Царство Снов

Пролог

В тёмном коридоре, освещённом только луной из одинокого небольшого круглого окна в стене, стоял невероятный холод, который заставлял кожу покрываться мурашками. А выглядело здесь всё настолько зловещим, что теряешь дар речи. Вся нагнетающая и пугающая атмосфера похожа на то, будто вы находитесь в склепе. Только в слишком длинном. И без гробов. Нет, это больше похоже на коридор замка из самых первых фильмов ужасов.

Людмила оглянулась. Конечно, это всё нереальность. Реальность, может, и мрачная, но не настолько. Взгляд девочки остановился на стене. Ни души. На стене начали появляться символы. Люда чуть наклонила голову набок. Эти символы — буквы, русские. Буквы выводились краской алого цвета и из-за подтекающих мест поначалу показалось, что выводились непонятные узоры на стене, больше похожие на китайские иероглифы. Люда прищурилась, чтобы разобрать написанное. Слово было простейшим, состоящим из четырёх букв, но оно заставило Людмилу снова расширить свои карие глаза, схватиться за волосы, начиная поглаживать себя по голове, и сделать несколько шагов назад.

«Беги» — гласило слово на стене. В конце коридора прозвучал весёлый и скрипучий смех Кассандры. Если слышишь звонкий смех Кассандры, то ты точно во сне. Вот только… сразу себя в этом не убедишь.

Женщины не было видно, но Люда точно знала, что она рядом. Где-то здесь… близко… она это чувствовала всем своим телом, даже коленки начали дрожать, словно Люда пробежала без остановки двадцать километров, перед этим сделав около двухсот приседаний. В горле пересохло, и было ощущение, что во рту пустыня Сахара. По коже пробежали триллионы мурашек, а сердце тем временем убежало в пятки.

Прямо перед лицом Люды организовался сгусток серого дыма, охлаждающий её лицо, словно белый пар жидкого азота. Она могла сравнивать эти ощущения, так как к ним, совсем недавно, в школу приезжал профессор Химикат и в шутку добавил кипяток в жидкий азот, являя необычный пар. Но сейчас было не до веселья. И дело здесь не только в сером цвете, но и в ощущении опасности. И шестое чутье ей подсказывало, что скоро должно произойти нечто страшное. Инстинкт самосохранения шепнул на ухо Люде слова, которые она сама прочитала полминуты назад на каменной стене.

На ватных ногах Люда развернулась и побежала дальше от сгустка дыма, который пугал её всё больше и больше.

Люда бежала, не чувствуя касаний ступней пола, а смех Кассандры в это время становился всё тише и тише, пока совсем не прекратился. В ушах звенело, в висках пульсировало, голова болела, ноги просто несли вперёд подальше от этого места. Подальше от кошмара.

Внезапно в голове Люды кое-что прояснилось, и она резко остановилась, даже не отдышавшись после бега. Ну, конечно! Это же сон! Обычный кошмар, такое иногда бывает со всеми людьми время от времени. Люда облегченно улыбнулась и начала управлять своим сном.

В стене появилась дыра. Черная дыра, в которую Люда без капельки страха шагнула.

Последнее, что она услышала перед тем, как проснуться, это были слова: книга и шляпа. И это сказала явно не Кассандра. У этого человека или существа иной голос, более мягкий и ровный. И в какой-то степени знакомый...

***

Девочка открыла глаза и увидела потолок. Сон. Кошмарный сон. Кассандра, коридор, книги…При чем здесь книги и… А что там ещё было? Люда уже забыла второе слово, но о книгах в такой момент она думать точно не могла, пусть ей и нравилось читать различные романы. Особенно пристрастилась в последнее время к произведениям Стивена Кинга, и таким снам она всё меньше удивлялась. Иногда ей нравилось представлять, словно у нее редкий дар, как у мальчика Дэнни из «Сияния», но это всё равно было быжутко, и она через минуту таких мыслей сразу начинала мотать головой и вспоминала какую-нибудь странную, по её мнению, песню. Или лучше странную песню, которая могла звучать в не менее странной рекламе. Да, это хорошо отвлекает от разных мыслей.

Людмила полежала ещё несколько минут и тихонько встала. Она взяла телефон в руки, чуть ли не по привычке открывая социальные сети. Время пять часов утра. Через два часа нужно собираться в школу, и Люда задумалась. Она могла пойти на кухню, выпить воды и лечь спать дальше, или же просто включить на телефоне очередную серию «Доктора Кто» и провести остальные два часа за просмотром фильма. Есть, кончено, вариант почитать книгу, но тогда нужно включать свет, что заметят родители и будут вопросы.

Девочка встала с кровати и потянулась. Да, бывают же сны! Люда вышла в коридор квартиры. Перед глазами всё ещё мелькали картинки прошедшего кошмара, зловещего коридора замка и смеха Кассандры… Так, нужно перестать читать Кинга на некоторое время.

В коридоре висело зеркало, которое всегда пугало Людмилу, вплоть до тринадцати лет. В первое время, до переезда, она очень сильно боялась и пробегала мимо него, закрыв глаза ладонью. Сейчас же она просто не смотрит в сторону пугающего зеркала. Людмила сделала вид, что ей очень интересна вышивка стоящих под дождем парня и девушки в рамке, которая висела на стене, лишь бы не смотреть в зеркало.

Девочка тихо прикрыла дверь в кухню и включила одну лампочку, чтобы было немного света. Ну и чтобы не разбудить старшего брата, который в последнее время стал меньше высыпаться и даже летом просыпался весь помятый. Переход в новую школу также подлил масла в огонь. Они переехали в конце июня, и прошло только несколько дней с того момента, как брат и сестра пошли в школу. Люда всегда без проблем могла завести себе приятелей и вписаться в коллектив, а вот у Филиппа были некоторые проблемы. Сам он по себе человек не особо любящий социум, да и, кажется, что общение ему не нужно. И одному хорошо. Родители понимающие, поэтому и не лезли к нему, заставляя с кем-нибудь поговорить из ровесников и рассказать о своих проблемах в школе или с одноклассниками. Люде с детства казалось, что всё дело из-за его волос. У Филиппа они длиннее, чем у Люды, и он по утрам тратил много времени, чтобы их правильно уложить. Филипп обычно делал себе хвост, но никогда не косички. Конечно, из-за его причёски над ним сразу же пошли издевки со стороны парней, якобы к ним перевёлся парень-девочка. Брат мог запросто отстричь хвост, но не хотел. Почему? Никому не было известно.

Люда достала стакан и налила воды из кувшина. Правда, отпивая, чуть не поперхнулась, когда услышала топот ног по полу и дверь в кухню открылась.

— Дежуришь на кухне? — в шутку произнес отец. Он подошёл к холодильнику, щурясь от света.

— Пить захотела, — ответила Люда, полностью допивая воду, и сразу ополоснула стакан. — Теперь твой черед дежурить, — отсалютовала она отцу и пошла к себе обратно в комнату. Что ж, вот и начало нового дня.

Глава 1

Сергей сильней натянул на голову капюшон, не замедляясь в беге. Сегодня он не должен опоздать. Учительнице по литературе захотелось спросить его стихотворение в последнюю очередь, из-за чего ему пришлось задержаться после урока минут на десять, а потом бежать писать объяснительную, почему он пришел спустя двадцать минут после начала занятий. Дело было в том, что он проспал. Да, самое банальное... После занятий в школе Сергей бежал на работу в книжный, в котором на перерывах делал домашнее задание, а к десяти часам магазин закрывался. Ложился спать примерно в двенадцать. Хорошо, что после работы его отвозил отец, иначе он оказывался бы в тёплой уютной постели только в половину первого.

Парень пару раз хлопнул по карману, на ощупь проверяя свою шапку. На месте, всё в порядке. Он решил её не надевать: после беготни она станет мокрой от пота и снега, а вероятность того, что она полностью высохнет, составляла процентов двадцать.

Серёжа почувствовал, что сейчас на светофоре загорится красный для пешеходов, и он прибавил скорости, игнорируя уставшие от беготни ноги и боль в правом боку. Парень пробежал только чуть больше половины пешеходного перехода, когда загорелся красный. Но его никто не задавил. Можно считать, что день уже прошел удачно. До двух часов дня оставалось минут пять, и книжный магазин уже было видно. Если он ещё немного поторопится, то и придет вовремя.

Серёжа ураганом влетел в магазин и сразу побежал в служебное помещение, на ходу расстегивая куртку и стягивая с головы капюшон. Он подошёл к вешалке и, тяжело дыша, повесил все вещи и поставил портфель рядом со шкафом.

Парень достал смартфон из кармана куртки и включил его, смотря на время. Он выдохнул и осел на скамейку, снимая с себя ботинки и доставая кроссовки из шкафчика. Сегодня не опоздал, только через две минуты начинается его смена.

«BookWorld» в этом районе самый популярный книжный магазин. До «Читай-книги» ему, разумеется, ещё далеко, но прибыль хорошая, и каждый год только возрастает. Семья Сергея бедной не была, ведь этот магазин принадлежит его отцу, который и решил, что сыну подойдет работа в книжном магазине. В девятом классе он его не трогал, давая спокойно подготовиться к ОГЭ. А после удачной сдачи экзаменов устроил его продавцом-консультантом в «BookWorld» со сменой два через два дня, думая, что в десятом классе работа не будет сильно мешать учёбе.

Сергей знал, что когда он окончит школу, институт, то этот магазин достанется ему. И не важно, на кого именно он выучится, его жизнь распланирована. Но против книжного магазина ничего не имел, даже радовался и лучился счастьем.

Серёжа пригладил мокрые от пота волосы ладонью и натянул на голову кепку с логотипом магазина: мальчик с книгой на земном шаре. Парень улыбнулся себе в экран смартфона и, не убирая легкой улыбки с лица, вышел из комнатки, здороваясь с пожилой женщиной у стеллажа с женскими романами.

— Добрый день, вам посоветовать что-нибудь? Или, может, предложить вам чашку горячего чая? В последние дни становится всёхолоднее и холоднее, — спокойно и тепло произнес Сергей, как только подошёл к женщине. Сейчас по нему нельзя было сказать, что он несколько минут назад бежал целый марафон от школы до места работы.

— Здравствуйте, нет, мне чая не надо… Мне бы книгу… Про любовь, но чтобы сюжет тоже был интересным, — ответила посетительница, поворачиваясь к молодому человеку,— но и не слишком тяжёлым, надоели душевные терзания ради того, чтобы выдавить слезу.

— Кажется, я знаю, что вам понравится… — Сергей провел пальцем по корешкам книг. — Вы читали произведения Марка Леви?

— Нет, не читала.

— Тогда «Между небом и землей» вы просто обязаны прочесть! — Сережа взял роман с полки и протянул женщине. — Ещё есть фильм. Экранизация. Но роман стоит прочитать. И соответствует вашим параметрам. Можем пройти к кассе.

Продав роман, Сергей сел за прилавок и прикрыл глаза. Спать хотелось жутко, но он старался держаться. Нельзя дать себе уснуть: отец не поскупится на штраф, а он, как назло, именно сегодня решил прийти на работу.

— Не спать на рабочем месте! — После этих слов с головы Серёжи рывком сняли кепку и хлопнули ею по его лбу. Парень открыл глаза. На него, скрестив руки на груди, смотрел отец. — Ты во сколько вчера лёг?

Серёжа встал со стула:

— В двенадцать. Как и всегда.

— Соберись, завтра выходной. Выспишься и поешь нормально. Кстати о еде, ты ел в школе?— забеспокоился Александр. Может, с виду он и был строгим отцом, но всегда заботился о здоровье своего единственного сына.

— Да, — сказал Сережа, потом сощурился, вспоминая,— нет. Не знаю. Вроде что-то ел, но уже не помню. Не волнуйся, всё супер! — отсалютовал парень. Отец, слегка покачав головой, мол, какой у меня балбес, ушёл вглубь магазина.

Раздался звон колокольчика.

Людмила шагнула в магазин со счастливой улыбкой и сразу сделала глубокий вдох, ощущая запах книг. Лучший, по её мнению, запах. Жаль, что нет таких духов с ароматом книжного магазина.

В «BookWorld» Люда была один раз. Тогда она купила книгу «Доктор Сон» своего любимого Стивена Кинга, но сейчас она бы хотела прочитать что-нибудь не такое жуткое и мистическое, а то сны снятся слишком странные, от которых волосы встают дыбом. Роман о приключениях двух друзей в жанре фэнтези был бы в самый раз.

Люда прошла между стеллажами фантастики, и её взгляд остановился на «Элитах Эдема». Довольно редкий роман в России. Помнится, издали на русском языке только тысячу экземпляров. И упустить такую возможность было бы великим преступлением. Люда подошла к полке, взяла книгу и начала искать ценник. Удовлетворившись в стоимости, она окинула взглядом полку в поисках первой части трилогии - «Дети Эдема». Огорченно вздохнув, девочка пошла на кассу, чтобы спросить у продавца-консультанта о наличии первой книги в магазине. Как читать вторую часть, если ты понятия не имеешь, что творилось в первой? А о третьей даже и думать не нужно. Если и была бы третья книга на оригинальном языке в России, то Люда не смогла бы её прочитать, так как по английскому языку она не отличница, но зато прекрасно умела списывать. Точнее, учить ответы на контрольную работу и спокойно писать всё по памяти, иногда специально делая ошибки, чтобы отогнать сомнения учителя. Главное — не перестараться с ошибками.

— Здравствуйте, — начала Люда, как только подошла к прилавку,— у вас есть книга «Дети Эдема»?

— Здравствуйте, — бодро сказал Серёжа с приветливой улыбкой, — сейчас посмотрю, — парень повернул монитор компьютера к себе и начал набирать название книги. — Автор Джоуи Грасеффа? Да, он.

Люда оглядела прилавок, и её взгляд зацепила фарфоровая фигурка Шляпника высотой около двадцати сантиметров. Фигурка выглядела потрясающе. Шляпник из «Алисы в стране Чудес» Льюиса Кэррола. Людмила не читала - только фильм смотрела из-за Джонни Деппа и завораживающего мрачного стиля режиссёра. Шляпник, пожалуй, её любимый персонаж из «Алисы в стране Чудес». Люда расстегнула верхние пуговицы пальто и потянула руку к фигурке, чтоб провести кончиком пальца по цилиндру. Шляпник смотрел прямо на неё, весело улыбаясь и слегка придерживая головной убор, словно хотел его приподнять и поздороваться с ней.

— Мама! Смотри! — громко крикнул ребенок позади. От неожиданности Люда отдёрнула ладонь и случайно зацепила руку Шляпника рукавом куртки.

Полёт фигурки с прилавка до пола был недолгим, но для Люды эти несколько секунд растянулись в минуты, хотя она только моргнула один раз и услышала звук разбивающегося фарфора.

Девочка открыла глаза и опустила испуганный взгляд вниз. Шляпник лежал на полу в разбитом состоянии. Голова была рядом с туловищем, а его рука отлетела под прилавок. Люда зажала рот рукой и быстро села на корточки, начиная собирать части тела фигурки. По спине пробежал холодок, когда она встала и с широко открытыми глазами взглянула на продавца. Сергей смотрел на то, что осталось от фарфоровой фигурки.

— Из…Извини…те… — пролепетала Люда заледеневшим голосом, кладя осколки на прилавок. — Я не… Я не хотела…

Сергей смотрел на фигурку. Она стояла здесь, на прилавке, около семи лет. Для красоты. Качественная работа, ручная, даже ему отец не разрешал брать фигурку в руки, боясь за её целостность. Сергей предлагал её переставить на другое место. Но, как сказал Александр, здесь она смотрится лучше всего и радует взгляд. Отец ездил в Лондон. Его английскому языку мог позавидовать даже коренной англичанин. Тогда он ходил на премьеру фильма и заметил в одном магазине фигурку Шляпника. Александр купил его и привез домой, поставив в книжном магазине. Он даже хотел сделать Шляпника логотипом своего магазина, но вскоре передумал. Возможно, из-за авторских прав.

—Что-то разби… Ох! Бог мой! — Александр прибежал на звук и встал как вкопанный, смотря на разбитую любимую фигурку. Он подошел ближе к прилавку и взял голову Шляпника в руку.

— Это… Это Вы сделали с ним?! — грозно произнёс он, кладя голову обратно на прилавок и поворачиваясь всем корпусом к Люде. По его виду можно было легко понять, что сейчас Александр свернёт девочке голову глазом не моргнув и положит рядом с головой Шляпника . — Вы его разбили!? — прошипел он, словно змея, внутренне закипая от гнева. Нельзя было так срываться на покупателя, и Александр это понимал, но сейчас гнев захлестнул его с ног до головы, из-за любимой и теперь уже разбитой фарфоровой фигурки Шляпника.

—Ты даже не разобрался, в чем дело, а обвиняешь человека, который здесь ни при чем, — подал голос Сергей, наклоняясь через прилавок и ткнув отца в плечо, будто боясь, что он не услышит его слова и убьет девочку .— Я задел его, когда брал книгу. Результат виден, — произнес он, стараясь не выдавать свой чуть дрожащий голос.

Александр повернулся к нему, наклонился и тихо сказал:

— Вот уж не думал, что у меня такой криворукий сын. Вычту стоимость из твоей зарплаты, — прошептал Александр и, взяв в руки разбитую фигурку, ушел из его поля зрения.

Сергей опустошенно посмотрел вслед отцу. Возможно, сегодня просто не его день. День Невезения. Парень прикрыл глаза и потёр переносицу, стараясь не расстраиваться в данный момент, в начале рабочего дня.

Люда посмотрела на парня. Она открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, сразу же закрыла обратно и открыла снова. Девочка напоминала рыбу, выброшенную на сушу. Она подошла ближе к пареньку и тихонько дотронулась до его плеча:

— За…Зачем, почему вы взяли мою вину на себя? — тихо спросила она. Хотя по интонации это не очень было похоже на вопрос. Скорее похоже на утверждение, но со словом, которое используют при вопросе.

Сергей убрал ладонь с лица и перевёл ленивый взор на Людмилу, чуть наклонив голову и мягко убирая её руку с плеча.

— Не суть. Я приношу извинения, но вам лучше сейчас покинуть магазин, — сказал он, слегка улыбнувшись. — Зайдите в другой раз.

Люда растерянно посмотрела вокруг и коротко кивнула, сглотнув. Она застегнула молнию и на обледеневших ногах пошла к выходу. Оказавшись перед дверью, Люда повернулась:

— Про… — Люда не успела договорить, так как юноша уже быстро вышел из-за прилавка и скрылся среди стеллажей. Она тяжело вздохнула и вышла из магазина.

Сергей выглянул из-за книг с жанром приключения и невидящим взглядом уставился на то место, где секунду назад стояла эта девочка. У прилавка. Внезапно что-то лёгкое мазнуло его по щеке. Он подпрыгнул на месте и оглянулся назад. Никого. Абсолютно никого здесь не было рядом с ним. Что это ещё за шутки?

***

Дрожащими руками Люда сумела спустя полминуты вставить ключ в замочную скважину и повернуть его в два полуоборота. Девочка открыла дверь и вошла в прихожую. Звучали голоса из телевизора. Значит, Филипп уже дома. Шум доносился из кухни, и только сейчас Люда учуяла запах плавленого сыра с макаронами.

Девочка сняла куртку, шапку, повесила всё на вешалку и медленно стянула сапоги, перепрыгивая порог. Люда прошла в свою комнату и поставила сумку с учебниками рядом с письменным столом, потом сняла кофту и повесила её на спинку стула.

Хотелось пить. После случившегося в «BookWorld» у неё в горле пересохло жутко. И также жутко хотелось выпить целый стакан воды залпом, чувствуя ее сладковатый вкус и некоторое облегчение, которое освежит голову и позволит трезво думать.

Люда прошла в кухню и поздоровалась с братом, тот махнул рукой в знак приветствия, не отрываясь от трапезы: макароны с сыром. Потом он указал на холодильник, показывая, что там ещё осталось.

Филипп никогда не был особо говорлив. Он мог перекинуться парой фраз приличия ради, а в основном молчал. Но в этом был и плюс: ему можно рассказать все свои секреты и он никому не проболтается.

Филипп встал из-за стола, загрузил пустую тарелку в посудомоечную машину и пошёл в свою комнату делать уроки. Люда выпила воды и поставила макароны с сыром в микроволновую печь, а сама ушла переодеваться и мыть руки. Вся её голова была забита событием, случившимся в «BookWorld». Стоило бы ещё раз зайти туда и извиниться за фигурку. И поблагодарить того продавца.

Люда встала посреди своей комнаты и напрягла память. Ей показалось, что она знает этого парня, хотя когда она была в магазине прошлые разы – его там не было. Книги… Хм... На вид ему было лет семнадцать, Люда могла запросто увидеть его в школе краем глаза и не запомнить, как следует. В любом случае, она благодарна ему за, если можно так сказать, спасение.

Девочка посмотрела на свои руки, которые даже не думали прекращать дрожать. В ушах до сих пор был звук разбивающегося Шляпника, а перед глазами мелькали картинки его расколотого тела. Люда даже представить не могла, сколько фигурка стоит. Пять тысяч, десять, двадцать? Наверняка владелец магазина вычтет стоимость из зарплаты. Пусть эта фигурка окажется не слишком дорогой, иначе Люда просто не переживет этого. Но зачем он взял на себя вину? Вероятно, Люда на его месте поступила бы так же. Ну что тот мужчина мог от неё потребовать? Заплатить полную стоимость Шляпника? Отработать его, мыть полы и расставлять книги? На эти вопросы Люда не могла найти ответ. Завтра она сходит в «BookWorld» и попросит прощения, иначе совесть её замучает до смерти, что девочка причинила вред ни в чем не виновному человеку. Что бы ни случилось, что бы ни сказал владелец магазина, Люда решила, что обязательно восстановит справедливость.

***

Эзира сидел на берегу покрывшегося тонкой коркой льда озера и смотрел на него. Прекрасное зрелище. Жаль, что оно продлится недолго и скоро наступит весна. Эзира всегда любил больше зиму, чем остальные времена года. Любил белоснежный покров, катание на коньках и пушистый, искрящийся синим, снег, падающий высоко с неба. Молодой мужчина встал с берега и отряхнул брюки. Первый пункт выполнен. Он почувствовал это. Он знает. Нужно доложить, что процесс уже запущен и пора начинать подготовку к важному событию. Эзира расправил свои крылья и сделал несколько взмахов, взлетая с земли в небо.

***

За десять минут, что они ехали, ни Сергей, ни Александр не произнесли ни слова. Каждый из них думал о своём. Александр просто вёл автомобиль и не хотел отвлекаться от вождения, внимательно следя за дорогой. По вечерам, а в особенности по пятницам, пешеходы и водители становились рассеянными и несобранными. Именно в выходные днислучалось множество аварий не без участия нетрезвых особей за рулём и спешивших домой людей.

Сергей безучастно смотрел в окно на пролетающие мимо витрины магазинов. На светофорах, когда Александр останавливал автомобиль, парень успевал прочитать, что на молоко «Белый кот» и на другие молочные изделия только сегодня была скидка двадцать процентов, но ему было всё равно: молоко он не очень-то любит. Особенно кефир. Сергей его просто на дух не переносил. А когда ему было около тринадцати лет, родителям пришла в голову просто замечательная идея: каждый вечер выпивать по стакану кефира, мол, для кишечника полезно. Это неделя для Сергея была самой адской в его сознательной жизни. Спасибо Всевышнему, что отцу и матери этот молочный продукт наскучил, и они перестали сына им мучить. Ненависть к кефиру у него не только осталась, но и увеличилась раз так в сто. Сто миллионов.

Сергей отвернулся от окна и достал смартфон из кармана куртки. На дисплее мобильного высветилось сообщение с незнакомого номера: «Поздравляю!»

Парень нахмурился. Номер неизвестный, начинается с цифры «0», сегодня у него не День рождения, в сообщении не было никакой ссылки по типу «Зайдите сюда и вы получите приз в размере ста миллионов рублей!» или «Вы получили приз в розыгрыше от приложения «ВТеме»!».

Серёжа мысленно мотнул головой и удалил сообщение. Скорее всего, подумал он, ошиблись номером.

— Девушка пишет? — начал разговор Александр, который сидел до сих пор угрюмый, но поговорить надо, такова уж традиция их семьи.

— Нет, какая там девушка, — слегка огорченно ответил Сергей, откинувшись на спинку сидения. — Девчонкам нравятся крутые парни на мотоцикле, с классной прической и манерой речи, а не парни—книголюбы.

Александр хмыкнул.

— Хочешь сказать, что у твоей матери не было вкуса?

Серёжа еле удержался от того, чтобы хлопнуть самого себя по лбу. Ах, ну да, точно. Отец же с мамой познакомился, когда подрабатывал в студенческой библиотеке по вечерам. Эту историю Серёжа знал наизусть: Стефания пришла за книгой для своего проекта, а у Александра тогда была его смена. Ну, он принёс подходящую книгу, там разговоры, знакомство поближе, свидания, свадьба и рождение Серёжи.

— Нет…— протянул Серёжа. — Раньше все любили книги, а сейчас… Ну, сам видишь.

— Эта да… Конечно, это расстраивает.

Повисло молчание. Серёжа вспомнил о фигурке Шляпника. Наверняка дорогая вещь…

— Пап, слушай, а сколько она стоит?

Не пришлось говорить, что именно, чему парень был рад.

— Десять. Из твоей зарплаты вычтено, — хмуро ответил мужчина, поворачивая на парковку возле их дома.

Сергей кивнул сам себе. Хорошо, что не двадцать, иначе считай, он месяц будет работать бесплатно. Ну, ему не страшно, он еще учится в школе и живет с родителями, а как обстоят дела у той девочки, он не знал,может, у неё совсем всё плохо? Так что, он обрел смелость для того, чтобы защитить её.

***

— …он мне сказал, что поседел от этой новости, а потом я говорю ему, что у него волосы не поседели, а выпали, он же лысый! — весело произнёс Дмитрий, после чего Оксана рассмеялась.

Люда посмотрела на весёлых родителей и тоже улыбнулась. Она рада, что у них сегодня хорошее настроение для посиделок за столом. Особенно когда мама испекла мясной пирог с картошкой.

Филипп опять сидел без эмоций и ел пирог, запивая виноградным компотом.

В принципе, подумала Люда, всё идет как обычно, как и происходит в вечер пятницы. Но кое-что оставалось не таким на душе. Люду четвертый час подряд мучила совесть из-за этой разбитой фигуркой из книжного магазина.

Филипп с тихим «спасибо» встал из-за стола с тарелкой и стаканом в руках. Он подошел к посудомоечной машине и загрузил туда грязную посуду, после чего зашагал в сторону своей комнаты.

Люда проводила его взглядом, и в её голову пришла странная идея. Поговорить с ним. Выговориться. Он все равно никому не расскажет, если будет слушать её. Что маловероятно.

Девочка, поблагодарив мать за ужин, пошла в комнату брата.

Перед дверью она на миг остановилась и всё-таки решилась постучаться к нему, следом зашла в комнату.

Филипп сидел за своим письменным столом и что-то писал в толстой тетради в клетку, старательно выводя буквы.

Когда он услышал стук, а следом звук открывающейся двери, он резко захлопнул тетрадь и убрал её в верхний ящик стола, поворачиваясь к незваному гостю.

Люда успела увидеть красную толстую тетрадь, к чему у неё тотчас проснулся интерес:

— Что это? — спросила она, осторожно подходя к брату.

— Это? — Филипп поднял шариковую ручку. — Это ручка.

Его голос звучал так тихо, что Люда не сразу поняла, о чём именно он сказал. Да и не поняла бы вообще, если бы он не поднял предмет со стола. Люда слегка улыбнулась уголком губ и мысленно кивнула. Если Филипп не хочет рассказывать — не надо пытаться выведать у него секрет, нужно уважать личное пространство человека и не навязываться.

Парень положил синюю ручку обратно на стол и вопросительно посмотрел на сестру, приподняв бровь:

— Что-то хочешь мне сказать?

Люда посмотрела на него невидящим взглядом. Сейчас, глядя на старшего брата, она передумала говорить о сегодняшнем её происшествии, если так можно назвать этот случай. Скорее, это не происшествие, а преступление, но без ведомого наказания.

Девочка моргнула, за долю секунды придумав ответ на вопрос, что же она сама хотела от Филиппа.

— У тебя где-то был сонник, так ведь? — произнесла Люда, чувствуя себя немного глупо, но не показывая этого.

***

Часов в десять за окном повалил снегопад.

У Серёжи было в планах прогуляться часок на улице перед тем, как лечь спать, но сейчас, смотря, как миллионы белоснежных хлопьев медленно опускаются с небес, он передумал. За такой погодой уютней наблюдать дома из окна, сидя на подоконнике и попивая горячий шоколад из любимой кружки, но Сергей мог только стоять у окна и смотреть на улицу.

Во-первых, весь подоконник в его комнате был заставлен мамиными цветами, и удобно разместиться на нём невозможно, если только сесть на самый краешек, но есть высокая вероятность того, что ноги быстро затекут находиться в неудобном положении.

Во-вторых, дома нет горячего шоколада, да Серёжа его особо не любил. Но зато где-то в буфете стоит банка с какао-порошком с улыбающимся динозавром сбоку, который пил какао из трубочки и говорил, какое какао полезное и перечислял все витамины, содержащиеся в этом напитке.

Серёжа ещё немного понаблюдал за снегопадом и пошел на кухню. После недолгих размышлений ему и впрямь захотелось выпить какао, пусть молоко он и на дух не переносил. Иногда бывает, что чего-то хочется, но ты не понимаешь, чего именно. Вот Серёже казалось, что вкус какао отобьёт это странное чувство.

Рукой он нащупал выключатель — в данном случае, включатель, — на стене в кухне, и комнату залил мягкий свет.

Серёжа присел на колени и открыл дверцу буфета. «Н-да, — подумал он, — поиски будут долгими». Он начал осторожно вытаскивать банки с крупами, сахаром, солью, и ставить их рядом на пол. В конце он заметил заветную жёлтую банку с динозавром.

Серёжа достал какао и начал так же осторожно, как и вытаскивал, ставить банки обратно, в том порядке, в котором он стояли до этого.

Телефон в заднем кармане домашних штанов запиликал, оповещая хозяина о новом сообщении. Сергей занёс руку назад, чтоб достать смартфон, и случайно задел локтем банку с манкой. Та с громким звуком упала набок, крышка открылась, и некоторая часть крупы рассыпалась по полу. Парень мысленно выругался, закатывая глаза к небу. И ещё дальше закатил глаза, когда услышал глухие шаги в сторону кухни. Попил какао, называется.

— Ты чего тут буянишь? — спросил Александр, морщась от света. Он подошёл к сыну и заметил рассыпавшуюся манку.

— Ты решил сегодня всё разбить? — произнёс сонно мужчина. — Убери, пока мама не увидела.

— Есть, сэр, — вздохнул Серёжа устало и с досадой, вставая с пола.

— Нет чтоб спать, ты решил тут поискать что-то, — проворчал Александр, уходя из кухни и поправляя загнувшийся край пижамной футболки.

Сергей, закусив губу, кивнул сам себе и решил сначала достать смартфон из кармана и посмотреть, кто ему помешал.

Парень включил дисплей и ткнул пальцем на иконку, обозначающую новое пришедшее сообщение. К его удивлению, сообщение к нему пришло от того же номера, что и сегодня после работы, когда они с отцом ехали домой.

«Заранее прошу прощения за крупу» , — было написано на первой строчке. Серёжа посмотрел в окно, которое было зашторено, да и кто смог бы шпионить за ним, если он живет на седьмом этаже? И сообщение пришло раньше, чем он рассыпал манку. Он мог списать это на совпадение. Возможно, это над ним развлекались подростки лет двенадцати. Но сообщение он продолжил читать.

«Ты поступил, как и должен был поступить». Как поступить? Где? Сегодня в магазине? Кто-то следит за ним?! Уму непостижимо, над ним точно кто-то решил пошутить!

«Ты не знаешь, кто я и как меня зовут, но пока тебе это и не нужно».

Серёжа остановился и перечитал это предложение снова, стараясь вникнуть. Как необязательно? В смысле… Он уверен, что это человек. Человек, который, возможно, является сбежавшим преступником, присылающим своим будущим жертвам подобные сообщения.

«Всё, что тебе нужно на данный цикл времени — это придавать мелочам большее значение. Иногда они и играют решающую роль». Здесь Сергей откровенно завис. Мелочи? Например, сколько ложек сахара я положил в утренний кофе? Какие книги продал? Какие носки я надену завтра? Какой сон мне приснился? Сколько страниц фанфика я написал? Мелочи тоже бывают разные, подумал парень, нужно уточнять, какие именно.

«Ответь ей на вопрос: что тебе снилось? Увидимся в скором времени!» — этими словами сообщение и закончилось.

«Кому ей? — задавался вопросом Серёжа. — Кто меня должен спросить? Да ну, бред какой-то здесь написан».

Парень удалил сообщение. От греха подальше.

***

Люда лежала в постели и вертела в руках сонник, который взяла у брата. Она без понятия, зачем ей сонник, но решила всё-таки взять его и прочитать несколько страниц. На многих написан абсолютный бред. Например, если вам приснилась шляпа, то поздравляем, вы, возможно, беременны или же скоро вам рожать!

Людмила решила провести свой эксперимент: запоминать сны и читать их значения в соннике. Может, сны это не просто какой-то ночной бред, а некие предзнаменования.

Глава 2

Проснувшись утром, Люда по привычке взяла телефон в руки, но потом мысленно отругала себя за эту глупую зависимость от вечного нахождения смартфона в руке, и сразу положила устройство обратно на пол, где он и лежал всю ночь. Девочка перевернулась на спину и моргнула несколько раз, крепко зажмуривая глаза. Сегодня ей приснилось, как она сдавала ОГЭ. Математика, кажется. Да, математика, там надо было решить какое-то уравнение, которое в седьмом классе ещё не проходят, но, однако, ей оно приснилось, пусть и незнакомое. Люда не помнила, решила ли она это уравнение, но, слава Богу, что это оказался просто сон. Очередной странный сон. Странный сон про сдачу экзамена и про то, как их школу затопило откуда-то взявшееся цунами, хотя сейчас зима и тем более их город не стоял на берегу моря. Есть только небольшое озеро. Оно замерзает во время зимы и там дети иногда катаются на коньках. Люда была там однажды летом. Красивое озеро, настолько завораживающее, что так и хотелось тотчас написать стих, картину, или прозу, но у Люды, к сожалению, ни одного из этих талантов нет. Так что всё, что она могла, это просто посидеть на берегу озера и любоваться красотой природы. Зимой она там ещё не была, но ей хотелось туда съездить. Может, на каникулах она выделит один день, сядет на маршрутку, и доедет до этого прекрасного озера. Возможно, она возьмет с собой коньки.

Люда на мгновение улыбнулась, и тотчас к ней вернулись воспоминания о вчерашнем дне. Разбитая фигурка… Совесть и сейчас возвратилась и не хотела давать покоя даже ночью, раз ей приснился волнительный сон про сдачу экзамена. Ах, точно! Люда взяла сонник с тумбочки и открыла оглавление. Ага, тут по алфавиту.

«Полагаю, — подумала она, — ключевое слово здесь будет «экзамен». Люда отыскала букву «Э». Она увидела слово «экзамен» и начала читать.

«Экзамен по соннику Фрейда означает, что в Вашей помощи сильно нуждается человек. В реальности вы чувствуете, что этому человеку (если вы знаете, кто именно имеется в виду) нужна поддержка, но почему-то не решаетесь ему её оказать»

Люда посмотрела внимательно на эти слова и перечитала их ещё раз. Значит, кто-то нуждается в её помощи. Или нет? Это же просто сон, так ведь? Хотя… Стоит вспомнить того парня из магазинчика. Даже когда Люда только пришла, он не выглядел радостным, пусть и улыбался. Из всего этого выходит, что даже сон подталкивает её пойти в магазин. Хорошо, что сегодня суббота и в школу идти не нужно.

Она вспомнила про цунами во сне и начала искать ключевое слово.

«Если вам снятся волны, то это обозначает Ваше беспокойство из-за проблем»

Что ж, в чем-то сонник и прав.

Люда убрала книжку обратно на тумбочку и посмотрела на неё, словно на что-то необычное. Она мотнула головой. Раньше никогда не придавала снам такого значения, и ничего с ней не случилось, так почему сейчас должно случиться? Люда всегда так говорила себе, когда получит новый страх. Если раньше Корзиночеловек[1] не приходил к ней, то почему должен сейчас прийти? Глупо верить в то, чего не существует и не доказано наукой. Хотя вещие явление нередкое.

Люда встала с кровати и поправила закатавшийся край пижамных штанов. Она выпрямилась и потянулась, чувствуя прилив энергии в теле.

Девочка вышла из своей комнаты, направляясь в сторону ванны. Ей нужно многое обдумать.

***

Утро для Серёжи началось в одиннадцать. Ему всё никак не хотелось вылезать из кровати. Такой уютной и тёплой кровати. Высовываться из царства Снов. Но вставать нужно было, пусть сегодня у него и не рабочий день.

В кухне уже никого не было. Ну, его родителей. Они сидели в гостиной и смотрели какое-то шоу по телевидению. По звукам напоминало западный сериал по типу «Шерлока». Может, это он и был. Сережа особо в подробности современных сериалов не вдавался. Его, если честно, мало что цепляло, в основном это были либо мини-сериалы как «Десятое Королевство». Там были довольно интересные сюжеты. Особенно в «Десятом Королевстве». В детстве, после просмотра сериала, он пытался пролезть сквозь зеркало в сказочный мир. Жаль, что он так и не смог попасть туда. И еще жаль, что такой прекрасный сериал из-за низких рейтингов не продлили на второй сезон, хотя в конце первого был небольшой намёк на продолжение.

Он сказал родителям «Доброе утро» и прошёл на кухню, включая чайник кипятиться. Кофе—это неплохое начало нового дня, в особенности выходного дня.

— Ты как-то долго спал, дорогой, — сказала мать Серёжи, заходя в кухню, — мы уже позавтракали без тебя. Омлет мы тебе оставили. И пару кусочков жареной колбаски. — Стефания взяла тарелку, вилку и начала накладывать сыну завтрак. — Какие у тебя планы на сегодня?

— Спать весь день, — ответил Сережа, садясь за стол. Мать улыбнулась и поставила перед сыном тарелку с омлетом.

— Ты так проводишь все свои выходные, дорогой. Почему бы тебе сегодня не погулять или, не знаю, сходить в кафе, в кино? — предложила Стефания, садясь напротив Сережи и подпирая подбородок рукой.

— Гулять, в кафе и в кино ходят с кем-то. А я не хочу видеть своих одноклассников хотя бы в эти два дня, — сказал Сережа, начиная есть омлет.

— Серёжа, отдых — это смена вида деятельности. В любом случае, есть коньки.

— Вы меня прямо выгоняете из дома, — произнёс парень. — Хорошо, можно съездить на озеро.

— Дорогой, мы тебя не выгоняем, просто нам надоело смотреть, что ты постоянно проводишь всё свободное время дома в своей комнате. А в десятом классе экзаменов никаких нет. Твоя молодость, веселись! — ободряюще произнесла Стефания, улыбаясь. — Ну, ещё сегодня твоя тётя приезжает, которую ты… Которая тебя постоянно учит жизни.

Серёжа поднял понимающий и полный благодарности за предупреждение взгляд и закивал. Мать, улыбнувшись, встала из-за стола, погладила сына по голове и пошла в сторону гостиной.

Сергей задумчиво посмотрел на жареный кусок колбасы, потом встал и взял из ящика со столовыми приборами ножик. Кусать, конечно, тоже вариант, но ему иногда хотелось растянуть удовольствие или притвориться каким-нибудь принцем Викторианской эпохи, гордо выпрямив спину и с деловым видом нарезая омлет с колбасой на кусочки.

Педаль чайника щёлкнула, оповещая, что вода вскипела и можно наливать кофе.

Сергей положил в рот кусочек омлета и, жуя его, всталналил в кружку кипятка.

Смотря на пар, поднимающийся из кружки, он вспомнил про небольшой термос объёмом в один литр. Надо будет заварить сегодня чай, раз уж он «собрался сам» ехать на озеро. А может, и не на озеро, разницы нет. Чай из термоса всегда вкуснее, чем из обычной кружки дома. Ему нравилось вспоминать времена, когда ему было лет так восемь, или девять. Отец и он вдвоем ездили на лыжную базу кататься на лыжах, или на озеро, на коньках. Первое время они ездили на маршрутке, потом и на машине, с комфортом. Серёже больше нравилось кататься на коньках. Как отец учил его кататься – это самое лучшее его воспоминание, которое он хранил в своей памяти как зеницу ока. Им было весело, они вместе проводили время и много смеялись, а потом они пили чай из термоса. Эх, счастливое время, да жаль, что Серёжа вырос, и отец стал зацикленным на своём книжном магазине.

Серёжа, вспомнив, как отец его, маленького, однажды затолкал в сугроб, улыбнулся и насыпал кофе в кипяток.

***

Людмила несколько раз прокрутила сценарий того, как она начнет разговор с тем юношей, в голове. Дома ей этот диалог казался не таким пугающим, как сейчас. Чем ближе она подходила к этому магазину, тем сильней потели её ладони, хоть девочка уже и сняла со своих рук перчатки, так как кончики пальцев сильно горели.

Люда подошла к магазину, и на мгновение мир вокруг неё замер, и всё вокруг стало так, словно она находилась под водой. Её щеки что-то коснулось, провело так нежно, словно перышком, таким мягким-мягким и гладким пером. Ветер легко дунул и как будто что-то шепнул ей на ухо, и мир отмер снова. Люда остановилась.

«Что это было? — подумала она. — Больше похоже на эффект дежавю».

Девочка остановилась у входа магазина, зажмурив глаза. Сейчас у неё было ощущение нереальности. Так, что нужно делать в такие моменты? Продолжать делать то, что задумал с самого начала. А там и не заметишь, как это странное ощущение уйдет в никуда, а ты про него забудешь.

Люда открыла глаза и мотнула головой. Всё хорошо, нужно просто зайти в магазин, всё это вызвано из-за чрезмерного вчерашнего и утреннего волнения. Людмила слегка улыбнулась кончиками губ и смело зашла в магазин.

Она сразу прошла к прилавку. Но на посту вместо парня находилась молодая женщина лет двадцати пяти в зелёной блузке. Она сидела за компьютером и стучала по клавишам клавиатуры пальцами с длинными ногтями. Стук Люде показался несколько забавным, но она решила не заострять на этом особого внимания и подошла к продавщице-консультанту Оксане, как было написано на бейджике. На лице Люды появилось огорчение. Похоже, она зря решила сюда прийти. Может, парень в магазине, просто ушёл на обед? Ещё хуже её предположение было о том, что его уволили.

Люда подошла к прилавку:

—Здравствуйте, извините, здесь вчера был парень. Ну, продавец, его не уволили? — неуверенно произнесла Люда, глядя на Оксану.

Молодая женщина ещё пару раз нажала на клавиши и повернулась к Люде.

— Утро доброе, — улыбнулась она. — Парень-продавец? Вы про Сергея, который был вчера?

«Его зовут Сергей» — отметила в памяти Люда,чуть улыбнувшись и кивая головой:

—Да, да, он… Он, то есть его, не уволили? И ещё: владелец сегодня здесь?

— Пф! — фыркнула Оксана, чуть хихикнув. — Да кто же его уволит? Он же сын владельца, который здесь нечасто появляется. У Сергея сегодня не его смена. В понедельник снова будет здесь, как ни в чем не бывало… Вы что-то хотели ему сказать? Я могу передать ему в понедельник.

Люда уставилась на монитор компьютера.

— Нет, спасибо. Пойду, посмотрю книги.

—Сергей, кстати, — продолжала говорить Оксана, — очень хороший продавец-консультант. Он сам книги читает и другим советует. Да и сам парень неплохой.

— Я учту, — улыбнулась Люда и пошла вглубь магазина.

Когда люди заходят в книжные магазины, а особенно в «BookWorld», то они по привычке подходят к стеллажам «Новинки» или к тому, что сейчас приобретает популярность.

Люда взяла в руки книгу «Оно». Девочка провела пальцем по корешку. Новое издание. На обложке постер второй части фильма, где Неудачники повзрослели и спустя двадцать семь лет узнали, что древнее зло вернулось и вновь терроризирует Дерри. Люда читала эту книгу. Ну, как читала, начинала. Но её испугало количество страниц в ней. Тысяча двести с чем-то, вроде. Да и показалась она довольно сложной. Поэтому она начала с «Сияния» и трилогии «Мистер Мерседес». Стиль написания и сами сюжеты Стивена Кинга ей, несомненно, понравились. Но много мистики, как она поняла на собственном опыте, читать усердно и часто не стоит.

Девочка положила томик обратно на стол и пошла в сторону книг по психологии.

Вам знакомо чувство дежавю? Иногда вам кажется, что вы, например, идете в магазин, и Вам начинает казаться, что эта красная машина уже проезжала мимо вас? Думаю, это всем знакомо. Порой это не из самых приятных чувств.

На стеллаже под названием «Психология» в основном находились лишь такие книги, как «Постройте семейную жизнь»; «Ребенок меня не понимает»; «Как понять подростка». Все это Людмила давно прочитала в интернете. Временами она даже задумывалась о карьере психолога, но на свете существует столько много профессий, что глаза разбегаются в разные стороны! Ещё не менее интересная профессия филолога, а также журналист, актер, учитель…

Люде опять показалось, что мир вокруг неё замер и вновь очутился под водой. Странный шум возник в голове, маленькой болью отдавая в уши. Кто-то погладил Люду по голове и голос пропел что-то успокаивающее.

Всё закончилось так же внезапно, как, собственно, и началось. Люда повертела головой. Лучше вернуться домой. Магнитные бури?

С полки упала книга.

Люда подпрыгнула от неожиданности. Неужели на неё кто-то вздумал навлечь проклятие, что всё, чего она коснётся в этом магазине, падает? Повезло, что книга просто плюхнулась на пол и не привлекла особого внимания со стороны как продавцов, так и покупателей. Но, однако, мысли о проклятии развеялись, когда Люда повернулась к книге, упавшей на пол в метре от неё. Рядом точно никого не было, и никто мимо полки не проходил, а ребёнок не мог дотянуться до неё, чтобы случайно уронить. На миг всё это Люде показалось в некоторой степени подозрительным. Может, с магазином что-то не так?

Людмила подошла к упавшей книге и присела на корточки. Как и ожидалось, книга о психологии, раз она упала с полки стеллажа этого жанра. На книге изображен космос. Без солнечной системы, но с другими планетами, которых уж точно не существует. На одной планете был дом, на другой месяц, на третьей-летящий попугай голубой Ара. На обложке размещены ещё несколько такого же размера планет, но с различными узорами, без рисунков. Все планеты находились в разном порядке, без какой-либо закономерности. Посередине было название книги: «Тайны нашего сознания» некого Альфреда Шина. О таком авторе Люда никогда не слышала. Ну, эту книгу, наверное, стоит прочесть. Может, понравится? Люда перевернула томик и посмотрела на ценник. Что ж, и цена позволяет приобрести книгу.

Люда ещё раз осмотрела книгу и пошла в сторону кассы. К тому же, не зря именно это издание упало с полки, верно?

***

На остановке не было никого, а вот в маршрутке будто весь город собрался. Город, состоящий из одних только бабушек и детей. Серёжа, честно сказать, планировал сесть у окошка, смотреть на дорогу, и, может быть, немного вздремнуть. До озера ехать чуть меньше часа. Он и так не выспался, а сейчас нужно ехать стоя, да ещё и в окружении смеющихся детей лет девяти-десяти.

На третьей остановке они выскочили. Серёжа присмотрелся. Секция бассейна. Теперь понятно. А ещё через остановку, у почты, вышли старики, и в транспорте не осталось никого, кроме Сережи, водителя и заснувшей у окна женщины.

Парень сел на ближайшее к нему сиденье и положил рюкзак с коньками и термосом на колени, обняв его руками. Он чувствовал сквозь ткань теплый термос в шотландскую клетку, который был полностью наполнен шоколадным чаем с сахаром. У-у-х! Какая же вкуснятина! Серёжа сильней натянул капюшон, греясь. Как же ему внезапно стало хорошо на душе.

***

Люда успела пожалеть, что оставила коньки на свой день рождения, вместо того, чтобы взять их сейчас… А сейчас просто решила посмотреть на замерзшее озеро. Нет, оно красиво и прекрасно. Но хотелось прокатиться, пока много народу не пришло. Может, стоит взять напрокат? Денег до дома тогда не хватит… Лучше просто посидеть на скамейке полчаса. Может, чуть больше. Ещё ей хотелось посмотреть на свою новую книгу. Не роман, конечно, но тоже интересно. Сейчас Люда вновь задумалась о карьере психолога. А может, лучше стоматолог?

Кто-то сел рядом с ней, на другой край скамьи, нагнувшись к земле. Люда повернулась к своему соседу.

— Как хорошо, что здесь мало народу, — произнёс незнакомец. В любом другом случае Люда бы поспешила уйти отсюда, если бы голос не показался ей знакомым.

Человек надел правые коньки и разогнулся, вздыхая и поворачиваясь к своему собеседнику, и вмиг потерялся.

— Ой, — растерялся Серёжа, — и ты здесь?

Люда скромно кивнула. Конечно, здесь, не видно?

— Вы… Вы, случаем, не Сергей? Ну… — девочка запнулась, — из магазина? Вчера…

— Да, я. Да, оттуда, — ответил Сергей. — Не думал увидеть тебя здесь. Я тут… Ну, вот. — Он махнул рукой на коньки.

— Я вижу, да… — пролепетала Люда. — А я… А я не была на озере раньше… Нет, была летом, а зимой ни разу, вот, решила посмотреть. В интернете фото красивые…

Между ними на мгновение повисло молчание.

— Да, красивое озеро, — нарушил тишину Сережа. — Зимой оно хорошо замерзает. Лёд толстый. Я иногда приезжаю сюда… Обычно это случается в каникулы, но сегодня так сложились звёзды и сказали: «Вали, Серёга!».

Людмила посмеялась над выводом парня, чуть прикрыв рот ладонью в перчатке. Тут в её голове проскочила мысль, что, может, вторая встреча поможет начать знакомство лучше?

— Откуда ты знаешь моё имя? — опомнился Сережа.

— Я сегодня ходила в «BookWorld».

— Понятно, — вздохнул Сережа, наклонясь, чтобы завязать коньки.

— Я хотела извиниться, — добавила Люда тихо, — и сказать спасибо, что спасли меня.

— Оу, — удивился Сергей, не зная, что на это ответить, — да пожалуйста, вчера просто весь день у меня был День-дребедень… А почему ты обращаешься ко мне так уважительно? Неужели я выгляжу настолько старым? — улыбнулся он.

Люда вновь перевела взгляд на озеро и на людей, которые катались на нем. Конечно, были и новички, которые часто падали. Но падали со смехом, вставали и снова пытались проехать три метра, не упав.

— Мне тринадцать. Но скоро четырнадцать. Можно сказать, что мне четырнадцать. Мой день рождения совсем скоро. Через несколько дней, в следующую субботу, — сказала Людмила. — Жаль только то, что вместо предвкушения праздника мне нужно будет готовиться к полугодовой контрольной по истории. Не очень люблю историю. Учительницы часто нет на месте. Ну, она бывает, но уйдет в начале урока, включив нам фильм. Колонки старые, слабые, я со второй парты ничего, абсолютно ничего не слышу! Приходится дома самостоятельно учить тему. А это очень трудно. Как-то мы были на дистанционном обучении. Весь наш класс получил пятёрки. Только в начале следующего учебного года мы забыли всё, и влетело, почему-то, только нам, — произнесла девочка, погрустнев. — Фигурка была очень дорогая?

— Фигурка дорога только владельцу. Мне казалось всегда, что она стоит больше, — ответил Серёжа, зашнуровав коньки и вставая со скамейки. Правда, он сразу пожалел об этом и резко упал обратно. — А мне шестнадцать. Через два месяца мне будет семнадцать. А у меня шестидневка… Надеюсь, что не будет физики. Не знаю почему, но учитель меня ужас как не любит, всегда, когда сложная задача — Сергей, к доске! Решай, это не так уж сложно! — Парень махнул рукой. — Так что наш возраст больно не отличается. Значит, я старше тебя только на два года. А насчет учительницы истории… Она, кажется, тоже у нас вела, такая, которую ты и описала. Только её быстро уволили. С год назад.

— Её уволили за то, как она ведёт уроки?

— Да, в кабинете были камеры, которые для ЕГЭ включают. Тут её директор и поймала, но тогда она, эта учительница, любила ещё наши портфели выбрасывать в коридор, мол, я выгоняю тебя с урока! У тебя такое было в классе? — спросил Серёжа, вновь вставая и твёрдо держась на коньках.

— Однажды. В начале первой четверти она выкинула портфель одной девочки во время контрольной. Одноклассница не стала церемониться и просто ушла домой. Тогда учительнице, судя по слухам в школе, сделали выговор, и она перестала себя так отвратительно вести. — Голос Люды начал становиться все более твёрдым и уверенным, что даже она сама заметила в себе это преображение. А Серёжа, видимо, сумел вызвать у неё доверие.

— Вам, значит, ещё повезло. Ты не катаешься на коньках? — спросил парень, начиная подходить ко льду, а Люда побежала рядом с ним.

—Я катаюсь! — гордо заявила она. — Но редко, — добавила с ноткой грусти. — Мои коньки взяли и уменьшились в размере. А покаталась всего два или три раза… Ещё в другом городе. Мы летом сюда переехали, где-то в середине июля, — решила сказать это Люда. — Из-за папиной работы. Ему здесь дали повышение.

— Значит, приезжие… — протянул Серёжа и вышел на лёд. — Тебе здесь нравится?

— Конечно! Здесь замечательно чистый экологичный город, школа хорошая, много магазинов… — начала перечислять все плюсы Люда, загибая пальцы на каждом пункте.

Серёжа улыбнулся и проехал пару метров, вспоминая, что нужно делать, чтобы передвигаться дальше.

— Любишь книжки? — спросил он.

—Да, люблю. В основном на моей полке стоят одни только романы о приключениях, но иногда и психология. Ну, вообще, психологией увлекаемся мы с братом, читаем только по очереди. Сначала он, а потом я. Только, правда, все книги оказываются у меня, а полка брата, его зовут Филипп, всегда пустая. Он всегда молчит. А мне не с кем поговорить, извини, что я сейчас такая болтунья. — Люда скромно улыбнулась.

— А родители тоже всегда на работе? — Серёжа сделал небольшой круг и остановился рядом с новой знакомой.

— Всегда. Поэтому и читаю много. Друзья, конечно, у меня есть, но я их знаю недостаточно хорошо, чтобы вместе с ними сходить в кино, в кафе или в парк.

— Понятно все с тобой. Слушай, ты сказала, что читаешь и психологию, а какую именно? — поинтересовался парень, сделав круг уже в другую сторону.

— Разную, — ответила Люда, пытаясь вспомнить. — Психология подростка, ребёнка, отношений... Сегодня начала читать сонник Фрейда... Ох, а в магазине, в котором ты работаешь, купила книгу Альфреда Шина! Про тайны нашего подсознания, кажется.

Серёжа остановился с задумчивым лицом.

—Альфреда Шина? — переспросил он, Люда кивнула. — Альфред Шин… Я не помню такого. Погоди, такого и не было!

— Неужели ты помнишь абсолютно всех авторов? — спросила Люда удивлённо. — Вот это память…

— Просто я составляю каталог магазина. Ну, и знаю, что и где находится. А вот Альфред Шин мне никогда не попадался.

Серёжа сошел со льда и пошёл обратно к скамье, на которой остался лежать его рюкзак с обувью.

— Я могу посмотреть книгу? Она ведь с тобой? — спросил он, садясь.

Всегда, когда дело касалось новых изданий, книг, писателей, то Серёжа тут как тут. Ему всегда, сколько он себя помнил, доставляло удовольствие посмотреть на новые книги, покрутить их в руках и так и сяк, понюхать, пощупать обложку, несколько раз прочитать описание на задней стороне. Полюбоваться на фото, если есть, самого автора, прочитать про него статью в самом томике, обязательно перечитать, посмотреть, как роман называется на английском языке, набрать в интернете перевод и посмотреть, как перевели люди название книги. Потом поставить произведение на полку, полюбоваться, выйти из комнаты, вернуться назад и снова посмотреть на эту красоту. Повторить данное действие, взять роман в руки, провести пальцем по корешку и выдавленным буквам на обложке, открыть середину книги, послушать, как корешок слегка хрустнет, потом резко захлопнуть, боясь испортить новую вещь. Опять поставить на полку, пойти выпить чаю с печеньем, вернуться в комнату, убедиться, что книга на месте и уж тогда можно сесть читать. Но желательно ещё вечерок подержать её на полке, всем показать и на следующий день взяться за чтение. Чаще всего Серёжа именно так и делал, но сейчас у него такое удовольствие, когда он на работе в книжном магазине своего отца. В первую неделю он сначала обошёл все стеллажи, выучил, что где, расставил всех авторов по алфавиту, при этом постоянно улыбаясь, сел за прилавок и ждал своих первых клиентов, с радостью приступая к работе, пока у него не началась учёба, и он не начал сильно уставать.

— Да, со мной, в сумке, — Люда сняла сумку с плеча и достала из неё книгу, которая, она точно знала, не была обернута пленкой.

Серёжа бережно взял томик в руки и начал вертеть. К большому сожалению, сзади на обложке не было статейки про автора и не было даже описания. Только космос и ценник на двести пятьдесят рублей.

— Ты не будешь против, если я её открою? — спросил Серёжа Люды, которая села сбоку. Та махнула рукой, показывая своим жестом, что ей тоже не терпится увидеть, что внутри.

Серёжа поддел ногтем пленку и осторожно потянул ее на себя, даже высунул кончик языка от старания. Когда пленка была снята и выкинута в мусорное ведро, находившееся рядом со скамейкой, Сережа уважительно провел ладонью по обложке, сразу заметив, что печать такая себе, раз буква «Л» в имени Альфреда Шина слегка стерлась. Сережа сочувственно вздохнул и открыл титульный лист, на котором было написано на английском языке имя автора и название самой книги. Парень перевернул страницу. Потом еще и еще, все дальше и дальше, все шире и шире раскрывая вместе с Людой глаза от удивления. Ведь листы да, были красивыми, будто из золота, но они все абсолютно пустые! Ни единой буквы, даже выдавленных, и картинок тоже нет.

—Я купила пустую книгу? — возмущенно сказала Люда.

—Похоже, что да. — Сергей непонимающе уставился на страницы и полистал томик ещё, но также не обнаружил текста. — Это очень плохая шутка от издателей. Я же говорю, что у нас нет писателя Альфреда Шина! Эх… Ничего страшного. Я могу забрать книгу и оформить возврат. Моя смена в понедельник, ты сможешь прийти в понедельник, скажем, после школы? Я постараюсь к этому времени всё сделать и верну тебе деньги, хорошо?

— Да, конечно, я зайду… Как обидно, что купила книгу, а она оказалась пустышкой… — По лицу Люды можно было понять, что она бы дома, открыв книгу, точно расплакалась от обиды.

— Ты, главное, не расстраивайся. Может, лучше обменяемся номерами? Вдруг у тебя не получится? — предложил парень, доставая телефон. — Я до сих пор не знаю твоего имени.

— Люда. Я Люда, — ответила девочка, тоже открыв карман, чтобы достать свой смартфон.

— Ну хорошо, Люда, говори свой номер.

***

Серёжа около двух минут не мог попасть домой. Его так сильно «выгоняли», что он умудрился забыть ключи в школьном рюкзаке и теперь ему же и достанется за то, что забыл их. И в этом он, конечно же, преувеличивает, парню никогда такого не говорили, но Сережа любит драматизировать и накручивать самого себя. Странное в этом удовольствие, признаться честно.

Дверь, наконец, открылась. Аллилуйя! Но у Серёжи сразу появилось желание развернуться и уйти, когда перед собой он увидел младшего двоюродного брата Антошу, которому совсем недавно исполнилось пять.

— Сейхежа! — крикнул маленький человечек и бросился обнимать своего брата.

— Ух ты, привет… — вздохнул Серёжа, но все же обнял Антошу в ответ. Да… Жаль, что ему не сказали, до какого часу вечера сегодня будут гостить тётка Марина со своими отпрысками: пятилетним Антошей и шестилетним Денисом.

Серёжа, осторожно переступив порог, смог зайти в квартиру. Сейчас он пытался отлепить от себя маленького монстра, который, как змея, с каждой секундой всё крепче и крепче сжимал его в своих объятиях. А что будет, в ужасе подумал Сергей, когда он вырастет? Он же его просто задушит!

— Ох, Антошка, ты такой крепкий орешек! — наигранно-восхищенно воскликнул Серёжа. — Скоро ты меня вообще над своей головой поднимешь!

— А спойхим, что я тебя смогу сейчас поднять?! — Антоша сделал шаг назад и с гордостью и вызовом посмотрел на парня.

— Нет-нет, я верю, что ты уже сейчас сможешь. Ты ведь каждое утро ешь кашу? Нет? — Серёжа подумал, что последнее сказанное им выражение было чересчур странным, словно он пытался, как отец, накормить своего сынка, который постоянно воротит нос от представленной ему еды. — Как только начнешь каждый день есть кашу по утрам – станешь супер-сильным и выше меня!

Невероятно, но Антоша кивнул, поверив словам парня, и убежал на кухню, из которой слышались голоса взрослых: отца, матери и тётки Марины.

Серёжа, словно неродной, заглянул на кухню. По лицу отца парень понял, что Александр и сам не особо рад гостям.

— Серёженька! — полная светловолосая женщина с ярко накрашенными губами вскочила со стула и с распростертыми объятиями подошла к племяннику, чмокая его в щёку.

— Как ты повзрослел! — воскликнула Марья, разомкнув объятия и с улыбкой на лице смотря на парня, у которого на щеке остался красный след от помады. — Девчонки, небось, так и бегают! — гордо сказала она.

«Да, только от меня» — хотел пошутить Серёжа, но сдержался, улыбнувшись.

—Как возмужал…. А мне твои родители сказали, что ты ушёл и тебя не будет до самого вечера, когда мы уедем, — произнесла женщина, возвращаясь к своему месту. — Ну что ты, Серёжка, стоишь, словно неродной, давай рассказывай, как дела, чем занимаешься?

— Да… Дела нормально, как и всегда… Учусь и работаю… Я лучше пойду в свою комнату, там у меня небольшое дело, — улыбнулся он и быстро убежал к себе.

Серёжа скинул в комнате рюкзак и бросил его около письменного стола. Да, тут его место. Переодевшись в шорты и футболку, парень плюхнулся на кровать, потягиваясь. Он посмотрел в потолок, на паутинку в углу, на шкаф, на книжную полку, на плюшевого лисаи на всё остальное в своей спальне. Что ж, заняться было нечем, а планшет забрали двоюродные братья.

Он встал с постели и подошёл к рюкзаку, доставая из него книгу и телефон, который пиликнул.

На дисплее высветилось сообщение от одноклассника, просившего дать ему списать сочинение, которое нужно было сдать ещё неделю назад. Смс Серёжа решил проигнорировать, вспомнив, что этот самый одноклассник сдал его за чтением романа «Сердца трёх» на физике. Но телефон всё равно разблокировал, набрав номер Оксаны, работавшей сегодня в книжном магазине. Спустя несколько гудков он услышал, как усталый голос молодой женщины сказал: «Алло?»

— Добрый вечер, Оксана, — начал Серёжа, смотря на обложку книги.— Сегодня ты продавала книгу девочке? У неё каре и светлые волосы, ещё одета была в красную куртку, помнишь?

—Кажется, да. Была такая. Но она, вроде бы, ничего не покупала.

Серёжа вздохнул. Ничего, всех покупателей помнить тоже невозможно.

— Можешь посмотреть в каталоге «Тайны нашего подсознания» Альфреда Шина? — спросил Сергей, садясь на кровать и положив книгу на колени. Он с минуту слушал постукивание клавиш, и вскоре раздалось в ответ:

—Совпадений не найдено. Его у нас и не было. Может, Майкл Шин? Такое вроде есть.

—Это актёр, а не писатель, Оксана, — поправил Серёжа и задумался. Что теперь делать? Может, это Оксана что-то напутала? Он посмотрит, обязательно посмотрит сам, но в понедельник, на работе. Своей любимой и драгоценной работе. — Ладно, спасибо, увидимся ещё.

Парень положил телефон рядом и вновь посмотрел на книгу, словно на неразумное дитя, с которым неясно, как поступать. Как сказать Люде, что она купила несуществующую книгу несуществующего автора? Бред, да и только. Телефон его внезапно зазвонил. Высветился незнакомый номер.

— Алло? — спросил Серёжа, в ответ которому была тишина. — Алло? — переспросил он.

— Алло? Ты, да?

— Ну… — Серёжа впал в небольшой ступор. — А кого надо?

— Тебя, Серёжа, — ответили ему.

— Кто это спрашивает? — парень весь насторожился, вслушиваясь в голос.

— Это я, Валера. Так ты мне дашь списать сочинение?

— Валера! — вскрикнул Серёжа. — Нет, конечно, не звони мне, — и он сбросил вызов, кинув смартфон чуть подальше от себя. Нет, ну неслыханная наглость! Серёжа настолько забылся, что открыл пустую книгу на первой странице и изумился, увидев картинку. Был изображен замок. Белый, чуть с голубым отливом и с мраморными колоннами, резными арками, а вокруг лежал снег. Серёжа закрыл книгу и открыл её снова, убедившись, что загадочный замок никуда не делся, а так и остался здесь, на странице. Но теперь картинка была более ясной, и можно было хорошо разглядеть здание, которое так и завораживало.

Замок только показался ему мраморным, на самом деле его просто так засыпало снегом. Рва не было, как и ворот, которые могли бы закрывать вход в здание. Некоторые элементы напоминали чем-то реальные дома, такие как пятиэтажки, только с круглыми темными окнами. Высокие колонны так и стремились к небу, желая достать до самых облаков, словно просили солнце не заходить за горизонт, и уговаривали его остаться ещё на часик-другой, будто позабыв, что за закатом всегда идёт рассвет, начало нового дня, будущего, не далекого, конечно, но своя доля фантастики в этом есть. А крыши замка были сделаны словно из чистого серебра, отливающего от света солнца великолепным цветом.

Серёжа глянул на часы и понял, что любовался на замок добрых пятнадцать минут, забыв про время. Он побоялся взглянуть на него снова – вдруг опять выпадет из реальности? Ему казалось, что они с Людой хорошо пролистали книгу, и в ней не было никаких иллюстраций. И он не помнил надписи под изображением. Кстати, её и не было, когда Серёжа рассматривал замок. А сейчас появились буквы…

—«Замок короля Эдуарда Тридцать Восьмого», — прочитал парень и улыбнулся. Замок, безусловно, красивый, но кто такой Эдуард? Да ещё и тридцать восьмой!

Всё это показалось ему очень забавным. И тут снова пиликнул телефон, но уже два раза подряд.

Серёжа, всё с такой же улыбкой на лице, открыл первое сообщение.

«Добрый вечер, очень сильно извиняюсь за позднее сообщение... Но и вы должны извиниться передо мной!»

Серёжа поперхнулся вздохом и посмотрел на номер, состоящий из одних нулей. Хотелось ему закрыть это смс и перейти к другому, но любопытство взяло над ним верх.

«Ох, простите за такую пылкость в моих словах, но мнеправда обидно, что все мои старания оказались пустыми… Я же вам говорил, что надо было ей ответить на вопрос, что Вам приснилось? Ой, нет, оу… Она вам его и не задала… Ну, ладно, благо, у меня всегда есть запасной план. Тоже потребовал усилий, но сработал. Я говорю про Книгу. Не обычная книга, которая у всех может стоять на полке, а про Книгу, которую вы держите в руках»

Серёжа посмотрел на названный предмет в своей левой руке, на замок и принялся читать дальше.

«Пожалуйста, не пугайтесь, что там появилось изображение»

Серёжа слегка приоткрыл рот в удивлении. Да кто же это ему пишет второй день подряд?!

«Мне совестно, что заставил девушку купить Книгу на её деньги, но общаться по телефону, к сожалению, могут только с вами, и это очень тяжело дается всем нам, потому я и попросил передать вам Книгу, а вот инструкция к ней:

Чтобы связаться со мной, вам нужно только взять ручку и написать на бумаге сообщение. Потом вырвать лист и сжечь его. Также инструкция появится и в самой Книге. Я получу послание, и на другой странице будет мой ответ. И ещё: вам нужно это делать вдвоем. До свидания»

Сергей дочитал сообщение. Значит, ему до этого писал Альфред Шин, который прислал ему сообщение и проявил на бумаге иллюстрацию замка Эдуарда Тридцать Восьмого… Бредовей бреда Серёжа не слышал ранее и поэтому лег спать сейчас, в пять часов, полностью забыв про второе сообщение, которое, совершенно очевидно, прислал ему его надоедливый и упёртый одноклассник.

***

Их собрания всегда проходили по ночам, когда никто не мог отвлечь от мыслей и дискуссии. Обычно они просто разговаривали и делились тем, что нового придумали или смогли разузнать. А было их всего трое на этом собрании. Каждую третью ночь они сидели на крыше и беседовали.

— Порой мне кажется, что я зря все это делаю, — огорченно сказал Первый. — Мои старания никогда не окупаются, а процесс-то запущен!

— Мой друг, нужно проявить терпение, — произнес Второй голос, который был ровным, низким и при этом бархатным, словно крылья бабочки. — Я тоже давно уже жду этого дня. Но я обещаю, когда все закончится, многое изменится для всех нас. Всё станет, как сто лет назад.

— Вы даже не представляете, как народ ждет этих перемен…— тихо и спокойно сказал Третий с ноткой мечтательности. — Не могли бы вы сказать, когда это наступит? Судя по сегодняшнему дню, мы выбиваемся из графика.

— Всё произойдёт, когда и должно произойти. Процесс запущен, и пути назад уже нет. Думаю, нам лучше встречаться здесь почаще. Скажем, каждую ночь.

— Не смеем ослушаться вас, — сказал Третий, но тут же воскликнул Первый:

— Имейте в виду, что за себя ручаться не могу, сами знаете, что творится!

— Тогда, приходите по мере возможности.

***

Весь последующий день был… странным. Чувство тревоги не покидало Людмилу до самой остановки около дома. Это чувство точно не вызвано вчерашним случаем со Шляпником. Люда извинилась, и камень вины с её плеч смог спасть. Тем более, она поговорила с Сергеем, который оказался довольно хорошим парнем, и с ним было действительно приятно общаться. Может, тяжесть в сердце было вызвано этой покупкой книги? Она ведь даже не взяла чек, чтоб вернуть… Это очень, очень плохая шутка от издателей. Да и почему Люда не посмотрела хотя бы на оглавление там, в магазине? Но также вызывало и некоторые вопросы, как книга смогла так просто ни с того ни с сего упасть с полки стеллажа буквально к ней в руки? Ветра нет, да если бы и был, то всё равно этот томик нельзя случайно скинуть, а Людмила бы почувствовала это сильное дуновение ветра. Он, ветер, мог бы взяться из открытой форточки, но сейчас зима и всем наоборот хочется выпить чаю и как можно плотнее укутаться в тёплые одежды, а не открывать окна в магазине. И не бывает настолько сильного ветра, способного скинуть целую книгу! Ещё ей вспомнилось, что «Тайны» точно не были обёрнуты плёнкой. Ах, и почему книга оказалась пустышкой? Но, Серёжа пообещал разобраться, так ведь? Он же не обманет, не скажет, что такого автора, как он и говорил ранее, вообще не было в магазине, не думая уже даже о самом произведении без слов и без иллюстраций? Может, двести рублей не такая ужи большая сумма, но обида всё равно окатывала волной.

Люда вышла из маршрутки на своей остановке и чуть не упала от резкого дуновения ветра, который подхватил снежинки в воздухе и выпалил их в лицо девочки. Мелкие льдинки начали щипать нежную кожу и заставили её покраснеть.

Люда решила, что не нужно стоять столбом и, проверив рюкзачок за спиной, побежала к своему дому наперегонки со снегопадом, словно этот снег упадет на неё и не даст идти дальше, завалив полностью, и она не выберется без чьей-либо помощи. Что ж, это звучало довольно жутко, но это лишь воображение. Она забыла надеть перчатки, которые одиноко лежали в кармане и хотели согреть её ледяные ручки. Но до дома идти от остановки было не далеко, а бежать ещё быстрее, поэтому Люда, не теряя времени, мчалась, перепрыгивая редкие сугробы во дворе, а ветер её подгонял.

Люда нащупала в левом кармане ключи от домофона, достала их и забежала в подъезд, подпрыгнув чуть от того, как громко и со свистом закрылась следом за ней дверь.

Девочка быстро побежала по ступенькам, мысленно считая их количество до квартиры.

— Я дома! — оповестила всех Люда, закрывая дверь, и начала расстегивать куртку. Она лишь услышала мамино «Хорошо, доча». Отец крикнул что-то похожее на «УГУ», а Филипп ответил своим молчанием. Ничего нового нет, всё как обычно. Люде порой хотелось попасть в какое-нибудь приключение, чтоб хоть как-то разбавить эту скучную обстановку. Как ей хотелось отправится в путешествие с Доктором…Эх, Фантазии.

Люда прошла в свою спальню и аккуратно повесила рюкзак на спинку стула, потом подошла к окну.

Люда смотрела на снегопад. Снежинки, что падают с небес, не бывают одинаковыми. И девочку всегда мучил вопрос: как все эти снежинки могут иметь разные формы? Ладно, допустим, одну зиму могут быть и разными, но что с последующими холодными временами года? Они тоже все разные? То есть, родилась одна снежинка и больше никогда в жизни не появиться ещё одной, подобной ей? Да не может такого быть! Даже люди иногда рождаются одинаковые — двойники. Ну да, сравнивать людей и снежинки идея странная, но ведь тоже, должна быть такая же снежинка, которая уже падала с неба! Наверное, просто никто не запоминал или не хотел запоминать вот теперь и кажется, что они все разные.

— Люда? — В комнату вошёл Филипп. — Мне нужен сонник.

Люда оторвала взгляд от окна и перевела его на брата.

— Зачем? Я думала, если он лежит у тебя в ящике, значит, и не нужен.

— У меня проект по биологии, — короткоответил Филипп.

Людмила пожала плечами, мол, забирай. Посмотрела только один свой сон, сегодняшний, и хватит. Филипп с осторожностью лисы в курятнике, подошёл к письменному столу и стянул с него томик. Взвесив его в руке и слегка нахмурив брови, он ушёл.

Будь Филипп не Филиппом, Люда бы обеспокоилась этим выражением лица и странным действием. Он её словно подозревал, что отдавал одну книгу, а вернули другую, будто она была легче или, не дай Господь, Люда не так согнула одну страничку. У Филиппа порой было страшно просить что-то из его личной библиотеки, а он слишком аккуратно относился к своим сокровищам в бумажном переплёте и с красивой обложкой, на которой написано имя автора каллиграфическим почерком. А Филипп всегда выбирал красивые и старинные издания, словно профессиональный букинист Англии. И в магазинах он всегда начинал с осмотра томика: проверит на какие-либо повреждения, будь то крохотная царапина сзади или погнутая страничка. А как он был не в восторге от бумаги, на которой все буквы размазывались, стоит только случайно провести по ней пальцем, чтобы перевернуть страничку… Он даже не мог себе представить, как, например, величайший роман Оскара Уайльда посмели распечатать на этой «туалетной бумаге». Кощунство!

Люда поспешила переодеться, так как уже почувствовала, что по спине очень неприятно потёк подтаявший комочек снега.

***

Серёжа бежал. Непонятно от кого, но бежал так быстро, что его точно бы занесли в книгу рекордов Гиннесса: самый быстрый человек в мире и одновременно с этим самый напуганный.

Бежал в лесу, перепрыгивая кочки и сучки, благо, это не тот сон, в котором ты не можешь и крохотного шагу совершить.

Вдалеке Сережа заметил избу. Домик. Здание. Ничем из этих слов нельзя описать то, что стояло вдалеке. Вроде бы и изба, но это что-то современное. Домик, но виднелась железная дверь и лестница, как при подъезде. Здание – да. Но довольно необычное здание. Как будто и из сказки, но будто и нет, выглядит реальным.

Тут Сергей вспомнил, что у него нет ключей.

Но сейчас ему повезло: железная дверь открылась, и в дверном проёме он увидел девушку лет тридцати, довольно высокая и стройная, в красных брюках и в желтой блузке, её короткие рыжие волосы торчали в разные стороны, а-ля «я упала с сеновала», а личико было миленьким, с веснушками и с курносым носом.

— Давай же, быстрей! — подбодрила она, захлопывая дверь за парнем. Он отдышался и увидел, что в довольно уютном домике сидели ещё две девушки, одна из которых была копией Мэрлин Монро, а другая выглядела как та, что пустила его, только без веснушек и с темными волосами, а одеянием её являлось только желтое короткое платье с подсолнухами.

— Спасибо, — сказал Серёжа, осматриваясь, и заметил камин в гостиной.

— Нехорошо опаздывать! — возмущённо воскликнула копия Монро.

Парень приподнял удивленно брови. Он вообще случайно наткнулся на этот дом, пока убегал от… А от кого там надо было так быстро убегать-то?

— Можешь вылезти через камин, — предложила темноволосая женщина, — а дальше поднимешься по дымоходу и на крышу.

— Зачем? — спросил Сергей, но подружки лишь встали и ушли в другую комнату. М-да… ох и странно.

Выбирать не из чего, Сергей прошёл в светлую гостиную, приблизился к камину, который уже успел увеличиться в размерах, прямо на глазах, чтобы взрослый человек мог запросто в него залезть.

Парень пригнулся и шагнул в камин, опираясь на вторую ногу снаружи, на чистом ковре, потом, придерживаясь рукой за стенку, пролез полностью, забирая ногу другой рукой. Да и дымоход, кажется, тоже был широким, да ещё и с лестницей вдоль стенки. Серёжа без особых проблем начал взбираться, параллельно разбираясь, что к чему. Тут, почти к концу пути, он почувствовал, что его руку начало что-то колоть. Но так как было ещё темно, а на улице ночь, парень решил пока не обращать внимания на неприятные ощущения, но с каждой секундой игнорировать покалывание не удавалось, и уже хотелось плакать. Он бы и заплакал, но пока некогда. Нужно просто ползти выше.

Серёжа с грацией картошки всё-таки смог выбраться из дымохода и просто упал на крышу, отдыхая. Он посмотрел на свою руку, которую кололо, и неприятно удивился. Такие ощущения в руке вызывали около трёх десятков иголок, вонзившихся в ладонь. При свете луны парень около десяти минут сидел и убирал иглы, выбрасывая с крыши на дорогу. Кстати, а откуда здесь взялись дома, да ещё и многоэтажные? И как он сам оказался на десятиэтажном доме? Уму непостижимо.

Вытащив последнюю иглу, которая приносила особую боль, он вскочил на ноги и вспомнил, что умеет летать, нужно лишь разбежаться и сильно оттолкнуться, а там он или взлетит, или приземлится на другую крышу.

Серёжа, долго не раздумывая, побежал по крыше и почти на самом краю прыгнул. Перелетев двадцать метров, он взмахнул руками и подлетел ещё выше, вот десять метров позади. Решив, что столько хватит, он мягко приземлился на землю, отряхивая пальто, и побежал дальше, время от времени подпрыгивая и перелетая метры.

Он остановился на окраине города и даже не почувствовал, что устал. Он огляделся. Сзади был город, а спереди лес. Разделяло всё волшебное озеро. Серёжа не знал, почему оно было волшебным, но почему-то при виде него в голову пришло только это описание. Без особых размышлений, Серёжа нырнул в озеро.

Его лицо обволокло нечто тёплое, и он открыл глаза. Вся вода искрилась и переливалась холодными тонами, Серёжа посмотрел наверх и увидел, что нырнул очень глубоко и от шока случайно вдохнул, с удивлением заметив, что он может под водой дышать. Очень хорошо – Серёжа не умеет настолько долго задерживать дыхание. Под ним раздался взрыв, который сопровождали цветные ленты, тянувшиеся к нему, одна из них схватила его за ногу и начала тянуть на дно.

— К-куда ты меня? — пробулькал Серёжа, хватаясь за ленту и пытаясь освободить свою ногу из плена. Ткань лишь сильнее обвила щиколотку и с двойной силой потянула вниз, будто ребёнок, который тянет мать за руку, чтоб показать ту игрушку, о которой мечтал с самого рождения.

Лента с силой вытащила Серёжу из воды. Точнее, со дна. Нет. Он вынырнул с другой стороны озера. Да, именно так. И сейчас лента выбросила его на берег и исчезла в воде, выполнив свою миссию.

Серёжа, на котором и мокрой ниточки не было, встал, обняв себя за плечи. Везде лежал снег. Спереди лес, а сзади, он обернулся, стоял замок вместо его города. Замок короля Эдуарда. Эдуарда Тридцать Восьмого, вспомнил Серёжа. Издалека он выглядел не хуже, чем на картинке. И снег здесь какой-то странный. Не такой, какой бывает обычно. Этот искрился синим. Серёжа нагнулся и взял снег в ладонь, отбирая одну снежинку. Она не таяла. Она искрилась золотисто-голубым, или синим. Она то затухала, то снова вспыхивала ярким цветом. Красивое зрелище, ничего не скажешь.

— Ты опоздал! — услышал Серёжа знакомый голос и заметил перед собой темноволосую женщину, которая говорила ему лезть в камин.

— Как я мог опоздать туда, куда меня даже не звали? — возмутился Сергей, нахмурившись.

Женщина нахмурилась в ответ, сложив руки на груди.

Её одеяние изменилось. Сейчас на ней зелёное платье, вместо юбки которого — цветные ленты. Ноги, как ни странно, босые, да ещё и на холодном снегу! А сзади были… Неужто крылья? Ещё и перьевые, как у птиц! И глаза стали какими-то странными…

— Вот всегда так: их зовёшь, а они говорят, что нет, никто меня не приглашал! — Женщина или почти-женщина взмахнула руками.

— Вы меня приглашали? — уточнил парень. — Я не помню, чтобы меня вообще куда-либо приглашали… — И ведь правда, его даже на простой день рождения в последний раз приглашали года два или три назад, точно помнить он не мог.

— С чего ты взял, что тебя приглашала именно я? Нас здесь много. И при всем этом не я являюсь твоим макдримом, — ответила странная женщина.

— Кем? — переспросил Сергей. Помнится, есть напиток «Milkis». А вот то, что кто-то может быть его макдримом, звучало крайне странно, как и весь этот сон. Стоп, сон? Ну, конечно! Сергей вспомнил, что спит, крепко зажмурился и напряг мозги, пытаясь вернуться в мир реальности.

— Эй, ты куда?! — возмущенно крикнула женщина, смотря на Сергея, который начал медленно растворяться в воздухе. — Ну, своё дело я сделала, в любом случае, — недовольно сказала макдрим и, расправив крылья, взлетела в небо, не переставая ворчать о неблагодарных людях.

Серёжа проснулся в хорошем расположении духа. Он даже не помнил, когда в последний раз просыпался с легкостью в голове и в хорошем настроении. Наверно, когда он был настолько мал, что даже не ходил в школу, а мама была дома и каждое утро встречала его с мягкой улыбкой на лице, обнимала сына и целовала в пухленькие розовые щёчки.

А сейчас точно не утро.

Парень встал с кровати и потянулся, чувствуя, как хрустят суставы. Он глянул на дисплей телефона. Сейчас было половина десятого вечера. Хорошо поспал. Остается надеется, что это не половина десятого вечера следующего дня. Такое маловероятно, но вполне себе возможно.

— Макдримы… вот значит как, — пробормотал Серёжа и потёр щеку, которую знатно отлежал. Вместе со сном он вспомнил и книгу, а также и замок, что видел сейчас. Ещё женщина в цветном платье с лентами. Точно! Его за ногу схватила лента. Вроде бы даже голубая. И искрящийся снег был. Красивое зрелище, ничего спорного не скажешь.

—Ладно, это просто моё воображение, — сказал сам себе Серёжа в знак утешения и вышел из комнаты в коридор. Но странный коридор. Стены, пол и потолок из камня. Со всех сторон дуло ледяным ветром, а освещением служил только одиноко торчавший из стены факел.

Серёжа нахмурился. Он решил, что нужно вернуться в спальню, но, повернувшись, с удивлением заметил пустую стену. Бред какой-то. Надо найти другой выход. Он снял со стены факел и пошёл вглубь коридора, прислушиваясь, будто кроме него здесь есть кто-то ещё. Хотя он это не проверял.

— Эй?! — крикнул парень вдаль, слыша в ответ лишь эхо. — Есть здесь кто-нибудь?! — продолжил он и спустя пару секунд услышал противный смех, похожий на лязг железа, и Серёжа тотчас скривился и присел на корточки. Он зажал уши ладонями и выронил факел, который не потух. Наконец, отвратительный звук прекратился.

— Хороший смех, громкий, но кто здесь? — переспросил Серёжа, поднимая глаза и видя перед собой сгусток дыма, у которого были некие очертания человека. И ему показалось, что дым улыбнулся ему.

— У вас милый коридор, — произнёс Серёжа, думая, почему именно с этих слов решил завязать диалог со странным существом.

Дым склонил очертание головы набок, недоуменно глядя на собеседника. Или жертву? Серёжа заметил, Дым немного запутался.

— Хм, — ответил Дым, словно робот. — Не боишься?

Серёжа слегка скривился от голоса, но всё-таки встал на ноги, поднимая факел и освещая лицо, или подобие лица, Дыма.

— Не то, чтобы я боялся дыма… Дым, он, обычно, от огня идёт. Но огонь здесь излучает только это. — Серёжа указал на факел. — Если честно… Мне не страшно. Я вообще шёл в… — он собирался сказать «в туалет», но посчитал это неприличным при знакомстве и сказал другое: — в кухню… Пить хочется, что кошмар. И я бы хотел вернуться домой, так как это не коридор квартиры, в которой я живу.

— Ты знаешь, кто я?! — крикнул Дым так громко, что стены задрожали, а Сергей чуть не оглох.

— Извините меня, — пискнул парень, — но я не знаю, кто вы, хоть и вижу, что дым. Дым с очертаниями человека. Я видел такое в фильмах… Не могу сказать точно, в каких именно, но они довольно интересные. А я никогда не хотел становиться героем сих произведений и разговаривать с разными неизвестными миру существами, монстрами, инопланетянами. А вы хотите сказать, что знаете, кто я?

От Дыма понесло зловещей энергией, и всё вокруг потемнело и покраснело, нагнетая жуткую атмосферу. И будто стены начали давить.

— Все знают, кто ты! — ответил Дым. Серёжа подпрыгнул и упал на мягкое место, не устояв на ногах. — Ты Сергий, один из элементов, которые могут защитить все девяносто девять миров!

Серёжа вновь зажал уши, но всё равно прекрасно слышал, что говорил, по всей видимости, его враг.

— А почему девяносто девять миров, а не сто? Было бы легче выговаривать, — осмелился спросить Серёжа.

Дым разозлился вконец и протянул руку к парню, зловеще рыча. Но успело существо только-только коснуться волос своей жертвы, как тут же оторвало конечность с криком боли и отчаяния. Подобие руки заискрило и зашипело, словно на сковороду с горячим маслом вылили холодную воду. Само существо начало метаться и, вскоре остановившись, растаяло полностью, упав на пол. Повисла звенящая тишина. Серёжа зажмурился, мотнул головой из стороны в сторону, глубоко вздохнул и…

…и соскочил с кровати, дрожа всем телом.

Парень глубоко дышал и пытался полностью прийти в себя. Он посмотрел на стол и увидел сушеную голову около компьютера, которая кривилась в зловещей усмешке. Серёжа закрыл глаза ладонями и тут же их убрал. А, нет, это всего лишь игрушка дракона из «Смешариков». Он облегченно вздохнул и лёг обратно на кровать. Но потом резко вскочил и убежал, вспомнив, зачем он вышел во втором сне в коридор.

[1] Монстр: человек, но вместо ноги головы – плетеные корзины.

Глава 3

Серёжа почти час пытался сделать возврат книги, существование которой компьютер отказывался воспринимать от слова совсем.

Словам Оксаны он верил, так как сам знал всех авторов и их книги в «BookWorld», но в то же время пообещал Люде, что всё исправит. И уже чувствовал, что она вот-вот придёт, а Серёжа всё никак не может сделать элементарный возврат, который он уже делал и раньше, когда, например, кто-то приобрел роман, но одна страница была либо пропечатана плохо, либо сама вываливалась. Но такое случалось довольно редко, однако, такое было.

Совсем недавно он заказывал книгу «Отцы и дети», и, дойдя почти до конца романа, один разворот страниц просто вывалился! Тогда Сергей сидел вечером на кухне и с помощью скотча пытался прикрепить разворот обратно как можно аккуратней, одновременно с этим ворча под нос, как так безответственно можно было отнестись к классике.

Снова увидев ответ «По вашему запросу ничего не найдено», Сергей ударил кулаком по столу, но несильно, чтобы не привлечь ненароком внимание покупателей. В каталоге ничего не было известно про автора сего произведения. Серёжа мог бы отсканировать штрих-код, да вот только тот приклеен на плёнку, а её они с Людмилой выбросили, не подумав.

Серёжа взял книгу в руку и слегка подкинул её. Ему внезапно показалось, что томик стал на сто-сто пятьдесят грамм тяжелее, чего быть никак не может.

С субботы он больше не открывал книгу, вчерашний день полностью был посвящён домашним заданиям и проекту по биологии. Спасибо, что в этом году десятый класс не учится в субботу. А вот за проект он получил сегодня пять, чему Серёжа не мог нарадоваться, ведь благодаря пятерке его средний балл по предмету повысился, и сейчас можно было рассчитывать на четверку в этом полугодии. Если, конечно, учительнице не придёт в голову гениальная идея, что неплохо бы провести контрольную работу. Но, скорее всего, Татьяна Анатольевна просто даст такое домашнее задание: «Хорошо отдохнуть и набраться сил на самую длинную четверть»; и со спокойной душой отпустит детей по домам, если это будет их последний урок в расписании, а если нет, то пойдёт вместе с ними в столовую пить чай. А учитель по английскому языку всегда делился с ними маленькими конфетками-леденцами, которые он всегда носил в кулёчке.

Сергей открыл страницу с иллюстрацией замка. Добавилась надпись: «Царство Снов». Что ж… Может, это новый способ повествования? Есть же такая книга, которая не ждёт: после того, как ты в первый раз открыл роман, чернила через несколько месяцев исчезают, и их уже никак вернуть. И здесь всё так же, только наоборот: слова постепенно начинают появляться, и идёт повествование. Но, по всей видимости, у них, Люды и Серёжи, просто не хватит терпения. А вот, кстати, и сама девочка.

Люда, явно чего-то опасаясь, зашла в магазин и как можно тише закрыла дверь. Она заметила Сережу и с облегченным вздохом подбежала к прилавку.

— Ты не представляешь, как я торопилась, чтобы поскорее прибежать к тебе! — с жаром сказала девочка, снимая шапку и вздыхая. — Очень боялась, что не успею.

Серёжа слегка улыбнулся.

— Ничего страшного, Люда, — ответил он и положил книгу на прилавок. — Я полностью просмотрел каталог и не заметил, чтобы к нам поступал автор Альфред Шин. Но я обнаружил в субботу кое-что другое, смотри. — Парень открыл страницу с изображением замка.

Люда восхищенно вздохнула, увидев иллюстрацию.

— Кто такой Эдуард Тридцать Восьмой? Боюсь, я не очень сильна в истории. — Девочка стыдливо отвела взгляд в сторону.

— В том-то и дело, что такого короля попросту не существует! — воскликнул Сергей, потом шёпотом добавил: — Давай отойдём к стеллажам, сейчас, по всей видимости, я не смогу оформить покупку, одновременно разговаривая с тобой.

Люда кивнула и, взяв подмышку книгу, скрылась среди стеллажей, где могла быть скамейка. Серёжа подозвал Олега, сказав ему, что должен отойти.

— Но ведь этой картинки не было, так ведь? Мы же всё посмотрели тогда, — произнесла Люда, открывая страницу с иллюстрацией.

— Не было, конечно. Мне кажется, что это особая бумага, и когда её открывают в первый раз — на страницах начинают появляться буквы и картинки, — высказал свою догадку парень, присаживаясь рядом с Людой и проводя пальцем по листу.

— Но тогда почему всё начало появляться только с десятой страницы, а не сначала? Здесь ведь ничего нет! — Люда перелистнула назад и указала на пустую страницу. ­— Разве не с первой должно всё проявляться?

— Ты права. Скажи, ты ничего странного в последние дни не замечала? — спросил он, вспомнив сообщения, которые приходили к нему на смартфон.

— Нет… — ответила Люда, вспоминая. — Ничего странного. Кроме этой книги. А тебе кажется, что всё не просто так?

Серёжа вместо слов открыл страницу, где было написано, как использовать книгу. Люда быстро прочитала инструкцию.

— Может, стоит попробовать? У меня есть ручка! Я сейчас достану, — Люда сняла сумку с плеч и начала рыться в ней, ища пенал.

— Тут надо вырвать страницу и сжечь её, ты понимаешь? Я не могу так поступить с книгой из-за принципов! — сказал Серёжа возмущенно.

— Это могу сделать я, раз ты не можешь. Просто спросим, кто это, и всё, — ответила девочка, начиная писать предложение.

— Это же не сказка, в которой можно разговаривать с такими же сказочными существами, сжигая книги!

— Будем считать, что я не слышала этих слов,— настояла на своём Люда, вырывая лист. Серёжа скривился от звука разрыва. — У тебя есть спички?

— Ты написала только два слова и вырвала целую страницу… — печально произнёс парень, хватаясь за голову.

— Может, ты напишешь, а я вырву? Ты, можно сказать, живёшь в книжном, у тебя наверняка большой словарный запас, — заметила Люда, перекладывая книгу Серёже на колени и протягивая ручку.

Ему это польстило. Он всё-таки принялся за написание письма.

«Желаю Вам доброго дня, незнакомец,

Совсем недавно, буквально на днях, мне довелось получить эту книгу, на листе которой я пишу Вам данное письмо. Поскольку у меня за последние сутки появились к Вам вопросы, и здесь есть инструкция общения с автором, мне бы хотелось задать несколько вопросов. Не почтите за бесцеремонность, но мне бы хотелось узнать, кто Вы, и действительно ли Вы и есть тот самый Альфред Шин? Кто такой Эдуард Тридцать Восьмой? Что за замок изображен на картинке, то есть, где он находится? Как мы можем связаться с Вами иначе, не вырывая листы книги?

Надеюсь на скорый ответ, искренне Ваши читатели»

— Ничего себе сочинение! — воскликнула Люда. – Давай, вырву.

— Я лучше сам, да простит меня отец… — прошептал последние слова Сергей и начал аккуратно вырывать страницу. — Ну, вот и всё, — произнес Серёжа, повертев лист в руке. — Здесь сжигать точно нельзя. А дома я буду только вечером… Ты ведь сейчас пойдешь к себе, так? — Люда кивнула, и парень отдал ей лист.— Только, пожалуйста, сжигай осторожно, и лучше скрой это от посторонних глаз. Книгу я оставлю у себя и буду проверять, если что — скину тебе фото, хорошо?

— Хорошо! — согласилась Люда. — А может, я сначала приду домой, сожгу, быстро сделаю уроки и приду сюда, в магазин? Чтобы мы смогли вместе посмотреть.

Серёжа только раскрыл рот для слов одобрения, как Люда тихо ойкнула и выронила бумагу из рук, та приземлилась на пол и начала вся скукоживаться с тихим, едва слышным, шипением.

— Что это такое? — спросила Люда, следя за листом, который начал чернеть с краев, словно в огне.

— Я не знаю, но могу предположить, что мы его как-то подожгли без спичек… — высказал теорию Серёжа, тоже смотря на лист, который оставил после себя только пепел, а через одно мгновение исчез.

Люда и Серёжа просто сидели и смотрели на процесс отправки, округлив глаза, словно вместо них вставили пятирублевые монетки. Никто ничего не сказал, когда страница сгорела полностью. И также никто не мог поверить во всё происходящее. Видимо, кто-то, вероятно, это сам Альфред Шин, посчитал, что спички детям не игрушка и решил сам забрать письмо, без юных поджигателей. Серёжа похлопал глазами и начал листать книгу, надеясь, что получатель уже начал писать им ответ. Но пока он ничего не обнаружил, кроме того замка короля Эдуарда Тридцать Восьмого, инструкции и названия «Царство Снов». Сейчас парень задумался, как Эдуард может быть королем царства, а не царём царства Снов или королём королевства Снов?

— Ты думаешь, что этот кто-то мог так быстро написать ответ? — спросила спустя минуту Люда, которая ещё верила в сказки и заговорила первой.

— Бумага сама загорелась, понимаешь? — оторвался от книги Сергей. — Это ведь антинаучно! Ты просто взяла лист в руку, и он сам загорелся! Так не может быть, и, судя по этому, ответ должен прийти быстро. Эдуард Тридцать Восьмой! Это же кошмар… До него было ещё тридцать семь Эдуардов… Таких же королей царства… А, может, ещё были и Валерии Сороковые, Александры Пятьдесят Первые… Так долго может продолжаться. Или у них просто отсутствует фантазия в именах. Да пусть каждый из этих Эдуардов поправил лет двадцать, это же охватывает, получается,— Серёжа поднял глаза к потолку, мысленно умножая, — около семисот шестидесяти лет. Ничего себе, почти восемь веков.

— А всего двадцать один, — добавила Люда.

— Чего двадцать один?

— Веков, чего же ещё? Думаю, тридцать восемь Эдуардов – это ничего страшного, — сказала Людмила.

Серёжа лишь непонимающе посмотрел на неё, хотел что-то сказать, но передумал. И начал размышлять. А о чём, даже он сам не мог до конца понять. Про загадочные обстоятельства или про Царство Снов. А может, тот незнакомый номер и был этот Эдуард? Звучит странно, но сейчас уже странное кажется нормальным.

— Слушай, — начал Серёжа, доставая телефон, — мне с пятницы по субботу присылали сообщения с незнакомого номера. Точнее, с номера, в котором были только нули. Такого ведь номера не существует, так? — Люда закивала. — Первое сообщение я удалил. Да и второе тоже… Но в первом меня просто поздравили, я не понял, с чем именно. А во втором писалось, что я поступил так, как и должен был поступить. Мне кажется, что я должен был взять вину на себя в тот… день. — На этих словах Люда покраснела и слегка опустила плечи, вспоминая о фигурке. — И ещё, что я должен ответить на её вопрос о том, что снилось мне. Но, вот незадача, когда мы с тобой встретились, наш разговор об этом не зашёл.

Серёжа протянул телефон с открытым третьим сообщением Люде, та быстро пробежалась глазами по строчкам.

— Ого, — сказала она. — Выходит, это судьба. Я в субботу, кстати, смотрела сонник. Мне снились экзамены, и в книге было написано, что в моей помощи нуждается человек. Тебе нужна моя помощь? Или, ты должен сказать мне, что тебе снилось? Сонника у меня с собой, правда, нет.

Серёжа нахмурился, забирая телефон обратно. В помощи он не нуждался. А вот по поводу сна…

— Я в субботу, когда приехал домой, лёг подремать, — произнёс парень, — первый сон был обычным. Странным, но обычным. А второй… Я встал в… кухню, вышел из комнаты, и вместо коридора квартиры был какой-то каменный коридор. Холодный и тёмный, был только факел. Из ниоткуда появился сгусток дыма с противным голосом.

Люда ахнула, и Серёжа замолчал, глядя на неё.

— Сгусток дыма был холодный? Будто пар жидкого азота? — спросила девочка.

— Да, кажется. Самое странное, что мне не было страшно. В первом сне я убегал от кого-то, а тут просто стоял и смотрел на дым, который говорит. — Серёжа слегка мотнул головой, понимая, какую ерунду сказал.

— У дыма были очертания человека? А потом появилась сама женщина? Она сказала, что её зовут Кассандрой? — заваливала вопросами Людмила.

— Да, были очертания. Женщины никакой, да и Кассандры тоже не было… А откуда ты это знаешь? – Пришёл черёд Серёжи задавать вопросы.

— Мне в начале сентября снился такой же коридор, который ты описал. На стене кровью было написано «беги». Может, не кровью, но чем-то красным. Надеюсь, что это была краска. Сначала я увидела сгусток дыма, потом появилась женщина. Странная женщина. Она закричала, а я убежала, но потом вспомнила, что это всё сон, и начала им управлять. И ушла. Ах! Вспомнила! Перед тем, как проснуться, я услышала два слова, одним из которых было «книга». — В конце рассказа Серёжа и Люда одновременно округлили глаза.

— Вещий сон? — начал Серёжа. — Книга…Наверняка про эту книгу… Ох и странно.

— Нам привиделись почти одинаковые сны… Одинаковые и настоящие, — задумчиво сказала Люда, постучав пальцем по подбородку.

Серёжа молча кивнул и снова начал листать книгу. Как он и думал, ответ появился. На следующей странице.

«Премного благодарны вам, Сергий и Люсинда,

Мы приносим извинения за столь поздний ответ, но быстрей мы не могли никак, сейчас день и дел, сами понимаете, очень много, но, к счастью, у нас появилась свободная минута. Нет, моё имя не Альфред Шин. Нам нужен был псевдоним для общения с вами. Эдуард Тридцать Восьмой — это наш король царства Снов и защитник девяносто девяти миров. Замок, изображенный в книге, находится в нашем царстве, мне казалось, что я подписал его. Мы можем связаться с вами иначе. Вы, Сергий, уже можете к нам попасть, Эвелина показала Вам проход, теперь Вам нужно взять с собой Люсинду.

Ждём вас в ближайшее время, ваш покорный слуга, Эзира»

— По крайне мере, мы теперь знаем настоящее имя Альфреда Шина, — сказал Серёжа.

— Как ты попал туда? — спросила Люда. — И почему нас назвали Сергием и Люсиндой, если мы Сергей и Людмила?

— Может, наши имена у них звучат так? Сама подумай: Эдуард, Эзира и Эвелина — странно звучит. Хм, у них все имена начинаются на букву «Э»? — заметил Сергей. — А как попасть… Хотя, погоди, первый сон! Точно! Была темноволосая женщина… Выходит, её зовут Эвелиной. Красивое имя…

— Серёжа, как ты попал туда? — напомнила Люда.

— Так вот, я нырнул в озеро, которое есть у нас на окраине города и на котором мы с тобой встретились, потом меня за ногу схватила лента и потянула вниз. Самое странное, что под водой я мог дышать. И вынырнул со дна. Очутился, по всей видимости, в царстве Снов и увидел замок короля, — Серёжа улыбнулся. — Неужели нужно нырнуть туда наяву? Мы ведь промокнем и утонем! Или замёрзнем. Если и нырять — нужно ждать лета.

— А может, надо попасть туда во сне? — предположила Люда.

— Если я проснулся, находясь в царстве Снов, а здесь написано, что я смогу туда попасть, мне показали проход… Все запутано. Может, нам надо уснуть одновременно? — сказал Серёжа.

— Мы ведь можем с ними связаться! Напиши сочинение! — предложила Люда, протягивая Серёже свою ручку.

Парень посмотрел на неё и, вздохнув тяжко, принял его, перелистнул страницу и начал писать новое письмо, уже не такое большое и с конкретным вопросом о том, где именно, во сне или наяву, нужно прийти. Сам он больше склонялся ко сну, ведь сейчас, зимой, в озеро нырнуть да, можно, но уже вряд ли вынырнешь. А если рассматривать с точки зрения сна, то вскоре может наступить утро и они исчезнут. Что тоже было не вариантом. А что касается самого озера… Для маленьких детей оно и было самым что ни на есть настоящим волшебным озером, а сейчас, Серёжа, в силу уже зрелого возраста, отличал, что может быть выдумкой, а что – реальным. Да, парень сам не раз замечал, что стало намного скучнее, но такова жизнь людей, и против этого, как говорится, не пойдёшь.

— Готово. — Серёжа вырвал лист. — Как ты это делала? Как он зажегся?

— Как-то сам, — пожала плечами Людмила. — Может, надо подождать?

Они сели и начали ждать, пытаясь прожечь бумагу взглядом, но ничего не происходило.

— Эй, Серёжа. — К ним подошёл Ярослав, чем напугал. — Там тебя спрашивают. — Он мотнул головой назад. — А ты здесь прохлаждаешься.

— Извини, Люда, я сейчас вернусь. — Серёжа отдал лист девочке и пошёл за Ярославом.

Люда посмотрела на то место, на котором несколько секунд назад сидел Серёжа. Потом медленно перевела взгляд на письмо. Девочка начала вспоминать, что именно сделала или подумала, и как лист в её руках загорелся без спичек. Людмила думала тогда, как придёт домой, возьмёт спички из ящика на кухне и уйдет в ванную, при этом со страхом в глазах смотря на орудие поджога в своих пальцах. Да, она была бы осторожна, как и просил её Серёжа ещё до того, как его письмо начало гореть неизвестно откуда взявшимся пламенем. Люда чувствовала, что её пальцы горели, но ожога на них не осталось. Может, нужно применить своё искусство фантазии? Надо представить, что бумага в твоих руках загорается, и она так и сделает? Волшебство, да и только!

Люда нахмурилась до боли между бровями, и сейчас она всем видом напоминала не девочку, а злого и дикого хорька, непонятно каким образом забежавшего в книжный магазин в центре города.

Сначала она подумала, будто на пальцах появилось тепло, которое с каждой секундой медленно, но верно, нарастало. Люда посмотрела на лист и с победной улыбкой на лице заметила, что края бумаги начали обугливаться. Было терпимо, и она решила не выпускать письмо из рук, может, этот огонёк вовсе не опасный?

— Люда! Ты что делаешь?! — К ней подбежал Серёжа, выхватывая лист и кидая на пол. — Ты ведь можешь обжечься!

— Но он вовсе не… — Девочка не успела договорить, как на крик Серёжи прибежал Ярослав.

— Ты чего кричишь? Что произошло? У нас пожар? — начал сыпать он вопросами, явно не замечая горевшей бумаги на полу.

Серёжа и Люда посмотрели сначала на Ярослава, потом медленно перевели взгляды на бумагу, пепел которой начал исчезать. Потом они переглянулись, и Серёжа чуть нахмурился, думая, что ответить.

— Просто девушка взяла в руки книгу с жёлтой переливающейся обложкой, а при бликах мне случайно показалось, что книга горит. Только сейчас понял, как я испугался по чистой глупости своего воображения, — медленно произнес парень, надеясь, что Ярослав поверит в такую чушь.

— Да… Всякое бывает… Обычно это из-за усталости. Я как-то однажды тоже так перепугался. Обстоятельства другие были, правда, но страх реальный, — закивал Ярослав. Серёжа в мыслях облегченно выдохнул, радуясь, что такой бред помог ему. — Я тогда пораньше с работы ушёл. А у тебя же ещё и школа, да? Слушай, иди домой, я прикрою.

Серёжа несколько раз кивнул. Ярослав улыбнулся слегка и ушёл.

— Он что… и правда не видел этого? — Люда показала на то место, где мгновением ранее лежал пепел.

— Так ведь и в каталоге не было книги, — в который раз сказал Серёжа. — И та женщина, которая тебе продала книгу, сказала, что ты ничего не покупала.

— Неужели всех покупателей можно помнить?

— Оксана всё и всегда помнит. Хорошая у неё память… Можно спросить, что она делала вчера в восемь часов вечера. Пила чай на работе, — произнёс Серёжа. — Ты сейчас торопишься домой? — Люда кивнула. — Жаль, так-то могли бы разобраться где-нибудь в другом месте…

— Я могу написать маме, что ушла гулять, — предложила Люда.

— Неплохая идея. Ты посидишь здесь? Я скоро, — после этих слов Серёжа убежал.

***

Книгу получилось открыть только в кафе. Приличия ради они сделали заказ: Серёжа взял себе ванильный коктейль, а Люда — банановый. Пока напитки готовились, парень искал страницу, на которой мог быть написан ответ.

— А если начать с конца? — спросила Люда.

— Я чувствую, что где-то здесь, в середине… Вот! — Серёжа ткнул в страницу, которая оказалась и правда ближе к концу книги. – Здесь написано: «Дабы попасть в наш мир, мало попасть в него только в одном сне. Через сновидения вы можете только узнать путь, а чтоб попасть взаправду, нужно сделать всё точно так же, только наяву». Всё.

— Ага. Ты знаешь, как попасть туда, а я нет. Значит, мы должны идти туда вместе. Звучит всё, конечно, очень-очень странно, — произнесла Люда.

— А поджог бумаги тебя не смущал? — сказал Серёжа.

— Смущал? Ну, да. Но ведь тот парень не заметил, что горела бумага. Даже запаха горелого не было! – Люда не заметила, как она сказала это настолько громко, что некоторые посетители оглянулись в их сторону. Девочка сразу стихла, покраснев.

— И ведь правда, — согласился Серёжа, не обращая внимания на повернувшихся к ним людей. — Запаха не было, и ты не сразу выронила из рук бумагу, когда я подошел к тебе. Неужели ты не чувствовала горячее?

— Не чувствовала. Только лёгкое тепло. Может, это магический огонь?

Серёжа задумался. Странно, но, возможно, это он и был. К ним подошла официантка и поставила на столик два коктейля. Серёжа поблагодарил девушку, и та ушла за счётом. Люда пододвинула свой напиток поближе к себе, помешивая трубочкой взбитые сливки.

За их спиной кто-то прошёл, весело смеясь. Прозвучали два голоса, один из которых был знаком Людмиле.

Люда повернулась и увидела Филиппа с какой-то девушкой его возраста. Они весело что-то обсуждали, садясь за столик у окна.Люда не помнила дни, когда Филипп мог говорит настолько энергично. Она не слышала, о чём был разговор, но, увидев лицамолодых людей, поняла, что они чувствовали себя хорошо, улыбались друг другу, смотря в меню и указывая, по всей видимости, на забавные названия коктейлей и тортов. Еще Люда заметила, что волосы брата заплетены в аккуратную и красивую косичку.

Девочка повернулась обратно к Серёже, который пил коктейль и вопросительно смотрел на неё.

— Мой брат. Обычно он молчит и ходит весь такой серьезный, а сейчас такой весёлый, и… это так необычно, — ответила Люда, тоже приступая к напитку.

— Понятно, — сказал Серёжа, делая ещё глоток. — Так что насчёт книги?

— По всей видимости, они: Эдуард, Эзира и Эвелина, хотят, чтобы мы пришли к ним… Только вопрос, зачем? — задумалась Люда, пожевывая трубочку.

— В моём сне, — вспомнил Серёжа, — тот сгусток дыма сказал, что я один из скольких-то там элементов. Из восьми, кажется. И девяносто девять миров. Связь непонятная.

— Девяносто девять? Почему не ровно сто? — спросила Людмила, улыбаясь.

— Тот же вопрос. Так, я помню, как попасть в царство Снов. Нужно попасть туда в реальности. Я попал через озеро, но сейчас оно покрылось толстым слоем льда, и пробить его мы вряд ли сможем. Нам они должны помочь, тогда мы с тобой попадем туда. Теперь надо подумать, когда? Если мы уйдем, то это наверняка на большой промежуток времени. И нас домашние могут потерять. Как потом родителям объяснять, что ты был в царстве Снов?

— Но ведь если прилег на полчаса подремать после учёбы, тебе может присниться целая серия приключений! Мне кажется, что там дни идут намного быстрей, чем здесь, в реальности, — высказала Людмила свою точку зрения.

— Что-то я сегодня рассеянный…— пробормотал Серёжа. — Если даже самого очевидного не замечаю.

— Ничего страшного, Серёжа. Только когда нам туда следует отправиться? На этой неделе мы вместе с классом уезжаем на экскурсию, а у тебя работа.

— Я бы мог проработать вместо кого-нибудь до пятницы, чтобы в этот день и прийти на озеро. Вы когда на экскурсию?

— В четверг, на весь день, — ответила Людмила. — А про пятницу, я согласна, это более-менее свободный день. Пожалуйста, пойдём отсюда, не хотела бы брата смущать.

— Конечно, мы пойдём, — сказал Серёжа, посмотрев в сторону столика, за которым сидели брат Людмилы с девушкой. — Но, как по мне, он нас не видит. Давай допивать коктейли! — С этими словами парень вытащил из стакана трубочку, положил её на салфетку и сделал глоток чудесного сладкого напитка.

— Ты говорила, что у тебя день рождения на этой неделе, — напомнил Серёжа. Люда улыбнулась, увидев над губами парня молочные усы, которые он поспешил вытереть салфеткой. – Серёжа, а насчёт книги…Может, там ещё что-нибудь появилось?

— Не исключено, но не думаю, что сейчас там что-то есть. У кого останется книга? Мы могли по очереди брать себе, — предложил Серёжа кладя книгу в центр стола.

— Да, можно.

***

Всегда, когда Люда приходила домой, первое дело, которым она занималась — это домашние задания. Да, у неё привычка заключалась в том, что ни на что не отвлекалась: ни на мультики, книги, сон на часик — нет, уроки, и их надо сделать как можно скорее, чтоб потом быть свободной и делать всё, что захочется. Иначе Люда не сможет себя заставить сесть за письменный стол и решить домашние задания, так как мозг будет уже расслаблен и никакого желания к учёбе не будет и в помине. А сегодня она ходила «погулять» и сейчас ну никак не хотелось что-то делать. Единственное, что сейчас хотелось – спать. А ещё полистать книгу. Ничего страшного ведь не будет, если она скажет завтра учителям, что забыла тетради дома? А параграф по химии можно перед уроком прочитать. Да, звучит идеально.

Люда, взяв книгу, легла на кровать. С мыслями о том, что нового появилось, она открыла томик и начала листать страницы, немного задержавшись глазами на замке, который сейчас выглядел намного живее, чем до этого. Да, теперь он выглядел более реальным, и сейчас начало казаться, что на этой картинке падает снег. Будто анимация.

— Как красиво… — прошептала Люда, сопроводив одну снежинку взглядом до самого уголка страницы. Может, это и не снежинка. Снежинки белые, как мрамор, а тут они искрились синеватым оттенком, точно драгоценные камни в ювелирном магазине.

Людмила перевернула страницу, на которой ничего не было.

«Интересно, а как выглядит король Эдуард? Ой, король Эдуард Тридцать Восьмой?» — поправила себя девочка в мыслях, немного улыбаясь. Она достала ручку.

«Добрый вечер,

Не сочтите за дерзость, но когда мы с моим другом попадём в царство Снов, то как мы сможем вас всех узнать? Не могли бы Вы прислать нам свои портреты? Чтоб никаких вопросов в дальнейшем не возникало.

Ждём ответа»

Люда перечитала короткое письмо, которое она пыталась писать в стиле Серёжи. Она подошла к столу, взяла тридцатисантиметровую линейку и приложила её к краю страницы, где листы были переплетены. По линейке девочка начала аккуратно вырывать страницу и только под конец процесса вспомнила, что на кухне есть ножницы.

— Что ж, начнём, — Людмила взяла лист и села на кровать, сверля страницу взглядом, в прямом смысле пытаясь прожечь в нем дыру. Но ни спустя минуту, ни две, ни пять, лист не загорался. Люда положила письмо на кровать и задумчиво потерла подбородок, думая, почему ничего не выходит. Она встала с кровати и прошагала от двери комнаты до окна, а потом обратно на лист.

«Почему ты не хочешь загораться?» — с досадой подумала Люда, разочарованно глядя то на лист, то в окно. Она взяла телефон и набрала номер Серёжи. Спустя секунд двадцать он взял трубку.

— Алло?

— Мх, привет, не отвлекаю? — спросила Люда.

— Привет, нет, не отвлекаешь. — Девочка услышала на фоне шум от ветра. Видимо, её друг только ещё идёт домой. — Что-то появилось в Книге?

— Эм, нет, — ответила Людмила. — Но я решила написать письмо, чтоб Эдуард, Эзира и Эвелина прислали свои портреты. Так вот, я взяла письмо в руки. И оно не загорелось.

— Совсем не загорелось?

— Совсем.

— Нгх, — сказал Серёжа. — Ты смотрела и держала его так же, как и сегодня в магазине, да?

— Да! Абсолютно да. — В ответ ей было молчание парня.

— Люда, я тебе чуть позже перезвоню, у меня рука замерзает, — сказал Сергей, стуча зубами.

— Да, конечно, извини, — произнесла Людмила и нажала на кнопку сброса.

Серёжа положил смартфон в карман куртки и подышал на руку, отогревая. Потом всё же решил достать тёплые перчатки. Не хватало ещё перед каникулами руки отморозить.

В такой холод, как сегодня, домой пешком пойдет либо сумасшедший, либо закалённый, либо тот, у кого нет в кармане денег на маршрутку. В первом Сережа начал сомневаться, ко вторым он не относился, а третье звучало очень правдоподобно, так как ему не хватило на проезд трех рублей.

Он начал думать, почему у Люды ничего не сработало. У Серёжи есть привычка хмуриться, когда он погружён в мысли, ещё при этом он забавно слегка морщил нос. Во время уроков учителя со смешком в глазах смотрели на него, когда весь класс решал контрольные работы. Он смотрел в пустоту, даже казалось, что парень полностью выпадает из реальности, а ноги сами его вели по дороге домой, точно запомнив маршрут.

Так, был похожий случай с ним, он также взял в руки письмо, и оно также не горело, пока его не взяла Люда. Может ли это значить, что каждый из них должен подержать это письмо в своих руках? Скорее всего, это так и есть. Надо будет сказать ей об этой теории. И сказать, чтоб пришла завтра снова после школы в магазин, тогда они попробуют отправить письмо. Было бы легче, если бы они учились в одной школе. Но, так или иначе, сама судьба свела их вместе. Девочка, которая ещё верит в чудеса, и парень, у которого есть некоторый опыт в жизни. Пусть и разница в их возрасте была невелика.

Ещё озеро… Озеро-озеро-озеро… Неужто и впрямь оно волшебное? В пятилетнем возрасте ему верилось, что оно самое что ни на есть волшебное, и что является проходом в другой мир. Тогда он и его друзья играли летом у озера. Они представляли себя волшебниками, которые спасали мир от звездных пиратов и динозавров из пластика, которых они брали из дома. Да-да, небольшие игрушки, которые были их врагами. А озеро было миром, который надо защищать. Иногда к ним прилетала и ведьма Пустоши, желавшая заполучить этот мир от и до. Тогда мальчишкам и казалось, что озеро искрилось и переливалось холодными тонами.

Но детство прошло. И теперь в сказки Серёже верилось с трудом, однако он всё равно читал романы в жанре городского фэнтези и смотрел фантастические фильмы.

Хотя разум говорил, что такого не бывает, а душа верила, до сей поры, в чудеса.

***

Люда всё-таки заставила себя быстро сделать уроки, пока желание учиться на краткий миг появилось.

Когда она вышла из комнаты – домой вернулся Филипп. Снова молчаливый и серьезный.

— Привет! — радостно сказала Люда, подойдя к порогу и опираясь плечом о косяк двери.

Филипп махнул рукой в знак приветствия, расстегнул куртку и принялся снимать ботинки.

—Ты хорошо провёл свой день? — спросила Люда, вспомнив про кафе. Когда Филипп снял шапку, она увидела ту самую аккуратную косичку.

— Норм, — кратко ответил Филипп, проходя мимо сестры, к вешалке, снимая портфель с курткой.

— У тебя красивая косичка, в школе заплёл? — спросила Люда. Филипп повернулся к ней с осуждающим взглядом. Ну, девочке показалось, что осуждающим. На самом деле было непонятно, какие эмоции он выражает. Это была смесь замешательства, вопросительности и, кажется, лёгкой злобы, когда вмешиваются личное дело.

— Да, — сказал Филипп и ушёл к себе в комнату.

«Я его чем-то обидела? Просто хотела порадоваться с ним…» — Люда непонимающе посмотрела на вешалку. Брата лучше не дергать, но любопытство в ней заиграло с новой силой. Она пошла в кухню, чтобы погреть обед Филиппу. Хотя, он, наверное, в кафе что-нибудь заказывал. Но нет, лучше спросить, иначе он догадается и подумает, что она за ним шпионит.

— Филипп? — Она постучала в закрытую дверь комнаты.— Мама суп сварила, но сейчас она ушла к подруге… Тебе погреть?

— Да. — Услышала Люда. Она улыбнулась и ушла в кухню. Если сегодня в кафе той девушке он так весело о чём-то рассказывал, то почему он не может поговорить с родной сестрой, с которой живет вместе уже почти четырнадцать лет?

Людмила налила суп в тарелку и поставила её в микроволновку. Она прошагала до окна. С чего начать разговор, который с вероятностью восемьдесят процентов сорвётся? Сказать, что она видела его в кафе сегодня,нельзя. Он с этого может расстроиться. Филипп порой бывает непредсказуемый.

Филипп зашёл на кухню. Он помыл руки и встал возле микроволновки, отсчитывая вместе с ней время.

— У меня был хороший день, — начала Люда. — Написала контрольную на пятёрку. Потом гуляла с подругой.

— Очень интересно, — без эмоций ответил Филипп. — Извини меня, но почему твоя подруга—парень? —спросил он. Люда раскрыла рот от удивления. Ах! Значит, он их всё-таки заметил.

— Так ты видел?

Филипп кивнул. Микроволновка пропищала, и он забрал свой обед.

— Да, моя подруга – парень. Нет, пусть лучше друг, — призналась она, садясь напротив. — Ты расскажешь маме?

— А ты хочешь, чтоб она знала? Мне лично всё равно. Это твоя жизнь. Но… Бывает всякое… Неважно. Ты присматривайся к людям внимательно, — посоветовал Филипп, приступая к трапезе. — Я надеюсь, что и ты никому не расскажешь о том, что видела меня с девушкой. Иначе родители достанут с тем, когда приведу знакомить со своей невестой.

— Хорошо. А можно узнать, как её зовут? — скромно произнесла Люда.

Спустя пару секунд раздумий, Филипп ответил:

— Анастасия. А твоего друга? — поинтересовался он, и в его глазах Люда заметила искру любопытства.

— Серёжа он, — ответила она. — А можно узнать, о чем ты ей рассказывал так увлеченно?

— Нет. Не сейчас. Потом, может...— сразу сказал Филипп, отворачиваясь к своей тарелке супа.

— Хорошо, — с ноткой грусти ответила Люда. — Ладно, я пойду. Приятного аппетита.

Девочка встала.

— Я тебя не преследовала, мы случайно встретились, — сказала она напоследок.

— Ты помнишь, чему нас учил мастер Угвей? — спросил Филипп. —«Случайности не случайны».

Люда на мгновение задумалась, но потом подбежала и обняла брата.

— Ты как всегда прав! — сказала она и убежала.

***

Серёжа по прибытию домой закинул куртку и сапоги на батарею, а сам бегом отправился в ванну под горячий душ, пока руки и ноги от холода до конца не отвалились от его тела. К сожалению, люди не обладали регенерацией. Может, конечно, потом, лет через двести, изобретут таблетку, которую один раз принял и всё, можешь без страха падать с дерева — заживёт.

Спустя десять минут он вышел из ванной, надев сразу пижаму. Больше по привычке, чем специально.

Он достал из куртки, которая висела на батарее, забытый на это время телефон. Серёжа упал на стул, набирая номер Люды и параллельно с этим доставая учебники и тетради из портфеля.

— Привет! Я уж подумала, что ты забыл…— сказала Людмила.

— Я не забыл, просто мне надо было… Нужно было время, чтоб согреться. У меня есть предположение по поводу письма, — сразу произнёс он главное.

—У меня тоже…

— Тоже думаешь, что тебе и мне нужно подержать лист в руках?—высказал теорию Серёжа.

—Да! — громко воскликнула Люда, что парень даже отдёрнул руку с телефоном от уха. — Но почему каждый должен подержать?

— Мы же вдвоём стали «избранными», — посмеялся Сергей. — Приходи завтра в магазин, там разберёмся. По телефону всё равно ничего не выйдет.

— Почему ещё не изобрели машину телепортации хотя бы небольших предметов?— задалась вопросом девочка, посмотрев в потолок – это Сергей понял по интонации и вздоху.

— Ты и попробуй изобрести её в будущем. Думаю, у тебя получится, — сказал парень, услышав в ответ короткий смешок.

— Попробую обязательно!— ответила Люда. — Увидимся завтра, Сергий! А! И ещё: если увидишь Кассандру ещё раз — начинай управлять сном. Мне это всегда помогает.

— Спасибо, в следующий раз так и поступлю. Но видел я не Кассандру, а дым, — добавил парень.

— Я тоже видела Дым, но она обычно и появляется из того самого дыма. Пока! — Серёжа услышал размеренные гудки.

Значит, странная женщина по имени Кассандра появляется из Дыма, заманивает всех в тёмный каменный коридор и начинает запугивать жертв. Звучит странновато. Но ведь во сне у него был, вроде бы, обычный сгусток дыма, который дотронулся до Серёжи и в крике исчез... Может ли это значить, что он её случайно убил? Ох и странно всё это, очень странно. Чудеса-чудесами, сны-снами, а уроки сами себя не сделают.

Глава 4

Урок истории проходил как всегда — словом, никак.

Люда сидела за второй партой и пыталась смотреть очередной поставленный учительницей документальный фильм об экспедициях Колумба. Слова диктора были еле слышны из-за старых колонок и шумных дискуссий одноклассников. И спустя некоторое время ей всё же надоело смотреть на плохо иллюстрированную географическую карту открытий, и Люда достала из рюкзака Книгу, в третий раз проверяя, на месте ли письмо, которое она написала вчера. Незамысловатым действием заинтересовалась соседка Люды — надоедливая Алина, которую все знали по её любви распространять сплетни. Алина делала это не со злыми намерениями, но у неё случайно получалось выдавать все секреты друзей. Про таких людей говорят, что у них язык без костей. Люда старалась относиться ко всем дружелюбно, даже к ней. Но тайны доверяла только Филипу и никому больше.

— А что это у тебя? — любопытно воскликнула Алина, тряхнув двумя тонюсенькими косичками. Она нагнулась над Книгой, рассматривая пустые страницы и сложенный вдвое лист. — Ух ты! А почему здесь ничего нет? Неужели это книга, которая не ждёт? Ах! Или это книга с невидимыми чернилами? У меня есть такая ручка, на другой конце которой есть ультрафиолетовый фонарик, я сейчас! Ею можно писать шпаргалки!

— Нет, не надо, это просто блокнот! — поспешила сказать Люда и убрала Книгу обратно в рюкзак. Рука Алины замерла над пеналом с пончиками.

— «Просто блокноты» такими красивыми не бывают! Они выглядят дёшево, с плохим переплетением или с пружинами, на них нелепые рисунки и точно не пишут название и имя автора! Ну, покажи мне! Пожалуйста! Я никому-никому не скажу! Честное слово! — Она сложила ладони в молитвенном жесте и состроила телячьи глазки. Осталось только на колени упасть.

Люда на эти милые глазки не поддалась. Как раз кстати прозвенел звонок с последнего урока, и она вскочила со стула и начала собирать учебные принадлежности в рюкзак.

— Ну, пожалуйста! Покажи! — громко крикнула Алина на весь класс, и все повернулись в их сторону.

Люда отрицательно помотала головой и пошла на выход. Алина решила, что так легко она не сдастся.

Людмила забежала в гардероб, взяла свою куртку с обувью, и, повернувшись, увидела свою приставучую соседку.

— Алина, я знаю, что тебе очень интересно, но ты понимаешь, что это может быть личным? — со вздохом усталости прошептала Люда. — Я же не прошу тебя показать мне свой телефон, в конце-то концов.

Алина нахмурилась бровки, надула губки и сказала презрительно:

— Ну, вот и сиди со своим глупым блокнотиком! — соседка, гордо задрав нос, ушла.

Люда вымученно вздохнула. Не самым лучшим поведением отличилась Алина, а кошки начали точить и без того острые коготки о её совесть. Нет. Насылать чувство вины на Люду — несправедливо. Секреты должны оставаться секретами, и пусть другие люди обижаются и дуются — это их с Серёжей тайна. И больше ничья. Люде уже начало казаться, что о событиях не должен знать и Филип. Филип, который шёл вдоль гардероба с Настей, и не замечал сестру.

Старший брат улыбался и активно что-то говорил, при этом жестикулируя руками. Люда не слышала, о чём шёл разговор, но невольно улыбнулась, искренне радуясь за Филипа. Настя держала в руках знакомую девочке толстую тетрадь. И внимательно слушала Филипа.

Картина воодушевила Люду. Значит, не только у неё есть тайны.

***

У Серёжи вновь испытывал дежавю.

Он бежал, боясь опоздать, хотя в запасе у него было целых двадцать минут. В его голове навязчиво, как муха, летал вопрос: вдруг Люда придёт раньше. А заставлять даму ждать отнюдь не по-джентельменски.

Светофор перешёл на его сторону и долго светился зелёным, позволяя перебежать дорогу без риска для жизни. Серёже казалось, что весь день идёт как по маслу: на контрольной работе попался лёгкий вариант, проект никакой не задали, учительница физики, — с которой особенно тёплые взаимоотношения, — не вызвала к доске и не поставила двойку. Сейчас даже бежать было легко, даже чувствовались крылья за спиной, которые несли его вперед. И это даже несмотря на два дополнительных рабочих дня, чтобы в пятницу быть свободным от рутины и перейти к озеру. Минувшей ночью Серёжа видел интересный и захватывающий сон… Но помнил его смутно. В памяти сохранился только общий сюжет, который он смог выстроить по обрывкам памяти: Серёжа был андроидом из будущего и спасал людей от странных человекоподобных созданий с жёлтыми клювами туканов вместо ртов, с цилиндрами и котелками на головах, чёрными смоляными крыльями вместо рук, с телами из сизого дыма. Непонятные существа заколдовывали людей и превращали их в замерших людей, а Серёжа, будучи роботом из металла, был единственным, кто мог спасти всё человечество.

Парень улыбнулся, вспомнив, как мама утром после его рассказа посмеялась и сказала, что надо меньше смотреть фантастических фильмов про роботов.

Серёжа ураганом влетел в магазин, немало испугав внезапным появлением и громким звоном колокольчика покупателей. Когда он почувствовал на себе внимание незнакомых людей, выпрямился, словно тотчас проглотил шпагу, извинился перед всеми и поспешил скрыться в комнате для персонала.

Минуту спустя колокольчик снова прозвенел. Люда пришла в несколько приподнятом настроении, совсем забыв о неприятном случае с Алиной в школе, но помня о приятной картине общения Филипа и Насти. Она направилась сразу к прилавку.

— Здравствуйте, извините, а Сергей здесь? — спросила Люда у Ярослава, внутренне начав переживать об отсутствии друга.

— Да, только что зашёл, даже не опоздал. Подождите его тут, он скоро подойдёт и начнет смену.

Люда кивнула сама себе. И принялась ждать, сложив руки на груди и внимательным взором разглядывая центральный стеллаж с новинками жанра подростковой романтики.

— Привет? — раздался знакомый голос в нескольких метрах от неё. Люда обернулась и увидела перед собой Серёжу, радостно улыбающегося до ямочек на щеках.

— Привет! — ответила Люда, невольно улыбнувшись долгожданной встрече.

Они пожали друг другу руки, продолжая улыбаться, пока не вспомнили, что нужно затаиться в укромном месте среди стеллажей.

— Серёжа, ты помнишь, что говорил Угвей? — спросила Люда, когда она только села на скамью и поставила рюкзак на колени.

— Кто-кто? — Серёжа посмотрел на подругу с искренним взглядом полного негодования, по которому Люда поняла, что он не понимал, о чем шла речь. И поспешила перейти к главному:

—«Все случайности не случайны», — сказала она с видом философа. — Это значит, что всё произошедшее с нами не случайно: мы не случайно встретились, я не случайно разбила фигурку, не случайно купила пустую книгу, мы не случайно встретились на озере, и всё, что происходит сейчас — не случайно!

— Это было ясно с самого начала, — сказал Серёжа. — По крайне мере, мы поняли это сейчас. Так к чему ты ведёшь?

— К тому, что и сами сны не случайны! — воскликнула Людмила.— Всё, что нам видится во сне — не просто реакция нейронов мозга на события, которые происходят с нами за день. Я уверена, что нас во снах подготавливают ко всему, что происходит сейчас. Будто нам кто-то посылает некие предзнаменования о нашем будущем! — Она загадочно улыбнулась. — Мне в ту субботу снился сон, который говорил, что кто-то нуждается в моей помощи! Возможно, сам Эдуард и его компания нуждается в помощи нашей!

— Хочешь сказать, что сны предсказывают будущее? — взгляд Сергея прояснился. — И что в этом и заключается череда неслучайности?

— Конечно! Не зря ведь люди расшифровывали сны, — сказала Люда и окинула полного азарта взглядом стеллажи. — Это книжный магазин! Здесь точно должен быть какой-либо сонник.

— Да, сонники у нас в отделе эзотеротики. Какой нужен?

— Желательно Сигисмунда, подожди! — Серёжа, уже вскочивший за книгой, упал обратно на скамью.

— Надо отправить письмо. — Люда достала книгу и вытащила из неё лист. Она расправила его и протянула Серёже. Они вместе смотрели на бумагу, которая секунд через десять начала обугливаться.

Друзья победно улыбнулись, и Серёжа заметил, что пальцам не было больно, только легонькое жжение ощущалось на коже, вполне терпимое.

— Значит, только мы вдвоем можем отправить письмо, — задумчиво сказал парень, кладя лист на пол. — Я сейчас. — Серёжа встал и побежал искать сонник.

Людмила следила за тем, как догорала бумага. Книга лежала на коленях. Дети никогда не обладали стойким терпением, потому она через долю секунды открыла томик и принялась активно листать страницы.

Серёжа вернулся так же внезапно, как и ушёл. С сонником в руках.

— Сигисмунда кто-то уже купил, но в этом тоже есть немало различных толкований, — сказал Серёжа, садясь и открывая книгу.

— Хорошо. Ты помнишь, что тебе снилось?

— Я был андроидом… — Парень открыл книгу и начал искать ключевое слово. Но он его найти не смог.

— Попробуй «Робот»! Робот точно должен быть! — активно подсказала Люда.

Они обнаружили, что робот символизирует серость дней, которая надоела сновидцу. И отчасти это было правдой. Ещё говорилось, что этот самый человек стремится что-нибудь изменить в своей жизни.

— Ты стремишься что-то менять? — спросила Людмила с любопытством.

— Мне кажется, что сегодня что-то я смог поменять в жизни. Например, я пришел на работу раньше обычного, а в школе всё прошло без каких-либо проблем. — Сергей потер переносицу. — А может, я завтра что-нибудь смогу изменить. А вообще да, хотелось бы каких-нибудь перемен. Повседневная жизнь иногда докучает. Но не хотелось бы менять её кардинально. — Он прищурился, смотря в стеллаж перед собой. — Или если подумать… Серость дней — это то, что происходит с нами сейчас, но с нашего знакомства начались перемены… Мне недели две назад виделось, что у меня было механическое тело, что тоже предупреждало о переменах. Ладно, теперь твоя очередь, что снилось тебе?

Пришёл черёд Люды вспоминать.

— Я была каким-то рыжим человеком, да. Был ещё мужчина, в жёлтой одежде и с узкими глазами, похож на китайца, он хотел убить моего друга, которого я спасала. — Люда слегка усмехнулась. Ей определенно понравился этот сон. Пусть был жутковатым, зато был настолько реальным и необычным, что не могло не понравится и так легко забыться.

— Спасла друга-то?

— А-а-а… Да. Он был привязан к столбу, я его забрала, мы сели на велосипед, и мы пересекли весь город, а тот человек за нами ехал на другом велосипеде. Мы с другом решили его перехитрить и начали петлять среди домов в центре города, пытаясь заехать незаметно в подъезд. А потом я проснулась в школу. Так что, я не знаю, чем закончилось, но я бы хотела, что хорошо. — Люда улыбнулась. — В моем сне много ключевых слов.

— Начнем со «спасения», — сказал Серёжа и начал листать сонник.

— «Если спасать кого-то во сне — наяву Вас ждёт победа. Или кому-то нужна Ваша помощь», — прочитали они и переглянулись.

— До этого мне снился сон, толкование которого означает, что кто-то нуждается в моей помощи, — сказала Людмила. — Но здесь ещё и наяву меня ждёт победа.

— Может, победа в каком-нибудь деле? Думаю, победа не всегда означает победу в битве. В делах, например. Скажем, ты смогла идеально нарисовать портрет любимого актёра? Это тоже считается победой. Ну, я так думаю, — произнес Сергей. — Посмотрим, что значит кататься на велосипеде.

Они только начали листать страницы, как заметили, что вокруг Книги образовался желтый ореол. Нет, не жёлтый, а золотистый, чуть с белой линией, словно утреннее солнце вышло осветить землю. Сергей и Людмила устремили взгляд на Книгу.

— Сначала прочтём сонник, — сказал Серёжа. Люда кивнула и заглянула в книгу.

— «Велосипед в Вашем сне означает путешествие и новые знакомства», — прочёл парень.

— Мне это нравится, — улыбнулась Люда, беря Книгу в руки. Серёжа кивнул и отправился возвращать сонник на законное место.

Люда открыла Книгу. На странице после замка и инструкции появились несколько иллюстраций, которые еще были в процессе создания. Прорисованные линии уже наполнялись краской, словно вода льётся в стеклянный стакан, и уже через несколько секунд появился первый законченный портрет, под которым появилась каллиграфическая надпись «Эдуард Тридцать Восьмой, король царства Снов.

На портрете изображен мужчина, которому в реальности Люда дала бы около тридцати-тридцати пяти лет. Лицо худое, с высокими острыми скулами. Орлиный нос, с чуть заметной горбинкой, которая не уродовала его, а украшала, был идеально заостренным. Уголки темно-алых тонких губ были слегка заметно приподняты, словно они хотели расплыться в улыбке, но нужно соблюдать образ серьезного правителя. Кожа была аристократично бледной, даже мертвенной, но и с этой бледностью он не вселял никакого ужаса, а наоборот вызывал дружелюбие. Его глаза были странными… Они как у человека: белок, ярко-голубая радужка. Но зрачок вертикальный и узкий, как у змеи, но жутко не выглядело. Уши Эдуарда были как и у обычного человека, только верхние заостренные концы возвышались над макушкой на пару сантиметров. Волосы были чёрными и чуть длиннее среднего, а на голове восседала корона. Массивная золотая корона с одной белоснежной жемчужиной в центре. Люда подумала, что такая жемчужина могла передаваться каждому правителю только по наследству. Эдуард Тридцать Восьмой был невероятно красив на этом портрете, пусть даже он имел такие глаза, цвет кожи и нос с горбинкой, но все это вместе смотрелось настолько гармонично, что невозможно был без чьей-либо помощи перевернуть страницу, чтобы лицезреть следующий портрет, который, вероятно, также прекрасен.

— А вот и я, ого, — Сергей сел рядом, Люда повернула ему книгу с портретом короля.

— И действительно, иллюстрацию прислали, — сказал парень, поворачивая голову, чтоб детально рассмотреть портрет. Внимательно рассмотреть и запомнить. — Ещё какие-то портреты есть? — Серёжа перелистнул страницу, и перед ними предстал второй портрет, мужчины моложе короля, лет двадцати восьми.

— «Эзира». Здесь только имя и больше ничего, — прочитала Людмила. Даже никакого титула не указано. Если только это очень скромный макдрим.

Эзира полностью олицетворял свое имя тем, что его произношение было мягким и похожим на «зефир». Лицо молодого мужчины не было ни круглым, ни овальным, и даже ни квадратным — оно было средним из всех типов лица, и невозможно было описать. Скулы видно только слегка, будто только ради приличия. Кожа была бледно-розоватая, выглядел он более живым своего короля. Кончик его носа был то ли заостренным, то ли круглым, тоже было нечто средним, но безобразным он не был точно, довольно-таки аккуратным. Глаза такие же, как и у Эдуарда, только радужка была ярко – зелёной, очень неестественно и одновременно притягательно. Губы были слегка пухлыми и розовыми, но выглядели на всем лице милыми, и даже умудрялись придавать серьезность всему образу, которую сразу заметить сложно за счет того, что он не улыбался. Весь вид вызывал доверие, и даже смотря на эту иллюстрацию, чувствовалась мягкая аура молодого макдрима. Так и хотелось лечь и обнять это облако. Даже его волосы выглядели мягкими: короткие, кудрявые, бледно-пепельного цвета, может, они были и белыми, и это из-за освещения казалось, что оттенок приобретал слегка тёмные тона. Эзира выглядел невероятно приятно, пусть и был серьёзным, даже чуть печальным, будто его что-то волновало. За его спиной Люда заметила подобие крыльев. Сложенных крыльев.

— Почему они не подписали, кем является Эзира? — пробормотала девочка.

— Так это он мне писал сообщения! — воскликнул Сергей, указав на него пальцем. – Он же и автор этой книги, взял себе псевдоним Альфреда Шина и теперь развлекается. Раз это задание поручили именно ему, выходит, он является придворным короля Эдуарда. Или главным помощником. На крайний случай, другом, которому можно доверять сложные дела. Или стесняется себя подписывать. Ты смотри, он ведь такой… — Серёжа замолчал, подыскивая верное слово и делая правой рукой в воздухе круговые движения.

— Печальный? — предположила Люда.

— Нет…

— Мягкий?

— Да, скорее это. Такие мягкие люди в душе зачастую очень скромные и тихие. Но раз он сам организовал все это… — Серёжа указал на Книгу. — Эзира очень умный и сообразительный. Как из царства Снов он смог передать Книгу, с помощью которой мы можем общаться? Это точно непросто.

— Да… — Люда ещё раз посмотрела на Эзиру. — Я просила прислать ещё портрет Эвелины.

Девочка перевернула страницу, и они ничего не увидели, кроме краткой надписи:

«К сожалению, Эвелина отказалась от писания портрета в Книге»

— Но она же тебя провожала, ты бы узнал её, окажись мы там? — Людмила повернулась к Серёже.

— Думаю, да. Но её зрачки были, кажется, обычными. Или я не обратил на это внимание. — Парень пожал плечами, закрывая Книгу. — Как странно. Я представлял себе короля Эдуарда Тридцать Восьмого совсем по-другому.

— И как же?

— Ну… — Он слегка помялся, стараясь подобрать слова. — Я видел, что его причёска была короткой и волосы пшеничного цвета, глаза обычного цвета. Так же голубые, как здесь. Очень высокий и крепкого телосложения. А тут, судя по портрету, он настолько худой, что если его обнять, то можно либо порезаться, либо его сломать, как щепку.

— Интересное представление короля. Хотя, в предыдущем же письме и было сказано, что он — защитник девяноста девяти миров, значит, он и должен выглядеть, как телохранитель: высокий и крепкий, — согласилась Люда, вставая. — Что ещё мы можем у них спросить? Написать, когда мы придём? Они наверняка нас с тобой ждут. И наверняка негодуют, когда же мы соизволим явиться к ним?

— Сейчас, давай Книгу и ручку! — Серёжа положил Шина к себе на колени.

«Добрый день,

Благодарим вас за то, что прислали свои портреты, теперь мы знаем, кому именно мы сможем довериться по прибытию в царство Снов. Кстати о прибытии, мы решили, что более удобно нам будет прийти к вам именно в пятницу. Абсолютно в эту самую пятницу, надеемся на теплый прием.

Ваши друзья Сергий и Люсинда»

— Почему ты так нас назвал? — спросила Люда.

— Они так к нам обращались. У них наши имена будут звучать именно так: Люсинда как Людмила и Сергий как Сергей, — пояснил парень, вырывая лист и передавая его подруге.

— Потом пришлёшь мне фото по смс, — сказал Серёжа, вставая со скамьи и поправляя кепку. — А моя работа не спит!

Люда закивала. Потом она посмотрела письмо, которое начало свою отправку.

***

Эзира не думал, что у детей хватит смелости попросить их портреты. Нет, сам он против этого не был, просто выглядело удивительным. И стиль написания с почерком были другими. Сначала Эзира начал нервничать, боясь, что это не Сергий с Люсиндой, а кто-то другой. Для начала ему пришлось не без труда попасть к королю, чтобы спросить разрешения на отправку портрета. А пробиться в дневное время было очень сложно, можно сказать невозможно, так как Эзира является самым обычным рядовым макдримом. Но, благо, исхитрился пробраться к своему королю, не поймав на себе лишних глаз. Стража его пропускать не станет, поэтому ему пришлось по узкой щели между башнями незаметно взлетать к самой крыше замка, чтоб потом на цыпочках спуститься по многочисленным лестницам и попасть в Главный зал, в котором Эдуард Тридцать Восьмой гордо восседал на троне и решал дела королевские. Но заметив Эзиру, который стоял за колонной и махал рукой, мужчина встал и сказал, что все важные вопросы на сегодня решены и придворные могут идти по своим домам, не обращая внимания на то, что до конца заседания оставалось ещё полтора часа.

Когда все покинули залу, Эзира с опасливым оглядыванием подбежал на цыпочках к королю и глубоко поклонился.

— Полно, друг мой, — с ноткой обиды произнёс Эдуард Тридцать Восьмой, хмуря в шутку брови. — Какие поклоны между нами?

— Вы сейчас Эдуард Тридцать Восьмой, король царства Снов и защитник девяносто девяти миров, а не просто Эдуард, — пояснил Эзира, выпрямляясь и смущенно улыбаясь, но потом в миг снова стал серьёзным.

— Ваша воля, Эзира, — Эдуард чуть склонил голову и повел рукой, будто даря ему свободу выбора. — Но мне интересно, что случилось, что Вы, мой дорогой друг, тайно пробрались в Главную залу, заставили меня прервать собрание и отправить моих придворных по домам.

— У Сергия и Люсинды появились некоторые вопросы по поводу наших личностей, — Эзира расстегнул сумку, которая до этого висела у него на плече. Он достал письмо в конверте.

— Вопросы! — радостно воскликнул Эдуард, спускаясь к Эзире. — Как я люблю вопросы, особенно когда их задают люди. — Король взял протянутый ему конверт. — Что же у нас здесь сегодня? — Эдуард подкинул письмо вверх, лишая его конверта, и перед ним вертикально повис лист. Король с улыбкой прочитал написанное.

— Значит, наши дорогие друзья хотят узнать, как мы выглядим, — мягко произнёс Эдуард Тридцать Восьмой. — Думаю, на их бы месте я поступил также.

— Но почерк другой, король Эдуард Тридцать Восьмой, — сказал опасливо Эзира, склонив голову.

— Не всё же Сергию писать свои сочинения, — ответил Эдуард. — Это точно Люсинда, она написала всё по делу. Умница.

— Так что же мне делать, мой король? — спросил Эзира.

— Отправь им наши с тобой портреты. Эвелина точно не согласиться на это дело. Да и вызывать её из собственного царства… Лучше не отвлекать, она итак вспыльчива, ты знаешь, — сказал король. — Как и Мишеля не стоит отвлекать.

Эзира достал из сумки небольшую стопку бумаги и положил её на стол, беря один лист и кладя его рядом. Затем он провёл рукой над этим листом. Эзира повернулся и посмотрел внимательно на улыбающегося Эдуарда, потом повернулся обратно к листу и провёл по нему. На бумаге начало проявляться изображение короля. Эзира отложил лист в сторону и взял новый, также проводя по нему и проявляя свой портрет.

— Всё готово, — Эзира сложил листы вместе и написал на третьем, что Эвелина не согласна прислать свой портрет. Он взял все листы и лёгким движением руки отправил их к потолку. Те, в свою очередь, в мгновение испарились.

Эдуард проследил за отправкой.

— Я очень рад тому, как разворачиваются события, пусть первый план не сработал, — сказал воодушевленно Эдуард.

— Я очень рад, что мой король рад, — улыбнулся Эзира и поклонился.

— Раз мои придворные разошлись, не окажете ли милость составить мне компанию за прогулкой по саду? — спросил Эдуард.

— Как пожелаете, — Эзира не посмел отказать.

***

Зимний сад в царстве Снов кардинально отличался от сада, который бы мог быть в царстве Реальности. Во-первых, законы природы здесь были не властны: деревья и кусты оставались зелёными даже зимой, и даже ягоды вишни и рябины здесь поспевали круглый год. Во-вторых, в царстве Снов не было холода, несмотря на снег. Здесь всё, можно сказать, было волшебным. Но в царстве Снов волшебство было в порядке вещей и никого не удивляло.

Эдуард всем сердцем обожал сад с самого рождения. Раннее детство он помнит плохо, а вот начиная лет с шестидесяти, помнит всё детально: начиная от каждой травинки, заканчивая вишневыми деревьями.

Один Эдуард прогуливался редко, обычно в компании Эзиры, своего друга, которому он может доверять абсолютно все тайны. Сам же Эзира, обычный макдрим, никогда не был против прогулок по саду, который ему тоже полюбился. Особенно ему нравился сад в зимнюю пору, когда здесь стоял такой захватывающий дух запах: смешивались ароматы морозной свежести и ягод вишни. Ягод, у которых вкус был изысканный: не очень сладкий, освежающий, что рот чуть леденел, и эти ощущения были настолько приятными, что простыми словами описать попросту невозможно! Чтобы понять — нужно просто самому попробовать. Там, кстати, висит очень красивая вишенка, покрытая тонкой коркой льда…

— Если всё будет идти так же, как сейчас, — начал Эдуард, — то в скором времени мы сможем встретиться.

— По прогнозу, примерно когда должно наступить их пришествие в царство Снов? — задал вопрос Эзира, срывая с дерева вишню и отправляя её в рот, начиная перекатывать по щекам ледяной шарик.

— Скоро, — кратко ответил Эдуард, загадочно улыбнувшись.

— Скоро — понятие неопределенное. Оно может начинаться от трёх дней до нескольких лет. Возможно, и реальных лет, — Эзира чуть нахмурился.

— Точно не лет и точно не реальных. Дня три или четыре. Но, стоит признаться, мой друг, их приход состоится вот-вот. Нужно быть готовыми.

Сумка Эзиры засветилась голубым и погасла.

— И что это означает? — улыбнулся король, в любопытстве склонив голову набок.

— Означает, что они прислали нам ответ, — сказал Эзира, разгрызая вишню и открывая свою сумку. Он достал конверт.

— Какие они общительные, — произнёс спокойно Эдуард. — Можно?

— Конечно, — Эзира отдал конверт.

Эдуард открыл конверт, читая и улыбаясь ещё шире.

— Они такие вежливые, что даже написали, когда прибудут к нам. И надеются на радушный приём. — Король взмахнул рукой, испаряя лист. — Они придут в реальную пятницу.

— Но это же так долго… — разочарованно сказал Эзира.

— Для нас, но не для них, — ответил Эдуард успокаивающе. — Мы будем готовы. Только Мишель вряд ли сможет их проводить — люди с каждым днем всё больше нуждаются в ловцах. Пожалуйста, друг мой, встретьте их.

Эдуард пошёл дальше по тропе, когда же Эзира остался на месте, погруженный в раздумья.

— Что-то не так, мой дорогой друг? — Эдуард прекратил шагать и обернулся. — Вы боитесь?

— Нет, никогда, — Эзира помотал головой. — Я только сейчас начал думать: почему вы распустили придворных по домам, а не объявили о коротком отдыхе?

— Всё просто, друг мой, — король снова загадочно растянул губы в улыбке. И оставил Эзиру без дальнейшего ответа.

***

Филип в последние дни удивлял сестру всё больше. В школе он был невероятно общительным, но дома снова стал молчаливым. Люде определенно надо познакомиться с Настей лично, а не просто смотреть на эту волшебную девушку издалека. Волшебной, потому что только она могла снять заклятие немногословия.

Людмила встала из-за письменного стола, с легкостью расправившись с домашним заданием, и сладко потянулась. Сейчас самое время попить чай. Или какао. Или молоко с бананом.

— Филип? — Люда постучала по двери и открыла ее.

Филип тут же засуетился, спрятав что-то в ящик. Он сложил руки на столе, как послушный первоклашка, и сел с идеально прямой спиной. Люда решила не обращать внимания на предмет в ящике, не хочет — пусть не показывает. Придет время и всё расскажет сам.

— Хочешь чайное какао с бананом? — Девочка не сразу поняла, что сказала, хотя хотела озвучить всё по отдельности.

Филип вопросительно изогнул правую бровь, смотря на сестру.

— Ну… Чай, чай хочешь? Или какао? Или банан?

— Tea Time? — спросил Филип.

— Да! Чайное время, но только в четыре часа! Ну так что, ты со мной? — произнесла весело Люда. — Кто со мной – тот герой! А кто без меня—тот против…

— Идём, — Филип не дал закончить сестре предложение и встал, идя в кухню ставить чайник.

В этой семье позвать на чай никогда не было проблемой, даже старший брат всегда соглашался, но только чтобы посидеть за компанию и послушать, как прошел день Люды, кивая в нужных моментах и наливая себе вторую чашку. Дома, кажется, были апельсиновые печеньки…

***

Серёжа заканчивал смену, оформляя онлайн-продажу книги последнего на сегодня покупателя. Также он ещё заказал комиксы о приключениях детектива Ливси, которые сегодня хотели купить двое детей лет одиннадцати. И заодно заказал один экземпляр себе. В последнее время стал понимать, что надо бы начать следить за тем, что популярно среди молодёжи.

К Сергею, который уже собирался покинуть свое рабочее место за прилавком, подошёл отец, заехавший в свой магазин около полутора часов назад, чтобы проверить документацию. Убедившись, что никаких происшествий без него не было, отправился устранять беспорядок на книжных полках. Беспорядок, который так и норовили устроить дети в поисках заветных комиксов.

— Пора закрываться, — сказал Александр, отыграв пальцами о прилавок незамысловатый ритм. — Нужна помощь?

— Осталось поставить точку, — Серёжа щелкнул по клавиатуре, — и выключить компьютер. Всё.

Отец кивнул и ушёл одеваться.

Парень встал со стула, выключая компьютер. Снял кепку с головы и взъерошил рукой вспотевшие волосы. Похвалив себя в мыслях, что сегодня он хорошо поработал, пусть полчаса из рабочего дня потратил на обсуждение Книги и снов с Людой. Именно сейчас он почувствовал, что не больно-то и устал, и ещё полон энергии! Которую потратит на уроки... Странно даже то, что не клонило в сон, как обычно. Пока он раскладывал все предметы на прилавке по своим местам, услышал, что позади него что-то странно щёлкнуло.

Серёжа обернулся, и кроме пакетов он ничего не увидел, что могло бы странно щёлкнуть. Списав все это на «показалось», он вышел из-за прилавка.

Что-то щёлкнуло снова. И ещё два раза.

Серёжа осознал, что два раза одно и то же вряд ли могло ему показаться. Он замер, затаив дыхание. Разум пытался накрыть страх, но Серёжа не пустил его. Он не собирался бояться. Собирался разобраться, в чём дело. Не исключено, что это просто компьютер не выключился. Или клавишу клавиатуры заело. Серёжа резко повернулся в прыжке и увидел перед собой нечто схожее с существом из его вчерашнего сна.

Маленький, как теннисный мячик, сизый клубочек дыма самостоятельно нарезал круги по столу, пощёлкивая, будто смеялся над Серёжей, который застыл на месте, не моргая и не понимая ничего.

Парень закрыл глаза и помотал головой из стороны в сторону. Он открыл глаза снова, надеясь ничего не увидеть на прилавке. Но маленький клубочек, который тоже замер, никуда не пропал, лишь стоял неподвижно. Потом медленно перекатился до другого конца прилавка и снова весело защёлкал.

— Что ты такое? — Серёжа протянул руку к клубочку, который придвинулся к нему и начал ластиться. Ох и чудно. Вдруг клубочек начал постепенно увеличиваться в размерах, и через несколько секунд он занимал уже весь прилавок, засосав в себя руку Серёжи и не отпуская его. Теперь вместо щёлканья слышался противный лязгающий смех. Парень пытался вытянуть свою руку, опершись одной ногой о стенку прилавка. Дым усмехнулся задорно и выпустил Серёжу, который сделал несколько шагов назад и сильно стукнулся спиной о стеллаж. Парень, отпрянув от книг, упал на пол, пытаясь лёжа отдалиться от клуба, который продолжал увеличиваться.

— Серёжа, что зде… Господь Всемогущий! — воскликнул в испуге Александр, выйдя на странный звук из комнаты для персонала. Он сперва впал в ступор, но через мгновение опомнился и подскочил к сыну, помогая ему встать и пряча за собой.

— Серёжа, что здесь произошло? Что это? — Александр делал медленные шаги, отводя их назад, от Дыма, который, смеясь, приближался.

— Я н-не знаю! — сказал Серёжа из-за спины. — Оно появилось как-то… Оно смеётся и трещит… Щёлкает!

Вскоре парень почувствовал, что они уже в конце магазина и выхода к спасению нет. Александр думал, как им выбежать из магазина. Они могли бы пробежать между стеллажами, петляя, и тем самым открыть выход к спасению. Но для Дыма материя не будет преградой, и план не сработает.

Серёжа смотрел на Дым, который остановился и прекратил расти. Погодите-ка…

Его осенило.

Люда говорила, что если видишь сизый Дым, то это Кассандра, а она приходит только тогда, когда спишь. Если ты это осознал, то можешь управлять сном!

— Пап, это нереальность! — воскликнул Серёжа, выйдя вперёд. Александр цепко схватил сына за руку. Внезапно рядом с ними, в одном из стеллажей, появилось высокое зеркало. Самое обыкновенное и ничем не примечательное зеркало. Серёжа улыбнулся тому, какой он молодец.

Он потянул их с отцом зеркалу, открывшее проход в другой мир…

Перед Серёжей была клетка…

Парень резко поднял голову, чувствуя что-то прилипшее к его щеке, это что-то, что упало с шелестом на стол.

Серёжа потёр щёку и посмотрел на раскрытую тетрадь. Понятно. Он уснул, пока делал алгебру. Парень посмотрел на тетрадь, потом в учебник, а затем в дневник. Приятно то, что сделал последний номер, а остальные задания отмечены галочкой. Серёжа вздохнул, потянулся и встал, расправляя домашнюю футболку. Рюкзак соберёт завтра утром. И обязательно что-нибудь забудет.

Парень пошёл в кухню, в которой горел свет. И пахло свежезаваренным чаем.

— Пап? — спросил Серёжа, прищурившись.

Александр сидел на своем стуле с кружкой в руке и с газетой на столе. Плечи были напряжены, а пальцы слегка постукивали подушечками по чашке. Серёжа испугался, что уже утро, и посмотрел на часы. Нет, сейчас только два часа ночи.

— Надеюсь, это не я тебя разбудил, — сказал отец, откладывая газету в сторону. — Чаю?

— Нет, воды, — Серёжа взял стакан и кувшинчик. — Я делал уроки. И уснул, когда закончил. А ты чего?

— Я всегда недоумевал, почему хорошие сновидения редко откладываются в памяти, а если приснится кошмар — помнишь все детали, — возмущенно произнёс Александр, нахмурившись на мгновение. — Будто я был в магазине, а ты сидел на полу. А на прилавке был какой-то дым. Дым, который при этом смеялся. Что за причуды? — Мужчина поднял чашку, посмотрел на чай, слегка сморщился и поставил обратно на стол, будто увидел в нём тот самый дым.

Серёжа удивленно поводил глазами по столу. Значит, если во сне есть Кассандра и кто-то ещё из реальности, то этому «кто-то» снится такой же сон, только от его лица.

— И что было дальше? — спросил парень.

— Появилось обычное зеркало, и мы прошли через него. И я проснулся, — закончил Александр, поднимая кружку. — А мама сказала, что чай с ромашкой успокаивает.

— Да, мама всё знает о том, как успокоиться, — согласился Серёжа.

— Не зря психологом стала, — сказал тихо Александр. — И не зря каждую неделю тратит семейный бюджет на чай.

Глава 5

В среду их пути не пересеклись. Люда только звонила Серёже, чтобы сообщить об ответе Книги:

«Благодарим вас за предупреждение, дорогие Сергий и Люсинда,

Вас двоих встретит Эзира, его портрет вы уже видели. Это тот макдрим, которому можно доверять всё на Свете»

— Значит, нас будут ждать… У тебя сколько уроков в пятницу?

— Плохо помню, но в три точно буду свободна.

А потом узнала, что уроки у неё закончатся в два. Нельзя было подавать виду другим, что что-то грядёт.

Отец Серёжи был в полном недоумении, когда сын говорил о причине обмена рабочими днями с Ярославом. Мол, у друга в субботу День рождения, а в этот день стояла смена. Насчет праздника Сергей сказал правду: Люда недавно обмолвилась, когда у неё четырнадцатый День рождения. Но неправда состояла в том, что его не приглашали. И планировал в этот день просто гулять по городу.

Александр же весь день с плохо скрываемым опасением поглядывал на прилавок. И Серёжа прекрасно понимал, из-за чего.

С виду никто такого не скажет, но на самом деле Александр — очень впечатлительный человек. Даже бабушка в детстве говорила, что он воспринимает все события слишком близко к сердцу: начиная с защиты диплома, после которой его руки тряслись ещё пару дней, заканчивая той самой фигуркой Шляпника, которой он очень дорожил все годы.

В четверг Люда с классом отправилась на экскурсию. В автобусе все два часа стоял шум разговоров одноклассников, смеха и музыки телефонных игр. И всю эту громкость без видимых успехов пыталась уменьшить Наталья Васильевна. Вскоре классная руководительница решила сдаться в неравном бою и начала беседу с водителем о заснеженной дороге.

Людмила думала о завтрашнем дне, в голове выстраивая своё расписание. Если они отправятся в три часа, то… То что? Она не знает, сколько времени продлится сие приключение, что же тогда сказать родителям? Что ушла к подруге? А до какого часу вечера? Вдруг их с Сережей не будет неделю? Маловероятно, но опасения закрадывались в детскую голову.

Алина, беседовавшая с одноклассницей через проход, обратила внимание на Люду.

— Приве-е-е-е-е-т! — протянула девочка, больно наваливаясь бочком на плечо соседки. — А книга та с тобой?

— Привет, нет, — конечно же, Люде пришлось дать отрицательный ответ. Она взяла Книгу с собой, боясь, что Филип или кто-нибудь из родителей возьмёт её и увидят пустые страницы, на нескольких из которых были пару иллюстраций. Вряд ли они возьмут вещи Люды без спроса, но беспокойство на душе было.

— А давай вместе поищем? — не унималась Алина, кладя руку на рюкзак Людмилы. Девочка отдернула свою сумку и спрятала её под мышкой.

— Ага! — победоносно воскликнула Алина. — Если бы книги не было — ты не отдернула бы свою сумку!

— Нет, там кроме бутербродов и денег ничего нет! — сказала Люда, наливаясь от злости краской. — Если я не даю тебе свою сумку — не значит, что там есть книга, это значит, что я никому не хочу показывать свои личные вещи. Пожалуйста, прекрати, Алина.

Алина заметно погрустнела. И почему, думалось Люде, их решили посадить всех так, как они все сидят в школе за партами?

— Мне просто интересно. Очень-очень интересно… — пробормотала соседка. — Почему мне никто ничего не показывает?

Люда вздохнула.

— Может, по той причине, что ты потом всем обо всём рассказываешь? — предположила она. Нет, это не предположение, правда. Самая настоящая правда.

— А вдруг другим тоже понравится? — сказала Алина с надувшимися губками.

— Если я тебе расскажу правду — ты не поверишь, и, возможно, рассмеёшься, — Люда отвернулась к окошку.

— Я тебя раскусила! — восторженно сказала Алина. — Ты пишешь свою собственную книгу и поэтому стесняешься!

— А? — не поняла сперва Люда. — Да. Только никому не говори, — шёпотом добавила она. Алина наклонилась к ней. — И пишу не я, а мой брат. Он иногда даёт мне почитать его собственные сочинения, а я их оцениваю. Я, можно сказать, юный критик.

Алина круглыми удивленными глазами смотрела на Люду, раскрыв рот.

— Пожалуйста, никому не говори об этой книге. Иначе брат мне никогда больше не доверит читать его романы. А пишет очень интересно.

— Обещаю-обещаю! Даже под пытками никому не разболтаю! Я постараюсь! — прошептала Алина. — А о чём пишет твой брат?

— Он пишет о… — Люда задумалась на мгновение. — О том, как один парень попал в тысяча девятьсот восемнадцатый год на машине времени, которая в прошлом, в которое он попал, разбилась, и теперь он, этот парень, пытается её починить и вернуться домой. Это всё, что я могу сказать.

— Ух ты, как интересно! — сказала Алина. — А он где-нибудь выкладывает свой роман?

— Он не полностью написан. А если ещё не готово — он выкладывать не будет. Но как только выйдет первая глава — я тебе скажу сразу, — заверила Алину девочка, стараясь звучать как можно более правдоподобно.

Соседка Люды поверила всем сказанным ранее словам, и всё остальное время поездки она сидела с глазами, полного восторга.

— А почему на книге написан тогда сам автор? — спросила Алина.

— Ну… — Люда думала, что ответить, сделав правой ладонью круг в воздухе. — Это так, псевдоним. Чтоб не подумали, что это пишет он. Ты ведь, наверное, знаешь, что некоторые писатели издаются под другими именами. Сам из России, а имя и фамилия, допустим, как в Китае. Специально, чтобы запутать. А сами действия романа развиваются в Италии.

Алина восхищенно ахнула:

— Да-да! А бывает, что имя оставляют своё, а фамилию другую. И так с точностью, да наоборот! Мне всегда было интересно, почему авторы это делают? Неужели своего творения стесняются? — сказала соседка и задумалась.

— Может, просто не хотят, чтобы знали настоящее имя? Или такой автор, думаю, уже существует, и по этой причине приходится менять имя, м-да, — предположила Люда. И отчасти её предположение было довольно-таки верным. Если будут два автора по имени Анатолий Воронцов, то читатели всё время будут их путать.

***

Подготовка к торжествам всегда начиналась за несколько недель до них. В такие дни Эдуард Тридцать Восьмой отменял свои дела и приглашал в свой замок всех сестёр — таких же королев, но каждого своих царств.

У короля Эдуарда пять старших сестёр: Эвелина Семнадцатая, Элли Двадцать шестая, Элеонора Сороковая, Эрика Пятьдесят Первая и Эмма Восемнадцатая. Между ними разногласий никогда не было, но обычно всеми распоряжалась самая старшая — Эвелина Семнадцатая. Но командовала она, конечно, не ради личных целей, а ради безопасности младших сестёр и брата, так как чувствовала всю ответственность за них.

Макдримы по внешности мало чем отличались от людей. Тела, головы, руки и ноги были аналогичными. Но первое, что отличало их от человека, глаза с вертикальным зрачком. Но это если только посмотреть на портрет в Книге. А встретив макдрима лично, можно заметить ещё две интересные детали: уши и то, что находится за их спинами. Уши, к слову, строением были такими же, как у людей, а вот кверху они были длинные и заострённые, возвышались над макушкой на пару сантиметров. Матушка-природа умеет развлекаться. Нет, такое странное удлинение ушей не мешало и позволяло слышать даже самые тихие звуки (но только у ловцов кошмаров), единственным минусом было то, что они мешают при расчесывании волос. Ещё за спинами есть крылья, и они необязательно должны быть белыми или чёрными, ведь макдримы не являлись ни ангелами, ни демонами. Цвет давался от рождения в соответствии с характером макдрима. Например, зеленый – будет активным и задорным, белый – думающим и печальным, синий – спокойный и рассудительный.

Король Эдуард никогда не летал. По крайне мере, никто не видел его в небе, рассекающим фиолетовые облака. Никто не видел его крыльев из-за длинного и широкого плаща нельзя было лицезреть. Впрочем, королям и королевам не было времени до полётов, в особенности в последние годы, когда Забытье захватила Кассандра.

Ночь была ясна, как и все зимние ночи в царстве Снов. С неба лишь потихоньку спускался искрящийся синими оттенками снег. Ветер спокойно завывал, слегка покачивая тоненькие веточки зимней вишни в саду. Озеро продолжало переливаться всеми цветами перемен. Озеро никогда не замерзало.

Эзира чуть было не сорвался с заледеневшей крыши. Он слишком широко взмахнул белоснежными крыльями, расставил руки в разные стороны и мгновенно замер. Балансируя и слегка покачиваясь, Эзира прошёл пару метров до обычного места встречи и сел, подогнув под себя ноги. Он почувствовал легкое тепло на запястье. Часы засияли мягким голубым светом – человеку нужно написать сон. Эзира устроился как можно удобнее и закрыл на мгновение глаза. Он слишком сильно связан со своим человеком. С самого рождения ребенка, как только Эзира выбрал его, он писал для него самые лучшие сны. Смотрел внимательно каждый его день, подбирал то, что точно понравилось бы человеку. И всегда бежал стремглав к ловцам, забыв обо всех своих делах, когда во снах появлялся намёк на кошмар. Эзира всегда заботился о человеке, всегда переживал о нем. И начал воспринимать его как собственного ребенка. Первые шаги, первые слова, первые страхи, первые дни в школе… Ни у кого никогда не было такой сильной эмоциональной связи, как у Эзиры с его человеком.

Он быстро, но досконально, проанализировал день подопечного, параллельно с отточенным за годы мастерством создавал сценарий сновидения.

Эдуард несколько минут сидел напротив него, терпеливо ожидая окончания работы друга.

— Прошу прощения, что заставил Вас ждать, — Эзира склонил голову.

— Тебе не за что извиняться, всё-таки, это я опоздал на несколько минут на нашу встречу, — ответил своим ровным тоном Эдуард, улыбаясь. — Я тебе говорил, что мне нравится, как ты выполняешь предназначение макдрима?

— Ровно тридцать восемь раз, — улыбнулся с легкой грустью в глазах Эзира. — Я помню, что должен буду встретить наших дорогих друзей, мой король. Мишель сегодня не придёт?

— Я очень рад, что у тебя очень хорошая память, нежели у моих придворных, Эзира. К сожалению, у Мишеля возникли неотложные дела во снах людей. Сегодняшней человеческой ночью во сне отца Сергия он изловил клуб Дыма, — сказал король, склоняя голову и снимая с неё корону. — Порой я устаю её носить постоянно. Была бы у меня возможность сделать корону иной, не настолько тяжёлой.

Эзира промолчал. Эдуард отличался от других королей и королев весьма сильно. Во-первых, он решал все дела удивительно быстро и всё складывалось удачно. Во-вторых, Эдуард на вид беззаботный, весёлый и всегда улыбался, заражая всех своих улыбкой, даже самых грустных макдримов. Еще он самый молодой среди королей, которые царствуют сейчас. Взойти на трон в сто девяносто пять лет… об этом даже и думать было боязно, так как обычно молодыми королями были макдримы возраста двухсот пятидесяти-шестидесяти лет. Но здесь таилась весомая причина, о которой Эдуард не хотел вспоминать.

А корону свою Эдуард не очень любил из-за той тяжести, которую она доставляла шее. И просто считал бесполезной вещью. Нет, чтобы диадему вместо короны изготовить.

— Жду не дождусь, когда всё произойдёт, — сказал нетерпеливо король. — Но я волнуюсь за Сергия и Люсинду. Я, может, имею способность предвидеть будущее, но мне так не нравятся эти разветвления во времени. Никогда не знаешь точно, что будет потом. Но моё чутье мне подсказывает, что сценарий будет хорошим, — улыбнулся Эдуард, но в следующий миг он, в прямом смысле, навострил уши и повернул голову в сторону.

— Что-то не так, мой король? — обеспокоенно спросил Эзира, наклонившись к Эдуарду.

— Что-то поменялось… — тихо сказал Эдуард Тридцать Восьмой, прищурившись и сморщив нос.

— В плохую сторону?

— Границы между мирами всегда рискованно открывать. Кажется, Кассандра уже знает об этом. — Король встал на ноги, смотря вдаль, туда, где располагалось озеро. Затем Эдуард вздохнул, поворачиваясь обратно к Эзире. — Боюсь, на весь реальный день мы не сможем открыть границы. На один наш день ещё можно. Мы бы могли отследить их приход и в этот момент всё открыть.

— Нужно идти в Реальность? — грустно и тихо спросил Эзира, надеясь не идти в их мир. Там, бесспорно, красиво и хорошо, но весь процесс перехода и поддержания невидимости изматывали, будь здоров! Если бы Мишель не был занят – он бы с радостью отправился в Реальность. Хотя Эзира не мог вспомнить дни, когда тот был в принципе свободен.

— Если и идти, то быть только у самого озера. Встретить и проводить их, — сказал король. — Мне бы это было проще сделать, но, к сожалению, у меня не так много свободного времени в связи с последними событиями.

— Понимаю, мой король, — Эзира тяжко вздохнул. — Мне нужен только ключ, раз на весь день нельзя открыть границы.

— Ключ я дам тебе через две недели, когда они прибудут.

На этом их собрание благополучно закончилось, и, поклонившись друг другу, они разошлись.

***

Сергей сидел на подоконнике в школьном коридоре. На подоконниках размещаться им всегда запрещали и сгоняли, когда это замечали. Но, как говорится, не пойман — не вор. Поэтому Серёжа спокойно сидел, свесив ноги и положив портфель сбоку. Пока перемена, он решил посмотреть в интернете теории об одинаковых снах. Но пока в голове крутился один-единственный вопрос: неужели и за его отцом Кассандра начала охоту. Но во всех статьях был следующий ответ: «Одинаковые сны могут видеть люди, которые эмоционально близки. Например, родители и дети».

— Так! Дома тоже на подоконнике сидишь?! — услышал Сергей громкий голос Светланы Геннадьевны, его учительницы по русскому языку.

Парень быстро положил телефон в карман и спрыгнул с подоконника.

— Извините, — сказал он, накинув на плечо рюкзак. Серёжа проводил учительницу взглядом и быстро побежал на первый этаж, к Марии Евгеньевне, которая вела кружок философии в их школе. Он ходил туда один раз, и там они размышляли о времени, что оно значит, и действительно ли оно бесконечно. В конечном счете все решили, что время надо писать с большой буквы и уважать его.

Серёжа постучался и вошёл в кабинет, в котором кругом стояли стулья.

— Мария Евгеньевна? Из-звините, Вы здесь? — спросил он, оглядывая кабинет.

— Да-да, здесь, — из небольшой лаборатории вышла среднего возраста невысокая женщина. Она улыбнулась. — Кружок философии у нас по средам и пятницам, Сергей. Вас давно не было, а мне так понравилось слушать Ваши точки зрения и теории о времени!

— Мне бы хотелось у Вас кое-что спросить. Это касается снов и мо…

— Ах, сны! — перебила его Мария Евгеньевна, сцепив ладони замочком. Голубые глаза за толстыми линзами очков засветились. — Сколько философов и психологов ломали головы над их разгадками! Признаться честно, я тоже. Присаживайтесь, Сергей, перемена длинная. — Мария Ивановна села на один из стульев и похлопала ладонью по соседнему.

Серёжа не отказался от предложения.

— Так. Сны. Их история невероятна, и даже до сей поры ведутся споры насчет них. Ты бы как объяснил сны? Что это органы чувств, которые раздражены, проецируют нам сны, или они, сны, даются нам высшими силами? Может, даже богами?

— Высшими силами, — уверенно сказал Серёжа.

— И я придерживаюсь такого мнения. Мне иногда кажется, что у каждого человека на Земле есть свой ангел-снов, который и даёт нам сны. Иначе как объяснить вещие сновидения? Или же, их расшифровки, которые правдивы? — всплеснула руками женщина.

— Да, это меня тоже удивляет, — сказал Серёжа, вспоминая про Эдуарда и Эзиру с портретов. — Но я пришёл спросить…

— Я над этим несколько лет размышляю! — продолжала о своём Мария Евгеньевна. — Мне лет пять или шесть назад приснился человек-эльф с крыльями! Так забавно!

— Человек-эльф?

— Да! Ростом с человека, даже чуть выше меня, и ушки забавные! Он пытался поймать паука в моем сне.

— Мария Ивановна, мне тоже виделся такой человек, но мне бы хотелось спросить у вас кое-что, — сказал Сергей громче, чтоб его услышали.

— Ой-ой, извини! — произнесла торопливо женщина. — Для философа я слишком энергичная, знаю, пожалуйста, задавайте свой вопрос.

Серёжа выдохнул.

— С точки зрения философии, что может означать, если двум людям приснился одинаковый сон? И сон с мрачным содержанием? Что может это означать? — произнёс парень, поднимая брови.

— Один сон для двух людей? Хм… Да еще и с мрачным содержанием… Два варианта: это может быть совпадением, хотя я бы объяснила, что человек-эльф одного человека заболел, и другой человек-эльф писал два сна. Но он сильно не парился, и придумал только один. Авось, и так сойдёт, — махнула рукой Мария Евгеньевна.

— А второй вариант?

— Второй, думаю, этих двоих людей ожидает что-то страшное… Хотя, говорят, что сны – отображения реальности. Например, ты заболел — у тебя всё будет хорошо! Может, у этих людей с одинаковым сном будет всё хорошо… Дай угадаю: один сон приснился Вам и?.. — сощурившись, сказала женщина.

— Да, Вы правы. Мне и отцу. Он ночью сидел на кухне и рассказал мне сон, из-за которого я проснулся. И они у нас были одинаковыми. Только мой от моего лица, а его – от его лица. Не думал, что такое может быть… — Серёжа почесал затылок.

— Родитель и ребенок… Вы, Сергей, близки со своими родителями? Проводите ли вы время вместе? — задала вопрос Мария.

— Ну… Думаю, я, как и все подростки, отстраняюсь. Но это временно! А так… видимся, в основном, только за ужином.

— Это будни, а как насчет выходных?

— В выходные я обычно сплю или делаю уроки… — стыдливо отводя взгляд, сказал Серёжа.

—Ах, уроки! Ради единственной оценки, которая даже не идёт в журнал, приходится жертвовать общением с родными! Но я с мужем и детьми устраиваю вечер кинофильмов по пятницам и субботам. Возьмите на заметку, Сергей, возможно, отец о вас так сильно беспокоится, что с вами и с ним прояснилась связь и сон, так сказать, разделился! Обратите внимание на то, какие действия он совершал в вашем сне от вашего лица! Мелочи, конечно, но вес свой имеют, — Мария Евгеньевна улыбнулась.

Серёжа вышел из кабинета в непонятном для него настроение. Ясных ответов ему не дали. И он даже начал сомневаться, что Мария Евгеньевна знаток в области философских наук – только предположения и собственные видения мира. Серёжа ни о чем думать больше не мог и просто ушел на работу, напрочь забыв об оставшихся уроках.

***

Экскурсовод говорила в микрофон про современного художника Краз и его картины. Живописные пейзажи, в которых каждая травинка была выведена твердой рукой мастера кисти. Реалистичные портреты завораживали и заставляли даже немного испугаться – того и гляди, люди сойдут с полотна и начнут вести светские беседы. И во всех портретах Люда пыталась разглядеть черты каких-либо известных личностей.

— А это картина называется «Озеро снов», — сказала экскурсовод, подходя к картине.

Люду в одно мгновение заинтересовало название. Она резко повернула голову в сторону полотна и не сдержала вздоха удивления.

Это было то самое озеро, на котором они с Серёжей были в выходные! Только оно искрилось. И Краз изобразил ночное небо, на котором появилось северное сияние. Вокруг озера лес. Все деревья усыпаны синим искрящимся снегом. Только создавалось впечатление, что озеро становилось целым океаном, а лес лишь парил над поверхностью воды. Чем дольше смотришь, тем дальше будто простилается водная гладь. Рядом с озером, спиной к зрителю, сидел молодой человек с каштановыми взлохмаченными волосами, в коричневых брюках, голубой рубашке, красном жилете, а рядом лежал яркий зеленый плащ. И Люда пожалела, что автор картин никогда на подобных пейзажах не изображает лица. Ну, понятно дело, что слишком мелко и кропотливо. Но, видимо, у Краз таков стиль.

А какое совпадение! Краз…

— Из-звините, а можно вопрос? — скромно подняла руку Люда.

Экскурсовод обратила на неё внимание и, улыбнувшись, сказала:

— Конечно.

— А этот пейзаж… Он откуда? Краз ездил в наш город? — спросила Людмила. — И кто этот человек?

— Похоже, вы не очень внимательно меня слушали, — произнесла без обиды экскурсовод. — Краз живёт в другой части России и в наши края ещё не ездила. Она всегда утверждала, что идеи картин ей снились. И когда она заканчивала очередной свой шедевр, Краз узнавала, что рисует пейзаж, который существует на самом деле. Из её сна, то место, на котором она никогда не бывала. И людей, которых не знала, тоже видела, как этот человек, и Краз дала ему имя Миллей. Вы, дети, помните Менделеева? Ему его таблица приснилась, и сейчас её знают все. Скоро вы начнете изучать химию.

«А если это кто-то из царства Снов?» — подумала Люда. — «А что если, Краз знакома с теми, кто пишет сны?».

Люда решила, что она обязана прочитать всю информацию про Краз, когда вернётся домой. И сейчас ей как никогда хотелось домой.

— Люда…— протянула Алина, дернув за рукав девочку. — Ты в порядке?

— Конечно в порядке, я просто задумалась, — ответила Людмила, посмотрев на пейзаж и прочитав название. — Засмотрелась просто на «Объятие сна».

***

Весь день Александр чувствовал себя неуютно и словно за ним кто-то наблюдал со стороны. И работники магазина не понимали, почему хозяин даже не заявился утром и не наградил всех строгим взглядом сурового начальника. Он же занимался бытовыми делами в квартире вплоть до семи вечера. Но, как водится, когда хотел приготовить своё фирменное блюдо на ужин, понял, что подходящих продуктов дома нет.

Если приходится выбраться из уютного дома, то почему бы тогда не забрать семью с работы. Серёжу, конечно, придется забрать рановато, - магазин закроется только через полтора часа, — но на этой неделе сын довольно хорошо работал и не схлопотал ни одного опоздания. К тому же, магазин закроет Наталья.

Поправляя воротник пальто напротив зеркала, Александр подумал о возможности сделать магазин круглосуточным. В эпоху интернета и техники люди часто мучаются бессонницей, и они могли бы приходить в «BookWorld», читать книги, обсуждать их с таким же недугом и пить чай. Да, чай — это всегда хорошо, особенно, когда холодно. Но эта мысль сразу покинула голову мужчины. Круглосуточными могут быть только продуктовые магазины. Никогда не было круглосуточных книжных, да и зачем, даже если днём покупателей не слишком-то много? Нет, посетители были всегда. Но обычно приходили либо за канцтоварами, либо за новыми книжками, которые только вышли в свет. Не в первый раз звучат эти слова, но порой невозможно поспеть за современной молодежью, у которой есть штука под названием интернет с вечными новыми рекомендациями.

Пока Александр надевал ботинки, он услышал тихий скрип. Мужчина замер с обувью в руках и прислушался. Ничего. Видимо, дверь покачнулась и скрипнула, давно её пора смазать, да вот почему-то руки всё не доходят, хоть будильник ставь на телефон! Написать: «Смажь дверь, Саша!». И добавить страшную энергичную музыку с кричащим низким басом слова на иностранном языке.

Александр только собирался отворить дверь, как услышал по звяканье связки ключей топот маленьких, как у котят, ножек. Мужчина повернулся и заметил краем глаза, как под подставку для обуви закатилось что-то крохотное и жёлтенькое. Александр присел и пошарил под полочкой ладонью, но кроме холода ничего не почувствовал.

«Это всё усталость».

Александр открыл дверь и вышел из квартиры, чуть не забыв выключить свет в прихожей, а такое уже случалось несколько лет назад, когда они уезжали к родителям жены на четыре дня.

— Алло? Ты закончила?

— Ещё минут двадцать—тридцать и всё. Как себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Стефания. На фоне раздавались тихие клацанья по клавиатуре. Наверняка снова пишет отчеты. Бюрократия.

— Всё хорошо. Я за Серёжей, потом позвонишь, когда начнешь собираться, мы заедем за тобой. — Мужчина вызвал лифт.

— Разве его смена заканчивается в семь?

— Вообще нет. Но он работал четыре дня, вместо двух, так что, думаю, можно закрыть на это глаза, — сказал Александр, зайдя в лифт.

Стефания слегка посмеялась и отключилась.

Мужчина положил телефон в карман и смотрел на дисплей в лифте, отсчитывая, сколько этажей осталось до выхода.

Но вдруг лифт на третьем этаже начал подниматься, так почувствовал Александр, потом остановился на шестом и спустился на второй, открыл двери.

Мужчина приподнял брови и поспешил покинуть лифт, от греха подальше. Шутки лифтёров, что ли… Очень плохие шутки. Такие пранки Александр вообще не одобрял и сам не любил их делать. Что смешного в том, напугать или унизить человека? Шутки должны быть смешными для всех. Свет на втором этаже мигнул.

«Ох, Господи!» — подпрыгнул на месте Александр и решил как можно быстрей выйти на улицу. «Когда уже разберутся со светом?».

Благо, вне дома всё было нормально, и фонарь исправно работал. А вот автомобиль запорошило снегом очень хорошо…

***

Как же Серёжа любил последние недели до Нового года! Вся подготовка, украшения, покупка подарков так и придавала того настроения ожидания чуда и волшебства, которого ждёшь с конца января. Сегодня команда украшала магазин и переставляла новогодние и рождественские книги в центральный стеллаж.

Парень стоял рядом с этим самым стеллажом и по его краям прикреплял пёструю мишуру со серебристыми снежинками. Ярослав рисовал на стеклах Деда Мороза, а Наталья старательно украшала искусственную ёлку, стоящую на прилавке. Осталось только купить морозную свежесть и распылить её по всему магазину, наполняя всё тут легким хвойным ароматом, и тогда всё будет просто замечательно!

— Напеку на выходных печенья, и будем предлагать посетителям горячий чай с имбирным печеньем! — воодушевленно сказала Наталья, повесив на ёлку последний шарик зелёного цвета с веточкой рябины и с двумя сидящими на ней снегирями на боку.

Что-то Серёже подсказывало, что Наталья забудет о печенье, так как на выходных она захочет выспаться и провести время с сестрой. Хмыкнув, он поправил край мишуры и прикрепил её к стеллажу поплотней, чтоб не болталась, и встал с корточек. Сделал шаг назад, с гордостью посмотрел на украшенный им стеллаж и блаженно улыбнулся. Словно кот, который объелся сметаны. И никаких кошмаров.

— Мое самое любимое время — это последние недели до Нового года, — сказала Наталья. — Столько атмосферы от украшений в магазине, музыки на катке и в торговых центрах… Всё так волшебно… Хоть садись и пиши сказку.

— А ты пробовала? — спросил Ярослав, рисуя снежинку. — На досуге? Меня в школе заставляли участвовать в литературных конкурсах. Думали, если я читаю всё по литературе, то и рассказ забабахаю, что всё будет ох и ах.

— Да когда мне писать, если у меня сестра живёт?

— Она в каком классе? — спросил Ярослав, откладывая кисть и садясь на табуретку, на которой до этого стоял.

— В восьмом. Вот и надо следить за ней. Следить за ней и ещё мне скоро писать диплом. Нет, я не жалуюсь, скоро родители с Якутии приедут и заберут её на месяц-другой, тогда и отдохну. Как хорошо, что у меня только одна сестра, — сказала Наталья, закрывая коробку с маленькими игрушками.

— Зато я всегда был рад, что я третий и самый младший! Меня родители больше любили, — ехидно улыбнулся Ярослав. — Правда… Теперь я с ними живу… Вот и коплю деньги на квартиру.

— Продавцом больно-то не заработаешь, — заметила Наталья.

— Ну, а куда меня такого молодого ещё? Везде требуются люди с опытом работы хотя бы три года! Вот и пришёл сюда, в магазин, полгода осталось доработать и пойду новую работу искать, с зарплатой побольше этой, — Ярослав вернулся к своему занятию.

— Так пошел бы в учителя. У тебя разве не педагогическое образование? — предложил Сергей.

— Учителем? Да я детей боюсь! Они такие все… Страшные, — Ярослав пожал плечами и продолжил разукрашивать окно. — Страшные по поведению, не по внешности. Черт знает, что им в голову взбредёт!

Ярослав подпрыгнул, когда дверь открылась, и вошёл хозяин магазина. Александр осмотрел помещение. Но не взглядом сурового начальника, а взглядом человека.

— Здравствуйте! — хором сказали трое.

— Здравствуйте. Хорошо украсили. Посетители есть?

— Мало сегодня народу. Да и сейчас вечер, четверг, все уставшие и хотят домой, — сказал Ярослав, яростно подмигивая.

— Верю вам. Ну, раз никого нет, то и вас что б через десять минут тоже никого не было, — ответил мужчина.

Радостные Ярослав и Наталья ушли в служебное помещение собираться.

Удивленный Серёжа посмотрел на отца:

— Не слишком ли рано закрываешь магазин?

— Так раз никто ничего не покупает. Завтра много людей будет — подарки нужно покупать на Новый год, — ответил Александр, смотря на разрисованные стёкла.

— Так до него ещё целых две недели?

— Завтра пятница, можно сказать, неделя осталась.Надеюсь, что у тебя хорошие отметки в школе за полугодие. Иди одеваться, — Александр зашёл за прилавок, доставая из ящика документы, которые он планировал взять домой и разобраться с ними.

Серёжу два раза просить не нужно.

***

Люда с несвойственным ей восторгом в глазах весь вечер рассказывала семье о замечательной поездке с классом и удивительной выставке работ Краз. Родители внимательно слушали рассказ, брат, возможно, тоже, но его взгляд не отрывался от тарелки с восхитительным грибным супом. За столом он будто руководствовался неоспоримым правилом «Когда я ем – я глух и нем» (но отец ответил бы примерно так: «Когда я кушаю – я говорю и слушаю»). Когда вся семья может вместе посидеть только за ужином, то и традиция появляется иная: каждый рассказывает о прошедшем дне, далее идет обсуждение последних новостей или размышления насчет планов на выходные дни. В выходные же дни начинались около философские дискуссии, которые каждый раз начинались отцом.

После ужина Люда одолжила у матери ноутбук.

В одном из интервью Краз, в реальности чьё имя Екатерина, говорила, что абсолютно все идеи для картин приходят во снах. Словно кто-то брал за руку и вел через тернии и нити снов к заветному месту и точно просил его запечатлеть в реальности. По утрам и все последующие дни написания пейзажа или портрета художница натурально видела кадры из снов. И ровно через один месяц после окончания картины Краз с удивлением обнаруживала место в реальности. Но удивление были только в первые годы, сейчас к этому успела привыкнуть. То же самое было и с портретами людей, с которыми она знакомилась спустя два месяца после каждой картины. Но на картине «Озеро снов» был изображен человек, который, по словам Екатерины, спасал её от кошмара и присел отдохнуть на берегу. И этот снимок художница запомнила и воспроизвела во всех деталях. Единственное, что она не смогла изобразить – это лицо волшебного спасителя.

Люде захотелось тотчас познакомиться с ней и задать множество вопросов и снах и реальности. Ссылка на интервью была отправлена Серёже на почту. Наверняка ему тоже будет интересно прочитать об этом.

Девочка принялась расхаживать по комнате. Слова о том, что случайности не случайны, с новой силой закружились в её голове. Словно Екатерине специально снились такие сны, чтобы Люда и Серёжа увидели её картины. А может, и те портреты из Книги рисовала она. Или она не человек, а макдрим. Придворный художник, который был послан на Землю с миссией.

Люда достала блокнотик и записала вопросы. Ей навязчиво казалось, что когда они попадут завтра в царство Снов, то совсем забудет, что у неё было много вопросов.

Телефон начал играть приятную мелодию. Серёжа. Улыбнувшись неосознанно, Людмила упала на кровать.

— Привет! — Услышала девочка. — Как экскурсия?

— Привет. Экскурсия была просто замечательная! Я даже ненароком забыла про завтрашний день… А ты? — Люда поняла, что сказала глупость. Конечно, Серёжа помнит, он же сам предложил.

— Пока не забыл, но спасибо, что напомнила, — ответил парень.

— Я тебе отправила ссылку, ты смотрел?

— Я её увидел, но пока неудобно читать.

— Хорошо… Серёжа, как думаешь, могут ли макдримы жить среди нас?

— Э-э-э… — сказал Серёжа. — Не думаю, они же волшебные существа. Вряд ли они могут жить в нашем мире. А что, ты встретила кого-то из них?

— Нет… — Люда отключилась.

— Хорошо. Просто хотел узнать, как прошла у тебя экскурсия, надеюсь, позже расскажешь о ней подробно?

— Конечно, расскажу! — Щеки Люды от чего-то начали алеть.

***

Серёжа посмотрел на потемневший экран телефона и убрал его в карман. Мысль о том, что макдримы могли бы жить среди людей, звучала забавно, абсурдно и странно.

— Волшебные существа? — спросил Александр, случайно подслушавший разговор.

Лобовое стекло машины покрывалось тонким слоем снега; дворники периодически счищали его, открывая вид на вечернюю парковку, освещенную лишь одинокими уличными фонарями.

— Ну… В школе моей… Моего друга задали проект, могут ли существа … Волшебные существа, жить среди нас? Ролики в интернете говорят, что в жизни может быть всё.

— Ролики в интернете — сплошная графика и спецэффекты, — сказал скептически Александр, но потом вспомнил свои вечерние сборы. — Хотя сегодня, перед выходом, я пару раз услышал и один раз заметил что-то маленькое и жёлтое, бегающее в прихожей.

— Маленькое и жёлтое? Может, чей-то хомяк к нам забежал? Такое было как-то, — предположил Серёжа, стараясь скрыть удивление. И заинтересованность.

— Не-ет… Точно не хомяк. Оно забежало под обувную полку, но, когда я пошарил под ней рукой, ничего не нашёл. Хомяк бы выбежал от испуга. Или бы пал смертью храбрых и я бы его нащупал, — ответил Александр.

Дверь машины открылась, пуская в салон ворох снега и морозный воздух, который кондиционер старательно отогревал. На переднее место села мать Серёжи.

— Привет, мальчики, — сказала она.

Александр и Сережа поздоровались в ответ. Мужчина завел машину и вывел её на дорогу.

— Сегодня ужин готовлю я, — с ноткой гордости сказал Александр. — А ты отдохни.

— Надо же, у меня выходной? — посмеялась Стефания. — С чего бы это? Ты же готовил вчера.

— Просто сегодня захотелось приготовить фирменную курицу под соевым соусом, медом и горчицей. Тем более, в магазине я практически не появлялся, а значит, что энергии у меня побольше, чем у тебя. И лучше бы потратить её на что-нибудь полезное для любимой семьи.

— Надо же, куда делся строгий начальник? — сказала с улыбкой Стефания.

Серёжа натянул на голову капюшон.

***

Дома Александр несколько раз провёл ладонью под обувной полкой. Хомяка не было. Был только карандаш.

— Что-то обнаружил? — Серёжа присел на корточки около отца.

— Я тут… — начал Александр с усмешкой. — Карандаш нашёл. Всё-таки маленьким и жёлтым оказался карандаш. Видимо, я задел его с полки, когда брал шапку.

— Волшебное существо — карандаш? — спросил Серёжа.

— Что?

— Ну, когда ждали маму, мы говорили про волшебных существ, и ты сказал про маленькое и жёлтое, то, что спряталось под обувной полкой, — пояснил Серёжа.

— А, ну да. Карандаш. Хах, волшебное существо – карандаш. Забавно…

Александр ушёл в кухню.

Только Серёжа хотел уйти из прихожей, до его ушей донеслось тихое шуршание. Он резко обернулся. Карандаш лежал на полке, а вот по полу что-то застучало. Парень посмотрел вниз, от стены к стенке пробежало. Серёжа упал на колени и сделал резвый выпад рукой, стараясь поймать нечто, запрыгнувшее в ботинок.

Серёжа без страха взял обувь и прикрыл её сверху рукой. Так волшебное существо не сбежит.

— Может, тебе что-то и нужно от меня, но зачем отца моего пугаешь? И вообще, ты друг или враг? — прошептал Серёжа, идя с ботинком в комнату. Он осмотрел спальню, взял коробку со стола, вытряхнул из неё все свои тетради. Потом перевернул ботинок и вытряхнул оттуда непонятное существо. Очень маленькое. Сантиметра три ростом. Жёлтое и маленькое. Напоминало конус без рук, но на крохотных ножках. Серёжа приподнял брови, следя за тем, как маленькое нечто встаёт и снова падает, ведь голова составляла почти две трети тельца.

— Почему я не удивляюсь? — парень кончиками пальцев помог конусику встать на ножки. — Полагаю, ты и разговаривать не умеешь… Да и чем тебе говорить? — Серёжа проследил за тем, как существо пробежало от одной стенки коробки к другой. Потом конус остановился, смотря на парня невидимыми глазенками, и прыгнул пару раз. — Ты от короля Эдуарда Тридцать Восьмого?

Конус секунду подумал и активно закивал. И вновь упал, завалившись вперед.

— Зачем он тебя послал? Мы же предупредили, когда придём. Или тебя прислали проследить за нами?

Конус отрицательно помотал головой. Нет.

— А зачем пришёл тогда? — Серёжа посадил маленькое существо на ладонь.

Существо указало конусом на чёрный ботинок. Ботинок отца.

— Хочешь сказать, что ты пришёл к моему отцу? — сделал догадку парень, и существо закивало.

— Но зачем? Разве не мы с Людой замешаны в этом? — Серёжа встал, взяв в свободную руку ботинок отца. — Ты хотел незаметно к нему подойти для чего? Жаль, что ты не говоришь… Может, ты умеешь писать? Ты умеешь писать?

Конус закивал.

Серёжа посадил конус обратно в коробку, положив к нему небольшой листочек бумаги и стержень от ручки. Сам ушел возвращать ботинок в прихожую.

Конус посмотрел, если так можно сказать, на стержень и проткнул концом своей головы её бок. Потом подождал, когда чернила начнут вытекать, и начал концом головы писать текст на бумажке, время от времени обмакивая его в чернилах. Написав предложение с великим трудом, конус упал на попу и начал ждать.

— И что тут у нас? — Парень вернулся и сразу взял бумажку с письмом. Прищурившись, прочитал написанное.

— Очистить память о сне? Который нам двоим приснился? — спросил парень, откладывая листок и садя на ладонь конус. — Это означает что-то плохое?

Конус закивал, если так можно сказать, и повернулся вокруг своей оси.

— Король Эдуард потом сможет ответить мне на вопрос, для чего это нужно?

Существо вновь закивало и показало ножкой на пол, мол, опусти меня на землю, чтоб я мог завершить свою миссию здесь.

Серёжа поставил конус на пол и убрал коробку, следя за тем, как крохотуля выбежал на своих коротких двоих из комнаты в коридор. Ох, как и странно. Выходит, волшебные существа могут быть в реальном мире. Но еще ему сейчас стало интересно, как именно конус может забрать воспоминание. Ещё воспоминание отдельного события, которое является сном. Сейчас Сергей задумался, а вдруг, когда сон забывается через какое-то время, означает, что такое маленькое желтенькое существо незаметно подходит к человеку. Да, возможно, так он и есть, но в чем необходимость стирать память о сне отцу, если встреча с Кассандрой является его личным делом, и родственников не следует впутывать…

Серёжа вспомнил о сообщении Люды. Он быстро открыл нужный сайт прямо с телефона, думая, что это важно. И увидел картины. Только одно показалось ему странным с маленького экрана…

Глава 6

Люда сидела весь последний урок словно на иголках. Ей не трпелось услышать долгожданный звонок, который скажет: «Всё, вот и начинается твоё приключение в мир Снов!». Люда предвкушала, как она побежит домой, затем на остановку и поедет на озеро. Встреча должна произойти в три часа. Около часа добираться до озера, примерно десять минут бежать до дома. Но Серёжа на все эти размышления с легким добрым смешком говорил, что проблемы стоит решать по мере их поступления. Но Люде хотелось ухватиться за всё и сразу. Детская нетерпеливость так и металась мыслями в будущее. В будущее с приключением и ответами на все вопросы.

Даже контрольная по истории не портила ожидания чуда. Люда видела, как многие незаметно доставали телефоны и вбивали тему и вариант контрольной работы. Но сама она не желала идти на списывание. Лучше показать свои знания на тройку, чем чужие, списанные на пять. Справедливо сделать самому. А неправда рано или поздно всегда вскроется.

Учительница объявила, что тот, кто решил тест, может положить лист на её стол и уходить домой. Людмила не стала ждать. К тому же, все свои знания по истории она давно изложила на бумаге. е

Люда пробежала по коридору, получила замечание от проходящего мимо Антона Павловича, что бегать на уроках, как и на переменах, не рекомендуется по технике безопасности. Девочка, остановившись, извинилась и завернула в гардеробную за курткой и обувью. Главное событие дня становилось всё ближе и ближе.

***

Серёже, чтоб не опоздать, пришлось даже притвориться больным – спасибо врожденному актёрскому таланту. Он, сидя в кабинете врача и корчась от воображаемой боли, говорил, что ему внезапно стало плохо на уроке: резко затошнило и скрутило живот тугим узлом, будто его часть так и хочет выпрыгнуть. А так как Сергей не был прогульщиком, медсестра со спокойной душой опустила домой с последнего урока.

Парень шёл скрюченным вплоть до остановки, и только там выпрямился во весь рост и с невозмутимым выражением лица отказался от места, которое ему хотела уступить добрая женщина.

Дома никого не было. А значит, что никто и не уличит его в пропуске с урока. Отец ушёл на работу, так как чувствовал себя сегодня намного лучше, чем накануне вечером. Когда Серёжа как бы невзначай поинтересовался о его сне, Александр раскрыл рот и… закрыл его, так ничего и не сказав. Память о странном и пугающем сне внезапно растворилась бесследно. Абсолютно ничего не помнил.

Серёжа прошёл в свою комнату и переоделся из школьной формы в джинсы и теплый джемпер. Немного подумав, он вытащил все учебники из рюкзака и вложил в него запасную пару перчаток, шарф и шапку. На случай, если потеряет.

Весь день его преследовало лёгкое волнение от грядущих событий, которые не казались ему настоящими. Всё кажется сказкой. Но вчера, рассматривая картины Краз, он обнаружил скрытое послание для них с Людой.

Серёжа надел куртку и посмотрелся в зеркало. Всё это стоит воспринимать как увлекательное путешествие на озеро. Да, все замечательно. Он познакомится с макдримом Эзирой, с которым они с Людмилой переписывались, с королем Эдуардом… Он тоже интересная личность, да и не часто сейчас, в наше время, встретишь королей. Особенно королей царств.

Порой Серёже казалось, что вся его жизнь заключается в постоянном беге куда-то: в школу, на работу, домой, а теперь он сбегает в сказочный мир снов. Мир, который, возможно, и не существует вовсе. Разве возможно сбежать от реальности…

Подбегая к остановке, Сергей вытащил из кармана куртки телефон, на котором зарядки оставалось очень мало — вряд ли хватит хотя бы ещё на два часа. Он сразу сказал себе, что только позвонит Людмиле и тут же отключит телефон, тем самым сэкономив хотя бы капельку заряда.

— Алло? Серёжа? — Услышал он.

— Привет, ты где? Я сейчас сяду в маршрутку, — произнёс парень, заметив подъезжающий к нему маленький городской автобус.

— Садись, я тебя вижу, — сказала Людмила и сбросила звонок.

«Значит, я вовремя» — Серёжа махнул водителю рукой. Конечно, по маршруту микроавтобус обязан остановиться, но пару раз у него было, когда оставляли так.

Парень запрыгнул в автобус и оглядел всех пассажиров, с улыбкой замечая у окна третьего ряда Люду. Он оплатил проезд и подошёл к своей знакомой, присев рядом с ней на соседнее и вовремя свободное место.

— Привет!

— Привет, — ответил тем же Сергей. — Знаешь, мне почему-то до сих пор кажется, что это что-то нереальное. Да и как отреагируют люди, когда портал в царство Снов откроется? И как он может открыться? — задумался парень.

Люда пожала плечами. Она не понимала, что именно не так происходит с ними. Не понимала логику мыслей Серёжи.

— Ещё вчера, Люда, я увидел конус на ножках.

— Кого увидел?

— Конус, — повторил Серёжа. — Сначала его увидел мой отец. Он, конус, был жёлтый и на коротких ножках. И сам ростом максимум три сантиметра. Он бегал и постоянно падал. Конус пришел стереть память о кошмарном сне моему отцу. У нас с ним, с отцом, просто был одинаковый сон, в котором мы были в магазине и клубок чёрного дыма пытался нас поглотить.

— Но вы спаслись, так? — спросила Люда, пытаясь представить себе конус на ножках.

— Да, я представил зеркало, в которое мы шагнули и проснулись. Не мог ли это быть сонный паралич? — задался вопросом Сергей.

— Нет, — ответила Людмила. — В случае сонного паралича человек просыпается и не может даже немного шевельнуться. Я это летом в интернете прочитала после того странного сна с Кассандрой.

— Значит, у меня не сонный паралич. Потому что я сразу же вскакивал с кровати.

Люда выглянула в окно.

— Тебе не кажется, что мы как-то быстро едем? В прошлый раз поездка сколько заняла времени? — спросила девочка, читая адрес дома, мимо которого проезжала маршрутка.

— Минут сорок или около того… — Серёжа вытянул голову в проход и посмотрел на экран с высвечивающимися остановками. — Ничего не понимаю. — Парень пару раз моргнул и вытащил телефон из рюкзака. Он его включил и удивленно вскинул брови.

— Люда, — позвал подругу Сергей, — по ощущениям, сколько времени мы едем?

Люда оторвала взгляд от окна и повернулась к парню, слегка нахмурившись.

— Думаю, минуты три. Или пять. От трех до пяти, — закивала она.

Сергей после её ответа поднял свой телефон.

— Прошло уже двадцать минут, — сказал парень очевидное. — Интересно, это проделки Эдуарда?

— Эдуарда Тридцать Восьмого, — поправила Люда. — Мне кажется, что это не он. Он же правит царством Снов. А мы в реальности. Не думаю, что он может ускорить здесь время. Сам подумай: президент Турции не может давать указания Америке. Хотя, это политика штука сложная… Я мало понимаю обществознание.

— Нет, не может, — отогнал сомнения Серёжа. — Погоди, ты меня запутала, тут другой случай. Здесь, может, тоже есть политика, но не такая, как у нас. Тут сказочного имеется много. А сказки все добрые.

— Но в сказках есть злодеи, — заметила девочка. — И у многих злодеев есть грустная предыстория, после которой начинаешь путаться, где на самом деле добро, а где зло.

Мужчина с сиденья через проход повернулся в их сторону, нахмурился и отвернулся к окну, начав бурчать про взрослых коней со сказками.

— Иногда бывает, Люда, что люди просто злые. Например, они просто не любят утро, а вставать всё равно надо утром. Вот и злые, наверное… — Серёжа сам не понял, что сказал, но ему сначала показалось это подходящим примером.

— Ну не знаю. Я только сильней начинаю путаться. — Девочка вновь посмотрела в окно. — Ой, мы уже приехали. Почему так быстро? — Люда посмотрела на Сергея. — По ощущениям.

— Идём, — с твёрдой уверенностью сказал Сергей, беря их с Людой рюкзаки, выскакивая в проход.

***

На озере было тихо. Ни души, несмотря на вторую половину дня пятницы. Обычно к этому времени на озере появляется много детей и их родителей, а также подростков, которые желают покататься по крепкому льду.

Люда осмотрела зеркальную поверхность замерзшей воды и слегка нахмурилась, будто она сейчас решала сложный судоку, который обожает её мать и выписывает его раз в две недели.

— Может, — начал Сергей, — посмотреть в Книге?

— А что было во сне? — спросила Люда, подходя к озеру и вставая на поверхность льда. Она чуть качнулась из стороны в сторону из-за скользкого покрытия, но равновесие удержала. — Ты ведь, кажется, просто нырнул?

Серёжа подошёл к ней, осторожно ступая по заледенелой поверхности. Он был уверен, что лёд выдержит их обоих (конечно, толпу взрослых людей ведь удерживал), но шестое чувство подсказывало, что что-то здесь не чисто. Совершенно не так, как должно быть.

— Во сне-то я, может, и нырнул, — сказал он спокойно, поправляя шапку. — Но сейчас-то мы не сможем нырнуть. Мы только сломаем себе носы. И это самый безобидный вариант.

Люда посмотрела на лёд и слегка стукнула по нему носком сапожка. Ничего не произошло. Она решила стукнуть ещё раз. И ещё раз.

— Что ты делаешь?

— Стучу. Может, надо постучать, а они не слышат? — произнесла Люда, поднимая взгляд на Серёжу. — Может, поможешь? Вдруг тут похожая ситуация с Книгой и отправкой писем? Сами не начнем – они не узнают, что мы получили весточку.

Парень немного поразмыслил, но присоединился к незамысловатому действию.

— Нет, ничего не происходит, — сдался Сергей спустя две минуты. Он с досады хлопнул в ладони. — Погоди-ка!

— Что? — спросила Люда, глядя на друга.

— Вот голова-то дырявая! Вчера ты прислала мне ссылку на картины Краз. И я кое-что обнаружил... — Серёжа достал телефон из кармана и быстро зашёл в интернет, молясь, чтобы зарядка не села. — Вот, смотри!

Серёжа показал Люде картины Краз. На маленьком экране пейзажи художника из-за теней складывались подобия букв.

— Ничего себе… — удивилась Люда. Она взяла телефон и сощурилась. Буквы стали видны намного яснее. — Я вижу «Й», «Г», две «А» и «Ш»…

— Это подсказка, — сказал Серёжа сам себе. — Слово. Будто слово «ШАГАЙ».

— Если разместить картины по дате их создания – от раннего к позднему, то так и есть! Но… Куда нам шагать-то?

— Дай книгу! — осенило Серёжу. — В ней что-то должно быть.

Людмила достала Книгу и протянула её другу. Пока Серёжа листал томик, она рассматривала картины с телефона. Люда заметила, как на картине «Объятия сна» человек у озера держал в одной руке книгу, похожую на их с Серёжей. Только страницы были смазаны, будто человек пролистывал.

— Серёжа, я кое-что заметила, — сказала Люда, возвращая телефон и беря книгу в свои руки. — Попробуем… — Девочка начала быстро пролистывать страницы веером, и из точек с краю листов начали складываться буквы.

— «ВПЕРЁД»? — произнёс Сергей, прочитав слово. — «ШАГАЙ ВПЕРЁД» ?

— Выходит, что это так…

Серёжа посмотрел вперёд, туда, где был лес.

— Ладно… — Они последовали мудреной инструкции.

Они прошли около десяти метров. Но потом остановились.

— Знаешь, у меня какое-то странное чувство. Мы прошли немного, а такое ощущение, что мы ушли от берега на несколько километров, — поделился мыслями Сергей, поворачиваясь. Он видел Люду. И дальний горизонт без берега. — И почему я до сих пор не удивлен?

Девочка повернулась и ахнула.

— Где дом? Мы будто в пустыне! — Голос Люды с каждым словом дрожал все сильней и сильней. Того и гляди, сейчас заплачет.

— Так, Людмила, не паникуем, — резво сказал Серёжа, делая шаг к подруге и беря её за руку. — Сейчас нам нужно сохранять спокойствие. Держимся за руки и не паникуем… — Он крепче сжал ладонь Люды и огляделся вокруг. — А знаешь, что? Мне кажется, что мы могли бы сейчас проходить грань между реальностью и сказкой. Или же это своеобразная подготовка к переходу.

— Да, — Люда слегка шмыгнула носом. — Ты прав. Пожалуйста, не отпускай меня только!

— Хорошо, держись. — Они пошли дальше вместе. Дул ветер. Довольно тёплый, который не был свойственен зиме. При этом он был свежим и немного сладковатым. Ещё на них повеяло запахом вишни. Сочетания свежести, похожей на морозную, с вишней было невероятно необычным. И этот аромат давал им понять, что путь верный. Правильный, точный, безоговорочный. Через мгновение после появления пьянящего разум аромата Серёжа почувствовал, что его ноги начали намокать.

Парень посмотрел вниз и в первый раз за день удивился. Его ноги были по щиколотку погружены в воду. Ноги Люды, к слову, тоже. Но из-за мысленного погружения в волшебство он этого не заметила сразу.

— Теперь ещё и простудимся… — пробормотала Люда. — Хотя, мы ведь в сказке? Значит, надо идти вперёд, и скоро перейдём грань. — Девочка улыбнулась Серёже и потянула его дальше. Они видели, что вода колыхалась, но глубже так и не удалось зайти. Потом в один миг из озера выскочили ленты, разбивая корку льда под слоем воды на мелкие осколки, которые превратились в искрящуюся пыль.

Ленты взмыли вверх и распластались волнами вокруг ног детей.

— Готовься, сейчас будем спускаться, — сказал парень, прижимая девочку к себе. Люда вцепилась в рукава его куртки, наблюдая за цветными лентами, которые начали обвивать их лодыжки.

И резко потянули вниз сквозь воду и лёд.

Люда от неожиданности вдохнула и испугалась, что захлебнётся. Но потом обнаружила, что может спокойно дышать.

— Как это так? — подумала она, оглядываясь. Её шапка осталась где-то на поверхности, в реальности, и теперь волосы без зазрений совести лезли в лицо. А вот Серёжа спокойно смотрел вниз, туда, куда их тянули ленты.

***

Эзира каждые две секунды проверял время на часах. Открывать портал в столь неспокойное время было опасно, но по-другому поступить никак нельзя. Эзира минуту назад открыл проход в назначенное время и нервно ходил кругами около озера, отсчитывая мучительные двенадцать секунд.

Эзира не сказать, что был бесстрашным макдримом. Он был тревожным. Ответственные задания часто пугали его, а незнание об открытии портала и знает ли об этом открытии Кассандара только усугубляло положение.

Через шесть секунд он решил, что хватит ходить, поэтому сел на берег и потёр подбородок.

Потом он увидел, как поверхность реки начала колыхаться.

Эзира вскочил на ноги и расправил крылья, держа в левой руке ключ. Сейчас, когда они вынырнут, он должен будет быстро закрыть проход, как и велел ему король царства Снов Эдуард Тридцать Восьмой.

Он расширил глаза, внимательно следя за тем, как колыхание спокойной воды с каждой секундой становилось сильнее. Теперь стало видно и ленты, которые вырвались из глубины, окатив макдрима тысячей брызг.

Эзира выставил перед собой ключ, готовясь закрыть проход, оставалось всего мгновение… одно… мельчайшее… мгновение…

…и из воды на берег выбросило двух людей.

Эзира сделал круговое движение ключом и портал закрылся: озеро покрылось льдом. Успех. Главный страх миновал.

Макдрим повернулся к прибывшим. Он скромно улыбнулся и подошёл к ним.

— Ах, кажется, я ударился… о снег… — Парень потёр затылок, потом поднял глаза на стоящего перед ними существо с картинки, которое им вежливо улыбалось. Люда тоже смотрела на него, не веря, что они только что пересекли грань между двумя мирами.

— Добро пожаловать в царство Снов, — поприветствовал их Эзира.

Люда и Серёжа озадаченно переглянулись.

***

—…Мы несколько лет ждали вашего прибытия, в царстве Реал, конечно, три года – это, примерно, месяц для людей, но все же… — говорил спокойным и мягким голосом Эзира, ведя детей по городскому поселению макдримов. — Мы бесконечно рады, что вы здесь, ведь только объединив силы, будет возможность победить.

— Простите, но вы можете идти помедленней? — Эзира, вдохновленный успешным завершением миссии, забыл, что люди не такие быстрые, и что им пока трудно подстроится под время царства Снов, так как здесь оно идёт быстрее в несколько раз.

— Ах. Да, разумеется, прошу простить меня за мою невоспитанность, — виновато склонил голову Эзира, смотря, как Сергей и Людмила подбегают к нему. — Я не ловец и не знаю, каково работать с людьми.

— Вы даже не поверите, сколько у нас к Вам и к королю Эдуарду вопросов, — сказал парень, когда он и девочка поравнялись с Эзирой.

— Вопросы ко мне? — изумился макдрим. — Нет, я недостоин такой чести. Я… просто обычный макдрим.

— Но вы ведь, очевидно, приближенный короля? — произнесла Люда. — Он бы вряд ли поручал важные задания по типу встретить людей непонятно кому.

Эзира нахмурился:

— Нет, я не приближенный нашего дорого короля Эдуарда Тридцать Восьмого. Я ведь даже не его дальний родственник. Впрочем, мне нужно вас отвести к дворцу.

Макдрим отвернулся и пошёл дальше. Весь его запал и восторг от встречи с настоящими людьми разбился от осознания его реального положения в обществе.

— Тогда очевидно, что Вы его хороший друг. Иначе я ничего больше не могу предположить, — сказала Людмила. — Может, Вы не приближенный к нему по титулу, но по душе точно. Не зря же два ваших портрета появились в Книге.

Эзира засмущался, отвернувшись и пряча улыбку.

—Наверное… — тихо произнёс он, потом остановился и указал лёгким движением ладони вперёд. — Там дворец, идите, вас встретит Эвелина.

— А как же Вы? — спросил Сергей, посмотрев на Эзиру.

— Я же говорил, что самый обычный макдрим… Вход туда мне закрыт, — произнесло молодое крылатое существо с грустной улыбкой, явно говорящей о том, что Эзира сам очень хотел проводить Сергея и Людмилу до главной залы, но, к сожалению, таковы законы, установленные старшими сёстрами Эдуарда Тридцать Восьмого, который был обязан их придерживаться. Король желал изменить этот закон. Хотя бы для Эзиры сделать вход свободным. Но пока он, Эдуард, не достиг того возраста, — как же это глупо, — чтобы самостоятельно принимать решения государственной важности без совещания с сёстрами, которые всегда придерживались установленных родителями обычаев. Они консерваторы, в то время как их младший брат думал о будущем и о том, что можно было бы изменить в лучшую сторону для граждан.

— Нет уж, увольте, — Сергей поймал за руку Эзиру. — Вы нам помогали попасть сюда, поэтому Вы пойдёте с нами, раз мы с Людой почётные гости, нам отказать в одной просьбе не посмеют: с Вами или без Вас.

— Ах, — снова смутился Эзира, — ох… Я никогда не проходил через врата… Очень волнительно, но, боюсь, я отка…

— Господин Эзира, Вы слышали Серёжу, — улыбнулась Людмила. — Вы нам очень много помогали, прислали Книгу. — Она указала себе за спину, на рюкзак. — И встретили сейчас, Вы пойдёте с нами.

— Я даже не уверен. — Эзира с осторожностью посмотрел на дворец и на стражу. Чисто теоретически, он бы мог, как в прошлый раз, попасть в главную залу через верх, подлететь к высокой башне и спуститься по лестницам, но сегодня было слишком много макдримов на улице, нежели до этого. Тем более, уже два часа дня.

— Эзира. — К троице подошла высокая и строгая рыжеволосая женщина с зелёными крыльями за спиной. Эзира, чуть вздрогнув от неожиданности, резко повернулся и поклонился, слегка согнув ноги в коленях. Оставалось только шляпу снять, если бы она у него была. — Как хорошо, — продолжила Эвелина, — что ты встретил наших гостей, только я думала, что ты доведёшь их до ворот и передашь мне, а не будешь стоять и говорить с ними о погоде.

— Прошу меня простить, Эвелина Семнадцатая, — сказал Эзира, отведя глаза вниз.

Эвелина Семнадцатая смерила макдрима строгим, пронизывающим до дрожи костей взглядом. И с таким же взглядом обратилась к прибывшим гостям:

— Сергий, Люсинда, прошу следовать за мной. Король Эдуард Тридцать Восьмой заждался вас.

Эвелина только повернулась, чтоб провести детей, как её окликнула Людмила:

— Эвелина Семнадцатая! Извините… — Девочка проследила за тем, как медленно и с едва скрываемым раздражением к ней поворачивается женщина. — Эзира столько всего для нас всех сделал, может ли он пойти с нами? Пожалуйста? Я считаю, что он заслужил.

Эвелина, чуть поджав тонкие губы, смерила строгим взглядом Эзиру, потом посмотрела на Людмилу.

— Исключено, чтобы макдримы из низших сословий были во дворце, — только и сказала она.

Эзира лишь понимающе покачал головой, вздохнул и повернулся к гостям:

— Было приятно провести с вами это время пути от озера до ворот, до свидания, желаю вам всего хорошего!

— Эзира, подо… — не успела закончить Люда, так как расстроенный макдрим взлетел в небо и исчез. — Значит так? — чуть скривившись, произнесла строго девочка, поворачиваясь к Эвелине. — Как опасная или тяжёлая работа, так на неё можно отправить обычного макдрима? А когда наградить или хоть немного отблагодарить, так сразу же негоже существо из низшего сословия пригласить во дворец? Вы как помещики во время Крепостного права! Да! Я выучила историю! — Люда несвойственно самой себе стрельнула злобным взглядом в Эвелину Семнадцатую, которая спокойно её выслушала. Ни один мускул на лице не дрогнул. Даже массивная корона не покачнулась.

— Извините, Люсинда, но я не властна над законами, которые были написаны нашими предками, — ответила она. — Наша задача чтить их и соблюдать традиции. А теперь идите за мной.

Серёжа и Люда мысленно сошлись во мнении, что Эвелина является самой настоящей змеей: злобная, щурится, высокая и слегка шипит, когда говорит.

***

Зала была окрашена таким же цветом, как и снег: синий с переливающимися фиолетовыми оттенками искрами. Девочка даже поначалу не могла понять, как это могло быть возможно, потом она посмотрела на потолок высотой в двадцать метров и ахнула: весь был увешан люстрами в форме крошечных невесомых капелек, похожих на чистый хрусталь… Может, они и в самом деле были хрустальными. Вокруг капелек витали небольшие светлые облачка, напоминающие сахарную вату во время летних праздников. И только сейчас она заметила небольшие перышки самых разных цветов, которые парили под потолком и оставляли за собой шлейф золотистой пыли. Наверняка она звенела тихим-тихим восхитительным звуком колокольчика.

Серёжа же осматривал всех присутствующих в зале макдримов. Все словно ходили по заданной траектории. Все в богатых платьях и строгих костюмах, словно они вылезли из английского романа девятнадцатого века. Чопорные, с идеальной осанкой, с голубыми часами на запястьях. Крылья за спинами были самых разных цветов и оттенков, как и волосы: один мужчина был полностью с фиолетовыми волосами и бородой, что сразу напомнило Серёже об одной небезызвестной сказке Шарля Пьеро. Но при этом каждый макдрим с едва скрываемым любопытством смотрел в их сторону – не каждый день можно было встретить самых настоящих людей в мире Снов.

— Вы плохо подготовились к приёму, — вырвала детей из раздумий Эвелина. — Как же так можно? Самим назначить встречу и самим же прийти плохо подготовленными?

— Вы это о чём? — спросил Серёжа.

— О вашем внешнем виде, разумеется! — ответила Эвелина, снимая с Сергея шапку. — Это особый приём, а вы, Сергий, пришли с немытыми волосами, и даже не удосужились их расчесать.

— Мы пришли за ответами, а не за приёмами! — ответил Серёжа, забирая свою шапку. — И зачем нам вообще приём?

— Элеонора вас двоих приведет в порядок, — сказала Эвелина, оттряхивая руки, которые держали человеческую вещь. — Ответы вы получите от Эдуарда Тридцать Восьмого, а он сейчас занят важными государственными делами. И границы, разумеется, сами себя не закроют. Элеонор!

— Закроют границы? — испугалась Люда. — Мы не можем находиться здесь долго! Нас ведь ждут дома наши родители.

Эвелина тяжело вздохнула.

— Вы не будете находиться здесь долго, потому что время царства Снов и время царства Реальности сильно отличаются. Год для вас — это десять наших лет. Вашего отсутствия даже никто не заметит. Элеонор! Да где же она?

— Выходит, здесь мне будет сто шестьдесят лет? — спросил зачем-то Серёжа.

— Да, но точнее, сто шестьдесят семь. Элеонор!

— А мне сто тридцать девять? — улыбнулась Люда. — Кому ни скажу – не поверят!

Эвелина скосила на неё строгий взгляд.

— Никому не говори. Об этом положено знать только вам двоим. Элеонор! Ах! Вот ты где! Что так долго?

К ним подбежала женщина.

Ростом довольно низкая, так как весь рост ввысь ушел в рост вширь: еле бежала, слегка запыхавшись. Но при этом пухлые розовые губы растянулись в широкой белозубой улыбке по довольно объёмным щекам. Розовые глаза лучились нескрываемой искрой радости. Коралловые волосы заплетены в два тугих сердца над макушкой и немного подрагивали от бега. Широкий бюст и бедра скрывало симпатичное платье цвета спелой клубники. Бледные руки обвивали рубиновые браслеты ветвистыми ветвями и замысловатыми узорами закреплялись на пухлых плечах. Корона было крохотной и уместилась на голове между двумя сердцами.

— Извините, что заставила вас долго ждать, нужно было уладить некоторые проблемы. Приятно познакомиться с вами, Сергий и Люсинда, — сказала Элеонор, слегка склонив голову в уважительном тоне. — Пожалуйста, идите за мной, вы, вероятно, устали?

— Немного, — призналась честно Люда. Почему-то Элеонор вызвала только доверие.

— Это даже неудивительно! Я сегодня ночью прибыла в царство Снов из своего царства Талантов, и вы не поверите, проснулась буквально час назад! Обычно я сплю по три-четыре часа в день, но никак не семь, здесь очень трудно адаптироваться из-за быстрого течения времени! — говорила Элеонор, легко поднимаясь по лестнице. — Мы так давно не собирались всей семьей, что Эдуард Тридцать Восьмой, он мне приходится младшим братом, решил устроить приём по такому случаю.

— Извините, а можно узнать, что за царство Талантов? — произнесла Людмила.

— Да, конечно, если кратко, то это царство талантов. — Элеонор залилась хохотом. — У некоторых людей есть так называемые имэи, они являются духовными наставниками для писателей, художников, музыкантов… Но численность населения имэев мала, поэтому истинно талантливых людей тоже не слишком много.

— А у нас с Серёжей есть имэи? — спросила Люда с надеждой, когда они зашли в комнату Элеонор, в которой было всё окрашено оттенки розового.

— К сожалению, нет… Но один имэй есть у Вашего брата, Люсинда, — улыбнулась Элеонор, поворачиваясь к гостям и хлопнув в ладони. — Имэй писателя! Карло, имэй Филипа, сказал, что вашего брата большое будущее ждёт! Советую Вам, Люсинда, рассказать брату об этом приключении, но в качестве волшебного сна. Возможно, что в одной ветке будущего это его неимоверно вдохновит.

— Мой брат пишет… — задумчиво произнесла Люда, вспоминая, как Филип прятал толстую тетрадь в ящик стола.

— Да, он может быть и хорошим журналистом, но ему нужно стремиться к большему. Так, что тут у нас? — Элеонор достала из-под своей кровати розовый чемоданчик и открыла его. Потом она посмотрела на Люду, решила, что к её карим глазам идеально подойдет голубое платье с синими кружевами. И достала из чемодана такое платье, висящее на хрустальных плечиках. — Этот наряд подойдет тебе. Платье не пышное, оно будет повыше твоих щиколоток, потом я сделаю тебе замечательный пучок из волос. Можешь надеть его сейчас в ванной. А я пока подберу наряд для Сергия.

Людмила взяла платье и посмотрела в чемоданчик, который изнутри был пустым, а дно светилось белым.

— Чудо! — воскликнула девочка.

— Я очень люблю одежду и других наряжать, — улыбнулась ласково Элеонор. — И в этом чемоданчике есть всё. Иди, одевайся, потом нужен будет пучок.

— Но у меня короткие волосы, даже в хвост не собрать, — смущенно улыбнулась Людмила.

— Ах, Люсинда, это совсем не проблемы! У меня есть гель, который ускоряет рост волос, не волнуйтесь.

Людмила тихо хохотнула и, прижав платье к груди, побежала в ванную комнату.

— К Вашим голубым глазам, Сергий, подойдет синий костюм с голубой рубашкой…

— А ещё он подойдет к платью Люды, — улыбнулся Серёжа, подходя к Элеонор.

— Ах, ну, это тоже. Земля состоит из воды. Большая её часть. И мне кажется, что всем людям подойдут синие и голубые оттенки, — сказала Элеонор. — Люди такие милые существа… Всегда хотела встретиться с одним человеком хотя бы один раз, обычно мне рассказывают о них… Однажды Пати был на стажировке у меня, его родители думали, что, может, он родился неправильным и будет имэем, но… Ах, он просто ходячее несчастье… Но людей знал хорошо и постоянно рассказывал мне про них. Ну да ладно, речь не о нём! Сейчас Люсинда выйдет и будет твоя очередь наряжаться, — Элеонор протянула Сергею костюм.

Из ванной вышла Людмила с счастливой улыбкой на лице. Платье будто было сшито на неё. Оно выглядело гармонично и спокойно, длинная юбка будто даже прибавило роста девочке. Длинные рукава прилегали к её запястьям, которые казались теперь тонкими, чему Люда обрадовалась.

Сергей, увидев её, вскинул брови.

«Боже, — подумал парень, — будь ты только хотя бы на полтора года старше…»

— Тебе очень идет, Люда, — сказал Сергей.

— Спасибо. Оно мне нравится! — Девочка покрутилась на месте. — Обычно не ношу платья, но в это я влюбилась, а на нём ещё блёстки! И эта розочка маленькая. — Она показала пальцем на голубую розу сбоку на талии. — Она красивая, Элеонор, вы настоящая волшебница!

—Ну, шебы живут в царстве Чудес… А это просто очень хороший чемоданчик, который мне подарили родители. Сергий, пожалуйста, переоденьтесь.

И только сейчас Люда заметила, что усталость как рукой сняло. Возможно, комнаты отдыха в мире сказок работают иначе.

***

Эзира с грустью в глазах смотрел на озеро, держа ключ в ладони. Эвелина не должна была знать, что Эдуард доверил ключ ему, а потому не смог вернуть… И не знал, что теперь делать, ведь сейчас замок охраняется с новой силой. Он глубоко вздохнул, убирая ключ в сумку. В словах Люды была правда. Почему на опасную работу всегда его отправляют… Нечестно, да… А что он мог поделать… Он не был дворянином, не богат, живёт в обычном домике и водит тайную дружбу с королём. Ничего необычного.

Сзади кто-то начал тихонько подкрадываться — Эзира слышал скрип снега. Он быстро вскочил и обернулся с опаской на незнакомца в накидке.

— Эзира, не бойтесь, это всего лишь я. — Незнакомец снял капюшон с головы. Король Эдуард широко улыбнулся. — Я видел вас и Эвелину у ворот. Простите её, она консерватор и не терпит перемен.

— Извините, но где Ваша корона?

— Капюшон тогда бы я надеть не смог. И надоела она мне, пусть в замке постоит, — Эдуард пригладил свои смоляные волосы.

— Но как же Ваши сёстры и придворные? Скоро ведь начнётся приём.

— Придворным я сказал, что совещаюсь с сёстрами, а сёстрам сказал, что решаю государственные дела с придворными. Решил прийти к Вам, а дома никого не было, подумал, что Вы в парке, но тоже Вас не отыскал, пришёл сюда и нашёл. — Эдуард посмотрел на водную гладь, которая переливалась фиолетовым и жёлтым. — Я очень хочу, чтобы Вы присутствовали сегодня на приёме… Может, Вы могли бы пройти со мной… Или представиться макдримом Сергея…

— Но макдрим Сергия — Мишель, который даже прервал расследования, чтобы прийти, — напомнил Эзира. — А Эвелина меня точно прогонит…

— Прискорбно, — произнёс Эдуард. — Весьма прискорбно. Я очень боюсь Судного дня. Особенно боюсь за Сергея и Людмилу, они ведь ещё совсем дети. Однако, восхищаюсь ими. Смелость и Справедливость… Это очень важные и очень серьёзные элементы.

— Неужели только эти силы победят Кассандру?

— Победу нужно одерживать не силой физической, а силой духа. Мышка пугает слона потому, что он труслив. Или кошка может прогнать двух здоровых собак со своей территории, она меньше, но сильна духом…

— Но громов ещё больше, чем нас, наши могут испугаться, —задумчиво произнёс Эзира.

— Пусть пугаются, тогда я узнаю, кто владеет элементом Преданности, — спокойно ответил Эдуард.

Эзира кивнул сам себе. Да, говорят, что если соединить все элементы, то возможно что-нибудь изменить. А можно сделать ещё хуже. Всё зависит от намерений.

—Ключ, — сказал Эзира, протягивая вещь королю.

— Ах, да, совсем забыл о нём… Благодарю. — Эдуард забрал ключ и положил его в карман кофты.

— Я думал, что Вы искали меня, чтобы вернуть его себе, — сказал Эзира, смотря озадаченно на короля.

— Да? Нет. Я хотел извиниться за сестру и за неприятные обстоятельства, ведь Вы мне очень дороги, Эзира.

Эзира был тронут признанием, хотя он об этом давно знал.

— Прошу меня простить и понять, но мне нужно на приём бежать, — сказал Эдуард, поклонившись.

— Не стоит, мой король, — Эзира поклонился в ответ.

— Стоит, на мне нет короны, значит, сейчас я пока что не король, а такой же обычный макдрим, как и Вы, мой дорогой друг. До свидания, дай Арахиандр, свидимся. Я обязательно перестрою законы, а Вам дам титул моего главного помощника. Намного выше придворных.

—Благодарю, мой король, — сказал Эзира.

Эдуард ласково ему улыбнулся и, закрыв голову и лицо капюшоном, ушёл.

«Лишь бы всё получилось…» — подумал Эзира, провожая короля взглядом.

***

Элеонор провела Сергея и Людмилу в главную залу.

Люде мучилась от тяжести головы из-за отросших волос и всё думала, а настолько ли это было важно на сегодняшнем приёме. В обычные дни в школе и на улице девочка ходила всегда чуть ссутулившись, остерегалась каких-то внешних проблем, будь то первый день в школе, адаптация к новому коллективу, пока безуспешный поиск друзей или подготовка к контрольной работе… Но сегодня было всё по-особенному: все расступались, пропуская вперёд Люду и Серёжу, придворные в уважительном тоне склоняли головы, а некоторые даже мило улыбались. И на душе наконец-то засветился огонёк тихой радости и небольшой гордости. Никто не стремился узнать секретов и разболтать их всему свету. Никто не смотрел предвзято. Никто не глядел завистью, хотя таких людей дети не встречали. К счастью.

Сергей же особо не смотрел на гостей. Его взгляд приковала к себе главная зала. Сейчас он любовался резными высокими серебристыми колоннами, обвитыми фиолетовой лозой винограда. Листья винограда покачивались на ветру, что удивительно: его Серёжа не ощущал. Может быть, это были очень чувствительные к ветру листья. А может, листья ощущали важность происходящего в зале и буквально трепетали от нетерпения и любопытства. И снег за окном. Снег необычный. Необычайно красивый.

— Присаживайтесь за стол, скоро подадут ужин, — сказала Элеонор, тем самым вырвав детей из размышлений. — Эдуард Тридцать Восьмой предположил, что вы будете жутко голодны. К тому же, переход для многих макдримов очень энергозатратный, не говоря уже людских детях.

— А когда придет Эдуард Тридцать Восьмой? — спросил Сергей.

— Скоро. Поверьте мне, очень скоро. Садитесь, я сейчас вернусь. — Элеонор проводила гостей к столу и потом сразу же куда-то убежала.

Сергей отодвинул стул и помог Людмиле сесть, зате приземлился на стул справа от неё.

— В этом костюме ты как настоящий джентльмен, — улыбнулась девочка.

— А ты в этом платье выглядишь как принцесса, — ответил Сергей, внутри себя слегка смущаясь.

— Спасибо, Серёжа. Все как во сне, — мечтательно произнесла девочка, оглядывая макдримов, которые тоже начали присаживаться за длинный стол. Напротив Серёжи села Эвелина Семнадцатая в прямом и строгом жёлтом платье.

— Ирония, ведь мы в этом царстве… — Серёжа искоса посмотрел на Эвелину Семнадцатую, которая, в свою очередь, строго глядела по сторонам, явно не чувствуя дискомфорт от внимания человека.

«Странно, в моём сне она казалась дружелюбнее… Или это мне только казалось?»

Потом внезапно макдримы, все как один, встали из-за стола и повернули головы в одну сторону по стойке «равняйсь».

Серёжа и Люда поспешили вскочить со стульев, устремляя взгляды на входящего высокого стройного мужчину с короной на голове.

— Эдуард Тридцать Восьмой, король царства Снов и защитник девяносто девяти миров! — объявил глашатай.

Первое, что заметила Люда – отсутствие крыльев за спиной короля. У его сестёр есть крылья самых разных цветов и размеров, а у него их просто не было. И у всех придворных за спинами шлейфом спускались на пол перьевые крылья. Зелёные крылья имелись даже за спиной молодого парня, стоящего около короля, в изумрудном плаще и с изрядно потрепанными каштановыми волосами и оливковой чёлкой.

— Мишельен Кларк, заведующий шестым отделом департамента полиции царства Снов, — объявил глашатай второго макдрима.

Эдуард Тридцать Восьмой и Мишельен Кларк спустились по винтовой лестнице к своим стульям за столом, и все гости сели за свои места. Король взял бокал с белой жидкостью, которую в человеческом мире точно не сыскать, но вкус которой никогда не забудешь.

— Я рад приветствовать всех гостей в царстве Снов, — начал он, подняв бокал и обведя им весь зал. — В отдельности я благодарю своих сестёр: Эвелину Семнадцатую, королеву царства Гипнос; Элли Двадцать Шестую, королеву царства Идей; Элеонору Сороковую, королеву царства Талантов; Эрику Пятьдесят Первую, королеву царства Мистик; Эмму Восемнадцатую, королеву царства Памяти!

Все сёстры по очереди вставали и кланялись.

— Также благодарю своих придворных, которые преданно служили мне до сего дня! — продолжил он. — Завтра станет известно, кто из вас, моих приближенных по титулу макдримов, обладает элементом Преданности, ведь его из моих знакомых пока никто не заслужил!

Придворные все, как один, встали и тоже поклонились.

— И, конечно же, — сказал Эдуард Тридцать Восьмой и позволил себе показать искреннюю улыбку счастья. — В особенности я благодарю Сергия и Люсинду, людей, которые прибыли в наш мир с целью помочь нам!

Серёжа и Люда, чуть засмущавшись, встали и поклонились.

— Я очень рад, что вы прибыли сюда и что поможете нам победить Кассандру, королеву царства Забытья, — сказал Эдуард Тридцать Восьмой. — Я верю, что совсем скоро наши границы будут вновь открыты круглые года, и больше никто не будет бояться! Но, сейчас, отметим этот день как праздник Воссоединения! — Король поднял бокал, и все последовали его примеру.

Серёжа опасался, что в бокале могло находиться что-то неприятное детскому вкусу, но поставить напиток обратно на стол было бы оскорблением. Закрыв глаза, он сделал глоток. И следом ещё один, но уже с удивленно распахнутыми глазами. Рот обволок вкус чего-то сладкого, шипучего, слегка вязкого, как сироп от кашля.

В глазах Люды был такой же восторг и удивление от вкуса. Она повернулась к Серёже и шепнула ему на ухо:

— Это обычная содовая газировка! Её ещё в моём старом городе продавали в уличных автоматах! — хихикнула она. Серёжа посмотрел в бокал и закивал. Да. Это была слишком сладкая газировка.

Но в остальном от праздника здесь было только название. Все молчали и спокойно наслаждались ужином. И для Люды это было непривычно: никто не говорит, как прошли их дни и что было интересного. Даже король Эдуард Тридцать Восьмой, счастливый на портрете в Книге, но до невозможности серьёзный за столом. Непоколебимые движения рукой, скучающий вид, опущенные в тарелку глаза. Глаза, в которых искрились нотки радости в самом начале празднества и хитрость во взгляде на портрете. Однако, Люда уловила одну маленькую деталь: несколько раз правый уголок рта короля слегка дергался вверх, словно Эдуард Тридцать Восьмой желал улыбнуться, но внешние барьеры в виде старших сестёр и придворных сдерживали его внутренний порыв. К тому же, Элеонора Сороковая, словно вылезшая из детских сказок про добрую няню, не улыбалась ласково, а надела на себя маску серьезного и строго правителя. Атмосфера была гнетущая… Детская душа не могла такого выдержать, но Люда внезапно заметила, что ей не хочется просто встать и выйти на балкон, чтобы сбежать от ситуации. Что-то начало меняться в ней.

Серёжа смотрел на Мишельена. И этот макдрим был очень странным. Во-первых, только от него исходил какой-никакой шум: он то усмехался, то бормотал себе что-то под нос с набитым ртом и часто лез в свою сумку. И сам не похож был на остальных. Лицо было чем-то средним между овалом и кругом. Вероятно, всё из-за чрезмерной худобы. Болотные глаза то и дело рыскали по столу в поисках чего-то вкусного. Курносый нос то и дело морщился от приятных запахов и шипучей газировки. И Мишельену точно было всё равно на полный укоризны взгляд Эвелины Семнадцатой, словно это была не королева, а обычный макдрим. Растрепанные каштановые волосы нуждались в расческе, но и этот пункт полицейский (так его назвал в мыслях Серёжа) игнорировал. Оливковая челка слегка нависала над правым глазом, но при этом не мешала. Тут на плечо Мишельена забрался мемори. Макдрим посмотрел на него, по-доброму улыбнулся и положил на плечо крошку торта.

Дети питали надежды, что царство Снов – это замечательное место, в котором есть место сказке, волшебству и мечтать, и все это заставляет чувствовать себя хорошо. Серёжа и Люда поняли одно: атмосфера давления появилась только благодаря Эвелине Семнадцатой.

Спустя полтора часа ушли все придворные. Ещё через двадцать минут ушли сёстры Эдуарда Тридцать Восьмого. Мишельен стоял, покачиваясь с пятки на носок, точно ждал, когда все разойдутся. Король, до сих пор сохраняя внешнюю непоколебимость, повернулся к детям:

— Не лучшее место для разговоров, пройдёмте в библиотеку.

Они около десяти минут поднимались вверх по лестницам и петляли по бесконечным темно-синим коридорам, пока не вошли в просторную комнату на самом последнем этаже. Когда дверь закрылась, дети окинули комнату, оказавшуюся большой библиотекой, взглядом. И, к своему приятному удивлению, увидели Эзиру в кресле, читающего наверняка увлекательную книгу.

— Эзира! — радостно воскликнула девочка. — Я уже боялась, что тебя больше не увидим.

— Я не мог сказать всю правду при Эвелине… — засмущался Эзира, тоже радуясь встрече с Людой и Серёжей, который слегка улыбнулся. — Вы ещё говорили, что у вас есть вопросы ко мне…

— Ах, вопросы! — внезапно звонко и мечтательно сказал король Эдуард, растягивая губы в искренней улыбке. Он лёгким движением снял корону с головы и поставил на стол. За одно мгновение он преобразился, и теперь можно было сказать, что он тот самый макдрим из Книги. — До чего же я люблю вопросы! Сергей, Людмила, как я рад вас видеть! Люда, ты очень сильно изменилась с нашей последней встречи!

— С нашей встречи?.. — переспросила Люда. — И Вы назвали нас нашими человеческими именами…

— Вы знали, что это мы придём? — Серёжа решил сразу перейти к вопросам.

— Конечно, об этом мы втроем знали! Только от Кассандры это сложно скрыть. — Мишельен, который был относительно спокойным и молчаливым во время ужина, внезапно подпрыгнул к Серёже, схватив парня за плечи и глядя ему в упор в лицо. — Кошмарики! — воскликнул он, распахнув зелёные глаза. — Они везде! Ты их можешь не заметить, а монстр, вышедший из болота, сзади тебя! И он тебя слышит…

— Мишель, пожалуйста, не пугайте детей, — попросил Эдуард.

— Виноват! — Мишель отпустил Серёжу и встал по стойке смирно.

— Мишель просто очень сильно предан своей работе, что иногда забывается, — объяснил Эдуард. — Вот поэтому его человек редко видит сны.

— Человек Мишеля?

— Серёжа, прости меня грешного! — Мишель упал на колени, вцепившись руками и край пиджака парнишки. — Очень, очень много у меня работы! Без меня все как без рук! И у меня иногда не хватает времени просмотреть твой день! Я пытаюсь, но Кассандра вечно посылает своих кошмариков! Я вас и так предупреждаю!

— Мишель, пожалуйста, прекратите! — Серёжа еле отцепил его от себя. — Я на вас вовсе не сержусь, господин Мишель…

— Мишель – макдрим Серёжи, а кто мой макдрим? — задалась логичным вопросом Люда, потерев подбородок. Эдуард хитро на неё посмотрел. — Я уверена, что это не Эзира. Ведь будь он моим макдрим, Эвелина позволила бы пройти ему с нами через врата…

— Людмила, ты совершенна права. Не стану лукавить, я – твой макдрим, — сказал король.

— Неужели мой макдрим… сам король… — Девочка раскрыла рот от удивления.

Эдуард мягко посмеялся и подошёл к Люде, вставая перед ней на одно колено, чтобы оказаться с ней на одном уровне.

— Людмила, в первую очередь, я макдрим, а потом уже король. Мишель — заведующий шестым отделом департамента полиции по отлову кошмаров, макдрим Сергея, поэтому ему, Серёже, редко что-нибудь снится. А Эзира — макдрим твоего старшего брата и он, твой брат, каждую ночь видит прекрасные сны, так как мой дорогой друг ответственно относится к своей работе, — разъяснил Эдуард.

— Невероятно… — только и сказала Люда.

— Пожалуйста, только не думай, что ты мне будешь чем-то обязана! Это макдрим выбирает человека, а не человек макдрима.

Мишель вскочил и приложил ладонь к щеке, испуганно глядя в стену.

— Что-то случилось? — спросил Серёжа.

— Я ведь его в клетке не запер…

— Кого?

— Сгусток дыма…

Все четверо замолчали и между собой непонимающе переглянулись.

— Что за сгусток дыма? — спросил Серёжа.

— Да это… или всё же я-таки закрыл? — Мишель, закусив в задумчивости нижнюю губу, почесал затылок. Мемори на плече покачнулся, но не упал. — Хотя какая разница, если Кассандра отправит новый?

Эдуард тихо усмехнулся, покачав головой:

— Она всегда отправляет своих…

— Можно вопрос? — произнесла Людмила, глядя на Эдуарда, который тут же переключил всё внимание на неё. — Почему Кассандра следит за мной и Серёжей? Что ею движет, какая мотивация?

— Знаешь, — начал Эдуард, — это сложно объяснить, но попытаюсь. Начну с того, что царство Реальности и ваш с Сергеем дом — центр всех существующих царств, коих девяносто восемь. Если нет царства Реальности — нет смысла в остальных царствах. Так вот, сквозь времена у каждого царства был свой король, и это переходило по наследству. Кассандра хотела владеть царством Снов, но им начал править мой отец… Они были брат и сестра.

— То есть, Кассандра Ваша тётя? — спросил Серёжа.

— Да, именно, она моя тётя…— сказал Эдуард. — У неё не было своего царства долгое время. Но она унаследовала царство Забытья. Сгустки дыма раньше были людьми. Они призраки, у которых в царстве Реальности остались незавершенные дела. А цель царства Забытья — это помощь в освобождении душ умерших людей. Помощь в завершении их дел. Но передать что-либо другим людям могли только через сны. Поэтому два наших царства тесно контактировали друг с другом. Но, однако, Кассандра была против этого. Она ждала, что когда мой отец состариться, то она сможет занять его место. У моих родителей родились пять девочек. Кассандра думала, что рождение сына, законного наследника, уже не будет возможным. Однако, вот он я! — Эдуард показал взмахом ладоней на себя. — И она стала королевой царства Забытья. Но с той самой поры, когда она взошла на престол, ни один призрак человека не завершил своё дело. Отец сначала считал, что у Кассандры возникли трудности с правлением, пытался помочь… Но всё было бесполезно. У неё не было того огня желания помочь людям, как у нас… Вместо того, чтобы призраки сообщали свои родственникам и друзьям о незавершенных делах, она превратила их в сгустки дыма, громов, и с их помощью делала так, что люди наяву не просыпались… Но если человек осознавал, что всё сон и ничего ему не угрожает, то ничего не происходит… Ею движет месть.

Люда опустила глаза в пол, нахмурившись. Серёжа не знал, о чем и думать.

— Неужели она убивает случайных людей? — спросил парень. — И неужели макдрим не может её прогнать?

— На первый вопрос ответить невозможно, — сказал Эзира, склонив голову. — Никто не знает, по какому принципу, но в приоритете у неё те, кто обладает элементом. А сгустки дыма…

— Обычные макдримы не могут заблокировать даже мелкого кошмарика! — встрял в разговор Мишель. — А громы даже могут нанести увечья макдримам, но ловцы всегда на страже порядка!

— А что с парными снами? — спросил Серёжа, немного разобравшись в работе Мишеля и устройстве громов и кошмаров.

— Прости? — переспросил Эдуард.

— Ну… На днях мне и моему отцу приснился одинаковый сон. То есть, мы вместе были, только в этом сне я был собой. А во сне папы все те же самые действия были от его лица. И в этом сне был комочек дыма, — попытался объяснить Серёжа.

— Ну… это моя вина…— сказал Мишель, отводя взгляд. — Я иногда не успеваю, ну, нужно срочно куда-то сбегать и кого-то поймать, поэтому я прошу коллег сделать за меня работу… Один из них макдрим твоего отца. Да.

— Подождите! — Серёжа замер. — Это сон моего отца, в который проникла Кассандра, и если бы меня там не было, то… О, Боже… Мой бы отец тогда не проснулся… — Парень округлил глаза от ужаса того, что могло произойти, если бы Мишель не попросил его заменить на написании сна.

— К сожалению, так бы оно и было, — тихо сказал Эзира.

— Но мне снился дым! — вспомнил Серёжа. — За день до этого во сне были коридор и дым, который дотронулся до меня и исчез! Как это могло произойти?

— Потому что ты обладаешь элементом, который истинно проявил себя, — объяснил Эдуард. — В тебе элемент Смелости.

— Смелости? Да я книги дорогие брать боюсь! — возразил Серёжа.

— Но ты не испугался гнева отца, — сказала Людмила. — Сам вспомни: я разбила фигурку, а вину ты взял на себя, хотя гнева отца ты наверняка боялся, но не струсил защитить меня... — Девочка покраснела, вспоминая тот страшный день.

— Совершенно верно, — подтвердил Эдуард, — ты защитил незнакомую девочку. Признаться честно, даже воин не сможет осмелиться взять чью-то вину на себя, зная, что его будет ждать наказание. И я предупреждал Людмилу об этом дне: «Книга» и «Шляпа».

Люда, услышав эти слова, тотчас вспомнила первое появление Кассандры в своем кошмарном сне.

— Конечно! Первое слово было «Книга», а второе я забыла… А «Шляпа» — это фигурка Шляпника!

— Да, Люда, так оно всё и было.

Людмила почему-то этому обрадовалось, так как в её разуме всё прояснилось.

— А помощь нужна была вам! Я думала, что Серёже…— продолжила она.

— А какой элемент у Люды?

— Справедливости, — ответил Эдуард. — Сегодня Люда заступилась за Эзиру, ведь основную работу выполнял он, но Эвелина тотчас его прогнала, когда мой дорогой друг уже был ненужным макдримом в её глазах. Ещё ты посчитала справедливым извиниться и поблагодарить Сергея за спасение.

— Может быть, но фигурку уже не вернуть…

— А здесь всё будет зависеть от тебя, — сказал Эдуард, улыбнувшись и сцепляя руки замочком.

— А что за конусы на маленьких ножках? — спросил Серёжа.

— Это мемори, они помогают забыть ненужное. Кстати, его ты не испугался и даже вышел с ним на контакт.

— Ну… Было интересно… кто он такой.

— Любопытство поощряется у нас. В пределах разумного, — сказал Мишель.

— Но как именно мы победим Кассандру? — задала Людмила главный вопрос вечера.

— Она уничтожает элементы, которые могут её свергнуть, — сказал Эзира. — Этими элементами могут владеть кто угодно: люди, макдримы, имэи, даже мемори… Но найти их трудно. Когда умирает носитель элемента, он проявляется у другого существа.

— А если существо бессмертное? — спросил Серёжа.

— Ангелы и дьяволы не могут обладать таким – своих дел хватает.

— А сколько всего элементов? — произнесла Людмила.

— Много… — сказал Эдуард. — Но достаточно основных восьми: Смелости, Справедливости, Любви, Веры, Преданности, Чуда, Ответственности и Добра. Найдены все, кроме Преданности. Я уверен, что это один из моих придворных, половина из них были моими няньками, когда я был совсем маленьким. Если все эти элементы будут вместе, то мы сможем пробить стену Кассандры и лишить её сил.

— Вы хотите её убить? — испугалась Людмила.

— Нет, что ты… Я не хочу её смерти, хотя она вряд ли исправиться, —грустно заметил Эдуард Тридцать Восьмой, обняв свои плечи. — По крайне мере, мы должны её свергнуть.

— Но кто же будет править царством Забытья? — спросил Сергей.

— Очень много веток будущего, тут я ответ дать не могу, всё вершиться скоро.

— Завтра? — спросил Сергей.

— Да. Завтра вечером. Будем надеяться на благоприятный исход событий, — сказал Эдуард, беря корону на руки. — Уже полночь, вы, вероятно, уже хотите спать, я провожу вас в вашу спальню.

— В царстве Снов спят? — улыбнулась Людмила, которая заметила, что спать ей и впрямь хотелось.

— Вы точно хотите отдохнуть.

— Увидимся завтра, Эзира и Мишель! — помахала ладонью Людмила.

— Спокойной ночи, — сказал Серёжа, думая, а спят ли макдримы.

***

Несмотря на то, что стрелка часов перевалила за три ночи, Люда всё никак не могла уснуть. Полежала и на боку, и на спине, и на животе – ничего из этого не помогло в засыпании. Она лишь шумно вздохнула и села на край кровати. Посмотрела на Серёжу, который лежал на боку и смотрел на неё ясными глазами.

— Не спится? — спросил Серёжа шёпотом.

Людмила кивнула и встала. Она прошлась по комнате взад-вперёд, потом, немного подумав, подошла к кровати Серёжи и села на край.

— Я вроде бы устала, а сейчас отдохнувшая, так странно… — сказала девочка. Серёжа сел и обнял подушку, положив на неё голову.

— У меня то же самое… Может, всё из-за времени? Здесь оно бежит намного быстрее. Или в царстве Снов немного по-другому отдыхают.

— Очень трудно понять логику этого мира! — Люда от досады схватилась за голову. — Я так хочу вернуть обратно свои короткие волосы, так тяжело ходить… И почему Филипу так нравится его хвост? — спросила сама у себя Люда.

—Твоему брату сколько лет?

— Ему семнадцать исполнилось в начале зимы… Он, как и ты, в десятом, но только мы из другой школы. Может, вы бы подружились?

— Я бы хотел. Наверное. У меня, признаться честно, друзей особо не было. В садик я не ходил, в школе было трудно социализироваться с другими детьми. Я пытался завести дружбу с ребятами в седьмом классе. Я сидел за партой с одной девочкой. Нас ничего не связывало, но мы внезапно начали над чем-то смеяться на уроке. Потом оказалось, что нам ситуация, не помню, какая именно, напомнила одного Ольгу из «Обломова». Мы это произведение ещё не проходили, но оказалось, что я и она его прочитали давно. Как вскрылось, у нас были даже одинаковые вкусы на книги и фильмы. Мы общались с седьмого класса вплоть до конца девятого. Ещё она познакомила меня со своим парнем, который всегда был за компьютером и составлял программы. Но потом, после того сдачи ОГЭ, она поступила в колледж. В другой город, до которого ехать около четырехсот километров. Парень её поступил туда же. Она учится на воспитателя, он – на программиста, и в планах пойти в университет. Я же пошёл в десятый и остался здесь.

— Ты снова один? — спросила Люда.

— Ну… Да, наверное. Но у меня есть любимая работа, коллеги, так что… общаться я успеваю, но с незнакомыми людьми.

Они немного молча посидели.

— У меня тоже не было много друзей. То есть, были, и я очень сильно скучаю по ним. Нас было четверо: я, Лена, Тимур и Илья. Мы всегда сидели в столовой вместе, даже наши парты были настолько близко друг к другу, что могли без проблем общаться на уроках. Мы ходили в кино на мультики и часто сидели у Ильи, покупали на общие деньги чипсы и газировку. И часто устраивали вечера фильмов раз в месяц. Бегали по улице, срывали черемуху из палисадников, потом сразу торопились скрыться от стариков, которые думали, что мы воруем что-то нечто драгоценное… Летом переехали сюда и как-то перестали общаться, даже по интернету… Грустно было без них. А здесь общаюсь пока только с приставучей соседкой.

— Ты чувствуешь себя одинокой?

— Нет. У меня есть мама, папа и молчаливый брат. Слушай, а когда всё это закончится, наше общение тоже прекратится? — спросила Людмила. — Прошла неделя с нашего знакомства, но почему-то тебе я доверяю.

Серёжа посмотрел на неё несколько долгих секунд и пожал плечами:

— В любом случае, ты всегда можешь прийти в магазин, а я тебе продам книгу.

Люда улыбнулась этим словам.

Они посидели молча несколько минут. Каждый думал о своем.

— У короля Эдуарда Тридцать Восьмого не видно крыльев. У его сестёр они есть, а у него нет, — сказала Людмила, нарушив благодатную тишину. — Надо спросить у Эзиры или у Мишеля.

— Он носит плащ. Вероятно, по этой причине их не видно, — высказал свою теорию Серёжа. — А что будет с Кассандрой? Ей дали править царством Забытья, мне бы, вероятно, тоже это не понравилось: везде ходят призраки с неоконченными делами.

— А мне кажется, — сказала Люда, встав с кровати. — что в царстве Забытья нет ничего жуткого! Просто Кассандра так жаждала власти, что эта власть её и испортила. Ведь смысл в том, чтобы творить добро, чтобы души людей были свободными! Чтобы они были предвестниками во снах… Сам подумай: ты поверишь умершему родственнику или другу, или же какому-то, не знаю, даже тому самому макдриму?

— Кассандра мстит. Но нас она не убивает. Точнее, уже не может убить. Как же всё здесь запутано! — Сергей приложил ладони к лицу. — Нам даже не объяснили, как эти элементы работают… Люди – существа глупые, вдруг мы с тобой напортачим?

—Я думаю, что люди не такие глупые, как ты думаешь. Вот все учёные и даже обычные люди считают, что мы глупые… А вдруг всё не так? Вдруг мы на самом деле одни из умнейших существ во всей Вселенной?

— Но ведь есть теория, что существует бесконечное количество вселенных. — Серёжа убрал ладони от лица и посмотрел на Людмилу.

— Мы пока про нашу вселенную говорим… Так сказать, отборочный тур.

Серёжа не удержался и посмеялся над выводом Людмилы.

— Ах, Люда! — сказал он, перестав смеяться, — какие же у тебя интересные доводы!

Люде это немного польстило, и она тоже слегка посмеялась.

— Наверное… Может, мне стать учёным? — задумалась она, почесав пальцем переносицу.

— Нет, тебе лучше быть генератором идей для произведений твоего брата… Надо будет с ним познакомиться и заключить договор, чтобы его книги продавались только в «BookWorld».

—А ты не хочешь разве становиться писателем? Ты замечательно пишешь письма! — сказала Людмила, пересаживаясь на свою кровать.

— Нет… Я ведь не знаю, о чём писать. Я предпочитаю сидеть в книжном.

— А ты куда хочешь поступить?

— Без понятия. Выучусь, чтобы хоть какое-то высшее образование иметь. В педагогический, наверное. Или на дизайнера. Или на книжное дело. Посмотрю, как всё сложится, — мечтательно улыбнулся он.

— Как же я тебе завидую… — сонно сказала девочка. — Мне нравится с тобой разговаривать.

— Мне тоже, спокойной ночи.

После душевного разговора они сразу же уснули. Когда их головы коснулись подушками, а пушистые одеяла укрыли тело, часы макдримов засветились голубым сиянием.

Глава 7

Эдуард Тридцать Восьмой в библиотеке и смотрел в раскрытую перед собой книгу. Он её не читал. Он проверял ветки будущего. И веток было бессчетное количество. У него семнадцать придворных, и каждый из них мог себя проявить в элементе Преданности. Он прикрыл глаза и тихо, даже измученно, промычал. А свершится победа или нет, к сожалению, зависело только от элемента Преданности. Эдуард вскочил и начал кругами ходить по библиотеке, скрепив руки у себя за спиной. Боялся. Даже короли могут испытывать страх. Страх за свой народ, дорогого друга, за детей, за сестёр и за все девяносто девять миров. Чтобы перемены позволили проникнуть в царство Забытья – придется открыть границы царства Снов. Громы могут очень легко проникнуть в царство Снов по приказанию Кассандры, чтобы посеять хаос и смерть. Такого допускать нельзя. По границам всех царств, особенно царства Реальности, необходимо расставить охрану.

Часы Эдуарда Тридцать Восьмого засветились мягким голубым цветом, что выдернуло его из глубоких раздумий.

— Уснула, — с улыбкой сказал он, начиная водить пальцами над часами. — Пусть тебе приснится замечательный сон, в котором и есть твоё счастье.

Часы перестали светиться, и Эдуард снова погрузился в темные дебри своих мыслей. Эзира часто говорил о его привычке погружаться в слишком глубокие раздумья. Опасно быть слишком ответственным (но этот элемент унаследовала Эвелина Семнадцатая).

Король остановился. Затем со вздохом долгожданного облегчения снял массивную корону и размял шею. Сдавливала голову и усиливала нагрузку на плечи, словно Ответственность была не у Эвелины, а у него.

Глухо захлопнулась тяжёлая дубовая дверь. Эдуард, писавший указ на грядущий день, поднял глаза на вошедшего макдрима.

— Прошу прощения, что помешал вам, — извинился придворный Аликсий, поклонившись. Всегда такой тон, всегда такой поклон, всегда такие извинения, словно придворный нарушил ужасный запрет, из-за которого в царстве Центр его вызовут на суд.

— Ничего страшного, не переживайте, —ответил Эдуард.

— Король, ваша корона…

Эдуард, тяжело вздохнув, надел корону на голову.

— Придворные волнуются о вашем решении, — сказал Алексий, выпрямившись.

Король Эдуард Тридцать Восьмой склонил голову и улыбнулся. Искренне, как не подобает правителям.

— Как они могут волноваться о моём решении, если я его только сейчас пишу?

Алексий отвёл взгляд в пол. Снова извинительный тон. Эдуард лишь мягко посмеялся и продолжил писать указ.

— Моё решение довольно предсказуемое. Старшие придворные: Алик, Феррис, Андре и Филл идут со мной. Вероятность шестьдесят процентов, что элементом Преданности обладает кто-то из них. Остальные придворные должны охранять царство Снов и особенно царство Реальности от проникновения громов Кассандры. Приказы моих сестёр должны быть соответствующими, поручаю тебе им об этом сообщить, как и остальным правителям. Если бы знал, что пойдём по этой ветке будущего, приказ был бы издан намного раньше… — тихо сказал последнее предложение Эдуард Тридцать Восьмой, ставя подпись на листе и отдавая его Аликсию.

— Всё будет исполнено, мой король, — поклонился Аликсий, идя в сторону выхода спиной вперёд.

— Большое спасибо, — произнёс Эдуард Тридцать Восьмой. Когда дверь за его придворным закрылась, он снова снял корону. — Ах, Кассандра, отчего же ты такая? У тебя есть царство, поданные, задачи, а ты…

Эдуард замолчал. И лишь с грустью посмотрел на карту царств на стене.

***

Людмиле снился замечательный сон, в котором стояла на балконе с видом на розовый океан. Она видела в этом океане поющих китов, некоторым даже дала имена: Моррис и Глория. Очнувшись ото сна, Люда сначала испугалась нового пространства вокруг себя. Но когда пришли воспоминания вчерашнего дня, она зевнула и протерла глаза.

Серёжи в комнате не было. Постель же выглядела словно после нашествия полка клубков дыма и самой Кассандры. А на деле он мог проснуться намного раньше и уйти.

В коридоре никого не было. Высока вероятность, что искать необходимо в главной зале. Наверняка кто-то должен знать, куда все исчезли. Люда подошла к лестнице, ведущую в залу, но остановилась и затихла.

Эдуард Тридцать Восьмой раздавал указания придворным, водя указательным пальцем по очень древней карте всех девяноста девяти царств.

Людмила села на ступень, слушая макдримов.

— …Аликсий передал остальным правителям царств, что нужно выстроить охрану вокруг своих границ, ваша задача: ценой жизни охранять царство Реальности и царство Снов. Я и шесть элементов с придворными отправимся в царство Забытья, там обнаружиться последний восьмой элемент. Надеюсь, что вы все поняли приказ, повторим всё в шесть часов после полудня, пока…

Люду кто-то схватил за плечо, она резко обернулась и увидела Мишеля, который что-то жевал.

— Идём. Серёжка на кухне. Пошёл проверить тебя, но не нашёл в комнате, отправился искать и увидел тебя здесь, — тихо протараторил Мишель, помогая ей встать.

Он привел её в кухню, у одной стены которой стоял небольшой стол. И за этим столом сидел Серёжа, пивший что-то наверняка тёплое из чашки.

— Приготовьте ещё кофия, мне и Люде! — крикнул Мишель поварам, усаживая Людмилу за стол.

— Привет, хорошо спала? — сказал Серёжа, ставя чашку на стол.

— Привет. Как младенец, а ты?

— Замечательно. Не помню, когда просыпался в хорошем расположении духа, несмотря на то, что сегодня война, — улыбнулся Сергей, снова беря в руки чашку. Это была уже вторая порция самого сладкого кофе, который ему когда-либо доводилось пить.

— Не война, а свержение Кассандры! Переворот, точнее. Не люблю войны… Особенно когда они снятся людям. Знаете, какие кошмары у людей бывают?! Такая нервная работа и ведь всё на мне! Понимаете, всё на мне! — проговорил быстро Мишель, попутно заталкивая себе в рот куски хлеба, из-за чего речь становилась менее понятной.

— Мишель, вы же поперхнетесь… — сказала Люда, поймав руки макдрима, который продолжал отрывать куски хлеба, и, не жуя, проглатывал их.

— Извини, Люда, это дело привычки. Не всегда удается поесть больше раза в день: из сна в сон прыгаю. Ах, мне бы помощника, который в совершенстве знает человеческую психику…

Мишель потряс головой, вскочил и начал ходить по кухне, таща в рот всё, что попадётся под руку.

— Почему он? — тихо спросил Сергей, смотря на своего макдрима. — Почему нельзя было найти более нормального?.. — Он посмотрел на Людмилу. — Только ты этого не слышала, хорошо?

Люда улыбнулась и кивнула. Один из поваров поставил на стол две чашки с кофе и три булочки.

— Пока поешьте это, скоро подадим суп из рыбы, — сказал фиолетововолосый макдрим преклонного возраста и ушёл.

— Мишель, кофе принесли! — позвал ловца Сергей.

— Кофий-кофий-кофий! — затараторил Мишель, подбегая к столу и беря чашку. — Почему кружки маленькие, я что, мемори, чтобы пить это?! — громко спросил он у повара. Но потом всё же отпил немного, улыбнувшись. — Эх… Интеллигенция… Из маленьких кружек пьют, у них что, желудки, как у котят?! Смотря на размер вчерашних порций, это так…

Серёжа усмехнулся, услышав тихое хихиканье Люды.

— И вообще, почему тарелки большие, а блюда маленькие? Вы думаете, я так быстрее наемся?! — вопрошал Мишель у поваров, которые продолжали готовить, не обращая внимания на недовольство ловца кошмаров. Мишель с усталым вздохом упал на стул и взял булочку, пытаясь полностью запихнуть её себе в рот:

— Кхда хефнифаю, я хнмого ефм.

— Прости, что? — сквозь смех спросила Люда, пока Серёжа всё пытался выпить кофе, не переставая при этом хихикать.

Мишель зажмурился, быстро прожевал, проглотил булку и сказал:

— Когда нервничаю, то я много ем, не пугайтесь! Хотя, мне льстит, что за меня кто-то беспокоится. Почему булочки такие маленькие? Если маленькие, то их должно быть много! — бросил очередное замечание поварам Мишель.

— Мишель, а у вас какой элемент? — спросила Людмила. — Можете взять мою булочку.

— Ой, спасибо! — Мишель взял булочку Люды, но не торопился её есть. — Элемент Любви!

— Любви?.. В чём она проявляется? — спросил Серёжа, следя за тем, как Мишель начал с очевидным удовольствием уплетать булочку. — Полагаю, любовь к еде?

Мишель улыбнулся и отрицательно помотал головой:

— Любовь к работе.

— Но вы ведь постоянно ворчите по её поводу…

— На свою жену я тоже ворчу! Хотя её у меня нет… А работу я без ума люблю, даже сейчас о ней думаю и думаю! Все силы забирает, но люблю! — сказал Мишель, снова устало вздохнув. — Я ведь только ради неё одной живу... А еда помогает мне! Пусть и не всегда она со мной.

— Видимо, ты слишком голодный, — сказал Серёжа, протягивая ему свою булочку.

— Да, но иногда. Спасибо.

Повара подали суп.

— Опять… — сказал Мишель. — Большая тарелка и мало еды…

— Может, вам кастрюлю принести? — совершенно серьёзно спросила молодая повариха.

— Куда мне столько? Лопнуть, что ли? Нет, мерси! Лучше ещё булочек принеси, — грозно сказал Мишель, приступая к супу. Повариха странно посмотрела на него и ушла, что-то говоря себе под нос об этом глупом макдриме.

— А Эзира обладает элементом? — спросила Люда.

— Если бы он обладал элементом, то сидел сейчас здесь с нами и завтракал, — ответил Мишель, активно орудуя ложкой, будто экскаватор.

— А что если у Кассандры тоже есть элемент? — спросил Сергей, приступая к супу.

— Есть. Элемент зла. У-ж-ж-ж-жасный элемент, но, к счастью, не такой сильный, как та же самая Любовь, — ответил Мишель. Внезапно он поперхнулся, бросил ложку в тарелку с громким лязгом, и, прижав ладонь ко рту, забился в немом кашле.

— Ешь медленней! — крикнул ему кто-то с кухни.

— А ты… кхух… не подслушивай! Кхе-кху!

Мишель, ещё немного покашливая, взял ложку в руку и продолжал есть суп.

— Эй вы там! — крикнул он. — Принесите ещё кофия, но не в этих ваших пробниках!

— Налейте Мишелю в чайную кружку, — сказал появившийся за спиной Сергея и Людмилы Эдуард Тридцать Восьмой, от чего они от неожиданности подскочили. — Не пугайтесь, это всего лишь я. И, пожалуйста, — обратился король к поварам, — мне тоже кофе налейте.

— Вот так бы сразу со всеми! — завёл шарманку Мишель, повернувшись к поварам. — Можно и пивную кружку, я не привереда!

Эдуард сел с ними за один стол.

— Надеюсь, что вы, Сергий и Люсинда, хорошо отдохнули, — изрёк король с серьёзным лицом, держа спину ровно, будто шпагу проглотил. Аура невозмутимости ощущалась в воздухе почти физически.

— Да, спасибо… А почему вы сейчас назвали не нашими именами, как вчера? И… Вы как-то странно себя ведёте…— спросила Людмила, смотря на Эдуарда, который внезапно стал выглядеть холодным и отстранённым.

— Не волнуйтесь, — прошелестел король, едва заметно склонившись к ним. — Просто пока я при исполнении, мне нужно вести себя соответствующе.

Сергей издал тихое «ааа…», и наконец в его голове щёлкнуло.

— Ужасно, как же это ужасно! — сказал Мишель, с вселенской тоской смотря в пустую тарелку. — И минуты не прошло, как эти жалкие десять грамм супа бесследно испарились!

— Господа Джуниор и Мария, примите наши комплименты! Мишель в полном восторге от вашего супа! — возгласил Эдуард Тридцать Восьмой, обращаясь к поварам. — А потому он осмелится попросить добавки!

— Мне срочно нужно сообщить начальству, что я не выйду сегодня на работу! — Вскочил Мишель со стула.

— Я его предупредил еще два дня назад, — сказал Эдуард. — Они выдали тебе отпуск на неделю.

Лицо Мишеля вытянулось в возмущении.

— Какой отпуск?! Что мне делать целую неделю?! Прямо хоть ложись да помирай все семь дней, ваше величество король Эдуард Тридцать Восьмой! — взмолился макдрим, обиженно надув губы и отворачиваясь.

— На тебя, Мишель, не угодишь, — тихо сказал Сергей. — То так не так, то эдак не так… Ты сам чего хочешь?

— Напарника нормального, на которого я могу положиться, а нет их таких! Только мемори нормальные, но они такие маленькие, что боюсь раздавить! Один есть, конечно, в моем кармане сидит. Или в сумке. Вот как их только не боятся выпускать в реальность, пока человек не спит? А ведь им неприятно, когда люди путают мемори с домовыми, или, чего ещё хуже, с чертями! Вот тебе, Серёжа, понравилось, если бы тебя обозвали червяком? Мне кажется, что нет! — сказал Мишель и замолк.

И словно по волшебству, в этот миг перед полицейским появилась вторая тарелка, полная ароматного супа.

— ...спасибо, — выдохнул Мишель, и его обида мгновенно начала растворяться в аппетитном пару.

***

Вся охрана и стража была распределена на границе Царств Снов и Реальности, поэтому сегодня Эзире не составило практически никакого труда пробраться в кабинет Эдуарда и устроиться здесь в ожидании короля, Мишеля, Сергия и Люсинды.

Он уселся в кресло, сложив ноги по-турецки, взял с полки первую попавшуюся книгу и принялся читать. Оказалась сказка про трёх детей, которые искали выход из ужасного мира, преследуемые ведьмой из пряничного домика. Эзира помнил, что читал её в детстве, но в его памяти сюжет исказился: трое детей убегали на единорогах от огромного динозавра.

С утра глашатай объявил указ, чтобы все гражданские оставались в городе, а лучше — в своих домах. Очевидно, Эзира проигнорировал приказ, предварительно велев матери никуда не выходить.

Макдрим успел прочитать половину сказки, где дети уже нашли ключ от портала, но их всё равно ждал долгий путь к пряничному замку ведьмы, как вдруг в комнату вошёл Эдуард Тридцать Восьмой.

— О, друг мой, вы уже здесь? — поднял бровь король, снимая с головы тяжёлую корону. — Разве мой глашатай не озвучил указ о том, чтобы все гражданские оставались в черте своих домов?

— Озвучил, — отложил книгу Эзира. — Но я решил, что пойду с вами.

Эдуард посмотрел на своего друга, печально улыбнулся и покачал головой. — Я не могу так рисковать. Пожалуйста, идите к матери. Уверен, она волнуется за вас.

— Позвольте мне хотя бы увидеться с Сергием и Люсиндой, — не сдавался макдрим.

Эдуард вновь смерил его взглядом, тяжёлым, как свинец, вздохнул и наконец кивнул: — Конечно. Они скоро придут, — сказал король, взял со стола несколько папирусов, свёрнутую карту и, водрузив корону на место, вышел.

Эзира, разумеется, умолчал, что дети написали ему письмо с помощью книги Альфреда Шина. Они договорились встретиться здесь, как и вчера.

Эзира вновь погрузил пальцы в шершавые страницы детской сказки, пытаясь утопить своё нетерпение в выцветших буквах. Настя, Никита и Алиса как раз пробрались в самую сердцевину пряничного замка, и до заветного трона, способного вернуть их домой, оставался всего один шаг…

Но дверь кабинета с тихим скрипом распахнулась, впуская в тишину комнаты вихрь детской энергии. На пороге стояли Серёжа и Люда.

— Эзира, мы так рады, что вы здесь! — звонко пронеслось под сводами комнаты, и вот уже Люда, словно порывистый летний ветерок, подлетела к макдриму и обвила его шею в крепких, дружеских объятиях.

Эзира заморгал, на мгновение ослеплённый этой внезапной атакой искренности.

— Ой… Это действительно сюрприз, — выдавил он наконец, и лёгкая, тёплая улыбка медленно тронула уголки его губ. — И невероятно приятный. Так что же вы хотели узнать, мои юные друзья?

— Мы хотели бы кое-что узнать о короле Эдуарде Тридцать Восьмом, — вступил в разговор Серёжа, вежливо, но твёрдо держась на расстоянии. — Вы ведь его близкий друг, так ведь, господин Эзира?

— Пожалуйста, Сергий, просто Эзира, — мягко поправил он, делая усталый жест рукой. — Что касается информации… Всё зависит от вопроса.

— Вчера мы заметили одну деталь, — начала Люда, понизив голос до конспиративного шёпота. — У всех здесь есть крылья: у вас, у Мишеля, у тех девушек-сестёр…

— Ах, так вы об этом, — резко, почти безжалостно перебил их Эзира. Он прикрыл глаза длинными пальцами, будто пытаясь стереть нахлынувшую боль, и отвернулся к окну, за которым клубился туман. — Это… касается лично вас, Люсинда. Даже не знаю, имею ли я право об этом говорить…

— Вы можете нам довериться, — страстно прошептал Сергей, прижимая ладонь к груди с такой клятвенной серьёзностью, что, казалось, вот-вот вспыхнет огонь над его сердцем. — Мы сохраним это как самую страшную тайну. Честное слово.

— Да, Эзира, пожалуйста, верьте нам! — горячо поддержала его Людмила, и её кивок был похож на клятвенный поклон.

Макдрим тяжело вздохнул, и его плечи под плащом слегка поникли. Молчание повисло в воздухе, густое и сладкое, как мёд.

— Да, конечно… — начал он наконец, и голос его звучал тихо и глухо, будто доносясь из очень глубокого колодца. — Было время, когда наш дорогой король парил под самыми куполами небес. Его крылья были не то что у нас — они были могучими, сияющими, словно отлитые из чистого света. Это было прямо при Кассандре, едва она вступила на престол после кончины Андрэ Второго.

Эзира замолчал, его взгляд уносился в прошлое.

— Границы тогда были распахнуты настежь, магия струилась свободно, а Эдуард… Эдуард был юн, пылок и до глупости любопытен. Его душа рвалась за горизонт, ему нестерпимо хотелось увидеть всё своими глазами. Как живут те, кто не знает волшебства? О чём они мечтают? Как устроен их мир, лишённый даже крупицы той магии, что для нас так же обыденна, как дыхание? И ничто… ничто не мешало ему тогда распахнуть свои ослепительные крылья и ринуться в пограничный вихрь, навстречу вашей реальности…

***

Его на пару секунд охватило леденящее душу чувство тревоги и смутное ощущение, будто он нарушает закон, хотя макдримам и разрешалось пересекать границу — стоило лишь занести заявление в полицию. Логика Эдуарда была проста: он буквально на пятнадцать минут заскочит в царство людей и вернётся обратно. В дворцовой суматохе этого никто и не заметит. Особенно отсутствия принца, который через три дня станет королём.

Первым за триста лет настолько молодым королём. Обычно на престол всходили макдримы, достигшие трёхсот лет, но судьба распорядилась иначе — другого наследника, кроме него, не осталось. Неужели подданные будут слушать приказы ста пятидесятидевятилетнего короля? Вдруг не примут? Но он утешал себя мыслью, что всегда сможет советоваться со старшей сестрой — Эвелиной. К её мудрости прибавлялся ещё и элемент ответственности, проявившийся у неё в пятнадцать лет. Недурно, очень недурно…

Эдуард мечтал, что и у него когда-нибудь откроется элемент. Он не знал, какой именно, но уже радовался тому, что, как и все короли, сможет видеть будущее! Он не будет исключением. Ой, то есть Эдуард Тридцать Восьмой — если уж быть точным!

Принц стоял на берегу озера, у которого так любил играть в детстве. Наклонившись над водной гладью, он увидел ленты, рассыпавшиеся под водой красочным фейерверком. Эдуард скинул плащ, укрывавший его от посторонних глаз, взмыл в воздух, на мгновение застыв, чтобы полюбоваться зеркальной поверхностью, и, зажмурившись, камнем ринулся вниз.

Он нырнул — и открыл глаза уже в другом мире. Как волшебно! В царстве Снов стояла зима, а здесь было тепло, и воздух был наполнен странными, но приятными запахами. Эдуард посмотрел вниз: его ноги окутывали те самые цветные ленты, что вели его сюда.

— Реальность! — прошептал он, и счастливая улыбка озарила его лицо. — Покажи мне Реальность!

Ленты послушно понесли его вперёд.

Через секунду его выбросило на берег, почти не отличившийся от того, что он только что покинул. Принц поднялся и огляделся. Кругом лежал снег, но он был не сине-серебристым, каким он привык его видеть, а просто белым — и оттого ослепительно сверкающим. Стоял ли вечер? Или утро? Время здесь текло иначе, и Эдуард не мог понять, что сейчас.

Он пошёл на шум — очевидно, города. К счастью, людей макдримы были невидимы, поэтому Эдуард шёл по улицам, освещённым фонарными столбами, ни о чём не беспокоясь.

— Какие они изобретательные, — произнёс он сам себе, проходя мимо вывески с яркими огоньками, переливавшимися всеми цветами радуги. — Неужели они волшебники, только другого, особого рода? — Макдрим лишь пожал плечами и двинулся дальше.

— Мамотька, смотри! Дяденька с крыльями! — пронзительно крикнул маленький мальчик, тыча пальцем в Эдуарда. Ах, да, дети до четырёх лет ещё могут видеть сверхъестественных существ, но потом напрочь забывают об этом. Эдуард улыбнулся и помахал ребёнку.

— Серёженька, пойдём домой, там поиграем в приключения с ангелами, — сказала молодая женщина, крепко держа мальчика за руку. — Идём, сегодня папа приедет из Лондона!

Мальчик кивнул и, обернувшись, на прощание помахал Эдуарду своей маленькой ручонкой.

— Какой славный… Может, ещё встретимся? — Но тут же спохватился: — Нет, я вряд ли сюда вернусь… — с лёгкой грустью подумал Эдуард.

Очевидно, здесь наступал Новый год. Повсюду люди покупали подёлки, в витринах магазинов сверкали ёлки, а с неба падал пушистый снег. На душе у Эдуарда стало светло и волшебно. Он остановился у огромной уличной ёлки, замер в восхищении и закрыл глаза, мечтательно улыбаясь. Как хорошо! Как красиво! Как ему здесь нравится! Теперь он точно знал: он любит этих людей — таких милых, изобретательных, сумевших создать в своём мире настоящую сказку. Пусть даже раз в году — само ожидание этого чуда было прекрасно. Порой ожидание даже лучше, чем само событие.

Внезапно улыбка соскользнула с его губ. Он услышал чей-то голос — тихий, отчаянный, полный мольбы.

«Помоги, пожалуйста, помоги…» — звучало у него в голове, и шло это слева. Эдуард обернулся, но вокруг никого не было.

«Всё что угодно сделаю, но, пожалуйста, спаси…» — вновь донёсся до него шёпот. Принц не понимал, откуда этот голос.

Тогда он решил искать с воздуха. Взмыв вверх, он прислушался. Голос был тихим, будто доносился издалека. Он летел на этот зов, и голос становился всё громче. Вскоре он оказался уже в другом городе, если не в другой области.

И наконец он понял, откуда шли эти мольбы. Небольшое трёхэтажное здание, и в одном из окон горел свет. Эдуард влетел в распахнутое окно.

— Боже правый! — воскликнул один из врачей, стрелой бросившись к окну и захлопывая его.

И тогда Эдуард увидел ту, что звала его. Женщина, лежавшая на странной койке и шептавшая слова, которые звучали у него в голове. Их взгляды встретились — она смотрела на него так, будто он был видим, хотя на самом деле видела лишь окно, надеясь, что ангел-хранитель ворвался в палату, чтобы помочь.

— Пожалуйста… она не дышит…

Эдуард заметил в другой части комнаты трёх врачей, столпившихся вокруг стола. Принц приблизился и увидел, что они окружили младенца — девочку.

— Уже минута, — произнёс один из врачей.

Эдуард склонился над ребёнком. Чудо. Нужно чудо. Чудо — это деяние, которое можно совершить, если намерения чисты и искренни. Это и есть элемент, который, как ему теперь казалось, дремал в нём, ожидая своего часа. Макдрим взглянул на ребёнка и увидел нечто важное в этой маленькой душе. Не человек выбирает макдрима, а макдрим человека, — вспомнил он. И что-то дрогнуло в его собственной душе.

Эдуард протянул ладонь и провёл ею над тельцем младенца, выдыхая:

— Живи.

И комнату огласил рёв новорождённого — такой оглушительный, что Эдуард отпрыгнул на метр и зажал уши ладонями.

— Господи, спасибо… — прошептала женщина.

Эдуард посмотрел на неё, потом на кричащее дитя. Он никогда прежде не делал ничего подобного. И его переполнила радость. Его дед обладал элементом Чуда — значит, он передался и ему! Какое волшебное чувство! Не человек выбирает макдрима, а макдрим человека. И Эдуард решил, что будет творить сны для этой девочки.

Он окинул взглядом всех присутствующих, пожелал им счастья и вылетел в распахнутое окно.

Он летел над городами, высматривая портал. У него есть элемент! И один из сильнейших! Он уже представлял, как удивятся сёстры, как будут обнимать его все впятером, словно снова вернувшись в детство!

Он приземлился у той самой ёлки, где впервые услышал зов.

— Представляешь, у меня есть элемент! И не абы какой, а Чуда! Я подарил жизнь девочке и буду её макдримом! — воскликнул он, обращаясь к пустоте.

— Как мило… — проскрипел чей-то голос у него за спины.

Эдуард обернулся и увидел свою тётю Кассандру. Она стояла в трёх метрах от него, и её вид был откровенно угрожающим.

— Вы тоже пришли посмотреть на людей? Правда, они замечательные? — улыбнулся Эдуард, делая шаг навстречу.

— Ещё бы… — медленно произнесла она.

— Я только что обрёл элемент! Элемент Чуда! Представляете?

— Ещё как представляю, мой дорогой племянник…

И тут Эдуард почувствовал неладное. Кассандра выглядела опасной, а её голос звенел холодом, будто лезвие на морозе, и скрипел, как старый сук. Что-то здесь было не так. Её рука раскалилась докрасна, и от неё валил пар.

— Мне кажется, я уже задержался, — сказал Эдуард, отступая на шаг.

— Что ты, я вижу, как ты хочешь поделиться впечатлениями… — Кассандра запустила в него небольшой огненный шар, с шипением рассекавший холодный воздух.

Эдуард едва увернулся. Он в ужасе смотрел на тётю, в руке которой уже материализовался второй шар.

— Тётя, это же я! Эдуард! Ваш племянник!

— В том-то и дело, наследничек… — снова проскрипела она, поднимая шар. — Я так долго шла к этому, а королём становишься ты?..

Эдуард, не веря своим ушам, взмахнул крыльями, но передумал и бросился бежать к озеру, надеясь, что среди домов ей будет сложнее в него попасть.

«Неужели она хочет меня убить? За что? Тётя, и ты нас всё это время обманывала?» — лихорадочно думал он, задыхаясь от бега.

Мимо него пролетел шар, едва не задев ногу. Эдуард перепрыгнул через него и побежал дальше, не оглядываясь. Но ноги быстро устали, появилась вялость — пора было лететь.

Над его головой с воем пролетел третий шар, врезался в снег и, шипя, угас. Эдуард, с ужасом вздохнув, прибавил скорости, пролетая над лесом. Уже было видно озеро, покрытое льдом.

Он оглянулся — прямо в него летел четвёртый шар. Эдуард сложил крылья и камнем рухнул вниз, приземлившись на ноги. Шар пролетел над ним и угодил прямо в озеро, растопив лёд.

Пока не поздно, Эдуард побежал, преодолевая боль в ногах. Вот оно, озеро! Осталось лишь взлететь и нырнуть — и он дома.

Он взмахнул крыльями, поднявшись метров на пять над водой, как вдруг шар угодил ему прямо в спину. Эдуард с криком боли полетел вниз, в самую сердцевину озера.

Мгновение — и его выбросило на берег. Он попытался встать, но лишь завалился набок. Кругом было солнечно. Он тяжело вздохнул и закрыл глаза.

— Господин?.. — успел он услышать перед тем, как провалиться в забытьё.

***

— …я его и нашёл на берегу. Я всегда прихожу на то озеро — каждое утро. Вот и тогда я сидел, любовался на воду, как вдруг… его буквально выплеснуло на берег, будто озеро спешило избавиться от непрошеного груза, — голос Эзиры дрогнул, и он на мгновение замолчал, глотая комок в горле. — Одно его крыло было обуглено дотла, от второго остались лишь жалкие, обгорелые перья. Видно, вода успела потушить огонь, но было уже поздно.

Сергей и Людмила слушали, затаив дыхание. В воздухе висела тяжёлая, гнетущая тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине.

— Получается, он пожертвовал крыльями… ради меня? — прошептала Люда, и её голос звучал так тихо, что его едва можно было расслышать. — Как это ужасно… Эдуард точно не заслужил такой участи!

— Возможно, именно ради тебя он и обрёл свой элемент, — мягко, но твёрдо возразил Эзира. — Вина, жертва, чудо — всё это переплелось в один клубок. Здесь уже не разобрать, кто прав, а кто виноват. Повезло, что Кассандра не последовала за ним в воду.

— Мне кажется, — вмешался Сергей, его брови гневно сдвинулись, — Кассандра появилась там неспроста. Король говорил, что она охотится на тех, у кого есть элемент, но кто ещё не раскрыл его до конца. Вдруг она была там и пыталась убить Люду? А Эдуард… помешал ей?

— Вряд ли, — покачала головой Людмила. — Тогда бы она прикончила короля ещё в колыбели. Скорее, она выследила его. Она знала, что в Реальности он беззащитен — там нет ни стражи, ни верных подданных. Всё можно было обставить как несчастный случай: «переходил дорогу, попал под машину». И никто бы не усомнился.

— И поэтому она не полезла за ним в озеро! — воскликнул Сергей, и в его глазах вспыхнуло одновременно и восхищение, и ужас перед этим леденящим душу расчётом. — Она просто вернулась в Забытье и захлопнула все границы за собой. Гениально! И… чудовищно. У меня просто нет слов!

— Ты сейчас очень напоминаешь Мишеля, — с лёгкой, почти невесомой улыбкой заметила Люда.

— Кого угодно, умоляю, только не его! — фыркнул Сергей, но на его губах тоже мелькнула улыбка.

Наступило короткое молчание, наполненное грустью и невысказанными мыслями.

— Спасибо, Эзира, что рассказали нам всё это. Теперь мы знаем правду, — тихо произнесла Люда, и в её глазах стояла непролитая слеза. — Скажите… их уже никак не вернуть? Крылья?

— Прости, но я не знаю ответа на этот вопрос, — Эзира опустил голову, и тень упала на его лицо.

— А можно спросить ещё кое о чём? — осторожно начал Сергей.

— Разумеется, — кивнул макдрим.

— Почему именно Альфред Шин? — спросил парень. — Почему не кто-то другой?

Уголки губ Эзиры тронула тёплая, почти что отеческая улыбка.

— Он был первым. Первым человеком, который случайно попал в наше царство. Он прожил среди нас целых пятьдесят лет, став почти что своим, и всё же вернулся обратно в Реальность. И написал книгу — «Тайны нашего подсознания». Увы, до наших дней сохранился лишь один-единственный экземпляр, и хранится он как величайшая ценность в королевской библиотеке.

— Альфред Шин… — задумчиво произнесла Люда, будто пробуя имя на вкус с уже новым контекстом. — Спасибо за ответы. Эзира, мне кажется, что последним элементом, которого нам не хватает… обладаешь именно ты.

Эзира отшатнулся, будто от неожиданного щелчка, и его брови удивлённо поползли вверх.

— Я? Но…

— Ты — самый преданный друг, какой только может быть, — подхватил Серёжа, и в его голосе звучала неподдельная уверенность.

Эзира смущённо отвёл взгляд и сам не понял, почему по его щекам разлился горячий румянец.

— Ну… не знаю. Элемент должен как-то проявить себя, а у меня… ничего.

— Мне очень стыдно это признать, — тихо, почти шёпотом призналась Людмила, — но я случайно подслушала один из разговоров Эдуарда. Он сказал, что последний элемент явит на поле боя.

— Но король же велел всем гражданским оставаться в городе… — слабо возразил Эзира.

— Эзира, у вас элемент Преданности, а не послушания, — твёрдо заявил Сергей. — Хотя, конечно, выбор всегда за нами… А вот как, кстати, вообще понять, что у существа есть элемент?

— Это тайна, доступная лишь существам королевской крови, — ответил Эзира, и в его голосе вновь зазвучали нотки мудрого наставника. — Только они могут видеть сияние элемента в душе другого. И только им открываются ветви возможного будущего.

***

Филипп щелчком замка отгородился от внешнего мира, скинул обувь в предбаннике, на вешалку повесил куртку, а шапку со шарфом небрежно закинул на ближайшую полку. Дверь в квартиру захлопнулась, и вступила в свои права тишина — густая, звенящая, почти осязаемая.

В этой тишине сразу стало ясно: дома никого. Ну, конечно: у матери сегодня смена, придёт поздно, отец раньше шести не приедет. Но вот что было странно: где Людмила? Филипп не припоминал, чтобы сестра задерживалась позже него.

Сначала он решил, что она заперлась в своей берлоге с наушниками или досматривает сон. Заглянул в её комнату — пустота глянула на него с незаправленной кровати. Он лишь пожал плечами.

«Зато мне никто не будет мешать» — с почти блаженным облегчением подумал Филипп и буквально поплыл в свою комнату, наконец-то предоставленную самому себе. Он рухнул на стул за своим столом, словно спортсмен перед стартом, выдвинул ящик, достал заветную, основательно потрёпанную тетрадь, из пенала извлёк свою самую верную, идеально лежащую в руке ручку.

— Приступим, — выдохнул он заклинание и открыл тетрадь где-то в середине. Так, УХД уже настигли Юрия Андреевича…

Историю об агенте ЗД Юрии Андреевиче Филипп начал сочинять ещё в седьмом классе. Но то, что выходило из-под его пера в четырнадцать, теперь казалось наивным детским лепетом: никакой глубины, никакого, как ему тогда казалось, «экшена». В этом году он затеял великое переписывание — решил создать взрослую, выверенную и полнокровную версию своего романа.

И теперь у него появился топливо для творчества — первый слушатель. Анастасия. Он читал ей на переменках с упоением актёра, а на уроках — тайком, под сурдинку собственного шёпота. И ей нравилось! Ей нравилась эта история о загадочном человеке, в одиночку бросающем вызов могущественной организации УХД с помощью лишь собственной смекалки и врождённой, почти звериной хитрости.

Филипп был так переполнен вдохновением, что оно рвалось наружу, и он мог запросто исписать день двадцать тетрадных листов, не чувствуя ни усталости, ни времени. Он страстно хотел дать Насте почитать всё сразу, но его почерк, рождённый в пожарной спешке, больше походил на тайнопись, так что чтение вслух было единственным выходом. С ней было хорошо. Было легко. Странно: он доверил свои сокровенные творения девушке, которую знает всего полгода, а близко общаются и того меньше — месяца три. Он нёс ей свои мысли, как доверчивый ёжик несёт на колючках самое дорогое яблоко. Даже родители и сестра не ведали о его тайной жизни писателя.

И его ум уже мчался вперёд, рисуя картины грядущего успеха. Лет через пять, когда из-под его пера выйдет целая серия романов о Юрии Андреевиче, он сидит в зале на ежегодной премии. В воздухе висит напряжение. И вот ведущий объявляет: «И победитель в номинации «Лучший детективный роман года»… Филипп Осинь за «Операцию «ЗД»!» Сердце его остановится. Он, сияющий и растерянный, пойдёт по синей ковровой дорожке, ощущая на себе восторженные взгляды. Руки будут предательски дрожать, щёки гореть. Он не поверит в реальность происходящего. Молодой писатель поднимется на сцену, возьмёт в руки статуэтку — холодное, тяжёлое, сверкающее белое перо. Возможно, предательская слеза счастья скатится по щеке. И он начнёт речь. Наверное, скажет что-нибудь дурацкое, вроде: «Я просто рад, что не застрял в пробке». Зал взорвётся смехом и аплодисментами. А после церемонии он выйдет на прохладную ночную улицу, поцелует свою награду и зайдёт в круглосуточный магазин за самой большой шоколадкой. А ещё через три года… он уже будет писать сценарий для экранизации, лично отбирать актёра на роль своего героя, ступать по священной земле съёмочной площадки…

Тут он вздрогнул и очнулся. Что-то он слишком далеко унесся в своих фантазиях. Такие подробные сны о славе он прокручивал в голове минимум раз в неделю. Филипп свято верил, что мысли материальны, а значит, нужно видеть свою цель как можно яснее.

Вернувшись в реальность, он перечитал последний написанный абзац, вживаясь в настроение, ловя оборвавшуюся нить повествования. И, сделав глубокий вдох, снова погрузил перо в океан своей фантазии, чтобы творить дальше.

***

Любезная Элеонор ловко остригла волосы Людмилы, вернув им прежнюю длину. Девочка облегчённо выдохнула.

— Как же тяжело было носить на голове эти метры волос! Никогда больше не буду их отращивать, — сразу заявила Люда, с удовольствием проводя ладонью по коротким прядям.

— А по-моему, — мягко возразила Элеонор, — длинные волосы тебе очень шли.

— Нет, не моё это… Элеонор, а вы знаете молодого макдрима по имени Эзира? — спросила Людмила, поглядывая на королеву с лёгкой робостью.

— Эзира? — переспросила Элеонор, потирая подбородок и слегка хмуря брови. — Нет. Никогда о таком не слышала.

— Это он спас короля Эдуарда, когда Кассандра лишила его крыльев, — подсказала Людмила.

— Когда Кассандра… Откуда ты об этом знаешь? — удивилась королева.

— Эм, ну… Мишель рассказывал разные легенды…

— Ах, Мишель — это Мишель! — слегка возмутилась Элеонор, поворачиваясь к окну. — У него язык без костей! Вечно он всех забалтывает. Видимо, от скучной жизни. И никакого Эзиры я не знаю.

Люда лишь кивнула. Как же обидно за него. Выходит, об Эзире никто не знает из королевской семьи, кроме самого Эдуарда. Но тут ей подумалось, что истинная Преданность, как и другие элементы, должна проявляться в искренности. Эзира помогал Эдуарду просто потому, что желал ему добра, а не из корысти. Он даже никому не рассказывал, что они с королём близкие друзья. Просто Эзире не нужны были ни слава, ни признание. Людмиле же, в свою очередь, не особо доверялись придворные.

А в это время Сергей находился во дворе и с трудом пытался удержать в руках тяжёлый меч.

— Не так, всё не так, Серёжа! — ворчал Мишель, прыгая вокруг него на месте.

— Мишель, объясните толком, что не так, я не понимаю! — сказал Серёжа, с облегчением опуская меч на каменную плитку. — Да и зачем он вообще нужен, если есть элементы?

— Серёжа, никто не может предугадать ход событий! Вдруг что-то пойдёт не по плану? Вдруг Кассандра успеет кого-то убить, прежде чем мы её остановим? Тогда все наши усилия обратятся в прах! Понимаешь? Кошмарики хоть и предсказуемы, но Кассандра — живая! Живая, да ещё и с элементом Смерти! Ах-ах, разве не смешно? Мне ужасно смешно! — почти истерично выкрикивал Мишель, кружась на месте. — А меч нужно держать вот так, дайте я покажу!

Мишель схватил меч Сергея и поднял его, но его рука тут же задрожала, и оружие с грохотом упало в снег.

— Не пойму… — пробормотал макдрим, снова поднимая меч и взвешивая его на руке. — А-а-а… Так вот в чём дело. Какой-то горе-кузнец его неправильно сковал. Центр тяжести смещён. Неудивительно, что ты не мог его удержать — это же один из самых лёгких видов оружия! По крайней мере, у нас…

— Мишель, что это вы тут устроили?!

Макдрим прижал уши и заметно ссутулился, услышав гневный голос Эвелины Семнадцатой.

— Прошу меня простить и понять, но юноше необходимо уметь обороняться! — оправдывался Мишель, почти кланяясь.

Эвелина Семнадцатая скептически посмотрела на него, затем повернулась к Сергею.

— Сергий, ваш элемент уже проявил себя. Громы вас не тронут, а вот Кассандра сможет навредить. Впрочем, вряд ли она сама соблаговолит сражаться с вами — скорее всего, отправит своих приспешников.

— Но это же не приспешники, — возразил Сергей, — а души людей, которые обязаны помогать своим родственникам, чтобы обрести свободу.

— В этом есть своя правда, — согласилась Эвелина, сморщив нос. — Своего рода Чистилище. Но на всякий случай возьмите это. — Королева достала из складок платья кольцо с синим камнем. — Это оберег. Понадёжнее меча. Чтобы поразить врага мечом, нужно подпустить его близко, а с помощью этого кольца можно стрелять стрелами издалека. Мишель, возьмите этот. — Она протянула полицейскому браслет с жёлтым камнем. — Он стреляет огненными шарами. Меч оставьте на самый крайний случай, — закончила Эвелина и на мгновение замолчала. — Не люблю войны, — тихо добавила она.

И королева удалилась.

— А как этим пользоваться? — спросил Сергей, надевая кольцо.

— Как-как? Силой мысли! — Мишель надел браслет и взмахнул рукой. На его ладони возник небольшой пылающий огненный шар. — Миленько, — довольным тоном произнёс макдрим, подбросил шарик вверх и заставил его исчезнуть. — Сергий, ну вы же человек! У вас такое воображение! Просто представьте лук и стрелу — и всё!

Серёжа сосредоточился, вытянул одну руку вперёд, а другой сделал движение, будто достаёт стрелу за спиной. Он напрягся, и перед ним проступил едва видимый силуэт тетивы и стрелы.

— Мишель, у меня получается! — обрадовался Сергей, но в тот же миг образы исчезли.

Мишель рассмеялся, сгибаясь пополам:

— Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь! Учись, пока есть время. Через два часа выдвигаемся.

— Как через два? Речь же велась о вечере.

— Это чтобы запутать Кассандру! Вдруг за нами кто-то шпионит? А так… Самолёт летел, крылья стерлися, вы не ждали нас, а мы приперлися!

***

Филипп исписал уже шесть страниц сплошного текста. По сути, там был детальный план побега Юрия и долгожданное раскрытие тайны пропажи шести детей. Первый том близился к завершению, и вот она — кульминация: встреча с Алёной. Они не виделись больше семи лет! Филипп с упоением представлял их свидание: как поразится Юрий, увидев свою возлюбленную, как крепко обнимет её, и как они вместе ринутся расследовать новое дело — пропажу ребёнка — уже во втором томе.

Парень уже мысленно проигрывал эту сцену и то, как она понравится Анастасии. Но вдруг его оторвало от грёз леденящее душу: «А вдруг не понравится?»

Филипп, буквально ужаснувшись собственной же фантазии, вскочил из-за стола, схватил тетрадь и внимательно, с холодным критическим взглядом перечитал написанное. Нет, нет, так не пойдет! Встреча Юрия и Алёны не может быть такой простой и предсказуемой! Это слишком сладко и банально.

Похоже, первый том увеличится ещё на добрую пару глав. Филипп с обречённым вздохом снова опустился на стул. Но переписывать всё сразу рука не поднималась. Вместо этого он взял телефон и набрал номер Анастасии. Он прочитает ей новый отрывок и спросит честного мнения. Одобрение или критика — сейчас ему было нужно и то, и другое.

***

Эвелина вошла в комнату, где находились Элеонор и Людмила.

— Как хорошо, что вы нашли общий язык, — начала старшая королева, доставая из карманов два изящных оберега. — Люсинда, у тебя проколоты уши?

— Нет, и я пока не планировала этого делать, — ответила Люда.

— Жаль. Тогда возьми эту цепочку с кулоном из изумруда. С его помощью ты сможешь метать копья силой мысли. Это немного сложнее, чем шары, но у тебя, дитя, есть преимущество — живое воображение. Попробуй прямо сейчас.

Эвелина помогла Люде застегнуть кулон на шее, затем взяла её за руку и вывела на балкон.

— Представь, что копьё должно вонзиться вон в тот сугроб. Попади в самую его середину, а затем заставь копьё исчезнуть. Поняла?

— Да, кажется… — Люда прищурилась, сосредоточившись.

Она направила всё своё внимание на далёкий сугроб, мысленно отметив мишень — центр верхушки. В своём воображении она уже видела, как светящееся копьё вонзается в снег. Девочка представила его полёт, траекторию, самый момент удара. Затем она взмахнула рукой — и вдруг в её ладони начало материализоваться зеленоватое, слегка мерцающее и почти прозрачное копьё. Убедившись, что в зоне поражения никого нет, Люда двинула рукой (копьё на удивление казалось невесомым) и метнула его в цель.

В сугробе на мгновение показался кончик светящегося древка, а затем копьё бесследно растворилось в воздухе.

Люда повернулась к Эвелине, её лицо озарила счастливая улыбка.

— Ну как? У меня хорошо получилось? — с гордостью спросила она.

— Неплохо. Для первого раза — очень даже неплохо, — сдержанно, но одобрительно ответила Эвелина.

Старшая королева подошла к Элеонор и протянула ей серьги.

— Ты знаешь, как ими пользоваться.

— Разумеется, знаю! Я всегда с ними играла в детстве, — весело сказала Элеонор, торопливо надевая украшения.

— Прости, что ты делала в детстве?.. — голос Эвелины прозвучал грозно, а взгляд стал строгим.

Элеонор смущённо отвела глаза. Прокол.

— Ну… ничего такого… Брала игрушечные и делала вид, будто у меня из ладоней вылетают мечи… — быстро поправилась она.

— Ладно, — сказала Эвелина, оценивающе взглянув на сестру. Было очевидно, что она не поверила ни слову, но, как говорится, что было, то прошло. Старшая королева развернулась и вышла из комнаты.

— Только между нами, Люсинда, — сразу же прошептала Элеонор, подмигивая, — я таки брала самые настоящие серьги. Но я всегда умела играть очень-очень тихо.

Людмила не сдержала лёгкой улыбки.

— Иногда тайное становится явным, — философски заметила Люда, вспомни рассказ, который мама читала ей в детстве, про мальчика, который не хотел есть кашу…

***

— Мне кажется, что всё в полном порядке, — раздался в трубке спокойный голос Анастасии, как только Филипп закончил читать. — Фил, не нужно постоянно всё усложнять. Встреча вышла простой? Да это же прекрасно! В контексте твоего запутанного сюжета это и будет той самой неожиданностью. У тебя же там такой клубок событий, что простая и светлая встреча — как глоток свежего воздуха. — Девушка мягко рассмеялась. — Так бывает и в жизни. Вот вчера: я пошла в магазин за хлебом и совершенно случайно встретила Александру Михайловну. Пусть твой Юрий так же, запросто, зайдёт в сквер и наткнётся на Алёну, гуляющую с собакою. Поверь, это будет выглядеть не банально, а очень душевно, будто сама судьба свела их вместе.

— Думаешь, действительно можно оставить всё как есть? — ещё неуверенно переспросил Филипп.

— Конечно! Не сомневайся. Иногда самый лучший вариант — это первый, что пришёл в голову. Он самый искренний. И вообще, знаешь, что я думаю? Писателям вредно слишком часто перечитывать и переписывать одно и то же — они начинают сами себя съедать. Так что доверься своему чутью, — с лёгкой, но твёрдой уверенностью сказала Анастасия.

— Спасибо, Ась. Ты меня здорово поддержала.

— Имей в виду, Фил, я уже рассчитываю на самый первый экземпляр твоего романа.

— Обязательно. Я лично вручу тебе первый экземпляр с авторской подписью. Ведь без тебя его бы не было.

Они попрощались, и Филипп отложил телефон. На его лице расплылась счастливая, широкая улыбка. Всё-таки ей понравилось! Его вера в то, что Анастасия будет его верной читательницей, выросла втрое и окрепла, как скала.

И в его душе что-то перевернулось, всколыхнулось, потребовало выхода. Он почти схватил ручку, и слова сами понеслись на бумагу, чтобы творить дальше.

***

Эдуард Тридцать Восьмой отдал приказ собраться всем в главном зале. Когда последний макдрим занял своё место, король обвёл собравшихся твёрдым взглядом.

— Эвелина снабдила каждого из вас амулетом, — его голос, чистый и уверенный, звучно разносился под сводами зала. — В нашем мире мы зовём их оберегами. Все вы знаете, как ими пользоваться. Наша задача заключается в следующем: сейчас мы все отправляемся к озеру, к порталу. С минуты на минуту границы между мирами ослабнут, и мы сможем их разорвать.

Король сделал паузу, давая словам улечься в сознании собравшихся.

— Кассандра ожидает нас вечером. Это наш шанс застать её и её громов врасплох. Мы уничтожаем границу и начинаем поиски королевы. Запомните: наша цель — не уничтожить её, а обезвредить и свергнуть. Что касается громов… Они не смогут причинить вам физического вреда, лишь попытаются напугать.

Людмила, слушая короля, мысленно сравнила предстоящее испытание с посещением лабиринта страха. Эти клубы дыма… они как актёры в костюмах монстров. Будут кричать, хватать, пугать, но это всего лишь игра. Правда, её немного тревожило воспоминание о том, как один из таких «актёров» в прошлом так сильно дёрнул её за руку, что оставил на ладони царапину. Та боль не утихала ещё часа три.

Сергей стоял спокойно. У него уже был опыт столкновения с клубом дыма. Тогда ему не было страшно, не было страшно и сейчас. Его уверенность была крепкой, как скала.

А вот Мишель ёрзал на месте. В его голове вертелась лишь одна мысль: «Нет ничего страшнее болотной твари, что сбежала из клетки! Ни-че-го! Эти громы покажутся милыми котятами по сравнению с этим склизким чудищем!»

Эвелина стояла непоколебимо, словно высеченная из мрамора. Единственное, что могло вызвать трепет в её холодном сердце — это страх за дорогих ей людей. Со стороны в это было трудно поверить, но она безмерно любила и оберегала своих младших сестёр и брата, а теперь — и этих детей, без которых они все не стояли бы сейчас в этом зале, готовые к великому исходу.

Элеонор же испытывала тихую тревогу. Её страшила не собственная безопасность, а мысль о необходимости причинить вред живому существу. Ведь «громы» — это не просто монстры, это души умерших, пойманные в ловушку и жаждущие освобождения. Они мертвы для мира людей, но в царстве Забытья они всё ещё живы, и это делало предстоящую битву морально невыносимой.

Внезапно Элли почувствовала странную пустоту. Её элемент, обычно тёплый и яркий, будто померк и раскололся надвое. «Неужели моя вера в хороший исход пошатнулась?» — мелькнула у неё паническая мысль. Нет, она всегда, до самого последнего вздоха, будет верить в счастье и жизнь во всех мирах. Может, чья-то чужая, ещё более сильная вера забрала часть её силы?..

Эдуард смотрел на своих союзников. В его душе бушевала тихая буря. Он хотел обойтись без жертв. Любой ценой. Да, Кассандра заслужила самую суровую казнь на главной площади перед лицом всего своего народа. Но он не мог пойти на это. Для него было непреложной истиной: каждый достоин жизни. Каждый заслуживает второго шанса, даже тот, кто его, казалось бы, исчерпал до дна.

Он глубоко вздохнул, выпрямился и обвёл зал последним властным взглядом.

— Что ж, — проговорил он, и в его голосе вновь зазвучала стальная решимость. — Пора.

***

Филипп уснул, положив голову на сложенные руки. Его глаза просто начали слипаться, так как устали после двух часов творения произведения, а пальцы его правой руки уже не разгибались. Он решил, что нужно немного отдохнуть и продолжать дальше, но… уснул. И ему снилось море, в котором почему-то были киты, хотя он стоял на берегу. Потом внезапно на море пошёл снег. Синий и серебристый, как в сказке.

***

Один из солдат, запыхавшись, подбежал к берегу, к своему посту.

— Негоже опаздывать, Олежа, — строго заметил старший по смене.

— Прошу прощения, моя сестра потерялась в городе, я помогал её искать. Сами понимаете, все гражданские должны быть дома, — оправдывался Олежа, тяжело дыша.

— Ну, дело благое. А что с голосом? Слишком уж он у тебя высокий.

— Зима, простудился немного.

Старший покачал головой, но тут же встал по стойке «смирно» — к озеру прибыли обладатели элементов.

Каждый из них был облачён в защитные одеяния цвета своего камня-амулета. Ткань их нарядов была особая — лёгкая, не сковывающая движений, но непробиваемая для обычного оружия. Плащи с капюшонами скрывали лица: «громы» были коварны и могли принять облик родных людей, чтобы смутить души и заставить носителей элементов дрогнуть.

Эдуард Тридцать Восьмой, впервые за долгое время вышедший за стены замка без короны, подошёл к кромке льда и наклонился над водой.

— Границы открыты, — прошептал он, доставая из-за пазухи старинный ключ. Повертел им в воздухе — и ледяная корка озера с грохотом начала трескаться и осыпаться в центре, осколки поднимались вверх и таяли в воздухе. — Все ко мне.

Сёстры, Мишель, дети и придворные сомкнулись вокруг него.

— Сейчас появятся перемены, — предупредил Эдуард, имея в виду ленты.

В глубине забили багровые всплески, которые стали вытягиваться в длинные алые ленты.

— Всё, пора. — Эдуард первым шагнул в зияющую прорубь, и ленты увлекли его вниз.

Серёжа крепче сжал руку Люды, и они прыгнули следом.

Мишель что-то невнятно пробормотал и с разбегу нырнул в озеро головой вниз, как привык делать при перемещении между кошмарами. За ними последовали сёстры и придворные.

Эдуард открыл глаза. Поднял голову и увидел, как остальные медленно опускаются, замирая на одной уровне с ним.

Люда рефлекторно задержала дыхание от страха, но тут же вспомнила, что это портал, а не обычное озеро. Рука Серёжи по-прежнему была в её руке.

— Царство Забытья, — произнёс Эдуард, обращаясь к порталу. Ленты замерли, никуда не ведя — граница была наглухо запечатана.

— Нужно взяться за руки, — скомандовал король, протягивая ладонь Людмиле.

Та послушно взяла его за руку.

— За руки так за руки, а вот с придворными что? — ворчливо буркнул Мишель, тыча пальцем вверх. — Последнего не хватает.

— Они, кажется, шли за нами, — нахмурилась Элеонор. — Неужели струсили в последний момент?! Но… что теперь делать? Без недостающего звена элемент не соберётся!

— Это не придворный, — таинственно улыбнулся Эдуард. — Это друг.

Едва он закончил говорить, как ленты рванули вверх, схватили кого-то сверху и с силой притянули вниз за ногу того самого «солдата».

— Это ещё кто? — с холодной подозрительностью спросила Эвелина.

И в тот же миг сердца восьмерых вспыхнули ослепительным белым светом.

Эдуард приблизился к «солдату» и сдёрнул с него шлем.

— Я так и знал, что это будешь ты, — сияя, сказал Эдуард, глядя на Эзиру. — Говорить было опасно, заодно и придворных проверил — трусы, как и ожидалось.

— У меня… Элемент?.. — не веря собственным ощущениям, прошептал Эзира.

— Конечно. Ты последовал за своим королём, презрев запреты и, признайся, собственный страх.

Эзира смущённо потупился. Ну… да. Было страшно уговаривать того солдата Олежу поменяться одеждой. А сейчас — уже нет.

Эдуард громко и облегчённо рассмеялся, повернувшись к остальным.

— Теперь мы сможем разбить границу Кассандры! — воскликнул он.

Все, взявшись за руки, образовали круг.

— Нужно представить, как вражеские врата рушатся, — по-генеральски скомандовал Мишель детям и Эзире.

Сергей закрыл глаза и увидел, как огромные ржавые ворота сами разваливаются от ветхости.

Люда представила себе массивные ворота XVII века и то, как её копья одно за другим впиваются в них, пока вся конструкция не рухнет в прах.

Но ничего не произошло. Граница оставалась нерушимой. Эдуард не понимал почему.

Его взгляд скользнул по сияющим сердцам союзников. Свет исходил от всех восьмерых, но сияние Элли было вдвое тусклее, чем у остальных.

— Элли! — резко окликнул он сестру.

Та вздрогнула и испуганно посмотрела на него.

— Сестра, что с твоим элементом? — спросил Эдуард, и в его голосе прозвучала тревога.

Круг разомкнулся. Все открыли глаза и устремили взоры на перепуганную Элли.

— Я… не знаю. Вдруг почувствовала, что моя вера стала слабее, чем вчера… — залепетала она, чуть не плача.

Воцарилось гнетущее молчание.

— И что теперь делать? — нарушил тишину Сергей. — Неужели элемент мог разделиться надвое?

Эдуард посмотрел на него, потом уставился в одну точку внизу, прикрыв глаза. Времени катастрофически мало. Эвелина, Элеонора и Элли тоже мысленно начали прочёсывать реальность в поисках существа, отнявшего половину элемента.

— Ах, так это опять человек! — воскликнула Эвелина. — Мальчик! Чуть старше Серёжи. Филипп, и…

— Мой брат? — не подумав, выпалила Людмила, тут же сообразив, что Филиппов на свете много.

— Да… Твой брат… Он во что-то верит так сильно, что невольно присвоил себе часть элемента Веры. А обладал он им, оказывается, с самого рождения…

— Как он может им обладать, если элемент един для своего носителя? — в недоумении спросила Элеонор, высоко подняв брови.

— Но ведь верить должен не один человек… — задумчиво произнесла Люда. На неё устремились все взгляды. — Я хочу сказать, что несправедливо взваливать всю веру в хорошее только на Элли. Она верит сильнее всех, это да. Но разве мы не победим только общими силами? Все мы хотим избежать жертв, как Эдуард. Все преданы чему-то, как Эзира. Все не боятся быть здесь, как Сергей. Все способны любить, как Мишель. Все ответственны за судьбы миров, как Эвелина. Все добры, как Элеонор, — разложила она по полочкам.

— Да. И все стоим за справедливость, как ты, — твердо согласился Эдуард.

— Я об этом и говорю, — продолжала Людмила. — Никто из нас не верит в победу — мы лишь надеемся на неё… И… мне кажется, Филипп верит во что-то так же сильно, как Элли. И элемент посчитал нужным разделиться. Ведь… многие люди перестают верить в себя, смиряясь с тем, что имеют. По-настоящему верующих людей — мало. И я рада, что мой брат не один из них.

Люда замолчала. Её слова повисли в воздухе, давая пищу для размышлений.

— Люсинда права, — после паузы произнесла Эвелина, тяжело вздохнув. — Но чтобы Филипп попал сюда, потребуется уйма времени… Внезапно лицо Эзиры озарилось.

— Я же макдрим Филиппа! — воскликнул он. — Он сейчас спит! Я могу привести его сюда. Я создам для него сон.

— А вдруг он проснётся раньше времени? — забеспокоился Мишель. — Тогда всё! Пишем завещание!

— Если сон захватывающий, он не проснётся, — заверил всех Эзира, уже закрывая глаза и начиная ткать новый, фантастический сценарий сна, который приведёт Филиппа прямиком к ним.

***

Филипп стоял на берегу и наблюдал за китами. Вдруг его внимание привлек катер, покачивающийся на волнах метрах в тридцати от него. «Хм, — мелькнула у него мысль, — а почему бы не посмотреть на этих великанов поближе?»

Он и моргнуть не успел, как уже оказался на палубе. Как же здорово, что в снах можно так запросто телепортироваться!

Вскоре он был на середине моря, заворожённо глядя, как исполинские существа выныривают из воды и с грохотом обрушиваются обратно, поднимая фонтаны брызг.

— Круто! — воскликнул Филипп, захлопав в ладоши. И в этот момент позади него из воды поднялось нечто, затмившее собой и китов, и всё вокруг.

Парень обернулся на оглушительный плеск и замер. Перед ним был сам Кракен!

Филипп от изумления разинул рот. Что это за море такое? И киты тут плавают, и Кракены… Только мегалодона не хватает для полного счастья.

Чудовище медленно протянуло одно из щупалец в его сторону и замерло рядом с катером, будто предлагая взобраться.

— У меня же не морское судно, чтобы его топить, — рассудительно заметил Филипп. — Зачем я тебе нужен?

— Филипп! — внезапно раздался знакомый голос. Парень огляделся в поисках того, кто мог это сказать, и увидел на палубе кошку — точь-в-точь как Зина, что жила у них три года назад.

— Зина? Это ты говоришь? — не поверил своим глазам Филипп.

— Я не только говорю, но и пою… И вышивать могу… — довольно промурлыкала кошка, грациозно подбежав к нему и запрыгнув на плечо. — Это Кракен, не бойся. Твоя сестра нуждается в тебе.

— Люда?! Что с ней?! — тревога мгновенно вытеснила всё удивление. — Вот узнаю, кто обидел — голову оторву, как сушёной вобле!

— Никто не обидел. Ей и её друзьям срочно нужна помощь. И нужен именно ты.

— Её друзьям? — переспросил Филипп, уже забираясь на гигантское щупальце. — В чём дело? Веди меня!

Кракен начал медленно вращаться на месте, поднимая волны. Потом мощно размахнулся и подбросил Филиппа вместе с кошкой высоко в воздух.

— Ух ты! Какие облака! — восхищённо крикнул Филипп, летя вверх. Затем началось падение, но медленное, почти невесомое. Он приземлился на мягкую траву, даже не ушибив ноги.

— Хорошая посадка. Давно не летал, — с удовлетворением констатировал он и огляделся. — Ничего себе! Откуда здесь лес, если секунду назад было море?!

— Там Люда, — кошка махнула хвостом в сторону небольшого озера, поблёскивавшего меж деревьев.

Филипп подошёл к воде.

— Зина, ты хочешь, чтобы я туда прыгнул?! — громко возмутился он. — Я же утону! Дышать под водой не умею, и акваланга тут нет!

— Не бойся. Это озеро волшебное. Сестра ждёт тебя.

— Почему оно не покрыто льдом? — спросил Филипп и тут же понял, что спрашивает уже пустое место — кошка бесследно исчезла.

Он лишь пожал плечами и посмотрел на водную гладь. Внезапно озеро засияло изнутри глубоким фиолетовым светом. Этот таинственный блеск отразился в его глазах и поманил, как магнит.

— Ради тебя, Люда, — шёпотом пообещал он и твёрдо шагнул в воду, с удивлением обнаружив, что его ноги остаются сухими. — Чудно-то как! Ой, что это? — Парень наклонился, увидев, что его ноги уже обвивают мерцающие ленты.

***

Эзира держал глаза закрытыми до тех пор, пока рядом с ними не материализовался Филипп.

— Филипп! — Люда бросилась к брату и принялась трясти его за плечо. — Открывай глаза, дыши, не бойся! Это портал! Я здесь! Филипп?..

Старший брат молчал, зажав рот ладонью и лихорадочно оглядываясь. Он явно не мог поверить, что в воде можно дышать полной грудью.

— Лю…да? — наконец прошептал он и, зажмурившись, сделал первый робкий вдох… воздуха? Воды? Что вообще происходило? — Это… где мы?

— Мы… сложно объяснить… пока что в промежутке. Ты, сам того не зная, взял себе половину элемента Элли…

— Чей? — переспросил Фил, с изумлением разглядывая незнакомого парня, с которым его сестра сидела в кафе, и нескольких взрослых. — А этот почему с закрытыми глазами? Спит? — Он кивнул на Эзиру.

— Он… пока досоздаёт твой сон… но раз ты уже здесь, в этом больше нет нужды.

— Создаёт сон? Значит, мы с тобой спим?

— Нет! Спишь только ты, а я здесь по-настоящему!.. Ах, Филипп, это очень сложно объяснить! Просто… возьми меня за руку и представь, как рушатся огромные врата.

— Люда, пожалуйста, постарайся! Зина сказала, что тебе и друзьям нужна помощь.

— Да! Мне и нашим друзьям нужна помощь. Скажи мне, во что ты веришь? Во что ты веришь так сильно, что аж светишься изнутри?

В этот момент свечение Элли померкло окончательно и погасло. Та не могла поверить в происходящее. Как? Почему? Неужели этот человек способен верить во что-то сильнее, чем она? И как элемент мог просто так перейти к нему?

— Эм… даже не знаю, — искренне растерялся Филипп. — Верю, что смогу изменить мир к лучшему силой слова и искусства… Наверное.

— Он верит, что может сделать это своими собственными руками… — тихо, с лёгкой грустью и удивлением произнесла Элли, приближаясь к Филиппу. — И изменить мир не силой, а душой… Неужели элементы даются каждому при рождении?

— А может, элемент проявляется именно у тех, кто верит сильнее других? — после минутного раздумья вступил в разговор Серёжа. — И речь не всегда об одной конкретной вере, а о чём-то большем? Если вдуматься, если мы победим Кассандру, то Элли будет не во что верить? А верить в то, что можно менять мир к лучшему, можно всю жизнь! Как и творить добро — его можно делать бесконечно и от чистого сердца. Что, если всё устроено именно так? И у каждого из нас есть свой элемент?

— А Сергий здравую мысль подал! — воскликнул Мишель, от возбуждения случайно сделав сальто в невесомости. — Всё это можно описать одним словом: непостижимость! И у кого намерения чище и искреннее, тот и становится главным носителем элемента, пока его не превзойдёт кто-то другой! Ах, как же это всё запутанно и прекрасно!

— Я очень рад, что вы всё это выяснили, — искренне сказал Филипп, — но я, честно, так ничего и не понял…

Люда с нежностью улыбнулась брату и крепко взяла его за руку.

— Элли, — обратился к сестре Эдуард, — возвращайся в своё царство. Твоя задача — следить, чтобы ни один «гром» не прорвался ни в один из миров.

— Конечно. Я буду верить в вас, — кивнула Элли, и ленты увлекли её вниз, пока она совсем не скрылась из виду, отправляясь на свой пост.

— Второй шанс! — возликовал Мишель, хватая за руки Сергея и Филиппа. — Надеюсь, сейчас всё получится! Давайте, давайте быстрее, пока наши элементы в силе!

— Так… а что конкретно делать-то? — в полной прострации переспросил Филипп.

— Рушить врата! У тебя в голове целые вселенные! У тебя точно получится! — подбодрил его Эзира.

— А ты-то откуда это знаешь? — с новым витком изумления спросил Филипп.

— Ну… я твой, как бы это сказать… макдрим? — неуверенно пробормотал Эзира, не зная, можно ли раскрывать такие вещи человеку, даже видящему сон.

— Повтори, кто ты?.. — не поверил своим ушам Филипп.

— Я потом тебе всё расскажу! — перехватила инициативу Людмила. — Сейчас у нас есть дело поважнее! Если мы не поторопимся, придёт конец всем мирам, включая наш с тобой! Доверься нам! У тебя один из главных элементов — вера! Так что верь в лучшее будущее и представляй, как рушатся эти врата!

— Люда, но я…

— Филипп! — резко оборвала его сестра. — Ты всегда такой молчаливый! Почему сейчас разговариваешь?!

Эдуард лишь покачал головой.

— Филипп, — сказал король мягко, но твёрдо, — я понимаю, ты в растерянности. Но без тебя нам не справиться. Пожалуйста, задействуй всё своё воображение. Мы знаем, ты сможешь.

Филипп глубоко вздохнул и закрыл глаза.

И в тот же миг дно под ними затрещало.

Все остальные тоже сосредоточили свою волю на одной цели — разрушить преграду. Силы воображения и духа оказались могущественнее любой магии во всех мирах.

Дно стало осыпаться на мелкие кусочки, которые превращались в пыль и растворялись в воде, уменьшаясь до невидимых частиц, уже не способных создать хоть какую-то границу.

Люда открыла глаза и ахнула: врата были проломлены, путь был свободен.

Ленты-проводники, почувствовав, что проход открыт, тут же устремились вниз, увлекая за собой героев прямиком в царство Забытья.

***

Говорят, домашние питомцы наследуют облик и повадки своих хозяев. То же самое, и с куда большей безжалостной точностью, можно сказать о королях и их королевствах. Забытье было зловещим отражением души его новой хозяйки.

Небо пылало багровым закатом, который никогда не сменялся рассветом. Бесплодные поля, пронзенные трещинами, рдели, как запекшаяся кровь. Лес стоял рубиновой стеной, а озеро, медлительное и густое, отливало мутным кораллом. Из его пучин, тяжело ступая по илистому дну, один за другим выбирались носители лучших человеческих качеств.

Первым на берег ступил Эдуард. Он резко втянул воздух, будто пробуя его на вкус, и тут же нахмурился. Было тихо. Слишком тихо. Тишина здесь была не отдыхом, а затаившейся угрозой.

— Неужели Забытье всегда было таким… зловещим? — голос Эзиры, прозвучавший сзади, дрогнул. Он поднял взгляд на небо. — Даже облака будто из кровавой ваты…

— Нет, — ответил Эдуард, и в его голосе звенела старая печаль. — Раньше здесь не гремели грозы, а звучали голоса. Голоса тех, у кого в Реальности остались неоконченные дела. Призраки, томящиеся между мирами. Они приходили во снах к близким, а мы, макдримы, помогали им обрести покой. Доброе было время… А теперь Кассандра потихоньку мстит всему миру и королю Иллариону в частности. Эзира, вам понадобится это. — Эдуард протянул небольшую заколку, увенчанную изумрудом, холодным и глубоким, как само Забытье. — Оберег. Сила вашего намерения и фантазии превратит его в любое оружие.

Эзира принял дар. Его короткие и кудрявые волосы плохо поддавались заколке, но та, будто живая, впилась в прядь и замерла.

Внезапно водную гладь распорол новый всплеск. На берег, словно торнадо, вынесло Мишеля. Он пролетел несколько метров, затормозив пятками по алой гальке, и застыл, уперев руки в бока.

— У-у-у… — разочарованно протянул он. — Думал, тут жуть до колик, а тут просто кто-то красный цвет обожает… Пф! И это Кассандра нас запугать пытается? Ну и где её знаменитые громы? — Его цепкий взгляд скользнул по горизонту.

Тем временем из озера поднялись королевы и дети. Филипп, окинув взглядом апокалиптический пейзаж, брезгливо поджал губы, цыкнул языком и вздохнул:

— И что дальше? Сюда вы всё так рвались?

Люда в немом ужасе вбирала в себя видение. Сергей почесал лоб, нахмурившись.

— Выглядит не особо угрожающе. Думаете, она нас не найдёт?

— Разумеется, найдёт, Сергий, — голос Эвелины прозвучал холодно и четко. — Она обратила людей в эти клубы дыма и держит в плену. Возможно, они прямо здесь, под ногами.

— Что за клубы? — буркнул Филипп.

— Бывшие призраки, если кратко, — пояснила Людмила, поднимая на брата слегка испуганный взгляд, который через мгновение стал исследовательским. — Филипп, а что с тобой? Ты какой-то… прозрачный.

Парень взглянул на свою руку, сквозь которую уже проступали очертания кровавой гальки, и на его лице расцвел настоящий ужас.

— Он просто просыпается, — успокоил их Эзира.

— Элли забыла вручить ему оберег, — с досадой провела ладонью по лицу Эвелина. — Пусть просыпается, он свою задачу выполнил. Но если Кассандра убьёт его здесь — в Реальности он не проснётся уже никогда.

Людмила в ужасе распахнула глаза, глядя на королеву. Рисковать братом она никому не позволит даже ценой собственной жизни.

— Спасибо, Филипп, — прошептала она. — Надеюсь, проснешься в хорошем настроении. — Девочка старалась улыбнуться, маша рукой растворяющемуся в воздухе брату.

— Придется послать ему мемори… — тихо бросил король Эдуард.

— Чтобы он забыл? — встревожилась Люда, поворачиваясь к макдриму.

— Ради его же блага, — пояснил король. — Хотя, ему всё равно не поверят.

В сердце Людмилы кольнула холодная игла страха: а не отправят ли короли им с Серёжей таких же мемори, когда всё кончится?

— Дети, — обратилась к ним Элеонора, и её голос прозвучал как предостерегающий звонок, — будьте начеку! Кассандра, возможно, ещё не знает о нашем визите, но она неподалёку… Я даже чувствую её дыхание на спине…

— Нам нужно к дворцу, — Эвелина указала на зловещий силуэт замка, черневший в багровой дымке. — Застанем её врасплох.

— Надёжный план. Прям как швейцарский сыр — дырявый, — язвительно хмыкнул Мишель. — Кто так планы строит? Сразу видно — вы не стратег, дорогая королева.

— У вас, Мишель, есть идеи получше? — Эвелина скрестила руки на груди, и её взгляд стал ледяным.

— А вы только в моей компетенции не сомневайтесь! Я столько кошмариков переловил, что вам, ваше величество, и не снилось! — выпалил он и тут же, будто переключившись, спохватился, плюхнулся на землю и уставился в кровавый песок. — Ладно. Задача — поймать Кассандру. Значит, нужно её дезориентировать. Но везде её глаза и уши. Сначала ищем мотив. Ради чего весь этот цирк? — Он уставился на Эдуарда.

— Уничтожить того, кто правит Снами… — вступила Людмила, вспомнив вчерашний разговор. — И, наверное, стереть с лица мироздания само Забытье, а там и до других миров добраться…

— Точно! Жизнь и кошмары учат: злодеи всегда начинают с тех, кто превратил их в монстров! — Мишель щёлкнул пальцами. — Значит, она кинется на короля Эдуарда. Детей она уже атаковала из-за элементов, но Люда смекалистая, знает, как управлять сном, а Сергий уже проявил свою силу. Им клуб дыма не так страшен, как сама Кассандра. Вывод: нам нужно отвлечь её внимание, а потом — хвать! — Мишель широко улыбнулся. — Ничего сложного.

— И кто будет приманкой? — скептически спросила Эвелина Семнадцатая. — Противостоять элементу Смерти может только элемент Чуда. По-вашему, король и должен быть живой мишенью?

— А кто сказал, что это будет именно он? — Мишель поднял бровь, и в его глазах заплясали озорные искорки.

— Нет, — твёрдо сказал Эдуард. — Я не позволю никому рисковать собой, Мишель.

— Король Эдик, — голос Мишеля внезапно стал серьёзным. — Мы уже здесь. Значит, уже в опасности. План хорош, в кошмарах всегда срабатывает. Брать нужно не силой, а головой! Эзира чуть пониже вас. Со спины, под плащом, сойдёт за вас. Кассандра подумает, что это вы прячете лицо, дескать, «ах, я вас не узнаю».

— А крылья? Под плащом они будут заметны, — возразил Эдуард.

— Она же не уверена, что ранила вас тогда… С тех пор вы не встречались. Вы — копии.

Эдуард замер в раздумьях, а через мгновение с решительным вздохом снял плащ.

— Эзира, будьте осторожны. В случае опасности — используйте элемент.

А в это время маленький, невидимый клуб Дыма, притаившийся, как и предполагала Эвелина, под землёй, услышал всё и стремительно рванул в замок Кассандры.

***

Кассандра стояла перед зеркалом и неспешно причёсывала свои медные волосы. Если являться врагам, то только в полном блеске. Она вонзила в причёску золотую шпильку, и в этот миг в окно, словно дымчатый кот, проскользнул маленький клубок. Он приземлился ей на плечо, застрекотав и запрыгав.

— Значит, решили обхитрить, проказники, — тихо прошипела она, и на её губах распустилась ядовитая усмешка. — Молодцы, раскусили мои планы, но вот о тебе, моя прелесть, они и не подозревали. Умница! — Она ласково погладила сгусток, и тот затрепетал от удовольствия. — Что ж, хотят поиграть в кошки-мышки? Прекрасно… Клубочек, прими моё обличье. Будешь гнаться за лже-Эдуардом, а я займусь настоящим. Через час они будут в городе — нужно подготовить достойный приём. — Она с досадой бросила взгляд на зеркало. — Эх, не успеваю я с локонами! Ладно, мелочи. — Она открыла лаковую шкатулку и извлекла кулон-оберег с застывшими внутри сферами пламени. Поманила пальцем дымок, и тот помог застегнуть цепь на её шее.

— Спасибо, клубочек.

Она вышла на балкон, и её взгляд, острый, как коготь, пронзил багровую дымку, выискивая племянников и детей. Заметив крошечные фигурки, она подошла к телескопу.

— Как-то слишком всё просто… — прошептала она, и лёгкая улыбка тронула её губы. Лишь у двоих были прикрыты головы. Солдат и Эдуард. Очевидно, племянник переоделся в стражника, а другой, его двойник, шёл, ссутулившись, точно тая от страха. Кассандра обернулась к клубу Дыма, принявшему её форму. Её двойник смотрел на неё пустым, бездушным взглядом.

— Отлично. Молчи. Побежишь за мужчиной в синем плаще, поняла? — Копия молча кивнула.

***

Первым в мёртвый город ворвался Мишель. Признаться честно, он часто забывал, что такое страх, пока не вспоминал, что события, в которых он участвует, могут убить. А так — он ничего не боялся. Он промчался вперёд, замер, осмотрелся. Ни души. Тишина пахла засадой.

— Нужно делиться! — выдохнул он. — Значит, чтобы отвлечь…

— Мишель, помолчи, ради всего святого, — взмолилась Эвелина, которую его болтовня выводила из себя.

Серёжа вышел на середину улицы:

— Я думал, тут эти клубы дыма будут разгуливать…

— Может, они в домах? — предположила Люда. — Они могут принять облик наших родных? Я бы не смогла ударить дедушку, даже зная, что это не он.

— Люда, — прошипел Мишель, — не подкидывайте этой ведьме идей! Она всё слышит… — Он прижал палец к губам, замер, прислушиваясь. — Хотя, кто его знает…

И в этот миг раздался леденящий душу треск.

Кассандра стояла в тридцати метрах от них, сжимая в ладони сферу малинового пламени.

— Накаркал! — выдохнул Мишель.

План пришёл в движение. Эдуард, Элеонора и Сергей рванули направо. Эвелина, Эзира, Мишель и Людмила — налево.

Настоящая Кассандра устремилась за солдатом, под маской которого, как она верила, скрывался её ненавистный племянник. Её двойник из дыма помчался за лже-Эдуардом.

Мишель нёсся впереди, его мозг, привыкший к скоростному мышлению, уже просчитывал варианты. Эвелина оглянулась и увидела преследующую их Кассандру.

— Идёт за нами!

— Значит, всё идёт по плану! — крикнула Люда.

— Бежим до переулка и делимся: Эвелина — влево, Эзира — вправо, мы с Люсиндой прикроем с воздуха! — скомандовал Мишель.

Достигнув точки, они рассеялись. Мишель подхватил Люду и взмыл на крышу ближайшего дома. Кассандра, окружённая свитой из дымовых клонов, устремилась за Эзирой.

— Я начинаю сомневаться в нашем плане, — прошептала Люда, узнав Кассандру.

Мишель лишь хитро ухмыльнулся, взял девочку за руку и поволок по гребню крыши.

— Доверься мне, Люда. А теперь… Прыжок! — Они оттолкнулись и перелетели на соседний дом. В это время от Кассандры начали отделяться небольшие сгустки. Мишель создал в руке шар, искрящийся оранжевым огнём, и швырнул его в один из них. Дым застыл, затрещал и замер, словно скульптура в музее.

Мишель вприпрыжку подошёл к дыму и коснулся его гипотетического плеча.

— Вот что, дорогая Люда, я люблю творить с душами людей! — с гордостью провозгласил Мишель. Пелена Дыма спала, являя полупрозрачного старичка. Призрак зашевелился, озираясь с немым вопросом во взгляде.

— Ты… освободил его? — ахнула Люда.

— Естественно! Так мы и поступим со всеми: парализуем, а потом нашим элементом вернём им человеческий облик. Всего-то! — Он взглянул на неё. — Не боишься?

Люда решительно мотнула головой. Нет. Больше никто не будет бояться.

Они спустились с крыши и бросились вперёд. Навстречу им выплыл новый сгусток.

— Этот — твой! — крикнул Мишель, взмывая вверх.

Люда замерла, затормозив по песку, и смотрела на клубящуюся тьму. Раньше она подумала бы, что это просто страшный сон. Но сейчас — нет. Сейчас она чувствовала, как растёт. Растёт над собой. Она расправила плечи, занесла руку, представляя в ней копьё — не смертоносное, а спасительное. Лёгкое покалывание пробежало по пальцам. Она открыла глаза. Это были глаза не ребёнка, а человека, вступающего в новую жизнь. Люда метнула копьё. Сгусток дыма затрещал и замер. Девочка подбежала, коснулась его ладонью. Дым стал рассеиваться, являя миру душу.

— Ты свободен! — воскликнула она. В глазах горел огонь, означавший начало восстановления справедливости.

Призрак смотрел на неё с немым недоумением, схватился за голову и начал бормотать: «Дом… Огонь… Сынок…»

— Мы поможем, когда всё кончится, — сказал спустившийся Мишель. — А теперь — вперёд!

Они помчались дальше.

— Мишель… План, кажется, всё равно провалился, — выдохнула Люда, едва успевая за ним. — Она же идёт за настоящим Эдуардом… а не за Эзирой…

— Не говори «гоп», — Мишель ухмыльнулся и хитро прищурился. — А ты уверена, что это была она, а не её клон? Кассандру, как кошмариков, — легко обмануть! — И он залился беззаботным смехом, будто вокруг них была не битва, а вечеринка с реалистичными аниматорами.

***

А ведь Мишель и правда умел удивлять. Когда у озера Эдуард начал снимать плащ, чтобы обменяться с Эзирой, Мишель резко остановил их, прижав палец к губам, и лишь хитро улыбнулся. Клубок Дыма мог быть невидимым, но он не был бесшумным. А слух у ловцов кошмаров всегда идеальный. Истинный план иной: они заставили Кассандру поверить в подмену, которой не было. И она, как и рассчитывали, устремилась за Эзирой, приняв его за короля.

Эдуард мчался по узким улочкам. Сначала ему казалось, что план провален. Но теперь он понимал: Кассандра не пыталась его убить, лишь преследовала. Дым убить не может, зачем же тратить силы? Значит, Мишель оказался прав.

Эдуард рванул в узкий проулок, заставляя преследующий его большой клуб Дыма сжиматься, теряя массу. Пробежав ещё квартал, он заметил, что от дыма перестали отделяться мелкие клубы.

— Пора! — крикнула Эвелина, выскочив из-за угла.

Эдуард резко развернулся, и в его руках вспыхнул синий сгусток энергии.

Мишель, услышав сигнал, подхватил Люду и ринулся к ним. Они вчетвером окружили дымовую копию Кассандры. Та окинула их железным взглядом и издала скрипучий смех.

— Забавно. И главное — вы постарались собрать все элементы в моём царстве, чтобы облегчить любимой тётушке задачу.

— Так чего же медлишь? — вызывающе спросил Эдуард, вздёрнув подбородок и сощурившись.

Дым яростно втянул воздух. Что он действительно мог? Он пытался скрыть замешательство: перед ним стоял настоящий король, а не самозванец. Лже-Кассандра начала рассеиваться, превращаясь в обычный дым, и рванула вверх.

— Расскажет всё! — крикнула Люда и метнула копьё. Сгусток дрогнул, но продолжил подъём. Мишель швырнул свой шар. Дым замедлился.

— Освободим вас! — крикнул Эдуард, и его шар вонзился в дым, следом ударили звёзды Эвелины.

Дым почти застыл, но всё ещё тянулся вверх.

«Нельзя!» — подумала Люда и метнула ещё копий.

— Заряды! — скомандовал Мишель.

Они били, пока сгусток не замер. Мишель взлетел и коснулся его. Ничего. Эдуард разбежался, прыгнул и дотянулся кончиками пальцев.

Дым заискрился и исчез. На землю рухнули полтора десятка призраков, обретавшие человеческие черты.

— Пусть вспоминают себя, — сказал Эдуард. — Теперь — к остальным!

***

Настоящая Кассандра последовала за солдатом, под маской которого и скрывался её племянник. А клуб Дыма поспешил за Лже-Эдуардом.

Эзира никогда не был самым быстрым макдримом, но сейчас нужно выжать все свои силы на максимум, чтобы задержать Кассандру, пока Эдуард, Мишель, Эвелина и Людмила устраняют её помощников. И ведь правда. Они могли все принять её обличие и запутать всех, а настоящая Кассандра могла по одному всех устранять. Однако умно придумал Мишель, стоит это признать.

Эзира на перекрёстке свернул направо, а Сергей и Элеонора – налево. Кассандра, к облегчению всех, последовала за солдатом, под маской которого, как она считала, скрывается её горячо любимый племянник. Настолько горячо, что она готова была сжечь его столь искренней любовью. Что Кассандра и начала делать.

Летя за ним, она материализовала в своей ладони небольшой шарик и метнула его в солдата. Эзира, заметив стремительно летящий в него горячий сгусток, подпрыгнул и пролетел несколько метров, успешно увернувшись от снаряда.

«Пожалуйста, пусть будет идти всё так, пусть будет идти всё так…» подумал он, заворачивая за угол дома.

— Ну куда же ты так резво убегаешь? Не хочешь с тётушкой пообщаться, проказник? — издевалась она, метая ещё один шар и отпуская от себя несколько клубов Дыма, которые начинали принимать её вид, чтобы отпугнуть бегущих в другом направлении Сергея и Элеонору.

«С такой пообщаешься…» — с грустью подумал Эзира, расправляя крылья и взлетая на крышу одного дома.

Кассандра, заметив запрыгнувшую на крышу фигуру, гаденько улыбнулась и последовала за ним.

«Как глупо, — думала она, — ведь так я быстрее смогу тебя устранить, негде же прятаться, глупыш…»

Потом Эзира внезапно нырнул в дымоход дома.

Кассандра замерла, ничего не понимая. «Решил спрятаться, трусишка», — улыбнулась она и спустилась с крыши, прислушиваясь. Где-то точно должен быть неаккуратно брошенный звук, и она найдет его.

***

Сережа оглянулся и заметил, что за ними летят пять Кассандр.

— И какая же из них настоящая? Ты не можешь её почувствовать? — спросил парень у Элеоноры.

— Настоящая гонится за Эз… Эдуардом! Так что нет здесь настоящей, метай в них стрелы!

Элеонора развернулась, и в её руках вспыхнули розовые клинки.

Сергей, обернувшись, замер, и никак не мог заставить себя собраться с мыслями. Представляя стрелы, он совсем забыл про лук, а когда появился лук, он совсем забыл про стрелы. Чтобы не терять больше времени, он выхватил меч и ринулся вперёд, рассекая дымовые копии одна за другой.

— Сергий, стой! — только и воскликнула Элеонора, когда Сергей полоснул один Дым, а потом сразу второй и третий. Три сгустка упали на землю.

Элеонора, поняв, что у Сергея всё под контролем, парализовала другие два сгустка.

Серёжа, смотря на замершие сгустки, спросил:

— И что теперь? Бежим за ними?

— Сначала освободим призраков!

***

Эзира вывалился из камина, упав на спину и ушибив затылок. Он отряхнулся, проверил рукой шлем на голове и побежал к окну, привалился к стене и начал прислушиваться к шагам Кассандры, угадывая, куда она идёт. Выглядывать было бы опасно, а так ведьма его не заметит. Хотя, она, верно, и так знает, что «Эдуард» в этом доме. Может, попробовать выбраться через погреб… Наверняка здесь есть тайные проходы. Но сколько Эзира ни бегал глазами по полу дома, он ничего так и не увидел, к сожалению. Тогда, можно попробовать вылезти через окно в другом конце дома, так как Кассандра может ожидать, что он выйдет через переднюю дверь. Хотя… Вдруг она сама подумает, что он точно выберется через заднее окно… Не дурак же, в конце-то концов, чтобы через парадную дверь выходить… Или она думает, что «Эдуард» так подумает, и, пока она ждёт его у заднего окна, он выйдет через парадную дверь… Эзира чувствовал, что от этих размышлений его мозг скоро расплавится. Он решил полагаться на удачу и тихонько приоткрыл окно, выглядывая краем глаза. Никого. Неужели она решила спрятаться… Он ведь точно слышал её шаги. Или шаги Дыма… Эзира осознал, что теряет контроль над ситуацией, а перед глазами появилась пелена растерянности. Он, с опаской озираясь по сторонам, высунул голову из окна. Никого не заметив, даже Дыма, полностью вылез наружу, на корточках шагая вдоль дома, продолжая прислушиваться к каждому шороху, даже по ошибке принимая свои шарканья обуви по земле за приближающуюся к нему сзади Кассандру. Он прошёл так около двадцати метров, потом привстал и побежал по улице, специально громко топая.

Когда он пробежал один квартал, рядом с ним упал красный шар, мгновенно вспыхнувший кровавым пламенем. Затем приземлился ещё один чуть подальше. И ещё. И ещё, и ещё, и ещё, и ещё…

Эзира внезапно понял, что оказался в кольце из огня. Он хотел было взлететь, но вот незадача: расправив крылья, он их сожжёт, — кольцо было узким для такого маневра, — а если и удастся взлететь, Кассандра метнёт в него шар.

На одной стороне линия огня расступилась, пропуская Кассандру в кольцо. Она улыбалась. Победоносно. Да, это, как она сейчас думала, её самый счастливый день. Определенно.

— Ну что, наигрались? Я, знаешь ли, тоже умело играю в прятки, — сказала она, улыбаясь ещё шире. — А как ты забавно бежал вприсядку! Не хотелось отвлекать — еле смех удержала! — Кассандра тихонечко посмеялась, пригрозив пальцем, словно маленькому озорному ребёнку.

Эзира молчал. Он не знал, помнит ли Кассандра голос своего племянника, а потому рисковать не хотел.

— Ну? Что же мы молчим? Всегда ведь ты любил поговорить, помню, был маленький, всегда подбегал к родителям, сестричкам, даже ко мне, чтобы рассказать о том, какую замечательную лягушку или бабочку сегодня увидел на прогулке с няньками… А сейчас что с тобой? Или испугался? Не бойся, я сделаю всё быстро… — Она материализовала в руках шар, который… Внезапно потух. А заодно потухло и кольцо из огня.

— Что?.. — только и сказала Кассандра, с непониманием смотря на свою ладонь. Создав ещё один шар, в него прилетел другой, только голубой, который затушил её снаряд.

— Всегда вспоминаю: не говори «гоп!», пока не перепрыгнешь! — сказал Мишель, который приземлился в нескольких метрах от Эзиры.

— Ты ещё кто такой?!

— Я тот, кто ловит кошмариков, которых ты посылаешь бедным людям! Мало мне проблем с их монстрами, так теперь и за твоими следить! — с претензией сказал Мишель, сложив руки на груди и обиженно выпятив нижнюю губу.

— Что…

— Кассандра! — Услышала она голос позади себя. Кассандра обернулась. Перед ней стоял Эдуард…

— Что?.. — сказала она.

— Третий раз говоришь «что»! Сдавайся давай, да поскорее, меня, вообще-то, дома дела ждут! — возмущённо сказал Мишель.

Кассандра обернулась и посмотрела на солдата, который снял плащ с головы. И королева увидела незнакомое ей существо.

— Обманули…— прошипела она, потом вскинула одну руку вверх, — Дым! Клонируй меня!

И ничего не произошло.

— Ну, давай, скажи «что» в четвертый раз! — подсказал хохочущий Мишель. Самая забавная часть работы в поимке кошмаров – их дезориентация.

— Кассандра! — Ведьма обернулась и увидела девочку. Люда, кажется.

— Ах, ты…

— Подожди! К чему нам воевать? Вы же родственники! Глупо убивать племянников лишь за то, что они у тебя отняли что-то… — сказала Людмила, поднимая руки и показывая, что не собирается нападать.

— В детстве я случайно сломал телефон мамы, который был ну очень дорогим, но меня же она, однако, не убила за это. Ну, может, угрожала, но я вот здесь, живой стою, — присоединился к Люде Сергей, так же поднимая руки.

— А у тебя своё царство, и ты можешь делать добро, помогать призракам, тем самым спасая людей в нашем царстве. Зачем тебе именно царство Снов? Разве ты не довольна тем, что имеешь сейчас? Я не про кучу Дыма и желание убивать всех и вся из-за прошлой обиды, — продолжила Люда, тихонько подходя к Кассандре.

— Ты хотела править царством Снов? Почему? Пока не поздно, ты можешь нам всё сказать, — сказала Сережа, следуя за Людой. Не хотел он её одну под огонь пускать.

Кассандра лишь посмеялась.

— Ох, человеческие людишки, насмотритесь своих фильмов и начинаете говорить душераздирающие речи… Хотя, почему именно люди? Почему именно вокруг вас должны крутиться все остальные царства? Не много ли вам чести? Да и было бы за что: вы только копошитесь, устраиваете войны и живёте в своё удовольствие. И ничто вас не берёт: ни чума, ни природные бедствия, ни ваша же глупость… А мы только и трудимся, чтобы вам было хорошо: пишем сны, даём таланты, помогаем с призраками…

— Но ведь… — прервал Эзира, тоже поднимая руки. — Благодаря ним появились мы… Благодаря людям. Мы же их учителя: направляем и помогаем. Благодаря ним учимся и мы. Мы чувствуем, наслаждаемся жизнью и любим, как они…

— А у меня бы не было работы… — мечтательно вздохнул Мишель. — И вообще, какие-то странные у тебя выводы, Кассандра. Вот, допустим, убьешь ты нас, займёшь трон царства Снов и уберёшь всех людей, молодец, а дальше что? А что с нами будет? На нас перейдёшь? Надело тебе, бедненькой, прислуживать? А ты, представь себе, люди тоже работают! Работают на кого-то, но смерти-то этому «кому-то» не желают!

— И люди не такие плохие, как ты говоришь, — сказал Эдуард. Кассандра обернулась к нему. — Ты только посмотри на этих детей: маленькие, только начинают познавать мир, но не боятся. Они помогают нам и, прошу заметить, без корыстных целей. Может быть, люди несовершенны, но мы и должны им помочь. Как сказал мой дорогой друг, и мы учимся у них. Но ты, видимо, не хочешь этого.

Кассандра смерила его взглядом, полным ненависти.

— Теперь у тебя только два выхода: ты сдаешься или пытаешься измениться. Я, Эдуард Тридцать Восьмой, король царства Снов и защитник девяносто девяти миров, даю тебе второй шанс на другую жизнь, и шанс нести в этот мир добро.

— Заразили воодушевляющими речами вас… — Кассандра замахнулась шаром и метнула его в детей.

— Нет! — воскликнул Эзира и метнул снаряд в ноги Серёжи и Люды.

Дети упали в образовавшуюся яму, а огненный шар влетел в дом, взорвав его на мелкие щепки.

Ярость, холодная и всепоглощающая, заполнила Эдуарда. Он выставил вперёд руки, и из них потянулись разноцветные ленты энергии, устремившиеся к Кассандре.

Мишель подбежал к ведьме и сорвал кулон с её шеи. Потом схватил Эзиру поперёк груди и прыгнул с ним в яму.

— Мемори его знает, что они, король и королевы удумают, а тут мы все в полной безопасности… — Мишель посмотрел на детей. — А ваши головы лучше укрыть.

Эзира снял с себя плащ и укрыл детей, прижимая их к себе.

Подоспевшие Элеонор и Эвелина окружили Кассандру и так же, как и их брат, начали творить ленты, которые начали обвивать их тётушку. Женщина пыталась убежать, но ленты обхватывали стальной хваткой лодыжки. Она пыталась отмахнуться, но тугие узлы завязывались вокруг запястий. Кассандра в последний раз со всем своим злом посмотрела на племянников и её голову обвили разноцветные ленты…

Вспыхнул огонь ярко-синего цвета, который облетел всё царство.

Когда вспышка потухла, первым из убежища вылез Мишель.

— Ого, — сказал он, щурясь от жжения в глазах. — Какое небо голубое!

Эдуард тоже поднял взгляд. Багровые тона исчезли. Небо было чистым и лазурным, деревья — зелёными, дома начинали обретать цвета. Мир преображался. Власть тирана пала.

К ним стали подходить призраки — старики, дети, мужчины и женщины.

— Эта ведьма поработила нас! Заточила в Дым и заставила подчиняться! — сказал один призрак, который всё вспомнил.

Эзира выбрался из ямы и осмотрелся. Столько призраков… Страшно было подумать, что все они стали пленниками Кассандры…

— Вы как? — Эзира только сейчас понял, что все призраки являлись, в основном, престарелыми людьми.

— Сейчас в порядке… Я хотел лишь сыну про горящий дом сказать… Неужто не успел?

— Как звали вашего сына?

— Грегори Сьюзи, он должен быть в Лондоне… А ведь к нему должны дети приехать с внуками.

— Грегори Сьюзи? — встрял Мишель. — На прошлой неделе кошмариков его ловил, он ведь боится сброса химической бомбы?

Призрак кивнул.

— Тогда с ним всё в порядке, он живёхонек! — Мишель хлопнул в ладоши.

Серёжа с некоторым трудом вылез из ямы и, стоя на коленях, помог Людмиле.

— Неужели всё закончилось? — спросила Люда, щурясь от непривычного глазам света.

— Да, всё закончилось.

Они, взявшись за руки, подошли к Мишелю, который следил за Эзирой, бегающего от одного призрака к другому.

— А теперь можно и домой, — сказал Мишель и сел на землю. — Ух ты, тёпленький песочек…

Люда увидела небольшой клубочек из цветных лент, который лежал на том месте, где стояла Кассандра. Девочка подошла к нему.

Эдуард тоже подошёл к клубку и поднял его с земли.

— И что с ней? — спросила Люда.

— Мы её заточили в этот шар, — ответил Эдуард. — Не хотел я этого делать…

Люде тоже стало жалко Кассандру. Она ведь живое существо, как ни как.

— И теперь она всегда будет такой?

Эдуард улыбнулся:

— Нет, что ты, но пусть подумает над своим поведением несколько десятков лет. Этакое наказание. Как в угол ребенка поставить, — сказал король.

—Так долго?

— Не дольше, чем ты в пять лет, когда убежала на весь день играть с друзьями за гаражами, — произнёс король, продолжая улыбаться.

Люда покраснела. Не самое приятное воспоминание…

— Король Эдуард! — сказал Эзира, подбежав к королю с листом бумаги. — Нужно срочно вернуться в царство Снов, некоторые призраки не могут тянуть долго! Здесь те, кто должен как можно скорее отправиться в сон своего родственника, чтобы сообщить о важных вещах! Кассандра слишком долго держала их в рабах…

— Да, конечно, мы сейчас вернёмся. — Эдуард посмотрел на призраков. Нет, сейчас он их так оставить одних не мог. — Эзира, Мишель, берите детей и возвращайтесь в моё царство, меня и сестёр здесь пока задерживают некоторые дела. И нужно осмотреть замок на наличие других неосвобожденных.

Эзира кивнул. Мишель, услышав поручение, вскочил на ноги, взял, как ответственный родитель, Серёжу и Люду за руки.

— Доставим в целости и сохранности, даже их рук не отпущу! — Мишель выпрямил спину.

***

Надолго Мишеля не хватило. Как только они пересекли границу города и оказались в поле, он сразу выпустил руки детей и взлетел, как сказал, чтобы не ошибиться с путём.

— У вас нет такого диагноза, как «гиперактивность»? — спросил Серёжа у Эзиры.

— Э… Нет. Но он, кажется, всегда такой странный…

Люда шла, словно в воду опущенная.

— Всё в порядке? — спросил Серёжа у неё, заглядывая в её грустное лицо.

— Ну, вроде бы да, а вроде бы… Мне жалко Кассандру. Она много злодеяний сделала, но мне её по-человечески жаль…

— Вот что значит быть человеком: тебе даже злодея пожалеть хочется.

Люда посмотрела на Серёжу. И ведь правда… Она искренне надеялась, что Кассандра исправится. Но верилось с трудом.

Глава 8

Жители девяноста девяти царств наконец-то вздохнули полной грудью. Казалось, само солнце светит теперь ярче, а воздух звенит, словно хрустальный колокольчик, наполненный сладким предвкушением чуда. Границы, когда-то наглухо закрытые, распахнулись, и ни у кого не осталось сомнений: это навсегда. Отныне и во веки веков.

В честь этого волшебного события во всех уголках сказочного мира объявили великий праздник — День Воссоединения.

Утром Люда проснулась раньше Серёжи. Парень крепко спал, уткнувшись носом в подушку, а его одеяло уже наполовину сползло на пол, образуя мягкую пушистую горку.

«Пусть поспит», — с нежностью подумала девочка и, на цыпочках выскользнув из комнаты, помчалась в коридор.

Повсюду царила радостная суета. Слуги сновали туда-сюда, словно разноцветные мотыльки: они развешивали гирлянды из светящихся ягод, расстилали на полу шёлковые ковры, усыпанные вышитыми звёздами, и закрепляли на стенах букеты из воздушных шаров, которые переливались всеми цветами радуги.

Люда, не в силах сдержать восторг, спустилась в главную залу, которая преображалась на глазах. Трудолюбивые макдримы деловито сновали по залу, но на их лицах сияли такие счастливые улыбки, что Люда начала рассмеялась. Её смех был звонким и заразительным, как переливчатый ручеёк. С души будто свалилась тяжёлая скала, и теперь она чувствовала себя легко и беззаботно, как настоящий ребёнок, коим она, в общем-то, и была.

— Ты выглядишь очень счастливой, — раздался рядом знакомый тёплый голос.

— Эзира! — воскликнула девочка и бросилась обнимать друга. — Теперь ты можешь спокойно сюда заходить, да? Без всяких разрешений?

— Да, теперь можно. — Его весёлые глаза подмигнули ей. — Знаешь, мне тоже хочется смеяться без причины. Такое чувство лёгкости… Я всю ночь носился по городу, чтобы помочь призракам закончить свои дела через макдримов их родственников… А теперь я точно знаю — у них всё будет хорошо.

Эзира улыбнулся и теснее, по-дружески, приобнял Люду.

— Я так рада, что всё закончилось… Но так грустно уходить отсюда…

— Но вы же останетесь на праздник? — встревоженно спросил Эзира, слегка отстранившись. — Хотя бы до вечера. А потом мы все проводим вас до портала.

— Конечно, останемся! Надеюсь, в нашем мире прошло не слишком много времени…

— Всего пара часов, не больше. Вас с Серёжей никто и не хватится.

— А ты бы хотел встретиться с Филиппом? — вдруг спросила Люда. — Он, конечно, молчун, но я уверена, вы бы с ним подружились!

Эзира мягко улыбнулся, но покачал головой.

— В твоём мире меня могут разглядеть только совсем маленькие дети. А так… я могу лишь заглянуть к нему в сон. Передать привет.

Люда улыбнулась в ответ, но потом её лицо стало серьёзным. Она подумала, что, наверное, больше никогда не увидит Эзиру. Ведь он — макдрим не её, а Филипа. Но горевать сегодня было нельзя, решила для себя Люда. Сейчас главное — веселиться и делиться радостью со всеми вокруг.

Внезапно с весёлым шумом и гамом, точь-в-точь как чёртик из табакерки, в распахнутое окно главной залы влетел Мишель. Он лихо сделал несколько виражей под хрустальными люстрами и с комедийным кряхтением приземлился прямо в центре зала, удобно плюхнувшись на пушистый ковёр.

— Представляешь? Прихожу я, значит, на работу, а эти растяпы-мемори всех пойманных мною на этой неделе кошмариков распустили! Все клетки понаоткрывали! И где мне их теперь искать, а? Поймал пока только четверых, упыляются, как тараканы!

— Здравствуй, Мишель! — радостно воскликнула Люда, подбегая к нему.

— Ах и ох, привет, пушинка! — Мишель неловко, но очень тепло обнял девочку и легонько похлопал её по плечу. — Нет, ну теперь я не могу возмущаться… Твоя улыбка всё равно заразительнее моего ворчания!

— А разве у тебя не отпуск? — удивилась Люда.

— М-м? — Ловец удивлённо посмотрел на неё, а потом хлопнул себя по лбу. — Вообще-то да, но так-то нет: вчера вечером меня срочно вызвали в департамент… Ну, кому же помочь, как не мне, королю сыска, так ведь? Но сегодня, — он важно подбоченился, — я хочу провести этот редкий денёк со своим человеком! Кстати, где же этот соня? А… ну да, ещё дрыхнет, — Мишель взглянул на свои часы, которые показывали, что Серёжа видит седьмой сон. — И правильно делает! В здоровом теле — здоровый дух! А вчерашний день был ну о-очень напряжённым. А Кассандре поделом! Пусть теперь сидит в заточении и думает о своём… Кстати, что будет с её царством Забытья?

— Говорят, сегодня объявят нового правителя, — вступил в разговор Эзира. — Эдуард Тридцать Восьмой сейчас как раз обсуждает этот вопрос со своими сёстрами.

— Интересно, кого они выберут… Точно не кого-то из сестёр: у них у самих царства есть. Разве что какой-нибудь забытый наследник объявится. У Кассандры не было, случаем, детей? — Мишель весело подпрыгнул на месте. — Ха-ха! Да о чём это я? Конечно, не было! А если бы и были, вышли бы такими же вредными… Хотя, чем мемори не шутит… — Он потёр живот, чуть покачиваясь, и направился в сторону кухни. — Надеюсь, до вечера гостей морить голодом не будут… Пойду, может, что-нибудь вкусненькое стащу… для аппетита!

— Знаешь, Эзира, — таинственно прошептала Люда, — мне кажется, это Мишель постарался и написал для Серёжи замечательный сон. — Она лукаво улыбнулась, взяла Эзиру за руку и потянула за макдримом. — Идём скорее! Уверена, ты никогда не пробовал волшебных булочек, которые тут пекут на завтрак. Они тают во рту! Если, конечно, Мишель не утащил уже всё до последней крошки

***

Темнело. На улицах, словно спелые ягоды волшебного дерева, один за другим зажигались уютные фонари. Макдримы с визгом и смехом носились по главной площади, оставляя за собой искристые хвосты бенгальских огней, которые трещали, рассыпая серебристые брызги. А с неба, озарённого сиянием луны, медленно опускался пушистый, переливающийся синевой снег. Он кружился в танце, тихо шурша и превращая весь мир в хрустальную шкатулку. И сегодня двери замка были распахнуты для всех без исключения. Король Эдуард Тридцать Восьмой своим указом отменил вековые запреты.

Сам король, облачённый в парадный камзол, расшитый лунными нитями, стоял у главной лестницы и с тёплой улыбкой приветствовал каждого гостя. Он не просто кивал — он обнимал старых знакомых, жал руки, шептал ободряющие слова и даже целовал в макушку застенчивых малышей-макдримов, которые норовили спрятаться за крылья родителей.

Люда, в новом платье цвета спелой ежевики, с бантами, переливающимися, как крылья стрекозы, пыталась догнать компанию резвых макдримят. Но те, словно котята, были хитрее и шустрее. С весёлым хохотом они взмыли на несколько метров в воздух и принялись кружить вокруг девочки, словно рой разноцветных светлячков.

— Не поймаешь теперь! — дразнили они, их крылышки мерцали в свете фонарей.

Люда надула щёки и уже хотела показать язык, но вовремя спохватилась — воспитанность не позволяла.

Серёжа, будучи немного старше, вёл себя солидно. Он прогуливался по зале и заводил неторопливые беседы с удивительными существами. Оказалось, у некоторых его коллег по работе тоже есть свои макдримыы. Один из них, по имени Дамиан, с хитринкой в глазах признался, что тоже иногда «халтурит» и ставит своему человеку проверенные, любимые сны по второму кругу.

«Значит, не я один такой, — с облегчением подумал Серёжа. — И не только мне снятся порой одни и те же сны…»

Мишель, горделиво выпрямивший спину, носился по зале, собирая вокруг себя любую аудиторию. Он с жаром и обилием жестов рассказывал о своём решающем вкладе в свержение Кассандры. Кто-то слушал, заворожённо раскрыв рот, кто-то снисходительно улыбался, а кто-то просто терпеливо кивал, давая ему выговориться. Мишель даже успел предложить устроить «демократические выборы» по примеру царства Реальности, но кандидатов, увы, не нашлось. Да и король Эдуард уже сообщил, что новый правитель выбран. Мишель лишь загадочно улыбнулся — у него были свои предположения.

Эзира, наконец-то не скрываясь, бродил по знакомым коридорам замка. Теперь сёстры Эдуарда знали о его существовании и о том, что он, как бы он ни смущался этого слова, настоящий герой. Они обращались к нему с подчёркнутым уважением, и от этого ему становилось тепло и немного неловко.

Да, радость была всеобщей. Почти сто сорок лет разобщённости и страха остались позади. Теперь существа всех девяноста девяти царств могли свободно встречаться с теми, кого любили. Многие макдримы тихо пробирались к распахнутым окнам и с нежностью смотрели вдаль, на едва видные огоньки перемен в озере. Они не могли явиться своим взрослым хозяевам, но им было бесконечно важно просто увидеть, как те живут, убедиться, что у них всё хорошо. Это было куда ценнее, чем просто наспех написанный сон.

Время близилось к десяти. Всё собрались в главной зале, затаив дыхание. Король Эдуард Тридцать Восьмой вместе с сёстрами поднялся на невысокий помост, украшенный живыми звездоцветами.

— Дорогие друзья! — его голос, чистый и звонкий, заполнил собой всё пространство. — Как известно всем жителям девяноста девяти царств, мы долгие годы жили в страхе и разобщённости из-за коварной Кассандры Второй. Она захватила престол царства Забытья, обители призраков, стремящихся завершить свои земные дела или предупредить родных об опасности. Она захлопнула свои границы, и нам пришлось ответить тем же, чтобы защититься. Нам были нужны Элементы — лучшие чувства, воплощённые в вас. И тот, кто сильнее всех прочих преуспел в своём элементе, смог помочь нам свергнуть Ведьму. Но без троих отважных гостей из царства Реальности мы бы не справились. И на совете королей мы постановили: даровать Сергию, Люсинде и Филеасу по одному желанию!

Серёжа и Люда, услышав свои имена, от удивления переглянулись. Такого поворота они никак не ожидали.

— Ваше Величество, простите, — смущённо начал Сергей, — но это совсем не обязательно. Мы помогали не ради награды…

— Нет уж, нет уж! — звонко перебила Элеонора, топнув ножкой. Эвелина тут же бросила на сестру укоризненный взгляд — совсем не королевские манеры! — Дайте же нам вас отблагодарить! Защищать людей — наша прямая обязанность!

— Дают — бери, а бьют — беги! — весело подхватил Мишель, стоявший рядом с Эзирой.

— Вам нужно будет загадать желание и разбить этот шарик, — Эдуард с улыбкой взял с бархатной подушки два хрустальных шара, размером с теннисный мяч, переливавшихся изнутри таинственным светом. Он протянул их Люде и Серёже.

— Давай, ты первая, — тихо подтолкнул подругу Серёжа, сам лихорадочно думая, что бы такое загадать.

— Ух… — Люда на мгновение задумалась, прикусив губу. Потом её глаза засияли, и на лице расплылась хитрая улыбка. — Я знаю! Я желаю, чтобы королю царства Снов Эдуарду Тридцать Восьмому вернулись его крылья!

Эдуард даже не успел ахнуть, как Люда с силой швырнула шарик о мраморный пол. Хрусталь с мелодичным звоном разлетелся на тысячи осколков, выпустив на свободу ослепительное сияющее облако. Оно взмыло вверх, словно птица, и плавно влилось в короля.

Эдуард вздрогнул и замер, ощущая странное покалывание у себя за спиной. Это было не больно, а приятно и… знакомо. Он сбросил тяжёлый парчовый плащ, и по залу пронёсся восхищённый вздох. За его спиной расправлялись два мощных, бархатисто-чёрных крыла, усеянных крошечными серебряными точками, точно ночное небо. Он снова мог чувствовать каждую мышцу, каждое перо! Чувствовать ветер и высоту!

Король, не скрывая слёз, опустился на одно колено перед Людой и обнял её.

— Ох, девочка моя дорогая… Спасибо тебе… Но это же было твоё единственное желание! И ты потратила его на меня?

Люда с сияющими глазами обняла своего макдрима за шею.

— Ты потерял их, спасая меня, — прошептала она так, что слышал только он. — Я просто вернула долг.

— Глаз за глаз, зуб за зуб! — важно провозгласил Мишель, подбоченившись. — Всё по закону!

— Мишель прав… Но, если ты хочешь меня отблагодарить… — Люда зарделась и потупила взгляд, говоря так тихо, что её едва можно было расслышать. — Мне бы так хотелось полетать…

Эдуард улыбнулся ей своей самой тёплой, самой счастливой улыбкой и так же тихо ответил: «Обещаю».

— Я бы тоже хотел кое-что загадать для своего макдримаа, — сказал Серёжа, с хитрой улыбкой глядя на Мишеля.

— Вот уж нет! Никаких благотворительностей! Хоть что-нибудь, но для себя! — завопил Мишель, грозя пальцем своему человеку.

— Вообще-то, — Серёжа переглянулся с Людой, и та одобрительно кивнула, — это моё желание. — Он повернулся к Мишелю. — И только мне решать, как его использовать. Я редко вижу сны. И подумал, что у меня вообще нет макдрима. Но потом я встретил тебя и понял: ты стараешься. Ты пытаешься писать сны, но у тебя вечно не хватает на это времени, потому что ты… охраняешь.

— Кошмариков ловлю! — поправил Мишель.

— Да, ловишь кошмариков, — улыбнулся Сергей. — И знаешь, ты делаешь это гениально. Твоё истинное призвание — быть защитником, а не сценаристом. Поэтому, Мишель… Я освобождаю тебя!

Серёжа разбил свой шарик. Другое облако, на этот раз цвета утренней зари, вырвалось на свободу и устремилось к часам на запястье Мишеля. Часы щёлкнули, браслет расстегнулся, и они с лёгким звоном упали на пол.

— Это… как это?.. — Мишель смотрел то на часы, то на Серёжу, не в силах понять. — Я это… что, больше не… не должен?.. Не нужно придумывать сны? Не нужно переживать, что опять не успел? Я могу просто заниматься своим делом?!

— Да, Мишель. Я освободил тебя от этой обязанности. Но мы можем встречаться, когда мне приснится очередной монстр, — добавил Сергей, вдруг забеспокоившись, что обидел друга.

Мишель уставился на него выпученными глазами, потом фыркнул, затем громко хохотнул, подпрыгнул до самого потолка и захлопал в ладоши.

— Мишельен Кларк свободен! Ура! Можно только ловить кошмариков! — заверещал он, но вдруг резко замолк и нахмурился. — А кто же тебе тогда сны будет писать?

— Моя младшая сестра как раз готовится выбрать своего первого человека… — тихо произнёс Эзира. Все взгляды обратились к нему, и он смущённо пожал плечами. — Она могла бы писать сны для Сергия. Для нашей семьи это будет большая честь.

— Если ваша сестра унаследовала вашу доброту и ответственность, Эзира, это будет прекрасный выбор, — поддержал его Эдуард, с восхищением глядя на свои новые-старые крылья.

Сергей с благодарностью поклонился.

— О, она будет куда лучше меня! В сто раз! — с полной уверенностью заявил Мишель, и зала взорвалась смехом.

— А теперь, — торжественно произнёс Эдуард, когда смех стих. — Пришло время объявить нового правителя царства Забытья! После долгого совета с правителями всех царств во главе с Арахиандром Первым мы приняли решение. Новым королём Забытья станет тот, чьё сердце полно сострадания, а поступки говорят громче любых слов. Эзираиден Дэшь.

Эдуард повернулся к Эзире, который вздрогнул, услышав своё полное имя.

— Мы видели, с какой самоотверженностью ты вчера бросился на помощь освобождённым призракам. Ты всю ночь искал макдримов их родственников, чтобы те успели написать сны и впустить дорогих гостей. Ты думал не о себе, а о других. Именно такой правитель нужен царству Забытья. Прими корону, Эзираиден.

В руках Эдуарда материализовалась изящная диадема, сплетённая из лунного света и тумана.

— Но… Я не справлюсь… — прошептал Эзира, отступая на шаг, когда Эдуард приблизился к нему. — Я просто макдрим… я из народа…

— Эзира, — тихо сказал король, так что слышали только они двое. — Я всегда буду рядом. Просто оставайся собой — тем, кто ты есть. Этого достаточно.

И Эдуард возложил светящуюся корону на голову Эзиры.

Тот, забывшись, по старой привычке склонился в низком поклоне, а затем выпрямился во весь свой рост. И в этот момент его прозрачное тело будто бы наполнилось изнутри сиянием, став более вещественным и царственным.

— Ура новому королю! — завопил Мишель, взмывая под потолок. — Да здравствует король Эзираиден Дэшь Первый!

Зала взорвалась овациями. Макдримы захлопали в ладоши и замахали крыльями, а сёстры Эдуарда, кроме Эвелины, смахнули слёзы умиления.

***

Время близилось к полуночи. Праздник достиг своего звёздного апогея. Главная зала напоминала огромный, радостный улей: гости прощались с необычными людьми из мира Реальности, поздравляли Эдуарда, снова обретшего свои великолепные крылья, хлопали по спине сияющего от счастья Мишеля Кларка, официально ушедшего в отставку с поста макдрима, и с любопытством приветствовали нового короля Забытья.

Сам виновник последнего торжества, Эзира, куда-то исчез. После внезапной коронации на него напала тихая паника. Он стоял на холодном балконе, опершись на резные перила, и смотрел на уходящие в темноту сияющие огни царства Снов. Его бледные пальцы слегка дрожали.

— Эзира, друг мой, ты плохо себя чувствуешь? — тихий голос Эдуарда заставил его вздрогнуть. Король вышел неслышной поступью, его тень, отбрасываемая светом из зала, накрыла нового короля.

— Страшно, — выдохнул Эзира, не отрывая взгляда от огней. Это было единственное слово, которое он мог выжать из себя. — И как я могу оставить Филипа? Он мне ведь уже родной… С детства с ним. Я обещал ему… быть рядом.

— Да кто же тебе сказал, что вас разлучают? — Эдуард мягко улыбнулся и положил руку на плечо друга. Его прикосновение было тёплым и устойчивым, как якорь. — Часы останутся при тебе, если ты этого хочешь. Они твои. Ты будешь навещать его, когда захочешь. Правитель тоже имеет право на личную жизнь.

— А как же вы? — Эзира наконец повернулся к Эдуарду, и в его глазах читалась настоящая боль. — Наша… ну, дружба? Всё изменится?

— Дорогой мой Эзира, — Эдуард засмеялся, и его смех был таким же лёгким, как ночной ветерок. — Царства Снов и Забытья — самые тесные союзники. Они связаны тысячью нитей. А теперь границы и вовсе открыты. Ты думаешь, какая-то корона сможет что-то изменить между нами? С нашей дружбой ничего не случится. Всё будет как раньше. Только лучше. Намного лучше. Твои мать и сестра, я уверен, смотрят на тебя и гордятся тобой. И мои сёстры, узнав, что ты спас меня тогда, на озере, теперь только рады тебе. Ты стал героем для всех нас.

Они молча постояли, слушая, как доносится приглушённый гул праздника. Ледяной ком страха в груди Эзиры начал таять, сменяясь новым, непривычным, но очень тёплым чувством — уверенности.

— Тогда… — Эзира расправил плечи, и на его лице расцвела широкая, по-настоящему счастливая улыбка, перед которой померкло даже лунное сияние. — Я очень боялся перемен… Но ведь у меня есть друзья? Правда?

— Конечно, — Эдуард открыл свои крылья, заключая друга в тёплое, прочное объятие. — Куда без них?

И в этом объятии, под усыпанным сияющими снежинками небом, тревога окончательно улетела прочь. Впереди была новая жизнь, полная ответственности и чудес, но теперь Эзира знал — он не один.

***

Дети, резвые как мотыльки, повлекли Люду за собой на площадь. Маленькие макдримы, хихикая и перешёптываясь, тут же начали лепить из сияющего снега аккуратные снежки и с весёлым визгом запускать их в девочку.

— Ах вы, маленькие негодяи! — залилась смехом Люда, стараясь уворачиваться и в ответ лепить свои снежные комки. Но метить в летающих созданий было делом нелёгким — они виртуозно пикировали и кружили, с лёгкостью уклоняясь от её атак.

— И не стыдно вам, храбрые воины, в таком неравном бою обижать нашу дорогую гостью? — раздался спокойный и тёплый голос.

Подоспевший король Эдуард мягко отвёл очередной снежный залп своим могучим крылом, укрывая Люду, как живым щитом.

Дети на мгновение замерли, оценивая нового противника. Искушение закидать снегом самого короля было велико, но они, переглянувшись, с визгом рассыпались в разные стороны, посчитав, что это был бы уж совсем непозволительный шаг.

— Как же здорово быть маленьким, — выдохнула Люда, с улыбкой отряхивая с плаща колючие снежинки. — Веселиться и играть целыми днями напролёт, без всяких забот.

Эдуард мягко улыбнулся. Да, он и сам, будучи ребёнком, обожал зимой лепить снежки, взмывать в воздух и обрушивать их на своих старших сестёр. Или на нянек. Правда, в стражу и слуг он никогда не целился — даже тогда понимал, что не стоит отвлекать их от важной работы.

— Кстати, о полёте… — Эдуард неожиданно встал сзади Люды и бережно, но уверенно подхватил её под мышки. — Готова к настоящему полёту над царством?

— Конечно! — восторженно воскликнула девочка, заранее предвкушая невесомость.

Эдуард расправил свои великолепные крылья и мощно взмахнул ими. Они оторвались от земли так плавно, что у Люды на мгновение перехватило дыхание. Она смотрела вниз и видела, как огни дворца и площади превращаются в россыпи сверкающих драгоценностей, а затем и вовсе сливаются в сияющее покрывало. Девочка подняла глаза к небу, где падали крупные, медленные снежинки, и светили огромные, казалось, совсем близкие звёзды на бархатном синем небе. Её лицо обдувал свежий, упругий ветер, который бесцеремонно трепал волосы и сушил губы. Люда закрыла глаза и полностью отдалась этому головокружительному ощущению свободы и невесомости.

— Ну, как тебе? — прокричал Эдуард, и в его голосе слышалось точно такое же восхищение.

— Это так чудесно! Просто волшебно! — Люде приходилось говорить очень громко, чтобы её было слышно сквозь шум ветра. — Мне снилось, что я летаю, но те сны — ничто по сравнению с тем, что я чувствую сейчас!

— Рад, что ты в восторге! Но просто висеть на месте — скучновато! — рассмеялся король.

Люда, интуитивно поняв, что будет дальше, крепче вцепилась в его руки и приготовилась. И они ринулись вперёд с такой скоростью, что дух захватило — в прямом смысле слова. От восторга и встречного ветра Люда не могла нормально вдохнуть. По коже бегали мурашки, и она не понимала, то ли от невероятного счастья, то ли от колючего холода.

Они пролетали над царством, где в окнах теплились уютные огоньки, над тёмным таинственным лесом, деревья которого были присыпаны искрящимся инеем, и наконец замерли в самой середине над волшебным озером, отражавшим в своих водах всё звёздное небо.

Король застыл в воздухе, лишь чуть покачиваясь от лёгких порывов ветра.

— Ах! — только и смогла выдохнуть Люда, зажмуриваясь от переполнявших её чувств. — Теперь я тоже хочу крылья! Эдуард, пожалуйста, обещай, что будешь иногда писать мне сны, в которых мы с тобой так летаем? Ты можешь просто повторять это моё воспоминание, я большего не прошу!

Эдуард рассмеялся:

— Что ж, иногда можно и повторить, — пообещал он и начал медленно снижаться, пока Люда не смогла кончиками туфелек коснуться поверхности воды. Казалось, она стоит на огромном тёмном зеркале, усыпанном отражёнными звёздами.

— Я словно стою на самом озере, — прошептала она, делая осторожный шаг по водной глади. — А… а на что похожи облака на ощупь?

— Хм… — задумался Эдуард. — Я, если честно, уже и забыл. Давай проверим?

И они проверили. И не одно облако, а добрый десяток. Подумали, вдруг они все разные. Оказалось, что все они были невероятно похожи на прохладную, пушистую сахарную вату, только совсем не липкую. Но такой магической текстурой, пояснил Эдуард, обладают только облака в царстве Снов. В мире Реальности это всего лишь скучный дым. Здесь же они были на удивление плотными, и Люда вскоре смогла осторожно стоять на пушистой белой горе и без поддержки.

Она, с сияющей от восторга улыбкой, оторвала небольшой кусочек облака, скатала его в аккуратный комочек и со смехом запустила в короля. Тот лишь коварно приподнял бровь.

— Охо-хо! Началось! — воскликнул он. — Ну, держись, Люда! Возмездие будет суровым!

И началась самая невероятная в её жизни битва на облаках, под бесчисленными звёздами и ласковым взглядом луны.

***

Мишель, словно заведённая юла, носился по дворцу, наперебой рассказывая каждому встречному о своей обретённой свободе. Он почему-то был уверен, что все ему страшно завидуют. И хотя пара молоденьких макдримов и смотрели на него с восхищением, большинство лишь вежливо улыбались и кивали, в душе размышляя, когда же этот вихрь энергии наконец утихомирится.

Внезапно Мишель замер на месте, прижал лапу к груди и нахмурился. Он почувствовал что-то странное… что-то тёплое и воодушевляющее. Словно тихий, но настойчивый зов. Но это был не сигнал из департамента. Это было что-то совсем иное, незнакомое.

«Странно…» — мелькнуло у него в голове, но уже через секунду он махнул рукой и снова помчался по своим делам, отложив загадку на потом.

В стороне от всеобщего веселья Эзира и Сергей о чём-то тихо, но оживлённо беседовали. Внезапно новый король Забытья смолк, приложил пальцы к вискам и крепко зажмурился, будто от внезапной головной боли.

— Тебе больно? — немедленно встревожился Сергей, наклоняясь к другу.

Эзира открыл глаза, медленно выдохнул и улыбнулся — растерянно, но с искоркой изумления.

— Нет… Просто я, кажется, теперь король по-настоящему. Ко мне только что пришло… видение. Настоящее. Я даже не знал, как это происходит. Словно в голове включили свет, — он потёр виски. — Надо будет научиться это контролировать.

— И что же ты увидел? — с любопытством спросил Сергей. — Кое-что о тебе и о Люде, — загадочно ответил Эзира, и его улыбка стала шире. — Но что именно — не скажу. Испорчу сюрприз. Это будет… очень красиво.

«И что же там может быть? — пронеслось в голове у Серёжи. — Неужели мы… поженимся?!» Он смутился от этой внезапной и такой взрослой мысли и поспешил отогнать её прочь.

В этот момент в главные двери дворца влетели Эдуард и Люда, запыхавшиеся и сияющие. Они были буквально облеплены клочьями пушистых облаков, которые таяли на их одежде, оставляя сверкающие капельки.

— Какие же они радостные, — с нежностью произнесла Элеонора, наблюдая за ними.

— А что? В праздник да не повеселиться? — подхватила её сестра.

Но Эвелина, всегда более сдержанная, вдруг покачала головой. Она взглянула на большие песочные часы в углу зала, где последние золотые песчинки перетекали вниз. Её лицо стало серьёзным и немного печальным.

— Детей пора возвращать домой, — тихо, но чётко сказала она.

Слова повисли в воздухе, и все замолкли. Веселье словно выдохлось. Наступила та самая, неизбежная тишина, что всегда приходит после шума праздника. Грустная, щемящая, но полная понимания тишина прощания. Самый волшебный вечер в их жизни подошёл к концу.

***

Эдуард, Эзира, Мишель и сёстры короля проводили своих дорогих гостей до самого берега таинственного озера. Вода была неподвижной и тёмной, с кружащимися по дну с лентами перемен, а гладь отражала трепетный свет яркой голубой луны.

— Вы не переживайте: с вами-то мы ещё свидимся! — пытался бодриться Мишель, хотя его собственный голос предательски дрожал, а большие глаза подёрнулись влажной дымкой. — Кто же вам… кто же вам кошмариков поймает, а? — он шмыгнул носом.

— Ох, Мишель! — Люда не выдержала и крепко обняла макдрима.

В этот миг его храбрость окончательно растаяла. Он громко, по-детски всхлипнул и зарыдал, обхватив девочку руками.

— Какой же ты эмоциональный, — с лёгкой грустью в голосе произнёс Сергей, когда Мишель, не переставая лить слёзы, переключился и на него. Парень сдавленно кашлянул и похлопал его по спине.

— Да, бывает, простите… — всхлипнул Мишель, отстраняясь и смахивая ладонью непослушные слёзы. Он вытер нос рукавом и с достоинством отступил назад, давая место другим.

— Может быть, мы больше не встретимся все вместе, именно так, как сегодня, — Эдуард обвёл взглядом всех собравшихся, и его тёмные крылья мягко взметнулись на прощальном ветру. — Но каждый из нас будет знать, что другие — недалеко. Мы будем навещать вас. Обязательно.

— А как мы поймём, что вы в нашем мире? — спросил Сергей.

— Вы почувствуете лёгкость, словно идёте не по земле, а парите во сне, — улыбнулся Эдуард. — Всё вокруг станет чуть ярче, чуть звонче. Вы просто почувствуете это.

Король заключил детей в свои объятия — тёплые, надёжные и пахнущие ночным ветром. Спустя мгновение он неохотно отпустил их.

— Передай своему брату, — тихо сказал Эзира, протягивая Люде завёрнутый в серебристый шёлк свёрточек — желание Филиппа. — Пусть загадает его, когда будет совсем готов.

— Б-будем на-надеяться, ч-ч-что он норма-а-ально загада-а-ает… — снова всхлипнул Мишель. Элеонора ласково положила ему руку на плечо, пытаясь успокоить.

— Когда вы будете в своём мире, желание превратится в то, чего он хочет больше всего на свете, — мягко пояснил Эдуард. — Просто отдай ему этот предмет.

— Хорошо, — кивнула Люда, аккуратно убирая свёрток в свой рюкзак. — До свидания, Эзира. Король царства Забытья. — Она сказала это с лёгким поклоном, и Эзира, смущённо улыбнувшись, в ответ склонил голову.

Когда Сергей и Люда подошли к самой кромке воды, они увидели, как со дна начинают подниматься бледные, светящиеся перемены, готовые унести их домой. Парень в последний момент обернулся.

— А кто же тогда король царства Реал?

— Вы, — с доброй, чуть хитрой ухмылкой ответил Эдуард.

— Мы?.. Я и Люда?! — не понял Сергей.

— Нет. Все вы, люди. Вы сами — правители своего царства. Вы сами творите его чудеса и пишете его законы. Просто иногда забываете об этом.

Лицо Сергея вытянулось от неожиданности, но затем он кивнул. В этих словах была странная, но железная логика.

— Понял. Спасибо. До свидания!

Он помахал рукой и решительно шагнул в холодную воду. Светящиеся ленты обвились вокруг него и резко увлекли вглубь.

— А у меня тоже вопрос, — не удержалась Люда, задерживаясь на секунду. — Я была на выставке художницы Краз. Она говорила, что все её пейзажи — словно из снов. И она написала даже это озеро… Откуда она могла его знать?

— Она — потомок Альфреда Шина, — тихо ответил Эзира. — Все его потомки были особенными, если, конечно, сами хотели этого. Мы… просили её подавать вам подсказки через её картины. Нашептывали сны.

— Оу… — прошептала Люда, и всё встало на свои места. — Теперь я всё поняла. Спасибо! До свидания!

Она сделала последний шаг назад, и тёмная вода приняла её. Ленты закружились вокруг, и сияющая глубина потянулась навстречу.

***

…И они очнулись на холодном берегу озера, лежа в рыхлом снегу. Было тихо и почти темно. Снегопад прекратился, а озеро, ещё вчера плескавшееся таинственными волнами, теперь было сковано толстым, молочно-мутным льдом. Воздух звенел от морозной тишины, такой знакомой и обыденной после шума праздника.

Люда первая поднялась, отряхивая с куртки колючие снежинки, и огляделась. Они дома. Во всём чувствовалась простая, земная реальность. Девочка достала телефон — экран осветил её лицо холодным синим светом. Время, дата… С того момента, как они прыгнули в воду, прошло всего два часа сорок три минуты. Их никто не хватился.

Потом она кое-что вспомнила и порывисто открыла свой рюкзак, заглянув во внутренний карман. Вместо хрустального шарика там лежала… ручка. Люда с удивлением вынула её. Неужели её молчаливый брат так сильно хотел самую обычную шариковую ручку… Она взяла её в руку и поразилась — вещица была на удивление тяжёлой и приятно холодной.

Серёжа, отряхиваясь от налипшего снега — последнего напоминания о другом царстве, — подошёл к ней и взглянул на находку.

— Неужели Филипп хотел именно ручку? — вслух удивилась Люда, перекатывая её в ладони. — Да ещё такую увесистую?

Сергей взял её, взвесил на руке, и его пальцы наткнулись на гравировку.

— Тут выгравировано «Филипп». И знаешь, — он повертел её в пальцах, — судя по весу и прохладной гладкости, она сделана из серебра. Твой брат ведь писатель? Не удивлюсь, если у этой ручки ещё и запас чернил бесконечный. Ему самое то. Я помню, как сам мучился с сочинениями: только мысль сложится, а стержень уже кончился. Пока найдёшь новый — всё забыл.

— Что ж, теперь понятно, — Люда аккуратно забрала ручку и положила обратно в рюкзак, как драгоценность. Они оба замолчали, глядя на замёрзшее озеро, которое теперь казалось просто куском льда, а не порталом в иные миры.

— И книгу забрали? — тихо спросил Сергей.

— Да, — вздохнула Люда. — Жаль. Так хотелось сохранить хоть какую-то связь с ними… с теми, кто нас направляет. До сих пор не верится, что у всех есть короли, а у нас — нет.

— Но если вдуматься, то это логично, — произнёс парень, задумчиво потирая подбородок. — Мы сами себе хозяева. Мы, люди, — центр всех царств. Я думаю, если бы не было нас, не было бы и их.

— Хм… — Люда нахмурилась, но потом лицо её прояснилось. — Да. Ты прав. Кстати, — она обернулась к нему, и глаза её загорелись, — у меня завтра день рождения. Я очень хочу, чтобы ты пришёл. Решила провести его в том самом кафе, где мы были несколько дней назад. Что скажешь?

Серёжа оторопел. Его давно никто не приглашал на дни рождения, тем более после такого короткого знакомства.

— С радостью, конечно, но… я же не успею подготовить нормальный подарок… — он растерянно развёл руками.

— Серёжа, что за глупости! — перебила его Люда, решительно уперев руки в боки. — Наша дружба — вот лучший подарок! Пусть она и началась не очень… хорошо. Но я здесь уже полгода, а настоящих друзей у меня так и не появилось. Так что, пожалуйста, не переживай из-за этого. Просто приди.

Она уверенно взяла его за руку и потянула за собой к автобусной остановке, огни которой мерцали в зимних сумерках. Серёжа, не понимая, от мороза ли или от смущения, покраснел. Но потом он улыбнулся, и в голове у него пронеслась единственная мысль: «Как же хорошо, что ты разбила ту фигурку…»

***

Александр и Стефания лежали на диване, укутанные в мягкий плед, когда их сын вернулся домой. Серёжа посмотрел на родителей, и у него сжалось сердце от нежности. Ему чуть не вырвалось: «Как же я по вам соскучился!». Но они бы только удивились — ведь с момента их последней встречи прошло всего несколько часов.

Он просто молча снял куртку, повесил её в прихожей и вошёл в гостиную. Затем, не говоря ни слова, неожиданно для всех троих улёгся на диван между родителями, точно так же, как делал это в детстве. Тогда он обожал в выходные рано утром, когда все были дома, подбегать к их кровати и запрыгивать поверх одеяла, стараясь не разбудить, но всегда безуспешно.

— Чего это ты такой ласковый сегодня? — с лёгким смешком спросила Стефания, нежно проводя рукой по его волосам.

— Да просто… Может, фильм посмотрим? Или мультик? — проговорил Серёжа, прикрывая глаза от материнской ласки. Ему стало так тепло и спокойно, будто он и правда снова стал тем маленьким мальчиком. — Мне подруга один фильм посоветовала, говорит, очень интересный.

— Ого, у моего сына появилась подруга? — спокойно, с оттенком гордости произнёс Александр, не отрываясь от телефона. Потом он лукаво ухмыльнулся.

— Ну да…

— Симпатичная? — подмигнул он.

— Саша! — Стефания легонько шлёпнула мужа по плечу. — Не смущай Серёжу!

— Ха-ха, ничего… Так какой фильм, говоришь?

Серёжа с совершенно счастливым лицом взял пульт и начал листать меню телевизора, подыскивая то самое кино. Правда, до просмотра дело так и не дошло — тёплое уютное гнёздышко из трёх человек, мерный гул телевизора и усталость дня сделали своё дело. Родители один за другим задремали, их дыхание стало глубоким и ровным.

Серёжа улыбнулся, выключил телевизор, чтобы не мешать их сну, и на цыпочках подошёл к окну, чтобы зашторить его.

«Пусть макдримы поработают», — с беззвучным смехом подумал он, глядя на засыпающий город за стеклом. «А завтра будет хороший день, я уверен!»

***

Родители Люды уже вернулись домой, и с кухни доносился знакомый, уютный гул голосов и аппетитные запахи. Девочка была почти уверена, что папа возится со своим фирменным мясом с черносливом, а мама варит рис — потому что отец вечно его то пересаливал, то превращал в размазню.

Предвкушая вкусный ужин, Люда быстро переоделась в домашнее и подошла к комнате брата, постучав лёгкими костяшками пальцев в дверь. — Филипп? Можно?

Филипп оторвался от тетради и повернулся к ней. В его глазах, обычно таких спокойных, горел незнакомый ей огонь. Он быстро подошёл и почти схватил сестру за плечи.

— Люда! Ты не представляешь, какой сон мне приснился! Такой странный… и реальный! До невозможности! — он говорил возбуждённо, почти не делая пауз.

— Ха-ха, совпадение, — улыбнулась Люда. — Мне сегодня тоже кое-что необычное привиделось.

— Расскажем друг другу? — предложил Филипп. — До ужина ещё есть время.

И они уселись на кровать, и полилась история. Люда впервые видела, как её обычно молчаливый брат говорит так быстро и много. Его речь была плавной, образной, полной деталей и даже лёгкой иронии. Он то и дело хихикал над особенно нелепыми моментами своего сна и активно жестикулировал. Он был живым — таким, каким она его никогда не видела.

— Люда, а ведь это… — Глаза Филиппа вдруг загорелись тем особым блеском, который люди называют вдохновением. — Это же готовая идея для книги! Для целого романа! Ты не будешь против, если я… я использую её?

— Конечно нет! — обрадовалась сестра. Она сделала вид, что удивлена. — А что, ты разве пишешь книги?

Филипп смущённо замолчал на секунду, потом кивнул, будто признаваясь в чём-то постыдном и прекрасном одновременно.

— А Настя… она мой первый читатель. Представляешь? Однажды она прочитала моё сочинение по русскому, рассмеялась. Я уж подумал, что написал полную чушь и уже хотел переписать всё за перемену. А она сказала, что мне надо книги писать — у меня, мол, слог с иронией получился… Вот так всё и началось. Удивительно, да?

— Это же замечательно! — искренне воскликнула Люда. — Неужели ты скрывал это только потому, что боялся, что тебя не поймут?

— Да, — он горько вздохнул. — Но Настя помогла мне поверить в себя.

— Видимо, она очень хороший друг, — мягко сказала Люда, положив руку ему на плечо.

— Знаешь, — его голос стал тише, почти шёпотом, и он наклонился к сестре, — я надеюсь, что больше, чем друг. Только это секрет, ладно?

— Ладно, — так же тихо ответила Люда и подмигнула. — Слушай, а пригласи её завтра на мой день рождения. Я бы хотела с ней познакомиться.

— П-правда? Можно? — в его глазах вспыхнула надежда.

— Конечно. Будешь ты, она, я и мой друг. Возьмёшь с собой тетрадку — почитаешь нам что-нибудь. У тебя появятся новые читатели!

Филипп задумался, уставившись в пол. Потом слабо улыбнулся и кивнул.

— И не бойся критики, — добавила Люда. — Мы только поможем.

Филипп ничего не ответил. Он просто крепко, по-настоящему обнял сестру. «Странно, — пронеслось у него в голове, — мы почти не общались, а теперь мы словно самые близкие люди на свете… Неужели это и есть та самая родственная связь?»

— Де-е-ти! Идите ужинать! — донёсся с кухни голос матери.

— Ну, что ж, — Филипп разорвал объятия, — пошли? Только родителям про мои… писания — ни слова, хорошо?

Люда сделала вид, что застёгивает на молнию свой рот, и кивнула. Филипп вышел из комнаты. Люда же задержалась на секунду. Она достала из кармана домашних штанов серебряную ручку, подошла к его столу и аккуратно положила её стопкой среди исписанных тетрадей. Она посмотрела в тёмное окно, где уже зажигались огни города, выключила свет в комнате и пошла на кухню, навстречу теплу, свету и запаху дома.

Эпилог

Его охватывало странное и тёплое чувство ностальгии каждый раз, когда он видел среди продавцов своего двоюродного брата. В этот морозный февральский день совладелец книжного магазина «BookWorld» Сергей Александрович сам оформлял покупку улыбчивой пожилой женщине. Это давно уже не было его обязанностью — скорее, маленьким личным ритуалом, способом оставаться на связи с миром, который он так любил.

Дверь магазина с мелодичным звонком открылась, впустив порцию колючего зимнего воздуха. Вошла молодая женщина в длинном пальто. Она на мгновение замерла на пороге, окидывая взглядом знакомые стеллажи, уютный беспорядок на столах с новинками и лица консультантов.

— Здравствуй, Серёжа, — тихо произнесла она, приближаясь к прилавку.

Сергей, услышав голос, обернулся. И замер. Эти глаза, эта улыбка — он узнал бы их из тысячи.

— Люда? Ох, привет! — его лицо расплылось в широкой, неподдельно радостной улыбке. — Давно не виделись, да?

— Хах, да уж… — ответила Люда, слегка смущённо опуская взгляд. — Если честно, давно не общались даже. Вижу, тебя повысили? — Она кивнула на его элегантный костюм, так непохожий на старые рубашки.

— Повысили, — с лёгкой гордостью подтвердил он. — А у тебя как дела? Как Филипп?

— О, меня взяли в издательство «ВМДК», а Филипп… — она сделала лёгкую гримасу, — что-то у него не сложилось с «НИТ».

— А, так это про него говорили в новостях? Слышал, что у одного перспективного автора конфликт с издательством. Подожди, «ВМДК» как раз специализируется на начинающих, да?

— Да, именно так.

— Ох… Поздравляю. Это дорогого стоило. Я помню, как ты мечтала об этом.

Они на мгновение замолчали, погружённые в лёгкую неловкость долгой разлуки. Они виделись в последний раз два года назад. Перед третьим курсом Людмила уехала учиться за границу по обмену, и дистанция между ними сделала своё дело. Сначала были частые звонки и сообщения, но постепенно жизнь каждого пошла своим чередом. Они стали лишь милыми воспоминаниями друг о друге, людьми, которые время от времени всплывают в ленте соцсетей.

Люда вдруг вспомнила, зачем пришла.

— Знаешь, я несколько месяцев назад проходила стажировку в Лондоне и увидела это. — Она достала из сумки-шопера аккуратный чёрный пакет, из которого доносился тихий шелест упаковочной бумаги. Она осторожно, почти с благоговением, развернула его. — Эдуард когда-то сказал, что самые важные вещи мы можем исправить сами.

Она поставила на прилавок фарфоровую фигурку Безумного Шляпника. Точную копию той, что была разбита восемь лет назад и положила начало их невероятному приключению.

Сергей, увидев её, ахнул и бережно взял хрупкую фигурку в руки, будто проверяя, реальна ли она.

— Люда, но она же… она невероятно редкая! И дорогая!

— Пустяки. Я просто вернула долг, — она улыбнулась, и в её глазах мелькнула та самая, знакомая ему озорная искорка.

— Ох, Люда-Люда… Спасибо, — прошептал он, с нежностью ставя фигурку на прилавок, а затем, подумав, переставил её на самую верхнюю, безопасную полку за своей спиной. — Чтобы больше никто не разбил, — объяснил он её вопросительный взгляд.

— Да, там ей будет лучше, — кивнула Люда.

Неловкая пауза снова повисла между ними.

— Что ж, мне, пожалуй, пора, — сказала она, чувствуя, как странно сжимается сердце. Она уже повернулась к выходу, надеясь, что Серёжа её остановит. Но не остановил. Люда поправила шапку и вышла из магазина.

— Ну и чего стоишь? — тихо, с улыбкой, произнёс его двоюродный брат, наблюдавший за сценой из-за стеллажа. — А вдруг это ваша последняя встреча?

Сергей будто очнулся. Он стремительно выскочил из-за прилавка и на улицу, не обращая внимания на колючий мороз.

— Люда! — крикнул он, увидев её удаляющуюся фигуру.

Она обернулась. Он подбежал к ней, уже чувствуя, как щёки начинают гореть от холода.

— Слушай, сейчас довольно холодно… Может, я угощу тебя чаем? Мама утром испекла печенья… — он произнёс это почти по-юношески смущённо, и его щёки покраснели уже не только от мороза.

Люда внезапно рассмеялась. Звонко, искренне, точно так же, как в детстве.

— Ах, Серёжа, с тобой я снова чувствую себя ребёнком! — Затем она внезапно стала серьёзной. — Ты что это без пальто и шапки выскочил?

Сергей смущённо пробормотал «ой», но затем улыбнулся и просто обнял её — свою давнюю, вернувшуюся подругу.

— Люда, я скучал по тебе. Прости, что так редко писал.

Она обняла его в ответ, её голос прозвучал тихо и тепло у него над ухом:

— Ничего. Я вернулась домой. И теперь у нас есть время наверстать упущенное.

Разомкнув объятия, они вместе вернулись в тёплый, пахнущий бумагой магазин. И пока они пили чай с маминым печеньем, они вспоминали то невероятное приключение, что началось с разбитой фигурки и навсегда связало их жизни.

Высоко в небе, невидимый для смертных глаз, король царства Снов Эдуард Тридцать Восьмой наблюдал за своей подопечной и её другом. Увидев, что всё сложилось именно так, как ему когда-то показывал в видении Эзираиден Первый, он с лёгкой улыбкой кивнул. Взмахнул своими тёмными, усеянными звёздами крыльями и полетел прочь — к сверкающему озеру, что всегда ждало его дома.

Конец