Целитель чудовищ - 3

Глава 1

«Оно живое! Оно живое!» - Стас кое-как удержался от громких восклицаний и зловещих взмахов руками. Правда, его лицо все же пересекла змеящаяся ухмылка.

И хоть Кизаши за прошедшие дни немного попривык к подобным проявлениям чувств своего «ученика», но порой подобные усмешки все же заставляли его поводить плечами, словно от прохладного ветерка, подувшего в спину.

Было во всем этом нечто неестественно притягательное. Будто ты стоишь на границе чего-то очень важного, а с другой стороны от тебя находится нечто, что недоступно обычным смертным.

Вот только, что от тебя потребуют в оплату за пересечение границы?

Парень силой заставил себя отбросить невольные размышления. Еще его дедушку злило, когда он излишне сильно погружался в свои мысли. И хоть Широ никогда на него не кричал и не угрожал, но алхимик все равно старался его не сердить.

Так сказать, во избежание.

- Поздравляю вас, Широ-сан, - стоявший рядом Кизаши, эмоционально растрепал свои волосы, в очередной раз превратив свою прическу в «не пойми, что». – Вы и впрямь талантливы для своих лет. Обычно, чем старше человек становится, тем хуже прана реагирует на его приказы. Но вас эта проблема почти не коснулась. Удивительно!

Лежащая в сторонке Левиафан лениво приподняла голову из своей личной корзинки, после чего, удостоверившись, что ничего интересного не происходит, легла обратно.

Правда ее постель сложно было назвать корзинкой. Скорее, тут бы подошло что-то вроде «корзинищи».

За прошедшие дни Леви вновь начала расти, но уже не в длину, а в ширь, став напоминать небольшого питона. Если раньше она была длинной, но тонкой, то теперь под ее белой чешуёй начали перекатываться отлично видные жгуты мышц.

Стас никак не отреагировал на уже вторую атаку на прическу Кизаши, впрочем, отметив у себя в памяти необходимость в будущем над этим поработать.

Как сам алхимик со всей отдачей подошел к тренировкам и обучению Стаса, так и землянин, в благодарность и не только, потихоньку, окольными путями, старался подправить привычки внука Хидэо.

Это выражалось, в том числе, и в попытках добавить парню побольше уверенности в себе и своих действиях.

Как оказалось, Кизаши обладал огромным перечнем страхов и опасений, которые доводили его чуть ли не до невроза. Так, парень заставлял себя перепроверять любой свой результат чуть ли не по десять раз, боясь любой ошибки и последующего за ней осуждения.

Причем, он не делал различий в зависимости от сложности работы. К примеру, он мог потратить часы даже на те расчеты, в которых он ориентировался чуть ли не с закрытыми глазами.

В итоге, Ордынцев взял за правило хотя бы один-два раза в день хвалить достижения своего невольного сенсея. Почему так мало, хотя иной раз это можно было сделать и куда больше?

Все дело в том, что Кизаши не был дураком. Несмотря на то, что общество заставило его скрывать и прятать все свои амбиции, парню не составило бы проблем почувствовать ничем не подкрепленную лесть.

Из-за чего Ордынцев старался не перегибать палку.

Сейчас же завершилась их продолжительная тренировка по освоению первых, а по совместительству, самых главных навыков целительства.

Вообще же, что важно, искусство исцеления, имело одну из самых сильных связей с обычными человеческими знаниями.

Если объяснить нагляднее, то выходило, что воитель совершенно не обязан досконально знать, как именно он заставляет ту же землю вздыматься гигантскими скалами, круша его врагов.

Подобная постановка вопроса заставляла мозги землянина буквально кипеть. Рождая одну теорию за другой.

Пока что же выходило, что прана обладает если не разумностью, то, своего рода, умением запоминать пожелания и стремления своего хозяина, трансформируя их хоть во что-то удобоваримое.

Именно поэтому, к слову, воители были способны натренировать родство со стихиями. Сама их прана постепенно подстраивалась под необходимые стандарты.

- Я слышал об одном мастере, - пояснил Кизаши. – Который так боялся быть убитым стрелой, что придумал технику на основе стихии молнии. Этот воитель развивал лишь одну стихию до идеала, попутно натаскав свою прану именно на эту технику.

Алхимик даже взмахнул руками от обуревавших его чувств.

- Он создал постоянную технику, которая работала даже тогда, когда он спал. Мощное электрическое поле, которое замедляло все металлические предметы тем сильнее, чем ближе они находились к нему. Его прана настолько пропиталась его желанием быть в безопасности, что она сама взяла на себя управление техникой.

- И чем закончилась судьба мастера?

Плохо помню. Вроде как, его убили копьем с наконечником из клыка какой-то магической твари. Как говорит мой дедушка: «Кизаши, даже если ты будешь думать, что создал технику, защищающую тебя от всего, то обязательно найдется какой-нибудь урод с родословной, как раз против твоей защиты. Поэтому в бою не смей расслабляться!»

Кизаши частенько упоминал своего дедушку, его опыт и слова. Но это не злило, а наоборот радовало. Мудрость старого воителя являлась квинтэссенцией искусства выживания.

Но продолжим и вернемся к сложности изучения искусства исцеления и почему оно не было так распространено, как путь разрушения.

Вкладывая силу, идущие путем уничтожения могут не заморачиваться глубоким пониманием того, как и почему горит огонь, что такое вода, земля или тот же воздух.

Они просто вызубривают нужную комбинацию действий, необходимую для срабатывания техник, после чего долго и нудно оттачивают эту методику до идеала, чтобы она отскакивала у них от зубов.

Лишь единицы из них достигают столь качественного умения управлять стихиями, что решаются на более глубокое изучение своей магии и окружающего мира. И даже так, они полагаются не столько на знания, сколько на случайные эксперименты.

Что будет если сильно-сильно сжать огонь? Ой, он меняет цвет? А что если сжать чуть сильнее? Ой, он начал давить намного сильнее на контроль праны. Ой, он вырывается. Ой! Я не могу его контролировать! О-о-ой…

Звуки пламени и осыпания пеплом очередного неудачного экспериментатора, убитого нестабильной плазмой.

- Мой дедушка считается гением, - гордо пояснил Кизаши. – Он лично создал несколько новых техник и парочку из них даже отдал в общую библиотеку клана.

Стас понятливо кивнул.

Техники – это главная ценность мира воителей. Даже сам клан далеко не всегда может требовать секреты своих же членов.

В искусстве исцеления, что логично, работал тот же принцип, что и в искусстве уничтожения. То есть новички тупо зубрили техники, совершенно не понимая, что они вообще делают.

Но в отличие от стихий, лечащая прана требовала исключительно много энергии и контроля для своей работы.

И здесь был любопытный момент.

Контроль и размер праны являлись обратно зависимыми величинами. Это значило, что если объем праны воителя начинает расти слишком быстро, как например у всяких родовитых детишек, то их контроль над своей силой также стремительно падает.

И чем слабее контроль, тем больше они вкладывали лишней энергии в свои техники, тупо тратя свой резерв.

В итоге создается неприятная связь. Что бы быть целителем требовалось обладать большими резервами праны, дабы не падать в обморок после особо сложной операции.

С другой же стороны, требовался очень хороший контроль, что бы в принципе активировать целительские техники и создавать лечащую прану.

С такими стартовыми требованиями к этому искусству, самыми лучшими целителями могли стать лишь самые лучшие клановые мира воителей.

Но очевидно, что им это было не особо нужно, так как они могли стать столь же хороши, но уже в куда более наглядном искусстве.

В конце концов, техники целителей не отличались масштабностью. Там, где целители просто лечили людей, другие воители топили армии, возводили горы на месте крепостей или наоборот обрушивали их в самые глубины ада.

И вот тут мы плавно подходим к тому, что так заинтересовало Ордынцева, а затем он и вовсе пришел в восторг.

Молодые целители, леча пациентов праной, зачастую даже не понимали, что делают. Они просто прикладывали светящиеся зеленым руки к поврежденным участкам и отдавали приказ. После этого энергия каким-то мистическим образом сама разбиралась, что именно стоит залатать в организме.

Но даже тут нашлись неожиданные проблемы. Хоть лечащая прана и старалась исправить нарушения, однако у нее частенько случались сбои из-за которых ткани начинали расти как-нибудь не так, а кости закручиваться или удлиняться не в ту сторону.

Из-за этого целитель должен был внимательно следить за ходом лечения, поддерживая ровный поток праны и обрывая его, если что-то шло не так.

И вот тут, если он понимал хоть что-то в творимых им процессах, то он мог значительно снизить затраты на то или иное лечение.

Как было сказано выше, целители очень зависели от понимания того, что они вообще делают.

Вот почему заращивание большой площади порванных мышц стоило намного меньше, чем восстановление того же глаза или столь же сложного органа, где целители совершенно не разбирались в процессе восстановления.

Когда Стас первый раз услышал подобную концепцию, он испытал невероятный скепсис. Тем не менее при дальнейших расспросах ситуация не изменилась.

Лечащая прана откуда-то сама знала, что делать, беря информацию то ли из организма пострадавшего, то ли из ноосферы планеты или вовсе прямиком из какого-нибудь мира духов.

Конечно, имелось множество продвинутых техник, направляемых на разные части организма внутренности или вовсе по площади, но общий принцип оставался неизменен для них всех.

- Иногда даже опытные воители этим пользуются, - Кизаши чуть прикрыл глаза, вспоминая. – Я этого не видел, но дедушка рассказывал, что иногда нет ни сил, ни времени, чтобы толком сосредоточиться на сложных техниках. Поэтому он просто перекачивал в организм пострадавшего, как можно больше лечебной праны, и надеялся, что этого запаса хватит, чтобы исправить самые опасные проблемы. Сам же продолжал бой, защищая раненных.

Ордынцев никак не прокомментировал подобный подход, лишь отметив у себя в памяти необходимость разобраться с этим вопросом в будущем.

Вот только подобное «грубое лечение» сжирало прану даже у довольно неслабого по меркам воителей Кизаши, который упорно приближался к среднему воителю.

Но даже так, молодой алхимик мог занять очень хорошее место рядом со своим именитым дедушкой, а впоследствии и получить его место.

К несчастью приступы боязни крови начисто срывали любой контроль даже над самой простой целительской техникой.

Психологическая же помощь в этом жестоком мире, мягко говоря, оставляла желать лучшего.

Внимательно ознакомившись со всеми этими выкладками, Стас без особого труда пришел к очевидному выводу, как именно его знания можно совместить с местной магией.

Все было на поверхности и при этом открывало большие перспективы.

Там, где аборигены тратили уйму энергии, чтобы разорванные ткани чудесным образом восстановились, Стас зашьет их сам, удалив поврежденные фрагменты, после чего всего лишь ускорит восстановление.

Воспаления, плохое приживление – все эти ужасы медиков уйдут в прошлое.

Уже лишь такое применение этой силы даст ему огромное преимущество в затратах праны. Что уж говорить, когда он достигнет по-настоящему сложных и могущественных техник?

А ведь такие техники у лекарей все же были, пускай и в куда меньших количествах, чем у искусства уничтожения.

Все это наполняло Стаса Ордынцева невероятным воодушевлением и желанием потратить все двадцать четыре часа на тренировки.

Перед жаждущим землянином открывался целый мир, который чуть ли не требовал, чтобы его препарировали, разложили по полочкам, после чего собрали вновь. В новом, лучшем обличии.

Землянин отнюдь не забыл свою первую мечту после попадания в этот мир о достижении бессмертия. Если уж ставить перед собой задачу всей жизни, то почему бы не выбрать именно такую?

Если у него выйдет, то оставшуюся вечность можно потратить на придумывание новой цели.

И сейчас было лучшее время чтобы сделать первые и самые важные шаги для достижения этой мечты.

Выкопать, укрепить и залить бетоном будущий фундамент, на котором в будущем будет воздвигнут величественный и пугающий город его могущества.

Наследник, получив от главы клана приказ, спешно отбыл на вновь активизировавшийся фронт. Стас опасался, что тот вспомнит о нем, но обошлось. Вместе с Идзуной уехала его охрана и приближенные к нему бойцы, дав землянину вздохнуть чуть посвободнее.

Через некоторое время Джишин тоже получил какую-то миссию и укатил в неизвестном направлении. Ордынцев узнал об этом случайно из разговоров слуг.

Личность Стаса в глазах местных без этих двоих представляла не очень большой интерес, что идеально соответствовало планам мужчины.

Именно поэтому Ордынцев так насел на своего учителя по поводу целительства, вследствие чего первые результаты не заставили себя ждать.

И хоть по началу все было интересным, но постепенно оно стало трансформироваться в нечто… Ужасающее даже для самого землянина.

*****

После лекции о лечебной энергии, которая, по мнению Стаса, была все же коротковатой, Кизаши решил, что наступило время попытаться освоить самую первую, а по совместительству, самую главную технику столь благородного искусства.

Техника называлась «исцеляющая ладонь», ну или «целительная длань». Надо было учитывать, что в мире воителей из-за повальной скрытности многие техники открывались по многу раз, от чего один и тот же прием мог носить больше десятка названий.

К слову, еще одна путаница в сражении с выкрикиванием техник.

«Исцеляющая рука» являлась важным катализатором и словно бы свечой зажигания, порождающей волны переработанной лечащей праны.

Уже на основе нее опытные лекари строили дальнейшие техники, использующие высвобождающуюся энергию. Новички же довольствовались примитивным прикладыванием светящейся ладони к ране с попытками передать пране свои желания и следить, чтобы она попутно не убила пациента.

Лучший же способ на первых порах создать эту самую благостную энергию заключался в попытках активировать технику на живом и раненном существе.

Так сказать, связать условным рефлексом ранение и создание техники «целительской руки».

Но никто бы не пустил неопытного целителя практиковаться на людях или даже той же скотине, ведь все стоит денег. Из-за этого перед удивленным Стасом предстал немного другой рабочий материал.

- Специально попросил слуг вчера наловить их побольше, - довольно улыбнулся Кизаши, рассматривая плошки с высокими стенками с шебуршащимися и ползающими там дождевыми червями.

- Эх, - алхимик чуть прикрыл глаза и смущенно провел рукой по волосам. – Прямо навевает воспоминания. Дедушка притащил целую кучу червяков и прочих насекомых на наш первый урок. Я к тому моменту уже немного умел управлять праной, но знал лишь парочку простейших и легких техник земли. Кочку там вырастить, ну или немного земли в песочек превратить. По идее с вами тоже с этого стоит начать, но попробуем перейти сразу на новый уровень…

- Ты говорил о дедушке и червяках, - мягко вернул Стас разговор на прежнее русло. Его собеседник частенько отвлекался неожиданными мыслями или идеями.

- Ах да! Ну я и боялся прикоснуться к этим червям. Как же дедушка сердился и шевелил своими усищами. Они у него тогда еще были не полностью седыми. – в голосе парня послышалась плохо прикрытая грусть.

- Это было как-то связано с твоей боязнью крови? – постарался отвлечь мужчина собеседника от печальных размышлений.

- Нет-нет. Они просто были мерзкими и склизкими. – встрепенулся Кизаши. – Реагирую же я лишь на человеческую кровь. Даже с теми же животными у меня все нормально.

- Хм, любопытно, - приподнял бровь Ордынцев, отметив это в памяти. – С чего же мы начнем? Я, к счастью, не боюсь червей.

- Естественно, - засмеялся алхимик. – Я уверен, вы бы и на людях не побоялись бы потренироваться, - он осекся, встретившись взглядом с землянином. – Извините, что-то я не подумал. Эм-м-м… Точно! Техника.

Кизаши спешно подошел к одному из столов, после чего, покопавшись, достал из-под него устройство похожее на уменьшенную версию какого-то пыточного инструмента инквизиции. Именно в нем он растянул и зафиксировал одного из червяков.

- Насекомые являются самыми подходящими подопытными на первых порах, - тон парня стал важным и наставительным. Стас ему не мешал, позволяя своему подопечному набираться уверенности. – Все дело в том, что из-за их небольшого размера праны на их лечение тратится откровенно мало. Кроме этого, они обладают очень большой живучестью, от чего даже с одним червяком можно работать очень долго.

- Понимаю.

- Конечно, когда мы перейдем на что-то посложнее, то нам придется перейти на земноводных, рыб и даже животных, но пока хватит и насекомых.

Кизаши взял лежащий неподалеку острый нож и рассек червя на две равные половинки, после чего он еще двумя зажимами зафиксировал его части так, чтобы края разреза максимально плотно и ровно прилегали друг к друг.

- Сейчас я объясню вам, как создавать технику. Скорее всего у вас она не получится даже спустя первые дни или недели, однако это ничего не значит, - поспешил успокоить Стаса Кизаши. – Я знал целителей, которые бились над ней три-четыре недели, а после этого становились отличными лекарями. – последнюю часть алхимик сказал, словно боролся с собой.

Ордынцев признательно кивнул, оценив добрые намерения. Видимо, алхимик боялся, что у его знакомого ничего не получится, и он разочаруется в Кизаши, как в учителе.

- Повторяйте за мной, - парень вновь вернул серьезность и прикоснулся краешками пальцев к телу червяка. Стас поступил точно так же, но уже, с другой стороны. – Прямо сейчас вы должны всем сердцем и сущностью пожелать исцелить это создание. Ваше желание должно быть настолько искренним и постоянным, насколько это вообще возможно. И держите концентрацию, Широ-сан. Дедушка бил меня по голове кулаком любви, если видел, что я отвлекался.

На косой взгляд землянин алхимик смутился, осознав, что умудрился только что сказать.

- Эм-м-м, так дедушка называет свои удары во время учебы, чтобы, как он говорит, добавить мне хоть капельку мозгов.

Станислав предпочел лишь кивнуть, никак это не комментируя. Кизаши же, облегченно выдохнув, благодарно продолжил инструктаж.

- Когда вы окончательно сформируете у себя в голове желание помочь, то должны направить его в текущую в вашем теле прану, после чего переместить ее к ладоням и, наконец, выплеснуть, произнеся название техники.

- Исцеляющая длань. – Кизаши демонстративно произнес ключ активации, ничуть не напрягаясь.

Из пальцев алхимика ударили изумрудные лучи, вошедшие в тело червяка и под восхищенным взглядом землянина, практически мгновенно соединившие разрез. В то же время его руки вновь покрылись ореолом сияющей энергии.

«Как же это все-таки красиво», - покачал головой Ордынцев, не зная, что сказать: «Буйство красок и энергий. Жизнь и смерть на кончиках пальцев. Даже жаль, что я никогда не умел сочинять стихи».

- Теперь ваша очередь. – вновь взмах «скальпелем» и на этот раз Ордынцев прикладывает руки и напряженно хмурится.

Глава 2

«Ну что, червяк. Уж поверь, но я никогда еще в жизни не желал столько добра хоть кому-то. Для тебя, вероятно, станет шоком, но сейчас я хочу исцелить твое тело даже больше, чем многих моих пациентов. И если у меня получится, то обещаю, я найду самую вкусную и плодородную почву, чтобы тебя туда выпустить!»

Накачав себя этими мыслями, Стас попытался направить их внутрь, попутно смешивая их с неторопливо струящейся праной.

Откровенно говоря, он понятия не имел, как это надо правильно делать. Слишком многое здесь было завязано на ощущениях и догадках, которые у всех воителей являлись индивидуальными.

К примеру, если прана Ордынцева была виде моря змей, то вот Кизаши чувствовал свою энергию в виде обычного теплого песка.

Ордынцев сомневался, что его сенсей сумеет предоставить нечто большее, чем он уже сказал.

Какого же было его удивление, когда первая же попытка передать эмоции морю змеек увенчалась успехом!

Змеиные тела заколебались и начали стремительно наползать друг на друга, сломав свое прежнее упорядоченное движение.

Хаотические потоки инициировали свое движение откуда-то в районе сердца, постепенно расширяясь, словно круги на воде, в сторону живота и конечностей.

От подобной картины мужчина замер, опасаясь, что сделал нечто непоправимое, но время шло, а ничего страшного так и не произошло. Не было и никаких неприятных ощущений. Его тело словно бы и не заметило никаких странностей.

Возникший же хаос потоков через пару секунд окончательно исчез, рассосавшись.

«Видимо, это и есть тот способ, которым воители формируют и направляют свою прану в нужную сторону. Правда, я не дал своей энергии никакой цели поэтому она и не знала куда идти. Исправим это».

- Исцеляющая ладонь. – четко произнес землянин, ткнув пальцами в червяка. В этот раз он все сделал именно так, как сказал ему Кизаши. Концентрация, нужный настрой, выплеск эмоций в прану и направлении энергии к рукам.

Вот только, видя внутренним зрением, как часть змеек послушно двигается в нужную сторону, Стас так обрадовался, что потерял концентрацию, от чего рептилии вновь разбежались.

Однако мужчина не унывал. Наоборот, вся его сущность содрогалась от восторга и желания улучшить полученный результат.

Алхимик тихо ушел, не став больше ничего говорить и отвлекать напряженного Широ. Ему, как никому другому, было отлично известно состояние его ученика.

Вдохновение не так часто приходит к кому бы то ни было, чтобы рисковать его сбить неосторожными словами или действиями.

*****

Первый день тренировок Широ сменился вторым, а второй день плавно перетек в третий. И если поначалу Кизаши не мог нарадоваться на прилежность своего нового ученика, то постепенно эта радость сменилась настороженностью, а затем и чем-то похожим на легкое опасение.

Было во всем этом некая жуткость.

Широ был ненормален, но его ненормальность особо хорошо становилась видна тем лучше, чем больше с ним общаешься и контактируешь по серьезным поводам.

Бытие воителей волей-неволей отсеивает ленивых и продвигает дальше по жизни самых талантливых и упорных. Те, кто мало прикладывают усилий на тренировках, очень быстро погибают, не сумев продолжить свой род и передать гены.

Подобный отсев заставляет воителей медленно, но верно из поколения в поколение становиться все сильнее.

Тем не менее, даже так, Широ выделялся в том числе и на фоне самых рьяных любителей тренировок.

Холодная и устремленная воля, даже без намека на слабость или эмоции.

Пришедший в их клан целитель учился не просто прилежно. Он учился идеально.

Каждая свободная минута, не занятая сном, была четко распланирована и несла в себе что-то полезное для гостя.

Что бы лучше это осознать, стоит внимательно приглядеться к расписанию Ордынцева.

После того, как он просыпался, то немедленно приводил себя в порядок и шел принимать завтрак с Кизаши. Слуги приносили им еду прямиком в лабораторию внука Хидэо, поэтому в это же время Стас учился письму и старательно запоминал те или иные иероглифы, задавая вопросы касающиеся письменности.

Завтрак они заканчивали чаем, после которого Ордынцев садился за тренировку исцеляющей руки. Последняя могла продолжаться весь день вплоть до самого сна без единого отдыха и послаблений.

Вечером же перед сном он снова старательно повторял те иероглифы, которые он выучил с Кизаши ранее, выписывая непонятные моменты на отдельный свиток, чтобы спросить о них позднее.

И придерживаясь подобного темпа, Широ не делал пауз, не отвлекался и не медлил. Он работал с четкостью бездушного и беспощадного даже к самому себе механизма.

Казалось, что даже если весь мир рухнет, на его обломках останется неподвижная фигура Ордынцева, незыблемо пытающаяся узнать тайны вселенной.

Впрочем, если снаружи он был бесстрастен, то внутри него ни на секунду не ослабело клокочущее пламя жажды знаний, опаляющее своим огнем его внутренности.

Единственные паузы, которые Ордынцев себе позволял, это изучение письма и расспросы Кизаши о тех или иных фактах из жизни воителей. И делал он все это исключительно в обед или ужин, совмещая принятие и усвоение материальной еды и пищи для ума.

Стас знал, что принимать пищу и что-то учить или читать отнюдь не полезно для пищеварения, но повод пренебречь этим правилом был слишком важен, чтобы обращать внимание на такие тонкости.

Землянин отлично понимал, что без досконального знания культуры его новых «друзей» далеко он не уедет.

Без понимания культуры невозможно вовремя заметить слабости и прорехи в защите его противников.

А уж в противниках недостатка не будет, ведь на данный момент ими предположительно было население целого мира за исключением одного-двух человек.

Столь жутко рациональный и четкий подход наполнял душу алхимика одновременно восхищением и неуверенностью.

Было во всем этом нечто неправильное.

В культуре воителей тренировки и движение вперед ассоциировались с неким таинством и священным путем, по которому человек идет всю свою жизнь.

Ордынцев же извращал привычное священнодействие, превращая его в нечто иное.

Взять хотя бы то, как Широ тренировал исцеляющую руку. Он садился напротив червяка и замирал.

Проблема была в том, что, так или иначе, любой человек не может совсем не двигаться. Моргание, непреднамеренные вздохи или выдохи, почесывание – список можно продолжать и продолжать. Подобные моменты невозможно контролировать до конца.

Но к целителю все это не относилось. В такие моменты его тело было настолько неподвижным, что создавалось впечатление, что за стулом сидит самая настоящая статуя или труп.

Чего стоил хотя бы никогда не моргающий змеиный взгляд, которым он неотрывно следил за половинками червяка?

Кизаши готов был поклясться, что однажды, случайно скосив взгляд, он увидел, как муха села тому на зрачок, и он даже не моргнул!

В ту секунду Кизаши инстинктивно отвел взгляд, а когда все же вернул, мухи уже не было, но алхимик был уверен, что страшная картина ему не померещилась

А чего внуку Хидэо стоила ручная змея?!

Кизаши был уверен, что сами демоны стояли у истоков зачатия этой твари. Иначе он не мог логически объяснить откуда она взяла столь противоестественную мстительность и умение пробираться через демоновы стены?

Молодому алхимику очень скоро стало ясно, что питомица целителя совершенно не забыла ту попытку себя погладить, поэтому теперь любое движение парня сопровождал внимательный и предвкушающий взгляд.

Стоило же ему лечь спать и проснуться поутру, как он с возмущением увидел свои собственные тапки, которые обзавелись десятками характерных отверстий, до верху наполненных разъедающим все и вся ядом.

Когда же раздраженный Стас был отвлечен внуком Хидэо от тренировки и потыкал Левиафан носом в истерзанные тапки, то Кизаши во взгляде демона, лишь притворяющемся змеей, прочел окончательное решение по поводу своей собственной судьбы.

Теперь Кизаши приходилось спать в пол глаза и устанавливать ловушки в комнате и двери, будто он находился на вражеской территории, а не у себя дома. Левифан же была вынуждена внимательно осматривать любые поверхности, высматривая подозрительные подтеки и порошки.

Пару раз заползя в подобные составы, она потом целый день чесалась, будто собиралась сбросить шкуру.

Холодная война против алхимика имеет свои минусы, как и война против магической змеи, умеющей ползать сквозь камень.

В последнем случае тоже все было не так просто. Кизаши пару раз подловил змейку, когда она пробиралась через стены, укрепляя камень вокруг нее напиткой праны.

Конечно, Леви могла оттуда выбраться, но лишь посредством значительных усилий. Это заставило питомицу Стаса начать еще активнее развивать свою новоявленную способность.

А последнее, в свою очередь, положительно сказалось на ее магической выносливости и силе.

И пока его учитель и питомец соревновались в том, как поизощреннее напакостить соседу, сам Стас буквально не замечал летящие дни. Впервые в жизни он был занят настолько увлекательным и интересным делом.

Мужчина лишь немного удивился удивительно скрытному поведению Каэды, ёкая, который последовал за ним аж из другого города. Стас считал, что она будет поактивнее, но от нее не было ни слуху, ни духу.

Потом же он окончательно забыл обо всем, отвлекшись на развитие магии.

Осознание, что он первый землянин, который сумел добраться до мистических энергий в этом мире, будоражило кровь и толкало на новые и новые свершения.

И столь обстоятельный подход не мог не обойтись без закономерных результатов.

В начале второй недели тренировок ладони мужчины впервые вспыхнули зеленоватым светом.

Безусловно, свечение было слабым и постоянно подрагивало, будто собирающаяся вот-вот сгореть лампочка. Что уж говорить, об эффективности этой техники, которой, кроме иллюминации, по факту, не было.

Но даже столь скромный результат мог считаться серьезным достижением.

Да, Кизаши сумел освоить лечащую длань всего лишь на четвертый день тренировок, став одним из первых в своем поколении целителей. Но юный внук героя клана на тот момент уже имел серьезный резерв для молодого воителя и умел создавать сразу несколько стихийных техник.

Здесь же фактически бесклановый умудрился активировать технику всего лишь за неделю занятий. Сам же Стас, зная, что он начал тренировки всего несколько месяцев назад был еще более горд собой.

В мире воителей сложные техники зачастую требовали недели и месяцы для полноценного их освоения. Для того же, чтобы считаться мастерами каких-то из приемов, необходимы были уже годы.

Воодушевившись полученным успехом, Стас еще сильнее налег на свои тренировки, даже немного пожертвовав сном.

Кизаши и Левиафан невольно немного приостановили свою войну, обеспокоенные состоянием землянина, который потихоньку начал обзаводиться темными кругами под лихорадочно блестящими глазами.

И вот, на третью неделю его тренировок у него впервые получилось полностью соединить половинки червяка и даже вернуть ему былую активность.

Обрадованный Стас под косым взглядом Кизаши заказал у слуг большую кадку земли с растущим поверх газоном, в которую он и посадил столь удачливого червяка. О чем говорить, если он даже дал ему имя "Джим", в честь одного не менее героического червяка.

Судя по активно копошащемуся в земле Джиму, он был рад своей удачливости по сравнению с несколькими сотнями не столь удачливых сородичей.

К тому моменту поток змеек слушался Стаса намного лучше, сохраняя ровный строй и постоянную скорость и выходя сквозь точки праны на его руках.

Мягкое зеленоватое свечение, как и прежде вызывало у Ордынцева множество эмоций, но теперь он держал их под контролем.

Именно эта сцена и удивила Кизаши, заставив его по достоинству оценить скорость изучения Стасом искусства воителей.

Теперь, по большому счету, оставалось нарабатывать контроль, чтобы техника работала стабильнее и было меньше потерь энергии. Кроме же этого стоило развивать свой резерв праны. Имеющихся крох если и хватало для червей или насекомых, но уже для животных могло и не хватить.

Благо, те же тренировки исцеляющей ладони и постоянные перенаправления праны тоже оказывали некоторое положительное воздействие. Да и методику ускорения праны и укрепления тела праной Ордынцев тоже не забыл.

Вот только несмотря на все успехи, кое-какое открытие заставило Стаса Ордынцева очень сильно обеспокоиться.

Ведь от этого зависела вся его дальнейшая жизнь.

*****

«Что это, ёкаи ее побери, за хрень?! – Ордынцев с перекошенным злостью лицом вертелся перед зеркалом, рассматривая свою спину и обратную сторону рук: «Как это вообще могло произойти?!»

Само зеркало было откровенно небольшим и судя по резной раме являлось предметом роскоши. Было удивительным, что оно все же оказалось в комнате мужчины.

Разлегшаяся на освящаемой солнцем стороне футона Левиафан решительно не понимала причины ярости мужчины.

Подумаешь, запах хозяина стал куда меньше напоминать человеческий и куда больше змеиный.

Так ведь это же лишь плюс!

Да и еще сильнее побелевшую кожу разве можно рассматривать, как минус? Еще немного, и любимый хозяин станет таким же белым, как и прекрасная чешуя ее самой.

А что уж говорить про парочку стильных беловатых чешуек, которые выросли на спине и руках мужчины?

Левиафан и так считала хозяина идеальным, но здесь ее восхищение взяло новую планку.

«Господину намного лучше подойдет длинный хвост, а не эти уродливые конечности, на которых он ходит сейчас». – Леви даже решительно кивнула мордочкой, повторив жест, который она так часто видела у двуногих.

К сожалению, хозяин упорно отказывался осознать свое счастье и теперь метался перед зеркалом словно раненный и до крайности обозленный зверь.

«Чертова прана и все, что с ней связано! Какого демонского отродья я обзавожусь змеиными чертами?!»

Ордынцев наклонился и присмотрелся к радужке. Так и есть, она приобрела подозрительный зеленоватый оттенок, сменив его привычные карие глаза какой-то темной мутью.

Станислав покачал головой и мрачно сел на футон, скрестив ноги. К его спине доверчиво прижались змеиные кольца, словно пытаясь подбодрить и поддержать.

Он так и продолжал смотреть в небольшое зеркальце, стоящее на полу, словно надеясь, что все увиденное исчезнет, будто страшный сон.

Мутации и прочие изменения не были редкостью в этом мире. Тот же клан Киатто мог бы рассказать об этом, как никто другой. Да и не одни они имели подобные особенности.

Другое дело, что любое столь радикальное изменение внешности могло сказать знающим людям слишком многое, а именно, что у его обладателя имеется какая-то родословная.

Обладание же родословной в этом мире стоило очень и очень дорого.

И Станислав еще не обладал достаточной силой, чтобы суметь себя защитить от многочисленных жадных глаз.

Так как от воителей куда чаще рождались люди с повышенным уровнем праны, то кланы не стеснялись воровать детей или женщин своих врагов, чтобы усилить свою собственную кровь. Родословную таким образом тоже можно было попытаться украсть.

Иногда подобное могло произойти и с кем-то из мужчин, если приз был слишком ценен.

Конечно, пока что он мог держать эти изменения в тайне, но в конце концов о них придется рассказать.

Главное, к тому моменту начать из себя представлять хоть что-то.

А это значило, что стоит еще сильнее налечь на тренировки.

К тому же, не стоило забывать, что хоть ему и нравились змеи, но становиться долбанной змеей ему как-то не хотелось. Невольно перед глазами вставали фильмы вроде «человека-мухи», где один ученый исследовав телепортацию, соединил свою ДНК с ДНК мухи.

Ордынцев криво усмехнулся. Он уже понял, что ускорение изменений наступило из-за увеличения его резерва праны, а соответственно и общего числа этой энергии внутри организма. И чем дальше этот процесс зайдет, то тем серьезнее будут последствия.

Однако делать было нечего.

Станислав смутно подозревал, что стало причиной подобных мутаций. Хоть момент переноса в этот мир был размытым, и он почти ничего не видел, Ордынцев все же успел заметить некую светящуюся линию, соединившую его и уходящую куда-то в сторону.

Теперь он догадывался, куда именно шел второй конец этой «веревки». В таком случае внезапное увеличением интеллекта Левиафан уже не выглядело столь удивительным.

Зеленые глаза прищурились. Требовалось ускорить освоение нового мира. И у землянина уже была на примете парочка искусств для дальнейшего исследования.

И главным среди них было то, что с рядом условий позволяло убить даже сильнейших представителей этого мира.

Искусство, что своей смертоносностью завоевало пугающую славу еще на Земле. Да и здесь его слава гремела не меньше.

От него прерывались династии, без сил падали армии и умирали великие политики и полководцы.

Искусство яда, хоть и не очень одобрялось воителями, но все же не было запрещено, как у тех же самураев.

И будь он проклят, если яды его изготовления не будут греметь по всему этому проклятому миру.

Глава 3

Шершавая древесина копья добавляла Стасу немного уверенности. Выданное из оружейных клана оружие было сделана из крепкой древесины. Сталь же, даже не смотря на дороговизну хорошего железа, тоже была неплоха.

По сравнению с тем ужасом, с которым мужчина ходил в первые недели в этом мире, небо и земля.

Надо ли говорить, что просто так Ордынцеву подобное добро ни за что бы не выдали?

Изучение ядов, как дисциплины достаточно опасной, было решено провести за стенами цитадели и города.

А это значило выбраться в лес, который, по словам Кизаши, был достаточно проблемным чтобы в нем не могли свободно ходить даже воители.

Нет, смертельной опасности в нем для опытных бойцов не было. Но вот напавшая магическая тварюшка волей-неволей заставит того же вторженца обороняться, чем он привлечет к себе внимание пограничников.

Всех же этих тварюшек Сумада за несколько поколений истребления сумели обучить одному простому и действенному правилу – зайдешь на дороги, умрешь.

Таким образом торговцы могли свободно путешествовать по лесу, так как монстры не лезли в сторону торговых путей.

И хоть Кизаши был далеко не слаб, лезть в лес наполненный смертельно опасными для людей монстрами, Стасу как-то не хотелось.

Ведь там, где воитель найдет лишь проблему, обычный человек найдет вполне конкретную смерть.

Ордынцев предпочел бы взять с собой Урамасу Кенсея, но тот отправился вместе с Джишином, присоединившись к его свите. Стас видел его когда-то краем глаза и тот выглядел всем довольным. В конце концов, он отправлялся резать столь нелюбимых им Санса.

Хорошо, что и без Урамасы землянин мог за себя постоять. Ведь после всех прошедших тренировок и событий Стаса уже нельзя было назвать обычным человеком.

Прошла еще неделя прежде чем исцеляющая ладонь начала получаться почти без огрехов. Резерва землянина хватало на немногое. К примеру, закрыть не очень глубокий разрез кожи.

Тем не менее, мужчина не падал духом, ведь с контролем праны внутри организма было куда больше успехов.

Море змеек послушно повиновалось его воле, напитывая мышцы или с ускорением прокатываясь по поскрипывающим от этого каналам.

В такие моменты Стас начинал видеть мир в тем большем замедлении, чем быстрее двигалась прана по его каналам. Тело же ощущалось так, словно оно погрузилось в теплую воду.

Если же мышцы оказывались успешно напитаны, то он мог не только смотреть, но и двигаться с нечеловеческой скоростью и силой, догоняя ускоренное восприятие.

Именно поэтому глаза Станислава смотрели вперед намного увереннее, чем раньше. Ведь теперь его сила была всегда с ним.

Кроме же этого Ордынцев не мог не заметить, что подозрительные изменения коснулись не только его внешности.

Благо, что на этот раз новости оказались приятными.

Так, имеющийся с детства небольшой минус зрения бесследным образом исчез. Теперь он смотрел на мир чуточку четче.

А вот внутренние изменения прошли мимо нашего героя.

Он и раньше никогда не любил заниматься самокопаниями, поэтому чуточку изменившийся взгляд на вещи со всеми окружающими заботами прошел удивительно бесследно. Как и следующее изменение…

Клубящаяся в его теле прана магической змеи меняла своего носителя не только снаружи, но и внутри, и мало кто мог доподлинно угадать, чем все это закончится.

- Внимание, - Кизаши серьезно взглянул на стоявшего перед ним и пытающегося отдышаться Стаса.

Прямо сейчас они застыли в центре широкой лесной поляны. Высокие деревья обступили их со всех сторон. Судя по почти идеальному радиусу поляны, вполне возможно, ее сделали искусственно какой-то техникой пару лет назад.

Всю дорогу они не перебросились и парочкой слов, так как Кизаши легко бежал вперед, а Стас всеми силами пытался не сдохнуть, поддерживая усиление.

Если бы не прана, Ордынцев сошел с дистанции еще час назад.

Интересный факт, в городе оказывается имелись специальные улицы, по которым бегали лишь воители, поэтому на них никто не бросал удивленных взглядов. Иногда эти дороги поднимались вверх, проходя верхними уровнями. Каменная застройка позволяла творить и не такое.

Самое же обидное, что увязавшаяся следом Левиафан умудрялась спокойно держать темп алхимика, быстрыми рывками сокращая расстояние.

Причем Стасу показалось или его питомица словно бы хвасталась перед внуком Хидэо?

Но вернемся к тому, что творилось на одной ничем не примечательной полянке.

- Используемые мной сегодня яды являются чрезвычайно опасными смесями. Я требую от вас досконального следования моим указаниям, – в словах парня было серьёзное предупреждение. Кизаши явно не хотел шутить над техникой безопасности.

- Будет сделано, сенсей, - выпрямился Стас, кивнув алхимику. – На чем будем проводить испытания?

- Хорошо, - Кизаши снял висящий у него за спиной мешок и вытащил оттуда парочку связанных мышей. – Первое правило охоты на магических тварей – никакой крови. Если ты, конечно, не хочешь привлечь к себе ненужное внимание.

Воитель еле видимым движением сломал зверькам шеи, порвав кожу и старательно окропив землю кровью.

- Очень многие из них чуют кровь за сотни метров, если даже не дальше, - пояснил алхимик. под внимательным взглядом мужчины. Стас ничего не сказал, лишь покрепче ухватился за копье, попутно взглянув внутренним зрением на свой запас праны. Благо, тот уже немного восстановился.

- А пока мы ждем наши будущие цели я расскажу вам о том, что же собой представляют яды и почему это искусство является настолько великолепным! – на секунду из образа Кизаши прорвался его обычный энтузиазм. – Первое, что вы должны запомнить, это то, что воители, как не печально признавать нам, алхимикам, являются одной из худших целей для применения яда.

- Сопротивление пассивное или активное? – уточнил Стас.

- И то, и то, - довольно кивнул Кизаши. – Вы правильно поняли, что даже небольшое количество праны меняет тело достаточно сильно, чтобы некоторые из ядов начали действовать намного слабее, если вообще действовать. И чем сильнее наша цель, тем слабее на нее будет оказываться эффект. Более того, прогоняя по своему телу прану, мы способны еще сильнее ослабить действие обычных ядов, окончательно нивелировав их силу.

- И какой выход из этой ситуации нашли воители? – уточнил Ордынцев. Он знал, когда стоит задавать уточняющие вопросы, помогая собеседнику раскрыть свою мысль, попутно проникнувшись к оппоненту симпатией.

Обычные, не особо сложные социальные хитрости.

- А вот здесь очень интересно, - Кизаши внезапно развернулся вправо, заставив Стаса повторить в точности за ним. Левиафан подобралась словно для броска – Однако об этом мы поговорим чуточку позднее. У нас гости.

Из-за деревьев показалась здоровенная тень, которая, злобно похрюкивая, вышла вперед.

Одного взгляда на сучковатые, гигантские клыки кабана хватало, чтобы понять, что эта тварь смертельно опасна. А уж толстая шерсть, в которой росли лозы какого-то растения, окончательно намекала на магическое происхождение монстра.

Черные глазки двухметрового хряка уставились на покрытую кровью траву, а затем переместились на людей.

«К такому меня жизнь не готовила». – Стас чуть присел. Принимать удар такой туши даже несмотря на усиление было откровенным самоубийством. Единственный шанс на выживание, вовремя увернуться.

- Яды делятся на множество категорий, - спокойный голос Кизаши разрушил напряженную атмосферу. – Тем не менее, их вполне можно разделить на несколько важных категорий. – алхимик почти не обращал внимания на загребающего передней и задней ногой землю зверя, у которого из ноздрей вырвалась струйки зеленоватого дыма.

Лишь то, что Стас успел ускорить в своем теле прану позволило землянину увидеть, как Кизаши, вытащив из пояса пузырек с зельем, как-то привычно почти без замаха метнул тот прямиком в морду зверю.

Тихий хруст стекла и вся передняя часть головы монстра вспыхнула яростным огнем, скрыв того в черном, едком дыме.

Пространство содрогнулось от отчаянного визга агонии. Ослепший монстр принялся возить мордой об землю, пытаясь хоть так ослабить боль.

- Начать я хотел бы с зелья вечного огня. Отличное атакующее средство. Жаль неоправданно дорогое и редкое, - Стас с невольным уважением посмотрел на алхимика. Несмотря на всю свою доброту, парень являлся человеком своего времени, поэтому страдания зверя его совершенно не волновали и никак не сказывались на лекции.

– В данном случае я его использовал, чтобы лишить монстра зрения чтобы демонстрация прошла куда легче. А вот действие огня и подошло к концу.

Открывшийся вид был страшен. Клыки полностью почернели и немного потрескались. Глаза из-за температуры лопнули, а кожа частью была сожжена, а частью отвалилась.

Тем не менее монстр был жив и, услышав последние слова, определил местоположение своих врагов.

Слепая туша в безумной ярости бросилась вперед.

Стас с какой-то холодной отрешенностью отпрыгнул в сторону, пропуская живой снаряд сбоку. Левиафан даже не стала двигаться, так как находилась в стороне. Кизаши же и вовсе двигался с такой скоростью, будто телепортировался.

- А подобные огненные зелья часто используют? – уточнил Стас, смотря за чудовищем, которое воткнулось в ствол дерева, расколов тот пополам. Удар оказался слишком силен, заставив тварь немного потеряться.

- Очень редко, - покачал головой Кизаши, довольно улыбнувшись и задрав подбородок, открыв вид на худую шею. – Слишком дорогие ингредиенты, которые можно пустить на что-то более полезное. Это мое собственное исследование с моими собственными материалами. –

Правда, он тут же стер улыбку со своего лица.

- К сожалению, против опытных воителей эта смесь недостаточна так как обладает слабыми прилипающими свойствами. Опытный воитель даже если и попадет под действие зелья, легко сметет его со своей кожи.

Стас согласно кивнул. Он видел, как горящая жидкость лишь чудом достаточно долго оставалась на коже зверя. Дело было еще и в том, что шерсть сыграла с монстром злую шутку.

- Теперь же я хочу представить вам следующее зелье. На этот раз оно, именно что, подпадает под цель нашего сегодняшнего занятия, - Кизаши дождался пока монстр придет в себя и вновь развернется, после чего очередная склянка разбилась об его морду. На этот раз цвет жидкости был золотистым.

– Не стоит недооценивать паралитические яды. Их важность сложно переоценить. Очень часто нам поручают миссии с похищениями или требуется захватить противника для допроса. Пара часов и можно не бояться, что враг как-нибудь неожиданно вырвется.

Очередной прыжок в сторону и пара комков земли оставили темные пятны на штанах Ордынцева. Кизаши вовсе остался чистым.

- Состав не очень дорогой, да и размер монстра велик, поэтому мы видим лишь частичный успех.

Кизаши был прав. Хряк здорово замедлился, однако и не думал падать или засыпать.

Вдруг тело монстра засветилось зеленым, причем свечение шло будто бы изнутри, после чего растущие у него из шерсти лозы резко разошлись в стороны и воткнулись в землю.

Трава на всей площади поляны зашевелилась, а голова монстра безошибочно уставилась на людей.

- Второе правило в охоте на чудовищ, - лениво продолжил внук Хидэо. – Не стоит их недооценивать и давать время приспособиться. Они не просто звери, а самые настоящие порождения демонов. Это стоит помнить всегда, - злобный взгляд уткнулся прямиком в Левиафан, которая всем своим видом изображала оскорбленную невинность.

Третий пузырек взорвался темной маслянистой влагой, заставившей кабана с новой силой взвыть от боли.

- Этот яд заставит его мышцы медленно, но верно начать отказывать, - пояснил свои действия Кизаши. – Хорошее средство, правда в этот раз я использовал в приготовлении самые дешевые ингредиенты поэтому против воителей оно почти бесполезно. Пожалуй, сейчас самое время объяснить почему. – кивнул сам себе парень.

Вдруг в и так многострадальную морду кабана влетела какая-то темная клякса. Визги монстра взвились на новую высоту, после чего мгновенно оборвались.

Кизаши со Стасом разом посмотрели на плюнувшую ядом Левиафан.

«А я и не знал, что она так умеет». – Стас кивнул своей питомице, которая надулась еще сильнее от довольства.

Кабан же, немного покачавшись, тяжело рухнул, испустив дух.

Яд Леви в очередной раз показал свою смертоносность, добравшись до мозга твари за считанные секунды.

Ордынцев этого не заметил, но Кизаши аж задохнулся от возмущения, когда увидел снисходительный и понимающий взгляд змеи.

Левиафан словно бы говорила всем своим видом: «Ну ничего-ничего, у тебя неплохие яды для… Новичка. Еще пару сотен лет упорного труда, и ты станешь равен одной чешуйке с моего хвоста».

- Так о чем это я, - проскрипел Кизаши, смотря, как Левиафан бодро поползла к целой куче дармового мяса. Змея внимательно обследовала языком голову монстра, после чего, задумавшись, резко вцепилась в шею и начала с жутким хрустом вырывать куски мяса и громко их заглатывать.

P.S Автор знает, что змеи так не умеют, но у нас тут мутировавшая от природной энергии змея, которая ползает сквозь камень и с почти человеческим интеллектом.

"Н-да уж, физиология Левиафан не перестаёт меня удивлять. Не удивлюсь, если такими темпами она вовсе летать научится когда - нибудь".

Станислав хотел было ее остановить, но Кизаши покачал головой.

- На нее почти не действуют яды. Пока вы тренировали исцеляющую ладонь я это уже проверил. – последнюю часть алхимик почти прошипел, вызвав уважительный взгляд отвлекшейся от трапезы змеи.

- Как я говорил, воители обладают очень сильным сопротивлением яду. И чем больше у нас праны, тем выше сопротивление. В связи с этим было принято решение разделить яды на две категории. Оружейные яды и яды длительного действия… Берегись!

Сумада ловко взмахнул вытащенным мечом и сбил парочку странной формы металлических ножей. Сверху раздался раздраженный клекот.

- Стальной ворон, - Пояснил парень, но Стас уже и сам заметил кружащегося в вышине монстра. Перья птицы отливали сталью. Размах же крыльев был порядка трех с половиной метров.

И хоть монстр летал на достаточной большой высоте, но и Кизаши был не прост. Разбившаяся об перья очередная склянка вызвала панический крик. С каждой секундой взмахи птицы становились все отчаянней, но ворон все равно продолжал терять высоту.

Под конец тварь и вовсе полетела камнем вниз.

- Кислотный поцелуй, - Стас с интересом смотрел как стальные перья разбившегося ворона, пузырясь, превращаются в непонятную коричневую массу. – Совершенно безвредное зелье против плоти, но очень действенно против некоторых металлов. Правда на медь, золото и серебро уже не действует.

- Я не понимаю, почему никто не использует подобные зелья? – Стас нахмурился и задал столь беспокоящий его вопрос. – Я почти никогда не слышал про алхимию и ее роль в сражениях. Почему зелья есть лишь у тебя, Кизаши?

- Все дело в стоимости и сложности изготовления, - грустно хмыкнул алхимик. – Все эти склянки я варил и сцеживал почти год. Искал материалы, охотился и проводил исследования. Никто бы просто не стал тратить столько денег и сил. Алхимия по карману лишь самой верхушке нашего клана, но они способны за себя постоять и без нее. Ваше появление так удачно сложилось, что у меня появилась возможность провести эту демонстрацию вместе с вами. Я и сам планировал посмотреть на действия этих зелий в бою.

- Понятно, - задумчиво протянул Стас.

«Получается, зелья раскрывают весь свой потенциал скорее в руках слабых бойцов. Сильные способны обойтись и без них. Интересно, возможно ли снизить стоимость этих зелий? Я чувствую в этом направлении бездарно загубленный местными потенцал».

- А что ты говорил про категории ядов? – припомнил Ордынцев.

- Долгие и оружейные, - согласился Кизаши. – Воители сражаются на очень высоких скоростях. Малейшее промедление, одна ошибка или заминка могут стоить жизни или получения тяжелой травмы. Оружейные яды созданы, чтобы враг сделал эту самую ошибку. При попадании в тело воителя они оказывают практически мгновенный эффект. К примеру, сводя эти самые мышцы судорогой. Безусловно, тело справится с отравлением практически сразу, но яд все же даст пару столь нужных мгновений. А в бою это почти вечность.

Еще парочка вышедших магических тварей, пускай и не столь огромных, как кабан, отхватили по склянке и принялись кататься по земле.

Стасу тоже пришлось поучастовать. Мутировавшая лиса, увеличивавшаяся до размера волка, имела все шансы убить обычного человека, больно уж она была быстра.

Но разогнанное восприятие землянина не подвело и копье буквально насквозь пробило рыжее тело.

Больше Ордынцев намучался, вытаскивая копье из трупа.

- Цель же долгих ядов сковать и ослабить воителей на продолжительное время. Расстроить их связь с праной. Но и первых симптомов стоит ждать лишь через несколько часов. К несчастью, что первые, что вторые, требуют самых дорогих и редких компонентов, которые добываются исключительно из магических зверей и растений. Причем, отнюдь не слабого уровня.

- Понимаю, - кивнул Стас.

- Поэтому мастеры ядов редко бывают сами по себе. Обычно ими становятся уже опытные и сильные воители, которые ищут дополнительную возможность прибавить в силе.

«Как неудобно. Несложно понять, что обычных недорогих ингредиентов может хватить на слабых воителей, но вот уже с тем же средним уровнем они окажутся бесполезными. Что уж говорить о высшем».

Кизаши выискивал на лице ученика признаки раздражения и у своему удивлению их не находил. Более того, Широ наоборот выглядел чем-то довольным.

Убедившись в этом, Сумада облегченно выдохнул.

Алхимик даже не подозревал, что холодный разум землянина стремительно ищет и находит возможности для улучшения сложившейся системы.

Кроме того, в отличие от аборигенов, Стас не был ограничен ядами природного, пускай и магического происхождения.

В конце концов, земляне в своей тяге к убийству себе подобных открыли целую отрасль по производству исключительно химических ядов.

Да, Стас знал об их производстве исключительно мало. Тем не менее, какие-то минимальные знания химии у него все же были.

Ведь кто ему мешает попытаться синтезировать столь милые сердцу названия вроде: хлора, иприта, сероуглерода, стрихнина и цианистого калия.

Конечно, скорее всего, пройдут годы прежде чем появится первый стоящий результат, однако, что такое годы перед тем, кто планирует жить вечно?

Глава 4

- Присаживайтесь, Хидэо-сама, - Стас вежливо указал гостю на почетное место за их небольшим столом. Ордынцев максимально расстарался, выучив и вызубрив назубок все правила местных чайных церемоний.

А уж тонкостей в этом деле оказалось предостаточно.

Как землянин и опасался, местные накрутили вокруг своей жизни такое количество скрытых требований и условий, что голова пухла даже у отнюдь не самого глупого мужчины.

Да и сами попытки вызнать информацию у Кизаши тоже не отличались простотой. Надо было одновременно показать незнание, но и окончательной деревенщиной себя не выставить.

Для своего «экзамена». Ордынцев выбрал вечернюю церемонию чаепития. Она должна была начаться примерно в шесть вечера и продолжаться до ночи. Этого времени должно было хватить, чтобы обсудить все важные вещи и не отвлекать столь важного человека от его прочих забот.

Саму же церемонию они решили провести в специальном заведении, расположенном в парковой зоне между основанием цитадели и началом городских стен.

Сам чайный домик, архитектурой похожий на горный склон, был помещен возле небольшого тихого пруда и вокруг него произрастали пышные хвойные деревья, дающие тень и прохладу.

Внутри сада была выложена каменная дорожка, ведущая к чайному домику. Все камни для нее имели необработанную форму и укладывались достаточно произвольно, чтобы ни в коем случае не напоминать рукотворный тротуар. Дорожка, по традициям местных, должна быть максимально похожа на тропинку в горах.

Было видно, что создатели этого маленького чуда явно постарались. Очевидно, подобное заведение принимало внутри своих стен отнюдь не обычных воителей и гостей города. Однако, если Кизаши откровенно стеснялся использовать свои родственные связи, Стас подобной болезнью не страдал.

Пара намеков перед распорядителем тройки чайных домиков о третьей личности встречи и пропуск чудесным образом оказался в кармане кимоно.

Более того, распорядитель и землянин расстались полностью довольные друг другом. Как оказалось, у Сумада имелось сразу несколько чайных компаний и приход Хидэо в одну из них дал бы распорядителю столь необходимые баллы в глазах высшего общества клана.

Причина же такого ажиотажа была в том, что герой клана редко бывал хоть в каких-то заведениях, предпочитая сидеть дома или навещая немногочисленных близких друзей.

- Благодарю, Широ. Умеешь ты уважить старика, – ухмыльнулся Хидэо в седые усы. Стас мысленно поблагодарил свою удачу, которая хоть иногда работала как надо. Разве не удача умудриться наладить знакомство с человеком такого уровня? – Вот, учись, лоботряс, у талантливого человека, как надо делать. – эти слова предназначались уже Кизаши.

- Вы абсолютно правы, Хидэо-сама, - улыбка и не думала покидать лицо Ордынцева. Кизаши бросил на Стаса подозрительный взгляд. – Порядок нужен всегда.

Молодому алхимику казалось, что перед ним сейчас стоит абсолютно чужой человек, который каким-то образом натянул лицо Широ. Предоставив Кизаши некоторую степень доверия, Станислав частично расслаблялся, отбрасывая образ веселого и добродушного человека.

В обычной жизни он был намного спокойнее и молчаливее.

Именно поэтому сейчас внук Хидэо испытывал сильное чувство неправильности от того, что помнил и того, что видел.

- Тем не менее, - продолжил Ордынцев. – Должен отметить, что ваш внук поразил меня своими успехами в плане освоения предоставляемых мною знаний.

- Неужели? – приятно удивился старик. Впрочем, скорее всего он и так об этом знал. Просто, в местном обществе люди так сильно привыкали носить маски, что порой невозможно было понять, где заканчивается очередная маска и начинается настоящее лицо.

- Несомненно, - Стас начал аккуратно готовить чай, когда закипела вода. Разговор вежливо прервался. Все наблюдали за размеренными и спокойными движениями Стаса.

Стоило ли говорить, что ему пришлось выделить несколько часов в своем сверх плотном расписании, чтобы набить руку в изготовлении чая?

По правилам, чай должен был готовить специальный чайный мастер. Именно он отвечал за ход всей церемонии. Однако, в случае важных переговоров, его можно было и отослать, чем Ордынцев и воспользовался.

Стас не собирался давать и шанса местным украсть или помешать его идеям и планам.

Наконец чай был готов. Стас аккуратно пригубил чудовищно терпкую и горькую жидкость, после чего передал пиалу сидящему во главе «стола» Хидэо. Тот же, отпив, передал ее уже Кизаши. Последний же отдал ее обратно Широ.

Таким образом подчеркивалось доверие и равенство между всеми участниками церемонии.

Наподобие того, как возникла традиция чоканья, чтобы жидкости в стаканах смешались и исчезла угроза отравления, так и в этом мире возникли похожие традиции.

Далее Стас принялся готовить вторую порцию зеленого чая, на этот раз куда более жидкого. Правда, все равно несладкого.

Ирония ситуация была и в том, что мужчина еще на Земле не любил зеленый чай. Здесь же любой представленный чай был зеленым. Десятки вариаций зеленой горечи, каждая из которых имела свою нотку отвратительности.

Стас даже аккуратно пытался разузнать, есть ли какой-нибудь другой сорт чая.

И к своему удивлению узнал, что да, такой есть где-то далеко на западе. Вот только в этих землях его не делают.

- Как я говорил, ваш внук показал отличную обучаемость. Причем, как в плане теоретии, так и практики…

Вываливать на Кизаши все знания Земли было бы ошибкой так как его картина мира незамедлительно бы рухнула, вызвав ненужные никому вопросы.

Поэтому Стас старался маскировать некоторые знания догадками или влияниями неких высших сил.

К примеру, существование внутри и снаружи тела человека микробов или вирусов Стас объяснял наличием вокруг мелких незаметных злых духов, которые живут во всех предметах.

Это касалось в том числе и инфекций.

Чего стоило Ордынцеву на серьезных «щах» вещать о том, что любой инородный объект в теле живого существа вызывает конфликт между духом человека и живущих в той же грязи духах.

Причем, стоит особо отметить, что местные хоть и вытаскивали стрелы из раны, но убирали оттуда лишь самые крупный мусор или куски ткани. Они не считали необходимым заморачиваться полным очищением раневого канала.

В таком ключе приходилось любые теоретические выкладки адаптировать под местный колорит.

Под конец таких лекций Стас начинал себя чувствовать форменным шарлатаном и сказочником.

Единственное, чем он перед собой оправдывался, это то, что все его советы были действенны и шли исключительно на пользу если не местной медицине, то пациентам.

- Да, дедушка, ты представляешь, мы провели опыт на хомяках. И злые духи и впрямь вызвали инфекцию! - Кизаши привычно произнес новое слово, которое выдал ему Стас. - Получается дьявольский огонь, что сжигает раненных воинов после битв, высасывая их соки, появляется именно из-за этих злокозненных духов!

- Интересно, - довольно кивнул Хидэо, приложившись к пиале. Старик явно наслаждался словами землянина, который заслуженно хвалил его внука. Видят боги, Хидэо не так часто мог услышать что-то подобное.

- Практические навыки вашего внука тоже заслуживают упоминания. К слову, не могу не упомянуть в очередной раз благодарность за предоставленные вами инструменты.

- Это мелочи, - отмахнулся Хидэо, который, как оказалось, не забыл слова Стаса о его технике лечения и заказал у кузнецов две пары комплектов неплохих инструментов.

Конечно, выглядели они причудливо и были не столь удобны, как Земные, но дареному коню в зубы не смотрят.

- Кизаши хватает всего лишь пару раз показать тот или иной шов, как он уже почти безошибочно его повторяет. На прошлой недели он с минимальной помощью с моей стороны провел операцию на сломавшей ногу собаке. Сейчас пес чувствует себя отлично и идет на поправку.

Под конец речи Стаса Кизаши с непривычки аж покрылся красными пятнами от смущения. И чтобы прервать столь неловкие моменты он вклинился в речь Ордынцева.

- Дедушка, Широ-сан тоже многого достиг, - заторопился Кизаши под недовольным взором деда. – Представляешь, он всего за неделю сумел первый раз активировать исцеляющую ладонь. Тебе ли не знать, что у чуть меньше трети претендентов эта техника вообще никогда не получится. А у остальных пройдут недели до хоть какого-то результата. Теперь же Широ-сан уже может лечить даже животных!

С того момента, когда алхимик и землянин спустились в лес прошло еще две недели. Тренировки все же оказали положительное воздействие на очаг праны.

Теперь по ощущениям Стаса он был в два раза больше, чем тогда, когда мужчина только начал тренировки.

Правда в масштабах воителей – это все равно было очень немного.

Как неловко сказал Кизаши, подобного резерва хватит лишь на пару тройку слабых стихийных техник или одной обычной.

Впрочем, этого резерва вполне хватало в том же лечении.

Подавая прану, Стас словно бы нашептывал зеленой энергии, что именно и как стоит лечить. И это удивительным образом работало, сокращая затраты энергии.

Мужчина подходил к подобному лечению по-разному. Он представлял деление клеток, уничтожение патогенных микроорганизмов или вовсе устройство человеческого тела.

И прана как-то считывала его воспоминания, упрощая работу над собой.

Испытал он и придуманный собой способ лечения.

Так, зашив поврежденные сосуды на ноге закрепленной свиньи, он потратил намного меньше усилий, зарастив сначала сосуды, а затем, зашивая и заращивая слой за слоем кожи.

В итоге выгода в плане энергии оказалась более чем в половину и Ордынцев считал, что это далеко не предел.

Другое дело, что подобный подход оказался чуть ли не в пять раз более долгим, но тут уж ничего не поделаешь.

- Я в тебе и не сомневался, Широ-кун, - кивнул Хидэо, правда в следующую секунду он нахмурился и под глазами у него появились глубокие морщины. – К сожалению, твои успехи не остались незамеченными.

- Что вы имеете ввиду, Хидэо-сама? – напрягся Стас.

- Я не могу многого сказать, - с сожалением протянул старик. – Но на самом верху тебя заметили, Широ. И это внимание для кого-то вроде тебя редко заканчивается чем-то хорошим, уж поверь мне. Глупцы считают, что если на тебя обратили внимание, это подтверждение твоей исключительности. Но такие идиоты долго не живут.

- Я вам верю. – хмуро ответил Стас.

- Поэтому тренируйся изо всех сил. У тебя может быть не так много времени, как ты думал, - подвел точку Хидэо, с намеком посмотрев на внука. – А ты, Кизаши, добавь в ваш распорядок и тренировку искусству ближнего боя и владения оружием. У тебя же, вроде, копье, Широ-кун?

- Да. Вы предлагаете сменить? – уточнил Стас, которому и впрямь было важно знать ответ на этот вопрос.

- Ни в коем случае, – покачал головой старик. – Ты уж прости мою прямоту, Широ, но даже если ты когда-нибудь раскачаешь свой очаг праны и встанешь вровень с другими воителями, то вот владеть оружием и своим телом наравне с клановыми ты не сможешь никогда.

Хидэо пригубил чая, перед этим насладившись его ароматом.

- Чтобы достичь заметных успехов в этом деле требуется начинать тренировки с самого раннего детства. Вбить их в свое тело так, что невозможно было ничем вытравить. И детское тело лучше всего для подобного подходит. Копье же позволяет держать на дистанции даже опытных мечников. Да и обучиться ему проще, чем хорошему клинку.

- Получается, мне нет смысла тренировать ближний бой? – иронично приподнял бровь землянин.

Неприятно слышать, что у тебя нет никаких шансов, пускай в словах собеседника и есть правда.

- Я этого не говорил, - покачал головой старик. – Да, ты никогда не станешь гением копья или любого другого оружия, однако ты можешь выровнять нехватку одного попыткой достичь успехов в чем-то другом. Ближний бой не требуется знать идеально, хватит и обычных умений, чтобы вовремя среагировать и разорвать дистанцию для использования техник. – в словах пожилого мужчины был какой-то скрытый смысл, который он и подтвердил чуть позже.

- Как-то Игиро столкнулся с одним высшим воителем из клана Санса. Мы к тому моменту уже были без праны, поэтому могли лишь наблюдать за их боем. Игиро всегда ставил на ближний бой. Иногда казалось, что он и вовсе родился с тем двуручным молотом. Очень странный выбор для воителя, но он привязался к нему с самого детства. Эх, Игиро в этой жизни любил лишь три вещи – выпить, подраться и отодрать любых представительниц женского полу, что появлялись на его пути. Как мы потом замучились искать твоих бастардов…

Хидэо покачал головой с кривой улыбкой.

- Но не о том речь. Санса же в том бою наоборот был слаб в ближнем бою, но зато превосходно владел искусством управления стихиями. В итоге этот бой стал тем редким случаем, когда Игиро так и не смог убить своего врага. Санса благополучно ушел со своими людьми, почти не получив повреждений. Игиро тоже, но он до конца своих дней считал тот бой своим поражением. Кстати, того Санса звали Джиробу. Чуть позже он занял место старейшины. Знакомое имя?

- Еще как. – спокойное выражение лица землянин на секунду дрогнуло, показав настоящие чувства.

Хидэо, который ждал и ничего не пропустил, понимающе закивал.

- Я слышал, что сын Джиробу, Гокку Санса, хоть и сбежал из Акару, но сильно пострадал при столкновении с самураями Нобуноро. – как бы невзначай пробурчал в бороду старик. – Вроде как, повреждения оказались настолько серьезными, что он до сих пор так и не вышел на фронт.

- Превосходная новость. – Стас довольно сделал глоток чая, смывая фантомные ощущения стальных пальцев на своей глотке.

«Хотел бы я посмотреть на выражение лица старины Джиробу, когда он узнал о нашем побеге».

- Но, что это я все о себе и о себе, - хмыкнул Хидэо. – В конце концов, ты бы, Широ-кун, не стал бы так надрываться, если бы хотел просто развеять однотипные дни одного старика.

- Хидэо-сама…

- Оставь, - отмахнулся старик. – Признаться честно, мне и самому очень интересно, что же вы придумали, раз решили меня позвать. И я не хочу тратить время на отнекивания.

Кизаши со Стасом молчаливо переглянулись, после чего алхимик немного откинулся назад, предоставляя Стасу возможность говорить за них обоих.

- Хидэо-сама, вы помните, как Кизаши одно время пытался предоставить совету таблетки ускорения восстановления праны?

- Как не помнить, - нахмурился дед. – Столько у меня после этого проблем было, не счесть. Но это дело прошлое. Или все же нет? Что этот мальчишка опять задумал на мою седую голову?

- Мы с Кизаши вновь подумали над этими таблетками. Так сказать, переоценили их цели, после чего ваш внук провел новые расчеты. Суть была в том, чтобы что-то убрать, дабы ряд свойств сильно увеличлись.

- И что же вы там насчитали? – в голосе старика без труда можно было услышать недоверие.

- По прикидкам Кизаши уже сейчас сила таблеток вырастет в два раз по сравнению с аналогами из других стран, - голос Ордынцева потерял любой намек на веселый тон. – Эти таблетки должны будут действовать практически мгновенно, запуская очаг праны воителя на очень и очень высокую скорость. Вот только в ответ будет идти очень мощный удар по всем органам цели. Можно даже сказать, будет происходить сокращение жизни. Примерно, одна таблетка – один год жизни. Расчеты не закончены, но можно уже сказать, что они будут работать.

Повисла тяжелая тишина. Хидэо невидяще смотрел на сидящих перед ним людей.

Он как никто другой понимал, какой катастрофой это предложение может обернуться. В кланах жизнь каждого из воителей не стоит ничего, ведь важно лишь то, что получит клан.

Выпустить ёкая из кувшина просто, но как потом вернуть его обратно?

На что будут готовы пойти старейшины ради победы над всеми своими врагами?

- Кто-то еще знает о ваших исследованиях? – голос Хидэо заставил собеседников подобраться.

Как-то внезапно просторный чайный домик ужался и стал нависать над головами собеседников. Будто бы расширившаяся фигура воителя заняла все свободное пространство.

- Нет. – товарищи покачали головой.

- Хорошо. Исследования проводить разрешаю. Разрешаю произвести первую пробную партию таблеток. Я так понимаю, вам требуется… Подопытный материал, для дальнейших испытаний?

- Да, - Стас спокойно принял тяжелый тон старого воителя. Землянин был доволен, что старик сразу понял, что им требуется для успешного продвижения испытаний. Больно уж тема была проблемной.

- И, уверен, что не ошибусь, обычных людей вам будет не достаточно? – Кизаши со стыдом опустил взгляд. К подобному он не был готов. Но главное он ничего не говорил против.

Стас об этом позаботился, убедив его заранее.

Ради достижения своих целей, Станислав был готов пойти на многое.

- Я даю свое разрешение. Делайте первую партию. И Широ, - Стас аж наклонился вперед, чтобы показать максимальное внимание. – Лишь под твою ответственность. Если вы начнете… Глубокие исследования, то пути назад уже не будет. Вам не позволят бросить. Только путь вперед. Не подведите меня, вы, оба.

Сказав это, Хидэо словно бы уменьшился, вновь став напоминать мирного старичка. Ордынцев незаметно выдохнул, переведя дух. Кизаши поступил точно так же.

- Стар я все же для таких вещей. Пора бы мне уже на покой… - вновь завел знакомую шарманку дед.

- Дедушка, ну, о чем ты говоришь! – всполошился внук.

- А ну молчать! – шуточно рявкнул старик. – Уж не такому бездарю, как ты, меня учить! Где вообще мои правнуки, а?!

- Дедушка…

- Что дедушка?!

Стас улыбался, смотря на семейную перепалку.

Вот только его разум был далеко. Землянина никак не отпускали слова старого воителя: «Что он имел в виду, что мной заинтересовались на самом верху? Что-то мне подсказывает, что он не о Идзуне и Джишине».

Глава 5

- Широ-сан, я не знаю, - Кизаши замялся, не зная, что сказать. Ордынцев терпеливо ждал продолжения. Наконец парень собрался с духом. – Откуда вы знаете, что эти таблетки того стоят? Если мы их сделаем, то не сможем ничего повернуть назад. Как же наша честь? Что если эти таблетки пойдут во вред?

Землянин мысленно иронично ухмыльнулся.

Кизаши одновременно истово хотел признания клана, их любви и уважения, но и боялся сделать к этому хоть один шаг.

Но не всегда все сбывается именно так, как ты этого хочешь

Стас ждал этого разговора и поэтому не был удивлен, когда парень через четыре дня решил с ним поговорить.

- Скажи, Кизаши, много ли в цитадели людей, которые интересуются твоими успехами? – терпеливо начал Стас, внимательно смотря на собеседника. Руки он положил на скрещенные колени, ладонями в сторону парня.

- Причем тут это…

- А много ли тех, кто иногда навещает тебя здесь? Возможно ли они поздравляют тебя с днем рождения или спрашивают о твоем здоровье? – слова землянина заставили парня поморщиться и отвернуться.

Речи Широ жгли душу сильнее, чем раскаленная сталь, ведь били прямо в сердце неуверенности алхимика.

- Но ведь это ничего не значит! – внезапно крикнул он, взглянув на Ордынцева фанатично горящими глазами. – Пускай они презирают меня и не желают разговаривать, но я все равно являюсь частью клана и готов пожертвовать ради них жизнью! Пусть я так и останусь никому не нужным алхимиком, но зато из-за моих действий мои братья и сестры не пострадают. Почему я должен ставить себя выше других своих соклановцев?

«Эх, какой же он все-таки ребенок. Такая горячность и ради чего?»

- Возможно, потому, что ты не просто алхимик, Кизаши, - наклонил голову Стас, скосив взгляд на активированный амулет против прослушиваний. – В отличие от обычных, пускай и сильных воителей, ты ученый, чьи достижения могут помочь еще многим поколениям воителей Сумада. Если есть возможность пожертвовать какими-то воителями ради развития твоего будущего, то стоит немедленно так и поступить…

Ордынцев мгновенно замолчал, заметив столь долгожданный гнев на лице внука Хидэо.

«Это было несложно».

- Не смейте так говорить о моем клане! У вас нет клана поэтому вы даже не можете понять, какая ответственность на мне лежит! Как я могу предать своих соклановцев ради чего-то такого… Такого… - парень задохнулся не в состоянии подобрать слов и, вскочив, начал нервно шагать по комнате.

Наконец, сделав пару шагов, он сел обратно. Стас не стал ничего говорить. Он лишь пристально смотрел на Кизаши, словно подталкивая продолжить. Сам же обиженный лишь хмурил брови, отказывая признавать поражение.

Вдруг на упрямом лице алхимика проступило понимание, после чего оно плавно трансформировалось в вину.

Ордынцев довольно на секунду прикрыл глаза.

Кизаши, как он и надеялся все же вспомнил, что у Широ БЫЛ клан. И теперь его слова являются самым настоящим оскорблением. В местном обществе важность клана или любой другой социальной группы сложно переоценить.

Между ними повисло неловкое молчание.

- Широ-сан, извините меня, - протолкнул эти слова внук Хидэо. – Я…

- Не надо, Кизаши, - мягко остановил его Стас, глубоко вздохнув, будто сбрасывает какие-то неприятные воспоминания. – Я все понимаю. Тогда я говорил не про твоих соклановцев, а про наших будущих подопытных.

Кизаши покраснел от стыда.

- Это очень сложное и ответственное решение. Тем не менее, я прошу меня выслушать до конца. - Ордынцев хмыкнул своим мыслям.

- Скажи, по-твоему, старейшины желают клану исключительно зла? Они старые и опытные люди. Эти люди куда лучше смогут распорядиться стимуляторами чем ты, я или даже дедушка.

«Как бы не так».

- Но…

- Подожди, - Стас поднял руку. – Возможно, эти самые таблетки спасут чьи-то жизни в какой-нибудь сложной ситуации. Когда, например, Сумада поймают в засаду. Да, они будут подрывать чье-то здоровье. Но при этом они выживут и выйдут победителями, чтобы вернуться к своим семьям.

Кизаши внимательно слушал, больше не пытаясь прервать вдохновленную речь Ордынцева.

В тоже время какой бы посыл его слова не несли, в душе мужчины царствовала абсолютное безразличие.

Станислав не сомневался, что старейшины не то, что не воспользуются стимуляторами на благо клана. Скорее, они мгновенно пустят его во вред, используя в любой подходящей и неподходящий момент.

Было ли Ордынцеву жаль Сумада?

Нисколько.

Это будет их выбор и их решение.

Единственное, о чем он собирался позаботиться, это о безопасности пары-тройки людей, судьба которых стала ему не безразлична.

Джишин Сумада – первый друг в этом страшном новом мире. Хидэо Сумада, ироничный старик, поверивший в Стаса и давший ему учителя. Урамаса Кенсей, самурай, в душе которого осталось немного человеческого. Ну и наконец Кизаши Сумада, тот, кто открыл перед Стасом настоящие таинства магии.

Он сделает так, чтобы жизнь этих людей сложилась лучшим образом. Судьба же остальных Ордынцеву была безразлична.

- Наверное, вы правы, - Кизаши глубоко задумался. – Но даже если и так. То о каком уважении может идти речь, когда мы начнем испытания на пленниках? Я все еще думаю, что можно было попытаться обойтись и без этого…

- Нельзя, - отрезал Ордынцев, добавив в голос стали. – Ты сам говорил, что повторные расчеты могут занять больше года и даже так не будет никакой гарантии успеха. Твоя первая таблетка настоящее чудо, на которое второй раз не стоит уповать. Чудеса на то и чудеса, что случаются редко. Испытания же на живых воителях позволят сократить время до считанных месяцев и серьезно увеличат шансы на успеха.

И не дав Кизаши заговорить, Стас продолжил.

- Уважение же… Знаешь, если ничего не делать, то ничего и не будет. Прямо сейчас ты для большинства клана практически мертв. Хуже того, они тебя презирают и не считают себе ровней. Да, возможно, то, как ты вырвешь себе кусок власти будет в чем-то бесчестным и подлым. Однако даже так ты поднимешься выше в их глазах, чем находишься в данный момент. Взять хотя бы семью Эйко. Они набрали вес лишь благодаря тому, что контролируют созданный ими город возле цитадели. Они не столько воители, сколько торговцы. Тем не менее никто не скажет, что у них нет власти и выходящего из этого уважения.

«Конечно, Эйко попутно презирают большей частью Совета. Но зная на что способен капитал, не удивлюсь, если в конце концов победителями как раз и окажется эта хитрожопая семья, попросту переживя своих конкурентов».

Ордынцев дал парню осмыслить свои слова, после чего наклонился и положил руку на плечо вздрогнувшего Кизаши.

- К тому же, не хотел этого говорить, но… Подумай о своем дедушке. Он не хочет этого показывать, но ему тяжело видеть тебя таким. Он каждый день слышит об успехах детей его знакомых. И ему больно, что ваша семья не может показать того же. Ты сам это знаешь. Если ты сумеешь подняться, он будет очень рад.

- Вы правы, - твердо заключил Кизаши, сделав выбор. – Я слишком долго позволял клану на себя плевать. Я заставлю их меня уважать. Нравится им то, что я буду делать, или нет. Все равно. Это моя жизнь и я действую во благо клана.

- Вот это нас-с-строй, - одобрительно хлопнул его по плечу Стас. – А теперь давай поговорим насчет того, как именно мы должны будем это провернуть. Первым делом стоит обсудить, как мы обязаны будем поступить, чтобы нас не оттолкнули в сторону, когда мы добьемся первых успехов.

- О чем вы? – непонимающе спросил алхимик, заставив Стаса тяжело вздохнуть.

Как он и подозревал, без небольшой лекции тут не обойтись.

- Кизаши, ты должен понимать, что хоть твои действия и направлены на пользу клана, но вот самому клану не будет никакой разницы, кто именно представит твои достижения перед общественностью. Как тебе вариант, когда все твои и мои заслуги заберет, предположим, сын одного из старейшин? Именно он закончит твои исследования и получит всю благодарность, в то время как ты, так и останешься никем.

- Но как он сможет это сделать?! – возмутился парень.

- Уж поверь, вариантов масса. И вот для того, чтобы никто не смог этого сделать, мы сейчас и подготовимся, - остудил его пыл землянин. – Первым делом, я хочу, чтобы ты запомнил одну простую истину. Что бы тебе не говорили, что бы не обещали, ты не должен никому ничего говорить и обещать в ответ, не посоветовавшись с дедушкой или мной. Секрет таблеток будет считаться секретом вашей с Хидэо семьи. Секретами воителей, если тебе удобно, и больше никого. Ты можешь это мне обещать?

- Хорошо, - в сомнении протянул молодой алхимик. – Я обещаю.

- Отлично, - кивнул Ордынцев. – Я не знаю, каким именно образом они попытаются на тебя повлиять, но могу предположить самые распространенные. К примеру, одна из твоих прошлых знакомых. Красавица, каких поискать, совершенно внезапно, вспомнит о твоем существовании или тебя вызовут в кабинет к одному из старейшин, и он обратится к тебе со всем уважением…

- И еще одно, - Стас серьезно посмотрел на Кизаши. – Я хочу, чтобы ты начал учить меня не только искусству ядов, но и искусству алхимии, чтобы я помогал тебе в расчетах. Я готов взять на себя простейшие вычисления и эксперименты, чтобы облегчить твой труд.

- Так это отличная новость! – воодушевился парень. – Тогда у нас получится перейти к основным испытаниям даже быстрее намеченного срока!

Ордынцев молча кивнул. Если он будет одним из узкого круга мастеров, знающих производство столь эксклюзивного товара, это даст еще одну причину считаться с его желаниями.

Постепенно разговор перешел на всякие мелочи.

Но начало было положено.

*****

К сожалению, волей-неволей, пришлось урезать тренировки целительства, сконцентрировавшись на изучении создания простейших ядов и противоядий к ним. А теперь к этому добавились и уроки алхимии, которые хоть и имели много общего с производством ядов, но имели и свои отличия.

Из этих уроков Стас вынес несколько важных вещей.

Во-первых, туземцы благодаря наличию у себя множества опасных магических тварей обладали великим множеством ингредиентов, которые после обработки и смешивания давали поразительные эффекты.

Так, многие из ядов имели, ни много ни мало, газообразную форму. К примеру, после разбития запечатанных склянок, жидкость мгновенно преобразовывалась в газ и накрывала некоторый объем воздуха.

Мистическая специфика накладывала свои особенности и на поражающие факторы ядов. Тут тебе был доступен весь спектр, начиная от нейротоксинов, заканчивая ядами, которые действовали исключительно на определенную группу мышц.

Не будь у воителей природной защиты, Стас подозревал, что местные алхимики среди обычных людей имели все шансы извести популяцию столь нелюбимых в народе «демонов-битвы».

Невольно становилось понятно, почему клан Санса хоть и входит в число сильных кланов этого мира, но не является великим. Хоть они и могли трансформировать свою прану в яды и кислоты, но обычно использовали лишь последние, так как первые очень плохо действовали на их противников. Кроме того, яды их производства хоть и производились в больших количествах, но имели слабые токсичные свойства.

Примерно в то же время Стас отпраздновал полгода жизни в этом мрачном мире. В тот день он, удивив Кизаши, взял первый и единственный выходной, проведя его лежа на своей собственной постели и вспоминая Землю, друзей и родных.

Рядом лежала Левиафан, тихим шипением пытаясь успокоить грустившего хозяина.

Поглаживающая же ее голову рука показала, что великий мастер оценил ее старания.

Но Станислав не привык лениться, поэтому на следующий день он с новыми силой и злостью принялся вбирать знания об убийстве себе подобных.

Обучение расширенному искусству алхимии проходило довольно примитивно. Стасу давалась очередная порция ингредиентов того или иного зверя, рассказывались его особенности и вид, после чего говорилось, как стоит провести первичную обработку ингредиентов.

Вторичную обработку, смешивания и эксперименты брал на себя уже сам алхимик.

Иногда Кизаши давал свитки, где кроме текста, имелись картинки с теми или иными магическими животными. При этом кое-какой текст у Ордынцева даже получалось прочитать самостоятельно, чем он по праву гордился.

Если вспомнить, что он познакомился с Кизаши всего лишь два с половиной месяца назад, это можно было считать великолепным результатом.

Не прошли мимо и тренировки ближнего боя и владения копьем. Точнее попытки сделать из Стаса хоть что-то. Судя по лицу Кизаши получалось отвратительно. Но даже так какие-то успехи уже были.

Ордынцев научился хоть как-то колоть и разрывать дистанцию, попутно контролируя обстановку за своей спиной. Последнее было исключительно важным, чтобы не споткнуться и не упереться в стену. Причем делал он это под усилением и разгоном праны.

Подобное умение должно было дать Стасу шанс выжить пока к нему на помощь не доберутся реально опытные бойцы.

На седьмой же месяц после попадания в этот мир и третий после начала серьезных тренировок Ордынцев был вызван к главе клана.

Местный климат Стасу напоминал какую-то разновидность тропиков. Это значило, что зима здесь выражалась в невероятном количестве дождей, которые просто заливали на грешную землю. Подобные ливни повторялись и частично осенью и весной.

Вода, стекая с верхних этажей цитадели, с ревом обрушивалась в специальные стоки, которые несли пенящиеся потоки в сторону города по массивным акведукам.

В такие моменты в самом низу, возле таких водопадов, практически ничего не было слышно от шума падающей воды.

Однако на самом верху рукотворной горы, где и располагались покои главы, царила тишина, которую разбавляли тихие звуки капель.

Стасу пришлось миновать аж три цепи охраны, в каждой из которых его старательно проверили на наличие различных сюрпризов.

Во время этих процедур его сопровождали двое воителей с белыми повязками на голове. По их непроницаемым лицам ни о чем нельзя было судить, что заставляло Ордынцева ощутимо нервничать.

Землянин решительно не понимал, чем заслужил такой «чести».

Ни один из планов Ордынцева еще не был готов. Ему почти нечего было предложить Горо Сумада, поэтому Стас терялся в догадках о причине вызова. Сам же он был слишком ничтожен, чтобы привлекать к себе внимание такого человека.

Не добавляли ему спокойствия и словах Хидэо сказанные каких-то два месяца назад.

Глава клана нашелся в своем личном небольшом садике, расположенном под открытым небом. Чем-то эта картина напомнила Землю, где на небоскребах богачи могли позволить себе строить бассейны, рестораны или площадки минигольфа.

В данный момент Горо возился со своим ручным соколом, который жадно пожирал кусочки мяса.

Стас глубоко поклонился, после чего замер по стойке смирно, никак не привлекая к себе внимание.

«Глядишь, может он вовсе обо мне забудет, и я пойду назад». – саркастично подумал Ордынцев.

- Знаешь, Широ. Я внимательно смотрел за твоими успехами, - спокойный голос главы заставил Стаса вздрогнуть от неожиданности, но тут же собраться.

- Для меня это…

- Помолчи, - легкая, почти неощутимая волна жажды крови, заставила слова землянина умереть у него на губах.

Стас не сделал никакой ошибки в этикете, просто глава, как оказалось, хотел поговорить сам с собой.

- Ты прибыл к нам не так давно, но даже за столь короткое время начал делать большие успехи. Твоя скорость освоения техники исцеления не может не удивлять и не… Вызывать зависть.

У Стаса возникло нехорошее предчувствие.

Может показаться, - продолжил Горо, играясь с соколом и давая тому ухватить себя за пальцы. – Что талант – это благословение богов. Но в нашем мире все не так просто. Если рыба родится с талантом дракона, принесет ли ей это счастье или навлечет беды от других драконов?

Горо с сожалением покачал головой.

- У тебя, потерявший память и свой клан, будет возможность ответить на этот вопрос. Совет старейшин принял решение, что в связи с тяжелой ситуацией на фронте, все незанятые целители должны начать принимать миссии. Но так как они в большинстве своем не в состоянии себя защищать, то каждый из таких целителей будет прикреплен к боевой команде. Ты был включен в одну из таких команд.

Стас потерял дар речи.

Невольно он открыл рот чтобы возразить, но так, к счастью, и не нашел подходящих слов.

- Наверное, ты хочешь спросить, почему? – с намеком на извинения уточнил Горо. Хотя это был скорее намек на намек сделанный из вежливости. – Все дело в том, что главы семей очень злы на тебя за то, что ты, великовозрастный бесклановый, учишься наравне, а порой даже лучше их сыновей. Как я и говорил, талант дракона не всегда благо. Если у тебя есть вопросы, это твой последний шанс мне их задать. Говори.

- Что будет с Кизаши? – судя по довольно кивнувшему главе клана, Стас спросил именно то, что надо.

Очевидно, попытки объяснить их успехи в производстве таблеток ничего не стоили. Собственно, как и мольбы не отправлять его на фактическую смерть.

Никому не было интересно ни его жизнь, ни его просьбы.

Жалость, как и человеколюбие, здесь были не в чести.

Насчет же таблеток Горо, скорее всего, и так был в курсе.

- Видимо, старина Хидэо в тебе все-таки не ошибся. Из тебя получился хороший друг для его внука. Кизаши-куну ничего не грозит. Я смогу, как и раньше, защитить его от слишком длинных языков совета. И хоть Хидэо просил еще и за тебя, я не вижу смысла ухудшать обстановку ради никому не известного, пускай и талантливого, целителя.

Ордынцев прикрыл глаза и глубоко вздохнул, чтобы не наделать глупостей. Слова главы клана были слишком неприятными для его выдержки.

- Но хоть я и не буду тебя прикрывать, - слова Горо заставили Стаса удивленно на него посмотреть. – Однако ты меня заинтересовал, плюс просьба Хидэо… Поэтому я дам тебе шанс. Поверь, в твоих обстоятельствах это очень и очень много. Я отправлю тебя в команду, командир которой не в ладах с Советом, поэтому ему будет все равно на их недовольство.

«И он не прикопает тебя под первым кустиком по их приказу».

- Более того, этот командир будет достаточно силен, чтобы суметь научить тебя чему-то полезному, если ты выживешь. И наконец, его подчиненные перспективны, поэтому в твоих же интересах попытаться с ними наладить отношения.

- Благодарю, Горо-сама, – Стас глубоко поклонился. И в этот раз он сделал это с искренней благодарностью. – Я никогда не забуду вашу доброту.

Ведь прямо сейчас сидевший перед ним человек и впрямь спас его жизнь. Попади Ордынцев в обычную команду, то он, скорее всего, не прожил бы и дня на фронте. Слишком много тех, кто готов выполнить любой приказ Совета.

- Пока рано меня благодарить, Широ-кун, - с тенью улыбки хмыкнул Горо, впервые показав что-то кроме спокойствия. – Сначала выживи на войне, а потом уже и поговорим. Поверь, даже так, шансов у тебя будет немного. Ступай и надеюсь ты еще все же сможешь меня удивить.

Ордынцев поклонился и быстро покинул сад.

Лопатками же он чувствовал пристальный взгляд одного из сильнейших людей этого мира.

Впереди будет кровь, смерть и отчаяние, но змеиные глаза смотрели туда лишь с ледяным безразличием.

Станислав Ордынцев выживет вопреки, пройдя по трупам всех, кто встанет у него на пути, а затем вернется за теми, кто его в этот ад отправил.