Целитель чудовищ - 4
Глава 1
Человечество благодаря своей сути всегда стремилось вперед. Освоить новую землю, изучить повадки и привычки хищников, очистить ареал обитания от этих самых хищников.
Начиная с первых шагов и заканчивая последними, человечество готово пойти на любые жертвы и преступления, если это даст ему возможность двигаться вперед.
Стаса всегда смешили речи о возможной доброте и невинности детей.
Для Ордынцева было очевидно, что такие понятия как: «добро и мораль» являются не больше чем созданной самими людьми надстройкой, о которой дети, что логично, не имеют ни малейшего понятия.
Вот и выходит, что люди при рождении совершенно не добры. Более того, если сравнивать их со зверями они одни из самых бессмысленно жестоких видов.
Ближайшим аналогом можно привести тех же приматов. Словно карикатура на человека, они также любят убивать себе подобных, устраивают войны «племен», захват самок и, самое главное, любят покуражиться и поиздеваться.
Но к чему же Стас вспомнил о столь знакомых ему недостатках человечества?
Ответ прост и имя ему - запретное искусство Мертвителей.
Забавно, но изначально оно называлось иначе и не считалось запретным. В те далекие годы, когда духи передали Кутисагайне тайны духовных техник, оно называлось искусством Жажды.
Однако спустя столетия гонений и поражений мертвители остались лишь тенью себя прежних.
Именно поэтому в какой-то момент они тоже принялись называть свое искусство запретным.
Впрочем, судя по всему, деградация не так уж и сказалась на их боевых навыках. Возможно, они многое забыли, но даже так они явно не стояли на месте, развивая свои техники и придумывая новые.
Во всяком случае, Минору так и не смогла вспомнить никакой техники «Черного солнца», которую использовал Корга. А это значило, что техника появилась уже после ее пленения.
Искусство жажды по своей природе являлось сплавом двух абсолютно разных энергий – духовной и физической, которой являлась прана.
Назовем эту смесь эфиром, для простоты описания.
Эфир, как можно догадаться, являлся удивительной энергией. Понятие «жажды» в названии использовалось не просто так, ведь эфир являлся поразительно жадной силой.
По какой-то причине он старался впитать и пожрать в себя как можно больше окружающей энергии. Словно черная дыра, пытающаяся всосать в себя звезды, так и эфир вожделел все вокруг.
Эфир был всеяден – он с одинаковой любовью мог поедать как духовные техники, так и прану или даже те же стихии. О чем говорить, если при больших концентрациях эфира он проходил ту крайнюю точку, когда начинал поглощение и переработку материальных объектов.
Из всего вышеперечисленного легко можно понять опасность данного вида энергии. Но, как говорится, что может пойти не так, если смешать в своих собственных телах два противоположных вида энергии, а в итоге получить искусственную силу, которая прямо-таки жаждет поглотить все вокруг без остатка?
- Я так понимаю, первые шаги были не особо успешными? – хмыкнул Стас, догадываясь о том, какую цену заплатили «Жаждущие знаний во благо мира», чтобы освоить новую стихию.
- Да, - Минору скупо кивнула. – Эфир, впитывая природную энергию, очень быстро исчезал в окружающем пространстве. Единственным выходом было использовать его внутри тел воителей. Вот только те, у кого не получалось его подчинить своей воле, очень быстро умирали, будучи поглощенными своей собственной силой.
- Но ведь они не только умирали? – пристально взглянул Ордынцев на свою собеседницу.
- Я вижу, ты кое-что узнал о Мертвителях, - Минору невесело улыбнулась. – Да, иногда воителям не везло просто умереть. Страсть эфира к поглощению столь сильна, что она волей-неволей передается и тем, кто использует искусство жажды. Вот только если потерять контроль эфир может окончательно захватить тело и разум несчастного, превращая его в монстра, который желает лишь одного – жрать.
- Ванпайи, - кивнул Стас. – Я немного о них слышал. Можешь рассказать больше?
- Могу, ведь таково наше соглашение, - недовольно дернула плечиком Минору. – Ванпайя, это извращенная, абсолютно безумная пародия на человека, единственная цель которой поглощение любой энергии, которую она сможет найти. Не думала, что это скажу, но хоть я и не люблю вас, людей, однако то, что из вас может получится, еще отвратительнее. Все их существование зависит от энергии. И чем больше они ее выпьют, тем сильнее становятся.
«Энергетические вампиры, которые потеряв контроль едут крышей».
- Ванпайи нельзя контролировать. Некоторые из них могут разговаривать и даже заключать сделки, контролируя свою жажду на небольшое время, но итог всегда один и это бессмысленная и бесконечная резня. Именно ванпайи одна из причин сложившегося отношения к Мертвителям. Если Кутисагайне терял контроль он рисковал стать огромной проблемой.
Минору погрузилась в воспоминания. Это была уже их вторая встреча.
Каэде пришлось сбегать за новой партией чешуек с хвоста ламии, чтобы поддерживать связь. В это же время Левиафан аккуратно проглатывала запечатанные в стенах таблички, после чего относила их подальше от цитадели и просто выбрасывала.
Никто не знал, как они могут отреагировать, если их разбить.
Процесс был медленным и осторожным, чтобы не привлечь ничьего внимания, однако какой-то толк уже был. Минору было намного легче создавать свою проекцию для общения.
Более того, по ее оговоркам, она теперь могла отправлять свое сознание намного дальше. Именно таким образом древний ёкай была в курсе мировой обстановки и следила за новостями в своей темнице.
К сожалению, можно было убрать лишь самые небольшие печати. Все важное хранилось в клановых кварталах внутри Цитадели.
Но даже так Минору признала, что Широ честно со своей стороны исполняет свою часть сделки.
И тут был интересный момент. Изначально ламия хотела предоставить Станиславу некий кредит, в который она бы включила ряд техник мертвителей.
По ее мнению это было бы достаточной платой и задатком за то, что он уже сделал.
Вот только сам Ордынцев был решительно не согласен. Землянин отлично понимал ценность знаний и опасность предлагаемого ему искусства.
И он не собирался к нему даже притрагиваться пока не разберется, как то работает. К тому же, учитывая практический подход воителей, Стасу очень не хватало общения с кем-то, кто понимает, как все работает.
- Если ты хочешь знаний, то я могу тебе их дать, - пренебрежительно отреагировала Минору, услышав пожелания собеседника. – Но тогда я уменьшу количество данных тебе техник. Ты согласен на это?
- Конечно, - усмехнулся землянин: «Ведь если я буду знать, как все работает, то могу попробовать и сам придумать эти ваши техники».
Таким образом лекция оказалась куда более обширной, чем планировалось изначально. Из нее же стало ясно, что история Кутисагайне не ограничивалась одними лишь неудачами.
- … И хоть первые шаги были тяжелы и неудачны, но постепенно благодаря нашим советам Мертвители добились первых успехов, - Минору подхватила кончик своего хвоста и провела по нему кончиками пальцев.
– С каждым днем эфир показывал нам все новые и новые возможности. Казалось, это открытие изменит все. Воители, что впустили в себя эфир научились использовать его жажду к поглощению, чтобы вытягивать энергию из своих врагов. Эта энергия была способна питать их тела. Она делала их сильнее, быстрее и даже откатывала возраст! Старики молодели и возвращались к расцвету сил.
- Вот только у всего этого была цена.
- Да, - согласие упало вниз с тяжестью гранитной плиты. – Искусство жажды и эфир делали своих хозяев зависимыми от себя. Чем сильнее воители становился и чем больше эфира было в их телах, тем сильнее росла жажда. Слышал ли ты как погибли Кутисагайне? – в голосе Минору послышались болезненные нотки.
Стас лишь молча покачал головой.
- В те года Ищущие знаний объявили войну сразу нескольким сильным кланам. И ты, наверное, думаешь, что их уничтожила собственная жадность или, что объединившаяся армия их врагов победила? Да как бы не так.
Хвост ламии гневно стегнул воздух.
- Они ведь победили. Кутисагайне разбили все армии. Их войска заставили остальные кланы в ужасе бежать, спасая свои жизни. Вот только тот поток энергии и жертв, который они выкачивали на войне, прекратился. Война закончилась, а значит, больше не было тех, кто стал бы питать их мощнейшие пропитанные сверху донизу эфиром тела. Они были сильными людьми. Несмотря на то, что их тела усыхали, а они сами под действием беснующегося эфира становились все уродливее, они держались.
- Но это не могло продолжаться долго.
- Я не знаю, кто первый начал бойню. Но очень скоро все захваченные Кутисагайне города и места где были расположены их поселения превратились в кровавые свалки, в которых бродят лишь могущественные Ванпайи, которые убивают как друг друга, так и просто всех вокруг. Из того ужаса смогли спастись лишь те, кто был в начале пути воителя и погрузился в эфир не так глубоко. Когда выжившие Ванпайи доели оставшихся жителей, они двинулись в соседние страны. А когда их армии были побеждены, то жаждущие мести воители, оммёдо и даже другие духи пришли к нам.
На комнату опустилось тяжелое молчание. Минору вспоминала, как она почти не сопротивлялась, когда ее захватывали. Тяжесть совершенных ею проступков давила, словно многотонный груз. Именно тогда она дала себе обещание, больше не влезать в дела смертных и стараться не убивать. У нее было много времени обдумать эту позицию.
Стас же отметил в памяти еще один кусочек истории местных.
- Все еще не передумал, целитель? – подняла бровь Минору, посмотрев на Стаса. – Это искусство по праву носит название проклятого. Ты готов заплатить цену?
- Нет, - ответ Стаса заставил ее удивленно застыть. – Значит ты отказываешься?
- Нет. – издевательски ухмыльнулся Ордынцев.
- Тогда что твои слова значат?! – вновь начала раздражаться древняя ёкай. – Я не желаю тратить время на твои глупые шутки.
- Я не готов платить ТВОЮ цену. Но я возьму все, что ты мне дашь и сделаю так, чтобы МОЯ цена была намного меньше.
- Самоуверенный щенок, - презрительно фыркнула Минору. – Люди и духи не в пример умнее тебя уже пытались это сделать. Всех постигла неудача. Ты считаешь себя умнее нас всех?
- Да. – просто сказал Стас.
- Знаешь, - наконец сказала Минору после долгого молчания. – Я не особо горела желанием доверять хоть кому-то секреты искусства жажды. Но тебе я их дам с удовольствием, чтобы посмотреть, как ты будешь корчиться.
- Мы это еще посмотрим, - «благодарно» согласился Стас. – Но может не будем отвлекаться и вернемся к уроку?
- Конечно, - ласково махнула рукой Минору. – Продолжим. Что тебя еще интересует?
- Поднятие мертвых, - Стас невольно облизал пересохшие губы. Он долго ждал, чтобы задать этот вопрос. – Как у них это получилось?
- Эфир по своей природе очень просто все принимает. В какой-то момент мы научились передавать ему свои чувства и команды, объясняя, что ему требуется сделать. Так появились различные дальнобойные техники. Однако эфир был способен поглощать не только наши чувства. Если помнишь, ванпайи являются людьми, пожранными эфиром. Они не живы и не мертвы.
«Любопытно, как много воителей было пущено под нож, чтобы во всем этом разобраться?»
- Кому-то пришла идея начать процесс насильственной ванпафикации, но ближе к концу убить подопытного, не дав ему закончить превращение. Если все правильно сделать и настроить, то большая часть разума недо-ванпайи умирает, но оставшейся части вполне хватает, чтобы управлять телом и даже ограниченно использовать свои старые навыки. Правда последнее лишь для самых сильных зомби.
- А обязательно проводить ритуал на живых воителях? - поднял спорный вопрос мужчина.
- Не обязательно, - согласилась ёкай. - Можно использовать и свежие трупы, но они будут еще тупее, чем первые. И ни о каких навыках не будет идти и речи.
- Контроль мертвецов нужно поддерживать всегда? – деловито уточнил интересующий его момент Стас. – Или они могут впадать в какую-нибудь спячку если не нужны?
- Да, - с интересом кивнула Минору, пытаясь понять, о чем думает сидевший перед ней человек.
- А сколько они могут существовать без подпитки эфиром? Я ведь правильно понял, что сами они его не производят?
- Правильно. Чем сильнее был воитель при жизни, тем больший заряд он может хранить. Средний воитель спокойно может лежать пару лет. Эфир не даст телу гнить. Но к чему ты спрашиваешь?
- Да есть пара любопытных мыслей. – подозрительно улыбнулся Стас, прикрыв глаза.
*****
Получив на руки парочку запретных техник, Стас не горел желанием использовать их вблизи от Сумада.
Именно поэтому ему пришлось удаляться далеко в лес, после чего по нескольку раз перепроверять чтобы за ним никто не следил.
Однако могло быть непонятно, почему Стас вообще рискнул на эксперименты с эфиром, если он пока что не достиг никаких успехов в уменьшении отрицательных эффектов техник.
Все дело в том, что эфир имел накопительный эффект. Проще говоря, ограниченное его использование было относительно безопасно, так как эфир со временем «вымывался» из организма.
Другое дело, что если использовать эфир много и часто, то эффект начинал накапливаться, а в какой-то момент и вовсе переставал уходить, начиная свое жуткое влияние, как на организм носителя, так и на его сознание.
Иронично, что первые мертвители специально доводили эфир до крайности, тем самым отрезая себе путь назад. В таком случае эфир становился намного более концентрированным, а, следовательно, и опаснее.
Правда, какой ценой.
И хоть Минору дала ему не так много техник, но она общими словами объяснила, что эфир умеет делать. Если подвести итог, то выходило, что эфир идеален, как средство проклятия и ослабления противника.
Высасывание жизненной энергии, праны, крови, стихий и чего бы то ни было, все это было вотчиной страшной стихии.
Но кроме этого воители сумели приспособить эфир, как жутковатый способ «реанимации».
Первой техникой, что логично, учитывая интерес Ордынцева, стала процедура создания живых мертвецов.
Деятельный разум землянина уже представил парочку идей, где и как можно было использовать сей страшноватый аргумент.
Конечно, имелись и сложности.
Вспомнить хотя бы то, что использование запретных техник могло поставить крест на Стасе в глазах всего сообщества воителей. А в таком случае сами воители очень быстро могло поставить крест уже на могилке самого Стаса.
Однако, кто сказал, что именно ему надо будет использовать зомби?
Для столь сомнительных дел Стас прямо сейчас усиленно создавал свою маленькую личную армию.
Ну а там, кто будет разбираться, сделали ли это мертвители или нет?
Ну а второй причиной являлось слишком большое количество эфира. По подсчетам Ордынцева даже на одного низшего воителя ему надо будет потратить два-три дня чтобы дать время собственному телу вывести излишки смертоносной энергии.
Срок же годности таких болванчиков без подпитки составлял не больше полугода.
Второй же техникой, которую дала Минору, являлась: «Темная слабость».
Действие последней техники не было чем-то очень сложным. Владелец формировал в своем теле заряд эфира, после чего выпускал его, словно газ, в пространство, надеясь, что противник по глупости зайдет в «облако».
Техника не была полностью прозрачной. Плавающий в воздухе эфир создавал небольшие оптические искажения. Тем не менее в бою их было не так просто заметить.
Эфир, почувствовав живое существо, мгновенно активировался и начинал вбирать в себя любую энергию, до которой дотянется.
Эта техника была младшим братом «Черного солнца», который мог выпивать даже средних воителей.
Сам владелец мог эфира не бояться, так как темная слабость умела распознавать энергию хозяина.
Таким образом к тому моменту, как закончился очередной месяц передышки, наступало время возвращения на грязную и кровавую работу. Стас Ордынцев же приобрел в свою коллекцию уникальные по своей силе и опасности знания.
Впрочем, эти крохи его лишь раззадорили.
Также следовало решить вопрос с Каэдой. Ведь хоть та и хотела «тоже путешествовать, как Широ», все было не так просто.
Глава 2
- Почему я не могу уйти вместе с тобой?! – в который раз уже канючила Каэда, действуя сидящему в теньке леса Стасу на нервы. – Теперь я умею делать крутые штуки, как и эти воители. Я не буду бесполезной!
- Каэда-сан, никто не говорит, что вы будете бесполезны... – терпеливо повторил Ордынцев, но его перебили.
- Широ, - грозно сдвинула бровки ёкай. – Мы с тобой уже давно не чужие, поэтому хватит твоего официоза. Обращайся ко мне не столь официально иначе я обижусь.
- Хорошо, Каэда, - тяжело вздохнул Стас, а видя, как тут же заулыбалась его головная боль, захотел посыпать себе голову пеплом. – Но разве Минору-сан не сказала, что твое обучение еще не закончено? Она считает, что тебе еще стоит многому научиться.
- «Минору-сан», - передразнила Каэда. – Она скучная. То делать нельзя, это тоже. По ее мнению нужно вообще держаться подальше от всего, чтобы не было неприятностей, а как я тогда увижу мир?!
Стас криво улыбнулся. Он без проблем видел то, что пыталась скрыть Каэда. Стас совершенно не понравился Минору. Она явно не считала его хорошей компанией наивной и молоденькой ёкай, всячески пытаясь отодвинуть Каэду прочь.
В ее глазах Ордынцев был тем еще проходимцем, который обязательно научит маленькую девочку чему-то плохому.
Ирония же заключалась в том, что сам землянин был с ней частично согласен.
Каэда, получив новое тело, обзавелась намного более непоседливым характером, чем раньше. Учитывая же, что и изначально она была далеко не подарком…
Станислав будучи человеком обстоятельным и любящим планировать все свои действия, начинал испытывать легкую головную боль от постоянно вертящегося неподалеку гиперактивного духа девушки.
Хотя какая она теперь дух, если у нее есть вполне себе физическое тело?
В этом плане Ордынцев до сих пор оставался в недоумении. Он решительно не понимал, как работают законы этого мира и почему решившая уйти из «дома» ёкай получает физическое тело. Откуда в конце концов берется на это энергия?
Вечная материализация, тем более чего-то настолько сложного, как не крути, это дорогое удовольствие.
- Предположим, ты права. И уход от своего сенсея, которая явно очень огорчится от подобного выбора, - Стас надавил словами, показав насколько же Минору может быть «огорчена». Судя по занервничавшей Каэде, она тоже поняла. – Но подумала ли ты об опасностях моего пути? Жизнь воителя опасная штука. Случайный удар, который ты не заметишь и все. Тебя могут убить, и я не хотел бы, чтобы с тобой это случилось.
- Ой, Широ-кун, - Каэда прижала ладони к губам и было непонятно серьёзно она или нет. – Ты беспокоишься обо мне. Как это мило! Но я уже многое умею. К тому же, я сильная.
Чтобы это показать ёкай с места рванула в сторону ближайшего небольшого деревца и мощным ударом мгновенно превратившейся в когтистую лапу рукой разнесла его в щепки.
И Стас должен был признать ее силу. Во всяком случае он сам смог бы повторить такой подвиг в лучшем случае со второго или даже третьего удара.
- Это все хорошо, но есть еще кое-что, - Станислав окончательно стал серьезен. Важный разговор больше нельзя было откладывать. – Каэда, сядь, пожалуйста, рядом.
Когда же она удивленно выполнила его просьбу, он внимательно на нее посмотрел.
- Каэда, ты можешь сделать своими иллюзиями так, чтобы никто не смог разобрать, о чем мы тут говорим?
- Ну-у, - задумалась ёкай. – Я могу сделать оптическую иллюзию, но со звуком у меня будут проблемы. Но никто ничего не разберет. Стой, нас кто-то слушает?! – Каэда раздраженно начал осматриваться.
- Не думаю, - покачал головой Стас, получив ответ от Леви. – Но лучше перестраховаться.
- Сделано. – Стас огляделся, отметив, что воздух вокруг них обрел повышенную плотность от чего Солнечные лучи начали немного преломляться.
- Я приоткрою карты, - продолжил Ордынцев. – Прямо сейчас я собираю молодых людей, которые в будущем будут мне служить. Сумада, которым я сейчас служу, об этом не знают и не должны знать. Пока что они юны, практически дети, и не очень опытны. Я хочу попросить тебя приглядеть за ними. У них есть перспективы, и я не хочу, чтобы этот мир убил их раньше времени.
- Дети? – смутилась Каэда. – Но я толком не умею с ними…
- Они довольно самостоятельны, - начал дожимать Стас, пользуясь ошеломлением собеседницы. – Тебе не нужно менять им пеленки, лишь защитить от очевидных опасностей. К тому же, Каэда. Я не прочь твоей компании, но пока что твоя личность вызовет слишком много вопросов у моей команды. Позволь мне решить эту проблему. Ну а ты, пока я это делаю, узнай о воителях немного больше, чтобы иметь возможность при необходимости прикинуться одной из них. Смело спрашивай, если что-то непонятно у Мари и Киочи. Ты сделаешь это для меня?
- Ну… если ты так хочешь, - окончательно сбилась с мысли Каэда, не зная, что еще сказать. Пристальный взгляд Широ начал ее нервировать. Поэтому, когда он улыбнулся, она испытала облегчение.
- Вот и договорились. Я скажу Мари о тебе. Слушать ее ты не обязана, но и командовать кроме как в домашних делах ты ей не можешь. Если им будет угрожать опасность я был бы очень благодарен, если ты им поможешь.
- Я же сказала, что помогу, - обиженно пробурчала Каэда, накуксившись. – Хватит мне повторять по десять раз, будто я глупая.
- Вот и ладненько. – довольный, как сытый змей, Стас сел обратно в позу для медитации, продолжив тренировки по вызову духовной энергии.
Если с тем, чтобы почувствовать эту мистическую энергию ни у него, ни у Леви не было проблем, то вот с ее вызовом и использованием все было сложнее.
Так как эфир состоял из двух частей, праны и духа, то Ордынцев был вынужден тратить время на тренировки своей духовной составляющей.
И в отличие от той же праны процесс происходил заметно иначе.
Сама тренировка заключалась в формировании в сознании причудливых знаков, после чего мысленной концентрации на них. Требовалось во всех подробностях ощутить каждый завиток или форму искомых иероглифов. А в идеале иметь возможность покрутить их у себя в сознании.
Если же он чувствовал, что поймал один из знаков, то следовало попытаться выпустить духовную энергию в специальный бумажный листик с совпадающим нарисованным знаком.
Таких листиков перед Стасом лежала целая куча. Он мог бы из них сложить колоду Таро.
Минору не особо стремилась распространяться, что какой знак означает, но так как знаки были созданы на основе местной письменности, некоторые из них можно было разобрать.
Единственным знаком, который у Стаса лучше всего получился, оказался «змей».
Ордынцев списал его с одной из тех пластинок, которые вытащили из стен. Разобраться в том, что там было написано он не смог, но пара знаков его заинтересовала.
Надо было видеть лицо Минору, когда Стас показал ей, как с легкостью заполняет знак змеи. Не трудно было догадаться зачем он нужен в запечатывающих нурэ-онну заклятьях оммёдо.
Такой смеси удивления, ярости и гнева он не видел уже давно. Ему даже показалось, что ее проекция сейчас обретет плотность и задушит его в змеиных кольцах.
Но обошлось. Правда задумчивый взгляд древнего ёкая сверлил его еще долго. Ордынцев сумел дать понять ёкаю, что он не так прост, как она считала изначально.
А может дело было в странной змеиной составляющей землянина. Как бы то ни было, Минору чувствовала странное родство с Широ. А если бы она узнала о том, как он видит свою прану, это бы лишь добавило ей подозрений.
*****
- Кладите их сюда! – лазарет Сумада в этот день был весь на ушах. Привезли большую партию раненных прямиком с фронта. Некоторые из них были в тяжелом состоянии, поэтому все вокруг носились, как наскипидаренные.
Кто-то нес бинты, другие тащили воду, третьи осторожно складывали тела. Рук откровенно не хватало.
Что уж говорить про опытных целителей, которых из-за новых распоряжений совета было еще меньше, так как значительная часть из них отправилась на фронт от чего в цитадели их стало недостаточно.
В центре же всего этого кавардака стояла нерушимая скала имени Хидэо Сумада, о которую разбивались все волны паники.
Его зычный старческий голос перекрикивал остальные крики и сыпал новыми и новыми указаниями.
Подчиненные, выслушивая приказы, немедленно бросались их исполнять.
При этом сам Хидэо не стоял бесцельно на месте, а попутно заращивал особо сложные ранения. Точнее, он не давал пациентам умереть, а дальше за работу брались уже его ученики и подчиненные.
За свои десятилетия врачебной практики старый целитель умел сохранять спокойствие даже в самых безнадежных и страшных ситуациях.
В очередной раз дверь в лазарет открылась, но внутрь вместо еще одной партии носилок вошел тот, кого никто уж точно не ждал.
Из-за специфики профессии в обществе лекарей все друг друга так или иначе знали. И, конечно же, все знали внука, уважаемого Хидэо Сумада, неудачника, который несмотря на все возможности оказался жутким разочарованием своего героического деда.
Тем не менее, всех интересовал вопрос, что же он тут делает.
И чем дальше шел Кизаши, тем больше возникало вопросов у окружающих людей.
Внук Хидэо был одет в медицинский халат, а в руках у него покоился ящичек с инструментами и какими-то склянками.
Более того, чем дальше он шел, тем сильнее нарастали шепотки. Вокруг было множество раненных. У некоторых сквозь бинты капала кровь из-за открывшихся ран, но Кизаши шел вперед будто ничего этого не замечал.
- Что застыли?! – рявкнул Хидэо, ударив ногой в пол от чего сверху посыпалась пыль. – А ну марш работать! Если кто-нибудь из пациентов сдохнет из-за вашей безалаберности, то я навечно вас сгною в мытье «уток»!
Подобная угроза простимулировала всех еще активнее заниматься своими делами, но внимание они ничуть не ослабили, просто стали делать это тайно.
- Хидэо-сама! – Кизаши резко остановился перед своим дедушкой, выпрямив спину и выпятив грудь колесом. Глаза парня впились в строгое лицо главы больницы. – Как вы и приказывали, я принес медицинские снадобья, но у меня есть просьба!
- Излагай! – не менее грозно ответил Хидэо, сверкнув глазами из-под густых бровей.
- Я прошу вас позволить мне начать медицинскую практику. Я считаю в связи со сложившейся ситуацией нужны будут любые руки. Я готов оказать помощь.
Зал застыл. Остались лишь двое целителей. Старый и молодой. Первый будто спрашивал: «Ты уверен? Обратного пути уже не будет».
Молодой же был готов прыгнуть в бурную реку, не сомневаясь и не боясь.
Но их молчаливый диалог был разрушен третьей стороной.
- Как там тебя, Кизаши? – один из старших целителей как раз закончил с одним из самых тяжелых пациентов и опустил руки в бережно поднесенную к нему емкость с водой чтобы смыть кровь.
Эти действия не были сделаны с целью убить микробов, скорее это был удачный ритуал, который прошел сквозь века.
- Извини, но не мог бы ты перестать отвлекать серьезных людей? Здесь, в отличие от тебя, заняты делом, поэтому, пожалуйста, уйди. – в голосе одного из главных учеников самого Хидэо не было намерения оскорбить. Скорее… Мужчина старался как можно быстрее убрать никому ненужную помеху, которая мешает его сенсею вернуться к работе.
В его глазах Кизаши был досадным недоразумением, место которого было где-нибудь подальше. Он не испытывал к нему ненависти, лишь снисхождение и легкое презрение.
Вот только он сильно ошибся, ведь если раньше Хидэо вполне мог его и послушать, прогнав внука, то вот сейчас многое изменилось.
- Мичиро, мне послышалось, или я просил у тебя совета? – ласково протянул у него глава всех целителей.
- Хидэо-сама, простите…
- Не прощаю! – рыкнул старик. – И без советчиков справлюсь. Или ты считаешь, что знаешь лучше меня самого, что мне делать? Может тогда мне и вовсе отсюда уйти? Судя по всему, ты и без меня тут со всем справишься.
- И в мыслях не было! – вот сейчас уже реально испугался Мичиро. Уж больно неприятные слухи ходили о тех, кто посчитал, что их задницы куда лучше придутся на месте главы больницы.
- То-то, - отвернулся Хидэо, вновь поворачиваясь к Кизаши. – Твое место для работы третье. Эй, выделите ему помощников и укажите его стол. А теперь возвращаемся к работе!
- Рассекающий удар в живот, - начала говорить его невольная помощница, в то время как на операционный стол перед Кизаши клали первого пациента. – Состояние критическое. Кишки и некоторое внутренние органы сильно изувечены. Уже чудо, что он дожил до этого момента. – последнее его помощница проговорила уже больше для себя.
«Не повезло», - подумал Кизаши, зажимая страх от открывшейся перед ним жуткой раны глубоко внутрь: «Первый же пациент и тяжелый».
Но хоть внук Хидэо боялся, его руки споро засветились зеленым.
Одна целительская техника сменялась другой и состояние пациента под удивленными взглядами помощников начало улучшаться.
Тот момент, когда критическое состояние превратилось в просто плохое, запечатлелся навсегда в памяти алхимика.
Именно тогда он окончательно сорвал с себя столь осточертевшую ему маску юнца и неудачника и смело шагнул вперед.
- Эй, вы! – голос его деда заставил Кизаши инстинктивно вздрогнуть, боясь, что он сделал что-то не так. – Не видите, что ли, что он слишком хорош, чтобы тащить ему легких или средних? Мой внук достаточно компетентен, чтобы брать тяжелых!
«Чтобы тебя сожрали ёкаи, старик». – с нежностью и раздражением подумал Кизаши отлично понимая, что делает Хидэо.
Прямо сейчас его дедушка ковал его будущую репутацию. Да был риск, что он не справится, но если он все же бы сумел, слухи напрочь смели то, кем его знали раньше.
И это работало. Новый пациент, выглядящий так, будто его сожрал и высрал легендарный дракон, а спустя пол часа работы уже более-менее спокойно дышащий комок плоти.
Теперь он был передан целителям послабее, а Кизаши вновь занялся тяжелым пациентом.
Все время сколько он себя помнил, Кизаши тренировался на животных. Целительским техникам в большинстве своем не особо важно, кто перед ними, воитель или та же свинья. Восстановить кишки собаке или человеку для праны - это было не так уж и существенно.
Разве что расход праны может увеличиться.
Сложность целительских техник была в том, что их не так-то просто освоить. Даже ту же целительскую длань осваивали далеко не все, что уж говорить о чем-то еще более сложном.
Но Кизаши смог это сделать, а его вынужденная изоляция скрыла подобное достижение от общественности. Люди просто не хотели ничего знать о калечном внуке главного целителя.
Но теперь все изменилось, ведь алхимик мог применять освоенные им техники не только на животных, но и на людях.
Стимулятор привычно отправляется в живот и сердце взрывается болезненными потоками праны.
Но Кизаши все равно. Он весь в спасении и помощи своим братьям, который всю его жизнь не считали его равным себе.
И теперь их мнение с каждым новым телом постепенно менялось.
Сомнения и недоверчивость сменялись удивлением и задумчивость, а им на смену приходили удивление и ошеломление.
Кто бы мог сказать, что бестолковый внук старика Хидэо окажется способен применять столь сложные и энергозатратные техники?
А что насчет его боязни крови? Неужели он смог ее побороть?
Разве такое возможно?
Реальность ломала всех их представления о логике и положении мира.
При этом, никто не говорит, что у Кизаши не было неудач. Он не являлся богом целительства, поэтому некоторые из пациентов так и умирали у него на руках.
Но ведь подобное происходило и у других целителей. Эти люди находились между жизнью и смертью слишком долго. И хоть их старались довести как можно быстрее от фронта до Цитадели, но даже у железных организмов воителей имеются пределы.
Безусловно, старшие целители справлялись намного лучше, однако для своего возраста и положения "новичка" Кизаши держался очень хорошо.
В этот же момент один старик мысленно улыбался. Все его существо пело от удовольствия, когда его внук и он сам одновременно работали и спасали чьи-то жизни.
Как же он давно этого хотел.
При этом старый целитель был горд самим собой. Те склянки, что он заказал у Кизаши были совершенно не нужны. Их даже не открыли, так как нужный запас у больницы имелся.
Все дело было в том, чтобы привлечь Кизаши сюда и толкнуть его действовать. Вынудить сделать шаг и дать шанс показать себя в трудную минуту перед всем кланом.
Дать ему тех, кого он спасет прямо из лап смерти и заставить себя уважать.
Так почему же Хидэо ничего не сказал своему внуку? Почему он ждал первого шага именно от него?
Просто благодаря жизненному опыту старый целитель знал, что этот путь Кизаши должен был пройти самостоятельно
Он должен был считать, что именно он сам решился на помощь больным.
Ему ни к чему было знать, что дедушка внимательно следил за его прогрессом в борьбе гемофобией, а также планомерно капал на мозги разговорами о том, как же им не хватает свободных рук из-за приказа старейшин.
Старик Хидэо скрыл довольную улыбку в усы. Невольно он подумал, что из-за общения с одним хитрым целителем, он сам подхватил у него любовь к изощренным планам.
В любом случае, он был счастлив наблюдать за рождением новой звезды Сумада, чей свет не был запятнан его собственными ошибками и неудачами.
«Эх, Игиро наконец-то я могу подумать о том, что уйти на покой, ведь у меня теперь есть тот, кому я могу передать свое наследие».
Вот только поглощенный радостью старый целитель не видел косой взгляд Мичиро Сумада, своего первого ученика.
В промежутках между пациентами Мичиро раздраженно переводил взгляд с учителя на, как ему казалось, купающегося в лучах славы Кизаши.
В душе неплохого, по сути, мужчины удушающей волной вспыхнула черная ревность и страх.
Долгие годы он шел к тому, чтобы впоследствии заменить своего учителя на его должности и тут появляется этот молодой выскочка? И что, раз он внук старика, то теперь все перед ним обязаны встать на задние лапки?
Разве это честно?!
Глава 3
- Стихия огня! Огненный всплеск! – Станислав изо всех сил бросился в сторону под прикрытие одной из каменных стен.
Мощнейший взрыв прогремел на том месте, где он был секунду назад. Кожа на лице болезненно заныла, когда по ней прошелся наждачкой раскаленный воздух.
Ордынцев судорожно вздохнул, впуская в легкие непонятую смесь из кислорода, чьей-то горелой плоти, каменной пыли и пепла.
«Если выживу, потрачусь на маску!»
Нестерпимо захотелось закашляться тем видом кашля, когда ты будто бы намериваешь выблевать свою еду на землю вместе с воздухом, но мужчина сдержался – сейчас было не время.
Каменная преграда из прошлого сражения сослужили ему добрую службу, спасая от бури огня, но вот против прямого попадания она была бесполезна.
Рванувший прочь землянин в очередной раз обогнал свою собственную смерть, которая уже нежно похлопала его костлявой ладошкой по плечу.
В спину ударила сметающая все и вся волна горячего воздуха, но Стас знал, как себя вести в подобных ситуациях.
«Спасибо, мастер Джун. Надеюсь вы еще живы.
- Ха-ха-ха! – позади раздался ненавистный смех вражеского воителя, который и обрушивал на Стаса техники огня. – Беги мышка, беги! Но далеко не убежишь! Я все равно прикончу тебя!
- Кровавый удар! – прошипел Стас, резко разворачиваясь и посылая уже свою технику в показавшегося из дымовой завесы противника.
Кроваво красный сгусток сформировался за мгновение и выстрелил собой, разрезая горячий воздух, словно раскаленный нож подтаявшее масло.
- Техника огня. Огненная стена! – с руки его противника сорвалась защитная техника, в очередной раз принявшая на себя удар землянина.
От столкновения насыщенной праной крови и магического огня образовались бордовые тучки, внутри которых проскакивали нехорошие вспышки, но сражающимся было не до этих странных погодных условий.
«Будьте прокляты старейшины. Из-за вас я должен иметь дело с этой хренью!»
И Стаса можно было понять. Их миссия с самого начала ему не понравилась. Сопровождать чиновника, который будет собирать налоги в городах расположенных в опасной близости от фронта, было априори опасно.
И это, учитывая, что у тех же Санса как раз имелся критический недостаток средств. Наемники, благодаря которым они держались стоили дорого. Как говорится, что могло пойти не так?
И если первые два месяца ничего интересного не происходило, заставив Стаса испытать робкую надежду, что обойдется, то на третий месяц вдарило так, что мало не показалось никому.
На защиту чиновника было отправлено разом три команды воителей. В данный момент Стас был уверен, что их осталось уже меньше.
Их караван состоял не только из сановника и воителей. Высокопоставленный чиновник тащил за собой здоровенный обоз из телег с золотом, слугами, писарями, отрядом самураев и носильщиками.
Именно вся эта кодла и принялась весело и задорно гибнуть под ударами техник воителей, устроивших на них засаду.
И если чиновника вытащил Джун, беспардонно ухватив за шиворот и передавив кислород воротником, то вот его ученикам пришлось спасать свои задницы самостоятельно, скатываясь с телег и залегая неподалеку.
Цепочка взрывов и вспышек сработавших техник накрыла весь караван. Страшно было даже смотреть на то, во что превратились обычные люди.
Их противники предпочитали использовать огненные и кислотные техники. Была парочка водных и вроде бы воздушных, но общей тематики это не меняло.
Их спасло лишь то, что они не были приоритетными целями. Основной удар приняли средние воители и парочка высших, одним из которых был и их сенсей.
Другое дело, что мастера Джуна так легко было не убить.
- Кто-нибудь их видит? – закричал Стас, чувствуя, как по щеке что-то течет. Он приложил исцеляющую длань к уху, восстанавливая порванную барабанную перепонку.
- Они вон там! – Мэй указала в глубину леса, которую начали осыпать техниками их товарищи. Врагов из-за листвы было плохо видно, но это дело решалось прямо на глазах.
Так любимые Сумада земляные техники выкорчевывали деревья, как траву, оставляя опустошающие буреломы.
- Что будем делать? – в их укрытие приземлился немного дымящийся Эиджи. Видимо, одна из техник прошла в опасной близости от его тела чуточку подпалив.
Если изначально они скатились в обычный овраг, то теперь он под влиянием праны Мэй углубился и обзавелся небольшим бруствером, из которого они и выглядывали.
- Двинемся на соединение с учителем? – предложил Ордынцев, начиная лечить уже ушки Мэй. Она находилась неподалеку от него, поэтому ее тоже хорошо приложило взрывом.
- Нет, - поморщилась девушка от прострелившей ее внутреннее ухо боли. – Учителю сейчас не до нас. Мы там будем лишними!
В ту же секунду громкий хохот, который определенно точно принадлежал их учителю, был заглушен свистом раскручивающегося зеленоватого вихря, сплошь состоявшего из кислоты.
- Опасность! – Стас резко распахнул глаза и бросился из их окопа прочь. Следом метнулись и остальные, разминувшись с хлюпнувшей кислотной каплей, которая практически до краев заполнила яму.
Предупреждение скрывающейся под землей Левиафан оказалось, как нельзя кстати. За прошедшие бои они выработали вполне рабочую тактику.
Змейка благодаря своим экстраординарным навыкам сенсорики контролировала их окружение и оказывала поддержку в виде атак из засады.
Если ничего не происходило она старалась не показываться, чтобы не раскрывать своего присутствия.
- Эх, какая жалость. – перед настороженными учениками Джуна приземлились четверо бойцов. Говорил тот, что был постарше и, судя по всему, занимал главенствующую роль. Остальные трое, два парня и девушка, были немного старше Стаса с товарищами.
– Всем было бы проще, если бы вы умерли от моей первой же техники. Но где же мои манеры, позвольте представиться, Кирин Санса, высший воитель.
Никто не был удивлен откровенно странным поведением воителя. Казалось бы, вокруг идет бой, а он устраивает представление.
Но здесь стоит немножечко окунуться в культуру воителей.
Так как воители не были самураями, они не видели ничего дурного в том, чтобы нападать из засады, безжалостно расправляясь даже со слабыми врагами.
Тем не менее, если неожиданное нападение не срабатывало, то включались другие правила.
Вся жизнь воителей — это непрекращающаяся война и тренировки к ней. Повторения приемов тысячи и десятки тысяч раз без конца и края, лишения и потери.
Очевидно, в подобных условиях воители имели шанс сдохнуть в любое время, поэтому они старались так или иначе оставить память о себе.
В культуре воителей не было ничего слаще, чем остаться в памяти легендарным воином, предания о подвигах или злодеяниях которого стали бы передаваться еще многие поколения.
Именно поэтому традиция представления являлась вполне действующей вещью. Конечно, если миссия тайная, никто бы не стал представляться, но так как шла война, это не имело смысла.
В независимости от того, кто победит, выигравшая сторона впоследствии расскажет, что столкнулся с теми-то и победила их в «честном» бою.
Да и без этого существовали всякие тонкости вроде того, что слабые воители обычно не представлялись перед сильными, если те не спрашивали.
«Кирин Разрез – один из опытных воителей ветеранов Санса», - обреченно вспомнил Стас: «Мы трупы».
- Но, думаю, детишки, вашем случае представляться нет смысла, - рука Кирина почти легла на рукоять катаны, как он резко метнулся вперед и выхватил из воздуха, несущегося к нему Джуна.
От удара огромной палицы и, казалось бы, тоненькой катаны разошлась неприятнейшая звуковая волна, заставившая нестерпимо заныть все зубы.
Судя по тому, как прана перетекла на клинок Разреза, он владел искусством напитки оружия праной. В ином случае его меч не имел шансов уцелеть в столь мощном столкновении.
- Джун, давно не виделись, - учтиво бросил Кирин, нанеся своему противнику десяток скользящих ударов, но из-за скорости они почти слились в один.
- Кирин, - рыкнул Джун, парой скупых движений, принимая все удары на дубину и совершив размашистый удар, заставивший Разреза отпрыгнуть. – Сто лет твою рожу не видел и столько же бы предпочел этого не делать.
- Как всегда груб. Я смотрю, ты решил остепениться и взять команду? Что-то я об этом не слышал. Значит, еще совсем зеленые? Будет очень жаль, если мои ребятки нарежут твоих на салат.
- Это мы еще посмотрим! – двое высших воителей начали сдвигаться прочь от своих учеников. Оба прекрасно понимали, что даже одного хорошего удара его противнику хватит, чтобы кого-нибудь убить.
Шестеро учеников двух разных воителей настороженно уставились друг на друга.
Один из троицы уже было открыл рот, чтобы представиться, а Стас чтобы попытаться обойтись без битвы, как Эиджи все испортил, запустив технику прямиком в учеников Кирина.
Самое же глупое, что это ничего не дало, так как воители с легкостью увернулись. Зато вот Мэй, Эиджи и Широ мгновенно поняли, что имел в виду Разрез, когда говорил о неопытности, ведь их враги были самыми настоящими средними воителями!
И очень быстро ситуация вышла из-под контроля.
Не прошло много времени, как им пришлось разделиться, уводя каждый своего противника в сторону.
«Надо что-то делать, так дальше продолжаться не может», - стремительно думал Ордынцев, продолжая уворачиваться от огненных техник своего врага: «Судя по его энтузиазму, праны у него много, а я рано или поздно допущу ошибку. Значит, надо как-то сблизиться с ним. Судя по его постоянными выкрикам он довольно самоуверен и горделив, попробуем сыграть на этом».
Следующий взрыв, оказался чрезвычайно близко к землянину от чего его со всего маху откинуло в сторону и бросило прямо на землю, заставив замереть там сломанной куклой.
Вот только все было далеко не так просто, как выглядело на первый взгляд.
Пока Стас катился по земле, он заставил свое тело в нужный момент приклеиться к поверхности, остановившись именно так, как он того хотел.
И хоть его мышцы нестерпимо ныли, одна рука оказалась скрыта его собственным телом.
- Бесчувственный демон, - прошептал Ордынцев и боль мгновенно ушла, а тело наполнилось силой. Он прекрасно знал о разрыве некоторых мышц, частично обугленной коже и знатно прожаренном доспехе, но боли больше не было.
Наоборот, тело чувствовало удивительную легкость.
Теперь же наступала самая опасная часть его плана.
«Хоть бы он не решил просто добить меня на расстоянии техникой! Давай, подойди ближе. Еще ближе. Ты же хочешь позлорадствовать? Позубоскалить? Ну вот он я». – мысленно уговаривал Стас, изображая умирающего лебедя. И если бы не техника, изображать не особенно и пришлось бы.
- А что это за поджаренная тушка у нас тут лежит? – преувеличенно мягко спросил приземлившийся неподалеку противник.
Стоит немного остановиться на его внешнем виде. Это был парень лет двадцати трех, с зеленой броней и голыми руками без наплечников. На руках извивались татуировки, опутывая неплохие мышцы.
Лицо молодого мужчины покрывала стальная маска, оставляющая видимой лишь небольшую часть лба и глаза.
- Знаешь, я сегодня добрый. Меня зовут Койя. И да, ты меня сегодня изрядно повеселил. Поэтому, если ты меня вежливо попросишь, я даже убью тебя быстро, а не с помощью кислоты или огня. Поверь, это очень щедрое предложе…
«Сейчас!»
Земля под ногами Койи взорвалась и оттуда по диагонали вверх рванул десяток червеобразных тел.
Скрытая рука Стаса прямо в этот момент контролировала технику червей, которые тайно прорыли ходы под землей.
Вот только его враг не просто так носил звание среднего воителя.
Мужчина инстинктивно отпрыгнул прочь от несущегося на него червей, попутно нарезая их в каменный фарш своей катаной, но именно это Ордынцеву и требовалось.
На полном ходу Койя влетел в заранее расположенное сбоку облако эфира. Стас потратил много сил, чтобы выпустить его как можно больше, не рискуя подхватить интоксикацию.
- Что-что это за дрянь?! – спесь мгновенно слетела с врага, когда он почувствовал, как силы начинают его покидать. – Это яд или какая-то техника?!
Впрочем, он не долго мог сокрушаться своим состоянием.
Казалось бы, поверженный враг вскочил и с неожиданной для него скоростью обрушил целую серию тычков копьем.
Ни один из них не попал, но целью Стаса было не убить, а блокировать попытки воителя выйти из зоны действия эфира.
Да, Койя был опытнее и куда лучше владел клинком, но на стороне Стаса было ослабляющее действие эфира и полная нечувствительность к усталости мускулов.
Благодаря технике «демона» Стас развил бешеный натиск, выжимая из своего тела все что только можно в стремлении еще сильнее увеличить скорость и напор.
- Это бесполезно! – выдохнул враг, отбивая все атаки и пытаясь ретироваться.
- Земляные черви! – вырвавшиеся из руки Стаса смертоносные щупальца прошли мимо ловко отшагнувшего в сторону противника. Меч в его руки лениво перерезал тела, разрывая связь с техникой, но в ту же секунду Койя ахнул от внезапной боли.
Ордынцев же мрачно усмехнулся.
- Ч-что? Ты спрятал ножи в свою технику?! – наконец догадался мужчина, раздражённо смотря то на Стаса, то на свою поцарапанную руку.
Это была недавняя придумка Ордынцева. Так как с изменением червей на змей были еще проблемы, Стас решил всунуть в головы образующихся червей ножи. Здесь требовалось одновременно ловкость, рук, расчет и контроль.
Это не была в полном смысле этого слова новая техника, скорее легкая модернизация.
Когда головы змей проходили мимо, они выталкивали из себя ножи, которые имели шанс попасть по врагу. И это задумка даже сработала.
Стас ничего не сказал, медленно кружа вокруг своего врага. Койя этого еще не заметил, но каждый из ножей был покрыт жирным слоем яда.
- Ками, - В какой-то момент Койя скривился, покачнувшись, после чего его глаза вспыхнули пониманием. – Ублюдок!
Понимая, что он проигрывает, тот решил поставить на карту все.
Это был отчаянный маневр. Даже не смотря на все ухищрения Ордынцева его враг все еще был сильнее в рукопашной.
Прямое столкновение могло закончиться плачевно.
А это значило, что нужно закончить бой на своих условиях.
Стас, сузив глаза, бросился навстречу противнику.
Секунда и они встретились. По задумке тычок мечом в грудь должен был заставить Ордынцева отойти в сторону, оставив правую руку открытой для удара, но какого же было удивление Койи, когда его враг сам насадился грудью на клинок.
Молодой мужчина попытался вырвать меч, но прижавший его руку к себе Ордынцев помешал это сделать. Бесчувственный демон позволил землянину не обращать внимание на жуткую боль, а так, он специально рассчитал точку попадания, которая принесла бы меньше всего непоправимых повреждений.
С другой же стороны, нож самого землянина с легкостью нашел дорогу, втыкаясь прямо в шею Койи. Стас не удовлетворился одним ударом и повторил его еще несколько раз, пока тело воителя окончательно не расслабилось, упав.
И даже тогда, Стас, склонившись, ударил еще контрольным.
Учитывая живучесть воителей, это были не лишние предостережения.
Стас прямо с мечом в груди быстро двинулся к укрытию. Техника бесчувственного демона еще работала, но шли последние минуты перед неминуемым безумием. Вытаскивать клинок тоже не стоило, чтобы не истечь кровью.
Сев и привалившись к одному из упавших деревьев Ордынцев принялся за самолечение. Праны оставалось очень немного, поэтому он экономил как мог.
«Кто бы мне раньше сказал, что сегодняшнее «немного», равнялось моему прошлому резерву в начале тренировок. Но дальше тянуть нельзя».
Техника бесчувственного демона была отменена и Ордынцев тут же согнулся, выхаркивая скопившуюся в легком кровь.
Дышать было тяжело и больно, но он чувствовал себя намного лучше, чем его противник.
Кстати, о нем.
Мужчина вытащил из сумки на спине толстый свиток и споро начал его раскатывать. Края он прижал камнями. Закончив, он подхватил мертвое тело и положил прямо на бумагу. На кровь он не обращал внимания, так как свиток был покрыт специальным составом.
Приложив пальцы к неприметному символу в углу и подав прану, Стас разом запечатал мертвое тело. Покупка столь полезного в хозяйстве имущества, как пространственный свиток, обошлась ему в очень кругленькую сумму. Но он не жалел ни единого Рё.
Ордынцев не собирался разбрасываться столь ценным материалом, как почти целый средний воитель.
Безусловно, он проклянет все и вся, пока по капле будет заполнять его эфиром, но в итоге у него должен получиться великолепный живой мертвец, готовый выполнить даже самый самоубийственный приказ.
Но расслабляться пока было рано. Хоть бои уже затихали, следовало поспешить и проверить, что там с его товарищами, вдруг им нужна помощь?
Скатав свиток и положив его обратно, Стас похромал туда, где он оставил Эиджи.
Открывшаяся ему картина заставила Станислава облегченно выдохнуть. Полукровка все-таки выиграл свой бой. Более того, он даже умудрился взять своего противника, а точнее противницу в плен!
Стас иронично хмыкнул. Зная какие тараканы бродят в голове его сокомандника надо поспешить и узнать, что он собирается делать.
- О, Широ! – устало улыбнулся Эиджи, заметив подходящего Стаса. – Я рад, что ты цел. Я краем глаза видел те взрывы и клубы огня. Даже подумал было идти к тебе на помощь.
- Неужели здесь все было настолько просто? – с интересом уточнил землянин, оглядывая стоявшую на коленях девушку, руки и ноги у которой были туго стянуты. Ее глаза смотрели на них с ненавистью.
- Не сказал бы, – Эиджи стал серьезнее. – Она меня почти сделала. Если бы не твои ножи, все могло сложиться иначе.
Стас довольно кивнул. Он выдал несколько ядовитых клинков товарищам на крайний случай.
- Что будешь с ней делать? – решил перевести тему Ордынцев. – Может возьмешь в наложницы? – пошутил он, но замолчал, так как лицо стоявшего перед ним парня перестало что-либо отображать.
- Что ты сказал? – тихо пробормотал Эиджи.
- Во-первых, я пошутил, - тяжело вздохнул Ордынцев, которому происходящее нравилось все меньше и меньше. – А во-вторых, учитывая, что она довольно красива, - здесь Стас не соврал. Стоявшая на коленях молодая женщина и впрямь невольно привлекала взгляд. – После того, как в клане из нее достанут все знания, она, скорее всего, окажется чьей-либо наложницей.
- Вот значит, как, - Эиджи отвернулся и посмотрел девушку.
На следующее действие Ордынцев попросту не успел отреагировать. Нагината парня, провернувшись в его руке, глубоко вошла в висок пленницы.
На ее лице так навсегда и застыло выражение непонимания и удивления.
- Нахрена?! – выдохнул землянин, поудобнее перехватывая копье и вставая в боевую стойку. Он был готов к тому, что Эиджи нападет и на него. – Какого демона ты ее убил?!
- Я не повторю ошибок своего отца! – закричал Эиджи, смотря на Широ безумным взглядом. – И я не дам кому-то из моего клана тоже совершить ошибку! Женщинам не место на войне! Они предадут, обязательно предадут и их нельзя подпускать так близко.
Стас ничего не сказал, внимательно смотря на борющегося со своими эмоциями парня. Наконец тот успокоился и опустил нагинату, Стас тоже отвел копье.
- И что дальше? – медленно и осторожно уточнил Ордынцев, будто общался с опасным психом. Хотя почему «будто»?
- Она пыталась совершить побег, и я ее убил, - безразлично пожал плечами Эиджи. – Я помню, ты говорил, что собираешься экспериментировать над мертвыми телами? Можешь ее забрать. И шмотки ее тоже возьми, мне они не нужны.
Больше не говоря ни слова, Эиджи отошел в сторонку, дожидаясь пока Стас запечатает очередное тело.
Было понятно, что полукровка дал ему, своего рода, взятку, чтобы тот молчал.
Что же, пока что Ордынцев был готов позволить этому «недоразумению» пройти мимо.
Пока что.
Глава 4
- Значит, ты хочешь освоить именно эту технику? – Джун с интересом посмотрел на Широ. Их сенсей вообще любил задавать такие вот провокационные вопросы и смотреть, что они на них ответят.
Ордынцев подозревал, что он себя так вел, так как любил видеть, как они корчатся. И не важно, в физическом плане или психологическом.
Правда эта любовь Джуна относилась не только к ним, а в принципе ко всем людям.
- Да, сенсей, - Стас был решителен как никогда. – Слишком часто возникают ситуации, когда сбежать от вражеского удара или техники очень сложно. Эта техника позволит мне увеличить мою выживаемость.
- Хм, - Джун сделал вид, что задумался. – Допустим я расскажу тебе, как делать эту технику. Но ответь мне вот на какой вопрос, Широ. Зачем тебе мертвые тела воителей?
- Я много думал над тем, какую нишу я смогу занять в этом мире, - начал издалека Стас, вдохновленно плетя кружева лжи. – Чем я могу быть полезен для приютившего меня клана…
- Я сейчас расплачусь, - ухмыльнулся мастер. – А теперь давай без всей этой возвышенной чуши, в которую я все равно не поверю. Я тебя, Широ, слишком хорошо знаю, чтобы меня можно было так легко надуть. Поэтому заканчивай маяться дурью и скажи мне короткую и логичную причину, которую я при необходимости скажу Совету, если меня спросят.
- Я тренирую на трупах целительскую длань, планируя исправлять ошибки прошлых лечений, шрамы и рубцы. – после короткого молчания подытожил Стас.
- Можешь же, когда хочешь, - довольно кивнул Джун.
- Сенсей, - осторожно начал Стас. – А у вас самих, нет вопросов насчет того, зачем я это делаю?
- Широ, заруби себе на носу, мы воители, - раздраженно ответил сенсей. – У каждого из нас есть десятки и сотни секретов, о которых мы можем не рассказать даже нашим детям, забрав их с собой в могилу. Насколько я могу судить, ты не собираешь использовать их во вред ни мне, ни своим товарищам?
- Нет.
- Значит мне все равно. Касательно же твоего вопроса… Будет тебе техника «Скольжения в земле». Не передумал еще? Я могу научить тебя какой-нибудь крутой атакующей технике взамен этой.
Ордынцев с легкостью поборол искушение. Он знал цену умению, позволяющему вовремя свалить. К тому же, кто сказал, что этот навык нельзя использовать для того, чтобы скрытно добраться туда, куда тебе нужно?
- Эх, - сокрушенно вздохнул Джун, махнув рукой. – Как всегда скучен. Тогда слушай. Как мы уже поняли, со стихией земли у тебя нет проблем?
Стас согласно кивнул.
Формирование праны в земляную было… Это было не так просто описать.
Ордынцев словно бы передавал ей ряд свойств вроде твердости, непоколебимости и постоянства. Он будто бы пробуждал некий уже заранее заложенный алгоритм, который его прана откуда-то знала.
Может это и называлось родством?
Стоило же стихийной пране закончить формирование, как ее требовалось как можно быстрее высвободить наружу в виде техники.
Праноканалы не были рассчитаны на стихии, поэтому сначала их жгло, а потом начинался процесс разрушения.
- Выбранная тобой техника очень непроста, - продолжил лекцию Джун. – Откровенно говоря, я даже не уверен, что у тебя что-то выйдет. Как ты знаешь, точки праны находятся у нас по всему телу, но активно мы используем только те, которые находятся на руках и ногах.
Ордынцев согласно кивнул. Занимаясь лечением, он несколько раз обследовал точки праны своих товарищей целительской дланью, и разница была огромной.
- Техника скольжения в земле требует, чтобы ее пользователь сформировал технику и высвободил прану через, как можно большее число точек праны. Это позволит сформировать вокруг себя земляной пузырь, который станет разжижать землю перед тобой и толкать вперед.
Желая продемонстрировать, Джун начал медленно опускаться под землю, будто в зыбучие пески.
- Именно с этого упражнения ты и начнешь, - посоветовал он. – Сначала научишься формировать технику вокруг ног, затем руки, следом спина и грудь. Ну и наконец начинай складывать весь этот мясной пазл в человека и пробуй плыть. Вот только ты кое-что забыл. – в голосе сенсея без труда можно было услышать насмешку.
- Воздух? – попытался предположить Стас.
- Не угадал. Воздуха у тебя лишь столько, сколько сможешь набрать в легких. А потом можешь попробовать создавать воздушные карманы. Как ты собираешься ориентироваться под землей? Уплывешь слишком глубоко, а нам потом твой труп искать и откапывать?
- И что делать, сенсей? – подобная перспектива Ордынцева не обрадовала.
- Ты должен будешь освоить еще и сенсорную технику «Чувство земли», вот только про нее я расскажу, как-нибудь потом. – безжалостно отрезал Джун видя, как Стас уже открыл было рот.
- Сенсей, - после небольших раздумий выдал Ордынцев. – А что вы скажите, если я прямо сейчас выдам вам уникальный по своему составу и вкусу алкоголь, который вы еще никогда не пробовали?
Глаза мастера сузились.
- Ты недооцениваешь мою мощь, ученик. Я бухал всем известным и неизвестным алкоголем! Да что там, я пил даже ядовитое вино, которое пролежало в одной гробнице больше полутора сотен лет!
- А мой вы все еще не пробовали, - ухмыльнулся Стас, с вызовом глядя на Джуна.
- Ты играешь с огнем, парень. Я не люблю, когда меня обнадеживают, а потом обламывают. Тащи немедленно свое бухло. И если оно и впрямь такое уникальное я научу тебя этим двух техникам!
- А если оно вам понравится? – слова Стаса заставили мастера гневно раздуть ноздри.
- Если же оно мне еще и понравится, то готовься запоминать еще две техники сверху! – рявкнул доведенный до ручки сенсей. – Но если ты мне наврал, то я приложу все свои силы, что этот отдых запомнился тебе надолго.
Ордынцев постарался незаметно сглотнуть и метнулся в свою комнату за парочкой запечатанных бутылок с медовухой.
Заказанные перед отъездом бутылки с алкоголем уже были сделаны и, на непрофессиональной вкус Стаса, получились неплохими.
Бульк-Бульк!
- Мням-ням-ням, - Джун хмуро уставился на бутылочку у себя в руке и задумчиво блямкал губами, пытаясь оценить вкус.
Стас аж задержал дыхание.
- Не повезло тебе, паря, - с предвкушением ухмыльнулся Джун. – Готовься и смазывай жопу, этот месяц ты проведешь за самыми жестокими тренировками в твоей жизни!
«Не может быть!»
- Бва-ха-ха! Опять купился! Что же вы все такие легковерные! – заржал Джун, потешаясь над помрачневшим Стасом.
- Сами бы попытались угадывать, что сделает человек, который сам не знает, что он будет делать через минуту. – тихо пробурчал Стас.
- Разговорчики! – строго прикрикнул сенсей. – Короче, как это бухло называется?
- Медовуха.
- М-м-м, то-то сладенький привкус. Не могу сказать, что она мне не понравилась, но и до удовольствия далеко. Поэтому сверх обещанных двух техник получишь лишь одну. Согласен?
- Так точно!
- Ладно, с третьей мы попозже разберемся, а пока запоминай. Техника чувства земли позволяет пользователю определять где верх и низ. Более того, она позволяет почувствовать, если кто-то стоит прямо на земле. Принцип действия прост, ты отправляешь волну праны земли вокруг, после чего ждешь, когда она вернется обратно и даст тебе сведения обо всем, чего она коснулась…
*****
- Широ-сан! А у меня столько новостей, - Кизаши провел Стаса в свою комнату и, вызвав служанку, приказал ей принести им горячего чая. Причем Ордынцев отметил, что служанка появилась практически мгновенно.
- Что у тебя за новости Кизаши-кун? – доброжелательно спросил землянин, с наслаждением садясь на мягкую подушечку.
После тех чертовых месяцев по пыльным дорогам с постоянным риском смерти, эти маленькие радости наполняли его сердце истинным удовольствием.
Его сенсей был полностью прав, Станислав не собирался вредить Сумада. Ведь если они исчезнут, то исчезнет и эта возможность отдохнуть в безопасности, не ожидая в любую секунду ножа в спину.
- Представляете, дедушка назначил меня своим личным помощником!
- О-о-о, - в легком удивлении поднял брови Ордынцев. – Поздравляю. Извини, если я немного не в курсе, но что именно ты обязан делать?
- Ну, - засмущался Кизаши, почесав затылок. – Пока что я хожу за дедушкой, ношу его документы, бумаги и иногда заполняю какие-то бумажки и письма. Еще стою позади него, когда он ходит на собрания и вызовы в Совет.
«Неужели Хидэо все-таки начал готовить внука на свое место», - Стас насторожился. Будучи знакомым с больничной «кухней», Ордынцев прекрасно понимал, скольким людям Кизаши, сам того не зная, перешел дорогу.
Это было нехорошо хотя бы потому, что сам алхимик не особо и стремился к власти и высокому положению. Ему нравилась его работа и то, что он мог дать своим трудом.
Однако, видимо, у его деда было другое мнение.
- Скажи, Кизаши, а как твое появление восприняли остальные целители? Никто не возмущался?
- Да нет, - парень нахмурился. – Хотя был один, Мичиро Сумада. Я с ним почти не общался. Он один из лучших учеников дедушки. Говорят, он очень хороший целитель. Так, когда я рядом он шутит как-то очень грубо и обидно. Я ему ничего не сказал, но я не понимаю причину его ко мне отношения.
«Как я и думал. Хидэо, ты можешь быть гениальным врачем, но когда дело касается твоего любимого внука, ты готов переть подобно слепому носорогу».
- Кизаши, - Стас осторожно подбирал слова. – Я могу ошибаться, но есть шанс, что Мичиро и многие другие посчитали, что ты планируешь занять место своего дедушки, после того, как он уйдет.
- Но я не хочу! – возмутился вскинувшийся Кизаши. – Мне это не нужно!
- Я это понимаю, - успокаивающе поднял руки Ордынцев. – Но для них ситуация выглядит иначе. Более того, я подозреваю, что твой дедушка как раз этого и хочет.
Кизаши ошарашенно замер, приоткрыв рот.
- Но… Но это… Я же ничего не говорил.
- Хидэо желает тебе самого лучшего…
- Но я не просил!
- Вот поэтому ты и должен быть осторожен, - веско припечатал Стас. – Старайся не наживать врагов в больнице, тебе с ними еще работать и работать, и начни потихоньку объяснять Хидэо свою позицию. Главное, не вываливай на него все сразу. Он упрямый и пожилой человек, поэтому если скажешь, как есть, он обидится и упрется. Начни с малого. Расскажи о своих мечтах и планах.
- Благодарю вас, сенсей. – от души поблагодарил Кизаши, загрузившись. Он даже не догадывался, что над ним нависли такие тучи.
Что бы он делал, если бы Широ не рассказал ему об этом?!
- Вы говорили, что собираетесь встретиться с вернувшимся с войны младшим принцем? Вы давно не виделись. Как все прошло?
- Это было интересно, - скрыл выражение лица Стас, делая большой глоток чая.
*****
- А ты изменился, - двое молодых мужчин пристально смотрели друг на друга. Каждый из них видел столько смерти и разрушений, что кому-то хватило бы на всю жизнь. Но даже так они были лишь в начале своего пути. – Сколько лет прошло с тех пор, как мы друг друга видели?
- Больше двух, - пожал плечами Стас в ответ на вопрос Джишина. – Плюс минус пара месяцев.
- Ками, никак не привыкну к твоим новым глазам, - фыркнул Джишин, разрушая сложившееся между ними напряжение. – Что ты сделал, чтобы обзавестись такими глазками? Или это от того, что тебя покусала Левиафан?
Последняя внимательно осмотрела Джишина, после чего независимо проползла мимо, потеревшись своей чешуей о его ногу, чем вызвала новую волну фырканий.
Сумада наклонился, чтобы ее погладить, но та игриво ускорилась, и он успел дотянуться лишь до ускользнувшего кончика хвоста.
- Ничего не меняется. - выругался усмехнувшийся Джишин.
- Нет, - улыбнулся Стас. – Леви меня не кусала. Удивительно, но у меня начала проявляться родословная.
- Было бы странно будь иначе, учитывая сколького ты достиг за такой короткий срок, - Джишин развернулся, приглашающе махнув рукой стоявшему на пороге Стасу. – Давай, заходи. После стольких лет этой проклятой войны я уже не чувствую себя здесь хозяином.
Как у принца, пускай и младшего, у Джишина была большая жилая площадь, состоявшая из нескольких комнат, зала, внушительной кухни и еще пары каких-то закрытых помещений.
Сумада привел Стаса в свою комнату.
Парни, а точнее уже мужчины, учитывая, через что они прошли, с наслаждением сели на пуфики, позволив себе немного расслабиться. После чего понимающе друг на друга посмотрели и тихо засмеялись.
- А ты Широ крепкий орешек. Когда Рейко передала мне вести о том, что Совет отправил тебя прямо на фронт, я думал тебе конец. Уж прости, но когда я тебя видел, ты не выглядел, как тот, кто сможет выжить на войне.
- Я так и не добрался до войны, - поправил Стас, покачав головой. – Судя по всему, учитывая какие ужасы ты описывал в своих письмах, я бы не протянул там и пары дней.
Стоит немного остановиться на том, кто же такой была эта таинственная «Рейко».
Перед тем, как отправиться на войну Джишин дал кодовую фразу и сказал, что тому, кто ее скажет, можно доверять.
Достойной доверия оказалась Рейко Сумада, самая настоящая принцесса и старшая сестра Джишина, попутно же она была младше Идзуны.
Именно она молча выбирала время и место чтобы встретиться со Стасом, дабы передать ему или от него письмо Джишину на фронт. Ордынцев не знал, как именно она доставляла письма. Скорее всего, через каких-то доверенных людей.
В любом случае, за прошедшие два года он сталкивался с ней раза четыре и ни разу они не обмолвились больше пары слов.
- Ну не принижай свои достижения, - не повелся Джишин. – Ученик самого Беспокойного Джуна – это уже что-то да значит. А уж гибель двух учеников Кирина Разреза даже подняла боевой дух в армии, когда об этому узнали. Я как раз собирался обратно в Цитадель, когда об этом услышал.
На это Стас лишь поморщился. История вышла не очень героической.
Как оказалось, Мэй была пленена своим противником и когда они с Эиджи приблизились, тот пригрозил ее убить.
Хоть они и были истощены, но их было двое, а он один.
Ситуация была патовая и они так и продолжали стоять, пока откуда-то не примчались потрепанные Джун с Кирином.
Ни первый, ни второй не смогли убить своего противника, праны осталось не так много, поэтому они решили разойтись.
Скольких же нервов им стоило обменять Мэй и отпустить последнего ученика Кирина.
Стас до последнего ждал какой-то подлянки, но все к счастью обошлось.
В итоге Мэй была обижена на весь белый свет и на них его представителей в частности, Эиджи ходил от этого гордый, но тут же замирал, когда встречал недовольный взгляд Стаса, который ничего не забыл.
Сам же Джун вообще ни с кем не разговаривал, тяжело воспринимая ничью.
В итоге победа, который Ордынцев по праву гордился, ведь он почти честно победил самый настоящий средний уровень, превратилась в непонятно что.
Хуже того, в глазах оставшегося ученика Кирина и его учителя Стас увидел обещание жестокой мести. А землянин смог бы спокойно прожить и без желающего его убить высшего воителя.
- И не думай, что я забыл о твоих змеиных глазках, - погрозил пальцем Джишин. – Чувствовал ведь в тебе нечто особое, когда мы только встретились. А вот оно что, оказывается.
На подобное утверждение Стас лишь закатил глаза.
«Ага, чувствовал он, конечно. Не проявись у меня эти дрянные изменения, ни о чем бы и не подозревал».
- Да, это был хороший бой, - кивнул Станислав. – Но что мы лишь обо мне? – перевёл он стрелки. - Уверен, в письмах ты писал далеко не все. Ну что, поделишься новостями о фронте? Слышал, у вас там было жарко. К тому же, последние месяцы вроде как идут бои за остатки городов Хюго?
- Такое дело нельзя обсуждать трезвыми, - на секунду в глубине глаз Джишина мелькнуло нечто темное. – Поэтому давай выпьем!
На столик перед ними со стуком были поставлены несколько дорогих на вид бутылок. И судя по иероглифам, здесь был даже алкоголь для воителей.
- Я смотрю кто-то подсел на спиртное? Воитель-алкоголик горе в семье.
- Поговори мне тут, или напомнить, кто у тебя сенсей?
Стас на это лишь скривился.
Глава 5
- Знаешь ли ты, Широ, что такое техники высшего уровня? – задумчиво делился Джишин наболевшим.
Стас его не перебивал, внимательно слушая сидящего напротив него двадцатиоднолетнего парня, взгляд которого подошел бы больше здоровому побитому жизнью сорокалетнему мужику. – Видел ли ты что это такое?
Ордынцев лишь покачал головой, не став говорить про каменных гигантов и долив в их пиалы еще саке. Они решили начать с обычного алкоголя. Правда хоть какое-то более-менее серьезное влияние он оказывал лишь на Стаса и то оно быстро проходило. Джишину же, как полноценному и давно устоявшемуся среднему рангу было плевать на обычное саке.
- Это битва произошла в ни в чем не примечательном редком леске. Понимаешь, совсем ничем. Когда все кончилось, я так и не смог найти или вспомнить ничего, - Джишин беспомощно посмотрел на свои руки.
- Нас поставили прикрывать фланг основной армии. Мы возвели укрепления и как обычно зарылись в землю. Одна из причин, почему нас называют кротами и за это не любят: если мы укрепились, нас уже не сковырнуть, - в голосе мужчины послышалась затаенная гордость.
- С нами было несколько высших воителей. Именно они тогда командовали. Нападение произошло, как всегда неожиданно. Знаешь, я иногда сожалею, что мы не самураи. Как бы это облегчило всю нашу работу.
Джишин выпил свою пиалу, будто это была обычная вода.
- Отряд Санса, как потом стало ясно, был не очень большим, но проблема в том, что с ними был один легендарный высший воитель. Тогда я не понимал, как они смогли его нанять, но теперь после того, как воздушные Авасаки сделали свой ход, это становится куда очевиднее.
Пауза.
- Райгон Треск – воитель отступник, который спасаясь от своего клана убежал очень далеко в наши земли. Его сила была такова, что он по праву заработал славу элиты даже среди высших воителей. Он тайно подготовил одну из тех техник, из-за которых он и получил свою печальную известность.
- Что он сделал? – с интересом уточнил Стас. Сейчас он не играл, ведь ему и впрямь было очень любопытно все, что касалось сильнейших техник мира воителей.
- Вначале мы увидели свечение, которое очень быстро приближалось к нам. Оно было столь сильным, что на секунду показалось, что Солнце взошло еще раз, но уже, с другой стороны, а ведь был день. Но это оказалось не Солнце. Это была: «Техника огня. Гигантский пожар». Она неслась на наш лагерь, захватывая все новые и новые деревья на своем пути.
Новая порция алкоголя была опрокинута внутрь.
- Суть ее в том, что когда пламя касалось дерева, то оно вкручивалось внутрь, после чего дерево с оглушительным треском взрывалось, разбрызгивая вокруг горящие щепки, которые инициировали новые взрывы в других деревьях. Следом же за взрывами шла стена огня. Сумасшедшая круговерть взрывов, огня и свечения. Мы поняли, что что-то идет не так, лишь, когда самые опытные воители крикнули нам бежать.
Джишин сокрушенно покачал головой.
- Знаешь, это выглядело настолько нереально, что многие просто не могли поверить, что их смерть так близка. Они просто стояли, смотрели и отрицали саму возможность существования двадцатиметровой стены огня, которая надвигалась на них с впечатляющей скоростью. В тот момент у меня в подчинении было два десятка бойцов. Я пинками и затрещинами кинулся их приводить в порядок. Но я все равно не успевал. И знаешь, что я сделал?
Джишин горько усмехнулся.
- Я подхватил двух ближайших ко мне низших воителей – мальчика и девочку лет пятнадцати и побежал. Мы бросили тех, кто не смог побороть ужас перед столь подавляющей мощью. Мы бежали наперегонки с самой смертью. И даже если ты побежал, это не значило, что ты спасся, ведь техника Райгона пройдя наши укрепления пошла дальше. Те, кто был слаб погибли следом. Они сгорали за нами, а мы могли лишь бежать, теряя товарищей и молясь, чтобы мы были быстрее.
Джишин ударил по столу кулаком, но он себя явно контролировал, так как последний остался цел.
- Я до сих пор слышу этот долбанный треск. Я понимаю, что это трещали деревья, но мне мерещится, что там были и наши люди. К счастью техника Райгона действовала не так долго. У него кончилась прана, и он отступил. Санса же заняли нашу позицию, точнее то, что от нее осталось, а у нас так и не хватило сил отбить ее у них.
- Мда уж, - Стас многозначительно хмыкнул. – Этот Райгон, я так понимаю, и получил свое прозвище в честь этой техники?
- Ага. Но я вспомнил все это к тому, что глядя в напуганные глаза тех детей, которых я спас, я понял, что Кейташи был полностью прав.
- Подожди, - Стас замер. – Ты говоришь про… Ты про того принца водяных Мизуно?! А к чему ты его сейчас вспомнил?
- Ай, я же еще не говорил, - меланхолия Джишина немного отступила, и он улыбнулся. – Однажды я пробирался с небольшим отрядом по территории Хюго и наткнулся на Кейташи с его телохранителем Аоем. Их наняли украсть какие-то данные у одного из важных торговцев. Мы с ним неплохо посидели, а потом на нас вышли наемники Санса. И хоть Кейташи пытался объяснить им, что он не с нами, ему пришлось все равно вытаскивать свое копье и драться.
- Представляю его выражение лица, - захмыкал Стас, не удержавшись от смеха, когда перед глазами предстало обиженное лицо Кейташи, у которого ничего не вышло.
- После боя мы немного поговорили, и я… Рассказал ему о Райгоне и тех детях. Он в свою очередь тоже кое-что рассказал, уже из своего опыта.
Ордынцев задумчиво смотрел на Джишина, который что-то усиленно обдумывал.
- Мы с ним никак не могли понять, почему воители обязаны только воевать из года в год. Тот же клан Эйко создал прекрасный город. Почему мы не можем делать то же самое, но в больших масштабах? Те же самураи тоже обладают силой, но их не ненавидят так сильно, как нас. Поэтому мы с Кейташи решили это изменить.
- И что вы надумали? – подозрительно уточнил Стас: «В какую дурость этот хитрый подводник решил втравить принца, на которого у меня столько планов?»
- Мы решили, - Джишин собрался с духом, после чего решительно выпалил. - Мы решили, что первым делом стоит рассказать людям о самой идеи мирной жизни. Понимаешь, - он с жаром принялся доказывать свою мысль, видя недоуменный взгляд Ордынцева. – Сейчас никто даже не задумывается об этом. Кланы воюют из поколения в поколение, и никто не видит выхода. Да, о чем я говорю, мы живем на пороге новой Мировой войны и всем не терпится в нее вступить.
Джишин сокрушенно покачал головой, выражая свое отношение к подобному желанию.
- Мы решили, что каждый из нас попытается донести мысль до своего клана о том, что война не нужна, что мы можем попробовать быть защитниками, а не агрессорами. Что мы можем защищать города, а не разрушать их. А крестьяне и даже самураи будут нам служить, наслаждаясь тем, что мы дадим им мирную жизнь!
«Ну, предположим, самураи не будут наслаждаться, если над ними появятся воители».
- Джишин, подожди, - Стас его решительно остановил. – Это, конечно, все хорошо. И я, возможно, даже поверю, что Кейташи и впрямь начнет выполнять то, о чем ты мне рассказываешь. В конце концов, он всегда к этому стремился. Но ты уверен, что так открыто встречаться и что-то обсуждать с принцем Мизуно это безопасно? Как это скажется на твоей репутации?
- Не беспокойся насчет этого, - отмахнулся Джишин, но видя требовательный взгляд Стаса стал серьезнее. – За два года войны у меня получилось познакомиться с многими достойными воителями. Многим из них я спас жизни. Некоторые из тех, кому я спас жизнь имели братьев, родителей и сестер, которые смогли запомнить добро. Некоторые спасли мне жизнь в ответ. В том походе меня окружали лишь те, кого я отобрал лично.
- Кстати, а Урамаса там был? – немного отвлекся Стас, вспомнив о кое чем важном. – Он вернулся с тобой?
- Старина Кенсей остался приглядывать за моим отрядом. Он даже стал одним из сержантов.
- И воители слушаются бывшего самурая? – подобного Стас никак не ожидал.
- Кенсей сумел завоевать наше доверие, - гордо кивнул Джишин. – Он бросался в такие отчаянные сражения, что мы его приняли. Кстати, спасибо, что отправил его со мной. Он как-то рассказал, что это ты его надоумил. – Сумада остро взглянул на Ордынцева.
- Не за что, - хитро пожал плечами Стас, ничего не говоря. Он не знал, что именно сказал Урамаса, поэтому не было смысла ни подтверждать, ни опровергать. – Но даже если ваши с Кейташи мысли и впрямь сработают, то они сработают лишь на обычных воителях. Инициаторы таких войн всегда сидят на самом верху. А им все равно сколько будет жертв, пока это не тронет лично их.
- Я это понимаю, - твердо согласился Джишин. – Но надо начинать хоть с чего-то. Если не делать ничего, то даже если у нас появится шанс, мы не сможем им воспользоваться.
- Хорошо, но что скажет твой брат? Он за или против войны?
Как-то так получилось, что Ордынцев принялся выискивать недостатки в плане Джишина, пока тот его яростно защищал. Не столь идеалистичный Станислав с трудом воспринимал идею «осчастливить всех скопом и разом».
Он слишком хорошо знал людей, чтобы понимать, что без крови, идея Джишина нереализуема.
Вот только вопрос стоял, как обычно, где именно будет больше крови – через стремление к миру или наоборот через большую войну.
Почему-то и там, и там кровь льется особенно отчаянно.
- Мой брат за войну, - помрачнел Сумада. – И я не вижу способов, как его переубедить. Мы несколько раз сталкивались на войне и ничего хорошего из этих встреч не вышло. Иногда мне кажется, что он так меня ненавидит, что отказался бы от наследования, если бы мог меня прикончить лично.
- Об этом я и говорю, - указал на слабое место Стас. – Что ты будешь делать, если он начнет активно мешать или даже вредить? Поддержки одних низов может быть недостаточно. К тому же, если он станет главой клана, что ему помешает от тебя избавиться?
- Значит я должен стать тем, кого он не сможет так просто убрать, - отрезал Джишин. – Я долго над этим думал. Благо, у меня было время. И я понял, что Идзуне требуется хорошая трепка. Он должен увидеть, что меня нельзя трогать иначе он пожалеет.
- А ты, я смотрю вырос, - довольно улыбнулся Стас. Ордынцев был рад, что не ошибся со своим выбором. Джишин не собирался ждать у моря погоды.
По мнению Стаса, подобными качествами обладали немногие люди.
«Как иронично, Идзуна всю свою жизнь жил в страхе, что его более талантливый брат начнет предпринимать шаги, чтобы захватить у него власть. В итоге же именно его действия толкнули Джишина на эти самые шаги. Конечно, младший принц не хочет забирать всю власть, но какую-то ее часть он все же планирует оторвать».
Разговор о серьезных вещах немного прервался, так как дело наконец дошло до алкоголя для воителей.
- Кампай! – огненная вода была опрокинута в луженые желудки пока что относительно слабеньких, но сверхлюдей.
- Слушай, - Джишин весело прищурился. - Я помню, ты мне говорил, что со своей стороны всячески меня поддержишь. Ну так что? Какие успехи? Успел уже переманить на свою сторону всю личную охрану моего братца или может нацелился на гвардию отца? А то я тебя знаю. Вон, Акару и сынок дайме Хюго до сих пор не могут оправиться от твоих игр.
Сказав это, Джишин сам же засмеялся своей шутке, показывая Стасу, чтобы тот не воспринимал его слова всерьез
- Ну что вы, Джишин-сама, - елейное обращение заставило Сумада подавиться своим же собственным саке. – Я уже начал предпринимать ряд шагов, чтобы выполнить данное вам обещание. Однако я счел вербовку среди Сумада пока что излишне рискованным предприятием, хоть я и не могу сказать, что успехов совсем нет.
- Что за успехи? – Джишин даже оставил пиалу в сторону от греха подальше. Алкоголь воителей в носоглотке — это не то, что он хотел повторять еще раз.
- Во-первых, это знакомство и ученичество у Хидэо Сумада, главы всех целителей Сумада. Также я нахожусь в приятельских, можно сказать, даже дружеских отношениях с его внуком, Кизаши.
- Кизаши? – нахмурился Джишин. – Вроде бы он чем-то болен? Помню об этом когда-то давно слышал краем уха.
- Я, скажем так, вылечил его болезнь, из-за чего он усиленно идет на поправку и начинает участвовать в делах клана. – развернуто объяснил Стас. – Кроме этого, благодаря твоему отцу, как ты слышал, моим учителем является аж сам Джун Сумада. Это очень трудный человек, но надо признать за своих он стоит горой. Пока что рано говорить точно, но уже можно сказать, что он ценный актив.
Джишин подозрительно молчал.
- Кроме же этого среди моих сокомандников находится наследница семьи Эйко, правителей города Сумада. Наши отношения выправились достаточно, чтобы она даже нормально со мной разговаривала. Учитывая, что в ее глазах, я безродный, это весомый успех.
Ну и наконец, - Стас хитро ухмыльнулся. Он долго думал, раскрывать или нет, этот козырь, но в конце понял, что придется. С возможной помощью Джишина его шансы на успех значительно вырастут. А в дальнейшем скрыть эту тайну в любом случае не получится. Можно будет разве что играть с размером секретов.
– Как я сказал, я не вижу причин напрямую вербовать Сумада, поэтому я взял на себя решение создать отдельную, подконтрольный лично мне отряд из воителей. Каждый из них имеет свои весомые причины служить лишь мне, поэтому в их верности можно быть уверенными. Я и они будут готовы выполнить любой твой приказ. – последнее предложение прозвучало подозрительно зловеще.
- И какова их мощь на данный момент? – осторожно уточнил Джишин. Он уже видел таланты своего друга и даже боялся себе представить тот масштаб, который он развернул за два прошедших года.
В сознании принца уже рисовался кошмары в виде десятка высших воителей, носящих глухие, черные плащи с почему-то красными облаками, которые только и ждали приказа от своего таинственного и изворотливого лидера.
- Их мощь пока что откровенно невелика, - ответ заставил принца облегченно выдохнуть. Все было не так жутко, как он начал подозревать. – Мои ребятки пока что молоды, но я трачу деньги и силы, чтобы они выучились и стали представлять опасность.
Ордынцев задумался.
- Пока что их предел, это миссии на уровне низших воителей. Хм, разве что в шпионаже, воровстве или тайном убийстве они чуть выше этого уровня.
- Зная тебя, я не удивлен, - фыркнул Джишин, оскалившись, и Стас отзеркалил ему такой же зубастой улыбкой. – Но ты меня удивил. Опять. Пора мне уже привыкнуть, что ты всегда прячешь парочку сюрпризов.
- Так каков же план, Джишин? – поднял вопросительно брови Стас.
- Готовиться и становиться сильнее, - немедленно ответил Джишин, подобравшись. – Пока что мы должны воспользоваться каждым месяцем и днем, чтобы обрести силы и выжить в будущих битвах. Легко нам не будет, но зато у нас есть цель, ради которой мы и будем воевать. А там, глядишь, может и получится удержать кланы Мизуно и Сумада от войны, спасая целую уйму жизней.
- Значит, за мир? – Стас поднял пиалу.
- За мир! – согласно улыбнулся Джишин.
*****
Этот день, казалось, ничем не предвещал того, что случится. Однако, когда Леви настороженно подняла голову и посмотрела на дверь, Стас невольно напрягся.
А уж, когда раздался громкий стук, его уверенность, что он спокойно потренирует контроль праны, развеялась, как дым.
Ордынцев не любил сюрпризов.
Стоило ему открыть дверь, как он немного приоткрыл глаза. Перед ним стояла недовольная и смущенная чем-то Мэй.
- Эм-м, привет.
- Привет. – буркнула девушка, никак не помогая неловкой ситуации.
- Войдешь? – Стас решил быть вежливым и, чуть отшагнув в сторону, приглашающе открыл дверь до конца.
- Нет! – резко воскликнула Мэй, но тут же сдулась, почему-то отказываясь смотреть на Стаса. – Папа сказал пригласить тебя к нам на обед. Я хотела отправить слугу, но он запретил и сказал, что раз ты мой сокомандник это должна быть я сама! – выпалила она скороговоркой и последнее прозвучало так, будто она все еще с кем-то спорит.
- А когда встреча? – осторожно поинтересовался Стас, судорожно думая над причинами такого вызова. В конце концов, где он, а где правители одного из богатейших городов этой части мира?
- Завтра в час дня, - отрывисто бросила Мэй, чувствуя себя максимально неловко. – Не опаздывай. – сказала она под конец и, быстро развернувшись, стремительно унеслась прочь.
Стас же, несколько секунд молчаливо смотря ей вслед, вдруг вспомнил кое о чем важном: «Проклятье, уже вечер, а у меня никакой подходящей дорогой одежды для такого приема! Нельзя было раньше предупредить, обязательно все делать в последний момент?!»
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
