Целитель 8

Пролог

Лорд Фаркус смотрел на закончившего говорить слугу, не обращая внимания на то, что второй слуга валялся здесь же, под ногами, окончательно мёртвый.

А всё из-за того, что важные новости принесли с настолько большой задержкой, что хотелось выйти и поубивать всех исполнителей, потому что подобный провал был... Да просто невообразим!

— Блейк! — окликнул лорд одного из приближённых.

В этом просторном помещении находилось несколько существ, которые с интересом наблюдали за происходящим. Блейк отделился от группы себе подобных и подошёл к Фаркусу.

— Мой лорд, — склонил он голову.

— Ты слышал, что мне сообщили?

— Разумеется, мой лорд.

— Твои выводы по этому поводу? Как так вышло? — спросил нетерпеливо Фаркус.

— Это очевидно, мой лорд. Они вас боятся.

Фаркус скривился. Структура всей организации закладывалась триста пятьдесят лет назад, ещё до начала большой войны. Когда люди были куда сильнее и устраивали охоту на мертвецов. Тогда сложная система, в рамках которой рядовые члены ничего не знают о начальстве, была вопросом выживания. После войны, спустя десятки лет, такой надобности уже не было. Как и необходимости что-либо менять. Традиции сложились, система работала. Так зачем что-то перестраивать?

Как показала практика и следующие триста лет, менять и правда ничего не надо было. Сегодняшний случай стал исключением. Из-за того, что рядовые мертвецы без души не отличались сообразительностью и исполнительностью, из-за усложнённой иерархии, из-за страха и опасений — новости пришли с запозданием.

Фаркус это хорошо и сам понимал. Но настроение у него от этого не улучшилось, а наоборот. Только испортилось.

— Не зли меня, Блейк! — процедил Фаркус.

— Я лишь озвучиваю очевидное, — ничуть не испугался Блейк.

— Тогда изволь говорить что-то более дельное.

— Как прикажете, мой лорд, — поклонился он ещё раз. — Что нам известно? Один ковен уничтожен...

— Два... — пискнул слуга.

— Что? — нахмурился Фаркус. — И ты молчал?!

— Я...

Договорить слуга не успел. Его голова отделилась от тела и отлетела в сторону.

— Идиоты! — рявкнул Фаркус.

— Мой лорд, — вмешался Блейк. — Как нам теперь услышать подробности?

Фаркус ожог его злым взглядом. Их общий господин поступил мудро. По крайней мере, Фаркус не рискнул бы даже подумать, что это было немудро. Верхушка ковена была так устроена, что на каждом материке имелся свой центр силы. Который состоял из жрецов, способных обращаться к богу и ничем не интересующихся, прибывающих в полумёртвом, особом состоянии. Главы ковена, каковым Фаркус и являлся, а также приближенных, четырёх самых сильных мертвецов, отвечающих каждый за своё направление. Приближенные подчинялись главе. Но сам глава не имел права их убивать. Они были как бы заодно, но в то же время и сами по себе. И каждый с возможностью доложить через жрецов богу, что что-то идёт не так.

Поэтому Блейк мог вести себя фривольно. Что Фаркуса в целом устраивало. Блейк был умён, силен и умел решать любые проблемы.

Взмахнув рукой, Фаркус притянул отрубленную голову и «оживил» её.

— Говори, — приказал он.

— Казанский ковен уничтожен, — механически ответила голова. — Об этом мы узнали не сразу, потребовалось время, чтобы подтвердить информацию.

— Как это вышло? — уточнил Блейк.

— Неизвестно.

— Но догадки-то есть?

— Нет.

— Ещё важная информация?

— Нет.

— Бесполезный кусок мусора, — резюмировал Фаркус и уничтожил голову. — Что скажешь, Блейк?

Мертвец ответил не сразу. Взял паузу, обдумал ситуацию. После чего заговорил.

— Два ковена уничтожены подчистую. Как и карательный отряд. Очевидно, что у людей появилось сильное оружие против нас.

— Об этом я и так догадался, — сухо ответил Фаркус.

— Вопрос в том, какого типа это оружие. Талантливый адепт или группа адептов? Могут ли они обучить методу ещё кого-то? Как быстро? Если это техническое оружие, во что верится слабо, то сколько у них образцов? Насколько сложно изготовление?

— Ты решил мне весь мыслительный процесс озвучить? — прошёлся из стороны в сторону Фаркус.

Махнув рукой, он приказал одной из служанок принести выпить. Молодая девушка метнулась исполнять. Попасть под раздачу ей очень не хотелось.

— Я озвучиваю последовательность рассуждений, — невозмутимо ответил Блейк. — Учитывая всю ситуацию, проще всего прийти к московскому князю и выбить из него ответы. Но это очевидный ход не только для нас, но и для князя. Поэтому наверняка оружие будет находиться рядом с ним.

— Тогда в чем проблема? Ты и сам знаешь, что, по заветам нашего бога, всю крамолу мы должны выжечь дотла.

— Это так. Но какой силы это оружие? Мы не знаем его пределов. А прийти, попасть в ловушку и исчезнуть не значит облегчить общую ситуацию.

— Ты испугался, Блейк? — удивился Фаркус.

— Нет, мой лорд. Страх мне давно неведом. Я всего лишь мыслю рационально и не хочу делать то, чего люди ожидают от нас. Есть план куда более верный. Люди не умеют перемещаться быстро. Поэтому я предлагаю сначала атаковать дальнюю границу, создать там давление, вынудить их переместить оружие туда, задействовать его. Во дворце куда проще подловить, а на открытом пространстве... Там тоже риск сохраняется, но шансы уцелеть куда выше.

— А дальше что?

— Дальше, как только они задействуют оружие, уже направиться к князю и нанести удар.

— Но, если оружия или адептов несколько... — возразил Фаркус.

— Никто не говорит, что будет легко, — обозначил улыбку Блейк. — Я готов разобраться с этим делом, мой лорд. Эффективнее всего было бы создать давление с разных сторон, распылить их силы...

— Это неприемлемо, — перебил Фаркус. — Ты и сам знаешь, что после срыва ритуала создания короля мы подошли опасно близко к нарушению баланса. Ты не можешь себе позволить использовать слишком много сил нашего бога. Нужно выдержать баланс. Иначе... — угрожающе проговорил Фаркус.

Это иначе подразумевало, что если бога разозлить или вызвать его недовольство, то их всех ничего хорошего ждать не будет. Верховный ковен заменят в полном составе. В мир же людей будет выпущен король или даже император. Который прогуляется из одного конца материка в другой, убивая людей миллионами. Когда цивилизация рухнет, население сократится на треть или и вовсе на две трети, тогда будет создан новый ковен. Который возьмёт оставшееся под контроль и займётся разведением скота.

Чего ни лорд Фаркус, ни сам Блейк, ни остальные приближенные не увидят. Потому что окажутся в чреве бога, обречённые на вечные страдания. Которые, может, и закончатся, если их снова призовут на службу, но вовсе не факт.

Далеко не факт.

— Да, я это понимаю, — кивнул Блейк. — Сделаю всё в лучшем виде.

— Уж постарайся, — ответил недовольно Фаркус.

Глава 1

С уничтожением второго ковена получилось настолько хорошо, что сложно поверить. Но факт есть факт.

После того как разобрались с главой и его охраной, сразу двинули на их общую сходку. Если быть точным, то я сначала забежал обратно наверх, где увидел, что мои парни всё-таки сами справились с тем, что осталось. Удивительно, но это ещё один факт. Так-то глава рядом с собой держал вовсе не рядовых мертвяков. Элита уровня тех, что я в склепе на кладбище уничтожил. Удивительно, что парни справились. Всё же крепкие твари должны были быть. Уже потом догадался, в чем причина лёгкой победы.

Как-то глава ковена был связан со своими мертвецами. И с охраной, и с более сообразительными членами. Итог: охрана главы потеряла часть прыти, что и позволило парням с ней разобраться. А когда прибыли на общую сходку, мертвецы там, мягко говоря, находились в слегка невменяемом состоянии.

Это была бойня. Мы ворвались, в первые секунды нам не смогли оказать сопротивления, а дальше я прошёл сквозь их ряды как нож сквозь масло.

Как-то так работа для нашего отряда и закончилась. На месте мы не задержались. Отошли к фургону, погрузились и уехали. Дальше работала Эмма со своим отрядом. Они заберут мертвецов, чтобы изучить тела, сжечь их после и не дать нашему врагу шанса по следам догадаться, что произошло. Заберут всю документацию и ценное, если найдут. А дальше спалят к чертям их логова. Мы же недалеко притормозили на тот случай, если другие мертвяки заглянут.

— Это всё, что ли? — удивлённо спросил Беда, когда машина притормозила и наступила тишина.

— А тебе мало? — бросил на него взгляд Грива.

— Не расслабляемся, — осадил я их. — Осмотр себя провели? Чистку? Ну так, а чего ждём? Давайте-давайте. Это должно у вас рефлексом стать.

— Да меня не задело, — попытался отмахнуться Беда.

Но Дарвин руку протянул и подзатыльник ему отвесил. На этом любые возражения прекратились. Тут был ещё один момент, не совсем очевидный. После боя всегда начинается отходняк. Отчасти организм идёт вразнос. Это не критично и не плохо, естественный процесс, но не устану повторять, что для любого адепта контроль сверхважен. Эмоции влияют на качество силы. Особенно сильные эмоции. Поэтому в момент, когда тебя начинает трясти, мысли путаются и мутит, заняться самоочисткой — отличная тренировка, как раз на самоконтроль. Ну и на то, чтобы наловчиться в любом состоянии себя проверять и чистить. Потому что, сидя в тепле и безопасности, пребывая в стабильном состоянии, чистить себя легко. А в горячке боя или после — куда сложнее. Так что пусть нарабатывают соответствующие навыки. Пригодится.

— Я всё, — доложил Беда спустя пару минут.

Я проверил его и бросил взгляд на Дарвина. Тот выписал новый подзатыльник. Остальные парни это заметили и тихо забулькали, посмеиваясь.

— У тебя лёгкие, что ли, лишние? — спросил я строго. — Проверяй давай.

Беда засопел недовольно, но спорить не стал. Вскоре все закончили с проверкой, и я подтвердил, что да, ничего не пропустили.

— Так что, на сегодня всё? — спросил Грива.

— Ты в чужом городе, только что поохотился на опасных тварей, сидишь в фургоне недалеко от этого места, — ответил ему Дарвин.

— Не, понятно, что не всё и расслабляться не надо, — сказал Грива. — Я про бой. Нападём ещё сегодня на кого или нет?

— Думаю, что нет, но не расслабляйтесь, — ответил я.

— Какой вообще от нас толк, — проворчал Туша. — Основную работу делаешь ты.

— Это лишь значит, что нужно больше тренироваться, — ответил ему Дарвин, — Сегодня мы ещё раз наглядно увидели, почему. Позорище. Какой-то мелкий целитель нас вчистую уделывает.

Парни снова тихо забулькали, давя смех. «Ну да, ну да. Мелкий целитель», — улыбнулся я.

***

Спустя пару дней я заходил в комнату своей квартиры. Мог бы и раньше, но за нашими спинами точно непонятные движения происходили. В которые никто не спешил посвящать. Поэтому мы тогда в фургоне подождали какое-то время да спокойно ушли. После чего переместились на границу княжества, где провели ещё сутки. И вот после этого нас отправили домой.

Отправили с поощрением. На весь отряд шестьсот рублей выдали, между прочим. Мне-то без разницы, а для парней это хорошие деньги.

Что с нами дальше будет — тоже непонятно. По правде говоря, это главный раздражающий меня момент. Охота на мёртвых — отлично. Вовлечение нашего князя — тоже хорошая тенденция. Как и участие Чернышовых. А вот всё остальное... То, что процесс строился из сплошных недомолвок и виляний, то, что я никак не мог повлиять на принятие решений, то, что не знал, куда это всё зайдёт... Это раздражало.

Фактически я переместился в начало своей солдатской жизни, когда был обычным рядовым и делал то, что приказывали. Если бы не уровень ставок, меня бы это так не смущало, а сейчас... Ну что сказать. Над улучшением своего положения, в плане влияния на ситуацию и возможностей, мне ещё работать и работать.

Как минимум надо прибавить в личной силе. Посмотрев, как сражаются военные, я пришёл к неутешительному выводу — тот же Дуб в плане физических возможностей сильнее обычного человека, но я уже сейчас способен посоперничать с ним. Даже если ничего не буду делать, только за счёт взросления года через три его перегоню. Получается, сила этого опытного и не самого последнего военного где-то на уровне первого цикла трансформаций. На самом деле никаких циклов не существовало, это я так, обозначал для себя этапы, чтобы проще и понятнее было, но не суть. В любом случае, если вспомнить того же княжича, который не мог осилить трансформацию, очевидно, что с этой темой у местных большие проблемы. Знания разрозненны, несистематизированны. Специалистов большой дефицит. Как я понял, этим занимались отдельные энтузиасты, с соответствующим риском.

А я бы мог заработать очень большие деньги, предложи соответствующую услугу. Неизбежный вариант, если подумать. Не заработок денег, а то, что кто-то рано или поздно заметит меня в деле, на каких скоростях я ношусь, потом разглядит моих парней, которых я тоже постепенно развиваю, и сделает закономерные выводы. Ещё и княжич Сергей обидеться может. Он ведь об этом мечтает, а я ему говорю, что пока такое невозможно.

Дилемма.

Ну да ладно. Зайдя в квартиру, привычно огляделся. Ничего здесь не изменилось. Как был лёгкий беспорядок, так и остался. Прибраться, что ли? Всё равно неизвестно, куда дальше направят. Так почему бы и нет?

***

На этот раз долго меня мурыжить не стали и уже вечером сообщили, что если я готов, то могу завтра с утра отправиться в военный госпиталь для работы с проклятиями. Я дал согласие.

Госпиталь оказался тот же самый, в который мы как-то со Степан Денисовичем ездили. Там, где с Дубом познакомился. В самом госпитале ничего не изменилось. Меня даже Степан Денисович встретил, когда привезли.

— Олег! — махнул он мне рукой. — Рад, что живой. Не дня без работы, да? — по-доброму усмехнулся он.

— Вы же меня знаете. Вас тоже сюда привлекли?

— Меня отсюда и не отвлекали, можно сказать. Ладно, поболтать у нас ещё будет время. Пойдём, покажу, с чем работать будешь.

— Что-то необычное?

— Для тебя — нет. Проклятия, будь они неладны. Я не со всеми справиться могу. Аристарха в этих случаях дёргают, но раз ты согласился поработать...

— Понятно.

А что непонятно-то. Из известных мне целителей, оперирующих Кровью, всего двое. Я и Аристарх Павлович. Это при том, что на последнем и так много всего держится. Обычные же целители... Ну-с, вспоминаем тему разницы потенциалов и понимаем, что им с особо злобными штуками сложно работать. В некоторых случаях невозможно. Что, собственно, Степан Денисович и озвучил.

То, что кто-то наверху решил использовать юного трудоголика-целителя — тоже понятно. Правильно сделали.

***

На этот раз никаких неожиданностей не случилось. Я день отработал в госпитале. Мог бы и больше, но там закончились те, с кем мог справиться только я. За день мы на пару со Степан Денисовичем двухнедельную норму выполнили. Поэтому на следующий день меня не дёргали и оставили в покое. Я же с утра вместе с Аристархом Павловичем поехал в лечебницу. Не с целью поработать. Там и не было того, где был нужен именно я. Что очень хорошо так-то. Аристарх Павлович смог найти время на пообщаться, чем мы и занялись.

Тем для обсуждения было выше крыши. И перестройка организма, и исследование «магии», и подход к обучению.

Эх, как же времени катастрофически не хватает. Уверен, будь у меня лет пять, я бы далеко продвинулся в теме перестройки организма. Смог бы выйти на принципиально иной уровень. Что открыло бы новые возможности. Но кто же позволит.

Поэтому и выкраивал я каждую возможную минуту, чтобы почерпнуть знаний. Аристарх Павлович в этом деле незаменим. Он мог не только прояснить непонятные моменты, но и указать на то, о чём я даже не подозревал.

В общем, продуктивно время провёл.

С Эммой тоже встретились вечером. Она плотно с моим Источником поработала.

— Как ты это делаешь? — спросил я в который раз.

— Мы же обсуждали, — ответила она. — Точно не знаю. Возможно, у меня получается из-за того, что искра разделилась между нами. Кстати, я чувствую изменения.

— Что именно? — заинтересовался я.

— То, что и обговаривали. Одна из частей серьёзно изменилась. Наверное, это и есть то, что позволяет тебе чувствовать мёртвых.

Вариантов, в каком направлении мне развиваться через искру, мы с Эммой много обсудили. Полно направлений, которые бы не помешало «по-быстрому» подтянуть и вывести на новый уровень. Тот же контроль мне не помешает, чтобы разбираться с более серьёзными противниками. Но я в очередной раз предпочёл двигаться в направлении развития чувствительности, а конкретно — способности засекать мёртвых.

На то две веских причины.

Первая — та идея княжича, как мне передать эту способность другим. За прошедшие месяцы я себе всю голову сломал, как это реализовать. Эмма тоже думала над этим. И мы ничего не придумали, кроме как с наскока справиться. Есть пример худо-бедно работающих колец, задумку с которыми мы так и не довели до конца. Там суть в том, что вложенная и изменённая Кровь нагревает металл, если вблизи оказывается её антагонист — то есть энергия смерти. Перенести этот эффект с металла на человеческий организм — задача куда более сложная. Довести наших добровольцев-подопытных до умения обращаться с Кровью? Легче сказать, чем сделать. Потом научить их перестраивать Кровь внутри себя, чтобы реагировала на мёртвых? Но это будет техникой, а не перманентным состоянием. Я же ощущаю мертвецов по другому принципу. Мне не надо прилагать усилия, чтобы их засечь.

Вот как это повторить — у нас пока что идей ноль.

Точнее, у нас только один вариант есть. Это развитие какой-то отдельной структуры внутри организма, которая позволит ощущать приближение мёртвых. Поэтому и было решено, что единственный для нас путь — это простимулировать развитие этой самой структуры, которая где-то внутри меня скрывается, чтобы на контрасте выделить её и после изучить.

Вторая же причина — то, как я со вторым ковеном разобрался. Я ведь главаря абсолютно случайно заметил. На периферии своей чувствительности. Находись он метров на двадцать дальше, и всё. Не засек бы его. Тогда бы бой сложился совсем иначе. Мы бы выступили не против дезориентированных мертвяков, а против готовой к бою толпы. Да и что такое четыреста метров в условиях всего мира? Ничто. Это хорошая отметка, чтобы заранее узнать, что по мою душу явились. Для выслеживания этого катастрофически недостаточно. Я бы не отказался от пары километров. Тогда совсем другой расклад будет.

Как-то так и вышло, что всю ту силу, которую я поглотил, а вышло её прям много, всеми своими помыслами и желаниями направил как раз на развитие «встроенного детектора мёртвых».

— Надеюсь, что так, — ответил я. — Что скажешь?

— Если помолчишь и не будешь отвлекать, то, может, что-нибудь и скажу, — недовольно проворчала Эмма. — И вообще, надо бы тебе самому научиться работать с искрой. Попробуй сейчас засечь, что я делаю... Хотя нет, это ты потом попробуешь. Сейчас же сосредоточься на том, чтобы почувствовать мёртвых вокруг.

— Никого рядом нет.

— А ты всё равно сосредоточься. Ну, напряги мышцу, что ли. Ты понял.

Я промолчал, потому что да, понял. Эмма просила обеспечить дополнительное усилие, чтобы оценить изменения.

В итоге с этим полночи и провозились. Провели полноценное исследование меня самого. С созданием арканов и проведением ритуала, который Эмма разработала как раз для подобного случая.

— Спать пойдём? — зевнула она. — Завтра на свежую голову обсудим.

— Да, пойдём, — ответил я задумчиво и тоже не удержался, зевнул.

— Я не понимаю, почему ты сам эту структуру выделить не смог. Ерунда какая-то.

Тут я был с ней полностью согласен. Ерунда она и есть ерунда.

Сегодня мы много чего интересного нашли. В частности то, что «структура» распространялась по всему телу. Если быть совсем уж точным, то в районе мозга имелась «основная зона напряжения», которая была связана с нервной системой. Как описала Эмма: это сгусток в голове, от которого расходятся нити по всему телу. Ну, или не по всему, а по большей части, но это не принципиально.

Чтобы понять степень моей озадаченности, надо представить человека, который очень хорошо знает свой дом, буквально каждый уголок, и как этот заботливый хозяин внезапно обнаруживает… Целый новый этаж. В своём-то доме. Сравнение грубое, но точно отражающее степень моего недоумения. Потому что эта структура имела характерный привкус смерти. Это точно не было мёртвой тканью, но… А что но, я точно сказать не мог.

Тут и правда требовалось как следует голову поломать. На что у нас оставался ещё один день. Хоть иди и просись у княжича в столице остаться.

Кстати, а почему бы и нет, собственно?

***

На следующий день я так и поступил. Связаться напрямую с княжичем я не мог. Разве что к Стародубову обратиться. Но при всем к нему уважении, вовсе не Дуб принимает решения касательно моей судьбы. Да и не княжич. Но в его случае есть шансы, что к моим словам прислушаются.

Эмма идею одобрила и отправила меня сразу во дворец. А какие ещё варианты? Личного номера Сергея у меня не было. Пришлось официальными методами пользоваться. Прибыть во дворец, обратиться в приёмную, а там прождать почти час, пока меня не пригласят. Во дворце я уже бывал, поэтому к его красотам отнёсся… Да с симпатией, если честно. Много мастеров потрудилось, чтобы написать все эти картины, вылепить все эти скульптуры и прочее. Тоже искусство.

На этот раз княжич встретил меня в новой комнате. В смысле, для меня новой. Так-то она старая. В общем, это был не кабинет, а что-то типа малой приёмной, с креслами и столиком.

— Княжич, — зашёл я и поклонился.

Сам парень стоял возле окна и повернулся ко мне, когда заговорил.

— Привет, Олег. Не ожидал, что заглянешь. Случилось чего? — спросил он пусть и доброжелательно, но формальным тоном.

За прошедшие четыре месяца мы с ним не то чтобы сблизились, но около того. Весь официоз отошёл на задний план, и мы даже спорили с ним регулярно, обсуждая ту или иную идею. Но это там, в лазарете, где не было чужих глаз. Здесь же такое позволять себе нельзя, — догадался я по заданному тону.

— Помните, вы просили меня заняться одной важной темой, когда я в прошлый раз здесь был?

— Помню, — кивнул княжич.

— Появились намётки в этом вопросе, которые требуют дополнительного исследования. Меня вроде как должны были на границу отправить, но… Есть возможность задержаться в столице хотя бы на неделю? Просто так бы я просить не стал. Возможно, получится добиться какого-то результата. Или хотя бы наметить пути решения.

— Я тебя понял… — ответил он медленно, подумал и какое-то решение для себя принял. — Иди за мной.

Повёл он меня коридорами, куда-то в дальнюю часть дворца. Ну и огромное же здание. Не, реально, чтобы дойти из одного конца в другой — нужно постараться. Да и заблудиться здесь наверняка легко.

Пришли мы в библиотеку. Двухуровневую. Потолки тут метров пять, не меньше. У одной из стен передвижная лестница стояла, чтобы наверх забираться.

— Есть шанс, что здесь нас не подслушивают, — пояснил наше перемещение княжич. — Как понимаю, ты говорил про способность чувствовать мёртвых?

— Про неё самую.

— Какие намётки у тебя появились? — с интересом и толикой жадности спросил он.

— Я смог выделить то, что за это отвечает. Теперь исследую это внутри себя. О результатах пока слишком рано говорить. Мне бы хоть немного в этом разобраться.

— Я как-то могу в этом помочь? — предложил он.

— Разве что учебниками по структуре мозга и нервной системе. Но… — пожал я плечами, — основные материалы я и так уже изучил. Так что тут мне, скорее, потребуется за консультациями к Аристарху Павловичу обращаться. Книги там же, в лечебнице, если потребуется, смогу взять.

— Что ж, хорошо. Сколько тебе нужно времени?

— Хотя бы неделю.

— Ничего обещать не буду, но постараюсь решить вопрос. Если у тебя получится, это будет… Да это будет просто восхитительно, — не сдержал княжич эмоции.

— Поэтому и обратился к вам. Так-то я бы от работы не стал отлынивать.

— Я в тебе и не сомневаюсь, — хмыкнул Сергей. — Уж в чём-чём, а в лени ты замечен не был.

Мы ещё поговорили какое-то время, я попрощался и ушёл. Как позже выяснилось, княжич насчёт меня договорился.

***

Весь день я с Эммой провёл. Мы продолжили наши исследования.

Если смотреть на работу жрецов в широком смысле, то они занимались тем, что с помощью ритуалов оказывали влияние как на людей, как и на реальность. Самое простое — это очищающие ритуалы. В которых в мирное время особо не было нужды. Поэтому основная специализация жрецов была направлена на другое.

Конкретно нас сейчас интересовала та часть, которая способна помочь в работе с организмом. К моему приходу Эмма создала новый диагностирующий аркан, который должен был позволить просканировать меня ещё глубже.

— Как прошло с княжичем? — спросила она.

— Обещал посодействовать. Сколько у нас времени — непонятно. Думаю пригласить Аристарха Павловича на вечер. Не против?

— Почему я должна быть против?

— Мало ли, — пожал я плечами. — Начнём?

— Есть не хочешь?

— Пока нет.

— Хорошо. На пустой желудок тебя проверю.

И проверила. Задача перед нами стояла следующая. До конца определить, как именно «детектор» разворачивается в организме и что это за отклонение такое.

— У меня появилась мысль относительно того, почему ты не чувствуешь эту штуку, — сказала Эмма.

— Какая же?

— Проявление смерти может быть противоестественно для твоего организма. Поэтому включается что-то вроде психологической защиты.

— Звучит бредово, — не удержался я от скептицизма. — Я ведь чувствую проявление смерти. Будь во мне что-то некротического толка… Да блин. Я же целитель.

— Понимаю твоё недовольство, — улыбнулась Эмма мягко. — Профессиональная гордость и всякое такое. Но факт есть факт. Ты этого не замечал в себе. А то, что чувствуешь смерть — так эта штука не полностью некротическая. Она вообще не некротическая. Впрочем, мою версию легко проверить. Ты сейчас можешь почувствовать эту часть себя?

— Но…

Я и сам не знал, что хотел сказать. Логика Эммы понятна. Вчера я не смог ничего почувствовать. Эмма — смогла. Если дело в психологическом блоке, то осознание этого и сам факт понимания того, куда смотреть, могло снять барьеры.

— Так мне самому себя изучать или в аркан лезть? — не удержался я от ворчания.

Меня и правда эта тема задела. Будучи целителем, неприятно осознавать, что во мне хватает подозрительных штук, которые я не вижу и не контролирую. А вдруг ещё что есть?

— Давай проверяй, — хмыкнула Эмма. — Интересно же.

Интересно ей. Я послушно сосредоточился. В голову всякие многослойные, глупые мысли лезли, про вторичные выгоды. Чтобы остаться при своём мне выгодно ничего не обнаружить, но это нерационально, а значит, нужно всё же обнаружить… Поэтому сначала я успокоился, откинул все лишние рассуждения и занялся делом.

Дело есть дело. Его не думать надо, а делать.

Спустя пару минут я вынырнул из медитации.

— Ты была права, — со вздохом произнёс я.

— Отлично, — обрадовалась Эмма. — Если так, то у меня появилась идея, как научить тебя чувствовать искру.

— А вот это уже куда интереснее, — протянул я. — Ну что, по чаю, и приступим?