Целитель чудовищ - 2

Глава 1

- Восхитительно. Я очень рада, что ты останешься, - облегченно улыбнулась ёкай. Было видно, что искреннее желание Стаса подольше с ней пообщаться, растрогало дух демонической девушки. – Давно я так приятно ни с кем не общалась. Это такое новое, неизведанное чувство, просто с кем-то говорить. В отличие от всех остальных ты меня не боишься. Да, опасаешься и находишься все время настороже, но не боишься…

Носик духа забавно затрепетал, будто она старательно к чему-то принюхивалась.

- К тому же, я не знаю, как это выразить, но ты какой-то другой, - девушка придвинулась вплотную. – Я никак не могу понять, - она стала настолько близко, что Стас сумел разглядеть свое отражение в этих черных бездонных глазищах. – Ты ведешь себя, говоришь и даже пахнешь как-то иначе…

- Госпожа, держите, пожалуйста, себя в руках. – твердо произнес Ордынцев, смотря прямо в глаза самой смерти. Все внутри мужчины сжалось в твердый комок, но он выдержал взгляд потусторонней сущности и не отвел глаза.

- Ты такой жестокий, Широ-кун, что прямо разбиваешь мне сердце, - закатила глаза ёкай, но все же отстранилась к огромной радости землянина.

«Черт знает, что творится в этой призрачной черепушке, но настроение у нее меняется чуть ли не каждую минуту. Надо срочно ее чем-нибудь отвлечь».

- Госпожа, - Стас привлек внимание собеседницы. – А вы не думали над тем, что надо бы придумать для себя имя? Все же немного не вежливо даже не знать, как к вам обращаться.

- И впрямь, как я сама об этом не подумала? – нахмурилась девушка. – Все же хоть я и вспомнила свое прошлое, но мысли все еще путаются.

Ёкай поводила пальчиком по шарфу в том месте, где по идее должны были быть губы.

- Решено! – она радостно хлопнула в ладоши. – Широ-кун, я даю тебе привилегию придумать мне имя. Это очень большая честь, поэтому будь мне благодарен. Это мое проявление к тебе большого расположения.

Одни боги знают каких трудов Ордынцеву стоило удержать на лице обычное выражение, и не показать весь скопившийся сарказм. А уж его у мужчины за эти полтора месяца скопилось уж очень много.

«Правильно мне говорили, что инициатива грязно имеет инициатора. Ну и что мне стоило придумать другой способ отвлечения?»

- Госпожа, должен отметить, что придумывание имен далеко не самая моя сильная сторона. Поэтому я хотел бы…

- Мне все равно, - отмахнулась ёкай, заставив Стаса все же, не выдержав, тяжело вздохнуть.

- Ла-а-адно, - протянул Станислав, усиленно вспоминая все японские имена и названия из своего мира и этого. - Как насчет… Аматерасу?

- Хи-хи-хи, - захихикала дух, прикрыв лицо руками. – Давать ёкаю имя богини Солнца, это очень смелый и решительный поступок, но я все же откажусь. Не хочу, чтобы нас с тобой, Широ-кун, испепелил первый попавшийся лучик Солнца.

- Я говорил, что это не так-то легко, - раздраженно буркнул Стас, чем невольно вызвал новую порцию веселья. Кто же знал, что богиня Аматерасу известна и здесь?

– Как насчет Мадара? Когда я смотрю на вас, то буквально вижу, как вам подходит это величественное имя. Оно прямо олицетворяет вас и ваши поступки.

- Ты вроде и не врешь, - подозрительно сузила глаза ёкай, почуяв какую-то подставу. – Но и не говоришь всей правды. Я чувствую в этом имени слишком много крови, огня и смерти. Мне оно не нравится. Я хочу другое имя!

«Будь проклят мой длинный язык».

- Ну а как насчет, Каэда? – спросил Стас, уже особо ни на что надеясь. К тому моменту они перебрали десяток имен и Ордынцев начал признавать свое поражение.

- Хм-м-м, - дух девушки впервые задумалась. – А что оно значит?

- Понятия не имею, - отрезал Стас. – Где-то слышал это имя. А насчет значения, то оно не важно. Не имя делает человека, а человек имя.

- Какие красивые слова, Широ-кун, - восхитилась ёкай, заставив Ордынцева в очередной раз поморщиться. – Да ты поэт. А имя… А имя мне нравится. Теперь я Каэда!

- Поздравляю вас, - в голосе землянина без труда можно было прочитать облегчение. - Но коль мы с этим разобрались, то у меня осталась есть парочка вопросов. Вы готовы на них ответить, Каэда-сан?

- Готова, задавай. – согласно кивнула ёкай.

Ордынцев мысленно себе кивнул. Все-таки его мучения были не зря. Землянин собирался выжать из сложившейся ситуации максимум знаний касающихся мистической стороны этого мира.

Решив освоить местную магию и принцип омоложения, что может подойти лучше, чем разговор с существом пришедшем прямиком из-за завесы смерти?

- На всякий случай оговорю. Если вам сильно не понравятся мои вопросы, просьба, в первый раз ограничьтесь предупреждением. Не надо меня сразу есть, разрывать или откусывать части тела. – Стас сделал паузу, давая осознать его слова.

- Какой же ты все-таки иногда скучный, Широ-кун! Я же сказала, что не буду тебя есть, – фыркнула Каэда. – Давай сюда свои вопросы. Мне уже не терпится их услышать.

- Тогда вопрос первый, - лицо Ордынцева выражало мало эмоций. Он не пытался играть со своей собеседницей, понимая, что его честность одна из причин почему он еще жив. К тому же, она слишком много видела, когда он обрабатывал слуг и стражу. - Как так вышло, что вы сидели в этом коридоре столько времени? Где вы вообще в тот момент находились? Вы были невидимой?

- Какой интересный вопрос, - Каэда серьезно задумалась. – Я не знаю, как это объяснить. Я как бы засыпала, при этом наблюдая открытыми глазами за всем, что происходило вокруг. Иногда я просыпалась, но у меня не было желания что-то делать или куда-то идти. Лишь изредка во мне просыпалась злость, и я ловила тех, кто шел по моему коридору.

«Как любопытно. Несложно догадаться о том, что будь все иначе, цивилизация не смогла бы долго существовать. Полчища злых духов, которые бы лезли в жизнь обычных людей – это не то, что хочется видеть. Получается, большинство духов ведут вегетативное существование в тех местах, где они родились. Тем не менее, мое появление сломало эту систему. Вопрос, почему?»

- Вы испытываете необходимость в питании? Вам требуются разумные существа для дальнейшего существования? – деловито уточнил Стас, чувствуя себя психологом на приеме проблемного пациента.

- Нет, - покачал головой ёкай. – Мне это не нужно. Иногда я вспоминала что-то из своей прошлой жизни и меня обуревала ненависть. А потом я снова про это забывала.

- Но сейчас вы не забываете? – отметил важный момент Стас.

- Да, - довольно кивнула дух. – Сейчас я могу понять, что мое прошлое существование происходило будто в тумане. Я мало думала и почти никуда не ходила. Я проваливалась вглубь мира и лишь изредка оттуда выбиралась. Но твой запах, Широ-кун, вывел меня из сна.

- «Запах»? – нахмурился Стас. Он в которой раз слышал упоминание об этом. Мужчина сомневался, что дело в физических запах.

- Да, - позитивно подтвердила Каэда. – Ты выделяешься на фоне обоих миров, духовного и физического. Куда бы не шел, эта чуждость ничуть не пропадает. Этот «запах» сразу меня заинтересовал.

- Значит ли это, - медленно заговорил Стас, чувствуя, что дальнейший ответ ему не понравится. – Что все встреченные мной ёкаи будут чувствовать эту странность?

- М-м-м, сложный вопрос. Может быть, - легкомысленный ответ девушки заставил Стаса сильно нахмуриться. – Но мне кажется, его явно почувствуют лишь ёкаи моей силы или выше.

Ордынцев немного расслабился, а то он уже представил, как за ним бесконечным плащом движется неисчислимый сонм духов, демонов и прочих мистических чудовищ этого мира, которым захочется поговорить и обсудить свои проблемы.

Быть магнитом, а заодно и психологом для кровожадных и непостоянных духовных сущностей такая себе перспектива.

Ордынцев затруднялся ответить, что он бы стал говорить губительному скелету размером с небольшой замок, который обожает убивать, насылать чуму, голод и даже небольшие природные катаклизмы.

- Скажите, - Стас решил провести последнюю проверку одной теории. – Моя змея, Левиафан. В ней тоже чувствуется этот «запах»?

Каэда повернулась и посмотрел куда-то в сторону и вниз. И Стас не сомневался, что прямо сейчас дух глядит прямиком на его верную змейку. Стоит отметить, что смотрит через все деревянные перекрытия и десятки метров пустого пространства между ними.

- А знаешь, Широ-кун, ты прав! В ней тоже чувствуется похожий аромат. Ты не перестаешь меня удивлять. Откуда вы? Хотя нет, не говори, я хочу сама догадаться…

Стас же в этот момент не особо слушал треп своей собеседницы. Мужчина обрабатывал один странный и немного пугающий в перспективе факт.

«Получается мое появление не прошло без последствий? Значит ли это, что я обладаю некой чуждость этому миру? Какой-то энергией наподобие магической радиации? Или все дело в способе перемещения? А может омоложение сыграло свою роль? Проклятье, как много вопросов и как мало ответов».

- Каэда-сан, - Стас заставил себя отбросить бессмысленные размышления вернуться к разговору. – Расскажите, пожалуйста, о монахах. Мне рассказывали, что вы их прогнали, когда они пришли вас изгонять. Это правда?

- Глупые лысики, - фыркнула девушка, скрестив руки на груди. – Я спокойно себе спала и никого не трогала, когда они начали творить свои ритуалы. Я даже опомниться не успела, как меня выкинуло в реальный мир и приложило об их барьеры. Ну я и рассердилась.

- Не могли бы вы остановиться поподробнее на ритуалах и барьерах? – жадно уточнил Стас, даже немного подавшись вперед. – Вы запомнили, как они выглядели? – Ордынцева не особенно интересовала судьба неудачников, решивших потягаться силой с кровожадным ёкаем.

- Больше делать мне было нечего, чем запоминать их закорючки. Я тогда гонялась за ними по всему дворцу. Помню они начертили какие-то символы на полу, расставили дымящиеся свечки и распевали мантры. Вот только на меня их песнопения практически не действовали, а духовных сил у них толком и не было.

- Духовная сила? – разочаровавшийся было Стас тут же снова встал в стойку.

- Ну да, - недоуменно посмотрела на него ёкай. – Мы, ёкаи, почти полностью состоим из нее. А у вас, у людей, обычно ее лишь крохи. Лишь чуть-чуть плещется на донышке. Однако иногда у некоторых из вас ее чуть больше, что позволяет вам влиять на наш мир. Впрочем, - ёкай пренебрежительно махнула рукой. – Вы слабее нас.

- Получается в схватке духа и сильного…М-м-м, владельца духовной силы, - подобрал Стас подходящее слово. – Заведомо победит дух?

- Необязательно, - скривившись, покачала головой Каэда. – Вы, люди, любите играть нечестно. Те монахи накопили много своей силы в амулетах и кольцах, свечах и меле, которым они рисовали ритуальные круги. Будь они сильнее и опытнее, то я могла бы проиграть и отправиться дальше на перерождение.

- Понятно, - покивал Стас своим мыслям. – Значит ёкаи больше полагаются на свою личную силу, в то время как монахи и, предположительно, оммёдо из-за недостатка сил опираются на вспомогательные средства и заблаговременную подготовку. Кстати, надо будет разузнать по поводу способа колдовства оммедо.

Ордынцев подчеркнул у себя в памяти эту важную информацию, после чего подметил парочку нестыковок.

- Каэда-сан, а откуда вы знаете о том, как работают духовные силы, и все остальное? Да, кое-что вы могли заметить сами, но далеко не все.

- Не знаю, - легкомысленно пожала плечами девушка. – Я как-то знаю некоторые вещи с рождения. Никогда об этом не думала.

«Интуитивное умение управлять своими силами, плюс доступ к какому-то информационному хранилищу этого мира. Что это? На ум приходит разве что приснопамятная ноосфера. Учитывая наличие вокруг самых настоящих духов, я бы не удивился. Хотя ноосфера слишком мудрёное название, куда лучше бы подошло, какой-нибудь «астрал». Интересно, местные священнослужители смогли ли ответить на этот вопрос? Вот бы покопаться в их записях… После того, как научусь читать». – последняя мысль заставила голову мужчины заболеть.

- А вы можете сказать, сколько у меня духовной энергии? – Ордынцев не мог этого не спросить.

Конечно, почему нет. - Глаза Каэда уперлись куда-то ему вглубь лба. Пара секунд молчания после чего девушка тряхнула головой.

- Сожалею, Широ-кун, но духовной энергии у тебя лишь немногим больше обычного человека. Этого недостаточно, чтобы касаться духовного мира.

- Понимаю. – Стас не сильно огорчился. Нельзя быть лучшим во всем и сразу. Уже являлось чудом то, что у него появилась местная прана. И за это он был благодарен чему бы то ни было за то, что перенесло его сюда.

Да, его могли убить в любую секунду, но перспективы и будущие открытия перевешивали любые риски. Он был Колумбом, перед которым раскинулись бескрайние просторы даже не парочки континентов, а целого нового мира. И самое главное, у него не было конкурентов, которые могли захапать его открытия и успехи!

- Госпожа, - Ордынцев кивнул и окинул взглядом любопытно на него смотрящую ёкай. – Мой следующий вопрос, а точнее просьба, могут показаться вам оскорбительными, но я сразу извиняюсь перед вами. Не могли бы вы, показать свое лицо без шарфа. Если это, конечно, не задевает ваших чувств. – последнюю часть Стас сказал очень быстро, будто опережал чей -то бросок.

Взгляд духа девушки застыл, когда она смотрела на него немигающим очень неуютным взглядом.

«Кажется принц вам придется выбираться самому», - с небольшим фатализмом подумал Стас, прикидывая сможет ли он выпрыгнуть в окно. Конечно, это был аж четвертый этаж, но так шансы уцелеть все равно были выше: Долбанное любопытство. Вечно у меня от него проблемы. Знал же, что не стоит спрашивать».

- Я уже думала ты и не спросишь. - маска смерти мгновенно была сметена рвущимся наружу весельем потешающейся ёкай. – Так смотри же на мое великолепие!

Демонстративно медленно ёкай начала снимать витки шарфа. После десятого такого витка Стас заподозрил, что над ним откровенно издеваются. Шарф просто не мог столько раз замотаться.

Попытка оценить длину оставшейся части ткани лишь подтвердила его подозрения, так как она даже не изменила своей длины.

Каэда же, оценив, что Стас понял шутку, все-так стала серьезней, одним плавным движением, окончательно сняв шарф и обнажив лицо.

Ордынцев впился взглядом в ярко красные манящие губы, точеный подбородок и скулы, ну и наконец широкие разрезы на месте щек.

Словно бы лицо девушки пересекла длинная издевательская улыбка, сделанная чем-то настолько острым, что щеки были пронзены насквозь. По виду ран Стас мог сказать, что они выглядят давними. С другой стороны, разве можно что-то точно говорить о физиологии мистических существ?

Губы ёкай раздвинулись и оттуда показался розоватый слишком длинный язык, который эротично пробежался по всей длине разреза.

Ордынцев же невольно оценил длину явно увеличенных клыков и общую остроту зубов.

- Правда, я красивая? – зазывным тоном уточнила дух, соблазнительно изогнувшись и стрельнув глазками.

Ордынцев ничего не сказал и никак не показал своего мнения на этот счет. Он лишь наклонил голову вбок и осуждающе стал смотреть в глаза наглой нежити.

Десяток секунд она еще держалась, но потом улыбка слетела с ее уст, превратившись в разочарованно поджатые губы.

- С тобой совсем неинтересно. Я только спросила твое мнение. Все равно я бы ничего с тобой не сделала.

Вот только проблема была в том, что Стас чувствовал, что сидящая перед ним ёкай лукавит. Отсутствие общения сыграло с ней злую шутку, Ордынцев мог слишком хорошо ее читать, пускай она была давно мертва, и человеком больше не считалась.

- Но это же не все, не так ли? – ёкай удивленно посмотрела на спокойно заговорившего мужчину. – По тому, как вы ранее изменяли свою руку, я могу сказать, что этот облик не единственный. Я прав? Можете ли вы показать свой второй облик, если это, конечно, не заденет ваших чувств и не приведет к моей смерти?

- А ты умеешь, убеждать женщин Широ-кун, - глаза демоницы сверкнули. – Если ты так хочешь, то я готова тебе это показать. Этот процесс, можно сказать, интимный. Пока что еще никто, кто видел ИХ не сумел прожить и пары десятков минут.

Повинуясь воле ёкай ее лицо поплыло, как это сделала ранее рука. Вот только двигалась лишь нижняя половина ее лица, трансформируясь во что-то очень и очень зубастое.

«Как много зубов», - Стас почти не испытывал страха, так как любопытство полностью перебило все его чувства: «Вероятно, в реальности человек не смог бы существовать с таким прикусом. Да она решительно не смогла бы даже до конца закрыть или открыть рот».

Разрезы на щеках, собственно, как и сами щеки исчезли. Их сменили ровные ряды кинжальных зубов, идущих чуть ли не от ушей.

Каждый из них был таким белым, что аж блестел от проникающего в комнату света.

По факту в данной версии все зубы Каэда были острыми клыками.

Причем, они так плотно прилегали друг к другу, что при закрытии рта, образовывалась самая настоящая костяная стена.

Внезапно, пока Стаса ее рассматривал, ёкай начала счастливо хлопать в ладоши.

- Я так и знала, что ты не испугаешься, Широ-кун!

На вопросительный взгляд Ордынцева она показала на свою «улыбку». Интересно, но откровенно не предназначенные для разговора зубы не мешали ей говорить.

Примечательно, но речь не звучала в голове Стаса, что можно было списать на телепатию. Нет, она шла именно по воздуху, хоть это было физически невозможно.

- Тебе все равно на мою внешность, - Каэда вернулась к прежней улыбке разрезу. – Твое сердцебиение не ускорилось, и я не чувствую твоего страха. Я тебе интересна, но я не ощущаю дурных помыслов. Я определенно не зря решила с тобой поговорить, целитель-кун. Рада была с тобой пообщаться.

С этими словами за дверью что-то щелкнуло, заставив Стаса на мгновение отвести взгляд от ёкай. Когда же он его вернул, то духа уже не было.

«Я начинаю понимать старика Джеймса Гордона. Это и впрямь раздражает».

Ордынцев подумал было закончить с тренировками, однако Солнце было еще высоко, поэтому, встав, он решил продолжить ускорять собственную прану.

Уже знакомая стойка и резкий удар рукой.

Прана, же дрогнув, пришла в движение. И если вначале она двигалась медленно, то постепенно ее скорость увеличивалась все больше и больше. Воздух же рассекали полные целеустремленности удары.

«Я освою местную магию во что бы то ни стало, не будь я Стасом Ордынцевым!»

А вот вам немного подросшей Левиафан. Ваши награды пошли на эту милоту)

Глава 2

- Любопытно, - принц недовольно рассматривал, как Стас показывает свой метод разгона праны. – Да, у тебя получилось, целитель, разогнать свою прану. Но за такой подход мой сенсей сломал бы об меня пять бамбуковых палок. Ты воспользовался костылями, которые в дальнейшем будут тебе лишь мешать. Ты собираешься и в бою становиться в эту стойку и просить противников подождать?

- Нет, Джишин, - Стас остановил дальнейшее ускорение праны и пару секунд наслаждался тем ощущением тепла, которое она давала. К тому же, мир начинал становиться чуточку четче и медленнее. – Сейчас я работаю над тем, чтобы убрать голосовую часть. И у меня это даже получается почти каждый раз. Следующими на очереди пойдут удары руками и наконец настанет черед самой позы.

- Сильно с этим не затягивай, - Джишин все же сменил гнев на милость, удовлетворенно кивнув головой. – Тренируя техники, мы, воители, бесконечными повторениями и усилиями на грани срыва забиваем знание, как их делать в свои мышцы и плоть. Сама прана в какой-то момент начинает нам помогать делать то, к чему она привыкла. Я уже говорил, что именно так развивается родство с легендарным кругом стихий. Однако если ты будешь тренировать это свое недо-ускорение, то рискуешь никогда не научится делать его нормально. Твое тело намертво запомнит неправильную технику.

- Я понял. – уверенно кивнул Стас, восприняв совет Сумада максимально серьезно. Он не собирался совершать таких глупых ошибок в самом начале своего пути.

- А сейчас мы с тобой начнем изучать первую и простейшую технику управления праной. И хоть она и простейшая, но ее важность сложно преувеличить, - когда Сумада начинал что-то рассказывать, то он невольно принимал вид старого опытного мастера Кунг-Фу. Оставалось добавить ему длинную белую бородку, вручить в руки трость и образ был бы окончательно завершен.

Не трудно было понять, что он подсознательно копировал своего учителя, который его как раз и обучал премудростям владения праны.

- Я говорю про технику усиления тела. Именно от нее в большинстве случаев и зависит выживет ли воитель и сможет ли он вернуться назад к своей семьей и клану. Стихийные техники, как бы быстры они не были, все же требуют какого-то времени на достижение цели. А это значит, что всегда есть возможность увидеть опасность и увернуться.

- Джишин, - Стас привлек внимание и нахмурился, почувствовав странность. – Получается человек может обучаться и ускорению праны и усиления тела одновременно?

- Обычно так не делают, - все же объяснил Джишин, хоть по его лицу и было видно, что вопросы Ордынцева его раздражают. – Но у нас не так много времени. Если мы все же сумеем привести твой план в действие, то ты обязан к тому моменту уметь хоть что-то. Иначе клан может не оценить моих действий по твоему обучению.

«И грохнут тебя, чтобы знания не доставались кому-то, кто не смог даже частично их освоить». – мысленно продолжил Ордынцев ту часть, которую принц предпочел не озвучивать.

Джишин не пытался его пугать, но по небольшим оговоркам и намекам, становилось понятно, что клан Сумада это еще тот змеиный клубок, где малейшая слабость расценивается, как приглашение вцепиться в глотку.

«Веселое место, этот ваш дружный клан Сумада».

- А теперь коль ты не собираешься больше мне мешать, я продолжу. Усиление тела и ускорение праны – это два столпа, на котором стоят мастера боевых искусств. Последние по разным причинам предпочли сконцентрироваться на освоении и развитии своих тел, а не на стихийных преобразованиях. Впрочем, никто не запрещает опытному воителю быть мастером как боевых искусств, так и каких-нибудь стихий.

Принц взял чашку с чаем и промочил горло. Их разговор проходил в покоях принца и Сумада решил устроить небольшую чайную церемонию. Слуги же расторопно принесли все необходимое.

Тут же отметился изменившийся статус Ордынцева. Сумада назвал Стаса своим другом, а это значило, что в какой-то степени признал его если не равным, то достойным хотя бы иногда стоять наравне.

Поэтому если раньше, чай пил лишь сам принц, то теперь чашечки удостоился и Ордынцев. Впрочем, не сказать, что он был горд оказанной чести.

Мужчина не особо разделял всех этих восторгов по правильному распитию чая и его заварке. Еще на Земле он пару раз раскошеливался на супер дорогие пачки «настоящего чая», но особой разницы с обычным чаем из пакетиков не заметил.

К тому же, как было сказано ранее, Станислав почти все пил с большим количеством сахара, поэтому было бы странно, почувствуй он все оттенки вкуса.

Здесь же Ордынцеву просто не нравилось пить несладкий чай.

- Тем не менее, ускорением и усилением своего тела владеют все без исключения высшие воители, - эту часть Джишин сказал максимально серьезным тоном. – Причина в том, что тот, кто не уделял достаточно внимания столь важным дисциплинам рискует даже не понять, что его убило. Более того, укрепление тела праной позволяет выдержать не только физические удары, но и частично стихийные повреждения. Там, где водяное лезвие разрежет человека пополам, после хорошего укрепления праной, оно лишь застрянет в мускулах.

- А я все никак у тебя не спросил. Джишин, а какой у тебя ранг?

- Я воитель средней силы, - гордо отчеканил Сумада. – Для моего возраста это очень серьезное достижение. Если мой объем праны продолжится увеличиваться и дальше, то я планирую через несколько лет подойти к званию высшего воителя. Тебе Широ на такое надеяться не стоит, у тебя нет родословной, как у великого клана Сумада, да и возраст у тебя неподходящий. На твоем месте я бы уже сдался.

- Спасибо, что напомнил, - скривился Стас от «заботы» Сумада.

- Для этого и нужны друзья, чтобы честно говорить даже неприятные вещи. – пожал плечами принц, дав Ордынцеву очередной повод задуматься над тем, что Джишин очень своеобразно понимает понятие дружбы.

Учитывая обстановку в кланах воителей, Ордынцев сильно сомневался, что сидящий перед ним молодой парень хоть кому-то в своей жизни доверял и вообще представляет, как «дружески» общаться.

- Если ускорение праны позволяет тебе улучшить твою реакцию, то вот усиление праны даст тебе возможность двигаться со скоростью и силой сопоставимой с твоей новой реакцией. Правда есть еще третий навык, который тебе пока тренировать рано. Я рассказываю тебе о нем, лишь чтобы ты знал о его сущестовании. Называется он: «прикрепление к поверхности».

Джишин хмыкнул, явно вспомнив что-то веселое.

- Умеющие его использовать воители способны ходить или стоять на вертикальных поверхностях. Также этот навык играет огромную роль в боевых искусствах. Как ты уже знаешь, воители способны нанести огромный урон своим телом, напитанным праной. К примеру, крушить скалы и даже менять ландшафт. Вот только если нет хорошего упора, то воитель рискует просто отбросить себя самого, нанеся минимальный урон. И будет совсем иной результат, если перед этим он хорошенько прикрепится к поверхности.

- В таком случае вся энергия уйдет прямиком в стену. – Стас аж представил себе эту картину.

- Именно, - благодушно кивнул принц. – Мы однажды штурмовали небольшой городишко, который, правда, имел каменные стены. Нанявший нас аристократ хотел, чтобы мы лишь дали его войскам проникнуть внутрь. Так он хотел сэкономить на наших услугах. Тогда мой учитель подошел к стене и хорошенько размахнувшись, буквально вбил значительную часть стен прямо внутрь города. Пыль стояла таким столбом, что накрыла чуть не половину того клоповника. Тем не менее, ты еще не готов для его освоения, поэтому пока постарайся максимально хорошо освоить разгон праны и усиление.

- Хорошо, приложу все силы.

- А теперь насчет того, что ты должен будешь сделать. С ускорением праны ты кое-как разобрался. Но оно не требует от тебя каких-то сложных движений. Ты всего лишь подталкиваешь свою энергию течь туда, куда она и так бы текла. Сейчас же ты должен будешь направить ее в свои мышцы и поддерживать постоянный поток.

Сумада вновь с наслаждением отпил чая, Стас же терпеливо ждал продолжения.

- Нет никакого смысла, если твои руки станут сильнее лишь на секунду, когда ты наносишь удар, ведь угроза может прийти даже когда ты ее не видишь. Постоянное поддержание усиления единственный путь выжить в схватках воителей. Ускорение же праны позволит тебе заметить тот самый удар заблаговременно. Все понятно?

- И как мне это сделать, Джишин? Я надеюсь ты не скажешь опять что-то вроде «иди медитируй»? – подозрительно уточнил Ордынцев.

- Я хотел бы, - лицо принца дернулось на секунду улыбнувшись, но он тут же принял серьезный вид. – Вот только это было бы бессмысленно. Здесь ты обязан иметь хоть какие-то знания для успешного действия.

Принц встал и неторопливо прошелся до стола для каллиграфии. Оттуда он взял один неприметный свиток, после чего уселся обратно за чайный столик.

Развернув его под заинтересованным взглядом Стаса, Джишин показал его содержимое.

Перед Ордынцевым предстал схематический грубо нарисованный рисунок человеческого тела, который весь был опутан какой-то паутинкой с разбросанными по ней тут и там черными точками.

Очевидно, Сумада сам его нарисовал, выбрав самый невзрачный свиток.

«Да это же прана каналы вместе с узлами праны». – мгновенно сообразил Стас, уже куда внимательнее вглядываясь в рисунок. Не обделил он вниманием огромный черный круг располагающийся в том месте, где должно было быть сердце.

- Я вижу ты понял, что я хотел тебе показать, - довольно кивнул Сумада. – Здесь показаны основные точки праны, через которые возможно и легче всего выпускать прану в свои мышцы. Если же ты обратишь внимание на руки, ноги и шею, увидишь, что здесь узлы я показал куда как больше остальных. Именно поэтому стихийные техники обычно выполняются руками или ногами.

- Эм-м-м, ногами? – решил все же спросить Стас непонятный момент.

- Да, некоторые из техник земли вполне возможно создавать, направив прану через ноги в землю. Это не очень популярное искусство, но пользующиеся им воители все же существуют и могут неприятно удивить. Однако мы отвлеклись. Сейчас должен будешь запомнить расположение на своем теле главных узлов праны. После этого же ты будешь стараться направлять свою прану именно в требуемые точки. Тебе понятно?

- Да, Джишин. – довольно кивнул Стас. Наконец-то они дошли до настоящей магии, которая поможет ему и впрямь стать сильнее.

- Тогда запоминай, - палец принца ткнулся сначала в шею человечка на рисунке, после чего он указал уже на себе, похлопав по гортани. – Эта точка называется точкой «Ка». Это очень важный узел, так как мастера огня часто его используют чтобы выдыхать огненные техники, уподобляясь легендарным драконам. Затем идет точка «Ку», - палец перешел на яремную впадину на горле.

– Она важна так как участвует в укреплении твоей шеи, чтобы голова не оторвалась при резких нагрузках. Жаль, что я не могу отметить их у тебя на теле углем, как делал мой сенсей, в таком случае тебе было бы намного легче запомнить их расположение и подавать прану прямиком к ним. Но если эти черные точки кто-нибудь случайно увидит, то это вызовет слишком много вопросов.

- А сколько всего надо запомнить узлов? – на всякий случай решил узнать фронт работ землянин.

- На данный момент, уверен, хватит и пары сотен, - задумчиво пробормотал Сумада, заставив Станислава немного опешить. Память памятью, но такой объем информации запомнить было непросто.

- Но прямо сейчас с тебя хватит и пары десятков самых важных, - подленько ухмыльнулся принц, показав, что это была шутка.

Забавно, но когда между ними соблюдалась дистанция Джишин не позволял себе так часто шутить.

«Знаете, принц, а я тоже иногда люблю пошутить» - хмыкнул Стас, ответно по-доброму улыбнувшись принцу, чем заставил того насторожиться: «Интересно, когда стоит ему сообщить, что тогда еще во время операции я случайно «забыл» у него внутри один из своих инструментов?»

*****

Как бы то ни было, но этот разговор произошел буквально перед запланированным днем отбытия в город. Более того, когда Джишин уже заканчивали объяснять расположение последних точек, в коридоре наметилось подозрительное движение и знакомый шелест доспехов.

Когда же двери после стука были открыты и внутрь заглянули асигару из личной гвардии Нобуноро, Стас уже отошел вглубь комнаты и прикинулся ветошью, не отсвечивая.

- Нобуноро-сама хочет с вами поговорить, Сумада-сан. – достаточно уважительно обратился к пленнику начальствующий над конвоем один из самураев. – Сожалею, но у вас немного времени на то, чтобы собраться.

- Благодарю за заботу, - благодарно кивнул стражнику Джишин, царственно вставая. – Я немедленно составлю Нобуноро-саме компанию, коль он этого желает.

Ордынцев внимательно оглядел принца. Его пациент уже довольно спокойно мог ходить, чем несказанно радовал землянина, заставляя гордиться своей работой.

Самурай благодарно чуть кивнул головой. Все же статус Джишина мог бы создать самураю совершенно ненужных проблем, если бы Сумада начал бы артачиться или тянуть время.

Больше не говоря ни слова, вся делегация покинула комнату. Джишин не стал даже оглядываться на Ордынцева.

«Вот сынок дайме и вспомнил о своем пленнике», - криво ухмыльнулся Стас: «Интересно, это его самого осенило или папка прислал гневное письмо? Почему я больше склоняюсь к последнему варианту? В любом случае, надо полагать, что процессы переговоров уже запустились на полную и каждый последующий день играет против нас. Хорошо, что я успел заранее обзавестись необходимыми связями среди дворцовых слуг и охраны».

Вернувшийся к вечеру Джишин был мрачен и молчалив, поэтому Стас не стал его тревожить, задавая глупые вопросы. Очевидно, общение с взбалмошным аристократом не прошло для воителя даром.

На следующий же день с утра Ордынцева выцепил максимально серьезный Роки.

- Широ-сан сейчас мы с вами двинемся к небольшой калитке возле западных ворот. Ее в данный момент охраняют доверенные люди Йоры-самы. Тем не менее не стоит привлекать излишнего внимания. Держите голову опущенной и не поднимайте взгляд. Когда мы выйдем из дворца, делайте также. Никто не должен запомнить нас двоих вместе. Когда будете уже один, это не станет такой проблемой.

Ордынцев согласно кивнул и послушно опустил голову, будто его что-то очень сильно заинтересовало под ногами. Роки довольно кивнул и стремительно двинулся в нужную сторону, показывая дорогу, следом же пристроился Стас.

На пути старшего слуги попадалось удивительно мало народу, показывая, что местный отлично умел подбирать путь. Всех же кто пытался у него что-то спросить, Роки отсылал парой слов.

Не прошло много времени, как они вышли во двор комплекса и двинулись к неприметной части стены. Как понял Станислав, через эти двери производилось пополнение некоторых дворцовых запасов или наоборот проходили люди презренных профессий. Ведь логично, что те же ассенизаторы не должны проходить через главные ворота, рискуя попасться на глаза сиятельных господ и запятнать их аристократические носы запахом подлой вони.

При взгляде на цель их пути, ее даже нельзя было назвать полноценными воротами, скорее сильно увеличенная калитка.

Но именно здесь можно было оценить внушительную толщину стен, которая достигалась за счет относительно небольшой высоты и кое-где вовсе покатого каменного склона.

Сверху находились башенки и настилы, на которых стояли немногочисленные караулы, лениво осматривающие горизонт. В руках они держали луки со снятой тетивой. В отличие от фильмов, где лучники могли бегать с натянутой тетивой, в жизни тетива имеет свойство изнашиваться и рваться.

Роки двинулся к стражникам, отвечающим за открытие калитки и Стас, бросив быстрый взгляд вперед, безошибочно узнал уже знакомую тройку доверенных стражников, которые караулили покои с принцессой в памятный день.

Другое дело, что кроме этих троих здесь присутствовали еще другая тройка неизвестных стражников. Однако Стас немедленно отметил с каким упорством все они смотрели в любую другую сторону, лишь бы только не на них.

Ордынцев опустил голову и мрачно улыбнулся.

Ему почему-то вспомнилось легендарное изречение Филиппа Македонского, отца всеми известного Александра Великого: «Осёл, нагруженный золотом, возьмёт любую крепость».

Здесь не фигурировало золото, но лейтенант стражи все равно планировал получить свою выгоду.

Как он сумел убедить своих подчиненных закрыть глаза на подозрительного незнакомца? Прибег ли он к подкупу или воспользовался страхом? Ордынцев не знал ответа на этот вопрос.

Но мужчина никак не мог избавиться от размышлений на тему: «Думали ли эти стражники над тем, что они делают?»

Ведь Стас вполне мог принести смерть в их ряды. И кровь товарищей стала последствием их же бездействия, внезапной слепоты, и глухоты».

«Наверное, они отбросили сомнения, решив, что это не их дело». – цокнул языком Стас, когда они уже удалялись от закрывшейся за их спинами калитки: «Времена и миры меняются, а людское нежелание брать на себя ответственность вечно. Но будь я проклят, если это меня не радует».

Ордынцев давно выучил для себя важный жизненный урок, который звучал как: «Что-то пытающихся изменить в своей жизни людей очень мало». И если целенаправленно двигаться вперед, то ты рано или поздно сумеешь вырваться на вершину, недосягаемую обычным людям.

Ну или, как говорится, сдохнешь, пытаясь.

Глава 3

Глядя на то, как люди спешат по своим делам, становилось понятно, что город живет своей самой обычной жизнью. Это было тем удивительнее, если представить, что где-то не так далеко армии этой же страны насмерть сталкиваются с захватчиком.

Ордынцев не был особо впечатлительным человеком, однако вся эта ситуация напоминала ему то, как ногти и волосы трупа будто бы продолжают расти и после смерти тела. Да, на самом деле тело просто высыхало и создавался визуальный обман, однако это не мешало жить жутковатому и по своему притягательному мифу.

Этот мир в глазах мужчины выглядел чем-то похожим. Всюду гноящиеся язвы войн и сражений, а на их фоне обычная мирная жизнь.

Роки со Стасом не особо привлекали внимание местных, так как у всех были свои дела. Сотни носильщиков и грузчиков перетаскивали на своих спинах коробки и мешки, изредка мимо проходили бродячие торговцы или мастера.

Если у первых на спине имелись забавные бамбуковые конструкции, на которой были развешены самые привлекательные товары, то вторые носили на горбу свои инструменты.

Не все профессии требовали сидения на месте, поэтому такие бродячие мастера кочевали по городам и странам этого мира, предлагая свою работу. Подобный способ заработка позволял им частенько уклонятся от налогов, чем они злили казначейство.

То тут, то там раздавались крики зазывал, рекламировавших ту или иную лавку. Сами же торговые точки располагались прямиком в самих домах. Владельцы рано утром открывали ставни, раскладывали товар и начинали работу.

Над каждой лавкой имелась дощечка с красиво выведенными иероглифами, видимо, обозначающими то ли название, то ли, что продают.

Однако Роки уверенно шел мимо всех этих магазинов, двигаясь в одном ему известном направлении.

Лишь, когда вокруг начался раздаваться смех и стали появляться празднично одетые люди, стало понятно, что старший слуга привел их в «Веселый квартал».

Всюду царило ощущение праздника и того, что люди желают хорошенько оторваться, не смотря ни на что.

Вот, народ столпился вокруг огороженной сцены, где сошлись два здоровенных толстяка. Не сложно было узнать в этих состязаниях знаменитое «сумо». Рядом с ними двое парней с суровыми лицами монотонно били в барабаны, создавая атмосферу.

Оба жиробаса усиленно пыхтели, пытаясь положить соперника на лопатки, вокруг же исходили криком зрители, всячески подбадривая своих чемпионов.

Между зрителями носились ушлые зазывалы и принимающие ставки «господа». Все они размахивали каким-то бумажками и трясли монетами. Чуть в стороне висели две доски с достижениями обоих бойцов.

Кроме сумо имелись и другие развлечения, которые предоставлялись актерами и их балаганами. Специальные места, где они показывали фокусы, выдыхали огонь, разыгрывали масочные представления о богах и демонах или вовсе играли на музыкальных инструментах.

Актеры не стеснялись зазывать, а то и уводить идущих вдоль улицы прохожих. Некоторые даже подшучивали за спиной того или иного важного торговца, вызывая улыбки и смех остальных.

Судя по тому, что подшучиваемый тоже начинал смеяться, это входило в список допустимых действий.

Однако куда больше Стаса впечатлило отношение местных к проституции.

После быстрого осмотра Стас выделил для себя несколько важных моментов.

Во-первых, дамы легкого поведения делились на ранги. Оценить же их стоимость можно было как по одежде, так и по месту где они находились.

Дорогие проститутки сидели или стояли на крыльце самых богатых и украшенных заведений. В руках у них частенько были какие-то небольшие музыкальные инструменты или красиво украшенные веера.

Решивший с ними уединиться господин, уводился внутрь здания, где соблюдалась какая-никакая уединенность.

Почему уединенность была так важна?

Ответ до безумия прост, так как у дешевых проституток ничего этого не было.

Бедные заведения с потасканными девушками имели решетчатые стены. Желающий оттянуться слуга с выбранной им работницей заходили в дом и благодаря решетчатым стенам с улицы все отлично могли увидеть и услышать, чем они там занимались.

Это служило своего рода рекламой «товара». Вокруг таких стен то и дело собирались не особо богатого вида товарищи – слуги или работники. Крестьян из-за войны почти не было. А вот у городских денежки еще водились.

Однако хозяева таких заведений отнюдь не были рады, если «зрители» только смотрели и не платили за удовольствие. Как итог такие толпы разгоняли мрачные мордовороты, вооружённые обмотанными веревками дубинками.

Надо ли говорить, что крики и стоны из таких заведений были еще одной рекламой предлагаемого товара?

Однако Роки безразлично смотрел на все вокруг, ведя Стаса дальше по «улице удовольствий».

И чем дальше они шли, тем богаче вокруг становились заведения.

Выбор старшего слуги наконец остановился на богато украшенном здании, вокруг которого стояли красиво одетые девицы, чьи лица напоминали покрытые известкой стены, так сильно они были набелены.

Роки двинулся внутрь, даже не взглянув на девушек. Те, было шагнув к ним, споро рассосались, осознав, что «господа» не заинтересованы.

Внутри к гостям сразу же бросился худощавый управитель, который начал глубоко кланяться.

- Господин, чего изволите? У нас одно из лучших заведений! Кроме самых изысканных «таю» у нас есть даже гейши! Они способны развлечь вас лучшими интеллектуальными беседами и самой приятной музыкой. – как понял Стас, им сейчас представили дам легкого поведения экстра класса, закончив гейшами, людьми искусства, которые по факту уже не считались проститутками.

- Не интересует, - отрезал Роки. – Нас должны сегодня ждать. Все готово?

Стас буквально видел, как испугался управитель, чем заставил Стаса нахмуриться. Слишком грубая работа. Зачем было запугивать управляющего, привлекая внимание? А если он побежит жаловаться или кого-то сдавать?

Ордынцев надеялся, что его компаньоны знают, что делают.

- Конечно, господин! – следующий поклон вышел еще глубже и в нем управляющий задержался подольше. – Следуйте за мной. Я проведу вас.

Сжавшись, мужчина повел товарищей на второй этаж своего заведения.

Возле дверей управляющий вновь поклонился и спешно ретировался.

Посмотрев на дверь, Роки легонько кашлянул, то ли прочищая горло, то ли предупреждая находящихся внутри людей о своем появлении, после чего шагнул внутрь.

- Здравствуйте, Акиро-сама, - Стас и Роки выразили почтение сидящему на подушке лейтенанту стражи. Кроме него в комнате находились еще двое мужчин.

Им никто не предложил сесть, поэтому они дожидались их стоя.

- За вами никто не следил? – недовольно спросил Йори, инстинктивно погладив ножны катаны.

- Нет, господин, – Роки отрицательно покачал головой. – Я внимательно следил. За нами не было змеиного хвоста.

- Приемлемо, - скривился Акиро. – Я не хочу давать даже шанса на то, чтобы нас связали вместе.

Стас же в этот момент внимательно разглядывал двух стоявших мужчин, которые в свою очередь делали тоже самое.

Первый, невзрачный парень лет двадцати пяти, судя по небогатой, но добротной одежде был или слугой, или каким-нибудь мастеровым. Как Стас отметил, он то и дело с опаской косился на Акиро, после чего быстро переводил взгляд в сторону. На рядом же стоявшего с ним мужчину он вообще опасался даже поглядывать.

И Ордынцев его мог понять. Угрюмый взгляд одного единственного глаза выдавал все его отношение к своей, так и чужой жизни. На месте потерянного глаза висела черная повязка, чем-то роднив его с пиратами.

Здоровый глаз тоже пересекал разрез, который оставил неприятный шрам, дав ему немного отмороженный вид. Явно когда-то сломанный и плохо заживший нос. Рост метр восемьдесят, что по местным меркам явно внушало уважением, и телосложение опытного бойца.

Два меча на бедре опять же радовали своим качеством. Стас даже углядел уже знатно потершуюся резьбу. Однако взгляд скорее притягивали здоровенные ножны с двуручным мечом – одати. Чтобы орудовать такой шпалой требовалось не только мастерство, но и недюжинная сила.

Из-за его размера, воин упер его в пол и оперся словно на посох.

А вот одежда вызывала скорее жалость, чем уважение. Даже слуги во дворце Нобуноро одевались богаче. Тряпки самурая сильно истрепались и носили не единственный след заплаток.

«Интересно, что с ним случилось», - задумался Стас: «В любом случае, я скоро это узнаю».

- Целитель! – злой голос Акиро отвлек Стаса от размышлений. – Хватит витать, как дракон в облаках. Мы здесь собрались лишь из-за тебя.

- Прошу вас меня простить, господин. – вежливая улыбка землянина сильно контрастировала с холодом его глаз.

- Не важно, - отмахнулся лейтенант. Он решил взять на себя представление новичков, от чего Роки почтительно молчал. – Этого человека предложил старший слуга Роки. Он будет отвечать за то, чтобы ты нашел и добрался куда надо. – палец ткнулся в невзрачного.

- Меня зовут Игисака, я занимаюсь починкой дверей…

- Не важно, - оборвал его Акиро. – Мне не интересно кто ты, так как я не хочу тратить своего ценного времени, а целитель узнает уже напрямую от тебя.

Мастеру оставалось лишь покорно отступить.

- Теперь, если насчет проводника мы разобрались, то с охраной помогу уже я. Этого человека зовут Урамаса Кенсей. Он ронин, потерявший господина самурай. – последнюю часть Акиро сказал с откровенным презрением, однако воин никак не показал своего гнева, хоть Стас и видел, как на секунду у Урамасы расширился глаз. – Он будет сопровождать тебя всюду и защищать даже ценой своей собственной жизни. И надеюсь, в этот раз он никого не подведет.

Видимо, предел терпения Кенсея все же нашелся, так как он тихо скрипнул зубами. Судя по довольной ухмылке Акиро он этого и добивался.

- Дальше, целитель, твоя работа. Мне больше нет смысла тратить свое время. – лейтенант хотел было уже встать, а Роки пристроился за ним, чтобы тоже уйти, как Стас их остановил.

- Постойте, господин. – твердо, но вежливо заговорил землянин, привлекая к себе внимание.

- Ну что еще? – Акиро остановился, прожигая Станислава недовольным взглядом.

- Акиро-сама. Я вынужден напомнить вам о том, что моя миссия является чрезвычайно важной. Если мне потребуется, чтобы один из моих сопровождающих подпрыгнул, значит он должен будет это сделать. Если я скажу, надо спрятаться, то мы побежим прятаться. Мне не нужно, чтобы в разгар переговоров, что-то пошло не так и возникли разногласия. Я могу быть уверен, что Кенсей-сан будет в точности и беспрекословно выполнять мои приказы?

В этот момент ронин наградил Стаса таким взглядом, будто собирался расчленить его прямо здесь. Вот только землянин даже не дрогнул. Он слишком хорошо выучил местные привычки, поэтому не сомневался, что с ронином будут проблемы.

Если сразу не поставить его на место, то он вполне может решить, что какие-то команды могут задеть его честь, поэтому они необязательны к исполнению. К тому же, хоть он и был ронином, но все равно находился выше Стаса по социальной лестнице, что также налагало свои ограничения.

Судя по изменившемуся лицу лейтенанта он тоже об этом подумал.

- Кенсей, посмотри на меня! – резкий приказ заставил ронина повернуться в сторону Акиро. – После того, как ты лишился чести со смертью своего господина, ты умолял меня принять тебя. Ты не хотел служить у подлых торговцев, и словно презренный пес сторожить их добро. Я дал тебе возможность изредка мне помогать. Сейчас я говорю, что слова этого целителя, это слова меня самого. Он скажет тебе лечь, ты ляжешь. Скажет гавкать, ты будешь гавкать, как пес. Ты меня понял?

- Да, господин. – мечник униженно поклонился. – Я буду слушать его, как и вас.

- Отлично. Если же он умрет, то я надеюсь, что во второй раз у тебя хватит духа поступить так, как настоящий самурай, которым ты был когда-то. – взгляд начальника стражи уперся в танто на поясе ронина, намекая на харакири.

Урамаса ничего не сказал, лишь вновь поклонился, не поднимая взгляд.

Взгляд Акиро перешел на мастерового и тот закивал словно послушный болванчик.

- Я понял, господин! Я не утаю ни единой крохи знаний. Все расскажу, господину целителю.

- Не подведи меня. – бросил Стасу Йори, наградив его суровым взглядом и вышел прочь. Чуть погодя за ним двинулся и Роки.

В комнате остались лишь землянин и двое его помощников, один из которых прожигал его ненавидящим взглядом.

Однако Ордынцев понимал, что иначе поступать нельзя. Вежливость или хорошее отношение в этой ситуации он будет рассматривать лишь как слабость.

- Господин, Роки-сан, рассказал мне о том, что мы должны будем найти каких-то людей, - осторожно подал голос Игисака, решив начать обсуждение. – Но я не знаю подробностей.

Кенсей промолчал, но тоже презрительно посмотрел на Стаса, ожидая деталей.

Мужчина вздохнул. Рассказывать им о цели их миссии было рискованно, однако они так или иначе рисковали узнать сами.

К тому же, зная о том, что Стасу требуется, они куда лучше могли ему помочь.

Поэтому Ордынцеву оставалось лишь поверить в умение выбирать людей Роки и Акиро.

- Наша цель, найти незаконно скрывающих в городе вражеских воителей и наладить с ними контакт. У меня есть примерное направление и знаки, как их можно будет найти, однако без вашей помощи это будет невозможно. – Стас говорил четко и солидно. Ему требовалось доверие этих людей в том, что он в состоянии принимать правильные решения.

Часть про принца он все же решил оставить при себе.

- К сожалению эти воители располагаются в достаточно опасных и бедных районах. Поэтому без проводника и охранника я их не найду. Кенсей-сан, что вы умеете? С кем вы в состоянии справится?

Ронин несколько секунд обдумывал вопрос, хмуро рассматривая Стаса, однако все же заговорил.

- Я владею техникой боя кендо двуручным мечом, также способен напитывать свое тело и оружие праной, пусть и недолго. Мой запас праны невелик.

Глаза Ордынцева вспыхнули, и он взял назад часть проклятий, которыми он ранее мысленно осыпал лейтенанта стражи. Предоставить ронина владеющего праной, это был и впрямь серьезный поступок.

Все же среди самураев, хоть они и жили войной, но далеко не все осваивали владение праной даже на уровне слабых воителей.

Станислав окинул ронина уважительным взглядом. Если изначально у него были опасения по поводу всего одного охранника, то теперь они сильно уменьшились.

И вот теперь эта машина смерти была полностью в его распоряжении. Подобное знание… Бодрило.

Жизнь начинали становиться лучше прямо на глазах.

Кенсей же продолжал говорить.

- Мне доводилось вступать в схватку с воителями, и я их убивал. Думаю, смогу одновременно справится с парочкой воителей низкого ранга.

- Это серьезное заявление. – недоверчиво протянул Стас. – Не хочу вас обидеть своим недоверием Кенсей-сан, но вы точно уверены?

- Если мой запас праны был бы повыше, даже десяток этих слабаков не был бы для меня проблемой. – хищно усмехнулся ронин, что-то вспомнив. – Воители постоянно предпочитают кидаться в тебя всякими техниками, боясь сойтись в честном бою. Стоит только подойти к ним на расстояние удара мечом и сразу становится понятно, кто настоящий воин.

- Превосходно, Кенсей-сан, - Стас удовлетворенно кивнул. Урамаса недоверчиво посмотрел на землянина. Он не забыл ту порцию унижений, которую он получил из-за него и эта внезапная доброжелательность, выглядела подозрительно.

- Кенсей-сан, - Стас посмотрел прямо в глаза ронину. – Я скажу сразу, чтобы между нами не было недомолвок. Я не имею ничего против вас или вашего статуса. Нет у меня к вам и вражды. Мои действия с Акиро-самой были продиктованы исключительно заботой об успешности нашей миссии. Мы не имеем права провалиться иначе пострадает слишком много людей, поэтому я бы попросил вас не держать на меня зла. Наши жизни и эмоции в этой ситуации не играют большой роли.

Кенсей на это что-то недовольно пробурчал и вовсе отвернулся. Однако Стас был доволен, так как лицо его собеседника чуточку смягчилось.

Уж чего-чего, а враг охранник Ордынцеву был совершенно не нужен.

- Игисака-сан, вы хорошо знаете город? – настал черед мастерового.

- Да… Целитель-сан? – уточнил парень, не зная имени Стаса. Землянин и не стал его говорить в целях секретности. – Мне приходилось бывать почти во всех районах города и общаться с самыми разными людьми. В том числе и с… Теми, кто стоит по другую сторону закона.

- Превосходно. Тогда слушайте, что нам требуется найти в первую очередь…

Глава 4

- Это трудная задача, - Игисака в очередной раз начал извиняться, действуя Стасу на нервы. Ордынцев не знал, за кого его принимают, однако молодой мастеровой трясся перед ним ничуть не меньше, чем перед Кенсеем.

И если долговязый одноглазый ронин в лохмотьях и с огромным двуручным мечом еще заслуживал такой опаски, то Ордынцев предпочел бы обойтись и без нее.

Ситуацию усугубляло и размытое руководство принца.

Как понял Стас, подобные тайные ячейки Сумада располагались во многих крупных городах. Следовательно, если какой-нибудь боевой отряд клана, случайно забредал в один из таких городов, то он не мог точно знать, как найти своих шпионских товарищей.

Для этого-то Сумада и разработали небольшой порядок тайных знаков и паролей, которые были призваны помочь соблюсти секретность, но и одновременно определить своих и чужих.

Первым правилом подобных шпионских игр, было определиться с точкой, с которой предстоит начать поиски.

Здесь сразу начинались первые проблемы.

Дабы не привлекать излишнего внимания воители предпочитали выбирать наиболее бедные и криминальные кварталы. В таких местах люди имели свойство пропадать, умирать или тут же появляться в виде забредающих бродяг или тех же беглых крестьян. Контролировать всех в таком «котле» было бы тяжело.

Вся эта орава перебивалась редким заработком, что-то мастерила или работала на торговцев.

Скрыться в подобном муравейнике было куда легче, чем в богатых кварталах, где все друг друга знали.

Разобравшись где искать воителей, надо было теперь понять, как их найти. В этом должен был помочь специальный знак, которым отмечались те лавки или дома, в которых находились люди, готовые организовать встречу.

Проще говоря, связные.

В их обязанности входило определить достоин ли гость доверия, и, если все же достоин, проводить его к настоящему логову шпионов.

Проблема была в том, что местные трущобы такого большого города как Акару, имели немаленькие такие бедные кварталы. И найти в них нужный тайный знак оказалось не таким-то простым делом.

Благо, было известно, что он скорее всего будет нарисован на одной из вывесок или чем-то похожем.

Теперь же они ходили уже второй час, чем заставляли Игисаку нервничать, принимая неудачу на свой счет.

Стас тоже немного беспокоился. К вечеру он уже должен был вернуться и каждый последующий час играл против них. Было непонятно, когда в следующий раз им повезет и откроется новое окно в охране.

Тем не менее в отличие от мастерового Ордынцев держал эмоции в узде.

Кенсей вообще был воплощением угрюмого спокойствия. Свою двуручную шпалу он повесил на спину. Впрочем, Стас видел, что снять ножны он мог в любое мгновение. Из-за длины меча, ни о каком вытаскивании меча из ножен, пока те висят на спине, не шло и речи.

Их телохранитель уверенно пер вперед, заставляя народ заблаговременно убираться с их пути. Руки ронина многозначительно лежали на поясе, в опасной близости от двух других мечей.

Вообще Стаса немного веселила то количество мечей, которые носили некоторые самураи. Иногда количество клинков могло доходить аж до четырех штук! Ордынцев нагляделся подобного безумия еще в военном лагере Нобуноро.

Как оказалось, то ли у местных было дрянное железо, то ли они имели плохую технологическую базу, но клинки самураев обладали ужасным качеством.

И если против голой плоти, или, иными словами, против обычных асигару такие мечи еще годились, то вот в столкновениях с доспехами и другими мечами они ломались, как по часам.

В итоге, чтобы продолжать драться воинам приходилось прямо на ходу заменять сломанные клинки.

В этом плане мечи, вроде одати, имели существенный плюс – за счет своей толщины они были намного крепче своих тонких собратьев. Это не говоря уже о длине и возможности крушить те же копья и щиты.

В некотором роде, они выполняли роль острых стальных дубин, как бы странно это не звучало.

Игисака, все больше суетясь, повел их все дальше вглубь трущоб. Более-менее крепкие дома очень скоро сменились полу разваливающимися деревянными халупами, крыши которых были покрыты гнилой соломой.

И хоть местные старались соблюдать чистоту, однако в этих местах запах разнообразных телесных жидкостей становился вполне ощутимым.

Очевидно, что если, для пускай и бедных, но нормальных кварталов, вид троих путешественников не представлял ничего необычного, то здесь они выглядели белыми воронами.

И неудивительно, что неприятности их все же нашли именно в этот момент.

Стас слишком поздно понял, что что-то не так. Судя по лицу Кенсея для него вся эта ситуация тоже стала неожиданностью.

- Какие люди к нам пожаловали! – в какой-то момент грязная улица опустела и дорогу перегородил десяток бедно одетых человек. Однако несмотря на всю свою бедноту, в руках у них покачивалось вполне настоящее оружие - ножи, дубинки и топоры.

Стас оглянулся, услышав за спиной шум, и стиснул зубы. Сзади тоже были бандиты, перегородившие путь к отступлению. Благо, их было относительно немного, всего трое.

Засада.

Однако вид Кенсея заставила Стаса немного успокоиться. Ронин смотрел на стоявших перед ним людей, словно хозяйка смотрит на мерзкий плевок на полу ее дома. Убрать его не составит труда, но какого черта он здесь вообще появился?!

- Это же знаменитый Одноглазый Кенсей, ронин, что стал верной шавкой проклятых ёрики! Вот и настало время поквитаться. На этот раз ты тут лишь один! – разорялся лохматый бандит, исполнявший роль главаря. – Не стоило тебе рушить бизнес столь уважаемых людей. Теперь-то тебе выколют и второй глаз!

Ёрики – своего рода городская и замковая полиция Японии эпохи Эдо. По статусу были ниже самураев, но выше мастеровых и слуг.

- Если вы знаете, кто я такой, то должны знать, что для меня вы лишь пыль под ногам, - голос Кенсея не изменился ни на йоту, пока он неспешно снял со спины свой внушающий ужас одати.

Следом пришел черед ножен. Они были столь длинными, что воину пришлось несколько раз их перехватывать, чтобы полностью снять.

Они с тихим хлопком упали на землю, подняв сероватую пыль. Стас мог воочию посчитать те десятки зарубок и сколов, покрывающих полотно меча. Он явно побывал не в одной схватке.

- Вам ли не знать, что я порублю вас на куски раньше, чем вы успеете еще хоть раз раскрыть свои поганые рты?

- Э нет, ронин! – главарь испуганно отошел на пару шагов назад и следом последовали его подчиненные. – Мы люди маленькие и драться с тобой и не собирались. Мы лишь предупредили тех, кто точит на тебя зуб побольше нашего.

Стоило его словам отзвучать, как между бандитами и ронином с хлопком приземлились двое мужчин. От силы их приземления во все стороны ударила волна воздуха и пыли, пытавшейся запорошить глаза.

Ордынцев скривился, так как у него возникло непреодолимое желание выругаться. Желательно по-русски, так как местный язык все же не дотягивал до качества и количества разнообразных и красочных «матюков».

По виду новоприбывших несложно было понять, что они относятся к категории воителей.

- Отступники, - сказал, как выругался Кенсей. – Только их не хватало. – с последней фразой Стас был полностью согласен.

Отступники, предатели или изменники – так называли тех воителей, которые по тем или иным причинам бросили свои кланы и подались в бега.

Жизнь в кланах воителей была далеко не сахар. Зачастую сила и родословная вышестоящих толкала их на ужасные поступки к тем, кто был слабее.

Конечно, теоретически в клане все должны были быть друг другу родственниками. Однако на практике многие кланы, и уж тем более самые большие из них, практиковали покупку детей с высоким уровнем праны у крестьян.

Это была вполне нормальная и обыденная практика, как для этого мира, так и для средневековой Земли. Крестьянам было выгодно продать, предположим, одного из пяти детей, чтобы на четверых остальных точно хватило еды.

Иногда подобная практика принимала настолько чудовищные формы, что мороз пробегает по коже даже спустя столетия.

К примеру, циркачи или «скупщики детей» покупали, после чего уродовали детей, ломая им руки и ноги или забивая в тесные ящики, чтобы их тело непоправимо искривилось.

Затем же этих уродцев показывали по городам, чтобы те развлекали честной народ или вовсе просили милостыню.

Но вернемся в этот мир.

Если очаг праны у ребенка был совсем большим, а родители не хотели его продавать, то воители вовсе не заморачивались покупкой и просто забирали детей, попутно убивая всю семью, как свидетелей.

Особо сильные воители могли вовсе не заморачиваться, накрывая одной мощной техникой сразу всю деревню.

Вот, стоят десятки домов. А чуть погодя на их месте появляется живописное озеро, в котором плавают немногочисленные обломки.

Именно поэтому воителей, у которых не было никаких клановых знаков, боялись пуще всего, ведь именно так они ходили на «детские промыслы» и прочие особо сильно незаконные предприятия.

Из всего сказанного становится очевидно, что воители отступники были еще одной причиной пламенной «любви» местных к воителям.

Злые, как черти, лишенные всего, предатели не особо ценили человеческие жизни, стараясь жить на полную катушку. Некоторые кланы объявляли за их головы награды, что порождало страшные опустошения, когда охотники за головами все же находили отступников.

Некоторые из них, пользуясь раздробленность и слабостью мелких стран, присваивали себе деревеньки или небольшие города, объявляя себя хозяевами. Если сила подобных предателей была велика, то слабые страны долгое время могли вынужденно терпеть присутствие рядом с собой этих убийц.

Впрочем, большинство отступников, старались спрятаться или скрыться в других странах, подальше от своих изначальных кланов.

Выглядели эти отступники не сказать, чтобы серьезно. Отсутствие доспехов и простая одежда давали сразу оценить их низкий ранг. Однако даже низкого ранга могло хватить, чтобы вырезать здесь всех присутствующих кроме ронина.

- Кенсей Урамаса. Мы долго тебя искали. Это именно ты подло убил двоих наших товарищей во время облавы ёрики. Не вы ли, самураи, все время говорите о чести? Так почему же ты убил их дерясь с поддержкой в пару десятков ёрики? Вот теперь ты ощутишь на своей шкуре, каково это. Ты один, а нас двое…

Отступники вытащили мечи и самый разговорчивый к вящему недоумению Стаса продолжал что-то гневно вещать.

«Почему они не нападают?» - Недоуменно подумал Ордынцев: «Это что, какая-то местная традиция? Заговори своего противника до смерти?»

- Держи, – в грудь Стаса вбили ножны с катаной, заставив того инстинктивно схватить их. На недоуменный взгляд Ордынцева Кенсей коротко пояснил. – Я смогу взять на себя лишь воителей и тех, кто впереди. С задними придется тебе драться самому. На этого, - презрительный взгляд на мастерового, который побледнел словно полотно. - Надежды нет.

У Стаса было много чего сказать ронину, начиная с того, что он никогда не дрался долбанной катаной, заканчивая тем, что он будет один против сразу троих!

Но землянин прекрасно понимал, что его жалобы ничего не изменят. Более того, судя по хмурому лицу воина, он сам был отнюдь не уверен, что сможет выйти из своего собственного боя победителем.

Поэтому Стас молча принял катану и серьезно кивнул, выжидающе на него смотрящему ронину.

Удовлетворённо кивнув в ответ, Кенсей повернулся к закончившему вещать воителю, оставив свою спину на Стаса.

Смертельно тихая улица, двое вооруженных мечами воителей на одной стороне и державший параллельно земле одати бывший самурай на другой. Каждый из них внимательно смотрел за действием другой стороны.

Казалось, сам мир замер в этот момент. Лишь легкий ветерок трепетал солому на крышах домов и заставлял полы одежды местных чуть колыхаться.

Не хватало разве что какой-нибудь музыки из вестерна или, если уж соблюсти аутентичность, японского боевика про самураев.

Ордынцев медленно потянул катану из ножен, с замиранием сердца слыша, как металл с шелестом покидает свою обитель.

Наконец клинок полностью вышел, сверкнув под ярким солнцем. Стас не стал выкидывать ножны, намереваясь использовать их, как отчаянный способ заблокировать чей-нибудь удар.

Ордынцев не был уверен, что у него получится, но выбора попросту не было. Или он это сможет сделать или умрет.

Трое бандитов на другой стороне улицы были вооружены двумя дубинками и самым настоящим топором. Дубинки даже на вид выглядели тяжелыми и были усеяны вкраплениями металла. Если такой штукой прилетит, то кости сломаются на раз.

Бой начался мгновенно. Стас не смотрел на стоявшего за спиной Кенсея, однако ударившая в спину волна воздуха, и последовавший за этим оглушительный треск сталкивающихся мечей ознаменовал начало кровавой работы.

Игисака, выйдя из ступора, повалился на землю и отчаянно закричал.

- Пожалуйста! Умоляю, не убивайте меня! Я здесь не при чем! Я никому ничего не скажу, только не убивайте! – судя по ухмылкам двинувшихся к Стасу громил, им понравилось представление.

«Идиот», - мысли Стаса же были иными: «Как будто эти уроды станут оставлять свидетелей. Если тебя в любом случае убьют, можно хотя бы попытаться сопротивляться, а не ложиться на землю и раздвигать ноги».

Ордынцева буквально колотило от избытка адреналина. Зрение удивительно четко видело, как к нему, постепенно обходя по сторонам, подходят трое противников.

Рука мертвой хваткой вцепилась в меч, словно утопленник хватается за соломинку.

Мужчина прекрасно понимал, что в честной схватке у него почти нет шансов на победу. Он никогда не держал в руках меча и не дрался им. А вот прущие на него бандиты совсем не выглядели новичками в такого рода схватках.

«Ладно, местная хреномагия, вытаскивай меня из этой передряги!»

План землянина была максимально прост. Прямо сейчас он владел ускорением праны, которое позволяло ему повысить скорость обработки информации и почти не владел усилением праны, которое наделило бы его удары реальной силой.

Теперь ему всего лишь надо было каким-то чудом реализовать свои знания.

«Неплохой экзамен на профпригодность, а, мир?» - иронично подумал Стас, обращаясь к текущей внутри него пране: «Убей или будешь убитым. Овладей силой или будь забитым дубинками. Даже чертовы ситхи и то были бы помягче в обучении!»

Ордынцев резко встал в привычную стойку, протянув катану вперед.

- Быстрее! – холодно бросил он, заставив бандитов недоуменно переглянуться.

- Чего это он? – спросил один из мордворотов.

- Видать, совсем от страха голову потерял. – как-то дружелюбно хмыкнул второй бандит. – Ну ничего, щас голову проломим и отпустит его.

- Стас же с замиранием сердца чувствовал, как его усилия не прошли даром. Прана все быстрее и быстрее текла по его каналам, погружая тело в теплую негу. Зрение стало четче, а движения вокруг замедлили свой плавный бег.

Конечно, изменения были невелики, но даже так это уже была значительная помощь!

Вдруг один из бандитов с дубиной резко бросился вперед, замахиваясь своим грозным оружием. Не успей Стас активировать ускорение праны, то он бы точно не сумел среагировать.

Сейчас же были варианты.

Думать было поздно, настала пора действовать.

На свою беду разбойник выбрал самый неудачный момент для нападения, так как ускорение праной было в самой высшей точке. Прямо сейчас Стас вполне мог видеть и осознавать все движения противника.

Стас не стал ничего придумывать. Левой рукой с ножнами он ударил в дубину, которая только показавшись из-за спины бандита, не успела набрать ускорения и лишь это позволило отвести ее в сторону, правой же с катаной изо всех сил ткнул прямо в шею.

Каждое движение Ордынцева было максимально неловким и пестрело сотнями ошибок, но бандит был не лучше. Да и не ожидал он такого стремительного противодействия.

Заполошно пытающийся затормозить враг успел лишь испуганно хлюпнуть, как катана, царапнув позвоночник, глубоко вошла в глотку, выйдя аж, с другой стороны.

Бандит выронил дубинку и вцепился в лезвие меча. Кровь, булькая, начала заливать лезвие и его руки.

Землянину на секунду показалось, что через рукоять оружия он почувствовал, как толчками из его противника вытекает жизнь.

Не желая оставаться без оружия, Стас отчаянно дернул на себя катану, попутно прорезая сонную артерию, мышцы и сухожилия на пальцах бандита.

Издав булькающий стон, тот повалился на землю, после чего дернувшись пару раз, застыл уже навсегда. Под ним стремительно начала расти темно-красная лужа, которая тут же впитывалась в серо-грязный песок.

Стас взмахнул рукой с мечом, осыпав каплями крови их товарища, замерших разбойников.

Теперь уж они не воспринимали землянина, как легкую жертву. Но в этом-то и была проблема, ведь ускорение праны начало вновь снижаться!

Глава 5

Позади Стаса в очередной раз что-то взорвалось и кубарем покатилось по земле. Дымящиеся куски досок и прочего мусора осыпали крыши домов перед Ордынцевым, но он не смел повернуться и посмотреть назад.

Сейчас у него были другие проблемы.

Бандиты, отбросив любое пренебрежение, умело обходили его с двух сторон. Очевидно, они не собирались повторять ошибку своего мертвого товарища, бросаясь в слепую атаку.

Каждая же секунда промедления действовала против Стаса, так как прана опять начинала возвращаться к своей прежней скорости, а вместе с ней падала и скорость реакции.

Ордынцеву было, без шуток, страшно. Ужас накатывал сводящими с ума волнами, которые отступая, с новой силой так и норовили снести барьеры самоконтроля.

В отличие от случившейся больше полумесяца смертельной драки с копейщиком, сейчас Стас полностью осознавал ситуацию и должен был принять решение.

Однако какой бы страх мужчина не испытывал, он прекрасно понимал, что бездействие его погубит наверняка.

Оборона, в его случае, была всего лишь трусливой попыткой умереть чуточку позже. Выгадать лишнюю пару глотков воздуха, протянув немного дальше.

Поэтому собрав все свое мужество в кулак, Станислав яростно кинулся на правого противника вооружённого уже знакомой дубинкой.

Со злобой обреченного на смерть Ордынцев обрушил на явно ошарашенного таким напором мордоворота целый поток бессвязных, но очень активных и быстрых ударов.

Землянина торопил гаврик с топором, подкрадывающийся со спины.

Катана жалобно звякала, сталкиваясь с металлическими вставками дубины. Она плакала и кричала, когда Ордынцев в бешенной жажде жизни, выпивал из нее все соки и разрушал структуру благородного клинка.

Вооруженный дубиной враг мог лишь блокировать этот поток стали, отступая шаг за шагом назад, что Стасу и было нужно, ведь это разрывало дистанцию с тем, кто был сзади.

И в какой-то момент его противник не выдержал бешеного напора!

Не успев вовремя прикрыться, бандит получил глубокий проникающий разрез, срезавший целый шмат мяса и кожи с внешней стороны его руки, заставив тот повиснуть, словно отрезанный ломоть свежей вырезки.

Вот только эта маленькая победа ознаменовалась трагедией.

Инстинктивное движение дубины ударило прямо по плоскости не убранной катаны. Измочаленная ужасным отношением, та не выдержала такого надругательства и, печально зазвенев, сломалась.

В руках землянина остался пятнадцати сантиметровый косой обломок ранее величественного оружия.

Шорох песка за спиной ознаменовал, что его второй противник уже подобрался к нему со спины на смертельную дистанцию.

- А-а-а! – яростно взревел Ордынцев, бросаясь прямо в объятия мордоворота с дубиной. Тот в этот момент как раз отвлёкся, инстинктивно пытаясь приложить висящий кусок мяса обратно к руке.

Ребра землянина взорвались болью, когда неловкий удар дубинкой все же успел по ним прилететь.

Мужчина даже боялся представить, чтобы случилось, если бы бандит был в полном здравии и сумел бы нанести удар, как надо.

Однако сам землянин даже несмотря на терзающую его боль и невозможность толком вдохнуть, не упустил своего шанса.

Правая рука с «кинжалом» змеей проскользнула под левую руку противника и ужалила прямиком в подмышку.

Сам же Ордынцев практически обнял своего врага, лишив того возможности вновь ударить «дубиналом».

Станислав сознательно выбрал направление и цель своего удара. Последних крох ускорения праны как раз хватило это сделать.

Подмышечная впадина является чрезвычайно уязвимым местом человеческого тела. Там находится плечевое нервное сплетение, подключичная артерия и вена, локтевой и срединный нервы, а также находятся сосуды и лимфатические узлы.

Удар в подмышку серьезно задевает нервную систему и сопровождается чудовищной болью, из-за которой противник на некоторое время теряет боеспособность, после чего погибает от обильного кровотечения.

Ордынцев, как медик, с честью прошел очередной экзамен нового мира, использовав знания, которые должны были спасать людям жизнь, исключительно для их убийства.

Обмякшее тело землянин с усилием отбросил себе за спину, выгадав еще пару секунд, пока бандит с топором притормозил, чтобы обойти своего собрата.

Прана с воображаемым «пшиком» окончательно успокоилась, перестав давать даже призрачное преимущество.

Топор со свистом рассек воздух, заставив Стаса спешно отступить, так и не дав поднять упавшую дубинку.

Пригнувшись, Ордынцев зло сжал покрытый кровью обломок катаны и выставил его лезвием вперед на манер ножа.

- Я буду убивать тебя медленно! – прорычал бандит, быстрыми ударами загоняя Стаса все ближе к стене ближайшего здания. Любые попытки выбраться пресекались превентивными ударами топора. – Ублюдок, хватит вертеться!

Бандит осторожничал, не зная, что у Стаса закончилось ускорение. Для него Ордынцев был мутным типчиком, который иногда двигался невероятно быстро и умело для обычного человека.

Также Станислав как-то подозрительно ловко расправился с двумя его товарищами. Из-за этого разбойник хотел получить подавляющее преимущество перед тем как нанести решающий удар.

Ордынцев от отчаяния даже обратился к своей пране и, что неудивительно, ничего от нее не получил. Он еще недостаточно контролировал ее чтобы обращаться к ней в столь экстренных ситуациях.

К тому же, с каждым уворотом и шагом назад его грудь начинала болеть все сильнее от чего каждый вдох сопровождался взрывами агонии.

В глазах двоилось. Станислава нельзя было назвать очень уж спортивным. Да, он ходил изредка в качалку, но не делал из этого чего-то особенного.

- Получай! – чей-то крик заставил сражающихся замедлиться, а попавший в спину бандита камень непроизвольно заставил того раздраженно обернуться.

Как оказалось, набравшийся храбрости Игисака, подхватил один из кусков деревянного мусора, щедро разбросанного после схватки воителей и ронина, после чего метнул его прямо в бандита.

Ордынцев же не собирался упускать этот невероятный шанс на выживание, который порой бывает раз в жизни.

До разбойника в данный момент было где-то два с половиной метра. Стас не успел бы добежать до него, чтобы не получить топором по голове.

Значит, надо было его как-то отвлечь.

Присевший на землю землянин щедро зачерпнул левой рукой горсть сероватого песка, а затем со всего размаху метнул его прямо в ненавистную рожу противника.

Тот инстинктивно ударил по песку топором, бессильно его рассекая, но песчинки, прошелестев по топорищу, успешно добрались до его глаз.

Станислав же немедленно кинулся вперед, следом за песком.

«Опасно!»

Ордынцев чудом успел затормозить и откинуть верхнюю часть тела назад, когда бандит вслепую, возвратным движением топора, чуть не рассек ему грудину. Если бы кто-то запечатлел его в этот момент, можно было подумать, что Стас решил сыграть в гавайское Лимбо.

Вернув равновесие, Ордынцев коршуном бросился на врага пока тот не успел еще раз взмахнуть своим грозным оружием.

Левая рука Стаса почти нежно обнажила левую сторону шеи разбойника, наклонив его голову вправо, после чего землянин безжалостно вонзил туда острый обломок катаны. Фонтанчиком брызнула кровь.

О спину бессильно ударилась рукоять топора.

Землянин не удовлетворился первым ударом, из-за чего вытащив тот из раны, изо всех сил нанес удар рядышком.

Второго удара в шею бандит уже выдержать не смог, от чего его ноги подкосились.

Станислав с отвращением откинул от себя последнего врага, после чего аж передернулся разглядывая залитую кровищей одежду.

Как хирургу Ордынцеву приходилось постоянно сталкивать с этой багряной жидкостью, вот только одно дело делать это, имея резиновые перчатки, и другое, когда к твоей груди и животу прилипает мокрая от теплой крови одежда.

С новой силой вспыхнула боль в ребрах, заставив Стаса охнуть и скривиться. Мышцы с непривычки ныли от столь скотского к себе отношения.

Однако несмотря на все это, в следующую секунду Стас вдохнул воздух полной грудью.

И он показался Ордынцеву просто-таки невероятно вкусным, ведь он все еще был жив.

- Господин целитель, вы в порядке? – к Стасу подбежал трусящийся Игисака. Было видно, что от страха он почти теряет сознание, а тот решающий бросок отнял у него все ментальные силы окончательно.

Как он только вообще умудрился попасть?

Ордынцев забил свое неприятие, как можно глубже, и доброжелательно улыбнулся парню.

- Игисака-кун, не стоит так беспокоиться. Они мертвы, а ты повел себя, как настоящий герой, спасая мою жизнь. Если бы не ты, я бы уже лежал с раскроенной головой. Спасибо тебе. – последнюю часть Ордынцев сказал абсолютно серьезно.

- Да, что вы, господин, - Игисака аж растерялся и на самом деле покраснел ушами, не зная куда девать руки.

Теперь Стас смотрел на него намного благожелательнее. Хоть мастеровой и был трусом, однако в нужный момент он сумел побороть свою слабость, чтобы вмешаться, да еще как!

Станислав предпочитал платить свои долги. Иркутск научил Стаса умению настоящих мужчин – всегда держать свое слово.

Этот город, как и многие другие восточные города, словно ледяное горнило выковывал людей, отсеивая слабых.

Другое дело, что в тех местах есть и другая поговорка: «В холоде злые замерзают и уезжают, остаются только добрые люди».

Стас, как человек, который уехал в Москву, ко второй поговорке относился со смешанными чувствами.

- Что там происходит, господин? Вы не знаете, кто побеждает? – мастеровой с ужасом вглядывался в сторону все продолжающегося сражения между изгнанниками и ронином.

И в этот раз Ордынцев мог понять страх парня.

Из-за того, что кто-то из сражающихся, а скорее всего воители, знали какие-то огненные техники, на части разрушенных домов весело плясало пламя, грозя городу огненным всепоглощающим котлом.

Из-за того, что в этом мире большинство строение строились из дерева, городские пожары становились одной из самых страшных напастей.

О чем говорить, если к поджигателям полагались самые страшные и жестокие пытки наравне с какими-нибудь убийцами родных дайме. По местными меркам сложно было даже представить злодеяние более подлое, чем поджог.

Сражающиеся так разошлись, что ближайшие дома пестрели не только рваными дырами от техник, так и вовсе рухнули, погребая под собой тех, кто по глупости все еще в них находился.

Поднятая быстрыми рывками и ударами пыль, кружилась серым саваном, скрывая детали и позволяя лишь услышать дробный стук клинков и полные ненависти выкрики техник или боевых кличей.

Ордынцев наклонился и подобрал топор бандита, а еще чуть подумав, не поленился и нашел отломившийся кусок катаны Кенсея.

Стас очень надеялся, что если последний выживет, он не будет сильно обижен на землянина.

Несмотря на всю ярость схватки, на самом деле она продлилась не больше пяти минут. Однако, если сам Станислав все уже закончил, то вот битва ронина и не думала затихать.

А это значило, что очень скоро сюда пожалуют местные ёрики в компании очень злых самураев.

И Ордынцев сильно сомневался, что их удовлетворит желание Стаса просто погулять по городу.

- Ой, кажется все успокаивается! – осторожно привлек внимание Стаса Игисака.

И он был прав. Тучи пыли постепенно начинали опадать на землю, открывая разрушенные дома. В общем-то, если приглядеться, сильным разрушениям подверглась всего пара домов, остальные лишь имели разрезы на стенах или подкопчённые крыши.

А чуть погодя открылся вид и на самих сражающихся.

Первым делом взгляд Стаса задержался на том, что собой представляли обычные бандиты. Месиво – вот как можно было назвать эту мешанину тел и одежды.

Как подозревал землянин, Кенсей, не став особо разбираться, закинул в их сторону, мощную режущую технику меча, попросту располовинив большую их часть. Меньшая же отделалась ослабленным ударом, который тем не менее все равно их вскрыл, заставив перед смертью хорошенько помучиться. Об этом говорили тела, которые смогли немного отползти от общей кучи трупов.

Сами отступники успешно увернулись, после чего вступили с Урамасой в схватку.

Первый, неразговорчивый отступник нашелся посреди улицы. За ним тянулись его собственные кишки и толстый слой крови – живучесть воителей сыграла с ним злую шутку, не дав умереть сразу.

А вот сам ронин и последний изгнанник нашлись катающимися по земле и пытающимися прикончить друг друга голыми руками.

Стас по их движениям понял, что каждый из них уже потратил запас праны, да и собственные силы тоже были на исходе. Мечи и кинжалы валялись откинутые вдалеке.

Из-за этого ни один ни второй не мог взять верх. Вот ронин оседлает противника, осыпав того градом ударом, а чуть погодя уже предатель изо всех сил пытаясь задушить Кенсея.

- Держи, - Стас вручил в руки ошеломленного Игисаке куски катаны.

Сам же, ничего больше не говоря, бросился вперед, осторожно покачивая топором и пытаясь привыкнуть к его балансу.

В своей жизни Станиславу приходилось рубить дрова, но делал он это очень уж давно.

Мужчина лишь надеялся, что этот навык подобен езде на велосипеде.

Поглощенные схваткой воины даже не заметили подбежавшего из-за спины целителя, что стало для одного из них роковым.

Вошедший в раж изгнанник в очередной раз оседлал лежащего в пыли Кенсея и умелыми ударами лупил того по лицу. Урамаса прикрывался локтями, но было видно, что он уже поплыл и пропускает слишком много зуботычин.

Видимо, изгнанник имел куда больший очаг праны и сумел сберечь крохи энергии, которые помогали ему наносить удары намного сильнее.

Вот кулак воителя поднимается вверх, намереваясь разбить лицо самурая в кровавую кашу, как неожиданно сбоку прилетает удар топором.

Лезвие, ведомой нетвердой рукой целителя, прошло вскользь, сняв часть скальпа и устроив черепушке врага хорошую такую встряску.

Воитель повалился на бок словно куль с картошкой, но тут же, словно заговоренный, начал шарить по земле, чтобы встать.

Однако Стас, прекрасно осознавая способности воителей, был уже тут как тут.

В пылу дикой смеси из страха смерти, злости и жажды крови удары топором сыпались куда придется.

Ордынцев не смотрел куда бьет, следя лишь за тем, чтобы боль в ребрах не свела его с ума, а сила, вложенная в удары не ослабела ни на йоту.

И хоть Станислав понимал, что его противник скорее всего умер уже после первых же ударов, он не мог остановиться, так сильно было воспоминание о возможностях воителей.

- Эй, целитель. Ну ты и зверюга… Хватит уже его рубить. Сдох он давно.

Станислав со стоном в последний раз воткнул в мертвое тело топор и так там его и оставил. С хрустом позвоночника выпрямившись, он болезненно ухватился за ребра.

Ордынцев начал подозревать, что они сломаны. Правда беглое ощупывание не выявило подозрительного хруста. Возможно, это были лишь трещины или вовсе сильные ушибы.

Кенсей уже встал и теперь устало стоял, опираясь на воткнутое в землю одати. Лицо ронина пестрело наливающимися отеками, которые со временем грозили превратиться в великолепные синяки.

В эту секунду к ним осторожно подошел Игисака, под охреневшим взглядом Кенсея протянув Стасу обломки катаны.

Мозг Ордынцева вновь резко включился на полную.

- Кенсей-сан, мне безумно жаль за потерю этого великолепного клинка. На нем кровь всех троих разбойников и лишь благодаря ему я еще жив. Я понимаю ваш гнев, но, пожалуйста, вспомните, как пару минут назад я спас вам жизнь. – быстро протараторил Ордынцев, кивнув на дохлого воителя.

Урамаса послушно посмотрел на изгнанника, после чего перевел заторможенный взгляд обратно на Ордынцева. Повисло неловкое молчание.

- Ха. Ха-ха. Ах-ха-ха! – вырвавшийся из горла ронина неловкий смешок постепенно перерос в громовой хохот, к нему присоединился и смех самого Стаса, а чуть погодя вторил дробный смех Игисаки.

Каждый из присутствующих через смех выплескивал скопившуюся в них ярость и жажду крови, которая ранее не находила выхода.

- Я никогда не встречал человека похожего на тебя, целитель! – ронин вытер появившуюся из оставшегося глаза слезу. – Оправдать сломанный самурайский меч, спасением жизни самого самурая – это ли не полное безумие? На твое счастье целитель, я больше не самурай. Да и я удивлен, что ты вообще жив. К тому же, ты прав, ведь хоть я и должен был спасать твою жизнь, но вместо этого ты спас мою.

Лицо ронина потеряло все веселье.

- Лишь чудо отделяло меня от еще одного позора в моей бессмысленной жизни. Я рад, что ты выжил странный целитель. – к удивлению Стаса ронин немного, самую капельку, но поклонился Ордынцеву. Сам землянин поспешил ответить на этот жест благодарности своим поклоном. – Остатки моей чести все еще со мной, и я тебе за это благодарен. Но к ёкаям расшаркивания, нам надо убираться отсюда, пока не пришли ёрики. Они меня знают и у них будет слишком много неудобных вопросов.

Тройка товарищей, шустро собрав откинутые ножны и клинки, спешно двинулись прочь. К тому же, осознав, что все кончилось, к месту сражения стали подтягивать местные с ведрами воды для тушения пожаров.

Ордынцев был полон решимости наконец все же найти этих теневых Сумада.