоту — Яша бы тебе такого точно не пожелала.

— Угу.

— Ты опять в отрицалово ушёл! Костя. Я о тебе переживаю! Не только, как о сотруднике. Но и как о хорошем человеке.

— Я убийца. Разве хороший человек может быть убийцей?

— Ой… Ну, подумаешь — застрелил Шептуна и террориста?

— А до них ещё сорок семь людей и двадцать четыре нелюдя. Одно слово — хороший человек.

— Это всё было во благо!

— Двойные стандарты, Аркадий Борисович. Я спасаю — это хорошо. Но я и убиваю — это плохо.

— Ладно! Считай себя, кем хочешь. Но отпуск тебе придётся отгулять. Четыре месяца накопилось! Не знаю… Съезди, куда-нибудь. Отвлекись от работы целителя. Коктебель. Пицунда… Сочи на худой конец, если уж совсем бабки некуда девать. Можешь даже за границу улететь! Я подготовлю для тебя все необходимые документы.

— Хорошо. — я понял, что спорить бесполезно: — Обдумаю на досуге.

В дверь постучали и в кабинет заглянул Лихой — молодой орк, работающий у нас администратором:

— Простите, Аркадий Борисович! Я Деревню искал… Можно?

— Ну, давай, бомби. — сухо ответил ГлавЦел.

— Деревня… Там тебя по центральному телефону вызывают. Говорят — что-то очень срочное…

— Кто? — удивился я.

— Говорит — некий «Дядя Вася».

— Ничего себе… Аркадий Борисович, я отвечу?

— Конечно! В принципе, мы с тобой уже закончили. Задание у тебя есть. Так что, вали на все четыре стороны.

— Благодарю.

Подбежав к стойке регистрации, я взял ярко-красную трубку древнего стационарного телефона:

— Слушаю.

— Малой? Привет! — из динамика раздался до боли знакомый голос.

— Привет, Дядя Вася! Сто лет вас не слышал…

— И столько бы ещё не слышал, да? — Дядя Вася весело рассмеялся, но довольно быстро стал серьёзным: — Слушай… Не думал, что именно мне придётся тебе об этом сообщать… Ну, что поделать? Мы же все из одного города. В общем, тут такое дело… Дядя Беня умер.

— Как? Когда?

— Буквально вчера. Но ты не переживай… Там ничего страшного. Просто возраст взял своё.

— Хреново. Когда похороны?

— В общем-то… Это вторая плохая новость. Похороны прошли два часа назад.

— Не понял. А почему мне никто не сообщил?

— Я не знаю твоего актуального номера. Честно говоря… Я же в курсе, что вы с Дядей Беней нормально так по собачились, когда Яша… Ну, ты понял.

— Ага. Но это же не повод забывать про меня.

— Да я в курсе. Только вот, мысль посидеть и поискать тебя дошла уже после того, как мне привезли завещание. Не тороплю, но… как будет время — приезжай. Мне его надо зачитать перед всеми наследниками. То есть, и перед тобой…

— Хех… Думаете, Дядя Беня оставил мне хоть что-нибудь?

— Ну… Если на конверте твоё имя, то кто знает? Авось — вытянешь лотерейный билет и получишь доступ в сокровищницу.

— Было бы славно. Ладно. Я постараюсь вырваться к вам в ближайшее время.

— Буду очень ждать! Удачи.

— И вам.

Дядя Беня действительно был далеко не самым главным человеком для меня. А его чрезмерно циничный взгляд на жизнь мог довести абсолютно любого до белого каления. Но раз что-то осталось по наследству, то почему бы и не съездить?

К тому же, я четыре года не был в Снегинске. Сперва похоронил дедушку и бабушку. Потом родителей. Последней стала Яша… Всё там же. На небольшом кладбище на окраине нашего городка.

От воспоминаний в горле встал ком. Аж свет в коридоре дрогнул… Нет, надо контролировать себя. Даже Света сегодня увидела лишнего…

Спустившись вниз, я хотел было пойти на служебную парковку, как вдруг заметил возле питьевого фонтанчика молодую девчулю крайне дерзкого вида.

Высокая блондинка в чёрной кожаной куртке, нескромно короткой юбке, тёмных колготках и сапожках на тонкой высокой шпильке. Из плеч куртки торчали блестящие шипы. А чуть выше воротника красовался ошейник.

— Ты долго. — максимально спокойным тоном произнесла она.

— М? Это вы мне? — удивился я.

— А разве здесь есть, кто-нибудь ещё?

— Ладно. Чем могу быть полезен?

— До следующий волны осталось чуть больше четырёх месяцев.

— Волны? — воспоминания вновь мощным цунами накрыли меня: — О чём это вы?

— Ты знаешь, о чём.

— Так… Если это, какой-то розыгрыш — то не вздумай выкладывать меня в сеть!

— Это не розыгрыш. У нас очень мало времени, чтобы выключить Сферу.

— Даже так? Прости, детка… Но у меня искренне ощущение, что ты меня, с кем-то перепутала. — я направился дальше.

— Уже забыл, что случилось четыре года назад, Константин? — холодно произнесла блондинка мне в след: — Или ты предпочитаешь, чтобы тебя звали Его Высочество Последний Принц Эффары Тит Лай-Лабэ… Галактический Разрушитель...

— Прости… Что?

Глава 2

Мысли спутались. Меня, как будто поразил электрический разряд. Всё тело сковало болезненное напряжение. А в голове, среди связанных в тугой узел воспоминаний, пульсировал лишь один вопрос: Откуда… Откуда она знает?!

Я остановился, и повернувшись, внимательно посмотрел на незнакомку:

— Прости… Что?

— Последний принц! Тит Лай-Лабэ, сын Межгалактической Императрицы Шанго Лай-Лабэ и легендарного обманщика Кхала Консо. Или, как тебя называют в Сенате — Галактический Разрушитель. Преступник вселенского масштаба.

— Хех… — я улыбнулся: — Думаю, ты немного ошиблась заведением. Психиатрическая больница Святого Николая Чудотворца у нас в районе Мойки.

— Почему ты сопротивляешься?

— Характер у меня такой — не поддаваться на уговоры блаженных. Тебе бригаду вызвать или сама дойдёшь?

— Не смог спасти одну. Подумай о других.

— Не понимаю, о чём ты…

— Костя! — из мрака коридора раздался тонкий голосок Занозы.

— Погоди, у меня тут… — стоило мне на мгновение отвернуться в сторону Светы, как таинственная незнакомка просто исчезла. Как будто растворилась в воздухе.

— Что такое? — Заноза подошла ко мне и огляделась по сторонам: — Мне показалось, ты с кем-то разговаривал?

— Я? А… Нет. Просто напевал.

— Напевал?

— Угу. Идём. Хочу кое-что проверить.

Мы направились в кабинет охраны.

— Привет, Стесняшка! — поздоровался я с огромным огром в форме охранника.

— И тебе не хворать. Что-то случилось?

— Слушай. Ты не видел девчонку? Такую… С длинными светлыми волосами. И курточка кожаная. С шипами. И ошейник, как у собаки.

— Нет. — честно ответил Стесняшка: — Блондинок сегодня не было.

— А трупы привозили?

— Не было сегодня трупов. А всех ваших «Пятнистых» сразу в морг СМЭ увезли.

— Может быть, ты не заметил?

— Ну посмотри камеры… Обидно, конечно, такое слышать. Особенно из твоих уст.

— Стесняшка! Я просто уточняю. Без обид.

— Да, понял я! Понял. Смотри.

Я сел за мониторы и принялся отматывать на несколько минут назад. Действительно, никаких блондинок в кожаных куртках с шипами к нам в Центр не заходило. И тут до меня дошла одна удивительная мысль… А ведь в том коридоре есть камера!

Сглотнув, я вывел её на ближайший монитор и принялся мотать. Внутри меня всё похолодело… Вот он я. Подошёл. Остановился. Обернулся к фонтанчику с питьевой водой и с усмешкой начал разговаривать со… стеной.

— Тихо шифером шурша… Крыша едет неспеша. — заключила Света.

— Ты в театре играть начал? — поинтересовался Стесняшка.

— Типа того…

— По голове сегодня получил?

— Нет же! Но… Возможно, остаточное явление от Шептуна. — обречённо вздохнул я, когда Света с волнением пощупала мой лоб.

— Тебе бы в отпуск, Костя. — констатировала она.

— Ох… И ты туда же? Ну… Увидел я эхо-шум. Подумаешь?

— Не подумаешь! Всё. Я сама лично скажу твоему руководителю, чтобы отпустил тебя в отпуск.

— Ты не поверишь…

— Что такое?

— Они сами меня туда выгоняют.

— КОСТЯ!!! — Света недовольно насупилась: — Это как понимать?

— Не ходил в отпуск. Долго. Да, забей. Сегодня просплюсь…

— А это что? — Заноза указала на синяк на моей кисти: — Почему не залечил место пристыковки медальона?

— Хочу показать кое-кому. В назидание. Не переживай! Это для дела надо. Да и, вообще, сейчас приеду, просплюсь и всё хорошо будет.

— Ты уверен?

— Уверен. Я отвезу тебя домой.

— А как же смена?

— Всё. «Насменились».

— Если ты волнуешься за меня, то я в порядке! За себя бы волновался!

— Если хочешь, то могу сделать шум-тест.

— Сделай!

— Ладно. — я вытащил из кармана куртки небольшой датчик с тоненькой короткой иголкой и уколол себя в палец. Лампочка загорелась зеленым: — Вот! Видишь? Если что-то от Шептуна и было — оно уже испарилось.

— Давай я отвезу тебя домой и поухаживаю? — в голосе Занозы послышалась нотка надежды.

— Не стоит. Видишь же, что датчик показывает.

— Ну хорошо… — недовольно фыркнула Света: — Но если у тебя опять будут глюки — сразу тормозим и вызываем такси до тебя.

— Хорошо. — улыбнулся я: — Так и поступим в критической ситуации.

— Может быть… Я сяду за руль?

— Ещё не время. — я легонько хлопнул Занозу по плечу, и мы направились в сторону парковки.

***

Иногда мне очень импонировала девичья непосредственность Светланы. Вот она чуть ли не плачет от страха и ужаса, и спустя мгновение уже улыбается и рассказывает, как у её подруг обнаружили целое ведро грязных носков. Какие носки? Зачем они там обнаружились? И главное — для чего мне это знать — было решительно не ясно. Но тем не менее… Я искренне рад, что с этой мелкой надоедой всё хорошо.

— …радовалась. Говорит — «бостонский брак»! А я, вообще, не понимаю, о чём они говорят. Представляешь?

— Да-да. — холодно ответил я, остановив «Буханочку» на светофоре.

— Но они продолжают засыпать меня странными терминами. Вот Деревней называют тебя. А таковой, почему-то, чувствую себя я. Кстати, всё хотела спросить… А почему Деревня?

— Потому что меня перевели из очень маленького городка.

— Снежинск?

— Гинск.

— А… Точно-точно. — кивнула Света: — Но тем не менее — это город!

— Скажу больше — это Губернский центр.

— Обалдеть! Тогда я тем более не могу понять, почему Деревня?

— Говорок у меня был странный. Вот и всё.

— Опять секретики? Костя! А ты любишь кафе?

— Странный вопрос. Что значит — люблю ли я их? Это тоже самое, как спросить — люблю ли я Имперский Целительский Центр.

— У любого человека есть мнение по поводу того или иного заведения.

— Знаешь… Мне абсолютно фиолетово. Даже если все кафе Питера исчезнут — я даже не замечу.

— Ну, вот! — Света обиженно насупилась.

— Что такое?

— Когда на меня напал Шептун — ты был таким милым, добрым и обходительным. Я увидела в тебе совершенно другого человека! Но стоило опасности миновать, как всё… Ты опять превратился в старого ворчливого деда в молодой упаковке! Несправедливо! Я хочу, чтобы ты был милым, добрым и обходительным всегда!

— Как говорил наш старший инструктор: Хочется? Пе-ре-хочется!

— Дурак! Неужели нельзя всегда быть нормальным?

— Нормальность — вещь крайне относительная. Я такой, какой есть. К тому же… Мне порой кажется, что ты забываешь о том, что я твой наставник. Руководитель — если быть точнее.

— Руководитель должен быть милым!

— Руководитель должен руководить. Ну… В данном случае — учить.

— Ты учишь.

— Вот! Это значит, что я выполняю свои обязанности на сто процентов.

Света замолчала. Было видно, что в её голове запустился сложный мыслительный процесс.

Мы прокатились по Большому Сампсониевскому, и я остановил «Буханочку» возле общаги НМИИ имени Ползунова.

— Слушай, Костя… — Заноза застенчиво посмотрела на меня: — А почему ты… ни с кем не знакомишься?

— Потому что мне хватает тех, с кем я общаюсь сейчас. К тому же, взрослая жизнь — тяжелая штука. В ней нет времени для огромного количества друзей.

— Я не про друзей. Скажем… Почему ты не знакомишься с девушками?

— Не хочу. — холодно ответил я, всем своим видом показывая, что Заноза задела крайне неприятную для меня тему. Но… Заноза на то и Заноза. Ей не ведомо чувство такта.

— Слушай… Прости, если задеваю за личное…

— Задеваешь.

— …но нельзя вечно жить прошлым.

— Света. Хочешь, чтобы в следующий раз я отдал тебя на растерзание Шептуну?

— Мне просто интересно! Ты… ничего толком о себе не рассказываешь. Я не знаю, какую музыку ты любишь. Какой актер тебе нравится. Какие сериалы ты смотришь… Я ничего о тебе не знаю, кроме того, что ты вечно брюзжишь, как старый дед.

— Тебе не нужно знать обо мне больше. Привыкай, что на работе ты должна РАБОТАТЬ.

— Но… неужели тебе совсем не хочется вновь держаться за руки? Смотреть друг другу в глаза и болтать обо всём до рассвета?

— Не хочется.

— Ясно. — Света трагично вздохнула. Ну, прямо как героиня романтического фильма: — Я тебя услышала. Но… жизнь же продолжается. Она явно не хотела бы…

— Света. — я злобно посмотрел на девочку-интерна: — Мы не можем знать, чего она хотела. А чего нет. ЕЁ УБИЛИ ПРОКЛЯТЫЕ МОНСТРЫ ИЗ ВОЛНЫ!!! Всё. Баста.

— Ладно… Я просто хотела помочь. — с этими словами Света вылезла из «Буханочки» и очень обиженно посмотрела на меня. Постояла, как будто хотела ещё что-то сказать. Вздохнула пару раз. И утопала в сторону общаги.

Сорвался. Да уж… Надо бы почаще медитировать. Но тем не менее, Занозе пора бы уже учиться определять личные границы и стараться их не нарушать.

Проследив, чтобы Света зашла в общагу, я направился домой. В мои любимые Шушары.

Почти через весь город. По пробкам. По всем этим душным дорогам общего пользования. Прямо за КАД… В «райский» край, где собралось самое весёлое и свободное население Питера.

Прибыв на район, я вновь увидел знакомые лица. Местная шайка плохишей собралась возле теплотрассы и нагло употребляла спиртные напитки у всех на виду. Весёлые рожи. Спортивные костюмы. Громкий смех. Типичная атрибутика «пацанов с района».

Поставив «Буханочку», я уверенной походкой направился к ним.

— О-о-о! Деревня-брат! Видеть рад! — Старший шайки — гоблин по кличке Колпак, радостно распростёр руки в разные стороны, но заприметив синяк на моей кисти, тут же вскочил и побежал в сторону гаражей.

— Ох, зря ты убегаешь… — холодно произнёс я.

— Деревня… Ну ты чего? — орк-правая рука попытался меня остановить, но тут же был откинут на землю.

— Колпак. Я же с тобой по-хорошему… По-человечески… — прорычал я, вытащив наган.

Но тот уже пытался залезть на крышку гаража. За секунду нагнав его, я схватил Колпака за ногу и скинул на землю.

— Ля!!! Деревня!!! Не убивай!!! Клянусь… Я ничего не знал!!! — начал оправдываться гоблин, когда холодное дуло револьвера уперлось в его длинный нос.

— Я твою мать лечил. Твою сестру лечил. Всех твоих кентов лечил. А ты? Что ты мне взамен? Я же многого не просил. Просто предупреждать, где будут орудовать «Пятнистые»! Всё! Так какого хрена?!

— Я не знал, что они вышли на дело! Клянусь!!! Узнал буквально из новостей!!!

— Значит, что? Правильно! Хреново работаешь, Колпак. — я спрятал револьвер: — Слушай… У тебя все карты на руках. Так что случилось?

— Деревня… Я же не просто так… Ко мне на днях приходили с проверкой… Какая-то крыса стуканула! И… Всё… Пришлось быстро утилизировать приёмник.

— Собери новый!

— Ага… Собери новый… Ты хоть в курсе, сколько стоит нормальное оборудование для радиоспорта?!

— Мог бы сказать, что шпионишь для меня!

— Ага… Астапов бы меня ещё и посадил!

— Твою ж мать… А чего сразу не сказал?

— Ну… Иметь в друзьях целителя — выгодная штука…

— Считай — больше у тебя его нет. И не переживай! Это не из-за того, что ты теперь обычный бесполезный гопник. А из-за твоей идиотской лжи. Я рассчитывал на тебя.

— Ну… Прости, Деревня! Я правда не думал, что так всё выйдет… К тому же, ты сам знаешь! «Пятнистые» давно не появлялись.

— Тем не менее. — я поднялся, отряхнул докторский халат и направился в сторону дома.

— Слушай… Деревня, может, договоримся?

— Я с лжецами не договариваюсь. Поезд ушёл.

— Я куплю оборудование! На работу пойду!

— Всего хорошего.

Вот ещё нытья гоблина-неудачника мне не хватало под конец дня. К чёрту! Хочу просто лечь спать. Это самое лучшее решение, чтобы не забивать лишним свою голову.

Жилище у меня было скромное. Обычная старая однушка на втором этаже панельного дома. А снизу — компьютерный клуб. Раньше по ночам тут было весело. Пока я, как-то раз, не вылез из окна и не сделал пару предупредительных в воздух.

Да и в целом, меня на районе знали, как человека ровного… Но с которым лучше быть по одну сторону баррикад. Жаль, что Колпак об этом позабыл.

Поднявшись на второй этаж по обветшалому старому подъезду, я щелкнул замком и зашёл внутрь. Дом милый дом.

Обстановка квартиры была из тех самых шуток про «Мужчины не видят ничего плохого, чтобы жить ВОТ ТАК». Мебель тут, скорее, как остаточное явление.

Лишь старый шкаф я использовал по назначению. Там висела моя форма из военной академии, свадебный костюм, две старые куртки, свитер и рубашка, которую мне подарила Яша. Этот элемент одежды оставался неприкасаемым. Скорее, он служил напоминанием о той, которую я любил больше жизни.

На тумбочке стоял старенький пузатый телевизор «Панасоник». Видеодвойка! Все дела. Правда, кассеты уже давно не выпускали… Но это мелочи.

Бросив ксиву и ключи в старый потрескавшийся круглый аквариум, я скинул куртку и уселся в гостиной напротив зеркала с наклейкой из жвачки в правом верхнем углу.

Жёлтый «Вайпер» 1997 года. Не машина. Мечта!

Вытащив наган, я оттянул шомпол, открыл окно и выковырял две пустые гильзы. Весёлый денёк… Уже и не вспомню, когда последний раз нажимал на спусковой крючок.

— Ма-а! — раздалось недовольное и крайне презрительное обращение со стороны окна.

— Шагал… — усмехнулся я, и отложив наган, подошёл к приоткрытой форточке.

Огромный рыжий кот персидской породы сидел на подоконнике с уличной стороны. Помнится, он начал ходить ко мне примерно полгода назад. Я подумал, что уличный. Прибегает по крыше компьютерного клуба и клянчит. Скорее всего, обошёл всех. Но я оказался единственным дураком, который согласился его подкармливать.

Правда, спустя два месяца вскрылась страшная котячья тайна. Шагал был из соседской квартиры. Его отлично кормили! Но я видел в этих двух глазах-блюдцах вселенскую тоску и голод.

Кот явно страдал от наглости. Вернее, как раз наоборот — не страдал, вообще!

Но я настолько привык к этой традиции, что всё равно продолжал его кормить.

— Ах ты ж толстая морда! — я открыл окно, и Шагал тут же прошёл ко мне на подоконник, виляя огромным пушистым хвостом.

— Мя-я… — раздался второй котячий голосок. Тоненький. Неуверенный… И даже немного виноватый.

— О… Это что? Твоя подружка? — я увидел красивую гладкошёрстную чёрно-белую кошечку.

Шагал не ответил, а начал бодаться о мои руки. Он всегда бодался. Для него это было, что-то сродни приветствию.

— Ну, иди-иди! — я поманил кису к себе: — Не обделю.

Киса обрадовалась и тоже подошла ко мне. Шагал не обратил на неё совершенно никакого внимания. Лишь отступил на два шага назад, распушился и стоически на меня посмотрел.

— Да-да… Уже несу.

Для Шагала у меня была специальная миска. А вот для его подруги пришлось использовать небольшое чайное блюдце. Впрочем, я всё равно уже давно не пил чай.

Выдавив две пачки сырого корма, я поставил блюда перед кошками.

Шагал благодарно кивнул и принялся есть. А киса с любопытством смотрела на тарелку, а потом на меня. Улыбается ещё…

— Ты такое не ешь? Или не любишь, когда смотрят? Ладно. Я отверну… — и тут меня осенило. А что, если черно-белая кошка — это тоже эхо-шум? Проверить можно очень просто и быстро. Эхо-шум невозможно потрогать, потому что это лишь видение у тебя в голове.

Подойдя ближе, я погладил кошку. Нет… Тёплая и мягкая. Урчит! Значит, просто не голодная.

— Ладно-ладно. Не мешаю. — кивнул я и вернулся к столу.

Кошаки ещё о чём-то помурлыкали. Шагал головой указал на форточку… Уж не знаю, что он там ей объяснял, но выглядело это довольно забавно. Спустя мгновение пушистые создания благополучно разбежались по своим делам.

Убрав опустевшие миску с блюдцем, я закрыл окно, оставив только форточку. Хоть на улице и осень, но духотища в моей квартире страшная.

Включив телевизор, я продолжил разбирать наган.

— …важным днём. — произнёс прохладный голос ведущей вечерних новостей: — На красной площади к четвёртой годовщине трагедии открыли стелу в память о всех жертвах Волны. А восьмое сентября официально станет дням памяти…

— Неужели? — хмыкнул я, вытащив барабан, и полностью разрядив его: — Не прошло и десять лет.

— Мы… Скорбим вместе со всеми, кого задела эта ужасная трагедия. — на экране показался очередной «слуга народа». Рожа едва помещалась на экране… Отвратительное зрелище: — И мы делаем всё, что в наших силах, чтобы трагедия больше никогда не повторилась!

Да-да… Делаете всё, что в ваших силах. Конечно! Проблема заключается в том, что я был единственным, кто понимал, что произошло. Межпространственная трещина, или по терминологии Сената — Пространственно-временная брешь. Такие возникают, если случайно запустить Сферу Ультиматов, которую — пам-пам, исследовал мой ныне покойный Дядя Беня. Правда, когда его выкинули из НМИИ имени Комарова, Сфера загадочным образом пропала.

— Определённо — этот инцидент научил нас, что нужно всегда быть готовыми к…

— Ой. — я переключил канал на что-то сериальное: — Быть готовыми к тому, что всех сожрут дикие твари, выпрыгивающие в самых неожиданных местах. Истинно так!

Как же меня раздражали подобные ораторы. Конечно… Им-то легко говорить. Ведь они никого в этой Волне не потеряли.

Закончив с чисткой нагана, я быстро собрал его и вложил обратно в кобуру. Теперь остаётся только взять баночку пива, немного позалипать в ящик, а затем благополучно отправиться спать.

На пожелтевшей от времени дверце холодильника меня ждал мой особый календарь. Взяв карандашик, я исправил последнюю цифру. 178 дней без курения! Моя личная гордость. Хотя… Говорят, что человек окончательно отказывается только тогда, когда перестаёт считать дни.

Вооружившись баночкой светлого лагера, я принял душ, почистил зубы и устроился у себя на раскладном диване.

— …да она любит тебя! — неистовствовал мужик на экране.

— Нет! Она говорит, что любит тебя! — возмутился второй мужик.

— ДА Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!! — воскликнула выбежавшая из ниоткуда барышня.

Господи… Ну и дичь. Почему это смотрят? И главное — что именно испытывают зрители, когда видят подобное? Лично для меня это оставалось загадкой.

Осушив банку, я открыл блокнот и сделал пару записей. Если у меня получилось отказаться от сигарет, то и от ежедневной дозы алкоголя тоже получится.

По крайней мере, я на это надеялся. Нужно поддерживать организм в чистоте.

— Спокойно ночи, Звезда моя. — произнёс я красивой курносой девчонке на фотографии. На этой карточке Яша выглядела такой счастливой. Да… Это наш медовый месяц в Крыму. Действительно — счастливые деньки. И мне казалось, что их ещё столько будет… Но, видимо, такая у меня судьба. Вечно кого-то терять: — Ты даже не представляешь, как я скучаю… Но искренне надеюсь, что ты отправилась в лучший из миров. И что ты там уже счастлива.

Это превратилось для меня в некий ежедневный ритуал. После того, как Яши не стало, я долгое время не мог спать. Просто сидел и смотрел в телевизор. Курил. Много… И заливал огромную дыру в душе литрами алкоголя. Это ни с чем несравнимое чувство беспомощности и пустоты я никогда не забуду. Время лечит? Нет… От потери нет лекарства или обезболивающего. Даже моя целительная магия — и та была не в силах мне помочь.

Я наблюдал за тем, как маленькие золотистые молнии быстро залечили синяк от медальона с лазуритом. Четыре года. Четыре долгих мучительных года… Я сходил с ума. Пытался спрятаться в работе. Пытался найти увлечение… Один раз даже предпринял попытку познакомиться с женщиной, но мне стало так мерзко от самого себя! Все говорили мне — не стой на месте. Иди вперёд. Просто переживи утрату… Всё наладится.

Но ничего не налаживалось. Единственные плюсы — бросил курить, научился засыпать сам (хоть это и было очень тяжело), спас огромное количество граждан Империи… Я посвятил этому миру всего себя, надеясь, что хотя бы здесь получится наладить жизнь. Только вот… получалось очень хреново. Если это, вообще, можно было назвать словом «получалось».

Закрыв глаза, я отключил голову и схватился за ручку, прикрученную к стене. Психологический трюк. Нужно схватить, что-нибудь правой рукой. Можно ложку. Но с ними было много неприятных проблем.

Поэтому я просто прикрутил обычную ручку. И теперь у меня не было никаких вопросов к засыпанию… Совершенно никаких…

Сперва транслировалось нечто совершенно непонятное. Зоопарк. Заноза, прыгающая вокруг меня в коротком летнем сарафанчике. Огромный слон… Жираф и… Всё резко потемнело.

— Ваше Высочество… Ваше Высочество!!! — кричал Гектор — наш капитан: — Ваш биокорп серьёзно повреждён! Не вздумайте терять сознание!!! Это может вызвать неконтролируемый прыжок!

— Представляешь, я в курсе… — слабо выдохнул я, чувствуя, как тело постепенно наполняется холодом: — Куда попало?

— В область печени! Потерпите чуток… Я сейчас донесу вас до медицинского модуля…

— ВНИМАНИЕ!!! — воскликнул ледяной голос системы оповещения корабля: — Двигатели повреждены! Начинается сброс топлива! Всем покинуть корабль! ВНИМАНИЕ!!! Двигатели повреждены…

— Слушай, Гектор… А кто-нибудь из наших уже успел свалить?

— Так точно, Ваше Высочество! Остались только мы с вами.

— Правда? Мне показалось, что я видел Силебри возле капитанской рубки.

— Видимо, вам действительно показалось. Ранение-то серьёзное.

— Ага… Спасибо, Гектор.

— Ваше Высочество… Вам не зачем меня благодарить. Я дал клятву Императрице, что буду с вами до самого конца!

— А это конец?

— Нет, конечно. — улыбнулся Гектор, и смахнув с лавки кучу вскрытых склянок, сделал мне инъекцию из пистолета с Глэйт-ингибитором — «волшебным зельем» от Миротворцев, которое на некоторое время позволяет забыть о боли: — Лучше?

— Ага… — я почувствовал, как по телу прошла приятная прохлада: — Как рукой сняло!

— Отлично! Давайте. — Гектор протянул руку.

— Благодарю, но я сам. Тут до модуля идти… — я аккуратно встал на ноги. Корабль нехило тряхнуло, отчего меня едва не впечатало в стену.

— Уверены?

— Уверен. — кивнул я и вышел в узкий коридор: — Идём!

— Вы не туда идёте.

— Как это?

— Там медицинский модуль для солдат. А для вашего биокорпа нужно другое оборудование.

— Почему мне об этом никто не сказал раньше?

— Мы будем спорить, или восстановим ваши силы и пойдём бить морду прихвостням Мегарда?

— Да. Логично.

Мы побежали в вытянутый отсек, где находилась заправочная станция, спасательные шлюпки и посадочная площадка для грузового транспорта. На кой-они влепили туда медицинский модуль для биокорпов?

— Ваше Величество… А вы помните, как в детстве пошли на рыбалку и палец сломали, когда прыгали с мостка? — Гектор улыбнулся.

— Смутно, но припоминаю. А ты чего вдруг решил об этом заговорить?

— Когда я принёс вас домой, ваша мама сказала, что вы… самый непослушный и своевольный из всех её детей. Но при этом — самый любопытный и стремящийся всё познать. Она очень вас ценила.

— Ага. Так… к чему ты?

— Её Императорское Величество видела в вас потенциального лидера и спасителя миров.

— Так оно и вышло. Или ты считаешь иначе, Гектор?

— Нет. Я считаю, что вы стали тем, кем должны были стать. И впереди у вас ещё столько потрясающих и интересных событий…

По полу прошла резкая вибрация. Проклятые ублюдки явно проникли в корабль… Но ничего. Выход топлива в раскалённую плазму реактора вызовет такой взрыв, что превратит всех, кто находится на корабле — в пыль.

— И тебя тоже, Гектор. Ой… — ноги стали ватными, и я едва не рухнул на пол. Благо, что Гектор успел меня подхватить. Как будто только этого и ждал: — Где там модуль для биокорпов?

— Прямо вот тут. — Гектор указал на люк спасательной шлюпки.

— Ты… шутишь?

— Сейчас не время шутить, Ваше Высочество! Вся команда дала клятву защищать вас до последнего.

— Гектор… Какого чёрта?! — я не чувствовал своих конечностей.

— Это легкий релаксант. Его используют оперативники Бастиона. Говорят, очень помогает расслабиться.

— Гектор… Прекрати!

— Да-да, Ваше Высочество. — Гектор открыл люк и буквально забросил меня внутрь шлюпки: — Вы были мне, как младший брат. Хотя, почему были? Наверное… так оно и есть. И это было восхитительное время. Спасибо вам.

— Гектор… — я попытался пошевелиться, но ничего не вышло: — Гектор! Это глупо! Ты один не справишься!!! Их слишком много.

— А кто сказал, что я один?

Повернувшись, я с ужасом увидел, что все спасательные шлюпки на месте.

— Гектор!!! Это предательство!!! Измена!!! Я должен быть с вами!!!

— Вы должны нести свой свет дальше. — Гектор улыбнулся так по-доброму, что злиться на него было практически невозможно: — Спасибо вам за всё, Ваше Высочество! Мы были счастливы… служить вам. И исполним свой долг! Удачи вам и… найдите своё счастье.

С этими словами он сделал шаг назад и закрыл люк. Всё внутри меня разрывало от душевной боли и ужаса…

— Сканирование завершено. — произнёс прохладный голос системы управления: — Добро пожаловать на борт, Капитан Тит Лай-Лабэ!

Шлюпка медленно отстыковалась. Гектор продолжал улыбаться мне в маленькое окошко и махать рукой. Что же вы натворили…

Кое-как рухнув на пол, я попытался подползти к панели управления.

— Говорит Капитан Тит Лай-Лабэ! Выбираю ручное управление!

— Отказано. Ваше физическое состояние не соответствует требованиям для пилотирования космического аппарата.

— Включайся! ЖИВО!!!

— Отказано.

— Тварь… — я кое-как залез в кресло. Руки не слушались. Но я попытался ухватиться за рычаг.

— Отказано. Ваше физическое состояние…

— ЗАТКНИСЬ!!! РАЗВОРАЧИВАЙ!!! РАЗВОРАЧИВАЙ!!! КОМУ ГОВОРЯТ??!

— Отказано. Пункт назначения — Терра четырнадцать дробь тридцать семь.

— Я кому говорю?! Разворачивай…

Яркая вспышка бликом отразилась в миниатюрном окошке.

— Нет… Нет-нет-нет… — рухнув на пол, я пополз к люку.

Вместо космического эксплорера осталась лишь огромная ярко-синяя сфера.

— Ты чего барахтаешься? — сквозь сон до меня дошёл голос Яши.

— А… — я открыл глаза: — Опять кошмар приснился…

— Ничего страшного. Тебя погладить?

— Ага. — я придвинулся ближе и приобнял… Стоп: — ТВОЮ МАТЬ!!! ТЫ КТО?!

— Что за реакция? Я думала, ты меня запомнил.

— Что за…

Рядом со мной на диване лежала та самая «несуществующая» блондинка. Только на этот раз из одежды у неё был не типичный панковский прикид, а только… моя единственная рубашка?!

Глава 3

— Так… — я включил старый зеленый ночник и протёр глаза: — Я точно почувствовал тебя, когда трогал! То есть… Ты не эхо-шум!

— Ну… Да. — незнакомка вопросительно посмотрела на меня: — А что в этом странного?

— Я думал, что ты иллюзия! Последствие моего контакта с Шептуном.

— Иллюзия? Я? — девушка схватила меня за руку и положила себе на грудь: — Вообще-то, я живая. Чувствуешь, как сердце бьётся?

— Не трогай меня. — холодно произнёс я и рухнул с дивана: — Камера тебя не зафиксировала! То есть… тебя не должно существовать!

— Не зафиксировала, потому что я умею становится невидимой для техники.

— Не существует такой магии.

— Существует. Я энерго-слик. — пожав плечами, ответила таинственная незнакомка.

— Энерго-слики привязаны к Ядрам своих планет. А в этом мире такой расы точно нет.

— Я полукровка. Я могу использовать накопленный заряд.

— Больно складно стелишь. — я резко поднялся и схватил наган: — Либо ты говоришь мне, кто такая? Либо я проделаю в твоей голове дополнительное отверстие.

— Во-первых, ты точно не рискнёшь стрелять. Слишком уж переживаешь за соседей. Во-вторых… Ну даже если ты выстрелишь — что дальше? Меня невозможно убить огнестрельным оружием.

— Проверим?

— Не стоит. Меня зовут Сигх. — блондинка встала на четвереньки и прямо в прыжке превратилась в ту самую черно-белую кису, которую сегодня приводил Шагал: — Твой кошачий друг рассказал мне про тебя всё.

— Болтун… Я так и знал, что ему нельзя доверять.

— Почему же? Гангвейс очень верный.

— Ган… Кто?

— Это его настоящее имя. Шагал — дурацкая кличка его человеческих рабов.

— Рабов?

— Естественно. Гангвейс же кот. А коты — боги среди гуминитов.

— Гуминитов? Откуда ты знаешь подобную терминологию?

— Я всё знаю. И даже больше! Меня к тебе направил твой отец.

— Консо? Откуда он знает, где я? Мой биокорп же в итоге…

— Его больше не зовут Консо.

— Да-да… Я в курсе, что он нас всех обманул. Но всё же… Откуда он узнал о моём местоположении?

— Твоя команда имела чёткий протокол на случай чрезвычайной ситуации. Гектор отправил тебя сюда, поскольку это был прямой приказ Шантир.

— Ещё и мать сюда приплели?

— Ничего не могу сказать по этому поводу. Я пришла, чтобы помочь тебе.

— Помочь, с чем?

— С предотвращением новой катастрофы.

— Ты про Волну?

— Всё верно. Твои родители — Миротворцы. То есть, космические боги… Создатели миров. Но сюда до начала времён проникли Ультиматы — подопечные твоего отца. Они оставили здесь свой артефакт.

— Во-первых, они не подопечные Консо. А во-вторых… Сферу не оставили, а безрассудно выбросили. Чёртов «Пикник на обочине» обошёлся нам в миллионы погибших. Миллионы! И чёрт знает, откуда эти твари вылезли…

— Я скажу тебе, откуда. Сфера Ультиматов активируется из-за колебаний энергии Миротворцев. То есть, запускается механизм выброса…

— Погоди, но откуда здесь взяться энергии Миротворцев?

— Либо сюда пришёл Миротворец, в чём лично я — сомневаюсь. Этот мир ещё слишком молодой. Ядро явно не успело зарядиться. Либо… кто-то использовал артефакт, который работает на Первородной энергии. К этому варианту я и склоняюсь. В общем… Произошёл «Большой сдвиг». Открылась трещина в карманное измерение, из которого вырвалась так называемая — «Саранча».

— Система очистки биополя Терры? — уточнил я.

— Именно. Сфера — бомба замедленного действия! И механизм уже запущен.

— Что ты имеешь в виду?

— Волна — это только начало. Через четыре месяца, восемь дней и шесть часов произойдёт второй всплеск, который спровоцирует новую Волну. Куда страшнее… и смертоноснее. Речь идёт не о миллионах жителей Земли. На кону выживание всех гуминитов этого мира.

— Стоп-стоп-стоп… — я поднял руку: — А почему бы Хозяину данной планеты не прийти и не разрулить всё самостоятельно? Насколько мне не изменяет память — Миротворцы уже давно не пользуются «саранчой» для очистки биополя.

— Ты же прекрасно понимаешь, что Сенат — самая огромная бюрократическая машина. Пока они всё согласуют — от этой Терры ничего не останется. А Хозяина Ядра мы явно найти не успеем.

— Неужели маман не знает, кто тут всем заправляет?

— Увы. Если бы они знали, то меня бы не послали.

— Логично. — я сел в позу лотоса: — Интересно.

— Ага. — кивнула кошка, и запрыгнув на кровать, вновь приняла человеческий облик, после чего точно также села в позу лотоса: — Интересно.

— И что?

— Что?

— Делать, говорю, что будем?

— Я не знаю. — пожав плечами, ответила Сигх: — Я пришла. Сообщила информацию. Готова помогать.

— Прекрасно. Могли бы уж тогда и СМС-ку настрочить…

— Вообще-то, я не бесполезная.

— Охотно верю. — я поднялся и вытащил из ящика соль: — Энерго-сликам нужна энергия души. Контракт заключать будем?

— Я же полукровка. Мне не нужен контракт.

— Это как?

— Я — дух-паразит. И я уже минут восемь, как подцепилась к твоей аппетитной душонке… — впервые за всё наше знакомство Сигх искренне улыбнулась.

— Выметайся!!!

— Шучу… Я никогда не присоединяюсь без разрешения…

— Не люблю шутников. Заруби себе на носу.

— Есть!

— И, вообще, раз ты моя помощница, то… — в этот момент я заметил, как в волосах Сигх отразилась красная лазерная точка целеуказателя: — ЛОЖИСЬ!!!

Стекло с грохотом разлетелось на кучу осколков. Благо, что я успел схватить помощницу и сбросить на пол.

— Как я уже сказала — огнестрельное оружие мне не навредит.

— Тебя сейчас только это беспокоит?!

— Просто… Ты так прыгнул на меня…

— Дуй в ванную!

— Я чистая.

— БЫСТРО!!!

— Есть!

Аккуратно выглянув в окно, я увидел, как на крыше соседнего дома началась суета.

— Я сейчас…

Вооружившись наганом, я быстро надел ботинки и выбежал из подъезда. Фишка подобных домов заключается в том, что доступ на чердак у них всего в двух местах. А именно — либо в первом, либо в последнем подъездах.

Пятьдесят на пятьдесят. Но если вспомнить — снайпер был ближе к первому подъезду, поэтому логичнее, что он и эвакуироваться будет оттуда.

Оббежав по кустам всю дворовую территорию, я вырвал подъездную дверь и устремился наверх. Чердачный люк поддался с третьего удара плечом, ржавая петля взвизгнула, и в лицо ударил холодный ветер с запахом рубероида и голубиного помёта. Я выскочил на крышу и сразу увидел его: тёмный силуэт, который вдруг обернулся и замер. Секунду мы смотрели друг на друга. Потом он бросил чехол и рванул к краю крыши. Совсем конченный?!

Но в самый последний момент я успел разглядеть у него в руке крюк и очень тонкий трос.

Зацепившись за металлический выступ, стрелок сиганул вниз. Благо, что я успел подоспеть в самый последний момент и перехватить трос. Снайпер ударился о навес лоджии на пятом этаже и чуть не рухнул.

— Не в мою смену! — прокряхтел я, и с усилием затянул стрелка назад.

Тот очухался, и швырнул мне в глаза песок. Ох… Не по-нашему.

— Да стой ты!!!

Я прыгнул на него всем весом. И мы вновь покатились к самому краю. Ошмётки стройматериалов, которые явно лежали тут уже не первый десяток лет — брызнули из-под нас прямо в пропасть. Внизу загудел клаксон… И я увидел, как стрелок выхватывает пистолет. А нихрена! Рука с пистолетом была моментально обезврежена. Однако стрелок врезал мне локтем в щеку. А я ответил лбом в переносицу. Почувствовал хруст и горячую жижу на своём лице… Стрелок вновь попытался вырваться, но я крепко удерживал его.

— Всё! Тебе не убежать. Я сломал твой крюк.

Но он ничего не ответил. Лишь продолжал вырваться.

— Не знаешь, когда надо остановиться? Ладно. — я взял ублюдка на удушение, и его руки тут же ослабли: — Вот видишь?

Спихнув стрелка в сторону, я снял с его головы балаклаву. Молодой совсем… Взгляд испуганный. Лицо скривилось. Он начал отползать от меня, когда я вытащил наган.

— Слушай… Я могу по-хорошему. А могу и по-плохому. Как ты предпочитаешь?

— Он… придёт… — испуганно пролепетал парнишка: — Обязательно придёт за тобой!

— Кто?

— Церковь Апокалипсиса никогда не прощает сопротивленцев… Во имя ЧЕРНОГО СОЛНЦА!!! — с этими словами стрелок вытащил заритовый клинок и перерезал себе глотку.

— Дерьмо…

И снова звук клаксона. Это же наверняка по душу этого засранца!

Взяв нож, я спустился вниз и увидел старенький чёрный «BMW». За рулём сидел мужичок лет сорока на вид. Заметив меня, он тут же побледнел и вдарил по газам, выпустив в меня облако с блёстками.

Как хорошо, что в современных мобильниках есть фотокамеры. Номер чёрного седана я зафиксировал. Обязательно встречусь с Русиком и пробью по всем базам.

— Кто тут шумит?! — с балкона выглянула недовольная антропоморфная лиса с бигудями на голове.

— А… Хулиганы, какие-то. Я уже разобрался. — ответил я.

— Да? Ну ладно. — фыркнула лисица и скрылась во мраке своего балкона.

Что за день такой сегодня?! Вернее — ночь… То энерго-слик от родителей. Теперь ещё и снайпер с водителем от некой Церкви Апокалипсиса… Дичь, какая-то.

Вернувшись домой, я зашёл в ванную комнату. Сигх сидела в купели, обняв колени, словно самый бедный родственник.

— Ты что-нибудь знаешь о Церкви Апокалипсиса?

— Нет.

— Я так и… ЧТО?! В смысле, ты не знаешь?! — возмутился я.

— Правда не знаю. Ты поймал снайпера?

— Поймал. Только вот… Он подготовился. — я бросил в раковину окровавленный заритовый клинок.

— Ножик из куска битого синего стекла? Здорово. Наверное… это очень опасное оружие, да?

— Нет. На самом деле — максимально неудобная хрень. Использовалась для темных ритуалов, поскольку порезы заритовым стеклом невозможно залечить местной магией.

— Заряженными частицами?

— Ага. В общем, они знали, на кого шли.

— Круто. И что нам делать?

— Валить отсюда. И как можно скорее! У тебя есть другая одежда?

— Нет.

— Прекрасно. Что ж… Будем надеяться, что ни у кого не возникнет лишних вопросов.

***

Энерго-слики были, чем-то вроде духов из классической мифологии. Существа, чьи тела состоят из чистейшей энергии Ша-Гри. Зачастую, Миротворцы селили их отдельно от гуминитов. Причина в банальной конкуренции. Пока кто-нибудь типа людей только начинает свой путь к развитию, энерго-слики попросту съедают их энергетический слепок. Иными словами — пожирают душу. А без души любой гуминит — будь то человек, орк, зооморф или гном, не что иное, как пустой кусок плоти. В общем, энерго-слики были крайне редкими существами. А полукровка мне, вообще, попалась впервые!

Вот же у человека патовая ситуация произошла… Что он или она решил завести ребёнка с духом… Хотя, любовь зла. И не такое бывает.

Но вернёмся к нашим баранам.

Как хорошо, что кому-то в голову пришла гениальная мысль открыть в Питере круглосуточный магазин с одеждой. Что не говори, а ситуации случаются всякие.

Как у меня, например…

— Нормально смотрится? — Сигх вертелась в примерочной кабинке, пытаясь понять «что такое джинсовый костюм» и жалобно смотрела на меня.

— Вполне. — я повернулся к девушке-консультанту: — Мы берём это. И всё, что уже лежит на кассе.

— Хорошо. — радостно улыбнулась она.

Походу дела, мы с Сигх сделали для неё большую часть выручки за ночь.

Закупившись необходимым набором одежды, мы отправились в старый отель на окраине города.

— Только вот… Я так и не понял. А куда делся твой предыдущий наряд?

— Украли. — как ни в чём не бывало, ответила Сигх, глядя на меня светящимися изумрудными глазищами.

— Как?!

— После нашей встречи в Центре, я пошла наводить справки о том, где ты живёшь. Но увидела воробья. Он говорил мне такие ужасные гадости… Обычно я не злюсь на подобные формы жизни. Но сегодня и без того был очень тяжелый день. В итоге, я сиганула в канал.

— Прекрасно…

— Я берегу свою энергию. Всякое может произойти. Поэтому одежду я выложила на плитку, чтобы она прогрелась.

— То есть… Ты сидела на берегу без одежды?

— Ну… Я прикрыла всё необходимое старыми листовками и газетами. Прохожие сказали, что это «прекрасный перфоманс, который отражает всю суть бесполезности дорогих брендов». Я ничего не поняла. А когда обернулась — моих шмоток уже не было.

— Погоди, а где ты их изначально взяла?

— Одолжила.

— У кого?!

— У магазина.

— Погоди… То есть, продавец прям сказал, что можно?

— Там никого не было. И я одолжила.

— Выходит… Ты украла.

— Нет. Я хотела вернуть, когда закончу миссию. Понимаешь… В машинку для перемещений нельзя брать даже сжатые предметы. В ней я находилась в своей энергетической форме. Таким образом, я могу путешествовать по Мультивселенной намного быстрее скорости света. А что же касается этого мира… Находится вечно в виде кошки мне не удобно. А ходить в человеческом обличии без одежды — опасно! Привлекает слишком много ненужного внимания. В итоге, меня выкинуло неподалёку от этого города. Я зашла в магазин и одолжила одежду.

— Ты терминатор что ли? Господи… Ладно. А как ты узнала, где я работаю?

— По энергоодору. — ответила она. Это так называли «аромат души». По нему можно было отследить любое живое существо на расстоянии до двадцати пяти километров.

— Хорошо… Но мой адрес ты явно узнала иным путём.

— Твой адрес я узнала из базы данных. Одолжила у одного доброго зверолюда мобильник.

— Я надеюсь… Ты его не стащила?

— Нет-нет! Подошла и спросила. Он был очень мил.

— Ну, ладно, что хоть так… Надеюсь, больше ты ничего не одалживала?

— Вообще-то, было дело. — Сигх виновато отвела взгляд.

— Что на этот раз?!

— Моя человеческая половина нуждается в пище. Неподалёку от магазина стоял ларёк с хот-догами. Я долго ждала, когда вернётся повар. Но он не возвращался. И я одолжила у него один хот-дог.

— Как можно одолжить хот-дог?!

— Я бы за него потом отдала другой такой хот-дог.

— Где бы ты его нашла?

— Мой горизонт планирования не настолько велик…

— Чудесно… — я обречённо закатил глаза: — Конечно, я всё понимаю. Но на будущее — пожалуйста, ничего не воруй. Договорились?

— Сейчас у меня есть ты.

— И что?

— Ты должен обо мне заботиться. Кормить меня и одевать. А я буду твоей помощницей.

— Кучеряво устроилась. — усмехнулся я: — Кроме передачи сообщения ты мне ничего не сделала.

— Ну так — ещё не вечер.

— Как скажешь.

Заехав в гаражный кооператив, я остановился возле красной ржавой двери с символом зайчика из «Плейбоя» и трижды посигналил.

Спустя мгновение на улицу вышел Русик — молодой сотрудник Полицейского Департамента.

— Деревня! Наконец-то! — с облегчением выдохнул он: — Ого… Красивая у тебя подружка!

— Здрасьте! — скромно поздоровалась Сигх.

— Ага. Всё же, решил идти дальше?

— Вообще-то, она интерн.

— А-а-а… — Русик понял, что ляпнул фигню и неловко почесал затылок: — Здорово… Молодое поколение и всё такое. Кхм… Ну, что там?

— Вот номер и модель эхо-мобиля. — я протянул записку: — Труп я уже передал. А вот это… — я вытащил прозрачный пакетик с металлической кляксой внутри: — Пуля.

— М-м-м… Ладно. Всё проверю. Слушай… А ты точно никому дорожку не перебегал у себя на работе? — с подозрением спросил Русик.

— Точно.

— Хм-м… Странно всё это, конечно…

— Кстати, что за Церковь Апокалипсиса? Ты что-нибудь узнал?

— Честно говоря… У меня очень мало информации. Они начинали, как кружок по интересам. Обычное объединение в социальных сетях. Они пару раз выходили с лозунгом, что Волна — это кара божья. Мол, Бог на нас обиделся и решил очистить Землю от грешников. Но… вооруженное нападение? Ещё и снайпер? Это… странно. Мне кажется, что тебя обманули.

— В плане?

— Ну, если стрелок сам себя зарезал — он мог ляпнуть, что угодно. Вряд ли он бы стал говорить правду.

— Я вижу, когда мне врут. Парнишка точно не лгал.

— Да? Ну… Тебе видней. Просто, я сильно сомневаюсь что Церковь Апокалипсиса будет устраивать вооруженное нападение на целителя. Это… слишком маловероятно. Тем более, какой в этом смысл? Ты же вроде не религиозный активист.

— Точно мимо.

— Вот! Поэтому… Пока даже предположить не могу. Но поищу информацию. Как всё будет готово — я позвоню.

— Очень благодарен. — я вручил Русику бутылёк с красными таблетками: — Это для твоей мамы.

— Ох… Чтобы я без тебя делал! Спасибо большое!

Как только мы выехали из кооператива, Сигх тут же вопросительно посмотрела на меня:

— Это что? Запрещённые вещества?

— Ты про таблетки для Русика?

— Ага.

— Не совсем. Это не наркотики. Просто у мамы Русика редкое заболевание. И такие таблетки стоят очень дорого. У меня же к ним доступ. Поэтому услуга за услугу.

— А что касательно Церкви Апокалипсиса. Они в курсе про Миротворцев?

— Нет. Как я понял — это религиозное объединение. Но на кой-чёрт им сдался я — не совсем понятно… ДА ТВОЮ Ж МАТЬ!!! — нас подрезали два чёрных внедорожника, и мне пришлось вжать педаль тормоза в пол: — Это ещё, что за фигня?!

Из машин вышло несколько вооружённых людей и неспешно направилось в нашу сторону.

— Это твои друзья? — поинтересовалась Сигх.

— Сильно в этом сомневаюсь.

Глава 4

Ребята, что вышли из внедорожников, выглядели максимально недружелюбно. Конечно, мне не сильно хотелось разбираться с местными бандитами, но что поделать? Не я это начал.

— Открывай. — холодно приказал один из них, ткнув в дверь «Буханочки» автоматом.

— Послушайте! Я обычный целитель. Спасаю граждан Империи. Плачу налоги. И в целом, веду крайне законопослушную жизнь. Даже ставок на спорт не делаю.

— Честно говоря… — бандит устало поднял на меня взгляд: — Нам плевать, что ты делаешь. И как живёшь. Глава хочет с тобой пообщаться.

— А я вот с ним общаться не хочу.

— Либо ты пойдёшь с нами сам. Либо мы заставим. — представитель криминальной ячейки провёл ладонью по цевью автомата.

— Сильно сомневаюсь, что у вас получится. Вам бы сваливать уже…

— Константин… Может быть, мне с ними разобраться? — предложила Сигх.

— Справлюсь сам. — я открыл дверь и вышел на улицу. План простой, как три рубля. Сперва бью центрального. Выхватываю из его рук автомат и стреляю по ногам в тех, что справа. Затем делаю кувырок вперёд. И отстреливаю тех, кто остался. Конечно же — по ногам.

— Ну так, что? — бандит наклонил голову в бок.

— Я вас предупреждал… — только я хотел пойти в атаку, как из внедорожника вышла миниатюрная брюнетка в чёрном кожаном пальто.

— Отставить! — командным голосом воскликнула она.

— Валери… — тяжко вздохнул я: — Почему-то… Я даже не удивлён.

— Угу. Хотел опять отправить моих людей в больницу? — холодно спросила коротышка и очень недовольно посмотрела на меня, а затем на Сигх, что всё это время сидела в «Буханочке» с максимально удивлённым лицом: — Всё-таки… Ты решил пойти дальше?

— Это интерн.

— Мне-то не гони! — Валери недоверчиво покачала головой, а затем подошла вплотную ко мне: — Я знаю про тебя всё, Комиссаров! И уж тем более — про твою работу…

— Сколько пафоса. — усмехнулся я и скрестил руки на груди: — Ну… Рассказывай, Глава, что тебе от меня нужно?

— Для встречи двух членов одной семьи нужен повод?

— Сильно сомневаюсь, что мы до сих пор семья.

— Неужели? А вот мои папа и мама так не считают. Они очень скучают. А ты их игнорируешь. Неужели ненавидишь собственных тёщу и тестя?

— Слушай… Я слишком тяжко пережил её смерть. И вы… Вы напоминаете мне о ней. Больно напоминаете.

— Вообще-то, мы пытались тебе помочь. Да, сестра погибла. Но мы всё ещё живы!

— Твои лбы подрезали меня только ради этого?

— Нет. Я пришла, потому что мой человек из Департамента сказал, что по твоей квартире стреляли! И что ты сдал полиции труп стрелка. Я волнуюсь, Костя. Как бы ты не отпирался… Но всё же, для меня ты не чужой человек.

— Приятно слышать, Валери. Но я пока сам выясняю детали происшествия.

— Что-то уже известно?

— Разве что, стрелок упомянул некую Церковь Апокалипсиса. И явно готовился к тому, что я чисто гипотетически могу его поймать. Был вооружен заритовым клинком.

— Церковь Апокалипсиса? — Валери задумалась: — Ладно… Я поищу информацию. Но ты должен пообещать мне, Костя! Больше никогда не пропадай! Да, Яша погибла… Да, для всех нас это была страшная трагедия! Но это не повод бросать семью. Понял меня?

— Я и не бросал.

— Звони мне чаще. Или хотя бы пиши! Пальцы вроде на месте!

— Вообще-то, я пишу тебе.

— Когда поздравляешь с днем рождения… Эх. — Валери ещё раз посмотрела на Сигх: — Красивая. Ты её хоть любишь?

— Мы с ней не в таких отношениях.

— Ночью… Едете с покупками. И не в таких отношениях?

— Ага. Сигх! Иди сюда.

— Угу. — помощница вышла из «Буханочки» к нам: — Не поймите нас неправильно, Госпожа Глава! Просто… Я не знала, что ту рубашку подарила покойная жена. Я надела её… И он сильно разозлился.

— Ты до сих пор хранишь подарки от Яши? Какая прелесть. — умилилась Валери: — Но… Как бы, ничего страшного я в этом не вижу. Костя, я рада, что ты нашел в себе силы идти дальше.

— Ничего я не находил! Она просто стырила у меня рубашку!

— Да… Я была совсем без одежды. — Сигх показала большой палец.

— Ого… Спасибо за подробности, дорогая. Но можно было бы обойтись и без них. Ладно, Костя! Я поищу про эту твою Церковь. И свяжусь с тобой, если что-нибудь найду. Хотя, нет… Я всё равно с тобой свяжусь. Мальчики! По машинам.

Валери вместе со своими телохранителями укатила в ночную даль.

— Да уж… Неловко получилось. — вздохнул я, когда мы с Сигх вернулись в «Буханочку».

— Я поняла, что это кто-то из твоей семьи. Но кем именно она тебе приходится?

— Не люблю разговоры «по душам». — ответил я, и запустив эхо-двигатель, поехал в сторону КАДа.

— То есть, ты из тех, кто держит всё в себе?

— Слушай… Я потерял свою планету. Потерял свою команду. Потерял человека, которого любил больше жизни. Представь себе — да! Я не люблю об этом говорить.

— Но держать всё в себе — плохо для здоровья.

— Хорошо… Если тебе станет легче — это младшая сестра Яши. Моей погибшей жены.

— Почему вы перестали общаться?

— Мы не переставали… Я… Чёрт! — мне было не по себе, ибо эту тему я носил внутри себя на протяжении четырёх лет: — Послушай! Я… расслабился. Я думал, что нашёл своё место в жизни. Я поверил в то, что это моя счастливая точка. А когда случилась Волна… Я просто не успел. Просто не успел её защитить. И всё. Для меня это было невыносимо больно. Я должен был привыкнуть… Когда Гектор и все остальные испарились… Я должен был привыкнуть к тому, что все мои близкие обречены на смерть. Но я не смог. Просто не смог и всё. Смерть Яши выбила меня из колеи… Ударила по яйцам так, что полетели искры из глаз! Мне было больно. Я… банально струсил, понимаешь? Струсил, что не смогу больше смотреть в глаза родным Яши.

— То есть, ты переживал за них?

— Я переживал за себя, глупая. Я думал, что мама воспитала во мне героя! Я думал, что стал матёрым преступником, которому всё ни по чём. Но на деле… Я трус. Простой трус, который боится родственников погибшей жены.

— Хм-м… Ты вышел разбираться с охраной Главы так, будто страх в тебя добавить забыли.

— Это другой тип страха. Я… чувствую вину. Странно, что Разрушитель Галактик не успел прийти на помощь своей жене. Странно, что целитель третьего ранга… отличник магической академии не смог залечить раны той, кого любил больше жизни. Я… до сих пор чувствую вину. И я до сих пор боюсь её родных.

— Странный ты, Константин. Мне, как энерго-слику, неведома боль потери. Мы не умираем при любых раскладах. Наше тело просто меняет своё агрегатное состояние. Но… твой отец рассказывал мне про боль утраты. Он тоже чувствовал вину, когда в Старой Империи началась революция. Он думал, что Шанго убили.

— Ну… Одно дело — слушать рассказы. Другое дело — переживать потерю лично. Мне приятно, что ты пытаешься разобраться в вопросе. Но всё же… предлагаю тебе закрыть тему.

— Оу… Ты бываешь таким милым.

— Захлопни варежку! — раздражённо рыкнул я.

— Поняла. — Сигх сделала вид, что нашего разговора никогда и не было. Я очень ценил подобное качество в людях. И не только в людях.

Открывать себя — это переживать отвратительные эмоции заново. А мне это зачем? И Занозы с головой хватает. Она вечно лезет в мою душу без приглашения.

Сейчас мы направлялись к Аркадию Борисовичу — моему ГлавЦелу и единственному человеку во всём Питере, которому я безоговорочно доверял. Переночуем у него, да стартанём в Снегинск на первой электричке.

— Прости, что снова посмела открыть «свою варежку». — Сигх указала на зеркало заднего вида со своей стороны: — Но там походу снова чья-то охрана. Наверное, очередные родственники, с которыми ты не хочешь общаться.

К «Буханочке» приближалась целая толпа байкеров. Их лица скрывали уже знакомые балаклавы с пятном на лбу. Они поравнялись со мной и указали на обочину, пригрозив автоматом.

— Боюсь, что это не родственники…

Ладно. Попытаюсь разобраться словами. Рисковать «Буханочкой» мне очень не хотелось. Она же практически член моей семьи.

— Чтобы не случилось — без моей команды не выходи. — холодно произнёс я.

— Может быть… Ты передумаешь и дашь разобраться с ними мне?

— Нет. Сиди и не рыпайся. Усекла?

— Закрыла варежку. Не рыпаюсь. Усекла.

— Ты такая токсичная…

— Ты такой грубый.

Припарковавшись возле деревьев, я вышел из машины.

— Какая встреча! — ко мне подкатил тот, что угрожал автоматом: — Сам Комиссаров… Целитель-психопат.

— О! Комплименты? Не думал, что вы на такое способны. — усмехнулся я, подняв руки: — Ну, и что вам от меня надо?

Ситуация отвратительная. «Пятнистых» понаехало около тридцати человек. И все вооружены. Кто автоматом, кто ножом, кто битой или велосипедной цепью. Ощущение, что на этот раз против меня вышли все слои данной «восхитительной» организации.

— Ты убил сорок семь наших. А сегодня… Сегодня тебе не повезло завалить моего брата. — прорычал местный главарь и нацелил на меня автомат: — Я бы мог расстрелять тебя прямо здесь и сейчас… Набить твоё уродское брюхо свинцом! Но это было бы слишком просто…

— Да? А ты, как в кино — из тех, кто любит поговорить?

— Провоцируешь?

— Нет. Просто я не считаю вас за людей. Однако, я сейчас очень спешу. Поэтому предлагаю следующие варианты развития событий. Вы просто уезжаете, и мы забываем об этой встрече. Вас всё равно рано или поздно захреначит кросс-маг. Или… Мы будем решать вопрос по-плохому.

— По-плохому? — «Пятнистый» загоготал и повернулся к своим: — Вы слышали? Комиссаров говорит, что будет решать с нами вопросы ПО-ПЛОХОМУ!!! ХА!!! Комиссаров… Я понять не могу. А ты чего такой храбрый?

— Ну так… Я всегда такой.

— Нет-нет-нет… Мне кажется, что ты не вдупляешь. Кросс-маг тут нет. Ты один. А… Ну и та девка. Но с ней мы развлечёмся позже. Сперва тебя на лоскуты пустим.

— Ребята… У меня очень мало времени! Ваши угрозы меня…

«Пятнистый» направил ствол на асфальт и выстрелил. Пуля врезалась в сантиметре от моей ноги, отрикошетила и оставила на боку моей «Буханочки» длинную царапину.

— Что с лицом, Комиссаров? — хохотнул «Пятнистый»: — Теперь у этой рухляди, можно сказать — настоящее боевое крещение!

— Зря.

— Что зря? Терпило, ты же целитель… Только с кросс-маг и можешь нам угрожать. А на деле — ты чмо. Ну, давай! Расскажи нам про красные линии! Может быть, твоя красная линия будет заключена в наблюдении за весельем? Типа, ты ничего не сделаешь, пока мы забавляемся с твоей подружайкой! А? Давай, зассыха! Где там твоя красная линия?

— Проблема заключается в том… — холодно произнёс я, вытащив два скальпеля: — Что у меня красных линий нет. И вас, уроды, я буду резать прямо здесь и сейчас.

— Да уж… С чувством юмора у тебя, конечно, про…

Лезвие блеснуло в свете луны, и из шеи «Пятнистого» на асфальт брызнул фонтан крови. Артериальное давление — страшная вещь.

— ЛЯ!!! ВАЛИ ЕГО!!! — завизжали остальные, но было слишком поздно.

Десятерых я зарезал точно так же. Шея и глаза. Для меня это было подобно танцу. Все движения чётко скоординированы. И в завершении, я просто прикончил одиннадцатого, выставил его же рукой автомат и расстрелял оставшихся. Правда, патронов на двоих не хватило. Обидно… Пришлось использовать наган.

— Здорово-здорово-здорово! — Сигх радостно аплодировала, выглядывая из машины: — Восхитительно! Какие прекрасные движения! Какая грация!

— Благодарю. Но я долго тренировался. Главное в таких ситуациях — не разогнаться до возгорания одежды.

— А такое было?

— К сожалению…

— И тем не менее — я в восторге! Последний раз нечто подобное я видела только от твоего отца.

— Не удивлён. Но это так… Я только разогрелся.

— Правда? Ну, ты мощь. Только вот… Что мы теперь будем делать со всеми этими трупами? — поинтересовалась Сигх.

— Естественно, поступим, как настоящие порядочные граждане Империи. — я вытащил мобильник: — Позвоним в полицию и скажем, что нас ограбили террористы!

— Гениально…

***

Аркадий Борисович жил в небольшом домике на окраине Питера. Я частенько бывал у него в гостях. И наши посиделки всегда напоминали встречу типичных родственников. Его жена — очень милая женщина Варвара, каждый раз накрывала на стол. Просто праздник, какой-то!

А Аркадий Борисович хвастался сотнями тысяч своих фирменных настоек.

— И что они сказали? — едва сдерживая смех, спросил ГлавЦел.

— Были крайне удивлены и раздосадованы, что террористы сами себя расстреляли. Мол, так никакой работы для оперативников кросс-маг не останется! — с усмешкой ответил я.

Сегодня Варвара вновь накрыла стол. Жареная курочка, пюре и соленья. Пальчики оближешь!

— Да уж… — Аркадий Борисович тяжко вздохнул и придвинулся поближе ко мне, пока его супруга увлечённо рассказывала Сигх о моём занятном детстве: — Дальше-то, что планируешь делать?

— Ну… Вообще, я хочу оставить «Буханочку» вам. И попросить, чтобы вы подписали заявление на отпуск.

— Куда поедете?

— Хочу скататься в Снегинск утром. Мой последний родственник умер. Сегодня похороны были. В общем, он мне что-то оставил в наследство. Хочу посмотреть, что именно.

— Обратно-то вернёшься?

— Хотелось бы. Но вся эта движуха мне очень не нравится.

— Ты про Церковь?

— И про «Пятнистых». Думаю, лучше на некоторое время залечь на дно. Не хочу, чтобы кто-нибудь из-за меня пострадал.

— Хорошо. Помощь нужна? — Аркадий Борисович опять посмотрел на меня, как на своего сына.

— Пока всё хорошо.

— Ты уверен? Зарплата целителей оставляет желать лучшего.

— У меня есть, кое-какие накопления. В общем, мы не пропадём.

— Ладно… Но телефон есть. Если понадобиться помощь — звони.

— Спасибо.

Приятно, когда в этом мире есть люди, на которых реально можно положиться.

После ужина была банька. Для меня это отдельный разговор во всех смыслах этого слова. Когда я впервые увидел, что местные целенаправленно нагревают небольшое помещение до баснословной для своего тела температуры, затем потеют и бьют друг друга вениками из древесных культур… то был, мягко говоря — впечатлён.

Но когда понял суть процедуры, то всё изменилось. Постепенно я сам полюбил походы в баню. И старался хотя бы раз в неделю посетить это волшебное место силы.

Для Сигх этот ритуал тоже не прошёл мимо. Варваре невозможно было отказать! Особенно, когда она так дружелюбно и мило сверлит тебя взглядом.

Отпаренные и довольные, мы сидели на улице и любовались звёздами на ночном небе. Потрясающее зрелище, которым я научился восхищаться только на этой планете.

— Это было… неожиданно. — заключила Сигх.

— Неожиданно прекрасно — ты хотела сказать?

— Возможно. Варвара такая… прыткая. Она так размахивала веником, что с меня семь потов сошло.

— Разве духи потеют?

— Моя человеческая половина пропотела полностью.

— Хм-м… Выходит, что когда ты трансформируешься, то твоя человеческая половина, как и одежда — меняется на молекулярном уровне?

— Ага. Разве это не очевидно?

— Нет. Мне просто интересно. Я же никогда не встречал полукровок раньше.

— Приятно познакомиться. — Сигх мило улыбнулась и помахала мне рукой.

— Ага… Взаимно. — усмехнулся я.

— Ну так… Что мы с тобой будем делать дальше? Побег из города не решит нашу основную проблему.

— Смотри. Почему происходят Волны? Потому что, кто-то «драконит» Сферу Мегарда. Так?

— Так.

— Хех… Ублюдок находится в далёком будущем, а всё равно умудряется доставлять нам проблемы. Забавно, правда?

— Спешу тебя обрадовать. Вообще-то — Мегард мёртв.

— Да ладно… — вот эта новость была для меня максимально шокирующей: — Как так вышло? Мы победили?!

— Мы победили. — кивнула Сигх: — Последний Глейтрон добрался до него.

— Здорово… Я, честно говоря, даже не знаю, что на это сказать. Спасибо Последнему Глейтрону за то, что избавил меня от головной боли мстить за свою команду?

— Ты пошутил? — удивилась блондинка и посмотрела на меня изумрудными глазами: — Пошутил на больную тему? Мне не послышалось?

— Знаешь… Немного обидно, что ты считаешь меня НАСТОЛЬКО нытиком.

— Нет-нет-нет! Я не считаю тебя нытиком. Но я приятно удивлена, что ты… умеешь шутить над болью. В этом есть отдельное удовольствие. По крайней мере — лично для меня. Говорят, что, когда ты с юмором относишься к боли — значит часть её ты уже пережил.

— О… Как жаль, что я могу шутить далеко не над всем, что меня беспокоит.

— И это я тоже понимаю. Не всё сразу! Я тебя не тороплю.

— Сигх…

— Что?

— Спасибо.

— Пожалуйста. Я же твоя помощница. И это не значит, что я буду помогать только с истреблением мразей.

— Хм-м… Я об этом не подумал.

— Вот! Теперь подумаешь. Так, что мы будем делать дальше? Мне правда интересно.

— Смотри. Покойный Дядя Беня изучал Сферу. Но когда его уволили из института — Сфера исчезла. А у Дяди Бени, как раз есть сокровищница.

— Там золотые монеты и самоцветы?

— Нет. Скорее — там куча бесполезного хлама… Так вот, я хочу вступить в наследство и узнать, чем можно уломать домового, который стережёт вход в сокровищницу. Может быть… Дядя Беня знал, что Сфера — ключ к Волне и спрятал её у себя? Поэтому, я хочу попробовать.

— Погоди. — Сигх тут же нахмурилась: — То есть, у тебя были данные… где может быть артефакт Ультиматов, но ты просто прохлаждался в Питере?!

— Обижаешь! Я штурмовал сокровищницу Дяди Бени четыре раза. Но всё без толку.

— Ты же Принц Лай-Лабэ… Мощный маг. Высший трейсер! Ты при мне выпотрошил тридцать вооруженных людей. Почему не получилось?

— Домовому плевать, что я Принц и могу выпотрошить тридцать вооруженных человек. Это мощная магическая система, которая открывает только если достать ключ. Там хоть бомбы скидывай! Системе совершенно плевать.

— А у кого ключ?

— У Дяди Бени.

— Но… насколько я понимаю — Дядя Беня уже отъехал?

— Отъехал. Но ключом может быть что угодно. Понимаешь? От слова, которое он мне сказал, когда-то давно, до определённого действия. Например — восстановить его мотоцикл «Метеор». Или что-то в этом роде. Тогда домовой оценит и откроет дверь.

— О как… Но в чём именно состоит «ключ» — никто не знает?

— Дядя Беня очень жадный человек. Так что, я рассчитываю, что хотя бы Дядя Вася скажет. Ибо ключ в любом случае передаётся наследникам.

— Выходит, если мы найдём Сферу в сокровищнице, то… просто уничтожим её. И я полечу домой.

— Ага. И ты полетишь домой. — кивнул я: — Осталось только открыть сокровищницу.

— Я вся в предвкушении!

В этот момент в кармане моего банного халата завибрировал мобильник. О! Русик…

— Слушаю. — ответил я.

— Костя! — суетливо протараторил он: — Я нашёл инфу по Церкви!

— Это замечательно. И что там?

— Тебе не понравится… Сильно! Такого кошмара я ещё на службе не встречал…

— Давай рассказывай!