«Царство тьмы»

Глава 1. Сын лорда Волан-де-Морта: Томас Дж. Р. Риддл, он же Гарри Джеймс Поттер

Гарри стоял в тёмном коридоре, погружённом в полумрак. В соседней комнате, за приоткрытой дверью, виднелся слабый свет, который пробивался сквозь щель. Изнутри доносились приглушённые голоса, создававшие атмосферу таинственности и напряжения. Затаив дыхание, Гарри на цыпочках подошёл к двери, его шаги были почти неслышны. Осторожно заглянув внутрь, он ахнул от увиденного: в центре комнаты на массивном стуле сидел мужчина с кроваво-красными глазами, напоминающими змеиные зрачки. Перед ним, свернувшись кольцами, лежала гигантская змея, её чешуйчатое тело блестело в свете лампы.

— Нагини, пора, — тихо прошипел мужчина, его голос звучал как змеиное шипение.

— Время? Для какого хозяина? — ответила змея, её голос был глубоким и угрожающим.

— Пришло время моему сыну и моему наследнику вернуться ко мне. Я хочу, чтобы ты его забрала, — произнёс мужчина, его тон был властным и решительным.

— Почему бы не спросить у ваших Пожирателей смерти? — спросила Нагини, её голос звучал скептически.

— Потому что, Нагини, я не хочу, чтобы поднялась шумиха, — ответил мужчина, его лицо оставалось скрытым в тени.

— Ах да, он не знает, — добавила змея, её глаза сверкнули холодным блеском.

— И я тоже, до недавнего времени, — продолжил мужчина, его голос стал тише. — Дело в том, Нагини, что я не хочу, чтобы Дамблдор вмешивался, тем более что он с самого начала знал, что у меня есть сын, не говоря уже о том, что он лгал моему сыну. А мой мальчик достаточно глуп, чтобы верить ему.

— Господин, если он не знает, то как я смогу его вернуть? Он обязательно отомстит, — сказала Нагини, её голос был полон сомнения.

— Да, это обязательно случится. Просто доставьте его ко мне целым и невредимым, иначе… — мужчина замолчал, но в его голосе прозвучала угроза. Нагини вздрогнула, её тело напряглось.

— Да, хозяин, я приведу его к вам, — прошептала она, её голос был полон покорности. Нагини скользнула из комнаты, её движения были быстры и незаметны.

Гарри, наблюдавший за происходящим из дверного проёма, развернулся, чтобы убежать, но змея подползла к его двойнику из сна и остановилась только перед ним.

— Молодой господин, я приду за вами, — прошипела она, её глаза сверкали холодным светом.

К удивлению Гарри, Нагини опустила голову и поклонилась ему, прежде чем уползти прочь.

Затем появился Волан-де-Морт, его фигура была тёмной и зловещей. Он встал лицом к лицу с прозрачным изображением Гарри, которое казалось иллюзией, но в то же время было реальным.

«После 16 долгих лет я наконец-то нашёл тебя, мой сын», — произнёс Волан-де-Морт, его голос был мягким, но в нём звучала скрытая угроза. Он коснулся лба Гарри, убирая волосы и прикасаясь к шраму, который остался у него после встречи с Тёмным Лордом. Гарри запаниковал, его сердце бешено колотилось.

«Мы скоро снова встретимся, Поттер. Скоро я воссоединюсь со своим сыном, с тобой», — добавил Волан-де-Морт, его глаза сверкнули холодным светом.

Гарри проснулся, вздрогнув от неожиданности. Его худое тело было покрыто потом, а сердце всё ещё колотилось. Он сел на кровати и огляделся, с облегчением осознав, что находится в безопасности в своей комнате на Тисовой улице.

Прошло уже больше месяца с тех пор, как Сириус погиб в Отделе тайн. Жизнь с Дурслями стала немного лучше, но Гарри понимал, что это связано с их страхом перед угрозами, которые им высказывали Грюм, Тонкс, Уизли и Люпин. Он написал в Орден, поблагодарив их за «беседу» с Дурслями, но так и не получил ответа.

Последний месяц был похож на предыдущий год: никаких новостей из волшебного мира. Гарри снова потерял связь с тем миром, который был его настоящим домом. Он лежал на кровати, размышляя о том, что происходит.

«Боже, как же я это ненавижу. Я ненавижу Дамблдора. Почему я всегда остаюсь в стороне от всего важного? Почему они так со мной поступают? Почему я всегда узнаю обо всём последним?» — думал он, его мысли были полны гнева и разочарования.

Внезапно он понял, что Волан-де-Морт посылает ему сны, которые не являются просто снами. Это была связь, которую Тёмный Лорд использовал для общения с ним. Гарри знал, что происходит что-то важное, но не мог понять, что именно.

«Волан-де-Морт, что это? Что ты пытаешься мне сказать? Куда ты пытаешься меня привести?» — подумал он, его голос был полон вопросов.

Ответ пришёл быстро, как будто Волан-де-Морт ожидал этого вопроса.

«Вы хотите, чтобы я умер, не так ли? И всё же у меня есть несколько вопросов, на которые я не получил ответа. Кто ваш сын? Почему вы хотите рассказать мне о нём? Какая от этого польза?» — Гарри вздохнул, его мысли были полны сомнений и тревоги.

Может быть, ему стоит найти Волан-де-Морта и покончить со всем? Нет, это было бы прямой дорогой к смерти… Гарри снова вздохнул, чувствуя себя одиноким и растерянным.

Внезапно раздался стук в дверь. Гарри застонал, не желая просыпаться. Он только что заснул, и ему не хотелось прерывать свой сон.

— А ну вставай сейчас же! — закричала тётя Петуния, её голос был раздражённым.

— Ладно, я встаю, я встаю, — пробормотал Гарри, протирая сонные глаза. Он зевнул и надел очки, готовясь начать ещё один скучный день.

Однако его день стал гораздо более захватывающим, когда около трёх часов дня раздался громкий крик. Гарри вскочил с кровати и побежал к своему кузену Дадли. Когда он подбежал к нему, он увидел ужасную картину: дядя Вернон сидел на полу, тяжело дыша, а тётя Петуния и миссис Фигг пытались снять с Дадли огромную змею. Это была Нагини, змея, которую Гарри слишком хорошо знал.

— Нагини, слезь с него, — прошипел Гарри, поднимая палочку. Все посмотрели на него, их лица были полны удивления и страха.

— Наконец-то ты здесь, парень! — закричал Вернон, его голос был полон облегчения.

— Поттер, уходи сейчас же! — крикнула миссис Фигг, её голос был строгим и напряжённым.

Гарри проигнорировал её и сосредоточился на Нагини.

— Нагини! Ты хочешь меня, отпусти его… — он произнёс эти слова, чувствуя, как его сердце бьётся быстрее.

К его удивлению, Нагини отпустила Дадли. Она повернулась к Гарри и опустила голову.

— Да, юный господин… как пожелаешь, — прошипела она.

— Волан-де-Морт послал тебя за мной, он хочет, чтобы я был с ним… — сказал Гарри, его голос был полон тревоги.

— Да, — ответила Нагини, её глаза сверкали холодным светом.

— Нет, ты не заберёшь меня живым, — произнёс Гарри, его голос был твёрдым и решительным.

— Я сделаю это, потому что это в ваших интересах. Кроме того, хозяин знает, что вы снова были дезинформированы. Он может дать вам ответы на все ваши вопросы, даже на те, которые Дамблдор скрыл от вас, юный мастер… — Нагини произнесла эти слова с лёгкой насмешкой в голосе.

«Хм, он знает. Значит, Волан-де-Морт знает», — подумал Гарри, его мысли были полны тревоги.

— Кроме того, твои мечты — это правда, — добавила Нагини, её голос звучал как холодный ветер.

— Ложь! Он мне солгал. Сириус Блэк умер из-за этих снов! Я не хочу иметь с ним ничего общего! — воскликнул Гарри, его голос был полон гнева.

— Хозяин, я сожалею о смерти Блэка, — произнесла Нагини, её тон был спокойным, но в нём звучала ирония.

— Неважно, — ответил Гарри, его голос был твёрд.

— Это правда. Если ты мне не веришь, то приходи. Сейчас хозяину нужен только его сын, — добавила Нагини, её голос звучал как угроза.

— Да, насчёт его сына… кто он такой? — спросил Гарри, его голос был полон вопросов.

Нагини поколебалась, прежде чем ответить.

— Его зовут Томас Дж. Р. Риддл, — произнесла она, её голос был спокойным.

Гарри кивнул, его лицо оставалось серьёзным. Почему-то это имя казалось ему ужасно знакомым. Он чувствовал, что кто бы это ни был, у него с ним была какая-то глубокая связь.

— Томас Дж. Р. Риддл, сын и наследник Тома Марволо Риддла, — прошептал Гарри, его голос был полон решимости. На его лице появилась зловещая ухмылка, но вскоре она исчезла.

— Тогда зачем я нужен Волан-де-Морту, если он ищет только Томаса? Ах да, верно, я его смертельный враг, — произнёс Гарри, его голос был твёрдым.

На этот раз Нагини злорадно улыбнулась.

— Пойдём со мной и узнаем. Узнаем ответы на все твои вопросы. Узнаем самые мрачные тайны, которые Дамблдор скрывал от тебя… — её голос звучал как соблазн.

— Дамблдор ничего от меня не скрывает, — возразил Гарри, его голос был твёрд.

— Тогда почему же ты не знал, что делать этим летом, как и прошлым? — спросила Нагини, её голос был полон иронии.

— Потому что… потому что… — Гарри не мог найти слов, его мысли были полны путаницы.

Почему Дамблдор разорвал со мной контакт? Рон, Гермиона, Люпин, Тонкс и Грозный Глаз сделали то же самое. Почему они не прислали даже крошечной записки? Почему я снова здесь, в мире маглов, без связи с волшебным миром? Эти вопросы крутились в его голове, как вихрь.

— Видишь ли, юный господин, есть много вопросов, на которые нет ответов, — произнесла Нагини, её голос был спокоен, но в нём звучала угроза. — Кроме того, лучше попасть в руки врага, чем жить с ними… — её слова звучали как предупреждение.

Гарри кивнул, впервые почувствовав, что Нагини может быть права. Он подошёл к ней и взял портключ, который она ему предложила. Мгновенно он почувствовал, как его тело оторвалось от земли. Он закрыл глаза и исчез.

Гарри с глухим стуком приземлился в огромной комнате, украшенной зелёными флагами, на которых была изображена змея. Оглядевшись, он увидел мужчину с кроваво-красными глазами, сидящего на троноподобном стуле. Это был Волан-де-Морт.

— Волан-де-Морт… — прошептал Гарри, его голос был полон страха и удивления.

— Добро пожаловать домой, Гарри Джеймс Поттер. Или мне следует называть тебя Томасом Дж. Р. Риддлом, мой сын? — произнёс Волан-де-Морт, его голос звучал мягко, но в нём была скрытая угроза.

Глава 2 Истина

Гарри отступил на пару шагов. — Что ты сказал?

Волан-де-Морт взмахнул рукой. Появился стул и тарелка с печеньем. — Пожалуйста, Томас. Сядь.

Голос Темного Лорда звучал мягко, без ненависти. В нем была любовь. Гарри смотрел на него, чувствуя себя еще более сбитым с толку. — Ты можешь колдовать без палочки? — спросил он.

— Да. Магия без палочки — это как невербальные заклинания, которым учат на шестом и седьмом курсах в Хогвартсе. Разница в том, что она требует больше силы и энергии, ведь заклинание не произносится и не выполняется с помощью палочки. Только сильные волшебники это умеют. Ты один из них.

— Нет, я не могу… — начал Гарри.

— Да, можешь. Ты уже делал это, когда ситуация была тяжелой или ты хотел что-то сделать. Это было в отчаянии, но при правильном обучении ты сможешь делать это свободно.

Гарри вспомнил моменты до Хогвартса, когда происходили странные вещи. — Ладно, я смогу немного… — сказал он нервно. Он не понимал, к чему ведет этот разговор, и близость Волан-де-Морта, который не нападал, его пугала.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Расслабься. Возьми печенье, оно не отравлено.

Гарри с подозрением посмотрел на печенье, но все же взял одно, решив, что Волан-де-Морт не станет убивать его с помощью яда. — Хороший сын, теперь садись. Нужно многое обсудить.

— Например, что? Еще больше лжи? — спросил Гарри.

— Нет, это правда. Зачем мне лгать?

— Откуда мне знать?

— Послушай меня. Если это ложь, разве это лучше, чем ничего?

Гарри медленно кивнул. — Возможно, — подумал он. Дамблдор и другие всегда говорили: «Когда станешь старше», «Ты не поймешь». Он уже сталкивался со смертью и опасностью, почему он должен оставаться в неведении?

С этой мыслью он сел на стул, готовый выслушать правду или очередную ложь. — Теперь я начну с самого начала, чтобы ты все понял. Потом решай. Я дам тебе выбор.

Гарри кивнул. Волан-де-Морт пристально посмотрел на него. — Все началось на третьем курсе в Хогвартсе, — сказал он. — Вы когда-нибудь задумывались, почему Лили не встречалась с Джеймсом до седьмого курса?

— Откуда ты знаешь?

— Потому что с третьего курса она встречалась со мной.

— Что? — потрясенно спросил Гарри.

— Да, Лили была моей девушкой. Вот почему она не была с Джеймсом.

— Неправда, мама бы с тобой не пошла!

— Она это сделала. Мы встречались и занимались любовью, когда я был Томом.

Гарри фыркнул. — Позже, думаю, Лили все еще была ко мне неравнодушна, потому что даже после Хогвартса, после их свадьбы, мы виделись. Я был на их свадьбе, хотя никто об этом не знал. Тогда она отвела меня в сторону и сказала: «Я беременна». Я поздравил ее. Но она сказала, что отцом был я, потому что Джеймс еще не занимался с ней любовью.

Гарри сглотнул, доедая последний кусочек печенья. Волан-де-Морт взмахнул рукой, и на столе появилась еще одна тарелка. Гарри взял еще одно печенье. — Она попросила меня назвать тебя так-то и так-то, а Джеймс будет воспитывать тебя как своего сына. Никто, кроме Дамблдора, этого не знал.

— Дамблдор знает? Как он узнал?

— Да, знает. Как он узнал, я не знаю. Может, Лили доверилась ему. Или он просто все знает. Дамблдор всегда в курсе. Но я уверен, что если бы он знал, что я знаю, он бы угрожал тебе, если бы я не подчинился. Поэтому я должен был заполучить тебя и рассказать тебе правду.

— Подожди, я запутался. Почему Дамблдор должен был этого не знать? Если то, что ты говоришь, правда, то мама рассказала тебе.

— Это сложно. Я попробую объяснить, но продолжай слушать. Все станет ясно.

Гарри снова кивнул.

В ту ночь, когда ты стал знаменитым, Хвост подменил Блэка и стал тайным хранителем Поттера. Он рассказал мне об их убежище, и я напал.

— Но почему? — спросила я, чувствуя, как в голове всё перемешивается. — Я думала, ты любишь маму. Зачем ты напал на неё?

«Я услышал пророчество, — ответил Волан-де-Морт. — Половину пророчества. Я тогда был безрассуден и действовал на основе ложных данных». Он сделал паузу, словно обдумывая свои слова.

— Пророчество... — задумчиво произнёс Гарри. — Но это всё равно не объясняет...

«Лили предала меня ради Поттера, — прорычал Волан-де-Морт. — Тебе было предсказано, что ты меня уничтожишь». Он продолжил: «Я был вне себя. Как я мог не быть? Один из тех, кого я любил и кем дорожил больше всего, восстал против меня, а другой был обречён меня уничтожить. У меня не осталось ничего, кроме власти и титула Тёмного Лорда. Я не собирался его отдавать, я отчаянно пытался сохранить всё, что у меня осталось. Ты можешь это понять, Гарри?»

Гарри хотел что-то сказать, но Волан-де-Морт продолжил:

«Как вы, вероятно, знаете, Джеймс пытался защитить вас с Лили. Я ненавидел его и поэтому убил без спешки. Лили умоляла меня сохранить тебе жизнь. Она напоминала мне о наших счастливых моментах. Я разозлился и убил её тоже. Затем я направил на тебя палочку и произнёс смертельное заклинание, которое не сработало».

Гарри непроизвольно коснулся шрама на лбу.

«В ту ночь произошло нечто большее, чем просто заклинание», — сказал он.

— Да, — подтвердил Волан-де-Морт, — ты получил часть моей силы.

— Это было давно, когда мы с Лили соединились, — добавил он.

— И что тогда? — спросил Гарри, всё ещё ошеломлённый.

«Вероятно, здесь замешано мощное заклинание на память, — продолжил Волан-де-Морт. — С того момента, когда заклинание отразилось от тебя, до месяца назад я даже не знал, что ты мой сын. Всё это испытание было стёрто из моей памяти».

Гарри продолжал смотреть на него с недоумением.

«Я думаю, что это заклинание разблокировалось, потому что тебе исполнилось 16, — объяснил Волан-де-Морт. — Я знаю множество заклинаний, которые блокируют воспоминания, а затем открывают их в нужный момент. Лили, должно быть, использовала одно из них. Она знала, что если я узнаю правду, то приду за тобой. Твоя мать очень тебя любила, но из-за того, кто я и чем занимаюсь, она пыталась защитить тебя от этого. В 16 лет ты уже достаточно взрослая, чтобы принимать самостоятельные решения, и именно поэтому Лили раскрыла секрет именно сейчас. Она знала, что это навсегда изменит твою жизнь».

Волан-де-Морт замолчал, давая слушателям время осмыслить сказанное. Тем временем он сам взял печенье и откусил кусочек.

«Однако, Гарри, ты не прожил нормальной жизни, — продолжил он. — Лили пыталась защитить тебя, но на самом деле только навредила. Если бы я знал, твоё детство было бы другим».

— Да, — согласился Гарри. — Мы бы не обсуждали это, и я, может быть, был бы таким, как ты. Я бы...

— Был Тёмным Наследником, — прошептал Волан-де-Морт, глядя прямо в глаза Гарри. — Предложение всё ещё в силе.

Гарри вздрогнул, его глаза расширились.

«Наши жизни связаны, Гарри, нравится тебе это или нет, — продолжил Волан-де-Морт. — Лили пыталась держать меня подальше от тебя, но это не сработало. Она сделала тебя Мальчиком-Который-Выжил, и это превратило нас в смертельных врагов». Он сделал паузу, словно оценивая реакцию Гарри. «Если бы Лили этого не сделала, ты был бы моим сыном, Тёмным Наследником». Он посмотрел Гарри прямо в глаза. «Наши жизни всё равно переплетены, и ничего этого не изменить».

— Я не хочу быть Тёмным Наследником, — тихо сказал Гарри. — Ты мне не нравишься, я не хочу становиться тем, против кого я боролся. Но в то же время я не хочу быть Мальчиком-Который-Выжил. Дамблдор и Орден мне тоже не нравятся.

— У вас будет время, чтобы всё обдумать, — мягко произнёс Волан-де-Морт. — Но я хочу, чтобы вы понимали, к чему я веду.

— Понимаю. Я не сомневаюсь в ваших словах, но я всё равно принимаю решение. Пророчество...

«Вы должны помнить, что это ложь. Единственное, чего хочет Дамблдор, — это уничтожить нас обоих. Он не может это сделать, потому что мы оба сильнее его. Фраза "ни один из нас не может жить, пока жив другой" должна была звучать так: "ни один из нас не может жить без другого". Разве вы не видите этого, Гарри? Разве вы не понимаете?»

— Из-за этого погиб Сириус, — прошептал Гарри. — Сириус отдал жизнь, чтобы защитить меня от того, что было неправдой.

— Мне жаль, что вы потеряли его, Гарри. Но если это поможет вам, знайте, что вы не единственный, кто утратил своего крёстного. Я не хотел этого. Он мне нравился. Джеймс — нет, но Сириус — да. Возможно, я должен признать, что был благодарен ему за заботу о вас, когда меня не было рядом.

Снова воцарилось молчание.

«Я никогда не прощу его за это. Никогда не прощу Дамблдора. Сириус был мне почти как отец», — прошептал Гарри.

— Я твой отец, — оборвал его Волан-де-Морт. — Ты мой сын, Томас. И это ничего не изменит.

Волан-де-Морт взмахнул рукой, и внешность Гарри резко изменилась. Всё вокруг стало размытым, как в тумане.

— Снимите очки, — велел он.

Гарри подчинился, и перед ним возникло зеркало. Он ахнул. Его волосы теперь достигали плеч. Глаза стали кроваво-красными, как у Волан-де-Морта. Сходство с Томом Риддлом было очевидным.

На шее Гарри висела цепочка с медальоном. На нём были изображены змея и лев, сплетённые между собой. Перевернув медальон, можно было увидеть феникса.

— Этот медальон для тебя. Считай его подарком на шестидесятилетие от отца, — сказал Волан-де-Морт.

Гарри оторвал взгляд от медальона и посмотрел на Тёмного Лорда. Волан-де-Морт воспользовался моментом и взмахнул рукой. Над ними вспыхнули слова: «Гарри Джеймс Поттер».

— Вот кто ты есть или кем ты себя считаешь, — произнёс он. Затем буквы сложились в другое имя: «Томас Джерри Рипт».

— Помни, Томас, всё, что я говорю, — правда. Теперь ты должен выбрать свой путь. Ты утверждаешь, что понимаешь, но принимаешь ли ты это? Обычно я даю время подумать, но сейчас это невозможно. От твоего решения зависит исход войны. Останешься ли ты со мной или вернёшься к Дамблдору и забудешь об этой встрече? Добавлю, что если ты выберешь жизнь Поттера, я уничтожу тебя при следующей встрече.

Гарри вертел медальон в руках. Он закрыл глаза, погружаясь в воспоминания о прошлом, словах Волан-де-Морта и мечтах о будущем. Наконец он открыл глаза.

— Я останусь с тобой, — прошептал он.

Глава 3. Знак TJRR

Июль стремительно подошёл к своему завершению, уступая место августу. В этот период Волан-де-Морт с методичностью и настойчивостью продолжал обучать Томаса основам Тёмных искусств, отмечая его выдающиеся успехи в освоении сложных магических техник. Томас демонстрировал способность к беспалочковой магии, успешно прошёл трансформацию в анимага и овладел техникой создания двух различных видов Патронуса. Кроме того, его навыки парселтанга значительно улучшились, позволяя ему вести диалог с Нагини даже в отсутствие физического присутствия змеи.

Волан-де-Морт, оценивая потенциал своего ученика, не упускал возможности подчеркнуть его исключительные способности. В ходе ночных бесед, проводимых в личных покоях Тёмного Лорда, он неоднократно высказывал уверенность в том, что Томас превзойдёт его и станет самым могущественным и устрашающим Тёмным Лордом в истории.

"Как мой сын, я считаю, что ты должен поддерживать свою репутацию", — заявил Волан-де-Морт во время одной из таких встреч.

Томас, демонстрируя понимание и уважение к словам отца, ответил: "Я знаю."

Волан-де-Морт продолжил: "Как вы знаете, меня все боялись…"

Томас, не теряя самообладания, ответил: "Ты по-прежнему Тёмный Лорд и самый страшный волшебник в мире."

Волан-де-Морт оценил уверенность сына и добавил: "А ещё у тебя есть Пожиратели смерти и Тёмная метка."

Томас внес уточнение: "Да, но благодаря тебе мои Пожиратели смерти в Азкабане. Это лишь доказывает, насколько ты силён."

Волан-де-Морт усмехнулся, признавая заслуги сына, и продолжил: "Ты станешь самым могущественным и внушающим страх Тёмным Лордом, даже более могущественным, чем я. Я буду направлять тебя."

Томас задумался о предстоящем будущем и спросил: "Хм… Когда же это произойдёт?"

Волан-де-Морт зловеще улыбнулся и ответил: "И да, конечно, мы убьём Дамблдора, Орден и всех, кто встанет у нас на пути."

Томас с энтузиазмом согласился: "Ты меня насквозь видел…"

Волан-де-Морт кивнул, подтверждая проницательность сына, и добавил: "Конечно, но мы далеки от этого. Тебе всё ещё нужно обучать и вербовать других в свои ряды. Тебе нужны могущественные слуги, как мне — Пожиратели смерти."

Томас, осознавая важность этой задачи, ответил: "Но ведь Пожиратели смерти по-прежнему подчиняются мне как вашему сыну, верно?"

Волан-де-Морт подтвердил: "Да… об этом. Я сделаю для тебя метку. Это будет твоя собственная метка. Тёмная метка принадлежит мне и олицетворяет меня, так что у тебя будет своя собственная."

Томас, понимая, что речь идёт о чём-то значимом, спросил: "Ты собираешься выжечь это на моей коже. Это Тёмная метка на твоём левом предплечье, отец?"

Волан-де-Морт мягко улыбнулся и ответил: "Значит, ты знаешь, где у моих Пожирателей смерти находится Тёмная метка."

Томас, вспоминая собрания ОД, которые он организовывал, спросил: "У меня много денег."

Волан-де-Морт покачал головой и ответил: "Нет, сынок, здесь находится моя Тёмная метка." Томас улыбнулся, вспомнив собрания ОД, которые он организовывал. Затем он снова стал Гарри. Волан-де-Морт посмотрел на него с лёгким удивлением. Гарри достал свой галеон ОД и протянул его Волан-де-Морту.

"Это моё, вроде как Тёмная метка. Это для Армии Дамблдора."

Волан-де-Морт нахмурился и спросил: "У Дамблдора есть армия?"

Гарри ответил: "Нет, не совсем так. Это была идея Гермионы, чтобы я преподавал Защиту от Тёмных искусств. Я лидер. Я провожу с ними собрания и рассказываю им с помощью этой монеты."

Волан-де-Морт, оценив креативность идеи, ответил: "Понятно, значит, грязнокровка украла мою идею."

Томас, не скрывая сарказма, спросил: "Тебя это беспокоит, отец?"

Волан-де-Морт ответил: "Нет, на самом деле так будет лучше. Было бы проще захватить Хогвартс, собрать группу людей и взять их в плен."

Томас ответил: "Понятно."

Волан-де-Морт перевернул галеон Гарри, и тот оказался пустым.

"Я поставлю твою метку на обратной стороне." Гарри кивнул, снова превращаясь в Томаса. Волан-де-Морт щёлкнул пальцами и вернул галеон Томасу. Томас изучил его. В центре были выгравированы буквы TJRR. На заднем плане был изображён череп. По обе стороны от букв T и R были изображены две расправившие крылья змеи.

Томас спросил: "Почему здесь лишняя буква 'р'? Я думал, ты назвал меня Томасом, а Джерри Рипт — моё второе имя?"

Волан-де-Морт, не раскрывая всех деталей, ответил: "Загадка" была единственным объяснением, которое дал Тёмный Лорд.

Волан-де-Морт продолжил: "А теперь прикоснись к нему." Томас подчинился, и на его коже появился новый знак.

---

Интерлюдия: Реакция Пожирателей Смерти

Северус Снейп резко проснулся, ощущая резкую боль в правом и левом предплечьях. Закатив рукава, он увидел две отметины: Тёмную метку на левом предплечье и новую метку на правом. Он внимательно изучил новую метку, пытаясь понять её значение.

"Что это? Почему ещё одна метка? Кому она принадлежит? Она работает так же, как Тёмная метка? Мастер, скажите мне, что это значит!"

В Азкабане Люциус Малфой почувствовал странное ощущение, словно его кожа разошлась по швам. Опустив взгляд на правое предплечье, он увидел новую метку. Он нахмурился и спросил: "Хм… ТЖРР, кто это или что это такое?"

Он толкнул Эйвери, чтобы тот также осмотрел свою метку. Эйвери удивлённо хмыкнул и спросил: "Что это значит?"

Люциус ответил: "Я не знаю, Эйвери. Я правда не знаю."

Эйвери добавил: "Думаешь, у остальных тоже такое же?"

Люциус кивнул: "Возможно."

Люциус продолжил: "Вот, Томас, теперь он есть у всех Пожирателей смерти. Просто прикоснись к нему, и Пожиратели смерти тут же появятся."

Томас злобно улыбнулся, осознавая потенциал этой метки. Затем ему в голову пришла мысль: "Снейп, а что насчёт Снейпа? Знает ли отец о нём? О том, что он на самом деле работает на Дамблдора?"

Волан-де-Морт пристально посмотрел на Томаса, пытаясь проникнуть в его мысли. "А как же Снейп?" — тихо спросил он.

Томас ответил: "Он верен?"

Волан-де-Морт задумался и ответил: "Почему?"

Томас продолжил: "Ну, думаю, потом я вернусь в Хогвартс, верно? Я бы хотел закончить учёбу."

Волан-де-Морт ответил: "Конечно," хотя и знал, что Томаса интересует не только это.

Томас добавил: "Тогда я встречусь с ним там. Вы знаете, что он преподает зельеварение, и я подумал, не могу ли я обратиться к нему. Если он достаточно надёжен…"

Волан-де-Морт, сохраняя хладнокровие, ответил: "Да, Северус — один из самых преданных…"

Томас продолжил: "Полагаю, мне придётся разобраться в этом самому. Снейп, на чьей ты вообще стороне?"

Волан-де-Морт, не отводя взгляда, продолжил: "Ты о чём-то ещё думаешь, сын?"

Томас слегка покачал головой, но Волан-де-Морт был уверен, что это не так. Вместо этого Тёмный Лорд сменил тему: "Теперь о других Пожирателях смерти."

Томас опустил голову, осознавая серьёзность предстоящего разговора. Волан-де-Морт улыбнулся и добавил: "Те, что в Азкабане."

Томас спросил: "Малфой…"

Волан-де-Морт кивнул, подтверждая его слова.

Томас продолжил: "А остальные? Они ведь не сильно помогут, я имею в виду, после того как я их запер?"

Волан-де-Морт ответил с сожалением: "Да, но это же не конец света, если мы потеряли лишь горстку из них?"

Томас, чувствуя разочарование, ответил: "Ты обвиняешь меня, отец?"

Волан-де-Морт поднял руку, словно желая обнять мальчика за шею, но Томас слегка вздрогнул. Волан-де-Морт, казалось, этого не заметил. Рука коснулась щеки мальчика. Несмотря на более чем месяц, проведённый с сыном, Волан-де-Морт так и не проявил к нему отцовской привязанности. Даже сейчас единственным человеком, вызывавшим у него это чувство, был Сириус.

Волан-де-Морт ответил, пытаясь успокоить сына: "С чего бы мне тебя обвинять?"

Томас продолжил, чувствуя необходимость объяснить свои мысли: "Я думал, что ты можешь, я имею в виду, до того, как я узнал, что ты мой отец, я всегда мог чувствовать твои эмоции, читать твои мысли и всё такое, и всякий раз, когда Пожиратель Смерти расстраивал тебя, ты знаешь, что происходило…"

Его голос затих, и он добавил: "И даже сейчас я всё ещё могу это делать. Я знаю, что наша связь даже стала сильнее."

Волан-де-Морт, понимая важность этих слов, ответил: "Ты мой сын, а не Пожиратель смерти. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, ничего."

Томас кивнул, чувствуя поддержку отца. "К тому же всё можно исправить."

Волан-де-Морт добавил: "Будет ещё один побег, третий побег из Азкабана." Он сделал паузу. "Они были глупцами, когда обвинили в последнем побеге Блэка. Блэк даже не Пожиратель смерти."

Волан-де-Морт замялся, произнося эти слова, словно они вызывали у него внутреннее возмущение. "Использовать Блэка в качестве предлога…"

Томас, осмысливая слова отца, ответил: "Я знаю. Как отец?"

Волан-де-Морт отмахнулся от вопроса, давая понять, что это не имеет значения. "Ты можешь идти."

Томас с трудом сглотнул, осознавая важность предстоящего задания. "Я?"

Волан-де-Морт подтвердил: "Да. Вы можете заручиться преданностью и поддержкой, не говоря уже о том, что вы можете стать вторым после Тёмного Лорда, а затем и самим Тёмным Лордом. Кроме того, мы все знаем, что вы самый могущественный волшебник в мире, не считая Дамблдора и меня, так что я многого жду от вас."

Томас, чувствуя ответственность, ответил: "Да, отец. Я согласен проникнуть в Азкабан, а потом выбраться оттуда."

Томас встал и развернулся, чтобы уйти, но Волан-де-Морт остановил его: "Томас… Будь осторожен, хорошо?"

Глава 4. Побег из Азкабана

Крики, эхом разносившиеся по коридорам Азкабана, свидетельствовали о нарастающем напряжении. Василиск и огромная змея скользили мимо ряда камер, демонстрируя свою неумолимую целеустремлённость.

Нагини, обращаясь к своему хозяину, выразила беспокойство относительно необходимости своего присутствия: "Хозяин велел мне пойти с вами. Вы же знаете, что он очень беспокоится о юном господине."

Томас, с характерной для него проницательностью, ответил: "Да, я знаю это…"

Две змеи, не обращая внимания на крики заключённых, достигли последней камеры.

Нагини обратила внимание Томаса на присутствие объекта их миссии: "Хм, они здесь."

Она предложила свою помощь: "Мне подождать здесь, молодой господин?"

Томас, взвешивая все обстоятельства, принял решение: "Если ты пожелаешь, Нагини…"

Нагини, проявляя инициативу, заявила: "Тогда нет, я тоже пойду. Ты же знаешь, что они тебя не знают, и я не хочу, чтобы возникли проблемы."

Томас одобрил её предложение: "Хорошо, можешь прийти и посмотреть."

Нагини, выражая благодарность, ответила: "Благодарю вас, молодой господин."

Как только Томас оказался за пределами камеры, он мгновенно трансформировался в человеческий облик, что вызвало бурную реакцию среди заключённых.

Один из них, идентифицируя Томаса как анимага, воскликнул: "Анимаг! Ты его знаешь? Кто вообще этот мальчик?"

Томас, игнорируя вопросы и комментарии, использовал невербальную магию для открытия двери в камеру Пожирателей смерти: "О боже, без палочки тоже можно колдовать!"

Томас, следуя за Нагини, вошёл в камеру, где восемь Пожирателей смерти молча наблюдали за ним. Их внимание было сосредоточено на Нагини, что свидетельствовало о её значимости для них.

Томас, оценивая ситуацию, произнёс: "Хм… Малфой, Крэбб, Гойл, Макнейр, Нотт, Эйвери, Руквуд и Долохов…", называя каждого из них по имени и заставляя их взгляды встретиться.

Малфой, не выдержав напряжения, задал вопрос: "Кто вы и откуда вы нас знаете?"

Томас, сохраняя хладнокровие, ответил: "Меня зовут Риддл, Томас Риддл. Что касается того, откуда я вас знаю, то мы все уже встречались."

Нагини, реагируя на вопрос, зашипела на Томаса, что заставило всех замолчать.

Томас, обращаясь к Пожирателям смерти, произнёс: "Отец объяснит позже. Прямо сейчас мы должны уйти."

Малфой, осознав, что у них нет другого выбора, решил: "Я прошу прощения, если кто-то из нас вас обидел, но, пожалуйста, выведите нас отсюда. Мы будем в неоплатном долгу перед вами."

Томас, принимая решение, произнёс: "Да, да… пожалуйста…"

Он повернулся к группе, на его лице появилась улыбка, которая, однако, не могла скрыть серьёзности ситуации.

Томас обратился к Пожирателям смерти: "Ладно, вы все обещали, так что не разочаровывайте меня…"

Малфой, Крэбб и Гойл, смущённые, но решительные, кивнули в знак согласия.

Томас, отдавая приказ, произнёс: "Я вернусь. Нагини, присмотри за ними немного."

Нагини, подтверждая своё согласие, кивнула.

Томас вышел из камеры и, обращаясь к остальным заключённым, произнёс: "Если кто-то из ваших семей захочет отомстить, пусть придут и найдут меня."

Заключённые, услышав его слова, разразились смехом, что свидетельствовало о их отчаянии и бессилии.

Томас, используя свою магию, произнёс: "Запомни моё имя, Томас Риддл, сын лорда Волан-де-Морта! Авада Кедавра!"

Вспышка зелёного света озарила камеру, и все заключённые, кроме Пожирателей смерти и Нагини, погибли.

Томас, вернувшись к группе, продолжал сохранять спокойствие: "Ну что, пойдём?"

Малфой и остальные, осознав серьёзность ситуации, согласились: "Э-э, да, да, конечно."

Томас, подготовив портключ, произнёс: "Полагаю, это портключ," — и, щёлкнув пальцами, активировал его.

Группа исчезла из Азкабана, оставив за собой лишь воспоминания о произошедшем.

Три дня спустя лорд Волан-де-Морт созвал своих Пожирателей смерти, которые собрались в зале, преклонив колени перед своим господином.

Волан-де-Морт, обращаясь к своим подчинённым, произнёс: "Вы все здесь собрались из-за хороших новостей."

Один из Пожирателей смерти выразил своё удивление: "Хорошие новости?"

Волан-де-Морт, указывая на Томаса, произнёс: "Да," — и добавил: "Как некоторые из вас знают, это Томас. Он мой сын."

Пожиратели смерти, осознав важность информации, пробормотали: "Да."

Волан-де-Морт продолжил: "Это работает так же, как «Тёмная метка»."

Пожиратели смерти подтвердили: "Да."

Томас, обращаясь к отцу, произнёс: "Хорошо, вы все свободны. Малфой и Снейп остаются."

Снейп и Малфой, переглянувшись, остались позади, осознавая важность происходящего.

Волан-де-Морт произнёс: "Томас собирается вернуться в Хогвартс."

Снейп, обращаясь к Томасу, произнёс: "Вернитесь, мастер, я и не знал, что вы здесь."

Волан-де-Морт, с характерной для него проницательностью, произнёс: "Ах, Северус. Конечно, ты никогда не знал, никто, кроме Дамблдора, не знал."

Томас, следуя указаниям отца, произнёс: "Всё в порядке, продолжай, сынок…"

Томас, тяжело вздохнув, намеренно трансформировался обратно в Гарри, что вызвало удивление у Снейпа и Малфоя.

Снейп произнёс: "Поттер…"

Гарри, подтверждая свою личность, произнёс: "Да, это Гарри Джеймс Поттер, ты удивлён?"

Снейп и Малфой, осознав важность момента, кивнули.

Волан-де-Морт произнёс: "Вы двое — единственные, кто знает. Если с моим сыном что-нибудь случится в Хогвартсе, вы оба умрёте."

Снейп и Малфой, осознавая серьёзность угрозы, ответили: "Да, мы понимаем, господин."

Волан-де-Морт добавил: "Я хочу, чтобы он был хорошо защищён."

Снейп и Малфой подтвердили своё согласие: "Да… да, господин…"

Глава 5. Возвращение в Хогвартс

Поезд Хогвартс-экспресс, издавая громкий свистящий звук, уверенно двигался к своей конечной станции, неся в своих вагонах студентов, предвкушающих возвращение в стены легендарной школы чародейства и волшебства. В одном из купе, где царила атмосфера радости и предвкушения, группа друзей обсуждала последние новости и события прошедшего лета.

«Не могу поверить, Люпин, что ты снова будешь преподавать Защиту от Тёмных искусств!» — с искренним восторгом воскликнул Рон.

Люпин, известный своей скромностью и сдержанностью, улыбнулся в ответ, окинув взглядом пустое купе. На противоположной стороне Гермиона и Джинни вели тихий, но оживлённый разговор.

«Да, это действительно замечательная новость, не так ли?» — согласился Люпин, его голос звучал мягко, но уверенно. — «Я снова на работе, и это придаёт мне сил и уверенности».

В этот момент дверь купе неожиданно открылась, заставив всех присутствующих поднять головы. Рон, инстинктивно потянувшись за волшебной палочкой, напрягся, ожидая увидеть знакомые лица — Малфоя, Крэбба и Гойла. Однако вместо них в купе вошла Чжоу Чанг. Её лицо выражало лёгкое разочарование, которое она, однако, постаралась скрыть.

«Привет, Чо!» — с теплотой поприветствовала её Гермиона, её голос звучал приветливо и дружелюбно.

«О, привет, Рон, Джинни, Гермиона и профессор», — ответила Чжоу, её голос был немного напряжённым, но в нём чувствовалась искренность.

«Как проходит твоё лето?» — спросила Джинни, её голос звучал участливо и заботливо.

«О, всё было хорошо», — ответила Чжоу, хотя по её тону было ясно, что она не до конца в это верит.

Люпин, обладающий острым чутьём на эмоции, почувствовал её внутреннее напряжение. «Что-то не так, мисс Чанг?» — спросил он, его голос был мягким, но в нём слышалась забота.

Чжоу на мгновение замялась, прежде чем ответить. «О, ничего, профессор», — сказала она, пытаясь скрыть своё беспокойство. — «Вы ведь не видели Гарри, да?»

«Э-э, нет... мы потеряли с ним связь на лето», — начал было Рон, но его голос внезапно стал неуверенным.

Чжоу кивнула, её лицо стало ещё более задумчивым. «Значит, ты тоже потеряла контакт с ним», — пробормотала она про себя, прежде чем выйти из купе, оставив друзей в недоумении.

Гермиона и Джинни переглянулись, их лица выражали лёгкую растерянность. «Я думала, они расстались», — тихо сказала Джинни, её голос звучал задумчиво.

«Я тоже», — добавила Гермиона, её тон был серьёзным. — «Интересно, что между ними происходит?»

Люпин, уловив их беспокойство, решил сменить тему. «Ты имеешь в виду то, что случилось с Гарри», — сказал он, его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась лёгкая нотка грусти. — «Я знаю, что что-то произошло, просто не знаю, что именно».

Все трое замолчали, погрузившись в свои мысли. Их разговор был прерван внезапным появлением Томаса, который, трансформировавшись в Гарри, вошёл в купе. Его лицо было сосредоточенным и серьёзным.

«Ты опоздал на поезд», — раздался холодный голос Волан-де-Морта в его голове.

Томас, теперь уже в образе Гарри, кивнул, его лицо оставалось непроницаемым. «Я знаю. Я не хочу сейчас встречаться с остальными, просто хочу проскользнуть незаметно».

Волан-де-Морт, оценив его решимость, кивнул. «Я понимаю, но ты должен вернуться в Хогвартс, так будет лучше для всех нас».

Томас встал, его движения были уверенными и решительными. «Ладно, тогда я пойду».

«Как Поттер...» — прозвучал ещё один голос в его голове, на этот раз более мягкий и задумчивый.

Томас кивнул, его лицо стало ещё более сосредоточенным. «Как Блэку удалось проникнуть в Хогвартс и выйти из него незамеченным?»

«Анимаг...» — прозвучал голос, и Томас, трансформировавшись в своего анимага, вышел из купе, направляясь к Хогвартсу.

Поезд прибыл в Хогвартс той же ночью. Люпин, покидая купе, почувствовал лёгкое беспокойство, которое, однако, быстро развеял, направившись к замку.

Когда Люпин подошёл к Плакучей Иве, ему показалось, что он увидел очертания гигантского льва. Он моргнул, пытаясь убедиться, что это не игра его воображения, но изображение исчезло. «Должно быть, мне это просто приснилось», — подумал он, пытаясь убедить себя. Однако его беспокойство не уходило. Будучи оборотнем, Люпин был уверен, что видел что-то реальное.

Он остановился, его взгляд был устремлён на то место, где только что видел льва. «Люпин. Что он здесь делает?» — пронеслось у него в голове. — «Он пришёл по приказу Дамблдора? Он здесь, чтобы шпионуть за мной, как и остальные?»

Люпин увидел, как лев моргнул, прежде чем стать невидимым с помощью заклинания «Оглушающие чары». Лев, используя свою лапу, обезвредил ловушку из Буйной Ивы, и дерево перестало трястись. Лев проскользнул внутрь, оставив Люпина в недоумении.

Люпин снова покачал головой, прежде чем направиться в замок. Он был профессором, и ему нужно было присутствовать на пиру.

Гарри, вернувшись в Хогвартс в своём человеческом обличье, столкнулся с Пивзом, который начал дразнить его. Гарри, не теряя самообладания, поднял руку и сжал её в кулак, заставив Пивза замереть. Когда он разжал кулак, Пивз врезался в стену и исчез.

«Помни, Пивз! Никогда не связывайся со мной!» — сказал Гарри, прежде чем уйти.

Однако его путь был прерван Снейпом и МакГонагалл, которые подошли к нему с серьёзными лицами. «Что ты сделал? Как ты мог...» — начал Снейп, но Гарри, не давая ему договорить, громко кашлянул.

«Это всё Пивз начал... Профессора», — сказал он, его голос звучал уверенно и спокойно.

МакГонагалл, не теряя самообладания, сняла с Гриффиндора 50 очков. «Но...» — начал было Гарри, но МакГонагалл перебила его.

«Я не думаю, что всё так серьёзно», — раздался голос Люпина, который подошёл к ним.

Снейп, услышав это, нахмурился. «Ты не можешь заступаться за него...»

Люпин остался невозмутим. «Да, я могу и буду это делать, особенно с тех пор, как... как ушёл Бродяга. Ему нужен кто-то!»

Снейп попытался возразить, но Люпин перебил его. «Вы не можете ему благоволить...»

«Что здесь происходит? Северус, Ремус, Минвера, я ожидал...» — раздался голос Дамблдора, который подошёл к группе.

Дамблдор, увидев Гарри, сделал паузу. «Ах да, я должен был ожидать, что ты будешь здесь. Я заберу его отсюда».

Гарри, проходя мимо Снейпа, заметил, что тот слегка наклонил голову. Остальные, казалось, ничего не заметили. Гарри кивнул Снейпу, показывая, что заметил этот жест.

Дамблдор и Гарри, не проронив ни слова, направились в кабинет директора.

Дамблдор, сев напротив Гарри, начал разговор. «Гарри, нам нужно поговорить о том, что произошло этим летом», — сказал он, избегая взгляда Гарри.

Гарри, чувствуя, что Дамблдор знает о произошедшем, начал говорить. «Ничего, тебе нечего сказать. У тебя было достаточно времени...»

Дамблдор вздохнул, его лицо выражало усталость и грусть. «Гарри, даже если ты не можешь простить ошибку одного человека, пожалуйста, не делай этого. Не отказывайся от своих убеждений и своей морали».

Гарри, выслушав его, ответил: «Я знаю, кто мой отец, и хотя я, возможно, не до конца понимаю его или не люблю, он мой отец и, следовательно, заслуживает уважения, поклонения и восхищения своего сына. Дело никогда не было в понимании Дамблдора, а в принятии. Мне никогда не давали выбора в жизни. Я должен был смириться с тем, что я Мальчик-Который-Выжил, а теперь я должен смириться с тем, что я Тёмный наследник».

Дамблдор пытался возразить, но Гарри продолжил. «Слишком поздно, Дамблдор. Как я уже сказал, всё это лишь вопрос принятия. Тот факт, что я сын лорда Волан-де-Морта, никогда не изменится. Тогда ты был бы моим врагом, как и сейчас. Не пытайся опровергнуть это, мы оба знаем, что, если бы я вырос по-другому, я был бы в твоём списке врагов, на самом деле, на втором месте после моего отца».

Дамблдор, чувствуя, что Гарри уже принял своё решение, вздохнул. «Судьба и предназначение могут завести лишь так далеко. Важен выбор».

Гарри, выслушав его, сказал: «Вот тебе и выбор, мы вернулись к тому, с чего начали».

Дамблдор, чувствуя себя бессильным, склонил голову. «Может, ты и сын Тома, но ты всё равно можешь бороться с ним. У тебя никогда не было отца, и теперь это не имеет значения. Я снова умоляю тебя, Гарри, пожалуйста, не обрекай мир на гибель из-за ошибки одного человека».

Гарри, не теряя самообладания, ответил: «Зачем мне заботиться о мире? Они только и делают, что топчутся по мне. Всё, чего они хотят, — это Мальчик-Который-Выжил. Идите и найдите себе другого, ведь превратить меня в него было так просто».

Дамблдор, потеряв дар речи, не знал, что сказать. Гарри, чувствуя, что разговор окончен, встал, чтобы уйти. Щёлкнув пальцами, он открыл дверь кабинета.

«Больше нечего сказать», — сказал он, прежде чем выйти, оставив Дамблдора в одиночестве.

Глава 6. Дискурсивные взаимодействия

Гарри ощутил, как его плечи подвергаются физическому воздействию, и, открыв глаза, осознал, что находится в знакомой обстановке. В его поле зрения оказались очки, которые, вероятно, были переданы ему посторонним лицом. Оглядевшись, он идентифицировал помещение как спальню гриффиндорского мальчика в башне.

Вопрос о том, как он здесь оказался, вызвал у Гарри когнитивный диссонанс. Восстановив хронологию событий, он вспомнил, что покинул кабинет директора Дамблдора накануне вечером, но обстоятельства его возвращения в башню оставались для него загадкой.

— Гарри, ты в порядке, приятель? — раздался голос Рона, который, повернувшись, смотрел на него с явным беспокойством.

— Да, я в порядке, — ответил Гарри, пытаясь скрыть внутреннюю напряжённость.

Рон, явно не удовлетворённый ответом, продолжил:

— Что с тобой случилось этим летом? Мы все очень переживали за тебя — я, Гермиона и остальные.

Гарри, стараясь сохранить невозмутимость, фыркнул:

— О, ничего особенного. Всё в порядке.

Недоверчивый взгляд Рона свидетельствовал о его сомнениях.

— Ты уверен, Гарри? — переспросил он.

— Да, это я, — ответила Гермиона, вклиниваясь в разговор. — Я говорила тебе, что у меня всё хорошо! Летом ничего не произошло. Я просто устала писать людям, которые не отвечают.

Рон окинул помещение взглядом, выражая явное недовольство началом разговора.

— Ладно, ладно, — произнёс он, поднимая руки в защитном жесте. — Я иду на завтрак. Хочешь со мной?

— Конечно, почему бы и нет, — согласился Гарри, и оба мальчика направились к выходу.

— Эй, Гарри! Рон! — раздался голос Гермионы, которая махала им со стола гриффиндорцев. Рон занял место рядом с ней, а Гарри сел напротив.

— Итак, Гарри, что произошло этим летом? Почему ты перестал писать? — спросила Гермиона, внимательно глядя на него.

Гарри, стараясь избегать прямого ответа, произнёс:

— Я просто сказал Рону, что ничего не случилось. Просто мне надоело вам писать, вот и всё.

— Это неправда, — твёрдо заявила Гермиона. — Я знаю, что это не так.

— Так и есть, — парировал Гарри, не желая углубляться в детали. — Кроме того, я не хочу об этом говорить.

Внезапно внимание всех привлёк голос Джинни, которая, раздавая расписания, произнесла:

— Эй, вот ваше расписание на этот год…

— Э-э, спасибо, — поблагодарил Гарри, принимая протянутый документ.

— И, о Гарри, вот твои оценки за СОВ, — добавила Джинни, передавая ему пачку бумаг.

— Ты не получил свои результаты O.W.L.? — уточнила Гермиона.

— Нет, — коротко ответил Гарри.

— Иди, открой их, — предложила Джинни.

Гарри бегло просмотрел документы и озвучил результаты:

— Результаты обычного Волшебного уровня: Проходные оценки — Отлично (О), Превосходит ожидания (E), Допустимо (A); Провальные оценки — Плохо (П), Ужасно (D), Тролль (T). Гарри Джеймс Поттер достиг: Астрономия A, Уход за волшебными существами E, Защита от Тёмных искусств O, Гадание П, Гербология E, История магии D, Зелья E, Преображение E.

— Только прорицание и история магии не зачёт, но кому они нужны? — с радостной ноткой в голосе заметил Рон, похлопывая Гарри по плечу. — Я знал, что ты будешь лучшим в Защите от Тёмных искусств.

— Но, похоже, зельяварение тебе не светит, — заметила Гермиона. — Снейп не принимает ничего, кроме «Превосходно» от своих учеников на экзаменах.

Гарри, сохраняя невозмутимость, пожал плечами. Несмотря на улучшение отношений со Снейпом, успехи в зельеварении не играли ключевой роли в его планах по захвату мира в качестве Тёмного наследника. Он мог легко попросить кого-нибудь приготовить необходимые зелья. Однако возможность увидеться со Снейпом представляла определённый интерес, хотя и не была первостепенной задачей.

В этот момент в класс ворвались совы, доставляя почту. Большая чёрная сова, которая явно принадлежала Волан-де-Морту, приземлилась перед Гарри.

— От кого это? — с любопытством спросил Рон, наблюдая за Гарри, который взял конверт.

— Никто, — уклончиво ответил Гарри, поднимая взгляд на преподавательский стол. Его глаза встретились с внимательными взглядами Дамблдора и Снейпа. Оба преподавателя выглядели заинтересованными. Гарри, стараясь не привлекать лишнего внимания, отвернулся и снова посмотрел на конверт.

На лицевой стороне было написано: Мистер Х. Поттер, Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Гарри перевернул конверт и увидел изображение змеи на обратной стороне. Он задумался, стоит ли открывать его прямо здесь.

— Давай, не заставляй нас ждать, — нетерпеливо произнесла Джинни.

— Да, открывай, приятель, — поддержал её Рон.

Гарри, вздохнув, открыл конверт и начал читать письмо:

Томас, Не волнуйся. Это заколдованное письмо. Я наложил на него чары, чтобы только ты мог его прочитать. Для посторонних оно будет выглядеть пустым. Ладно, к делу. Я хочу встретиться с тобой в Хогвартсе. Выбери место и время. Я всё тебе расскажу сегодня вечером. Пришлите мне свой ответ с моей совой. Лорд Волан-де-Морт

— Гарри, здесь ничего нет, — удивлённо произнесла Гермиона, заглядывая в конверт.

— Да, кто тебе это прислал? — спросил Рон, явно заинтригованный.

Гарри посмотрел на Гермиону, пытаясь скрыть свои мысли.

— Без понятия, — ответил он. — Гермиона, у тебя есть перо, чернила и бумага?

Гермиона кивнула и достала необходимые предметы из своей сумки. Гарри взял их и начал писать ответ:

Отец, Получил письмо. Сегодня в полночь в Тайной комнате. Увидимся там, Томас

Аккуратно сложив письмо, Гарри привязал его к лапке совы и наблюдал, как она улетает.

— Что ты написал? — спросила Джинни.

— Ничего, — коротко ответил Гарри. — Просто сказал, чтобы тот, кто это сделал, перестал присылать мне пустые пергаменты.

— Понятно, — кивнула Джинни, вставая. — Ладно, увидимся позже. Я иду на занятия.

— Да, увидимся, — ответил Гарри, провожая её взглядом.

Рон и Гермиона также поднялись.

— Ты идёшь, Гарри? — спросил Рон.

— Да... — Гарри посмотрел на своё расписание и застонал. — Чёрт, двойной урок трансфигурации, а потом двойной урок защиты от тёмных искусств.

— По крайней мере, Люпин вернулся, — заметил Рон, пытаясь поднять настроение.

— Да, по крайней мере, Люпин вернулся, — согласился Гарри.

На мгновение воцарилось молчание, прерываемое лишь шумом шагов уходящих студентов.

— Тогда пошли, не хочу опоздать на трансфигурацию, — сказала Гермиона, направляясь к выходу.

Два часа спустя после занятий Гарри, чувствуя облегчение от завершения уроков, встал, чтобы покинуть класс. Однако его внимание привлёк голос профессора МакГонагалл, которая окликнула его.

— Поттер, на пару слов, — произнесла она, когда класс опустел.

Гарри кивнул и подошёл к ней.

— Гермиона, иди на зельеварение. Снейп не потерпит опозданий, — сказала МакГонагалл, обращаясь к Гарри.

— Рон, иди на следующий урок, — добавила она, обращаясь к Рону. — Увидимся за обедом.

— Увидимся, приятель, — ответил Рон, когда они с Гермионой ушли.

МакГонагалл, дождавшись, пока класс опустеет, заговорила с Гарри:

— Поттер, как ты знаешь, Анджелина, Алисия и Уизли покинули команду.

— Да, — коротко ответил Гарри.

— А теперь квиддич, — продолжила МакГонагалл. — Я вынуждена сообщить, что тебя отстранили от работы.

— Понятно, — произнёс Гарри, стараясь скрыть своё разочарование.

— Однако, — продолжила МакГонагалл, — Амбридж не узнает об этом. У нас нет ни отбивающих, ни нападающих. Нам также нужны ещё два нападающих.

— Я понимаю, — кивнул Гарри. — Но как насчёт других игроков? Мы можем заменить только четырёх человек.

— Дело в том, — ответила МакГонагалл, — что опытных участников осталось всего двое, остальные — новички.

— Я понимаю... — протянул Гарри, осознавая серьёзность ситуации.

— Джеймс бы тобой очень гордился, — добавила МакГонагалл, глядя на него с теплотой.

Гарри кивнул, но его мысли были заняты другим.

— Хорошо, — произнесла МакГонагалл, меняя тему. — Я назначаю тебя капитаном команды по квиддичу.

— Я? — удивился Гарри, не веря своим ушам. — Почему не Кэти?

— Она уходит в следующем году, — объяснила МакГонагалл. — Я не хочу постоянно менять капитанов.

— Понимаю, — кивнул Гарри, хотя его всё ещё одолевали сомнения.

— Это значит, — продолжила МакГонагалл, — что я оставляю вас, чтобы вы реформировали команду.

— Что не так с... — начал Гарри, но МакГонагалл перебила его.

— Я скажу тебе, что не так! Кроме тебя и Кэти, все они такие же, как Рон. Ты ведь не забыл о том, что «Уизли — наш король», да?

Гарри покачал головой, подтверждая, что он всё ещё помнит эту фразу.

— Почему Кэти не может этого сделать? — спросил он, стараясь понять логику решения.

— Потому что ты капитан, — ответила МакГонагалл, её голос звучал твёрдо. — Кроме того, я думаю, что Джеймс гордился бы тобой.

— Хорошо, — произнёс Гарри, стараясь скрыть свои эмоции. Он повернулся, чтобы уйти, но МакГонагалл окликнула его снова.

— Поттер... — произнесла она, её голос был мягким, но настойчивым.

— Да? — обернулся Гарри.

— Думаю, тебе понадобится это, — сказала МакГонагалл и протянула ему его метлу «Молнию». — Это лучшая метла из всех, так что береги её. Не позволяй ей попасться на глаза Визжащей Иве.

— Я не позволю, — ответил Гарри, принимая метлу.

— Хорошо, — произнесла МакГонагалл, делая паузу. — Кстати, Гарри, кто прислал тебе эту метлу? Я имею в виду, она появилась именно тогда, когда была нужна тебе больше всего.

— Мой крёстный отец, Сириус, — ответил Гарри, чувствуя, как его голос дрогнул.

МакГонагалл схватила его за руку, но Гарри быстро стряхнул её.

— Прости, Гарри, мне не следовало спрашивать, — произнесла она, отступая на шаг.

— Всё в порядке, профессор, — ответил Гарри, стараясь скрыть свою нервозность. — Я не хочу об этом говорить. Не хочу говорить о том, что случилось пару месяцев назад.

С этими словами Гарри уменьшил метлу, положил её в карман и направился к подземельям, где планировал встретиться со Снейпом. Однако на полпути его внимание привлёк знакомый голос.

— Привет, Майкл. Пожалуйста, мне нужно идти на занятия, — произнёс голос, который Гарри узнал.

Оглянувшись, он увидел Майкла Коннера, который загонял Чо Чанга в угол.

— Майкл, мне правда нужно идти на занятия, — повторил Гарри, пытаясь протиснуться мимо них.

— Нет, Чо, скажи мне, почему ты меня избегаешь, — настаивал Майкл, его голос звучал требовательно.

— Майкл, я не могу сейчас с тобой разговаривать, — ответила Чо, стараясь уклониться от ответа. — Мне нужно идти на занятия.

— Биннс не будет возражать, — не унимался Майкл.

— Ну, я так и делаю, — ответила Чо, её голос звучал уверенно.

— Скажи мне почему, и я тебя отпущу, — настаивал Майкл, его глаза сверкали гневом.

— Майкл... — начала Чо, но её слова были прерваны.

— Экспеллиармус! — выкрикнул Гарри, выбрасывая палочку и произнося заклинание. Майкл, не успев отреагировать, упал навзничь.

— Держись от неё подальше, Коннер, — произнёс Гарри, глядя на него сверху вниз.

Майкл, удивлённый внезапным вмешательством, попытался подняться, но Гарри не дал ему шанса.

— ОШЕЛОМЛЯЮЩИЙ! — выкрикнул Гарри, направляя палочку на Майкла. Коннер упал на спину, ударившись лицом о стену.

— Поттер... Поттер... — произнёс Майкл, пытаясь что-то сказать, но его голос звучал слабо.

— Ты понял, Коннер? — холодно спросил Гарри, наклоняясь к нему. — Если ты будешь связываться с Чо, то будешь связываться со мной. У тебя проблемы с этим Коннером? Потому что я могу их решить.

Сумка Коннера порвалась, и всё содержимое выпало наружу.

— Что ж, похоже, ты будешь занят. — Гарри сделал паузу. — Давай, Чо, уходим отсюда.

Гарри вернул Коннорсу его палочку и снял с него чары. Чо оглянулась на Майкла, прежде чем уйти с Гарри. Они оба некоторое время молчали.

— Эм, Гарри, спасибо за...

— Ничего страшного.

Чо остановилась. Гарри повернулся к ней лицом.

— Я имею в виду, что теперь ты одна, Седрик ушёл. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Ты это понимаешь?

— Спасибо, Гарри, ты не представляешь, как много это для меня значит. Она остановилась и снова пошла вперёд. Гарри последовал за ней.

— Чо, какой у тебя следующий урок? — спросил Гарри через некоторое время.

«Биннс...»

— Если хочешь, чтобы я проводил тебя, без проблем. Я не хочу, чтобы Коннер снова к тебе приставал. Она медленно покачала головой.

— Ты опоздаешь...

— У меня перерыв. Я как раз направлялся к Снейпу, чтобы кое о чём с ним поговорить.

— Думаю, я мог бы проводить тебя туда, это в другой стороне коридора, — сказал Чо.

Гарри покраснел.

— Что ж, спасибо, но только если вы уверены.

Они молча направились в подземелья, наслаждаясь обществом друг друга. Когда они подошли ближе, Гарри выругался, заметив, что урок ещё не начался и ученики всё ещё ждут снаружи.

— О… Поттер и Чанг! Поттер и Чанг! — завизжала Пэнси Паркинсон, когда они проходили мимо слизеринцев. Чо покраснела. Гарри бросил на Пэнси сердитый взгляд.

— Ладно, Гарри, увидимся позже. Держи меня в курсе.

Гарри кивнул, когда Чо ушла на урок.

Когда Чо оказалась вне пределов слышимости, Гарри набросился на Пэнси.

— Ну и что? У тебя с этим проблемы?

Малфой встал перед ней, за ним последовали Крэбб и Гойл.

— Да, Поттер. У меня с этим проблема.

Гермиона, которая только что заметила Гарри, схватила его за руку.

— Успокойся, Гарри, успокойся… — прошептала Гермиона. — Зачем ты вообще здесь? У тебя же нет зелий.

Гарри отмахнулся от неё. Он подошёл и схватил Малфоя за воротник, приподняв его над землёй.

«Никогда больше не связывайся со мной, Малфой. Круцио!»

Малфой начал кричать от боли, пытаясь освободиться от проклятия. Гарри тут же снял его, наблюдая, как Малфой корчится на полу.

— Запомни, Малфой, никогда больше не связывайся со мной.

— Я расскажу отцу. Он с тобой за это поквитается, — задыхаясь, сказал Малфой.

Дверь в подземелье внезапно распахнулась, и оттуда вылетел Снейп.

«Что всё это значит? Поттер, почему ты здесь? Ты же не прошёл...»

Гарри повернулся к Снейпу и посмотрел ему в глаза. Снейп слегка наклонил голову.

— Боюсь, вы меня неправильно поняли. Мне нужны зелья. Я должен стать аврором, но как я могу это сделать, не изучая зелья?

Снейп посмотрел на него, не зная, что сказать. К счастью, ему не пришлось ничего говорить, потому что Драко перебил его.

— Профессор... Профессор... Поттер, он... он... он применил непростительное заклинание!

Глаза Снейпа превратились в щелочки, когда он продолжил изучать Гарри.

— Вот как? — Снейп наконец-то обратил внимание на беспокойство Драко.

«Возможно», — ответил Гарри. Он бросил на профессора взгляд, в котором читалось сомнение в его власти над ним, и стал ждать, что тот предпримет.

«Из-за наглости Поттера я вынужден отменить сегодняшнее занятие. Как профессор, я должен должным образом разобраться с этим крайне важным вопросом».

Никто не пошевелился. Все безучастно смотрели на Снейпа.

— Урок отменяется! — Снейп повысил голос, и на этот раз остальные действительно разбежались. Когда все ушли, Снейп направился по коридору в свой кабинет. Гарри последовал за ним.

«Молодой господин», — Снейп поклонился ему в пояс после того, как запер кабинет и наложил заглушающие чары. Затем он выпрямился и посмотрел на своего ученика с непроницаемым выражением лица.

Гарри внимательно изучал стоящего перед ним человека.

— Нам нужно поговорить, Снейп, — наконец сказал Гарри. — Обед будет примерно через час, так что я буду прямолинеен. Я не хочу ничего пропустить.

— И о чём именно нам нужно поговорить?

— Может, начнём с вашей преданности? — мягко спросил Гарри.

— Я верен Тёмному Лорду, — спокойно сказал Снейп, по-прежнему не выражая никаких эмоций. Затем он помедлил, прежде чем добавить: — И, в свою очередь, я буду верен вам.

— Я очень рассчитываю на это, Снейп, — пробормотал Гарри. — Надеюсь, я могу тебе доверять. Я знаю, что ты владеешь окклюменцией, но не думаю, что это защитит тебя. За лето я освоил этот навык, а также легилименцию. Никогда не забывай об этом. Я знаю, что ты член Ордена, и знаю, что ты член Внутреннего круга. Вам следует подумать, на чьей стороне вы хотите быть, потому что наступит время, когда начнётся Последняя битва, и тогда вы сможете сражаться только на одной стороне.

«Я — Пожиратель смерти. Моя единственная цель — стремиться быть лучшим».

Никогда не позволяй мне усомниться в твоей лояльности. Если я это сделаю... — Гарри прервался, предоставляя собеседнику возможность самостоятельно осмыслить возможные последствия.

— Как вам хорошо известно, профессор Снейп, — продолжил Гарри, сменив тему, — мне не будет разрешено сдавать экзамен по зельеварению в рамках программы СОВ.

— Могу ли я изменить правила? — спросил Снейп, выражая облегчение от перехода к менее щекотливой теме.

— Нет, это вызвало бы излишние подозрения. Я не хочу, чтобы кто-либо предположил, что вы действуете в моих интересах, особенно в свете моей персоны. В случае, если бы это произошло, директор Дамблдор мог бы воспринять это как угрозу, а остальные учащиеся и преподаватели начали бы строить догадки о мотивах вашего поступка.

— Ваше замечание вполне обоснованно. Однако вы пришли сюда не только для этого, не так ли?

— Это был лишь отвлекающий маневр, — поправил Гарри. — Однако данный инцидент действительно создает определенные сложности. В случае непредвиденных обстоятельств у меня не будет законного основания для поддержания нашего взаимодействия. Более того, я не имею формального права находиться в вашем обществе.

— Что вы предлагаете, господин Поттер?

— Исцеляющие зелья, — с легкой усмешкой ответил Гарри.

— Однако, как мне помнится, вы уже освоили данную дисциплину, — заметил Снейп.

— Никто не осведомлен о моих успехах в данной области, — пробормотал Гарри. — Директор Дамблдор предположит, что вы будете обучать меня окклюменции, и у него не будет оснований возражать, поскольку он сам дал на это разрешение. Остальные учащиеся и преподаватели примут это как должное, учитывая мои неудачи в зельеварении.

— Ваше решение весьма разумно, — признал Снейп. — В таком случае, предлагаю назначить конкретное время для занятий.

— В этом нет необходимости, — возразил Гарри. — Как я уже отметил, это всего лишь формальное прикрытие. Мы воспользуемся им по мере необходимости. Кроме того, директору Дамблдору не следует слишком часто видеть меня в вашем обществе. Это может вызвать у него подозрения, особенно в свете наших предполагаемых частных уроков.

— Я понимаю вашу озабоченность, господин Поттер, — ответил Снейп.

Между ними вновь воцарилось молчание.

— Сегодня за завтраком я получил письмо от своего отца, — неожиданно сменил тему Гарри.

— Каковы были его указания, господин Поттер?

— Я хочу убедиться, что в полночь в туалете для девочек на третьем этаже никого не будет, и что этот этаж будет свободен от учащихся и преподавателей.

Снейп бросил на него усталый взгляд.

— Ночное блуждание не является приемлемым поведением, господин Поттер.

— Это не ваше дело, — отрезал Гарри. — Просто выполните мою просьбу...

— Как пожелаете, господин Поттер...

Гарри развернулся, чтобы покинуть кабинет. Однако у двери он остановился.

— Я не могу не подчеркнуть, профессор Снейп: будьте осторожны в выборе своей лояльности. Не разочаровывайте меня.

— Как скажете, господин Поттер...

С этими словами Гарри покинул подземелья и направился в столовую, чтобы пообедать с Роном Уизли и Гермионой Грейнджер.

— У нас осталось еще одно занятие, — с энтузиазмом сообщил Рон.

— Да... — вздохнул Гарри.

— Значит, ты снова с Чо? — поинтересовался Рон.

— Да, полагаю, что так, — подтвердил Гарри.

Рон улыбнулся.

— Это замечательно, Гарри, — добавила Гермиона.

— Эм, Гарри... — Гермиона прервала их разговор.

Гарри поднял взгляд и увидел стоящую рядом Чо Чанг.

— Прошу прощения, ребята, — сказал он, вставая и отходя в сторону.

— Да, Чо, что ты хотела?

— Ничего особенного, просто хотела поговорить с тобой, — ответила Чо.

— Понятно...

Они вдвоем продолжили прогулку по коридорам.

— Знаешь, Гарри, что произошло прошлым летом? — начала Чо. — Я очень волновалась. После того как ты перестал писать, я начала беспокоиться.

— Ты сама прекратила переписку, — напомнил Гарри.

— Это было из-за Коннера, — объяснила Чо. — Он ревновал и не хотел, чтобы я общалась с другими парнями.

— Тогда, полагаю, нам не следует появляться вместе, — сказал Гарри с выражением грусти на лице.

— Но дело не в этом, — ответила Чо. — На самом деле я хочу вас увидеть. Вот почему я избегала его всё лето. Я хотела выяснить, насколько сильно я вам нравлюсь, и понять, будете ли вы ревновать, если я уйду с кем-то другим.

— Должен признать, что так и есть, — ответил Гарри.

— Я это знаю, и вы сделали именно то, что я хотела, — сказала Чо, хватая его за руку и опираясь на его плечо. Они продолжили путь до начала занятий.

— Чо, какой у вас следующий урок?

— «Очарование», — ответила она.

— Я вас провожу, — сказал Гарри.

Чо улыбнулась ему и кивнула. Они пошли рука об руку в класс профессора Флитвика.

По дороге они встретили группу девочек из Рейвенкло, которые, как и раньше, сопровождали Чо. Увидев их, девочки начали хихикать.

— О, смотрите, Поттер с Чанг... — прошептали они.

— И что с того, что Поттер встречается с Чанг? У вас есть проблемы с этим? — спросил Гарри, оборачиваясь.

Он увидел гриффиндорскую охотницу Кэти Белл.

— Спасибо, Кэти, — сказал он.

Она улыбнулась ему в ответ.

— Проблема не в Поттере, — сказала она, делая паузу. — Эй, Чо...

— Да?

— Ладно, увидимся позже. Мне нужно на урок. Может, я и нравлюсь Люпину, но я не хочу опаздывать. До свидания, Чо! До свидания, Кэти!

— До свидания, Гарри! — ответила Чо, помахав ему рукой.

Как выяснилось, Гарри опоздал на урок.

— Гарри, поторопитесь, урок уже начался, — сказал Люпин. — Почему вы опоздали?

— Эм, потому что я был в туалете, — пробормотал Гарри, прежде чем занять свое место между Роном и Гермионой. Люпин, казалось, не поверил его объяснению, но ничего не сказал.

Урок по «Защите от тёмных искусств» прошел быстро. Это был единственный предмет, который Гарри ждал с нетерпением, и он был разочарован его окончанием. Хотя он теперь находился под сильным влиянием тёмных искусств, знание защитных заклинаний оставалось важным аспектом его обучения.

Как и на предыдущем уроке, Люпин попросил Гарри остаться. Рон и Гермиона, желая поддержать друга, задержались, надеясь, что Люпин не будет против.

— Идите, Рон и Гермиона. Мне нужно поговорить с Гарри наедине, — сказал Люпин.

— Мы можем остаться, — возразил Рон. — Мы же его лучшие друзья, ты это знаешь.

Гермиона, проявив рассудительность, оттащила Рона в сторону. Люпин благодарно кивнул ей.

— Вам лучше уйти. Я хочу поговорить с Гарри наедине, — добавил Люпин. — Я найду вас позже.

— Если ты так говоришь, приятель, — сказал Рон, следуя за Гермионой.

Гарри кивнул, наблюдая за их уходом.

— Гарри, как вы себя чувствуете? Вы в порядке? — спросил Люпин, отодвигая стул и садясь рядом. Было очевидно, что вопрос Люпина был не таким простым, каким казался.

— Это всё ещё задевает меня. Я не хочу говорить об этом, — ответил Гарри, вставая, чтобы уйти.

— Сядьте, Гарри. Нам нужно поговорить. Вам необходимо выразить свои чувства и эмоции, не держите их в себе, — сказал Люпин, делая паузу, когда Гарри снова сел. — Я знаю, что вам нелегко после потери родителей, а теперь и Сириуса. Я хочу, чтобы вы знали, что я всё ещё рядом и забочусь о вас.

— Вы не...

— Да, я знаю. Конечно, знаю.

— Тогда почему вы не отвечали мне всё лето? Почему я снова ничего не понял?

— Простите, Гарри. Я знаю, что должен был написать вам. Я чувствую, что должен взять на себя ответственность за вас, — попытался объяснить Люпин. — Я был занят...

— Видите, я занят! Все всегда слишком заняты для меня.

— Скажите мне, Гарри, как я могу загладить свою вину перед вами? — спросил Люпин.

Гарри не ответил. Он наблюдал, как Люпин достает пакет.

— Вот почему я был занят, Гарри, — сказал Люпин, открывая пакет. Внутри оказался фотоальбом. Гарри пролистал его, и его челюсть отвисла. На фотографиях были изображены Джеймс, Лили, Сириус и Люпин, как в подростковом, так и во взрослом возрасте.

— Это всё, что я смог найти, Гарри, — сказал Люпин. — Я попросил Орден прислать фотографии, но они не смогли помочь. Мне пришлось искать их самостоятельно. Надеюсь, вам станет легче.

— Муни, я не знаю, как вас благодарить, — сказал Гарри, вставая и обнимая Люпина. — Вы даже не представляете, как много это для меня значит.

— Считай это подарком на ваш 16-й день рождения, — сказал Люпин, освобождаясь из объятий Гарри. — Теперь, Гарри, вы знаете, что я забочусь о вас. Теперь, когда Сириуса нет, я надеюсь, что вы будете смотреть на меня не только как на учителя, но и как на другого отца, крёстного, брата — кем бы вы хотели, чтобы я был.

— Конечно, Муни, — ответил Гарри.

Люпин погладил его по волосам.

— Вы всегда можете поговорить со мной. Вы всегда можете на меня рассчитывать. Я всегда буду рядом, когда вам это понадобится. Я хочу, чтобы вы знали, что я готов рискнуть всем ради вас, и я ни о чём не жалею, — сказал Люпин.

Гарри был счастлив, зная, что есть люди, которым он небезразличен и которые всё ещё любят его.

Гарри осторожно надел плащ-невидимку. Он тщательно изучил Карту Мародёров, чтобы убедиться, что путь в туалет Плаксы Миртл свободен. «Хорошо, здесь никого нет», — подумал он. Он быстро вышел из общей комнаты и направился к отцу.

— Откройся, — тихо прошептал Гарри, подходя к входу в Тайную комнату. Он увидел, как раковина раздвигается. Сделав глубокий вдох, он вошел в комнату.

— Закройся, — сказал он, проследив, как раковина закрывается, прежде чем продолжить путь по знакомому маршруту, который он использовал на втором курсе для спасения Джинни.

Комната осталась такой же, как он её помнил: колонны, освещение и большая свернутая фигура в центре. Подойдя ближе, он понял, что это Нагини.

— Нагини, почему вы здесь? Где отец? — спросил Гарри.

Змея посмотрела на него снизу вверх.

— Меня послали присматривать за вами, юный господин, — ответила она.

— Как вы можете это сделать? Где вы собираетесь прятаться? — спросил Гарри.

— В трубах, — ответила Нагини.

Гарри улыбнулся.

— Томас, — внезапно раздался голос за его спиной.

Гарри резко обернулся, но никого не увидел.

— Отец? — спросил он.

— Я повсюду, сынок, — ответил голос. — Думал, ты уже заметил.

— Я знаю, но физически вас здесь нет, не так ли? — сказал Гарри.

— Конечно, нет, я в безопасности в своей комнате, — ответил голос.

— Я не ожидал, что вы появитесь здесь, в Хогвартсе, — сказал Гарри.

— Я мог бы, если бы захотел, — ответил голос.

— Но не нужно, я не хочу, чтобы с вами что-то случилось, — сказал Гарри.

На мгновение воцарилось молчание.

— У меня не так много времени, — продолжил голос. — Мне нужно рассказать вам о своих планах.

— Что? О, я знаю, вы хотите захватить мир, — сказал Гарри с сарказмом.

— Конечно, но нам предстоит долгий путь и много дел до этого, — ответил голос.

— Как именно? — спросил Гарри.

— Прежде всего, Дамблдор должен исчезнуть, — сказал голос. — Тогда мы сможем захватить Хогвартс. После этого всё будет в наших руках.

— С этим стариком не должно быть проблем, — сказал Гарри.

— Он — первый шаг, — ответил голос. — Думаю, он окажет достойное сопротивление, но у него есть слабость.

— Слабость? — переспросил Гарри.

— Да, как только мы заберём то, что для него ценно, он сделает всё, чтобы вернуть это, верно? — сказал голос.

— Их? — спросил Гарри.

— Да, невинные люди, — ответил голос.

— Понятно, тогда что я могу сделать? — сказал Гарри, смеясь.

— Вы всегда можете держать меня в курсе и начать с укрепления своей репутации как моего сына, — сказал голос.

— Вы хотите сказать, что я должен... — начал Гарри.

— Делайте всё необходимое, чтобы создать имя, которого однажды будет бояться весь мир, — сказал голос.

— Делай всё, что необходимо, — повторил Гарри.

— И вы можете искать своих сторонников или новых людей, которые присоединятся к Тёмным искусствам, — сказал голос.

— Хорошая идея, — ответил Гарри.

— Нагини, позаботься о нём вместо меня, — сказал Лорд Волан-де-Морт, обращаясь к змее.

— Да, хозяин, — ответила Нагини.

— Томас, я скоро с тобой свяжусь, а пока до свидания, — сказал голос.

— Пока, папа, — сказал Гарри.

Ответа не последовало.

— Нагини, я ухожу, — сказал Гарри. — Мне нужно вернуться в общую комнату.

— Да, хозяин, — ответила Нагини.

Гарри погладил её ещё раз, прежде чем покинуть комнату, продолжая размышлять о разговоре с отцом.

Глава 7

На следующий день, после ночного инцидента, Гарри Поттер занял свое место за столом Гриффиндора и приступил к завтраку, погруженный в размышления о событиях прошедшего вечера. В этот ранний час за преподавательским столом присутствовал лишь Северус Снейп, что создавало атмосферу напряженного ожидания.

Гермиона Грейнджер, заметив его задумчивость, обратилась к нему с вопросом: "Гарри, тебя что-то беспокоит? Ты был...". Однако Гарри прервал её, уверяя, что всё в порядке. Рон Уизли, также наблюдавший за ним, добавил: "Она права, приятель, ты не в себе".

В этот момент в Большой зал ворвалась сипуха, несущая письмо. Ученики, прервав свои трапезы, обратили внимание на это событие. Гермиона заметила: "Интересно, кто на этот раз получил 'Хоулер'?". Рон добавил: "Мы узнаем, когда прочитаем, что там написано".

Гарри, не проронив ни слова, наблюдал, как сипуха опустилась на тарелку Драко Малфоя. Резко встав из-за стола, он осознал, что не желает, чтобы содержание письма стало известно окружающим.

Малфой, по-видимому, не осознавал последствий своих действий, связанных с использованием Вопиллера. Гарри, подойдя к столу Слизерина, потребовал: "Отдай мне это письмо. Сейчас же, иначе пожалеешь". Малфой, однако, выразил недоумение: "Зачем мне, Поттер?". Гарри, не теряя времени, приложил палец к Вопиллеру, мгновенно заставив его замолчать.

Малфой, забрав письмо, выразил недоумение: "Что ты сделал? Как ты это сделал?". Гарри, понизив голос, ответил: "Настоящее послание, отправленное твоим отцом, было преобразовано в письменную форму. Прочитай его в уединенном месте. Когда закончишь, сожги".

Драко, казалось, был готов задать вопрос, но Гарри, щелкнув пальцами, создал еще одно письмо. "Это всё объяснит. Помни, никому не позволяй читать ни одно из этих писем. Они для меня дороже твоей жизни".

Драко, недоуменно взглянув на Гарри, взял письмо. В этот момент Гарри снова щелкнул пальцами, и Вопиллер внезапно заговорил: "ПОТЕРПЕЙ ПОРАЖЕНИЕ ОТ ПОТТЕРА. ТЫ ПОЗОРИШЬ СЕМЬЮ МАЛФОЕВ. ЕСЛИ НЕ СМОЖЕШЬ СНОВА НАКАЗАТЬ ПОТТЕРА, ТЫ НЕ БУДЕШЬ МОИМ СЫНОМ!". После этих слов Вопиллер вспыхнул.

Лицо Драко покраснело от смущения, и он обернулся, увидев Гарри, Рона и Гермиону у входа в Большой зал. "Поттер!", - закричал он, выхватывая волшебную палочку. Гарри замер. "Я вызываю тебя на дуэль. Здесь и сейчас!", - заявил Малфой.

"Кто твой секундант?", - спросил Гарри. "Не нужно! Мы доведем это до конца!", - ответил Малфой. "Я буду его секундантом", - вмешался Снейп, вставая позади Малфоя. Гарри, повернувшись к Малфою и затем к Снейпу, бросил на него угрожающий взгляд. "Ты в этом уверен?", - спросил он. "Да", - ответил Малфой. "Тогда я принимаю вызов", - сказал Гарри, взмахнув палочкой. В этот момент все четыре стола исчезли, и студенты, завтракавшие за соседними столами, образовали круг, окружив дуэлянтов.

Гермиона, шепча: "Гарри, нет, пожалуйста, не надо", попыталась остановить его. Рон и Гермиона схватили его за мантию, но Гарри стряхнул их руки и шагнул вперед. "Поттер, давай закончим то, что начали на втором курсе в Дуэльном клубе", - заявил Малфой. "С удовольствием", - ответил Гарри.

"Кто ваш секундант?", - снова вмешался Снейп. "Это должен быть я", - сказал Люпин, входя в Большой зал. "Рон, Гермиона, не подходите", - добавил он. Они кивнули и отошли. Люпин встал позади Гарри, положив руку ему на плечо. Гарри, взглянув на него, улыбнулся и кивнул.

Снейп, встретившись взглядом с Гарри, пристально посмотрел на него, прежде чем понять, что от него требуется. Он слегка наклонился к Малфою и прошептал: "Увидимся позже в моем кабинете. Принеси письма. А пока просто подыграй и посмотри, чего хочет наследник Тёмного Лорда". Драко, растерянно взглянув на Снейпа, кивнул.

Гарри, шагнув вперед, встретился с Малфоем в центре. "Где твоя волшебная палочка?", - спросил он. "Мне это не нужно", - ответил Малфой. "Как угодно", - сказал Гарри, и Малфой направил палочку на него. "КОЛОП...", - начал Малфой, но Гарри, не дав ему закончить заклинание, выкрикнул: "АКЦИО, ЖАЛОБА!". Палочка Малфоя оказалась в руке Гарри. Малфой и остальные, открыв рот от удивления, замерли.

"Без волшебной палочки я...", - попытался заикаться Малфой. "SERPENSORTIA!", - выкрикнул Гарри, и из его палочки вылетела гигантская змея. Многие закричали от ужаса. "Возьми его, возьми Малфоя", - прошипела змея, поползая к Малфою. "Вот так-то лучше, именно на этом мы остановились в прошлый раз", - ухмыльнулся Гарри, наслаждаясь ситуацией.

/Слегка придуши его, но не убивай — только напугай./ Змея кивнула и обвилась вокруг Драко. Люди закричали от ужаса. Слизеринец в отчаянии посмотрел на Снейпа, который застыл, как и все остальные.

/Теперь укуси его, чтобы он почувствовал боль./ Змея, раскрыв пасть, вонзила зубы в плоть Малфоя. Драко, не сдержавшись, закричал от боли, а по его щекам потекли слёзы.

— Почувствуй это. Почувствуй боль. Никогда больше не связывайся со мной. Никто не может связываться со мной. — Гарри сделал паузу. — Скажи своему отцу, пусть сам придёт ко мне, если у него хватит смелости.

— Снэйвеллус, кажется, Малфой сейчас не в состоянии сражаться, — лениво заметил Люпин. Снейп кивнул и, встав перед Драко, направил палочку на Гарри.

— Чушь! — воскликнул Гарри.

— Достаточно! — прогремел голос Дамблдора, появившегося вместе с МакГонагалл. За ними следовали Рон и Гермиона. Снейп опустил палочку.

— Мерлин, только посмотрите на Малфоя! — ужаснулась МакГонагалл. — Поттер!

/Ладно, хватит.../ — прошипел Гарри. Змея, бросив последний взгляд на Драко, развернулась и исчезла из Большого зала.

/Спасибо за помощь, — змея кивнула, словно кланяясь. — Вы четверо, немедленно в мой кабинет, — холодно приказал Дамблдор.

— Объяснитесь, — первым делом потребовал директор, когда они собрались в его кабинете.

— Малфой сам начал! — защищаясь, заявил Гарри.

— А что ты? — обратился Дамблдор к Малфою.

— Он вызвал меня на дуэль, так что это его вина. Я просто дал ему то, что он заслужил, — вмешался Гарри.

— Северус и Ремус не остановили их, а стали секундантами, — Дамблдор нахмурился. — Отстранение на неделю, — сказал он, глядя на Снейпа. — А вас, Поттер, я бы исключил…

— Вы не имеете права! — возмутился Люпин.

— В новых обстоятельствах это может вызвать проблемы, — Дамблдор обвёл всех взглядом, проверяя, поняли ли они его намёк. Только Гарри кивнул, показывая, что понял.

— Хорошо, Северус, отведи Драко в больничное крыло, — приказал Дамблдор. — Люпин, у тебя урок. А с тобой, Гарри, я хочу поговорить наедине.

— Вот, профессор, — Гарри бросил Снейпу пузырёк с синей жидкостью. — Это противоядие от укуса змеи. Не нужно идти в больничное крыло, мы договоримся о времени позже, — Гарри задумался на мгновение. — Лечебные зелья.

Снейп молча кивнул и, выведя Драко, закрыл за собой дверь. Дамблдор задумчиво посмотрел на удаляющуюся спину Снейпа и на Гарри. Он задумался, не кроется ли за этой сценой что-то большее, чем просто окклюменция, ведь один из них был наследником Тёмного Лорда, а другой — его бывшим Пожирателем.

— Ты заплатишь за это, Поттер, — прошипел Драко, глядя в сторону. Снейп кашлянул, привлекая его внимание.

— Простите, профессор, — Драко взял противоядие, но с подозрением посмотрел на Снейпа.

— Откуда вы знаете, что это не яд?

— Если сын Тёмного Лорда хочет тебя убить, никто не спасёт.

— Значит, у Тёмного Лорда есть сын? — удивился Драко.

— Да, и сегодня он проявил к тебе милосердие. Будь благодарен.

— Кто он? — Драко с любопытством взглянул на Снейпа.

— Я удивлена, что Люциус тебе не рассказывал.

— Отец в Азкабане, — с горечью ответил Драко. — А ещё он вышел оттуда благодаря Поттеру.

— Правильно, — Снейп указал на письма в руках Драко. — Там всё объяснено.

Дамблдор наблюдал, как Люпин исчезает, а затем наложил заклинание тишины на свой кабинет. Гарри ухмыльнулся, и они некоторое время сидели молча.

— Ты боишься своего отца, Альбус? — спросил Гарри.

— Конечно, нет, он меня боится!

— Ты боялся, что я тебя исключу, — возразил Гарри.

Дамблдор проигнорировал это.

— Он всегда меня боялся, — холодно сказал он.

Гарри стукнул кулаком по столу.

— Лжец. Волан-де-Морт тебя не боится, — сказал он с вызовом.

— Пока секрет не раскрылся, — ответил Дамблдор. — Сколько людей знают об этом?

— Только мои самые преданные слуги и Пожиратели смерти.

— Но они же принадлежат Волан-де-Морту!

— Скоро я обращу их против тебя. В прошлом году я сформировал DA, — Дамблдор вздохнул, словно сомневаясь в своих словах.

— Ты не собираешься… — даже произнося эти слова, он не был уверен, что верит в них.

— Обратить их против тебя? Возможно. Кроме того, тебе не кажется странным, что «DA» расшифровывается как «Армия Дамблдора»? Ха! Это была шутка.

Гарри злорадно рассмеялся, а Дамблдор вздохнул.

— Тебе лучше присматривать за собой и за всеми в этой школе: за чистокровными, грязнокровками… — при упоминании грязнокровок глаза Дамблдора вспыхнули яростью. — И полукровками. Ты не будешь рядом, чтобы спасти их. Однажды ты пожалеешь о своём противостоянии Волан-де-Морту и о том, что сделал со мной. Я всегда буду помнить свои первые 16 лет.

— Гарри, я…

— Томас, — поправил Гарри, снимая заглушающие чары. — Хватит болтать. У меня есть дела.

Драко, прочитав письма, был потрясён.

— Значит, Поттер — это Томас, а Томас — это Поттер, — прошептал он, подняв глаза на Снейпа. — Значит, он сын и наследник Тёмного Лорда?

— Да.

Снейп и Драко обернулись на голос, стоящего в дверном проёме Томаса Риддла.

— Молодой господин, как вы? Когда вы…

— Ах, Северус, это не имеет значения.

Снейп опустился на колени и поцеловал подол Томаса, украдкой взглянув на Драко.

— Вы ему рассказали.

— Да, юный господин, — ответила женщина.

— И каков был его ответ?

Драко последовал примеру Снейпа и также опустился на колени.

— Молодой господин, прошу меня простить.

— Как Темный Лорд... — Оба вздрогнули, услышав это имя. — Как отец, я не прощаю и не забываю. Я наказываю и вознаграждаю. — Томас заметил страх в глазах другого юноши и тихо усмехнулся. Он протянул руку и прикоснулся к ране Драко, который слегка поморщился.

— Исцеление... — Наблюдая за процессом восстановления, они видели, как рана Драко полностью заживает.

— Спасибо, молодой господин. Вы это заслужили. Вы оба хорошо справились. Северус, вы умело скрыли мою личность. Продолжайте в том же духе.

— Мы позаботимся о юном господине...

Томас кивнул и направился к двери, но остановился и вновь принял облик Гарри.

— Гарри! Гарри! — Он остановился у подножия лестницы, услышав оклик. — Гарри! — Чо помахала ему, подбегая.

— Здравствуйте, Чо.

— Гарри, вы в порядке? Он вас не обидел?

Гарри растерянно посмотрел на нее.

— Все слышали о дуэли, которая произошла сегодня утром, — он вздохнул. Они медленно шли по улице, в то время как люди, проходившие мимо, спешили в противоположном направлении.

— Все понятно, — сказала Чо, взяв его за руку.

— Малфой вас достал? Вы ранены? Наказание Дамблдора действительно столь сурово?

— Я в порядке, Чо. Он меня не достал. Я его достал, и теперь Дамблдор отстранил нас обоих от занятий на неделю...

Чо вздохнула и, взяв его за руку, повела в класс.

— Ах, Поттер, что вы здесь делаете с мисс Чанг? — МакГонагалл с подозрением посмотрела на него. — Разве у вас сейчас не урок Бинса?

— Профессор, меня отстранили от занятий на неделю, — ответил Гарри.

Она мрачно посмотрела на него.

— Очень хорошо. Профессор Люпин весь день пытался вас найти. Сейчас у него свободное занятие.

— Да, я пойду посмотрю, что ему нужно.

Поцеловав Чо в ладонь, он покраснел от смущения.

— Увидимся позже, Чо!

— Да, до свидания, Гарри!

МакГонагалл посмотрела на них и слегка покачала головой.

Гарри открыл дверь в кабинет Люпина. Он подождал снаружи, увидев, что Дамблдор разговаривает с Люпином. Дамблдор посмотрел на Гарри и встал.

— Что ж, полагаю, я оставлю вас. Ремус, обдумайте то, что я сказал, и я уверен, что вы сочтёте меня вполне разумным.

Гарри вошёл в кабинет, закрыв за директором дверь.

— Муни, что произошло?

— Ничего особенного, я уверен, что Альбус не имел в виду ничего такого, — ответил Люпин.

— Тогда что? — настаивал Гарри.

«Он сказал, что я должен относиться к вам как к сыну. Это будет лучше, потому что он утверждает, что вы идёте по ложному пути. Говорит, что вы слишком много знаете о Тёмных искусствах и представляете угрозу для всех нас».

Гарри сжал зубы.

«Этот человек! Он пытается быть убедительным, пытается использовать вас против меня. Он заплатит за это, если заберёт тех, кто мне дорог».

— Вы ведь ему не верите? Вы ведь не остановите меня, правда? Вы ведь не заставите меня делать то, что я ненавижу больше всего?

Лунатик покачал головой.

— Я не верю Альбусу. Думаю, я знаю вас лучше, чем он. Вы мне небезразличны, и я не могу поверить, что он способен на такое. — Гарри улыбнулся.

— Я буду защищать вас, что бы ни случилось, правильно это или неправильно, как и сегодня утром.

«То, что вы собираетесь изучать Тёмные искусства, — это абсурд. Я поставлю на кон свою жизнь, если потребуется, но он не может быть прав. Я не верю ни единому его слову». — Он сделал паузу.

— И вы тоже не должны верить, Гарри. Никогда не позволяйте этому влиять на вас, вы поняли?

— Да, это меня не беспокоит. Я и не через такое проходил, — он сделал паузу, и Люпин улыбнулся.

«Вот это хороший парень. Запомните, Гарри, мне всё равно, сколько школьных правил вы нарушаете. Я не буду мешать вам делать то, что вы хотите».

— Вы не будете? — спросил Гарри.

— Нет, я никогда не останавливал Джеймса или Сириуса, не так ли?

— Нет, — Гарри оживился.

«Но помните, если вы когда-нибудь окажетесь в ситуации, угрожающей вашей жизни, вы всегда можете найти меня. Я рискну своей жизнью ради вас, ради вашего будущего».

Люпин обнял его, и по щекам Гарри потекли слёзы.

«Муни, мне так жаль. Пожалуйста, простите меня за то, что я сделал. Пожалуйста, простите меня за то, что я сделаю».

Глава 8

В субботу Гарри вновь оказался в Тайной комнате, подобно предыдущим дням, и мудро распорядился временем, пока он и Малфой были подвергнуты наказанию.

Дамблдор, вы допустили значительную ошибку, отстранив меня. Я ожидал, что вы усилите контроль над моей деятельностью, однако вы предпочли игнорировать мои действия. Вы избегаете реальности. Возможно, это и к лучшему, по крайней мере для меня. Теперь, обладая столь значительным свободным временем, я могу разработать план помощи своему отцу. Я не допущу, чтобы это драгоценное время было потрачено впустую. Я намерен разработать стратегию захвата Хогвартса и заставить магический мир осознать мою силу и угрозу.

Гарри нежно погладил Нагини, обдумывая свои дальнейшие шаги. Он решил начать осуществление своих замыслов после завершения последних подготовительных мероприятий.

/Я скоро вернусь. Мне необходимо начать действовать. Этот мир должен склониться к тьме.../

/Да, юный лорд. Я полностью разделяю ваше мнение, однако хотел бы уточнить ваши планы./

/О, мы нетерпеливы?/ Змея покачала головой. /Вы скоро узнаете, Нагини, очень скоро. Возможно, уже к Хэллоуину./

/Но до этого остается меньше месяца./

/Прежде чем совершить первое нападение, я должен собрать своих верных последователей. Кроме того, необходимо проверить их лояльность. Я не допущу присутствия предателей в своих рядах./

Змея кивнула в знак согласия и проводила взглядом своего юного господина, который исчез в коридоре, ведущем из комнаты в школу.

Гарри внимательно рассматривал большой плакат, недавно вывешенный в гостиной Гриффиндора. На плакате были изображены семь игроков в квиддич. Двое из них, ловец и один из загонщиков, имели лица Гарри и Кэти соответственно, в то время как остальные фигуры были безлики.

Регистрация на Квиддич

Добро пожаловать всем желающим принять участие!

Первый матч: 31 октября, Гриффиндор против Когтеврана

Место проведения: Квиддичное поле

Дата/время: с 10 сентября, 17:30

Позиции: Гарри Джеймс Поттер — ловец/капитан

Кэти Белл — охотник

Все остальные позиции открыты!

Проверьте информацию сегодня!

Свяжитесь с Гарри Поттером для получения дополнительной информации

— Привет, это, должно быть, Гарри.

— Да, вероятно, Кэти.

«Интересно, какие игроки присоединятся к нам в этом году. У вас есть предположения?»

— Пока нет, — ответила она, похлопав его по спине.

«Мы должны сделать команду сильнее, чем в прошлом году».

— Я готова помочь, но и вы должны мне помочь.

"Конечно."

Легкий ветерок колыхал листву, а небо оставалось ясным. Солнце медленно клонилось к западу, скрываясь за пустыми трибунами квиддичного поля.

— Хорошо, давайте начнем, — сказал Гарри, держа «Молнию» в правой руке. Кэти стояла рядом с метлой в руке. — Все вы, вероятно, знаете правила игры в квиддич, и я предполагаю, что вы пришли, чтобы попробовать свои силы в составе команды.

«Теперь, пожалуйста, встаньте в три ряда, в зависимости от позиции, на которую вы претендуете». Участники выполнили его указание. Гарри обошел всех, записывая их имена.

— Вратари... хм... Рон, Лаванда... — он продолжил перечисление. — Невилл, неожиданный выбор, пробует себя в роли вратаря. — Невилл заметно покраснел.

— Битерс, Дин, Колин... — он сделал паузу, слегка нахмурившись при упоминании шестого возраста.

«И, наконец, охотники... Гермиона, Джинни, Шеймус...» Гарри завершил составление списка всех желающих присоединиться к команде.

— Итак, Кэти, начнем. Я пока просмотрю список участников... — Кэти кивнула.

— Если вы так говорите, Гарри...

Гарри занял место на трибуне. Ему не импонировал состав команды, собранной в этом году. На самом деле, он не испытывал симпатии к большинству присутствующих. Однако, следуя указаниям МакГонагалл, он присутствовал на тренировке, чтобы угодить ей. Если бы у него была возможность, он бы с радостью отказался от участия в квиддиче, учитывая, что у него были более приоритетные задачи. Он не уделял особого внимания происходящему на поле, лишь изредка обращая внимание на окружающее.

Прошли два часа. Гарри продолжал сидеть на трибуне, наблюдая за полетом игроков, но так и не сел на метлу. Наконец, Кэти подошла к нему.

— Гарри, вы не собираетесь попробовать свои силы?

— Нет, не сегодня, — ответил он, вставая и потягиваясь. — Думаю, на сегодня достаточно. Ты согласна?

— Да, конечно... — она замолчала, бросив взгляд на список участников. — Как вы думаете, кто... — Гарри не сразу ответил.

«Честно говоря, ни один из них не показал уровня, который был у нас три года назад, когда Вуд был капитаном».

— Я это понимаю.

— Что ж, Кэти, выбор за вами. Просто скажите мне, кого вы хотите видеть в команде, и я соглашусь.

— Но Гарри... — он начал отходить.

— Я просто сообщу МакГонагалл о вашем решении позже.

— Да... да... конечно... — ее голос затих, когда она заметила, что Гарри уходит со стадиона один, не дожидаясь остальных, включая своих близких друзей Рона и Гермиону.

Глава 9 Хэллоуин

Хэллоуин приближался всё ближе и ближе. Все были в предвкушении Хэллоуина. Кроме того, в этот день должен был состояться первый матч по квиддичу. Однако профессора, казалось, не замечали волнения в классах. Они преподавали и преподавали, не отпуская никого до самого звонка. И даже после звонка оставалось много домашних заданий.

— Ты же знаешь, Гарри, скоро Хэллоуин.

— Да, Чо, — ответил Гарри. Они вдвоём бродили по коридорам после обеда.

«На самом деле это будет через два дня, и ты знаешь, что это значит?»

— Что «нет»?

«Этот Гриффиндор проиграет! В этом году кубок достанется Рейвенкло».

— Да неужели? — Гарри приподнял бровь.

«Я буду первым, кто одолеет знаменитого Поттера…»

— Разве Седрик не…

«Он пытался отменить это. Кроме того, это не считается, потому что там были дементоры!»

Гарри улыбнулся.

— Посмотрим, посмотрим, я сомневаюсь, что ты победишь. То, что ты моя девушка, не значит, что я буду с тобой церемониться.

«Я не жду ничего меньшего; мы оба будем играть изо всех сил». Гарри рассеянно кивнул, погрузившись в свои планы.

Знаешь, Чо, в этом году, может, даже не будет квиддича. Мой план готов. Я скоро его осуществлю.

Они остановились перед гостиной Рейвенкло.

— Ну, Гарри, я пойду. Мне нужно на тренировку со своей командой, ты же знаешь, я капитан. — Она помолчала. — Хочешь пойти посмотреть?

— Нет, я хочу, чтобы ты меня удивил, хотя сомневаюсь, что у меня получится.

— Ладно, тогда увидимся позже. Пока, Гарри!

«Пока, Чо!» Он смотрел, как она исчезает в портретной дыре.

Он ждал в Комнате Требований. В правой руке он вертел золотой галлеон. Гарри посмотрел на часы, которые показывали, что человек, которого он ждал, опаздывал.

— Молодой господин… — Драко вошёл поспешно, запыхавшись. — Простите, что опоздал. — Он поклонился, прежде чем выпрямиться, слегка ссутулившись.

Гарри кивнул. «Оставь дверь открытой, Малфой…» — прошептал он, когда Драко уже собирался закрыть её.

— Ждёте кого-то ещё? — Гарри поднял руку и прервал Драко, когда в коридоре послышались шаги. Он внимательно прислушался.

— Он пришёл. Встань прямо, Малфой, не хочу, чтобы это выглядело подозрительно. Малфой сделал, как ему было сказано.

«Э-э… привет, Гарри, первая встреча в этом году, да, извини, что опоздали». Колин и Деннис Криви вошли в комнату. Драко тут же преградил им путь к выходу. Они переглянулись, и их охватило тревожное чувство.

— Остальные опаздывают, Гарри. — Деннис взглянул на Малфоя. — Он присоединится к нам в этом году? — Гарри покачал головой.

«Никто не придёт. Здесь никого нет. Собрания больше не будет». Они отступили на два шага, цепляясь друг за друга.

— Тогда зачем мы здесь?

«Я хочу знать, кому ты верен».

«Мы верны тебе, Гарри. Мы твои друзья, по сути, мы в одном доме».

— Тогда позвольте мне спросить вас вот о чём: готовы ли вы отказаться от всего, что знаете, и примкнуть к Тёмным искусствам? Готовы ли вы сделать это? Готовы ли вы отвернуться от всех, кого знали, чтобы присоединиться к Волан-де-Морту? Они оба энергично покачали головами.

«Никогда, Гарри, никогда. Ты наш герой, наш кумир, мы ни за что не бросим тебя и остальных». Гарри вздохнул.

«Это всё, что мне нужно знать». Они развернулись, чтобы уйти, но увидели, что на них направлен палантир.

— Не думаю, что вы оба останетесь в живых, — тихо сказал Гарри.

— Что…что ты имеешь в виду?.. — Братья сильно дрожали.

— Видишь ли, я сын лорда Волан-де-Морта. Я не хочу, чтобы кто-то болтал об этом и распространял слухи.

— Что, что ты имеешь в виду, Гарри? Это невозможно! Ты никак не можешь быть сыном Сами-Знаете-Кого! — прочирикал Деннис.

«Очень жаль, у тебя был шанс, а теперь вам обоим пора умереть…» Драко пробормотал несколько слов, и Деннис упал замертво к ногам своего брата. Колин был напуган до смерти, но здравый смысл взял верх.

«Пожалуйста, Гарри, пощади меня, пощади меня…» Однако Гарри, казалось, не слушал. Он смеялся, смеялся, как сумасшедший, и холодным, ледяным голосом сказал: «Бесполезный негодяй, я дал тебе шанс, но ты отказался».

Колин запаниковал. «Гарри… Гарри…» Гарри посмотрел на Драко. Драко кивнул, прежде чем приступить к выполнению задания.

Некоторое время никто не произносил ни слова. В глазах слизеринца был страх. Он никогда не видел Гарри таким, и это пугало его до глубины души. Теперь он научился бояться гриффиндорца так же, как боялся Волан-де-Морта.

Гарри поднял тела. «Я спрячу их, а ты можешь идти». Драко ещё раз поклонился и поспешно ушёл.

Гарри аккуратно положил мёртвые тела посреди коридора. Затем он повернулся к стене. Взмахнув палочкой, он вызвал сообщение. Он ухмыльнулся, увидев слова, которые там появились. Затем, наклонившись, он поставил внизу свою подпись. Он оглядел всё вокруг и, удовлетворившись увиденным, сделал всё невидимым с помощью заклинания, которое можно было разместить или убрать в любом месте в любое время.

Поле для квиддича было переполнено людьми. Все были в предвкушении первого матча сезона. Поддержка обоих факультетов чувствовалась во всех учениках и учителях.

Гарри уставился на трибуны для квиддича, оглядывая ряды сверху вниз, слева направо. Его взгляд остановился на секторе для персонала, и он заметил, что Дамблдор ещё не пришёл.

— Хм, ты заметил, Гарри, Дамблдора ещё нет, — сказала Гермиона, стоявшая рядом с ним. Она была загонщицей вместе с Кэти и Джинни. Рон был вратарём, а Дин и Симус — нападающими.

— Да, я заметил.

— Как ты думаешь, где он может быть? Я имею в виду, что матч не начнётся, пока он его не проведёт, приятель. Гарри сделал смущённое лицо, хотя прекрасно знал, где находится директор.

Хм, ну, я заперла его в кабинете сегодня утром после того, как подкралась к нему и хорошенько оглушила. Когда я уходила, он был без сознания.

Гарри улыбнулся, довольный своим успехом. Он не мог поверить, что Дамблдора будет так легко заполучить, но это его не удивило. В конце концов, он был сыном и наследником Тёмного Лорда. Интенсивные тренировки, которые давал ему отец, действительно принесли свои плоды.

— Минерва, где Альбус? — спросила мадам Хуч, слегка раздражённая тем, что директор опоздал.

— Я не знаю, это совсем на него не похоже. — Она замолчала.

«Матч должен продолжаться», — продолжила мадам Хуч.

— Да, я должен согласиться… — перебил его Северус.

— Но…

— Начинайте матч. Я пойду поищу его. — МакГонагалл встала.

— Я тоже иду, — добавил Снейп, вставая.

— Хорошо, я начну матч, только вернись до его окончания, особенно если Гарри играет. — МакГонагалл улыбнулась.

«Это будет рекорд, если мы вернёмся до того, как Гарри поймает снитч», — пробормотал Снейп. Они вдвоём покинули стадион.

«Добро пожаловать на первый матч по квиддичу в этом году!» — кричала Луна, которая теперь комментировала матчи. «Гриффиндор против Когтеврана!» Раздались крики поддержки обеих команд.

«А вот и гриффиндорцы: Поттер! Уизли! Уизли! Белл! Грейнджер! Томас и Финниган!» Когда называли каждого игрока, он вылетал и кружил над стадионом. Гарри пролетел по кругу и приземлился в центре поля.

Затем Луна продолжила называть игроков «Когтеврана»: «Чанг!» Гарри улыбнулся. «Дэвис, Брэдли, Бут, Броклхерст, Терпин и Патил!» Раздался ещё один одобрительный возглас, в основном от игроков «Когтеврана». Они тоже взлетели в воздух, прежде чем Роджер приземлился перед Гарри. Они посмотрели друг на друга, прежде чем неохотно пожать друг другу руки.

— И они полетели! — закричала Луна. Она комментировала каждый их шаг. Однако Гарри, похоже, её не слышал. Он был слишком занят попытками найти снитч, а Чо летела рядом с ним.

— Хе-хе, ты же знаешь, что не сможешь меня выследить, у меня есть Огненный Шторм.

— Ну да, конечно…

— Значит, я выиграю первым.

— Боже, Гарри, неужели ты не можешь позволить мне хоть раз выиграть?

— Нет… — Гарри нахмурился. — Я думал, мы договорились выкладываться по полной заранее.

— И вот что у нас получилось.

Гарри внезапно развернулся в противоположном направлении.

«Я тоже не позволю тебе преследовать меня. Я собираюсь сделать именно то, что сказал Вуд, — не быть джентльменом в воздухе…»

Чо улыбнулась и решила сама поискать Снитч, раз Гарри был прав.

Гарри улетел на некоторое время, а затем остановился в воздухе. Чо больше не преследовала его.

Хорошо, теперь я могу поймать Снитч и выиграть этот матч. А потом, как только всё закончится, я смогу вернуться к своим планам, которые я наметил на сегодня.

Приведя свои планы в порядок, Гарри вернулся к игре, в которой участвовал. Он собирался, как всегда, поймать снитч. Пока его цель и цель Волан-де-Морта не были достигнуты, он не мог ничего заподозрить.

Гарри облетел стадион, кружась над головами зрителей. Затем он увидел её. Чо внезапно спикировала вниз, к столбу с флагом Когтеврана. Он посмотрел, куда она направляется, и увидел Снитч, сверкающий примерно в 10 футах под ней. Гарри развернулся и направил свой «Молнию» к Снитчу. В мгновение ока он догнал Чо. Теперь они летели плечом к плечу, а Снитч был в нескольких футах впереди них обоих.

Именно тогда Гарри заметил зловещую тишину. Казалось, все затаили дыхание, ожидая, что Гарри или Чо поймают снитч. Все глаза были прикованы к двум соперникам, двум молодым ловцам, двум влюблённым, которые мчались, чтобы закончить матч. У некоторых было ощущение, что Гарри позволит Чо поймать снитч из-за их чувств и прекрасных отношений.

«Гарри, отойди в сторону! Позволь мне хоть раз победить», — сказала она своим самым милым голосом, от которого сердце Гарри растаяло. Однако он взял себя в руки.

— Нет, Чо, не в этот раз. Я должен выиграть матч. Я должен наслаждаться этой жизнью, пока могу, пока он не отнял у меня всё, что я люблю. — Его голос затих. Чо вопросительно посмотрела на него, но ничего не спросила, потому что Гарри, похоже, не хотел сейчас разговаривать. Ей показалось, что он потерялся в другом мире, как будто оказался в далёкой стране, куда даже она не могла добраться.

Дамблдор, МакГонагалл и Снейп вернулись на стадион с серьёзным видом. Их очень беспокоило то, как и почему они нашли Дамблдора запертым, оглушённым и всё ещё без сознания. Дамблдор догадывался, кто это был, но держал секрет при себе.

«Альбус, что нам делать, что нам делать? Как такое могло случиться?» — дрожащим голосом спросила МакГонагалл. Дамблдор не ответил, в его глазах была ярость. Снейп, однако, указал на небо Гарри и Чо. Все трое подняли головы и посмотрели вверх.

Свист! Из ниоткуда появился Булджер. Гарри вовремя пригнулся, и птица пролетела у него над головой.

«Чо, берегись!» — закричал он, но было уже слишком поздно: снитч попал ей прямо в живот, и метла сбилась с курса. Гарри протянул руку, снитч уже был у него в ладони, и ему оставалось только схватить его.

— Гарри… — услышал он бормотание Чжоу, в котором слышалось отчаяние. Он обернулся и увидел, что она держится за метлу всего пятью пальцами. Гарри ахнул. Из-за Булджера Чжоу неожиданно упала, и ей пришлось цепляться за метлу изо всех сил. За эту долю секунды в голове Гарри пронеслось множество мыслей.

Я мог бы выиграть этот матч, если бы захотел. Тогда Чо пришлось бы заплатить. Она бы умерла, если бы я не спас её сейчас.

Почему-то что-то его сдерживало.

Почему я колеблюсь? Почему? Если она умрёт, это будет просто ещё одна смерть, ещё одна из моих жертв. Я уже убил множество людей, что я потеряю, если убью ещё одну? Победа в матче важна; я всегда могу найти другую девушку, которая принадлежит Тёмной стороне.

Но Гарри не смог. Он попытался нажать на Снитч, но не смог.

Я не могу. Я люблю Чо. Я не могу позволить ей умереть, несмотря ни на что. Никто никогда не сможет её заменить. Я люблю тебя, Чо, я забочусь о тебе, и поэтому я никогда не причиню тебе вреда, никогда не подвергну тебя опасности. Я буду защищать тебя, Чо.

— Гарри… — ещё раз позвала Чо, и в этот момент её скользкие пальцы выпустили метлу, и она упала. Если бы она коснулась земли, которая находилась более чем в 50 футах под ней, она бы точно разбилась.

Крики эхом разносились по стадиону. Никто не моргнул глазом, когда Чо упал.

«Боже мой, Дамблдор, мисс Чанг погибнет, если приземлится с такой скоростью…» Минерва достала свою палочку. Дамблдор, однако, отмахнулся от неё.

«Посмотрим. Если она упадёт ещё на 20 футов или около того, тогда я вмешаюсь». Он смотрел на бесстрастное лицо Гарри, надеясь вопреки всему, что Волан-де-Морт не настолько его изменил, чтобы он мог смотреть, как умирает его единственная возлюбленная.

Гарри смотрел на тело Чжоу, когда она упала.

«Нет, Чо! Нет!» — закричал он, прежде чем убрать руки со Снитча, который мог бы закончить матч в любой момент. Вместо этого он обеими руками вцепился в метлу и погнался за Чо.

— Давай, Файрболт, давай, быстрее…

Он помчался к ней, приближаясь всё ближе и ближе. Они были уже почти у самой земли, примерно в двадцати футах от неё, когда Гарри догнал Чжоу. Вытянув правую руку, он потянулся к ней и схватил её за правую руку. Он попытался поднять её, но вместо этого её вес, казалось, тянул его вниз. Они были в десяти футах над землёй, и Гарри мог схватить её только за другую руку.

— Гарри, просто отпусти меня. Ты не можешь бороться с гравитацией. Так мы оба умрём. Отпусти меня, и у тебя будет шанс улететь.

«Нет, Чо, я не позволю тебе умереть, несмотря ни на что. Я буду защищать тебя, я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось», — сумел пробормотать Гарри. С этими мыслями Гарри внезапно спрыгнул с «Молнии» и оказался рядом с Чо, обхватив её руками.

«Гарри, нет!» Гарри закрыл глаза. Он хотел использовать свои тёмные силы, но передумал. Даже в предсмертной агонии он не предаст своего отца, выжив, а затем ответив на вопросы о своих силах. Он умрёт ради Волан-де-Морта.

Волан-де-Морт чувствовал беспокойство. Его связь с Гарри ослабевала с каждой минутой. Что-то было не так — его Томас был в опасности. Собравшись с силами, он попытался почувствовать Гарри и спросить, что случилось.

Томас! Томас! Томас, ответь мне! Если ты не ответишь, я приду и заберу тебя.

Мысли Томаса медленно проникали в его сознание.

Отец, так будет лучше. Если я умру, то только потому, что люблю тебя, потому что защищаю тебя. Я бы не стал, я всё равно предам тебя, я не позволю тебе подвергнуть себя опасности, невольно раскрыв твои секреты. Так что, если я умру, я унесу наш секрет с собой в могилу.

Волдеморт тут же всё понял. Казалось, в нём пробудилась отцовская любовь.

В этот момент вокруг Гарри, прямо перед тем, как он рухнул на пол, образовался туман, похожий на змею. Когда он исчез, Гарри лежал на полу, обнимая Чо. На его шее было ожерелье — медальон, который Волан-де-Морт подарил ему на 16-летие.

Волан-де-Морт глубоко вздохнул, почувствовав, что связь с Томасом восстановилась. Он использовал большую часть своей силы, чтобы создать щит вокруг сына, влить силу в подаренное им ожерелье, которое должно было защищать Томаса всю жизнь.

Гарри медленно огляделся. Он был удивлён, что всё ещё жив. Опустив взгляд, он заметил золотое ожерелье с цепочкой, которое носил Томас.

Как, чёрт возьми, это здесь оказалось? Этого не должно быть здесь, я не должна носить это прямо сейчас на глазах у всех.

Затем он заметил, что она всё ещё слегка светится серебром, а змея на ней, кажется, живая. Гарри улыбнулся. Он вдруг понял, что это Волан-де-Морт спас его от смерти.

— Спасибо, отец… — пробормотал он.

Кто-то настойчиво тряс его за плечо. Он поднял глаза и увидел, что Чо стоит перед ним на коленях, пытаясь привлечь его внимание. Рядом с ней стояли Ремус, Минерва, Сервеус и Альбус. Он посмотрел на каждого из них, кроме Дамблдора, который выглядел совсем несчастным.

Гарри вскочил на ноги.

— Чо, профессора, я в порядке. Они пристально смотрели на него.

— Поттер, это было великолепно, тебе удалось спасти мисс Чанг, — сказала МакГонагалл, сияя от радости.

— Да, очень впечатляет, — добавил Снейп. Казалось, он был очень рад, что с Гарри всё в порядке. Чо прижалась к нему, не в силах вымолвить ни слова, всё ещё погружённая в мысли о том, что только что произошло. Она собиралась сохранить это в памяти, навсегда запечатлеть своего спасителя в своём сердце. Гарри, однако, посмотрел на Дамблдора и Люпина, которые, казалось, оба уставились на его ожерелье. Он посмотрел на него, затем на Люпина, словно спрашивая, не сомневается ли тот.

— Гарри, где ты взял это ожерелье? У него очень интересный дизайн. Гарри быстро спрятал его под мантию.

— О, это мне оставил мой отец.

Глаза Дамблдора расширяются.

— Не припомню, чтобы у Джеймса был такой…

Гарри проигнорировал это заявление и наконец посмотрел Дамблдору в глаза. Их взгляды встретились на мгновение, прежде чем Гарри опустился на пол, не в силах стоять.

— Гарри! — воскликнула Чо. — Что случилось? Ты ранен?

— Нет… нет… — он бросил на Дамблдора взгляд, полный крайней ненависти, и не удивился, увидев, что директор слегка улыбнулся.

Ублюдок! Теперь можешь смеяться сколько угодно. Мы с отцом в конце концов победим. Я сделал свой первый ход, теперь твоя очередь.

Гарри снял заклинание невидимости, которое он наложил на своих жертв.

К Гарри протянулась рука. Он поднял глаза и увидел, что это была рука Лунатика. Гарри взял её и встал. Именно тогда Чо заметила холодные взгляды, которыми обменивались Гарри и Дамблдор. Она не могла понять почему. Она всегда думала, что Гарри был «любимчиком» Дамблдора. Теперь, однако, это казалось неправильным. Дамблдор не выглядел любящим или заботливым, вместо этого в его глазах читалась лёгкая ярость. Но именно Люпин, Люпин был тем, кто по-настоящему заботился о Гарри. Она задавалась вопросом, какие отношения связывали этих двоих.

— Гарри, думаю, на сегодня хватит. — Люпин посмотрел на Дамблдора. — Вы не согласны, что этот матч по квиддичу следует перенести на другой день, возможно, на более поздний, поскольку обоим ловцам, похоже, нужно время на восстановление?

— Ха! Ремус, я думаю, было очевидно, что Поттер совершил благородный поступок. Снитч уже был у него в руках. Ему нужно было только схватить его, и матч был бы окончен.

"Но если бы он промахнулся. Чанг был бы мертв. Он — один из Мародёров, он получил это от нас. Он всегда верен друзьям, никогда никого не подведёт, как Джеймс, Сириус, я..." Ремус гордо заявил.

— Но не Питер… — внезапно вмешался Дамблдор. — И если Гарри не на кого опереться…

— Он меня достал, — огрызнулся Ремус.

— А если он обернётся против вас? — спросил Дамблдор.

— Он не собирается этого делать, Альбус, мы уже проходили через это, просто чтобы ты знал, Гарри не такой человек. Я знаю его лучше, чем ты!

— Ты не понимаешь!

Люпин проигнорировал это. «Если я сейчас оставлю Гарри, то какой же я тогда отец?»

— Ты ему не отец!

«Я ничем не хуже. Он только что потерял Сириуса, Альбуса, ему нужен кто-то вроде меня, и если я уйду от него, то он станет таким же, как Питер. Я не позволю этому случиться!»

Дамблдор некоторое время молчал. «Ты пожалеешь об этом, Ремус. Я говорю тебе это сейчас, пока правда не вышла наружу». Дамблдор пронзил Гарри взглядом. «Тогда ты поймёшь, что я пытался тебя предупредить».

«Предупреждай меня, предупреждай меня о чём? О том, что Гарри представляет опасность, что он преступник под прикрытием, что он совершал преступления у меня под носом. Чушь! Альбус, это чушь! Ты хочешь, чтобы я поверил, что однажды проснусь и увижу Гарри, нависшего надо мной с палочкой, направленной мне между глаз?»

Он взял Гарри за руку.

«Кроме того, если Гарри когда-нибудь станет Тёмным, это будет из-за тебя! Из-за тебя, Альбус, а не из-за меня, не из-за него, не из-за Волан-де-Морта, это будет твоя вина. Если ты доведешь Гарри до крайности, он умрёт, как Сириус и Джеймс».

Дамблдор потерял дар речи.

— С этого момента, Альбус, нравится тебе это или нет, Гарри находится под моей опекой. Я несу за него ответственность.

«Ты безответственный; ты никогда не останавливал Джеймса или Сириуса».

Люпин не знал, что ответить. Вместо этого он притянул Гарри к себе.

— Пойдём, Гарри, мы уходим. Мы можем пойти в мой кабинет и поговорить. Гарри кивнул, бросил взгляд на Дамблдора, который снова пытался раскрыть правду, и ушёл с Люпином.

— Гарри! Профессор! — Они оба остановились. Гарри обернулся и увидел, что за ними бежит Чо. Гарри улыбнулся. — Чо… — пробормотал он, заставив её покраснеть. Он взял её за руку и притянул к себе, обнимая. Ремус улыбнулся влюблённым.

— Гарри, я оставлю вас двоих наедине, просто не забудь зайти ко мне в офис позже. Гарри кивнул и посмотрел, как Люпин поспешно уходит.

Гарри не заметил, как Люпин исчез, пока не остановился в конце коридора, словно окаменев от увиденного. Гарри и Чо поспешили к нему. Чо ахнула. Гарри посмотрел на них обоих и застыл, потрясённый до глубины души.

Перед ними лежали мёртвые тела Колина и Денниса. Оба выглядели удивлёнными. Люпин подошёл ближе и увидел кровавые надписи на земле. Он коснулся их и вздохнул.

"Они умерли, умерли по меньшей мере два дня назад". Он пробормотал, позволяя своему чувству оборотня взять верх. Гарри, казалось, был удивлён тем, насколько точным было первое предположение Люпина. "Они были удивлены, неподготовлены. Их нападавший или нападавшие, кажется, удивили их". Однако Чо вцепилась в Гарри, когда читала вслух надпись на стене.

Правда раскрыта

Наследник Волан-де-Морта и его сын вернулись

Дюмблёдор потерпит неудачу

Царство Тьмы началось

На дне была отметина.

— Тёмная метка… — машинально произнёс Чо.

— Нет, это не то… — Гарри указал на змей по бокам от черепа и на буквы TJRR. — Интересно, что это значит…

— В чём, кажется, проблема? Почему вы трое стоите здесь, словно парализованные страхом? — раздался голос Дамблдора. Троица расступилась, чтобы Дамблдор, Снейп и МакГонагалл могли сами всё увидеть.

Внезапно в глазах Дамблдора вспыхнуло пламя. Его гнев был безумен. Не раздумывая, он повернулся к Гарри и схватил его за воротник.

— Что ты имеешь в виду под этим… Томас! Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду под этими смертями! Ты действительно думаешь, что можешь напугать меня этим? — Дамблдор заставил Гарри посмотреть ему в глаза, и тот сжался в комок. Похоже, это было единственное оружие, с помощью которого он мог контролировать мальчика. — Ты ответишь мне, мальчик!

В этот момент Снейп и МакГонагалл схватили Дамблдора. Люпин оттащил Гарри от директора.

— Альбус! Это Гарри, а не Томас, кем бы он ни был! Гарри не имеет к этому никакого отношения! Мы были с ним меньше пяти минут назад! — сказала МакГонагалл. Дамблдор попытался отмахнуться от них. — Гарри невиновен! Вы никак не сможете это доказать!

«Невиновен, пока не доказана вина!» — добавил Люпин. Дамблдор пристально посмотрел на них всех. Они понятия не имели, с кем имеют дело.

«Я невиновен, профессор. Клянусь, я не имею к этому никакого отношения!» — Гарри нагло лгал, и его улыбка превратилась в лёгкую ухмылку, когда он увидел побеждённое лицо Дамблдора.

Никто, никто тебе не поверит. В конце концов, я Золотой мальчик, мальчик, победивший Волан-де-Морта.

Дамблдор, похоже, заметил, что он ведёт себя немного агрессивно. У него не было поддержки, и он был в невыгодном положении.

Ладно, Томас, ты выиграл этот раунд. Я так просто не сдамся. Ты заплатишь за то, что сделал сегодня.

Дамблдор некоторое время смотрел на Гарри, прежде чем перечитать сообщение. Он долго молчал.

— Мне кажется, Томас Риддл вернулся к Волан-де-Морту. Он его единственный сын и наследник. — Он ненадолго замолчал. — Вторая война наконец началась.

Глава 10

Инцидент, произошедший после матча по квиддичу в Хэллоуин, распространился с беспрецедентной скоростью. Общественность была осведомлена о находке тел, обнаружении надписей на стене и эмоциональной реакции директора Дамблдора, который выдвинул обвинения в адрес Гарри Поттера, считавшегося невиновным. Несмотря на сомнения, значительная часть школьного сообщества продолжала доверять Дамблдору, учитывая его репутацию непогрешимого лидера. Однако, многие испытывали трудности в принятии версии о причастности Гарри к преступлениям.

Гарри Поттер направился в кабинет профессора Снейпа, бросая выразительные взгляды на окружающих, которые перешёптывались и указывали на него.

— Прошу всех удалиться! Я в крайне неблагоприятном расположении духа, — заявил Гарри, что заставило присутствующих отступить, опасаясь его реакции. С момента совершения убийств, более двух с половиной месяцев назад, Гарри стал объектом страха и подозрений, особенно среди тех, кто считал его виновным.

— Я больше не могу выносить этого! Меня обвиняют в преступлении, которого я не совершал! Еще немного, и я стану жертвой клеветы, — Гарри наслаждался ощущением власти над людьми.

Снейп открыл дверь кабинета и пригласил Гарри войти.

— Входите, мистер Поттер, я вас ожидал. Гарри кивнул и занял предложенное кресло. Снейп закрыл дверь, активировал защитные заклинания и, повернувшись к Гарри, склонил голову в знак уважения.

— Какие новости у вас для меня, профессор? Вы знаете, что наши встречи должны оставаться конфиденциальными. Позвольте напомнить, что мои навыки в области зельеварения могут быть использованы против вас.

— Я осведомлен об этом, — осторожно ответил Снейп. — Однако я полагал, что информация, которую я могу предоставить, может быть полезна для молодого мастера.

— Какая именно информация?

— Вы помните, в какой степени возмущен был директор Дамблдор в ночь Хэллоуина?

— Конечно, это событие трудно забыть.

— Через два дня после этого инцидента Орден Феникса созвал экстренное собрание…

— Круцио! — внезапно произнес Гарри, что заставило Снейпа содрогнуться от боли. — Почему я не был уведомлен об этом раньше?

— Потому что… потому что… — Снейп запнулся, не в силах продолжить. Гарри снял заклинание. — Потому что я не присутствовал на собрании. Я узнал о нем только вчера, когда Минерва Макгонагалл и Молли Уизли обсуждали произошедшее. Естественно, они не осведомлены о наших делах.

Гарри приподнял брови, выражая удивление.

— Похоже, профессор Снейп начинает подозревать меня… Альбус.

— Он здесь?

Снейп кивнул, опустив взгляд.

— Я не получаю никакой информации о собраниях Ордена. Вероятно, директор решил не информировать меня.

— Это тревожные новости, особенно учитывая необходимость наличия инсайдерской информации.

— Мне очень жаль, мистер Поттер…

Гарри молчал некоторое время, обдумывая услышанное.

— Вы разочаровали меня, профессор… Круцио! — Гарри произнес заклинание, заставив Снейпа кричать от боли.

— Прошу прощения, мистер Поттер! Я лишь хотел предоставить вам сведения, пожалуйста, простите меня… — Снейп продолжал кричать, пока Гарри не снял заклинание.

— Очень хорошо, не подведите меня снова… Профессор Снейп склонил голову и покинул кабинет.

— Северус… — голос Дамблдора раздался из коридора, когда Снейп уже собирался уйти. Директор внимательно осмотрел профессора, пытаясь определить причину его состояния.

— В чем дело, Альбус? — спросил Снейп, пытаясь сохранить спокойствие.

— Что с вами произошло? — спокойно спросил Дамблдор. Снейп посмотрел на себя и понял, что его внешний вид действительно оставляет желать лучшего.

— Ничего особенного… — ответил он, отступая назад.

— Томас причастен к этому? — внезапно спросил Дамблдор, внимательно следя за реакцией Снейпа.

— Кто это? — Снейп изобразил невинное удивление. — Простите, Альбус, я не знаю, о ком вы говорите.

Дамблдор нахмурился, пытаясь скрыть свое беспокойство.

— Вы прекрасно знаете, о ком я говорю.

Снейп предпочел не отвечать на вопрос и продолжил свой путь.

— Вам следует пересмотреть свою преданность, Северус, — сказал Дамблдор, остановив его. — Вы помните, на чем основывалось ваше сотрудничество с Орденом?

— Конечно, Альбус. Это было основано на взаимном доверии. Я не могу отрицать, что тогда был связан обязательствами перед вами. Однако ситуация изменилась. Вы больше не доверяете мне.

— Я знаю это.

— Тогда почему я не был уведомлен о последнем собрании Ордена?

— Потому что… — Дамблдор запнулся, пытаясь подобрать слова.

— Вы не доверяете мне; вы опасаетесь, что я могу раскрыть информацию.

Дамблдор не смог найти слов в ответ.

— Конечно, я доверяю вам, Северус. Единственная причина, по которой вас не пригласили на последнее собрание, заключалась в том, что я полагал, будто вы заняты поиском инсайдерских источников…

Снейп фыркнул, выражая свое недовольство.

— Значит, я буду приглашен на следующее собрание? Мне сообщат о его проведении?

Дамблдор кивнул и покинул кабинет.

Раздался стук в дверь.

— Войдите, — сказал Ремус Люпин, открывая дверь. В кабинет вошел Гарри Поттер.

— привет, Гарри.

— привет, Ремус.

— Как мило с твоей стороны заглянуть к нам, — сказал Люпин, улыбаясь.

— Вообще-то, я пришёл поговорить о важном, — ответил Гарри, глядя прямо в глаза.

— Конечно, — Люпин кивнул. — Ты хочешь поговорить где-нибудь наедине?

— Всё хорошо, мы можем остаться здесь, — Гарри бросил на него взгляд. — Только наложи заглушающие чары, чтобы нас никто не подслушал.

Люпин сделал, как просил Гарри, и они остались одни.

— Ну, я слышал, что после Хэллоуина прошло собрание Ордена, — начал Гарри, нервно теребя край мантии.

Люпин поднял бровь. — Да, но почему ты спрашиваешь? Ты же знаешь, ты слишком молод, чтобы участвовать.

— Брось, у Рона родители в Ордене, он наверняка что-то знает, — Гарри умоляюще посмотрел на него.

— Я уверена, Артур и Молли ничего бы не сказали, — Люпин мягко улыбнулся.

— Если бы папа и Сириус были живы, они бы не стали от меня ничего скрывать, — Гарри сжал кулаки. — Ну же, Лунатик, пожалуйста. Ты знаешь, что я один из немногих, кто заслуживает быть в Ордене. Я прошёл через больше, чем многие взрослые.

— Верно, — Люпин вздохнул. — Это несправедливо. Ты всегда в неведении, всё происходит с тобой, но ты узнаёшь об этом последним. Иногда, когда уже слишком поздно.

— Так и есть, — Гарри нахмурился. — Я всегда чувствую себя брошенным.

Люпин внимательно посмотрел на него. — Очень хорошо, но обещай, что никому не расскажешь об этом разговоре.

— Клянусь, — твёрдо ответил Гарри.

— Дамблдор сообщил нам, что новая метка, которую мы видели на Хэллоуин, принадлежит Томасу Джерри Рипу Риддлу, — Люпин замолчал, наблюдая за реакцией Гарри.

— Кто это? — спросил мальчик, нахмурившись.

— Считается, что он сын Волан-де-Морта и его наследник, — Люпин продолжил, но голос его звучал напряжённо.

— Это правда? — Гарри не мог поверить своим ушам.

— Не знаю, — Люпин пожал плечами. — Но Дамблдор упомянул тебя.

— Что он сказал? — Гарри почувствовал, как сердце забилось быстрее.

— Он сказал, что за тобой нужно следить внимательнее, — Люпин взглянул на него с сочувствием. — Но не упомянул, что ты можешь быть опасен.

— Опасен? — Гарри усмехнулся. — Он выставляет меня в плохом свете.

— Возможно, потому что ты испортил ему жизнь. После смерти Сириуса... — Люпин остановился, подбирая слова.

— Я чуть не убил его, — Гарри резко выдохнул. — Клянусь, я мог бы. Сначала я думал, что это из-за Волан-де-Морта, но теперь понимаю, что это из-за Сириуса.

— Гарри... ты хотел убить Дамблдора? — Люпин тихо спросил, его голос дрожал от удивления.

— Да, — Гарри кивнул, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Я не мог контролировать себя.

— Мало того, я испортил его кабинет, — Гарри опустил голову, чувствуя себя ещё хуже.

— Значит, ты думаешь, он говорит это, чтобы выставить тебя в плохом свете? — Люпин нахмурился.

— Да, — Гарри подтвердил. — Он хочет обвинить меня во всём, что идёт не так.

— Понял, — Люпин положил руку ему на плечо. — Я не позволю этому случиться.

— Спасибо, Муни, — Гарри почувствовал, как на душе стало легче.

— О чём ещё говорил Дамблдор? — Гарри решил продолжить разговор.

— Он упомянул секретное оружие, — Люпин загадочно улыбнулся. — И сказал, что оно пригодится, особенно против Томаса.

— Секретное оружие? — Гарри удивился. — Что это?

— Он не сказал, но намекнул, что это что-то важное. Сказал, что это поможет нам против Томаса.

— Значит, Дамблдор планирует что-то забрать у Томаса и использовать против него? — Гарри задумался.

— Это всё, что я знаю, — Люпин пожал плечами.

— Понятно, — Гарри кивнул. — Спасибо, теперь я чувствую себя лучше.

— Я расскажу тебе больше, когда узнаю больше, — Люпин посмотрел ему в глаза.

— Спасибо, — Гарри встал, чтобы уйти. — Это только между нами, хорошо?

— Конечно, — Люпин улыбнулся. — Береги себя.

— Безусловно, я не настолько недальновидна, чтобы подвергать опасности нас обоих…

Альбус Дамблдор сидел за своим рабочим столом, погруженный в глубокие размышления.

Как мне предотвратить это? Как я могу воспрепятствовать Томасу совершить очередное убийство? Какие меры следует предпринять? Мой долг — обеспечивать безопасность Хогвартса. Мой долг — противостоять Тёмному Лорду и Гарри Поттеру.

Старик испытывал душевную боль, осознавая необходимость противостояния Гарри.

Да, Гарри — это Томас, будущий тёмный лорд и, без сомнения, самый могущественный волшебник. Однако я испытываю глубокую скорбь, осознавая, что не смог предотвратить его падение на путь тьмы. Я взял его к себе, когда ему было не более года, и вырастил его. Мне больно видеть, как Гарри становится тёмным магом.

«Профессор…» — Дамблдор был удивлен, заметив присутствие Гарри в своём кабинете, и не сразу осознал, как тот оказался здесь.

— Гарри, как вы вошли? Вы снова прибегнули к тёмной магии? — мягко упрекнул он. Гарри ответил с легкой усмешкой.

«Вы действительно полагаете, что эти защитные заклинания смогут меня остановить?» Дамблдор покачал головой.

— Ни вы, ни Том. Сомневаюсь, что я смогу предотвратить действия обоих из вас в данный момент, — его голос становился тише. — Тем не менее, заклинания, которые я установил, служат полезной цели — они не позволяют нежелательным лицам проникнуть в помещение, предоставляя мне возможность уединиться и предаться размышлениям о более счастливых временах прошлого.

Некоторое время в кабинете царила тишина.

— Вероятно, я вернусь позже…

— Нет! — незамедлительно ответил Дамблдор. — Ваше присутствие не вызывает у меня возражений; я не против того, чтобы поговорить с вами…

— Тогда, профессор…

Почему он вновь обращается ко мне «профессор»? Разве он не привык называть меня Альбусом? Какие истинные намерения скрываются за действиями Гарри?

— Могу ли я попросить вас об одолжении? — директор выглядел озадаченным. — На Рождество…

— Какую услугу вы имеете в виду?

Просто ответьте «да» или «нет»: можете ли вы оказать мне услугу, если я её попрошу?

Дамблдор подбирал слова с особой тщательностью.

«В зависимости от содержания вашей просьбы, я обязуюсь не покидать Хогвартс и защищать это место до конца. Я не перейду на сторону Тьмы и не совершу подобных действий».

Гарри усмехнулся. «Хорошо… хорошо… К тому же я не имел в виду ничего подобного…»

Директор медленно кивнул. «В таком случае, если это в моих силах…»

— Ну… э-э… Рождество скоро…

«И…»

— Я надеялся, что можно будет организовать бал.

«Рождественский бал?

- да ?

Почему… Я думала, ты ненавидишь танцы, по крайней мере, так мне сказала Минерва. Я думала, ты боишься Рождественского бала…

— Может быть, но не могли бы вы, пожалуйста… пожалуйста, организуйте…

— Ты, кажется, так торопишься… — Он замолчал, и ему в голову пришла мысль. — Это как-то связано с тем фантастическим искателем, которого ты спас на днях?

Гарри покраснел. «Ну, Чо и я… Чо… Чо и я, ну, мы…» Не в силах выразить это словами, он кивнул. К его удивлению, Дамблдор улыбнулся.

— Очень хорошо, Поттер… — Лицо Гарри помрачнело. — Очень хорошо, Гарри… очень хорошо… — Гарри немного приободрился.

— Спасибо, профессор… спасибо… — С этими словами Гарри вышел из комнаты, но перед этим услышал последнюю фразу, которую Дамблдор произнёс очень тихо.

«Вот что отличает тебя от Тома. Вот что делает тебя сильным, сильнее всех остальных. Сделай мне одолжение, Гарри, не подвергай своих близких опасности, ведь любовь — самая сильная магия из всех».

Дамблдор сидел за своим столом, провожая взглядом уходящего Гарри. Внезапно всё стало ясно. Он нашёл своё секретное оружие, которое заставит Томаса дважды подумать, прежде чем пытаться захватить мир волшебников.

Гарри, Рон и Гермиона вместе спустились в Большой зал.

— Угадай, что, Гарри?

"Что?"

«На следующей неделе начнутся каникулы».

— Да, и пока большая часть школы будет на каникулах, мы сможем побродить по школе…

— Но вы считаете, что с учётом нападения на Хэллоуин оставаться здесь безопасно. Что будет, если случится ещё одно?

— Не-а! Гермионы там не будет. Кроме того, бояться должны грязнокровки, ведь они — любимая мишень Волан-де-Морта.

Гермиона приподняла бровь. Рон потянул его за рукав.

— Эм… Гермиона — магл…

— Упс, забыл об этом. Прости, Гермиона! — сказал Гарри, похлопав её по спине.

— Да… да… неважно…

Дамблдор встал. В Большом зале воцарилась тишина.

— У меня есть особое объявление, — он посмотрел прямо на Гарри. — Это было по просьбе одного гриффиндорского ловца… — Все взгляды устремились на Гарри. — Который хотел отпраздновать Рождество с одним ловцом из Рейвенкло…

Большое спасибо, Альбус! Отлично, теперь благодаря тебе вся школа знает!

Гарри покраснел. Он посмотрел на Чжоу, которая не сводила с него глаз. Она отвернулась, как только их взгляды встретились. Все перевели взгляд с Дамблдора на Чжоу, а затем на Гарри, который слегка поник в кресле. Дамблдор продолжил:

«В этом году состоится первый ежегодный Рождественский бал». В зале поднялся шум. Повсюду раздавались разговоры.

«Это время, когда можно провести его с любимыми, и прекрасная возможность пообщаться с другими факультетами. Как и в случае с Рождественским балом, это доступно только шести- и семиклассникам». Младшие ученики начали было возмущаться, но замолчали, когда Дамблдор взмахнул рукой и появилась еда. «Спасибо…» — он сел есть.

Когда все закончили, Гарри подошёл к Дамблдору.

— Какого чёрта ты это сделал?

— Что делать?

— Знаешь, объяви об этом так! Теперь вся школа знает.

Чья-то рука похлопала его по плечу.

— Так ты встречаешься с Чо? — поддразнил его Люпин.

— Я… я… я… Видишь, Дамблдор, теперь все знают! Большое спасибо!

— Ну, ты же знаешь, Гарри, какой Альбус, он даже объявил о свадьбе Джеймса и Лили… — Дамблдор громко кашлянул.

— Ремус! — резко сказал он. Люпин проигнорировал его.

«Он поставил их в неловкое положение перед всей школой». Гарри лишь кивнул.

— Гарри! Он обернулся и увидел Чо, стоящую в дверях и всё ещё красную от смущения.

— Простите, профессора… — сказал Гарри, когда они с Чо ушли, держась за руки.

Персонал с благоговением смотрел на них.

— Итак, Дамблдор, почему вы пытались меня остановить? — спросил Ремус.

— Потому что иногда лучше не упоминать о прошлом. Иногда прошлое может вводить в заблуждение. Лучше вообще о нём не упоминать, — просто ответил он. — Прошлое Гарри довольно неприятно. Так почему бы просто не забыть об этом?

«Может быть, у него было трудное прошлое, но…»

«Ремус, не зацикливайся на прошлом. Его не изменить. Мы должны сосредоточиться на настоящем и будущем…»

Глава 11. Ранний рождественский подарок

«Червехвост...»

— Да, милорд?

— У меня есть для тебя задание. — Хвост кивнул. — Я хочу, чтобы ты отправился в Отдел тайн и привёл мою правую руку...

«Кто?»

— Сириус! — Гарри резко проснулся, его дыхание было сбивчивым.

Сон был столь реалистичным, что казалось, будто Сириус действительно жив. Отец, прошу, ответь мне, жив ли Сириус и является ли он твоей правой рукой?

«Гарри, ты в порядке? Тебе снова приснился Сириус, да?» — Гарри обернулся и увидел, что Рон также проснулся.

— Прости, Рон, что разбудил тебя. Да... это возвращается, оно снова преследует меня... — солгал он, пытаясь скрыть своё беспокойство. Его друг смотрел на него с тревогой и пониманием.

«Прошло уже несколько месяцев, Гарри. Я знаю, как тебе тяжело, но тебе нужно смириться с тем, что его больше нет», — мягко сказал Рон.

— Я понимаю... но иногда мне кажется, что если бы он был здесь, всё было бы иначе, понимаешь? — Гарри опустил голову, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

Рон подошёл и осторожно положил руку ему на плечо. «Если это поможет, мы можем завтра пойти к Дамблдору и рассказать ему о твоих переживаниях. Возможно, он сможет дать тебе совет или поддержку».

— Нет, всё в порядке, — Гарри попытался улыбнуться, но его голос звучал натянуто.

Рон внимательно посмотрел на него, словно пытаясь проникнуть в его мысли. «Тебе нужно поспать. Мирно, а ты, насколько мне известно, не спал всю ночь».

— Правда? — Гарри удивился, не осознавая, сколько времени прошло.

— Да, с тех самых пор, как... я не знаю, — Рон замолчал, подбирая слова. — Ты думаешь, что Возможно-Кто-Знает-Кого пытается тебя запугать, постоянно напоминая о нём?

Гарри пожал плечами, не желая признаваться в своих страхах. Наступила напряжённая тишина.

— Рон, не беспокойся обо мне. Я в порядке, ты же знаешь, — сказал Гарри, стараясь звучать уверенно. — Я просто пойду к Дамблдору.

— Но сейчас уже больше двух часов ночи. Ты уверен, что не можешь подождать до утра? — спросил Рон, явно обеспокоенный.

— Конечно. Мне нужно поспать. Ты прав, Дамблдор может помочь... — Гарри встал с кровати, его движения были резкими и нетерпеливыми.

— Тогда я пойду с тобой, — решительно заявил Рон.

— Нет, просто останься. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы, — Гарри попытался настоять на своём, но его голос дрожал.

«Да мне плевать», — проворчал Рон, но в его голосе не было злости, только искренняя забота.

— Конечно, расскажу, я передам это твоим маме и папе. Они будут в ярости.

— Как будто я не могу тебе об этом рассказать, — Гарри усмехнулся, пытаясь скрыть свою уязвимость.

«Кому ты собираешься об этом рассказать? Мои родители, как и Сириус, мертвы», — мысленно ответил Рон, но вслух этого не сказал.

— Люпин и Дамблдор — они такие же хорошие люди, как и твои родители, — сказал Рон, пытаясь подбодрить друга.

Гарри снова усмехнулся, но на этот раз его улыбка была горькой. «Ну и ладно...»

— Ну же, просто позволь мне пойти с тобой, — настаивал Рон, его голос звучал мягко, но решительно.

— Нет, Рон, тебе нужно поспать... — сказал Гарри с ноткой твёрдости в голосе. Рон поморщился, но всё же забрался обратно в постель.

— Ладно, Гарри, ты победил. Только будь осторожен, — сказал он, глядя на друга с тревогой.

Гарри молча вышел из комнаты, бесшумно крадясь по коридорам замка. Ни волшебников, ни призраков поблизости не было, что немного успокаивало его. Однако он знал, что впереди его ждёт нечто большее, чем просто встреча с Дамблдором.

Глупый Рон! Ты правда думаешь, что я собираюсь попросить Дамблдора достать снотворное? Он мой враг! Зачем мне попадаться в ловушку моего врага? Гарри усмехнулся про себя, но его улыбка была полна горечи.

Он остановился перед кабинетом «Стонущая Миртл», старым туалетом, который пользовался дурной славой среди студентов. Стараясь не издавать ни звука, он открыл дверь и проскользнул внутрь.

Внутри было темно и тихо, только слабый свет луны пробивался сквозь окно. Гарри подошёл к раковине и прошептал: «Открой». Раковина начала медленно исчезать, обнажая скрытый проход. Гарри шагнул внутрь, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее.

Он оказался в длинном, узком коридоре, стены которого были украшены древними рунами и символами. Впереди он увидел свет, который становился всё ярче по мере того, как он продвигался вперёд. Подойдя ближе, Гарри увидел, что это была группа людей, собравшихся в конце коридора. Среди них он узнал Нагини, огромную змею, которая была верным спутником Волдеморта.

Нагини подползла к Гарри и свернулась перед ним клубком. Гарри погладил её, чувствуя, как её чешуйчатая кожа успокаивающе скользит под его пальцами.

«Не ожидал увидеть вас, молодой господин», — прошипела Нагини, её голос был низким и хриплым.

«Хе-хе, я тоже не думал, что приду», — ответил Гарри, стараясь сохранять спокойствие. — «За мной сюда последовал ещё один волшебник. Я уверен, что он где-то здесь. Вынюхай его, но пока не выдавай. Убедись, что он не уйдёт».

Нагини кивнула, её глаза сверкнули в темноте. Гарри почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он знал, что впереди его ждёт что-то опасное, но также понимал, что это его единственный шанс узнать правду о Сириусе и Волдеморте.

Он двинулся вперёд, его шаги были тихими и уверенными. Впереди его ждали ответы, которые могли изменить всё.

Незваные гости?

Гарри кивнул.

— Хорошо, я его найду, — сказала Нагини и уползла на поиски незваного гостя.

Пожиратели смерти пребывали в состоянии замешательства. Они молча наблюдали за разговором Гарри со змеёй, не понимая его сути. Наконец, Гарри обратил на них внимание. Люциус выступил вперёд и выполнил низкий поклон.

— Молодой господин, — тихо произнёс он. Гарри кивнул, после чего встал. Остальные также обратили внимание на него.

— У этого юного смельчака хватило наглости явиться сюда, — заметила Беллатриса своим характерным голосом.

— Круцио! — воскликнул Гарри, не утруждая себя извлечением палочки. Беллатриса рухнула на пол, корчась от невыносимой боли. Гарри мгновенно наложил на неё заклинание тишины.

— Как насчёт перемен? Я полагал, что вы утверждали, будто я не могу использовать семью Лестрейндж. Вы убили Блэка, и я убью вас за это. Никогда впредь не осмеливайтесь насмехаться надо мной, вы поняли? Поттер мёртв!

Лестрейндж не мог ничего предпринять, кроме как кричать от боли. Другие Пожиратели смерти переглянулись.

— Люциус, вы не намерены остановить этого юношу? Он выходит из-под контроля... — заметил один из Пожирателей. Малфой лишь усмехнулся.

— Так ей и надо. К чему вмешиваться?

— Вы боитесь Поттера?

— Круцио! — воскликнул Нотт, упав на пол. — Как я уже упоминал, не стоит упоминать имя Поттера.

Малфой вновь улыбнулся.

— Юный господин, прошу прощения, но это не их вина. В конце концов, кроме меня, Снейпа и господина, все знают вас... как Гарри.

— Драко осведомлён, и он столь послушный юноша.

— Я рад слышать, что единственная цель Малфоя — служить своему господину.

Гарри улыбнулся, прежде чем продолжить движение к остальным Пожирателям смерти и применить заклинание.

Рон, наблюдая за происходящим, почувствовал тревогу. Он осознавал, что ситуация выходит из-под контроля.

Почему он не признаёт, что является Гарри Поттером? Гарри предал нас, он Пожиратель смерти? Почему Малфой обращается к нему как к юному господину? Может ли он быть преемником Сами-Знаете-Кого?

На его вопросы немедленно был дан ответ. Он с широко раскрытыми глазами наблюдал, как внешность Гарри претерпела внезапные изменения. Пожиратели смерти тотчас же опустились на колени.

— Теперь вы знаете. Я — Томас Риддл, сын Волан-де-Морта, — произнёс Гарри. Рон едва не потерял сознание от услышанного. Он наблюдал, как Томас вновь трансформировался в Гарри.

— Прошу прощения, юный господин, я не была в курсе, — произнесла Беллатриса, подползая к Гарри, который холодно рассмеялся.

— Теперь объясните мне, почему вы все здесь? — потребовал Гарри. Они обменялись взглядами.

— Хозяин пожелал, чтобы мы посетили вас и преподнесли вам рождественский подарок заранее, — начал Люциус.

— Рождественский подарок?

— Да, и он убеждён, что вам понравится.

— Где это?

Малфой тихо произнёс:

— Закройте глаза и откройте их, когда я скажу. Гарри кивнул и выполнил указание. Затем он медленно открыл глаза и издал громкий возглас радости.

— Гарри... — прошептал мужчина.

— Сириус... — произнёс Гарри, обнимая шею своего крёстного. — Ты жив, Сириус, жив!

— Да, Гарри, я жив, Томас, здоров. Белла, моя кузина, симулировала мою смерть.

— Откуда вы узнали, что я — Томас?

— Гарри, боюсь, я был с вами не до конца откровенен.

— Вы не были?

— Нет... Позвольте мне пояснить. Меня заключили в Азкабан не без причины. «Ежедневный пророк» верно утверждает, что у Министерства магии есть веские основания желать моей смерти. Понимаете, это правда, я являюсь правой рукой Волан-де-Морта, всегда был ею...

— Но у вас нет Тёмной метки.

— Нет, я не таков, я гораздо больше, чем просто Пожиратель смерти. Я был заместителем Волан-де-Морта, — пояснил Сириус.

— Но почему именно сейчас? — нахмурился Гарри.

Сириус улыбнулся и взъерошил волосы Гарри, после чего они вновь обнялись.

— Я так рад, что ты жив. Я всегда задавался вопросом, почему отец говорил, что ты ему симпатичен.

— Так и есть, не так ли? Волан-де-Морт — достойный человек, несмотря на все эти слухи.

— Верно, — согласился Гарри от всего сердца.

Наконец они отстранились друг от друга. Малфой воспользовался моментом, чтобы заговорить.

— Молодой господин, уже поздно. Нам необходимо покинуть это место, остальные скоро проснутся, а вам следует лечь спать и вести себя так, будто ничего не произошло, — сказал он.

Гарри кивнул в знак согласия.

— Сириус, вы уходите?

— Мне придётся, я не могу оставаться здесь, пока Дамблдор находится поблизости.

— Этот Дамблдор разрушает всё, что мне дорого! Он лишил меня тебя, и у меня есть предчувствие, что он отнимет ещё больше, — сказал Гарри.

— Не беспокойтесь, он ничего не значит. Я обещаю, что как только он уйдёт, мы будем вместе, — ответил Сириус.

— Ты обещаешь, — сказал Гарри.

— Да. А пока используйте зеркало, которое я вам дал.

— Кажется, я его сломал, — заметил Гарри.

— Вы могли бы передать его Ремусу, у него есть аналогичное, — предложил Сириус.

— Ремус, бедняга. Что бы он подумал, если бы узнал? Я не хочу причинять ему боль, — сказал Гарри.

— Возможно, всё сложится удачно, он очень понимающий человек, — ответил Сириус.

— Давайте, Блэк, нам пора, — перебил его Нотт.

— Хорошо, увидимся позже, — сказал Сириус.

Гарри кивнул. Он наблюдал, как Нотт достал портключ.

— Подождите...

— Да?

Гарри подошёл к стене, к которой прижалась Нагини, и быстрым движением руки снял с себя мантию-невидимку. Перед ним оказался Рон, прижавшийся к стене и всхлипывающий.

— Заберите его, он слишком много знает, — приказал Гарри.

— Гарри, я...

— Ни слова больше, Уизли, я передаю вас Волан-де-Морту. Уверен, у него есть планы на вас, — сказал Гарри.

— Ты... Гарри... ты... предатель! — выдавил из себя Рон.

— Вы следовали за мной, я предупреждал вас не делать этого. Теперь вы за это заплатите, — сказал Гарри. — Эйвери и Нотт, возьмите его...

Эйвери и Нотт выполнили приказ.

— И да, не забудьте поблагодарить отца за меня. Ну, знаете, за мой рождественский подарок, — добавил Гарри.

— Ты... ты... я никогда не должен был тебе доверять, Гарри, ты... пустомеля! Ты... змея! — выкрикнул Рон перед тем, как они с остальными исчезли.

Глава 12

Гарри наблюдал, как группа скрылась из виду, сжимая в руке плащ-невидимку. Теперь Рон находился в безопасности, и ему требовалось лишь обеспечить себе прикрытие. Реакция Дамблдора на произошедшее будет крайне негативной, когда все детали станут известны. Однако стоит ли ему дать понять, что шутки с ним недопустимы? Это был его третий стратегический ход, и он решил обозначить его. Ожидание и наблюдение за реакцией Дамблдора — вот его тактика. В предыдущих двух случаях директор не предпринял никаких действий, и теперь настал момент, когда Волан-де-Морт должен осознать последствия своего бездействия.

Прощаясь с Нагини, Гарри направился к выходу из комнаты, придерживая рукой плащ.

Гермиона не могла уснуть, её мучило тревожное предчувствие. Интуиция подсказывала, что надвигается нечто страшное.

Во сне она бормотала: «Гарри… Рон… Гарри… Рон… Нет… Нет… Не Рон…» Наконец, она открыла глаза и села, тяжело дыша.

«Рон… Рон…» Она почувствовала неловкость и решила проверить, где её друзья.

То, что она увидела, её поразило: кровати Гарри и Рона были пусты.

«Чёрт возьми! Куда подевались эти двое?» — прошептала она себе под нос. Пытаясь успокоить нервы, она разбудила остальных мальчиков.

— Уже утро? — пробормотал Невилл.

— Нет, Невилл.

— Тогда зачем беспокоиться?

— Миона, — вскочил Дин. — Гермиона... что ты здесь делаешь? Сейчас середина ночи!

— Простите, ребята. Я не хочу вас беспокоить, но вы не знаете, где Рон и Гарри?

— Они, конечно, в постели… — голос Невилла стих, когда они увидели пустые кровати. — Или где-то гуляют.

— Нет, этого не может быть.

— Почему бы и нет?

— Потому что... я наложил чары, чтобы их ночные прогулки прекратились. Я хотел отучить их от этой привычки.

— Неужели?

— Ты должен был нам сказать, — добавил Дин.

Лицо Шеймуса помрачнело. «Ты думаешь, с ними что-то случилось?»

— Я не знаю, но мне так кажется. Я плохо спал и бормотал имя Рона.

— Это потому, что ты его девушка. В этом есть смысл, — закатил глаза Дин. Гермиона покраснела.

— Так ты поможешь мне их найти или нет?

— Не-а...

— Тогда я найду МакГонагалл.

— И навлечь на них неприятности? Ну и друг же ты...

— Значит, ты поможешь? Мальчики переглянулись.

— Да, конечно, — тихо сказал Невилл.

— Если только мы не наткнёмся на Снейпа, — добавила Гермиона, похлопав его по плечу.

— Вот в чём суть Гриффиндора — быть смелым и верным друзьям. Мальчики кивнули и тихо последовали за Гермионой в гостиную.

Гарри бесшумно продвигался по коридорам, выбирая тайные ходы, ведущие в главный зал, где он намеревался оставить метку и послание для Дамблдора.

Тем временем Гермиона, Дин, Шеймус и Невилл тщательно исследовали переходы и коридоры Хогвартса в поисках следов Гарри и Рона. Их усилия не увенчались успехом. Они были настолько поглощены поисками, что не заметили слежку и даже столкнулись с тремя профессорами, не обратив на это внимания.

— Грейнджер! Долгопупс! Томас! Финниган! 200 баллов с Гриффиндора за ночные прогулки! — резко произнёс Снейп, заставив их вздрогнуть. — Плюс две недели отработки! — добавил он с гневом.

Гермиона, вместе с остальными, подняла глаза и с ужасом увидела Снейпа, МакГонагалл и Дамблдора.

— Я... я... мы... мы... — начал объяснять Невилл, но под суровым взглядом Снейпа он сжался. Дин открыл рот, но не смог произнести ни слова.

— Мне стыдно, — сказал Снейп. — Все вы, и из моего дома. Мисс Грейнджер, я думал, у вас есть хоть капля здравого смысла.

— Но, профессора... я... мы...

— Мы просто пытались найти Гарри и Рона, — вмешался Шеймус, получив недовольные взгляды от товарищей.

— Гарри и Рон? Вы хотите сказать, что они тоже ходят по ночам? — с тревогой спросила МакГонагалл, её лицо побледнело. Лицо Дамблдора потемнело при упоминании ночных бдений Гарри, что свидетельствовало о его подозрениях относительно возможных замыслов юноши. Лицо Снейпа побледнело, когда он задумался о месте пребывания своего подопечного.

Поттер! Он должен научиться! Конечно, я его прикрою. Это мой долг. Но сколько раз я могу это делать? Сколько раз я буду рядом, чтобы спасти ему жизнь? Ладно, я разберусь с ним позже. Сначала мне нужно придумать оправдание, чтобы скрыть его намерения. Я должен вытащить его из этой ситуации.

Снейп кашлянул, привлекая внимание, и на его лице появилась довольная улыбка.

— Поттер со мной. На самом деле он сейчас в моём кабинете.

— В нерабочее время? — приподнял бровь Дамблдор.

— Да, после работы, Альбус. Если не верите мне, можете прийти ко мне в кабинет и проверить.

— А зачем ему там быть? — спросила МакГонагалл.

— Да. Зачем ему это? — повторил вопрос директор.

Снейп быстро сообразил.

— Повторно... лечебные зелья... — произнёс он с презрением, бросив это слово в лицо директору. — Я думаю, это была ваша идея, не моя.

Дамблдор слегка наклонил голову, будто извиняясь.

— Да... Исцеляющие зелья, — пробормотал он себе под нос. — Да... Я помню... что ж, думаю, мне пора проверить, как у него дела.

— Почему бы не завтра?

— Сегодня есть проблемы? Он ведь в вашем кабинете, не так ли?

— Что... ну да... конечно, он здесь... не стесняйтесь, можете его проведать... — голос Снейпа дрогнул, он явно не был уверен в своих словах.

— Тогда я пойду. Большое спасибо... — Дамблдор направился к кабинету Снейпа, за которым поспешил и сам Снейп. МакГонагалл внимательно наблюдала за их уходом.

— Могу ли я доверить вам четверым вернуться в ваши спальни? — наконец спросила она.

— Да, — ответили они, опустив глаза. МакГонагалл пристально посмотрела на них.

— Хорошо, возвращайтесь в общежитие. Я зайду позже, чтобы проверить... — добавила она с намёком на невысказанную угрозу.

— Да, — подтвердили они, свернув за угол. МакГонагалл ускорила шаг, чтобы догнать профессоров.

В тени за ними наблюдал пятикурсник, его сердце бешено колотилось. Он знал, что должен действовать быстро, надеясь успеть добраться до цели раньше профессора...

В особняке Риддлов раздался слабый хлопок, нарушив тишину.

— Блэк! Я не могу в это поверить! Ты предатель! Я тебе доверял! — кричал Рон, пока Сириус и Малфой вели его к Волан-де-Морту.

— Тихо, Уизли! Прояви уважение к Волан-де-Морту, — произнёс Сириус, назвав Тёмного Лорда. Это на мгновение отвлекло Рона, который пытался понять, как Блэк мог быть таким дерзким по отношению к своему хозяину, который, казалось, оставался невозмутимым и снисходительным. Воспользовавшись моментом, последователи Тёмных Искусств бросили Рона перед учителем, прежде чем поклониться ему.

— Уизли… — тихо произнёс Волан-де-Морт.

Рон стиснул зубы. — Что... Что вы от меня хотите?..

Волан-де-Морт направил палочку на мальчика и прошептал «Круцио». Рон закричал от боли.

— Манеры, Уизли, — произнёс Тёмный Лорд. — Вы научитесь кое-чему, прежде чем я вас убью. Вы будете говорить только тогда, когда к вам обращаются, и вопросы задавать буду я.

Он снял заклинание. — Вы поняли?

Рон молчал, слёзы навернулись ему на глаза.

— А теперь отдайте мне Карту, — тихо произнёс Тёмный Лорд.

— Какую карту? — спросил Рон, хотя знал, о какой карте идёт речь.

— Не лгите, я знаю правду и чувствую ложь, — прошипел Волан-де-Морт, растягивая слова. — Отдайте мне карту, иначе вы станете первой жертвой из рода Уизли.

Рон рассмеялся. — Как будто это имеет значение. Я уверен, что умру в любом случае, так зачем отдавать её? Кроме того, если у вас есть Поттер и Блэк, зачем вам карта? Даже слепой может найти путь в Хогвартсе.

Лицо Тёмного Лорда исказилось. — Тогда будьте по-своему... Авада Кедавра.

— Нет, подождите... Господин, подождите, — выпалил Сириус, осмелившись прервать Тёмного Лорда в момент, когда тот собирался убить другого. Рон снова задумался, почему Блэк всё ещё жив. Его мысли рассеялись, когда Волан-де-Морт направил палочку на Блэка. Рон воспрянул духом, надеясь, что справедливость восторжествует, если Тёмный Лорд накажет своего слугу за дерзость. Однако его надежда угасла, когда Волан-де-Морт избрал иной путь и решил не применять заклинание, а поговорить с Блэком.

— А теперь, Блэк, вы знаете своё место, не выходите за рамки дозволенного, — произнёс Тёмный Лорд. — Только не говорите мне, что вы привязались к этому мальчику.

— Конечно, нет, милорд, — Блэк снова низко поклонился.

— Тогда объясните мне...

Сириус посмотрел на хозяина, затем на Рона и произнёс: — Это была первая жертва Томаса. Я считаю, что для него будет идеальным уладить свои дела с этим мальчиком. В конце концов, разве не больнее, когда тебя пытает и убивает кто-то близкий — член семьи или друг, а не враг?

Рон не мог поверить своим ушам. Внезапно его охватила благодарность к Блэку, и ему потребовалась вся сила воли, чтобы не подбежать к Сириусу и не обнять его за то, что тот заступился за него, несмотря на свою принадлежность к Тёмным силам. Для Рона эта просьба и её успешное исполнение значили всё, поскольку пока он был жив, у него оставался шанс на спасение. Рон затаил дыхание, ожидая решения Тёмного Лорда.

Волан-де-Морт опустил палочку, и Сириус облегчённо вздохнул, радуясь, что избежал наказания. На лице Тёмного Лорда появилась довольная ухмылка.

— Да... да... Так и есть, не так ли? Я вынужден с вами согласиться... — Волан-де-Морт повернулся к Малфою. — Уведите его.

— Да, милорд.

Когда Малфой увёл Рона, мальчик обернулся и посмотрел на Сириуса, пытаясь выразить свою благодарность. К разочарованию Рона, лицо его спасителя осталось холодным и безэмоциональным.

После исчезновения Малфоя и Рона несколько минут царила тишина. Наконец Волан-де-Морт обратился к своей правой руке.

— Блэк... эти ваши уловки никогда не прекращаются, не так ли? Тьма внутри вас, кажется, только растёт, как и ваша популярность среди моих Пожирателей Смерти.

— Господин, я...

Волан-де-Морт отмахнулся от объяснений. — Кроме того, я помню, как во время моего отсутствия вы планировали стать новым лидером, следующим Тёмным Лордом...

— Господин, позвольте мне объяснить. Я никогда не мечтал стать лидером. Я никогда не предам вас. Вы это знаете...

— Да, и я благодарен за это.

— Я прекрасно понимаю, кому я предан. Моя жизнь принадлежит вам, пожалуйста... не позволяйте этим слухам беспокоить вас.

Волан-де-Морт подошёл и похлопал Сириуса по плечу. — Лорд Волан-де-Морт доверяет вам... и благодарен вам. Вы хорошо справились и бесчисленное количество раз доказывали свою преданность, и даже сейчас... ваша верность никогда не подвергалась сомнению. Однако будьте осторожны. Вы можете быть выше всех остальных, но всё равно вы всегда в распоряжении меня и моего сына — вашего крестника. Смотрите, куда идёте, и не вмешивайтесь в мои дела и мои решения. Вы прекрасно знаете, что было бы глупо избавляться от такого тёмного, интеллектуального и преданного человека, как вы. Позвольте мне предупредить вас сейчас...

— Да, милорд... Я понимаю. Я не буду подвергать сомнению свои права.

— Хорошо...

Гарри взмахнул палочкой и создал метку, которая появилась в конце сообщения. Отступив назад, он оценил свою работу.

— Значит, вы избавились от моего брата... — раздался голос позади него.

— Пока нет, я только передал его Волан-де-Морту... — Гарри повернулся и направил палочку на грудь Джинни. — Да, Джинни, это правда, я передал вашего брата Рона Волан-де-Морту, и вы не сможете помешать мне убить вас.

Джинни лишь улыбнулась, что удивило Гарри. Медленно и осторожно она закатала оба рукава, и Гарри увидел на её предплечьях знаки.

— Разочарованы, Гарри?

— Нет, просто удивлён. Не ожидал, что вы станете тёмной... — Гарри опустил палочку, направив её на пол.

— Как давно это было?

— Летом после второго курса, после того как я встретила Тома...

— Так давно, да?

— Да, — Джинни пристально посмотрела на Гарри. — Вы?

Гарри усмехнулся. — Только этим летом. Вы знаете, кто такой Томас?

— Да... Сын хозяина...

— Да... И вообще, моё имя Томас...

Джинни, казалось, не удивилась. — Неудивительно. В конце концов, вы с Томом очень похожи.

— Да, я слышал... — голос Гарри затих, когда он услышал приближающиеся шаги.

— Стреляйте, Гарри! Они идут!

— Кто?

— Дамблдор, Снейп и МакГонагалл. Чёрт, я забыл о них.

— Почему они здесь?

— Ну, Гермиона, Дин, Невилл и Шеймус узнали, что вы с Роном пропали, и пошли искать вас. Они были пойманы профессорами, которые рассказали о вашем исчезновении. Снейп придумал историю, чтобы спасти вас от неприятностей...

— Он это сделал?

— Да, но вам нужно идти, Гарри. Идите в кабинет Снейпа и оставайтесь там. Пожалуйста, идите сейчас же.

— Почему? А вы?

— Просто идите! Поторопитесь, Гарри. Со мной всё будет в порядке.

Гарри оглянулся на Джинни, прежде чем направиться по коридорам в кабинет Снейпа.

Трое профессоров, погружённые в свои мысли, молча направились в кабинет Снейпа. Никто из них не разговаривал друг с другом. Снейп всё больше беспокоился о состоянии Поттера, надеясь, что всё сложится благополучно и Гарри действительно зайдёт в его кабинет. Дамблдор думал о ночных прогулках Гарри, осознавая, что где бы тот ни находился, он будет в безопасности. Больше всего его волновали безопасность Рона и его судьба. МакГонагалл всё ещё находилась в состоянии шока, вызванного тем, что Гарри продолжал свои ночные вылазки, несмотря на все опасности, через которые ему пришлось пройти.

— Джинни! Боже мой! Ты тоже встала с постели! — МакГонагалл чуть не упала на пол, но Дамблдор подхватил ее. Джинни быстро обернулась, явно испуганная ее резким голосом. Она быстро и неуклюже закатала рукава, но недостаточно быстро, чтобы Снейп успел заметить внешний край выгравированной на ней Тёмной метки. Снейп посмотрел на нее, затем на ее предплечье и, наконец, на место своей собственной метки. Джинни проследила за его взглядом и слегка кивнула. Снейп вздохнул. Он искоса взглянул на директора и заместителя директора, которые, к счастью, не заметили их, поскольку их взгляды были прикованы к стене, на которой снова появилось послание.

Уизли мой.

Как и в первом послании, в самом низу стояла подпись Томаса. Дамблдор подошел к стене и коснулся ее.

«Снова забрана невинная жизнь. Томас, ты заплатишь!» Он резко развернулся и схватил Джинни за правое предплечье, удивив их всех. «Джинни Уизли, почему я не удивлён, что вижу тебя здесь?»

Джинни отдернула руку. «Я не понимаю, профессор», — сказала она невинным голосом. Дамблдор пристально посмотрел на нее.

— Вы имеете к этому какое-то отношение? Вы знаете, кто это сделал?

— Конечно, Томас, кто же еще? В конце концов, это его почерк. — Она попятилась, пока не упёрлась спиной в Снейпа. — Я не имею к этому никакого отношения. Клянусь…

— Да неужели? Если это правда, то не возражаете ли вы, если я закатаю оба ваших рукава?

Джинни открыла рот, а затем закрыла его.

— Я думаю, в этом нет необходимости. Могу я спросить, зачем вы это делаете? — Снейп положил руку на плечо Джинни.

— Ты прекрасно знаешь почему, Северус. Там находится Тёмная метка, не так ли?

— О… подожди, Альбус, ты обвиняешь Джинни в том, что она Пожирательница смерти? — вмешалась МакГонагалл.

— Да, профессор, вы обвиняете меня в том, что я Пожиратель смерти?

«Если вы невиновны, как утверждаете, то почему бы вам не закатать рукава и не доказать это всем нам?» Дамблдор сделал паузу. «Конечно, я всегда могу обвинить в этом Томаса, но нет смысла в том, что он сам явился, забрал Рона и не заставил замолчать остальных. Это простая ошибка, которую Тёмный Лорд не может себе позволить».

Джинни стиснула зубы.

«И это наводит меня на мысль, что на эту работу был отправлен кто-то другой, а ты, Джинни, просто оказалась здесь, прямо перед посланием, не испытывая страха. У меня есть свои подозрения, в конце концов, ты открыла Тайную комнату на втором курсе».

— Альбус! Мы пришли к выводу, что она была одержима! — отрезала МакГонагалл.

«Возможно, возможно, сейчас она одержима или делает это по собственной воле».

МакГонагалл не знала, что сказать. Она лишь посмотрела на Джинни, лицо которой внезапно исказилось, а на губах появилась широкая улыбка. Джинни громко рассмеялась холодным смехом. Когда она успокоилась, в ее руке появилась волшебная палочка.

«Действительно, очень логично, Дамблдор. Ладно, ты победил, это я оставил сообщение. Это я забрал своего брата. Томас и Волан-де-Морт не имеют к этому никакого отношения, это должно было стать сюрпризом, так что если ты собираешься кого-то обвинить, то это буду я».

В Дамблдоре вспыхнуло пламя. «Твой родной брат!» Джинни лишь улыбнулась. Дамблдор тоже достал свою палочку. Джинни почувствовала, как что-то прижалось к ее спине. Снейп сделал вид, что наклоняется, чтобы прижать Джинни к себе, чтобы Дамблдор мог атаковать.

Наклонившись к ее уху, он прошептал: «Портключ, ты мне должна». Затем он снова выпрямился и приставил палочку к спине Джинни. «Если ты пошевелишься, я убью тебя», — просто сказал он.

Джинни всё ещё смеялась. «Тебе меня не поймать, Дамблдор…» Она коснулась телепорта и с хлопком исчезла.

Гарри распахнул дверь в кабинет Снейпа и вошёл. Он не знал, зачем пришёл. Он знал только, что это имело смысл. Он мог бы попросить Снейпа придумать для него оправдание.

Бах! Дверь снова открылась. В комнату ворвался разъярённый Дамблдор, за ним последовали ошеломлённая МакГонагалл и обрадованный Снейп.

"Видишь ли, Альбус, я был прав все это время, Поттер здесь. Он был здесь всю ночь, не так ли, Поттер?" Гарри кивнул, осознавая, что каким-то образом Снейп сказал им, что он здесь. Дамблдор только кивнул, глядя на Гарри с величайшей ненавистью.

— Да, конечно, одним меньше, одним больше, какая разница. — Он повернулся, чтобы уйти. — О, Гарри, береги себя, мы не хотим, чтобы ты стал таким же, как Рон или Джинни. — Гарри промолчал. Не сказав больше ни слова, он вышел из комнаты. МакГонагалл взглянула на них, покачала головой и последовала за директором. Снейп подошёл к двери, закрыл ее и прошептал заклинание тишины.

— Молодой господин, объяснитесь. — Снейп говорил деловито, без предисловий. — Вы взяли Рона, не так ли? Вы хоть представляете, сколько людей было вовлечено?

— Да, я взял Рона. — На какое-то время Гарри проигнорировал тон Снейпа. Это была долгая ночь, и ему не хотелось делать ее еще длиннее, наказывая Снейпа за формальности. Вместо этого он спросил: — Ты видел сообщение?

— Да, мы втроём это сделали.

— Не ожидал, что кто-то узнает так рано.

— Нет, но мы видели. Видимо, вы с Роном были не единственными, кто бродил по ночам. Грейнджер и вся ваша комната вышли искать вас двоих. Мисс Уизли тоже не спала, хотя и не была в той группе.

«Джинни, где она? Её поймали?»

— Нет, я ее вызволил. Я отправил ее домой с помощью портключа.

— Что? Почему?

«Вы ставите под угрозу всё ее образование. Она никогда не вернется в Хогвартс и не сможет жить с чистым именем — снова», — ответил Снейп, и его голос слегка выдал безразличие к тому, что ученица никогда не вернется в Хогвартс.

— Объясните, Снейп.

«Джинни взяла на себя ответственность за то, что произошло сегодня вечером».

— Она сделала это? Она сделала это для меня? — В голосе Гарри слышалось сожаление. — Но ты же сказал, что отослал ее.

— Да, через Portkey.

— Хорошо, ты молодец. Так куда ты ее отправил?

«Вернемся к Мастеру».

Гарри кивнул.

— Спасибо, Снейп. Вы хорошо справились сегодня.

Снейп покачал головой.

— Нет, я обязан присматривать за тобой, несмотря ни на что, и я сделаю то, что сделала Джинни сегодня вечером, если это когда-нибудь понадобится.

Гарри похлопал профессора по спине.

— Я благодарен.

— Просто пообещайте мне одну вещь, молодой господин.

"Что?"

«В следующий раз ты всё спланируешь, не так ли? В следующий раз мы, Пожиратели смерти, будем в курсе, не так ли?»

— Зачем… не нужно…

— Да, есть. Такая же ошибка не должна повториться. Конечно, мы все можем придумать что-нибудь в последнюю минуту, чтобы прикрыть тебя, но иногда цена за это слишком высока. Подумай, если бы Джинни не заставили раскрыться, то у тебя был бы еще один слуга, еще один шпион на твоей стороне, и весь волшебный мир не пытался бы ее поймать — та же ситуация, что и у Блэка… — он замолчал, осознав, что упомянул Блэка. — Прости, я не должен был этого говорить. Я не должен был упоминать Блэка.

«Всё в порядке. Сириус еще не ушёл, и да, я осознала последствия. Да, я обещаю тебе, что, если это вообще возможно, я не стану рисковать, теряя верного слугу или возлюбленного».

Глава 13. Повелитель Света и Пожиратели Жизни

— Лимонный пирог? — спросил Дамблдор у директора. Минерва покачала головой.

— Дамблдор! Альбус! Как, чёрт возьми, ты можешь оставаться таким спокойным! Ронни Уизли только что был похищен Сами-Знаете-Кем! И не только это, но и то, что Джинни, Джинни — это… — Она не могла произнести эти слова вслух.

«Пожиратель смерти», — последовал мрачный ответ.

МакГонагалл лишь кивнула. «Да! Как ты можешь просто сидеть здесь и ничего не предпринимать. Кто знает, что с ним может сделать Сам-Знаешь-Кто или Томас».

«Я приму меры, когда это будет необходимо. А пока просто немного успокойся».

— Успокойся? Успокойся? Как я могу? Рональд, один из моих учеников, в смертельной опасности. Я чувствую, что несу за него ответственность. Что скажут Молли и Артур, когда мы им расскажем?

— Они, наверное, уже знают.

— Вы уже знаете?

Директор кивнул.

«Как они могут?» — МакГонагалл не успела договорить, когда дверь в кабинет директора распахнулась. Вошедшие выглядели серьёзными, бледными и, самое главное, охваченными ужасом.

— Молли, пожалуйста, я уверен, что с ними всё в порядке. — Артур обнял дрожащую жену. — Они, наверное, в общежитии, часы, наверное, ошиблись.

«Я же говорил тебе! Волан-де-Морт забрал Рональда! Даже часы так говорят. Нам нужна ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! Стоит тебе ослабить бдительность, как на тебя нападают!» Волшебный глаз Бешеного Глаза быстро вращался в глазнице, уставившись на часы, или то, что осталось от часов, которые он держал в руках. Его обычный глаз был устремлён прямо на Дамблдора.

— Спасибо, Аластор, да, мы будем иметь это в виду. — Пока Дамблдор говорил, его взгляд перебегал с Грю на часы, а затем снова на Грю. Не говоря больше ни слова, он переводил взгляд с одного человека на другого.

— Северус, ты оставил Поттера?

— Я отправил его обратно в общежитие, сэр. Я следовал за ним, пока он не лёг в постель. Дамблдор кивнул и обратился к мужчине рядом с ним, его взгляд слегка потемнел.

— Северус, ты приготовил для него зелье? Он бледнее обычного, бледнее и более измождённый, чем все здесь. В нём начинает проявляться волчья натура.

Снейп лишь кивнул. Люпин прищурился.

— Вообще-то, Северус любезно приготовил волчий аконит. Я могу быть «волком, зверем», как вы выразились, потому что скоро полнолуние — завтра ночью, на Рождество, если быть точным. — Ответ оборотня был таким же холодным, как и голос директора. Люди переглядывались, пытаясь понять, на чьём лице было больше ненависти. Дамблдор намеренно оскорбил Люпина, и оборотень ответил ему тем же.

— Ах, неудивительно, зверь действительно начинает проявляться. Ты уверена, что с тобой всё в порядке?

— В безопасности? Уверяю тебя, я в безопасности для любого, кто достаточно умен, чтобы не злить меня. Этот «зверь» внутри действительно может причинить тебе вред. Люпин щелкнул челюстью. Дамблдор немного отступил назад.

— Это угроза? — тихо спросил директор. Люпен шагнул вперёд и наклонился к пожилому мужчине. В этот момент чьи-то руки схватили Люпена сзади.

— Успокойся, Ремус, успокойся… — Голос мастера зелий был мягким. — Мы здесь не для того, чтобы спорить о подобных вещах. Мы здесь, потому что Рональд Уизли в смертельной опасности. Люпин посмотрел на Дамблдора, прежде чем отойти на приличное расстояние.

— Да, Уизли… — начала МакГонагалл. Она снова разразилась тирадой о том, что нужно сидеть и ждать. Люпин пытался сдерживаться, но не выдержал.

«Почему вокруг Уизли такая шумиха? Этот мальчик, предположительно, помощник Гарри».

— Он наш сын! — отрезал Артур.

— Тогда что для тебя Гарри? Какой-то боевой щит?

Мёрфи скептически посмотрел на Люпена. «Кто сказал, что он боевой щит?»

— Да, кто же это? — насмешливо прозвучал голос Дамблдора.

— Ты! — Люпин поднял кулак. — Я… Я никогда не видел, чтобы кто-то из вас паниковал из-за Гарри, никогда не видел, чтобы вы о нём заботились.

Наконец Молли заговорила: «Он такой же хороший, как наш сын, Ремус. Он мне как ещё один сын. У него никого не осталось, сначала родители, а теперь и Сириус. Просто, просто Рон…»

— Это абсолютно верно. Единственная причина, по которой жизнь Гарри несчастна, — это то, что у него никого не осталось. Вы, ребята, действительно думаете, что понимаете Гарри, думаете, что знаете его. Вы не знаете, говорю вам, вы не знаете его. Вы не знаете Гарри. Он был сильным ради всех вас, он боролся ради нас, и просто подумать, что ему никто не нужен, что никто, кроме меня, по-настоящему не заботится о нём!

«Ремус!» Оборотень проигнорировал того, кто обратился к нему. «Ремус Джон Люпин!»

— Что, Снувелл? — огрызнулся Люпин, используя оскорбление, которое его друзья использовали, а он сам старался не использовать.

Снейп слегка покраснел.

Хватит! Хватит между вами и Дамблдором. Мы все согласны с тем, что жизнь Поттера важнее, чем жизнь Рона. Он получил холодные взгляды от Артура и Молли. "Мы согласны с тем, что Гарри не одинок в своих битвах с Тёмным Лордом..." Последовали рассеянные кивки. "Однако на данный момент ему на самом деле ничего не угрожает. Уизли..."

— Именно так, спасибо, Северус. Теперь, Ремус, если волк ещё не полностью завладел тобой, позволь напомнить тебе, что в человеческой природе — заботиться обо всех, кто в этом нуждается, а не только о Гарри. Директор сделал особый акцент на слове «волк». Люпен молчал, изо всех сил стараясь сдерживаться, оставаться как можно более «человечным», не показывая свою слабость перед другими, не демонстрируя «волчью» натуру, которая в нём была, свою тёмную сторону.

«Где Рон и Джинни?» — Артур воспользовался возможностью высказаться.

«Смертельная опасность!» — в тысячный раз повторил Безумный Глаз.

— Да… но где именно…

Бывший аврор пожимает плечами. Все смотрят на Снейпа в ожидании ответа.

— Он, наверное, с Тёмным Лордом.

— Это очень полезно, — насмешливо сказала МакГонагалл. — Мы все это знаем…

Снейп слабо улыбнулся.

— Где именно находится «с Тёмным Лордом»? — спросил другой член Ордена.

— Я не знаю. Даже мы, Пожиратели смерти, не знаем, где он на самом деле. Это одна из причин, по которой Свету трудно найти Тёмного Лорда. Даже мы, его сторонники, не знаем, где он живёт. Аврор изучал Снейпа своим магическим взглядом. Дамблдор тоже с подозрением посмотрел на него, но лишь кивнул в ответ, не упустив из виду некоторые использованные им слова.

«В таком случае нам следует исходить из того, что мы знаем. Мы должны действовать с умом. Враг уже атаковал четыре раза…» При этих словах все подняли головы.

— Итак… это только третий шаг… — Остальные кивнули в ответ на слова Молли. — Да, захват Рона — это только третий ход врага.

Они растерянно смотрели на директора, ожидая достойного объяснения.

— Да, если считать правильно, то это четвёртый ход Волан-де-Морта. — Они всё ещё выглядели растерянными. — Первый ход был этим летом, когда Волан-де-Морт наконец забрал своего сына Томаса.

Последовало несколько кивков.

— Второе — это нападение на Азкабан летом.

— Да, и это тоже… — Одноглазый кивнул, словно вспоминая то событие. — Оно было в основном скрыто, и, если я правильно помню, тогда впервые появилась вторая Тёмная метка.

— Отпечаток Томаса, — тут же сказал Снейп, словно не желая, чтобы кто-то не смог отличить эти два отпечатка.

«Следующими были братья Криви, а теперь и Рон…»

— А как же Джинни? — с тревогой спросил Артур.

— Мы поговорим с ней позже. Дамблдор сделал паузу, и в его голосе послышались ледяные нотки.

«Может ли кто-нибудь рассказать мне что-нибудь ещё, что могло бы помочь нам подготовиться?»

«Ну, все они были помечены знаком Томаса», — сказал бывший аврор.

— Ага…

«Это сделал не сам Тёмный Лорд. Это не было его планом. Возможно, Томас пытается стать следующим Тёмным Лордом, самым страшным тёмным волшебником в мире». Они кивнули в знак согласия со словами Снейпа.

«Как насчёт стратегий нападения? Есть ли какие-то закономерности?»

«Ну, всегда остаётся след», — снова указала на очевидное Молли.

«Они всегда убивают и разрушают…» И снова очевидный ответ.

— Да. Что-нибудь ещё? Что-нибудь ещё, что вы могли заметить? — Члены Ордена покачали головами.

— А что насчёт тебя, Дамблдор? Я бы хотел услышать твоё мнение, — спросил Снейп.

«Я не могу понять, в чём тут дело, кажется, никакой закономерности нет, объекты выбираются случайным образом, как полукровки, так и волшебники».

«Но есть одна вещь, которую вы, возможно, не заметили: все эти люди из моего факультета… Гриффиндора! Они все, кажется, были друзьями Гарри. Поэтому я думаю, что Томас хочет напасть на самых близких Гарри людей, а затем уничтожить его».

«Вполне правдоподобное объяснение. Мы рассмотрим это позже…»

«Тем временем лучшее, что мы можем сделать, — это обеспечить безопасность остальных».

— В палаты? — предположил Артур.

— Нет! Это не остановит ни одного Тёмного волшебника. Это бесполезно, Артур, они слишком хорошо разбираются в Тёмных искусствах.

— Тогда что ты предлагаешь, Мэд-Ай, ты, кажется, эксперт…

— Я? Это же Ремус, верно? Он профессор Защиты от Тёмных искусств. — Волшебный и обычный глаза Мадам Глюк были прикованы к оборотню.

— Нет, ты, Бешеный Глаз… — Ремус отверг лесть.

— А ты, Дамблдор, что думаешь? Ты, наверное, предложишь логичное решение.

— Во-первых, я предлагаю восстановить, модифицировать и затем передать Ордену часы, которые висят в доме Уизли, чтобы их повесили на площади Гриммо или, предпочтительно, в моём кабинете. Я сделаю две штуки. — Директор протянул руку и забрал у Грюма оставшиеся часы.

«Это всегда были полезные часы, но не кажется ли вам, что они могут стать немного больше?»

Артур и Молли с гордостью улыбнулись.

— Да, Альбус, но я не понимаю, как это может быть полезно, пока оно в таком состоянии. Директор достал свою волшебную палочку. Он взмахнул ею в воздухе. Часы мгновенно починились. — Теперь они исправлены и модифицированы. Он поднял часы, чтобы все могли на них посмотреть.

Теперь у часов было много стрелок, на каждой из которых было написано имя члена Ордена, всех Уизли, Фаджа, Волан-де-Морта, предполагаемых Пожирателей смерти, тайных друзей Гарри, Гарри и Томаса. На циферблате были изображены Хогвартс, нора, поместье Волан-де-Морта, площадь Гриммо, Министерство магии, Хогсмид, путешествия, смерть, работа и смертельная опасность.

— Гарри? — спросил Люпин.

— Да, это для его же блага. Как видите, его рука сейчас указывает на Хогвартс. Так будет проще найти…

Люпин выглядел встревоженным.

— А что насчёт манеры Тёмного Лорда? — спросил Снейп, стараясь не показывать беспокойства за другую сторону. — Она ведь не может его найти, не так ли?

— Нет, боюсь, что нет. Но, по крайней мере, это говорит нам о том, кто там находится.

МакГонагалл кивнула. — А как насчёт «мёртвый»?

— Никто ещё не умер...

«Если они умрут, как Лили, Джеймс и Сириус, то окажутся здесь — кстати, они тоже заслуживают того, чтобы быть на этих часах». С очередным взмахом появились ещё три стрелки. Джеймс и Лили сразу же оказались в мёртвой зоне. Стрелка Сириуса покрутилась пару раз, прежде чем остановиться в пустом, неопределённом пространстве. Всё было тихо.

— Сириус… — сказал Люпин. — Он не умер… — это всё, что он смог сказать. — Часы говорят, что он не умер.

Остальные не знали, что сказать.

— Тогда где же он? Что это за пустое место?

«Вот куда бы пошла рука, если бы человек сам не хотел, чтобы его нашли. Мы знаем только, что он не мёртв».

— Это очень… очень… приятно… знать…

— Действительно, очень успокаивает.

«Пока что не беспокойтесь о нём. У нас есть Рон, которому грозит смертельная опасность, и Джинни, которая, как и Сириус, Сам-Знаешь-Кто и Томас, находится в подвешенном состоянии», — заявил Артур.

«Где Джинни, и разве не очевидно, что Сами-Знаете-Кто и Томас будут в поместье Риддлов?» — спросила Молли.

— Так могло бы показаться, но, думаю, это не так. Что касается того, где находится Джинни, я не знаю, но уверяю вас, в данный момент она не находится в смертельной опасности.

— Теперь, когда с этим покончено, мы можем двигаться дальше.

— Но как же Джинни и, возможно, Сириус? — спросил Люпин, больше беспокоясь о Сириусе, чем о Джинни, но упомянул её, чтобы не поднимать лишний шум.

«Мы мало что можем сделать, мы не знаем, где они находятся. Мы не можем им помочь». Лидер Ордена сделал паузу. «Точно так же мы можем что-то сделать для Рона, мы знаем, что он сейчас в…» — он взглянул на часы, чтобы убедиться. «Смертельной опасности. Я думаю, его, вероятно, пытают или что-то в этом роде, но он точно не мёртв».

Молли кивнула.

— И мы надеемся, что он останется таким до тех пор, пока мы не сможем его спасти.

— И когда это может произойти? — спросил Артур.

«Как только у меня появится возможность поговорить с моим очень близким другом, он может помочь нам, а может и не помочь. Если получится, я с ним договорюсь».

— Переговоры? И кто же это может быть? — спросил Грюм. Дамблдор проигнорировал его.

«Если он откажется помогать, то план спасения будет приведён в действие».

— Значит, это запасной план? Ещё один из ваших планов «сиди и смотри»? — спросила МакГонагалл.

— Пока что так и есть.

Грюм пристально посмотрел на директора. «Не это у тебя на уме, Альбус, не так ли? Должна быть причина, по которой ты так сомневаешься».

— Ал, Аластор, в голове у старика много всего. Да, есть причина, по которой я сомневаюсь. Но это не имеет значения. Мы должны сосредоточиться на том, что у нас на уме, то есть на наших планах.

— Кстати о планах и задачах: какие у вас на этот раз? — спросил Артур.

— Во-первых, я предлагаю разделить эту группу, то есть всех присутствующих здесь… — Взгляд директора переместился с МакГонагалл на Артура, Молли, Грозного Глаза, Люпина и, наконец, на Снейпа, задержавшись на зельеваре. — На три группы.

"Разве это не сделало бы нас слабее? Разве Темный Лорд не напал бы на нас по отдельности и не уничтожил бы вот так?" Люпин кивнул, соглашаясь со словами Снейпа. Директор свирепо посмотрел на них.

— Нет, если только среди нас нет шпиона, если только Волан-де-Морт не узнает, и да, если это произойдёт, то мы можем стать слабее. Однако, разделившись, мы сможем добиться большего.

— Да, я согласен. — Грю кивнул.

«Одна группа сосредоточится на поиске Сириуса, Джинни, Волан-де-Морта, Томаса и их местонахождении. Вторая группа будет отвечать за планирование стратегий по спасению Рона, а последняя группа, или, я бы сказал, последний человек, будет бороться с Тёмными искусствами и теми, кто связан с ними в волшебном мире».

— Да, так кажется более эффективным.

Директор продолжил: «Первое задание будет поручено Северусу и Ремусу…»

— Ладно, по крайней мере, это Снэйв. Лучше, чем Альбус, по крайней мере, у меня будет достаточно Оборотного зелья, чтобы не превратиться в «волка»…

Альбус проигнорировал комментарий и продолжил давать задания. «Молли и Артур, вы можете взять на себя второе задание».

"В самом деле".

— И наконец, я думаю, что тебе пора выйти из отставки, Аластор. Пора разобраться с ещё несколькими тёмными волшебниками.

— С удовольствием.

— А тебе, Минерва, я приготовил самую почётную должность, о которой объявлю позже.

МакГонагалл слегка опустила голову. «Для меня это большая честь…»

— Очень хорошо, кажется, первые лучи солнца уже показались. Все посмотрели в окно и действительно увидели проблески солнечного света над горизонтом.

«Прежде чем вы все уйдёте, нам нужно обсудить ещё одно важное дело». Директор взмахнул волшебной палочкой. Перед каждым из присутствующих появились бокалы с вином.

«Я планирую сформировать новую группу из самых надёжных и преданных членов Ордена, лучших из лучших». Он взмахнул руками.

«Все вы…» Некоторые приподняли брови. «С сегодняшнего дня вы будете известны как Пожиратели Жизни, а я, как их лидер, стану следующим Повелителем Света…»

«Пожиратели жизни?» — послышалось в разных концах комнаты.

«Да, позиции, схожие с теми, что были у Пожирателей смерти. Однако Пожиратели жизни — это члены ордена, которые существуют, чтобы сражаться за Свет, которые клянутся никогда не предавать Светлую сторону».

Большинство кивнули, а некоторые пару раз прошептали слово «Пожиратель жизни», но всё же были и те, кто сохранял серьёзное выражение лица.

«А ты, Альбус, следующий Повелитель Света?» — одновременно произнесли Люпин и Снейп одним и тем же тоном, словно отрепетировали это. Мужчины некоторое время смотрели друг на друга, и внезапно их охватило глубокое взаимопонимание, и на лицах обоих появилась лёгкая улыбка — дружеская улыбка, которой Люпин обычно одаривал своих лучших друзей…

— Да, я стану Светлым Владыкой.

Ещё несколько человек разинули рты от удивления.

«Да, Волшебный мир должен быть раз и навсегда освобождён от власти Тёмного Лорда. Это единственный способ противостоять злу, противостоять Тёмному Лорду».

— Но почему ты? — холодно спросил Люпин. — Разве это не должен быть Гарри Поттер, Золотой мальчик, Спаситель волшебного мира, Мальчик, который выжил?

— Совершенно верно, Мальчик, Который Выжил, — насмешливо произнёс Дамблдор. — Гарри всё ещё мальчик, он не может править. На него и так слишком много возложено.

МакГонагалл кивнула.

«Кроме того, я считаю, что вполне достоин быть лордом».

Все, кроме Мастера зелий и Оборотня, кивнули — эти двое сильно дрожали.

«И могу ли я добавить, что Минерва будет моей правой рукой…»

— О, правда, Альбус, я не могу, я не могу… — Минерва пыталась отрицать это, но её лицо сияло от гордости.

— Возражений нет?

Люпин открыл рот, но Снейп схватил его за мантию и потянул на себя.

— Ну что ж, тогда… решено…

Дамблдор поднял свой кубок в знак тоста.

«За тех, кто кормит жизнь!»

Остальные последовали его примеру.

«За пожирателей жизни!» — пробормотали они в унисон.

Затем они все поднесли кубки к губам и выпили. Кубки снова наполнились.

Затем МакГонагалл подняла свой кубок.

«Светлому Господу…»

Мужчины и женщины снова выпили за тост. Никто не заметил, что один из них пил из своей фляжки, а двое даже не притронулись к своим бокалам и не выпили вместе со всеми.

Глава 14. Рождество: неожиданный поворот

После того как присутствующие подняли тост за здоровье друг друга, директор Дамблдор обратился к профессорам Снейпу и Люпину:

— Профессор Снейп, профессор Люпин, прошу вас уделить мне немного времени. Остальным же предлагаю продолжить празднование Рождества.

Оба преподавателя покинули зал.

— Вы оба сегодня вели себя несколько необычно, нехарактерно для вас, — начал Дамблдор.

— Эта новость стала для меня настоящим потрясением, — пробормотал Люпин. — Кто бы мог подумать?

Лицо Дамблдора омрачилось.

— Идея о Повелителе Света? Идея о Пожирателях Жизни? Альбус, вы, кажется, теряете контроль над ситуацией.

— Вполне обоснованно, Ремус, — ответил Дамблдор. — Однако, профессор Снейп, мне кажется, вы заимствуете идеи Тёмного Лорда, не отдавая должного уважения там, где это необходимо.

Директор пристально посмотрел на обоих мужчин, задумавшись, не перешли ли они на сторону противника.

— Война началась. Приближается время выбора стороны, если вы ещё не определились.

Ни один из мужчин не ответил.

— И я надеюсь, вы оба останетесь на стороне Света.

Дамблдор сделал паузу, словно обдумывая формулировку своих следующих слов.

— В настоящее время мир разделён. Обе стороны формируют свои коалиции. Вполне логично, что существует Светлый Лорд, противостоящий Тёмному Лорду, и Пожиратели Смерти, противостоящие Пожирателям Жизни. Всё это находится в хрупком равновесии. Противоположные силы пребывают в естественном балансе, как это было всегда и будет впредь, при условии, что обе стороны сохранят свои позиции и ни одна из них не поглотит другую. Именно поэтому каждый сторонник имеет решающее значение. Достаточно одного человека, чтобы склонить чашу весов в сторону вечной Тьмы или вечной Света.

Дамблдор вздохнул, не дождавшись реакции от мужчин.

— Это я оставляю на ваше усмотрение. А пока вы будете работать над порученным вам заданием. Забудьте о разногласиях и объединитесь для выполнения поставленной задачи.

Снейп и Люпин обменялись взглядами. На этот раз в их глазах не было ни ненависти, ни отвращения, как между Снейпом и Блэком. Вместо этого в их взглядах появилось нечто новое — понимание и связь.

— Я вижу, что возражений не последует, и это хорошо, — добавил директор.

— В таком случае, желаю вам обоим приятного Рождества.

Мужчины кивнули и вышли из комнаты.

— Ремус, пожалуйста, будьте осторожны. Сегодня Рождество, и я надеюсь, что вы не причините вреда кому-либо вечером. Надеюсь, больше не будет инцидентов.

— Да, директор, — холодно ответил Люпин, как будто контролируя свои эмоции. Не взглянув на директора, он последовал за профессором Снейпом.

Дамблдор наблюдал, как они уходят. Когда они скрылись из виду, он наклонился и поднял крысу за хвост.

— Ну что ж, полагаю, вы всё слышали. И что мне теперь с вами делать? Я не могу допустить, чтобы вы сообщили об этом Тёмному Лорду.

После короткого молчания директор обратился к Ремусу:

— Могу ли я поговорить с вами наедине?

Ремус кивнул.

Они направились по пустым коридорам в пустой класс.

— Ты не пил, как и Аластор Грюм, — наконец сказал Снейп после нескольких минут молчания.

— Аластор Грюм известен тем, что пьёт только из своей собственной фляжки. Да, я не пил, но и вы тоже, — спокойно ответил Люпин. Снейп пристально посмотрел на него.

— Почему?

Ремус пожал плечами, не зная точного ответа. Он давно выступал против Дамблдора.

— Нет причин, и если бы они были, почему я должен делиться с вами? — осторожно ответил Люпин.

— Понятно, — сказал Снейп.

— А вы? — спросил Люпин, перенося напряжение на собеседника.

Мастер зелий улыбнулся.

— В одном Дамблдор был прав. Пришло время выбрать сторону.

Люпин нахмурился.

— Вы уже сделали свой выбор?

— Да, — ответил Снейп, взглянув на Тёмные Метки под своими рукавами. — Я знаю, кому я верен.

Люпин проследил за его взглядом.

— Волан-де-Морту?

— Да, я считаю, что вы сохраните это в тайне.

— То, на чьей стороне ваша преданность, не касается ни его, ни меня, — сказал Люпин, пытаясь взять себя в руки. — Я не принадлежу ни к Тёмной, ни к Светлой стороне. Однако я посвятил свою жизнь, или то, что от неё осталось, защите одного человека — Гарри Поттера. Это мой путь. Я обещал мальчику быть рядом с ним, несмотря ни на что.

— Тогда вас ждёт большой сюрприз, — тихо прошептал Снейп, и Люпин едва расслышал его. — И произойдёт неизбежное.

— Что вы имеете в виду?

— Не берите в голову, — ответил Снейп. — Я знаю, где находятся Тёмный Лорд, Сириус Блэк, Джинни и Томас.

— Томас?

— Я уже знаю их местоположение. Для оборотня у вас довольно слабые чувства.

— Почему вы не сказали? — спросил Ремус.

— Я сказал, что верен Тёмному Лорду и его сыну. Вы действительно думаете, что я их предам?

— Нет, — тихо сказал Люпин. — Но как насчёт Сириуса и Джинни? Возможно, Рон находится с Волан-де-Мортом?

— Да, это так. Что касается Сириуса и Джинни, я думаю, я знаю их местоположение, но пока не могу вам его сообщить.

— Почему? — спросил Люпин.

— Я хочу узнать о состоянии Пэдфута. Он может быть ранен.

— Уверяю вас, если он жив, он в идеальном состоянии. Я гарантирую это.

— Вы говорите загадками, Северус. Если вы знаете их местоположение, почему бы нам не попытаться их найти? Северус, я не понимаю, почему вы не хотите помочь нам найти Сириуса. Это важно для Гарри.

Снейп задумался, глядя на Люпина.

— Хорошо, я расскажу вам. Встретимся сегодня вечером, желательно в человеческом облике, в «Плакучей иве». Если я решу что-то рассказать, сделаю это тогда. Пока мне нужно с кем-то посоветоваться. Я отправлю письмо и надеюсь получить ответ в ближайшее время.

— Но вы знаете, что я не могу находиться под воздействием полной луны, — напомнил Люпин.

— Тогда приходите пораньше. Думаю, это единственное уединённое место, где мы сможем встретиться. Встретимся сегодня в час ночи в «Визжащей хижине». Коридоры должны быть пустынными, так как большинство людей либо спят, либо на балу.

Люпин кивнул.

— Хорошо, я подожду вас.

— Где он? Хвост уже должен был вернуться, — нетерпеливо сказал Тёмный Лорд. — Я думаю, у него возникли проблемы. Крыса ненадёжна, — вкрадчиво добавил Пэдфут.

Тёмный Лорд усмехнулся.

— Это была простая задача, Блэк. Он должен был просто доставить рождественские подарки Томасу.

— Как вы думаете, возможно ли, что Томас оставил его у себя? Ну, знаете, чтобы помочь ему выполнить ещё одно задание до его возвращения?

Волан-де-Морт мрачно продолжил:

— Лучше бы ему не быть… У меня для него ещё одно задание. Надеюсь, ты помнишь, какой сегодня день.

— Да… Рождество… — ответил Блэк.

— Отлично, у меня есть подарок для Дамблдора.

«Почему ты всегда заставляешь крысу выполнять работу за тебя? Почему это не могу быть я?»

Волан-де-Морт повернул голову к стоящему перед ним человеку.

«Питер Петтигрю считается мёртвым. Мало кто знает о его существовании и ещё меньше — о его анимагической форме. Ему проще помогать мне».

— Я тоже анимаг. Гигантская собака размером с медведя, с блестящими глазами, — резко сказал Блэк. — Милорд, вы ведь знаете, что это значит?

«Конечно. Это предзнаменование смерти. Видеть "Мрачного" — значит видеть смерть». Волан-де-Морт холодно рассмеялся. «Тебе идёт чёрный. Ты темнее всех моих Пожирателей Смерти, но не совсем Лорд». Он сделал паузу и посмотрел на Сириуса.

— Так ты «Мрачный»? Я всегда задавался вопросом, кто это. Раньше не было такого понятия. Ты заработал себе репутацию, Блэк.

Блэк холодно рассмеялся. «Да, я известен друзьям как Бродяга, а врагам — как Грозный». Он превратился в свою анимагическую форму. Волан-де-Морт улыбнулся.

— Отлично, мой Грим. Ты пойдёшь с Беллой и Люциусом. Хвост будет наказан за опоздание.

— В чём заключается задача? — спросил Блэк, вернувшись в человеческий облик.

— Достань остальные два, и я расскажу всё.

— Да, милорд...

Снейп быстро написал несколько слов. Убедившись, что письмо не вызовет подозрений, он привязал его к лапке совы и посмотрел, как птица улетает. Хотя он мог бы отправить письмо напрямую, решил, что так будет лучше. Три пары глаз расширились.

— Вы поняли задачу? — спросил Волан-де-Морт.

Малфой, Лестрейндж и Блэк молча кивнули.

«Очевидно, вы думаете, что это невозможно».

— Да, — пробормотал Блэк.

«Но это не так. Если всё сделать правильно, всё пройдёт гладко».

— Да, милорд, — прошептал Малфой.

«Ключ — разрушить главное…»

— Но я думал, что это Хогвартс. Свет ещё горит, потому что есть Хогвартс и Дамблдор. Зачем тратить время там?

«Первая причина — Дамблдор слишком силён для атаки. Вторая — я не хочу портить Томасу особенный день. Он будет винить меня, если что-то пойдёт не так».

Блэк усмехнулся, пытаясь скрыть, что это прозвучало как «Подростки». Волан-де-Морт пристально посмотрел на него.

«Если план удастся, волшебный мир рухнет».

— Понятно, — кивнула Белла.

«Вы ответственны за это. Победа должна быть нашей. Провал недопустим».

— Да, мы понимаем, — ответили Малфой, Лестрейндж и Блэк.

— Не забудьте выстрелить в небо с обеих сторон.

— Да, конечно, — ответили они.

— Тогда идите. Это не будет рождественским подарком, если его не подарят на Рождество.

---

Гарри резко проснулся, осознав, что сегодня Рождество. Из окна донёсся скрежет когтей. Он открыл окно, и сова влетела внутрь, села ему на руку и передала записку. Снаружи ничего не было написано, но Гарри был уверен, что она для него.

— Менее 10 минут назад состоялось экстренное собрание Ордена. Были сделаны необычные выводы. Часы Рыжего обновлены. Я предлагаю вам взглянуть на них. Теперь они висят в кабинете Светлого Лорда и у Снаффла.

«Снаффл жив?» — спрашивал Гарри. Часы Рыжего подтверждали это.

«Лучше разобраться в этом, если вы ещё не сделали». Светлый Лорд поручил им выяснить местонахождение Снаффла — самую простую задачу, порученную Пожирателям Жизни. Снейп не мог рассказать об этом напрямую из-за риска перехвата.

«Основная цель записки — не это. Меня беспокоит Муни. Пора пролить свет на его историю. Он единственный, кто остаётся в тени. Нафлз — его лучший друг. Если он жив, он объяснит всё. Если нет, спросите его кузена или самого Муни.

Снаффл несправедливо относился к Муни. Муни поймёт. Лучше сказать ему сейчас, чем позже или никогда. Сегодня в час ночи в тайном убежище Мародёров — идеальное время. Лунатик в другой форме… Я думал, он будет на балу.

Итак, сегодня в час ночи в "Иве"...

Сопливый»

Гарри медленно перечитал письмо. Оно было от Снейпа, хотя его удивило, что тот подписался так. Он задумался о часах Уизли и о том, как их модифицировали. На часах было написано, что Сириус жив, и его снова начнут искать.

«Пожиратели Жизни? Кто они? Думаю, Снейп знает, кто правая рука отца. Пора бы Муни узнать. Это может быть тяжело, но лучше сейчас. Сегодня вечером я встречусь с ним там».

Он перевернул записку и нацарапал ответ:

«Подтверждаю. Значит, сегодня вечером я буду ждать. Я найду Снаффла, если получится».

Гарри привязал записку к сове и отправил её. Затем он вызвал два пергамента. На одном он написал:

«Бродяга, сегодня в час ночи в "Иве"... Томас».

На другом:

«Отец, с Рождеством! Надеюсь, у тебя всё хорошо. Я не могу быть с тобой, но надеюсь, ты не против.

Снейп прислал мне письмо. Появился новый Повелитель Света и кучка Пожирателей Жизни. Он не вдавался в детали, но я знаю, что это нужно остановить.

Если Бродяга рядом, передай ему, чтобы встретился со мной сегодня в "Грохочущей иве". Я отправил ему письмо, но не уверен, что он получил.

Твой сын.

Надеюсь, тебе понравится мой рождественский подарок...»

Гарри привязал второе письмо к другой сове и отправил её. Закончив, он быстро оделся и направился в Большой зал.

Две совы влетели в комнату. Одна приземлилась на руку Волан-де-Морту, другая — Блэку. Волан-де-Морт открыл письмо и посмотрел на Блэка.

— Всё ещё здесь? — спросил он.

— Скоро уйду. Люциус и Белла собирают остальных Пожирателей смерти. Как только закончат, мы уйдём, — ответил Блэк.

Волан-де-Морт кивнул и прочитал письмо. Блэк сделал то же самое. Оба сказали одновременно:

— Это от Томаса... Он хочет встретиться с тобой в "Ухоженной иве" сегодня в час ночи...

— Да, милорд. Откуда вы узнали?

Волан-де-Морт посмотрел на Блэка:

— Спроси об этом Северуса, когда увидишь его. Отчёт передо мной позже.

— Да, милорд.

— Хорошо, тогда отправляйся. У тебя не так много времени, если ты собираешься встретиться с Томасом сегодня вечером. Блэк кивнул. С хлопком он исчез, оставив Волан-де-Морта наедине с самим собой.

Гарри заскочил в Большой зал. Войдя, он оказался в центре внимания. Все взгляды были прикованы к нему. Он посмотрел на преподавательский стол и увидел Дамблдора, который произносил речь. Затем его взгляд упал на Снейпа, который кивнул ему в ответ. — Э-э... извините... — бормочет он, прежде чем быстро занять место за столом Гриффиндора.

— Ах, как я уже говорил до того, как меня перебил мистер Поттер, так это то, что… — Дамблдор сделал паузу, словно пытаясь вспомнить, о чём он говорил несколько минут назад. — Ах да, сегодня первая годовщина Рождественского бала. — Раздались радостные возгласы. — Да, я тоже очень рад этому, однако сейчас я изложу некоторые основные правила. — На этот раз раздались свист и улюлюканье.

«Правило № 1: это разрешено только шести- и семиклассникам. Любой, кого поймают там или в коридорах в это время, будет строго наказан». Директор громко сказал это, словно пытаясь заглушить крики «почему» и «это несправедливо». «Пятиклассники и младше должны оставаться в своих спальнях, вы можете праздновать там всю ночь». В зале стало немного беспокойнее.

«Правило № 2: на балу должны присутствовать пары, одетые в парадную форму. Больше никого не пустят». Многие студенты выражали несогласие.

«И, наконец, правило № 3: бал будет проходить с 21:00 до 1:00. Все должны уйти, а те, кто останется, будут наказаны». Директор обвёл взглядом столы и людей, которые остались на каникулы.

Он хлопнул в ладоши и слегка взмахнул ими, чтобы тарелки с едой исчезли.

«Счастливого Рождества! Вы все свободны!» Все встали, чтобы покинуть зал.

— Гарри! Где ты был? — спросила Гермиона, когда все начали расходиться. — О чём ты, чёрт возьми, думал прошлой ночью, когда бродил по городу? Это мог быть ты… ты… ты же знаешь…

— Могло быть что? — небрежно спросил Гарри. — Я не бродил по ночам, я был со Снейпом…

— Верно, Грейнджер… — раздался сзади холодный, вкрадчивый голос. — И если тебе нечего сказать, Поттер, я заберу его с собой. Они оба обернулись и увидели стоящего там Снейпа. В нескольких метрах от них к ним приближалось ещё несколько человек. К несчастью для Гарри, он не мог уйти со Снейпом до того, как все остальные подойдут.

«Гарри! О боже, Гарри!» — первое, что сказала Чо, бросившись ему на шею. «О боже, пообещай мне, что ты больше никогда так не сделаешь. Я так за тебя переживала».

Гарри обнял ее дрожащее тело.

«После того, как Дамблдор объявил сегодня утром, что Рон принял сторону Сами-Знаете-Кого…»

— Ш… Чо… Я в порядке… Правда…

«Я правда думала, что всё кончено, ведь ты жила в одной комнате с ним, а потом ушла на всё утро и всё такое».

— Расслабься, Чо… Прости, ладно… — и он действительно имел это в виду. — Прости, что заставил вас всех волноваться из-за меня, хорошо? Я в порядке, я всегда буду в порядке. — Он обнял её, переводя взгляд с одного человека на другого.

«Гарри Джеймс Поттер! Гарри Джеймс Поттер!» — это всё, что смог сказать Люпин дрожащим голосом, в котором звучали и гнев, и облегчение. По тому, как сильно побледнел оборотень, Гарри понял, что тот очень за него беспокоился.

— Ты чуть не довёл меня до сердечного приступа. Я думал, я думал, что… — Люпин поймал себя на этом и начал сначала. — Никогда, никогда больше я не выпущу тебя из виду. Знаешь что? Ты мог погибнуть! Прошлой ночью похитили Рональда Уизли, и… и… ладно, не бери в голову. Я боялся, я боялся, что…

"Лунатик, мне жаль, ладно? Мне правда жаль. Жаль, что вы, ребята, все обо мне беспокоитесь, жаль, что я тот, кто не приносит ничего, кроме неприятностей..... " Гарри высвободился из объятий Чо и крепко обнял Ремуса. Ремус собирался исправить последнее утверждение Гарри, но прежде чем он успел, заговорил другой голос.

"Ты должен быть Гарри. Я думаю, ты должен извиниться перед всеми нами". И Дамблдор, и Макгонагалл тоже прибыли. Гарри немного опустил голову.

— Ладно… Простите меня, все хорошо? Простите, что заставил вас всех волноваться из-за меня, простите, что Рона забрали. Это была моя вина, и я должен понести наказание. Если бы не я, его бы не забрали… — Он переводил взгляд с одного человека на другого, встречаясь глазами со всеми, кроме директора.

— Извинения приняты… — сказал Дамблдор немного напряжённым голосом.

— Хорошо, Поттер, ты пойдёшь со мной? — перебил Снейп.

— Нет, Гарри, я хочу поговорить с тобой сейчас, — сказала Чо.

— Нет, думаю, это я должен говорить с Гарри, — сказал Люпин, крепче обнимая Гарри, словно боясь, что тот исчезнет. Гарри переводил взгляд с Снейпа на Чо и на Люпина, внезапно желая, чтобы он мог разделиться натрое и пойти со всеми ними.

"Нет..." — твердо сказал Дамблдор. "Я должен поговорить с ним сейчас. Если ничего серьезного, тогда я предпочел бы, чтобы ты пошел со мной, Гарри". Взгляд Дамблдора скользнул по толпе. Снейп выглядел так, словно хотел возразить, но в конце концов ничего не сказал. Остальные кивнули в знак согласия, и Гарри ничего не оставалось, как последовать за Дамблдором.

Волан-де-Морт услышал, как Блэк с хлопком исчез. Он повертел в руках посылку. Заинтересовавшись, что же ему подарил сын, он открыл посылку. Он с благоговением уставился на неё, прежде чем поднять для осмотра. Внутри было кольцо, или то, что казалось золотым кольцом. Единственным отличием было то, что на нём был выгравирован миниатюрный череп.

Волан-де-Морт слегка усмехнулся, удивившись тому, что сын подарил ему такую вещь. Он задавался вопросом, для чего она нужна, какая в ней магия, если она вообще есть. Он посмотрел на шкатулку и заметил прикреплённый к ней листок бумаги.

Отец,

Это не обычное кольцо, хотя на первый взгляд так может показаться. Оно единственное в своём роде, других таких не существует. Это обычное кольцо с тёмной магией, которую я в него вложил. Кольцо блокирует проклятие Авада Кедавра. Да, вы не ослышались. С этим кольцом проклятие смерти не подействует.

Как? Как такое возможно? Ну, скажем так, после того, как я пережил такое проклятие, после исследований и экспериментов я наконец-то нашёл способ его блокировать. Нет, это не то, что сказал Дамблдор. Дело не в том, что любовь моей матери защитила меня, как мне говорили, а в том, что это была Тёмная магия, которой я обладал. На самом деле это очень тёмная и древняя магия, дарованная чистокровному тёмному волшебнику (не обязательно чистокровному), который должен быть змееустом (это можем быть только мы с тобой) и прямым наследником Слизерина… Таковы были требования, и у нас обоих они есть. Всё просто, отец.

Итак, да, теперь я вложил эту силу непосредственно в предмет для вас, потому что, как только вы научитесь пользоваться этой силой, кольцо вам вообще не понадобится. Сила заключена в нас. Просто используйте кольцо сейчас и считайте его своим рождественским подарком.

Томас

Улыбка Волан-де-Морта становится шире. Он был очень доволен, доволен умом и сообразительностью своего сына.

Они вдвоем шли молча.

— Ушная сера, — сказал Дамблдор, и две горгульи ожили. Гарри последовал за ним внутрь.

«Присаживайтесь». Гарри так и сделал, сев напротив директора. Некоторое время никто не говорил.

Затем, без предупреждения, Дамблдор встретился взглядом с Гарри. Гарри тут же согнулся от боли.

— Легилименс! — выкрикнул директор, прежде чем Гарри успел отвести взгляд. В кабинете стало тесно, и Гарри снова погрузился в свои воспоминания.

"Вставай!" — резко сказал Снейп. "Вставай! Ты не пытаешься, ты не прилагаешь усилий, ты даешь мне доступ к воспоминаниям, которых ты боишься, вручаешь мне оружие!"

«…Другими словами, у слабых людей нет шансов против его сил! Он с невероятной лёгкостью проникнет в твой разум, Поттер!»

— НЕТ! Нет! НЕТ! — закричал Гарри, с лёгкостью сбрасывая проклятие. — Я не позволю тебе, Дамблдор, я не дам тебе оружие. Я не позволю тебе проникнуть в мой разум! — выплюнул Гарри.

На губах старшего мужчины появилась улыбка. «Я вижу, ты принял слова Северуса близко к сердцу, это действительно хорошо. Честное предупреждение…» Гарри закатил глаза.

— Значит, ты овладел окклюменцией?

«И не только это…» На этот раз Гарри заставил себя встретиться взглядом с Дамблдором. Изо всех сил стараясь не поддаваться боли, он тоже выкрикнул: «Легилименс!» Это застало Дамблдора врасплох.

С сегодняшнего дня вы будете известны как Пожиратели Жизни, а я… как их лидер, Светлый Владыка…

В этот момент из кончика палочки Дамблдора вырвалась струя красного света, и Гарри поднял свою палочку в оборонительной позиции. Свет из палочки директора исчез. На губах мальчика появилась лёгкая улыбка. Не переставая улыбаться, Гарри встал и насмешливо поклонился. Закончив, он снова сел и заговорил ледяным голосом.

— А, понятно, мистер Светлый Лорд, спасибо, что поделились со мной этой краткой информацией. Это сделало мой визит очень полезным. Я сейчас уйду. — Гарри встал, отвесил второй шутливый поклон и повернулся, чтобы уйти.

— Хм, присаживайся, Томас. Ты прекрасно знаешь, что я пришёл не для того, чтобы поделиться с тобой этим. Это было довольно неожиданно…

— Да, без разницы...

— Я позвал тебя, потому что… — Дамблдор немного повысил голос, перебивая Гарри, — У меня проблема с вредителями. По какой-то причине здесь часто появляются мелкие грызуны. Гарри немного повернулся, а затем перевёл взгляд с директора на то место, куда тот показывал.

В углу кабинета стояла огромная металлическая клетка с железными прутьями. Гарри на мгновение задумался, почему он не заметил её раньше. Внутри клетки сидел невысокий пухлый мужчина. Его правая рука была серебристого цвета.

— Хвост… — тихо произнёс Гарри, глядя на дрожащего мужчину. Дамблдор переводил взгляд с одного на другого, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию, но её не было.

«Я застал его за подслушиванием собрания Ордена». Впервые с тех пор, как он вошёл в кабинет, Гарри выглядел удивлённым.

«И…»

— Теперь мы не можем отправить Тому крысиный отчёт, не так ли?

— Нет… наверное, нет… — сказал мальчик, не сводя глаз с невысокого мужчины.

— Теперь ты счастлив, Гарри? Разве ты не должен быть счастлив?

«Почему я должен быть Альбусом?»

— Значит, тебе грустно, грустно, что одного из твоих сторонников поймали.

Гарри холодно рассмеялся. «Хвост? Нет. Альбус, он ничтожество. От него нет никакой пользы. Зачем мне такая крыса, как он?»

— Значит, вы не будете возражать, если я избавлюсь от него? Вы не будете возражать, если я сдам его Министерству и очищу имя Сириуса, чтобы доказать его невиновность?

— Конечно, я бы не возражал. Теперь, Альбус, почему ты думаешь, что мне есть дело до Хвоста? Мне плевать на то, что ты с ним сделаешь, с чего бы мне переживать? Если ты думаешь, что я буду утруждать себя переговорами о его жизни, то ты ошибаешься, он не разменная монета. Вы ничего не получите, если будете надеяться, что в обмен на него я пересмотрю свои планы.

А как же Сириус?

— А что насчёт него?

«Если бы у меня был Сириус Блэк, ты бы дважды подумал, прежде чем что-то предпринять, или он для тебя ничего не значит? Том заменил тебе всех, кто о тебе заботится?»

«К твоему сведению, отец — не единственный, кто заботится обо мне, и я забочусь не только о нём. Сириус, Сириус навсегда займёт место в моём сердце, никто и никогда не сможет его заменить».

— Понятно. Значит, если у меня будет Сириус, ты подумаешь о переговорах, не так ли?

— Но он у тебя не работает, — возразил Гарри, хотя и сделал мысленную пометку сказать Сириусу, чтобы тот держался подальше от Дамблдора. — Благодаря тебе он мёртв!

На лице директора появилась улыбка. Он посмотрел за спину Гарри. Гарри оглянулся и заметил часы Уизли. Он немного изучил их, прежде чем отвернуться, и сделал мысленную пометку о том, что на них было написано. Действительно, рука Сириуса не была помечена как «мёртвая». Снова повисла долгая пауза.

— Я должен идти, Альбус, уже почти… — Он взглянул на часы. — 13:30. Я уже час тебя сопровождаю. Ты зря потратил время. Всего хорошего.

Дойдя до двери, он оглянулся на Червехвоста, который всё ещё дрожал.

«И делай с ним всё, что хочешь, мне всё равно».

Подожди! Гарри, Гарри, пожалуйста, подожди, пожалуйста, не уходи, не оставляй меня с ним. Пожалуйста, я сделаю всё, что угодно. Просто, просто не надо, не оставляй меня с ним. " К этому времени мужчина уже стоял на коленях, умоляя. " Ты такой же, как отец Гарри, ты такой же, как он. Пожалуйста, пожалуйста, он не захочет, чтобы это случилось, пожалуйста, Гарри. Избавь меня от него.

«Если бы я был сыном Джеймса, то, возможно, почувствовал бы необходимость спасти твою никчёмную жизнь. К сожалению, я не такой. Я сын Волан-де-Морта, и да, я такой же, как мой отец, во всём на него похожий, и раз его здесь нет, я с удовольствием накажу тебя. Круцио! В конце концов, ты пойман. Ты подвёл его», — лениво сказал он.

Однако прежде чем заклинание подействовало, Дамблдор взмахнул своей палочкой. Стул ожил. Заклинание попало в него, а не в человека. Дамблдор пристально посмотрел на мальчика.

«Акцио, палочка!» Палочка Гарри вылетела из его руки и попала в руку директора.

«Теперь ты зашёл слишком далеко, парень! Я отвезу тебя в Азкабан! Я лично прослежу, чтобы ты за всё заплатил!»

Гарри рассмеялся. «Верни мне мою палочку, Альбус, верни, иначе ты пожалеешь». Директор использовал обе палочки и направил их на Гарри.

«Я слишком долго хранил молчание. Я слишком долго позволял тебе поступать по-своему. Теперь ты узнаешь, почему я самый могущественный волшебник всех времён». Он пробормотал какие-то слова, и вспыхнули две струи зелёного света. «Посмотрим, сможешь ли ты оправдать своё имя — «мальчик, который выжил». Я не жалею, что избавился от этой грязи».

Когда прозвучали заклинания, Гарри внезапно окутал свет, защитив его от смертельного проклятия. Когда свет исчез, Гарри и Хвост исчезли вместе с ним.

Дамблдор выругался, глядя на убегающих волшебников. В его руках всё ещё дымились две волшебные палочки. Он подул на них, прежде чем положить обе в карман. Почему-то с новой палочкой он чувствовал себя увереннее, немного спокойнее и не так напряжённо. В конце концов, каким бы могущественным ни был волшебник или ведьма, без своей волшебной палочки они — ничто.

Глава 15. Рождество: нападение

Гарри постучал в дверь подземелья. В ответ — тишина. Он постучал снова. Наконец, дверь со скрипом отворилась. Гарри вошёл внутрь.

— Молодой господин, какой неожиданный визит… — Снейп осёкся, увидев его мрачное выражение лица.

— Северус, умоляю, выведи меня отсюда немедленно. Выведи меня из Хогвартса прямо сейчас. — Снейп моргнул, не сразу осознав серьёзность ситуации.

— Что? — спросил он, наконец, приходя в себя. В этот момент он заметил крысу на плече Гарри.

— Времени нет на объяснения. Я поссорился с Альбусом из-за этого существа. — Гарри указал на крысу.

«Он отобрал мою волшебную палочку и пытался меня убить. Пожалуйста, вытащи меня отсюда немедленно и постарайся вернуть мою палочку…»

Снейп, осознав внезапную перемену, оцепенело кивнул. Он достал свою палочку, направил её на перо и пробормотал «Портус». Затем он протянул его Гарри.

— Не переживай, я постараюсь вернуть твою палочку, — сказал он, стараясь сохранять спокойствие.

Мальчик кивнул в знак благодарности, прежде чем порт-ключ сработал, унося Хвоста и Гарри из Хогвартса.

Приземление было жёстким. Гарри ударился о фигуру при высадке, и они оба упали на пол. Очки Гарри слетели, и мир вокруг стал размытым.

— Гарри? — раздался голос.

— А? — откликнулся он, пытаясь сфокусировать зрение. Он увидел, как чья-то фигура наклоняется ближе, пока его глаза не смогли сфокусироваться. Человек помог ему надеть очки.

— Джинни… — выдохнул Гарри, узнав рыжеволосую девушку.

Джинни улыбнулась.

— Рада, что ты в порядке, — сказала она, лучезарно улыбаясь. Она протянула руку и помогла Гарри подняться на ноги. — Что ты здесь делаешь? Я думала, ты должен быть в Хогвартсе.

Гарри лишь хмыкнул, явно не желая обсуждать это.

— А как у тебя дела, Джинни?

— Всё нормально, наверное… Здесь особо нечего делать, знаешь ли… — она замолчала, и некоторое время они оба сидели в тишине.

— Ты уже виделась с Роном?

— Нет, я слышала, что его заключили в темницу. Полагаю, Блэк убедил Волдеморта позволить тебе разобраться с ним.

— Понял. Вы знаете, где Сириус?

Джинни покачала головой.

— Хорошо, я спрошу у отца, когда смогу с ним встретиться. А пока, поскольку тебе нечем заняться, не против, если я дам тебе поручение?

— Конечно, я готов помочь тебе, Гарри. Я сделаю всё, что ты попросишь.

— Отлично… — Гарри шагнул вперёд и наклонился к Джинни. «Мне нужно, чтобы ты присматривала за Роном. Никто, кроме Дамблдора и МакГонагалл, не знает, кто ты, но я сомневаюсь, что они раскроют твою личность. Они оба ошибаются. Дамблдор думает, что сокрытие моей истинной идентичности от мира поможет делу. Он считает, что скрытность — это ключ к успеху».

Джинни усмехнулась. «Ты хочешь, чтобы я присматривала за своим братом так, чтобы он об этом не узнал?»

— Тебя временно запрут, но это не должно вызывать у тебя беспокойства.

Джинни задумалась, приподняв бровь. «Что ты имеешь в виду?»

Гарри взмахнул руками, и её руки и ноги сковало цепями. Он закатал оба её рукава и легко коснулся их, стирая Тёмные Метки.

«Эти метки не просто невидимы, они полностью скрыты. Ни одно диагностическое заклинание не сможет их обнаружить. Никто не узнает, пока ты сама не захочешь раскрыть свою личность».

— Значит, ты хочешь, чтобы я стала шпионкой? Шпионкой, заключённой в темницу?

— В некотором роде. — Гарри сделал паузу. — С тобой могут происходить те же вещи, что и с обычными заключёнными. Я не могу гарантировать тебе защиту. Ты согласна на это?

— Конечно, Гарри, я сделаю всё, что ты скажешь.

«Что бы ни случилось, Гарри, я готова. Я сделаю всё для тебя, потому что... потому что я... я люблю тебя. Я сделаю это, даже если это будет стоить мне жизни. Если бы только я могла быть на месте Чо, если бы только ты смотрел на меня... но это неважно. Я люблю тебя, и это всё, что имеет значение».

Гарри некоторое время смотрел на неё, пытаясь понять её мысли, но затем отвернулся.

«Прости, Джинни, но я люблю Чо, и никто не сможет её заменить. Прости, но я не могу ответить тебе взаимностью».

Решив не озвучивать эти мысли, Гарри взял Джинни за цепь и потянул её в сторону подземелий, где крыса всё ещё извивалась у него на плече.

Снейп нервно расхаживал взад-вперёд по своему кабинету.

«Питер Петтигрю, что ты на этот раз натворил? Что происходит? Это не может быть к добру. Гарри выглядит очень рассерженным. Я не должен усугублять ситуацию. Мне нужно найти способ вернуть палочку этого мальчика…»

Внезапно его осенила идея. Он быстро начал перебирать содержимое ящиков. Наконец, он нашёл то, что искал: фальшивую палочку, созданную близнецами Уизли.

«Надо отдать должное близнецам. Это очень реалистичная подделка. Как же они её называют? Ах да, «Фиктивные палочки». Ну что ж, я немного изменю её, чтобы она выглядела и функционировала как палочка Поттера».

Затем он взял с полки книгу с фотографией Гарри Поттера на обложке и подписью «Гарри Джеймс Поттер: Спаситель волшебного мира».

«Забавно... Гарри, спаситель волшебного мира? Ха! Не стоит даже смеяться над этим».

Он начал листать книгу, внимательно изучая каждую страницу. Наконец его палец остановился на нужной строчке.

— Вот оно, одиннадцать дюймов остролиста с пером феникса внутри, — произнёс он, захлопнув книгу. Затем, используя свою палочку, он начал модифицировать параметры фальшивой палочки, подгоняя их под характеристики палочки Поттера.

Гарри остановился у двери подземелья.

— Ты готова? Уверена, что справишься?

— Да... Гарри... — ответила Джинни, стараясь сохранять спокойствие.

«Просто помни, что если почувствуешь боль, это не означает, что нужно останавливаться. Если станет слишком больно, тогда...»

— Нет, я справлюсь. Я не передумаю. Я знаю, что ты не имеешь в виду ничего плохого, так что всё будет в порядке.

— Если ты так говоришь, просто не упусти ничего из виду.

С этими словами Гарри щёлкнул пальцами, и двери подземелья распахнулись.

Перед ними предстал коридор с отдельными камерами, напоминающими камеры Азкабана. В настоящее время была занята только одна камера.

Увидев происходящее, у Гарри и Джинни отвисли челюсти. Гарри быстро взял себя в руки, толкнул локтем Джинни, которая поспешно закрыла рот, и натянул на лицо бесстрастную маску.

В камере находился Рон, кричащий от боли, хотя не издавал ни звука. Волдеморт направил на него свою палочку, накладывая на него проклятие Круциатус.

Ужас на лице Джинни был вполне оправдан: она действительно испытывала страх, видя, как её брат страдает от рук Волдеморта. Она накладывала это проклятие на многих других, но видеть, как страдает её близкий человек, было невыносимо.

— Гарри... пожалуйста... — прошептала она, умоляя.

При этих словах Волдеморт опустил палочку. Оба мужчины — Волдеморт и Рон — повернулись к двери, как будто только что заметили присутствие Гарри и Джинни. Их взгляды встретились: Волдеморт смотрел с любопытством, а Рон — с ужасом.

«Гарри... зачем ты привёл меня сюда? Как ты мог это сделать?» — Джинни начала заикаться от волнения. «Почему ты нас предал? Как ты мог? Предатель! Предатель!»

Гарри оттолкнул её от себя, бросив её отцу, который мгновенно поймал её за воротник.

Предать? Предать тебя? Я никогда не слышал, чтобы кто-то спрашивал меня, хочу ли я вступить в конфронтацию с Тёмным Лордом! Альбус Дамблдор, этот человек... Он вынудил меня сражаться против моего собственного отца! Он, без сомнения, ввёл меня в заблуждение...

— Что? Во имя всех святых, Гарри! Что с тобой происходит? — Джинни, преодолевая себя, разразилась слезами, её тело содрогалось от эмоций, а действия были направлены на создание видимости сопротивления хватке Тёмного Лорда.

— Ты... ты ПОТТЕР... Поттер... и твой отец — Джеймс... — Джинни вновь выгнулась, прежде чем обратить свой взор к Тёмному Лорду.

«Что ты сделал с ним? Что ты сделал с Гарри? Ты монстр!»

— Ты... ты... не... не понимаешь, о чём говоришь, Джинни!

Трое персонажей синхронно повернули головы в сторону Рона, который осмелился высказаться.

«Он ЗМЕЯ. Он отвратительная змея, и, вероятно, он обманул Распределяющую шляпу, чтобы оказаться в Гриффиндоре».

— Рон, что за бред ты несёшь? Как ты мог занять его сторону? — Джинни вскричала в гневе. — Он же Гарри Поттер. Он твой лучший друг. Сам-знаешь-кто, должно быть, применил к нему ментальные манипуляции!

— Я видел это собственными глазами. Я слышал его собственными ушами. Он выглядит совершенно иначе... — Рон, повернувшись к Гарри, выразил на своём лице явное отвращение и ненависть. — Он... он даже не похож на этого... Во имя всего святого! Это ТОМАС МАРВОЛО РИДДЛ!

— ЗАБЛОКИРУЙ! — рявкнул Тёмный Лорд, прерывая возможный бесконечный спор. Луч света, исходящий из его палочки, вонзился в живот Рона, и тот рухнул на холодный каменный пол.

Джинни мгновенно освободилась от хватки Тёмного Лорда и, оказавшись на безопасном расстоянии, склонилась перед своим господином.

— Простите меня, милорд, за...

Тёмный Лорд, подняв руку, заставил её замолчать. Гарри, используя магию, освободил камеру Рона.

— Ты уверена, что справишься с этим?

— Безусловно.

Он нежно взял её за плечо и ввёл внутрь камеры. Затем он несколько раз пнул Рона, прежде чем покинуть помещение.

— Спасибо... — пробормотал Рон, не оборачиваясь, и последовал за отцом из подземелья.

Альбус Дамблдор нервно расхаживал по своему кабинету, погружённый в глубокие раздумья. Его охватило чувство глубокого разочарования.

Что же мне предпринять, в конце концов? Возможно, следовало воздержаться от столь поспешных действий и позволить заклинанию достичь Питера? Если бы я так поступил, Гарри всё ещё находился бы в моём поле зрения, и я мог бы продолжать наблюдать за ним. Однако, если бы я этого не сделал, Питер подвергся бы проклятию Круциатус, что недопустимо, независимо от его намерений.

Эта сцена продолжала всплывать в его сознании, яркая и отчётливая.

И тем не менее, то, что произошло, уже свершилось. Я не намерен изменять прошлое, даже если это возможно. Гарри избрал путь тьмы и разрушения. Я же выбрал путь света и жизни. Гарри, я осознаю, что мы ещё встретимся. Надеюсь, в следующий раз это произойдёт не на поле битвы.

Как мечтатель, он всё ещё отказывался принять решение Гарри. В глубине души он вновь и вновь надеялся, что это всего лишь сон, и что он проснётся, увидев Гарри рядом с собой, сражающимся с самым тёмным и отвратительным существом на земле.

Мечтай, Альбус, ты знаешь, что уже слишком поздно. Гарри — сын Тома. С самого начала я понимал, что он Риддл. Я знал, что рано или поздно он узнает правду и отвернётся от меня. Теперь, когда это произошло, я ничего не могу изменить. Я не раскрыл ему правду с самого начала, я солгал ему, и это неоспоримый факт. Что я могу предложить, Альбус? Что я могу дать, чтобы изменить его путь? Ничего. Я не могу предложить ему ничего. Волан-де-Морт превосходит меня во всех отношениях... Признай это, Дамблдор...

Дамблдор, прикусив нижнюю губу, погрузился в размышления. Этот противный внутренний голос настойчиво убеждал его перестать надеяться на Гарри. Но он не мог позволить себе это.

Нет... Со временем... он осознает свою ошибку. Когда это время придёт, я встречу его с распростёртыми объятиями. А до тех пор я должен сохранять его тайну в секрете, тайну о том, что он обратился к тьме. Когда он объявит о своей стороне, это будет его решение. Если он решит остаться Загадкой, я лично заставлю его за это заплатить.

Поразмыслив над этим, он принял решение покинуть свой кабинет. В конце концов, если он останется там надолго, это неизбежно вызовет беспокойство у персонала.

— Вы с Уизли устроили там настоящее представление.

— Это было необходимо, это был единственный выход.

«Ради чего?»

«Попроси Джинни присматривать за ним так, чтобы это не было слишком заметно».

Тёмный Лорд слегка повернулся к своему сыну. «Я понимаю...»

Лицо мужчины исказилось, словно он только что что-то осознал. «Круцио...»

Гарри замер, почти ожидая наказания за то, что покинул Хогвартс. Однако заклинание не достигло его. Вместо этого оно поразило крысу, которая сидела у него на плече.

«Ты не справился с заданием», — произнёс мужчина, обращаясь к крысе, которая тут же трансформировалась в человека. Крик Питера Петтигрю эхом разнёсся по коридору.

— Господин, господин, умоляю, простите меня...

— Слишком поздно. Мне пришлось отправить Блэка на выполнение задания. Ты ведь понимаешь, что это означает, не так ли?

Мужчина задрожал ещё сильнее.

— Мне очень жаль... Мне очень жаль...

— Отец, ты отправил Сириуса с этим заданием? — спросил Гарри. Тёмный Лорд опустил палочку и направил её на него.

— Не вмешивайся. Ты знаешь, что не должен был покидать Дамблдора, что бы ни произошло. Он должен был следить за тобой, чтобы минимизировать подозрения!

Гарри, прикусив язык, промолчал. После этого Тёмный Лорд возобновил свои пытки над Питером. Наконец, спустя почти час, устав от мучений, Тёмный Лорд позволил ему уйти.

— Отец, мне очень жаль… — произнёс Гарри после того, как Питер Петтигрю, известный также как Хвост, исчез.

«Я никого не прощаю…» — холодно ответил мужчина, полностью повернувшись к сыну. Гарри ожидал нападения, но, к его удивлению, этого не произошло.

— Я в курсе, что у вас произошёл конфликт с уважаемым профессором Дамблдором, и я рад, что вы покинули его до того, как ситуация усугубилась… — Он сделал паузу. — Тем не менее, Гарри, уход от Альбуса Дамблдора можно считать самым неосмотрительным решением, которое ты мог принять. Мне безразлично, какие меры он предпримет в отношении тебя, но ты не должен полностью исчезать из его поля зрения.

— Значит ли это, что он конфискует мою волшебную палочку и, используя и свою, и мою, применит против меня два заклятия Авада Кедавра?

— Да, я уже осведомлён о произошедшем, Гарри. Мне нет необходимости в дополнительных объяснениях. Я в курсе всех событий, более того, я осведомлён лучше, чем мог бы быть этот почтенный маг.

Гарри молчал, обдумывая слова отца.

— Позволь мне ясно выразить свою позицию, Гарри: независимо от обстоятельств, не вступай в конфликт с Альбусом Дамблдором. Ты не сможешь одержать верх.

— Но ты, отец, ведёшь с ним борьбу. Я твой сын, и я имею полное право быть рядом с тобой. Я не слаб и способен противостоять ему наравне с тобой.

Волан-де-Морт пристально смотрел на сына, его взгляд был пронизывающим.

— Почему бы тебе не задуматься над этим? Я — Тёмный Лорд Волан-де-Морт. Печально известный и могущественный, конечно, я буду сражаться с Дамблдором, это неизбежно. Однако для внешнего мира, до тех пор пока ты не объявишь о своей связи со мной, ты будешь известен как ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР. Поттер — это часть твоей идентичности, нравится тебе это или нет. Сейчас ты ведёшь двойную жизнь: Томаса и Гарри. Для волшебного мира Гарри Поттер — «Спаситель», который, по их мнению, победит меня.

«Но я не хочу сражаться с собственной кровью, костями и плотью. Если кто и должен противостоять мне, то это Дамблдор!»

— Я понимаю, — тихо сказал Волан-де-Морт, его лицо слегка смягчилось.

— Теперь ты осознаёшь, мой мальчик?

— Да, но не слишком ли поздно для принятия решения?

«У тебя есть два пути».

Гарри был в замешательстве.

«Ты можешь либо публично объявить всему миру свою истинную личность, либо попытаться наладить контакт с Дамблдором. Ты можешь попытаться извиниться перед ним и, возможно, даже оказать ему услугу». После короткой паузы он продолжил: «Прежде чем сделать выбор, ты должен осознать, что первый вариант разрушит твою прежнюю жизнь, вызовет ненависть и отвращение среди твоих близких на другой стороне, в то время как второй, вероятно, приведёт к конфликту между нами и, возможно, к исполнению ложного пророчества».

«Я не хочу, чтобы последнее произошло. Хорошо, я объявлю о себе. К тому же на другой стороне нет никого, кому я не мог бы противостать. Сириус жив, он в тени, как и Петтигрю, и Снейп». Мне безразлично на «грязнокровку», которую я когда-то считал другом, на профессоров и особенно на директора. На другой стороне нет никого, о ком бы я пожалел, что перешёл на их сторону, за исключением… — его голос затих.

«Муни и Чо. Я не хочу причинять боль ни Ремусу, ни Чо…»

Гарри несколько раз покачал головой, пытаясь привести мысли в порядок.

— Никто… — пробормотал он. — Совсем никто…

Волан-де-Морт проник в мысли Гарри, уловив их отчётливо. Затем он медленно снял кольцо, которое Гарри ему ранее подарил.

«Возможно, это кольцо нужнее кому-то другому, чем мне. Возможно, существуют люди, которые более достойны этой реликвии и могут нуждаться в ней больше, чем я…»

— Но это для тебя, отец. Что будет, если с тобой что-то случится?

Волан-де-Морт ухмыльнулся, обнажая острые зубы. «Эй, я долго обходился без кольца бессмертия. Я смог возродиться и выжить после множества катастроф. Тебе не стоит беспокоиться обо мне. Я знаю, что у тебя доброе, чистое сердце, Гарри, и ты потратил много времени на его развитие, но, похоже, ты отдал его не тому человеку. Почему бы тебе не вернуть его?»

Гарри пристально посмотрел на кольцо и, наконец, принял его.

«Будь осторожен с тем, кому ты передашь это кольцо. Оно обладает огромной силой и наполнено тёмной магией. Обращаться с ним следует с большой осторожностью».

— Понимаю, отец.

«Теперь, когда это решено, почему бы тебе не отправиться и не прославиться, прежде чем завтра официально объявишь о себе?»

— Завтра? Так скоро?

— Да, если всё пройдёт по плану, если Блэк, Малфой и Лестрейндж смогут выполнить свою задачу, мир волшебников падёт. Дамблдор скоро окажется перед нами на коленях.

Гарри склонил голову набок, обдумывая слова отца.

— И какова же эта задача?

Волан-де-Морт наклонился ближе к мальчику и прошептал план на ухо. Глаза Гарри расширились от удивления. К тому времени, когда Волан-де-Морт завершил объяснение, на лице Гарри появилась широкая улыбка.

— Мне было интересно, почему здесь так тихо, — он сделал паузу. — И всё это должно произойти одновременно?

«Да. Всё уже началось и должно завершиться сегодня вечером. Ваша задача будет выполнена к завтрашнему утру».

— Понял. Но как насчёт того, чтобы я отправился и помог им, Сириусу, Люциусу и Беллатрисе, хотя бы им, если не другим? Я знаю, что не смогу объехать весь мир менее чем за день.

— Это хорошая идея.

Гарри развернулся, чтобы уйти, но затем остановился. «Как думаешь, кем мне лучше назваться? Тёмным Гарри или просто Томасом, а на следующий день объявить себя Томасом Риддлом, убрав часть «я Поттер»?»

«Просто реши это сам».

---

Дамблдор вошёл в Большой зал, где собрались все профессора, и с удивлением обнаружил напряжённую атмосферу.

— Где Гарри? — спросил Ремус Люпин, когда директор появился в поле зрения. Все взгляды автоматически обратились на старика.

«Понятия не имею», — честно ответил Дамблдор, так как он не видел мальчика после их последней ссоры, хотя и имел определённые предположения о его местонахождении.

«Что произошло? Я что-то пропустил?» — спросил директор, стараясь не выдать своего беспокойства. Профессора переглянулись, их лица выражали тревогу.

— Да, Северус. Мы все хотели бы знать, почему ты не предупредил нас о грядущих событиях.

Снейп сделал шаг назад, его лицо выражало беспокойство. Дамблдор внимательно посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Минерву МакГонагалл, которая заговорила первой. Поймав взгляд директора, она раздражённо произнесла:

— На нас было совершено нападение, Альбус.

— Что? Кто совершил нападение?

— Мы… — Молли Уизли взмахнула руками, пытаясь подобрать слова. — Речь идёт о Светлой стороне.

— Волан-де-Морт нанес удар? — снова спросил Дамблдор, стараясь сохранять спокойствие.

— Да, Тонкс сообщила нам, что над Дурмстрангом, Шармбатоном и другими школами волшебников по всему миру появились Тёмные метки Сами-Знаете-Кого, а также новая, неизвестная метка. Дамблдор погрузился в глубокое раздумье, анализируя полученную информацию.

— Вот как. А как насчёт Министерства магии, Хогсмида и Диагон-аллеи? — спросил он, стараясь не выдать своих опасений.

— Мы пока не знаем. Наступила напряжённая пауза.

— Где Тонкс?

«Она отправилась с Бешеным Глазом, чтобы предотвратить возможные новые нападения».

— Ах да, конечно. Очень хорошо. Почему бы тогда не отправить остальных профессоров на поиски Светлых, чтобы защитить нас, а ты, Люпин и Снейп, останетесь здесь?

---

— Но Альбус, позвольте заметить…

— В свете предстоящего полнолуния, Люпин, потребность в присутствии оборотня становится очевидной. Северус, прошу вас обеспечить его наблюдение. Сомневаюсь, что в данной ситуации потребуется ваше непосредственное участие, учитывая, что при необходимости директор уже обратился бы к вам.

Люпин, внимательно изучив лицо собеседника, бросил взгляд на часы, которые показывали 17:30. Дамблдор, заметив это, предложил альтернативный план действий.

«Ввиду позднего времени суток, целесообразно организовать ранний рождественский ужин. После его завершения вы сможете продолжить свои дела. Полагаю, проведение бала на сегодняшний вечер нецелесообразно», — отметил директор, получив одобрение от присутствующих.

— Считаю, что в данных обстоятельствах наиболее разумным решением будет немедленный уход, — высказала своё мнение МакГонагалл. — Первостепенной задачей является обеспечение собственной безопасности. Празднования можно отложить на более подходящее время.

«Полностью согласен», — поддержали её несколько участников собрания. Дамблдор, оценивая реакцию присутствующих, продолжил:

«Прекрасно. Ожидаю от вас оперативной информации. Я останусь в Хогвартсе на случай возникновения непредвиденных обстоятельств». С этими словами более половины участников собрания отправились выполнять свои задачи.

«Держите защитные чары! Держите защитные чары!» — раздался голос Министра магии, усиленный магической энергией.

— Ваше указание бесполезно, министр! Противники преодолевают защиту! — ответил молодой аврор. — Их численность значительно превышает наши возможности, сэр!

«Моя позиция неизменна: Министерство магии не может допустить своего падения. Оно не должно пасть», — твёрдо заявил Фадж.

Атриум Министерства магии был практически разрушен. Золотой фонтан превратился в груду обломков. Статуи кентавра, гоблина, домового эльфа, ведьмы и волшебника утратили свою целостность, а струи воды исчезли, оставив лишь лужи на полу.

«Уничтожьте Фаджа! Он является нашей главной целью!» — раздался голос Блэка, который, облачившись в тёмный плащ, но не в одеяние Пожирателя смерти, взял на себя руководство битвой. «Макнейр! Нотт! Организуйте оборону здесь. Я лично займусь устранением министра!»

Блэк, трансформировавшись в Бродягу, устремился к лестнице, где скрылся Фадж.

«Крэбб, Гойл, следуйте за мной!» — приказала Беллатриса Лестрейндж, ведя двух Пожирателей смерти. «Родольфус, Эйвери, двигайтесь на север. Руквуд, отправляйтесь на юг. Хогвартс станет деревней призраков!» — с этими словами она рассмеялась, демонстрируя своё презрение к происходящему.

В тумане хаоса вновь появился неизвестный персонаж. Среди разрушенных зданий и тел лежали трупы, а в воздухе витало напряжение. Фигура в чёрной мантии с капюшоном стояла в центре происходящего, внимательно наблюдая за суматохой.

Первыми его заметили три фигуры в капюшонах, которые, склонив головы в глубоком поклоне, приблизились к нему. Один из них выступил вперёд.

— Рад видеть, что ситуация находится под вашим контролем, Малфой, — произнёс он.

— Разумеется, молодой господин, — ответил Малфой.

Неизвестный повернул голову, словно почувствовав прекращение хаоса. Пожиратели смерти полукругом собрались вокруг него.

Авроры, владельцы магазинов и другие участники противостояния выстроились в ряд, направив свои волшебные палочки на прибывшего. Взгляд фигуры в капюшоне скользнул по группе.

— А, Тонкс, Грозный Глаз, Уизли, Уизли, Олливандер… — произнёс он, узнавая лишь немногих. Волшебный глаз Грозного Глаза задрожал в глазнице, а его лицо исказилось, когда он осознал личность незнакомца.

— Поттер… — едва слышно прошептал он. Гарри, ощущая дискомфорт под мантией, проклинал стоящего перед ним человека. Хотя тон бывшего аврора был тихим, его слова достигли всех присутствующих. Тонкс и близнецы Уизли обменялись взглядами, пытаясь понять, что происходит.

«Почему?» — прозвучал следующий вопрос. Томас разразился холодным, высокомерным смехом.

— Его имя — Риддл, Томас Риддл…

Безумец Глаз перевёл взгляд, тщетно пытаясь идентифицировать личность под капюшоном.

— Вы Поттер! Клянусь, вы Поттер. Вы могли изменить свою внешность, но мой глаз никогда не ошибается.

— Вы весьма наблюдательны, Аластор, и я должен признать это. Однако изменения, которые я претерпел, гораздо значительнее, чем вы можете себе представить.

Томас осторожно поднял руки и коснулся капюшона, обдумывая целесообразность его снятия. Затем быстрым движением он отбросил капюшон. Под ним действительно оказался Гарри, чьи холодные глаза устремились на присутствующих.

В этот момент Гарри отступил на шаг, взял палочку Малфоя, направил её на себя и произнёс несколько слов. Мгновение спустя он трансформировался в Томаса.

Затем он взмахнул палочкой и пробормотал что-то неразборчивое. Из кончика палочки вырвался луч света, который попал в волшебный глаз Грюма, после чего тот вылетел из глазницы и безжизненно упал на пол.

В ту же секунду в его сторону были направлены многочисленные заклинания. Томас закатил глаза. Он взмахнул палочкой, создав вокруг себя защитный барьер. Заклинания, направленные на него, отскочили и поразили нескольких агрессоров, которые безжизненно рухнули на пол. Заклинания прекратились, когда участники осознали, что могут нанести вред самим себе.

— Полагаю, вам повезло, Грюм… — произнёс Томас. Аластор с изумлением смотрел на молодого человека, прикрывая рукой пустую глазницу, из которой сочилась кровь. — Я прибыл сюда не с целью убийства. Это всего лишь проверка на прочность, демонстрация того, какой будет настоящая схватка, — он бросил палочку Малфоя владельцу. Затем, не произнеся ни слова, он направился к мистеру Олливандеру.

— Отличная работа, — отметила Беллатриса, когда они с оставшимися членами Пожирателей Смерти находились в Деревне Призраков. — Господин будет доволен, — продолжила она, прежде чем обратиться к остальной группе.

«Руквуд, активируйте Метки в знак победы», — приказала она. Руквуд улыбнулся, с удовольствием активируя Метки. Группа наблюдала за ними, восхищаясь Тёмной Меткой, которая светилась рядом с Меткой Томаса.

— Давайте покинем это место до прибытия подкрепления, — предложила она.

— Может быть, нам следует вернуться к Господину? — спросил Крэбб.

— Нет, давайте сначала подкрепимся у моего кузена. В конце концов, Министерство магии на данный момент является одним из наиболее защищённых объектов.

Бродяга спустился по лестнице, не встретив значительного сопротивления.

— Блэк? Это вы?

Чёрный пёс остановился и повернул голову к рыжеволосому юноше в коридоре. Он зарычал на третьего сына Уизли. Внезапно он бросился на мальчика, и через мгновение Сириус уже был над ним, приставив палочку к его шее.

— Добрый вечер, Перси, — произнёс он.

— Сириус? — с удивлением переспросил Уизли. Мужчина снова зарычал.

— Я вижу, что имею удовольствие встретиться с непослушным сыном Артура и Молли, который восстал против своего отца. Лицо юноши слегка побледнело.

— Ага, вы попались! Я наконец-то поймал вас, Сириус Блэк!

Сириус обернулся и увидел Долорес Амбридж, стоящую в нескольких метрах от него.

— Я полагаю, вы — Долорес Амбридж?

— А вы — осуждённый убийца, — произнесла она. — Не понимаю, почему Поттер пытается вас защитить.

— Потому что я — его крёстный отец, и я намерен выполнить свой долг, избавив мир от таких людей, как вы! Те, кто причиняет боль и разрушает его часть, понесут наказание, — прорычал Сириус.

Без предупреждения он выхватил палочку у Перси, направил её на Амбридж и произнёс «Авада Кедавра». Зелёный луч света ударил в женщину, которая безжизненно рухнула на пол с ошеломлённым выражением лица. Сириус разразился холодным смехом, от которого задрожали стены здания.

Внезапно он остановился, схватил Перси за шею и сжал её.

— Итак, на чём мы остановились?

— Отпустите мальчика, Блэк. Медленно отпустите мальчика, — раздался пронзительный голос, слегка дрожащий. — Бросьте свою палочку и медленно повернитесь.

Сириус оглянулся и увидел, что его окружили авроры, старшие Уизли и профессора Хогвартса.

«Я сказал «чёрный»», — повторил он.

«Я слышала вас, Молли… — Сириус медленно встал и повернулся лицом к группе, всё ещё удерживая Перси за шею. — Из-за недавних нападений я опасаюсь, что Рождественский бал придётся отменить. Началась вторая война. Волан-де-Морт…» Многие вздрогнули, услышав слова директора. «И его сын, Томас, решил атаковать. После исчезновения Гарри Поттера», — директор сделал паузу, и страх охватил учеников. «Мы должны принять дополнительные меры предосторожности для защиты Хогвартса».

Последовал кивок согласия.

«В связи с нападениями на Драмстранг, школу Боунс и другие учебные заведения волшебников, у нас нет оснований полагать, что наша школа не станет следующей. Поэтому сегодня вечером и до тех пор, пока это необходимо, никому не разрешается покидать Большой зал, кроме персонала».

Раздались многочисленные возгласы недовольства, на которые Дамблдор не обратил внимания. После продолжительной паузы, в течение которой все осознали серьёзность ситуации, по хлопку Дамблдора перед учениками, которые уже не испытывали голода, волшебным образом появился ужин.

Мистер Олливандер, — обратился Томас, приблизившись к мужчине и слегка наклонив голову. Мастер волшебных палочек внимательно посмотрел на него.

— Шесть лет назад я приобрел у вас волшебную палочку, — продолжил Томас. Мужчина кивнул. — Тогда вы упомянули, что мне суждено было получить именно эту палочку, поскольку её брат оставил мне шрам. Вы помните, какая это была палочка?

— Да, — тихо ответил мужчина. — Я помню каждую проданную мной волшебную палочку, и ваша, мистер Поттер-Риддл, прошу прощения, была изготовлена из остролиста с сердцевиной из пера феникса, длина одиннадцать дюймов.

— Верно, и это не так удивительно, как может показаться, учитывая, что Волан-де-Морт является моим отцом.

После этого наступила напряженная тишина.

«Вы сошли с ума!» — воскликнул кто-то. «Каковы последствия влияния Волан-де-Морта на вас?» — спросил тот же человек, обращаясь к одному из Пожирателей Смерти, находившемуся позади Томаса.

— Именно поэтому для меня не было ничего необычного в том, чтобы в конечном итоге получить эту палочку, — ответил Томас, не обращая внимания на вспышку раздражения. — Вы помните, какую волшебную палочку вы продали Волан-де-Морту или Тому Риддлу?

— Да, тринадцать с половиной дюймов, из древесины тиса с сердцевиной из пера феникса.

Томас кивнул.

«Это должно было ответить на ваш вопрос, и, действительно, я полагаю, что вы были отчасти правы, когда предрекали мне великие свершения. Да, великие, но, к сожалению, ужасные…»

Мистер Олливандер слегка вздрогнул, вспомнив эти слова. Сосредоточившись, он задал ещё один вопрос. Хотя он не знал, почему Томас вел диалог, а не вступал в конфликт, он понимал, что это предпочтительнее.

— Не могли бы вы позволить мне ещё раз взглянуть на эту палочку? На палочку, которая, как и её брат, несет в себе потенциал хаоса и разрушения? Я не должен был продавать её ни одному из вас, если бы только мог предвидеть это ранее.

Томас мрачно улыбнулся.

— Почему вы думаете, что мне потребовалось использовать палочку Малфоя? Ответа не последовало, поэтому он продолжил сам. — В данный момент я не вооружен.

Мастер волшебных палочек отвел взгляд, нервно теребя свою собственную палочку.

«Акцио, палочка!» — крикнул он несколько раз, но палочка не появилась.

«Да, действительно, вы не вооружены», — пробормотал он скорее себе под нос, чем Томасу.

«Глупец, любитель грязнокровок, вероятно, уже конфисковал её», — прорычал Томас. При этих словах лица защитников Диагон-аллеи заметно расслабились. «И, возможно, он уже сломал её. Альбус Дамблдор, неужели он не понимает, что у меня есть и другие способы получить палочку? Отсутствие оружия не помешает мне осуществить задуманное!»

— Даже самый могущественный волшебник не может использовать магию без волшебной палочки, — мягко прервал его Аластор Муди, приблизившись на шаг.

— Я уже говорил вам, Аластор, что сегодня я не намерен причинять вред, если только вы не попытаетесь напасть на меня. В таком случае, возможно, я передумаю и прикажу Пожирателям Смерти устранить вас. Аластор остановился и замер. — В некотором смысле, я гораздо более снисходителен, чем мой отец. Я не столь жесток и суров. Но я могу быть кем угодно, если вы вынудите меня. Он сделал паузу, прежде чем снова обратить внимание на мистера Олливандера.

— Теперь вы готовы мне помочь? Мне нужен лишь ответ «да» или «нет». Учтите, что я не приемлю ответ «нет».

— Надеюсь, вы помните, что я говорил в тот день, когда вы приобрели свою волшебную палочку.

— Возможно, вы могли бы освежить мою память.

«Палочка выбирает своего владельца, а не владелец выбирает палочку».

«И…»

«И поэтому каждому магу суждено владеть только одной волшебной палочкой».

Томас хранил молчание.

«Если твоя палочка была сломана Альбусом Дамблдором, то я не могу тебе помочь. Ты понимаешь?»

— Нет, я не понимаю. Мне известны случаи, когда у магов было более одной волшебной палочки.

— Это действительно возможно. Однако замена не способна восстановить утраченную палочку.

Томас, по-видимому, задумался.

— А если палочка не будет сломана?

— В таком случае ты, как хозяин, сможешь призвать её обратно. Только ты обладаешь данной способностью. Мистер Олливандер отошёл на небольшое расстояние, кивнул Томасу и, повернувшись к нему спиной, покинул помещение.

— Подождите! — Мужчина остановился. — Какое заклинание необходимо для этого?

— Оно называется заклинанием призыва жезла. Если вы не знакомы с данным заклинанием, я не смогу оказать вам помощь. Я не намерен служить Тёмному Лорду.

— Ах, конечно… Благодарю вас за содействие… — произнёс Томас, однако в его голосе отсутствовали признаки благодарности.

Томас наблюдал за тем, как мужчина исчезает в толпе. Он сделал жест рукой. Пожиратель смерти приблизился, слегка склонив голову.

— Завершите их, я полагаю, это ни к чему не приведёт.

— Да, юный господин…

— И убедитесь, что работа выполнена качественно, Малфой…

— Безусловно, как вы пожелаете, молодой господин…

Томас вновь обратил своё внимание на группу людей.

«Наслаждайтесь…» Затем он исчез с характерным хлопком, оставив Диагон-аллею в разгар сражения.

Он крепко сжал Перси, создав впечатление, что тот может задохнуться.

«Сириус, отпустите Перси и опустите свою палочку. Мы можем обсудить это более спокойно», — произнёс мужчина, закатив глаза в ответ на мольбы Минервы.

— Да, Сириус Блэк, вы оказались в затруднительном положении. Как же мне хотелось вас поймать.

— Замолчите, Фадж. Затем он замолчал и услышал хлопки. В течение нескольких секунд появились ещё несколько десятков Пожирателей смерти.

— Почему бы вам не обернуться и не увидеть, кто вас окружает?

Остальные, также услышав хлопки, быстро повернулись и обнаружили, что их окружила группа Пожирателей смерти, выстроившаяся в три круга, один внутри другого, и направившая свои волшебные палочки на министра и его защитников.

— Как своевременно, Белла, как своевременно.

Женщины, находившиеся во внутреннем круге, прямо перед Фаджем, улыбнулись.

— Ха! Сириус, похоже, вы никогда не могли справиться с подобными ситуациями в одиночку. Если я не ошибаюсь, вам всегда требовалась моя помощь!

Сириус кивнул с ироничной улыбкой.

— Да, вы всегда были рядом со мной, даже когда мы оказались в Азкабане…

— Именно туда вы все и отправитесь, — резко произнёс Фадж. Белла закатила глаза, хотя это и осталось незамеченным, поскольку она, как и остальные Пожиратели смерти, находилась в капюшоне и носила часы.

— Вы не возражаете, кузина, если я устраню эту помеху? — спросила Белла.

— Нет, приступайте немедленно, поскольку я не в том положении, чтобы препятствовать вам. Сириус внезапно сильно сжал Перси, тот закашлялся, его глаза расширились, а затем потемнели, когда жизнь покинула его тело. Затем Сириус бросил безжизненного мальчика на Артура и Молли, которые издали крик от шока.

«В конечном итоге все они закончат так же, как он. Не имеет значения, кто их убьёт…»

— Совершенно верно, Блэк… — произнёс Томас, внезапно появившись из ниоткуда. Сириус открыл рот, намереваясь что-то сказать, но закрыл его, почувствовав пристальный взгляд юноши из-под капюшона.

«Однако министр настроил против меня, он превратил мою жизнь в настоящий кошмар, выставил меня на посмешище в магическом сообществе, и теперь настало время моей мести».

Все повернули головы, пытаясь идентифицировать молодого человека в капюшоне. Фадж внимательно смотрел на него.

— Кажется, я ещё не представился. Меня зовут Томас Риддл, я являюсь наследником Тёмного трона и сыном лорда Волан-де-Морта.

МакГонагалл первой пришла в себя и заговорила. «Итак, вы наконец решили показаться? После нападений на Хогвартс вы, наконец, решили выйти на поверхность, а не скрываться, как трус, за Сами-Знаете-Кем!»

«Я не трус и не скрываюсь за спинами других. Все эти нападения были спланированы мной, и мой отец не имеет к этому никакого отношения», — произнёс он, не скрывая лжи.

— А это, — он указал рукой за спину на группу последователей, — некоторые из моих верных служителей. Он продолжил тихо.

Фадж с недоверием переводил взгляд с одного на другого, всё ещё надеясь, что это всего лишь сон и что он проснётся в своей уютной спальне. Томас подошёл к мужчине, который отступил на несколько шагов. Он направил на юношу свою палочку.

— Я клянусь, что убью вас, если вы сделаете ещё один шаг. Я убью вас, — произнёс Фадж, открывая рот, чтобы что-то сказать, но Томас схватил его за воротник и поднял над землёй так, что его ноги оказались в воздухе.

Его тело начало дрожать. Вилка, которую он держал в руке, упала на пол и раскололась. В зале воцарилась тишина, все наблюдали, как профессор рухнул на пол.

Снейп, находившийся рядом с упавшим мужчиной, протянул ему руку. Люпин поднял взгляд и пробормотал: «Спасибо».

— Закройте окно, Северус, — тихо произнёс Ремус, стараясь не дрожать. Он не должен был ужинать в Большом зале, но всё же сделал это, и теперь ему необходимо было уйти, пока не стало слишком поздно.

Мастер зелий покачал головой. «Уже слишком поздно, — прошептал он. — Вы меняетесь. Давайте, я вас поддержу. Нам нужно покинуть это место, пока вы полностью не трансформировались».

— Нет, вы оставайтесь. Я справлюсь сам. Люпин встал, но потерял равновесие и рухнул на стол для персонала. Его конечности начали расти, свидетельствуя о начале трансформации.

— Нет, Люпин, я вас держу. Поверьте мне, всё в порядке, — произнёс он, укладывая человека-оборотня на спину и пытаясь увести его подальше от преподавателей и студентов.

Снейп, преодолевая боль, пошатнулся и вышел на улицу, где его встретил поток холодного воздуха. С каждым шагом он ощущал, как конечности человека превращаются в когти, впивающиеся в его кожу. Люпин издал стон, чувствуя, как его тело меняется.

«Северус, Северус, просто оставьте меня. Времени мало, я не хочу причинять вам боль».

Снейп стиснул зубы. «Нет, я вас не оставлю».

"Почему?" — спросил Люпин.

Снейп предпочёл проигнорировать вопрос, хотя в глубине души он знал ответ.

Потому что Томас убьёт меня, если с вами что-нибудь случится. Я уверен, что Гарри не обрадуется, если...

«Ты превратил мою жизнь в ад. Ты выставил меня посмешищем в волшебном мире», — заявил Томас, обращаясь к подвешенному на крюке индивидууму. «Ты не заслуживаешь жизни».

— Что? Я не имею к тебе никакого отношения! Мы только сегодня встретились!

— Правда? Ты преследовал Сириуса, ты лишил меня шанса...

— Вы имеете в виду, что его следует запереть в Азкабане? — смело прервал его Фадж. — Он этого заслуживает.

«А затем ты выставил меня на посмешище, когда я пытался убедить мир в возвращении Волан-де-Морта. Ты заставил людей думать, что я безумный маньяк! И знаешь что? Я стал этим маньяком, и теперь я заставлю тебя заплатить за то, что ты со мной сделал!»

Фадж, погруженный в размышления, ответил:

— Если ты на стороне Тёмного Лорда...

«Почему бы тебе не взглянуть на моё лицо?» Томас немного опустил мужчину, чтобы их лица оказались на уровне. Фадж сконцентрировался, но увидел лишь темноту. Он едва различал изумрудно-зелёные глаза, а затем, моргнув, заметил нечто невероятное: на лбу мальчика виднелся шрам от удара молнии, но вместо него была змея.

«Горшок».

— Теперь ты знаешь. Затем он пробормотал смертельное проклятие, и министр рухнул на руки. Перед тем как испустить дух, Фадж, по-видимому, произнёс: «Магия без палочки».

Через некоторое время Томас небрежно бросил безжизненное тело на пол. Один из авроров нерешительно приблизился к Фаджу, коснулся его и покачал головой:

— Мёртв.

Не осмелившись остаться перед подростком, он отступил вместе с телом министра.

Взгляд Томаса обратился к оставшимся участникам сцены. Профессор и старшие Уизли недоуменно смотрели на него, так как все присутствующие отчётливо слышали, как министр произнёс слово, которое должно было быть «Поттер». Затем его взор остановился на Сириусе, всё ещё находящемся в центре хаоса.

— Беллатриса, Люциус, оставляю вас за главных. Уничтожьте их.

За его спиной раздалось тихое «да».

— Блэк, если бы ты последовал за мной...

«Да...» Томас наблюдал, как Сириус трансформировался в Бродягу, отталкивая всё ещё шокированных людей, преграждавших ему путь, и сел рядом с Томасом, игриво виляя хвостом.

«Ты никуда не уйдёшь», — произнесла МакГонагалл, внезапно взяв на себя роль лидера. Её палочка была направлена на сердце подростка.

«Как будто ты здесь, чтобы меня остановить», — последовал холодный ответ.

«Ты убил министра, моих учеников в Хогвартсе и взял Рона в заложники. Я не позволю тебе уйти живым!» МакГонагалл едва успела произнести эти слова, как из её палочки вырвался луч света. Однако прежде чем он достиг цели, Томаса и Блэка окутал туман. Когда он рассеялся, они исчезли. Заклинание попало в другого Пожирателя смерти, сбив его с ног. В мгновение ока битва возобновилась, на этот раз с явным перевесом в сторону Тьмы.

«Мерлин! Что это за ветвь?» — выругался Снейп, пытаясь обезвредить ветки Плакучей Ивы. Наконец, ему удалось найти нужную ветку, и она перестала двигаться. Снейп затащил внутрь оборотня, находящегося в стадии трансформации.

— Я не против, если ты превратишься здесь.

— Северус, это невыносимо больно. Я больше не могу сдерживать волка. Пожалуйста, уйди. Пожалуйста...

Прежде чем Люпин успел договорить, он издал громкий рык, завершив трансформацию. Снейп мгновенно выскользнул из-под оборотня, прежде чем тот смог его схватить. Снейп с ужасом наблюдал, как животное замерло, принюхиваясь, и затем обратило на него свой золотистый взгляд. Осознавая, что резкие движения могут быть опасны, Снейп застыл, готовясь к неизбежному. Казалось, прошла вечность, прежде чем оборотень отвернулся и направился к Снейпу спиной.

Внезапно раздался громкий вой оборотня, напугав Снейпа. Он пытался сохранять спокойствие, наблюдая, как зверь снова завыл. На этот раз снаружи послышалось рычание, за которым последовало ещё одно. Это повторилось несколько раз, и Снейп задумался о том, какое животное отвлекло Люпина от его человеческой жертвы.

Дамблдор наблюдал за удаляющимися фигурами, одна за другой.

«Я не понимаю, что произошло. Враги детства не становятся друзьями просто так».

Волчий вой вывел директора из задумчивости. Вскоре другой вой заглушил первый.

«Трансформация завершена. Даже с учётом волчьего аконита, Люпин кажется опаснее, чем прежде. Интересно, придётся ли мне после сегодняшнего вечера изменить профессоров Защиты и Зельеварения...»

Внезапно он услышал рычание, а затем ещё одно, исходящие от разных животных. Волчий вой повторился, сопровождаемый другими звуками. Любопытство взяло верх, и Дамблдор покинул Большой зал, чтобы выяснить, что происходит.

Шаги становились всё громче. Судя по звуку, приближались два зверя. Снейп мгновенно выхватил палочку и встал у входа в комнату Визжащей хижины. Почему-то он почувствовал необходимость защитить оборотня, который теперь лежал на животе, положив голову на передние лапы. Возможно, он благодарил Ремуса за то, что тот взял под контроль его оборотневую сущность и не позволил убить мастера зелий, или за то, что тот не разорвал его на куски, пока его человеческая ипостась была заточена. Какова бы ни была причина, оборотень счёл своего человеческого спутника неопасным, и теперь Снейп вернул ему эту услугу.

— Экспеллиармус! — Снейп замер, увидев огромную чёрную собаку, бросившуюся на него.

— Блэк! — воскликнул он с удивлением. Не успев прийти в себя от шока, он заметил появление огромного льва позади собаки.

— Ремус, — обратился Сириус, возвращаясь в человеческую форму. Он попытался приблизиться, но оборотень, уже находящийся на ногах и проявляющий настороженность, угрожающе зарычал на него.

— Всё в порядке, Луна, я не причиню тебе вреда, — прошептал он, продолжая попытки приблизиться, но безуспешно.

Сириус бросил Снейпу бутылку. «Вот, покормите его», — произнёс он. Сервеус поймал бутылку и направился к волку. Животное снова зарычало, заставив Снейпа поморщиться.

— Пожалуйста, мы пытаемся помочь, Ремус, поверьте мне, — мягко продолжил Блэк. Однако оборотень проигнорировал его слова, напрягаясь и готовясь к атаке.

Гигантский лев, наблюдавший за происходящим на расстоянии, наконец-то начал действовать. Он обошёл Сириуса и Снейпа, взял бутылку из рук последнего и осторожно приблизился к волку.

К удивлению присутствующих, волк, казалось, успокоился. Он перестал рычать и издал глубокий вой. Лев подошёл достаточно близко, чтобы бутылка оказалась у пасти волка. Животное понюхало её, не обнаружив опасности, затем открыло пасть, и лев отвинтил крышку, вылив содержимое в глотку волка. Завершив действие, лев отступил назад, присел на корточки и стал ждать.

Зелье подействовало мгновенно. Все наблюдали, как волк трансформировался: сначала он избавился от излишней шерсти, затем его конечности медленно превратились в руки и ноги. Когда процесс завершился, Люпин вновь принял человеческий облик.

— Гарри! — прохрипел он, глядя прямо на льва, который кивнул, прежде чем принять человеческую форму.

— Ремус.

— Гарри! Ты анимаг! Сириус, ты жив! А я, я человек в полнолуние! — воскликнул Ремус, явно находясь в состоянии шока. Гарри лишь кивнул в ответ.

— Лунатик, это не сон, — сказал Гарри, в его голосе прозвучала лёгкая грусть. — У меня нет времени на объяснения, но…

— Гарри, что происходит? — прервал его Люпин, уловив отчаяние в голосе подростка.

— Я просто хотел извиниться, — произнёс Гарри, и в его голосе теперь слышалась искренность.

— Пожалуйста, Ремус, прости меня, хорошо? Пожалуйста... — Гарри почти умолял, его голос звучал настойчиво.

— За что, Гарри? Что случилось? Что здесь происходит? — Люпин, теперь глядя через плечо Гарри на Блэка и Снейпа, пытался понять, что происходит.

— Гарри, нам нужно уходить. Дамблдор направляется сюда, — кратко сообщил Блэк, его взгляд встретился с глазами Ремуса, прежде чем он опустил взгляд на свои руки. Люпин медленно перевёл взгляд на Сириуса, который изучал Карту Мародёров. Гарри кивнул, подтверждая слова Сириуса.

— Пожалуйста, Люпин, что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты знал, что я по-прежнему забочусь о тебе. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Пожалуйста, пообещай мне, что будешь заботиться о себе. Позаботься о Чо ради меня.

Люпин был в полном замешательстве и попытался перебить Гарри, но Сириус опередил его.

— Гарри, нам нужно идти! Дамблдор уже почти у Ивы...

— Ладно... ладно, Сириус... Ладно...

Гарри повернулся к Люпину. "Просто пообещай мне позаботиться о себе. Помни, я не хочу причинить тебе боль. Просто будь осторожен". С этими словами он задумался и добавил: "О да, держись подальше от Дамблдора, я не хочу в итоге причинить тебе боль. Просто помни...".

— Да... я сделаю это, Гарри... Я сделаю это, — Люпин, чувствуя отчаяние в голосе подростка, ответил с решимостью. Гарри, казалось, испытал облегчение, услышав его слова, и теперь повернулся к Снейпу.

— Снейп, присмотри за ним вместо меня... — произнёс Гарри, передавая Снейпу пергамент. Снейп кивнул, понимая, что сейчас не время задавать вопросы.

— Гарри, давай! Нам срочно нужно телепортироваться. Дамблдор у входа...

— Ладно... ладно, Сириус... Ладно...

С хлопком они оба исчезли.

— Северус, что происходит? — спросил Люпин, полностью обратившись к Снейпу.

— Позже, Ремус, я расскажу тебе позже, — ответил Снейп, убирая пергамент в карман. — Просто вернись в форму волка, пока Дамблдор не пришёл.

— Что?

— Просто представь, что ты анимаг, и превратись.

Люпин кивнул, а затем сделал то же самое, что Сириус делал каждый раз, когда превращался из одного облика в другой. К его удивлению, он принял облик волка, не оборотня, а просто обычного волка.

— А, вот ты где, — сказал Дамблдор, когда тот появился в поле зрения. Он взглянул на волка, а затем на Снейпа. Волк зарычал на Альбуса, и тот немного отступил назад.

— Не волнуйтесь, директор, я думаю, он вполне ручной. — Снейп погладил волка по спине, и тому, похоже, это понравилось. — В конце концов, я всё ещё жив.

— Понятно. — Он оглядел комнату, словно пытаясь что-то найти.

— Северус, здесь кто-нибудь был сначала? — спросил Дамблдор, пытаясь поймать взгляд мастера зелий.

— Хм… конечно, нет…

— Теперь ты уверен?

— Да, а что? — Снейп посмотрел директору прямо в глаза, закрыв свой разум. Дамблдор пристально вгляделся в глаза Снейпа, но ничего не увидел.

— Ну, я подумал, что сейчас Рождество, и я уверен, что Гарри заметит полнолуние, поэтому я хотел спросить, возможно ли, что он появится, — спокойно сказал Дамблдор. — После смерти Сириуса Ремус — следующий человек, который ему небезразличен, если не считать…

— Его девушка… — закончил Снейп. Взгляд Дамблдора метнулся в его сторону. Он уже собирался произнести слово «Волан-де-Морт», чтобы посмотреть на реакцию Снейпа, но теперь сдержался.

— Да, кроме Чо Чанга.

На мгновение воцарилась тишина.

— Что ж, Северус, если Люпин достаточно приручен, думаю, вы оба можете вернуться в Большой зал. В случае нападения лучше держаться вместе.

— Да, да. — Снейп погладил волка. — Иди сюда…

Волк посмотрел на Снейпа, а затем на Дамблдора. Затем он начал двигаться. Снейп последовал за ним. Дамблдор замыкал процессию, следя за тем, чтобы они оба оказались в Большом зале.

Глава 16. Наследник Тёмного трона: Гарри Джеймс Поттер

На первой полосе «Ежедневного пророка» были размещены фотографии Гарри Поттера. На одной он с презрением смотрел на собеседника, на другой — Томас, сохраняя тот же взгляд. Старик вздох вздохнул, его глаза вспыхнули яростью, гневом и сожалением, смешанным с беспомощностью.

— Альбус, как это возможно? Как он мог? Почему? — Хагрид шмыгнул носом, и слёзы потекли по его щекам. — С ним всё было хорошо. У него есть друзья — мы, Рон и Гермиона. Почему он ушёл? Смерть Сириуса не могла так его оттолкнуть.

— Рубеус, Сириус Блэк жив! — резко сказал Альбус. — Он виновен в смерти Перси. Похоже, он работал на Волан-де-Морта. Его кузина Беллатриса подстроила его смерть в Министерстве.

Гермиона тихо пробормотала: «Я не видела этого. Это было прямо перед моим носом. Почему раньше не заметила?» Все посмотрели на неё, затем на Дамблдора. Она медленно взмахнула палочкой, и в воздухе появилось: «Гарри Джеймс Поттер». Надпись изменилась на: «Томас Джерри Рипт».

— Риддл, наверное, добавлен из-за фамилии Волан-де-Морта. Но как? Почему? Как Гарри мог быть его сыном? Это невозможно, если только… — Дамблдор задумался, говорить ли им правду, но решил промолчать.

В этот момент двери Большого зала распахнулись. Директор поднял волшебную палочку, но опустил, увидев вошедшего.

— Дайте мне палочку. Я должен убедиться, что она уничтожена, — сказал Аластор Грюм.

— Он сделал это со мной. Альбус, он тёмное существо, как Волан-де-Морт. Из-за него я чуть не умерла! — закричал бывший аврор.

— Успокойся, Аластор, — тихо сказал Дамблдор. — Рад, что вы оба живы.

— На Диагон-аллее напали, — сказал Фред.

— Мы единственные выжившие, — продолжил Джордж.

— Ты уничтожишь её? — переспросил Грюм, не веря директору.

— Да, но…

— Альбус, почему ты сомневаешься? Этот мальчик способен на… — Грюм жестикулировал, подчёркивая способности Гарри.

— Знаю, на что он способен, — ответил Дамблдор.

— И ты не считаешь его угрозой? — спросил Грюм.

Дамблдор задумался. «Нет, пока у него есть чувства, пока он остаётся человеком».

— Просто отдай её мне, Альбус. Я не позволю оставить её себе! — потребовал Грюм.

Альбус смягчился. «Хорошо. Я конфисковал её». Он сломал палочку надвое.

— Простите, Северус, — сказал Дамблдор, приподняв бровь. — Ты щёлкнул его палочкой.

— Теперь это нельзя использовать как козырь. Он очень дорожил ею.

— Не беспокойтесь, у меня есть другое оружие. Аластор прав.

В зал влетела большая чёрная сова, бросив письмо к ногам Снейпа. Он поднял его, стараясь скрыть страх. Сова подлетела к Люпину, свернувшемуся в углу. Люпин поднял голову, его лицо было залито слезами.

Все взгляды устремились на сову, приземлившуюся перед Чо. Чо помедлила, прежде чем взять письмо.

«Гарри, почему? Почему? О, Гарри, вернись ко мне», — рыдала Чо.

Дамблдор осторожно взял письмо.

Чо,

Мне очень жаль. Не ненавидь меня за это. Я не хочу причинять тебе боль. Ты поймёшь, что я здесь на своём месте. Мои чувства к тебе никогда не изменятся. Однажды ты осознаешь это и придёшь ко мне. Я всегда буду ждать тебя.

С любовью,

Гарри

Дамблдор вздохнул. «Тебе, должно быть, тяжело. Сначала Седрик, теперь Гарри…»

— Профессор, почему он ушёл? — спросила Чо.

— Не знаю, правда. Он говорит о семейных узах, но я не понимаю. Что такого в семье Волан-де-Морта?

Директор подошёл к Ремусу. «Ремус, я знаю, тебе сложно… Но ты не одинок. Мы все справляемся».

Ремус развернулся, схватил директора за воротник и направил палочку ему в горло.

— Это твоя вина! Ты прогнал Гарри от меня! Ты заставил его стать тёмным! Прогнал единственного, кто у него остался! Прогнал единственного, кто остался у меня! — закричал Ремус, внезапно почувствовав слабость. Его хватка ослабла.

— Ремус! Ремус! Успокойся! Контролируй свой гнев, контролируй свои эмоции. Послушай меня. Отпусти меня, и мы всё обсудим. — Дамблдор прошептал так же спокойно, как и раньше.

— Нет! Нет! Я больше не буду тебя слушать! — закричал Люпин, внезапно вспомнив, почему он злился на директора. Он почувствовал, как чьи-то руки схватили его сзади. Он попытался стряхнуть их, но вместо этого понял, что руки схватили его ещё крепче. Следующее, что он осознал, — это то, что его оторвали от директора и он упал на пол. Обернувшись, он увидел, что это был Хагрид.

— Спокойно, Ремус, спокойно…

Люпин просто уставился на полувеликана. Снова поднявшись, он посмотрел на директора и быстро выбежал из зала.

«Ремус?» — услышал он чей-то голос, когда столкнулся с кем-то у двери. Однако он не остановился. Человек оглянулся на Дамблдора.

— Отпусти его, Минерва.

— Альбус, ты слышал? Поттер, он…

— Да, это на первой полосе «Пророка Минервы». На самом деле вся волшебная газета была посвящена историям о возвышении Тёмного Лорда, падении Министерства, Томасе Блэке, Пожирателях смерти и нападениях по всему миру. — довольно неубедительно сказал он. МакГонагалл кивнула.

— О, правда? Я действительно не думал, что такое возможно. Я не видел на месте происшествия ни одного репортёра.

«Рита Скитер», — заместитель директора прищурила глаза.

— Хотя я думал, что мисс Грейнджер решила эту проблему. — Он быстро окинул взглядом комнату, но, как ни странно, не смог её найти.

«Куда делась Гермиона?»

"Что?"

«Она была прямо здесь». Его голос затих, когда он вдруг почувствовал, как письмо, которое он всё ещё держал в руках, но не замечал, раскрылось.

Из письма появились три тёмные фигуры. Сначала они были размытыми, но затем материализовались в три отчётливо узнаваемые тёмные фигуры. По комнате тут же разнеслись крики, и началась паника.

«Значит, ты думал, что сможешь избегать меня вечно?» — спросил похожий на змею человек. «Ты действительно думал, что, не открывая письмо, ты можешь просто проигнорировать его? Ты думал, что можешь игнорировать и меня, и правду?»

— Профессор! Профессор! — позвала Гермиона, пытаясь догнать Ремуса. Мужчина проигнорировал её и быстро скрылся в Запретном лесу. Гермиона вздохнула и остановилась перед лесом. Постояв там несколько минут, она наконец набралась смелости, чтобы найти Ремуса и помешать ему совершить какую-нибудь глупость, ведь неудавшаяся попытка навредить Дамблдору показала, что он довольно неуравновешен. «Профессор, где вы? Профессор Люпин?» — неуверенно спросила она, углубляясь в лес. В ответ она не услышала ничего, кроме зловещей тишины. Она шла всё дальше и дальше, пока внезапно не остановилась. Какое-то время она чувствовала, что за ней наблюдают, но не могла понять, кто или что за ней следит. Замерев, она прислушалась. И тогда она услышала щелчок. Обернувшись, она столкнулась лицом к лицу с Гарри.

Десятки заклинаний разом обрушились на три тёмные фигуры в комнате. В мгновение ока больше половины присутствующих были убиты, ранены или оглушены.

— В конце концов, это бесполезно, — сказал мужчина, стоявший слева от подростка, и положил руку ему на плечо. — Мы всего лишь живая память.

— Похоже на то, что пережил младший из Уизли, — продолжил змееподобный мужчина сзади, положив руку на другое плечо мальчика.

— Прекратите колдовать, — раздался голос Дамблдора. Стрельба прекратилась, но никто не опустил палочки. Все были напряжены.

— Том, Томас и Сириус, — произнёс директор, переводя взгляд с одного на другого.

«Дамблдор, МакГонагалл, Грюм… и так далее», — продолжал Волан-де-Морт, перечисляя всех взрослых в зале. «И Снейп…» Его голос замер. «Вы заплатите…»

Снейп начал что-то говорить, но упал на колени, увидев взгляд Блэка.

— Чего ты хочешь? — мягко поинтересовался Дамблдор, словно обращаясь к старому другу.

— Не так уж много, — ответил Томас. — Я здесь только, чтобы передать список пленников и напомнить, что Хогвартс — единственное уцелевшее светлое место. Министр пал…

— Мне уже сообщили.

— И чтобы ты вернул мальчику его палочку… — продолжил Блэк. В зале раздался тихий смех.

— Ах да, но, боюсь, вы опоздали, — сказал Дамблдор, взглянув на самого молодого из троицы. Тот вздрогнул, но остался стоять, поддерживаемый двумя мужчинами.

— Боишься смотреть мне в глаза, Томас? Боишься меня? Если бы не Том и Блэк, ты бы сейчас лежал у моих ног, умоляя о пощаде.

Персонал перевёл взгляд с директора на незваных гостей.

— У меня есть отец, крёстный, возлюбленный… — сказал Томас, глядя на Чо, которая отвернулась. — Друзья, власть, слава и величие. И, что самое важное, — отсутствие насмешек со стороны волшебного мира.

— Так вот почему ты перешёл на нашу сторону?

— Забавно, что ты спрашиваешь. Ты ведь знаешь, почему я это сделал. Из-за тебя.

Гермиона отпрянула, оказавшись на расстоянии от предателя.

— Почему ты не рад меня видеть? Разве не рад видеть дорогого спасителя мира? — с насмешкой спросил Гарри, раскинув руки, как будто собираясь обнять. Он шагнул ближе.

— Ты же знаешь, что я не вооружён и не опасен. Хотя и могу рычать и шипеть, — Гарри тихо рассмеялся. Он сделал ещё шаг, заставив ведьму отступить.

— Держись от меня подальше, Поттер. Держись, иначе… — прошипела она, направив палочку.

— А то что, грязнокровка? — усмехнулся он, делая ещё шаг. — Никто не знает, что ты здесь. Никто не знает, что я здесь.

— Профессор Дамблдор, профессор Дамблдор...

— Дамблдор? Я не думаю. Ты должен встать на колени, целовать его мантию и повторять «милорд, милорд». Он новый Повелитель Света, — подросток шагнул ближе, и Гермиона замерла.

Она не знала, что делать. В голове была пустота, рука дрожала. Это были последние минуты жизни. Всё не так, как в книгах. Предотвратить невозможно.

— Гермиона, моя Гермиона, ты совершила ту же ошибку, что и Рон. Ты должна была быть рядом с Дамблдором. Он мог тебя защитить, хотя я не вижу разницы, — тихо сказал тёмный волшебник.

Внезапно Гермиона ощутила прилив сил. Развернувшись, она бросилась в лес, но шаги преследователей не отставали. Её прижали к земле.

— Попалась, — раздался голос, а затем громкое рычание. Подросток превратился в огромного блестящего белого пса и впился в неё.

— ГАРРИ! ГАРРИ! НЕТ!

— Брось её, моя дорогая. Повернись ко мне, — раздался голос Томаса.

— Это из-за тебя! Из-за тебя! — эхом разнеслось по комнате.

— Значит, ты пришёл поиздеваться? Над стариком, который вырастил тебя…

— Он ничего для меня не сделал! Я пришёл не только издеваться. Мы здесь, чтобы назвать имена пленников, — сказал Томас, глядя на часы.

— ГАРРИ! ГАРРИ! НЕТ! — снова закричала Гермиона.

Её голос разнёсся по Хогвартсу. Все замерли. За ним последовало рычание зверя. Волан-де-Морт пробормотал что-то про «грязнокровку» и рассмеялся.

— Скоро весь мир будет моим! — с облачком дыма все исчезли.

— Отпусти её, — Крам с мрачным лицом стоял перед львом.

— Почему бы тебе не отпустить её, По-Загадку, и мы не будем драться? — сказал Крам.

Лев не обратил внимания. Он набросился на Крама. Крам бросил заклинания, но ни одно не попало в цель. Лев одолел его, вонзив зубы в руку. Крам вырвался и схватился за окровавленную руку. Лев прыгнул, но его охватило заклинание, и он рухнул.

— Профессор Люпин! — выдавила Гермиона.

— Беги, мальчик, я разберусь с ним. Возьми Гермиону и уходи, — сказал Люпин.

Крам кивнул и попытался подойти к Гермионе, но лев прыгнул на него.

— Ладно, делай как знаешь, — заметил Ремус. — Просто выйди и найди Дамблдора.

Крам побежал искать Дамблдора.

— Гарри, Гарри… — тихо заговорил Люпин.

— Профессор, будьте осторожны. Гарри причинит вам боль. Ему уже всё равно, — сказала Гермиона.

— Гермиона, лежи тихо. Ты можешь пораниться ещё сильнее, — сказал Люпин, обращаясь к льву. — Больно? Я сильно тебя ранил? Давай, я помогу тебе. Ты же не хочешь, чтобы она умерла? Я отвезу тебя к Дамблдору, и мадам Помфри тебя вылечит.

Лев зарычал и превратился в человека.

— Нет, Ремус, я не вернусь. Мне жаль, но я не вернусь, — сказал Гарри.

— Гарри…

— Просто отпусти меня, — Гарри говорил умоляюще. — Я уже сказал, что не хочу причинять тебе боль. Пожалуйста, Ремус, не заставляй меня делать это. Я не хочу причинять тебе боль.

Отчаянный крик Гарри звучал искренне, и Люпин почти поверил ему, но ущерб был нанесён.

— Ты уже причинил мне боль, — тихо сказал Ремус. Гарри замер. — Это ранит меня сильнее, чем любая физическая боль. Ты мой ребёнок, Гарри, и ни один родитель не допустит, чтобы его дитя сбилось с пути. Мне невыносимо видеть, что ты готов выбрать Волан-де-Морта вместо меня. Если мы оба монстры, то что у Волан-де-Морта есть такого, чего нет у меня? Разве я не достаточно ужасен?

— Остановись! — закричал Гарри. — Прошу, остановись! — Он не мог смириться с тем, что Ремус называет себя монстром, и ещё меньше — с тем, что ему больно.

Люпин проигнорировал его и пошёл дальше.

«В ту ночь, когда погибли Поттеры, я сломался. Я никогда не думал, что можно сломить человека ещё сильнее. Ты даже не представляешь, насколько сильно ты повлиял на мою жизнь и как сильно её разрушил. Ты не знаешь, как больно мне стоять здесь и готовиться напасть на тебя».

— Остановись! Остановись! — снова закричал Гарри. — Если ты позволишь мне уйти, то…

«Когда всё, чего я хочу, — это подбежать к тебе, обнять, сказать, что всё будет хорошо, что я всегда буду рядом, потому что люблю тебя и забочусь о тебе, потому что я могу понять тебя и принять».

Между ними повисла напряжённая тишина. Наконец Гарри заговорил:

— Просто отпусти меня с ней, и я не причиню тебе боли.

— Нет, Гарри, — твёрдо ответил Люпин. — Сломанного человека можно сломить только раз. Ещё немного боли мне не повредит.

— Пожалуйста, Ремус, отпусти меня с ней.

— Мне жаль, Гарри, но ты знаешь, я не могу этого сделать, — с грустью сказал Люпин. — Теперь ты на стороне Волан-де-Морта. Если ты продолжишь поддерживать зло, у меня не останется выбора, кроме как напасть на тебя. — Он поднял палочку и направил её на Гарри. — Палочки наготове, Гарри.

Тем временем Крам бежал через лес и терял сознание из-за раны. Кровь не останавливалась, зрение расплывалось.

Он врезался в кого-то.

— Авада Кедавра… — услышал он голос, но проклятие было заблокировано.

— Грозный Глаз, будь осторожен, куда ты направляешь палочку, — сказала МакГонагалл.

— Крам? — добавил Снейп. — Это Виктор Крам?

— Профессор Дамблдор, профессор Дамблдор! — задыхаясь, произнёс Крам.

— Спокойно, мистер Крам, успокойтесь, — сказал Грозный Глаз, придя в себя после внезапной «атаки».

— Гермиона, Гермиона… — сказал Крам, подбегая к директору.

— Гермиона? — переспросила МакГонагалл.

— Да, она напала, — Крам задыхался. — Она напала. На неё напал гигантский лев.

— Где она? — спросил Снейп.

Крам указал на Запретный лес. — Там, там. Я пытался её спасти. Но на меня тоже напали. На меня напал Поттер, анимаг, гигантский лев. Потом появился кто-то, кого Гермиона назвала профессором Люпином. Он сказал, что сам со всем разберётся.

— Ремус… — тихо сказал Дамблдор. — Минерва, отведи его к Поппи.

— Но…

— делай, как я сказал, — Дамблдор строго посмотрел на МакГонагалл.

МакГонагалл кивнула и повела Крама обратно в Хогвартс.

— Мистер Крам, какая неожиданность вас здесь видеть, — сказал кто-то.

— На Драмстранг напали, — ответил Крам.

— Я думал, ты уже закончил свои дела.

— Нет. Я остался, потому что это мой дом, я знаю это место.

Когда Крам и МакГонагалл вошли в Большой зал, за ними послышался шёпот.

— Что он здесь делает?

— Почему он вернулся?

Люпин бросил в Гарри несколько заклинаний. Они не должны были причинить вреда, только отогнать его, чтобы он мог позаботиться о ранах Гермионы. Люпин знал, что Гарри не умрёт от его ран. Он продолжал действовать с предельной точностью, постепенно теряя терпение. Мальчик не атаковал, не защищался.

— Почему ты не защищаешься? Почему не нападаешь на меня? Ты уже причинил мне боль. Можешь причинить ещё больше.

— Я не причиню тебе вреда, даже если бы мог. Я бы не стал.

— Я знаю, что можешь. То, что Дамблдор сломал твою палочку, не значит, что у тебя нет Тёмной магии, которая могла бы меня остановить. Давай, Гарри! Я хочу, чтобы ты напал на меня. Я хочу, чтобы ты причинил мне боль. — крикнул Ремус. Почему-то он чувствовал, что ему станет легче, если эта битва не будет односторонней. Гарри просто покачал головой.

Люпен был расстроен. Он спрятал свою волшебную палочку, подпрыгнул в воздух и превратился в чистокровного льва. Волк набросился на него и стал наносить смертельные удары, вымещая свой гнев на другом. Волк прижал льва к полу, царапая его когтями. Лев ни разу не вскрикнул, ни разу не попытался защититься или напасть в ответ.

— Ремус! — раздался голос позади. — Ты его убиваешь. Отойди от него! — закричал Снейп, бросившись на волка и пытаясь растащить их. Волк не обращал на него внимания, потому что его передние лапы были прижаты к шее льва, а когти глубоко впивались в кожу.

— Отвали! — крикнул Снейп, но лев оттолкнул его, чем удивил его. Он попытался подойти ближе, но лев зарычал на него, и он отпрянул.

«Ремус!» — беспомощно закричал Снейп, когда волк продолжал душить льва. Он подбежал и снова попытался их разнять, но понял, что это невозможно. Вместо того чтобы помочь, он сам стал частью этой ситуации, когда оба животных на мгновение объединились, чтобы отбросить профессора, ранив его за вмешательство. Теперь Снейп тяжело дышал, рухнув рядом с Гермионой.

Оттолкнув Мастера Зелий, волк продолжил нападать на льва. Его когти царапали льва. Лев ничего не делал. Он просто лежал неподвижно, принимая удары, как будто это было ничто. Разозлившись, волк поднял лапу и ударил льва прямо в морду. На этот раз лев закричал от боли, когда когти проткнули его кожу.

— Тупица! — раздался чей-то крик.

«Нет!» — раздался ещё один крик сразу после первого. Лев насторожил уши. Собравшись с силами, он сбросил с себя волка, и тот приземлился в нескольких метрах от него.

Все замерли. Все смотрели, как из волшебной палочки директора вырвалось оглушающее заклинание. Оно медленно летело, не торопясь, пока не попало прямо в грудь льва. Лев дернулся. Они с благоговением наблюдали, как конечности льва истончились, шерсть исчезла, а затем он снова превратился в человека.

Волк громко зарычал и с воем бросился на мальчика.

Если бы это было смертельное проклятие, то Гарри бы...

— Ремус! — крикнул Снейп, пытаясь сесть. Волк резко остановился, словно разрываясь между желанием подойти к Гарри и Снейпу. Он медленно подошёл к профессору. Снейп протянул руку и положил её на его голову.

«Подойди ближе». Волк подошёл и уткнулся головой в грудь Мастера Зелья.

— Ремус, послушай меня, хорошо? — мягко сказал зельевар, заметив, что все взгляды теперь были прикованы к нему и волку. Он предположил, что это выглядит подозрительно, ведь весь Хогвартс знал, что никто из Мародёров никогда не ладил со Снейпом. Было общеизвестно, что они были давними соперниками. Зельевар медленно достал цепочку, которую Гарри подарил ему прошлой ночью.

«Я принял решение. Я знаю, кому верен». Двумя руками он надел цепь на голову волка, так что теперь она болталась на нём, как ожерелье.

— Гарри хотел, чтобы это было у тебя. — Последовала пауза. — Просто помни, что Гарри никогда бы не причинил тебе вреда намеренно. Он не хочет причинять тебе боль, потому что ему не всё равно. Ему самому больно больше, чем ты можешь себе представить. — Казалось, что волк протестующее завыл, но Снейп оборвал его. — Просто помни…

Волк хотел что-то сказать, но Снейп уже схватил Гермиону. Она издала удивлённый возглас от грубого обращения.

Дамблдор, который к тому времени уже стоял рядом с оглушённым Гарри, повернулся в сторону, откуда донёсся крик.

— МОРСМОРДРЕ! — раздался крик, привлекая его внимание к тому, кто его издал. Он увидел, как из палочки Мастера зелий вырвался огромный зелёный свет, который поднялся вверх, образуя Тёмную метку. — МОСМОДОР! — ещё одна струя зелёного света вырвалась наружу, на этот раз образуя метку Томаса. — АВАДА! — прозвучало в последний раз, и на этот раз в воздух поднялись зелёные искры.

Хотя паники не последовало, ужас и удивление охватили всех присутствующих взрослых. Почти все волшебные палочки были направлены на Снейпа, и только одна или две были направлены на волка.

— Снейп, отпусти Гермиону, — сказал Дамблдор, направив на мужчину свою палочку.

«Нет, Дамблдор, с меня хватит. Я больше не буду играть роль шпиона. Я больше не позволю тебе манипулировать мной».

Дамблдор вздохнул.

«Отпусти девушку. Ты правда думаешь, что, если ты передашь мисс Грейнджер Тому, он примет тебя обратно с распростёртыми объятиями? Ты предала его».

— Нет, нет, боюсь, я остаюсь одним из его самых преданных людей.

Дамблдор проигнорировал его.

— Ты правда думаешь, что это компенсирует нанесённый ущерб? — Он указал на неподвижно стоящего позади него подростка.

— Хозяин примет решение, когда мальчика вернут.

— О? Ты действительно думаешь, Сервес, что после того, как ты заявил о своей преданности Тому перед его злейшим врагом, я позволю тебе уйти живым?

Снейп прикусил нижнюю губу.

— Даже если ты и вызвал подкрепление с помощью последнего заклинания. Дамблдор посмотрел на волка.

— А ты, Ремус, перешёл на другую сторону только для того, чтобы пойти по стопам Хвоста, Бродяги и Томаса? — спросил он, не сводя глаз со Снейпа.

«Не вмешивай в это Ремуса, Дамблдор. Он не Пожиратель смерти, у него нет никаких отметин, он не имеет ко мне никакого отношения. Он просто мой близкий друг».

— Да неужели?

— Да. Кроме того, если он действительно Пожиратель смерти, то разве он не должен помогать мне?

— Хорошая мысль, хотя я и не обязан понимать разум животного.

— А разве он не облегчил бы работу Сириуса, уехав подальше? — огрызнулся Снейп.

— А? — переспросил Дамблдор. — Блэк? — это слово, казалось, застряло в голове директора. Когда оно всплыло в памяти, он заметил, что волк больше не стоит рядом со Снейпом.

Дамблдор обернулся и увидел, что Снейп говорит правду.

Волк стоял, защищая Гарри. Огромная лохматая чёрная собака пыталась добраться до мальчика. На этот раз волк защищал Гарри не от Гарри, а от собаки. Бродяга и Лунатик стояли друг напротив друга, сражаясь за право оставить Гарри себе. Каждый раз, когда Бродяга приближался, Лунатик царапал его когтями. В отличие от схватки с Гарри, Сириус действительно сопротивлялся, и собака одержала верх.

«Когда он появился? Как он появился, а я его не почувствовала?»

«Тёмная магия. Вероятно, его сам Волан-де-Морт обучал. Вы ведь слышали, что Блэк — правая рука Волан-де-Морта?» — ответил Грюм.

— Да, но откуда Ремус мог знать? — вздохнул пожилой мужчина. — И почему Снейп упустил свой шанс?

— Ремус, потому что Ремус не имеет к этому никакого отношения. Они были друзьями, и они сблизились после того, как Сириус предположительно умер, — ответил Грозный Глаз. — А настоящие друзья не причинят друг другу вреда, они будут рядом друг с другом, но не причинят друг другу вреда. Вот почему Гарри не причинил вреда Ремусу, и Сириус с Ремусом не убьют друг друга.

К этому моменту Бродяга прижал Муни к полу. Бродяга громко рычал, словно угрожая тому, чтобы тот не вмешивался. Муни наблюдал, как лапа прошлась по его лицу, намеренно целясь в пространство между ними, но не в него. Ещё несколько таких ложных замахов, пока не последовала настоящая атака, которая действительно достигла цели, попав волку в живот.

В мгновение ока и Бродяга, и Лунатик застыли на месте. Львиная лапа и тихое рычание появились и исчезли так же быстро. Оба подумали, что им показалось, но Лунатик знал лучше. По лицу Бродяги тянулись пять длинных царапин от когтей. Ещё раз взглянув на Гарри, он заметил, что тот снова превратился в льва.

Почему? Почему? Гарри, Томас, почему ты позволяешь мне причинять боль тебе, Сириусу и всем остальным, но не позволяешь им причинять боль мне? Разве ты не понимаешь, что мне больнее причинять боль тебе, когда ты не отвечаешь тем же?

Ответ волка последовал незамедлительно.

«Люпен, что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты знал, что я всё ещё забочусь о тебе. Я не хочу, чтобы тебе было больно…»

«Я бы не причинил тебе вреда, даже если бы мог, я бы не стал.»

"Просто помни, Гарри никогда бы не причинил тебе вреда. Он не хочет причинять тебе боль, потому что ему не все равно. Это причиняет ему боль больше, чем ты можешь себе представить ".

Эти слова продолжали звучать в голове волка.

Бродяга тихо вскрикнул. Он немного отступил назад, а затем, кажется, заметил медальон, который был на волке. Он снова жалобно взвыл, умоляя, чтобы это закончилось. Волк посмотрел на собаку, затем снова на льва, а потом снова на собаку. Наконец, Лунатик отошёл в сторону, чтобы не мешать Бродяге добраться до Гарри. Вместо этого он повернулся к нему спиной, позволив Бродяге подойти к Гарри.

Дамблдор шагнул вперёд, наблюдая за внезапной переменой. Бродяга теперь взваливал раненого льва себе на спину. Директор подошёл ближе, но волк сердито зарычал на него, снова принимая защитную стойку. Остальные взрослые слишком устали, чтобы подойти к собаке, но сделать это было необходимо, особенно учитывая, что Лунатик не помогал.

— Позаботься о нём, Блэк, — пробормотал Снейп. Крепче схватив Гермиону, он швырнул девочку в сторону собаки. Муни подпрыгнул и поймал её. Он опустил её на землю.

— Ремус! — отчитал его Снейп. Он перевёл взгляд с него на Бродягу, а затем на Гермиону. Волк завыл, давая понять, что Гермиона должна остаться. Снейп вздохнул.

— Ладно, тогда Блэк, просто забери Гарри и уходи. Не беспокойся обо мне. Со мной всё будет в порядке.

Бродяга кивнул.

«Никто из вас, никто из вас не уйдёт отсюда живым, особенно Риддл», — сказал Дамблдор. Теперь он стоял прямо перед Муни, пытаясь пройти, но обнаружил, что сделать это невозможно. Подняв палочку, он приготовился произнести заклинание. Волк заметил его движение и быстро укусил палочку, прежде чем вырвать её из рук директора. Теперь Дамблдор смотрел на Муни, прищурив глаза. Волк положил палочку между передними лапами и прижал её обеими.

— Ремус, верни мне мою палочку, — пробормотал он. Волк проигнорировал его. Вместо этого он слегка развернулся, чтобы посмотреть на Бродягу. Он завыл ещё раз. Бродяга тихо ответил. Они мгновение смотрели друг на друга, не отрывая глаз.

— Блэк, убирайся отсюда! — снова закричал Снейп. — Чего ты ждёшь, полнолуние?

Бродяга огрызнулся, стиснув зубы и используя язык животных.

— Давай, просто иди.

Бродяга, похоже, хотел сказать «спасибо», но развернулся и помчался дальше в запретный лес.

Глава 17

Сириус тихо бормотал себе под нос, позволяя контрзаклятью оглушения подействовать.

— Гарри, держись. Я верну нас живыми, — сказал Блэк, торопливо углубляясь в лес с раненым крестником на руках.

— Сириус...

— Что?

— Со мной всё будет в порядке.

— Конечно, будет. Я верну тебя живым. Гарри кивнул. Блэк ускорил шаг, пока они не оказались в полной темноте, хотя было ещё рано. Наконец он остановился на поляне.

— Гарри, здесь ты в безопасности. Я вернусь за тобой. Просто отдохни немного, хорошо?

— Что? Почему?

— Я не могу вернуться сейчас.

— Почему?

— У меня есть незаконченное дело.

Он осторожно опустил Гарри на землю.

— Я возвращаюсь. Я никого не прощу, кто причинил тебе боль.

В глазах подростка промелькнуло понимание. Он схватил крёстного за руку.

— Нет! Ты не причинишь вреда Ремусу.

Сириус взглянул прямо в глаза Гарри.

— Это не он.

— Ты не причинишь вреда Люпину. Я этого не допущу.

— Гарри, я никогда не говорил, что причиню ему боль.

— Но ты только что сказал...

— Гарри, посмотри на меня и слушай внимательно.

Гарри кивнул.

— У нас с Ремусом очень близкие отношения. Для Мародёров всегда было «один за всех и все за одного». Мы были вместе в самые счастливые и самые мрачные моменты. Мы преодолели множество трудностей, делились приключениями и шутками. Мы поклялись поддерживать друг друга, несмотря ни на что. Важно то, что мы готовы рискнуть всем ради друг друга, пока один из нас в опасности. — тихо сказал Сириус.

Гарри молча слушал.

— Именно это сказал мне Муни.

— Он так справляется со смертью Джеймса, хотя и искренне.

— Да, именно так. Он заступился за меня. Он пошёл даже дальше: выступил против Дамблдора.

— Именно так. Лицо Лунатика иногда кажется странным. Помнишь худшее воспоминание Снейпа?

«Да».

«Он был осведомлён о происходящем, но не предпринял никаких действий для предотвращения, несмотря на свою должность префекта. Он позволил ситуации развиваться».

— Я осведомлён об этом.

«Он часто демонстрировал подобное поведение, когда мы позволяли себе вольности».

— Так и есть.

— Касательно гибели Джеймса, он не мог не быть осведомлён о произошедшем…

— Вы имеете в виду? — спросил Гарри, не веря услышанному.

— Речь идёт о том, что он принял решение не вмешиваться. Хотя он, возможно, не являлся инициатором нападения, он проигнорировал ситуацию, связанную с Поттерами.

— Но…

«Каждый из нас принимал собственные решения. Мы либо активно участвовали в событиях, либо делали вид, что не знаем о них. Независимо от нашего выбора, мы были вынуждены столкнуться с последствиями». К этому моменту Сириус перешёл на шёпот.

— Гарри, решения, которые мы принимаем, имеют первостепенное значение, — он сделал паузу, прежде чем продолжить.

«В тот период я и Петтигрю работали на Волан-де-Морта. Мы приняли решение выдать Джеймса, нарушив тем самым наш договор. Ремус решил не появляться, не оказывать поддержку Джеймсу в момент, когда она была ему наиболее необходима. В каком-то смысле мы все нарушили наш договор».

— А…

«Вы можете утверждать, что Ремус всё выдумал, но это невозможно. Вы не похожи на Джеймса, однако в наших сердцах вы стали его отражением, человеком, который его заменил».

Гарри молчал, всё ещё не понимая, к чему ведёт этот разговор.

«Гарри, я не могу причинить вред Люпину, можете быть уверены. Убить его — всё равно что уничтожить часть себя. Джеймс был особенным, но даже в ту роковую ночь я ощутил, что часть моей сущности исчезла». Голос Блэка затих.

— Однако я полагал, что вы имели в виду Ремуса, когда говорили, что не позволите никому причинить мне вред, — сказал Гарри, пытаясь вернуть разговор к первоначальной теме.

«Я говорил о Дамблдоре, Ордене и всех, кто может быть причастен к этому и нести ответственность за его гибель».

«Люпин всё ещё жив».

— Но сколько времени нам осталось? — возразил пожилой мужчина. — Люпин позволил нам уйти. Он позволил мне забрать тебя. Он рискнул всем, завладев палочкой Дамблдора. Он принял решение, которое может иметь серьёзные последствия, хотя я не уверен, что он готов принять их.

С минуту Гарри, казалось, не понимал, о чём идёт речь, а затем до него дошло.

— О боже, теперь Дамблдор может наказать его за то, что, по его мнению, Люпин находится на Тёмной стороне, хотя это не так.

«Было бы предпочтительно, чтобы он был на нашей стороне. Это значительно упростило бы ситуацию».

— Да».

— Нам необходимо вернуться, Сириус. Забери меня обратно. Ты не сможешь справиться с Дамблдором в одиночку.

— Нет, я привёл тебя сюда, потому что твоя безопасность для меня превыше всего. Люпин осознавал возможные последствия. Если бы у меня не было сердца, мы бы уже покинули это место. Но я не могу потерять его. Я принял решение вернуться к нему. Кроме того, даже если бы с Люпином всё было в порядке, если бы он был жив и здоров, я всё равно должен вернуться за Снейпом.

«Северус».

— Да. Он — единственный, кого мы не можем позволить себе потерять. Он заявил о своей верности Волан-де-Морту и является одним из самых преданных его последователей. Поэтому я должен попытаться спасти его.

Гарри кивнул.

Несмотря на то, что Северус Снейп и члены Ордена Феникса, известные как Мародёры, представляли собой полярные противоположности, они были вынуждены взаимодействовать в ходе выполнения совместных задач. Несмотря на возможность подшучивания и причинения морального дискомфорта, каждый из них осознавал на подсознательном уровне, что Снейп стал неотъемлемой частью их общей истории, интегрированной в их личности подобно генетическому коду, хотя это не было признано открыто. Вероятно, именно поэтому в текущем году между Северусом Снейпом и Ремусом Люпином возникла более тесная связь. Они оказались единственными оставшимися друг у друга людьми, способными к глубокому взаимопониманию, что позволило им достичь уровня близости, характерного для братских отношений.

Гарри Поттер, присутствующий при этом разговоре, не нашёл слов для ответа. Внезапно оба собеседника ощутили кратковременную, но интенсивную боль, которая оставила после себя чувство пустоты.

— Сириус, вы это тоже почувствовали?

— Да, — ответил Сириус Блэк.

— Как вы полагаете, что могло стать причиной этого явления?

— Нам неизвестно, но у меня возникло предчувствие, что один из них находится в серьёзной опасности. Речь может идти о Люпине или Снейпе, — Сириус сделал паузу, — хотя, по крайней мере, я надеюсь, что ощущаемая боль связана с угрозой для жизни, а не с более трагичными обстоятельствами. Смерть или потеря одного из нас — это та боль, которую мы испытали, и единственное, что могло вызвать подобные ощущения.

«Мы ощутили их боль. Вероятно, это действительно так. Я не могу объяснить природу этого явления, но мы связаны на глубоком уровне…»

В этот момент Сириус Блэк находился в одиночестве в своей комнате, когда его внезапно пронзила острая боль, которая затем полностью исчезла. Ощущение было таким, будто часть его сущности покинула тело. Несмотря на общепринятое мнение о его эмоциональной холодности, у него также имелись чувства, и утрата того, что не являлось его частью, но стало частью его, вызвала у него глубокие переживания.

«Покойся с миром, друг мой. Я отомщу за твою смерть», — мысленно произнёс он.

«Мне необходимо вернуться как можно скорее», — решил он.

— Иди, я справлюсь сам. Мои раны не столь серьёзны, — сказал Сириус Блек.

Сириус выглядел обеспокоенным.

— Да, сэр, почему бы вам не отправиться? Я провожу юного господина к его наставнику, — раздался голос издали. Блэк нахмурился и повернул голову в сторону источника звука. В пятидесяти футах от него стоял человек в капюшоне, который, по всей видимости, являлся членом Ордена Смерти.

«Кто вы? И почему я должен верить, что вы не являетесь самозванцем, стремящимся получить доступ к Гарри?»

— Потому что... — начал мужчина. Гарри внимательно посмотрел на него.

— Всё в порядке, Сириус, — произнёс подросток. — Это всего лишь Каркаров.

— Каркаров? Откуда вам это известно, Гарри?

— Мне удалось освоить навыки идентификации личности у своего отца, — ответил Гарри.

— Понимаю, но этому человеку нельзя доверять. Он скрывался с момента возвращения Тёмного Лорда, — продолжил Сириус.

Гарри взглянул на него с недоверием. «Я осознаю это…»

Блэк выглядел встревоженным, не желая отдавать Гарри человеку, чья преданность Тёмному Лорду вызывала сомнения, даже если этот человек являлся членом Ордена Смерти.

— Я вам не доверяю, Каркаров, — заявил Сириус, когда мужчина подошёл ближе и снял капюшон, чтобы подтвердить свою личность.

— И почему же? Блэк, вы начинаете вести себя как Грюм.

— У меня есть на то веские причины!

— И какие же? В конце концов, я участвовал в захвате Дурмстранга.

Блэк выразительно посмотрел на него.

— Вы начинаете говорить как Хвост, — заметил он.

Каркаров усмехнулся.

— Какие доказательства вы можете предоставить?

— Тёмный Лорд осведомлён. Он вознаградит меня. Я заберу Гарри, а вы можете участвовать в спасательной операции, — сказал Каркаров.

«Конечно», — саркастически подумал Блэк. «Я передам вам Гарри, и если вы вернётесь к Тёмному Лорду, а я предполагаю, что вы вернётесь, то мой крестник станет для вас оправданием всех ваших проступков...»

"Возможно", — ответил Каркаров.

— Тогда, боюсь, я не могу вам помочь. Вам придётся самому заслужить ЕГО прощение. Почему бы вам вместо этого не отправиться на спасательную операцию?

— Ну, если бы я мог, то не сидел бы здесь, верно? — огрызнулся Каркаров. — Если бы я мог сразиться с Дамблдором и Орденом, то сделал бы это. Меня не нужно учить этому!

— Кроме чего? Ты слишком боишься умереть. Трус!

«У меня недостаточно сил, чтобы спасти кого-то из них, но ты, Блэк, можешь это сделать. Все знают, что тебя обучал сам Мастер».

— Хватит вам обоим! — слабым голосом сказал Гарри. — Вы зря тратите время. Снейп и Люпин, скорее всего, уже мертвы, а если нет, то вы оба заплатите.

Оба рта тут же захлопнулись.

— Сириус, Каркаров в чём-то прав.

— Но…

— Ладно, Каркаров, я дам тебе шанс. Ты отвезёшь меня обратно к отцу, и я постараюсь убедить его не причинять тебе вреда, по крайней мере, не так сильно. Сириус, ты можешь отправиться на эту спасательную миссию.

Каркаров бросил на Блэка взгляд, который, казалось, говорил: «Ха-ха, я победил». Блэк предпочёл не обращать на это внимания. Директор Дурмстранга шагнул вперёд и осторожно взял Гарри на руки.

— Сириус, со мной всё будет в порядке, хорошо?

Блэк выглядел немного смущённым. Гарри улыбнулся ему. Блэк кивнул.

— Ладно, Гарри. Я скоро вернусь. — Затем мужчина обратил внимание на Каркарова. — Лучше не пытайся выкинуть что-нибудь забавное, иначе я тебя убью.

— Эй, Блэк, я не хочу причинять ему боль.

Люпин бесцельно смотрел в окно на Запретный лес. Его мысли возвращались к тому, что произошло сегодня утром.

Северус, прости меня, я не хотел этого делать. У меня не было выбора. Один из нас должен был умереть, и я не хотел, чтобы мы оба погибли. Так хотя бы один из нас выживет, по крайней мере пока. Не волнуйся, Северус, я обещаю тебе, что Гарри не умрёт и не попадёт в руки Дамблдора. Я обещаю тебе, мой старый друг. Покойся с миром, Северус…

Воспоминание.

"Ремус, верни мне мою палочку". Пробормотал он. Волк проигнорировал его. Вместо этого он слегка повернулся лицом к Бродяге. Он взвыл еще раз. Бродяга тихо ответил. На мгновение они уставились друг на друга, встретившись взглядами.

"Блэк, убирайся отсюда!" Снейп снова заорал. "Чего ты ждешь, Полнолуние?" Бродяга огрызнулся в ответ, стиснув зубы, используя язык животных.

— Давай, просто иди.

Бродяга произнёс что-то похожее на «спасибо», прежде чем развернуться и умчаться вглубь запретного леса.

Дамблдор взмахнул руками, и остальные взрослые бросились в погоню за ними.

«Никто из вас не посмеет подойти к ним ещё на шаг», — сказал Люпин, возвращаясь в человеческий облик. Он крепко сжимал в руках волшебную палочку Дамблдора, готовясь в любой момент сломать её. Все замерли.

«Ты позволяешь им уйти. Ты им помогаешь!» Люпин пристально посмотрел на директора.

"Я не буду помогать Тьме. Однако в моих глазах Блэк и Гарри — мои друзья, и для меня не имеет значения, на чьей они стороне. Последовала пауза. На данный момент я все еще на нейтральной территории. Любая из сторон кажется весьма привлекательной, однако я воздерживаюсь от принятия решения, поскольку у меня уже есть цель".

— О? Где бы это могло быть?

"Нет таких понятий, как добро и зло".

Дамблдор нахмурился, потому что он отчётливо помнил, что некий Риддл уже говорил это раньше.

— Хм, Ремус, зачем ты тратишь время на этого человека? Просто пойди и сломай его палочку. В конце концов, именно это он сделал с Гарри, причинил ему боль, и теперь у тебя есть шанс причинить боль ему. — Снейп прервал его. — Ремус, послушай меня, Дамблдор хуже, чем Мастер. Он сделает всё, чтобы получить желаемое. Он причинил боль Гарри, он причинил боль Сириусу, он позволил Джеймсу и Лили умереть, он не стал искать Хвоста, он не очистил имя Блэка, и он сделает то же самое с тобой, он причинит тебе боль. Повисла пауза. — Скажи мне, что бы сделал Гарри, если бы узнал, что тебе причинили боль? Как ты думаешь, что бы случилось, если бы Гарри потерял тебя? Он не мог причинить тебе вред сам, не мог позволить Сириусу причинить тебе вред, но позволил тебе причинить вред ему. Я думал, ты говорила, что Гарри — причина, по которой ты всё ещё здесь, так почему бы не присоединиться к нему? Всё, что тебе нужно сделать, — это убить Дамблдора, сломать его палочку, и мы вместе вернёмся к Тёмному Лорду. Он встретит тебя с распростёртыми объятиями.

— Люпин, ты не хуже меня знаешь, что, присоединившись к Тому, ты ничего не добьёшься. А теперь верни мне мою палочку. Я не хочу причинять тебе боль, ты же знаешь, что я не причиню тебе боль. — Дамблдор продолжил, подойдя ближе. — Я отпущу тебя. Я сделаю вид, что ничего не произошло, что это не ты позволил им уйти, но, пожалуйста, Ремус, не позволяй Снейпу тебя переубеждать.

«На этот раз он тебя отпустит, Ремус, но что будет в следующий раз?»

Дамблдор проигнорировал зельевара.

"Если ты станешь Темным, то как ты сможешь спасти Гарри и Сириуса? Ремус, пожалуйста...." Дамблдор протянул руку. Люпин просто уставился на нее.

"Не принимай это близко к сердцу, Ремус. Дамблдор — проклятый лжец! Он ублюдок-манипулятор. Гарри понял это, Сириус тоже. Черт возьми, в конце концов, все твои старые друзья сделали то же самое. Затем Снейп мягко добавил: "Если ты заметил, Ремус, ты единственный, кто остался из VPMWPV, кто еще не умер, но находится на противоположной стороне. Мы не хотим причинять тебе боль. Ты же не хочешь, чтобы с тобой случилось то же, что с Джеймсом и Лили, правда? Если Гарри узнает правду, а не её половину, он сломается.

Люпен, казалось, был глубоко погружен в свои мысли.

— Ремус, он лжёт. Вы нас поймали, — перебил его Грозный Глаз. — Мы будем здесь, чтобы поддержать вас. — продолжил мужчина. Люпин взглянул на бывшего аврора, который к тому времени уже оказывал помощь Гермионе.

— Верно, — подтвердил Дамблдор. Он протянул мужчине руку.

"Это откровенная ложь!" Снейп завопил.

— Снейп! Не перебивай. Я не могу думать. Однако я не думаю, что нужно что-то обдумывать. Дамблдор, возможно, совершил несколько ошибок, но все совершают. Это естественно. Кроме того, старик прав, он всегда прав.

- Северус, я знаю, что ты умеешь читать мысли, поэтому скажу это быстро, пока не вмешался Дамблдор. Во-первых, я не согласен со стариком. Прошло много времени с тех пор, как я соглашался с ним. Он слишком стар и становится параноиком. Во-вторых, я убью тебя, чтобы, по крайней мере, самому выйти из этого живым, потому что, если я пойду против него сейчас, мы оба умрём, ты ведь понимаешь это, верно? В-третьих, я обещаю тебе, мой друг, что не позволю Дамблдору прикоснуться к Гарри…

Снейп слегка кивнул, его лицо оставалось бесстрастным, так что никто, даже Дамблдор, не заметил никаких изменений.

Вы привели веский аргумент в отношении VPMWPV, хотя я посоветую вам не слишком на это надеяться. Ущерб уже нанесен, группа давно уничтожена. Я уже принял свое решение, и каким бы трудным оно ни казалось для меня, я последую ему".

«Однажды ты смиришься с собой». — перебил Снейп. «Я знаю, что ты смиришься, и, поскольку я знаю, что ты смиришься, я позволю тебе убить меня».

Сказав это, Снейп кивнул во второй раз. Он посмотрел на Люпена со знающей улыбкой, ожидая следующего великого приключения.

"Прощай, предатель, Авада Кедавра!" Глаза всех присутствующих расширились, они не верили, что все так закончится, что Люпин окажется убийцей. Вспышка света ударила в Снейпа. На краткий миг Ремусу тоже показалось, что его собственная плоть отделяется от тела. Волк немного отпрянул назад. Боль ушла так же быстро, как и появилась.

После этого последовало молчание.

"Ремус".

Люпин оглянулся на Дамблдора, который всё ещё протягивал руку. Дамблдор взял палочку у Ремуса.

— Спасибо.

Люпин лишь кивнул, не сводя глаз со Снейпа, в то время как в его голове роились многочисленные мысли.

Директор повернулся, чтобы посмотреть на мёртвое тело. Глаза Снейпа были всё ещё открыты, но в них не было шока. На его губах играла хитрая, загадочная улыбка, как будто он умер с секретом на устах.

Конец флэшбэка.

Чья-то рука коснулась его плеча, и он слегка отпрянул.

«Ремус, ты сделал правильный выбор, ты был непреклонен и выбрал сторону победителей. Я рад, что ты не позволил ему убедить тебя в обратном».

Ремус склонил голову набок.

«Думаю, я должен поблагодарить тебя за то, что ты не перешёл на другую сторону, даже после того, как это сделали все твои близкие друзья и родственники. Я знаю, что тебе тяжело, но я рад, что ты остался».

— Альбус, ты не понимаешь.

"Хмм?"

«Я думаю, что сегодня умерла часть меня. Он не был убийцей…»

— Нет, это не так… — подтвердил директор.

— Однако он был частью нас. — Люпин сделал паузу. — Трудно объяснить, но Снейп вместе с другим… — В голове оборотня промелькнул образ. — Как и Джеймс, Сириус, Питер, Лили и я, мы ближе, чем кажется, и, убив его, я почувствовал, что сегодня умерла часть меня. Я действительно ощутил боль, которую он чувствовал перед смертью.

— Это как-то связано с тем, что Снейп упомянул о VPMWPV? Я уже очень давно не слышал этого термина. Я всегда думал, что этой группы не существует, но теперь, похоже, это не так. Не могли бы вы просветить меня?

«Я понятия не имею, о чём он говорит».

Дамблдор прищурился, не совсем веря молодому человеку.

«Иногда правильный путь не самый лёгкий. Будут времена, когда придётся чем-то жертвовать ради общей картины. Сегодня ты принёс огромную жертву, и я этим горжусь. Это был правильный путь, и я уверен, что однажды ты это полностью осознаешь».

Люпен в ответ лишь хмыкнул.

Дамблдор понял, что пора оставить этого человека в покое. Директор вздохнул, прежде чем перейти к другим делам.

Он осторожно подошёл к подростку.

— С вами всё в порядке, молодой господин?

"Хм, да, я в порядке. Почему бы тебе не вернуть меня поскорее, а потом вернуться, чтобы помочь Сириусу?" Каркаров проигнорировал комментарий. Казалось, он оглядывался по сторонам, проверяя, не было ли поблизости других людей. Гарри немного посмотрел на него.

— Что случилось?

"Ничего".

Мужчина полностью развернулся, чтобы осмотреть окрестности.

— Поттер, здесь есть ещё Пожиратели смерти?

Глаза Гарри слегка расширились, прежде чем он подсознательно нащупал в кармане мантии монету в форме галлона.

— Что ты сказал, Каркаров?

— Я спросил, Поттер-Риддл, нет ли поблизости других Пожирателей смерти?

— Нет. Почему?

— Хорошо, потому что... — мужчина замолчал. Он резко развернулся и направил палочку на мальчика, пробормотав несколько слов, прежде чем вокруг подростка сомкнулись путы.

«Я думал, что ты будешь начеку, но вижу, что ошибся. Похоже, глупость передаётся в семье по наследству. Я перехитрил и Тёмного Лорда, и его сына. Тебе следовало прислушаться к Блэку, когда у тебя была такая возможность, но ты этого не сделал, и теперь я сдам тебя Дамблдору».

Гнев вспыхнул в Гарри.

«Предатель! Я убью тебя, как только сниму эти путы». С трудом сосредоточившись, Гарри попытался использовать магию без помощи палочки, но, к своему удивлению, не смог этого сделать.

- Удивлен? Ты не можешь сбежать от меня. Это связывающее заклинание было одним из трюков твоего отца. Должен признать, оно довольно полезно. Каракрофф рассмеялся. "И теперь ты заплатишь за то, что сделал твой отец, заплатишь за боль, которую он причинил миру, Пожирателям Смерти". На мгновение воцарилось молчание. «Никто не придёт тебе на помощь, потому что семья Риддлов причинила слишком много вреда, чтобы кому-то было до этого дело».

«О, правда, Каркаров?» — раздался голос старшего Малфоя. Именно тогда Гарри поблагодарил свою интуицию за то, что он обратился за поддержкой после странных вопросов директора Дурмстранга.

«Молодой господин позвал, и теперь мы отвечаем. В отличие от вас, мы верны и появимся, как только нас позовут», — продолжил голос Беллы. Затем с хлопком появилось около дюжины Пожирателей смерти, воспользовавшихся телепортационными ключами.

— А теперь я предлагаю тебе отдать юного хозяина и сдаться, — сказал Хвост, делая шаг вперёд. Он поднял свою серебристую металлическую руку.

— А если я не захочу? — усмехнулся Каркаров. Три фигуры в капюшонах вышли вперёд, обозначив себя как представителей высшего ранга.

«Ни на шаг ближе, Малфой, Лестрейндж, Питерс. Если кто-нибудь из вас сделает ещё хоть шаг, я убью его». Каркаров продемонстрировал свою угрозу, схватив мальчика и направив палочку прямо ему в горло.

«Авада Кедавра!»

Люпину показалось, что он что-то увидел краем глаза. К этому моменту он уже перестал смотреть в окно и сосредоточился на директоре, который допрашивал Крама.

«А потом, потом он перешёл на их сторону, на сторону Сами-Знаете-Кого, вот так просто», — говорил Крам. «Каркаров был Пожирателем смерти, он предал Дурмстранг. Он отдал ему всю школу, а всего за день до этого говорил, что Дурмстранг выстоит против Тёмного Лорда. Он был таким же, как Поттер, он просто предал нас, когда мы больше всего в нём нуждались».

Дамблдор вздохнул. «Каркаров заплатит. Виктор, были ли ещё кто-то, кто избежал когтей Тома?»

— Я не знаю, сэр. Было очень хаотично, все сражались за свои жизни. Его сторонники были повсюду. Насколько я слышал, Хогвартс всё ещё стоит, поэтому я пришёл сюда. Я не знаю, что происходит с остальными. Похоже, каждый сам за себя…

И тут это случилось снова. Что-то привлекло внимание волка, и он перестал слушать, что ему говорили. В этот момент он услышал хруст ветки, и его уши дёрнулись.

«Люпен, Люпен», — раздался тихий голос. Он огляделся, но не увидел ничего особенного или кого-то, кто мог бы обратиться к нему.

— Люпин, это я, Блэк. Люпин слегка отпрянул, и все взгляды на мгновение устремились на него. Люпин отмахнулся, и остальные снова сосредоточились на двух говорящих.

«Я сейчас на краю Запретного леса». Голос сделал паузу. «Я знаю, что ты, как волк, можешь меня видеть и слышать. У тебя всегда были необыкновенные чувства». Блэк продолжил восхвалять её. «Ты же знаешь, что я тоже тебя вижу. У меня есть это устройство для грязнокровных, через которое ты можешь видеть далеко». Блэк объяснил. — Кажется, это называется биноклем.

На этот раз Люпен выглянул в окно и взглядом поискал другого. Он сразу же нашёл Блэка.

Оборотень обернулся, слегка кашлянул и сказал: «Дамблдор».

— Нет, нет, пожалуйста, Люпен, не докладывай обо мне, пожалуйста, не говори ему.

— Да, Люпен?

— Римус… — произнёс Блэк с некоторой резкостью.

— Что это значит?

— Э-э, э-э, кажется, он...

— Да, Ремус? Вы хотите что-то сообщить?

Люпин переводил взгляд с Дамблдора на Запретный лес и обратно, бросая на Сириуса умоляющий взгляд.

— Нет... ничего особенного...

Дамблдор приподнял бровь.

— Пожалуйста, продолжайте, Ремус. Вероятно, что-то пошло не так.

— Да, безусловно, что-то произошло. У меня возникло ощущение, что я должен сообщить о своих чувствах, что он... — Люпин снова посмотрел на лес. На этот раз Дамблдор тоже обратил внимание на его взгляд. Директору показалось, что он заметил что-то необычное, но он быстро отверг это ощущение как иллюзию.

— Люпин, прошу вас, не сообщайте ему. Гарри всё ещё здесь. Он получил ранения. — Голос Блэка стал тревожным. — Я просто намерен забрать Снейпа и... Чёрт!

Люпин заметил, как лицо Блэка исказилось, словно от боли. Несколько маггловских артефактов упало на землю. Затем он увидел, как Блэк закатал рукав и показал светящуюся метку.

— Чёрт! Гарри в опасности. Чёрт возьми! Я не должен был оставлять его с Каркаровым. Этот человек, должно быть, предатель. — Блэк произнёс это скорее для себя, чем для Люпина. Затем, обращаясь к Люпину, он добавил: — Мне необходимо уйти. Я вернусь за вами позже. Только, пожалуйста, не сообщайте Дамблдору. Я не хочу, чтобы он вмешивался, это усложнит ситуацию. Гарри может попасть в руки, которых мы не хотим. С этими словами Блэк исчез из поля зрения Люпина.

Люпин долго смотрел в окно, прежде чем до него начал доходить смысл произошедшего. Они не покидали место только потому, что он и Снейп всё ещё находились здесь. Теперь, судя по словам Блэка, они планировали их спасти, но что-то пошло не так, и Гарри оказался в опасности. Опасность для Гарри, казалось, означала для этого человека только одно: спасение Гарри было его обязанностью.

— Люпин? — окликнул Дамблдор. Люпин не ответил, вместо этого он достал свою волшебную палочку и направился к Запретному лесу.

— Что с ним случилось? — спросила МакГонагалл.

«Что-то происходит. Он не сообщил деталей, но давайте просто пойдём и выясним», — пробормотал Безумный Глаз, прежде чем последовать за остальными.

«Авада Кедавра!» — раздался грубый голос. Каркаров свернулся в клубок, повалил подростка на пол и откатился в сторону, избегая заклинания.

— Ты! Я думал, ты ушёл! — Каркаров плюнул в сторону приближающегося мужчины.

— Да, но мой крестник позвал меня, и я, как и другие верные последователи Тёмного Лорда, вернулся, чтобы защитить его.

— Блэк, — поприветствовал Малфой. Блэк проигнорировал его и приблизился, восстановив своё лидерство в группе. Он взмахнул рукой, и дюжина последователей Тёмного Лорда рассредоточились, образовав плотный круг вокруг Каркарова и его крестника.

— Тёмный Лорд не одобряет Каркарова. Ты его предал.

Люпин замедлил шаг и остановился.

— Ремус? — спросил Дамблдор, подходя сзади. Волк махнул рукой, призывая его замолчать.

— Тёмный Лорд не одобряет Каркарова. Ты его предал.

— Блэк, — подтвердил Модди. — Очевидно, что Игорь предал Тёмного Лорда. Вероятно, он совершил нечто...

— Тихо, — сказал Люпин, делая шаг ближе к источнику звука.

— Последователи Тёмного Лорда, — сказала МакГонагалл. — Всего 14, плюс Гарри, итого 15.

— Что-то не так, — отметил Дамблдор. — Будем наблюдать и анализировать, — ответил директор, бросив короткий взгляд на Люпина, удивляясь, как волк мог обладать информацией, которой не располагал он сам.

«Ты предал моего господина, и теперь я воспользуюсь правом распоряжаться твоей судьбой вместо него», — сказал Блэк, направив свою палочку на мужчину.

— Бросьте свою палочку, Блэк. Бросьте её и прикажите всем сделать то же самое, — сказал Каркаров, удерживая Гарри. — Я не буду колебаться. Я убью его здесь и сейчас.

Блэк проигнорировал этого человека.

«Пустые угрозы не сработают. Если ты посмеешь причинить вред моему крестнику, я нанесу тебе в сто раз больший ущерб».

«Ты не посмеешь напасть, пока у меня есть мальчик».

— Верно, но мальчика у тебя больше не будет!

— Экспеллиармус! — крикнул Блэк, целясь в палочку Каркарова.

Каркаров отразил его. «Боже мой, Блэк, мы что, используем заклинания второго курса? Азкабан тебя размягчил? Ты окончательно потерял хватку».

Блэк проигнорировал его. «Коллопортус!»

«Протего!» Заклинание щита должно было отразить проклятие, но заклинание Блэка оказалось сильнее, и щит стал бесполезен.

«Придатки!»

«Ошеломляй!»

— Протего! — крикнул Блэк, выстраивая мощную защиту.

— Акцио, палочка! Очисти! — крикнул Блэк. Из рта Каркароффа потекли розовые мыльные пузыри, душившие его.

— Хм, даже самое простое заклинание может быть опасным. Мне не нужно использовать смертельное непростительное заклинание, — сказал Блэк, делая шаг вперёд. — Ах да, это напомнило мне кое о чём.

«Круцио!»

Каркаров, казалось, открыл рот, чтобы закричать, но не издал ни звука. Вместо этого мыльные пузыри застряли у него во рту. Он поперхнулся и упал на пол, его палочка упала рядом с ним.

— Дамблдор, разве ты не собираешься их остановить? Очевидно, что Игорю нужна помощь. Насколько мы знаем, произошли внезапные перемены, и каким-то образом Ха-Томас оказался не в тех руках, и теперь Блэк пытается вернуть его. Разве ты не собираешься помочь Альбусу? — с тревогой спросила МакГонагалл. Директор, казалось, не слышал её. Он не ответил, но пошарил в карманах своей мантии в поисках галлона.

Блэк шагнул вперёд. Каркаров потянулся за своей палочкой, но Блэк наступил на неё.

"Нет. Я не думаю, что ты захочешь это сделать, Каркаров". Блэк говорил тихо. Человек на полу слегка отшатнулся. "Верно, умри от боли раньше меня. Ты должен был знать, что нельзя предавать Мастера. Ты должен был знать о последствиях". Блэк пнул человека перед собой. - И теперь ты заплатишь за это.

— Давай, Сириус, убей его. Он причинил мне боль. Ты обещал, что убьёшь любого, кто причинит мне боль. — Гарри заговорил. Сириус посмотрел на него. Он слегка откинул голову назад, и вперёд вышли два Пожирателя смерти. Осторожно взяв Гарри, они освободили подростка из хватки предателя.

— АВАДА КЕДАВРА! — взревел Блэк.

Все наблюдали, как из палочки Блэка вырвался поток зелёного света.

На этот раз Дамблдор принял меры. Быстрее скорости света, быстрее, чем можно моргнуть глазом, он произнёс заклинание, превратившее галлон в гигантскую статую льва, а затем использовал другое заклинание, чтобы оживить её.

Лев бросился вперёд и встал между Каркаровым и смертельным заклинанием, тем самым спасая чью-то жизнь, прежде чем разбиться вдребезги.

«Какого чёрта?» — выругался Блэк, немного удивлённый тем, что его заклинание не сработало.

— Дамблдор! Это Дамблдор! — закричал Гарри.

Конечно же, когда пыль и мусор улеглись, перед Блэком предстала одинокая фигура.

— Ты! — прорычал Блэк. Дамблдор мрачно улыбнулся.

— Да, я. — Позади директора стояли несколько взрослых профессоров, по крайней мере, почти все. — Ты ведь не думал, что тебе сойдет с рук это, Блэк, особенно здесь, на территории Хогвартса, которая, насколько я помню, является моей территорией. Тебе следовало уйти с Риддлом, — директор перевел взгляд на Гарри. — когда у тебя была такая возможность.

— Ты меня не знаешь, но я не оставлю своих людей в руках врага. Особенно тех, кто верен моему господину. У меня ещё есть сердце, в отличие от Тёмного Лорда.

— Ты, наверное, имеешь в виду Снейпа? Но, боюсь, ты опоздал. Ремус убил его сразу после твоего ухода. Возможно, ты здесь ради кого-то другого? — Дамблдор посмотрел на Люпина, стоящего за Блэком.

— Оставь Ремуса и Сириуса в покое, Альбус. Мне нужен я. Блэк здесь по приказу, как и все остальные. Люпин пришёл по своей воле. Его выбор и действия не связаны со мной или моим отцом. Я понятно выражаюсь?

— Вы не в том положении, чтобы так говорить, мистер Риддл, — ответил Дамблдор. — Как связанный человек может возглавить восстание против меня?

— Эйвери, Нотт, развяжите меня. Я вызываю этого человека на дуэль.

— Это невозможно. Заклинание не так просто снять, — вмешался Каркарофф.

— Дуэль? Боюсь, это будет больше, чем просто дуэль. Враги не сражаются на дуэлях, они сражаются до конца, — тихо произнёс Дамблдор.

— В конце концов, это всё равно произойдёт. Почему бы не сейчас?

Дамблдор направил палочку на Гарри. Пожиратели смерти окружили подростка, защищая его. Блэк сделал шаг вперёд, направив палочку на директора.

— Ты недостоин стоять лицом к лицу с королевской тёмной семьёй, — прорычал Блэк. — Ты не более чем муравей. Я должен представить, что ты пыль в глазах милорда.

— Блеф не сработает, Блэк, — спокойно ответил Дамблдор. — Ты всего лишь Пожиратель смерти.

— Или я? Я, Сириус Орион Блэк, — нечто большее.

— Ты третий в команде, ничто по сравнению со мной.

— Поживём — увидим. Я буду гордиться, доставив твою голову моему господину.

Дамблдор усмехнулся.

— И я с удовольствием избавлюсь от всех вас. Свет победит Тьму, как добро всегда побеждает зло!

— Авада Кедавра!

Дамблдор уклонился, прежде чем ответить своим заклинанием.

— Круцио! Круцио! Империо! Круцио! Авада Кедавра! Авада Кедавра! — выкрикивал Блэк.

— Раз, два, три, четыре, посмотрим, сколько обвинений я смогу выдвинуть против тебя, Блэк.

Дамблдор создал купол, отражающий заклинания. Только смертельное проклятие он заблокировал твёрдым предметом.

Все наблюдали за битвой, поражённые её напряжённостью. Сириус был быстр, но Дамблдор казался на шаг впереди. Их силы были примерно равны, хотя у Дамблдора было небольшое преимущество.

— Видишь ли, Дамблдор, я не блефовал. Даже я могу сравниться с тобой. Конечно, мой хозяин и крестник могут одолеть тебя без сомнений! — сказал Блэк, уклоняясь от заклинаний.

— Протего! — Блэк создал собственный щит.

На какое-то мгновение поток проклятий прекратился, когда предыдущие заклинания отразились от каждого защитного заклинания.

Блэк выпустил ещё одно заклинание, которому Дамблдор противопоставил своё.

«Акцио, волшебная палочка!»

«Expelliarmus!»

Блэк послал проклятие «Горгулья», а Дамблдор — своё собственное проклятие «Желейные ноги». Они столкнулись в воздухе.

— Круцио! — закричал Дамблдор.

«Авада Кедавра!» — закричал Блэк в ответ.

Красные и зелёные заклинания попадают в центральный шар предыдущих элементарных заклинаний, объединяя их в одно целое.

Все наблюдали, как гигантский серебристый шар завис в воздухе, а затем внезапно полетел в сторону Блэка.

«Протего! Протего!» — Блэк выкрикнул заклинание щита вместе со всеми другими защитными заклинаниями и оберегами, которые только мог вспомнить. Было ясно, что сфера заклинаний неизбежно поразит его.

Как и было предсказано, он обрушился на них со всей силой, сбив Блэка и ещё около полудюжины несчастных Пожирателей смерти с ног, подбросив их в воздух, а затем они либо приземлились мёртвыми, либо остались без частей тела.

— Сириус! — закричал Гарри. — Сириус! — снова закричал Гарри, увидев, что его крёстный отец неловко растянулся на полу. Он лежал на животе. Хотя он был единственным, чьи части тела остались на месте, его конечности были искривлены. Кровь хлестала из открытых ран по всему его телу.

— Сириус! — Гарри, казалось, запаниковал. — Нет, только не Сириус! Нет, пожалуйста, Сириус! — подросток почувствовал, как гнев пронзает его тело. — Какого чёрта вы ждёте, ребята? Убейте Дамблдора! — прозвучала команда.

Заклинания с обеих сторон обрушивались друг на друга. Тем временем Гарри свернулся калачиком и подкатился к своему крёстному.

«Сириус! Сириус! Не оставляй меня! Боже! Пожалуйста, не умирай!»

Сириус резко поднял голову, и Гарри увидел его окровавленное лицо.

Заклинание попало в камень рядом с Гарри, когда он почти добежал до своего крёстного, который всё ещё был в 10 метрах от него. Другое заклинание попало прямо в Сириуса, который охнул, прежде чем его сковали путы.

— Он остаётся, — сказал Люпен, подходя ближе.

— Ремус, — выдохнул Гарри, наблюдая, как его профессор делает ещё один шаг вперёд, прежде чем протянуть руку и схватить мужчину, а другой рукой забрать его палочку.

— Ремус, — слабым голосом позвал Сириус. — Пожалуйста, — пробормотал он.

— Прекратите колдовать! — закричал Дамблдор, увидев эту троицу. Обе стороны остановились, заметив, что Люпин держится за Блэка.

Ремус уставился на Гарри, а затем на Блэка.

— Я убил Поттера, ты убил Снейпа, по-честному, — тихо сказал Сириус, прежде чем усмехнуться про себя. — Кто бы тогда мог подумать, что всё закончится именно так, что судьба шестерых из нас сложится именно так?

Глаза Ремуса, казалось, немного расширились, прежде чем он взял себя в руки. Гарри переводил взгляд с одного на другого.

«Кто бы мог подумать, что мы, VPMWPV, закончим вот так?»

Ремус прервал его, сурово взглянув. «Это в прошлом, Блэк, VPMWPV больше не существует. Ни ты, ни Снейп не смогли бы убедить меня в этом», — холодно сказал Люпин, отчасти осознавая, что по-разному реагирует на ту же тему, которую Снейп упомянул сегодня. «Их вообще не должно было быть».

Дамблдор рассеянно слушал их.

Снова упоминание о VPMWPV. Я должен выяснить, что это такое и почему Тёмная сторона продолжает использовать его, чтобы попытаться убедить Люпена присоединиться к ним.

Словно в подтверждение своих слов, Люпен достал что-то похожее на часть герба. На нём был изображён волк. Он протянул его.

«Он был уничтожен так же, как и герб».

— И всё же ты сохранил свою часть, как и все мы сохранили свои.

Ремус промолчал.

— У меня всё ещё есть моя. — Блэк сделал паузу. — Я верю, что в глубине души мы все верим, что VPMWPV реформируется. Я уверен, что именно поэтому Снейп согласился на смерть. Он знал то, что знал я…

«Если ты таким образом просишь меня присоединиться к Волан-де-Морту, то забудь об этом. Как бы мне ни было неприятно это признавать, я бы вполне согласился с тобой в этом вопросе. Однако времена изменились».

Хм. Дамблдор кашлянул, возвращая обоих мужчин к реальности.

— Ремус! — резко сказал директор. Сириус печально посмотрел на Люпина.

— Я позволю тебе убить меня, но никого другого. Я не позволю Дамблдору забрать меня. — Блэк тяжело вздохнул. — Однако моя последняя просьба, и я надеюсь, что ты её выполнишь, — это чтобы ты забрал Гарри отсюда. Сделай это для меня, сделай это для VPMW…

«Тупица!» Из ниоткуда появилась вспышка света, ударившая Блэка. Люпин сердито обернулся и посмотрел на Бешеного Глаза.

«Я могу справиться с ним, Аластор», — сказал оборотень голосом, полным ненависти. «Я решу, что с ним делать. Я решу его судьбу так же, как он поступил с Джеймсом».

Грюм молчал, уставившись на мужчину. Ремус повернулся к Гарри.

— Я отпускаю тебя в последний раз, — медленно произнёс он, удивив обе стороны. — Но будь осторожен, мистер Риддл. В следующий раз, когда мы встретимся, только один из нас выйдет из битвы живым, только один. — Последовала пауза. — А теперь убирайся отсюда, пока я не передумал.

— Сириус… — пробормотал Гарри.

«Останется. Если у вас с этим проблемы, приходите и заберите его».

Пожиратели смерти направили свои волшебные палочки на Люпина. Гарри отдал приказ, и Пожиратели смерти снова опустили палочки.

— Ладно, можешь взять его. В конце концов, он просто ещё один в списке смертников, это не повредит. — Гарри сделал паузу. — Малфой, собери раненых, выведи нас отсюда. Малфой и остальные сделали это, и вскоре все были в сборе.

«Надеюсь, ты примешь слова Ремуса близко к сердцу. В следующий раз, когда мы встретимся, живым останется только один», — торжественно сказал Дамблдор. Гарри хмыкнул.

— И я уверяю вас, Дамблдор, что это будет Тёмный. Возможно, вы и выиграли этот раунд, но я отыграюсь и нанесу вам в сто раз больший ущерб, чем сегодня. — прорычал подросток. Директор слегка улыбнулся.

— Дамблдор, ты просто позволишь им уйти? — с тревогой спросила МакГонагалл, когда группа исчезла.

— Да, Минерва. Мы уже нанесли достаточно урона за один день. Кроме того, эти столкновения — не настоящая война, это лишь отвлекающие манёвры, которые поднимут боевой дух солдат. — Директор повернулся и посмотрел на Блэка. — Кроме того, мы получили больше, чем могли надеяться.

Глава 18. Скрытая сила Дамблдора

В пустом коридоре раздались хлопки.

— Нотт, помоги раненым. Остальные могут отдохнуть.

— Да, — коротко ответил Нотт.

— Малфой, найди моего отца, — приказал Гарри.

— Не нужно, — возразил Малфой, склонив голову набок.

— Нагини, — пробормотал Гарри. — Где отец?

— Он, как обычно, в подземелье, юный господин, — прошипела змея.

— Я понимаю.

— Малфой, — снова позвал Гарри, и мужчина обернулся.

— Да, молодой господин?

— Нагини говорит, что отец в подземелье. Иди с ней и доложи ему.

— Да.

— Я буду в своей комнате. Не думаю, что кому-то понравится видеть меня в таком состоянии.

— Вполне приемлемо, — кивнул Малфой и последовал за змеёй.

— Белла, отведи меня в мою комнату. Я не справлюсь с этими путами, — попросил Гарри.

Женщины молча кивнули.

— Проклятый Каркаров! Что за заклинание он использовал? — раздался голос одного из заключённых.

— Круцио! — внезапно выкрикнул кто-то, и заклинание ударило по группе людей. Некоторые получили удар лишь раз, другие — десятки раз.

— За каждую минуту, проведённую вдали от моего сына, вы все заплатите, — прошипел Волан-де-Морт. — Круцио!

На этот раз заклинание попало в человека рядом с ним.

— У меня нет времени, Хвостик! Найди их! — рявкнул Волан-де-Морт.

— Да, да, милорд, — хрипел мужчина, едва сдерживая крики боли.

В этот момент двери подземелья открылись. Не оглянувшись, Волан-де-Морт метнул Круциатус. Малфой закричал, корчась на полу.

— Милорд… — задыхался мужчина.

— Моё терпение на исходе, Малфой. Где Томас?

— Он… он… — Волан-де-Морт ослабил заклинание, повернувшись к своему слуге.

— Нагини, — поприветствовал он змею, когда та подползла к нему.

— Мастер, — ответила она.

— Что случилось?

— Они только что прибыли. Гарри был связан, большинство ранены. Ни Блэка, ни Каркарова, ни Снейпа не было.

— Я вижу, что всё идёт по плану. Хотя часть про Блэка стала неожиданностью.

Волан-де-Морт откашлялся.

— Кто из вас заплатит? — спросил он, обводя комнату рубиново-красными глазами. — Авада Кедавра!

Смертоносные заклинания полетели в группу заключённых. Казалось, что они направлены наугад, но убийца точно знал, кого убивать.

— В конце концов, вы все заплатите, — сказал Волан-де-Морт дрожащей группе. — Как видите, остались только те, кто напрямую связан с Гарри.

Группа огляделась и поняла, что Волан-де-Морт говорил правду.

В одной из камер находились Билл, Чарли, Джинни и Рон. В соседней — Артур и Молли. Остальные заключённые лежали мёртвыми.

— И вас не так уж много. Знайте, что остальные, кто всё ещё жив и противостоит мне, находятся в Хогвартсе.

— Малфой, повеселись, но потом приберись. Хвост, идём со мной, — приказал Волан-де-Морт.

— Да, господин, — ответили оба мужчины.

— Ты чудовище! — выкрикнул Билл.

— Спокойно, Билл, — прошептал Чарли, схватив брата за руку. — Не дави на него.

— Но это так! Не отрицай!

— Круцио! — мгновенно выкрикнул Малфой, и Билл закричал, не в силах сдержать боль.

— Хватит! Мы ничего тебе не сделали! — закричал Артур, получив непростительный удар.

— Ты ничего не сделала? — тихо спросил Волан-де-Морт, взглянув на пленников. Его взгляд на мгновение остановился на Джинни. Она посмотрела на него, опустила глаза и едва заметно кивнула. Остальные не заметили её движения. Волан-де-Морт, казалось, едва заметно улыбнулся, прежде чем кивнуть в ответ.

Томас неловко ёрзал на кровати, расстроенный. Он уже несколько раз пытался использовать магию без палочки, но не мог освободиться. Всё, что он мог, он уже сделал — переключился между двумя своими формами. Раньше он отправил Беллу искать отца, потому что Малфой слишком долго не возвращался.

Дверь открылась с характерным скрипом. Томас сумел принять сидячее положение.

— Отец, Хвост, — поприветствовал он. Оба присутствующих кивнули. Его отец подошел и сел рядом с ним, а Хвост, не проявляя признаков стеснения, опустился на ближайший стул. Атмосфера была непринужденной, что контрастировало с напряженностью, возникающей в присутствии посторонних лиц.

— Хвост, ты в порядке? Я не причинил тебе значительного вреда, не так ли? — уточнил Волан-де-Морт, пытаясь разрядить обстановку.

— Вовсе нет, Волан-де-Морт, я цел и невредим, — ответил Хвост.

Томас никогда не мог до конца осознать, почему Волан-де-Морт проявлял такую степень дружелюбия и благожелательности по отношению к Хвосту в их частных беседах. Поведение Темного Лорда в такие моменты разительно отличалось от того, каким его привыкли видеть окружающие. Это вызывало у Томаса недоумение, поскольку он понимал мотивы Волан-де-Морта в отношении Блэка, но не мог объяснить его доброжелательность к Снейпу и Хвосту.

— Я не могу этого понять, — тихо произнес Томас, когда Волан-де-Морт использовал заклинание для освобождения его от пут. — Почему я не способен выполнить это действие самостоятельно?

— Поскольку данное действие было направлено на ваше обездвиживание, очевидно, что Каркарову удалось достичь своей цели, — ответил Волан-де-Морт.

— Каркаров! Он предатель! — воскликнул Томас, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. К его удивлению, Волан-де-Морт отреагировал улыбкой.

— Он не предатель, уверяю вас. Он является одним из моих наиболее преданных и надежных слуг, — возразил Темный Лорд.

— Но он едва не предал меня Дамблдору! — возразил Томас.

— Напротив, он выполнил свою задачу на высоком уровне и будет вознагражден по возвращении, — заявил Волан-де-Морт.

Томас хотел было продолжить спор, но Волан-де-Морт жестом остановил его.

— Расскажите мне о произошедшем с Снейпом, — потребовал он.

— Полагаю, что Муни убил его, — тихо ответил Томас. — Однако это был несчастный случай. Клянусь, у Муни не было иного выбора. Пожалуйста, не преследуйте его, — добавил он с явным отчаянием. В этот момент Хвост положил руку на плечо Томаса.

— Я уверен, что Муни не виновен, — пробормотал он, глядя прямо на Томаса. — Никто из нас не желал, чтобы это произошло. Просто так сложились обстоятельства. — Хвост тяжело вздохнул. — Если бы только мы могли вернуться в прошлое.

В глазах Томаса промелькнуло воспоминание о разговоре между Сириусом и Ремусом.

— Они говорили об этом, но я не могу понять, о чем идет речь, — сказал он.

Волан-де-Морт пристально посмотрел на своего сына.

— Что именно сказали Сириус и Ремус? — уточнил он.

— VPMWPV, — тихо произнес Волан-де-Морт, когда Хвост, бросив короткий взгляд на своего господина, отвел глаза и начал теребить свою металлическую руку.

Томас утвердительно кивнул.

— И как отреагировали Бродяга и Лунатик на это? Как отреагировал Лунатик?

— Я ничего не знаю об этом. Я лишь слышал их разговор. Мне не до конца ясно, о чем шла речь, — ответил Томас.

— Разумеется, это было до вашего рождения, — заметил Волан-де-Морт.

— Это было наше время, — добавил Хвост. — Горько-сладкие воспоминания о прошлом. Да, это были счастливые времена, — с ностальгией произнес он.

— И там он и останется. Больше никаких упоминаний о VPMWPV, — заявил Волан-де-Морт.

— Именно так сказал Муни, — добавил Томас. — Что означает VPMWPV?

— Это аббревиатура, обозначающая Волан-де-Морта, Бродягу, Лунатика, Хвоста, Проныру и Волколака, — автоматически ответил Хвост.

— Что? Это лишено всякого смысла! — воскликнул Томас. — Я полагал, что вы являетесь смертельными врагами!

— Мы стали врагами после того, как распалась наша группа и наши планы потерпели крах, — объяснил Волан-де-Морт.

«Почему? Как?» — спросил Хвост.

«Личные дела, которые вас не касаются», — отрезал Волан-де-Морт. Он пристально посмотрел на другого мужчину.

— В любом случае, это просто группа. Мы оставили своё наследие в Хогвартсе, — добавил Хвост, широко улыбаясь. — Хуже Мародёров!

Волан-де-Морт перевёл взгляд на Томаса.

— Неважно, что такое VPMWPV и кого это могло касаться. Это осталось в прошлом, понимаешь? Нет смысла ворошить его.

— Я понимаю, — ответил Томас, чувствуя что-то неестественное в голосе отца, чего никогда раньше не слышал.

— Значит, Снейп мёртв? — спросил Хвост, меняя тему.

— Да, его убил Ремус. Но не гонись за ним, — предупредил Волан-де-Морт. Наступила короткая пауза.

«Вот почему Каркаров сейчас в Хогвартсе. Нам нужен кто-то, кто заменит его на время отсутствия. Вульпус пал, а Каркаров — один из немногих, у кого чистая репутация».

— Понятно, — пробормотал Томас. Он слышал слово «Вульпус», но не стал спрашивать. У него было ощущение, что это про Снейпа. — Я должен был догадаться, что это твоих рук дело. Всё выглядело убедительно: Пожиратели смерти сражались так, будто Каркаров предал тебя.

— Потому что им не сказали, — объяснил Волан-де-Морт. — Как ещё Дамблдор мог быть уверен, что это не ловушка? Единственный способ сделать это правдоподобным — не рассказывать никому. Никто, кроме нас, не знает правды.

— И это сработало, — сказал Хвост. — Очень опасно: одно неверное движение — и всё кончено.

— Да, но я всё же думаю, что лучше бы ты что-то сказал, — заметил Томас.

— Почему?

— По крайней мере, Сириус…

— Что с ним? — спросил Волан-де-Морт, нахмурившись.

«Он, наверное, мёртв. Он был почти мёртв, когда я оставил его».

Глаза Волан-де-Морта потемнели.

— Кто это сделал? — потребовал он.

«Сначала Каркаров, когда Сириус пытался вернуть тебя. Потом Люпин. Потом Дамблдор. А теперь Люпин поймал его. Но он, наверное, мёртв», — ответил Хвост.

«Нет, это не так», — одновременно сказали Волан-де-Морт и Хвост.

— Откуда ты знаешь? — удивился Томас.

«Во-первых, все мы связаны друг с другом сильнее, чем можно объяснить. Это VPMWPV», — ответил Хвост.

«И мы бы почувствовали его смерть», — добавил Волан-де-Морт.

Томас посмотрел на них скептически.

«И ещё потому, что это Блэк. Я уверен, что Лунатик знает своё место, даже если не показывает этого», — сказал Волан-де-Морт.

Это ещё больше запутало Томаса, но он промолчал.

— Ты думаешь, Сириус вернётся? Мы должны вернуться за ним?

— Нет необходимости. Сириус вернётся, а если нет, то заплатит Люпин, — ответил Волан-де-Морт.

— Мы увидим, что ты сделаешь с Блэком. Ты действительно убьёшь его? Позволишь Дамблдору навредить ему? Мы увидим, кто ты на самом деле.

Сириус сидел в углу камеры, на самом деле — в классе Зельеварения. Он дрожал от боли и страха. Повернулся ключ, и дверь открылась. Сзади послышались шаги. Сириус не обернулся.

— Ешь, Блэк, — сказал Каркаров, войдя в камеру.

Анимаг быстро обернулся. Одним движением он смахнул поднос с едой на пол. Взяв Каркарова за шею, он сжал её.

— Ты заплатишь! Я убью тебя голыми руками! — прошипел он сквозь стиснутые зубы, усиливая хватку. — Этот маггловский урод может заколдовать место так, чтобы я не мог покончить с собой, но не может запретить мне убить кого-то другого.

— Я… я… — начал задыхаться Каркаров.

— Я убью тебя медленно и мучительно, — продолжил Сириус. — Как и пообещал этот грязнокровка.

— Именно это вас и ждёт, мистер Блэк, — раздался голос Дамблдора у двери. Он направил палочку на Сириуса. — Отпустите Каркарова, или мне напомнить?

Сириус вздрогнул.

Пауза. Воспоминание.

Это было хуже Круцио. Хуже любого заклинания, которое он знал. Сириус почувствовал, как серебристая струя света ударила его. Одного прикосновения хватило, чтобы он оказался между жизнью и смертью. Боль была невыносимой. Он хотел умереть, но не мог. Его тело не слушалось разума.

«Должен признать, Сириус, убийство тебя меня не удовлетворит», — прозвучал голос директора. Слова казались далёкими. Сириус не слушал. Он горел и дрожал, как будто его бросили в лаву и заморозили одновременно. Боль была острой, как тысячи укусов муравьёв и проколов кинжалов. Были и другие виды боли, которые он не мог описать. Это был ад.

«Мне больнее произносить это, чем тебе это когда-либо будет известно», — продолжал Дамблдор, снимая заклинание. «Особенно на тебе, Сириус, но у меня не было выбора».

Сириус хмыкнул, это была единственная реакция, на которую он был способен.

«Ты свернул не на ту дорожку, и я обязан это исправить», — сказал директор, словно он был отцом этого человека. «Как и подобает отцу». "Слава богу, я не твой сын!" - мысленно парировал Сириус. "Я черный и чертовски горжусь этим!" Дамблдор, казалось, прочитал его мысли, потому что в нём вспыхнул гнев. 'Хм! Блэк! Знаменитая семья по производству фильмов "Темный волшебник". Я должен был догадаться. Я должен был догадаться, что он не стал бы другим. Почему я не заметил этого раньше? Все черные - сильтеринцы, так же как все Уизли - гриффиндорцы. Наверное, что застало меня врасплох, так это то, что он не был отделен от Джеймса, что, в свою очередь, могло позволить мне ослабить бдительность. Тот простой факт, что он был мародером и неустанно сражался с Томом, был достаточно веской причиной, чтобы доверять ему. Сделав шаг вперёд, директор опустился на колени рядом с Блэком, заставив его посмотреть прямо в свои голубые глаза. «Дело не в том, кто мы есть, а в том, кем мы хотим быть». С этими словами директор встал и ушёл. Он остановился у двери. «Подумай об этом, Сириус.» — его голос затих. "Как я уже говорил Тому ранее, есть много способов уничтожить человека. Из всех них убить, лишить жизни - самый простой. Я уверен, что вы прекрасно осознаете это, когда пытали других ". Последовала ещё одна пауза, прежде чем директор повернулся и исчез. Конец флэшбэка Он медленно отпустил Каркарова, который осторожно отступил от пленника. — Чего ты хочешь? — протянул Блэк, рыча, как и в другой своей форме. — Ты хочешь прочитать мне ещё одну из своих лекций? Это не сработает. — продолжил Блэк. — Или ты пришёл, чтобы произнести свою речь? — насмешливо спросил он. — Нет, — спокойно ответил Дамблдор, убирая палочку в карман. — Просто проверял тебя, вот и всё. У меня было предчувствие, что ты можешь попытаться убить. «Я не пытаюсь, Дамблдор, я убиваю». Что-то в его тоне или, может быть, в блеске его глаз не понравилось директору. Дамблдор медленно изучал мужчину, разглядывая его. Блэк выглядел ужасно, хуже, чем за все 13 лет в Азкабане, вместе взятые. Его лицо не было восковым, оно было совершенно испорчено. Красивое лицо полностью исчезло. «Просто покончи с Дамблдором». Слова прозвучали тихо. «Нет смысла оставлять меня в живых. Чего ты боишься? Боишься, что не сможешь даже использовать смертельное проклятие?» «Я же говорил тебе», — последовал ответ старика. «Есть и другие способы уничтожить человека. Теперь я вполне доволен, как был бы доволен, если бы ты был мёртв». «Нет ничего хуже смерти». — Или есть? — последовал ответ, пока директор ощупывал его через мантию. Сириус немного отступил назад, прежде чем остановиться. На губах директора появилась улыбка. — Понимаешь? Сириус не ответил. Есть ли что-то хуже смерти? То заклинание, которое он использовал. Интересно, что это такое. Как такое могло существовать, а я об этом не знала? Невозможно… — Возможно, если ты вспомнишь прошлое. Вернись в конец прошлого года, и ты найдёшь ответ, — понимающе ответил Дамблдор. Слегка подтолкнув Каркарова, двое мужчин оставили Блэка одного. Сириус сел, напряжённо размышляя. Наконец он нашёл ответ. Вот оно что. Вот что, должно быть, находилось за той дверью. За дверью-замком в Отделе тайн! Должно быть, это она! Должно быть, оттуда исходила сила! Дамблдор мог использовать её, потому что это была его сила. Его величайшая сила! Вероятно, она была сильнее, и поэтому ему приходилось держать её взаперти. Должно быть, это было его секретное оружие. Пророчество, должно быть, было отвлекающим манёвром, чтобы разделить Волан-де-Морта и Томаса и заставить их убить друг друга. Настоящее оружие, настоящая сила должны быть либо за дверью с замком, либо непосредственно внутри самого Дамблдора! Сидя в своей камере, Сириус продолжал размышлять, не подозревая, что сорвал джекпот.

Глава 19 VPMWPV

Он похлопал другого мужчину по плечу, заставив его подпрыгнуть.

— Эй, Хвост, всё в порядке, это всего лишь я. Мужчина обернулся.

— А, Томас, — поздоровался он. — Чем могу быть полезен сегодня? Томас огляделся, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.

— Я хочу, чтобы ты оказал мне услугу.

— Конечно, всё, что угодно, молодой господин.

«Даже если это означает пойти против воли моего отца?»

Вормитиал слегка поёжился.

— Я не знаю, что об этом думать, но ты знаешь, каковы будут последствия.

— Пожалуйста, — попросил Томас. — Я возьму на себя всё бремя забот.

Пожилой мужчина тоже оглядывается по сторонам.

— Ладно, но что ты собираешься делать?

Томас подошёл ближе. Хотя Хвост был старше, он был примерно на голову ниже Томаса, который теперь возвышался над ним на 190 сантиметров.

"Это насчёт Сириуса". начал подросток. Бровь Червехвоста приподнялась. "Я не знаю. Я волнуюсь, потому что отец ведёт себя так, как будто ничего не случилось, как будто ему всё равно, но мне не всё равно, и я хочу, чтобы он вернулся. Червехвост кивнул. - И поэтому ты можешь пойти со мной? Отец сказал, что я не могу вернуться в Хогвартс, по крайней мере, не так скоро. Ты единственный человек здесь, которому я могу доверять и который не проболтается ему и не помешает мне уйти, хотя никто, кроме него, не может меня остановить. Пожалуйста, ради Сириуса, можешь пойти со мной?

— Конечно, Томас.

— Спасибо.

Они тихо вышли из коридора. В соседней комнате Волан-де-Морт внимательно прислушивался к разговору своего сына и Хвоста.

Наконец-то ты начинаешь действовать. Молодец, Томас.

Он некоторое время наблюдал за своим сыном, гадая, как тот справится с этой ситуацией. Тёмный Лорд прекрасно знал, даже если и не собирался в этом признаваться, что однажды его не станет. Однажды править будет его сын. Всё это было частью обучения, частью воспитания сына без единого слова. Он заставлял его действовать самостоятельно, принимать решения и создавать собственную репутацию. Он знал, что его время на исходе, а время его сына приближается. И всё же за этот ограниченный промежуток времени он собирался научить сына всему. Для этого сын должен был понять, что он не может ни на кого положиться и никому доверять. Если он хотел что-то сделать, он должен был сделать это сам.

Томас, ты научишься сам. Я буду направлять тебя, но не помогать. Ты должен понять, что ничего не даётся легко. Если ты хочешь вернуть Блэка, то должен сделать это сам. Тебе придётся начать с нуля. Так начинал я, и ты не будешь исключением. Когда-нибудь ты станешь могущественным, а твоя репутация будет хуже моей.

Поэтому Тёмный Лорд позволил своему сыну уйти, не объявляя о себе. Успешным или нет, но он не стал бы вмешиваться. Если бы всё прошло успешно, Томас мог бы гордиться тем, что его отец не имеет к этому никакого отношения, что всё, каждый шаг был спланирован им. Если бы всё прошло неудачно, то, что ж, тогда Волан-де-Морт решил бы, что делать дальше: либо послать подкрепление, либо появиться самому, в зависимости от ситуации.

Дверь камеры снова открылась. К ней приближались чьи-то шаги.

— Убирайся, пока я тебя не убил, — пробормотал Блэк, не оборачиваясь.

— Даже старому другу? — раздался усталый ответ. Сириус повернулся лицом к своему посетителю, у которого было мрачное выражение лица.

— А, Рем, — он подошёл и похлопал друга по спине. — Значит, ты наконец решил навестить меня? Чем я могу быть тебе полезен? Что привело тебя сюда? В конце концов, ты никогда раньше не навещал невиновного человека.

Последовала пауза, пока Ремус наколдовывал стулья и стол.

— И ты принёс еду! Знаешь, я умираю с голоду! — Муни поставил поднос, который нёс в руках.

«Эй, не мог бы ты мне помочь?» Оборотень взялся за одну сторону стола, а Грим — за другую. Одним движением они подняли его.

— Ещё немного влево, отодвинь немного назад, хм, вот так идеально, — приговаривал Лунатик, устраиваясь так, чтобы его спина была обращена к двери камеры. Сириус сел напротив него.

Сириус рылся в еде, рассматривая каждый кусочек. Хм. Оборотень кашлянул, привлекая внимание друга как раз в тот момент, когда тот собирался съесть всё до последней крошки.

— Да? — спросил Сириус. Лунатик постучал по столу указательным пальцем левой руки, но больше ничего не сказал. Сириус отмахнулся и вернулся к еде. Лунатик снова кашлянул и постучал по столу. Блэк с любопытством посмотрел туда, куда стучал Лунатик. Его глаза тут же расширились, а затем он встретился взглядом с другим мужчиной и вопросительно посмотрел на него.

Они прибыли через портключ, мягко опустившись в своих анимагических формах. Томас также наложил заклинание невидимости, чтобы гигантская змея не привлекала лишнего внимания, особенно если бы она была больше Нагини. Крыса тенью следовала за ними, пока они пробирались в замок.

Внезапно из ниоткуда появилась рука и схватила крысу, заставив её пискнуть. Томас замер, его дыхание участилось.

— Мы заблудились? — раздался голос Каркарова, нарушая тишину. — Я помогу тебе добраться до твоей норы. Она в подземельях Слизерина. Там ты найдёшь своих друзей.

Каркаров положил крысу обратно на пол. Томас, хотя и знал, что его не видят, благодарно склонил голову и продолжил поиски Сириуса.

Они почти врезались в стену, резко остановившись после выхода из потайного хода, ведущего в подземелья Слизерина. Этот путь позволял им избегать людей, призраков и трудностей с входом в комнаты, защищённые паролями. Прямо перед ними стоял Дамблдор, но, к счастью, он их не заметил, увлечённый чем-то другим.

Два незваных гостя, снова превратившись в людей, заметили, что Блэк и Люпин ужинают вместе.

Под пальцем Люпена был изображён герб. В центре — лиса, моргающая, словно живая. Над ней — буквы «Вульпус», под ней — «СС». Блэк узнал его, задумавшись, откуда Люпин его взял и зачем.

— Мой друг, старый друг прислал это, — сказал Люпин, левой рукой написав слово «Вульпус», а правой указав на поднос с едой. — В последний раз, когда мы виделись, мы договорились, что я должен навестить тебя и угостить сливочным пивом, которого ты заслуживаешь.

Он снова указал на кубок.

— Это его специализация, — продолжал Люпин, постучав по букве «С» и указав на другую «С», затем на «В». Сириус внимательно слушал, пытаясь понять намёки. Наконец он осознал, что Люпин говорит так, потому что за ними следят.

Дамблдор наблюдал за Люпином из своего укрытия, видя Сириуса ясно, а Люпина лишь наполовину, справа. Левая сторона волка оставалась скрытой. Старик знал, что мог переместиться в более удобное место, но не рисковал. Он понимал, что Сириус мог видеть и Люпина, и происходящее за пределами камеры.

— Это его специализация, — повторил Люпин.

Люпен явно говорил не то, что думал. Он это спланировал? Поставил стол так, чтобы сидеть спиной к выходу? Все знают, что нельзя читать мысли, глядя человеку в затылок. Кто знает, что у него на уме? Наши взгляды с Блэком никогда не совпадали, поэтому мне тоже трудно понять его мысли. Знали ли они о моих проблемах? Общаются ли они тайно? Или это просто совпадение?

После затянувшейся речи Люпина наступила тишина. Он наклонился вперёд, взял кубок сливочного пива правой рукой и поднял герб левой. Сириус тоже наклонился. Их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. Люпин прошептал: «Это лучшее, что я могу для тебя сделать. Ты сам по себе». Он осторожно передал герб Сириусу левой рукой, а правой поставил кубок.

— О, кстати, будь осторожен, — добавил Люпен, откидываясь на спинку стула. — Мы же не хотим, чтобы ты подавился? Я не хочу брать на себя ответственность, даже если это произойдёт случайно.

— Эй, ты слишком переживаешь, Лунатик. Я не подавлюсь. Ничего не случится, если ты не подсыплешь яд или наркотики.

Люпен энергично покачал головой.

— Конечно, нет, старый друг. Зачем мне это делать?

Сириус кивнул и взял бокал сливочного пива. Он поднес его к губам и языком выловил капли, просто чтобы убедиться. Его тело мгновенно расслабилось. Все мысли и осознание происходящего исчезли. Где-то вдалеке звучал чей-то голос, но он не мог его разобрать. Кто-то поставил перед ним еще один бокал. Он ощутил, как жидкость заливается внутрь, но плотно сжал губы.

— Успокойся, Сириус, успокойся. Сливочное пиво нормальное. Сделай глоток, и тебе станет лучше.

Он неохотно открыл рот, и пиво полилось внутрь. К его удивлению, разум прояснился, и все вернулось на свои места. Он снова мог ясно видеть и слышать.

— Как тебя зовут? — спросил Дамблдор, не дождавшись ответа от Сириуса, который осматривался вокруг. Директор повернулся к Ремусу.

— Думаешь, ему нужно больше трех капель?

— Не думаю, Альбус. Веритасерум очень сильный. Возможно, он не услышал тебя в первый раз или зелье еще не подействовало.

Сириус последовал примеру Люпина, понимая, что тот выпил зелье правды и противоядие. Он мысленно поблагодарил друга и удивился, как ему удалось провернуть все это так, чтобы Дамблдор ничего не узнал.

— Как тебя зовут? — повторил Дамблдор.

Сириус потупил взгляд и безжизненным голосом ответил: «Сириус Орион Блэк».

— Ты Пожиратель смерти?

— Нет, — последовал незамедлительный ответ, удивив директора.

— Позвольте мне перефразировать. Вы сторонник Тёмных искусств?

— Да.

— Вы работаете на Волан-де-Морта?

— Да.

— Тогда как ты можешь не быть Пожирателем смерти? Ведь все его сторонники — Пожиратели смерти.

— Не все, только избранные.

— Кем ты еще являешься, кроме его правой руки?

— Я — Мрачный, Бродяга из VPMWPV.

— Что такое VPMWPV? — с любопытством спросил Дамблдор, который всегда интересовался этой группой, несмотря на то что о ней ходили только слухи. Ремус похлопал Сириуса по плечу, давая понять, что не хочет об этом говорить.

— Этого я не могу сказать, — ответил Сириус, поняв намек. — Я не буду вдаваться в подробности. — Его голос внезапно похолодел, хотя взгляд оставался пустым. Дамблдор подумал, что Сириус борется с действием зелья.

— Очень хорошо. — Он сделал паузу. — Как давно вы работаете на Волан-де-Морта?

— Вы имеете в виду Тома или Волан-де-Морта? Волан-де-Морт появился почти в конце нашего пятого курса.

— И то, и другое.

— Том Риддл? Я познакомился с ним в Хогвартсе в одиннадцать лет. С тех пор мы дружим. — Сириус слегка повернулся к Люпину, ожидая реакции, но увидел только его безразличие.

— Без меня не было бы такого человека, как Волан-де-Морт, — продолжил Сириус, гордо. — Я был тем, кто помог ему на начальном этапе. Он делился со мной всем, даже своими секретами, еще до того, как рассказал Лили.

— Лили? Лили Эванс? — голос Дамблдора дрогнул.

— Единственный и неповторимый.

— Объясните. Вы имеете в виду, что Том рассказал ей?

— Да. А вы, ребята, никогда не задумывались, почему Лили ненавидела Джеймса? Ну, потому что Лили с самого начала была девушкой Тома. Джеймс любыми способами пытался отбить её у него, так что, конечно, она ненавидела его за это.

Единственная причина, по которой она отказалась от Тома, заключалась в том, что он рассказал ей, кто он на самом деле, на нашем седьмом курсе. Волан-де-Морт был совсем не похож на Тома, которого она знала и любила. Джеймс тем временем всегда пытался привлечь её к себе. Не зная, куда бежать и к кому обратиться, она пошла к нему и приняла его. Разве это не объясняет, почему Риддл и Поттер никогда не ладили?

— Может быть, но все и так знают, что Волан-де-Морт и Джеймс были врагами, так же как ты ненавидел Северуса, хотя теперь я сомневаюсь, что это было на самом деле.

«Северус, я не испытывал к нему неприязни. Я был мародёром, и, как и остальным троим, нам больше нечем было заняться, кроме как разыгрывать его. Мне это нравилось». Последовала пауза. «ВПМВПВ не такие».

«Теперь вы снова упоминаете эту группу VPMWPV. Кто были остальные?»

— Ты ведь не сдашься, правда? Очень хорошо, VPMWPV расшифровывается как Волан-де-Морт, Бродяга, Лунатик, Хвост, Долгопупс, Волколак.

Ремус издал отчётливый стон. Дамблдор повернулся к мужчине, пытаясь уловить его реакцию. Не обнаружив ничего, он снова обратил внимание на Блэка.

«Кто такой Вульпус?»

«Снейп», — снова повисла пауза. «Если вам интересно, позвольте мне объяснить…» Дамблдор кивнул.

«Лили всегда была девушкой Тома с тех пор, как они впервые увидели друг друга. Джеймсу она тоже очень нравилась, но Лили никогда не обращала на него особого внимания, и ему везло, когда она это делала. Думаю, именно на уроке трансфигурации, когда они были в паре, они начали уделять друг другу больше внимания. Естественно, когда Лили не была парой Тома, ею была я, а если она была парой Тома, то я была парой Джеймса». Ремус был в паре со Снейпом, поэтому большинство розыгрышей происходило между ними. Хвост был в паре со всеми. Именно в это время мы по-настоящему узнали друг друга и стали нерушимой командой.

Дамблдор почесал бороду. Он знал, что у Мародёров было тесно, но никогда не замечал ни Снейпа, ни Тома, которые тоже вполне вписывались в компанию.

«Со временем сформировалась VPMWPV». Сириус посмотрел прямо на Ремуса, который выглядел обеспокоенным. Бродяга мог сказать, что в голове у того проносились воспоминания.

«Когда Лили была рядом, Поттер и Риддл никогда не ладили друг с другом. Вскоре это стало проблемой. Как и следовало ожидать, ситуация накалилась, и группа просто распалась. Волан-де-Морт и Снейп покинули группу, и так появились Мародёры. Однако, несмотря на то, что мы разделились, я по-прежнему был близок к обеим сторонам». Как сказала бы МакГонагалл, «вы не увидите одного без другого». Забавно, что никто не замечал, что мы с Томом тоже были неразлучны. Ну, возможно, это было потому, что мы с Томом привлекали слишком много внимания своими выходками, особенно в отношении Снейпа.

— Понятно. Дамблдор посмотрел на Ремуса, размышляя, останется ли тот ему верен, особенно учитывая, что его друзья либо мертвы, либо на другой стороне.

«Потом, после Хогвартса, всё было примерно так же, как и в мире, который мы знаем. Джеймс и Лили в конце концов стали вместе. «Мародёры» стали печально известны. Каждый из VPMWPV принял собственное решение, даже если это означало раскол и выбор противоположных сторон». Пауза. «Хотя в конце концов нет ни света, ни тьмы, есть только сила».

— Я понимаю, но всё равно не понимаю. Зачем тебе было притворяться тайным хранителем Поттера, если ты мог легко привести их к нему?

— Потому что я крёстный Томас. Если бы всё прошло правильно, в Азкабане сидел бы Хвост, а я мог бы взять на себя ответственность за Томаса. Кроме того, Волан-де-Морт не хотел бы, чтобы его лучший друг сидел в тюрьме, не так ли?

— Ах нет, конечно, нет.

Томас почувствовал, как кто-то потянул его за рукав. Он слегка повернулся к Хвосту, раздражённый тем, что его беспокоят. Ему было довольно интересно узнать то, что он не мог узнать от отца или Хвоста.

«Молодой господин, пожалуйста, сейчас не место и не время слушать о VPMWPV. Чем больше Сириус говорит, тем больше Дамблдор знает. Этого нельзя допустить ни при каких обстоятельствах. Вы даёте ему оружие, позволяя ему говорить. Я знаю, что в глубине души вы действительно хотите знать, но, пожалуйста, поймите».

Томас неохотно кивнул.

— Значит, ты расскажешь мне об этом дома?

"Да".

Томас немного подумал.

Как лучше всего отвлечь их внимание? Что могло бы дать мне время, чтобы вывести нас всех отсюда?

— Луна, — прошептал Томас. Он наблюдал, как струя лунного света заполнила комнату. Ремус вздрогнул, когда его трансформация произошла прямо рядом с Дамблдором. Директор, казалось, был немного озадачен, недоумевая, как лунный свет мог попасть в подземелья, но внезапно он понял, что они не одни.

Раздался громкий взрыв, взметнулись клубы дыма и пыли. Томас и Хвост бросились к Блэку, схватив его за плечи.

«Нам нужно аппарировать, это наш единственный шанс», — сказал Томас. «Мы можем оставить Дамблдора разбираться с оборотнем, а ещё лучше — позволить оборотню прикончить Дамблдора».

— Но мы не можем аппарировать… — возразил Сириус, оправившись от шока, вызванного встречей с крестником в Хогвартсе.

«Никогда не узнаешь, пока не попробуешь». Не успела пыль осесть, как все трое исчезли.

Глава 20

Глава 20

«Я не понимаю, почему Дамблдор разрешил Люпину навещать Блэка, учитывая его странное поведение», — сказал Грозный Глаз, опираясь на костыли и передвигаясь с трудом.

— Директор сопровождал его, — ответила МакГонагалл безэмоционально. — Кроме того, Ремус, возможно, единственный, кто может приблизиться к этому преступнику и рассчитывать на успешное завершение миссии.

«Как жаль, что Риддл лишил меня магического глаза, иначе я бы мог определить истинные намерения этого существа», — добавил Грозный Глаз.

Внезапно раздался громкий звук, за которым последовали ещё два. Бывший аврор мгновенно выхватил свою палочку и развернулся.

— Проклятье! — выругался Хвост, когда все трое вновь появились в Большом зале.

— Я же говорил, что трансгрессия в Хогвартс или из Хогвартса невозможна, — пробормотал Блэк.

— В таком случае нам придётся прорываться с боем, — заявил Хвост, первым применив заклинание.

В зале воцарился хаос: преподаватели и студенты начали активно перемещаться. Злоумышленники воспользовались моментом, чтобы беспорядочно применять магические заклинания, нанося урон окружающим.

Двери Большого зала внезапно распахнулись, привлекая внимание всех присутствующих. Директор, ошеломлённый происходящим, достал свою волшебную палочку и произнёс заклинание, которое успокоило зал.

— Аластор, — обратился Дамблдор к бывшему аврору, сохраняя спокойствие. — У нас возникла серьёзная проблема: на свободе находится опасный оборотень и сбежавший заключённый, а также незваные гости.

Грозный Глаз кивнул, указывая на присутствующих.

— Это действительно незваные гости, — подтвердил он.

Дамблдор, взглянув на них, произнёс:

— Мистер Риддл, мистер Блэк, мистер Петтигрю. Я вижу, что вы не ознакомились с «Историей Хогвартса». Или, если ознакомились, то, вероятно, забыли её содержание.

С помощью своей палочки он создал иллюзию книги и открыл её на нужной странице.

— Здесь чётко указано, что ни один волшебник или магл не может трансгрессировать на территории Хогвартса. Если кто-то попытается это сделать, он будет телепортирован в центр области с наибольшей концентрацией магической энергии. Директор или директриса немедленно получат уведомление и примут меры для нейтрализации угрозы.

Дамблдор сделал паузу, затем продолжил:

— Эта информация содержится в разделе «Вторжения, Хогвартс под угрозой».

Он перевёл взгляд на Томаса, который внезапно пошатнулся и упал на пол, тяжело дыша.

— Томас, ты совершил ошибку. Ты провалил задание, выпустил оборотня, убил множество людей и поставил под угрозу безопасность Хогвартса. Но теперь всё будет исправлено.

Директор достал свою палочку и направил её на Томаса.

— Ты разочаровал меня, Гарри. После всех этих лет я вынужден принять меры. Ты свернул на неправильный путь, и теперь это привело к трагическим последствиям. Я сожалею, но это необходимо.

Томас попытался встать, но директор не дал ему возможности.

— Я вырастил тебя, как сына, — продолжил Дамблдор. — Ты был мне дорог, как никто другой.

— Как отец, ты отнял у меня всё! — воскликнул Томас.

— Ты не понимаешь, — ответил Дамблдор. — В прошлом я совершал ошибки, но я всегда стремился к лучшему.

— Ты мне не отец! — выкрикнул Томас.

— Да, я знаю, — согласился Дамблдор. — Но я был бы лучшим, чем Том.

Томас замолчал, а затем произнёс:

— Мне всё равно, кто он. Он мой отец, и ничто не может это изменить.

— Гарри, я знал Джеймса Поттера, — сказал Дамблдор. — И ты во многом похож на него.

— Он совсем не похож на Джеймса, — возразил Хвост.

— Когда вы все умрёте, наступит мир, — заявил директор. — Если, конечно, вы не попытаетесь вернуться и искупить свою вину. Я готов принять вас всех.

Он протянул руку для рукопожатия, но Томас отверг его жест.

— Авада Кедавра! — выкрикнул Томас, направляя заклинание на директора.

Однако в этот момент из толпы выбежала фигура, сбивая с ног окружающих. Это была Чо, которая встала перед директором, защищая его.

— Чо, уходи! — приказал Томас.

— Нет, я не оставлю тебя, — ответила она, обнимая его за шею.

— Ты можешь убить меня? — спросила она, глядя на Томаса с решимостью.

— Мисс Чанг, на этот раз вы правы, — сказал Дамблдор, выходя из оцепенения. — Я понимаю ваши чувства, но я не позволю этому случиться.

— Если вы хотите убить профессора Дамблдора, вам придётся убить меня сначала, — заявила Чо, продолжая обнимать Томаса.

— Глупая девчонка! — закричал один из профессоров. — Он не Гарри Поттер.

Чо повернулась к профессору, её глаза были полны слёз.

— Он — Гарри. Он может быть Риддлом, сыном Волан-де-Морта или кем-то ещё, но я люблю его. Я ничего не могу с этим поделать.

Томас холодно произнёс:

— Чо, пора бы тебе сдаться. Давным-давно я усвоил урок, который никогда не забуду.

Он перевёл взгляд на Дамблдора, встречаясь с ним глазами.

— Это наш выбор. Не важно, кто мы есть, важно, кем мы хотим стать. Я выбрал свой путь. Я решил следовать за своим отцом. Ты права, Чо. Имена не имеют значения. Поттер или Риддл — однажды я стану Тёмным Лордом.

Глава 21

Дамблдор склонил голову, выражая согласие с речью своего бывшего ученика. В его памяти живо всплыл тот день, когда Том Риддл указал Гарри на их внешнее сходство. В тот момент Дамблдор подчеркнул, что, несмотря на внешнее сходство, они с Томом являются совершенно разными личностями. Он также отметил, что Гарри будет оцениваться не по его происхождению, а по его действиям и решениям. Директор не подозревал, что его слова произвели на Гарри такое глубокое впечатление.

Томас, прочистив горло, продолжил: «Барти Крауч, в отличие от своего отца, не обладал сходными чертами характера. Напротив, он представлял собой полную противоположность своему отцу, занимавшему пост министра магии». Несколько присутствующих кивнули в знак согласия. «Важно понимать, что дело не в фамилиях. Если бы я был сыном Джеймса Поттера, я бы следовал его пути».

«Нет, Гарри, ты ошибаешься. Ты не Волан-де-Морт», — всхлипнула Чо. «У тебя есть сердце, у тебя есть эмоции».

«Отдай это», — произнёс Томас, демонстрируя серьёзность своих намерений. Он сжал руку, и его ногти превратились в когти, мягко впившиеся в кожу Чо. «Я не человек. Я не способен на человеческие эмоции. Я могу убить тебя, не испытывая никаких чувств. Ты всего лишь ещё одна жертва на моём пути».

«Это неправда, Гарри! Если ты не любил меня, то зачем спас в матче по квиддичу?» — воскликнула Чо, яростно тряся его за плечи.

«Я использовал тебя, чтобы уменьшить подозрения после смерти Криви», — ответил Томас.

«Тогда зачем было писать это письмо?» — спросила Чо, протягивая левую руку с кольцом. «А это кольцо? Зачем оно?» Томас взял её за руку и сжал пальцы.

«Ты прекрасно знаешь. Ты обручена с Тёмным Лордом. Ты обручена со мной, Томасом Джерри Риптом Риддлом. Я смиренно прошу твоей руки».

Чо побледнела, и её голос дрожал, когда она произнесла: «Нет… Я люблю Гарри. Я не люблю Томаса. Гарри, почему ты не можешь вернуться? Почему ты перешёл на другую сторону?»

«Дамблдор. Именно он довёл меня до предела, и в конечном итоге я не выдержал», — ответил Томас. «Ты меня разочаровываешь, Чо». Он вернулся к основной теме. «Но это не имеет значения. Я всегда смогу найти замену. Быть Тёмным и могущественным — это не так уж сложно».

Чо с недоверием посмотрела на него, гадая, насколько он серьёзен. Томас, словно читая её мысли, наклонился ближе и шёпотом произнёс: «Младший Уизли восхищается мной». Её глаза расширились от удивления и ревности. Он ухмыльнулся и добавил: «Ты ревнуешь? Но никто не сможет заменить тебя. Жаль, что ты отвергла моё предложение, и теперь мне придётся тебя убить».

Томас сделал шаг вперёд, снял кольцо и передал его Блэку. «Теперь это твоё, Сириус. Не забудь его надеть». Сириус кивнул, не задавая лишних вопросов.

Томас повернулся к Чо и произнёс: «Прощай, Чо». Сжав её шею, он повернулся к Дамблдору и добавил: «Она спасла тебе жизнь, Альбус. Теперь ты сделаешь то же самое для неё?»

Дамблдор ответил: «Её потеря будет ощутимой, но я не могу пожертвовать своей жизнью ради неё. Я не могу умереть сейчас, я являюсь столпом Света. Жертвовать нужно ради высшего блага».

«Итак, вы все слышали это?» — повысил голос Томас. «Дамблдор — эгоистичный человек, для которого его выживание является приоритетом. Он без колебаний отправит любого из вас на смерть ради сохранения собственной жизни!» Слухи быстро распространились по залу, и многие не могли не поверить в это. Дамблдор действительно казался человеком, стремящимся к самосохранению.

Дамблдор попытался объяснить: «Важно видеть общую картину. В шахматах пешками часто жертвуют ради достижения победы...»

Томас усмехнулся: «Забавно, что ты проводишь параллель с шахматами».

«Это шахматы между мной и тобой. Волан-де-Морт меня не интересует», — ответил Дамблдор.

«Пешки? Значит, Чо — всего лишь пешка? Те, кто сражается на передовой, для вас не более чем расходный материал? Тогда это означает, что Орден, Министерство и Пожиратели Жизни — это всего лишь вторая линия обороны. Все они сражаются, пока вы сидите в безопасности и наслаждаетесь жизнью», — произнёс Томас.

Дамблдор спокойно ответил: «То, что Том живёт в таком стиле, не вызывает сомнений».

«Нет! Ты ошибаешься, Альбус», — возразил Томас. «Ты не понимаешь. Том много работал. Он начинал с нуля, не имея ничего. Ему пришлось самому строить свою репутацию и завоёвывать сторонников». Томас сделал паузу. «Он достиг своего положения благодаря упорному труду. У тебя же, напротив, было всё необходимое для того, чтобы стать Лордом».

«И это хорошо, не так ли?» — заметил Дамблдор. «То, что нет другого Тома, который бы убивал невинных людей, — это отличная новость!»

Томас разразился громким смехом.

Без моего отца мир рухнет. Без Волан-де-Морта в мире не будет ни порядка, ни правил, ни стандартов. Ты, как и все остальные, знаешь это, так зачем отрицать правду?»— Потому что это неправда. Тому чего-то не хватает, чего-то вроде сердца, души, чувств, базовых человеческих эмоций. Мир не может существовать во тьме.Томас снова рассмеялся.— Думаю, Дамблдор, ты всё перепутал, — прошептал подросток, когда его смех утих. — Это у тебя ничего нет, ничего из того, о чём ты только что упомянул. У Волан-де-Морта есть сердце. Ему не всё равно. Он не такой бессердечный. В отличие от тебя, он не оставит своих самых преданных людей умирать. Мы вернулись за Снейпом, мы вернулись за Сириусом и вернёмся за всеми остальными. Дамблдор приподнял бровь. «У Волан-де-Морта есть кое-что, чего нет у вас», — фыркнул Дамблдор. «И это доверие, преданность, дружба и товарищество». Он может быть безрассудным, может быть резким, может казаться неумолимым и жестоким, но он сделает то, чего я никогда от тебя не видела.— И что же это может быть? — резко ответил директор.«Он заступается за всех, кто его поддерживает. Он может презирать их и ненавидеть, но он рядом с ними, когда они больше всего в этом нуждаются. Он врывается в Азкабан, чтобы освободить Пожирателей смерти от пыток и боли. Он спасает своих Пожирателей смерти от авроров и спасает им жизнь. Он заступается за себя и свою работу. Он не прячется за своими Пожирателями смерти во время сражений. Он не позволяет никому из них делать всю грязную работу. Глаза Дамблдора угрожающе сверкнули, а аура вокруг него разрослась. «И вот почему, вот почему у Волан-де-Морта есть сторонники, есть те, кто его боготворит. Он никогда не бросал своих людей, никогда не отворачивался от них, когда они больше всего в нём нуждались, и именно поэтому они делают то же самое для него». Томас сделал паузу. — А ты, Дамблдор, будешь стоять здесь и смотреть, как я убиваю Чо? Ты действительно можешь это сделать? Ты действительно можешь повернуться спиной к тому, кто спас тебе жизнь? Можешь ли ты сделать то, чего не может даже тот, кого мир называет самым тёмным и мерзким существом на свете? Ты настолько эгоистичен и бесчеловечен?— Да, я могу. Ради высшей цели я могу."Хм".

— Ты не можешь убивать ради чего-то большего, Томас, правда? Ты угрожал этой девушке, но так и не сделал этого. Почему бы мне не помочь тебе? — Дамблдор поднял палочку. — Авада Кедавра!

Смертоносный свет вырвался из палочки и направился к Чо. Но в последний момент он изменил траекторию и ударил Томаса в грудь. Тот даже не удивился.

— Это лучшее, что ты мог сделать, Альбус?

Он уже собирался уйти, но его заслонила чья-то фигура.

— Чо, ты идиот!

— Гарри, я… я… всё ещё люблю тебя. Ты любишь меня… Хар…

Она не успела договорить — свет ударил её в спину. Тело Чо дёрнулось и упало в раскрытые объятия Томаса. Он застыл, как и все остальные, не веря, что Дамблдор мог убить своего спасителя. Все смотрели на Томаса, ожидая реакции.

Чья-то рука коснулась его плеча.

— Прости, — пробормотал Блэк, кивая на мёртвое тело. Томас, казалось, не слышал его. Он взвалил Чо себе на спину.

— Удачи, Косолапсус и Хвост.

С этими словами он поднял руки над головой, описывая круги, и сконцентрировал сияние в ладони.

— Я предупреждаю тебя, уйдём.

— Никто из вас не покинет это место живым, — твёрдо ответил Дамблдор. МакГонагалл и Грюм заняли позиции у парадных дверей — единственного выхода.

— Ты не оставляешь мне выбора, Альбус. В конце концов, это ты проиграл…

С этими словами Томас высвободил свою ауру концентрированной энергии. МакГонагалл и Бешеный Глаз ожидали, что она направится к ним, но энергия полетела в противоположный конец комнаты, где находились невинные ученики. Раздался громкий крик, переросший в вой, затем снова наступила тишина. Энергетический шар превратил учеников и заднюю стену в пыль. От зачарованной стены не осталось следа.

В тишине раздался высокий, холодный смех. Томас смеялся, когда две пары рук схватили его сзади.

— Дамблдор, я просил тебя по-хорошему, но ты упрям. Теперь ты должен заплатить. Невинные жизни были потеряны из-за твоей гриффиндорской гордости!

Голос Томаса затих, когда Блэк и Петтигрю покинули зал.

— За ними! — приказал Дамблдор, беря инициативу в свои руки. — Не дайте никому уйти. Держитесь вместе!

— Аластор, я иду с Минервой.

— Конечно.

— Поппи, позаботься о раненых, — сказал Дамблдор, исчезая вместе с двумя другими.

— Томас, успокойся, — прошептал Хвост, когда подросток смеялся и плакал одновременно. Они сидели на полу в нескольких коридорах от зала.

— Мы уходим, — пробормотал Блэк.

— Нет, он убил её. Я убью его, — ответил Томас.

— Не сейчас, Том…

Двое мужчин направили на них палочки, но не подошли ближе.

— Привет, Дэвис. И тебе привет, Коннер. Ты пришёл за девушкой или за нами? — Томас усмехнулся.

Они не успели ответить, как двое мужчин рядом с Томасом направили на них свои палочки. Оба упали на холодный пол, не издав ни звука.

— Эй, я тоже собирался с ними повеселиться, — сказал Томас. — Теперь это уже не так весело.

— Круцио! — раздался голос позади. Это был Грозный Глаз. Серебряный свет ударил в Блэка, но не в его крестника. Сириус упал на пол, крича от боли.

— Сириус! Сириус! — Томас закричал.

— Питер, вытащи его отсюда! Это меня не убьёт. Вытащи его, — простонал Сириус.

Бешеный Глаз хромал вперёд, осыпая Блэка и Хвоста проклятиями.

— Сириус! Сириус! — Хвост схватил Томаса, когда они были вынуждены отступить. Они смотрели, как Дамблдор удерживает Сириуса, а МакГонагалл связывает его и забирает палочку.

— Минерва, останься здесь. Я должен идти дальше, — сказал Блэк.

— Круцио! Круцио! Авада Кедавра! Авада Кедавра! — продолжал кричать Грозный Глаз.

Томас почувствовал, как фигура рядом с ним пошатнулась под ударом заклинания. Хвост закричал от боли, когда его охватило нечто худшее, чем адские муки. Томас отступил, пытаясь увести его подальше от проклятия.

— Не беспокойся обо мне, просто уходи, пожалуйста, — взвизгнул Червехвост.

— Авада Кедавра! Авада Кедавра!

Томас дёрнулся, когда заклинание поразило старика. Червехвост обмяк и упал на него. Затем он почувствовал, как что-то покидает его тело.

— ННННОООООООО! — закричал Томас, и его голос погасил свет. Портреты начали падать на пол.

Блэк метнул смертоносный взгляд в МакГонагалл, которая направила палочку ему в сердце.

— Зачем тратить на меня время, когда тебе нужно следить за моим крестником? — рассмеялся он. — Если бы меня не заперли на несколько дней, я всё равно был бы здесь, — огрызнулся он. МакГонагалл проигнорировала его.

— Волан-де-Морт придёт, он придёт за нами, — продолжил Блэк. — Он сам за нами придёт.

Директриса неодобрительно посмотрела на него.

— Ошеломляющее! — раздалось шипение из ниоткуда. Заклинание застало МакГонагалл врасплох. Блэк огляделся и увидел фигуру, приближающуюся к нему.

— Привет, Блэк, — сказал Каркаров, появляясь из тени.

Фигура приближалась, улыбаясь. Взмахом палочки он освободил Сириуса от пут.

— Уходи.

Сириус молча наблюдал, как тот забирает его волшебную палочку. Когда Каркаров создал телепорт, Сириус очнулся.

— Возьми это. Оно вернёт тебя к нашему господину.

«Прости за сомнения в твоей верности, Игорь», — Сириус потянулся за портключом, но заметил МакГонагалл и замер. «Почему ты её не убил?» Каркаров притянул его к себе.

— Я должен был заменить Снейпа. Сотру ей память после твоего ухода. Давай.

Сириус отпрянул. Он ощутил, как что-то покинуло его тело, оставив пустоту.

«Томас, будь осторожен с Хвостом...» — его крик сотряс здание. Сириус отскочил в сторону.

«Сириус, подожди!» Каркаров бросился за ним, но остановился.

— Обливиэйт! — заклинание сработало, и он побежал дальше.

«Червехвост, прости. Мне жаль», — пробормотал Томас, вставая. Он положил тело Чо рядом с другими и ускакал в форме анимага. Грозный Глаз склонился над мёртвыми.

— Нет, Аластор. Мы вернёмся за мальчиком.

— Да, Альбус, — они оба бросились прочь, бросая заклинания в льва.

Лев метался по замку, заставляя всех недоумевать. Директор и бывший аврор выкрикивали проклятия.

Пэдфут, насторожив уши, искал движение. Но ничего не было. Он поспешил прочь, заглядывая в коридоры.

Подойдя к мёртвым телам, Пэдфут зарычал и заскулил. Он толкнул мужчину лапой, но тот не ответил. Пёс почувствовал холод и безжизненность.

— Спокойно, — рука коснулась его спины. — Прости, — произнёс Каркаров. Пэдфут кивнул. Он расхаживал, пытаясь найти следы Томаса.

— Уверен, что Томас справился, — сказал Каркаров.

Пэдфут зарычал громче, и Каркаров замолчал. Пёс напрягся и уловил запах животного. Вернувшись в человеческий облик, Сириус сообщил об этом Каркарову.

— Он жив. Я иду за ним.

— Нет. — Каркаров сжал его плечо. — Возвращайся. Я пойду...

— Ты не подходишь.

— Мне всё равно. Они не навредят мне. Я должен быть на их стороне.

Сириус посмотрел на него.

— К тому же ты ранен. Возвращайся и сообщи Мастеру. Кто-то должен вернуться за подкреплением.

Сириус кивнул.

— Хорошо. — Он подхватил тела и создал портключ. — Будь осторожен, — прошептал он, исчезая.

Лев вышел из замка в прохладный ночной воздух. Он был ранен, слаб и изнурён. Несколько смертельных заклинаний пронеслись мимо. Он волочил сломанную лапу и истекал кровью.

Несмотря на все атаки, он оторвался от преследователей. Тихо ругаясь, он издал раненые вопли. Из леса донёсся вой, манящий его. Лев направился туда, зная, что там может быть единственный человек, способный ему помочь.

Он продвигался глубже в лес, рыча и прислушиваясь. Наконец он достиг центра и остановился перед хижиной. Перед ней стоял кто-то в облике человека или зверя. В лунном свете Сириус увидел волка, который подошёл ближе и превратился в мужчину.

— Гарри, — прошептал он, когда лев рухнул ему на руки.

Глава 22

Его тело рухнуло на пол, когда он с глухим стуком приземлился в месте, где, как он знал, он будет в безопасности. Он слышал вокруг себя шёпот. Подняв глаза, он заметил, что оказался в тюремной камере.

Чья-то рука коснулась его, и он тут же вздрогнул.

«Сириус», — вопросительно позвал голос. Он лишь кивнул, заметив, что другие голоса громко обсуждают его.

— О боже, это же Чо и Хвост?

«Они мертвы», — сказал третий голос. Он чувствовал, как тела отрывают от него, но держался крепче.

«Держись от него подальше», — услышал он голос Молли из другого конца комнаты, где она была заперта в другом подземелье.

— Он обидел маму, — добавил Билл.

«Пусть он будет, пусть он умрёт. Держись от него подальше», — добавил Артур. «Он кровавый убийца. Он убьёт тебя».

«Джинни! Какого чёрта ты делаешь?» — усмехнулась Молли с другого конца комнаты. Она, как и остальные, наблюдала, как Джинни подняла мужчину и потащила его к двери камеры.

— Я тебя поймала. Легко, Блэк, — пробормотала Джинни, не обращая внимания на свою семью и друзей.

— Ты уверен насчёт этого, Уизли, я имею в виду, перед ними? — спросил Сириус, позволяя помочь себе.

— Ха! Я выбрал свой путь в тот день, когда меня пометили. К тому же рано или поздно они всё равно узнают.

Казалось, эти слова ни у кого не вызвали никаких эмоций. Когда они задержались в памяти достаточно надолго, Билл и Чарли тут же бросились к двери камеры. Джинни схватила палочку Блэка и направила её на них.

— Уходи, пока я тебя не убила. — Джинни говорила без колебаний.

Её братья выглядели расстроенными, но не удивлёнными, потому что к тому времени было уже слишком много сюрпризов, чтобы удивляться. Ожидать невозможного стало вполне естественно.

— И я не шучу, — добавила Джинни, не увидев никакой реакции.

— А ну-ка дай сюда. — Блэк забрал у него палочку и бросил в них два проклятия. Оба старших сына замертво упали на пол.

Молли и Артур закричали и выругались. Джинни и Блэк не обратили на них внимания и поспешили прочь из подземелья, левитируя за собой два мёртвых тела.

Он наблюдал, как лев снова превратился в человека и рухнул у него на руках. Пожилой мужчина осторожно перенёс вес молодого на себя, прежде чем осторожно вернуться в хижину. Войдя внутрь, он положил мальчика на кровать. Выйдя ненадолго из комнаты, он вернулся с подносом, на котором лежали лекарства, бинты, шины, ведро с тёплой водой и полотенце. Люпин вздохнул, глядя на предстоящую работу. С помощью волшебной палочки он убрал кровавое месиво. Окунув полотенце в миску с тёплой водой, он начал вытирать кровь с тела, прежде чем приступить к обработке ран.

Должно быть, это было больно, потому что потерявший сознание мальчик подпрыгнул в воздух. Быстрее света Гарри схватил свою жертву за шею, из-за чего поднос с медикаментами перевернулся и всё высыпалось на пол. Он превратил свои руки в когти и впился ими в кожу мужчины.

"Ха-Гарри, всё в порядке. Это просто я... Ха..." Будучи подсознательным хищником, которым он был, Люпин держался совершенно неподвижно, потому что лучше многих знал, когда пришло время быть покорным, даже если бы он мог стать хищником, и в этом случае он причинил бы боль Гарри, что, в конечном счете, не является его целью. «Это я, Р-Ремус», — выдавил он, отчаянно надеясь, что не принял неправильного решения, не защитившись от потенциально опасного врага.

— Ремус? Лунатик? — Мальчик несколько раз моргнул, прежде чем поспешно отпустить мужчину. — Прости, — пробормотал Гарри так тихо, что Ремус понял: если бы он не был оборотнем, то не услышал бы этого извинения.

— Гарри? — спросил Ремус, наблюдая, как мальчик пытается встать, но снова падает. Пожилой мужчина протянул руку, чтобы помочь, но мальчик отмахнулся.

«Спасибо за ваше внимание, но я должен сейчас уйти».

— Ты не останешься в этом беспорядке, потому что умрёшь. — Ремус почувствовал, что его голос дрожит, когда он продолжил. — За всё, через что ты заставил пройти этот мир, за всё, что ты сделаешь, за всё, что ты сделал со мной, за всю боль, которую ты мне причинил, мне неприятно это признавать, но я, Гарри, не хочу твоей смерти.

Ремус внимательно изучал Гарри после его признания, терпеливо ожидая ответной реакции, которая, как он знал, должна была последовать. Но её не последовало, более того, казалось, что Гарри даже не услышал последнюю часть.

— Тогда так тому и быть. Я не позволю, чтобы ещё один невинный человек умер из-за меня. Гарри попытался встать, но снова упал.

— Я не понимаю. Разве ты не должен был насмехаться надо мной или пытаться завербовать меня после моего промаха? Что случилось, Гарри, что сломило твой дух? Ты не тот Гарри, которого я знаю, не тот Томас, которого я помню.

Гарри повернулся и посмотрел на мужчину, который с удивлением обнаружил у себя слёзы.

— Они мертвы из-за меня. Если я сейчас не уйду, то ты тоже умрёшь! Разве ты не понимаешь, Люпин? Я не хочу, чтобы ты умер! — Гарри схватил мужчину за воротник. — Это всё моя вина, они мертвы.

— Кто? — Мужчина говорил так спокойно и тихо, что Гарри едва расслышал его слова. — Питер, Сириус или твой отец? — Вопрос, казалось, удивил Гарри, потому что он на мгновение отвлёкся. — Да, я знаю, что один из них мёртв, но кто именно? — Люпин высвободился из хватки. «Я не думал, что какая-то из их смертей так сильно тебя ранит, ведь ты никогда не любил Питера, а Волан-де-Морт был твоим врагом номер один уже сколько лет?» Ремус, казалось, поймал себя на этом. «Подожди, это был Сириус, не так ли? Это… это был Сириус, это должно было быть так. О, Гарри…»

— «Хвост и Чо», — поправил Гарри. Он почувствовал, как Ремус с облегчением выдохнул.

Гарри знал, что Сириус и Ремус были лучшими друзьями, и всегда чувствовал себя виноватым из-за того, что разрушил их дружбу, став злым. В конце концов, до того, как Волан-де-Морт раскрыл себя, они втроём были идеальной семьёй. Иногда Гарри задавался вопросом, какой была бы его жизнь, если бы он не знал, что Волан-де-Морт был его отцом, а Сириус — злым. Как заметил Люпин, хотя Волан-де-Морт и был его отцом, этот человек на самом деле не значил для Гарри так много, как Сириус и Ремус, и пока Гарри был счастлив, не имело значения, был ли Сириус злым. Тогда он был счастлив, не так ли? Да, был, и он с радостью убил бы своего неизвестного отца, если бы это означало, что он сможет вечно жить со своим крёстным отцом и дядей. Конечно, этого не могло быть, потому что это была ложь, жизнь во лжи, созданная Альбусом Дамблдором, тем самым человеком, который в первую очередь разлучил его семью. Как бы ему ни было больно видеть, что его идеальная семья страдает из-за его решения, это была реальная жизнь, а не виртуальная, созданная Дамблдором.

Гарри стиснул зубы, вспомнив о Дамблдоре. Как же он ненавидел этого человека за то, что тот разрушил его жизнь. Он почувствовал, как его обнимают, и притянул Ремуса ближе, отвечая на объятие.

— Дамблдор убил их. Дамблдор… он… — Мальчик не договорил, ему и не нужно было договаривать.

— Тише, Гарри, тише.

Они долго сидели, обнявшись. Наконец Гарри отстранился.

— Пожалуйста, мне не следует здесь находиться. Если этот ублюдок узнает, он тебя убьёт.

«Тогда пусть приходит», — последовал простой ответ. «Пусть приходит, пусть приходят все».

Гарри посмотрел прямо в глаза пожилому мужчине и увидел, что тот не боится. На мгновение в его сердце вспыхнула надежда, и в голове возник вопрос, но он не смог произнести его вслух.

«Перед смертью Северус взял с меня обещание, что, что бы ни случилось, я не оставлю тебя на милость Дамблдора».

"Но"

— И я буду настаивать на этом. — Ремус снова почувствовал, что запинается. — Даже если сейчас мы придерживаемся разных взглядов на более важные вещи. Сириус может быть твоим крёстным, а Волан-де-Морт — твоим отцом, но, поскольку их здесь нет, ты будешь слушать меня. Я всё ещё твой дядя, если, конечно, тебе не всё равно, как ты утверждаешь.

— Конечно, но Ремус...

Люпин оборвал его.

— Теперь ты останешься здесь. Как только ты поправишься, ты сможешь вернуться к Волан-де-Морту. Я не собираюсь рисковать и отпускать тебя одного. — Мужчина погладил мальчика по волосам. — Если, конечно, Волан-де-Морт сам не придёт за тобой, иначе мы проведём какое-то время вместе.

Гарри отметил искренность в его голосе, а также мягкость и доброту, исходившие от этого человека. Хотя теперь они были по разные стороны, когда дело доходило до войны, он чувствовал, что Люпин доверяет ему и заботится о нём так же, если не больше, чем раньше. Было и трудно, и легко ответить взаимностью на эти чувства.

Гарри позволил себе удобно устроиться на кровати.

«Ну же, не двигайся, я тебя почищу». Гарри наблюдал, как мужчина чистил его и ухаживал за ним по-магловски. Он прекрасно знал, что тот мог бы просто наколдовать всё необходимое, но Люпин не торопился, уделяя пристальное внимание каждой детали, явно демонстрируя некоторые качества, которые Гарри в нём нравились и из-за которых ему было трудно причинить боль оборотню.

Директор и бывший аврор с поникшими головами возвращались в Большой зал. Каким-то образом они потеряли льва из виду. Они старели, и возраст брал своё. — Как думаешь, куда исчез этот паршивец? — спросил Грюм, когда они оба устроились поудобнее. Дамблдор устало посмотрел на него.

— Он, наверное, вернулся. Нет смысла оставаться.

— Верно, Блэк исчез, Хвост умер, а его раны убьют его самого, — добавила МакГонагалл.

Тишину нарушило громкое рычание. За ним последовали вой, рычание и снова вой.

— Вы думаете, это возможно? — начал Грю. — Что Ремус имеет к этому какое-то отношение?

Дамблдор хранил молчание.

— Нет, он оборотень, а оборотни не могут приближаться к людям или животным, особенно когда Люпин в таком плохом настроении последние несколько недель.

«Кто может его винить? Не повезло, он пострадал больше всех».

— Но как же Т-

— Мы поищем завтра утром. Уже поздно, и в такой час небезопасно покидать Хогвартс.

— Вы имеете в виду, что там могут быть и другие?

«Там? Я не знаю, что там. Нам придётся подождать и посмотреть». Директор закончил с нажимом.

— Уизли, ты подготовишь остальных Пожирателей смерти. Джинни кивнула и вышла из комнаты так же быстро, как и вошла. Блэк наблюдал за тем, как по его телу разливается чувство тревоги. Он не имел ни малейшего представления о том, как его накажут за всё произошедшее, но знал, что это произойдёт.

— Итак, — мягко начал Волан-де-Морт. — Расскажи мне всё. Блэк тяжело сглотнул, зная, что его ждёт суровое наказание, особенно учитывая, что Тёмный Лорд ждал. Блэк задавался вопросом, не ждёт ли его друг подходящего момента, чтобы что-то проболтать, прежде чем наказать его за всё, что он когда-либо делал не так.

Сделав глубокий вдох, Сириус рассказал свою версию событий. Волан-де-Морт слушал его, не прерывая ни разу.

«И это всё, что я знаю», — сказал Блэк, закончив свой рассказ.

— Дай мне это. — Волан-де-Морт протянул руку. — Герб, — добавил он.

Из внутреннего кармана своей мантии Сириус достал герб Снейпа с изображением лисы и буквами «С, С» на нём. Волан-де-Морт взял его и сжал в руке.

«Хм, в конце концов, он сделал кое-что правильно».

— Волан-де-Морт?

"Да?"

— Я не знаю, как это сказать, но я думаю, что Ремус не такой, каким кажется. Он что-то делает и «случайно» упускает из виду этого влюблённого в маглов. Я думаю, я действительно думаю, что нам стоит его завербовать.

— Нет! — последовал резкий ответ Тёмного Лорда.

"Почему?"

«Он не готов, и я не хочу, чтобы у меня было больше шпионов, чем сейчас».

— Но Ремус не...

— Я знаю, что он не такой, как этот Блэк. — Он перебил другого мужчину. — Если бы он был готов, то давно бы пришёл добровольно.

Блэк не знал, что сказать.

— Со временем, Блэк. Будь терпелив, мы подождём и посмотрим. Здесь Волан-де-Морт сделал паузу и пристально посмотрел на Сириуса. — Я знаю, как сильно тебе больно, Сириус. Я понимаю тебя, Пэдфут, правда понимаю.

— Я знаю. Ты, наверное, единственный, кто знает меня лучше всех, даже лучше, чем я сам себя иногда знаю. Пронгс никогда не подходил так близко.

«Пронгс», — медленно произнёс Волан-де-Морт, растягивая имя.

— Пронгс, — повторил Сириус.

«Подавайте хороший пример».

«Муни — это не Волдеморт».

— Мне не нужно напоминать вам, почему Пронгс был целью, ведь вы были его вдохновителем.

— Конечно, нет. Он представлял угрозу.

— Нет, он был уроком, который нужно усвоить.

«Он был моим лучшим другом».

— А я-то думал, что это я.

«Ты мой лучший друг. Ты всегда был для меня на первом месте, Том».

— Я был твоей инвестицией, — тихо напомнил Волан-де-Морт.

«И это окупилось».

«Даже в ущерб Джеймсу».

— Да, даже в ущерб Джеймсу. Сириус тяжело вздохнул.

«Джеймс — это не Ремус, но если подтолкнуть его в нужном направлении, он станет им. Ремус, к которому так привязан Томас, был бы опустошён, если бы потерял Муни. Не толкай Муни Бродягу. Если оставить его в покое, со временем всё будет хорошо».

— Я надеюсь, что так и будет, я очень на это надеюсь.

«А пока я хочу, чтобы Хвостатого похоронили вместе с девочкой. Обоим нужно устроить достойные похороны».

— Конечно, — небрежно ответил Сириус на смену темы.

— И о, Сириус?

"Хмм?"

— Не забывай, он этого не сделал, и ты тоже не должен. Волан-де-Морт потрогал герб.

— Конечно. Наклонившись над Хвостом, он обыскал одежду мертвеца. Внутри он наконец нашёл то, что искал. Это был ещё один герб. На нём была изображена крыса. Сверху было написано «Хвост», а снизу — буквы «П» и «П». Как и лиса, крыса, казалось, ожила и зажила собственной жизнью.

— А теперь иди и закопай их. Когда вернёшься, мы лично заберём моего мальчика.

— У вас есть план?

— Мне он не нужен.

«Пронгс — это действительно урок, который стоит усвоить. Возможно, Муни действительно нужно подтолкнуть».

— Тогда ты его потеряешь. Ты к этому готова?

«Я никогда не вводил тебя в заблуждение, Волан-де-Морт. Поверь мне. Лунатику просто нужен толчок в правильном направлении».

— Что это за план такой у тебя?

— Ну, это не сработает, если вы сначала не найдёте своего сына.

— Готово. Я подарил ему ожерелье на 16-летие. Я сделал так, чтобы я мог найти его где угодно и всегда знать, с кем он.

— И где он сейчас? С кем он?

«Он в центре Запретного леса вместе с кем-то по прозвищу Лунатик».

Сириус ухмыльнулся в ответ на это.

— Даже лучше. Затем Сириус рассказал Волан-де-Морту о своём плане. Когда он закончил, глаза Волан-де-Морта ярко вспыхнули от эмоций.

— Поверь мне, Волан-де-Морт. Тебе нечего терять и есть что приобрести. Если Пронгс действительно был уроком, который нужно усвоить, то ты почтишь его память, сделав это.

Он устал, но терпеливо ждал. Он совсем не спал и был рад этому. Мальчику снились кошмары, в которых он звал своего отца, крёстного, своего возлюбленного, Хвоста, и, конечно же, того, кто заботился о нём, Ремуса. Наступил рассвет, и тьма рассеялась. Гарри медленно проснулся под пение птиц и ощутил тепло в хижине. Он медленно открыл глаза. Первое, что он увидел, было лицо. Несколько раз моргнув, он сфокусировал взгляд.

— А, ты проснулся. Люпин помог мальчику сесть.

— Хм… э-э… — Гарри застонал. — Ты не спал? Я тебя разбудила?

Люпин кивнул и добавил: «Да нет, ничего такого. Я обычно плохо сплю в последнее время. Это не твоя вина».

Мальчик ничего не ответил, потому что знал, что это так.

— Я принесу нам завтрак, — пробормотал Люпин, нарушая молчание. — Думаю, через несколько дней, когда снимут повязки, ты сможешь пойти.

Глаза Гарри загорелись, прежде чем он набрался смелости задать вопрос, который не давал ему покоя, потому что он не знал, как Ремус отреагирует на него и что ответит оборотень.

— Ты пойдёшь со мной?

«Нет», — последовал твёрдый ответ.

— Почему? Почему бы и нет, ведь с той стороны нам ничего не светит?

"Потому что", — тихо выдохнул Люпин. "Я все еще не сдвинулся с мертвой точки. Я все еще не могу смотреть в лицо Волдеморту без ненависти к нему, презирая его за то, что он сделал той ночью". Последовала еще одна пауза. — Я не могу встретиться с ним лицом к лицу. Пребывание с ними только пробуждает воспоминания. Люпин вздохнул. — Тебе не понять. Я убегал всю свою жизнь. Я знаю, что я трус, но именно так я справлялся с потерями, а теперь, из-за Хвоста, мне стало ещё тяжелее.

Гарри посмотрел на него.

— Значит, ты думаешь, что, сбежав, ты сможешь справиться?

— Да, и мне это удалось.

Гарри просто вскинул руки вверх, из-за чего его раны открылись, а повязки сползли. Люпин удивлённо посмотрел на него. Он быстро протянул руку и помог мальчику поправить их.

— Гарри, это не имеет никакого отношения ни к кому, ни к тебе, ни к Дамблдору, ни к Волан-де-Морту. Ты просишь меня присоединиться к тебе. Я не могу, потому что знаю, что только предам тебя. Я не могу этого сделать, Гарри. Я знаю, почему целью был Пронзи, и я ничего не сделал, чтобы остановить их в ту ночь. Пронзи был уроком, который нужно усвоить. Ремус протянул руку и взял Гарри за запястье. «Это битва между мной и мной самим. Когда придёт время, я уверяю тебя…» — он замолчал, позволив собеседнику самому догадаться, в чём он может быть уверен.

Все трое стояли на краю Запретного леса. Грюм наклонился и осмотрел местность. — Там ничего нет, Аластор, ты уже час пялишься в землю, — устало сказала МакГонагалл. — Вы уверены, что он пошёл сюда?

— Да, — ответил бывший аврор, — рычание и крики доносились отсюда.

— Вот, я кое-что нашёл. Борода Дамблдора коснулась пола, когда он осматривал грязь. Они поспешили туда, где нашли засохшую кровь и три едва заметных отпечатка лап. Там, где должен был быть четвёртый отпечаток, была только грязь.

— Сломанная нога, — заметил Грю.

«Кровь, сильное кровотечение». Директриса продолжила. Дамблдор оглядывался по сторонам, следуя подсказкам. Двое других не отставали.

— Альбус, почему он просто не переместился? Он мог бы просто использовать дерево или что-то в этом роде.

— Я не знаю, Аластор, возможно, он был слишком слаб или просто не подумал об этом в тот момент.

— Как ты думаешь, куда он идёт? В лесу ведь ничего нет, правда?

Альбус посмотрел еще дальше вперед.

— Да, есть. В центре стоит старая хижина. Думаю, раньше она принадлежала основателям Хогвартса.

Люпин навострил уши. — Тихо, — пробормотал он.

— Что это такое?

— Люди, я слышу шаги. — Он сделал паузу. — В конце концов, у оборотней отличное обоняние, — прошептал он. Гарри замер, потому что, если бы Люпин ничего не сказал, он бы ничего не услышал. Он вгляделся в пыльное окно.

— Гарри, пригнись. Он подчинился, и Люпин тоже отошёл от окна.

— Это они, Гарри, Дамблдор, Грозный Глаз и МакГонагалл, — сказал мужчина через некоторое время. — И уже слишком поздно, мы не сможем выбраться так, чтобы они не заметили.

— Всё в порядке. Я почти выздоровел. Я могу сам о себе позаботиться.

«Почти, но не совсем».

Люпин взял Гарри за руку. «Я обещаю, что бы ни случилось, они не заберут тебя и не убьют».

Глава 23 В рамке

Все трое вошли в старую, обветшалую хижину. Их лица выразили сначала удивление, а затем сосредоточенность. В помещении они обнаружили огромную лужу засохшей крови, а также разбросанные по полу фрагменты меха, кожи и волос. Осмотрев комнату, они заметили присутствие ещё одного человека.

Люпин, находившийся в хижине, занимался уборкой: вытирал пыль, собирал мусор и мыл полы. Он не обратил внимания на вошедших, или, если и заметил их, не подал виду.

— Доброе утро, Ремус, — произнёс Дамблдор. Люпин прервал свои занятия и повернулся к группе.

— Доброе утро, Альбус, Аластор, Минерва, — ответил он. После короткой паузы добавил: — Чувствуйте себя как дома. Однако должен предупредить, что условия здесь далеки от идеальных.

Дамблдор кивнул, осматривая беспорядок в комнате.

— Что здесь произошло? — спросил он.

— Боюсь, это последствия моей недавней трансформации, — ответил Люпин, указывая на пространство вокруг. — Остатки вчерашней трапезы.

МакГонагалл выразила явное беспокойство, а Аластор, известный как Грозный Глаз, потёр свои деревянные протезы. Глаза Дамблдора сузились, превратившись в узкие щёлки.

— Странно, — заметил он. — Вчера вечером произошло превращение, хотя даже не было полнолуния.

Люпин усмехнулся:

— Ну, тогда ты, вероятно, был занят своим обедом из центавров. Надеюсь, ты не полакомился Бэйном или Френзи.

Дамблдор ответил с лёгкой улыбкой:

— Да, надеюсь, что нет.

Напряжение в комнате стало ощутимым.

— Кстати, есть что-то, о чём мне следует знать? — спросил Люпин, хотя было очевидно, что он уже осведомлён о произошедшем.

Дамблдор не спешил с ответом:

— Прошлой ночью Сириус Блэк сбежал. Хвост и Чо погибли, а Томас Реддл, также известный как Волан-де-Морт, освободился, хотя и получил ранения.

Люпин выглядел потрясённым:

— Правда?

— Боюсь, что так, — серьёзно подтвердила МакГонагалл.

— Этот несчастный юноша всё ещё где-то там, раненый, — добавил Аластор.

Дамблдор направился к двери:

— Ты не останешься?

— Нет, — ответил директор, не отводя взгляда от лужи крови. — Нам нужно идти. Мы должны найти этого молодого человека. Это в его интересах. Если ты его найдёшь или он сам придёт, пожалуйста, доставь его в замок, чтобы целительница Поппи могла его осмотреть.

— Я учту это, директор, — ответил Люпин. Он подошёл к двери и попрощался, придумав правдоподобное объяснение, почему не присоединится к остальным в замке.

Прошло почти десять минут, прежде чем Люпин снова заговорил:

— Гарри, теперь всё в порядке, можешь выходить. — Он взмахнул палочкой, убирая беспорядок, который сам же создал.

Гарри, до этого момента невидимый, сел, становясь видимым.

— Что ж, это было не так уж плохо, не так ли? — сказал он с улыбкой.

— Нет, конечно, — ответил Люпин с лёгкой усмешкой. — Однако я думаю, что Альбус понимает, что ты здесь. Он смотрел прямо на тебя во время нашего разговора.

— Почему он тогда не выдал тебя? — спросил Гарри.

— Думаю, у него есть свои причины. Это довольно необычно для него. И всё же рад, что он этого не сделал. Я не уверен, что смог бы тебя защитить в таком состоянии. — Гарри указал на бинты на своём теле. — И тебе бы пришлось защищаться, потому что вряд ли кому-то понравится узнать, что ты для меня делаешь.

Люпин слабо улыбнулся, стараясь не думать о возможных последствиях, если бы Гарри был разоблачён.

— Надеюсь, что к тому времени, когда план Дамблдора будет реализован, ты уже будешь в безопасности.

— Альбус! О чём ты думал? — прорычал Аластор, когда они вышли из леса. — Я, возможно, и не видел его, но чувствовал его присутствие! Он был там, невидимый! И ты утверждаешь, что не знал об этом?

— Я знал, — спокойно ответил Дамблдор, поворачиваясь к нему лицом. — Поэтому перед уходом я наложил это заклинание.

— Для чего? — спросил Аластор.

— Это поможет нам определить, если кто-то ещё посетит хижину. Это может быть полезно.

— А как насчёт Ремуса? — не унимался Аластор. — Он оборотень и, вероятно, знал, что Томас прячется здесь.

— Возможно, — задумчиво произнесла МакГонагалл, но Дамблдор перебил её:

— Собери всех, кто способен сражаться и вести бой. Учителей, учеников — всех, кого посчитаешь нужным.

— Что? — оба собеседника были явно озадачены.

— Как только кто-то навестит их, а это, скорее всего, будет сам Том, наш план вступит в действие.

— И в чём заключается этот план? — спросил Аластор.

— Убедиться, что Ремус не предаст нас. После этого он больше не сможет присоединиться к Волан-де-Морту, — ответил Дамблдор с уверенностью в голосе. — А если он это уже сделал, то, полагаю, заслуживает сурового наказания. Возможно, Том избавит нас от этой проблемы.

В ту же ночь:

— Сириус, ты готов? — спросил Дамблдор.

— Да, — ответил Блэк.

— Хорошо. Мы отправимся спасать мальчика.

— А остальные?

— Мы действуем в одиночку.

— Но это опасно.

— Мы лишь выведем мальчика. Никто не узнает о нашем присутствии.

— А как насчёт Ремуса?

— Его судьба будет решена позже, после того как мы узнаем, кто он есть на самом деле.

— Я понял.

— Теперь улетаем на метле.

Ремус сидел за столом, наблюдая за спящим Гарри. Он уложил мальчика спать пораньше, понимая, что отдых — лучший способ восстановления. Убедившись, что Гарри спит, Ремус наколдовал бокал сливочного ликёра и открыл книгу.

Внезапно раздался тихий звук, и Ремус почувствовал, как в его спину упирается палочка.

— Он спит, — тихо произнёс Ремус, указывая на кровать. Волан-де-Морт кивнул Сириусу, который подошёл и разбудил Гарри. Тёмный Лорд забрал свою палочку и сел напротив Ремуса. Он также наколдовал себе напиток.

— Почему ты так легко отпустил нас без боя? — прошипел Волан-де-Морт.

— Сегодня утром приходил Дамблдор и интересовался мальчиком.

Волан-де-Морт нахмурился:

— Но я считаю, что мальчику будет лучше с отцом. Кто знает, что может сделать с ним Дамблдор?

Люпин наклонился ближе:

— Я дал обещание Снейпу и намерен его выполнить.

— И почему я должен тебе доверять? — спросил Волан-де-Морт, сверля его взглядом.

— Этого достаточно? — Люпин разжал кулак Волан-де-Морта и вложил в него какой-то предмет. Тёмный Лорд осмотрел его:

— Он хотел бы, чтобы это было в надёжных руках. Не позволяй детским обидам мешать тебе. Тебе нужно как можно больше людей.

Волан-де-Морт кивнул и спрятал предмет в карман.

— Теперь уходите, пока не произошло что-то непоправимое, — сказал он.

Волан-де-Морт взял Гарри за плечо:

— Тебе придётся многое объяснить, когда мы вернёмся, — произнёс он, глядя мальчику в глаза.

Гарри посмотрел на отца, затем перевёл взгляд на Волан-де-Морта:

— Вы позаботитесь о Гарри, Волан-де-Морт?

— Не переживай, Лунатик, — ответил Тёмный Лорд.

Люпин повернулся к Сириусу:

— Присмотри за ними обоими, мой друг.

— Конечно, — ответил Блэк.

— Ремус, ты уверен, что не присоединишься к нам? — спросил Сириус.

— Мне жаль, Гарри, но моё место здесь, — ответил Люпин.

Гарри, всё ещё неуверенный, посмотрел на отца:

— Мы всегда будем рады вас видеть.

— Я запомню это, — ответил Люпин. Он наколдовал немного зелья и бинты. — Возьми это, ты всё ещё ранен.

Сириус взял бинты:

— Теперь мы действительно должны идти, — сказал он.

— Да, — согласился Люпин.

— Портус, — произнёс Волан-де-Морт, направляя палочку на стул.

Все трое коснулись стула, но через некоторое время портключ не сработал.

Вдруг дверь хижины распахнулась, и в помещение ворвались профессора, члены Ордена Феникса и студенты, все с поднятыми палочками, направленными на Волан-де-Морта, его сына и Сириуса Блэка.

— Молодец, Ремус, ты привёл их именно туда, где мы планировали, — тихо произнёс Дамблдор, его голубые глаза сверкали холодным светом.

Глава 24 Предательство

Все повернулись к Люпину. Их глаза расширились от удивления. Волан-де-Морт, стоящий ближе всех, отпустил Гарри и схватил Люпина за воротник, приподняв его так, чтобы его кроваво-красные глаза впились в другого человека. Тёмный Лорд с силой прорвался сквозь ментальные барьеры Люпина, что было непросто. Он увидел невинность, но в глубине души чувствовал подвох. Его убедил тот факт, что Дамблдор неловко поёрзал и попытался отвести взгляд.

— Я невиновен. Клянусь, я не имею к этому никакого отношения, — тяжело дыша, сказал Люпин.

— Поверь мне, Том, Люпин — один из моих лучших друзей. Если бы он действительно был невиновен, зачем бы ему возводить барьер между твоим разумом и своим? Очевидно, он что-то скрывает.

Люпин бросил убийственный взгляд на Дамблдора, который только усугублял ситуацию.

Чёрт возьми! Меня подставили! Я невиновен. Ты подставил меня, Дамблдор! Ты подставил меня! Я не имею никакого отношения к твоему плану.

Ненависть Люпина к директору росла. Он «видел» слащавую улыбку на лице старика и понимал, что Волан-де-Морт верит ему. Тёмный Лорд не мог знать, что Люпин получил приказ завоевать его доверие, а затем шпионить за ним.

Сердце Люпина колотилось, пока он искал способ убедить их в своей невиновности. Он знал, что это невозможно. Дамблдор подозревал, что он Пожиратель смерти и приближённый Волан-де-Морта. Теперь Тёмный Лорд думал иначе. Люпин знал, что с этого вечера, если он выживет, он станет беглецом, скрывающимся от обеих сторон.

— Он невиновен, отец. Клянусь, Люпина подставили! — взгляд Люпина метнулся к Гарри.

— Если бы Ремус хотел причинить нам вред, он бы уже сделал это! — громко заговорил Гарри. — Подумай об этом! Он столько раз меня спасал! Это просто очередная затея Дамблдора. Люпин не такой! Он никогда бы…

Из палочки Волан-де-Морта вылетело что-то и ударило Гарри. Тело мальчика дёрнулось и упало на пол. Его лицо исказилось от боли, но он не закричал. Сириус и Ремус были потрясены сильнее всех.

— Ты уже напрашивался на это. И Блэк, и Люпин попали в ловушку Дамблдора, — взгляд Волан-де-Морта стал пристальнее. — Он совсем как Джеймс.

Люпин сжал его сильнее.

— Тот же взгляд, что у Джеймса. Не знаю, почему раньше этого не замечала, но он похож на него!

— Нет! — рявкнул Сириус. — Он не Поттер! Ты не можешь вымещать на Люпине старую обиду. Он мог заступиться за него. Но он самый уравновешенный из всех. Ты знаешь, кто такой Ремус.

Тёмный Лорд обернулся и посмотрел на Сириуса.

— Вы знаете, почему Джеймс стал мишенью.

— Но…

— И по той же причине от Люпина нужно избавиться.

— Нет! У Джеймса были причины! Люпина подставили! У него не было причин…

— Никогда не знаешь наверняка! — Тёмный Лорд толкнул Люпина к Блэку. — Посмотри на него! Он повзрослевшая версия Поттера!

Блэк прикусил губу и направил палочку на Люпина.

— Ты совершаешь ошибку, Волан-де-Морт, — произнёс он. — Смотри на него!

Блэк направил заклинание на Гарри. Мальчик перестал корчиться от боли и затих. Блэк подошёл к нему, поднял и позволил опереться на плечо. Наклонившись, он прошептал ему на ухо:

— Отец, что это должно значить?

— Делай это, мой мальчик. Я знаю правду. Я не так глуп, как думают некоторые.

Тёмный Лорд кивнул Блэку.

— А теперь слушай внимательно. Ты устроишь представление для старого дурака. Блэк будет руководить. Ты всё поймёшь. Люпин скоро всё поймёт. Вы втроём должны действовать сообща.

— Я не могу! Это будет означать…

— Это единственный способ достучаться до него. После этого Лунатик образумится, и всё будет хорошо. Даже после всего, что произошло, Лунатик и Бродяга по-прежнему считают тебя своим главным приоритетом. Теперь у тебя есть шанс получить то, чего ты всегда хотел. Сделай это, Гарри. Просто помни, что бы ни случилось, я всегда буду с тобой.

— Но почему? Как я могу? Почему я должен быть единственным?

— Потому что ты единственный, кто может это сделать. Ты понимаешь?

Гарри кивнул.

— Пообещай мне, что после этого всё будет хорошо.

— Да, отец, я обещаю.

Гарри сглотнул и положил руки на палочку Блэка. Дрожа, он указал ею на Тёмного Лорда.

Мне жаль, отец. Я, быть может, и не знал Джеймса, но я знаю Ремуса. То, что ты делаешь, неправильно. Я не позволю тебе убить Ремуса. Если ты убил Джеймса, потому что он был похож на Ремуса, это тоже неправильно.

«Заткнись, парень, ты ничего не знаешь!» — крикнул Волан-де-Морт в ответ на слова Сириуса.

Дамблдор наблюдал за внезапной переменой с интересом. Ему казалось, что они притворяются, но это его не волновало. Внутренний конфликт мог перерасти во что-то большее. Он жестом велел своим спутникам оставаться на месте.

«Я знаю и Джеймса, и Ремуса. Они не такие, как ты думаешь», — спокойно сказал Блэк. «Ты просто выплёскиваешь своё раздражение на близких тебе людях. Если ты не остановишься, то в конце концов останешься один».

— И что ты имеешь в виду, Блэк? — насмешливо спросил Тёмный Лорд.

Блэк глубоко вздохнул и начал подбирать слова.

«Сколько ты меня знаешь?»

Тёмный Лорд приподнял бровь, задумавшись.

«Сколько я себя помню, ты был со мной, как говорится, без тебя я ничто», — ответил он.

Блэк кивнул, как будто обдумывая что-то.

«А если всё это было притворством? Если я скажу или покажу, что я твой злейший враг?»

Тёмный Лорд громко рассмеялся, сотрясая пространство вокруг.

«Я не поверю в это. Это абсурд», — сказал он, отсмеявшись.

— Тогда почему ты думаешь, что Джеймс и Ремус сделали это?

— Они другие.

Блэк рассмеялся в ответ, вторя Тёмному Лорду.

— Без меня ты никто, — ухмыльнулся он. — Отпусти моего лучшего друга, или почувствуй мой гнев.

— Ты сумасшедший!

— Возможно, но если бы я не помог тебе, то стал бы Тёмным Лордом, — ответил Блэк. — Теперь ты падёшь, а я возвышусь.

«Единственный, кто займёт моё место, — это мой сын!» — воскликнул Тёмный Лорд.

Сириус схватил Гарри, наклонился над ним и произнёс:

«Убей его, исполни пророчество и станешь следующим Тёмным Лордом, мой господин».

Он расхаживал вокруг мальчика, бормоча слова, которые должны были вызвать ненависть между ними.

— Давай, мой мальчик, убей Тёмного Лорда и будь свободен. Убей тех, кто причинил тебе боль.

Гарри молчал, борясь с собой. Слова Блэка звучали заманчиво, но он знал, что тот лжёт. Он не мог убить отца.

— Как отец, так и сын, — сказал Блэк. — Волан-де-Морт убил своего отца, а теперь ты уничтожишь своего. Это загадка.

«Круцио!» — выкрикнул Волан-де-Морт, и красный свет ударил Блэка в спину. Сириус злобно улыбнулся, поднял палец и показал кольцо.

— Благодаря твоему мальчику меня нельзя убить или пытать. Если бы я сам себе это сказал, я бы стал невосприимчив к боли!

На этот раз Блэк сам произнёс заклинание, но Тёмный Лорд легко его отразил. Он изо всех сил оттолкнул Люпина, и тот полетел головой вперёд, разбив стекло и упав в тень.

«Осталось двое», — сказал Тёмный Лорд, сложив руки на груди. — «Иди ко мне, мой мальчик, и уничтожь их».

«Нет», — тихо ответил Гарри, и его слова повергли всех в шок. Дамблдор почесал затылок, чтобы убедиться, что он не ослышался.

"Это из-за тебя они погибли", - произнёс он, считая их на пальцах. "Поттер, Снейп, Петтигрю и скольким ещё, кому я преднамеренно запретил причинять вред, предстоит умереть прежде меня?"

"Столько, сколько потребуется", - последовал лаконичный ответ.

Гарри закатил глаза, выражая своё недовольство.

"Думаю, твоё время истекло", - сказал он, не прибегая к использованию палочки, и сконцентрировал энергию в тёмный шар, абсолютно чёрный и кажущийся бесконечным в своём росте.

"Сегодня ночью ты умрёшь, а я возвышусь", - произнёс Гарри, едва избежав смертельной опасности. Волан-де-Морт тихо добавил:

"Твоя смерть не означает, что Дамблдор смирится с этим".

"Нет", - твёрдо ответил Дамблдор.

"Ты опаснее и могущественнее всех...", - продолжил Волан-де-Морт.

"Именно", - подтвердил Дамблдор.

Отпустив его, директор направил энергию на Волан-де-Морта. К его удивлению, Тёмный Лорд не предпринял ни одной попытки защититься или избежать атаки. Он наблюдал, как тьма поглотила его, уничтожая всё на своём пути. Затем он заметил два предмета, мелькнувших в воздухе, но в следующий миг они исчезли, оставив его в недоумении.

Пыль и обломки, вызванные воздействием тёмной энергии, медленно растворялись. Когда это произошло, директор обнаружил, что в живых остались лишь он сам, несколько профессоров и учеников. Гарри и Сириус пропали. Тело Волан-де-Морта лежало в неестественной позе, с повёрнутой набок головой, что свидетельствовало о его смерти. Присмотревшись внимательнее, Дамблдор заметил, что губы Тёмного Лорда были искривлены в улыбке, выражающей триумф: "Я победил".

Глава 25 Герб

Он выплакал все глаза. Он не мог поверить в то, что только что сделал. Он не мог поверить, что позволил своему крёстному уговорить его убить собственного отца, лучшего друга его крёстного! Он не мог отрицать ни искушения, которое заключалось в этом, ни удовлетворения, которое он получил впоследствии, — удовлетворения, которое, как он знал, могла заменить только другая смерть, смерть Альбуса Дамблдора.

Он сильно ударил мужчину в грудь и заплакал, уткнувшись в его объятия. Он слышал успокаивающие слова, но они не облегчали боль. Ничто из того, что он делал, не могло облегчить боль, болезнь, охватившую его тело.

Он знал, что мог бы легко направить свой выстрел в сторону директора и убить его. Однако он этого не сделал, и это его удивило, потому что это было бы слишком просто. Теперь он размышлял обо всех возможных вариантах развития событий, снова и снова проигрывая эту сцену в голове, каждый раз с разным финалом. Но что-то было не так со всеми этими вариантами. Волан-де-Морт, что бы он ни делал, в итоге погибал либо от его руки, либо от руки своего крёстного, либо от руки самого Дамблдора. Возможно, так и должно было быть. Возможно, ему суждено было умереть, а его сыну — возвыситься и править.

Он позволил своему воображению разгуляться, пытаясь отрицать то, что только что сделал.

— Томас? — спросил Блэк, пытаясь успокоить своего крестника. Подросток не ответил, пытаясь сделать всё возможное, чтобы избавиться от боли и гнева.

— Мне жаль, — продолжил Блэк. — Но они ждут, и мы должны иметь дело с тем, что есть. Ты должен увидеть других Пожирателей смерти.

— Я не хочу.

— Ты должен. Волан-де-Морта больше нет.

— Это всё твоя вина! — закричал Гарри.

— Нет. Это его последнее желание. Это был его план. Я просто выполнял его приказ.

«Его последнее желание? Его последнее желание?» Томас чуть не взорвался, но сдержался.

— Пожалуйста, Томас, мы не можем допустить, чтобы фальшивое восстание переросло в настоящее! — повторил Блэк. — Ты должен их увидеть! Потом я обещаю рассказать тебе правду.

— Правда? — выдохнул Томас. — Какая правда? — спросил он, приближая своё лицо к лицу другого мужчины.

«О том, что ты должен был знать давным-давно».

— VPMWPV? — тихо выдохнул Томас.

«Да, VPMWPV», — подтвердил Блэк.

— Что ты собираешься делать, Альбус? — спросила очень встревоженная МакГонагалл, глядя на оставшийся после взрыва мусор. — Его силы невообразимы. — Директор отмахнулся от неё и огляделся в поисках выживших.

"Игорь"

— Хм? — спросил директор Дурмстранга.

— Похоже, ты можешь идти. Почему бы тебе не отнести раненых в замок?

— Конечно. Каркаров подошёл к мёртвому и попытался найти живого.

— Виктор, дай мне руку.

Крум резко подошёл к нему.

— Гермиона, пожалуйста, помоги мне.

Гермиона кивнула и направилась к ним.

— Мисс Грейнджер может остаться. Мне нужно с ней поговорить. — Дамблдор оглядел комнату. — Мистер Малфой, не могли бы вы помочь? — Директор кивнул Драко, который неохотно сделал, как ему было сказано. Собрав раненых, они втроём направились к замку.

Он тяжело дышал, выбираясь из Запретного леса. Он не мог поверить в то, что произошло за последние 48 часов.

Всё началось с его визита к Блэку. Он пытался вытащить его, но всё пошло не по плану. Он превратился в свою другую форму и устроил хаос и неразбериху. Гарри и Хвост пришли и вытащили Блэка. Однако во время побега они разделились. Из того, что рассказал ему Гарри, Хвост и Чо умерли, а местонахождение Сириуса было неизвестно.

Он не мог оставить Гарри в таком состоянии, поэтому взял его к себе, чтобы позаботиться о нём. Дамблдор приходил и уходил вместе с Волан-де-Мортом, и оба надеялись забрать Гарри. С этого момента всё пошло наперекосяк. Теперь он был врагом как для своих друзей, так и для врагов. Он знал, что ни одна из сторон не примет его.

Дамблдор, этот ублюдок, обвинил его, и теперь он в бегах, заклеймённый как Пожиратель смерти и член Ордена. Клеймо, которое, как он знал, в итоге его убьёт. В конце концов, он не Северус и не Сириус, единственные, кто, как он знал, мог выжить в той ситуации, в которую он сейчас попал.

Люпин выругался, глядя на звёзды. Он выругался, глядя на свою несчастную жизнь или на то, что от неё осталось. Порывшись в своей мантии, он нашёл то, что искал. Это был последний фрагмент герба, принадлежавший VPMWPV, который не достался Тёмной стороне. Это был последний фрагмент, который наконец-то объединит их всех.

Вздохнув, он осторожно направился обратно в Хогвартс. Ему нужно было найти школьную сову, чтобы она доставила письмо. Слегка улыбнувшись предстоящей задаче, он вдруг почувствовал себя живым, когда его окутало знакомое присутствие.

Волк в нём неустанно пытался вырваться на свободу и отомстить за все проступки, накопившиеся за эти годы. Это было ошеломляющее переживание, но впервые Люпин и волк были едины, и теперь он с радостью приветствовал его присутствие. Слишком долго Ремус считал Муни отдельным и назойливым существом внутри себя, но теперь всё было по-другому, и теперь он понимал, что он и есть Муни, а Муни — это он.

Блэк возвышался над остальными, покровительственно стоя рядом со своим крестником, который теперь восседал на троне своего отца.

«Дамблдор убил моего отца». Томас тихо обратился к фигурам в капюшонах, прежде чем продолжить: «Но мы отомстим за него». Было легко обвинить в случившемся кого-то другого, и он знал, что это вызовет у остальных ещё большее отвращение к этому человеку.

Как они и ожидали, в группе царило беспокойство. Томас знал, что это было бы идеальным временем для восстания Пожирателей смерти. Ему нужно было подавить эту мысль, пока она не разгорелась.

«Я ожидаю, что вы все будете следовать за мной, как вы следовали за моим отцом», — начал Томас. «Было бы неразумно желать мне зла», — добавил он. Чтобы продемонстрировать свою силу, подросток вспыхнул авророй, высвободив всю свою мощь, которая сотрясла всё поместье и заставила всех его последователей задрожать от благоговейного страха. Они знали, что даже их предыдущий Тёмный Лорд не обладал такой силой, и из-за этого некоторые из них подумывали о том, чтобы перейти на другую сторону. Однако теперь, видя силу, которой обладал молодой человек, никто не осмеливался его предать.

Навстречу шагнули две фигуры.

«Милорд, мы существуем, чтобы служить вам», — раздался шёпот старшего Малфоя.

«Мы не посмеем предать тебя. Мы в твоём распоряжении». Ответ Беллы утратил свой детский, игривый тон. Томас кивнул, понимая, что если он получит поддержку от них обоих, к которым он всегда относился с подозрением, то не упадёт и станет сильнее своего отца.

«Ты заслужил благодарность Тёмного Лорда», — продолжил Томас, переходя на тон, которым обычно говорил его отец. Он поёрзал на своём месте, когда Блэк наклонился и сделал вид, что что-то ему шепчет. Подросток кивнул, не сводя глаз с остальных, пытаясь предугадать их реакцию на это неравенство. Он был рад, что не произошло ничего неожиданного. Он предположил, что это было обычным делом, ведь Сириус, возможно, «советовал» его отцу все эти годы.

— Ах да, — продолжил Томас, когда Блэк выпрямился. — Мне кажется, велика вероятность того, что Дамблдор может воспользоваться этим шансом, чтобы напасть. Раздалось несколько кивков.

«Я хочу, чтобы они разбились ещё до того, как доберутся сюда».

— Да, милорд.

— Однако ты оставишь Дамблдора и его приспешников мне. — Он сделал паузу, чтобы подумать. — Они должны быть самыми сильными из его людей. Я пока не хочу, чтобы они пострадали.

— Кто это может быть, кроме Дамблдора?

«Я пока не знаю. Посмотрим, но убедитесь, что это только 8 человек. Мы увидим, кто эти избранные».

— Милорд, что вы планируете делать с этими более крепкими?

— Ах, Малфой, у меня есть подарок специально для них.

Он укусил девушку сзади и увидел, как она беззвучно упала на пол. Затем волк снова превратился в человека. Он впервые попробовал сырое человеческое мясо, и, как ни странно, ему понравилось. Погоня перед поимкой была довольно захватывающей и доставила ему больше удовольствия, чем сама поимка. Выслеживание, погоня, прыжок и финальный акт разрывания жертвы на части принесли ему такое удовольствие, что он не мог дождаться, когда сможет сделать это снова. Однако мужчина подавил своё желание, поскольку у него были более важные дела.

Грубо схватив школьную сову, он привязал герб к её когтям. Он убедился, что всё надёжно закреплено. Он не стал утруждать себя запиской, зная, что получатель прекрасно его поймёт.

— Отнеси это Сириусу Ориону Блэку, — тихо и чётко произнёс Люпин. Сова ухнула, прежде чем взлететь.

Вызвав в воображении лист бумаги, он снова превратился в волка. С помощью передней лапы он смочил его горячей кровью, хлынувшей из мёртвого тела. Затем он аккуратно «написал» что-то на пергаменте. Закончив, он снова превратился в человека, сунул пергамент в холодную руку своей жертвы, а другую руку привязал к другой сове. Затем он положил на тело амулет с перышком. Убедившись, что след от укуса хорошо виден, Люпин заговорил с совой.

«Это для Альбуса Дамблдора», — сказал он, глядя на сову дикими глазами. Сова нервно ухнула. «Убедитесь, что он получит это сегодня вечером».

Когда сова поняла, что Люпин больше не собирается говорить, она взмыла в ночное небо.

Ремус немного понаблюдал за ними, прежде чем отправиться в единственное место, где его всё ещё могли тепло принять.

— Ты понимаешь, Гермиона?

— Но, профессор, я знаю, почему Малфой и Каркаров вызывают подозрения, но Виктор не злой.

— Он из Дурмстранга, — коротко ответила МакГонагалл. — И поэтому вы не будете проводить с ним больше времени.

Безумный Глаз продолжил: «Они все — чёртовы предатели. НЕСНИМАЕМАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!» — рявкнул он.

Гермиона опустила голову, когда Дамблдор сказал, что это для её же блага.

— И что, по-твоему, нам теперь делать? — спросила МакГонагалл, меняя тему.

— Мы нападем на них, — ответил Дамблдор.

"Но"

«Том только что упал. Сейчас самое подходящее время для нападения. Мальчик нестабилен. Вероятно, будут восстания. Блэк, пожалуй, единственный, кто останется с ним. Теперь, когда они все слабы, мы победим их раз и навсегда».

В этот момент в окно влетела школьная сова и сбросила тело девочки. Сова не стала дожидаться, пока Альбус поймает тело, и не стала заботиться о том, что она сбросила тело, находясь в 12 метрах от земли.

Дамблдор быстро произнёс заклинание, чтобы замедлить падение тела. Когда он поймал её в свои объятия, то понял, что в заклинании не было необходимости. К этому времени остальные собрались вокруг Дамблдора, чтобы посмотреть, кто это. Внезапно поднялся шум, и кто-то вскрикнул или ахнул от потрясения.

«Мисс Джонс!» — ахнула МакГонагалл, первой узнав семикурсницу из Хаффлпаффа.

— НЕСНИМАЕМАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! — рявкнул Грюм, подойдя ещё ближе, чтобы осмотреть девочку.

— Что ты видишь, Аластор? — устало спросил Дамблдор. Конечно, у него были свои подозрения, но он хотел, чтобы они подтвердились. Он боялся, что знает причину этого нападения, но не хотел признавать свою ошибку.

— Нападение оборотня, — сказал Аластор. — Рана всё ещё кровоточит. Должно быть, это произошло меньше 15 минут назад.

— Оборотень? — переспросила Гермиона. — Но здесь только один оборотень. Это не мог быть…

«Люпин хорошо её измотал», — продолжил Грюм. Он взял её за руку и вытащил лист бумаги, испачканный кровавым отпечатком лапы. «Играл с ней и мучил, как и подобает оборотню, как и подобает Пожирателю смерти».

— Нет, — твёрдо сказал директор. — До сегодняшнего вечера Люпин не был Пожирателем смерти. Да, у меня были подозрения, потому что все его друзья и щенок были тёмными, и не было причин думать, что он не такой. Я не должен был делать то, что сделал сегодня вечером. Теперь я действительно прогнал его от нас. Он никогда больше не вернётся, даже если сможет получить место на другой стороне.

Блэк и Томас удалились в штаб-квартиру Тёмного Лорда, не говоря ни слова друг другу. Время и тишина медленно тянулись, пока каждый размышлял о своём.

— Расскажи мне, — тихо сказал Томас, наконец нарушив молчание. — Всё.

Блэк наклонил голову. Он рылся в своих одеждах, словно что-то искал.

В этот момент его внимание привлёк крик совы. Блэк подошёл и взглянул на сову, после чего его лицо расплылось в зловещей улыбке.

— Наконец-то! — воскликнул он довольно счастливым голосом, забирая предмет у совы. — Наконец-то в этого упрямого оборотня вселился здравый смысл.

Он погладил сову и похлопал её по перьям.

— Как поживает тот, кто дал тебе это? Сова, казалось, пожала плечами, словно не понимая, о чём говорит человек. Блэк вздохнул. — Ладно, возвращайся в Хогвартс.

— Чего-то ждёшь? — спросил Томас, наблюдая за улетающей совой. Блэк только шире улыбнулся. Он не мог сдержать смех, глядя на то, что держал в руках.

— Сириус? — спросил Томас, слегка обеспокоенный состоянием другого мужчины.

Вскоре смех утих, и Блэк повернулся к своему крестнику.

«То, что я держу в руке, — наш ключ к победе!» Он передал его подростку, который внимательно его изучил.

Это был герб, который он, кажется, уже видел раньше, но не мог вспомнить где.

«Вам это знакомо?»

Томас кивнул, изо всех сил стараясь запомнить. Вздохнув, Блэк достал ещё пять почти одинаковых предметов. Томас ахнул, поняв, что шесть предметов на самом деле складываются в один большой герб.

На гербе, который только что принесла сова, в центре был изображён волк. Сверху было написано «Муни», а под животным — «RL». На гербе, который был ближе всего к Чёрному, была изображена лиса с надписью «Вульпус» сверху и «SS» снизу. Остальные четыре герба были очень похожи, различались только животные, прозвища и буквы. Казалось, все животные ожили и либо моргали, зевали, рычали, либо беспокойно двигались на гребне.

Сириус взял одну из них. На ней была изображена змея с налитыми кровью глазами. Сверху сияло слово «Волан-де-Морт». Внизу было написано «ТР».

«Это герб VPMWPV».

"Что?"

«Это был наш герб, наш символ. Раньше это был один герб, но после распада группы он тоже был разделён. Каждый человек, как теперь доказано, хранил свою часть».

Томас потрогал каждый из них. Сначала он взял в руки герб Сириуса, затем герб своего отца, потом Люпина, Снейпа, Хвоста и, наконец, последний, за который он держался дольше всего. Это был олень, такой же, как его Протанус.

— Пронгс, — пробормотал подросток, теребя инициалы «JP».

«Ходили слухи, — начал Сириус, — которые передавались из уст в уста, но угасли, как только появились Мародёры». Говоря это, он начал складывать кусочки воедино, словно пазл.

«Спустя долгое время после падения зла, когда Тьма вот-вот будет поглощена и уничтожена навсегда, один человек выйдет вперёд и своей силой высвободит мощь павшего VPMWPV». Блэк поместил герб Волан-де-Морта слева, выровняв его со своим собственным. Затем он взял герб Люпина и поместил его справа от своего.

«Он объединит бывших врагов, погасит все детские обиды и соберёт мёртвых. Своими силами он не только остановит смерть, но и вернёт мёртвых». Взяв герб Хвоста, Сириус поместил его рядом с гербом Люпина. Затем последовал герб Бродяги, а за ним — последний фрагмент герба Волдеморта.

Теперь герб был полностью сформирован. Это был большой герб в форме круга. Где начиналась голова и заканчивался хвост, было не различить. На ободке были написаны все прозвища. Затем шли буквы. В самом центре была изображена группа из шести животных. В центре, моргая, сидела собака. Там, где были Север, Юг, Восток и Запад, располагались Луни, Волпус, Пронгс и Червехвост, в указанном порядке. Гигантская змея обвивалась вокруг гребня и постоянно шипела.

Сириус повернулся к своему крестнику.

«Ты и есть тот человек. Ты позовёшь остальных».

— Но они мертвы.

— Неважно, — он сделал паузу, наклонившись ближе к собеседнику. — В какой бы вселенной они ни находились, за пределами времени, за пределами слов, за пределами жизни, мы все соберёмся здесь. В день создания герба мы поклялись, что, когда придёт время, когда нас позовут, когда мы почувствуем суть VPMWPV, мы соберёмся.

Томас осторожно коснулся герба, внезапно надеясь, что это действительно сработает.

«Я, Томас Джерри Рипт Риддл, призываю VPMWPV. Выходите, друзья мои, возвращайтесь ко мне».

В комнату подул холодный ветер. Свеча, горевшая в огне, погасла. Из глубины теней к ним приближалось что-то неясное. Затем раздался высокий и холодный смех, который эхом разнёсся по всему миру, как показалось Томасу.

Глава 26

«Добро пожаловать обратно в банду. Мудрое решение, старый друг». Раздался голос, который Томас не узнал, когда перед Тёмным Лордом и его крёстным появились фигуры.

«Так и должно было быть. Я просто откладывал неизбежное. Это неизбежно», — ответил Люпен первому голосу, когда он и ещё четверо присоединились к ним в комнате. Томас недоверчиво уставился на него. Фигуры, кроме Люпена, были прозрачными, но в то же время твёрдыми. Они выглядели как нечто среднее между призраками и людьми.

Томас посмотрел на каждого из них, задерживая взгляд на каждом из них. Снейп и Хвост тепло улыбнулись ему. Люпин, хоть и был измотан, истощён и серьёзно ранен, тоже сумел ободряюще кивнуть ему. Томас протянул руку, чтобы похлопать мужчину по плечу, и исцелил его.

Не обращая внимания на оборотня, Томас изучал двух мужчин, стоявших перед ним. Хотя он знал их обоих наизусть, он никогда по-настоящему не встречался ни с одним из них. Ни фотографии, ни воспоминания не могли даже близко сравниться с реальностью.

Оба мужчины стояли, и это показывало, что по сравнению с Томасом все трое были почти одного роста. Было забавно, но в то же время иронично смотреть на живые отражения обоих. Со стороны все трое могли сойти за одного человека.

«Том Марволо Риддл», — Томас быстро вдохнул. «Джеймс Поттер», — продолжил он, чувствуя, как бешено колотится его сердце, когда он произносил оба имени.

Слева был его печально известный «отец-проказник». Мужчина выглядел старше и взрослее, чем на всех фотографиях, которые были у Томаса. И всё же некоторые черты выдавали в нём того, кем он был на самом деле. Высокомерная, загадочная улыбка, которая превращалась в ухмылку, и блеск в глазах не могли быть скрыты за зрелым видом. Растрёпанные чёрные как смоль волосы, форма карих глаз были идентичны самому Гарри Поттеру. Единственное отличие состояло в том, что мужчине было около 20 лет и у него не было шрама от молнии на голове. Вместо этого в его правой ладони, которую он постоянно открывал и закрывал, был золотой снитч.

Рядом с мужчиной стоял его отец, или тот, кто внезапно стал его отцом в прошлом году. Этот человек был моложе, чем помнил его Томас. Он больше не был похож на змею. Его кожа не была белой, тонкой и костлявой, и у него не было алых глаз-щелей. Это был не тот Волан-де-Морт, которого помнил Томас. На самом деле это был вовсе не Волан-де-Морт. Мужчина, стоявший перед ним, был молод, полон энтузиазма и амбиций, которые читались в его невинных глазах. Глядя на 20-летнего юношу, трудно было представить, что однажды этот человек станет величайшим Тёмным Лордом столетия.

«Вы оба другие», — это всё, что смог сказать Томас. «Моложе остальных. Как такое может быть?»

Хвост прочистил горло, прежде чем ответить на вопрос.

— Ну, Пронгс умер примерно в этом возрасте, а после смерти нельзя стать старше. Джеймс сердито посмотрел на крысу за то, что она это упомянула.

«Что касается того, что Волан-де-Морт так молод, скажем так, в нашей группе есть талантливый провидец», — продолжил Блэк, дважды кашлянув, чтобы показать, что это он сам. Томас взглянул на него с игривым, слегка обиженным выражением лица, потому что ему не сказали.

— Эй, я видел, чем это закончилось, и решил, что так парень будет выглядеть лучше. Блэк пригнулся, когда Том замахнулся кулаком ему в лицо, но попал в ключицу. Блэк отмахнулся от боли и пробормотал себе под нос. — Не стоило делать так, чтобы они действительно могли действовать и делать всё то же, что и нормальные живые люди. Он слегка рассмеялся. «На самом деле, помимо того, что они прозрачные, они как будто и не мёртвые вовсе». Это вызвало укоризненный взгляд его друзей.

Когда группа расселась, Томас не мог не смотреть то на Риддла, то на Поттера. Он удивлялся, как эти двое могут так хорошо ладить, ведь, судя по тому, что он слышал от остальных, они были смертельными врагами.

«Мы поговорили с Лили». Джеймс тихо произнёс это, словно прочитав мысли подростка. Все замолчали, словно ожидая реакции мальчика. Томас продолжал молчать.

— После того, как я «умер», — Том потёр подбородок, пока говорил.

«Теперь всё улажено, всё было улажено так, чтобы всё получилось». Джеймс вздохнул. «Тогда я был наивен и незрел. Я был высокомерен и глуп, думая, что могу…» Ему не нужно было заканчивать, чтобы остальные поняли. Томас вздохнул, радуясь, что проблема решена.

— Ты никогда не говорил мне, что ты провидец. Томас толкнул своего крёстного, меняя тему разговора, зная, что та, на которой они остановились, вскоре приведёт к проблемам. Лицо Блэка просветлело.

«О, я провидец! Самый лучший из всех».

Люпин наклонился к уху Томаса и прошептал: «Это не так. Это просто для того, чтобы прославить его имя. Я имею в виду, что если бы в нашей группе был провидец, то нам бы больше никто не был нужен. Это была бы победа, и эта война не продлилась бы так долго». Томас усмехнулся, но замолчал, когда его крёстный отец пристально посмотрел на них.

— Ха! Это лучше, чем быть «Повелителем тёмных созданий». — Люпин слегка покраснел. — Или «Повелителем зелий». — Снейп тоже выглядел недовольным. — Или «Повелителем трансфигурации». Или стратегическим гением!

Теперь группа выглядела не слишком довольной. Однако на лице Томаса сияла улыбка.

— Отлично, значит, у вас, ребята, каждый был силён в одном важном предмете. — Томас загибал пальцы. — Тёмный Лорд, Провидец, Тёмные Существа, Стратегия, Зельеварение и Трансфигурация, не хватало только Чар.

— Это была Лили. Блэк получил локтем в бок за то, что упомянул об этом.

— Однако я рад сообщить, что эта проблема решена. — Червехвост радостно вскочил. — О боже, разве Когтевранцы не самые умные люди на свете!

«И красивая к тому же», — добавил Том. «У меня хорошая и порядочная невестка».

— Я тоже это слышал, — добавил Блэк. Услышав это, Томас почувствовал, как сильно забилось его сердце. — Ты никогда не найдёшь другого такого. Тебе очень повезло, мой мальчик!

— Но… — Томас не мог дождаться, когда спросит. — Как она? Как Чо?

— Мы что, в больнице, Риддл? Боже, если меня поймают с ней после комендантского часа, это будет не очень хорошо, не так ли? — пошутил Снейп своим вкрадчивым голосом. Томас закатил глаза.

— Как будто ты снимешь очки с дома.

Снейп рассмеялся. «Хорошо, ты победил. Почему бы тебе не спросить её самому?» Глаза Томаса загорелись.

— Да, это так. Мы привели её, потому что она помогла моему плану осуществиться, придумав то, что даже я не мог себе представить, а это кое-что да значит, ведь я стратег и планировщик в нашей группе. — Хвост-червяк гордо выпятил живот, говоря о своём титуле.

«А крысы ужасно справляются со своей работой. Сколько раз мы терпели неудачу из-за тебя, Хвост?» — спросил Том с упрёком, намекая на недовольство, которое выдавало в Томасе отца, которого он знал наизусть.

Однако прежде чем Хвост успел защититься, к ним присоединился ещё один участник. Она была полностью одета в чёрное. Изумрудно-зелёная подкладка была пришита кое-где в случайных местах. С золотого ожерелья, которое она гордо носила на шее, свисал серебряный череп. Глядя на неё, невозможно было представить, что она была той же девушкой, которая много раз плакала из-за своей потерянной любви. Теперь здесь стояла молодая леди, которая была помолвлена с самым молодым, самым очаровательным и самым могущественным человеком, когда-либо ступавшим на землю. Да, это было правдой: Гарри Джеймс Поттер, ныне известный как Томас Джерри Риддл, был не самым могущественным Тёмным Лордом, но самым могущественным человеком из когда-либо существовавших, обладавшим силами и способностями, о которых даже он сам не знал.

«Только после смерти я по-настоящему осознал, как сильно я тебя любил», — начал Чо, пытаясь ответить на незаданные вопросы. «Неважно, кто ты. Мне всё равно, даже если ты сам дьявол, я люблю тебя, и это всё, что для меня важно».

«Это заняло время, я потратила много времени впустую». Она сделала ещё один вдох. «Сначала я хотела вернуть прежнего Гарри, которого я знала и любила. Я прокляла Волан-де-Морта триллион раз». Том посмотрел на неё, но на его лице по-прежнему была самодовольная улыбка. «Всё это было кошмаром, полной шуткой. Ты так сильно меня ранил. Я думала, что смогу тебя изменить. Я думала, что тебе всё ещё не всё равно». Каждый раз, когда ты это демонстрировала, надежда росла, но исчезала и угасала с каждой жизнью, которую ты забирала. Томас просто взял её за руки и обнял. Он не знал, что сказать, но надеялся, что сможет как-то её успокоить.

— Но ты справился с этим, — сухо сказал Томас. Чо улыбнулся.

«Когда ты мёртв, у тебя есть вечность, чтобы подумать». Она сделала вдох. «И только после того, как Лили» — она почувствовала, как он крепче сжал её руку. «Ушла после короткого разговора, мне всё стало ясно». Она взглянула на Тома, прежде чем продолжить. «Похоже, у твоих родителей была похожая проблема».

— Долгая история. — Томас вздохнул.

— Значит, ты просто подошёл к ним? — Томас указал на группу людей вокруг них. — И всё было в порядке? — недоверчиво спросил он.

— Ну, не совсем так. Завоевать доверие и признание Волан-де-Морта было…

Том кашлянул.

Чо продолжила: «С ним трудно». «Он не самый лучший человек и не самый простой в общении».

Том пристально посмотрел на неё, но ничего не сказал и позволил ей продолжить рассказ.

«На самом деле он нетерпелив, страшно вспыльчив и опасен, с ним лучше не связываться».

Блэк хлопнул Тома по спине.

«Она знает тебя как облупленного!»

Том хмыкнул, глядя на своего друга, и зарычал на Чо.

— Лучше подбери того, кто знает меня лучше, чем я сам. — Он постучал по ближайшему столику. — У нас есть дела поважнее, например, привести план в действие.

Лицо Чо просияло, и Томас вопросительно посмотрел на отца.

— Ну, на самом деле это не такая уж и история, — вмешался Хвост, как будто хотел, чтобы они приступили к осуществлению плана.

«Круцио!» Голос Волан-де-Морта разносился по подземному миру миля за милей. Сразу же за этим последовали крики, эхом разносившиеся на такое же расстояние.

«Клянусь, я убью Блэка, когда увижу его в следующий раз», — пробормотал Волан-де-Морт. «Как я вообще позволил ему уговорить меня на это?» — пробормотал он себе под нос.

— Хвост! — рявкнул он, протягивая длинный белый палец. — План готов?

Крыса покачал головой, получив ещё один непростительный.

— Успокойся, Том, — успокаивающе сказал ему женский голос. Он протянул руку и погладил жену по волосам. — У нас есть всё время, которое нам нужно, — сказала Лили, взглянув на других мёртвых членов VPMWPV, которые пытались придумать план, который бы сокрушил Дамблдора. В том, что они постоянно ошибались, постоянно обвиняли Хвоста.

Волан-де-Морт зарычал. «Где, чёрт возьми, были мои мозги, когда Блэк уговорил меня на этот блестящий план?» Он выругался, посылая проклятия людям перед собой. «Скажите мне, как, чёрт возьми, можно умереть, следуя идеальному плану?»

Лили слегка улыбнулась, вспомнив ответ, который она получила, когда впервые нашла его в подземном мире.

"Блэк сказал…

— Во-первых, Томас получит полный контроль и станет величайшим и самым могущественным человеком на Земле. Ты не хуже меня знаешь, что его способности ещё не развиты. Во-вторых, я считаю, что это вразумит Ремуса. Он был сторонним наблюдателем, но больше не сможет им оставаться. Кроме того, я думаю, что смогу уговорить его перейти на мою сторону. Ты же видишь, что он колеблется, мне просто нужно немного времени. В-третьих, когда Ремус перейдёт, мы сможем реформировать ВППВП и вернуть вас всех плюс ещё одного человека в мир живых. А пока у вас будет достаточно времени, чтобы разработать план по уничтожению Дамблдора. Клянусь, это сработает.

…и вот так ты позволил ему уговорить тебя на это, так что расслабься, Том, с Сириусом рядом ничего не может пойти не так. Он был с тобой с самого начала, если ты ему не доверяешь, то как, чёрт возьми, ты дошёл до этого?

Волан-де-Морт вздохнул. Он посмотрел вверх, на небо, как будто мог видеть сквозь подземный мир и прямо туда, где был Блэк. Его глаза остекленели, как будто он уже был далеко от них, оставив в подземном мире только свою физическую оболочку.

— Что, по-твоему, ты здесь делаешь? — резкий голос привлёк внимание Тёмного Лорда. Его взгляд переместился на Снейпа, который стоял, согнувшись, в дверном проёме. — Ты хоть представляешь, где именно и кто именно сейчас здесь обитает? — Мастер зелий говорил быстро, но Тёмный Лорд всё понял.

— Двигайся, Северус, — скомандовал Волан-де-Морт. Он почувствовал, как Снейп побледнел, отходя в сторону, хотя и не мог видеть его лица. Глаза Волан-де-Морта превратились в щёлочки, когда он изучал стоящего перед ним подростка.

«Ах, мисс Чанг, как мило с вашей стороны присоединиться к нам… сейчас?» Голос Волан-де-Морта был пронизан отвращением и ненавистью. Хотя он и не показывал этого, он был удивлён, что девушка всё ещё осмеливается показываться ему на глаза.

Чо, похоже, не услышала мужчину, потому что она пошла вперёд и медленно направилась к четырём членам VPMWPV, которые толпились вокруг стола. Раздражённый Волан-де-Морт послал в неё проклятие. Однако Лили протянула руку и отвела его в сторону, из-за чего проклятие не попало в цель.

— Смотри. — Она придвинулась к нему ближе. — Она должна была выйти замуж за Томаса. У неё должна быть причина, по которой она появилась здесь, особенно одна, ведь это не самое приятное место.

Наклонившись, Чо изучила то, что лежало на столе. Спустя долгое время она взяла палочку и внесла несколько изменений. Хотя Волан-де-Морт не видел, что она сделала, он вдруг почувствовал, как его наполняет счастье.

— Прощай, Дамблдор, — тихо прошептала она. Хвост, очевидно, был доволен, потому что вскочил и начал взволнованно говорить. Остальные смотрели на неё с восхищением. Снейп опустил голову и улыбнулся, словно говоря, что она заслужила своё место среди них.

Волан-де-Морт слушал, явно удивлённый и довольный тем, что сделала Чо. Хвост наконец закончил и выразил своё восхищение когтевранкой.

Чо подошла ближе к Волан-де-Морту. Он чувствовал её беспокойство.

«Ты даже не представляешь, что ты натворила. Ты можешь умереть прямо сейчас». Он говорил с ней, но теперь в его голосе не было той злости, что раньше.

Чо застенчиво улыбнулась.

— Я уже сделала это, — просто сказала она, разрубая мужчину пополам. — Это должно было стать… отцом. — Последнее слово прозвучало едва слышно, но всё равно доставило ему удовольствие. Он громко рассмеялся, а когда смех наконец утих, сказал:

— Он был бы рад.

— Так что же такого знает Чо, чего не смог понять Червехвост?

Крыса слегка покраснела, пытаясь найти способ объясниться. Томас покачал головой, раздражённый тем, что Хвост не перешёл к делу.

«План!» — прогремел голос подростка, привлекая всеобщее внимание.

Благодаря небольшому вкладу каждого и некоторым незначительным доработкам план стал полностью завершённым.

— Итак, кто хочет пойти и отправить приглашение?

— Я пойду, — сказал Люпен. — Если пойдёт кто-то другой, он умрёт раньше, чем вы успеете это осознать.

— Очень верно, — сказал Томас. — Они ещё не поняли, что ты переключился.

— Вообще-то, они бы догадались, если бы Дамблдор смог понять, что мисс Джонс растерзал оборотень.

Снейп приподнял бровь. «Тогда, скорее всего, он знает. Мисс Джонс, может, и не самая быстрая, но она в команде по квиддичу. Альбус проведёт расследование. Он сможет различить признаки нападения оборотня. Ему не составит труда связать это с тем, кто это сделал».

— Да, это так. Но всё равно должен пойти я. Мы не можем раскрыть наш секрет, отправив мёртвого человека, и Томас не станет рисковать, отправляясь только для того, чтобы передать сообщение. Что касается Сириуса, то сейчас нет смысла отправлять его, ведь в прошлом его часто ловили, а Томас захочет, чтобы его крёстный был рядом после смерти отца.

— Тогда мне следовало бы послать Пожирателя смерти. Сейчас, когда мы так близки к победе, нет смысла допускать ошибки, — пробормотал Томас.

— Пронгс может пойти со мной, — внезапно сказал Люпин.

— Но ты только что сказал, что мы не должны сообщать врагам, что четверо мёртвых живы, — перебил его Пронгс.

— Нет, ты можешь притвориться Гарри.

— Но я же не прозрачный, верно? — вмешался Гарри, поворачиваясь к своему двойнику.

— Нет, но они поймут, почему ты на самом деле не пойдёшь в замок. Это будет слишком опасно.

— Это не значит, что для тебя это менее опасно, — парировал Гарри.

— Гарри, — устало сказал Люпин. — Если у тебя есть предложение получше, то предложи его, иначе нам с Солом придётся уйти прямо сейчас.

— Хорошо. Сириус, отдай Ремусу кольцо, которое я дал тебе на хранение.

Сириус сделал так, как ему сказали. Он протянул кольцо, которое Томас подарил отцу на день рождения.

«Надень его, Ремус. Что бы ни случилось, не снимай его. Если произойдёт что-то непредвиденное, это может спасти тебе жизнь».

Ремус взял кольцо и осторожно надел его на указательный палец.

«Да, это должно сработать. А пока остальные могут приступить к реализации плана», — добавил Том.

— Да, я пойду в подземелья, — сказал Блэк.

— Хорошо, я останусь и помогу Пожирателям смерти подготовиться к битве, — добавил Гарри.

— Идеально, — пробормотал Том, кивая, пока группа расходилась, чтобы заняться своими делами.

Блэк поднял шум, когда спускался в подземелье. Распахнув дверь, он вошёл в коридор, полный пустых камер.

— Моему крестнику скучно, — начал он. — Так что мы — Томс, Рем и я…

При упоминании Ремуса послышались испуганные вздохи и резкий вдох.

«Да, Ремус Джон Люпин», — Блэк увидел потрясённые лица. «Я придумал игру, в которой вы все будете участвовать», — прорычал он оставшимся Уизли. Молли расплакалась, а Артур задрожал. Рон, единственный в своей камере, сжался в углу.

— Правило простое, — продолжил Блэк. Он взмахнул палочкой, и все трое оказались в одинаковых костюмах Пожирателей смерти. Они попытались снять их, но поняли, что это невозможно.

— Он не снимется, пока игра не закончится, — прорычал Блэк. — Что возвращает нас к правилам.

Без предупреждения он обрушил на группу поток проклятий.

«Во что бы то ни стало останьтесь в живых». Блэк развернулся, чтобы уйти. «Кстати, вы столкнётесь с настоящими Пожирателями смерти. Если вы победите, я подумаю о том, чтобы отпустить вас, но если вы проиграете, вам всем придётся заплатить самую высокую цену».

Встав на ноги, он покинул группу, напоследок дав им совет.

«Иногда твои самые близкие друзья становятся твоими злейшими врагами, а ты можешь найти утешение среди врагов. Развлекайся».

Его шаги то ускорялись, то замедлялись с каждым шагом. Позади него бесшумно скользил Пронгс. Оба мужчины были полностью одеты в плащи. Смягчая шаги, он прошёл мимо озера к главному входу в оставшуюся крепость Света.

Раздался слабый стук, за которым последовало множество шагов. Им не пришлось дойти до замка, прежде чем они встретили своих бывших друзей.

«Представьтесь и объясните, чем вы занимаетесь», — сказала МакГонагалл, приветствуя вновь прибывших. Она держала палочку наготове, чтобы атаковать.

«Передайте это Альбусу Дамблдору». Он протянул письмо. Увидев, что его не берут, он левитировал его к ней. МакГонагалл взяла летящий пергамент и посмотрела на него, анализируя конверт, и обнаружила, что необычным было только запечатывание. Она никогда раньше не видела ничего подобного: слова, животные, инициалы. Буквы VPMWPV блестели на солнце.

— Кто вы такой на самом деле? — угрожающе спросила она. Пронгс шагнул вперёд, но Люпен остановил его жестом.

«Делай, как я говорю, Минерва, или тебя ждут фатальные последствия». Пронгс смягчил свой голос, чтобы казаться моложе. «Ты же не хочешь связываться с человеком, который только что убил своего отца».

«Загадка». Это было всё, что смогла сказать заместитель директора.

«Мы ждём вашего появления». Сказав это, он исчез с хлопком. Люпен уже собирался уходить, но затем обернулся и посмотрел на неё.

«Маленький Хэнглтон уже не тот, что раньше. Дом Риддлов — это не дом, а поместье. Не удивляйтесь, если в итоге окажетесь на Кладбище». Люпен сделал паузу. «Будьте готовы ко всему. Одно только прошлое может вас убить».

«Скажи Дамблдору, что пути назад нет. Мы выбрали свой путь, он выбрал свой. Запомни мои слова: Царство Тьмы неизбежно. Он падёт, и я буду там, чтобы стать свидетелем его гибели».

Должно быть, это разозлило директрису, потому что она бросила в него смертельное проклятие. Тело Люпена застыло. Затем он медленно откинул капюшон, чтобы показать лицо. Судя по всему, смертельное проклятие не подействовало на этого человека.

«Я защищён лучше, чем ты можешь себе представить. Сейчас я сильнее, чем когда-либо прежде. Мои силы не уступают силам самого Сириуса, что позволяет мне делить второе место после Тёмного Лорда с некоторыми его приближёнными».

— Ремус… — раздался голос Дамблдора позади, когда он подошёл к ним. — Ты не мог так быстро измениться. Я бы приветствовал…

Ремус приподнял бровь.

— О, так ты не получил мой подарок? Неужели совы из Хогвартса такие ненадёжные?

— Так и было, — торжественно сказал Дамблдор. — Хотя я пришёл к выводу, что мисс Джонс стала жертвой давления и ошибок старика. В её смерти больше моей вины, чем вашей. Мне не следовало обвинять вас в том, что было очевидно неправдой.

— Ты прогнал меня, — выплюнул Люпен. Протянув руки, он показал их.

«Я глубоко сожалею об этом. Меня нужно винить. Пожалуйста, Ремус, ты нужен мне здесь, со мной, а не против меня».

«Я оборотень, а оборотни — тёмные и смертоносные существа». Когда он это сказал, его руки превратились в когти. «Я монстр, который не заслуживает сочувствия ни от тебя, ни от кого-либо другого», — протянул он. «Я смертоносная машина для убийств. Ты понимаешь это? Ты понимаешь! Ты никогда не сможешь меня понять! Я был укушен с детства». Я жил в постоянном страхе, что кто-нибудь узнает…

— В этом нет необходимости, — Дамблдор повысил голос.

«Действительно, в этом нет необходимости. Я больше не связан узами волка. Волк и я — одно целое, и нет нужды это скрывать».

«Я воспитывал тебя с детства. Я растил тебя и защищал от внешнего мира…»

«Неправда! Всё, что ты сделал, — это изолировал меня! Всё, что ты сделал, — это защищал общественность! Каждую минуту, что я был рядом с тобой, ещё сотня людей узнавала, кто я такой!»

Люпин вышел из себя, и они это заметили. Изменились не только его кулаки, но и внешний вид, и это было средь бела дня.

«Минерва, принеси мне ещё волчьего аконита. Ремус явно не в лучшем состоянии». Минерва осталась позади.

— Он… ты…

— Просто уходи.

МакГонагалл неохотно ушла.

Люпен смотрел на директора, пытаясь успокоиться.

«Тебя никогда не было рядом, когда я больше всего в тебе нуждался. Ты удовлетворял свои эгоистичные желания». Люпен сделал шаг назад и пригнулся. «А теперь ты мне не нужен».

Дамблдор сделал шаг вперёд, но остановился, когда Люпин превратился. Волк непрерывно выл, пятясь от директора, словно был ранен.

Затем из Запретного леса вышел человек. Дамблдор издалека понял, что это Томас, хотя и был уверен, что это не так. Мальчик показался ему странно знакомым, но он не мог вспомнить, кто это.

Волк подбежал к человеку. Дамблдор наблюдал за происходящим издалека, решив, что лучше не вмешиваться. Сдавшись, он позволил им уйти.

Спустя долгое время он подошёл к тому месту, где стоял подросток. Он почувствовал, как меняется направление ветра, и внезапно похолодало там, где только что был незнакомец. Всё вокруг выглядело мёртвым, жизнь покинула это место.

Вскоре к нему присоединился вернувшийся профессор. Она бросила на него вопросительный, скептический взгляд. Дамблдор ничего не сказал. Вместо этого он взял у МакГонагалл письмо и открыл его, обнаружив, что оно пустое.

«Он пригласил нас в дом Риддлов», — сказала МакГонагалл.

Директор школы приподнял бровь.

— Тогда мы не будем заставлять нашего хозяина ждать.

Глава 27. Дом Загадок

Холодный пронизывающий ветер обжигал их кожу, пока они стояли под высоким мрачным особняком, отбрасывавшим на них зловещую тень. Окружающая местность была совершенно неузнаваемой. Она была тёмной, мрачной и заросшей дикой травой.

Глубоко вздохнув, он обратился к дюжине добровольцев, которые храбро пришли с ним. Остальные, ещё около пятисот человек, должны были сделать то же самое. Проще говоря, мужчины, женщины и дети, которые сейчас были здесь, — это все, кто способен сражаться.

— Пора, — прогремел Дамблдор, не заботясь о том, что их хозяин может его услышать. — Вот оно. Это последняя битва за наше выживание. Мы будем сражаться вместе. — Его взгляд скользнул по многочисленным людям, переходя от членов Ордена к слизеринцам, ученикам Дурмстранга и всем тем, кто прибыл из разных уголков земли.

«Мы должны объединиться как один. Отбросить наши разногласия, чтобы достичь общей цели». Он продолжил, повысив голос. «Это битва между добром и злом, между Светом и Тьмой. Это битва за свободу, справедливость и равенство».

«Мы будем сражаться не за себя, а за всех. Мы будем сражаться за наших родителей, наших братьев и сестёр, наших детей». Несколько человек кивнули. «За будущее поколение, за человечество!»

Дамблдор указал на группу. «Вы — лучшие из лучших. Один из вас может противостоять десяти из них! Неважно, что нас меньше!» Раздались одобрительные возгласы. Затем он указал на поместье Риддлов.

«Позади меня теперь стоит порочный мир Тьмы. Света нет. Но мы вернём свет, вернём тепло, вернём мир, который когда-то не был запятнан ни Светом, ни Тьмой». Раздался ещё один одобрительный возглас.

«Сегодня ночью мы напишем историю! Сегодня ночью Гарри падёт. Завтра на рассвете Тьмы не будет. Тогда мы вернёмся и будем праздновать нашу славную победу!»

Томас расхаживал вокруг Пожирателей смерти, выстроившихся в ряд по-военному, с поднятыми подбородками, в положении «вольно». Останавливаясь то тут, то там, он отчитывал отдельных людей. Сделав круг и убедившись, что всё в порядке, он обратился к группе в целом.

— Мои Пожиратели смерти, — начал он. — Приближается финальная битва. — Наступила тишина. — Дамблдор и его жалкая армия в этот самый момент стоят снаружи и ждут, чтобы сразиться со мной. Раздалось несколько смешков и насмешек, за что они получили проклятие Круциатус.

«Ты отнесешься к этому серьёзно. Альбус Дамблдор — непростой человек, на самом деле он довольно сложный». Томас усмехнулся. «Не будет ни ошибок, ни неудач».

«Да, господин», — прозвучало в унисон.

«Наша победа жизненно важна. Мы не можем позволить себе проиграть в этом сражении».

К ним подошла чья-то фигура.

«По сути, мы захватили весь мир. Это всего лишь небольшое восстание. Пожалуйста, господин, позвольте мне взять с собой несколько Пожирателей смерти, и я принесу вам голову Дамблдора!»

— Круцио! — лениво произнёс Томас, выпуская проклятие чуть более мощное, чем обычно. — Эйвери, — прошипел подросток. — Эта война не будет выиграна славой одного человека, особенно твоей.

Обернувшись к группе, он продолжил:

«Я не попадусь в ловушку, которую, похоже, успешно расставил Дамблдор». Он пристально посмотрел на Эйвери, который недоумевал, почему Томас разозлился на это предложение, хотя обычно он был бы рад.

«Именно этого и хочет добиться экипаж», — протянул Томас. «Внутренние восстания». Несколько человек покачали головами при мысли о восстании. «Позвольте мне прояснить. Это не битва одного человека». Он сделал паузу. «Единственная слава не принадлежит ни мне, ни кому-либо из вас». Это слава для всех нас, победа Тёмной стороны, и она достанется не одному человеку, а всем.

За этим последовали единодушные возгласы одобрения.

«Это значит, что мне всё равно, кто убьёт Дамблдора и его последователей. Вы понимаете это? Я не допущу внутренних конфликтов из-за тех, кто хочет воспользоваться единственной возможностью. Мы будем сражаться не друг с другом, а только с врагом. План должен быть выполнен с абсолютной точностью. Исключений быть не должно. Помните, наказание будет суровым», — сказал Томас, не оставляя места для оправданий.

Через некоторое время он продолжил: «Успех будет за нами. Сегодня вечером мы победим Альбуса Дамблдора. Вместе мы создадим новую эру. Царство Тьмы начнётся в...» Он посмотрел на часы, которые показывали 21:00: «В полночь, ровно через 4 часа».

Сказав это, он снова начал расхаживать вокруг группы.

«Иди, враг ждёт».

Собравшись в группу, они бросились в ближайший лес, поскольку, как и в Хогвартсе, для защиты аппарирование было невозможно.

Томас с самодовольной улыбкой наблюдал за тем, как группа уходит. Довольный своей речью, он вышел через боковую дверь, чтобы встретиться с отцом.

— Отец, — сказал Томас, обращаясь к отцу, который теперь стоял по другую сторону пустого коридора. Хотя вокруг никого не было, безопаснее было принять дополнительные меры предосторожности, поэтому он заговорил на языке Параса.

/Готово, всё готово. Пожиратели смерти отправились на битву./

Том некоторое время молчал.

/Хорошо. Остальные вносят последние штрихи. Мы увидим их работу в действии./

Речь Дамблдора закончилась аплодисментами, которые были слышны за много миль. Однако они стихли, когда из недр особняка донёсся внезапный грохот. Раздался громкий рёв «В атаку!», который заглушил аплодисменты. Не успели все опомниться, как из особняка хлынули Пожиратели смерти.

Если у Света и был какой-то боевой дух, то он был сломлен. Однако это были смелые люди. Даже потерпев поражение, они стояли на своём, стиснув зубы, и решительно сражались со злом.

Заклинание за заклинанием, одни были смертоноснее других. Но что бы ни было произнесено, две группы, казалось, были равны.

Петляя, Дамблдор направился к открытым дверям поместья, убивая всех, кто попадался ему на пути, в том числе и тех, кто был на его стороне. Казалось, он был в трансе и не осознавал, что происходит. Всё, о чём он сейчас думал, — это один подросток, который когда-то был его любимым учеником, подросток, который восстал против него. Подросток, который убил собственного отца. Подросток, который теперь был Тёмным Лордом. Подросток, которого он нигде не мог найти на поле боя.

Однако, если бы Дамблдор был более внимательным, он бы заметил, что некоторым людям, в том числе и ему, был открыт путь. Он вышел из транса только тогда, когда за ним захлопнулись величественные, гигантские двери.

Он оказался в классе. Он был белым и наполненным светом. В противоположном конце не было ничего, кроме двери. Не желая терять время, он направился прямо в другой конец.

— Подождите, профессор. Дамблдор обернулся и увидел, что он не один в комнате. Там было ещё несколько человек, окровавленных, израненных, в синяках и явно уставших.

— Когда… как вы сюда попали? — спросил он Гермиону, которую придерживал Крам.

— Около 10 минут назад, — ответил Фред.

— Мы были здесь первыми, — закончил Джордж.

Дамблдор с облегчением вздохнул, увидев, что МакГонагалл и Грюм тоже в группе, как и Каркаров, Драко, близнецы, Павати, Лаванда и, что удивительно, Невилл. Никто не выглядел слишком плохо.

— Что именно вы имеете в виду, мисс Грейнджер? — спросил Альбус, неодобрительно взглянув на Крама.

— Это слишком просто. Должно быть что-то, что остановит нас, кроме Пожирателей смерти. — Она, казалось, немного задумалась. — Это слишком легко. Я имею в виду, что он… он… Гарри… — Ей не нужно было заканчивать, Дамблдор продолжил.

— Да, Гарри. — Он погладил бороду. — Его сила невообразима. Его интеллект — это интеллект гения. Блэк и Люпин — его опора. Да, ты прав, мы не можем относиться к этому легкомысленно.

Хлоп-хлоп-хлоп — раздалось с другой стороны комнаты. В открытом дверном проёме стоял Люпен.

— Вполне приемлемо, вполне приемлемо, — сказал мужчина, выходя на всеобщее обозрение, но не приближаясь к другой группе. — Однако похвала никого из вас не спасёт, — усмехнулся он.

Дамблдор направил на мужчину свою палочку и сделал шаг вперёд. Люпин поднял указательный палец и покачал им из стороны в сторону.

"Не смей подходить ближе". Люпин развел руками и продолжил. "Оглянись вокруг. Ты не там, где должен быть".

Затем он поднял руки. С внезапным грохотом комната преобразилась. Крыша исчезла, и её место заняло небо. Пол превратился в траву по колено. Грянул гром, сверкнула молния, и хлынул дождь, заливая теперь уже чёрную комнату. Мгновенно прозвучало заклинание «Люмос». Если они и были потрясены, то не подали виду, застыв на месте.

Некогда обычная комната теперь была окружена лабиринтом. Она была полностью огорожена живой изгородью высотой в двадцать футов. Перед группой был вход — проход для одного человека. За ним было темно и жутко.

«Нет… нет… нет…» Крум первым отпрянул от массивной конструкции. Гермиона взглянула на него и с удивлением обнаружила, что он весь белый, а его костяшки пальцев громко хрустят.

— Виктор?

— Она — моя — держись от этого подальше.

«Виктор».

Казалось, он её не слышал.

«Третье задание», — вот и всё, что он смог выдавить из себя.

— Да, совершенно верно, Крам, — Люпина было слышно, но не видно. — Третье задание Турнира Трёх Волшебников. — На мгновение воцарилась тишина. — Это было неприятно, не так ли? Нет, не так. Это был настоящий кошмар — оборотни, вампиры, великаны, змеи, боггарты и все мыслимые тёмные существа. — Раздался смех. «Здесь вы можете встретить моих настоящих друзей». Ещё одна пауза. «О да, у Мастера чар есть всевозможные заклинания и амулеты».

Дамблдор, казалось, пришёл в себя и снова заговорил.

— Итак, Поттер.

— Это Загадка. Имя предателя не будет сохранено.

— Всё равно. Значит, он трус и прячется там.

"Там? Ты имеешь в виду Лабиринт?" Люпин казался удивленным. "Нет, о нет, это процесс исключения. Только лучшие из лучших пройдут мимо и, возможно, встретятся с Темным Лордом. Любой другой недостоин его могущественного присутствия".

Затем послышался слабый хлопок, за которым вскоре последовал ещё один.

«О да, имейте это в виду. Прошлое может причинить вам боль или спасти вас. Помните, это наш мир, здесь возможно всё. Однако иногда всё не так, как кажется, даже если сейчас кажется именно так».

При этих словах Дамблдор широко раскрыл глаза, как будто внезапно что-то понял. Он взглянул на Крума и убедился, что тот прав.

«Темный Лорд ждет своих победителей». Внезапно подул ветер, и все заклинания Люмоса погасли.

— Давайте оставим это в тайне, хорошо? Не дожидаясь ответа, Люпен снова исчез с хлопком.

«Чёрт возьми, заклинание больше не работает», — ворчит Грюм. «Бесполезная палочка».

— Альбус, что нам делать?

Дамблдор окинул взглядом местность, освещённую теперь только молниями.

— Мы продолжаем.

— Но…

«Разбивайтесь на группы по два-три человека, и так будет до тех пор, пока мы не дойдём до другого конца». Директор, казалось, осматривал стены. «Пока мы не найдём выход. Мы не позволим этому нас остановить».

«Виктор», — внезапно обратился к нему Дамблдор.

— Да, профессор?

«Что именно там было в прошлый раз?»

Крам выглядел встревоженным.

" Ты не захочешь знать. Всё, что было упомянуто, плюс многое другое". Крам вздрогнул, вспомнив, когда в последний раз был в лабиринте. Директор выглядел скептически.

«Хорошо, я не знаю, что ждёт нас впереди. Но я знаю, что мы не можем отступить сейчас. Помни об этом. Прошлое нельзя изменить. Оно может преследовать тебя, но не может причинить тебе вред. Что бы ни ждало нас внутри, это уже случалось раньше. Просто помни, что ты выжил в первый раз, и нет причин, по которым ты не сможешь пережить даже воспоминание об этом.

Глава 28. В ловушке иллюзорного прошлого

Дамблдор остановился у входа в лабиринт, чтобы убедиться, что все остальные благополучно вошли. В последний раз оглядев лабиринт снаружи, он вошёл внутрь.

Окружающая обстановка тут же изменилась. Было по-прежнему темно, почти черно, но он уже не находился на прежнем месте. Затем постепенно появился свет, и всё стало четким.

Он стоял в тускло освещенном месте. Колонна за колонной поднимались к потолку.

Там были двое людей в плащах. Они были заняты тем, что лежало между ними. Ни один из них, казалось, не заметил появления директора. Дамблдор подошёл ближе и остановился над ними, но они по-прежнему не реагировали. Вздохнув, он взглянул на пожелтевшие бумаги, на которые они смотрели. Он замер, увидев то, что там было.

Прямо перед ним, в центре, лежала Карта Мародёров. Судя по ней, они находились в Тайной комнате. Однако его внимание привлёк не этот лист. Рядом с ним было подробное описание смертного приговора Джеймсу Поттеру.

«Волан-де-Морт, когда это будет сделано?» — спросил Сириус, ученик третьего курса, у такого же юного Тома. «Лили никогда бы этого не одобрила».

«Лили не нужно знать. Она моя девочка. От этого Поттера нужно избавиться».

Блэк хранил молчание.

— Но ведь не это тебя беспокоит, Сириус?

— Хм, ничего страшного, я всё сделаю. Никто никогда не заподозрит, что его убил лучший друг.

Том кивнул, а затем расхохотался.

Дамблдор в ужасе замер, осознав, что стал свидетелем прошлого. Он знал, что вражда Поттера и Риддла началась давно, но никогда не думал, что в 13 лет Блэк был способен на профессиональное убийство, которое включало в себя планирование и выполнение заказа. Это лишь доказало ему, насколько опасен нынешний Тёмный Лорд, особенно когда за подростком стоит сама Тьма. Дамблдор прекрасно знал, что у Волан-де-Морта была только сила, а у Блэка — всё остальное.

Блэк развратил сироту-полукровку, заставив его стать Тёмным Лордом. Единственная причина, по которой директор мог думать, что Блэк сам не стал Тёмным Лордом, заключалась в том, что он знал, что у него недостаточно сил. Он был силён, но не настолько. Так почему бы с самого начала не манипулировать другим, чтобы тот стал Тёмным Лордом и работал в тени, где у него будет полная власть как у манипулятора?

Крам обнаружил, что заблудился в лабиринте. До сих пор на него не нападали и не блокировали его никакие заклинания или существа. Однако у него было стойкое ощущение, что за ним следят.

«Выходи, чёрт возьми! Выходи!» — прошипел 20-летний парень во тьму. «ПОТТЕР! Прошлое не может меня убить!»

Прямо в него полетел огненный шар. Он распластался на полу, и шар пролетел мимо, не задев его ни на сантиметр. Затем что-то пронеслось у него над головой. Когда оно улетело, он вскочил на ноги, чтобы получше рассмотреть, что это было. Его чувства обострились, когда он вспомнил, как в последний раз столкнулся с китайским огненным шаром обычного размера и едва остался в живых. На этот раз дракон был таким большим, что Крам мог видеть только его голову. Он выругался, но всё равно поднял палочку, чтобы сразиться со зверем.

Дамблдор наблюдал за тем, как воспоминания становились всё более недавними, так что его версия всё ещё была свежа в его памяти. Он наблюдал с грустью и вниманием, задаваясь вопросом, как он мог упустить все улики, которые могли бы отправить Блэка в Азкабан или даже привести к поцелую в 16 лет.

Разозлившись из-за того, что ему указали на все его ошибки, директор пробормотал простое «Стоп». К его удивлению, всё исчезло, и воспоминания пропали.

— Чувствуешь себя беспомощным? — прошептал настоящий Сириус, подходя к директору. Дамблдор по привычке обрушил на него проклятия. Блэк лишь поднял руку, показывая кольцо, которое он получил от Ремуса. — Я под защитой.

«Ты, должно быть, ненавидишь меня. Ты, должно быть, проклял меня», — прошептал Блэк. «Должно быть, ты возненавидел меня до мозга костей». Дамблдору не нужно было отвечать, его гнев читался в его глазах. Затем гнев исчез, сменившись чувством усталости.

"Почему?"

Блэк пристально посмотрел на директора, озадаченный вопросом.

«Почему ты хочешь сеять хаос и разрушение в мире, который никогда ничего тебе не делал? Почему ты отнимаешь у людей невинность и чистоту и заменяешь их жадностью и стремлением к власти?»

— Почему? — рявкнул Блэк, теряя самообладание. — Ты даже не представляешь, как сильно я страдал от гнева своей матери. Меня выгнали и стёрли с семейного гобелена! Амбридж и Дурсли были лишь бледной копией её личности.

Словно в подтверждение своих слов, Блэк достал волшебную палочку, воткнул её себе в голову и вытащил длинную серебристую прядь. Увеличив её, он позволил директору увидеть своё детство, которое не уступает ужасам самого лабиринта.

Крам тяжело дышал. Он победил китайский огненный шар, заплатив за это очень высокую цену. У него ничего не осталось, и он отчаянно цеплялся за жизнь. Его тело рухнуло на пол, и он тяжело дышал, пытаясь вдохнуть побольше кислорода. Он не знал, как долго пробыл там, но ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем к нему подошло другое существо.

«Вот, я поймал тебя, мальчик». Крам мрачно посмотрел на протянутую руку и попытался вспомнить, откуда ему знаком этот ужасно знакомый голос.

«Директор?»

Каркаров кивнул, взяв мальчика за плечо.

Крам закричал от боли, вызванной вывихом плеча.

Ты ослушался приказа хозяина. Глаза Крама расширились, когда его подняли с земли. — И это твоё наказание. Каркаров притянул мальчика к себе, а затем заставил его любимого ученика посмотреть ему в глаза.

— Эта грязнокровка развратила тебя. — Он дыхнул на юношу. — И ты умрёшь, если не убьёшь её.

Каркаров не успел договорить, как почувствовал, что что-то пронзило его тело. Затем из уст 20-летнего юноши вырвалось тихое «Авада Кедава». Каркаров успел произнести «почему?», прежде чем его тело упало навзничь в траву.

— Потому что я люблю её и готов ради неё на всё. Тёмный Лорд бы понял.

Дамблдор почувствовал, как мир рушится у него на глазах. Он не мог представить, как этот человек перед ним смог выжить. Это лишь доказывало директору, что этот человек был гением, маэстро, с которым ни в коем случае нельзя было связываться. Добавьте каплю ненависти к потенциально смертоносному убийце, и вы получите следующего Тёмного Лорда.

«Мне пришлось пережить жестокость этого мира в возрасте трёх лет. В одиннадцать лет я познакомился с Риддлом и Поттером и тогда же понял, что если я вложусь в этих двух людей, то однажды смогу отомстить миру за причинённый мне вред». Блэк сделал паузу. «Со временем Поттер показал свою несостоятельность, и я понял, что должен от него избавиться. Вражда между Джеймсом, Лили и Томом лишь прикрывала мои истинные намерения».

Блэк издал безумный смешок.

Её загнал в угол молодой Пожиратель смерти. Он не говорил ничего, кроме проклятий. Судя по всему, Пожиратель смерти был неопытен. И всё же она поняла, что проигрывает.

— Её… Герми-не… — Она увидела, как за спиной Пожирателя смерти остановилась какая-то фигура. Затем быстро мелькнул зелёный свет. Пожиратель смерти молча упал на спину.

«Её-моё-ни»

— Виктор?

Крам поспешил к ней. Она уставилась на него, потрясённая его внешним видом. Быстрым заклинанием она исцелила их обоих. Взяв его за руку, чтобы успокоить, она подошла и сняла капюшон, закрывавший лицо Пожирателя смерти.

Гермиона с недоверием смотрела на Пожирателя смерти, который всего несколько минут назад пытался её убить. Она дала волю слезам, глядя на пустое лицо своего рыжеволосого парня. Не в силах больше сдерживаться, она повернулась и уткнулась головой в плечо своего спасителя.

«Как, как он мог? Почему? Почему?»

Крам не ответил, он смотрел на Рона с крайним отвращением.

Немного успокоившись, Крам рассказал ей свою историю. Однако Гермиона, похоже, его не слушала. Поэтому они продолжили путь в молчании.

Почти полчаса спустя они оказались в центре лабиринта. Там, освещённый молнией, стоял трофей. Гермиона уже собиралась дотянуться до него, когда послышался знакомый лязг.

— Не трогай его, Герми-ни. Скорее всего, это портключ.

— Именно. Если ты знаешь, что для тебя лучше, держись от него подальше, — раздалось низкое рычание, когда Грю, прихрамывая, появился в поле зрения, громко стуча деревянными ногами.

«Профессор», — ответила Гермиона, но остановилась, когда с противоположной стороны появился второй Бешеный Глаз.

«Грейнджер, отойди, этот парень — фальшивка!» — предупредил приближающийся Мрачный Жнец.

Гермиона и Виктор переводили взгляд с одного мужчины на другого. Стоявший рядом с ними Грю выхватил свою волшебную палочку и стал бросать проклятия в другого.

— Забудь об этом! Ты ведь не сдашься, правда? Чары и зелья никогда не превратят тебя в меня.

Последовав совету первого Грюма, они отступили не потому, что второй был подделкой, — они не могли этого знать, — а потому, что оказались под перекрёстным огнём.

Крам потянул Гермиону за рукав.

— Давай, я пойду первым. Я уверен, что настоящий догонит. «Шрам» вряд ли упадёт. Гермиона не сдвинулась с места. Её глаза блеснули, и она что-то прошептала Краму на ухо. Он тоже оживился. Каждый наколдовал себе по чашке воды и направился к одному из «Шрамов».

Крам подошёл к одному из них. Этот Грюм скептически посмотрел на него. «Я пью только из своей фляги. Ты же знаешь», — твёрдо сказал мужчина.

«Поверь мне», — добавил Крам. Однако, что бы он ни делал, мужчина не стал бы это пить.

Гермиона отнесла свою чашку другому Грюму. Она помогла ему сесть и протянула чашку.

— Выпей это. — Она говорила тихо. Мужчина продолжал смотреть на неё одним глазом. Они ничего не говорили.

Наконец, Грозный Глаз сказал: «Я верю тебе, Гермиона». Сказав это, он выпил содержимое кубка. Гермиона подождала немного. Ничего не произошло. Зачарованная вода, которая должна была выдать самозванца, не подействовала. Она медленно направила палочку на стоящего перед ней мужчину. Грозный Глаз даже не моргнул, но пристально посмотрел на неё, пока она бормотала бессвязное проклятие. Грюм мгновенно почувствовал себя лучше, когда боль начала покидать его тело.

— Подожди здесь, — только и сказала Гермиона.

Повернувшись, она подбежала к другому Грозному Глазу, который всё ещё не пил воду. «Виктор, тот, другой, — самозванец. Он выпил воду». Крам странно посмотрел на неё. «Вот, профессор, я вас держу». Гермиона взяла самозванца и поставила его на ноги. «Виктор, ты ведь не против закончить работу?» Она кивнула в сторону настоящего Грюма.

— С радостью, — ответил он, хрустнув костяшками пальцев. — И вы не будете возражать, если мы перенесём тело в другое место, не так ли? Мы не хотим, чтобы этот самозванец сбивал с толку кого-то ещё.

Крам направился к настоящему Грюму. Он наклонился и протянул ему руку, но при этом постарался, чтобы его спина закрывала самозванца от взгляда.

— Работай со мной. Притворись мёртвым. — Он сделал паузу. — Скажи мне, что делать. — Тихо пробормотал он. Аластор недоверчиво посмотрел на него. Наконец, мужчина пробормотал:«Внимательно осмотритесь». Крам огляделся. «Обратите внимание, что в центре лабиринта много входов. Я хочу, чтобы вы вышли через выход слева, позади нас…» Сказав это, мужчина пригнулся и сыграл свою роль.

Самозванец наблюдал издалека, отмечая, что Крам загораживает ему обзор на другого Грюма. Затем Крам медленно встал, и он мельком увидел мёртвого человека. Гермиона тоже заметила это и начала беспокоиться, что Крам на самом деле забрал то, что она не имела в виду.

Крам вышел через левый выход. Он шёл какое-то время, прежде чем Грюм зашевелился и двинулся с места. Он отпустил его, и они долго смотрели друг на друга.

«Мне нужно вернуться и убедиться, что с Гермионой всё в порядке», — наконец сказал Крам. Аластор не ответил и повернулся, чтобы уйти.

«Заходи со стороны входа прямо за самозванцем. Я возвращаюсь».

Крам наблюдал, как мужчина уходит всё дальше в лабиринт, удаляясь от центра. Он следил за ним, пока тот не скрылся за поворотом.

Виктор закрыл глаза и представил себе центр лабиринта. Его взгляд пробежался по выходам/входам. Он попытался представить, где мог бы появиться настоящий Грюм. Судя по выбранному им пути, именно там самозванец сразу же привлечёт внимание. Он задался вопросом, зачем ему это делать. Но всё же он понимал, что лучше не расспрашивать этого человека.

Крам наблюдал за происходящим из тени. Настоящий Грюм подошёл к самозванцу с приклеенной улыбкой на лице.

«Ты чуть не убила меня, Грейнджер». Гермиона выглядела обеспокоенной. «Но я знала, что лучше не доверять Краму, пешке, работающей на Томаса».

В Круме закипел гнев. Он только что спас этому человеку жизнь, а теперь тот так о нём говорит.

— А теперь Гермиона убивает самозванца, или ты с самого начала был в этом замешан? Часть общего плана в «Давай посмотрим, кто сможет убить Аластора Грюма».

Мрачный Глаз протянул руку и попытался грубо схватить самозванца за руку с палочкой. Однако самозванец ускользнул от него. Гермиону развернуло, и у неё выхватили палочку. Самозванец стоял перед ними, держа в руках свою и только что полученную палочку и направляя их на обоих.

«Крам бесполезен. Он убил Каркарова. Если бы он был здесь, у тебя был бы шанс убить меня. Но ты никогда не увидишь лица своего самозванца, Аластор».

«Авада Кедавра». Грозный Глаз схватил Гермиону за руку. Он знал, что это конец, и задавался вопросом, зачем он вообще освободил Крама. Он считал, что этот человек был трусом и переходил из одной команды в другую.

Поэтому он был слегка удивлён, когда самозванец упал прямо на него. Он оттолкнул его, прежде чем заметил, что самодовольный 20-летний парень смотрит на него, вытянув палочку.

— Эй, я дважды спас твою шкуру, ты должен сказать что-то вроде… хм… «спасибо». — Крам подошёл ближе. Аластор пожал плечами.

— Ты опоздал. Но с тобой всё в порядке, парень, с тобой всё в порядке. — Грюм похлопал его по плечу.

Однако Гермиона не обращала на это внимания. Она смотрела на трофей, который излучал странный свет.

«Итак, вы все выжили во втором раунде, и теперь вы первые из восьми, кто может пройти. Идите, я жду». Голос Томаса раздался из трофея.

Лабиринт вокруг них снова изменился, и они оказались в той же белой комнате.

«Иллюзии — это ловушка в твоём собственном сознании, ловушка в иллюзорном прошлом», — пробормотал Аластор. Это было правдой. Они ясно видели каждого вошедшего в комнату, бросающего проклятия в пустоту. Их было так много, что они с ужасом осознали, что убивают друг друга, сами того не зная. Каждое произнесённое заклинание в итоге попадало в другого человека.

— Эй, профессора Дамблдора здесь нет, — сказала Гермиона.

— Нет, это не так. У него очень сложный характер, и эти игры разума на него не повлияли. Он довольно легко вырвался. — Голос Томаса наполнил комнату, хотя они его не видели. Раздалось три тихих вздоха. — Значит, вместо этого он наверстывает упущенное время с моим крёстным отцом. — Если Томас и думал, что это его успокоит, то он ошибался. В последний раз, когда Дамблдор и Блэк сражались, они были равны по силе.

«А пока пройдите в соседнюю комнату, и я лично поприветствую вас».

«Итак, теперь вы, возможно, спросите, зачем я вообще делюсь с вами этим? Какой в этом смысл?» Блэк отмахнулся от воспоминаний. Дамблдор молча кивнул.

«Тянуть время, тратить время впустую, отвлекать внимание на что-то другое, пока твои люди сражаются».

Глаза Дамблдора расширяются.

«Ты легко справился с ментальными играми». Блэк повернулся, чтобы уйти. «Возможно, так будет лучше. Тебе понадобится вся возможная поддержка, когда ты встретишься с моим крестником».

Перед Блэком появилась открытая дверь.

«Сириус, я... Я должен был быть рядом с тобой. Но ещё не поздно всё исправить».

«Я уже не жду искупления. Я с радостью жду смерти». Блэк внезапно усмехнулся. «Альбус, спасибо, что позволил мне поделиться этим с тобой».

Дамблдор склонил голову.

«Однако я никогда тебя не прощу».

— Сириус, пожалуйста...

— Ах да, ещё кое-что. — Блэк быстро развернулся и произнёс заклинание, удивив директора. — Обливиэйт.

Глава 29 Шах и мат

Томас взглянул на своего несостоявшегося отца, который явно получал от этого слишком большое удовольствие. Дамблдор прищурился.

— Семь, но одного не хватает.

— Да, она незаменима, эта счастливая девушка, моя жена и повелительница чар, Чо Чанг. Томас взял его за руку, и из-за его спины вышла его жена, одетая в традиционную мантию Когтеврана.

«Нет никаких правил, кроме тех, что установлены в шахматах Волшебника».

Пара кивков.

«Однако есть исключения, но вам придётся узнать об этом на собственном горьком опыте». Томас сделал жест, слегка кивнув Дамблдору. «Белые ходят первыми». С этими словами на доске появились трансфигурированные пешки.

Дамблдор посмотрел налево, направо и прямо перед собой, изучая расстановку фигур. Королём были он сам и Томас. Ферзём были Чо и МакГонагалл. Гермиона играла с Блэком за левого слона. Люпин и Грюм были правым конём. Том и Фред были правым слоном. Хвост и Невилл были правым ладьёй. Снейп и Крам были левым ладьёй. Наконец, Джеймс и Джордж играли друг против друга за левого коня.

Два часа спустя

Хлоп, хлоп, хлоп. Томас зааплодировал.

«Итак, последняя пешка пала, ни одна из сторон теперь не защищена, и вы, кажется, полностью окружены».

Дамблдор мрачно смотрел на него. Он уже потерял Фреда, Гермиону и Невилла, но Тёмный лишь лишился своих пешек. Ему нужно было пересмотреть свои планы, ведь Томас сказал правду.

Встав и прищурившись, он ещё раз изучил план.

Томас стоял на А-3. В одном квартале от него, на А-5, стояла его жена Чо. Блэк стоял на В-1. Снейп был на Е-1. Червехвост стоял на С-8. В квартале от него, по диагонали, стоял Люпин на Д-7. Том охранял Г-7. Наконец, на Е-5 стоял Джеймс. Все, кроме Томаса, Чо и Джеймса, приняли форму анимагов.

Остальные четыре фигуры, не считая его самого, можно было считать разбросанными и беспомощными. Единственной полезной фигурой была МакГонагалл, неуверенно стоявшая на клетке B-7, но даже с ней он, казалось, проиграл. Если бы он только смог поставить её туда на клетку раньше, это могло бы изменить ситуацию. Он сам стоял на клетке D-4, вытянув палочку и готовый к битве. Джордж находился в клетке C-3. Грюм стоял на клетке F-2, глядя на Снейпа, предателя. Удивительно, но его последняя фигура не сдвинулась с места, и, возможно, он чуть не испортил игру, пытаясь героически спасти Гермиону, или, может быть, просто потому, что Дамблдор всё ещё ему не доверял. Крам угрюмо стоял на клетке H-1.

— Теперь твой ход, Альбус, — тихо пробормотал Томас. — Хотя я не понимаю, куда ты можешь пойти. В последний раз я предлагаю всем вам сдаться, и тогда я сохраню вам жизнь.

Дамблдор стиснул зубы, отказываясь сдаваться.

«Минерва, С-8». МакГонагалл уже собиралась выйти вперёд, когда Томас заговорил.

«Ты не сможешь убить Крысу, и я советую тебе не тратить на него время».

Дамблдор приподнял бровь. «А почему бы и нет?»

— Сначала Люпин остановит тебя, и, уверяю тебя, двое против одного — это не лучшая идея.

«Это невозможно», — вмешался директор. «В шахматах волшебников, как и в шахматах магглов, вы не можете помогать своим товарищам, иначе вы автоматически проиграете».

Томас расхохотался. «Это не просто шахматы для волшебников или грязнокровных», — прорычал он, когда отсмеялся. «Помни, это мой мир, я создаю правила, и если я говорю, что это возможно, значит, это возможно».

Минерва не знала, что делать. Она не хотела рисковать. Дамблдор внимательно изучал доску. Затем что-то мелькнуло в его голове, и его охватили страх и ужас.

«Виктор, переходи в H-3». Не задавая вопросов директору, он перешёл.

На лице Томаса появилась улыбка.

— Значит, ты наконец-то это понял. Но ты всё равно опоздал. — Томас указал на своих товарищей. — Похоже, я победил. Ты был беспечен, Дамблдор, и мне кажется, что ты не мастер шахмат.

«Пронгс F-3». Джеймс превратился в Оленя и прыгнул на новое место.

«Шах и мат».

Глава 30. Царство тьмы

«Игра окончена, Дамблдор, я победил». Остальные игроки ахнули. Они были беспомощны. Теперь они не могли помочь директору. Томас взмахнул рукой, и шахматная доска исчезла, хотя кладбище осталось. Он сделал шаг вправо и принял форму анимага.

Показав свои ядовитые клыки и открыв смертоносные глаза, змея поползла к директору. Остальные члены «Света» хотели помочь, но их остановили другие животные.

Альбус Дамблдор наблюдал, как Томас бросается на него. Впервые в жизни он почувствовал страх и ужас, которые отразились в его дрожащей руке с волшебной палочкой. Хотя он знал, что змея несётся на полной скорости, казалось, прошла целая вечность, прежде чем она добралась до него. Оглядываясь по сторонам, он с болью наблюдал, как оставшиеся члены Ордена и ученики борются за свои жизни. Один за другим они падали перед ним, бросая на него мучительный умоляющий взгляд, прежде чем жизнь покидала их.

В конце концов Дамблдор остался единственным врагом ВПМПВП, всё ещё находившимся в комнате. Томас остановился перед ним, описывая круги и обходя своих старших стражей, которые теперь образовали бесконечный круг.

Директор переводил взгляд с одного бывшего ученика на другого, начиная с Волан-де-Морта и двигаясь по часовой стрелке, пока не останавливался на Долгопузе, на котором его взгляд задерживался дольше всего. Он снова перевёл взгляд на Бродягу. Грим не моргал, сохраняя позицию, готовый наброситься, если поступит приказ.

В последний раз подняв палочку, он выкрикнул в сторону Блэка заклинание Авада Кедава. Заклинание уже наполовину было произнесено, когда Томас наконец укусил его. Блэк легко подпрыгнул и увернулся от проклятия.

Томас вонзил клыки в руку Дамблдора, сжимавшую палочку, и кусал всё глубже и глубже. Палочка выпала из рук директора, и он рухнул на пол. С болью в глазах он снова посмотрел на Пронза.

— Почему? Почему? Ты… ты… был наследником Гриффиндора… и в моём сердце ты остаёшься им… Джеймс… пожалуйста, прости меня… — Боль начала переполнять директора. Пронгс принял человеческий облик. Глаза Джеймса были закрыты. — Я… я… пожалуйста…. пожалуйста…

«Ты — последний наследник Гриффиндора, потому что я никогда им не стану, даже если это будет стоить мне жизни». Джеймс говорил тихо. «Ты давно упустил свой шанс».

— Я совершил ошибку… мы все совершили ошибку, — с болью в голосе сказал Дамблдор. — Я… я… я… совершил ошибку…

«Уговоры не помогут. Я убью тебя».

— Джеймс… послушай меня… . пожалуйста…

«Ты отвернулся от меня, и теперь я делаю то же самое…»

— Джеймс… — продолжал умолять директор.

«Томас, я его прикончу». Заинтересовавшись происходящим, Томас отошёл в сторону, позволив Джеймсу взять всё в свои руки.

Джеймс медленно подошёл к мужчине. Он достал свою палочку. «Ты отказался от меня, когда я был ребёнком, отдал меня Поттерам…»

«Это было к лучшему… так… так…»

«Ты никогда не будешь моим отцом!» Последовала напряжённая тишина. «Я никогда не буду Дамблдором. Я никогда не пойду по твоим стопам!»

«Вы все погрязли во зле…» Директор переводил взгляд с одного на другого, понимая, что его последние слова останутся неуслышанными. «Поглощённые тьмой и жадностью».

— Неправильно, Альбус. — Джеймс сделал ещё один шаг вперёд.

«Мы — это весь мир. Мы отличались от всех остальных. Мы были особенными. Мы выросли в мире, который нам не подходил. Мы не выбирали быть укушенными, знаменитыми, гениальными, как не выбирали быть сиротами, отвергнутыми или подвергавшимися насилию. Мы были невинными и беспомощными. Мир никогда не протягивал нам руку помощи. Он сидел сложа руки и расслаблялся. С самого начала нас считали опасными и вредными для мира. Этот мир не понимал нас, не говоря уже о том, чтобы помочь нам.

Существа кивнули в ответ.

«С течением времени гнев нарастает. Каждый из нас в какой-то момент жизни клялся, что однажды причинит миру боль и страдания. Когда последняя капля переполняет чашу, вот к чему это приводит», — Джеймс указал на них.

«Этот мир не создан для нас. Он не хочет нас. Он боится нас и наших способностей. Ты спрашиваешь нас, Альбус, ты осмеливаешься спрашивать нас: «Почему?» Что ж, я скажу тебе! Это из-за тебя и таких, как ты! Почему бы тебе не заглянуть внутрь себя? Ответ прямо перед тобой!»

«Том, Сириус, Ремус, Питер, Северус, Джеймс, Гарри, Чо, я должен перед вами извиниться». Директор использовал левую руку, оторвал рукав и завозился с ним, пытаясь остановить кровотечение и не дать яду распространиться.

«Я говорю от имени людей, которые причинили вам вред. Я прошу у вас прощения».

«Не принято».

— Я так и думал. Дамблдор сделал паузу и вздохнул.

«Я знаю, что моё время на исходе. Но скажи мне… ответь… мне… ответь мне, Джеймс. Ненависть порождает ещё больше ненависти. Даже если я умру, меня кто-нибудь заменит…»

«Вот почему мы должны уничтожить Свет раз и навсегда. Мы подавим все восстания до того, как они начнутся».

«Так и будет…» — уверенно ответил он.

«Мы не будем совершать ошибок, которые совершали раньше. VPMWPV прошла через сильный ветер, дождь и песок. Мы страдали от горя и радовались счастью. Мы прошли долгий путь, чтобы оказаться здесь. Я уверяю вас, что нас нелегко сломить. С каждым преодоленным препятствием мы становимся сильнее и сплочённее. Вы никогда этого не поймёте, и именно поэтому вы потерпели неудачу и пали».

Дамблдор наблюдал, как Джеймс наколдовал часы и левитировал их перед директором. На часах было 23:55.

«Через 5 минут, ровно в полночь, ты умрёшь». Пауза. «Яд убьёт тебя…медленно и мучительно…»

Вот что понял Альбус. Он ещё не кричал, но ему казалось, что внутри него кусаются тысячи насекомых. Ему было жарко и холодно. Он знал, что в любой момент может взорваться и умереть. Дыхание становилось тяжёлым, а зрение размытым.

«Хотя ты и наш враг….ты будешь похоронен с почестями. Таких, как ты, немного. Мы не заденем твою гордость и не причиним тебе вреда… ни в какой форме».

Джеймс наколдовал надгробие. Альбус напряг зрение, чтобы прочитать его.

Альбус Дамблдор

Повелитель Света.

Глава Ордена Феникса и Пожирателей Жизни.

Директор Хогвартса.

Под ними были слова поменьше, но взгляд директора упал, и жизнь покинула его. Джеймс подождал минутку или около того, прежде чем убедиться, что он умер.

— Что ты написал? — наконец спросил Томас, подходя ближе. Он наклонился, чтобы рассмотреть мелкий почерк.

Вырастили и защищали VPMWPV, когда они были детьми. Никогда не прощали, никогда не забывали.

В самом низу была подпись с гербом VPMWPV.

«Теперь, когда с этим покончено, пусть начнётся Царство Тьмы».

«Игра окончена, Дамблдор, я победил». Остальные игроки ахнули. Они были беспомощны. Теперь они не могли помочь директору. Томас взмахнул рукой, и шахматная доска исчезла, хотя кладбище осталось. Он сделал шаг вправо и принял форму анимага.

Показав свои ядовитые клыки и открыв смертоносные глаза, змея поползла к директору. Остальные члены «Света» хотели помочь, но их остановили другие животные.

Альбус Дамблдор наблюдал, как Томас бросается на него. Впервые в жизни он почувствовал страх и ужас, которые отразились в его дрожащей руке с волшебной палочкой. Хотя он знал, что змея несётся на полной скорости, казалось, прошла целая вечность, прежде чем она добралась до него. Оглядываясь по сторонам, он с болью наблюдал, как оставшиеся члены Ордена и ученики борются за свои жизни. Один за другим они падали перед ним, бросая на него мучительный умоляющий взгляд, прежде чем жизнь покидала их.

В конце концов Дамблдор остался единственным врагом ВПМПВП, всё ещё находившимся в комнате. Томас остановился перед ним, описывая круги и обходя своих старших стражей, которые теперь образовали бесконечный круг.

Директор переводил взгляд с одного бывшего ученика на другого, начиная с Волан-де-Морта и двигаясь по часовой стрелке, пока не останавливался на Долгопузе, на котором его взгляд задерживался дольше всего. Он снова перевёл взгляд на Бродягу. Грим не моргал, сохраняя позицию, готовый наброситься, если поступит приказ.

В последний раз подняв палочку, он выкрикнул в сторону Блэка заклинание Авада Кедава. Заклинание уже наполовину было произнесено, когда Томас наконец укусил его. Блэк легко подпрыгнул и увернулся от проклятия.

Томас вонзил клыки в руку Дамблдора, сжимавшую палочку, и кусал всё глубже и глубже. Палочка выпала из рук директора, и он рухнул на пол. С болью в глазах он снова посмотрел на Пронза.

— Почему? Почему? Ты… ты… был наследником Гриффиндора… и в моём сердце ты остаёшься им… Джеймс… пожалуйста, прости меня… — Боль начала переполнять директора. Пронгс принял человеческий облик. Глаза Джеймса были закрыты. — Я… я… пожалуйста…. пожалуйста…

«Ты — последний наследник Гриффиндора, потому что я никогда им не стану, даже если это будет стоить мне жизни». Джеймс говорил тихо. «Ты давно упустил свой шанс».

— Я совершил ошибку… мы все совершили ошибку, — с болью в голосе сказал Дамблдор. — Я… я… я… совершил ошибку…

«Уговоры не помогут. Я убью тебя».

— Джеймс… послушай меня… . пожалуйста…

«Ты отвернулся от меня, и теперь я делаю то же самое…»

— Джеймс… — продолжал умолять директор.

«Томас, я его прикончу». Заинтересовавшись происходящим, Томас отошёл в сторону, позволив Джеймсу взять всё в свои руки.

Джеймс медленно подошёл к мужчине. Он достал свою палочку. «Ты отказался от меня, когда я был ребёнком, отдал меня Поттерам…»

«Это было к лучшему… так… так…»

«Ты никогда не будешь моим отцом!» Последовала напряжённая тишина. «Я никогда не буду Дамблдором. Я никогда не пойду по твоим стопам!»

«Вы все погрязли во зле…» Директор переводил взгляд с одного на другого, понимая, что его последние слова останутся неуслышанными. «Поглощённые тьмой и жадностью».

— Неправильно, Альбус. — Джеймс сделал ещё один шаг вперёд.

«Мы — это весь мир. Мы отличались от всех остальных. Мы были особенными. Мы выросли в мире, который нам не подходил. Мы не выбирали быть укушенными, знаменитыми, гениальными, как не выбирали быть сиротами, отвергнутыми или подвергавшимися насилию. Мы были невинными и беспомощными. Мир никогда не протягивал нам руку помощи. Он сидел сложа руки и расслаблялся. С самого начала нас считали опасными и вредными для мира. Этот мир не понимал нас, не говоря уже о том, чтобы помочь нам.

Существа кивнули в ответ.

«С течением времени гнев нарастает. Каждый из нас в какой-то момент жизни клялся, что однажды причинит миру боль и страдания. Когда последняя капля переполняет чашу, вот к чему это приводит», — Джеймс указал на них.

«Этот мир не создан для нас. Он не хочет нас. Он боится нас и наших способностей. Ты спрашиваешь нас, Альбус, ты осмеливаешься спрашивать нас: «Почему?» Что ж, я скажу тебе! Это из-за тебя и таких, как ты! Почему бы тебе не заглянуть внутрь себя? Ответ прямо перед тобой!»

«Том, Сириус, Ремус, Питер, Северус, Джеймс, Гарри, Чо, я должен перед вами извиниться». Директор использовал левую руку, оторвал рукав и завозился с ним, пытаясь остановить кровотечение и не дать яду распространиться.

«Я говорю от имени людей, которые причинили вам вред. Я прошу у вас прощения».

«Не принято».

— Я так и думал. Дамблдор сделал паузу и вздохнул.

«Я знаю, что моё время на исходе. Но скажи мне… ответь… мне… ответь мне, Джеймс. Ненависть порождает ещё больше ненависти. Даже если я умру, меня кто-нибудь заменит…»

«Вот почему мы должны уничтожить Свет раз и навсегда. Мы подавим все восстания до того, как они начнутся».

«Так и будет…» — уверенно ответил он.

«Мы не будем совершать ошибок, которые совершали раньше. VPMWPV прошла через сильный ветер, дождь и песок. Мы страдали от горя и радовались счастью. Мы прошли долгий путь, чтобы оказаться здесь. Я уверяю вас, что нас нелегко сломить. С каждым преодоленным препятствием мы становимся сильнее и сплочённее. Вы никогда этого не поймёте, и именно поэтому вы потерпели неудачу и пали».

Дамблдор наблюдал, как Джеймс наколдовал часы и левитировал их перед директором. На часах было 23:55.

«Через 5 минут, ровно в полночь, ты умрёшь». Пауза. «Яд убьёт тебя…медленно и мучительно…»

Вот что понял Альбус. Он ещё не кричал, но ему казалось, что внутри него кусаются тысячи насекомых. Ему было жарко и холодно. Он знал, что в любой момент может взорваться и умереть. Дыхание становилось тяжёлым, а зрение размытым.

«Хотя ты и наш враг….ты будешь похоронен с почестями. Таких, как ты, немного. Мы не заденем твою гордость и не причиним тебе вреда… ни в какой форме».

Джеймс наколдовал надгробие. Альбус напряг зрение, чтобы прочитать его.

Альбус Дамблдор

Повелитель Света.

Глава Ордена Феникса и Пожирателей Жизни.

Директор Хогвартса.

Под ними были слова поменьше, но взгляд директора упал, и жизнь покинула его. Джеймс подождал минутку или около того, прежде чем убедиться, что он умер.

— Что ты написал? — наконец спросил Томас, подходя ближе. Он наклонился, чтобы рассмотреть мелкий почерк.

Вырастили и защищали VPMWPV, когда они были детьми. Никогда не прощали, никогда не забывали.

В самом низу была подпись с гербом VPMWPV.

«Теперь, когда с этим покончено, пусть начнётся Царство Тьмы».