Целитель 7

Пролог

В приказе, который я получил, значилось, что на сборы и улаживание дел мне отводится три дня.

Щедро. Без всяких шуток, щедро. Было бы куда хуже, если бы меня прямо сразу мобилизовали, не дав собраться.

Посыльный с утра пришёл. Он вышел, и как раз Демьян пожаловал, они в дверях встретились.

— К нам заходил человек из службы?

Не знаю, какую именно службу он имел в виду, но я кивнул.

— Чего хотел?

— Да так. Мобилизовали меня. Три дня на сборы, а потом в военный лагерь надо прибыть.

— Тебя? Мобилизовали? В смысле? — опешил Демьян.

— В прямом.

— А почему не меня? — нахмурился он.

— Это единственное, что ты хочешь спросить? — развеселился я.

— В отличие от тебя, я хоть какую-то военную подготовку имею. А ты шестнадцатилетний юнец, — покачал Демьян головой. — Что делать будешь?

— Собираться, что мне ещё остаётся? Ладно, я к Аристарху Павловичу. Как зрение твоё, кстати? Нормально?

— Да. Теперь вижу духов, будь они прокляты.

— Осталось научиться их убивать, и вообще молодцом станешь.

Демьян фыркнул и пропустил меня на выход. До кабинета Аристарха Павловича шёл в большой задумчивости. Неожиданный ход сделал князь. Формально, мне сейчас шестнадцать лет, какая служба-то? Ладно бы просто как целителя пригласили, решить какую-то проблему, но нет. Именно на службу отправили. Надо бы разобраться, что это значит и как это будет выглядеть.

— У себя? — спросил я Тамару, когда добрался.

— Да. Проходи, — улыбнулась мне девушка.

Аристарх Павлович сидел за столом и изучал бумаги, щурясь и недовольно хмурясь.

— Заходи, — бросил он на меня взгляд. — Вот, прислали. — Кинул мужчина бумаги на стол. — Потребовали характеристику на всех сотрудников лечебницы. Часть заберут.

— Меня тоже мобилизуют, — помахал я документом. — Три дня на сборы дали.

— Тебя? — вскинул брови Аристарх Павлович. — А ну дай сюда… — забрал он бумаги и быстро пробежал по тексту взглядом. — Теперь понятно, — задумался мужчина. — Князь это заранее планировал. Ты теперь полноценный целитель, ещё и знак защитника имеющий. Отвертеться, несмотря на возраст, не получится.

— Я и не собираюсь.

— Хочешь сказать, что тебя это устраивает? — прищурился Аристарх Павлович.

— Нет, так не скажу. Но какие есть варианты? Не вижу смысла переживать из-за того, что изменить нельзя.

Точнее, изменить-то можно. Свалить из княжества. Но в этом нет никакого смысла. Для начала нужно как минимум разобраться, в каком качестве князь меня задумал использовать. Если он меня как целителя будет направлять в самые загруженные места, то ничего не имею против. И развиваться там интенсивно смогу, и связи с людьми наладить, и пользу принести.

В общем, поводов для паники я не видел. Хотя неприятно, признаю. Получается, от части планов придётся отказаться. От изучения теории целительства, от занятий с Владимиром Геннадьевичем, да даже от тренировок с Эммой.

— Надеюсь, до большой беды не дойдёт, — вздохнул Аристарх Павлович.

Я лишь руками развёл. Кто знает, кто знает.

— Как с делами поступить? — спросил я. — Сестёр на вас перекинуть? У них прогресс отличный, но без меня замедлятся. Да и магический взгляд им надо бы открыть. Демьян метод уже опробовал, всё нормально.

— То, что ты ему так лихо зрение перестроил… — начал было Аристарх Павлович, но лишь рукой махнул. — Думаешь, может повториться атака духов?

— Может ли повториться событие, которое уже случалось, при эскалации конфликта? — сделал я вид, что задумался.

— Да, глупость спросил, — легко признал Аристарх Павлович. — Ладно, если уверен, займись сёстрами. Я тоже посмотрю. Может, смогу повторить твой подход. Если так, то как бы дальше не повернулось, упрощённый метод открытия взгляда княжеству не помешает.

На том и решили.

***

Три дня я потратил плодотворно. Разобрался с делами в лечебнице, поработал с сёстрами, объяснил Аристарх Павловичу, как именно работает методика. Суть он уловил, но сможет ли повторить без моего надзора — большой вопрос. По-хорошему ему самому несколько раз нужно всё проделать, под моим присмотром. Но на это времени уже не оставалось.

Эмме я новости в тот же день сообщил. Отреагировала она нейтрально. Для нас война давно стала чем-то привычным. Частью повседневной жизни. Поэтому каких-то сильных эмоций новость не вызвала. Да и не происходило пока ничего. Мобилизацию-то объявили, а с кем конкретно воевать — сказано не было. Только то, что какие-то абстрактные враги сделали княжеству много плохого и вот теперь мы будем бороться за выживание.

Лично у меня сложилось впечатление, что князь и сам не знает, где именно полыхнёт, поэтому и шла идеологическая обработка вот такого порядка — когда непонятно, что и как.

Эмма тоже ничего не прояснила. Лишь дополнила, что открылись призывные пункты для добровольцев, много перестановок в администрации князя, воеводы в городе собрались. В общем, процесс идёт.

Сошлись с ней на том, что пока какие-то планы смысла нет строить. Может, меня в госпиталь отправят, где-то в тылу, может, и вовсе на открытие Источников поставят. Что вполне вероятно, ведь был такой разговор, а призыв идёт в том числе среди молодёжи. Открытие Источника за бесплатно вполне может послужить поводом, чтобы народ пошёл. Насколько я знал, те, кто уже отслужил, не все Источник имели.

С остальными тоже связался, предупредил, что на какое-то время пропаду. В школу меча позвонил, и Арина меня в гости пригласила. Встретился с Владимиром Геннадьевичем. Он меня сразу куда-то в подвальные помещения повёл. А там и в хранилище.

— Это куда мы? — спросил я.

— Тебе же право на ношение оружия дали? Дали, — ответил он. — Меч тебе подарю. Хороший. Сделанный под руку адепта. Способный пропускать большие потоки силы.

— Ого.

Меч у меня уже был, Эмма привезла, но вдруг… Это вдруг не подвело. В оружейной у Владимира Геннадьевича кое-что особенное нашлось. Он мне выдал на вид самый обычный, старый и потёртый меч, но стоило силу пустить, как сразу ощутил, что оружие с историей.

— Это что, семейная реликвия?

— Вроде того, — усмехнулся мужчина. — Оружие не должно пылиться. Оно такого не любит. А ты, уверен, найдёшь ему достойное применение.

— Да я скорее лечить буду, а не воевать.

— Уверен?

— Нет.

— То-то и оно. Этот меч тебе для дела. Он не парадный. Опыт против мёртвых я учёл, сам видишь. Но нужно ещё оружие для повседневности. Перевязь есть? Так и думал.

Меч он мне подарил тяжёлый. Как раз чтобы нежить рубить. С таким и правда в повседневной жизни невозможно ходить будет. Но Владимир Геннадьевич мне довеском кинжал подарил, ножны под него и перевязь вместе с ремнём.

— Вот, теперь не страшно и отпускать, — хохотнул он.

— Спасибо, — только и сказал я. — Подарки своевременные и щедрые. Сами-то что делать собираетесь?

— Пока неясно. — Мужчина мигом стал серьёзным. — С князем завтра поеду общаться. Слышал, что он глав родов к себе вызывает. Переговоры ведёт. Самые приближенные уже начали манёвры. По всему выходит, что война и правда будет. Непонятно только, с какой стороны ударят. Ну да узнаем. Тебя как распределят, отзвонись, сообщи, что и как.

— Хорошо. Либо в школу позвоню, либо через Эмму весточку передам.

— Договорились. С делами закончили, пойдём, выпьем, что ли, на дорожку.

И пошли.

***

Вечером, когда из школы вышел, на пути к метро меня Эдуард Олегович перехватил. Молча рядом пристроился.

— Вы по делу или мимо проходили? — спросил я, продолжая идти.

— Попрощаться зашёл.

— Уже в курсе?

— Про что? — не понял он.

— Так меня призвали… А, вы не по этой причине?

— Нет. А тебя призвали? Неожиданно, а с другой стороны… — задумался он.

— Чего прощаться-то удумали? — вернул я разговор в нужное русло. — Случилось чего?

— Только хорошее. Всё, на пенсию ухожу. Обещали меня прикрыть. К семье поеду.

— Тогда вас можно поздравить?

— Надеюсь, что так. Теперь тебе всем этим заниматься, парень. А я слишком стар для подобных приключений, — усмехнулся он.

— Не переживайте, Эдуард Олеговичем. Разберёмся. Отдыхайте, вы заслужили.

— Удачи тебе, парень, — попрощался он и ушёл.

Я же озадаченно хмыкнул. Неожиданно-то как. Получается, мстители всё, закончили свою деятельность? Или это только Эдуард Олегович на пенсию ушёл? А, ладно. Если к семье едет и если его не обманут, то и хорошо. Он и правда много сделал.

***

Домой я добрался без проблем. А на следующий день отправился на новое место службы.

Глава 1

Явиться с утра мне требовалось в мобилизационный пункт. Что я и сделал. Находился он в городе, недалеко от метро. Потолкавшись в общем потоке, добрался без всяких проблем.

По совету Владимира Геннадьевича отправился налегке, прихватив только рюкзак с минимумом вещей. Куда меня отправят, неизвестно. Чем буду заниматься, тоже. Как определённость появится, вещи передать мне не должно стать проблемой.

Собственно, так оно и вышло, совет пригодился, потому что работать меня поставили прямо там, в мобилизационном пункте.

Когда приехал и нашёл нужное место, народ вокруг него уже собрался. Всякий разный. И молодую шпану увидел, и юношей поприличнее, и взрослых дядек. Кто-то в мундирах пришёл. У многих с собой баулы и рюкзаки были. Мимо них прошёл, в здание пробился, там в коридоре тоже очередь была. Дежурному назвался, а он меня направил, куда идти.

— Кто такой? — встретил меня вопросом худой мужчина, когда я вошёл в указанный кабинет.

Поверх одежды у него белый халат был накинут. Врач или целитель.

— Олег Васильев, целитель. Прибыл по распоряжению князя.

— Аж самого князя? — ехидно заметил другой мужчина. — Сам лично тебя сюда направил?

Его я не сразу заметил. Кабинет этот был сквозным. В смысле, я вошёл через одну дверь, но тут ещё две были. Худой стоял возле одного из столов, а второй говоривший находился в соседней комнате и заглянул к нам. Полный, с красными, мясистыми щеками, редкими волосами. Халат он уже застегнул, и пуговицы едва справлялись, чтобы не лопнуть на его массивном животе.

— Больно ты молод, парень, — проигнорировал толстяка худой. — Знак целителя где?

— Вот, — достал я знак из кармана.

— Где нашёл? — спросил толстяк насмешливо, но я его проигнорировал.

— Знак есть, — сам себе кивнул худой. — Когда успел получить?

— Как-то так вышло, — пожал я плечами. — Я ученик Аристарха Павловича, работал в лечебнице Васильки.

— Васильев, Васильев… — пробормотал мужчина. — Что-то такое слышал про тебя. Ладно, неважно. Про обязанности свои знаешь?

— Нет. Мне не говорили, чем заниматься буду.

— Ничего сложного тебя не ждёт. Диагностировать умеешь?

— Смотря что. Общую диагностику — да, проведу. Углублённую тоже проведу, если время дадите.

— Нужно будет проверять всех добровольцев на здоровье, — пояснил мужчина. — Расскажу подробнее, но сначала переоденься. Сейчас уже начинать будем. Альберт Романович, — посмотрел он на толстяка, который меня взглядом сверлил, — покажите молодому человеку, где верхнюю одежду и вещи оставить, халат выдайте. После чего сюда идите, введём его в курс дела да проверим.

Много времени раздеться да вернуться не заняло. Толстяк мне и слова не сказал. Лишь бросал снисходительно насмешливые взгляды. Ну а я что? Пусть бросает, сколько душе угодно. Худой мужчина выглядел куда адекватнее, с ним и буду дела обсуждать.

В обязанности меня быстро посвятили. Да и касательно распорядка дня тоже. Чем самую малость удивили. Уж не знаю, кто там наверху додумался меня сюда направить, но это было не самое разумное решение. Хотя не исключаю, что подготовка к войне породила хаос в княжестве и какое-то время займёт налаживание процессов.

В общем, меня поставили на проверку здоровья. Я должен был провести малую диагностику, выявить патологии, если они имеются.

— Только ты сильно не старайся, — покровительственно заметил Альберт Романович. — Нам нужно набирать людей на службу, а не прогонять их.

Толстяка я проигнорировал и на Михаила Игоревича, который мне представиться успел, глянул.

— Совсем уж больных велено отсекать. Нужны крепкие. В процессе разберёмся. Давай посмотрим на тебя, а там в отдельный кабинет отправим.

Он вышел из кабинета, ушёл куда-то в глубь здания. Я же с толстяком остался.

— В лечебнице совсем целителей нет? — спросил он. — Или послали того, кого не жалко?

— У вас какие-то проблемы? — глянул я на него.

— Никаких проблем, — расплылся он в гадкой улыбке. — Не нравится мне, что на нас недоучку скинули. Переделывай за тобой всё потом.

Ну и что ему на это сказать? Пусть сам со своими проблемами разбирается.

Вскоре вернулся Михаил Игоревич. Привёл с собой медсестру, помог ей дотащить печатную машинку. А там и первый «пациент», то есть доброволец пожаловал.

— Имя, фамилия? — спросил Михаил Игоревич.

— Тимофей Горшков, — ответил мужчина лет тридцати.

— Приступай, — это Михаил Игоревич уже мне. — Целитель вас осмотрит. А мы пока вопросы позадаём.

Вопросы относились к здоровью. Что беспокоит, какие травмы есть и прочее.

— Что там? — спросил меня Михаил Игоревич, когда я отошёл.

— Грыжа в районе поясницы намечается. Есть небольшой сколиоз. Легкие изношены, пока ничего серьёзного, но ещё год-два — и начнутся проблемы. Есть следы застарелого загрязнения. Если дадите полчаса, поправлю всё.

— Всё? — вскинул бровь Михаил Игоревич.

— Всё перечисленное, — уточнил я.

Альберт Романович отчётливо хмыкнул, но промолчал. Медсестра быстро защёлкала и набрала текст. Сам мужик выглядел озадаченным и на меня косился.

— Документ получите и идите, — сказал Михаил Игоревич мужчине. — Следующий! Давайте там поторапливайтесь!

Как я позже узнал, проверка людей шла в несколько этапов. Не одни мы ими занимались. Поэтому в каждом кабинете свои очереди скапливались.

Следующим был молодой парень. Сутулый, рыжий и лопоухий. То, что добровольцем можно пойти с семнадцати лет, если на призыв в этом году не попал, я уже слышал. И, как теперь вижу, некоторые парни решили этим воспользоваться. Чего его, молодого, только на войну потянуло? Впрочем, чего это я? Сам в таком же возрасте где-то на войну попал. В этом возрасте всё иначе выглядит. Ярче и оптимистичнее.

Он представился, начал на вопросы отвечать. Я же его быстро проверил. Свой вердикт вынес.

— Недостаток мышечной массы, что способствует проблемам с позвоночником. Сейчас это не проблема, но лет через десять… В остальном молодой, здоровый.

— А за сколько с этой проблемой справишься? — насмешливо спросил толстяк.

— За полгода, — ответил ему.

— Чего так долго? — полюбопытствовал Михаил Игоревич.

— Обильное питание, комплексные тренировки. За столько мясо и нарастит, в достаточной степени, чтобы проблему купировать.

— Я занимаюсь! — обиженно заметил парень.

— Чем? — глянул я на него скептически.

— На турники хожу! — заявил он гордо, но быстро смутился и взгляд опустил.

— Поэтому я и сказал про комплексные тренировки, а не самодеятельность.

— Ладно, парень. Бери бумагу и иди дальше, — махнул Михаил Игоревич.

— Ты смотри, какого нам умника послали. Всё-то знает, всё-то решить может, — хохотнул Альберт Романович.

— А вот на вас года три уйдёт. Но вряд ли вы согласитесь, — припечатал я, посмотрев на его живот.

Толстяк мигом вспыхнул, аж вены на шее вздулись.

— Вы ведь не целитель? — заключил я. — Дюже здоровье у вас запущено. Да и врач бы себя так не запустил.

— Хватит! — рявкнул Михаил Игоревич. — Следующий!

Ещё несколько человек через нас прошло. Альберт Романович постепенно успокоился. Хотя его ненавидящий взгляд я постоянно ощущал. Чего прицепился только?

— А этот хорош! — выдал он, когда к нам заглянул крепкий на вид парень. — Такие солдаты нам нужны!

Не знаю, чему он так порадовался.

— Привет, Ворон, — пожал я парню руку. — Чего это ты сюда?

— А чего бы и нет? — усмехнулся он. — С призывом я в этом году пролетел, а раз такие дела, то… Тем более на улицах сейчас неспокойно, работу не найти.

— Ясно. Ну, давай проверю тебя.

И проверил. Ворон — это лидер одной из мелких банд. Как-то пересекались с ним. Да и на больничную койку он не раз попадал, латал его.

— Совсем ты себя не бережёшь, — сказал ему.

— Что там? — требовательно спросил Михаил Игоревич.

— В целом — нормально. Пара старых переломов, больше ничего. Только загрязнение небольшое.

— С этим тоже справишься?

— Да.

— Понял. Бери бумагу и дальше топай, — это он уже Ворону.

Так дальше и пошло. Я проверял, Альберт Романович опрашивал, медсестра фиксировала. Михаил Игоревич за этим наблюдал. В короткие перерывы, пока никого не было, объяснял мне, на что именно внимание обращать. Если без прикрас, грубо говоря, то всё сводилось к тому, что надо отсекать тех, кто не выдержит подготовку. Всех остальных допускали.

Где-то через двадцать человек меня в отдельный кабинет отправили. Как потом узнал, очередь на несколько потоков разделилась, чтобы быстрее людей принимать. А те шли и шли.

Вот и получилось, что из трёх проверяющих, по вопросу здоровья я был единственным целителем. Спрашивается, зачем меня сюда поставили? Да, я мог качественно выполнить эту работу, но в том-то и дело, что в соседнем кабинете сидел Альберт Романович, который вообще не заморачивался. Никаким нормальным осмотром там и не пахло. Он лишь несколько вопросов задавал и отправлял дальше.

Учитывая, что сюда шли добровольцы, сильно сомневаюсь, что ему отвечали правдиво. Поэтому и говорю, что моё здесь нахождение под большим вопросом.

Впрочем, этот момент можно рассматривать как проявление баланса во вселенной. Я свою работу делал на отлично, Альберт Романович — посредственно. Михаил Игоревич — нормально. То на то и выходило.

Баланс, мать его.

Ладно, шутки шутками, а был ещё один момент, конспирологический. Если князь узнал о том, что я мёртвых чувствую, мог сюда направить, чтобы я народ проверил и не пропустил «шпиона». Бредовая мысль. Куда проще меня сразу на место общего сбора отправить. Там проверить всех разом куда легче. Но мало ли что на уме у князя и лиц, которые принимают решения касательно меня?

Посадили меня в отдельный кабинет и даже секретаршу выделили. Или медсестру? Я так сразу определить не смог. Женщине лет под тридцать, в белом халате, занималась тем, что печатала. Повезло, что её ко мне прикрепили. Бумаги не хотелось заполнять ещё больше, чем терять здесь время.

Чтобы совсем уж впустую его не тратить, я задался целью потренировать чувствительность. А там и базовую чистку начал проводить.

Что было не очень-то правильно. Одно из правил целительства — не помогать без запроса. Но это правило с нюансами. Потому что целитель всегда должен опираться на здравый смысл, совесть, кодекс и учитывать контекст. В данном случае я серьёзное вмешательство не проводил. Так, убирал залежи от загрязнений. Это даже полноценной чисткой назвать нельзя. Но эффект был заметен. Люди-то разные приходили. Кто-то в приподнятом настроении, кто-то, наоборот, в подавленном. Вот на них лучше всего мои манипуляции и были видны — людей расслабляло.

Дама, которая не представилась, а я не спрашивал, отчасти из-за того, что люди плотным потоком шли, не было времени на разговоры, мои действия заметила и правильно интерпретировала. Я ведь всякие шлаки выводил и пережигал их Кровью. Так как объёмы маленькие были, это обходилось без спецэффектов, но всё равно заметно, что я энергию вывожу, перехватываю и сжигаю.

— Ты их чистишь? — недоуменно спросила женщина, когда образовалась пауза.

— Не совсем. Скорее, оказываю общее благоприятное воздействие.

— За самодеятельность тут по голове не погладят, — посмотрела она осуждающе. — Да и… Ты точно знаешь, что делаешь?

— Более чем. На очищении я собаку съел.

Женщина посмотрела откровенно неверяще, пришлось пояснять.

— Я ученик Аристарха Павловича, из лечебницы Васильки.

— А звать тебя как? — нахмурилась она.

— Олег Васильев.

— Васильев, Васильев… Вспомнила! Ты ведь ученик Аристарха Павловича! Точно!

Теперь уже я недоуменно посмотрел, на что женщина смутилась. Ну да. Я ведь прямо сказал, чей ученик.

— Я про тебя слышала не раз, — стушевалась она. — Светильники Васильева нам в больнице сильно помогли. Зараза под их воздействием не так быстро распространялась.

— Рад, что пригодились, — улыбнулся я.

— Не то слово!

Нам пришлось отвлечься. Пожаловал следующий доброволец. Но я заметил, что женщина на меня теперь совсем иначе смотрит. Не подозрительно, а доброжелательно. Так что с ней у меня никаких проблем не возникло. Если до этого у неё и было возмущение, что за самодеятельность я устроил, то потом все вопросы отпали.

Всего на призывном пункте я провёл три дня. Спать меня отправляли домой. Поэтому о полноценной отправке куда-то речи пока не шло. Что, откровенно говоря, ставило меня в ступор. Ну вот какой смысл, а? Я-то успел накрутить себя, что в самую гущу отправят. Но нет же.

Впрочем, жаловаться не буду. В некотором роде это полезно было, глянуть, как тут сбор устроен. Увидел много знакомых лиц. Знакомых — это громко сказано, конечно. Я ведь много кого лечил, счёт давно за тысячу пациентов перевалил, поэтому неудивительно, что попадались те, кто узнавал меня.

Но были и те, кого я знал чуть лучше.

Когда Игорек зашёл, улыбаясь во всю ширь, я лишь нахмурился.

— А ты здесь что делаешь?

— Так это, — шмыгнул он носом, — добровольцем иду!

— Родители-то отпустили, доброволец?

— Да, Олег! Чего заладил! — возмутился Игорёк. — Давай принимай! У меня здоровья на десятерых хватит!

«А мозгов — хватит?» — подумал я.

Но вслух говорить ничего не стал. Варианта было, собственно, два. Спокойно его пропустить или начать спорить, что-то доказывать. Но последнее будет выглядеть глупо, да и вряд ли поможет. Потому что в данном случае моё личное мнение систему не волнует. Да и, если уж на то пошло, Игорек сегодня не первый юнец, который прибежал на призывной пункт. Не первый и не последний.

Я прикинул вариант связаться с его родителями, чтобы они сами разобрались с непутёвым сыном. Но сразу же вспомнил, что многие сами стремились в армию, потому что это давало возможности. Игорь в этом плане не исключение. Их мотивы с Петром я хорошо знал.

— Ну, чего ты? — поторопил меня Игорёк. — Давай делай уже своё дело. Решения я не изменю!

— Родителям отзвонись. Если смелости добровольцем хватает идти, то и с ними вопрос реши. Мало ли, вдруг тебя убьют? — заметил я философски. — А ты даже не объяснился с ними нормально.

— Тьфу на тебя, сплюнь!

— Что мне писать? — вмешалась медсестра.

— Что этот дурак здоров, — ответил я раздражённо.

— Сам дурак, — ничуть не смутился Игорёк, забрал бумагу и убежал вперёд.

Я же переглянулся с медсестрой.

— Друг? — спросила она.

— Можно и так сказать. Совсем оболтус. Вот куда он попёрся, а? В следующем году и так бы забрали.

— А тебе сколько лет, напомни? — улыбнулась она.

— Шестнадцать.

— Тогда странно слышать размышления про возраст. Зря ты так. Годом раньше или годом позже — какая разница? А так в его деле появится отметка, что добровольцем вызвался. Для карьеры полезно будет. Если в армии проявит себя, то поможет устроиться.

Я посмотрел на эту женщину, которая воспринимала происходящее как отличный способ подняться по жизни, и отвёл взгляд, чтобы не выдать себя.

Так-то оно так. В обычное время согласился бы. Ярослав, брат Эммы, по пьяни мне всякое разное рассказывал. Да и в других местах слышал, как дела обстоят. Каких-то больших войн не случалось. Точнее, они редко происходили. Поэтому попасть в серьёзный замес можно было не опасаться. Разумеется, среди военных были жертвы. В том числе раненые и покалеченные. Но в мирное время из того, что мне говорили, это отличный социальный лифт.

Вопрос в том, что нас всех ждёт дальше. Локальные конфликты? Медленное истязание княжества со всех сторон? Или война на уничтожение? Я бы зарекаться не стал. Учитывая, что в своих прогнозах уже ошибался, поставлю на вариант где-то посередине.

В любом случае у таких, как Игорёк, даже против обычной нежити нет и шанса. Надеюсь, их за время подготовки хоть чему-то научат. В чем есть большие сомнения.

***

На третий день добровольцем записался Пётр. Не знаю, как так совпало, что эти два товарища именно ко мне попали, но что вышло, то вышло. На Петра я ругаться не стал. Зная его, сознавал, что он хотя бы минимальный умственный анализ провёл. И вполне хорошо понимал, почему я посмотрел на него с осуждением.

— Сестра этого оболтуса попросила, — ответил он, — присмотреть.

— Да уж, — только и сказал я. — А что девушка твоя? Что Борис Дмитриевич?

— Девушка… Ну, плакала, — почесал Пётр макушку. — А в ресторане… Так это, лихорадит сейчас город. Людей меньше заходить стало. А значит, и прибыль упала. Не хочу дядь Борю нагружать. Всё равно служить, так чего тянуть?

— Ясно всё с тобой. Ну, проходи тогда. Постараюсь узнать, куда вас распределят. Надеюсь, не разбросает.

— Спасибо, — кивнул Пётр. — А сам-то ты что тут делаешь?

— Да куда поставили, там и работаю. Не знаю, как дальше будет. Ладно, давай. А то очередь.

Пётр попрощался, забрал бумагу и в следующий кабинет пошёл. Я же продолжил остальных проверять.

***

Как и сказал, на этом месте я на три дня задержался. Кто бы рассказал, кто моей судьбой распоряжался, но на четвёртый день мне велели явиться с вещами, для последующей отправки к месту службу. То есть уже на военную базу, а не на приёмный пункт.

Уезжал я вместе с добровольцами. Нас в автобусы погрузили да повезли куда-то за город. На этот раз мне объяснили, куда отправлюсь и чем предстоит заниматься. Если коротко, то под Москвой добровольцев собирают в одном месте, с целью дальнейшего обучения, боевого слаживания и формирования отрядов. Я же там как целитель работать буду. Что именно делать — объяснят уже на месте. Положение у меня будет казарменное, но вроде обещали иногда в город отпускать. Подробности тоже на месте выяснять придётся.

Ехали часа полтора. Но не скажу, что быстро мчали. Я бы сказал, откровенно неспешно плелись. Я задремать успел. Проснулся, когда на место приехали.

Надо сказать, что в этот раз я собрался по полной. И сумку прихватил, и кинжал с перевязью, и меч. Правда, тот в чехле был, но всё равно силуэт характерный. Народ на меня косился, кто как. Были и насмешки. Ну да, молодой парень, а вооружён как головорез.

Как выгрузились, добровольцев в одну сторону отделили и построили, а всех остальных в другую. Не я один был, скажем так, из персонала. Пара офицеров, тоже с вещами под завязку, тройка женщин и четверо мужчин постарше. Кто они, я с ходу не определил. Ну да и неважно. С кем надо, познакомлюсь. Всех нас повели заселяться. Только если добровольцы отправились в казармы, то мы — в общежитие. Было здесь и такое.

Невольно я то, что видел, сравнивал со своим прошлым опытом. Военных лагерей, всяких замков, застав и прочего я навидался. Здесь же был скорее военный городок, нежели привычный мне лагерь с палатками.

С заселением проблем не возникло. Документы показал, меня отметили, сказали, куда идти. Выдали ключ. За распределение отвечал старичок, неторопливый и в очках. У него здесь и телевизор свой был, в закутке. Так что хорошо человек устроился. Наше появление его в восторг не привело. Комната мне досталась на двоих. Второе место уже было занято, но в это время сосед отсутствовал. Я скинул вещи да отправился искать лазарет.

По пути заметил кое-что интересное. Не сразу понял, что именно глаз зацепило. Армия-то в княжестве мудрёная. С одной стороны военные играют большую роль, а с другой — регулярной, государственной армии, считай, и нет. Всё на воеводах держится, то есть генералах. Ладно, ладно, не всё, но многое. Я, по правде говоря, не очень понял, в чем разница между воеводами и наёмниками. Нанять их мог если не кто угодно, то около того. Были бы деньги. Как это всё регулировалось законом — отдельный вопрос. Но как-то люди жили.

В общем, про воевод я вспомнил, увидев стяг Славского. Считай, командира Стародубова. Славский входил в тройку главных воевод княжества, поэтому то, что здесь его флаг висит — не очень удивило. Это что же получается, именно им подготовку добровольцев отдали?

Надо бы прояснить этот момент. Там, глядишь, и Дуба встречу. Не то чтобы это мне что-то даст, но, глядишь, знакомство и пригодится.

Лазарет я нашёл без всяких проблем. Серое, унылое здание. Видно, что ремонта ему не хватает. Отчасти унылость была связана с погодой. Ноябрь уже, считай, почти зима. Атмосфера соответствующая. Серое-серое небо и краски, которые, казалось, выцвели. Внутрь зашёл без всяких проблем. Охраны здесь не было. Как и хоть кого-то, кто мог меня направить. Коридор, что уходил в обе стороны, да и всё. Где лестница наверх, тоже непонятно. А лифт-то есть? Что-то не вижу.

Кажется, система выстроена так, чтобы у солдатиков не возникало соблазна поболеть лишний денёк.

Я покосился на отваливающуюся штукатурку, на непередаваемого цвета пол, на старые и потёртые двери, да направился в первый же кабинет. Тот оказался закрыт.

В следующий момент будто кто-то рубильник переключил. Хлопнула одна дверь, вторая. Я услышал звонкие девичьи голоса.

— Юноша, вы куда? — спросила меня медсестра, когда я обернулся.

Вот, это правильная медсестра. Сразу понятно, кто она. Одета аккуратно, улыбается.

— Олег Васильев, целитель. Прибыл на место службы. Собственно, девушки, не подскажете, куда мне идти, у кого отмечаться?

— Целитель? — переглянулись девушки. — Целитель — это очень хорошо!

— Только ты больно молод!

— Но знак есть! — воскликнула вторая, указав на значок целителя, который я заранее достал.

— Не фальшивый? — с подозрением присмотрелась вторая. — Целитель, а не ученик!

— Да быть такого не может!

— А сколько тебе лет?

— Девушка есть?

— Марина!

— Что «Марина»?! Хороших мужиков щенками разбирают!

— Кхм… — прокашлялся я. — Не знаю, что там насчёт щенков, но куда идти-то? Где начальство заседает?

— А тебя к кому именно отвести надо? К начальству или Начальству? — перешла она на шёпот.

— Начальство отличается? — вскинул я бровь.

— Очень! — серьёзно заверила девушка.

— Давай его к Пал Палычу.

— Давай. А где он сейчас?

— А сейчас найдём!

Говорили они бойко, подхватывая фразы друг друга, чем-то напомнив сестёр. Если они так всегда общаются, то надо бы задуматься, чтобы перебраться в другое княжества. Очередного такого психологического насилия я могу и не пережить.

В итоге Пал Палыча они нашли. Что уже хорошо. А то, что они меня буквально к нему оттащили, по пути засыпав вопросами, не очень.

— Чего надо?! — рявкнул угрюмый мужик, когда мы к нему в кабинет зашли.

Тот на третьем этаже был, кстати.

— Павел Павлович, а мы целителя привели!

— Потерялся он!

— Потерялся?! — рявкнул мужик. — А ну работать! Кыш-кыш! — замахал на них руками. — Знаю я ваше потерялся! А ты сюда иди. Кто будешь?

— Олег Васильев.

— Васильев? Отлично. Тебя как раз и ждём. Велено сразу привести. Иди за мной, — живо вскочил он из-за стола и куда-то направился.

Не так уж и далеко. В соседний кабинет. Дверь открыл, доложил, кто пришёл. А там и я заглянул.

— Олег, привет! — воскликнул молодой парень.

— Княжич, — поклонился я, зайдя. — Доброе утро.

Надо же. Зачем же Сергей Юрьевич-то сюда пожаловал? Дальше обрабатывать собирается или ещё что?

Посмотрим, посмотрим. Уверен, скучно не будет.

Глава 2

Если постараться описать княжича, второго сына князя, одним словом, то это будет — интеллигентный.

— Олег! — воскликнул он, будто мы старые друзья. — Заходи! Давно тебя жду…

Давно? Я постарался удержать лицо, но про себя хмыкнул. Давно ждёт. Звучит угрожающе, если честно.

Пройдя в кабинет, я осмотрелся и сосредоточился на самом княжиче.

Как и сказал, лучше всего ему подходило слово интеллигентный.

Он был невысок, ростом где-то с меня. А я ростом тоже похвастаться не мог. Волосы у княжича тёмные, но это у всей их семейки так. Лицо благородное, худое, при этом обманчиво мягкое. Глаза… Третий раз с этим парнем встречаемся, и каждый раз глаза у него холодные, серые. Носит очки, но, судя по тому, что они не дают искажения, делает это точно не из-за зрения. Да и способны толковые целители исправить эту проблему. Не такая уж сложная задачка.

Княжич был одет в мундир. Не аляповатый, как я видел у некоторых гостей на мероприятие у князя, а подчёркнуто строгий. При этом мундир сидел как влитой. Либо Сергей привык носить подобную одежду, либо она удобна, потому что в помещении он даже верхнюю пуговицу не расстегнул.

Что касается кабинета — создавалось впечатление, что парень прибыл сюда совсем недавно. То ли вчера, то ли сегодня с утра. На единственном столе уже лежали бумаги, но ничего другого, что походило бы на признаки обжитости, здесь не было.

— Не ожидал вас здесь увидеть, — нарушил я возникшую тишину.

Я разглядывал его, а он — меня. Не сказать, с какой эмоцией разглядывал. Взгляд-то холодный. Лицо изображает доброжелательность, будто он и правда рад меня видеть, а глаза… Второй раз ловлю себя на том, что княжич двуличен.

— Отец разрешил мне заняться одним проектом, — легко ответил он. — Заодно велел присмотреть за тем, как идёт подготовка солдат.

— Тогда получается, вы мой начальник? — решил я сразу прояснить вопрос иерархии.

— В некотором роде да.

— В некотором?

— У военного лагеря есть свой начальник. Он отвечает за общий порядок, да и за солдат тоже. — Сергей выдал тщательно отработанную улыбку. — За лазарет отвечает Павел Павлович, который тебя сюда привёл. В вопросах целительства ты будешь подчиняться ему.

— Хорошо, — кивнул я.

— Задачи перед тобой будут стоять следующие…

Княжич перестал улыбаться и перешёл на сухой, прохладный тон. Я про себя лишь подивился, как он так ловко преображаться умеет. Секунду назад был рубаха-парень, а сейчас видно, что да, княжич, и приказывать учился с малых лет.

— Во-первых, ты займёшься открытием Источников, — сказал он.

— Источников? — позволил я себе толику удивления.

— Да. Насколько мне известно, в лечебнице эксперимент удался, и ты методом открытия Источника овладел. Сколько у тебя уйдёт на одного солдата?

— Зависит от солдата, — прикинул я. — Открытие Источника нагружает организм, поэтому нужно сначала проверить здоровье. Если ничего критичного нет и человек способен справиться… То хватит минут пяти на одного. После этого человек на пару часов погрузится в сон. Этот момент обязателен, и лучше не будить, чтобы не сбить тонкую настройку.

— Пять минут и два часа, — задумался княжич. — На этой базе сейчас находится почти две тысячи из нового призыва. Имею в виду тех, у кого не открыт Источник. Даже если ты будешь работать с утра до вечера, это займёт не меньше месяца. А ведь есть ещё добровольцы. Среди них будет сколько-то молодых, без Источника. Поэтому срок увеличится.

— Пять минут — это приблизительная оценка, — предупредил я. — Она может как сокращаться, так и увеличиваться. К тому же голая математика в таких делах обычно даёт сбой. Потому что солдат надо собрать… Хотя, если вы их всех в очередь прикажете выстроить…

Сергей улыбнулся, сочтя это шуткой.

Отчасти так и было. Но, если бы было нужно, я бы действительно смог работать в таком формате.

— Ещё стоит учесть и твоё восстановление. Да и другая работа есть, — продолжил он размышлять. — Получается, лучше закладывать около двух месяцев. Надеюсь, они у нас есть.

— Княжич, прошу прощения за любопытство, но против кого воюем-то?

Сергей посмотрел на меня. Уставился, не мигая. Почему-то у меня возникло впечатление, что он сейчас просчитывает подоплёку моего вопроса. Что-то из серии — я знаю, что ты знаешь, что я знаю.

Мы с Эммой этот момент обсуждали. Сошлись на том, что князь вряд ли знает обо мне всё. Говоря князь, я имею в ввиду, что у него один уровень осведомлённости. У Сергея — другой. У княжеской команды — третий. Насколько далеко эта осведомлённость простирается у всех сторон — большой вопрос. Они могут быть уверены, что я помню прошлую жизнь. Могут вообще об этом не думать. Могут знать, что я прервал ритуал на стадионе. А могут не знать. В общем, вариантов хватает.

Но что-то знают точно. Слишком много следов было оставлено. Поэтому такая реакция княжича вполне ожидаема.

— Враг наш очень силен, и вряд ли мы сможем дотянуться до него, — ответил он наконец. — То, что я сейчас скажу, не для чужих ушей. Рассчитываю, что это останется между нами, — предупредил он, и я коротко кивнул. — С кем конкретно начнётся война, мы точно не знаем. Ситуация сложилась таким образом, что все стороны не были готовы к серьёзному конфликту. Поэтому сколько-то месяцев уйдёт на подготовку. Собственно, мы сейчас занимаемся именно этим — готовимся. Надеюсь, решительность наших действий охладит хотя бы несколько горячих голов. Сейчас всё княжество можно представить как единый механизм. Мы с тобой — его винтики, которые влияют на итоговой результат. Поэтому, Олег, я рассчитываю, что ты будешь работать с полной отдачей.

— Сделаю, что смогу. Так значит, пока враг неясен?

— Можно и так сказать.

А можно говорить куда более открыто, но, если княжеская семья этого не хочет, что ж, поддержу правила игры.

— С первой задачей понятно. Открывать Источники — с этим я могу справиться. Но это ведь не всё?

— Да, есть и другие обязанности, которые ты возьмёшь на себя. Второе направление — непосредственно само исцеление. Чтобы у тебя не возникло ложных ожиданий, это всё же военный лагерь, где подготавливают солдат, а не лечебница. Поэтому твоя задача — быстро возвращать людей в строй. Я в курсе, что ты отлично умеешь очищать. Думаю, это и будет основным, с чем ты столкнёшься. Остальное — по мелочи. Простуды, ушибы, переломы — всё то, что может случиться с человеком, который активно бегает по полям и оврагам в такую погоду.

— Принято. Ничего такого, чего бы я не делал. А много ещё целителей?

— Ты один, — ответил княжич и усмехнулся, заметив мою реакцию. — Персонала в лазарете необходимый минимум. Повторюсь, это не лечебница. Это место выполняет другие задачи. Если случается что-то серьёзное, больного отправляют в другое место.

Две тысячи только новобранцев, без учёта добровольцев. То есть тут где-то три тысячи минимум. На меня одного.

Даже не знаю, что и сказать. То ли меня решили сгноить на работе, то ли обеспечили столь необходимой площадкой для развития. Минус в том, что мне предстоит рутинная, примитивная работа. Те, кому открою Источник, они ведь в первое время, пока навыки контроля не подтянут, часто будут ловить загрязнение. А при активной отработке навыков это «часто» превратится в «ежедневно».

Ха! Да это звучит как вызов. Походу, пора изобретать массовые техники очищения. Причём внутреннего очищения, а не внешнего, как жрицы умеют.

Есть над чем голову поломать.

— Это всё? — спросил я.

— Нет, — улыбнулся княжич.

И эта улыбка мне не понравилась. Самое вкусное он оставил напоследок.

— Я предлагаю вернуться к нашему последнему разговору. Заняться проектом перестройки организма.

— Как вы себе это представляете? — удивился я.

— Просто. У тебя под рукой несколько тысяч солдат. Если мы найдём способ их усиления, который можно внедрить массово, это сильно поможет в грядущей войне.

— Не совсем понимаю, какое моё участие подразумевается в этом проекте, — ответил я неуверенно.

— Ты будешь отвечать за исследования и внедрение. По сути, будешь руководителем и главной движущей силой.

— Шутите? — не удержался я. — Боюсь, мне не хватит ни опыта, ни знаний… Ни банально времени, учитывая и другие обязанности.

— Скромность — достойное качество, но сейчас оно неуместно, — отмахнулся от моих возражений княжич.

— Мне, конечно, дали значок целителя, но скорее авансом, чем заслуженно. Вряд ли я потяну такой проект.

— Олег… — княжич снял очки, потёр переносицу, вернул очки обратно и уставился на меня.

Вся его добродушность испарилась. Лицо сделалось волевым, будто из камня высекли. А княжич-то не такой уж и ботан, каким кажется на первый взгляд.

— Давай мы сразу с тобой проясним кое-что, — проговорил он медленно. — Я не буду спрашивать, как всего за несколько месяцев ты из щуплого парня настолько развился физически. Также я не буду спрашивать, каким таким образом в твои шестнадцать лет у тебя Источник под пять сотен. Эти и многие другие вопросы я не буду тебе задавать. А ты, в качестве ответного жеста, не будешь утомлять меня всякими глупостями, твердя, что чего-то не можешь или не потянешь.

Взглядами мы не сошлись, а скрестились. Я оценил, насколько талантливо парень всю беседу выстроил.

Но мне-то что с того. Я против королей выходил. А те жути куда больше нагоняют. К тому же было видно, что хоть княжич и умел вести беседу, но опыта ему не хватало. Он слишком всё рассчитывал. Заранее свои заготовки выдавал. Жест с очками слишком уж театральный.

И что ему ответить? Согласиться, значит, признать за собой вину. С другой стороны, он назвал две конкретные вещи. Изменения с моим организмом, пусть и внешние. А также размер Источника. Причём назвал предельно точно, а значит, знает наверняка.

— Сделаю, что смогу, — ответил ему.

— Олег, — он мигом перестал давить и вернул благодушный тон. — Пойми. Наша работа способна повлиять на многое. В серьёзной войне все эти новобранцы будут лишь мясом, которое ничего не смогут сделать. Если у нас получится, мы дадим им шанс. Шанс всем нам.

Наивный, наивный княжич. Кажется, он не воспринимает меня как взрослого, а относится согласно возрасту. То есть как к юнцу.

Его идея утопична. Я-то без проблем могу провести сложные трансформации тела. Но они как множитель. Если ноль умножить на два, всё равно останется ноль. Арина — совсем другое дело. Она тренировалась с малых лет. Важно общее развитие тела, объём Источника, общие магические навыки, контроль, а также желательна высокая чистота Масла. В идеале — чтобы адепт использовал Кровь. Что автоматически приводит к принесению клятв и обетов.

Наплевать, что ли, на всё да выдать княжичу расклады? Только что изменится? Может, он и вдохновится, конечно, но тогда совсем другой разговор между нами начнётся. Не готов я пока к открытости с этим человеком. Слишком двоякое впечатление он производит. Как и князь. Сомневаюсь, что он проникнется моими идеями. Скорее поставит их себе на службу, с целью укрепления власти, а вовсе не в заботе о народе. Да и если уж на то пошло, мой мир проиграл. Поэтому мои идеалы — неэффективны с точки зрения задачи, которая стоит передо мной. Возможно, именно поэтому мне искру и дали. Чтобы изобрёл что-то новое.

— Сегодня ознакомься, как устроен лазарет, — продолжил княжич. — Павел Павлович расскажет, что к чему. Насколько знаю, некоторые палаты заняты, займись пострадавшими. А завтра с утра займёмся открытием Источников, если не против.

— Как скажете.

Как будто я могу быть против.

— Также, если мы достигли соглашения, — сверкнул он глазами. — Жду от тебя список необходимого. Что нужно, чтобы ты мог нормально работать.

— Кабинет. Учебники. Если вы тему перестройки организма изучали, то подборку, с чем в первую очередь надо ознакомиться. Также желательно консультироваться с более опытными коллегами по некоторым вопросам, — ответил я, не задумываясь. — Повторюсь, княжич, но… Не знаю, что вы обо мне думаете, но я вовсе не всесилен и не всеведущ. Все мои результаты — следствие отсутствия личной жизни и трудоголизма.

— Забавно сказано, — хмыкнул он. — Хорошо. Всё необходимое тебе предоставят в ближайшее время. Можешь идти.

Я и пошёл. Сколько пищи для размышлений подкинул мне княжич-то.

***

Обдумывание ситуации я отложил до момента, когда останусь один. Выйдя из кабинета, заглянул обратно к Павлу Павловичу. Назвали же мужчину. Попробуй, не запнись.

— Павел Павлович, — заглянул я в кабинет. — Княжич сказал, что вы мне расскажете, что и как.

Мужчина посмотрел на меня долгим взглядом.

— Заходи, чего в дверях встал? Тебя Олег зовут, так? Моё имя ты уже знаешь. Лечить-то умеешь?

— Смотря что.

— Редких видов заболеваний у нас здесь не встречается. Ладно, пойдём, — нехотя поднялся он из-за стола. — Покажу фронт работ.

И пошли.

Основное мне уже княжич сказал. Лазарет выполнял простую функцию. Подлечивать солдат. Не лечить, а именно что подлечивать. Поэтому и персонала здесь было раз, два и обчёлся.

— Вот, — завёл меня в большую палату Пал Палыч. — Здесь лежат те, кто загрязнение поймал.

Палата была казарменного вида. Где-то тридцать коек, сейчас все забитые. И, насколько вижу, степень заражения у них запущенная. Может, и средней тяжести.

— А ими что, никто не занимается?

— Занимался, — ответил Пал Палыч, не обращая внимания, что молодёжь при нашем появление затихла и прислушивалась. — Был у нас целитель, но пару недель назад уволился. По старости лет. Так что ребятки теперь сами по себе.

— То есть ими всё же никто не занимался?

— Сами собой занимались, — ответил он недовольно. — Теперь ты займёшься. Но не усердствуй. Им свои навыки нарабатывать надо.

— Тут все пострадавшие, или ещё есть?

— Есть вторая палата. Тоже забита. Ещё… В казармах так-то хватает неумех, кто навыки самоочистки медленно изучает. Но сюда самых тяжёлых приводят.

— Понятно. Разрешите приступать?

— А экскурсия? Впрочем, я тебе этих двух трещоток пришлю. Покажут остальное. Очищать-то умеешь?

— Да.

— Отлично. Тогда приступай.

Хлопнув в ладоши, Пал Палыч поспешил свалить.

Ему что, насколько плевать?

— Васильев, а ты что тут забыл-то? — спросил меня один из знакомых.

Шапочно знакомых. Я его и не узнал. Наверняка очищал как-то.

— Работаю теперь здесь. Ну что, неумехи, с кого начать? А, ладно, по порядку начну. Сейчас вас на ноги быстренько поставим.

Парни зашушукались, поглядывая на меня кто как. Ну, да у них не то положение, чтобы выбирать.

***

Управился я часа за три. Особо не спешил. Работал основательно, понимая, что надо закладывать фундамент для последующего открытия Источника. Не у всех, но у двух третей его не имелось. Его отсутствие не мешает использовать Масло. Вдохи доступны в той или иной степени всем людям. Что парни и пытались делать. С тем или иным успехом.

Отличное в том, что Источник — это сосуд, который изолирует энергию от тела. Поэтому с ним куда безопаснее. В случае Крови это тоже имеет значение. Считается, что Кровь максимально безопасна для человеческого организма, и это так, но… Как говорится, всё есть яд, вопрос лишь дозировки. Вода тоже безопасна. Но если влить побольше, то и лопнуть можно. Если понимать, что вода не способна изменить свои свойства под влиянием эмоций адепта и не способна стимулировать отдельные части организма, а Кровь всё это может, то очевидно, какие риски она несёт для новичка. Поэтому Источник и важен. Чтобы держать силу там, где она не навредит.

Пока здоровье солдатам правил, поспрашивал, как тут жизнь устроена. Чем занимаются, что отрабатывают, как их обучают с Маслом работать. Разведчики из них так себе. Все секреты выдали. Кто из командиров мудак, кто ничего такой. Чем кормят, как получить посылки, через кого заказать что-то неучтённое, расположение магазина, его ассортимент и прочее.

Как закончил, меня перехватили «трещотки», как их назвал Пал Палыч. Должен заметить, что девки и правда шебутные, принципиально отрицающие концепцию молчания. Черт его знает, чем они занимаются, но взять меня в оборот время у них нашлось. Там как раз время обеда наступило, и меня потащили в местную столовую. Как сказали, за полчаса до прихода солдат. Питались все в одном месте, но персонал приходил раньше.

Стоило взять поднос с едой, как меня повторно засыпали вопросами.

— А откуда ты? — спросила Лена.

Сидела она напротив, справа от Тани.

— В смысле, из какого города? — уточнил я. — Из столицы.

— Ого! — воскликнула Таня. — А как родители отнеслись к тому, что тебя забрали?

— Меня не то чтобы забрали, — поправил я, смотря на скромную порцию пюрешки всего с одной котлетой. — А родители — нет их. Сирота я. Погибли.

— Какая жалость! — выдала Лена.

— Бедняжка! — согласилась Таня.

— А где ты тогда жил? В приюте? — спросила Лена.

— Когда мелким был, да. А так, снимаю.

Про то, что у меня своя квартира есть, не стал говорить. Ну его. Колец на пальцах я не вижу, девки молодые и дюже активные. Так-то на вид им слегка за двадцать, но разве остановит кого, что мне шестнадцать?

Как-то так меня вопросами и засыпали. В столовой не одни мы были. Постепенно народ подтянулся. Человек тридцать всего. Многие мужчины (особенно молодые) подходили, здоровались с девушками. Кому-то они приветливо отвечали, кому-то не очень. На меня взгляды тоже бросали. Но это скорее заслуга девушек, чем моя.

Охох… Если на весь военный лагерь всего две молодые девки — это же та ещё подстава. Для всех. Надеюсь, тут порядок поставлен, а то мало ли, что произойти может.

Наконец обед закончился. Посмотрел, как солдаты подходят. Их тут было чуть больше, чем много.

По правде говоря, как-то беспечно к делу подходят. Или не беспечно, а цинично? Речь не про солдат, а про количество целителей на весь военный городок. Так-то целители — товар штучный. Большинство предпочитают работать за деньги, в красивых кабинетах. Мне, интересно, что-то платить будут? Так-то без разницы, но будет смешно, если нагрузили за бесплатно. Хотя ведь квартиру подарили, а она тоже не три копейки стоит.

От девушек я в итоге часа через два отделаться смог. Они мне весь лазарет показали. Где анализы берут, где материалы лежат, где архив и прочее. Промолчу о том, насколько здесь скупо медицинское дело было поставлено. А ведь большую толпу людей собрали. Один заболеет, так всех же перезаражает. Справедливости ради, солдат постепенно разбирали воеводы и тренировали их в частном порядке. То, что здесь наплыв такой случился, — исключение, как понимаю. Но всё равно. Тот же княжич мог бы и побольше ресурсов выделить. Но не буду пока ругаться. Посмотрим, как дальше оно будет.

***

Казалось бы, первый день мне выделили на то, чтобы осмотреться. Но нет же. Думал, вторая половина дня, после того как имеющихся солдат почистил, окажется свободной, но куда там. Где-то в районе четырёх притащили раненого. Впервые в своей жизни увидел подстреленного из огнестрельного оружия.

Стоял я в своём новеньком и пыльном кабинете, прикидывал, есть ли тут уборщица или проще самому всё сделать, как услышал шум под окнами. Выглянул и увидел, как солдаты на носилках пострадавшего тащат. Тот орёт, за ногу держится. Их командир матом подгоняет.

Верно оценив, что потребуется моя помощь, поспешил вниз.

— Стоять! — крикнул я, сбежав по лестнице. — Отставить панику!

— Ты кто? — окинул меня взглядом парень постарше.

— Хрен в пальто. Целитель я. А ну не мешайтесь, — зыркнул я на него.

Люди они такие. Проще прикрикнуть, чем объяснять. Мне дали дорогу, я выпустил силу, а дальше — дело техники. Оно и так было видно, что основная угроза — кровотечение. Жгут наложили, но криво. Раненый ещё и сам держался за рану, но, видимо, из последних сил. Стоило мне Кровь в него направить, как расслабился и отключился.

— Сдох, что ли? — спросил тот, кто держал носилки.

— Сам ты сдох, баран! — рявкнул их командир. — Я вас, дебилов, сгною! Как нахрен вы умудрились подстрелить его?! За такое с нас всех головы снимут! Но ничего, я на вас, дегенератах, отыграюсь! Если надо, то и с того света достану!

Хорошо, что я приучен игнорировать внешние раздражители. Состояние у пострадавшего было терпимое. Ещё бы минуты две — и помер бы от кровопотери. Молодцы, что быстро его доставили. Да и жгут своё дело сыграл. Я проверил организм, обнаружил инородное тело, извлёк, закрыл рану, поставил заплатку, наложил укрепляющую технику, а заодно, чтобы не заморачиваться, собрал всю грязь с тела. Так-то это расточительство, проще человека помыть, но для меня с разросшимся Источником это не проблема. Почистив во всех смыслах раненого, я открыл глаза и посмотрел на ругающегося командира, который так и продолжал песочить подопечных.

— Вот, — протянул я ему пулю. — Жить будет. Подарите потом, пусть как трофей носит, если захочет.

— Я ему этот трофей в задницу запихаю!

— Отставить! — внезапно рявкнул Пал Палыч, который вышел из коридора. — Тащите его в палату, разместим. Да аккуратнее, не заляпайте мне тут всё! Кто мыть будет?!

Вовремя Пал Палыч появился. Мигом порядок навёл. А я посмотрел, как тут пациентов принимают. Да никак особо. Кинули на ближайшую койку. Пал Палыч сказал Лене с Таней записать характер повреждения. Пояснив, что ранение — дело серьёзное. Нужно всё официально делать. Ну, хоть не мне с бумагами возиться.

Спросил подружек, как часто такое случается. Ответили, что эти солдатики постоянно чем-то удивляют.

Чувствую — скучно не будет.

Как и сказал, свободного времени в первый день не случилось. Разобрался с этим случаем, как пригнали ещё десяток бойцов на очистку. После них, будто только и ждала, пожаловала… повариха.

— Ты ведь целитель, да? Больно молод, — запричитала эта женщина, заглянув в кабинет ко мне. — Глянешь спину? Сил больше нет терпеть! Весь день на ногах!

— Гляну, как не глянуть, — только и ответил я.

Она даже не поздоровалась, ну и ладно. Можно человека понять.

Спину я ей подлатал. Там аж две грыжи сразу боль порождали. Непонятно, как она вообще ходит. Боль-то адская наверняка. С грыжами разобрался, с остальным тоже помог. А там целый букет был. Типичный человек лет пятидесяти, который, кажется, здоровьем никогда не занимался. Зато любил покушать всякое жирное и вредное. Да и следы употребления алкоголя тоже присутствовали.

Женщина ушла счастливой, а на ужине мне выдали тройную порцию. Даже просить не пришлось.

Но это ладно. До ужина ещё дожить надо было. Молва обо мне, кажется, разнеслась со скоростью лесного пожара. То один человек заглядывал, то другой. То колено у кого болит, то голова, то мозоль на ноге. Пара сержантов притащили самых проблемных, кому очистка требовалась.

Как-то так оно и вышло, что меня и после ужина задержали. Так что в общежитие я пришёл где-то в районе девяти.

Застав дюже весёлую картину. Каких-то два дурака, интеллектом обделённых, дурачились с моим… мечом. Который я благополучно оставил в комнате.

— Кхм, господа, — прокашлялся я. — А вас не учили чужие вещи не брать?

— А ты кто будешь? — развернулся тот, что держал мой меч.

— Владелец этого оружия.

— Чем докажешь, что оно твоё? — усмехнулся он.

Двое дураков, а как-то иначе их назвать язык бы не повернулся, стояли без опознавательных признаков. Погонов на них не было, только обычные кофты. Но, судя по возрасту, это не сержанты. Либо персонал, либо офицеры.

Меч — это серьёзно. Мало того что это вещь личная, так ещё и подарок от уважаемого человека. Я уже было собирался сплести технику усыпления, сочтя её приемлемой в данной ситуации, как двое мужчин переменились в лице. И взгляды их были направлены мне за спину.

Обернувшись, невольно расплылся в злой усмешке.

— Ну надо же, — сказал я. — Не ожидал тебя здесь увидеть, Дарвин.

Парень, который раньше работал на Черепов и переломал мне кости, из-за чего я долго хромал, оскалился в ответной ухмылке.